Скачать fb2
Хроники Вергилии. Владыки Севера

Хроники Вергилии. Владыки Севера

Аннотация

    Пересечь всю Вергилию в поисках отца? Легко. Бросить вызов могущественным некромагам Севера? Еще проще. А вот выбраться из их мертвых рук уже гораздо сложнее. Эрику-изгою, полуорку-получеловеку, и его побратиму эльфу Элю придется столкнуться с врагом, победить которого не в силах простые смертные. Ведь как убить того, кто уже и так мертв?..


Виктор Ятаганов Хроники Вергилии. Владыки Севера

    «…В трущобах Приграничного района обитала еще одна раса. Раса, появившаяся на Вергилии из-за досадной ошибки Всемогущего. Изгои. Твари, в чьих жилах кровь людей смешалась с кровью других рас.
    После заключения Договора[1], когда в городах людей стали появляться анклавы эльфов и орков, по всему Лагарону прокатилась волна ужасных межрасовых кровосмешений, результатом которых стало появление изгоев. Люди ненавидели и боялись их, остальные расы – презирали.
    Внешние отличия могли быть совсем незначительными, такими, как цвет кожи или волос, а могли и очень бросаться в глаза – рога, зубы, недоразвитые крылья на спине. И почти всегда «плоды» подобной страсти получались необыкновенно уродливыми и мерзкими.
    И люди навеки прокляли новую расу, лишив изгоев права на человеческую жизнь…»
Великий архимаг Зерникус III, 852 г. П.С.
Выдержка из «Истории мира»

Глава 1
И снова в путь

    Столько лет, лежа бессонными ночами в какой-нибудь лачуге Приграничья, я мечтал о том, как сожму в руках горло ненавистного орка, изнасиловавшего мою мать и по насмешке Всемогущего подарившего мне жизнь. Из-за него я вынужден влачить жалкое существование изгоя, из-за его крови я не имею права на нормальную жизнь… Ненависть – великая вещь, и порой она может согреть не хуже пухового одеяла. Кто знает, сколько раз, когда я был на пороге Темной Бездны, лишь только жгучая ненависть, осознание того, что я еще не успел отомстить, возвращала меня в мир живых…
    Однако со временем я научился скрывать свое единственное отличие от нормальных людей – орочьи костяные «кастеты» на пальцах, пряча их под грубой кожей перчаток. Но рано или поздно людям все равно становилась известна правда, как правило, когда я был вынужден применять для защиты свою нечеловеческую полуорочью силу. И тогда мне снова приходилось бежать, бежать без оглядки туда, где мое происхождение не так бы бросалось в глаза.
    В погоне за Каном мы с друзьями пересекли весь Лагарон, преодолели коварные пески кровавой пустыни Наски, побывали в самом сердце осиного гнезда – в столице империи орков. Но Черепу каждый раз удавалось ускользнуть. Впрочем, убив Кана, я не только удовлетворю свою жажду мести, но и окажу услугу всему миру – за спиною своего императора Кан заключил Сделку с некромагом Баларом Долоховым и его ученицей Алией, чтобы те помогли ему захватить власть на Юге. Череп развязал Третью Великую войну, и только его смерть сможет положить ей конец. Но Алия стала пленницей своего собственного тела и больше не сможет защитить своего господина, а Долохову удалось выпутаться из Сделки. Он обрел свободу на землях Юга и занялся поисками частей Ключа от Предела мира – древней реликвии, способной снять установленный Всемогущим Барьер в Великих горах, не дающий некромагам проникнуть на Юг. Впрочем, чтобы собрать Ключ, Балару придется изрядно потрудиться. Если мы нагоним Кана до того, как он попадет в Балтикус – огромное государство некромагов к северу от Великих гор, и заберем у него эльфийскую часть Ключа, поиски Долохова будут бесполезны, ведь чтобы собрать Ключ, ему нужны все его части, а значит, ему неизбежно придется искать нас. И тогда в последней битве решится, кому будет принадлежать эта древняя реликвия. Но все это случится еще не скоро. Перво-наперво, нам нужно нагнать Черепа, пока он еще не ушел слишком далеко. Его смерть положит конец войне, грозящей гибелью всему нашему миру, и мы сможем спокойно заняться поисками Ключа. Только его уничтожение послужит гарантией, что некромагам никогда не удастся прорваться на Юг.
    Я могу говорить о прошлом бесконечно, но если вы были со мной на протяжении всего моего пути, то любые напоминания будут излишними. А посему предлагаю вместе продолжить наш путь.

    Мы стояли на краю усеянной булыжниками алой пустоши. На красной растрескавшейся земле не росло ни одной былинки.
    На горизонте вздымались к небу Великие горы. Их заснеженные верхушки терялись в низких свинцовых облаках. Это был настоящий край мира, край Юга, край нашей привычной жизни. Несмотря на середину лета, на пустоши дул ледяной, пронизывавший до костей ветер, приносивший с собой холод Великих гор.
    Во время Первой Великой войны здесь произошло масштабное сражение между магами объединенной армии южан и войском некромагов. В этой памятной битве на землю выплеснулось столько магической энергии и пролилось столько крови, что некогда цветущее поле превратилось в пустошь, бесплодная земля которой до сих пор имеет алый цвет.
    Оглядевшись, я посмотрел на своих друзей. Мой верный побратим эльф Эль. Совсем недавно я узнал, что он – сын князя Элагора, бессменного правителя Эвиленда. Увы, отношения с отцом у него не сложились. Они обменялись проклятиями[3], и Эль навеки оставил дом, отказавшись от титула и богатства. В магическом поединке с князем побратим потерял левую руку почти до самого локтя.
    Светлика – юная, вспыльчивая магиня. До нашей встречи она училась на выпускном круге в Академии магии, но из-за стычки с эльфами Альвильона, пытавшимися убить нас в Лагарике, она была вынуждена сбежать из города с нами.
    Хикс – правая рука Орикса[4]. Здоровенный злобный орк с буйным нравом и абсолютным неумением держать себя в руках. Его хозяин Орикс вместе с эльфом Алориэлем – главой лагариковского анклава детей леса – были одними из тех, кто стоял за началом наших с Элем злоключений. Как выяснилось, они оба тайно работали на Кана, помогая ему плести интриги, но в то же время отчаянно строили козни друг другу в борьбе за власть: Алориэль попытался использовать нас в игре против Орикса, а Орикс в ответ предложил нам убить Алориэля. В итоге мы с Элем покинули Лагарик и отправились на охоту за Каном, а Орикс послал с нами своего верного подручного Хикса. В Наске мы попали в засаду, и Алия превратила Хикса в Возрожденного – бессмертное, неуязвимое существо, убить которое можно лишь отправив в Бездну создавшего его некромага. Но стараниями Балара дух Алии навечно заперт в ее окаменевшем теле в Дахароне, и убить ее можно лишь разбив статую. Но Долохов окружил тело своей мятежной ученицы непроходимым барьером, и временно за судьбу Хикса можно было не опасаться. Во всяком случае, пока жив сам Балар.
    Дидра – изгойка. Белые волосы, бледная кожа и голубые губы с первого взгляда выдают ее полуэльфийское происхождение. Она незаконнорожденная дочь Алориэля, но, как и у меня, у нее отношения с родителем тоже не сложились: в Лагарике Дидра вместе со мною и Элем оказалась в ненужное время в ненужном месте, и Алориэль приказал нас убить. Но нам удалось сбежать, и Дидра вынуждена была отправиться в путь вместе с нами.
    Я с тоскою посмотрел на разбросанные по пустынной каменистой земле алые, похожие на застывшие сгустки крови камни.
    Всякий, кто хочет пересечь пустошь Виви, вынужден столкнуться с ее стражем – ужасающим существом архоном. Внешне архон отдаленно похож на человека, если не считать чрезмерного количества конечностей и того, что он сплошь состоит из пульсирующей, находящейся в постоянном движении алой массы, похожей на загустевшую кровь. На него не действуют ни оружие, ни природная магия. Но как только мы отошли к краю пустоши, архон вновь превратился в алые «камни», из которых он возник, когда мы приблизились.
    – Если и существует какое-то заклинание, способное убить архона, то мне оно неизвестно, – закусив губу, покачала головой магиня.
    – Но Кан же как-то прошел! – нетерпеливо заметил Хикс.
    – «Я страж этой земли. Кровь к крови, смерть к смерти, да принесет жертву желающий пройти», – задумчиво повторила Дидра слова архона, сказанные им при нашем приближении.
    – Думаю, ему не составило никакого труда принести в жертву одного из своих спутников, – пожал плечами Эль.
    – Я отдам свою жизнь! – шагнув вперед, запальчиво предложила Светлика.

Глава 2
В чужой шкуре

    Холодный ветер с Великих гор мягко шевелил мои волосы. Я прищурил глаза и посмотрел на застилавшие небо тучи. Скольких мы уже потеряли за время пути? Орка Дазана некромаг превратил в зомби, орк Зангалар погиб в схватке с темной тварью. Эльфов Эдора и Нелла убили альвы в Эвиленде. Чародей-драконовед Болдасарини погиб, защищая нас от посланных некромагом темных тварей в Каменке. Юного мага Юнгана разорвал вурлак в Древнем лесу. Храбрый гном Радга ради нас отдал свою душу Оксу и пал от рук чудовищного еретника в болотах Дахарона. Эльф Иэлай погиб, прикрыв меня от стрелы главаря бандитов в Кровавых песках. Кору, отчаянную наемницу из Наски, убила Алия. Тело Юркая, мага из древнего ордена Искателей, захватил Долохов и в нем вернулся в плотный мир из изнанки, куда некромага изгнала его же собственная ученица, которой для окончания обучения был нужен череп учителя. Скольких еще нам предстоит потерять, прежде чем Кан умрет и на Вергилии наконец воцарится мир?..
    – Да погоди ты, не спеши, – с досадой одернул я Светлику. – Мы ведь даже не знаем, будет ли одной жертвы достаточно. Может быть, это только ловушка?
    Воцарилась тишина. Каждый думал о том, как нам преодолеть неожиданно вставшую на пути преграду – загадочного стража Виви.
    – Делать нечего, придется возвращаться в Дахарон, – со вздохом заключил Хикс. – Приглашаю вас всех в гости.
    Орк с иронией усмехнулся.
    – В каком смысле? – недоуменно приподнял брови я.
    – Север Дахарона поделен на угодья. Каждое из них принадлежит одному из кланов. Одни выращивают на этих землях злаки, другие пасут скот, а потом поставляют свою продукцию в города империи. Предлагаю зайти в поместье моего клана. Соберем отряд – лишние мечи нам не помешают во время перехода. К тому же до начала войны на наших полях трудилось немало наемных работников – людей, а теперь они все, само собой, стали рабами. Мы можем позаимствовать парочку из них для аркона.
    – Это возмутительно! – закудахтала Светлика. – Нельзя вот так просто жертвовать людьми только потому, что орки вдруг с чего-то возомнили себя лучше других рас и вознамерились превратить всех остальных в рабов!
    – Светлика права, – с сожалением покачал головой я. – Как мы можем убить невинных людей просто потому, что нам нужно пройти мимо архона, а они просто попались нам на пути.
    – Они отдадут жизнь ради мира, – тихо поддержала Хикса Дидра. – Эта жертва необходима для того, чтобы мы смогли остановить войну, в которой погибнет еще больше ни в чем не повинных людей…
    – Необходима, да?! – гневно всплеснул руками я. – А ты представь, что это не кто-то другой, а ТЫ будешь той самой необходимой жертвой, что ты скажешь тогда? Отдашь свою жизнь?!
    – Если это потребуется, – взглянув мне в глаза, спокойно ответила изгойка. – Но пока что я вам нужна, поэтому я не предложила себя.
    Я сложил на груди руки и насупленно замолчал. Что бы Дидра и Хикс ни говорили, я не могу так просто пожертвовать жизнями других людей, даже ради мифического спасения мира. Хотя бы потому, что я сразу представляю себя на их месте. А что, если бы кто-то другой, неизвестный мне, вот так же где-то решал: не пожертвовать ли ему моей жизнью, как разменной фишкой на доске тень-шенш для того, чтобы продолжить свой путь?.. Когда ставишь себя на место других, ты невольно задумываешься о последствиях своих действий, и это помогает принять правильное решение, которое было бы хорошим не только для тебя, но и не повредило бы другим. Ведь где-то там другой человек может точно так же принимать решения и касательно твоей судьбы, и тогда все, на что остается надеяться, так это на то, что он тоже не поленится поставить себя на твое место, вместо того чтобы бездумно смахнуть твою жизнь с доски, как ненужную фигурку.
    Все живые существа в мире – люди, эльфы, орки, гномы и даже некромаги – связаны между собой, и когда мы наконец поймем это, войны утратят смысл. Не этого ли ждал Всемогущий, когда создавал Ключ от Барьера в Великих горах? Боюсь, в таком случае он будет разочарован – начавшаяся Третья Великая война не оставила нам шанса для примирения. А все из-за Кана. Это он в течение многих лет тщательно сеял межу южанами вражду, скрупулезно взращивая противоречия и взаимную ненависть. Но все его усилия не смогли разрушить заключенный после подписания Договора шаткий мир. И, потеряв терпение, Череп решил действовать напрямик. Он убил короля Барнара и посадил на трон Лагарона свою марионетку – бывшего приора Сети Ваалура. Об этой персоне стоит сказать отдельно. Ваалур пытался изучать некромагию по книгам, добытым его предком в Первой Великой войне, но мы с Элем и Дидрой его убили. А теперь представьте себе наше изумление, когда этот мертвый по всем правилам человек вдруг неожиданно взошел на трон королевства людей?.. Мы решили, что здесь не обошлось без некромагии. Лишь черный чародей, владеющий магией смерти, мог вернуть этой марионетке подобие жизни. И нити снова потянулись к Кану и призванному им некромагу Долохову…
    По приказу Черепа Ваалур объявил Эвиленду войну. Дети леса один за другим сдавали позиции под натиском огромной армии Про́клятых, созданной некромагом из их же братьев-эльфов. А потом Кан убедил вступить в войну и императора Хисса, владыку орочьей империи Дахарон.
    Сбежав из Харункрафта, мы оказались на вражеской территории, а потому следить за дальнейшими новостями стало затруднительно. По пути к пустоши Виви мы старательно избегли прохожих дорог. После начала войны два человека, изгойка, эльф и орк, путешествующие вместе, не могли не вызвать ненужных вопросов. И если Хикс мог ничего не опасаться, то остальных бы просто без лишних разговоров убили.
    – Эрик, ты, как всегда, проявляешь благородство в самый неподходящий момент! – проворчал орк, вырывая меня из плена раздумий. – Ладно, не хочешь использовать рабов, можно взять преступников. Стражи клана то и дело ловят на своей территории бандитов, а сейчас, после начала войны, их должно стать еще больше.
    – Надеюсь, ты не хочешь назвать бандитами несчастных людей, сбежавших от облавы и скрывающихся в лесах Дахарона от неизбежной участи рабов?! – немедленно взвилась Светлика.
    – Да нет, тех давно уже сожрали монстры, – отмахнулся Хикс.
    Я нахмурился. Хикс говорил о северных тварях – чудовищных порождениях некромагии, появившихся у подножия Великих гор после Первой Великой войны. По легенде, они возникли после масштабного сражения на поле Виви в 450 г. П.С., порожденные черной магией некроса и вышедшими из-под контроля элементалями. С тех пор они разбрелись по всему северу Дахарона, представляя немалую опасность для тех, кто решится прогуляться по лесам империи орков, не позаботившись о должной защите.
    – Ладно, это все лирика. Хикс, а твоя родня ничего не скажет по поводу нашей пестрой компании? – многозначительно спросил я.
    Орк усмехнулся:
    – Моему папаше должно быть сейчас уже лет сто. Он слеп, глух и давно уже ничего не соображает, так что поместьем заправляет мой младший брат Таш[5]. Но пока сердце бьется в груди моего старика, он будет оставаться главою клана, так что Таш сделает все, чтобы я поскорее покинул родные пенаты…
    По законам чести орков следующим главой клана становится тот сын, который проводит для родителя ритуал перехода. У покойного вырезается сердце, заворачивается в белое полотно и помещается в особый деревянный футляр, который после произнесения специальной фразы захоранивается в семейном склепе клана. После этого считается, что дух умершего ушел в Долину Света. Его тело сжигают и удобряют им почву. Если же орк умирает вдали от дома, то для этого ритуала используют только его кровь.
    По тем же обычаям проводить ритуал должен старший сын. Но если его не оказывается рядом, то это право переходит к его братьям. И счастливец становится хозяином поместья и новым главой клана. Отец Хикса находится на краю Бездны и в любую минуту может его пересечь. Естественно, Таш не хочет, чтобы Хикс, много лет назад покинувший родной дом, случайно оказался свидетелем этого события и мог претендовать на роль главы клана, которую Таш давно уже считал своей.
    – Ладно, двинули, – со вздохом принял решение я, и мы отправились в обратный путь.

Глава 3
Дом, милый дом

    К вечеру следующего дня мы увидели обрисовавшиеся на горизонте контуры массивного каменного здания. Размерами поместье клана Хикса больше походило на замок. Вокруг его высоких стен раскинулись поля, покрытые бледно-серыми колосьями рожевёса – магически выведенного злака, устойчивого к холодному лету северных областей Дахарона. Днем работавших там крестьян охраняла стража клана, но, как только поля накрывала полоса ночной тьмы, они пустели до следующего утра. Орки и трудившиеся на них люди спешили укрыться за высокими стенами поместья.
    – Нужно поспешить. – Светлика с тревогой посмотрела на наползавшую с востока тьму и зябко поежилась. – Большинство из этих тварей выходят на охоту по ночам, и мне вовсе не хочется с кем-нибудь из них столкнуться!
    И мы ускорили шаг. Вокруг раскинулась каменная равнина, но в отличие от пустоши Виви земля под ногами была не алая, а привычного коричнево-серого от обилия валявшихся вокруг булыжников цвета. В нескольких узлах за поместьем поднималась темная линия леса.
    – Хикс, ты уверен, что безопасно так близко подходить к поместью? – спросил Эль, намекая на то, что охранявшие стену воины вполне могли нашпиговать нас стрелами задолго до того, как Хикс сумеет объяснить брату причину своего возвращения в родное гнездышко.
    – Уверен. Ночью здесь опасно даже на стенах, так что охрана вместе со всеми запирается в замке, – буркнул орк, настороженно поглядывая по сторонам, словно опасаясь, что в любую секунду на нас могут наброситься эти загадочные северные твари. И чем ближе подступала к нам полоса ночной тьмы, тем больше нервничал Хикс.
    – Даже на стенах? – невольно поежился я, прикинув высоту ограды и представив, какого размера должны быть чудовища, способные ее преодолеть.
    – Летающие твари, – коротко ответил орк, и я облегченно перевел дух.
    Лучше уж так, чем монстры-исполины, которых на секунду вообразил я.
    – Только вот оружие лучше спрячьте, рабам оно не полагается, – добавил Хикс.
    – Рабам? – вздернул вверх тонкую черную бровь Эль.
    Орк криво усмехнулся:
    – Люди и эльфы сейчас в Дахароне не в чести. И они становятся либо рабами, либо мертвецами.
    Эль нахмурился, но ничего не сказал. Спрятать костяной трезубец в складках одежды не составило никакого труда, так же поступила и Дидра со своим кинжалом. А вот Элю пришлось отдать кваддак Хиксу. Под неодобрительным взглядом эльфа орк небрежно закрепил изогнутый двухлезвийный эльфийский клинок у пояса, и мы продолжили путь.
    Вскоре мы приблизились к полям рожевёса. Ледяной ветер раскачивал полные, налитые колосья, и этот тихий звук напоминал мне шорох сотен крадущихся по нашему следу когтистых лап. Я снова поежился, отгоняя прочь неприятные мысли. Когда мы приблизились к высоченной стене, ограждавшей территорию поместья, окрестностями уже полностью завладела ночь. Наших ушей достиг далекий крик охотящегося филина. Во всяком случае, надеюсь, что это был именно филин…
    – Сюда, – позвал Хикс, подходя к тяжелым деревянным воротам, в одной из створок которых виднелась небольшая калитка с забранным решеткой окном.
    – А что мы… – начала было взволнованно лепетать Светлика, но орк перебил ее решительным взмахом руки.
    – Говорить буду я, – не терпящим возражения тоном объявил Хикс. – А вы помалкивайте и не вздумайте спорить со мной, иначе все пропало. Это ясно?
    – Нет проблем, – согласился я.
    Окинув нас подозрительным взглядом, Хикс отрывисто кивнул и забарабанил в ворота.
    В окошке показался отблеск зажженного где-то во дворе факела. Свет приблизился к воротам, и я увидел сквозь решетку хмурую рожу орка – смуглая кожа, коричневые губы, выпирающая из-под коротких жестких волос костяная «корона».
    – Кто такие? – не слишком приветливо осведомился он, пристально разглядывая нас сквозь прутья.
    – Ты что, не узнал меня, рыбья морда?! – раздраженно рявкнул Хикс, и я поспешно опустил голову, пряча скользнувшую по губам улыбку в высоком воротнике куртки.
    Орк поднес факел поближе к решетке и, прищурившись, вгляделся в лицо замершего по ту ее сторону соотечественника.
    – Хикс, ты, что ли?.. – не слишком уверенно протянул орк.
    – Я, я, сожри тебя порождения Бездны! – нелюбезно проворчал Хикс. – Открывай скорее, пока мы не стали закуской северным тварям!
    Орк нерешительно помялся с ноги на ногу и, облизнув губы, неуверенно спросил:
    – А как ты докажешь, что ты настоящий Хикс? Может быть, ты просто тварь, которая приняла его облик!
    Хикс закатил глаза и глубоко вздохнул, пытаясь сдержать рвущуюся наружу ярость. Медленно выдохнув, он поманил стража пальцем. Орк доверчиво приблизил лицо к решетке. Хикс молниеносно просунул руку между прутьями и схватил его за ворот одетой поверх кольчужной рубашки куртки. С силой дернув орка на себя, Хикс впечатал его лицо в решетку окошка и угрожающе прошипел:
    Дав смыслу своих слов просочиться в подкорку орка, Хикс разжал когтистые пальцы. Стражник испуганно охнул и, потирая ушибленную щеку, быстро отскочил назад. Но лицо его заметно потеплело, на губах появилась радушная улыбка, а из глаз исчезло настороженное, подозрительное выражение. Воткнув факел в держатель, орк загремел ключами.
    – Проходите быстрей! – поторопил он нас, с тревогой глядя сквозь раскрытую калитку в ночную тьму.
    Мы оказались в обширном внутреннем дворе поместья. Вокруг было темно, горел лишь один факел, освещая уставленное бочками привратное пространство. Все верно, свет привлекает тварей. Чуть поодаль виднелась телега с сеном, за нею возвышались какие-то темные дворовые постройки. Изредка до нас доносилось ржание кобыл из стойл и фырканье здоровенных кабалов.
    Хаташ вновь зажал факел в здоровенной лапище и поочередно оглядел наши лица.
    – А это кто еще с тобой? – изумленно спросил он Хикса.
    – Рабы, – коротко ответил орк.
    Хаташ улыбнулся и понимающе кивнул. Но через миг его лицо вновь озадаченно нахмурилось:
    – А почему они не связаны?.. – Судя по всему, мыслительный процесс давался этому орку с трудом.
    – Потому что я их не боюсь, – многозначительно ответил Хикс, и стражник понимающе кивнул, как будто это в самом деле все объясняло.
    – Идем, – махнул рукой он, направившись к дверям поместья. – Таш будет рад тебя видеть.
    – Сомневаюсь, – буркнул Хикс, шагая следом за нашим провожатым.
    – Рабов можешь запереть здесь. – Хаташ махнул рукой на одну из темных построек, мимо которой мы проходили.
    – Они пойдут со мной, – категорически возразил Хикс.
    Стражник нахмурился и пару мгновений помолчал, переваривая полученный ответ.
    – Как хочешь, – наконец пожал плечами он. – Кстати, здесь Далар[7].
    – Что?! – Хикс замер как вкопанный.
    В неярком свете факела я увидел отразившееся на его лице изумление.
    – Прибыл пару дней назад из Кхаса, – повернувшись к другу, пояснил Хаташ. – Император Хисс приказал забрать из поместий всех способных сражаться воинов. Разрешил оставить лишь небольшие гарнизоны, необходимые для защиты полей от северных тварей. Твой Далар теперь командующий, и он отвечает за мобилизацию северных областей…
    Командующие орков были сродни генералам в армии людей. Если император Хисс объявил всеобщую мобилизацию, значит, он взялся за войну всерьез и дело не ограничится парой приграничных стычек с соседним Эвилендом, как я наделся, когда впервые услышал заявление Кана в Дра’ларе…
    – «Твой Далар»?… – едва слышно повторила Светлика, и Дидра немедленно ущипнула двоюродную сестру за бок.
    Светлика ожгла ее гневным взглядом, но промолчала – вовремя вспомнила сделанное Хиксом у ворот предупреждение.
    – Хотя главы многих кланов и протестуют, – продолжил рассказ Хаташ, возобновляя прерванное движение. – Приближается сбор урожая, а ты знаешь, что в это время северные твари особенно активны, и нам нужно как можно больше воинов для защиты полей. А они хотят оставить в поместьях только крошечные гарнизоны!
    Мы приблизились к массивным двустворчатым дверям крепости, и Хаташ заколотил в них кулаком.
    – Эй, Ангхор[8], открывай! Хикс вернулся!
    Щелкнул замок, послышался шум отодвигаемого засова, и дверь распахнулась. Я прищурился, прикрывая глаза рукою от лившегося из просторного холла ослепительного после полумрака двора света.
    Я увидел еще одного одетого в стандартную кольчужную броню Дахарона орка. Они с Хиксом обменялись приветствиями на родном языке и принялись радостно хлопать друг друга по плечам. Причем каждый удар мог запросто переломить хребет любому среднестатистическому человеку. Все же Всемогущий малость перестарался, когда наделил эту расу такой чудовищной физической силой.
    На шум сбежалось еще несколько орков. Увидев Хикса, они с радостными воплями кидались к нему навстречу, и начинался новый раунд выбивания пыли из плеч друг друга. На нас с Элем, Дидрой и Светликой никто не обращал внимания, как будто нас тут и вовсе не было – надменность орков могла сравниться разве что с высокомерием эльфов, хотя орки и уступали им в столь характерных для детей леса жестокости и спесивости.
    Сопровождаемые толпой орков, мы оказались в просторном каменном зале, в одной стене которой гудел пламенем исполинский камин. Три же другие были увешаны разнообразным оружием, закрепленным на отполированных до блеска деревянных щитах. Посреди комнаты стоял приземистый квадратный стол, вокруг которого было расставлено несколько массивных кожаных кресел, которые занимали еще четверо орков. Мускулистый молодой орк, как две капли воды походивший на Хикса, сжимал в когтистой лапе бокал драгоценного фиолетово искрящегося вина серафимов. На его плечи поверх стандартной дахаронской кольчужной рубашки без рукавов был накинут отороченный мехом корда плащ. На лице орка застыло хмурое, недовольное выражение, так похожее на то, что я привык видеть на лице Хикса.
    Рядом с ним сидела орка в глухом длинном темно-коричневом платье. Темные волосы с едва заметной под ними костяной «короной» были собраны в причудливую высокую прическу, на ее коленях лежала пряжа. Длинные спицы быстро сверкали в руках орки, но что именно она вязала, я разобрать не сумел. Увидев Хикса, орка изумленно отложила спицы и взволнованно скомкала в руках свое вязанье. На ковре у ее ног играл орчонок лет пяти. Он сосредоточенно возил по полу деревянную лошадку, периодически выкрикивая слюнявым ртом: «И-го-го! И-го-го!»
    Возле орки сидел молодой парень, я бы дал ему лет двадцать пять – костяная «корона» едва оформилась, а «кастеты» на пальцах были еще слишком остры, не успев отшлифоваться, как у более старших орков. Темные, как у Хикса, волосы были забраны в высокий хвост. Кольчужную рубашку его украшали массивные наплечники, усыпанные острыми иглообразными пиками. Такие же шипы я увидел и на скрывавших его локти накладках. Длинные мускулистые ноги орка были затянуты в высокие, до бедер, сапоги со шпорами и стоптанными от долгого пути каблуками.
    Соседнее кресло занимал другой орк такого же возраста. Его череп был обрит, не считая протянувшегося между рогов «короны» узкого ирокеза. Левую щеку пересекал глубокий уродливый шрам, начинавшийся у самого подбородка и заканчивавшийся у разодранной пополам мочки уха. Страшно представить, какие когти могли оставить эту отметину. Орк был одет в стандартную дахаронскую кольчужную рубашку, украшенную, как и броня его соседа, острыми иглообразными шипами на плечах и локтях.
    Стол перед орками был уставлен закусками и бутылками с вином.
    – Дар Таш, Хикс вернулся! – поглядев на орка в плаще, радостно объявил Хаташ.
    Но особой радости на лице брата Хикса я не увидел. Таш стремительно поднялся с кресла и в два шага приблизился к нам. Лицо орка было мрачнее тучи, а массивные кулаки угрожающе сжались, и отнюдь не для дружеского похлопывания по плечам.
    – Так я и знал! – со злостью отрывисто выплюнул Таш. – Думаешь, я так просто отдам тебе место главы клана? Да знаешь, сколько сил я вложил в это поместье? Чего мне стоило содержать эту груду камней?! Тебя не было десять лет! Десять штиркрафтовых лет! А теперь, когда папаша готовиться отправиться в Долину Света, ты тут как тут?! Да я…
    Хикс размахнулся и без лишних слов заехал Ташу кулаком по физиономии. Орк отлетел назад и рухнул в свое кресло.
    – Таш! – взволнованно воскликнула орка и бросилась к мужу.
    Орчонок на ковре разревелся.
    – Уйми ребенка, женщина! – рявкнул Таш, отталкивая прочь склонившуюся над ним орку.
    Та покорно подхватила орчонка на руки и выбежала вон из комнаты. Таш выпрямился в кресле, потирая ушибленную тяжелым ударом брата челюсть. Орки сверлили друг друга ненавидящими взглядами, и казалось, достаточно было малейшей искры, чтобы произошел взрыв.
    Напряжение разрядил орк с высоким хвостом.
    – Ну здравствуй, папа, долго же мы не виделись!..

Глава 4
Сыновья почтительность

    – Иди сюда, разбойник! – с улыбкой проговорил он, протягивая к Далару руки.
    Молодой орк шагнул вперед, и они принялись радостно колотить друг друга по плечам.
    – Ну надо же, как ты вырос! – приговаривал Хикс. – Уже командующий, а? Весь в папку!
    – Его отец сбежал из дому и отправился служить этому бандиту Ориксу! – недовольно рявкнул со своего места Таш.
    Хикс отпустил сына и смерил брата хмурым взглядом.
    – Орикс – глава лагариковского анклава, и ты прекрасно это знаешь! – жестко ответил он. – Он служит императору и Дахарону точно так же, как и ты!
    – БЫЛ главой, – злорадно поправил его Таш, делая большой глоток вина. – Теперь он такой же воин, как и все. Отирается подле императора в надежде оторвать кусок пожирней, когда война закончится!
    Хикс нахмурился. Мы с Элем переглянулись. После того как Дахарон вступил в войну, анклавы – «дипломатические посольства» одних государств на территории других, созданные после заключения Договора, – были расформированы, а все их служащие вынуждены были вернуться в родные страны. Это значило, что Орикс вновь прибыл в Дахарон, а Алориэль скрылся в Эвиленде. А я все гадал: как Кан мог уехать в Балтикус, не страшась, что оставшийся без своего первого советника император выкинет что-нибудь, идущее вразрез с планом Черепа. А он, оказывается, оставил присматривать за делами в Дахароне своего приспешника. Впрочем, как раз в этом Кан и просчитался – Орикс давно уже решил, что сумеет осуществить их коварные планы и без него. Знал ли Череп о его предательстве? И если да, то почему ничего не предпринял? Возможно, потому, что у него не было выбора, а может, Орикс вовсе и не в Харункрафте…
    – Странно слышать это от такого куска дерьма, как ты, Таш! – презрительно выплюнул Хикс. – Что ты вообще знаешь о войне? Давно ты выбирался из-под защиты этих стен?
    Его брат открыл было рот, чтобы сказать в ответ какую-нибудь гадость, но, передумав, промолчал. Сдвинув брови, он хмурым, почти дружелюбным тоном спросил:
    – Что ты здесь делаешь, Хикс? Ты же ведь не в гости приехал…
    – Мне нужны воины, – немного помедлив, ответил орк.
    – И ты считаешь, я дам тебе кого-то из своих? – удивленно приподнял брови Таш и искренне рассмеялся. – Скажи отцу, Далар, ЧТО я только что ответил тебе.
    – Император Хисс прислал меня собрать воинов из окрестных поместий, но Таш сказал, что не отпустит со мной ни одного, – хмуро буркнул новоявленный командующий.
    – Приближается время сбора урожая, – миролюбиво развел руками Таш. – И каждый солдат на счету. Ты спросил, Хикс, что я знаю о войне? Да уж не меньше твоего, только я воюю не с людьми и даже не с эльфами, а с северными тварями, а это противник куда страшней. Или ты забыл их нападения? Они жаждут теплой, свежей крови живых, и, если бы не эти крепкие стены, нас всех давно бы уже разорвали… Помнишь, когда мы были маленькими, отец водил нас к пустоши Виви? Помнишь, что мы там видели?
    Хикс угрюмо кивнул. Только северные кланы могли вот так противиться воле императора. Они были северным оплотом Дахарона, защищающим жителей империи от зубов могущественных чудовищ. И если ослабить эту оборону, у Дахарона появится куда больше проблем, чем нехватка солдат на поле боя.
    – А зачем тебе вообще воины? – вдруг подозрительно спросил Таш. – Ты не командующий; откровенно говоря, я вообще не знаю, что ты теперь за птица… Все еще служишь Ориксу? Это он тебя послал сюда?
    – Не твое дело! – сварливо рявкнул Хикс.
    С каждой секундой он злился все больше и больше, главным образом потому, что понимал: упрямого брата ему не переубедить. А значит, через Великие горы нам все-таки придется топать одним.
    – Ладно, сделаем так, – потерев лоб, со вздохом решил Таш. – Бери вон Ангхора и Хаташа. – Орк кивнул на замерших позади нас воинов, вместе с остальными молчаливо наблюдавших за перепалкой братьев. – Сегодня переночуешь в поместье, а завтра с утра отправишься на все четыре стороны по своим делам. Прости, но большего предложить тебе не могу.
    Хикс сощурил глаза, сверля брата задумчивым взглядом, потом все же нехотя кивнул.
    – И нам еще понадобится пара пленных.
    – Зачем? – удивленно вытаращил глаза Таш.
    – Не твое собачье дело, – хмуро повторил Хикс и посмотрел на сына: – Идем, Далар.
    Развернувшись на девяносто градусов, он потопал к уводившему прочь из зала коридору. Спохватившись, Хикс оглянулся через плечо и, щелкнув пальцами, приказал:
    – За мной!
    Поняв, что этот пренебрежительный жест относится к нам, мы с Элем, Дидрой и Светликой поспешили следом за ним.
    – Помнишь Шактара?[9] Теперь он не только мой соратник, но и моя правая рука, – представил шагавшего рядом с ним орка с ирокезом Далар.
    – Как тебя вообще угораздило стать командующим?! – с гордостью спросил сына Хикс.
    – Повезло, – скромно пожал плечами молодой орк, но расплывшаяся на его губах довольная улыбка красноречивее любых слов говорила, что он рад скупой отцовский похвале. – Император Хисс заметил мою доблесть на поле сражения и повысил меня.
    – Расскажи, как там вообще дела на фронте? – вспомнив о войне, поинтересовался разом помрачневший Хикс. – В последнее время мне было не до новостей…
    Далар с любопытством покосился на отца. На лице молодого воина так и читался немой вопрос: а где ты был все это время? Но без разрешения задать его Далар не решался.
    – С чего бы начать? – задумчиво почесал нос молодой орк. – Император Хисс объявил о вступлении Дахарона в войну. Вскоре после этого король людей Ваалур в буквальном смысле рассыпался в прах на глазах у сотен придворных, а армия Про́клятых, наседавшая на Эвиленд, пропала…
    Мы с Элем многозначительно переглянулись. Не было сомнений: Ваалур был Возрожденным, и после временной гибели Долохова он вернулся обратно в Бездну, откуда некромаг его и вытащил. То же самое произошло и с созданными Баларом Про́клятыми. В этом смысле, отправив Долохова в изнанку, мы оказали Вергилии немалую услугу. Правда, к сожалению, его визит туда был не слишком долгим, но этого хватило, чтобы уничтожить большую часть созданных им кошмарных тварей.
    – Первый советник Кан объявил это чудом Всемогущего, якобы осветившего таким образом вступление Дахарона в войну, – продолжил рассказ Далар. – Само собой, случившееся изрядно подняло дух наших войск. Эльфы, терпевшие поражение за поражением от армии Про́клятых, получили долгожданную передышку. В Лагароне теперь правит Совет Семи – в него объединилась не сумевшая поделить власть лагариковская знать. Но их действия исподволь направляет архимаг Диндорикус. Он побудил Совет направить к князю Элагору посла для заключения мира. Естественно, мага. Но до Эвиленда он так и не добрался. – Далар усмехнулся. – Мои люди перехватили его, послом оказался один из приближенных к архимагу магистров. За это император Хисс даровал мне должность командующего и этого самого мага в качестве личного раба. Я притащил его с собой. Ты бы видел, отец, как этот чванливый старикашка потешно кривляется, когда мои воины щекочут его бока копьями! Его спеси хватит на десяток эльфов! Он все никак не может смириться со своей участью. Мнит себя великим магистром, хотя на деле он лишь жалкий раб. – Далар презрительно сплюнул на каменные плиты пола. – Зато он потешает меня, потому до сих пор и жив…
    Светлика возмущенно втянула в себя воздух, всем своим видом выражая немой протест столь кощунственным, по ее мнению, словам, и немедленно получила очередной незаметный щипок от Дидры. Округлив глаза, изгойка многозначительно посмотрела на сестру и украдкой чиркнула ребром ладони по горлу, намекая ей, что с нами случится, если орки поймут, что мы вовсе не рабы.
    – Ты отвлекся от сути, – хмуро напомнил сыну Хикс.
    – Да, собственно, я уже все и рассказал, – пожал плечами Далар. – Пока что между Лагароном и Эвилендом продолжает тянуться вялая война. Но оба народа потеряли много крови, и решающее сражение уже не за горами. Император Хисс собирает войска, так что, когда оно произойдет, орки будут наготове и тоже не преминут в нем поучаствовать. Грядущая битва определит, кто завладеет Югом.
    Услышав эти мрачные слова, я вздрогнул и ощутил, как по спине заскользили противные ледяные мурашки. А перед внутренним взором встала показанная мне Алией в одном из снов картина: залитое кровью поле, усеянное тысячами мертвецов трех наших рас. И некромагиня сказала, что в их гибели буду виноват я…
    Но я видел этому лишь одно объяснение: они погибнут, если мне не удастся остановить Кана. А значит, я должен спешить – кто знает, сколько времени у меня осталось? В моем видении листва на деревьях была насыщенного темно-зеленого цвета, какой дарит своим лесным детям только жаркое летнее солнце. И значит, этот день действительно уже недалек…
    – А куда ты идешь, отец? – не сдержав любопытства, спросил наконец Далар.
    Мы остановились перед массивными дверями одной из комнат.
    – Ты нужен нам на поле боя, – не дождавшись ответа, добавил молодой орк.
    – Честная битва всегда приносит воину славу, – немного помолчав, заговорил Хикс, тщательно подбирая слова. – Но иногда даже худой мир бывает лучше доброй войны.
    – Ты говоришь как трус! – презрительно оскалил зубы Далар.
    Хикс зарычал. Молниеносно стиснув горло сына рукой, он впечатал его спиной в стену. Далар поморщился от боли, впиваясь пальцами в предплечье Хикса, но его силы не хватило, чтобы разжать стальную хватку отца.
    Шактар шагнул было вперед, но, наткнувшись на горящий яростью взгляд Хикса, прилип к полу.
    – Не смей так разговаривать со мной, щенок! – приблизив лицо к покрасневшей от натуги физиономии сына, процедил сквозь зубы Хикс. – Я повидал в этой жизни куда больше, чем ты, сопливый мальчишка, и я знаю, о чем говорю!
    Мгновение помедлив, Хикс разжал руку и отступил на шаг назад. Далар судорожно глотнул воздух раскрытым ртом и потер шею ладонью.
    – Тебе известно, где сейчас первый советник Кан? – отрывисто спросил Хикс.
    – Я слышал их разговор с императором Хиссом, – нехотя отозвался Далар. – Дар Кан должен был отправиться куда-то с секретной миссией… Твое путешествие как-то связано с этим? – внезапно догадался юный орк.
    Хикс быстро переглянулся со мной и нехотя кивнул.
    – Я могу тебе чем-то помочь? – спросил его сын.
    – У тебя же есть свое задание – привести императору пополнение, – сложив на груди руки, насмешливо отозвался Хикс.
    Далар почесал затылок и с досадой пожал плечами.
    – Ты же видишь, никто из местных не желает расставаться со своими воинами. А если я вернусь к императору с пустыми руками, в лучшем случае он разжалует меня, а в худшем… – И Далар снова пожал плечами.
    – И ты думаешь, что помощь мне поможет тебе прикрыть зад? – ехидно поинтересовался Хикс.
    – Ну как я понял, миссия дар Кана очень важна.
    – А в чем она заключается, ты знаешь?
    – Нет, она строго засекречена, – откликнулся Далар и с ухмылкой добавил: – Настолько, что иногда мне кажется, что и сам император Хисс про нее почти ничего не знает.
    По возникшему на лице орка выражению я догадался, что последняя фраза была шуткой, но Хикс принял ее за чистую монету.
    – Ты прав, – серьезно кивнул орк.

Глава 5
Пленник

    – Что?.. – только и сумел вымолвить молодой орк.
    Хикс нахмурился и оглядел коридор, но тот по-прежнему оставался пуст.
    – Идем. – Орк распахнул дверь комнаты и быстро зашел внутрь.
    Мы всей компанией последовали за ним. Переступив порог, мы оказались в просторной спальне. У одной из каменных стен стояла массивная кровать под балдахином, у другой возвышался большой шкаф. Напротив него виднелся вычищенный до блеска камин с горкой свежих дров. У четвертой стены примостился широкий дубовый стол. Над ним виднелось большое окно, забранное фигурной решеткой. С потолка свисала безыскусная люстра – «колесо», уставленное дюжиной толстых свечей.
    – А этих ты зачем сюда привел? – с презрением окинув нас взглядом, спросил Далар. Его взгляд остановился на Дидре. И он поморщил нос, как будто унюхал что-то неприятное. – Да еще и изгойку с собой притащил!
    – Заткнись и сядь! – потеряв терпение, рявкнул Хикс. Переведя сверкающий взгляд на Шактара, он грозно добавил: – И ты тоже!
    Оба молодых орка мгновенно повиновались, и Хикс коротко пересказал им наши приключения, напирая на то, какую роль сыграл во всем этом первый советник императора Хисса. Воцарилось напряженное молчание. Молодые орки переглянулись, и Далар, прокашлявшись в кулак, тихо спросил:
    – Неужели Кан в самом деле решился на это? Заключить союз с некромагами?! Он рехнулся!..
    В голосе орка проскользнул неприкрытый ужас. Жители Юга с молоком матери впитывали жуткий страх перед загадочными, могущественными владыками Севера. И страх орка был легко объясним: он прекрасно понимал, что, если северяне перейдут через Великие горы, Юг утонет в крови, и тогда рабами уже станут все, не только люди и эльфы, но и орки, и все прочие расы. И это еще в лучшем случае…
    – Именно поэтому мы и должны остановить Черепа до того, как он доберется до Балтикуса, – с нажимом проговорил Хикс.
    Орк с ирокезом открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Далар повелительно поднял руку и решительно произнес:
    – Мы пойдем с тобой, отец. Я, Шактар и наш отряд – семь крепких, закаленных в боях воинов.
    – Вот и чудно, – удовлетворенно кивнул головой Хикс. – Выдвигаемся на рассвете. А сейчас нам нужно отдохнуть, мы прошли долгий путь…
    Далар кивнул, и молодые орки покинули спальню.
    – Ты уверен, что ему можно доверять? – поджав губы, сухо осведомилась Светлика, глядя на захлопнувшуюся за спинами воинов дверь.
    – Он мой сын, – просто ответил Хикс.
    – А его друг? – тихо спросил Эль.
    – Я знаю Шактара с детства, он никогда не предаст Далара.
    – Ну я не знаю… – покачав головой, проворчала Светлика.
    – А тебя никто и не спрашивает, женщина! – огрызнулся Хикс, и магиня обиженно замолчала. – Давайте спать, завтра рано вставать…
    Хикс был Возрожденным, и сон ему был больше не нужен. Девчонки заняли единственную кровать в комнате, а мы с Элем растянулись на мягком ковре из шкурок зилов.
    Следующим утром Хикс легонько потряс меня за плечо:
    – Эрик, вставай!
    Я сладко зевнул и разлепил глаза. Комнату заливали яркие лучи лившегося через просторное окно света. Опустевший на ночь внутренний двор постепенно наполнялся жизнью. Выглянув через решетку, я увидел лениво почесывающих зад орков-воинов, людей-крестьян, некогда наемную рабочую силу, а ныне рабов, собирающихся отправиться в поля. До моих ушей доносился веселый перестук молотков, конское ржание и детский смех.
    – Идем, – коротко приказал Хикс.
    И следом за ним мы спустились во внутренний двор.
    – Ждите здесь, я пойду проверю, как там дела у Далара, – скомандовал орк и снова скрылся за просторными воротами поместья.
    Я потянулся, оглядывая занимавшихся своими делами орков. На нас почти никто не обращал внимания – подумаешь, всего лишь еще несколько рабов, и лишь Эль удостоился парочки любопытствующих взглядов. Гордые дети леса редко становились рабами, предпочитая достойную смерть унизительному служению.
    Внезапно мое внимание привлекла кучка детворы, собравшаяся в противоположном конце просторного двора. Юные орчата, среди которых я узнал и богато одетого сынишку Таша, обступили запертого в колодках человека. Он стоял, согнувшись буквой «Г», и в морщинистое, заросшее длинной всклокоченной седой бородой лицо то и дело летели комки грязи и тухлые овощи. Старик вяло шевелил торчащей из деревянной пластины колодок головой, пытаясь уклониться от мерзких снарядов, его пальцы судорожно сжимались, словно говоря, что их хозяин еще не сдался и не потерял воли к жизни.
    – Как легко мы забываем о человечности, – проследив за направлением моего взгляда, с грустью прошептал Эль.
    Я сжал зубы и решительно зашагал к пленнику.
    – Эрик, что ты собираешься делать? – взволнованно спросила посеменившая за мной Светлика. – Нам нельзя привлекать к себе внимание!
    – Я не собираюсь стоять и спокойно смотреть, как какая-то малышня издевается над моим соотечественником! – зло буркнул я.
    – Орки убьют нас!.. – с искаженным от ужаса лицом прошептала магиня, и тут ее взгляд упал на лицо зажатого в колодках человека. Магиня зажала рот руками и изумленно ахнула: – Магистр Петавиус!..
    Это имя было мне смутно знакомо. Кажется, Светлика про него как-то рассказывала… Да, точно! Магистр Петавиус – бывший глава их академии! Видимо, архимаг послал его с тайной миссией мира в Эвиленд, но Далар перехватил его и притащил с собой в Дахарон в качестве личного шута.
    Орчата так увлеклись своим занятием, что не заметили нашего приближения. Я подхватил с земли камень и размахнулся.
    – Эрик, ты уверен? – на всякий случай быстро спросил Эль, намекая на те последствия, которые, без сомнения, нас ждут, если я решусь вмешаться в эту детскую «забаву».
    Не отвечая побратиму, я с силой запустил камень в пацаненка лет двенадцати, с азартом швырнувшего в несчастного пленника гнилой картошкой.
    Камень стрелою просвистел в воздухе и врезался точнехонько в затылок юного орка. Мальчишка вскрикнул от боли и стремительно обернулся, потирая ладонью ушибленное место. Дети притихли, с интересом глядя то на меня, то на своего предводителя-задиру.
    – Как ты посмел, жалкий раб?! – задыхаясь от злости, гневно прошипел орчонок.
    – Если родители не научили тебя вежливости, то это сделаю я, – с холодной насмешкой ответил я.
    Краем глаза я увидел, что наша перепалка привлекла внимание нескольких взрослых орков-воинов и крестьян-людей. Стражи с любопытством поглядывали в нашу сторону, но вступаться за детишек пока не спешили; лица рабов ничего не выражали, но в их глазах засветилась надежда, словно, помогая запертому в колодках старику, я как-то облегчаю и их участь.
    – Ты пожалеешь об этом, грязный штир крафт! – со звенящей в голосе обидой выкрикнул очронок, беспомощно сжимая кулаки.
    Я молча подобрал с земли комок грязи и швырнул его в физиономию юного наглеца. Липкая жижа залепила ему глаза, набилась в рот. Орчонок закричал от ярости и принялся отплевываться.
    – Стража! Убить их! – взвизгнул он, тыча в нашу сторону рукой.
    Орки нерешительно переглянулись. Я не знал, чьим отпрыском был этот задира, но воины Таша явно не считали, что должны ему подчиняться. Стоило мне так подумать, как один из них шагнул вперед, обнажая устрашающе поблескивающий в утреннем свете меч.
    – Рабы должны знать свое место! – презрительно процедил он, направляясь ко мне.
    – Эрик! – испуганно воскликнула Светлика и потянулась к висящему под одеждой магическому медальону.
    – Не вмешивайся! – предупредил ее я, сжимая руки и шагая навстречу орку.
    Воин замахнулся мечом в явном намерении перерубить меня пополам. Но я стремительно бросился вперед и заблокировал его руку предплечьем. Орк оскалился и зарычал, пытаясь продавить мой блок и завершить движение. Если бы не моя полуорочья сила, мне бы ни за что не удалось сдержать его натиск. Не теряя времени, я выбросил вперед правую руку и впечатал кулак в физиономию противника. Орк инстинктивно отшатнулся назад. Я присел и быстрым движением подсек его ноги. Воин растянулся спиной на земле.
    Увидев это, его товарищи выхватили мечи и с грязной руганью бросились ко мне.
    – Ха’ри так! – пробормотал я, глядя на подступающую ко мне орду.
    Вдруг утренний воздух разорвал пронзительный свист. Орки инстинктивно замерли и обернулись. Я увидел стоявшего на пороге поместья Хикса. Позади него маячили угрюмые физиономии Далара и Шактара. На этот раз молодые орки вооружились по полной. За спиною Далара виднелись рукояти таких же, как у Хикса, акинаков, на поясе висел короткий топорик и пара метательных ножей. Шактар вооружился булавой и впечатляющей коллекцией кинжалов, небрежно торчавших из висевших на бедрах самодельных ножен.
    – Пошли вон, это моя собственность! – приблизившись к нам, грозно прикрикнул на воинов Хикс.
    Орки, недовольно ворча, убрали мечи и вернулись к своим делам. Сваленный мною здоровяк поднялся на ноги и, смерив меня ненавидящим взглядом, что-то нечленораздельно прорычал и присоединился к друзьям.
    Я развернулся и молча подошел к пленнику. Подобрав с земли увесистый булыжник, я несколькими сильными ударами сбил скрепляющий кандалы замок и освободил старика.
    Маг со стоном разогнулся и потер затекшую от долгого стояния в неудобной позе спину. Подслеповато щурясь, он шагнул вперед и протянул мне ладонь для рукопожатия.
    – Спасибо! Даже не знаю, как вас благодарить, – искренне проговорил он, с чувством тряся мою ладонь. – Меня…
    – По-твоему, архон удовлетворится этой жертвой? – перебив старика, буркнул Хикс и скептически окинул его взглядом.
    Светлика возмущенно втянула в себя воздух.
    – Архон? Вы сказали архон? – одернув полы сбившегося набок плаща, заинтересованно спросил Петавиус.
    – Да, а что, слышали о таком? – удивленно приподнял брови Хикс.
    – Ну конечно да! Я магистр Академии магов Лагарика! – с гордостью, так не вязавшейся с его потрепанным видом, отозвался наш новый знакомец.
    Мы с Элем переглянулись.
    – Он может быть полезен нам. Возьмем его с собой, – решительно предложил я.
    Впрочем, я и без того собирался забрать пленника Далара с нами. Но оркам альтруизм был не свойствен, поэтому для Хикса мне пришлось найти более весомую причину.
    – Нужно убираться отсюда, – кивнул Хикс и, развернувшись, зашагал к выводящим коней оркам.
    Я насчитал семь крепких, мускулистых воинов в стандартной дахаронской кольчужной броне. Должно быть, это и был отряд Далара. Рядом переминались с ноги на ногу Хаташ и Ангхор – Таш сдержал свое слово и все-таки отпустил их с нами.
    Мы последовали за Хиксом.
    – Позвольте помочь вам, магистр Петавиус! – с состраданием пробормотала Светлика, придерживая ковылявшего позади нас старика под локоть.
    Он был одет в длинный, некогда светло-бежевый, а сейчас сплошь покрытый грязью балахон, поверх которого был накинут стандартный коричневый дорожный плащ магов.
    – Светлика?! – разглядев лицо юной магини, изумленно выдохнул он. – Ты ли это?
    – Да, я, я! – обрадованно воскликнула девушка.
    – Но… что ты тут делаешь? – непонимающе воскликнул старый магистр. – Нам сообщили, что ты напала на эльфов и сбежала! Тогда это было серьезным преступлением, а сейчас, после того как началась война… – И маг лишь вяло махнул рукой.
    – Я могу вернуться домой! – взволнованно воскликнула магиня, лишь только сейчас осознав, ЧТО значила война лично для нее.
    Она была вынуждена сбежать с нами из Лагарика, так как по незнанию, спасая нас, убила гнавшихся за нами эльфов Алориэля. В мирное время нападение на представителя союзной расы было тягчайшим преступлением, ставившим под угрозу Договор, и оно неминуемо каралось смертью. Но после начала войны эльфы стали нашими врагами, а значит, это преступление больше не имело силы, и Светлика могла без опаски вернуться в Лагарон. Конечно, если сумеет до него добраться…
    Осознав это, девушка снова сникла. Слишком много узлов негостеприимной земли разделяло ее и родной Лагарик.
    Мы взобрались на примускулов, любезно предоставленных нам жаждавшим избавиться от братца Ташем, и двинулись в путь. Светлика и магистр Петавиус, присоединившийся к нашей группе в последний момент, ехали на одной лошади. Я видел, что усталый старик едва держится в седле, но несгибаемая гордость магов вынуждала его держать спину прямо. Несмотря на все унижения и побои, Далару и его воинам не удалось сломить дух этого храброго человека.
    Мы миновали массивные ворота поместья, и Хикс вернул Элю кваддак.
    – Зачем ты даешь оружие рабу? – с любопытством покосился на них Далар.
    – Здесь нет рабов! – недовольно одернул его отец. – У нас у всех одна цель, и пора бы тебе уже это запомнить, Далар!
    Молодой орк поджал губы, но ничего не ответил. Дернув поводья, он направил коня к голове отряда. Хикс только вздохнул.
    А я в который уже раз поразился, как же быстро было забыто столетнее перемирие! Война едва началась, а наши расы вновь принялись неистово ненавидеть друг друга, хотя еще недавно они дружно жили бок о бок. Ну с «дружно» я, конечно, малость загнул, но раньше нам как-то удавалось держать под контролем свою ненависть, презрение и злобу.
    Мы медленно ехали прочь от поместья. Я искоса поглядел на отряд орков. Интересно, что им сказал Хикс? А может быть, они просто следовали за своим командиром, солдатам не привыкать выполнять приказы без объяснений.
    Впереди на горизонте вздымались Великие горы. Их заснеженные вершины сливались с затянутым тучами молочно-серым небом. Копыта примускулов глухо стучали по негостеприимной, каменистой земле.
    К полудню мы наконец добрались до пустоши Виви. Ощутив пропитывавшую поле древнюю магию, кони инстинктивно замедлили шаг, а потом и вовсе встали как вкопанные.
    – Ну, скотина, вперед! – в сердцах воскликнул Шактар и вонзил шпоры в бока коня.
    Примускул испуганно заржал и встал на дыбы. Здоровенный орк не удержался и вылетел из седла, а оставшийся без контроля конь стремглав помчался прочь от кровавого поля. По отряду прокатилась волна смешков. Шактар, ругаясь на чем свет, вскочил на ноги и погрозил улепетывавшему животному кулаком.
    – Придется спешиваться, кони дальше не пойдут, – деловито прокомментировал Петавиус, слезая на землю.
    – Поговори мне еще, раб, – недовольно буркнул Шактар.
    Но выбора у нас не было. Как орки ни старались, им не удалось заставить упрямых животных сделать ни шагу. Мы спешились. Взяв коней под уздцы, орки вопросительно посмотрели на своего предводителя. Далар с досадой хлопнул своего примускула по крупу. Конь с ржанием унесся прочь. Следом за ним помчались и остальные. Я с тоскою оглядел алую пустошь. Пронзительный ветер задувал под куртку, ботинки скрипели по мелким, похожим на гальку красным камням.
    Мы продолжили путь. Вскоре мой натренированный взгляд различил несколько больших овальных сгустков. Стоило нам приблизиться к ним на несколько милиузлов, как лжекамни ожили и заскользили друг к другу, сливаясь в высокую трехрукую фигуру архона.
    – Я страж этой земли! – громовым голосом произнесло существо, замирая перед нами. – Поверните назад, смертные!
    Орки, пораскрывав рты, изумленно наблюдали за архоном. Кое-кто из них потянулся за мечами, но Хикс поспешно их предупредил:
    – Оружие на него не действует!
    Орки замерли, настороженно перешептываясь и бросая на архона воинственные взгляды.
    – Верните мой амулет! – шагнув вперед, решительно потребовал магистр Петавиус.
    Далар вопросительно взглянул на отца.
    – Делай, что он говорит, – отрывисто кивнул Хикс.
    На смуглой физиономии молодого орка отразилось сомнение, но спорить с отцом он не посмел. По его отряду прошелестела волна несогласия, но открыто возражать никто не решился.
    Далар запустил руку во внутренний карман куртки и швырнул под ноги Петавиусу изящный медальон из причудливо переплетенных металлических нитей, в центре которого виднелся крупный фиолетовый камень.
    Маг подобрал амулет с земли и невозмутимо надел его на шею.
    – Я страж этой земли! – вновь заговорило существо. – Кровь к крови! Смерть к смерти! Да принесет жертву желающий пройти!
    – Убить архона невозможно, но его можно задержать, – облизав губы, быстро проговорил магистр. – Так что приготовьтесь бежать!
    Шактар негромко выругался.
    – Стихия огня! Стихия молнии! Поток лавы! – вскричал Петавиус.
    Амулет мага ослепительно вспыхнул, и из алой земли под ногами архона выступило жидкое пламя. Существо заревело и начало таять. Кровавая масса его тела смешивалась с пузырящейся лавой. Над ее поверхностью стелилась дымка раскаленного воздуха, сквозь которую было видно, как судорожно архон пытается вырваться из пленившего его жидкого огня.
    Не дожидаясь этого, мы бросились бежать прочь. Двое орков по приказу Хикса подхватили под руки старика Петавиуса и понесли его следом за остальными.
    – Доберемся… до гор… и… будем… в… безопасности! – прохрипел магистр.
    Я бросил беглый взгляд назад. Лава продолжала растекаться по бесплодной красной земле. Периодически над ее поверхностью вздымались алые всплески, как будто расплавившийся архон пытался выбраться наружу. И я не сомневался: как только лишившаяся магической подпитки лава испарится, у него это получится…
    Но выигранного магистром Петавиусом времени нам с лихвой хватило, чтобы добраться до заросшего непроходимыми лесами подножия Великих гор.
    – Глядите! – воскликнул Хаташ, указывая рукой на широкую просеку, протянувшуюся в глубь этого древнего леса.

