Скачать fb2
Воздушная война над СССР. 1941

Воздушная война над СССР. 1941

Аннотация

    Чуть ли не единодушным стало мнение о том, что советская авиация в 1941 году не оказывала серьезного сопротивления люфтваффе. Неопытные советские летчики на устаревших самолетах, при общей неразберихе и бездарном командовании якобы не могли на равных воевать с немцами. Утверждают даже, что советские асы в конце войны не приблизились к боевым достижениям лучших немецких пилотов, а советские авиаконструкторы не могли угнаться за инженерной мыслью Германии. Так ли это было на самом деле? Военный историк Г.В. Корнюхин развенчивает сегодняшние мифы о воздушной войне 1941 года. Он развертывает перед читателем потрясающую, полную драматизма картину военного противостояния, в котором в полной мере проявились героизм и мужество нашего народа.


Геннадий Корнюхин Воздушная война над СССР. 1941


Предисловие

    К сожалению, в советское время история Великой Отечественной войны так и не была написана должным образом. Вначале, вероятно, людям не хотелось вспоминать этот четырехлетний кровавый кошмар, еще свежий у всех в памяти, а в 60-е и особенно в 70-е годы прошлого века новое поколение партаппаратчиков превратило, по-существу, военную историю в набор идеологических штампов. Чрезмерно освещалась роль политработников в военных действиях, упор делался на победы в сражениях и подвиги советских солдат, а о том, какой ценой эти победы достигались, а тем более о поражениях, предпочитали умалчивать. Таким образом, в истории Великой Отечественной войны образовались многочисленные «белые пятна», которые теперь, когда в живых осталось не так уж много настоящих участников этих событий, уже трудно заполнить. Все это в полной мере относится и к боевым действиям советской авиации, в первую очередь в начальный период 1941 и 1942 годов. Нужно заметить, что в СССР по этой теме был издан Министерством обороны всего лишь один общий труд под названием «Советские военно-воздушные силы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», но, несмотря на целую страницу фамилий редакционной комиссии и авторского коллектива, он дает весьма слабое представление о ходе воздушной войны в целом. Поэтому для тех читателей, кто интересовался историей авиации, оставалось лишь изучать литературу мемуарного характера и отдельные журнальные статьи, а у остальных, благодаря советским кинофильмам о войне, сложилось расхожее мнение о том, что в 1941 году немцы безраздельно господствовали в воздухе, в результате чего советские ВВС почти не играли никакой роли в сражениях. Последней точке зрения способствовал в 90-е годы хлынувший на рынок поток западной военной литературы, преимущественно низкопробного характера, безудержно восхвалявшей «подвиги» асов люфтваффе на Восточном фронте. С другой стороны, длинные списки воздушных побед немецких летчиков сразу же стали предметом острой полемики в печати, что в свою очередь привело к появлению настоящих исследований, посвященных боевой деятельности советской авиации в военные годы. Первой ласточкой стала статья Игоря Гуляса «Победы советских летчиков первого дня войны», опубликованная в журнале «Аэрохобби».
    В настоящее время издан уже целый ряд журнальных статей и книг на эту тему, касающихся различных сражений и этапов Великой Отечественной войны. Пожалуй, основным недостатком многих этих безусловно интересных работ является попытка увязать советские данные о боевой эффективности авиации с немецкими цифрами, заимствованными из западных источников и, в частности, из Интернета. А отличаются они как небо от земли, как будто советские и немецкие летчики воевали на двух разных войнах. Секрет здесь, вероятно, в том, что если в СССР о чем-то просто умалчивали, то на Западе занимались откровенными подтасовками и ложью, в чем немалую роль сыграла продолжающаяся до сих пор «холодная война». Некоторые немецкие цифры потерь и побед взяты напрямую из пропагандистских сводок ведомства Геббельса. На их основе некоторые современные авторы в угоду своему политическому мировоззрению стремятся принизить роль советской авиации в войне, доказывая с пеной у рта, что все ее успехи не подтверждаются «немецкими официальными документами». Любопытно, что согласно этим «официальным документам» немцы на протяжении всего периода военных действий несли минимальные, по-существу мизерные потери. Остается непонятным только, почему в таком случае, сохранив почти в целости свою армию и боевую технику, они проиграли войну.
    Представленная книга написана преимущественно по материалам советских источников, в частности, в ней широко использованы журнальные публикации и мемуары советских летчиков и военачальников. Она разбита на несколько глав, в которых описан ход военных действий авиации обеих воюющих сторон в хронологическом порядке. Главная задача этой книги заключается в том, чтобы показать, что советские летчики, невзирая на многочисленные трудности первого, самого тяжелого периода Великой Отечественной войны, мужественно сражались с врагом от первого и до последнего дня и их поражения и победы неотделимы от общих неудач и успехов Красной армии.

Глава 1. Противостояние

    Версальский договор, заключенный после окончания Первой мировой войны, запрещал Германии иметь военную авиацию, однако уже в 1926 году немецкие дипломаты добились значительного успеха, склонив своих бывших противников к подписанию конвенции, разрешавшей Веймарской республике строить пассажирские и учебные самолеты. В результате в стране появились новые перспективные авиационные заводы, а учебные центры и авиакомпания «Люфтганза» приступили к массовой подготовке летчиков. До 1933 года в Германии на учебных и спортивных самолетах было подготовлено около 4500 пилотов. Из-за границы вернулись на родину известные авиационные конструкторы Эрнст Хейнкель, Клаус Дорнье и др., временно работавшие ранее в Турции, Италии, Швеции и Швейцарии. Приступив к разработке новых самолетов, они уже в то время учитывали возможность их военного применения.
    После прихода к власти Гитлера на волне «антикоммунизма», Германия с молчаливого согласия союзников нарушила основные статьи Версальского договора и начала вновь восстанавливать военную промышленность. Большое внимание уделялось производству самолетов, и уже в декабре 1934 года численность немецких ВВС составила 1888 машин, из которых 584 были боевыми. В марте 1935 года канцлер Гитлер официально заявил о создании люфтваффе, а через три дня после этого сообщения правительство Германии опубликовало декрет о введении в стране всеобщей воинской повинности.
    Когда вспыхнула Вторая мировая война, в немецких ВВС имелось 4405 различных военных самолетов, в том числе 1180 горизонтальных бомбардировщиков, 366 пикирующих бомбардировщиков, 40 штурмовиков, 480 двухмоторных истребителей и 771 одномоторный.
    К началу 1941 года Германия располагала уже весьма развитой авиационной промышленностью, включавшей в себя 135 самолетостроительных и 35 моторостроительных заводов. Кроме того, не следует забывать, что на Германию в то время работали также предприятия оккупированных фашистами европейских стран, в том числе еще 57 самолетостроительных и 17 моторостроительных заводов. Перед нападением на СССР в люфтваффе имелось 10 980 боевых самолетов, находившихся в строевых частях. Причем устаревшая и потрепанная в боях техника списывалась, передавалась в учебные подразделения и части люфтваффе второй линии.
    Основное внимание немцы уделяли строительству бомбардировщиков, которые должны были уничтожать стратегические объекты и узлы обороны противника. Летом 1941 года в бомбардировочных эскадрах люфтваффе находились на вооружении преимущественно двухмоторные самолеты, такие как Дорнье Do 17, Хейнкель Не 111 и Юнкере Ju 88 со скоростью полета 400–450 км/ч. Все они прошли испытания в боевых условиях и были модернизированы с учетом полученного опыта. В первую очередь их главной особенностью стала так называемая «кабина полного обзора» в передней части фюзеляжа, в которой располагался весь экипаж и монтировалось оборонительное стрелковое вооружение. В результате значительно упрощалось взаимодействие членов экипажа в полете, а в случае ранения каждому из них можно было легко оказать медицинскую помощь.
