Скачать fb2
Жизнь и судьба сыщика Грунина

Жизнь и судьба сыщика Грунина

Аннотация

    Книга о сыщиках милиции, основанная на реальных событиях и фактах.


А. Здоровинин ЖИЗНЬ и СУДЬБА СЫЩИКА ГРУНИНА Издательство «ПОКРОВКА» Нижний Новгород 2000

От автора

    Уважаемые читатели! Долгий и мучительный путь прошла моя книга. Она выстрадана временем. Автор не понаслышке знает нелегкий и опасный труд сыщика-милиционера, поскольку сам испытал все тяготы милицейской жизни на своей шкуре. Хотя имена героев книги и вымышленные, но это не фантастические человечки, а живые, волевые, честные, мужественные люди с активной жизненной позицией. Только высшие должностные и государственные лица получили прописку в книге с подлинными именами.
    Автор книгу писал по памяти и только по конкретным фактам и событиям. Освещая многие криминальные истории, автор не хитрил и не лукавил, и не уходил от правды. Книгу писал только сам. Писал о том, что пропустил через свои душу и сердце, о том, что лично пережили он сам и его сослуживцы.
    Вот почему, работая над книгой, автор где-то радовался и смеялся, а где-то сострадал своим героям. Но отрадно то, что главный герой Грунин, пронеся на своих плечах все тяготы службы и пройдя через опасные пути милицейской жизни, все-таки выжил. Он и сегодня на боевом посту… И хотя книга близка к автобиографическому жанру, все же сыщик Грунин — собирательный образ.
    Работая над книгой, автор ставил перед собой одну благородную цель: предупредить, уберечь, спасти каждого человека от криминала, несчастного случая и смерти. Книга написана в воспитательно-профилактическом плане и рассчитана на широкий круг читателей, в том числе и на профессионалов. А поэтому книга будет нелишней в каждой семье, и хочется верить, что она появится на полках в каждой семейной библиотечке. Буду рад, если читатели отзовутся на мою книгу, выскажут свои предложения, пожелания и замечания. Книга издана на сбережения автора.
А. Здоровинин


Судьба играет человеком,
Весьма изменчива она,
То ввысь поднимет его круто,
То вдруг опустит в бездну дна.

Из простонародной поэзии

Глава 1. Большой пожар

    Может быть, где-то на карте районного масштаба малюсенькой точкой обозначено село Бедное. Почему село получило такое название, даже старожилы и те не знают. Да, на географической карте село Бедное обозначалось маленькой точкой. На самом деле это было очень большое село в районе. В этом захолустном уголке была своя советская власть.
    Находилась она в пятистенном особняке в центре села. На самой высокой горе стояла когда-то церковь с красными золотистыми куполами. Теперь здесь, на святом месте, веселилась молодежь.
    В северо-западной части храма находился клуб, а со стороны юга была изба-читальня. Словом, церковь стала культурным центром сельской молодежи. В те времена и в клуб, и избу-читальню приходили не только молодые парни и девки, а зачастую собирались даже люди старого и пожилого возраста. Особенно, когда приезжали в село артисты с эстрадным концертом. Жили селяне тогда бедно. Но почему-то у людей был хороший настрой, и они шли валом в очаг культуры.
    Зал в клубе был большой, но во время эстрадных представлений все скамейки и проходы были забиты битком. Как говорится, негде было яблоку упасть в огромном зале. Свое искусство на сцене клуба показывали не только профессиональные артисты, но очень часто жители села смотрели самодеятельных артистов.
    Иногда эти представления заканчивались большими неприятностями для их исполнителей.
    Жители села Бедное до сих пор помнят случай, который произошел с деревенской артисткой Парашкой. Она спела только одну политическую частушку. Жителям эта частушка запомнилась по сей день. Запомнилась на всю жизнь она и Парашке, потому как эта артистка едва не оказалась в местах не столь отдаленных. А спела она вот о чем:
Когда Ленин умирал,
Сталину наказывал:
Хлеба людям не давай,
Мяса не показывай.

    А какой была в те времена церковь! Но кому-то этот сельский исторический памятник помешал. Не спас церковь ни размещавшийся там клуб, ни изба-читальня. Церковь постигла та же участь, что и многие другие храмы. Безбожники-антихристы разрушили красавицу-церковь. На месте святого храма через несколько лет остались большие кирпичи-голыши. Церковь растащили буквально по кирпичику. Но закон возмездия все-таки существует.
    Один из лукавых сошел потом с ума, а второй вскорости прострелил себе руку и на всю жизнь остался инвалидом. Неподалеку от большого колокола, оставшегося от церкви на улице Долгая, был построен сельский Совет. Колокол в войну увезли на пушки, а сельский Совет начисто сгорел. И остался на месте церкви нынче пустырь. Но помнят жители села Бедное это святое место.
    Пейзаж деревенской красоты дополнялся еще очень важными строениями. Рядом с церквой стояла большая деревянная школа-семилетка. Здесь многие сельские ребятишки получали образование. Тогда оно считалось неполным средним. Из стен этой школы вышло очень много хороших образованных людей. Есть кандидаты и даже доктора наук. От удара молнии школа сгорела вся дотла. И, как говорится, история повторяется…
    Напротив школы на высоком месте за улицей Долгая стояла хорошая ветряная мельница. Ее напарница, другая ветряная мельница размещалась с северо-западной стороны школы. Она, как барыня, красовалась на высоком бугре. Этот ветряк находился примерно в двухстах метрах от улицы Делюково. Таких красавиц сегодня и в помине нет. Обе мельницы были вначале восстановлены, а затем, с укрупнением колхозов, порушены. От ветряных мельниц остались одни горькие воспоминания, так же как от церкви и деревянной школы. Последнюю когда-то строили всем селом. Сегодня на этом месте стоит уже каменная школа — несгораемая. Но учить в ней нынче некого. Школа пустует. И буквально дышит на ладан.
    Село Бедное обезлюдело. Хотя природа не обидела этот медвежий уголок. Несколько улиц села тянутся, как змейки, вдоль крутых берегов глубоких оврагов. Без стеснения некоторые овраги своими вершинами вонзились прямо в село. Внизу каждого оврага течет своим чередом естественная жизнь. Она не замирает тут ни на одну минуту. Говорливые маленькие речушки на самой подошве оврага ведут с кем-то разговор. Их непрерывное журчание превращается в какую-то таинственную бесконечную песню. Любопытно, что даже в самое жаркое время эти маленькие речушки-говорушки не пересыхают. Оказывается, питаются абсолютно зеркальной водой эти речушки за счет овражных родников.
    И, уж, если кто-то хоть раз побывал в этих краях да попил овражной студеной водицы, ей-богу, такое блаженство запомнится на весь век. Наверняка, каждый говорил сам себе: «Ой! Какой природный божий дар. Это не водица, а лекарство!».
    Природа буквально посадила село Бедное на растительный ковер. Со всех сторон его окружили березовые рощи. Их никто не сажал, они выросли по воле самой природы. Мелкая березовая поросль прикольцевалась так близко, что издали кажется, что белые кудрявые березы вот-вот возьмут все улицы в плен.
    И тут, совсем рядом, со всех сторон света взяли свое начало мелкие и даже совсем не мелкие, а глубокие овражки и отроги. С годами все овраги приблизились к домам. И как будто молчком предлагали деревянным строениям хоть немножко потесниться. Но тесниться было некуда, так как за домами расположились огороды. Они у всех были разные по размерам.
    Колхозникам земля нарезалась по сорок соток, а единоличникам и служащим по пятнадцать. Разница владения землей была существенная. Закон есть закон. Люди в те времена были законопослушные и имели совесть. Как бы там ни было, а усадьбы со всех сторон упирались в местные отроги. Их геометрические фигуры, типа продольных параллелей, хорошо просматривались прямо из окон домов. Красота этих мелких и не совсем мелких оврагов, лощин и отрогов извечно неописуема. Этот естественный ковер ни один талантливый художник не нарисует. Их можно только зафотографировать на пленку. Весной и летом берега мелких оврагов украшает черемушник, а также мелкие кудрявые дубки с большими зелеными листами. Тут же, рядышком, на бережке оврага стоят мелкие яблоньки-дички и кудрявый-кудрявый рябинник. А совсем внизу оврага, у самой подошвы, растут калина и ивняк.
    Ива в оврагах растет в одиночку и семьями. Ее верхняя часть напоминает шапку-малахай. В своей чащобе под зеленой шапкой ива прячет всю остальную поросль. Если кто-то хоть один раз побывал в этих краях, без всяких фантазий оставит в своей памяти на всю жизнь этот сказочный земной край. Душа человека особенно раскрепощается в дни весеннего цветения.
    Здесь каждый человек просто пьяный от чистого кислородного воздуха. Аромат в воздухе дополняется медовым запахом ивняка и липы. В этой сказочной среде человек добреет. Природа дала этому медвежьему уголку все, что могла дать. Но не только медовым запахом здесь, в селе Бедное, облагораживался сельский человек. А как хорошо послушать на зорьке трель соловья. Соловей тут как хороший музыкант. Его высокие ноты неподвластны голосу человека. Иногда соловьиные трели так расстраивают душу, что поневоле хочется петь самому соловьем. Когда же на душе грустно, хочется даже поплакать.
    Лирическое пение соловья завораживает душу слушателя. Видно, в знак благодарности такой необыкновенной птице, как соловей, деревенские девушки сложили частушку:
Пойду в лес — зайду в лощину.
Послушаю там я соловья.
Соловей поет разлуку —
Не стерплю — заплачу я.

    Эта частушка далека от совершенства, однако хороша тем, что она народная и задевает человеческую душу.
    Здешние леса даруют человеку грибы и ягоды. Еще не успеет растаять снег, а уже в березовых рощах появляется первый гриб — сморчок. В самой середине лета в местных лесах растут самые разнообразные грибы и ягоды. На сотни метров в березовых рощах сплошной земляничник. В урожайный год эти земляничные поля покрывают, как одеялом, всю землю в пурпурно-красный цвет. Смотришь, и сердце замирает от восторга, а глаза просто разбегаются. С каким азартом любитель-ягодник собирает такой дар природы. Земляника в лесах всегда родится крупная и очень сладкая. Как говорят местные жители, от такой сладости и язык проглотишь. Из земляники получается на редкость душистое и вкусное варенье. Все эти грибы и ягоды находятся ни где-нибудь за десятки километров, а прямо сразу же за огородами.
    Чуть-чуть подальше от села в березовых рощах, ближе к осени, растут черные грузди и даже король лесов — белый груздь. Это природное создание с архитектурной расцветкой. Белый груздь, когда внимательно посмотришь на верхнюю часть шляпки, имеет сеточную клетку с желтоватым оттенком. На буграх в березовых рощах растут белые грибы вперемешку с подберезовиками и подосиновиками. Размеры грибов бывают разные. Иногда растут грибы-великаны, но, кажется, все они, мелкие и крупные, живут дружно, не ссорятся. А те, которым тесно, просто срастаются в одну дружную семью, как бы обнимая друг друга. Вот бы так жили все люди.
    Не совсем близко, но и не так уж далеко, по овражкам в дубовых рощах растут гордые крепыши-дубовики. «Тихая охота» в этих лесах всегда богатая. Но не зная этой тайги, можно запросто заблудиться. Такие случаи не раз бывали. К счастью, все заканчивалось благополучно. «Блудники» как-то по солнцу или по каким-то другим ориентирам случайно выходили к поселениям.
    Природа по-божески одарила село Бедное. Но господь Бог не всегда был милостив к селянам. Не часто, но и не редко, нет-нет да и появится в селе «красный петух». Этот петушок приносил самые страшные беды в деревню. Народная мудрость так гласит: «Вор хоть стены оставляет, а огонь — ничего».
    Предательски, хищнически, по-крокодильски, очень часто «красный петух» пожирал целые улицы. Деревянные домики с соломенными крышами сгорали, как свечки, дотла. И на этот раз огненная стихия ворвалась в село Бедное нежданно-негаданно.
    Было очень сухое и жаркое лето. В самый полдень загорелась улица Ширлавка. Это была самая большая улица в селе. Огонь без всякой жалости буквально сметал, как бритвой, один дом за другим. Эта страшная беда обрушилась на село в самый полдень светлого воскресенья. Кто-то был в поле, кто-то уехал на базар. Пожар хозяйничал без всяких препятствий и уничтожал все без разбора. Вместе с надворными постройками горели коровы, овцы, свиньи и другая живность. Криминальная история большого пожара раскроется быстро. Дети секретов не таят. Именно они очень часто у нас остаются без присмотра.
    Детская шалость с огнем обернулась для жителей села страшной бедой. Иван Соленов, оставшись без присмотра родителей, привел к себе во двор своих товарищей, коим не было и по десять лет. Они и сотворили эту страшную историю. Группа ребятишек вместе с Ванькой Соленовым решила пострелять из поджига. Стрельбище ребятня определила сама по своей воле. Местом для испытания самопала мальчишки выбрали двор Ивана Соленова. Первым взял поджиг сам хозяин подворья. «Трах-бах» и огненный пыж, как шершень, впился в копну соломы. Затем красные языки пламени охватили соломенную крышу дома. Деревянный сосновый дом горел как свечка.
    Дети-шалуны спалили почти всю улицу. Деревянные дома с надворными постройками пожирались молниеносно. Огненной стихии помогал ветер, который как будто нарочно ждал огонь. Горящие на крышах соломенные снопы, как шапки, поднимались с крыш и летели, как змеи, на другой порядок улицы. Второй порядок вскоре тоже загорелся. На улице образовался огненный котел.
    Первым на пожар с огорода прибежал Гашкин Антон. Прибежать-то прибежал дед Антон, но было уже поздно. Дом уже полыхал вовсю. Расстроенный дед не знал что делать. Но он хорошо понимал, что в доме находились шубы, кое-какая мебель, стеклянная и фарфоровая посуда. Но не об этом сейчас думал дед. В глазах перепуганного старика темнело, он видел зыбку, которая висела на самой середине дома. Пусть горят вещи, да все пусть сгорит, — думал про себя дед Антон, — но он никогда не простит себе, если его внучок Ленька сгорит на его же глазах.
    Вокруг бушевал огонь. В эти секунды, пока дед думал, что делать и как вытащить внука из огня, мальчишка, как взрослый, орал в зыбке на всю ивановскую.
    Это была ответная реакция ребенка. До конца его жизни и тяжелой смерти оставались считанные секунды. Внук в зыбке надрывно плакал и как бы кричал своему дедушке: «Милый, спаси меня, я погибаю!». Дед Антон чувствовал свою вину. Это он, как на грех, взялся нянчить внука, и вот не справился. Старчий взял да ушел в огород, а теперь, попав в такое пекло, просто растерялся. Дед Антон хорошо понимал, что медлить ни одной секунды нельзя. Вот-вот мог от огня рухнуть потолок, а это предопределяло страшную беду. В огне мог сгореть ребенок. Почти вслух дед Антон материл себя за свой промах. Он бегал туда-сюда и что-то искал возле дома. А искал он бочку с водой. На селе было такое правило: каждый хозяин всегда ставил бочку с водой возле дома. Эта бочка с водой смотрела прямо в глаза деду. И все-таки старик очухался, сравнительно быстро пришел в себя, что было сил схватил бочку с водой и разом окатил себя с головы до ног. Откуда такая силища взялась у деда, только один Бог знает.
    Он быстро подбежал к окну и с силой вырвал всю раму. Затем прыгнул на подоконник и, как колобок, скатился в дом. Старик не знал, что делать, он бегал туда-сюда и все размышлял: с чего же ему начать. Несколько овчинных полушубков дед схватил с вешалки и непонятно почему разбросал их по полу. Наконец, он принял верное решение: снял с крюка зыбку с мальцом и выбросился, как шар, из окна. Тут едва не случилась беда. Когда дед выкатывался из окна и еще находился в опасной зоне, то едва не выронил из зыбки ребенка. Это было пол-ошибки. Ошибка была впереди. Дед вынес из огня своего внучка и положил его вместе с зыбкой у колодца. Он думал, что тут Ленька не сгорит. А раз так, то надо сбегать в горящий дом и вытащить хоть овчинные полушубки. Но едва старик прыгнул на подоконник, как рухнул потолок. Побегал, побегал старик возле дома и рванул обратно к колодцу. А у колодца его ожидал неприятный момент. От зыбки, да, от зыбки, что старый дед принес к колодцу, осталась одна обгоревшая коробка. Дед просто не верил своим глазам. Он упал на колени и стал судорожно ощупывать то, что осталось от зыбки. Но так и не обнаружил в ней никакого признака живого существа. Деду Антону и в голову не могла придти такая мысль, что на этом месте у колодца зыбка сгорит. Но она сгорела, когда ребенка там уже не было. Сгорела потому, что искры от соломы по всей улице летали, как пчелы. Часть искр осыпала зыбку, и она воспламенилась, а затем вообще сгорела.
    И если бы ни соседка тетя Катя… Она тоже прибежала на пожар и первая заметила горящую зыбку. Тетя Катя вытащила Леньку из зыбки и унесла его в безопасное место — в свой подвал. Значит, господь Бог приказал долго жить Леньке Грунину. Его жизнь висела на волоске, и только по счастливой случайности все завершилось благополучно.
    Село Бедное сильно пострадало от пожара. Не многие дома уцелели от огненной стихии. Там, где только что стояли добротные деревянные пятистенки, теперь на их месте лежали одни угольки. Кое-где стояли черные, обугленные, как памятники, остовы домов. Это было тяжелое и страшное зрелище. В числе погорельцев оказались почти оба порядка Ширлавки. Жители села Бедное пролили море слез. Некоторые успокаивали сами себя. Просили других погорельцев не расстраиваться, что, мол, на живом человеке все заживает. Но это большое горе долго не забывали ни взрослые, ни дети. Многие от безысходности после пожара навсегда покинули село. Остальные, наперекор судьбе, вновь, как ласточки вили гнезда прямо на пожарище.
    Семье Груниных повезло. Отец Леньки быстро купил дом на самом краю Ширлавки. По старому обычаю дед Антон на ночь поселил в доме вначале большого желтого кота. Этот кот был собственностью Груниных и ему тоже повезло. Каким-то чудом он сумел убежать из пожарного котла, а потому тоже теперь был пока без жилья. Целые сутки желтый кот находился под арестом в доме один, а на следующий день вся семья Груниных переселилась на новое место жительства.
    Никаких новоселий тогда не было, так как была сплошная бедность и нищета. Все люди думали о том, как бы прокормиться. Однако, в тяжелые минуты селяне не оставляли друг друга в беде. Очень часто дома строили совместными усилиями. Даже в тяжелые времена собирались семьями и отмечали религиозные и советские праздники.

Глава 2. Ленькины шалости

    В детстве Ленька Грунин доставлял немало хлопот близким родным. Не по своим годам был развит мальчик и рос очень быстро. Как и все дети любил пошалить: спрячется, бывало, от своей бабушки, и та по всем углам его ищет. Или того хуже: украдкой убежит со своей сестренкой на озеро купаться.
    В простонародье это озеро прозвали «Плотиной». И неслучайно, так как селяне удерживали воду в этом озере насыпной большой дамбой. Озеро было очень глубоким, как говорили жители, — в серединочке глубина воды была по самую шейку. Ну а маленький Ленька уходил под воду по самую головку. Однажды с ним на озере едва не случилась большая беда. В жаркий июньский день пошел Ленька со своей сестренкой купаться на озеро. В редких случаях малыши переплывали Плотину на другой берег. Переплывать на другой берег Ленька тоже боялся. Но на этот раз Грунин-младший принял твердое решение: в единственном числе, без всякой подстраховки переплыть на другой берег. И поплыл.
    Сестренка Нелька барахталась тоже неподалеку от берега и, потеряв бдительность, почему-то просмотрела брата. А когда заметила, уже было поздно. Только одна голова Леньки торчала над зеркальной поверхностью глади. Он уже находился на середине плотины. И вот там, где было самое глубокое место, на самой серединочке, с Ленькой случилось непредсказуемое. То ли от холодной воды, то ли от чрезмерного физического напряжения, у пловца стало сводить ноги. Вначале совсем отяжелела правая нога, а затем, почти одновременно, свело левую ногу, она тоже стала как деревянная. Как ни махал Ленька руками, а тело его тянуло на дно. И он сам медленно погружался в холодную родниковую воду. На зеркальной поверхности воды все еще, как поплавок, торчала Ленькина голова. Стало ясно незадачливому пловцу, что одному ему из водяной купели не выбраться. Что есть сил Ленька заорал на всю ивановскую, но он с большим опозданием запросил помощи.
    Как на грех, по закону подлости, никого из взрослых у озера не оказалось. Перепуганная Нелька поняла, что ее брат тонет. Она прямо голышом выбежала на берег и быстро-быстро помчалась домой за мамой. Теперь у Леньки оставалась одна надежда на спасение — кричать, что есть сил. Может быть, кто-то да услышит голос утопающего. И Ленька орал во все горло. Крик разносился по всем сторонам света, как радиоволны. Этот голос просил об одном: «Спасите, я тону!». И надо же быть такому счастью. Поблизости, в кустах ивняка, сосед Петька Пакин драл корье. Он первым услышал зов о помощи. Не медля ни одной минуты, Петька прибежал на озеро. Ситуация была абсолютно критическая. На середине озера виднелись уже одни пузыри. Петька только мельком заметил, как на его глазах скрылась под воду маленькая голова Леньки Грунина. Снимать штаны и рубаху Петьке было некогда. А потому Пакин махнул прямо в воду во всей одежде.
    Плавать Петька умел хорошо. Он быстро приближался к центру озера, где были еще видны мелкие надводные пузыри. Только что звавший на помощь Ленька Грунин полностью ушел под воду. Теперь все зависело от ловкости спасателя: сумеет ли он найти под водой утопающего или вытащит мертвое тело. Но Пакин Петька не растерялся. Он несколько раз опускался под воду. Однако, без всякой пользы. И лишь где-то в четвертый или в пятый раз спасатель все-таки нашел бедолагу. Петька крепко схватил утопающего за волосы и буквально выдернул на поверхность воды. Ну а дальше было, как говорится, дело техники. Пакин взвалил Грунина на спину и приволок его прямо на берег. К озеру прибежала вся в слезах мать и сестра Леньки. Они обе метались по берегу и голосили на всю округу. Мать Грунина плакала даже с причетами: «Славу Богу, ты господь-Бог спас моего сыночка Ленюшку». К этому времени на крик собралось видимо-невидимо народу. Толпа гудела, как пчелиный рой. Кто-то бросил реплику Ленькиной матери: да, мол, спас бы господь-Бог твоего Леньку, если бы ни Петька Пакин.
    Юморист был по-своему прав. Петька не растерялся, действовал быстро и проявил даже храбрость. За что заслужил благодарность от всей шумной публики. А Ленькина мать прямо при всех наградила Петьку крепким объятием и поцелуем. Да еще в знак благодарности сказала: «Спасибо, спасибо тебе, сынок Петя, спасибо тебе наш соседушка!». Петька Пакин, довольный своим поступком, удалился в ивняк зарабатывать деньги. А Леньку Грунина мать завернула в одеяло и утащила домой. На этот раз маленький самовольник отделался легким испугом. Могло быть хуже. Вечером, когда вся семья Груниных была в сборе, как всегда в таких случаях бывает, состоялось обсуждение чрезвычайного происшествия. Отец очень любил своего сына. Да и ругать малыша было не за что. Его просмотрели взрослые. Им-то и устроил Ленькин отец разнос. Шумел так, что с потолка пыль сыпалась. Это было домашнее воспитание не только для взрослых, но и для самого Грунина-младшего. Проказник был еще совсем малыш, но и для него происшедшее было на всю жизнь наукой.
    Этот горький случай пусть навсегда будет наукой для всех нас. Бесконтрольность детей в большинстве случаев приводит к тяжким последствиям. Сколько детей сгорело в огне, утонуло в реках и озерах. И всего-то такое бывает из-за малости. Эта малость — обычная халатность взрослых. Или, как говорят, недогляд. Эту слабость умело используют все маленькие дети. Они как будто ждут утрату бдительности и в этот отрезок времени совершают мыслимые и немыслимые шалости.
    Чем больше взрослел Грунин, тем больше он приносил неприятных сюрпризов своим родичам. Самые большие хлопоты доставались Ленькиной бабушке. Бабка Агафья постоянно следила за внуком, охраняя его, как свои глаз. Однажды Ленька разыграл такую комедию. И, что называется, обвел свою бабушку вокруг пальца. Он на глазах у нее залез на кровать, закрыл глаза и даже захрапел. Бабка, почти на цыпочках, обошла вокруг койки, искоса посмотрела на Леньку и утвердилась определенно во мнении: внук спит крепко. Но это была самая настоящая детская хитрость. Так внуки очень часто обманывают своих бабушек. Ленька тоже не спал, он просто притворился. Тем временем бабка Агафья, устав от дневных забот и хлопот, тоже решила вздремнуть. Когда человека потягивает в дремоту, он быстро засыпает. Бабушка Агафья тоже быстро заснула. Храп бабки раздавался на всю избу. Рой мух кружился над бабушкой и порой они так кусали ее лицо, что нос и губы дергались, будто бы их судорогой сводило. В это время самые злые мухи взлетали к потолку, как бы давая сигнал тревоги остальным. Но бабушка Агафья спала крепко.
    Тем временем Ленька потихоньку выбрался из койки, затем на цыпочках обошел вокруг бабушкиной кровати и, убедившись, что та спит, рванул через две двери на улицу. Он без всякого труда открыл избяную дверь, которая была закрыта всего-навсего на крючок, а затем свободно открыл засов в сенях. Так Ленька оказался свободным от бабушкиной опеки.
    Теперь он был сам себе хозяин: беги хоть на все четыре направления. На сей раз у Леньки было одно стремление: его как ветром сдуло в поле, туда, где тарахтел трактор. Какое счастье улыбнулось мальчишке. Он мог теперь не только посмотреть трактор, но даже пощупать его своими руками. Интерес к железной лошади был в те времена самый большой не только у детей, но и у взрослых. Как только на улице появлялся трактор, все селяне выбегали на улицу, чтобы посмотреть железную лошадку. У Леньки Грунина это чудо техники вызывало особый интерес, поэтому бабушка напрасно караулила своего внука. Украдкой Ленька Грунин убежал в поле. Там, на огромном пространстве за березовыми рощами, гудел мотор колесного трактора. Когда Ленька был уже далеко за селом в поле, бабушка Агафья очнулась. Взглянув на койку внука, поняла, что Ленька ее надул. Но теперь уже было поздно хвататься за локоть — его все равно не достанешь. Надо было искать беглеца. Бабушка тотчас подняла тревогу.
    Были проверены все подсобки (сени, кладовки, конюшни во дворе), но внук как в воду канул. Могла ли старая бабушка себе представить, что Ленька убежит так далеко в поле, но он убежал. Не думал тогда проказник, что своей бабушке причиняет большие переживания. В то время, когда бабушка Агафья переживала за пропажу дорогого внука, он — Ленька Грунин — был просто счастлив. Сосед, Ваня Зеняхин, посадил Леньку на плужное сиденье и даже показал, как крутить плужное колесо. Не хуже заправского плугаря Ленька крутил плужное колесо, и огромный плуг свободно поднимался то вверх, то вниз.
    Вспаханное поле превращалось в сплошное черное одеяло. На пахоту тут же садились целые стаи воронья и скворцы. Здесь, на вспаханном поле, птицы добывали себе пищу. Между птицами возникали драки, когда они не могли поделить между собой какую-нибудь букашку или червячка. Сильные вороны отнимали у слабеньких скворцов червей. Но скворцы тоже хитрили. Они находили добычу и моментально улетали с поля — не давали взятку своим сильным сотоварищам. Ищите, мол, себе добычу на пропитание сами. Так вот построена жизнь в птичьем мире. Сильный у слабого тоже отнимает.
    Ленька не заметил, как солнце далеко проскочило с востока на запад. Маленький раскаленный добела шарик скатывался за верхушки деревьев и превращался в огромный красный шар. Этот шар скрывался за горизонтом, где небо как будто шапкой накрывало деревья и уходило полукругом в землю. Но это только так кажется, на самом деле небо бесконечно. Оно на закате солнца обычно розовеет. Кто наблюдал солнечный закат, тот знает, какое это чудесное зрелище. Все небо на горизонте становится сказочным миром. На нем полыхают ярко-розовые цвета. Все это вызывает в душе человека какие-то фантастические ощущения, но не совсем добрые предчувствия появились у родичей Леньки Грунина. В доме был большой переполох, на улице уже вечерело: куда же исчез Ленька, что с ним случилось, где он, маленький проказник? Пока никто не знал.
    Все взрослые начали поиск. Тем временем на улице быстро наступали сумерки. Ленька Грунин тоже стал беспокоиться, его детскую душу что-то тревожило. Но возвращаться домой Ленька уже боялся, потому что хорошо знал, что за такое самоволие отец строго накажет его и было, конечно, за что. Когда на улице совсем стало темно, из-за бугра показалась рыжая голова Нельки. Она напала на след и, трусцой, по большому вспаханному полю приближалась к трактору.
    Подбежав к своему братцу, она тихо сказала: «Скорее, скорее бежим домой, а то тебя давно все ищут». Это хорошо понимал без вести пропавший Ленька. Крепко вцепившись за руки, брат и сестра побежали домой. Теперь беглеца ожидала дома отцовская порка. За самовольную отлучку и побег отец, самое малое, провинившегося погладит ремнем. Теперь, сам себе прикидывал Ленька, надо что-то придумать.
    Ленька забился на печке в самый дальний угол, а вокруг себя обложился шоблами. Если ремешок и будет доставать спину, то шоблы будут смягчать удары, а то и вообще примут их на себя. Получилось так, что в этих шоблах Ленька сидел, как в маленьком окопе. Было уже совсем темно, когда разъяренный отец появился на пороге дома. Без разговора он схватил с вешалки ремень и ринулся к печке. Наступление на Леньку началось. Бугорок шоблов на печке сразу вздыбился. Отец молотил по шоблам как цепом, изредка ремень ударял по кирпичам, пыль на печке поднялась столбом. Около пяти минут длилась ременная обработка места, где укрывался виновник. Хотя ни одного прямого попадания не было, но Ленька, для видимости, издавал разные вздохи и рыдал. Он нарочно громко всхлипывал, жалуясь отцу, что ему, мол, очень больно.
    Такая порка Леньки, а точнее кирпичей, закончилась минут через пять. Проказник хорошо слышал отцовскую ругань, в заключение которой отец резко сказал только одно слово: «Разгильдяй!». Это слово врезалось в память Леньки на всю жизнь. Самовольник на этот раз получил от отца первое и последнее наказание. Вскоре Ленька с отцом помирились. Как-то однажды отец, избрав удобный момент, схватил Леньку в охапку, приласкал даже, крепко прижав, поцеловал. Отец есть отец. Он поругает, он накажет, он и пожалеет. Эту формулу никто и никогда не опровергнет. Добрые отцы очень часто прощают детские шалости своим сыновьям. В природе так видно сложилось. Отцы любят сыновей, а мамы больше любят дочек, хотя какой пальчик не укуси — любой больно.
    Леньку любил не только отец, но все близкие соседи. У Груниных был маленький детекторный приемник, его-то постоянно приходили послушать соседи. Послушать Москву в деревне в те времена было большой роскошью. За одну-две минуты настроишь приемник, наденешь наушники и уже слышишь голос столицы. Очень часто в доме Груниных, особенно по вечерам, собирались многие соседи. Такие посиделки иногда длились подолгу.
    Из ближних соседей постоянно приходил послушать радио Горбатов Ваня. Он очень любил маленького Грунина. Бывало, поймает его и давай целовать. Борода у дяди Вани была как у ежа колючая. Вот этой бороды Ленька очень боялся. Каждый раз, когда дядя Ваня приходил к Груниным, Ленька тут же убегал из дома. Вот эта колючая борода осталась в Ленькиной памяти на всю жизнь. Когда Грунин уже повзрослел, дядя Ваня не раз задавал ему вопрос: помнит ли Алексей (Иванович) бороду дяди Вани? В шутку, теперь уже взрослый Ленька, отвечал: «Да, дядя Ваня, все помню, только твоей бороды теперь не боюсь». Алексей Иванович сам теперь с колючей бородой.

Глава 3. Лесная находка

    Как юность, безвозвратно проходит весна. На смену ей, по всем законам природы, наступает красное лето. Это времечко ждет и стар, и млад. Летний день «целый год длится». Теплые, солнечные лучи радуют человеческую душу. Природа оживает. Хотя лето тоже иногда бывает с норовом: надо бы летнего тепла, а на дворе холод и идут дожди. Природа — явление довольно хитрое, она неподвластна человеку. Как часто мы молимся и просим, чуть ли не со слезами: «Дай, господи, нам дождичка!». А на улице в это время стоит нестерпимая духотища. Надо бы летнего тепла, а на дворе холод и дожди идут. И, не дай Бог, если она прогневается, тогда жди беды. Стихия все стрижет без разбора. Так бывало не раз в селе Бедное. Взглянешь на небо, а на нем ни единого облачка. Вдруг, как черный демон, появится туча. За какие-то секунды меркнет солнце. Вокруг — сплошная темень. И начинается самое неприятное представление: из огромного свинцово-черного облака налетает ураганный ветер, стоит неимоверный гул, небо просвечивается змееобразными полосами, почти беспрерывно сверкает молния. Огненные змеи, врываясь на землю, образуют огромный красный шар. Небо в эти минуты как бы растворяется. Горизонт горит ярко-багровым пламенем. Ежесекундно слышны раскаты грома. Но грозовые разряды по-разному приходят на землю. Очень опасен так называемый «ударный гром». Летит обыкновенный огненный сноп, а следом, со скрежетом ударяет гром. Попади в эти секунды под сноп огня — сгоришь мгновенно.
    По-разному люди воспринимают громовую канонаду. Одни боятся грома, а другие улыбаются. Старушки иногда после сильного грома даже крестятся.
    Некоторые бояки становятся на колени перед иконами и просят у всевышнего прощения. Как только уносятся тучки за горизонт, на небе появляются лучи солнца и тут же, прямо на глазах, все оживает. Зеленая травка становится ершиком. Воздух после грозы наполняется озоновым ароматом. Верно в народе говорят: «После дождя легкие сами дышат». Деревья приобретают ярко-зеленую окраску. На огородах, как зеленое море, поднимается ботва картошки. А в период цветения все поле превращается в бледно-беловатое покрывало. В ярко-желтых цветах тыквы и огурцов весело жужжат шмели и пчелы. Огуречные грядки становятся цветниками. Какая это красотища, аж дух захватывает. Вот когда все расцветает.
    После теплых, летних дождей, где-то в конце июня, или чуть-чуть пораньше, когда начинает колоситься рожь, в березовых рощах появляется первый гриб. Он так и называется — колосовик. Однако, в березовых рощах растут и черные грибы — грибы второго сорта. Это — подберезовики, подосиновики, маслята и другие. Когда проходит лето и наступает осень, в лесах появляются много «соленых» грибов — белянки, волжанки, белый и черный груздь, дубовики, рыжики и много-много других съедобных грибов. Их в лесу хоть косой коси. В дальних лесах растет белый груздь — царь всех грибов. Шляпка у груздя как будто белая. Но если присмотреться, то на поверхности шляпки можно увидеть интересный рисунок, а верхнее полотно покрыто желтыми клетками. Ей-богу, живой груздь красивее, чем на картинке.
    Но грибы родятся только по определенным местам и не каждый год. Грибники знают, когда будет урожайный сезон, известно им и то, что грибы любят влагу и тепло. Гриб — тот же огурец, только один растет в огороде, а второй — в лесу. В урожайные грибные годы жители села Бедное насаливали целые кадки хороших грибов. «Черные» грибы, такие как подосиновики и подберезовики, грибники не брали, даже белянки и те отбирались. В лукошко попадались только молоденькие грибки. И порой становится жалко, когда ребята в лесу пинают ногами подберезовики, подосиновики и старые грибы. Так хочется крикнуть нерадивым любителям «тихой охоты»: «Дорогие друзья! Не пинайте грибы, лучше оставьте природный дар в покое». До смерти любил собирать грибы Ленька Грунин.
    Но однажды с ним случилось вот такое приключение. Был теплый июньский день. Солнце прямо-таки играло на небе. Его яркие лучи веселили душу. В такие дни Ленька ходил за грибами один. А вот на этот раз выпала удача — к дому Груниных шла целая ватага ребят. Кто-то нес в руках корзину, кто-то ведро, а кто берестяной кузовок. Это было точно, они собрались в лес за грибами. «А почему бы мне не сходить с ними в лес?» — прикинул в мыслях Ленька.
    Был Грунин как бы замыкающим. Он, по-детски не осмысливая своих действий, увязался с ребятами в лес. До леса ребята добежали быстро. А в лесу, как в песне поется, все поразошлись. Но тайга есть тайга. Она принимает всех хорошо, а провожает каждого по-разному. Ленька Грунин, покрутившись на опушке леса, не нашел ни одного гриба. А грибные страсти разгорелись…
    Парня тянуло зайти в глубь леса подальше. Кустик за кустик, и, незаметно для себя, юный грибник оказался в объятиях непроходимой чащобы. Очень часто бывает так: в грибном азарте любитель-грибник отрывается от своих товарищей и оказывается один на один с дремучим лесом. И тогда «тихая охота» грибнику определяет одну цель: не грибы собирать, а как выйти из леса. Испуганный Ленька Грунин метался по лесу. Вроде бы шел куда-то напрямик, а сам кружил по одному и тому же месту.
    Как на грех, поблизости не оказалось ни одной души. На глазах у Леньки появились слезы, и почему-то кружилась голова. Это бывает у всех, кто попадает в объятия непроходимого леса.
    Главное в такой ситуации — не надо бояться. Есть очень много вариантов найти правильную дорогу: можно сориентироваться по солнцу, по мху на березах, муравейникам и многим другим приметам. А Ленька Грунин? Он еще был совсем глупым мальчишкой и выход у него был только один: найти кого-нибудь из своих ребят. А значит, орать что есть мочи. Долго орал паренек, но ему никто не откликался. Все как будто в лесу вымерло. Стояла гробовая тишина. Лишь потом выяснилось, что рядом в березняке сидел на корточках Колька Зеняхин. Слышал же он и Ленькины крики, и его всхлипы. Однако, так и ни разу на зов приятеля не откликнулся. И, кто знает, чем бы закончилась эта грибалка для Леньки, если бы ребята не обнаружили интересную находку.
    И где-то далеко-далеко в лесу кто-то из них заорал: «Братцы, братцы, все сюда ко мне!» И, отзываясь на ребячий вопль, из чащобы грубым голосом пробасил Зеняхин: «Чего орешь, дурак, я вот здесь, с тобой рядом!». Но Ленька, теперь уже не медля ни минуты, бросился бежать на голос живого человека. А впереди него крупными прыжками, как волк, бежал Колька. Ленька Грунин, словно ученая собака, след в след мчался за ним, ломая сухие прутья под ногами. В двухстах метрах, в крупном березняке, собрались все мальчишки. Из кучи листьев кто-то палочкой выкатывал маленький колючий клубочек. Раньше Ленька Грунин видел такие клубочки только на картинке. Теперь необыкновенную находку все ребята рассматривали с большим интересом.
    Это был самый настоящий ежик. Из-под колючего клубочка выглядывало острое суренышко, покрытое серебристо-желтой шерстью. Еж сопел и даже шипел. Всем казалось, это живое существо о чем-то на своем языке изъяснялось. Скорее всего, ежик просил всех оставить его в покое. Кто-то из ребят принес большой прут и медленно поглаживал ежа по колючкам. Ежик тотчас спрятал свой мышиный нос и свернулся в маленький комочек. Получился колючий шар. Интересную находку ребята решили доставить в село.
    Колька Зеняхин вырезал ивовый прут, а затем содрал с него корье. Получился хороший ивовый жгут типа ремня. Этим жгутом Колька крест-накрест обвязал ежа. Потом, улыбнувшись всем ребятам, сказал: «Кто смелый, ноша готова». Пальцем поманил к себе Зеняхин Леньку Грунина, а затем, без лишних слов, повесил ему на плечи ежа. Ежик пришелся Леньке на самую спину между лопатками. Словно иголками прошило рубашку. Но приказ старшего был законом для всех младших. Ленька Грунин вместе с ватагой ребят двинулся домой. Там, где было с горы, Колька приказывал Леньке бежать бегом. В пути то и дело «командир» повелевал, где бежать бегом, где трусцой, а где шагом. Разница для еженосца была небольшая. Острые иголки давно уже прокололи тонкую ситцевую рубашку, изрешетили детскую спину Леньки. Из тела, прямо через рубашку, у Леньки сочилась кровь. И все-таки, он донес ежа до села. Дома мама, невзначай приподняв Ленькину рубашку, обнаружила сплошное кровяное поле, а из многочисленных ранок на спине сына сочилась кровь. От обиды и от боли мать с сыном проплакали до прихода отца. Да, для Леньки Грунина еж был горькой находкой. Мальчишка долго и глубоко переживал обиду и не мог простить обидчика. А Колька Зеняхин отделался всего лишь отцовской поркой. Для неудачливого же грибника лесное происшествие было большой наукой. Понял мальчишка на всю жизнь, что поход за грибами — дело серьезное. Не дорос — не ходи в тайгу, и для читателей этот случай послужит хорошим уроком. Мы же, живые люди, всегда учимся. Хотя, впрочем, есть любопытная народная присказка: «Весь век учись, и дураком помрешь». И все же, мудрый не тот, кто ошибается, а тот, кто не повторяет ошибок. Не повторяйте же ошибок Леньки Грунина даже по самой детской наивности.

