Скачать fb2
Приговорен к любви

Приговорен к любви

Аннотация

    Кто бы мог предположить, что когда-нибудь жизнь снова столкнет Молли Гилбриан с ее бывшим школьным приятелем Джеффом Маклейном.
    Теперь Джефф — управляющий банком. А Молли… она всего лишь владелица частной аптеки. Той самой, которая заложена банку Джеффа за долги.
    Как помочь девушке сохранить семейный бизнес?
    Смешивать личную жизнь и работу — дело, недостойное профессионала, — таков твердый принцип Джеффа. Но почему же ему снова и снова приходится напоминать себе об этом?
    Почему он каждый день с нетерпением ждет новой встречи с Молли?..


Мэри Шрамски Приговорен к любви

Глава 1

    — Вы вконец измучили меня за эту ночь! — простонала Молли Гилбриан, обращаясь к своим туфлям на четырехдюймовых шпильках, сжимавшим ее ноги. Она в очередной раз пожалела, что связалась с этой работой именно здесь, в «Сизонсе». Взяв коктейли, которые только что приготовил бармен, Молли одернула подол своей мини-юбки, надеясь, что она хоть как-то скроет то, что должно быть скрыто.
    Отвернувшись от стойки бара, Молли приосанилась и начала продвигаться по узкому проходу между накрытыми белыми скатертями столиками.
    — Молли, быстро! Двадцатый стол! — прокричал ее босс, щелкнув пальцами.
    Она шла по проходу словно на ходулях. Внезапно на ее пути возник официант, который нес заказанный кем-то «императорский» салат, и Молли подалась вправо, чтобы пропустить его. И тут на нее налетел кто-то шедший сзади.
    Крепко вцепившись в поднос, Молли попыталась удержать его, но было поздно — поднос наклонился, и бокалы со звоном попадали на пол.
    Она машинально ухватилась за пиджак мужчины, оказавшегося рядом. Мужчина резко повернулся, и у нее подкосились ноги.
    — Черт вас подери! — невольно вырвалось у Молли.
    — Эй, осторожнее!
    Не удержавшись на ногах, оба рухнули на пол в лужу спиртного, а сверху их присыпало «императорским» салатом — проходивший мимо официант тоже не удержал поднос.
    — Что там происходит?! — встревожился старший официант.
    Молли вспыхнула и пробормотала:
    — Дайте же мне подняться… — Ей вдруг показалось, что она уже когда-то видела этого человека, и Молли еще больше смутилась.
    С трудом поднявшись на ноги, она оправила юбку. Мужчина тоже выпрямился, и в этот момент к ним подбежал старший официант.
    — Мистер Маклейн, я очень сожалею. Мы почистим ваш пиджак, а обед — за счет заведения. — Старший официант повернулся к Молли и, нахмурившись, добавил: — А с вами, мисс Гилбриан, я хотел бы повидаться на кухне.
    — Молли Невезучая!
    Молли невольно вздрогнула, услышав это свое школьное прозвище. Она с удивлением взглянула на стоявшего перед ней рослого мужчину и наконец-то узнала его.
    Джефф Маклейн смотрел на нее сверху вниз, и на его губах играла хорошо знакомая ей улыбка. Молли заморгала и судорожно сглотнула. Да, сомнений быть не могло — перед ней стоял ее старый школьный друг. В правой руке он держал мигающий сотовый телефон.
    — Джефф Маклейн? — спросила она с глуповатой улыбкой.
    Джефф, конечно же, сильно изменился, но не узнать его она не могла — слишком многое их связывало.
    — В последний раз, когда я тебя видел, мы бежали от пожара в школе нашего Грейнджера, не так ли? Бежали и кричали: «Пожар!»
    Он весело рассмеялся, и вокруг его темных глаз появились маленькие морщинки.
    Молли молча пожала плечами, а Джефф спросил:
    — Ты больше не поджигаешь химические лаборатории?
    — Что за пожар? Я не помню… — пробормотала она, снова пожав плечами.
    И что делал Джефф Маклейн в этой части штата Нью-Йорк, в сорока милях от своего родного города? Она слышала, что он стал одним из руководителей какой-то крупной компании, но больше ничего о нем не знала.
    — Конечно, ты помнишь. Мы с тобой занимались в химической лаборатории, и ты совсем не замечала, что делаешь. — Джефф снова рассмеялся.
    Он пристально посмотрел ей в глаза, и Молли почувствовала, что сердце ее забилось быстрее.
    — Ах да — теперь вспоминаю… Эта проклятая горелка… мне тогда очень не повезло.
    Джефф приблизился к ней вплотную, и его пальцы скользнули в низкий вырез ее блузки прямо в ложбинку между грудями.
    Молли в смущении потупилась, но тут же снова подняла глаза.
    — Это… из салата. — Она сняла с лацкана пиджака кусочек лука и бросила на пол. — Тот пожар наделал много шума, верно?
    — Мисс Гилбриан, могу я поговорить с вами на кухне?
    Слова босса вернули ее к действительности. Молли кивнула.
    — Да, конечно.
    — Нет, подожди. — Джефф привлек ее к себе.
    Молли внезапно охватила тревога. Высвободившись, она отступила на несколько шагов и отрицательно покачала головой.
    — Нет-нет, мне надо идти.
    Отвернувшись от Джеффа, Молли пошла следом за боссом.

    Пять минут спустя она стояла на автостоянке и тяжко вздыхала.
    Уволена. Даже не верилось… Впрочем, ничего удивительного. После нелепой сцены в ресторане ее и должны были уволить.
    Молли раскрыла сумочку и принялась отыскивать ключи от машины. Сейчас ей хотелось только одного — побыстрее вернуться домой.
    Ноги ужасно болели, и она, поморщившись, скинула тесные туфли. Если бы не эти туфли, возможно, ничего бы не случилось. Хотя главным виновником был, конечно же, Джефф Маклейн. Если бы он не говорил по этому проклятому мобильному телефону, то не налетел бы на нее.
    У нее внезапно защемило в груди. В последний раз они с Джеффом Маклейном виделись вовсе не в школе, как он сказал.
    Ей вспомнилось озеро Ривер-Пойнт… Тогда она была почти счастлива…
    Молли снова вздохнула и попыталась отвлечься от воспоминаний. Сокрушенно покачав головой, она сняла с юбки кусочек лука из салата и невольно усмехнулась. Наверное, они выглядели ужасно забавно, когда, стоя в ресторане, таращились друг на друга.
* * *
    Джефф открыл массивную дубовую дверь и направился к автостоянке, туда, где, по словам официанта, находилась машина Молли. Увидев ее, он поднял руку и крикнул:
    — Эй, Невезучая!
    Она вздрогнула и повернулась к нему. Молли была все такая же стройная, но теперь ее фигура казалась более женственной.
    У Джеффа внезапно перехватило дыхание. Он вдруг снова, стал восемнадцатилетним — с надеждами, мечтами и любовью к Молли.
    — Давно не виделись, — сказал он, приближаясь к ней.
    Не долго думая, Джефф обнял ее, и ему почудилось, что он перенесся на много лет назад — казалось, все было так же, как прежде.
    — Что ты делаешь?! — закричала она, отстранившись.
    Но его желание только усилилось.
    — Молли, хорошо бы нам снова побыть вместе, как когда-то…
    Она молча посмотрела на него, потом надела свои туфли и сказала:
    — Они выгнали меня из-за того, что там случилось.
    Молли кивнула в сторону ресторана, и у Джеффа, как и прежде, появилось желание защитить ее.
    — То, что случилось, не твоя вина. Я пойду к ним и все улажу, — решительно заявил Джефф.
    Молли отрицательно покачала головой.
    — Ничего у тебя не получится.
    Звук ее голоса остановил его, и он резко повернулся.
    — Почему ты так думаешь?
    Молли откинула со лба рыжеватый локон:
    — Видишь ли, со мною уже было несколько подобных случаев.
    Он взглянул на нее с удивлением:
    — Несколько?
    Она кивнула, и Джефф с трудом удержался от улыбки. Казалось, Молли за десять лет нисколько не изменилась.
    Тут Молли вскинула подбородок и добавила:
    — Но сегодня было хуже всего, так что я получила по заслугам.
    — Но ведь это я во всем виноват, — сказал Джефф. — Мне следовало смотреть, куда я иду. И все же я рад, что наткнулся именно на тебя. Ты замечательно выглядишь.
    Джефф хотел улыбнуться, но вовремя сдержался, заметив, что у Молли задрожали губы. У нее всегда дрожали губы, когда она была чем-то очень расстроена.
    Молли откашлялась и пробормотала:
    — Боюсь, мне не найти теперь временной работы, которая так же хорошо оплачивалась бы.
    Борясь с желанием снова обнять ее, Джефф возразил:
    — Ты наверняка найдешь еще что-нибудь подходящее.
    Она с вызовом взглянула на него и заявила:
    — Может быть, тебе трудно в это поверить, но здесь не так просто найти работу, как в Нью-Йорке. Людям здесь нелегко живется.
    Джефф в смущении пожал плечами. Что ж, возможно.
    — Поэтому ты и взялась разносить выпивку?
    — Да, поэтому. Работала по уик-эндам.
    Молли отступила на два шага и взглянула на свои туфли — казалось, они жали еще сильнее, чем прежде.
    Джефф взял ее за плечи, но больше не пытался обнять ее; ему было бы очень неприятно, если бы она и на этот раз его оттолкнула.
    — Эта обувь ужасно неудобная. И даже опасная. — Он кивком указал на ее туфли и едва заметно улыбнулся.
    — Не стоит напоминать мне об этом. Я никогда не умела ходить на высоких каблуках.
    Молли снова принялась рыться в своей сумке.
    — Ищешь что-то определенное?
    — Ключи от машины.
    Он рассмеялся.
    — Кое в чем люди совсем не меняются.
    Она перестала рыться в сумке и пристально взглянула на него. Потом, опершись на крыло стоявшей рядом машины, со вздохом сказала:
    — Что ж, сдаюсь. Сегодня не моя ночь.
    — Когда я видел тебя в последний раз, мы вместе искали ключи от машины.
    Молли снова вскинула подбородок.
    — Слушай, а мы ведь никогда не бежали вместе из школы с криком «пожар!», почему же ты говорил об этом в ресторане?
    — Я просто пошутил. И я прекрасно помню, как мы с тобой были на озере Ривер-Пойнт…
    Джефф пытался не смотреть на Молли, но ничего не мог с собой поделать. Ее зеленые глаза притягивали его, как и прежде, и он чувствовал, что его желание усиливается с каждым мгновением.
    Молли и озеро Ривер-Пойнт. О Боже!
    Глядя на нее, он вспоминал ту чудесную ночь на озере, вспоминал ее жаркие объятия и сладостные поцелуи.
    — В последний раз… когда мы с тобой были на озере Ривер-Пойнт, мы, кажется, потеряли ключи от «кадиллака» твоего отца, ведь так?
    Тут взгляды их встретились, и Джефф понял, что Молли тоже вспоминает их последнюю ночь. «И та ночь была такая же душная, как эта», — подумал он неожиданно.
    — В тот последний раз…
    — О, не надо. — Она провела ладонью по волосам. — Я никогда не вспоминала о той ночи.
    — А я вспоминал. То была ночь перед…
    На него вдруг нахлынули новые воспоминания. Казалось, он снова видит обнаженное тело Молли в лунном свете и чувствует, как она ласкает его — сначала робко, а затем все увереннее. И еще ему вспомнился тихий стон, сорвавшийся с его губ после их первой близости.
    — Молли, разве ты не помнишь ту ночь?
    Ее губы снова задрожали.
    — Я старалась забыть о ней.
    — А я не старался… — Перед тем как уехать, он дал ей множество всяких обещаний, которые так и не смог сдержать. — Конечно, мне следовало написать тебе, но так уж получилось, что я…
    Его прервал нервный смешок Молли.
    — С тех пор прошло десять лет. Стоит ли говорить теперь об этом?
    — Я надеюсь, что ты меня прос…
    — Не надо об этом. Лучше скажи, что ты здесь делаешь?
    — Бизнес. Остановился в Хэмптонсе пообедать, а потом поеду в Грейнджер.
    Она неожиданно улыбнулась.
    — И почему-то тебя занесло именно в то заведение, где работала я.
    Джефф тоже улыбнулся.
    — А помнишь Касабланку? Помнишь, как мы были там дважды во время рождественских каникул.
    — Это было слишком давно.
    Взгляды их снова встретились, и Джефф вдруг почувствовал, как по телу его прокатилась горячая волна. Он боялся, что не сдержится и поцелует Молли.
    — А что у тебя за дела в нашем Грейнджере?
    — Компания, где я работаю, хочет проверить, нет ли там новых возможностей.
    Он прочистил горло. Ему не хотелось говорить о делах. Сейчас он думал лишь об одном — думал о необычайно привлекательной женщине, которую не видел целых десять лет.
    — Ты все еще живешь там? — спросил Джефф.
    — Да, в Пайн-Гроуве. — Молли сняла правую туфлю и со вздохом облегчения пошевелила пальцами.
    Джефф посмотрел на ее ногу. Она все еще красила ногти в розовый цвет. Ее ноготки, маленькие и изящные, всегда напоминали ему морские раковины.
    — У тебя необыкновенно красивые ноги, — сказал Джефф и тут же пожалел об этом.
    — Возможно. — Молли снова надела туфлю. — И я все-таки надеюсь, что найду работу в каком-нибудь другом заведении, — добавила она почему-то.
    — Собираешься работать официанткой? Это единственное, что ты умеешь делать?
    Она покачала головой.
    — Я обучалась фармацевтике. Хотелось порадовать дедушку.
    — Выходит, ты фармацевт? — Джефф вспомнил день, когда Молли объявила, что поступает в колледж, чтобы получить диплом фармацевта. — Замечательно?
    — Я слышала, что ты преуспевающий бизнесмен. Это верно?
    Джефф пожал плечами.
    — Да, пожалуй. Во всяком случае, у меня кое-что получается.
    — Что ж, ничего удивительного.
    — А как твой дед?
    — Он… покинул нас прошлой зимой.
    — Ты, наверное, очень переживала.
    Джефф знал, Молли любила своего деда, и сейчас искренне ей сочувствовал.
    — Конечно, переживала. К счастью, вокруг меня было много людей, и они позаботились обо мне. Все в Грейнджере были очень добры ко мне. На глаза Молли навернулись слезы, и она поспешно утерла их тыльной стороной руки.
    Он осторожно взял ее за подбородок и заглянул ей в глаза. Глаза Молли были полны печали. Джефф тяжко вздохнул и прошептал:
    — Что с тобой, Молли?
    Отвернувшись, она молча смотрела в ночное небо. Казалось, она не слышала его.
    — Я так долго тебя не видел, — продолжал Джефф. — Ужасно долго…
    Молли снова повернулась к нему.
    — Говоришь, долго? Никогда об этом не думала. — Она взглянула на его шикарный костюм и вдруг сказала: — Если бы ты остался в Грейнджере, то никогда бы не смог заказать себе такой костюм.
    — Я чувствую себя виноватым, Молли. Ведь именно из-за меня тебя уволили. — Джефф кивнул в сторону ресторана.
    — Не думай об этом. Я и так была на грани увольнения.
    — Все равно мне ужасно неприятно.
    Ему вдруг вспомнился утренний разговор с боссом, и он невольно нахмурился. Джеффа послали в Грейнджер в качестве наказания, и его продвижение по службе зависело оттого, насколько хорошо он выполнит задание.
    — По крайней мере мне больше не придется носить эти проклятые туфли, — проговорила Молли.
    Джефф посмотрел на ее туфли.
    — А в них твои ножки выглядят замечательно.
    Он попытался отвести взгляд от ее стройных ног, но у него это не получилось.
    Молли отошла от машины, запустила руку в сумочку и чудесным образом вытащила оттуда ключи.
    — Что ж, мне пора ехать.
    — Может, я увижу тебя в городе?
    Молли покачала головой.
    — Едва ли. Я очень занята.
    Джефф внимательно посмотрел на нее и спросил:
    — Значит, ты помнишь нашу последнюю ночь на озере? — Ему не хотелось снова задавать этот вопрос, но он не смог удержаться.
    Она отвела глаза.
    — Джефф, мне действительно пора ехать.
    — Подожди. Я так рад тебя видеть, и я… Я непременно зайду к тебе в Грейнджере.
    — Пока, Джефф. — Она забралась в свою старенькую машину и выехала со стоянки.
    Джефф оперся о крыло ближайшей машины. Было очевидно, что Молли не хотела снова с ним встречаться. Что ж, он не осуждал ее. Она имела все основания сердиться на него. Черт возьми, покидая Грейнджер, он обещал писать ей, обещал приезжать при первой возможности и вечно любить ее. И он собирался сдержать свои обещания, но, увы…
    Джефф стиснул зубы и попытался отогнать грустные воспоминания. К сожалению, он был тогда слишком молодым и впечатлительным. Когда же он наконец-то все понял, было уже слишком поздно писать или звонить Молли. Не могла же она ждать его так долго, пусть даже они очень любили друг друга. Джефф выпрямился и сделал глубокий вдох. «Думай о деле, — сказал он себе. — Думай о карьере и об успехе».
    От его действий в Грейнджере зависело очень многое. Поэтому ему следовало сделать свое дело и возвратиться в Нью-Йорк с победой.

Глава 2

    Молли сидела на краю ванны, погрузив распухшие ступни в горячую пузырившуюся воду. Немного помедлив, она повернула латунный кран, и из него еще сильнее хлынула вода.
    Невезучая! Это Джефф дал ей такое нелепое прозвище еще в первых классах школы. Молли нахмурилась и до боли прикусила нижнюю губу; она все еще нервничала.
    — Будь все проклято, — прошептала она.
    Молли много раз старалась убедить себя, что должна забыть школьные годы и все, что с ними связано. Но сейчас она поняла, что ей это не удалось. Когда Джефф заговорил об озере Ривер-Пойнт, ей даже сделалось дурно. Там, на озере, она отдала Джеффу и сердце, и тело, теперь ей казалось, что она никогда не сможет этого забыть.
    Из груди вырвался тихий стон, и это заставило ее вернуться в настоящее. Ей следовало подумать о своем аптекарском магазине и о состоянии финансов, а вовсе не о Джеффе Маклейне и его воспоминаниях.
    Молли вытащила одну ногу из воды и, невольно поморщившись, провела большим пальцем по ступне. И почему он так замечательно выглядит? Даже эти морщинки у глаз были ему к лицу. И волосы у него поредели, вот только он набрал многовато лишнего веса. А каким добрым он был в школьные годы! Как-то раз они подобрали трех бездомных котят, и Джефф заявил, что позаботится об этих худеньких беззащитных сиротах и во что бы то ни стало спасет их.
    И он сдержал слово. Теперь три взрослые кошки живут в семьях у них в городе.
    Этой ночью Джефф попытался принести свои извинения, разве не так? Но она не позволила ему закончить, не захотела его выслушивать. Что ж, ему следовало знать, какая она ранимая. Да, ее чувства к Джеффу все еще не угасли, и в какое-то мгновение ей даже показалось, что между ними вдруг возникла старая связь — словно они вовсе не расставались.
    Разбрызгивая вокруг себя горячую воду, Молли снова погрузила ногу в ванну. Если Джефф приехал в Грейнджер всего лишь на несколько дней, это вовсе не значит, что она должна встречаться с ним. Нет, она будет держаться от него подальше.
    Балансируя на краю ванны, Молли тщательно вытерла ноги махровым полотенцем. Затем встала, сняла нижнее белье и надела хлопчатобумажную ночную сорочку. Может быть, стакан молока успокоит ее настолько, что удастся заснуть.
    Уверенно спустившись по темной лестнице, она прошла на кухню. Этот старый дом стал ей родным двадцать пять лет назад, с того самого дня, когда мать привезла ее сюда пожить у деда. Здесь она и осталась. И уезжать отсюда никуда не собиралась.
    Молли налила себе стакан молока, вышла с ним на переднюю веранду и села в деревянную качалку — подарок деда к ее пятилетию (это было как раз тогда, когда мама погибла в автомобильной катастрофе).
    Ночь была теплая и душная — настоящая летняя ночь. Когда-то они с Джеффом обожали лето… Увы, все это в прошлом.
    — Не думай об этом, забудь, — сказала себе Молли.
    Да, ей следовало забыть о прошлом. Ведь теперь все по-другому. Десять лет назад Джефф внезапно изменил свои планы относительно колледжа. Он обещал, что вернется, но обманул. И она осталась одна. Она до сих пор одна.
    Как ни странно, но Джеффу она говорила о своих страхах, о том, что ужасно боится лишиться близких и остаться одной. Она говорила ему об этом именно здесь, сидя в качалке. А он осторожно перебирал ее пряди и уверял, что всегда будет с ней, что никогда ее не покинет.
    Из горла Молли вырвался саркастический смешок; в эти мгновения она вновь почувствовала всю горечь унижения.
    А ведь тогда она поверила ему.
    Нет-нет, нельзя думать о прошлом. Все эти воспоминания — пустая трата времени. Ей сейчас следует думать о другом. Например, о том, как выплатить этот проклятый залог за аптечный магазин.
    И еще ей надо подумать о том, как выплатить долг, который дедушка так неосмотрительно оставил после себя. Допив молоко, Молли прижала пустой стакан к щеке и прошептала:
    — Я должна спасти аптеку, чего бы это ни стоило.

    На следующее утро Молли взяла садовый инструмент и вышла к краю дорожки, чтобы выкопать небольшую ямку для первых календул. Она собиралась посадить эти цветы именно так, как всегда сажала их бабушка в начале лета.
    Внезапно послышался хруст гравия под шинами автомобиля. «Наверное, это мистер Ранкер поехал в церковь», — подумала Молли с улыбкой. Она уже принялась засыпать ямку, но тут вдруг поняла, что машина не удаляется, а приближается. Но кто же это мог быть?
    Молли выпрямилась и обернулась. В следующее мгновение она увидела Джеффа, вылезавшего из красного спортивного автомобиля. Перехватив ее взгляд, он едва заметно улыбнулся. И Молли тотчас же почувствовала, как заколотилось ее глупое сердце. Стараясь не выдать своих чувств, она спросила:
    — Неужели заблудился?
    Джефф снова улыбнулся.
    — Нет, разумеется. Ведь город совсем не изменился.
    Он подошел к ней поближе, и она взглянула на него с удивлением.
    — Тогда что же ты здесь делаешь? — Молли невольно отступила на шаг.
    — Я здесь по важному делу.
    — Неужели? Ты шутишь. И вообще, Джефф, я занята…
    Она почувствовала запах лосьона, которым он пользовался после бритья, ей тут же вспомнилось, как приятно от него всегда пахло.
    — Говоришь, занята? Сажаешь цветы? — Джефф кивнул в сторону ее садовых инструментов.
    — Кроме этого, у меня множество других дел, и я… — Она внезапно умолкла; ей казалось, что сердце ее забилось еще быстрее.
    — А я действительно приехал по делу. Хочу снять комнату. — Он легонько провел ладонью по ее щеке. — У тебя здесь грязь, не знала?
    Его пальцы оказались теплыми, а прикосновение — необыкновенно нежным, и Молли вынуждена была признать, что ей это приятно.
    Пытаясь скрыть свои чувства, она заявила:
    — Если ты приехал по этому делу, то совершенно напрасно.
    Джефф вынул из кармана листок бумаги и развернул его.
    — Вот… Разве не твое объявление? Твое? Вот и хорошо. Ты сдаешь комнату, а мне именно это и требуется. Ты ведь еще и завтрак обещаешь, верно?
    Молли действительно давала такое объявление. Когда она поняла, в каком ужасном состоянии находятся ее финансы, она решила сдать самую большую комнату в доме, причем с завтраком. Но, к сожалению, туристы в Грейнджер не заглядывали.
    — После подачи этого объявления прошло уже шесть месяцев. Я больше не сдаю комнаты с завтраком. — Она выхватила из его руки листок. — Тебе придется остановиться в другом месте.
    Он сокрушенно покачал головой.
    — Увы, больше негде. Так как же, сдашь мне комнату?
    — Нет. Я ведь тебе уже сказала, что дала это объявление полгода назад.
    Ее страшила сама мысль о том, что Джефф какое-то время будет жить с ней под одной крышей. Нет-нет, с нее достаточно, ей вполне хватит и того разговора, который произошел у них на автостоянке у ресторана.
    — Ты должен понять мои доводы, Джефф. Нет постояльцев, нет предприятия, нет доходов…
    Сообразив, что говорит совсем не то, что следовало бы, она умолкла.
    — Ошибаешься, у тебя есть постоялец. — Он ткнул себя пальцем в грудь. — Я буду твоим постояльцем. И буду неплохо платить.
    — Деньги — это еще не все… — пробормотала Молли.
    Сложив листок, она сунула его в карман и тяжело вздохнула. Он взглянул на нее вопросительно.
    — Так как же, Молли? Поверь, мне действительно нужна комната.
    Она вдруг почувствовала, что ужасно устала после бессонной ночи.
    — Ты что, не понимаешь? Я же тебе сказала, что уже не сдаю. — «Побыстрее бы он ушел», — думала Молли.
    — Но объявление ведь до сих пор висело, не так ли?
    Она пожала плечами.
    — Ты всегда видел то, что тебе хотелось видеть.
    — Ты прекрасно выглядишь, Молли, — сказал он неожиданно.
    — В этих жутких обносках?
    — Ты в любых обносках выглядишь замечательно. Особенно в старых теннисках.
    — Знаешь, Джефф, прошедшие десять лет научили меня не верить тому, что я слышу.
    Молли заметила, что ее слова не очень-то ему понравились, и от этого ей не стало лучше. Она вытерла ладони о шорты и добавила: — Я очень ценю твое отношение к моему Пайн-Гроуву, но, к сожалению, не могу предложить тебе здесь комнату.
    — Я готов платить больше, чем ты запрашивала в объявлении. — Джефф потянулся к заднему карману. — Моя компания…
    — Нет!
    Молли протянула руку, чтобы остановить его. Ей не хотелось говорить ему о своих переживаниях. Прошло целых десять лет, и о прошлом следовало забыть.
    — Но, Молли…
    — Я не готова к приему гостей. У меня слишком мало продуктов. К тому же я очень занята.
    — Завтраки мне ни к чему. И я не стану вмешиваться в твои дела. Ночью ты сказала, что подрабатывала официанткой ради денег. Если сдашь мне комнату, это поможет тебе.
    Молли колебалась. Она ведь решила, что сделает все, чтобы удержать аптечный магазин, разве не так? Да, аптеку следовало удержать во что бы то ни стало.
    — Я заплачу втрое больше, чем ты запрашивала, — продолжал Джефф. — Как насчет аванса за две недели?
    Молли прикинула сумму. Получилось больше, чем она заработала бы в ресторане «Сизонс» за месяц. Но ее ужасно угнетала мысль о том, что Джефф будет жить в Пайн-Гроуве целых две недели.
    — Нет. Ты не сможешь здесь остановиться, — ответила она. — В Хэмптонсе много прекрасных отелей и мотелей. И рядом с «Сизонсом» есть очень хороший отель…
    — Слишком далеко от Грейнджера. А мне каждый день надо будет находиться именно здесь. Но если ты так решила… — Джефф пожал плечами.
    — Да, я так решила.
    «Немыслимо, чтобы Джефф жил в Пайн-Гроуве, — думала Молли. — Хотя деньги очень нужны».
    Несколько минут они стояли у края дорожки, молча глядя друг на друга. При ярком солнечном свете Джефф выглядел даже лучше, чем прошедшей ночью. Может быть, потому, что солнце освещало его красивые темные волосы с привлекательной сединой на висках, которую она не заметила в темноте.
    — Ну что ж… — Он засунул руки в карманы. — Если нельзя сдать мне комнату, то, может, предложишь мне чашечку кофе? Я бы не отказался. Помнится, твоя бабушка славилась тем, что варила замечательный кофе. Я уверен, что она передала тебе все свои секреты.
    Джефф был прав. Бабушкин кофе считался самым лучшим во всей округе, и ее кухня всегда была открыта для гостей. Когда-то они с Джеффом проводили в этой кухне долгие часы. Они шутили и болтали обо всем на свете. Но это было до того, как он уехал.
    — Я сейчас очень занята.
    Улыбка исчезла с его лица.
    — Ты не очень-то гостеприимна. Твоей бабушке это не понравилось бы.
    Но Молли в данный момент не заботилась о своих манерах. Она хотела только одного — чтобы Джефф поскорее сел в свой шикарный спортивный автомобиль и уехал. Тогда она, возможно, успокоится и вздохнет свободно.
    — В чем дело, Невезучая. Боишься, что мне не понравится твой кофе?
    Она резко вскинула подбородок и пристально взглянула на него. Он всегда знал, какую кнопку нажать, чтобы завести ее, и она всегда злилась из-за этого.
    — Я докажу тебе, что варю лучший кофе в окрестностях. Секрет — в яичной скорлупе.
    — В яичной скорлупе? — Джефф рассмеялся. — Очень интересно. Так что, угостишь чашечкой? Тогда ты докажешь, что твой кофе действительно самый лучший.
    Джефф и на сей раз оказался прав. Она вела себя глупо. Какие-то десять минут вполне можно потерпеть, если не думать о нем. Надо побыстрее угостить его чашкой кофе, и тогда он уйдет и оставит ее в покое.
    — Что ж, заходи. Думаю, мне можно сделать короткий перерыв.