Глава 6
Первые неприятности

    Я уважительно присвистнул. Ни один лесоруб не смог бы сработать так чисто – по густому, непроходимому подлеску перед нами словно прошлись исполинской косой. Вокруг валялись щепки, листья и ветки. Но пропитанные магией растения уже вновь начали захватывать отвоеванную у них территорию.
    По легенде, Всемогущий, создавая Барьер, наделил эти леса уникальной живучестью, и любые нанесенные им раны затягивались за считаные дни. Что только люди, орки и эльфы не пытались с ними сделать – и вырубали, и сжигали, но упрямая растительность вырастала вновь и вновь.
    Я огляделся по сторонам. Меж высоких толстых деревьев всех мыслимых и немыслимых видов теснился густой подлесок. Кусты, юные деревца, трава и лианы сплелись в такую плотную сеть, сквозь которую нельзя было сделать ни шагу. Я вновь посмотрел в уходивший вдаль коридор, прорубленный в сплошной стене подлеска. Не было никаких сомнений – это постарались маги Кана. Нам стоит поспешить, пока проход вновь не зарос магической зеленью.
    И мы зашагали вперед.
    – Будьте осторожны, здесь полно северных тварей! – предупредил нас магистр.
    – Не учи ученых, старик, – буркнул Шактар.
    – Как же они проходят сквозь этот подлесок? – удивленно прошептала Светлика, разглядывая тянувшуюся слева и справа от нас сплошную зеленую стену переплетшихся в смертельных объятиях растений.
    – Поверьте, они находят способ, – мрачно откликнулся маг.
    В узкой просеке могли поместиться в ряд только трое. Впереди шагали две тройки орков, следом за ними – Хикс, Далар и Шактар. Затем мы с Элем и Светлика с Дидрой и Петавиусом. Замыкали отряд разбившиеся на две тройки Ангхор, Хаташ и оставшиеся четыре воина из отряда Далара.
    Солдаты бдительно поглядывали по сторонам, крепко сжимая в руках оружие, словно опасались, что на них и в самом деле в любую минуту могут броситься неведомые грозные чудища.
    – Да вроде тут и нет никого, – спустя пол-оборота задумчиво объявил Шактар.
    И стоило ему произнести эти роковые слова, как лес вокруг нас ожил. В отряд со всех сторон полетели гладкие, необычного вида короткие стрелы. Трое орков, истыканные стрелами, как подушечки для игл, замертво упали на землю. Остальных защитила броня.
    – Стихия воздуха! Воздушный вихрь! – крутнувшись вокруг своей оси, напуганно взвизгнула Светлика.
    Следующую порцию стрел отразил окруживший нас воздушный поток. Хикс с руганью принялся выдирать торчавшие из него толстые деревянные иглы.
    – Элементаль молнии! Электрозащита! – громовым голосом прокричал Петавиус.
    И вокруг отряда повисла стена из крохотных сверкающих молний. Врезаясь в нее, стрелы сгорали в коротких вспышках пламени. Нахмурившись, я нагнулся и поднял одну из них с земли. У меня в руках оказалась тридцатимакроузловая гладкая деревянная палочка, заостренная с обоих концов.
    Через пару мгновений поток стрел угас. Осознав, что защиту мага им не пробить, неведомые стрелки оставили попытки убить нас. Я до боли в глазах вглядывался сквозь окружившую нас искрящуюся завесу в сплошную стену леса, но так и не увидел, кто же на нас напал.
    Выжившие орки склонились над своими павшими товарищами и исполнили ритуал перехода.
    – Отец, ты в порядке? – Далар взволнованно подошел к Хиксу.
    – Да, – буркнул орк и выдернул из кольчуги последнюю стрелу.
    Оглядев отряд, я понял, что от атаки неведомых стрелков досталось всем, кроме магистра Петавиуса. Эля ранили в левую руку, Светлику в плечо, несколько деревянных игл запуталось в волосах Дидры, мне зацепили бедро. Далар, Шактар и остальные воины заполучили по паре стрел в грудь, но кольчужная рубашка спасла их от серьезных последствий. Двум из погибших орков стрелы вонзились в глазницы, а третьему пробило горло.
    – Старик, ты можешь удерживать свою защиту в движении? – высокомерно спросил Шактар.
    – А с чего мне вообще тебя защищать, орк? – насмешливо откликнулся маг.
    Шактар зарычал и замахнулся булавой. Орки за его спиной угрожающе заворчали.
    – Хватит! – раздраженно рявкнул Хикс. – Мы сейчас все в одной лодке!
    – Могу ли я узнать, зачем вы вообще идете в Великие горы? – повернувшись к нему, спросил Петавиус.
    Старый маг явно почувствовал себя хозяином положения. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах бурлил неукротимый гнев – он не мог забыть те унижения, которым подвергли его орки Далара по пути в Дахарон, и ему явно очень хотелось отомстить, но по каким-то одному ему ведомым причинам Петавиус себя сдерживал.
    Хикс вопросительно посмотрел на меня.
    – Потому что туда идем мы, – оттерев меня плечом, бодро ответила магистру Дидра.
    – У меня есть миссия в Эвиленде, и мне надо на Юг, а не на Север, – чопорно откликнулся маг.
    – Сейчас вам через Дахарон не пройти, магистр Петавиус, – с сожалением покачала головой Светлика. – Мы сами лишь чудом ушли оттуда живыми.
    – Девочка моя, а что тебя занесло в эту недобрую компанию? – с жалостью спросил ее маг.
    – Если бы вы знали, куда мы идем, вы бы так не говорили! – всплеснув руками, с неожиданным жаром выпалила Светлика.
    – И куда же вы идете? – насмешливо спросил старый маг. По всему было видно: свою проваленную миссию он считает самой важной в мире и готов пойти на все, лишь бы выполнить ее, пусть и с таким опозданием.
    – Мы идем спасать мир! – пафосно изрекла Светлика.
    Над просекой повисло молчание.
    Тишину разорвал веселый смех Петавиуса.
    – Спасать мир?.. – сквозь хохот выдавил из себя старый маг.
    Магистр отер выступившие на глазах слезы и окинул нашу пеструю компанию насмешливым взглядом.
    – Человек, – маг ткнул в меня узловатым пальцем, – эльф-калека, магиня-недоучка, горстка орков и полукровка-изгойка. Как вы собираетесь спасти мир? Да еще и идя на Север?
    Я на мгновение задумался, прикидывая, что можно сказать этому высокомерному магу, а о чем лучше умолчать. К тому же не стоит забывать развесивших уши орков. Из них правду знали только Далар и Шактар, да и то лишь ту ее часть, которую преподнес им Хикс. Но Дидра снова меня опередила:
    – Мы должны догнать первого советника Кана и забрать у него часть Ключа от Предела мира.
    Магистр подавился собственным смехом. Широко распахнув глаза, он изумленно уставился на изгойку, разевая рот, как выброшенная на берег рыба.
    – Что?.. Но откуда?.. Как?.. Кто тебе?.. – бессвязно лепетал он.
    Дидра усмехнулась.
    – Я рассказала, – опустив глаза, тихо призналась Светлика.
    – Зачем?! Это – внутренний секрет магов! – негодующе воскликнул магистр.
    – Так было нужно! – виновато пробормотала Светлика.
    Петавиус нахмурился.
    – Вы же знаете, что некромаги издревле пытаются собрать Ключ, чтобы вернуться на Юг, а Всемогущий ничего не может с ними сделать, так как они нужны ему для сдерживания Окса, – пришла на помощь сестре Дидра.
    – Я ничего не понимаю… – качая головой, беспомощно прошептал старый маг. – Почему я должен слушать изгойку? Откуда вы вообще узнали, что у Кана есть часть Ключа?
    Я зарычал от досады. Сдернув с руки перчатку, я продемонстрировал Петавиусу свои гипертрофированные орочьи «кастеты».
    – Я тоже изгой! – рявкнул я, хватая опешившего магистра за ворот плаща. – И вы будете меня слушать, хотите вы того или нет! Я спас вам жизнь! Освободил вас и вернул ваш оксов магический амулет! И если вы не хотите, чтобы Кан на блюдечке преподнес господарю Балтикуса часть от Ключа и заключил с ним союз, вы поможете нам убить его! И какая, к Оксу, разница, кто вам это говорит и откуда мы это знаем? Главное, это так!
    Я разжал плацы, и Петавиус поспешно шарахнулся назад, врезавшись в спину стоявшего позади него Шактара. Орк оттолкнул его, и магистр беспомощно растянулся на земле. Поднявшаяся в моей душе буря потихоньку улеглась, и я уже куда более спокойно спросил:
    – Так вы поможете нам или нет?
    – Да, – кивнув головой, тихо ответил маг.
    Я молча протянул Петавиусу руку и помог ему подняться на ноги, невольно восхитившись мастерством старого мага. Он смог поддерживать электрозащиту, даже несмотря на то, что отвлекся на перепалку с нами.
    – Как долго вы сможете его контролировать? – небрежно ткнув пальцем в сторону сверкающей завесы, повторил вопрос друга Далар.
    Магистр озабоченно нахмурился.
    – Время зависит от интенсивности нагрузки на поле. Боюсь, что в сложившихся обстоятельствах не больше оборота – отряд слишком большой. Но на это уйдут все мои силы, и следующие несколько оборотов я буду бесполезен, – ответил он.
    – Кстати о нагрузке. – Я задумчиво взглянул на усеивающие землю деревянные иглы-стрелы. – Вам не кажется, что эти стрелы уж больно странные? С какой силой и из какого лука их нужно было выпустить, чтобы они могли убить?
    Кажется, остальные мои спутники лишь сейчас обратили внимание на необычную форму летевших в нас снарядов.
    – Какая разница? – хмуро буркнул Шактар. – Нужно поскорее убираться отсюда.
    Наш поредевший отряд вновь выстроился в колонну, и мы заспешили дальше. Но не успели сделать и несколько шагов, как в нас вновь со всех сторон полетели длинные деревянные иглы. На этот раз я сумел разглядеть неведомых стрелков. Ими оказались похожие на ивы деревья! Они взмахивали гибкими ветвями и с чудовищной силой метали в нас усеивающие их острые, тонкие сучки!
    Но все они благополучно сгорали в сверкающей защите магистра Петавиуса. Вскоре мы покинули опасную зону, и магистр со стоном облегчения развеял заклятие. Лицо мага, по-прежнему не отошедшего от долгих дней пыток, посерело, но он упрямо держался на ногах, хотя я и видел, что каждый шаг дается ему с большим трудом.
    Через пару милиузлов лесной туннель неожиданно сделал крутой поворот вправо.
    – Зачем? – задал единственный вопрос Хикс, невольно замедляя шаг.
    Впереди просека упиралась в густую стену подлеска. Он казался таким же точно, как и тот, что тянулся слева и справа от нас. Почему же Кан решил сменить направление?..
    – Будьте начеку, – предупредил воинов Далар.
    Мы медленно двинулись к повороту. Когда первой тройке орков оставалось сделать до него всего несколько шагов, растительная стена, в которую упирался проделанный магами Кана «коридор», внезапно ожила. В воздух взвился целый десяток темно-зеленых лиан, покрытых короткой жесткой щетиной с крохотными крючочками на концах. Лианы опутали не успевших даже вскрикнуть орков и утащили их в подлесок. Сплошная зеленая стена вновь замерла, как будто ничего и не было.
    Натыкаясь друг на друга, орки испуганно шарахнулись назад.
    – Вы это видели?! – в панике воскликнул шедший позади меня Хаташ. – Они утащили их! Они утащили их!
    – Тихо! – рявкнул Далар.
    – Зато понятно, почему отряд Кана свернул, – прочистив горло, дрожащим голоском прошептала магиня.
    – Чего и нам советую. Не приближайтесь к этой стене, – буркнул Хикс и решительно зашагал к повороту.
    – Осторожней! – не сдержав волнения, выкрикнула ему вслед Светлика.
    Но Хикс благополучно нырнул в боковой проход и скрылся из глаз.
    – То ли «лианы» насытились, то ли не желают плоти Возрожденного, – пробормотал под нос Эль, задумчиво изучая взглядом прожорливую стену.
    – Вперед! – решительно скомандовал я и, тряхнув головой, побежал к повороту.
    За мною последовали и остальные. Коварные растения, удовлетворившись принесенной жертвой, позволили остальным пройти.
    Прошагав в полном молчании еще с узел, мы вышли на вырубленную магами Кана поляну. Нежная зеленая трава, словно гигантской невидимой бритвой срезанная под корень, была сплошь истоптана тяжелыми сапогами.
    – Похоже, Череп останавливался тут на отдых, – заметил Далар и вопросительно посмотрел на отца.
    – Привал, – махнул рукой Хикс, опускаясь на землю.
    Поев и передохнув, мы продолжили путь. Казалось, зеленому туннелю не будет конца. И по-прежнему он шел строго на запад, параллельно стене вздымавшихся где-то по левую руку от нас Великих гор. Еще дважды нам попадались вырубленные магами Черепа поляны. На одной из них мы остановились на ночь – как ранее и отряд Кана, судя по тому, что посреди поляны в небольшом углублении виднелся потухший костер.
    – Привал, – скомандовал Хикс, усаживаясь на землю у обгоревших деревяшек.
    Я потрогал пальцами золу. Холодная… Насколько Кан нас опережает? На день? На два?..
    – Нужны еще дрова, – пробурчал Ангхор, пытаясь заново разжечь костер.
    – Так пойди и принеси, – раздраженно посоветовал ему Шактар.
    Ангхор с опаской покосился на непроходимый подлесок, стеной обступавший поляну.
    – А вдруг там еще какие-нибудь твари обитают?.. – неуверенно предположил орк.
    – Конечно, обитают! – насмешливо хмыкнул Далар и, переглянувшись с Шактаром, добавил: – А ты их мечом, мечом!
    Далар сделал такое движение, словно несколько раз протыкает кого-то невидимого перед собой. Оба орка заржали.
    – Светлика, я все еще не восстановил силы. Используй, пожалуйста, на этом дереве воздушные лезвия, – обратился к бывшей ученице Петавиус.
    – Ты же магистр, неужели все, на что тебя хватает, – это одно паршивое заклинаньице? – пренебрежительно фыркнул Шактар.
    Глаза мага полыхнули яростью. Он открыл было рот, чтобы разразиться в ответ гневной тирадой, но передумал и просто отвернулся. Застывшая на его лице маска высокомерного презрения красноречивее любых слов говорила: «Спорить с такими ничтожествами ниже моего достоинства!»
    Тем временем Светлика приблизилась к густо опутанному лианами стволу.
    – Стихия воздуха! Воздушные лезвия! – с ее растопыренных пальцев сорвался тугой поток ветра, в мгновение ока искромсавший черный высохший ствол дерева на куски.
    Мелкие, словно нарезанные гигантской бритвой деревяшки вместе с обрывками лиан застряли в подлеске. Пренебрежительно оттолкнув магиню со своего пути, Ангхор и Хаташ подобрали дрова и вернулись к костру.
    Вскоре на поляне весело затрещал огонь, разгоняя ночную тьму. Далар распределил дежурства между орками, и мы улеглись спать.
    Я вначале хотел возмутится подобной несправедливости, но потом подумал: какого окса? Орки не доверяют нам? Ну и отлично, лучше высплюсь. И я медленно погрузился в сон, не сомневаясь, что, если что-то случится, не нуждающийся в отдыхе Хикс нас разбудит…
    Засыпая, я задумчиво погладил пальцем ободок надетого на средний палец левой руки перстня с большим тускло-серым камнем. После того как Балар выбрался из моей головы, я мог его снять. Пару раз даже хотел его выкинуть, но в итоге не решился. Почему? А кто его знает… Может быть, потому, что боялся, что без кольца Окс снова сможет дотянуться до меня во снах. Эта черная реликвия внушала мне какую-то смутную тревогу, но вместе с тем я не мог заставить себя избавиться от нее, словно она могла мне еще пригодиться.

Глава 7
Елки и палки

    – Интересно, сколько нам еще топать? – жуя на ходу вяленое мясо, спросил один из орков.
    – Сколько нужно, столько и будешь, – нелюбезно ответил ему Далар.
    Спустя несколько дней пути просека вновь свернула на север. Сквозь окутывающую лес туманную дымку я увидел впереди конец искусственного «коридора». Нет, он не упирался в тупик, просто в нем больше не было необходимости – примерно в половине узла от нас непроходимо густой магический подлесок исчезал, уступая место обычному лесу. Ну почти обычному. Если лиственницы, дубы, ясени и осины выглядели самым заурядным образом, то ощетинившиеся странными бурыми иглами ели наводили на мысль о поработавшей здесь когда-то магии.
    – Неужели мы наконец выбрались из этой оксовой западни?! – сплюнул под ноги Шактар, глядя на обступавший нас со всех сторон лесной туннель.
    – Не каркай, – посоветовал другу Далар.
    Спустя пол-оборота мы благополучно миновали последние милиузлы прорубленной магами Кана просеки. Выбравшись на относительно свободное пространство, мы невольно остановились и оглядели этот новый лес. Между деревьями висели клочки тумана, затрудняя видимость. Усыпанная толстым слоем перегноя земля начала постепенно забирать вверх. Я нагнулся, пытаясь разглядеть следы отряда Кана, но вездесущие бурые колючки надежно скрыли их от моих глаз.
    – Держитесь подальше от этих метелок, – указав головой на странные бурые елки, предупредил нас Хикс.
    Мы двинулись дальше, старясь огибать подозрительные хвойные деревья. Вскоре мы приблизились к одному из туманных пятен. С короткого расстояния оно выглядело еще весомей и плотнее, чем издали. Отряд вновь невольно остановился.
    – Странный туман, – нахмурившись, прокомментировал очевидную истину Ангхор.
    Он протянул ладонь, словно собирался потрогать водяную преграду, но, так и не коснувшись, нерешительно опустил руку.
    Неожиданно стоявший сзади Шактар толкнул его в спину. Ангхор взмахнул руками и с воплем полетел в туман. На мгновение густая завеса из водных капель скрыла его от наших глаз, но вскоре до нас донесся его приглушенный голос:
    – Я в порядке!
    Ангхор со светящимся от радости лицом вынырнул из тумана.
    – Чего лыбишься? – проворчал Шактар.
    – Думал, все, того, конец мне, ан нет, живой! – довольно ответил ему орк.
    – Идем дальше, – принял решение Хикс и затопал через туман.
    Нам не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ним. Сплошная стена серой водянистой дымки скрыла от наших глаз лес. Я видел лишь спины шагавших впереди Хикса, Далара и Шактара, да смутно вырисовывались перед ними силуэты еще троих орков. Нахмурившись, я оглянулся и посмотрел на идущих за нами с Элем девчонок с магистром Петавиусом и далее Ангхора и Хаташа. Фигуры орков смутно угадывались в тумане, но лес за ними словно исчез.
    – Вы слышали?.. – напряженно прошептал шагавший во главе отряда орк, усиленно вертя башкой по сторонам.
    – Нет, что такое? – встревоженно спросил его Далар.
    – Вроде шорох какой-то… – неуверенно откликнулся орк. – И вот опять!.. Давайте повернем назад? В этом оксовом тумане ни штир крафта не видно!
    – Лучше топай давай быстрее! Ничего там нет, – прикрикнул на труса Шактар.
    Шагавший первым орк выбрался из тумана и пропал из виду. А через мгновение наших ушей достиг его жуткий крик.
    – Бежим! – воскликнул Далар и с акинаками наперевес бросился на помощь попавшему в беду товарищу.
    Шактар и Хикс последовали за ним. Мы с Элем переглянулись и бросились вдогонку за орками.
    – Подождите! – тоненько взвизгнула позади нас Светлика.
    Стена тумана расступилась так же внезапно, как и сомкнулась вокруг нас, – мы словно вынырнули из грозовой тучи. И едва не врезались в две росшие сразу за ней высокие разлапистые ржавые елки, хотя, могу поклясться, еще пару минут назад их там не было! Но ни следа пропавшего орка не было.
    – Что за окс?! – выругался Далар, грозно оглядываясь по сторонам, и громко позвал испарившегося воина по имени.
    Но в ответ была лишь тишина.
    – Какой жуткий лес! – съежившись от страха, испуганно пролепетала Светлика. – Ни ветерка, ни птички, ни насекомых…
    А ведь и правда! Лишь после слов магини я обратил внимание на странную, мертвую неподвижность леса. Словно жизнь ушла отсюда, и лишь извечные деревья оставались молчаливыми стражами этого проклятого места. Я невольно поежился.
    – Идем дальше, – буркнул Хикс.
    И поредевший отряд продолжил путь. Теперь мы старались обходить не только странные бурые елки, но и висевшие между деревьями клочья подозрительного тумана. Впрочем, уже очень скоро мы наткнулись на сплошную его стену, исчезавшую в обоих направлениях насколько хватало глаз. Высотою серая водянистая преграда была около двух с половиной – трех милиузлов, и я отлично видел лес за нею.
    Приблизившись к туману, мы невольно остановились.
    – Обойдем? – вопросительно взглянув на отца, предложил Далар.
    Хикс нахмурился и посмотрел на меня.
    Я пожал плечами и снова вгляделся в лес. Но как я ни напрягал глаза, просветов в преградившей нам путь водянистой стене видно не было.
    – Мы не можем терять время, – наконец покачал головой я и указал рукой вперед и чуть вбок. – Там этих оксовых елок вроде бы не видно. Пройдем там.
    Орки были настолько встревожены, что даже не обратили внимания, что приказ исходит от ненавистного им изгоя. После того как я продемонстрировал Петавиусу свое происхождение, они стали относиться ко мне еще хуже, чем к остальным. Что ж, это было неудивительно – если все прочие расы орки собирались превратить в рабов, то участь изгоев была еще хуже – полукровок ждала мгновенная смерть на месте, без обсуждений, без права на обжалование приговора.
    – Ты и ты, вперед! – приказал Далар оставшимся двум оркам из своего отряда.
    – Нет, я пойду вперед! – перебил сына Хикс и, стиснув в руках акинаки, быстро зашагал к туману.
    Названные Даларом воины переглянулись и, покрепче сжав в когтистых лапах мечи, настороженно двинулись за ним. Шактар и Далар молча последовали за своими воинами. За ними потопали мы с Элем и девчонки с Петавиусом. Замыкали шествие Ангхор и Хаташ.
    Набрав в грудь побольше воздуха, я нырнул в туман. Впереди смутно вырисовывались высокие, массивные фигуры орков. Повинуясь внезапному инстинкту, я прибавил шаг. Из серой стены водяных капель мы вынырнули почти одновременно.
    В то же мгновение я увидел пять сбившихся в кучу ржавых елок, неведомо как возникших на нашем пути. Их покрытые иглами лапы разошлись в стороны, открыв взгляду гигантские раззявленные пасти без зубов. Вылетевшие из них бурые, похожие на лианы языки опутали не ожидавших нападения орков. Один удар сердца, и Хикс оказался в зубах ближайшей из елок. Ужасающая пасть захлопнулась, скрыв орка от наших глаз.
    – Отец! – закричал Далар и, взмахнув мечом, попытался перерубить обвившийся вокруг его талии язык, но устрашающая пасть была уже совсем рядом.
    – Элементаль молнии! Ветвистый разряд! – за секунду до этого быстро воскликнул Петавиус.
    Сетчатку обожгла нестерпимо яркая вспышка. Несколько десятков сорвавшихся с пальцев мага молний впились в ржавые елки. Чудовищные монстры заверещали от боли и, выпустив свои жертвы, побежали прочь, высоко поднимая над землей уродливые ноги-корни.
    Далар, Шактар и двое других орков рухнули на ковер из прелых листьев, смягчивший их паление.
    – Не так быстро! – глядя вслед улепетывающему с Хиксом в брюхе монстру, азартно воскликнула Светлика. – Стихия воздуха! Рассечение!
    Камень в амулете магини вспыхнул ослепительным белым всполохом, и бурую елку от корней до верхушки рассекло пополам тонким и острым, как лезвие бритвы, порывом ветра.
    – Неплохо, моя юная ученица, – огладив бороду, одобрительно похвалил ее Петавиус.
    Кое-как поднявшись на ноги, Далар бросился к поверженному монстру. Мы поспешили за ним.
    Под игольчатой маскировкой скрывалось круглое брюхо, составлявшее единое целое с гигантской пастью. Удар Светлики разрубил полупрозрачный, кожистый пузырь на две конвульсивно подрагивающие половинки. На залитой пищеварительным соком земле распластался Хикс.
    Смотреть на него было страшно. Орк лежал на спине, закрыв глаза и широко раскинув руки. Кислота из желудка твари разъела его лицо и не защищенные одеждой ладони, местами из-под темной плоти проглядывала кость. Я не сомневался, что и остальное тело орка выглядит не лучше. Но крови видно не было.
    – Отец! – Далар рухнул рядом с Хиксом на колени, беспомощно глядя на изуродованное лицо орка.
    Но уже через мгновение над страшными ранами показался черный дымок. Далар потер глаза кулаками, словно пытаясь убедиться, что это ему не показалось. Я хмыкнул. Черная магия, как всегда, работала без отказа.
    Вскоре Хикс принял свой прежний вид. Он открыл глаза и сел.
    Петавиус и орки с открытыми от изумления ртами следили за его чудесным преображением.
    – Но… как? – только и сумел выдавить Далар.
    Хикс хмыкнул и, опершись на плечо сына, поднялся на ноги.
    – Много будешь знать – не доживешь до старости, – бодро ответил он.
    – Это невозможно!.. – качая головой, пораженно прошептал Петавиус. – Исцелять способна только светлая магия, а она давным-давно исчезла с Вергилии!
    «Зато черная способна дарить подобие жизни», – подумал я, но вслух этого, конечно, не сказал. Кто знает, как отреагируют наши спутники, если узнают, что Хикс – Возрожденный?..
    Мы продолжили путь. Орки нет-нет да и бросали в сторону невозмутимо шагавшего впереди Хикса любопытные взгляды и едва слышно перешептывались между собой.
    – А вы, люди, оказались куда полезнее, чем я думал! – оглянувшись на Петавиуса и Светлику, высокомерно обронил Шактар.
    – Это так ты благодаришь за то, что я спас тебе жизнь? – с иронией поинтересовался магистр.
    Орк смутился.
    – Молодой человек, пропаганда внушила вам представление об исключительности вашей расы, но это не так, – со снисходительной жалостью проговорил старый маг. Так мудрый наставник мог обращаться к непослушному и буйному ребенку. – Все живые существа равны перед Всемогущим – люди, орки, эльфы, гоблины, гномы… В наших венах течет одна и та же кровь, а в груди бьются одинаковые сердца. Третья Великая война… да и все прочие, если уж на то пошло, рождены вовсе не различиями между нами и вовсе не каким-то мифическим превосходством одной расы над другой, а кучкой жадных до денег и власти политиков, в своем паскудном невежестве решивших, что они ровня Всемогущему и могут решать судьбы мира и сотен тысяч населяющих его живых существ. Вы так кичитесь своей избранностью, своим мнимым превосходством, но на деле тем, кто заставляет вас идти в бой, плевать на вас так же, как им плевать на ваших противников. И вместо того чтобы истреблять друг друга, людям и оркам нужно встать спиной к спине и сражаться с теми, кто заставляет нас убивать друг друга…
    Немного помолчав, он добавил:
    – Многие гадают: почему Всемогущий оставил нас? Почему он не вмешается и не прекратит эту войну? А просто потому, что ему надоело наказывать нас, как глупых, шаловливых детей, которые никак не желают вырасти из пеленок. За тысячу лет своей истории мы так и не научились жить без палки, и это печальнее всего. Сначала этой палкой был страх перед Всемогущим, страх попасть в Бездну за грехи. Потом ею стал закон – за преступления могут посадить в тюрьму и даже казнить. И до тех пор, пока мы не научимся поступать правильно не из страха наказания, а по совести, Всемогущий не вернет в наш мир светлую магию.
    Воцарившуюся тишину разорвали бурные аплодисменты.
    – Браво, магистр Петавиус, браво! – восторженно вскричала Дидра, изо всех сил хлопая в ладоши. – Ваша речь великолепна, ни отнять, ни прибавить.
    Старый маг польщенно улыбнулся и кивнул.
    – А я бы хотел еще кое-что добавить, – добродушно проворчал он. – Слепцы те, кто не понимает истинных мотивов отправивших их на взаимную бойню вождей. Если бы каждый орк, эльф и человек сказал: «Нет, я не буду убивать своих братьев на этой земле», влияние этой жадной до власти кучки мерзавцев испарилось бы, как туман поутру. Увы, собираясь в толпы, мы превращаемся в тупое стадо, жалкое быдло, способное лишь мычать в унисон и идти на убой под красивыми лозунгами, за которым скрываются нити злых кукловодов, управляющих армией этих бездумных марионеток. И эти нити… нет, канаты настолько толсты, что я поражаюсь, как мы их не видим. Но, вероятно, толпа теряет не только разум, но еще и слепнет. Эх, что тут говорить. – Петавиус с досадой махнул рукой.
    Орки подавленно молчали. По их задумчивым лицам я видел, что слова старого мага задели их за живое. Возможно, дело было в пережитой опасности, а может быть, потому, что у них были мозги, чтобы понять правоту мудрого старца.
    Оборот спустя мы приблизились к очередной сплошной туманной стене и остановились.
    – Я больше туда не пойду! – решительно замотал головой Ангхор.
    Хаташ одобрительно закивал головой, поддерживая слова друга.
    – Мне кажется, этот туман напускают эти монстры-ели, – взглянув на магистра, неуверенно предположила Светлика. – А потом под их прикрытием подбираются к жертвам…
    – Разумное предположение, моя девочка, – огладив бороду, умудренно кивнул старый маг. – Дайте-ка я попробую…
    Шагнув вперед, он скрылся в тумане. До нас донеся его громовой голос:
    – Стихия огня! Пламя дракона!
    В воздух взметнулся толстенный столб огня, ударивший в стену тумана. Необычная плотная влага, не выдержав магического пламени, испарилась, и мы увидели две кравшиеся с той стороны туманной завесы ели. Вступив в порожденное хищниками марево, маг привлек их внимание. И если бы мы, как и в прошлый раз, пошли напрямик, то угодили бы прямиком в их лапы. А точнее, желудки.
    – Так я и знал! – злорадно выкрикнул Петавиус и произнес второе заклинание: – Стихия огня! Элементаль молнии! Лавовый столб!
    Из земли под тварями выступили бурлящие оранжевые круги. Подпалившие пятки чудовища заверещали от боли и попытались отскочить в стороны, но не тут-то было – из лавовых луж вверх ударили плотные столбы жидкого пламени. В считаные секунды коварные ели превратились в головешки.
    – Так-то лучше, – переведя дыхание, облегченно выдохнул маг и покачнулся.
    К нему тут же подскочила Светлика.
    – Магистр Петавиус, с вами все в порядке? – заботливо прокудахтала она, осторожно беря старика под руку.
    – Да, дитя мое, – благодарно улыбнулся маг. – Просто я еще не до конца восстановил силы после «гостеприимства» орков.
    Далар и Шактар виновато переглянулись. Проникновенная речь Петавиуса и тот факт, что старик, над которым они столько дней издевались, дважды спас им жизнь, помогли им прозреть. А может, дело было в том, что их поколение родилось уже в эпоху Договора, и глупая, навязанная горсткой политиков вражда не могла глубоко укорениться в душах тех, кто всю жизнь прожил в мире, и они не могли всерьез ненавидеть тех, с кем столько лет благополучно существовали бок о бок…

Глава 8
Минус два

    – Заночуем тут, – принял решение Хикс, останавливаясь у торчащих из земли узловатых камней старого дуба.
    Мы покорно повалились в траву. Ноги гудели от долгой ходьбы, в глазах словно был насыпан песок. Я сладко зевнул и мгновенно провалился в сон, даже не дослушав распределявшего дежурства Далара.
    – Хорош дрыхнуть, изгой, вставай! – донесся до меня сквозь дрему недовольный голос Шактара, и кто-то несильно пнул меня по ребрам.
    Не раскрывая глаз, я молнией выбросил руку вбок и ухватил столь бесцеремонно разбудивший меня сапог. Рывок! И моего слуха достиг сладкий «шмяк» рухнувшего на землю тела. Я потянулся и сел.
    – Ты что, совсем ополоумел?! – гневно прошипел растянувшийся на пятой точке Шактар, потирая ушибленную задницу.
    – А нечего ноги распускать, – ухмыльнулся я.
    Вокруг по-прежнему царила тьма. Над нашими головами висел зеленоватый шар Ио, а фиолетовый Эб клонился к закату. Лагерь спал.
    – Ты чего меня разбудил? – увидев это, удивленно спросил орка я.
    – Твоя очередь дежурить, умник! – ответил восхищенный моей наглостью Шактар.
    – Что, теперь твой дружок Далар считает, что нам можно доверять? – не сдержав иронии, спросил я.
    – Дар Хикс прав, мы в одной лодке, – буркнул орк, укладываясь спать. – Разбудишь всех на рассвете!
    Я прислонился спиной к морщинистой коре дуба и задумчиво уставился во тьму.
    Догоним ли мы Кана до того, как он доберется до Балтикуса?.. Из головы никак не шли его прощальные слова: «Я не делал того, в чем ты меня обвиняешь». Каждый раз, как я вспоминал их, в моем сердце вспыхивал огонь дикой ярости. Ладони сами собой сжимались в кулаки, а из горла вырывалось рычание. Он ДАЖЕ НЕ ПОМНИЛ того, что сделал с моей матерью! Просто незначительный факт в его биографии, мимолетное событие, давшее начало моей оксом проклятой жизни. Из-за Кана я родился изгоем, из-за него я был вынужден влачить жалкое существование в самых вонючих кварталах Приграничья без надежды на нормальную жизнь, а он ДАЖЕ НЕ ПОМНИЛ этого!!! В одном из снов Долохов сказал, что я не убью Кана. Что ж, вскоре он поймет, как ошибся! Мои губы исказила звериная усмешка. Я отправлю Черепа в Бездну, даже если это будет последним, что я сделаю в этой жизни!..
    Вскоре лес залила поднимающаяся с востока полоса света. Как только первые лучи дня коснулись моей кожи, я растолкал своих спутников.
    – Подъем! Пора в путь! – бодро гаркнул я, вытаскивая из рюкзака вяленое мясо.
    Наспех позавтракав, мы продолжили преследование.
    Чем круче становился подъем, тем хилее становились деревья, и вскоре вокруг нас остались одни только ильмы с уродливо перекрученными от недостатка питания стволами и ветками да усеянная мелкими красными ягодами иглица. Я машинально сорвал один из жестких клиновидных листьев ильма и растер его между пальцами. По воздуху поплыл терпкий, чуть горьковатый запах. Шагавший рядом Эль громко чихнул. Каменистая почва под ногами заросла ползучим незабудочником – крохотные синие цветочки, раскинувшие по земле широкую сеть корней, напомнили каких-то причудливых пауков, прилегших погреться на солнышке.
    – Повезло нам, – не выдержав молчаливого пути, проговорил Шактар. – Похоже, отряд Кана перебил всю нечисть на нашей дороге.
    – А может…
    Но договорить Далар не успел. Неожиданно земля вокруг двух шагавших впереди орков ожила. Я увидел десяток взметнувшихся в воздух крохотных серых существ, похожих на ожившие камни. В мгновение ока они облепили воинов. Вопящие от боли орки рухнули на землю, скрывшись за сплошным шевелящимся серым ковром.
    – Стихия молнии! Испепеление! – громовым голосом воскликнул Петавиус и воздел высоко над головой свой амулет.
    На наших глазах над орками и напавшими на них тварями повисла фиолетовая дымка, из которой вниз ударил дождь из тонких ветвящихся молний. В один миг вся эта вяло шевелящаяся куча-мала превратилась в обугленную гору плоти.
    Далар с рычанием подскочил к магистру и схватил его за грудки.
    – Зачем ты убил моих воинов?! – встряхнув его, со злостью спросил сын Хикса.
    – Потому что их было уже не спасти! – Маг без страха взглянул прямо в янтарные глаза орка.
    – Отпусти его! – приказал Хикс, пинком ноги отбрасывая прочь покрывавшие тела орков обугленные серые комки.
    Далар молча разжал пальцы и присоединился к отцу. Нашим глазам предстали два полуобглоданных скелета. Крохотные, сплошь состоящие из одних зубов твари в мгновение ока расправились с угодившими в их ловушку воинами, и даже крепкая кольчужная броня не смогла их остановить – крохотные твари просто пролезли под ней в безудержных попытках добраться до вожделенной плоти.
    – Почему они напали только на них? – хмуро спросил Далар, разглядывая обгорелые трупы маленьких монстров.
    – Это абрисы, – ответил Петавиус. – Твари, порожденные магией некроса и вырвавшимися из-под контроля элементалями земли. До поры до времени они маскируются под обычные камни, но стоит наступить на одного из них, и колония оживает. Нам повезло, что в нее вляпались только эти двое, иначе всем бы несдобровать.
    – Великие горы коварны, – задумчиво проговорил Эль, прищурив глаза и изучающе глядя на плывущие по небу облака. – Они убивают постепенно, словно давая возможность тем, кто остался, повернуть назад…
    – Идем дальше. Теперь я пойду первым, – решил Хикс.
    Отряд вновь растянулся цепью – первым шел Хикс, следом Далар и Шактар, за ними мы с Элем, потом девчонки и магистр Петавиус, замыкали шествие Ангхор и Хаташ.
    – Мы даже не уверены, что по-прежнему идем за Каном! – через некоторое время озвучил владевшее всеми сомнение Шактар.
    Я нахмурился. Орк был прав. С самого утра мы больше не встречали ни одного следа прошедшего здесь ранее отряда. Ни одной сломанной ветки, ни намека на лагерь.
    – А что ты предлагаешь? – со вздохом спросил Далар. – Вернуться?
    Шактар угрюмо промолчал.
    – Светлика, помнишь, ты с помощью какого-то ритуала помогла нам отыскать Иэлая? – неожиданно пришло в голову мне.
    – Это гениально, мой мальчик! – довольно воскликнул Петавиус и хлопнул себя по лбу. – Вот же старый дурень! Как же я сам об этом не подумал! Светлика ведь маг воздуха! Ну-ка, покажи нам свое мастерство, моя девочка! Помнится, на экзамене ты получила «отлично».
    Светлика польщенно улыбнулась и кивнула. Но почти тут же ее лоб снова озабоченно нахмурился. Повернувшись ко мне, она сказала:
    – Но мне нужен образ или одна из вещей того, кого нужно найти.
    – Вот. – Я снял с шеи пектораль Кана и протянул его магине. Помня о неприятных последствиях этого ритуала, я больше не горел желанием в нем участвовать.
    – Откуда он у тебя? – изумленно выпучили глаза орки.
    – Долгая история, – отмахнулся я.
    – Еще мне нужны угли, – вспомнила магиня.
    – Я помогу. – Магистр огладил бороду и взмахом руки указал на скрюченный ствол ближайшего ильма. – Стихия огня! Огненный шар!
    Возникший над его ладонью сверкающий желто-оранжевый шар с гудением устремился к дереву, и оно в мгновение ока было охвачено магическим огнем.
    Светлика отломила ветку от иглицы и смела оставшиеся от кривого дерева угли в круг, в центр которого бросила пектораль Черепа. Сняв с шеи свой медальон, она положила его рядом с орочьим украшением.
    Покосившись на магистра, следящего за ее действиями, Светлика закрыла глаза. Облизав губы, она воздела над медальоном руки и торжественно провозгласила:
    – Стихия воздуха! Ветряной поиск!..
    Верхушки ильмов качнул несильный порыв ветра.
    – …Отыщи, что потеряно! Я взываю к тебе, элементаль воздуха! Я взываю к тебе, ветер!.. – продолжала плести заклинание магиня.
    Ветер усилился, и теперь он уже дул не в верхушках деревьев, а у самой земли. Он скручивался в кольца над тускло сиявшим угольным кругом, постепенно приобретая вид маленького, вьющегося прямо над нашими головами вихря.
    – Я взываю к тебе, элементаль воздуха, отыщи то, что потеряно!!! – Голос Светлики постепенно набирал силу, словно она пыталась перекричать гудевший над нами ветер.
    Камень в медальоне вспыхнул ослепительным голубым сиянием, и из него вверх ударил светящийся луч, пронзивший кружившийся над ним вихрь. В то же мгновение ветер утих.
    – Готово, – переведя дыхание, с облегчением проговорила Светлика и отерла рукавом балахона вспотевший лоб.
    – Великолепно, моя девочка! Выше всяческих похвал! – довольно заключил старый магистр.
    Светлика польщенно улыбнулась и скромно потупила глаза.
    – Ну и когда будет результат? – скептически поинтересовался Далар.
    – Когда вернется ветер, – ответила магиня, вновь надевая медальон на шею.
    Я поднял с земли пектораль и повесил его себе на грудь, спрятав под рубашкой.
    – И когда он вернется? – недовольно осведомился Шактар.
    – Когда надо, – сухо поджала губы Светлика, явно недовольная тем, что ее колдовство не произвело никакого впечатления на упрямых орков.
    – Не будем терять времени, нам все равно так или иначе придется топать на север, – пробурчал Хикс, и мы двинулись дальше.
    К вечеру мы достигли вершины невысокой горы, на которую взбирались все эти два дня. С нее открывался чудесный вид на заросшую густым лесом долину внизу и вздымающийся с другой ее стороны склон следующей горы, вершина которой, покрытая снегом, терялась в необозримой дали.
    – Остановимся на ночлег тут, – предложил Хикс, и мы устало повалились на землю.
    Ночь прошла на удивление спокойно. Плоская как стол, почти лишенная растительности, не считая узловатых иглиц и низкорослых ильмов, вершина не оставляла врагам шансов подкрасться к нам незамеченными.
    На следующее утро мы зашагали дальше. С этой стороны горный склон был намного круче, но и намного короче. Прикинув его длину, я понял, что образованная двумя горами долина на самом деле находится высоко над уровнем примыкавшей к Великим горам местности.
    Лес в долине был куда разнообразнее, чем на склоне: дубы, лиственницы, вязы, ясени, осины, кусты всех мыслимых видов и размеров, трава, цветы и ни следа отряда Кана. Осторожно раздвигая густой подлесок руками, а иногда пуская в ход и мечи, мы продолжили штурмовать непроходимую громаду Великих гор.
    – Будьте осторожны, – предупредил шагавший позади нас с Элем Петавиус. – В таких низинах всегда полно северных тварей.
    – Да никого тут нет, – фыркнул Шактар, разрубая мечом раскинувшийся на нашем пути разлапистый, покрытый зелеными «волосами» куст.
    И в тот же момент земля ушла из-под ног шедшего за ним Далара. Нашим глазам открылась уходящая вниз под углом нора. Хикс выругался и бросился назад.
    – Ты когда-нибудь научишься держать язык за зубами?! – ударив Шактара кулаком по плечу, со злостью выкрикнул он и склонился над норою. – Далар! Далар, ты меня слышишь?!
    – Кому-то нужно спуститься туда! – взволнованно предложил Шактар.
    – Вот ты и полезешь! – угрюмо буркнул Хикс, сунув в руки молодому орку смотанный в кольцо канат.
    – Но я же… – испуганно залепетал Шактар.
    Не обращая на него внимания, Хикс крепко привязал свободный конец каната к толстому стволу дуба. Окинув молодого воина презрительным взглядом, орк вырвал у него из рук канат и обвязал вторым его концом себя за пояс.
    – Хикс, возьми! – взволнованно пробормотала Светлика, протягивая орку кристалл-светлячок, уже несколько раз выручавший нас в прошлом.
    Магиня прошептала активирующую формулу, и кристалл осветился мягким голубоватым светом.
    Хикс благодарно кивнул. Сжав в лапе сияющий кристалл, он нырнул в лаз. Канат начал стремительно разматываться. Через несколько мгновений он туго натянулся, а затем обвис.
    Ангхор и Хаташ, не дожидаясь приказа, спешно потянули его назад. Вскоре в их руках оказался ровно обрезанный конец. Мы напряженно переглянулись.
    – Нужно идти за ними, – после минуты тягучего молчания решительно заявил я.
    – Хикс – Возрожденный, он справится сам, – тихо, чтобы не слышали стоявшие неподалеку орки, прошептала Светлика.
    – Канат не порвался, его явно обрезали, – потрогав идеально ровный срез, заметил Эль.
    – Возможно, Хикс сделал это, потому что его длины не хватило до дна? – предположила Дидра.
    Я нахмурился. Нагнувшись над дырой, я проорал во всю глотку:
    – Хикс! Ты меня слышишь?!.. Хикс!
    Но ответа не последовало.
    – Нужно спускаться, – решительно повторил я.
    – Дайте вашему другу время, мой мальчик, – снисходительно, как будто говорил с несмышленым ребенком, предложил Петавиус.
    – Может быть, его-то как раз у него и нет! – взорвался я.
    – Полезешь туда – тоже пропадешь, – положив мне на плечо руку, тихо сказал Эль.
    Я еще больше нахмурился.
    – А какой у нас выбор? Бросим их там?
    – Я пойду! – вдруг шагнул вперед Шактар. – Это из-за меня Далар туда провалился.
    – Ты ни при чем, – с жалостью откликнулась Дидра.
    – Я сказал, что тут нет никаких тварей, и Далар тут же пропал! Каждый раз, как я говорю, что ничего не случится, обязательно что-нибудь происходит и кто-то из нас гибнет!
    – Совпадение, – решительно заявил Ангхор, а Хаташ закивал, поддерживая слова друга.
    – Великие горы играют с нами, – негромко заметил Эль.
    – Маг, ты можешь осветить мне путь? – высокомерно спросил Петавиуса молодой орк.
    Магистр кивнул.
    – Стихия огня! Светящийся шар! – Над собранными в горсть ладонями старика возник небольшой желто-белый шарик. Огненный сгусток воспарил в небо и повис над левым плечом Шактара. – Ты можешь спускаться, он не отстанет от тебя ни на шаг.
    Орк отрывисто кивнул и сбросил привязанный к дереву канат в лаз. Сжав булаву в правой руке, он растянулся на животе и свесил ноги в наклонный лаз. Схватившись левой рукой за канат, он начал осторожно спускаться по земляному туннелю.
    Мы обступили нору и напряженно следили за продвижением орка. По мере того как он отдалялся от нас, висевший над его плечом светящийся огненный шарик становился все меньше и меньше, пока окончательно не пропал из виду.
    – И что дальше? – с тоскою спросил Хаташ, пялясь в темный зев лаза.
    – Будем ждать, – ответил Ангхор.
    Я отошел от туннеля и присел на поваленное ветром дерево. Высохший, искривленный ствол старого ясеня порос мхом и какими-то мелкими красными цветочками. Время стремительно утекало, а я не представлял, как мне помочь друзьям.
    – Вы не могли бы встать с моего лица? – неожиданно раздался чей-то тоненький скрипучий голосок.