Глава 4. Война. (Вот как это было)

    22‑го июня 1941 года в 4 часа утра началась Великая Отечественная война. Тогда в одночасье беда ворвалась в каждый город, село, улицу, дом, семью. Многие годы спустя, писатель под псевдонимом Суворов (Резун) откроет нам историческую «истину»: не фашистская Германия, а страна Советов напала на Германию.
    СССР, по суворовской книжке, давно готовился к войне. Что верно, то верно. Советские люди готовились к войне, но только не воевать, а защищаться от агрессора. И, пожалуй, самая глубокая истина заложена в народной песне: «Киев бомбили, нам объявили, что началася война». А потому, каждый честный человек понимает, книжка Суворова — сущая клевета. Ложь. И эта липовая книжка напечатана и давно гуляет по России. Но ложь нельзя переделать на правду. Во всяком случае нельзя одурачить тех, кто хорошо помнит это страшное событие XX века. 22‑го июня 1941 года весть о войне пришла в село Бедное.
    Осознание страшной беды к Леньке Грунину пришло не сразу. В последний день мирной жизни Ленька, как и все мальчишки, играл на улице. Он гонял воробьев, скворцов и как сумасшедший бегал за бабочками.
    Но что это случилось с мальчиком? Почему-то ему никак не хотелось играть на улице. И паренек незаметно оставил своих друзей и прямиком рванул домой. В доме Груниных, на столе у самого окна, стоял небольшой ящик. Это был детекторный радиоприемник. Маленький «говорун» приносил в дом Груниных самые последние новости. Ленькин отец, Иван Кузьмич, очень часто слушал радиоприемник и записывал самые интересные частушки. Потом, когда соседи приходили в гости к Груниным, отец мастерски исполнял их под веселый пляс. Пел он и прямо на улице, когда народ собирался у дома посумерничать. Соседи любили Ивана Кузьмича, мужик был трезвый и большой весельчак.
    Долгие годы потом приемник напоминал Леньке об отце. И вот этот маленький детектор был полезен еще в одном деле — он выполнял роль грозозащиты. Тем самым, спасал не только дом Груниных от грозы, но и дома соседей. На улице стояли две высокие мачты, одна из которых возвышалась на углу дома, а вторая — в двухстах метрах крепилась на высокой ветляне. Обе мачты соединялись проволокой, на которой с обеих сторон на расстоянии 30 сантиметров крепились фарфоровые изоляторы — типа большого грецкого ореха. От самого приемника, от одной из клемм через окно уходила проволока в землю. Вот эта незатейливая проволока играла роль заземления. Достаточно поставить в грозу специальный рычажок на заземление, и ни одна молния не сможет поразить дом. Земля принимает любую силу тока. Очень интересно было наблюдать во время грозы вот какое явление: огненная змея-молния врезается в антенну и, кажется, вот-вот расплавит проволоку. Но нет. Синий огонек, как факел, пробежит по антенне и тут же скроется в бездну. Никакая грозовая канонада не страшна.
    И все-таки, главное назначение детектора — это информационные новости. Прибежав домой, Ленька Грунин решил настроить на волну свой маленький радиоприемник. Он надел наушники и медленно стал искать проволочкой на свинцовой платформе столичную волну. Проволочка скакала по свинцовому камешку, и в наушниках раздался какой-то треск. Но вот он исчез, и послышался голос диктора.
    Этот голос принес в село Бедное страшную весть. Диктор не раз повторял одно и тоже слово: «Война! Война! Война!». Хотя Ленька Грунин не совсем понимал, что означает слово «война», но почему-то по его телу забегали мурашки. Паренек бросил наушники и мигом побежал в огород к маме. Надо было срочно выяснить у нее, а что же означает слово «война».
    В это время Ленькина мать была на близких гонах в огороде. Она полола картошку. Не ведала, не чаяла она, что сын принесет такую весточку. Ленька, еще не подбежав к матери, уже на расстоянии заорал во весь голос: «Мама, мама, только что по радио передали, что началась война. Какой-то Гитлер — добавил Ленька к своим словам — напал на Советский Союз».
    Вдруг Ленька заметил, что с мамой творится что-то неладное. Она почему-то побледнела, у нее затряслись руки, и она горько-горько заплакала. Охапка травы, что находилась в ее руках, почему-то выпала и медленно упала на землю. Женщина продолжала плакать навзрыд или, как говорили в деревне, в голосовую. Ленька, огорошенный странным поведением матери, тоже вместе с ней заплакал. Позже паренек понял, что к чему.
    В этот же день, в самый первый день войны, на имя отца Грунина принесли повестку. Ленькин отец был уполномоченным по заготовке корья. По служебным делам он находился в лесу. Это местечко располагалось примерно в десяти километрах от села Бедное. Лес тогда почему-то называли «Бертевая». Расстроенная Ленькина мать сама не смогла сходить в лес, а попросила Зеняхину Таню. Девочка прямо в лесу передала повестку о призыве Ленькиному отцу. К вечеру тот уже пришел домой.
    Так закончилась мирная жизнь села Бедное. Закончилась она и для семьи Груниных. По русскому обычаю, на следующий день войны, в доме Груниных собралась вся родня. Дом был набит народом до отказа. Многие соседи толпились вокруг дома. Они тоже пришли проводить на войну соседа-весельчака. Ленька бегал вокруг отца и наивно думал: сходит отец на фронт и принесет им с сестренкой много-много гостинцев. И лишь через многие годы дошло до Леньки, что такое война. В семью Груниных она пришла сразу, с первого дня.
    Отец готовился к отправке на сборный пункт в райвоенкомат. Перед отъездом из дома, он взял сына на руки, обнял его и крепко-крепко поцеловал. А затем, заикающимся от волнения голосом, отец тихо сказал: «Прощай, сынок, оставайся теперь за меня хозяином». Ленька, как вьюн, обнял отца за шею и тоже его поцеловал. Из глаз отца брызнули слезы. Объятия продолжались несколько минут. Все горько плакали. Через некоторое время отец с сыном вышли на улицу, а следом за ними все родственники.
    Возле дома отца-солдата поджидал запряженный в телегу конь. На улице родня голосила на всю округу. И громче всех, с причетами, голосила Ленькина мать. Любопытно, когда Иван Кузьмич вышел на улицу, его почему-то родная тетка Леньки — тетя Дуня — опять вернула в дом. Это считалось плохой приметой. Вышел из дома — никогда не возвращайся, иначе пути не будет. А пока Ленька залез на телегу и занял место кучера. Когда все уселись, он схватил вожжи и заорал во все горло: «Но-но, поехали». Отец мальчика тоже дернул за вожжи, и конь, словно по команде, рванул вперед. Через несколько минут телега выехала на большую дорогу, ведущую в райцентр. Седокам предстояло проехать не менее десяти километров.
    В строго назначенное время Грунины прибыли в райвоенкомат. И только теперь стало доходить до Леньки, что отец уезжал далеко и надолго, а может быть навсегда. Так оно и случилось. Больше Ленька никогда не видел своего любимого отца. Он не вернулся с фронта, а мальчишка остался полусиротой, как и многие другие дети той поры. Почти всю войну прошел Иван Кузьмич, дважды был ранен. Но в апреле 1944 года как в воду канул — пропал без вести. Расставание с отцом в райвоенкомате мальчишка запомнил на всю жизнь. Он плакал так же как и его мама, с причетами, и приговаривал: «Папочка милый, тятюля, не оставляй меня, не бросай нас с мамой». Слезы рекой текли не только у Леньки, но и у отца. Да чего там, в эти минуты плакали все.
    Когда возвращались обратно, конь был не весел, как будто он понимал, что навсегда проводил своего хозяина. А Ленька уже в пути сильно заболел. Это прибавило хлопот и без того смертельно уставшей матери. Поздно вечером, без отца, Грунины вернулись домой. Прошло много лет с тех пор, когда в первый и в последний раз провожали отца. Но, как только всплывают в памяти эти давно прошедшие дни, на глазах у Леньки Грунина появляется влага, текут слезы… Это горькие слезы. Такие тяжкие воспоминания не забудутся никогда. В скольких сердцах сидят занозы военных лет? До самой глубокой старости останется эта проклятая война. Такие рубцы военных лет носят миллионы людей. Домик Груниных находился последним в правом порядке улицы Ширлавка. Хотя этот дом опустел на одного человека, но его обитатели лишились сразу хозяина и кормильца. Теперь мать с сыном думали как выжить. Надо было как-то добывать кусок хлеба. Каждый теперь по-разному решал эту непростую задачу. В первые дни войны все мужчины установленного возраста были призваны на фронт.
    В селе Бедное остались только женщины, старики и дети. Война не считалась ни с чем и ни с кем. У войны во все времена одна философия: «Насилие, страдания, слезы, кровь и смерть». Неслучайно, очень мудро в народе подмечено: «Худой мир — лучше всякой доброй ссоры». Люди, берегите мир!
    Всякий раз, когда Ленька Грунин вспоминает военное лихолетье, к его горлу подкатывается какой-то ком. На глазах появляются слезы. Все пережитое невозможно описать пером. О войне написано много. Фронтовики заслужили законное право быть героями многих романов и фильмов, но такое же право заслуживают все, кто в смертельной схватке с фашизмом воевал на трудовом фронте. Верна народная мудрость. «Тыл ковал победу». Эту справедливость надо восстановить. Автор имеет большое желание рассказать об этих людях. Об их героическом труде, мужестве и их большом терпении.
    Шла война народная, священная война. Почтальон почти ежедневно приносила в село Бедное похоронки. Война жестоко наказала село и особенно улицу Ширлавку. Почти все мужчины и парни этой большой улицы погибли на войне. В эти горькие военные дни женщины и дети пролили море слез. А как же? У многих оставались полусиротами по двое, трое и более детей. Один эпизод на всю жизнь запомнился Леньке Грунину.
    Вместе с соседскими мальчишками он играл у тетки Степаниды. Где-то во второй половине дня на пороге дома появилась почтальонша. Тогда в деревне почтальона называли почтарем. Долго готовилась тетя Даша к разговору со Степанидой. Разговор шел о том о сем, а потом почтальонша тихо-тихо сказала: «Тетя Степанида, только не пугайся, с повесткой я к вам пришла». И далее объяснилась так: «На ваше имя пришло извещение — ваш муж Павел погиб». В это время тетя Степанида месила в квашне тесто. Услышав это страшное известие, она, распластав руки вместе с квашней, в обмороке упала на пол. Тесто из квашни стало расползаться по полу.
    Тетя Степанида лежала полумертвая, издавая непонятные звуки. По-человечески можно было понять эту женщину — в дом пришла страшная беда. У тети Степаниды было трое детей — один одного меньше. Эта драматическая сцена настолько перепугала детей, что все они, осознанно или неосознанно, разом, как бабочки, выпорхнули из дома. Чтобы сообщить печальную новость своей матери, Ленька Грунин рванул сразу домой.
    Такие страшные удары теперь поджидали каждую семью. Война есть война. Да, наши деды и отцы погибали. Все они сражались по-геройски. Однако, не менее героически сражались с врагом тыловики всех возрастов независимо от пола. Люди на селе в колхозах совершали трудовые подвиги. Во время войны в селе Бедное почти совсем не осталось мужчин. Их место в трудовом строю заняли старики, женщины и дети. Время родило тогда историческую частушку: «Вот спасибо Сталину, уродил такую барыню. Я — корова, я — и бык, я — и баба, и мужик!».
    Да, это было именно так. Труд в колхозе села Бедное не оплачивался. Работали бесплатно, «за палочку». Но как работали! От зари до зари. Это был рабский труд, потому что селяне сеяли, сажали и убирали только ручным способом. Вся тягловая сила, вплоть до лошадей, была призвана на фронт. Трактор в деревне в военные годы был как музейная редкость. На полях была только мускульная сила колхозников. Женщины, старики и дети пахали почти всю землю плугом на себе. Хозяйкой во время уборки хлебов на полях была коса с грабельцами и серп. И представьте себе, полуголодные колхозники возвращались с работы домой с песней. Вот такой был энтузиазм в народе. Огромные поля ржи, ячменя, овса, гречихи и других культур убирались вовремя и без потерь. Старожилы до сих пор помнят, сколько заготавливалось сена на корм скоту. На суходолах, в лощинах и по долинам в кустах стояли стога, как грибы. И все это косили простой косой полуголодные колхозники. В их памяти до сих пор живет женщина-трактористка по имени Устя. Это она водила старенький трактор.
    Это она, своими, почти детскими ручонками, еле-еле переставляя рычаги управления, вела по бороздам гусеничный трактор «ХТЗ». Совсем девочкой Устя пахала на тракторе землю, засевала поля и обихаживала свою машину… Взгляните на эти поля сегодня — оторопь берет. Поля стали мертвые. Вот что сделали с землей реформаторы 90‑х годов. Там, где раньше сеяли рожь, овес, гречиху, нынче растет лес и бурьян.
    В этой связи вспомним о героических делах, что вершили наши доблестные колхозники в военное лихолетье и обратимся к историческим фактам. Пусть наши читатели не представляют это как фантастику или сказочную выдумку. Все это было. На несколько колхозов (их тогда в одном сельском Совете было несколько) был один старенький, разбитый трактор. Этот стальной конь работал на деревянных чурках. Да-да! В задней части трактора стоял огромный железный бак. Колхозники пилили дрова на чурки, сушили их, а затем на тачках возили в поле. Трактористы засыпали баки деревянными чурками, которые сгорали, и полученный газ использовали как топливо. Вот такими тракторами в войну пахали землю. Коэффициент полезного действия от такой машины был небольшой.
    Лошаденки, что были получше, тоже были призваны на фронт. А потому самой мощной тягловой силой в колхозах были мускулы колхозников. Женщины-колхозницы, их дети собирались по несколько человек, все они становились попарно в ряд. Кто посильнее — становился в «корень», а кто послабее — вставал подальше от «косули». «Косулей» тоже управляла женщина. Вот таким путем пахали общественные поля и свои огороды.
    Когда созревало ржаное поле, то уборка тоже производилась вручную. Простой косой зерновые не скосишь — они высокостойные. Тогда к косе приделывали (ставили) грабельцы. На каждого трудоспособного отводилось до одного гектара хлебов. Женщины-колхозницы косой с грабельцами выкашивали таким образом рожь, овес, ячмень. А те, кто не мог выкашивать косой с грабельцами свой гектар, свою норму выжинали серпом. Скошенную рожь затем вязали в снопы и складывали в крестцы. С поля крестцы на быках вывозили на гумно. Рожь молотили не только на механической молотилке, но и цепами. Молотьба длилась до глубокой зимы. Весь хлеб убирали и до зернышка отправляли государству. Никто ни зернышка с колхозного тока не воровал. Все работали честно и жили по совести.
    В селе Бедное в военные и послевоенные годы царила высокая взаимовыручка, иначе люди могли не выжить. Они не только пахали, сеяли и убирали коллективно, но и строили всем селом целые дома. Оплату за работу тогда никто не спрашивал. Все делали помощью, в простонародье это называли просто «помочь».
    Ленька Грунин до сих пор низко кланяется своим селянам. Эти люди перенесли голод, холод, страдания и муки, и хоть сегодня им позавидуешь — все они до сих пор в добром здравии. Крепко их закалила война. Многие уже дожили до глубокой старости. Некоторым давно перевалило за 80 и более лет.
    Следует обязательно вспомнить об издержках военных лет. И все это невыдуманная горькая правда. Наши отцы воевали на фронте, а над вдовами и сиротами местные власти издевались безмерно. Истязатели уходили от возмездия только потому, что они били абсолютно беззащитных людей. Пусть поверит читатель, автор устами Лени Грунина говорит только правду. Все это происходило на его глазах.
    Никогда бы не было победы над таким сильным и коварным врагом, если бы так героически не трудились колхозники. Наша Родина находилась в смертельной опасности, а в это время денно и нощно кипела работа на колхозных полях и фермах. Не покладая рук колхозники работали и на своих усадьбах. С несчастного колхозника бессовестно драли по сто шкур. Вот каким был расклад сельхозналога: с каждой коровы полпуда масла — сдай государству, шерстку — с каждой овечки, 60 яичек, мяса — 60 килограммов. Если колхозник посадил картошку, а ее сажали обязательно, то часть картошки тоже сдай государству. Посеял рожь в огороде, просо или еще что-то, то тоже сдай туда же… Готовить сено на корову не давали. Косить траву разрешали только поздно осенью. И, боже упаси, если кто-то без разрешения тяпнет косой хоть один тяпок. Обычно сено готовили колхозники «до белых мух», проще говоря, до зимы. Налоги с них брали не только натурой, но и деньгами. А где было их взять, если колхозникам не платили ни гроша. Не было денег в бюджете колхозной семьи.
    Вот тут-то и разворачивались беззакония над должниками-колхозниками. С подворья недоимщика брали все, что можно было взять. Финагент Пузяков Григорий Акимович вершил суд над беззащитными красноармейками и их детьми. Он был как хан-сборщик. Бабушка Леньки Грунина вырастила хорошего бычка. Она распорядилась так: подрастет бычок — продадим — вот и денежки на расход. Хватит налог заплатить, да и внучку костюмчик купить. Остальные деньги на питание пойдут. Но замыслы Ленькиной бабушки не сбылись…
    Финагент Пузяков пришел с большой веревкой во двор, поймал бычка и увел со двора. Это был дневной грабеж. Но что поделаешь, если люди были абсолютно беззащитны. Ни слезы, ни просьбы, ни даже припадок на колени не дернули ни один живой нерв этого тирана. «Зныш да, зныш да, — повторял он, уводя со двора бычка, — у вас есть недоимка». Этот мошенник с Груниных брал двойной налог как с единоличников, хотя отец Груниных был служащий.
    И уж совсем обнаглел Пузяков, когда пытался забрать поросят в семье Гириных. В этой семье было пять человек детей. Пузяков пришел к ним за недоимкой, и вот вся эта пятерка детей приготовилась к штурму. Девочки, что были постарше, схватили поросят и спрятали их в сундук. Пузяков, услышав хрюканье «арестантов», хотел забрать поросят силой. Но, увы — не получилось: стащит с сундука двух девочек, а трое уже на сундуке сидят. Только стащит троих, а на сундуке — опять двое.
    Дуэль с Пузяковым закончилась победой девочек. «Зныш да» взять поросят не сумел и ушел несолоно хлебавши. Но корову из семьи, где было пятеро детей, все-таки увел.
    Не один Пузяков чинил самоуправство. Были грабители похлеще. Председатель колхоза по кличке «Дурящий» учинил полный разбой в семье Груниных. Эта драматическая история случилась в конце осени. Мать Леньки отпросилась с работы на целый день, а сестра Нелька работала в поле. То ли на лошади, то ли на быках — она боронила пахотное поле. Дома находился только один Ленька. Во второй половине дня к амбару Груниных подкатила повозка. Дурящий вместе с бригадиром сбили амбарный замок и начали выгребать сено. За полдня они свезли на конный двор все до клока, что наготовили Грунины. Это означало, что коровка со двора «му-му». Избывать ее надо было. А в войну — нет коровы — значит, голодная смерть. Колхозник спасался только молоком.
    После такого разбоя в семье Груниных весь вечер стоял рев. Все-таки Ленькина бабушка решила корову на зиму оставить. Эта мужественная женщина не дрогнула — решила мобилизовать силы родных для выживания семьи.
    На следующий день — кто с серпом, а кто с маленькой косой, отправились Грунины по оврагам заготавливать сено. Была уже глубокая осень. Шли постоянные моросящие дожди со снегом, но все Грунины по оврагам и по кустам собирали траву. А кое-где драли ее даже руками. Затем таскали, как муравьи, на себе вязанками. И наготовили столько сена, что его хватило почти на всю зиму. Коровку выдержали. Правда, к концу зимы сена пришлось немного подкупить.
    Так семья Груниных спаслась от голодной смерти. Был выдержан трудный экзамен на выживание. Грунинская корова Белянка в трудный год принесла хороший подарок — двух телят: бычка и телку.
    Но, оказывается, вояж по изъятию сена не закончился одной семьей. Очередной жертвой Дурящий и бригадир избрали Аксюткину Таю. Муж ее воевал на фронте. Защитить бабу было некому. Но Тая оказалась мужественной женщиной. Не успел еще Дурящий подойти к копне с сеном, как его встретило непредсказуемое действие обиженной. Тая оказала такое сопротивление, какое не ожидали грабители. Борьба продолжалась несколько минут. В качестве предохраняющего щита Тая взяла свою маленькую девочку Аню. Вскинет Дурящий вилы на копну — а под вилами уже лежит Тая с маленькой дочкой. Любые попытки отобрать сено в такой борьбе оказались невыполнимыми. Спороть вилами женщину с ребенком Дурящий побоялся.
    Так грабители уехали несолоно хлебавши. Чуть ли не своей кровью красноармейка Аксюткина спасла заготовленное для своей коровы сено.
    Вот так расправлялись в войну с теми, чьи мужья проливали кровь на фронте. Жители Ширлавки благодарили Таю за ее мужественный поступок. С тех пор «зондербригада» прекратила отнимать у колхозников заготовленное сено. Эти и другие негативные явления до сих пор остались в памяти селян. Люди села в войну работали на износ. Они не обращали внимания на изуверов, а продолжали трудиться до седьмого пота.
    Надо честно признать, коммунисты хорошо подготовили свой народ в моральном плане. Все советские люди понимали, что и кого они защищали. А потому, у нашего народа был только один выбор: или матка свобода, или фашистское рабство. Третьего было не дано. За свободу и жизнь все люди, до единого, объединились в один могучий стальной кулак. На селе царила высокая дисциплина и законопослушание.
    Люди села были голодные, но все, до единого зернышка, отправляли на фронт. Боже упаси, кому-то взять хоть один колос с поля. Законы тоже были строгие. За фунт хлеба давали «десятку». Но не жестокость закона, а высокое сознание правило людьми.
    Возникает очень важный вопрос: почему люди с низкой грамотой были чисты, как стекло? Да потому, что советский человек по своей природе не потребитель. В каждой семье по доходам был расход. Жизнь тогда была все-таки несправедлива. Всех крестьян-колхозников обдирали как могли.
    Это было в войну, так было и после войны. Из крестьян выжимали все соки. А ведь крестьянин создал хорошую материальную базу в стране. Изо дня в день крепла держава, восстанавливались из руин и пепла сотни городов и деревень. Рос международный авторитет СССР.
    Со временем мы удивились: почему наш, такой мужественный народ, стал ходить по миру с протянутой рукой? Из дающей страна стала просящей? Лжедемократы поносят компартию. Только от беспамятства можно говорить плохо о коммунистах. Это была ведущая сила народа. С коммунистами наш народ выдержал самые тяжелые испытания. Был разгромлен фашизм в его логове (на бранном поле погибло более трех миллионов коммунистов). Ценой большой крови советский народ спас цивилизацию от коричневой чумы. Советский человек-коммунист первым проник в космос.
    Ученые нынче стали уходить от нас. «Плохие» мозги утекают за границу. Видно, капиталисты дураки, но почему же тогда берут именно наших ученых? Значит, не плохо готовили коммунисты кадры. Вот всему хорошему лжедемократам надо было поучиться у наших коммунистов. Они ни вчера, ни сегодня в рекламе не нуждаются.
    Колхоз села Бедное был не богат жирной землей. Вся земля кругом была в подзолах. И удивительно вот что: уж очень природа была благосклонна к людям. Она охраняла их от голодной смерти. Позволяла всем колхозникам даже на бедной подзолистой почве собирать хорошие урожаи. В те времена, как по расписанию, шли теплые проливные дожди.
    Любил Ленька Грунин побегать босиком по лужам, а иногда искупаться в пруду после дождика. Вода была как парное молоко. Над ее зеркалом в утренние и вечерние часы стояло большое испарение, казалось, что сплошной туман спрятал, как под одеялом, всю воду. В эти благоприятные годы на колхозных полях и частных огородах родилось все: рожь, гречиха, лен, просо, овес, ячмень. Хорошая родилась картошка. Это был второй хлеб. Селяне пекли из картошки большие пышки, которые почему-то назывались подыханками. Картошка и молоко спасали крестьян от голода. Огороды у колхозников были небольшие — до сорока соток. Даже на такой площади селянин кормил себя, да часть сдавал еще государству.
    На маленьких огородах выращивали капусту, огурцы, помидоры, тыквы, кабачки и другие овощи. А еще помогал выжить колхозникам лес. Село Бедное окружал молодой лес. В нем росли грибы и ягоды. В дремучем лесу «Бертевая» росла малина и родились сильные орехи. Маленькие кусты орешника были усыпаны гранями, как хмель. Тогда у детей не было обуви. Ребятишки ходили в лес босиком. Ленька Грунин тоже ходил в «Бертевую» босой, но ему везло. Змея его ни разу не кусала. Были случаи, когда змеи кусали детей, и тогда их срочно отправляли на лошади в райбольницу.
    Но не каждое лето в военные годы баловало сельчан. Иногда такое натворит, что волосы дыбом вставали. Одно такое буйное лето хорошо запомнилось нашему герою. На огородах благоухало. Цвела картошка, огурцы, тыква. И откуда ни возьмись, сразу, как будто гора свалилась на село, налетел страшный ураган с градом. Буквально в считанные минуты в огороде, как косой, вырубило все растения. Град выпал с голубиное яйцо. Немногие корешки картошки уцелели от градобоя. А ржаные поля так перепутало, что гребенкой не расчешешь.
    На колхозных полях погибли почти полностью рожь, овес, гречиха, ячмень, просо. В деревню пришла беда. Но даже в это тяжелое лето жители села Бедное не пали духом. По колоску, по зернышку собрали весь урожай колхозники. Все, что было собрано, до грамма отправили в госзакрома. Себе колхозники оставили урожай, собранный только со своих огородов. Это был самый голодный год в селе Бедное. Многие жители тогда распухали от голода, а некоторые даже умирали. И все-таки крестьянин выжил. Но как? А вот как. Жителей села Бедное спасали не только огороды, но во многом им помогал и спасал лес. В лесу на могучих дубах было много желудей. Их собирали и сушили, а затем мололи на муку. В лесу было много разных грибов. Их тоже собирали и сушили, а соленый гриб солили целыми кадками.
    Уже ранней весной в поле собирали головки клевера, а по оврагам листья липняка. Все это высушивалось и затем на жерновах перемалывалось на муку. Очистки от картошки тоже шли как сырье на муку. Любопытно, когда на жерновах перемалывали сухую кожуру, то вокруг пыль стояла столбом. Вот из такого сырья затем пекли хлеб. Правда, в тесто добавляли чуть-чуть ржаной муки или отрубей. Хлеб на вид получался зеленоватого цвета. Если бы дать нынче этот хлеб собаке, то, наверное, она не стала бы даже нюхать. Есть — тем более. Но люди ели такой хлеб. Это не выдумка Леньки Грунина. Так было, но не дай Бог такое когда-либо повторится. Разумеется, голод — не свой брат, есть захочешь — и не то съешь. Однако, даже в те времена, кто на селе жил побогаче, также пекли подыханки. Они не жалели картошку, терли ее, и из жмыха пекли пампушки. Такие пышки-пампушки даже клали на стол гостям. Но такое бывало по самым большим праздникам.
    В селе Бедное были свои традиции. По большим советским праздникам собирались семьями. Почти все жители села гнали самогон. За самогон тогда преследовали и даже судили. Однако, несмотря ни на что самогонку гнали все поголовно. В деревне все жили очень дружно, поэтому друг друга не продавали. Благо, что деревенских стукачей знали всех наперечет.
    Самоделка преподносилась в праздники гостям на стол. Застолье длилось по нескольку дней. Гости ходили по дворам из одного дома в другой. Каждый хотел встретить и угостить гостей досыта. Вино лилось рекой. Целые лагуны выставлялись на стол, и все эти ведерники выпивали до капли. Пили гранеными стаканами. Интересны были застолья. Бывало, соберутся в каком-то доме, жахнут по стакану, другому, и пошла гулять песня и пляска. И как еще пели: того и гляди потолок в доме поднимется. Вся тяжелая полуголодная жизнь забывалась. Человек отключался и добрел. Он, хоть сквозь слезы, но смеялся.
    Неизвестно, верно это или нет, но так в народе говорят: «Каждая улыбка прибавляет пять минут жизни». А веселая песня, наверное, прибавляет целый день. Такова природа русского человека. Это он сложил сам о себе песню: «С песней мы родились, с песней и умрем». Любители-песенники жили от села Бедное в двух километрах — в поселке Залесном. По всем большим праздникам они приходили в гости в село Бедное. Их дружный хор слушали старые и малые. Лобыжи-церабаи, так их звали селяне, исполняли обычно старинные песни. Их хор щипал за душу каждого человека. Это был настоящий народный самодеятельный хор. Ему могли позавидовать даже профессионалы. Дом, где пели лобыжи, стонал от звонких, звучных голосов. Все, кто приходили на смотрины гостей, садились за стол и тоже пели.
    Добрый след оставили лобыжи в сердцах жителей села Бедное. Это были переселенцы. Тогда об этом старались вслух не говорить. Все знали, что лобыжи в Залесный были выселены. Выселили их за то, что они не стали голосовать на выборах в Верховный Совет СССР. Вот и вся их вина. Некоторые были вообще арестованы и куда-то навсегда исчезли бесследно. Лобыжи-церабаи были очень талантливые люди. Они не только пели, но по-стахановски работали. Главным их промыслом были рогожки. Занимались они еще бондарничеством. Мастерски делали колеса для тачек. На этих колесах жители села ездят до сих пор. Без тачки в деревне не проживешь. Тачка до сего дня хозяйка в крестьянским хозяйстве. Многие поделки лобыжей остались в селе до сих пор, как музейная редкость: колеса, берестяные кузовки, кадки, лоханки, рогожки и лапти. Сегодня нет на карте поселка Залесного. Его жители разъехались кто куда. Память о его замечательных людях осталась до сих пор. И вряд ли когда-либо забудется.
    Хороший след оставили о себе лобыжи. Жизнь текла в селе Бедное своим чередом. Ленька Грунин взрослел и оформлялся в настоящего мужчину. Ему почему-то хотелось стать старше своих лет. Он так торопился повзрослеть. Шли годы, и, несмотря на тяжелую детскую жизнь, Ленька становится парнем. Вслед за детством наступила юность. У каждого человека она своя — эта неповторимая юная пора. Ленька по-своему прожил свою юность, и она по-своему была красивой. По мнению автора, каждый слой молодежи имеет свою неповторимую историю.
    Юная жизнь Грунина находилась в соприкосновении целого поколения сельских юношей, воспитанных Советской властью.

Глава 5. Посиделки

    Война по-черному прокатилась по молодежи села Бедное. Многие парни ушли на фронт и больше домой никогда не вернулись. Половой баланс был нарушен. В селе было много женщин-вдов и девушек. Один жених был на десять девчонок. Все-таки естественная несправедливость постепенно восстанавливалась. Военный урон восполнялся новой молодой порослью. В редкой семье тогда было двое детей. Обычно в каждой семье было двое, трое и более детей. До войны женщины рожали столько — сколько Господь Бог пошлет. Аборты были запрещены законом. Советский закон строго карал всех, кто покушался на жизнь своего дитя. Резерв для пополнения молодежи села был большой. А потому очень быстро наступил половой баланс. В селе Бедное появилось много женихов и невест. Все они по-разному проводили вечера. Одни предпочитали проводить свой досуг в клубе, другие — на посиделках. Но клуб-то был только одно название. Он размещался в небольшом деревянном здании, там же, в пристрое, находилась изба-читальня. Возможно, потому парни и девки очень редко собирались в этом неуютном государственном здании. Вся молодежь предпочитала проводить досуг на посиделках, а летом молодые люди собирались «на пятачке»: жизнь молодежи тогда была трудная, но веселая и интересная. Молодежь села кипела, как бурная река. Днем девки и парни работали до упаду, а по вечерам отдыхали. Зимой они собирались на посиделках, а летом — на поляне у сруба, на пятаке. А у домов на лавочке собирались посумерничать молодые женщины, старики и старухи. Пожалуй, не столько посумерничать, сколько посудачить.
    На улице Ширлавка вся округа сельчан собиралась у дома деда Егора Горенова. Кто постарше — садились на лавочке, а кто помоложе — прямо сидели кругом на траве. Эти посиделки длились до позднего вечера. На таком собрании в основном «промывали» девок. Все расскажут бабы: и как Васька целовал Настю, и как рано утром от невесты выскочил Никита Шарков. Последний попал в историю села как «мирской бык». Такое прозвище Никита получил неслучайно. По всей улице Ширлавка у него были любовницы, и появлялись то у одной, то у другой на свет детки.
    Каким бы пересудам бабы не занимались, сельская молодежь жила по своим законам. По вечерам ежедневно со всей улицы юноши и девушки собирались на «пятак». Так называли место молодежных вечеринок. Тогда среди парней-юношей была высокая солидарность. Очень редко возникали ссоры, а еще реже кулачные драки. Если когда-либо случалось такое, то никогда парни не использовали в кулачных потасовках ножи, кастеты, палки и железные прутья. Дрались только кулаками.
    Вечер отдыха на пятаке проходил организованно. На «пятак» парни, что были побогаче, приносили гармошки, а кто победнее — балалайки. Свою «работу» музыканты выполняли поочередно. Одни «работали» — другие отдыхали.
    Ленька Грунин не обладал большим природным музыкальным талантом. Но у него был хороший музыкальный слух. В спаренном варианте он хорошо исполнял плясовые, такие как «Страдание», «Цыганочку», «Русского» и другие народные наигрыши.
    Очень редко, когда девушки выходили танцевать, по их заказу исполнялись бальные танцы: краковяк, падеспань и вальсы. Девки плясали подолгу, пока не «выговаривались» до конца. Балалаечники не заканчивали играть до тех пор, пока не отблагодарят их за игру. Когда уставали балалаечники, их место занимали гармонисты. Гармонисты не просто играли, а выговаривали. Тогда плясать под гармошку выходили не только девушки, но плясуны-ребята. Девушка давала «колено» парню, и он в ответ на вызов тоже выходил на круг. Боже упаси не выйти на круг. Девушка обязательно вытащит парня.
    Леньку Грунина тоже вытаскивали на круг, и он строго подчинялся этим правилам. Хотя пляс у него получался как у слона. Но он тоже плясал. Это было интересное самодеятельное представление. На «пятачок» очень часто приходили родители юношей. Все они уходили с «пятака» очень довольные. Молодые парни и девушки расходились с гуляния поздно ночью. Некоторые шли парочками и гуляли почти до утра.
    В период уборочных кампаний в село Бедное приезжали молодые мордовочки. Они не только хорошо работали, но хорошо пели, танцевали и плясали. Слушать их собиралась вся Ширлавка. «Пятак» тогда превращался в сплошную плясовую площадку. Интересно проводила свой досуг сельская молодежь. Днем же все сполна отдавались работе на колхозных полях и фермах. Колоссальной была энергия, колоссальным был заряд у молодежи. Тратили эту энергию в дело. Бездельников тогда в деревне не было. Молодежь разумно отдыхала не только летом, но и зимой. На одной только улице Ширлавка было несколько посиделок.
    Постоянными держателями посиделок на улице Ширлавка были Кузьмина Анна, Бонина Онька, Машина Аксинья. На посиделках молодежь собиралась только по вечерам. Контингент был разный. Первыми приходили девчата, за ними их женихи, а потом уже солдатки и пацаны.
    На посиделках собирались не только взрослые парни, но даже сопливые мальчишки. Тут же у порога толпились те, кому хотелось что-то подслушать и затем выдать компромат на ту или иную девку или парня. Словом, посплетничать. Некоторые матери ходили подсмотреть за своими дочками. Покараулить, чтобы не случился какой-нибудь грех. Но как не караулили матери своих дочек, а грех-то все равно случался. Получались иногда внебрачные детки.
    На посиделках за порядком строго следила хозяйка дома. Провинившихся сразу выставляли за дверь. Вечера проходили очень интересно. Девки не только плясали под балалайки и гармошки, но исполняли хором народные песни, танцевали и проводили различные игры.
    Были на посиделках свои заводилы-организаторы. Добрый след оставила у селян Маша Фролова. Она была веселая и душевная. Сколько задора и огня было у этой девушки. По ее инициативе молодые пары не только плясали «страдания», но танцевали даже бальные танцы. В деревне в то время это было в диковинку. Порядок был такой: девушка или парень выбирали себе партнера и сразу несколько парочек выходили на круг. Затем, через несколько минут, происходила смена пар. И так танцевали до упаду. Никто ни к кому не ревновал. Выбор партнера был свободным: кто с кем пожелает.
    До поздней ночи засиживались девки и парни на посиделках. Домой возвращались не все. Многие влюбленные парочки оставались на ночлег. Спали посадом, то есть все подряд. Каждый парень ложился со своей девушкой. Постель девки стелили на полу. Это была не постель, а скорее всего шобол из верчанки. Кто из парней мочился ночью, тех в посад не брали, их клали отдельно.
    Леньку быстро вычислили. Нюрка Рыжова недолго думала, кто украл ботинок. Она, что называется, по горячим следам собрала всех своих подруг и шагом марш к Груниным. Девки и парни, как молотками били по дверям сеней. Мать Леньки, соскочив с постели, бегом побежала к выходу. Открыв сенную дверь, тетка Анна поняла, что ее любимый сынок чего-то сотворил неладное. Возле двери стояла целая толпа, и из всех выделялась Нюрка Рыжова. Она стояла у двери и плакала. На одной ноге у девки был надет ботинок, а на другой — ничего не было. Полубосая прибежала Нюрка. Ботинки были на высоких каблуках, а потому, одна Нюркина нога, пока она бежала по снегу, была красной, как гусиная лапка.
    Девки, обозленные ночной пропажей, одна перед другой, кричали на всю улицу: «Тетя, тетя, ваш Ленька украл ботинок». Проказник Грунин тут же был поднят с постели. Нюрка Рыжова предъявила ультиматум: кто же мог взять, как не Ленька, он с посиделок убежал ночью украдкой. Мать Леньки была ошарашена таким визитом ночных гостей. Конечно, это была детская шалость, но она противоречила морали всей семьи Груниных. Ленька не куражился, он даже перепугался. Без всяких запирательств шутник признал свою вину и тут же принес из сеней ботинок, вручив его по принадлежности. Инцидент был исчерпан.
    После такого случая у девок была большая разборка. Они незамедлительно приняли контрмеры. «Недоносков» и сопливых женихов на посиделки ночевать больше не оставляли — их попросту выгоняли. А Леньке Грунину даже устроили «парную». Его вместе с другими подростками загнали в темные сени и там «погладили» веником. Тут, заодно, попало и другим мальчишкам. Это было хорошее воспитание для всех проказников.
    Все равно пацаны посещали посиделки. Особенно по большим праздникам. Многие парни и девки знакомились на посиделках, здесь они находили свою судьбу, свою любовь. Так что посиделки были не только местом отдыха, но первоисточником большой любви и дружбы. Фундамент молодой семьи закладывался в общении молодых людей на посиделках. По тем временам эта форма найти жениха и невесту была самая распространенная. На посиделках исключался разврат. Девок-потаскух почти совсем не было. Брак тогда был крепким, разводы почти исключались.

