Скачать fb2
Эльф ведьме не товарищ

Эльф ведьме не товарищ

Аннотация

    Эта книга о приключениях молодой ведьмы распахнет для вас двери в удивительный фантастический мир, населенный причудливыми существами. Ведьмы, оборотни, феи и другие сказочные персонажи веселятся на шабаше. Вампиры и болотная нежить подстерегают героев в заколдованном лесу. Темные силы магией и мечом хотят утвердить свой порядок в мире эльфов. И везде в центре событий оказывается выпускница Академии магических наук Виктория Загнибеда - молодая, но уже опытная ведьма.


Эльф ведьме не товарищ

1

    Я выбежала из подъезда, явно не успевая на встречу с ректором. Я - это Виктория Загнибеда. Правда, чудесное имечко? И выглядела я на редкость впечатляюще: высокая, стройная демоница с янтарными глазами с вертикальными зрачками и золотистыми острыми когтями. Мама, мягко говоря, была в шоке, когда узрела на своем пороге этакое чудо в сапогах с говорящим котом, собакой-мутантом и странной клыкастой лошадью в придачу. Словом, полный комплект. Короче говоря, я не просто ведьма, я ведьма особая. То есть как раз такая, какой нормальной, уважающей себя ведьме быть не полагается. В Академии я училась из рук вон плохо и схлопотала распределение в тмутаракань. Затем умудрилась наткнуться на спящего глубоким сном полуэльфа, стянуть у него магический клинок и влипнуть в кучу неприятностей. Не зря же меня в Академии Колдовства, Чародейства, Магии и Волшебства прозвали Армагеддон. Нет. Я нисколько не жалуюсь. Просто вдруг оказалось, что разбуженный мною от более чем векового сна полуэльф должен на мне жениться или снова уснет. Только я терпеть не могу этого рыжего предполагаемого суженого. Он с упорством маньяка шлет мне розы, подарки и приглашения потанцевать при луне. Я с тем же упорством отсылаю все это обратно. Правда, на цветы у меня рука не поднимается, и квартира теперь сильно смахивает на цветочный магазин. Аллергии на цветочную пыльцу у меня нет, и ладно. Словом, миленько так получилось. После моего триумфального возвращения домой я тихо-мирно провела пару недель, беззастенчиво дрыхла до полудня и бездельничала всласть.
    Еще одним шоком для меня явилась рухнувшая прямо как снег на голову популярность. Мой новый, усовершенствованный демоном с труднопроизносимым именем облик удостоился подражания и восхищения как молодых адептов, так и выпускников. Теперь существовало почти с десяток модификаций причесок под Загнибеду, цветные линзы с вертикальными зрачками расходились на ура, а нарастить хвост считалось просто верхом совершенства. Словом, моя жизнь стала странной даже для меня. А теперь еще вызов к ректору...
    Лоснящийся жеребец сверкнул змеиными клыками в «добродушном» оскале и довольно облизнулся раздвоенным языком, откровенно недоумевая, почему хозяйка не в духе. Конь скосил хитрый янтарный взгляд змеиных глаз, отодрал особо смачный, на его взгляд, кусок автомобильной покрышки и щедро предложил мне. Мол, на, угощайся. Я стояла, пораженная демонстрацией неслыханной щедрости. В отличие от Яшки, я прекрасно знала, чем грозит мне эта трапеза гурмана. К тому же старенький «жигуленок» дяди Миши было не узнать. Красная краска на несчастной «копейке» ободрана - видно, что всеядный коняшка грыз многострадальное авто на манер леденца, шины отсутствуют, бампер перекушен. Я в отчаянье вцепилась в собственную шевелюру. Если мама узнает... Нет. Об этом лучше не думать. Может, ректор прислал мне приглашение, чтобы предать публичной казни? Ну или хотя бы посадит лет эдак на десять, пока все само не забудется. Иначе зачем бы ему настаивать на явке с вещами? Только так удастся избежать мести родительницы.
    Мужчина являл собой иллюстрацию к детскому стишку: «Открывает щука рот, а не слышно, что поет». Вместо звука изо рта доносилось нечленораздельное бульканье. Увидев состояние дяди Миши, я отчетливо поняла, что сейчас меня, наверное, точно убьют. В этот момент с беззаботно лыбящегося во весь радиатор «жигуля» упал номер. Я кокетливо попыталась загнать его под днище. Автомобиль скосил лупоглазые фары на владельца, счастливо заурчал и подрулил к нему, призывно помахивая передней дверцей.
    Яшка вырвался на дорогу и помчался легким кошачьим скоком, не делая различий между крышами автомобилей и непосредственно асфальтом. Для мутанта, выросшего в непролазной глуши, любимым пастбищем которого было болото, город был чем-то вроде аттракциона, поэтому передвигался он по городу шустро, невзирая на препятствия, что вызывало негодование у автовладельцев. В глубине души, где-то очень глубоко, я их понимала. Мало кому понравится, когда по крыше его машины, зловеще скрежеща когтями, промчится неуправляемая черная бестия с орущей, растрепанной ведьмой на спине. Следом сломя голову мчался крупный черный кот, вопящий, что его опять забыли. Постовые давно не обращали внимания на наши безумные скачки. Яшка гордо предпочитал игнорировать людей как в форме, так и без, а в особо настойчивых плевался - надо сказать, очень метко. Что тоже не способствовало взаимопониманию.
    Академия находилась недалеко от Красной площади. Специально созданное и часто обновляемое заклинание тщательно запирало творимое волшебство внутри стен Академии, дабы местное население не страдало от такого соседства. Я влетела во двор, как обычно проигнорировав путь через ворота. Проще перелезть через каменную стену на имеющей когти лошади, чем достучаться до привратника и битый час втолковывать старому, полуглухому троллю, как мне необходимо попасть внутрь. Несмотря на ранний час, возле коновязи стоял высокий мужчина и привязывал каракового жеребца. Беда в том, что именно это местечко облюбовал себе Яшка. Я едва успела осадить возмущенного людской наглостью коня. Яшка коротко взвизгнул и попытался цапнуть чужую лошадь.
    Я выругалась, незнакомец согласился. Конь испугался внушительных клыков Яшки и ретировался, порвав повод. Я извинилась в спину мужчине, спешилась и помчалась в сторону основного корпуса, где располагался кабинет ректора. Привязывать коня не имело смысла. Повод его не удержит, он и так подождет моего возвращения. Я привычно нырнула в двери альма-матер. Необычно пустые коридоры свидетельствовали о слишком раннем часе. Если мне не изменяет память, сейчас студенты завтракают. Вот и славненько. Не хотелось пробиваться сквозь плотный строй спешащих на уроки учеников. Запыхавшийся Васька настиг меня у дверей кабинета.
    Кабинет как кабинет. Все в благородных тонах красного и эбенового дерева. Несмотря на летнюю жару, затоплен камин. В мягком ворсе ковра нога утопает по щиколотку. Много полок и книги, книги, книги... Ректор сидел в кресле-качалке, наблюдая за мной через очки в роговой оправе. Невозможно сказать, сколько на самом деле лет этому мужчине. На вид не более сорока, но он наверняка старше. Возраст выдают глаза, мудрые, словно глядели не одно столетие.
    От удивления я чуть не рухнула в обморок. Васька запрыгал вокруг меня как малыш вокруг новогодней ели, где конфеты подвесили слишком высоко. Даже Максим удивленно присвистнул. И было отчего. Новые Усадьбы - роскошная деревня для преуспевающих людей. Строго говоря, выстроенные по последнему слову дизайна, начиненные последним словом техники и суперновыми удобствами дома больше смахивали на дворцы или средневековые замки в миниатюре, чем на обычные коттеджи. Они были окружены роскошными садами и цветниками, заботливо взлелеянными лучшими садовниками и ландшафтными дизайнерами. Место дивное по красоте. Речка рядом, лес сосновый - тоже, а также имеется небольшой ельник, березовая роща и пруд для любителей рыбной ловли. Рыба в нем, по слухам, водилась упитанная и чуть ли сама на крючок не рвалась. Местечко - рай земной.
    Я глубоко вздохнула. И, отодвинув мужчину в сторону, привычно высунулась в окно практически по пояс. Васька ловко вскочил мне на спину и умело балансировал на моей пятой точке, служа противовесом, чтобы я не вывалилась наружу. Взору предстала картина маслом: Яшка, оскалив клыки, гонял несчастного коня Максима. Нет, животное его мало интересовало, а вот седло - так даже очень. Несчастный караковый, отчаянно визжа, пытался отбиться от Яшки. Дело осложнялось тем, что Максим привязал коня не поводом, а цепью. Теперь у животинки не было ни единого шанса противостоять нацелившемуся на седло Яшке. И последний хорошо это просек.
    Ректор кротко вздохнул, подошел к столу и резким движением сдернул темное покрывало с хрустального Шара. Он протянул руку, поводил ею над прозрачной сферой, поверхность подернулась дымкой, внутри что-то мелькнуло, и все. Туман рассеялся. Как архимаг, Ратибор Мстиславович не нуждался в голосовых сообщениях. Я обернулась к окну. По направлению к лошадям шествовал наш конюх Егор. Он нес два ведра с овсом. Вот только не стоило подходить к Яшке слишком близко. Всеядного коня заинтересовал не только овес, но и тара. Зверски оскалив клыки, он уцепился за край ведра, конюх не желал отпускать - и минут пять они со всей дури тянули каждый в свою сторону. Надо ли говорить, кто выиграл состязание в перетягивании каната? Егор смачно приложился копчиком об асфальт и оторопело хлопал округлившимися глазами на довольного своей находчивостью коня, раздирающего ведро на куски при помощи зубов и когтей. Караковый обозрел происходящее не менее ошарашенными глазами и ретировался, таща за собой балку от коновязи, как буксир катер.

2

    Здесь был лазарет, комната отдыха, своя кухня и комнаты для членов команды. В казарме отдыхали после задания, писали отчеты, подбивали итоги, анализировали пережитое и разрабатывали стратегию на будущее. Здесь отдыхали, перед тем как отправиться в путь, обсуждали задачу, распределяли роли. Поэтому казарма была местом, овеянным слухами и сплетнями. Попасть сюда мечтал каждый адепт, но в реальности узнать, что внутри, удавалось только истребителям, а они не особо спешили распространяться о своих тайнах. Я хорошо помнила, как в Академию возвращались молчаливые люди. Как адепты льнули к стеклу, расплющив носы от любопытства, как ругали их преподаватели.
    Теперь же мы запросто въехали внутрь. Я невольно зажмурилась, а когда открыла глаза, из груди вырвался вздох разочарования. Ничего особенного. Двор как двор. Строение представляло собой двухэтажный дом. Просто строение без всяких архитектурных излишеств, с обширным двором, в пыли которого деловито копошились с десяток кур. У коновязи топталась пара лошадей. Яшка задумчиво покосился сначала на кур, но получил от меня поводом по носу и резко переключился на лошадей. Седел на коняшках не было, зато погонять кого-нибудь ради собственного удовольствия Яшка большой любитель. Зараза он еще та. За что и люблю.
    Комнату нам, конечно, предоставили. Но представиться забыли. Впрочем, я этого даже не заметила. Зато Василий долго не мог успокоиться, поминая команду нелестными для них словами. Нет, его высказывания были вполне цензурны, но производили неизгладимое впечатление на неокрепшие и неискушенные умы. Я долго мокла в ванне. Благо ванная комната была отдельной и вполне благоустроенной. Да что говорить, роскошная была ванная. И даже душевая кабина имелась. Класс! Горячая вода и ароматная пена сделали свое дело. Я покинула ванную довольной, в отличном настроении, словно заново родилась. Васька успел подсуетиться, и меня ждал накрытый стол с самоваром, горячей выпечкой - все только что с пылу с жару. Красота.
    Парень сник. Вероятно, метлы нет. И неудивительно. Я сама метлой обзавелась недавно. Баба-яга удружила. Это былаа замечательная метла, ручной работы, прутик к прутику, с отполированной до особого благородного блеска рукояткой. Мне метла очень нравилась. А Васька вообще в ней души не чаял. Он нежно и трепетно ухаживал за экстравагантным средством передвижения, исправно полировал и чистил. В общем, относился к ней как к живому существу.
    На этом и порешили. Макс, сияя как новенький рубль, ускакал в свою комнату. Я принялась готовиться. Васька шустро смел все со стола и тоже присоединился к процессу. Передо мной встала извечная проблема: что надеть? Выяснилось, что юбку уже надевала и чудный костюмчик тоже. Кот нырнул в сумку, долго рылся в глубине, выбрасывая наружу кучу разнообразных вещей. Среди них были: одна туфля, теперь не нужная, так как другую я уже благополучно выбросила, проискав пару в течение двух недель, деформированная от многочисленных стирок майка, рыболовная удочка, колода карт Таро и руководство «Как подготовиться к своему первому шабашу». Руководство я с удовольствием полистала, ностальгируя о своем первом выходе в свет, когда из сумки вынырнул довольный кот. Васька нацепил на шею элегантную бабочку и умудрился вызолотить усы, шерсть на голове зачесал на пробор, на манер английского денди, не скупясь на гель. Пока я остолбенело таращилась на это чудо природы, фамилиар гордо вручил мне кожаный комбинезон.
    Я улыбнулась. Лукавит котик. А сам в прошлую пятницу так и увивался вокруг новой кошечки Бабы-яги. Конечно, к появлению у старушки белоснежной сибирской красавицы я приложила свою когтистую ручку. Очень уж хотелось старушке котеночка завести. Вот я и приобрела на выставке потрясающую кошку с разноцветными глазами: один голубой, другой серый. Васька от красоты такой просто обалдел. Впрочем, нe он один. Эта блондинистая прелестница привыкла к вниманию еще на многочисленных выставках и держала себя с королевским достоинством особы голубых кровей.
    Действительно. Перспектива взбучки ценой порчи метлы меня не прельщала. Где же я потом новую достану? Можно, конечно, полистать несколько старинных фолиантов, благополучно изъятых мною из запретной библиотеки. А что? Это же не воровство, правда? С тех пор как ректор узнал о моих частых визитах в эту самую библиотеку, ее перенесли в другое место и решили не ставить меня в известность о новом расположении. Я в отместку не стала афишировать то, что несколько книг до сих пор хранятся у меня. Зачем народ понапрасну расстраивать. Я же клятвенно заверяла ректора, что краем глаза взглянула только на одну, ну, может быть, две книги. А тут десять штук разом.
    Метла обиженно задрожала. Я ободряюще погладила отполированное древко. Она же не виновата, что сегодня пришлось тащить на себе двойной груз. Видимо, это ее утешило. Метла послушно свернула по направлению к Лысой горе. Ее выбрали ведьмы и нечисть для своих сборищ. Обычно собирались по пятницам, но рядовые собрания можно было и пропустить. В году есть четыре основных праздника, когда присутствие на шабаше считалось просто обязательным. Это праздники зимнего и летнего солнцестояния, Хеллоуин и Вальпургиева ночь.
    Лысая гора местного шабаша находилась в лесу. Ее скрыли от посторонних глаз множеством трудоемких заклинаний. Заклинания обновляли примерно раз в квартал на праздники. В присутствии всего шабаша. Поэтому Лысую гору мог обнаружить только посвященный. Для этого все члены носили магический знак, своего рода пароль или опознаватель. Ими служили подвеска, кольцо, браслет, ожерелье или подвязка. У меня, например, было кольцо. Магическое поле было настроено таким образом, чтобы пропускать носителей этих вещей.
    Мы плавно скользили над лесом. Макушки сосен под нами образовали сплошную темную массу, и с высоты лес производил впечатление непроходимого бурелома. Чем ближе мы подлетали, тем оживленнее становилось небо. Ведьмы и колдуньи скользили бесшумными тенями, приветствовали товарок, смеялись над шутками, обменивались репликами и представляли своих животных. Ведьмаки и колдуны тоже спешили к месту сбора, мимо нас прошуршал крыльями филин, случайно чиркнул по щеке крылом и вежливо рассыпался в извинениях. Максим мужественно не вздрогнул. Васька обрадованно подпрыгнул:
    Я сделала круг над горой, выбирая удачное место для посадки. Народу собралось - яблоку негде упасть. Впрочем, место для уединения найти реально. А вот с посадкой тяжелее. К тому же я начинающий пилот. Я скрестила пальцы на удачу и вошла практически в пике. Сзади испуганно вскрикнул Макс. Более привычный к таким фортелям Васька только крепче вцепился в кожаный комбинезон когтями, и я порадовалась, что ткань достаточно прочная. Земля встретила неожиданно мягко. Почти сразу налетел знакомый и мало знакомый народ, здороваясь, целуясь, пожимая руки. Я знала в лучшем случае половину. Симпатичные ведьмочки хохотали и просили представить им прекрасного незнакомца. Я смеялась в ответ, целовала чьи-то щеки, пожимала руки, здоровалась, представляла спутника, стараясь, однако, не потерять последнего из виду. Макс смотрел на все круглыми от удивления глазами. Васька высмотрел в толпе знакомую кошечку и шепнул:
    Я нахмурилась. Да вроде все здесь. Тонко хихикали молоденькие кикиморки, деловито сновали фамилиары, парочка ведьм тесно общалась с инкубом, который усиленно делал вид, будто он ведьмак; вряд ли он смог их обмануть. Легко порхали маленькие феи-крошки, своими разноцветными крылышками напоминая прекрасных мотыльков. Были также оборотни всех мастей из всех волостей, маги и куча различной нечисти, чье название я даже толком не помнила. И тут феи встрепенулись. Высокий маг, избранный супругом Хозяйки, ударил в золотой гонг, звон поплыл по поляне, призывая собрание к накрытым столам. В воздухе зажегся тотем шабаша: сирин и алконост на золотом фоне. Я схватила Макса за руку и поволокла за собой.
    Тем временем разожгли огонь. Подручные принесли глубокие чаны с колдовским зельем и торжественно установили над пламенем. На самом деле зелье готовилось заранее и имело очень сложный состав; в него входило множество компонентов, включая традиционное красное вино, мускатный орех, лепестки цветов и прочее. Компоненты добавлялись по одному, зелье готовилось в течение недели. Но главным в составе, разумеется, была кровь. Не человеческая, конечно. Подозреваю, что ее набирали заранее перед приготовлением традиционного пира. В источниках не было недостатка, ведь к столу подавались и птица, и дичь. Кровь собиралась в хрустальный резной флакон и торжественно выливалась в подогретое зелье. Вот и сейчас супруг торжественно передал Хозяйке флакон с драгоценным последним компонентом. Она приняла сосуд, осторожно откупорила крышку и деликатно понюхала, как нюхают пробку от бутылки дорогого вина. Велина благосклонно улыбнулась, отдавая дань качеству последнего компонента. Она медленно вылила содержимое в чаны, примерно равными порциями.
    Я вырвалась из цепких объятий незнакомца и умчалась в ночь раньше, чем последний опомнился. Все-таки странный народ эти эльфы. Я и раньше подозревала нечто подобное, но теперь уверилась окончательно. Видимо, за столетия либо мозги усыхают, либо самоуверенность зашкаливает, а может, то и другое одновременно. Неужели этот длинноухий на самом деле верит, что стоит смертной женщине узреть его красоту, как она рухнет в его объятия, пуская счастливые сопли? А шишочек под носочек? Размышляя в подобном ключе, я выпила еще зелья и ринулась гущу танцующих. Эх! Гулять так гулять! Словом, чтобы не было мучительно больно...
    Всю ночь я кружилась в безумном вихре шабаша. Партнеры сменяли друг друга. Чьи-то губы целовали мою руку, щеку, говорили комплименты, мурлыкали нежности, делились сплетнями и разнообразными рецептами (от маминого пирога до приворотного зелья). Словом, к утру я была в меру пьяной, немножко уставшей, но вполне довольной собой. Занимался рассвет. Настал час окончания веселья. Ко мне легко подлетела одна из знакомых ведьм, Вериока. Она с визгом повисла на шее, жарко шепнула в ухо:

3

    Группа истребителей собралась в зале казармы в полном составе. Ранним утром, когда командор и лидер группы по совместительству Владислав Третьяков скомандовал общий сбор, вдруг оказалось, что собирать-то и некого. В помещении находились только непосредственный руководитель, то есть он, и Филипп Новгородский, следопыт и эксперт по нечистой силе. Новоприобретенная ведьма с новоприобретенным котом куда-то бесследно испарились. Что только порадовало бы остальных членов команды, если бы не прискорбный факт полного отсутствия лекаря Максима Иванова, который вчера не вышел к ужину, а теперь и вовсе исчез. Факт сам по себе напрягал. Если учесть, что вчера Макс имел неосторожность очень резко высказаться в адрес новоприсланной ведьмы, то выводы получались неутешительные. Наверняка эта засланка разделывает труп несчастного на составляющие для своих ведьмовских зелий где-нибудь в глухом лесу. В довершение всего ее бесовский коняга сорвался с цепи и гонял лошадей по двору кругами. Угомонить зверюгу было некому. Пришибли бы давно тварь такую, но ведьма могла оказаться очень даже привязана к зверюге, не стоит ее злить. Все-таки работать вместе. Послали сообщение ректору Академии. На всякий случай.
    Ректор примчался как на пожар и устроил форменный допрос. Теперь все трое стояли в зале и не знали, что думать. Поисковые заклинания ничего не дали. В камине что-то зашебуршало, и наружу вывалились три перемазанные в саже личности, одной из них оказалась пропавшая ведьма, пребывающая сильно навеселе и вполне довольная собой, вторым был утраченный Макс, совершенно никакой, больше напоминающий храпящее бревно, а третий вообще оказался при рассмотрении котом.
    Зеркало действительно было большим, квадратным, оправленным в картинную раму. Оно как нельзя лучше подходило к моей затее. Здорово. Надеюсь, все получится. Я метнулась в комнату, где расторопный Василий уже успел приготовить горячую ванну и завтрак. Макс крепко спал - почему-то на моей кровати. Вообще наглеж. Я было сунулась его будить, но передумала. Пусть дрыхнет. К поиску хрустального шара пришлось привлекать Ваську, так как в объемной спортивной сумке найти что-либо практически невозможно. Постоянно попадаются различные вещи, давно утраченные вместе с надеждой обнаружить их когда-либо еще. Один раз я даже нашла трупик хомячка. Так вот что с ним стало! Зверек принадлежал когда-то Мелене, моей однокурснице. Милое, в сущности, создание перепортило все наши учебники. Их пришлось собирать буквально из обрывков с помощью магии, лишь бы сдать в библиотеку. Иначе разорились бы на штрафах за испорченную литературу.
    Вот тут мне стоило насторожиться. Но я не придала словам демона должного значения. А зря. Я спокойно вернулась в зал к зеркалу. У обычного в общем-то предмета был полный аншлаг. Народ живо интересовался предстоящим мероприятием. Особо любопытный ректор внимательно оглядел зерцало со всех сторон, во избежание оптического обмана зрения. Я только пожала плечами и мирно постояла в углу, глядя на манипуляции Ратибора Мстиславовича. На меня уставились как на профессора во время жутко сложного эксперимента: то есть нервничали, но боялись вывести из равновесия, а то взорву что-нибудь в припадке энтузиазма. Я прошествовала с гордо поднятой головой к зеркалу, ткнула в него растопыренной пятерней и провыла формулу вызова. Поверхность стекла помутнела, и оттуда полезло... Мама дорогая!..
    Я не придумала ничего лучше, как врезать по нему табуретом. Предмет мебели разлетелся в щепу и живописно украсил пол, потом мы общими усилиями стукнули чудовище столом, самоваром, закидали пирожками, повтыкали в студенистое тело все вилки, ножи и даже ложки, которые только смогли обнаружить в комнате. Избиваемый отчаянно верещал, но с упорством асфальтоукладчика пер из зеркала. Просто маньяк какой-то! В конце концов мы поднатужились и совместными усилиями запихнули жутко смердящую слизь обратно.
    Зеркальная поверхность помутнела, подернулась дымкой, поплыла, и из зеркала прямо на меня рухнул счастливый до соплей Волчок. Команда восприняла волка-мутанта, как и положено команде истребителей, в штыки. Заклинания решили не применять, опасаясь ранить свою, то бишь меня. Не хотелось думать, чем кончилось бы для меня появление еще одного мутанта, если бы не присутствие ректора. Мочить при нем меня не осмелились. Но тут перед мужчинами встала фактически неразрешимая проблема: где взять оружие? Вся мебель уже тю-тю! Да и мутант вел себя до крайности странно. Он восторженно вертел хвостом, как вертолет пропеллером, и лизал лицо хохочущей ведьме. Ну с ведьмой все ясно - истерика. Шутка ли, такая зверюга. Командор мужественно попытался оттащить вошедшего в раж зверя, но последний зарычал и клацнул немаленькими зубами в сторону истребителей. Положение спас Васька.
    Недолго думая, я запустила в шар заклятием. Как ни странно, шар не взорвался, не рассыпался на мелкие осколки, как это бывает с хрустальными шарами, если по ним шарахнуть заклятием. Поверхность хрусталя подернулась дымкой, будто расплавилась, заклинание нырнуло внутрь, словно никакой преграды между нашими мирами не существовало, Велиор издал удивленный возглас и заметался по комнате. Заклинание оказалось самонаводящимся и точно следовало за демоном. Класс! А жизнь-то налаживается...


    Пространственный телепорт напоминал гигантскую воронку; ступив в нее, попадаешь в объятия нестерпимого, холода, словно ледяной колодец смыкается вокруг. Кажется, что воздух в легких замерзает и превращается в тысячи мелких иголок. В частности, поэтому такими переходами пользуются только в крайних случаях, предпочитая быстроте перемещения более традиционный вид транспорта. А еще такие переходы очень выматывают, словно искривленное пространство питается энергией живого существа. Ходили леденящие душу слухи о том, что некоторые ушли в переход, а вернуться не вернулись, что переход выпил их души и превратил в нежить, вынужденную скитаться по искривленному пространству, питаясь энергией других, сбивая путников с пути. Передо мной в переход вошел Волчок. Он скривил морду, подцепил зубами Максима, ловко закинул бесчувственное тело на спину и скрылся внутри. Я зажмурилась и ступила следом, крепко сжимая в одной руке поводья Яшки. На плечах, словно воротник, возлежал Васька. И все равно было очень страшно.

4

    Удобство заключалось в том, что он не только прекрасно двигался по болоту, но и знал направление. Конь ловко запрыгал по кочкам, как сайгак, расплескивая брызги мутной воды во все стороны. Мужчины опешили от такого зрелища,- видимо, они не предполагали, что по болоту можно эффективно передвигаться таким оригинальным способом. Следом двинулся Волчок. Не ожидавший такого подвоха Макс чуть не плюхнулся обратно в топь, но вовремя успел вцепиться в шерсть мутанта; тот только зарычал в ответ на грубость седока, но темп не сбавил. Когтистые лапы волчьей помеси, выросшей в пустыне, оказались неплохо приспособлены к прыжкам по болоту. Волчок благоразумно предпочел уже проверенные Яшкой кочки. Воспрянувшие духом лошади остальных членов команды рванули следом, с надеждой выбраться из жуткого места живыми. Седоки еле поспевали за разгоряченными скакунами. Посреди болота оказался небольшой островок, поросший чахлой травой, мхом и низкорослым кустарником. На него мы выбрались первыми. Волчок с нескрываемым омерзением скинул на траву изгвазданного седока и умчался, видимо на охоту. Максим даже не возмутился тому обстоятельству, что волк поступил с ним, как с мешком картофеля.
    Васька подхватил сумку и умчался куда-то в сторону кустов. Я не стала уточнять зачем. Просто положилась на его здравомыслие. Иногда кот ведет себя разумнее, чем я. Поэтому я просто занялась своими делами. Расседлала Яшку и пустила его пастись. В привязи конь не нуждается и вернется по первому свисту. Остальная команда появилась только тогда, когда мне уже до смерти надоело считать лягушек на соседней кочке, а грязь на Максе высохла и застыла черепичной коркой.
    Филипп выглядел так, словно его волокла на буксире буйная лошадь. Просто полный близнец Макса. Я еле сдерживала улыбку. Но мужчины, похоже, не оценили моего резко возросшего чувства юмора и прямо взбесились. Разбивка лагеря проводилась в полном молчании. Попытались развести костер, но скудная, отсыревшая растительность не позволила даже мечтать об обогреве и горячей пище. Максим плюнул на испорченную одежду, в которой он мог с легкостью сойти за собственную статую, и щеголял в семейных трусах веселенькой расцветки в горошек, полностью игнорируя болотный гнус и сырость. Филипп последовал его примеру, только, в отличие от целителя, следопыт заранее озаботился сменой одежды и разгуливал во всем чистом и сухом, на зависть Максу. «Мне тоже не мешало бы переодеться»,- решила я, но искать Ваську было в лом. Ладно, подожду, когда сам вернется.
    Я проследила за его взглядом и увидела упитанную зеленую квакшу, важно восседающую на соседней кочке. А что? Это мысль. Едят же лягушек французы. Говорят, лягушиные лапки по вкусу напоминают курицу. Зелененькая, словно уловив мои мысли, громко квакнула и ловко ускакала по своим делам. Перспектива остаться без ужина удручала. Если учесть, что я не обедала и не завтракала,- словом, есть о чем пригорюниться. В этот момент кто-то настойчиво дернул меня за штанину. Я опустила глаза и увидела пританцовывающего на задних лапках Ваську:
    Можно было подумать, будто мы не на задание собрались, а выехали на природу на пикник. Здесь стоял небольшой складной столик, сервированный для ужина, складные стулья, горел керосиновый примус, водруженный на подставку, на примусе аппетитно скворчало нечто умопомрачительно вкусное, судя по аромату - картофель с грибами. Котик даже установил ярко-синюю палатку. Словом, как обычно, позаботился обо всем. Даже о теплой воде для умывания и мытья рук. Так что за стол мы сели чистыми, насколько это вообще было возможно.
    Ванная комната оказалась большой, просторной, с ванной и душевой кабиной. Махровый халат висел на крючке, мягкие полотенца имелись в избытке, горячая вода тоже. Класс. Я мылась долго, со смаком, используя ароматный гель для душа, смывая накопившуюся за день усталость, млея под горячими струями до тех пор, пока не поймала себя на том, что веки смежаются и я, того и гляди, усну. Нет. Так дело не пойдет. Пришлось вылезать, хотя, признаться, не хотелось.
    Следующим в душ юркнул Макс. Ему запасливый Васька тоже выдал халат. А я расположилась на диване, уютно поджав ноги, и, поглощая попкорн, стала смотреть фильм ужасов. Васька помчался закладывать грязные вещи в стиральную машину. Нужно было, чтобы до утра вещи Макса просохли. На экране какой-то жуткого вида монстр гнался за героиней, я напряженно затихла, переживая. Полог палатки резко распахнулся, и мой испуганный визг слился с воплем главной героини. На мой вопль из глубины палатки выскочил Васька с огромным тесаком в лапах.

5

    Нет, нет справедливости в этом мире! Пребыв полной уверенности, что все в этом мире меня просто ненавидят, я сладко зевнула, не менее сладко потянулась и пришла к неутешительному выводу, что вставать все-таки придется. Душ прибавил бодрости. Чистая одежда тоже. Заботливый котик вывесил плотные штаны, футболку, куртку и бандану цвета хаки. Еще бы пара пистолетов на ремень - и вылитый коммандос. Впрочем, костюм оказался удобен и вполне функционален. Для пущей важности я привесила к поясу мешочки с зельями и критически оглядела себя в зеркале. Хороша. Но чего-то определенно не хватает. Немного подумав, я решила добавить к своему облику еще одну деталь. Пришлось лезть в сумку. Весь прикол в том, что багаж собирала не я, и на нем что-либо было равносильно чуду. Но я справилась с этой задачей, правда, комната после моих героических стараний напоминала результат военных действий двух не очень миролюбиво настроенных держав. Но ведь это сущие пустяки, не так ли? Зато теперь на моем поясе красовался настоящий череп с сапфировыми глазами. Круто, правда?
    Я послушно отправилась на кухню. Будущий завтрак аппетитно скворчал на сковородке, кипятился в тазике и пекся в духовке. Даже при наличии вытяжки ароматы стояли такие, что впору слюной захлебнуться. Я обреченно вздохнула и принялась насыпать овес. Что оказалось не таким уж простым занятием. Мешок тяжелый и весит по крайней мере килограммов пятьдесят. Само ведро внутрь не пролезает, поэтому мешок пришлось приподнять, чтобы насыпать зерно в ведро. Объемистый, тяжелый мешок поднять не так-то просто. В конце концов, после долгих танцев вокруг зерна, напоминающих пляс древних племен вокруг убитого мамонта, я нашла-таки выход из положения. Слегка приподняла мешок, зафиксировала его положение коленями и просто  насыпала зерно. Здорово. Тютелька в тютельку, вровень с краями. Молодец я.
    Если его интересует кормление животных, почему бы не доставить такое удовольствие. Я выбралась из палатки, поставила ведро на землю, вложила два пальца в рот и призывно свистнула. Тишина. Я свистнула еще раз. Внутри все похолодело. Неужели Яшка, почувствовав родную стихию, бросил меня на произвол судьбы? Кстати, Волчок тоже не показывается. Если сбежал и он, мы крупно влипли. Прогулка пешком по болоту - занятие не для меня. С моим счастьем можно и в луже утонуть.
    Возглас отвлек от печальных раздумий. Незадачливый целитель решил рассмотреть череп поближе, и тот его тяпнул за палец. Парень дергал плотно сжатый  челюстями черепа пальцем и верещал благим матом. Череп рычал как собака, у которой пытаются отнять кость. Я рыдала от смеха, тыча пальцем в сторону незадачливого исследователя. Вскоре к моему смеху присоединился дружный хохот команды и кота. В конце концов черепу надоело держать палец, и он его отпустил. Не ожидавший такого подвоха Макс улетел в кусты. Судя по звучному плюху, он шлепнулся прямиком в лужу. Оттуда послышалась его громкая ругань. Мы прямо-таки рыдали от смеха, уже катаясь по траве. Макс появился грязным и разобиженным.
    Фраза заставила Макса всерьез призадуматься. Я согласилась с основательностью доводов черепа. Пальцем в глаз - круто даже для десятого свидания. И совсем не гигиенично. Оставшиеся члены команды ввалились к концу трапезы, когда мы благополучно доедали пирог с вишней, собственнолапно испеченный Василием. Лично я с риском повреждения желудка доедала третий кусок. Я не обжора, но разве можно устоять перед такой вкуснятиной? И еще неизвестно, когда будет привал на обед. Может, как в прошлый раз, будем таскаться по топи без перерыва на обед и надежды на сытный ужин, с той лишь разницей, что тогда марш-бросок совершали по лесу, а тут болото.
    Мы вздохнули и пошли драить животных. Яшка тихо млел, жмурясь, откровенно ловя кайф от процесса. Волчок превратил мытье в своего рода игру. Макс носился за волком со щеткой и честно пытался окатить зверя водой, тот весело прыгал и отряхивался, прямо на Макса. Парень получал хорошую порцию душа, и гонки возобновлялись, так что непонятно было, кто именно и кого моет. Из-за кустов появились остальные члены команды, ведущие в поводу удивительно грязных лошадей. Мрачные суровые выражения мужских лиц заставили меня напрячься. Предчувствие меня не обмануло.
    Жеребец протестующе заржал, сетуя на грубое обращение. Если бы меня сначала протащили через пространственный переход, потом полдня тащили через болота по кочкам, а потом оставили грязную, замерзшую на забытом богом острове, где и поесть толком нечего, кроме мха и режущей губы осоки, я бы тоже сильно огорчалась по этому поводу. Яшка на болоте вырос, к тому же отличался поразительной всеядностью. Плюс получил ведро овса. А про болотную воду и говорить нечего. Приличная лошадь и пить не станет.
    В путь двинулись ближе к полудню. Пока следопыт с командором драили своих коней, Васька успел скормить несчастным по ведру овса, напоить чистой водой и с умилением наблюдал за хрупающими овсом животными. Глядя на кота, я вдруг отчетливо осознала, что он не просто так мечтает о домике в деревне. Боюсь, его голубая мечта аукнется мне грандиозным подворьем с курами, утками, вечно гогочущими гусями, коровой и поросятами. Нет. Я ничего против животных не имею. Но заботиться о такой ораве выше моих сил.
    Яшка словно того и ждал. В хищном оскале клацнули клыки и почти вцепились в круп, но лошадь Филиппа оказалась шустрее, она испуганно заржала и умчалась по кочкам, как перепуганная охотниками лань. Вторая лошадь не стала дожидаться, когда Яшкина внимание переключится на ее филейную часть, нервно взбрыкнула и последовала за товаркой. Третьякова протащило за ней несколько метров. На его счастье, повод не выдержал нагрузки и лопнул, оставив обалдевшего от такого исхода командора, лежать в болотной грязи. А Филиппу не повезло. Он додумался предварительно намотать поводья на руку, они оказались крепкими, и мужчину унесло, как консервную банку, привязанную к бамперу автомобиля.
    Мысль, между прочим, очень здравая, и нам с командором стало стыдно. Вместо того чтобы спешить на помощь попавшему в беду товарищу, мы ругаемся. Я села в седло. Макс забрался на Волчка, Васька прыжком взгромоздился мне на плечи. Один командор остался не у дел, и я, подумав, пустила его в седло позади себя. Яшка недовольно фыркнул, слегка приседая на задние ноги, примеряясь к возросшему более чем вдвое весу, но выровнялся и с укоризной посмотрел на меня.
    Не ожидавший такого старта Макс едва не оказался в болоте, но вовремя ухватился за шерсть и усидел. Яшка стартовал вторым мощными прыжками, от которых ветер свистел в ушах и грязь вперемешку с осокой, и испуганными лягушками летела из-под копыт. Филиппа нашли быстро. Он сидел на одной из кочек и пытался отжать от грязи штаны. Лошадь щипала осоку на соседней кочке. Другая погрузилась в трясину целиком, торчала только морда с печальными, полными обреченного ужаса глазами.
    Логично. С этим не поспоришь. Мы двинулись дальше. Кто верхом, кто пешком. Тяжело идти по болоту, где любая кочка может оказаться замаскированным тинником. Я положилась на чутье Яшки. Он ловко перепрыгивал с кочки на кочку, следом прыгал Волчок, остальным было тяжелее. Лошади то рвались вперед сломя голову, не разбирая дороги, то останавливались как вкопанные, и ребятам приходилось прилагать массу усилий, чтобы уговорить животных сдвинуться с места. Вторую ночь провели также на болоте, но на гораздо меньшем островке. К концу следующего дня, когда солнце неумолимо клонилось к горизонту, а надежда найти более-менее приличный ночлег таяла быстрее, чем лед в стакане с теплой водой, уставшие лошади встрепенулись и ринулись вперед, сшибая мужчин с ног. Командор и следопыт буквально выехали на берег на груди собственных скакунов.
    Я обреченно кивнула. Куда уж понятней. Гляди, как твердая земля придает народу уверенности! Как по болоту, так без меня и шагу ступить не мог, а стоило встать на твердую землю, так сразу командный голос прорезался. Несправедливо. Приняла душ и оделась в считанные минуты. Мною вполне могла гордиться рота быстрого реагирования. Что настораживало, так это полное отсутствие кота. Третьяков нагло игнорировал мое возрастающее волнение. Палатку пришлось складывать самостоятельно.
    Мы барахтались под тентом, как потерпевшие крушение рыбаки в бурном море, при этом больше запутываясь, чем освобождаясь. Поначалу гордость не позволяла попросить о помощи, а потом нас так крепко спеленало, что дышать удавалось через раз, а вместо воплей и ругательств изо рта вырывалось неразборчивое мычание. Нас распутали далеко не сразу. Сначала народ вдоволь насмеялся, наблюдая за нашими потугами, а уж затем принялся вызволять из матерчатого плена. Покрасневшие, взъерошенные, полузадушенные и обозленные, мы выглядели как жизнерадостные жертвы автокатастрофы, чудом оставшиеся в живых. Теперь с непокорной палаткой боролась команда истребителей полным составом. Победа далась нелегко и стоила кучи нервов, вывиха лодыжки Макса и оттоптанной руки Филиппа, не считая мелких ссадин.
    Наконец палатка общими усилиями была сложена и запихана в сумку. Все перевели дух и принялись врачевать раны. Отсутствие Васьки беспокоило все больше и больше. Я бросила тревожный взгляд в сторону леса. Кто его знает, какие чудища таятся в густых зарослях. Перед мысленным взором всплыли картинки из справочника нечисти. Меня аж передернуло от ужаса. Нет. С этим что-то надо делать! Я свистнула Волчку. Волк появился практически бесшумно, словно всю жизнь прожил не в пустыне, а в лесу. Однако быстро мутант адаптируется... Довольный собой зверь ласково лизнул  меня в щеку и уселся, вывалив розовый язык в ожидании.
    Через несколько минут диких гонок по пересеченной местности я услышала чьи-то отчаянные вопли. Этот молящий голосок я узнаю из тысячи. Васька!!! Я пришпорила и без того несущегося во весь опор Волчка и с треском вылетела из кустов на поляну, как разъяренная фурия. Взгляд гневно заметался по поляне, в поисках попавшего в беду фамилиара. А то, что он влип, сомнению не подлежало. Иначе чего ему было так орать? Возмущенному взору невменяемой от злости ведьмы предстала картина маслом. Два здоровенных ушастых эльфа в расшитых камзолах, нагло угрожали беззащитному котику холодным оружием, в виде меча (одной штуки), и одного же лука. Лица у мужиков были на редкость серьезные. Васенька стоял на пушистых коленках и умоляюще протягивал к эльфам передние лапки со стиснутыми в них большими рыбами.
    Волчок прыгнул на противника. Не ожидавший такого финта эльф улетел в кусты вместе с рычащим Волком. Краем глаза я заметила блеск клинка и только собралась испугаться, когда тело среагировало ответным выпадом. Схватка началась. Клинки сходились со звоном, искры сыпались от силы ударов. Васька вооружился парой рыбин и прыгал на манер группы поддержки, поддерживая меня морально. Я обнаружила странную вещь: тело мое живет словно отдельной жизнью. Я все вижу и слышу, но умудряюсь отбивать удары, которые даже не видела, пока клинок встречает клинок. Это было как танец. Удар, еще удар, на ложный выпад, противник не купился, еще один удар, еще удар, разворот на носках, противник промахивается и теряет драгоценную секунду на разворот. Не успевает. Удар рукоятью по затылку заставляет рухнуть на колени. Сверкающее лезвие у горла кладет конец поединку. Ну вот и все. Чистая победа.
    Я бросила в его сторону взгляд из-под ресниц. Знает ли он что-то? Да нет. Не может быть. Ректор не заинтересован распространяться об утечке информации из секретной библиотеки. А насчет меча более-менее в курсе группа Липая, но и они дали мне рекомендации, вряд ли вдаваясь в подробности. Иначе меня не определили бы в группу истребителей, а отправили прямиком в лабораторию для научных исследований. Насколько мне известно, подобный феномен не имел прецедентов, по крайней мере, о них не упоминалось нигде. Мы с Васькой не зря проштудировали гору литературы по этому поводу.