Глава 9
Земляника, Стручок и некрос

    – Покорнейше благодарю, – удовлетворенно проворчал тот же голос.
    Я выхватил из-за пояса трезубец и настороженно завертел головой по сторонам.
    – Кто здесь?! Выходи!
    – Я тут, – охотно откликнулся тот же голос откуда-то из-под моих ног.
    Я опустил глаза и увидел сидящее на стволе поваленного ясеня существо. Больше всего оно напоминало оживший сук – тоненькое тело цвета коры, две руки-веточки, две тоненькие ножки, маленькая плоская голова с крошечными черными глазками и коротким сучком-носом, на котором на небольшом черенке рос продолговатый светло-зеленый листик. На брюхе и внутренних частях конечностей светло-коричневое тело существа было покрыто красными и зелеными точками, сливавшимися с мохом и цветами. Ростом существо едва доставало мне до колена.
    – Ты кто такой? – машинально спросил я, разглядывая странное существо.
    – Стручок! Все так почему-то зовут меня, – пожало крохотными плечиками существо.
    К нам приблизились Эль, Дидра, Светлика и Петавиус. Орки продолжали дежурить возле лаза.
    – Какая прелесть! – восхищенно пролепетала Светлика.
    – Благодарю вас, моя милая леди, – галантно поклонился Стручок.
    – Ты – лилей, да? – Подслеповато щурясь, Петавиус окинул необычного гостя изучающим взглядом.
    – Все верно, мой лорд, – вновь склонил маленькую сучковатую голову Стручок.
    – Лилеи – народ проводников. По легенде, Всемогущий создал их, чтобы они провожали через Великие горы достойных, – пояснил нам старый маг.
    – До нас где-то здесь прошел другой отряд, ты видел их? – быстро спросил я существо.
    – Видел, видел! – довольно закивал головой лилей.
    – Где? Куда они пошли? – с жаром спросил я, чувствуя, что потерянный было след вновь найден.
    Стручок на мгновение задумался. Погладив пальцем-веточкой угловатый подбородок, он махнул рукой куда-то на восток.
    – Там. Такие большие ребята, как вы, догоните их за пару оборотов.
    Мы с Элем изумленно переглянулись. Череп был куда ближе, чем я мог даже надеяться!
    – Но берегитесь: промедлите хоть минуту – и упустите их! – вновь подал голос Стручок.
    – С чего ты взял? – изогнул бровь Эль.
    – Я – лилей! Я все знаю! – с гордостью отозвалось существо. Вскочив с коряги, оно отбежало на несколько милиузлов в сторону и призывно замахало рукой: – Идемте! Я отведу вас к ним! Покажу короткую дорогу!
    – Магистр Петавиус, мы можем ему доверять? – повернувшись к магу, спросил мой побратим.
    – Лилеи – проводники. Но помогают они лишь тем, кого сочтут достойными этого. Всех же остальных они заманивают в непроходимую чащу, – уклончиво покачал головой старик. – И кто знает, по каким критериям судит этот лесной народ?..
    – Вы достойны, достойны! – прокудахтал Стручок, нетерпеливо подпрыгивая на месте. – Идемте скорее, я отведу вас к вашим друзьям!
    – Они нам не друзья, – угрюмо откликнулся я.
    – Да? А кто же? – склонив голову набок, с интересом спросил лилей.
    – Не твое дело, – буркнул я.
    Повернув голову, я посмотрел на застывших у норы орков. Они не сводили настороженного взгляда со Стручка, словно никак не могли решить, опасен ли он или нет.
    – Эй! Канат обвис! – встрепенувшись, воскликнул Ангхор.
    Я подбежал к нему. Туго натянутая веревка и впрямь свободно болталась во тьме лаза. То ли Шактар добрался до цели, то ли пропал, как Хикс и Далар.
    – Идемте скорей, а то вы упустите своих друзей! – вновь поторопил нас лилей. – Я – проводник! Я люблю помогать! Я отведу вас к ним!
    – Скажи, Стручок, а что там? – Я махнул рукой в сторону темного лаза.
    – Нора! Паук-земляника! Страшно, нельзя ходить! – потешно взмахнув руками, встревоженно воскликнул лилей. – Идем скорее! Догоним ваших друзей!
    – Они мне не друзья, – раздраженно буркнул я. – Мои друзья там!
    И я вновь махнул рукой в сторону лаза.
    – Их больше нет, нет! Паук-земляника! Нужно идти или упустите! – нетерпеливо подпрыгивая на месте и непрерывно махая руками-веточками, закудахтал Стручок.
    – Что это за тварь такая – паук-земляника? – повернувшись к Петавиусу, угрюмо спросил я.
    Но старый маг лишь развел руками.
    – В Великих горах обитает столько тварей, что их не перечесть ни в одном бестиарии.
    Потеряв терпение, Стручок подскочил к нам. Ухватив меня за рукав, он начал подпрыгивать и тянуть меня прочь.
    – Идем, идем, я отведу вас!
    Я протянул руку, чтобы отцепить его от себя, но лилей проворно отскочил в сторону.
    – Нужно спуститься туда, – повернувшись к друзьям и более не обращая внимания на призывы живого сучка, объявил я.
    – Это слишком опасно! – встревоженно вскликнула Светлика. – Хикс и Шактар пошли туда и пропали. Эрик, идем за лилеем, ты же сам говорил, нам нужно догнать Кана!
    Но я хмуро покачал головой.
    – Может, жахнуть по норе заклинанием? – неуверенно предложил Ангхор.
    – Нет, ваши спутники могут пострадать, – подал голос Петавиус.
    – Магистр, наколдуйте, пожалуйста, еще один светящийся шарик, – попросил я.
    – Эрик, ты в самом деле решил туда спуститься? – тихо спросила Дидра.
    Я кивнул.
    – Я не брошу Хикса и остальных.
    – Стихия огня! Светящийся шар! – воскликнул Петавиус, и к моему плечу устремился желтый огонек.
    Я благодарно кивнул ему и приблизился к лазу.
    – Если что-то увижу, я покричу, – предупредил я друзей.
    – Если успеешь, – зябко поежившись, едва слышно прошептала Светлика.
    Я сел на край лаза и стиснул в ладони трезубец. Набрав в грудь побольше воздуха, я схватился руками за веревку и начал проворно спускаться вниз по наклонной земляной трубе. Преодолев несколько десятков милиузлов, я впечатался ногами в липкое белое вещество, наглухо закупорившее дальний конец лаза.
    – Что за… – удивленно пробормотал я, покрепче сжимая в руке трезубец.
    Это определенно был тупик, и канат обрывался как раз у него. Но куда же тогда подевались Хикс и остальные орки? Я попытался пошевелиться, но не тут-то было – подошвы моих сапог надежно прилипли к белесой стене тупика.
    Но не успел я этому удивиться, как внезапно что-то с той стороны дернуло меня за ноги. Мгновение, и неведомая сила протащила меня через залепившую выход из норы белую гадость. Я рухнул на пружинистую клейкую сетку.
    Моим глазам открылась небольшая земляная пещера, сплошь залепленная гигантской, тускло поблескивающей паутиной, напоминающей резину или мокрое тесто. К ней были приклеены несколько коконов. В трех из них я с ужасом увидел своих друзей. Они были полностью замотаны в белую паутину, так что наружу торчали лишь головы и сапоги. Еще два кокона были разорваны, словно животы находившихся в них орков взорвались изнутри – застывшие клочья паутины были обагрены кровью, а мертвые лица воинов были искажены гримасами чудовищной боли.
    А прямо надо мной нависала туша гигантского паука с круглым, как шар, красным телом.
    – Швар’тек! – выругался я и попытался выдрать руку из клейких объятий паутины, но не тут-то было.
    Тварь заскрежетала, и на меня полилась белая густая жидкость. Она залепила мне руки, покрыла куртку и штаны. Паук вновь издал странный скрежещущий звук и схватил меня покрытыми крючковатой щетиной лапами. Он без труда оторвал меня от основной паутины, поднял вверх и прижал к облепленной паутиной стене рядом с Хиксом. Я оказался намертво скованным стремительно застывающим коконом.
    Закончив, паук вернулся к выходу из норы и вновь заделал его клейкой белой массой. Справившись с этим, тварь ловко раздвинула лапами сплетенные ею тенета и скрылась в недрах гигантской паутины.
    – Ну и скажи на милость, зачем ты сюда сунулся? – не слишком любезно поинтересовался Хикс.
    Я задохнулся от возмущения.
    – Вообще-то пришел вас спасать! – раздраженно ответил я.
    – Ну и каков план, герой? – с иронией осведомился Хикс.
    – Мы же кричали, не спускайтесь сюда, – мрачно добавил Далар.
    – Мы ничего не слышали, – покачал головой я.
    – Оксова западня, – выругался Шактар. – Должно быть, эта штука не пропускает звуков.
    – Или их гасит туннель, – со вздохом добавил я. Немного помолчав, я мотнул головой в сторону парочки мертвых орков и спросил: – А это кто?
    – Должно быть, воины Кана, – предположил Хикс.
    Я со вздохом огляделся. Пещеру заливал неяркий свет висевших рядом со мной и Шактаром огненных шаров Петавиуса и прилипшего к паутине светового кристалла Светлики. Надув щеки, я принялся дуть на застывший над моим левым плечом огонек.
    – Ну и что ты делаешь? – скептически поинтересовался Хикс.
    – Пробую… его… сдуть, – не прекращая своего занятия, объяснил я. – Может… удасться… поджечь… эту… гадость…
    – И тогда мы все тут заживо сгорим, – с иронией заметил Шактар.
    Я мгновенно прекратил дуть.
    – Нужно скорей освободиться, иначе Эль и другие пойдут за нами и тоже окажутся в ловушке, – закусив губу, с досадой пробормотал я.
    – Если у тебя есть план, изгой, я готов его выслушать, – отозвался Далар. – И лучше бы тебе поторопиться, пока эта тварь не вернулась…
    – Не думаю, что она так скоро проголодается, – с мрачной усмешкой заметил я, кивнув головой на трупы сопровождавших Черепа орков.
    – Она их не ела, – тихо откликнулся Шактар.
    – Из них вылупились пауки, – пояснил за него Далар. – Они прожрали себе путь сквозь этих бедняг и скрылись в паутине.
    – И, судя по их выражениям, они тогда были еще живы… – прошептал Шактар, и его лицо судорожно передернулось.
    – В нас тоже отложили яйца, – глухо добавил Далар, указав глазами куда-то на свое тело. – А скоро тварь вернется и за тобой.
    Опустив взгляд, я увидел небольшое отверстие в паутине в районе живота орка. Такие же черные точки виднелись и в коконах Хикса с Шактаром.
    Я судорожно задергался, пытаясь вырваться из липких объятий путины, но тщетно. В моей душе чистым пламенем вспыхнула ярость. Я не мог, просто НЕ МОГ умереть вот так! В норе какого-то мерзкого паука, став кормом для его оксового приплода! Я заскрежетал зубами, чувствуя, как стучит в висках кровь, а сердце глухо колотится в груди.
    Орки изумленно ахнули. Их взгляды были устремлены куда-то в район моей левой руки.
    – Что бы ты ни делал, Эрик, продолжай! – восторженно вскричал Хикс.
    Я удивленно моргнул и посмотрел на то, что привлекло их внимание. Паутина возле моего левого кулака почернела и осыпалась прахом на нижние ярусы бесконечных липких тенет. Я увидел тускло мерцающий в неярком свете огненных шаров глум. Перстень Долохова! Каким-то образом вместе с кольцом Балара я получил часть его некромагической силы, и, когда я злюсь, она вырывается наружу.
    Я прикрыл глаза и сконцентрировался на этих ощущениях. Ярость, гнев, ненависть – сгодятся любые эмоции, способные подпитать эту темную силу. Чем больше я злился, тем дальше распространялся некрос, отравляя паутину вокруг меня. Белая липкая масса стремительно истлевала, проваливаясь вниз.
    Внезапно моих ушей достиг шорох – забеспокоившаяся тварь возвращалась проверить, как там ее инкубаторы.
    – Эрик, быстрее! – взволнованно поторопил меня Хикс.
    Страх придал мне сил, и вскоре я почувствовал, что могу освободить руку.
    В этот момент откуда-то из недр паутины вынырнул гигантский паук. Издав негодующий скрежет, он бросился ко мне. Я закричал от ярости и стремительно выбросил вперед кулак, впечатав глум в брюхо склонившегося надо мной чудовища.
    Паук заверещал от боли и отшатнулся назад, но появившееся на его красном теле пятно некроса продолжало разрастаться, разъедая его внутренности темной волной разложения.
    Тварь повалилась на паутину и забилась в конвульсиях. Вскоре все было кончено. В пещере воцарилась тишина.
    – Это все хорошо, но мы-то как отсюда выберемся? – подал голос Шактар.
    Я в отчаянии огляделся по сторонам. Мне удалось освободить левую руку, но сквозь проделанную некросом дыру виднелись следующие слои паутины, липкими ярусами уходившей до далекого пола. Мне ни в жизнь не удастся заставить истлеть их все.
    Если только… если только… Как далеко простираются границы переданной мне Баларом силы? Светлика говорила, что неподготовленный человек, обращаясь к черной магии, попадает под власть Окса. Так случилось с бедным гномом Радгой, спасшим нас от темной твари с помощью некромагического ритуала. Но в то же время Долохов сказал, что глум защитит меня от хозяина Бездны.
    Я прикрыл глаза и сосредоточился.
    – Эрик?.. – позвал меня Хикс.
    – Не мешай, – не поднимая век, буркнул я, вызывая в памяти слова заклинаний, которым меня невольно научил Балар. Сосредоточив всю свою силу, всю ярость и все желание жить, я выкрикнул: – Дум спиро сперо!
    Из глума вырвался скрученный в спираль черный дым и рассеялся по пещере. Открыв глаза, я наблюдал, как стремительно истлевающая паутина черной трухой осыпается вниз. Не прошло и нескольких секунд, как мы с орками рухнули на усеянный пеплом пол.
    Далар и Шактар взирали на меня с откровенным страхом – в сердцах южан издревле жил ужас перед могущественными некромагами Севера, а то, что я сейчас им продемонстрировал, не могло быть не чем иным, кроме как темной магией.
    – Ты, ты!.. – испуганно стуча зубами, прошептал Шактар.
    – Успокойся, я не некромаг, – устало махнул рукой я, поднимаясь на ноги. – Давайте выбираться отсюда.
    В том месте, где стены соприкасались с полом, в них виднелось множество нор, под углом уходящих в глубь земли. Мне даже не хотелось думать, ЧТО может скрываться в этих темных лазах. Как минимум многочисленное потомство убитого мною паука.
    Задрав голову, я посмотрел на далекий выход. Перекрывавшая его паутина истлела вместе с остальными тенетами, и нам открылся вид на уходящий вверх под углом темный лаз.
    – Зачем? – скрестив ноги и привалившись спиной к стене, безразлично спросил Далар. – Паук заразил нас яйцами, нам все равно конец. Но раз уж ты теперь свободен, изгой, окажи-ка услугу и убей нас. Не хочу мучиться, как они.
    Далар кивком головы указал на растянувшихся на полу орков с проеденными пауками животами.
    Я нахмурился и переглянулся с Хиксом.
    – Двигай вперед, Далар, – раздраженно одернул сына он. – Неужели ты в самом деле хочешь умереть в такой дыре?
    – Хикс, зачем ты обрезал канат? – внезапно спросил я, глядя на по-прежнему свисавший с пояса орка обрывок веревки.
    – Это не я, а тварь перекусила жвалами.
    – Ясно. Подсадите-ка меня, – попросил я орков.
    Хикс и Далар переплели руки и присели. Я поставил ногу на эту импровизированную ступень, и орки сильным движением подбросили меня вверх. Я подпрыгнул и ухватился руками за нижний край лаза. Подтянувшись, я впился пальцами в веревку и начал подниматься.
    Через пару минут я оказался на поверхности.
    – Эрик! – Ко мне со всех сторон бросились друзья.
    – Хвала Всемогущему, ты жив! – с облегчением воскликнула Светлика.
    – А я уже хотел спуститься за тобой, но Дидра сказала, что ты справишься, – положив руку мне на плечо, проникновенно проговорил Эль.
    – А где ваши друзья-орки? – осведомился Петавиус.
    – Внизу. Нужна еще веревка.
    Агнгхор и Хаташ поспешно привязали второй канат и спустили его обратно в дыру. Вскоре орки уже стояли рядом.
    Петавиус погасил магические шары, а Хикс отвязал с пояса остатки веревки.
    Далар сбросил на землю куртку и снял кольчужную броню. Задрав холщовую рубашку, он посмотрел на свой живот. На коричневой коже орка в районе пупка виднелась большая воспаленная рана, но крови почти не было. Воин прижал к ней ладонь и застонал.
    – Тварь отложила в нас яйца, – опустив рубашку, мрачно проговорил он. Повернувшись к двум оставшимся оркам, он попросил: – Ангхор, Хаташ, вы отнесете нашу кровь домой?
    Воины подавленно кивнули.
    – Я думаю, для ритуала перехода время еще не пришло, – поджав губы, чопорно отозвался Петавиус.
    – О чем ты, человек? – презрительно процедил Шактар.
    – Стоит проявить больше уважения к тому, кто может спасти ваши жизни! – укоризненно заметил магистр.
    Друзья-орки изумленно переглянулись.
    – Как ты можешь помочь нам, старик? – без особой надежды спросил Далар.
    – Я незнаком с пауком-земляникой, но повадки тварей-паразитов мне хорошо известны. Думаю, я знаю, как вам помочь. Но это будет… не слишком приятно.
    По губам мага скользнула тень улыбки.
    – Делай, что нужно, – тряхнув головой, решительно сказал Хикс.
    – Встаньте рядом, – приказал им маг.
    – Я не собираюсь доверять свою жизнь… – начал было Шактар, но Хикс, не слушая его возражений, шагнул вперед.
    Схватив обоих молодых орков за шкирку, он толкнул их вперед и поставил перед магом.
    – Действуйте, магистр, – отойдя в сторону, скомандовал Хикс.
    – А как же ты, отец? – взволнованно спросил Далар.
    – Вряд ли я покажусь этим тварям аппетитным, – усмехнулся орк.
    – Почему? – непонимающе спросил его сын.
    – Долгая история, – отмахнулся Хикс.
    А я представил, как «бедные» паучки выгрызают кусочки вожделенной плоти из брюха Возрожденного, а та в их пастях превращается в дым и «прирастает» обратно. Тварям и впрямь грозила голодная смерть.
    Петавиус удивленно покосился на Хикса, но настаивать не стал. Взмахнув руками, он торжественно изрек:
    – Элементаль молнии! Малый ветвистый разряд!
    С его вытянутых рук сорвалось множество крохотных ветвящихся молний, устремившихся к Далару и Шактару. Орки закричали от боли и повалились на землю, а старый маг с видимым удовольствием продолжал поливать их молниями.
    Ангхор шагнул было вперед, собираясь остановить магистра, но Хикс положил ему на плечо руку и отрицательно покачал головой. Через несколько мгновений все кончилось. Далар и Шактар тяжело дышали на земле, то и дело подергиваясь от сотрясавших их тела судорог.
    – Слабый разряд молнии не причинил вам серьезного вреда, но вот паразитов внутри вас почти наверняка прикончил.
    – Почти? – слабо прохрипел Далар, хватая воздух широко раскрытым ртом.
    – Ну вероятность неблагоприятного исхода всегда присутствует, – пожал плечами Петавиус. – В любом случае, это лучшее, что я мог для вас сделать.
    Хикс, Ангхор и Хаташ помогли раненым встать на ноги, и мы пошли дальше. Отойдя на несколько милиузлов от страшной норы, мы устроили привал. Близился вечер. Далар и Шактар со стонами повалились на землю. Остальные расселись в тени большого раскидистого дуба.
    Я прислонился спиною к его узловатому стволу и сполз по нему на землю. Скосив глаза в сторону, я увидел промелькнувший между кустами знакомый корявый силуэт.

Глава 10
Новости

    Лилей хихикнул и взобрался на камень рядом со мной.
    – Если бы вы бросили друзей в беде и пошли за мной, я бы завел вас в чащу, – прищурившись, хитро ответил он. – Но я и правда знаю, куда пошли те, кого вы ищете. Мы, лилеи, глаза и уши этого леса, мы видим и слышим все. Ты доказал, Эрик-Изгой, что ты достоин перейти через Предел мира, и я укажу тебе дорогу на ту сторону.
    – Мне нужно не на ту сторону, а догнать Кана, – хмуро буркнул я.
    – Но он уже вышел, – печально отозвался Стручок. – Четыре моих брата пытались сбить его с пути, но он, теряя воинов, все равно прошел. Столько жертв, столько жертв!..
    Лилей с грустью покачал головой.
    – Откуда ты знаешь мое имя? – Я удивленно посмотрел на существо.
    – Я же лилей, я все знаю, – лукаво напомнил Стручок. – Я проведу вас через Великие горы!
    – Ну… спасибо, – поблагодарил существо я, все еще не вполне уверенный, что ему можно верить.
    Неожиданно кроны деревьев над нашими головами зашумели, на нас водопадом посыпались листья и мелкие ветки.
    Ангхор и Хаташ выхватили мечи и вскочили на ноги, судорожно оглядываясь по сторонам. Висевший на шее Светлики медальон вспыхнул ослепительным голубым светом, и тело магини изогнулось, словно в нее попала молния. Она вскрикнула и прижалась спиной к дубу.
    – Я узнала… – слабо прошептала Светлика и потеряла сознание.
    – Что с девчонкой? – напряженно спросил Ангхор.
    Эль присел рядом со Светликой и осторожно уложил ее в более удобную позу.
    – С ней все в порядке, – откликнулся Петавиус. – Просто вернулся ветер.
    – Ветер? Какой еще ветер? – переглянувшись с Ангхором, удивленно спросил Хаташ.
    – Результат вчерашней ворожбы, – закатив глаза, недовольно пояснил старый маг.
    Орки синхронно кивнули.
    – А… понятно.
    Вскоре магиня очнулась. Она выглядела бледнее обычного и тяжело дышала, словно только что без остановки пробежала целый узел.
    – Кан там. – Светлика махнула рукою на север. – Примерно в девяти-десяти днях пути от нас. С ним еще около дюжины спутников. Он… он… Эрик, он перешел через Великие горы! – с округлившимися от страха глазами выдохнула магиня. – Мы упустили его!
    – Хм… – Я задумчиво нахмурился. Во всяком случае, хоть в этом Стручок не соврал.
    – Не волнуйтесь, я проведу вас! – выпрыгнув на середину нашего импровизированного лагеря, задорно воскликнул лилей. – Я покажу путь и научу, как добраться до того, кого вы ищете!
    – Откуда ты это узнаешь, Сучок? – презрительно фыркнул Шактар.
    – Не Сучок, а Стручок, – покачав пальцем-веточкой, с гордостью поправило его существо и, хихикнув, добавило: – Я же лилей, я все знаю, ведь так, моя леди?
    И Стручок плутовато посмотрел на Дидру. Изгойка улыбнулась и кивнула.
    На следующее утро мы продолжили путь. Земля вновь начала взбираться под уклон.
    – Лучше приготовьте-ка меч, мой лорд! – предупредил беззаботно скакавший рядом со мной Стручок.
    – У меня нет меча, зато есть это. – И я сжал в ладони рукоять излюбленного трезубца из кости темной твари.
    – Что ты чуешь, деревяшка? – покрепче ухватив булаву, нервно спросил шагавший впереди Шактар.
    Остальные тоже поспешили обнажить свое оружие.
    Но лилей проигнорировал его вопрос. Взгляд его крохотных глаз-бусин был устремлен на трезубец.
    – Плохая, плохая вещь! – надув щеки, плаксиво прогнусавило существо.
    – Почему? – против воли вырвалось у меня.
    – Темный, темный! Из темного места пришел, туда и вернется! Выбросьте его лучше, мой лорд, пока он не забрал жизнь того, кто станет вам дорог!
    – Того, кто стал дорог? О чем ты? – нахмурившись, переспросил его я.
    Но ответить Стручку помешал Хикс.
    – Тихо! – рявкнул он, замирая на месте.
    Чуткий слух орка уловил подозрительное шуршание в подлеске вокруг нас. Этот едва заметный звук можно было запросто списать на ветер или чересчур разыгравшееся воображение, но я слишком хорошо знал Хикса, чтобы допустить, что оно у него вообще есть.
    Между деревьев замелькали серые сутулые силуэты. Они походили на голых людей с серой кожей, мешковато обвисавшей на животе и ребрах, так что издали казалось, что на существах надеты причудливые юбки. Морды тварей напоминали уродливые гротескные маски, пародии на человеческие лица – низкий выпуклый лоб, большие заостренные уши, желтые глаза навыкате с вертикальными зрачками, носы-пятачки и заячьи губы, скрывающие под собой длинные острые клыки. Передвижение на двух ногах явно давалось чудовищам с большим трудом, и они то и дело опирались на сжатые кулаки непропорционально длинных рук.
    – Демоны! – испуганно воскликнула Светлика.
    Демоны были наиболее часто встречающейся разновидностью северных тварей. Они нередко спускались с Великих гор в северные области Дахарона и нападали на местных пастухов и работавших в полях крестьян. В принципе для большой группы они были не опасны, но демоны славились буйным нравом и неукротимой яростью. Большинство охотящихся стаями хищников можно обратить в бегство, если перебить достаточное количество из них, но демоны всегда сражались до последней капли крови. Их гипертрофированные лапы оканчивались короткими, но острыми когтями, один удар которыми мог распороть человеку или орку горло.
    Издав боевой клич, демоны бросились на нас.
    – Стихия огня! Пылающие иглы! – воскликнул магистр Петавиус, и с его растопыренных пальцев сорвалось десять ослепительных алых росчерков.
    Несколько сраженных магией тварей замертво рухнули на землю.
    – Стихия воздуха! Воздушные лезвия!
    Еще трое демонов повалились в траву, покрытые глубокими резаными ранами.
    Орки, набравшиеся за ночь сил, с яростным ревом бросились на противников. Я пригнулся над устремившейся ко мне лапой одного из демонов и ловким ударом вонзил трезубец в его брюхо. Раненая тварь взвыла и наугад отмахнулась второй лапой, но на ее пути возник кривой кваддак Эля. Отсеченная конечность плюхнулась в траву. Мой побратим причудливо закрутил свой двухлезвийный клинок и довершил расправу над чудовищем.
    Но на нас уже кинулись три другие твари. Я бросился навстречу одной из них, чем немало сбил демона с толку, – видимо, он привык, что обычно его жертвы бежали от него. Не давая чудовищу опомниться, я вонзил трезубец в его горло и ударом ноги оттолкнул мертвое тело навстречу двум его собратьям. Эль в то же мгновение снес одному из них голову, а я вонзил трезубец в сердце второго.
    Рядом орудовали акинаками Хикс и Далар. Отец и сын бились спиной к спине. Они не виделись уже много лет, но, казалось, оркам каким-то неведомым образом удается предугадывать атаки друг друга. Чуть поодаль рубились Ангхор и Хаташ.
    Шактар раскроил булавой голову последнему демону, и битва закончилась.
    Я устало отер лоб и оглядел залитое серовато-бурой кровью поле боя.
    – А где Дидра?! – неожиданно спохватилась Светлика, испуганно оглядываясь по сторонам.

Глава 11
Древесная магия

    – Мы здесь! – раздался откуда-то сверху знакомый голос.
    Я задрал голову и увидел сидящих на ветке раскидистого ясеня Дидру и Стручка. Они были целы и невредимы, и я облегченно перевел дух. Изгойка и лилей проворно спустились вниз.
    – Трусы, – презрительно сплюнул на залитую кровью землю Шактар.
    – Мы знали, что вы справитесь сами, мой лорд, – лукаво улыбнулся Стручок.
    – Ты обещал провести нас безопасной дорогой! – обвиняюще ткнул в него пальцем Далар.
    – Но я и так выбрал самую безопасную! – виновато развел руками лилей. – Да-да, самую безопасную! Поверьте, вам бы не захотелось встречаться с тварями, которые водятся в других местах!
    – Ладно, идем дальше, – махнул рукой я, пинком ноги отшвыривая отрубленную голову демона с торчащим из пасти серо-бурым языком.
    И мы продолжили путь. Стручок, как и обещал, вел нас одному ему известной тропой через Великие горы. Но, несмотря на все его заверения о безопасности маршрута, нам то и дело приходилось вступать в мелкие стычки с разнообразными северными тварями. Но все они обходились без жертв.
    Чем выше мы забирались, тем больше холодало. Но на четвертый день пути Стручок привел нас к зарослям мехового плащанника – похожего на мох растения, покрытого крошечными белесыми волосинками, похожими на мех. Корни растений до того густо переплелись между собой, что плащанник выдирался из земли целыми полосами, и мы сделали себе из него плащи.
    – Хорошо, хорошо, тепло! – одобрительно кивал не нуждающийся в защите от холода лилей.
    Мы зашагали дальше. На пятый день небо над нашим головами затянули низкие свинцовые тучи и пошел снег. Он падал на землю большими, крупными хлопьями и тут же превращался в воду. Мокрые волосы противно липли к лицу, сапоги хлюпали по грязи, но удивительная щетина плащанника, к нашему счастью, влагу не пропускала. На шестой день снег таять перестал.
    – А ведь где-то там, на равнине, наверняка просто идет дождь, – махнув рукой в сторону оставленного Юга, мечтательно пробормотал Ангхор.
    Хаташ согласно кивнул.
    – Отставить разговорчики, – буркнул Хикс, стряхивая с волос снег.
    Холодная серая масса лежала кучами между деревьев. Лиственный лес сменился хвойным – исполинские ели, гигантские сосны, причудливые кедры. Чем дальше мы забирались, тем больше снега становилось вокруг. Вскоре мы уже брели в нем по колено. Еще два дня спустя мы миновали последнее дерево. Перед нами лежал заснеженный склон центрального ряда гор. Самые высокие, самые крутые и самые отвесные – последний бастион, Предел мира, финальное испытание для тех, кто решился вопреки воли Всемогущего пробраться на запретные земли Севера.
    Мы остановились и с замиранием сердца посмотрели на заснеженные склоны поистине великих гор. Стручок подпрыгнул и, хватаясь руками-ветками за щетину плащанника, ловко взобрался на мое плечо.
    Ко мне неслышно приблизился Петавиус.
    – Я должен предупредить тебя, Эрик-Изгой. Вершины этих гор охраняют те, кого простолюдины привыкли называть ледяными монстрами. И самая страшная северная тварь ничто по сравнению с их могуществом! – проникновенно проговорил старый маг.
    – Почему вы говорите об этом только сейчас? – с неудовольствием покосился на него я.
    – Нет, нет! Магия – плохо, оружие – плохо! Нет, нет, не помочь тебе, нет! – хихикнул мне на ухо лилей.
    Я поморщился и, не глядя, попытался смахнуть его рукой, но маленькое существо ловко увернулось от моей ладони.
    – Вряд ли мои слова тебя бы остановили – ты слишком упрям, – с потаенной улыбкой покачал головой Петавиус. – Просто я хочу предупредить тебя, с чем нам придется иметь дело. Тебе повезло, мой мальчик. Я один из восемнадцати магистров Совета магов, и мне ведомы такие тайны, о которых уже очень много лет не было ничего слышно по эту сторону Великих гор…
    Я невольно вспомнил поведанный Светликой рассказ о тщательно скрываемой от простого народа тайной истории нашей Вергилии XIV и незавидной судьбе тринадцати ее предшественниц, которая вскорости ожидает и наш мир. Юная магиня вычитала все это в нескольких древних книгах, найденных ее у магистра Петавиуса. Содержащиеся в них сведения противоречили канонической истории нашего мира и всему тому, чему нас учил архижрец и святая церковь Всемогущего.
    – Ну и что там за ледяные монстры? – потерев лоб, нетерпеливо спросил я.
    От долгого стояния на одном месте ноги начали замерзать, а впереди нас ждало еще несколько дней пути через снега, а потом – долгий спуск вниз.
    – Они не монстры, – со вздохом откликнулся магистр. Его лицо помрачнело. В холодном, проникавшем сквозь серые тучи свете он казался намного старше, чем был на самом деле. – Это глупое выражение произошло от названия на северном языке: «монстра куаум», что в дословном переводе означает «демонстраторы сущности», или, иными словами, «зеркала души».
    – И что это значит? – скептически поинтересовался Хикс.
    – Монстра куаум – это Стражи Предела мира. И чтобы миновать их, нужно принести определенные жертвы…
    – Помнится, архон тоже этого требовал, но мы как-то обошлись и без жертв, – фыркнул Далар.
    – Да, благодаря мне! – недовольно нахохлился магистр. – Но это совсем иное дело. Архон – просто одна из разновидностей северных тварей, а Стражи Предела мира – совсем другое. Это четыре сущности, которым Всемогущий поручил следить за Барьером. И, не пройдя их проверку, невозможно попасть на ту сторону Великих гор.
    – Я не понял, это что, еще кто-то вроде лилеев? – наморщил лоб я.
    – Лилеи – всего лишь твари с куриными мозгами и зачаточными способностями к магии! – всплеснул руками Петавиус, раздраженный моей непонятливостью. – А мостра куаум – это Стражи, ко…
    – Хватит! – вдруг рявкнул Хикс. – Говори не говори, а идти вперед надо. Вот встретимся с этими оксом драными Стражами, тогда и будем решать, как мимо них пройти, а лясы точить можно и по дороге!
    Маг вынужден был согласиться со справедливостью слов орка, и мы двинулись вперед.
    – Магистр Петавиус, расскажите, пожалуйста, про Стражей, – поравнявшись с бывшим учителем, с любопытством попросила Светлика.
    Но поднявшийся на склоне горы пронзительный ветер, бросающий в лицо острую снежную крупу, отбил у старого мага всякое желание болтать.
    – Они сами о себе расскажут. Орк прав, что бы я сейчас ни сказал, вы все равно не повернете назад…
    И мы продолжили путь в молчании. Воспользовавшись подсказкой Стручка, мы нашли вполне приличную тропинку, вившуюся вдоль круто уходящей вверх скалы. Камень был покрыт толстым слоем снега, под которым скрывалась наледь. Но заметили мы это слишком поздно. Неожиданно шедший впереди меня Ангхор взмахнул руками и в мгновение ока сорвался с узкой тропы.
    – Ангхор!!! – с болью в голосе вскричал Хаташ, рванув к краю дороги, и едва не свалился следом за другом, но Хикс вовремя схватил его за руку и оттащил подальше от опасного места.
    – Идем, ему уже не поможешь, – глухо проговорил Далар, глядя на черное тело погибшего орка, распластавшееся на дне ущелья на белом покрывале снега.
    Хаташ кивнул и, ссутулив плечи, понуро зашагал вперед.
    – Плохо, плохо, ваш друг совсем мертвый! – с грустью покивал головой Стручок.
    – Заткнись, – «любезно» посоветовал ему я.
    Не то чтобы я успел привязаться к Ангхору, но мы уже и без того потеряли в этом походе слишком многих.
    – Я ведь даже не могу исполнить ритуал перехода! – донесся до меня сквозь шум ветра глухой, полный горечи голос Хаташа. – И его дух навечно останется пленником этого проклятого места!
    – Всемогущий позаботится о его душе, – тихо, без обычного пафоса изрекла Светлика.
    Похожий на серпантин подъем казался бесконечным. Я поглядел на наползавшую с востока полосу тьмы.
    – Нужно выбрать место для ночлега, – напомнил друзьям я.
    – Сюда, сюда! – оживленно закричал мне на ухо Стручок.
    Спрыгнув с моего плеча, он бросился бежать вперед. Маленькое, легенькое существо не проваливалось в снег, а потому могло передвигаться намного быстрее нас, и вскоре я потерял его из виду.
    – Стручок, стой! – отчаявшись догнать верткого лилея, закричал ему вслед я.
    Стручок вернулся. Подгоняя призывными возгласами, существо привело нас к темному зеву пещеры. Мы столпились на входе. Кто знал, какая тварь могла выбрать ее своим логовом?
    – Безопасно! Там безопасно! – радостно прокричал лилей и нырнул внутрь.
    – Хм… – Я удивленно провел рукой по идеально гладкой, без единой выбоины или трещины, словно отполированной стене пещеры.
    – Магия земли, – безошибочно определил магистр Петавиус. – Думаю, постарались маги Кана.
    Мы настороженно вошли внутрь гостеприимного убежища. Пещера имела форму абсолютно симметричной полусферы, что также навевало на мысль о ее искусственном происхождении. По центру горного зала в аккуратной квадратной выемке лежали полностью прогоревшие угли.
    – Это они что, волокли дрова аж из самой долины? – удивленно хмыкнул Шактар.
    – Похоже на то, – согласился его друг. Повернувшись к отцу, Далар спросил: – Вряд ли удастся оживить эти угли, а без огня мы замерзнем…
    – Стручок поможет! – самодовольно закивал головой лилей.
    – Разве что мы тебя кинем в костер, – буркнул под нос Шактар.
    Но маленький лилей то ли не услышал его, то ли решил не обращать внимания на слова упрямого орка. Он хлопнул в ладоши и прижал их к каменному полу пещеры неподалеку от костра.
    Из золы и углей начало расти молодое деревце. На наших глазах зеленый стебелек крепчал, набирал силу, затем начал обрастать ветками.
    – Вот так, так! – довольно закивал лилей, глядя на дело своих рук.
    – Спасибо, Стручок! – искренне поблагодарил его я.
    Хикс безжалостно выдрал новорожденное дерево с корнем и несколькими ударами акинака превратил его в дрова.
    – Конечно, сыроваты будут, но выбирать особо не приходится, – складывая дрова в яму, проворчал он.
    – Стихия огня! Воспламенись! – воздев руки над костром, вскричал Петавиус.
    Магическое пламя охватило ветки, и дрова весело затрещали. Постелив на каменный пол пещеры свои импровизированные плащи, мы расселись у огня и принялись за ужин. Скудные запасы вяленого мяса, пополненные в поместье Хиксового брата, стремительно подходили к концу. А если учесть, что на протяжении всего пути нам не встретилось никакой более-менее приличной дичи (северные твари не в счет, их, пожалуйста, ешьте сами), то ситуация складывалась более чем удручающая. Если так пойдет и дальше, то вскоре нам придется урезать порции, а потом и вовсе начать голодать.
    – Нет-нет, голодать – это плохо! За снегом – хорошо! Там – хорошо! Нет, голодать, нет! – взволнованно зачастил лилей.
    – О чем это он? – удивленно приподнял брови Шактар.
    – Спуск с Великих гор с северной стороны намного короче. Как только минуем Стражей, считайте, мы уже на Севере, – нехотя пояснил Петавиус.
    – А почему так? – удивился Далар.
    – Так решил Всемогущий, – пожал плечами магистр.
    – Так Предел мира же был создан, чтобы не дать некромагам прорваться на Юг, почему же с их стороны гор меньше? – никак не мог взять в толк орк.
    – Потому что некромагов сдерживает Барьер, – не выдержав, вмешалась в разговор Дидра. – А долгий путь по труднопроходимым лесам должен охлаждать пыл ротозеев с Юга. Ты не представляешь, какое количество южан поворачивает назад после первой же полосы препятствий. Но для особых упрямцев были созданы Стражи, «ледяные монстры», как их называют южане, или «монстра куаум» по версии северян. Ну а северных тварей вы создали сами.
    – А почему нельзя было создать двусторонний Барьер? – недоуменно поинтересовался Шактар.
    – Любую стену – магическую ли, каменную – рано или поздно можно сломать, поэтому Барьер не задерживает, он убивает. И если некромагам хватает ума понять, что к нему лучше не соваться, то южане похожи на мотыльков, летящих на огонь, – даже зная, что погибнут, они бы продолжали упрямо соваться к Барьеру…
    Воцарилось молчание.
    – Ложитесь спать, – предложил Хикс. – Завтра рано вставать, я подежурю.
    – Я сменю тебя через два оборота, – предложил Далар.
    – Не надо, – отрицательно качнул головой Хикс.
    – Но тебе же тоже надо спать, отец! – взволнованно заметил молодой орк.
    Но Хикс лишь усмехнулся.
    – Я давно уже решил эту проблему, сынок. Спи и ни о чем не беспокойся.
    Чтобы избежать дальнейших споров, Хикс поднялся с плаща и отошел к выходу из пещеры. Я растянулся на мягком куске плащанника и сладко зевнул, глядя на широкоплечую фигуру орка. Несмотря на то что, будучи Возрожденным, он больше не чувствовал холода, Хикс продолжал таскать на плечах тяжелый плащ. Хотя, возможно, он делал это, чтобы зря не тревожить сына, которого бы удивила столь поразительная стойкость к холоду. А может быть, так он хотел напомнить себе, что он все еще живой. Пусть не физически, но хотя бы душой…
    Я медленно погрузился в сон.

Глава 12
Перевал

    К вечеру следующего дня Стручок привел нас к перевалу. Между двумя величественными горами-близнецами затерялась узкая, прямая как стрела долина. Через нее от края до края перекинулся узкий ледяной мост. Высокие отвесные скалы с обеих сторон ограждали долину от пронизывающего ветра, и это было как нельзя кстати, так как ее дно было сплошь усеяно торчавшими из-под снежного покрова острыми каменными пиками. С противоположной стороны перевал обрывался, словно кто-то обрезал горы исполинским ножом, так что казалось, что дальний конец моста упирается в светло-серое марево затянутых тучами небес.
    – Настоящий край мира!.. – с восторгом прошептала Светлика, глядя на открывшееся нашим глазам великолепие.
    – Это мост Стражей, – предупредил магистр Петавиус.
    – Пусть только сунутся к нам! – воинственно воскликнул Шактар, ударом булавы разрубая пред собой воздух.
    – Оружие здесь не поможет, – поджав губы, сухо заметил старый маг.
    – Нет-нет, оружие – плохо! – поддакнул лилей, вновь забираясь на мое плечо.
    – Ладно, двинули! – тряхнув головой, принял решение я.
    И мы осторожно вступили на ледяной мост. Впереди шли мы с Хиксом и Элем, за нами девчонки и магистр Петавиус, замыкали отряд Далар, Шактар и Хаташ. Я настороженно поглядывал по сторонам. Пугает не столько сама опасность, сколько ее ожидание, особенно если ты даже не знаешь, чего ждать. Не считая того раза, старый маг больше ни словом не обмолвился о том, кто такие Стражи и что нужно сделать, чтобы пройти мимо них. На все наши вопросы он лишь упрямо отвечал: скоро вы сами все поймете. Когда Шактар пригрозил магистру, что раскроит ему череп, если тот сейчас же не заговорит, Петавиус просто ответил:
    – Я не рассказал вам подробностей вовсе не потому, что хочу увидеть вашу гибель, а единственно из желания спасти вам жизнь. Если я преувеличу опасность, то страх притупит ваш разум, а если преуменьшу, то вы недооцените опасность, и это все равно вас погубит. Лучше вы встретитесь со Стражами с кристально чистым сознанием, не замутненным ложными представлениями, которые невольно возникнут у вас после моего рассказа. Но если бы я не сказал вам вообще ничего, это было бы столь же плохо, как если бы я сказал слишком много.
    И орку волей-неволей пришлось признать правоту мудрого мага. А может быть, он просто запутался в его заумных речах.
    Неожиданно, когда мы преодолели примерно четверть ледяного моста, воздух перед нами осветился зеленым сиянием. Мы инстинктивно замерли, взяв на изготовку оружие.
    Из сверкающего зеленого облака на мост шагнула огромная фигура. Я задрал голову и посмотрел на исполинское морщинистое лицо, наполовину скрытое окладистой седой бородой. Из-под пышных кустистых бровей на нас взирали пронзительные зеленые глаза. Казалось, они заглядывают прямиком в душу. Мужчина был одет в старинный зеленый камзол, с его плеч на ледяную поверхность моста ниспадал длинный, травяного цвета плащ. Гигант открыл рот, и над долиной загремел его мощный, похожий на раскаты грома голос:
    – Я Шатаваеш! Бессмертный Страж прошлого! Да принесут желающие пройти дар из прошлого!
    Воцарилась молчание. Мы, разинув рты, изумленно взирали на преградившую нам путь исполинскую фигуру. Ширина моста была такова, что нам ни за что не удалось бы ее обогнуть. Либо этот Шатаваеш уберется туда, откуда он пришел, либо нам придется повернуть назад.
    – Чего он хочет? – обернувшись к Петавиусу, спросил Далар.
    – Чтобы пройти, мы должны дать ему что-то из нашего прошлого, – пояснил магистр.
    – А как это поможет определить, достойны ли мы того, чтобы пройти, или нет? – удивлялся Шактар.
    – А с чего вы взяли, что ему нужно это определять? – вопросом на вопрос ответил магистр. – Нет, ему просто нужна жертва.
    – А какой тогда вообще в этом смысл? – нахмурился Хикс.
    – Если мы ошибемся с выбором, Страж нас уничтожит… – негромко заметил Петавиус.
    – Нужно не просто отдать ему что-то из прошлого, а отдать что-то очень важное для твоего сердца. А чтобы понять, что для тебя важно, ты должен оглянуться на свою жизнь, – не выдержав, вмешалась в беседу Дидра. – И, возможно, сделав это, ты поймешь, что причина, ведущая тебя к некромагам, не так уж важна, и повернешь назад. Это испытание дает возможность заново переосмыслить свою жизнь, увидеть то, что ты не замечал раньше. Открыть глаза.
    – Всемогущий хотел воззвать к душе и совести идущего, но он был слишком хорошего мнения о южанах. Те, у кого хватает решимости пойти на Север, давно уже забыли о том, что это такое, – с грустью проговорил Эль.
    – И что, мы все должны чем-то пожертвовать? – нетерпеливо спросил Шактар.
    – Нет, достаточно только Эрику. Это его воля привела нас на край мира, а мы лишь его спутники и не так важны на этом пути, – покачала головой Дидра.
    Шактар возмущенно фыркнул, всем своим видом желая показать, что он вовсе не считает себя таким уж незначительным, но изгойка не обратила на него никакого внимания.
    – Ты должен сделать выбор, Эрик, – заглянув мне в глаза, проникновенно проворила она.
    Я тяжело вздохнул и посмотрел на неподвижно застывшую перед нами исполинскую фигуру зеленого Стража.
    Дорогая моему сердцу вещь из прошлого? Хм… Я прикрыл глаза и погрузился в раздумья. Если я ошибусь с выбором, Страж нас уничтожит. Значит, придется хорошенько покопаться в своем прошлом. Как там сказала Дидра? Взглянуть на свою жизнь и попытаться ее переосмыслить?
    Моя мама всю свою жизнь прожила в Лагарике, но после встречи с Каном, после того, что он с ней сделал, она переехала в провинциальный Ритион. Она стала служанкой в доме какого-то мелкопоместного дворянчика. Благодаря этому я сумел окончить начальную школу при храме Всемогущего. Стоит ли говорить, что особой любви одноклассники ко мне не испытывали? Для них я был мерзким изгоем, выродком-полукровкой… Пару раз надо мной пытались издеваться, но я быстро поставил задир на место благодаря своей полуорочьей силе. С тех пор для своих сверстников-людей я перестал существовать. Они не смели глумиться надо мной, но и не желали меня замечать. В этом прошлом у меня ничего дорогого нет.
    И в четырнадцать лет я сбежал из дома. Стянув на рынке пару добротных кожаных перчаток, я спрятал в них то, что превращало меня из обычного человека в изгоя, и поехал в Лагарик. Я мечтал стать хиттокири и для этого даже целый год занимался фехтованием со старым солдатом Дариналом. Но никогда я не забывал своей главной цели – найти и убить орка, из-за которого я родился на свет изгоем. И вот теперь у меня появился шанс это сделать, а заодно и оказать услугу всему остальному миру. Это из-за Кана мы оказались на самом краю мира, это его поиски заставили меня на время забыть о нормальной жизни… хотя а была ли у меня нормальная жизнь хоть когда-нибудь? Изгои на нее не имели права…
    Благодаря урокам Даринала уже к пятнадцати годам я довольно неплохо владел мечом и весьма недурно стрелял из арбалета. Ну а в рукопашном бою мне, благодаря врожденной орочьей силе, просто не было равных. А потом я познакомился с Элем.
    Встретить эльфа в Приграничном районе было так же невозможно, как вурлака на балу короля, поэтому стоит ли говорить, что я крайне удивился, увидев, как четверка накурившихся дурмана бродяг гонится за улепетывающим от них безруким эльфийским пареньком? Я спас ему жизнь, и с тех пор мы были неразлучны. До недавних пор Эль ничего не рассказывал мне о своем прошлом, как и о том, где он лишился руки, а я никогда не настаивал, уважая чувства друга. Эль подарил мне Элеруаль – чудесный кинжал с вечной кромкой, до недавних пор он был моим единственным и самым любимым оружием. Но после сражения с виверной в пещерах Наски я сменил его на трезубец, сделанный из кости темной твари, а Элеруаль отдал оставшейся без оружия Дидре.
    Да, если и была какая-то вещь в моем прошлом, хоть сколько-нибудь дорогая моему сердцу, то это только Элеруаль. Я открыл глаза и повернулся к Дидре.
    – Верни мне, пожалуйста, Элеруаль, – попросил ее я.
    Изгойка молча протянула мне кинжал. Я крепко сжал в ладони теплую, до боли знакомую рукоять и в последний раз посмотрел на переливающееся, голубоватое лезвие вечной кромки.
    – А тот, другой отдал блестящую штучку! – внезапно оживившись, воскликнул сидящий на моем плече Стручок. – Да, да! Красивый, красивый перстень!! Блестящая штучка! Как на твоей шее!
    – А ты откуда знаешь? – машинально спросил я.
    – Я – лилей! Я все знаю! – с гордостью привычно ответило существо.
    – Точно, – пробормотал я.
    Похоже, Черепу пришлось расстаться с фамильным перстнем. Вздохнув, я шагнул вперед и решительно протянул кинжал Шатаваешу.
    Исполинский Страж простер надо мною ладонь, из нее вниз ударил зеленый луч. Элеруаль вырвался из моих рук и в потоке света поплыл вверх. Гигантская ладонь сжалась, скрыв кинжал от моих глаз.
    Вот он, момент истины! Примет ли Шатаваеш дар или нет? Зеленому исполину достаточно легонько топнуть ногой, чтобы сбросить нас с моста на утыканную каменными пиками землю. Сердце судорожно билось в груди, по спине пробежали мурашки. Далар и Шактар задержали дыхание, судорожно стиснув в руках оружие, Светлика негромко шептала молитву Всемогущему.