Глава 6. Здравствуй, школа

    Ленька Грунин пошел в школу очень рано. Хотя в те времена раньше восьми лет в школу не принимали. Как-то так случилось, что мальчику выпала удача. Учительница первоклашек оказалась дальней родственницей бабушке Грунина. Она и решилась взять в ученики 1‑го класса шестилетнего малыша. Так просто, для эксперимента: если пойдет парнишка и будет учиться, то пусть себе на здоровье учится. Приняли Грунина в школу условно. Он пошел туда, недобрав до ученического возраста два года. Учился Грунин как все мальчики. Впереди не был, но и от своих соучеников не отставал. Однако, хлопот первой учительнице доставлял немало.
    Ирина Федоровна Шишкина была добрая хорошая учительница, но она страдала маленьким физическим недостатком: была глухая и все же отлично понимала учеников в момент разговора по губам. Видно поэтому во время уроков в классе всегда было шумно. В часы занятий весь класс гудел как улей. Иногда создавался сплошной шум, а потому, чтобы утихомирить учеников, прибегал учитель из соседнего класса. Ребята быстро успокаивались, после чего работали в нормальном режиме. Ленька Грунин не был ослушником, но вот однажды какая история приключилась с ним.
    Ирина Федоровна вызвала ученика к доске. Тема была несложная: рассказать о круговороте в природе. В начале Ленька говорил все верно: и как вода испаряется из водоемов, и как в тучки собирается, и как потом из тучек идет проливной дождь на землю. Не забыл ученик сказать о том, как часть воды улетает обратно в атмосферу, а часть собирается в подземных кладовых. Ирина Федоровна все поддакивала, кивая головой, чем подтверждала верность и правильность ответа. Вдруг учительница насупилась и показала впервые классу строгое лицо. Ленька такое загнул, что все одноклассники со смеху попадали. А ученик говорил абсолютную бессмыслицу. Ясно, что вода испаряется от солнечного тепла, а горячие лучи солнца поступают не от треугольного солнышка, а от круглого красного, как кирпич, солнца.
    Ирина Федоровна с глуху сначала не поняла, о чем шла речь. Но на общий смех учеников отреагировала быстро. Она тут же заставила повторить ответ на поставленный вопрос. По губам учительница поняла, что ученик говорил чепуху. Как не пыталась Ирина Федоровна исправить ответ — не получилось. «Взгляните на солнышко, — говорила Ирина Федоровна, — и вы увидите, что солнце, как пирог, круглое, а не треугольное». Грунин твердил свое, показывая пальцем треугольник. За треугольное солнышко Ирина Федоровна вкатила Грунину за ответ «кол» и посадила его за парту. Слава Богу, что рассерженная учительница не выставила провинившегося за дверь. Были случаи, когда Грунина все-таки выгоняли из класса.
    В этом же классе, вместе с Груниным, учился великовозрастный ученик Колька Соленов. Лет на десять он был старше своих одноклассников, слегка придурковатый, но хитрый. Колька Соленов был длинноногий, на его висках кое-где уже пробивала седина. За длинные ноги ученики дали Кольке кличку «Долговязый». Это не ученик был, а настоящий мужик. И, как на грех, этого верзилу посадили рядом с Ленькой. Ох, как он донимал соседа по парте. Шла война. Питание было очень плохое, ели одну картошку. Живот порой дуло так, что поневоле приходилось выпускать воздух. Смотришь, а Долговязый тянет руку да еще орет на весь класс: «Ирина Федоровна! Ирина Федоровна! Идите сюда!». Та подбежит к Соленову и спрашивает: чего, мол, случилось? Долговязый руками зажимал нос и отвечал, чтобы все слышали: «Грунин насвиничал».
    Не расслышав, о чем говорил Соленов, учительница просила повторить. Коля Долговязый повторял, а Ирина Федоровна читала по губам. Теперь было все ясно: Грунин испортил воздух. За такое действо Ирина Федоровна Грунина тут же удаляла из класса: иди, мол, Ленюшка, на свежий воздух, а когда освободишься от дурного запаха, вернешься обратно в класс. Взаимно Грунин не оставался в долгу перед Долговязым. Тот тоже испускал дурной запах в класс. Тогда уже Грунин тянул руку и просил подойти Ирину Федоровну. Колька Долговязый за порчу воздуха в классе получал аналогичное наказание: его тоже удаляли.
    Уже тогда Грунин приобщился к общественной работе — был активистом в классе. Из октябрят Леньку приняли в пионеры. Тут вот и произошла с Груниным интересная история. В знак преданности делу Ленина Ленька решил снять с себя крест.
    Мать и бабушка Леньки были верующими и на редкость набожными людьми. И вот за обедом мать Леньки обнаружила на шее у сына недостачу. Она даже своим глазам не поверила, что с Ленькиной шеи исчезла веревочка, на которой крепился крест. Пока было не ясно, куда он исчез? Мать тут же учинила Леньке допрос. Врать было бесполезно. Ленька любил свою маму, а поэтому все честно, как на духу, рассказал о своем самовольном решении. Свой крест Ленька бросил в мусорную яму, туда же забросил веревочку. На приказ матери — надеть крест — Ленька ответил отказом. По сей день он атеист. За безбожность мать окрестила его антихристом. Но антихрист этот с человеческой душой. По убеждению Грунина Боженьку создавали богатые люди. Цель была одна — лучше эксплуатировать трудовой народ. И все же житейская мудрость гласит: «Без Бога — не до порога». Верит в Бога только тот человек, у кого чистая и честная душа. В грязной душе никогда не было и не будет Бога.

Глава 7. Первая любовь Леньки Грунина

    Ленька Грунин не отличался среди своих ребят большой красотой. И все-таки на внешний вид это был симпатичный парнишка. Среднего роста, широкий в плечах, со стройной фигурой. Лоб низкий, черные брови и красивые голубые глаза. Кудрявая шевелюра была очень густая, когда волосы опускались на Ленькин лоб, то они придавали ему какую-то особую красоту. Ленька Грунин носил, как тогда называли, «политический зачес». Это означало, что вся передняя часть волос зачесывалась назад.
    Но не всегда так было… Иногда сам Ленька стеснялся строгого взгляда девушки и тоже старался незаметно спрятать свой взгляд. Он как будто не замечал, что девушка одаряет его милым, ласковым взглядом. Такая дуэль бывает часто у молодых людей. А, скажите, у кого их не было, таких любовных дуэлей. Очень часто идет скрытая пристрелка молодой пары. Кто не хочет выбрать себе красивую девушку или красивого парня? В природе так уж сложилось. Парни любят красивых девушек, а девушки красивых парней.
    Семья Груниных жила очень бедно. Отец Леньки воевал на фронте и домой не вернулся. Мать работала в колхозе за «палочки» или, как некоторые тогда говорили, за «колышки». Даже купить одежку и обувку было не на что. Но кое-что из одежонки и обувки у Леньки имелось: в рваных костюмах и рваных штанах Грунин не ходил. Все вовремя аккуратно было залатано, простирано. Ленькина мать грязи не терпела. Даже лапти и те тщательно очищались. По-бедняцки, но Ленька выглядел всегда чистым и опрятным. Хотя одевался он хуже своих сверстников. Все это потом очень пригодилось на службе в армии.
    Однажды с Ленькой случилось такое, что ему даже во сне не снилось. В семье Груниных большим семейным праздником считалось купить обнову. Мать Леньки изо всех сил выбивалась, даже на хлеб денег не оставила, но на последние деньги купила Леньке пальто. Правда, в покрое этого пальто была маленькая неясность: не то пальто было мужское, не то — женское. Но тут было ни до выбора и ни до разбора. Лишь бы во что-то одеться. Носить-то вообще было нечего. Приоделся Ленька в это полуженское пальто и носил его чуть ли не до самой армии.
    Вскоре Леньке Грунину счастье привалило еще больше: ему сшили сапоги из яловой кожи. Где-то нашла бабушка сапоги деда, а местный шорник их реставрировал. Сапоги получились как новенькие. Приоделся Ленька Грунин.
    В новом пальто и в новых сапогах он сходил за хорошего жениха. В такой одежде юноше не грех было поухаживать за девушкой. А чтобы сбылась мечта, надо же суметь подойти к девушке. А то, чего доброго, и оплеуху получишь от строптивой.
    Но что понимал в любовных делах Ленька Грунин? Ничего. Он был еще нецелованный мальчик. Как неопытная девка не знает — с какой стороны подойти к корове и подоить ее, так и Грунин — не знал даже за какую ручку под «крендель» взять девушку. Вот и присматривался парень, как старшие ребята обхаживают девушек. Оказывается, сложная задача — познакомиться с юной красавицей, а еще более сложная — завязать дружбу с ней. Леньке Грунину не хотелось ударить лицом в грязь. Эта проблема у него разрешилась сама собой. Как-то так внезапно, без всяких осложнений.
    В село Бедное приехала откуда-то девушка. Любкой ее звали. Ленька взял ее на заметку. Любка прямо-таки вскружила парню голову. Девушка была для своих лет высокая, со стройной фигурой. На ее милом лице виднелись веснушки. С плеч спускались две очень длинные косы. Очаровательная девушка Любка нравилась многим ребятам села. В нее втетерился по самые уши Ленька Грунин. Нравилась Любка всем ребятам за то, что она всегда была веселая, умела с каждым найти общий язык. Она не задирала нос, как другие деревенские девки. Кто подойдет проводить Любку до дома, тот и ее парень. Отказу никому не было.
    Ленька Грунин отставал по любовным делам от своих сверстников. Он как-то все стеснялся. У него не хватало смелости признаться в своих чувствах. Юноша очень страдал от этого. А к Любке липли парни, как репьи к овце. Первым покорителем девичьего сердца стал местный парень Ленька Шишкин, затем «Красняк», затем другие ребята, что были посмазливей на лицо. Лишь потом, уже в девятом или десятом классе повезло и Леньке Грунину.
    Словесный портрет этой девушки требует дополнения. Любка была блондинка, ее ярко-голубые глаза светились, как бисер. Они завораживали любого парня. Это была девушка-говорушка, с ее лица никогда не сходила улыбка. Подруги звали ее хохотушкой.
    И вот, наконец, очередь дошла до Леньки Грунина… Его мечта сбылась. Это радостное событие длилось недолго. Казалось бы — дружба на века, но вскоре она лопнула у Леньки как мыльный пузырь. Оказывается, влюбиться — это еще не значит полюбить раз и навсегда. Поэтому, Ленька не был в сильном ударе, хотя несколько переживал разрыв со своей голубоглазкой.
    К тому времени, парень присмотрел другую девушку из девичьего отряда. Эта девушка по своим качествам резко отличалась от Любки. Она не допускала провожать себя с улицы второго, третьего, четвертого, десятого. Эта девушка была очень скромная, а внешне — самая красивая из всех девушек. Она была стройной, как кукла. Вот почему эта красавица обладала большой притягательной силой. Полдеревни ухлестывало за этой девкой.
    Всегда ли мы, необкатанные ребята, в дружбе и любви отдаем предпочтение нежности и доброму человеческому характеру… Нет. Вот и зря. Понимал ли тогда это Ленька Грунин? Это был большой жизненный вопрос. Тогда совсем юному Грунину хотелось так: если уж не подружиться с девушкой-красавицей, но хотя бы одним глазком взглянуть на нее да хоть немножечко поговорить с глазу на глаз. Но как? Деревня, где жила девушка, была в трех верстах от села Бедное. С какой стати незнакомый паренек появится в этой деревне? И все-таки потом, уже через несколько лет, перехлестнутся, сойдутся, а затем разойдутся пути Грунина с полюбившейся ему девушкой.
    Судьба есть судьба. Через многие годы два молодых сердца объединятся в единое целое. Эта парочка, как два полевых цветочка, срастутся на долгие годы, навсегда, на всю жизнь. В перспективе сложится дружный семейный союз. Это будет на редкость крепкая семья и посмертная любовь.
    А пока Ленька Грунин влюбился первый и в последний раз, до смерти, так казалось ему.

Глава 8. Послевоенное лихолетье

    Шел военный 1945 год. У всех была одна головная боль, когда же закончится проклятая война. Фашистские орды катились все дальше на запад и все равно война высасывала из народа последние соки. По-прежнему в село Бедное шли похоронки, им не было конца. Но война близилась к завершению. Советские войска уже громили фашистского зверя в его собственном логове.
    9‑го мая 1945 года был весенний солнечный день. В этот день, наконец, в каждый дом пришел долгожданный праздник. Наступил мир.
    Каждая весна по-своему красива. Эта весна на российской земле была особенной. Она принесла людям долгожданный мир. Ассоциируясь с весенней природой, каждый человек в этот большой и светлый праздник как бы сам расцветал. Старый и малый, то ли под гармошку, то ли под «язык», пел и плясал. Никто никого не стеснялся.
    Не обошла стороной эта страшная косилка и Леньку Грунина. Так уж случилось, что в его родне почти все погибли на войне. Официально не пришла похоронка в дом Груниных, но надежд на возвращение отца никаких не было. Так до сего дня отец Леньки значится в числе без вести пропавших. Хотя и тогда не было никаких сомнений, что отца не было в живых. Но надежда всегда умирает последней. Хотелось верить, что отец жив, отец вернется. Как тут не вспомнить слова родной матушки. Она говорила: «Из лесочка дождешься, а из песочка — никогда».
    «Из лесочка» стали приходить весело фронтовики, но только те, которые были в плену и раненые, а некоторые, совсем калеки. Здоровеньких и невредимых вернулось очень мало. Смотреть на вернувшихся с фронта мужчин было страшно. Кто-то был без руки, кто-то без ноги, а кто-то был контужен и его трясло, как листочек в сильный ветер. Но они вернулись с войны живыми. Точнее, полуживыми, и в деревне запахло мужским духом. Постепенно восстанавливалась в селе мирная жизнь.
    Ленька Грунин с каждым днем взрослел. Он был похож уже на маленького мужичка: поднялся в росте, раздался в плечах. Как все мальчишки рос туго, но от своих сверстников не отставал. Надежды Груниных на возвращение отца с войны таяли с каждым днем. Теперь надеяться было не на кого. Оставалась только одна надежда: опора на свои собственные силы.
    Послевоенные годы были очень тяжелыми. Но это тяжелое время оставило добрый след в жизни Грунина. Конечно, светлых дней у юношей села Бедное было мало — все денно и нощно работали. Сестра Леньки, Нелька, стала совсем девка. Она уже сама зарабатывала себе на хлеб.
    Жизнь девушек села Бедное требует подробного описания. Юные девушки внесли свою историческую лепту в период восстановления народного хозяйства. Забыть об этом, не сказать, значит похоронить героический труд в войну и после нее целого поколения наших самоотверженных тружеников.
    Так уж на селе Бедное традиционно повелось — каждая девушка готовила себе приданое. Нелегкая была девичья судьба. Это приданое девушкам давалось потом и кровью. В военные годы и после войны почти все они по вербовке уезжали на Балахнинские торфоразработки. Их называли сезонниками. Труд колхозника был абсолютно рабским. Даже паспорта у колхозника не было. Если крепостной крестьянин мог покинуть своего помещика в Юрьев день, то колхозник был прикреплен к земле навечно. Выехать без специального разрешения на временное или постоянное место жительства он не имел права. Такова правда о колхозниках-крестьянах. Колхозная рабсила была самая дешевая в стране. Эту самую дешевую рабочую силу использовали не только на земле, но и на торфоразработках в Балахне Горьковской области.
    Ежегодно, ранней весной, в село Бедное приезжали вербовщики. Они формально заключали договор на вербовку с каждой девушкой. А по существу было так: местная власть колхозу давала разнарядку. Председатели колхозов единолично решали кого и сколько дать вербовщику.
    Как говорится, и волки сыты, и овцы целы. Иные девушки сами навязывали свои услуги. Были случаи, когда возраст не подходил. Девка недотягивала до совершеннолетия пару-тройку лет — все равно, припишут недостающие годы и завербуют ее. Некоторые уезжали по чужим паспортам. И такое бывало. Кое-кто старался выехать из родного села по беременности, а там, в пути, освободиться от незаконного дитя — такое тоже было. Но, главное, что подкупало юных красавиц, это заработать деньги. У колхозника, чтобы заработать себе на хлеб, был один вариант — вербовка. За сезон, который длился все лето, человек что-то мог заработать. В колхозе, за трудодень-«палочку» селянин ничего не получал. Это, как в народе говорят, был мартышкин труд.
    Выезд по вербовке оформлялся документально. На руки завербованному выдавалась «стандартка». По этой бумаге выдавался временный паспорт. Такую «вольную» получал только тот, кто добровольно желал поехать в ссылку на торфоразработки в Балахну. Процедура вербовки была простая. В колхоз приезжал представитель из Балахны. Для крепости вербовщики требовали согласие другой стороны. Договор скреплялся подписью самой девушкой. Если та в течение срока договора убегала с торфоразработок, то ей грозила даже уголовная ответственность. Каторжный труд не каждому был под силу. Конечно, девушки знали, куда их вербуют и что их там ожидает. Но девушка все-таки временно была вольной птахой.
    Сестра Леньки Грунина, Нелька, тоже поела не один год «торфяного» хлебушка. Она рассказывала интересные истории. Эти воспоминания были сквозь слезы. Нелька была совсем юной девочкой, ей бы только в куклы играть, а она проявила охоту поехать на торфоразработки. Случилось так, что ей не хватало пару лет до совершеннолетия. Тогда она решила эту задачку по своей детской наивности так: прибавила себе год или два, и стала совершеннолетней. Она была, конечно, завербована. Таким путем, на целых шесть месяцев, Нелька получила себе вольную. Теперь, она могла заработать не только на черный кусок хлеба, но и еще купить себе кое-какие наряды.
    Деньги, что зарабатывали девушки на торфу, были облиты соленым потом и кровью. Это был каторжный труд. Но почти все девушки из села на все лето уезжали в Балахну. Немногие из них оставались дома.
    Провожали на торф всем селом. Это было тяжелое и горькое зрелище. В назначенный день в определенном местечке был сбор. В часы проводов село просто стонало. Девки и их матери проливали море слез.
    Все плакали в голосовую. Знали девушки, что едут они не в отчий дом, и что их ожидает впереди не сладкая жизнь.
    Отправка «торфушек» производилась организованно. По всей улице Ширлавка черной траурной лентой выстраивались в одну цепочку тачки с сундучками. Тут же, на сундуках, увязанные веревками, лежали мешки с одеждой и провизией. По общей команде старшего вся эта «лента» на тачках отправлялась по заданному маршруту. До станции путь был не дальний, но и не близкий. Самая ближняя железнодорожная точка находилась от села Бедное в тридцати километрах. Все это расстояние девушки свои сундуки с мешками тащили по песчаной дороге на тачках. От станции Ковылкино до Горького ехали в телячьих вагонах. С горьковского Казанского вокзала, почти по всему Горькому, через Окский мост девушки с сундуками и мешками шли пешком. Лишь со Сталинского вокзала на «кукушке» добирались до Балахны. Девичьи хрупкие плечи все выдерживали.
    На торфу был тяжелый рабский труд. Цена месячного труда торфушки составляла 400—500 рублей. А каждый заработанный рубль был на вес золота. Целый световой день, от зари до зари, без разгиба трудилась девушка-торфушка. Рацион питания на день состоял из одного куска черного хлеба и стакана чая, разведенного кусочком сахара-рафинада. Вот и вся еда. Разумеется, молодой организм все выдерживал, но с годами на здоровье торфушек это отрыгнулось разными болезнями. Многие из них не дожили до срока, что отведено природой. Некоторые рано умерли, другие стали на всю жизнь инвалидами. Сестра Грунина страдает на белом свете около тридцати лет. Это последствия прошлой трудовой деятельности на торфу.
    Жить да жить бы Фроловой Маринке, Горбатовой Тане, Лобызовой Соне, Алешкиной Зине, Митроновой Тане… Жизнь этих людей оборвалась преждевременно. Пусть вечно земля им будет пухом.
    Вспомнить об этих людях надо потому, что они, мертвые и живые, боролись за жизнь и счастье других людей. И это не просто красивые слова… Торф — это топливо для Балахнинской ГРЭС. Электростанция обеспечивала электроэнергией город Горький. Замри Балахнинская ГРЭС, остановились бы многие военные заводы в Горьком. Что и говорить, торф в военные годы был стратегическим сырьем. Поэтому низкий поклон всем девчатам за их самоотверженный, героический труд. В их труде есть частица победы над коварным и жестоким врагом — фашизмом. После войны девушки-торфушки вносили свой вклад в развитие и восстановление разрушенного войной народного хозяйства.
    В памяти Грунина на всю жизнь сохранился 1947 год. Черной тучей навалился на жителей села Бедное страшный голод. Такого голодища не было даже в военное лихолетье. Некоторые умирали. Иные распухали, их лица были светлые, как стекло. Это был самый тяжелый период выживания. Только молоко спасало крестьян от повального вымирания. Уже в те времена из колхоза убегали земледельцы в город.
    Варианты оттока были самые разные: бежали кто как мог. Верно это или нет, якобы Сталин говорил: «Колхозник все равно выживет». Ясно, что он выжил, но какой дорогой ценой. По деревне «шел Мамай», и она вымирала. За каких-то два, три десятка лет в деревне остались старики и немощные. Молодежь из села как ветром сдуло.
    Часто горожане говорят: вот, мол, был Сталин — цены снижались. Все верно. Только здесь надо поставить один вопрос: а за счет кого? С колхозника сдирали сто шкур. Это хоть очень горькая, но правда. Колхозник выдохся, так как с него взимали непосильные налоги. Полпуда масла с коровы — отдай, а травку косить не давали. Шерсть с каждой овцы — отдай, яички 60 штук — отдай, мяса 40 кг — отдай. Если посадил картошку в огороде — тоже самое — отдай, посеял в огороде просо или рожь — тоже отдай. Словом, отдай все, а себе оставляй только один воздух. Так делал только радищевский жестокосердный помещик.
    Вот когда бы кремлевским царям взглянуть на горькую долю крестьянина. Жизнь с ним во все времена обходилась очень жестоко. Все беды крестьянин выносил на своей шкуре. До каких пор? Конечно, даже в жестоких, неестественных условиях, крестьянин выживает, сопротивляясь насилию высших и низших чиновников. Где же справедливость? Знал народ тогда и сегодня, что сказать кремлевским мужикам (царям, генсекам, президентам). Знал, но молчал. Потому как за матку-правду отправляли туда, куда Макар телят не гонял. Село медленно вымирало. Мало тогда что понимал Ленька Грунин.

Глава 9. Лесная академия

    В 1947 году (самый голодный год) Грунин закончил неполную среднюю школу, получив семилетнее образование. Все муки у Грунина предстояли еще впереди. Жизнь распорядилась так, что наш герой захотел учиться дальше. Но мать Леньки решила судьбу сына иначе: отучился семь лет, Ленюшка, — тебе хватит этого образования в деревне. Твои, мол, товарищи по четыре года только учились и живут — не умирают. Хотя, к слову сказать, и кошка живет, и собака. Но жизнь у них абсолютно разная…
    Приказ матери был таков — Леньку в пастухи. Пусть себе пасет на здоровье овец. В доме доход будет, да и себе кое-что купит из шмотья. Об этом решении узнала Ленькина бабушка… Дело дошло до белого огня, но бабушка твердо отстояла свою позицию: Леньку в школу — и никаких гвоздей. Вот тебе и неграмотная старуха. Она-то хорошо понимала, что неученье — тьма, а ученье — свет.
    Ленька послушался бабушку и пошел учиться в восьмой класс. Но вот в чем была сложность: средняя школа находилась в райцентре, а до него десять с лишним верст. Самое малое, туда и обратно, надо было прошагать ежедневно двадцать километров.
    Для такого систематического кросса нужно было иметь хорошее здоровье. Ленька Грунин еще в детстве получил отличную физическую закалку. Он ежедневно ходил по нескольку километров на лыжах, много катался на коньках, на себе возил сено на тачках и даже в упряжке с женщинами тянул «косулю» на лямках. То есть пахал мускульной силой землю. То, что Грунин выдержит такую физическую нагрузку, сомнений быть не могло. Жизнь подтвердила, что подросток блестяще справился с этими трудностями. Правду говорят в народе, что на человека сколько не навали — он все равно повезет.
    Такой тяжелый школьный груз Ленька Грунин нес три года с гаком. Были случаи, когда давила страшная усталь, тогда, придя домой, падал в постель и засыпал, как мертвый. Проснувшись, начинал готовить уроки, а на следующий день — очередной марш-бросок. И так изо дня в день. Эти трудные, тяжелые дни не забудутся до смерти. Такое не стирается в памяти.
    По дороге очень часто школяров догоняли машины разных марок. Шоферы не останавливали автомашины, наоборот, как только машина догоняла ребят, мотор получал дополнительную нагрузку. И со звериным ревом грузовики пролетали с большой скоростью, чтобы ребята не смогли залезть в кузов на ходу. Мальчишки были очень храбрые. Не без риска попасть под колеса, они изо всех сил бежали вслед за машиной. И через несколько секунд, как кошки, цеплялись за задний борт полуторки или ЗИСа. Затем, как акробаты, запрыгивали в кузов и, подавая руки своим оставшимся товарищам, втаскивали всех остальных в кузов. Таким путем шла посадка на попутные автомашины. Может быть кому-то это покажется фантазией с присказкой, но так было.
    Рассказ получится неполным, если не добавить, что все ребята, когда автомашина делала поворот с большой дороги в лес, выпрыгивали из кузова тоже на ходу. Иногда случалось и такое: выпрыгнет мальчишка из кузова автомашины и неудачно. Смотришь, а он по земле растянулся, как лягушка. Но счастливые были прыгуны, ни один школьник за все время таких вот цирковых номеров не получил ни одной травмы, за исключением маленьких царапин и ссадин. Эти приключения происходили осенью. Зимой несколько проще было добираться до школы.
    Почти всю зиму Ленька Грунин и его одноклассники ездили в школу на лыжах, а когда был гололед — добирались на коньках. Вот какой однажды страшный момент пережил Грунин.
    Зимой очень рано наступают сумерки, а светает очень поздно. Световой день короткий. В школу все ученики уходили из дома, когда было еще темно. Поочередно кто-то из ребят брал с собой шест. Этот шест обматывался какой-нибудь тряпкой или паклей. Затем, вся эта кукла смачивалась керосином. Получалось что-то типа свечки. В темень эта свечка поджигалась, и вся дорога освещалась как электричеством. На дороге было светло как днем. Огненный факел не только освещал путь ребятам, но еще служил средством зашиты от диких зверей. Хищные звери огня боятся. Дорога в школу была вся лесная, хищников в таких дремучих лесах было немало. Водились целые стаи волков. Зимой они особенно опасны.
    Как-то однажды случилось так, что Ленька Грунин оказался без свечки. Попутчиков с ним тоже не было. На дороге был гололед. Поэтому в школу Ленька надел свои коньки и тронулся в путь… Темень — хоть глаза коли. Вся округа и дорога была покрыта льдом. Коньки скользили, как по стеклу. Из-под ног только искры летели. По такой дороге Ленька ехал очень быстро. Не подозревал он, что в пути его ожидал лесной зверь.
    Эта встреча состоялась неожиданно. Как раз Грунин проехал почти половину пути. Он далеко оторвался от села. Только что миновал большой мост, как на берегу оврага заметил в непроглядной темноте какие-то две яркие светящиеся точки. Совсем близко, метрах в двадцати, с крутого берега оврага на Леньку Грунина уставились два красных огонька. Вначале было не ясно, что это были за огни. Возможно, повержилось что-то — молниеносно промелькнуло в голове Грунина. Это было не иллюзорное представление. К дороге, прямо без всякой остановки, шел волк. Ленька Грунин остолбенел, по его телу забегали мурашки. Волосы как у кошки вздыбились. Теперь оставалось выяснить один вопрос: совершит ли волк нападение на абсолютно беззащитного человека? Или раздумает — сдрейфит. В руках, кроме портфеля, ничего нет. Защититься ему, если волк нападет, нечем. Грунин попал в ловушку.
    Волк приблизился настолько близко, что уже находился в нескольких метрах. Если пойти назад, то хищник поймет, что путник струсил, и может совершить нападение сзади. Вот в этой сложной, экстремальной обстановке Ленька принял, пожалуй, самое верное решение: будь что будет, но назад ни шагу — только вперед. Одолев страх, Ленька увеличил скорость и рванул по дороге. В скором времени красные огоньки на лесной дороге растаяли, а затем потускнели совсем. Волк упустил свою жертву. У него теперь была одна дорога. Уйти голодным в дремучий лес. На сей раз, хищный зверь поступил благородно, «по-человечески», но все могло быть иначе. Видно, Господь Бог приказал долго жить Леньке Грунину. О лесной встрече с волком парень не сказал ни своей матери, ни своей любимой бабушке. Все пережитое Грунин оставил в глубокой тайне.
    Физическая нагрузка на школьников была высокая. И все это полбеды. Беда была в том, что рацион питания учеников был очень скудным. На весь день Ленька Грунин брал с собой один кусок черного картовного хлеба и две или три помидоринки, такое же количество картошки в мундире. В лютые морозы и зимние вьюги ребята снимали в районе зимние квартиры. Но и там жизнь школьников была нелегкая. Ни один дневной рацион (завтрак, обед, ужин) не укладывался в калорийный норматив. На неделю Леньке Грунину давали из дома одну коврижку черного картовного хлеба и меру картошки. Учителя знали, как живут их воспитанники и оценки ставили не столько за знания, сколько за их исполинский труд. Закаляя себя в труде, ребята приобретали самые ценные нравственные качества. Такие как доброта, честность, справедливость, любовь и уважение к старшим.
    Сельская школа давала отличные кадры учителей и агрономов, юристов и военных офицеров, врачей и инженеров… Некоторые сельские школьники стали стражами порядка. Другие, вообще, что называется, вышли в люди — стали кандидатами, докторами наук.
    Ленька Грунин не блистал в учебе. Но среднюю школу он все-таки окончил и получил аттестат зрелости. Тогда этот документ назывался путевкой в жизнь. Понимал Ленька Грунин, что его багаж знаний беден. Вот почему он постоянно работал над собой, пополняя свои знания за счет самообразования. Самоучеба определила дальнейшую судьбу Грунина. Он стал не дворовым мальчиком с криминальной психологией, а твердым, честным и принципиальным человеком. Самообразование сформировало в характере Грунина очень ценное качество — активную жизненную позицию. В этом немалую роль играла советская школа, а так же общественные организации — пионерия и комсомол. Эту школу прошел вместе со своими товарищами Алексей Грунин. Но самое главное, он прошел в детстве и юности большую трудовую школу. Она-то его потом и вывела в люди.
    Мать Грунина была неграмотная, но воспитывала сына по заповедям Иисуса Христа: правда и честность всегда выше солнца — вот какое наставление всегда получал Ленька от своей родной матери.
    У Леньки Грунина сложилась тяжелая трудовая биография. Однако воспитание в духе высокой неподкупной честности и правды не единожды спасали Грунина от многих бед. Вот что случилось с Груниным в средней школе. Один такой примерчик для читателя.
    Эта история не придумана. Она взята из школьной жизни нашего героя. Ленька Грунин учился в девятом или даже в десятом классе. В конце учебного года ему, что называется, попала шлея под хвост, и он едва не бросил учебу. Придумал Ленька вместе с другими ребятами поехать в ФЗО (фабрично-заводское обучение). Тогда это модно было — получить профессию рабочего. А тут еще товарищи вскружили голову Грунину: пойдем, мол, в город, получим специальность и будем зашибать деньгу. Не сразу, но Ленька клюнул все-таки на эту приманку. Сюда же, в эту компанию, примкнули те, что бросили школу — кто в восьмом, кто в девятом классах. Конечно, учиться в школе было не сладкий мед. Не каждый юноша мог вынести такое тяжелое бремя. Одно дело — ребята жили впроголодь, а другое — были женихи, а ходили в школу в лаптях. Те, у кого родители были побогаче, накручивали на ноги шерстяные онучи, а кто победнее — портянки, перехлестывая крест-накрест, снизу-вверх мочальными оборами. Иногда оборки были из конопли. Лапти себе плели сами.
    Весной, где-то в апреле или в мае, Ленька скомпонировался с одной фэзэошной командой. Эта команда ежедневно аккуратно уходила в школу. Но школу не посещала, а останавливалась в лесу, на «мокрой поляне», и там целый день поочередно каталась на велосипеде. Ленька Грунин не умел ездить на велосипеде, но его пристрастно учили товарищи. Через несколько дней он свободно крутил педали. Руль держал уверенно и с велосипеда не падал. Ленька очень этому был рад. А как же, был неумеха, а тут вдруг так скоро научился водить велосипед. Эта радость для Леньки Грунина обернулась потом большой горечью… Не заметил он, как пропустил половину четверти уроков. Учеба для него стала ярмом. Впереди замаячили неприятности. В круговорот событий попали ребята, что оторвались от школы.
    По лесной дороге ходили почтальоны, которые доставляли почту из райцентра до села Бедное. Они-то и «срисовали» всю эту братию отшельников. По селу пошла молва, что какие-то мальчишки болтаются в лесу. Вот тогда вся команда получила прозвище «лесная академия». Слух о такой «академии» дошел до Ленькиной бабушки, она-то и забила в доме тревогу. В скором времени бабушка учинила Леньке личный допрос. Она с внуком говорила по душам очень долго и терпеливо. Грунин с детства не любил врать, а поэтому все честно рассказал своей бабушке. Он признался ей, как родной маме, а в ответ бабушка в слезах просила Леньку об одном: выбросить из головы всю дурь и немедленно вернуться в школу. Внук осознал свои ошибки. Он извинился перед бабушкой и дал слово учиться в школе. Вернулся вовремя. Наверстал все упущенные пробелы и успешно закончил девятый и десятый классы.
    Ленька Грунин часто получал посылки, когда снимал квартиру в райцентре. С почтой бабушка присылала дополнительный паек: то хлебушка принесут почтовики, то кувшинчик сметанки, а иногда даже конфет или сахару. Дотационный «хлеб» приносили чистый. Это такой хлеб, который был без всякой примеси, то есть выпекался из одной муки. Все эти продукты питания доставляла почтальон Лыткина Феня.
    Мир, конечно же, не без добрых людей. Теперь Леньке Грунину помогали в учебе не только родные и близкие, но и все друзья и знакомые. Лишь бы парень не бросал учебу… Школьные дела пошли хорошо, однако, на зимней квартире получилась одна маленькая закавыка. У Леньки едва не завязался любовный роман… Трудно сказать, пошла бы эта любовная завязочка на пользу или во вред. Пока Ленька не вступал ни в какие контакты с девушками. В его мыслях было только одно стремление — закончить десять классов и поступить в военное училище. Стать летчиком или пограничником. До исполнения этого желания пока было еще далеко. Надо было штурмовать учебную программу за десятый класс. Вот тут-то и получился маленький сюрприз.
    Ленька Грунин стоял на зимней квартире. По соседству с ним жила одна девушка. Она-то и закрутила Леньке голову; вначале девушка приходила просто так пообщаться, а затем началось сближение. Было видно по всему, что квартирант Ленька понравился девушке. Девушка тем временем незаметно привязалась к своему соседу, и частые встречи постепенно переросли в дружеские отношения.
    Эту девушку звали Рая. Она была не по годам рослая и на редкость симпатичная. Ее васильковые глаза на всю жизнь врезались в память Грунина. Но судьба распорядилась с этой парой по-своему. Мать и отец Раи были служащие. Ну, а кто была мать Грунина? Бедная, нищая колхозница. Да этот жених даже в школу ходил в лаптях. Жизнь надо было понимать такой, какая она есть. Как говорится: гусь свинье не товарищ. В семье Яншиных, видно, с дочкой состоялся нелицеприятный разговор. Ей, вероятно, доказали простую истину. Сам Ленька Грунин тоже понял, что дерево надо рубить по себе. А то замахнулся чуть ли не в тузы. Нет, забудь Грунин свою Раю… Встречи вскоре стали все реже и реже, а потом совсем прекратились. Что поделаешь, знать, не судьба.
    Она, эта судьба, сломалась раз и навсегда, как тонкая палочка. Надо было искать судьбу такую, чтобы были два сапога пара. Потом Ленька найдет свою судьбу, она в одном месте повествования уже высветилась, но невесте надо было еще подрасти, а жениху — успешно закончить десятилетку. Любовь потом сама по себе найдется.
    О прошедшем Ленька никогда не жалел. Как бы там ни было, а все-таки нет-нет да и взгрустнется… С годами вспоминалась Райкина дружба, но это бывало очень редко — в часы раздумий о прошлом…