    — Кухня выглядит точно так же, как прежде, — сказал Джефф, осмотревшись.
    — Я изменила только обстановку в спальне дедушки. Хотела сдавать ее в аренду. Мне казалось, у меня будет хотя бы несколько постояльцев.
    Молли подала Джеффу кружку горячего кофе. Потом налила и себе, и они вышли на переднюю веранду.
    Джефф тотчас же сел в качалку, а она стала у перил. Поскрипывание качалки напоминало ей о прошлом. Когда-то, много лет назад, они часто качались вместе, обычно это происходило поздно вечером. Летними вечерами они целовались в полумраке и ласкали друг друга, а потом делились своими секретами.
    Какое-то время оба молчали, попивая кофе, затем Джефф улыбнулся и спросил:
    — Итак, чем же занимаются фармацевты? Тебе нравится это дело?
    Он допил кофе, поставил чашку на столик и снова принялся раскачиваться. Молли уселась на перила и ответила:
    — Да, очень нравится. — Немного помолчав, она добавила: — Мне кажется, это именно то, чем мне всегда хотелось заниматься.
    Джефф тихонько рассмеялся.
    — Да-да, помню. Ты об этом еще в школе говорила. Но неужели тебе не скучно?..
    — Нет, разумеется. Конечно, моя работа — это совсем не то, что твоя, но мне нравится помогать людям. А жить в Нью-Йорке мне не хотелось бы.
    — Жизнь в Нью-Йорке имеет свои преимущества, — заметил Джефф. — Скажи, а твоя аптека приносит хоть какую-то прибыль?
    Молли пожала плечами и уклончиво ответила:
    — Да, кое-какую…
    Ей не хотелось говорить Джеффу о своих финансовых проблемах. Он-то, наверное, каждый день ворочал миллионами, и аптека ее деда показалась бы ему мелочью.
    — Аптека не может приносить доход, когда город в таком упадке, — заявил Джефф.
    — И все же наш городок как-то выживает. И я стараюсь помочь всем, кто нуждается в моей помощи. Помнишь мистера Паркера из парикмахерской?
    Джефф кивнул.
    — Да, конечно.
    — Так вот, если бы я не дала ему лекарства для снижения кровяного давления, он не смог бы их купить. Его страховка не позволяет ему это сделать.
    — Страховка не позволяет? Люди должны с большей ответственностью относиться к подобным вещам, — заявил Джефф. — В этой жизни нам ничего не гарантировано.
    «А Джефф все-таки изменился, — подумала Молли. — Причем не к лучшему. В прежние годы он наверняка проявил бы сострадание».
    — Будь доволен, что ты так хорошо устроился и не испытываешь материальных затруднений. — Она невольно вздохнула. — А вот у меня совсем другая жизнь.
    Он пристально взглянул на нее.
    — Выходит, ты работала официанткой в «Сизонсе», чтобы поправить свои дела? У тебя проблемы с аптекой?
    Она не удержалась и утвердительно кивнула:
    — Да, ты прав.
    — Мне очень жаль, что ты потеряла эту работу. — В его сочувствии не было притворства; сейчас он стал прежним Джеффом.
    — О, забудь об этом. Меня все равно выставили бы оттуда рано или поздно. Не такая уж я красавица.
    — Ты необычайно хорошенькая и грациозная. — Джефф подмигнул ей.
    — Перестань! Ты просто мне льстишь.
    Молли соскочила с перил и, наверное, не удержалась бы на ногах, если бы вовремя не ухватилась за стойку.
    — Видишь, как у тебя грациозно получилось, — ухмыльнулся Джефф. — Поверь, ты недооцениваешь себя. Ты всегда была такая.
    — Наверное, я изменилась, — в задумчивости проговорила Молли. Сделав глоток кофе, она добавила: — Говорят, ты стал крупным воротилой. Но как же тебе удалось этого добиться?
    — Просто я сделал правильный выбор. Я все точно рассчитал.
    — А я привыкла думать сердцем, а не головой, — пробормотала Молли.
    — Пора бы тебе кое-чему научиться.
    Она посмотрела на него вопросительно:
    — Что ты имеешь в виду?
    — Ты должна научиться думать о делах. Наверное, тебе очень не хватает деда и бабушки?
    Молли кивнула:
    — Да, очень. — Снова вздохнув, она продолжала: — В те дни мне было ужасно тяжело, но теперь все это в прошлом.
    — У нас у всех были трудные времена, — заметил Джефф.
    Молли уставилась на него в изумлении.
    — У всех? Мне кажется, Маклейны никогда не знали, что такое тяжелые времена.
    Джефф едва заметно нахмурился.
    — Выходит, если я из состоятельной семьи, то у меня не может быть трудностей? Неужели ты действительно так думаешь?
    — Трудности и тяжелые времена — не одно и то же. Тяжелые времена приходят, когда нечем оплатить счета.
    — И все-таки у меня порой возникали очень серьезные проблемы, уж поверь.
    Молли пожала плечами. Ей следовало сменить тему. Говорить о проблемах и трудностях с таким человеком, как Джефф Маклейн, было совершенно бесполезно. Немного помолчав, она спросила:
    — Ты не считаешь, что Грейнджер изменился?
    — Изменился, но совсем немного. Скажи, почему ты здесь осталась? Ты могла бы жить где угодно. Ты прекрасно училась в школе и могла бы хорошо устроиться.
    Молли сделала глоток кофе и поставила чашку на перила.
    — Я осталась здесь, потому что люди рассчитывали на меня. Я не могла их подвести.
    — И все-таки я тебя не понимаю. Ты могла бы…
    — Ничего бы я не смогла.
    — Почему же? Я ведь смог.
    Молли неожиданно улыбнулась:
    — Ты прирожденный бизнесмен, поэтому и смог.
    Джефф снова нахмурился.
    — Прирожденный бизнесмен? Раньше ты так обо мне не говорила.
    — Не забывай, я изменилась. Как и ты, Джефф.
    Какое-то время он молча смотрел на нее. Потом вдруг спросил:
    — А почему ты не вышла замуж? Я думал, что ты уже давно замужем и имеешь троих детей.
    — У меня было два предложения. — Она отвернулась и окинула взглядом двор. — Но ни одного подходящего. С одним из этих парней мы учились в фармацевтическом колледже. А другой…
    Она внезапно умолкла. Ей не хотелось говорить о личном.
    — А что же другой?
    — Мои дедушка с бабушкой и их аптечный магазин были для меня дороже всего остального. К тому же этот парень не очень мне нравился.
    — Может быть, он совсем не нравился?
    Молли почувствовала, что ее сердце забилось быстрее.
    — Да, пожалуй.
    — В таком случае тебе действительно не следовало выходить за него замуж. Джефф вздохнул с облегчением и добавил: — Он просто тебе не подходил.
    Молли вскинула подбородок и в раздражении проговорила:
    — Откуда тебе знать, кто мне подходит? Еще раз повторяю: я изменилась.
    — Возможно. Но у меня есть подозрение, что ты все та же Молли Невезучая. — Джефф поднялся на ноги. — Да-да, ты такая же красивая и такая же…
    — Легкомысленная? Ты ведь это хотел сказать?
    Джефф отрицательно покачал головой.
    — Нет-нет, ты никогда не была легкомысленной. Просто слишком доверчивой.
    Какое-то время оба молчали. Глядя на стоявшего перед ней Джеффа, Молли вспомнила о том, как сильно его любила много лет назад. Нервно засмеявшись, она покачала головой, стараясь отогнать эти горестные и сладостные воспоминания.
    Джефф снова сел в качалку и, откашлявшись, сказал:
    — Так мы договорились? Тебе ведь нужны деньги — верно? А мне нужна комната.
    — Прекрасная сделка, — с усмешкой пробормотала Молли.
    Джефф внимательно посмотрел на нее и спросил:
    — А может, ты боишься жить вместе со мной?
    Молли в отчаянии прокричала:
    — Мы не будем жить вместе!
    Джефф громко рассмеялся, но в его смехе не было веселья.

Глава 3

    — Не беспокойся, Молли, я просто пошутил. А вот заплатить за комнату могу хоть сейчас. Видишь ли, я считаю себя отчасти виноватым в том, что тебя уволили.
    Она покачала головой.
    — Ты не виноват. И не вспоминай больше об этом.
    Молли отвернулась и окинула взглядом двор. «Так что же делать?» — спрашивала она себя. Вероятно, ей не следовало оставлять Джеффа в Пайн-Гроуве. Но денег, которые он предлагал, хватило бы на то, чтобы заплатить за аптечный магазин за месяц вперед.
    Она снова повернулась к Джеффу.
    — Что ж, деньги… будут не лишние.
    Джефф энергично закивал.
    — Совершенно верно. Было бы глупо отказываться от выгодного постояльца.
    Джефф, конечно же, был прав. Если она откажет ему, то очень сглупит. Но что она говорила себе прошедшей ночью? Что не станет терзать себя воспоминаниями и будет держаться от него подальше. Так как же теперь поступить?..
    Собравшись с духом, Молли проговорила:
    — Если я сдам тебе комнату, не рассчитывай на какое-то… особое внимание. Я слишком занята.
    Джефф расплылся в улыбке.
    — Нет-нет, не беспокойся. Выходит, договорились?
    Он протянул ей руку, но Молли проигнорировала этот его жест. Она не хотела прикасаться к Джеффу без крайней необходимости.
    — Я вытащу из машины твои вещи и отнесу их в комнату.
    Молли направилась к ступенькам. Если она согласилась сдать комнату, то должна вести себя соответствующим образом.
    Но Джефф тотчас же догнал ее и, положив руку ей на плечо, решительно заявил:
    — Я сам перенесу свои вещи.
    Молли кивнула.
    — Что ж, пожалуйста, если ты так хочешь.
    Ее сердце вновь забилось быстрее. Теперь ей уже казалось, что, может быть, она напрасно пустила Джеффа.
    — Конечно, я так хочу. — Джефф рассмеялся.
    — А я тогда займусь цветами. Твоя комната наверху, за холлом. Когда-то это была комната деда. — Она указала на окна на втором этаже.
    — Замечательно! — воскликнул Джефф.
    — Кстати, я хочу, чтобы ты выплатил мне задаток.
    Ей хотелось побыстрее получить какую-то сумму, чтобы окончательно утвердиться в своем решении. К тому же платежи за магазин были уже просрочены.
    Джефф посмотрел на нее с удивлением.
    — Уж не думаешь ли ты, что я не сдержу свое слово? Ведь я уже сказал, что заплачу вперед за несколько недель.
    — Я уже не такая доверчивая, как раньше. Жизнь меня кое-чему научила.
    Джефф сокрушенно покачал головой.
    — Знаешь, я тебя не узнаю. Это говорит совсем другая Молли, не та, которую я помню.
    Он сунул руку в карман и вынул бумажник.
    — Да, я теперь совсем другая. Видишь ли, я поняла: если не давать слабину, никто не сможет злоупотребить твоим доверием.
    Джефф вытащил из бумажника несколько банкнот.
    — Не припомню, чтобы ты была такой подозрительной. И такой… резкой.
    Пересчитав деньги, Молли заявила:
    — Обычно я еще хуже. Но так как я сейчас в затруднительном положении, мне приходится сдерживать себя.
    — А как же клиенты в твоем аптечном магазине? С ними ты обходишься точно так же?
    — С ними — иначе. Им нужна моя помощь. А вот тебе — нет.
    Джефф едва заметно улыбнулся.
    — Спасибо, Молли, ты мне очень помогла.
    Эти его слова снова вернули ее в прошлое. Ведь когда-то они помогали друг другу.
    — Довольно, Джефф. Я действительно занята. Мне еще надо посадить календулы, сделать пробежку, а потом заняться финансовыми делами. — Она убрала деньги в карман и добавила: — Повторяю, на какое-то особое внимание не рассчитывай.
    Он попятился, подняв руки.
    — Не беспокойся, я не стану тебе мешать. Иди сажай цветы, а я подниму наверх свои вещи. Обещаю, что ты даже не будешь замечать моего присутствия.
    Не ожидая ответа, Джефф шагнул к ступенькам, спустился с веранды и направился к машине. Молли молча смотрела ему вслед. Она прекрасно знала: ей будет не так-то просто провести две недели под одной крышей с Джеффом Маклейном.
    И тут она вспомнила слова, только что сказанные им: «Ты даже не будешь замечать моего присутствия».
    Молли тяжело вздохнула. Едва ли ей удастся не замечать его.

    Джефф отнес свои чемоданы в комнату. Молли же сделала все возможное, чтобы привести ее в порядок. В этой комнате было очень уютно, ничего лишнего и аляповатого. Если бы Пайн-Гроув находился поблизости от таких городов, как Бостон или Хэмптонс, у Молли не было бы отбоя от постояльцев.
    Джефф достал из чемодана кроссовки, шорты и тенниску. Короткая пробежка сейчас не помешает. Во время бега он, возможно, сумеет собраться с мыслями.
    Вытащив из чемоданов костюмы, Джефф повесил их в шкаф. Затем надел шорты, тенниску и кроссовки. Утром, сообразив, что может остановиться только в Пайн-Гроуве, он был просто счастлив. Да, ему очень хотелось остановиться именно у Молли. К тому же он догадывался, что она нуждалась в деньгах.
    При мысли о том, что ему предстоит провести под одной крышей с Молли целых две недели, он даже немного испугался. Чтобы хоть как-то отвлечься, Джефф раскрыл свой портфель и принялся просматривать бумаги.
    Его босс не очень-то много рассказывал ему о предстоящих делах в Грейнджере. Вероятно, старик Банкрофт сильно не в духе, поэтому и не захотел ничего объяснять. Конечно же, старик рассвирепел, увидев в бульварной газетенке шокирующий снимок: один из его подчиненных в обнимку с топ-моделью. Джефф усмехнулся и покачал головой. Черт побери, ему повезло, что босс его не уволил.
    Сунув бумаги в портфель, Джефф положил его на кресло и прошелся по комнате. Когда он узнал, что его посылают в Грейнджер, он сразу же подумал о Молли. Но она повела себя совсем не так, как ему хотелось бы.
    Джефф подошел к окну, но тут же снова вернулся к шкафу и принялся раскладывать по полкам белье и носки. Потом пересек холл, чтобы положить в ванной комнате бритву, зубную щетку и крем для бритья. Спальня Молли находилась совсем рядом, и он задержался у порога. Дверь была открыта, и Джефф окинул взглядом комнату. Здесь все было почти так же, как прежде, только исчезли вещи, напоминающие о школе. А запах оставался все тот же — запах Молли. Прислонившись к дверному косяку, Джефф сделал глубокий вдох, и его охватили сладостные воспоминания; он вспомнил о том времени, когда они были счастливы вместе.
    Вернувшись в свою комнату, Джефф снова подошел к окну. Листва старого дуба затеняла двор, наполняя его зеленоватым светом. Он отыскал узкую извилистую дорожку и почти сразу же увидел Молли, склонившуюся над клумбой. Она была в коротко обрезанных джинсах, обтягивающих ее соблазнительную попку.
    Джефф вздрогнул, ощутив характерную пульсацию в области паха. Гладя на ноги Молли, он вспоминал, как когда-то целовал эти ножки. У них был удивительный вкус… Джефф стиснул зубы. Эти воспоминания причиняли ему танталовы муки.
    Тут Молли наконец-то отложила лопатку, которой копала ямки, и выпрямилась. Потом вдруг обернулась, подняла голову — и взгляды их встретились.
    Джефф невольно застонал. Он понял, как трудно ему будет сдерживать себя. Молли же снова наклонилась над клумбой и принялась сажать цветы.
    Судорожно сглотнув, Джефф отошел от окна. Он мысленно напомнил себе: «Ты приехал в Грейнджер, чтобы выполнить задание Банкрофта. Поэтому ты должен думать только о деле».

    Минут через сорок Джефф спустился с крыльца и сразу же увидел Молли, завязывающую шнурки на кроссовках.
    — Закончила с цветами?
    Он посмотрел на гравийную дорожку, окаймленную рядами только что посаженных желтых цветов.
    Молли подняла голову.
    — Да, закончила. Причем гораздо раньше, чем рассчитывала.
    Молли уже успела переодеться, и теперь на ней были шорты и яркая блузка из эластичной ткани. В этом наряде она казалась еще более привлекательной.
    — А я тоже решил пробежаться, — сказал Джефф. — Не возражаешь?
    Он старался не смотреть на ее ноги, но это было не так-то просто.
    — Нет, разумеется. — Она выпрямилась и спустилась с веранды.
    Джефф пошел с ней рядом.
    — Ты далеко бегаешь?
    — Примерно миль на пять.
    — Я тоже, — кивнул Джефф. Теперь он бежал с ней рядом.
    Несколько минут оба молчали. Наконец Джефф сказал:
    — Ты, наверное, много бегаешь.
    — Как ты догадался? — Она даже не взглянула в его сторону.
    — Я бегаю через день, а тебе, как вижу, не составляет труда держаться рядом со мной. Ты даже не запыхалась.
    — А ты как думал? Я не уверена, что ты сможешь потягаться со мной, — заявила Молли.
    — Уверен, что смогу. Ведь моему боссу нужны здоровые служащие. Он часто об этом говорит. — Джефф помотал головой, почувствовав, как на лбу у него выступают капельки пота.
    — А ты, конечно же, неукоснительно выполняешь все распоряжения босса, заметила Молли с усмешкой.
    На время снова воцарилось молчание. Слышен был лишь хруст гравия под их кроссовками и щебет птиц. Джефф бежал, посматривая по сторонам. Перед ним был тот же самый тихий городок, который он помнил и любил. Впрочем, сейчас ему следовало думать не о прошлом, а о работе. Словно прочитав его мысли, Молли спросила:
    — А что у тебя за дела в Грейнджере?
    Джефф невольно нахмурился. Ему не хотелось обсуждать эту тему, и он заговорил о другом:
    — Знаешь, как-то странно чувствуешь себя в родном городе после десяти лет отсутствия.
    — Я этого не понимаю. Ведь я только один раз уезжала отсюда. Когда ездила в колледж. И я ужасно скучала по дому. А ты когда-нибудь скучал?
    — Иногда… по праздникам, летом. — Он взглянул на нее вопросительно. — А ты никогда не хотела уехать отсюда?
    Джефф надеялся, что Молли хоть что-то расскажет ему об этих десяти годах, но она только покачала головой и улыбнулась.
    Поднимаясь на холм, они по-прежнему бежали бок о бок. Когда Джефф случайно коснулся ее плеча, она вздрогнула и решила его обогнать. Внезапно Молли чуть оступилась, но все же сумела устоять на ногах. Однако ей пришлось остановиться, и теперь они стояли на гравийной дорожке друг против друга.
    — Ты в порядке, Невезучая? Не повредила ногу? — Он осторожно коснулся рукой ее плеча.
    — Я в полном порядке.
    На ее щеках вспыхнул румянец, и она отступила от него на несколько шагов. Затем резко развернулась и пошла в сторону озера.
    — Ну что, больше не побежим? — Он последовал за ней.
    Она молча пожала плечами. Вскоре они вышли к песчаному пляжу. Мельком взглянув на своего спутника, Молли тихо сказала:
    — Как тут хорошо…
    — Да, наше озеро такое же прохладное, как всегда.
    — Но я не хотела забегать сюда. Просто я случайно свернула не на ту дорожку.
    Молли вздохнула и вытерла пот со лба тыльной стороной ладони.
    — А солнце уже сильно припекает, — заметил Джефф.
    Она кивнула.
    — Скоро станет еще жарче.
    Тут Джефф заметил за деревьями три дома — прежде их не было на этом месте. «Выходит, кое-что в Грейнджере все же изменилось», — подумал он.
    — Ведь этих домов не было здесь, когда я уезжал, верно?
    — Да, ты прав. Но неужели ты полагал, что за эти годы совсем ничего не изменилось? Город изменился… как и люди, в нем живущие.
    Джефф внимательно посмотрел на стоявшую рядом женщину. На ее лице появилась горестная усмешка, и нижняя губа задрожала.
    — Да, Джефф, со временем все меняется. Изменились и котята, которых мы когда-то спасли, — добавила она неожиданно. — Их звали Бампер, Тампер и Грампи. — Молли пристально посмотрела на него и спросила: — Ты ведь помнишь этих котят?
    На Джеффа вновь нахлынули воспоминания. И он тотчас же почувствовал стеснения в паху. Черт возьми, ему не следовало подходить к озеру.
    Стараясь скрыть свои чувства, он проговорил:
    — Эти котята были чертовски хороши, не так ли? А помнишь, как они мяукали, когда мы кормили их.
    Молли кивнула и опустилась на сырой песок.
    — А Бампер все еще у Джессики.
    Джефф тоже сел на песок. Он сидел так близко от Молли, что даже слышал ее дыхание. Покосившись на нее, он попросил:
    — Расскажи мне про Грейнджер.
    Молли довольно долго молчала, потом наконец заговорила:
    — Здесь многое произошло за прошедшие десять лет. Но тебе это едва ли будет интересно. Ведь Грейнджер — все такой же тихий небольшой городок.
    — Нет-нет, мне очень интересно, — возразил Джефф. — Так что, Джессика все еще живет в Грейнджере? Чем же она теперь занимается?
    Молли едва заметно улыбнулась. Джефф понял, что она начала успокаиваться.
    — Да, Джессика по-прежнему живет в нашем городе. И они с Кассом поженились. У них двое детей.
    — У Касса и Джессики дети?! — изумился Джефф. Он никак не мог представить, что его школьные друзья теперь стали родителями. — Просто невероятно!
    — У них двое детей. Мальчик и девочка. Они поженились, когда Касс вернулся из университета.
    — Выходит, Касс — отец!
    Молли рассмеялась.
    — Видишь, в жизни все меняется.
    Джефф сокрушенно покачал головой:
    — Похоже, что так.
    На мгновение он почувствовал зависть к бывшим друзьям. Как было бы хорошо, если бы кто-то ждал его дома. Но, увы, ему приходилось возвращаться в холодную пустую квартиру. Но зато ничто не мешало ему делать карьеру в фирме Банкрофта.
    Джефф невольно вздохнул. Он всегда старался быть заметным и исполнительным, но временами работа ужасно его утомляла.
    Легкое дуновение летнего ветерка напомнило ему о том, что они с Молли сидят на берегу озера. Взглянув на нее, он спросил:
    — А помнишь, как мы проводили время после окончания школы? Тогда было замечательное лето, не правда ли?
    В то лето он был по-настоящему счастлив. А потом… Потом отец отправил его в колледж.
    Молли пристально взглянула на него:
    — Замечательное? А я не припоминаю ничего особенного.
    Эти ее слова больно ранили его. Неужели Молли действительно ничего не помнит? Нет, не может быть. Ему вдруг захотелось обнять её и крепко прижать к себе, захотелось поцеловать ее и напомнить об их прежней любви.
    Он заглянул в ее чудесные зеленые глаза и отчетливо проговорил:
    — Поверь, то лето было самым лучшим временем в моей жизни.
    Молли сделала глубокий вдох и, прикрыв глаза, прошептала:
    — То лето и для меня было очень хорошим.
    В следующее мгновение ее ресницы затрепетали, и глаза медленно открылись.
    Не в силах более сдерживаться, Джефф обнял ее, и Молли, к его удивлению, даже не попыталась высвободиться.
    Из горла его вырвался глухой стон, и он прижался губами к ее губам.
    Молли по-прежнему не сопротивлялась, напротив, она ответила на его поцелуй. Джефф чувствовал, что его желание с каждым мгновением усиливается, но он все еще сохранял контроль над собой — ему хотелось растянуть удовольствие. Он слышал прерывистое дыхание Молли и все крепче прижимал ее к себе. Казалось, они перенеслись на десять лет назад, перенеслись в то время, когда теплыми летними вечерами предавались любовным утехам.
    Тут поцелуй их наконец-то прервался, и Молли, резко отстранившись, высвободилась из его объятий. Это произошло совершенно неожиданно, и Джефф не успел ее удержать. Глядя на нее с удивлением, он пробормотал:
    — Но почему?.. Молли, что случилось?
    Она искоса посмотрела на него, однако промолчала. Ее глаза блестели, лицо раскраснелось, а губы все еще были чуть приоткрыты.
    Он чувствовал, что его неудержимо влечет к ней, и ему лишь усилием воли удалось сдержаться.
    — Джефф… О Боже, — прошептала она, потупившись.
    — Но, Молли, почему же…
    — Мы уже не дети, Джефф, — перебила она.
    — Да, не дети.
    Джефф хотел подняться, но тут же передумал; он понял, что его шорты будут топорщиться и ему не удастся скрыть свое возбуждение.
    Молли поднялась на ноги и, скрестив на груди руки, посмотрела на озеро.
    — Джефф, нам не следовало это делать.
    — Почему же?
    Он все-таки решил встать и протянул к Молли руку. Но она тут же отступила на шаг.
    — Пойми, Джефф, я не люблю тебя больше.
    — Не любишь? Выходит, этот наш поцелуй просто ради шутки?
    — Я целовала многих мужчин. Сотни! Для меня это ничего не значит.
    — Говоришь, сотни? — Он ухмыльнулся. — Совсем немного.
    Она тяжело вздохнула.
    — Джефф, мне не до шуток.
    — Молли, не расстраивайся. Ведь прежде мы с тобой много раз целовались, не так ли?
    Он снова попытался положить руку ей на плечо, но она опять отстранилась.
    — Мне пора домой, Джефф. Я иногда удивляюсь: что я в тебе тогда нашла?
    — Невезучая, послушай…
    — Больше не называй меня так. Повторяю, нам не следовало это делать.
    Заглянув ей в глаза, Джефф вдруг понял, что она нисколько не жалела о том, что поцеловала его. И он, конечно же, тоже об этом не жалел.
    Тут Молли повернулась и побежала в сторону рощи.
    Джефф же остался у озера. Ему требовалось время, чтобы прийти в себя и все как следует обдумать. Он заставлял себя думать о делах, однако у него ничего не получалось — перед его мысленным взором снова и снова возникала очаровательная Молли Гилбриан. И вспомнились те далекие дни, когда они любили друг друга.
    Тяжко вздохнув, Джефф подошел к самой воде. Еще совсем недавно жизнь казалась ему такой простой, но внезапно все усложнилось… Усложнилось лишь потому, что он снова встретил Молли.
    Стараясь не думать о ней, он прошелся вдоль берега. Прежде всего ему надо было составить план действий, а затем заняться делом. Когда же он выполнит задание Банкрофта, он снова вернется в Нью-Йорк… и будет жить так же, как прежде. Да, в его жизни абсолютно ничего не изменится.

