Скачать fb2
Чем женщина отличается от человека

Чем женщина отличается от человека

Аннотация

    Я – враг народа.
    Не всего, правда, а примерно половины. Точнее, 53-х процентов – столько в народе женщин.
    О том, что я враг женского народа, я узнал совершенно случайно – наткнулся в интернете на статью одной возмущенной феминистки. Эта дама (кандидат филологических наук, между прочим) написала большой трактат об ужасном вербальном угнетении нами, проклятыми мужчинами, их – нежных, хрупких теток. Мы угнетаем их, помимо всего прочего, еще и посредством средств массовой информации…
    «Никонов говорит с женщинами языком вражды. Разжигает… Является типичным примером… Обзывается… Надсмехается… Демонизирует женщин… Обвиняет феминизм в том, что тот "покушается на почти подсознательную протипическую систему ценностей…"»
    Да, вот такой я страшный! Вот такой я ужасный враг феминизма на Земле!


Александр Никонов Чем женщина отличается от человека

    Феминизм – главная причина самых неотложных проблем, стоящих перед западными обществами.
Карл Глассон
Возглавляя партии и классы,
лидеры вовек не брали в толк,
что идея, брошенная в массы, —
это девка, брошенная в полк…

Игорь Губерман
    © Никонов А. П, текст
    © ООО «Издательство АСТ», 2014
    © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru), 2014
* * *
    Я – враг народа.
    Не всего, правда, а примерно половины. Точнее, 53 процентов – столько в народе женщин.
    О том, что я враг женского народа, я узнал совершенно случайно – наткнулся в Интернете на статью одной возмущенной феминистки. Эта дама (кандидат филологических наук, между прочим) написала большой трактат об ужасном вербальном угнетении нами, проклятыми мужчинами, их – нежных, хрупких теток. Мы угнетаем их, помимо всего прочего, еще и посредством средств массовой информации…
    Статья та называлась «Язык вражды». Ее авторша провела мониторинг российской прессы, проанализировала, какими словами пишут о женщинах грязные угнетатели, и ужаснулась, обнаружив кругом оголтелый сексизм. В этой сравнительно небольшой статье слово «Никонов» (в негативной ключе, естественно) встречается 7 раз. Главный враг!
    Никонов говорит с женщинами языком вражды. Разжигает… Является типичным примером… Обзывается… Надсмехается… Демонизирует женщин… Обвиняет феминизм в том, что тот «покушается на почти подсознательную протипическую систему ценностей…».
    Да, вот такой я страшный! Вот такой я ужасный враг феминизма на Земле!
    Впрочем, не только Никонов отличился. Вся отечественная пресса в этом смысле хороша. Вместо того чтобы вместе со всем прогрессивным человечеством семимильными шагами бежать к пропасти, наши журналисты пишут про женское движение всякие враждебные гадости!
    «Женщины предстают в газетах либо как чрезвычайно жестокие преступницы или психически больные… либо как субъекты «забавных» случаев… либо как носительницы явных отклонений», – убежденно пишет авторша материала. И приводит в доказательство несколько заголовков из желтой прессы: «Из-за Пугачевой мужчина лишился гениталий», «69-летнюю террористку обезвредил спецназ», «Крыса разлучила женщину с унитазом», «Бабушка засыпает, только поев окурков».
    Но и это еще не самое страшное, что творят журналисты с женщинами. «Есть другой распространенный прием языка вражды», – открывает читателю глаза авторша феминистического исследования. Это когда к женщинам обращаются следующим образом: «милые, дорогие наши женщины», «любимые женщины», «милые дамы». Причем, что особенно возмущает феминистку, последнее выражение («милые дамы») употребляется «даже на женских конференциях»! Это уже вообще ни в какие ворота не лезет! Язык вражды!..
    …Если вам кажется, что феминистки – безобидные смешные сумасшедшие, обратите внимание на первый эпиграф к этой книге. Эти слова – перевод с английского. А на Западе нужно набраться большого мужества, чтобы такое сказать или написать. Примерно как во времена СССР вякнуть против Советской власти. И если диссиденты в стране победившего капитализма поднимают головы, значит, далее молчать честным людям уже невозможно. Край.
    Нам здесь немного проще. Мы похожими болезнями уже переболели. Теперь можно опасаться только второй волны социального гриппа, катящейся на нас с Запада. И пока не накатило, есть шанс спастись. Выработать иммунитет.
    Эта книга – пилюля. Проглотите ее, чтобы не заболеть. А я по ходу заглатывания объясню, почему избрал для своего «лекарства» столь провокативное название. Заголовком этой книги я вовсе не хотел сказать, будто женщина не принадлежит к виду homo sapiens – это противоречило бы основам биологической науки, а науки нужно чтить не менее, чем уголовный кодекс. Я просто хочу обратить ваше просвещенное внимание на то, что практически во всех языках слово «мужчина» тождественно слову «человек». А «женщина» – не «человек». И это неспроста…

Часть 1
ВЕЛИКАЯ КУЛЬТУРНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

    Нынешняя Великая культурная революция проводится лишь первый раз. В дальнейшем она обязательно будет проводиться много раз. Никто из членов партии и народа не должен думать, что после одной-двух или трех-четырех великих культурных революций все будет благополучно. Ни в коем случае нельзя утрачивать бдительность.
«Великий исторический документ». Редакционная статья журнала «Хунци» и газеты «Жэньминь жибао», 18 мая 1967 г.
    Однажды премьер-министр Норвегии Хьель Магне Бунневик подверг резкой дружеской критике шведских товарищей, плодотворно работающих на мебельном гиганте ИКЕА. В своей речи председатель Хьель Магне, в частности, сказал:
    – Исключительно важно способствовать достижению равенства полов не только в мусульманских странах!
    И обратил внимание присутствующих на то, что в инструкциях по сборке мебели ИКЕА присутствуют нарисованные мужчины и совершенно отсутствуют женщины.
    «Нет никаких оправданий этому факту!» – добавил уважаемый Хьель Магне.
    Шведские товарищи оперативно откликнулись на критику лидера соседнего государства. Они признали за собой досадную политическую ошибку и от лица корпорации заверили, что отныне изображение женщины-мастерицы займет почетное место в инструкциях по сборке икеевской мебели – в равной пропорции с изображениями мужских особей…
    Это не шутка. Это бытийная правда скандинавских государств – стран победившего феминизма. Для того чтобы разобраться, отчего и как во времена глобального потепления в цивилизованном мире так крепчает маразм, давайте сделаем небольшой, но крайне занимательный экскурс в ментальное пространство Запада.

Дикий Запад

    Александр Гордон – угрюмый небритый телеведущий в круглых очках очень любит рассказывать про ужасную Америку. Александр много лет назад эмигрировал в Америку. Эмигрировал, что называется, всерьез и надолго. Он не просто поселился там. Он изучал страну, стараясь в нее вжиться. Однако понял, что это не удастся: страна оказалась слишком непараллельной его натуре. Мне было интересно, почему…
    Для затравки разговора я рассказал Гордону случай, приключившийся в Америке с одним из моих знакомых. Биолог Николай приехал с семьей в небольшой американский городок, снял дом. Чтобы сразу наладить отношения, пригласил соседей к себе на барбекю. Познакомились, улыбались при встрече друг другу, раскланивались. А в один прекрасный день приходит Николаю повестка в суд. Оказывается, сосед на него подал. За то, что Николай не стрижет у себя перед домом газон, чем заставляет соседа нравственно страдать от некрасивого вида. Заметьте, Николай СВОЙ газон не стриг. Тем не менее американский суд присудил ему наказание в виде штрафа. Вечером после суда сосед встретил Николая все той же белозубой американской улыбкой и легким поклоном: «Хеллоу!» После этого Николай разлюбил Америку, хотя прожил в ней не больше месяца…
    – А я разлюбил Америку, потому что слишком долго жил в ней, – тянет сигареты одну за другой Гордон. – Эмигрировал я в 1989 году и прожил в Штатах семь с половиной лет. Больше не выдержал.
    – Что подкосило?
    – Да все! Мне не нравятся в Америке люди и отношения между ними. Мне не нравится необходимость постоянной, непрерывной, почти маниакальной заботы о завтрашнем дне. Это возведено там в религию. Если ты сегодня не позаботишься о завтрашнем дне, то завтрашний день тебя за это накажет… Там огромное количество условностей, которые придумал для себя средний класс. Обязательная смена машины со сменой работы. Хочешь или нет, но в пятницу ты должен одеться легкомысленнее, чем в обычные дни. Ты должен улыбаться в любой ситуации, вне зависимости от настроения. Их так много, этих условностей, и они такие мелкие… но когда они складываются в систему, становится очень тяжело жить.
    Ко мне приехал отец, и мы с ним пошли на рыбалку, наловили рыбку. Решили воблу сделать. Рыбку посолили, повесили на балкон сушиться, закрыли марлей от мух и уехали в Канаду. А когда через неделю вернулись, квартира была опечатана и висела большая повестка. Меня вызывали в местную санэпидемстанцию за то, что я подвергаю опасности жизнь и здоровье жителей этого маленького города. Зашел в квартиру, может, думаю, канализацию прорвало? Все вроде в порядке. Вдруг звонок от хозяина квартиры, он спрашивает: что у тебя там за история? «Какая история? В чем вообще дело?» – «Мне соседка сказала, что у тебя на балконе мертвая рыба! Она подает на вас в суд».
    Я, не долго думая, иду к суперинтенданту здания (что-то типа домоуправа), говорю: давай координаты своего адвоката и пусть эта стерва дает координаты своего адвоката. Я вас судить буду! «За что?» – «За нарушение первой статьи Конституции США». А первая статья гласит, что каждый человек имеет право исповедовать религию, право на свободу собраний и так далее… «Вы, – говорю, – нарушили мое религиозное право. У нас, у русских есть обычай – в июле месяце мы вывешиваем на балконе сушеную рыбу. Рыба – это символ христианства, ты же должен знать… А вы заставили меня эту рыбу убрать. Я оскорблен в своем религиозном чувстве. Теперь только через суд». В общем, они перепугались и свой иск отозвали.
    Вторая история. Это уже в другом доме было. Поставил я на балкон три картонные коробки, которые не стал выкидывать, потому что хотел сложить в них какое-то барахло и увезти. Ко мне подошел суперинтендант и сказал, чтобы я немедленно убрал коробки с балкона, потому что нарушаю устав этого дома, согласно которому ничего, кроме мебели, на балконах стоять не должно. Я взял фломастер, на большой коробке написал «стол», на маленьких «стул». После этого он не подошел ко мне больше ни разу! Потому что коробки приобрели статус мебели…

    В принципе, все эти истории можно списать просто на раздражающую разность культур, непривычность обычаев. Чужие традиции всегда кажутся глупее и (или) смешнее своих. Вот, скажем, Гордона возмутил случай с воблой. Эти дикари не вялят рыбу!.. Думаю, если бы в Москве на соседнем с гордоновским балконе приезжий гастарбайтер из Китая повесил дохлую собаку, Гордон испытал бы те же чувства, что и его американская соседка.
    Вот вам реальная история – многие москвичи были дико возмущены, когда купившие в их доме квартиру кавказцы начали на какой-то там свой мусульманский праздник резать и свежевать во дворе их многоэтажки барана. Представляете – во дворе московской многоэтажки вопли барана, лужи крови, кишки, сизые сухожилия. Москвичей можно понять: дикари, понаехали тут! А у тех так принято.
    Американцев раздражает манера японцев говорить намеками и экивоками. Тормознутый Восток!.. Японцев раздражает манера американцев сразу брать быка за рога и говорить напрямую о деле – они считают подобную прямоту признаком инфантилизма. Нахрапистый Запад!..
    В общем, все это дело вкуса – вывешивать на балконе дохлых зверей или воздержаться. Это принимать в расчет не будем. Но есть вещи более объективные.
    Тупость, например.
    Легендарная американская тупость. Открываю книгу двух тамошних психотерапевтов – Г. Фенстерхэйма и Дж. Бэйера под названием «Не говори “да”, если хочешь сказать “нет”». Популярная книжка двух ученых – мужа и жены, посвященная тренингу ассертивности, то есть умению настаивать на своем. А также умению общаться с людьми и, естественно, завоевывать друзей. Авторы описывают многочисленные случаи из своей обильной практики. Описывают американцев. И как они им помогают. Будучи сами американцами.
    Вот один случай… «Однажды ко мне пришла на прием Бетти Мэдлин, прекрасно выглядевшая тридцатитрехлетняя женщина. “Я чувствую себя ничтожеством. Я несчастна. Я окончила всего лишь среднюю школу, а мой муж – профессионал. Все его друзья – тоже выпускники колледжей. Я не могу поддерживать разговор в их компании. Я вечно чувствую себя ниже их”, – призналась она».
    Трудный случай, что и говорить. Но наш психолог не пал духом. Не прошло и нескольких сеансов, как его осенило: «В ходе наших занятий я понял, что проблемы Бетти исходят из ее необразованности».
    Вот это я называю озарением!..
    Программа, предложенная специалистом для решения проблемы выглядела так: «…чтобы стать полноценной личностью, Бетти будет: а) читать и б) развивать в себе интересы».
    Для этого «Бетти поступила на курсы английского (то есть родного – А.Н.) языка, где основной акцент делался на обогащение словарного запаса. Ее нежелание читать объяснялось главным образом непониманием ключевых слов. В заключение нашего курса я поставил перед Бетти две задачи:
    – Ежедневно прочитывать две колонки статьи из газеты, выписывать непонятные слова и находить в словаре их определения. Она должна была прочесть колонку дважды, а при необходимости – трижды, чтобы правильно понять содержание.
    – Записать на магнитофон собственный пересказ, смысл написанного в каждой колонке. После этого – повторить, добавив «я согласна» или «я с этим не согласна», и объяснить, почему. В заключение она должна была прослушать запись своего пересказа и внимательно прислушаться к тому, как и что она говорит».
    Но это еще не вся культурно-воспитательная программа. Помимо вышеописанных почти невероятных умственных усилий Бетти должна была еще во время уборки «слушать классическую музыку: одна пластинка в течении пяти дней». Тут главное, чтобы передоза не случилось.
    И, в общем, все кончилось благополучно… «Наша программа себя оправдала», – пишет автор книги: «Бетти стала регулярно читать «Тайм» и «Ньюсуик» Она начала читать книги. Когда книга казалась ей слишком заумной, она откладывала ее как «пока слишком трудную» и принималась за другую. Через полгода самообразования Бетти… начала принимать участие в разговорах (с приятелями мужа – А.Н.)».
    Представляю себе их изумление: ЭТО заговорило!
    Одно мне непонятно в данной истории – зачем выпускник колледжа женился на табуретке? Или они там все деревянные?
    Возможно, вот из таких модернизированных психологами Бетти и вырастают фанатичные феминистки. А что, долго ли на чистый мозг простенькую программку записать – две-три брошюрки о патриархате и угнетении женщин – и все, баста, дальше сможет помочь только полное форматирование диска…

    – Русским в Америке трудно, поскольку народ тамошний колоссально необразован, продолжал свой рассказ Гордон. – Русские вынуждены общаться между собой, потому что с этими местными маугли говорить невозможно. В американской образовательной системе существует система тестов, когда на один вопрос существуют три варианта ответов, нужно лишь выбрать верный. Эта система уничтожает знания целиком! Человек уже не обращается к своим познаниям, незачем – он начинает либо догадываться, либо где-то что-то слышал похожее и ставит галочку.
    Сейчас эту систему пытаются внедрить у нас повсеместно вместо нормальных экзаменов. Я видел один из таких вопросов для наших школьников. «Водород – это: а) газ; б) твердое тело; в) жидкость». Ужас!.. Я еще помню валентность, помню, почему водород первый в таблице Менделеева. А что будут помнить и знать наши дети, которые по тестам угадывать экзамены станут?.. Может быть, эта валентность и не нужна мне по жизни. Но системные знания формируют мышление, дают понимание, что ты не первый, что и до тебя жили, мучились, думали и умирали поколения людей, передав тебе этот факел. Человек все-таки социальное животное. Каждый из нас получает не просто опыт родителей, но и обобщенный опыт человечества. А американцы – маугли.
    Я взял общеобразовательный тест для пятиклассников 1886 года и предложил его учителям американской школы 1996 года. Ни один из учителей не ответил и на половину вопросов. О чем это говорит? О том, что система среднего образования США полностью разрушена! Я проводил опрос – они не знают, сколько планет в солнечной системе, при какой температуре замерзает и кипит вода.
    – Ну, немножко некорректное сравнение с кипением воды, потому что это по Цельсию получаются круглые цифры – 0 и 100, а по Фаренгейту – там действительно хрен запомнишь: 32 и 212.
    – Хорошо, но количество планет в солнечной системе едино в любой системе! И не знают! И главное, знать не хотят! Единственный человек, который после опроса поинтересовался, а сколько же все-таки планет у нас крутится, меня так потряс, что я спросил, откуда он взялся такой любознательный. Оказалось, немец из Берлина.
    Газета «Нью-Йорк Таймс» написала, как американцам предложили элементарную математическую задачу: из пункта А в пункт Б билет на поезд стоит 10 долларов. Из пункта Б в пункт С билет стоит 5 долларов. А билет из А в С стоит 13 долларов. Сколько можно сэкономить, если ехать из А в С, не заезжая в Б? 40 % опрошенных не смогли решить эту задачу!.. В Америке продаются календарики, на обратной стороне которых дана таблица, как правильно определить 20 % чаевых от любой суммы. Они не могут сами найти 20 % от суммы счета!..
    – Вообще, что представляет из себя государственное образование в Америке, видно по голливудским фильмам – храбрый морской пехотинец, инструктор по рукопашному бою не побоялся и пошел работать в среднюю школу. Где сидят обдолбанные рожавшие телки и бородатые лбы с пистолетами в карманах и, наморщив лбы, учат то, что у нас в третьем классе проходят.
    – Иногда говорят: зато американцы знают хорошо свою историю. Я не поленился, сам проверил. Взял экзаменационный лист для тех, кто собирается получить гражданство США и должен поэтому знать историю, стал задавать американцам эти вопросы. Не знают! Джордж Вашингтон – да, Колумб – да, остальное – мрак неизвестности. И все это плохо. Потому что рождает некую подсознательную уверенность, что они – первые на Земле. Что они живут единственно правильной жизнью. В их жизни нет места сомнениям и рефлексии, что скверно, потому что если человек периодически не озирается, он не понимает, где находится. И если кто-то в мире живет не так, как они, нужно сделать все, чтобы это исправить.
    …Помню, когда после разговора с Гордоном я пришел домой, то сразу задал своему сыну задачку про билеты из пункта А в Б и С. Сыну тогда было 7 лет. Задачку решил сразу. Только ответ дал чуть неуверенно: не мог поверить, что решение столь простое. Дальнейший наш диалог заслуживает отдельного внимания.
    – Вот, сынок, а многие взрослые дяди-американцы эту задачку не решили.
    В глазах отпрыска засветилось недоверие:
    – А ты откуда знаешь?
    Действительно, в такое трудно поверить.
    – Одна американская газета написала, сын. «Нью-Йорк Таймс» называется.
    Мой первоклассник на некоторое время задумался, после чего риторически вопросил:
    – Какие же у них школы?
    О школах ниже. А пока…

Мое открытие Америки

    …Маленькая картинка из американской действительности. Этакая шизофреническая смесь любви к законам с политкорректностью. В баре сидит компания из нескольких русских и одного американца. Русская девушка, несмотря на свои 26, выглядит очень молодо. Спиртное по американским законам можно употреблять только с 21 года. Бармен не имеет права даже пива продать человеку моложе 21 года, иначе – штрафы, отъем лицензии, а в некоторых штатах тюрьма. Поэтому, чтобы уточнить возраст девушки, он спрашивает у нее какой-нибудь документ, который мог бы подтвердить ее «алкогольное совершеннолетие». Нормальная ситуация. До сих пор все шло логично. А дальше по нарастающей развивается американский театр абсурда.
    Чтобы не смущать девушку вниманием к ее персоне, бармен спрашивает документы о возрасте у всех в компании. Даже у седого американца, которому 21 год исполнился явно до Второй мировой войны. И это обычная практика – бармены проверяют ксивы у всей компании, если в ней есть хоть один человек, в чьем совершеннолетии можно усомниться. Чтобы, типа, не смущать его. Чтобы, типа, показать: не один ты так молодо выглядишь.
    Дальше – больше. Русские показывают паспорта, которые по московско-ментовской привычке у всех при себе. У седого американца никакого документа с собой не оказалось. В итоге всем русским приносят пиво, а старичку-американцу, которого даже в московское метро пустили бы без пенсионного удостоверения, пива не дают. Потому что если дать, то сразу как бы станет ясно, что бармен спрашивал паспорта у всей компании только для проформы. Это и без того всем ясно, но показывать этого нельзя. Поэтому торжествует абсурд – старый американец остается без пива. При этом все присутствующие делают вид, что все нормально…
    Американцы полагают, что это вежливость. Американцы полагают, что это торжество закона. Но если это торжество закона, то что тогда идиотизм? Если это политкорректность, то что тогда издевательство над здравым смыслом и самое вопиющее ханжество?
    …Они очень гордятся своим законопослушанием. Они ходят и улыбаются друг другу. На дорогах все ездят медленно, соблюдая ограничения. Прекрасно! Но как же они этого добились? А очень просто. И дело тут не в двухстах годах демократических традиций. Это в Европе, быть может, за счет традиций. А в США…
    …На той же Аляске есть самые разные полиции – муниципальная, федеральная, дорожная, есть полиция, которая занимается только охраной белых медведей, есть полиция, которая охраняет лосей… Короче, много всяких. У каждой полиции – своя нашивка на рукаве. Нашивка – цветной лоскуток, красная цена ему доллар. Но если простой гражданин нацепит на рукав понта ради полицейскую нашивку – год тюрьмы. Это если он прикинется охранником лосей. А если наденет нашивку федерала – срок вырастет.
    …Езда в пьяном виде – год тюрьмы.
    …Убил лося не в сезон охоты (браконьерство) – пять лет тюрьмы.
    …Убил лося в сезон охоты, но не того… Лосей ведь даже в сезон охоты можно убивать не всяких. У «правильного» лося спереди на рогах должно быть три каких-то там отростка. С тремя отростками убивать можно. С двумя – запрещено. Не разглядел в свой оптический прицел, ошибся в подсчетах – год тюрьмы. Без разговоров.
    …В маленьком городке Ном (4000 жителей) – две тюрьмы. Для взрослых и малолетка.
    – Кого и за что тут сажают в малолетку? – спросил я сопровождающего, из бывших наших.
    – Ну, если дети учителей или родителей не слушаются, совсем распоясались. Родителям же детей же нельзя наказывать: у детей есть права, они могут подать в суд на родителей. Поэтому родители звонят в полицию и жалуются на отбившегося от рук отпрыска.
    Короче, ремнем лупить нельзя. Поэтому сажают.
    …Наша эмигрантка пошла с дочерью в магазин. Там ее пятилетнее чадо увидело какую-то игрушку и потребовало ее купить. Мама отказала. Дочка по русской привычке устроила форменную истерику, разоралась. Нервная мама по той же русской привычке шлепнула дочку по попе. Вечером к маме заявились некие люди, охраняющие права детей, и заявили, что если она еще раз ударит своего ребенка, то может быть лишена родительских прав. Видно, продавщица в магазине стукнула.
    …В Милуоки одного гражданина посадили на 21 год. Угадайте, за что? Он кошку убил. Кошка – это такое маленькое четырехногое животное, их много. Нет, конечно, не только за кошку! Логика судьи была гораздо глубже: преступник не просто кошку убил, он вообще человек неприятный. Подняв на бедолагу досье, судья обнаружил, что в 1973 году тот подрался, и в 1986 был с ним нехороший инцидент, и в 1982 он мужика бутылкой стукнул. Да он по жизни хулиган! А теперь вот теперь кошку своей жены грохнул. Несчастное существо спряталось от изверга под кроватью, но это не остановило садиста. Пуля из пистолета 22 калибра оборвала жизнь домашней любимицы. Спрашивается, нужен нам такой зверь в свободной стране? Ясен перец, не нужен… Поэтому – «столыпинский вагончик по рельсам тук-тук-тук». Если бы в России кого-то приговорили к 21 году за кошку, страна бы вздрогнула. Мы говорим, что у нас очень жестокие законы. Да у нас даже при Сталине такого не бывало.
    …Перед человеком отсидевшим в Америке закрываются все двери, перекрываются все возможности карьерного роста. Это происходит неофициально. Это происходит фактически. А сесть в Америке – как два пальца… Мы не удивляемся тому, что в России больше миллиона человек сидит, привыкли, что у нас едва ли не самое большое в мире число заключенных на сто тысяч населения. Делаем скидку на собственную дикость. Мол, вот в цивилизованных странах… Америка – страна цивилизованная. А сидит в ней народу больше, чем в дикой России. И в абсолютном выражении и в относительном.
    …Впрочем, россиян (из тех моих приятелей, кому я рассказывал удивительные закидоны американского правосудия) больше всего поразила не история с кошкой и дядькой, а совсем другое. В Штате Юта дают год тюрьмы за супружескую измену и полгода за добрачный секс. В штате Мэриленд – ужаснись, сексуально продвинутая Россия! – некто Стивен Шохет получил 5 лет за… оральный секс, который в этом штате запрещен. И не только в этом! Еще в 23 штатах за несанкционированный властью секс можно получить от 30 суток до пожизненного. Кафка! Оруэлл! «Если вы еще на свободе, это не ваша заслуга, а наша недоработка!»
    – Дикая страна! – не сговариваясь воскликнули трое моих знакомых, когда услышали про это. Они правы: подобного нарушения прав человека нет, кажется, уже ни в одном государстве, считающем себя цивилизованным.
    …Когда-то мне встретилась странная цифра. Оказывается, относительное число сексуальных маньяков в Америке на порядок превышает число маньяков в других странах. Случайной флуктуацией этого не объяснишь. Теперь я знаю объяснение феномена. Америка – пуританская страна. А, как известно, все подавляемое рано или поздно прорывается наружу в самом неприглядном и искаженном виде. В американских фильмах полно насилия. Головы отрываются, кровища хлещет, разлагающиеся трупы бегают. Это считается допустимым. Это дети смотрят. А вот голой сиськи по телевизору не увидишь – лучше смерть, чем любовь. Министр ихнего образования, которая словечко публично промолвила о пользе мастурбации, была вынуждена подать в отставку из-за давления ханжей. В этой ханжеской стране с детства в человеческое подсознание вкладывается: секс хуже насилия, насилие допустимее секса. Чего ж удивляться обилию маньяков, которые выплескивают свои сексуальные комплексы более «допустимым» способом.
    Впрочем, не только сексуальные права человека попираются в Америке, но и права на владение личным имуществом. В Орегоне и Нью-Джерси владельцам автомобилей запрещено… самостоятельно заправлять свои автомобили. То есть ты должен подъехать на заправку и ждать, пока тебя заправит бой. При нарушении этого закона в Орегоне можно попасть на штраф в 5000 долларов или сесть на месяц в тюрьму.
    Осталось только запретить гражданам самостоятельно умываться и убирать квартиру. И сажать, поймав с пылесосом.

Враг государства

    Что и как можно искать в течении двух часов в чемодане пассажира? О, если с умом подойти, можно, наверно, и дольше провозиться! Каждая вещь была вытащена и самым тщательным образом прощупана. Книги пролистаны постранично. После того как чемодан были опустошен, таможенник начал вскрывать его подкладку в поисках недозволенной контрабанды в двойном дне.
    – Что вы ищите? Скажите, я вам дам, если у меня это есть! – предложил пассажир, начинающий уже терять терпение.
    Ответом ему было молчание. Помимо прочих вещей в чемодане находился съемный жесткий диск. Офицер взял его и ушел искать компьютер, на котором можно было бы просмотреть информацию на диске, – вдруг подрывная литература!
    Компьютер, куда можно было бы всунуть съемный «винт», так и не нашли, поэтому диск задержали, а пассажира отпустили.
    – Почему именно на тебя они напали? – спросил я его.
    – Потому что на погранконтроле прочли в паспорте мое имя. Оно у них в компьютере помечено…
    Знакомьтесь: Виктор Фридман, официальный враг американского государства. Когда-то родители увезли школьника старших классов Витю Фридмана из Москвы в Америку. На ПМЖ. Вите в Америке не понравилось. И, повзрослев, он вернулся жить в Россию. Так что теперь Виктор Фридман гражданин сразу двух стран – России и США.
    Если бы Виктор уехал из Штатов тихо, никто бы, конечно, его к врагам Америки причислять не стал. Его бы просто не заметили. Но Виктор умудрился стать легендой среди эмигрантов еще при жизни в Америке. «Борец с режимом» создал громкий сайт в Интернете, на котором размещал неприятные вещи об Америке, написал пару книг, выставляющих Америку в некрасивом свете (ни одна из которых не была, естественно, издана). В общем, стал очень известным в кругах ФБР антиамериканистом. Отсюда проблемы.
    До последнего обыска в нью-йоркском аэропорту Виктор каждый год летал в Америку, где у него остались друзья, родители, бывшая жена. Прилетая, он продолжал вести крамольные речи, ругал Америку и хвалил Россию. Вот и договорился. Теперь ему в Америку путь закрыт. И сделано это было весьма изящно – никто по закону не может запретить американскому гражданину вернуться в США. Значит, нужно сделать так, чтобы подрывной элемент сам не захотел возвращаться.
    Помните, фридмановский съемный диск к компьютеру так и остался в руках американских спецслужб… Уже вернувшись в Москву, Виктор позвонил в США, чтобы поинтересоваться, когда же, наконец, ему вышлют его собственность.
    – Знаете, – ответил голос в трубке, – против вас возбуждено уголовное дело. На вашем диске мы нашли ссылки на сайты с детской порнографией. Вам необходимо прилететь в Америку для дальнейших разбирательств.
    – Какой сайт? – быстро спросил Виктор, присаживаясь к компьютеру и набирая в адресной строке продиктованный адрес. – Нет такого сайта.
    В трубке замялись. Но тут же нашлись:
    – Конечно, нет. Мы его уже снесли! Не будем же мы терпеть детскую порнографию! В общем, если хотите получить обратно свой диск, приезжайте сюда лично.
    – Для того, чтобы в аэропорту на меня сразу надели наручники? – грустно улыбнулся в трубку Виктор.
    В Америке под угрозой тюремных сроков запрещено хранить на своем компьютере не только детское порно, но и ссылки на сайты такого рода. Надо ли говорить, что ничего подобного на фридмановском на диске до того, как он попал в руки американским властям, не было?
    – Черт его знает, что они там на этот диск еще понаписали! И это значит, что дорога в Штаты мне теперь закрыта.
    Так работает американский НКВД. Американскую охранку можно понять: зачем Америке человек, который ведет антиамериканскую деятельность, то есть пишет про нее неприятную правду?..
    Поскольку читатель лишен удовольствия неторопливого перелистывания книги Фридмана «Социалистические Штаты Америки», я позволю себе обильное цитирование неизданной рукописи.

Фридман об образовании в США

    «Печально, но факт: в США уровень образования, особенно среднего, неуклонно снижается на протяжении нескольких десятилетий. В последние годы видимость принятия различных мер достигла апогея, а американские школьники все так же год от года становятся все менее и менее образованными. В бюджет страны закладываются все новые статьи расходов на образование, а воз и ныне там. Многие выпускники средних школ не могут написать без ошибки свой домашний адрес, а чтобы умножить 4 на 2 используют калькулятор. Налицо полный кризис образования в стране. Все большее количество родителей осознают это и оставляют своих детей дома, где сами их учат по старым учебникам, потому что государственные школы не дают необходимых знаний, а частные стоят колоссальных денег.
    Американская ассоциация преподавателей физики в течение 2,5 лет проводила исследование учебников, которыми сегодня пользуются 90 % школьников в средних школах США. Подводя итог исследованию, профессор физики Джон Хубиц сказал, что учебники изобиловали «неимоверным количеством ошибок, фотографиями, не относящимися к предмету, слишком сложными иллюстрациями, экспериментами, которые в принципе не могут работать, диаграммами и рисунками, представляющими невозможные ситуации». По словам исследователей, потребовалось бы более 500 печатных страниц, чтобы перечислить все ошибки, допущенные в этих учебниках. Кто бы мог подумать, что экватор, оказывается, проходит через города Тюсон (штат Аризона) и Талахаси (штат Флорида), а Статуя Свободы – левша!..
    Похоже, что составители учебников сегодня больше озабочены политкорректностью иллюстраций, чем содержанием материала. Если в книге присутствует рисунок, то обязательно в нем должны быть изображены представители меньшинств и непременно кто-нибудь в инвалидной коляске. (К сожалению, эта тенденция также охватила практически все детские книжки, выпущенные после 1990 года.) После ряда обвинений в том, что некоторые задания на контрольных работах «этнически небеспристрастны», тесты и экзамены были тщательно пересмотрены, чтобы ни одна задача ни в коем случае не вызывала противоречий. Кроме того, если ребенок не в состоянии справиться с заданием, то это, оказывается, травмирует его неокрепшую психику, что недопустимо! Чтобы избежать таких проблем, все задания стали… составляться в расчете на то, чтобы даже полный дебил смог их выполнить.
    Личные заметки. Недавно мой брат, снимающийся в массовках на одной из местных киностудий, познакомился с американкой, на вид лет 40–45. Каждое его действие вызывало в ней удивление: «А в России такие бутерброды, как у тебя?» «А в России тоже читают книги?» «А ты пишешь на русском языке?» После его рассказа о том, что он в свое время снимался на киностудии им. Горького, последовал вопрос полный искреннего изумления: «Как, в России тоже есть киностудии???» На этом разговор был окончен. В другой раз моей жене в колледже одна американка лет 30 поведала с полными восторга глазами, что она едет учиться в Европу! После минутной паузы она забросала мою жену вопросами: «А Европа – это где вообще? Это что, страна или что? Я слышала, там Франция есть, Европа – это во Франции?»
    Клянусь, я это не придумал…»

Сенатор-противогаз

    Преподаватели в штате Калифорния вдруг обнаружили, что выпускники их школ слишком плохо подготовлены, чтобы учиться в университетах. Поэтому в университетских аудиториях – практически одни китайцы. Китайцы, японцы и русские намного превосходят местных аборигенов в математике, физике, химии. Зато американцы берут верх в сопутствующих «науках» – труд, кулинария, макраме (у американцев есть такие «полезные для жизни» предметы в школах).
    Глядя на сплошные желтые лица в аудиториях, университетские начальники решили, было, пойти по проторенной дорожке идиотизма – ввести квоты для белых американцев. Но китайская диаспора резко возмутилась, разыграв карту дискриминации. Это был умный ход. Квоты для белых введены не были. (Будьте уверены, если бы ситуация была обратной – то есть если бы белые американцы были умнее китайцев и занимали 95 % мест на факультетах естественных наук, квоты для нацменов были бы введены непременно! Впрочем, о маразмах политкорректности мы еще поговорим.)
    Итак, квоты для дебилов ввести не удалось. Тогда янки создали общенациональную комиссию по образованию, чтобы определить – какой же сложности задачи должен уметь решать старшеклассник при поступлении в университет.
    Комитет по математике в этой комиссии возглавил нобелевский лауреат Гленн Сиборг. Он лично составлял задачки и формулировал требования к абитуриентам. Нобелевский ум был призван поднять уровень американских детей… Вот вам одна из главных задач, которую должен, по мнению Сиборга, уметь решать выпускник американской школы – без калькулятора разделить 111 на 3. Сейчас американские выпускники этого делать не умеют. А что вы хотите, если 80 % американских учителей (!) не могут сложить одну вторую с одной третью, ибо не имеют никакого представления о дробях.
    Американская Федеральная программа обучения по физике требует, чтобы ученики знали два фазовых состояния воды – жидкость и лед. Гленн Сиборг настаивал, чтобы в программу ввели третье фазовое состояние – пар. Не слишком суровое требование, не так ли?
    Что же происходит дальше? А дальше происходит то, из-за чего вся эта история и получила название «калифорнийские войны» – сенаторы и конгрессмены выразили бурный протест против такого усложнения школьной программы! Один из сенаторов с трибуны заявил:
    – Я набрал в своем штате 41,3 % голосов избирателей, это означает, что народ мне доверяет. И я, как представитель народа, буду бороться только за то в системе образования, что сам понимаю. А если я чего-то не понимаю, то и детей учить этому совершенно незачем.
    Другие сенаторы в своих выступлениях пробовали даже пришить калифорнийцам политику – обвиняли их в расовой нетерпимости и политических ошибках. Один из выступавших, например, заявил, что требование ввести в физическую программу сведения про пар – это… расизм, поскольку препятствует принятию в университет черных, ибо «ни один негр никогда не поймет, что такое этот водяной пар, не имеющий ни цвета, ни запаха, ни вкуса». Обалдеть, да?
    Кстати говоря, этот «антирасист» почти буквально повторил слова отца-основателя Америки, творца Декларации независимости президента Томаса Джефферсона (изображен на редкой двухдолларовой банкноте). Джефферсон однажды сказал: «ни один негр никогда не поймет ни геометрию Евклида, ни кого-либо из его современных толкователей». И он знал, о чем говорил: у самого Джефферсона были дети-негритята, прижитые от любовницы.
    …Может быть, поэтому образовательные программы США столь оглуплены? С расизмом борются?..
    Короче говоря, эти калифорнийские войны продолжались два года. По счастью, победил в ней штат Калифорния – исключительно из-за хитрости его адвоката, который нашел в истории США судебный прецедент, когда закон штата был признан приоритетным, хотя и конфликтовал с федеральным. Так что теперь калифорнийская образовательная программа лучше федеральной американской. Калифорнийские дети знают про пар.
    …Один из наших математиков спросил своего коллегу-американца, как ему удалось при таком ужасном состоянии среднего образования в США стать математиком. Тот ответил, что с самого детства занимался сам, по книгам. И еще он научился двойному мышлению, то есть имел в голове «две математики» – одну настоящую, а другую для учителя. Преподавателю он отвечал, как учила партия, а в голове всегда держал верный ответ. Без двойной морали в Штатах – никуда.
    Не зря Америка в таком количестве импортирует ученых – бывает, российские ребята (биологи, физики, математики) целыми курсами туда уезжают: просто своих ученых растить у США плохо получается.