    Бомбардировщик Do 17Z с двумя звездообразными моторами «Брамо» мощностью по 1000 л.с. отличался разнесенным вертикальным оперением и довольно узким фюзеляжем, из-за чего его бомбовая нагрузка не превышала 1000 кг. Поэтому еще перед началом войны в Европе конструкторы фирмы «Дорнье» предприняли попытку радикально улучшить технические характеристики этого самолета. Они оснастили его двумя 1550-сильными двигателями BMW 801 и увеличили сечение фюзеляжа. Новый бомбардировщик, обозначенный в серии Do 217Е-1, развивал максимальную скорость 516 км/ч и мог нести груз бомб общим весом до 2000 кг. Первые такие машины вошли в состав группы II/KG 40 в марте 1941 года.
    Таблица 1. Летные характеристики основных самолетов люфтваффе в начальный период Великой Отечественной войны.
    Достоинствами Не 111 являлись хорошая живучесть в бою и мощное оборонительное вооружение, состоящее из 6–7 пулеметов. Однако скорость самолета уже в 1941 году оставляла желать лучшего из-за его значительных размеров и, соответственно, большого аэродинамического сопротивления в полете. Один из наиболее распространенных вариантов самолета, Не 111Н-4 образца 1940 года, оснащался двумя моторами жидкостного охлаждения Jumo 211 мощностью по 1200 л. с. и развивал на высоте 6000 м максимальную скорость 415 км/ч. В годы войны Не 111 использовался как бомбардировщик, транспортный самолет и буксировщик планеров. Его выпуск продолжался вплоть до начала 1945 года.
    Юнкере Ju 88 стал самым массовым бомбардировщиком фашистской Германии, построенным в количестве около 15 000 экземпляров. Изначально он разрабатывался в качестве самолета, предназначенного для бомбометания с пикирования, и поэтому имел тормозные решетки под крылом и автомат ввода и вывода из пикирования. Бомбовая нагрузка Ju 88 составляла 2500 кг, в том числе 1000 кг бомб располагалась на четырех внешних подкрыльевых подвесках. Первый вариант машины, Ju 88А-1, получил боевое крещение 26 сентября 1939 года, когда четверка самолетов этого типа атаковала британские военные корабли в Северном море. В течение «битвы за Англию» быстро выяснилась слабость оборонительного вооружения Ju 88А-1, и очередной вариант машины (Ju 88А-4), появившийся в начале 1941 года, оборудовали дополнительными пулеметами и бронеспинкой кресла пилота. Для повышения дальности полета размах крыла увеличили на 1,8 м. В итоге вес самолета возрос на две тонны и, несмотря на установку более мощных двигателей, его летные данные улучшились незначительно. Кроме того, потяжелевшая машина плохо годилась для пикирующих полетов, и на Восточном фронте Ju 88 применялся преимущественно в качестве обычного горизонтального бомбардировщика. На последних вариантах Ju 88 ненужные тормозные решетки под крылом демонтировали.
    Для атак с пикирования у немцев имелся более подходящий самолет, который уже получил печальную известность во время боевых действий в Польше и Франции. Солдаты союзников назвали его «Штукой», а в люфтваффе он носил обозначение Ju 87. В условиях слабой зенитной обороны противника и господства люфтваффе в воздухе этот одномоторный самолет отлично подходил для воздушной поддержки наступающих немецких войск, поскольку обладал высокой точностью бомбометания. Командующий польской армией «Познань» генерал Кутшеба так вспоминал о степени эффективности налетов немецких пикирующих бомбардировщиков на польские соединения: «Всякое передвижение частей, всякое скопление войск и все дороги, по которым шли солдаты, подвергались уничтожительному огню с воздуха… Это был настоящий ад на земле. Мосты были разбомблены, переправы обстреливались, зенитные орудия и часть артиллерии были выведены из строя… Сопротивление становилось бессмысленным и продолжение войны грозило тем, что территория страны могла быть превращена в сплошное кладбище, так как средства ПВО были полностью уничтожены огнем с воздуха». По схеме Ju 87 представлял собой двухместный одномоторный моноплан с крылом типа «обратная чайка». Его характерным признаком было закрытое большими обтекателями неубирающееся шасси. Бомбовая нагрузка размещалась снаружи и обычно составляла одну 250-кг бомбу под фюзеляжем и четыре 50-кг бомбы под крылом. Главными недостатками Ju 87 являлись низкая скорость и слабое оборонительное вооружение. Над Англией в 1940 году «штуки» понесли значительные потери, и поэтому перед нападением на СССР немцы основательно усовершенствовали свой самолет. Они оснастили его новым двигателем Jumo 211F, усилили бронирование и установили в кабине стрелка спаренные пулеметы. Бомбовая нагрузка самолета увеличилась до 1000 кг.
    Стандартным истребителем люфтваффе в конце 30-х годов был моноплан Bf 109. Первый полет он совершил в сентябре 1935 года, а в следующем году получил боевое крещение в Испании. Первые варианты Bf 109 с двигателем Jumo 210 не слишком отличались по летным качествам от основного своего противника — И-16, но уже вариант Bf 109Е с мотором DB 601 мощностью 1050 л. с. превосходил по скорости И-16 почти на 100 км/ч и безраздельно господствовал в испанском небе. Достоинствами цельнометаллического Мессершмитта Bf 109Е были сравнительно небольшой взлетный вес, весьма мощное вооружение (на Bf 109Е-3 установили две 20-мм пушки и два 7,92-мм пулемета), а также легкость в управлении. Советский летчик-испытатель Игорь Шелест, облетывавший в 1940 году этот самолет в НИИ ВВС, отмечал: ««Срубленные» будто бы грубо, угловатые, длиннохвостые немецкие машины имели много новшеств и в воздухе оказались простыми и послушными. Надо было видеть редкое противоречие: летчик-испытатель огорчается машиной, которая ему нравится!». Конструкция Bf 109 была хорошо продумана с технологической точки зрения. Самолет собирался из отдельных агрегатов, которые быстро заменялись в полевых условиях! Например, консоли крыла крепились к центроплану всего в трех точках. Шарнирное соединение моторамы допускало легкую замену двигателя. Взлетно-посадочные характеристики самолета также были на высоте, хотя непрочное шасси с узкой колеей не позволяло базироваться на плохо подготовленных полевых аэродромах. Bf 109Е с успехом использовался в боях над Польшей, Францией и Англией, однако к началу войны с СССР немцы разработали очередные его модификации и постарались оснастить ими большинство летных подразделений. В июньских сражениях 1941 года приняли участие около 440 истребителей Bf 109F-1 и F-2, внешне отличающихся от предшественника более обтекаемой носовой частью фюзеляжа и закругленными законцовками крыла. Советские пилоты нередко называли новые незнакомые варианты «мессершмитта» — Не 113, пугая их с широко разрекламированным самолетом фирмы «Хейнкель». Bf 109F-2 оснащался двигателем DB 601N мощностью 1200 л. с. и развивал скорость 585 км/ч на высоте 6000 м. Для улучшения маневренности крыльевые пушки у него убрали, а вместо них установили одну пушку в развале цилиндров мотора.
    Всего для участия в операции «Барбаросса» Германия сосредоточила у границ с СССР огромные силы. В их состав входило 3604 боевых самолета (см. таблицу 2), в том числе 1259 бомбардировщиков, 1025 одномоторных и 93 двухмоторных истребителя, а также около 300 разведывательных машин дальнего действия. Не остались в стороне и страны-союзницы Германии в надвигающейся войне, стремившиеся внести свой вклад в борьбу с «коммунизмом».