Глава 4

    Молли швырнула карандаш на кухонный стол. Ей никак не удавалось разобраться с аптечными счетами. И все из-за Джеффа! Не надо ей было подходить к озеру. И не следовало ей говорить о котятах. Мысль о них заставила ее на какое-то мгновение забыть об осторожности… и он поцеловал ее.
    Она со вздохом поднялась из-за стола и подошла к окну. Ей снова и снова вспоминался их поцелуй на берегу озера. Все эти десять лет ей казалось, что она научилась справляться со своими чувствами, и вот случилось так, что одного лишь упоминания о котятах, которых они когда-то спасли, оказалось достаточно, чтобы она бросилась в объятия Джеффа.
    Молли вернулась к столу и взялась за карандаш. При воспоминании о том, как глупо она себя вела, ее бросало то в жар, то в холод. О Господи, она вела себя как четырнадцатилетняя девушка, которая еще не умеет справляться со своими чувствами. Но больше она не поддастся Джеффу. Она хорошо усвоила этот суровый урок.
    А Джефф думает только о своей карьере. К тому же он наверняка избалован женским вниманием. Вниманием таких, как та, с которой он был на фотографии в газете. Молли ощутила внезапный укол ревности. Она снова разложила перед собой бумаги, но цифры расплывались у нее перед глазами.
    Внезапно в кухне появился Джефф.
    — Восхождение на гору счетов?
    Молли кивнула.
    — Да, за целый месяц.
    Подняв голову, она заметила, что он побрился, надел джинсы и тенниску. И теперь от него исходил свежий запах леса.
    — Я не хотел беспокоить тебя, Молли. Просто зашел, чтобы чего-нибудь выпить. Я посмотрел телевизор.
    — Охлажденный чай в холодильнике, — ответила она, уткнувшись в бумаги.
    — Благодарю.
    Молли опять подняла голову и увидела, что Джефф упорно смотрит на нее.
    — Стаканы с холодным чаем в дальнем отделении. Полагаю, ты найдешь.
    — А я прекрасно все помню. И помню, как мы с тобой когда-то сидели здесь вдвоем. — Джефф снова улыбнулся и подошел поближе к столу. — Мы с тобой болтали обо всем на свете и весело смеялись, ты ведь помнишь?
    Он заглянул ей в глаза, и Молли почувствовала, что краснеет. Она вновь склонилась над счетами и сделала вид, что тщательно их изучает.
    — Наверное, у тебя ужасно много дел. Ведь тебе надо содержать аптечный магазин и вести хозяйство?
    Не поднимая головы, Молли ответила:
    — Я справляюсь.
    «А ведь мы с ним беседуем так, словно на озере между нами ничего не произошло», — подумала она неожиданно.
    — Кто-нибудь помогает тебе в аптеке?
    Молли по-прежнему смотрела в бумаги.
    — Только Джессика.
    — Джессика? Она ведь хорошая помощница?
    Молли молча кивнула. Ей хотелось, чтобы Джефф поскорее выпил чаю и удалился.
    — А чем занимается Касс?
    — Он служит в компании «Грейнджер электрик». А Джессика работает только часть дня. Из-за детей.
    — Джессика все такая же болтливая?
    — Да.
    Молли почувствовала, что сердце ее забилось быстрее. Она проклинала себя за свою слабость, за то, что бросилась на озере в объятия Джеффа.
    — Ты позволишь мне присесть? — спросил он неожиданно.
    Прежде чем она успела ответить, Джефф уселся на свободный стул.
    — Хочу посмотреть, как ты работаешь с такими серьезными бумагами, — проговорил он с усмешкой. — Не возражаешь? — И он снова обвел взглядом груду бумаг на столе.
    — Нет.
    «Когда же он уйдет?» — думала Молли. Ей не хотелось делиться с Джеффом своими денежными проблемами. Его отец был самым богатым человеком в их округе, да и у самого Джеффа, конечно же, водились деньги.
    — Какие-то проблемы? — Он склонился над счетами.
    — Никак не могу свести концы с концами, — проворчала Молли.
    — Пожалуй, в этом и я бы не разобрался.
    — Конечно, не разобрался бы. — Молли подняла голову и посмотрела прямо ему в глаза. — Ведь дети богатых людей после колледжа получают места в крупных компаниях. И они не утруждают себя мелкими счетами. Они…
    Молли внезапно умолкла. Она уже жалела, что заговорила об этом.
    Джефф внимательно посмотрел на нее, потом ответил:
    — И все-таки у меня иногда тоже возникают проблемы, которые не так-то просто решать.
    Молли, криво усмехнулась:
    — Говоришь, проблемы? Охотно верю. Но деньги решают многие проблемы. А мой дед почти ничего не заработал за долгие годы. Впрочем, никто никогда не слышал, чтобы он жаловался.
    — Твой дед был очень добрым человеком.
    — Да, верно. Необыкновенно добрым. Но ему не удалось стать таким же богатым, как твой отец, хотя он и работал всю жизнь. Я тоже работаю, но пока что…
    Молли опять уткнулась в бумаги. Ей очень хотелось побыстрее закончить этот разговор, но Джефф, судя по всему, не торопился уходить.
    — Надеюсь, Молли, что твои дела со временем наладятся.
    Она судорожно сглотнула.
    — Я тоже надеюсь… Надеюсь, что моя добрая крестная мама взмахнет волшебной палочкой и уладит все мои проблемы. Может быть, она преподнесет мне сверкающий спортивный автомобиль и мужской вариант твоей приятельницы, той топ-модели, с которой тебя сфотографировали.
    Его губы тронула улыбка.
    — Так ты видела фото в газете? Вот это и создало для меня проблемы.
    Молли молча кивнула. Ей почему-то неприятно было вспоминать об этой фотографии.
    — Мой босс не терпит подобной рекламы, — продолжал Джефф. — Но она просто знакомая. Я встретился с ней случайно, понимаешь? Почему ты молчишь? Неужели ревнуешь?
    Молли невольно вздрогнула.
    — Я? Ревную? Ни в коем случае!
    — Успокойся, я просто пошутил.
    — Ты был… Ладно, забудь все это. — Она немного помолчала. — Послушай, мне не хотелось бы показаться невежливой, но я на самом деле очень занята.
    Джефф снова посмотрел на счета.
    — А что у тебя за проблемы? Может, я все-таки сумею помочь?
    Молли решительно покачала головой.
    — Нет-нет, Джефф, не сумеешь. И вообще, я не хочу, чтобы мне помогали.
    — Помнится, раньше ты не отказывалась от помощи.
    — Раньше?.. — машинально переспросила Молли.
    Ох, как бы ей хотелось забыть обо всем, что было раньше.
    Джефф пристально посмотрел на Нее, потом вдруг спросил:
    — Скажи, а что будет, если тебе придется расстаться с аптечным магазином? Я уверен, что ты сумеешь найти свое место в другом городе. Даже в таком огромном, как Нью-Йорк.
    Молли вскинула подбородок и заявила:
    — Я ни за что на свете не продам аптеку своего деда! Непременно найду способ как-нибудь выкрутиться.
    — А ты такая же решительная, как прежде, — заметил Джефф.
    — Пойми же, я очень занята.
    Она в очередной раз попыталась заняться счетами, но тут же поняла, что ничего не получится, — казалось, цифры были лишены всякого смысла.
    — Что ж, мне все понятно, — пробормотал Джефф, откинувшись на спинку стула.
    И ее снова захлестнула волна чувств, над которыми она была не властна. Она старалась не смотреть на него, но это оказалось не так-то просто.
    — Я справлюсь, Джефф.
    — Ты упорная. Всегда была такой.
    Молли поднялась из-за стола и нервно рассмеялась, взмахнув рукой. Все бумаги полетели на пол. Она нагнулась, чтобы поднять их, но ее рука тут же наткнулась на руку Джеффа — он тоже принялся собирать бумаги. Молли поспешно отдернула руку. Джефф же положил бумаги на стол и с улыбкой сказал:
    — Не беспокойся, Молли. Я больше не буду приходить к тебе. А то, что произошло на озере… Просто нахлынули воспоминания.
    Молли на мгновение потупилась. Ее сердце бешено колотилось.
    — Мне показалось, ты сделал еще одну… обязательную попытку.
    — Обязательную?
    — Холостяк, приехавший в маленький городок из Нью-Йорка, хочет провести время с женщиной. Ты просто насмотрелся идиотских фильмов.
    Она попыталась улыбнуться, но не смогла. Когда-то они часто смотрели фильмы в летнем кинотеатре, где их обдувал прохладный ветерок…
    — О чем ты… — Его взгляд потеплел, зрачки расширились. — Ах да, верно, кино. Был такой фильм.
    На губах Молли появилась улыбка. Ей вдруг почудилось, что она сидит рядом с Джеффом в летнем кинотеатре и они держат друг друга за руки.
    — А ты помнишь лето перед последним классом, — продолжал Джефф. — Тогда мы смотрели фильм «Окно во двор» с Джимми Стюартом и Грейс Келли. Она соблазняла его. Помнишь ночную сорочку в ее кейсе?
    Кровь стучала у нее в висках. Молли слишком хорошо помнила ту сцену. Она помотала головой, стараясь отогнать воспоминания, стараясь не думать о своей девичьей любви к Джеффу.
    Он заглянул ей в глаза:
    — Почему ты молчишь, Молли? Проглотила язык?
    Он попытался положить руку ей на плечо, но она, отстранившись, заявила:
    — Не жди, что я вытащу ночную сорочку из кейса. У меня нет таких вещей.
    Джефф ухмыльнулся.
    — Нет ночной сорочки или кейса?
    Ему ужасно хотелось обнять Молли и поцеловать, и он с трудом сдерживался. Вспоминалось, как когда-то они сидели в соседней комнате перед телевизором и как он обнимал ее… Стараясь отвлечься от этих воспоминаний, Джефф сказал:
    — А помнишь, как я установил рекорд по задержке дыхания? Это были подводные соревнования. Помнишь?
    Она покачала головой.
    — Нет, не помню.
    Джефф изобразил удивление.
    — Но почему тебя не интересуют мои спортивные успехи? Ты можешь быть спокойна, когда я рядом.
    — Мне нет до тебя дела, Джефф. И я могу сама о себе позаботиться.
    — А помнишь, как в третьем классе ты захотела дернуть Билли Джонсона за нос? Ты тогда натянула ему на голову подол своего платья, и все увидели твое нижнее белье.
    — Это тебе не поможет, Джефф. — Она говорила тихо, но интонации ее были весьма решительны.
    — Молли, но почему…
    — Ты вспоминаешь все это, чтобы обольстить меня.
    — Обольстить?
    Она утвердительно кивнула.
    — Совершенно верно. Об этом свидетельствует и твое поведение на озере.
    — Ошибаешься, Молли. То были всего лишь воспоминания о добрых старых днях.
    Она пожала плечами.
    — Не думаю, что для меня эти дни были добрыми. Полагаю, что и ты не часто о них вспоминаешь.
    — Нет, я всегда помнил о Грейнджере.
    Он не солгал. В бессонные ночи, когда все представлялось нереальным и призрачным, он часто думал о Молли.
    Она скрестила на груди руки.
    — А вот я редко вспоминаю о прошлом.
    Он едва заметно улыбнулся. Молли Гилбриан была чертовски хороша, когда немного сердилась.
    — Джефф, если ты думаешь, что я готова забраться к тебе в постель на эти две недели, то ты ошибаешься.
    Подобной откровенности он никак не ожидал.
    — Молли, но зачем же так? За кого ты меня принимаешь?
    Прижав к груди руку, Джефф постарался сделать вид, что ужасно обижен.
    Язвительно усмехнувшись, Молли заявила:
    — Я принимаю тебя за человека, который пытается добиться своего во что бы то ни стало.
    — Но это неправда.
    — Наша сделка касается только комнаты и завтрака. Я не внесена в меню.
    Джефф невольно рассмеялся, но Молли даже не улыбнулась. Немного помедлив, она добавила:
    — Побыстрее прошли бы эти две недели.
    — Я очень ценю твое гостеприимство, Молли.
    — Имей в виду, я сдала тебе комнату только потому, что… Только потому, что мне нужны деньги.
    Он услышал, как дрогнул ее голос, и сердце его екнуло в груди.
    — Молли, я не понимаю, как все это случилось… Я говорю о том, что произошло на озере. Просто так вышло, вот и все.
    Ему показалось, что на губах ее промелькнула улыбка.
    — Можешь не оправдываться, Джефф.
    Она вдруг рассмеялась. Рассмеялась так, как смеялась когда-то.
    — Мне хотелось бы, чтобы мы снова стали друзьями, — проговорил он доверительным тоном.
    В этот момент ему вспомнилось, как она выглядела обнаженная. Обнаженная, в лунном свете…
    — Друзьями? Это невозможно. — Молли снова села за стол. — Как я уже говорила, я совсем не уверена в том, что ты мне нравишься.
    — А некоторые считают меня обаятельным.
    — Неужели?
    — Молли, я же не говорю о том, что мы должны стать близкими друзьями. Просто добрыми знакомыми. Можешь встречаться с кем хочешь, пока я здесь.
    Она едва заметно кивнула.
    — Что ж, пожалуй, ты прав. Уж если нам предстоит жить две недели под одной крышей, то давай заключим перемирие. По крайней мере не станем убивать друг друга.
    — Значит, мы друзья? — Он улыбнулся. — Договорились?
    Молли снова кивнула.
    — Хорошо, договорились. А теперь извини, но мне надо разобраться со счетами.
    — Только ты должна мне кое-что обещать.
    Она взглянула на него с удивлением. Обещать?.. Что именно?
    — Ты должна обещать, что больше не будешь меня целовать.
    Он тут же вспомнил об их поцелуе на озере и вновь ощутил стеснение в паху.
    — Не болтай глупости, Джефф. У меня нет желания целовать тебя. А теперь, если ты не возражаешь…
    — Молли, я всего лишь пошутил. — Он протянул ей руку. — Значит, друзья?
    — О’кей. Если ты настаиваешь, то друзья.
    К его удивлению, она тоже протянула руку.
    Но уже в следующее мгновение Молли поняла, что допустила ошибку. При одном лишь его прикосновении ее сердце забилось быстрее. Она поспешно высвободила руку, и Джефф тотчас же вышел из кухни.
    — Друзья? Черт возьми, какая глупость, — пробормотал он, выходя на веранду.
    Джефф уселся на верхнюю ступеньку и невольно рассмеялся. Если бы он попытался сделать с другом-мужчиной то, что собирался сделать с Молли, ему бы не поздоровилось.
    Окинув взглядом двор, Джефф заметил желтые цветы, которые утром посадила Молли. «А может, я напрасно отсюда уехал? — подумал он неожиданно. — Может, напрасно покинул этот городок… и Молли?» И ему тотчас же снова вспомнился их поцелуй на берегу озера.
    Тяжко вздохнув, Джефф поднялся на ноги и спустился по ступенькам.
    — Нет, черт возьми, не напрасно, проворчал он, нахмурившись. — Я должен был уехать.
    Да, он обязан был покинуть этот городок. Что же касается Молли, то она часть его прошлого. И пусть она в прошлом и остается, не стоит о ней мечтать.
    Он приехал в Грейнджер, чтобы выполнить задание Банкрофта и добиться продвижения по службе. И он не намерен отказываться от своих планов и от карьеры. Даже ради Молли.

Глава 5

    — Да ты шутишь! — воскликнула Джессика Барнет, глядя на подругу поверх старого кассового аппарата.
    — Нет, не шучу. — Молли включила вентилятор и сделала глубокий вдох. — Поверь, мне не до шуток. Ох, какая сегодня ужасная жара…
    Но жара была не единственной причиной ее недомогания. Она почти всю ночь ворочалась с боку на бок, и ей лишь под утро удалось уснуть.
    — Значит, вы с Джеффом снова вместе? Замечательно! Надо непременно рассказать об этом Кассу.
    Джессика подошла к большой картонной коробке и начала доставать из нее флаконы с шампунем, на которые наклеивала ярлыки с указанием цены. С улыбкой взглянув на подругу, она добавила:
    — Я всегда знала, что вы снова будете вместе.
    — Снова вместе? — Молли нахмурилась и покачала головой. — Это совсем не так, поэтому не распускай слухи. В нашем городе любая сплетня распространяется с быстротой молнии. Наверное, кое-кто уже утверждает, что мы должны пожениться со дня на день.
    — Думаю, было бы неплохо, заметила Джессика. Она опустилась на колени и принялась расставлять флаконы с шампунем на нижней полке.
    Молли прошлась вдоль аптечной стойки.
    — Пойми, я вовсе не собираюсь за него замуж. И давай закончим этот разговор. — Она взяла блестящий зеленый флакон и принялась изучать надписи на нем.
    — Не обижайся, я пошутила. — Джессика приняла у подруги флакон и наклеила на него ценник.
    — Извини, я ужасно устала, — пробормотала Молли. — Не могла заснуть почти всю ночь.
    Джессика посмотрела на нее с удивлением:
    — Не могла уснуть? В самом деле?
    Молли в раздражении передернула плечами.
    — Не думай ничего такого. Просто жарко было. — Ее бросало в дрожь, стоило ей только подумать о вчерашнем дне или о прошедшей ночи. — Все-таки я, наверное, куплю кондиционер. Без него никак нельзя.
    — Хм… А мне кажется, вчера был довольно прохладный вечер. Может, тебе нужно принимать перед сном холодный душ?..
    — Джессика, прошу тебя… Мы с Джеффом решили остаться друзьями на эти две недели.
    — Друзьями? Хм… Очень подходящее слово.
    Молли на сей раз промолчала; ей не хотелось говорить на эту тему. Джессика подошла к ней поближе и, упершись локтями в стойку, смотрела прямо ей в глаза.
    — Значит, вы с Джеффом совсем одни в Пайн-Гроув?
    — Ты все не так понимаешь, — ответила Молли.
    Она всю ночь думала о том, как прожить эти две недели.
    — Через две недели он уедет, и я его больше никогда не увижу.
    — А почему он сюда приехал?
    Молли засмеялась.
    — По делам своей фирмы. Иных причин быть не может. — Она взяла папку и принялась изучать документы.
    — А где находятся комнаты, где вы спите? — спросила Джессика. — Далеко ли одна от другой?
    Вопрос подруги не на шутку встревожил Молли. Она в смущении пробормотала:
    — Не забывай, что я связана с Аланом.
    — Все, что у тебя с Аланом, — это несерьезно. Он тебе не подходит.
    — Алан очень…
    — Хороший человек. Я об этом уже не раз слышала. Но вот с Джеффом… Такая любовь не умирает. Неужели не понимаешь?
    Молли со вздохом покачала головой.
    — Это ты ничего не понимаешь. С Джеффом… То была просто детская любовь, вот и все. И он мне больше не нравится. Он мне совершенно не нужен.
    Молли давно решила, что никогда не будет связываться с теми, кто хоть отдаленно напоминал бы Джеффа. Алан Казали являлся полной его противоположностью, и это ее вполне устраивало.
    — Вы с Джеффом совсем одни в Пайн-Гроуве, — повторила Джессика. — Как романтично…
    — Он мне не нужен! Неужели не понятно?!
    Джессика с сомнением покачала головой.
    — А я помню, что когда-то он тебе очень нравился.
    — Да, когда-то. Но сколько мне тогда было? Семнадцать? В те годы я была совсем другая. Наивная и глупая. А еще раньше, когда мне было лет десять, я верила, что в «Белоснежке» все правда.
    Джессика молча улыбнулась.
    — Да-да, я верила в чудеса и в сказочных принцев, пробуждающих принцессу одним только поцелуем.
    Джессика пристально взглянула на подругу.
    — Одним только поцелуем? Что ж, поцелуй может многое изменить — как в сказке, так и в жизни.
    — Очень сомневаюсь, — пробормотала Молли.
    После того как Джефф покинул ее, она решила, что будет полагаться только на себя и ни на кого не станет рассчитывать.
    — Скажи, ты действительно больше не любишь Джеффа? — неожиданно спросила Джессика.
    Молли решительно покачала головой.
    — Действительно не люблю.
    — Если так, то это очень плохо.
    — Джессика, перестань! Не хочу о нем говорить!
    Молли снова принялась изучать документы. Заняться делами и не думать о прошлом — вот что ей теперь требовалось. Но как не вспоминать о прошлом, если комната Джеффа находилась рядом с ее спальней!
    Джессика с минуту молчала, потом спросила:
    — Злишься?
    — Злюсь? На кого же это?! — вскинулась Молли.
    — На Джеффа, конечно.
    — Я не желаю иметь с ним ничего общего.
    Да, конечно, она испытывала чувство обиды все это время, но чтобы злиться? Нет, злиться на него она не могла.
    — Если тебе и впрямь нет до него дела, то его пребывание в Пайн-Гроуве не должно волновать тебя.
    — Я и не волнуюсь.
    Молли сделала глубокий вдох. Она жалела, что позволила втянуть себя в этот разговор.
    — В самом деле? — Джессика с улыбкой смотрела на подругу.
    — Да, я в этом абсолютно уверена, — заявила Молли.
    Джессика взглянула на нее с удивлением:
    — Что-то не верится. К тому же… Держу пари, что он и сейчас к тебе неравнодушен. Вспомни, как ты дружила с Джеффом. А ведь Джефф Маклейн-старший был самым настоящим сукиным сы…
    — Джессика, он умер, — перебила Молли. — Так что не надо о нем… Что же касается Джеффа, то он очень изменился. Расхаживает по городу с сотовым телефоном в одной руке и с кредитной карточкой в другой. А потом вернется в Нью-Йорк, чтобы продолжать карабкаться по карьерной лестнице.
    — А может, это его судьба? Может, он приехал сюда, как тот принц в «Спящей красавице»? Приехал, чтобы…
    — Еще одна волшебная сказка, — снова перебила Молли. — Я не верю в Судьбу. Жизнь такая, какой мы ее сделали. И не надо больше об этом. Мы с Джеффом не созданы друг для друга. Он совершенно меня не понимает. А когда он поцеловал меня…
    — Он поцеловал тебя?! — в восторге воскликнула Джессика. — Поцеловал в губы? Выходит…
    — Подожди минутку. — Молли подняла руку. Боже, зачем только она об этом сказала? — Никому о поцелуе ни слова. Прошу тебя, Джессика. — Она почувствовала, как гулко забилось ее сердце.
    — Так вы оба влюблены!
    При этих словах Джессики голова Молли пошла кругом.
    — Это было давно. — Она облизала губы. Казалось, на них сохранялся вкус его губ.
    — А Джефф такой же привлекательный? — поинтересовалась Джессика.
    — Да, такой же. Но все-таки какой-то другой.
    — Но что же в нем изменилось? — допытывалась Джессика. — Расскажи, мне ужасно интересно.
    Молли поморщилась.
    — Джессика, ты становишься слишком любопытной. Но если уж тебе так интересно, то сообщаю: Джефф выглядит замечательно, он многим может понравиться.
    Молли снова вспомнила об их поцелуе и тотчас же почувствовала, что краснеет.
    — А как ты собираешься… оставаться с ним? Чем же вы там занимаетесь?
    — Довольно! У меня сегодня встреча с Аланом, поэтому я не могу думать о Джеффе.
    Джессика рассмеялась.
    — Очень интересно! Выходит, Алан придет к тебе, а Джефф будет находиться радом? Ты что, об этом не подумала?
    Молли еще больше покраснела и закашлялась. Она действительно не подумала о том, что Джефф может оказаться в Пайн-Гроуве, когда Алан приедет к ней. Черт возьми, что же теперь делать? Вероятно, придется как-то проигнорировать Джеффа.

    Он свернул на главную дорогу, ведущую к центру города. Лучи послеполуденного солнца отражались в тонированном ветровом стекле. Джефф достал из-под козырька солнцезащитные очки и надел их. Встреча со Стивенсоном, которого Банкрофт назначил новым управляющим банка, многое прояснила.
    Банк в Грейнджере находился в сложном положении. Прежний управляющий раздал слишком много ссуд. И большинство клиентов задерживали выплаты, если вообще платили.
    Джефф нажал на педаль газа. Спортивная машина рванулась вперед. Многие ссуды должны быть отозваны немедленно. Он собирался начать этот процесс сегодня же. Все очень легко и просто… если только не считать одной ссуды. На аптечный магазин Молли. Эту ссуду следовало отозвать еще месяц назад, когда скончался ее дед. Молли определенно не справлялась с тем крупным кредитом, который был ему дан. Когда все бумаги были переведены на ее имя, прежний управляющий не обратил на это внимания. Накануне Джефф весь день ломал голову над тем, как помочь Молли и спасти ее аптеку. И при этом он постоянно вспоминал об их поцелуе на озере и о вечернем разговоре на кухне.
    Джефф крепко сжал руль. Сегодня во второй половине дня он сунул папку с делом Молли в самый низ стопки. Он старался не думать о том, как поступит в дальнейшем.
    — Хороший ход, Маклейн, — пробормотал Джефф, покачав головой. Он нажал кнопку, и стекло со стороны водителя плавно опустилось.
    «Так как же поступить?» — спрашивал себя Джефф. Разумеется, он знал, как ему следовало поступить. Вот только как быть с Молли? Ведь он по-прежнему любил ее.
    Джефф тяжело вздохнул. Черт возьми, он мог бы без труда наладить дела этого банка. И тогда непременно получил бы повышение. Джефф снова надавил на педаль, и машина помчалась еще быстрее.
    Легче сказать, чем сделать, Маклейн!
    Ему надо рассказать Молли о банке и о том, что он собирается предпринять. Конечно, она рассердится, но, может быть, все поймет, когда посмотрит на вещи реально.
    А может, она даже обрадуется, что представился случай отделаться от аптеки? Возможно, обрадуется. Но давления она не потерпит.
    Джефф достал компакт-диск и включил стереоустановку. Взглянув в окно, он заметил мальчиков, игравших на футбольном поле. Ему тотчас же вспомнился случай, когда он на этом же самом поле упустил хороший пас. Тогда его команда сыграла неудачно и уступила первое место. Потом отец долго его отчитывал, говорил, что он должен научиться концентрироваться, иначе кончит свои дни в нищете.
    Он тогда получил урок, который никогда не забывал. Да, он никогда не отклонялся от намеченной цели.
    Джефф еще крепче вцепился в рулевое колесо. Он решил, что непременно наведет порядок в банке и уговорит Молли уехать из Грейнджера, возможно, в Нью-Йорк. Да, все будет в порядке. Скоро он вернется к Банкрофту и получит повышение.