Глава 13
Стражи

    – Это типа значит, что мы можем пройти? – неуверенно спросил Шактар, протягивая оставшейся без оружия Дидре один из своих кинжалов.
    – Не проверишь – не узнаешь, – буркнул Хикс и решительно зашагал вперед.
    Мы благополучно миновали опасное место и продолжили путь.
    – Расскажи, Изгой, что же ты нашел в своих воспоминаниях? – тихо спросила шагавшая позади меня Дидра.
    Я равнодушно дернул плечами:
    – Ничего.
    – Не может такого быть, – не поверила изгойка.
    – Во всяком случае, ни одно из воспоминаний не заставило меня повернуть назад или отказаться от своей мести, если ты об этом, – нехотя ответил я.
    – Хм… я не могу сказать, что твоя цель благородна, так как в мести нет ничего благородного, она лишь разрушает душу и разъедает сердце того, кто ее испытывает, – мягко проговорила Дидра. – Но то, что делает Кан, еще хуже. Не может одно существо считать себя выше всех остальных, и уж тем более оно не имеет права жертвовать чужими жизнями ради своих амбиций и тщеславных планов. Поэтому Черепа нужно остановить. Но не из мести, а ради всех народов Вергилии…
    – Меня не интересует судьба мира, – поморщившись, с досадой напомнил я. – Все, что я хочу, – это отомстить, и мне плевать, благородно это или нет!
    Как только мы пересекли незримую черту на середине моста, пространство перед нами озарили фиолетовые всполохи, и на лед ступила вторая исполинская фигура. Мужчина среднего возраста с густыми, коротко остриженными темно-каштановыми волосами и гладко выбритым лицом. Он был одет в такую же одежду, как и Шатаваеш, только фиолетового цвета.
    – Я Хуранг! Бессмертный Страж настоящего! Да принесут желающие пройти дар из настоящего! – громовым голосом объявил исполин.
    – Да чтоб тебя… – негромко ругнулся под нос я и нахмурился. – А этому что надо?!
    – Примерно то же самое, – пожал плечами Петавиус.
    Что-то дорогое моему сердцу из настоящего? Хм, хм, хм… Отдать трезубец? Нет, я не могу остаться совсем без оружия.
    – У меня нет ничего такого! – сдавшись, развел руками я.
    – Есть, Эрик, – тихо сказала Дидра, сверля взглядом мою грудь.
    Я машинально засунул руку под плащ и ощупал ладонью висящий на груди пектораль. Символ власти Кана стал для меня символом мести. Глядя ночами на эту инкрустированную драгоценными камнями золотую цацку, я видел перед собой надменно усмехающееся лицо Кана. Я снял пектораль с шеи и задумчиво сжал его в руках. Его носил на шее Кан, мой отец. Орк, которого я хотел убить. Так почему же мне так трудно расстаться с этой цацкой?.. Ощутив неожиданную злость, я с ненавистью швырнул пектораль в Стража. Рука Хуранга молниеносно взметнулась, и из его ладони в украшение ударил сверкающий фиолетовый поток. Пектораль вспыхнул и пропал, а следом за ним рассыпался искрами и сам исполинский Страж. Дорога вновь была свободна.
    – Идем дальше, – все еще чувствуя непонятную злость, буркнул я.
    И мы продолжили путь.
    – А что отдал Кан? – не сдержав любопытства, спросил маленького лилея я.
    – Своего спутника! – плутовато прищурившись, откликнулся Стручок.
    – И Страж принял этот дар?! – ужаснулась Светлика.
    – А кто сказал, что это обязательно должна быть вещь? – справедливо заметил Петавиус.
    Воцарилось молчание.
    – Надо было Хаташа ему скормить, – мрачно пошутил Шактар.
    – Эй! – возмущенно воскликнул названный воин.
    Шактар фыркнул.
    – Тихо вы, – буркнул Хикс.
    Стоило нам миновать три четверти моста, как дорогу нам снова преградила исполинская фигура. На этот раз это был светловолосый юноша в красных одеждах.
    – Я Тиштар! Бессмертный Страж будущего! Да принесут желающие пройти дар из будущего! – потребовал молодой исполин.
    – Да это и вовсе бред какой-то! – взорвался гневом Шактар.
    – Дар из будущего, что это может быть? – не обращая внимания на слова орка, спросил магистра Петавиуса я.
    Но маг лишь покачал головой.
    – Я не знаю, мой мальчик. Но это должно быть как-то связано с той целью, с которой ты идешь за Великие горы.
    Значит, с Каном. Но его пектораль я уже отдал, что еще этим Стражам от меня надо?!
    – А что отдал Кан? – скосив глаза на сидящего на моем плече Стручка, неожиданно спросил я.
    – Он очень-очень разозлился! Сказал, что должен пройти! Но Страж такой: принеси дар! Тогда Кан сказал: «Ты не понимаешь, как важна моя цель! Тебе нужен дар? Хорошо! Если я проиграю, забери себе мою жизнь! Как тебе такой дар?!»
    – Неужели Страж принял его?! – ахнула Светлика.
    – Принял, принял, еще как принял! – весело захихикал лилей.
    – Значит, Тиштар знает, что Кан проиграет, – негромко проговорил Эль.
    Повинуясь внезапному инстинкту, я шагнул вперед и громко сказал:
    – Я приношу тебе в дар свою будущую жизнь! Как только Кан умрет, в тот же миг можешь ее забрать!
    – Эрик, нет!!! – в панике воскликнула Светлика, но было поздно, Тиштар принял мой дар.
    Исполинская красная фигура кивнула и рассыпалась алыми искрами.
    – Ты с ума сошел, Эрик?! – набросилась на меня магиня.
    – Это моя жизнь, и мне решать, как ею распорядиться! – с неожиданной злостью рявкнул я. – Пошли!
    И, не слушая более ее причитаний, я быстро зашагал дальше.
    – Тиштар принял твою жертву, потому что он видит будущее. Он знает, что твое желание убить Кана искренне. Но будущее не постоянно, оно все время находится в движении… – нагнав меня, тихо заговорила Дидра.
    – Что ты хочешь этим сказать? – поглядев на изгойку, с невольным интересом спросил я.
    – То, что еще ничего не решено, – просто сказала изгойка.
    – Я убью Кана, даже если это станет последним, что я сделаю в своей жизни, – упрямо проговорил я.
    – И так оно и будет, ведь ты пообещал свою жизнь Тиштару! – раздосадованно воскликнула Светлика.
    Когда мы приблизились к концу моста, перед нами соткалась из воздуха четвертая фигура – одетый в белое мужчина неопределенного возраста. В первое мгновение он показался мне старым, но, приглядевшись, я понял, что на его лице совсем нет морщин. На нас уставились два слепых белых глаза.
    – Я Вананд! Бессмертный Страж вечности! Да принесут желающие пройти дар из вечности! – объявил мужчина.
    – Ну а это еще что значит? – с неудовольствием спросил Шактар.
    – Я думаю, он говорит о смерти, – испуганно прошептала Светлика.
    – Вечность – это не смерть! – немедленно возразила Дидра. – Время – понятие, характеризующее исключительно наш плотный мир. Вспомните, даже в изнанке его нет. Вне нашей физической реальности понятие времени абсолютно теряет смысл.
    – Ну и что тогда ему надо? – скептически осведомился Далар.
    – А что отдал Кан? – спросил я лилея.
    – Свою душу, – ответил Стручок.
    – А я думал, она уже принадлежит Оксу, – вставил Хикс.
    – Значит, он ничего не потерял, – пожал плечами я.
    – Скорее уж спас ее, – заметил Петавиус.
    – О чем вы? – не понял я.
    – Эрик, темные твари – это не только порождения наших низменных чувств, но и страшные, изуродованные души тех, кто навеки связал себя с Оксом, – тихо ответила за мага Дидра. – В отличие от простых темных тварей, они обладают разумом и помогают своему повелителю в его борьбе с Всемогущим.
    – Тот огненный человек… – внезапно осенило меня.
    Огненное существо, встретившее нас в изнанке мира после побега Балара. Оно отвело нас к Оксу, охраняя по пути от пытавшихся разорвать нас темных тварей.
    Дидра угрюмо кивнула.
    – Но Кан спас себя от этой участи. Конечно, если подобный исход можно назвать «спасением». Вместо изнанки душа Черепа попадет к Стражам и до скончания времен будет заперта в Клетке Вечности… или до тех пор, пока Вергилия XIV не перестанет существовать, – поправилась изгойка. – И оттуда будет наблюдать за судьбою нашего мира.
    – Вряд ли он думал об этом, когда заключал сделку, – пробормотал Хикс.
    – И вряд ли он вообще волнуется о том, что случится с его душой после смерти, – мрачно кивнул я. – Кан одержим властью, и ничто другое его не волнует…
    Я посмотрел на неподвижно застывшую перед нами белую фигуру. Казалось, Стража ничуть не интересует столпившаяся перед ним кучка смертных. Его слепой взгляд был устремлен в вечность, а на тонких бледных губах играла едва заметная улыбка, словно его мысли были сейчас далеко от этого моста. А есть ли вообще у Стража вечности мысли?
    – Эрик, не вздумай поступить так же! – схватив меня за рукав, горячо зашептала Светлика. – Кан того не стоит! Ты и так пообещал свою жизнь Тиштару. Но жизнь – это еще не все, твоя душа останется свободной и присоединится к Всемогущему в Сути!
    – Я не верю в него, – напомнил я.
    – Тиштар убьет тебя не потому, что ему нужна твоя жизнь, а просто потому, что ты обещал ее ему. Так не лишай же себя еще и души, Эрик! – взмолилась Светлика.
    Мне отчаянно захотелось послать настырную магиню куда подальше, но усилием воли я сдержался. Она была виновата лишь в том, что заботилась обо мне. Хотя лучше бы она проявляла такое внимание к своей сестре Дидре…
    Наш спор прервал Хикс. Орк шагнул вперед, снизу вверх глядя на исполинского стража.
    – Эй ты, образина! – громко закричал он. – Я бессмертный, забери меня!
    – Хикс, что ты делаешь?! – с похолодевшим сердцем воскликнул я. – Ты не обязан…
    – Это моя жизнь, и мне решать, как ею распоряжаться! – подмигнув мне, ответил орк и посмотрел на сына: – Далар, позаботься, чтобы этот недотепа добрался до цели!
    Вананд протянул руку, и Хикса окутал поток белого света.
    – Отец!!! – кинувшись к нему, закричал Далар.
    – Убей Кана, Эрик! – донесся до меня затихающий голос Хикса, и орк пропал.
    Следом за ним превратился в сноп сверкающих искр и Страж вечности. Дорога была свободна. Я потерянно смотрел на то место, где еще секунду назад стоял самоотверженный орк. Потеря Хикса никак не укладывалась у меня в голове. Я не верил, что упрямого, храброго орка больше нет.
    Далар до хруста стиснул зубы и сжал кулаки так, что короткие острые когти до крови впились в его ладони. Он беспомощно глядел в пустоту перед собой.
    – Идем дальше, – наконец глухо проговорил он и, не оглядываясь, быстро зашагал к концу моста.
    Нам не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ним.

Глава 14
Север

    Подножие лестницы утопало в зеленых кронах исполинских деревьев. За ними вдали протянулась какая-то блестящая голубовато-серебристая поверхность, но с такого расстояния я не мог разглядеть, что это такое.
    – Ньяходский лес, да-да! Жуткий-жуткий лес! Лес – дерево! – обхватив меня рукою за шею, скороговоркой пробормотал Стручок.
    – Полагаю, теперь ты нас оставишь? – повернув голову к сидевшему на моем плече существу, с грустью спросил я.
    – Нет-нет, Стручок любопытный! – быстро-быстро замотал головой лилей.
    – Ты же говоришь, что и так все знаешь? – ехидно прищурился Хаташ.
    – Все знаю, все! Но хочу посмотреть! Стручку скучно, да, очень-очень скучно одному! Стручок пойдет с вами!
    Мы начали медленно спускаться. Многие ступени раскрошились и частично обвалились от времени, и идти приходилось очень осторожно, в любую минуту рискуя сорваться и рухнуть вниз. Лестница казалась бесконечной. Периодически нам без всякого порядка попадались каменные площадки, на некоторых из них мы останавливались на привал. Чем ниже мы спускались, тем теплее становилось вокруг, и вскоре нужда в плащах отпала. Я с наслаждением скинул с плеч тяжелую накидку и посмотрел на наползавшую с востока полосу ночной тьмы.
    – Нужно выбрать место для ночлега, – предупредил отряд я.
    Мы спустились еще на несколько десятков ступеней и обнаружили очередную укрывшуюся в тени скал площадку. На ней виднелись остатки костра. Похоже, Кан тоже останавливался здесь на ночлег. Я пинком ноги подшвырнул прогоревшие деревяшки. Судя по всему, на растопку пошли высушенные солнцем корни незабудочника, густо оплетшие окружающие лестницу скалы, а в качестве дров использовались усеянные шипами ветки сухого терновника.
    – Эй, малыш, подсобишь? – указав подбородком на угли, спросил я по-прежнему восседавшего на моем плече лилея.
    – Не думаю, что нам стоит разжигать костер, – отрицательно покачал головой Петавиус.
    – Почему? – удивился Шактар.
    – В этом месте огонь скорее притянет к нам неприятности, чем оградит от них. Не забывайте, теперь мы на Севере, не стоит привлекать к себе лишнее внимание местных жителей.
    Я вздрогнул. Происшествие на мосту до такой степени выбило меня из колеи, что я совсем перестал думать о том, куда мы идем и где теперь оказались. Эти земли принадлежали некромагам. Об их ужасающей, потусторонней мощи слагали легенды, а матери до сих пор пугали их именем непослушных детей. Мы едва ушли живыми от одного-единственного некромага, и это при том, что он не мог атаковать нас напрямую, а лишь все время подстраивал ловушки на нашем пути. А теперь мы сами пришли туда, где эти жуткие существа были полноправными хозяевами. Таинственный и загадочный, наводящий ужас Север. От одного только этого слова сердце сжималось от дурных предчувствий, а по спине бежали ледяные мурашки.
    – Вы правы, магистр, чем меньше мы будем привлекать к себе внимание, тем лучше, – кивнул я, опустившись на каменную площадку у нагретой за день солнцем скалы.
    Орки прекрасно видели ночью, но другие похвастаться этим не могли, и я распределил дежурства между нами с Даларом, Шактаром и Хаташем.
    – Спите, будем надеяться, что никакая тварь нас не потревожит, – со вздохом проговорил я, вглядываясь в окутавшую нас ночную тьму.
    Жаль, что с нами нет больше бессмертного Хикса, вот уж чья помощь нам бы тут пригодилась…
    Время тянулось оксовски медленно. Над головою сияли яркие звезды, ласковый ветер мягко трепал мои волосы. Я глубоко вдохнул напоенный незнакомыми терпкими ароматами воздух и поглядел на темную громаду леса и выглядывавшую из-за него серебристую гладь. Она сверкала и переливалась в свете звезд, навевая мысли о зеркале.
    – Эй, Стручок! – тихо позвал я сидящее рядом существо.
    Маленькая, похожая на сучок голова повернулась ко мне.
    – Что это? – Я кивком головы указал на блестящую поверхность.
    – Это вода! Большая, большая вода! – с готовностью ответил лилей.
    – Да ну тебя, где ты видел так много воды в одном месте? – не поверил ему я.
    – Это море Витт, – открыв глаза, негромко проговорил лежавший неподалеку Петавиус.
    Я удивленно посмотрел на старого мага:
    – Море? Что такое море?
    – На Юге их нет, а с того времени, как появились Великие горы, прошло уже очень много веков, и большинство южан забыло, что это такое. В распоряжении Совета магов есть несколько древних книг, описывающих географию Севера… – Петавиус мгновение помолчал, обратившись к полузабытым воспоминаниям. – Я все чаще и чаще думаю, мой мальчик, что наша встреча была не случайной. Когда-то я посвятил немало времени изучению этих книг…
    – Зачем? – с интересом спросил я.
    – Знания – сила. А знания о врагах превращают эту силу в оружие, – с усмешкой ответил маг.
    – Так что такое море? – вернулся к первоначальному вопросу я.
    Петавиус на мгновение задумался.
    – Море – это очень большое озеро.
    Я вновь пригляделся к привлекшей мое внимание поверхности. Она была такого размера, что мне и в голову не пришло связать ее с водой, по крайней мере, с такого расстояния. Но теперь, чем больше я смотрел на нее, тем больше убеждался в справедливости слов строго магистра.
    – Говорят, далеко на самом севере находится огромное ледяное море, оно протянулось от самого запада до востока, а что находится за ним, никто не знает. Вода в нем до того холодная, что ни одно живое существо не сумело его преодолеть, – между тем продолжал рассказывать Петавиус. – Южане забыли, что такое море, но историческая память народов все еще хранит это загадочное древнее слово, но мы перестали связывать его с водой, просто подразумевая под ним что-то очень большое: море фруктов, море травы…
    Я задумчиво уставился на серебристую гладь большой воды.
    – Магистр Петавиус, а вы знаете северный язык? – вновь поглядев на мага, вдруг спросил я.
    – Немного, лишь по старым книгам, – уклончиво покачал головой старик. – Зато многие северяне знают южный.
    – Почему? – с любопытством спросил я.
    – Южный язык – это язык людей Лагарона, – напомнил магистр. – Некромаги живут очень долго, и многие из них до сих пор помнят времена, когда Великих гор еще не было и Вергилия была единой. Но за свое долгожительство они расплачиваются тем, что у них редко рождаются дети.
    – Понятно, – вздохнул я.
    – В природе все устроено сообразно, мой мальчик, и глобальный закон равновесия нарушить практически невозможно, он лежит в самой основе нашего мира. А если это все-таки происходит, значит, что миру приходит конец…
    – А что же компенсирует чудовищную мощь некромагов? – не выдержав, перебил старого мага я.
    – Должна была бы совесть, но на деле выходит, что Барьер Всемогущего и Великие горы, – вынужден был признать Петавиус.
    – Ясно, только нам от этого не легче, мы-то по эту сторону Великих гор, а не по ту…
    – Это да, – со вздохом согласился магистр и перевернулся на другой бок.
    Воцарилось молчание. Спустя несколько оборотов меня сменил на дежурстве Далар, и я отправился спать. Я прикрыл глаза, но сон никак не шел. Из головы не выходила встреча со Стражами.
    Кан отдал Вананду душу, а я пообещал Тиштару свою жизнь. И Хикс… храбрый орк пожертвовал своим бессмертным существованием ради того, чтобы мы смогли пройти дальше. Почему он так поступил?.. Сопровождать меня ему поручил Орикс. Но вряд ли Хикс был настолько предан своему главарю, чтобы пожертвовать ради него собой. Но все-таки он так поступил. Возможно, из-за долгих лун, что мы сражались бок о бок, а может быть, потому, что орк понимал – лишь гибель Черепа может остановить Третью Великую войну… А значит, я должен сделать все, чтобы не дать Кану заключить союз с господарем Балтикуса. Дидра права – я не могу больше прикрываться местью, пусть она и привела меня на этот путь. Теперь я сражаюсь не только ради себя, но и ради Вергилии XIV и всех населяющих ее разумных существ.
    Осознав это, я наконец крепко уснул.

Глава 15
Ньяходский лес

    – Что это? – приложив ладонь козырьком ко лбу и щурясь от яркого солнца, настороженно спросил Хаташ.
    – Птицы? – неуверенно предположил Эль.
    – Вниз! – приказал я и спешно продолжил спускаться.
    Сердце кольнуло дурное предчувствие, а своим инстинктам я привык доверять. Мы перешли на бег, ежесекундно рискуя свалиться с крутых ступеней, а черные точки в небе все продолжали увеличиваться. Вскоре их уже можно было разглядеть. Уродливые, начисто лишенные перьев желто-зеленые птицы с длинными клювами и огромными кожаными крыльями явно летели к нам.
    – Что это за твари? – спросил Шактар, перепрыгивая сразу через две ступеньки.
    – Не знаю! Но что-то мне подсказывает, что лучше нам встретиться с ними на площадке! – выкрикнул в ответ я.
    – Они… похожи… на само́биц, но… молитесь Всемогущему… чтобы я ошибся! – прохрипел на бегу магистр Петавиус.
    Птицы настигли нас в нескольких милиузлах от спасительного каменного балкона, вытесанного неведомыми строителями лестницы в толще скал. Заложив круг над нашими головами, чудовища с пронзительным клекотом спикировали вниз.
    – Стихия молнии! Разряд! – громогласно воскликнул Петавиус, и ветвистый разряд молнии поджарил сразу трех птиц.
    – Стихия воздуха! Воздушный удар! – одновременно с ним закричала Светлика, и еще четырех тварей отшвырнуло от нас ураганным порывом ветра.
    Но еще с десяток других чудовищ камнем обрушились нам на головы. Я инстинктивно отпрыгнул назад, взмахом трезубца перерубив тонкую шею птицы. На ступени хлынула вонючая темно-болотная кровь. Рядом орудовал акинаками Далар. Шактар булавой раскроил голову накинувшейся на него птицы, а Хаташ мечом пронзил напавшую на него тварь. Маленький Стручок спрыгнул с моего плеча и храбро хлопнул ладошами по ступени. Из земли меж каменных плит лестницы в небо стремительно выросло несколько длинных острых шипов, пронзивших еще двух тварей. Эль защищал спрятавшуюся за него Дидру. Кривой кваддак молнией мелькал в руке моего побратима, но неожиданно, когда он отвлекся на бой с одной тварью, сзади на него бросилась вторая. Сложив крылья, птица камнем рухнула с неба, целясь острым клювом в незащищенную спину эльфа.
    – Эль!!! – закричал я и бросился на подмогу побратиму, но было поздно.
    Тварь врезалась в Эля, и ее клюв глубоко увяз в его спине. Эльф пошатнулся и, потеряв равновесие, вместе с птицей покатился вниз по лестнице.
    – Эль!!! – снова отчаянно закричал я, но в этот момент на меня напали еще две птицы.
    От одной из них я отпрыгнул, и тварь врезалась клювом в ступени, а вторую пронзил на лету трезубцем. Отбив атаку птиц-самобиц, мы побежали к неподвижно растянувшемуся на лестничной площадке Элю. Рядом с ним валялась мертвая тварь.
    – Эль… – Я опустился на колени рядом с изломанным телом моего побратима.
    Эль приоткрыл глаза, по его губам скользнула слабая улыбка, тут же сменившаяся гримасой боли. Но главное, он был жив. Благодаря врожденному дару самоизлечения все нанесенные детям леса не магические раны очень быстро заживали, значит, вскоре с Элем все будет в порядке.
    – Привал, – со вздохом констатировал Далар, без сил усевшись возле скалы.
    – Оксова лестница, – проворчал Хаташ, пинком ноги сбрасывая с площадки труп твари.
    – Наверное, эльфы, а точнее, их дар исцеления – одно из немногих проявлений светлой магии, которые еще остались на Вергилии, – негромко заметил Петавиус, задумчиво глядя на шумевший внизу зелеными кронами лес.
    Отсюда невозможно было разглядеть ни одного отдельного дерева, лес казался сплошной зеленой массой, густым ковром, покрывающим всю землю до самого блестевшего за ним моря.
    Немного передохнув, мы снова отправились в дорогу.
    – Ты как? – сочувственно спросил Эля я.
    – Нормально, – улыбнулся мой побратим. – Ты же знаешь, как быстро заживают все мои раны.
    И действительно, на эльфе не осталось ни единого следа от ужасающего падения, и если бы я своими глазами не видел его изломанное тело, я бы нипочем не догадался, что с ним вообще что-то случилось. Лишь на одежде виднелось несколько пятен уже начавшей подсыхать голубой крови.
    Ночь застигла нас почти у самого подножия лестницы.
    – Может быть, уже спустимся и переночуем в лесу? – предложил Далар.
    – Не советую. Ньяходский лес – не самое безопасное место, и нам не стоит там задерживаться, – нахмурившись, отрицательно качнул головой магистр.
    – А разве по эту сторону Великих гор вообще есть безопасные места? – насмешливо фыркнул Шактар.
    И мы остановились на ночлег на последней площадке исполинской лестницы.
    – Магистр, чего нам ждать в этом лесу? – спросил мага Эль.
    – О, Ньяходский лес уникален. Такого места больше нет нигде во всей Вергилии, – с удовольствием заговорил Петавиус. Как и Светлика, да, наверное, и большинство других магов, он обожал читать лекции и готов был пускаться в пространные объяснения по любому поводу и без. – Прежде всего, это вообще не лес как таковой.
    – Как это? – удивился Шактар.
    – Когда-то давно, когда Вергилия XIV была еще совсем юным миром, а Великих гор даже не существовало, на берег моря Витт пришел могущественный чародей Тенебарис Темный. Высоко в небе висело солнце, и стояла такая невыносимая жара, что магу захотелось немного отдохнуть в тени. Но берег был гол и пуст. Тогда Тенебарис посадил там семя и с помощью магии взрастил из него большое раскидистое дерево с тенистой зеленой кроной, так хорошо защищающей от палящих лучей солнца знойным летним днем. Тенебарис отдохнул и ушел, а дерево продолжило жить. Породившая его магия наделила его уникальной способностью к росту. Но росло оно не только ввысь, но и вширь…
    – Как это? – вновь с любопытством спросил Шактар.
    Оглянувшись на своих спутников, я вдруг с удивлением обнаружил, что неспешный рассказ Петавиуса незаметно захватил внимание всего отряда.
    – Из своих ветвей оно выпускало вниз воздушные корни. – Старый маг сорвал со скалы лозу ползучего вьюна и, зажав его в кулаке, раскинул в стороны руки, иллюстрирующие ветви дерева. – Эти корни дорастали до земли… – Петавиус чуть нагнулся, так, чтобы свисавшая из его кулака лоза коснулась камня площадки, – и укоренялись. А из них вверх росли новые стволы, такие же большие и толстые, как первый. Опираясь на эти «опоры», ветви продолжали расти дальше, как огромные древесные мосты, и постепенно это дерево-лес захватило все пространство между Великими горами и морем Витт.
    – А что такое море? – с интересом спросил Далар.
    Петавиус повторил орку то, что уже рассказал мне.
    – То есть этот лес – одно большое дерево? – недоверчиво уточнил Хаташ.
    Маг кивнул.
    – Одно большое дерево с тысячью стволов и сотней тысяч сросшихся друг с другом ветвей. По легенде, его охраняют духи Малума. Но кто это или что – я не знаю. Знаю только, что «малум» на северном языке значит «зло».
    Воцарилась тишина. Вскоре все, кроме дежурившего Далара, уснули. Погружаясь в сладкие объятия дремы, я думал о странном лесе-дереве. Интересно, что его породило – природная магия, светлая или некрос?..
    На рассвете мы продолжили путь. Когда солнце прошло треть своего пути по небосклону, мы достигли подножия гигантской лестницы.
    Перед нами во всем своем великолепии раскинулся Ньяходский лес. Я увидел черные, словно высеченные из камня высоченные стволы. Они походили на гигантские опоры, на которых лежала густая сеть причудливо переплетенных между собой ветвей-мостов, а над ними шумела листвой густая лиственная крыша. Приглядевшись, я понял, что листья растут на тоненьких ветвях, густо облепивших многочисленные вершины дерева-леса. Но, в отличие от массивного срединного яруса древесных мостов, эти ветви не были связаны между собой и предназначались исключительно для листьев.
    – Будьте осторожны! – вновь предупредил нас Петавиус.
    Под густой сенью леса царил полумрак. На голой земле не росло ни кустика, ни травинки – все соки из этой земли выпивало гигантское дерево-паразит. На его черных ветках не пело ни одной птицы, меж гладких толстых стволов не мелькнуло ни одного хищного силуэта.
    – Мертвый лес, – нахмурившись, пробормотал под нос Далар.
    – Ну и хорошо, чем меньше тварей, тем лучше, – откликнулся Шактар. – Если повезет, мы вообще тут никого не встретим!
    И стоило ему это сказать, как внезапно на нижней части большой, росшей почти параллельно земле ветки начали пузыриться крупные черные бульбы, как будто кто-то топил смолу. За считаные секунды из каждой из них возникло по большому, похожему на репейник черному колючему шару с шевелящимися на его вершине короткими толстыми щупальцами. Мгновение – и щупальца стремительно удлинились, при этом истончившись до ширины двух моих пальцев, и жадно потянулись к нам.
    – Штир крафт! – выругался Далар, разрубая акинаками обвившиеся вокруг его талии щупальца.
    Они лопались с противным, булькающим звуком, заливая землю пахнущей гнилью бурой жижей. Я отпрыгнул назад и взмахом трезубца перерезал тянущиеся ко мне щупальца. Рядом мелькал кваддак Эля. Но на ветках вокруг нас уже булькали другие наросты.
    – Стихия воздуха! Удар тысячи игл! – испуганно заверещала Светлика, но большая часть длинных темно-синих воздушных снарядов пролетела мимо судорожно извивающихся тонких щупалец.
    – Стихия огня! Огненный вихрь! – крутнувшись вокруг своей оси, вскричал Петавиус.
    Нас окружила гудящая стена пламени, в мгновение ока испепелившая все тянущиеся к нам щупальца. Огонь врезался в эбонитово-черные стволы дерева-паразита и погас, не причинив им никакого вреда.
    – Что это было? – выругался Шактар, отирая щеку от вонючей темной жижи.
    – Наверное, духи Малума? – неуверенно предположила Светлика.
    – Что-то уж больно они вещественные для духов, – проворчал Хаташ, вытирая лезвие меча о рукав куртки.
    – Идем, – хмуро буркнул я, и мы продолжили путь.
    Но не успели мы преодолеть и нескольких милиузлов, как по низу веток перед нами вновь пошли черные бульбы.
    – Назад! – гаркнул я, и мы проворно отбежали подальше.
    Бульбы немедленно успокоились.
    – Не думаю, что идти по земле будет безопасно, – заметил Петавиус.
    Подняв голову, он посмотрел на раскинувшуюся милиузлах в трех от земли густую сеть сросшихся между собой ветвей.
    – Мы не обезьяны, чтобы лазать по веткам! – проследив за направлением его взгляда, возмущенно воскликнул Шактар.
    – Если нам придется каждый милиузел пробиваться с боем, далеко мы не уйдем! – недовольно одернул его магистр.
    – Эй, смотрите! – удивленно воскликнула Светлика, указывая рукой куда-то вверх.
    По ветке чуть поодаль от нас беззаботно прыгало небольшое оранжевое существо. Это была первая живая тварь, которую мы увидели в этом странном лесу. Больше всего она напоминала крошечного кенгуренка с непропорционально большой треугольной головой и развесистыми ушами-лопухами. Существо проскакало над нами и скрылось из глаз.
    – Интересно, его можно есть? – задумчиво проследив за ним взглядом, с голодным интересом осведомился Шактар.
    – Стоит последовать его примеру, – не обращая внимания на слова орка, заявил магистр Петавиус.
    Я молча вытащил из рюкзака веревку с тяжелым грузиком на конце, размахнувшись, перебросил ее через ближайшую ветку и, проверив крепость каната, начал проворно взбираться наверх. Толстые, причудливо переплетающиеся ветки напоминали широкие черные мосты, и идти по ним не составляло никакого труда. Вскоре ко мне присоединились и остальные.
    Выстроившись в цепь – ширина веток позволяла спокойно идти по ним лишь одному человеку, – мы настороженно продолжили путь. Первым двигался я, за мной Эль, затем Далар, Дидра, Светлика, Петавиус, Шактар и Хаташ. Стручок, погрузившийся в молчание в тот момент, как мы вступили в Ньяходский лес, привычно устроился на моем плече.
    Над черным лесом повисла угрюмая тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом листьев и негромким звуком наших шагов. Я стиснул в руке трезубец и до боли в глазах вглядывался в шумевшую над головами крону. Но время шло, а на нас никто больше не нападал.
    Через некоторое время нам попалось еще одно оранжевое существо.
    Далар сорвал с пояса кинжал и ловко метнул его в тварь. «Кенгуренок» пискнул и замертво повалился на ветку.
    Светлика негодующе засопела.
    Не обращая на нее внимания, Далар протиснулся мимо меня и подбежал к мертвому существу. Схватив его за лапу, он с зубастой усмешкой повернулся к нам.
    – Остановимся на привал? – предложил орк. Внезапно улыбка сползла с его губ, и он взволновано спросил: – А где Хаташ?

Глава 16
Духи Малума

    – Он же шел прямо за мной! – ахнул Шактар.
    Мы изумленно завертели головами по сторонам, но замыкавшего отряд орка нигде не было.
    Я свесился с ветки и внимательно оглядел землю внизу. Ни следа пропавшего орка. Тогда я задрал голову и посмотрел на шумевшую над нашими головами крону. Тонкие ветки были до того густо облеплены листвой, что сквозь них не было видно ни единого просвета.
    – Духи, духи, его забрали духи! – надувая щеки, тоненько пискнул прижавшийся ко мне лилей.
    Я нахмурился:
    – О чем ты, Стручок?
    – Духи! Его забрали духи! – упрямо продолжал твердить свое лилей.
    Мы с Элем озадаченно переглянулись.
    – Будьте начеку, – буркнул Далар.
    Мы приблизились к одному из толстенных стволов дерева-паразита. В этом месте от него отходило в разные стороны сразу три толстые ветки, и в образовавшемся разветвлении сформировалась большая, похожая на гнездо выемка, создававшая хоть какую-то иллюзию безопасности. Там мы и остановились на привал.
    – Он же шел прямо за мной! – не унимался Шактар. – А теперь его нет! Куда он мог пропасть?! Он же шел прямо за мной!..
    – Может, упал? – закусив губу, неуверенно предположила Светлика.
    – Я бы услышал! – не согласился орк.
    – Обед, – хмуро буркнул Далар, плюхнув на дерево между нами убитое им существо.
    – Я не буду, – пренебрежительно вздернула носик Светлика.
    Орк мрачно усмехнулся и, крепко ухватив тушку «кенгуренка» за задние лапы, одним сильным движением разорвал ее надвое. Одну половину он сунул Шактару, а во вторую впился зубами сам. Во все стороны брызнула бледно-оранжевая кровь.
    Светлика застонала и, зажав рот руками, поспешно отвернулась, пытаясь сдержать тошноту. А я вспомнил, что орки (впрочем, и большинство эльфов тоже), как правило, предпочитали употреблять пищу исключительно в сыром виде, и лишь те, кто долгое время жил в Лагароне, были вынуждены смирять свои аппетиты, приноравливаясь к нравам людей. А если учесть, что при случае орки не гнушались и человечинкой, впрочем, и эльфятинкой тоже, нам стоило радоваться, что мы все-таки нашли здесь еду.
    Не обращая внимания на это более чем неаппетитное зрелище, я разделил между остальными скудные остатки наших запасов, и мы молча принялись есть.
    – Не буду, – с отвращением отказалась от своей порции Светлика.
    Я пожал плечами и сунул ее долю обратно в рюкзак. Все равно ведь потом захочет…
    – Не слишком вкусно, зато сытно, – рыгнув, объявил Шактар и сбросил на землю обглоданные косточки.
    – Возможно, в следующий раз эту дичь стоит пожарить. – Петавиус кивком головы указал на кости несчастной твари.
    – Там, там еда! Много, много еды! – Стручок радостно запрыгал на ветке, указывая пальцем-веточкой куда-то на север.
    – Откуда ты знаешь? – подозрительно поинтересовался Шактар.
    – Я лилей, я… – с гордостью откликнулось существо.
    – Да-да, ты все знаешь, – поморщившись, перебил его орк.
    – «Там» – это где? – с интересом спросил я Стручка.
    – Вода! Большая вода! Там еда! – с удовольствием ответил лилей.
    – Ну до нее нам надо еще добраться, – справедливо заметил я и со вздохом поднялся на ноги. – Ладно, идем дальше.
    Мы вновь, выстроившись цепочкой, тронулись в путь.
    – Может, обвяжемся веревкой? – испуганно оглядываясь по сторонам, предложила Светлика.
    – Не выйдет. Если кто-то один сорвется, то потащит за собой и остальных, – возразил Шактар.
    – Тогда почаще оглядывайтесь, – посоветовал нам Петавиус.
    – Дидра, а ты что скажешь? – Я посмотрел на странно молчаливую изгойку.
    С тех пор как мы миновали мост Стражей, она не проронила ни слова.
    – Мне жаль… – тихо откликнулась изгойка.
    – О чем ты? – удивленно переспросил ее я.
    – Мне жаль, что Хикс пропал, жаль, что погиб Хаташ и остальные…
    – Ты тут ни при чем.
    – В этом месте слишком много зла, – не обращая внимания на мои слова, продолжила говорить изгойка.
    – Это Север, девочка, – фыркнул Шактар.
    – Нет, я имею в виду вообще всю Вергилию. И ума не приложу, как же так получилось. Мы отчаянно пытаемся ее спасти, но нужно ли это делать?
    – Какая ты глупая, конечно же нужно! – возмущенно всплеснула руками Светлика.
    – Я раньше тоже так думала, но чем дальше мы заходим, тем больше я в этом сомневаюсь…
    – Хорошо, что не тебе это решать! – язвительно откликнулась магиня.
    Дидра одарила ее каким-то странным взглядом, но промолчала.
    – А я считаю, если в мире есть хоть одно доброе сердце, он достоин того, чтобы существовать, – тихо проговорил Эль.
    – Типичное для эльфа замечание, – насмешливо фыркнул Шактар.
    Теперь мы двигались еще медленнее, поминутно оглядываясь назад, на шедших позади спутников, чтобы они не исчезли так же, как Хаташ. Пропавший орк словно под землю провалился. И страшнее всего было то, что мы не услышали ни звука, несмотря на царившую вокруг тишину.
    Неожиданно мое внимание привлек золотистый блеск на нижних ветках кроны справа от нас.
    – Смотрите! – Я указал рукой на заинтересовавший меня предмет.
    С такого расстояния невозможно было разглядеть, что это, и я свернул на соседнюю ветку, споро зашагав к нему.
    – Стой, Изгой! Это может быть ловушкой! – взволнованно воскликнула Светлика.
    Но я проигнорировал ее слова. Золотистая штуковина запуталась в густом переплетении ветвей и заманчиво поблескивала меж больших зеленых листьев.
    – Ждите здесь! – приказал отряду я и, подпрыгнув, ухватился руками за нижние ветви кроны.
    Проворно вскарабкавшись вверх, я нырнул в зеленый шатер. Моим глазам открылся совершенно иной мир. Сплошной лиственный массив прорезало множество небольших туннелей, по которым во все стороны сновали темно-зеленые, практически сливающиеся цветом с листвой существа. У них были маленькие, похожие на кусочки тряпочек тела со множеством гибких тонких конечностей, оканчивающихся короткими коготками.
    Не успел я опомниться, как сотни этих существ бросились ко мне из разных туннелей и в мгновение ока облепили верхнюю часть тела, наполовину скрывавшегося в листве. Я не мог ни пошевелиться, ни даже вздохнуть – одна из плоских гладких тушек раскинула в стороны лапки и прижалась к моему лицу, плотно залепив рот и нос. А потом я почувствовал, как мои ноги оторвались от ветки, на которой я до этого стоял, и неведомая и неумолимая сила начала затягивать меня в листву.
    – Эрик!!! – глухо донесся до меня отдаленный вопль Светлики.
    Я ощутил прикосновения к своим ногам и понял, что твари продолжают меня облеплять. Вскоре я оказался полностью завернут в тугой кокон из их гибких, эластичных тел.
    В голове зашумело от прилившей к ней крови, и я понял, что меня перевернули вверх ногами. Легкие горели от недостатка воздуха, в груди разрасталась паника, я был готов продать душу Оксу за глоток воздуха.
    Одновременно с паникой в сердце вспыхнула дикая ярость. Нет, я не умру вот так!.. А в следующую секунду кокон распался, и я головой вниз рухнул на густую сеть облепленных листьями веток. Но они сплелись до того плотно, что выдержали мой вес, лишь немного просев. Я принялся судорожно глотать воздух широко раскрытым ртом.
    Придя в себя, я увидел валяющиеся на лиственном ковре черные, истлевшие кусочки некогда зеленых «тряпочек», а во все стороны от них разбегались уцелевшие твари. Переданный Баларом дар спас меня и на этот раз. Я с благодарностью посмотрел на тускло сияющий на левой руке перстень.
    Прямо передо мной висел еще один зеленый кокон. Я вытащил из-за пояса трезубец и осторожно подался вперед. Ветки подо мной опасно затрещали, и я замер. Убедившись, что они пока не собираются ломаться, я снова потянулся к кокону и чиркнул по нему трезубцем. В ту же секунду кокон распался на сотни маленьких зеленых тварей, бросившихся врассыпную по ими же проделанным в кроне многочисленным туннелям.
    Я машинально отпрянул назад, боясь, что они вновь нападут на меня, но твари улепетнули прочь, не обратив на меня никакого внимания.
    На ветки передо мною рухнуло тело Хаташа. Его лицо было искажено судорогой, глаза выпучились, а рот был слегка приоткрыт, и я понял, что орк умер от удушья, что едва не случилось и со мной. На его посеревшей коже виднелось множество кровоподтеков. Похоже, эти твари облепляли свою жертву, а потом питались ее соками. Непонятно только, как они справлялись с одеждой и броней. А может быть, они были слишком примитивны, чтобы понять, что сквозь них им не добраться до вожделенной плоти…
    Оглядевшись, я увидел блестящий между листьев предмет, за которым я сюда и полез. Стараясь не проломить ветки кроны, я осторожно сместился влево и, протянув руку, зацепил пальцами золотистую цепочку. Балансируя на хрупкой опоре, я дернул раз, другой, но цепочка запуталась в ветвях. Закусив губу, я потянул за нее изо всех сил. Украшение вырвалось из плена листьев. Но в этот момент ветки подо мной жалобно затрещали и окончательно сломались. Я в ворохе листвы полетел вниз.

Глава 17
То, что потеряно

    – Ха’ри так! – выругался я, потирая ушибленный копчик.
    – Эрик?!
    – Эрик!
    – Изгой!.. – донеслись до меня взволнованные радостные возгласы.
    Повернув голову, я увидел спешащих ко мне друзей.
    – Ты в порядке? – заботливо спросил Эль и протянул мне руку, помогая встать.
    – Откуда у тебя это, Эрик?! – удивленно ахнула Светлика.
    Опустив взгляд, я машинально посмотрел на то, что привело ее в такое изумление. В моей руке был зажат пектораль Кана.
    – Но… ты же отдал его Стражу настоящего? – недоуменно протянул Шактар.
    Я стоял и молча смотрел на свисающее из моего кулака украшение.
    – Стражам ведомо то, чего не знаем мы. Возможно, он решил, что эта вещь тебе еще пригодится, – тихо проговорил Петавиус.
    – Может быть, они вернут и отца? – с надеждой спросил Далар.
    Старый маг только пожал плечами.
    Я тряхнул головой, сбрасывая с себя оцепенение, и повесил пектораль на шею.
    – Хаташ мертв, – вспомнив, рассказал я. – В кронах живут какие-то мелкие зеленые твари. Они облепили меня и едва не придушили. Нужно убираться отсюда скорее.
    – Духи! Это духи! – надувая щеки, важно пропыхтел Стручок.
    Мы продолжили путь, настороженно поглядывая по сторонам.
    – Нужно подыскать место для ночлега, – ближе к вечеру объявил я.
    Мы завертели по сторонам головами с утроенным усердием.
    – Я никак не могу понять, почему Страж вообще принял этот дар?! – вдруг с тоскою спросил Далар. Его лицо исказила гримаса боли, и орк судорожно прикусил губу. – Почему отец сказал, что он бессмертен?
    А я все ждал, когда же он задаст этот вопрос. Но Далар так долго не заговаривал о жертве Хикса, что я уже начал надеяться, что он вообще ничего не спросит. Потому что отвечать придется мне, и разговор этот не будет особо приятным.
    На помощь мне пришла Дидра.
    – Твой отец – герой, Далар. Он отдал жизнь ради того, чтобы мы смогли завершить начатое. Кан должен умереть ради мира на Вергилии. Череп слишком далеко зашел в погоне за властью, и Хикс это прекрасно понимал.
    – Да, но…
    – Эй, поглядите! – перебила Далара Светлика, указывая рукой на один из многочисленных стволов дерева-паразита.
    Повернув голову, я увидел большое темное дупло, казавшееся издали почти незаметным на фоне черной коры. Из него на мгновение высунулась любопытная рожица оранжевого «кенгуренка». Увидев нас, маленькая живность юркнула обратно.
    Далар перепрыгнул на соседнюю ветку и, выхватив из-за спины акинаки, помчался к стволу.
    – Далар, стой! – закричал ему вслед я, но орк не обратил на меня никакого внимания.
    Он нырнул в дупло, и до нас донесся отчаянный писк застигнутых врасплох «кенгурят».
    – Ужин готов, – высунувшись из дупла, с зубастой улыбкой объявил орк.
    Я заглянул внутрь. Там на дне лежало четыре изрубленных «кенгуренка». Древесное убежище было диаметром не больше трех милиузлов, и я не представлял, как мы все в нем разместимся.
    – Плохое, плохое место! – сунув в дупло нос, объявил Стручок.
    – Да что ты говоришь, – насмешливо фыркнул Шактар.
    Мы расселились у входа в дупло. Орки впились зубами в сырое мясо, но остальные есть это не могли. Даже Эль, столько лет проживший в Лагарике, привык уже к приготовленной пище.
    – Нужно развести костер, магистр Петавиус, – обратилась к бывшему учителю Светлика.
    – Да я-то не против, моя девочка, но где мы возьмем дрова? Эти деревья, как ты уже могла убедиться, не горят.
    – Стручок, поможешь? – Я вопросительно посмотрел на сидящего рядом лилея.
    Тот покосился на темный зев пещеры и неуверенно кивнул. Хлопнув в ладони, он прижал их к черной ветке перед собой, и из нее начал стремительно расти густой раскидистый куст. Мгновение – и на нем распустились большие белые цветы с желтыми серединками, спустя еще миг превратившиеся в крупные, похожие на клубнику ягоды.
    – Ну что ж, наверное, сойдет, – пробормотал Петавиус.
    Я не удержался и сорвал одну из «клубничин».
    – Не думаю, что тебе стоит это есть, Изгой, – неуверенно пробормотала Светлика.
    Не слушая магиню, я засунул ягоду в рот. Сладкий ароматный сок смыл с языка опротивевший за столько дней привкус вяленого мяса, и я продемонстрировал друзьям большой палец.
    Мы проворно ободрали куст от ягод, и Петавиус запалил костер. Нанизав тушки «кенгурят» на длинный прут, маг принялся поджаривать их на поднимающемся от прогоревших дров жаре.
    – А еще такие сделать сможешь? – спросил Шактар, подбрасывая на ладони красную ягоду.
    – Да, да, да-да-да! – довольно закивал головой Стручок.
    – Ладно, как поступим с ночлегом? – спросил Далар, глядя на окутавшую половину леса полосу ночной тьмы. – В дупле мы все не поместимся…
    – Я туда не полезу, там кровь! – немедленно выступила Светлика.
    – Да не волнуйся ты, она давно уже впиталась в настил, – махнул рукой орк.
    – Внизу – черные бульбы, вверху – зеленые твари, и не знаешь, что хуже, – вздохнул Эль.
    – Да и дежурить придется как минимум по двое, а то и по трое, – вставил Шактар. – Вон Хаташа утащили, а мы даже не заметили…
    Я задумчиво побарабанил пальцами по коре.
    – Магистр Петавиус, а вы не сможете поставить вокруг какую-нибудь защиту? – с надеждой спросил мага я.
    – Могу, – отозвался магистр. – Но если придется держать ее всю ночь, то к утру я выдохнусь и следующие сутки буду бесполезен.
    – Нам главное из этого оксового леса выбраться, – сплюнул на землю Далар.
    – Что ж… – мгновение поколебавшись, Петавиус развел руки в стороны и произнес: – Элементаль молнии! Электрозащита!
    Вокруг нас возник сверкающий искристый купол, из центра которого торчал массивный ствол дерева-паразита с дуплом, ставшим нам временным убежищем.
    – Мы дежурим первыми. – Я указал рукою на себя и Эля. – Далар, Шактар, потом вы.
    Орки кивнули. Последняя смена должна была достаться Светлике и Петавиусу. Дидра возмутилась было подобному раскладу, но ей пришлось согласиться, что с одним кинжалом от нее все равно мало толку.
    Электрозащита Петавиуса мягко поблескивала в ночной тьме. Несколько раз она ярко вспыхивала, когда в нее с той стороны врезались спустившиеся прощупать почву «зеленые тряпочки».
    Мы с Элем сидели с двух сторон от дупла, прислонившись спинами к шероховатой коре дерева-исполина.
    – Как думаешь, почему Хуранг вернул мне пектораль? – негромко спросил побратима я.
    Но Эль лишь пожал плечами:
    – Кто знает… – Немного помолчав, он добавил: – У тебя больше не было никаких видений?
    – Нет, – отрицательно качнул головой я. – После того как Балар пообещал защитить меня от ночных «визитов» Окса, мне вообще перестали сниться сны. Даже не знаю, хорошо это или плохо…
    Воцарилось молчание, нарушаемое лишь тихим треском электрозащиты.
    Через три оборота мы разбудили орков и отправились спать в дупло. Внутри неуловимо воняло чем-то кислым, но это не помешало мне моментально провалиться в сон. Впрочем, ненадолго.
    Я открыл глаза, бессмысленно пялясь во тьму. Я лежал на спине, вжавшись плечом в полукруглую стенку дупла. Рядом мерно дышал Эль. Тело затекло от лежания в неудобной позе, но проснулся я не от этого. Сердце глухо колотилось в груди, ладони покрылись противным липким потом. Надетый на палец левой руки перстень нагрелся и жег кожу. У меня возникло такое впечатление, что я в гробу и меня вот-вот закопают заживо.
    Не в силах сопротивляться охватившей меня вдруг панике, я резко сел и посмотрел на руку. Вставленный в массивную оправу глум налился едва заметным серым светом. Я удивленно протер глаза кулаками и снова взглянул на кольцо. С каждой секундой свечение продолжало усиливаться, вместе с этим росла и температура самого перстня. На дне глума обрисовался какой-то рисунок, но я был слишком занят, чтобы его разглядывать.
    – Швар’тек! – беззвучно ругнулся я и попытался сорвать коварное украшение с пальца, но перстень словно приплавился к моему пальцу. – Что за…
    Жжение стало таким, что я уже едва мог его терпеть, а свет усилился настолько, что заливал уже все убежище. Я вскочил на ноги и, споткнувшись об Эля, выскочил из дупла, словно побег мог как-то облегчить мои страдания.
    – Швар’тек, швар’тек, швар’тек!.. – шипел я, силясь снять обжигающую цацку.
    Снаружи нашего временного убежища царила абсолютная тьма, разгоняемая лишь сероватым свечением глума. Электрозащита Петавиуса пропала! Это до такой степени поразило меня, что на мгновение я даже забыл про боль. Я машинально сделал еще один шаг вперед и снова споткнулся. Опустив глаза, я увидел неподвижно лежащего на ветке Далара. Рядом с ним растянулся в нелепой позе Шактар.
    – Тревога!!! – завопил во все горло я, но было поздно.
    Передо мной из облака черного дыма соткалась неясная фигура с посохом в руках. Я потянулся за трезубцем, но не успел – фигура взмахнула рукой, и я провалился во тьму.