6

    И почему такая светлая мысль не пришла в мою голову? Яшка истолковал мой финт по-своему и рванул с места в карьер. Я взвыла, как баньши, пытаясь натянуть поводья, но первый же сук так саданул под дых, что я чуть не вылетела из седла. В итоге поводья вылетели из рук, я задохнулась от боли в тщетной попытке вдохнуть хоть немного кислорода, попутно отмахиваясь от хлестких веток. Васька на плече выл, как привидение старинного замка. Жуткие вопли кота добавили звона в моей голове.
    В странном лесу было как в странном лесу. Необычным было все: деревья больше напоминали собственные скелеты, трава пожухла и почернела, даже воздух, казалось, пропитан ядом. Тишина оглушала... до тех пор пока команда истребителей не пришла. Яшка-то крался бесшумно, почти по-кошачьи. Насколько мне известно, лошади так не ходят. Волчок тоже не подкачал, шел сторожкой походкой хищника, от которой травинка не колыхнулась. Зато пара оставшихся истребителей шумели, как стадо слонов в посудной лавке. То есть о нашем присутствии в лесу знали все, у кого были уши. Для большего эффекта не хватало транспарантов, а так ничего - бодренько шли.
    И не поймешь, что конкретно он имел в виду. То ли похвалил, то ли обругал. Командор угрожал мечом сразу двум тварям. Клыкастые особи скалили зубы, шипели по-змеиному, топорщили костяные шипы на хребтах и выглядели так, словно кто-то освежевал их заживо. Одна тварь наседала на Макса, за него работал Волчок. Тварь мазанула когтистой лапой, волк увернулся, а целителя задело, и он с воплем улетел в кусты. Волчок оскалился и сцепился с тварью по всем правилам собачьих боев в яме, где оба знают, что выживет только один. Филипп развлекал трех тварей. Одной рукой он махал мечом (очень ловко, надо сказать), в другой сверкал синий файербол, но количество тварей не давало следопыту бить молниями прицельно, и он предпочитал не расходовать силы зря.
    Я с воплем бросилась в гущу схватки. Визг Яшки – и выбранная мною тварь улетела в кусты к Максиму. Оттудa послышался его вопль и вспышка взорвавшегося файербола. Что было дальше, смотреть стало некогда. Одна из тварей бросилась на меня. Я отстраненно зафиксировала грацию этого движения и отпрыгнула в сторону. Монстру было поздно менять траекторию прыжка, и скорректировать ее он не мог. Жуткая тварь мягко спружинила на землю, и я ударила сверху. Вжик! Голова монстра покатилась по черной траве, а я с недоумением уставилась на дергающееся тело. Несмотря на отсутствие важной части, тварь оставалась живой, – настолько, насколько вообще может быть живой нежить. Она двигалась в мою сторону с завидным упорством. Пусть клыков не было, но когти заставляли задуматься о целесообразности близкой встречи.
    Лекция черепа потрясла нас до глубины души. Я посмотрела на Яшку, он на меня. На боку мутанта красовалась длинная царапина. Судя по отеку, воспаление уже началось. Я осторожно, чтобы не причинять лишней боли, сдавила края раны. Хлынула вонючая густая жидкость. Гной так быстро и в таком количестве не образуется. Яшка с тревогой покосился на свой бок и испуганно заржал. Я зарылась в сумку. Есть у меня один бальзамчик. На сто одной травке настоян. На его изготовление ушло три года. Если верить книге из запретной библиотеки, средство действенное при отравлениях. Правда, тот труд накропал черный маг, который впоследствии спятил и возомнил себя потомком черного дракона. Он изобрел заклинание, чтобы вернуть себе утраченный облик предков и даже умудрился его применить. Эффект был неожиданный, тело колдуна не вынесло трансформации, кости буквально расплавились, а новой формы обрести не смогли. Мужик окончательно спятил и провел остаток дней в психбольнице, а когда он умер, тело в гроб пришлось наливать.
    Неизвестно, сколько бы мы еще препирались, только дальние кусты затрещали. Филипп бросил свои придирки и оказался впереди меня. Стремительность его маневра заставила вздрогнуть всех, включая Яшку. Мы стартовали с места в карьер. Под тяжестью двоих седоков конь шел тяжело. Сзади раздался протяжный, переливчатый вой, звук жуткий, пробирающий до самого нутра, заставляющий жаться к лошади и молиться всем святым, чтобы пронесло. Один голос стих, но его тут же подхватил другой, третий, четвертый... Ничего себе распевочка... И чего они там перекликаются, и так страшно, аж волосы стали дыбом, причем на всем теле. Яшка летел скачками, ориентируясь на пушистый хвост Волчка. Сбоку мелькнула тень, еще одна... Да сколько их там? «На всех нас не хватит»,- злорадно решила я. Хоть какое-то утешение, правда слабое. Действительно, какая разница, на сколько персон сервируют ужин монстры? Мы-то этого уже не увидим.
    Первые монстры достигли дна и, не снижая темпа, кинулись на нас. Я взмахнула мечом и... промазала, как ни странно, монстры промазали тоже. Яшка успел не только спуститься вниз, но и выдернуть меня за шкирку из драки. Кот просто зацепился за штанину и взлетел паровозиком. Челюсти монстров сомкнулись на пустоте. Преследователи разочарованно взвыли. Добыча была так близка... Но Яшка шустро перебирал ногами, и мы довольно скоро оказались на середине подъема. Твари, обиженно рыча, метались на дне, видимо, спуститься для них было просто, а подняться - нет. Но и нас не минула чаша сия. Отчаянный рывок во имя моего спасения стоил коню многого - он выдохся. Мы застыли чуть выше середины подъема, являя собой сплоченную композицию «Мухи на стекле». Яшка вытаращил глаза от напряга, но сдвинуться с места не мог. Все - туши свет, бросай гранату.
    Я бросилась целовать кота и чуть не загремела вниз, в услужливо разинутые пасти преследователей. Меня вовремя подцепили за шкирку и водрузили на место, обругав идиоткой и самоубийцей. Васька открыл сумку и нырнул внутрь. Где-то через долгую минуту из сумки сначала появилась отполированная ручка метлы, а потом вылез и сам кот, довольный до невозможности. Метла слегка вибрировала от радости. Любит она летать. Я погладила древко, успокаивая ее, и осторожно перекинула ногу через ручку. Вуаля! Не сложнее, чем обычно. Кот шустро вскарабкался на плечи. До монстров дошло, что они лишаются последней надежды на пополнение своего меню, и они окончательно взбесились. Лязгая зубами, брызжа слюной, твари устроили своеобразный конкурс по прыжкам. Надо отдать им должное, массивные челюсти, клацающие в непосредственной близости от хвоста Яшки, произвели на нас неизгладимое впечатление, что добавило седых волос в шевелюры и шерсть (в зависимости от того, что у кого был). Филипп скользнул на метлу, и мы взмыли вверх.
    Волчку вручили другой конец веревки. Так что тянули все, включая кота. Пот струился градом, ноги скользили, вырывая пожухлую траву и комья земли, но мы упрямо тянули. Когти коня впились в край оврага как раз тогда, когда мы уже окончательно выбились из сил и практически рухнули на землю. Спасаемый выглядел не менее измочаленным, чем спасители. Все дружно лежали вповалку, высунув языки. О дальнейшем продвижении не могло идти и речи. Отдых. Нам необходим отдых. Васька с трудом поднялся и принялся устанавливать палатку. Мне стало стыдно. Если маленький пушистик, превозмогая усталость, возводит крышу над головой, то я тоже могу внести лепту в общее дело.
    Я похвалила себя за сообразительность и поднялась на четвереньки. В этом положении передвигаться было трудно, но возможно. Так что и в этот раз я нарушила основные каноны магии. Обычно магический круг обходят, а я оползала, чертя почему-то зигзагообразную линию отчаянно ругающимся мечом. Его ругань и заявления типа «я не для этого кован», «да как ты смеешь проделывать такое с таким оружием как я!» наглой ведьмой банально игнорировались. Так что круг я очертила, ямки, символизирующие стороны света и природные стихии, выкопала. Круг засиял чистым голубым светом, - по крайней мере, так я его видела, когда закрывала глаза. Вуаля! Надеюсь, местной нечисти он не по зубам.