Закат Европы

    Что ж, мой просвещенный читатель, перенесемся в Европу. Все для тебя!..
    Легенда отечественной и мировой науки, живой классик от математики академик Владимир Арнольд однажды заметил: проблемы, стоящие перед современной системой образования, – главное, что должно сегодня беспокоить человечество. Посмотрим же, как решает человечество свои главные вопросы…
    Кстати, почему я обращаю ваше просвещенное внимание именно на мнение математика? По трем причинам.
    1) «Математика – царица всех наук». Это изречение наверняка висело на стене в вашем школьном кабинете математики. Или физики. Но вряд ли биологии. Ибо математика – та база, тот скелет, который делает область знания настоящей наукой. А на науке стоит вся наша цивилизация. Выбей из-под ног человечества табурет науки, и его посиневший неприглядный труп начнет раскачиваться на вольном ветре, наводя страх на случайно залетевших сюда инопланетных пришельцев.
    2) Математика, как дисциплина строгая и насквозь формальная, подчиняющаяся строгим логическим законам, определенным образом формирует мышление человека. Дисциплинирует его с самого детства. Учит думать строго.
    3) Среди феминисток (и негров, кстати) практически нет математиков. Значение и объяснение этого феномена – дальше.
    А сейчас давайте посмотрим, что же у нас творится с преподаванием науки наук в Европе. Ситуация там с математикой тревожная. А во Франции так просто катастрофическая. Об этом на одном из выступлений говорил французский министр науки, образования и технологий. Он провел такой эксперимент: министр спросил школьника, сколько будет два плюс три. Ребенок не ответил.
    «Во Франции катастрофа наступила чуть раньше, в других странах – она еще впереди», – рубит правду-матку академик Арнольд.
    – Особенно опасна тенденция изгнания всех доказательств из школьного обучения, – заметил Арнольд в одном из своих интервью. – Роль доказательств в математике подобна роли орфографии и даже каллиграфии в поэзии. Тот, кто в школе не научился искусству доказательства, не способен отличить правильное рассуждение от неправильного. Такими людьми легко манипулировать безответственным политикам. Результатом могут стать массовый психоз и социальные потрясения.
    И ведь прав!
    Прав в том, что тупым народом легче управлять. И в том, что во Франции образовательная катастрофа уже наступила. Вот вам живое свидетельство доктора физико-математических наук Виктора Доценко. Он преподает в Парижском университете математику, то есть знает, о чем говорит, не понаслышке. Заранее прошу прощения у читателя за столь длиннющую цитату, но я просто не прощу себе, если не приведу этого рассказа полностью – лично меня он потряс и немало расстроил. Итак, слово Виктору Доценко (цит. по «НиЖ» № 12 за 2004):
    «Историки до сих пор спорят: как же могло получиться, что такие мудрые и образованные древние египтяне столь быстро разучились строить свои замечательные пирамиды? Все произошло на протяжении буквально нескольких поколений (на рубеже IV и V династий, около XXVI века до Р. Х.). И в самом деле, это была поразительная историческая катастрофа: веками учились, учились, по крохам совершенствовали мастерство, передавали все это из поколения в поколение, накапливали знания и опыт, потом выстроили свои три Великие пирамиды (Хеопса, Хефрена и Микерина) и вдруг разом все забыли, потеряли навык, умение и мастерство, перестали понимать элементарные вещи. Что особенно удивляет – это произошло как бы само по себе, безо всяких войн и нашествий варваров. Все, что было построено после, выглядело лишь как жалкое подобие Великих пирамид и сейчас представляет собой не более чем груду развалин.
    Я теперь знаю, как такое может происходить: дело в том, что уже пятый год преподаю физику и математику в Парижском университете (Университет имени Пьера и Марии Кюри, известный также под именем «Paris VI», или «Jussieu»). Надо сказать, что Париж не последнее место на планете по уровню образования, а мой университет далеко не худший в Париже. Россия всегда несколько отстает от Запада, и, судя по тому, как энергично, а главное, во что нас реформирует родное Министерство образования, сейчас в Париже я могу наблюдать наше недалекое будущее. Сразу оговорюсь: я вовсе не претендую на роль «пророка из будущего» и поэтому буду стараться избегать обобщений. Мне все равно не по силам сравнивать средний уровень французского образования (о котором имею весьма смутное представление) со средним уровнем нынешнего российского образования (о котором тем более ничего не знаю). И если честно, вообще не понимаю, что такое «средний уровень образования». Я буду рассказывать только о своем личном опыте – так сказать, «что вижу, то и пою».
    Сначала небольшая справка. Во Франции уже давно введен и действует «Единый государственный экзамен» (ЕГЭ), только называется он у них БАК (от слова «бакалавр»), но это сути не меняет. Мотивация введения французского БАКа была примерно та же, что и нашего ЕГЭ: чтобы поставить всех учеников в равные условия, чтобы свести на нет коррупцию на почве образования, чтобы унифицировать требования к выпускникам, ну, и так далее. Короче, чтобы все было и по-честному, и по справедливости. Есть и отличие: у БАКа имеется несколько специализаций. Он может быть научным, когда приоритет (повышенный коэффициент) имеют экзамены по математике и физике; гуманитарным, когда приоритет отдается языкам, философии; экономическим и т. д. Человек, сдавший БАК, имеет право безо всяких вступительных экзаменов записаться в любой университет своего профиля (правда, только по месту жительства – прописка у французов очень даже имеется) и учиться в нем совершенно бесплатно (если не считать «комиссионного сбора» размером в три сотни евро в начале каждого учебного года). А если студент документально докажет, что доходы его семьи ниже определенного уровня, то может получать стипендию (совершенно независимо от своей успеваемости). Ученик, сдавший БАК с отметкой выше определенного уровня (больше чем 15 из 20), имеет право записаться на подготовительное отделение в одну из так называемых Гранд Эколь (самая известная из которых Эколь Нормаль Суперьер) – это что-то вроде элитных университетов, для поступления в которые после подготовительных курсов нужно выдержать еще и вступительные экзамены. Далее, в процессе учебы как в Гранд Эколь, так и в университете, в зимнюю и в весеннюю сессии происходит отсев. Если у студента сумма баллов всех экзаменов оказывается ниже определенного уровня, его выгоняют (или, в определенных ситуациях, оставляют на второй год). Отсев идет серьезный: в моем университете в первую зимнюю сессию выгоняют около 40 процентов студентов, в следующую – еще процентов 30 и т. д. В результате к концу второго года обучения остается едва ли четверть из тех, кто начинал учиться (фактически это растянутые на два года вступительные экзамены). Далее отсев тоже продолжается, хотя не столь интенсивно, и, наконец, венчают всю эту учебу два или три года так называемого ДEA, которое с некоторыми поправками соответствует нашей аспирантуре и которое, как и у нас, завершается (точнее, должно завершаться) диссертацией и ученой степенью. Естественно, что до этого уровня добираются только «самые-самые»… Ну, и чтобы завершить это довольно скучное вступление, немного о себе: доктор физико-математических наук, профессор, занимаюсь теоретической физикой; в университете «Paris VI» преподаю математику и общую физику первокурсникам… и веду семинары для аспирантов последнего года Эколь Нормаль Суперьер (т. е. именно для тех, которые не только «самые-самые», но еще и «супер» и «экстра»).
    Ну вот, как видите, система образования задумана как будто совсем неплохо, все устроено вполне разумно, и даже деньги на все это есть (французы, правда, все время тоже говорят, что денег на образование катастрофически не хватает, но это просто оттого, что они не знают, что значит не хватает на самом деле). И тем не менее могу сообщить тем, кто еще не знает, что «хотели, как лучше, а получилось, как всегда» бывает не только в России. Французское образование (и я подозреваю, что далеко не только французское) – яркий тому пример.
    В силу специфики своей деятельности в своем дальнейшем повествовании я буду иногда вынужден апеллировать к экспертам в области высшей математики. Я имею в виду тех, кто знает все четыре правила арифметики, а также умеет складывать дроби и в общих чертах знаком с таблицей умножения. Части текста, для понимания которых требуются столь специфические знания, я выделю курсивом.
    Так вот, в этом учебном году я обнаружил, что среди пятидесяти моих учеников-первокурсников (у меня две группы) восемь человек считают, что три шестых (3/6) равно одной трети (1/3). Подчеркну: это молодые люди, которые только что сдали «научный БАК», то есть тот, в котором приоритет отдается математике и физике. Все эксперты, которым я это рассказывал и которые не имеют опыта преподавания в парижских университетах, сразу же становятся в тупик. Пытаясь понять, как такое может быть, они совершают стандартную ошибку, свойственную всем экспертам: пытаются найти в этом логику, ищут (ошибочное) математическое рассуждение, которое может привести к подобному результату. На самом деле все намного проще: им это сообщили в школе, а они, как прилежные ученики (а в университет попадают только прилежные ученики!), запомнили. Вот и все. Я их переучил: на очередном занятии (темой которого вообще-то было производная функции) сделал небольшое отступление и сообщил, что 3/6 равно 1/2, а вовсе не 1/3, как считают некоторые из присутствующих. Реакция была такая: «Да? Хорошо…» Если бы я им сообщил, что это равно 1/10, реакция была бы точно такой же.
    В предыдущие два учебных года процентов десять-пятнадцать моих студентов систематически обнаруживали другое, не менее «нестандартное» математическое знание: они полагали, что любое число в степени –1 равно нулю. Причем это была не случайная фантазия, а хорошо усвоенное знание, потому что проявлялось неоднократно (даже после моих возражений) и срабатывало в обе стороны: если обнаруживалось что-либо в степени –1, то оно тут же занулялосъ, и наоборот, если что-либо требовалось занулить, подгонялась степень –1. Резюме то же самое: их так научили.
    Вот чему несчастных французских детей никак не могут по-настоящему научить, так это обращаться с дробями. Вообще, дроби (их сложение, умножение, а особенно деление) – постоянная головная боль моих студентов. Из своего пятилетнего опыта преподавания могу сообщить, что сколько-нибудь уверенно обращаться с дробями могли не больше десятой части моих первокурсников. Надо сказать, что арифметическая операция деления – это, пожалуй, самая трудная тема современного французского среднего образования. Подумайте сами, как объяснить ребенку, что такое деление: небось, станете распределять поровну шесть яблочек среди троих мальчиков? Как бы не так. Чтобы рассказать, как учат делению во французской школе, я опять вынужден обращаться к экспертам. Пусть не все, но кое-кто из вас еще помнит правило деления в столбик. Так вот, во французской школе операция деления вводится в виде формального алгоритма деления в столбик, который позволяет из двух чисел (делимого и делителя) путем строго определенных математических манипуляций получить третье число (результат деления). Разумеется, усвоить этот ужас можно, только проделав массу упражнений, и состоят эти упражнения вот в чем: несчастным ученикам предъявляются шарады в виде уже выполненного деления в столбик, в котором некоторые цифры опущены, и эти отсутствующие цифры требуется найти. Естественно, после всего этого, что бы тебе ни сказали про 3/6, согласишься на что угодно.
    Кроме описанных выше, так сказать, «систематических нестандартных знаний» (которым научили в школе) имеется много просто личных, случайных фантазий. Некоторые из них очень смешные. Например, один юноша как-то предложил переносить число из знаменателя в числитель с переменой знака. Другая студентка, когда косинус угла между двумя векторами у нее получился равным 8, заключила, что сам угол равен 360 градусов умножить на восемь, ну, и так далее. У меня есть целая коллекция подобных казусов, но не о них сейчас речь. В конце концов, то, что молодые люди еще способны фантазировать, – это не так уж плохо. Думать в школе их уже отучили (а тех, кого еще не отучили, в университете отучат – это уж точно), так пусть пока хоть так проявляют живость ума (пока они, живость и ум, еще есть).
    Довольно долго я никак не мог понять, как с подобным уровнем знаний все эти молодые люди сумели сдать БАК, задачи в котором, как правило, составлены на вполне приличном уровне и решить которые (как мне казалось) можно, лишь обладая вполне приличными знаниями. Теперь я знаю ответ на этот вопрос. Дело в том, что практически все задачи, предлагаемые на БАКе, можно решить с помощью хорошего калькулятора – они сейчас очень умные, эти современные калькуляторы: и любое алгебраическое преобразование сделают, и производную функции найдут, и график ее нарисуют. При этом пользоваться калькулятором при сдаче БАКа официально разрешено. А уж что-что, а быстро и в правильном порядке нажимать на кнопочки современные молодые люди учатся очень лихо. Одна беда – нет-нет да и ошибешься, в спешке не ту кнопочку нажмешь, и тогда получается конфуз. Впрочем, «конфуз» – это с моей, старомодной, точки зрения, а по их, современному, мнению – просто ошибка, ну что поделаешь, бывает. К примеру, один мой студент что-то там не так нажал, и у него получился радиус планеты Земля равным 10 миллиметрам. А, к несчастью, в школе его не научили (или он просто не запомнил), какого размера наша планета, поэтому полученные им 10 миллиметров его совершенно не смутили. И лишь когда я сказал, что его ответ неправильный, он стал искать ошибку. Точнее, он просто начал снова нажимать на кнопочки, но только теперь делал это более тщательно и в результате со второй попытки получил правильный ответ. Это был старательный студент, но ему было абсолютно «до лампочки», какой там радиус у Земли: 10 миллиметров или 6400 километров, – сколько скажут, столько и будет. Только не подумайте, что проблему можно решить, запретив калькуляторы: в этом случае БАК просто никто не сдаст, дети после школы вынуждены будут вместо учебы в университетах искать работу, и одновременно без работы останется целая армия университетских профессоров – в общем, получится страшный социальный взрыв. Так что калькуляторы трогать не стоит, тем более, что в большинстве случаев ученики правильно нажимают на кнопочки.
    Теперь о том, как, собственно, учат математике и физике в университете. Что касается математики, то под этой вывеской в осеннем семестре изучаются три темы: тригонометрия (синусы, косинусы и т. д.), производные функций и несколько интегралов от стандартных функций — в общем, все то, что и так нужно было знать, чтобы сдать БАК. Но в университете, как это часто бывает, учат все сначала, чтобы научить наконец «по-настоящему».
    Что касается тригонометрии, то ее изучение сводится к заучиванию таблицы значений синуса, косинуса и тангенса для стандартных углов 0, 30, 45, 60 и 90 градусов, а также нескольких стандартных соотношений между этими функциями. Старательные студенты, которых в действительности не так уж мало, все это знают и так. Однако вот ведь какая закавыка, я каждый год упорно задаю своим ученикам один и тот же вопрос: кто может объяснить, почему синус 30 градусов равен 1/2? Я преподаю уже пять лет, и каждый год у меня около пятидесяти учеников; так вот, из двухсот пятидесяти моих учеников за все время на этот вопрос мне не ответил ни один человек. Более того, по их мнению, сам вопрос лишен смысла: то, чему равны все эти синусы и косинусы (так же, впрочем, как и все остальные знания, которыми их пичкали в школе, а теперь продолжают пичкать в университете), – это просто некая данность, которую нужно запомнить. И вот каждый год я как последний зануда пытаюсь их в этом разубеждать, пытаюсь рассказывать, что откуда берется, какое отношение все это имеет к миру, в котором мы живем, тужусь изо всех сил рассказывать так, чтобы было интересно, а они смотрят на меня, как на придурка, и терпеливо ждут, когда же я наконец угомонюсь и сообщу им, что, собственно, нужно заучить на память. Своим большим успехом я считаю, если к концу семестра один или два человека из группы раз-другой зададут мне вопрос «почему?». Но достичь этого мне удается не каждый год…
    Теперь производная функции. Милые эксперты, не пугайтесь: никакой теоремы Коши, никакого «пусть задано эпсилон больше нуля…» тут не будет. Когда я только начинал работать в университете, некоторое время ходил на занятия моих коллег – других преподавателей, чтобы понять что к чему. И таким образом я обнаружил, что на самом деле все намного-намного проще, чем нас когда-то учили. Спешу поделиться своим открытием: производная функции – это штрих, который ставится справа вверху от обозначения функции. Ей-богу, я не шучу – прямо так вот и учат. Нет, разумеется, это далеко не все: требуется заучить свод правил, что произойдет, если штрих поставить у произведения функций и т. п.; выучить табличку, в которой изображено, что этот самый штрих производит со стандартными элементарными функциями, а также запомнить, что если результат этих магических операций оказался положительным, значит, функция растет, а если отрицательным – убывает. Только и делов. С интегрированием точно такая же история: интеграл – это такая вот вертикальная карлючка, которая ставится перед функцией, затем даются правила обращения с этой самой карлючкой и отдельное сообщение: результат интегрирования – это площадь под кривой (и на кой им нужна эта площадь?..).
    С преподаванием физики дела обстоят похоже, только рассказывать про это скучно – здесь не так много смешного. Потому очень кратко (просто для полноты картины): курс физики в первом семестре в Университете имени Пьера и Марии Кюри начинается почему-то с линейной оптики (при этом параллельно на лабораторных занятиях студенты зачем-то изучают осциллограф), затем – два занятия подряд они зубрят наизусть огромную таблицу с размерностями физических величин (то есть как выражается в килограммах, секундах и метрах, скажем, гравитационная постоянная и т. п.; замечу попутно – при этом они понятия не имеют, что такое гравитационная постоянная), затем – механика (столкновения шариков, равновесие сил и т. п.), и наконец венчает осенний семестр почему-то гидродинамика. Почему именно такая выборка – понятия не имею, возможно, это то немногое, что знает главный координатор (и лектор) нашей секции. Почему именно в таком порядке? Да, собственно, какая разница, в каком порядке все это зубрить…
    Бедные Мария и Пьер Кюри… Они на том свете небось места себе не находят от стыда.
    Попробую предложить отдаленную аналогию всей этой ахинеи для гуманитариев. Представьте себе, что программа университетского курса под названием «Русская литература» состоит из следующих разделов: 1. Творчество А. П. Чехова; 2. Лингвистический анализ произведений русских и советских писателей XIX и XX веков; 3. «Слово о полку Игореве»; 4. Творчество А. Платонова. И на этом все…
    Что же касается аспирантов Эколь Нормаль Суперьер (то есть тех, которые «супер-самые-самые»), то здесь ситуация совершенно иная. Эти ребята прошли такой суровый отбор, что ни вольных фантазеров, ни тем более разгильдяев здесь уже не встретишь. Более того, и с дробями у них все в порядке, и алгебру они знают прекрасно, и еще много-много всего, что им полагается знать к этому возрасту. Они очень целеустремленные, работоспособные и исполнительные, и с диссертациями у них, я уверен, будет все в полном порядке. Одна беда – думать они не умеют совершенно. Исполнить указанные, четко сформулированные преподавателем манипуляции – пожалуйста, что-нибудь выучить, запомнить – сколько угодно. А вот думать – никак. Эта функция организма у них, увы, атрофирована полностью. Ну, а кроме того, теоретическую физику они, конечно, не знают совершенно. То есть они, конечно, знают массу всевозможных вещей, но это какая-то пестрая, совершенно хаотичная мозаика из массы всевозможных маленьких «знаний», которые они с успехом могут использовать, только если вопросы им приготовлены в соответствии с заранее оговоренными правилами, совместимыми с этой мозаикой.
    Например, если такому аспиранту задается некий вопрос, то ответом на него должно быть либо «знание А», либо «знание В», либо «знание С», потому что если это ни А, ни В, ни С, он станет в ступор, который называется «так не бывает». Хотя, конечно, и у аспирантов Эколь Нормаль Суперьер бывают довольно смешные дыры в знаниях – но тут несчастные детишки совершенно не виноваты – это преподаватели у них были такие. Например, из года в год я обнаруживаю, что никто из моих слушателей (аспирантов последнего года Эколь Нормаль Суперьер!) не способен взять Гауссов интеграл и вообще не имеет представления о том, что это такое. Ну, это как если бы человек писал диссертацию, скажем, о месте природы в поэзии позднего Пушкина и при этом не имел представления о том, что такое синонимы. Из этих аспирантов получатся прекрасные исполнители, как те «роботы-исполнители» из давнего фильма «Москва – Кассиопея»… И поэтому мне больше нравится преподавать первокурсникам университета: там все-таки еще есть хоть небольшая надежда кого-то чему-то научить…
    Мне их так жалко, этих детишек! Вы только представьте: из года в год с раннего детства зубрить, зубрить и зубрить весь этот бред… Но ведь понятно, что вызубрить все невозможно. Даже у самых прилежных учеников хоть в чем-то, но будут пробелы. На практике это иногда выглядит дико (по крайней мере для меня). Представьте себе: прилежный студент, умеет находить производные, умеет интегрировать (то есть он вызубрил все правила, про «штрих» и «вертикальную карлючку»), но вот дроби складывать не умеет. Или, допустим, складывать умеет, а вычитать – никак – ну не выучил вовремя! Он может знать всю таблицу умножения, но вот чему равно 6 умножить на 7 – нет (проболел в тот день, когда учитель в школе это сообщал). Теперь вы, надеюсь, поняли, что на самом деле 3/6 может равняться не только 1/3, а вообще чему угодно. Если хотите, это можно назвать «пятым правилом арифметики»: сколько скажем, столько и будет!
    Мне не известно, сколько времени здесь продолжается весь этот образовательный «апокалипсис», может, лет десять, может, чуть меньше, но то, что в школы уже пришли преподаватели «нового поколения» – выпускники таких вот университетов, – это точно, я вижу по своим ученикам. Что же касается моих коллег – нынешней университетской профессуры… Нет, с арифметикой у них все в порядке, и вообще, в каком-то смысле все они довольно грамотные люди – стареющее вымирающее поколение. Но с другой стороны, когда происходит такой всеобщий бардак в образовании, вольно или невольно, но тупеют все – не только ученики, но и преподаватели, видимо, это какой-то неизбежный закон природы. Разврат развращает…
    В этом учебном году на семестровой контрольной одной из задач была такая (я думаю, наши восьми-, а может, и семиклассники ее бы оценили): «Воздушный шар летит в одном направлении со скоростью 20 км/час в течение 1 часа и 45 минут. Затем направление движения меняется на заданный угол (60°), и воздушный шар летит еще 1 час и 45 минут с той же скоростью. Найти расстояние от точки старта до точки приземления». Перед контрольной на протяжении двух недель среди преподавателей университета шла бурная дискуссия – не слишком ли сложна эта задача для наших студентов. В конце концов решили рискнуть выставить ее на контрольную, но с условием, что те, кто ее решит, получат дополнительно несколько премиальных очков. Затем в помощь преподавателям, которые будут проверять студенческие работы, автор этой задачи дал ее решение. Решение занимало половину страницы и было неправильным. Когда я это заметил и поднял было визг, коллеги тут же успокоили меня очень простым аргументом: «Чего ты нервничаешь? Все равно эту задачу никто не решит…» И они оказались правы. Из полутора сотен студентов, писавших контрольную, ее решили только два человека (и это были китайцы). Из моих пятидесяти учеников примерно половина даже не попыталась ее решать, а у тех, кто сделал такую попытку, спектр полученных ответов простирался от 104 метров до 108 500 километров. Отдавая работу той студентке, которая умудрилась получить расстояние в 108 500 километров, я попытался было воззвать к ее здравому смыслу: дескать, ведь это два с половиной раза облететь вокруг земного шара! Но она мне с достоинством ответила: «Да, я уже знаю – это неправильное решение». Такие вот дела…
    Читатель, небось, уже измучился в ожидании ответа на давно созревший вопрос: «Как же такое может быть?!» Ведь Франция – высокоразвитая культурная страна, в которой полным-полно умных, образованных людей. Это один из главных мировых лидеров и в теоретической физике, и в математике, и в высоких технологиях, страна, где по российским понятиям «все хорошо». И в конце концов, куда подевалась выдающаяся французская математическая школа «Бурбаки»? И вообще, при чем тут «Единый государственный экзамен»?
    Про «Бурбаки» ответить проще всего. Эта школа никуда не делась, она продолжает функционировать, но при этом стала похожей на «черную дыру»: людей (и талантливых людей!) она продолжает в себя «всасывать», но что там у нее делается внутри, те, кто находится снаружи, уже не знают. Это стало чем-то вроде «игры в бисер» Германа Гессе. Хотя мощная математическая традиция «Бурбаки» во французском обществе, конечно же, осталась. Именно поэтому несчастных детишек здесь так мучают шарадами про деление в столбик. Или, к примеру, когда нужно было решить уравнение 5х + 3 = 0, один мой студент исписал целую страницу рассуждениями про структуру и счетность множества решений такого типа уравнений, но само уравнение решить так и не смог. Хорошо известно, что получается, если из учения, веры или науки уходит дух, а остается один формальный ритуал: маразм.
    Что же касается «как же такое может быть?!», то, как видите, может, очень даже может! Правда, я подозреваю, только до поры до времени. Во-первых, нужно иметь в виду, что вся эта катастрофа в образовании началась не так уж давно, и когда говорят про умных и образованных людей, то это в действительности очень тонкий слой общества (на котором на самом деле все и держится), состоящий из пожилых, стареющих (и вымирающих) «динозавров». И подпитки в этот слой сейчас просто не происходит (точнее, она происходит за счет китайцев и прочих там русских). Во-вторых, существует и совершенно другая точка зрения на происходящее. Этот крайне циничный взгляд на современное общество как-то растолковал мне один мой коллега по университету (огромный патриот Франции, по происхождению поляк, несколько лет проучившийся в Москве, прекрасно говорящий по-русски, большой знаток русской литературы). Он очень умный человек, тоже преподает и прекрасно видит, что происходит, но при этом считает, что никакой катастрофы нет, а наоборот, все правильно, все развивается как надо. Дело в том, что современному развитому обществу нужны только хорошие исполнители. Творческие, думающие люди, конечно, тоже требуются, но буквально единицы. Поэтому вся система образования должна быть настроена на отбор, выращивание и дрессировку именно хороших исполнителей, а учить думать молодых людей совершенно не нужно: в современном обществе это только повредит их будущей профессиональной деятельности, какой бы она ни была. Что же касается творческих личностей, то о них особенно беспокоиться не следует: тот, кто действительно талантлив, так или иначе все равно пробьется. В этом смысле по большому счету совершенно не важно, каким предметам мы их тут, в университете, учим (по крайней мере, на первых курсах). Вместо физики с математикой вполне можно было бы заставлять зубрить, например, латынь (вот только специалистов таких сейчас не сыщешь). Все равно в будущей профессиональной деятельности никакое понимание физики с математикой им не понадобится. На уровне школы и университета важно просто производить отбор и дрессировку самых послушных, трудолюбивых и исполнительных, вот и все. А для тех, кто вылетает из этой системы, для тех, кто идет в «отходы», существуют метлы для подметания улиц, кассовые аппараты в супермаркетах, заводские конвейеры и т. д. Вы вон в Советском Союзе в свое время напроизводили миллионы образованных «думающих» инженеров – и что? По части своих прямых профессиональных обязанностей они, как правило, ни черта делать не умели, а предпочитали размышлять о судьбах мира, о смысле жизни, о Достоевском… Причем, согласитесь, сами эти, так сказать, «думающие образованные инженеры» сплошь и рядом чувствовали себя несчастными людьми: невоплощенные мечты о великих свершениях, нереализованные таланты, мировая скорбь и тому подобное. А тут жизненные претензии и запросы, как личные, так и профессиональные, четко алгоритмированы, и все счастливы и довольны…
    Я думаю, мысль понятна, и дальше можно не распространяться. Обо всем этом уже писано-переписано в бесчисленных утопиях и антиутопиях. Мне лично подобная точка зрения на развитое современное общество крайне несимпатична, но это отнюдь не значит, что она ошибочна. Мне кажется, что в подобной системе никакие таланты никуда не пробьются (просто потому, что их некому будет учить), и тогда люди, точнее, «роботы-исполнители» очень быстро разучатся строить «Великие пирамиды». Но может, я и ошибаюсь…
    Теперь, надеюсь, понятно, при чем тут «Единый государственный экзамен»? Когда люди, вместо того чтобы думать самим и учить думать своих детей, пытаются в конечном итоге все на свете сводить к алгоритмам и тупым тестам, наступает всеобщее отупение. Впрочем, что тут первично, а что вторично, не знаю: вполне возможно, что все эти БАКи, ЕГЭ и прочие тесты не более чем следствие (а вовсе не причина) всеобщего, скажем так, «радикального упрощения мышления» в развитом обществе. В моей молодости экзамены в стиле ЕГЭ проводились только на военной кафедре, что как раз было вполне оправданно и понятно: «приказ начальника – закон для подчиненного», и все тут, а думать при этом было противопоказано. Теперь подобный стиль обучения похоже становится всеобщим. По мне так уж лучше пусть будет коррупция, чем кристально честное общество исполнительных роботов-идиотов…»

Неестественный отбор

    До России, слава богу, культурная революция с Запада пока что не докатилась. По себе сужу. Несмотря на то, что школу я закончил почти четверть века назад, на решение задачи про воздушный шар у меня ушло несколько минут. В отличие от хваленых французских бакалавров. И это, между прочим, еще не самое интересное, что я вам могу о себе доложить! Лет десять тому назад приключился со мной преудивительнейший случай. Сидел я как-то поздним вечером на кухне уставший, и вдруг вспомнил анекдот свой молодости. Звучит он так:
    «Первая степень деградации инженера после окончания вуза – инженер забывает таблицу интегралов… Вторая степень деградации инженера – инженер забывает таблицу умножения… Третья степень деградации инженера – инженер надевает на лацкан «поплавок».
    …Поплавок, как вы знаете, – ромбовидный значок о высшем образовании, уж не знаю, дают нынешним студентам такие или нет…
    Вспомнился мне этот анекдот вот по какой причине – я вдруг подумал, что со времен окончания вуза прошло уже, блин, десять с лишним лет – и какая же у меня теперь стадия деградации? Значок я еще не ношу. Но это можно списать на полное отсутствие у меня пиджаков – некуда нацепить. Таблицу умножения, кажется, еще помню, хотя на многих строчках уже запинаюсь. А вот, скажем, площадь круга…
    И тут – о ужас! – я вдруг понял, что не могу точно вспомнить площадь круга – то ли «пи эр квадрат», то ли «два пи эр квадрат». Это был явный заскок. Из тех, что случаются с каждым человеком, когда он внезапно забывает какое-то знакомое слово – смотрит на предмет и не может вспомнить, как эта штука называется. Фамилия, бывает, чья-нибудь иногда так выскакивает из головы. Кажется, еще минуту назад помнил, а тут вдруг – бац, ступор какой-то, вылетело слово. И чем сильнее хочешь вспомнить, тем больше клинч. В таких ситуациях нужно просто успокоиться и подумать о чем-то другом, и тогда через пару минут сбой программы рассосется, и нужное слово к тебе вернется само.
    Я это знаю и знал. Но в тот раз изрядно перепугался: неужто я совсем стал дурак – забыл площадь круга? Неужели пора искать в кладовке ромбовидный значок с перекрещенными молотками? Я лихорадочно схватил ручку, кусок бумаги и решил просто-напросто вывести площадь круга, раз я ее так позорно забыл. Нарисовал круг, в нем – элементарный треугольник с высотой в радиус и основанием в «дельта икс». Взял интеграл по замкнутому контуру. И получил площадь круга – «пи эр квадрат». Без всякой двойки впереди. И тут же вспомнил, что двойка – у длины окружности.
    Горд собой был до чрезвычайности. Напился чаю с лимоном… А ведь я мехматов не кончал. Самый обычный Институт стали и сплавов. Умели раньше делать специалистов!
    Но – шутки в сторону. Когда я впервые ознакомился с рассказом математика Доценко о французском образовании, то всерьез задумался о судьбе нашей цивилизации. Ведь то, что сейчас происходит, – действительно катастрофа. Еще одно-два поколения таких ученых и – полный закат цивилизации. Здравствуй, варварство!
    Абсолютно солидарен с Доценко в его оценках и академик Арнольд. Он, кстати, работал не только в Париже, но и в университетах и колледжах Нью-Йорка, Оксфорда и Кембриджа, Пизы и Болоньи, Бонна и Беркли, Стэнфорда и Бостона, Гонконга и Киото, Мадрида и Торонто, Марселя и Страсбурга, Утрехта и Рио-де-Жанейро, Конакри и Стокгольма. Оксфорде, Кембридже. Имеет возможность сравнивать. Везде – кошмар.
    – Во Франции я читаю студентам такие же лекции, как и в Москве. Принимаю там экзамены. И вот во время письменного экзамена парижский студент спрашивает меня: “Профессор, я нахожусь в затруднении: скажите, четыре седьмых меньше или больше единицы?” Это студент четвертого курса, математик! Он провел сложные вычисления, решил дифференциальное уравнение и получил верную цифру – четыре седьмых. Но дальнейшие его расчеты шли двумя путями – в зависимости от того, больше или меньше единицы оказывается полученный результат. Все, чему я его учил – а это дифференциальные уравнения, интегралы и так далее, – он понял, но я его не учил дробям, и дробей он не знает…
    На вопрос, почему же так происходит, обращенный к представителям западной элиты, наш неутомимый академик получил следующий ответ: «Американские коллеги объяснили, что низкий уровень общей культуры и школьного образования в их стране – сознательное достижение ради экономических целей. Дело в том, что, начитавшись книг, образованный человек становится худшим покупателем: он меньше покупает и стиральных машин, и автомобилей, начинает предпочитать им Моцарта или Ван Гога, Шекспира или теоремы. От этого страдает экономика общества потребления и, прежде всего, доходы хозяев жизни – вот они и стремятся не допустить культурности и образованности (которые вдобавок мешают им манипулировать населением, как лишенным интеллекта стадом)».
    Возможно, насчет Моцарта и теорем академик и перегнул палку, но то, что структура мироощущения у быдла и человека разумного разная, то, что образование влияет на ценностные категории, – в этом у меня сомнений нет. Владимира Игоревича здорово пугает, что аналогичная ситуация грозит и России в результате проводимых у нас реформ образования, введения ЕГЭ (единый госэкзамен по тестам) и дальнейшего облегчения (отупления) школьной программы.
    – Если так, у нас не только атомоходы будут тонуть, – полагает он, имея в виду печально известную подлодку «Курск».
    А я вам больше скажу – хрен с ними, с атомоходами, у нас тут вся цивилизация под угрозой – из-за разрыва между тем интеллектуальным уровнем, которого требуют новейшие технологии, и тем уровнем, который обеспечивается средней школой. Разрыв растет. И это означает, что интеллектуальная прослойка общества тончает и лишается опоры в виде базиса среднешкольных знаний.
    Сейчас процесс принимает необратимый характер, раскручивается положительная обратная связь по принципу «чем хуже, тем больше»: происходит «отбор по тупости» – уже второе поколение тупых профессоров преподает студентам и занимается отбором преподавателей на кафедры университетов – отбирают таких же, как сами.
    Вот как описывает процесс этого отбора навидавшийся Арнольд в одной из своих книг:
    «Рискуя быть понятым одними только математиками, я приведу… примеры ответов лучших кандидатов на профессорскую должность математика в университете в Париже весной 2002 года (на каждое место претендовало 200 человек).
    Кандидат преподавал линейную алгебру в разных университетах уже несколько лет, защитил диссертацию и опубликовал с десяток статей в лучших математических журналах Франции.
    Отбор включает собеседование, где кандидату предлагаются всегда элементарные, но важные вопросы (уровня вопроса «Назовите столицу Швеции», если бы предметом была география).
    Итак, я спросил: «Какова сигнатура квадратичной формы xy
    Кандидат потребовал положенные ему на раздумье 15 минут, после чего сказал: «В моём компьютере в Тулузе у меня есть рутина (программа), которая за час-другой могла бы узнать, сколько будет плюсов и сколько минусов в нормальной форме. Разность этих двух чисел и будет сигнатурой – но ведь вы даёте только 15 минут, да без компьютера, так что ответить я не могу, эта форма ху уж слишком сложна».
    Для неспециалистов поясню, что, если бы речь шла о зоологии, то этот ответ был бы аналогичен такому: «Линней перечислил всех животных, но является ли берёза млекопитающей или нет, без книги ответить не могу».
    Следующий кандидат оказался специалистом по «системам эллиптических уравнений в частных производных» (полтора десятка лет после защиты диссертации и более двадцати опубликованных работ).
    Этого я спросил: «Чему равен лапласиан от функции 1/r в трёхмерном евклидовом пространстве?»
    Ответ (через обычные 15 минут) был для меня поразительным; «Если бы r стояло в числителе, а не в знаменателе, и производная требовалась бы первая, а не вторая, то я бы за полчаса сумел посчитать её, а так – вопрос слишком труден».
    Поясню, что вопрос был из теории эллиптических уравнений типа вопроса «Кто автор «Гамлета»?» на экзамене по английской литературе. Пытаясь помочь, я задал ряд наводящих вопросов (аналогичных вопросам об Отелло и об Офелии): «Знаете ли вы, в чём состоит закон Всемирного тяготения? Закон Кулона? Как они связаны с лапласианом? Какое у уравнения Лапласа фундаментальное решение?»
    Но ничего не помогало: ни Макбет, ни Король Лир не были известны кандидату, если бы шла речь о литературе.
    Наконец председатель экзаменационной комиссии объяснил мне, в чём дело: «Ведь кандидат занимался не одним эллиптическим уравнением, а их системами, а ты спрашиваешь его об уравнении Лапласа, которое всего одно – ясно, что он никогда с ним не сталкивался!»
    В литературной аналогии это «оправдание» соответствовало бы фразе: «Кандидат изучал английских поэтов, откуда же ему знать Шекспира, ведь он – драматург!»
    Третий кандидат (а опрашивались десятки их) занимался «голоморфными дифференциальными формами», и его я спросил: «Какова риманова поверхность тангенса?» (об арктангенсе спрашивать я побоялся).
    Ответ: «Римановой метрикой называется квадратичная форма от дифференциалов координат, но какая форма связана с функцией «тангенс», мне совершенно не ясно».
    Поясню опять образцом аналогичного ответа, заменив на этот раз математику историей (к которой более склонны митрофаны). Здесь вопрос был бы: «Кто такой Юлий Цезарь?», а ответ: «Цезарями называли властителей Византии, но Юлия я среди них не знаю».
    Наконец появился вероятностник-кандидат, интересно рассказывавший о своей диссертации. Он доказал в ней, что утверждение «справедливы вместе А и B» неверно (сами утверждения А и В формулируются длинно, так что здесь я их не воспроизвожу).
    Вопрос: «А всё же, как обстоит дело с утверждением A самим по себе, без В: верно оно или нет?»
    Ответ: «Ведь я же сказал, что утверждение «A и В» неверно. Это означает, что A тоже неверно». То есть: «Раз неверно, что «Петя с Мишей заболели холерой», то Петя холерой не заболел».
    Здесь моё недоумение опять рассеял председатель комиссии: он объяснил, что кандидат – не вероятностник, как я думал, а статистик (в биографии, называемой CV, стоит не «proba», a «stat»).
    «У вероятностников, – объяснил мне наш опытный председатель, – логика нормальная, такая же, как у математиков, аристотелевская. У статистиков же она совершенно другая: недаром же говорят «есть ложь, наглая ложь и статистика». Все их рассуждения бездоказательны, все их заключения ошибочны. Но зато они всегда очень нужны и полезны, эти заключения. Этого статистика нам обязательно надо принять!»
    Специалиста по голоморфным формам тоже одобрили. Довод был ещё проще: «Курс голоморфных функций нам читал (в элитарной Высшей Нормальной Школе) знаменитый профессор Анри Картан, и там римановых поверхностей не было!» – сказал мне председатель. И добавил: «Если я и выучился римановым поверхностям, то только двадцать лет спустя, когда они мне понадобились для работы (в финансовой математике). Так что незнакомство с ними – отнюдь не недостаток кандидата!»
    В Московском Университете такой невежда не смог бы окончить третий курс механико-математического факультета… Замечу, что все перечисленные выше невежды получили (у всех, кроме меня) самые хорошие оценки. Напротив того, был почти единодушно отвергнут единственный, на мой взгляд, достойный кандидат. Он открыл (при помощи «базисов Грёбнера» и компьютерной алгебры) несколько десятков новых вполне интегрируемых систем гамильтоновых уравнений математической физики (получив заодно, но не включив в список новых, и знаменитые уравнения Кортевега-де Фриза, Сайн-Гордон и тому подобное).
    В качестве своего проекта на будущее кандидат предложил также новый компьютерный метод моделирования лечения диабета. На мой вопрос об оценке его метода врачами он ответил совершенно разумно: «Метод сейчас проходит апробацию в таких-то центрах и больницах, и через полгода они дадут свои заключения, сравнив результаты с другими методами и с контрольными группами больных, а пока эта экспертиза не проведена, и есть только лишь предварительные оценки, правда, хорошие».
    Отвергли его с таким объяснением: «На каждой странице его диссертации упомянуты либо группы Ли, либо алгебры Ли, а у нас этого никто не понимает, так что он к нашему коллективу совершенно не подойдёт». Правда, так можно было бы отвергнуть и меня, и всех моих учеников, но некоторые коллеги думают, что причина отклонения была иной: в отличие от всех предыдущих кандидатов, этот не был французом.
    Вся описанная картина наводит на грустные мысли о будущем французской науки, в частности математики…»
    Грустные мысли академика вполне обоснованны. Посмотрите, как руководит наукой новое поколение ученых-зубрил, на какие исследования они выделяют деньги (тот же источник):
    «Национальный Комитет Франции по науке склонялся к тому, чтобы новые научные исследования вовсе не финансировать, а потратить (предоставляемые Парламентом для развития науки) деньги на закупку уже готовых американских рецептов, я резко выступил против этой самоубийственной политики и добился всё же хотя бы некоторого субсидирования новых исследований. Трудность вызвал, однако, делёж денег. Недостойными субсидирования были последовательно признаны голосованием (в течение пятичасового заседания) медицина, атомная энергетика, химия полимеров, вирусология, генетика, экология, охрана окружающей среды, захоронение радиоактивных отходов и многое другое. В конце концов, всё же выбрали три «науки», якобы заслуживающие финансирования… Вот эти три «науки»: 1) СПИД; 2) психоанализ; 3) сложная отрасль фармацевтической химии, научное название которой я воспроизвести не в силах, но которая занимается разработкой психотропных препаратов, подобных лакримогенному газу, превращающих восставшую толпу в послушное стадо.
    Так что теперь Франция спасена!»

    Любимого читателя, наверное, уже достала эта Франция и всякие непонятные математики. Сочувствую. Возвращаемся обратно в Америку, там очень весело….

Враг государства – 2

    Не будем, однако, ставить диагнозы. Наше дело – посмотреть на историю жизни и борьбы этого правдоискателя. Итак, Юрий Милославский против Соединенных Штатов Америки…
    Когда-то Юрий Павлович окончил Саратовский университет, где хорошо выучился на физика. Его специальность – звуковая аппаратура и звуковоспроизведение. На этой ниве Милославский достиг немалых высот. Многие знают, например, что звук древней ламповой аппаратуры чище и качественнее, чем звук аппаратуры более прогрессивной, транзисторной. Поэтому редкие фирмы, выпускающие аппаратуру сверхвысокого класса, делают ее именно на лампах. (Говорят, лампы закупают в России, со списанных МИГ-25, поскольку радиоламповая школа России по праву считается лучшей в мире.) Так вот, феномен транзисторного звука известен давно, но теоретического объяснения до сих пор не получил. То есть гипотезы существуют разные, но общепризнанной теорией ни одна из них пока не стала. Автором наиболее правдоподобной гипотезы, грозящей перерасти в теорию, является наш саратовский знакомец Милославский.
    Мировой известности в узких кругах наш герой добился довольно быстро, научные статьи молодого советского (тогда еще) специалиста с удовольствием печатали зарубежные специализированные журналы, бесконечно радуя автора и вселяя в его душу оптимизм. А через какое-то время Милославский уехал на Запад не только душой, но и телом, поскольку Саратов конца 1980-х представлялся ему градом обреченным – мрачным, серым, заставленным сплошными военным заводами.
    В США молодой ученый с прежним пылом занялся наукой. А поскольку по натуре он разоблачитель, то весь свой пыл обратил на одну завиральную идею, блуждающую в научных кругах США. Очень возмущала Милославского теория переходных интермодуляционных искажений, которые возникают якобы из-за общей обратной связи в усилителе:
    – Это же смешно! Глупейшая теория! Я решил ее «уволить». Глупые теории нужно периодически «увольнять» из науки. Это я и принялся делать… Американская наука, кстати говоря, во многом мифологична. Там масса шарлатанов, которые кормятся, задуривая мозги спонсорам. Особенно это характерно для нефундаментальной науки. Хотя и в фундаментальной бывают аховые случаи. Достаточно вспомнить скандальную историю с «колд фьюжн» – холодным ядерным синтезом. Американцы якобы его открыли, раструбили на весь мир. А потом мыльный пузырь лопнул. Позорище… Или вспомним, как американские ученые нагло присвоили себе открытие вируса СПИДа, который впервые выделили французы и послали в США для перепроверки. Тоже был мировой скандал, Рейгану пришлось вмешиваться… Я лично знаю одну профессоршу, которая всерьез носилась с идеей, что цифровая запись звука, пришедшая на смену аналоговой, очень плохо влияет на мозги! Лекции читала, ездила… Поразительный бред!
    При всем при этом американцы – страшные снобы. Я бы даже сказал шовинисты. По приезде в Штаты я вступил в Акустикл Инжиниринг Сосайити – научное общество ученых-электроакустиков. И довольно скоро столкнулся с тем, что в статьях, который я готовил для их научного журнала, мне запретили ссылаться на работы неамериканцев! Прямо так и было сказано прямым текстом: «Ты теперь живешь здесь и должен ссылаться только на американских авторов».
    – У них сейчас период борьбы с космополитизмом, надо полагать. И с преклонением перед Востоком…
    – Это особенно ярко проявляется в патентом деле. В Америке я был знаком с одним патентным лоером (адвокатом), который был последним аспирантом у Эйнштейна. В его офисе до сих пор работает много русских… Заходит к ним в офис американец и со свойственной американцам наивностью просит выдать ему патент – на какое-то там изобретение в области энергетики, связанное с тепловыми электростанциями. Его спрашивают: а ты делал проверку на патентную чистоту – патентный поиск? Да, отвечает, делал – на английском и даже на японском. «А на русском делал?» – «Ой, да чего на русском делать! Откуда там…» У американцев к России вообще такое плебейское высокомерие.
    Тогда наши русские в патентном офисе начинают за американца делать патентный поиск на русском языке. И выясняется, что в Советской России об этом писали еще в тридцатые годы!.. Никакой патент американец не получил. Но это исключение, очень часто американские патентные бюро просто не проводят патентный поиск на русском языке. И если бы сейчас в России нашлась мощная команда, которая бы прошерстила американские патенты, то обнаружилось бы, что огромная их доля просто недействительна! На этом, кстати, можно было бы неплохо заработать… Я, например, лично знаю одного профессора из «Белл Системс», который запатентовал в Америке гнездовую обратную связь. Да у нас в учебнике Сытина об этом написано давным-давно!
    Или вот вам пример американского провинциализма. Идет в Коламбиа-юниверсите небольшой симпозиум. Довольный американец рассказывает, что он открыл в математике такие-то и такие-то интересные вещи. Встает один русский математик и говорит: «Позвольте, да это же давно сделал Гильфант – знаменитый русский математик! И сделал на более высоком уровне!..» Дремучесть американцев просто бесподобна!..
    В общем, я начал конфликтовать с теми устоявшимися научными взглядами, которые существовали в Америке в моей области знания. И тогда на меня спустили всех собак… Ведь наука в Америке – это бизнес. А если вы начинаете конфликтовать с крупным бизнесом, к делу тут же подключается ФБР, потому что большой бизнес – это налоги, на которые существует правительство и то же ФБР… И мешать бизнесу в США – наживать геморрой на собственную задницу. Например, врачи, которые имеют лицензию, но не лечат лекарствами, произведенными фармацевтическими корпорациями Америки, теряют лицензии и садятся в тюрьму. Таких случаев полно.
    Вот пример. Некий Чарлз Пиксли прослышал про вещество «714Х» – это гомеопатическая камфора, которая вроде бы улучшает состояние больных раком. В США это вещество не продается, но продается в Канаде. Чарлз и его жена стали принимать и пропагандировать «714Х». В 1995 году про это прознало FDA – Федеральное управление по контролю пищевых продуктов и лекарственных препаратов. Пиксли получил 19 лет тюрьмы.
    Или случай со Станиславом Бурзынским, врачом польского происхождения. Он приехал в «свободную страну» с 20 долларами в кармане. Быстро поднялся, стал одним из руководителей Медицинского колледжа в Хьюстоне. Бурзынский открыл собственный метод лечения. За 18 лет он вылечил 2800 больных. А в 1985 году и на него поступил донос. Агенты FDA конфисковали у доктора все медицинские документы, а самому Бурзынскому вскоре было предъявлено обвинение в мошенничестве по 75 (!) разным статьям. Сотни пациентов организовали пикет перед залом суда с плакатами «Свободу доктору!» и «Мы умираем без него!».
    Другой доктор – Брюс Халстед был лишен медицинской лицензии, обвинен по 28 статьям и приговорен к тюремному заключению. За что? Он прописывал пациентам натуральные средства от рака вместо химических таблеток фармацевтических компаний. Причем, Халстед – не просто доктор, это известный ученый, у него множество книг и сотни статей по медицине. Позже Халстед написал: «Я глубоко убежден в том, что американская система здравоохранения находится на пути к катастрофе, как экономической, так и терапевтической… В нашей стране сформировалась опасная терапевтическая система ценностей, согласно которой пациенту лучше умереть в соответствии с ортодоксальными представлениями, нежели выжить благодаря неортодоксальным методам лечения».
    А причина только в том, что все эти врачи задели интересы фармацевтической мафии. Лекарства в Америке, как известно, стоят дорого, в тысячи раз выше себестоимости. Это выгодно и корпорациям, и правительству, потому что, чем больше цена, тем больше собранные налоги. Поэтому, как только вы начинаете лечить травами какими-нибудь, включается государственная машина подавления, приходят и арестовывают профессоров…
    – Я недавно читал интервью Олег Девитьярова – бывшего одесского врача, который сейчас работает врачом в Америке. Он очень хвалил американскую медицину, очень ругал нищенский совок, но меня поразила одна его фраза: «Если в Америке больной принесет в госпиталь свои лекарства, его просто арестуют».
    – А вот вам совершенно потрясающая история мисс Дикс. У нее был диагноз «неизлечимый рак брюшной полости». Пациентке было проведено 9 курсов химиотерапии и 90 сеансов радиотерапии. Ничто не помогло. Врачи обещали ей месяц жизни. Она даже не могла встать с постели. Муж готовился к похоронам, когда узнал о некоей смеси японских трав, из которой заваривают целебный чай. Эта смесь трав помогла многим больным раком. Дикс стала пить этот чай, через 9 дней смогла встать с кровати, еще через несколько дней начала сама ходить в магазин, делать уборку в доме. Короче, дело пошло на поправку. И черт дернул ее мужа ляпнуть друзьям про этот замечательный чай! Тут же кто-то донес, что госпожа Дикс занимается самолечением, а ее муж имеет наглость рассказывать людям про такой чудесный чай. Немедленно генеральный прокурор Лос-Анджелесского округа подписал ордер на обыск, в доме Диксов были изъяты все запасы этих трав. Муж умолял не забирать весь чай, потому что без него жена умрет. Но забрали все. Через несколько дней после суда над мужем, Дикс умерла.
    Не так давно в американской тюрьме за собственное изобретение сидел один чех – Петр Таборски… Один университет вел какие-то там исследования по очистке воды. Ничего не вышло, исследования были закрыты. А Таборски работал в этом университете простым лаборантом за 8 долларов в час. Он не оставил идею и стал работать над ней самостоятельно. И решил проблему! Его открытие сулило миллионы. Таборски спросил руководство, какая его доля. Ему ответили, что никакая, потому что открытие принадлежит университету, ибо сделано Таборски в рабочее время. Тогда Петр забрал свои тетради с записями и ушел. Руководство университета сообщило в полицию и обвинило Таборски в краже… собственных тетрадей. Короче говоря, в результате чех получил приговор – несколько лет тюрьмы, а после освобождения – нахождение под надзором полиции в течении 15 лет! Кстати в тюрьме он сидел в кандалах: очень опасный изобретатель!
    – Странно, как вы уцелели в этой ужасной Америке с вашим правдоискательским характером.
    – Я приехал в Америку, как этот чех, – с чистой душой. Хотел воплотить в жизнь свои идеи в области оптимизированных звуковых усилителей и предусилителей. Поэтому и повел борьбу с лженаучными теориями, которые царили в американском акустическом обществе. Дело в том, что западные специалисты, в отличие от наших, очень узкие специалисты. В этом их слабость. Они не знают фундаментальных работ, не знают смежных областей, в том числе в области психоакустики. Поэтому русским там лафа, наши ученые очень хорошо образованы. Но!..
    Но если вы начинаете разоблачать либо американские незаконные патенты, либо их очередные безграмотные теории, вам тут же вешают ярлык траблмейкера (делатель проблем), и вы становитесь абсолютно не своим человеком. Вас перестают публиковать и вообще вышибают из профессионального сообщества. Потому что своим правдоискательством вы мешаете людям жить. Ибо вы некорректны.
    Они же все там трясутся за свои места. Потому что чувствуют свою несостоятельность… Мой знакомый русский профессор – я не буду называть его фамилию, он занимался в России оборонными технологиями, изучал распространение звука под водой и бежал в Америку в начале 1980-х прямо с корабля, из какой-то экспедиции, а в России по его поводу даже вынесен приговор… так вот, даже он, любитель Америки, говорит, что русский дипломник на голову выше американского профессора. Почему так получается? Система образования порочна.
    Вот у нас на российских физфаках самый сложный из обязательных предметов – математическая физика. Когда я учился, все 350 человек ходили на этот предмет, учили, сдавали экзамены, мучились. Но учились… В Америке на математическую физику записалось только три человека – американец, китаец и русский – мой сын. Американца после первой лекции как ветром сдуло, и экзамены сдавали китаец и русский.
    – Что значит «записались»?
    – А там свободное посещение, масса предметов не являются обязательными. Дикость какая-то. Как можно студенту дать самому выбирать себе предметы, если он пока не является специалистом и не знает, что ему нужно, а что нет. Доходит до курьезов. Недавно у моих приятелей-физиков дочка поступила в университет. И выбрала себе для посещения два главных предмета – африканские танцы и африканская вышивка. А между прочим, оплата за обучения в этом университете – 40 000 долларов в год. Родители в ужасе. За что они платят такие деньги?
    Поэтому, когда я нахожу в работах американцев чудовищные ошибки, я уже не удивляюсь. Неопределенные интегралы они вычисляют численным методом! Синус нуля у них равен единице!.. Я обо всем этом говорил на международном конгрессе. Потом ко мне этот разбитый мною профессор подходил и удивлялся: «Ты же не математик, а физик, как ты умудрился взять интеграл?» Я говорю: «Да вот так, изловчился».
    В общем, после того как я публично «уволил» две шарлатанские теории, на которых кормились профессора Электроакустического общества, мне в Америке объявили войну…
    Началось с того, что я написал и отослал очередную разгромную статью в журнал. По уставу общества они должны были мою статью опубликовать. Они не опубликовали. Мне пришлось громить их в других изданиях. И тогда эти «профессора» стукнули в ФБР, что я хочу лишить господства Америку в области электроакустики. Политику стали шить.
    И пошло по нарастающей. Иду я себе на открытую научную конференцию, которая должна была состояться на седьмом этаже одного здания… А они наняли отставного полицейского – детину двухметрового роста, который в вестибюле на первом этаже бросился на меня и стал трясти за грудки. Рассчитывал, что спровоцирует меня на драку. Не спровоцировал, конечно, я всегда хорошо контролирую себя. Кончилось тем, что они вызвали полицию, которая меня арестовала и заключила на 3 часа в тюрьму.
    – Это не тюрьма, друг мой. Это обезьянник…
    – Возможно. Продержали в камере с какими-то наркоманами… Мне предъявили обвинение в незаконном пересечении границы частной территории и вручили повестку в суд. Чудовищный абсурд, потому что дело происходило, как я уже сказал, в вестибюле общественного здания. Надо сказать, тогда я еще верил во все эти декларируемые американские свободы и так называемую справедливость. Глаза у меня открывались постепенно.
    Забегая вперед, скажу, что возбуждение уголовного дела против неугодных людей в Америке – это стандартный прием. На пустом месте фабрикуют дело. Потом люди отмываются, нанимают лоеров, платят им по 200–500 долларов в час, часто выигрывают дело, но… остаются без денег. А иногда и без дома, и без машины – с голой правдой в кармане. Все нажитое уходит на адвокатов.
    Итак, я нанял лоера за 200 долларов в час. Приходим с ним в суд – нет документов. «Пошли искать, – говорит мне как дурачку мой лоер. – Наверное, они случайно попали в другой офис». И вальяжно идет, не торопится. А время тикает. 15 минут – 50 долларов. Пришли, искали, искали – нет документов. Вернулись. «Наверное, плохо искали, – говорит мне снова лоер. – Пойдем еще поищем». Снова идем, неспешно так. А я же не могу ему сказать «Шевели ногами быстрее, скотина!..» Приходим, лоер с кем-то шепчется там непонятно о чем… И еще я заметил странное пересечение взглядов моего лоера и лоера противоположной стороны. Тогда не придал этому значения…
    Наконец нашли документы. Приходим на суд. Смотрю, подбегает какой-то клерк и мой лоер тоже что-то ему шепчет. После этого мы сидим, а нас все не вызывают и не вызывают. Потом уже я узнал, что между судейскими и лоером бывает такой сговор: лоер платит какие-то небольшие деньги клерку и тот обещает вызвать его подзащитного последним. Лоеру это выгодно: восемь часов просидел – 1600 долларов в кармане.
    Иногда лоеры затягивают процесс до тех пор, пока у клиента все деньги не кончатся. После чего вас просто бросают. Эти адвокаты платят судьям, клеркам, сговариваются с лоерами противоположной стороны и тянут, тянут, тянут… Есть такой анекдот в Америке. Молодой лоер хвастается старому: «Я только что выиграл такое дело!» – «Ну и дурак! На этом деле ты мог бы всю жизнь кормиться!»
    Короче говоря, после трех затяжек и переносов дела, после того, как я отдал этому лоеру несколько тысяч долларов, я понял, что все, баста. И сделал то, чего никогда не сделает ни один американец ввиду полнейшей своей инфантильности – уволил лоера, взял книгу законов и стал читать. Решил вести дело сам.
    И добился того, что судья решила, что все, что со мной произошло, было незаконно. Но при этом никакого определения она не написала, ничего мне на руки не выдала, а все бумаги этого дела подшила в папку, и больше я их не видел. Это был уже какой-то театр абсурда. По закону человеку обязаны выдать все его бумаги. Но, видно, за время судебного рассмотрения в моем деле накопилось столько передергиваний, вранья и противоречий, что его мне не выдали и не выдают до сих пор.
    И тогда я набрался злости и решил добиться справедливости. Нашел в библиотеке федерального суда Манхэттена книгу одного профессора «Как самому подать в федеральный суд». Изучил ее… Забегая вперед, скажу, что теперь эта книга – секретный документ, ее никому не выдают.
    – То есть как?
    – Ну, я потом попробовал ее взять еще раз, но не нашел в каталоге, изъяли. Спросил знакомую девочку из библиотеки, в чем дело, она подтвердила, что книга изъята из свободной выдачи. Дело в том, что американские суды очень не любят дел «pro се», то есть поданных гражданами без помощи адвокатов. Потому как вся судебная система Америки построена на том, чтобы дать заработать адвокатам. А уже через институт лоеров идут взятки судьям, клеркам и так далее. Судьи страшно не любят, когда человек ведет дело «pro се». Даже несмотря на то, что таких дел в Америке ультраничтожное количество… И еще один важный момент, почему судьи ненавидят дела «pro се». Человек, который ведет дело самостоятельно, неуправляем. А любой лоер очень даже управляем – через коллегию адвокатов, например. Если в федеральном деле, связанном с госбезопасностью, прокурорам справиться с лоером не удается, его просто убирают из дела через коллегию адвокатов за какую-нибудь мифическую «неэтичность».
    …Короче говоря, я пишу в федеральный суд – подаю иск на Нью-Йорк и на Электроакустическое общество по поводу нарушения моих гражданских прав, фабрикации обвинений, незаконный арест. В результате после длительных проволочек мне прислали формальную отписку, а иск к рассмотрению не приняли. Такое ощущение, что даже моих бумаг не читали… Ах, так?
    Тогда я написал генеральному прокурору жалобу на судью. По местным меркам это наглость! Ни один лоер, хотя это закону не противоречит, против судьи никогда не пойдет. Если он начнет писать кляузы на судью, больше ему не дадут выиграть ни одного дела.
    Кстати, нужно заметить, что американские лоеры очень неохотно берутся за политические дела – в которых замешано ФБР, государственная безопасность… Когда я еще искал себе адвоката и ходил по лоерам, мне один честно сказал: вот если бы у тебя по чьей-то вине был сломан палец, я с точностью до нескольких сотен долларов могу сказать, сколько ты получишь, а тут просто не дадут выиграть…
    Нет, какое-то правосудие в Америке, конечно, возможно, если это громкие дела, получившие огласку. А в обычной практике судьи хамят, опаздывают на заседания, воруют документы из дела. Воровство судьями документов вообще стандарт судейского поведения в США. Рассчитано все на то, что вот судья какой-то документ украл, а ты потом годами, десятилетиями добивайся справедливости. Как-то мне попались в газете слова певицы Аиды Ведищевой, я их даже записал: «Когда я разводилась со своим американским мужем, на моей стороне была правда, а на его стороне были деньги. У меня было 25 юристов, которые раздели меня до нитки. Я проиграла. Я не судилась за деньги. Я только хотела узнать, на каком этапе можно добиться правды в США, все ли здесь значат деньги. И после того как у меня пропали прямо в зале суда документы, я многое поняла».
    Многие процессы в Америке идут десятками лет. Например, процесс об авторстве интегральной схемы шел 40 лет и только недавно кончился. Поколения лоеров на нем жили!.. Дело родственников убитого Мартина Лютера Кинга против правительства идет почти с тех пор, как убили Кинга, а это произошло в 1960-х годах. И только сейчас правительство признало – да, возможно, был сговор. Еще через 40 лет, глядишь, выплатят родственникам компенсацию…
    Вести такие процессы могут только миллионеры, как вы понимаете. Потому что их ведение стоит десятки миллионов долларов. Обычные люди предпочитают махнуть рукой и не добиваться правды. На которую просто не денег.
    В России законы и вся процессуальная система, между прочим, на порядки лучше. Даже в тоталитарном СССР я выиграл более 10 исков против Минсвязи, хотя к судье приходили «мальчики», как она говорила, из КГБ. Мне грозили психушкой, как водится. Но я суды все-таки выигрывал, потому что был прав! И «мальчики» ничего не смогли сделать…
    Ладно, вернемся к моему делу. Сейчас я подал иск в Верховный суд Америки. Это, чтобы вы знали, очень не просто. Вот видите у меня брошюра толстенькая? Это мой иск в Верховный суд. Иск в Верховный суд подается в 40 экземплярах и строго по определенным требованиям – ширина полей, величина отступов и так далее. Если ты в ширине полей ошибся – иск считается неподанным. Цена такой книжки, если бы я делал ее с помощью адвоката, 50 000 долларов.
    Я как-то прикинул – вся моя многолетняя судебная переписка обычному американцу, нанявшему лоеров, стоила бы 6 миллионов долларов. А скорее всего, все обошлось бы дороже, потому что американские лоеры, как правило, нарочно запутывают дело, а за страницу текста иска иногда берут по 500 долларов. Сейчас американские суды даже ввели какие-то ограничения на подаваемые судебные документы – не больше стольких-то страниц – поскольку судьи просто тонут в этой лоерской галиматье, ведь лоерам нужен максимальный объем написанных страниц, чтобы побольше состричь с клиента…

    Вот такой вот он, этот Юрий Милославский – человек обиженный. То ли сумасшедший, то ли святой.
    Сейчас наш герой покинул клятую Америку и переехал с женой жить в Армению, в город астрономов Бюракан. Почему именно туда? Потому что, во-первых, в Армении все очень дешево, и, имея американские пенсии, в сорок раз превышающие пенсии армянские, супруги там просто как сыр в масле катаются. А во-вторых, Бюракан расположен на высоте в полторы тысячи. Милославский любит горы! Поэтому прикупил себе небольшой участок на склоне ущелья, построил по собственному проекту дом, и теперь с его террасы в одну сторону открывается вид на ущелье с протекающей по нему горной речкой, а в другую – на Араратскую долину с белеющим на фоне синего неба Араратом.
    В большой комнате дома стоит звуковая аппаратура, собранная ученым-перфекционистом по собственным проектам, и цена одного сопротивления в его усилителях достигает трехсот долларов. Это какие-то особые прецизионные, откалиброванные лазером сопротивления, применяемые в военной промышленности. И с их помощью беспокойный гений достиг наконец идеального звука.
    По утрам, глядя на противоположный далекий край ущелья, зеленой волной вздымающийся в его панорамных окнах, где на изумрудой траве пасутся черно-белые коровки, седой Милославский, очень похожий внешне на академика Сахарова, слушает музыку с определенной точки в комнате, куда он сфокусировал звук и поставил диван. Классику он слушает тихо, джаз тридцатых годов громко.
    А что еще нужно человеку, чтобы спокойно встретить старость? Правда, я не знаю, достиг ли он успокоения…

Пена на горизонте

    Выше я писал, что, по счастью, цунами всеобщей дебилизации образования еще не докатилась до России. Но пенные гребни уже видны на горизонте. Всего десять минут пошатавшись по сетевым форумам лучших московских вузов, я уже нашел две тревожных студенческих реплики.