    Переступив порог кухни, Молли увидела широкую спину Джеффа, склонившегося над раскрытой печью. Казалось, он собирался засунуть в печку голову.
    Молли невольно рассмеялась.
    — Она ведь электрическая, Джефф. Неужели не понял?
    Он тоже засмеялся.
    — Электрическая? Очень любопытно. Видишь ли, я готовлю ужин.
    Джефф выпрямился и повернулся к ней. Его волосы, еще влажные после душа, немного курчавились.
    Молли посмотрела на печку.
    — А что в ней?
    — Ребра. Это единственное блюдо, которое я умею готовить. А ты опоздала. Ведь твоя аптека закрывается в пять?
    — Да, верно. Но я еще работала после закрытия.
    Молли села на стул и на мгновение прикрыла глаза. Джефф открыл все три окна на кухне, и вечерний ветерок приятно освежал.
    Взглянув на стоявшего перед ней Джеффа, Молли усмехнулась. Джефф и приготовление ужина — вещи совершенно несовместимые.
    — С вертелом в руках ты выглядишь совсем по-другому, — сказала она, поправляя прическу. И тут же мысленно добавила: «Почему я сначала не поднялась наверх и не причесалась?»
    — Я остановился у магазина и взял картофельный салат, — сообщил Джефф. — И купил торт на десерт. С шоколадной начинкой, твой любимый. — Он указал на полку, где стоял торт. — Мне надо поговорить с тобой кое о чем.
    Она посмотрела на торт и покачала головой.
    — Сожалею, но нам придется поговорить потом. Я сейчас уезжаю.
    — Уезжаешь? Куда же? — Он окинул ее взглядом.
    — Уезжаю отсюда. — Она засмеялась, стараясь скрыть смущение. — Мне надо собраться.
    — Но мне совершенно необходимо поговорить с тобой.
    Он повернул острие вертела в ее сторону.
    — Не можешь ли ты направить эту штуку куда-нибудь еще? — проворчала Молли.
    Джефф положил вертел на стол.
    — Ты можешь поесть, прежде чем уехать?
    — Мы, наверное, поужинаем в кафе.
    — Мы? У тебя свидание?
    Джефф явно был озадачен.
    — Да. И не смотри на меня с таким удивлением.
    — С кем же у тебя свидание?
    — С Аланом Казали.
    Как странно… Она говорит с Джеффом о другом мужчине. Действительно, очень странно.
    — Алан Казали? Господи, ну и тип!
    — Не стоит так говорить. Алан — славный парень. — Молли с вызовом взглянула на Джеффа.
    Он внимательно посмотрел на нее и спросил:
    — И давно ты встречаешься с Казали? — Джефф старался не выдать своих чувств.
    — Несколько месяцев. Он вернулся в Грейнджер год назад. Унаследовал от отца адвокатскую практику. И открыл собственную контору.
    Молли встала и взялась за спинку стула. Было странно, что Джефф расспрашивал ее о личных делах.
    — У него здесь не будет большой практики.
    У Молли перехватило дыхание. И почему Джеффа так интересует, с кем она встречается?
    — Думаю, у него все будет в порядке. Он уже многим помог.
    — А я хотел поговорить за ужином. Видишь ли, мне надо тебе кое-что сообщить.
    Молли отрицательно покачала головой:
    — Извини, не могу. Мы едем на собрание городского совета.
    Джефф рассмеялся:
    — На собрание. Это то место, которое Алан выбрал для свидания? А потом он не пригласит тебя посмотреть на кукурузные поля?
    Молли в раздражении взмахнула рукой. Да, конечно же, Алан не самый привлекательный мужчина. Но зато он очень надежный. А надежность — это то качество, которое она теперь больше всего ценила в людях.
    — Нет, мы посещаем другие места.
    Джефф нахмурился и пробормотал:
    — Алан Казали тебе не подходит.
    — А откуда тебе знать, кто подходит мне, а кто нет?
    — Я просто знаю, и все.
    — Спасибо, что приготовил ужин. Я очень это ценю, но остаться, к сожалению, не могу.
    Молли поспешно вышла из кухни и подошла к лестнице. Оглянувшись, она увидела такое разочарование на лице Джеффа, что у нее защемило сердце. Взбежав по ступенькам, Молли ворвалась в свою комнату, закрыла за собой дверь и уселась на кровать.
    Ей надо держаться, надо относиться к Джеффу Маклейну только как к постояльцу. Да-да, нужно забыть все эти глупости и готовиться к свиданию с Аланом.

Глава 6

    Молли тихонько спустилась в кухню. Она молила Бога, чтобы Джефф был наверху, в своей комнате. Осмотревшись, она заметила, что ужин остался нетронутым. Молли вышла на веранду. Ей хотелось подышать свежим воздухом до приезда Алана.
    Она осторожно раздвинула ширму и увидела Джеффа, сидевшего в качалке. В следующее мгновение взгляды их встретились.
    — Я сразу же почувствовал, как только ты начала спускаться по лестнице. Ты замечательно выглядишь, Невезучая.
    — Спасибо.
    Она прижала влажные ладони к складкам юбки. Ей захотелось вернуться обратно в свою комнату, но она все же осталась. Медленно приблизившись к Джеффу, спросила:
    — Почему ты ничего не ел?
    Он пожал плечами.
    — Потерял аппетит, вот и все. А почему ты без туфель? Неужели поедешь с Аланом босая?
    — Просто мне нравится ходить босиком, когда это возможно. Лето кончится раньше, чем хотелось бы. А когда появится Алан, я непременно обуюсь. — Она посмотрела на свои ноги и, пошевелив пальцами, добавила: — Обожаю лето.
    Джефф улыбнулся, однако промолчал.
    Молли сделалось нс по себе. Хотя обычно ей нравились поездки с Аланом, но сегодня она с удовольствием осталась бы дома. Однако в таком случае ей пришлось бы остаться наедине с Джеффом.
    Он внимательно посмотрел на нее и сказал:
    — Раньше ты очень любила зиму. Что же случилось?
    — Да, раньше любила. Но тогда я была моложе, а теперь все изменилось, — прошептала Молли.
    Ей хотелось добавить, что изменился и человек, которого она когда-то любила, но она промолчала.
    — Зимой нам было очень весело, — продолжал Джефф. — Помнишь сражения снежками? Ты всегда побеждала.
    Молли прекрасно помнила эти забавы. Грустно улыбнувшись, она ответила:
    — Все это в прошлом, Джефф. И еще раз повторяю: я очень изменилась. Даже зиму разлюбила.
    — А помнишь, как мы ходили с тобой много миль по снегу? Помнишь, как мы устроили лыжный пикник, но нас захватила снежная буря?..
    — Нет, не помню, — ответила она, но это была ложь во спасение. Ее охватили совсем другие воспоминания.
    — Уверен, что помнишь, — возразил Джефф. — Мы тогда нашли убежище в охотничьем домике моего отца и пили коньяк «Наполеон», который отец там припрятал.
    Ее окатила волна тепла. То был необыкновенно волнующий день. Она потом целые месяцы не могла думать ни о чем другом.
    — Каждый раз, когда пью коньяк, я вспоминаю о тебе, Молли. Мой отец, наверное, заплатил за ту бутылку кучу денег. А мы ополовинили ее, как двое пьяных матросов.
    Молли ощутила стеснение в груди. Освещенный лучами заходящего солнца, Джефф вдруг показался ей таким же, каким был в тот зимний день, когда они спрятались в охотничьем домике его отца.
    — И я получил за это сполна, — с усмешкой продолжал Джефф. — Не за то, что мы спрятались в хижине, а за выпитый коньяк.
    — А как долго мы там пробыли?
    Ей хотелось узнать, все ли он помнит. Ее поглотили воспоминания. Едкий дым от дров в очаге, розовый мерцающий свет, обжигающий горло коньяк… и руки Джеффа, ласкающие ее в самых интимных местах.
    — Двенадцать часов. А если судить по слухам, которые расползлись по городу, то целую неделю. — Джефф расплылся в улыбке. — Мне часто вспоминается тот день, и я хочу, чтобы все это вернулось хотя бы на несколько часов.
    Молли почувствовала, что ее вновь окатила теплая волна. Стараясь скрыть свое волнение, она проговорила:
    — Когда я вернулась домой, бабушка сказала, чтобы я была поосторожнее с этим молодым Маклейном. — Молли засмеялась. — Боюсь, что она была права.
    — А мне всегда казалось, что я нравлюсь ей.
    Молли окинула взглядом двор.
    — Да, пожалуй. Но она понимала, какую власть ты имеешь надо мной. — Эти слова вырвались у нее совершенно неожиданно, помимо ее воли.
    — И ты имела власть надо мной. Даже большую, чем тебе казалось.
    «Неужели? — подумала Молли. — Очень странно…»
    Тут Джефф вдруг весело рассмеялся и воскликнул:
    — А помнишь танец на кофейном столике?! Замечательный был номер!
    Молли в смущении потупилась.
    — Я не виновата. Так получилось…
    Виной было расслабляющее влияние коньяка да еще ее любимая песенка, звучавшая из маленького приемника. Она тогда забралась на низенький столик… а Джефф смотрел на нее во все глаза.
    И сейчас Джефф смотрел на нее точно так же. Внезапно он поднялся на ноги и подошел к ней почти вплотную.
    — Мне кажется, что сейчас ты такая же, как тогда, — проговорил он низким грудным голосом.
    Джефф взял ее за руку, и тепло его ладони тотчас же передалось ей.
    — Ты всегда умел привести меня в какое-то особое состояние, — прошептала Молли; ей вдруг почудилось, что они с Джеффом вернулись в прошлое.
    Он пристально посмотрел ей в глаза и тихо спросил:
    — Ты ведь помнишь, что было после того танца?
    В этот момент вдали появились лучи автомобильных фар. Молли невольно вздрогнула — ощущение тепла тотчас же исчезло. Осторожно высвободив руку, она пробормотала:
    — Это Алан. Пойду надену туфли.
    Но Джефф вновь завладел ее рукой. Глядя ей прямо в глаза, он сказал:
    — Ты не ответила на мой вопрос.
    — На какой вопрос?
    — Помнишь, что произошло после твоего танца?
    — Нет. Я не вспоминала об этом очень долгое время.
    Молли снова солгала, чтобы защитить себя. Но она понимала, что лгать бесполезно.
    Джефф взял ее за плечи, и от тепла его рук у нее перехватило дыхание.
    — Я скажу тебе кое-что, Молли.
    — Джефф, пожалуйста, нет причин, чтобы…
    — Ты помнишь все так же хорошо, как и я. Эти воспоминания всегда будут с нами.
    Его ладони лежали на ее плечах. Молли хотела сказать ему, что все помнит, но она не доверяла себе, как не доверяла никому после того как он уехал.
    Он что, не понимает, что лишил ее доверия к людям?
    — Между нами и сейчас что-то есть.
    Его слова достигли цели, и она почувствовала себя как во сне, от которого нельзя избавиться. Джефф был прав, и, посмотрев ему в глаза, она поняла, что он знает это.
    — Ты ошибаешься, Джефф. — Она попыталась высвободиться.
    Глядя на нее все так же пристально, он тихо проговорил:
    — Нет, не ошибаюсь. И я прекрасно все понимаю.
    Они услышали шорох гравия под колесами машины.
    — Прошло десять лет, Джефф. О чем теперь говорить? Все изменилось, и я тоже.
    Казалось, он не расслышал ее слов. Внезапно она почувствовала его дыхание, однако не отстранилась. Он осторожно прикоснулся губами к ее губам, и его поцелуй был необыкновенно нежным. Из груди Молли вырвался тихий стон — она ничего не могла с собой поделать.
    Тут Джефф наконец-то отступил на шаг и прошептал:
    — Не забывай о прошлом. Никогда не забывай.
    В следующее мгновение хлопнула дверца автомобиля.
    Молли со вздохом опустилась на стоявший стул, но тут же встала — Алан уже поднимался по ступенькам.
    — Я сейчас вернусь, Алан, — сказала Молли, покидая веранду. Она побежала к лестнице, и гулкие удары сердца отдавались у нее в висках.
    Когда она вернулась на веранду, Алан стоял у перил. Джефф стоял с ним рядом, скрестив на груди руки. Молли осторожно прикрыла за собой дверь и с улыбкой сказала:
    — Привет, Алан.
    Она бросила взгляд на Джеффа. Тот казался совершенно невозмутимым.
    Тут Алан подошел к ней и поцеловал ее в лоб.
    — Привет, Молли. Не ожидал увидеть здесь Джеффа Маклейна. Он говорит, что приехал сюда по делам… помимо всего прочего.
    — Вот именно. Помимо всего прочего, — проговорил Джефф.
    Воцарилось тягостное молчание. Наконец Молли не выдержала и взяла Алана за руку.
    — Я готова. — Она так нервничала, что не узнала собственный голос.
    — Прекрасно, — кивнул Алан. — Сегодня мы можем прокатиться после собрания.
    Джефф улыбнулся и спросил:
    — Может быть, вам надо осмотреть кукурузные поля?
    — Поля? — переспросил Алан.
    — Не обращай внимания, это наша старая шутка, — сказала Молли.
    — Ах, шутка? Понятно. Что ж, думаю, нам пора ехать. Не люблю опаздывать.
    — Вам ни в коем случае нельзя опаздывать, — ухмыльнулся Джефф. — Пропустить собрание — это же смертный грех.
    Молли с Аланом молча спустились по ступенькам и направились к машине. Алан открыл перед ней дверцу. Тут Молли оглянулась и увидела, что Джефф не сводит с них глаз.
    Тяжко вздохнув, Молли уселась на сиденье.
    — Устала? — спросил Алан, похлопав ее по руке.
    — Да, немного.
    Она снова посмотрела на Джеффа. Тот смотрел на них все так же пристально.
    — Постараюсь привезти тебя домой пораньше, — сказал Алан.
    — Не беспокойся. Думаю, поездка будет прекрасной.
    Молли и на сей раз солгала. Сегодня ей ужасно не хотелось покидать Пайн-Гроув.
    Она снова вздохнула. За последние дни она очень устала. Вероятно, ей следовало получить ссуды в нескольких банках, чтобы хоть как-то поддержать аптеку. И конечно же, следовало держаться подальше от Джеффа Маклейна. Если ей удастся пореже встречаться с ним, то, возможно, ее жизнь войдет в привычную колею.

    Красные хвостовые огни становились все меньше — автомобиль Алана катил к центру города.
    — Ты идиот, Маклейн, — проворчал Джефф и в сердцах пнул ствол старого дуба. — О… черт побери! — вскричал он, поморщившись от боли.
    Джефф немного потоптался на месте, пока не утихла боль в ноге. Потом медленно прошелся по дорожке.
    Да, ему определенно не удался этот разговор с Молли. Он так и не сказал ей о той банковской ссуде. Джефф стиснул зубы и сжал кулаки. Ему захотелось с досады ударить по дереву, но он вовремя вспомнил о боли и понял, что лучше воздержаться.
    И почему она заговорила о той зиме? Ее слова вызвали так много воспоминаний… Впрочем, сейчас не это главное. Надо сказать ей о ссуде, которую получил в банке ее дед. Боль в ноге совсем прошла, но теперь снова началась пульсация в паху. Черт возьми, говорить с Молли у нее дома совершенно невозможно. Пайн-Гроув — неподходящее место для обсуждения банковских дел. Что ж, завтра или послезавтра он зайдет к Молли в аптеку и сообщит ей о том, что неминуемо должно произойти. Да, там все будет звучать совсем по-другому.

    На следующий день Джефф вошел в знакомую аптеку с твердым намерением сообщить Молли о ее банковских проблемах. Она стояла за прилавком; кроме нее, в аптеке никого не было.
    Накануне Молли вернулась домой довольно поздно. Джефф услышал, как ночью седан Алана въехал на подъездную дорожку и через несколько минут уехал. А утром она встала очень рано. Когда он спустился на кухню, чтобы выпить кофе, ее уже не было.
    Молли подняла голову. Увидев Джеффа, явно удивилась.
    — Невезучая, как насчет ленча?
    — У меня нет времени на ленч. Мне надо съездить в приют для престарелых. Я уже и так опаздываю.
    Молли сняла аптекарский халат, повесила его на крюк и посмотрела на часы. Ярко-зеленая блуза и бежевые слаксы в обтяжку прекрасно подчеркивали изящество ее фигуры.
    — Все-таки тебе надо поесть. Я возьму несколько сандвичей и встречу тебя в сквере минут через десять. Сегодня чудесный день.
    — Нет. — Она отрицательно покачала головой.
    Прежде чем Джефф успел ответить, прозвучал звонок, возвещавший о том, что в аптеку кто-то пришел.
    — Молли, дорогая, у меня неприятности, — послышался тихий голос.
    Джефф обернулся и увидел пожилую даму, с трудом пробиравшуюся по узкому проходу.
    — Миссис Джонсон, чем я могу вам помочь?
    Молли вышла из-за прилавка и положила руку на плечо посетительницы. Дама была в шляпке и в перчатках.
    — Старость ужасна, — сказала дама, аккуратно снимая перчатки. — Мои руки так страдают от артрита… Сегодня утром, доставая таблетки, я все рассыпала в раковину. Попыталась их достать, но они уже растворились.
    Миссис Джонсон вздохнула и вытащила носовой платок.
    — Это не проблема, мэм. — Молли улыбнулась. — Не беспокойтесь, я все улажу. Просто позвоню вашему доктору, и он выпишет вам новый рецепт.
    — Ох, Молли… — Миссис Джонсон попыталась изобразить улыбку, потом в смущении пробормотала: — Видите ли, у меня нет денег, а чек социальной защиты еще не приходил. И страховки не хватает, чтобы заплатить за эти проклятые таблетки. Обычно, платит дочь, но ей сократили рабочие часы в гастрономе Фэлли, и я ее больше не могу просить.
    Джефф потянулся за бумажником, но Молли, заметив это, покачала головой.
    — Миссис Джонсон, вы же знаете, что у меня для вас всегда открыт кредит. Ваши чудесные хлебцы так поддержали моего деда, когда он болел. Заплатите, когда сможете.
    Молли вернулась к прилавку и начала набирать телефонный номер.
    — Я постараюсь заплатить побыстрее, — заявила пожилая дама.
    Молли кивнула и стала говорить по телефону. Положив трубку, сказала:
    — Вот видите, никаких проблем. Доктор сказал, что подтверждает рецепт. — Высыпав из бутыли желтые таблетки, она пересчитала их и завернула, прикрепив к пакетику ярлычок.
    С облегчением вздохнув, дама взглянула на Джеффа.
    — Молодой человек, я вас, кажется, знаю. Как вас зовут? — Голос миссис Джонсон дрожал, но она говорила достаточно отчетливо.
    — Джефф Маклейн, мэм.
    Пожилая дама улыбнулась.
    — Ах, конечно! Джефф Маклейн! Я учила вашего отца алгебре. Говорят, он сделал все свои деньги только потому, что успевал по математике. Я была одной из первых учительниц в школе Грейнджера. До этого детей учили только мужчины.
    — Отец рассказывал мне о вас. Говорил, что вы были строгой, но справедливой.
    — Да, я именно такой и была. Как жаль, что ваш отец так рано ушел от нас. Я очень сожалею.
    — Благодарю вас, мэм. — Джефф невольно вздохнул. Увы, он редко вспоминал об отце.
    — У вашего отца всегда были самые лучшие отметки. Ничего другого он себе не позволял. И он всегда был на редкость целеустремленным, даже в самые юные годы. Я слышала, ваш отец был очень строг с вами… — Она искоса взглянула на Джеффа и покачала головой. — Что ж, кажется, у вас все в порядке. Почему бы вам не вернуться в Грейнджер? Нам здесь нужны способные молодые люди, такие как вы. К сожалению, все уезжают, и никто не хочет позаботиться о своем родном городе.
    В голосе пожилой дамы звучала грусть, и Джефф не знал, что ей ответить. Краем глаза он заметил, что Молли направляется к ним.
    — Миссис Джонсон, вот ваше лекарство. — Молли протянула ей пакетик. — Инструкции те же самые. Одна таблетка каждое утро со стаканом воды.
    — Благодарю вас, дорогая Молли. — Она поцеловала молодую женщину в щеку, затем повернулась и медленно направилась к выходу.
    — И много таких посетителей? — поинтересовался Джефф.
    Он никогда не видел Молли за работой, и за эти несколько минут его уважение к ней возросло. Она была необычайно добра и делала полезное дело. Вероятно, именно поэтому ее бизнес оказался в таком плачевном состоянии.
    Молли пожала плечами.
    — Боюсь, что слишком много. Но я никогда никому не отказываю. А миссис Джонсон без этого лекарства непременно попала бы в больницу. — Она повернулась к прилавку и взяла свою сумочку.
    — Почему ты не позволила мне заплатить за ее лекарство?
    — Потому что она не нуждается в благотворительности. Я дала ей лекарство, и если она когда-нибудь сможет мне заплатить, то сохранит свою гордость. Может быть, для нее это важнее всего.
    — Твой бизнес определенно не сможет расти…
    — Знаю. Поверь, тебе не стоит говорить мне об этом. Но я никогда не откажу ни одному из своих клиентов.
    Джефф вышел вместе с Молли, и она заперла дверь.
    — И все-таки позволь мне пригласить тебя на ленч.
    Она какое-то время молчала.
    — Я не могу, Джефф.
    — Если это из-за нашего недавнего разговора…
    — Давай лучше забудем о нем. Меня ждут в приюте к двенадцати. Я должна распределить лекарства и поговорить с теми, у кого нет родственников поблизости. Если я не сделаю это, то никто не сделает.
    Ее лицо было необычайно привлекательным в ярком свете дня — таких женщин в Нью-Йорке он ни разу не видел.
    — Молли, я поеду с тобой. Мы возьмем чего-нибудь поесть на обратном пути. Мне надо поговорить с тобой.

Глава 7

    Закончив дела в приюте для престарелых, Молли с Джеффом вышли на улицу.
    — Спасибо, — тихо сказала Молли. — Старики любят, когда к ним приходят. Им здесь очень одиноко.
    — Нет проблем, — улыбнулся Джефф. — Все же какое-то разнообразие. Удивило только, что многие из них помнят, как мы взяли первое место по футболу.
    — Они добрые люди и еще в состоянии кое-что дать, хотя уже не могут работать, — отозвалась Молли.
    — Я никогда не общался со старыми людьми. У Банкрофта каждый летит со скоростью девяносто миль в час. И никто ни на секунду не останавливается, потому что увольнение — это самое страшное.
    — Наверное, такая жизнь отражается на твоих нервах.
    Джефф снова улыбнулся.
    — Ничего, я справляюсь. Хотя временами бывает очень нелегко.
    — А в Грейнджере все по-другому. Здесь не бывает стрессов. И мы не очень-то заботимся о деньгах.
    Это ее замечание немного смутило его. Скоро он заставит Молли ощутить стресс в полной мере. Но чем скорее он сделает это, тем лучше.
    — Эй, Невезучая, давай зайдем в кафе. Возьмем сандвичей и каких-нибудь напитков, а поговорить можно в парке.
    Она покачала головой.
    — Нет, мне надо идти обратно в аптеку.
    Щурясь от яркого солнца, Молли посмотрела на часы.
    — Но это очень важный разговор. Кроме того, тебе необходимо поесть. — Джефф понимал, что должен обязательно сказать ей о банковском кредите.
    Молли прикусила губу.
    — Что ж, давай поговорим сейчас. А потом я вернусь в аптеку.
    — Это слишком серьезный разговор.
    Ему не хотелось говорить о финансовых проблемах, стоя на тротуаре. Молли заслуживала большего.
    — А почему бы тебе не зайти в аптеку? Возможно, уже пришла Джессика. Если она не очень загружена работой, мы могли бы устроить ленч. Впрочем, нет. Лучше приходи минут через пятнадцать в парк. В кафе.
    — Хорошо. Согласен.
    Она внимательно посмотрела на него.
    — А это так важно?
    — Да, очень.
    — Но имей в виду, я могу задержаться с тобой только минут на двадцать, никак не дольше. У меня ужасно много работы. И надо сделать множество телефонных звонков.
    — Обещаю, что не задержу тебя дольше, чем надо, — заверил ее Джефф.
    Он скажет ей, что надо сделать, и почувствует облегчение. Возможно, почувствует…
    Она молча кивнула и зашагала по Мейн-стрит в сторону аптеки. Джефф смотрел ей вслед. Что ж, скоро он обо всем расскажет… и тогда ей придется расстаться со своей аптекой.