    Наибольшие силы для военных действий против Советского Союза выделила Румыния. Гитлеровское руководство заранее рассчитывало на румынскую военную помощь и в счет этого поставило государству некоторое количество военных самолетов, а в Германии прошли соответствующую подготовку почти 1500 румынских специалистов ВВС. Следует отметить, что Румыния имела и собственную авиапромышленность, выпускавшую многоцелевые бипланы IAR-38/39 и вполне эффективные истребители-монопланы IAR-80. В июне 1941 года в румынских частях ВВС первой линии числилось свыше 500 боевых самолетов, из которых большую часть планировалось использовать для нападения на СССР. В состав Боевой авиационной группировки под командованием генерала Челэряну, специально созданной для военных действий на Восточном фронте, вошли 1-я и 2-я бомбардировочные флотилии (11 эскадрилий бомбардировщиков, в том числе 23 самолета Не 111Н-3, 14 самолетов Савойя-Маркетти S.M.79, 12 PZL 37 «Лось» и 14 «Потез-633»), 1-я истребительная флотилия (8 эскадрилий самолетов, в том числе 30 Bf 109Б, 23 Не 112В и 24 IAR-80) и 2-я разведывательная флотилия (5 эскадрилий самолетов, из которых одна оснащалась «бленхеймами» Mk I, а остальные — легкими бомбардировщиками IAR-37/38 и F-10G). Кроме того, еще около 50 самолетов были приданы армиям, и в случае необходимости планировалось привлечь к боям отдельные подразделения 2-й и 3-й истребительных флотилий, оснащенных самолетами PZL P.11F и Р.24Е, а также 53-ю эскадрилью «харрикейнов» Mk I. Всего румыны могли выставить против Советского Союза около 150 истребителей, примерно 70 бомбардировщиков, около 100 легких многоцелевых машин и 17 морских самолетов. В оперативном отношении румынская авиагруппировка должна была взаимодействовать с 4-м воздушным флотом люфтваффе.
    К войне с СССР готовились также финские ВВС, располагавшие в июне 1941 года 559 самолетами. Для взаимодействия с 5-м воздушным флотом Германии финское командование планировало выделить около 300 самолетов, преимущественно истребителей. Подобно румынским, финские истребительные подразделения имели на вооружении самую различную боевую технику. Здесь были несколько десятков машин Фоккер D.XXI голландской и финской постройки, 38 самолетов Брюстер 239 «Буфалло» из США, 30 британских «гладиаторов» и небольшое число «харрикейнов», итальянские Фиаты G-50 и американские Кертисс «хауки» 75. Бомбардировочные труппы оснащались британскими «бленхеймами», норвежскими «рипонами» и «ховерсами». Восстановили финны и несколько советских самолетов, захваченных в приемлемом состоянии во время «Зимней войны».
    Таблица 2. Силы немецких ВВС 22 июня 1941 года на советско-германской границе.
    Венгрия присоединилась к тройственному пакту в ноябре 1940 года, и ее войска приняли участие в оккупации части территории Югославии. Однако по отношению к СССР венгерское правительство вначале придерживалось нейтралитета, хотя главное командование армии и лично регент вице-адмирал Хорти занимали прогерманскую позицию. Для вступления в войну требовался формальный повод, и он появился уже 26 июня 1941 года, когда три неизвестных бомбардировщика сбросили бомбы на город Каша, в результате чего погиб 31 человек, в т. ч. 7 мирных граждан. Виновным сразу был признан Советский Союз, и, не дожидаясь итогов расследования, на следующий день венгерская авиация начала боевые действия с налета на город Станислав (ныне Ивано-Франковск). В настоящее время наиболее вероятной является версия, что эту провокацию организовали немецкие службы, а исполнителем выступили румынские ВВС, предоставившие для налета на венгерский город три самолета PZL 37 «Лось».
    Перед началом войны в рядах ВВС Венгрии находилось 536 самолетов, в том числе 363 —в первой линии. Основу истребительных подразделений составляли итальянские бипланы Фиат CR.32 и CR.42 (около 100 машин, поделенных между 8 эскадрильями), а бомбардировочные силы располагали 36 итальянскими двухмоторными самолетами Капрони Ca.l35bis и 35 немецкими Юнкерсами Ju 86К. Разведывательные венгерские подразделения включали в себя около 80 ближних разведчиков WM-21 и Не 46Е, а также 13 дальних разведчиков Не 70К и 2 Не 111Р. Для участия в военных действиях на Восточном фронте правительство Хорти выделило примерно 100 самолетов.
    Еще около 100 самолетов для поддержки своего экспедиционного корпуса, сформированного для войны с СССР, предоставила Италия. В состав авиации итальянских экспедиционных сил входили 22-я отдельная истребительная группа (51 самолет Макки МС.200), 61-я разведывательная группа (22 Са.311), 10 транспортных машин SM.81 и некоторое число связных самолетов.
    Вскоре после подписания Мюнхенского договора на карте мира появилось новое «независимое» государство — Словакия, которое возникло сразу после того, как в марте 1939 года немецкие войска вошли в Прагу и тем самым упразднили Чехословакию. Одновременно объявила о своей независимости и Карпатская Украина, но здесь получилась небольшая нестыковка, поскольку ее территорию Гитлер уже обещал Венгрии. Кстати, мадьяры претендовали и на словацкие земли, из-за чего в конце того же месяца между Венгрией и Словакией произошел военный конфликт, закончившийся для словаков потерей 12 самолетов и 20-км полосы вдоль границы, включая город Кошице. В благодарность за «независимость» братиславское правительство во главе с Йозефом Тицо оказало военную помощь Германии уже во время ее нападения на Польшу. Из состава словацких ВВС в боевых действиях тогда приняли участие 20 истребителей Авиа B-S34 и 10 разведывательных самолетов S-328. Планируя войну с СССР, Гитлер не собирался привлекать словацкие войска, справедливо считая, что славяне против славян хорошо воевать не будут. Но как только соединения вермахта перешли границу и двинулись вглубь советской территории, Тицо настоял на отправке на Восточный фронт т. н. Подвижной группы из двух дивизий, для обеспечения действий которой были выделены 25 истребителей Авиа В-534 чешского производства, 30 разведчиков Летов S-328 и 9 связных самолетов. Словацкие дивизии двигались во втором эшелоне немецкой группы армий «Юг», и поэтому первый боевой вылет пилоты словацких ВВС совершили только 5 июля 1941 года.
    Оккупация Югославии в апреле 1941 года послужила причиной образования двух новых «независимых» государств — Хорватии и Словении. Большее доверие у немцев завоевали хорваты, и им было предоставлено право формирования вооруженных сил и передано 75 % бывших югославских военных самолетов. «Хорватский воздушный легион» для Восточного фронта был создан в июле 1941 года и состоял из двух истребительных и двух бомбардировочных эскадрилий, включавших в себя общим числом около 50 самолетов. Хорватские авиаподразделения входили в состав 4-го воздушного флота люфтваффе, имели немецкую военную форму с нашивками легиона и летали на немецких самолетах Bf 109Е и Do 17Z. После переподготовки в немецких учебных центрах хорватские летчики приступили к боевым действиям в октябре 1941 года.
    Численность советских ВВС руководители рейха оценивали приблизительно в 13–14 тысяч самолетов, считая безнадежно устаревшими не менее половины из этих машин. Их боевая мощь, по мнению немецких стратегов, совершенно не соответствовала количеству и снижалась, кроме того, из-за слабой и неэффективной тактики и организации советской авиации. Тем не менее большое число советских самолетов могло существенно помешать успешному ходу кампании, и поэтому наиболее важной задачей подразделений люфтваффе в первый день войны было завоевание господства в воздухе путем нанесения неожиданного удара по аэродромам противника. Для этой цели предполагалось использовать все наличные силы немецких ВВС на Востоке, даже ценой отказа от поддержки наземных войск. И только после уничтожения советской авиации части люфтваффе должны были переключиться на непосредственное взаимодействие с вермахтом.