Реплика первая:

Реплика вторая:

    «Пара вводных слов. У нас в Бауманском есть такая штука – «рубежный контроль». В середине семестра студенты в форме мини-экзамена сдают то, что у них за полсеместра было на лекциях-семинарах, преподавателям лабораторных… Я провел «соцопрос» в немалом числе групп на тему «сколько электронов, протонов и нейтронов в альфа-, бета– и гамма-частице, атоме водорода и атоме гелия». Увы, листик со статистикой у меня куда-то заховался, точные цифры не приведу, но… если верить студентам МГТУ, нейтрон в атоме водорода есть в 80 %–90 % случаев. А рекорд по количеству e+p+n принадлежит гамма-частице – там типа всего по 6!!! Встречалось, впрочем, мнение, что всего лишь по 4. Атом гелия у них содержит два протона (и все)… Ну, и так далее. А вы говорите, уровень…»
    В общем-то, ситуация настолько вопиющая, что остается только иронизировать. Как это сделал Михаил Задорнов в одной из московских газет. Задорнов – человек близко связанный с Прибалтикой, и потому имеет возможность сравнивать две образовательные системы – нашу, пока еще советскую, и прибалтийскую, постсоветскую:
    «После развала Советского Союза стало ясно, что советская система образования во многом была лучше западной. И если порой она уступала в профессиональной подготовке, то с точки зрения общего образования была гораздо широкомасштабней… Лично я полжизни комплексовал из-за того, что считал себя недообразованным, а теперь люди, получившие образование по западной системе, воспринимают меня чуть ли не как ходячую энциклопедию!..
    Сильнее всего процесс массовой дебилизации заметен в Латвии, Литве, Эстонии – они раньше, чем Россия, перешли на западную форму образования. Захожу в книжный магазин в Юрмале и слышу, как покупатель спрашивает книгу «Трое в лодке (не считая собаки)». А молодой продавец на голубом глазу отвечает, что по собаководству ничего нет…
    А откуда пошло повальное тестирование вместо экзаменов? Подумать только – сейчас в школах стали сдавать экзамен по литературе на компьютере!.. Тестируют по вопросам: «Конечная станция следования поезда, под который бросилась Анна Каренина?» Они бы еще спросили, под вагон какого номера!..
    Мой знакомый компьютерщик, который работает в Денвере, рассказал такой случай. Он решил прикольнуться и спросил у американского профессора: сколько будет два плюс два умножить на два? Тот отвечает – восемь, хотя на самом деле шесть, ведь из учебника начальной школы известно, что сначала проводится умножение. У них начался долгий спор, наконец американец не выдержал и предложил: давай проверим на калькуляторе! У него получилось восемь. Наш спрашивает: а вы чему больше верите, калькулятору или компьютеру? Тот отвечает: конечно, компьютеру! Для американцев есть две святые вещи – компьютер и психоаналитик. Профессору в этой ситуации потребовалось и то, и другое… Завели данные в компьютер, получили ответ – шесть. У американца было ощущение, что на небесах изменили таблицу умножения, а его не предупредили…
    Как-то в Риге, где образование падает сумасшедшими темпами, где идет борьба с русским языком, я замутил такое дело: дал объявление в местной газете, что всем подросткам от 12 до 17 лет, которые прочитают «Фрегат «Паллада» Гончарова, выплачу по 10 долларов… Я договорился с местной учительницей, чтобы вместе проверить, прочитали ли ребята книгу, ей тоже премию пообещал. И вот через две недели (за этот срок надо было прочесть книгу, иначе у меня «бабок» бы на всех не хватило!) мы собрались в редакции газеты, и учительница, молодая девчонка, начала задавать детям вопросы по принятой в Латвии западной системе тестирования (курсив мой – А.Н.). Вопросы типа «какой длины была палуба фрегата?» или «как звали боцмана?». Вижу, отвечают со скрипом, ну не помнят они! Спрашиваю девочку лет тринадцати: а вот где бы тебе хотелось побывать? У нее глаза сразу загорелись: в Кейптауне! Говорю: а я там был! Она еще больше воодушевилась: ой, а Столовую гору видели? И все включились в разговор, и стало ясно без всяких тестов, что книгу они прочитали…»

    Пока еще живы профессора старой школы, цивилизация держится. Но и в голимой Франции, и в идиотской Америке их остается все меньше. Вымирают мастодонты. Мне совсем недавно жаловался академик Велихов, который тянет термоядерную программу и представляет Россию в международном термоядерном проекте ИТЭР… Термояд – стратегическая программа человечества. Это наше будущее, практически неиссякаемый источник энергии на тысячи лет вперед. Что особенно важно в условиях перманентного энергетического кризиса и войн за нефть, которая на сегодня – главный энергоисточник цивилизации. Источник, вызывающий войны, передел мира, вскармливающий арабский терроризм…
    – Главное нам сейчас – успеть, – после долгой беседы сказал на прощание Велихов, когда мы уже расставались у дверей и жали друг другу руки. – Потому что одни старики, типа меня, в науке остались. За нашими плечами – уже никого…

Фридман о ментальности американцев

    «Одним из важнейших принципов, на которых построена Конституция США, является ответственность. Конституция предполагает, что человек должен отвечать за последствия своих действий, сам исправлять свои ошибки, сам расплачиваться за свою неаккуратность, добиваться успехов в жизни исключительно собственными усилиями. Только в этом случае общество может претендовать на свободу. Увы, в сегодняшней Америке люди предпочитают снимать с себя всякую ответственность за свои действия и предоставляют эту прерогативу другим людям или попросту государству, которое, в свою очередь, делает это посредством налогоплательщиков, то есть опять же других людей. Получается, что общество отвечает за ошибки других. Это выражается как во всеразличных законах, так и в абсурдных судебных процессах.
    Что касается судебных процессов, то здесь ситуация еще более плачевная. Можно сколько угодно издеваться над предупреждениями на различных товарах. Обычная лестница-стремянка имеет едва ли не на каждой ступеньке предупреждения, подтвержденные соответствующими рисунками, о том, что нельзя на ней прыгать или танцевать. Пачка замороженных равиоли имеет предупреждение крупными красными буквами о том, что «после кипячения равиоли будут горячими». Детский надувной резиновый мячик имеет надпись на восьми(!) языках о том, что нельзя делать с этим мячиком и в каких целях его запрещено использовать. Пакетик с арахисом, который предлагают пассажирам авиалинии, имеет инструкции по эксплуатации: «Откройте пакет, ешьте орехи». Продолжать этот список можно бесконечно. Однако пишутся эти абсурдные предупреждения не столько из-за того, что американцы такие тупые, сколько для предотвращения возможного судебного иска. Например, родители оставили ребенка одного в бассейне с резиновым мячиком, а ребенок взял и утонул. На вопрос «кто виноват?» ответ может быть только один: безответственные родители! Однако в Америке виноватым может быть на выбор: изготовитель мячика – за то, что не предупредил о возможности несчастного случая; хозяин бассейна – за то, что его бассейн оказался слишком глубоким; друзья родителей – за то, что не вовремя отвлекли, да и вообще кто угодно, но только не сами родители! Если кто-то, открыв пакетик с арахисом, начнет засовывать орехи себе в уши и занесет инфекцию, то виноватыми в этом могут оказаться либо авиалиния, либо изготовитель орехов – за то, что не предупредили! Все это было бы смешно, если б не было так грустно. Подобные иски в большинстве случаев удовлетворяются очень быстро, особенно если дело возбуждено против крупной компании. Ведь такой компании проще заплатить мизерную по ее меркам сумму в несколько десятков тысяч долларов, чтобы от нее отстали, чем идти через весь процесс, трепать себе нервы и терять время, все равно потратив почти те же самые деньги на адвокатов. Выгода для всех сторон очевидная – на этих исках наживаются и «пострадавшие», и адвокаты, и судьи.
    Вот еще несколько очень ярких и показательных примеров.
    Владелец одной небольшой фирмы в Калифорнии в честь успешного завершения финансового года устроил у себя дома праздник для своих служащих. Шампанское, как и полагается, лилось рекою, из всех окон раздавалась музыка, и веселье отдавалось звонким смехом. Особенно весело было парочке, которая, переусердствовав в области принятия шампанского, уединилась в одной из комнат, где и забылась в любовных утехах. В результате женщина забеременела, а виноватым в этом оказался не кто иной, как хозяин дома – за то, что сервировал спиртное, благодаря которому голубки якобы не смогли себя контролировать. Парочка подала на него в суд и успешно выиграла дело: несчастный хозяин дома платит алименты на ребенка, к которому не имеет абсолютно никакого отношения. Хотя здесь впору всерьез поставить под сомнения умственные способности жюри присяжных, вынесшего такое решение.
    …В том, что 37-летняя женщина из штата Кентукки поленилась прочитать инструкции к противозачаточному гелю, чуть не оказался виноват не кто иной, как изготовитель препарата. Забеременев, несчастная решила, что гель не помог. Более того, каждое использование этого геля вызывало у нее боли в животе и расстройство желудка. Однако это дело не успело даже попасть на стол к судье, потому что во время предварительного расследования выяснилось, что женщина намазывала этот гель на хлеб и употребляла в пищу как фруктовое желе (по-английски слова gel и jelly звучат очень схоже, но gel означает гель, а jelly – желе).
    Государство всячески подыгрывает такому проявлению безответственности, недвусмысленно давая гражданам понять, что они слишком безответственны и глупы, чтобы самостоятельно устроить даже собственную жизнь. Хочется ребенка – пожалуйста, и незачем думать о том, что для этого нет материальной базы: государственные программы покроют расходы за счет других граждан. Поэтому совершенно не стоит удивляться, когда в Конгрессе рассматриваются такие законопроекты, как зарплата неработающим матерям за то, что они растят ребенка и ведут домашнее хозяйство, или обязывание компаний за их же счет выделять специальное время и место матерям для кормления грудных детей в рабочее время. К первому законопроекту хочется добавить, что неплохо бы в таком случае вообще платить всем, кто ведет домашнее хозяйство, тогда можно вообще никому не работать. Второй же означает, что нанять на работу женщину окажется для компании дороже, чем нанять мужчину, следовательно, это отразится либо на более низкой зарплате женщины, либо, что более вероятно, попросту на принятии на это же рабочее место мужчины. Проблема в том, что все эти законопроекты выглядят очень красиво и гуманно на бумаге, но стоит немного вникнуть в их суть и задуматься о последствиях, как сразу становится очевидной вся абсурдность этих предложений. А поскольку думать о последствиях сегодня в Америке не принято, то и получается, что каждый шаг неразумных граждан должен контролироваться, как бы чего не вышло. Как известно, власть – это такой монстр, которому дашь палец, а он проглотит все тело. Поэтому власти, например, оставили за собой право вмешиваться в процесс воспитания и обучения ребенка. Новые государственные программы все глубже вторгаются в личную свободу граждан. Естественно, что оплачиваются эти программы налогоплательщиками. Вся ирония ситуации заключается в том, что фактически граждане платят государству за то, чтобы оно еще больше ущемляло их свободу!»

Фридман о Генеральной Линии Партии

    «Политкорректность – это понятие, которое зародилось в 1980-х годах и заявило, что определенные идеи, выражения и методы поведения, которые в то время были абсолютно легальными, должны быть запрещены либо законами, либо общественным мнением. Люди, публично обвиненные в политнекорректности, становились объектом преследования масс или даже властей. Рациональное объяснение политкоректности заключалось в предотвращении нанесения обид. Для этого предлагалось запретить методы поведения или выражения, способные оскорбить определенные слои населения: гомосексуалистов, женщин, небелокожих, инвалидов, глупых, толстых и страшных. Таким образом, называть вещи своими именами становилось неприлично. Свобода слова была вновь ущемлена, на этот раз абсурдными псевдонормами и направлениями типа аффирмации, феминизма, мультикультурализма и так далее. Обидчивые и чувствительные меньшинства стали диктовать свои условия. Сжать всю теорию политкорректности можно к понятию, что белый человек мужского пола – причина всех бед на планете. И он не только является источником всего зла, но и должен постоянно чувствовать за собой эту вину, стыдясь своего белого происхождения.
    Аффирмация (Affirmative Action, дословно – Утверждающие Действия) была введена 1960-х годах, чтобы дать меньшинствам и женщинам больше шансов на поступление в учебные заведения и на работу. На самом деле аффирмация – это прямая дискриминация белого мужчины, поскольку все, кроме него, получали дополнительные льготы. Более того, меньшинства, выгадавшие от аффирмации, а также сочувствующие им, отказывались признавать, что на самом деле эта программа являлась унизительной для тех, кому она по идее должна была помогать, так как, по сути, она означала, что они слишком глупые, чтобы самостоятельно чего-то добиться в жизни. В 1996 году подавляющим большинством народных голосов было принято постановление 209 об отмене аффирмации. И тут же повсюду раздались крики «расизм», «дискриминация». Лицемерие, нелогичность и абсурдность поведения либералов и иже с ними проявились в их попытке вместо равных прав ввести концепцию равных результатов, то есть обычной уравниловки, и убедить всех, что предоставлять льготы определенным кучкам населения – это не расизм, а устанавливать для всех равные права согласно Конституции – расизм!
    Мультикультурализм (Multiculturalism) – еще одно политкорректное направление, которое утверждает, что различные культуры могут мирно жить вместе одной большой дружной семьей, стоит только избавиться от расистов, фашистов, сексистов, шовинистов и прочих «истов». Абсурдность этой теории неоднократно подтверждалась историей: разные культуры не могут мирно сосуществовать! В одной культуре адюльтеров казнят, в другой – нет; в одной культуре ворам отрубают руки, в другой – нет; в одной культуре старость уважают, в другой – нет. Невозможно одновременно и наказывать и не наказывать, уважать и не уважать, следовательно, какое бы решение не было принято в каждом конкретном случае, одна из культур окажется ущемленной. И так в каждой области, где взгляды различных культур на один и тот же вопрос расходятся. Мультикультурализм – это миф, который является еще одним из катализаторов полного увядания здравого смысла в Америке.
    Профессор социологии Ричард Зеллер проработал в Университете Боулинг Грин (штат Огайо) более 25 лет. Все чаще к нему обращались студенты с жалобами на политкорректное давление на них со стороны преподавателей: если мнение студента не соответствовало политкорректному мнению преподавателя, то студенту не светила хорошая оценка. Зеллер решил взять дело в свои руки и преподать курс о политкорректности, а точнее, о полит-некорректности, в котором он намеревался разоблачить эту систему и разъснить в доступной форме все зло этой политики.
    Семь раз профессор подавал прошение на создание такого курса на различных факультетах, и все семь раз он получал отказ. Глава факультета Женских наук (Women’s Studies) Катлин Диксон совершенно блестяще сформулировала причину отказа: «Мы запрещаем любой курс, ограничивающий свободу слова». Определенно стоит задуматься над смыслом этой уникальной фразы!
    Глава факультета Этнических наук, комментируя свой отказ, заявил, что настроения, которые продвигает профессор Зеллер, заставят студентов «почувствовать правоту взгляда на власть, утверждающего, что геноцид – это хорошо, расизм – еще лучше, а эксплуатация женщин и бедных слоев населения – это единственно правильный путь».
    Однако на отказе уважаемому профессору и навешивании на него ярлыков дело не остановилось. Теперь каждый, кто разделял его точку зрения, просто сочувствовал или даже общался с ним, будь то другой профессор, преподаватель или студент, автоматически попадал в немилость к администрации университета. Профессор получал откровенные угрозы, а на гигиенических салфетках, оставленных у крыльца его дома, было написано «Зеллер, ты умрешь!» Профессор уволился с должности, сменил место жительства и перевелся работать в другой университет.
    Это всего лишь один конкретный пример явления, которое сегодня в США приобрело масштаб эпидемии, особенно в учебных заведениях, практически в каждом из которых наблюдается похожая картина. Студенты вынуждены писать то, что противоречит их взглядам на жизнь, идти на компромисс со своей совестью только ради того, чтобы получить хорошую оценку. Любое несогласие с такими понятиями, как аффирмация или мультикультурализм, любое написание слова «он» без сопровождающего «она» автоматически снижают оценку.
    В 2001 году одним из кандидатов на пост мэра Лос-Анджелеса являлся Антонио Виаррагоса, мексиканец по происхождению, который находится в достаточно близких отношениях с президентом Мексики. Он принимал активное участие в «убийстве» одобренного подавляющим большинством избирателей Калифорнии предложения 187 о лишении нелегальных иммигрантов социальных льгот. Это предложение было именно убито, а не направлено в суд, куда обычно поступают сомнительные предложения. Сделано это было исключительно потому, что суд наверняка бы признал это предложение конституционным ввиду того, что нелегальные иммигранты самими фактом нахождения на территории США нарушают закон – какие им еще льготы? Американская патриотическая организация «American Patrol» («Американский патруль») сделала рекламу, рассказав правду о кандидате, который отстаивает интересы вовсе не Калифорнии, а государства к югу от нее. В газете «Los Angeles Daily News» было проплачено и забронировано рекламное место, и газета с рекламой готовилась к выходу в печать. Однако в номере газеты рекламы не оказалось. Вместо этого «Daily News» прсилала в «American Patrol» факс о том, что газета не может разместить такую рекламу на своих страницах. В качестве причины приводилось какое-то абсолютно надуманное нарушение авторских прав газеты «L.A. Times», которая и оказывала давление на «Daily News». В факсе также содержалась просьба изменить содержание рекламы, но что конкретно изменить, в нем также не сообщалось. В конечном итоге, под давлением «American Patrol» газета «Los Angeles Times» призналась, что никак не могла пропустить такую неполиткорректную рекламу и вынуждена была «запороть» ее. Налицо совершенно очевидная цензура «независимой» прессы.
    В эту же струю попадает еще одно абсурдное понятие – hate crime, то есть преступление на почве ненависти – судя по всему, в противовес преступлению на почве любви? Так или иначе, этот термин должен был означать преступление против иных социальных групп по причине самого факта принадлежности жертвы к этой группе: представителя одной расы против представителя другой, представителя одной сексуальной ориентации против преставителя другой, представителя одной религии против представителя другой и так далее. Получалось, что если белый убил белого или негр – негра, то это, судя по всему, являлось преступлением на почве любви, а вот если белый убил негра, то это уже становилось преступлением на почве ненависти. Истинный же поддекст этого понятия стал предельно ясен, когда выяснилось, что действует оно чаще всего в одном направлении: белый против негра, гетеросексуал против гомосексуалиста, мужчина против женщины.
    Многим в Америке знакомо имя Мэттью Шепарда, молодого гомосексуалиста, которого забили до смерти двое пьяных в штате Вайоминг. Эта история в течение очень долгого времени фигурировала в передовицах газет и среди основных тем выпусков новостей. Но говорит ли что-нибудь американцам имя Джесси Деркшайзинга? Именно так звали мальчика из штата Арканзас, который был изнасилован и убит двумя гомосексуалистами. Эта история была практически полностью проигнорирована американской прессой. Сам факт того, что гомосексуалисты оказались преступниками, а не жертвами сделал эту историю абсолютно неинтересной и бесполезной для политкорректных СМИ.
    То же самое наблюдается и с межрасовыми преступлениями. Когда двое белых мужчин прицепили негра к машине и волокли его, пока негр не погиб, эта история долгое время была главной темой дня во всех газетах и выпусках новостей. А вот еще одна история. 15 декабря 2000 года в городе Уичита, штат Канзас, двое мужчин ворвались в дом, похитили пятерых обитателей, ограбили их, изнасиловали женщин, после чего выстрелили каждому из них в спину. Только одна женщина чудом выжила и абсолютно голая прошла почти милю в морозную погоду с пулей в спине, чтобы позвать на помощь и рассказать о происшедшем. За пределами города никто никогда об этой истории, естественно, не слышал. Дело в том, что это кровопролитие было осуществлено не белыми «скинами», не ку-клукс-клановцами и даже не неонацистами. Оно вообще не было совершено белыми людьми. Белыми были как раз жертвы. А убийцами оказались два чернокожих брата – Реджиналд и Джонатан Карр. Эта жестокая расправа не была расценена как убийство на почве ненависти и даже не явилась чем-то, заслуживающим внимания.
    Политика двойных стандартов поистине достигла своего апофеоза. Прогрессирующий черный и цветной расизм повсеместно и достаточно успешно замалчивается, зато белый расизм вплетается туда, где его и в помине нет и быть не может! Вот еще несколько примеров.
    Печально известный судебный процесс над чернокожим футболистом О. Дж. Симпсоном, убившим свою жену и ее любовника. Дело о двойном убийстве натолкнулось на истеричные крики «расизм» и было фактически превращено в дело о том, как несчастного негра пытаются оклеветать, подбросив на место преступления улики. Вместо того чтобы выслушать, к примеру, показания полицейского Марка Фурмана, относящиеся к делу, защита Симпсона стала копать прошлое Фурмана с целью доказать, что он в прошлом не слишком лестно отзывался о чернокожих, следовательно, был расистом и, несомненно, имеет все основания подбросить улики, да и показания его ни в коей мере не могут быть объективными. Порой абсурд доходил до такой степени, что не понятно становилось вообще, кто подозреваемый, кто жертва, а кто обвинитель! Чуть ли не любое свидетельство против Симпсона встречалось криками «расизм» и отметалось, если удавалось хоть каким-то боком найти расистские мотивы в этом свидетельстве. Получалось, что весь белый свет сговорился убить жену Симпсона и ее любовника и отправить бедного, несчастного, ни в чем не повинного негра на электрический стул! Полная аморфность судьи, а также жюри присяжных, состоявшее в основном из представителей меньшинств, лишь способствовали вынесению вердикта «невиновен», несмотря на неопровержимые доказательства вины Симпсона. К сожалению, этот процесс сделал намного больше, чем просто оправдал хладнокровного убийцу. Он явно показал всю несостоятельность и ущербность американской системы «правосудия», которое более справедливо было бы назвать левосудием.
    Один из чиновников Лос-Анджелесской городской администрации латиноамериканец Майк Хернандес был схвачен с кокаином в собственном офисе, который он по совместительству использовал и для хранения своей коллекции из более трехсот порнофильмов. Как минимум его должны были уволить с работы, а по закону вообще упрятать за решетку. Но волшебное слово «расизм» вновь перевернуло все вверх дном. Любой, посмевший косо посмотреть на Хернандеса, автоматически получал ярлык «расист», независимо от того, что учинил уважаемый чиновник. Как следствие, Хернандес все еще занимает свой пост.
    На экзаменах в полицейской академии меньшинствам завышали баллы, и доходило до того, что белым неоднократно давали понять открытым текстом, что они не получат проходной балл только из-за того, что у них не тот цвет кожи. Помнится, точно такой же «от ворот поворот» в советские времена получали евреи при попытках подать документы в определенные престижные вузы.
    В городе Палм Бич (штат Флорида) с работы уволен электрик, страдающий дальтонизмом. Должность, которую он занимал, предусматривала подключение светофоров. Электрик не мог различать зеленый и красный цвета и, как следствие, рисковал по меньшей мере случайно перепутать провода. Каким образом его взяли на работу, остается загадкой, но вполне закономерно то, что его в скором времени уволили с должности – опять же, история умалчивает, успел он что-то напутать в подключении или кто-то просто копнул его историю болезни. Впоследствии выяснилось, что он решил судиться со своим бывшим работодателем, обвиняя последнего в дискриминации на почве инвалидности! Чем еще примечателен этот случай? Если бы горе-электрика оставили на работе, и он, случайно перепутав провода, получил бы хороший удар током, то виноват в этом был бы… правильно, опять же работодатель – причем, за то, что взял на такую ответственную должность дальтоника! Говоря шахматным языком, частные предприниматели сегодня все больше оказываются в цугцванге, где каждый ход только ухудшает их положение.
    Любопытно, что благодаря политкорректности поговорка «почувствовать себя белым человеком» в Америке не просто теряет смысл, а приобретает прямо-таки противоположное значение! Сегодня самым бесправным созданием в США является именно белый человек. Вернее, белый мужчина гетеросексуальной ориентации нормальной комплекции тела с ненулевым интеллектом и не являющийся инвалидом. То есть, подавляющее большинство мужского населения США…
    Вторник, 11 сентября 2001 года навсегда войдет в историю США как черный день… Разрушение Всемирного торгового центра американцы сравнивают с Перл-Харбором… Можно понять шок американцев, не переживших ужаса войны и не имеющих ни малейшего понятия о том, что такое война на их территории. В какой-то мере можно даже понять возведение пожарников-спасателей в ранг национальных героев.
    Снимок (пожарных, водружающих на развалинах Торгового центра американский флаг – А.Н.), сделанный фотографом Томасом Франклином 12 сентября для газеты «The Bergen Record» (г. Берген, штат Нью-Джерси), за один день стал своего рода символом стойкости и решимости американцев бороться за выживание. И было принято вполне логичное и справедливое решение: увековечить трех пожарных – Дэна Маквильямса, Джорджа Джонсона и Билли Ейсенгрейна в шестиметровой бронзовой скульптурной композиции.
    Однако обнаружилась одна небольшая проблема. Как отчетливо видно на фотографии, знамя водрузили над обломками ВТЦ вовсе не представители «меньшинств». Эти пожарные не были мексиканцами или неграми. Они были представителями дьявольского клана и источника всего зла во вселенной – белыми мужчинами! И по этой причине нью-йоркские чиновники решили, что эту фотографию нельзя использовать в качестве оригинала, чтобы увековечить исторический факт. Вместо этого было решено воздвигнуть памятник, совершенно искажающий действительность, но зато показывающий политкорректное разнообразие наций в пострадавшем городе. Из трех мужчин одного решено сделать негром, второго – мексиканцем, а третьего, как ни странно, оставить белым. Мотивация состояла в том, что пожарные бывают всех национальностей и рас, и будет нечестно по отношению к меньшинствам показывать в композиции только белых мужчин, даже если это соответствует исторической правде. Такой простой факт, что пожарная охрана Нью-Йорка более чем на 90 % состоит из представителей белой расы, естественно, полностью проигнорирован. Как говорится, если факты не соответствуют теории, надо изменить факты.
    Но извольте, а как же азиаты? Они же тоже могут обидеться! И про женщин совсем забыли! Да и сексуальные меньшинства оказались обделенными! Для полноты картины на место третьего белого мужчины явно напрашивается женщина-азиатка. Желательно, лесбиянка. Еще лучше, если в инвалидной коляске. С ярко выраженными признаками болезни Дауна. Весом никак не меньше трех центнеров. И обязательно с собачкой на руках…
    Шутки шутками, но то, чему мы являемся свидетелями, есть откровенное переписывание истории. И не втихаря, не по капле, как раньше, а открыто, нагло, широким росчерком пера, без всякого стеснения, на глазах у почтенной публики. А самое грустное во всей этой истории – это то, что прототипы, чьи физиономии окажутся «наклеенными» на памятник вместо настоящих героев, будут рассказывать своим детям и внукам сказки о том, как они спасали Америку от террористов.
    А что же сами герои снимка думают по этому поводу? Трое пожарных поначалу вообще отказывались от комментариев, но в конечном итоге, естественно, выразили свое недовольство принятым решением. В результате весь проект был отложен до лучших времен. Впрочем, теперь уже не исключено, что изначально такая хорошая задумка в итоге вообще окажется похороненной, как это ни печально».

    В заключение скажу лишь о двойственности сознания (двойной морали?) американских политкорректных либералов – то есть практически всего американского истеблишмента. Если у них спросить, не потому ли негров так много в боксе и баскетболе, что у них есть врожденные и генетически определенные преимущества перед белыми в двигательных видах активности… то политкоректные либералы радостно закивают: да, возможно, так и есть – преимущества негров, поэтому…
    Но если продолжить логическую ниточку и спросить: а не кажется ли вам, что малое количество негров на факультетах точных наук в американских университетах – это свидетельство генетического преимущества белых, то есть врожденных недостатков черных в данных областях деятельности… О-о-о! Вас немедленно обзовут расистом. И вход в приличное общество для вас будет закрыт раз и навсегда.
    Если у цветных (женщин) есть врожденные преимущества, значит, у них есть врожденные преимущества – с этим ничего не поделаешь. А если у женщин (цветных) есть врожденные недостатки, то вы – fucking расист…

Казусы двойной морали

    В 2000 году в Африке среди лучших друзей белого человека как всегда поднялась кровавая буча. Зимбабвийские афро-африканцы начали погромы и экспроприацию земельной собственности, принадлежащей белым. Их пример вдохновил «ветеранов освободительного движения» в Кении. Те тоже начали сгонять «помещиков» с землицы. Не щадили даже депутатов парламента. Гоньба осуществлялась по принципу: «Белый? Пшел вон!» В общем, на черном континенте начал твориться очередной черный передел.
    Западные политики попали в неудобное положение. Если бы белые гнобили черных – о-о! западные интеллигенты развернулись бы по полной! они бы не дали спуску этим беложопым расистам! Но на сей раз обижали белых… Трудная ситуация. Обвинять черных в расизме – неполиткорректно. Поэтому жесткого определения Запад так и не дал. И это только развязало руки черножопым расистам, так и не получившим должного отпора мирового сообщества.
    А вот другая история. Менее кровавая, но не менее идиотская. Российские аниматоры сняли фильм «Щелкунчик и Мышиный король». Потратили на мультик немало денег и, значит, кино не могло получиться плохим. Фильм планировали выпустить на западные экраны. Так вот, немалая часть потраченных на фильм денег ушла на то, чтобы привести кино в соответствие с требованиями политкорректности. Претензий у американцев было две:
    1) а почему это в фильме слугой является негритенок? неполиткорректно!
    2) а почему это в мышиное войско стреляют вилкой? Это жестоко! Необходимо заменить вилку на игрушечную присоску, иначе у нас возмутятся общества по защите прав животных!
    Заметьте степень маразма: возмутятся не «общества по защите прав нарисованных животных», а именно «общества по защите прав животных». В силу простоты организации американцы, видимо, не отличают живых мышей от нарисованных…
    Мультипликационного конька-горбунка американский переводчик ершовской сказки превратил в «волшебного пони» – видимо, чтобы не было обидно всем горбатым лошадям. Из классических произведений, предназначенных для изучения школьниками, американская цензура убирает все упоминания об алкоголе, расовой и религиозной принадлежности, любые упоминая об обнаженном теле…
    Семимильными шагами хреначит политкорректность и лютое человеколюбие по планете! В Новой Зеландии, например, общество любителей прав человека несколько лет назад наехало на кинокомпании. Дело в том, что во время съемок на улице киношники выгоняли со съемочной площадки наркоманов, бомжей и проституток – чтобы в кадр не попали.
    «Это попрание прав человека!» – возмутились активисты. И потребовали от кинопроизводителей материальной компенсации в пользу бомжей и наркоманов. Видимо, на очередную дозу.
    Упомянутая Фридманом политика мультикультурализма (пусть расцветают сто цветов!) выпячивается флюсом на лице американского образования. Штатовские нацмены вовсе не горят желанием изучать европейскую культуру, да от них этого и не требуют, считая подобное навязывание расизмом. Зато от белых студентов часто требуют, чтобы они изучали «угнетенные» культуры Америки, приписывая этим отсталым культурам немыслимые мифические достоинства.
    В Стэнфордском университете негры потребовали ликвидировать западный курс Шекспира, Данте… Потому как, с их точки зрения, смысл западной культуры вообще и этой программы в частности: «Черномазый, убирайся домой!»
    В результате уровень американского образования падает ускоренными темпами. Для сравнения: в 1914 году американские студенты учились 204 дня в году, а в 1993 – только 156. Одного из американских юристов попросили записать на пленку небольшой курс о юриспруденции.
    – Зачем на пленку? – удивился он. – Я вам методичку написать могу.
    – Не надо нам методичку. Студенты ничего не читают. Даже для развлечения не читают. Если их пытаешься заставить читать, они буквально стонут. А вы разве не замечали, что учебники становятся все тоньше и все тупее?
    – А если заставлять?
    – Дело в том, что после каждого семестра студенты ставят баллы за прослушанный курс. И если преподаватель им не понравится, например из-за строгости, он не наберет нужных баллов и будет уволен. Вы не представляете, насколько сегодняшние преподаватели зависят от студентов! Ведь студент платит за учебу. А кто платит, тот и заказывает музыку. И они хотят за свои деньги оттянуться по полной.

Часть 2
Оборотни в лифчиках

    Председатель Мао Цзэ-дун указывает: представители буржуазии, пролезшие в партию, правительство, армию и различные сферы культуры, представляют собой группу контрреволюционных ревизионистов. Будучи верными псами буржуазии и империализма, они вкупе с ними отстаивают идеологию, оправдывающую угнетение и эксплуатацию… Они представляют собой скопище антинародных контрреволюционных элементов. Они ведут с нами борьбу не на жизнь, а на смерть, и здесь абсолютно не может быть речи о каком-то равенстве. Поэтому и наша борьба против них может быть только борьбой не на жизнь, а на смерть. Наши отношения с ними не могут быть отношениями какого-то равенства, не может быть мирного сосуществования между эксплуатируемыми и эксплуататорами, отношений, построенных на человеколюбии и т. д.
Сообщение ЦК Коммунистической партии Китая, 16 мая 1969 г.
И. Сталин
    Ну, вот мы и добрались наконец до феминизма. Вся та преамбула, которую вы прочли выше, есть не что иное, как описание интеллектуального пространства – сцена, питательная среда, в которой быстро размножаются и разыгрывают свои феерические спектакли феминобактерии.
    Ослабленный дурным образованием организм западного общества легко поражается вирусами самого разного рода идей, в том числе и феминистических. Долетают эти вирусы и до нас. Но до последнего времени мы обходились только легким чихом.
    У российского общества пока вполне здоровая реакция. Вот, скажем, идет корреспондентка одной из столичных газет на круглый стол феминисток, где те обещают рассказать общественности об ужасных случаях эксплуатации по половому признаку в России. (Для справки: круглый стол провела общественная организация «Восток-Запад: Женские инновационные проекты».) Приходит корреспондентка, внимательно слушает, после чего с немалой долей иронии пишет репортаж, как их, российских женщин и в хвост и в гриву тут угнетают.
    Причем для иронии журналистке даже не надо использовать никаких особенных стилистических приемов – она просто перечисляет примеры угнетения, приведенные самими феминистками. Само собой получается смешно. Перечислим и мы эти вопиющие преступления российских самцов против самок.
    – В паспорте любой россиянки написано, что это паспорт гражданина. А не гражданки. Дискриминация!
    – Министр культуры Михаил Швыдкой одной из своих программ дал название «Шедевр может создать только мужчина».
    – Журналист Никонов из «Огонька» вообще оборзел – написал фразу «подзолистая почва женских мозгов». Образ, понимаешь, нашел!
    – В городе Новосибирске из денег, заработанных за час, труженице секса (проститутке) достается только треть – остальное уходит мамкам.
    – В селе Тасута республики Дагестан женщины ходят по воду аж за три километра. А воду они носят в кувшинах. А кувшин ставят на плечо.
    – В республике Бурятия беременным женщинам-инвалидам с поражением опорно-двигательного аппарата врачи, оказывается, советуют прерывать беременность, потому что им тяжело будет растить ребенка. Кроме того, цитирует журналистка феминисток, «всем женщинам с проблемами кишечника приходилось справляться самим». Последнее, конечно, самая вопиющая эксплуатация женщин мужчинами.
    – В Курской области отмечены два случая сексуальных домогательств со стороны руководителей предприятий и учреждений.
    – А что творится в семьях! 14 % мужей говорят жене, что на работе от нее никакого толка и что она «ходит на работу только пить чай». Треть женщин вынуждена регулярно просить деньги у мужа, при этом каждая седьмая вынуждена потом еще отчитываться, куда она эти деньги потратила! Это уже беспредел мужицкий вообще…
    – Каждую вторую женщину в России муж бил или «тряс».
    Вот такие вот преступления одного пола перед другим накопали феминистки в многострадальном отечестве. Геноцид, другого слова не подберешь.
    Единственное, с чем тут можно поспорить, так это с «гражданином» в паспорте. Потому что мнений тут два противоположных. Некоторые феминистки считают, что надпись «гражданин» вместо «гражданка» унижает женщин. Другие полагают, что само существование языковой формы, различающей два пола – уже имманентное унижение! Скажем, такой известный феминист и коммунист, как писатель-фантаст Иван Ефремов в одном из своих романов прямо писал, что уменьшительно-ласкательный суффикс «к» и женское окончание «а» в слове «гражданка» унижают женщин. (Надо полагать, раз суффикс уменьшительно-ласкательный, он не только унижает женщину, но и ласкает. Что, безусловно, само по себе есть также громадное дополнительное унижение женщины – с точки одного из направлений радикального феминизма.)
    А в остальном мне трудно спорить с отечественными феминистками. Правду-матку режут засранки! Да, действительно носят иногда женщины воду в дом в специальных емкостях. Не везде еще у нас есть водопровод и канализация…

Ходи и оглядывайся

    В каком-то из интернетовских форумов довелось мне однажды прочесть следующую историю… В один из российских университетов приехали по обмену американские студенты. Люди как люди, веселые, как и положено быть молодым людям. Наши встретили их хорошо, решили устроить «культурную программу» и повели в пивную. Одна кружечка, другая, третья, потом в туалет пописать, потом еще кружечка… Расхрабрились пьяненькие америкосы, слова «секс» и «герлз» из них так и посыпались. Услышав знакомые звуки, решили наши парни сделать приятное нерусским – звякнули по мобиле и пригласили студенток знакомых в пивнушку. Те прискакали лихим аллюром буквально через пять минут.
    И вот тут случилось неожиданное. Американцы враз протрезвели, будто им ходячего мертвеца показали. И так зажались, что стали напоминать деревянных истуканов. Девчонки к ним – а те от них! Девчонки к ним – а те от них! Боятся…
    Испугаешься тут. Как когда-то у нас на стенках висели плакаты «Не болтай! Враг подслушивает», так сейчас на автобусных остановках в Америке висят предупредительные плакаты. На них изображена парочка – девушка и парень. Но плакат адресован только мужчинам, надпись на нем напоминает: перед близостью с женщиной несколько раз удостоверься, действительно ли она этого хочет? Потому что иначе последствия могут быть самыми плачевными.
    Девушек этот плакат ни в чем удостовериваться не просит. Потому что в обществе победившего де-факто феминизма преступник (насильник) – это всегда по определению мужчина. С него и спрос… Про де-факто, кстати, я не зря сказал. В Америке феминизм властвует именно де-факто. А в некоторых странах Европы – уже де-юре, но об этом позже. А пока еще один случай из американской жизни. Его рассказал социологу Аде Баскиной паренек по имени Миша.
    Ада Баскина долго жила в Америке, да и сейчас еще периодически ездит туда читать лекции о положении женщин на постсоветском пространстве. Там ее знакомый Миша (бывший наш, как вы поняли) пожаловался социологу, что у него, человека, у которого никогда не было проблемы познакомиться с девушкой на родине, в Америке в этом смысле ничего не получается.
    Надо сказать, эта проблема характерна для всех бывших наших. Поэтому они и женятся в основном на женщинах из диаспоры…
    Так вот, случай… На бензоколонку, где Миша заправлялся, подъехала точно такая же тачка, как у Миши. Из нее вышла милая американочка.
    – Привет! – сказал ей Миша.
    – Привет, – согласилась американочка. – Как дела?
    – Файн! А у нас, между прочим, одинаковые машины. Может быть, попробуем найти между нами еще что-то общее?
    – Что вы имеете в виду? – растерялась дурочка.
    – Да вон в кафе зайдем, кофе попьем, поговорим…
    – Я сейчас не могу, спешу.
    – Ну, давай вечером встретимся.
    С лица дурочки мгновенно сползла улыбка, рожа вытянулась, она сухо попрощалась, села в тачку и уехала… Миша подумал, что он ей просто не понравился. Бывает. А через месяц они случайно встретились на вечеринке у приятеля. Начали болтать. И выяснилось: Миша американочке еще там понравился, на бензоколонке. Но она отшила парня, потому что подумала, что его разговор с ней – это sexual harassment. То есть сексуальные домогательства.

    В результате этой охватившей Америку психической эпидемии за последние 20 лет торжества феминизма в США резко увеличился процент гомосексуалистов и снизилось количество гетеросексуальных контактов. Проведенное в Чикаго в 1994 году исследование показало, что средний американский мужчина за жизнь имеет 6 половых партнеров, а средняя женщина – всего двух. Не сходится.
    Государственного преступника Виктора Фридмана все это не на шутку тревожит.

Фридман о феминизме

    ● женщины контролируют 65 % богатства в США;
    ● женщины тратят в 4 раза больше денег, чем мужчины;
    ● женщин, учащихся в вузах США, на 20 % больше, чем мужчин;
    ● женщин больше в обществе, чем мужчин: 52 % против 48 %;
    ● 94 % смертей на рабочем месте происходят с мужчинами;
    ● женщины в среднем живут на 10 % дольше мужчин;
    ● женщины получают больше материальной помощи в вузах США, чем мужчины;
    ● 85 % преступников в стране воспитывались в семьях, возглавляемых женщинами;
    ● 85 % бездомных составляют мужчины.
    ● Американское общество раковых болезней (American Cancer Society) предоставило следующую информацию:
    ● количество заболеваний раком простаты у мужчин: 317 000 в год;
    ● количество смертей от рака простаты: 41 000 в год;
    ● средства, выделенные на исследование рака простаты у мужчин: 376 миллионов долларов.
    ● количество заболеваний раком груди у женщин: 184 000 в год;
    ● количество смертей от рака груди: 44 000 в год;
    ● средства, выделенные на исследование рака груди у женщин: 1,8 миллиардов долларов.

    Очень часто приходится слышать аргументацию, что на каждый заработанный мужчинами доллар женщины зарабатывают 70 центов – это ли не прямое доказательство дискриминации женщин? Действительно, такие данные имеют место. Однако это тот самый случай, когда решение задачи подогнано под ответ. Если взять среднее арифметическое всех зарплат работающих женщин и сравнить со средним арифметическим всех зарплат работающих мужчин, то действительно получится соотношение порядка 0,7:1. Однако если сравнить зарплату равных по квалификации женщины и мужчины, занимающих аналогичную должность, то картина получается совершенно иная и разница в зарплатах куда-то исчезает! Такой незначительный факт, как соответствие квалификации женщин в целом более низко оплачиваемым должностям, в расчет, естественно, не берется. Ведь ни для кого не секрет, что в технической области работает большинство мужчин, в то время как в гуманитарной области большинство составляют женщины, и совершенно очевидно, что программист или электронщик зарабатывает больше историка или секретарши. Не является секретом и тот факт, что в более опасные и, соответственно, высокооплачиваемые профессии идут в основном мужчины.
    Почетное место в теме феминизма, да и политкорректности в целом, занимает такое понятие как сексуальные домогательства, или харассмент (sexual harassment). То, что планировалось как логичное и разумное решение, сегодня достигло полного абсурда. Изначально постановление о харассменте запрещало человеку, находящемуся выше на социальной лестнице (например, начальнику или учителю), использовать эту позицию для удовлетворения своих сексуальных потребностей. Этим и надо бы ограничиться.
    Однако уже давно предпринимаются попытки расширить определение харассмента до пределов, перекрывающих не просто здравый смысл, но и свободу слова. Одна из предложенных формулировок харассмента включает в себя «изречения сексуального характера, которые имеют целью создание угрожающей, устрашающей или неблагоприятной обстановки». Действительно, более аморфное и расплывчатое определение придумать трудно. Под него попадает практически все: от простого комплимента и оценивающего взгляда до конкретных предложений переспать. Невинные объятия и одаривание подарками и безделушками тоже теперь можно расценивать как домогательства, так как мужчина, дарящий подарки, по мнению феминисток, обязательно делает это с целью получить сексуальное вознаграждение взамен. Вот неполный перечень действий (кстати, не только из США), которые либо могут по новому определению создать «неблагоприятную обстановку», либо уже имели прецеденты наказания:
    ● облизывание губ и зубов и провокационные манеры употребления пищи (University of Maryland at College Park считает такие действия неприемлемыми);
    ● стояние слишком близко, замечания об одежде (большинство средних школ США включают это поведение в список оскорбительных);
    ● посещение спектакля «Ромео и Джульета» (по словам Джейн Хардман-Браун, преподавателя одной из лондонских школ, этот спектакль чересчур гетеросексуальный);
    ● слишком продолжительный взгляд (University of Toronto обвинил профессора в нескромном и продолжительно взгляде на студентку);
    ● недостаточно продолжительный взгляд (Barnard College New York опасается, что ученица может почувствовать дискриминацию, если на ней недостаточно долго задерживается взгляд преподавателя, а значит, ей как женщине не уделяется достаточно внимания);
    ● забывание женского имени (University of Pennsylvania расценивает это как дискриминацию);
    ● прилюдное восхищение человеком противоположного пола (Министерство образования Миннесоты утверждает, что подобные действия могут обидеть других и вообще являются гетеросексистскими);
    ● самоунижающий юмор (по словам Робина Моргана, бывшего издателя журнала «Мисс», если самоунижающий юмор со стороны мужчины привел к сексуальному контакту, даже начатому женщиной, то этот мужчина в радикальном феминистском понимании виновен в домогательстве)».

    Тут бы и перейти мне к подробному препарированию феминизма, но перед этой целительной вивисекцией не удержусь и вручу на минутку краски и кисть уже упомянутому социологу Баскиной: несколько ее живописных эскизов, обрисовывающих суть явления, читателю не помешают. Напротив, развлекут его. А может быть даже – чем черт не шутит! – подвигнут на поиски и прочтение книги Баскиной «Повседневная жизнь американской семьи».