    Быстро шагая по зеленому газону, Молли думала о том, что, наверное, напрасно согласилась на этот ленч с Джеффом. Разве она не решила, что будет держаться от него подальше?
    Надо попросить Джеффа, чтобы он перебрался в другое место. Она как-нибудь соберет сумму, которую он заплатил за комнату, и вернет ему деньги. Он должен ее понять. Она скажет, что ему лучше перебраться в Хэмптонс. А после этого ленча ей надо позвонить в какие-нибудь банки — возможно, даже в Нью-Йорк. Нужно непременно найти способ получить еще один кредит, иначе ей не удастся спасти аптеку.
    Молли подошла к парковому павильону и остановилась в нерешительности. Наконец сделала глубокий вдох и вошла. «И зачем только я согласилась встретиться с ним здесь?» — спрашивала она себя.
    Действительно, зачем ей все это? Любое место в городе, где они бывали вместе, навевало воспоминания… Например, в этом кафе они часто проводили время после школы и очень любили сидеть здесь подолгу в субботние вечера. О Боже, сколько же вечеров они тут проводили!
    Молли на мгновение прикрыла глаза и подумала о своей аптеке. Да, она непременно найдет деньги, даже если придется звонить во все банки Соединенных Штатов.
    — Эй, я заказал тебе сандвичи с индейкой, но без горчицы, — объявил Джефф, заметив ее.
    Она кивнула.
    — Хорошо, что без горчицы. Никогда ее не любила.
    И зачем Джеффу напоминать все это?
    — Я заберу сандвичи с собой в аптеку…
    — Перестань, Молли. У тебя есть время. Там же Джессика, разве нет?
    — Да, но мне надо сделать несколько звонков. О чем же ты хотел поговорить?
    Стоило ей только взглянуть на Джеффа — и снова ее сердце запрыгало в груди. Да, он очень привлекательный. Ничего не скажешь.
    — Ты хочешь поскорее вернуться к своему делу? Что ж, это хорошо, — похвалил ее Джефф. Он сел на стул и вынул сандвичи из бумажного пакета.
    — Я и в самом деле спешу. Послушай, Джефф, обстановка в Пайн…
    — Кого я вижу?! — раздался женский голос. — Джефф и Молли снова вместе?!
    Они обернулись.
    — А вы замечательная парочка!
    У входа в павильон стояла Барбара Хэнсон, их одноклассница.
    Молли невольно нахмурилась.
    — Мы вовсе не парочка. Джефф приехал сюда по делам.
    Барбара весело рассмеялась.
    — Я помню, какими неразлучными вы были, когда учились в школе. Все думали, что вы поженитесь.
    Молли поняла, что краснеет.
    — Ты сегодня работаешь во второй смене, Барб? — Она попыталась сменить тему.
    — Ну да. Вот я и пришла. Как раз начинается моя смена. Вы задержитесь немного, я собью вам ваш любимый коктейль, как в старые добрые времена.
    Барбара зашагала по проходу. Потом вдруг обернулась и добавила:
    — Послушай, Молли, у моего отца что-то не так с его новым рецептом. У него постоянно болит голова, но мы никак не можем пригласить доктора.
    Молли отложила сандвич и достала из сумки блокнот и ручку.
    — Я вызову вам доктора. Наверное, дозировка слишком велика.
    — Благодарю. Наслаждайтесь своим ленчем. Было очень приятно снова увидеть вас вместе.
    — Мы вовсе не… — Молли осеклась.
    Джефф внимательно посмотрел на нее.
    — Люди, похоже, думают, что мы с тобой снова вместе. То же самое мне сказал повар в кафе.
    — Люди забудут.
    Джефф заглянул в ее раскрытый блокнот.
    — Вечно на работе?
    — У нас только один доктор на всю округу, и мне приходится многим помогать.
    — Похоже, ты всему городу помогаешь, — усмехнулся Джефф. — Но мне нравится смотреть, как ты работаешь. С этой стороны я тебя совсем не знал.
    — Надеюсь, что это моя лучшая сторона. — Молли откусила немного от своего сандвича. Ей показалось, что у него вкус соломы.
    — А я никогда не знал тебя с плохой стороны. Наверное, проголодалась? — Джефф сделал глоток колы.
    — Да, наверное.
    Молли пыталась собраться с духом. Она должна была сказать Джеффу, чтобы он перебрался в другое место. Тут он вдруг улыбнулся и сказал:
    — Такое впечатление, что этот павильон стоял здесь всегда. Он ужасно старый.
    — Требует покраски. Думаю, мне удастся это устроить на следующем городском совете.
    — Город дряхлеет, да?
    Молли кивнула:
    — Но я думаю, что все будет в порядке.
    Джефф с сомнением покачал головой.
    — Не уверен. Все маленькие городки приходят в запустение, и на это надо смотреть без всяких эмоций.
    — Если без эмоций, то и тебе следовало бы подумать о…
    В этот момент в павильон влетели две пчелы и спикировали прямо на них. Молли и Джефф замахали руками, пытаясь избавиться от назойливых насекомых.
    — Ненавижу пчел! — закричала Молли.
    Джефф вскочил со стула.
    — Эй, успокойся. Я сейчас их…
    Он принялся размахивать пустым бумажным пакетом, стараясь отогнать пчел.
    — Не беспокойся, Молли. Вот видишь…
    Она тихонько вздохнула; ей вспомнилось, что много лет назад Джефф постоянно защищал ее. Защищал и любил… Но она понимала, что все это в прошлом.
    — Убирайтесь отсюда! — закричал Джефф.
    Пчелы что-то прожужжали ему в ответ и вылетели через решетчатую стенку павильона.
    — Ну вот, теперь не о чем беспокоиться.
    — Я лучше пойду. — Молли поднялась на ноги.
    — Нет-нет, нам надо поговорить.
    Она окинула взглядом павильон.
    — Как я могу говорить спокойно, когда мы сидим в таком месте? — Эти слова вырвались у нее помимо ее воли.
    Джефф внимательно посмотрел на нее, потом вдруг спросил:
    — А наши инициалы все еще здесь?
    — Мне все равно. Мне пора идти.
    «Ты должен немедленно уйти», — говорила себе Молли. Ей казалось, что если она сейчас не уйдет, то бросится в объятия Джеффа.
    Тут он отошел на несколько шагов и склонился над деревянной стойкой в углу павильона. Затем провел по ней ладонью и с улыбкой сказал:
    — Они все еще здесь. «Д» и «М» — рядом, так, как мы их тогда вырезали.
    Молли подошла к стойке и прикоснулась к одной из букв. Они вырезали эти инициалы как-то осенью, после школьных каникул. У нее перехватило дыхание. Казалось, она почувствовала запах осенней листвы и ощутила вкус горячего шоколада на кончике языка.
    — Ты помнишь, когда мы их вырезали? — спросил Джефф.
    Молли судорожно сглотнула. Как она могла забыть? Ведь они тогда так любили друг друга…
    Он снова улыбнулся.
    — Все тогда думали, что мы всегда будем вместе.
    Молли молча кивнула. Она не могла произнести ни слова. Неужели он полагает, что она могла забыть первый вечер, который они провели здесь? Но стоит ли сейчас об этом говорить? Нет-нет, ни в коем случае! Нельзя поддаваться!..
    — Джефф, я выбросила все это из своей памяти. Как и ты, когда уехал из Грейнджера.
    Эти ее слова ошеломили его. Он молча смотрел на нее, вспоминая, как они прибежали сюда из парка и в первый раз поцеловались.
    — Уж если ты бьешь, то всегда бьешь наотмашь, верно, Молли? Ты всегда была такой. Но ведь я не хотел тебя обидеть.
    — Я вовсе не обижена. Просто я не понимаю, почему мы с тобой постоянно говорим о прошлом?
    Джефф вздохнул и покачал головой. Пожалуй, она права. Ему следует наконец-то собраться и рассказать Молли о банковских проблемах. Он окинул ее взглядов. Она сейчас была чудо как хороша. Рыжеватые волосы поблескивали в лучах солнца, а зеленые глаза прекрасно гармонировали с цветом газонов в парке. Он положил руку ей на плечо.
    — Ты в самом деле не помнишь, как мы здесь проводили время?
    Она взглянула на него, и у нее задрожали губы.
    Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Наконец Джефф, не выдержав, привлек Молли к себе и впился поцелуем в ее губы. Она сначала пыталась отстранить его. Потом вдруг крепко прижалась к нему и ответила на его поцелуй.
    Их словно окатило горячей волной. Джефф прижимал ее к себе все крепче, и ладони его скользили по ее бедрам. А Молли и не думала сопротивляться. Сейчас ей казалось, что она ждала этого мгновения все долгие десять лет. Джефф чувствовал сквозь тонкий хлопок тенниски, как набухают ее соски, чувствовал, как она трепещет в его объятиях. Его желание с каждым мгновением усиливалось, и ему казалось, что он уже не в состоянии терпеть. Чуть отстранившись, он прохрипел:
    — О, Молли…
    Она тихонько застонала, и Джефф снова прижал ее к себе. Тут прозвучал сигнал проезжавшего мимо автомобиля. Молли в испуге вздрогнула и отшатнулась. В смущении опустив глаза, она прошептала:
    — Джефф, пойми… — Она внезапно умолкла и тихо вздохнула.
    — Молли, пойдем в Пайн-Гроув.
    Джефф взял ее за подбородок и заглянул ей в лицо. В эти мгновения он мог думать только о ней — о том, что хотел лежать с ней рядом, обнимать ее и владеть ею.
    Снова вздохнув, она отвернулась, и теперь он видел лишь ее профиль. В следующую секунду Молли отступила от него на несколько шагов и отчетливо проговорила:
    — Джефф, нам надо жить порознь.
    Ошеломленный ее словами, Джефф молча уставился на нее; казалось, он лишился дара речи. Не давая ему времени собраться с мыслями, Молли подхватила свою сумочку и бросилась к выходу.
    Джефф хотел догнать ее, но потом передумал. В конце концов он приехал в Грейнджер вовсе не для того, чтобы целоваться с Молли. Что же касается банковских проблем, то об этом он еще успеет ей сообщить. И поговорить с ней наедине еще успеет.
    Джефф обернулся и посмотрел на деревянную стойку, где они когда-то вырезали свои инициалы. Просто глупое ребячество? Возможно.
    Немного помедлив, Джефф подошел к тому столику, за которым они с Молли как-то раз сидели много лет назад — в тот день отец отчитал его за то, что он играл в футбол не так, как следовало. Он тогда очень расстроился. Но Молли поцеловала его и утешила.
    Она всегда его утешала. Она знала, как это сделать, потому что любила его.

Глава 8

    — Когда же ты отправишься домой? — спросила Джессика. — В конце концов тебе надо сменить нижнее белье. Сегодня ужасная жара.
    Они сидели за садовым столиком, а в другом конце двора резвились Мисси и Джеми, дети Джессики.
    — Я не поеду домой, — заявила Молли. — Не поеду, пока Джефф не уедет к себе в Нью-Йорк.
    Джессика внимательно посмотрела на подругу, и Молли, покраснев, отвела глаза. Она не могла вернуться в Пайн-Гроув после того, что произошло сегодня в павильоне. Почему она позволила Джеффу поцеловать ее? Почему не воспротивилась? О, она слишком легко ему поддалась. Более того, она поощряла его, отвечая на поцелуй.
    Тут Джессика вновь заговорила:
    — Странно, очень странно… Ты всегда поступала так разумно, а теперь… — Она развела руками.
    — Во всем виноват Джефф. Совершенно выбил меня из колей. Но я не могу его выпроводить. Я уже взяла у него деньги за комнату. Поэтому мне остается только одно — держаться от него подальше.
    Она то и дело вспоминала о том, что произошло в павильоне, и ужасно злилась на себя. А ведь с Аланом они никогда не целовались на публике. Они вообще почти не целовались. Алан никогда не доводил ее до того, чтобы у нее подкашивались колени. А вот Джефф… Он сегодня будто загипнотизировал ее, и она ничего не могла с собой поделать.
    — Молли, ты ведешь себя глупо. Тебе давно пора домой. Чего ты боишься? Я совершенно тебя не понимаю.
    Молли пожала плечами.
    — Похоже, я сама себя не понимаю.
    Тут откуда-то издалека донеслись глухие раскаты грома.
    — Скажи мне наконец, что у вас случилось? — настаивала Джессика. — Я тебя просто не узнаю.
    Молли тяжело вздохнула.
    — Видишь ли, я не могу доверять себе, когда вижу его. Наверное, я схожу с ума.
    Она снова вспомнила, как они целовались в павильоне и как Джефф прижимал ее к себе. Да, она злилась на себя, но все же вынуждена была признать: с ним ей было необыкновенно хорошо.
    — Ты вовсе не сумасшедшая, Молли. У вас с Джеффом есть прошлое. Так о чем же он хотел с тобой поговорить?
    — Мы так и не начали разговор. — Молли ненадолго умолкла, потом вдруг выпалила: — Не начали, потому что не могли оторваться друг от друга.
    Джессика усмехнулась.
    — Думаю, вы каким-то образом связаны друг с другом. Ты ведь часто о нем думала?
    Молли нахмурилась.
    — У меня слишком много проблем, чтобы думать о прошлом. И я ужасно устала в последние дни. Да, слишком много проблем… Я уже столько банков обзвонила… Скажи, можно, я останусь на ночь у тебя?
    — А тебе удалось чего-нибудь добиться от банков?
    — Мне присылают условия получения кредита, но ничего не обещают.
    — Ты можешь поговорить с Джеффом…
    — Ни за что! Это еще больше все усложнило бы. К тому же… Мы все время собираемся поговорить, а потом начинается совсем другое.
    — Может быть, это совсем другое — именно то, что тебе…
    — Перестань, Джессика. Мне лучше остаться здесь.
    — Конечно, ты можешь остаться у нас. Но я не думаю, что ты ведешь себя разумно, отказываясь появляться в Пайн-Гроуве.
    Джессика посмотрела на детей; теперь они качались на качелях.
    — Джеми, не раскачивайся так высоко!
    — Ты считаешь, что я веду себя неразумно? Но пойми, я не могу находиться рядом с ним.
    — Но ты же все время о нем думаешь. Наверное, и он постоянно о тебе вспоминает.
    Джессика была права. Она действительно никогда не забывала Джеффа. Но если они с ним снова сойдутся… Ведь он потом опять уедет, в Нью-Йорк, и ее сердце будет навеки разбито.
    — Джефф оставил меня тогда не задумываясь. То же самое произошло бы и теперь. Я снова осталась бы в дураках.
    — Полагаю, ты совершила еще большую глупость, связавшись с Аланом.
    — Почему же? Алан очень порядочный.
    Джессика решительно покачала головой.
    — Он тебе не подходит.
    — Джефф сказал то же самое. Не понимаю, что вы имеете в виду. Алан ведь такой надежный…
    — Надежный, как собака лабрадор. Пойми, ты не любишь Алана. Но если будешь продолжать с ним встречаться, то можешь выйти за него замуж. И это будет очень плохо для обоих.
    — Но мне с Аланом не так уж плохо, — возразила Молли. Относительно Алана у Молли имелись некоторые сомнения, однако ей хотелось верить, что с таким положительным человеком, как он, у нее все будет хорошо.
    — Да, с Аланом, конечно, очень удобно. Тебе не придется ни о чем беспокоиться. Только боюсь, что он превратит тебя в зомби.
    Джессика встала и позвала детей. Потом снова подсела к подруге.
    — Я уже давно замужем за Кассом, поэтому едва ли вправе давать тебе советы. Но благодаря Кассу я знаю, что главное — любовь. Не могу представить свою жизнь без него. Может быть, ты просто должна понять, что любишь Джеффа.
    Молли промолчала. Она так долго боролась со своей любовью к Джеффу, что эта борьба уже вошла у нее в привычку. «Нет-нет, я не люблю его!» — мысленно воскликнула Она.
    — Я знаю, о чем ты думаешь, и хочу тебя отвлечь, — засмеялась Джессика. — Давай поговорим о чем-нибудь другом. Что там у нас с погодой?
    — По радио обещали грозу, — ответила Молли, продолжая думать о Джеффе.
    — Так ты решительно отказываешься вернуться домой? — спросила Джессика.
    — Да, отказываюсь. Я сейчас не могу вернуться, — ответила Молли, ощутив наконец некоторое облегчение.
    — А знаешь, есть вероятность, что Джефф переедет жить в Грейнджер.
    — Что?..
    — Ты говорила мне, что он часто предается воспоминаниям, не так ли? Молли, говорю тебе, он подумывает о том, чтобы перебраться сюда. Может быть, как раз об этом он и хочет с тобой поговорить. Как романтично!.. — воскликнула Джессика.
    Молли в испуге уставилась на подругу:
    — О чем ты говоришь? У нас с ним нет ничего общего. Я ни за что не покину Грейнджер. И конечно же, не приглашу Джеффа к себе.
    Тут на стол запрыгнула кошка и начала неторопливо прохаживаться. Молли погладила ее, а она замурлыкала. «А ведь эта кошка из тех котят, которых мы с Джеффом когда-то приютили, — думала Молли. — Он был так ласков с ними…»
    — Да, конечно, тебя воспитали бабушка с дедушкой. Они были очень добрыми людьми. А Джефф вечно ссорился со своим отцом.
    Молли вопросительно посмотрела на подругу.
    — Не понимаю, о чем это ты?
    — Его отец был настоящим тираном, — продолжала Джессика. — Я даже удивляюсь, что Джефф вполне нормальный человек.
    Молли почувствовала, как на глаза ее навернулись слезы. Да, Маклейн-старший действительно был тираном. Но не из-за этого же Джефф ее бросил?
    — Это не оправдывает Джеффа. Ведь он ни разу не позвонил и не написал мне после того, как уехал. Мог хотя бы через несколько лет позвонить и сказать, что… — Она не сумела договорить, ее душили слезы.
    Джессика тоже прослезилась.
    — Ах, Молли, а ведь он так любил тебя. Думаю, что и сейчас любит. Может быть, тебе просто надо расспросить его, серьезно с ним поговорить?
    Молли отрицательно покачала головой. Она боялась серьезного разговора с Джеффом.
    — Какой смысл ворошить прошлое? Он думает только о своей карьере. — Она провела ладонью по волосам. — Джефф явно доволен жизнью. А мне надо позаботиться об аптеке.
    — Я не так уж уверена, что Джеффу нравится его жизнь. Слишком многие в наше время стаж рабами карьеры…
    — Может, поговорим о чем-нибудь другом?! — взмолилась Молли. Ей не хотелось ни думать, ни говорить о Джеффе.
    Джессика пожала плечами.
    — Что ж, давай о другом. Как насчет свежего белья?
    Подруги переглянулись и рассмеялись. Молли сделала глубокий вдох и почувствовала некоторое облегчение. Они с Джессикой всегда умели развеселить друг друга.
    — Забудь о белье. Я не поеду в Пайн-Гроув.
    — Хорошо! — кивнула Джессика. — Тогда слушай внимательно. Я знаю, как любил тебя Джефф десять лет назад, и не думаю, что такая любовь может умереть.

    Джефф со вздохом отложил мобильник. Минут сорок ему пришлось выслушивать тираду босса.
    Банкрофт не стеснялся в выражениях. Джефф должен ликвидировать банк за неплатежи или распрощаться с надеждами на повышение. Старик также сказал, что если проблема с банком Грейнджера не будет решена быстро, то Джефф может присматривать себе новое место. А Банкрофт слов на ветер не бросал — об этом все прекрасно знали. За окном офиса послышались отдаленные раскаты грома. На город надвигались темные грозовые тучи. Джефф невольно усмехнулся. Погода вполне соответствовала его нынешнему настроению.
    Джефф взглянул на стопку папок и снова вздохнул. За последние три дня число папок нисколько не уменьшилось. Черт побери, почему же он не может справиться с таким простым заданием? Увы, ему не пришлось долго думать, чтобы ответить на этот вопрос.
    Молли. Он теряет над собой контроль, когда находится рядом с ней. Вот как сегодня. Проклятие, он выгонял этих пчел словно сумасшедший! А ведь ему следовало серьезно поговорить с Молли, сообщить ей о банковских проблемах.
    Черт бы побрал этого Банкрофта! Неужели старик не мог дать ему другое задание? С любым другим заданием он без труда бы справился.
    А может, Молли, лишившись своей аптеки, поедет с ним в Нью-Йорк? Там они могли бы начать все сначала… Ведь очень может быть, что она по-прежнему любит его. Нет-нет, глупо на это надеяться. Если Молли потеряет свою аптеку, она даже говорить с ним не захочет. Как бы то ни было, он непременно должен встретиться с ней сегодня же вечером. Да, сегодня вечером — самое подходящее время.
    Тут снова раздались громовые раскаты. Выходит, они с Молли во время грозы будут дома одни… Эта мысль заставила его на мгновение забыть о Банкрофте и его поручении. Ведь они с Молли провели в Пайн-Гроуве много дождливых вечеров. Ему вдруг захотелось обнять ее и крепко прижать к груди…
    Но тут ему на глаза опять попалась стопка папок, и Джефф вспомнил об угрозах Банкрофта. У него не было выбора, если он хотел сохранить работу и получить повышение. Увы, ему придется рассказать Молли обо всем. Придется сказать ей, что она потеряет свою аптеку.
* * *
    Вновь прогремел гром, и Молли невольно вздрогнула. Сделав глубокий вдох, она поднялась еще на несколько ступенек и прислушалась. В Пайн-Гроуве царила тишина.
    Добравшись до коридора, она увидела, что дверь Джеффа закрыта. Но, судя по полоске света под дверью, Джефф еще не спал. Стараясь ступать как можно тише, Молли, прошла в свою комнату и осторожно прикрыла за собой дверь. Ей надо было лишь достать чемодан из шкафа в кладовой, собрать все, что потребуется на две недели, и отвезти чемодан к Джессике. Оставаться в Пайн-Гроуве наедине с Джеффом она никак не могла.
    Не решаясь зажечь свет, она ощупью отыскала дверь кладовой, открыла ее и подошла к шкафу. Этот старый шкаф стоял на том же месте, там, где она и оставила его много лет назад, когда вернулась из колледжа.
    Молли попыталась достать чемодан, но, как всегда, Не дотянулась до верхней полки. Направившись в другой конец комнаты, она нашла старый плетеный стул, поднесла к шкафу и забралась на него. Этот плетеный стул был ужасно ветхим, и Молли с трудом на нем удерживалась.
    Очередной раскат грома вновь заставил ее вздрогнуть, и она вцепилась в шкаф, пытаясь сохранить равновесие.
    — Проклятая гроза, — прошептала Молли; ей казалось, что стул вот-вот развалится под ней.
    Красный чемодан — подарок дедушки и бабушки — лежал в дальнем конце верхней полки. Короткая вспышка молнии осветила кладовую, и Молли ухватилась за ручку чемодана. Вероятно, она потянула его на себя слишком уж энергично — чемодан поддался неожиданно легко, и Молли не удержала его в руке.
    — Ох! — вскрикнула она, зажмурившись. Ей показалось, что чемодан упал на пол с жутким грохотом.
    «Неужели Джефф услышал этот стук, — думала Молли. — Впрочем, едва ли. А если и слышал, то, возможно, подумал, что это гром».
    Она слезла со стула и взялась за ручку чемодана. В этот момент молния снова осветила комнату, и тут же последовали раскаты грома — казалось, они попадали в ритм биения ее сердца.
    Пробравшись в свою спальню, Молли положила чемодан на кровать. Теперь ей оставалось лишь собрать нужные вещи и отправиться к Джессике. Она очень надеялась, что успеет добраться к ней до того, как гроза разыграется в полную силу.
    Молли повернулась к шкафу, и тотчас же небо вновь прорезала яркая вспышка. В следующее мгновение дверь спальни отворилась, и в дверном проеме появилась могучая мужская фигура. Причем казалось, что мужчина что-то держал в поднятой руке.
    Молли невольно вскрикнула; сердце ее подпрыгнуло к самому горлу. Следующая вспышка молнии осветила полураздетого Джеффа Маклейна. И теперь Молли поняла, что он держал в руке старый зонтик ее деда.
    — Черт побери, ты не дал мне времени сделать все это днем, — пробормотала она, прерывисто дыша.
    Джефф пожал плечами.
    — Все-таки странно… Чем ты занимаешься в темноте?
    Молли не знала, что ответить, поэтому промолчала.
    Тут Джефф наконец-то опустил зонтик и прислонил его к дверному косяку.
    — Я подумал, что сюда забрался вор, и мог бы угостить тебя вот этим зонтиком. Я не слышал, как ты пришла.
    Молли в смущении пробормотала:
    — Видишь ли, я не хотела беспокоить тебя.
    — Не хотела беспокоить? — проворчал Джефф. — Услышав шум, я вышел в коридор и не увидел света под твоей дверью. Как ты считаешь, что я мог подумать?
    И снова тьма осветилась яркой вспышкой. Молния высветила широкие плечи Джеффа и мускулистую грудь, поросшую курчавыми черными волосами.
    Молли во все глаза смотрела на стоявшего перед ней мужчину. Полуобнаженный, при свете молнии, Джефф казался еще более привлекательным.
    Тут снова грянул гром; причем раскаты были такие мощные, что задребезжали стекла.
    — Так что же ты делаешь в темноте? — спросил Джефф.
    Прислонившись плечом к дверному косяку, он пристально смотрел на нее.
    — Мне… мне нужен был чемодан.
    — И ты решила взять его в темноте?
    — Нет, просто… Джефф, ты должен знать, что я не хотела видеть тебя, — выпалила Молли. — После того, что произошло сегодня днем в павильоне, я подумала, что мне лучше перебраться на время к Джессике.
    Джефф покачал головой.
    — Перебраться к Джессике?
    Он прошел в комнату, и очередная вспышка молнии осветила его белые трусы и вполне различимый бугорок под хлопковой тканью.
    Молли перевела взгляд на его мускулистые ноги. Ее сердце гулко стучало, и она поспешно отвернулась. Выходило так, что для ее взора совсем не оставалось безопасного места.
    — Мне нужно собрать кое-какие вещи и ехать к Джессике, пока гроза не разыгралась во всю силу.
    Джефф приблизился к ней еще на несколько шагов.
    — Но я не хочу выживать тебя из твоего собственного дома. Молли, ты слишком торопишься. К сожалению, нам не удалось поговорить сегодня днем из-за этих проклятых пчел… и всего такого.
    Молли судорожно сглотнула.
    — Джефф, ведь это вовсе не пчелы помешали нашему разговору.
    В окно забарабанили крупные капли дождя. Внезапно Молли поняла, что все еще держит в руках кружевное белье.
    О Боже, они стоят в темноте. Она — с бюстгальтером в руках, а он — в одних трусах.