    Неоценимую пользу для люфтваффе в преддверии войны принесли разведывательные полеты над территорией СССР немецких самолетов из «команды» подполковника Теодора Ровеля. Этот авиаотряд был сформирован в 1937 году и первоначально действовал с аэродрома Штаакен, нарушая воздушные границы Советского Союза в районах Крыма и Кавказа. На вооружении «особой команды» находились вначале дальние разведывательные самолеты Не 111 и Ju 86Р, а позднее к ним добавились восемь Do 217А-0. В 1939 году с позволения правительства Хорти отряд переместился на аэродром Будапешта в Румынии и оттуда уже смог летать над Украиной вплоть до Киева и Одессы. Особенно активизировались немецкие воздушные разведчики с осени 1940 года, когда им были предоставлены базы не только в Румынии, но и на территории бывшей Чехословакии, в Венгрии, Финляндии и Польше. С октября 1939 года и до 22 июня 1941 года фашистские пилоты около 500 раз нарушали воздушные границы СССР и безнаказанно вели разведку всех западных районов Советского Союза от Прибалтики до Черного моря. На немецкие карты наносились места расположения советских аэродромов, узловые железнодорожные станции, мосты и инженерные сооружения войск Красной армии. Совсем обнаглели немцы в последние предвоенные недели, когда для ведения разведки привлекались даже вспомогательные и пассажирские самолеты. На последних в качестве пассажиров возили переодетых в гражданскую одежду пилотов и штурманов люфтваффе, на практике осваивавших маршруты будущих боевых вылетов. Нередко такие самолеты совершали «вынужденные» посадки на советских аэродромах в приграничной зоне, и пилоты затем рулили по всей взлетно-посадочной полосе, игнорируя все требования остановить машину в определенном месте. Таким образом определялись типы советских самолетов на аэродроме, точные места их стоянок, расположения ангаров и складов с горючим. После выслушивания дежурных извинений немцев отпускали, и они улетали восвояси уже без всяких приключений. Впрочем, бывали и действительно вынужденные посадки немецких самолетов на советской территории. «Под Барановичами шлепнулся на брюхо «Хейнкель-111», — вспоминал генерал Г.Н. Захаров. — Летчик посадил его так, что самолет был в целости и сохранности. Но поскольку посадка в самом деле была вынужденная и, значит, встреча с советскими представителями заранее не была предусмотрена, немцы сами взорвали самолет раньше, чем наши успели к ним подойти. Взрыв был произведен продуманно: куски «Хейнкеля» разлетелись по полю во все стороны. Однако даже по тем обломкам, которые удалось собрать, нетрудно было установить, что «Хейнкель» был набит разведывательной аппаратурой».
    Интересно, что в 1940 году воздушным шпионажем над СССР занимались и англичане с аэродрома Хаббания в Ираке. 30 марта оттуда вылетел двухмоторный скоростной самолет «Локхид 12-А», который пилотировал австралиец Сидней Коттон. Задачей экипажа из четырех человек была воздушная разведка нефтяных месторождений в районе Баку. На высоте около 7000 м «Локхид» сделал несколько кругов над городом, пока аэрофотокамеры заносили на пленку окружающую местность. Еще пару снимков нащелкали с борта самолета обычными фотоаппаратами члены экипажа. Спустя пять дней этот английский самолет без опознавательных знаков появился над Батуми, и в этот раз ему с трудом удалось избежать огня советской зенитной артиллерии. Все сделанные над СССР снимки поступили в распоряжение командований английских и французских вооруженных сил. В их штабах уже в январе 1940 года был разработан план уничтожения бомбардировочной авиацией нефтяных скважин в Баку, Грозном и Батуми с целью разрушения военного потенциала Советского Союза. «Нападение на кавказские нефтепромыслы является наиболее эффективным способом, с помощью которого мы можем нанести удар по России», — заявил начальник английского штаба ВВС маршал Ньюолл. В свою очередь, премьер-министр Франции Даладье предложил одновременно отправить к советским берегам эскадру, чтобы блокировать коммуникации на Кавказе с моря.
    План нападения на Бакинские нефтепромыслы появился у англо-французских союзников в сентябре 1939 года, когда Германия развязала войну с Польшей. Его очевидной целью было ослабление военной мощи Советского Союза и попытка направить немецкие армии далее на Восток. Таким образом, Гитлеру предлагалась своеобразная помощь в уничтожении «Советов», если он примет нужное для союзников решение. Союзники также не исключали возможности высадки своих войск на Кавказе для захвата богатой нефтью советской территории. Бакинские нефтяные районы не давали англичанам покоя еще со времен Гражданской войны в России, когда уже осуществлявшиеся планы их колонизации неожиданно потерпели крах.
    После начала советско-финской войны у союзников появился и хороший повод для нанесения бомбовых ударов по объектам на территории СССР. Требовалось только определить нужное количество самолетов. Первоначально планировалось отправить на аэродромы Сирии и Ирака три эскадрильи двухмоторных скоростных бомбардировщиков Бленхейм Mk IV. Для промежуточных посадок самолетов предусматривались турецкие аэродромы, о чем была достигнута договоренность с правительством Турции. В последующем бомбардировочные силы можно было быстро нарастить, и даже использовать для нанесения воздушных ударов соединения авианосцев. Возможные жертвы среди советского мирного населения союзников не смущали, также как и возникновение войны с СССР. Позднее английский историк А. Тейлор отмечал: «Для Великобритании и Франции провоцировать войну с Россией, когда они уже находились в состоянии войны с Германией, было настоящим сумасшествием, и это наводит на мысль о более зловещем плане: направить войну по антибольшевистскому курсу, с тем чтобы война против Германии могла быть забыта или даже закончена».
    Заключение перемирия между СССР и Финляндией, естественно, не отменило агрессивные планы союзников, и они продолжали их разрабатывать вплоть до того дня, когда немецкие войска вторглись на французскую территорию, но даже и тогда английское руководство все еще лелеяло мечту осуществить эту затею. Лишь когда армия Франции потерпела сокрушительное поражение, а остатки английского экспедиционного корпуса начали улепетывать через Ла-Манш, лондонское правительство, наконец, осознало, что в случае оккупации СССР немцы не только «эвакуируют» союзников с Кавказа, но и наверняка в последующем приберут к рукам Британские острова.
    Об англо-французских планах относительно Кавказа советское правительство было осведомлено и поэтому предприняло необходимые меры усиления противовоздушной обороны Бакинских нефтяных месторождений. Туда были переброшены дополнительные зенитные орудия и несколько истребительных авиаполков.
    В сложившейся обстановке сталинское руководство стремилось всеми силами отодвинуть войну с Германией хотя бы на несколько лет. В 1939 и в 1940 годах такая война была чревата для СССР боевыми действиями на нескольких фронтах, поскольку на Дальнем Востоке уже вспыхивали локальные военные конфликты, спровоцированные японской военщиной. К японцам и немцам могли добавиться французы и англичане, а на севере постаралась бы урвать свою долю «пирога» небольшая Финляндия. Летом 1941 года международная обстановка для Советского Союза несколько разрядилась, поскольку вышла из игры Франция, была изолирована от европейского континента Великобритания, а Япония и Финляндия зализывали раны после военных поражений. Тем не менее приказ не отвечать на пограничные провокации в советских войсках оставался в силе, так как Сталин продолжал выигрывать время, необходимое для перевооружения Красной армии на новую технику.
    В середине 30-х годов воздушный флот СССР по праву считался сильнейшим в мире, и советское правительство, убаюканное превосходством в этой области, несколько лет почивало на лаврах. Но за это время в качественном развитии мировой авиации был сделан значительный шаг вперед, и это отчетливо проявилось уже в 1939 году, когда истребители СССР стали проигрывать воздушные схватки не только с более совершенными Мессершмиттами-109 в небе Испании, но даже и с японскими самолетами в ходе конфликта на реке Халхин-Гол. Требовалось в кратчайшие сроки изменить такое положение дел. К середине 1941 года, ценой больших усилий, были разработаны и запущены в серийное производство все необходимые типы современных самолетов, но гитлеровское командование сорвало план полного перевооружения советских ВВС. Количество новых машин в частях оставалось на низком уровне, и многие пилоты даже не успели их освоить.
    Советская военная авиация в преддверии войны насчитывала свыше 17 тысяч самолетов — немецкая разведка сильно недооценила ВВС противника. Западная группировка войск Красной армии имела в своем составе 7133 самолета фронтовой авиации (4200 истребителей) и 1445 морской (763 истребителя). Правда, приблизительно 80 % всей авиации составляли изношенные машины устаревших образцов, и только 1540 самолетов соответствовали требованиям времени. Кроме того, западные рубежи СССР находились в сфере действий дальнебомбардировочной авиации, включавшей в себя 1339 бомбардировщиков, в том числе 1018 исправных.