Глава 18
Родная кровь

    Перед костром спиной ко мне сидели три человека – девушка с длинными золотисто-янтарными волосами, каскадом ниспадавшими на черную землю, и двое мужчин. Девушка была одета в обтягивающий кожаный наряд темно-алого цвета, рядом с ней на земле лежал простой черный плащ. Мужчины носили одинаковую униформу – черные кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги-ботфорты, и темные рубашки, поверх которых была надета литая серебристая броня, повторяющая форму их тел. На их руках поблескивали длинные, скрывающие первые фаланги пальцев кольца, издали похожие на серебристые когти. Рядом с девушкой был небрежно воткнут в землю длинный светло-серый посох, увенчанный оскалившим зубы человеческим черепом и семью разноцветными перьями – красным, зеленым, темно-синим, белым, желтым, фиолетовым и черным.
    Я лежал на земле у одного из массивных стволов возносившегося вверх дерева-паразита. Трезубец по-прежнему висел на моем поясе, а рядом валялся мой рюкзак. Скосив глаза, я увидел Дидру, Светлику и орков. Если я был свободен, то мои друзья вповалку лежали на дне большой «клетки», образованной выросшими из-под земли черными ветвями.
    Стараясь не привлекать внимания сидящих ко мне спиной некромагов, я осторожно потянулся к трезубцу.
    – Очнулся? – не оборачиваясь, низким, грудным голосом с сильным северным акцентом спросила девушка.
    Я вздрогнул и поспешно схватил трезубец. Вскочив на ноги, я занял боевую стойку и угрожающе спросил:
    – Кто вы такие? Что вам от нас надо?
    Девушка рассмеялась с искренним весельем и наконец соизволила обернуться. На меня уставились два огромных пронзительно-голубых глаза, хорошенькие алые губки растянулись в язвительной усмешке, и девушка с иронией заметила:
    – Тебе не кажется, что здесь Я должна задавать вопросы, южанин? – Последнее слово она произнесла с изрядной толикой иронии.
    Мужчины по-прежнему сидели ко мне спиной, не обращая на меня никакого внимания.
    Я нахмурился и смерил девушку оценивающим взглядом. Она – некромаг, об этом говорит хотя бы воткнутый в землю рядом с ней посох, а значит, мне не стоит ее злить. Но и играть по ее правилам я тоже не собирался.
    – Что с моими друзьями? Где магистр Петавиус?
    Девушка вновь усмехнулась и, не отрывая от меня пристального, изучающего взгляда, облизнула алым язычком пухлые губки.
    – А ты смелый… Твои друзья в порядке, они просто без сознания, а маг погиб, когда я разорвала его связь с заклинанием. – И тоненький пальчик девушки указал в сторону оставленного нами дерева и видневшегося в его стволе дупла.
    Я стиснул зубы и зарычал.
    – Ты… ты убила его!
    – Мне жаль, – без всякого сожаления откликнулась девушка. – Он был слишком стар и слишком сильно цеплялся за свое заклятие. Неужели вы всерьез считали, что такой простенький барьер сумеет остановить некромага?
    – Он был поставлен не против тебя, а для защиты от тварей! – с ненавистью буркнул я, до боли сжимая в руке трезубец.
    Если бы я был уверен, что удастся прикончить ее одним ударом, я бы не задумываясь метнул его в эту хорошенькую мордашку, невзирая на последствия.
    – А, ползуны, – понимающе кивнула девушка, бросив быстрый взгляд на далекую темную крону. – Теперь моя очередь задавать вопросы. Откуда у тебя перстень моего дяди?
    Девушка протянула руку и небрежно обхватила ладонью воткнутый в землю неподалеку от нее посох.
    А я только сейчас осознал, что разбудившее меня ночью жжение пропало, а глум перестал светиться. Я поспешно стянул перстень с пальца и посмотрел на кожу. Я ожидал увидеть на ней уродливый ожог в форме кольца, но все было в порядке. Удивленно хмыкнув, я вновь напялил перстень на палец.
    – Он мне его подарил, – продолжая нагло улыбаться, ответил я некромагине.
    Девушка недоверчиво прищурилась.
    – В самом деле?
    – Ты тоже хуфу? – проигнорировав ее вопрос, неожиданно спросил я.
    – О, какие познания! – еще больше изумилась некромагиня.
    Я хмыкнул и принялся спешно вспоминать все, что мне рассказывал об этом Юркай. Хуфу были бессмертными. Во всяком случае, их нельзя было убить обычным оружием. В их венах не текла кровь, их сердца не бились… А некроманты и макроманты, в отличие от хуфу, были смертными, но их сила зависела от какого-то непонятного ранга. Жаль, я не расспросил Юркая об этом поподробнее…
    – Не думай, что у тебя получится меня убить, – покровительственным тоном проворковала девушка, словно прочитав мои мысли.
    Надеюсь, что действительно только «словно».
    – Ты уверена? – усмехнулся я.
    Некромагиня щелкнула пальцами, и сидящие у прогоревшего костра мужчины синхронно поднялись на ноги и развернулись ко мне.
    Я изумленно втянул в себя воздух и инстинктивно отступил на шаг назад. У мужчин не было лиц. Под шапкой коротких черных волос виднелась мертвенно-бледная, абсолютно гладкая кожа, и это выглядело до того жутко, что у меня похолодело сердце. Сглотнув вставший в горле комок, я мужественно отвел взгляд от устрашающих лиц мужчин и вновь посмотрел на девушку.
    – Это дэвы, – проговорила она. – Оживленные с помощью некроса гомункулы из праха и глины. Они не обладают разумом, но могут за считаные секунды высосать из человека жизнь… или магический дар. В последний раз спрашиваю, как к тебе попал этот перстень?
    Голос хорошенькой некромагини потерял всякую теплоту, а в голубых глазах застыл лед.
    – Я же сказал, Балар мне его пода…
    – Я догадалась, что ты не мог убить его! – раздраженно перебила меня девушка и презрительно бросила: – Ты же южанин, – это название снова прозвучало в ее устах как ругательство. – Мне интересно, при каких именно обстоятельствах он к тебе попал.
    Чтобы придать своим словам больше веса, а мне – заинтересованности в ответе на них, она угрожающе добавила:
    – Ты должен понимать, что все еще жив лишь благодаря тому, что я увидела на твоем пальце этот перстень… – Почесав носик, она легонько дернула плечами: – Хотя из-за него-то я тебя и нашла.
    Сжав левый кулак, она вытянула по направлению ко мне руку, и я, к своему удивлению, обнаружил на ее пальце такое же точно кольцо. Глумы в перстнях-близнецах вспыхнули и осветились ярким внутренним светом. Я вновь увидел выгравированный на ложе серого камня символ – семь крошечных разомкнутых колец, соединенных в неровную цепь.
    Палец под перстнем начал пылать. Некромагиня опустила руку, и жжение прекратилось. Вместе с ним угасло и свечение камня.
    – Штир крафт! – пробормотал я, потирая обожженный фантомным огнем палец.
    – Не смей ругаться при мне на этом варварском языке! – сверкнув глазами, с гневом воскликнула некромагиня.
    – Штир крафт! Штир крафт! Штир крафт! – не успев подумать, что делаю, с мстительным удовольствием повторил я.
    Девушка зарычала от гнева и взмахнула посохом. Замершие по обеим сторонам от нее дэвы побежали ко мне.
    – Штир крафт! – на этот раз искренне выругался я и поспешно отпрянул от простертых рук одного из чудовищ.
    Выбросив ногу вбок, я с размаху впечатал сапог в живот второго дэва и метнул свой трезубец в плоскую харю первого.
    Отброшенный мною монстр врезался спиной в дерево и сполз по нему на землю, а второй сделал несколько шагов назад и рухнул к ногам некромагини с торчащей изо «лба» рукоятью трезубца, при этом из страшной раны не вылилось ни капли крови.
    – Ты думаешь, дэвов так легко убить? – усмехнулась некромагиня и вновь щелкнула пальцами.
    Дэвы начали вставать.
    – Нет, не думаю, зато тебя – да! – И, вытянув руку с кольцом, я выкрикнул: – Дум спиро сперо!
    Время словно остановилось. Сердце бешено колотилось в груди. Я не знал, сработает ли это заклятие во второй раз, ведь я не был полноценным некромагом. Но полученная от Долохова частичка дара однажды уже спасла мою жизнь…

Глава 19
Муравьи, мятежники и некрокрасотка

    Не обращая внимания на поднимающихся дэвов, я подскочил к их хозяйке и пинком ноги выбил посох из ее руки.
    – Теперь я буду задавать вопросы, – глядя в ее расширившиеся от ужаса глаза, угрожающе проговорил я.
    – Откуда ты… как… – неверяще глядя на меня снизу вверх, пораженно прошептала девушка.
    – Прикажи им остановиться. – Я нетерпеливо мотнул головой на безликих истуканов.
    Некромагиня щелкнула пальцами плотно прижатых к телу рук, и дэвы покорно замерли в шаге от меня.
    – Хорошо, – удовлетворенно кивнул я. – А теперь отвечай, кто ты такая и что тебе от меня надо.
    – Меня зовут Ира́то, – не отрывая от меня испуганно-восхищенных глаз, прошептала некромагиня. – Но ты ведь южанин! Откуда у тебя некромагический дар?!
    – Здесь я задаю вопросы! – нахмурившись, напомнил я, но все же нехотя пояснил, внимательно следя за реакцией девушки: – Мне передал его Балар. Некоторое время мы были вынуждены… сосуществовать в одном теле.
    – Так Алия все-таки сумела его достать! – ахнув, неожиданно поняла Ирато и облегченно рассмеялась, словно эта догадка все объясняла.
    – Обманом, – кивнул я.
    – Значит, дядюшка сейчас в изнанке? – Лицо некромагини омрачилось. – Жаль, а я так рассчитывала на его помощь…
    – Нет, он не в изнанке, – машинально ответил я и тут же прикусил язык. Пусть эти наивные голубые глазки не вводят тебя в заблуждение, Изгой, эта девчонка хотела тебя убить! Немного пожурив себя таким образом, я повторил свой вопрос: – Что тебе от нас надо? Зачем ты на нас напала?
    – Кольцо, которое ты носишь на своем пальце, – это фамильный перстень. Такой есть у каждого члена нашего рода, и все они связаны между собой. Чем ближе мы находимся, тем ярче светятся камни, давая понять, что рядом есть еще кто-то из родни. Прикоснувшись к глуму, мы можем понять, кто именно. Точнее, чей именно перстень рядом.
    – А почему же он сейчас не горит? – скосив глаза на тусклый кристалл, спросил я.
    – Потому что я отключила зов. Странно, что ты вообще жив…
    – Почему? – удивленно поинтересовался.
    – Ты – чужак, и боль зова должна была тебя убить. Но раз ты все еще жив, значит, дядя действительно отдал тебе свой перстень добровольно… Я думала, Балар вернулся, он мне сейчас так нужен! – В голосе прекрасной некромагини зазвенело отчаяние. Справившись с собой, она добавила: – Но, придя на зов перстня, я увидела там вас. Прости, мне жаль, что твой друг погиб, когда я разрушила его заклинание…
    Прозвучавшая на этот раз в словах девушки искренность заставила меня удивленно хмыкнуть. Некромаги издревле воспринимались южанами как абсолютное, неисправимое зло, но все, что я видел сейчас перед собой, – это испуганную девчонку посреди темного, страшного леса.
    Я машинально поглядел на нависавшие над нами ветки дерева-паразита.
    – А почему «черные бульбы» не нападают? – невольно вырвалось у меня.
    – Что за «черные бульбы»? – недоуменно приподняла брови девушка.
    – Ну… – И я коротко описал напавших на нас существ.
    – Этот лес живой, и, чтобы пройти сквозь него, его нужно задобрить, – загадочно откликнулась некромагиня.
    Даже не хочу спрашивать как. Зная специфику их колдовства, можно не сомневаться, что без жертв тут не обошлось.
    Я задумчиво потер лоб, размышляя, что бы еще спросить.
    – Значит, Балар Долохов – твой дядя?
    Девушка закусила губу и кивнула.
    – Ты отпустишь меня? – взглянув на меня, с надеждой спросила она.
    – Шутишь, что ли? – фыркнул я. – Чтобы ты нас тут же убила?
    – А если я пообещаю, что не сделаю этого?
    – И ты думаешь, что я тебе поверю? – искренне рассмеялся я.
    Ирато опечаленно вздохнула.
    – Как тебя зовут? – неожиданно спросила она.
    – Эрик-Изгой, – не посчитав нужным скрывать свое имя, представился я.
    – Что ты делаешь на Севере, Эрик-Изгой? Тебя прислал Балар?
    – Вот уж нет! – возмущенно фыркнул я. – Если ты думаешь, что мы с ним друзья, то ты глубоко ошибаешься. Он обманул меня и убил моих друзей. Если мне представится шанс дотянуться до его мертвой шеи, я, не задумываясь, отправлю его обратно в Бездну, откуда он благодаря мне выбрался!
    – Понятно, – грустно кивнула некромагиня. – Так что ты делаешь на Севере, Эрик-Изгой?
    Я мгновение поразмышлял, о чем стоит рассказывать этой девушке, а о чем лучше умолчать, и медленно, тщательно подбирая слова, заговорил:
    – Один… могущественный орк из Дахарона заключил с твоим дядей Сделку. Как точно она звучала, я не знаю. Но полагаю, что он попросил Балара помочь ему захватить власть над Югом. И с помощью твоего дяди этот орк, Кан, развязал Третью Великую войну. А потом он отправился на Север, чтобы заключить союз с вашим господарем. И я хочу убить Кана до того, как он это сделает.
    – А что случилось с Баларом? – наивно хлопая ресницами, спросила Ирато.
    – Он избавился от оков Сделки и разыскивает Ключ от Предела мира… – машинально ответил я, вновь утопая в бездонных синих глазах хорошенькой девушки.
    Да ха’ри так, Эрик! Когда же ты научишься держать язык за зубами?!
    Некромагиня усмехнулась.
    – Почему Север и Юг никак не могут договориться друг с другом? – печально усмехнулась она.
    – Потому что вы хотите нас поработить! – буркнул я.
    – Поменьше слушай церковников, – с грустью покачала головой Ирато. – Увы, огонь истинной веры давно уже угас в их сердцах, и все, что в них осталось, – это лишь алчность и жажда власти. Историю всегда пишут победители, но в Великой войне их не было, поэтому у каждого из наших народов появилась своя версия тех событий. Вы, южане, обвиняете во всех грехах нас, а мы, северяне, искренне верим, что войну развязали вы.
    Я пораженно уставился на некромагиню. Смотреть на события далекого прошлого в ТАКОМ свете мне никогда не приходило в голову. Насколько же правдива та история, которую нам с детства вдалбливают в головы? А ведь Светлика уже как-то рассказывала мне об этом, как и о книгах, описывающих альтернативные версии тех давних событий, и о том, как старательно маги и святая церковь Всемогущего их уничтожают.
    Тряхнув головой, я отогнал прочь ненужные сейчас сомнения и постарался сконцентрироваться на более насущных проблемах. А именно: что мне делать с этой некрокрасоткой?
    – Отпусти меня, и я тебе помогу, – неожиданно предложила Ирато. Не давая мне возможности возразить, она быстро заговорила: – Что бы ты ни думал, но господарь Балтикуса мне тоже не друг. Как и ты, я желаю своему народу мира. Мы можем друг другу помочь, Эрик-Изгой!..
    Я недоверчиво фыркнул.
    – С чего такая горячность? Так не терпится освободиться? Да только сдается мне, что ты все врешь. Балар помогал Кану, значит, он служит господарю. А ты сама сказала – тебе зачем-то нужна помощь твоего дяди. Не объяснишь ли зачем?
    – Все гораздо сложнее, чем ты думаешь, Эрик-Изгой, – закусив губу, отвернулась в сторону Ирато.
    – Так расскажи мне, – уперев руки в боки, потребовал я.
    Неожиданно стоявшие по бокам и чуть позади меня дэвы пришли в движение. В мгновение ока они подскочили ко мне с двух сторон и повалили меня на землю. Я не успел опомниться, как их крепкие ледяные пальцы завели мои руки за спину. Я зарычал и попытался вырваться, но тяжелые тела дэвов надежно пригвоздили меня к земле, и даже полуорочья сила не смогла помочь мне освободиться.
    А в следующую секунду один из гомункулов сдернул с моего пальца перстень Балара. Удерживающий Ирато дым рассеялся. Девушка усмехнулась и повела плечом, разминая затекшее тело.
    – Заговаривала зубы, чтобы я отвлекся? – угрюмо усмехнулся я, сверля ее снизу вверх горящим яростью взглядом.
    Ирато кивнула.
    – Одурачить тебя оказалось еще проще, чем я думала, – все с той же улыбкой заметила некромагиня.
    Я мог лишь беспомощно рычать, периодически подергиваясь в тщетных попытках выбраться из-под придавивших меня к земле дэвов.
    Ирато протянула руку, и ее точеные пальчики сомкнулись на урусе. Она шагнула вперед и концом посоха приподняла мою голову за подбородок.
    Сердце отчаянно колотилось в груди. Меня сжигала ярость. Как я мог так легко попасться на ее уловку?! Недаром говорят, что некромаги коварны, как Окс!..
    Ирато вздохнула и едва заметно взмахнула рукой.
    Придавливавшая меня к земле тяжесть пропала. Я в ту же секунду вскочил на ноги, продолжая сверлить некромагиню подозрительным взглядом. Безликие дэвы вновь замерли по бокам от своей госпожи. Некромагиня, не глядя, протянула руку к одному из них, и гомункул опустил в ее ладонь мой перстень.
    – Как я уже говорила, мы с тобой не враги, Эрик-Изгой… Возможно, наша встреча была не случайной. Так уж вышло, что наши цели совпадают – как и ты, я хочу положить конец мятежу Урусалара и вернуть на трон настоящую господару.
    – Так ты – мятежница? – недоверчиво переспросил я.
    Девушка кивнула.
    – Как и мой дядя. Он отправился на Юг вовсе не по приказу Урусалара, а для того, чтобы опередить его в поисках Ключа от Предела мира. Мы знали, что Урусалар хочет заключить договор с кем-то с Юга, но лжегосподарь тщательно скрывал имя своего будущего союзника. Чтобы узнать его, мой дядя втерся в доверие к Урусалару. Он усыпил его бдительность и проник в его планы. Тогда мы узнали, что Кан взамен на армию Урусалара обещал отдать ему Ключ. Чтобы договор не сорвался, лжегосподарь решил отправить на Юг одного из своих сподвижников, чтобы он защищал Кана и помогал ему в поисках Ключа. Для этого они должны были заключить Сделку. Мой дядя устроил все так, чтобы на Юг отправили именно его.
    Я нахмурился:
    – Но Балар знал, что мы собираемся убить Кана, почему же он хотел нам помешать? Почему он не попросил нас о помощи, когда узнал, что мы тоже ищем Ключ?
    Ирато усмехнулась:
    – Он древний хуфу, какой ему толк просить о помощи простых смертных, тем более южан? Ты же не стал бы просить о помощи муравья?
    Я нахмурился:
    – А Алия? Она тоже была на вашей стороне?
    – Нет, она преданно служила Урусалару, – покачала головой Ирато.
    – Ясно. И что же хочешь от муравья ТЫ?
    – Даже муравьи иногда бывают полезны, – загадочно отозвалась Ирато. – Я уже сказала: возможно, наша встреча была не случайной, Эрик-Изгой. Мы можем друг другу помочь. Ты хочешь убить Кана, а мне нужна его часть Ключа.
    – Но откуда ты знаешь?!.. – разом забывая про «муравья», изумленно воскликнул я.
    – Что она у него есть? – понимающе усмехнулась Ирато. – А зачем, по-твоему, я вообще пришла к Великим горам? Увы, посланники Урусалара меня опередили, и я не решилась напасть в одиночку.
    – И чем, по-твоему, смогу тебе помочь я? – невесело усмехнулся я. Весть о том, что теперь Кана охраняют еще и некромаги, немало меня опечалила.
    – Как только я тебя увидела, у меня появился план, – загадочно усмехнулась Ирато.

Глава 20
Выбор

    – В твоих венах течет кровь Кана, не отрицай, об этом говорит мне мой дар.
    Это был не вопрос, а утверждение, но я все же кивнул.
    – Да, я изгой! Поэтому я и хочу убить Черепа! – вздернув подбородок, вызывающе проговорил я.
    – Изгой… у нас нет такого понятия.
    – Потому что на Севере живут только люди, – угрюмо буркнул в ответ я. – Так в чем состоит твой план?
    – Посланники Урусалара провели Кана через изнанку мира прямиком в Диро-Ангуис – столицу Балтикуса. Увы, мы за ними таким образом последовать не можем.
    – Почему? Ты же некромаг, и у тебя есть урус. – Я кивком головы указал на зажатый в руках девушки посох.
    – Я сторонница прежней господары, и люди Урусалара повсюду меня разыскивают. Как только я пересеку границу изнанки, они сразу же об этом узнают.
    – Как?
    – Такова специфика этого вида колдовства, – неопределенно откликнулась Ирато.
    – А почему вы не можете пройти на Юг через изнанку? – неожиданно спросил я, словно хоть в чем-то пытаясь уличить некромагиню в обмане.
    – Нас не пускает Барьер. Он стоит не только в плотном мире, но и в его изнанке.
    – Ясно. Так в чем твой план?
    Я все еще не знал, верить ли стоящей передо мной девушке или нет. С одной стороны, она не убила нас, когда у нее была такая возможность. И она отпустила меня, даже несмотря на то, что я на нее напал. А с другой – из-за нее погиб магистр Петавиус…
    – Это не важно, – отмахнулась Ирато. – Сначала нам нужно добраться до Диро-Ангуиса.
    Я промолчал.
    – Ты все еще не доверяешь мне? – нетерпеливо притопнула ножкой некромагиня.
    – А почему ТЫ доверяешь мне? – в упор взглянув на нее, с нажимом спросил я.
    – У тебя был перстень Балара, – просто ответила Ирато. По ее губам скользнула улыбка. – К тому же хуфу чувствуют, когда им лгут. А все, что сказал ты, было правдой.
    – Отпусти моих друзей, – потребовал я.
    Некромагиня покорно взмахнула посохом, и прутья клетки осыпались на землю черным прахом. А через несколько мгновений мои спутники застонали и зашевелились.
    – Штир крафт! – выругался Далар, сжимая ладонями виски.
    – Скоро вам полегчает, – промолвила Ирато.
    – Некромаг! – завопила Светлика и шарахнулась за ближайшее дерево.
    Придя в себя, орки вскочили на ноги и выхватили оружие. Эль положил ладонь на рукоять кваддака, но, перехватив мой взгляд, настороженно замер на месте. Дидра ограничилась лишь тем, что скрестила ноги и оперлась спиной о шершавый черный ствол. Ирато скользнула по ней безразличным взглядом и уставилась на орков.
    – Скажи своим друзьям, чтобы не делали глупостей! – сжав в руках урус, угрожающе предупредила она.
    Под изумленными взглядами друзей я выдернул трезубец из головы дэва и повесил его себе на пояс.
    – А где магистр Петавиус? – оглядевшись по сторонам, спросила Дидра.
    – Мне жаль, он погиб, когда я разрушила его барьер. – Ирато кивком головы указала на далекое дупло, в котором мы провели ночь.
    – Далар, Шактар, все в порядке, – обратился к оркам я.
    Но Далар лишь зарычал, покрепче стискивая в ладонях рукояти акинаков.
    – Она некромаг, и вряд ли вы сумеете повредить ей этими перышками, – напомнила Дидра.
    – А мы это сейчас проверим! – прошипел Шактар, взмахивая своей булавой.
    Подчиняясь незаметному приказу Ирато, безликие дэвы шагнули вперед, прикрыв своими телами хозяйку.
    – Хватит! – потеряв терпение, рявкнул я.
    Орки вздрогнули, но послушно шагнули назад. Я думаю, они были рады возможности отступить, не теряя лица. В силу характеров и природного упрямства любое проявление трусости у орков считалось величайшим позором. Но даже в их сердцах жил древний страх перед таинственными, могущественными некромагами. Сражаться с ними для южан было равносильно тому, чтобы бросить вызов самому Оксу.
    Откуда-то сзади раздались частые всхлипывания. Оглянувшись, я увидел скорчившуюся за деревом рыдающую Светлику.
    – Ма… агистр Пе… э… та… авиус! – растирая кулаками катящиеся по щекам слезы, причитала она.
    – Мне жаль, – с грустью повторила Ирато.
    – Кто ты такая? – не отрывая от лица некромагини настороженного взгляда, отрывисто спросил Далар.
    Ирато представилась и коротко передала им наш разговор, а я подтвердил ее слова.
    – Эрик, можно тебя на секунду? – не терпящим возражения тоном позвал Далар.
    Я молча отошел с ним в сторону. Через мгновение к нам присоединились Эль, Шактар, Дидра и рыдающая Светлика.
    – Ты всерьез считаешь, что ей можно верить?! – брызгая слюной, гневно прошипел Шактар.
    Я пожал плечами:
    – А у нас есть выбор? К тому же она могла убить нас, но не сделала этого. И даже не забрала оружия.
    – Она убила магистра Петавиуса! – сквозь слезы с негодованием прошептала Светлика.
    – Маг погиб, когда некромагиня разрушила барьер, который он питал своей энергией, – напомнила Дидра. – Петавиус был стар, утомлен, и он вложил в барьер слишком много сил. А нам действительно нужна помощь. Без Ирато нам ни за что не добраться до Кана.
    – Если он уже в этой их оксовой столице, с чего вы взяли, что мы вообще успеем его поймать?! – гневно всплеснул руками Далар.
    – Хм… а это хороший вопрос. – И, повернувшись к стоявшей поодаль Ирато, я переадресовал его ей.
    – А зачем ему оттуда уезжать? – искренне удивилась некромагиня. – Он должен подписать договор с Урусаларом и дождаться того момента, когда его агенты соберут Ключ… если моему дяде не удастся их опередить. Как только Барьер падет, армия Урусалара ворвется на Юг, а этот ваш Кан ее возглавит.
    На лице Дидры отразилось откровенное удивление.
    – Так, значит, Балар – сторонник господары?! Но зачем же он тогда держал меня в плену?!
    – А кто ты, собственно, такая? – насмешливо фыркнула Ирато. – Всего лишь мошка, вставшая у него на пути. Радуйся, что вообще осталась жива.
    Дидра нахмурилась, но ничего не сказала.
    – А Кан не боится, что «союзничек» убьет его, как только он отдаст ему Ключ? – задумчиво спросил Эль. – Ведь все козыри будут на руках у Урусалара…
    – Они заключили Сделку, – с грустью откликнулась Ирато. – А союз между ними лишь подтвердит ее на бумаге. К тому же кто-то же должен править покоренным Югом?
    – И что ты предлагаешь? – сдвинув к переносице брови, хмуро поинтересовался Далар.
    Орки мгновенно приспособились к ситуации, и возникший было трепет при виде грозной некромагини очень быстро испарился под напором их природного упрямства и неуважения к прочим расам, кроме своей собственной.
    – Для начала нам нужно добраться до Диро-Ангуиса, Урусалара и переданной ему южным гостем части Ключа…
    – Я хочу убить Кана! – перебив некромагиню, раздраженно напомнил я. – А поиски Ключа меня не интересуют, занимайтесь ими сами!
    – Все равно нам пока по пути, – примирительно заметила Ирато.
    Я угрюмо кивнул.
    – А где Стручок? – вдруг спросил Эль, удивленно оглядываясь по сторонам.
    – Ты имеешь в виду маленького лилея? – спросила Ирато. – Никогда не видела, чтобы они забирались так далеко от Великих гор.
    – Он пришел с нами, – рассеянно ответил я, по примеру побратима обшаривая взглядом ближайшие деревья.
    – Он там. – Ирато взмахом руки указала на дупло, в котором мы так неудачно остановились на ночлег.
    Закинув на ветку веревку с грузиком, я проворно вскарабкался вверх и заглянул в дупло. Стручок сидел рядом с телом Петавиуса и с жалостью гладил пальчиками-веточками его спутанные седые волосы. Глаза мага были закрыты, а на подбородке запеклась тоненькая струйка крови.
    Услышав мои шаги, лилей приподнял голову и с грустью взглянул на меня своими крохотными глазами-бусинами.
    – Так плохо! Так плохо! Бум! И он ушел! Ушел! Слился с Сутью…
    – Идем, Стручок, – окинув взглядом тело старого мага, со вздохом позвал лилея я. – Мы уходим.
    – Нет-нет-нет! – отчаянно замотало головой существо. – Нельзя! Нельзя бросать! Он – наш друг!..
    – Что-то ты так не переживал по поводу смерти орков… – пробормотал себе под нос я.
    – Плохо! Плохо! Он не должен был уходить! Нет-нет! Без него мы совсем, совсем пропадем! – горестно взвыл Стручок.
    – Ничего не поделишь, так вышло, – с печалью покачал головой я.
    – Нет-нет! Ты не понимаешь! – Лилей вскочил на ноги и, подскочив ко мне, вцепился пальцами в рукав моей куртки. – Без него мы совсем, совсем мертвыми будем! Надо назад! Иди назад!
    – Не говори глупостей! – Я ощутил, что против воли начинаю злиться.
    – Назад! Надо назад! – не унималось маленькое существо.
    – Хватит! – рявкнул я, выдирая рукав из цепкой хватки лилея. – Поступай, как знаешь, а мы идем дальше!
    С этими словами я стремительно соскользнул по канату на землю.

Глава 21
Неожиданный подарок

    – Идти с вами! – объявил он и, посмотрев на Ирато, с жаром добавил: – Плохая, плохая! Из-за тебя погиб друг!
    – Мне жаль, – в который уже раз повторила некромагиня.
    Мы зашагали прочь меж темных стволов деревьев. Спустя оборот нас нагнала полоса дня.
    – К полудню выберемся из леса, – объявила Ирато.
    – И куда дальше? – Я все никак не мог отделаться от ощущения, что мы прямиком идем в ловушку.
    – Пересечем море Витт, потом по Сухому долу доберемся до Лупусских гор. Это кратчайший путь на ту сторону.
    – На ту сторону? – удивленно приподнял брови Далар.
    – На ту сторону разлома, – кивнула Ирато.
    – Какого такого разлома? – подозрительно спросил я.
    – Много веков назад между великими родами хуфу состоялась грандиозная битва. Она длилась ровно сто лет и одну ночь. В результате власть над Севером захватил великий некромаг Тенебарис Темный. Он объединил княжества в единое государство, Балтикус, и стал его первым господарем. В этом сражении наши земли были расколоты пополам чудовищным разломом. Он протянулся аж от самой Большой Ледяной воды до того места, где потом возникли Великие горы. По легендам, этот разлом бездонный, во всяком случае, достигнуть его дна еще никому не удавалось. И преодолеть его можно лишь в одном месте, неподалеку от Лупусских гор.
    – Ясно.
    Ирато с любопытством поглядела на шагавшего позади него Эля.
    – Эй, эльф, как ты получил это увечье? Насколько я знаю, вас чрезвычайно тяжело ранить… – поинтересовалась она.
    – Это долгая история, – уклончиво отозвался мой побратим.
    – А нам еще долго идти, – не отставала Ирато.
    – Почему тебя так интересует моя рука? – с неудовольствием спросил Эль, инстинктивно одергивая плащ у обрубка.
    – Возможно, я смогу тебе помочь, – загадочно откликнулась Ирато.
    – Как?! Лечить может только светлая магия! – не сдержавшись, опасливо фыркнула шагавшая на порядочном расстоянии от некромагини Светлика.
    – Но для этого я должна знать, как была получена эта рана, – не обращая внимания на замечание магини, добавила Ирато.
    – Вечной кромкой зачарованного эльфийского кваддака, – нехотя отозвался мой побратим.
    – А ты не слишком разговорчивый, мм? – усмехнулась Ирато. – Остановимся на привал.
    Не желая спорить, я покорно уселся возле шероховатого ствола дерева-паразита. Орки недовольно переглянулись, но молча последовали моему примеру. Эль, Ирато и Дидра расположились рядом со мной. Светлика демонстративно обошла дерево и опустилась на землю с противоположной стороны от некромагини. Дэвы, подобно мрачным безликим часовым, замерли с двух сторон от своей госпожи.
    – Покажи руку, – попросила моего побратима Ирато.
    Эль нехотя закатал рукав рубашки и протянул некромагини культю. Девушка осторожно пробежалась пальцами по ровной гладкой коже у обрубка, что-то неслышно шепча под нос на северном языке.
    – Я могу сделать тебе искусственную руку, – предложила она.
    – Как это? – удивленно приподнял брови мой побратим.
    – Мы умеем создавать гомункулов. – Ирато неопределенным жестом указала на безмолвных дэвов. – Так неужели ты считаешь, я не смогу сотворить тебе руку?
    – Не слушай ее, Эль! – послышался голос спрятавшейся за деревом Светлики. – Всемогущий запретил нам использовать черную магию! Это не доведет тебя до добра!
    – Не болтай о том, чего не знаешь! – с неожиданной злостью огрызнулась Ирато. – Это ваши церковники утверждают, что Всемогущий запретил некромагию!
    – Святая церковь Всемогущего защищает нас и оберегает! – упрямо повторила заученную с детства фразу Светлика.
    – Ты непроходимая дура, если в самом деле в это веришь! – гневно воскликнула Ирато.
    – Девочки, не ссорьтесь, – поморщившись, примирительно попросил я. Поглядев на некромагиню, я с надеждой спросил: – Ты правда сможешь помочь Элю?
    Ирато уверенно кивнула и повторила:
    – Это проще, чем создать гомункула.
    – Эль? – Я вопросительно взглянул на побратима.
    Эльф задумчиво опустил голову. На его лице отражалась борьба противоречивых чувств: с одной стороны, ему нестерпимо хотелось вновь ощутить себя полноценным, вновь взять в руки лук, а с другой… А с другой – все заученное с детства истины твердили, что доверять некромагам ни в коем случае нельзя.
    Наконец одолевавшие Эля сомнения вылились в один-единственный вопрос:
    – Не стану ли я из-за этого подарка твоим рабом?..
    Ирато возмущенно фыркнула.
    – Что за глупости?! Я боюсь даже представить, что вы там на Юге думаете о некромагах!
    – Поверь, ничего хорошего, – угрюмо усмехнулся Далар.
    – Все это пропаганда ваших церковников! – упрямо повторила Ирато. – За века, прошедшие с окончания Первой Великой войны, она обросла легендами, и даже те крупицы правды, которые изначально в ней присутствовали, окончательно растворились в зыбком море слухов!
    – Это твои слова, некромагиня, – хмуро бросил Шактар.
    – Не бывает дыма без огня, – поддержал друга Далар.
    – В каждой стране есть те, кто не желает жить в мире. Не только на Севере, но и у вас, на Юге. Но большинство некромагов, как и большинство южан, желают жить в мире. А войны развязывают такие жадные до власти политиканы, как Урусалар и ваш Кан! И Первая Великая война ничем не отличается от Третьей. Когда Тенебарис мечом и магией объединил Север в единое государство, именно вы, южане, решили напасть на наши обескровленные столетней войной земли. Именно из-за вас разгорелась Первая Великая война!
    – Это неправда! – тут же взвизгнула Светлика. – Тенебарис, покорив Север, обратил свой взгляд и на Юг, решив подчинить своей власти всю Вергилию! Мы только защищались!
    – Это твои слова! – буркнула Ирато.
    – Хватит глупых споров, – недовольно поморщился я. – Все равно мы никогда не узнаем, что на самом деле тогда произошло.
    – Правду знает только Всемогущий, – тихо добавил Эль.
    – Кажется, мы отвлеклись от главной темы, – заметила Дидра. – Ирато, ты собиралась помочь Элю…
    – Если он все еще хочет, – проворчала некромагиня.
    Переглянувшись со мной, побратим решительно кивнул, как будто с разбегу бросаясь в холодную воду.
    Некромагиня приблизилась к одному из дэвов. Запустив руку в висевшую на его поясе сумку, она вытащила из нее кусок черной глины.
    – Мне понадобится твоя кровь, – обратилась она к Элю.
    Побратим вытянул вперед правую руку. Ирато сняла с пояса короткий кинжал с темным, словно притягивающим к себе весь свет лезвием, покрытым причудливыми рунами северного языка, и вонзила его в руку эльфа. На землю закапала его голубая кровь. Торчащий из раны кинжал мешал ее заживлению, и с каждой секундой крови становилось все больше и больше.
    Ирато встала на колени и, вытащив кинжал из руки эльфа, принялась что-то проворно чертить им на земле. Периодически некромагиня окунала черное лезвие в голубую кровь Эля и добавляла к рисунку какие-то замысловатые символы.
    – Сядь в центр, – повелительно приказала она эльфу.
    Эль молча подчинился.
    – Нужна еще кровь, – предупредила Ирато.
    На этот раз она ограничилась всего лишь глубоким надрезом. Сжав запястье эльфа, некромагиня выдавила немного крови на черную глину. Но стоило ей отпустить руку моего побратима, и рана тут же затянулась.
    Как только голубая кровь эльфа коснулась глины, та размякла и стремительно посветлела. Вскоре ее по цвету невозможно было отличить от кожи моего побратима.
    Негромко напевая под нос что-то на северном языке, Ирато принялась проворно вылеплять из глины руку, и вскоре под ее пальцами появилась точная копия предплечья эльфа. Продолжая шептать заклятие, некромагиня прижала протез к обрубку Эля и провела по месту стыка урусом. На наших глазах искусственная рука приросла к телу эльфа. И лишь тоненький шрам, браслетом охватывающий предплечье Эля чуть ниже локтя, выдавал истинное происхождение его новой конечности.
    Рисунок на земле вспыхнул ярким голубым светом и исчез. Ирато устало перевела дух и отерла вспотевший лоб ладонью.
    Эль, затаив дыхание, изумленно разглядывал свою новую руку. Словно не веря своим глазам, он поднес ее к самому лицу и пошевелил пальцами, а потом сжал в кулак.
    – Я… спасибо, – опустив руку, дрогнувшим голосом проговорил он.
    Ирато улыбнулась и пожала плечами:
    – Не за что. Считайте это жестом мира. Надеюсь, теперь вы будете мне доверять?
    Шактар возмущенно всхрапнул, но Далар предупреждающе опустил на его плечо руку, и орк промолчал.
    – Да, кстати… – Порывшись в кармашке, Ирато протянула мне перстень Балара. – Держи.
    – Вернешь его мне? – удивленно приподнял брови я. – Это же семейная реликвия…
    – Пусть пока побудет у тебя. Мало ли, может еще пригодиться, – вновь пожала плечами некромагиня. – Я забрала его, чтобы ты дал мне возможность все объяснить и не наделал глупостей. Но раз теперь мы в одной лодке…
    Я молча кивнул и надел перстень на палец. Светлика ожгла меня недовольным взглядом, но ничего не сказала.
    Вскоре мы отправились дальше.

Глава 22
Море Витт

    – Никогда не видел более странного леса, – хмуро буркнул Шактар, протискиваясь меж двумя растущими почти вплотную стволами-колоннами.
    – Это искусственный лес, – напомнила Ирато.
    – Почему мы не встретили здесь больше ни одного некромага, кроме тебя? – откинув в сторону воздушный корень, свисающий с толстенной ветки над головой, спросил Далар.
    – Земли к востоку от разлома необитаемы. После Великой войны, которую вы называете Первой, их просто некому стало заселять, – ответила Ирато.
    – Знакомая история, – хмыкнул я, вспоминая обширные необитаемые земли на западе Юга.
    Разговоры смолкли – все силы мы тратили на то, чтобы пробираться по ставшему непроходимо густым лесу. Пару оборотов спустя впереди меж стволов показалась необъятная черная башня, вершина которой исчезала в затянувших небо хмурых облаках.
    – Что это? – прошептала Светлика.
    – Это дерево-родоначальник, – откликнулась Ирато.
    Мы невольно остановились, изумленно разглядывая этого исполина. Если у него и имелась крона, то ее не было видно за облаками.
    – Ничего себе! – пораженно присвистнул Далар.
    – Как только минуем его, окажемся на берегу. Предлагаю сделать привал здесь, – проговорила некромагиня.
    – Зачем? На берегу и сделаем. Стручок сказал, там есть еда. – Я вопросительно посмотрел на восседавшего на моем плече лилея, и существо важно кивнуло.
    – Рыба! Много-много рыба!
    – На берегу… небезопасно. – Ирато очаровательно сдвинула бровки и закусила губу.
    – Почему?
    – Я несколько поспешила, когда сказала, что восток совсем необитаем. На острове посреди моря Витт стоит дозорная крепость. Ее гарнизон приглядывает за Великими горами и теми, кто решится оттуда прийти.
    – Понятно. Значит, привал. – Я со вздохом опустился на землю.
    Безликие дэвы исчезли между деревьями.
    – Есть два пути, – устроившись рядом со мной, продолжила рассказ Ирато. – Можно попробовать обойти море Витт по берегу, но это долгий и опасный путь. А можно попытаться пересечь его вплавь…
    – Что тоже не сулит ничего хорошего, – мрачно закончил за нее Далар.
    Ирато кивнула.
    – Во всяком случае, это значительно быстрее. Рядом с берегом в скалах спрятан мой корабль. Предлагаю дождаться ночи и под покровом темноты попытаться переплыть море.
    – С каких пор темнота стала помехой для некромагов? – подал голос мой побратим.
    – От заклятий обнаружения я прикрою нас своей магией, – ответила Ирато. – Главное, чтобы корабль не заметили из крепости.
    – Так и поступим, – кивнул я.
    Дэвы вернулись с парочкой оранжевых «кенгурят», безвольно свисавших из их рук со свернутыми шеями.
    – А вот и ужин, – довольно оскалился Шактар.
    С нами больше не было магистра Петавиуса, и огонь пришлось разводить по старинке. Стручок снабдил нас дровами и ягодами, а кусочек кремня в моем рюкзаке – искрой. Вскоре весело заполыхало пламя. Когда дрова прогорели, я нанизал на длинные тонкие веточки общипанных Светликой и Дидрой «кенгурят» и подвесил их над углями. Восхитительно запахло жареным. Мясо оранжевых коротышек было жестким и слегка отдавало кислятиной, но выбирать не приходилось.
    Вскоре землею завладела ночь. Орки видели в темноте так же хорошо, как и днем, Ирато, кажется, тоже не испытывала никаких трудностей, но вот Элю, Дидре и Светлике пришлось туго. Днем эльфы видели намного лучше людей и орков, но ночью они были так же слепы, как и люди. Несмотря на то что тучи расступились, под густую сеть леса-паразита не проникало ни лучика света.
    Ирато прошептала что-то на северном языке, и наши перстни озарились неярким сероватым сиянием. Пару оборотов спустя мы добрались до исполинского дерева и, обогнув его, вышли на берег. Ирато что-то прошептала, и свечение глумов в наших перстнях угасло.
    Нашим глазам открылась сверкающая в свете звезд серебристая гладь моря. Волны лениво накатывали на узкий песчаный берег, начинающийся у самой стены черного леса. Столько воды в одном месте я не видел никогда в своей жизни. От восхищения у меня сперло дыхание, и ноги сами собой понесли меня к морю. Я присел на корточки и опустил руку в прохладную прозрачную воду, наслаждаясь мягкими прикосновениями волн. В нескольких шагах от берега дно обрывалось, и я даже боялся представить, какая здесь глубина. И кто в ней может водиться…
    Прищурившись, я посмотрел на видневшийся посреди моря остров. На нем черной громадой возвышалась большая уродливая крепость. Она была похожа на перевернутое ведро, на которое скульптор-невежда без всякой системы нелепо налепил множество высоких острых башен. Порою они торчали под такими немыслимыми углами, что было невозможно понять – как в них вообще можно жить.
    Ирато, не теряя времени на всякие глупости, быстро приблизилась к берегу и воздела над головой урус. По воздуху пошла рябь, и перед нами предстал небольшой двухпарусный шлюп. Некромагиня еще раз взмахнула посохом, и с борта корабля на берег сам собой опустился трап.
    – Прошу на борт, – с потаенной улыбкой объявила Ирато и первой взошла на парусник.
    Мы с Элем переглянулись и потопали за ней, за нами потянулись остальные.
    Подчиняясь приказу некромагини, безликие дэвы подняли на мачте косые паруса, и корабль неторопливо поплыл прочь.
    – Светлика, ты же маг воздуха, можешь поддать ветерка? – спросил я.
    Ответом мне был сдавленный булькающий звук. Оглянувшись, я увидел, что магиню отчаянно выворачивает за борт. Девушка мертвой хваткой вцепилась в планшир и отерла покрывшийся холодной испариной лоб.
    – Мне плохо… – прошептала она, сползая вдоль борта на палубу.
    – А то мы и так не видим, – ухмыльнулся Шактар.
    – Нужно перенести ее в каюту. – Ирато кивком головы указала на возвышавшуюся на корме надстройку.
    Ни один из орков не пошевелился, впрочем, как и задумчиво глядящий на воду Эль, и я понял, что это придется делать мне. Я со вздохом подхватил скорчившуюся у борта магиню на руки и понес ее на ют.
    Кают было всего две – по одну и по другую сторону от узкого коридора. Внутри обстановка тоже не отличалась особой шикарностью – через все помещение были протянуты четыре сетчатых гамака. Я осторожно опустил Светлику в один из них и собрался было уже уходить, как внезапно магиня схватила меня за рукав.
    – Постой, не уходи… Пожалуйста, побудь со мной немного… – едва слышно прошептала она.
    Я нахмурился и осторожно высвободил куртку из слабой хватки Светлики.
    – Тошнота скоро пройдет, тебя просто укачало, – невпопад ляпнул я и быстро зашагал к выходу.
    – Пожалуйста!.. – донесся мне вслед умоляющий шепот Светлики, но я молча притворил за собой дверь и вышел в коридор.
    Оказавшись на палубе, я увидел замершую на носу Ирато. Воздев над головой руку с посохом, она нараспев читала заклинание на северном языке. Из глазниц и распахнутой пасти черепа посоха струилось серебристое сияние. Приняв форму купола, оно медленно растекалось вокруг шлюпа.
    Один из дэвов следил за парусами, второй стоял у руля.
    – Надеюсь, ее заклинание сработает… – проворчал Шактар, сквозь прищур глаз глядя на серебристый купол.
    Свечение достигло воды и погасло. Ирато опустила посох и обернулась к нам.
    – Готово, – с довольной улыбкой объявила некромагиня.
    – Что это? – удивленно спросил Эль, продолжавший любоваться морем.
    Я проследил за направлением его взгляда. Над волнами поднялся темный, практически сливающийся цветом с водой гребень и снова скрылся в пучине.
    – Должно быть, таркар, не обращайте внимания, – махнула рукой Ирато. – Они безобидны… если не попасть к ним в воду.
    Я перевел взгляд на вырисовывающиеся вдали очертания далекого острова.
    – К рассвету минуем крепость, а к вечеру будем уже на том берегу, – подойдя ко мне, сказала Ирато.
    Я кивнул.
    – Вы пока можете спуститься в каюту, мы справимся сами, – предложила некромагиня. – Отдых никогда не бывает лишним, а на той стороне моря нам придется нелегко.
    – Почему? – спросил Далар.
    – Между морем Витт и Лупусскими горами лежит огромная пустошь Игни – выжженная некромагическим огнем земля из пепла и черного стекла. Вам понадобится много сил, чтобы ее пересечь…
    Я задумчиво кивнул. Стоило выспаться, тем более что перед ночным походом мы отдохнули лишь несколько оборотов. И мы спустились в каюты.
    Ночь прошла без приключений. На самом рассвете меня разбудил Эль. Побратим легонько сжал мое плечо и кивком головы поманил за собой. В соседних гамаках продолжали дрыхнуть орки. Спала ли этой ночью Ирато или нет, я не знаю, но к тому моменту как мы поднялись на палубу, она уже была там. Один дэв по-прежнему стоял за штурвалом, а второй следил за парусами.
    – Соленая вода, плохо, плохо! – прошелестел над моим плечом голос маленького лилея.
    За ночь корабль изменил курс, по широкой дуге огибая остров, и сейчас крепость была четко у нас на траверзе.
    – Ты же говорила, мы минуем ее еще до рассвета? – вглядываясь в предутреннюю дымку, спросил я.
    – Ветер спал, – откликнулась стоявшая на носу некромагиня.
    – Нужно разбудить Светлику, – негромко сказал мой побратим.
    – Не волнуйтесь, нас не заметят, – усмехнулась Ирато.
    – Почему ты так уверена? – хмуро спросил вынырнувший с юта Далар.
    Позади него маячила заспанная физиономия Шактара.
    – Смотрите! – Ирато указала пальцем на восток.
    Мы дружно повернули головы в ту сторону и увидели ползущую по морю полосу рассвета. А за ней следовала стелившаяся над водой густая молочно-белая дымка, словно чьи-то невидимые руки натягивали на море пушистое покрывало.
    – Туман! – ахнул Эль.
    Ирато довольно кивнула.
    – Он продержится еще как минимум несколько оборотов.
    – Откуда ты знаешь? – недоверчиво спросил Шактар, продолжая пялиться на стремительно приближающееся к нам клубящееся марево.
    – Это происходит каждое утро, – ответила Ирато. – Дозорные выходят на стены около полудня, когда туман рассеивается. А от сторожевых заклинаний нас защитит моя ворожба. Но было бы неплохо, если бы позже ваша магиня немного помогла. Если ветер спадет…
    Некромагиня покачала головой и замолчала. Но и без лишних слов было понятно, что случится, если туман рассеется, а мы по-прежнему будем торчать перед островом.
    Нас достигла золотистая волна солнечного света, а вместе с ней пришел и туман. Мир вокруг нас растворился в его серой дымке. Одежда и волосы моментально промокли.
    – Какой-то он слишком густой, – поежившись, проворчал Шактар. – И вообще, я привык, что туманы с рассветом рассеиваются, а не приходят.
    – В этом месте всегда так бывает, – откликнулась Ирато.
    – Пойду разбужу Светлику. – Я решительно зашагал к каютам.
    Но делать этого не потребовалось. Ведущая на ют дверь распахнулась, и на палубу вышли Дидра со Светликой. Магиня выглядела бледнее обычного, но, по крайней мере, ее больше не тошнило.
    – Ты как? – на всякий случай спросил ее я.
    – Уже лучше. – Светлика вяло улыбнулась и поскорее ухватилась за мачту, словно ей было трудно устоять на качающейся палубе без опоры.
    – Ого! А что случилось с миром? – удивленно спросила Дидра, с любопытством оглядываясь по сторонам.
    – Туман, – коротко обронил Далар.
    По хмурому лицу орка было видно, что ему совсем не нравится окружившее нас серое марево. Пальцы Далара бессознательно поглаживали рукоять висевшего на поясе топорика, а глаза безостановочно обшаривали туманную стену вокруг корабля.
    – Я вижу, что туман, – откликнулась Дидра. – Но откуда он взялся?
    – Это магический туман, – с трудом разлепив губы, прошептала Светлика. – Я чувствую элементаль воды.
    – Кстати об элементалях, – спохватился я. – Можешь что-нибудь сделать с ветром? А то мы так скоро совсем потеряем ход…
    Светлика неуверенно кивнула. Закрыв глаза, она отлепила руки от мачты и вытащила из-под балахона амулет. Крепко сжав медальон в ладонях, она направила его на паруса и выкрикнула:
    – Элементаль воздуха! Воздушный поток!
    В снастях загудел ветер, наполняя паруса.
    – А твои дэвы смогут править в таком тумане? – спохватился Далар.
    – А ты вообще видишь у них глаза? – усмехнулась Ирато.
    Далар нахмурился, но ничего не сказал.
    Шлюп уверенно набирал ход.
    – Ну, похоже, мы все-таки пересечем это оксово море без проблем, – пробормотал под нос Шактар, перегибаясь через борт и глядя на пенящиеся гребни волн за кормой.
    – Смотрите! – вдруг воскликнула Дидра, указывая пальчиком куда-то вбок.
    На траверзе в сплошной стене тумана темнел какой-то большой смутный силуэт.