7

    Граф Драго Носфератус стоял перед зеркалом и откровенно любовался своим отражением. Огромное квадратное зеркало было выполнено под старину, но сделано по последним технологиям. Дело в том, что в обычном зеркале вампиры не отражаются. Драго обладал броской внешностью и искренне печалился по поводу отсутствия собственного отражения. Новое магическое зеркало вернуло графу возможность примерять камзол и видеть то, на что он непосредственно надет, а не зияющую пустоту над воротом. Новинка стоила целое состояние, но Драго это не остановило, и теперь он придирчиво рассматривал себя и не находил изъянов.
    Дорогое стекло завибрировало, жалобно задребезжало, и граф мужественно взял себя в руки. Не стоит разбивать драгоценное зеркало из-за кучки придурков, шляющихся по лесу. Кто сказал, что они пришли по его темную душу? К тому же далеко не факт, что им удастся добраться до замка. Носфератус находился в самом центре Адовой Глыщобы, кишмя кишевшей всякого рода нечистью, некоторые разновидности которой были столь экзотичны, что не встречались не только в каких-либо других местах, но и не попали на страницы справочников по нежити. Этому была одна-единственная, но очень весомая причина: столкновения с нежитью еще никто не переживал. Те, кто имел глупость зайти в Адову Глыщобу, не имели возможности поведать о приключении своим потомкам, так как попросту не возвращались. Кто сказал, что этим охотникам повезет больше? Это же не армия, в конце концов, а группа из четырех человек.
    Успокоенный безупречной логикой собственных рассуждений, граф рухнул в кресло и перевел дух. Оказывается, все это время он не дышал. Это ж надо так забыться! Ужас. Пусть здесь не перед кем притворяться, но постоянные тренировки делают избранный образ более совершенным. Однако не следует совсем уж расслабляться. Стоит проверить, по чью душу в действительности пожаловали эти ребята. Нет, конечно, не стоит слишком уж приближаться, но если знать, что именно слушать, - непременно услышишь. Из Носфератуса в ночную тьму выпорхнула летучая мышь и полетела в чащу.
    Обнаружить стоянку истребителей оказалось делом техники. Все просто. Даже неинтересно как-то. Истребители путешествовали по Адовой Глыщобе явно в первый раз. Книг о ней не читали, из-за отсутствия таковых и уповали на карту, на которой кишащий нечистью участок обозначался как ничем не примечательный лесной массив. Драго осталось только ехидно усмехнуться, обнажая тонкие клыки. Это ж надо отправиться на лесную прогулку, не изучив толком местности! В данный момент народ совещался, поминая нелицеприятными словами какую-то упрямую ведьму, ее мать и всю ее родню, включая дальних родственников до седьмого колена. Неизвестно, чем именно не угодила эта легкомысленная особа команде истребителей, но Драго уже заочно проникся к ней искренней симпатией. Истребители пытались проложить маршрут завтрашнего перехода. Любопытство подтолкнуло летучую мышь на неосторожный шаг. Взревел защитный контур, граф стрелой метнулся на ближайшее дерево, моля темные силы, чтобы не засекли.
    «Фу-у-у, пронесло».- Когтистая лапка с облегчением вытерла пот со лба. Но даже за столь краткое мгновение вампир успел разглядеть яркую пунктирную линию на голографической карте и теперь самодовольно усмехался. Вряд ли истребители переживут завтрашний день. Картограф ни разу не бывал в этой местности и щедро компенсировал недостаток своих знаний буйством собственной фантазии. В результате карта не только никак не могла дать хотя бы малейшее представление о лежащей под ногами местности, но и нагло запутывала путешественников, показывая болота и озера там, где их в помине не было. С такими ориентирами обнаружить замок Носфератус например, но шансов столько же, что и при поиске тонкой иголки в огромном стогу сена. Точно знаешь, что она там, а найти практически невозможно, если под рукой нет мощного магнита.
    Команда не услышала, как по лесной подстилке по-пластунски прошуршала летучая мышь. Вампир узнал достаточно и сделал свои выводы. Где-то в лесу бродит девица, одна-одинешенька. Команда не особо торопится с поисками, предпочитая отсиживаться, огородившись от враждебной окружающей среды контуром магического круга. При воспоминании о силовом поле шишка на лбу вампира отчаянно зачесалась, он потер набухающий фиолетовый выступ когтистой лапкой и вздохнул. От истребителей один вред. И это они еще не подозревают о его существовании... Впрочем, при удачном стечении обстоятельств они больше не встретятся, а значит, можно смело лететь на помощь заплутавшей девице. Родовая кровь графов Носфератус требовала от своего потомка срочного вмешательства в жизнь несчастной. Действительно, разве может дворянин оставить даму в беде? В ночное небо взмыла одинокая летучая мышь, усердно взбивая кожистыми крыльями воздух, обогнула защитный контур и растворилась во тьме.
    На том и порешили. Я накинула довольно фривольный халатик, придирчиво осмотрела себя в зеркало и задумалась. А уместен ли будет легкий шифоновый пеньюар нежно-розового цвета ночью в лесу? Вопрос еще тот. А, ладно. Кто меня увидит здесь, кроме, разумеется, нежити, а она вряд ли оценит легкомысленность моего наряда, ее больше взволнует невозможность разнообразить мною свой рацион. Размышляя в таком духе, я покинула тепло палатки и окунулась в звездную ночную тьму.
    Снаружи оказалось довольно прохладно. Шелковая ночная рубашка вкупе с шифоновым пеньюаром мало обеспечивали стремительно остывающий организм теплом. Я зябко поежилась и побрела вдоль очерченного круга, временами останавливаясь, дабы проверить целостность контура. Хорошо, хоть кровососущих насекомых не наблюдалось. То ли в лесу их попросту не было, то ли я перестаралась с кругом, но отсутствие привычного надоедливого комариного писка радовало и настораживало одновременно. Я обошла круг один раз, ничего подозрительного не обнаружила и нырнула в палатку пить обещанный шоколад.
    Граф очнулся как раз вовремя, чтобы с удивлением узреть выпорхнувшую из палатки стройную женскую фигурку. «Ну ничего себе....- обалдело вытаращился он.- Какие женщины путешествуют по Адовой Глыщобе, и без охраны». Тем временем незнакомка не спеша обошла магический контур, вероятно ею и поставленный, проверила защиту и исчезла в палатке, оставив графа в полном недоумении гадать, что конкретно ему хотелось бы с ней сделать: покусать или... От некоторых нескромных мыслей он даже покраснел. «Да-а-а... Все-таки не стоило жить так долго одному».
    Я встала поздно, когда стрелки часов на прикроватной тумбочке уже показывали одиннадцать часов. Этот факт, возможно, должен был пробудить во мне угрызения совести. Не вышло. Моя совесть сладко зевнула и перевернулась на другой бок, а мне пришлось вставать, хотя я зевнула не менее сладко. Васька мягко спрыгнул с кровати, пожелал доброго утра и умчался в сторону кухни. Я с чувством потянулась, еще раз с особым смаком зевнула и отправилась в душ. Словом, все как обычно.
    К настораживающей тишине в необычном лесу мы уже привыкли. Лишь бы нежить отовсюду не лезла и то хорошо. Словом, тронулись мы в путь около часу пополудни. Волчок легко трусил впереди, тщательно обнюхивая землю в поисках следов нашей команды. Яшка, получивший на завтрак ведро овса, шел размеренной рысью, особо не напрягаясь. Таким аллюром он вполне мог двигаться в течение суток, не сбавляя темпа. Из кустов вылез мужик. Я вздрогнула, Яшка зашипел и прицельно плюнул в незнакомца, тот от неожиданности совершил красивый пируэт и улетел обратно в кусты. Волчок зарычал и ринулся следом, кот ржал так, что буквально скатился с моего плеча на землю и теперь бился в конвульсиях, размазывая слезы по пушистой мордочке. Мужик попытался уползти от волка-мутанта на карачках, но врезался в дерево, с которого упало совиное гнездо прямо ему на голову. Волчок зарычал снова. Тут и меня пробрало.
    В подтверждение моих слов Яшка возмущенно фыркнул, обдавая мужчину слюной. Тот молча утерся. Ничего себе самообладание. Я, например, уже рвала бы и метала. А он ничего. Только зубами скрежещет да кулаки сжал. Молодец. Вот это выдержка. Кстати, а он симпатичный. Даже оплеванный, в трухе с ног до головы и с нелепым гнездом на голове. Между тем незнакомец отвесил элегантный поклон, уместный скорее для дворца, чем для сумрачного леса. Остатки гнезда шлепнулись в пыль, несколько смазав эффект от красивого жеста.
    Я спрыгнула на землю. Яшка настороженно замер рядом, готовый в любой момент ухватить меня за шкирку и драпать сломя голову. Рука командора была так заляпана грязью, что разглядеть что-либо было невозможно. Пришлось устроить внеочередной привал. Котик ловко разложил палатку. Первым душ принял командор. За неимением операционного стола, мы расположились за кухонным. Предварительно вымыли столешницу с хозяйственным мылом. Я откопала необходимое зелье в сумке, правда не без помощи Васьки. На столе разложили новые чистые бинты, вату, лейкопластырь, йод и ножницы. Для пущей солидности Васька облачился в медицинский халат и нацепил на мордочку полотняную маску. Его стараний, впрочем, никто не оценил, разобиженный котик подхватил несколько примусов и отправился готовить на свежий воздух. Как оказалось впоследствии, решение котика оказалось более чем мудрым.
    Третьяков уложил раненую руку на стол осторожно, как величайшую ценность. Макс аккуратно срезал бинты, поддел ткань и потянул. Материал поддался с влажным, чмокающим звуком - и по комнате поплыл запах, сначала еле уловимый, но усиливающийся. Запах гниющей плоти, сладковато-обволакивающий, липкий и тошнотворный. Я честно старалась не дышать и не свалиться в обморок. Рука отекла, рана воспалилась, из нее сочилось нечто омерзительное на вид. Пока я пыталась осмыслить увиденное, Макс просто щедро окропил руку командора настоем из бутылки. Раздалось шипение, запах горелого был просто невыносим. Третьяков зашипел сквозь зубы и судорожно вцепился в столешницу; отвалился и упал на стол ноготь, хлынуло что-то черное и мерзкое. Это стало последней каплей для моего измученного ужасным зрелищем организма, завтрак стремительно запросился наружу, и я умчалась в сторону туалета со скоростью пожарной команды.
    Надо ли говорить, что после вышеописанных процедур палатка пропахла лекарствами и прочим не хуже полевого госпиталя, и нам пришлось обедать на свежем воздухе. В путь тронулись ближе к вечеру, хотя большинством голосов проголосовали за ночевку прямо здесь. Тем более палатка была уже установлена. Но нет. Неуемный командор после лечения был раздражен, зол и кипел энергией. По той же самой причине обходить болото он отказался наотрез, хотя граф предложил показать короткий обходной путь и намекнул на проживание в топи болотной жути. Что это означает, я понятия не имела, но выражение лиц членов команды намекало на нечто о-о-очень впечатляющее.
    Такой способ передвижения скорости не способствовал. Я откровенно заскучала, пока Яшка лениво перепрыгивал с кочки на кочку и в перерывах успевал нащипать полный рот осоки. Заметив мое состояние, череп проснулся и принялся травить байки, не всегда приличные. Наблюдавший за нашим передвижением с безопасного расстояния вампир спустился и уселся на втором плече. Теперь краснел не только кот, но и летучая мышь, что само по себе было неплохим развлечением.
    Смеркалось. По мере того как ночь опускалась на болото, перспектива ночевки верхом на кочках, как стая цапель, становилась все очевиднее. Народ мрачнел прямо на глазах. Я тоже морщилась, но молчала. Пусть первым в лоб получит кто-нибудь еще. Когда тьма сгустилась до такой степени, что мы невольно ощутили себя гусиным пером в чернильнице, доверху заполненной черными чернилами, командор зажег фаербол, чтобы хоть как-то сориентироваться в окружающем пространстве. Из воды взметнулось скользкое гибкое тело, с раззявленным ртом, и магический фонарик исчез в зубастой пасти. В наступившей темноте раздался звучный плюх.

8

    Котик всучил вампиру маленький карманный фонарик, и летучая мышь взмахнула крыльями. Тут же на свет из воды выпрыгнула еще одна тварь и была разорвана Волчком с Яшкой. По крайней мере животные будут сыты. Это утешало. Волчок ловко скакал с кочки на кочку. Макс с Филиппом приотстали, И командор предложил взять их в седло, иначе до места ночлега мы и к утру не доберемся. Я не стала напоминать, из-за кого именно мы поперлись на болото на ночь глядя. Просто чуть сдвинулась назад и освободила одно стремя, чтобы Филипп мог забраться. На сей раз он пощадил мои и без того измотанные нервы и не стал ныть, что его транспортировка сильно смахивает на возвращение рыцарем похищенной драконом принцессы. Словом, добрались до островка с минимальными потерями, что уже неплохо.
    Развалины, о которых упоминал вампир, действительно были и напоминали древнее капище с алтарем посередине. Какие жертвы приносили здесь? Кто и каким богам поклонялся - ночью не угадать. Тьмой и некромантией не тянуло, и ладно. Решили не приближаться к руинам слишком близко и расположились на максимальном расстоянии от подозрительных развалин. Котик поставил палатку. Командор отправился устанавливать защитный контур. Я порывалась помочь, но меня отстранили и водворили обратно в палатку как мешающую процессу. Я надулась и даже показала язык вредному командору. Правда, в спину. Не очень-то и хотелось.
    Утешил ужин. Котик расстарался, его кулинарные шедевры прошли на ура. Видно было, что прошлые сутки команда питалась супом из консервов, и теперь мужчины за обе щеки уплетали наваристые щи, макароны по-флотски. Ароматный чай с липовым медом в окружении аппетитной, с пылу с жару выпечки венчал ужин. Васька старался, чтобы самые лучшие куски оказывались в моей тарелке раньше, чем загребущие руки оголодавших членов команды успеют до них добраться. Если бы не трогательная забота фамильяра, ходить бы мне голодной.
    Я справедливо сочла побудку в неурочный час, вторую ночь подряд, форменным свинством, обругала вокалиста дегенератом, натянула на голову подушку и вознамерилась продолжить прерванное каким-то дебилом занятие. Но не тут-то было. Настойчивое пение умолкать не собиралось, более того, пробиралось под подушку и нагло лезло в уши. Где-то через полчаса моего бодрствования я пришла к неутешительному выводу - гадкий солист умолкать не собирается. Ну попадись он мне! Ой, что я с ним сделаю!
    Я сунула ноги в тапочки, накинула на плечи розовый пеньюар и отправилась на поимку незадачливого певца. И тут обнаружилась еще одна закономерность. Все, кроме меня, любимой, нагло дрыхли без задних ног! Васька спал, трогательно свернувшись калачиком, подложив пушистые лапки под мордочку. Я потрясла его. Молчание. Позвала. Тишина. Может, он умер? А как это проверить? Кажется, надо прощупать пульс. Только где его искать у кота? Через минуту кот был ощупан весь, но безрезультатно. Пульс отсутствовал.
    Я подбоченилась, придала своему лицу злобное выражение и отправилась на дело. Около выхода оказалось, что убивать-то нечем - кроме нагло дрыхнущего меча у меня ничего нет. Я попыталась разбудить Волчка, но примерно с тем же результатом, что и Ваську. Умаявшийся за день волк никак не прореагировал на собственную кличку. Я долго пинала сладко сопящую в две дырочки тушу, предпринимая безуспешные попытки поднять его и встряхнуть. Словом, полный облом. Теперь замочить зловредного певца стало для меня делом чести. Я обшарила всю палатку и не обнаружила ничего мало-мальски пригодного для убиения. И это называется боевая группа истребителей нежити? Где, спрашивается, луки, арбалеты с серебряными болтами? Где хоть какое-нибудь метательное оружие?
    Песня продолжилась. Мой взгляд заметался по окрестностям в поисках нарушителя спокойствия. Глупо было рассчитывать разглядеть хоть что-нибудь в кромешной темноте, но тут из-за туч услужливо выскользнула луна. Мило с ее стороны. На ближайшем дереве, за чертой магического контура горделиво восседала птица алконост и пела. Самозабвенный вокал птицы с женским лицом усыпил всех, кроме меня. Оставалось только подивиться такому избирательному воздействию чарующего голоса птицы. Лично я очень огорчилась. Все спят, а я нет. Есть от чего пригорюниться.
    Стоило мне замолчать, как птица возобновила свое пение. Надо же, какое невезение! Я впала в ярость. Из-за какой-то безмозглой птахи, пусть и редкой, я вынуждена бодрствовать тогда, когда все нормальные люди спят. Я метнула в злосчастную швабру. Импровизированный снаряд, снабженный магическим посылом, с легкостью покрыл расстояние до алконоста. Птица, тонко, по-женски взвизгнув, рухнула на землю. Признаться, я не особо рассчитывала на успех и на некоторое время потрясенно замерла, напряженно прислушиваясь. Тишина. Благословенная тишина воцарилась на острове.
    Но только я вошла в палатку, как песня возобновилась. Я зарычала и выскочила наружу. Все! Ей конец! Убью! Птица нагло расселась на земле и заливалась как соловей. Тоже мне солистка Большого театра! Да кем она себя возомнила? Я подхватила швабру и ринулась за птицей. Та улепетывала со всех лап, умудряясь в процессе стремительного бега не прерывать пения. Видимо, я повредила ей крыло, и взлететь алконост не мог, но по земле он передвигался с не меньшей стремительностью. Я же поминутно спотыкалась и лупила шваброй по земле, тщетно пытаясь прихлопнуть певицу. «Петь надо днем и перед теми, кто оценит твое искусство», - внушала я убегающей птице. И тут произошли сразу три события.
    Первое - алконост исчез. Второе - я обнаружила, что стою посередине руин. Третье - земля подо мной расступилась, и я рухнула куда-то вниз, вопя во все горло. Я размахивала руками в отчаянной попытке ухватиться за что-нибудь, но воздух держал плохо, а летать без метлы я не умела, и поэтому падение закончилось вполне традиционным ударом копчиком и перенапряжением голосовых связок. Здорово. Словами не передать всей полноты моих ощущений. И почему это, когда некоторые личности смотрят десятый сон в своих постелях - в моей, между прочим, палатке,- я сижу в какой-то дыре в земле, не в состоянии даже позвать на помощь? Похоже, только я умудряюсь попадать в подобную ситуацию совершенно на ровном месте. Закономерность начинала пугать.
    Ладно, Виктория. Успокойся. Если уж тебе суждено провести остаток своих дней здесь, надо хотя бы попытаться определить, где именно это самое «здесь» располагается и что из себя представляет. Или, может, стоит поспать до утра? Да, конечно, тут не двуспальная кровать с шелковыми простынями, но при отсутствии посторонних шумов выспаться вполне реально. А утром меня найдут более удачливые члены команды. Впрочем, на это рассчитывать не приходится. В прошлый раз они спокойно развернулись и ушли. Что мешает поступить так и в этот раз? Что ж, спасение утопающих - дело рук самих утопающих, вывод неутешительный, зато реалистичный. Стараясь не думать о плохом, я попыталась составить свое представление об окружающем пространстве на ощупь.
    Пение. Пение раздалось откуда-то сбоку. Я нахмурилась, стараясь рассмотреть хоть что-то впереди себя. Тщетно. Темнота окутала все плотным покрывалом. Если на поверхности луна давала хоть малейшее представление об окружающем мире, то здесь в царстве затхлого воздуха, сырости и мягкой паутины передвигаться без риска расквасить себе нос можно было только на ощупь. Я выставила руки вперед и благополучно рухнула на пол, наткнувшись на пустоту и споткнувшись одновременно. Мои ругательства гулким эхом пронеслись вперед. Хм. Эхо как в колодце или туннеле. Уже неплохо. Если идти в одну сторону, можно выйти наружу, а если сильно повезет и я наткнусь на зловредную птицу, заманившую меня сюда, можно будет совместить приятное с полезным и придушить-таки заразу.
    Памятуя о досадной неустойчивости прямохождения, я поднялась на четвереньки и поползла, ориентируясь на пение. Через несколько минут я обнаружила, что туннель не прямой, а в нем есть повороты, что голова при встрече со стеной ужасно болит и на ней выступает шишка, не имеющая ничего общего с шишкой мудрости. Песня звучала громче, громче. И я с мстительным удовольствием думала о том, что именно сделаю со зловредной птичкой. Эта мысль поддерживала меня как мечта о золотом самородке золотоискателя на прииске. Я ободрала в кровь колени, роскошный пеньюар превратился в лохмотья, руки покрылись ссадинами, но я упорно ползла вперед, невзирая на трудности. В конце концов измученное тело потеряло чувствительность, и я на последнем дыхании перевалилась через какой-то порог и застыла на полу, не в силах двинуть ни рукой, ни ногой.
    Свет. Он вспыхнул внезапно. Только что не было его - и вот он есть. Множество факелов зажглись словно по мановению невидимой руки. Я невольно зажмурилась, а когда открыла глаза, то обнаружила, что нахожусь в огромном зале с высокими сводами. По стенам развешаны факелы. Пол покрывают огромные, гладко обтесанные плиты. Что за гигант смог установить такие, да еще и транспортировать их в богом забытую глушь в сердце болота? Со стен свисали драпировки, когда-то покрытые искусной вышивкой, сейчас это были просто тряпки. В середине зала был установлен высокий шест с гонгом, на котором был выгравирован алконост. Живой алконост восседал над гонгом и разглядывал меня с любопытством, словно профессор - неизученный вид животного.
    Вопрос остался без ответа. Когтистая лапка ударила в гонг. Звук получился глухим и усилился, многократно отразившись от стен. В ушах поселился звон. Я невольно зажала руками уши, чтобы барабанные перепонки не лопнули. Ничего себе тут гостей встречают! Сначала заманивают, затем ослепляют, потом оглушают. Что за манеры? Когда звон стих, послышался мерный цокот, драпри на противоположной стене зашевелились, демаскируя скрытую за ними дверь, и в зал вплыл серебряный единорог. У меня просто отвисла челюсть.
    Я обнаружила себя отдыхающей на сырой земле. Солнце медленно поднималось над горизонтом, над темной водой болота клубился молочно-белый туман. Интересно, сколько я умудрилась проваляться в отключке? Надеюсь, меня еще не хватились. Робким надеждам не суждено было сбыться. Когда, перепачканная грязью, с ссадинами на всем организме, растрепанная, словно фурия, и оборванная, как зомби, я жизнерадостно вырулила из-за деревьев к месту стоянки, моему задумчивому и в меру сонному взору предстала картина маслом.
    Преданный мой! Я умилилась, на глаза навернулись непрошеные слезы. И почему мне досталась группа мужиков, которым на меня плевать? Я встряхнулась как собака, выбравшаяся на берег из глубокой воды. Ну что ж, они мне тоже не нравятся. На самом деле мне следует протянуть в их сомнительном обществе год, и - здравствуй, домик, хозяйство, тихое счастье Васьки в окружении кур-несушек и я, собирающая травы в лесу! Я мужественно отогнала сладостное видение (за одно это мне можно дать медаль), напялила на морду лица приторную, жизнерадостную улыбочку, от которой физиономию жутко перекосило, и направилась в сторону неблагодарной команды.
    Горячая ванна с ароматной пеной кончать жизнь самоубийством разохотила. В конце концов, мерзавцы не заслуживают такого одолжения с моей стороны. Я им еще испорчу праздник проливным дождем. Преисполненная мстительности, но чистая, как новорожденная, я вышла из ванной. Котик тем временем подсуетился, и стол просто ломился от блюд. За такую роскошь я готова была простить пушистенькому все, но в целях профилактики развития нарциссизма у фамилиара демонстративно дулась до конца трапезы. Команда, как и обещала, не стала терпеливо ожидать насыщения моего изголодавшегося организма и благополучно топала где-то в сердце болота. Я не особо расстроилась. Честно говоря, не огорчилась ни капельки, справедливо рассудив, что пешком далеко все равно не уйдут, а я еще и не выспалась.
    Вечером мы с котиком помирились и в честь примирения демонстративно предали огню лохмотья моей ночной рубашки и пеньюара. Дивному ночному одеянию пришел конец. Впрочем, что, кроме брезента, может выдержать неожиданные перипетии моей бурной жизни? Я поставила силовой контур. Васька вытащил переносной столик, расставил плетеные кресла, и закат мы встретили в тесном кругу, попивая ароматный чай из пузатого самовара и заедая великолепным пирогом с вишней. Если бы не болото и не сырой, промозглый туман, не стайка кровососущих мышей и задумчивый живоглот, с вожделением косящий в нашу сторону кровожадным взглядом, можно было подумать, что мы специально выехали, дабы устроить пикник на природе.