    Основными недостатками большинства наших истребителей являлись низкая скорость, слабое вооружение и отсутствие радиосвязи. Главное внимание в предвоенный период уделялось маневренности самолетов, в основном по той простой причине, что в СССР отсутствовали достаточно мощные и надежные авиационные двигатели. В докладе начальника ВВС Я.В. Смушкевича и военного комиссара ФА. Агальцова от 14 мая 1940 года говорилось: «Основным тормозом в развитии наших самолетов является мотор. Здесь наша отсталость от передовых капиталистических стран очень велика. Моторы М-63, М-88, М-105, которые поступают в серийное производство, — с большим количеством дефектов, ненадежны в полетах, часто отказывают; срок работы этих моторов очень небольшой. Мы просим ЦК ВКП(б) срочно принять меры по улучшению наших моторов и винтов, иначе скорости наших самолетов в ближайшее время могут еще больше отстать от заграничных».
    Необходимость пушечного вооружения истребителей стала ясна во время Гражданской войны в Испании, где республиканским пилотам с трудом удавалось сбивать новые немецкие цельнометаллические бомбардировщики с бронированием рабочих мест экипажа и протектированными бензобаками. Тем не менее в советские ВВС продолжали поступать преимущественно самолеты, вооруженные пулеметами ШКАС винтовочного калибра. Разработка крупнокалиберных пулеметов задерживалась. Опытный образец универсального пулемета УБ конструкции М.Е. Березина был принят на вооружение только в апреле 1939 года и на самолетах начал устанавливаться лишь год спустя. Пушкой ШВАК первоначально вооружалось лишь ограниченное количество истребителей, поскольку это оружие отличалось капризностью в эксплуатации и требовало доводки.
    Бортовые радиостанции и радионавигационные приборы для советской авиации выпускались до войны в весьма ограниченном количестве из-за слаборазвитой радиопромышленности. Поэтому в истребительных подразделениях приемо-передающие станции невысокого качества устанавливались только на самолетах командиров эскадрилий. Например, в Московском военном округе на 1 января 1940 года из 553 истребителей радиостанциями располагали лишь 43. В воздухе основным видом связи по-прежнему оставались эволюции самолетов (покачивания крыльями) и сигнальные ракеты.
    Основными типами советских истребителей перед началом войны являлись самолеты Поликарпова — И-16 и И-153 со звездообразными двигателями воздушного охлаждения. В штурмовых полках оставались еще машины И-15бис, называемые иногда в шутку «бисовыми душами»! Уступая врагу в горизонтальной и вертикальной скорости, они превосходили «мессершмитты» только в боях на виражах. «Чайка», например, полный вираж выполняла всего за 11 секунд (Bf 109F имел время выполнения виража около 20 секунд).
    Самолеты И-16 и И-153 имели смешанную конструкцию. Деревянные крылья и хвостовая часть фюзеляжа биплана И-153 с каркасом из сварных труб обтягивались полотняной обшивкой. Деревянный фюзеляж моноплана И-16 обшивался фанерой, а полотняная обшивка использовалась только на крыле с металлическим каркасом и хвостовом оперении. Вооружение истребителей составляли в основном четыре легких 7,62-мм пулемета ШКАС, хотя существовали и их варианты, оснащенные крупнокалиберными пулеметами БС и 20-мм авиационными пушками ШВАК. Оба типа самолетов могли нести реактивные снаряды РС-82, направляющие которых монтировались под крылом.
    Из современных истребителей в 1941 году наибольшее распространение в советских подразделениях получил самолет МиГ-3. Создаваемый в качестве высотного перехватчика и оборудованный тяжелым двигателем АМ-35А конструкции А.А. Микулина, этот истребитель имел на высоте 7000 м скорость 640 км/ч, что было незаурядным достижением того времени. Центроплан и передняя часть фюзеляжа самолета были металлическими, а отъемные части крыла и хвостовая часть — деревянными. Крыло из трех частей легко разбиралось. Превосходный истребитель для больших высот, МиГ-3 сильно терял в боевых качествах на средних и особенно малых высотах, где преимущественно и велись воздушные бои на Восточном фронте. Молодые неопытные летчики с трудом управляли этим самолетом, постоянно опасаясь сорваться в штопор. Передний обзор из далеко сдвинутой назад кабины пилота был неважным. Трудным оказался истребитель на взлете из-за его склонности к развороту. Посадочная скорость была большой, и при выравнивании он легко сваливался на крыло. На полевых аэродромах добавились трудности эксплуатационного характера. Пылью быстро засорялись соты радиатора, и мотор вследствие этого перегревался. Тем не менее опытные асы в дальнейшем сумели добиться на этом истребителе немалых успехов. Например, в июне 1941 года на МиГ-3 начал свою боевую карьеру Александр Покрышкин, уничтоживший на нем 10 вражеских самолетов, в том числе 5 Bf 109. Вооружение МиГа обычно состояло из двух пулеметов ШКАС калибра 7,62 мм и одного БС калибра 12,7 мм.
    Самолет ЛаГГ-3, созданный в соавторстве С. А. Лавочкиным, М.И. Гудковым и В.П. Горбуновым, отличался в первую очередь цельнодеревянной конструкцией. Даже тяжело нагруженные элементы крыла и фюзеляжа были изготовлены из т. н. дельтадревесины. В качестве вооружения вначале устанавливались пять пулеметов — три крупнокалиберных и два скорострельных ШКАСа. Под крылом были предусмотрены подвески для двух бомб или восьми реактивных снарядов РС-82. Большая дальность полета истребителя потребовала значительного количества топлива. Все это, естественно, повлияло на взлетный вес самолета. В соответствии с его увеличением ухудшились летные характеристики ЛаГГ-3, особенно скороподъемность и вертикальная маневренность. Плохое качество внешней отделки серийных истребителей и неубирающееся хвостовое колесо сильно уменьшили скорость самолета по сравнению с опытным образцом (почти на 40 км/ч). В управлении он был тяжел, на виражах быстро терял скорость и затем набирал ее сравнительно медленно. Из достоинств следует отметить хорошую живучесть истребителя в бою.
    Таблица 3. Летные характеристики основных советских самолетов в начальный период Великой Отечественной войны.
    Пожалуй, наилучшим советским истребителем в этот период времени был самолет А.С. Яковлева — Як-1. По сравнению с МиГ-3 и ЛаГГ-3 он имел лучшую энерговооруженность и был проще в технике пилотирования. Его вооружение составляли 20-мм пушка ШВАК, стреляющая через полый вал винта, а также два пулемета ШКАС, установленные над двигателем. В качестве недостатков самолета можно отметить плохой обзор назад из кабины пилота по причине высокого гаргрота фюзеляжа и неразъемное крыло, затрудняющее транспортировку и ремонт истребителя. Як-1 имел смешанную конструкцию. Его ферменный фюзеляж обшивался в носовой части дюралевыми листами, а в хвостовой — полотном. Деревянное крыло несло фанерную обшивку.
    Последние три вышеописанных истребителя были довольно современными, но все же и они уступали по летно-техническим характеристикам немецкому самолету Bf 109F. На средних и малых высотах он превосходил все типы боевых машин советских ВВС по скороподъемности и горизонтальной скорости. На виражах некоторое преимущество было у истребителей ЛаГГ-3 и Як-1.