Баскина о феминизме

    «Феминизм… охватил сегодня весь мир. Однако ни в одной другой стране, где мне приходилось бывать, не заметила я, чтобы это движение играло в жизни общества такую огромную роль. И уж, во всяком случае, нигде не носит оно такого специфического, порой утрированного характера, как в Америке. Французская моя приятельница Андре Мишель свое отношение сформулировала жестко: «Американки просто свихнулись на своем феминизме. Они даже не замечают, что превратили его в карикатуру, в гротеск»…
    Конференция в Нью-Йорке была посвящена вопросам преподавания «русских знаний». В качестве ее участника я вышла на кафедру с докладом: «Семья в России». Не успела я сказать последнее слово, как в третьем ряду вскочила очкастенькая, плотно сбитая и сердито спросила.
    – А вот вы лучше скажите: почему это ваши московские подруги так любят наряжаться? Я только что вернулась из России, я знаю, что говорю.
    Пока я, пораженная абсурдностью вопроса, пытаюсь и не могу найти ответ, она торжествующе подсказывает его сама:
    – Потому что они хотят понравиться мужчинам. Не так ли?
    В голосе слышится язвительность. Но я не понимаю ее причин и отвечаю беззаботно:
    – Да, а почему бы им этого не хотеть?
    Боже, какая оплошность! Моя собеседница хватается за голову и раскачивает ею, не в силах сказать ни слова; слышны лишь возмущенные междометия. Наконец она произносит нечто членораздельное, смысл сводится к следующему. Я подтвердила ее худшие предположения: российские женщины даже и представления не имеют о том, что такое равенство.
    В аудитории это не единственная феминистка. Ее коллеги – американки, плохо знающие русски, – набрасываются на меня с другими вопросами-упреками:
    – У вас в Конституции записано: «Каждый гражданин имеет право… он защищен законом…» Вы не замечаете тут некоторой политической некорректности?
    Господи, просвети мой разум: да что же тут-то не так? И получаю разъяснение:
    – Закон у вас что – защищает только мужчин? Ах, всех! Тогда почему «он», а не «он/она»?
    Атака продолжается.
    – Как вы называете женщину-бизнесмена? Так и говорите? Вы что не понимаете, что унижаете business-woman? А как будет по-русски женщина-профессор? Опять в мужском роде?
    – Позвольте, – наконец прихожу я в себя. Но в английском ведь тоже профессор – одно слово, и в мужском роде и в женском.
    – В английском нет родов, – поправляют меня. – А в русском есть. Если бы вы задумались о равенстве полов, вы бы давно уже нашли специальное слово, например «профессорша».
    – Такое слово есть, оно означает жена профессора.
    – Ну, так придумайте какое-то новое.
    Кто-то из моих оппонентш (оппонентами я уж боюсь их назвать) тычет пальцем в учебник русского языка для иностранцев.
    – Вот, смотрите, текст для топика. Джим Смит приходит в гости к своему другу инженеру Ивану Лопатину, тот говорит: «Знакомьтесь. Моя жена Лена, она сейчас не работает, занимается домом, детьми». Как вам нравится такая модель семейной жизни: муж работает инженером, а жена сидит дома. Это что – норма? Образец для подражания?
    Вечером в одном нью-йоркском русском доме, где собрались гости, эмигранты, я рассказываю об этой перепалке. В ответ слышу дружный смех: у каждого есть история, похожая на анекдот, но вполне реальная.
    Сын одного из присутствующих гостей в очереди на автобус увидел за собой девушку с тяжелым чемоданом. Он предложил ей пройти первой и поднял на ступеньку чемодан. Она посмотрела на него неприязненно: «Вы хотели продемонстрировать, что сильнее меня, но это не так. Посмотрите на мои мышцы». Другая гостья, пожилая дама, пожаловалась, что никак не может привыкнуть: мужчины-американцы не пропускают ее у входа вперед, не уступают место, не подают пальто.
    Я, между прочим, тоже вспомнила, как в одном доме немолодой хозяин подал мне шубу и с виноватым видом спросил: «Пожалуйста, извините меня, я вас не обидел?»
    Студент рассказывает, как пригласил свою однокурсницу в ресторан. Когда принесли счет, она вытащила кошелек, чтобы заплатить за себя. Он, естественно, запротестовал, но она обиделась: «Разве мы не равны?»
    У этого же бедолаги была и другая промашка. Еще одна американская подружка пригласила его на день рожденья. Будучи на свою беду хорошо воспитанным, он вручил два букета – имениннице и ее маме. Но при этом – страшно сказать! – он поцеловал маме руку. Та отскочила как ошпаренная, с возгласом: «Что вы делаете?» Маме было лет сорок с небольшим, но шестидесятилетняя бабушка оценила политес по достоинству: «Дорогая, это же знак уважения. В моей молодости тоже так было принято».
    Однако его подружке жест не понравился, она нравоучительно заметила: «Не знак уважения, а знак унижения».
    Андре Мишель может рассказывать о «гротескном феминизме» американцев часами. Однажды ее коллега, профессор из Сорбонны, приглашенный на один семестр в очень известный американский университет читать французскую литературу, внезапно был вызван в администрацию. Ему сообщили, что он срочно должен оставить университет, хотя прошло всего три недели. Что случилось?
    Как я уже говорила, у американских студентов есть привычка располагаться для отдыха прямо на полу. Кто-то читает, кто-то пьет кофе из картонного стаканчика, а кто-то и спит. Именно такую спящую девушку обнаружил профессор прямо перед дверью аудитории, где через две минуты начиналась его лекция. Он попытался ее разбудить голосом, но она не услышала. Тогда он нагнулся и похлопал ее по спине, ибо лежала она боком. Во всяком случае, в такой редакции он рассказывал об этом Андре. Та считает, что он мог похлопать ее и по задику, плотно обтянутому джинсами. Девушка проснулась, извинилась, встала и ушла. Больше он ее не видел. А жаль. Иначе, возможно, профессор бы узнал, что сразу после лекции студентка написала заявление в деканат, что такого-то числа, в таком-то часу она подверглась sexual harassment (сексуальному домогательству) со стороны преподавателя.
    Обвинение это было настолько серьезным, что декан, опасаясь волнений среди студенток-феминисток, счел за благо отослать приглашенного профессора на родину, где подобные шалости грехом не считаются.
    Еще одну историю я услышала от Владимира Шляпентоха, известного московского социолога. В середине 70-х он эмигрировал в Америку. С работой было трудно. Несмотря на свое имя в научных кругах, несколько лет он перебивался на временных должностях. И вдруг повезло. Мичиганский государственный университет предложил ему постоянное место преподавателя. Можно себе представить, с каким рвением он принялся за работу – и научную и преподавательскую. Старание было оценено по заслугам. Через пару лет ему предложили tenure, бессменную профессорскую должность. Это было везение! Он не мог в него поверить. И, как оказалось, правильно делал.
    Теперь вернемся назад. Когда Шляпентох был еще преподавателем на полставки, ему поручили вести несколько аспирантов. Он старался подготовить их к защите диссертаций как можно лучше, не жалел времени и сил. Одна из этих аспиранток, он давно забыл ее лицо и имя, после защиты кинулась к нему с благодарностью. Он в ответ поцеловал ей руку.
    Два года спустя, когда на кафедре шло обсуждение его кандидатуры на новую должность, вдруг поднялся заместитель декана и сказал, что утвердить его в позиции tenure невозможно. В деканате лежит заявление от той самой «благодарной» аспирантки, которая просит принять административные меры против профессора Шляпентоха. Он позволил себе неполиткорректное поведение, дал ей понять, что она всего лишь женщина, чем унизил ее человеческое достоинство.
    …Арлин Дениэлс, 70 лет, яркая, подвижная, темпераментная – одна из классиков феминизма в Америке. Она энергично боролась за женское равноправие – и статьями, и книгами, и лекциями. Она участвовала в различных феминистских организациях, какие-то создавала сама. Она воплощает свои идеи в жизнь последовательно и неукоснительно…
    – Наше общество строго разделено на два лагеря – мужчин и женщин, – наставляет она меня. Именно по этому признаку пола идет водораздел человечества. И при существующем порядке вещей в руках мужчин находится власть. Мужское влияние в обществе огромно. Это ничем не прикрытая эксплуатация одного пола другим.
    – Что вы называете эксплуатацией? – пытаюсь я ее охладить. – Это ведь понятие классовое.
    – Да, конечно, это и есть два класса. Современная жизнь устроена так, что создает общественные условия, благоприятные для одного класса и неблагоприятные для другого. Первым эти условия предоставляют максимальные возможности для самореализации, для выявления своих способностей, словом – для развития личности. Для вторых же созданы всевозможные препятствия – от детей и домашнего хозяйства, которые традиционно лежат на женщине, до областей деятельности, где женское участие всячески ограничено. Например, авиация. Даже лечат женщин и мужчин по-разному. Вы вчерашнее шоу Опры видели?
    Да, я как раз накануне очень внимательно смотрела ток-шоу Опры Уинфри под будоражащим названием «Harts different also?» – «А что сердца у нас тоже разные?» Речь идет о том, что врачи-кардиологи лечат пациентов с сердечными заболеваниями, мужчин и женщин, по-разному. Применяют к ним разные методики и лекарства. «Как это?! – возмущается аудитория в студии. – Это же настоящая дискриминация!» Пожилой доктор, кардиолог с большим стажем, несколько минут не может начать говорить. Так велик накал женских страстей. Наконец Опра с трудом успокаивает участниц шоу, наступает тишина. Но ненадолго. Опытный врач объясняет: «Мужчины и женщины отличаются не только анатомией, у них различный тип нервной системы. На состояние сердечной деятельности оказывают влияние ежемесячные циклы и климактерические состояния. Поэтому сердечные приступы проходят по разным схемам – соответственно и лечить их надо по-разному».
    Бог ты мой, что тут начинается! В шуме, гаме и ругательствах можно отчетливо услышать страшные обвинения: «Это же сексизм!» Абсурд этой реакции мне очевиден, Арлин – нет. Она тоже крайне возмущена доктором-сексистом:
    – Болтовня о половых различиях – это только псевдонаучный повод поддерживать неравенство полов.
    – Послушайте, Арлин, но вы же не можете отрицать, что самой природой оба пола разделены по психофизиологическим признакам.
    – Физиологическим – да, конечно, – неохотно признает она очевидное. – А вот психологические различия существуют постольку, поскольку их определяет общественное мнение. И поскольку по-разному воспитываются мальчики и девочки. Что дарят малышу женского пола? Куклы. А мужского? Машинки. Девочек приучают к домашнему хозяйству, мальчиков – к технике. Девочку упрекают: ты лазаешь по деревьям, как мальчишка. А над мальчиком посмеиваются: что ты плачешь, как девчонка. И так – всю жизнь. Вот вам истоки этих ваших «психофизиологических различий». Природа их не предусмотрела. Их создала история!»

Теория заговора

    А мы начнем с середины – середины прошлого века. Именно тогда безобидный доселе феминизм, начавшийся как движение за равноправие, стал приобретать свои человеконенавистнические черты. В 1949 году выходит легендарная книжка одного из теоретиков феминизма Симоны Бовуар «Второй пол». А за ней – как с цепи сорвались! – начали одна за другой выплевывать свои трактаты другие теоретики социал-феминизма, выпрыгнувшие, словно дьяволята из табакерки: Bабу Купер, Синтия Рич, Маргарет Крукшанк, Барбара МакДоналд, Бетти Фридан, Арлин Дэниелс, Мэри Дейли и многие другие… А также печально известная идиотка Андреа Дворкин.
    В их «трудах» сквозила одна и та же идея: подчиненное положение женщины в обществе – результат не биологических различий между самцом и самкой, а всемирного мужского заговора.
    В предельно вольном изложении суть этой теории выглядит так: давным-давно все мужчины собрались в одном секретном месте и договорились на веки вечные жестоко и несправедливо угнетать женщин. Для осуществления этого наиковарнейшего замысла мужчины провели мощную идеологическую работу, а именно: вернувшись из секретного места, они объяснили женщинам, что женщины от природы слабее мужчин… Что только женщины теперь должны рожать детей и, соответственно, присматривать за ними… Что женщинам не нужно больше ходить на охоту, потому что мужчины и так все принесут… Женщины слушали эти телеги, раскрыв рты. И поверили коварным обманщикам.
    «Но на самом деле все не так!» – открывают женщинам глаза социал-феминистки: «На самом деле разделение по половому признаку есть искусственное разделение! Нет на самом деле никакого пола! Это все брехня угнетателей. Нет пола. А есть гендер».
    …Гендер…
    Как только в речи появляется новое ученое слово с греческими или латинскими корнями, возникает иллюзия научности. То есть в основу сказочной фемино-теории как бы ложится самый могучий (помимо Бога) авторитет, придуманный человеком, – наука.
    А что такое гендер? Это «социальный пол». То есть то, чем мужчины и женщины реально занимаются в жизни. Их социальные роли. И самоощущение. Позиционирование в пространстве действия… Непонятно? Ничего страшного, для того и придумано – чтобы замутить, затушевать, забодяжить проблему.
    Шулерство производится в два приема.
    Делай раз: замещаем одно слово («пол») – другим («гендер»).
    Делай два: размываем понятия – биологических полов у нас раньше было два, а теперь будет, ну, скажем, пять – женский, мужской, гетеросексуальный, гомосексуальный и транссексуальный. А социальных – бессчетно.
    В итоге: 5 полов + неопределенное количество гендеров полностью маскируют проблему дымовой завесой словоблудия.
    Ловкость рук и никакого мошенства! Втерли очки! Факультет женских наук, одно слово. Первый курс: как правильно играть в наперстки. Пятый курс: дипломированная феминистка.
    Практически каждый университет в США сейчас поражен грибком феминоактивности – имеет либо революционные кружки феминисток, проводящие регулярные «пятиминутки ненависти», либо официальные факультеты женских наук, где проводятся так называемые «гендерные исследования», то есть идет перманентный поиск «врагов народа». У фашистов, кстати говоря, тоже был институт Аненербе, в котором проводили «исследования», доказывающие неполноценность негров, славян и евреев. Представляете себе – сотни «ученых», диссертации и опубликованные научные работы, книги – с сотнями ссылок. Эксперименты. Археологические раскопки. Экспедиции, измерения черепов… Попробуй поспорь с наукой! Надо быть очень отстраненным, чтобы понять: ценность всех этих фемино-фашистских исследований даже не ноль. А весьма отрицательная величина, ибо направлена в другую от прогресса и гуманизма сторону.
    Главное, о чем учат помнить на факультетах женских наук каждую феминистку, – глобальный заговор. Заговор Порядка Вещей. То есть: все в этом придуманном мужчинами мире придумано ими специально для эксплуатации женского поголовья. Объясняю подробно.
    «Люди не рождаются мужчиной или женщиной, а становятся ими, причем в этом процессе важную роль играют социальные и культурные факторы,» – пишет один дядя, известный ученый-феминист.
    Поняли мысль? Первичные половые признаки новорожденного – пустая формальность. Человек рождается без пола… А то, что у новорожденного мальчика между ног виднеется, – это гендер. Ой, нет, не гендер, а… ну, в общем, на это не надо внимания обращать. Потому что ерунда это какая-то. Угнеталка…
    А после рождения нуль-полого человека маскулинное общество руками мужчин и обманутых, одурманенных тысячелетней пропагандой женщин подсовывает мальчикам самосвальчики, а девочкам куколки. Плюс к тому девочкам запрещают лазать по заборам, а мальчикам – плакать. И получается воспроизводство угнетения.
    …Американский культуролог Макс Лернер не зря называет феминисток «самыми неутомимыми революционерами». Это действительно так. Они фанатичны и, подобно всем фанатикам, безмерно глупы и по-тупому жестоки. Как говорят в таких случаях специалисты в области человеческой психики, их сознание сужено. Ничего кроме секс-харассмента и повального угнетения эти человеко-единицы вокруг не видят. Ибо на их глазах шоры под названием феминизм (или, как сказал бы Хрущев, «феминизЬм»).
    Всякая революционная теория, сама того не желая, подчиняется законам эволюции. То есть начинает по-молодому бурно ветвиться – давать ростки. В Большой Феминистической Религии появляются разные направления, течения, секты, фракционеры, оппортунисты (которых после прихода к власти нужно будет, конечно, подчистить, ибо нет худшего врага, чем бывший свой).
    Ученые-паразитологи, изучающие под лупой социал-феминизм, выделяют в нем несколько идеологический направлений. Есть радикальный феминизм, есть культурный феминизм, есть феминизм либеральный, есть лесбианизм… Это все разные формы одной и той же болезни, и бессмысленно спрашивать, что лучше – белая горячка или обычная, твердый шанкр или мягкий… Все плохо. Большевизм плохо, коммунизм плохо, сталинизм плохо. Но и троцкизм – тоже гадость изрядная, несмотря даже на то, что его основателя шваркнули ледорубом по затылку свои же, красные. Не будем делать из мученика святого – нехай они там все попередавятся…
    Ключевое слово у радикалок – «патриархат». Патриархат – это глобальная система мужского подавления, пронизывающая все сферы социальной жизни. Суть радикальной теории: все мужчины от природы заинтересованы в подавлении женщин. Точка.
    Культурный феминизм – прыщ иного рода. Это одно из ответвлений радикального феминизма. «Культуристки» считают, что женщины лучше мужчин. У них есть особые «феминные» качества – «взаимосоотнесенность», «телесность», отсутствие стремления выстраивать иерархию и умение выстраивать горизонтальные связи, имманентная способность к сопереживанию и ощущению нужд другого. В общем, как сказал один киногерой: «Баба – она нутром чует!»
    А мужики, с их точки зрения, – это воплощенное стремление к насилию, угнетению, доминированию (то есть к выстраиванию иерархии – вертикальных связей), конкурентность, рациональность… Сволочи, в общем. И все общество их сволотное. И наука их сволотная, потому что основана на рацио, в отличие от женских наук, основанных на чувственности, «телесной ощущаемости» (женскую физику, правда, феминистки придумать пока что не смогли: видимо, электричество током больно бьется, и «телесная ощущаемость» при этом получается не очень приятная)…
    Строго говоря, огромная доля истины в наблюдениях «культуристок» за различиями между мужчинами и женщинами есть. Вот только разные крылья культурного феминизма толкуют эту разность по-разному.
    Одни тетеньки-теоретики, такие как Кэрол Гиллиган, Нэл Ноддингс, Сара Раддик и прочие полагают, что женские свойства создали в этом мире женскую культуру, а мужские свойства – мужскую культуру, в каковую входят политика, экономика и наука. То есть получается, что практически всю внешнюю культуру, являющуюся костяком цивилизации, создали мужчины со своей конкурентностью, агрессивностью и доминантностью. А женская культура – это некая внутрисемейная этика заботы (ethics of care), а также загадочная «особая перспектива относительно сущности человеческой взаимосвязи». Если кто-нибудь понял, что означает последнее выражение, напишите мне, я за вас порадуюсь. Надо сказать, теоретические труды феминисток полны подобными бессмысленными словосочетаниями…
    Мир женщины проявляется только в неформальных отношениях с близкими людьми. А мир мужчин основан на абстрактных понятиях справедливости, то есть располагается в правовом поле. И в формальном поле науки. Мужчины, будучи узурпаторами, создали под себя весь мир. Самое основа основ цивилизации – наука – сделана по лекалам мужской сущности – вся из себя такая логическая, рациональная… вот гадость-то! Интеграл еще какой-то придумали, твари, хрен пойми… Надо бы перетряхнуть основы всех эксплуаторских наук…
    Но есть и другая подветвь «культуризма». Ее теоретики, такие как Мэри Дейли, Сара Люсия Хоугланд, а также печально известная идиотка Андреа Дворкин полагают, что вся эта хваленая женская культура – этика розовых соплей и сюсюканья явилась печальным результатом тысячелетий угнетения. Типа, если вас все время бить по башке, то башка рано или поздно искривится. Вот она и искривилась. А на самом-то деле женщины – ого-го! Боевые, напористые, храбрые, агрессивные. С костями мясо глотали бы – если бы, конечно, мужики их не угнели… не угнетнули… не… в общем, не поработили тыщи лет назад, не поломали им психику. Даже не сомневайтесь в этом, поскольку пола нет, а есть только гендер (ролевая функция), и баба, она, по сути, тот же мужик:
Есть женщины в русских селеньях, их коротко «бабы» зовут —
Слона на скаку остановят и хобот ему оторвут!

    Вот какими были бы сейчас все бабы, да жаль компенсаторная реакция на перманентное насилие сделала их в большинстве своем мягкими и податливыми. Да-да, только потому женщины мягки и заботливы, что мужчины им так велели, ибо это исключительно в мужских интересах. А если б не проклятое угнетение, породившее мягкость женщин, женщины бы тоже детенышей легко зубами на части рвали, как это иногда делают самцы в дикой природе.
    Естественно, как все революционеры, «культуристки» грезят о красивом, справедливом будущем, где все люди, в том числе и женщины, будут… думаете, агрессивными, маскулинными? Нет. Напротив, мужчины в их светлых грезах будут феминными. И это странно. Понимая, что именно мужская активность по отношению к природе (по-иному называемая агрессивностью), собственно говоря, и сотворила цивилизацию (а с ней и феминизм, кстати), считая, что их собственная женская пассивность – всего лишь побочная реакция на мужскую доминанту, то есть следствие угнетения, феминистки хотят почему-то именно побочную реакцию – выхлоп сделать основой мира. Они грезят о светлом будущем, в коем все люди будут проявлять трогательную заботу друг о друге, вволюшку плакать, радоваться и по-иному свободно проявлять чувства, быть спокойными и неагрессивными, вежливыми, улаживать конфликты переговорами… Короче говоря, желают законсервировать цивилизацию и остановить прогресс.
    Вся наша цивилизация стоит на мужской субъектности – это даже феминистки понимают. И тем не менее хотят выбить из-под ног цивилизации ее основу. Заменить на ходу паровоз телегой.

Наша телега, вперед лети!.

    Одна из «классиков» социал-феминизма незабвенная Люс Иригарэ в своих опусах «Этика сексуального различения» и «Размышление о другой женщине» четко сформулировала, что есть науки мужские, а есть – женские. Есть кошерные, а есть некошерные. Есть науки марксистские, а есть – продажные девки империализма.
    Эта лютая тетка-теоретик не признает «мужские апории познания», а признает только «мышление чувствующего тела». Лесбиянка, наверное… На вопрос, что такое «женская математика» и возможна ли она вообще, апологетами женских наук отвечается так: а быть может, математика и не нужна, потому что является типично мужским взглядом на мир.
    Дошло до того, что в одном из университетов США обработанная феминистками студентка, получившая плохую оценку за курсовую, написала жалобу-донос на то, что при оценке ее работы преподавателем использовались маскулинные (мужские, то есть научные) критерии – логика, анализ, отстраненность от личности писавшего. Требую пересмотреть по концепции «чувствующего тела»!.. Ибо все, что идет от мужчины – анализ, беспристрастность в исследованиях, абстрактное мышление, ясность мысли… все это на самом деле – классовый инструмент, направленный на угнетение женского туловища.
    Социал-феминистки исходят из принципа: «Каждый мужчина – враг, носитель хаоса и разрушитель. Каждая женщина – природный творец порядка и гармонии, носитель умиротворения».
    Вопрос о том, каким образом «носители разрушения и хаоса» смогли построить огромное здание планетарной цивилизации, даже не ставится. Между тем философская диалектичность может дать на него ответ: именно агрессивное наступление и разрушение окружающей среды под свои нужды парадоксальным образом производит направленную полезную работу по строительству структуры.
    «Часть силы той, что без числа творит добро, желая зла…» Это не стихи, это диалектика, девушки… А хваленое женское умиротворение и житие «в ладу с природой» – смерть. Полная сдача позиций энтропии.
    Тем не менее даже мировую экономику и деятельность корпораций фемино-»теоретики» мечтают переделать на свой лад. Мол, есть мужской стиль управления – направленный на конкуренцию, а есть женский – направленный на солидарность, взаимопомощь, сопли и слезы… Давайте жить в мире! Давайте жить в дружбе! Давайте вместе, всей корпорацией поможем нашим конкурентам, у них ведь тоже есть дети, которые хотят кушать. А также поможем инвалидам, уродам, эфиопским неграм, гарлемским афроамериканцам, пингвинам и пидарасам: им всем так трудно!
    «Что предлагает радикальный феминизм? – читаю я в одной из работ. – Давайте вместе отстаивать наши общие интересы… Если же у кого-то из нас есть особые, теперешние нужды, которые не совпадают с нуждами остальных, – можно заниматься ими самостоятельно или вместе с единомышленницами. Защищать животных, практиковать веганство, объединяться в союзы женщин-врачей…»
    Кроме того, обращают внимание «теоретики», все современные корпорации гендерно-нечувствительные! Они предполагают, что работник трудится с полной самоотдачей. Это вообще никуда не годится! Это нефеминокорректно, ибо у некоторых феминок есть дети, пеленки… Им нужно создавать условия, чтобы они поработали-поработали часика четыре, а потом пошли домой… А лучше вообще платить неработающей женщине с ребенком зарплату (есть и такие предложения).
    Как все эти патерналистские социалистические поблажки для работников совместить с требованием помощи всем сирым и убогим, остается неясным. Тем не менее теоретик феминизма по имени Кати Фергюссон, например, продолжает с упорством маньяка утверждать, что нынешние фирмы «враждебны ценностям женского способа бытия» и их надо реформировать так, чтобы корпорации строились с учетом «женских ценностей» и «женского способа управления».
    Вся эта сучья дурь воспринимается западным обществом настолько же всерьез, насколько всерьез в гитлеровской Германии ученые и генералы воспринимали бредовые нацистские теории космического льда. С той же серьезностью, с какой в Северной Корее воспринимают идеи чучхе. С той же серьезностью, с какой при Сталине воспринимали коммунизм и лысенковщину.
    Феминизм в сегодняшней Америке уже настолько интегрирован в политику и социальную практику, что маразм в американском обществе окреп до совершенно невероятного градуса. Возник, укрепился, и теперь даже никому не кажется абсурдным термин «положительная дискриминация». Положительная дискриминация – это дискриминация белого гетеросексуального мужчины. Если у американского университета дилемма – кого принять: черного или белого, примут черного – за цвет кожи. Политкорректность!.. Если выбор стоит между женщиной и мужчиной, примут женщину – не по деловым качествам, а просто за сиськи. Феминизм!
    Получается, что белого не принимают за цвет кожи. А мужчину – за то, что полом не вышел. Это неприкрытая дискриминация. И это все понимают. Поэтому просто меняют знак явления на противоположный – называют словосочетанием «положительная дискриминация».
    «Положительная дискриминация» – это все равно что «хорошее преступление» – «правильное изнасилование», «полезное убийство», «положительное ограбление»…
    Это уже Оруэлл. Кафка. Антиутопия пришла в каждый дом.
    Остается последний логический шаг в развитии явления – феминистический терроризм. Наподобие того, например, который осуществляют христианские человеколюбцы – противники абортов. Они устраивают погромы в клиниках и убивают врачей-гинекологов. Ждем-с…

Под розовым флагом

    Итак, лесбианизм. Лозунги: «Мужчины – враги. Гетеросексуальные женщины – пособники врагов!» Любой сексуальный контакт между мужчиной и женщиной есть насилие, даже если контакт совершен на добровольной основе. Настоящая женская свобода возможна только в мире без насильников. Размножаться будем партеногенезом.
    Лесбианизм – самый настоящий сепаратизм. Только не локально-территориальный, а глобально-половой: эх, хорошо бы, если бы планета принадлежала женщинам, а всех мужчин, если и не в газовые камеры отправить, то постепенно как-нибудь уморить. А еще лучше – сделать прислугой за все их тысячелетние измывательства… А на пути к светлому будущему нужно проехать еще одну обязательную остановку – напрочь изничтожить порнографию, ибо сексуальный акт с мужчиной, равно как и его изображение, унижает женщину!..
    Это человеколюбивое учение развивают Кэтрин МакКиннон, Шарлота Банч. А также печально известная идиотка Андреа Дворкин.

Под красным флагом

    Зачастую радикальный феминизм смыкается с крайним левым – социалистическим или анархистским радикализмом. Любопытное описание этого феномена в лице известной феминистки Валери Сперлинг из Бостонского колледжа приводит уже знакомая нам Ада Баскина: «Сперлинг… представляет собой новое поколение феминисток. Ее интересы значительно шире, чем только женское равноправие. Она называет себя социалисткой и придерживается довольно радикальных революционных взглядов. Ее вообще не устраивает существующих капиталистический строй, она сторонница классического социализма».
    …Вот что думает революционерка Сперлинг по поводу регистрации брака и моды:
    «– А где его регистрировать? В мэрии, то есть в государственном учреждении? Но мы не признаем это государство. Это же просто аппарат насилия. В церкви? Но религия только помогает государству укреплять несправедливый порядок вещей – эксплуатацию человека человеком».
    …Вот что думает феминистка Сперлинг по поводу мужчин:
    «– Мужской мир никак не может отказаться от взгляда на женщину как на объект их сексуальных вожделений. При этом мужчины нам предписывают те эстетические нормы, которые им самим нравятся. Не считаясь со здоровьем женщин».
    Как величайшее разоблачение мужского сексизма Валери показывает ярлычок от платья, только что вывешенного в модном магазине. Его размер 0. Дело в том, что американская женская одежда имела до сих пор размеры, начиная с 2-го. Нулевой – это новинка сезона.
    – Представляешь, какие лишения – диеты, физические нагрузки – должна соблюдать женщина, чтобы довести себя до такой худобы. Это ведь уже не просто худоба – это истощение всего организма. Это прямой урон здоровью.
    – Но, позволь, кто же ее заставляет? Пусть себе носит свой 10-й или 12-й.
    – Так это же не модно! А кто выдумывает моду? Те же мужчины».
    …Вот что думает Сперлинг по поводу лесбианизма:
    «– Как я отношусь к лесбийской любви?.. Лесбианизм – важная составная часть феминизма. Она показывает, до какой степени может дойти борьба за равноправие. До полной, стопроцентной независимости женщин от мужчин».
    Кстати говоря, весьма примечательно, что радикальных феминисток в их борьбе зачастую поддерживают как крайние левые, социалистические, так и крайне правые, реакционные, круги. Феминизм является тем клеем, который парадоксально склеивает правых и левых, заставляя их сливаться в противоестественном экстазе. Вот какое это большое извращение!..
    Вместе с тем феминизм вообще, как явление крайне левого фланга политического спектра, отличается низким интеллектуализмом и, соответственно, повышенной агрессивностью. Кроме того, в полном соответствии с законами эволюции учение дробится на ветки, ветки и совсем мелкие веточки. Причем, все эти нюансировочные ответвления в силу упомянутого антиинтеллектуализма выглядят довольно смешно.
    Например, поскольку нехороший капиталистический патриархат жестоко угнетает весь женский класс, феминомарксистам интересно разобраться во всех деталях этого угнетения. Познать его, так сказать, до тонкости – как он угнетает негритянских женщин, как латиноамериканских, как белых… Поэтому в рамках гендерного анализа была выдвинута так называемая теория пересечений, которая гласит, что каждый человек есть пересечение разных идентичностей. Вот, например, возьмем женщину. Она, во-первых, угнетаема как женщина. Во-вторых, она является, допустим, черной женщиной. Значит, она угнетается обществом и как черная! Если она еще и старая, значит, она угнетается как старая. А если, не дай бог, впридачу лесбиянка, то страдает от патриархата как лицо нетрадиционной сексуальной ориентации. Вот мы уже четыре угнетения насчитали! Разве можно с этим мириться?
    Теория пересечений отпочковалась от так называемого «черного феминизма», то есть феминизма афроамериканок, которые белых недолюбливали, поэтому постулировали, что черные женщины угнетаются сильнее и страдают больше, чаще и колоритнее. А кем же они угнетаются? Ну, белыми, ясен перец! Но ведь есть и белые женщины, неужели они угнетают женщин черных? Отчасти. Черные феминистки полагали, что придуманный белыми феминизм призван облегчить участь именно белых женщин. Причем, не просто белых женщин, а белых образованных женщин среднего класса. А на остальных им, мол, плевать. И поэтому черным женщинам нужен особый феминизм, учитывающий черноту.
    Эта дурь несусветная, по сути, разделила силы и противопоставила в женском «освободительном движении» белых женщин черным. Но ведь особым интеллектом феминистки сроду не отличались, согласитесь. Как, впрочем, и все левые.
    То же самое произошло с феминизмом малоимущих женщин и феминизмом инвалидок. Они с восторгом умственно отсталых кинулись искать собственную идентичность на пересечении инвалидства и женскости, а также женскости и нищебродства.
    Нашли!

Под флагом действия

    «Эта студенческая феминистская организация в Мичиганском государственном университете называется Women’s council. Президент совета Шантал Джоунс… сжато и толково объясняет цели программы совета:
    – Мы выступаем против всего, что унижает женское достоинство. Против подчиненного положения жены в доме. Против нежелательных сексуальных домогательств. Против жестокости мужей по отношению к женам – физической или словесной. И, наконец, против культа женской сексуальности.
    Женский совет часто приглашает к себе лекторов по близкой ему теме. Так однажды появилась аспирантка из Калифорнии с докладом «Порнография и феминизм». Опираясь на свои исследования, лектор доказывала, что хотя порнография дело не очень-то высокоморальное, тем не менее играет и положительную роль: освобождает женщину от сексуальных комплексов.
    Такого всплеска страстей на заседаниях Совета еще не было. Бурные дебаты, однако, ни к какому выводу не привели. И тогда решено было позвать более авторитетного эксперта, писательницу и социолога Андреа Дворкин».
    …Да, ту самую печально известную идиотку Дворкин…
    «– Ничего, кроме унижения, порнография нашему полу не несет, – горячо начала доклад Андреа. – Она разжигает интерес к женщине только как к объекту сексуальных притязаний. Она априори оставляет за скобками ее личность. Ее духовное начало, ее душевные потребности. Вольно или невольно порнография укрепляет вековую традицию неравенства полов.
    Взрывом аплодисментов, последовавших за лекцией, все бы и окончилось. Но Андреа под конец рассказала об одной шумной истории, случившейся в 1973 году в Сан-Франциско. Тогда женщины, протестуя против надвигающейся волны порнографии, вышли на улицы города и добились, чтобы все киоски, где продавались порнооткрытки и порножурналы, были закрыты…»
    Вдохновленные рассказом ветеранши половой борьбы, студентки колледжа страшно возбудились и решили устроить что-нибудь подобное у себя. В ближайший же уикенд они отправились в столицу штата Мичиган с целью найти себе какую-нибудь жертву. Жертва была найдена с помощью местных товарищей – стриптиз-клуб «Дежавю». Не долго думая, гастролерши отправились туда и устроили форменный погром – колотили в стекла, орали…
    Первый погром ни к чему не привел. Тогда погромы начали повторяться. Полиция была бессильна (повторюсь, власть де-факто у сторонников социал-феминизма). В результате этого прессинга уважаемое и работающее по закону заведение было вынуждено переехать под давлением действовавших незаконно боевичек.
    В разных интервью руководители этого бандформирования не устают повторять, что они, «хотя и феминистки, но умеренные, не радикалы». Представляете, на что способны неумеренные?..
    Это, кстати, еще не все подвиги «умеренных». Через некоторое время то же самое преступное формирование устроило дебош в здании Театра драмы на проходившем там конкурсе красоты…
    А началось все с визита старой лесбиянки-теоретика Дворкин. С ее теоретических разглагольствований. Долго ли подстрекнуть малоумных фанатичек на скверное дело?..

Членовредительство

    Америка ахнула. Интеллигенция рукоплескала мексиканке, бурно поддерживая смелую женщину, таким оригинальным образом выступившую против гнета, засилья, насилья, эксплуатации, хренации… в общем, всего того адского, что несут в себе эти гребаные белые мужчины.
    Был суд. Как водится, с присяжными. Адвокат блистал красноречием. Под окнами бродили демонстрации феминисток. Присяжные полностью оправдали преступницу. Этот день навеки стал праздником для всех американских феминисток. Ибо теперь стало можно. В Америке ведь прецедентное право…
    Не оправдать мексиканку было нельзя: уж такая атмосфера царит в американском обществе.
    И вот тут я считаю своим долгом сделать небольшое отступление – совершить, так сказать, экскурс в совсем другую страну и совсем другое время. Просто возьму и авторской волей проведу историческую параллель. Кому не нравится слово «параллель», воспримите этот экскурс просто как иллюстрацию, типа, вот бывают же такие схожести!..

    13 июля 1877 года петербургский градоначальник генерал-адъютант Федор Трепов распорядился высечь одного из нарушителей порядка в доме предварительного заключения. Высекли.
    Минуло лето. Минула осень. Практически прошла зима. И вот 24 февраля, то есть больше чем через полгода после означенного неприятного события, в кабинет к генералу вошла заранее записавшаяся на прием девушка среднего роста с прической «а ля училка» – гладко забранными назад волосами. В журнале предварительной записи девушка значилась под фамилией «Козлова».
    Обычная серая мышка. Одетая в серый длинный бурнус с фестонами (убей меня бог, не знаю, что это такое, но так девушку описывают современники), с серыми глазами и бледно-серым некрасивым лицом. Войдя к генералу, мышка достала револьвер и шарахнула в Трепова.
    Ее настоящее имя, как вы уже поняли, Вера Засулич. Она действительно была по образованию учительницей. На момент совершения преступления ей стукнуло 27 лет, и она никогда не была замужем. По той эпохе – старая дева. Даже очень старая. К моменту покушения Засулич была уже рецидивисткой – успела и отсидеть, и в ссылке чалилась: боролась девушка за революционные идеи. Кстати, обратите внимание не только на ее «стародевство», но и на партийные клички Засулич – Старшая сестра, Тётка… А теперь угадайте, куда она стреляла? Пуля попала Трепову «в область таза».
    …Вот так, мышка пробегала, хвостиком махнула, и яйцо градоначальника едва не разбилось…
    Выпоротого по приказу Трепова арестанта Засулич лично не знала, с момента порки прошло, как мы уже выяснили, более полугода, то есть аффектом и возмущением стрельбу Засулич объяснить никак нельзя.
    Тем не менее интеллигенция рукоплескала террористке. На судебном процессе адвокат Александров блистал красноречием:
    – Господа присяжные заседатели! Не в первый раз на этой скамье преступлений и тяжелых душевных страданий является перед судом общественной совести женщина по обвинению в кровавом преступлении. Были здесь женщины, смертью мстившие своим соблазнителям; были женщины, обагрявшие руки в крови изменивших им любимых людей или своих более счастливых соперниц. Эти женщины выходили отсюда оправданными. То был суд правый… Те женщины, совершая кровавую расправу, боролись и мстили за себя. В первый раз является здесь женщина, для которой в преступлении не было личных интересов, личной мести, женщина, которая со своим преступлением связала борьбу за идею… Как бы мрачно ни смотреть на этот поступок, в самых мотивах его нельзя не видеть честного и благородного порыва. Да, она может выйти отсюда осужденной, но она не выйдет опозоренною, и остается только пожелать, чтобы не повторялись причины, производящие подобные преступления, порождающие подобных преступников…
    Присяжные оправдали Засулич вчистую. «Осудить было невозможно», – писал один из современников: такая уж была атмосфера в обществе. В высшем свете тогда барышни передавали из рук в руки не стишки про амуры, а рукописные прокламации:
Грянул выстрел-отомститель,
Опустился божий бич,
И упал градоправитель,
Как подстреленная дичь!

    Решению окружного суда рукоплескали купцы, дворяне, банкиры, писатели, журналисты, студенты, преподаватели, фабриканты… Даже лицейский друг Пушкина – старенький князь Горчаков радовался решению суда, как ребенок. «Это похоже на предвозвестие революции», – писал Лев Толстой, зеркало наше…
    Вся «умственная прослойка» нации была о ту пору поражена вирусом революционности. Вот как характеризовал эту прослойку министр внутренних дел Плеве: «русская интеллигенция имеет одну… особенность: она принципиально и притом восторженно воспринимает всякую идею, всякий факт, даже слух, направленные к дискредитации… власти».
    Чуть отвлекаясь, скажу, что американская интеллигенция, ввиду своей узконаправленной образованности и вытекающей отсюда наивности, тоже чрезвычайно подвержена влиянию околовсяческих идей, будь то феминизм, повальная борьба с холестерином или семейным инцестом. Словно гриппом страну поражает! Прошла статья в какой-нибудь «Нью-Йорк таймс», понравилась людям мысль, подхватили СМИ и, глядишь, уже вся страна с чем-то оголтело борется. Как китайцы с воробьями.
    Есть в Америке и свои говорухины – жирный Майкл Мур, например, – писатель и кинодокументалист. Белая интеллигенция обожает этого белого борца с белым расизмом и по совместительству радетеля за мораль и нравственность. Зачитывается им, как наша интеллигенция зачитывалась разоблачительным «Огоньком» времен Коротича. Книги жирного раскупаются миллионными тиражами, а его фильм, разоблачающий Буша, удостаивается Оскара. Вот же ситуация! Америка воюет в Ираке, Мур снимает о президенте своей воюющей страны фильм-разоблачение. Интеллигенция рукоплещет: Буш козел! Буш козел!..
    У нас тоже подобное бывало – в 1905 году русская интеллигенция отправляла телеграммы японскому императору, поздравляя его с победой над царской Россией.
    …Всеобщее умственное помешательство…
    1899 год. Ректор Санкт-Петербургского университета издает приказ: во время студенческих каникул допьяна не напиваться и в общественных местах не бузить, как это бывало в прежние разы! Но в империи вся интеллигенция настроена против власти и приказ ректора вызывает неподдельное возмущение студентов: что значит «не бузить»? Вы, вообще, веяния времени понимаете?! Да в воздухе пахнет революцией! А вы нам тут – «не бузить». Сатрапы! Душители свободы!
    Возмущенные студенты вываливают на улицу и начинают митинговать. Почин подхватывают остальные вузы – и вместе с питерцами два месяца бастуют все высшие заведения страны. Не надо здравого смысла, когда угар идей.
    Каждого, кто тогда не ненавидел правительство, ненавидела свободолюбивая элита. Писателя Лескова, осмелившегося думать не так, как большинство, подвергали жуткому остракизму. А когда философа и публициста Розанова известный издатель Сытин пригласил работать в газету «Русское слово», весь либеральный коллектив издания взбунтовался и пригрозил остановить выпуск газеты, если Сытин не уберет Розанова.
    – Но ведь он гений! – пытался апеллировать к профессионализму Сытин. – И к тому же будет писать под псевдонимом.
    – Да нам по хер, гений он или нет, есть у него псевдоним или отсутствует, – гордо ответили свободолюбивые левые либералы. – Он реакционер, поэтому пусть убирается.
    Интеллигенция…
    Говно нации. Не я это сказал.
    Следите за этим флюгером внимательно. Если интеллигенция думает по-фашистки, опасно думать иначе. Если интеллигенция думает не по-фашистки, не менее опасно не думать заодно с ней. Интеллигенция сожрет любого, кто думает не так, как она – вся из себя такая прогрессивная и модно мыслящая.
    Так же, как когда-то прекраснодушные русские народовольцы шли в народ, совершенно не зная его нужд, так сегодня феминизированная американская интеллигенция упрямо пытается донести до обычных женщин, какими они должны быть и как именно обязаны себя вести в свете новых идей. И не дай бог какому-нибудь должностному лицу в Америке пойти наперекор новым политическим веяниям, руководствуясь здравым смыслом, – сожрут, уберут, затравят, уволят с волчьим билетом.

    …Итак, Засулич Вера Ивановна 1849 г. р., рецидивистка, судом присяжных была полностью оправдана. Отстреливать яйца градоначальникам стало можно.
    И маховик потихонечку начал раскручиваться. В течении следующей четверти века убиты 24 начальника тюрем, 26 приставов, 26 агентов охранных отделений, 15 полковников, 7 генералов, 16 градоначальников, 33 губернатора и вице-губернатора, 2 министра внутренних дел, 1 министр просвещения, 1 великий князь. Ну, и немерено городовых, офицеров, солдат, случайных прохожих – кто их считать будет. Плюс некоторое количество генералов, убитых по ошибке… В самом начале ХХ века в Пензе вместо жандармского генерала случайно грохнули генерала Лисовского. В Петергофе вместо одного генерала убивают другого – Козлова. В Киеве вместо жандарма Новицкого пырнули ножом случайного армейского генерала. А все равно хорошо – генералы же…
    Страна ввалилась в следующий век на маховике террора. И даже не думала останавливаться.
    1906 год. Государственная Дума всерьез обсуждает закон об амнистии за любые убийства, грабежи и прочее, если только в основе преступления лежал идейный мотив. А между тем, к моменту обсуждения этого закона за шесть месяцев одного только 1906 года революционерами в результате разных акций было по всей стране уже убито полтыщи человек незнатного сословия.
    …Нет ничего страшнее людей идейных, искренне верующих. Идейность, помноженная на необразованность, – нитроглецерин истории. И здесь я просто не могу не повторить Губермана:
Возглавляя партии и классы,
лидеры вовек не брали в толк,
что идея, брошенная в массы —
это девка, брошенная в полк…

    Распространяясь на умы, сложная теория всегда редуцируется до примитивного лозунга. Профанируется. Собственно говоря, смысловая редукция – это плата за широту охвата. Теория полностью выхолащивается, атрофируется, зато миллионные армии сторонников готовы идти в бой.
    И проливаются кровь и слезы…
    Идеи французских просветителей сначала превращаются в красивый лозунг «Свобода, равенство и братство», а затем – в кровавую баню.
    Толстенный том экономической работы о прибавочной стоимости сначала превращается в «Грабь награбленное», а потом закономерно перетекает в террор и концлагеря.
    Непротивление злу насилием, требование возлюбить своих врагов и подставить бьющему вторую щеку (казалось бы, уж куда пацифичней!) полыхает по Европе кострами инквизиции.
    Стремление донести до сограждан прекрасную истину – для их же пользы! – всегда заканчивается одинаково печально для тех, кому ее несут.
    Лозунг феминизма о равноправии тоже слишком красив и справедлив, чтобы крови не пролиться. Или маразму не случиться…
    Только одна идея никогда не приводила к крови: «Хочу жить богато и счастливо, согласен за это работать, к героизму не готов, а на всех остальных мне, по большому счету, плевать…» Именно этот несимпатичный внешне лозунг позволяет построить работающую машину нормального капитализма, при котором большинство среднего класса живет вполне благопристойно, сыто, чистенько, аккуратно. Если, конечно, не увлечется очередной идеей справедливости… С этим исключительно полезным лозунгом все так здорово получается, видимо, из-за декларированного в нем равнодушия к людям – и в силу этого отпавшей необходимости осчастливливать их насильно.

    Я вовсе не утверждаю, что в Америке непременно случится феминистическая революция, к власти придут амазонки и начнут рубить головы направо и налево – мужикам, предательницам сестринского дела, фракционерам, неправильно понимающим идеи Истинного феминизма… Нет. История вообще никогда «дословно» не повторяется. Но она, как известно, случается дважды – первый раз в виде трагедии, второй раз… как сейчас в Америке.
    Поэтому я ничего не предрекаю, а просто провожу параллельные линии в смысловом пространстве. В общем, развлекаю читателя, как могу.
    Вот вам еще одна картинка – картинка трагедии. Просто для равновесия – не все же одним фарсом смешить. Живые картинки, они всегда проясняют ситуацию лучше, чем абстрактные схоластические рассуждения. Однако, если у вас уже в глазах рябит от картинок, можете ее пропустить, не обижусь. Вам же хуже будет…

Свобода, равенство и братство, или Идейная интеллигенция приходит к власти

    Двух лет не прошло со дня бесславной кончины Учредительного собрания, год с небольшим миновал после провозглашения лозунга «Отечество в опасности!», а страна уже не похожа на самое себя. Случилось цареубийство, введен новый календарь, фанатичной молодой девушкой совершено покушение на одного из главных революционных лидеров… Я имею в виду не Каплан и Ленина, а Шарлотту Корде, которая убила бывшего журналиста и видного революционера Марата.
    Страна в кольце фронтов – войска Англии, Австрии, Пруссии с севера и Испании с юга теснят полуголодных, босых и оборванных солдат республики. Английский экспедиционный корпус, поддержанный беляками (роялисты выступали под белым флагом), высадился в Тулоне. Внутри Франции полыхают крестьянские восстания – Вандея в огне, голодающий Лион тоже потерял интерес к «свободе, равенству и братству». По селам рыщут комиссарские продотряды.
    В такой ситуации революция решает отчаянно защищаться. Защищаться – это просто… Для начала революционный парламент – Конвент избавился от оппортунистов в своих рядах. Метод «очищения» был по-тогдашнему безальтернативен – умеренная часть парламента просто казнена. На эшафоте депутаты-жирондисты пели «Марсельезу». Впрочем, пение это становилось все тише и тише, по мере того как их головы одна за другой падали в корзину.
    Власть в парламенте переходит к якобинцам и их вождям – бывшему адвокату Робеспьеру, бывшему журналисту Эберу и бывшему адвокату Дантону. Левая интеллигенция! Робеспьер возглавляет избранный в условиях чрезвычайности и наделенный особыми полномочиями Комитет общественного спасения. Дантон создает Ревтрибуналы.
    Принят знаменитый Декрет о подозрительных. «Подозрительными считаются все те, кто своими действиями, сношениями, речами, сочинениями и чем бы то ни было еще навлекли на себя подозрение». Подозрительные подлежали немедленному аресту, суду Революционного трибунала. Раздаются призывы к бдительным гражданам узнавать подозрительных на улице. В ту пору во Франции родилась поговорка: «Если ты ни в чем не подозрителен, то в любой момент можешь стать подозреваемым в подозрительности».
    История донесла до нас множество документов той эпохи. Но интереснее всего читать письма, дневники и мемуары очевидцев происходившего. Такие, как, например, эти записи одного из адвокатов, защищавших обвиняемых в Революционном трибунале.