9

    До замка доехали без особых приключений. Правда, по ходу продвижения за нами увязалась стая волколаков, но, обозрев предъявленные когти, зубы, копыта моих спутников и светящийся голубым эльфийский клинок, резко передумали охотиться на таких отморозков. Вежливо проконвоировали нас до замка Носфератус, роняя по пути, слюни и поминутно облизываясь, но напасть так и не решились. В результате всю дорогу пришлось выслушивать длиннющую лекцию Ахурамариэля на тему, что он сделает с кучкой несчастных волколаков, ежели они надумают на нас напасть. После горячего монолога я прониклась сочувствием к несчастным монстрам, которые собирались просто поужинать. Нормальное, в общем - то стремление, если бы не выбор, блюд для меню.
    Замок мрачной, темной громадой возвышался над деревьями. Остовы мертвых деревьев ужасающе скрипели, скрип походил на стоны и наводил дополнительную жуть. Из-под копыт взметнулась стая летучих мышей. Яшка, не будь дурак, не растерялся и, ловко клацнув зубами, заработал себе ужин и завистливый взгляд Волчка. Подъемный мост упал с диким, зубодробящим скрежетом, словно его опускали только раз в тысячу лет. Край замкового рва не выдержал такого удара, и дальше мост полетел с огромным пластом земли, гулко рухнув на дно крепостного рва.
    Я возмутилась вопиющей несправедливости окружающих. Ну почему, если произошло что-то из ряда вон выходящее, то в этом повинна именно я? Их послушать, так у кого синяк под глазом - это я виновата, и микробная зараза - тоже я. Кстати о нежити. Наше плачевное положение подействовало на местную популяцию волколаков, как красная тряпка на быка. Нежить, узрев, что последние пути к отступлению оказались, отрезаны, пришла к выводу, что деваться нам некуда. Они напали как-то сразу. Словно кто-то не видимый в кустах свистнул и сказал: «Эй! Собачки! Кушать подано!»
    Первый удар принял на себя Волчок. Он ощерился, предъявив нападающим, внушительный набор великолепных клыков, но те не растерялись, у них зубки тоже ого-го какие. Зверье сцепилось по всем правилам уличного собачьего боя: с визгом, рычанием, клочками шерсти, летящими из общей свалки. Я ссадила котика на ближайший толстый сук. Васька прекрасно понимал, что боец из него никакой и в свалке шансов у него ноль целых ноль десятых, его порвут быстрее, чем знаменитый Тузик грелку.
    Мы ворвались в схватку, войдя как нож в масло. Нежить услужливо расступилась, принимая новых участников. Яшка тут же подцепил кого-то не слишком расторопного за шкирку и запустил в полет. Задняя нога жеребца мазнула в сторону другой твари, что-то хрустнуло, и нежить с визгом покатилась по пожухлой траве. Оскаленная морда клацнула в опасной близости от сапога, удар мечом исправил оплошность мазилы: голова твари упала в дерущуюся кучу. В воздухе висел густой, тягучий запах крови, заставлявший нежить стервенеть и драться до последнего, невзирая на зачастую смертельные раны и отсутствие конечностей. Через минуту я и сама не особо разбиралась, ранена я или нет, чья кровь стекает у меня по руке и запачкала одежду... Звуки смешались в один непрерывный гул, окружающее пространство слилось в размытое пятно...
    Глаза действительно оказались не просто закрыты, а плотно зажмурены. Похоже, я так боялась повредить их осколками, что зажмурилась чисто автоматически. Возвращение зрения порадовало зрелищем обалденного незнакомого мужика, лежащего непосредственно на мне. Пока я пыталась как-то осмыслить увиденное и не спятить окончательно, открылось еще два факта. Первый - мужик был эльфом, зеленоглазым, с острыми ушками и золотой россыпью волос; вторым фактом было то, что мужик был не просто эльфом, а голым, причем прижимал он мое обалдевшее тело к кровати. Нет, с чисто эстетической точки зрения это было здорово. А что? Кто скажет, что эльфы плохо сложены, пусть первым запустит в меня булыжником. Только я открыта рот, чтобы банально поинтересоваться «ты хто?!», как дверь распахнулась и в комнату без стука вошли двое эльфов и застыли, как громом пораженные.
    Этот белобрысый эльфийский гад оделся с поистине эльфийской скоростью и исчез за дверью, оставив меня одну - беззащитную, обнаженную (если не считать простыню и портьеру) - в тоске и печали обдумывать свое незавидное положение. Нет. Я бы не особо тужила, если бы мои передвижения в пространстве не ограничивали замечательные антимагические наручники. Судя по тому, как они блокировали магию, они были выкованы эльфами (дайте, боги, этому изобретательному мастеру огромного счастья и радикулит с прострелом в придачу). Этот обозлившийся на меня кретин приковал меня, хрупкую и беззащитную, к батарее наручниками. Между нами, куча народу втайне мечтала проделать со мной то же самое и до кучи добавить кляп. Слава светлым силам, что большинство сочло процедуру негуманной, а меньшинство опасалось последствий, то есть репрессий с моей стороны.
    Р-р-р! Диким усилием воли я заставила себя прекратить беситься и заняться делом. Предположительно ноги длиннее рук. Я вытянулась в струнку, втайне радуясь наличию у меня растяжки. Ногой нашарить графин оказалось труднее, чем рукой. С первого раза не получилось, даже немного отодвинула в противоположную сторону. Ладно, Вика, успокойся. От края он достаточно далеко и не грохнется вниз, если ему не помочь. Я глубоко вдохнула, задержала дыхание и вытянула ногу. Так. Хорошо. Иди к мамочке. Графин сдвинулся. Сначала неуверенно, как бы нехотя, затем ближе, ближе.
    В спальне обнаружился шкаф с огромным количеством одежды. Ее разнообразию и количеству позавидовала бы любая модница. Правда, одежда вся мужская, но привередничать я не собиралась. Вытащила чистые штаны, рубашку и попросила вампира отвернуться. Мышь пискнула что-то протестующее и демонстративно отвернулась. Одежда в целом сидела неплохо. Штаны тесноваты в бедрах, но эластичная ткань ловко обтянула все округлости, обычно отсутствующие у мужчин. Рубашка оказалась прозрачной, пришлось сменить ее на бирюзовый тонкий шелк. И где такого набрали, мерзавцы? Ткань переливалась всеми оттенками бирюзы и приятно холодила кожу. Стоп. Это же... знаменитый эльфийский шелк! Он целое состояние стоит! Обалдеть. Модницы от зависти облезут.
    Гарандарэль был зол. Хотя слово «зол» не точно описывает состояние, близкое к звенящей ярости. День определенно не задался. Сегодня с утра на него, спящего, рухнула незнакомка, закутанная в простыню, с мечом наголо. Он проявил удивительную слабость и, вместо того чтобы скрутить нахалку, изумленно таращился на ее полуобнаженную грудь, гадая, кто сподобился прислать ему такой подарок. Уж он этому извращенцу с весьма своеобразным чувством юмора... Хотя... Девица вроде бы ничего... Демоница в прямом смысле этого слова. Только вот папа все неправильно понял. Сколько он ни уверял, что жениться Правителю и военачальнику клана Раскидистого Дуба предлагала стиснутая между ним и незнакомкой летучая мышь, никто ему не поверил. Немудрено. Он сам с трудом верил в происходящее. Что ж, теперь даме придется объяснить цель своего экстравагантного визита. И что-то подсказывало ему, что объяснения могут быть весьма...
    Мышь пропищала заклинание и вцепилась в рубашку со всех мышиных сил, я оттолкнулась, как могла. Сейчас или никогда! Помешал эльф. Этот придурок сбил меня с ног, я рухнула на спину, красноречиво и нецензурно объясняя, насколько он, в сущности, неправ. Кровать треснула, рубашка - тоже. Эльф замер, с удивлением разглядывая клочки дорогущей ткани в руках. Я подумала, что теперь у него есть очень дорогостоящие тряпки. В довершение всего кровать заскрипела и рухнула, раскинув ножки в стороны.

10

    Ночь спустилась на Эльфоград Раскидистого Дуба. Я притаилась, словно тать в ночи, и напряженно ждала, когда погаснут последние огни в окнах замка. Они что, никогда не спят? Я начинала нервничать. Мышь услужливо летала на разведку. Но на кухне еще домывали посуду, какой-то мужик рылся прямо под дубом... Гад, другого места не нашел? Наконец все стихло. Я осторожно начала спускаться вниз. Но тело за день неудобного сидения в позе птички основательно затекло. Мышь пыталась подсказывать и хоть как-то скоординировать мои действия, но без толку. На очередной ветке я поскользнулась, зашаталась и срочно перепрыгнула на другую.
    Я ужаснулась перспективе остаться в гордом одиночестве на дубе, крепко зажмурилась и отпустила ветку. Свободное падение совпало с моим воплем, который реально можно было услышать хоть в самом замке Носфератус. Я хлопнулась на копчик, как всегда неудачно. Целую минуту я честно считала, что смертельно ранена и умираю, даже завещала похоронить меня на кладбище Академии, сообщить о безвременной кончине безутешным родственникам, пристыдить бросившую меня на произвол вампира команду истребителей и высадить на могилке непременно белые лилии и красные эльфийские розы, если последнее возможно.
    Круг чертили совместно, и вышел он очень кривой, будто тот, кто его вычерчивал, был безнадежно пьян и ходил зигзагами. Мы критично обозрели творение рук своих и решили, что форма круга, в сущности, не очень важна. Линия - она линия и есть. Свечей не было, пришлось обойтись сухими веточками - горят, и ладно. Ладана тоже не нашли. Нет, ну серьезно? Где нам в такую темень искать чертову уйму составляющих, половина из которых растет только при определенных фазах луны и в разное время года. Обошлись пучком трав, которые нарвали рядом с дубом, несколькими цветками с ближайшей клумбы и пучком сена с конюшни. Получился увесистый стожок. Сойдет. Возьмем если не качеством, так количеством.
    Я схватила мыша и попыталась выдавить из него хоть каплю. Он сопротивлялся и верещал, что сегодня не завтракал, не обедал и не ужинал, а значит, крови в нем нет и быть не может. Пришлось жертвовать своей. Вампир вызвался цапнуть туда, куда скажу. Но я предложила стырить с кухни ножик. Зажмурившись, я полоснула ножом и чуть не порешила вампира, тот заорал, что маньячкам вообще холодное оружие доверять нельзя, и минут пять мы дрались за обладание лезвием. Победил вампир. Он шустро полоснул ножом по моему запястью. Я зашипела, обозвала его кровососом, и выдавила требуемую каплю в стог. Последний компонент получен. Можно начинать.
    Ладан подожгли. Это была ошибка. Такой вонючей смеси мне еще нюхать не приходилось, так что заклинание выли вдвоем, кашляя, перемежая слова с отборной руганью и рыдая, как на похоронах. Как ни странно, заклинание сработало и ударило по дубу. Дерево пошатнулось, заскрипело и стало падать в сторону дворца. Мы взвыли и подставили плечи. Вернее, плечо подставила я, а мышь тянула одну из веток вверх. Мои ноги принялись погружаться в землю. Странно, но раньше, когда в сказках главного героя вгоняли в землю по пояс, я хихикала. Теперь мне грозило нечто подобное, тут уж не до улыбок.
    Васька с видом хирурга раскладывал на столе необходимые принадлежности. Сначала он покрыл столешницу белой простыней. Затем выставил склянки с зельем, рассортировав их по размеру и форме. Полюбовался полученным результатом. Живописненько так вышло. Затем последовали тщательно прокипяченные инструменты: щипцы, клещи, нож, игла с ниткой, зажим, шприц, спринцовка, ванночка с ватными тампонами. Чего-то не хватало. Но чего? Васька нырнул в сумку с головой, долго копался, пока не извлек из глубин вместительной вещи книгу «Ветеринария в домашних условиях в схемах и картинках».
    Яшка с Волчком наблюдали за листающим книгу котом с интересом и удивлением. Васька нашел-таки нужную страницу, почесал затылок, загнул уголок страницы и снова нырнул в сумку. Изнутри послышались вопли, ругань кота, шум передвигаемых предметов, возня, звон стекла и снова ругань. Наконец наружу вышел преобразившийся, довольный собой кот. На нем красовался белый медицинский халат, белый колпак и марлевая маска. На лапки проказник умудрился натянуть хирургические перчатки, предназначенные явно для человека. На нос он нацепил круглое пенсне.
    Кот радостно кивнул так, что я испугалась за сохранность его шейных позвонков, и умчался со скоростью звука, чуть не вышибив при этом дверь. Я тяжело вздохнула и поманила к себе сумку. Та услужливо подпрыгнула и распахнула застежку «молнию». Пришлось устраивать ревизию на предмет уцелевших зелий. Результаты утешали. Самые ценные экземпляры уцелели, котик то ли не добрался до них, то ли не сумел прочесть надписи. На некоторых флаконах бирки и вовсе отсутствовали, я их распознавала по магическим меткам.
    Яшка доверчиво подставил травмированный бок. Умный мутант прекрасно помнил, как в прошлый раз зелье помогло, поэтому ничуть не беспокоился, только с любопытством наблюдал за моими действиями. Я решила не экспериментировать. Если в слюне местных оборотней имелся яд или бактерии, вызывающие заражение в ране, то зелье, которое использовала в прошлый раз, должно помочь. Жаль только, осталось его немного. Надо не забыть изготовить еще, правда, такое длительное приготовление требует от ведьмы времени и оседлости - не возить же с собой дымящийся котел? Я щедро окропила предложенную моему рассмотрению рану, затем стянула края и зафиксировала пластырем на специальном суперустойчивом клее, такой выдавали только для случаев, когда рану нет возможности зашить или в команде нет лекаря. Свой я выменяла по случаю у Мелены на травку, за которой она охотилась полгода, и за мое молчание о наличии на прекрасном лице потомственной ведьмы банальных веснушек, которые она всеми силами выводила.
    Васенька расстарался, впрочем, как всегда. Меня ждала огромная мраморная ванна, наполненная ароматной розовой водой с лепестками роз, вокруг стояло множество канделябров с ароматическими свечами. Я мокла в подобном великолепии не менее получаса, пока вода не остыла окончательно. Ужин проглотила прямо в комнате и уснула сразу, едва голова коснулась подушки. Снились мне канарейки с клыками, ехидно хихикающий меч, огромный грустный дуб и зеленоглазый эльф с зеркалом.

11

    Татушка? Какая татушка? И почему я об этом ничего не знаю? Я с удивлением воззрилась на собственное плечо. Оба-на! Татуировка действительно была. Искусная, как живая: миниатюрный серебряный единорог с массивным витым рогом грациозно пританцовывал на одном месте, алконост горделиво восседал на изящной спине. Круто! Всегда хотела татушку, но боязнь иголок, втыкающихся в беззащитное тело, не давала осуществить мечту о красивой картинке. Я кинулась к зеркалу и долго любовалась на своеобразное произведение на собственной коже. Мне показалось, или единорог действительно подмигнул?
    После завтрака в комнату заглянул граф, для разнообразия принявший истинный облик. Изумрудный камзол расшит золотом и драгоценными камнями (не эльфийский шелк, но тоже очень даже ничего), башмаки с массивными золотыми пряжками начищены до зеркального блеска, кружевные манжеты и жабо батистовой сорочки накрахмалены и расправлены, словно для каждой складочки тщательно выбирали именно ей надлежащее место, черные блестящие волосы тщательно завиты. Ни дать ни взять королевский придворный, собравшийся на бал. И чего он так разрядился? Мы вроде бы в лес собирались.
    Драго действительно ожидал нас во дворе в облике летучей мыши. Вот только мы обнаружили двор далеко не с первой попытки, а с тридцать первой. Зато вдоволь нагулялись по замку, ознакомились с местными достопримечательностями. Через час мне окончательно опротивели многочисленные гобелены, картины, скульптуры и прочее, а через три я поняла, что ни за какие коврижки не поселюсь в замке, где туалет найти без путеводителя равносильно подвигу. Где архитектура смахивает на лабиринт, выстроенный больным на голову шизофреником, а выход можно искать веками, аукаясь с пятью отчаявшимися поисковыми партиями. Перспектива, что мой обглоданный мышами скелет найдут здесь лет через сто, удpyчaлa.
    Дорога в обход болота была куда более приятнее, хотя не сказать, чтобы очень хороша. Нет. Противной сырости не наблюдалось, кочек, лягушек и чавкающей грязи тоже, но пейзаж не баловал путников особенным разнообразием, являя уставшему и в меру настороженному взгляду бесконечные колючки черного, словно обугленного кустарника, пожухлую траву, искореженные стволы деревьев и чьи-то голодные глаза, мерцающие из чащи. Словом, безжизненно, безрадостно и много чего без... Яшка с Волчком попеременно клацали челюстями в стороны, отпугивая желающих отведать нежного мяса наших тел, совершенно не спрашивая нашего мнения на этот счет. Свинство с их стороны полнейшее. Особо настойчивые получали удар конским копытом и были сожраны более успешными и терпеливыми товарищами. Словом, шла обычная жизнь Адовой Глыщобы.
    Макс рванул к месту происшествия так, словно за ним гналась стая шкир, пускающих слюни в предвкушении завтрака. Пришлось не отставать. Выглянувший, на свою беду, из норы молодой василиск вместо солнечной ванны и аппетитного завтрака из двух персон, одного кота и мыши на десерт, получил неприятный сюрприз: его бесцеремонно сшибли с лап и основательно потоптались на скользкой от слизи шкуре. Разобиженная рептилия зареклась связываться с такой бешеной добычей. Себе дороже выйдет.
    Оказывается, группа истребителей умудрилась выбраться из болота. Кто бы мог подумать? И это с их везением? Феноменально. Привал на ночь устроили прямо на берегу, рядом с прохладным ручьем с такой мутной водой, что пить из него осмелится только безнадежный кретин или слепой. К счастью, ни тем, ни другим ребята не страдали, и это откровенно радовало. Следы ночевки на поляне имелись, только люди, которые здесь ночевали, ушли задолго до нашего появления здесь, гораздо раньше, чем мы вообще разглядели эту лесистую местность и опрометчиво решили срезать путь. Теперь ясно как белый день, что кратчайшее расстояние между двух точек - необязательно прямая. Рюкзаки на земле и кострище покрывал толстый слой мохнатой плесени.
    Их понять можно, никому не хотелось рисковать собственной шкурой в общении с недружелюбным грибком. Мало ли что может случиться! Себя-то всяко жальче, чем окружающих. Ради эксперимента я метнула в центр зеленовато-белой массы довольно увесистый сук. Грибок вспенился, как вода в момент закипания, раздался чавкающий звук - и все, палка скрылась в белой массе. Просто жуть. Пупырчатые мурашки по всему застывшему организму. Бр-р-р. Оказаться на поляне в такой своеобразной, нагоняющей ужас компании? Дураков нет. Мы еще какое-то время потаращились на пушистые рюкзаки, и тут меня осенило. Да-да. Бывают и у меня озарения. Редко, правда. Но я не совсем безнадежна.
    Волк облегченно вздохнул, что вызвало улыбку не только у меня, и юркнул в кусты. Минут через пять раздалось возбужденное повизгивание. Мы рванули на зов с энтузиазмом своры гончих, взявших след, и чуть не поплатились за досадную поспешность. Плесень подобралась слишком близко. Макс первым заметил неладное и встал как вкопанный, я со всего маху впечаталась в мужскую спину, а следом в меня вписался кот. Еще чуть-чуть, и наше трио, дружно размахивая руками и матерясь, шлепнулось бы прямо в плесень, если бы не хорошая реакция Яшки, который ухватил меня за штаны. Раздался треск, ругань, и мы оптом рухнули в чрезвычайно колючий кустарник. Разумеется, огромные шипы, похожие на шипы акации, настроения никому не прибавили, зато мы остались живыми и обозленными сверх меры. Мои штаны превратились в лохмотья, куртка тоже, пришлось удалиться за ближайшие кустики, дабы переодеться и хоть как-то привести себя в порядок. Макс, полностью лишенный запасной одежды, в своих лохмотьях сильно смахивал на удравшее с огорода чучело. Я не могла сдержать ехидной усмешки. Кому-то хуже меня? Какая прелесть!
    В кои-то веки я не стала спорить. Сказывалась напряженность момента. Я постаралась прислушаться, но не услышала ровным счетом ничего необычного: никто не вопил, не звал на помощь, рычания, хруста костей и стонов не было. С одной стороны, это хорошо, с другой, - неизвестность пугает больше. Чувствуя себя первопроходцем в непроходимых джунглях, где доселе не ступала нога человека и копыто лошади, я тихо, на цыпочках, стараясь не шуметь, но, наступая на все сухие ветки, прокралась вперед и осторожно выглянула из-за деревьев. И обомлела.
    Удержать меня не удалось. Нет. Может быть, я вняла бы голосу разума, только дело испортил сам паук, некстати вынырнувший из-за деревьев. Меня резко отпустили. Я со всего маху полетела в сторону кружевного плетения и влипла бы по самую макушку в туго натянутые нити, если бы в последнюю минуту не замахала руками в отчаянной попытке обрести утерянное равновесие. Нити распадались. Ничего себе! Ах да. В одной руке я по-прежнему крепко сжимала меч, лезвие мягко светилось голубым и резало злосчастную паутину, как нож масло. Паук, видя такое безобразие всеми восемью глазами, орал что-то ругательное и злобно сучил лапами, оставляя на деревьях глубокие рубцы, а кустарник косил с ловкостью селянина вышедшего на сенокос с острой косой.
    Насекомое ринулось на уничтожительницу ловчей сети с неотвратимостью стенобитного орудия. Я взвизгнула и выставила вперед меч, который на фоне размеров гадины смотрелся не опаснее зубочистки. На паука метнулись две тени: одна черная, другая серая, обе рычали и рвали спину насекомого зубами, когтями и шипели, как пара примусов. Видимо, раньше пауку никогда не давали отпор, и он опешил от подобного хамства. Приняв на спину вес волка и коня, монстр пошатнулся, пытаясь собрать вместе активно разъезжающиеся лапы. Я поняла - это единственный шанс, другого может и не быть. С криком «Ура!» я пошла в атаку. Паук вытаращил восемь глаз на бесноватую демоницу и... дал деру. Макс смотрел на царивший бедлам с отвисшей челюстью, некрасиво выпучив глаза, и просто не успел отпрыгнуть в сторону, когда паук надумал спасаться бегством. В результате был опрокинут и основательно потоптан спасающимся гигантским насекомым. Класс!
    Волчок радостно взвизгнул, бросился к одной из плотно спеленатых мумий и принялся тыкаться в нее носом. Изнутри раздался приглушенный стон. Это побудило нас к активным действиям. Мы распеленывали мумии в четыре руки, мышь не стала трансформироваться в человеческую форму и потому только мешала. Липкую гадость пытались разодрать руками. Не вышло. Кто бы мог подумать, что пауки изготовляют такую прочную нить, из нее кольчуг наделать - цены им не будет. Пришлось разматывать. Конь и волк придерживали кокон с двух сторон, зажав плечами, а мы нащупывали кончик и разматывали, как разматывают бобину. Запасливый котик осторожно сматывал полученную нить в клубок про запас. Словом, таким оригинальным, но действенным способом из паутинного плена были извлечены: командор команды истребителей нежити - одна штука, следопыт той же команды - одна штука и неизвестный темноволосый эльф - одна штука.
    Всплеск гнева в мутных глазах эльфа никого не смутил. К слову, оставшиеся члены команды выглядели не лучше. Краше в гроб кладут. Мутные, едва живые глаза, бледные, осунувшиеся, с прозеленью лица. Временами они впадали в забытье и на внешние раздражители вообще не реагировали. В оставшихся коконах обнаружились полуистлевшие скелеты, что наводило на определенные мысли. Паук - он паук и есть. Ему надо чем-то питаться. Неудивительно, что тварь таких размеров охотилась на добычу более крупную, чем мухи и бабочки. Макс на правах целителя команды осмотрел пострадавших и пришел к неутешительному выводу:

12

    Я тяжело вздохнула и принялась за магический круг. Основа основ любого ритуала легла ровно, хорошо и основательно. Мой круг должен был не только удержать то, что находится снаружи, но и то, что будет происходить внутри. С неизбывной тоской я бросила взгляд в сторону своей сумки. На штудирование книг не было времени, а жаль. Не зря говорится: близок локоток, да не укусишь. Я зажмурилась, вызывая в памяти строчки необходимого ритуала. Тщетно. Важность момента выветрила все из лабиринтов мозга, на ум шла всякая ерунда типа приворотов и отбеливания веснушек, как будто три трупа без веснушек будут выглядеть гораздо привлекательнее.
    Я кивнула. Вариантов других не было. Я опустилась на колени. Язык заклятий был очень древним, и я вовсе не была уверена в успехе, когда легла на холодную, мертвую землю Адовой Глыщобы и начала свой призыв. Земля, обычно бурлящая жизнью, здесь напоминала труп не первой свежести. Я просила, умоляла, стараясь влить в нее собственные силы для спасения умирающих. И она откликнулась. Где-то в глубине послышался глухой толчок, словно сердце умирающего замерло на мгновенье в нерешительности и решило продолжить работу. Сила - теплая и прекрасная, как цветущий летний луг - хлынула наружу, наполняя все вокруг жизнью. Я конвульсивно вздрогнула, стараясь не отдавать земле больше, чем могла, но меня словно затягивало в воронку. Я вскрикнула и дернулась, резко прерывая контакт. Ну вот и все. Никому помочь не удалось, и я чувствую себя, как досуха выжатый лимон.
    Я всхлипнула. Было безумно жаль себя любимую, такую уставшую и несчастную, выжатую до капли. А теперь еще и вставать надо. Нет. Нет в жизни справедливости. А раз наш мир так несовершенен, пришлось открывать глаза и вставать. С первым я справилась легко. Со вторым пришлось гораздо сложнее. Жутко мутило, как после пьянки и некачественной закуски, ручки тряслись, ножки подкашивались. Подняться удалось только на четвереньки, и то с грандиозным трудом. Что я так жила... Доползла до ближайшей коряги и разожгла огонь. Тело сковало холодом, словно я съела пять кило мороженого разом. Уже протягивая зябкие ладони к огню, я заметила некоторую странность...
    «Какие холмики?» - чуть было не спросила я, но тут мой взгляд уперся в три поросших травой холма, подозрительно смахивающих на могильные. Невзирая на протесты уставшего и измученного организма, я подползла поближе и с удивлением обнаружила, что из холмов наружу торчат только головы. Земля поглотила их. Иначе не выразишься. Я потыкала пальцем в холм. Земля как земля, с травой, словно ребята лежат тут не менее месяца. Выражения лиц тоже не внушали опасений. Создавалось впечатление, словно они спят, да и дыхание стало ровнее и заметнее. Я вернулась к огню, распотрошила сумку и съела целую пачку сосисок, не утруждаясь их разогревом, после чего завернулась в одеяло и отрубилась.
    Ну что ж, начнем. Я потерла руки и уселась на землю в позе лотоса. В руке зажала перышко. Заговор требовал сосредоточенности и хорошей памяти. Духи воздуха норовисты, как необъезженные скакуны, они могут быть ласковыми и нежными, а могут превратиться из робкого ветерка в свирепую бурю. Я просила ветер прийти и помочь. Язык, древний, как само время, звучал немного странно и удивительно гармонично, но я все равно волновалась. Слишком легко не так расставить ударения в мертвом языке, который изучался мной только по книгам. С последним словом медленно разжата ладонь. И все... Тишина. Ожидание.
    Ветер подул внезапно. Сначала маленький и нежный, он игриво коснулся волос, кисточки хвоста, ласково потрепал футболку и смахнул с руки предложенное перо. Белое перышко, принадлежавшее когда-то безымянной несушке, вспорхнуло, закружилось и поочередно облетело лежащих на земле мужчин. Подлетая к каждому, перышко на мгновение опускалось на лоб, словно притомившийся мотылек, и вновь поднималось. Ветер стал сильнее, и белое перышко, сделав круг над поляной, улетело куда-то вдаль. Хотелось вскочить и долго махать вслед белому перу и ласковому ветерку.
    Следующая стихия - вода. С ней оказалось куда сложнее. Пострадавших необходимо было умудриться дотащить до ручья, что при их весе не представлялось возможным. Даже эльф весил больше меня, о других и речи не было. Отъелись на мою голову! Пришлось звать Волчка. Он не стал церемониться и поочередно шмякнул каждого в студеную воду, как селянин мешки с картошкой. Не изящно, зато действенно. Вода откликнулась быстрее, обняла, обмыла, забирая с собой остатки яда. Вон и ребята немного ожили. Взгляд приобрел осмысленность, исчезла зелень с кожи. Правда, теперь губы приобрели синюшный оттенок. Замерзли, сердешные, с кем не бывает. Зато из ледяной купели выбирались с трудом и самостоятельно, упорно карабкаясь на берег на карачках. Как только народ дополз до костра, все рухнули навзничь и мало чем отличались от покойников.
    Теперь - огонь. Это просто. Однажды в пустыне мне посчастливилось вызвать саламандру. Так что заклинание было хотя бы опробовано. Золотая ящерка появилась быстро, словно ждала приглашения где-то неподалеку. Ее танец в огне завораживал красотой. Но вот она выскочила из привычной среды и ловко попрыгала по раскинувшимся телам. Не ожидавший такого финта народ завопил, но сделать ничего не смог, не хватило сил. Ящерица не обращала на протесты никакого внимания и продолжала прыгать, оставляя за собой вопли и дымящиеся дырки на одежде. Закончились безобразия баловницы тем, что ящерица сгинула в огне, оставив на моих губах жаркий след поцелуя.
    Утро встретило меня тепло и уютно. Я обнаружила свой измученный организм на кровати в палатке. Практически сразу в спальню заглянула жизнерадостная морда кота и сообщила о грядущем завтраке. Слово «еда» прозвучало почти как заклинание. Желудок заурчал, напоминая о пропущенных приемах пищи, и я приняла сложное и мужественное решение: вставать. Героизм заключался в том, что организм болел нещадно, в голове словно гудел большой колокол, а мышцы периодически сводили спазмы. Что это со мной? Вроде вчера не пила...
    Позже, когда Макс присоединился к сосредоточенно жующей компании и первый голод был утолен, командор поведал, как его выманил женский плач и крики. Он подумал, что это я попала в беду. С чего решил? Так по Адовой Глыщобе только одна особа женского пола шастает. Командор логично предположил, что я решила нагнать ушедшую вперед группу и угодила в трясину. Мне было приятно, что в глубине души моей смерти не особо хотели. В лесу было темно, и Третьяков влип в расставленную паутину, как муха на липучку. С Филиппом история повторилась. Почему Макс не слышал ровным счетом ничего, осталось загадкой. Эльф молчал. Со стороны вообще казалось, будто это длинноволосое, остроухое чудо немо от рождения.
    Кристалл погас. Сзади меня воздух покрылся рябью, и на поляну выскочил давний знакомец. Ящер гигантских размеров, отдаленно напоминающий тираннозавра, только поменьше размером, глаза с вертикальными зрачками, болотно-зеленая чешуя. Пасть, полная острых как бритва зубов, и элегантное седло с высокими луками довершали картину. Команда воззрилась на невиданного зверя, как принцесса на дракона,- со смесью ужаса и удивления. Ящер нежно потерся о мою ногу чешуйчатой головой и ласково лизнул в щеку.
    На Яшку сели командор с эльфом. Эльф, правда, пытался воспротивиться поездке на неизвестном животном, но ему предложили пройтись пешком: мол, пешие прогулки чрезвычайно полезны для организма, - и он передумал, причем сделал так, будто это огромное одолжение с его стороны. На Волчке разместились Макс с Филиппом. Мы с Васькой оседлали ящера. Рекс не дал мне позорно корячиться в тщетных попытках влезть в седло - он подцепил меня за шиворот и запросто закинул на спину. Это послужило своеобразным сигналом, и мы тронулись в путь галопом. Хотя тронулись не то слово - «рванули» подойдет гораздо больше. Пестрая команда верховых животных решила устроить гонки на выживание. Они, соревнуясь в скорости, неслись, ломая сучья, втаптывая в грязь нежить. Словом, мы вылетели из Глыщобы, как пробка из бутылки с шампанским. Запыхавшийся проводник рухнул на землю в изнеможении и, задыхаясь, прохрипел:
    Мы подъехали к огромным воротам. Говорят, что эльфы склонны делать произведением искусства все, даже сортир. Данные ворота тоже не стали исключением. Их украшало кованое кружево с искусно выполненными розами, выкрашенными в голубой цвет. Но самое интересное заключалось в том, что ворота были, а вот ограда - нет. Впечатление такое, словно кто-то с оригинальным чувством юмора установил ворота на дороге в полной уверенности, что никому и в голову не придет их просто объехать. И тут командор совершил, с моей точки зрения, идиотский поступок: подъехал и постучал по воротам кулаком. Гулкий звук раскатами грома прокатился по лесу. Мы замерли в ожидании, но ничего не произошло.
    Стражи ворот обнаружились неподалеку. Трое темноволосых эльфов с блаженными выражениями на лицах медитировали на голубую розу. Судя по их позам, сидели они давно и менять позу не собирались, даже если бы нам вздумалось стучаться до самого утра. На наше появление эльфы никак не отреагировали. Не спросили, какого черта мы здесь шляемся, почему не стали смиренно ожидать, когда ворота откроются и что именно привело нас в прекрасный город перворожденных.
    За всю оставшуюся дорогу нам не удалось выдавить из паршивца ни слова. Гардорэль шел пешком и молчал, как партизан на допросе. Удушила бы обоих, если бы не боялась уголовной ответственности. Эллирея, город эльфов, выглядел как сказка, сошедшая со страниц и воплотившаяся в реальности. Чистые улицы, палисадники, полные редкой красоты цветов, названия половины которых я не знала. Сады с цветущими и плодоносящими деревьями. Дома, словно выточенные из темного полупрозрачного камня. Словом, обалдеть. Я таращилась на все это великолепие, как девушка из забытой цивилизацией глубинки, впервые попавшая в столицу.
    Дворец превзошел все самые смелые ожидания. Огромный, но вместе с тем нереально прекрасный. Мы въехали в ворота. Эльф бросил поводья своего скакуна первому попавшемуся мальчишке, и тот принял их с таким выражением, словно только что облагодетельствовал нас всех оптом. Я легко спрыгнула на землю и попыталась провернуть тот же трюк, но тут обнаружилось, что, во-первых, поводья подхватывать не горит желанием никто, во-вторых, звери основательно постарались, чтобы это желание ни у кого не возникло. Первый же мальчик, который только намеревался взять наши поводья, был укушен Рексом, оплеван Яшкой, и на него нарычал Волчок. Пока я думала, как уладить проблему с чисткой и кормежкой моей живности, на пороге возникла... Мелена?
    Конечно, крик тренированной боевой ведьмы выдержать под силу не каждому. Тех, кто был послабее, смело звуковой волной, тех, кто посильнее, просто оглушило. Прекрасная обладательница голоса легко сбежала по ступенькам и кинулась мне на шею. Я несколько опешила от такого приема. С Меленой мы в свое время жили в одной комнате в общежитии Академии. Недавно она даже входила в состав карательной экспедиции, призванной одним пронырливым главой сельской администрации, дабы отомстить местной нечисти за мою безвременную кончину. Впрочем, слухи о моей смерти оказались несколько преувеличены.
    На меня уставились во все глаза. Причем Третьяков с командой смотрел как на предательницу, которую просто необходимо было придушить подушкой еще перед выходом из казармы. Команда Липая стояла как громом пораженная. Тут до меня стало доходить, что я сказала что-то не то. А что их, собственно, так поразило, так и осталось за гранью понимания. Лес как лес. Ну нечисть шляется, так во всяком лесу не без нее. Вампир? Эка невидаль! В прошлый раз зомби ночью прогуливались, и ничего - народ не удивлялся.
    Эльф настолько растерялся, что принял мою руку в свою и совершенно не понимал, что с ней делать. Ведь если он склонит голову в поцелуе, это будет означать, что он признает во мне высокорожденную Леди. Если отвергнет руку, нанесет непоправимое оскорбление. В этом случае оскорбленная вправе требовать Поединка чести. Не то чтобы он сомневался в благополучном для себя исходе, просто в этом случае помощи от людей ждать не придется. Убийство ведьмы, которую сами же и пригласили, повлечет за собой дипломатический скандал и, как следствие, войну. Именно эти мысли промелькнули в голове Мастера Огня клана Золотого Дракона. «Это всего лишь дипломатия»,- думал он, склоняя голову над рукой незнакомки. Поцелуй был всего лишь условностью, легким касанием губ прохладной кожи тыльной стороны ладони, но он стал шоком сразу для всех собравшихся.
    Следующим испытанием для закаленных нервов Мастера Огня стал кот только что прибывшей ведьмы. Если вся живность, на которой приехала потерянная команда, больше смахивала на нечисть, то кот на первый взгляд не представлял собой ничего особенного. Черный, пушистый, несколько крупнее обычного зверь - вот, пожалуй, и все, что можно сказать о животном. Тем не менее эта нахальная зверюга настойчиво дергала перворожденного за штанину. Сначала Мастер усиленно делал вид, что ничего такого не происходит, справедливо полагая, что животному вскоре надоест порча дорогой ткани и оно найдет развлечение поинтереснее. Но кот упорствовал, вызывая в эльфе глухую ярость и непреодолимое желание пнуть зарвавшегося зверюгy. Конфликтовать не хотелось, а кот дергал так, что штанина подозрительно трещала, грозя расползтись по швам. Мастер скосил глаза на надоеду. Добившийся-таки внимания кот гордо подбоченился и заявил:

13

    Нам показали наши комнаты. Роскошные, признаться, апартаменты с собственной ванной, похожие на будуар дворянской девушки шестнадцатого века. Камин - на случай, если будет зябко ночью, прекрасные ковры, гобелены и экзотические растения. В комнате имелся еще собственный балкон, на полу был прекрасный мягкий ковер, на котором так приятно валяться. Столик, трельяж, даже косметика - дорогая, изысканная, эльфийская, за пару баночек которой модницы выложат состояние. Одно слово - класс!
    Однако была и ложка дегтя в нашей бочке меда. Мужчин из двух команд пригласили на совещание, а нас нет. Мы с Меленой протестовали - громко и настойчиво. Грозили, умоляли - ни в какую! С таким же успехом можно биться головой о стену - искры будут, а огня не разожжешь. Когда народ удалился, оставив нас в гордом одиночестве гадать о происходящем за закрытыми дверями, Мелена подпрыгнула и решительно заявила, что нормальную ведьму так просто выставить не удастся. У нее была пятерка по маскировке, и она всегда была в курсе происходящего как в общежитии, так и в Академии.
    Первый раз подругу вернули через пять минут. Мелена орала и вопила, как разъяренная кошка, но на молчаливых стражников впечатления не произвела. Они спокойно доставили девушку в комнату и сбросили на кровать как мешок с картофелем. Второй раз на подобную операцию им потребовалось целых десять минут. Мелена вопила, подхватывала что-нибудь из своего инвентаря и убегала. Ее с неизменным постоянством и с неизбывной скукой на прекрасных эльфийских лицах возвращали обратно. Между прочим, уходя, они даже дверью не хлопали, а закрывали тихо и с достоинством. Не мужики, а манекены.
    Мелена сосредоточенно кивнула. Итак, она пыталась подслушивать, используя для этого специальное заклинание, но зал был защищен от заклятий такого рода. Предусмотрительно, надо сказать. Заклинание плевое, его выучить пара пустяков. Потом Мелена пыталась усыпить стражу и подслушать беседу с помощью банального стакана, прижатого к двери. То ли заклинание было не испробовано ранее, то ли она что-то перемудрила, но стража не уснула и решительно пресекла антиправительственные действия ведьмы единственным гуманным способом - удалив оную. Но они явно недооценили противницу.
    Оказалось, предусмотрительные эльфы во избежание повторения приступа крышелазанья и трубозастревания у одной любопытной ведьмы выставили охрану у дымохода. С земли двое вооруженных мечами эльфов выглядели странно, как пара самоубийц. Я мило улыбнулась негодникам, решившим усложнить мою задачу, и радостно помахала им рукой. Один перворожденный презрительно сплюнул. Не попал. Впрочем, вряд ли он преследовал именно эту цель, скорее выражал свое превосходство. Ну погодите у меня. Все равно будет по-моему!
    Мелена медленно сглотнула, переваривая информацию, и... присоединилась к поискам. Через пять минут сад был безнадежно загублен, через десять погиб окончательно. Волчок не совсем понял, зачем две взрослые ведьмы ползают на карачках и шерстят траву, он принял происходящее за своего рода игру. В итоге то, что не удалось затоптать нам, благополучно вырвал, выкопал и изжевал Волчок. Жука я нашла только после того, как цветущий сад больше смахивал на место военных действий с окопами и воронками от снарядов. Оглядев место бывшего сада, я пришла к выводу, что садовника наверняка хватит удар и нам лучше не присутствовать при этом. Мелена параллельно пришла к такому же выводу, и мы, не сговариваясь, двинулись в сторону замка.
    Возле дверей нас застиг чей-то полный тоски и ужаса вопль. Мы рванули в замок быстрее стрелы, выпущенной из арбалета. Всякий, кто попадался нам на пути, очень жалел об этом неудачном стечении обстоятельств, он горько сетовал на судьбу, сползая вниз по стенке, и в этот момент по нему пробегал радостно повизгивающий Волчок. В комнату ввалились изрядно запыхавшимися, но довольными. Я села за журнальный столик и принялась рассматривать добычу. Хорош. Большой, с крепкими переливчатыми коричневыми надкрыльями майский жук идеально подходил для моих целей, словно его создали именно для этого.
    Я извлекла из сумки свой кристалл. Пришлось немного попотеть с настройкой на магического жучка, но это того стоило. В шаре возникло четкое изображение комнаты. Видимо, это был особый кабинет для совещаний. Стены кабинета были обшиты деревом теплых тонов, за массивным столом из мореного дуба сидела прекрасная эльфийка, облаченная в золотое с черным платье из эльфийского шелка. Изящные руки незнакомки покоились на резных подлокотниках кресла. Вся поза дышала грацией, силой и надменностью, словно женщина не принадлежала к живому миру, а была лишь искусно выполненной талантливым мастером статуей. Кроме нее в кабинете находились представители мужской половины команд истребителей нечисти и уже знакомый эльф, помогавший устроить мою живность в конюшне.
    В ответ Третьяков выдал длинную велеречивую речь, начавшуюся со слов: «О великая и блистательная Правительница Эльвиориэль!» В дальнейшем он пространно хвалил всю родню прекрасной Правительницы до седьмого колена как минимум, причем с таким видом, словно знал их всех лично. Если учесть, что эльфы живут очень долго, что дети у них рождаются весьма редко и, насколько я помнила, только после пятидесяти лет от роду, то Третьяков еще не родился, когда жили те, кем он так откровенно восхищался.
    А Повелительница ничего, сидела и слушала спокойно, не перебивая. Дальнейшая речь Третьякова сводилась к тому, что замок замечательный, город просто зашибись, комнаты лучше не придумаешь, вот только с заданием промашка вышла. Словом, эльфы если и рассказали о цели нашего визита, то так туманно, что до смысла и с путеводным клубочком не доберешься. В конце я уже благополучно задремала, но, кажется, тут командор намекнул на необходимость конкретизировать это загадочное задание, иначе весь смысл нашего пребывания у эльфов теряется. Мелена разбудила меня резким тычком в ребра. Я подпрыгнула и выругалась. Эльф забегал глазками по комнате в Поисках чего-то скрытого.
    Далее следовал непрерывный поток слов, в изысканности и велеречивости которых прекрасная Правительница с лихвой переплюнула Третьякова. Если вкратце, то дама долго и пространно объясняла, насколько она довольна выбором ректора. Мол, слышала об обеих командах много, и много хорошего, а две вместе с легкостью справятся с заданием, аки повар с картошкой. Правда, о сути этого самого задания она не сказала ни слова, только обмолвилась: мол, сами наверняка догадались и что воду в ступе толочь - работать надо. На этом аудиенция закончилась, и ребят вежливо выставили за дверь.
    - Ага, - кивнула я, убирая кристалл в сумку (не годится, чтобы нас застукали за таким неблаговидным занятием, как подслушивание). Где-то на улице на узком подоконнике майский жук расправил крылья и улетел по своим делам. - Темнят ребятки. Только непонятно, зачем им это надо. С одной стороны, вызов команды истребителей налицо, с другой стороны, похоже, что суть задания эльфы разъяснять не собираются. Просто сказка какая-то: поди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что...
    Меня схватили и поволокли в неизвестном направлении, я вопила громче, чем девственница, похищенная драконом. Волчок обиделся на непочтительное отношение к хозяйке и покусал буквально всех подряд, включая стражу и случайно проходивших мимо слуг. Я пиналась, кусалась, совершенно позабыв правила боя, которые мне безрезультатно пытался вдолбить Ахурамариэль. Кстати, сам ехидный клинок ржал как жеребец, и настроения мне это не прибавляло.
    Полчаса были бездарно убиты на поиски конюшни, в которую определили мою живность. Выручил Волчок, который притащил нас к самым дверям. Мы нашли пару телег, привязали к ним лопаты и впрягли в импровизированную соху Яшку. Сзади бежал Волчок, волоча за собой спаренные грабли на манер бороны. Далее шел Рекс и мощными лапами готовил лунки для посадки растений. Я бросала в них семена, а Мелена засыпала землей. Словом, посадки закончили в течение часа.
    Глядя на свежезасеянную землю, я жалела, что результатов трудов праведных мне не увидеть. Впрочем, если ребус, загаданный хитроумной Правительницей, окажется слишком уж заковырист, у нас есть все шансы увидеть не только цветущие розы, но и яблони, выросшие из семечек. На территории замка имелся небольшой лесок, в центре которого был пруд с великолепными белыми лебедями. Я бросила взгляд в сторону тенистых деревьев. Прохладная вода была бы кстати. Среди темных стволов мелькнуло нечто серебристо-белое. Неужели лебеди?
    Но нет. К моему удивлению, из-за деревьев высунулась прекрасная морда серебряного единорога. Вот это да! Великолепное животное, увенчанное витым рогом, с мягким взглядом глаз с поволокой... Пока мы дружным дуэтом таращились во все глаза на новоявленное чудо, единорог соизволил подойти. Сделал он это величаво, не теряя достоинства, изящно выгибая шею. Ну эльфы! Ну молодцы! Даже единорога приманили. Редчайшее животное, между прочим. В основном из-за того, что в зелья шла даже его шерсть. Я невольно смутилась от собственных мыслей. Как-то неудобно, глядя на всю эту красоту, обдумывать список декоктов, на которые ее можно пустить. Серебристое чудо подошло ближе. Ах! Была не была... Я осторожно, чтобы ни в коем случае не спугнуть, протянула к животному ладонь. Рука была снисходительно обнюхана и допущена к поглаживанию точеной морды. Обалдеть.
    К дыням мы относились хорошо, особенно после горячей ванны с ароматной пеной и после чудесного расслабляющего массажа. Массаж делала молчаливая служанка с теплыми, чуткими руками и комплектом разноцветных резных флаконов с ароматическими притираниями, всевозможными мазями и кремами... Мр-р-р. Предложенная дыня сама была словно произведение искусства. Большой (килограммов на пять) солнечно-желтый плод с тонкой, почти прозрачной кожурой, под которой угадывалась аппетитная, сочная мякоть.
    Я переоделась в элегантное вечернее платье с длинным шлейфом. Платье было роскошное, оно ожидало меня на покрывале кровати. К нему полагались туфли на шпильке и шелковые чулки. Сразу видно, что здесь правит женщина! Знает, что у гостьи может не оказаться вечернего туалета. Гостиную мы с Меленой нашли быстро. И дело не в том, что мы наконец научились не теряться в незнакомых замках, просто на этот раз за нами прислали служанку, дабы проводить таких важных гостей.
    При входе в гостиную дворецкий распахнул перед нами двери и торжественно прокричал наши имена. Выглядело это так, будто собравшихся предупреждали о нашем приходе, чтобы народ успел замаскироваться под пенек, а кто не спрятался, мы не виноваты. Роландэль восседал за столом по левую руку от Правительницы, кресло по правую руку подозрительно пустовало. Сомнительно, что стульчик приготовил и именно нам (вдвоем нам явно не поместиться), пришлось удовольствоваться местами попроще.
    Истинное мучение сидеть за сервированным столом, полным разнообразными вкусностями, когда организм настолько переполнен едой, что самые лучшие яства не лезут. Впрочем, тут была и положительная сторона: повара умудрились изготовить такие шедевры, что есть их было почти святотатством - словом, эльфы и тут выпендрились. В итоге мы с Меленой решили вести себя как истинные леди - мелко крошили пищу в тарелках и нехотя отправляли эфемерные кусочки в рот. Удивленные ребята совсем растерялись и никак не могли понять, как им вести себя в присутствии таких леди. И честно пытались есть меньше, но проигрывали.
    Под столом в колени ткнулось что-то живое. Я вздрогнула и чудом не завизжала на весь зал. Какая сволочь прикалывается? Визуальный осмотр присутствующих на предмет нелепых ухмылок, многозначительных взглядов и прочих странностей поведения ничего не дал. Под пристальным взглядом ведьмы окружающие давились, икали и смущенно кашляли. Полная решимости схватить извращенца на месте преступления, я резко дернула край скатерти вверх и... узрела умильную морду Волчка. Как он сюда попал?
    А что, если запустить бомбу-дымовуху и под шумок выпустить Волчка? Нет. Так не годится. Третьяков взбесится, да и готовой бомбы нет. Терзавшие меня сомнения разрешила курица. Толстая, истекающая жиром, с золотистой корочкой. Я сцапала тушку и шустро сунула ее под стол. Одного я не учла - окружающие это заметили. Трудно скрыть исчезновение целой курицы. Не знаю, о чем подумали истребители. Может, решили, что я, как хомяк, делаю запасы на зиму и складирую их под столом. Волчок с азартом схрупал подношение и благодарно лизнул руку. Замечательно.
    Роландэлю удалось спасти блюдо с гусем, правда ненадолго. Из-под стола вынырнула морда Волчка и острые зубы впились в край подноса. Началось перетягивание гуся. Никто уступать не думал, упирались кто лапами, кто ногами, оставляя борозды на дорогом ковре. Мутант сделал проще: просто неожиданно выпустил предмет спора из зубов, а не ожидавший такой подлости эльф улетел в стену. Гусь взлетел в воздух и был пойман в красивом прыжке довольным своей находчивостью волком. Волчок исчез под столом и захрустел уворованной птицей под громкую ругань обозленного эльфа и хохот окружающих.

14

    Как ни странно, мне не спалось. А ведь день был насыщен событиями под завязку, плюс повышенные физические нагрузки от садовоогородной деятельности, а сна ни в одном глазу. Намаявшийся за день котик мирно дрых, свернувшись уютным калачиком. Наблюдая эту умильную картину, я чувствовала, как из глубины души поднимается глухое раздражение. Как он может спать, когда я не сплю! Хотелось схватить подушку и придушить соню. Рука невольно потянулась к пухоперовому изделию и... застыла в нерешительности. Нет. Так дальше не пойдет. Надо с этим что-то делать. Вопрос только - что? Я полежала еще чуть-чуть и пришла к выводу: в таком замке просто не может не быть библиотеки. В ней обязана быть хотя бы одна скучная до зевоты, занудная книжка, которую читать больше пяти минут и не уснуть невозможно.
    Коридоры освещали магические светильники. Удобная вещь. Яркие, топлива не требуют, от электричества не зависят и копоти не выделяют. Надо будет потом спросить, как они такое чудо сделали. Словом, я заблудилась в светлых коридорах эльфийского замка. Раньше я плутала только в темноте. Прогресс, прогресс... После часового блуждания я возненавидела эльфов, умудрившихся построить этот лабиринт, по ошибке названный замком. Через два часа грозилась разрушить все замки разом, если библиотека не отыщется в течение пяти минут. В замке что-то ощутимо дрогнуло, и дверь возникла прямо в стене.
    Воображение услужливо нарисовало сотни дверей, ведущих в разные покои. Здесь были большие двери, маленькие, резные, из разных сортов дерева, позолоченные и железные, даже маленькие дверки в мышиные норки. Ужас. Просто мир дверей какой-то. Я разогнала видения из опешившего от широты собственной фантазии разума и распахнула дверь. Библиотека. Это действительно была именно она. Трудно сказать, что больше удивило меня: то, что дверной проем соткался прямо в стене, хотя раньше на него даже намека не было, или то, что за ним оказалась именно та комната, которую я искала в течение нескольких часов. Но я точно удивилась.
    Ряды книг на огромных стеллажах. Один минус – света нет. Не держать же дверь открытой, чтобы свет магических светильников проникал и в комнату. А если кому-то проходящему мимо покажется забавным захлопнуть ее? Я почесала затылок, напрягая разум в поисках подходящего заклинания. Магические светлячки мне никогда не удавались. Тем более не стоило рисковать в замкнутом помещении, под завязку полном горючим материалом, то бишь бумагой и пергаментом. Опыт подсказывал, что потерю библиотеки эльфы так просто не спустят. Досадно. Впрочем, если дверь возникла прямо в стене, может, попытаться аналогично извлечь свет? Хуже-то все равно не будет.
    Как и следовало ожидать, молчание было мне ответом. Ну и пусть. Сама разберусь, немаленькая. Я подошла к огромному дубовому резному столу, на котором лежала целая стопка книг. Видимо, не одной мне пришла в голову светлая идея посещения библиотеки. Кто-то тоже тянется к свету знаний. Я пробежалась взглядом по переплетам. Так, что тут у нас? «Драконоведение», «Жизнь замечательных драконов», «Как вырастить своего дракона в домашних условиях», «Драконы, кто они?», «Драконы от яйца до чудовища». Кто-то явно помешался на почве драконов. Так. А это уже интересно. Я заметила знакомую эмблему серебряный единорог, а на спине его алконост. «Тайны Сестер Серебряного Единорога». Тот, кто читал подобные книги, как минимум знал древнеэльфийский.
    В книге оказались замечательные картинки. Кто-то потратил кучу времени, чтобы прорисовать все в мельчайших деталях, и в результате на первой же странице замок был изображен так натурально, что казалось, будто часовые на стенах переминаются с ноги на ногу и пристально вглядываются в ночь, чтобы уловить малейшую опасность. Один из часовых поднял руку, чтобы поправить светлые волосы, выбившиеся из-под шлема. Я удивленно протерла глаза.
    Я очнулась на холодном, сыром полу и долго не могла понять, где нахожусь. Попыталась зажечь магический светильник. Зря. Для самоубийства экзотично, а для подсветки слишком опасно. Пламя полыхнуло по стенам, облизывая кирпичи. Хорошо, что в комнате гореть было нечему, исключением являлся деревянный топчан с соломенным тюфяком, который сгорел быстрее факела, облитого керосином. Помещение наполнилось едким дымом. Я отчаянно кашляла, но в неверном свете огня удалось разглядеть окружающий мир.
    Комнату можно было назвать скорее камерой. Я нечасто бываю в тюрьмах, короче, вообще ни разу не была, но читала о том, как содержат узников. Маленькая комнатушка с каменными сырыми стенами, с которых капает вода и по которым любят карабкаться крысы. Имелись нары (в данном случае догорающий топчан), зарешеченное окно находилось слишком высоко от пола, словно одной решетки было мало. Массивная дверь перекрывала выход и выглядела очень внушительной.
    Топчан догорел. Я понемногу успокоилась. В мозгу всплывали события дня и выстраивались в стройную последовательность. Самое последнее, что я помнила, - книга. Книга, которую я имела несчастье обнаружить в библиотеке. И далась мне она! Надо было просто выпить снотворное и завалиться спать. Значит, ловушка - книга. Какая-то морда замагичила фолиант в надежде, что я в него суну свой любопытный нос. Стоп. Даже если это именно так, то неизвестный обладает даром ясновидения. Это же надо предвидеть, что я не смогу уснуть и, вместо того чтобы воспользоваться подручными средствами, типа считать слонов и прочую живность, потащусь искать библиотеку. Почему именно библиотека? Кто мог знать о моем пристрастии? Ответ напрашивался сам собой. Никто. Особо умной меня редко кто считает. Слово «неудачница» обычно самый лестный комплимент, который я слышу. Новая команда вряд ли предполагает, что в книжке я могу искать что-либо более сложное, чем веселые картинки. И что же это значит? А это значит, что либо ловушку ставили не на меня и я попалась по чистой случайности, либо ловушку ставили не в одном месте.
    Блин. Столько думать разом давненько не приходилось. Примерно со времен последней сессии в Академии, когда я пыталась обойти охранное заклинание, наложенное на кабинет для сдачи госэкзаменов. Последствия были ужасны. Кабинет замагичили на совесть, и он предпочел погибнуть в огне, но не сдать позиций. В результате Академия лишилась замечательного кабинета, ректор рвал и метал, преподы устроили тотальные гонения, поставив всем, кто даже теоретически мог совершить подобное, оценку на балл ниже, но меня не поймали. Страшно подумать, что случилось бы, повернись дело иначе. Мало того что пришлось бы еще пять лет ишачить на Академию за здорово живешь, отдавая заработки на восстановление кабинета, да еще добрые студенты как пить дать устроили бы мне темную. Но что-то я отвлеклась.
    Как ни крути, а меня похитили. С другой стороны, хоть мозги дымятся от такого напряга, но даже в состоянии перегрузки я способна на многое. Ладно. Хотели войны? Вы ее получите. В стены ударили заклятия. Я поочередно пробовала свою темницу на крепость, используя различные виды стихий, сплетая вместе несовместимое, играя, отдаваясь на волю спятивших заклятий, рикошетом бьющих по стенам. Камень стонал и крошился, кладка ходила ходуном, но дверь держалась. Однако крепкие они тут двери делают.
    В дверь заколотили ногами, причем снаружи. Я настолько удивилась этому факту (не думают же они там всерьез, что я их должна впустить внутрь?), что окончательно утратила власть над заклинаниями. Те словно того и ждали - сорвавшись с привязи, как свора гончих, почуявших долгожданную добычу, с гудением пронеслись они по стенам, снимая слой камня, обращая его в пыль. Вот заклинания нашли окно - и магический смерч, завывая, покинул камеру, отчего железные опилки дождем осыпались внутрь. Меня опрокинуло на пол и ощутимо приложило пятой точкой о неровный пол. Больно же, ё-моё!
    За дверью оказались просторные больничные покои. Кровати отделялись друг от друга белоснежными ширмами. А я еще считала наши больницы убогими! Да наши палаты на четыре-шесть коек - роскошь. К нам стремительной походкой, больше приличествующей воину, чем медсестре или доктору, подошла молодая девушка в белой тунике и сандалиях. Она встала на одно колено, прижав правый кулак к груди, склонила голову с серебристо-пепельными волосами в поклоне:
    Аррандэль кивнула. Верховная пожелала спокойной ночи и удалилась, оставив меня в недоумении. В более нелепую ситуацию я еще ни разу не попадала. Даже тогда, когда меня застукали в постели блондинистого эльфа. Тем временем меня отвели к кровати и выдали стакан с настоем. Я послушно выпила предложенную жидкость и легла ожидать сон. Стоп. Сон! Ну да, это все объясняет. Я не попадала в книгу, а просто заснула читая. Наверняка мой измученный организм дрыхнет без задних ног где-то в замковой библиотеке. Вот черт! Шея затечет и спина тоже. Так размышляла я, закрывая сонные глаза. Ну вот все и разъяснилось. А ведь хорошая у них настойка. Уже проваливаясь в сон, я услышала чьи-то сдержанные голоса:
    Снились мне странные сны, в которых кто-то все время орал и заткнуться почему-то не желал, хотя я его и уговаривала. Раздавался рев, похожий на драконий, а потом во сне началось землетрясение. Просто закон подлости в действии. Другим наверняка снятся прекрасные сны про жаркие страны, теплый песок и морской бриз. Тушку, лежащую в шезлонге, неторопливо обмахивают огромными опахалами из павлиньих перьев два стройных, мускулистых мулата...
    Верховная терпеливо вздохнула и... Меня поволокли к выходу. Я ругалась, пиналась, обещала порвать всех на клочки, покусать, молила не отдавать дракону на съедение, так как я маленькая и драконы предпочитают девственниц, а у меня пятеро детей в Нижнем Тагиле и все плачут круглые сутки и зовут маму. Но меня не послушали и нагло выпихнули во двор. Я насупилась, пнула на всякий случай дверь ногой и, немного попрыгав на здоровой ноге, погрозила запертой двери кулаком и клятвенно пообещала: если выживу, поубиваю всех, на фиг, а погибну - стану являться по ночам и запугаю до икоты.
    Дракон летел красиво, только бестолково и кругами, сжигая все на своем пути, что, по его мнению, могло представлять угрозу. Так обитель лишилась кухни. Кухарка, посудомойка и прочая обслуга героически пытались спасти строение, но оно сгорело быстрее стога сена. Далее последовала конюшня с ни в чем не повинными лошадьми. Сестрам удалось, облившись водой, открыть ворота и выпустить обезумевших от ужаса животных наружу. Лошади метались по двору, что порядка, понятное дело, не прибавляло.
    Но Мастер тоже не дремал и ближайшие полчаса не давал мне ни единого шанса сосредоточиться. Мужик оказался горазд на выдумки. А отражать его пусть простые заклятия, параллельно пытаясь сплести что-нибудь свое, было невозможно. Я начинала плести заклинание, он отражал атаку, затем я плела новое, забывая о старом. Результат оказался совершенно неожиданным. Так вот как рождаются новые заклинания! Магия накапливалась: заклинание за заклинанием, слово за словом рождалось нечто новое. Сила гудела в ушах как набат, пока я искала конечное слово, позволяющее завершить заклятие раньше, чем накопленный магический потенциал разорвет меня самое на маленькие кусочки. Я перебрала кучу слов и знаков, каждый из них либо был отвергнут, либо органично вливался в заклятие, усиливая мощь последнего.
    Мастер Драконов исчезал. Исчезал медленной дымкой, меняя очертание собственного тела. Это не было похоже на смену облика оборотня. Не то чтобы мне приходилось видеть сам процесс у перевертышей, но его более-менее подробно описывали очевидцы, которым удавалось избежать клыков. Не было болезненных спазмов мышц, выворачивающихся суставов и перестройки костей. Это было серебристое свечение, постепенно уплотняющееся в нечто другое, не похожее на эльфа даже отдаленно. Завороженным взглядом я досмотрела превращение до конца и услышала, как с громким хлопком лопнула созданная Мастером сфера. И тут на песок двора ступил прекрасный черный дракон.