    Фронтовая бомбардировочная авиация советских ВВС на 94 % состояла из двухмоторных самолетов СБ разных вариантов. Первый советский скоростной бомбардировщик с гладкой работающей обшивкой, СБ хорошо проявил себя в Испании, однако уже и там к концу Гражданской войны проявились многие его недостатки, в частности слабость оборонительного вооружения и отсутствие защиты бензобаков. Передняя фюзеляжная установка из двух спаренных пулеметов имела очень малые углы обстрела в горизонтальной плоскости. Для ведения огня из хвостовой огневой точки стрелок должен был вначале сдвинуть фонарь кабины назад, а затем привести пулемет в боевое положение. Место хвостового стрелка отличалось теснотой, открытая кабина сильно задувалась воздухом, и все вместе это не способствовало точности стрельбы. Последние варианты СБ оснащались рядными моторами М-103 и верхней экранированной турелью МВ-3 с пулеметом ШКАС. Уязвимость бензобаков попытались снизить путем заполнения их свободного пространства нейтральными газами. Однако летные характеристики модернизированного СБ улучшились незначительно, а защита его хвоста по-прежнему оставалась слабой. Кроме верхней турели, стрелок обслуживал также нижнюю люковую установку, расположенную от него на некотором удалении. Если вражеский истребитель атаковал бомбардировщик снизу, стрелку приходилось бросать верхнюю установку и, согнувшись в три погибели, тянуться к нижнему ШКАСу. Понятно, что в таком положении он уже не мог следить за окружающим воздушным пространством. В случае одновременной атаки двух истребителей с задней полусферы СБ был практически обречен.
    Современных фронтовых бомбардировщиков Пе-2 к началу войны советские заводы выпустили 460 штук, однако в строевые части таких самолетов попало немного. Полностью перевооружиться на Пе-2 успел лишь один 95-й бомбардировочный авиаполк Московского военного округа. Разработанный на основе высотного двухмоторного истребителя Ви-100, пикирующий бомбардировщик Пе-2 имел сравнительно высокую максимальную скорость полета — около 540 км/ч. Его нормальная бомбовая нагрузка в 600 кг размещалась в бомбоотсеках центроплана, и еще 400 кг бомб можно было подвесить снаружи самолета. Стрелковое вооружение Пе-2 состояло из четырех пулеметов ШКАС. Нижнюю «кинжальную» установку обслуживал стрелок, располагавшийся в фюзеляже за задней кромкой крыла. Еще один пулемет на шкворневой установке находился в распоряжении штурмана, а двумя неподвижно закрепленными в носовой части фюзеляжа ШКАСами управлял пилот. К моменту нападения фашистов пилоты плохо успели освоить новые машины, чему виной было отсутствие учебных самолетов с двойным управлением и принципиально новая тактика их использования. Кроме того, Пе-2 оказался весьма строгим в пилотировании, особенно на взлете и посадке, а также при отказе одного из моторов. Причиной этого являлся «истребительный» подбор профилей крыла, в результате чего самолет на малой скорости имел тенденцию к резкому крену.
    Советская дальнебомбардировочная авиация (ДБА) включала в себя в предвоенное время 2147 самолетов, из которых львиную долю составляли бомбардировщики ДБ-3. Кроме того, в частях ДБА имелись также устаревшие ТБ-3, 11 новых четырехмоторных ТБ-7 (Пе-8), а два авиаполка в июле 1941 года вооружили дальними двухмоторными бомбардировщиками Ер-2.
    Дальние бомбардировщики ДБ-3 начали поступать в строевые части в 1937 году, а боевое крещение они получили в ходе боевых действий в Китае. По скорости ДБ-3 даже ранних вариантов не сильно отличался от немецкого Не 111, но зато превосходил его в дальности полета почти в два раза. Все топливо самолета располагалось в крыльевых отсеках, являющихся прообразом современных кессонов. Бомбовая нагрузка достигала 2500 кг, а оборонительное вооружение включало три пулемета ШКАС в передней, верхней и люковой установках. Следует заметить, что защита ДБ-3 была не намного эффективнее, чем у СБ, и имела те же недостатки: носовой пулемет бомбардировщика был малоэффективен при открытой створке из-за встречного потока воздуха, а хвостовой стрелок-радист не успевал одновременно обслуживать верхнюю и нижнюю огневые точки. Вместе с тем критиковались сложность самолета в изготовлении и эксплуатации, а также тяжелое управление, особенно при взлете и посадке.
    ДБ-ЗФ (Ил-4) внешне отличался от своего предшественника удлиненной носовой частью фюзеляжа, немного большей площадью крыла и упрощенными подкосами шасси. Технология изготовления упростилась, а кессонные баки заменили обычными мягкими с протекторами и системой заполнения свободного пространства инертными газами. Бомбовая нагрузка осталась прежней, а оборонительное вооружение усилилось за счет более скоростного пулемета «Ультра ШКАС» в верхней фюзеляжной установке. ДБ-ЗФ выпускался с моторами М-88 и имел еще более тяжелое управление из-за изменения центровки. Дважды Герой Советского Союза А.И. Молодчий так характеризовал этот самолет: «…по своей природе Ил-4 неустойчив, каждую секунду норовит завалиться в крен, уйти с курса, задрать или опустить нос. Нужно беспрерывно крутить штурвалом, чтобы самолет летел в заданном направлении». По эксплуатационным характеристикам ДБ-ЗФ все равно находился далеко позади своих немецких аналогов. Например, для замены двигателя на советском бомбардировщике требовалось 16 часов работы, в то время как на Ju 88 мотор менялся приблизительно за 4,5 часа.
    Штурмовая авиация СССР насчитывала в предвоенное время всего 11 авиационных полков, на вооружении которых состояли наскоро переоборудованные для штурмовых действий самолеты И-15бис, И-153, Ди-6, Р-5ССС и прочие небронированные боевые машины, в целом мало пригодные для таких целей. Настоящих штурмовиков Ил-2 в западных приграничных округах 22 июня
    1941 года почти не было, хотя серийный выпуск их налаживался, и к концу того месяца заводы изготовили 249 самолетов этого типа. Работы над проектом Ил-2 главный конструктор С.В. Ильюшин начал в середине 30-х годов по собственной инициативе. Впоследствии он вспоминал: «Не сразу я приступил к проектированию штурмовика, готовился примерно три года. До деталей проанализировал уже созданные машины. Пришел к убеждению: главное — наилучше сочетать вес, броню, оружие и скорость». В феврале 1938 года Ильюшин предложил свой проект «летающего танка» советскому правительству, которое полностью одобрило его идею. Опытный образец нового штурмовика совершил первый полет 2 октября 1939 года. Главной его особенностью являлся бронекорпус, практически полностью включенный в силовую схему планера. Он собирался из штампованных броневых листов двойной кривизны толщиной 4–8 мм и прикрывал все жизненно важные части самолета: двигатель, места экипажа из двух человек, топливную и масляную системы. Вооружение штурмовика составляли 4 крыльевых пулемета ШКАС, 1 подвижной ШКАС в задней кабине стрелка и 600 кг бомб на внутренних подвесках. На испытаниях самолет продемонстрировал несколько худшие летные данные относительно предусмотренных заданием и к тому же имел не очень хорошую управляемость. Вместе с тем военных не устраивали мощность наступательного стрелкового вооружения и дальность полета штурмовика. Все эти проблемы невозможно было решить только с помощью более мощного мотора, и поэтому в ОКБ решили отказаться, ради облегчения машины, от второго члена экипажа — стрелка. Дальнейшие события показали полную ошибочность этого решения. Серийные одноместные Ил-2 несли в крыле две 20-мм пушки ШВАК и два 7,62-мм пулемета ШКАС, а под крылом у них располагались подвески для восьми 132-мм реактивных снарядов. Бомбовая нагрузка не изменилась.

Глава 2. Жестокие уроки войны. Сражения у границы

    22 июня 1941 года в 2:30 по берлинскому времени (3:30 — по московскому) с аэродромов Польши и Восточной Пруссии начали подниматься в воздух немецкие бомбардировщики. Военный план «Барбаросса» вступил в силу, и командование люфтваффе старалось в полной мере использовать фактор внезапности. На большой высоте самолеты должны были пересечь границу над малонаселенными районами СССР и затем в час X (4 часа по московскому времени) обрушить груз бомб на советские аэродромы практически одновременно с залпами наземной артиллерии. В первой атакующей волне в это утро бомбовые и штурмовые удары по советским объектам нанесли 637 обычных и пикирующих бомбардировщиков люфтваффе, а также 231 истребитель. В течение дня многие из этих самолетов совершили по 4–5 боевых вылетов, почти постоянно находясь в воздухе.