    «Революционный трибунал разрешал обвиняемым приглашать защитников, но функции последних не имели реального значения в тех случаях, когда жертвой являлось лицо, указанное комитетами конвента или клубом якобинцев, а также народными союзами или уполномоченными депутатами. Защитники являлись правомочными только тогда, когда у них было удостоверение в их гражданской благонадежности. Всех тех, кому было отказано в таких свидетельствах, пресловутый закон объявлял подозрительными.
    У меня удостоверения не было, и тем не менее я выступал защитником. Часто даже сам трибунал назначал меня таковым. Должен, однако, сознаться – и мне без труда поверят, – что я ни разу не появлялся в суде без внутренней дрожи.
    Частенько, разбуженный в пять часов утра звонком, я считал, что пробил мой последний час. Звонил же судебный пристав, принося мне обвинительные акты, а в десять часов утра я должен был выступать защитником без предварительного свидания с обвиняемым. Страх мой был вполне уместен: аресты по соседству все учащались, и с зарею я часто пробуждался от шума дверных молотков, стучавших у соседей.
    Обвинительные акты революционного трибунала обычно формулировались следующим образом: «раскрыт заговор против французского народа, стремящийся опрокинуть революционное правительство и восстановить монархию. Нижеследующее лицо является вдохновителем или сообщником этой конспирации». При помощи этой простой и убийственной формулы буквально каждому невиннейшему поступку можно было приписать преступное намерение.
    Одной из многочисленных улик при обвинениях в заговоре было констатирование намерения заморить французский народ голодом, чтобы побудить его к восстанию против Конвента. Считался виновным в этом преступлении тот, кто хранил у себя дома или в другом месте предметы первой необходимости или продукты для обычной пищи в количестве большем, чем нужно на один день. Так, один богатый фермер, отец десяти детей, был присужден к смертной казни за то, что один из его слуг, просевая рожь на веялке, рассыпал отруби по земле.
    Подобное же обвинение было возбуждено против одного парижанина за то, что его кухарка накопила кучу хлебных корок в глубине буфета, что было обнаружено во время домашнего обыска. Это были те домашние обыски, которые революционные комитеты и комиссары производили у лиц, подозреваемых в отсутствии гражданских чувств – под предлогом поисков спрятанного оружия, боевых припасов, пищевых продуктов в количестве, превышающем потребности одного дня, и, наконец, в поисках доказательств великого заговора против французского народа. Редко обыскивающие уходили с пустыми руками. Когда они не находили ничего, что считалось по их инструкции подозрительным, они забирали или каждый за себя и тайно, или сообща и явно – драгоценности, часы, золотую и серебряную посуду и даже золотые и серебряные деньги.
    Узнав, что один из моих соседей был только что арестован революционным комитетом за нахождение у него двух сдобных хлебов и что хлеб у него был отнят, я вообразил и себя виновным в незаконном захвате припасов, так как у меня в запасе имелось некоторое количество табаку. Я немедленно отправился в революционный комитет и заявил об этом, предложив пожертвовать часть моего запаса французскому народу. Вот диалог, который произошел по этому поводу между Симоном и мною: «Гражданин, хорош ли твой табак?» – «Вот, гражданин председатель, попробуй его». – «О, он превосходен! Сколько его у тебя?» – «Приблизительно сто фунтов». – «Поздравляю тебя и советую тебе хранить его для себя: по таксе такого не купишь».
    Любовь к жизни – это главное чувство всякого живого существа – совершенно ослабела во времена террора. Жизнь в это время стала бременем; доказательством этого служит равнодушие и даже как будто чувство удовлетворения, с которым осужденные отправлялись на казнь…
    Г. Дюпарк, бывший консьерж Тюльерийского дворца, был узнан агентом партии на «Новом мосту» и отведен в кордегардию. Его обвинили в том, что он раздавал входные билеты аристократам, которые должны были «убивать народ». Был выслушан только один свидетель-доносчик. Когда он заявил о раздаче билетов, я потребовал в качестве защитника, чтобы он описал форму их. Он ответил, что они были круглые. Обвиняемый опроверг его, говоря, что все билеты, которые выдавались при входе во дворец со времени пребывания короля в Париже, были четырехугольные. Свидетель был смущен; ропот негодования пронесся по залу, но мой клиент тем не менее был приговорен к казни.
    У меня всегда было несколько человек в тюрьме, которых я должен был успокаивать или утешать. Я проводил жизнь в Консьержери; я видел там осужденных, проводивших последние минуты со своими близкими; я наблюдал нежные заботы, которыми родные окружали тех, у кого оставалась еще надежда на спасение. Здесь расточались самые нежные ласки, и люди расставались только затем, чтобы изыскать помощь у Бога или чтобы скрыть слезы, которые бы только увеличили общую скорбь.
    Если мне и удавалось иногда добиться в суде непризнания состава преступления, то я больше преуспевал, прибегая к другому способу. Я убеждал, я заставлял Фукье-Тенвиля (государственный обвинитель – А.Н.) дать отсрочку моему делу под предлогом, что я ожидаю оправдательных документов, удостоверений от установленных властей, от революционных комитетов или народных союзов. Я все надеялся, что этот ужасный режим изживет себя своими собственными зверствами или же что его свергнет революция.
    Моя система, или, скорее, моя медлительность, не нравилась большинству моих клиентов! Они писали прокурору, обвиняли меня в небрежности, требовали скорого решения. Все это было понятно: заключенные до последней минуты верили в правосудие, полагались на свою невиновность, убеждали себя, что те, которые на их глазах исчезали ежедневно, были уличены в участии в каком-нибудь заговоре… Фукье-Тенвиль отлагал дело в сторону. С той минуты об обвиняемых просто забывали, потому что смертоносная деятельность трибунала была такова, что у него еле хватало времени для новых дел, которые возникали ежеминутно. Обвиняемые прибывали толпами из всех департаментов по приказу уполномоченных…»

    Республиканская вера была все еще очень сильна в столице, однако с каждым днем народ, поначалу радовавшийся арестам, смотрел на бесконечные ряды телег с арестованными все мрачнее и мрачнее. Но парижане еще не знали, что творится в провинции…
    А из Парижа во все сторону рассылаются комиссары – подавлять восстания против новой власти. Бывший писатель и драматург Ронсен во главе 6-тысячного отряда карателей отправляется на юг. Он везет с собой передвижные гильотины, палачи которых не знают отдыха. То же самое делает в Бордо бывший парижский редактор, а ныне комиссар Конвента Тальен. Не менее плодотворно трудится в Лионе бывший актер Коло д’Эрбуа. По канавам Лиона течет кровь, как вода, а река Рона каждый день несет десятки обезглавленных трупов – хоронить некогда. Мятежный Тулон осаждает генерал Карто, бывший художник.
    …Воистину, нет ничего страшнее уверовавшего в какую-то идею гуманитария! А Великую французскую революцию по праву можно назвать революцией журналистов и адвокатов…
    Карательная рота имени Марата «работает» в Нанте, без отдыха казня стариков, детей, женщин с грудными младенцами: мужчин почти не осталось. Походные гильотины не справляются. Палачи не успевают затачивать зазубренные о шейные позвонки лезвия. Что же делать? Как спасти революцию? Выход найден! Массовые расстрелы спасут родину!.. Расстреливают в день когда 120, когда 500 человек. Причем, бывало, что и расстреливаемые и расстреливающие одновременно пели «Марсельезу». Через несколько дней этой беспрерывной пальбы, незатихающих криков женщин и стариков полуоглохшие солдаты начинают роптать: они устали. Революция снова в опасности!.. Слава богу, комиссары находят выход: 90 священников погружают на баржу, вывозят на середину реки и затапливают вместе с баржей… И патроны тратить не надо, и солдат мучить. Но с другой стороны, это же бесхозяйственность – топить народные баржи! Извините, погорячились… Дальше топят без барж. Связывают попарно мужчину с женщиной и бросают за борт – это называется «республиканская свадьба». Когда мужчины заканчиваются, женщин связывают с детьми. Или просто десятками сталкивают за борт и барахтающуюся толпу осыпают градом пуль из мушкетов. Иначе никак не добиться ни свободы, ни равенства, ни братства.
    В Аррасе депутат Лебон (тоже интеллигент) обмакивает шпагу в кровь, ручьем текущую с гильотины, и восклицает: «Как мне это нравится!» Он заставляет матерей присутствовать при казни их детей. Вблизи гильотины Лебоном поставлен оркестр, который после падения каждой головы начинает играть первые такты бравурной мелодии.
    Под Лионом в какой-то день вместо положенных по списку 208 человек случайно расстреляли 210. Откуда взялись лишние? Кто-то вспомнил, что двое отчаянно кричали, что они не осужденные, а полицейские, но по запарке никто на их вопли внимания не обратил, грохнули до кучи. Ей-богу, до смешного доходит с этими врагами народа!..
    В селении Бур-Бедуен кто-то ночью срубил местную революционную реликвию – дерево Свободы. Узнав об этом, карательный отряд депутата Менье сжигает все селение, убивает всех жителей и вырезает всех домашних животных, вплоть до собак. Да здравствует революция! Поистине, со времен библейских история не знала подобных жестокостей. Только избранный богом народ, ведомый своим жестоковыйным Яхве, позволял себе такое – поголовно вырезать всех вплоть до скотины (тоже, кстати, идейные были).
    Мятежные Лион и Тулон по приказу комиссаров должны быть разрушены до последнего дома. Но тут оказывается, что не все революционные приказы физически выполнимы – не хватает пороха для взрывчатки и мускульных сил, чтобы разрушить все дома в городах. Каменщики, рушащие здания, падают с ног. Ладно, черт с ними, потом, после войны…
    Революция вообще открывает много нового. Колокола с церквей, оказывается, удобнее всего снимать при помощи пушки – выстрелом. И лазить высоко не надо! Еще, оказывается, очень символично варить детей врагов революции в чанах с дерьмом. Вот только запах… По всей Франции как грибы растут тюрьмы. Оказывается, лучше всего под тюрьмы подходят бывшие дворы – большие помещения, высокие потолки. Люксембургский дворец – тюрьма. Дворец Шатильи – тюрьма… Во Франции уже 44 000 тюрем, и их все равно не хватает. Заключенные враги революции жрут падаль и траву, спят посменно на соломе. В Париже 12 забитых под завязку тюрем. Эх, жаль, что снесли Бастилию!
    На фабрике в Медоне из волос гильотинированных женщин делают парики, а кожная фабрика в том же городе специализируется на пошивке брюк из человеческой кожи. Брюки получаются похожими на замшевые. Более всего ценится кожа гильотинированных мужчин, как наиболее прочная, а женская ценится меньше, она, оказывается, мягкая, похожа на лайковую, штаны из такой кожи быстро изнашиваются. Эти бабы и после смерти занимаются вредительством!
    Для расстрелов и для фронта не хватает пороха. Порох – это селитра. Из-за международной блокады поставки селитры во Францию прекращены. Что же делать? Парижские ученые на службе Конвента установили: оказывается, микрочастички селитры есть в каждом парижском погребе! И вот парижане – женщины и мужчины – просеивают землю из погребов в поисках крупинок селитры. Все для фронта, все для победы!
    И вот, наконец, крещендо нарастает предпоследний аккорд кровавой пьесы – Революция начинает пожирать главных своих палачей. Сначала казнен депутат Эбер – за то, что был слишком радикален. Потом казнен депутат Дантон – за то, что не проявлял необходимого радикализма. Любопытно, кстати, что после казни Эбера Робеспьер в Конвенте публично обнял за плечи Дантона, восклицая: «Есть ли в стране лучший гражданин?» Чуть позже выяснилось, что есть, – при этом объятии в кармане Робеспьера уже лежала бумага на арест Дантона. Перед казнью Дантон воскликнул: «Я предложил учредить Революционный трибунал. Теперь я прошу прощения за это у Бога и у людей. Они все братья Каина. Робеспьер хочет моей смерти. Но Робеспьер последует за мной».
    Казнят все больше и больше, а заговоры против республики отчего-то не убывают, а только множатся. Революция в опасности! Поэтому сподвижник Робеспьера Кутон предлагает еще больше упростить и без того несложные судебно-процессуальные формальности – вообще отменить адвокатскую защиту обвиняемых. Предложение проходит в Конвенте на ура. Срочно расширяется помещение суда, чтобы можно было осуждать по 150 человек за раз, срочно усовершенствуется конструкция гильотины. Под которую наконец попадает главный идейный вдохновитель террора – Максимилиан Робеспьер.
    А затем наступает последний акт всех революций – диктатура. Она пришла оттуда, откуда не ждали; оттуда, откуда приходит всегда – из недр самой революции. Вместе с бывшим художником Карто занятый интервентами и роялистами Тулон осаждает 24-летний, никому тогда не известный, но подающий большие надежды худощавый и низкорослый лейтенант по имени Наполеон…

Животная теория фашизма

    В одной из книг братьев Стругацких дурное правительство на некоей планете изо всех сил обрабатывает свое население одурманивающим излучением с загадочных Башен – с целью выключить критическое мышление, сделав народ покорным и одновременно жестоким, чтобы направить его на войну и поиск внутренних врагов. А также с целью возлюбить своих правителей до фанатизма.
    Вы, конечно, узнали эту книгу – «Обитаемый остров» она называется. По книге даже был снят неудачный фильм. Герои которого с экранным пафосом декламировали зрителю, будто излучение Башен настолько сильно, что с его помощью «матерей можно заставить убивать своих детей». То есть преодолеть одиин из самых сильных инстинктов – материнский. Запомните этот авторский ход, скоро пригодится!
    Я даже позволю себе процитировать кусочек из книги, где авторы рассказывают про Башни и их расчеловечивающее излучение:
    «Излучение башен… действовало на нервную систему каждого человеческого существа этой планеты. Физиологический механизм воздействия известен не был, но суть этого воздействия сводилась к тому, что мозг облучаемого терял способность к критическому анализу действительности. Человек мыслящий превращался в человека верующего, причем верующего исступленно, фанатически, вопреки бьющей в глаза реальности. Человеку, находящемуся в поле излучения, можно было самыми элементарными средствами внушить все что угодно, и он принимал внушаемое как светлую и единственную истину и готов был жить для нее, страдать за нее, умирать за нее.
    …поле было всегда. Незаметное, вездесущее, всепроникающее. Его непрерывно излучала гигантская сеть башен, опутывающая страну. Гигантским пылесосом оно вытягивало из десятков миллионов душ всякое сомнение по поводу того, что кричали газеты, брошюры, радио, телевидение, что твердили учителя в школах и офицеры в казармах, что сверкало неоном поперек улиц, что провозглашалось с амвонов церквей. Неизвестные Отцы направляли волю и энергию миллионных масс, куда им заблагорассудится. Они могли заставить и заставляли массы обожать себя; могли возбуждать и возбуждали неутолимую ненависть к врагам внешним и внутренним; они могли бы при желании направить миллионы под пушки и пулеметы, и миллионы пошли бы умирать с восторгом; они могли бы заставить миллионы убивать друг друга во имя чего угодно…»
    Так вот, друзья мои, я вынужден сообщить вам горькую правду: братья Стругацкие – неудержимые фантасты, сочиняющие на ровном месте! Потому что никакого загадочного облучения с неизвестным физиологическим воздействием для того, чтобы превратить толпу в орущую фашистскую массу, верующую телевизору, не нужно. Достаточно одного только телевизора.
    Мы имели счастье наблюдать это во времена Крымской кампании 2014 года, когда Россия аннексировала/присоединила к своей территории часть территории другого государства. Позже несколько сотен представителей средств массовой информации России были награждены орденами и медалями по не секретному, но, как выразились представители Кремля, «непубличному» указу – за проведение информационной войны и массового оболванивания населения. Впрочем, аналогично старалась и другая сторона…
    Честно говоря, даже я, знающий историю фашизма и видавший виды человек, был поражен, с какой скоростью всего за пару месяцев пропагандистская машина государства может фашизировать современное население страны, превратив в его глазах вчера еще братский и этнически неотличимый народ во врагов, а немногочисленных несогласных внутри страны (не поддающихся излучению останкинских «башен») – в пятую колонну и национал-предателей. Волна угарного патриотизма с желанием победно повоевать с врагами вне и внутри страны была раздута практически мгновенно!
    Под фашизмом я здесь имею в виду истерическое объединение нации на основе образа врага. От этого всегда один шаг до геноцида. А слова киногероев в фильме «Обитаемый остров» о том, что под влиянием пропаганды, то есть обычных слов, матери могут убивать своих детей, принимая их за врагов, вовсе не преувеличение. Преувеличением является лишь фантазия авторов о том, что для этого необходимо дополнительное физическое облучение мозга. Ничего не надо! Только слова!
    Коли уж так получилось, что эта книга содержит разные истории, расскажу вам еще одну, хуже не будет…
    Итак.
    Жили-были в желтой жаркой Африке два племени – земледельцы хуту и скотоводы тутси. Первые были плотными, низкорослыми, с широкими носами и толстыми губами, а вторые – высокими и с тонкими носами. Как это часто бывало в истории, кочевники вторглись на земли скотоводов и покорили их, став местной аристократией. Теперь высокие тутси управляли, а хуту на них работали – пахали землю и пасли чужой скот. Тутси, как военная аристократия, крышевали свою землю и своих работников, защищая их от набегов конкурентов, да наслаждались тонкостями жизни, словно японские самураи, – писали стихи, например. А что еще делать воину в перерывах между боями?
    Поскольку они веками жили вместе на территории, которую потом назовут Руандой, граница между тутси и хуту начала стираться. У них образовался один общий язык, общая культура. Постепенно подразмылись также социальная и этническая границы – если земледельцу хуту удавалось разбогатеть, он становился аристократом, то есть тутси. Хотя имел пухлые губы и низкий рост. И напротив, обедневшие аристократы тутси опускались на уровень хуту. И вскоре эти слова – «тутси» и «хуту» – уже перестали обозначать различия расовые и стали означать в первую очередь различия социальные. И хотя полустертые внешние различия еще сохранялись, все чаще по внешнему виду уже сложно было определить этническую принадлежность человека.
    Так продолжалось до тех пор, пока не пришли европейские колонизаторы, которые внесли бурю возмущения в устоявшийся порядок вещей. В XIX веке, когда в Европе буйным цветом цвели расистские теории, из которых потом выросла практика гитлеризма и которые постулировали непреодолимую биологическую разницу между расами, белые колонизаторы поставили между тутси и хуту искусственную социальную перегородку. Поскольку, несмотря на черный цвет кожи, тутси, которые в многом еще сохраняли свой прежний вид, были больше походи на европейцев по росту и чертам лица, их назначили «превосходящей расой». Отныне хуту уже не могли пробиться к тутси. Экономика – этот великий уравниватель людей – была грубо перечеркнута: для хуту ввели дополнительный налог, чтобы они не могли разбогатеть и перемешать устроенную белыми сегрегацию.
    Это все длилось с неизбежно стихающим накалом примерно до середины ХХ века – до эпохи антиколониализма, когда бывшие колонии начали массово получать независимость от метрополий. И с чем же государство Руанда встретило независимость? С разделенным народом. С двумя народами в одной стране. Причем один из них – хуту – считал себя несправедливо угнетенным. Но не белыми (белые уже ушли), а своими черными соплеменниками – тутси, которые остались. И которых было меньшинство, потому что аристократии всегда меньше, чем плебса.
    Демократия – власть большинства, тем она и страшна. Поэтому вспыхнула массовая резня большинством (хуту) аристократического меньшинства (тутси). Случилось это практически сразу после ухода колонизаторов. Хуту тогда вырезали около 100 тысяч тутси, а 150 тысяч сбежали в соседнюю страну Уганду, и это было еще только начало: пришедшие к власти угнетенные сами стали фашистами – запретили политические партии тутси, запретили смешанные браки между тутси и хуту, ограничили для детей тутси доступ к образованию.
    После первой вспышки резни дело не успокоилось, а лишь временно затихло – обстановка с каждым годом постепенно накалялась, тутси периодически избивали и убивали, а «Радио тысячи холмов», принадлежащее хуту, вело против них перманентную вялотекущую пропаганду, разжигая рознь и насилие. На этом радио всех тутси называли «бандеровцами»… ой, простите, оговорился… называли «тараканами», подчеркнуто отказывая им в праве именоваться людьми. Радикальное крыло хуту было настроено по отношению к тутси столь нетерпимо, что их словесный гнев против «эксплуататоров» изливался даже на своих – умеренных хуту, которые были против насилия. Таких называли предателями и пятой колонной.
    Нагноившийся фурункул прорвался в 1994 году. К этому времени к большой резне уже все было готово – составлены списки врагов (тутси) и пособников врагов (умеренных хуту), запасены тысячи дешевых мачете и тысячи дешевых китайских радиоприемников, закупленных оптом и припрятанных в тайниках.
    Людям образованным известна фраза «Над всей Испанией безоблачное небо». Считается, что передача по радио этого условного пароля послужила сигналом для одновременного выступления военных по всей стране против республики и ознаменовала начало гражданской войны в Испании.
    Менее известна фраза «Валите высокие деревья!». Но именно она была сигналом для самой массовой резни в конце ХХ века, которая случилась в Руанде. Всего за три с небольшим месяца после выхода в эфир в Руанде этого сигнала было убито по разным данным от 800 тысяч до миллиона человек. При этом темпы резни в несколько раз превышали «скороубийственность» нацистских лагерей времен Второй мировой войны.
    Вы только представьте себе это! По радио просто произносят слова «Валите большие деревья! Вычищайте тараканов! Вы должны убивать их без жалости!..» И десятки тысяч людей, вооруженных заранее розданными мачете, услышавшие по дешевому приёмничку эти призывы, кидаются убивать – своих соседей, сослуживцев и просто незнакомцев, проживающих по соседству, поскольку адреса подлежащих уничтожению также передавались в прямом эфире.
    Радио между тем не замолкало ни на минуту. Оно ежедневно убеждало, уговаривало, рассказывало, что тутси – совсем и не люди даже, они порочны, они самой природой отделены от нормальных людей (хуту), они хитры и злопамятны, они необыкновенно легко проникают в человеческие коллективы и ведут в них свою подрывную работу. Порой их внешне очень сложно отличить от людей! Но надо! Надо очистить родину от этих тараканов, тараканов, тараканов… И от предателей – тараканьих пособников. Тогда заживём! Они всегда были против нас!
    Каждые 10 секунд на протяжении трех с лишним месяцев в Руанде убивали человека…
    Людей рубили мачете тысячами – детей, женщин, стариков – и складывали трупы в текущие кровью штабеля, сбрасывали трупы в реки так, что порой тела забивали русло. Часто перед смертью людей долго и изощренно пытали. Хуту убили вместе с семьей даже собственного премьер-министра, женщину, поскольку, хоть она и была хуту, но считалась умеренной, а значит предательницей.
    Радио транслировало заранее написанный идеологами хуту манифест из десяти пунктов, который разъяснял борцам за Дело Хуту, как выявить предателей в своих рядах:
    «1. Каждый хуту должен знать, что женщина-тутси, какая бы она ни была, работает на этническое дело тутси. Поэтому предателем является каждый хуту, который:
    – берет тутси в жены;
    – берет тутси в наложницы;
    – берет тутси в секретарщи или покровительствует женщине-тутси.
    2. Каждый хуту должен знать, что наши дочери хуту достойнее и совестливее как женщины, жены и матери. Разве они не прекрасны, не отличны как секретарши и не самые честные?!
    3. Женщины хуту, будьте бдительны, и обеспечивайте то, чтобы ваши мужья, братья и сыновья были разумны.
    4. Все хуту должны знать, что все тутси нечестны. Их единственная цель – этническое превосходство. Мы поняли это на своем долгом опыте. Поэтому предателем является любой хуту, который:
    – вступает в деловые связи с тутси;
    – инвестирует свои или общественные средства в предприятие тутси;
    – занимает у тутси или дает ему в долг;
    – предоставляет тутси разные экономические блага…
    5. Стратегические позиции – места в политике, администрации, экономике, армии и службах безопасности – должны быть оставлены только для хуту.
    6. Хуту, составляя большинство населения, должны доминировать в образовательной системе (учащиеся, ученые, преподаватели).
    7. Армия Руанды должна состоять только из хуту… Ни один солдат не имеет права жениться на женщине-тутси.
    8. Хуту должны перестать проявлять жалость к тутси.
    9. Хуту, каким бы кто из них ни был, должны стоять заодно друг с другом, воедино, и заботиться об участи своих братьев хуту. Хуту в Руанде и за рубежами Руанды должны постоянно искать друзей и союзников для Дела Хуту…
    10. Социальная Революция 1959 и Идеология Хуту должны преподаваться всем хуту всех возрастов. Каждый хуту должен распространять все сказанное, где бы он ни был. Каждый хуту, который преследует своего брата хуту за то, что тот распространяет эту идеологию и учит ей, – предатель».
    Истерия, подогреваемая «Радио Тысячи холмов» достигла таких масштабов, что мужья, хуту убивали своих жен тутси, матери хуту, у которых были дети, рожденные от мужа-тутси, убивали собственных детей, считая их врагами. Потому что так сказало радио!
    И не было никакого таинственного излучения с загадочных «Башен». Все необходимое для подобного рода зверств уже есть в человеческих мозгах. Это нужно только разбудить, и зверь с готовностью вырвется наружу.
    Как же это возможно – из обычного человека сделать фашиста, готового убивать тех, на кого покажут пальцем, даже если это собственные дети, братья, соседи, которых он знал много лет?..
    Это легко.
    В апреле 1967 года американский учитель истории Рон Джонс провел над своими учениками эксперимент, который остался в анналах психологии. Ученики, строго говоря, детьми уже не были, им было лет по шестнадцать. То есть вполне уже боеспособные единицы. У Пол Пота мотыгами врагам народа черепа проламывали подростки и на треть годков помладше.
    Так вот, однажды, рассказывая ученикам о зверствах фашизма, Рон Джонс напоролся на встречный вопрос ученика о том, почему же немцы не сопротивлялись вливанию в их головы отравленной фашистской идеологии, как они согласились на все это. И тогда Рон Джонс провел со своим классом тот самый эксперимент. Всего за неделю он превратил учеников в фашистскую клику.
    Сначала он рассказал ученикам о пользе дисциплины, подкрепив это телесной памятью – он заставил учеников сидеть держа прямую спину. Эдак гордо, стройно, по-офицерски, а не как расслабленные тряпки. Встать, сесть, встать, сесть… Но сесть уже с прямой спиной. Поняли? Это поможет вашей учебе!.. Теперь его ученики отвечали на вопросы по возможности по-военному четко, не отвечали, а докладывали.
    Поначалу школьники восприняли это как игру и активно в нее включились. Их организм этого требовал, ведь, в конце концов, люди – стадные существа и в их природном поведении заложены программы подчинения особям, стоящим в иерархической пирамиде выше, а также подавления особей, стоящих на иерархической лестнице ниже. Иными словами, Рон начал активно включать в школьниках животность.
    На следующем этапе разумным стадным животным была объяснена польза коллективности и солидарности, то есть все те ценности общности, которые всегда исповедуют фашисты, коммунисты, феминисты… Один пруток переломить легко. А связку прутьев переломить попробуй-ка! наша сила в единстве! если ты плюнешь на коллектив, коллектив утрется, а если коллектив плюнет на тебя, ты утонешь! Только коллективно можно делать большие дела! Разве одиночка запустил бы ракеты в космос, выиграл бы битву, открыл Америку? Нужна команда! И чем она сплоченнее – тем лучше.
    Поняли?
    Теперь мы – общность! Имя наше – Третья волна, и даже не спрашивайте, почему. Но как нам опознавать своих в толпе чужих?.. Для этого Рон придумал особое приветствие, которым члены его дружной семьи, его сплоченного коллектива должны были приветствовать друг друга – для этого нужно было прижать кулак правой руки к левому плечу. Он назвал это салютом, и сей салют члены Третьей волны теперь использовали при встрече. А на уроках они хором скандировали «Вместе мы – сила! Вместе мы – сила!».
    Игра быстро распространилась по школе. К салюту и идеям Третьей волны присоединились несколько учеников из параллельного класса, и Рон раздал членам организации членские билеты, что еще больше выделило его учеников и стало предметом гордости – как медалька, повешенная на бойца.
    Помимо членских билетов был коллективно разработан проект знамени организации, а ее вербовщики развернули активную работу по привлечению в Третью волну ребят из других школ.
    Трем особо доверенным людям Рон дал поручение – докладывать ему, если кто-то будет критиковать принципы Третьей волны, разлагая сплоченный коллектив. Но к этим трем штатным осведомителям тут же добровольно вызвались в помощь еще два десятка человек.
    Самый здоровенный и самый глупый при этом ученик предложил Рону стать его личным телохранителем. И стал, ходя везде с ним по школе. Любопытно, что самые умные ученики оказались и самыми невнушаемыми, малоподдающимися эффекту коллективизации. Их было немного, и все происходящее им почему-то активно не нравилось, хотя с чем тут спорить? Разве пучок прутьев переломить действительно не сложнее, чем одинокий прутик?
    Заметив это, Рон публично обвинил сомневающихся в нелояльности и однажды велел крепким парням вывести нелояльных из класса. После чего заявил, что их Третья волна – часть общенационального движения, цель которого – благо народа, по стране созданы уже десятки тысяч отделений Третьей волны и что скоро они придут к власти. Класс воспринял это с большим восторгом.
    А потом Рон Джонс открыл карты, признавшись, что никакого общенационального движения нет, и он проделал с учениками то же, что фашисты проделали в свое время со всей нацией.
    Шок у учеников был сильнейший…
    Поэтому, друзья мои, запомните: если вас пытаются пафосными речами или идеологическими схемами согнать в какие-то группы, сбитые по второстепенному признаку – цвету кожи, социальному происхождению или полу, а вы с этим начинаете соглашаться, знайте – это в вашей голове зарождается фашизм. Напомню малограмотным: слово «фашизм» произошло от латинского «фашио», что означает пучок прутьев. Которые трудно переломить, если они вместе, но легко поодиночке.
    Единение в противопоставлении – вот зерно фашизма. Когда человек забывает о своих личных интересах и интересах своей семьи и начинает думать внушенными идеями об интересах группы – он превращается в управляемого робота.
    Если вам говорят, что вы и такие, как вы, – хорошие, но несправедливо обиженные, здесь пахнет фашизмом.
    Если вам говорят, что вы – единая общность, а вам противостоят враги, знайте: это запах фашизма.
    Если вам будут говорить про вашу национальную, расовую, социальную или половую идентичность, противопоставляя ее другим… Ну, вы поняли. Припахивает.
    Почему же организмы многих людей так охотно откликаются на этот запах?
    Биологические корни фашизации, как мы уже выяснили, лежат в нашей стадности. А заражение этим сумасшествием происходит по тому же механизму, по которому распространяется истерия в толпе.
    Отчего лемминги совершают массовое самоубийство, в едином порыве прыгая в реку? Отчего массовые самоубийства совершают китообразные, в массовом порыве выбрасываясь на берег? Отчего толпа, заведенная оратором, мчится громить и убивать, а потом люди не могут объяснить свое поведение?
    Это оно – помешательство толпы… Некоторые люди ему не подвержены, а другие – природные фашисты, которые обожают солидарность и общее действие.
    Многократно описаны и всем известны эпидемии массовых истерических помешательств, происходившие в Средние века и охватывающие значительные территории Европы. Например, в XVI веке случилась знаменитая «танцевальная чума» в Страсбурге, когда одна женщина вышла на улицу и начала танцевать. Через несколько часов к ней присоединилось около 30 человек, а в концу месяца уже сотни людей конвульсивно дергались, падали на землю с пеной у рта и даже умирали от инфарктов или попросту от истощения. Подобные штуки в Средние века случались неоднократно, и даже получили название плясок святого Витта… Менее известно, что подобные явления происходят и в современном мире. Скажем, в середине ХХ века африканскую Танзанию неожиданно охватила эпидемия смеха.
    Это случилось в январе, когда три девочки на уроке начали хихикать. Учителю их успокоить не удалось, и вскоре хохотал, заражая друг друга смехом, как зевотой, весь класс. Затем смеховая эпидемия распространилась на других учеников. А после возвращения учеников домой – на их родственников. После чего истерический огонь побежал от дома к дому. Эпидемия длилась более полугода, то затихая, то вспыхивая.
    Подобного рода истерические состояния обычно, словно огонь, хорошо распространяются по «сухому хворосту», то есть в подготовленных условиях – при большой скученности, например (эффект толпы). Именно поэтому, кстати, люди любят коллективные зрелища и с удовольствием посещают театры, кинотеатры, стадионы, а не довольствуются только трансляциями дома: в коллективе происходит эмоциональное взаимозаражение. Кроме того, истерическому заражению способствует физическая аскеза, когда люди испытывают неудобства, дискомфорт или недостаток в чем-либо либо находятся в состоянии перманентного стресса. Психическому заражению гитлеровской Германии, например, весьма способствовали тяжелый постимперский синдром, проигрыш в войне и последующий гиперинфляционный стресс.
    А в Танзании, где жизнь и без того не слишком хороша, зарождению истерической эпидемии смеха помогли условия, в которых учились дети. Это была религиозная школа-интернат с очень строгим распорядком, чертовски неудобными стульями, на которых можно было сидеть только с прямой спиной. Вспоминаете американского учителя?.. Плюс большая переполненность интерната (скученность). Плюс скудная пища.
    Примечательно, что, зараженные детским смехом, смеялись и взрослые люди. Не смешно было только самым грамотным и образованным. У них более развито критическое мышление, и они менее подвержены коллективному помешательству.
    Разумеется, в Танзании были проведены исследования, исключившие паразитарную и токсикологическую версии причин этой эпидемии. Чистая истерия!.. Приступы смеха у каждого человека длились с перерывами от пары часов до нескольких дней. При этом пациент себя не контролировал.
    Во время подобной перестройки работы организма у человека усиливается агрессивность, притупляется чувство опасности, он теряет способность анализировать и вполне готов пожертвовать жизнью «за други своя». Причем, готовность прыгнуть грудью на амбразуру демонстрируют не только люди, но и животные в такой ситуации – о самоубийственном поведении леммингов и других зверей мы уже говорили.
    Так что никакой экономической причины в фашизме нет. Чистая животность. А уж разум подбирает под эту потребность в единении идеологическую картинку. Причем, эта картинка всегда связана с делением на своих и чужих. Тем и отличается фашизм от пляски святого Витта.
    Технологии доведения масс до фашизма давно известны. Для всей страны в целом это СМИ, которые резонансно дуют в одну дуду (вот почему для антифашизма так важна свобода слова, то есть разноголосица мнений – она не дает развиться резонансным колебаниям). А для малых толп резонаторами служат разного рода кричалки, раскачивания, совместные действия и скандирование. Именно поэтому толпы болельщиков столь агрессивны и опасны – они практикуют методы, вводящие толпу в подобное агрессивно-истерическое состояние. Соответственно, в болельщики идут люди, от природы нуждающиеся в таких состояниях, ибо иных способов самореализации у них нет, а интеллект крайне низок.
    Вообще, чем ниже интеллект, тем быстрее человека можно оскотинить. И наоборот, чем больший он индивидуалист, чем он самодостаточнее, тем сложнее сделать из него человека толпы или партии.
    Кстати говоря, Россия, проигравшая в лице СССР холодную войну и пережившая распад империи, сейчас переживает тот же самый постимперский синдром, который привел в Германии, проигравшей Первую мировую, к власти Гитлера. И множественные признаки фашизации страны у нас действительно наблюдаются, причем и в эшелонах власти, и в гуще народной, которая всегда старается сбиться в кучу и объединиться против таинственных врагов, в роли которых сегодня выступает Запад, несущий якобы чуждые нам, коллективистам, ценности индивидуализма. Нашелся и внутренний враг – гомосексуалисты. Они (в глазах наших угарных патриотов) слишком расплодились на Западе, ярко демонстрируя загнивание оного и являются агентами западного растления, подлежащей вытравливанию у нас.
    Для Гитлера внутренними врагами были евреи. Еврейская плутократическая демократия растленного Запада вызывала животную ненависть у фюрера и его народа. А евреи внутри страны были объявлены им недочеловеками. Гомосексуалисты для России сегодня – то же самое, что евреи для гитлеровской Германии. Тот уровень утробной ненависти, который изливается на них со стороны простонародья, со стороны законодательной и исполнительной власти и со стороны официальных СМИ, отчетливо напоминает о Германии. Той самой гитлеровской Германии, где принимали законы, ограничивающие евреев в правах. И в России тоже приняты аналогичные законы, выделяющие группу населения по признаку сексуальной ориентации в категорию ненавидимых отверженных, как бы ущербных, не совсем людей, которые не должны обладать равными со всеми правами.
    Угарный патриотизм начала 2014 года («Крым наш!»), о котором я писал выше, – тоже одно из проявлений активной фашизации страны. Той самой страны, которая так кичится своей «победой над фашизмом». А экономический кризис только усилит эту тенденцию.
    Лицом к лицу лица не увидать, большое видится на расстоянии. И изнутри большинство россиян фашизации страны не видит. А вот снаружи это очень заметно. Особенно людям, которые фашизмом уже переболели. Так, например, в разгар Крымского кризиса немецкий журналист из журнала «Шпигель» опубликовал материал, который российским патриотам показался бы весьма оскорбительным, потому как наши патриоты, выросшие на риторике победы над нацизмом, у себя в глазу коричневого бревна не замечают совершенно. Между тем журналист написал, что президент России вопреки мнению многих наблюдателей является наследником вовсе не советских вождей. А германских.
    Почему же немецкий обозреватель сделал такой вывод? А просто он послушал речи Путина. Путин говорил об угрозе для русского народа со стороны неких сил, которые этому народу «не дают подняться, чувствуя его внутреннюю мощь». Это загадочные силы с запада покушаются на русскую самость. Которая совершенно необыкновенна! Ведь русский человек, по мнению Путина, коллективист, душка и прелесть. В отличие от индивидуалистов Запада, которые только и ищут везде своей выгоды и комфорта. А вот нашего медом не корми, дай о высоком подумать! Сидя в дерьме. И про «сидя в дерьме» я ничуть не преувеличиваю – сравните чистоту западных туалетом с нашими.
    «Шпигель» утверждает: «Путин не посткоммунист, он постфашист». И приводит параллели с итальянским фашизмом времен Муссолини: «Там также присутствовал культ тела (журналист намекает на любовь Путина к спорту, Олимпиаду, восстановление норм ГТО – А.Н.), патетическая риторика отстаивания своих прав, оценка врага как пришедшего в упадок и деградировавшего, презрение к демократии и западному парламентаризму…»
    Впрочем, книга у нас с вами не о России, а о феминизме. А он, как явление западное, является прекрасным примером того, что и на белом лике цивилизованного Запада есть коричневые точки фашизма.

Будем резать, а что делать…


    Если честно, негры – это полумертвая, ни на что не реагирующая масса, безобидное пятно. Они застряли на полпути в сумеречной зоне между человеком и обезьяной, но гораздо хуже обезьян, поскольку в отличие от них способны испытывать исключительно негативные чувства – ненависть, ревность, позор. Каждый негр в глубине души знает, что он никчемный кусок дерьма. Негров нужно уничтожать.

    …Если бы вышеприведенные тексты был опубликованы на Западе, о-о-о!.. Сколько визгу было бы! Сколько судебных процессов и демонстраций протеста против авторов – сексистов-расистов! Против газеты, опубликовавшей это. Против типографии…
    А теперь вместо слов «женщина» или «негр» поставьте слово «мужчина». Была бы возмущенная общественная реакция? Реакция была, но вовсе не возмущенная. Продвинутая богемная интеллигенция с восторгом зачитывалась программным манифестом лесбиянки-феминистки Валери Соланас, которая предлагала загнать всех мужчин в газовые камеры: «О, какой великолепный перформанс!»
    Респектабельные феминистки могут открещиваться от этого манифеста сколько угодно. Но это – было. И публика с восторгом зачитывалась опусом Соланас. Потому что мужчин – можно.
    Кстати, авторица манифеста все же осуществила свою пропаганду – лично расстреляла из пистолета двух мужчин. Точнее, стреляла-то она в трех – двое были тяжело ранены, ошеломленному третьему девушка приставила ствол к голове, но патрон дал осечку.
    После чего в лучах славы Соланас торжественно села в тюрьму – как Гитлер когда-то. Ненадолго. Адольф Алоизович, кстати, тоже не чуравшийся литературных потуг, накропал в камере свой великолепный перформанс «Майн кампф», который позже обернулся… ну, мы знаем, чем.
    Я не буду приводить весь манифест девушки Валери: он слишком обширен. Так, отдельные кусочки этого примечательного человеческого документа. Читайте, это легально. «Майн кампф» запрещена, а такое кто же запретит… Феминистического Нюрнберга еще не было.
    Наслаждайтесь. Пусть будет еще один экскурс. В прошлом мы с вами уже побывали, теперь немножко футурологии…

    «Поскольку жизнь в этом обществе – абсолютная тоска и ни одна сфера общества не имеет отношения к женщинам, то им, сознательным гражданкам, ответственным, жаждущим приключений женщинам, остается только свергнуть правительства, разрушить денежную систему, внедрить полную автоматизацию и уничтожить мужской пол.
    Теперь стало технически возможным воспроизводить себе подобных без помощи мужчин и производить на свет только женщин. Мы должны немедленно приступить к этому. Сохранение мужчин не нужно даже для сомнительной задачи воспроизводства. Мужчина – это биологическая случайность: (мужской) ген Y – это недоделанный (женский) ген X, то есть несет в себе незаконченный набор хромосом. Другими словами, мужская особь – незавершенная женская особь, ходячий аборт, выкидыш на генной стадии. Быть мужчиной – значит быть дефектным, эмоционально ограниченным; принадлежность к мужскому полу это дефективность, а мужчины – эмоциональные инвалиды.
    Мужчина – абсолютный эгоцентрик, запертый в себе, неспособный на сопереживание или отождествление себя с другими, на любовь, дружбу, влечение или нежность… Его реакции направлены внутрь, они не относятся к мыслительным процессам; его разум – просто инструмент для обслуживания собственных страстей и потребностей; он не способен к полету мысли, обмену идеями; он не соотносит себя ни с чем, кроме собственных физических ощущений. Он – полумертвая, ни на что не реагирующая масса… абсолютно скучное явление, безобидное пятно. Он застрял на полпути в сумеречной зоне между человеком и обезьяной, но гораздо хуже обезьян, поскольку в отличие от них способен испытывать множество негативных чувств – ненависть, ревность, позор, отвращение, вину, стыд, сомнение.
    …физические ощущения, доступные ему, сущая ерунда, назвать мужчину животным – значит польстить ему; он всего лишь машина, ходячее дилдо».

    «Являясь неполноценной женщиной, мужчина тратит всю жизнь, пытаясь стать полноценным, стать женщиной. В этих попытках он постоянно ищет женщину, пытается подружиться с ней, жить с ней, слиться с женщиной, приписывая себе женские качества – силу чувств и независимость, силу воли, динамичность, решительность, невозмутимость, объективность, настойчивость, смелость, цельность, витальность, энергичность, глубину натуры, крутизну и т. п., а женщинам – все мужские качества – тщеславие, поверхностность, банальность, слабость и т. п. Стоит сказать, однако, что у мужчины есть одна сфера, где он обладает ярчайшим преимуществом – самореклама. (Он великолепно преуспел в этом – убедив миллионы женщин, что мужчины – это женщины, а женщины – мужчины). Утверждение мужчин о том, что женщины находят удовлетворение в материнстве и сексуальности, означает, что мужчины хотели бы стать женщинами».

    «Из-за своего стремления компенсировать свою неженскость, и неспособность сочувствовать и общаться, мужской род превратил наш мир в кучу дерьма…
    Каждый мужчина в глубине души знает, что он никчемный кусок дерьма. Обуреваемый животными чувствами и глубоко стыдящийся этого, стараясь никак не проявить себя, скрыть от окружающих свою физиологичность, абсолютный эгоизм, ненависть и презрение, которое он испытывает к другим мужчинам, скрыть от себя ненависть и презрение, которое, как он думает, чувствуют к нему другие мужчины; имея грубую нервную систему, которая легко ломается от малейшего проявления чувств и эмоций, мужчина стремится закрепить «социальные» коды, которые обеспечивают совершенную вежливость, незапятнанную мельчайшими следами чувств или неправильных точек зрения».

    «Не существует обоснованных человеческих причин для существования денег и для того, чтобы кто-либо работал более двух-трех часов в неделю. Все нетворческие виды труда (практически все виды работы сейчас уже сделаны) могли уже давно быть автоматизированы, а в обществе без денег каждая смогла бы иметь все самое лучшее в неограниченном количестве. Однако есть античеловеческие, мужские причины для сохранения системы деньги-труд: Пизда.
    Презирая свое ничтожество, обуреваемый страхом и глубочайшим одиночеством в обществе собственного пустого «я», стремясь прилепиться к любой женской особи, в смутном желании осуществиться, мистически веря в то, что, прикоснувшись к золоту, он превратится в золото, мужчина жаждет постоянного общества женщины. Общество самой недостойной женщины предпочтительнее его собственного или общества мужчин, которые лишь напоминают ему о собственной омерзительности. Но женщин, если они не слишком молоды или больны, необходимо подкупить, чтобы они согласились терпеть его общество».

    «Свободное время ужасает мужчину, которому ничего не останется делать, как осмысливать собственную нелепость. Неспособный на понимание или любовь, мужчина должен работать. Женщины тоскуют по всепоглощающей, эмоционально удовлетворяющей, значимой деятельности, но, не имея такой возможности или способности, они предпочитают безделье и тратят время по собственному выбору – спят, ходят по магазинам, играют в кегли и бильярд, в карты и другие игры, размножаются, читают, гуляют, мечтают, едят, мастурбируют, глотают таблетки, ходят в кино, к психоаналитику, путешествуют, заводят кошек и собак, валяются на пляже, плавают, смотрят телевизор, слушают музыку, обставляют квартиру, копаются в саду, шьют, ходят в клубы, танцуют, ходят в гости, «развивают мышление» (всякие курсы) и изучают «культуру» (лекции, спектакли, концерты, «элитные» фильмы).
    Итак, многие женщины, даже в ситуации полного экономического равенства между полами, предпочтут жить с мужчинами или торговать собственной задницей на улице… чем тратить много часов в день, выполняя скучную, никчемную, нетворческую работу, наподобие машин. Следовательно, женщин освободит от мужской власти именно уничтожение системы деньги-труд, а не достижение экономического равенства внутри этой системы».

    «Влияние отцов, в общем и целом, заключалось в том, что все общество разъела ржавчина мужской сущности. Все мужское обладает негативной способностью Мидаса – все, чего оно касается, превращается в дерьмо».

    «Мужская особь – всего лишь набор условных рефлексов, неспособная на свободомыслие… Низведение женщин до уровня животных в самой отсталой части общества – в «привилегированном образованном» среднем классе, отстойнике человечества – там, где Папочка самый главный, пошло так далеко, что они считают обычным делом родовые муки и лежат пачками в середине двадцатого века, в самой развитой стране мира с чавкающими у груди детками. Однако это делается вовсе не для детишек, когда «эксперты» учат Маму, что она должна оставаться дома, опустившись до животного состояния, но для Папочки; сиська – для того, чтобы Папа мог за нее подержаться; родовые муки, чтобы Папа получил свой кайф вместо Мамы…»

    «Мужчина не обладает внутренней индивидуальностью… Женская индивидуальность, существование которой он глубоко осознает, но которую не способен ни понять, ни воспринять, ни почувствовать эмоционально, пугает, беспокоит его, наполняет его чувством зависти. Поэтому он… пытается убедить себя и женщин в том, что функция женщины – вынашивать и растить детей… На самом же деле, функция женщины – соотноситься с собой, любить себя, наслаждаться и быть собой, и никто не способен ее заменить в этом; мужская функция – производить сперму».

    «…мужчина нуждается во внешнем управлении и контроле. Для этого он создает авторитеты – священников, экспертов, боссов, лидеров и т. п. – а также правительство… Нет разумных причин, по которым общество, состоящее из разумных существ, способных на сочувствие друг к другу, цельных и не имеющих естественных причин для конкуренции, нуждалось бы в правительстве, законах, лидерах (то есть в иерархии – А.Н.

    «Обуреваемый непреодолимой жаждой женского обожания, но не обладая внутренней ценностью, мужской пол создает предельно искусственное общество, которое позволяет ему определять ценность с помощью денег, престижа, «высокого» общественного статуса, степени, профессионального положения и знания…»

    «Мужская особь, предельно физиологичная, неспособная на мыслительную деятельность, хотя и способная понимать и использовать знания и идеи, неспособна, однако, соотноситься с ними, воспринимать их эмоционально; она не ценит знания и идеи в их сути (они лишь средства для достижения цели) и следовательно, не нуждается в интеллектуальных партнерах. Напротив, мужская особь втайне заинтересована в невежестве других; это дает немногим познавшим явное преимущество над несведущими, и кроме того, мужчина знает, что просвещенное, понимающее женское общество означает его конец. Здоровая, самодостаточная женщина хочет общества равных, достойных уважения, тех, от кого можно словить кайф; мужчина и больная, неуверенная в себе мужеподобная женщина ищут всего лишь общества червей».
    «Он настолько поглощен собой, настолько не связан с внешним миром, что «разговор» мужчины, если он не посвящен ему самому, превращается в монотонное завывание, лишенное всякого человеческого смысла. Мужская «интеллектуальная беседа» – это зажатая, натужная попытка произвести впечатление на самку».

    «Любовь – это не зависимость или секс, а дружба, и следовательно, любовь двух мужчин невозможна, как невозможна любовь мужчины и женщины или двух женщин, одна из которых или обе – пустоголовые, беспомощные, угодливые мужеженщины. Как и разговор, любовь может возникнуть только между двумя самостоятельными, отвязными, заводными женскими женщинами, поскольку дружба основывается на уважении, а не презрении.
    Любовь не может процветать в обществе, основанном на деньгах и бессмысленном труде, она требует полной экономической и личной свободы, времени на развлечения и возможностей для интенсивной, всепоглощающей, эмоционально удовлетворяющей деятельности, которая, если вы делите ее с той, кого уважаете, приводит к настоящей дружбе. Наше «общество» практически не предоставляет возможности для такого времяпрепровождения».

    «Мужчина-художник» – терминологическое противоречие. Дегенераты могут создавать только дегенеративное «искусство». Истинный художник – это каждая самодостаточная, здоровая женщина, и в женском обществе единственным Искусством и единственной Культурой будут тщеславные… сексапильные женщины, балдеющие друг от друга и от всей вселенной».