15

    - Не принимай близко к сердцу, но да. Заклинательницы Драконов очень редки в основном потому, что редко доживают до своего столетия. Они сходят с ума гораздо раньше. Говорят, разум дракона настолько чужд всему, с чем нам приходилось сталкиваться, что такой контакт просто не может не сказаться на психике. Только не говори, что ты этого не знала. А ты то бегала от Мастера, делая все возможное и невозможное, чтобы не дать ему ни малейшего повода придраться и вызвать на Поединок, то открыто провоцируешь скандал. Хочешь сказать, это поведение нормальной эльфийки из клана Серебряного Единорога?
    Я послушно спустилась вниз и вышла во двор. Картина, представшая моему потрясенному взору, производила сильное впечатление. Огромный черный дракон с чешуей, переливающейся на солнце всеми оттенками темно-синего, темно-зеленого и темно-красного, носился по двору как угорелый. На одной из башен обители горделиво восседал молодой золотой дракон. Завидев меня, он приветливо помахал лапой и слетел вниз с изяществом курицы, спорхнyвшeй с насеста. Приземление больше напоминало посадку слепого летчика, у которого вышли из строя все приборы. Шумная посадка у него получилась, даже земля ощутимо вздрогнула.
    Дракон несся на меня со скоростью почтовой упряжки и останавливаться вовсе не собирался. То ли он не слышал моего крика, то ли принципиально решил затоптать и тем самым избавиться от надоедливой Заклинательницы. Магический щит лопнул как мыльный пузырь, я с воплем отпрыгнула в сторону и не слишком удачно приземлилась на пятую точку, ругаясь, как пьяный матрос, поскользнувшийся на палубе. Золотой дракон скептически фыркнул и вытянул лапу, черный споткнулся и улетел вперед, испуская огонь, как сломанный огнемет. В результате огневой атаки черного дракона северная стена обители сначала обуглилась, а потом и вовсе рухнула, не выдержав столкновения с мощным лбом дракона.
    Вооруженные девушки выскакивали из обители, на ходу застегивая пояса с мечами, поправляя кольчуги, налаживая стрелы на луки. Со стены дали первый залп. Несколько грифонов взревело и рухнуло вниз, остальные сгруппировались в боевые клинья и пошли в атаку. Мощные когти не давали воительницам ни единого шанса на выживание. Снизу ударили несколько магических молний. Опаленный грифон выпустил из когтей схваченную девушку, стрела тут же пробила его крыло, и он рухнул вниз, теряя остатки перьев.
    Я никогда раньше не была в подобном бою. Ощущение смерти и боли, веявшее отовсюду, заставило меня остолбенеть. Внезапно меня подкинуло в воздух, и я, нецензурно ругаясь, шлепнулась прямо на широкую чешуйчатую спину золотого дракона, ощутимо приложившись животом к выпирающему гребню. Пока я безуспешно пыталась вдохнуть, кожистые крылья сделали несколько сильных взмахов, и дракон взмыл в воздух. Мне приходилось летать на метле, но дракон - это нечто другое.
    Вопреки обыкновению я не стала спорить. Объяснялось это просто: жить очень хотелось. Пытаться расслабиться на летящем драконе, когда он то и дело уворачивается от чьих-то когтей, примерно то же самое, что пытаться пить кофе на американских горках. Но я очень старалась, даже зажмурилась, чтобы отвлечься от мельтешащих вокруг грифонов, и мое усердие было вознаграждено. Внезапно я ощутила под собой не просто чешую, мышцы и плоть, а пламя. Оно струилось, мерно гудело, пульсируя, как живое, трепещущее сердце. И полет больше не казался таким ужасным, он завораживал, как танец огненной саламандры в камине. Это было не просто интересно, это было чудесно! Я открыла глаза:
    Теперь, когда мы представляли с драконом единое целое, я перестала опасаться позорного падения вниз, и мы вступили в бой с превосходящими силами противника. Золотой выпустил струю пламени, и очередной грифон, взвыв, стал стремительно терять высоту. Другому я отрубила загребущую лапу, тянущуюся ко мне острыми когтями. Встречи с третьим избежали, совершив потрясающую по красоте петлю. В какой-то момент боя мы взлетели слишком высоко над грифонами, и золотой дракон ахнул:
    Внизу раздался грохот. Это рухнула одна из башен обители, погребая под собой защитниц. Грифоны, казалось, не убывали, а где-то недалеко размножались почкованием. Внизу дела обстояли не лучше. Обитель охватило жадное пламя. Нигде не было видно черного дракона. Кольнула мысль: «А жив ли он вообще? И остался ли в обители хоть кто-то в живых?» Словно в ответ моим мыслям в нападавших ударил фаербол. Кто-то завопил и рухнул с коня. Битва продолжалась.
    Я невольно глянула вниз. С грохотом рухнула еще одна башня, отдельными всполохами сверкали боевые заклятия, но участь обители уже была решена. С ближнего холма раздался трубный звук рога и хлынул новый поток разношерстных воинов Темных. Плечо ожгла резкая боль, я замахнулась на грифона, раскрывшего на меня клюв. Тварь завопила. Следующий удар, но уже когтями, пришелся на бок золотого. Дракон взревел от боли, ударил грифона когтистой лапой, грифон полетел вниз, но золотой тоже стал заваливаться набок. Мамочки!
    Нас бросало из стороны в сторону, как шарик в лототроне. Я вопила от ужаса, позабыв про меч, про бой, вообще про все на свете. Грифоны разлетались в стороны, как малолитражки от грузовика, за рулем которого сидит пьяный водитель. Некоторые, правда, норовили выхватить из нас по кусочку, видимо на сувениры. Где-то около самой земли дракону все же удалось взять себя в лапы, и наше падение теперь могло с гордостью именоваться плавным планированием.
    На земле нашему приближению обрадовались и приготовились, ощетинившись мечами, копьями и луками. Некоторые особо активные так и норовили подстрелить из арбалета. Нет. Ну никакого воспитания у народа! Золотой быстро заработал крыльями, и мы не только перестали падать, но и набрали высоту. Стрелы нас теперь не доставали, а грифоны возобновили атаки. Я проорала заклинание и сильно удивилась, когда с пальцев соскользнула голубая молния, и ближайший грифон взвыл от боли, стараясь сбить пламя со спины. Правда, большого урона птичке нанести не удалось (проплешина на спине со временем зарастет), но все равно приятно. Следующим заклинанием стал магический щит. Вещь, требующая сильных энергетических затрат, но это все, чем я могла блеснуть.
    Я тихо присвистнула. Держать магический щит в течение нескольких часов не удастся, а уж несколько дней... Светлые силы, где же вы? Погибаем ведь! Грифоны поняли, что добыча ускользает, и заметались вокруг обозленными воронами. От многочисленных ударов щит трещал, грозя лопнуть. Но тогда мы останемся полностью беззащитными перед противником как с воздуха, так и с земли. Беда в том, что колдовать я и так не особо горазда, а теперь весь магический резерв уходил на поддержание щита. Если в ближайшие несколько секунд ситуация не изменится, нам хана. Чудо. Нам нужно чудо. Чудо, ау!
    Трубный рев драконов возвестил приход чуда. Три красных дракона со всадниками на спинах влетели в битву. Магический щит лопнул, я ахнула и устало взмахнула мечом, отгоняя очередного грифона. Прилет драконов вдохнул в битву новую жизнь. Защитники почти стертой с лица земли обители воодушевились и с боевым кличем ринулись на врага. Золотой мог только отмахиваться хвостом и иногда объяснять особо зарвавшимся грифонам их неправоту с помощью когтей-ятаганов.
    Всадники на красных драконах оказались ребятами не промах, ряды грифонов редели. По сравнению с золотым красные были огромны и струю пламени выпускали куда более внушительную. Старые недруги грифоны и драконы схлестнулись не на жизнь, а на смерть. Пользуясь замешательством в стане противника, нам удалось подняться выше и взять тайм-аут, чтобы зализать собственные раны. Бок дракона кровоточил, мое плечо тоже оптимизма не внушало, но рана вряд ли была смертельна, а если золотой растеряет остатки сил, мы рухнем вниз и украсим своими останками руины обители. Такой исход никого из нас не устраивал.
    Я открыла было рот, чтобы возразить, но, черт побери, логика в словах меча была. В конце концов, чем я рискую? Ну потеряю сознание и грохнусь, но в данной ситуации смерть в бессознательном состоянии - это роскошь, доступная не каждому. Тем более смерть во сне приводит к пробуждению. Я коснулась чешуйчатой шкуры золотого дракона раскрытыми ладонями. Произносить заклинания не имело смысла, да они никак и не могли толком сформироваться в измотанном битвой разуме. Просто ощутила свою энергию и направила по блестящей шкуре к ране, стягивая неровные края, сращивая плоть, спаивая ее в единое целое - капилляр к капилляру, клеточка к клеточке. Я видела, нет, не своим обычным зрением, а зрением духовным, как срастается плоть, восстанавливается поврежденная чешуя и кровь вновь циркулирует по капиллярам. И только тогда мое сознание скользнуло во мрак, оставляя опустошенную оболочку, из которой вылилась магия вся, до последней капли.

16

    Я поморщилась, протестуя против такого ярко выраженного садизма. И почему, стоит только бедной девушке дать слабину и напиться, всегда отыщется «доброжелатель», который с перекошенным радостью лицом примется читать лекцию о вреде спиртного и о том, что женский алкоголизм неизлечим. Нет бы принес пивка холодненького или, на худой конец, зелья от похмелья. Ан нет, с умным выражением лица и плохо скрываемым злорадством в глазах читает лекции о пользе трезвого образа жизни. Вот и кто он после этого?
    Следующее пробуждение было лучше. По всей вероятности, снаружи царила ночь или поздний вечер, потому что в комнате было темно. Это радовало. Приятное разнообразие для глаз. Некоторое время я просто тихо лежала, чутко прислушиваясь к ощущениям собственного организма. В целом неплохо. Только присутствовала некоторая опустошенность, словно частичная контузия, когда некоторые звуки барабанной перепонке просто недоступны. Ладно, с этим жить можно.
     Ежу понятно, что встать после такого дикого напряга - напрасные мечты. Надо хотя бы чуть-чуть передохнуть и собраться с силами. Я осмотрелась по сторонам. Ничего особенного. Комната как комната. При отсутствии освещения совершенно нереально определить, где именно ты находишься. Кровать большая, но это ни о чем не говорит. Стены в темноте отсвечивают белым, но это тоже не примета. Впрочем, если бы я находилась у эльфов клана Голубой Розы, то в ногах беззастенчиво дрых бы Васька, а его нет. Значит, я не на задании. А где? Неужели этот глупый сон еще не кончился? Нет, честно, проснусь - и за мемуары. Назову их, к примеру: «Жизнь Заклинательницы Драконов во время седьмой войны магов».
    Кто бы мог подумать, что это будет так сложно? Прогулка до двери и восхождение на Эверест в данный момент для меня оказались синонимами. Но ничего. Я девочка упертая. Пока добралась до двери, держась за стеночку, я вспоминала «ласковым словом» грифонов, их родню и идиотов, их напустивших. Так что до дверной ручки я дотянулась полностью  обессиленной, но полной решимости уничтожить всех агрессоров магических войн. Я вцепилась в ручку и дернула на себя. Никакой реакции. Я дернула еще раз. Ничего. Закрыли, гады! И что мне теперь делать? Обратно я не доползу, а на полу холодно и неудобно. Пока я причитала о загубленной своей судьбе и пыталась пнуть зловредную дверь (получалось плохо, я сама чуть пару раз не навернулась мордой лица об пол), дверь поехала вперед - и я упала прямо на эльфа.
    Помещение, где держали драконов, было огромным. Ничего больше я в жизни не видела. Слышался недовольный драконий рев. Судя по звукам, дракон был не один. Мастер открыл дверь, и нашему потрясенному взору предстала картина наезда золотого дракона на большого красного. Последний скорее просто отмахивался от оборзевшего молодого, прекрасно понимая, что они не соперники. Золотой лез всерьез, но огня пока не было. В этот момент я поняла, что даже не знаю, как зовут моего дракона. Странно. Мы дрались вместе против кучи грифонов и даже не узнали имен друг друга. Хотя мое имя он, кажется, слышал. И как к нему прикажете обращаться? Эй, золотой?.. Глупо как-то. Эй, дракон? Еще лучше. На меня смотрели. От меня ждали действий. Я вздохнула как мученица, идущая на эшафот.
    Тяжело признавать такое, но раньше мне никогда не приходилось одалживать у кого-то магию. То есть где-то, наверное, это было написано или даже на уроках обучали... Но, словом, я опять где-то гуляла. Досадно.  Золотой смотрел выжидательно. Черный не двигался и, казалось, не дышал вовсе. Вряд ли он нас слышал, может, уже вообще скончался, пока мы тут гадаем, что делать с бронированной тушей. А, была не была! Пускай показывают на меня пальцем.
    Я поежилась. Если снять все внутренние блокиpoвки и щиты, я стану абсолютно беззащитна. Взгляд опустился до черной морды. Из ноздри дракона потекла струйка крови. Ладно. Что я теряю? А дракону могу помочь. Постаралась расслабиться, осторожно сняла щиты и... внутрь хлынул огненный поток, горячий как лава и ослепительный, как солнечный свет после месяца темноты. Я вскрикнула и отпрянула, стараясь вдыхать ночной воздух как можно глубже, чтобы хоть как-то унять клокочущий внутри пожар.