    Ожесточенная битва в воздухе 22 июня развернулась вдоль всей западной границы СССР, и победа оказалась на стороне люфтваффе. Стихийным и хаотичным действиям советской авиации немецкие пилоты противопоставили четкую организацию, лучшую слетанность в небе и высокое качество авиационной техники. Кроме того, они приобрели уже немалый боевой опыт, участвуя в сражениях над Польшей, Францией и Британией, отшлифовали тактику действий, отлично знали сильные и слабые стороны своих самолетов в бою. Не последнее место занимало также заранее отработанное взаимодействие авиационных подразделений между собой и с наземными войсками. На руку гитлеровцам сыграло размещение подразделений ВВС СССР. После присоединения к Советскому Союзу территорий прибалтийских стран, а также Западной Украины и Белоруссии, в соответствии с новой полосой обороны западного направления, там было начато строительство 250 аэродромов. Однако, к сожалению, это произошло слишком поздно, и многие из них к моменту начала войны еще не были закончены. Просчеты верховного командования привели к большой скученности баз ВВС — некоторые из них располагались так близко от границы, что в первые часы военных действий попали под удар даже полевой артиллерии противника. В условиях перевооружения имелись авиаполки, у которых было по два комплекта самолетов: новых и старых, законсервированных и подготовленных для отправки в тыл. Естественно, укрытия для самолетов сделать не успели, а во многих частях из-за недостатка средств и материалов не проводились и меры элементарной маскировки боевых машин, размещенных рядами поблизости от взлетно-посадочных полос.
    Итог дня 22 июня 1941 года оказался плачевным для советских ВВС. На 66 приграничных аэродромах, попавших под удар, было уничтожено, по некоторым данным, около 800 самолетов на земле и еще свыше 300 машин немцы сбили в воздухе. Причем большая часть самолетов была потеряна не в результате первого налета люфтваффе, а в ходе последующих дневных налетов немецкой авиации, пожинавшей плоды хаоса и неразберихи на авиабазах СССР.
    В суматохе первого дня войны многие командиры советских авиаполков действовали на свой страх и риск, зачастую не имея связи с вышестоящим начальством (этому нередко способствовали диверсанты противника). Приказы и донесения штабов, как правило, запаздывали. Некоторые высокопоставленные руководители, растерянные развитием событий и все еще опасавшиеся «дать повод к войне» Германии, фактически устранились от выполнения своих функций. Среди них были командир 9-й САД (смешанной авиационной дивизии), ветеран Испании, С. Черных и командир 6-й САД И. Федоров. Поэтому не было отдано своевременных приказов о рассредоточении авиации. Нехватка запасных оперативных аэродромов усугубила положение.
    Наиболее сложная обстановка создалась в полосе Западного фронта. Расположенная на направлении главного удара немецких войск, авиация Западного особого военного округа в первый день войны понесла наиболее тяжелые потери. Особое внимание немцы уделили советским авиаполкам, оснащенным новейшей боевой техникой. В течение дня интенсивным бомбардировкам подвергались 26 аэродромов, на которых в числе прочих находились 402 современных самолета, включая 238 истребителей МиГ-1 и МиГ-3, а также 20 Як-1.
    Все «миги» входили в состав 9-й САД передового базирования, и половина из них оказалась на аэродромах в Тарново и Долубово, обстрелянных из полевых орудий. К концу дня соединения ВВС ЗапОВО потеряли большую часть своих самолетов, а некоторые из них практически полностью утратили военное значение. Например, 9-я САД, расположенная вблизи границы, из 409 самолетов потеряла 347, 10-я САД из 231–180, а в 11-й САД из первоначального количества 199 боевых машин к концу дня осталось только 72. Всего авиация Западного округа лишилась 738 самолетов (387 истребителей и 351 бомбардировщик), из которых 528 были уничтожены на земле и 210 сбиты в воздухе.
    Тем не менее за этот успех подразделениям люфтваффе пришлось заплатить немалую цену. 22 июня, после первой атаки аэродромов, уцелело еще немало самолетов, принявших участие в воздушных боях. Уже в 3:30 утра первый немецкий бомбардировщик, обстрелянный звеном лейтенанта Мочалова из 33-го ИАП, рухнул, объятый пламенем, на землю. В 4:15 немцы познакомились и с русским методом ведения боя — мл. лейтенант Кокорев из 124-го ИАП, израсходовав боеприпасы, таранил на МиГ-3 двухмоторный Ju 88.
    Таблица 4. Количество новых самолетов в приграничных округах в июне 1941 года
    *Эти самолеты только по времени поступления на вооружение относились к современным. Су-2 проектировался с учетом уже устаревшей концепции, а боевая ценность Як-2/4 была невелика из- за особенностей его конструкции.

    Вообще за восемь часов с момента начала войны 15 немецких самолетов стали жертвами таранных ударов на всех фронтах. Последним уничтожил таким образом немецкий «мессершмитт» около полудня пилот П. Кузьмин из 127-го ИАП, пилотировавший истребитель И-153 «Чайка». В первые военные годы таран нередко использовался советскими летчиками в качестве последнего средства боя, и его роль в воздушной войне на Восточном фронте была необычайно высокой. В первую очередь с моральной точки зрения. Страх погибнуть в столкновении с русским самолетом постоянно преследовал немецких летчиков, старавшихся не сближаться с противником, и это позволяло советским истребителям даже без использования бортового оружия рассеивать боевые порядки вражеских бомбардировщиков, предпринимая на них ложные таранные атаки.
    В утренних сумерках, когда в сереющей мгле только начали проявляться деревья, дома и сооружения, на большинстве аэродромов Западного округа еще ничего не знали о начале войны. Аэродром 13-го СБАП (скоростного бомбардировочного авиаполка) в Росси был атакован двумя группами немецких самолетов, появившихся с западного направления растянутыми цепочками. Им никто не препятствовал, так как единственную зенитную батарею незадолго до этого сняли с позиции и отправили на учения. С небольшой высоты они открыли огонь из скорострельных пулеметов, а затем сбросили бомбы. На земле вспыхнул связной У-2, а затем был уничтожен на стоянке бомбардировщик СБ, в который забрался один из пилотов и открыл огонь по врагу из спаренных носовых ШКАСов. Этот бой был слишком неравным, и отважный летчик погиб. Когда немцы улетели, израсходовав боеприпасы, на аэродроме догорали обломки двух самолетов, а среди персонала двое человек погибли и еще шестеро получили ранения.
    Хаос на базе прекратился лишь после прибытия командира полка капитана Гаврильченко, однако общая обстановка оставалась неясной, поскольку связь с вышестоящим руководством наладить не удалось. В конце концов, было решено отправить на разведку несколько бомбардировщиков. Экипаж одного из них возглавил Усенко. В его подчинении находились стрелок-бомбардир Филиных и стрелок-радист Прядкин. Поднявшись в воздух и развернувшись над станцией Россь, Усенко направил свой Ар-2 в сторону Гродно. Погода стояла прекрасная, и местность внизу обозревалась вокруг на десятки километров. В небольшом городке
    Таблица 5. Соотношение сил противостоящих группировок ВВС, количество потерь и побед советской авиации на различных фронтах 22 июня 1941 года.
    В таблице не учтены ВВС Ленинградского военного округа СССР, ВВС Финляндии, Италии, Венгрии, Хорватии и Словакии, а также соединения 5-го воздушного флота Германии, не принимавшие участия в крупномасштабных сражениях первого дня войны.

    Мосты заметили горящую станцию, а еще через некоторое время прямо по курсу горизонт закрыла космато-серая полоса. Эго горел город Гродно. Впоследствии подполковник П. Цупко так описал увиденную экипажем картину со слов бомбардира:
    «Горели железнодорожная станция, депо, кожевенный и стекольный заводы. Пламенем пожаров озарялись трубы тонкосуконной и мебельной фабрик, здания, костелы, жилые дома. В непроглядном дыме потонула возвышающаяся над городом знаменитая Замковая гора — древний город с замечательными памятниками истории и культуры. Мощные взрывы раздавались в районе мебельного завода, городской больницы, зоопарка.