    «Самый потаенный, самый глубинный и отвратительный мужской страх – быть пойманным на том, что он не женщина, а мужская особь, недочеловек, животное… Немало биологической и психологической информации утаивается, потому что она доказывает неполноценность мужчины по отношению к женщине».

    «Неспособный на сочувствие, любовь или преданность, думающий только о себе мужчина не имеет представления о честной игре… будучи пустым, он не знает ни чести, ни цельности – он не понимает значения этих слов. Короче говоря, мужская особь – лжец и предатель, и единственно приемлемыми реакциями в мужском «обществе» являются цинизм и подозрительность».

    «Будучи совершенно сексуальным, неспособным на мыслительные или эстетические реакции, абсолютно материалистичным и жадным, мужчина, помимо навязывания миру «Великого Искусства», разукрасил свои лишенные пейзажей города уродливыми (внутри и снаружи) зданиями, уродливым дизайном, рекламными щитами, автомобилями, мусоровозами и более всего уродливым собой».

    «Все болезни можно лечить, а процесс старения и смерть – результат болезней; возможно, однако, никогда не стареть и жить вечно. В сущности, проблема старения и смерти могла бы быть решена за несколько лет, если атаковать ее всеми силами науки. Это, однако, не произойдет в мужском истеблишменте, потому что многие ученые мужского пола избегают биологических исследований, боясь обнаружить, что мужчины – это женщины.
    Существует пропаганда, распространяемая неуверенными в себе мужчинами-профессионалами, ревниво охраняющими свои позиции, о том, что только кучка избранных способна понимать абстрактные научные концепции».

    «На сегодня существует огромное количество данных, которые, если рассмотреть их и скоррелировать, помогут найти способы лечения рака и многих других болезней и даже ключ к самой жизни. Но этой информации так много, что необходимы высокоскоростные компьютеры, чтобы просчитать ее. Развитие компьютеризации будет постоянно тормозиться, поскольку мужчина боится быть замененным машинами».

    «Мужской род любит смерть – она возбуждает его сексуально, и, будучи уже мертвым, он все равно хочет умереть».

    «В самой своей сути мужчина – это пиявка, эмоциональный паразит и, соответственно, не имеет морального права жить, поскольку никто не должен жить за счет других… Так же как люди имеют преимущественное право на существование перед собаками, в силу того, что они более развиты и обладают высшим сознанием, так и женщины имеют преимущественное право на жизнь перед мужчинами. Уничтожение любого мужчины, таким образом, является хорошим и правильным действием, весьма выгодным для женщин, равно как и актом милосердия».

    «Если бы мужчины проявили мудрость, они бы стремились стать настоящими женщинами, проделали бы глубокие научные исследования, которые позволили бы им посредством операции на мозге и нервной системе, через изменение психики и тела превратиться в женщин.
    Вопрос о том, продолжать ли использовать женщин для воспроизводства или делать это в лабораториях, тоже станет академическим: женщины вовсе не любят быть племенными кобылами, несмотря на то что масса зомбированных роботов-женщин говорит это. Когда общество состоит из абсолютно сознательных личностей, этого не захочет ни одна. Нужно ли насильно оставить определенный процент женщин, чтобы исполняли роль племенных кобыл для воспроизводства вида? Разумеется, это не может быть решением. Решение – в лабораторном производстве детей.
    Что же касается вопроса о том, нужно ли продолжать воспроизводство мужских особей, то из того, что мужчины, подобно заразе, всегда существовали среди нас, вовсе не следует, что это должно продолжаться. Когда станет возможным генетический контроль, а это скоро случится, нет нужды говорить о том, что производить на свет надо только цельных, завершенных существ, а не физиологические дефекты и недостатки, включая эмоциональные отклонения, такие как мужская натура. Как совершенно аморальным стало бы сознательное воспроизводство слепых людей, так же аморально было бы воспроизводство эмоциональных калек».

    «Постепенное и естественное развитие событий, социальная эволюция приведут к полновластию женщин в мире и, как результат, прекращению воспроизводства мужского рода и следом прекращению воспроизводства женского. Но ОПУМ (Общество по уничтожению мужчин – А.Н.) нетерпеливо. ОПУМ не может утешиться мыслью о процветании будущих поколений, оно полностью хочет прихватить для себя захватывающие моменты жизни.
    Если бы подавляющее большинство женщин были в ОПУМ, они могли бы взять полную власть в этой стране за несколько недель, просто отказавшись быть рабочей силой, парализуя таким образом всю нацию. Дополнительными мерами, любая из которых была бы достаточной для абсолютного развала экономики и всего остального, было бы заявление женщин об отказе от денежных отношений, отказе от покупок, грабеж и отказ подчиняться всем законам, которые их не устраивают. Полиция, национальная гвардия, армия, военный и торговый морской флот вместе взятые не смогли бы подавить восстание более половины населения, в особенности, когда оно поднято людьми, перед которыми они беспомощны.
    Если бы все женщины попросту оставили мужчин, отказались бы вообще иметь с ними дело – навсегда, со всеми, то правительство и национальная экономика рухнули бы полностью. Даже не бросая мужчин, те женщины, которые осознают уровень своего превосходства и власти над мужчинами, могли бы взять полный контроль надо всем за несколько недель, могли бы добиться полного подчинения мужчин женщинам. В разумном обществе мужская особь послушно семенила бы за женщиной. Мужчины податливы и легко управляемы, легко подчиняемы власти любой женщины, которая хочет их подчинить. Мужская особь на самом деле жаждет быть управляемой женщинами…
    Однако сегодняшний конфликт – не между женским и мужским родом, но между ОПУМ – властными, спокойными, уверенными в себе, непристойными, агрессивными, эгоистичными, независимыми, гордыми, ищущими острых ощущений, неуправляемыми, высокомерными женщинами, считающими себя способными править вселенной, докатившимися до границ этого «общества» и готовыми выкатиться далеко за его пределы, – и приличными, пассивными, послушными, «культивированными», вежливыми, достойными, подчиненными, зависимыми, запуганными, безмозглыми, неуверенными, ищущими одобрения Папиными Дочками… То есть теми, кто хочет остаться в обществе обезьян… теми, кто готов разделять свою участь со свиньями, кто приучил себя к животным радостям, кто чувствует себя в этом комфортно и не знает других способов «жизни»; которые снизили свои мысли, идеи и откровения до мужского уровня…
    ОПУМ слишком нетерпеливо, чтобы ждать и надеяться на просветление мозгов миллионов задниц. Зачем смешивать судьбы крутых и занудных? Почему активные и изобретательные должны подчиняться пассивным и тупым в вопросах общественного развития?..
    …Многие женщины вступят в ряды ОПУМ, но многие другие, которые давно сдались на милость врага, кто настолько привык к животной жизни, ко всему мужскому, что им нравятся ограничения и запреты, кто не знает, что делать со свободой, согласны оставаться тряпками и лизоблюдами, подобно крестьянам, стоящим по колено в воде на рисовых полях при любом режиме. Некоторые из самых непостоянных будут хныкать и дуться, бросать на пол свои игрушки и бить посуду, но ОПУМ неумолимо будет давить их дорожным катком».

    «Даже небольшая горстка ОПУМ может взять власть в стране в течение года, избирательно уничтожая собственность, совершая убийства.
    ОПУМ станет членом нерабочей силы… они займут различные рабочие места и не будут работать. Например, ОПУМ-продавщицы не будут брать деньги за покупки… рабочие офисов и заводов ОПУМ будут втайне ломать оборудование… ОПУМ будут бездельничать до увольнения, находить новую работу и не делать ее. ОПУМ силой захватит автобусы и такси, выгонит водителей и продавцов жетонов, займет их место и будет возить людей бесплатно, раздавая бесплатные жетоны. ОПУМ разрушит все ненужные и вредные предметы – автомобили, витрины магазинов, «Великое Искусство» и т. п. Постепенно ОПУМ захватит эфирное пространство – все телевизионные и радиосети, силой согнав с рабочих мест тех работников телевидения и радио, которые будут стоять на их пути в студии вещания. ОПУМ развалит семейные пары – внедрится в смешанные (мужчина-женщина) союзы везде, где можно, и развалит их.
    ОПУМ убьет всех мужчин, не входящих в Группу Мужской Поддержки ОПУМ. Мужчины из Группы Мужской Поддержки – это те, кто упорно работает на собственное уничтожение, мужчины, которые независимо от мотивов делают добро, кто играет в одной команде с ОПУМ. Некоторые примеры мужчин из Группы Мужской Поддержки таковы:
    – мужчины, убивающие мужчин;
    – ученые-биологи, работающие в конструктивных программах, а не на биологические войны;
    – журналисты, писатели, редакторы, издатели, и продюсеры, распространяющие и продвигающие идеи, ведущие к достижению целей ОПУМ;
    – пидоры, которые своим зажигательным, ярким примером вдохновляют других мужчин размужчинить себя и сделаться, таким образом, безобидными;
    – мужчины, которые бесплатно раздают все на свете – деньги, вещи, услуги;
    – мужчины, называющие вещи своими именами (пока еще ни один так не сделал), говорящие женщинам, что их главная цель должна заключаться в расплющивании мужского пола (в помощь этому мероприятию ОПУМ будет проводить Дерьмовые Сборища, на которых каждая присутствующая мужская особь будет произносить речь, начинающуюся словами: «Я дерьмо, низкое, презренное дерьмо», и дальше перечислять все причины своей дерьмовости. Наградой ему за это будет предоставление после окончания собрания возможности дружеского общения на целый час с присутствующими представительницами ОПУМ. Приличные, чистенькие мужские женщины будут приглашаться на эти собрания, чтобы прояснить свои сомнения и непонимание по поводу мужского пола;
    – продавцы наркотиков и адвокаты, которые ускоряют вымирание мужчин.
    Членство в Группе Мужской Поддержки – необходимое, но недостаточное условие для того, чтобы попасть в список спасения ОПУМ. Недостаточно делать полезные вещи – чтобы спасти свои никчемные задницы, мужчины должны избегать делать зло. Вот некоторые примеры особенно злостных, ненавистных типов мужчин:
    – насильники, политики и все, кто им служит (организаторы кампаний, члены политических партий и т. п.);
    – непотребные певцы и музыканты;
    – председатели правлений, кормильцы, домовладельцы, владельцы жирных ложек и ресторанов, где играют музычку;
    – «Великие Художники»;
    – дешевки и трусы;
    – копы;
    – магнаты;
    – ученые, работающие на программы смерти и разрушения или для частных компаний (практически все ученые);
    – лжецы и хвастуны;
    – диск-жокеи;
    – мужчины, пристающие, даже не очень настойчиво, к любой посторонней женщине;
    – владельцы недвижимости;
    – биржевые маклеры;
    – мужчины, говорящие, когда им нечего сказать;
    – мужчины, болтающиеся по улицам и портящие вид своим присутствием;
    – перекупщики;
    – никчемные артисты;
    – мусорные отбросы;
    – плагиаторы;
    – мужчины, наносящие хоть малейший ущерб женщинам;
    – все мужчины из рекламного бизнеса;
    – психиатры и клинические психологи;
    – нечестные писатели, журналисты, редакторы, издатели и т. п.;
    – цензоры на публичном и личном уровне;
    – все, кто задействован в армии, включая вербовщиков, в особенности летчики.
    (А также все подозрительные и подозреваемые в подозрительности, добавил бы я. – А.Н.)
    Если мужчина делает как хорошее, так и плохое, будет производиться общая субъективная оценка его поведения, чтобы определить соотношение плохого и хорошего.
    Очень соблазнительно исключить /из жизни/ вместе с мужчинами «Великих Художников», лжецов и болтунов женского пола, но это будет нецелесообразно, поскольку для большинства людей не будет ясно, что уничтоженная женщина – это на самом деле мужчина. Каждая женщина в той или иной степени несет в себе элемент продажности, но это проистекает от слишком долгого сосуществования с мужчинами. Уничтожьте мужчин, и женщины станут другими. Женщины могут развиваться, мужчины нет…»

    «Одновременно с разграблением, раздолбыванием, разбиванием пар, разрушением и убийствами ОПУМ будет вести вербовку. ОПУМ, таким образом, будет состоять из вербовщиц, элитных формирований… и самых элитных – убийц.
    ОПУМ не будет устраивать пикеты, марши, демонстрации или забастовки для достижения своей цели. Эта тактика подходит только приличным, благовоспитанным дамам, которые старательно прибегают только к таким акциям, которые обречены на неуспех…. ОПУМ, хладнокровные и эгоистичные, не позволят себе получить по голове полицейской дубинкой – эта участь для приличных, «привилегированных образованных» обеспеченных дамочек, трогательно верящих в изначальную порядочность Папочки и полицейских. Если ОПУМ замарширует, то только по тупой, тошнотворной роже Президента; если ОПУМ устроит демонстрацию, то это будет демонстрация острой шестидюймовой бритвы в темном переулке.
    ОПУМ всегда будет действовать на криминальной основе, а не гражданским неповиновением, то есть не станет в открытую нарушать закон, чтобы попасть в тюрьму и тем самым привлечь внимание к несправедливости… ОПУМ выступает с целью уничтожения системы, а не получения прав в ее рамках. Также ОПУМ – неизменно эгоистичная и хладнокровная – будет всегда стремиться избежать наказания. ОПУМ всегда будет вороватой, подлой, закулисной (хотя убийства от имени ОПУМ всегда будут известны как таковые).
    И разрушения и убийства будут избирательными и узнаваемыми. ОПУМ против полубезумных, бессмысленных бунтов, лишенных идеи и цели, завершающихся арестом. Хладнокровно и преднамеренно ОПУМ будет выслеживать своих жертв и подбираться к ним, чтобы убить…
    ОПУМ будет разрушать, грабить, портить и убивать до тех пор, пока не прекратит свое существование денежная система и не войдет в действие полная автоматизация, или когда достаточно женщин станет сотрудничать с ОПУМ и насилие станет ненужным для достижения этих целей, то есть когда достаточно женщин будут имитировать работу или бросят работу, начнут грабить, оставлять мужчин и отказываться подчиняться всем законам, не соответствующим истинно цивилизованному обществу».

    «Полностью автоматизированное общество может быть построено очень просто и быстро, как только общество потребует этого. Уже существуют нужные чертежи, и его конструирование займет всего несколько недель, если этим займутся миллионы людей. Даже если денег не будет, каждый будет только рад включиться и начать строить автоматизированное общество; с этого момента начнется фантастическая новая эра, и праздничная атмосфера будет сопутствовать этой работе.
    Уничтожение денег и завершение установления автоматизации являются основой для всех других реформ ОПУМ… При полной автоматизации каждая женщина сможет напрямую голосовать на любую тему с помощью электронных устройств, установленных в доме. Но поскольку правительство почти полностью занято регулированием… уничтожение денег, сопровождаемое уничтожением мужчин, которые стремятся узаконивать «мораль», будет означать почти полное отсутствие тем для голосования».

    «…женщины будут заняты решением немногих проблем, оставшихся до того, чтобы планировать повестку дня вечности и Утопии – полностью перекраивать образовательные программы, чтобы миллионы женщин могли за несколько месяцев освоить высокоинтеллектуальную работу, которая сегодня требует многолетнего обучения (этого очень легко достигнуть, поскольку нашей образовательной задачей будет обучение, а не создание и поддержание академической, интеллектуальной элиты); решать проблемы болезней, старости и смерти и полного реконструирования городов и жилья. Многие женщины некоторое время будут думать, что им нравятся мужчины, но, привыкнув со временем к женскому обществу, постепенно увлекаясь своими проектами, они в результате поймут абсолютную бесполезность и банальность мужского рода».

    «Немногие оставшиеся мужчины могут влачить свое ничтожное существование, погрязнув в наркотиках, прогуливаясь в женских платьях или пассивно наблюдая всевластие женщин в действии, реализуя себя как зрители, как суррогаты женщин. Или смогут отправиться в ближайший гостеприимный центр самоубийства, где их тихо, быстро и безболезненно усыпят газом».

    «До установления полной автоматизации, до замены мужчин машинами мужские особи могут быть использованы женщинами, они будут служить ей, ублажать ее малейшие желания, подчиняться каждой ее команде, стать ее абсолютными рабами, существовать в совершенном подчинении ее воле. В отличие от нынешней уродливой, дегенеративной ситуации, когда мужчины не только все еще существуют, заполонив мир своим недостойным присутствием… Разумные мужчины хотят, чтобы их унижали, наступали на них… мужчины, которые разумны, не станут сопротивляться или бороться, поднимать шум, а просто будут, расслабившись, сидеть в уголке, наслаждаться зрелищем и плыть по течению к своей кончине».

    …Ну что тут сказать?.. Город солнца. Кропоткин в юбке. Плюс Гитлер в ней же. Еще капелька Лимонова для отдушки. И все – в одном флаконе…

    Могут возразить: да это же психическая баба! Действительно, Валери находилась одно время на излечении в психушке. Но попала она туда только после истории со стрельбой, а до этого никто не подозревал, что у человеколюбицы не все дома. Подумаешь, предлагает полпланеты в газовые камеры загнать! С кем не бывает.
    Да и потом… От «Майн кампф» тоже за версту несло паранойей, но как сработало!
    Между прочим, в Верховном суде интересы Соланас представляли известная радикальная феминистка (и по совместительству адвокат) Флоринс Кеннеди, назвавшая свою сумасшедшую подсудимую «одной из самых ярких представительниц феминистского движения». А присутствоваший на том же заседании Грейс Эткинсон – президент нью-йоркского отделения Национальной организации женщин заявил, что Соланас – «первая выдающаяся победительница в борьбе за права женщин».
    Еще момент… Когда выдающаяся борица (и слова-то такого, кстати, нет в женском роде) гуляла на свободе, издатели наперебой предлагали ей написать роман на основе своего модного манифеста. Валери обещала, но не написала. Романы ей было кропать неинтересно: вот борьба, политика, живое дело – это да.
    Главный аргумент, который выдвигают умеренные феминистки, когда им напоминаешь про Валери Соланас: «Помилуй бог! Да это же было так давно! Тридцать с лишним лет назад! Тогда были такие времена, все бредили революцией. Сейчас это невозможно. Поэтому сегодня всерьез говорить о работе Соланас нельзя». Бла-бла-бла…
    «Майн кампф» была еще «давнее». Забудем?
    Но самое главное, у «психической» были свои последователи. Которые в дурдомах не сидели ни минуты. Но такие же бешеные, как их идейная предводительница.
    Андреа Дворкин: «Я хочу видеть мужчину избитым в кровавое месиво, с каблуком, забитым ему в рот, подобно яблоку в пасти у свиньи».
    Салли Герхард: «Численность мужчин должна быть уменьшена и сохранена на уровне 10 % от общей популяции».
    Мэри Дейли: «Если жизнь на этой планете собирается сохраниться, то необходимо провести дезактивацию земли. Я думаю, это будет соответствовать целям эволюции – резкое уменьшение численности мужчин».
    И так далее…

    После написания этой главы я позвонил сочувственно относящейся к феминизму Аде Баскиной и, не напоминая про манифесты диких девушек, спросил, не считает ли она, что феминизм – это разновидность фашизма. Баскина на момент моего звонка только-только приехала в очередной раз из Америки и ее впечатления были совсем свежи.
    – Ну, в общем, да. Есть большое сходство, – вздохнула она.

Повторение пройденного, или Лучше умереть стоя, чем мочиться сидя

    Соответственно, туалет в офисе-квартире был на всех один – и для мужчин, и для женщин. И когда я в него вошел, мои глаза сразу уперлись в объявление, висевшее над унитазом:
    «Уважаемые мужчины, писайте, пожалуйста, сидя».
    На русском языке. То есть предназначенное для редких русских посетителей редакции. Своих-то, немцев, чего предупреждать, и так знают, как положено теперь мочиться мужчинам в цивилизованных странах…
    Попросить поднять стульчак, чтобы не забрызгать его мочой, немецким женщинам уже показалось мало, им захотелось, чтобы и писали мужчины, как женщины. (И плакали, кстати. Сейчас по всему Западу катится компания, призванная «очувствить» мужчин. Чтобы бедняжки, воспитанные Патриархатом в ненужной жесткости, свободно могли выражать свои чувства: истерить и обильно рыдать, как женщины, – по всякому поводу. «Не держи в себе это! Прояви эмоции!..»)
    Поднятый стульчак – частая шутка в американском кино. Наши женщины страдают оттого, что мужчины забывают поднять стульчак и безалаберно забрызгивают его – потом садиться неприятно. У американок другая проблема – они никак не могут приучить своих мужчин опускать стульчак. Дело в том, что поднимать его перед тем как помочиться, американцы уже давным-давно научились. Но забывают потом опустить его обратно, и это приходится делать женщине! Женщинам лень это делать, отсюда – постоянные скандалы: «Ты опять не опустил стульчак!» Мужчины чувствуют себя виноватыми и оправдываются. Общее правило «кому надо, тот и делает» здесь не работает: женщинам надо, чтобы стульчак был опущен, но сами опустить его не хотят – желают, чтобы им прислуживали мужчины. Поэтому нужно просто заставить мужиков писать сидя – и проблема «поднять-опустить» будет решена раз и навсегда… На таких вот мелочах и проверяется степень феминизированности общества.
    Ненавидя в мужчинах все мужское, брутальное, феминистки тем не менее, кажется, подсознательно им завидуют. Чем же иначе объяснить появление в продаже пи-мэйта. Стоит недорого, долларов десять. Представляет из себя то, чего так не хватает угнетаемой, чтобы походить на угнетателя – хитрое приспособление из пластмассы, гибрид лотка и трубки, позволяющее женщине писать стоя. Вводится через ширинку, позиционируется по инструкции – и вперед и с песней! Помочилась стоя, стряхнула, убрала пи-мэйт обратно в ридикюль.
    Изготовители и опытные пользователи прибора делятся на Интернет-форумах с начинающими феминистками опытом правильного писанья стоя.
    «– У меня почему-то поток мочи течет куда угодно, кроме того места, куда я целюсь…
    – Это нормально. Нужна большая практика, чтобы попадать в цель точно. Знаете, многие мужчины всю жизнь практикуются, и то не могут точно попасть! Я рекомендую вам потренироваться в ванной или душе.
    – А у меня с попаданием нет проблем, но вот последние капли… В общем, «остаточная влажность» – это не очень комфортно.
    – Постарайтесь быстро начинать и резко заканчивать, используя мышцы мочевого пузыря. Чувствуя, что поток ослабевает, постарайтесь как можно дольше «подталкивать» его мышцами пузыря, а когда пузырь опустеет на 95 %, резко отрежьте поток, опять-таки напряжением соответствующей мускулатуры. Попробуйте носить мешковатые шорты, они позволяют легче позиционировать приспособление».
    И дальше – куча физиологических советов по точности пристройки и подгонки прибора к гениталиям…
    Всем отечественным феминисткам настоятельно рекомендую найти в Интернете и приобрести себе это крайне необходимое в путешествиях приспособление. Чтобы попу комары не покусали…

    Как вы полагаете, все уже достаточно идиотично, чтобы привести к катастрофе, или пока еще нет?
    Опять повторюсь, я не утверждаю, что феминистическая революция в умах непременно закончится кровью на площадях: сейчас это кажется смешным и невозможным. Как когда-то Иисусу Христу, его сторонникам и его гонителям показались бы невозможными идеологические судилища именем Христа, казни именем Христа, войны именем Христа…
    Есть же, в конце концов, опыт инквизиции, есть опыт Великой французской и Великой русской революций, есть опыт идеологических практик фашизма, есть опыт Пол Пота, есть опыт маккартизма, есть опыт Северной Кореи, афганского талибана… Разные страны – дикие и цивилизованные – давали человечеству впечатляющие уроки национальных сумасшествий. Повторенье – мать ученья. Будем считать, что на сотый раз урок усвоен?
    Хотя по тому, что сейчас творится в США и некоторых странах Европы, я бы этого не сказал…

Деструкция

    21 марта 1995 г. президент Клинтон сделал следующее публичное заявление: он заявил, что по данным ФБР в Америке каждые двенадцать секунд избивают одну женщину, каждый год 700 000 (!) женщин насилуют. И нужно с этим что-то срочно делать.
    Через несколько часов пресс-секретарь Белого дома Майкл МакКарри был вынужден выступить с опровержениями. Оказалось, ФБР никогда не занималось сбором каких-либо данных о домашнем насилии (и странно было бы); 700 000 женщин в Америке не насилуют, и вообще президент слегка обосрался, потому что «использовал недостоверную статистику». Кто же подсунул Клинтону откровенную липу? Феминистические активистки, которыми глупый Билли себя окружил. Почему Клинтон не воспользовался официальными данными Бюро криминальной статистики? Потому что в администрации демократов слишком сильно феминистическое лобби. Оно жужжало на ухо президенту постоянно.
    Казалось бы, в ответ на такое внимание демократы во главе с Клинтоном могут в трудных ситуациях рассчитывать на поддержку феминисток. Ан нет, как ни заигрывали демократы, в самый ответственный момент обломались – феминистки оказались девушками принципиальными, малоуправляемыми и неспособными практически ни на какие компромиссы…
    Один раз, правда, им удалось изобразить нечто вроде политического компромисса – феминистки промолчали, стиснув зубы, во время скандала «Клинтон-Джонс». Напомню, тогда некая дурочка из переулочка – Пола Джонс подала в суд на действующего президента, обвиняя его в сексуальных домогательствах. Мол, он, еще будучи губернатором, снял перед ней штаны и пытался засунуть гордой женщине что-то в рот. Пола, по ее словам, от заманчивого предложения отказалась. Телохранитель же Клинтона Фергюссон говорил, что, выходя от Клинтона, Джонс поправляла одежду и щебетала, будто всегда к услугам губернатора. Кто из них прав, мы теперь не узнаем, потому что дело происходило в гостиничном номере, где Клинтон и Джонс были, естественно, без свидетелей.
    Пола утверждает, что запомнила некие анатомические особенности полового органа Клинтона. То есть она может в подробностях описать его, а суд пусть заставит президента снять трусы, и присяжные проверят, правильно ли Пола описала президентский причиндал.
    Так вот, всегда активным феминисткам тогда удалось сохранить нейтралитет. Ненадолго. Потому что в деле с Моникой Левински они уже не сдержались. Во время этого шумного скандала, когда Белый Дом отчаянно нуждался хоть в чьей-нибудь общественной поддержке, феминистки демократа Клинтона предали. Не все, конечно. Самая политически продвинутая и «приближенная к телу» их часть особо не выеживалась, но наиболее активные потребовали для «насильника» самой строгой кары. Хотя было известно, что Моника – отнюдь не невинная жертва тирана-обольстителя, а напротив, сама приложила массу усилий для того, чтобы оказаться под президентским столом в «Совальном» кабинете. Тем не менее с точки зрения феминисток, Клинтон – мужик, начальник и, значит, преступник. А Моника – баба, подчиненная и, значит, жертва.
    Феминистки – глупы, как пираньи, они готовы растерзать не только мясо, но и того, кто им это мясо в аквариум закидывает. Чем же грозит обществу столь агрессивный социальный агент?
    Объективная общественная опасность феминизма состоит в:
    А) разжигании межполовой розни;
    Б) деструкции социальных механизмов.
    Разберемся с каждым пунктом по порядку.
    Любопытные вещи отмечает исследователь проблемы Карл Глассон, строчка из коего вынесена мною в эпиграф к книге. Отвечая на вопрос, почему мужчины ведут себя столь ужасно, как о том пишут газеты, он приводит следующие соображения:
    «Феминизм проник очень глубоко в западные правительства, западные законы, западное социальное обеспечение, западные университеты, западные колледжи, западные школы, западные средства информации, западные семьи, западные спальные комнаты и западные умы. И он это сделал за три десятилетия – на десятилетие дольше, чем имел в своем распоряжении Гитлер, чтобы вызвать его массовую ненависть к евреям…
    Феминистки сделали все, что могли, предпринимая любую деятельность, которая уничижает мужчин – особенно белых гетеросексуальных мужчин. И политкорректность в этом отношении послужила для них очень хорошим орудием. Ни одна группа не сделала большего в навязывании политкорректности западному обществу, чем феминистки…
    В течение трех десятилетий феминистки и приверженцы политкорректности участвовали в массовых нападках на белых гетеросексуальных мужчин… Гетеросексуальные мужчины непрерывно изображались как насильники и угнетатели женщин… Все мужчины подвергались беспрестанным нападкам различных женских и детских групп, работников, врачей и аналитиков, которые стремились во что бы то ни стало навязать населению представление о мужчинах как о насильниках своих детей.
    Вездесущие запуганные феминистками основные средства массовой информации последовательно стремились… унижать весь мужской пол… И всесильные западные правительства вместе с законодателями лишили мужчин почти всех их прав в семье, дома, во взаимоотношениях на том основании, что женщинам и детям часто лучше без них. Ввиду всего этого, стоит ли удивляться, что мужчины ведут себя так «ужасно»?
    Если А будет постоянно говорить B, что он никчемный, и будет обвинять его в вещах, которые тот никогда не совершал, и постоянно подрывать его авторитет в семье и у детей, и будет непрерывно стремиться изображать его как насильника и угнетателя, стоит ли удивляться, если B однажды повернется спиной к A?
    Действительно, кто удивится, если B решит врезать как следует А?..
    Постоянно вдохновляемые феминизмом демонизация и клевета на мужчин по всему Западу закончились не только для многих из них чувством бесполезности, так что в итоге они теперь отвергают ценности их обществ (обращаясь лицом к преступлениям, наркотикам, антисоциальному поведению).
    Кроме того, повсеместные отрицательные описания мужчин, которые непрерывно разливаются господствующими средствами массовой информации, создают для мужчин ощущение, что они имеют право поступать в соответствии с тем, как их описывают!
    Например, однажды я увидел заголовок в газете с извечным ноем на тему, «Мужчины ничего не делают по дому». Чтобы подколоть мою парнершу, я вырезал заголовок и повесил его на доску объявлений на кухне. Но ниже добавил следующее: «Ладно, если мужчины не делают никакой работы по дому, то и я не буду!»
    Дело в том, что, если мужчин постоянно считать пассивными, они не будут видеть каких-либо причин вести себя иначе.
    Западная образовательная система за последние несколько десятилетий была так жестко настроена против мальчиков, что те стали плохо учиться в школе. Мало того, что педагоги использовали никуда не годные методы обучения (например, в обучении чтению), но и учебные планы были так феминизированы и политически откорректированы, что мальчики быстро теряют всякий интерес к учебе.
    Это, наряду со слабыми стандартами дисциплины, обременило наше общество миллионами необразованных и недисциплинированных мужчин…
    Благодаря [законам] о «безущербном разводе» мужчины больше не имеют никакой реальной мотивации, чтобы посвящать свою жизнь, любовь, деньги и т. д семьям. Почему они должны это делать, когда все это может быть отнято у них по прихоти их партнера?
    Кроме того, пагубные «законы взаимоотношений» – вроде тех, что имеют отношение к домашнему насилию и насилию к детям, – лишают мужчин чувства безопасности и в пределах их отношений. Добавьте ко всему этому ежедневный поток мужененависти, изливаемый подконтрольными феминисткам СМИ, с призывами к женщинам и детям доносить на их партнеров по поводу разного рода насилия.
    Существуют только два способа для мужчины обезопасить свои отношения.
    Первый: просто не заботиться об их отношениях, чтобы не понести ущерба, когда те придут к своему финишу.
    Второй: вообще избегать каких-либо долгосрочных отношений.
    И действительно, это именно то, что, как показывают исследования, делают западные мужчины…
    Семья и крах брака – главная причина «недостойного» поведения и «плохой» социализации мужчин. А дети, те, кто выросли без отцов, – гораздо более вероятно будут:
    …Жить в бедности и лишениях
    …Иметь проблемы в школе
    …Иметь проблемы со здоровьем
    …Переносить физическое, эмоциональное или сексуальное насилие
    …Убегать из дома
    …Испытывать проблемы с сексуальным здоровьем
    …Родителями-подростками
    …Нарушать закон
    …Курить, пить алкоголь и употреблять наркотики
    …Прогуливать школу
    …Исключены из школы
    …Бросить школу до 16
    …Менее квалифицированными
    …Испытывать безработицу
    …Иметь низкие доходы
    …Быть на пособии
    …Бездомными
    …В тюрьме
    …Cтрадать от долгосрочных эмоциональных и психологических проблем
    …Вступать только в случайные отношения
    …Иметь внебрачных детей

    Но феминистки всегда старались разрушить традиционные семьи и выгнать из них отцов, потому что они полагают, что традиционные семьи угнетают женщин.
    И этот огромный каталог социальных бед, который возник непосредственно в результате их нападок на брак и семью, был успешно допрессован господствующими феминистски-ориентированными средствами информации в течение последних двух десятилетий.
    И если феминистки продолжат преследовать свои цели, не обращая внимания на отчуждение миллионов мужчин, я осмелюсь предположить, что в не слишком отдаленном будущем они и их сторонники испытают на себе очень неприятные последствия.
    Наконец, учитывая, что феминистки безжалостно преследовали свои цели, не считаясь с достоинством мужчин, почему мужчины не должны делать то же самое?
    Почему мужчины не должны быть агрессивны к женщинам, учитывая, что женщины в настоящее время агрессивны к ним?..»

    И отсюда мы плавно переходим к пункту Б – деструкции общественных механизмов. И дело тут даже не в разрушении семьи, о чем пишет Глассон.
    Все социальные инновации привносятся в нашу жизнь фанатиками. Нормальный, укорененный, то есть консервативный, человек не будет подрывать устои, жертвуя для этого собой или/и другими: ему и так хорошо. А вот фанатики – необразованные или малообразованные маргиналы с зауженным сознанием, часто готовые жертвовать своими и чужими жизнями, внедряют новые идеи в среду косных граждан. Именно фанатикам мы обязаны всеми общественно-значимыми инновациями. Спасибо вам, пламенные товарищи! Если бы еще не ваши революционные перегибы!..
    Каждая революция вбрасывает в сферу управления обществом (через разные механизмы – демократические, экономические) все новые и новые слои населения. Причем не лучшие слои. Прежних социальных аутсайдеров вбрасывает. Поэтому поначалу общество «проседает» – пока не переварит очередное управленческое пополнение.
    Вышло так, что вторая половина ХХ века вывела на историческую арену «последний резерв угнетенных» – женщин, предоставив им равные избирательные и прочие права. И эти, в сущности, бесхитростные кухарки с удовольствием начали управлять государствами. И так же, как вчерашние русские крестьяне и рабочие, призванные революцией на командные посты, везде видели «контру», нынешние феминистки везде видят признаки сексизма и эксплуатации.
    А если очень ищешь, обязательно найдешь. Вот, скажем, пронеслось цунами над Азией. Страшная катастрофа. Но обратите внимание – женщин в некоторых районах погибло в четыре раза больше, чем мужчин! Что это, как не сексизм, черт побери?!
    А что такое, кстати, сексизм? По аналогии c расизмом можно предположить, что это ненависть по признаку пола. Априори предполагается, что мужчин – к женщинам. Но это же чушь! Мужчины никогда не наряжались в белые балахоны и не требовали вешать женщин. Они никогда не требуют по отношению к женщинам даже более мягких мер, навроде апартеида. Наоборот: по самой природе своей мужчины любят женщин! Какая уж тут ненависть?
    Ненависть по признаку пола, то есть сексизм в чистом виде, присутствует, как мы убедились, только у одной группы населения – у американских радикальных феминисток с розовым отливом. Порой их ненависть к мужчинам доходит просто до неврастении и брызг слюны. Вот кто сексисты! Значит, именно их и нужно запрещать. Как человеконенавистнические организации. Но пока что именно сексистки правят американский и североевропейский балы.
    В северной Европе феминистки пришли к власти де-юре – через квотирование мест в парламенте, партиях, правительстве. О квотах подробнее чуть позже, а пока замечу только, что за последние 200 лет революционные и общественные движения, рожденные техническим прогрессом, приняли такой размах и такую частоту, что размывание демократическими (охлократическими) волнами прежних элит может легко проскочить критический рубеж. Рубеж необратимости. Свежая кровь – оно, конечно, полезно для организма, но в данном случае разжижение социального управления этой «свежей кровью» может полностью растворить управленческий костяк общества. И тогда аморфное тело западной цивилизации сожрут другие организмы – пускай более примитивные, но с более крепкой (не разжиженной феминизмом) мускулатурой.

Разжижение

    К XVIII веку Англия стала самой передовой страной мира только потому, что там имелась самая прогрессивная модель общественного устройства – либерализм. А именно: были законодательно гарантированы индивидуальные свободы – личности и собственности… В качестве гарантий этих свобод выступал независимый от правительства суд. А еще существовал принимавший законы парламент, и власть короля была ограничена. Но была ли в Англии демократия? Не было! Правом голоса обладали меньше 2 % взрослого населения, и только к концу XIX века число голосующих достигло аж 12 %!..
    Вот так постепенно слой за слоем демократия увлекала те группы населения, которые понимали, какие выгоды демократия им несет, – сначала состоятельных дворян, желавших ограничить власть короля; затем горожан, недовольных господством аристократов; потом ремесленников, среднее сословие и торговцев, стремившихся добиться гарантий частной собственности… И в самую последнюю очередь – представителей трудящихся классов. Так же постепенно, как в Англии, либерализм создавал предпосылки для народовластия и в других странах Европы. То есть: сначала свобода – потом демократия. А если наоборот, получается кровавая анархия.
    Аналогично западным странам ведут себя самые успешные из «догоняющих». Обратите внимание – на протяжении последних 50 лет практически любое «экономическое чудо» происходило в странах с авторитарной политической властью – будь то на Тайване, в Южной Корее, Сингапуре, Чили, Китае… Демократией там и не пахло. А если бы запахло, не было бы экономического рывка. По сути, эти страны ускоренным темпом прошли тот же путь, на который у Европы ушла пара-тройка сотен лет: сначала диктатура, потом авторитаризм, ограниченный законами, создание условий для бизнеса, экономический рывок… И только потом – демократия. Демократия ведь не самоценность. Демократия – один из инструментов для создания таких условий (законов), который бы позволяли максимальному числу людей зарабатывать денежки. Если возможностей зарабатывать нет, а демократия есть – кирдык. Сегодня хаос, завтра диктатура…
    Совсем недавно в России вышла книга американского мыслителя Фарида Закария «Будущее свободы». Ее автор четко выделяет примеры ситуаций, когда демократия не только бесполезна, но и вредна. Представьте себе общество, этнически разделенное на две неравные половины. Есть в нем национальность А и национальность В. Они, как водится, не любят друг друга. Но представителей национальности В гораздо меньше. Соответственно, на всеобщих выборах всегда будет побеждать представитель национальности А. И в таком случае демократия приведет лишь к подавлению этническим большинством этнического меньшинства, ведь демократия – это власть большинства.
    Демократия также плохо работает в бедных обществах, потому что является «инструментом не по размеру»: нищие избиратели не могут ничего требовать, кроме бесконечных подачек от государства. Демократическая власть слишком прислушивается к жалобному скулению народа, чтобы проводить нужные обществу жесткие реформы. А вот в Чили диктатор Пиночет взял и отменил пенсии. Вообще! Не по карману государству пенсии, марш всем на работу!.. И пошли. Потому что за спиной Пиночета были стадионы замученных и тайно захороненных людей. «Лучше на работу, чем в овраг», – рассудил народ. В демократической России эта дилемма решается по-иному: «лучше на митинг, чем на работу». И власть ничего не может сделать, иначе за нее потом не проголосуют.
    Поразительно, но факт: избыток демократии бывает вреден даже для таких экономически развитых стран, как Америка. Вот пример: в 1960-е годы в США было проведено 88 референдумов, а в 1990-е годы – 378. Больше всего в этой «демократизации» преуспела Калифорния. Ее власти так чутко прислушивались к непосредственному мнению народа, что 85 % бюджета штата шло на финансирование программ, одобренных в ходе референдумов. То есть на нужды «народа». Результат печален: глубокий финансовый кризис, веерные отключения электроэнергии, отзыв губернатора Д. Дэвиса в октябре 2003 года, избрание на его место голливудского «терминатора» – Шварценеггера. Дело в том, что массовое сознание шизофренично: народ вполне может проголосовать за взаимоисключающие вещи – например, одновременно за снижение налогов и за увеличение социальных выплат.
    Все люди поодиночке умницы. А народ в массе своей мыслит, как самый глупый его представитель. И если этот народ еще вооружить женской логикой, эмоциональностью и сострадательностью… Уй, кровищи будет – никакому Христу не снилось.
    Вот, кстати, хороший пример инфантильного мышления недоразвитого электората. Пример, на который обратил мое просвещенное внимание доктор экономических наук Владислав Иноземцев. В США в результате спорных президентских выборов 2000 года «ястреб» Буш-младший победил «умеренного» Гора. Буш потом развязал войну в Афганистане, Ираке, и, как все мы знаем, его сегодня ненавидят в арабском мире. Однако социологическое обследование показало, что более 80 % американских арабов голосовали именно за жесткого консерватора Буша, а не за мягкого демократа Гора, который войну в арабском мире никогда бы не развязал! Почему? А потому, что в паре с Гором на пост вице-президента баллотировался Либерман – еврей по национальности. Вот вам уровень мышления избирателей, уровень понимания ими политических процессов. Масштаб манипуляции такими гражданами может быть просто чудовищным. Слишком многие люди в сегодняшнем сложном мире просто не способны анализировать глубинные причинно-следственные связи, они обращают внимание лишь на поверхностные обстоятельства. На национальность, сексуальную ориентацию, цвет галстука…
    И вот другой пример из уст того же Иноземцева. Сингапур. Это абсолютно свободное, но при этом совершенно недемократичное государство. С момента появления независимого Сингапура там никогда не проводились выборы. Власть в Сингапуре принадлежит государственному совету, который из числа своих членов выбирает премьер-министра. Есть там некое подобие парламента, депутаты которого фактически назначаются премьером. Ноль демократии! Никакого народовластия!.. Но при этом никто из западных поборников демократии не пытается внедрить в Сингапуре демократию, потому что к этому нет особых причин: там и так все работает как часы – соблюдаются права человека, созданы превосходные условия для бизнеса, жестко запрещены призывы к межнациональной розни, разработано отличное природоохранное законодательство… Демократия не нужна там, где и без того хорошее управление.

    А массовый, тем более квотированный наплыв кухарок во власть есть демократия в самом омерзительном понимании этого слова…

Деструкция-2

    Многие не знают, что в современной экономике происходит одна неприятная вещь – растет разрыв между самыми богатыми странами и самыми бедными, а в Америке сильно растет также разрыв между доходами самых необеспеченных и самых обеспеченных людей. Сегодня он в Америке достиг практических тех же величин, что и в России.
    Для того, чтобы попасть в 1 % самых богатых американцев, нужно зарабатывать в год несколько сотен тысяч долларов. Причем подавляющее большинство этих счастливчиков – 80 % – не владельцы заводов-газет-пароходов, а изобретатели и программисты, юристы и финансисты, врачи и профессора, спортсмены и артисты. Они просто работают, и многие получают за свою работу миллионы долларов в год. Они не то чтобы гении, хотя можно сказать и так, они, скорее, исключения. Люди, прорвавшиеся через заградительный барьер всеобщего очень-очень среднего образования. Люди, сделавшие себя вопреки, а не благодаря образовательной системе.
    Если тебе система помогает, ты врываешься на бруствер удачи вместе со всеми, в общих рядах, деля успех на всех штурмовавших и добежавших. А если образовательная система выкосила ряды на дальних подступах, ясно, что прорываются только герои. Только счастливчики. Единицы. В результате возникает масштабное социальное расслоение. В США, например, сейчас имущественное неравенство больше, чем было на всем протяжении ХХ века.
    Этот разрыв, эта огромная разность финансовых потенциалов грозит искрой – социальным пробоем. В Европе, чтобы избежать грома и молнии, устраивают «социализм с человеческим лицом» – делают уравниловку с помощью огромных налогов. Но уравниловка, увы, не стимулирует зарабатывать деньги, то есть развивать экономику.
    США идут другим путем – путем героев и гениев. Часть которых просто импортируется. Например, гении с удовольствием уезжают из той же социалистической Европы. И правильно делают: если средний доход руководителя одной из пятисот крупнейших американских компаний достигает 11 млн долл. в год, то в Европе аналогичный руководитель получает всего 1,6 млн долл. Так чего ему сидеть на родине, если зовут за океан? Гении – товар штучный и себе цену знают.
    Но даже несколько гениальных генералов не могут выиграть экономическое сражение – нужны еще офицеры, унтеры, сержанты. Нужно среднее звено. А не только бессловесная солдатская масса, коей действительно вагон – весь третий мир и большая часть самих Штатов.
    А тут еще феминизм со своими идеями дальнейшего «улучшения» системы образования и требованиями пересмотра всех научных и экономических основ… Мы уже затрагивали тему феминистической революции в гносеологии. Но тогда не пришлось к слову как-то, а теперь вот приведу отличную цитатку из теоретического труда одной отечественной фемино-философини. Аккурат на эту тему. Тетенька пишет, что общественное сознание в России уже, слава богу, поворачивается в сторону феминизма, но вот научное сообщество… оно, пока слабовато реагирует на новые течения мысли. Не все еще у нас товарищи-ученые прониклись гендерным подходом к методологии:
    «…Что же касается научных кругов, то тут ситуация более сложная. Среди научного сообщества исследования «по женской теме» встречают сопротивление тем большее, чем более они гендерные… Мы встречаем более или менее выраженное, но устойчивое сопротивление со стороны научной среды.
    Гендерный подход безусловно представляет собой новую и особую теоретическую парадигму… При этом нужно заметить, что появление таких парадигм в научной среде обычно принимается благосклонно, поскольку обещает новые результаты. Однако это не относится к феминизму, который продолжают считать чем-то вроде научного казуса, несмотря на то, что его чисто исследовательские возможности всерьез обсудить так до сих пор и не удосужились. В результате феминистки не имеют достаточно весомых оснований работать с представителями новых научных парадигм… феминистская критика науки встречает постоянное недопонимание.
    Дело в том, что… феминистки поставили под сомнение именно тип объективности применяемых сейчас теорий. После проведения анализа феминистского типа стало понятно, что смещение кроется в самих принципах, на которых базируется представление об объективности.
    Как мы знаем, феминизм разгадал тайну традиционной культуры, в рамках которой считается естественным, что именно мужчине поручено осуществлять репрезентационные функции всего человечества в целом. Именно мужчина представительствует от имени человека как вида. Отсюда он призван осуществлять общецивилизационные функции… А это, в свою очередь, связано с выполнением основной и важнейшей для данной цивилизации задачи. В условиях западной культуры эта задача сводится в первую очередь к поддержанию ориентации на познавательный тип отношения к окружающему миру, на выражение «объективных», «вневременных» законов.
    Результатом этого стало очень своеобразное явление – современный тип науки выдается за единственно возможный. На деле это весьма абстрактный и техницистски ориентированный тип науки, а именно тот ее вариант, который в конечном итоге полагает, что объективный мир – это мир математизированный».

    …О, как я был прав, делая в рассказе о кризисе системы образования на Западе упор на математику! Но читаем дальше…

    «Такое положение дел сложилось постепенно в результате тысячелетнего господства этого типа культуры как живое воплощение присущего ему перекоса. На деле ставить знак равенства между математизированным подходом и положением дел в структурах, так сказать, «самой реальности» – очень сильная и очень сомнительная посылка… Однако даже это не влияет на характер общей идеологической направленности современной науки. Наука этого типа не хочет понять, что законы математизированного естествознания – это не законы объективности самой по себе, а только один из способов выразить объективное положение дел. Почему же мы средства познания выдаем за само то, что познается? Видимо, потому, что культурой найден способ, так сказать, «вшить» нам под кожу эти представления как особый тип видения.
    …начиная с эпохи Нового времени западная культура как таковая становится все более техногенной. Этот способ познания постепенно становится нормой видения, жизнеотношения людей. Именно в этом смысле я говорю о том, что он «вшит» под кожу.
    Повторяю, этот абстрактный вариант науки нам кажется единственно возможным, но это далеко не так. Более того, такое понимание науки и привело нас сейчас к развитию серьезного мирового кризиса цивилизации… Абстрактно-техницистский тип культуры…»

    Обратите внимание на последний пассаж: мужской тип познания, который, собственно, и выстроил цивилизацию на этой планете (по признанию самих же феминисток), привел «к развитию серьезного мирового кризиса цивилизации»… Представьте себе – архитектор построил дом. Потом еще дом. Потом фабрику. Цирк. Стадион. Тысячи зданий и сооружений. Всю планету застроил. И вдруг приходит к нему кто-то, кто не построил вообще ни хрена, и говорит: говно все ваши построения, и вообще, господин архитектор, кризис современной архитектуры – результат ваших стараний.
    Ну что ж, пускай дальше строят дилетанты. На основе феминистического сопромата. Собственно, они уже начали подкапывать фундамент.