Глава 23
Дозорная крепость

    Неожиданно туман расступился, и из водяной мглы вынырнул огромный трехмачтовый корабль со свернутыми на реях черными парусами.
    – Штир крафт! – только и сумел выдавить я, увидев его команду.
    Вдоль бортов огромного фрегата толпились десятки вооруженных луками и легкими саблями скелетов. А позади них на высоком мостике корабля замерла за штурвалом высокая фигура в черном.
    Скелеты как по команде натянули тетиву своих луков, и в небеса взметнулся рой стрел.
    – Берегитесь!!! – завопил я, метнувшись к фальшборту.
    Орки бросились под защиту кормовой надстройки.
    – Стихия воды! Водяной купол! – взвизгнула Светлика, вытянув перед собой руки с раскрытыми ладонями, и ее накрыл водяной щит.
    Эль прижался к фальшборту рядом со мной, а Дидра приникла к мачте, надеясь, что рангоутное дерево защитит ее от стрел. Ирато стукнула урусом по палубе, и ее накрыл черный дымный купол.
    Рой стрел достиг наивысшей точки полета и обрушился на палубу нашего шлюпа. Стоявшего у руля дэва утыкало, как подушечку для иголок, но гомункул не обратил на это никакого внимания, продолжая невозмутимо сжимать в руках деревянное колесо. Скелеты снова вскинули луки.
    – Светлика, паруса! – обернувшись к нам, с яростью закричала Ирато.
    Ветер окончательно утих, и, как только магиня развеяла свое заклинание, перебросив всю силу на защиту, паруса безжизненно обвисли. Шлюп начал быстро терять ход.
    Зато вражеский фрегат, напротив, шел к нам, не сбавляя скорости, хотя его паруса и вовсе были убраны. Приглядевшись, я заметил, что из его бортов торчит несколько десятков толстых деревянных ножек, ритмично поднимавшихся и опускавшихся в один такт. Нет, не ножек, а весел! Полсотни скелетов синхронно наваливались на весла, толкая огромный корабль вперед.
    На палубу вновь обрушился рой стрел, и Светлика с округлившимися от ужаса глазами отчаянно замотала головой. А я понял: пока скелеты продолжают поливать нас стрелами, она ни за что не направит свою силу на паруса, ведь для этого пришлось бы снять защиту.
    Мы беспомощно дрейфовали, не в состоянии ни свернуть с курса, ни уйти с линии огня. А вражеский фрегат между тем продолжал приближаться. Он был, наверное, раза в три больше нашего шлюпа. Форштевень судна украшала громоздкая фигура какой-то гигантской рыбы, носом которой служил длинный, укрепленный сталью бушприт.
    Неожиданно я понял, что сейчас произойдет.
    – Держитесь!!! – во всю глотку завопил я, впиваясь пальцами в планшир.
    Фрегат скелетов со скрежетом врезался в наш борт. Металлический утлегарь с легкостью пропорол деревянную обшивку нашего шлюпа. Во все стороны полетели щепки и куски досок. Палуба встала на дыбы и ушла из-под ног, деревянный планшир вырвался из моих рук. Меня подбросило в воздух и швырнуло к ушедшей под воду корме. Я врезался в надстройку и оказался в воде. Палуба накренилась под немыслимым углом, встав почти вертикально. Мачта треснула и, обрывая снасти, рухнула в море.
    Огромный фрегат пропорол наше суденышко пополам. Скелеты подняли весла, и вражеский корабль начал медленно замедлять ход.
    Наш шлюп стремительно уходил под воду. Все произошло настолько быстро, что я даже не успел заметить, что случилось с остальными. Я барахтался в воде, борясь с захлестывающими меня волнами. Казалось, какая-то неведомая сила тянет меня на дно вместе с кораблем. Обломки досок, рангоута, обрывки веревок и парусов стремительно влекло к погружающимся частям шлюпа, словно они попали в какое-то чудовищное течение.
    Так всегда бывает, когда под воду уходит что-то большое, внезапно понял я. Даже если просто погрузить под воду лежащую на ее поверхности ладонь, она затянет с собой все плавающие рядом мелкие предметы…
    Я из последних сил боролся с влекущим меня назад к кораблю потоком и плывущими навстречу обломками. С каждым гребком сил становилось все меньше, соленая морская вода разъедала глаза, попадала в нос. Неожиданно меня накрыло волной, я закашлялся и поспешно вынырнул, оттолкнув прочь плывущий прямо на меня обломок.
    Но я так увлекся борьбой с течением, что не заметил другой опасности. Вражеский фрегат медленно развернулся, на воду спустилась шлюпка. Шестерка скелетов синхронно налегла на весла, и суденышко, раздвигая корпусом обломки, поплыло ко мне. Я нырнул. Меня окружил зеленый сумрак подсвеченной солнцем воды. Я греб, не жалея сил, стремясь как можно дальше убраться от шлюпки. Если повезет, они потеряют меня из виду и мне удастся затеряться между обломков.
    Легкие горели, перед глазами начало темнеть, и я судорожно погреб к поверхности. Вынырнув, я принялся с жадностью хватать воздух открытым ртом. Неподалеку раздался плеск весел. Я с ужасом обернулся и увидел сидящих в шлюпке скелетов – посеревшие от времени кости, скрепленные между собой едва заметным черным дымом, и оскаленные черепа с горящим в пустых глазницах черным огнем. А в следующий миг на мою голову опустилось тяжелое весло.
    Последнее, что отпечаталось в моем сознании перед тем, как я провалился во тьму, был отчаянный женский крик и промелькнувшее между обломками зелено-серебристое тело таркара…
    Первым, что я ощутил, придя в себя, была чудовищная пульсирующая боль в затылке. Я застонал и попытался ощупать голову ладонью, но не смог поднять рук. По ушам ударил звон цепи. Я открыл глаза.
    Моему взгляду открылась небольшая круглая комната. Грубые, сложенные из булыжников стены были покрыты мокрым зеленым мхом, откуда-то с потолка стекала вода. Комнату слабо освещали два вмурованных в стену чадящих факела. Дым поднимался к теряющемуся в полутьме потолку и исчезал в неровной черной дыре, в которой тоскливо гудел ветер.
    Я лежал на скользком, покрытом мхом полу. Мои запястья украшали грубые тяжелые кандалы, соединенные цепью с неподъемным металлическим шаром. Кольцо с глумом и все прочие вещи пропали, лишь пектораль Кана по-прежнему прижимался к моей груди под мокрой рубашкой.
    Рядом со мной вниз головой висел такой же безоружный Эль, привязанный за щиколотки толстой цепью, тянущейся к потолку. Закованные в кандалы руки моего побратима были прикованы, как и мои, к тяжелому металлическому шару на полу. Глаза эльфа были закрыты, а в уголке губ запеклась капелька голубой крови. Напротив нас в стене виднелась грубая деревянная дверь, укрепленная несколькими металлическими полосами.
    – Эль! – хрипло позвал побратима я и закашлялся.
    Невыносимо хотелось пить. Горло пересохло, словно я сутки напролет шел по пустыне. Но единственная вода, которую я видел, струилась по стенам нашей темницы. И я приник губами к зеленым склизким камням и принялся жадно пить. Вода отвратительно отдавала тиной, но выбирать не приходилось. Утолив жажду, я вновь посмотрел на побратима.
    – Эль! Эль!
    Веки эльфа дрогнули, и он приоткрыл глаза.
    – Эрик… – прошелестел его слабый голос.
    Я ободряюще улыбнулся ему и пошевелил руками, пробуя кандалы на прочность. Ни в какую. Кузнец, склепавший эту оксовскую штуку, поработал на славу.
    – Ты как? – спросил меня побратим.
    Я оставил попытки освободиться и устало оперся спиной о влажную стену.
    – Нормально. Голова только оксовски болит. А ты?
    – Я эльф, – просто ответил Эль. Оглядев нашу скромную обитель, он невесело добавил: – Похоже, мы глубоко под землей. Не знаешь, где остальные?
    – Я никого не видел после кораблекрушения. – Внезапно я вспомнил чей-то крик, раздавшийся перед тем, как я потерял сознание, и вздрогнул. – Кто-то кричал! И я видел таркара…
    – Надеюсь, их тоже спасли, – утешил меня побратим и невесело добавил: – Если это можно назвать спасением…
    Я закусил губу и кивнул.
    – Когда наш корабль протаранили, меня выбросило за борт… – начал было Эль, но его перебил скрежет открываемой двери.
    В темницу вошел высокий худой мужчина с длинными черными волосами. Он был одет в узкий черный балахон до пола, перехваченный у пояса железным ремнем и похожий на халат с широкими рукавами. На бледном лице вошедшего застыла брезгливая гримаса. Тонкие губы были презрительно поджаты, а в черных, полуприкрытых веками глазах застыл такой смертный холод, что по моей спине невольно пробежали мурашки.
    Готов поставить последний медяк, этот парень определенно хуфу. В его мертвой физиономии не было ни кровинки, а из черных глаз смотрела сама бездна. В унизанных перстнями пальцах некромага был зажат урус, увенчанный оскалившим зубы черепом с четверкой разноцветных перьев. За ним по пятам семенило завернутое в лохмотья горбатое существо с уродливым кривым лицом, казавшимся пародией на человеческое. В руках существа был зажат серебряный поднос, накрытый черной бархатной тканью.
    – Вы ззнаете, кто я такой? – остановившись посредине камеры, высокомерно спросил наш гость.
    Его хриплый, шелестящий голос до ужаса походил на змеиное шипение.
    – Полагаю, хозяин этого оксова местечка? – нагло усмехнувшись, глумливо поинтересовался я.
    – Меня ззовут княззь Малум. Я – хоззяин доззорной крепоссти, посследнего басстиона Воссточных зземель. Я не видел южан ссо времен окончания Великой войны, – окинув нас оценивающим взглядом, как каких-то коллекционных зверушек, заметил некромаг.
    Приблизившись к Элю, он с любопытством оглядел его со всех сторон.
    – Эльфы… мерззкие твари, – презрительно процедил мужчина. – Когда Барьер падет, мы вырежем твою отвратительную рассу под корень.
    Голубые глаза Эля гневно сверкнули, и он плюнул в бледную рожу некромага! Я одобрительно усмехнулся. Похоже, хозяин крепости – сторонник Урусалара. А значит, так просто нам из его мертвых рук не выбраться.
    Некромаг прикрыл глаза и хладнокровно вытер рукавом плевок эльфа. Затем он размахнулся урусом и прижал венчавший его череп к ребрам моего побратима. Эль изогнулся от боли и закричал.
    Малум опустил урус и нетерпеливо щелкнул пальцами. Существо просеменило вперед, встав рядом со своим господином. Некромаг, не глядя, сдернул скрывавшую поднос ткань. Моим глазам открылись полумесяц – заколка Дидры, перстень Балара и сверток вождя альвов, в который я за всеми хлопотами так до сих пор и не удосужился заглянуть.
    «Заколка» была человеческой частью Ключа от Предела мира, которую Дидра украла у своего отца – Алориэля. Но зачем некромагу понадобился сверток альва?..
    – Откуда это у тссебя? – Малум взял в руки перстень и поднес его к моему лицу. – Это персстень рода Долоховых…
    – Балар мне подарил, – с зубастой усмешкой откликнулся я.
    Малум задумчиво сощурился.
    – Ты южанин, но в тебе чувсствуется дар…
    Казалось, ледяные буравчики его глаз проникают в самую душу. Я ответил ему самым свирепым взглядом, на который только был способен.
    Не дождавшись ответа, Малум взмахом руки указал на оставшиеся лежать на подносе предметы.
    – Вы ззнаете, что это такое? – Его пронзительный взгляд блуждал по нашим с Элем лицам, словно он никак не мог решить, кому из нас принадлежат эти вещи.
    – Ты всерьез считаешь, что мы тебе скажем? – поинтересовался я, постаравшись вложить в этот короткий вопрос все презрение, на какое только был способен.
    Тонкие губы некромага исказила усмешка.
    – Для допросса мне нужжен только один из васс, – прошелестел змеиный голос Малума. – Так что выбирайте ссами, кто из васс осстанетсся жжив, а кто…
    Хуфу прошептал короткое заклятие и ударил урусом об пол. Из-под посоха выскочило несколько черных искр. Упав на покрытые тиной плиты, они превратились в похожие на скорпионов существа, только вместо лап и клешней у них были тонкие извивающиеся щупальца, а длинный изогнутый хвост кончался иглообразным жалом.
    – Это кутрубы. Их яд парализзует жжертву. Она не можжет двигатьсся, но при этом ощущщает вссе, что ссс ней происсходит. Обезздвижжив жжертву, кутрубы ззабираютсся в нее через рот и поедают ее иззнутри, – подтверждая мои худшие подозрения, с мрачным торжеством проговорил некромаг. – Они ссосставят вам компанию, пока вы будете думать…
    Малум круто развернулся и, поманив за собой горбуна, вышел из темницы. Повисла мрачная тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом ползающих вокруг нас кутрубов. Они то и дело разевали пасти, выставляя нам напоказ свои устрашающие зубы, и угрожающе покачивали хвостами. Я передернул плечами.
    – Ты заметил – он не трогал часть Ключа… – нарушил молчание мой побратим.
    Я поглядел на раскачивающегося вниз головой эльфа. Если бы на его месте был человек, он давным-давно потерял бы сознание от прилившей к голове крови или и вовсе отдал бы концы, но врожденный дар самоизлечения помогал детям леса сохранять хорошее самочувствие практически в любой ситуации.
    – Наверное, он, как и Балар, думает, что будет достаточно, если ему добровольно отдаст ее один из южан, – невесело отозвался я и недоуменно поинтересовался: – Только зачем ему сверток альвов?
    Внезапно меня молнией пронзило воспоминание. Лес, изуродованные трупы альвов, их вождь Талака. Вурлак откусил ему обе ноги и левую руку. Я дал ему воды, а он попросил меня прервать его мучения и убить его. Я пообещал сделать это, и он отдал мне сверток. В памяти всплыли предсмертные слова альва: «Возьми… там… самое больше сокровище моего племени… Много веков назад мой прадед… унес его из Аларата… возьми… оно теперь твое».
    – Юркай сказал, что альвийская часть Ключа была утеряна много веков назад… – ошеломленный внезапной догадкой, изумленно зашептал я. – Может ли быть, что в том свертке…
    – …была она? – с мрачной усмешкой закончил за меня Эль.
    Мы переглянулись. Сердце глухо колотилось в груди, ладони взмокли от пота. Я никак не мог поверить в свою догадку. Неужели это правда?! Почему, почему я не заглянул в этот оксов сверток раньше?! Наверное, потому, что мне и в голову не могло прийти, что у вождя диких кочевников может оказаться такая бесценная реликвия…
    – И Малуму нужно, чтобы один из нас передал ему обе части Ключа, – невесело заметил я.
    – Не забывай, Эрик, их хозяин – ты. И если ты передашь их Малуму, то он сможет ими завладеть, – печально напомнил мой побратим.
    – Значит, это должен сделать ты, – решительно сказал я, как загипнотизированный глядя на ползающих вокруг нас зубастых кутрубов.
    – Но он убьет тебя! – запротестовал мой побратим.
    – Ну и что? – Я спокойно посмотрел в глаза побратиму. – А разве у нас есть выбор?..

Глава 24
Северная справедливость

    – Пока Малум будет пытаться потушить огонь Всемогущего, у тебя появится шанс сбежать, – не слишком уверенно проговорил я. – Ты найдешь остальных, и вы продолжите путь. Пообещай, что доберешься до горла Кана, и я умру спокойно.
    – Нет, Эрик, так нельзя! – горячо возразил мой побратим. – Я никогда не…
    – Эль, я так решил! – перебил эльфа я, чувствуя, как в душе разрастается злость. Зайти так далеко и погибнуть в самом конце пути! Немыслимо, невозможно! Но другого выбора не было…
    – Эрик, твоя смерть ничего не решит, – тихо проговорил мой побратим.
    Я вздрогнул и удивленно посмотрел на него.
    – О чем ты?
    – Если ты умрешь, следующим хозяином частей Ключа станет твой ближайший по крови родственник…
    – Кан?!.. – ужаснулся я.
    – Или твоя мать, но точно мы этого не знаем. Мы не можем зря рисковать.
    – И что же тогда делать? Мы не можем отдать Малуму части Ключа… – уныло сказал я, глядя на лениво поднимающийся к дыре в стене дым факелов.
    Кутрубы продолжали с тихим шелестом ползать вокруг нас.
    – Я эльф. Этим тварям будет не так просто убить меня, – ответил мой побратим. – Главное – выиграть время. Если остальные спаслись, они помогут нам.
    – Как? – с горечью воскликнул я. – В лучшем случае, их тоже подобрали скелеты! И тогда они где-то в соседних казематах точно так же ждут помощи от нас!..
    – Ирато – некромаг, – напомнил Эль.
    – Малум тоже, – уныло возразил я.
    Ответить побратим не успел. Дверь вновь распахнулась, и в темницу вернулся наш пленитель. За ним по пятам семенил горбун с серебряным подносом в руках. На этот раз он не был накрыт тканью, и мы увидели лежащие на нем часть Ключа и сверток альвов. Кольцо Балара пропало.
    – Ззначит, хоззяин чассти Ключа – ты? – холодные черные глаза задумчиво уставились на меня.
    Я задохнулся от ужаса.
    – Но как?.. – только и сумел вымолвить я.
    Малум усмехнулся и небрежно ткнул пальцем в сторону «вентиляционной» дыры.
    – Так и ззнал: ессли осставить васс в одиночесстве, вы обяззательно сскажжете что-нибудь интерессное… Ззначит, получить чассть Ключа в дар от любого южжанина недосстаточно? Интересссно… госсподарю Уруссалару будет любопытно это уззнать.
    Я заскрежетал зубами от злости. Так глупо попасться на уловку этого оксового хуфу!
    – Ззначит, твой друг мне больше не нужжен. – И некромаг небрежно взмахнул посохом.
    Подчиняясь его приказу, кутрубы побежали к Элю.
    – Стой! – в отчаянии воскликнул я. – Если убьешь его, я не отдам тебе части Ключа! Можешь пытать меня, но ты ничего от меня не получишь!
    Малум едва заметно нахмурился, но все же повелел кутрубам остановиться.
    – Эрик, не надо! – предупреждающе воскликнул мой побратим.
    Но я упрямо нахмурился.
    – Давай заключим Сделку, – глядя прямо в мертвые холодные глаза некромага, предложил я. – Я отдам тебе части Ключа, а взамен ты нас отпустишь… всех, кого твои скелеты выловили из воды, и не будешь нас больше преследовать или чинить других неприятностей. И вернешь мне перстень Балара! И оружие моим друзьям!
    По губам Малума скользнула едва заметная улыбка, и он медленно кивнул.
    – Хорошшо, южжанин, да будет так!
    Я облегченно перевел дух.
    – Эрик! Ты же знаешь, как опасно заключать Сделку с… – попытался было остановить меня побратим, но Малум в ярости взмахнул посохом, и выстрелившие из стены позади эльфа водоросли плотно обвились вокруг его рта.
    – Как твое имя, южжанин? – спросил Малум.
    – Эрик-Изгой! – вскинув подбородок, с гордостью ответил я.
    – Именем Всемогущщего, я ззаключаю ссс тобой, Эрик-Иззгой, Ссделку! Я отпущщу тебя и вссех твоихх сспутников, верну тебе персстень Балара, вссе вашше оружжие и даю сслово, что не буду васс большше пресследовать, а вззамен ты отдашшь мне чассти Ключа от Предела мира, которыми владеешшь!
    Мгновение поколебавшись, я повторил условия Сделки. Эль что-то протестующе мычал сквозь кляп, но я заставил себя не обращать на него внимания.
    – Ччудно, – довольно кивнул головой Малум. Он взмахнул посохом, и наши кандалы раскрылись. Эль рухнул на пол и тут же принялся сдирать с лица водоросли.
    – Эрик, зачем ты!..
    – Что сделано, то сделано, – хмуро перебил побратима я и посмотрел на Малума. – Ты обещал опустить нас, некромаг!
    – Ссначала твоя часть Ссделки. Отдай мне части Ключа!
    Я неторопливо приблизился к горбуну и взял с подноса сверток. Размотав несколько слоев плотной холщовой ткани, я взял в руки небольшое хрустальное кольцо, испещренное причудливыми геометрическими узорами. Так и есть, альвийская часть Ключа. Я иронично хмыкнул. Почему, ну почему я не заглянул туда раньше?! Хотя… что бы это изменило? Я бы все равно оказался тут, в подземных казематах этого оксового Малума.
    Я взял во вторую руку «заколку» Дидры и протянул обе части Ключа Малума.
    – Они твои.
    Некромаг с жадной улыбкой вырвал реликвии из моих рук и бережно убрал в черный бархатный мешочек.
    – Ты обещал отпустить нас и вернуть мне перстень, – напомнил я.
    – Идите за мной. – Малум повесил мешочек на пояс и зашагал к дверям.
    Мы с Элем последовали за ним.
    В коридоре хозяина ждала дюжина скелетов. На оскаленных черепах красовались шлемы, а в костяшках пальцев были зажаты легкие острые сабли.
    – Привессти осстальных пленников, – надменно приказал своим слугам Малум.
    Стены коридора были сложены из кривых, плохо отесанных камней, покрытых склизким зеленым мхом. Высокий потолок исчезал в полутьме. Коридор освещали чадящие факелы, вмурованные в стены меж окованных железом дверей, ведущих в такие же казематы, как и тот, из которого только что выбрались мы с Элем. Следуя за Малумом, мы вышли в просторный круглый зал, образовавшийся на пересечении шести коридоров. По одному из них полдюжины скелетов вели к нам Далара и Шактара. Руки орков были скованы за спиной, на смуглых физиономиях виднелись следы побоев. Последняя пара скелетов тащила кольчужную броню и оружие орков. Увенчанные рогатыми шлемами черепа едва виднелись из лежащей в руках скелетов груды металла.
    Сердце сжалось от дурного предчувствия. Неужели Дидра, Светлика и Ирато?..
    – Эрик! – послышался радостный возглас из второго коридора.
    Я стремительно обернулся и увидел спешащих к нам Дидру и Светлику.
    – Эрик! – заливаясь слезами счастья, вновь выкрикнула магиня и побежала ко мне.
    Но, увидев стоящего рядом Малума, поспешно затормозила и с искаженным от ужаса лицом отшатнулась назад.
    – Все в порядке, он обещал нас отпустить, – успокаивающе проговорил я и посмотрел на некромага. – Ведь так, Малум?
    Хуфу кивнул, и по его губам скользнула улыбка. Я нахмурился. Нет, Сделку он нарушить не может. Он ОБЯЗАН нас отпустить!
    Скелеты подвели к нам орков и плененных девушек. Не было только Ирато и дэвов. Выходит, я тогда слышал ее крик… И маленький Стручок тоже исчез. Остается надеяться, что деревянное тело помогло ему выплыть.
    Малум ударил посохом о каменный пол, и кандалы моих спутников рассыпались прахом. Шактар зарычал и напряг руки, собираясь броситься на некромага, но Далар предупреждающе положил ему на плечо ладонь и посмотрел на меня.
    – Нас отпускают? – недоверчиво поинтересовался сын Хикса.
    – Я заключил с ним Сделку.
    Шактар пробурчал под нос какое-то ругательство на орочьем.
    – Эрик, нет! – прижав руки ко рту, в ужасе ахнула Светлика.
    – Только не говори, что ты отдал ему… – простонала Дидра.
    – Мне пришлось, – хмуро откликнулся я и посмотрел на нашего пленителя. – Малум, верни мне перстень.
    Некромаг порылся в карманах и протянул мне кольцо Балара. Я надел его на палец и сжал руку в кулак. Глум приветливо поблескивал из темной оправы, вселяя в меня уверенность. Что бы ни случилось, мы выберемся отсюда!
    – Ты должен нас отпустить, – напомнил ему я.
    – Я помню, Эрик-Иззгой, – усмехнулся Малум и отступил в глубь коридора.
    Следом за ним попятились и скелеты. Пара из них вывалила на пол у наших ног груду брони и оружия и скрылась следом за своими костяными приятелями. Некромаг сделал неуловимый жест рукою, и с потолка упали решетки, перегородившие выходы во все шесть коридоров.
    – Ты обещал отпустить нас! – не помня себя от гнева, кинулся к решетке я. – Ты не можешь нарушить Сделку!
    Малум задумчиво потрогал пальцем толстый металлический прут и отступил на несколько шагов назад.
    – Видишшь ли, дело в том, ччто изз этого подзземелья ссуществует два выххода. – Тонкий, унизанный перстнями палец указал на коридор в противоположной стороне зала. – Этот ведет наверхх. – Палец переместился и ткнул в пол под нашими ногами. – А этот – внизз. Ты не говорил, ччерез какой именно ххочешь выбратьсся.
    И некромаг довольно расхохотался.
    – Я же говорил тебе, Эрик! – в сердцах воскликнул Эль. – Нельзя заключать Сделку с некромагами! Они ВСЕГДА найдут, как из нее выпутаться!
    – Малум, ты пожалеешь, что обманул нас! – в ярости вскричал я, но меня перебил раздавшийся откуда-то из-под пола жуткий скрежет.
    Пол по центру зала расколола длинная ровная трещина, разделив зал на две полукруглые плиты, начавшие медленно втягиваться в стены.
    – Удаччно поплавать… ссс таркарами! – с довольным смешком объявил Малум.
    Плиты с жутким скрежетом продолжали втягиваться в стены, открывая под собой заполненный соленой морской водой бассейн, в котором кругами ходили с десяток длинных серебристо-зеленых тел.
    Мы попятились к стене.
    – Оружие! – воскликнул Далар и бросился к груде лежащего на самом краю одной из половинок раздвигающейся платформы железа. Шактар последовал за другом.
    – Стой! Оно только утянет тебя под воду! – воскликнул им вслед Эль.
    Но Далар, не слушая эльфа, выхватил из кучи ножны со своими акинаками и забросил их себе на спину. Шактар нашарил свою верную булаву и заткнул ее за пояс. Орки благополучно отскочили от расширяющейся пропасти, и оставшееся оружие посыпалось в воду.
    Сжав зубы, я кинулся к стремительно уменьшающейся груде и в последний момент успел выхватить из нее свой трезубец.
    – Мой амулет! – взвизгнула Светлика, увидев среди прочих вещей магический кругляш.
    Я протянул руку, пытаясь его ухватить, но за мгновение до того, как мои пальцы сомкнулись на серебристой цепочке, медальон скользнул вниз и упал в воду. Я выругался и отпрянул от расщелины. Попятившись, я прижался спиной к стене рядом с друзьями. Мы, не отрывая глаз, следили за медленно подползающим к нам краем пола и кружившими под голубовато-зеленой гладью чешуйчатыми телами.
    Зал вновь наполнил довольный смех Малума. Я зарычал и стиснул в руке трезубец. До коридора, в котором остался некромаг, было уже не добраться – нас разделила расширяющаяся щель. Еще минута, и пол совсем уйдет у нас из-под ног. И тогда мы окажемся в воде, среди таркаров…
    – Нужно забраться на решетку! – предложил Далар, оглядываясь на перегородившие коридор за нашими спинами прутья.
    – Мы все там не поместимся! – в панике воскликнула Светлика.
    – Послушай меня, Эрик! – Моей руки коснулись пальчики Дидры, и она быстро зашептала: – Заключать Сделку с некромагом – все равно что играть на его поле с завязанными глазами. И чтобы победить, нужно воспользоваться их же методами – хитростью, ложью и даром!
    – О чем ты? – Я непонимающе воззрился на изгойку, прижимаясь спиной к стене рядом с решеткой.
    – Ты ДОЛЖЕН заставить Малума нарушить условия Сделки!

Глава 25
Обратная сторона Сделки

    – Как?!
    Но Дидра молчала. Неожиданно меня осенила идея. Чтобы Малум нарушил условия Сделки, он должен потерять над собой контроль. А я знал, как наверняка заставить его разозлиться… И я бросился к пропасти.
    – Эрик, стой! – напуганно взвизгнула магиня.
    Мне оставалось сделать всего один шаг, как внезапно кто-то сзади крепко схватил меня за куртку. Оглянувшись, я увидел разгневанное лицо побратима.
    – Нет, Эрик! Ты не можешь погибнуть здесь! – в ярости прорычал эльф и неожиданно толкнул меня к стене.
    Падая, я ухитрился ухватить его за руку, и на оставшуюся узкую полосу пола мы повалились вместе.
    – Я знаю, что делаю! – в ярости рявкнул я и, оттолкнув эльфа со своего пути, прыгнул в бассейн.
    Вода сомкнулась над моей головой, и я заметил продолговатые силуэты стремительно метнувшихся ко мне таркаров. Я увидел плоскую морду с огромной, усеянной зубами пастью. Вдобавок ко всему у таркара оказалась пара рудиментарных конечностей с тремя короткими толстыми пальцами. Одна из зубастых тварей вцепилась в мое предплечье, и я замычал от боли, выпуская драгоценные крохи воздуха. Второй таркар попытался укусить меня за голень, но я ловко отпихнул его ногой. А затем глум в перстне Балара вспыхнул, и меня окружила дымная черная оболочка. Коснувшиеся ее таркары испуганно отпрядывали прочь, но я видел расползающийся по рожам тварей некрос. Плоть облезала с морд тварей, обнажая серо-желтый скелет, и мертвые рыбины всплывали пузом вверх.
    Все произошло так, как я и думал: перстень не дал мне погибнуть. Он словно был живой и понимал: если умрет его хозяин, то и он сам навсегда останется здесь. Конечно, может быть, это были лишь мои фантазии, но он уже не в первый раз вот так приходил мне на помощь. Вскоре все было кончено, однако выныривать я не спешил. Малум там, и он скоро поймет, что его ловушка не сработала.
    Легкие запекло от недостатка воздуха, перед газами начало темнеть, и я вынужден был всплыть. Оказавшись на поверхности, я увидел, что пол окончательно исчез. Мои друзья были вынуждены встать на перегородившую вход в коридор решетку.
    Я посмотрел в сторону коридора, в котором скрылся Малум. Как я и думал, некромаг решил остаться и понаблюдать за казнью. Увидев, что случилось с его драгоценными рыбками, он с злобным рычанием метнулся к решетке и впился скрюченными пальцами в ее прутья.
    – Ты! Ты!..
    – Не сложилась рыбалочка, а, Малум? – залихватски усмехнулся я.
    Малум заорал от ярости и направил на меня урус.
    – Фурвусс ини! – Из оскаленного черепа вырвался сноп черного огня.
    Я машинально нырнул, прикрыв лицо сгибом руки, в то же время понимая, что вряд ли это спасет меня от смертоносного заклятия. Глаза обожгла яркая голубая вспышка. Черный сгусток врезался во вспыхнувшую передо мной стену из синих искр и, отразившись от нее, ударил в некромага. Малум, охваченный огнем своего же заклинания, с воем рухнул на колени. Я видел, как плавится его кожа в некромагическом пламени, подобно воску стекая с костей…
    Через пару секунд все было кончено. Малум захрипел и навзничь повалился на пол за решеткой. Урус вывалился из его разжавшихся рук и укатился к стене. Воцарилась гнетущая тишина.
    – Никто не смеет нарушать Сделку, заключенную именем Всемогущего, – разорвал молчание торжественно-мрачный голос Дидры. – Молодец, Изгой, так держать!
    – Да я-то что? Я ничего… – смущенно промямлил я, делая мощный гребок, чтобы удержаться на поверхности.
    – На Юге сила Сделки не дает некромагу нарушить ее, но если у него это все-таки получается, она убивает его. На Севере же возмездие следует мгновенно, – пробормотала изгойка, задумчиво глядя на решетку, за которой лежало тело Малума.
    – Ладно, это все хорошо, а дальше-то что? – негромко кашлянул Далар.
    – Сделай что-нибудь с этими решетками, я так долго не продержусь! – взмолилась Светлика, впиваясь немеющими пальцами в прутья.
    – Сейчас!
    Я ухватился за край решетки, за которой лежал Малум, и, подтянувшись, проворно на нее взобрался. Ну-ка, перстень, не подведи! Я закрыл глаза и сосредоточился. Нам нужно выбраться отсюда, иначе я никогда не доберусь до этого оксового Кана! Как всегда при мыслях о Черепе, в моем сердце чистым пламенем вспыхнул гнев. От кольца по решетке начала расползаться густая липкая тьма.
    – Так держать! – раздался подбадривающий возглас Дидры, но я не обратил на него внимания, вызывая в памяти все худшее, что могло подпитать льющийся из кольца некрос.
    Истлевшая решетка проломилась, и я рухнул на пол коридора. Поднявшись на ноги, я споро отряхнул коленки и бросился к стене.
    – Ты собираешься открыть эту проклятую решетку или нет?! – потеряв терпение, прорычал Далар.
    Я огляделся и вскоре увидел заглубленный в стену рычаг между двумя тускло сияющими факелами.
    – Нашел! – Я с усилием опустил рычаг в паз, и решетки всех шести коридоров поползли вверх.
    Мои друзья с облегчением спрыгнули на пол.
    – Фух!.. – Светлика устало присела у стены и потерла натруженные руки. – Я думала – всё…
    Я подошел к краю коридора и поглядел на друзей.
    – Забери у Малума части Ключа! – крикнула мне Дидра.
    Я кивнул и, склонившись над трупом некромага, проворно обшарил его пояс. Помимо мешочка с реликвиями там обнаружился кривой кинжал с испещренным рунами черным лезвием и большой, размером с мою ладонь, зеленоватый кристалл. Прикоснувшись, я ощутил исходящую от кристалла магию и машинально сунул его в карман. Развязав мешочек, убедился, что обе части Ключа на месте, и затолкал его во внутренний карман куртки.
    – Малум сказал, что выход там. – Эль взмахом руками указал на коридор напротив «моего».
    – Пойдем туда – наткнемся на других стражей, – отрицательно качнула головой Дидра. – Нужно уходить через воду. – Она указала подбородком на бассейн.
    – С ума сошла? – фыркнул Далар. – Даже если этот бассейн соединен с морем, нам придется проплыть под всем замком!
    Шактар согласно кивнул.
    – И что? – невозмутимо отозвалась изгойка. – Нужно только достать со дна амулет Светлики.
    – И кто будет нырять, ты? Мы даже не знаем, какая тут глубина! – вновь запротестовал орк.
    – Я думаю, Изгой справится, все равно он уже мокрый, – хмыкнула Дидра.
    Я вздохнул и молча кивнул. Проверив, хорошо ли закреплен на поясе трезубец, я задержал дыхание и вновь прыгнул в воду. Вода расступилась, принимая мое тело в свои холодные объятия. Чем глубже я уходил, тем темнее становилось вокруг. На уши навалилась странная тяжесть, словно кто-то невидимый прижал их ладонями и давил, давил, пытаясь расколоть мою голову, как орех. А дна по-прежнему не было. Если так пойдет и дальше, я просто не увижу медальон Светлики, даже если проплыву рядом с ним! И, словно уловив мои страхи, глум в перстне осветился изнутри мягким сероватым светом, рассеявшим тьму подводного мира.
    Спускаясь, я старался держаться возле стенки колодцеобразного бассейна. Поначалу упрямая вода так и норовила вытолкнуть меня вверх, и мне то и дело приходилось отталкиваться ладонью от стенки, бросая свое тело вниз. Но вскоре эти мягкие бережные подталкивания прекратились, и вода навалилась на мою спину, словно разозлившись, что я отверг ее помощь. Мне уже не нужно было держаться за стенку, и погружаться стало легче.
    Легкие начало жечь. Я понял, что в них кончится воздух задолго до того, как я достигну дна, но я все равно упрямо продолжал грести… Меня не оставляла уверенность: сила, столько раз уже спасавшая меня, не подведет и на этот раз. И в самом деле, как только кровь впитала последние остатки кислорода из легких, глум ослепительно вспыхнул, и от него отделился большой колеблющийся шар воздуха. Я сунул в него лицо и с наслаждением вдохнул. Похоже, перстень оказался даже полезнее, чем я думал: он сделает все, чтобы не дать своему хозяину умереть.
    Вскоре я достиг дна. Из темного песка торчали многочисленные кости предыдущих жертв Малума. Проплыв чуть дальше, я увидел броню орков и наше оружие. Значит, где-то здесь…
    Я зашарил руками по песку, пытаясь нащупать медальон Светлики. Вода наполнилась взвесью, и мне пришлось подождать, пока она осядет. Легкие снова запекло, и глум вторично выпустил воздушный шар. Один раз я приблизился к стенке колодца и увидел широкий круглый туннель, уводящий куда-то под крепость.
    Мне пришлось вдохнуть еще дважды, прежде чем я наконец увидел искомое. Медальон лежал на кваддаке Эля, частично скрытом песком. Я обрадованно булькнул, схватил оба предмета и, оттолкнувшись от дна, начал всплывать.
    – Фу-ух! – Я с жадностью втянул в себя затхлый воздух подземного зала.
    – Эрик! – облегченно воскликнула Светлика. – Мы думали, ты утонул!
    – Перстень Балара спас меня, – махнул рукой я. – Там есть проход, но он забран решеткой.
    – Чтобы таркары не вплыли, – кивнула Дидра.
    Я подплыл к стенке бассейна. Далар и Эль ухватили меня за руки и втащили в коридор.
    – Держи. – Я швырнул Светлике магическую цацку и протянул Элю кваддак.
    Эльф улыбнулся и благодарно кивнул.
    – Мой медальончик! – Магиня счастливо прижала его к своей груди, словно ребенка, потом спохватилась и, смущенно покраснев, повесила на шею.
    – Светлика, поторопись! Мы не знаем, как скоро сюда могут нагрянуть другие стражи, – напомнила Дидра.
    – Не думаю, что тут есть другие хуфу, – покачал головой Эль. – Максимум парочка некромантов…
    – Нам и их хватит, – хмыкнула изгойка.
    Светлика приблизилась к краю бассейна и сжала в обеих руках медальон.
    – Стихия воды! Водяная тюрьма!
    Вода посредине бассейна вспучилась горбом и продолжила вытягиваться вверх, пока не превратилась в большой шар, оторвавшийся от поверхности и медленно поплывший к нам. Приблизившись к коридору, шар остановился, и Светлика выкрикнула следующее заклинание:
    – Стихия воздуха! Воздушный поток!
    Из медальона в водяной шар ударил мощный порыв ветра. Но, к нашему удивлению, он не сдувал его прочь, а вдувался прямо внутрь шара, вытесняя заполнявшую его воду. Пузырь начал раздуваться.
    – Эй, эй, полегче, или он не поместится в туннель! – не выдержав, предупредил я магиню.
    Светлика оборвала заклинание и устало, но довольно улыбнулась.
    – Прошу на борт!
    И она первая шагнула сквозь прозрачную стенку пузыря. На мгновение мне показалось, что Светлика провалится, но усиленная магией вода лишь мягко спружинила под ногами магини, и пузырь остался цел.
    Я, не колеблясь, последовал за ней. Эль и Дидра отстали от меня лишь на пару секунд. Последним на борт магического плавсредства опасливо ступили орки.
    – И что дальше? – подозрительно поинтересовался Далар, осторожно прикасаясь пальцем к упругой стене водяного шара.
    – А теперь вниз, – беззаботно пожала плечами Дидра.
    Подчиняясь приказу Светлики, пузырь начал опускаться под воду. Чем глубже мы погружались, тем темнее становилось вокруг, но на этот раз глум не спешил приходить нам на помощь. Спохватившись, я достал из кармана зеленоватый кристалл Малума. Он показался мне похожим на тот, что использовала для освещения Светлика, потому я его и прихватил.
    – Молодец, Эрик! – одобрительно кивнула Дидра и, забрав у меня кристалл, приблизила его к губам и что-то неслышно прошептала.
    Кристалл загорелся неярким изумрудным светом. Его как раз хватило, чтобы озарить пространство вокруг пузыря, и мы вновь увидели неровные каменные стены колодца.
    – Надеюсь, воздуха нам хватит… – поежившись, сдавленно прошептал Далар.
    – Кстати, Дидра, хотел спросить… – Я посмотрел на изгойку, механически оглаживая ладонью висящий на поясе мешочек с магическими реликвиями. – Я отдал части Ключа Малуму. Не станет ли теперь их хозяином кто-то из его родни?
    Дидра отрицательно покачала головой.
    – Северянин не может быть настоящим хозяином Ключа, он может заполучить его лишь на время. Нам повезло, что Малум не успел их никому отдать, и раз ты убил его, части Ключа теперь снова твои…
    – А если бы успел? – машинально спросил я, в то время как мои мысли были заняты совсем другим.
    – Тебе бы пришлось убить всех северян, через чьи руки они бы прошли… – пожала плечами Дидра.
    Вскоре мы увидели туннель. Созданный Светликой шар был как раз такого размера, чтобы проникнуть в него, не касаясь стен.
    Туннель казался бесконечным. Периодически в однообразных, покрытых тиной каменных стенах попадались забранные решеткой отверстия, ведущие в большие каменные колодцы, похожие на тот, что так успешно покинули мы.
    – Неужели он тянется под всей крепостью? – прошептала Светлика.
    – Похоже на то… – откликнулся Эль.
    Неожиданно туннель кончился. Свет кристалла утонул в безграничных просторах моря. Оглянувшись, я увидел возвышающуюся позади нас стену. Она тянулась вверх, насколько хватало света кристалла, и исчезала во мраке.
    – Мы выбрались! – радостно выдохнула Светлика.
    – Еще нет, – угрюмо пробормотал Далар и ткнул пальцем куда-то в сторону.
    Оглянувшись, я увидел трех стремительно приближающихся таркаров.

Глава 26
Побег

    – Держи заклинание! Держи заклинание!!! – завопила Дидра.
    Светлика плотно зажмурилась и побелевшими от напряжения пальцами вцепилась в медальон. Пузырь вновь вернул утраченную было форму. Я облегченно перевел дыхание. А потом вновь его задержал, увидев оскаленные пасти жутких рыбин.
    Акинаки со звоном покинули ножны Далара.
    – Ну давайте, твари, идите сюда! – ощерив не менее впечатляющие, чем у подводных хищников, зубы, зловеще прорычал орк.
    Видимо, таркары не совсем понимали, с чем они имеют дело. Потому как они и не подумали затормозить и со всей скоростью врезались в пузырь. Естественно, они без труда пролетели сквозь его вязкую стенку и, скаля пасти и бестолково колотя хвостами, рухнули на его дно. Далар вонзил акинаки в брюхо двух из них, а третьего таркара прикончил я, распоров его от головы до хвоста. Пузырь наполнила невыносимая вонь тухлого рыбьего мяса.
    – Фу! – поморщилась Светлика, закрывая рукой нос.
    Орки не так чувствительны к запахам, поэтому нам с Даларом и Шактаром было все равно, но вот Элю и девушкам пришлось куда хуже.
    – Светлика, а ты не можешь убрать их отсюда? – попросил мой побратим.
    – Если я сделаю пузырь проницаемым с обеих сторон, мы тоже вывалимся, – пробормотала магиня.
    – Зачем вообще было делать его проницаемым? – хмыкнул я.
    – А как бы мы тогда прошли сквозь решетку? – сварливо отозвалась Светлика. – К тому же такая специфика у этого заклинания – чтобы пойманный враг не мог выбраться, а ты мог достать его снаружи. Кто бы мог подумать, что я стану перевозить в водяной тюрьме саму себя…
    – Светлика, дотянешь до берега? – спросила Дидра.
    – Не думаю, – закусив губу, покачала головою магиня. – Слишком далеко.
    – Ну тогда продержись, сколько сможешь, а потом всплывай.
    – Я так и собиралась сделать, – проворчала магиня.
    Она продержалась еще четыре оборота. За это время нас еще несколько раз атаковали таркары, и на дне пузыря валялось уже больше двух десятков их вонючих тушек, не считая целой кучи другой мелкой рыбешки, по дурости влетевшей в наш пузырь.
    – Все, больше не могу… – прошептала Светлика, и пузырь начал набирать высоту.
    Когда до поверхности осталось несколько милиузлов, силы магини окончательно иссякли, и водяная тюрьма рассеялась. Светлика потеряла сознание и начала погружаться. Я проворно нырнул и, схватив ее за руку, начал всплывать.
    Вынырнув, я осторожно перевернул тело магини лицом вверх и уложил ее голову себе на грудь. К счастью, волн почти не было, и, чтобы оставаться на поверхности, мне лишь время от времени приходилось делать мелкие гребки руками.
    Рядом с шумом вынырнул Далар, а следом за ним показались и Эль с Дидрой. Я огляделся. Солнце клонилось к западу, но полосы ночной тьмы еще не было видно. Где-то на юге возвышались смутные очертания дозорной крепости. Я с надеждой перевел взгляд на север и увидел далекую полосу берега.
    – Не доплывем, – проследив за направлением моего взгляда, мрачно выдал Далар. – Слишком далеко…
    Я нахмурился. Орк был прав. Без отдыха, да еще и с лишившейся чувств Светликой, нам было ни за что не добраться до берега…
    Неожиданно я ощутил покалывание в среднем пальце левой руки, на который был надет перстень Балара. Постепенно покалывание превратилось в жжение. Зов! Значит, Ирато все-таки осталась жива! Рука разрывалась от боли, но я радовался ей как ребенок! Ирато жива, и она знает, что мы поблизости!
    – Гребем! – воодушевленный внезапной надеждой, приказал своим спутникам я и, осторожно придерживая голову Светлики, поплыл к далекому берегу.
    Вскоре жжение зова прекратилось. Зато на волнах впереди нас показался небольшой плот.
    – Самое время, – поворчал Далар, увидев неподалеку сверкнувший в свете солнца плавник таркара.
    Плот с поразительной скоростью приближался, и теперь уже можно было разглядеть сидящую на нем Ирато в компании моего верного Стручка. Приглядевшись, я понял, что плот тянут за собой с десяток особенно больших таркаров, зажавших в зубастых пастях толстые лилии-канаты. В маленьких глазках морских хищников пульсировала тьма. Зомби!
    – Вас подвезти? – приказав своим ужасным возницам остановиться, с улыбкой предложила Ирато.
    Я аккуратно передал ей Светлику, с благодарностью взобрался на плот и, протянув руку, помог залезть на него Дидре и Элю. Далар, шумно фыркая и отплевываясь, тяжело плюхнулся на деревянный настил рядом с нами. Мимо, разочарованно фыркнув пастями, проплыла парочка таркаров. Ирато щелкнула пальцами, и мертвые рыбины потянули плот обратно к берегу.
    – А где дэвы? – с наслаждением растянувшись на прогревшихся на солнышке бревнах, спросил некромагиню я.
    – Утонули. Как вам удалось сбежать?
    Я вкратце пересказал ей наши приключения, не упомянув лишь о частях Ключа.
    – Я думал, ты утонула… – закончив рассказ, заметил я.
    – Я же хуфу, – усмехнулась Ирато, словно это все объясняло.
    – А плот сделал я! Я! – подал голос лилей.
    Я улыбнулся и потрепал его по голове.
    – Спасибо, Стручок. – Я вновь перевел взгляд на Ирато. – Спасибо, что не ушла.
    – А я хотела, – хмыкнула некромагиня. – Но ваш дружок уговорил меня остаться и немного подождать. – Она кивком головы указала на лилея. – Я периодически посылала зов, но, честно говоря, не думала, что вам удастся выбраться из рук Малума живыми…
    – Ты знала его?
    – Немного, – уклончиво покачала головой Ирато. – Лет сто тому назад отец законной господары сослал его за какую-то провинность в морскую дозорную крепость. Мерзкий тип…
    – Даже для некромага? – хмыкнул я.
    Но Ирато не оценила шутки и ожгла меня гневным взглядом. Я примирительно поднял перед грудью ладони. Некромагиня закатила глаза и покачала головой.
    – А что с вашей магиней?
    – Потратила слишком много сил. Ничего, выспится и завтра будет как новенькая.
    Ирато кивнула.
    Оставшуюся часть пути мы провели в молчании. Некромагиня следила за тянувшими плот зомби-таркарами, а мы просто устало лежали, наслаждаясь блаженным отдыхом после долгого заплыва.
    Кажется, я даже ненадолго заснул. Привел меня в чувство легкий толчок врезавшегося в песок плота.
    – Что? Что такое?.. – Я сонно потер глазам и огляделся.
    Вокруг царила ночная тьма, разрываемая неярким блеском звезд и фиолетовым свечением распухшего Эба. Волны лениво накатывали на узкую полоску серого песка. Сразу за пляжем поднимались невысокие горы, постепенно вздымавшиеся к востоку и западу от широкой песчаной дороги, уводившей куда-то на север. Дорога почему-то располагалась в небольшой впадине, как будто ее проложили по руслу давным-давно пересохшей реки. Приглядевшись, я вдруг понял, что это и в самом деле было русло, а вовсе никакая не дорога!
    – Сухой дол, – проследив за направлением моего взгляда, негромко сказала Ирато. – Когда-то давно здесь текла полноводная река, но, когда ожил вулкан Лупус, она пересохла. За этими горами лежит пустошь Игни – бесплодная земля, дотла выжженная огнем во времена Тенебариса Темного. Там нет ничего живого: ни воды, ни животных, даже птицы облетают это место стороной.
    – Как же мы ее пересечем? – испуганно спросила Светлика.
    – Говорят, глубоко под землею Сухого дола все еще есть вода. Ты же маг воды, ты сумеешь до нее добраться, – ответила некромагиня.
    Светлика закусила губу и неуверенно покачала головой.
    – Ладно, хорош лясы точить! – раздраженно прервал разгорающийся спор орк. – Нужно двигаться, пока нас не обнаружили из крепости.
    – Как только пересечем линию гор, считайте, мы в безопасности. Но на входе в Сухой дол может ждать засада, – предупредила Ирато.
    – Может быть, попытаемся пройти через горы? – Эль задумчиво посмотрел на черный ломаный силуэт протянувшейся за берегом скалистой гряды.
    – Не выйдет, там полно кутрубов, – возразила Ирато.
    – Ясно. Тогда давайте двигаться, – со вздохом подытожил я.
    Далар проверил, легко ли вынимаются акинаки из ножен, и первым зашагал к виднеющемуся впереди пересохшему руслу. После «визита» в дозорную крепость орки остались без своей излюбленной кольчужной брони, но хоть сохранили оружие. Свой трезубец и кваддак Эля мне удалось достать, так что безоружной осталась одна только Дидра.
    – Держи. – Я протянул ей черный кинжал Малума.
    По губам изгойки скользнула брезгливая гримаса, но оружие она взяла – двумя пальчиками, за краешек рукояти, словно я протягивал ей не кинжал, а дохлую мышь.
    – М… да, спасибо, – пробормотала она и отбросила кинжал в песок.
    Я удивленно приподнял брови, но ничего не сказал.
    Чем ближе мы подходили к Сухому долу, тем больше замедляли шаг, а перед самым руслом и вовсе остановились. Слева и справа, насколько хватало глаз, убегала вдаль невысокая горная гряда. А перед нами во всей своей суровой красоте раскинулась пустошь Игни. Черное вулканическое стекло причудливо поблескивало в неярком свете звезд. Вначале мне показалось, что оно абсолютно гладкое, как каток, но, приглядевшись, я понял, что черная равнина была сплошь покрыта сетью трещин. Одни из них были совсем мелкими – не больше ладони шириной, а в другие можно было и провалиться. А в некоторые, пожалуй, и не в одиночку. По центру равнины причудливо извивалось широкое русло Сухого дола, убегая к вздымавшимся на горизонте горам. Верхушка самой высокой из них была подсвечена изнутри тревожным алым светом, отбрасывающим причудливые кровавые отблески на стеклянную равнину внизу.
    – Волчий вулкан… – прошептала Ирато.
    – Волчий? – завороженно разглядывая открывшееся нашим глазам удивительное зрелище, эхом откликнулся я.
    – Лупус на северном языке значит «волк». А это – Волчьи горы, – пояснила некромагиня.
    – А как переводится «Игни»?
    – Огонь.
    – Огонь! – надувая щеки и выразительно размахивая руками, пропищал с моего плеча Стручок. – Був, був! Все сожжено огнем! Страшным-страшным огнем!
    – Похоже, никого, – внимательно оглядевшись по сторонам, заключил Далар.
    Шактар согласно кивнул, подтверждая слова друга. Пока мы любовались местными красотами, орки зря времени не теряли и бдительно озирались по сторонам, пытаясь разглядеть возможную засаду.
    – Ты всерьез считаешь, что глаза тебе тут помогут? – насмешливо фыркнула Ирато.
    Далар нахмурился.
    – А ты что предлагаешь, некромаг? – Последнее слово прозвучало в его устах как ругательство.
    Глаза Ирато опасно сощурились, в них промелькнул гнев.
    – Так что нам делать? – поспешно вмешался я, опасаясь, что их перепалка может зайти слишком далеко.
    – Спускаться, – взяв себя в руки, бесстрастно откликнулась некромагиня и первой зашагала к ведущему вниз на равнину руслу.
    Оборот спустя мы миновали горы, но ничего так и не произошло. Северное лето было коротким и не слишком жарким, и просохшая за время плавания на плоту куртка пришлась как нельзя кстати.
    Чем дальше мы шли, тем круче поднимались берега бывшей реки, и вскоре они тянулись уже намного выше наших голов, скрыв от глаз черную равнину. Я присел на корточки и набрал горсть устилавшего дно мелкого белого песка.
    – Он надежно скроет наши следы… – пробормотал я, задумчиво наблюдая, как песок мягко струится меж пальцев на землю. – Но и не только наши.
    Я отряхнул ладони и поднялся на ноги.
    – О чем ты? – механически спросил Далар.
    – Если кто-то прошел тут раньше и подготовил нам теплую встречу где-нибудь за поворотом русла…
    Тот факт, что никто не ждал нас у горловины ущелья, никак не давал мне покоя. Казалось бы, нельзя придумать более подходящего места для засады, чем узкий проход меж смыкающихся скал у начала Сухого дола. Но… нападения так и не последовало.
    – Может быть, кроме Малума, в крепости других некромагов не было? – неуверенно предположил Шактар.
    – А капитан того фрегата? Может быть, других хуфу там и не было, но парочка макромантов или некромантов должна была быть точно. – Я вопросительно посмотрел на Ирато.
    Некромагиня кивнула:
    – Эрик прав. Вероятность того, что тело Малума до сих пор не нашли, ничтожно мала. А догадаться, куда ушли убийцы, можно без труда. Существует только один безопасный проход на пустошь Игни…
    – Ну, может быть, они решили, что мы вернулись к Великим горам? – предположил Шактар.
    Ирато лишь покачала головой.
    – Ладно, пока на нас не напали, давайте лучше топать! – обрывая наш спор, раздраженно рявкнул Далар.
    Мы шагали до тех пор, пока на востоке не взошла Ио.
    – Полночь, – задумчиво объявила Ирато. – Предлагаю сделать привал и продолжить путь на рассвете.
    Мы устало опустились на песок. Я прислонился спиной к нагревшейся за день «стене» речного «коридора» и с наслаждением прикрыл глаза. Ноги гудели от усталости. После приключений в крепости нам так толком и не удалось отдохнуть, а потом пришлось еще и полночи топать по песку.
    – Разумно ли идти днем? – усомнился Далар. – В этом оксом дранном русле мы на виду, как сквоши в пустом подвале. Здесь ни спрятаться, ни убежать…
    – Да ладно тебе, Далар! – вяло махнул рукой Шактар. – Если бы на нас хотели напасть, они бы давно уже это сделали!
    И словно в ответ на его слова, песок вокруг нас пришел в движение.