    Горел аэродром. Языки пламени пожирали ангары, авиаремонтные мастерские, складские помещения, жилые корпуса. На месте самолетных стоянок полыхали костры. Костров было много — это догорали на земле разбитые самолеты базировавшейся здесь 11-й смешанной авиадивизии 3-й армии. Зеленое летное поле, взлетно-посадочная полоса, рулежные дорожки — все пестрело пятнами больших и малых воронок. А над разрушенными зданиями авиагородка, над жилыми кварталами и парками города носились чужие одномоторные самолеты Ju 87 (чтобы избежать разночтений, на этой и последующих страницах книги обозначение самолетов дано в соответствии с принятыми в стране-изготовителе. — Примеч. авт.). Друг за другом сваливались в крутое пике, и там, куда они направляли свой смертоносный груз, сверкал огонь взрывов, вставали султаны вздыбленной земли, рушились здания, гибли люди — все обволакивалось новыми и новыми клубами пыли и дыма…
    Но город не был повержен: в дыму и в пламени рождалось и нарастало сопротивление вероломному врагу. Над клубами дыма Усенко разглядел вспыхивающие в воздухе черно-белые шары разрывов снарядов зенитной артиллерии. В районе аэродрома звено «чаек» — истребителей И-153 — вертелось в колесе воздушного боя. На них наседало до двух десятков тонкофюзеляжных с короткими, будто обрубленными крыльями «мессершмитгов». Положение «чаек» было крайне тяжелым, но они поле боя не покидали: уклоняясь от пушечно-пулеметных трасс врага, сами поливали его огнем, яростно бросались на вражеские пикировщики, сбивали их с боевого курса, не давали прицельно бомбить объекты».
    «Чайки» принадлежали 127-му истребительному полку под командованием подполковника Гордиенко. Полк базировался на аэродроме Скидель в районе Гродно и за день совершил 180 боевых вылетов. Воздушный бой около 10 часов утра был особенно напряженным для пилотов части. Две эскадрильи «чаек» схватились в воздухе почти с 40 вражескими самолетами, и в итоге 4 немецких машины были сбиты ценой 5 истребителей И-153. Для устаревших бипланов это был совсем неплохой результат, учитывая, что их противником оказалась знаменитая 27-я истребительная эскадра люфтваффе. Всего летчики 127-го ИАП доложили 22 июня о 20 воздушных победах, причем трое пилотов (А. Данилов, А. Пачин и П. Кузьмин) таранили немецкие самолеты.
    Еще более 20 побед записал на свой счет в первый день войны 123-й ИАП, которым командовал майор Б. Сурин. Имея в своем распоряжении 20 новеньких Як-1, полк не успел переучиться на новую матчасть и вступил в боевые действия на тех же И-153. Сурин лично сбил 3 вражеских самолета за четыре вылета, но во время последнего из них, вероятно раненный, разбился на «Чайке» при посадке. Его результат превзошел лейтенант И. Калабушкин, уже в первом воздушном бою на рассвете уничтоживший два бомбардировщика Ju 88. После заправки самолетов и пополнения боеприпасов летчики 123-го полка вновь вылетели на отражение налета противника, и на этот раз жертвой Калабушкина стал Не 111. Последний бой 22 июня Калабушкин провел после полудня, когда над станцией Жабинка, неподалеку от Бреста, его атаковали истребители Bf 109. Не имея возможности уйти из-за небольшой скорости, советский летчик развернул свою легкую «Чайку» в лобовую атаку. Проскочив немецкий строй, совершил новый разворот с предельной перегрузкой и, не мешкая, открыл огонь по ближайшему «мессершмитту», который в пламени упал на землю. Следом вскоре отправился и второй Bf 109 — озлобленным немцам не стоило ввязываться в бой на горизонтали с маневренной «чайкой». Но затем наступила и очередь Калабушкина — разорвавшийся под сиденьем самолета вражеский снаряд ранил его в обе ноги и в последующем надолго вывел из строя. К вечеру остатки 123-го ИАП (15 самолетов) были перебазированы под Пинск.
    На прибалтийском направлении атаки немецких самолетов начались приблизительно с 3:50 утра. Первыми совершили налет на авиабазу в Алитусе Bf 110 из эскадрильи 5./ZG 26, а затем Ju 88 из III/KG1 «Гинденбург» нанесли удар по аэродрому и порту в Либаве (Лиепае). В Либаве базировались «чайки» 148-го авиаполка и, по воспоминаниям немецких пилотов, когда семерка «юнкерсов» появилась над аэродромом, советские самолеты стояли у полосы ровными рядами, как на параде. Ни один истребитель в воздух подняться не успел, и бомбардировщики люфтваффе сбросили свои бомбы без всяких помех. В результате этого налета сгорело четыре И-153 и погибло три красноармейца.
    Всего в первой волне налета на прибалтийском направлении приняли участие 76 немецких бомбардировщиков и 90 истребителей, предпринявших штурмовку 7 аэродромов. К концу дня количество аэродромов, подвергшихся налетам, возросло до 11. Многие авиабазы были атакованы в тот момент, когда самолеты вернулись с ночных учений, а их экипажи отправились на отдых. В 6-й САД по вине ее командира И. Федорова, все еще опасающегося провокаций, после первого налета никакого сопротивления фашистам оказано не было. Поэтому немцы, несмотря на почти двукратное превосходство в силах советских ВВС, сразу же захватили господство в воздухе. Лишь спустя некоторое время командиры полков по личной инициативе приняли меры к отражению атак. 21-й ИАП под командованием майора Мирошниченко, избежавший потерь во время первого удара, в ходе второго налета противника сбил 9 самолетов. Однако из 10 И-16 назад вернулись только 5. Большинство «мигов» 31 — го ИАП оказались неисправны, и отдельным пилотам пришлось сражаться против 6–7 немецких самолетов. Еще 9 побед заявили летчики 15-го ИАП, а 7 пошли на счет 10-го ИАП 7-й САД. В течение дня авиация округа совершила около 2 тыс. боевых вылетов, атакуя вражеские машины в воздухе и моторизованные колонны на земле. Согласно директиве Главного командования советские самолеты бомбили также военные объекты в Кенигсберге, Мемеле, Тильзите и Гумбинене на территории Восточной Пруссии.
    Наибольшим количеством боевых самолетов на западной границе располагал Киевский особый военный округ. Из 2003 машин его ВВС — 1166 составляли истребители (159 МиГ-1/3, 64 Як-1, 943 И-16 и И-153), входящие в состав 17 авиаполков. В бомбардировочных полках находились 236 СБ, небольшое количество АР-2, 68 новых Пе-2, 80 ближних бомбардировщиков Як-2/4 и еще два полка летали на одномоторных бомбардировщиках Су-2. Большинство новых истребителей и на этом направлении размещались на аэродромах поблизости от противника.
    4-й воздушный флот генерала А. Лера на юго-западном направлении имел около 800 машин, и почти половина из них была использована для нанесения первого удара в 4–5 часов утра. Летчики 87-го ИАП, занявшие по тревоге свои места у истребителей, не смогли вовремя распознать врага. Командир полка майор И. Сульдин вспоминал: «Примерно в 4 часа 50 минут с восточной стороны аэродрома показался плохо видимый в лучах восходящего солнца двухмоторный бомбардировщик. Все сочли, что для проверки готовности полка прилетел командир авиадивизии. Но то был немецкий бомбардировщик Ju 88. На бреющем полете он атаковал выстроенные в линию самолеты. Увидев зловещие кресты на бомбардировщике, находившиеся на аэродроме командиры и бойцы открыли по нему огонь из винтовок. Но было уже поздно. Немецкий самолет сбросил прицельно мелкие осколочные бомбы, обстрелял из пулеметов личный состав: из 10 выстроенных самолетов 7 сгорели, были убиты два находившихся в кабинах летчика и ранены два младших авиаспециалиста. Пострадал и личный состав 4-й эскадрильи, построенный возле своего КП».
    Несмотря на большие потери, советские пилоты и на этом участке границы яростно сражались с противником. Одним из наиболее резул