Подкоп фундамента

    Радикальные феминистки всерьез полагают, что от рождения мужчины и женщины психологически совершенно одинаковы. Скрепя сердце они соглашаются только на физиологические различия. И то… «Посмотрите на мои мышцы! Отдайте чемодан! Не нужно мне помогать!»
    Но все-таки даже самым оголтелым трудно не признать очевидного – что мужчины сильнее женщин, например. Это ясно даже по спорту – есть женские виды спорта, есть мужские. И никто не собирается их сливать даже в эпоху феминизма: получится нечестно. Причем, что интересно, даже в шахматах и шашках, где не надо тяжести ворочать, существует разделение на мужской спорт и женский. Потому что мужчины лучше думают. Точнее, лучше решают логические задачи, если такая формулировка вам, девушки, приятнее…
    Находятся, правда, отдельные супертётки, как правило, внешне напоминающие мужиков (к этой их анатомической особенности мы еще вернемся в четвертой части книги), которые считают, что женщины слабее и глупее мужчин только потому, что их так воспитывают – мол, спортивные нормативы у девочек еще со школы ниже, вот они и не стараются. Вот и вырастают слабенькие такие, глупенькие.
    …Такие же глупенькие, как те, кто так считает…
    Блажен, кто верует. Но ведь многие женщины-шахматистки начинают двигать фигурки с детства, и никто им не мешает, тут-то уж точно никаких заниженных нормативов. Да и в других видах спорта – то же самое: никто женщинам не запрещает прыгать выше мужчин. Скачи! Тренер только рад будет. Подающих надежды девочек дрессируют с самого детства, и никто «заниженных» планок им не ставит. Напротив, чем выше прыгнешь, быстрее пробежишь, тяжелее поднимешь – тем лучше. Но вот чего-то все равно не срабатывает…
    Раньше, кстати, шахматы по половому признаку не разделялись, но когда увидели, что мужчины практически всегда побеждают женщин с разгромным счетом, женские шахматы, чтобы им не обидно было, выделили в отдельный вид спорта. Пускай там себе резвятся в отдельной резервации.
    …Им бы еще парламент отдельный! Игрушечный…
    Вот уже без малого сто лет, как проблема полового равноправия в развитых государствах решена. СССР был одной из первых стран в мире, где полностью и окончательно закрыли женский вопрос: женщина и мужчина абсолютно равны в правах. Точка.
    Ну, не совсем точка. На деле у женщин были даже юридические преимущества. Их почему-то на пять лет раньше отпускали и отпускают на пенсию (хотя мужчины живут меньше!). На них не распространяется принцип временного рабства: женщин не призывают в армию и не посылают на бойню войны.
    Более того, в СССР, в силу социалистичности его системы, женщин по нормативу даже набирали в Верховный совет – наряду с рабочими, партийными, колхозниками, инженерно-техническими работниками… На каждую категорию граждан уравнительная система социализма предусматривала представительский процент.
    Женщин награждали. Женщин сажали на трактора. Женщин выпускали на трибуны: «Вот стою я перед вами, простая русская баба!..» Женщин запускали в космос. Не потому, что, кроме них, на орбите некому истерик было устраивать, а исключительно для равноправия, чтобы утереть нос западникам: вот, у нас первую женщину в космос запустили! И первую собаку, кстати, тоже мы запустили! И первый спутник! И первого человека!
    Прогрессивная мировая общественность умилялась: ах, какое завидное равноправие! Женщины, собаки…
    В общем, сотня лет прошла без малого. Поколения женщин выросли при равноправии. И у нас, и у них. И все равно во властных структурах женщин явно меньше, чем мужчин. Ничтожный какой-то процент.
    В чем дело?
    Неужели существует еще какое-то секретное, не отмененное угнетение?
    А может быть, поискать какие-то естественные причины?.. Психологи, изучающие детей, давно отмечают такой факт. В группе маленьких девочек быстро устанавливается неявная иерархия. Но как только в группу подмешиваются мальчики, девочки тут же перестают претендовать на лидерство.
    И такое происходит не только с самочками нашего вида. И даже не только с самочками приматов. Такое половое разделение ролей вообще распространено среди стадных животных. Самцы копытных при нападении стаи волков, встают в круг. В центре круга – самки с детенышами, наружу торчат грозные рога самцов.
    В общем, если в группе есть самцы, самки на власть не претендуют.
    Беда феминисток в том, что они не знают этологии – науки о поведении животных. Ведь животными мы были миллионы лет, а людьми – десятки тысяч. И животные программы в нас, конечно же, сильнее, традиционнее, а главное, обкатаннее, то есть надежнее, новых, «придуманных».
    Весь наш социум – отражение нашей животности. А не какого-то мифического заговора.
    Фемино-сексисткам в это верить не хочется. Научные объяснения их не устраивают. Им больше по душе сказки. Один заговор они, считай, уже победили – юридического равноправия добились. Но тут открылся другой – еще более жуткий заговор! Тот был тайный, а этот сверхтайный, невидимый заговор (см. феминистическую теорию «стеклянного потолка»). Кстати, феминотеоретики так порой и называют патриархат – «великим невидимым».
    Задумавшись думкой тугою над общей несправедливостью бытия, фемино-теоретики выдают на гора следующие сентенции: необходимо предпринять «более глубокий анализ Патриархатного общества, так как достижения либеральных феминисток в области законодательства и формальных прав сделали более трудным распознавание факта женского угнетения». Перевожу: несмотря на то, что равноправие наступило (признаем!), угнетение все равно нужно упорно искать – как врагов народа – в каждой щёлке.
    При этом необходимо «постоянно держать в уме, что патриархат – это не только сексизм, это весь мир, в котором мы живем – политика, экономика, медицина, образование, законы, государства, религии, войны, классы, расы, касты – всё».
    Вот с чем нужно бороться! Со всем миром! С великим невидимым!
    Несмотря на целые поколения женщин, проживших жизнь равноправно с мужчинами, фемино-фашистки продолжают дудеть в ту же коричневую дуду: угнетение, эксплуатация, неравноправие, скрытые враги, дискриминация… Хотя дискриминация давно уже повернута в другую сторону – против мужчин. И все равно, даже имея такую фору, женщинам трудно тягаться с мужчинами в политическом и социальном спорте.
    «Ну, тогда мы их просто сломаем!» – решают феминистки, упрямые, как слоны. И, не в силах выдержать конкуренцию в честной борьбе, эти слоно-бабы выдумывают новую теорию. Теорию равенства результата.
    Она уже воплотилась в живую практику западных стран, эта теория. Она реально работает и заключается в следующем… Раз, несмотря на равенство возможностей, у женщин в конкурентной борьбе ничего завоевать не получается, значит нужно сделать упор не на равенство возможностей (стартовых условий), а… на равенство результата.
    То есть – уравниловка.
    Это как если бы женщин «сравняли» в шахматах с мужчинами, но мужчины «пусть играют без ферзя!»
    Это как если бы женщины прыгали с шестом на высоту меньшую, чем мужчины, но им бы приписывали к результату лишний метр. А то обидно, понимаешь…
    Это как если бы… Ну, вот сами женщины в честной выборной борьбе не могут пройти в парламент – не голосует за них избиратель! – но мы догрузим парламент любым неконкурентоспособным отребьем, лишь бы оно было женского пола.
    Блестяще! Выдвинут новый критерий выбора в законодательную власть – за сиськи.
    Смешно?
    Не смейтесь, сисечный критерий давно действует в скандинавских странах, аналогичный закон периодически всплывает в Думских недрах и у нас. Тянется Россия вслед за цивилизованным миром!
    В парламенте социалистической Финляндии есть квота «на сиськи» – определенный процент парламентариев должен непременно иметь молочные железы. И не только на сиськи у них есть квота, кстати!.. Поскольку в социалистической Финляндии проживает 6 % шведов, тамошние умники решили, что справедливо будет дать шведам 6 % мест в парламенте. Сами-то шведы – юродивые, в честной борьбе никогда не выиграют, а финны все – урожденные расисты, за шведов никогда не проголосуют. Вот и сделаем справедливый искусственный парламент, раз такой народ сволотной попался: соберем депутатиков не по деловым качествам, а по второстепенным признакам – за сиськи, за шведскость.
    А если у человека одна сиська? А если он транссексуал с пенисом, но в душе – баба, как его считать – за мужика или за бабу? А если у него мама – финка, а папа – швед? Можно такое чмо в парламент в качестве шведа запускать?
    А почему, наконец, ограничились только сисько-национальным критерием? Есть же еще масса других различий между людьми! Какой процент пассивных педерастов должен быть в парламенте? А активных? А лысых? А прокаженных? А атеистов? А водителей автобусов марки «Вольво»?.. Масса, просто масса есть разных признаков, по которым можно ввести социалистическую справедливость.
    И дебилов, дебилов забыли! Ой, беда, что скажут правозащитники?!. Или дебилы, по-вашему, не достойны права на счастье? Или их права не нуждаются в защите?
    И сифилитиков в парламент! И одноглазых! И свиней! Свиней вообще никто почти не защищает! А их забивают на фермах, между прочим! А они, между прочим, живые!..

    Вопрос: к чему ведет повышение процента женщин в парламенте?
    Краткий ответ: к консервации общества, к застою (а застой в меняющемся мире тождественен смерти).
    Развернутый ответ: начинает раскручиваться положительная обратная связь – феминная настроенность общества (то бишь примитивное, инфантильное понимание справедливости как уравниловки) приводит в парламент женщин – в пропорции от общего их поголовья. Женщины – прирожденные социалистки. Поэтому чем больше женщин в парламенте, тем больше сисько-страдательных законов он принимает. Увеличивается социальная нагрузка на бюджет и растут налоги. Налоги растут, так как пухнет доля социальных выплат – сирым, убогим, эмигрантам, детям, бомжам… А раз растут налоги и расходная часть бюджета – тормозится, начинает стагнировать экономика. Аут.
    Чем больше жалости и тяги к справедливости, тем хуже экономике и тем меньше в конечном счете справедливости – все та же диалектика.
    …Тут у меня фраза промелькнула о природной социалистичности женщин. Если кто не поверил в имманентную социалистичность женщин, разверну мысль. Исследователь Г. Пауэлл, проведя в девяностых годах бесчисленные эксперименты по психологии пола, показал, насколько по-разному мужчины-менеджеры и женщины-менеджеры реагируют на плохих работников в своей корпорации.
    Мужчины решают: раз он плохо работает, значит, либо не старается, либо просто неспособный. И значит, должен получать меньшую зарплату: с какого перепоя плохому работнику платить как хорошему? Эти рассуждения – «норматив справедливости» мужчины. Несострадательно, но логично и конкурентно.
    Иным было рассуждение женщин-менеджеров: неспособный работник же не виноват, что он такой неспособный! Значит, его нужно пожалеть, поддержать. В конце концов, он старается, и у него есть дети, им нужно кушать. Дети-то уж тем более ни в чем не виноваты. И значит, зарплата должна быть у всех примерно одинаковая. Это «норматив справедливости» женщин. Сострадательно, но не рыночно, уравнительно, неконкурентно. По-социалистически.
    С точки зрения философской разность потенциалов – двигатель не только прогресса, но и вообще любого движения материи. Одинаковость уровня энергии – застой, хаос, тепловая смерть.
    В конкретной же социальной практике разность в доходах стимулирует работника, заставляет его «жить не хуже соседа». А соц-уравнительность стопорит экономику. На хрена мне работать, если Вася – тупой лентяй получает те же 120 рублей, что и я, гениальный трудяга. Да я лучше в Америку поеду – там оценят…
    Только потому и живет неплохо суперконкурентная Америка со своим ублюдочным образованием, что импортирует таланты и наращивает пропасть между талантами (богатыми) и серой массой (бедными).
    Только потому и выдерживал некоторое время в мировой гонке экономически-извращенный Союз Социалистических Республик, что у него была преотличная система подготовки талантов – система школьного среднего образования, школьные олимпиады. И закрытые границы.
    Европа же находится где-то посередине. Ее социалистичность (меньшая, чем в СССР) компенсируется относительно неплохим образованием (пока еще лучшим, чем в США).
    Но может быть, это проклятое патриархатное общество так воспитывает девочек, что, повзрослев, они становятся примитивными социалистками? И на этот вопрос психология дала ответ. Ури Гнизи (Чикагский университет) и Альдо Рустикини (Миннесотский университет) провели эксперимент с детьми, которых проклятый патриархат еще не успел испортить, чтобы посмотреть, как девочки и мальчики ведут себя в условиях конкуренции.
    Они ловили детей на бессознательных, чисто животных реакциях. Устраивали забеги на время. В эксперименте участвовало 140 десятилетних детей – вполне репрезентативная выборка. Сначала дети пробегали дистанцию поодиночке, исследователи фиксировали время. Потом из детей составляли пары, чтобы была конкуренция. Так вот, в условиях конкуренции, то есть в парных забегах мальчики показали существенный рост результата (против одиночного забега). На результатах девочек парность забега никак не отразилась.
    Вывод: мальчики по природе конкурентны, девочки – неконкурентны.
    Второе исследование же ученые провели уже со студентами израильского технологического университета. Группы (по 6 студентов каждая) получали деньги, если быстро находили выход из компьютерного лабиринта. Одни группы получали равную оплату – по 50 центов каждому. В других группах всю сумму – $3 получал только лидер, решивший большинство задач.
    Результаты: в условиях уравниловки все студенты вели себя одинаково. В условиях же конкуренции, когда вся сумма доставалась лидеру, средний показатель решения задач у парней вырос в полтора раза, у девушек – в ноль раз.
    Выводы те же: мужчины – конкурентоспособны. Женщины – неконкурентоспособны. Причем, пассивность в женщинах сидит так биологически глубоко, что даже воспитание в условиях конкурентного капиталистического общества не делает их более конкурентными. И маленькие девочки, и взрослые женщины – одинаково пассивны.
    …Отсюда, чем больше процент женщин в экономике, тем меньше ее конкурентность и эффективность. Уравниловка уже угробила одну социалистическую империю…

Мосты, телеграф, телефон… или Как происходит сдача позиций

    «…Джойс Лейденсен обаятельна: негромкий мелодичный голос, мягкая улыбка… Ее конек в женских исследованиях – положение женщин в науке и в руководстве. Она обращает мое внимание на то, что в палате представителей Конгресса США из 210 депутатов всего 25 женщин. Еще больший разрыв в Сенате – только 3 на 100 сенаторов. Особенно пристально изучает она женскую ситуацию в родном университете. И ситуация эта ее не устраивает.
    – Почему? – удивляюсь я. – Ведь даже на глазок видно, что женщин-преподавателей больше, чем мужчин. Что же тебя не устраивает?
    – А ты посмотри на их карьеру, – возражает Джойс. – Притом, что преподавательский состав на 65 % женский, в нем полных профессоров-женщин только 10 %. Если же мы возьмем руководящие должности – вице-президента, декана, заведующих кафедрами, то их и вовсе 4 %.
    – Позволь, – возражаю я. – Но ведь, скажем, заведовать кафедрой может далеко не каждый. Так же, как и стать профессором. На это нужны способности.
    – Ну, и почему у мужчин этих способностей больше, чем у женщин?»

    …Действительно, почему? Обидно. Надо исправить. Нельзя добавить бабам способностей, зато можно у мужиков должностей отнять…

    «В ближайшее воскресенье Джойс организовывает митинг женщин-преподавателей. На главной площади, в самом центре университетского кампуса, собираются студентки, аспирантки, лекторы, инструкторы (низшее преподавательское звено), помощники профессора (следующая ступень) и профессора без tenure. Впрочем, тут же и счастливчики, входящие в 10 привилегированных процентов: они пришли из солидарности. Митинг проходит дисциплинированно. Участницы несут плакаты: «Женщинам – равные возможности!»; «Две трети руководящих должностей – женщинам». Смысл выступлений все тот же: если женская часть преподавателей составляет большинство, то их участие в руководстве должно быть пропорциональным.
    Так случилось, что на другой день я оказалась в кабинете одного из вице-президентов университета. Он извинился, что не имеет достаточного времени на беседу со мной: ждет группу советников. По поручению президента (ректора) они должны отобрать кандидатов на вакансии – одного декана и трех завкафедрами. «Ректор высказал свое пожелание: по возможности все четверо должны быть женщинами», – сказал мне вице-президент. И тяжело вздохнул».

Оборотни

    Справедливости ради нужно сказать, что не все самки нашего вида так агрессивно-непослушны. А лишь небольшой процент омужиченных. Гормональная природа этой фемино-омужиченности будет раскрыта в последней части книги. А сейчас скажу лишь, что именно этот небольшой процент оборотней (мужиков в юбках) и является ударным отрядом феминизма на Земле.
    Медицина на сегодняшний день справиться с этим отклонением пока не в силах.

Часть 3
До основанья! А затем?.

Прокламация тифлисских большевиков, 1911 г.
Председатель Мао Цзэ-дун
Феминистка Симона Бовуар
    Фемино-трансформация общества на Западе идет семимильными шагами. Даже до России грязная пена долетает. Не так давно, едучи в машине, услышал по радио новые воззрения отечественных феминисток в лице Маши Арбатовой на природу прекрасного. Под прекрасным имеются в виду женщины, конечно…
    Мужские воззрения на женскую прекрасность всем известны. А вот что такое красавица по-феминистически.
    – Не так давно, – захлебывалась в восторгах Арбатова. – Я видела красивую фотографию голой женщины! Она лежала на снимке такая гордая…
    Это была не стройная молоденькая модель, как вы уже догадались. Голой сфотографировалась толстая старая тетка, имеющая пятерых детей. Если вас еще не стошнило, читайте дальше. Они не только на красоту покушаются…
    «…наша культура, включая все, что преподается в школах и университетах, настолько пропитана патриархальным мышлением, что она должна быть вырвана с корнем и сожжена, чтобы могли произойти подлинные изменения. Все должно уйти, даже универсальные дисциплины – логика, математика, интеллектуальные ценности объективности, ясности, а также ценности, от которых зависит прошлое», – юродствуют оголтелые теоретики феминизма.
    О том, что они собираются оставить на вооружении только «женские науки», я уже писал. Наука должна быть удалена с древа цивилизации, потому что «наука – мужское насилие над женской природой» (цитирую классиков).
    Но ведь язык – тоже мужское изобретение. А значит, придуманное специально для угнетения лучшей половины человечества. Значит, без реформы языка не обойтись.

Новояз

    Но язык так устроен, что мелкой кастрацией там не обойдешься. Работать надо по-крупному, везде острым пролетар… простите, маточным чутьем различая контру сексизма. Вот, скажем, слово «waitman» – официант. Опять там этот «man», черти бы его драли! А ведь официантом может работать не только «man», но и женщина. Стало быть нужно изменить слово на что-нибудь нейтральное – например, называть официантов «waitperson».
    В настоящее время английский переживает настоящую феминную революцию. Английские слова, оканчивающиеся на «угнетателя», меняются в сторону большей политкорректности:
    ● policeman превращается в police-officer,
    ● chairman (председатель) – в chair-person,
    ● spokesman (делегат) – spokesperson,
    ● cameraman (оператор) – camera operator,
    ● foreman (начальник) – supervisor (надзиратель),
    ● fireman (пожарный) – fire fighter (истребитель огня),
    ● postman (почтальон) – mail carrier (почтовый курьер),
    ● businessman (бизнесмен) – executive (исполнительный директор),
    ● stuardess (стюардесса) – flight attendant (летная обслуга),
    ● headmistress (директриса) – headteacher (глава учителей).

    Вместо обращений «мисс» и «миссис» (Miss и Mrs), различающих замужнюю и незамужнюю даму, теперь употребляется только Ms. Чтобы непонятно было – замужем она там или не замужем. Потому что обозначать семейный статус – явный и неприкрытый сексизм, вы же понимаете…
    До кучи феминизированная политкорректность меняет и остальные слова и выражения, напрямую женщин не касающиеся. Например, что значит «слепой»? Ему же обидно такое слышать, слепому, хоть он и слепой! Назовем его «незрячий». «Слабослышащий» – вместо «глухой». По сути одно и то же, но политес соблюден. Губки сложим гузкой, салфеточкой промокнем интеллигентно так и продолжим словотворчество… Чтобы никому не обидно было.
    Аналогично претерпевают изменения:
    ● invalid (инвалид) – physically challenged (человек, переносящий физические трудности),
    ● retarded children (умственно отсталые дети) – children with learning difficulties (дети, испытывающие трудности при обучении),
    ● old age pensioners (старые пенсионеры) – senior citizens (старшие граждане),
    ● poor (бедняк) – economically disadvantaged (экономически ущемленный),
    ● very poor (нищий) – excluded from the normal circles of economic activity (исключенный из циркуляции нормальной экономической активности),
    ● unemployed (безработный) – unwaged (беззарплатный),
    ● slums (трущобы) – substandard housing (нестандартное жилье),
    ● garbage man (помоечник) – refuse collectors (собиратель ненужных вещей),
    ● natives (абориген) – indigenious population (исконное население),
    ● short people (коротышки) – vertically challenged people (люди, преодолевающие трудности из-за своих вертикальных пропорций),
    ● fat people (жирные) – horizontally challenged people (люди, преодолевающие трудности из-за своих горизонтальных пропорций),
    ● third world countries (третий мир) – emerging nations (появляющиеся нации),
    ● killing the enemy (уничтожение врага) – servicing the target (поражение цели),
    ● homely (некрасивый) – differently visaged (нестандартного вида),
    ● good-looking (красивый) – not at all unpleasant to look at (не неприятный на вид).

    …Последнее слово – «красивый» – тоже неполиткорректно, поскольку может у кого-то вызвать подозрение о том, что есть люди и некрасивые…

    Придумываются не только новые слова, меняется вся грамматика языка! Скажем, в английском использование мужского рода требуется по умолчанию в тех случаях, когда пол непонятен. В выражении «Doctor and his patients (доктор и его пациенты)» присутствует частичка мужского рода his. А это дискриминация! Ведь доктор может быть женщиной! Да и пациентками доктора могут быть женщины!.. Предлагается этот несчастный his вообще выпустить из фразы.
    Или использовать новояз – безличное местоимение thon. Или его новоязовские аналоги – ve или heshe.
    Есть и третье революционное предложение – вместо единственного числа his использовать множественное – their.
    Есть и четвертое – вместо his использовать one.
    Есть и пятое – вместо дурацкого, сексистского «он» в подобных грамматических конструкциях использовать выражение «он или она» – «he or she».
    Это все, конечно, маразм. Но бывает еще маразм в квадрате! Например, свои феминистические сходки психо-тётки называют словом «ovulars» (от «овуляция») – потому что традиционное слово «seminar» по созвучию напоминает слово «semen» (сперма).
    Между прочим, впервые саму идею о том, что язык отражает неравенство между мужчинами и женщинами, выдвинул мужчина Франсуа Фурье – французский мыслитель (конец XVIII – началоXIX). Он обратил внимание, что этимология многих слов, например названий профессий или социальных страт, накрепко привязана к мужчине – просто потому, что трудно, скажем, представить себе женщину-кузнеца. И это, считал Фурье, признак неравенства полов. Он предложил создать, как сказали бы современные феминистки, «гендерно-нейтральный» язык – с равным количеством «женских» и «мужских» слов. То есть даже современные идеи языкового равноправия, так продвигаемые феминистками, – и те были придуманы мужчиной! И не только они…
    Мужчина Томазо Кампанелла (XVI век) в своем утопическом «Городе солнца» нарисовал картинку идеального общества, в котором достигнуто полное равноправие между женщинами и мужчинам. Там не различается ни одежда мужчин и женщин, ни система образования и воспитания мальчиков и девочек. (Полная гендерная нивелировка образования, направленная в сторону «одевичиванья» мальчиков – одна из реально осуществляемых в Америке программ, о чем подробнее в 4-й части книги). Женщин в Городе солнца учат даже военному искусству (мечта американских феминисток, каждая из которых – просто «солдат Джейн»!).
    Мужчина Жан-Жак Руссо (XVIII век) впервые обратил внимание на разницу в социальных нормативах поведения мужчин и женщин (потом это обзовут гендерными стереотипами).
    Мужчина Томас Мор (конец XV – начало XVI века) еще раньше Кампанеллы описал идеальное государство, в котором женщины наравне с мужчинами служат в армии, работают в науке, имеют сан священника, управляют государством…
    В общем, все идеи равноправия, из которых позже получился феминизм и феминистки, придумали сотни лет назад мужчины. Чертов патриархат! Эти агрессивные самцы совсем задолбали, никуда без них!

Пятиминутки ненависти

    Входят на заседания они как совершенно нормальные люди, но в процессе совместного общения градус ярости как-то незаметно растет, растет. Глаза блестят, крики раздаются, раскраснелись девушки. Ярость благородная, вскипающая… какое бы сравнение найти?.. как волна!.. Эта волновая ярость – обязательно условие членства в их истерическом ордене. Или секте, не знаю, как будет точнее.
    Ведь феминизм – это религия. Либо ты веришь в заговор, и тогда нужно все силы положить на борьбу с «угнетателями». Либо не веришь. Это просто состояние души.
    Но если веришь, разве ты можешь не кипеть гневом, когда сотни, тысячи, миллионы твоих угнетенных сестер в эту самую минуту режут на куски, насилуют, пытают, угнетают кровавые палачи режима (патриархатного)? Если ты верующий и гневом не кипишь – грош тебе цена. Не человек ты вовсе. Скотина бездушная. А скорее всего – примазавшийся к движению для личных целей. Или вообще предатель. И тогда с тобой – разговор короткий.
    Ненависть распространяется на все «мужчинское». В том числе на семью. Ведь всем прогрессивно мыслящим людям давно известно, что семью придумали мужчины с целью закрепостить женщину (прошу читателя учесть, что в последнем предложении я ничуть не иронизирую – это один из тезисов радикального феминизма). В этой связи одна из активных феминисток Марта Насбом прямо пишет: «именно в семьях происходит самая жесткая дискриминация женщин… Особенно беспокоящим является то, что женщина может страдать от альтруизма в браке», не понимая, что на самом деле она не является счастливой, как ей, быть может, кажется. На самом деле она – страдает. Ибо угнетена. Ей просто нужно это объяснить. Донести до дуры. Поменять в ее душе положительный знак эмоции на отрицательный. Чтобы она не радовалась, а ощущала мир «правильно», то есть страдала.
    Еще одна причина имманентной ненависти феминисток, как ни странно, успехи феминизма. Парадокса тут нет: если волку дать палец, он отхватит всю руку. Инфантильное сознание уступки расценивает как слабость. И с каждым отхваченным куском хочется еще больше и все кажется: мало! мало!
    70–80–90-е годы были годами женского взлета. Резко возросли доходы женщин, увеличилось число женщин в политике, экономике, науке. Если в 1987 году в США было 23 % женщин, зарабатывающих больше своих мужей, то в 2000-м – 29 %. А среди женщин с МВА этот процент за тот же период скакнул еще сильнее – с 45 % до 59 %. Частично этот рост был вполне искусственным – из-за дискриминации мужчин. Но он был. Однако феминистки все равно недовольны. И вот очередная теоретичка пишет книгу «Негативная реакция: необъявленная война против женщин». В которой развивает следующую мысль: 1980-е годы отняли у женщин все, чего они добились в 1970-е, причем контратака патриархата тем более коварна, что совершенно… незаметна. Поэтому, подруги, ищите признаки эксплуатации со всей возможной тщательностью – везде, где только можно!
    Даже некоторые феминистки не выдержали и назвали этот опус параноидальным. Тем не менее маньячная книга получила разные награды и благоприятные отзывы в американской прессе. Так отреагировало говно нации, воспитанное в американских университетах.
    Вот, кстати, что пишет об общей атмосфере в современных американских университетах известный американский юрист Роберт Борк: «Феминистки пересматривают и радикализируют учебники и учебные программы в гуманитарных и социальных программах. Политкорректная кодировка речи, тренинг чуткости жестко ограничивают то, что может быть вслух произнесено на кампусе. Феминистки не только нанесли вред интеллектуальным функциям университетов и школ, но они также сделали университетские сообщества экстремально враждебными, особенно для белых мужчин, которые подвергаются преследованиям и требованиям разделять и принимать феминистскую культуру и политическую линию».
    Борк, конечно, реакционер, противник абортов и вообще… Но только реакционерам в Штатах позволяется говорить подобные вещи – им «по штату положено». Борку можно написать такое: «…программы и курсы факультетов женских наук представляют из себя болота иррациональных догм и ненависти. Феминистские классные комнаты являются ареной для эмоций больше, чем для интеллектуального анализа. Согласие с идеологией здесь является обязательным». Либералам такое – нельзя. А куда деваться человеку либеральных взглядов, которого воротит от миазмов феминизма и политкорректности? И который не хочет идти в стан реакционеров, столь нелюбимых интеллигенцией? Некуда. Приходится подчиняться.
    А неподчинившихся (заблудших) пошлют на упомянутый Борком тренинг чуткости.
    Тренинг чуткости – это психологический прессинг, предназначенный для размущинивания мужчин, очернения белых и опидоращивания натуралов.
    На тренинг чуткости посылают и преподавателей, и первокурсников – в общем, всех, кто не соответствует стандартам политкорректности. Например, в университете Цинциннати на тренинг чуткости попала белая женщина. Группа хунвейбинов, собравшаяся вокруг нее, заставила женщину встать и начала ее «критиковать». Несчастную стали высмеивать как представителя «привилегированной белой элиты». Ее обвиняли в том, что она белая, голубоглазая и блондинка. Руководитель тренинга заявил, что все три диплома, полученные казнимой в трех престижных вузах, ни черта не стоят, потому что достались ей даром: «по наследству, генетически». В конце экзекуции несчастная уже не могла стоять, она сидела и рыдала.
    …Ой, я совсем забыл, мою книгу могут читать совсем молодые люди, не знающие, кто такие хунвейбины. Даю справку. Во времена китайской Великой культурной революции под руководством мудрого вождя Мао Цзе-дуна было воспитано целое поколение молодых фанатиков, которые смело критиковали всех недопонимающих идеи Великого кормчего. Китайский журналист Лю Сумэй так описывает это замечательное время:
    «В 1966 году мне было 14 лет, и я был «красным маленьким солдатом» – хунсяобином. Я жил тогда на юге Китая, в народной коммуне Дапин, недалеко от города Наньпин в провинции Фуцзянь. Лозунги Мао о разгроме «всякой нечисти» и «буржуазных элементов» докатились и до нашей деревни. Во исполнение решений Великого кормчего партийный секретарь нашей коммуны и ее административный состав подверглись «публичной критике»: хунвейбины водили их по деревне в больших колпаках и с табличками на шеях… В деревне жили тогда всего несколько сот человек, но появилась собственная организация хунвейбинов – «боевой отряд» со своим командиром. От их террора погибли как минимум двое. Бывшего помещика хунвейбины забили ремнями, а бывший гоминьдановский староста повесился, не выдержав травли. Я и мои сверстники очень завидовали хунвейбинам…»
    Журналист Василий Головин в одной из своих заметок приводит рассказ одного бывшего хунвейбина, который в 1970 году собственную мать… нет, не зарубил мачете, как мать-хуту своего ребенка-тутси, а просто написал на нее донос. Толпа хунвейбинов схватила его мать, ее начали избивать, мазали нечистотами, заставляли часами стоять на коленях, снова избивали, а потом расстреляли. При этом характерно отношение тогдашнего сына-хунвейбина к матери. Он написал на нее донос потому, что мать, как ему показалось, не очень уважительно отозвалась о товарище Мао: «Я почувствовал, что передо мной стоит не мать и даже не человек. Это было чудовище, классовый враг».
    Возвращаемся к нашим баранам. Точнее, бараншам. Или баранкам? В общем, к феминисткам, а также к социальным практикам современной Америки.
    Вот другой пример тренинга чуткости – чуткости к сексменьшинствам. В Корнеллском университете всех преподавателей загнали на пидорскую политинформацию и заставили смотреть порнофильм, как голубые трахаются. При этом тех, кто морщился, фотографировали – чтобы выявить неблагонадежных и впоследствии с ними плотно поработать или вовсе уволить, если в результате дальнейших тренингов на их лицах при просмотре гей-порно так и не будет появляться улыбка.
    В университете Пенсильвании в аудитории разгорелась дискуссия о проблеме рабства. Черные студенты неистовствовали. Чтобы утихомирить публику, профессор сказал, что не только черные являются бывшими рабами – белые тоже (см., например, восстание Спартака). Это была оплошность! Через несколько дней негры толпой завалились к профессору и потребовали извинений. Он извинился. Показалось мало. Через три месяца Лига черных студентов потребовала уволить расиста из университета. Университетское начальство на два месяца отстранило профессора от занятий и отправило его на промывку мозгов – посещать тренинг чуткости. На сей раз расовой.
    На каждого преподавателя, который в аудитории не проявляет «необходимой чуткости», пишется донос, и бедолага отправляется на промывку мозгов. Стоит профессору при чтении лекции быть уличенным в использовании «нечуткого языка», как администрация по сигналам студенток вызывает «бесчувственного» на ковер и требует от него посещения тренинга. Отказ от издевательств равносилен увольнению. Причем увольнению с волчьим билетом, поскольку больше нигде в Штатах устроиться человеку не дадут: «нечутких» на работу не берут – не позволят феминистические организации, которые отслеживают судьбу изгоев почище полиции.
    Аналогичные тренинги существуют, естественно, и для выхолащивания мужчин. Там мужчинам в течение нескольких часов в доступной форме объясняют, кто они есть на самом деле – ленивые похотливые самцы, подсознательно стремящиеся к насилию над женщинами и собственными детьми. С многочисленными примерами. Потом задают контрольные вопросы для проверки усвоенного. Ты понял, что ты скотина, животное? Нет, ты понял?.. Повтори!..

Ботиночки

    Мы встретились возле выхода из сетевого продмага капиталистического образца, где я покупал винца сухого красного и мяса парного свиного – специально, чтобы покормить друга своего старинного, времен советских, непростых. Мы договорились встретиться аккурат у выхода из магазина. Цель: я посажу друга своего старинного в автоматический мобиль корейского производства и свезу к себе домой. Где произведу с ним распитие вышекупленных напитков, после чего передам ему ботиночки.
    Новые совсем ботиночки 35-го размера. Мой сын так и не успел их ни разу поносить – вырос. А у Бена (студенческая кличка Юры) сын младше, ему должны аккурат впору прийтись. А если не в пору, Бен знает, куда ботиночки пристроить:
    – У меня соседка – мать троих детей. Мал-мала… Я ей всегда отдаю одежду – целые вороха, из которых мои дети выросли. Она радуется страшно, потому что купить не может. Одинокая баба без мужика. В церковном хоре поет.
    – Это она зря. Боженька ботиночки с неба не сбросит.
    …Он же не «угнетатель». Хотя и Патриарх…
    – Короче, не пропадут твои ботиночки, – сказал Бен. – А чем все-таки ты сейчас занимаешься? Ты же ушел из «Огонька».
    – Ушел. Журнал изменился – повернулся лицом к потребителю, а мне неохота писать про то, как правильно выбрать ботинки. Я их лучше тебе отдам… Поэтому сейчас сижу и книгу пишу. Угадай, про что.
    – Ну?
    – Про феминизм.
    – О-о. Страшное дело. Мой… не знаю уж, кем он там мне приходится, – в общем, муж сестры моей жены… Это кто?
    – Да пес его знает, я тоже никогда не понимал всех этих деревенских кличек – «шурин-деверь-сват-кум»… Ну, и чего он?
    – Фамилия его Г-ров, только ты не пиши фамилию, я тебя умоляю. Он известный в Америке ученый-биолог, работает по проблеме рака.
    – Это у которого были судебные проблемы с соседями из-за того, что он забыл газон возле дома постричь?
    – Да. Но это давно было. А вот недавно он опять в историю влип. По своей европейской привычке сделал комплимент одной коллеге – назвал ее красивой. А эта тварь оказалась феминисткой и подала на Г-рова в суд. Типа, обиделась.
    – Вот сука!
    – Не то слово! Бедный Г-ров как ни извинялся, как ни говорил, что вовсе не то имел ввиду, что вовсе она не красивая, а напротив, страшная… Ничего не помогло – присудили ему штраф и еще на адвокатов потратился.
    …Потом мы сидели на кухне, жрали мясо, как все дикие самцы, запивали его вином агрессивного красного цвета и продолжали сексистские разговоры.
    – Как ты думаешь, – спросил меня Бен. – Отчего эти феминистки такие осатанелые?
    – У них проблемы гормонального и интеллектуального плана. Но к гормональным проблемам я перейду в четвертой части книги, а мы сейчас пока что находимся в третьей. Не гони лошадей, наливай…
    Два озверевших от женской крови насильника-угнетателя сидели, попивая винцо, а в небе над ними летали туполевы и илюшины; с потолка светил нитью накаливания эдисон; на электрической плите грел пищу фарадей; рядом на стенке, ожидая вызова, висел белл; под окном ждал своего хозяина форд с дизелем; где-то за стенкой чуть слышно играл моцарта трехпрограммный маркони; в шкафу среди прочих висело старое платье жены а ля версаче, отстроченное зингером; в морозильнике линде ждала своего часа запотевшая бутылка менделеева; на табуретке рядом лежал первопечатник федоров; за окошком радовался потеплению цельсий… Весь мир, куда ни глянь, был наполнен насилием и угнетением. И всё, всё, что напридумывали насильники, было направлено исключительно на одно – угнетение женщин. Даже стиральные и посудомоечные машины. Даже профеминистические законы, принятые патриархальными угнетателями в последние десятилетия, и те были направлены целиком на скрытое угнетение женщин.
    …Доколе стонать им под тяжким игом?!.
    Уже прощаясь и выходя с детскими ботиночками на лестничную клетку угнетатель, изверг, раздувшийся от женской крови суперклоп, садист и насильник Бен указал пальцем на перила лестничной клетки.
    – О, мои профили!
    Дело в том, что Бен – один из 18 самых известных в России калибровщиков валков на станах горячей прокатки. Кругом, куда ни глянь, вы можете видеть его работу – по калибрам, которые он рассчитывает, производится арматура, уголок, строительный швеллер, лифтовая направляющая в лифтовой шахте вашего дома…
    – Вот, – Бен огладил пальцами квадратные в сечении тонкие прутки, идущие вдоль лестницы. – Чувствую, калибры на валках уже немного сработались – радиус закругления гуляет.
    – А как ты отличаешь свой квадрат от прокатанного на другом заводе?
    – Квадрат катают еще на Магнитке, например. Но магнитогорцы делают квадрат с острыми углами – это их фирменный знак. А я решил задать радиус, потому что профиль с радиусом легче потом приваривается… Вот это тоже, кстати, мой профиль, – Бен также любовно огладил рукой более толстый квадратный пруток, идущий перпендикулярно ступенькам и улыбнулся. – Тоже с радиусом.

    …Доколе, спрашивается?!.

Весь мир насилья мы разрушим!

    …В одном из американских университетов женщину-преподавателя английского языка из-за недостатка места в главном корпусе перевели в соседний – корпус искусств. В новой аудитории среди прочих висела репродукция знаменитой картины Гойя «Обнаженная Маха». Училка английского была молодая, свежеиспеченная. А картина висела там уже 40 лет. Преподавательница, увидевшая эдакое непотребство, потребовала от руководства удалить «сексистскую» картину. Надо отдать руководству колледжа должное: какое-то время оно сопротивлялось, феминистке предлагали компромисс – например, повесить рядом какого-нибудь голого мужика.
    Но феминистка обратилась в ревком – Комитет заботы о женщинах, и председательша комитета выдала следующее заключение, послужившее для администрации школы прямым идеологическим приказом: «Эти и подобные старые картины служили раньше, когда еще не было «Плейбоя», в качестве порнографии. И я не думаю, что наше общество может мириться с изображениями, подобным этим».
    И американское общество – уже практически полностью феминизированное – конечно, не потерпело. Картина была снята. Идеология победила «неправильное» искусство. И не только искусство…
    Из-за того, что семья, по мнению социал-феминисток, есть также явление реакционное, искусственное, придуманное мужчинами, брак должен быть разрушен. Или, во всяком случае, в нем не должно быть места мужчине. Отсюда – оголтелая пропаганда лесбийской любви, требование узаконить лесбийские браки (лично я не имею ничего против этого) и требование разрешить семьям лесбиянок брать на воспитание детей из приюта (и против этого я, как либерал, не спорю).
    Я спорю с другим: оголтелым феминисткам воспитывать детей из приютов ни в коем случае нельзя. Иначе получится такая трансляция ненависти через поколения, что лет через 20 мало никому не покажется. Тысячи валери соланас выйдут из розовых фемино-семей.
    Достаточно уже гендерных факультетов при каждом университете, достаточно феминистических кружков, огромных кип подрывной литературы, Национальной ассоциации гендерных исследований… Кстати, о Национальной гендерной ассоциации. Она давно требует введения в учебные программы лесбийских и гомосексуальных курсов. И такие курсы вводятся. В Вашингтонском университете преподавательница, раскорячившись на стуле, учила юных, только что завербованных феминисток мастурбировать, вещая, что мастурбация, конечно, дело для победы феминизма нужное, почетное, но для ласк клитора предпочтительнее всего тем не менее «женский язык, именно женский».
    В итоге американские университеты превратились в… Вот как описывает, во что именно, проклятый реакционер Борк: «Молодой человек, которого я знаю, пошел в Американскую ассоциацию юридических школ в Вашингтоне – традиционное место для желающих обучаться работе. Он вошел в холл и проследовал к комнате, помеченной как «Женская гостиная». Сквозь открытую дверь он увидел молодых женщин, пьющих кофе и дружественно беседующих друг с другом. Следующая комната называлась «Гостиная меньшинств»… Он обошел все вокруг и обнаружил, что там не было комнаты, куда бы он мог зайти. Он и другие белые мужчины стояли в холле, пока не началось интервьюирование. Другой мой знакомый, обладающий обилием прекрасных характеристик из Гарвардского колледжа и Юридической школы, соревновался за рабочее место с лесбиянкой мексиканского происхождения, которая закончила юридическую школу много ниже среднего уровня. И именно она в итоге получила работу».
    Работу лесбо-мексиканка получила только потому, что за нее попросили одновременно: ассоциация лесбиянок, ассоциация мексиканок и еще какая-то хрень.
    …Каждая правоверная и правильно обученная феминистка во всех поступках мужчин обязана видеть агрессию и покушение на ее девичью честь. А поскольку один из действующих лозунгов современного феминизма «слово – тоже изнасилование» (тезис выдвинут феминисткой Катарин МакКиннон), нужно внимательно следить за словами и действиями самцов.
    Пенсильванский университет. Юная феминистка надевает короткую юбку, выше которой уже пупок начинается, и идет по кампусу. Мужчины косят глазами, но сдерживаются. Кажется, охота срывается. В принципе косой взгляд на ноги – тоже преступление, но наша сучка не мелочится, она ждет настоящую добычу. И – о, радость! – один из этих потенциальных насильников, проходя мимо нее, делает комплимент. Про то, что у вас, девушка, прекрасные ноги. Попался! Восторженный идиот тут же обвиняется в… «мини-изнасиловании».
    В университете Мэриленда на пятиминутках ненависти юным феминисткам объяснили, что каждый мужчина – биологически потенциальный насильник, и если какой-то мужик до сих пор гуляет на свободе, это происходит или потому, что органы следствия плохо у нас пока еще работают (там полно мужиков, а ворон ворону…), или потому, что он еще не успел никого изнасиловать. Но рано или поздно непременно покусится на изнасилование.
    Студентки, впечатленные этим клистиром для мозгов, решили бороться с насилием. Они бросили жребий и выписали наугад несколько десятков фамилий мужчин с факультета на плакат – под заголовком «Потенциальные насильники». Пусть насильникам будет стыдно! Для начала. Потом посадим. Тем более, что это просто делается. Вот, например, как…
    Американская студентка приезжает к своему одногруппнику с вещами и зубной щеткой. Наутро они вместе мирно завтракают. Потом парень уходит, а бешеная сучка, капая ядовитой слюной на мостовую, стремглав несется в участок с доносом в зубах. Ее ночью изнасиловали! Парня сажают.
    …Еще одного побороли!..
    Подобных историй в США – тысячи. Дошло до того, что наряду с тренингами чуткости под давлением феминисток американские университеты были вынуждены ввести еще один идеологический предмет – симпозиумы «по предотвращению изнасилования и сексуальных преследований».
    А чему, кстати, учат студенток на факультетах ненависти, кроме ненависти? Да, собственно, больше ничему. В своих бюллетенях устроители балагана так и пишут:
    «Мы поможем вашей дочери обнаружить степень, до которой она была в соучастии с патриархатом. Мы поможем ей восстановить себя через диалог с нами. Она может стать разгневанной и хронически оскорбленной. Она очень вероятно откажется от моральных и религиозных принципов, на которых вы воспитали ее. Она может полностью дистанцировать себя от семьи и друзей. Она может изменить внешность и даже сексуальную ориентацию… После того, как она закончит свое перевоспитание, вы, возможно, потеряете десятки тысяч долларов, и очень возможно вашу дочь».
    Другим словами, на этих факультетах пекут профессиональных революционерок. Каждый год американское общество на свою голову выпускает тысячи профессиональных женщин. И добро бы проституток, так нет – пламенных борцов. Которые ничего не умеют, кроме как свергать преступный патриархатный режим.
    Вот вам история одной из выпускниц такого факультета. Девушка специализировалась в университете по эко-феминизму (гибрид феминизма с экологизмом – дурдом!) Получила, как у нас бы сказали, «красный диплом». И отправилась в Вашингтон с полной уверенностью, что в этом рассаднике либерал-феминизма легко найдет себе работу… Это нам понятно, что специалисты по эко-феминизму на хрен никому не нужны. Дуре это было неочевидно. Никакой работы дура не нашла, пополнив собой армию безработных.
    Спрашивается, кто оказался виноват в том, что дипломированная «специалистка» не нашла работы? Вы еще не догадались? Конечно, патриархат!.. Все, чему ее учили на факультете ненависти, оказалось правдой! Вон оно – живое угнетение! Имея два диплома, я не нашла себе работы! Потому что я – женщина! Остается только одно – бороться. Бороться и искать, найти и не сдаваться!..
    Профессиональные ниспровергатели – страшное дело.
    Был такой вождь крестьянского восстания в Вандее – Шарль Кадудаль. Здоровенный крестьянин невероятной силы и харизмы. Кадудаль поднял восстание против Великой французской революции. И успешно держался со своими отрядами, несмотря на зверства революционных войск. Потом, когда Наполеон задавил революцию, Кадудаль продолжал бороться – теперь уже с Наполеоном. Для борьбы нужны средства. Где их взять? У врагов государства. У англичан, например. И вот Кадудаль плывет в Англию вместе с роялистом де Невиллем. Плыть долго. Делать нечего. Задумался Кадудаль. А потом вдруг угрюмо сказал своему спутнику: «Слушай, а ведь после победы короля Людовика, он, по уму, должен был бы арестовать нас. Потому что мы уже никогда не сможем стать кем-то иным, нежели борцами с властью».
    …Трудно возвращаться к сохе, если ты долгое время жил более интересной жизнью…
    Перед Русской революцией в империи было полно профессиональных революционеров. Людей без ремесла, призвание которых – разрушение строя, террор, подпольная подрывная деятельность. И что, вы думаете, они будут делать после революции? Да то же самое, поскольку больше ничего делать не умеют. В том числе и поэтому Сталин развернул в стране чистку. Надо было подобрать старых большевичков – профессиональных разрушителей. Мавр сделал свое дело и стал опасен для государства. А если бы Сталин не подобрал, подобрали бы его…
    Кстати, сам Джугашвили в успешных действиях по разрушению царизма особо замечен не был, болтался где-то на вторых ролях, ни в какое сравнение с пламенными трибунами, буревестниками революции и публицистами-теоретиками даже не шел. «Чудесный грузин» делал свою незаметную хозяйственную и организационную работу. Оратор он был никудышный, трындеть на митингах, как Лева Троцкий или Коля Балаболкин (шуточная партийная кличка Бухарина) не умел. А революции нужны зажигающие толпу трибуны, улично-митинговые демократы. До момента переворота…
    Но потом становятся нужны уже совсем другие специалисты, а буревестников – этот социальный абразив – приходится подметать. И порой подметать весьма радикально, ибо переделать их невозможно. Поэтому выбор в постреволюционной ситуации всегда невелик: или картечь реакции или бесконечный хаос революции с кровавыми реками разливанными. Как сказал кто-то из великих немецких гуманистов: «Лучше несправедливость, чем хаос».
    Пламенному Троцкому с его «перманентной революцией» никак на месте не сиделось. Все его шилом в зад кололо – раздуть мировой пожар. И Тухачевского в зад подкалывало, фантазера… И немецкого революционера Эдуарда Бернштейна – одного из лидеров 2-го Интернационала, придумавшего знаменитый лозунг «цель – ничто, движение – все»… Есть люди, для мирного строительства не созданные абсолютно.
    В Китае любовно взрощенные Вождем хунвейбины вскоре тоже вышли из-под контроля. Не хотелось им возвращаться на учебные скамьи, вставать за верстаки, а хотелось и дальше «критиковать» врагов народа. Тот же Лю Сумэй рассказывает: «С образованием отрядов бунтарей-цзаофаней люди почувствовали, что обстановка изменилась… Когда волна движения достигла апогея, указаний Мао Цзэ-дуна уже не слушали – повсюду были противостоящие друг другу группировки. В нашем районе развернулась ожесточенная вооруженная борьба. К тому времени все враги уже были разгромлены, фактически наступила анархия. Организации бунтарей сражались друг с другом, при этом использовалось огнестрельное оружие, самодельные танки, много народу погибло. Рядом с деревней проходила линия железной дороги, по которой целые поезда со странствующими бунтарями-цзаофанями направлялись в какой-нибудь город для «борьбы».
    Перманентная борьба – удел и смысл жизни всех революционеров, и революционерки-феминистки тут отнюдь не исключение. Тем более дипломированные. Что прикажете с ними делать? Загонять толпами на утес и сметать картечью в океан?
    …Ах, Америка, чисто не там где метут. А там, где не сёрут…

Солдат Джейн

    С той же целью – ликвидация дискриминации – женщинами была разбавлена армия США. Но поскольку соплёй болтаться на турнике, в то время как все остальные солдаты подтягиваются, женщинам было обидно, командование было вынуждено снизить стандарты физподготовки.
    «В испытаниях на физическую пригодность очень немногие женщины смогли даже один раз подтянуться на перекладине, – анализирует ситуацию Борк, – так что Военно-Воздушная Академия даже выделила дополнительное количество времени, чтобы женщины могли просто повисеть на перекладине. Женщины-кадеты в среднем в четыре раза чаще обращались за медицинской помощью в сравнении с кадетами-мужчинами. Женщины-кадеты в Вест-Пойнте (элитное высшее командное училище в США – А.Н.) в полевых испытаниях получали травмы в четыре раза чаще по сравнению с мужчинами и 61 % женщин не смогли выполнить полный физический тест (для сравнения – у мужчин процент невыполнивших равен 5). Во время «Бури в пустыне» были сообщения, что военные суда отзывались со своих миссий из-за беременностей женщин-моряков… На авианосце «Дуайт Эйзенхауер… было отмечено тридцать восемь беременностей с момента захода экипажа на борт судна».
    Тот же Борк приводит потрясающие случаи из жизни (и смерти) женщин в армии. Кара Халтгрин, лейтенант ВВС, погибла в октябре 1994 г. Неудачно села на палубу авианосца. Пресекая контрреволюционные разговорчики, либерал-феминистическая пресса заявила, что в катастрофе виноват отказ двигателя, а вовсе не неумение женщин правильно парковаться. Однако действительность была несколько иной…
    Внутреннее расследование показало следующее: до катастрофы фиксировались «многократные случаи ошибок пилота». И далее: «неудачные промахи Халтгрин при приземлении, чрезмерное количество исправлений и неудачное следование должным процедурам в чрезвычайных ситуациях… в результате чего ее машина обрушилась в океан».
    За несколько месяцев до катастрофы, в апреле летающая тетка уже потерпела неудачу при посадке на авианосец. Летчицу не отстранили от полетов, несмотря на то что в ее личном списке аварий апрельская была уже седьмой. Не отстранили по политическим причинам: боялись давления феминистического лобби.
    В ВВС многие офицеры знали правду о причинах катастрофы, но вынуждены были молчать, сообразуясь с политической обстановкой. Дело в том, что ранее политруки из Комитета по женским вопросам (этот комитет возглавляет целый адмирал) выпустили рекомендацию: отстранять и безжалостно увольнять офицеров, не согласных с проводимой политикой феминизации армии.
    К чему приводит несогласие с «линией партии», прекрасно иллюстрирует пример с лейтенантом Кеннетом Кархуффом. 26 июля 1994 г он был рекомендован начальством к повышению по службе. В его личном деле можно было прочесть следующие характеристики: «незаурядный глава департамента», «великолепный ответственный чиновник», «неограниченный потенциал».
    А через шесть недель Кеннета с треском выперли из армии. По политическим мотивам. В частной беседе со своим командиром Кеннет обронил фразу, что его вера (он христианин) заставляет его сомневаться в том, что женщинам обязательно нужно участвовать в боевых действиях. Командир Кеннета решил эти «разговорчики» так не оставлять и донес куда надо. (А может быть, командир подумал, что Кеннет провокатор и просто проверяет его благонадежность, вот и донес в Комитет первым? Бог весть…) В общем, написав разгромную характеристику про «неспособность беспристрастно оценивать женщин – членов его вертолетного подразделения», парня турнули под зад коленом. Вместе с его христианскими взглядами.
    Во время одной из войн в Персидском заливе, которые США ведут там с завидной регулярностью, трем боевым летчикам-мужчинам также сломали карьеры. Они провинились в том, что пропели пародийные куплеты про президента Буша, вице-президента Денфорта Квейла и конгрессмена Пет Шродер. Президента и вице-президента летчикам простили. А вот за издевательство над Пет Шродер – строго наказали. Потому что Пет – оголтелая феминистка. А бешеные ничего не прощают.