Глава 9

    — Джефф я не могу так говорить. Если хочешь поговорить, пойди оденься.
    Она повернулась к шкафу. Может, пока он будет одеваться, ей удастся собрать самое необходимое и сбежать.
    Снова сверкнула молния, и вновь загрохотал гром. Капли дождя стучали по крыше и в стекла.
    — Я сейчас вернусь, — сказал Джефф.
    Не зажигая света, Молли открыла другую полку шкафа и принялась вынимать оттуда трусики. Она пыталась собраться до прихода Джеффа, однако не успела. Внезапно щелкнул выключатель, и загорелась лампочка. Молли заморгала, стараясь привыкнуть к яркому свету.
    — О’кей, думаю, что теперь выгляжу вполне пристойно, — объявил Джефф. Теперь на нем были джинсы с заниженным поясом. Однако ни майку, ни рубаху он так и не надел.
    — Я упаковываю вещи, — пробормотала Молли. — Хочу побыстрее собраться…
    — Но нам действительно необходимо поговорить.
    Джефф подошел к ней почти вплотную.
    — А это не может подождать? Ведь гроза…
    Молли кивнула на окно, и тут же словно в подтверждение ее слов сверкнула еще одна молния.
    — Пойми, мне надо побыстрее добраться к Джессике.
    Джефф стоял так близко, что она ощущала тепло его тела и чувствовала его запах. «Ну почему он подошел ко мне так близко?» — думала она, стараясь не смотреть на него.
    — Этот разговор нельзя отложить, — заявил Джефф. — И мне кажется, что тебе сейчас не следует ехать к Джессике.
    — И все же я поеду.
    — Но ты не можешь ехать в такую погоду.
    Ей не хотелось спорить с Джеффом, но и остаться с ним в Пайн-Гроуве она никак не могла.
    Снова повернувшись к чемодану, Молли пробормотала:
    — Позволь мне собрать кое-какие вещи…
    Она принялась укладывать сиреневые трусики, однако так торопилась при этом и так волновалась, что почти все они попадали на пол. Молли стала их подбирать. Джефф галантно опустился на колени.
    — Вот, не забудь эти.
    — Спасибо, — кивнула Молли.
    Заглянув в чемодан, она вынула из него продолговатый бархатный мешочек. Повернувшись к Джеффу, сказала:
    — Подержи-ка, пожалуйста. — Молли передала ему мешочек.
    — А что там? — Джефф посмотрел на мешочек. — Вроде бы что-то тяжелое.
    — Ох, даже не помню уже. Я не брала его в руки с тех пор, как вернулась из колледжа.
    Она по-прежнему старалась не смотреть на Джеффа. Слишком уж привлекательным он казался с обнаженной грудью.
    — Может, там деньги?
    Она рассмеялась.
    — Если бы…
    Молли подошла к шкафу и закрыла дверцы. Потом прошла к вешалкам, сняли брюки и блузки и бросила их на кровать. Отыскав еще и платье, она засунула все это в чемодан.
    — И ты даже не зайдешь в другие комнаты? — спросил Джефф.
    — А зачем?
    Ей хотелось как можно быстрее выйти из дома, чтобы больше не видеть Джеффа.
    — Посмотри, что там внутри, в этом мешочке. Может быть, там что-нибудь важное. — Он протянул ей мешочек.
    — Поверь, там ничего особенного.
    — Но откуда ты знаешь?
    — Просто знаю, и все.
    Молли взяла из его рук мешочек. И тут она вдруг вспомнила, откуда он взялся. В нем была бутылка коньяка, которую они с Джеффом с таким удовольствием распивали в охотничьем домике его отца. А потом Джефф сунул мешочек в карман ее лыжной куртки. Уезжая в колледж, она взяла с собой этот мешочек как память об их любви.
    Молли судорожно сглотнула. Тут же вновь прогремел гром. Она вздрогнула от неожиданности, сделала шаг в сторону и, споткнувшись о ножку кровати, упала в объятия Джеффа.
    — Осторожнее, Молли.
    Ощутив тепло его тела, она тихонько вздохнула. Джефф еще крепче прижал ее к себе.
    Верхняя люстра и лампы в коридоре замигали, погасли, а потом снова загорелись. Джефф крепче обнял ее.
    — Ты в порядке? — спросил он.
    — Да, в порядке. Извини.
    Она высвободилась из его объятий. Сердце ее бешено колотилось.
    — Мы сейчас в самом центре грозы, — сказал Джефф.
    В подтверждение его слов сверкнул еще один всполох молнии, за которым последовал ужасающий грохот. Свет тотчас же погас, и теперь они снова оказались в темноте.
    — Похоже, один из трансформаторов вышел из строя, — проговорил Джефф, подходя к окну. — Наверно, и в моей комнате нет света.
    — Да, наверное… Мне надо побыстрее все уложить, а потом я поеду к Джессике…
    — Молли, ты никуда не поедешь в такую погоду. — Джефф снова приблизился к ней. — Неужели ты не понимаешь, что сейчас нельзя ехать?
    Она тяжело вздохнула и опустилась на край кровати.
    — Да, нельзя, — продолжал Джефф. И теперь у нас есть время поговорить. Давай все расставим на свои места.
    За окном то и дело вспыхивали молнии, ярко освещавшие комнату.
    — Подожди здесь. Я схожу за свечами, — сказал Джефф.
    — Не беспокойся, и так светло.
    — Я сейчас вернусь. — Он стремительно вышел из комнаты.
    Заметив бархатный мешочек, лежавший рядом, Молли снова взяла его в руки и в задумчивости пробормотала:
    — Пожалуй, Джефф прав насчет погоды.
    Да, конечно же, он был прав. Наверняка все гравийные дороги в округе уже размыты, так что добраться сейчас до Джессики было бы не так уж просто.
    Молли бросила мешочек в чемодан. И почти тотчас же перед ней появился Джефф с двумя горящими свечами в подсвечниках.
    — Нашел их в столовой, — сообщил он.
    Молли молча кивнула. Разумеется, со свечами было гораздо лучше.
    Джефф поставил одну свечку на туалетный столик, а другую — на ночную тумбочку, и теперь в комнате было довольно светло.
    — Интересно, как долго не будет света?
    Джефф пожал плечами.
    — Если молния повредила трансформатор на дороге, то это надолго. Я проверял телефон, он тоже молчит.
    «Просто какой-то кошмар, — подумала Молли. — Света нет, телефон не работает… и рядом полуголый Джефф…»
    Она поднялась на ноги.
    — Думаю, мне надо взять еще кое-что из вещей…
    Молли решила, что должна во что бы то ни стало покинуть Пайн-Гроув. Потому что, если она останется с Джеффом…
    Он молча наблюдал, как Молли рылась в шкафу, отыскивая тенниски и шорты. Мерцающее пламя свечей отражалось в ее волосах и освещало изящные ножки. Джефф судорожно сглотнул, снова ощутив стеснение в паху.
    «Не забывай о предупреждении Банкрофта, — сказал он себе. — Ты и так слишком долго откладывал разговор с Молли. Так вот, теперь или никогда. Только имей в виду, ты не должен к ней прикасаться, иначе никакого разговора не получится».
    Он подошел к Молли, и в тот же миг опять прогремел гром. Она тяжело вздохнула и с явной неуверенностью в голосе проговорила:
    — Возможно, все это скоро закончится…
    — Метеорологи утверждают, что фронт стационарен. Похоже, дождь будет идти всю ночь.
    — Черт бы его побрал.
    Джефф заглянул в ее зеленые глаза и тут же вспомнил о том, что всегда восхищался этими глазами, удивительно красивыми и выразительными.
    — Ты считаешь, что тебе потребуется так много вещей?
    Молли посмотрела на блузки, которые держала в руках, и сунула их обратно на полку.
    — Ох, наверное, гроза повлияла на мой рассудок. Я просто не успела все обдумать.
    Джефф хотел положить руку ей на плечо, но вовремя вспомнил, что решил не прикасаться к Молли.
    — Я тоже немного взволнован. Но мы могли бы расслабиться… отдохнуть.
    Молли подошла к кровати и села возле раскрытого чемодана.
    — Я не изменила своего решения ехать к Джессике.
    — А вот я рад, что мы остались наедине.
    — Не строй никаких планов. — Она скрестила на груди руки.
    — Молли, пойми, то, что произошло сегодня в павильоне… Просто мы потеряли над собой контроль.
    Она пристально взглянула на него.
    — Очень плохо, что потеряли контроль.
    — Но я действительно должен с тобой поговорить. Поверь, это очень серьезно. Видишь ли…
    На сей раз за окном загрохотало так, что Молли в испуге подскочила.
    — О Господи… — прошептала она. — Значит, хочешь поговорить? О чем?
    — Видишь ли, Грейнджер — очень небольшой городок…
    — Я в курсе, — с раздражением перебила Молли. — Говори прямо, Джефф.
    Он немного помолчал, собираясь с духом.
    — Молли, ты должна серьезно подумать… Тебе следует продать аптеку. Население городка сокращается, и твои дела будут идти все хуже.
    Громко вскрикнув, она вскочила на ноги, и чемодан от ее резкого движения рухнул на пол.
    — Черт возьми, какая же я неловкая… — Она опустилась на колени.
    Джефф тоже стал на колени, так что чемодан оказался между ними.
    — Молли, ты должна подумать, как лучше избавиться от аптеки.
    — Нет! — отрезала она. — Я об этом даже думать не желаю. Ты уехал отсюда десять лет назад, поэтому ничего не понимаешь. Мои дедушка с бабушкой очень много сделали для меня после смерти мамы. И они хотели только одного — чтобы я сохранила аптеку. Тебе ясно?
    Джефф тяжко вздохнул. Было совершенно очевидно, что спорить с Молли бесполезно. Она не допускала даже мысли о том, что когда-нибудь может лишиться своей аптеки.
    Но Джефф знал, что Банкрофт шутить не любит. Уж если босс сказал, что банк следует ликвидировать, то непременно настоит на своем.
    — А почему твои дед с бабушкой так просили тебя сохранить эту аптеку?
    — Не знаю. Да и кто может знать? Но в городе к ним очень хорошо относились, да и ко мне тоже. К тому же я по-настоящему люблю наш городок.
    Джефф молча кивнул. Он прекрасно понимал, что Молли любит Грейнджер. Если бы не любила, то давно бы уже уехала отсюда. Что же касается аптеки… Вероятно, она считала, что продажа аптеки стала бы, предательством по отношению к бабушке и деду.
    Внезапно он заметил на полу бархатный мешочек, выпавший из чемодана. Джефф наклонился и поднял мешочек. Повертев его в руках, спросил:
    — Так что же в нем?
    — Ох, отдай!
    Молли выхватила из его рук мешочек и дрожащими пальцами развязала шнурок. В следующее мгновение из мешочка что-то выпало, и тут же послышался звон.
    — Да это же твое старое кольцо. — Джефф наклонился и поднял колечко. — Боже, как давно я не видел его.
    Он сел на пол, скрестив ноги, и надел кольцо на палец.
    — Оно о многом напоминает!
    — Да, о многом. К сожалению.
    Джефф внимательно смотрел на Молли.
    — Ты ведь помнишь, когда я подарил его тебе?
    Она довольно долго молчала. Потом тоже уселась на пол и, покачав головой, ответила:
    — Нет, Джефф, не помню.
    Неужели она действительно не помнила? А ему так хотелось, чтобы Молли вспомнила именно этот день. Покрутив кольцо на пальце, он тихо заговорил:
    — Был первый день лета, и мы отправились на озеро. С нами поехали Касс и Джессика…
    Молли кивнула.
    — Да, верно. Это было одиннадцать лет назад.
    На него нахлынул поток воспоминаний, и он, подхваченный этим потоком, перенесся в то время, когда все было возможно и жизнь казалась прекрасной.
    — Мы тогда рано утром поехали на озеро Ривер-Пойнт. Твоя бабушка дала нам термос с кофе и сладкого печенья. Мы хотели провести там весь день, ведь лето только началось…
    — Похоже, дождь усиливается…
    — Касс с Джессикой, как всегда, уединились. А мы с тобой остались вдвоем на нашем коврике. Я вынул кольцо из кармана…
    — Мне надо собрать вещи…
    — А когда я надел кольцо тебе на палец, ты заплакала.
    Да, теперь он прекрасно помнил тот день. И помнил, как Молли плакала, уткнувшись лицом в его плечо.
    Джефф поднял голову и посмотрел на нее. Глаза ее сверкали в свете свечей.
    — Это был замечательный день. Молли, ты ведь помнишь его? Мы тогда были по-настоящему счастливы.
    Она отрицательно покачала головой.
    — Неужели в самом деле не помнишь? — спросил он с дрожью в голосе. А ведь Молли тогда так радовалась этому кольцу. — Попытайся, может быть, ты все-таки вспомнишь…
    Она в смущении потупилась.
    — Конечно же, Джефф, я помню все это, но… Не стоит теперь говорить об этом. — Она немного помолчала, потом вдруг добавила: — Я носила кольцо… и долго не снимала его.
    Протянув руку, Молли прикоснулась к зеленому камню на кольце — на нем были выгравированы символы их школы.
    — Я ужасно гордился тем, что ты наконец официально стала моей девушкой.
    — Мы тогда были очень молодыми и глупыми, — прошептала Молли.
    — Молодыми, но не глупыми.
    Она тихонько вздохнула.
    — Мне следовало переслать тебе это кольцо, но, к сожалению, я забыла. Забыла вон там. — Молли повернулась и указала на кладовую.
    — А я рад, что оно до сих пор у тебя.
    Ему хотелось сказать ей, что он ужасно сожалеет обо всем, что произошло после его отъезда. Но он не был уверен, что ему удастся найти нужные слова. Но ведь он обязан сказать Молли, как сильно любил ее… и по-прежнему любит.
    — Забудь о прошлом, — со вздохом сказала Молли. — Ведь прошлое не вернуть…
    Джефф сокрушенно покачал головой. Как же ей объяснить?..
    — Молли, я никогда не говорил тебе об этом, но… Видишь ли, я был послушным сыном и не мог не подчиниться отцу. Поэтому я с головой ушел в учебу, а потом… Потом прошло уже слишком много времени, и я подумал, что ты возненавидела меня.
    — За что, Джефф?
    Он довольно долго молчал, словно задумался о чем-то. Наконец вновь заговорил:
    — Просто я думал, что ты ничего не хочешь знать обо мне. К тому же после окончания учебы я слишком много работал, по восемнадцать часов в сутки. — Джефф понимал, что его ответ звучит не слишком убедительно, но другого ответа у него не было.
    Молли на мгновение прикрыла глаза, а потом вдруг посмотрела на него в упор.
    — Ты так много работал, что для меня совсем не оставалось времени?
    Ну и вопрос… В самую точку. И конечно же, она права.
    Джефф в смущении пожал плечами.
    — Работа помогала мне забыться.
    Она с сомнением покачала головой.
    — Я тоже много работала, Джефф. Потому что мне нравилась моя работа. Но я никогда не предавала тех, кого любила.
    Оттолкнув чемодан в сторону, он взял Молли за подбородок и заглянул в ее чудесные зеленые глаза — сейчас, при свете свечей, они сияли даже ярче, чем при свете дня. Когда же он посмотрел на ее чуть приоткрытые губы, у него перехватило дыхание. Тут Молли отстранилась от него, и Джефф понял, что она никогда не простит его. А все эти воспоминания… Они только причиняли ей боль. И ему тоже.
    Стараясь не думать о прошлом, Джефф заставил себя сосредоточиться на том, что должен был сказать Молли о банке и об аптеке. Пристально глядя на нее, он выпалил:
    — Возможно, что ты строила другие планы на сегодняшний вечер, но тебе придется выслушать меня.
    Снова сверкнула молния, и снова прогремел гром.
    — Вот видишь?.. — Он усмехнулся. — Даже небеса требуют, чтобы ты выслушала меня.
    Она покачала головой и рассмеялась. Рассмеялась так, что Джефф тут же забыл обо всем на свете — обо всем, кроме того, что любит Молли. Ее смех всегда возбуждал его. Возбуждал и пробуждал мечты… мечты о Молли и о том, что они никогда не расстанутся.
    — Да, ты прав. Гроза, свечи… и нет электричества.
    — Как в романтическом фильме, — улыбнулся Джефф. И мысленно добавил: «Мы должны сжимать друг друга в объятиях, должны принадлежать друг другу».
    Она снова засмеялась, и ее рыжеватые волосы рассыпались по плечам. Джефф невольно протянул руку и прикоснулся к шелковистым прядям. Ему вдруг захотелось уткнуться лицом в это море волос и насладиться их чудесным ароматом.
    Она чуть отстранилась от него и сказала:
    — Что ж, забирай свое кольцо. Извини, что я так долго не могла тебе его вернуть.
    — О, не беспокойся об этом. Я знал, что оно в надежных руках.
    Молли пожала плечами и в задумчивости пробормотала:
    — Интересно все-таки получается… Я должна быть уже у Джессики, но вот гроза…
    — Послушай, а там останется место для ее детей?
    Она пригладила ладонью волосы.
    — Конечно, останется. Знаешь, у нее прекрасные дети.
    — Даже не верится, что у них семья. А ты хотела бы иметь детей?
    Она посмотрела ему прямо в глаза.
    — Ты же знаешь, это единственная тема, которую мы с тобой никогда не затрагивали.
    Джефф в смущении откашлялся.
    — Видишь ли, я… Мне всегда казалось, что детям нужен хороший отец.
    — Совершенно верно.
    — А я не уверен, что стал бы хорошим отцом.
    Она едва заметно улыбнулась.
    — А мне кажется, что стал бы.
    — Ты действительно так думаешь?
    Снова раздался удар грома, и молния на мгновение ярко осветила комнату.
    — Да, я уверена, что ты мог бы стать хорошим отцом.

Глава 10

    Джефф уставился на нее с удивлением, и Молли тут же пожалела, что все это сказала. Конечно же, ей не следовало заводить такой разговор. Господи, какая же она несдержанная!
    Стараясь скрыть свои чувства, она засмеялась: — Джефф, не придавай значения моим словам. У меня просто вырвалось… Ведь теперь я тебя совсем не знаю. Ты очень изменился.
    Снова взяв бархатный мешочек, она сделала вид, что рассматривает его.
    — А все остальные памятные вещицы спрятаны там же? — Джефф кивнул на мешочек в ее руках.
    — Нет-нет…
    Молли раскрыла мешочек, чтобы показать Джеффу, что там больше ничего нет, но из него прямо ей на колени выпал белый бумажный квадратик.
    Джефф посмотрел на нее вопросительно.
    — Что это? Любовная записка, которую я тебе написал в школе?
    Молли перевернула квадратик.
    — Нет, это моментальный снимок.
    На сей раз она пожалела о том, что раскрыла мешочек.
    — Можно взглянуть? — спросил Джефф.
    Молли передала ему фотографию.
    Он с волнением в голосе проговорил:
    — О, я прекрасно помню этот день. Мы с тобой и мой отец в день окончания школы.
    Она кивнула.
    — Да, этот снимок сделала моя бабушка своей старой фотокамерой. Она очень гордилась ею.
    — Отец только что отчитал меня, а ты обняла и поцеловала. Мы были полны радужных надежд, предвкушая жизнь в колледже.
    — Я была настроена так оптимистически… — призналась Молли.
    Джефф расплылся в улыбке.
    — О, и я тоже. Когда ты была рядом со мной, мне казалось, что я смогу сделать… все на свете.
    — В самом деле?
    Она пристально посмотрела на него и туг же поняла, что напрасно задала этот вопрос.
    — Молли, ты сделала мою тогдашнюю жизнь счастливой.
    И вновь ее окатила теплая волна.
    — Ты тоже… мне помог. Без тебя мне было бы очень плохо.
    — А я… Я так тебя любил, Молли.
    «И зачем он теперь об этом говорит?» — промелькнуло у нее.
    Тихонько вздохнув, она прошептала:
    — Наверное, ты действительно любил меня, пока не уехал.
    Ей хотелось избавиться от нахлынувших воспоминаний, но у нее ничего не получалось.
    — Я уехал, потому что меня заставили, — признался Джефф.
    — Заставили?..
    Чуть склонив голову, она рассматривала фотографию в свете свечи. Отец Джеффа с ухмылкой на лице стоял между ними. А они оба улыбались, не подозревая, что скоро, всего через несколько дней, им придется расстаться.
    — Да, отец заставил меня уехать в колледж. Я не хотел, и у нас был грандиозный скандал. Отец ударил меня и сказал, что выбьет из меня дерьмо. Я упрямился, но тщетно… Поверь, Молли, я очень хотел остаться с тобой.
    Джефф горестно вздохнул. Молли невольно придвинулась к нему поближе. Она никогда не думала о том, что пришлось пережить Джеффу. Джессика как-то раз осторожно намекнула ей на это, но она не прислушалась.
    — Я не знала…
    — Я был слишком унижен, чтобы рассказать тебе обо всем. И долгое время держался. Наша с отцом жизнь со стороны казалась совершенно нормальной.
    — Я должна была знать, Джефф. Возможно, тогда все сложилось бы иначе.
    Молли опустила глаза. Ей вдруг пришло в голову, что, может быть, и она отчасти виновата.
    Джефф осторожно погладил ее по волосам.
    — Ох, Невезучая, мы оба тогда были почти детьми. Никто не виноват. — Он судорожно сглотнул. — Я хотел позвонить тебе, хотел вернуться, но… почему-то не смог. А потом время уже было упущено.
    Молли подумала обо всех этих потерянных годах, и на глаза ее навернулись слезы.
    — Мне было так больно, Джефф. Ведь мы давали друг другу столько обещаний…
    — В ночь перед смертью отец сказал мне, что откажется от меня, если я не поеду в колледж. Ему было так плохо, он так ужасно стонал… А утром отец скончался от сердечного приступа. Он не был хорошим отцом, но все же он был мой отец.
    В комнате надолго воцарилось молчание.
    — Я был тогда так подавлен, — со вздохом продолжал Джефф. — Мне казалось, что именно я виновник его смерти. Когда же я понял, что это не так, было уже поздно возвращаться к тебе. Я думал, что ты возненавидела меня.
    Она утерла ладонью слезы.
    — Джефф, я никогда бы не смогла ненавидеть тебя.
    Она говорила с решимостью в голосе. Словно и не было этих десяти лет мучений и сомнений.
    — Вот почему я никогда не думал о том, чтобы завести детей. Я, наверное, был бы ужасным отцом.
    — Нет-нет, Джефф. — Она прикоснулась к его плечу. — Ты не стал бы таким, как твой отец.
    Он сдержанно кивнул.
    — И ты потому так много работал? Из-за своего отца? Может быть, не стоило?..
    — Я просто работал. И не мог представить, что могу как-то изменить свою жизнь. А вот ты, Молли… Ты могла бы стать замечательной матерью.
    — Надеюсь.
    Она посмотрела на пламя свечи, стоявшей рядом с кроватью, и с грустью в голосе сказала:
    — У нас могли бы быть чудесные дети.
    — Все еще боишься остаться одинокой?
    Она улыбнулась:
    — Ты помнишь все наши разговоры?
    Молли вздохнула и на мгновение прикрыла глаза. Когда же она снова взглянула на Джеффа, то увидела, что он смотрит на нее так же, как в те времена.
    — Так ты все еще боишься остаться одинокой? — спросил он с ласковой улыбкой.
    — Да.
    — И поэтому назначаешь свидания Алану?
    Молли заморгала, как делала всегда, когда ей задавали очень прямой вопрос.
    — Да, поэтому. Наверное, только поэтому.
    Он заглянул ей в глаза.
    — Но ты ведь не любишь его?
    — Не люблю.
    Он и так знал, что Молли не любит Алана.
    — Тогда ты не должна встречаться с ним.
    — Очень может быть.
    Джефф боролся с желанием обнять ее.
    — Боюсь, я перешел допустимые границы, Молли.
    Она покачала головой.
    — Нет-нет, Джефф. Скажи, а ты был с кем-то близок там, в Нью-Йорке?
    — Встречался. Но ничего серьезного.
    Она невольно улыбнулась, и у нее потеплело на сердце.
    — Тебе нужно жениться, Джефф. Нельзя жить так, как ты.
    Господи, как же ему не хватает ее. И как он был одинок без нее все эти годы.
    — Возможно, ты права, Молли.
    Молли рассмеялась, и теперь он уже без всяких раздумий обнял ее и прижал к себе. Вдохнув запах ее волос, он хриплым шепотом проговорил:
    — Я люблю тебя, Молли.
    В следующее мгновение Джефф поцеловал ее, и это не стало для нее неожиданностью. Ее губы приоткрылись, и она, обвивая руками его плечи, со всей страстью ответила на поцелуй.
    — О, Молли, — шептал он снова и снова, — я люблю тебя.
    Она в ответ простонала:
    — А я люблю тебя, Джефф.
    Эти ее слова словно воспламенили его. Он еще крепче прижал Молли к себе и тотчас же ощутил, как напряглись под тонким хлопком ее соски.
    Его желание с каждой секундой усиливалось, и он чувствовал, что на сей раз не сможет сдержаться. Впрочем, теперь ему и не нужно было сдерживать себя — он понимал, что Молли снова принадлежит ему.
    Чуть отстранившись, Джефф посмотрел в ее сияющие глаза и тихо прошептал:
    — Да, я люблю тебя, Молли. И всегда буду любить.
    Она не отрывала от него взгляда. Теперь, когда Молли знала, почему Джефф уехал, она готова была все простить ему.
    — О, Джефф, я…
    Она закрыла глаза и вновь вспомнила о прошедших десяти годах. Но теперь ей уже хотелось забыть о них, потому что они снова были вместе и снова любили друг друга. Она еще крепче прижалась к Джеффу, и он вновь принялся целовать ее и ласкать.
    Молли попыталась подавить стон, но у нее ничего не получилось — прикосновения Джеффа, его ласки и поцелуи сводили ее с ума.
    Внезапно он отстранился и пристально посмотрел на нее. Взгляды их встретились, и опять Молли застонала от пронзившего ее желания. Сладостное томление поглотило все мысли и сомнения, и теперь она думала лишь о том, что судьба предоставила им еще один шанс. Да, в этот момент ей хотелось только одного — отдаться Джеффу и слиться с ним воедино.
    Словно прочитав ее мысли, он стащил с нее тенниску и осторожно расстегнул пуговицы на шортах. В следующую секунду шорты соскользнули с ее бедер и упали на пол. Она переступила через них, и Джефф тут же увлек ее на постель.
    Молли обняла его и снова к нему прижалась. Сейчас ей казалось, что они никогда не расставались. Они жили единым дыханием, и ей хотелось, чтобы так было всегда, хотелось, чтобы эти мгновения длились вечно.
    Тут Джефф немного приподнялся и принялся расстегивать джинсы. Через несколько секунд джинсы упали на пол рядом с ее шортами. Джефф посмотрел ей в глаза. И Молли вдруг поняла, что всегда думала о нем и всегда любила. Да-да, конечно же, она всегда любила Джеффа, хотя долгие десять лет не желала это признавать.
    Тут он вошел в нее, и она, полузакрыв глаза, тихонько прошептала:
    — На самом деле мы никогда не расставались.
* * *
    Молли проснулась и тут же потянулась к Джеффу. Его рядом с ней не оказалось, и она, снова закрыв глаза, пробормотала:
    — Пожалуй, так даже лучше.
    Да, конечно же, Джефф поступил правильно, оставив ее, когда она спала. Ей требовалось время, чтобы все обдумать — ведь за прошедшую ночь очень многое в ее жизни изменилось.
    Она повернулась к окну. За окном все еще лил дождь. Да, многое в ее жизни изменилось. В сущности, все.
    Тут ей вспомнился вчерашний вечер, и с губ ее сорвался короткий смешок. Ведь она собирала вещи, чтобы на время перебраться к Джессике. А в результате… Молли тихонько вздохнула и провела языком по губам — они все еще хранили вкус поцелуев Джеффа.
    Проклятие! Она же первая разделась! А впрочем, стоит ли думать об этом, стоит ли разрушать очарование?.. Нет-нет, разумеется, не стоит. Ей следует забыть о том, как она жила эти десять лет, и жить только настоящим…
    Молли отбросила одеяло и приподнялась. Ей хотелось побыстрее увидеть Джеффа, хотелось быть рядом с ним. Поднявшись с постели, она отыскала ночную сорочку и надела ее. Затем вышла из спальни и прошла по коридору. Но Джеффа в соседней комнате не оказалось. Может быть, он внизу?
    Молли подошла к лестнице и увидела, что в кухне горел свет. Улыбнувшись, она начала спускаться по ступенькам.
    В этот момент в нижнем коридоре появился Джефф. В одной руке он держал стакан, а в другой — кувшин. Он уже был в джинсах, но по-прежнему без рубахи. И он был неотразим.
    Как только Молли увидела его, ее грудь пронзила острая боль. И на глаза ее навернулись слезы, когда она подумала о том, что отец избивал его. А ведь она об этом даже не подозревала. Правда, она не раз замечала у него ушибы и ссадины, но Джефф говорил, что это спортивные травмы. И еще она замечала, что временами он становился каким-то странным — неразговорчивым и угрюмым…
    Молли тяжело вздохнула. Как же она обо всем об этом не догадывалась?
    Джефф улыбнулся ей.
    — Молли, не хочешь ли выпить холодного?
    Она тоже улыбнулась.
    — Спасибо, с удовольствием.
    Он внимательно посмотрел на нее и вдруг спросил:
    — Ты о’кей?
    Она приблизилась к нему.
    — Все прекрасно, Джефф.
    Он налил в стакан холодного чая из кувшина.
    — Не хочешь ли на веранду? Дождь еще идет, но молний уже нет.
    Она кивнула.
    — Да, пожалуй. Там прохладнее.
    Они прошли на веранду и сели на верхнюю ступеньку. Джефф передал Молли стакан с холодным чаем и обнял ее за плечи. Какое-то время они сидели молча, слушая шорох дождя в траве.
    — Тебе не холодно? — спросил Джефф, нарушив молчание.
    — Нет-нет, все хорошо.
    Она прижалась щекой к его груди.
    — Забавно, что я сберегла твое кольцо, правда? — Молли покрутила кольцо на его пальце.
    Джефф погладил ее по руке, и она едва удержалась от стона — желание вспыхнуло с новой силой. Она сидела, затаив дыхание, боясь нарушить чары, появившиеся после их близости. Вероятно, Джефф имел над ней неограниченную власть. Стоило ему лишь прикоснуться к ней — и она забывала обо всем на свете, даже о своей аптеке.
    Он вдруг пристально посмотрел ей в глаза и сказал:
    — И все-таки, Молли, нам надо серьезно поговорить. Мне надо кое-что тебе сообщить. Поверь, это действительно очень важно.
    Ее внезапно охватила паника. Зачем говорить? О чем? Ведь они снова вместе, и это самое главное.
    Молли покачала головой.
    — Не имею ни малейшего желания говорить. Хочу просто быть с тобой рядом.
    Она прижалась губами к шее Джеффа и снова ощутила его тепло. Потом поцеловала его в губы и почувствовала их чудесный вкус.
    Тут Джефф поднялся, подхватил ее на руки и усадил в старую качалку. Качалка была довольно вместительная, так что им обоим хватило в ней места. Он принялся страстно целовать ее и ласкать. Молли тихонько застонала и потянулась к молнии на его джинсах. Она уверенным движением расстегнула джинсы, и теперь уже из горла Джеффа вырвался стон. И тут же рука его скользнула под ночную сорочку Молли, и он принялся ласкать ее. Затем чуть приподнял и усадил на себя. Их взгляды встретились, и они на мгновение замерли.
    — О, Джефф… — прошептала она, когда он вошел в нее.
    Молли тихо стонала, всецело отдаваясь блаженству. Сейчас, в эти чудесные мгновения, она не помнила о прошлом, не помнила о своей печали и одиночестве. Сейчас для нее существовал только Джефф, любивший ее, как прежде.
    Дождик по-прежнему шуршал в траве у веранды, и тела их освежал влажный утренний ветерок. А потом в темноте раздался их общий крик, заполнивший все уголки Пайн-Гроува, дома, где они любили друг друга много лет назад.