Глава 10. Грунин на трудовом фронте

    Позади остались десять лет тяжелой и напряженной учебы. Теперь стоял главный выбор в жизни: куда определиться? На долю Леньки Грунина выпала нелегкая задача. Выбор у выпускника был небольшой. По конституции Грунин имел право поступить в любое высшее учебное заведение. Но мешал небольшой багаж знаний. В институте Грунину делать было нечего, да и материальное положение предопределяло совершенно иной курс в жизни.
    Выбор оставался один: пока устроиться на работу и дозревать. Это в смысле пополнения тех знаний, что были потеряны за годы учебы в школе. Выполнить такую задачу посильно любому нормальному человеку. Самообразование вещь полезная: учись и не ленись — всегда будешь человеком. Труд всегда и во всем облагораживает. Неслучайно народная мудрость гласит: «Лучше износиться от труда, чем заплесневеть от лени».
    Молодой хозяин в семье Груниных отлично видел все сложные семейные проблемы. Скажем ему спасибо за то, что он не ушел от них, а решил их как умный хозяин. Главная задумка у Грунина была на уме еще тогда, когда он учился в школе. Теперь это была головная боль всей семьи. Дом, в котором жили Грунины, давно, как черный гриб, свалился на бок. Нижние венцы в доме все сгнили. Требовался капитальный ремонт дома. Дверь открывалась с большим трудом. Иногда так приходилось тянуть, что дверь вылетала вместе с косяками. Вот тогда собиралась вся семья, чтобы как-то подвесить ее на клинья. Аналогичные случаи с дверью нередко повторялись. На ремонт дома нужны были немалые деньги. А где их взять? Ведь в колхозе работали тогда за «палочки». Все эти трудности видел молодой «хозяин дома». Ему уже шел восемнадцатый год…
    Это самый счастливый возраст у каждого человека. По-своему был счастлив и Ленька Грунин. Надо без всяких прикрас отдать судьбе благодарность — Леньке Грунину повезло. В селе Бедное, хоть небольшой, но был пятистенный деревянный клуб. Заведовал клубом Андрияшкин Иван Степанович. Он предложил Грунину должность заведующего клубом, так как сам поступил учиться в техникум. Без всяких колебаний Грунин принял это предложение. Процедура оформления на работу нового заведующего клубом длилась недолго. Юноша трудоустроился и приступил к исполнению своих обязанностей. Так началась трудовая биография Грунина в сельском очаге культуры.
    С первых дней новый завклубом активно включился в творческий процесс: открылись кружки художественной самодеятельности. Особенно успешно работали драматический и хоровой. Была создана агитбригада, которая выезжала с самодеятельными артистами в отдаленные деревни. Конечно Грунину, несмотря на весь его энтузиазм, все равно не хватало специальной подготовки. До совершенства клубной работы было далеко. Но работа заметно оживилась. Да и трудовая дисциплина соблюдалась строго. С посиделок в очаг культуры потянулась молодежь. Теперь по вечерам в клубе собирались девушки и парни со всех улиц. Сельский клуб стал центром культуры.
    С этого времени посиделки стали умирать. Молодежь проводила свой досуг в клубе. Девушки и парни не только плясали и пели, но играли в шахматы и шашки. Иные крутили патефон со старенькими заезженными пластинками. Изредка в клуб села Бедное привозили кино. Молодой клубарь всю работу строил по плану, который составлял обычно на месяц. В клубе планировались разные мероприятия с учетом запросов молодежи. Не исключались из плана и старые традиции. По-прежнему под гармошку девки дробили «страдания», пели разные песни и исполняли шуточные частушки.
    Силами местной интеллигенции в клубе стали проводиться беседы и лекции по разным политическим вопросам внутренней и международной жизни. Не всем, конечно, по душе были беседы и лекции, но все равно эти мероприятия эффективно воздействовали на воспитание молодежи. Теперь сельский клуб не пустовал. Порой в клубе собиралось столько молодежи, что негде было яблоку упасть. Во время работы не милиция наводила порядок в клубе, а сами девушки и парни следили за дисциплиной. Злостных нарушителей общественного порядка удаляли из клуба — как говорится, давали отходную. В скором времени у заведующего клубом работы прибавилось. Сельская молодежь избрала Грунина секретарем комсомольской организации.
    По общественной должности Грунин проводил с молодежью политзанятия. Тогда все коммунисты и комсомольцы учились политической грамоте. Как бы ни критиковались эти политмероприятия, учебный процесс имел сильное воспитательное значение. На селе молодежь училась и набиралась уму-разуму. Игра стоила свеч и вот еще почему: комсомольцы здорово помогали молодому заведующему клубом в его клубной работе.
    Теперь клуб стал местом отдыха не только молодежи, сюда собирались даже люди пожилого возраста. Особенно, когда в село привозили кино. В этот вечер приходило столько народа, что невозможно было за один раз разместить всех желающих. Интерес к кино у всей молодежи и даже пожилых людей был очень большой.
    В селе Бедное тогда не было электричества, поэтому во время показа фильма проекционный аппарат обеспечивался током за счет маленького движка. Эта маленькая электростанция устанавливалась на улице возле клуба. Во время всего сеанса движок тарахтел, как трактор. Лента, что заправлялась в аппарат, менялась одна за другой. Фильм шел по частям. Тогда люди любили смотреть фильмы и ходили в кино почти все поголовно. Жизнь в сельском клубе кипела. А у хозяина теперь прибавились еще домашние заботы… Ленька Грунин затевал ремонт дома.
    До призыва в Советскую Армию ему представилась возможность перекатать свой старенький дом. Эту задумку надо было во что бы то ни стало реализовать. Дом Груниных совсем уже свалился на бок. В реализации этого плана Леньке помогал местный старик по прозвищу Татарин. Он нашел строевой лес, где можно было выбрать хорошую деловую древесину. Он же помог спилить этот лес и с делянки привезти до дома. Бабушка Леньки подрядила плотников, и они за короткое время перекатали дом.
    Домик выпрямился, вроде он никогда и не был кособоким. Теперь дом облагородился и выглядел как хороший дворец. Это было великое счастье всех обитателей дома, повеселела душа у Леньки Грунина. Вскоре бабушка порадовала внучка одной покупкой. Она купила Леньке, на заработанные им деньги, хороший отрез. Местный портной сшил из этого материала добротный костюм.
    Райвоенкомат на его имя прислал призывную повестку. Вся семья Груниных была в шоке. Но это был долг перед Родиной. Пришел черед идти в солдаты — тут уж ничего не поделаешь — надо идти и служить Отечеству. В те времена служить в Советской Армии было очень почетно. Тогда понятия не имели, что такое отказник. Те ребята, что не попадали в армию, не были в почете у девок. Над ними втихомолку просто смеялись.
    Между тем, вся семья Груниных готовилась к проводам Леньки. Мало ли что может случиться за три года службы в армии. От близких родных и соседей, старых, бывалых солдат, Грунин получал напутствие. Каждый давал один и тот же совет — служить в армии честно, строго выполнять присягу на верность своему народу. И как самое дорогое пожелание — живым и здоровым вернуться домой. Все пожелания и советы призывник запечатлел в своей голове. Они здорово пригодились, когда Грунин одел армейскую форму.
    Уже на следующий день, после получения повестки, состоялись проводы призывника Грунина. Его провожало чуть ли ни все село. Собрались все девушки и парни, пришли близкие друзья, соседи и вся родня. В час расставания мама и бабушка заливались слезами. Понимали они, что Алеша был их единственной опорой и надеждой. Не сдерживал своих слез и будущий солдат, потому как его самые близкие родные лишались кормильца. Может быть не навсегда, но, во всяком случае, надолго.
    Служили тогда в армии три года. В селе уже тогда были случаи, когда призывник уходил в армию навсегда. Это зависело от того — у кого какое счастье. Похоронки приходили из армии даже в мирное время.
    Мать и бабушка Леньки заранее подготовились к проводам. Все, кто пришел на проводы, получали маленковский стакан самогонки и пирожок с начинкой из картошки. Грунина провожали до леса, лента родных и близких растянулась на всю улицу. Провожали очень далеко, что-нибудь километра три от Делюкова.
    Там, у леса, со слезами на глазах, Ленька распрощался со всеми — с мамой, сестренкой, а так же товарищами и друзьями. Нет, теперь уже не слезил Грунин, он сдерживался. Когда призывник уже далеко оторвался от провожающих, он всем помахал руками и одарил воздушным поцелуем. Затем рухнул на повозку вниз лицом и еле-еле сдерживал слезы. Пегий жеребец как будто ждал этого момента, фыркнув себе под ноздри, рванул по ухабистой дороге. Мерин бежал очень быстро, словно понимая, что седок должен вовремя прибыть на призывной пункт. Грунин без всяких опозданий прибыл в райвоенкомат. Тут его вместе с другими призывниками оболванили под нолевку, то есть наголо. Полетела красивая, полукудрявая шевелюра. Грунин теперь выглядел как стриженный баран. Но такой уж установлен порядок. Раз призвали в армию, будь добр выполняй то, что прикажут. Все рекруты выполняли распоряжения своих начальников. Приказ командира в армии — всегда для подчиненного закон.
    Ленька быстро привык к армейским порядкам. Только к одному он никак не мог привыкнуть. На гражданке распустил свой живот. Ел как дурак на поминках. А тут, в армии, еда определялась по норме. Редко из армейского котла давали добавку. Если такое случалось — для живота Грунина был настоящий праздник. Постепенно солдат Грунин привык к солдатскому пайку, а «кирзовая» каша, так называлась перловка, у него даже оставалась. Совсем как в том анекдоте… Пришел как-то старшина к солдатам и говорит:
    — Ну как, товарищи, все наелись?
    — Наелись, товарищ старшина, еще и осталось, — отвечает солдаты.
    — А куда остатки деваете? — спрашивает старшина.
    — Поедаем, товарищ старшина, еще и не хватает, — невозмутимо произносят солдаты.
    Надолго остался в памяти солдата Грунина вот такой интересный случай. В самые первые дни службы рядового Грунина направили на станцию Ахалцихе на разгрузочные работы. Какие-то копейки наскреб Грунин в своих солдатских штанах и пошел в буфет, что находился вблизи вокзала. Радости было тогда целый мешок у Грунина: деньги буфетчица вернула все до копейки и подала солдатику серого хлеба. Эту краюху потом разделил по кусочку всем солдатам. Все они тоже были новобранцы и их желудки так же испытывали голод. Но человек привыкает ко всему. Вскоре привык к солдатскому пайку и рядовой Грунин. Ему солдатская жизнь абсолютно была не в тягость. Единственная закорючка сидела в душе солдата Грунина: как она там, его деревенская девушка Оля. Ответ на этот вопрос даст только время…
    А пока от Оли не было никаких известий. Солдату Грунину предопределялась такая формула: надейся, верь и жди. За три года службы в армии воды утечет очень много. Это был очень большой вопрос: дождется ли милая девушка Оля своего жениха. Не разойдутся ли пути-дороги, пока солдат служит в армии. Эта тайна находилась в самом глубоком уголке солдатского сердца. Ленька Грунин о своей любовной задумке никому не говорил. Эту тайну он скрывал даже от самых близких родных. О его любовных переживаниях знала только солдатская подушка.

Глава 11. Рядовой Грунин в Грузии

    Кто служил в армии, тот хорошо знает — служба не сладкий пирог. Горькая, тяжелая, горно-вьючная была она у Грунина. Вспоминать первые дни армейской службы до сих пор тяжело. Хотя этот «кусок» из жизни не выбросишь. Из районного военкомата Грунин был направлен на областной сборный пункт. Почти целый месяц призывник находился на сборном пункте. Из разных источников поступала загадочная информация. Целый железнодорожный состав готовили куда-то на Кавказ. Но вот куда? Об этом никто не знал. Так и ждали призывники отправки целый месяц.
    Все это время Грунин и его товарищи провели в скотских условиях. Все новобранцы спали на многоэтажных деревянных нарах. Лишь только один раз кормили какой-то баландой. Убежать бы только от эдакой жизни. Но, нет, служить в Советской Армии было тогда почетно. Бежать или дезертировать из армии считалось большим позором. Вот почему Ленька Грунин жил в вонючих бараках, куда и заходить было страшно, а не только жить. В помещениях сборного пункта везде валялись объедки разной пищи. Грязь была непролазная. Все призывники начали роптать. По существу, стали требовать отправки в воинскую часть. Скотские условия всем надоели. В скором времени отправка состоялась.
    Однажды поздним вечером прозвучала команда: «На построение». От областного сборного пункта новобранцы шли пешком до станции Саранск. Шли вроде бы строем, но это был не строй, а какая-то разношерстная толпа. Если всмотреться в эту массу, то можно было подумать, что идут по улице какие-то арестанты, только без конвоя. Хотя впереди и в хвосте строя шли солдаты. Их тогда почему-то называли покупателями, так как они вели себя весьма секретно. Никто новобранцам не говорил, в какую часть определится этот контингент. Но данные все-таки просачивались. Предстояла длинная и дальняя дорога. Не дай Бог, приснится сегодня эта кошмарная поездка.
    Состав с призывниками следовал по Азербайджану. Вот там эта криминальная братия открыла целую бойню. Самую настоящую войну. Железнодорожные поезда скрестились, в одном составе ехали солдаты, отслужившие положенный срок в армии, а во втором — новобранцы. И тут как туча с ясного неба опустилась на вагоны с новобранцами — в их сторону полетели, как град, камни. Под ураганный огонь попал вагон, где находился Грунин. Он, конечно, не воевал, но летевшие камни не выбирали цели и не щадили буквально никого. Выход был один: не спрячешься — убьют. Поэтому Грунин принял верное решение. Он, как дед Щукарь, забрался под нары. Там и сидел до той поры, пока не закончился обстрел. Слава Богу, что в этот страшный час никого не убили.
    Раненых и поцарапанных с обеих сторон было много. Докторам, санитарам пришлось немного поработать. Солдатские приключения на этом не закончились. На станции Тбилиси новобранцы учинили целый погром. Там буквально стащили «с ног» все «чапки». Разгромили и растащили все, что было в «чапках» (киосках). Как будто смерч прошел по всем торговым точкам. На платформе валялись бутылки из-под пива, обертки от конфет. В одном из «чапков» опорожнили всю до дна бочку с вином. Рано утром по платформе бегали с собаками люди в милицейской форме. А толку что? Кого там найдешь в такой массе? Поздно проснулись стражи порядка. Побегали-побегали милиционеры и ушли. И, пожалуй, ушли по делу. Новобранцы ехали почти месяц, и все были голодные, как волки. Такое нашествие было от безысходности. Все деньги — проели, все, что можно было распродать — распродали. Ведь есть-то всем хотелось.
    Ленька Грунин ни на что не покушался и строго соблюдал закон. Деревенский парень был хорошо воспитан. Чтобы как-то поддержать свое здоровье, новобранец Грунин продал свой последний костюм. Благо, что осень в Грузии была очень теплая. В одной рубашке так и доехал Грунин до своей воинской части.
    Эшелон с новобранцами разгрузился на станции Ахалцихе. От станции до города колонна шла пешком. К приходу призывников в воинской части была готова баня. Всех сразу помыли и одели в солдатскую форму. У Леньки Грунина закружилась голова, когда он получил свое обмундирование. Посмотрев в зеркало, он не узнал сам себя. Военная форма очень красиво сидела на его фигуре. Все как будто было сшито на Леньку Грунина. Ростовка есть ростовка. Форму получил Грунин согласно своей ростовке. Вот так начиналась солдатская жизнь Грунина. Гражданка закончилась на долгие годы.
    Солдат Грунин попал в горно-стрелковую часть. Кормили солдат в этой части отвратительно плохо. Давали гнилую картошку и всего лишь один неполный бачок на десять человек. В столовой было грязно и пахло какой-то тухлятиной: не то гнилой картошкой, не то вонючей капустой. Но голод — не свой брат. Подчистую съедали молодые солдаты картошку и пайку хлеба с чаем. Если оставались объедки хлеба у старых солдат, то молодые подбирали их и тут же съедали.
    В первой горно-вьючной части недолго служил Грунин. Вскоре перевели его во вторую воинскую часть. Она находилась здесь же, неподалеку, в Ахалцихе. Харчевня во второй части была очень хорошая. В столовой было чисто, а пищу готовили хорошо подготовленные, опытные повара. Кормили, конечно, по солдатской норме, однако, более разнообразно и вкусно. Случилось так, что и в этой части Грунин прослужил недолго.
    Как-то вечером построили батальон и скомандовали выйти некоторым солдатам. Среди них была названа фамилия Грунина. По приказу командира, он был откомандирован в отдельный батальон связи. Это батальон тоже дислоцировался в городе Ахалцихе. В отдельном батальоне готовили офицеров-запасников связистов. Так началась у рядового Грунина курсантская жизнь.
    Курсант Грунин учился хорошо и всю программу усваивал в полном объеме. У него не было теперь никаких проблем с питанием, так как он давно уже привык к солдатскому пайку. Служба пошла, как говорится, на большой палец. Труднее всего привыкал Грунин к военному распорядку дня. Солдатские тяготы сглаживались тем, что ему очень здорово помогала деревенская закалка: лыжный спорт, тачка и сенокошение — ох, как крепко пригодились парню в армии. Двадцатикилометровые походы в школу закалили здоровье Грунина. Морально и физически он мог вынести любую нагрузку. Любой кросс и на любое расстояние такой солдат всегда выносил без особого труда.
    В часы солдатского отдыха Грунин рационально использовал время. Он продолжал работать над собой. Не валялся в постели, как другие, а шел в спортивный зал, писал домой письма и даже находил время писать стихи. Конечно, его поэтические сочинения были далеки от совершенства, но однажды Грунину повезло. Какую радость испытал, когда в окружной газете появилось его стихотворение. Оно было посвящено той девушке, что когда-то в школьные годы навещала квартиранта. Впрочем, это была память о школьной дружбе. Есть смысл это лирическое стихотворное переживание солдата передать читателю. Итак:

Голубые глаза

Разве можно забыть те глаза голубые.
Разве можно забыть те глаза-васильки.
Только взглянешь на них, и дороги любые
Для усталого путника станут легки.
С ней встречались мы в детстве и юности часто,
С нею вместе покинули школьный порог.
О грядущем мечтали и верили в счастье —
Сколько нам открывалось широких дорог?
Незаметно прошли наши школьные годы,
Разлетелись мы все, как птенцы из гнезда:
Кто на фабрики, кто в МТС, на заводы,
По колхозным полям, по большим городам.
Разве можно забыть жизни светлой истоки,
Или ранней весною сиреневый цвет.
И о девушке той, о любимой, далекой,
О глазах голубых, излучающих свет.
На заводе далеком моя дорогая
Наклонилась сейчас над рабочим станком.
Я — на южной границе страну охраняю,
Неусыпно стою на посту боевом.
Но и здесь не забыть мне глаза голубые,
Не забыть те глаза-васильки.
Только вспомнишь о них, и дороги любые
Мне становятся сразу легки.

Рядовой Грунин.
    От Ленькиной школьной дружбы остались одни лишь лирические воспоминания. Эта дружба лежала за пределами возможностей. Любой парень должен рубить дерево только по себе. Бедность, конечно же, не порок, но так только в пословице говорится, в кино показывают да еще в книжках фантазируют. В жизни все иначе. Как ни крути, ни верти, Грунин, своими чувствами, ты лучше вспомни деревеньку Залесную. Ты же помнишь мимолетную встречу с девушкой, что живет за речкой Мадаевкой. А если эта деревенская девушка — твоя судьба? Лови это счастье, оно в твоих руках.
    А вот как все это случилось. Тогда еще Грунин был клубарем, он выполнял ответственное задание председателя Совета. Хотя это и не входило в обязанности заведующего клубом, но куда денешься — раз дали поручение, ты обязан его выполнить. Интересное это дело было. Такие тогда были правила: держит скотину колхозник, так будь добр зарегистрируй весь скот на подворье. Даже курочек и тех ставили на учет. Такой учет скотины производили не для бумаги. С каждой головы брали налог. Работа по переписи скота была несложная. В специальных бланках напротив каждой живности стояли клеточки. Только заноси в эти готовые клеточки корову, овцу, свинью, курицу и прочую живность. Ума тут много не требовалось.
    На долю Грунина выпали две деревеньки. Вот и пошел он по этим деревням переписывать скот. Начал свою работу в деревне Саловка, с самого крайнего дома. Не ожидал Грунин такой встречи. Зашел в дом и своим глазам не поверил: уже на пороге его встретила растерянная хозяйка. Это была Алешкина Зина, которая когда-то проживала по соседству с домом Груниных.
    Удивительная картина просматривалась в доме: несколько ребятишек играли на полу, а у голландки стоял в полном сборе «завод». Так тогда называли самогонный аппарат. В маленькой печке горели коротенькие чурбачки. Что-то шлепало в нижняке, а верхняк, соединенный с трубочкой, выдавал с другого конца уже готовую продукцию. Железная трубочка проходила через большое деревянное корыто, и охлаждаемый пар выдавал единую струю. Эта струя медленно стекала с оборочки прямо в стеклянную баночку. А в баночке была, как слеза, самогоночка. Соседка быстро пережила страх, и, как бы ни в чем плохом не подозревая себя, перевела дух.
    — А я то думала, — говорила соседка, — кто-то доказал на меня.
    — Нет, — отвечал Грунин, — я не по доказу, тетя Зина, к вам пришел. Я по делу. Много ли у вас скотины во дворе?
    На этот вопрос тетя Зина ответила не сразу. Она о чем-то долго думала, а затем тихо-тихо спросила:
    — Соседушка, дорогой, нельзя ли в графе «овцы» исключить одну голову? В скором времени мы ее все равно порешим. На мясо, значит, зарежем.
    Поверил ей Ленька Грунин и овечка в списочный учет не попала. А тетя Зина решила задобрить гостя. Она мгновенно накрыла стол, на котором появилась копченая свинина, солености и прочие яства. Хозяйка из четверти налила стакан самогонки и попросила бывшего соседа выпить все до дна. Нет, ни единого грамма не принял гость спиртного. Тогда он еще не понимал, что это действо с обеих сторон граничило со взяткой. Слюнки текли у Леньки Грунина, так ему хотелось поесть квашеной капусты или соленых огурцов, но он наотрез отказался от угощения. Вторую часть разговора тети Зины Грунин очень внимательно выслушал. По гроб жизни ему этого разговора не забыть.
    — Алеша, — говорила тетя Зина, — я знаю тебя с пеленок. Моя мама когда-то спасла тебя от смерти, а я — ее дочка и хочу предложить тебе хорошую нашенскую невесту. Женишься — не пожалеешь — крепкая будет у вас семья. Самая счастливая на белом свете. Слушай меня внимательно: в нашем ряду, в десятом доме от нас, живет девушка-красавица Оля. Посмотри на нее, она должна быть сегодня дома. Клянусь своими детьми, — говорила Зинаида Степановна, — возьмешь эту девку, век меня будешь вспоминать добрым словом. Не девушка эта Оля, а настоящий ангел. У нее душа-то ангельская…
    Будущий жених поверил на слово, что в этой захолустной деревушке живет девушка-ангел. Может быть это та судьба, которая давно ищет Грунина? Но состоится ли встреча? Вот в чем был вопрос… Полпорядка домов учетчик скота проскочил, вроде бы и учет теперь стал совсем не нужен. В голове у парня бурлила одна мысль: как можно скорее зайти в десятый дом от края деревни и повидать девку-красотулю. А если удастся, то навязаться в женихи.
    Тетя Зина была порядочная женщина, она не похвалит гуленую девку, и хорошую оценку просто так не даст. Сама она была в девушках скромница и хотя была на лицо не совсем красивая, а поди-ка же, вон какого жениха себе отхватила. Нет, Ленька Грунин не остался в долгу перед соседкой. Он низко поклонился, поблагодарил, как мог, тетю Зину, и очень быстро удалился из дома. По пальцам пересчитал дома и, проскочив сходу почти все десять, загнул у себя десятый палец. Вот он, этот заветный домик, куда только что советовала зайти соседка Зинаида Степановна.
    Дальше развернулись события так… Как будто током дернуло парня, когда он вошел в дом. Эту девушку Олю Алеша Грунин знал еще с детства. Когда-то они вместе ходили в одну и ту же школу в селе Бедное. Кто тогда думал о невестах, «яблоки» были несозревшие. А вот сейчас Оля сидела как настоящая невеста. Одета она была в ситцевое цветастое платье. Она держала какой-то крючок и кусочек рюшки. Девушка проворно работала крючком и у нее получалось какое-то полотно с разными рисунками. Но до рисунков ли тут дело? Девушка сама была как рисунок. Она сразу, наповал, сразила Леньку Грунина. Удалой молодец влюбился с первого взгляда. Растерялся Грунин, он, можно сказать, не только что объясниться в любви, а слова вымолвить не мог. Его лицо горело пунцовой краской.
    Грунин знал, зачем пришел в этот дом. Теперь не овцы и коровы ему были нужны, а скорее посмотреть невесту, а может быть и будущую жену. Оля действительно была девушкой-красавицей. Рост у нее был средний, лицо круглое, пухлые щечки, длинные волосы и симпатичные карие глаза. Зубы широкие, красивые, белые. Волосы были заплетены в две длинные косы с яркими голубыми лентами. У Оли была стройная фигура и точеные ножки. Да и вся она сама была красавица. Природа не обидела Олю ростом и красотой.
    Ленька Грунин обомлел. В голове кружилась одна мысль: как бы объясниться с Олей и завязать с ней дружбу. Сказать вот сейчас, сразу, открыто, признаться честно Оле, что она и только она покорила душу и сердце молодого парня. Сказать правду, что Грунин до смерти влюбился в нее и никогда-никогда не изменит своему слову. Никогда! На это признание надо иметь мужество да знать, что сказать девушке. А то вляпаешься, как в лужу. И потом гляди, парень — деревенские девки просмеют тебя. Все будут знать, что жених Грунин получил от ворот поворот.
    Может быть, это было к лучшему, что разговор о взаимной дружбе Грунина с невестой не состоялся. Спросил он что-то невнятно об овцах, петухах и курах, и еще о чем-то. И на этом запнулся, как школьник первого класса. Не понимая смысла визита в их дом молодого человека, Оля тоже смутилась. В этот момент Грунин дал понять девушке, что он, мол, пришел по делу, переписывать скот. На вопрос Грунина Оля уверенно перечислила, кто у них был во дворе. Она-то знала каждую голову. И не могла не знать, так как вместе со своими сестрами на каждую голову готовила сено.
    В первой графе Грунин поставил корову, а затем — две овечки, две ярочки и еще что-то. Записать-то записал, но все равно перепутал. В графу овец — вкатил корову, а вместо коровы поставил овец. И тут произошло незабываемое. Как-то так получилось, что Ленька украдкой посмотрел на Олю, а Оля на него. Их одновременные взгляды совпали. Только и остался в памяти Грунина этот взгляд, девичий милый взгляд… Не помня себя, Ленька Грунин вышел из дома. Что чувствовала в эти минуты Оля, знает только один Бог. Эту картину навсегда запечатлел в своей памяти Алексей Грунин. И теперь эти воспоминания будоражили солдата в часы досуга.
    В армии курсант Грунин был великим экономом. Он получал всего лишь три рубля денежного довольствия. Плюс сахар за то, что не курил. И сэкономил из этих скудных грошей на несколько фотографий. Было это так: как-то Грунин, получив увольнительную, пошел в город, где сфотографировался в курсантских погонах. Одну фотографию сразу послал на память родным, а вторую — своей любимой девушке Оле. Послать-то послал, а ответ так и не получил. Почему? Да Бог знает — почему.
    Бывало, ляжет Ленька и никак после отбоя не может заснуть, а в шесть утра уже подъем. Старшина на всю казарму орет: «Подъем!». А курсант Грунин спит, как мертвый. За тяжелый подъем пришлось раза два мыть полы. Тогда порядок в армии был строгий. Полы драили все сонули, причем, только после отбоя, в ночное время. Ну, а если старшина проведет тряпкой по полу и обнаружит грязь, то мыть надо было все заново. И мыли почти всю ночь, отказа не было. Иначе получишь еще дополнительный наряд вне очереди. Что и говорить, очень здорово озоровали старшины. Армейский хлеб был горький. Всю ночь несчастный солдат мыл полы до блеска, а утром старшина все равно всех без исключения поднимал в шесть утра. Вот такая она — солдатская жизнь.
    Недолго ходил Грунин в курсантах отдельного батальона связи. Как-то так случилось, что его судьба связала с курсантом Молчановым. Он был родом из Харькова. Там жил до призыва в армию вместе с родителями. Это новое знакомство повлияло на всю жизнь Грунина. Конечно, Молчанова тянула родная земля и родители. И этот курсант предложил Грунину интересный вариант: поехать и поступить в ХПВУ (Харьковское пограничное военное училище). Состоялся обстоятельный разговор. Этот разговор закончился обоюдным договором. Грунин дал добро своему товарищу и сразу же приступил к сбору документов. К осени были собраны необходимые документы и направлены по адресу в Харьков.
    В скором времени из училища пришли два вызова на имя Грунина и Молчанова. Получив в части денежно-вещевые аттестаты и распрощавшись с однокурсниками, будущие курсанты взяли направление на Харьков. Этот город был знаменит тем, что выпускал мощные гусеничные трактора. Еще в детстве Грунин бегал на поле с мальчишками, он видел тогда на «лбу» трактора три больших буквы «ХТЗ». Чуть повзрослее мальчишки расшифровали три буквы так: Харьковский тракторный завод, а иные шалуны расшифровали иначе, вульгарно: «Хрен, товарищ, заведешь». Хулиганы-мальчишки первое слово произносили грубее, но это уже была матерщина.
    Оказалось, что город Харьков был богат не одним только «ХТЗ». Это был мощный индустриальный центр Украины. Харьков очень красивый город. В памяти Грунина запечатлелись два крупных изумительно красивых парка. Прямо в городе расположен парк имени Шевченко. Это не парк, а самый настоящий цветник. Очень красивый парк имени Горького. Он вплотную примыкает к дубовой роще. Тут же, неподалеку от парка, находились павильоны сельскохозяйственной выставки. Что-нибудь в двухстах метрах, рядом с шоссе, располагались корпуса Харьковского пограничного училища. Местность вокруг зданий училища находилась в кольце декоративных кустарников. Перед фасадом училища, в сторону Москвы, за шоссейной дорогой раскинулась красивая роща. Впрочем, это была, пожалуй, не роща, а дубовый лес. Потому как кудрявые дубовые деревья тянулись на несколько километров возле шоссе. Это местечко почему-то называлось «Померки».
    Училище состояло из нескольких корпусов. Часть зданий использовалась под классы, а часть — под залы отдыха и спальни. Несколько комнат предназначались для занятий по самоподготовке. Рядом с училищем находилась большая курсантская столовая и другие подсобные помещения. Училище готовило специалистов военных профессий. Отсюда выходили кадровые офицеры: интенданты, оружейники, автомобилисты, финансисты. Главным условием для поступления предопределялись не только знания в объеме средней школы, но и хорошее, отличное здоровье курсанта. По состоянию здоровья у Грунина не было никаких проблем. Он был здоров, как бык. А вот как быть с экзаменами по общеобразовательной программе? Вот тут был большой вопрос. «Лесная академия» предопределяла провал по всем предметам на экзаменах. Но, честное слово, на сей раз Грунину повезло.
    Экзамены состоялись формально, по состоянию здоровья этот деревенский крепыш прошел без сучка и задоринки. У мандатной комиссии тоже не было вопросов. Компромата на Грунина не имелось: отец погиб на фронте, мать — колхозница. Среди родных и близких судимых никого не было. Мандатная комиссия решила зачислить Грунина курсантом ХПВУ. Итак, впереди новая курсантская жизнь. В один дивизион был зачислен курсантом Молчанов Анатолий. Мечта Леньки Грунина наполовину сбылась. Теперь он может стать в скором времени офицером-пограничником. Но станет ли? На этот вопрос только через два года будет дан ответ.
    Судьба есть судьба, она зачастую очень круто обходится с человеком. Человек планирует так, как ему хотелось бы, а она его вывернет чуть ли не наизнанку. Все сделает с точностью до наоборот. Нет, курсант Грунин не был слабаком. Он хорошо реализовал представленные ему возможности. И своим упорным трудом доказал свою дееспособность. Грунин не попал в разряд курсанта-временщика. Наравне с другими справлялся с учебной программой. На втором курсе учился только на «хорошо» и «отлично». Вот что такое упорство.
    Курсант Грунин работал над собой днем и ночью. Ему на всю жизнь запомнились слова одного из командиров дивизиона, усатого майора: «Лучше износиться от труда, чем заплесневеть от лени». Все кто живет по такой программе, как правило, становятся хорошими, порядочными и полезными людьми для нашего общества.
    Курсант Грунин в короткие сроки заштопал все пробелы и увеличил багаж своих знаний. Он любил свою форму и аккуратно ухаживал за ней. Форма курсанта очень шла его стройной и красивой фигуре. В этой форме Грунин был красавчик-мужчина, как огурчик. Курсантская жизнь в училище была очень интересная. Ребят готовили к жизни по всем статьям. Их не только прекрасно кормили, но и хорошо воспитывали в нравственном плане. В свободное от учебы время каждый курсант имел возможность принять участие в разных кружках художественной самодеятельности, поучиться танцевать, сходить в кино или на танцы. Не запрещалось даже съездить в город в театр.
    В училище было трехразовое питание. На первое подавали хороший украинский борщ или суп. Второе блюдо всегда было мясное, с гарниром. Все блюда были очень разнообразные, и готовили их высококвалифицированные повара. Обслуживали курсантов официантки. Они подавали к столу котлеты или бифштекс с рисом, картошкой, гречкой, макаронами. Раз в неделю на столе появлялся пудинг с вареньем. К чаю с белым хлебом подавали масло по 15—20 граммов. Всем курсантам, жадным до еды, давали ДП (дополнительную порцию). Летом пища была еще более разнообразнее. На стол ставили тарелки с яблоками, вишней, смородиной, крыжовником. Изредка помидоры, винегреты и салаты.
    Спрос в училище был большой. Дисциплина была строгая, военная. Провинившихся наказывали по военному уставу. Некоторые молодчики отбывали наказание даже на гауптвахтах. Ленька Грунин неукоснительно соблюдал устав и дисциплину, а потому ни разу под арестом не был и никаких дисциплинарных взысканий не получал. В училище курсанту Грунину заложили хороший фундамент знаний по всем предметам военных наук. Он умело владел и отлично стрелял из всех видов стрелкового оружия. Хорошо стрелял из пистолета, автомата, карабина и даже пулемета. За прилежность в учебе и умелые действия на учениях был поощрен высшим командованием военных учебных заведений. За усердие в учебе курсант Грунин стал командиром отделения, ему было присвоено звание сержанта.
    Жизнь курсанта была тяжела, вот почему Грунин прервал связь с родными. Даже любимая девушка Оля и та вылетела из головы. Она только изредка снилась ему по ночам. Как жаль, что юный Грунин не сумел достучаться до девичьего сердца. Хотя можно было и нужно достучаться на гражданке. Ан нет, кто же в этом виноват? Ты, неумешка Грунин. Счастье было возле тебя, твоя вина, что ты его не поймал. Теперь о твоих чувствах и переживаниях вместе с тобой может сострадать только курсантская подушка.
    Шло время, курсант Грунин развивался и рос, как молодой дубок. В часы досуга он все-таки отправлял свои письма в деревню, что находилась за лесом. Многие письма оставались в кармане. Сколько их скопилось? Об этом знал только один Грунин. А сколько их он отправлял по адресу девушки Оли. В ответ курсант Грунин не получил ни одного письма. В его груди все кипело. Программа заочного сближения двух знакомых не выполнялась. Грунин верил, надеялся, ждал… Он всегда помнил крылатое выражение: «Любовь побеждает смерть». Но это ведь так в романах пишут, а в жизни все оказывается иначе.
    Внутренне Ленька Грунин боролся сам с собой, иногда выражал молчаливый душевный протест. В то же время уговаривал себя не принимать быстрых и поспешных решений. Но, ясное дело, в такой ситуации у Грунина было много вопросов. Один из них был стержневой: не полюбил ли такую красавицу какой-нибудь деревенский молодец. Ленька Грунин мучился в догадках и больших переживаниях. Бывало, что он всю ночь не спал. Размышлял, прикидывал и думал совсем о плохом. А вдруг она там уже… Хотя, если бы уже вышла замуж, то ему кто-то обязательно бы дохнул: не грусти, мол, парень, твоя песенка давно уже спета, в деревне за лесочком уже все совершилось. О своих любовных перипетиях Грунин молчал, молчали и его родные. В огромной текучке дел все Ленькины любовные страдания забывались. Один год напряженной учебы пролетел быстро.
    Курсант Грунин успешно окончил первый курс. На рукаве курсантского кителя он пришил еще одну поперечную короткую линию. Походку он не менял, но его голова стала вроде бы чуть-чуть повыше. В плечах тоже стал, вроде бы, немного пошире. Хотя не это было главное. Главное было то, что в голове Грунина немного прибавилось ума. Или, как тогда говорили, в мозгах стало одной извилиной больше. Погранучилище весьма разносторонне готовило офицерские кадры. В училище он получил глубокие и хорошие знания. А пока? Пока впереди курсантский отпуск. В канцелярии училища Грунин получил отпускное удостоверение и незамедлительно отправился в село Бедное.
    Явился домой курсант-пограничник внезапно, как говорится — нежданно-негаданно. При встрече не столько от горя, сколько от радости плакала вся семья. Прослезился и сам отпускник. Он был безмерно рад встрече с близкими и самыми дорогими родными. Два года разлуки, а вот теперь не только встреча с малой родиной, но с мамой, любимой бабушкой и сестренкой Нелей. За два года Ленька возмужал, он выглядел как настоящий мужчина. А чего стоила только одна курсантская пограничная форма. Она сидела на этом деревенском парне и как будто была влитая. В училище давали форму строго по размеру (ростовке). Очень красиво выглядел в курсантской форме пограничника Ленька Грунин. Теперь держись деревенские девки! Грунин мог сразить любую из них. Но этому парню-красавчику не до девочек было. Грунин хорошо понимал свое положение, он был главной опорой своей матери.
    Девочками заниматься просто было некогда. А потом, так уж сложилось традиционно — в село приезжают не отдыхать, а работать. Не потому ли у жениха на ладонях появились мозоли. Курсант-отпускник соскучился по деревенской работе. Он был готов работать как ломовая лошадь.
    Мать Леньки Грунина, встретив сына, теперь носилась по деревне, как птица на крыльях. Может немножечко лишку она гордилась своим сыном. Ленька Грунин нос не задирал, но все же думал: теперь любая девка в деревне будет его. К счастью, природа ни красотой, ни ростом этого парня не обидела. И кое-какая перспектива в жизни обозначилась: как-никак, а через год Грунин станет офицером Советской Армии. Но Грунин озадачил себя не невестами, а изо всех сил налег на неотложные домашние дела. За все время отпуска этот трудолюбивый парень не встретился ни с одной девушкой.
    Зато дома будущий офицер работал как воловой мерин. Работал без всякой лени и устали. Как заправский мужчина, он отбил и наладил все косы, наточил пилы, а так же помог матери выполнить все срочные неотложные дела. Сам лично Грунин без всякого стеснения запрягался в тачку и выезжал в лес за травой. Тогда в деревне было такое правило: раз накосил траву, тут же на тачке вези к дому. У дома траву растрясали, сушили, а затем уже стоговали или складывали на сушило. Дела у Леньки спорились — за свой отпуск, вместе с родными, он наготовил целый стог сена. Работал до соленого пота. По принципу: ешь, как взопреешь, а работай, как озябнешь. За время отпуска Грунины не только заготовили на всю домашнюю живность сена, но и приготовили на зиму дров. Миллион благодарностей получил Ленька от своей матери. С большой завистью смотрели на него соседи. Из-за большого уважения в часы досуга соседи, близкие родные и знакомые приглашали курсанта в гости. Месячный курсантский отпуск пролетел как одна минута. Так быстро, что совсем незаметно пришло время возвращаться в училище.
    Курсант Грунин как будто совсем не был в отпуске, хотя ждал его целых два года. Проводы курсанта-отпускника состоялись весьма скромно. До большака (шоссейной дороги) провожала Леньку вся его близкая родня. Расставание было тяжелым. Все близкие родные наревелись досыта. Ленькина мать вопила с причетами. Ленька тоже расстроился. Он плакал как девочка. С его розовых щек слезы текли рекой. По традиции Ленька Грунин из окна автобуса помахал своим родным рукой. В ответ, уже совсем издалека, доносился рыдающий голос матери. В ушах курсанта Грунина слышался материнский шепот: «Прости меня, сынок, прости за все, прости!» Затем стук колес совсем заглушил голос матери, он исчез, как будто навсегда, насовсем…
    На государственных экзаменах курсант Грунин по истории КПСС схватил тройку. Кто не знает, что экзамены — это карточная игра. Бывает так, вопрос на экзаменах попадется простой, а голову на этом простом вопросе поломаешь. Вот такой парадоксальный случай произошел на госэкзаменах с одним курсантом. Курсант-отличник блестяще ответил на все вопросы по билету. Экзаменатор решил поглубже проверить отличника и задал ему совсем простенький вопрос: «Скажите, курсант, а какой самый короткий лозунг был у В. И. Ленина?» Долго думал отвечающий и никак не мог вспомнить этот самый короткий лозунг. В голове курсанта заклинило. Несколько минут перебирал в памяти все лозунги и призывы В. И. Ленина, но так и не вспомнил этого коротенького лозунга, а у комиссии встал вопрос: что ставить курсанту, какую оценку — «хорошо» или «отлично»? Билет — билетом, а на дополнительный вопрос не отвечено.
    Курсант положил билет и стал выходить из зала. Через два-три метра, он вдруг прямо здесь на весь зал, громко воскликнул: «Эх, ё-моё, кто кого!» Экзаменатор, что задал вопрос курсанту, шел следом за ним, и, услышав ответ, тут же возвратился к столу комиссии. Комиссия поставила курсанту-выпускнику высшую оценку «отлично».
    У Грунина получилось все иначе. На госэкзаменах он получил одну тройку. А потому, закончил ХПВУ по третьему разряду. Так курсант Грунин стал офицером-пограничником. Однако, приказ о назначении на офицерские должности из Москвы почему-то задерживался. Тогда еще никто не знал, что же случилось. Без всяких подозрений все выпускники готовились к торжественному событию. Время приближалось к выпускному вечеру. Настроение у всех было торжественное, приподнятое. В скором времени судьба распорядилась так, что все события развернулись в самом худшем варианте. Кто же мог предполагать, что весь выпуск офицеров-пограничников спишут в иное ведомство. Жизнь, как всегда, очень сложная штука. Не человек рулит судьбой, а судьба рулит человеком…
    Приказ номер 1000 пришел в погранучилище с большой задержкой. Но это был скорее всего не приказ, а горький сюрприз. Лучше бы вообще не было никакого приказа. Но он все-таки появился на свет и перепутал все планы Грунина. Он был расстроен так же, как все его однокурсники. Весь выпуск офицеров-пограничников, вопреки их воле, направлялся не в пограничные войска, а в милицию. И все это тогда звучало вот как громко: офицеры-пограничники направляются на укрепление правоохранительных органов. Слухи о направлении выпускников-пограничников в органы внутренних дел подтвердились. Из Москвы уже приехали кадровики — «покупатели» по распределению молодых офицеров в милицейские подразделения. Многие офицеры объявили забастовку. Целый месяц сидели на чемоданах и категорически отказывались выполнить приказ. Но приказ есть приказ, он во все времена не обсуждается, а строго выполняется. Раз одел форму офицера, так будь добр, выполняй то, что тебе прикажут сверху.
    Вверху тогда сидел Никита Хрущев. Именно он принял безответственное решение: молодых образованных офицеров-пограничников списал в милицию. В те времена было списано на гражданку вначале один миллион двести тысяч солдат и офицеров, а затем еще 600 тысяч. Чем закончилась эта безумная операция — общеизвестно. Наши враги не дремали. Практически на волоске мир удержался от атомной катастрофы. Кое-кому надо знать народное мудрое изречение: «Не будешь кормить свою армию — будешь кормить чужую».
    Посиделки офицеров-отказников закончились через месяц. Всех их отправили все-таки в милицию. Лейтенант Грунин не сопротивлялся. Он безоговорочно, как подобает офицеру, выполнил приказ высшего начальства.
    Выбор места назначения был свободным за исключением Москвы, Ленинграда, Киева и других крупных городов. Тем офицерам, родители которых имели жилье в больших городах, давали направление в любой город и даже в Москву. Лейтенант Грунин по своему желанию получил направление в Горьковскую область. Он не противился, так как отлично понимал, что спорить с высшим начальством бесполезно. Как говорится, стенку лбом все равно не прошибешь. Это простая житейская истина. Тут оставался только один выбор — подчинить свою волю решению высших командиров, выполнить приказ и выехать к месту службы. Лейтенант Грунин без всяких проволочек получил направление, соответственно, ему дали полный расчет по всем нормам денежного и вещевого довольствия. Впереди предстоял месячный отпуск. Без всякой задержки, как по компасной стрелке, лейтенант-пограничник отправился из Харькова в село Бедное.