Глава 27
Рожденный ночью

    Остальные последовали за ним. Мы стояли, прижавшись спинами к берегу, на единственном спокойном участке песка. Бурление прекратилось так же неожиданно, как началось.
    – Похоже, все… – облегченно перевел дух Шактар.
    – Я перережу тебе глотку!!! – в ярости прокричал Далар.
    Потому как песок вокруг нас словно взорвался. В туче взметнувшейся пыли промелькнули вытянутые гибкие тела со множеством длинных, извивающихся конечностей.
    Далар с хаканьем перерубил бросившуюся на него тварь. На песок упали две части разрубленной пополам змеи. От обыкновенного ползучего гада ее отличал белесый цвет и двенадцать щупалец-ног, продолжавших конвульсивно извиваться даже после гибели их хозяина. Шактар пригвоздил к песку вторую тварь, Дидра смело раздавила ногой голову третьей, Эль умудрился скосить изогнутым кваддаком сразу две из них, я нанизал на трезубец шестую. Ирато ударила посохом по песку, и остальные твари обратились в дым.
    – Таги, – презрительно процедила она.
    – Засада? – вопросительно поглядел на нее Далар.
    – Нет, местные обитатели, – отмахнулась некромагиня.
    – Почему сразу не предупредила? – нахмурился орк.
    – Они неопасны, – снисходительно оборонила Ирато.
    Далар нахмурился и, недовольно сопя, со звоном вернул акинаки в ножны.
    – Хочу пить, – жалобно протянула Светлика, облизывая языком пересохшие губы.
    – Ты же маг воды, – насмешливо фыркнула некромагиня. – Вот и добудь нам ее!
    Светлика что-то обиженно пробурчала под нос и простерла над песком руки:
    – Стихия воды! Водяной столб!
    Песок перед ней нехотя намок, а потом из него вверх ударил тонюсенький фонтанчик.
    – Вот тебе и столб, – проворчал под нос Шактар, раскрытым ртом ловя драгоценные капли влаги.
    Ирато оттеснила его в сторону и подставила под постепенно утончающуюся струю объемистую флягу.
    – Стручок помочь! – важно проговорил лилей и, спрыгнув с моего плеча, хлопнул ладонями по земле.
    Из песка вырос раскидистый куст, на его ветвях стремительно распустились крупные белые цветы, очень быстро превратившиеся в плоды наподобие желудей, только раз в двадцать побольше. Зеленые «желуди» потемнели и упали на песок. Воспользовавшись их шапочками как мисками, мы проворно наполняли их драгоценной влагой.
    – Все, больше не могу!.. – прошептала Светлика и опустила руки. Водный поток иссяк. – Элементаль воды здесь слишком слаб, нужно слишком много энергии, чтобы до него дотянуться.
    Я думал, Ирато будет пить из своей фляги, но вместо этого она протянула ее мне:
    – Держи, на всякий случай.
    – А как же ты?
    – Я хуфу, могу и потерпеть, – загадочно улыбнулась некромагиня.
    – Эй, деревяшка, а чего-нибудь поесть? – отбросив в сторону пустую «миску», благодушно поинтересовался Шактар, вновь устраиваясь на песке рядом с деревом.
    Оглянувшись на куст, я увидел, что без магической поддержки лилея он начал очень быстро увядать.
    Услышав слова орка, маленькое существо обиженно фыркнуло и, сложив на груди руки, демонстративно отвернулось.
    – Стручок, пожалуйста, на тебя одна надежда! Без твоей помощи мы здесь просто пропадем! – попытался подольститься к лилею я.
    И лесть, как всегда, сработала лучше некуда.
    Стручок довольно разулыбался и вновь прикоснулся к земле. На этот раз выросший куст был украшен большими волосатыми плодами, по вкусу напоминающими курицу.
    – Откуда ты вообще берешь эти растения? – прошамкала с набитым ртом Светлика. – В жизни никогда о таких не слыхала, а я ведь маг!
    – Чего только не растет в Великих горах, – тонко улыбнулся мой побратим.
    – Ладно, давайте спать, – вытерев о песок руки, проворчал Далар. – Я подежурю первым. Эрик, разбудишь меня через три оборота.
    – Не надо, – подала голос Ирато. – Я и ваш дружок-лилей подежурим.
    Стручок быстро-быстро закивал головой:
    – Спи, Эрик-Изгой! Стручок следить!
    – А как же таги? – подозрительно сощурился Далар.
    – Все равно без меня вы с ними не справитесь. И в отличие от вас я легко могу обходиться без сна, а вам отдых нужен. Завтра нам предстоит идти весь день.
    Немного поколебавшись, мы все же приняли предложение некромагини. Я сгреб под голову горку песка и с наслаждением закрыл глаза. Пожалуй, этот день был слишком долгим…
    Ко мне, шурша песком, приблизилась Светлика.
    – Я не верю ей! – горячо зашептала мне на ухо магиня.
    Я поморщился и, не открывая глаз, пятерней отодвинул ее лицо подальше от себя.
    – Спи, Светлика. Ирато уже дважды спасла нас, зачем ей нас предавать?
    – Все равно я ей не верю! – недовольно засопела рядом магиня. – Она убила магистра Петавиуса!
    – Она этого не хотела…
    – Это она так говорит! Она – родственница Балара, а он пытался нас убить, или ты это забыл?
    – Я все помню! – раздраженно прошипел я, перевернувшись на другой бок. – Я все помню… но пока что нам по пути.
    – Это она так говорит… – донесся до меня недовольный шепот магини, но я ничего не ответил.
    На следующее утро меня разбудила острая боль в пальце, на который был надет перстень Балара. Я вскрикнул и резко сел, сжимая правой рукой левую. Но стоило мне открыть глаза, как боль мгновенно исчезла, будто ее и не было. Солнце уже поднялось, белый песок приветливо поблескивал в его лучах, по небу плыли пушистые облака. Я сладко зевнул и, протерев глаза кулаками, оглядел наш маленький лагерь. И замер с похолодевшим от страха сердцем: Ирато и Эль пропали!
    – Далар, Шактар, вставайте! Дидра, Светлика!
    Я поспешно растолкал своих сладко дрыхнущих спутников и только тут понял, что маленького лилея тоже нигде нет.
    – Что случилось? – Акинаки со звоном покинули ножны за спиной Далара.
    Рука Шактара сжалась на рукояти булавы.
    – Я же говорила, что ей нельзя доверять! – со злорадным удовлетворением воскликнула Светлика.
    Я окинул ее неприязненным взглядом.
    – Не время для споров, – примирительно проговорила Дидра. – Нужно найти их.
    Я без особой надежды оглядел песок вокруг лагеря. Следов не было, о них позаботился ветер.
    – Пусть она проведет этот свой магический поиск! – Далар ткнул пальцем в сторону Светлики.
    – Результаты будут только завтра к вечеру, – покачала головой Дидра. – Мы не можем ждать так долго!
    Я заскрежетал зубами и со злостью выругался.
    – Помогите мне! – приблизившись к стене песчаного каньона, рявкнул я бестолково застывшим оркам.
    Они подсадили меня, и я смог дотянуться до края берега бывшей реки. Пальцы скользнули по черному обсидиану.
    – Шри так! Выше!
    Далар нечленораздельно пробормотал какое-то ругательство, и орки синхронно подбросили меня вверх. Я растянулся на блестящем черном стекле и аж зашипел от боли – вулканическая порода, несмотря на ранний час, успела каким-то неведомым образом прогреться и обожгла мне ладони. Я поморщился и поспешно на них поплевал. Острая боль отошла, но не исчезла – кожу саднило и жгло.
    Я огляделся. Вокруг, насколько хватало глаз, протянулась иссеченная трещинами черная стеклянная равнина. Было видно, как дрожит воздух от поднимающегося от горячего обсидиана жара. Готов поставить последний медяк, тут не обошлось без магии…
    Тело под одеждой моментально покрылось противным липким потом. В довершение всех бед мне начало жечь ноги даже сквозь толстую кожу сапог.
    – Ну что там? – раздался снизу нетерпеливый возглас Далара.
    Не обращая внимания на жару, я еще раз внимательно обвел взглядом пустынную равнину. Ничего. Лишь трещины, черное вулканическое стекло и дрожащее марево перегретого воздуха.
    – Ниче… – Мой голос пресекся, потому что, привыкнув к яркому блеску обсидиана, я увидел сквозь жаркую дымку лежащий на земле силуэт.
    – Вижу!!! – радостно завопил я и, прикрывая лицо от поднимавшегося снизу невыносимого жара, бросился к нему.
    Приблизившись, я понял, что это Ирато. Некромагиня лежала на левом боку, спиной ко мне. Рядом с ней неподвижно растянулся маленький лилей. Какая-то неведомая сила разорвала его пополам и небрежно швырнула две половинки по обеим сторонам от Ирато. Милиузлах в трех от них валялся сломанный урус.
    Я склонился над некромагиней и осторожно перевернул ее на спину. И тут же в ужасе отпрянул назад. У Ирато не было лица. То есть совсем. Беспорядочно разметавшиеся по черному обсидиану волосы обрамляли череп, за который еще цеплялось несколько ошметков кожи. Шею девушки «украшал» рваный воротник из свисавшей с горла кожи, словно кто-то просто содрал с Ирато лицо, но крови нигде не было видно. Я зажал рот руками и отступил на несколько шагов назад. Мой взгляд наткнулся на верхнюю половинку тела Стручка.

Глава 28
Потеря

    – Стручок жив… – не открывая глаз, едва слышно прошептало существо.
    Я что-то облегченно пробормотал и крепко прижал его к себе. Но почти тут же ощутил, как что-то острое толкает меня в грудь, и поспешно отнял Стручка от себя. Маленький лилей сжал кулачки и напрягся, и я увидел, как из его груди начала расти зеленая веточка. Веточка раздвоилась, превратившись в две ноги, и начала крепнуть. Вскоре лилей вернул себе прежний вид и проворно взобрался на свое место на моем плече.
    – Стручок счастлив, что Эрик-Изгой за него переживал! – проникновенно пропищало существо, обнимая меня за шею.
    – Я весьма рада вашему счастливому воссоединению, но, может быть, кто-нибудь поможет мне? – раздался из-за моей спины насмешливо-ироничный голос Ирато.
    Я вздрогнул и изумленно воззрился на некромагиню. В глазницах черепа светились два черных огонька в обрамлении фиолетового сияния вокруг них. Я вздрогнул и инстинктивно попятился назад.
    – Плохая магия! Плохая! – с ненавистью пропыхтел лилей. – Брось ее, Эрик-Изгой! Нам нужно найти твоего друга!
    – Эль? Ты знаешь, где Эль?! – встрепенулся я.
    Стручок быстро-быстро закивал.
    – Ну да, конечно, а про меня можно забыть, – с иронией протянула Ирато, безразлично отворачивая лицо-череп в сторону.
    Я виновато закусил губу.
    – Как… ты можешь быть жива? – вырвалось против воли у меня.
    – Я хуфу, – не поворачивая головы, негромко ответила некромагиня. – Мой дух прикреплен к этому телу, пока кто-нибудь не вышвырнет его в изнанку.
    – Что случилось? Кто на вас напал? – вытерев струившийся со лба пот, пропыхтел я.
    – Хориблис! – Ирато умудрилась вложить в это слово столько ужаса, что по моей спине невольно пробежали мурашки, а ладонь сама собой упала на рукоять трезубца.
    – Изгой!
    Оглянувшись, я увидел неловко взбирающегося на край обсидианового берега Далара.
    – Куда ты пропал?! – Орк с досадой выругался и, нагнувшись над пересохшим руслом, что-то неслышно сказал оставшимся там Шактару, Светлике и Дидре. Отряхнув руки, он споро зашагал к нам. – Ну и жара тут, как в Бездне!.. Ох ты!
    Увидев Ирато, он сдавленно выругался и невольно осенил себя знаменем Всемогущего. Некромагиня усмехнулась. Было довольно жутко видеть, как движется заменявший ей язык черный сгусток дыма во рту, лишившемся плоти.
    – Помогите мне, – вновь устало попросила Ирато.
    Приглядевшись, я заметил, что ее левая кисть застряла в узкой щели. Некромагиня несколько раз вяло подергала рукой, но высвободить ее не смогла.
    Стараясь не обращать внимания на жуткое лицо хуфу, я осторожно присел рядом с ней на корточки и внимательно осмотрел ее попавшую в плен кисть.
    – Рука раздроблена. Такое впечатление, что кто-то засунул ее в щель, а потом резко ее захлопнул, защемив твою руку.
    – Отрежь, – безучастно попросила Ирато.
    – Что?.. – В первое мгновение мне показалось, что я неправильно ее расслышал.
    – Отрежь, – повторила некромагиня. – Иначе не выбраться.
    Я изумленно переглянулся с орком. Далар нахмурил брови и отрывисто кивнул. Мгновение помедлив, я снял с пояса трезубец и занес его для удара.
    – Ты уверена? – на всякий случай переспросил я.
    Ирато кивнула:
    – Режь.
    Я закусил губу и одним взмахом отсек раздробленную кисть девушки. Ирато села и задумчиво потерла обрубок. Крови снова не было.
    – Хорошая штука. – Далар уважительно покосился на мой трезубец, а я понял, что орк до сих пор так толком и не видел его в действии. Во всяком случае, раньше у него не было времени внимательно его разглядеть.
    – Кость темной твари, – наигранно небрежным голосом обронил я и повесил трезубец на пояс.
    Орк уважительно присвистнул.
    – Даже не буду спрашивать, где вы ее встретили и как победили…
    Я понимающе хмыкнул и искоса поглядел на Ирато.
    – Ты как?
    – Нормально, – откликнулась некромагиня, легко вскакивая на ноги.
    Приблизившись к урусу, она взяла в правую руку его верхнюю половинку и зажала ее под мышкой левой. Затем подняла с земли нижнюю половинку посоха и попыталась приставить ее к верхней, но, естественно, не попала.
    – Да чтоб тебя! – в досаде воскликнула она после третьей безуспешной попытки.
    – Давай я помогу, – с состраданием предложил я, следя за ее мучениями.
    – Держи ровно, – попросила Ирато, протягивая мне нижнюю половинку уруса.
    Я молча исполнил ее просьбу. Некромагиня соединила рваные концы посоха. Черный огонь в глазницах ее черепа ослепительно вспыхнул, и две половинки срослись, не оставив ни следа от уродливого слома.
    – Спасибо, – искренне поблагодарила меня Ирато, сжимая в руке целый посох.
    – Что случилось? Кто такой хориблис?
    – Если коротко, это ужас.
    – А если длинно? – нахмурился я.
    – Макроманты из дозорной крепости все-таки выслали за нами погоню. Хориблис – это темная тварь, которая питается страхом и болью живых существ.
    – Как Безликие? – мгновенно сообразил я.
    – Не совсем, – покачала головой Ирато. – Безликие больше любят физические страдания, а хориблисы – эмоциональные…
    – Ну прям как эльфы, – фыркнул Далар, но я проигнорировал его плоскую шутку.
    – Откуда ты знаешь о Безликих? – удивленно спросила некромагиня.
    – Твой дядя, – хмуро напомнил я.
    – О-о-о-о… Ну да. Так вот. Они послали хориблиса по нашему энергетическому следу, но догнал он нас только к ночи. Лучшая защита от хориблиса – это спокойствие. Стоит проявить хотя бы капельку чувств, и ты окажешься в плену его иллюзии. Хориблис мгновенно погрузит тебя в твои самые травмирующие воспоминания и будет держать там, через боль и ужас высасывая из тебя жизнь. Когда человек спит, его разум находится в спокойствии, и хориблис его не замечает. Но твой друг Эль проснулся…
    Я до боли сжал кулаки, чувствуя, как разгорается в груди ярость.
    – Лучше бы я проснулся, меня бы хориблис не поймал, – высокомерно хмыкнул Далар и взмахом акинака разрубил воздух. – Я бы убил тварь!
    – Ты так уверен? – насмешливо поинтересовалась Ирато. – Хориблис принимает вид того, кто наверняка вызовет у его жертвы чувства…
    – Что бы ты сделал, если б увидел Хикса? – добавил я.
    Далар смущенно замялся и едва заметно пожал плечами.
    – Хориблис утащил Эля? – повернувшись к некромагине, спросил я.
    – Можно сказать и так, – уклончиво покачала головой некромагиня. – Больше всего хориблис похож на кусок раздувшегося желе. Он выпускает щупальце, которое принимает вид кого-то из знакомых жертвы, и, когда та касается хориблиса, он втягивает ее в себя.
    – Почему ты сразу не разбудила нас?! – раздраженно осведомился Далар.
    – Я… не сразу распознала в твари хориблиса, – вынуждена была признать некромагиня. – Сначала я просто увидела, что ваш эльф вскочил и куда-то побежал. Я последовала за ним, а лилей увязался за мной. Когда я заметила хориблиса, возвращаться было поздно. Я хотела спасти вашего друга! – раздраженно добавила она. – А тварь могла уйти… Хориблисы хитры и нападают исподтишка…
    – А что случилось с тобой? – спросил я.
    – На хуфу хориблисы не действуют. Дозорные не знали, что с вами я, поэтому и пустили его по вашему следу. Я могла убить тварь одним заклятием, но тогда ваш друг тоже бы погиб. И я как дура погналась за ним по равнине…
    – Стручок помогал! – вставил лилей.
    – Я забыла, что ночью из этих расщелин, – Ирато взмахом уруса обвела потрескавшуюся пустошь, – выбираются о́нисы – что-то вроде черных сгустков ожившего некроса. Они смертельно опасны, и на них не действует некромагия… Пришлось забыть о вашем друге и спасать свою жизнь. Я оборонялась до самого утра, пока эти твари не позабирались обратно в свои норы. Но, как видите, эта битва мне дорого обошлась… – некромагиня невесело усмехнулась.
    – И долго ты будешь такой? – не выдержав, спросил Далар.
    Ирато хмыкнула:
    – А что, я тебе не нравлюсь, красавчик?
    – Более жутой бабы в жизни не видал, – вполне искренне отозвался орк.
    – Есть ритуал, но для него нужна жертва. Так что, пока не встретим кого-нибудь живого, придется потерпеть. Если, конечно, ты не хочешь предложить свою кандидатуру…
    – Я потерплю, – усмехнулся Далар.
    – Где хориблис? Я хочу найти Эля, – перебил их язвительную перепалку я.
    – Не знаю. Когда напали онисы, я потеряла его из виду. Но не волнуйся, ночью он снова придет. И будет приходить каждую ночь, пока не убьет вас всех, – зловеще пообещала Ирато.
    Не говоря ни слова, я развернулся и зашагал к Сухому долу. Натянув рукава рубашки на обожженные ладони, я, зашипев от боли, свесился с края обсидианового берега и спрыгнул вниз.
    – Ну что?! – с надеждой кинулась ко мне Светлика.
    Я хмуро покачал головой:
    – Эля утащил хориблис, тварь типа Безликого.
    – А где Далар? – спросил Шактар.
    – Здесь, – раздался сверху голос орка, и Далар спрыгнул на песок рядом со мной.
    Следом за ним на вершине обрыва показалась Ирато. Не услышав испуганных воплей Светлики, я обернулся. Некромагине хватило ума замотать лицо обрывком какой-то черной ткани, а обрубок руки она кутала в плащ. Магиня удивленно вздернула брови и прошептала мне на ухо:
    – Что с ней?
    – Лучше тебе не видеть, – криво усмехнулся я и коротко пересказал друзьям историю Ирато.
    – Раз уж эта тварь все равно нас нагонит, предлагаю идти дальше. Чего на месте стоять? – справедливо заметил Шактар.
    Я мгновение поколебался, потом все же согласился. Все равно нам хориблиса не найти. Остается надеяться, что он сам разыщет нас. И мы продолжили путь.

Глава 29
Ночной кошмар

    – И как убить эту тварь? – со вздохом спросил Далар.
    – Не убив при этом его пленников, – добавил я.
    – Посередине желеобразной туши хориблиса есть черный сгусток. Это центр его жизненной силы, его сердце. Нужно его пронзить, и тварь умрет.
    – Звучит просто, – хмыкнул странно молчаливый Шактар.
    – Это и есть просто… если вы сумеете добраться до хориблиса, – с иронией откликнулась Ирато.
    Ночь настигла нас в самом неудачном месте, какое только можно представить в этом оксом проклятом местечке. Сухая река поворачивала, огибая какое-то невидимое препятствие, и мы оказались в самой середине излучины.
    – Швар’тек! – недовольно выругался Далар. – Пройдемся дальше? Здесь мы не увидим этого хори-окс-знает-как-его-там, пока он не нападет.
    – Хориблис отлично умеет маскироваться, так что ты все равно не увидишь его, пока он не нападет. Но вот я сумею его почувствовать, – возразила Ирато. – И предупрежу. И вы будете готовы к его появлению заранее.
    – А если сильно зажмуриться? – опасливо предложила Светлика.
    – Он вполне осязаем и умеет говорить, – покачала головой некромагиня. – Ты все равно впустишь его в свой разум, ведь чувства вызывают не только зрительные образы, но и слуховые и осязательные. Хориблис не видит лишь спящих.
    После обеда мы все немного поспали под сенью выращенного лилеем дерева и были готовы бодрствовать всю ночь. Ирато сказала, что это неразумно – так хориблису будет легче до нас всех дотянуться; но, зная, какая нам угрожает опасность, вряд ли все равно хоть кто-нибудь смог бы заснуть. И мы уселись, тесно прижавшись к отвесному берегу сухой реки, приготовившись к длительному ожиданию.
    Однако долго ждать не пришлось. Стоило полосе ночной тьмы накрыть нас, а фиолетовому шару Эба взойти над горизонтом, где-то за поворотом реки послышалось негромкое шуршание.
    – Имейте в виду, хориблис почерпнет облик из воспоминаний того из вас, чьи эмоции будут сильнее, чем у остальных, – прошептала Ирато.
    – Того, кого легче поймать, – угрюмо усмехнулся Далар.
    – Он идет, – предупредила некромагиня.
    Я до боли стиснул в руке рукоять трезубца и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Но, вопреки всем моим усилиям, сердце предательски колотилось в груди, выдавая охватившее меня волнение. Из-за излучины вынырнул… магистр Петавиус!
    Светлика охнула и вскочила на ноги, словно собираясь броситься ему навстречу, но Шактар проворно ухватил ее за край балахона и усадил обратно.
    – Магистр Петавиус!.. – простонала магиня, и по ее щекам заструились слезы.
    Существо сделало еще один шаг вперед и превратилось в хрупкого орчонка лет семи. Шактар сдавленно выругался под нос.
    – Мой брат… – услышал я его глухой голос.
    По телу орчонка пошла рябь, он вытянулся, раздался в плечах и принял облик Хикса.
    – Отец! – выдохнул Далар, стискивая в ладонях акинаки, и зарычал.
    Хикс несколько мгновений стоял на месте, придирчиво рассматривая нас сквозь прищур глаз, затем вдруг превратился в Эля. Но я лишь мрачно усмехнулся. И эльф исчез!
    – Это что, и все?.. – пару секунд спустя озадаченно спросил Шактар, оборачиваясь на некромагиню.
    – Это еще цветочки, – усмехнулась Ирато. – Ягодки будут потом. Считайте, он просто прощупывал почву. И вы с треском провалились.
    – Как это? – встрепенулся Далар.
    – Я же сказала: единственная защита – это спокойствие. А вы все проявили эмоции. В следующий раз хориблис ударит неожиданно, и вы все окажетесь в его ловушке вместе с вашим эльфом, – разочарованно откликнулась Ирато. – Жаль, у меня были на вас планы.
    – Ты рано списываешь нас со счетов, некромаг! – презрительно процедил Далар. – Мы покажем этому оксову хо…
    Внезапно его лицо застыло, мгновенно превратившись в каменную маску.
    – Я же говорила, – с иронией протянула Ирато. – Лучшая защита – это спокойствие. Хориблису даже не понадобилось прикладывать труда…
    Светлика завизжала, будто ее заживо бросили в огонь, и, сжав руками виски, повалилась на песок. Шактар изогнулся, словно ему в спину попали копьем, и замер в этой нелепой позе, невидящим взглядом уставившись в небо.
    А я вдруг понял, что оказался в просторном полутемном кабинете. Всю стену напротив меня занимал широкий камин, в котором, несмотря на теплое время года, горело пламя. Над ним на полочке стоял декоративный серебряный сервиз с гербом Дахарона. Вдоль остальных стен теснились забитые книгами книжные шкафы, у окна стоял большой письменный стол. На полу лежала шкура белого корда с оскаленной пастью.
    Перед камином стоял низкий овальный столик, рядом с которым возвышались два массивных мягких кресла. В одном из них, спиной ко мне, сидел Кан, в его руках была зажата большая старинная книга.
    Я неслышно подкатил к нему сервировочный столик, на котором в специальном гнезде стояла бутылка вина и рядом большое блюдо под круглой серебряной крышкой, и остановился сбоку и чуть позади него так, чтобы не попадать в поле его зрения.
    Кан, не глядя, протянул руку вбок.
    Я откупорил вино, наполнил бокал и вложил его в ладонь Черепа. Кан кивнул, все так же не поворачивая головы и не отрывая глаз от страниц книги, и сделал глоток.
    – Хорошее вино, – одобрительно пробормотал он.
    Сердце колотилось уже где-то у горла, рубашка, казалось, насквозь пропиталась потом. Я со звоном поднял крышку с привезенного мною блюда. Там оказалась тарелка с закусками. Я опустил зажатую в левой руке крышку на столик, одновременно сунув правую в карман надетой на мне красной ливреи слуги. Мои пальцы сомкнулись на хоросе.
    Выхватив магический цилиндр, я, как кинжалом, ударил им Кана в шею. Но Череп стремительно развернулся и перехватил мою руку. Стальные пальцы орка сжались на моем запястье. Будь я чистокровным человеком, кость бы неминуемо хрустнула…
    Я вырвал руку из хватки Кана и отскочил от него, по-прежнему сжимая в ладони хорос. Череп рывком поднялся с кресла и развернулся ко мне. Его глаза опасно сузились, на волевом лице пылал гнев.
    – Кто подослал тебя? – рявкнул он.
    – Твое прошлое! – с ненавистью ответил я.
    Мой взгляд скользнул по стоявшему над камином серебристому сервизу. Так вот как он увидел мою атаку. Шри так! Я должен был подумать!
    В руке Кана появился кинжал. Раздувая ноздри от гнева, он бросился ко мне. Я шарахнулся от устремившегося к моей груди клинка и в ответ ударил Кана хоросом. Но орк заблокировал мою руку предплечьем и неожиданно ударил меня кулаком в челюсть.
    Я отлетел на несколько шагов назад, комната запрыгала перед глазами. Череп тут же метнулся ко мне, намереваясь вонзить кинжал в мое сердце, но я перехватил его руку, в то же время вновь атаковал его хоросом. Кан ловко сжал мою кисть. Мы замерли. Каждый давил на руку противника, пытаясь вонзить в него свое оружие. Здоровенный орк был явно намного сильнее меня, но злость придала мне сил.
    Наши взгляды встретились – колючий, пылающий гневом Кана и мой, полный горечи и праведного негодования.
    Неожиданно Череп с силой ударил меня головой в нос. Я отлетел к стене. Из глаз полетели искры, по губам заструилась кровь. Не теряя времени, орк тут же подскочил ко мне и ударом ноги выбил из моего кулака хорос. Магическая штуковина покатилась по полу.
    Кан присел и, схватив меня за лацканы ливреи, приставил кинжал к моему горлу.
    – В последний раз спрашиваю: кто подослал тебя убить меня? – отрывисто спросил он.
    Меня сжигала ненависть. Дикая, ни с чем не сравнимая ненависть, первобытная ярость, заставлявшая трепетать каждый нерв моего тела. Но я ничего не мог поделать, Кан был слишком силен!
    Краешком сознания, которое еще не успел затуманить гнев, я понимал, что это все неправда, что это лишь мои воспоминания, в которые меня погрузил коварный хориблис. Знал, что дверь сейчас откроется, и в комнату ворвется Риза…
    Но нож Кана продолжал бесконечно медленно приближаться к моему горлу, а Риза все не входил…
    Я оказался заперт в этом растянувшемся в вечность моменте. Кан с искаженным от гнева лицом сжимал в кулаке лацканы моей ливреи, а его нож летел, но все никак не мог долететь до моего горла…
    Я был в агонии. Ненависть, злость, ярость – все мыслимые и немыслимые чувства смешались в едином кипящем коктейле, захлестнувшем мой разум и чувства. Я ненавидел Кана, но в то же время боялся – моя жизнь была сейчас в его руках, и я никак не мог вырваться из его стальной хватки и уклониться от летящего к моему горлу ножа. И за этот страх я ненавидел себя еще сильней, чем Черепа. И эта ненависть разъедала меня изнутри, заставляя конвульсивно сжиматься в агонии…
    Неожиданно сквозь всю эту боль моего угасающего сознания коснулось что-то теплое и хорошо знакомое.
    – Не сдавайся, Изгой! Ты должен победить! – прошелестел в моих ушах чей-то смутно знакомый голос.
    И одновременно я ощутил жжение в среднем пальце левой руки. Жжение нарастало, становясь нестерпимым, и по лицу Кана пошла трещина. А потом внушенная хориблисом картина взорвалась тысячью осколков. Я оказался в блаженной тьме. Но, увы, ненадолго.
    Первое, что я ощутил, придя в себя, был остывший за ночь песок Сухого дола. Я снова был в своей прежней одежде, на шее висел пектораль, а у пояса был закреплен верный трезубец и рядом с ним мешочек с заветными частями Ключа. Открыв глаза, я увидел нависшее надо мной нечто. Большая, бесформенная желеобразная масса рвотно-зеленого цвета слегка колыхалась, медленно, но неотвратимо подбираясь к моим лежащим на песке друзьям. Повернув голову вбок, я увидел, что Дидра, единственная сумевшая сохранить хладнокровие перед монстром, схватила за ноги Светлику и потащила ее прочь от твари.
    – Ирато, сделай же что-нибудь! – в панике воскликнула она.
    – Что я могу? – проворчала некромагиня. – Моя магия лишь привлечет внимание хориблиса!
    Ирато схватила за плечи Далара и попыталась оттащить его от твари, но сил некромагини было явно недостаточно для того, чтобы приподнять тяжеленного орка.
    А я вдруг понял, что был в отключке, то есть в плену твари, не больше пары секунд, тогда как для меня это время растянулось очень надолго.
    – Эрик, очнулся? – прошелестел над моим ухом тоненький голосок лилея. – Ты должен помочь им! Скорее!!!
    От желеобразной туши хориблиса отделилось три толстых отростка, которые по песку поползли к нам с орками. Я с отвращением откатился в сторону и вскочил на ноги. Щупальца твари обволокли ноги орков и начали медленно взбираться вверх по их телам, словно хориблис пытался всосать их в себя.
    А почему, собственно, пытался? Взглянув на чудище, я содрогнулся от ужаса. В его желеобразном теле виднелось несколько мумий разной степени иссохшести. А между ними Эль! Побратим выглядел осунувшимся, будто он много дней провел без воды и еды, и мое сердце сжалось.
    И хориблис немедленно отреагировал на мои чувства. Речной каньон исчез, и я оказался посреди двора большого баронского дома в Ритионе, в котором работала служанкой моя мать. Мне снова было семь лет, и мои ладони снова сами собой сжимались от обуревавшей меня ненависти.
    – Уродец! Уродец! – кричали обступившие меня чумазые дети других слуг.
    – Изгой!
    – Уродец! Изгой!
    Особенно сильно надрывался один мальчик – толстый сын пекаря. Он размахнулся и запустил в меня грязью. Я зарычал и бросился на него. Повалив толстяка на землю, я принялся молотить его кулаками с едва начавшими отрастать орочьими «кастетами». Мальчишка заверещал от боли, но накинувшиеся на меня всем скопом дети оттащили меня от жертвы. Кто-то попался мне под ноги, и я упал на землю. На меня со всех сторон посыпался град ударов, а я мог только лежать, прикрывая голову руками, и скулить от боли. Я знал, что сейчас вскочу на ноги, свалю ближайшего обидчика в грязь, а второму сильным ударом сломаю руку. Тогда другие закричат от страха и бросятся врассыпную… Но я все не мог подняться, меня словно приковала к земле какая-то невидимая тяжесть. Я видел искаженные лютой, совсем не детской злобой лица склонившихся надо мной мальчишек, видел их сжатые кулаки, и мое сердце разрывалось от боли, гнева и ужасного, обескураживающего непонимания: ПОЧЕМУ они это делают? ПОЧЕМУ они ненавидят меня?!..
    И снова в пальце вспыхнула боль, вырвавшая меня из плена мучительных иллюзий. Я открыл глаза и понял, что тварь таки добралась до моих ног! И в ту же секунду моих ушей достиг крик Дидры:
    – Изго-о-ой!!! – но, в отличие от воплей тех мальчишек, в нем не было ни презрения, ни оскорбления. Просто имя, за столько лет ставшее мне родным. Изгой…
    Я выхватил с пояса трезубец и резко рубанул по слизистому щупальцу хориблиса. Кость темной твари без труда рассекла податливую плоть своего собрата, и я поспешно отполз назад, стряхивая с ног отвратительную, липкую слизь. Я вдруг ощутил ледяное спокойствие. Еще недавно меня сжигали противоречивые эмоции, а сейчас в моей душе не осталось ничего. Ни-че-го. Лишь пустота и пепел сгоревших чувств…
    Я медленно поднялся на ноги и зашагал к хориблису, но тварь меня словно не замечала. Я увидел черный пульсирующий сгусток в самом центре желеобразного тела чудовища. Даже при всем желании длины моей руки не хватит, чтобы до него добраться. Но меня это не волновало. Я просто шагнул вперед, погружаясь в липкое тело твари. Мое лицо и другие не защищенные одеждой части тела охватил легкий холодок, словно я и в самом деле погрузился в желе. Без удивления, словно это было само собой разумеющимся фактом, я вдруг понял, что спокойно могу дышать – тело чудовища было перенасыщено кислородом, чтобы его пленники не задохнулись раньше времени.
    Я шел сквозь его тушу, а хориблис этого словно бы не замечал! Протянув руку, я с трудом оттолкнул со своего пути одну из мумий и вонзил трезубец в самое сердце черного пульсирующего сгустка.
    Я ожидал чего угодно, но только не того, что произошло…

Глава 30
Оковы прошлого

    – Эль! – Я бросился к побратиму и принялся отирать его лицо от слизи.
    Грудь эльфа вздымалась в такт неглубокому дыханию. Он казался абсолютно целым, не считая темных кругов под глазами и как-то странно посеревшей кожи.
    Моя одежда была насквозь мокрой и липкой, и вскоре я весь извозился в песке. Но хоть липнуть перестал…
    – Ты справился! Справился!!! – подпрыгнув на месте, радостно захлопал в ладоши Стручок.
    А я и не заметил, как он слез с моего плеча, когда я зашагал к хориблису…
    – Хорошая работа, – приблизившись ко мне, одобрительно кивнула головой некромагиня. – Еще немного, и твои друзья-орки тоже оказались бы в брюхе у твари.
    Я машинально поглядел на продолжавших лежать на песке орков. Их ноги по бедра были измазаны в мерзкой слизи хориблиса, но в целом они выглядели невредимыми, если не считать, что не приходили в себя. Впрочем, Светлика, которую Дидра успела оттащить подальше от опасности, пока что тоже не подавала признаков жизни.
    – Что с ним? – переведя взгляд обратно на Эля, спросил я Ирато и подошедшую к нам Дидру.
    – Он побывал в брюхе хориблиса, – уклончиво покачала головой некромагиня.
    – Я знаю, где он побывал! – раздраженно рявкнул я. – Я спрашиваю: что с ним случилось? И с остальными?
    – Орки и девчонка-магиня скоро должны прийти в себя, а твой друг… – Ирато покачала головой. – Остается только надеяться.
    – На что?! – вскочив на ноги, взорвался я.
    – На то, что он очнется, – спокойно ответила некромагиня.
    – Тише, Изгой, успокойся. – На мое плечо легла мягкая рука Дидры. – Ты устал, тебе надо отдохнуть. А с Элем все будет в порядке, ты же знаешь…
    – Я НЕ знаю! – стряхнув с плеча ее ладонь, раздраженно пробурчал я и отошел в сторону.
    Ветер мягко обвевал мое лицо. Кожа под слизью и слоем песка невыносимо чесалась. Я был готов отдать за хорошую парную последнюю рубашку! Впрочем, и она тоже вся была в слизи…
    Застонал, приходя в себя, Далар.
    – Что… что произошло? – простонал он, приподнимаясь на локтях и окидывая мутным взглядом речной каньон.
    – Ты едва не стал завтраком для хориблиса, – ухмыльнулась Дидра.
    Орк застонал и повалился на песок. Рядом закашлялся Шактар.
    – Полежите, скоро вам полегчает, – сочувственно проговорила изгойка.
    А я задумчиво поглядел на тяжелый перстень на своей руке. Он снова спас мне жизнь. Но чей же голос я слышал? И слышал ли я его вообще или он просто почудился мне в кошмаре?
    От раздумий меня отвлек тихий плач. Оглянувшись, я увидел, что Светлика уже очнулась. Она лежала, свернувшись в калачик, и надрывно рыдала в песок. Дидра присела рядом с сестрой и ласково погладила ее по голове. Светлика положила голову на ее колени и мало-помалу начала успокаиваться.
    – Я видела такое… такое…
    Оказывается, и в ее жизни было что-то, что она не захотела бы вспоминать ни за какие деньги. Хотя, зная Светлику, можно не сомневаться, что ее могло привести в такое состояние порванное платье или прыщ на лице. Я невольно хмыкнул. У каждого свои скелеты в шкафах. И если страхи одних кажутся нам глупостями, то это вовсе не значит, что это действительно так. Во всяком случае, для их хозяев.
    – Все хорошо, все уже хорошо… – шептала Дидра, бережно гладя ее по спутанным волосам.
    Я задумчиво приблизился к ним.
    – Дидра, почему хориблис не подействовал на тебя? Мне казалось, тебе тоже есть что вспомнить…
    Хотя бы предательство Алориэля. Да и вообще, она тоже была изгойкой, значит, в ее жизни по определению не могло быть много хорошего.
    – У меня была защита. – Дидра улыбнулась и лукаво поглядела на меня. – Я знала, что ты справишься, потому и не волновалась.
    Я фыркнул. Раздражение от неопределенного ответа смешалось с удовольствием от похвалы, и последнее победило. Я вяло махнул Дидре рукой – мол, ну что ты, я ничего особо и не сделал – и устало опустился на песок, прислонившись спиной к отвесной стене берега.
    Когда орки окончательно пришли в себя, мы решили переместить лагерь подальше от зловонных мумий. Несчастные пленники хориблиса слишком долго пробыли в его желудке… Бережно подхватив Эля на руки, мы зашагали дальше.
    – Все, стоп, привал! – объявил Далар, когда тела мумий скрылись за плавным поворотом излучины.
    Заполненная тягучим ожиданием ночь миновала, а эльф все не приходил в себя.
    – Он может и вовсе не очнуться, – ответила на очередной мой нетерпеливый вопрос Ирато. – Без светлой магии ему может помочь только время…
    – Не только, – вдруг подала голос изгойка. – Эль никак не может прийти в себя, потому что он по-прежнему находится в плену своего прошлого…
    – Но хориблис же мертв! – прогудел Шактар.
    – Ну и что? – пожала плечами Дидра. – Эль слишком долго пробыл в его лапах. Тварь погрузила его разум в такие глубины, откуда сам он может уже не выбраться.
    – А ведь она, вероятно, права… – задумчиво кивнула головой Ирато.
    – В таком случае, ждать бессмысленно! Нужно вытащить его оттуда! – всплеснул руками я.
    – Я… могу попробовать помочь тебе погрузиться в его разум… – неуверенно протянула некромагиня.
    – А это не опасно? – настороженно спросила Светлика.
    – Не опаснее, чем побывать в желудке хориблиса, – усмехнулась некромагиня.
    Светлика нахмурилась и хотела что-то возразить, но я оборвал ее энергичным взмахом руки и решительно кивнул:
    – Давай! Если это правда у тебя получится…
    – Ломать – не строить, – снова хмыкнула Ирато и без предупреждения стукнула меня урусом по голове.
    Удар не был особенно силен, но я тут же потерял сознание и упал на песок.
    Очнувшись, я обнаружил, что стою посреди огромного, ярко освещенного множеством свечей зала. Изящные колонны обвивал эльфийский плющ. Разнообразные растения в кадках, стоящие на высоких подставках меж стрельчатых окон, превращали зал в настоящий сад. Пол был выложен многоцветной мозаикой, на стенах меж цветов висели яркие гобелены. Но две трети зала терялось в каком-то мареве, постепенно переходящем в серую клубящуюся стену, скрывавшую от взгляда дальнюю часть зала.
    Я машинально протянул к ней руку и увидел, как мои пальцы исчезают в этой дымке. Я повернулся к ней спиной и посмотрел на ту часть зала, которая была видна отчетливо, и увидел мальчика-эльфа лет девяти. Богато украшенный камзол из дорогой ткани цвета весенней зелени безошибочно выдавал в нем отпрыска одного из знатных родов. Он стоял на самой границе марева, но словно бы не замечал клубящейся дымки позади себя. Взгляд мальчика был прикован к украшавшей торцевую стену зала родословной.
    Большая ее часть была как в тумане, четко просматривались лишь ветви, которые, по всей видимости, и изучал мальчик. А я вдруг понял, что дымка скрывает то, что находится за пределами его воспоминаний, и я могу видеть только то, на чем в данный момент сосредоточен он. Мальчик чуть повернул голову, и я увидел его лицо. Эль! Без всяких сомнений, это был маленький Эль! А точнее, Элеруаль, ведь именно так звучало его имя, пока он не сократил его на человеческий манер после побега из дома…
    Внезапно где-то за скрывающим дальнюю часть зала туманом послышался шум и звон оружия. Эль вздрогнул и испуганно обернулся. Дымка тут же рассеялась, открыв нашим взглядам широкую двустворчатую дверь. Мальчик отступил назад и прижался спиной к стене с родословной. Звуки битвы становились все отчетливее.
    На лице Эля появилось решительное выражение, он крепко сжал губы и стремительно зашагал к двери. Навалившись на тяжелую ли’оровую створку, не желавшую поддаваться его детским усилиям, он с трудом приоткрыл ее и выскользнул наружу. По пятам за Элем ползло поглощавшее зал серое марево, и мне пришлось поспешно последовать за побратимом.
    Мы оказались на украшенной колоннами галерее, выходящей в просторный квадратный внутренний двор. Внизу кипела жаркая битва. Приглядевшись, я понял, что сражающиеся эльфы относятся к одному и тому же роду – на одежде всех воинов виднелся одинаковый герб: развесистый ли’ор на желтом фоне. Только плечи нападающих были перевязаны яркими красными ленточками. Внезапно сцена битвы подернулась по краям дымкой, и четко видными остались лишь два сражающихся эльфа в самой ее гуще. Я понял, что Эль сосредоточил свое внимание именно на них. Причем сосредоточил полностью, без остатка, совершенно забыв про остальных.
    Эльфы были похожи как две капли воды – высокие, статные, с характерной бледной кожей и ярко-синими глазами. Они были одеты в одинаковые зеленые камзолы с развевающимися за спинами длинными золотистыми плащами и сжимали в руках одинаковые кваддаки с богато инкрустированными рукоятями. Но длинные черные волосы одного были заплетены в причудливую боковую косу, а у второго они свободно ниспадали на спину. Их невозможно было бы различить, если бы не прически и украшавшая предплечье эльфа с косой красная лента.
    Руки Эля стиснули перила галереи так, что бледные костяшки побелели еще больше. На детском личике отражалось волнение, и я понял, что один из сражающихся эльфов внизу – его отец, великий князь Элагор. А второй, так похожий на него, должно быть, его младший брат. Брат-близнец! Об этом Эль никогда не упоминал. Но почему они сражаются?..
    Неожиданно я вспомнил. Десять лет назад младший брат эльфийского князя заключил Сделку с некромагом, чтобы тот помог ему занять трон Эвиленда, но в итоге его план не сработал. Некромага ценой огромных потерь изгнали, а изменника казнили. Видимо, я стал свидетелем битвы князя с его братом. Но где же некромаг?
    Внезапно над ухом Эля вжикнула стрела, и мой маленький побратим поспешно присел, спрятавшись за высокими перилами. Шум битвы становился все ближе. Галерея оканчивалась широкой лестницей, спиралью спускавшейся во внутренний двор. Сражение докатилось до подножия лестницы, и Эль, испуганно вздрогнув, бросился обратно под защиту каменных стен зала с родословной. Не помня себя от страха, он стрелою промчался через зал и рухнул на пол за одной из колонн. Обхватив руками коленки, он уткнулся в них носом и крепко зажмурился. Зал погрузился в серый клубящийся сумрак, исчезнув из воспоминаний моего побратима, но я по-прежнему продолжал слышать звуки боя. Они становились все ближе и ближе…
    Сумрак рассеялся. Эль, продолжая жаться к колонне, испуганно посмотрел в сторону дверей. Тяжелые створки распахнулись от мощного удара, и в зал ворвались четверо эльфов. Трое с красными лентами на рукавах теснили четвертого. Возглавлял нападающих Надар, а обороняющимся был отец Эля, великий князь Элагор.
    – Зачем тебе это, Надар?! – с гневом выкрикнул Элагор, отражая выпад одного из эльфов. – Твоего союзника изгнали, тебе не победить!
    – Ошибаешься! – зловеще расхохотался Надар, попытавшись пырнуть своего брата в бок.
    Но на пути его кваддака вырос кваддак Элагора. Великий князь причудливо закрутил свой изогнутый меч и в обратном движении снес одному из эльфов голову.
    – Я уже победил! – вскричал Надар, одновременно со вторым оставшимся в живых эльфом пытаясь взять Элагора в клещи.
    Но князь ловко присел и сделал перекат в сторону. Воин-эльф еще только начал разворачиваться после неудачного замаха, а кваддак Элагора уже летел к его горлу. Теперь братья остались один на один.
    Элагор демонстративно опустил кваддак, с которого еще стекала голубая кровь поверженного эльфа, и сделал шаг назад.
    – Я не хочу с тобой сражаться, Надар! Опусти оружие, и, клянусь вечным лесом, я не причиню тебе вреда!
    Но Надар лишь надменно расхохотался.
    – Не причинишь мне вреда, братец? – скривив губы в презрительной усмешке, с ненавистью спросил он. – Да ты делаешь это со своего рождения!
    – Как? – невольно вырвалось у Элагора. Князь обескураженно смотрел на своего брата и словно не верил в то, что происходит. Не верил, что брат поднял на него руку…
    – Ты родился всего на минуту раньше меня, и из-за этого я вынужден всю жизнь нести на себе клеймо младшего сына! – с искаженным от злобы лицом выкрикнул Надар. – Ты всю жизнь был лучше меня во всем! Тебе всегда доставались все похвалы, награды и девушки! А я?! Я вынужден был стоять в твой тени и делать вид, что мне это нравится! Но сегодня ты умрешь, Элагор, и я стану великим князем!
    – Народ никогда не примет своим главою убийцу, – печально покачал головой Элагор.
    – Ты уверен? – По губам Надара скользнула усмешка, и он без предупреждения кинулся на Элагора.
    Окровавленные кваддаки вновь скрестились. Эль, затаив дыхание, наблюдал за схваткой своего отца и дяди, вздрагивая каждый раз, как кривые мечи с лязгом врезались друг в друга. Но я видел, что Элагор только защищается, несмотря на то что он явно был сильнее Надара, но он никак не мог заставить себя нанести решающий удар.
    Неожиданно Надар споткнулся о тело одного из воинов и рухнул на пол, кваддак вылетел у него из руки. Губы Надара судорожно искривились.
    – Нет, прошу!.. – едва слышно прошептал он, глядя широко раскрытыми от ужаса глазами на шагнувшего к нему брата с занесенным над головой клинком.