Враг у ворот

    Так, наверное, сделал бы и Тони Блэр, если бы в Британии снижалась любая преступность, кроме этой… Упал процент убийств? Прекрасно!.. Стали меньше сажать за ограбления на улице? Мы приложили к этому большие усилия!.. Меньше людей теперь сидит за изнасилования, чем десять лет назад?.. А вот это плохо.
    Это очень плохо, потому что изнасилование в современном Западном мире – уже не уголовщина, а политика. Ибо, согласно тезису фемино-теоретика Мерилин Френч, мужчина не может не насиловать, потому что в рамках патриархата изнасилование – стандартный инструмент для поддержания власти мужчин над женщинами. А во времена, когда хищнику наступают на хвост и загоняют его в угол, он должен огрызаться и сопротивляться особенно яростно. (У дядюшки Джо была похожая теория об усилении классовой борьбы по мере строительства нового, справедливого общества.) В общем, борьба должна обостряться… А тут вдруг в реальности творится нечто, в теорию не укладывающееся. Тем хуже для реальности!
    Мало насильников? Искать надо лучше! Сажать надо больше! Враги – кругом!
    Что было делать Блэру в такой ситуации? Он не мог призвать английских мужчин немного поднатужиться и провести компанию массовых изнасилований для выполнения плана по посадкам. Но он мог пообещать феминисткам пробить закон, который расширял бы рамки понятия «изнасилование» (например, чтобы изнасилованием считался любой сексуальный акт с «потерпевшей», если последняя накануне выпила спиртное с «преступником»). Мог – и пообещал.
    А кроме того, требовали феминистки, нужно, чтобы еще до разбирательства, то есть сразу после подачи женщиной заявления об изнасиловании, обвиненного ею мужчину сразу брали под стражу. Как это происходит в демократической, свободной Америке…
    После того как тезис Мерилин Френч был принят западным обществом на ум, законодательство в США здорово повернулось к женщинам лицом. А к мужчинам – жопой. В 1997 году был принят закон «О предотвращения насилия в отношении женщин». Он отменил в отношении данного вида преступления (изнасилование) и в отношении данной категории населения (мужчины) принцип презумпции невиновности.
    Это произошло не сразу, а было результатом длительной идеологической подготовки, в результате которой феминистки забили-таки в податливое общественное сознание следующую мысль: «женщина не может врать, когда дело касается изнасилования». Что автоматически сняло с женщин ответственность за ложный донос.
    Справедливости ради следует отметить, что не каждый донос жены заканчивается для мужа тюремным сроком. Но та же справедливость обязывает сказать, что многие сидят только на основании словесных обвинений.
    Если заявление об изнасиловании пишет женщина против своего знакомого, ее имя держится втайне от прессы – здесь железно действует принцип анонимности жертвы. Который, разумеется, не распространяется на «преступника» – его имя пресса может полоскать с момента предъявления обвинения вплоть до суда. Если на суде выяснится, что донос был ложным, значит, ему повезло. Клеветница же не несет за свой навет никакой ответственности: она просто ошиблась, перепутала. Тем паче, что перепутать-то легко: мы ведь помним, что «слово – тоже изнасилование»…
    Поскольку презумпция невиновности не действует, сразу после сигнала в органы мужчина лишается прав проживания в собственном доме и не может подходить к жене и детям ближе, чем на энное количество метров. По сути, человека выбрасывают на улицу. Где он и должен обитать в течение нескольких месяцев до рассмотрения его дела по существу. Причем по вышеупомянутой причине (отмена презумпции) именно ему придется доказывать в суде, что он никого не насиловал.
    Правда, у человека есть выход – признать себя виновным. Тогда он автоматически получает разрешение жить со своей семьей, ему разрешают вернуться в свой дом, но поскольку «виновный» должен быть наказан, его обязывают пройти «курсы перевоспитания» – полный аналог университетских тренингов чуткости, только длятся они несколько недель. После курсов в течении года он будет жить под особым надзором полиции. Причем во время этого «испытательного срока» достаточно одного звонка в полицию от жены, как мужик автоматом оказывается в тюрьме.
    Такая практика применяется в некоторых штатах США, в Канаде, Австралии и в Новой Зеландии.
    Надо ли говорить, что в этих условиях телефон стал для жен одним из средств диктата над мужьям. Один звонок – и ты на улице или за решеткой: в некоторых штатах, например, в Калифорнии, арест мужа следует сразу за звонком жены автоматически, причем законодательство (принятое под напором феминисток) сконструировано так, что после заявления о насилии дело закрыть нельзя, даже если женщина сама захочет снять обвинения. Поезд ушел: обвинения дальше поддерживают уже «компетентные органы».
    Феминистки советуют женщинам после акта насилия разводиться, после развода дети и дом остаются у женщины. Мужчине же достается только право выплачивать закладную за дом и платить алименты. Причем платить их он будет, даже если у супругов нет детей, – жене до конца ее жизни: чтобы в результате развода она не почувствовала материального ухудшения своего материального положения.
    При такой системе разве удивительно, что брак становится совершенно невыгоден мужчине? И разве удивительно, что некоторые особо реакционно настроенные «угнетатели» осмеливаются полагать, будто феминизм разрушает семью, заставляя многих мужчин просто отказываться от повторного (или даже от первого, если они в состоянии учиться на чужих ошибках) брака?

Изнасилование со взломом

    Однако жизнь заставила правоверного англосакса, с сочувствием относящегося к феминизму, пересмотреть свои позиции. В 2001 году некая женщина, которую он никогда в жизни не видел, обвинила его в изнасиловании, которое произошла в городе, который он никогда в жизни не посещал. Израсходовав на адвокатов 14 000 долларов, Такер доказал свою правоту. Выяснилось, что женщина – сумасшедшая.
    Америка – это такая свободная, демократическая страна, где каждый псих имеет право подать на вас в суд и обвинить в изнасиловании. Если вы, конечно, мужчина, а он – женщина.

    Известный журналист Джон Фонд был арестован по обвинению в домашнем насилии. Громкая была история. Сломавшая человеку жизнь. Раньше Фонд писал статьи для престижного «Уолл Стрит Джорнал», но оттуда его выперли сразу после того, как против Джона были выдвинуты обвинения: в солидном издании не могут работать враги народа. Теперь Фонд работает в небольшом заштатном журнальчике… Надо ли говорить, что суд он выиграл? В его случае обвиняющая сторона также оказалась сумасшедшей. Под психическую или бешеную в Америке может каждый попасть. И жизнь будет сломана безвозвратно.
    Впрочем, феминисток мужские сломанные судьбы не пугают. Потому что мужчина – имманентно виновный. Как заметила феминистка Катарин Коминс: «Мужчины, несправедливо обвиненные в изнасиловании, все равно получают заслуженный урок».

    Уильям Гетерингтон попал в тюрьму Мичигана за изнасилование бывшей жены. История простая: Уильям развелся, уехал, через некоторое время вернулся, они с женой решили помириться и имели чудный секс. После которого женщина, как это часто бывает в Америке, кинула заяву, и мужа арестовали. А потом и посадили, потому что на суде он не смог доказать факт согласия жены на секс. Никаких следов сексуального насилия, кстати, в ходе предварительного следствия зафиксировано не было. Но, видимо, потому, что «гетеросексуальный секс – это всегда насилие над женщиной» (МакКиннон), Уильям обозревает небо в клеточку.

    В том же Мичигане студент мичиганского университета на одном из компьютерных форумов позволил себе высказаться в том смысле, что «обвинение в изнасиловании на свидании может быть ложным». Я не знаю, подписался ли он полным именем вместо ника или его вычислили, но со стороны деканата последовало строгое предупреждение о возможном наказании наглеца, поскольку его высказывание было ничем иным, как «дискриминационным преследованием женщин».
    …Согласитесь, свобода слова – это здорово!..

    А что это мы все про Америку, да про Америку. Поехали в другие страны!
    Канада. Канадский Верховный суд в своих прогрессивных изысках не отстает от американского. Взял и пересмотрел законы о непристойностях – с глубоким реверансом в сторону феминизма. Теперь все, что кажется феминисткам несоответствующим их человеконенавистническим идеям, можно объявить непристойным. С последующим запретом, разумеется.
    Канадский Верхсуд так теперь определяет непристойность: любой материал, который «подчиняет, деградирует и дегуманизирует». Несколько расплывчато, зато, на случай неясности, экспертов среди феминисток – хоть отбавляй.
    После принятия этого вердикта, уже не обращаясь в суд, канадские феминистки своей волей запретили проведение конкурса «Мисс Канада». Комиссары в юбках снимают с эфира «сексистские» ролики, ищут врагов в офисах. Как пишет умеренная феминистка Бэббит Фрэнсис, «…любая шутка может быть опасной. Если мужчина в офисе рассказывает шутку, и какой-то женщине шутка не нравится, у него будут проблемы. Но если он, стараясь избежать этих проблем, рассказывает шутку шепотом на ухо своему товарищу, у него и в этом случае будут проблемы! Потому что его действия привели к созданию «враждебного рабочего окружения»… было бы лучше, если он вообще избегал появления в офисе и оставался дома, заботясь о младенцах».

    Австралия. Мельбурн. Во время танца со своей коллегой директор местного колледжа случайно коснулся груди партнерши.
    …Подорвался…
    Суд. Скандал. Бумажная пресса перемывает косточки «насильнику». «Подонка» показывают по всем каналам. Через некоторое время суд он выигрывает. Ну, случайно же, блин!..
    Но жизнь – не кувшин, обратно не склеишь. Теперь он не директор колледжа, работает неполный рабочий день (кто знает западные реалии, тот поймет, что это значит), причем, работает в области, никак не связанной с его прежней профессией. Даже старая феминистка Элен Гарнер, описавшая в своей книге этот случай, и та не сдержалась, так охарактеризовав современный хунвейбиновский феминизм: «педантичный, лицемерный, безжалостный».
    В разговоре с Гарнер ее более молодая коллега по движению следующим образом откомментировала этот случай:
    – Да, парень не заслуживает того, что с ним случилось. Он невиновный, но он платит за других мужчин, которые не попались. Забавно – иногда невиновный или наполовину виновный платит за то, что сделал другой.

    Снова Мельбурн. Май 1996 года. Сотрудница банка (бешеная, а может, просто карьеристка) пишет донос о гнусных сексуальных преследованиях со стороны своего начальника по службе. Он-де вслух делал громкие замечания сексуального характера в ее адрес.
    Первое заседание суда. Судья – женщина (эта уж точно бешеная). Выходит первый свидетель. Не подтверждает фактов подобных разговоров в офисе.
    Выходит второй свидетель. Не подтверждает фактов подобных разговоров в офисе.
    Выходит третий. Не подтверждает.
    Четвертый. Не подтверждает.
    Пятый. Не подтверждает.
    Шестой. Не подтверждает.
    Седьмой. Не подтверждает.
    Судья выносит решение: виновен! А вы говорите, «басманное правосудие»…
    Февраль 1997 года. Второе слушание этого дела в суде более высокой инстанции. Все всерьез, не по-детски. 12 заседаний, на которых выступают на сей раз уже 18 свидетелей. Ни один свидетель не подтверждает факта подобных разговоров в офисе. Старенький судья, еще помнящий, что такое правосудие, выносит вердикт: ну, не виновен, бля, ничего не могу сделать!..
    Хэппи энд? Да, если не считать потраченных на адвокатов 50 000 долларов, которых парню, конечно, никто никогда не вернет. А вообще, конечно, повезло. Потому что другой австралийский судья – Пат О’Шейн такой непутевый приговор никогда бы не вынес. Поскольку он феминист и не скрывает этого. Было у Пата похожее дело. Тогда пятеро боевичек местной феминистической организации совершили акт вандализма – испортили рекламный щит, полностью замазав его краской. Думаете, на щите были голые бабы? Даже если бы и так, это еще не повод «стулья ломать»… Но дело в том, что на щите был изображен знаменитый фокус – перепиливание женщины в ящике.
    «Как можно с женщиной так обращаться?!» – возмутились фанатички.
    Судья их полностью оправдал, назвав преступниками… рекламщиков: политически ошибочный плакат нарисовали.

    Но все-таки Австралия, как не тужится, за Америкой пока угнаться не может. США – бесспорный законодатель феминистической моды. В 2002 году Верховный Суд Калифорнии постановил, что изнасилованием может считаться даже тот половой акт, на который женщина дала ясное и недвусмысленное согласие. Если только в течении коитуса женщина вдруг «передумает».
    Вот вам история о Ромео и Джульетте на современный американский лад. Джон и Лаура – ровесники, им по 17 лет. Как и положено детям в их возрасте, они занялись сексом. На сугубо паритетных началах. То есть она четко и недвусмысленно, как того требуют американские законы, сказала «да».
    Но уже в процессе Лаура обронила следующую фразу: «Я должна идти домой». Как установило следствие, после этой фразы половой акт продолжался еще 90 секунд (любопытно все же, как они это установили?)
    Итак, парню 17 лет. Период гиперсексуальности. Он в процессе. Она говорит загадочную фразу о том, что должна идти домой. Может он остановиться? Или хотя бы просто понять эту фразу – которая абсолютно «не из процесса»?
    «Я должна идти домой».
    Когда? Кому должна? Зачем?
    Да он и не против, собственно говоря. Иди! Вот только закончим сейчас… Минута-другая ничего не решают. Куда спешить-то? Чего у тебя там дома – молоко убежало?
    …Парня посадили, как вы поняли…
    Ну, ладно, а если бы она сказала, что ей надо покрасить потолок?
    Они трахаются. Она: «Мне надо покрасить потолок». Как ему действовать в такой ситуации, чтобы не посадили? Бежать за краской?
    А если она перед самым его оргазмом вдруг говорит четкое и недвусмысленное «нет»? Сколько в такой ситуации ему дается секунд, чтобы остановиться? Пять? Три? Одна? Спуск!..
    Когда эту ситуацию попросили прокомментировать известную журналистку Кэтлин Паркер, она написала: «…кастрация Американского мужчины близка к завершению, и посыл /Верховного суда Калифорнии/ вполне очевиден: что бы мужчины не делали, они всегда будут виновны. Как правильно выразил дух нашего времени 15-летний друг моего сына: “Женщины – хорошие, мужчины – плохие”. Джон не был виновен в изнасиловании; он виновен лишь в том, что он – мужчина. Если бы я была парнем, я подыскала бы для себя другую страну».

    Теперь переносимся в Швецию – страну победившего феминизма. Вам наверняка памятно имя Джулиана Ассанжа, австралийского журналиста, основавшего знаменитый сайт Викиликс, на котором он выложил уйму сверхсекретных и сверхскандальных материалов США. И стал после этого для Штатов врагом государства. Теперь несчастный и преследуемый Ассанж живет на территории Эквадорского посольства в Лондоне. Почему? Вовсе не потому, что его преследуют США. А потому что сработал феминизм – Швеция объявила его в розыск по обвинению в изнасиловании. Заявление об изнасиловании подали две шведские феминистки – Анна Ардин и София Вилен. Дело в том, что, проживая одно время в Швеции, Ассанж одновременно крутил романы, а попросту говоря, спал с двумя этими дамами. Причем, дамы друг о друге не знали, каждая полагала, что она – его единственная и неповторимая.
    А потом они узнали об этом. Поведение Ассанжа их взбесило, в результате чего обе подали заявления об изнасиловании.
    – Как такое возможно? – Спросите вы. – Ведь секс был по обоюдному согласию!
    В стране победившего женского фашизма такое вполне возможно. Женщина здесь вполне может передумать и отозвать свое согласие на половой акт постфактум. Конечно, никаких доказательств о проведении половых актах у доносчиц не было, но разве слово феминистки не перевесит тысячи томов законов и кодексов? В результате Ассанж был объявлен в международный розыск просто по одному только словесному обвинению.

Как им это удалось?

    Нет, товарищи. Так же, как ленинцам – с помощью прессы. Либеральной, демократической прессы. Американская интеллигенция, окопавшаяся в ней, с восторгом воспринимает любые идеи, направленные на разрушение старых, отживших, патриархальных, реакционных устоев.
    Один из фемино-тезисов, проштампованных прессой в американских мозгах: «Семья для женщины – самое опасное место». Для продвижения этого идеологического слогана фемино-сектантки:
    А) ведут спецпропаганду;
    Б) используют как придуманную ими самими статистику (см. следующую главку «Сосущие из пальца»), так и статистику искусственно организованную.
    Разберемся по-порядку.

    А. Спецпропаганда.
    Как можно доказать то, чего нет? Спросите у Геббельса. Был бы жив министр рейхспропаганды, он бы на пальцах объяснил. Но поскольку доктор Йозеф давно покинул наш лучший из миров, обратимся для ответа на этот вопрос к опыту американских бешеных. (Не спотыкайтесь, пожалуйста, каждый раз об это слово. Не стоит думать, будто, называя радикалок половой борьбы «бешеными», я хочу их обидеть. Нет, «бешеные» – никакое не оскорбление, а политический термин из истории Великой Французской революции. Так называли очень-очень преданных своим идеям революционных борцов. Ну, вы понимаете…)
    Итак, как дать понять нации, что ее просто захлестнуло семейное насилие, то бишь – перевожу для ясности – насилие мужчин над женщинами? Элементарно: нужно часто и односторонне рассказывать об этом в газетах. Всегда о насилии мужей над женами и никогда наоборот. Если бы в газетах писали только об одних похолоданиях, совершенно игнорируя повышения температуры, через пару лет население было бы убеждено: глобальное потепление – миф, мир стоит на пороге ледникового периода.
    Но частота рассказов и односторонность – еще не все. Для правильного приготовления блюда по имени «пропаганда» необходимо строго соблюдать рецептуру. А именно: ни в коем случае не добавлять приправу по имени «детализация». И непременно добавить усилитель вкуса по имени «обобщение».
    То есть ни в коем случае нельзя писать, что в 96 % случаев смертным боем бьют своих жен социальные низы – алкоголики, негры, латиносы, психически больные, нелегальные иммигранты, безработные. Во-первых, это неполиткорректно по отношению к убогим и нуждающимся в защите, а во-вторых, не отвечает поставленной задаче. Поэтому писать надо не «безработный афроамериканец», а «мужчина». Цвет мужчины не должен быть упомянут ни в коем случае. И тогда все, что творят цветные маргиналы, мы перетянем на всех мужчин, в том числе на целевую группу – белых преуспевающих американцев. Что и требовалось доказать.
    Далее. Если описывается какое-то преступление, то вместо слова «преступник» нужно писать «лицо кавказской национа…», ой, простите, это я чего-то не из той оперы… нужно писать «мужчина». Запомнили? Не «преступник», а «мужчина». И тогда слово «преступник» будет ассоциироваться у читателя со словом «мужчина». Преступник – это мужчина. Не женщина.
    Далее. Как отмечают непредвзятые исследователи, по правилам феминопропаганды в одной статье (одном интервью) ни в коем случае нельзя смешивать темы – и в особенности темы семейного насилия и лесбийских браков. Потому что в гетеросексуальных парах избиения встречаются в пять раз реже, чем в лесбийских. Если это всплывет, будет подорвана пропаганда целого идеологического крыла феминизма. Своих гасить нельзя, мы – одна банда, и враг у нас – общий…
    Далее. Если в статье идет речь об описании ситуации вообще, например, в аналитическом материале про семейное насилие, то, описывая жертв, к слову «женщины» полезно добавить «и дети». Мимоходом. Так оно сильнее сработает. Однако сильно педалировать детскую тему ни в коем случае не стоит, поскольку известно, что матери бьют детей в три раза чаще, чем отцы.
    Известная феминистка Робин Морган – Геббельс в юбке – так объяснила генезис феминистической пропаганды: «Я думаю, что демонизация и очернение мужчин в средствах массовой информации – достойный и стимулирующий политический акт, потому что угнетенный класс имеет право на классовую ненависть к своим угнетателям».
    Ясно, что подобная массированная пропаганда не могла пройти бесследно. Успех пропаганды определяется по реакции общественного мнения. Вот пример такой реакции: несколько лет назад законодатели Вирджинии решили поместить в брачных свидетельствах, выдаваемых тамошними «ЗАГСами» особую надпись, предупреждающую – как на сигаретных пачках о вреде курения. Надпись в брачном свидетельстве должна была предостерегать молодых мужей о недопустимости насилия над только что приобретенными женами. Потому что самое опасное место для женщины – не Гарлем ночью, а собственный дом. А главный тиран – муж.

    Б. Особая статистика.
    Кажется, Марк Твен писал, что есть три вида лжи: просто ложь, наглая ложь и статистика. Он жил давно, а то бы непременно внес в реестр четвертый вид лжи – феминистическую статистику. Как она приготовляется?
    Во-первых, в основу артикулируемых феминистками цифр ужасающего семейного насилия ложатся признательные показания самих мужчин. Признание – царица доказательств, помним, да?.. Как вариант: вместо актов насилия феминистками учитываются звонки о них – все звонки в полицию от женщин с сообщением о насилии. Хотя почти 90 % подобных звонков – вовсе не сообщения об изнасилованиях или избиениях, а извещения о ссорах без применения физического насилия либо способ побольнее отомстить мужу.
    Во-вторых, анонимные опросы. Тут есть, где разгуляться, – можно выбросить за ненадобностью из опросных листов сведения о пострадавших при семейном насилии мужчинах (их практически столько же, сколько пострадавших женщин) и оставить только сведения о пострадавших женщинах. А еще проще вообще не вписывать в анкеты подобные «политически ошибочные» вопросы – о насилии женщин по отношению к мужчинам. Мужчин спросим в анкетах, как часто они избивают своих жен, женщин – как часто их избивают мужья.
    Третье. Сведения из бабоубежищ. Есть в Америке такой общественный институт – убежища для женщин, подвергшихся мужскому насилию. Бабоубежища делают деньги на избитых женщинах, и чем большее число женщин считается избитыми, тем лучше для бабоубежищ. Кроме того, поскольку бабоубежища предназначены только для женщин, пострадавших от мужчин, ясно, какая у них может быть статистика. И какой быть не может…
    Вот удивительный пример того, кто попадает в статистику жертв. Представьте себе ситуацию. Жена в присутствии мужа рассказывает посторонним, как она наставляет мужу рога. Чтобы не слушать этого, муж… нет, не бьет ее по чану – просто, не в силах такое слушать, он выходит из комнаты. В результате женщина проходит по феминистической статистике как жертва насилия, ибо муж «игнорировал ее». Это случилось в Америке. А вот как ведут подсчеты в Австралии…
    Три-четыре года тому назад подогретое темой домашнего насилия правительство Австралии провело специальное исследование. В котором сделало примечательные вывод: отныне домашним насилием над женщиной считается не только битье и угроза оружием, но и «оставление оружия в доступных местах», причем в понятие «оружие» включаются «стартовые и игрушечные пистолеты».
    В другом подобном же австралийском исследовании был сделан следующий вывод: под понятие насилие над женщиной должны подпадать случаи, когда мужчина не разрешает женщине воспользоваться машиной или просто указывает ей, куда ехать. Также считается насилием, если мужчина возмущается, что жена слишком долго болтает по телефону, в результате чего приходят огромные счета.
    Теперь, я думаю, не нужно спрашивать, откуда в австралийской статистике данные о том, будто каждая третья женщина является жертвой «домашнего насилия».
    И в американской тоже… Радикальные феминистки рекомендуют считать изнасилованием не только словесные оскорбления (а уж тем более шлепки, тычки и пощипывания), но и общее доминирование мужчины в семьи. В том числе интеллектуальное. Потому что интеллект – это самцовость, а самец – насильник. Так что если вам, женщина, захотелось покапризничать, или проявить эмоции, или предложить милую глупость, а он в ответ отхлестал вас по мозгам железной логикой, которой вы не могли воспротивиться, – смело звоните в полицию: вас поимели!
    Чему здесь удивляться, если директор Института домашнего насилия в США Ленор Уокер пишет: избитой считается любая женщина, «если она чувствовала, что она была психологически или физически избита своим мужчиной».
    Вот вам реальная история. Женщина запустила в голову мужа стаканом. Потом ударила его стулом. Он пальцем ее не трогал. Ленор Уокер считает, что в этой истории женщина является прямой «жертвой домашнего насилия», поскольку ее агрессия была спровоцирована мужем: он «игнорировал ее и работал допоздна, чтобы продвинутся по служебной лестнице».
    Вот еще одна поразительная история. Женщина Пэгги Сэйз решила убить мужа. Днем она сходила в тир – потренироваться в стрельбе. Вечером пристрелила мужа. Ночью отправилась на дискотеку. Директор Института домашнего насилия, которая защищала в суде Пэгги Сэйз, полагает, что Пэгги должна проходить по категории жертв домашнего насилия. Потому что если муж убивает жену, он в этом виноват, а если жена убивает мужа, в этом виноват он.
    Вот что сказала о сложившейся ситуации президент Ассоциации адвокатов Штата Массачусетс Элайн Эпстейн: «Стало совершенно невозможно эффективно представлять интересы мужчины, против которого было сделано голословное обвинение в домашнем насилии».

    Еще одна модная тема в США – инцест. Поскольку из теорий феминизма следует, что все мужчины – насильники, имманентно присущее им насилие должно распространяться и на детей. В совокупности с патологической любовью американцев к фрейдизму данная теория привела к весьма масштабным сумасшествиям. Отсюда, кстати, и все эти страшные уголовные законы и кампании против детской порнографии.
    – Там у них без этого теперь никак, – рассказывала мне американская гражданка российского производства Мария Решетникова. – Обязательный номер в программе. Если у дамы в жизни что-то не получается, значит, отчим в детстве где-то не там пальчиком невзначай дотронулся. Детская психическая травма…
    Возникла целая индустрия психотерапевтов-экзорцистов, которые за немалые деньги сеанс за сеансом погружают клиентов в прошлое, почти в младенчество, заставляя вспоминать то, чего не было и что хоть мало-мальски напоминало бы инцест – сексуальные поползновения родителя по отношению к чаду. Вспомнила – сеанс прошел успешно! Вот откуда у тебя все проблемы! Не вспомнила – еще поработаем, придется раскошелится на несколько дополнительных сеансов…
    На самом деле статистически проблема инцеста еще менее актуальна, чем проблема домашнего насилия. Процент инцестных отношений в обществе не намного превышает процент каннибализма. Но американцы, запуганные пропагандой, этого не знают. Им кажется, что инцест – кругом. И этим стали пользоваться… Когда женщина, решая свои внутрисемейные проблемы, звонит в полицию по поводу домашнего насилия, у нее есть два варианта вранья – она может сказать, что насилуют (бьют) ее, а может, что – детей.
    Если про добропорядочного гражданина вдруг распространяется слух, что он насилует собственных детей, он может сразу пускать себе пулю в лоб. Потому что вокруг оклеветанного человека тут же образуется страшный вакуум. Человеку просто некуда идти. Множество американцев, не дожидаясь оправдательного суда, просто не выдерживают общественного прессинга и кончают жизнь самоубийством. Кстати говоря, число мужчин, покончивших жизнь самоубийством после подобного обвинения, значительно превышает число женщин, покончивших жизнь самоубийством после реального изнасилования.

    Я не удивлюсь, если вскоре на стенах будут появляться надписи «Встретишь феминистку – убей ее!»
    Карфаген должен быть разрушен.

Сосущие из пальца

    Если внимательно присмотреться к американской прессе, видно, что из статьи в статью, из программы в программу гуляют одни и те же феминистические цифры-пугалки. Непонятно, откуда взявшиеся. Феминистическая пропаганда использует их по сотому разу в соответствии с принципом «повторенье – мать ученья». Одна и та же ложь, повторенная многократно и отпечатавшаяся в сознании масс, становится правдой.
    «По телевизору сказали!..»
* * *
    Вся история радикального феминизма – это, по срокам, жизнь одного поколения. Начав в конце шестидесятых исповедовать новую веру, юная девушка, ставшая через 30 лет зрелой дамочкой, может увидеть, обернувшись через плечо, всю историю движения.
    И на некоторых эти повороты головы произвели отрезвляющее воздействие. Некоторые отдельно взятые феминистки – прямо как когда-то Дантон – вдруг прозревают. А вокруг уже – гильотины, гильотины…
    Вот, например, Кристина Соммерс. Стряхнув с себя хунвейбиновское наваждение, она рассказывает интересные вещи.
    Соммерс: «…современный феминизм – разновидность тоталитаризма. Много молодых женщин из феминистских клик совмещают в себе две очень опасные вещи – упертость и неверную информацию. В своих сектах они впитывают только катахезис угнетения – их учат, что каждая четвертая женщина является жертвой изнасилования… что женщина зарабатывает 59 центов от каждого доллара, заработанного мужчиной… что женщин особенно сильно бьют в день финала по Суперболу в воскресенье. Все это – сплошные мифы…»
    Насчет Супербола – точно подмечено. Это одна из самых знаменитых легенд, рожденных в Ананербе феминизма, – будто, возбудившись от наблюдения игры в мяч по телевизору, кровавые самцы начинают лупцевать своих жен почем зря: на этих животных любое зрелище агрессии воздействует, как красная тряпка на быка!..
    Откуда же взялась эта байка?
    Слово Кристине Соммерс: «Несколько лет назад феминистические активистки распространили новость, будто в день финала по Суперболу насилие в отношении женщин возрастает на 40 %. В результате NBC даже запустила ролик, обращенный к мужчинам, с призывом к ним оставаться спокойными… «Нью-Йорк Таймс» начала называть этот день не иначе как «день ужаса». Но репортер Кен Рингл из «Вашингтон Пост» сделал то, что совершенно несвойственно современному медиа-бизнесу, склонному к сенсациям – он провел свое собственное расследование и выяснил, что не существует в природе такой статистики. Сорокапроцентный рост насилия в день Супербола – это миф».
    Миф, придуманный бешеными.
    И таких мифов у бешеных – целый ридикюль. К тому же фантазийному ряду относится цифра в 150 000 ежегодно умирающих от анорексии женщин. Феминистки озвучивают ее постоянно. Только представьте себе кошмар ситуации: каждый год в США от голода умирает 150 000 молодых девушек! Они изнуряют себя, чтобы быть привлекательными для мужчин, бедняжки! Нет прощения этим извергам!
    150 000 человек в год… 411 человек в день… 17 человек в час – вынь да положь… Мор какой-то. Каждые 3,5 минуты умирает девушка, доведшая себя до состояния бухенвальдского скелета в стремлении понравиться мужчинам. Где все эти девушки? Ведь за пару-тройку месяцев до смерти они должны были быть еще в состоянии, качаясь, гулять по улицам. Почему же вокруг мы видим только толстых, разжиревших на гамбургерах девок? Где же будущие покойницы – стройные и звенящие?.. Пусть порадуют население хотя бы несколькими выходами в свет!..
    Увы. 150 000 дистрофиков умирают незаметно и тихо. По чердакам, что ли, высыхают?
    Для сравнения: в жутко автомобилизированных США в автомобильных авариях погибает чуть меньше 50 000 человек в год (на 250-миллионное население). В России – 30 000 человек (на 143-миллионное население).
    А тут – 150 000. От голода… То есть даже простого здравого смысла достаточно, чтобы понять абсурдность этой картины. Но здравого смысла у американцев мало. С цифрами у них отношения напряженные, в элементарной математике янки не разбираются.
    Реальное число жертв этого психического заболевания – анорексии – 50–100 человек в год. Но откуда все-таки взялась цифра 150 000?..
    Приводит эту цифру в нашумевшей книге «Внутренняя революция» феминистка Глория Стинен. Она переписала ее из книги Наоми Вульф «Красивый миф». А Наоми, в свою очередь, «списала ответ» у некоей Джоан Брамберг. Нация троечников…
    Ладно, а у Брамберг цифра откуда? И кто такая эта Брамберг? Тетя Брамберг – профессиональная феминистка из Корнельского университета. Тетя ниоткуда не списывала, тетя – ученый, она сама придумала. На пальцах раскинула…
    Нет, после распальцовки Брамберг, конечно, как полагается солидному ученому, сделала ссылку – на Американскую ассоциацию анорексии и булемии. Но когда туда позвонили и прямо спросили, президент ассоциации Дайана МакЛей пожала плечами: нет у нас таких цифр, да и быть не может, вы сами-то соображайте головой – сто пятьдесят тысяч! Откуда?..
    …Тем не менее, цифра гуляет по миру. Толстым пожирателям гамбургеров хочется верить в хорошее…
    Я их назвал толстыми? Ох, простите. Я хотел сказать, «людям, испытывающим горизонтальные трудности», или как оно там…

    Феминистки вообще любят поразить масштабом трагедии. Помните, Клинтону его подружки-феминистки подсунули бумажку с цифрой – 700 000 ежегодно насилуемых женщин. Каждый час – 80 штук!.. В реальности же в середине девяностых за изнасилования осуждалось около 10 000 человек. (Для сравнения: в России примерно на четверть меньше.) Причем, что самое забавное, заявлений об изнасиловании поступало примерно 90 000. То есть 8/9 всех «заявок на посадку» были ложными доносами!.. То есть попасть «под раздачу» в США можно с вероятностью в полтора раза большей, чем под машину.
    Но все-таки ценой нескольких десятков тысяч долларов, потраченных на свою защиту, восьми из девяти «угнетателей» удается избежать тюремных нар. Именно поэтому феминистки ратуют за расширение понятия «изнасилование». Их теории считают изнасилованием любой половой акт между мужчиной и женщиной, даже совершенный на добровольной основе, если перед этим женщина пила или принимала наркотики; если мужчина склонил ее к сексу при помощи уговоров или каких-либо посулов. Руководствуясь этими дефинициями, феминистки в последние годы подняли годовой норматив изнасилованных женщин до числа, превышающего миллион.
    Ясно, что это очередной мыльный пузырь. Но надувают эти пузыри феминистки на деньги налогоплательщиков. Гендерные «науки», особенно исследования, касающиеся секс-харассмента, при Клинтоне от щедрот Департамента образования финансировались по полной программе. В одном только 1995 году миллион бюджетных долларов был выделен на женские симпозиумы по «самоуважению», тренинги по «гендерному равенству» и распознаванию секс-харассмента. Любопытно, что из этого лимона 90 929 долларов пошло на изучение секс-харассмента в школах (руководитель программы Ненси Стейн), а 139 126 долларов ушло на программу, предложенную некоей Мэрл Фрош. Эта «ученая» вознамерилась провести «исследования о сексуальных домогательствах в детских садах».
    Кстати, упомянутая выше Стейн уже много лет специализируется на поиске врагов народа в школьных учреждениях и является авторицей термина «гендерные террористы». Гендерные террористы – это учащиеся мужского пола. «Boys» на старорежимном.

    Вот еще одна история с цифрами… В ноябре 1992 года на сайте Национальной ассоциации женских исследований появилось сенсационное сообщение о том, что, согласно последнему рапорту организации Женский марш, главная причина всех родовых травм – избиения мужьями и сожителями беременных женщин.
    Прочитавшая это сообщение Кристина Соммерс подивилась и решила провести собственное расследование. Для начала она спросила знакомого педиатра, могут ли побои, нанесенные беременной женщине, вызвать впоследствии родовую травму у ребенка. Тот ответил, что выкидыш – могут. А чтобы травму… «Никогда о таком не слышал».
    Соммерс звонит в Женский марш, просит копию исследования. Директриса Морен Корри отвечает, что ни о каких подобных исследований слыхом никогда не слыхивала. А журналисты уже вовсю с восторгом цитируют новый миф о зверствах белых мужчин. Либеральная интеллигенция, состоящая в основном из вышеупомянутых мужчин, восторженно хлопает очередным разоблачениям. (Революционному террору хлопают всегда только те, кто пока еще не попал под нож гильотины, в данном случае – обвинений в секс-приставаниях или изнасиловании.)
    Результат поисков – нулевой: источника у информации нет. Все кивают друг на друга. Опять пузырь…

    В качестве примера половой дискриминации феминистки любят говорить, что женщины зарабатывают почти вдвое меньше мужчин. У меня нет статистики на начало XXI века, но в конце ХХ американские женщины на каждый доллар, заработанный мужчиной, получали 0,8$. То есть совсем не вдвое меньше.
    «Да 20 центов тоже сойдет!» – скажут феминистки: «Дискриминация!..»
    Нет. Никакой дискриминации. Женщины получают меньше, потому что меньше работают. У женщин короче рабочая неделя, вот и весь секрет «неравенства». Соотношение 1:0,8 получается при подсчете годовых зарплат мужчин и женщин, работающих на одной работе и имеющих одинаковую квалификацию. Если же сравнить при прочих равных зарплату почасовую, вся «дискриминация» сразу же куда-то исчезает. Арифметика простая: меньше часов – меньше денег. Больше часов – больше денег. Женщины предпочитают меньше денег.
    …Наверное, чтобы потом был повод вопить об угнетении…
    А почему мужчины занимают подавляющее большинство руководящих постов? А по той же причине: кто больше работает, кто захватывает выходные и вечера – тот больше преуспевает. Женщины преуспевать не хотят.
    …Наверное, чтобы потом был повод вопить о дискриминации…
    Кроме того, женщины рожают и кормят грудью, из-за чего у них случаются большие перерывы в работе. Разумеется с потерей квалификации. Женщины предпочитают потерю квалификации, а не ребенка.
    …Наверное, чтобы у феминисток потом был повод вопить о мифической теории стеклянного потолка…

Прозревшие

    Говоря о прозревших, я пока упомянул только Кристину Соммерс. А между тем, не только ее одну тошнит от вида молодой феминистической поросли. Таких, как она, – много. Я не могу не дать им слова. Им, прошедшим боевыми дорогами половой войны, осыпанным пылью трудных походов к черту на кулички, истрепавшим раздвоенные языки в многочисленных дискуссиях… Им, а также их единомышленникам-журналистам. В данном случае неважно, кто есть кто из авторов цитат, важно, что они живут в стране, то есть находятся внутри ситуации и потому являются компетентными наблюдателями.
    Мелани Филлипс: «Мужчины в университетских городках живут под постоянной угрозой гендерной инквизиции, если они выходят с девочкой пообедать…
    Такое впечатление, что было объявлено об открытие сезона охоты на мужчин. Конечно, не было никаким совпадением, что на следующий день после того, как правительство объяснило нам, что мужчины – свирепые животные, оно объявило о введение еще более жестких мер против безответственных бывших мужей – через реформу закона об алиментах… который рассматривает всех отсутствующих отцов как безответственных, даже при том, что некоторые могут быть невинными жертвами разрушительного поведения женщин».

    Бэббит Френсис: «В настоящее время в англоговорящих странах феминистическая юридическая теория стремится выхолостить основание всей юридической системы, беспристрастность судов… феминистский юрист Катерин МакКинон экспрессивно отвергает общее юридическое право, которое она воспринимает как «концептуальное несоответствие традиционных юридических теорий с социальной реальностью мужского сексуального обращения с женщинами». Гражданское право могло бы рассматривать сексуальное преследование как личное оскорбление, а не системное преследование женщин как пол. Но МакКинон и ее феминистские когорты добиваются определения sexual harassment именно в качестве половой дискриминации.
    …возникает проблема, как определять сексуальное преследование. Американская феминистская «Национальная организация для женщин» определяет его так: «Всякое повторяющееся или нежелательное сексуальное поведение, сексуально уничижительные заявления, сексуально дискриминационные замечания, которые причиняют дискомфорт или унижение». При такой широкой категории не удивительно, что феминистки заявляют, что 85 % женщин подвергнутся сексуальному преследованию на рабочем месте в тот или иной момент их жизни. Это сравнимо с заменой ограничения скорости законом, согласно которому быть оштрафованным можно за любую скорость при движении по окрестностям, если она причиняет ее жителям неудобства.
    Есть характерный случай в Австралии, где служащая заявила о половой дискриминации, потому что ее не назначили авиадиспетчером. Она провалила соответствующий экзамен, необходимый для назначения на эту должность. Экзамены показали, что ее работа могла бы привести к тому, что самолеты столкнулись в воздухе. Тем не менее она заявила, что ее провал объяснялся половой дискриминацией и «враждебным рабочим окружением».
    Вы можете заметить здесь нелогичность позиций феминисток. С одной стороны, они утверждают, что нет никаких различий между полами, и что любое неравенство является плодом дискриминации. С другой стороны, они утверждают, что подшучивание на рабочем месте по-разному воспринимается мужчинами и женщинами. В то самое время как феминистки заявляют, что мужчины и женщины одинаковы, они провозглашают, что женщины отличаются от мужчин, потому что они лучше, и если бы женщины получили бы власть, мы имели бы более заботливый и сострадательный мир…
    …для мужчины является таким же преступлением называть женщину «сладкая» или «крошка», как называть ее «сука». За всякие слова мужчина может быть наказан, если женщине они субъективно не нравятся: критерием является не то, что мужчина сказал, а то, что женщина почувствовала».

    Ева Содди: «Часто мужчин арестовывают на местах их работы или после работы на пороге их собственного дома, в то время как они напрасно пытаются открыть входную дверь, в которой был заменен замок.
    На них надевают наручники перед сотрудниками или соседями, испуганными детьми и усмехающимися женами, отвозят в тюрьму без единственного вопроса или объяснения… Они могут быть освобождены, если они пообещают не контактировать с женой и детьми и держаться в пределах предписанного расстояния от их домов и тех мест, в которых, как они знают, жена и дети могут появиться. Если они случайно увидят детей на улице, им надлежит перейти на другую сторону…
    При этом они… по прежнему ответственны за платеж арендной платы за собственность, к которой им не позволяют приближаться… [После развода], если повезет, им оставят четверть от общей суммы их дохода, но может случится и так, что сумма выплат превысит весь (курсив мой – А.Н.) их доход в соответствии с разными распоряжениями, выпущенными независимо друг от друга.
    …в прошлом году в Оттаве, Канада, женщина рассердилась на мужа и позвонила по телефону 911. Полиция приехала молнией, муж был увезен в тюрьму и получил запретительный ордер. Будучи без гроша, он заночевал в котельной высотного дома.
    Однако его жена имела небольшую проблему: один из детей нуждался в операции, поэтому она сама нуждалась в помощи. Нет проблем! Мужу разрешили приходить домой и сидеть с детьми, пока не было жены, а после ее прихода он снова должен был возвращаться в котельную… Десятью месяцами позже обвинения с мужчины были сняты, и он смог возвратиться домой и жить там – возможно, до тех пор, пока его жена не успеет добежать до телефона».

Дом нетерпимости

    – Я была в одном таком убежище, – рассказывала мне Ада Баскина. – Но сколько трудов мне стоило туда попасть! Адрес убежища – страшная тайна, постороннему человеку туда проникнуть невозможно.
    Порядок попадания в бабоубежище таков – женщина звонит по телефону. Ее в условном месте встречают люди на машине и отвозят в секретное место. Почти программа защиты свидетелй от мафии! Только мафией в данном случае выступает мужчина.
    В Америке действует мощная индустрия социальной защиты. Операцию без медицинской страховки вам не сделают. А вот позащищать – это сколько угодно. Потому что если доктору платит сам пациент или его страховая компания, то всякого рода защитникам – местные бюджеты, корпоративные спонсоры, мелкие жертвователи. Защищать выгодно!
    Вот вам поразительная история о том, как одну женщину «защитили»…

    История началась с того, что муж героини, придя однажды домой под хмельком, наорал на жену. Не бил. Просто наорал, потому что она ему что-то не в ту степь сказала. Дело было возле крылечка, на улице. Случайный прохожий позвонил по 911 с сообщением, что по такому-то адресу происходит насилие.
    Пробив по базе дом и узнав, что у супругов есть дети, полиция после своего визита сообщила о происходящем в DSS (Department of Social Services – Департамент социальной защиты). Хотя детей эта мимолетная ссора супругов никак не задела – 16-летнего сына не было дома (он находился в отъезде), а семилетняя дочь во время инцидента спала на верхнем этаже и ни о чем не подозревала.
    Тем не менее сигнал прошел. И через некоторое время на пороге дома возникла работница Департамента. Она порекомендовала «избитой женщине» походить на психологические тренинги в общественную организацию «Дом независимости» – местное бабоубежище. Героиня в доступной форме объяснила работнице Департамента, что избитой женщиной она не является, что муж ею по жизни не управляет, не управляет он также и ее деньгами, что былой конфликт давно исчерпан, и что если она будет нуждаться в помощи, то прекрасно знает, как набрать 911.
    Услышав все это, работница патронажа в полном соответствии с методическим пособием по работе с избитыми женщинами сделала в своем кондуите пометку – «женщина в отрицании». После этого на протяжении нескольких месяцев работница приходила к героине и уговаривала походить на тренинги в Дом независимости. Героиня отказывалась. И каждый раз после разговора с ней работница DSS заполняла строчки кондуита. Дело героини пухло на глазах.
    В один из ее приходов героиня сказала работнице службы соцзащиты, что, исключая тот единственный инцидент, когда муж наорал на нее, он обращается с ней очень хорошо, что они любят друг друга и вовсе не хотят разводиться. Выслушав все это, работница DSS записала в кондуит: «защищает обидчика, нуждается в лечении». После чего стала… жаловаться на своего бывшего мужа, говоря, что тот «тоже был насильником».
    Выслушав эти признания соцработницы, героиня сказала, что в ее случае ситуация, слава богу, другая. Что с мужем у нее отношения прекрасные и он не насильник. В ответ работница сунула в руки героине «сервис-план» – предписание пройти особые психотерапевтические курсы в Доме независимости для того, чтобы «понизить отрицание» и «поднять чувство собственного достоинства».
    Героиня вздохнула и еще раз терпеливо объяснила, что не хочет идти на промывание мозгов. Работница взяла ручку и записала в ее личное дело: «Муж контролирует и держит в изоляции». После чего, понизив голос, предложила встретиться подальше от дома, чтобы героиня «могла говорить свободно». Все это уже начинало напоминать паранойю.
    Далее соцработница побеседовала с детьми. Дети сказали, что семья у них прекрасная, никакого насилия со стороны мужчины ни они, ни их мама не испытывают. И страха перед папой тоже не испытывают. После этого в личном деле героини появилась запись: «Вся семья находится в отрицании из страха перед мужем».
    При очередном визите соцработницы, отвечая в тысячный раз на одни и те же вопросы, героиня попыталась зайти с другой стороны – она указала на то, что в городке ее семью все знают и уважают. И что ее дом находится на главной улице городка, рядом – здания полиции, суда, пожарная часть. Скрыть в таких условиях вопли, крики и прочие атрибуты домашнего насилия было бы просто невозможно. Так что лучше соцработнице не заниматься переливанием из пустого в порожнее, а найти настоящие проблемы. Скорбно поджав губы, работница записала в кондуит: «Домашнее насилие не прекращается».
    Нет, она вовсе не была злонармеренной или сумасшедшей, эта дура из DSS. Она просто внимательно изучила методичку, составленную для работы с избитыми женами. А составлена методичка так, что не дает жертве вырваться: если женщина утверждает, что ее бьют, значит, ее нужно срочно изолировать от мужа в бабоубежище и/или выписать против мужа оградительный ордер (выселить его на улицу). Если же она утверждает, что муж ее не бьет, значит, у женщины «стадия отрицания» – она запугана мужем и ее опять-таки нужно срочно увозить в бабоубежище на промывку мозгов, чтобы «понизить уровень отрицания».
    Между тем, преследование все нарастало. Сменяя друг др