Глава 12. Первый офицерский отпуск

    Первый офицерский отпуск у лейтенанта Грунина выпал на сентябрь 1956 года. Стояла пора золотой осени, природа радовала теплыми деньками, солнце ласково светило с утра до позднего вечера. И все же, нет-нет да и появятся на небе серые хмурые облака. Но даже эти минуты не могли омрачить приподнятого настроения нашего отпускника. Алексей был просто счастлив в родных пенатах. Хотя знал, что ему придется много трудиться. Но разве это в тягость для молодого, здорового парня. А еще, он торопил долгожданный миг, когда сможет пойти в кудрявую березовую рощу и заняться «тихой охотой». Грибов в здешних местах было много, как говорится, хоть косой коси. И Грунин не только ходил в лес за грибами, но и старался душевно поговорить с близкими родными. Мать и бабушка так радовались приезду Алексея, что у них, казалось, даже расправились на лице морщины. Радовалась встрече с любимым братом и сестра Неля.
    Офицер-пограничник был теперь прямо-таки гордостью всей колхозной бедняцкой семьи. В самом деле, где это было видано и слыхано, чтобы у простой неграмотной колхозницы сын стал офицером. Советская власть предоставляла такую возможность каждому. Есть желание — дерзай, учись, получай любую профессию. И, как говорится, выходи в люди. Но судьба пограничника резко сделала крутой поворот. Служить в Советской Армии Грунину не пришлось, так как Никита Сергеевич Хрущев, с умом или без ума, грамотный слой офицерского корпуса из армии списал досрочно. В те времена дважды сокращали армию, а чем это закончилось — общеизвестно. Офицер Ленька Грунин тоже попал под хрущевский пресс, его, в числе многих тысяч офицеров, сократили, но без работы не оставили. По законам социализма (общесоюзным, республиканским) каждому предоставлялась работа. Разумеется, по уму и разуму человека.
    Законное конституционное право на труд лейтенант Грунин реализовал в полном объеме, и хотя он находился в отпуске, но в его кармане лежало направление на работу в милицейское ведомство. В предписании значилось: «Лейтенант-пограничник (выпускник ХПВУ) Грунин направляется на работу в органы милиции Горьковской области». Лишь по глубокому секрету Ленька Грунин рассказал близким родным о своем назначении. Это был новый виток в жизни и судьбе лейтенанта-пограничника и не только у него…
    Крутое изменение судьбы Грунина долгие годы оставалось большой тайной для сельчан. А пока весь свой отпуск офицер Грунин, на зависть местным девчатам, ходил в военной форме пограничника. На это он имел полное право, потому что не был переаттестован. Все это произойдет позже.
    Настало время отъезда к месту назначения. Считанные дни отпуска всегда пролетают молниеносно — незаметно пролетели они и у лейтенанта Грунина. Впереди его ждала совсем незнакомая работа, новые места и, что самое главное, чужие люди. Кто они? Какие они? Добрые, хорошие или не очень? Теперь только время покажет, только оно все расставит по своим местам, разложит все по полочкам.
    Перед отъездом Ленька Грунин подверг ревизии свои финансовые ресурсы — картина вырисовывалась не совсем радужная. Почти всю свою заработную плату (отпускные) сын оставил своей матери, так как трудодень в колхозе тогда был легковесный. Семейная касса Груниных была абсолютно пустая. Каждая копейка в колхозной семье — на вес золота. Особенно это ощущалось в семье Груниных — у них не было никакого дополнительного заработка. И откуда же взяться деньгам в этой бедной колхозной семье? Воровством Грунины отродясь не занимались, они строго соблюдали все законы и никогда не забывали христианские заповеди: не грабь, не воруй, не убий… Словом, вся семейная ячейка жила не только строго по писаному закону, но еще и по Божьим заветам. Но здесь должна быть вскрыта одна очень интересная житейская загадка: почему-то все честные люди всегда жили и живут бедно. И эта несправедливость пока никем еще не разгадана.
    Ленька Грунин был душевным и жальливым человеком по своему характеру. Все свои отпускные деньги он отдал родной матери, а себе оставил крохи. Сам же выехал почти с пустым кошельком неизвестно куда и к совершенно незнакомым людям. Но не зря же говорится в народе: мир не без добрых людей. Таковым он оказался в жизни и судьбе Леньки Грунина. Тогда же только один Бог знал, как определится будущая судьба офицера-пограничника. Хотя уже тогда молодому офицеру было очевидно, что его ожидает нелегкий путь. Ему предстояло пройти трудные жизненные и служебные испытания. Карьера лейтенанта Грунина начиналась с нуля.
    А пока были проводы… Они состоялись на уровне близких родственников и в рамках семейного очага. Если встреча дорогого гостя была торжественной и радостной, то проводы — тяжелые, горькие и тягостные сердцу. Долго-долго родные шли со слезами по семеновской дороге. И лишь у Осинового болота наступило окончательное расставание. Тут, на лесной поляночке, плакали все. Не удержался от слез и сам отпускник. Ему, может быть, в эти минуты было труднее всех. Вскоре, помахав рукой, Грунин скрылся за зеленой рощей березняка.
    Весь лес впереди полыхал каким-то желтым «огнем», как будто охваченный большим пожаром. Грунин, освободившись от грусти и печали, быстрыми шагами пошел по извилистой лесной дороге. Откуда-то совсем издалека все еще доносились отрывочные звуки рыданий родной матушки. Затем они стихли и исчезли совсем. Теперь Ленька остался один на один сам с собой. В эти минуты в юной головушке путника зарождались мысли: а в какую сторону лучше поехать? Или поехать напрямую через Саранск, или вкруговую — через Красную Слободу.
    Решение было выработано молниеносно: ехать только через Красную Слободу. И хотя путь по окружной дороге был неблизкий, да только, где сердцу мило — там семь верст не криво. К тому же, в Красной Слободе жил лучший школьный друг, который учился в городском ПТУ (профессиональное техническое училище). Его-то и решил наведать лейтенант-пограничник. С другом всегда найдется тема для хорошего, а может быть даже для предметного разговора.
    Город Красная Слобода (Краснослободск) — небольшой провинциальный городок и районный центр. Находится он в тридцати пяти километрах от села Бедное. Город выгодно и красиво расположился на высоких косогорах, заросших многочисленными садами и цветниками. Рядом с городом протекает речка Мокша. В ее пойме вдоль извилистых берегов расположены заливные луга. Летом луга покрываются яркими незатейливыми цветами, а осенью на всей площади, как грибы, стоят стога с сеном.
    Шла вторая половина дня. Лейтенант Грунин до города добирался на попутках (другого транспорта тогда не было). Автобусы ходили очень редко. Где-то уже под вечер состоялась встреча старых школьных друзей.
    По адресу Грунин быстро нашел своего друга. Встретившись, однокашники обнялись, дружески похлопывая друг друга, и даже расцеловались. В честь приезда дорогого гостя друг Алеша (тезка) стал накрывать на стол. Вместе с чайником на столе появилась бутылочка горькой русской водки, а рядом разместились тарелки с нехитрой закуской. Бедно, но все-таки на стол два друга собрали все, что могли. Как говорится: чем богат, тем и рад.
    Традиционно, после первых тостов, началась застольная задушевная беседа. Визит к другу для Грунина оказался полезным. Кратко, но совершенно искренне, Алексей Крапоткин рассказал о себе, поделился своими планами и задумками на будущее. В откровенной беседе друг Грунина не скрывал постигших его бед, и не только лично своих: вместе со своим одноклассником Алексей срезался на вступительных экзаменах в сельхозинституте. Пережив неудачи, Крапоткин не смог унять своей обиды и перенес ее на город, а значит и на любимую песню «Сормовскую лирическую». Вот тогда-то из уст школьного друга впервые Грунин услышал о не совсем ярких зорьках, что встают под городом Горьким. Видно, постигшая друга неудача на экзаменах, вопреки поистине всеми любимой песне «Под городом Горьким…» на чисто эмоциональной волне произвела негативное впечатление.
    Друзья не теряли даром времени. Они вспоминали не только о школе, но о своих школьных девушках-красавицах. Грустные воспоминания сменялись веселыми любовными фрагментами. Не без интереса слушал своего школьного друга Ленька Грунин. А тут еще маленькая информация просочилась об Оле Светловой: екнуло сердечко молодого лейтенанта. Голова закружилась от нахлынувших воспоминаний. Это была та самая девушка, в которую когда-то по самые уши влюбился сельский юный паренек. По словам Леши Крапоткина, Оля училась и жила в той же Красной Слободе. В голове кавалера крутилась одна мысль: знает ли друг, где найти Олю? Все это надо было немедленно выяснить. Начались расспросы, а по существу получился чуть ли не настоящий допрос приятеля. Крапоткин подтвердил: Оля действительно живет и учится в Красной Слободе. Теперь оставалось одно — немедленно разыскать любимую девушку. Будущему сыщику на сей раз повезло…
    Наскоро попрощавшись с Алексеем, военный офицер недолго колесил по тихим улочкам Красной Слободы — помог счастливый случай. Как-то так получилось, что проходившая мимо девушка привела «жениха» точно по адресу, даже указав пальцем на домик, где жила на квартире Оля.
    Этот домик стоял под склонами высокой горы, почти рядышком с речкой Мокша. Сплошная тесовая изгородь окружала дом целиком. В палисаднике возле дома еще цвели последние цветы, а в саду под тяжестью красных яблок провисали кроны (ветви) деревьев. На многих яблонях, как хмель, висели сочные, спелые яблоки. За крупными красными яблоками почти совсем не было видно зеленых листьев. Про себя Грунин подумал: «Вот бы досыта покушать таких яблок». И у него невольно сработал условный рефлекс — во рту брызнули слюнки.
    В то же время Грунин сам себя мысленно спрашивал: «Состоится ли свидание с милой девушкой Олей. Облагородит ли Господь Бог счастливыми минутами влюбленного парня? Да и вообще состоится ли эта встреча?» Верилось и не верилось парню в удачу. Но все-таки в душе его теплилась какая-то надежда на счастливую встречу. И тут же рождается главный, стержневой вопрос: будет ли расположена любимая девушка к разговору?
    Сомнения одолевали юношу, но так в жизни исстари повелось: надежда всегда умирает последней… Хотя строптивые невесты очень часто парням, приходящим на свидание без приглашения, дают от ворот поворот. Не исключалось, что молодец, нетерпеливо ожидающий свидания, тоже может получить отказную. Кто просил сюда этого жениха? Никто! Вот и думай, юноша, как тебя встретит невеста. Мало ли, что ты ее любишь, а она-то, может быть, тебя нисколечко?! Пока подожди, дружок. Только время даст точный ответ на этот сложный любовный вопрос.
    Молодой лейтенант, размышляя о превратности своей судьбы, робко прохаживался вдоль забора. Шли тяжкие минуты ожидания. Терпение зашкаливало за точку кипения. Но куда деваться, лейтенант Грунин терпел и ждал. Конечно, время как-то скрадывалось тем, что тут был райский уголок. Естественная и созданная руками человека красота природы предрасполагала к благоприятной встрече молодой, юной пары. В хозяйском саду стояли не только рядками кудрявые яблони, но горели, как алый мак, разные цветы. Ароматный запах алых роз и гвоздик бодрил душу и поднимал настроение приезжего гостя.
    Шло время, но Грунин оставался в неопределенности. Минута за минутой приближалась развязка стратегического Ленькиного плана. Финальная черта любовных страданий должна выглядеть так: быть любимым или раз и навсегда отвергнутым. Какое решение примет Оля? Повернется ли ее сердце к парню, что так настойчиво ожидает свидания, или скажет однозначно вот что: «Здравствуй — и до свидания, дружок». И как обычно в таких случаях бывает, на прощание пожелает счастливого пути…
    Сомнения раздирали душу Леньки. Время как будто бы остановилось. Не зря же говорят: «Ждать да догонять — хуже всего». Но наш бедолага все же надеялся и верил в благополучный исход своего плана, наматывая в бесконечном хождении-томлении из стороны в сторону ни одну версту. На траве уже была светлая тропинка. Если кто-то случайно или просто из-за любопытства наблюдал за действиями молодого офицера, то, может быть, про себя улыбался, а кто-то, возможно, даже сочувствовал: что это, мол, этот офицер пинает воздух туда-сюда.
    Слобода медленно погружалась в сон. Но долгожданная невеста возле дома не появлялась. Из глубины саде изредка доносился какой-то едва уловимый шорох. Над городом очень быстро спускались сумерки. У Грунина было отличное зрение, а потому, даже сквозь темень, он узрел деревянную лестницу, что змейкой уходила на высокую гору. Разве мог предположить Ленька, что буквально через несколько часов эта лесенка станет для него символической.
    На сонной улице тенью промелькнула чья-то фигура. Легкий шорох мгновенно исчез — и вдруг снова стало тихо. Пока эту мертвую тишину никто не нарушал. Из заветного дома за несколько часов так никто и не вышел. Тем временем, не единожды, приезжий жених окрутил все подворье. Стала уже светлой тропа от дома к речке Мокше. «Где ты, моя лапочка, мое солнышко», — так думал в эти минуты Грунин. На каком-то отрезке своего пути он останавливался на пятачке, и стоял как пень. Головушка парня деревенела, но зайти в дом к своей невесте Грунин не решался. Его почему-то брала оторопь.
    Из дома за несколько часов никто не показал носа, как будто все вымерли. И вдруг послышался лязг щеколды, наружная дверь скрипнула и отворилась. «Не повержилось ли», — подумал про себя Грунин. Но так, уж, видно, устроен человек — на звук почти всегда следует ответная реакция. Всем корпусом своего тела Грунин повернулся к двери — откуда послышался скрип. На пороге веранды кто-то остановился, продолжая прислушиваться к ночной тишине, буквально в ту же минуту, преодолев, видно, страх, осторожно вышел на крыльцо. Грунин, затаив дыхание, быстро пошагал к дому. На крыльце стояла светловолосая девочка лет так десяти. Она смело подошла к калитке и без всякой боязни, в упор, спросила Грунина:
    — Дяденька, вы что здесь топчетесь? Может ждете кого, а?
    От неожиданности Грунин даже растерялся. Он что-то промямлил невнятное. Несколько раз повторил: «Я, я…» А дальше духу не хватило договорить. И все-таки Грунин быстро овладел собой и задал встречный вопрос:
    — Ты скажи, девочка, а Оля здесь живет?
    — Я Оля, — выпалила скороговоркой девочка. Такого совпадения Грунин не ожидал.
    Девочка немного насупилась и для большей убедительности громким голосом ответила:
    — Ваша Оля сейчас на занятиях, если хотите ее увидеть, то вам придется подождать. Она обязательно придет домой.
    Шмыгнув носом, светловолосая конопатка мелкими шажками посеменила в сторону дома и вскоре скрылась за большой деревянной дверью веранды. И снова лейтенант Грунин остался один.
    Яркая луна, проглядывая между облаков, медленно плыла по небу, освещая тревожное лицо влюбленного. Время тянулось медленно, у «жданкина» уже начало слепить глаза. А он, сердечный, все терпеливо ждал: как знать, возможно, время прокрутится вхолостую. Но, как всегда, любой человек рассчитывает на лучший исход. Надежда, так в простонародье говорится, всегда умирает последней. Будь что будет.
    Лейтенант твердо решил ждать до победного конца. И вдруг, высоко-высоко на самом верху лестницы, послышался стук чьих-то торопливых каблучков. А через несколько минут Грунин увидел силуэт приближающейся девушки. Медленно и осторожно, как бы ощупывая каждую ступеньку, эта девушка стала спускаться по змеевидной лестнице. Постепенно расстояние между девушкой и молодым лейтенантом сокращалось. По телу Грунина пробежала дрожь. Его глаза покрылись туманной дымкой, учащенно застучало сердце.
    Да, теперь не было никаких сомнений, это была она, Оля Светлова. Оля была одета в пальто из черного тонкого сукна. На голове у нее красовалась цветная косыночка в горошек. Из-под косынки, почти вдоль всей спины, свисали две длинные заплетенные косы. На голове, у темечка, были сплетены две косички типа венца. Яркие карие Олины глаза напоминали спелые вишенки. Толстый нос-ляпушка придавал этой девушке особую привлекательность и миловидность. На вид эта была стройная, статная девушка, напоминающая Василису Прекрасную. Грунин про себя отметил, что его невеста подросла и повзрослела. Но любопытно вот что: от неожиданной встречи Оля остановилась и чуть-чуть попятилась назад. А Грунин, встретив пронзительный взгляд девушки, тоже подрастерялся. Но он быстро овладел собой. Лейтенант по-солдатски, печатая шаги, приблизился к долгожданной любимой девушке и громко-громко произнес:
    — Здравствуйте, Оля! Вы вероятно, не ждали меня, а я вот вас решил навестить.
    — Здравствуй, Алеша, — тихо и нежно ответствовала Оля, зардевшись от смущения румянцем.
Много звездочек на небе —
Одна ярче всех горит.
Много девушек на свете,
Но обо одной сердце болит…

    Как долго длилось молчание, только один Бог знает. Но Оля не выдержала и первая сказала:
    — Ты, подожди меня, Леша, я отнесу домой портфель и обязательно выйду.
    Как-то так получилось, что они укололи друг друга взглядами, и почему-то оба покраснели. Оля вернулась быстро, даже не успев перекусить после занятий. Молодая парочка обоюдно решила посидеть на скамейке в хозяйском саду. Между тем лейтенант Грунин прикидывал в своей голове, с чего бы ему начать свой разговор: может быть, сразу с ходу, объясниться Оле в любви, и на этом баста! А может быть, подождать и послушать — что скажет она. Да только будет ли такая красавица сама навязываться с разговорами парню? К тому же, рассуждал сам с собой Грунин, по всем крестьянским обычаям он первым должен подать руку девушке. Тем паче, что Оля знала себе цену.
    Но цена ценой, а милая Оленька первая взяла руку парня, указав на скамейку. Пока у лейтенанта Грунина все шло по намеченному плану. Все его сомнения: с чего бы ему начать разговор — окончательно рассеялись. Потому что с первых минут встречи, всю инициативу взяла в свои руки сама Оля. Вот ведь как бывает… На первый взгляд тихая, застенчивая и молчаливая девушка оказалась не такой, какой ее представлял в своих мыслях Грунин. Теперь было совершенно ясно, что красавица не такая наивная, чтобы сразу открыть свое сердце и душу парню. Оля выбрала тактически верный ход: она умело нарисовала нерадужную картину своей личной жизни и близких своих сородичей. Эта судьба деревенской девушки раскрывалась не с чистого листа.
    Получился интересный монолог. То, о чем поведала Оля, совершенно не вписывалось в рамки человеческого бытия. Если бы всю речь записать на пленку, то могла бы получиться хорошая книжка. Это была не жизнь, а трогательный роман. Вот что в горячих (сокровенных) чувствах поведала Оля своему жениху на первом свидании. По существу раскрывалась семейная автобиографическая справка. Оля смутно помнила своего отца — его вместе с братом Федей взяли на фронт. Оба они погибли. Единственным воспоминанием о брате остались его слова, сказанные при уходе на фронт: «Или грудь в крестах, или голова в кустах». Так и вышло. В войну мать Оли осталась с четырьмя детьми — один одного меньше. Самому маленькому — Николке — не было еще годика. Да и самой Оле было всего-навсего не более четырех лет. Четыре рта надо было прокормить. Мать голодала, последний кусок она отдавала детям, отчего стала как тень. Это была жизнь на выживание. Единственным спасением в колхозной семье была кормилица-коровушка. Нет коровы — значит погибай. Только мумука спасала колхозников от массовой голодной смерти.
    — Как-то однажды, — рассказывала Оля, — мать вышла во двор проводить коровушку на выгон. А наша кормилица-коровушка возьми да околей. И всем бы нам тогда не выжить, если бы не помощь маминого младшего брата. Родной брат мамы, Никифор Таратынов, вернулся с войны тяжело раненым, — скорбно закончила свое грустное повествование Оля.
    И действительно, во время войны Никифор Федорович учительствовал в деревне Шенино. Он оказался человеком с добрым сердцем и с человеческой душой. Он-то и пожалел ребятишек. В критический момент помог деньгами. Тогда сразу Светловы купили новую буренку Белянку. Когда корову привели во двор, детишки, прижавшись к теплой шерсти животного, гладили Белянку и целовали ее мордочку. Ухаживали за скотиной все вместе, а коровушку-кормилицу лелеяли, как дитя малое… Впереди еще предстояло выслушать Грунину не менее драматичные истории тяжелой и горькой жизни Светловых.
    Война не щадила никого. Почти одновременно в дом Светловых пришли две похоронки, вначале на войне был убит отец, а вскоре пришло известие о гибели старшего брата. Поневоле все Светловы стали трудоспособными. Мать Оли с утра до вечера работала в колхозе за «палочку». Или, как тогда говорили, за «колышек». Старшая сестра вкалывала в лесу и пилила дубье. Ей же от роду не было и пятнадцати. И все-таки теперь она уже сама зарабатывала копейку, хотя бы на мелкие расходы. И младшие ребятишки подсобляли матери как могли.
    У Оли были свои обязанности: она собирала в березовых рощах землянику, а затем, сбив в кровь свои босые ноги, несла ее за десяток верст на рынок. Собирать землянику — была самая нудная работа. В лесу родилось великое множество комаров и мошек. Пока набирала Оля землянику, все ее тело покрывалось волдырями от укусов всякой нечисти. Ощущался нестерпимый зуд, пораженные места расчесывались до крови, а уставшее тело саднило и болело. Но одно дело набрать ягоды, другое — продать их. Оле везло. То ли из-за жалости, то ли оттого, что девочка была маленькой и хорошенькой, от покупателей не было отбоя.
    А во второй половине дня «счастливая» Оля, с вырученными деньгами, возвращалась домой, отдавая матери свои кровавые рубли. Немного отдохнув, девочка принималась за другие дела: заготавливала сено, дрова, ухаживала за скотиной. Алексей заметил, как Оля незаметно смахнула с лица слезы и, немного успокоившись, тихо сказала:
    — Извини меня, Леша, что-то сегодня мне мысли такие в голову нахлынули. Я вот тут книжицу одну прочитала вчера, как немцы зверствовали. Только не пойму одного, почему не напишут о том, как в годы войны над нами издевались. Они были тоже как фашисты…
    Наверное в обычае русского человека так заложено — терпеть все, что на его долю выпадет. Что предписано судьбой и Богом. В военное лихолетье семья Светловых здорово натерпелась от беспредела местных чиновников. Вся эта братия ходила в добротных полушубках. Жили они, конечно, не бедно. Называли этих чиновников финагентами. Каждый имел красную книжку. Только тогда, за глаза, народ окрестил их партийными поганками. Самым свирепым на деревне был финагент Пузяков. Он не щадил никого.
    Однажды Григорий Акимович ворвался в дом Светловых. Резким, начальствующим голосом потребовал выплатить недоимку налога. Денег в доме не было ни одной копейки. Узнав об этом, финагент, как хозяин, прошелся по двору, а затем зашел в стойло и выгнал всех овец во двор. Да только на этом не успокоился. Он поймал пару самых хороших овечек и увез неизвестно куда. Но издевательства местной элиты на этом не закончились. Бригадир колхоза по прозвищу «Кирдяшка» особенно лютовала. Эта жирная баба за недоимку во дворе Светловых последнюю дверь сняла. Затем самовольно свезла все сено на конный двор. Оля хорошо помнила, что когда узнала о случившемся ее мама, она, растревоженная, вся в слезах, прибежала очень быстро домой. Тут же мать собрала всех своих малышей, и они, как муравьи, стаскали вязанками сено со скотного двора опять в дом. Вечером вся семья упала на колени перед иконами, плача и прося помощи у Бога…
    Глаза у Оли повлажнели, и она вновь заплакала. Алексей утешал ее, сам с негодованием продолжил начатую тему, вспоминая свое опаленное детство. Вступать в спор с Олей о коммунистах Грунину не хотелось. Он-то глубоко осознавал, что настоящие коммунисты-ленинцы во все времена были спасателями всех обездоленных людей. А вот лжепартийцы — это наши угнетатели. Немного позже их назовут «дерьмократами». Эти перевертни-шкурники показали и еще покажут свое подлинное лицо. Они навсегда опозорили высокое звание коммуниста. Вот такая маленькая корректировочка была внесена в разговор собеседников. Ленька Грунин замолчал и задумался. Молчала и Оля… Молодая, совсем еще юная пара понимала насколько схожи их судьбы.
    Да, очень тернист и долог был путь обоих от детства к юности. Алексей еще больше проникся теплом и нежностью к девушке. Как хотелось найти парню добрую хорошую жену. Вероятно, Оля думала о том же, как найти ей хорошего мужа. Чтоб, как в песне поется: «Не пил и не курил».
    Молодой офицер размечтался: а может, действительно засватать Олю. Грунин находился в каком-то глубоком оцепенении. Душой и сердцем он чувствовал, что искренняя любовь полностью вытесняет материальный расчет, коварство и злой умысел. «Может быть, если сейчас он скажет о своей любви Оле, — размышлял Грунин, — то их пути разойдутся на всю жизнь. И они, счастливые как никогда сегодня, больше никогда не встретятся».
    Любовь — это вещь тонкая, ювелирная, хрупкая. Она имеет миллион невидимых нитей. Найти и отыскать главную ниточку любви — величайшее искусство. Это искусство заключается в умении встретить себе спутника жизни. Как нередко в жизни бывает: сходятся молодые люди по любви, а потом вскоре наступает распад семьи. Избежать эту трагедию хотят все, но все ли у всех хорошо получается как планируется… Мудрые люди подметили: любовь не картошка, ее не выбросишь под окошко. Тайно лейтенант Грунин мечтал о верной и счастливой любви. Предоставит ли ему капризная фортуна свой счастливый шанс? А может, она, любовь, у него уже есть? В этот миг Грунин внимательно посмотрел на сидящую рядом девушку.
    Быстро пролетела пахнущая ароматными яблоками осенняя ночь. В небе гасли еле заметные мерцающие звезды. Как коврижка, закатилась за дальний угол Красной Слободы отгулявшая по небу луна. Зачинался рассвет. Умывалось в реке, на глазах Грунина и Оли, заспанное раскаленное солнце.
    Молодые люди уже вдыхали пока еще сырой, простуженный воздух осеннего рассвета. Только сердца, оттаявшие от откровенных, душевных разговоров, наполнились надеждой, что самое худшее уже позади, а в душе не было места одиночеству и печали.
    Пока оба собеседника почему-то обходили любовные разговоры. Но время их подталкивало к открытому признанию. В воздухе как бы повисло предчувствие близкого счастья: вот-вот кто-то из них не выдержит, и тогда пойдет самое главное, ради чего и встретилась эта парочка. Кто же из них признается первым? Чего стесняться — это же вполне естественное, природное дело. А природу пока еще никто и никогда не обманул. Птички и те живут парочками. А тут не птички, а вполне созревшие люди. Яркая, как мак, девушка и статный надежный кавалер. Чего же медлить? Объяснитесь, скажите, наконец, что очень крепко полюбили друг друга. А, может быть, не очень? Времечко вон как бежит быстро.
    Но Оля продолжала рассказывать о своих детских страданиях. Так распорядилась судьба. Ее, говорят, не выбирают, но она обоим, Оле с Алешей, подарила тяжкое детство. Порой голос Оли срывался, она сквозь слезы выговаривалась: мол, в жизни не хватает одной петли. Оля, глотая воздушные комки, высказывала свою сердечную боль Алеше. В саду стояла мертвая тишина. Раскрывая свои детские тайны, Оля дополнила предыдущие страницы своих воспоминаний…
    Шла война, был страшный голод. Четверых детей несчастной матери надо было прокормить. Голод тогда не щадил никого. Он не спрашивал: большой ты или маленький, здоровый или больной. В городе в войну хоть 300 граммов, но давали хлебушка, а в деревне — ни одного грамма. Все добывали корм — съестное, — кто как мог. В весеннюю распутицу в больших лаптях Оля решила на огороде пособирать гнилую картошку, добывая таким образом еду на пропитание. Девушка тогда едва не лишилась жизни. Холодная вода вместе с песочной жижей проникла в лапти, как в решето. Ноги не только одеревенели, но даже отсочали. Сделались, как у лягушки, рябые. Оля крепко простудилась. Поднялась высокая температура. Почти в бреду Оля попросила у мамы кусочек хлеба. В доме Светловых не было ни одной крошки. Оля ничего не ела уже несколько суток подряд. Жизнь бедной девочки висела на волоске.
    Поневоле у Грунина влажнели глаза, и ему просто хотелось плакать. Точь-в-точь такой же случай происходил с ним в детстве. Голод надломил Леньку. Он заболел, осунулся, поджался, даже крепости в ногах не стало. Его шатало на ветерке из стороны в сторону, а перекусить тогда было нечего. Рад бы поесть, да кухонный стол был пуст. Сколько Ленька не хныкал, но все-таки терпеливо переносил трудности, как бы осознавая своим детским умом, что в деревне все голодали. Некоторые от голода ходили со светлыми отеками лица, а иные — просто умирали. Но, к счастью, а может, несчастью — Оля с Ленькой выдюжили и выжили.
    В их судьбоносных лампадах елей будет гореть долго. Впрочем, как утверждает народная молва, сколько в лампаде налито елейного масла — столько будет жить человек, жить пока не догорит оно до последней капли. Как бы мы не пытались перехитрить смерть, но существует закон мироздания. Жизнь каждого человека строго запрограммирована: человек проживет столько — сколько в его лампадочке залито горючего. Как догорит огонек, затухнет фитилек, так, считай, и жизни конец настал. Все люди — смертны. И сколько на роду написано прожить на белом свете человеку — столько он и проживет. Да только жизнь у людей бывает разная. Порой даже прошлое вспоминать тяжело. Но, что было, то было…
    Немного помедлив, Оля через силу улыбнулась, а затем рассказала хоть горькую, но и смешную историю… В колхозе околела кобыла, ее затем свезли в поле и там бросили. Соседка Светловых решила привезти эту дохлую кобылицу домой. И привезла. А дома эту тушу изрубила, а из доброго куска мяса сварила щи. На обед пригласили Олю. И девочки с большим усердием налегли на щи из дохлятины. Но, затем, подруга Оли по глупости рассказала всю историю с лошадкой. Олю вывернуло тогда наизнанку. Вот что значит голод.
    А война шла. Только хлебушек всем был нужен: и тем, кто на фронте своей головы не щадил. И здесь — в тылу. Не зря же говорится: хлеб — всему голова. Да только голодные дети еще бы добавили: хлеб — это, прежде всего, жизнь. Не от хорошей жизни мать Оли в трудные годы лихолетья решила определить свою дочурку в приемыши. Легко ли ей было? Но от безысходности родительница решилась на этот трудный шаг. Вот и отвели Олю к двум старушкам, жившим в трех верстах от их деревни. Они-то и приголубили несчастную девочку, устроив постоянный праздник ее желудку. Как только Оля наелась досыта, подкрепилась — она, заскучав по родному дому, устроила старушкам бузу. Не зря люди говорят: «В гостях хорошо, а дома лучше».
    Как ни уговаривали Олю, но приемная дочь стояла на своем категоричном требовании: «Ведите домой — хочу к маме». Бедные старушки бросили свои домашние дела и отвели девочку, как говорится, с доставкой на дом.
    Грустным был рассказ Оли, но Ленька Грунин не перебивал девушку, правда, иногда сочувственно вздыхал и покачивал головой, то вправо, то влево… Тем самым, как бы молча выражал свое отношение мимикой к тому или иному эпизоду. Оля, конечно, не фантазировала, она рассказывала горькую правду.
    В эти минуты свидания в мозгах Грунина прокручивались похожие факты и события военных лет. Биографии этой пары точь-в-точь совпадали. Видно, сама природа создала этих двух молодых людей друг для друга. А его величество случай поспособствовал их встрече и сближению. Пройдут годы, а это как будто о них в одной популярной песне будут звучать слова: «Мы с тобой два берега у одной реки». В мыслях Грунина в момент встречи с Олей промелькнула одна маленькая фраза не совсем ему понятной песни. Он даже промурлыкал ее сквозь зубы: «Я не верю сказочкам про вечную любовь…» Любовь для Грунина была осязаема. Юноша знал наверняка, что она бывает вечная, порой сказочная и счастливая. Во всяком случае, полюбить девушку можно сразу и до последних дней своей жизни оставаться верным этой любви. Или, как говорят: до гробовой доски. Помните, как в сказке Г. X. Андерсена: «Они жили долго-долго и умерли в один день».
    Наконец, Оля закончила свой рассказ. В саду по-прежнему стояла гробовая тишина. Обычно в таких случаях шутливо говорят: «Кто же в этот час родился?». Наступившая пауза затягивалась. Но оба собеседника как будто в рот воды набрали. Оля с Алексеем встретились взглядами и долго смотрели друг другу в глаза. Алексей потянулся к Оле, приобняв ее. Он целовал ее в губы, гладил ее волосы, плечи. Оля старалась отвести его руки, а они все были настойчивее… И справиться с ними у девушки не хватало сил.
    У Алексея горели глаза, он нежно шептал: «Оля, какая ты чудная, родная, близкая». Каждый из них в эти минуты думал о чем-то своем. Ленька терялся в догадках: а нравится ли он Оле? А девушка, может, думает наоборот! Полюбил ли ее Ленька Грунин? Как угадать свою судьбу. А может, и девушка в этот момент размышляла так же… Что она могла сказать? Ему легко. Лейтенант, офицер. Нынче здесь, а завтра там. Сколько молодых девчонок мечтают о таком парне. А ведь было время — дружили, вместе ходили в школу — все было просто и хорошо. Все было тогда понятно, но не теперь.
    Как быстро летит время и ничем его не удержишь. Вот и Ленька Грунин был деревенский мальчишка, сорванец, первый заводила среди ребят, а теперь офицер-пограничник. Оля улыбнулась и бережно погладила кончиком пальца маленькие звездочки на погонах. А Ленька легонько вздохнул и как-то неуверенно прижал Олю к себе. Она слегка отстранилась от Грунина и снова погрузилась в свои мысли…
    Размышлять Оле было о чем. Разве мало надувают красивые кавалеры красивых девушек? Ох! Сколько таких случаев в жизни бывает. Девушке, как саперу, ошибаться ни разу нельзя. Нелишне повториться: сапер ошибается только один раз, так и девушка — она ошибается тоже только один раз… Молчание затянулось, да и понятно… Каждый из двоих выбирал свою судьбу. В эти короткие минуты раздумий лейтенант Грунин обдумывал главный вопрос будущей жизни. И вроде бы как мимоходом, нарушив мертвую тишину, Алексей Грунин спросил: «Скажи, Оля, нет у тебя желания быть моей невестой?».
    Такой вопрос Оля давно ожидала. Она хорошо понимала, что предложение было прямым, откровенным и честным. И все же Оля почему-то надолго задумалась. Это была загадка, тайна за семью печатями. Об этой девичьей тайне так никто и никогда не узнает.
    Между тем, какая-то непонятная сила прожигала сердце и душу лейтенанта Грунина. Какой же ответ даст Оля? Как решится судьба: или соединит их, или разлучит раз и навсегда? Теперь все зависело от Оли Светловой. Времечко медленно, но верно подгоняло дело к развязке столь интересного и щекотливого любовного сюжета. Принять решение для Оли было нешуточное дело. Она хорошо понимала, что если откажет парню, то эта встреча могла оказаться последней. Шли долгие минуты раздумий с обеих сторон. Одна — мысленно решала, другой — ожидал решения.
    Наконец долгожданная развязка наступила: Оля встала, немного улыбнулась, а затем схватила крепко за руку Леньку Грунина и повела его в самую глубину хозяйского сада. Возле кудрявой яблони, то ли штрифеля, то ли антоновки, но только усыпанной спелыми крупными яблоками, парочка остановилась… Вот и яблочки на яблоне вызрели: спелые, сочные. Молодые люди, что находились под кронами этой «счастливой» яблони, тоже созрели и выросли до возраста жениха и невесты. Чего и кого им было теперь стесняться.
    Лейтенант Грунин нежно обнял Олю, с силой прижал ее к своей груди и крепко-крепко поцеловал. Это, пока, был их первый поцелуй, но не последний. Лейтенант Грунин совсем осмелел, он целовал Олю в губы, щеки и глаза.
    А затем влюбленные решили погулять в городе. Оля вместе со своим женихом поднялись вверх по лестнице. Эта лестница потом станет символом их любви. Она на всю жизнь запомнилась Леньке Грунину как сладкий сон. Да разве только ему одному, и второй половине тоже. Такое не забывается никогда.
    Грунин с Олей поднимались по лестнице, и каждая ступенька отмечалась горячим поцелуем. Таких ступенек на этой лесенке была целая сотня. Как только счастливая пара поднялась вверх, Грунин, молодец, не растерялся, он предложил Оле по этой самой счастливой лесенке спуститься вниз обратно.
    Оля поняла в чем дело, она кивком головы выразила свое согласие. На лице девушки проскользнула лукавая улыбка, которая как бы полюбовно отвечала на предложение: давай, мол, дружок Грунин, продолжай в том же духе. Приятно не только тебе, мне тоже, мол, приятно. Я тоже романтическая натура, живая и зрелая девушка. Только не думай Грунин о чем то другом, кроме поцелуев ты ничего больше не получишь.
    Грунин и не помышлял о чем то большем. Поцеловать любимую девушку — это было единственное великое счастье в эту минуту. Грунин вместе с Олей опять начал спускаться вниз по лестнице. На каждой ступеньке они целовались, крепко-крепко обнимались и легонько друг к другу прижимались. Казалось, что сама природа создала эту парочку для совместной жизни. Настоящее большое чувство наполняло их души гармонией и безмерной радостью, когда сердца полны ожидания какого-то большого чуда. И это чудо — любовь…
    К тому же, природа наградила этих людей не только красотой, но и статью. Правда, Оля была ростом пониже своего возлюбленного. Но это для девушки как раз хорошо. Словом, молодые люди прекрасно дополняли друг друга. Им было интересно все, что говорил каждый, восхищало все, что делал каждый. Их лица казались прекрасными — все это они почувствовали каждый в отдельности. И это чувство им так понравилось, что опять-таки каждый из них решил испытывать его постоянно. Возможно, именно такое состояние души, называемое просто — любовь, и подталкивает пары к самостоятельному союзу.
    И хотя до этого было далеко, но устный договор о совместной дружбе этой молодой симпатичной пары все-таки уже состоялся. Так как верное и честное слово бывает в тысячу раз крепче любого печатного официального документа. Заключить брачный союз этой парочке пока мешали определенные обстоятельства.
    Во-первых, Оля еще не закончила техникум, а во-вторых, был нужен совет родных. А вдруг родные примут иное решение и не одобрят этот союз. Но, как бы там не закончилось дело, а Ленька с Олей уже маленький мостик друг к другу сделали. И если родные примут отрицательное решение, то вряд ли Оля с Алешей с этим решением будут согласны. Их письменный договор (брачный союз) был не за горами. Такой договор непременно состоится. Пусть эта любовь была с первого взгляда, но Ленька Грунин и лапочка Оля навечно прикипели друг к другу. Их теперь водой не разольешь. И можно заранее сказать, что их чистой и светлой дружбе никто и никогда не сможет помешать.
    Но как в эфире иногда возникают помехи, так и в любовных делах возникают недоразумения. Хотя в эфире тоже помехи бывают разные: большие и маленькие. Больших помех в дружбе Оли с Алешей не было, но маленькие все-таки имели место. Их было множество: разных — простых и сложных. Но юноша мало верил всевозможным бездоказательным домыслам, отложившимся в его подсознании. Он беспредельно любил деревенскую девушку Олю. И прочитанную когда-то фразу: «Любовь побеждает смерть» — воспринимал как аксиому.
    Алексей Грунин по характеру был целеустремленным человеком. Да и свое слово всегда и во всем держал железно. Все свои обещания он выполнял аккуратно и никогда никого не обманывал, к этому привык с детства. Доверие Оли Грунин ценил превыше всего. Да и Оля Светлова не гуленая, а умная и порядочная девушка. Она тоже умела держать слово. А уж верность и честность Грунина не раз спасали его от больших и малых неприятностей в жизни.
    Говорят, счастливые часов не наблюдают. Парочка влюбленных тоже не наблюдала за временем, но оно близилось к рассвету. Где-то в глубине сада высвистывали свои утренние песенки ранние птахи. Темень скрывала в саду Олю и лейтенанта. Лишь бархатно-темное ночное светило, улегшееся над маленькой тучкой как блин, выхватывало из ночной темноты два силуэта.
    Но и в это, далеко заполуночное время, город не спал, а был наполнен веселыми мелодиями песен. Где-то далеко-далеко за высоким бугром еще веселилась молодежь. Оттуда доносился нежный голос русской гармошки. Эта гармошка выговаривала всем любимую в те времена песенку: «Расцвела под окошком белоснежная вишня…». Веселый девичий хор брал за живое душу и сердце.
    Но стрелки часов крутились вперед, а не назад, и бежали ускоренно, без остановки. Время безжалостно торопило рассвет, оно как бы указывало молодым людям, что подходит конец их скоротечной встречи. Конечно, влюбленные простояли бы в этом саду вечно, но завтра, да нет, уже сегодня, их ожидали большие дела. Грунину предстояла дальняя дорога, а Оле уже через несколько часов надо было идти на занятия в техникум.
    Разумеется, в минуты расставания каждый человек погружается в сокровенные размышления. Мысленно Грунин задавал себе вопрос: «Если бы он был писателем или поэтом, смог бы он литературно выразить трудные минуты разлуки?» Наверное, смог бы. Потому как каждый поэт или писатель хоть раз, но пережил в своей душе и сердце тяжелые минуты расставания!
    У молодого парня учащенно колотилось сердце, скрыть свои переживания было невозможно — для обоих влюбленных это были минуты самого высокого психологического напряжения. Казалось, что легкая, как дуновение ветра, душа самостоятельно живет и витает над телом. Такое ощущение, по всей видимости, испытывал не только сам юноша Грунин, но и его любимая девушка. Да и не могло быть иначе, когда человек так счастлив.
    Еще в детстве Ленька пережил немало, он считал себя несчастливым человеком. Но теперь свершилось чудо, юноша был счастливчиком. Первую дуэль на прочность он блестяще выиграл. У молодого лейтенанта завязалась с красавицей Олей не просто дружба. А, Бог даст, может совсем скоро придет настоящая любовь. Естественно, юноша пережил минуты расставания. Но грусть его была легка. Он знал, что все равно это ненадолго. И все-таки у парня подкатывал к горлу комок, мешавший говорить, а дыхание становилось прерывистым. К тому же, как настоящему мужчине, надо было удержаться от внезапно нахлынувших слез.
    — До свидания, Леша.
    — До свидания, до скорой встречи, моя лапочка.
    Помахивая то правой, то левой рукой в сторону Оли, Ленька медленно побрел в предрассветную тишь. Еще долго влюбленный петлял по извилистым улицам Красной Слободы и лишь с криком ранних петухов еле-еле приплелся к своему другу. Обратной дорогой с Груниным едва не случилась непредвиденная история: он потерял ориентир к дому, в котором проживал Алексей Крапоткин.
    Совсем на рассвете, уставший Грунин наконец-то отыскал дом и, уже войдя в комнату, обессиленный свалился на диван, заснув мертвым сном. Долго спал молодец — спал так крепко, что едва не проспал свой автобус. Очнувшись от сна, лейтенант вскочил с постели, заметив, что уже солнце давно перебежало с востока на запад. Быстро, по-военному, состоялись сборы, а затем расставание с другом. Друзья пожали друг другу руки.
    Лейтенант Грунин, перехватив на ходу кое-что из еды, как сумасшедший, чуть ли не бегом, заторопился на автобусную остановку. По счастливой случайности для Грунина автобус по техническим неполадкам задержался на несколько минут. Эти минуты выручили счастливого влюбленного, напрочь потерявшего от счастья голову. Судьба благоволила Грунину. В кассе он купил билет и отправился по маршруту с небольшим опозданием. Задержись Грунин на несколько минут, дело приняло бы уже совсем другой оборот — добирайся, дружок, на попутках. Или, как говорят в народе, на одиннадцатом номере. Шутка ли? Расстояние до железнодорожной станции около тридцати километров. Но, видно, Бог миловал его.
    Лейтенант Грунин занял свое место согласно купленному билету. Через какие-то минуты автобус, фырча мотором, отправился в рейс. На сей раз Грунину повезло, только он не знал, что впереди его подстерегает неприятность.
    А произошло вот что… Рядышком с молодым офицером села интересная девушка. По разговорной речи можно было определить ее национальность. Но это будет все потом. А пока автобус на всей скорости катил по разбитой, ухабистой дороге. Пассажиров раскачивало из стороны в сторону. Землячка, что сидела рядышком с Груниным, тоже то закрывала, то открывала свои глаза, и безмолвствовала.
    Девушку, казалось, полностью поглотили собственные мысли, и ей не было никакого дела до окружавших ее пассажиров. Но это было только на первый взгляд. На самом деле, она присматривалась и отслеживала каждое движение молодого офицера. Он ее очень интересовал, и девица ожидала, что сосед-пассажир заговорит первым. Но обессиленный от житейских перипетий, бессонной ночи, Грунин уже дремал, прислонившись виском к автобусному окну, похрапывая время от времени. И спал бы офицер, если бы не услышал устного предупреждения и толчок в бок соседки. Кратко, но властно она сказала:
    — Молодой человек. Вы ревете как паровоз на весь салон автобуса, очнитесь, спустите свои пары, дорогой…
    Лейтенант Грунин быстро очнулся и тут же пришел в себя. Не забыв при этом извиниться перед девушкой.
    — Извиняю, конечно, но тут ведь не я одна, а полный автобус народу. Потом как-то вскользь сухо спросила: — Далече ли, молодой офицер, путь держите?
    Вопрос был задан бесцеремонно, но на него надо было все-таки отвечать. «Куда он следует — не скажет, так как это была его тайна. Да и кому какое дело, куда и зачем едет военный человек». В те времена секрет хранить умели.
    Но путь до конечной станции Рузаевка был не близкий, а поэтому, слово за слово, между молодым офицером и симпатичной девушкой завязался разговор. А потом, как водится, пассажиры-соседи познакомились. Теперь уже лейтенант Грунин называл свою соседку не просто девушка, а Леночка. А она его так же взаимно и любезно величала Алешей. И снова лейтенант Грунин был не одинок, ему было кому доверить свои вещи, когда он от усталости заснет, или просто потребуется куда-то на станции отлучиться по нужде. Появилась попутчица.
    Пока все складывалось удачно. В личном чемодане Грунин вез не ахти какие дорогие вещи. Но там же лежали все документы. Вещи, конечно, надо хранить в чемодане, их больше некуда положить пассажиру. А вот зачем и для чего класть в чемодан диплом об окончании училища и другие документы? Грунин поступил так по детской наивности и неопытности. Но разве он один такой? Такую беспечность допускают сотни людей, едущих то ли на службу, то ли в командировку, то ли по каким-то другим делам.
    Документы находились в чемодане, а должны быть в кармане Грунина. Но это простак и дурень Грунин понял потом, когда, как говорится, жареный петух по темечку клюнул. Да видно, верна и другая пословица: «Близок локоть — да не укусишь».
    Теперь-то сон можно было разделить на двоих. Грунина сильно морило и тянуло ко сну. Он попросил Лену, чтобы та присмотрела за чемоданом. А кому он еще мог довериться тут, среди незнакомых людей? Как-никак, а Лена попутчица и землячка. Словом, через несколько минут лейтенант Грунин оглушал весь зал своим храпом. Какие сны снились ему, неизвестно, но он заснул быстро и очень сладко спал.
    Трудно сказать, сколько длился сон офицера-пограничника, но все-таки он очнулся случайно. А проснувшись, даже не поверил своим глазам. Спросонок юноша не понимал, что с ним произошло: во сне он или наяву?
    Та девушка, что любезно разговаривала с лейтенантом в автобусе и взялась охранять его вещи, из вокзала куда-то исчезла. А вместе с девушкой исчез чемодан с личными вещами. Вещи, конечно, дело наживное, но вместе с ними «уплыли» документы. К тому же еще предписание о направлении на работу. Словом, Грунин остался гол, как сокол. А попутчицу, что называлась Леной, как ветром сдуло. Вот что значит доверяться незнакомому, непроверенному человеку! А сколько в жизни бывает нас, таких простачков? Эх! Ты — дубина и простак, Грунин. Но что поделаешь, если факт уже свершился. Это послужило хорошим уроком для Грунина. Это была наука и первое боевое крещение будущего сыщика.
    Лейтенант быстро собрался с мыслями и решил действовать. Не раздумывая долго, он изловил первого попавшего милиционера-транспортника и, захлебываясь в слезах, попросил оказать помощь. По-военному, кратко и точно, юноша доложил сержанту о случившемся. Чувствовалось, что молодой, но уже довольно опытный сержант милиции внимательно выслушал заявителя. Сержант, не вдаваясь в детали, отмечал в разговоре самое главное. Потому что ему было совершенно ясно, что теперь время не терпит и играет на человека, который утянул вещи. Поиск по горячим следам не дает злоумышленнику далеко уйти с места происшествия и замести следы. Но главное сержант все-таки выяснил. Он записал в своем рабочем блокноте установочные данные заявителя, откуда и куда следует. А также возраст девушки, ее характерные приметы, а еще размер и цвет чемодана, его содержимое. И сделал потерпевшему Грунину единственное и самое главное замечание: ну вещи, мол, ладно, их все возят в чемоданах и сумках, а зачем хранить документы в чемодане? Но все это Грунин понял позднее. А сержант, после короткого внушения, кратко, почти по-военному, распорядился:
    — Вам следует вместе со мной, лейтенант Грунин, пройтись по залу ожидания и внимательно присмотреться к пассажирам.
    Незамедлительно они осмотрели большой зал станции, но той девушки, что поручилась охранять чемодан с вещами, так и не нашли. От горя у лейтенанта разболелась голова. Нет, не вещи было жалко юноше — их-то со временем можно купить. А вот диплом об окончании ХПВУ, направление на работу и другие документы уже по сходной цене не приобретешь, с грустью размышлял Грунин.
    — Что будем делать, — сквозь слезы обратился он к сержанту.
    Дежурный тоже обдумывал происшедшее… В его смену совершена кража, да еще глухая (неочевидная).
    — Нет, «глухаря» не будет, — уже почти вслух произнес сержант.
    Несколько минут он что-то прокручивал в своих мозгах, а потом твердо и решительно спросил Грунина:
    — Вы, лейтенант, внимательно осмотрели пассажиров?
    — Где же, — взмолился, обращаясь к сержанту, Грунин, — все внимание у меня отшибло. Вот теперь, — заикаясь говорил юноша, — со мной стало проходить. Может, пройдем еще раз по залу, — попросил Грунин дежурного.
    В ответ сержант сказал:
    — Есть маленькая надежда — вот там, за большим залом, находится небольшой глухой «отсек». Очень внимательно посмотрите там, лейтенант, всех пассажиров.
    Сержант добавил, что там собирается весь криминальный цвет.
    Действительно, пряма на полу, в углу, среди пестрой толпы пассажиров, восседавших на островке, сидели, почти один на другом, пассажиры, а рядом с ними валялись разных расцветок и размеров сумки с мешками. Повторный обход вокзала решил исход дела в пользу потерпевшего — ротозея Грунина. В числе других пассажиров, сидевших на маленьком островке, отгороженном тесовым забором, лейтенант увидел девушку Лену. Рядышком с ней лежал пропавший вместе с девицей коричневый чемодан. Это было то, что так терпеливо искали Грунин и сержант милиции. Обнаружив пропажу, счастливчик заорал на весь зал:
    — Ой, сержант, вон она, плутовка. Ловите! А то еще убежит.
    Но ловить было некого, никто никуда не собирался бежать. Потому что было ясно, что попытка украсть чемодан не удалась. Лена хорошо понимала, что она попалась как курица в ощип. Грунин подбежал к месту «находки» и при всех пассажирах обложил свою попутчицу хлесткими непечатными выражениями, а проще, матом (нецензурной бранью). Радости Грунина не было предела. Он даже не заметил, как впопыхах схватил сержанта в объятия и громко-громко на весь зал закричал:
    — Товарищ сержант!! Миллион вам благодарностей! За высокую оперативность, смекалку, находчивость, а также за доброе внимательное отношение.
    Дежурный сержант заслуженно получил похвалу. Однако, доверчивость и наивность людей нередко приводят к печальным последствиям в жизни, в чем убедиться Грунину предстояло еще не раз. Аналогичные сюжеты не единожды повторялись в практике сыщика Грунина. История с чемоданом, как говорят артиллеристы, была артподготовкой… Все пережитое самим Груниным оставило глубокий след на долгие годы в душе будущего сыщика. Он всегда с состраданием относился к людям, кто по своей доверчивости и легкомыслию попадал в лапы мошенников. Кодексом сыщика Грунина были такие принципы: «Чужая беда — моя беда, чужая боль — моя боль». Но все хорошо, когда все хорошо кончается.
    Лейтенант Грунин в билетной кассе на станции Рузаевка без всяких проблем взял билет и с поездом Пенза-Горький выехал к месту службы. Пассажирский поезд двигался крайне медленно, делая короткие остановки чуть ли не у каждого столба. В такт поезду медленно тянулось время. Алексей сидел у окна и смотрел, как за поездом вдогонку мчатся осенние деревья, мелькают привычные лесные пейзажи. «Как странно, — размышлял Грунин, — еще недавно был дома, встретил и провел всю ночь с любимой девушкой, а уже поезд мчит «в новую незнакомую жизнь». А за окном уже темнело, и осенняя ночь набрасывала свое черное покрывало на все живое. Вскоре совсем стемнело, а затем наступила ночь. Вместе с пассажирами лейтенант разгонял дрему, и уже глубокой ночью на весь вагон задавал храпака. Грунин проспал бы даже конечную станцию, но усатый проводник мягко потолкал в бока крепко уснувшего пассажира. Впрочем, проводник толкал всех, кто еще не проснулся. В начале десятого поезд прибыл в город Горький, и Грунина уже встречал оживленный Казанский вокзал со спешащими кто куда пассажирами.
    В крупных городах Алексей бывал не раз, но в городе Горьком юноша оказался впервые. Здесь у молодого лейтенанта не было ни друзей, ни знакомых. Многочисленный поток пассажиров, напоминающий собой бурлящую речку, вынес его на многолюдную улицу. То ли без привычки, то ли от дальней и утомительной поездки у Грунина почему-то кружилась голова. Но он быстро пришел в себя. С привокзальной площади все пассажиры рассыпались по разным улицам. А вот по какой улице пойти ему, этому касатику в пограничной форме? Его здесь никто не ждет и никто не встретит. Значит, ищи свою дороженьку сам.
    Несколько минут лейтенант размышлял: куда и в какую сторону ему идти. Трамваи мчались по рельсам, громыхая, как танки. Одни следовали в сторону огромного моста и уходили куда-то на запад, а другие — тупыми носами делали поворот и скрывались далеко за герой. И так, словно цепочкой, передвигались один за другим эти не совсем быстроходные «поезда». Вот и разбирайся, Грунин, в какую сторону тебе поехать?
    Не зная схемы движения, в этом круговороте трудно было с ходу сообразить и дать ответ на главный вопрос. А вопрос был один: в какую сторону ехать? Надо было недотепе Грунину остановить кого-нибудь и уточнить маршрут движения. Но кого остановишь и спросишь, когда все куда-то спешат и бегут как сумасшедшие. И какое кому дело до этого лейтенанта. Вот она — суетливая, суматошная городская жизнь. Все какие-то торопыги. Все-то они спешат, все куда-то бегут…
    Лейтенант достал из кармана кителя свое предписание, аккуратно развернул его и несколько раз пробежался по печатному тексту. Нет, все: фамилию, имя, отчество — не надо было читать. Это каждый знает наизусть. А вот адрес — куда и в какой край города ехать, юноше надо было знать точно. Но его как раз и не оказалось в именном предписании. Было просто и кратко написано: «Управление внутренних дел Горьковской области». Вот и весь адрес.
    Попробуй в огромном городе найди такое учреждение. Это потом станет известно, что надо сказать только одно слово: «Воробьевка», и любой гражданин подскажет и покажет дорогу, объяснит каким номером трамвая или автобуса добраться до Управления. Но это потом…
    А пока лейтенант Грунин размышлял следующим образом: «Он будущий сыщик, а значит, не только должен, а обязан найти областное УВД». Самоуверенность — дело, конечно, неплохое. Это качество даже помогает в жизни. Но вот тут получилась маленькая накладочка. Лейтенант Грунин необдуманно сел в первый подошедший трамвай и покатил сам не зная куда. Как тут не вспомнить мудрые слова русских людей. Из которых явствует: «Дурная голова — ногам покоя не дает».
    Хотя лейтенант не ногами топал, но все равно лишнего времени у него тоже не было. Он же прокатился почти по всему городу в неизвестном ему направлении. Поехал наугад — и прокатил к Московскому вокзалу. Надо было сделать все наоборот. Уехал же молодец совершенно в противоположную сторону. Разве трудно было спросить местного жителя, хоть кто-то, но мог указать точный маршрут на Воробьевку. Так нет, не спросил, постеснялся. Свой язык надо было взять с собой. А он, как говорят в народе, до Киева доведет. Лишь у Московского вокзала прозрел и понял юноша, что без помощи посторонних ему не обойтись. Он тут же подошел к милиционеру и задал интересующий его вопрос: «Где находится УВД, на каком транспорте и в какую сторону надобно ехать?». Высокий, стройный сержант милиции лет тридцати, осмотрев пограничника с ног до головы, почему-то улыбнулся, и на вопрос ответил вопросом:
    — А зачем вам УВД?
    Лейтенант Грунин немного замялся, а затем кратко ответил:
    — Я еду по направлению на работу в милицию.
    — Вот как, — удивился сержант, — значит наш будущий коллега. Коли так, слушайте, лейтенант, меня внимательно: найти УВД очень просто. Вам надо, — говорил сержант, — сесть на 9‑й трамвай и доехать до самого кольца (до конечной остановки), а там спросить у кого-нибудь «Воробьевку». Любой житель города вам объяснит, где находится наше учреждение.
    «Интересно, — подумал Грунин, — не преувеличил ли милиционер могущество этого ведомства?» Нет, сержант говорил правду. О сером монолитном сооружении на Воробьевке знали почти все горожане, наслышан о нем и стар, и млад. А пока лейтенант Грунин поблагодарил сержанта-милиционера и мелкими шажками посеменил в сторону трамвайной остановки. Она оказалась недалеко от вокзала.
    Пройдя метров двести, лейтенант Грунин сел в указанный номер трамвая. «Девятка» вначале миновала длинный Окский мост, а затем стала медленно подниматься на высокую гору. Последняя остановка оказалась на кольцевой трамвайной линии. Уже в трамвае молодой пассажир растолковал пограничнику, как найти улицу Воробьевка. Лейтенант недолго петлял по каким-то старинным уголкам города. Вскоре, словно по компасу, дорога вывела его на улицу, где на одном из угловых зданий огромного серого дома он увидел большую красную трафаретку. На ней крупными буквами было написано: «Управление внутренних дел». Это как раз было то здание, что разыскивал офицер-пограничник. Трудно сказать почему, но у лейтенанта при виде здания по телу пробежали мурашки. До сих пор такое ощущение остается для Грунина таинственной загадкой.
    Здание УВД находилось на углу центральной улицы Свердлова. Оно занимало солидное место в ряду других рядом стоявших зданий. Со стороны многоэтажного здания светились огромные, как двери, окна. С правой стороны здания под табличкой находилась большая, почти как ворота, дверь, выкрашенная в желтый цвет. Грунин еле-еле ее открыл и прошел в это огромное серое здание. Но далеко уйти ему не удалось. Тут же при входе с левой стороны его окликнул дежурный сержант. Вежливо, но требовательно последовал вопрос:
    — Вы к кому, лейтенант?
    Вопрос прозвучал неожиданно и застал Грунина врасплох. Офицер-пограничник как будто на несколько секунд проглотил свой язык. В эти секунды он думал, как бы короче и внятнее объяснить цель своего визита в УВД. Лишь через некоторое время лейтенант объяснился:
    — Приехал к вам на работу, товарищ сержант…
    И, не дожидаясь повторного вопроса, Грунин из кармана своего кителя достал официальный документ. И тут же подал сержанту. Документ поверг последнего в замешательство. Долго рассматривал грунинское предписание дежурный — видимо размышлял, а какая тут связь: лейтенант-пограничник и милиция, ведь кадровый военный офицер не милиционер. Лейтенант Грунин улыбнулся и пояснил сержанту, что здесь нет ошибки. «Судьба — есть судьба, — говорил Грунин, — готовился стать пограничником, а вот теперь, не по своей воле, буду милиционером». Но сержант милиции, видимо, мало слушал лейтенанта и продолжал рассматривать предъявленный документ. Он по-прежнему в чем-то сомневался, долго что-то в своих мыслях прикидывал, пожимая плечами, и никак не понимал, в чем тут дело. Почему офицер-пограничник направляется на работу в милицию? Так и не уверившись в правильности принятия решения, сержант обратился к Грунину:
    — Знаете что, — объяснился сержант, — у вас, лейтенант, тут какая-то нестыковочка. Подождите минуточку, я выясню.
    И тут же удалился не то в кабинет, не то к дежурному офицеру. Вернувшись через несколько минут и убедившись, что в документах офицера-пограничника нет никакого подвоха, сержант дал добро на вход в здание, объяснив лейтенанту на какой подняться этаж и в конце разговора добавил:
    Чуть позже, у дверей отдела кадров, лейтенант Грунин встретил своих однокурсников. В отделе кадров Алексея принял молодой, симпатичный майор. Он был одет в форму внутренних войск, его внешний вид вызывал у посетителя приятное впечатление. Сидел кадровик за огромным тумбовым столом, на котором стоял красивый мраморный чернильный прибор. Здесь же, в пухлой стопке, «покоились» какие-то личные дела с грифом «Совершенно секретно». Возможно, с таким же грифом лежало в этой стопке личное дело офицера-пограничника, только что зашедшего в кабинет к молодому кадровику УВД.
    Лейтенант Грунин по-военному представился майору о прибытии к месту службы. Видно из-за вежливости, майор встал, затем поздоровался и почти одновременно назвал свое имя, отчество, не забыв назвать даже свою фамилию. Недолго общался Грунин с майором-кадровиком — его судьба была уже решена. Двоих выпускников ХПВУ направили в средние города, а Грунину дали предписание в сельский район: ты, мол, парень из деревни, вот и продолжай пахать в сельской глубинке. Да и сама автобиография Алексея поспособствовала служить в сельской местности, а не в городе. Раз сам «деревня», вот и поезжай служить в деревню.
    Грунин не пузырился, не возражал, он военный человек и перечить не положено было по уставу. Приказ начальника не обсуждается, а строго выполняется. Получай, Грунин, предписание и без задержки дуй туда, куда тебя направили. А что ты сельский парень — так это факт. В селе теперь тебе жить и работать, да верно и честно служить своим согражданам. Ты теперь одна частичка стражей правопорядка, блюститель законности, защитник интересов государства и прав граждан. Впереди у тебя, Грунин, большая и нелегкая милицейская дорога. Неизведанная путина, но очень интересная работа. Будет все у тебя лейтенант — как взлеты, так и падения, удачи и неудачи, но не огорчайся… Невольно пришли Грунину на ум известные многим строки:
Судьба играет человеком,
Весьма изменчива она.
То ввысь поднимет его круто,
А то опустит в бездну дна.