Глава 31
Элеруаль из рода Элагора

    Лицо Надара мгновенно изменилось. Губы сжались в тонкую ниточку, глаза сузились, и в них промелькнуло злорадное торжество. Надар сжал протянутую ладонь Элагора и, подхватив левой рукой кваддак убитого воина, стремительно встал на ноги, вонзив меч в живот брата.
    Глаза Элагора изумленно расширились, из уголка губ потекла кровь.
    – Надар… – прошептал он и медленно опустился на колени.
    Спрятавшийся за колоннами Эль со всхлипом втянул в себя воздух и зажал рот руками, пытаясь сдержать рвущийся с губ крик.
    – Прощай, Элагор! – с холодным злорадством проговорил Надар и, выдернув кваддак из живота брата, стремительным взмахом снес ему голову.
    Тело Элагора повалилось на залитую кровью мозаику. Эль завыл от боли и ужаса в плотно прижатые ко рту ладони. По щекам мальчика катились беззвучные слезы, а взгляд широко распахнутых глаз был устремлен на обезглавленное тело отца. Я не знал, хватило ли ему ума оставаться на месте, в тени колонны, или его просто парализовал ужас, но это спасло моему побратиму жизнь…
    Надар оглянулся на дверь, из-за которой по-прежнему доносились звуки жаркого боя, и быстро приблизился к телу брата, на ходу распуская косу. Отвязав от своего рукава красную ленту, он обмотал ее вокруг руки мертвого Элагора.
    – Ты прав, Элагор, – пробормотал Надар, присев рядом с головой брата и небрежно заплетая его волосы в подобие своей косы. – Эльфы никогда не примут своим главою убийцу, но, думаю, они будут рады видеть на княжеском троне героя, а?
    Надар поднялся на ноги и хрипло рассмеялся.
    – Мой князь!.. – Большие двустворчатые двери распахнулись, и в зал вбежал командир стражи во главе десятка окровавленных воинов.
    – Все в порядке, Сандор, я казнил изменника, – скривив губы в надменной улыбке, высокомерно обронил Надар, которого теперь было невозможно отличить от его убитого брата Элагора.
    Эльфы дружно изобразили знак почтения – скрещенные ладони с плотно сомкнутыми пальцами прижаты к сердцу, голова опущена в быстром кивке.
    – Покажите голову изменника его воинам и скажите: если они сложат оружие, я дарую им прощение! – приказал Надар.
    Воины повиновались, и вскоре зал опустел. Оглянувшись на закрытые створки двери, Надар вытащил из внутреннего кармана камзола небольшую шкатулочку, сплошь покрытую рунами северного языка. Встав на одно колено, он осторожно высыпал ее содержимое на пол. Я увидел тускло поблескивающий прозрачный, чуть сероватый кристалл. Глум! Надар простер над ним руку и что-то неслышно произнес. Неужели он – некромаг?! Нет, не может такого быть! Элагор сказал, что некромага они изгнали!
    Глум начал заволакиваться серебристой мутью, и Надар поспешно поднялся на ноги. Из магического кристалла вверх ударил сноп призрачно-белого света, соткавшийся в сухощавую фигуру в черном плаще-балахоне, похожем на тот, что я видел на Малуме. Лицо мужчины было мертвенно-бледным, черные волосы были коротко острижены таким образом, что обнажался его украшенный татуировкой затылок. Его щеки заросли небрежной щетиной, переходящей на подбородке в узкую бородку клинышком, а голову охватывал вычурный обруч из отполированного до блеска глума.
    Я внимательнее пригляделся к странно знакомой татуировке. Нет никаких сомнений, на ней изображен Ключ от Предела мира!
    – Доброго вам дня, господарь Урусалар, – насмешливо поздоровался Надар.
    Некромаг едва заметно сдвинул густые черные брови и приветственно кивнул в ответ.
    – Думаю, вы в курсе, что вашего слугу изгнали, – тем же тоном продолжил говорить эльф. – Он мне ничем не помог, так что наша Сделка не имеет силы. Я сам добился того, чего хотел! А значит, вы не получите нашу часть Ключа. – Эльф расхохотался. – Стоит ли говорить, что и раздобыть остальные я вам тоже помогать не стану? Вы, некромаги, так гордитесь, что вам всегда удается найти выход из Сделки. – В голосе Надара проскользнули презрительные нотки. – Но на сей раз это сделать удалось мне. Просто хочу, чтобы вы знали: я заранее все спланировал. Я и не собирался отдавать вам Ключ. Мне просто нужно было, чтобы кто-то помог мне отвлечь Элагора и его воинов. А что иное я мог предложить вам взамен?.. Нет, я не собираюсь отдавать вам ни Ключ, ни Юг. Я обыграл тебя, Урусалар, и я хочу, чтобы ты это знал и накрепко запомнил. Я получил то, что хотел, а ты остался в дураках. И ты ничего не можешь мне сделать!
    И Надар снова расхохотался.
    Урусалар молча выслушал его монолог, а потом равнодушно произнес:
    – У следующего же южанина, который призовет на Юг некромага, я попрошу в качестве платы за Сделку твою жизнь, Надар из рода Элагора.
    И изображение Урусалара пропало. Глум перестал светиться и рассыпался сотней мельчайших осколков. Смех Надара пресекся, и лицо эльфа исказилось от гнева. Он пнул носком сапога оставшуюся от глума пыль и взвыл от боли. О да, без защиты магической шкатулки к этому камню прикасаться не стоит…
    Надар глубоко вздохнул и отер ладонью покрывшийся потом лоб. Выходит, что он, хоть и призвал некромага, вовсе не собирался отдавать Урусалару Юг, как то хотели сделать Кан, Алориэль и Орикс. Господарь пообещал Надару, что он заберет его жизнь.
    Следующим, кто заключил Сделку с некромагом, был Кан. Но Надар-Элагор, насколько мне известно, все еще жив. Вопрос в том, надолго ли? Возможно, Кан рассчитывал, что эльфийский князь погибнет в развязанной им войне, и он, таким образом, оплатит часть Сделки? Но после того как я на время изгнал Балара в изнанку мира, их Сделка была расторгнута. А может быть, Урусалар и не стал просить того, что пообещал Надару, выбрав более важную плату – Ключ от Предела мира… Вопросов, как всегда, было больше, чем ответов.
    От раздумий меня отвлекли вновь распахнувшиеся двери зала – вернулся командир стражи.
    – Мой князь! Мятежники сложили оружие!
    На губах Надара заиграла прежняя надменная улыбка.
    – Хорошо, идемте, я обращусь к народу.
    И Надар следом за Сандором вышел из зала. Как только тяжелая дверь закрылась за их спинами, Эль выбрался из-за колонны и на дрожащих ногах приблизился к обезглавленному телу отца. Отерев кулаком мокрые от слез щеки, он уткнулся в его плечо лбом и горько разрыдался.
    – Я отомщу… я отомщу, я клянусь тебе, клянусь вечным лесом, я отомщу!.. – бессвязно лепетал мой побратим.
    Мое сердце сдавила острая жалость, и я шагнул к побратиму, толком даже не зная, видит он меня или нет. Я присел рядом с ним и коснулся его плеча. Но мои пальцы не встретили на своем пути никакого сопротивления, и рука прошла сквозь побратима. Мне безумно хотелось его утешить, но я ничем не мог помочь…
    Внезапно зал заволокла серая клубящаяся муть. Когда туман рассеялся, я понял, что нахожусь в уютной спальне, расположенной на самом верху башни. На кровати под балдахином сидела красивая молодая эльфийка. Ее лицо было мокрым от слез, а в голубых глазах застыла такая боль, что мое сердце невольно сжалось. У стола, понуро опустив плечи, сидел в слишком большом для него кресле маленький Эль. Безучастно уставившись в пол, он монотонно рассказывал ей о том, что увидел в зале с родословной.
    – Вечный лес знает, как я боялась, что с твоим отцом что-то случится, – выслушав его рассказ, печально проговорила эльфийка. – Я предупреждала его: Надар силен, нельзя его недооценивать…
    – Я отомщу! – вскинув голову, с жаром вскрикнул мой побратим. Его глаза вспыхнули неукротимым огнем.
    – Элеруаль, ты пока еще мал. Если Надар узнает, что ты видел все, он без колебаний убьет тебя.
    – Но, мама, я…
    Но договорить Эль не успел. На лестнице за дверью раздались шаги. Эльфийка испуганно вскочила на ноги и, схватив Эля за плечи, подтолкнула его к кровати.
    – Быстро! Полезай под кровать и сиди там, что бы ты ни услышал. Ты понял меня, Элеруаль? – Лиана крепко сжала плечи сына и заглянула ему в глаза. – Не выходи, что бы ни случилось!
    И она едва ли не силой запихала моего побратима под кровать. И как раз вовремя. Стоило ей разогнуться, как дверь в спальню распахнулась от мощного пинка, и на пороге показался Надар. Он бы одет в ту же одежду, что и в прошлом воспоминании Эля, я даже по-прежнему видел впитавшиеся в камзол капли крови Элагора.
    – Как ты посмел прийти сюда?! – вне себя от гнева вскричала Лиана и размахнулась, намереваясь залепить эльфу пощечину.
    Но Надар ловко перехватил ее руку в полете и швырнул эльфийку на кровать.
    – Успокойся, Лиана, – презрительно поморщился он, снизу вверх глядя на распластавшуюся на простынях эльфийку.
    – Ты будешь проклят за то, что сделал! – простонала Лиана.
    – Но не тобой, – с иронией парировал Надар. – Ты свое проклятие уже истратила… Что сделано, то сделано. – Голос эльфа смягчился. – Лиана, ты всегда была мудрой женщиной. Зачем тебе сохранять верность мертвецу? Держись меня, и твое положение в обществе не изменится. Ты по-прежнему будешь женою великого князя, а твой сын – его наследником. А если ты откажешься, – голос Надара растерял всякое дружелюбие, и в нем проскользнула сталь, – я просто убью тебя и Элеруаля.
    Лиана печально усмехнулась:
    – Ты прекрасно знаешь, Надар, что у меня нет выбора…
    – Знаю, – оскалил зубы в довольной усмешке Надар. – Не советую рассказывать Элеруалю о том, что случилось с его отцом, иначе ему еще придет в голову мстить.
    – Ты думаешь, он сам не заметит подмены? – с иронией поинтересовалась Лиана.
    – Он еще слишком мал и глуп, – пренебрежительно поморщился Надар. – К тому же если ты уверишь его, что все в порядке, он тебе поверит.
    – Да будет так, – печально кивнула эльфийка.
    – Не вздумай обмануть меня, Лиана! – сощурив глаза, угрожающе предупредил Надар. – Если ты сболтнешь хоть слово, твой сын умрет!
    – Не волнуйся, Надар, я сделаю все, что нужно… А как же твои жена и сын?
    – Как мило, что ты за них переживаешь! – Надар презрительно расхохотался. – Не волнуйся, я позабочусь о них. Главное, ты не забывай свою роль!
    С этими словами Надар развернулся и, чеканя шаг, вышел из комнаты…
    Спальня вновь подернулась серым сумраком. Я оказался посреди торжественного зала. По древней традиции детей леса он был украшен колоннами и множеством растений и цветов. На постаменте в конце зала возвышались два вычурных трона, целиком вырезанных в массивных стволах ли’оров. Рядом с ними примостились два трона поменьше. На больших тронах восседали Надар-Элагор и Лиана, а один из маленьких занимал Эль. Второй миниатюрный трон пустовал.
    Зал был заполнен нарядно одетыми эльфами. Надар поднялся с трона и поднял руку, призывая всех к молчанию. Зал окутала тишина. Надар выступил вперед и заговорил:
    – Сегодня мы празднуем победу! Но не над врагом, а над нашими собственными злобой и ненавистью! Мой брат восстал против меня, призвав с Севера тьму! Но мы устояли! Эвиленд устоял! Мы победили сталь сталью, а магию магией!.. – Надар сделал торжественную паузу и обвел собравшихся взглядом. – Зло плодит зло, и кто-то должен прервать эту бесконечную цепь мести. И я решил простить всех, кто выступил на стороне изменника Надара, если они поклянутся мне в верности…
    Собравшиеся единодушно сложили руки в знак почтения и склонили головы.
    – Слава Элагору!
    – Слава великому князю!
    – Более того!.. – повысив голос, продолжил говорить Надар и на мгновение сделал паузу, давая шуму улечься. – В знак доброй воли я решил усыновить Альвильона, сына Надара, и сделать его своим младшим наследником после моего сына Элеруаля!
    И зал вновь наполнили торжественные крики. Я видел, как помрачнело лицо Эля, как он стиснул кулаки и сжал зубы, едва сдерживая клокочущую в груди ярость. Но, поймав предостерегающий взгляд матери, он виновато опустил голову. Его плечи поникли, а взгляд потух.
    Маленький Альвильон под гром аплодисментов поклонился Надару и занял второй маленький трон…
    Воспоминание затуманилось. А потом я снова оказался в зале с родословной. Но на этот раз была осень. Пол у стен устилали золотистые листья, обвивавший колонны плющ налился ярким багрянцем. Посреди зала в напряженных позах застыли друг напротив друга повзрослевший Эль и Надар. Мой побратим выглядел практически так же, как сейчас, и я понял, что в воспоминаниях он вернулся к своей прощальной битве с «отцом».
    Их правые ладони лежали на ребристых рукоятях кваддков, а ладони левых нервно стискивали металлические цилиндры хоросов.
    – Не глупи, Элеруаль! – отрывисто выплюнул Надар. – Что тебе еще нужно? Ты князь и унаследуешь после меня трон! Ты, а не Альвильон!
    – Не все меряется властью, Надар! – скривив губы, презрительно откликнулся Эль. – Я знаю, что ты сделал с моим отцом! Знаю, что ты несколько раз пытался убить меня, но моя мама тебе помешала. А в последний раз она за мое спасение заплатила своей жизнью – я знаю, то отравленное вино предназначалось мне! Я молчал ради мамы, но теперь, когда ее больше нет, когда ты убил ее, я больше терпеть не стану! Я всем расскажу, что ты сделал с моим отцом!
    – Ты думаешь, я позволю тебе сделать это, сопляк? – Надар расхохотался. – Думаешь, эта магическая цацка поможет тебе меня убить?
    Надар кивком головы указал на зажатый в ладони Эля хорос.
    – Тебе он тоже не поможет! – прорычал мой побратим и, обнажив кваддак, бросился на Надара.
    Но эльф проворно выхватил свой меч, и кваддак Эля встретил на своем пути сталь. Я завороженно наблюдал за причудливым танцем эльфов. Кваддаки молнией мелькали в воздухе, но ни один из них не мог найти цели, а все нанесенные друг другу мелкие царапины тут же затягивались.
    Периодически то один, то другой воин прижимал к лезвию своего клинка хорос и шептал какие-то заклятия на эльфийском. Тогда кваддаки на мгновение вспыхивали ядовитым зеленым огнем, и нанесенные ими раны не заживали. Вскоре оба эльфа были покрыты голубой кровью. Они тяжело дышали, сжимая в онемевших руках клинки, но ни один не желал сдаваться.
    – Все кончено, Элеруаль, смирись! – хрипло выкрикнул Надар, замахиваясь для очередного удара.
    – Все кончится, когда я проткну твое гнилое сердце!
    И вновь скрестились кваддаки. Мало-помалу Эль начал теснить своего дядю. И тогда Надар заорал во все горло:
    – Стража!!!!
    Эль изловчился и пинком ноги отбросил Надара к стене с родословной.
    – Я сотру с нее твое имя кровью! – прорычал он и замахнулся кваддаком, намереваясь опустить его на голову дяди.
    Но в этот момент двери в зал распахнулись, и Эль машинально оглянулся. На пороге стоял Алвильон. Нет, он не услышал призыв отца – Надар сам позаботился, чтобы в этот час поблизости не было стражи, – он просто вошел, потому что так распорядилась судьба.
    – Отец?.. – Альвильон изумленно вытаращил глаза на распластавшегося у стены Надара и стоявшего над ним с занесенным в руке кваддаком Эля.
    – Схвати его, схвати! – брызгая слюной, завопил с пола Надар.
    Альвильон без лишних слов выхватил кваддак. Он был меньше Эля и явно намного слабее, но желание защитить отца пересилило страх, и эльф бросился на моего побратима. Но Эль легко парировал его удар и оттолкнул Альвильона на колонну, ту самую, за которой он прятался в день гибели своего отца.
    – Я не хочу с тобой сражаться, Альвильон! – воскликнул мой побратим.
    – Так не сражайся! – рявкнул юный эльф и снова бросился на Эля.
    Надар, не теряя времени, вскочил с пола и поднял выпавший из рук кваддак. Время замерло. Я увидел, как Альвильон неловко замахивается кваддаком, Эль невыносимо медленно поднимает свой меч и отбивает его удар в сторону. Руки Альвильона беспомощно раскинулись в сторону, открыв его грудь и живот для удара. Но кваддак в руке Эля замер. Он не смог заставить себя убить ни в чем не повинного двоюродного брата…
    Изменив плоскость удара, мой побратим врезал Альвильону навершием меча по физиономии. Юный эльф, умывшись голубой кровью, отступил на несколько шагов назад, схватившись за сломанный нос, впрочем очень быстро заживший благодаря эльфийскому дару самоисцеления.
    Эль развернулся к тяжело поднявшемуся с пола дяде. Надар провел по кваддаку хоросом и, прошептав короткое заклятие, с искаженным лютой злобой лицом бросился к Элю. Удар уставшей руки был слаб и неточен, и Эль с легкостью бы его парировал, если бы в этот момент на него не кинулся сзади Альвильон…

Глава 32
Проклятие

    Эль закричал и, вырвавшись из хватки Альвильона, рухнул на колени, сжимая здоровой рукой обрубок.
    – Лучше бы ты молчал! – зловеще прорычал Надар и замахнулся кваддаком, намереваясь снести моему побратиму голову.
    Но Эль из последних сил бросился вбок и, перекатившись, вскочил на ноги. К нему тут же бросился Альвильон. Эль, забыв про боль, схватил его здоровой рукой за горло и отшвырнул прочь. Альвильон нелепо взмахнул руками и врезался головой в колонну. Глаза эльфа закатились, и он сполз на пол, потеряв сознание.
    Эль развернулся к дяде. Лицо моего побратима было искажено такой ненавистью, что Надар невольно попятился назад.
    – Будь ты проклят, Надар из рода Элагора! Я проклинаю тебя, слышишь?! Я тебя проклинаю!!! – с яростью, подпитываемой болью и переполнявшим его праведным гневом, вскричал мой побратим.
    Надар отшатнулся как от пощечины. На мгновение на его лице появилось испуганное неуверенное выражение, впрочем очень быстро вновь сменившееся маской ярости.
    – А я проклинаю тебя, Элеруаль из рода Элагора! Думаешь, сможешь убить меня? Посмотрим, чье проклятие сильней! – И Надар затрясся в приступе безумного хохота.
    Эль попятился назад и, врезавшись спиною в дверь зала, выбежал прочь…
    Дальше его воспоминания смешались. В заволокшей мир туманной дымке мелькали какие-то разрозненные картинки. Галерея, лестница с мраморными ступенями, длинный, полутемный коридор, лес, узкие улочки Приграничья Лагарика… Иногда я видел искаженное мукой лицо Эля и все время, не переставая, чувствовал его боль. Она появилась внезапно – словно кто-то подкрался сзади и воткнул мне в затылок раскаленный металлический прут. Она пульсировала во всем моем теле, изредка отзываясь в левой, отсутствующей у Эля руке, а потом вновь возвращалась в голову…
    А потом мы оказались в какой-то пропахшей нечистотами лачуге. Сквозь крохотные, затянутые пузырем дохо-жабы окна, располагавшиеся над самой землей, виднелась узкая грязная улица, по которой неторопливо стекала река нечистот. Единственными предметами мебели в комнате были старая деревянная кровать со сломанной спинкой и кособокий столик у окна. На кровати, накрытой грубым коричневым плащом, который буквально кишел блохами и другими отвратительными насекомыми, лежал Эль. Его черные волосы растрепались, от природы бледная кожа посерела, голубой огонь глаз потух. Культя эльфа была кое-как перемотана не слишком чистой тряпкой. Элю было больно – нанесенная магическим оружием рана никак не желала заживать. Не помогали даже снадобья из лечебных трав, выменянные на кое-какие оказывавшиеся у него драгоценности…
    Что было дальше, я знал. Терзаемый жаждой и голодом, Эль все-таки вынужден был выбраться из своего убежища. Но узенькие улочки Приграничного района Лагарика были не самым безопасным местом, тем более для раненого безрукого паренька…
    Я спас Элю жизнь, помог ему раздобыть приличную лечебную мазь, и с тех пор мы были неразлучны – два названых брата, два одиночки, такие разные и одновременно такие похожие, волею случая встретившиеся в одном вонючем переулке…
    Но сейчас я по-прежнему был там, в зловонной комнатенке, рядом с лежащим на кровати, стонущим от боли Элем. Однако, как и в прежних воспоминаниях, он не видел и не слышал меня.
    Я все же подошел и мягко положил ему на плечо руку. И пусть мои пальцы не ощутили тела друга, пусть его глаза смотрели сквозь меня, я все равно заговорил:
    – Эль! Это я, Эрик! Ты должен очнуться. Слышишь меня? Ты ДОЛЖЕН очнуться! Это все неправда, ничего этого не существует! Мы сейчас на Севере, за Великими горами, в сотнях узлов от Лагарика и Эвиленда!..
    Я говорил и говорил, а время словно застыло. Сколько так прошло – один оборот, два или целая вечность, я не знаю. Но мир вдруг опять подернулся серой пеленой, и я понял, что снова сижу на песке, привалившись спиной к отвесному берегу пересохшей реки. Над головою сияли звезды. Я пошевелился, разминая тело, онемевшее от долгого сидения в неудобной позе, и удивленно оглядел собравшихся вокруг друзей.
    – Что… что произошло? – едва ворочая пересохшим языком, вяло пробормотал я.
    – Фу-ух, очнулся! – облегченно передохнула Светлика. – О, Всемогущий! Эрик, мы так переживали…
    – Справился, справился!!! – радостно захлопал в ладоши лилей.
    Дидра протянула мне флягу с водой, и я с жадностью принялся пить. Рядом застонал Эль.
    – Ну надо же, у тебя все-таки получилось, – недоверчиво хмыкнула Ирато и поправила скрывавшую лицо повязку.
    Далар хлопнул меня по плечу, а Шактар что-то одобрительно проворчал. Я протянул Элю фляжку, и он с благодарностью приник к горлышку.
    – Дождемся рассвета и продолжим путь. Заодно отдохнете, – поглядев на нас с Элем, сказала некромагиня.
    – А разве они и так не отдохнули? Вон сколько оборотов без чувств провалялись! – проворчал Шактар.
    Я вдруг почувствовал навалившуюся на плечи усталость, словно без остановки пробежал сотню узлов.
    Эль, благодаря врожденному дару излечения, оправился от перенесенного испытания всего через пару оборотов, я же провалялся на песке до полуночи. Но недолгий сон меня освежил, и, открыв глаза, когда огромный фиолетовый шар Эба вскарабкался на вершину небосклона, я понял, что больше заснуть уже не смогу. Дежурили, как всегда, Ирато и Стручок. Орки безмятежно дрыхли у нависавшего над руслом берега, неподалеку тесно прижались друг к дружке Светлика и Дидра. Эль сидел чуть в стороне, обхватив колени руками и задумчиво глядя на звезды. Я приблизился к побратиму и опустился рядом на песок.
    – Не спишь?
    Эль покачал головой. Мы немного помолчали.
    – Спасибо, Эрик, – негромко проговорил мой побратим. – Без тебя я бы никогда не выбрался оттуда. Я знал, что ты все время был рядом. Я чувствовал твое присутствие, и оно придало мне сил разорвать кошмар.
    Я смущенно улыбнулся и пожал плечами.
    – Да ладно, что там. Ты бы сделал для меня то же самое…
    – Да. – Эль серьезно посмотрел мне в глаза. – Ты столько раз спасал мою жизнь, и если понадобится, я с радостью отдам за тебя свою.
    – Да ладно тебе, не больше, чем ты спасал мою! – запротестовал я, пытаясь свести все к шутке, но Эль даже не улыбнулся. Я тоже посерьезнел. – Кстати, хотел тебя спросить. Юркай рассказывал, что четыре года назад эльфийская часть Ключа пропала из Элуриона, в котором князь Элагор… точнее, Надар спрятал ее от некромагов. А потом, практически сразу же после пропажи, она неожиданно объявилась в Эльсионе. Увидев твое воспоминание о Надаре, я решил, что это ты ее забрал…
    – Нет, – покачал головой Эль. – Мне тогда было пятнадцать лет, и я не думал о таких вещах. Я думал, как выжить и защитить Лиану, мою мать, от Надара. Чем старше я становился, тем опаснее для него был. Вначале Лиана помогала Надару удержать власть, изображать моего отца ему было нелегко… хотя потом он отлично вжился в роль. Но все же своим наследником он хотел сделать своего сына, а для этого я должен был умереть. Я был князем[10], поэтому слышал краем уха о пропавшей реликвии. А также о том, что отряду во главе с Сандором, начальником личной стражи Надара, удалось вернуть ее. Увы, сам Сандор и два его старших сына погибли в той битве, и реликвию привез в Эльсион Иэлай. Но все это держалось в строжайшей тайне – Надар боялся, что пропажа столь ценной реликвии может повредить его репутации и ослабить его власть. Он просто объявил старейшинам родов, что решил вернуть реликвию в столицу… Тогда я тоже гадал, кто мог стоять за этой кражей, сейчас же понимаю, что, скорее всего, это сделал Алориэль, ведь, кроме эльфа, причем из княжеского рода, никто в хранилище проникнуть не мог. Видимо, они с Каном уже тогда начали готовить свой план…
    Эль замолчал, вновь безучастно уставившись на звезды.
    А я вдруг вспомнил висящую на стене зала родословную и поперхнулся.
    – Эль! Так, выходит, Алориэль – твой дядя?!
    Побратим, не глядя на меня, печально кивнул.
    – Почему ж ты раньше не сказал?! – всплеснул руками я.
    – А что бы это изменило? – Эль покосился на меня.
    Я шумно вдохнул и… промолчал. А и правда, что?

Глава 33
Волчьи горы

    Воцарилось молчание. Каждый думал о своем. А я вновь вернулся мыслями к Кану. Кровь… Обязывает ли кровное родство дружить с родней и помогать ей? По большому счету, родственники, особенно дальние, – это чужаки, которые волею судьбы и случая знакомы друг с другом с рождения (с детства, со свадьбы) и к которым ты при случае можешь обратиться за помощью. Но чем меньше в вас общей крови, тем меньше вероятности, что они захотят помочь. Ведь бывает так, что и родные люди перестают общаться. Просто так, ни с того ни с сего, обижаются и поворачиваются спиной. Должны ли мы их прощать? Или мы в самом деле лишь чужаки, просто с одинаковой кровью в жилах?
    Я вздохнул. Ну у меня проблем с родственниками никогда не существовало, поскольку была лишь мать, для которой я был обузой, так как каждый взгляд на мое лицо напоминал ей о насильнике, надругавшемся над нею, и отец, которого я жаждал за это убить. В памяти вновь всплыли последние слова Кана: «Я не делал того, в чем ты меня обвиняешь…» Отец, который даже не помнил, что сотворил с моей матерью! Что ж, наверное, она была лишь одной из многих его жертв. Боюсь даже представить, сколько еще моих братьев-изгоев бродит по Вергилии…
    Утром мы продолжили путь. Спустя неделю сухое русло сделало еще один поворот. Теперь его берега находились на расстоянии нескольких сотен милиузлов друг от друга. Впереди выросла изломанная линия Лупусских гор. Теперь Волчий вулкан было видно даже днем. Скрывавшие его вершину облака угрожающе подсвечивались багровыми отблесками бурлившей в его недрах лавы. Периодически тучи озарялись яркими вспышками молний, когда перегретый воздух сталкивался с пришедшим с севера холодным фронтом.
    – Долго еще нам топать? – не выдержав, простонал на десятый день пути Шактар.
    – У подножия гор свернем на восток, к мосту Урусалара, и переберемся на ту сторону разлома. Неподалеку от моста стоит одна из дозорных крепостей – Кор, по названию расположенного рядом города. Так что мы немного спустимся по Черной реке, чтобы ее обойти, и лесами доберемся до Диро-Ангуиса. Но имейте в виду, здесь тепло, потому что воздух дует с пустоши Игни и в нем до сих пор ощущается жар магии. Лупусские горы – естественный бастион, ограждающий равнины Игни от вечных снегов Великой Снежной пустоши. Как только выберемся из-под их защиты, вам придется померзнуть.
    – Так сейчас же лето! – прогудел Шактар.
    – Ты на Севере, – мрачно усмехнулась Ирато.
    – Расскажи, а что это за Черная река? – попросил я.
    – Река Фурвус, берет начало у Силекс Обскурума, течет параллельно разлому, а у самых Великих гор вливается в него. Воды реки почернели от некромагии и по виду скорее напоминают жидкую смолу, чем воду. Ну а на ощупь – сущая кислота, так что купаться не советую. – Некромагиня усмехнулась.
    – А что такое Силекс Обскурум? – с любопытством спросила Светлика.
    – Обелиск Тьмы. До восстания Тенебариса Лупусские горы тянулись с запада на восток через весь Север, но после образования разлома все, что осталось от них на западе, – это Обелиск Тьмы. Раньше река Фурвус была куда полноводнее… да и называлась она совсем иначе, но после той памятной битвы ее воды почернели и стали ядом.
    – Ты ж говорила, кислотой? – ляпнул Шактар.
    Ирато закатила глаза и покачала головой.
    – Я говорила образно.
    – А как же мы тогда по ней поплывем? – подал голос Далар.
    – На лодке, – пожала плечами некромагиня. – Главное, просто не трогайте эту воду, и все.
    На пятнадцатый день пути по Сухому долу мы наконец приблизились к подножию гор. Перед нами вздымалась громада вулкана Лупус. Его верхушка терялась в багровых тучах, и до нас то и дело доносились глухие раскаты.
    Светлика опасливо поежилась.
    – А вдруг извержение?
    – Вулкан спит уже больше нескольких веков.
    – Ничего себе, спит, – пробормотала Светлика, разглядывая блестящую от обсидиана черную махину.
    Я с какой-то щемящей тоской посмотрел на отвесную стену вулкана, затем благодарно взглянул на песок под ногами. Что ни говори, а это пересохшее русло спасло нас от адского жара огненной пустоши. Но теперь нам предстояло покинуть гостеприимное убежище Сухого дола и идти у подножия гор. Здесь магия, уничтожившая равнину, ощущалась не так сильно, и я покрепче запахнул куртку. У истока высокие берега Сухого дола обрушились, превратившись в пологий подъем. Нашим глазам открылась стеклянная черная равнина, покрытая трещинами и каменным крошевом. Помня об обжигающем жаре пустоши, я послюнявил палец и осторожно прикоснулся к гладкому черному камню. Но кожа ощутила лишь приятное легкое тепло, как будто я трогал камни в начавшем остывать очаге.
    – Идем, – махнув рукой, позвал за собой друзей я и первым зашагал по этой негостеприимной земле.
    Справа вздымался к далеким небесам вулкан Лупус, и я невольно ускорил шаг, стремясь как можно быстрее его миновать. Это место вселяло в меня какой-то тошнотворный страх, словно вулкан был самим входом в Бездну.
    Внезапно над нашими головами раздался пронзительный надрывный младенческий плач. Он был до того жутким, что у меня встали дыбом волосы. Мы инстинктивно замерли и принялись озираться по сторонам.
    – Там! – Более зоркий Эль первым заметил опасность.
    Я посмотрел туда, куда указывал его вытянутый палец, и увидел кружащиеся между туч черные точки.
    – Что это? – Далар приложил ко лбу ладонь козырьком и вгляделся в затянутое облаками небо.
    Сверху снова раздался пронзительный плач, и точки устремились к нам.
    Мы повыхватывали оружие. Точки приблизились и превратились в дюжину самых уродливых птиц, каких я только видел в своей жизни. У них были огромные кожистые крылья, прикрепленные к маленьким, скрюченным младенческим телам с волчьими головами и длинными крысиными хвостами, оканчивающимися зазубренным жалом. В глазницах жутких существ горело черное некромагическое пламя.
    – Волколаки! – ахнула Ирато. – Фурвус ини!!!
    Взмахнув урусом, она послала в тварей несколько пламенных некромагических шаров.
    Две твари вспыхнули черным огнем и осыпались вниз пеплом. Но не успел пепел достигнуть земли, как вновь превратился в птиц. Сбитые твари заложили петлю над самой землей и с пронзительными криками взмыли в небеса. А оставшиеся восемь птиц напали на нас.
    Далар, прижавшись к блестящему боку вулкана, отчаянно отмахивался сразу от двух тварей. Вот его акинак перерубил костлявую шею одной из них, а второй воткнул меч в крыло. Обе твари – и раненая, и мертвая – превратились в пепел, но лишь для того, чтобы через мгновение вновь из него возродиться и с жутким плачем устремиться в небеса.
    Шактар размозжил голову третьей твари, но та точно так же обратилась в пепел и переродилась. Воскресшие птицы взлетали в небо, закладывали петлю и вновь кидались на нас.
    Я продырявил трезубцем четвертую тварь, Эль стремительно разрубил кваддаком пятую и шестую, но все без толку. Одолеть тварей было сравнительно легко – стоило лишь слегка ранить их, как они тут же обращались в пепел. Но, увы, ненадолго…
    – Плохо, плохо! Птички – плохо!! – вопил Стручок, прижавшись к моему плечу.
    – Стихия воздуха! Воздушные лезвия!!! – в панике закричала Светлика, и вырвавшийся из рук магини ветряной поток уничтожил стразу четырех тварей… и они не возродились!
    – Что, не нравится природная магия?! – с азартом вскричала Светлика и выкрикнула новое заклинание: – Стихия воздуха! Удар тысячи игл!
    Воздух перед амулетом магини потемнел, и устремившихся к нам тварей изрешетило сотней острых воздушных игл. Мы облегченно перевели дух.
    – Молодец, девчонка! – вытерев рукой вспотевший лоб, одобрительно кивнул Далар. – А то я уж было решил, что все, конец…
    – Конец, конец, да не такой, как хотелось этим тварям, – зубасто усмехнулся Шактар.
    И стоило ему это сказать, как с небес вновь раздался пронзительный детский плач. Я поднял голову, и мое сердце похолодело. Небо над вулканом потемнело от сотен крылатых силуэтов. Они заложили круг, превратившись в черный кружащийся вихрь, и с душераздирающими криками устремились к нам…

Глава 34
Светлика

    А черная туча тварей с жутким воем устремилась за нами.
    – Куда… бежать?.. Все равно… догонят! – прохрипел Шактар.
    – Надо… было… держать… язык… за зубами! – гневно рявкнул Далар.
    – Это вулканические горы! Много пещер! – отозвалась некромагиня. – Главное миновать вулкан!
    Я механически поглядел на блестящий, покрытый потеками застывшего стекла склон гигантского вулкана, а потом оглянулся на тварей. Вряд ли мы успеем добраться до гор до того, как птицы нас настигнут.
    – Я задержу… их! – выкрикнула Светлика и развернулась к тварям.
    – Нет! – в ярости рявкнул я, хватая магиню я за руку.
    – Не спорь, Изгой! – с неменьшей яростью воскликнула магиня, вырывая руку из моей хватки. – Иначе не успеть!
    – Она права! – крикнула Ирато.
    Я закусил губу и с тоскою посмотрел на приближающихся волколаков.
    – Стихия воды! Стихия воздуха! Шторм! – с надрывом выкрикнула Светлика, крепко стиснув в пальцах направленный к небу медальон. Из кристалла в его центре вверх ударил сноп белого света, и тучи над нашими головами начали закручиваться в огромную спираль. Подул ветер. Светлика закрыла глаза, питая заклятие силой. Вырывающийся из медальона поток энергии едва заметно пульсировал, то увеличиваясь, то ненадолго уменьшаясь, когда контроль магини слабел. Лицо Светлики исказила судорога, сжатые на медальоне пальцы побелели от напряжения.
    – Эрик, бежим! – воскликнула Дидра, пытаясь перекричать поднявшийся ветер. – Иначе все будет зря!
    Я вздрогнул и безумным взглядом посмотрел на тянущую меня за рукав изгойку. Не понимая, что она кричит мне, я вновь посмотрел вверх. Небо словно сошло с ума. На нас то и дело обрушивались ураганные порывы ветра. Черные волколаки были уже совсем рядом. Они нырнули под скрученные ужасающим магическим вихрем тучи и устремились к нам.
    – Эрик, бежим! – подскочив ко мне, воскликнул мой побратим.
    Я с трудом оторвал взгляд от неба и поглядел на своих друзей. На смуглых физиономиях орков застыло напряженное нетерпение, им явно хотелось поскорее убраться подальше от набирающего силу шторма и несущихся на нас тварей. Дидра была откровенно испугана, Эль взволнован, а Стручок и вовсе мертвой хваткой впился в мое плечо.
    – Светлика!!!
    – Я справлюсь! – не оборачиваясь, выкрикнула сквозь сжатые зубы магиня.
    Я бросил последний взгляд на замершую с поднятыми над головой руками Светлику, льющийся из ее медальона столб магического света, кружащиеся в небе черные облака, приближающуюся стаю волколаков и позволил друзьям себя утянуть.
    Мы со всех ног побежали прочь. Впереди показался темный зев пещеры. Столб магического света ослепительно вспыхнул, и разразилась буря. Мощные хлещущие порывы ветра ударили в волколаков, поднявшаяся с земли вулканическая пыль скрыла Светлику от наших глаз.
    Закрывая нос рукавом, я оступился и свалился на каменный пол пещеры. Рядом надрывно кашляла Дидра. Эль протянул мне руку и помог подняться на ноги. Орки невнятно ругались под нос, отряхиваясь от прилипчивой вулканической пыли. Буря задела нас лишь самым краем, но этого хватило, чтобы оказаться с ног до головы покрытыми серым порошком.
    – Сюда! – позвала Ирато, проходя в глубь пещеры.
    Мы устало присели у задней стены каменного грота. Вход был скрыт серым маревом кружившегося в вихре пепла.
    – Светлика – маг, она создала этот вихрь, значит, она не могла в нем пострадать, – нарушил Эль гнетущую тишину, прерываемую лишь тоскливым свистом бури.
    Я нахмурился и бессознательно провел рукою по ободку кольца.
    – Нельзя было бросать ее…
    – Без нее мы бы не ушли от волколаков, – равнодушно возразила Ирато.
    Поглядев на некромагиню, я увидел, что ветер сорвал закрывавшую ее лицо тряпку. Но в полутьме, да еще и за густыми длинными волосами, не было видно того, во что превратилось ее лицо. А отсутствующую руку она по-прежнему прятала в складках плаща.
    – Зато хоть твари не уцелели, – подал голос Шактар.
    – Ты уж лучше помолчи! – недовольно буркнул Далар.
    По моим губам скользнула невеселая улыбка. И тут буря успокоилась. Дувший снаружи ветер утих, как будто кто-то отключил питавшую его силу, и поднятая в воздух пыль начала оседать. Хотя почему как будто? Светлика прервала заклинание или… или больше не смогла его поддерживать.
    – Идем! – Я вскочил на ноги и, выхватив трезубец, поспешил к выходу.
    Выглянув из пещеры, я, к своему удивлению, обнаружил, что небо полностью очистилось от туч, а гигантская стая волколаков исчезла. Вдали, у вулкана, на черном стекле неподвижно лежала Светлика. Ее некогда белый балахон почернел от пропитавшей его пыли. Магиня лежала на спине. Ее голова была безжизненно повернута набок, а руки беспомощно раскинуты в стороны.
    – Светлика! – Я со всех ног устремился к ней.
    – Эрик, стой!! – Друзья помчались за мной.
    Но не успели мы добраться до Светлики, как она пошевельнулась и самостоятельно села. Я с облегчением выдохнул воздух, который, как оказалось, невольно задержал в легких, когда увидел ее неподвижное тело, и замедлил шаг.
    – Штир крафт! – выругался Далар, едва не врезавшись в мою спину.
    Светлика отерла кулачками покрытое пылью лицо и, счастливо улыбнувшись, замахала нам рукою. Я вяло махнул ей в ответ. Магиня неловко поднялась на ноги и, отряхнув балахон, что, впрочем, не сделало его чище, зашагала к нам. Даже под слоем пыли я видел, как осунулось ее лицо. Глаза ввалились, вокруг губ обозначились глубокие складки. Каждый шаг давался ей с огромным трудом, от усталости она шаталась как пьяная, но упрямо продолжала идти к нам.
    – Ну надо же, живая, – удивленно покачал головой шагавший позади меня Шактар.
    И в ту же секунду откуда-то сверху раздался пронзительный детский плач.
    – Светлика, сзади!!! – закричал я, со всех ног кидаясь к магине.
    Светлика испуганно обернулась и вскинула перед собой руки, словно пытаясь защититься, но все ее силы ушли в заклинание бури. Ирато выпустила по твари некрошар, но волколак легко уклонился. Заложив круг, он спикировал на Светлику. Та закричала и из последних сил попыталась убежать, но ее нога попала в трещину, и Светлика рухнула на землю. Увенчанный зазубренным шипом хвост волколака молнией устремился к магине. Мое сердце замерло и пропустило удар. Я ждал, что сейчас острый хвост твари вонзится в беззащитную спину магини, но вместо этого он обвился вокруг ее талии, как плеть. Волколак взмахнул огромными крыльями и с надрывным плачем поднялся в небеса. Магиня беспомощно билась в плотном кольце его хвоста, но ее слабых сил было явно недостаточно для того, чтобы освободиться.
    – Светлика!!! – вне себя от ярости закричал я, беспомощно глядя, как гигантская тварь уносит магиню с собой.
    Волколак поднимался все выше и вскоре превратился в едва различимую на фоне черных скал точку.
    – Он унес ее к вулкану. – Прищурившись, Эль следил за плавным полетом твари, пока она не скрылась из его зорких глаз.
    – Жаль, она была полезна, – безжалостно заметил Шактар.
    Я приблизился к орку и молча заехал ему кулаком по физиономии. Чтобы не упасть, здоровенный орк вынужден был сделать шаг назад.
    – Эй, за что?! – схватившись за скулу, возмущенно воскликнул он.
    – Мы ее не бросим, – сжимая кулаки, процедил я сквозь зубы.
    – Она может быть уже мертва, – с грустью заметил Эль.
    Но я упрямо покачал головой.
    – Волколак не убил ее, а взял с собой. Значит, она жива! Должна быть жива!
    – Но ненадолго, – раздался позади спокойный голос Ирато.
    – Штир крафт, что с тобой?! – изумленно ахнул Шактар, увидев ее лицо, и непроизвольно потянулся к оружию.
    Увидев это, некромагиня с иронией усмехнулась.
    – Временные неудобства, – насмешливо отозвалась она.
    Эль побледнел и нервно облизал губы, но ничего не сказал. Достаточно хорошо зная своего побратима, я понял, что на мгновение при виде лица Ирато в его душе вспыхнул древний, впитавшийся с молоком матери страх перед некромагами, но усилием воли эльф его подавил. На Дидру же вид Ирато никакого впечатления не произвел. Она разве что бросила любопытный взгляд на поблескивающие кости черепа и вновь обернулась к вулкану.
    – Почему ты сказала, что «ненадолго»? – хмуро спросил я некромагиню.
    – Волколаки питаются магией, – не отрывая глаз от вулкана, ответила мне за Ирато Дидра. – Поэтому сила некромагов на них не действует. Ну а природная энергия для них и вовсе десерт.
    – Почему же тогда Светлике удалось их убить? – усомнился Шактар.
    – Ну иногда и десерт бывает опасен, – загадочно усмехнулась изгойка.
    – А почему наше оружие не действовало? – Далар удивленно посмотрел на зажатый в руке акинак, словно не верил, что верный друг его подвел.
    – Потому что меч предназначен для убийства живого. А эти твари уже мертвы. Уничтожить мертвое может только магия, и в данном случае только природная.
    – Чуешь разницу? – хохотнул Шактар и толкнул стоящего рядом Далара локтем в бок. – Убивают живое, мертвое уничтожают. – И орк многозначительно покосился на Ирато.
    Далар угрюмо свел брови, но ничего не ответил. А некромагиня и вовсе сделала вид, что не услышала слов орка.
    – Светлика спасла нас, мы не можем ее бросить, – упрямо покачал головой я.
    – Что с ней будет? – спросил Эль.

    Ирато пожала плечами:
    – Скорее всего, ее отнесут в гнездо, к молодняку. Он будет питаться ее энергией, пока от нее не останутся одни кости.
    – Кости?! – поперхнулся я. – Ты же сказал, они питаются энергией?!
    – Увы, они предпочитают есть ее вместе с плотью, – отозвалась некромагиня.
    Я стиснул кулаки и с ненавистью посмотрел на вулкан.
    – В таком случае нам лучше поспешить!

Глава 35
В туннелях

    – Наверх нам тут не подняться, – с сожалением заметил Эль, погладив рукою отвесную, покрытую причудливыми наплывами застывшего черного стекла скалу.
    – Можно пройти через гору, – предложила Ирато. – Все Лупусские горы изрезаны сетью пещер. Есть путь и через сам вулкан, но вам он не понравится.
    – Говори! – приказал я.
    – Я могу призвать темную тварь, и в ее желудке мы поднимемся прямо по самому жерлу.
    – Еще варианты? – нахмурился я. Идея быть съеденным, даже ненадолго, меня совсем не радовала.
    – Пещеры, – пожав плечами, повторила Ирато. – Но вам все равно ее не спасти.
    – Почему? – с внезапно вспыхнувшей злостью спросил я.
    – Сами волколаки живут в пещерах, но их гнезда находятся над самым жерлом вулкана. Без магической защиты вы не протянете там и трех секунд. Зато самим тварям жар не помеха, – пожала плечами некромагиня.
    – Так, может, нам и правда незачем туда идти? – с надеждой спросил Шактар. – Должно быть, девчонка давно уже там изжарилась!
    – Светлика – маг, она справится, – упрямо сжал губы я.
    – Но у нее не осталось сил… – тихо заметил мой побратим.
    – Она-то, может, и справится, а вот мы как? – мрачно спросил Далар.
    Я вопросительно посмотрел на Ирато. Она недовольно вздохнула:
    – Я хуфу, на меня такие мелочи тоже не действуют. А тебя, Эрик, может защитить твой дар. Остальным придется подождать нас здесь.
    – Показывай дорогу, – решительно кивнул я.
    – Эрик, это слишком опасно! – На мое плечо опустилась рука побратима. – Мне тоже жаль Светлику, но наша цель важнее…
    Но я лишь упрямо покачал головой.
    – Когда-нибудь твое упрямство будет стоить одному из нас жизни, – со вздохом повторил Эль фразу, которую я не слышал от него с самого Эвиленда.
    Мы вернулись к пещере, в которой нашли убежище от бури. В дальней стене грота виднелась не замеченная сразу расщелина. Она была настолько узкой, что если Ирато и могла протиснуться в нее бочком, то мне бы это ни за что не удалось.
    – И как мы сюда…
    Ирато подошла к стене и провела урусом рядом с разломом. Серый камень покрыла черная сеть некроса, и он пылью осыпался к нашим ногам. За ним обнаружился вполне приличный кольчатый туннель, исчезавший во мраке.
    – Ждите здесь, – повернувшись к друзьям, скомандовал я.
    – Долго ж придется ждать, – скрестив на груди руки, фыркнул Шактар.
    – Если со мной что-нибудь случится, Ирато проводит вас в Диро-Ангуис… – не обратив на слова орка внимания, продолжил говорить я, но некромагиня меня перебила:
    – Эти твари опасны и для меня.
    – М-да? – усмехнулся Шактар. – А я думал, бессмертным некромагам ничего не страшно!
    – Во-первых, бессмертны не все некромаги, а только хуфу, – спокойно ответила Ирато. – А во-вторых, волколаки могут просто растащить меня по косточкам. Вы же видите, что сталось с моим лицом после схватки с онисами.
    – Не переживай, мы доберемся, – подал голос молчавший все это время Далар. – Отец сказал, что Кана нужно остановить, и мы его остановим, чего бы это ни стоило.
    Я кивнул.
    – Держи. – Дидра протянула мне световой кристалл Малума и негромко прошептала активирующую его формулу.
    Пещера озарилась неярким зеленоватым светом, высветившим первые милиузлы уходящего вдаль туннеля.
    – Тебе лучше остаться, малыш. – Я снял со своего плеча притихшего лилея и опустил его на землю.
    – Нет-нет-нет! Стручок с тобой! – горячо запротестовало существо. – Равнина плохо! Но гора – еще хуже! Темное место! Ничего не расти! Ничего не жить! Стручок с тобой!
    – Нет, ты же деревянный, ты можешь там сгореть, – покачал головой я.
    – Идем, – позвала Ирато и зашагала к туннелю.
    – Удачи тебе, брат! – тепло пожелал Эль, и я снова кивнул.
    – Ты обязательно вернешься, – взглянув мне в глаза, серьезно сказала Дидра.
    Я улыбнулся ей и, сжав кристалл в одной руке, а трезубец в другой, последовал за Ирато.
    Вскоре туннель разделился на три прохода, и некромагиня свернула в восточный. Постепенно он начал забирать вверх. Туннель ветвился еще несколько раз, но Ирато каждый раз уверенно выбирала дорогу. Дважды ей приходилось расширять проход некромантией. С каждым шагом становилось все жарче.
    – Мы приближаемся к жерлу, – предупредила Ирато.
    Рубашка промокла, пот градом катился по лбу, смывая с лица пепельную пыль. Невыносимо хотелось пить. Сняв с пояса подаренную Ирато флягу, я с жадностью приник к ее горлышку. Вода была теплой, вдобавок попахивала кожей, но это все же было лучше, чем ничего.
    – Стоп, погоди, ты сказала, волколаки живут в пещерах? – внезапно дошло до меня.
    Ирато усмехнулась и кивнула.
    – Не переживай, днем они улетают на охоту. К тому же большую часть стаи убила ваша магиня…
    Вскоре жар стал почти нестерпимым. Пот заливал лицо, нагревшийся воздух обжигал глаза. Хотелось просто лечь и не шевелиться. А еще пить, пить, пить без остановки, но вода давно уже кончилась.
    – Все, больше не могу… – пересохшим языком прошептал я, но шагавшая впереди Ирато не услышала.
    Внезапно в пальце с перстнем запульсировала боль. Я вздрогнул и машинально прижал руку ко рту. Мои губы коснулись холодного, несмотря на жару, глума. Я тут же инстинктивно отдернул от себя камень и только потом понял, что не почувствовал боли!
    Мое прошлое знакомство с глумом в казематах Подземелья Ужасов в Лагарике было куда печальнее. Меня им пытали. Эти простые на вид, безыскусные, чуть сероватые кристаллы в незапамятные времена были созданы некромагами для управления темными тварями, так как многие из них невосприимчивы к обычным видам боли. При прикосновении глум причинял невыносимую боль, и не без участия приора Ваалура мне довелось испытать ее на своей шкуре. Но сейчас я ничего не почувствовал. Даже наоборот – в тот краткий миг, когда глум касался моих губ, терзающий меня жар будто куда-то отступил.
    – Эй, ты идешь? – Ирато, заметив наконец, что я отстал, нетерпеливо обернулась.
    Но я, не обратив внимания на ее слова, задержал дыхание и быстро прикоснулся пальцем к глуму. В глубине души я ожидал, что меня обожжет болью, но… ничего не произошло.
    – Почему глум больше не действует на меня? – Я удивленно посмотрел на Ирато.
    – Тебя защищает твой дар.
    – Но когда я коснулся перстня в первый раз, я это очень даж