Глава 11

    Джефф окинул взглядом банковский офис, затем снова склонился над бумагами.
    — Нет, все безнадежно, — пробормотал он десять минут спустя.
    Джефф захлопнул папку и со вздохом отодвинул ее от себя. Было очевидно, что спасти аптечный магазин Молли никак не удастся.
    Сегодня они проснулись в объятиях друг друга. Какое-то время они лежали, обмениваясь поцелуями и ласками, потом вместе приняли душ и позавтракали. То есть все было так, будто они вовсе не расставались на эти долгие десять лет.
    Взглянув на лежавшую на столе папку, Джефф тяжко вздохнул. Он был ужасно виноват перед Молли. Ему уже давно следовало рассказать ей о банке, но он так ничего и не сказал. И конечно же, он должен был сообщить Молли об отзыве ее ссуды, который произошел несколько дней назад. Увы, теперь было уже слишком поздно говорить об этом. И о чем он только думал?
    Господи, но ведь должен же найтись какой-то выход. Ведь он, Джефф Маклейн, специалист именно по банковским делам.
    Джефф выдвинул ящик стола, но тут же забыл, что ищет. Задвинув ящик, он посмотрел на папки, лежавшие на столе, и вполголоса выругался. «Что же делать?» — спрашивал он себя снова и снова, однако не находил ответа.
    Как же все изменилось. Всего лишь за какие-то несколько дней. Он снова соединился с Молли, но… Теперь уже стало ясно, что он не выполнит задание Банкрофта, так что ему можно было не рассчитывать на повышение. Более того, старик почти наверняка его уволит. Да-да, конечно, уволит. Босс не станет с ним церемониться.
    Джефф взял список явных должников, который он составил этим утром. Таких должников оказалось пятеро, и всех их следовало лишить права на собственность. Кроме того, нужно было проверить еще несколько предприятий.
    Усевшись поудобнее, Джефф взял одну из папок.
    У мистера Фэлли возникли проблемы с выплатой процентов за ссуду. Джефф постучал карандашом по папке. Гастроном Фэлли являлся настоящим символом города Грейнджер, таким же, как аптечный магазин Молли. Весь город ходил к Фэлли за продуктами и всевозможными хозяйственными мелочами, так как ближайший супермаркет находился в Хэмптонсе.
    Джефф просмотрел документы. Старик Фэлли не вздувал цены, поэтому оказался в затруднительной ситуации. Просмотрев счета, Джефф понял, что магазин находится в том же положении, что и аптека.
    Фэлли предоставлял кредит на покупку продуктов каждому, кто в этом нуждался. Многие фамилии были знакомы Джеффу. Покачав головой, он закрыл папку и снова вздохнул. Фэлли когда-то и ему, двенадцатилетнему мальчишке, предоставлял летом работу.
    Причем мистер Фэлли относился к нему с уважением, как к взрослому. Принимая его на работу, он помог ему заполнить нужные документы, а потом пожал руку и поздравил. Он учил Джеффа упаковывать продукты и выполнять другие операции. Когда же ему случалось разбить стеклянную банку или бутылку, мистер Фэлли его не отчитывал — а бутылок Джефф разбил великое множество, — только говорил, что следует работать осторожнее.
    И теперь ему, Джеффу, предстояло разорить мистера Фэлли, доброго и отзывчивого человека, всю жизнь старавшегося делать добро.
    Джефф взял авторучку, но тут же отложил ее. Затем еще раз внимательно просмотрел список должников. Он всех их знал, и каждое имя пробуждало воспоминания. Вот Рон Шаффли, хозяин продовольственного магазина, принадлежавшего его семье уже четыре поколения. Джефф помнил, как Рон учил его защищаться от грязных приемов во время футбольного матча. И этот продовольственный магазин являлся единственным источником дохода для Рона. Молли как-то сказала ему, что у Рона трое детей и его жена ждет четвертого.
    Джефф взял следующую папку. Дело Берты Тексли. Берта владела газетой «Грейнджер сентинл» так долго, сколько он себя помнил. И она присутствовала на всех матчах его футбольной команды. Берта помещала в своей газете отчеты об играх и никогда не путала имен. Причем она прекрасно разбиралась в том, что происходило на футбольном поле.
    Кроме того, Берта вела бизнес-класс в их школе и спонсировала «Клуб юных бизнесменов». Ее ободряющие слова запали ему в душу, хотя отец Берту недолюбливал.
    Да, он прекрасно знал всех людей из этого списка, и все они когда-то были очень добры к нему.
    Джефф ткнул пальцем в самый верх списка.
    Молли Гилбриан. Десять лет назад она любила его. И теперь он знал, что она по-прежнему его любит. Молли не из тех женщин, которые могут спать с нелюбимым мужчиной.
    И он тоже ее любил.
    Так что же делать? Всего лишь одним росчерком пера он может разорить этих людей. И тогда скорее всего получит повышение.
    Джефф откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Ему вдруг вспомнилось: только приехав в Грейнджер, он сразу же почувствовал какое-то смутное беспокойство. Неужели он уже тогда знал, чем это закончится?
    Джефф снова уставился на список должников. Все эти люди кое-чего добились в жизни лишь ценой упорного труда в течение многих лет. А ему надо разорить их, чтобы получить повышение.
    Он ощутил боль в груди и сделал глубокий вдох. Джефф понял, что должен покинуть офис — хотя бы ненадолго.

    Порывшись в сумочке, Молли отыскала ключи. Она сегодня нервничала больше обычного. Прошедшая ночь и сегодняшнее утро казались ей сном, и она никак не могла разобраться в своих чувствах.
    — Джессика! — позвала она подругу, входя в аптеку.
    Ее лучшая подруга вышла из кладовой с картонной коробочкой в руках.
    — Да…
    — Мне придется съездить в Хэмптонс. Мне звонили. Сберегательный банк согласен предоставить заем. Правда, небольшой, но в нашем положении и это хоть как-то поможет.
    Положив коробочку на стойку, Джессика внимательно посмотрела на Молли:
    — Что с тобой случилось вчера вечером? Я ожидала, что ты соберешь вещи и приедешь.
    Молли замялась. Хотя они с Джессикой ничего друг от друга не скрывали, она не была уверена, что может рассказать подруге о том, что произошло между ней и Джеффом прошедшей ночью.
    — Гроза была слишком сильной. В такую погоду опасно вести машину. Вот я и решила остаться дома.
    — А Джефф был там? — с улыбкой спросила Джессика.
    — Да, конечно. Где же ему еще находиться?
    Молли густо покраснела.
    — И чем вы с ним занимались? — Джессика снова улыбнулась.
    Молли пожала плечами и вдруг выпалила:
    — Ох, я в таком смятении!
    — Но почему? Я уверена, что наша аптека…
    — Мы с Джеффом… занимались любовью.
    После этого признания у нее немного полегчало на душе. Но все-таки ее что-то по-прежнему беспокоило. Вот только что именно?..
    Джессика же, казалось, лишилась дара речи. Какое-то время она молча смотрела на подругу, потом наконец пробормотала:
    — Так что же у вас случилось? Расскажи все по порядку. Держу пари, это, наверное, было необыкновенно романтично. Ведь во время грозы… — Отступив на шаг, она пристально посмотрела на Молли и добавила: — Мне кажется, ты сегодня как-то по-другому выглядишь.
    — Да нет же. Молли покачала головой. — Может быть, я не так напряжена, потому что банк в Хэмптонсе обещал мне ссуду.
    Джессика рассмеялась.
    — Полагаю, дело не в банке. И ты сама это прекрасно понимаешь. Выходит, вы с Джеффом снова вместе?
    — Наши отношения сейчас не такие, как прежде, — уклончиво ответила Молли.
    — Было нехорошо?
    — Нет-нет, все было замечательно, но…
    — Я слушаю…
    — О, Джессика, я сама ничего не понимаю.
    Молли невольно вздохнула. Она чувствовала, что любит Джеффа даже сильнее, чем прежде, но что-то очень ее беспокоило.
    Джессика обняла подругу за плечи.
    — То, что у вас с Джеффом произошло, — это совершенно естественно. О… какое романтическое воссоединение!
    Молли кивнула и молча потупилась; ей снова захотелось оказаться в объятиях Джеффа, захотелось ласкать его и целовать.
    — Что с тобой, Молли?
    Джессика посмотрела на нее с тревогой.
    — Ох, извини, у меня столько всего в голове…
    Джессика с любопытством наблюдала за подругой.
    — А мне кажется, у тебя теперь все о’кей. Почему ты так взволнована?
    Молли пожала плечами. Она вдруг подумала о том, что теперь уже не сможет перенести разлуку с Джеффом, если он опять ее покинет. Но могло ли такое случиться? Она затруднялась ответить на этот вопрос, возможно, именно это ее и беспокоило.
    — Молли, ты думаешь о прошедшей ночи? Поверь, я никогда не сомневалась в том, что вы с Джеффом снова будете вместе. Думаю, что вы созданы друг для друга.
    Молли на мгновение прикрыла глаза.
    — Просто я стараюсь привести в порядок свои мысли. Видишь ли, я думаю…
    — Да о чем же здесь думать? У вас был чудесный романтический вечер. И вы с Джеффом всегда любили друг друга.
    — Вот в этом-то и проблема. Я действительно люблю Джеффа. И я очень надеюсь, что и он питает ко мне такие же чувства.
    — Так в чем же, собственно, проблема?
    — А в том, что я живу здесь, а он — в Нью-Йорке.
    — Обстоятельства могут измениться.
    — Не думаю, что Джефф этого захочет. Он уже долгое время в большом бизнесе.
    Джессика недоверчиво покачала головой; ей очень хотелось, чтобы у подруги все закончилось благополучно.
    — Не захочет? Но откуда тебе знать? Подожди хотя бы один день.
    — Один день ничего не изменит. — Немного помолчав, Молли добавила: — Ты знаешь, он все время порывался поговорить со мной о чем-то важном, но нам было не до того. А вот с Аланом мы все время говорим.
    С губ Джессики сорвался короткий смешок.
    — Так в чем же дело? По-моему, это замечательно, если вам с Джеффом было не до того.
    При этих словах подруги Молли почувствовала, что ее неудержимо влечет к Джеффу. Но она тут же сказала себе, что ей следует подумать и о делах. Да, она обязана была позаботиться об аптеке.
    — Мне надо ехать в Хэмптонс. Я уже и так опаздываю. — Она нашла в сумочке солнцезащитные очки и надела их.
    — Молли…
    — Да, слушаю.
    Джессика посмотрела на нее с улыбкой.
    — Не забудь о волшебных сказках, Молли. В сказках всегда счастливый конец.

    Джефф нажал на педаль газа и повел машину по извилистой грунтовой дороге. Он покинул офис десять минут назад; ему казалось, что, сидя за рулем, он приведет мысли в порядок и найдет правильное решение всех своих проблем. Но теперь он чувствовал, что еще больше запутался; во всяком случае, ему совершенно ничего не приходило в голову.
    Действительно, мог ли он помочь Молли и всем остальным — и в то же время сохранить свое положение в фирме Банкрофта? На этот вопрос не было простого ответа. Конечно, здравый смысл подсказывал, что он должен отдать предпочтение Банкрофту и получить повышение. Но сможет ли он решиться на такой шаг?
    Стиснув зубы, Джефф еще крепче вцепился в обтянутое кожей рулевое колесо. Что же делать? Может, вернуться в офис и заняться бумагами?
    Переключив передачу, он сбросил скорость и развернулся на пустынной дороге. Затем снова надавил на педаль газа. «Но почему же я позволил себе так расслабиться с Молли прошедшей ночью?» — подумал он вдруг.
    Опустив стекло со своей стороны, Джефф сделал глубокий вдох, вспоминая те волнующие моменты. Он по-прежнему чувствовал влечение к Молли. И конечно же, ни о чем не сожалел и никогда не станет сожалеть о случившемся. Но вся эта ситуация… она ужасно усложнила его задачу. Он стукнул кулаком по рулю. Его карьера поставлена под удар из-за Молли, из-за женщины, которую он любит и всегда любил.
    Черт побери, разве он не заслуживает успеха? Разумеется, заслуживает.
    Но не мог же он предать Молли и дорогих ему людей.
    Неожиданно для самого себя Джефф сделал поворот и покатил к озеру Ривер-Пойнт. Глядя по сторонам, он испытывал странное волнение. Как часто он когда-то ездил по этой дороге… И почти всегда, желая угодить отцу, соблюдал предельную осторожность.
    Вспомнив отца, Джефф невольно нахмурился. Отец никогда не любил его и постоянно ворчал.
    Съехав с дороги, Джефф остановился и выбрался из машины. Сняв галстук, он бросил его на сиденье и захлопнул дверцу. Затем, расстегнув верхние пуговицы на сорочке и подвернув рукава, направился к небольшому пляжу, к тому самому месту, где они с Молли провели свой первый день.
    Джефф подставил лицо жарким лучам солнца и на мгновение прикрыл глаза. Потом подошел поближе к воде — и у него перехватило дыхание. Вдалеке, на противоположном берегу, он увидел окруженный зеленью особняк с огромными окнами, сверкавшими в лучах солнца. Дом его отца…
    Маклейн-старший всегда гордился тем, что его дом самый лучший в городе. И он при каждом удобном случае говорил об этом сыну.
    Повернув голову, Джефф вдруг увидел, как из-за деревьев вышли двое — старик и мальчик. Они неторопливо шагали вдоль берега с удочками в руках. Когда старик с мальчиком подошли поближе, Джефф сразу же узнал их. Протянув руку, он с улыбкой сказал:
    — Рад видеть вас, мистер Фэлли. Я — Джефф. Джефф Маклейн.
    Бад Фэлли расплылся в улыбке и тоже протянул руку.
    — Давно тебя не видел, Джефф. Слышал, будто ты теперь большой финансовый воротила в Нью-Йорке.
    Джефф в смущении пожал плечами.
    — Просто зарабатываю на жизнь…
    — А это мой внук. — Мистер Фэлли похлопал мальчика по спине. — Карл, поздоровайся.
    Мальчик сдержанно кивнул Джеффу и спросил:
    — Дед, мы будем ловить рыбу?
    — Конечно, будем. Вот это место, наверное, самое подходящее. — Бад Фэлли снова улыбнулся Джеффу. — Внук согласился половить рыбу вместе со мной. Он у нас настоящий рыболов. И ему почти всегда везет.
    Карл горделиво расправил плечи.
    — А рыбы тут много? — спросил Джефф. Он был рад, что можно на время отвлечься от мыслей о банке.
    Мистер Фэлли рассмеялся:
    — Нам с Карлом хватит.
    Бад приготовил удочки и вновь заговорил:
    — Я уже слышал, что ты приехал в Грейнджер. Как, город все такой же?
    — Да, во многих отношениях такой же.
    — Ты знаешь, я ведь родился и вырос вот на этом озере, — продолжал мистер Фэлли. Повернувшись к внуку, он сказал; — Забрасывай леску так, как я тебя учил.
    Бад чуть отступил от берега, чтобы освободить место для мальчика.
    — Не уверен, что смогу, дед.
    — Ты должен верить, что сможешь, Карл. А дедушка поможет тебе, если потребуется. Слушай меня внимательно… Ты сейчас должен очень осторожно поворачивать кисть руки.
    Дед взял внука за руку и начал направлять его движения. Леска с крючком и поплавком описала дугу и точно попала в нужное место.
    Джефф с любопытством наблюдал за действиями старика и мальчика. Он никогда не учился рыбной ловле. Отец говорил, что ловля рыбы — совершенно бесцельное занятие. Вероятно, этот вид спорта казался ему слишком спокойным.
    — Дедушка, у нас с тобой отлично получилось, верно?
    Мальчик улыбнулся, и стало заметно отсутствие нескольких зубов.
    Джефф перевел взгляд на дом, в котором когда-то жил. Его отец никогда не говорил с ним так, как мистер Фэлли со своим внуком. Отец или молчал, насупившись, или отчитывал его.
    Он снова взглянул на старика.
    — Полови немного, Карл, а я поговорю со своим другом, сказал Бад, подходя к Джеффу. — Хорошо дома, не так ли?
    — Да, сэр, хорошо. У меня столько воспоминаний о Грейнджере.
    — Грейнджер — прекрасный город. И в нем живут очень добрые люди. Надеюсь, ты пробудешь здесь некоторое время.
    Джефф не знал, что ответить. Да и как он мог сказать этому человеку, что собирается разорить его?
    — А никогда не думал вернуться обратно? Мы нашли бы дело для таких людей, как ты.
    — Я уже думал об этом.
    Да, он подумывал об этом все чаще и чаще. Джефф снова посмотрел на дом, который построил его отец.
    — Твой отец построил замечательный дом, — продолжал мистер Фэлли.
    — Да, верно, — кивнул Джефф. — Отец очень много работал.
    — О, я всегда восхищался тем, как он работал. И все же он многое упустил, если можно так выразиться.
    Джефф вопросительно посмотрел на старика. Наверное, Фэлли знал отца лучше, чем он думал.
    — Упустил? Что именно?
    — Видишь ли, твой отец… Когда он заполучил землю под этот дом, он обидел кое-кого из тех, кто всю жизнь прожил в Грейнджере.
    — Никогда не слышал об этом.
    — Может быть, он не хотел, чтобы ты знал. — Бад указал пальцем на дом. — Не знаю всех подробностей, но у твоего отца… словно не было сердца, когда он пришел к тем людям.
    Джефф стиснул зубы. Вероятно, он многого не знал о своем отце.
    — И он всегда был таким?
    — Да, — кивнул старик. — Он всегда думал только о деньгах. Чем больше он имел, тем больше хотел.
    Джефф вздохнул и покачал головой.
    — А многие ли пострадали, когда отец заполучил эту землю?
    — Полагаю, что многие. Твой отец ни с кем не считался. Думал только о себе, то есть о собственной выгоде.
    Джефф снова вздохнул.
    — Наверное, я плохо его знал.
    Он в задумчивости смотрел на особняк на другой стороне озера. Джефф не мог вспомнить ни одной счастливой минуты в этом доме. А его отец — напротив… Маклейн-старший очень гордился своим домом, самым лучшим домом в городе.
    — Эй, дед!
    Крик мальчика прервал размышления Джеффа. У Карла леска зацепилась за удочку, и он никак не мог высвободить ее.
    — Спокойно, парень. Сейчас я помогу тебе.
    Бад подошел к внуку и принялся распутывать леску.
    А Джефф по-прежнему смотрел на отцовский дом. Разумеется, он знал, что его отец был весьма удачливым бизнесменом, но даже не догадывался о том, что тот богател за счет жителей городка.
    — Ну, Джефф, мы двинемся дальше по берегу, — сказал мистер Фэлли. — Остановись у моего магазина, когда будешь в городе. Я угощу тебя содовой водой, как в прежние времена.
    Джефф кивнул, но не сказал ни слова. Если он сделает то, чего хотел Банкрофт, через неделю у Бада не будет никакого магазина.
    Тяжко вздохнув, Джефф вернулся к машине. Он не хотел стать таким же, как его отец. Но если он разорит людей, которых знал с детства, то непременно станет таким же, как Маклейн-старший.
    Окинув взглядом озеро, Джефф вдруг понял, что не хочет покидать Грейнджер. Да, ему хотелось остаться с Молли. И хотелось хоть чем-нибудь помочь этому городку. Но что он мог сделать? Действительно, как помочь людям и не потерять работу? Джефф снова и снова задавал себе этот вопрос, но по-прежнему не находил ответа.
    Тут ему вспомнилось, как Банкрофт года три назад разрешил свои временные финансовые затруднения. Старик купил несколько предприятий в небольшом городке и довольно быстро сделал их прибыльными. А затем обложил эти предприятия огромными налогами в пользу «Банкрофт инвестментс».
    «Может быть, и мне поступить примерно таким же образом? — размышлял Джефф. — Да-да, конечно! Ведь у Грейнджера есть что предложить. Воздух здесь чист и свеж, дороги красивы и пустынны. А озеро прекрасно подходит для парусного спорта, водных лыж и рыбалки».
    Минуту спустя Джефф уже мчался в сторону города. Теперь он знал, как ему следует поступить. И конечно же, он нисколько не сомневался в том, что они с Молли любят друг друга.
    Джефф подъехал к аптеке в прекрасном расположении духа.
    — Привет, Джессика! Как дела? — Он переступил порог.
    — А, Джефф… Привет. Тебе надо заехать к нам. Касс умирает от желания с тобой повидаться.
    — Есть предложение устроить пикник на следующей неделе. Вы с Кассом и с детьми. А я — с Молли. — Джефф расплылся в улыбке.
    Джессика тоже улыбнулась.
    — О, это было бы замечательно! Мы могли бы поехать на озеро. Касс будет в восторге.
    Джефф окинул взглядом аптеку.
    — А Молли здесь?
    — Нет, ее сейчас нет. — Джессика покачала головой. — Но она сегодня выглядит прекрасно. Хорошо, что ты решил остановиться в Пайн-Гроуве. Да, это была отличная идея. — Джессика снова улыбнулась и добавила: — Она поехала в Хэмптонс. У нее там какие-то дела в банке.
    Джефф ненадолго задумался.
    — Что ж, скажи ей, пожалуйста, что мне надо съездить в Нью-Йорк. Позвоню, как только смогу.
    — Да, конечно. Будь осторожен и возвращайся побыстрее. Как приятно, что ты здесь.
    Джефф молча кивнул и вышел из аптеки.
    Впервые в жизни он почувствовал себя свободным.

Глава 12

    Молли прошла на кухню и положила на стол банковские бумаги. Джессика сказала ей, что Джефф заходил в аптеку и сообщил, что собирается съездить в Нью-Йорк.
    Немного помедлив, Молли вышла на веранду. Опустившись на ступеньку, она вздохнула с облегчением и почти тотчас же почувствовала какое-то смутное беспокойство.
    «Но что же меня беспокоит? — подумала она, прикрыв глаза. — Наверное, мне просто одиноко без Джеффа». Да, конечно же, ей не хватало Джеффа. Теперь ей казалось, что она не может без него прожить ни минуты.
    Поднявшись на ноги, она вернулась на кухню. Осмотревшись, взяла со стола бумаги и опустилась на стул. Ей следовало еще раз просмотреть этот документ. Да, все верно, Хэмптонский банк предоставил ей небольшую ссуду. Увы, этих денег хватит всего лишь на несколько месяцев.
    Молли еще какое-то время изучала документ. А потом свежий ветерок, задувавший в кухню, напомнил ей о том, как они с Джеффом провели ночь и раннее утро на веранде. При воспоминании об этом она тотчас ощутила жар во всем теле. И ужасно захотела пить.
    Подскочив к холодильнику, Молли налила себе холодного чая. И тут же зазвонил телефон. Она молилась, чтобы это оказался Джефф, и одновременно упрекала себя за свою слабость. Пять минут спустя Молли со вздохом положила трубку. Алан! О Боже, она совсем про него забыла! Когда же она с ним разговаривала, ей казалось, что это говорит не она, а какая-то другая женщина. Она сказала, что больше не хочет с ним встречаться, и он, казалось, совсем не расстроился…
    У Молли заломило в висках. Хотя ей очень не хватало Джеффа, она была даже рада, что он уехал. Ей требовалось время, чтобы подумать и во всем разобраться. И разумеется, следовало хорошенько подумать о своих чувствах к Джеффу.
    Сделав глубокий вдох, Молли немного успокоилась. Что ж, завтра она оплатит просроченный счет, а затем…
    Стоя посреди аптеки, Молли несколько раз перечитывала бумагу, которую ей вручил один из первых утренних посетителей. Наконец, взглянув на него, спросила:
    — Так в чем же дело? Кто вы, собственно, такой?
    — Меня зовут Боб Стивенсон. Я новый менеджер местного банка.
    Он протянул руку, но Молли, проигнорировав этот жест, снова уставилась в бумагу.
    — Надеюсь, вы понимаете, что это значит? «Банкрофт инвестментс» приобрел местный банк неделю назад.
    Молча кивнув, Молли еще раз прочитала документ. «О Господи, неужели?..» — думала она в отчаянии. «Изъятие за неплатеж. Немедленное». Эти ужасные слова бросались в глаза.
    Судорожно сглотнув, она заставила себя снова прочитать первый пункт. Банк города Грейнджер, принадлежавший теперь компании «Банкрофт инвестментс», требовал оплаты счетов.
    Мистер Стивенсон в смущении откашлялся.
    — Прошу прощения, но мне пора возвращаться в банк. У нас Сегодня будет много посетителей, и мне нужно со всеми поговорить. Очень жаль этих людей.
    — Вы испытываете жалость к людям? Но вы же совершенно не знаете людей, здесь живущих.
    Молли старалась скрыть свои чувства, но ей это не удавалось. И как только Джефф мог такое допустить?
    Стивенсон едва заметно нахмурился.
    — Послушайте, мисс, не воспринимайте это… как нечто личное. Бизнес есть бизнес.
    — А знает ли Джефф Маклейн об изъятии аптеки?
    — Конечно, знает. Банкрофт сам вчера звонил мне из Нью-Йорка, и я взял дела со стола Маклейна. Говорят, он получает повышение. Наверное, Джеффу не захотелось находиться здесь в тот момент, когда разорвется эта бомба. Люди будут очень рассержены…
    — Да, конечно, — кивнула Молли. — На вашем месте я бы тоже уехала отсюда.
    Молли на мгновение прикрыла глаза. Ей казалось, что она видит кошмарный сон и никак не может проснуться. Выходит, Джефф обманывал ее. Обманывал все это время.
    Взглянув на мистера Стивенсона, она в ярости закричала:
    — Убирайтесь отсюда!
    — Послушайте, мисс, что за тон?..
    Молли постучала ногтем по бумаге.
    — Здесь написано, что в моем распоряжении двадцать четыре часа. Поэтому убирайтесь из моей аптеки, а то я позвоню шерифу. Вам понятно?!
    Молли замахнулась на Боба Стивенсона кулаком. Тот попятился и наткнулся на шкаф, заполненный баллонами с лаком для волос. Банки с грохотом посыпались на пол.
    — Ох, виноват… — пробормотал мистер Стивенсон. — Повторяю, не воспринимайте это как что-то личное…
    Молли распахнула дверь.
    — Убирайтесь! Это пока еще мой магазин.
    Стивенсон молча покачал головой и вышел из аптеки. Молли с грохотом захлопнула за ним дверь.
    — Ты в порядке? — спросила Джессика, выходя из кладовой. Увидев разбросанные по полу баллоны с лаком, она воскликнула: — О Боже, что случилось?!
    Молли помахала перед ее носом бумагой.
    — Вот видишь?! Моя жизнь разбита. Джессика, я самая глупая и наивная женщина на свете.
    Молли вздохнула и прошла к стойке.
    — Ты выглядишь так, будто только что увидела привидение, — сказала Джессика, с удивлением глядя на подругу.
    Молли сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Ей все еще не верилось, что она лишилась своей аптеки. Но, увы, бумага, которую она держала в руке, не позволяла в этом усомниться.
    — Да, я видела привидение. И это привидение — Джефф Маклейн, — проговорила Молли с горечью в голосе.
    — Дорогая, о чем ты?..
    Молли снова взглянула на документ. Ей следовало выплатить в течение двадцати четырех часов огромную сумму — или она лишится аптеки. Почувствовав, что у нее подкосились ноги, Молли прислонилась к кассовому аппарату.
    — Но в чем дело? — допытывалась Джессика. Она подошла к подруге и положила руку ей на плечо.
    — Компания Джеффа купила наш банк. И они отнимают за неуплату… аптеку, — ответила Молли, с трудом выговаривая слова.
    — О Боже, но почему?
    Молли еще раз взглянула на письмо.
    — Не понимаю, почему он так поступил. Но к сожалению… Вот, прочитай.
    Молли протянула письмо Джессике. Та пробежала глазами строчки и покачала головой.
    — Нет-нет, он не мог так поступить. Это несерьезно…
    — Увы, это очень даже серьезно, — возразила Молли.
    Джессика вернула ей бумагу, и Молли, в очередной раз вздохнув, пробормотала:
    — Джефф Маклейн всех нас одурачил.
    «Но почему же я ему поверила? — спрашивала она себя. — Действительно, почему?..»
    — Ты неважно выглядишь. Думаю, тебе лучше присесть, — сказала Джессика. — Не беспокойся, мы найдем способ все это уладить.
    — Нет, не хочу сидеть! О Боже, как ему удалось провести меня?
    — А может быть, этому… есть какое-то объяснение? — Джессика похлопала подругу по руке. — Не могу поверить, что Джефф способен на такое. Нет-нет, ни за что не поверю…
    — К сожалению, способен. Потому что этот человек — обманщик. — Молли густо покраснела, вспомнив ночь, которую они с Джеффом провели вместе. — Я-то думала, что он порядочный. А он оказался таким же, как его отец.
    — Тебе надо подождать, когда он вернется.
    Молли криво усмехнулась:
    — А он не вернется.
    Джеффу нельзя было верить, и теперь она это знала. Что ж, она как-нибудь справится.
    Расправив плечи, Молли заявила:
    — Но я найду способ сохранить аптеку. А Джефф Маклейн… может отправляться прямиком в ад.