    Лейтенант Грунин не поднимался высоко по служебной лестнице, но и низко никогда не падал. С первых дней службы ясно было одно: милицейский хлеб будет трудным и горьким. Ни один честный милиционер, от рядового до генерала, даром хлеб не ел. Ни потому ли желающих служить в органах милиции было немного. Очередей в кадрах УВД тогда не было, людей в милицейском ведомстве не хватало. Упреки в адрес стражей правопорядка, что в милиции работают только те, кто не хочет работать на гражданке, — были совершенно безосновательны. К тему же, в милиции платили нищенскую зарплату. Личный состав органов внутренних дел вкалывал, как и многие в те времена, на одном энтузиазме.
    Будучи верным присяге, лейтенант Грунин с первого и до последнего дня верно и честно служил своему народу. Ни звания, ни должности не вскружили голову офицеру-пограничнику. Лейтенант никогда не пресмыкался перед высшим начальством. Очень часто своим сослуживцам напоминал слова А. Грибоедова: «Служить бы рад, прислуживаться тошно». И кое-кому из сослуживцев, «больных» подхалимажем, дословно цитировал А. Грибоедова: «Когда же надо подслужиться, и он сгибался вперегиб…». Но это будет все потом… А пока лейтенант Грунин получил направление, и теперь перед ним стояла одна задача: правильно сориентироваться и быстро добраться до работы и нового местожительства.
    Распрощавшись с кадровиком, лейтенант Грунин поглубже положил в карман направление. А затем без всякого промедления открыл дверь кабинета и быстро сбежал по ступенькам лестницы на нижний этаж. Открыв парадную дверь, лейтенант Грунин взял курс в означенный район. Выходя из огромного серого здания УВД, немного поразмышлял про себя. Ощущение было таково, что теперь сия персона стала наполовину пограничником, а наполовину милиционером. Но судьба лейтенанта Грунина была конкретно определена. Его пограничная форма в скором времени станет достоянием шифоньерной вешалки.
    Юноша, не разбирая сигналов светофора, перебежал с одной стороны улицы на другую и довольно быстро добрался до трамвайной остановки. Благо, что маршрут движения к месту службы хорошо разъяснил кадровик УВД. Теперь Алексей без всяких проблем добрался до Московского вокзала, а затем пригородным поездом (тогда электричек не было) выехал до станции, что находилась со стороны московского направления (плеча).
    Пригородные поезда тогда ходили очень редко. Но уж если везет человеку сразу, то удача сопровождает его в течение всего дня. Ровно через два часа лейтенанта «встречала» небольшая провинциальная станция Сейма, что находится на территории Володарского района. Впервые военный офицер в пограничной форме сошел с перрона на сеймовскую землю. Здесь и началась его рабочая милицейская биография.
    Искать долго райотдел милиции Грунину не пришлось. Это всем известное учреждение находилось вблизи станции. Сразу первый встречный житель поселка показал пальцем нужный дом, что находился в трехстах метрах от районного центра. Без всякого труда Грунин отыскал райотдел милиции. Это было деревянное двухэтажное здание, крытое железом. Над крышей возвышались кирпичные трубы. Отопление было автономное, печное. Несколько окон в ряд на первом и втором этажах расположились рядышком друг к другу. Здание было огорожено невысоким штакетником. В палисаднике еще цвели цветы. Вокруг дома не было ни соринки, ни пылинки. Чувствовалось, что в этом доме находился хороший хозяин. В здании была идеальная чистота. А второе здание милиции находилось за железнодорожным вокзалом, с северо-восточной стороны.
    Но об этом Грунин узнает позже… Пока он попал в главное административное здание (главный милицейский штаб). Не обдумывая своих действий, Грунин с ходу направился в кабинет начальника милиции…

Глава 13. Рапорт принят

    Время на часах уже миновало восемнадцатичасовую отметину. Приближался конец рабочего дня. Только в этом учреждении, казалось, все было наоборот. Люди в синих шинелях сновали с какими-то деловыми бумагами. Постоянно заходили и выходили из кабинета начальника люди, одетые по форме и в гражданской одежде. По установленным правилам лейтенант Грунин громко постучал в дверь кабинета и, не получив какого-либо (пригласительного) ответа, прямо с ходу вместе с чемоданам ввалился в кабинет начальника милиции.
    Начальник в своем лице представлял высшую правозащитную власть в районе. В народе тогда милиционеров называли блюстителями порядка. Лейтенант лицом к лицу столкнулся с человеком, по праву считающимся главным милиционером района. Сидевший за большим двухтумбовым столом майор видно ожидал офицера-пограничника. Управление внутренних дел, конечно же, проинформировало начальника о приезде в район нового сотрудника. Лейтенант Грунин по всем военным правилам устава откозырял начальнику милиции. Громко, но кратко и четко в кабинете прозвучал доклад:
    — Товарищ майор, в ваше распоряжение для прохождения дальнейшей службы лейтенант Грунин прибыл.
    Как-то получилось автоматически, майор приподнялся со стула и, выйдя из-за стола, протянул руку для приветствия. Рука у майора была крепкая, как у медведя. В момент рукопожатия Грунин едва не ойкнул, его пальцы прилипли к руке начальника. Начальник милиции был коренастым мужчиной, выше среднего роста, широкий в плечах: он закрыл собой целое окно, расположенное напротив рабочего стола.
    На носу у майора висели очки в обычной роговой оправе. Очки на две половины делили горбинки прямого носа. Горбинка на лице была всажена, как кочка в болоте. Но она придавала начальнику почему-то особую красоту. Редкий русый волос на голове майора заканчивался на самой вершинке, на затылке резко выделялась залысина типа маленького круглого зеркала.
    И все же майор в свои уже немолодые годы на внешний вид выглядел прекрасно. Это был солидный мужчина приятной наружности. Начальник милиции представился Алексею кратко, но весьма официально. Так должен поступать каждый, кто носит погоны. Лейтенант теперь уже знал своего начальника не только по званию, но и по фамилии, имени и отчеству.
    Майор вежливо пригласил новичка присесть поближе за второй стол, что торцом примыкал к большому столу. В ту же минуту сам присел рядышком вместе с Груниным. Официальное представление закончилось… Началась обычная рабочая беседа.
    Майор создал хорошую, товарищескую обстановку. Теперь с новичком шел очень корректный и деловой разговор. Грунину тогда казалось, что начальник учинил ему целый допрос. Но все это было не для простого любопытства… Каждый руководитель просто обязан знать своего подчиненного не с лица, а с изнанки. Или, как в народе говорят, с головы до пят. А самое главное: предвидеть на что способен человек, который уже завтра будет вершить людские дела, решать их судьбы. Судьбы тех людей, кои или на грани, или уже перешагнули за черту уголовного закона. Проще говоря, решать судьбу тех людей, у которых жизнь пошла наперекосяк, то есть ставших социально опасными.
    Надо ли доказывать кому-то, что блюститель порядка должен быть без малейшей червоточинки. Конечно, идеальных людей в природе не бывает. Но стражи порядка — это особый слой людей. Каждый из них, от рядового до генерала, должен быть кристально чистым человеком. Чист, как хрусталь. Вот почему майор «просвечивал» как рентгеном лейтенанта-пограничника. Он расспросил обо всем своего подчиненного. Как говорится, «просеивал» Грунина через сито. Начальника интересовало буквально все. Риторические вопросы исключались.
    Беседа с начальником Грунину пришлась по душе. Она была исключительно откровенная, сердечная, отцовская. Такая обстановка производила взаимоблагоприятные ощущения у обоих собеседников. В кабинете начальника шел обоюдный разговор, продолжавшийся в течение длительного времени. Вопросы лейтенанту задавались разные. Разумеется, не забыл майор спросить новичка об анкетных данных: где родился, где учился, кто родители… Майор не забыл выяснить и такие обстоятельства, которые имеют чисто психологическое свойство: с охотой ли Грунин идет на работу в органы милиции. Знает ли он, что работа в милиции связана с большим риском для жизни. Разговор шел так же о том, есть ли близкие родные в Горьковской области и районе? Не забыл майор спросить Грунина о его увлечениях.
    Тогда молодой лейтенант думал, что не слишком ли много майор копается в его жизни? И только когда Грунин сам станет начальником, он поймет правомочность всех заданных в тот вечер вопросов. Кратко, четко и точно, как на исповеди, лейтенант отвечал на поставленные вопросы. Тут же, незамедлительно, следовал аргументированный и лаконичный без лишних слов ответ. Долго и внимательно слушал майор все ответы лейтенанта Грунина. В некоторых случаях майор делал какие-то пометки в своей записной книжке. Так видно надо было. Память человека отличается забывчивостью, а что записано на бумаге — уже не забудется. Как говорится: что написано пером — не вырубить топором. Такое правило потом Грунин взял себе на вооружение. Вот почему он всегда выполнял памятные записки и никогда не был в числе «обещалкиных». И уж, боже упаси, кого-то обмануть? Запись — самая лучшая память. Она никогда не сотрется и не забудется… Очень жаль, что многие не соблюдают этого правила.
    Труды майора Рыбина не пропали даром. Подшефный начальника быстро освоил азы милицейской оперативной работы. Молодой опер стал настоящим профессиональным сыщиком. Около трех десятков лет, без устали и отдыха, лейтенант Грунин отдаст милицейской службе. В его служебной жизни будут взлеты и падения. Он — Грунин — станет майором, начальником милиции, но только с самыми положительными качествами, присущими честным людям, преданно несущим службу на благо страны и Отечества. Всем честным людям, а значит и Грунину, присущи данные принципы: высокая честность, неподкупность, человечность, чистота рук. А самое главное, если ты одел погоны стража порядка, то самым строжайшим образом соблюдай Господин Закон!
    Разумеется, любой милиционер должен быть человечным человеком. Об этом Грунин будет говорить своим подчиненным, когда сам станет начальником милиции. А пока лейтенант Грунин душевно беседовал с майором Рыбиным. Эта беседа затянулась до позднего вечера, в желудке Грунина заныло. Но приятная беседа скрадывала голод, и они, эти двое, забыли даже про ужин.
    До сих пор вспоминает об этом дружеском разговоре Грунин, по сей день живут в его сердце добрые впечатления давно минувших лет. Майор Рыбин заложил прочный фундамент в милицейской рабочей биографии лейтенанта. Конечно, тогда офицер-пограничник был с дороги и устал до смерти. Но каждый совет, каждое слово молодой офицер выслушивал очень внимательно.
    Когда беседа закончилась, майор не забыл спросить о жилье. На этот вопрос лейтенант дал невнятный ответ, а потому начальник сразу понял, что надо куда-то определить на ночлег своего подчиненного. Пока хоть временно, а там, возможно, подыщется подходящая квартира. Тут же майор снял телефонную трубку и вызвал какого-то младшего лейтенанта. Как потом выяснилось, это был Лапкин Виктор Дмитриевич. Майор объяснил младшему лейтенанту, что в райотдел прибыл новичок и его надо бы поселить где-то на ночлег.
    Начальник дал младшему лейтенанту задание — отвести на ночлег Грунина в детскую комнату милиции. Очевидно, майор понял, что его подопечный очень устал и ему нужен срочный отдых. А потому так быстро и оперативно решил вопрос с ночлегом. Майор по-отцовски отнесся к лейтенанту и напоследок сказал:
    — Извините, но в гостинице мест нет. Это сейчас везде общая болезнь. Думаю, что у вас, лейтенант, возражений не будет, если одну или две ночки переночуете у нас в служебном помещении. А там мы вас определим.
    О каком же возражении могла идти речь. Лишь бы была крыша над головой. Солдат есть солдат, он переночует в любом месте, только бы не на улице. Грунин чувствовал усталь, даже страшное утомление от всего, что выпало на его долю сегодня. Скорей бы добраться до жесткой постели.
    Младший лейтенант, выполняя распоряжение начальника, предложил Грунину следовать за ним. Оба они через несколько минут пересекли железнодорожное полотно, а затем завернули вправо и, где-то в ста метрах, увидели двухэтажный деревянный дом. Младший лейтенант Лапкин схематично нарисовал план помещения. На нижнем этаже находились служебные помещения: дежурная часть, КПЗ, детская комната милиции. Именно в детской комнате милиции Грунину предстояло разместиться на ночлег. А пока Лапкин решал вопрос с ключами. Он забежал в дежурную часть и, вернувшись через несколько минут, каким-то хитрым ключом открыл замок.
    Алексей вместе с младшим лейтенантом зашел в служебный кабинет. Этот кабинет напоминал скорее всего жилую комнату, нежели служебное помещение. У передней стены в кабинете стоял огромный диван, обтянутый коричневым дерматином. Тут же, рядом, стояли две маленькие железные детские коечки. Посредине кабинета, от одной стены к другой, возвышался огромный стол в окружении множества желтых стульев. На столе беспорядочно валялись шахматы, шашки и несколько стопок разных детских книг.
    — Определяйтесь, лейтенант, где удобно вам, — сказал на прощание младший лейтенант. И, как водится, традиционно добавил к своим словам:
    — До свидания, спокойной ночи.
    Заботливое, отцовское отношение майора Рыбина оставило в душе и сердце лейтенанта самые добрые впечатления. Майор совершил настоящий революционный переворот в мировоззрении Алексея. Теперь он решительно не был согласен с теми, кто за глаза окрестил работников милиции «лягавыми». Так мог говорить только определенный слой населения, те, кто вступал в конфликт с уголовным законом. А такое вроде бы оскорбительное слово «мусор», оказывается, пришло к нам из трех букв названия: Московский уголовный сыск. Современных милиционеров называют «ментами». Только вот без ментов нет ни одного государства в мире, хотя эти ведомства в разных странах называются по-разному.
    Нет, у Грунина о милиции сложилось положительное мнение. Теперь все опасения, негативные впечатления, полученные ранее о блюстителях порядка, в одночасье рассеялись как утренний туман. Эта означало: бывший пограничник на всю жизнь останется служить в милиции. Лейтенант Грунин был верным присяге, он никогда не изменял своей клятве даже в самые трудные часы разочарования.

Глава 14. Первые шаги

    Мудрое народное изречение гласит: «Жизнь прожить — не поле перейти». Да, видно, житейское поле у всех людей разное: у кого-то сплошные кочки да ухабы, для кого-то — всегда найдется проторенная колея, а некоторым судьба уготовила дорогу ровную, как взлетная полоса. Жизнь каждого человека от роду до последнего вздоха строго запрограммирована. В это можно верить и не верить. Но, как ни крути, ни верти, а что предписано судьбой — так оно и будет. От судьбы никуда не уйдешь. И это не мифический взгляд на мир, а реальная оценка жизненной программы человека, а также его бытия.
    Ленька Грунин считал, что новая профессия предоставляет ему шанс и возможность познать жизнь. С детства, хотя и считал себя Алексей атеистом, все-таки был он ужасно суеверен. Ненароком, он верил в приметы и в предначертания судьбы. Верил так же, как верят все набожные люди в Бога.
    Так что, вопреки желанию и благодаря нелепой случайности, начался самый сложный рубеж в его жизни. И с каждым днем преодолевать барьеры новых житейских испытаний было и трудно, и любопытно. Для себя Грунин давно усвоил, что только труд облагораживает человека, закаляет его волю, вырабатывает характер.
    Милицейская служба очень опасна, но интересна. Она необходима всем людям так же, как неотложная скорая помощь. В мире нет ни одного государства без стражей порядка. Разумеется, правоохранительные органы в разных странах называются по-разному: милиция, полиция, жандармерия и т. п. Но суть их все-таки одна. В любом государстве мира работники правоохранительных органов стоят на страже закона, карая всех, кто вступил в конфликт с уголовным законом, то есть совершил криминальные деяния. Наша милиция постоянно вела и ведет предупредительно-профилактическую работу.
    Грунин часто вспоминал первые шаги своей милицейской биографии. Свой первый рабочий день он начал по внутреннему распорядку милицейского ведомства. Чуть позже молодому офицеру станет ясно, что трудовое законодательство на распорядок дня распространяется формально. Рабочий день оперативника был ненормирован. А потому — паши столько, сколько выдержит организм. Вот и пахали стражи порядка денно и нощно, без отдыха и сна. Не зря в народе говорят: «На человека сколько не навали, он все равно эту ношу повезет».
    «Зеленый» офицер Грунин с первого дня службы цепко взялся за дела. Он решительно избегал показухи, особенно в оперативно-розыскной работе. В трудовом процессе молодого офицера постоянно просматривалась последняя часть одной житейской формулы, точнее истины: если одни идут на работу, то другие — работать. Ни одной минуты молодой оперативник не терял даром. Свой первый памятный трудовой рабочий день новичок начал со знакомства с личным составом райотдела милиции. Это был верный ход. Оперативнику надо не только хорошо знать, но глубоко изучить каждого сотрудника, будь то офицер или рядовой. Неплохо начинающему работнику научиться с первых же дней разбираться в людях, окружающих его по службе. И чем быстрее это произойдет, тем лучше. Оперативник должен знать каждого блюстителя порядка не с лица, а с изнанки, так как сотрудники тоже бывают разные: одни идут честно служить своему народу, а другие пытаются попасть в милицию, преследуя корыстные цели. Таких «блюстителей», как считал Грунин, надо выжигать каленым железом из любого правозащитного ведомства. Мздоимцы — это балласт в милиции. Конечно, рано или поздно милицейские ряды от такого мусора очищаются: дело только во времени. Но опять же вернемся к первому трудовому дню Грунина.
    Почти целый день лейтенант-пограничник встречался с коллегами, что состояли в штатах районной милиции. Новичка Грунина радушно принимали не только молодые милиционеры, но поседевшие и лысоватые «старички». Они-то уже понюхали милицейского пороха. Не раз смотревшие смерти в глаза, порассказали новичку небезынтересные криминальные истории.
    Особо приятное впечатление произвел на молодого сотрудника седовласый оперативник Григорий Акимович Басов. Эта личность была на слуху не только на Сейме, но во всем районе (фамилия сотрудника не изменена).
    За разговорами и знакомствами первый рабочий день пролетел незаметно. На улице вечерело. Трудовой день давно закончился, в некоторых кабинетах уже стояла гробовая тишина. Но лейтенант Грунин не собирался уходить домой. Он с большим любопытством осматривал некоторые служебные помещения: дежурную часть (куда стекается вся информация о происшествиях), КПЗ, детскую комнату милиции и другие. Впервые в своей жизни (слава Богу, что впервые) Алексей увидел дежурную часть милиции и КПЗ. Зрелище от увиденного надолго засело в душе, оставив тяжкое впечатление. Голова Грунина помутнела, он пришел в ужас.
    Ощущения у новичка были не из приятных. В душных камерах (КПЗ) на грязных деревянных нарах скученно валялись арестованные и задержанные, подозреваемые в разных криминальных делах. В каждой камере в обитую железом дверь был вмонтирован небольшой «глазок». Тут же у двери на полу в камере стояла «параша». Это была емкость, которая использовалась ее обитателями как сортир. Арестованные и задержанные, не выходя из камеры, справляли свои естественные надобности тут же на месте.
    Вонючий, затхлый воздух витал не только в камерах, но и по всей дежурной части. Люди в этом обиталище жили как свиньи. Теперь мысленно Грунин думал вот о чем: «В какой же кромешный ад попал ты, офицер-пограничник». Помещение по всем меркам не отвечало минимальным нормам санитарии. В душе новичок успокаивал себя: не ты, мол, тут первый и не ты последний. Но раз назвался груздем, так полезай в кузов. Ты же в этот кузовок залез не по своему желанию, так распорядилась судьба.
    Впереди у лейтенанта-пограничника предстояла долгая и тяжелая милицейская служба, и он увидит еще не то. Это были пока цветики. Но в мыслях Грунина появилась навязчивая идея: «Как только жить буду? Эх, ты, разудалая голова. Куда попал ты? Выдержишь ли ты определенную тебе судьбой и Богом трудную милицейскую жизнь?»
    Теперь посмотрел своими глазами жизнь людей, кои находились за решеткой, и ему по-человечески стало их жалко. Он рассуждал так: «Конечно, весь этот слой людей с червоточинкой или, точнее говоря, преступники. Но они тоже люди». Необкатанный милиционер-пограничник сострадал им и задавал сам себе один и тот же вопрос: «Почему эти люди должны содержаться в скотских условиях. Кто дал право содержать арестованных и задержанных в вонючих камерах?». В те же минуты Грунин вынес житейское умозаключение: «Значит, у них такая судьба!».
    Не она ли, эта судьбина, притащила лейтенанта-пограничника в эти милицейские кабинеты и вонючие камеры. Не потому ли в жизни так часто случается, что одни хвалят свою судьбу, а другие — ее проклинают, и верно в народе говорят: «Никогда не отчурайся ни от тюрьмы, ни от сумы». Офицер-пограничник пришел в милицейское ведомство не по своей воле, но была бы его воля, он тут же, без оглядки, убежал бы отсюда, куда глаза глядят. Только уж коль судьбе было так угодно поступить с Груниным, тут ничего не попишешь. А может быть, судьба так распорядилась потому, что ты, Грунин, как раз здесь и нужен. Жизнь это подтвердит… А пока офицер-пограничник вспоминал о напутствиях кадровиков-«покупателей». Это были хорошие слова и вовремя сказанные. Высокие чиновники из МВД СССР ублажали тогда выпускников ХПВУ: все они направляются на укрепление кадрового состава милиции. Кадровики из высшего милицейского ведомства, не скрывая, честно и откровенно говорили: «Служба в органах милиции трудная, опасная, но очень интересная». Это была сущая правда.
    И вот теперь лейтенант познавал милицейские рутинные будни не по фильмам, а в жизни. Своими глазами он увидел всю «прелесть» милицейского «рая». Картина рисовалась нерадужная. Но лейтенант-пограничник не разочаровался. Он принял твердое и окончательное решение: честно и верно служить своему народу. На что имел полное моральное право. В милицию офицер-пограничник пришел с чистыми руками, горячим сердцем и холодной рассудительной головой. Таким его воспитала мама, пионерия, комсомол, а затем Коммунистическая партия.
    Судьба не ошиблась в выборе милицейской профессии лейтенанту Грунину. С первых дней службы Алексей с большим упорством осваивал азы милицейской профессии. Однако, в трудовом процессе возникали большие сложности. Отсутствие у новичка базовой подготовки стало основной причиной всех бед и неудач в оперативно-служебной деятельности. Хотя и других причин было предостаточно. Но одно было очевидно: для того чтобы стать хорошим кадровым офицером милиции и высоким профессионалом своего дела — тут нужна отличная теоретическая подготовка и большая практика. У лейтенанта Грунина тогда не было ни того, ни другого. Профессию приходилось постигать, как говориться, с чистого листа.
    С детства Алексей выработал в себе честный принципиальный характер, живя по правде и совести. Такая принципиальная жизненная позиция была не по нутру некоторым коллегам и начальникам. Вот и думала грунинская голова, что ему не только надо было нарабатывать милицейский опыт, но и учиться. А в перспективе получить юридическое образование.
    Правдивости ради заметим, что зачастую костерят людей в милицейских погонах. А за что? Да, порой надо милиционеров ругать, но всегда ли? Если отбросить предвзятость и быть объективным судьей в суждениях, то вот что получается: милиция формируется из того же теста, из которого сляпано все наше общество.
    И вот теперь вчерашний юноша, сняв с себя гражданскую одежду, надел форму милиционера. Понятно, что у такого стража порядка не было ни практического опыта, ни достаточной теоретической подготовки. В лучшем случае, его поучат два-три месяца на подготовительных курсах, и, с Богом, отправляйся на службу. «Зеленый» милиционер допускает много ошибок, порой с непредсказуемыми последствиями. Неверно многие сограждане рассуждают: раз, мол, милиционер одел форму, он должен все знать и все уметь. Будет нелишне, если повторимся: жизнь — сложная штука. В практике милиционера очень часто возникают экстремальные ситуации. Сориентироваться в считанные секунды необстрелянному милиционеру очень сложно. Тут, зачастую, самому блюстителю порядка требуется помощь граждан. А его ни за что ни про что ругают по-черному: лягавый, мент поганый и т. д. и т. п. Пощадите! Особенно, когда милиционер в соответствии с законом честно и добросовестно выполняет свой служебный долг. Не мешайте работать.
    Да, служба в милиции требует высокой профессиональной подготовки. Вот почему кадровики должны всегда исключать казенный подход при запуске в дело любого сотрудника милиции. Каждый сотрудник милиции, от рядового до генерала, наверняка, должен быть своего рода инженером человеческих душ, уметь разбираться в запутанных делах и работать с ювелирной точностью. Милиционер — это тот же сапер, он не имеет право на ошибку. Да и в самой милиции стало привычным расхожее мнение: работать с преступниками — это не детали на станке точить. Хотя точить на станке детали тоже надо уметь. Железяку можно выбросить в производственный брак. А как быть с человеческой душой? Ее не спишешь, как отработанный бракованный материал. Это просто преступно! Главный спутник успеха в милицейской работе — теоретические знания и опыт. Без этих слагаемых не может быть хорошего профессионала-милиционера в любом звании, в любой должности.
    Но были времена, когда не только рядовых, но и офицеров лепили: лишь бы было согласие — одевай форму и служи. Модно было на все должности, вплоть до министра, назначать по направлению: парткомов, райкомов, горкомов и даже ЦК КПСС. Такие направленцы, конечно же, были далеко не профессионалы. Профессионализмом от этой братии и не пахло. А в милиции так называемый слой «назначенцев» наломал немало дров. Не исключением были и партийные деятели.
    Лейтенант-пограничник Грунин был назначен приказом УВД Горьковской области на должность оперативного уполномоченного ОБХСС (отдел борьбы с хищениями социалистической собственности). Да только что смыслил военный офицер в этой работе? Ничего. По сравнению со старшими коллегами, новичок чувствовал себя, стартуя в новую профессию, в крайне невыгодном положении. За плечами обэхээсника не было ни практической, ни теоретической подготовки. Не было у Грунина и юридического образования. Вот с таким бедным багажом начал он постигать азы милицейской профессии.
    Оперативная служба в милиции самая трудная. Это стержневая служба, по существу главный «хребет» всей оперативно-розыскной деятельности милиции. И как бы не менялась во все времена ее вывеска, в ней очень много интересного. В обязанности оперативников входят следующие функции: предупреждение и пресечение правонарушений, а также раскрытие неочевидных (глухих) преступлений.
    Главным критерием оценки деятельности милиции является процент раскрываемости от общего числа совершенных преступлений. Именно по этим показателям судят, как сработали оперативники. Вряд ли кто-либо будет спорить, что труд оперативника сравним лишь с трудом рабочей пчелы. Без этой «рабочей пчелки» практически не раскрывается ни одно «глухое» (неочевидное) преступление. Оперативник должен быть образованным профессионалом.
    Поэтому, осознавая свою безграмотность в милицейских делах, лейтенант Грунин без устали работал, совершенствуя день ото дня оперативное мастерство. Осознавая нехватку юридических знаний, Грунин сразу начал готовиться к сдаче вступительных экзаменов в юридический институт (заочного образования). Желания поступить учиться в среднюю или высшую школу милиции у военного офицера почему-то не было. Очевидно, лейтенант Грунин делал это осознанно, так как по своему складу характера он не мог долго задержаться в органах милиции: откровенность, честность, прямота и демократичность в общении с низшим и высшим начальством — эти нравственные категории стали своего рода бичом, который, на удивление Грунина, затруднял жизнь молодого сотрудника. Эти человеческие ценности у многих руководителей милицейского ведомства не были в почете. А потому лейтенант Грунин уже начал подумывать о новой гражданской специальности. На случай досрочного увольнения он должен быть полезен людям на гражданке. А выбор юридического института, как считал Грунин, и станет тем спасательным поплавком, что не дает пойти ему ко дну.
    Не зря в народе ходит такое изречение: «Человек с «поплавком» всегда на плаву, он никогда не утонет». Верно также народная молва утверждает: «Без бумажки — ты букашка, а с бумажкой — человек». Это абсолютная правда. Дипломированный специалист чувствует себя на любой работе более уверенно, «скушать» его труднее. Но получить диплом не всем удается даже тогда, когда очень хочется… Поступить в высшее учебное заведение всегда было трудно. А учиться еще труднее.
    Впереди лейтенанта Грунина ожидали большие испытания на прочность. И хотя он пришел служить в милицию не временщиком, однако службу начал с ломки определенного психологического стереотипа. Так как надо было иметь железную выдержку, чтобы без нервного стресса снять форму офицера-пограничника, а затем облачиться в форму милиционера. Но тогда главным были (главенствовали) высокие патриотические чувства: раз Родина сказала надо — значит надо. Лейтенант Грунин никогда не отделял свою жизнь от судьбы Родины. О себе тогда мало кто думал. Вот такой он, в полном смысле этого слова, советской патриотизм. Теперь же от былого патриотизма не осталось и следа.
    Уже в первые дни службы к Грунину пришло осознание того, что милицейский хлебушек не сладок. От него пахнет горечью, солью, потом и кровью. И не верьте тем, кто категорично и однозначно заявляет: «В милицию идут только те, кто не хочет работать на гражданке». Это, конечно, большая ложь, которую придумали отбросы общества. Вот этот унизительный и оскорбительный навет надо было тоже критически переосмыслить молодому офицеру-пограничнику. Пережить надо было не только оскорбительные слова в адрес честных милиционеров.
    Во времена хрущевщины в милиции существовала мизерная оплата труда. Не потому ли охотников занять даже штатную офицерскую должность было немного. В очереди на занятие свободных вакансий в милиции тоже не стояли. Учитывая низкую заработную плату и несоизмеримые по тяжести условия труда, можно придти к выводу: тогда милиция работала только на голом энтузиазме. Но нередко среди работников милиции оказывались случайные люди. Их сами же коллеги называли лаконично просто: «оборотни», милицейские поганки. Эти, так называемые сорняки милиции, назывались еще и по-другому: взяточники, обжиралы, опивалы, прилипалы и т. п.
    Самый опасный вирус, который, как раковая опухоль, поразил милицейский организм — это массовое укрытие преступлений. Все эти криминальные деяния совершались из корыстных побуждений. Дабы показать высокий процент раскрываемости.
    Этот негатив болью отзывался в душе и сердце молодого сотрудника. Может быть не сегодня, так завтра Грунин столкнется с этим вопиющим беззаконием. Он не станет сторонним наблюдателем несправедливости. По своим возможностям будет бороться с укрывалами, независимо от их должностного положения. А сами очковтиратели тоже не останутся в долгу, они до поры до времени занесут Грунина в черный список, а в определенный момент предложат уволиться по сокращению штатов. Надо было иметь большую смелость, чтобы вот так, открыто и честно, сказать своим сослуживцам: «Нас, милиционеров, не любят не за то, что мы носим красные погоны, а за то, что мы, обличенные властными полномочиями, сами грубо попираем закон и законные права граждан. Некоторые из нас берут взятки, злоупотребляют служебным положением, опивают и обжирают людей…».
    Чего там скрывать, совсем скоро у молодого офицера возникнут проблемы с коллегами. Лишь немногие искренне понимали благородные порывы Грунина. Но в большинстве своем правдолюбца тихо ненавидели. С ехидством некоторые из них говорили: «Болван, ты где пьешь, ешь, там и гадишь. Не забудь, что со временем получишь шило в бок». Так резюмировал один из милицейских сорняков.
    В данной ситуации приходилось смотреть в оба. Это, как говорится, было хождение по лезвию ножа. Поэтому, чтобы не было придирок, Грунин строго соблюдал внутренний распорядок дня. С переработкой трудовой день оперативника заканчивался далеко за полночь. И, Боже упаси, опоздать на работу хоть на одну минуту. Даже самый злейший недруг не мог упрекнуть Грунина в том, что он, хотя бы раз, появился с запахом алкоголя. Но всякий раз, когда на десятиминутке от кого-то перло винным перегаром, это не оставалось незамеченным. Лейтенант Грунин с глазу на глаз делал по-товарищески оступившемуся замечание.
    Бывало и такое, образно говоря, когда на работу сотрудник приходил с красными, как у жареного судака глазами. Почему-то начальник не замечал опухшего лица или красных от перепоя глаз. А может быть просто сочувствовал, потому что сам не безгрешен был в этой части. Не исключалось и такое, что начальник вызывал на «ковер» тех, кто приходил на работу с больной головой. Тогда ведь всякое прощалось, потому что кадровая проблема была тяжелее пудовой гири. Это смешно, но факт… Как-то начальник пригласил Грунина в свой кабинет. Из его слов явствовало: целую неделю на работе не появляется участковый уполномоченный. Оперативная обстановка сложная, преступления на участке совершаются почти ежедневно, а сотрудник, наверное, пьет. Вместе с начальником Грунин выехал на дом к участковому. Прогноз оправдался: участковый напился до скотского состояния и валялся на сушиле пьяный. Брызгая слюной, он бормотал: «Шеф, шеф, там в горнице стоит фляга браги, пока не допью — на работу не иду». Свое слово участковый сдержал. Он не появился на работе до тех пор, пока не осушил злополучную флягу. Участкового пожурили, на этом так все и закончилось.
    Лейтенант Грунин уверенно осваивал азы оперативной работы. Условия для этого были весьма сносные, молодого оперативника определили в кабинет №3, что находился в деревянном двухэтажном здании наверху. В рабочем кабинете службу несли два обэхээсника. Хотя кабинет был небольшой, но светлый и уютный. Три больших окна с двух сторон достаточно пропускали света. Меблировка была очень скромная. Возле передней стены стоял большой двухтумбовый стол. Это было рабочее место старшего оперативного уполномоченного. На его столе возвышался мраморный чернильный набор всех канцелярских принадлежностей. Сбоку к большому столу примыкал маленький столик — это и было рабочее месте опера Грунина.
    В кабинете вдоль боковой стены стояли в ряд несколько жестких стульев. У входа в стене была встроена голландка, обитая черным железом. В переднем углу располагался большой железный несгораемый шкаф, где хранились секретные документы и дела оперативников. Отопление в райотделе было печное. Техничка очень заботилась о сотрудниках, она не жалела дров. Бывало, тетя Даша так натопит, что бери хоть веник и парься. Но, как говорится, пар костей не ломит. Зато сотрудники не мерзли в кабинетах, и их никогда не пробивал цыганский пот. И хотя кабинетный сервис был не богат, но хозяев он вполне устраивал. Оба рабочих стола были накрыты красным материалом из сатина. На полу от порога до передней стены лежала ковровая дорожка.
    Старший оперативник Александр Васильевич Зубанов тогда возглавлял службу ОБХСС. Это был опытный оперативник и очень умный человек. Капитан Зубанов был выше среднего роста, плотного телосложения, широкий в плечах. А черная, слегка лысоватая голова была покрыта серебристой сединой. Да и в одежду старший обэхээсник облачался полувоенную: гимнастерка с заправкой под ремень, брюки со втулками аккуратно входили в сапоги. Все это придавало Александру Васильевичу молодцеватый вид стройного, симпатичного мужчины. Капитан Зубанов строго следил за собой, не забывал вовремя побриться и погладить одежду. Его внешний вид сразу привлекал к себе внимание своей подтянутостью и молодцеватостью.
    На службе Александр Васильевич был всегда трезвый. Его не упрекнешь, как других, которые иной раз в течение рабочего дня не только остограмятся, но даже ополлитрятся. Чего греха таить, кое-кто вообще не приступал к работе без маленького стакана. Старший был очень работоспособным человеком, смекалистым и напористым. Он не давал покоя тем, кто по-черному хапал государственное добро. Но к своему младшему коллеге относился ревностно и даже немного придирчиво…
    Грунин ходил на работу в пограничной форме. А в чем же ему было ходить? Кроме военной шинели и кителя у него ничего не было. Бывало и такое, что старший открыто высказывал свое недовольство внешним видом подчиненного, журя необоснованно молодого сотрудника.
    Однажды лейтенант Грунин не сдержался и на привычные подколки ответил заведомой грубостью. По-своему прав был младший опер. Но, как всегда бывает в жизни, прав не тот, кто прав, а у кого больше права. Рассерженный Зубанов тут же «слетал» к начальнику и нажаловался на подчиненного.
    За нетактичное поведение Грунину здорово влетело, но по дисциплинарной линии его не наказали. Вот как бывает: вроде бы чистая мелочь, а дело приняло серьезный оборот. Грунина долго грызла обида, поскольку он считал, что скандальчик произошел не по его вине. Во-первых, лейтенант Грунин по закону одевал и носил форму. Во-вторых, приказом УВД он не был еще переаттестован. В-третьих, в карманах Грунина не было ни шиша. И на что бы он смог купить гражданский костюм, если денежек нема?
    Но факт есть факт. Грубость со старшими по возрасту и званию допускать нельзя. И хотя не зря говорят, что на жгучую крапиву тоже есть лютые морозы, — все же Грунин хорошо понимал, что поступил бестактно, не сдержался. Да только надо помнить и о другой народной мудрости: «Умел начать — умей и кончить». Атаку старшего отразил, но явно неудачно. Но даже после легкой «стружки» из кабинета начальника младший опер вышел с какой-то легкой душой.
    Начальник милиции майор Рыбин был порядочный человек. С ним у Алексея сразу же установились добрые отношения. Он разговаривал с подчиненными как с равными по званию. В начальнике милиции не чувствовалось никакою превосходства над своими сотрудниками. Да и своим авторитетом Рыбин не пытался подавлять, хотя авторитет его как начальника милиции и практика-оперативника был очень высок. Свой большой опыт майор передавал молодым сотрудникам. Многие наработки шефа Грунин позднее взял на вооружение и умело использовал в своей оперативно-розыскной работе.
    Прошло несколько месяцев, и лейтенант Грунин получил милицейские погоны. Его переаттестовали. Вскоре, согласно норме вещевого довольствия, Грунину выдали новенькую милицейскую форму. Дополнительно молодой оперативник получил гражданские отрезы на пальто и костюм. Словом, его одели с ног до головы.
    Конечно форму Грунин получил не для сундука. Он в тот же день сменил военное обмундирование и оделся в милицейскую форму. Синяя форма милиционера лейтенанту Грунину тоже пришлась по душе. Он даже не забыл покрасоваться перед зеркалом… Придирчиво окинув беглым взглядом себя с головы до пят, Грунин остался вполне доволен своим внешним видом. Мысленно делая такой вывод: «В милицейской форме я тоже красавчик-мужчина. В такой форме меня тоже девки полюбят. И Оля вряд ли супротив будет».
    Конечно, дело не в одежде, а в человеке. Да и не в работе тоже… Любой труд не марает рук. А в мыслях промелькнула народная пословица: «Кто в море бывал, тот лужи не боится». Главное, молодой офицер теперь в милицейской новенькой форме ежедневно приходил на работу. И все было бы хорошо, если бы не тягостная «оперативка». Во всяком случае, всем новичкам казалось, чтобы освоить «многотонку», надо, как говорится в народной пословице, «пуд соли съесть». Без преувеличения понимаешь, что милицейская оперативная служба очень тонкое ремесло. Главная суть оперативной работы заключается в одной короткой формуле: милиция без людей мертва. Тут нет никакого секрета, что любое глухое (неочевидное) преступление не раскрывается без живых людей. Тайна только в одном: кто работает по «глухарям»?
    Оперативному профессиональному мастерству Грунина учил начальник Сеймовской милиции Алексей Иванович Рыбин. Он не жалел ни времени, ни здоровья, ни своих нервов. Наставник Рыбин оставил самые добрые воспоминания в душе многих сотрудников. Без этого человека, возможно, Грунин бы не прижился в милиции и не состоялся в будущем как сильный оперативный работник. В очередной раз фортуна осчастливила молодого оперативника, предоставив ему шанс на приобретение оперативного багажа у главного сыщика. Но Грунина огорчало и тревожило то, что старший Зубанов не торопился передавать ему свой опыт. Видно, абсолютно верна пословица: «Старый стареет, а молодой растет». Таков закон человеческого бытия. Никто на белом свете вечно не живет и не работает. Послужил, дорогой, устарел, так не стесняйся — уступи место молодому. В жизни нет ничего постоянного. Таков закон диалектики: все течет, движется, меняется. Видно, плохо усвоил эту прописную истину оперуполномоченный Зубанов. Но жизнь — хитрая штука — ее не обманешь.
    Вскоре Грунин понял, что опыт придется нарабатывать не по книжкам. С первых же дней работы в милиции на молодого сотрудника навалилось огромное количество разных дел и сомнений. Его оперативный багаж пополнялся ежедневно на конкретных оперативных материалах…
    Было совершенно очевидно: одни сотрудники благосклонно относились к молодому оперу, другие же — завистливо и ревностно. Были и такие, кто, глядя на успехи новичка, посмеивался, делая ехидные замечания. Кое-кто отмечал: мол, вряд ли что получится из этого «зеленого» пограничника. Со стороны хорошо было видно, что бывший офицер, по существу, только занимал оперативную должность. Но это было только пока… Тут, как нельзя кстати, вспоминается народное изречение: «Медведя, и того учат».
    Пройдет немного времени и молодой оперативник встанет в один ряд с опытными, старыми «волками»-сыщиками. А пока новичок упорно трудился, сознавая, что время, терпение и труд — все перетрут. Неспроста мудрый русский народ сложил такую поговорку. Вскоре Грунин понял, что у него совершенно отсутствуют навыки в следственной работе. Следственную практику, а она нужна как воздух любому сотруднику, лейтенант Грунин тоже проходил у своего главного шефа.
    Однажды Грунину подвернулся счастливый случай. Как-то вечерком, когда все сотрудники разошлись с работы по домам, в кабинете №3 надрывно затрещал телефон. В поздний час звонил по телефону Алексей Иванович. «Зачем, — думал про себя Грунин, — он в нерабочие часы понадобился начальнику».
    В голову оперативника лезли разные мысли. Подозрения были небеспочвенны. Все они почему-то пали на капитана Зубанова: уж не наябедничал ли что-нибудь старый лис. Такого рода сомнения в скором времени улеглись, да и Александр Васильевич, судя по его улыбающемуся лицу, пребывал в хорошем расположении духа. Весь день он шутил с опером Груниным. Но чего не бывает. Не зря говорят: «Иные мягко стелют, но жестко спать». Звонок начальника насторожил и расстроил Грунина: вот начнутся сейчас воспитательные речи. А зато потом молодой опер благодарил судьбу, что случилось именно так, в тот поздний холодный вечер. По всем правилам военного устава Грунин, войдя к шефу, рапортовал о прибытии. Алексей Иванович рылся в стопке уголовных дел, абсолютно не обращая никакого внимания на вошедшего, затем отложил их в сторону и каким-то уставшим голосом тихо сказал:
    — Присаживайтесь, лейтенант.
    Грунин поблагодарил начальника за приглашение присесть и тут же бухнулся на стул.
    — Чем могу служить? — с ходу спросил опер своего шефа. Молчание длилось недолго. В абсолютной тишине служебного кабинета начался обычный деловой разговор. Майор Рыбин не забыл опросить своего подчиненного о всех его житейских проблемах. Вопросы были разные, но они тонко проникли в душу и сердце молодого сотрудника. На мажорной волне душевная и теплая беседа вскоре закончилась.
    Майор медленно встал из-за стола, достал из сейфа кожаную папку и вложил в нее какое-то пухлое уголовное дело. Кивком головы начальник пригласил Грунина на выход. Лишь только в пути майор Рыбин объяснился, что они идут в КПЗ (камера предварительного заключения). Вот это да, зачем же? Тут малость струхнул Грунин. Про себя он думал: «Не наговорил ли по молодости что-либо такое, за что снимают погоны и отправляют в места не столь отдаленные». Бывало же когда-то такое. Покажут, где Макар телят не гонял. Но тревога лейтенанта Грунина оказалась напрасной. Он был приглашен в дежурную часть на допрос подозреваемого.
    Весь вечер прошел в напряженном ритме. Начальник допрашивал, а молодой опер учился, как допрашивать. Первым наставником новичка, прокладывающим путь к познанию предварительного расследования по уголовным делам, был майор Рыбин. Без этого человека многие-многие молодые офицеры оказались бы птицами без крыльев. Вот и в тот раз Алексей Иванович не сразу вызвал на допрос подозреваемого. Он долго и терпеливо разъяснял молодому оперу о порядке задержания подозреваемого. Оказалось, что оформляется это протоколом в соответствии с процессуальным законом (ст. 122 УПК РСФСР). Небезынтересно было послушать майора о тактике допроса задержанных, подозреваемых и подследственных.
    Практика подтверждает, что такой слой людей на все способен (вскрывают себе вены, покушаются на следователей и свою жизнь, душат сокамерников, делают подкопы в изоляторах временного содержания, совершают побеги, проглатывают остроколющие предметы и т. д. и т. п.). Майор не забыл напомнить Грунину: ни один работник милиции не имеет права на ошибку. Из уст начальника Грунин услышал меткое сравнение: «Милиционер — это сапер, разница только в том, что сапер гибнет или калечит сам свою жизнь, а милиционер может искалечить жизнь другим. Но никогда ошибки не будет, если сотрудник милиции любого ранга действует в соответствии с законом и является носителем таких нравственных категорий, как честность, неподкупность, человечность».
    Часто Грунин слышал такие откровения: «Голова — садовое яблоко, а что ты заработал в милиции: построил хоромину, купил машину или продвинулся по службе? Таких-то в народе называют дураками». Что верно, то верно. Не было и нет у сыщика Грунина ни хором, ни автомобиля, ни дач и друзей маловато. Он не продвинулся далеко по служебной лестнице. Но счастлив тем, что ходит пешком, имеет квартиру «хрущевку», катает в свои немолодые годы по сорок километров за ягодами и грибами.
    За три десятилетия трудовой деятельности Грунин не потерял своей совести: взяток не брал, служебным положением не злоупотреблял, никого не опивал и не обжирал. Не на жизнь, а на смерть сыщик боролся со всеми, кто бессовестно укрывал преступления. Эти милицейские крысы брали на свою души великий грех, выдавали на-гора липовые проценты, не слыша слез и страданий потерпевших.
    Но с ложью правда не дружит. А процентоманщики в милиции были по сути главным рассадником коррумпированной негативщины. Но, даже в таких жестких условиях, у честных и мужественных оперативников стояла главная задача: свято блюсти Господин Закон. Свою величайшую заслугу Грунин видел в том, что за три десятилетия оперативно-следственной деятельности у него не было ни одного случая, когда бы хоть один человек необоснованно был привлечен к уголовной ответственности или незаконно осужден.
    Конечно, без ошибок никто не работает, ошибки были. Ошибся, что ушибся — вперед наука! А промахи и просчеты, там где они имели место, исправлялись в ходе предварительного следствия. Но лейтенант Грунин честно служил своим согражданам. Вот почему он заслужил право на постоянную прописку в нашей милицейской повести. Но только вот не раз, а сотню раз надо вспомнить о тех, кто кристаллизовал сыщика Грунина, кто лепил из него милицейский кремень.
    Но вернемся снова к тому памятному вечеру. В ходе предварительного следствия задержанные, оказывается, ведут себя по-разному. Выдвигают такое алиби, что трудно разобраться даже самому опытному оперативному работнику. Зачастую дают ложные показания не только заинтересованные в следствии лица: подозреваемые, обвиняемые, подследственные… но и свидетели, и даже потерпевшие.
    Причины разные, их много. Главное то, что во всех этих хитросплетениях должен тонко сориентироваться оперативник и следователь. Вот в такую «кухню» был посвящен лейтенант. Для работника милиции вообще важно сразу найти баланс между собственным мнением и так называемой второй противоположной стороной. Ведь для вынесения объективного вердикта оперативному работнику нужно обладать интуицией, талантом, тактом, а такими качествами обладают не все.
    Когда Грунин выслушал некоторые фрагменты из следственной практики своего наставника, многое для него стало настоящим открытием. Не знал Грунин, что так хитро врут и выкручиваются люди на следствии, дабы избежать и уйти от уголовной ответственности (дают ложные показания, запугивают свидетелей, потерпевших, провоцируют следователя, наносят угрозы, предлагают взятки, убивают очевидцев и т. д. и т. п.).
    Не верьте, когда говорят: «Тюрьма — дом родной». Враки. Никто не хочет за колючую проволоку. К тому же каждый понимает: туда (в тюрьму) ворота широкие, а оттуда (из тюрьмы) узкие. За тюремную решетку никто не хочет отправляться добровольно. Желающих попасть туда мало. Даже из тех, кто явно нарушил уголовный закон. Редко бывает так, что человек совершил преступление, и сам является в официальные органы с повинной.
    Чаще всего лица, совершившие преступления, объясняются в двух словах так: «Докажите, начальник». Действительно, процесс доказательств в соответствии процессуальному закону лежит на следователе. Неважно, кто занимается предварительным расследованием: то ли оперативный работник, то ли следователь.
    Для ясности заметим вот о чем: в понятии многих граждан неверно отождествляется должность оперативного работника и следователя. Это не одно и то же. Функции оперативника значительно шире. Главная его работа — раскрытие неочевидных преступлений, а также разработка глубоко замаскированных преступных групп. Работа с живыми людьми, которые помогают раскрывать тяжкие и иные «глухие» преступления. Таких людей, помощников милиции, называют по-разному: бригадмильцы, дружинники, сексоты, осведомители, «наседки» и т. д. и т. п. Об этих людях мы мало слышим и читаем, но они с большим риском для своей жизни выполняют очень трудную и опасную работу. Низкий поклон всем этим мужественным людям, кои, с глазу на глаз, первыми вступают в бой с преступным миром. Преступники очень опасны и хитры. Они способны на любые пакости, особенно когда видят, что им кто-то основательно сел на «хвост».
    Один любопытный пример зафиксировал в своей памяти сыщик Грунин… Событие происходило в кабинете №3. Старший оперуполномоченный Иван Петрович Шишкин решил убедить подозреваемого в смягчении его вины. С кодексом в руках оперативник прочитал все пункты ст. 38 УК РСФСР. В этой статье четко было зафиксировано: чистосердечное признание и раскаяние в содеянном смягчают вину подсудимого, и, соответственно, судом назначается более мягкая мера наказания.
    Послушал-послушал отпетый мошенник опера и однозначно резюмировал так: «Вот что, начальник, не агитируйте меня признаваться, забудьте свою статью тридцать восьмую, ее я знаю наизусть». А далее твердо заявил: «Честное и откровенное признание — это прямая дорога в тюрьму… Докажите вину иными средствами, тогда что-нибудь получится».
    Вряд ли можно было сердиться на подозреваемого. Нередко в суде все бывает наоборот: отстегивают немалый срок тем, кто честно и откровенно признался в содеянном… Оперативник и уголовник — это как бы два разноименных полюса. Психология у них тоже разная. Поэтому, вступая в процесс оперативно-следственных действий, надо всегда быть предельно аккуратным и никогда не выходить за рамки дозволенного.
    Следователь и оперативник просто обязаны умело, грамотно проводить все оперативно-следственные мероприятия в рамках процессуального закона. Все ложное, необоснованное должно быть снято с подозреваемого или даже подсудимого. Нельзя собирать доказательства по любому уголовному делу в одностороннем порядке.
    У некоторых оперативников, да и у следователей тоже есть опасная тенденция: собирать доказательства с обвинительным уклоном. А иные, просто грубо попирают уголовно-процессуальный закон. Добывают доказательства, что называется, любой ценой (запугивают подозреваемых, бьют их, а иногда даже применяют пытки… Такое мы тоже проходили). В любом уголовном деле должна быть установлена только истина. А потому две противоборствующие стороны, хоть и с разными полюсами, но должны идти в одном направлении: к сбору объективных, а не ложных доказательств, то есть к выяснению абсолютной истины. Любая ложь в следствии, о чем всегда напоминал своему подшефному майор Рыбин, это страшная беда. И уж двойная беда, когда показания добывают, точнее, выбивают мордобоем.
    Рыбин не раз напоминал Грунину: «Не забывайте, лейтенант, мы имеем дело с живым человеком, он наш, советский… лучше привлечь к уголовной ответственности сто виновных, чем одного невиновного». Да, это было очевидно. Любая несправедливость может искалечить жизнь — этого нельзя допускать, даже из самых благих намерений. Надо очень добросовестно разбираться по любому криминальному факту и не цеплять людей, не сопричастных к ним.
    Майор Рыбин долго и просто разъяснял новичку некоторые статьи процессуального кодекса. Одну из таких статей Грунин тогда запомнил наизусть. В ней было дословно записано: предварительное расследование должно быть всесторонним, объективным и полным. То есть, по делу должны быть собраны как обвинительные, так и оправдывающие доказательства. Однако, нередко эти процессуально-правовые нормы нарушаются, что в конечном итоге ведет к негативным последствиям.
    Такие случаи бывают очень редко, но все-таки они имеют место в следственной и судебной практике. Когда, как говорится, человек садится за решетку ни за что. И, что самое страшное, люди по ложному обвинению приговариваются к расстрелу… И такое было не единожды…
    Еще долго объяснял майор Рыбин подшефному милицейскую специфику, ловя на себе заинтересованный взгляд молодого сотрудника. Тут, в дежурке, лейтенант Грунин был как бы слушателем «милицейской академии». Только студент не усвоил одной существенной детали: он не разобрался в предупредительных статьях: 181 и 182 УК РСФСР. Их же, оказывается, надо знать оперативнику как «Отче наш»: хочешь не хочешь, а разъясняй всем лицам, сопричастным к следствию. По наивности, можно сказать — формальность, но она должна строго соблюдаться в соответствии с законом.
    Почти целый час майор Рыбин толковал отдельные пункты протокола допроса. У Грунина от всех этих разъяснений аж голова закружилась. Конечно, надо учиться всему, чему старшие учат. Но в народе почему-то бытует такая поговорка: «Весь век учись, а дураком умрешь». И тут же Грунин поймал себя на мысли, что в народе и другое говорят: «Ученье — свет, а неученье — тьма». Пока же ты, Грунин, «темень». Так вкушай все, чему тебя учит добрый человек — майор Рыбин. У него есть бескорыстное желание оставить в сеймовской милиции после себя хорошее наследство. Благородная идея Алексея Ивановича была совершенно очевидна. Поэтому так терпеливо он учил своего подчиненного, что называется, от буквы «а» до буквы «я». Именно тогда начался большой и трудный процесс: постижение милицейской грамотности. Это были лишь первые навыки, первые шаги, а до получения «милицейского аттестата» зрелости Грунину было еще далеко. Но трудная длинная путина милицейской биографии бывшего офицера-пограничника уже началась.
    По праву можно назвать майора А. И. Рыбина «крестным отцом» Грунина. В тот день начальник сеймовской милиции показал свое оперативное искусство. Разумеется, в ходе допроса участвовали две разные по своему положению процессуальные фигуры. Один — был оперативник-следователь, второй — подозреваемый. Один доказывал вину (бремя доказательств всегда лежит на следователе), второй — защищался. Допрос подозреваемого шел медленно, с обеих сторон чувствовалось большое психологическое напряжение: была дуэль между опытным оперативником и матерым хищником. Каждый из них, как говорится, прошел огонь, воду и медные трубы. Даже неопытному Грунину было очевидно, что этот «тип» в «сознанку» не пойдет. Значит, впереди предстояла большая оперативно-следственная работа по собиранию доказательств, легкой победы тут не ожидалось.
    Мы очень мало об этом знаем, но когда дело пухнет, а толку от этого нет, тогда на полную мощь вступают оперативные средства. Или так называемые подсобные силы. Конечно, без кропотливого труда оперативника не раскрывается ни одно «глухое» преступление: он первым идет по горячему следу преступника, собирая по крупицам доказательства. А рядом с оперативником в одной упряжке идут его боевые помощники…
    — Начальник, говорите спокойно, иначе может быть скандальчик. Вы, майор, запугиваете меня, выдавливаете показания, так знайте, что за это, как минимум, вас могут выгнать с работы.
    В зависимости от накала страстей тон обеих сторон менялся. Но человек есть человек, у каждого есть нервы. Грунин, наблюдая со стороны, думал: «Как только майор терпит, когда очевидно, что подозреваемый явно врет». Оперативный работник, следователь, конечно не камень, но он должен терпеливо вынести все, и достойно, профессионально выиграть сражение. Главная задача оперативника — превзойти в хитрости, кознях и уме своего противника. Каждый оперативник должен быть во сто крат умней, хитрей противоположной стороны (жулика).
    Нынче времена не те, что были раньше, когда стражи порядка действовали горлом и мордобоем… Провокация со скандальчиком у Акулова конечно же не удалась. По всем статьям майор Рыбин выиграл сражение. Акулов получил наказание по закону и был отправлен в места не столь отдаленные.