    Джефф прошел по коридору и приблизился к приемной нью-йоркского офиса Банкрофта. Целых три долгих дня он ожидал приема у босса, и вот наконец старик нашел для него пятнадцать минут.
    Трое суток Джефф постоянно звонил Молли, но ничего не выходило. Сначала линии не работали из-за грозы, а потом ее телефон был все время занят. Когда же он дозванивался, то попадал на автоответчик. А телефон в аптеке оказался неисправным.
    Джефф ужасно волновался, когда входил в приемную босса. Он очень надеялся на этот разговор со стариком. В конце концов Банкрофт должен был понять, что Грейнджер — замечательный город. Да-да, там можно было получить миллионные прибыли. А если Банкрофт не ухватится за его идею, то он просто-напросто глупец.
    — Мистер Маклейн? Мистер Банкрофт приглашает вас, — послышался голос секретаря.
    — Благодарю вас.
    Джефф улыбнулся и, расправив плечи, вошел в шикарный кабинет Банкрофта.
    — Маклейн, я глубоко разочарован в вас.
    Такого приема Джефф никак не ожидал.
    — Сэр, но почему?
    Банкрофт откинулся на спинку кресла.
    — Да, я разочаровался в вас.
    Босс указал на Джеффа концом незажженной сигары и добавил:
    — Я думал, у вас имеются кое-какие способности. Но похоже, я ошибся.
    — Сэр, у меня есть планы относительно…
    — Я отстранил вас от этой работы и поручил ее Стивенсону. Он уже обнаружил некоторые факты, о которых вы не потрудились мне доложить.
    — Но, сэр…
    — Скажите, Грейнджер — ваш родной город? — Босс пристально посмотрел на Джеффа.
    — Совершенно верно, сэр. Видите ли, я действительно не докладывал вам кое о чем. Не докладывал лишь по одной причине. Вы могли бы подумать, что я не способен выполнить ваше задание, поэтому я…
    — Судя по всему, вы решили его не выполнять. Джексон утверждает, что у вас была связь с хозяйкой аптеки. Это правда?
    — Да, сэр.
    Босс молчал, и Джефф продолжал:
    — Видите ли, связь с Молли Гилбриан не имеет никакого отношения к моим действиям.
    — Неужели? — Банкрофт поморщился.
    — Сэр, у меня действительно имеется план, и я…
    Старик покачал головой.
    — Повторяю, я разочарован. Мне очень не нравится, когда мои подчиненные вступают в связь с…
    — Но, сэр…
    — Вы отстранены от дел.
    Банкрофт положил сигару в пепельницу, так и не закурив ее.
    — А этим делом займется Стивенсон. Я приказал ему разослать пять актов об отчуждении собственности. А вы, — босс указал пальцем на Джеффа, — так и не отправили ни одного.
    — Пять актов? — переспросил Джефф.
    Разумеется, он прекрасно слышал, что сказал старик, но все же не мог поверить… Ведь это означало, что Молли получила бумагу сразу же после его отъезда. Что ж, теперь понятно, почему она не отвечала на звонки. Конечно, она подумала, что он предал ее.
    — Я посылаю вас в Аризону, — продолжал босс. — И радуйтесь, что…
    — Я никуда не поеду, — заявил Джефф.
    У него голова пошла кругом. Ведь Молли, наверное, возненавидела его. Что же теперь делать?
    — Что вы сказали? — Босс посмотрел на него с удивлением.
    — Видите ли, сэр… — Джефф крепко прижал к себе папку. — Сэр, я пришел к вам с планами насчет Грейнджера. Думаю, что «Банкрофт инвестментс» совершает ошибку…
    — Забудьте об этом. Я вскоре ликвидирую банк в Грейнджере. Мы вкладываем деньги в другой проект.
    Джефф подумал о Молли, о мистере Фэлли и о других должниках. Все эти люди будут разорены, если он, Джефф Маклейн, о них не позаботится.
    Банкрофт же тем временем продолжал:
    — Компания на этом проекте сделает хорошие деньги. А вам следует проявлять твердость, если хотите сохранить место.
    Джефф невольно вздохнул. Получалось, что все его мечты о совместной жизни с Молли пошли прахом. Увы, она никогда его не простит. Да, никогда…
    — Кстати, ваше повышение задерживается, — сказал босс.
    — Мне ни к чему это проклятое повышение! — выпалил Джефф.
    Банкрофт уставился на него в изумлении:
    — Маклейн, я не ослышался?
    — Вы прекрасно слышали, что я сказал, сэр. Вы говорите о городе так, будто это необитаемый остров. Но в Грейнджере живут люди. Люди с мечтами о будущем.
    Какое-то мгновение Джефф еще колебался. «Может, взять свои слова обратно?» — промелькнуло у него. Но тут он вспомнил о целеустремленной и бесстрашной Молли и принял окончательное решение.
    — Мне не нужны такие мягкосердечные служащие, — проворчал босс.
    — Сэр, вы правы. Вы действительно не нуждаетесь в таких людях, как я. — Джефф взглянул на свою папку. — Черт возьми, чем я занимался у вас в последние десять лет своей жизни? Теперь я понимаю, что мне уже давно следовало расстаться с вами. Увы, я потратил здесь слишком много времени и сил.
    Коротко кивнув боссу, Джефф навсегда покинул компанию «Банкрофт инвестментс». Выходя из офиса, он уже знал, что вернется в Грейнджер и начнет там новую жизнь. Да, он непременно поможет своему городу — ведь кое-какая практика у него имелась.
    Добравшись до своей квартиры, Джефф уселся на диван и принялся обзванивать знакомых. Ему хотелось все уладить до того, как он вернется в Грейнджер и расскажет о своем плане Молли. Ведь он прекрасно знал, что по телефону она не пожелает с ним разговаривать. Ему следовало приехать к ней и все объяснить. Тогда она, возможно, поймет его.
    К часу дня он сделал последний звонок и с облегчением вздохнул. Некоторые из знакомых заинтересовались Грейнджером и его проектами, так что можно было рассчитывать на успех.
    Джефф улегся на диван и задремал ненадолго. Когда же он проснулся, вскочил весь в холодном поту. Ему вдруг пришло в голову, что Молли все равно не простит его. Не простит потому, что он сразу ничего не сказал ей. А теперь, возможно, уже слишком поздно. Но что же делать? Что сказать ей, чтобы она поняла?..
    Джефф принялся расхаживать по комнатам, повторяя слова, которые собирался сказать Молли. И он твердо решил, что больше никогда с ней не расстанется, потому что по-настоящему ее любит и всегда любил.

Глава 13

    Домчавшись до Грейнджера в рекордное время, Джефф остановился перед банком. Было еще довольно рано, но Стивенсон уже находился в своем офисе — Джефф застал его за письменным столом.
    — Я хочу приобрести аптечный магазин, — заявил он, вынимая чековую книжку.
    — Аптеку? — переспросил мистер Стивенсон; он не скрывал своего удивления.
    — Совершенно верно, — кивнул Джефф.
    Менеджер окинул его насмешливым взглядом.
    — Неужели вам не известно, что Банкрофт запрещает своим служащим принимать финансовое участие в делах, которые они ведут. Кстати, что с вашим повышением?
    — Я порвал с «Банкрофт инвестментс», — ответил Джефф. — И я сам себя повысил. Между прочим, вы могли бы поступить точно так же, — добавил он, немного помедлив.
    Стивенсон захлопал глазами.
    — Вы в порядке, мистер Маклейн?
    — Никогда не чувствовал себя лучше. Аптека все еще продается?
    — Да, конечно. Банкрофт приказал продавать любую собственность банка. Мы можем приступить к оформлению бумаг, если вам угодно. Вы располагаете необходимой суммой?
    — Разумеется. Знаете, я заеду к вам попозже. Уверен, что оформление может подождать. Только не продавайте аптеку больше никому.
    — У нас нет других предложений. — Стивенсон покачал головой. — А хозяйка просто с ума сошла. Выставила меня из магазина.
    Джефф не удержался от улыбки:
    — Да, она может.
    Покинув банк, он поехал к аптеке. На двери висела надпись: «Закрыто». Джефф почувствовал тупую боль в груди. Тяжко вздохнув, он поехал в Пайн-Гроув. По пути остановился у кафе, чтобы подкрепиться чашечкой кофе.
    — Привет, Джефф! — крикнула Барбара, выходя из-за стойки.
    — Привет, Барб.
    Она пристально посмотрела на него и вдруг спросила:
    — Что же ты вытворяешь? Вчера город получил замечательный подарок от твоей компании.
    Джефф хотел ответить, однако сдержался. Он прекрасно знал, что ему еще предстоит ответить на множество подобных вопросов.
    — Видишь ли, я больше не работаю на Банкрофта. И я остаюсь в городе, чтобы помочь… чем смогу.
    — Вот это хорошо. Город нуждается в помощи. Кофе?
    Джефф кивнул.
    — Да, черный.
    — Как же ты собираешься помочь?
    Барбара варила кофе и время от времени поглядывала на Джеффа. Причем поглядывала с некоторым смущением, как ему показалось.
    — Я сейчас поеду к Молли. Там и решим, как помочь.
    Барбара протянула ему чашку кофе и проговорила:
    — Я как-то подумала, что вы с Молли поженитесь. Но ведь теперь она уезжает…
    — Что?!
    Джефф почувствовал, как гулко забилось его сердце.
    — А ты разве не знал?
    Джефф покачал головой.
    — Нет, конечно. Но что случилось?
    — Молли продает Пайн-Гроув. Извини, я думала…
    — А когда ты об этом узнала?
    Джефф бросил на стол пятидолларовую банкноту и поднялся на ноги.
    — Два дня назад. Может быть, три. Это случилось сразу после того, как Молли узнала, что лишается своей аптеки.
    — О Господи, — пробормотал Джефф.
    Он понимал, что должен удержать Молли от самой большой ошибки в ее жизни. Ей не следовало продавать Пайн-Гроув.
    — Может, еще кофе?
    — Нет-нет, мне пора.
    Джефф выбежал из павильона и помчался к своей машине.

    Молли стояла в прихожей в окружении коробок и ящиков. Она пыталась улыбнуться, однако у нее ничего не получалось, и по щекам ее струились слезы, которые она то и дело утирала измятой салфеткой.
    «А ведь мне еще столько предстоит сделать», — говорила она себе. Три дня назад Молли вернулась из аптеки и больше туда не возвращалась. Она просто не смогла бы туда зайти. И еще труднее было игнорировать телефонные звонки Джеффа. Но Молли твердо решила, что никогда с ним не заговорит.
    Шмыгнув носом, она утерла слезы и на мгновение закрыла глаза. Затем посмотрела в окно и увидела объявление о продаже, которое недавно написала.
    Она продает Пайн-Гроув.
    Молли поместила объявление в том месте, где любой агент мог бы его заметить. И все же ей с трудом верилось, что она решилась продать свой дом. Увы, это был единственный выход из положения. Только так она могла спасти аптеку. Да, она приняла решение и не отступит от него.
    Продажа Пайн-Гроува была единственным способом получить деньги и выкупить аптеку. А пока она поживет у Джессики и каждый день будет ездить в Хэмптонс и работать там в гастрономе, где ей предложили место.
    Возможно, потом она снова устроится в «Сизонс» официанткой. При мысли об этом Молли невольно рассмеялась. Нет-нет, официанткой ни в коем случае!
    Она в очередной раз пересчитала ящики в прихожей. Так много еще предстояло сделать.
    — Посмотри вот в том углу, — сказала Джессика, выходя из кухни. — Там тоже какие-то коробки.
    Молли кивнула и уложила в ящик чашку, завернутую в старую газету. «Скоро Пайн-Гроув совсем опустеет», — подумала она и снова всхлипнула.
    — Да перестань же плакать, — сказала Джессика. Она вытащила из пакета несколько бумажных салфеток и протянула подруге. — Вот возьми. Вытри слезы, а потом — за дело.
    Молли тихонько всхлипнула и вытерла слезы. Затем взяла последнюю чашку из бабушкиного свадебного сервиза и, завернув, уложила ее в коробку. Она изо всех сил боролась со слезами, но все же шмыгала носом время от времени.
    — Вот видишь, как тебе пригодились эти салфетки, — заметила Джессика. — Знаешь, я все еще не могу поверить, что ты продаешь Пайн-Гроув.
    Молли взяла в руки пакет с салфетками. Его хватило бы на то, чтобы выплакать все глаза.
    — Ох, Джессика, продажа — единственный выход. Агент сказал, что моим домом заинтересовалась богатая пара из Вермонта и что они смогут хорошо заплатить. Деньги за Пайн-Гроув помогут мне вернуть аптеку. И почему я не подумала об этом раньше?
    — Почему не подумала? Может, была какая-то причина? — Джессика посмотрела на нее вопросительно.
    — Я просто не могла здраво рассуждать из-за Джеффа.
    Молли со вздохом опустилась на стул у окна. Она думала, что лишиться аптеки — это самое страшное, что может произойти. Но теперь выяснилось, что она ошибалась. Ведь Пайн-Гроув хранил так много воспоминаний. И они с Джеффом провели здесь столько времени…
    Внезапный стук в дверь веранды заставил подруг вздрогнуть. Молли посмотрела сквозь щелочку в занавеске и прошептала:
    — О Боже, это Джефф. Но какого черта?
    Джессика отвела в сторону занавес со своей стороны и тоже посмотрела на веранду.
    — У него такой странный вид… И он держит в руке объявление о продаже.
    — Молли, можно войти? — прокричал Джефф из-за двери. Он снова постучал.
    Перехватив выразительный взгляд Джессики, Молли отрицательно покачала головой. Она и в самом деле больше не хотела встречаться с Джеффом. Не хотела снова испытывать боль. Кроме того, им не о чем было говорить.
    — Молли, я знаю, что ты здесь! Выходи! Мне надо что-то тебе сказать!
    Джефф опять постучал в дверь.
    Молли наконец-то отдернула занавес и выглянула в окно. Увидев Джеффа, стоявшего у двери, она нахмурилась, однако промолчала.
    — Молли, мне надо тебе кое-что объяснить. Дай мне лишь несколько минут. Слышишь, Молли?!
    Она вдруг вскочила со стула и подбежала к двери. Не заботясь о том, чтобы вытереть глаза, сунула салфетку в карман. Ей хотелось сказать Джеффу, чтобы он убирался из ее дома. А потом они с Джессикой снова займутся своим делом.
    — Молли, пожалуйста, позволь мне войти. Мне надо поговорить с тобой.
    — Я не желаю тебя слушать, Джефф Маклейн. Уходи из моего дома, иначе я позвоню шерифу.
    — Я гнал машину всю дорогу от Нью-Йорка, чтобы…
    — А мне безразлично, даже если бы ты ехал из Китая. Садись в свой шикарный автомобиль и поезжай… прямиком в ад. А то не получишь очередное повышение по службе.
    Молли скрестила на груди руки. Она твердо решила, что не впустит Джеффа в Пайн-Гроув.
    — Мне незачем возвращаться. Я оставил службу. И собираюсь помочь Грейнджеру.
    Молли силилась понять смысл этих слов, но не могла. Зачем Джеффу оставлять службу и возвращаться в Грейнджер, если он так успешно работал у Банкрофта? Может быть, это еще один хитрый ход?
    Нет, она не позволит снова обмануть себя.
    — Пожалуйста, выслушай меня. Мне нужно всего пять минут. У меня есть кое-какие соображения. Я хочу помочь тебе.
    Молли повернулась к Джессике и посмотрела на нее вопросительно. Та молча пожала плечами.
    — Джефф, уходи. Ты…

    Она внезапно умолкла. «Почему же он оставил службу как раз после того, как получил повышение? — подумала она. — А впрочем, не имеет значения».
    — Джефф, у меня нет времени на разговоры. Мне надо упаковывать вещи, объявить о перемене адреса, привести в порядок дом…
    — Ты должна поговорить со мной. То, что я тебе скажу, все изменит. Молли, пойми, пожалуйста…
    — Нет! — заявила она. — Джефф, оставь меня!
    Молли прекрасно понимала, что если Джефф войдет, то она уже не сможет его выгнать. Она снова покосилась на подругу. Та по-прежнему молчала, но явно сочувствовала Джеффу.
    Тут Джессика вдруг улыбнулась и сказала:
    — Джефф, эта дверь не заперта.
    Молли подбоченилась и прокричала:
    — Не прикасайся к двери!
    В следующее мгновение дверь открылась, и Джессика тут же поднялась со стула.
    — Не смей входить сюда! — снова закричала Молли.
    Джефф взглянул на Джессику и сказал:
    — Спасибо тебе. Я твой должник.
    — О, не стоит благодарить. Просто я вдруг вспомнила, что мне пора домой. К тому же я не хочу сидеть здесь целый день и слушать, как вы спорите. — Взяв свою сумочку, Джессика достала ключи от машины. — Удачи тебе, Джефф. — Она рассмеялась и направилась к двери. Потом вдруг обернулась и добавила: — Я позвоню тебе вечером, Молли. А все дела закончим завтра.
    — Нет-нет, не уезжай! — взмолилась Молли.
    — Сожалею, дети мои, но мне надо ехать. Если что-нибудь случится, звоните. Вы знаете, что я вам доверяю и всегда доверяла.
    Молли хотела еще что-то сказать, но Джессика уже ускользнула.
    — Ну и подруга, — прошептала Молли. Она снова повернулась к Джеффу. — Уходи, иначе я действительно позвоню шерифу.
    — Не торопись звонить. — Джефф приблизился на несколько шагов. — Молли, пойми, тебе нельзя продавать Пайн-Гроув.
    Она попятилась.
    — Джефф, уходи. И повесь на место мое объявление, иначе…
    — Я пришел просить тебя, чтобы ты изменила свои планы. Молли, ты должна…
    — Ни за что! — заявила она решительно.
    Джефф подошел еще ближе.
    — Видишь ли, Молли… — Он сделал глубокий вдох. — Молли, я вернулся ради тебя.
    — Ты что, спятил? — Она посмотрела на него с искренним удивлением.
    — Да, ради тебя.
    Она вдруг почувствовала головокружение, и слезы снова подступили к горлу.
    — Мне надо многое тебе объяснить, — продолжал Джефф. Он усадил ее на стул и сел рядом.
    Молли отрицательно покачала головой. Потом, потупившись, пробормотала:
    — Я не желаю с тобой разговаривать.
    Она старалась не смотреть на него. Когда же наконец-то подняла глаза, увидела, что Джефф смотрит на нее как-то очень странно.
    — Ты в порядке? — спросила Молли. — Я никогда не видела тебя таким…
    — Я в полном порядке. Вернее, буду в порядке, когда скажу тебе все, что хочу сказать.
    Сердце Молли забилось быстрее. Джефф же заглянул ей в глаза и тихо сказал:
    — Если ты сейчас не готова выслушать меня, можно немного подождать. Но ты должна обязательно выслушать…
    Молли пожала плечами. Пожалуй, не случится ничего страшного, если она позволит ему сказать то, что он хочет. Зато тогда он уйдет, и она больше никогда его не увидит.
    — Говори, только поторопись. У меня множество дел.
    Джефф судорожно сглотнул. Ему ужасно хотелось обнять Молли и прижать к груди, но он понимал, что должен сдерживать себя.
    Собравшись с духом, он заговорил:
    — Я был редкостным болваном. Я старался жить так, как требовал мой отец. Вернее, так, как он требовал много лет назад.
    Джефф откинулся на спинку стула и задумался. То ли он сказал? Да-да, именно то, что хотел сказать. И теперь он наконец-то был честен перед самим собой и перед Молли. Но полюбит ли она его снова?
    — Молли, я не посылал бумаг о лишении тебя права собственности.
    — Но твоя компания владеет банком в Грейнджере. А ты мне об этом никогда не говорил.
    — Вот поэтому я и оставил службу. Я предложил Банкрофту другой план, но старика он не заинтересовал. Я ушел из компании «Банкрофт инвестментс», потому что не хочу быть таким, как мой отец. — Молли промолчала, а он продолжал: — Я пришел к выводу, что не смогу стать по-настоящему счастливым, если не вернусь сюда. Если не вернусь к тебе.
    Джефф вздохнул. Он видел, что Молли плакала. Но если ему удастся осуществить то, что он задумал, то Молли никогда больше не будет в печали.
    — Я всю жизнь делал то, что требовал отец. Даже после его смерти. Но теперь я наконец-то понял, что должен уйти из фирмы Банкрофта. И должен помочь нашему городу.
    — Джефф, я не могу понять, почему ты сразу не рассказал мне обо всем.
    Он едва заметно улыбнулся.
    — Я пытался сказать, но мы с тобой все время отвлекались.
    — Верно, — согласилась Молли. Она вдруг поняла, что ей очень хочется поверить Джеффу.
    — Банкрофт мог бы принять мой план, но он отказался. А я всю жизнь мечтал вернуться к тебе. И теперь не хочу откладывать свое счастье ни на секунду. К тому же я очень люблю наш город, поверь мне, Молли.
    Ее глаза широко раскрылись.
    — Что ж, я очень рада это слышать. Неужели ты действительно вернулся навсегда?
    Он утвердительно кивнул.
    — Да, навсегда. Потому что я люблю тебя, люблю этот город и людей, которые здесь живут.
    Она внимательно посмотрела на него и с сомнением покачала головой. Но он не упрекал Молли за то, что она так скептически настроена. Ведь этого и следовало ожидать.
    — Пойми, я правда вернулся домой и останусь здесь.
    Джефф снова вздохнул. Не слишком ли поздно он вернулся? Простит ли Молли его когда-нибудь?
    — Ты, кажется, говорил, что хочешь помочь нашему городу? Чем же именно?
    — Да, я хочу помочь. Поэтому покупаю аптеку.
    — Вот теперь я вижу, что ты и впрямь сошел с ума. — Молли снова покачала головой.
    — Если я и сошел с ума, то только от любви к тебе. Молли, я хочу, чтобы ты опять стала хозяйкой аптеки. Разумеется, мы поговорим о том, как улучшить дело и расширить его. Об этом договоримся с некоторыми фармацевтическими компаниями.
    — Ох, я не могу думать об этом… прямо сейчас. — Молли помассировала пальцами виски.
    Джефф взял ее за плечи и, пристально глядя ей в глаза, прошептал:
    — Я люблю тебя, Молли. И хочу быть с тобой. Я вернулся в Грейнджер, чтобы начать новую жизнь. И наш общий дом будет уютный и прекрасный, как наша любовь.
    — А что будет с другими городскими предприятиями, которые тоже отбирают за неуплату? — спросила Молли. — Ты говоришь, что любишь наш город, но иногда одной любви недостаточно.
    Джефф наконец-то мог вздохнуть с облегчением; теперь он уже не сомневался, что Молли простит его.
    — Дорогая, я уверен, что мы сумеем помочь нашему городу. Главное, что мы будем вместе. Если хочешь, Пайн-Гроув станет нашим домом.
    — Ох, Джефф, боюсь, что Грейнджер уже никогда не будет таким, как прежде.
    — Таким, как прежде, — возможно. Но мы все-таки постараемся что-нибудь сделать. Для этого я и ушел от Банкрофта. Видишь ли, у меня есть кое-какие идеи.
    Джефф порылся в кармане и вытащил несколько бумаг.
    — Вот, посмотри. У меня имеется множество предложений от разных инвестиционных компаний. Существуют сотни способов сделать то, что я задумал. И я уверен; что мы с тобой добьемся успеха. — Он протянул Молли список. Она принялась читать, а Джефф тем временем продолжал: — И это только начало. Я много думал об этом, поэтому так уверен. Инвесторы, которых я здесь подчеркнул, уже готовы заключить договор. Так что Грейнджер не пропадет. Ну, что скажешь?
    Он терпеливо ждал ответа. Наконец, не выдержав, спросил:
    — Сможешь ли ты простить меня, Молли?
    Она внимательно посмотрела на него и вдруг улыбнулась.
    — А почему бы и нет? Ведь ты любишь меня и готов помочь нашему городу, не так ли?
    — Ох, Молли, я люблю тебя больше жизни. Так ты думаешь, у нас с тобой есть шанс?
    У нее перехватило дыхание, и она не могла вымолвить ни слова. Ей требовалось время, чтобы немного подумать и собраться с мыслями…
    — Молли, что же ты молчишь? — Джефф взял ее за руку и заглянул ей в глаза. — Я действительно очень люблю тебя, поверь.
    Молли тихонько вздохнула и едва заметно кивнула:
    — Тогда… о’кей, — сказала она, стараясь одержать слезы. Я тоже люблю тебя.
    — Значит, мы должны быть вместе, не так ли?
    Она снова кивнула и всхлипнула, глотая слезы.
    — И я хочу, чтобы мы жили здесь же, в Пайн-Гроуве. Ты будешь заниматься аптекой… и немного домашними делами. Я скопил кое-что, работая у Банкрофта. Да и отец мне немало оставил…
    — Ты хочешь жениться на мне?
    Задав этот вопрос, Молли затаила дыхание. Ведь она любила Джеффа всем сердцем.
    — Конечно, хочу. Причем как можно быстрее. Не думаю, что нам потребуется длительное время на знакомство. Мы же знаем друг друга двадцать лет.
    — Я… Я не знаю… Я не…
    Он обнял ее и нежно поцеловал.
    Молли на мгновение отстранилась. Ее сердце билось так, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Она любила Джеффа почти всю свою жизнь, и не было смысла скрывать свои чувства.
    Он снова привлек ее к себе и снова поцеловал.
    — Значит, ты согласна? Молли, ты согласна выйти за меня замуж? Я люблю тебя. Мы принадлежим друг другу.
    Молли с трудом сдерживала слезы. Ей казалось, что она не может вымолвить ни слова. Но они так долго были в разлуке…
    Молли посмотрела Джеффу в глаза и выдохнула:
    — Да!
    Внимание!
    Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
    После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
    Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
Top.Mail.Ru