Глава 15. Оперативная целина

    Лейтенант Грунин не по книжкам проходил курсы оперативной науки. Его «милицейская академия» — это конкретные оперативные и уголовные дела. А уж «оперативка» (сыскная работа) — это очень сложная и тонкая милицейская «кухня». Для новичка в милиции она оказалась неизведанной лесной тропинкой жизни. Лейтенант Грунин нарабатывал опыт очень осторожно и аккуратно шел по спирали: от простых дел — к сложным. Их в практике сеймовского оперативника будет немало. Но молодой офицер цепко брался за каждое дело, умело расследовал и раскрывал даже самые запутанные тяжкие преступления: кражи, грабежи, хищения государственной собственности, убийства и иные правонарушения.
    Как-то раз разъяренная Крупина во время обыска надрывно закричала: «Анюта! Принеси ружье, я расстреляю этого гада…». Расстрелу подлежал опер Грунин, не получилось…
    Долгие годы с большим риском для жизни вел Грунин оперативно-розыскную работу, оттачивая при этом свое мастерство. И стал все же отличным сыщиком. Но какой ценой… А пока молодой оперативник только что начинал «пахать» оперативную целину. Много раз ошибался, и на ходу исправлял свои просчеты. Шел наперекор всем трудностям, но никогда не разочаровывался в своей многотрудной работе. Прикипел к ней душой. И каждый день, час, минуту — шел, упираясь как бык, вперед и вперед. С годами понял Алексей: ошибки — это неизбежность, не ошибается тот, кто ничего не делает. Главное не повторить ошибок, не озлобиться. И Грунин, несмотря на трудности, оставался романтиком. Как Шерлок Холмс, он шел по следам хитрых и коварных, казалось бы неуловимых, преступников. И находил их.
    Каждый преступник рассчитывает на безнаказанность: совершил преступление, слизнул с места происшествия и дело с концом. В народе бытует такая совершенно верная поговорка: «На месте преступления никто рук-ног не оставляет». Вор, грабитель, бандит, террорист, насильник… руки и ноги уносит с собой. Эх! Сколько много дорог у преступника. Вот и ищи, сыщик, эту дороженьку, по которой ушел неизвестно куда злоумышленник. Сколько дней и ночей придется оперативнику потрудиться, чтобы выйти на верный след. Об этом только одному Богу известно.
    Каждый преступник, совершая беззаконие, редко думает о возмездии. Но возмездие рано или поздно приходит, ибо всегда на месте происшествия остаются улики (следы). Не всегда этот след берет собака. Тогда оперативнику-сыщику ох как приходится потрудиться.
    И вот преступник пойман, в слезах, он начинает каяться: мол, коли бы знал, что попадусь, то век бы не пошел на кражу, мокруху и т. п. А некоторые разводят руками, что-де уголовного закона не знали. Но и это не оправдание — незнание закона не освобождает никого от уголовной ответственности. Пусть знают все, что каждый, кто вступает в конфликт с уголовным законом, все равно, рано или поздно, попадется — возмездие неотвратимо…
    Не секрет, что каждое преступление тщательно расследуется с применением новейших технических средств. И сам преступник оставляет следы, найдутся свидетели и прямые очевидцы преступления. А также вещественные улики: письма, газеты, именные мешки и т. д. и т. п. Разница в сборе доказательств только в одном: один преступник очень тщательно маскирует следы преступления, а другой — поступает опрометчиво. Один оставляет много улик (в таких случаях обычно говорят: «ну и наследил»), а другой — мало.
    Вот где необъятное поле работы для сыщика. Порой приходится осматривать место происшествия по нескольку раз, и каждый раз находятся важные вещественные доказательства по делу… Но преступники тоже бывают разные. Опытного «специалиста» не сдерживает ни один замок, ни одна стальная решетка, ни один сейф, ни одна железная дверь. Высокая «специализация» у криминальщиков приходит с годами и тоже с большим «опытом». Но все преступные узелки криминальных «профессионалов» оперативный работник обязательно развяжет, так как все же его дело правое… И честных людей, ему помогающих, все-таки больше. Их обычно называют: глаза и уши милиции. Очень жаль, что эти бойцы-патриоты часто остаются за кадром…
    Как же осваивал оперативную целину наш сеймовский сыщик? Он принял важное решение и не ждал манны небесной. Понял сразу профессионализм оперативного работника-практика и конкретные дела. Поэтому не засиживался в кабинетах, не по карте изучал район, а с утра до вечера, где пешком, а где на попутках, исколесил его вдоль и поперек. Целенаправленно изучал все производственные объекты района.
    Теперь молодой оперативник хорошо разбирался даже в специфике технологических процессов многих предприятий на обслуживаемой территории.
    Оперативная обстановка в районе была сложная. Преступность высокая. Некоторые сотрудники работали на износ. Доставалось и молодому оперу Грунину.
    В народе правильно подмечено: «Не умеешь работать головой, так работай ногами». Лейтенант Грунин не сразу пришел к истине, что главное — научиться работать головой. Все дела, что были переданы младшему оперу его старшими по званию товарищами, годились только для мусорной корзины. Надо было отыскать новые, более современные формы работы.
    Перед молодым сыщиком встала одна из главных задач: обновить все оперативные средства (силы) ОБХСС. Но одно дело поставить задачу, а другое — выполнить ее. Молодой опер порой ошибался, но все же сумел приобрести новых помощников, хотя для него это была сложная, самая трудная работа. Тем более, когда за плечами не было никакого практического опыта. Но был молодой задор, великое желание работать, а потому новичок Грунин из невозможного делал возможное. Разумеется, в рамках закона и физических человеческих возможностей. Его оперативный багаж ежедневно пополнялся.
    Да, кое-кто из сослуживцев Грунина пока улыбался, а некоторые не скрывали своего ехидства. Но рядом с молодым работником стоял такой ас, который «собаку съел» на оперативной работе. Это все тот же Алексей Иванович Рыбин. Он один из первых подставил свое могучее плечо и абсолютно бескорыстно передавал свой опыт лейтенанту-пограничнику. Вскоре опытные оперативные работники начали прозревать (понимать), что молодой «зеленый» оперативник стал кое-кому утирать нос. Кое-кто захмурел, памятуя о том, что этот «зеленый» очень скоро «покраснеет» и созреет до замены своих старших коллег.
    Все может быть, но об этом не думал Грунин. Его служебная лестница не интересовала, главное — научиться работать. В перспективе надо утвердиться на сыскной работе и стать настоящим сыщиком. Сбудется ли это желание — покажет время. Не улыбайтесь, сослуживцы, скоро, очень скоро ваши улыбки исчезнут.
    Лейтенант Грунин медленно, но верно шел по непроторенной оперативной целине. Трудности были огромные… Кроме не менее важных должностных обязанностей, от жителей района поступали устные сигналы, заявления, жалобы, анонимки — все это подлежало тщательной проверке, на что уходило уйма времени.
    Лейтенант Грунин так увлекся своей работой, что даже забыл про своих родных и девушку Олю. Нет, он о них помнил всегда, его просто заела текучка. Конечно, Алексей несправедливо оставлял без внимания свою любимую девушку Олю. Совершенно не хватало времени не то, чтобы навестить близких его сердцу людей, но даже черкнуть письмецо тем, кого всегда, несмотря на расстояние, по-прежнему вспоминаешь с особой нежной любовью… Только со временем все встанет на свои места, и лейтенант Грунин не раз напомнит им о себе. Его письма, словно быстрокрылые птицы, полетят на малую родину. И, конечно, одно обязательно дойдет до Оли. В мыслях Грунин представлял их новую встречу, как всегда овеянную романтической дымкой. Мечтал о решительном объяснении и о союзе с Олей, чтобы надолго и навсегда…

Глава 16. Операция «Несуны»

    В сейфе оперуполномоченного ОБХСС скопился не один десяток анонимок. Особо бдительные граждане просили милицию пресечь непомерный аппетит хапуг. Из сообщений явствовало: «На хлебозаводе воруют продукцию от директора до рабочего». Но мало ли что пишут анонимщики. Были случаи, и довольно часто, когда эти «стражи» государственной собственности в своих письмах-доносах просто клеветали на неугодных им честных граждан. Поэтому давно назрела необходимость проверки всей поступившей информации.
    Лейтенант Грунин мысленно разработал план своих действий. К сожалению, он избрал самый примитивный вариант. В ночное время, в одиночку, решил проверить бдительность охраны, а заодно — проконтролировать выход рабочих с хлебозавода. Идея была задумана хорошая, а реализовалась она, как говорится, курам на смех. Все это произошло по неопытности и слабой теоретической подготовке исполнителя. Операция «Несуны» вышла из-под контроля начальника Рыбина и старшего оперативного уполномоченного ОБХСС. Лейтенант Грунин допустил большую ошибку. В своих действиях молодой оперативник грубо нарушил ряд процессуальных норм. Но тут, как говорится, близок локоток, а его не достанешь. События разворачивались следующим образом… Вернувшись как-то поздно вечером с работы, опер Грунин нашел у хозяйки старенькую телогрейку, натянул ее на свои широкие плечи и рванул на хлебозавод. Полусонная вахтерша испуганным взглядом встретила неожиданного посетителя. «Что за тип появился в проходной в такое позднее время? Кто он? И что ему надо? Такого у них никогда не было», — так думала про себя Дина Шкурина. Но она не только подумала, а тут же спросила:
    — Кто вы, товарищ-гражданин?
    Тем временем, дрожащими от волнения руками схватилась за телефонную трубку. Видно, с перепугу хотела позвонить в цех или даже в милицию. Но лейтенант Грунин снял руку вахтерши с аппарата и весьма доброжелательно представился:
    — Не пугайся, дорогая, я из милиции.
    В подтверждение своей личности опер Грунин вытащил из рваной телогрейки удостоверение личности и предъявил его вахтеру. Дабы та успокоилась и обрела нормальное состояние духа.
    — Вот что, — под нос, пробормотала вахтерша, — а я‑то думала, не арестованный ли какой сбежал из колонии.
    — Зачем к нам пожаловали, — не медля ни одной минуты, спросила вахтерша Грунина.
    На этот вопрос можно было и не отвечать. Кому, кому, а вахтеру в проходной хлебозавода было совершенно ясно, зачем и для чего пришел в проходную милиционер. Разумеется, лейтенант Грунин пришел ловить воров и расхитителей добра народного. Только вот вопрос упирался в одно обстоятельство: стоило ли одному работнику милиции идти на хлебозавод. Оперативные мероприятия эффективны тогда, когда они проводятся группой лиц. Дозоры, засады надо давно было выставить на территории хлебозавода. Но ты, лейтенант Грунин, зачем вышел в одиночку, если здесь воруют в массовом порядке от рабочего до директора. В любую минуту ты мог не сносить своей головы и стать жертвой хищников…
    Было заметно, как вахтер менялась в лице, почему-то ерзала на стуле и нервничала. Видно жалела тетя Дина, что продремала, просмотрела непрошенного ночного гостя. А потому, рада бы предупредить кого-то из вороносцев (несунов), но ничего нельзя было уже сделать. Этот хлюст в рваной телогрейке свалился на голову, как камень с крыши. Телефон стоял рядышком, но, хоть и был он под рукой, предупредить было уже поздно. Возле вахтерши сидел официальный человек, хотя и был одет в рваную, засаленную телогрейку. Грунин понимал, что свою молниеносную операцию проводит самостоятельно, в строгом конспиративном режиме. Даже коллеги о ней ничего не знают, вот, поди, удивятся: молод, да скор и умен!
    В проходной хлебозавода стояла мертвая тишина. Вахтерша зевала, но не спала. Видно, она тоже переживала, зная наперед, что именно в эту ночь кто-то обязательно настырному «гостю» с добычей попадется. Но тетя Дина сама сидела на «приколе». Передать в цех сигнал «SOS» ей воспрещалось, иначе: «прощай, работа!» За работу тогда держались. И, как на грех, на этот раз с улицы в цех и из цеха на улицу никто не входил и не выходил. Может быть, редкий случай, но такое бывает. Когда часы отбили за три ночи, в проходной появилась молодая, приятной наружности женщина. Она быстро развернула вертушку и мигом хотела выскочить из проходной. Но внезапно симпатяге преградил путь лейтенант Грунин:
    Не ожидавшая такого форсирования событий, симпатичная гражданочка нервно заметалась из угла в угол. На то были свои причины. С первого взгляда было видно, что тоненькая до изящества женщина неестественно увеличилась в своих размерах. Казалось, что рабочая хлебозавода Нина Ефимовна Воровкина находится в «интересном» положении, пребывая на 6‑м, а может более месяце беременности.
    «Роды» проходили тут же, в проходной, в присутствии вахтера. Из-под кофты и сарафана «роженица» вытаскивала на стол сахар, изюм, дрожжи и прочее и прочее. Пташечка попалась, как говорится, с поличным. Содержимое Воровкина выдала добровольно. Казалось бы, надо поверить, что под кофтой и юбкой у задержанной ничего не осталось. Так нет, лейтенант Грунин сунулся прощупывать задержанную. Полез туда, куда лезть мужчине не положено. Не знал усердный до работы оперуполномоченный, что закон запрещает мужчине обыскивать женщину.
    Но этих законов тогда опер Грунин не знал, а потому с ног до головы прошелся под одеждой задержанной. Действовал обэхээсник по пословице: «Русский глазам не верит, пока руками не пощупает». Но женщина на редкость оказалась спокойная. А может быть, ситуация не осложнилась потому, что задержанная Воровкина чувствовала свою вину. Но могло быть все иначе. Женщина могла бы залепить Грунину увесистую оплеуху за столь противоправный досмотр.
    Однако, похищенное было изъято и письменно задокументировано. И на этом следовало остановиться. Но не тут-то было… Доблестный опер без постановления о производстве обыска ринулся на квартиру к Воровкиной, где один, без понятых, производил обыск. Чем дальше в лес, тем больше Грунин ломал дров. Возбудил уголовное дело за мелкое хищение. По делу лейтенант Грунин допросил сам себя, задержанную, вахтершу, и на этом предварительное расследование закончилось. А уголовное дело положил в стол.
    Прошло более месяца, все сроки по делу истекли. Лишь тогда начальство райотдела выявило факт беззакония. За такой «труд» Грунин получил выговор. Формулировочка была очень краткая: за волокиту. Видно, наказание смягчил мудрый майор Рыбин, учитывая совершенно бескорыстное старание в работе новоиспеченного сыщика. Все-таки старался лейтенант Грунин совершить что-то хорошее, но не получилось. Была, конечно, скидка на молодость.
    Прошли годы, Грунин вспоминал пережитое с улыбкой, тогда же он отнесся к себе весьма самокритично и долго переживал случившееся. Ему было ясно, что без теоретических познаний в оперативно-следственной работе оперативник, как птица без крыльев.
    Непрофессионализм всегда ведет к большим ошибкам и просчетам на любой работе. Уместно вспомнить мудрое народное изречение: «Один дурак столько может натворить дел, что потом сто умных не разберут». А потому с большим усердием Грунин взялся за изучение ведомственных приказов, инструкций, уголовно-процессуального кодекса и других важных нормативных актов.
    Настойчивость, упорство, честность и постоянное самообразование очень скоро дадут хорошие всходы в оперативно-служебной деятельности лейтенанта Грунина. И он станет одним из многих стражей порядка, срастется со своей работой и скоро, очень скоро ощутит обиду за нее и за милиционера, которого клянут многие сограждане. Заслужил ли страж порядка ругачки, всегда ли справедлива критика? По оценкам многих сограждан милиционер вроде бы живет по неписаным законам и ни за что не отвечает. Но это иллюзия. Правда иногда в народе произносится такая формула: «Где начинается милиция, там кончается порядок». Но это ложь! Милиционер живет по тем же законам, что и все граждане. Разница только в одном: с него всегда двойной спрос, о чем говорят многие примеры. Но об этом чуть позже.

Глава 17. Учиться — всегда пригодится

    Время лейтенант Грунин умел ценить, знал, что оно на вес золота. Но, как это бывает, его никогда никому не хватает. Лейтенант Грунин испытывал большой дефицит во времени. Молодой, энергичный опер тянул милицейский «хомут» двойной тягой.
    Молодой сотрудник почти ежедневно работал над повышением своего общеобразовательного уровня. Тем самым принципиально решив для себя, что с первого дня службы непременно поставит цель — подготовиться и сдать экзамены в ВУЗ. Каждый день, как аксиому, повторял ленинский завет: «Учиться, учиться и учиться…». Тогда эта ленинская цитата была не только лозунгом, но призывом к действию. Все, кто хотел учиться, в перспективе реализовали свой возможный потенциал. Все учились, и государство крепко помогало «вечерникам» и «заочникам». Учеба без отрыва от производства всемерно поощрялась государством. Люди учились бесплатно, им предоставлялись даже оплачиваемые отпуска на весь период экзаменационных сессий. Так заботилась советская власть о советском человеке.
    Молодой милиционер Грунин каждую свободную минуту повторял, а зачастую и изучал заново русский язык, литературу, историю и даже иностранный язык. Как-то однажды кадровик Рыгов скажет лейтенанту в унизительной форме обидные слова, назвав его неграмотным человеком. Но одно дело — прочитать личное дело, а другое — знать сотрудника милиции не по бумажкам. Да, был когда-то молодой офицер неграмотным. Теперь же оперуполномоченный приобрел профессиональный, теоретический и практический багаж. И как бы злые языки не оговаривали Грунина, не плели интриги, — лейтенант Грунин по-прежнему сохранял свойственные ему хладнокровие и уверенность в своих силах.
    Каждый человек непременно должен знать, что в жизни нет ничего невозможного. Тем более, что человек, как природный реактор, наделен огромным потенциалом. Разумеется, наш герой никогда не будет Шерлоком Холмсом, но обязательно станет хорошим, отличным сыщиком. За добросовестный труд он удостоится высшей награды, к тому же не одной, а десятком благодарностей от своих сограждан. Абсолютно заслуженно получит право носить звание «Отличник советской милиции». Но это будет еще все впереди…
    Вот так жил и работал наш опер Грунин в советскую эпоху. Бывший офицер-пограничник сумел переломить себя, быстро адаптировался в новой среде. Он не стеснялся милицейской формы, как стеснялись ее некоторые коллеги по службе, наоборот, он полюбил ее, гордился ей, и страстно овладевал новой профессией. Величайшее, порой нечеловеческое упорство плюс принципиальность и божеская честность дали хороший росток на милицейской ниве. Но это был уже не росток, а целый полновесный колос. Дай Бог, чтобы этот колос всегда стоял на ногах, не сломался, не превратился в головню.
    Милиция для лейтенанта Грунина была второй жизнью. Но в этой жизни было очень много сложных проблем. Автору не хочется кривить душой, ему не терпится рассказать читателям все, как было на самом деле, без искусственных прикрас и ложных иллюзий. А это значит — правду, и ничего кроме правды…
    В далекие шестидесятые годы кадровый состав милиции не был особенно грамотным. Но в милиции от рядового до офицера в большинстве своем служили трудолюбивые люди, которые работали на износ, днем и ночью. Тогда, в шестидесятых, просматривалось несоответствие образования сотрудника милиции (разумеется, не каждого, но большинства) уровню образования преступников. Этот разрыв надо было предотвратить. И как можно скорее, ибо низкая общеобразовательная и профессиональная подготовка снижала эффективность борьбы с преступностью в стране. Получалось совсем как в русской поговорке: «Не умеешь работать головой, так работай ногами».
    Видно, хрущевская голова сработала в соответствии с требованиями времени. В этом Грунин убедился на собственном перераспределении, когда весь выпуск Харьковского погранично-военного училища (ХПВУ) направили в органы милиции. Возможно, это было ущербно и ошибочно для пограничных войск, а вот в милицию пришли все же образованные молодые офицеры.
    В памяти Грунина остались напутствия «покупателей», которые вели распределение по всем учреждениям милиции. Они говорили так: «Уважаемые офицеры-пограничники, направляем вас на укрепление советской милиции. Все вы образованные офицеры, а потому вы обязаны подтвердить свои познания в новой милицейской профессии».
    Лейтенант Грунин не бастовал, он подчинился распоряжению высших чиновников и настроил себя на активную, созидательную работу. Днем офицер-пограничник работал с документами, изучал приказы и инструкции, а вечером посещал клубы, танцевальные площадки и «пятаки». Но все это делалось не развлечения ради.
    Дело в том, что живое общение с молодежью основательно укрепило широкую связь молодого офицера с добровольными помощниками милиции. Так что лейтенант Грунин посещал общественные места не для того, чтобы потанцевать и посмотреть на девочек, а также завести знакомство с ними. Даже в этом вопросе, когда молодость и любовь идут рядом, а за спиной вырастают от счастья крылья, Грунин оставался верен себе. Ведь птице даны крылья, а человеку — разум. Уж коли ты любишь одну девушку — негоже другим головы морочить.
    В те годы холостяк и красавчик Грунин не раз заставлял вздыхать девчат, когда те безнадежно пытались привлечь внимание к себе симпатичного офицера. А его равнодушие и хладнокровие еще больше придавало таинственности и вызывало у девчат жгучий интерес к его персоне. Про таких, как Грунин, обычно, говорили: «Дать не даст, но подумает». Только про себя Алексей рассуждал так: «Молодой человек, как полевой цветок, тянется к свету и любви. А любовь — это не что иное, как чувство к противоположному полу, чувство острое, чистое, захватывающее — раз и навсегда».
    Лейтенант Грунин был в полном соку, как созревшее «яблочко». Годы его юности приближались к закату, а потому не спеша думай парень, как тебе жить дальше. А то вдруг останешься вечным холостяком. Помни, дорогой, пока что природу никто в жизни не обманул. Естество есть естество. Погулял и хватит. Работай хоть до седьмого пота, но про невест тоже не забывай. Найди время, помечтай о дружбе, вспомни о той, что осталась у тебя в деревне…
    Нет, лейтенант Грунин не забывал ту девушку, чей образ так запал в душу, а воспоминания о ней щемили сердце. Для него Оля стала самой желанной, дорогой и бесконечно любимой. В часы глубоких раздумий Алексей доставал из кармана фотографию своей кареглазой и долго-долго рассматривал черты ее лица. Мысленно сам себя спрашивал: «Как ты там, моя красотуля, поживаешь? Любишь — не любишь, к сердцу жмешь, или к черту шлешь?». Пока это было загадочкой. Тайной, известной только Оле. Она только одна знала: любит или не любит Грунина.
    Козырные карты о любви девушки не раскрывают. Любит до смерти парня, но ни за что не признается. И гадай, кто тут слабый пол? Парень или девушка? Чаще всего признаются в любви парни. И в этом нет ничего предосудительного. Будь рядом сейчас Оля, и Грунин сделал бы то же самое. Образ милой девушки не давал ему покоя. Но пока он видел свою любимую «лапочку» только в радужных снах. Конечно, это мимолетное видение приносило большую радость.
    Но счастливый сон радует только в минуты сновидения, а когда просыпаешься — тогда хоть плачь. Сонная фантазия далеко не совпадает с реальным бытием. Но иногда сны все-таки сбываются. Очень часто во сне, разговаривая, люди несут всякую чепуху, бывает — говорят правду.
    На этот раз лейтенант Грунин вел разговор сам с собой не во сне, а наяву. Разговорчик закончился вот чем… В скором времени Грунин направил письмо по известному ему одному адресу. Будет ли ответ? Или любимая прочтет исповедь любящего сердца, порвет ее и быстро забудет. А может в сердцах бросит письмо в горящую печку… Нет, Алексей надеялся на благополучный исход.
    Шло время — дни, недели, месяцы, а долгожданного ответа все не было. Переживал Ленька Грунин. Но, знать, такова его судьба. Совсем забыла его ненаглядная Оля. А может там, в деревне, подсуетился какой-нибудь другой красавчик. Чего не бывает — возьмет, да и полюбит другого. Веревочкой к себе девку не привяжешь, и насильно мил не будешь. Многие молодые ребята забывают эту житейскую истину. Конечно, договор дороже денег. Но бывает ласковый взгляд, да на сердце яд. Да и Олю по сути винить не в чем. Клятвенных обещаний не давала. Только и было, что лишь теплый осенний вечер ожиданий, встреча, разговоры, жаркие от нетерпения поцелуи с любимой… и вновь разлука. Нет, не такая Оля, не сможет так быстро переключиться она на другого парня. Сердцем чувствовал, что не сможет, с совестью своей не разминуться ей. Так что, Грунин, надейся и жди.
    Впрочем, жених — не невеста. Это девушке надо думать, ведь не зря про девушек присказка придумана: «Не придет сватать девку паренек, не выйдешь за пенек». Конечно, в жизни всякое случается. Парень уже сватов засылает, а девушка за него замуж и не собирается. Так и остается жених на бобах, пополняя стойкий отряд холостяков. Лейтенант Грунин не собирался оставаться холостяком, да только в голову лезла всякая чепуха. Вспомнилась Грунину их встреча в Красной Слободе, а на душе словно кошки скребли. Мысли в голове гнездились самые разные. Может Оля очень занята учебой, а может какие-то другие причины мешают ей ответить на письмо. О них, об этих причинах, пока только один Бог знал.
    Женская половина всегда непредсказуема. Они способны даже на коварство. Пообещают, а сами выходят замуж за другого. Лишь бы жених попался побогаче. Теперь невесты стали жить по-новому принципу: «С милым не в рай в шалаше, а рай во дворце». Женихов в селе Бедное было много. Это не то, что в войну. Невест было десять, а жених — один, и то или инвалид, или от природы неполноценный человек. Теперь наступил баланс мужского и женского пола. Жених на деревне больше не был в дефиците. Холостяком Грунин мог не остаться, но его невесту Оленьку могли ухватить.
    Вот такие дурные мысли поселились в голове парня. Так что ему было немного тяжко. Но чего тянуть резину и раздумывать: надо поскорее узнать причину молчания… Что бы там ни говорили о влюбленности, но она такая разная у мужчин и женщин. Так, если мужчина влюблен, то других забот ему уже не надо. А женщина? В чем дело? Почему молчит Оля? Гробовое молчание оставалось загадкой. Было очень много версий у Грунина, но ни одна из них не подтвердилась. А что там наговаривали парню на ухо злые языки, как в той песне поется: «Все слова, слова, слова». В жизни всегда так бывает: к чистому грязь никогда не пристанет. Хотя неспроста у Грибоедова метко записано: «Злые языки страшнее пистолета». Варианты разные, но порой они срабатывают во вред добрым людям. И дай Бог, чтобы этим думам не суждено было осуществиться. «Лучше хлеб с водою, чем пирог с бедою», — рассуждал Грунин. Правда, жизнь у лейтенанта шла своим чередом. Рабочие будни сменялись короткими минутами отдыха.
    Не так просто и легко приживался Грунин на сеймовской земле. Чувствовал себя одиноким, оторванным от родных и близких ему людей. Друзьями пока не обзавелся. Он был как морской маячок в море. Родные жили за сотни верст. Помощь от них была только одна: иногда пришлют маленькое письмецо. Весточки с родных мест поддерживали Алексея морально. Но он нуждался не только в моральной, но и в материальной помощи. Денег лейтенанту катастрофически не хватало. Оперативный уполномоченный получал тогда нищенскую зарплату — 500 рублей в месяц, но зарплату платили аккуратно. Двадцатое число каждого месяца считалось «днем советской милиции». Такая вот низкая цена была оперу. Люди в синих шинелях работали на энтузиазме. Но даже на такую низкую зарплату лейтенант Грунин приобрел кое-какие носильные вещи. Деньги тогда были дорогие.
    Надо прибавить к достоинству Грунина два плюса. У лейтенанта полностью отсутствовали вредные привычки: водку не пил, табак не курил. Тяжким преступлением считал появиться на работе в нетрезвом состоянии. Тогда многие даже в форме отмечались на работе с запахом спиртного, а от иных перло так, что хоть закусывай. Досадно, но такие факты имели место. Как-то в сердцах один из начальников милиции изрек: «Кое-кто из сотрудников стал даже кошкам справлять дни рождения». Однако все, кто злоупотреблял алкоголем, заканчивали службу в органах милиции досрочно. Их рано или поздно увольняли. Дело было только во времени. Одних выгоняли с работы раньше, других — попозднее. Компанию пьяниц пополняли и люди чрезвычайно талантливые, которых особо ценили на службе в милиции. Но и здесь, несмотря ни на какие достоинства и успехи, итог был для всех один — прощание с работой. Лейтенант Грунин вел трезвый образ жизни. Жил он на свою заработную плату. По доходам вел расход. Нет, он не был скупердяем, просто разумно расходовал деньги. На водку у Грунина денег не хватало. А потому его никто не замечал в алкогольном подпитии. Не был молодой милиционер в почете у сослуживцев-выпивох. Его просто остерегались. Очень часто на долю Грунина выпадали неприятные сюрпризы. Они выражались в разных формах. От прямых угроз до морального и физического унижения. Но лейтенант Грунин все перенес. Он выжил на радость своим друзьям, на зло своим недругам.

Глава 18. В родных пенатах

    Шел 1957 год. Лейтенант Грунин заработал первый трудовой отпуск. По установленным правилам отпускник отчитался у секретаря за все документы и, получив отпускное удостоверение, без промедления выехал на свою малую родину. Отпуск есть отпуск. Неслучайно в народе говорят: «Отдыхать — не работать». В отпуске всем хорошо.
    Потому-то это счастливое время пролетает быстротечно, как самый короткий день в декабре. Лейтенант Грунин приехал домой нежданно-негаданно. В доме был целый переполох. Мать бросилась к сыну и заголосила на всю вселенную. Не от горя, конечно, от радости. Сестра Неля бегала вокруг брата как маленькая, и тоже едва сдерживала слезы на глазах. Только бабушка улыбалась и все приговаривала: «Ай! Внучок! Ой! Внучок! Какой же ты стал у нас орел!».
    Орленок Ленька в самой деле выглядел по-молодецки. Его стройная фигура по-прежнему сохраняла солдатскую выправку. А слегка волнистые волосы придавали Леньке особую красоту и привлекательность. Что и говорить, природа не обидела парня. Юный Алеша был красавчик на всю деревню. Но очень быстро в избе Груниных переполох закончился. Все родные стали приходить в себя, и вместо слез радостные лица озарялись улыбками.
    В семье Груниных наступил большой праздник… По старому русскому обычаю был накрыт стол. В честь дорогого гостя принесли самые хорошие соленые грибы: черные и белые грузди, огурцы, капусту и многое другое. Стол получился — стогом. Кто-то из родных успел сварить и подать картошку. Это было самое любимое блюдо Груниных. Да и сам гость вырос на картошке, он тоже не меньше других любил покушать соленку. Так в деревне называли тогда соленую картошку. Где-то просто называли «чищанкой». Ее-то, родимую, Ленька любил в разных вариантах. К застолью были приглашены все близкие соседи. Получилась, так сказать, маленькая пирушка.
    Через полчаса гости загалдели. Кое-кто говорил по делу, а кое-кто во хмелю молол всякую чепуху. И не столь говорил сам человек, сколько за него вино-говоруха. Бывает, от трезвого человека слово не дождешься, а выпьет — слова летят как из пулемета. Вино оно по-разному воздействует на человека. Один — поет, другой — смеется, третий — матерится и дерется, а четвертый — плачет. Но здесь, в доме Груниных, шла мирная, задушевная, застольная беседа.
    Виновник торжества не любил лишние разговоры, но часто подключался к полемике своих гостей и скромно, не обижая собеседников, вносил в диалог земляков свои коррективы. Но главный разговор, касающийся оперативной работы лейтенанта Грунина, оставался за кадром. Хотя интерес к его работе гостей был очень большой. Кое-кому не терпелось узнать некоторые тонкости оперативки. Болтливостью, а особенно бахвальством молодой оперативник никогда не отличался. Он умел держать язык за зубами.
    В памяти Грунина сохранился один маленький фрагмент заседания аттестационной комиссии. Начальник милиции Хмырев собрал большой компромат на Грунина. Он много «навешал» разных ярлыков на молодого оперативника. Один из них был озвучен на аттестационной комиссии и вызвал неоднозначную реакцию. За цепью перечисленных незначительных придирок и обидных уколов в аттестационной характеристике значилось и такое словечко, как скрытный. Один из членов комиссии не выдержал и прямо Хмыреву задал вопрос: «А каким же должен быть оперативный работник?»
    Хмырев понял, что он попал не в ту лузу и преднамеренно промолчал. Член аттестационной комиссии незамедлительно дал ответ: «Не вижу в скрытности оперативного уполномоченного ничего предосудительного. Оперативный работник не может быть болтуном».
    Глаза у Хмырева загорелись, как у волка. Его авантюра с увольнением или переводом на другую работу опера Грунина провалилась… За многие годы работы в органах милиции Грунин повидал и повстречал немало хороших и плохих людей. Вначале у Грунина возникла одна сложная проблема: неумение сразу разобраться в человеке, понять его. Во всех делах неразборчивость ущербна. А оперативник должен уметь разбираться во всех тонкостях человеческой психологии. Но такое качество (разборчивость) приходит с годами, с житейским опытом. Важно то, чтобы оперативный работник сумел не только заглянуть в душу человека, но прочитать его мысли. Вовремя распознать, «раскусить» человека. Кто честный и правдивый, а кто червивый и опасный для общества. Тонкая интуиция — это не только жизненный опыт, но природное качество. Но каждый человек в отдельности — это целый мир. Не зря в народе говорят: «Чтобы узнать человека, надо с ним пуд соли съесть».
    Алексей был еще совсем малышом, но в его памяти сохранилось изречение одного пожилого мужичка-соседа. Придет, бывало, Иван посумерничать к Груниным и давай на всю избу объясняться: «Соседка, соседка, — я всех взвесил. Теперь на вес всех знаю, кто какой?» Но что там Грунин? Простой деревенский паренек, совершенно «необкатанный» милиционер. Ему опытные жулики закручивали так мозги, что он, разинув рот, всему верил. Верил даже абсолютной лжи. Но теперь, когда за плечами был пусть даже небольшой, но практический стаж работы, многочисленные встречи с хорошими и плохими людьми, он прозрел. Люди с криминальной психологией кое-чему научили опера. Он уже по-иному оценивал всех, с кем вступал в контакты по службе. Он не торопился судить о людях по их словам и внешнему поведению. Жизнь молодого опера пошла по формуле: «Доверяй, но и проверяй». Проверяй все, что подвергается сомнению. До молодого опера наконец-то дошло, что надо людям верить, однако их надо не только «взвешивать», но тщательно изучать и вовремя разгадывать. Особенно там, где пахнет фальшивкой. Иллюзия о безгрешности человеческой души развеялась… Жизнь научила Алексея понимать, где человек говорит правду, а где врет по-черному. Однако, подсознательно Грунин понимал, что без веры в человека жить нельзя. Надо обязательно верить, но и всегда помнить народную формулу: «Доверяй, но и проверяй». Это мудрое народное изречение полезно знать каждому, кто так или иначе связан с защитой прав человека. Кто выполняет самую ответственную оперативную работу в милиции…
    Застолье в семье Груниных закончилось далеко за полночь. Разговоров было много. Соседи, сердечно отблагодарив гостя и хозяйку, стали расходиться по домам. Почти одновременно вся семья Груниных улеглась спать. Так незаметно прошел для лейтенанта Грунина первый день отпуска. Конечно, отпуск дается для отдыха. Но разные люди отдыхают по-разному. Одни едут на юга — греть брюхо, а другие — в деревню, чтобы закрепить свои мускулы: значит поработать до соленого пота.
    В отпуске Алексей не лодырничал. Он досыта наработался по хозяйству, а все свое свободное время к тому же «штопал» прорехи школьных лет. Алексей трудился физически и умственно. Сочетание мускульной и умственной нагрузки доставляло большое удовольствие отпускнику. Тут он сразу убивал двух зайцев: во время отпуска он закреплял свое здоровье, одновременно пополнял свои знания. Отпускник делал все, что можно было успеть сделать за месяц. Он сам косил косой траву и затем, как молоденькая коняшка, возил ее на тачке домой. Сколько дров он навозил из леса, и тоже не на машине, а на той же двухколесной тачке. Сам же их пилил, колол и даже укладывал в поленницу.
    В деревне все лодыри заметны, их просто не любят. А иногда стыдят прямо в глаза. Стыдить отпускника Грунина было не за что. Весь свой отпуск он пахал как лошадь. Он даже успел помочь родным выкопать в огороде картошку. Его труд по достоинству был оценен не только родными, но даже соседями. От первых и вторых отпускник Грунин получил благодарность. К слову сказать, на селе живут очень трудолюбивые люди, они почти никогда не сидят без дела. Иногда в голову Алексея приходила такая мыслишка: «Вот, если бы все работали так, как в деревне, то мы бы давно построили коммунизм». Конечно, у селян всегда мозолистые руки. Но как тут не вспомнишь мудрые народные слова: «Лучше износиться от труда, чем заплесневеть от лени».
    Лейтенант Грунин за месяц отпуска работал так, что у него появились кровавые мозоли, рука стала жесткая, как кирпич, а мускулы налились железом. Чуть-чуть юноша прибавил в весе, а его мозг пополнился новыми знаниями. Умственный багаж приобретался за счет повторения школьной программы, усвоения нового учебного материала, а также чтения художественных произведений. Время выкраивалось не только для ознакомления с литературными новинками, но и для просмотра художественных кинолент. Кинофильмы в деревню привозили тогда из района так называемые «передвижки».
    Планы на будущее у лейтенанта Грунина были наполеоновские. В перспективе он мечтал поступить в юридический институт. Но удастся ли осуществить эту задумку нашему герою повествования — покажет время. Свой замысел лейтенант Грунин реализовывал постепенно, медленно. Следуя народной поговорке: «Тише едешь — дальше будешь». Он не подгонял время. И правильно делал. С пустой головой в институт не ходят. Но к намеченной цели будущий студент двигался уверенно.
    Однако, у времени есть тоже свой закон. Оно бежит, как горный ручеек, очень быстро. Незаметно пролетел первый трудовой отпуск… В текучке дел отпускник даже забыл про свою любимую девушку Олю. Нет, были минуты, когда вспоминалась первая встреча. Как-никак, у Алексея это была не только первая встреча, но и первая любимая девушка. А может быть, первая любимая будущая жена. Повседневная суета и домашние заботы не позволили отпускнику сходить в деревеньку и наведать девушку Олю, что жила в двух-трех верстах от села Бедное. Огромный дефицит времени позволял Алексею лишь помечтать о своей любимой.
    К концу отпуска влюбленному юноше его земляки преподнесли маленький сюрприз. Не дай Бог, чтобы когда-нибудь такое приснилось бы даже во сне. Тяжелые вести докатились до села Бедное. Своим ушам не верил Грунин, что ему поведали о его любимой девушке. Сказки на селе бывают разные. Их так и называют — деревенские сплетни. Если верить всему на слово, то и жить совсем не стоит. Информация была коварная и злая. «Источник» так убедил влюбленного парня, что у него сразу отпала всякая охота встречаться с Олей. И только потом, как в ясный божий день, все разом встанет на свои места, а наговор окажется обычной словесной шелухой. Но пока жгло сердце Грунина, сверлило, как буравчиком, его душу. Шквал ревности нарастал, как снежный ком. Запахло смрадом измены… Горькая пилюля отравила самые добрые чувства молодого интересного парня. Теперь даже белый свет Леньке Грунину был не мил. Настроение у него было мрачное, а оптимистические мечты улетучились за считанные секунды. В голове неудачника поселилась дурная мысль: не уйти ли в мир иной?
    Так думал про себя несостоявшийся жених. А сколько подобных случаев в жизни бывает. Любую измену молодой человек переносит смертельно тяжело. И Грунин был не исключением, поверив в измену Оли. И все же была надежда и вера. Эта вера не дала расколоться чистой и светлой душе на мелкие кусочки, как фарфоровая тарелка на асфальте… Сарафанная молва прилетела из той деревни, где жила Оля. Мать нового жениха поделилась со своей подругой, а та обо всем рассказала Леньке Грунину. Колесо ревности закрутилось мгновенно, а любовные страсти раскалились добела. В разговоре Плетнева Дина убеждала Грунина, что его невеста Оля всю свою любовь отправила в мусорный ящик. У Оли теперь есть новый жених. Он из богатой семьи, речист и умен. Страдает новый жених только одним недостатком — дурноват на лицо, но в народе так говорят: «С лица воду не пить». Что верно, то верно, да только любая девушка вряд ли сменяет красивого парня на дурного молодца. Юных прежде всего привлекает внешняя красота.
    И спорить тут бесполезно. «Но чем черт не шутит», — подумал Алексей Грунин, выслушав свою информаторшу. И все-таки, может быть даже автоматически, юноша в сердцах выпалил: «Не верю я тебе. Никогда Оля мне не изменит, любит она меня. Ты, дорогая интриганка, иди отсюда!». Собеседница покраснела как свекла и, быстро распрощавшись с Груниным, потопала за околицу села Бедное. Может быть бестактно поступил юноша, но что поделаешь, если он глубоко полюбил Олю. Алексей думал так: «Нас может разлучить только смерть». Но эта хула все-таки насторожила Грунина, и он быстро решил все проверить. Факт измены не подтвердился. Это был самый настоящий оговор.
    Радости влюбленного не было предела. Тогда Алексей полагал, что он родился в сорочке. Многодневные муки и сомнения улеглись в одночасье. И хотя в душе и сердце молодого парня оставалась заноза боли, но горячая любовь к Оле быстро растопила холодный лед ложного наговора. Алексей осознал, что помимо любви прибавилось еще и большое уважение к девушке. Но пока он видел свою любимую только в сладких снах. А впрочем: «Время и труд все перетрут». Так оно и случилось. Время все лечит. Может быть, Оля Светлова даже не знала, что ее жених находился в агонии ревности. Но наверняка сердечко ее это чувствовало. Конечно напраслина всегда останется напраслиной. Не зря, однако, мудрый народ придумал такое изречение: «Грязь никогда не пристанет к чистому». Но человек есть человек. Поклеп, даже самый бескорыстный, отравит атмосферу, а иногда, как динамит, взрывает самые добрые и светлые чувства молодых людей. Сколько юных девушек терпят хулу. Но, как говорится, правда всегда выше солнца. Такая вот она, правда…
    Алексей догуливал последние дни отпуска и готовился к отъезду. Оля тоже гостила у себя в деревне, ее каникулярный отдых также заканчивался. Отъезд Грунина едва не совпал с отъездом Оли. Однако, она выехала из дома чуть-чуть раньше. Хотя на дворе стояла янтарная осень, ярко светило солнце бабьего лета, но на душе Грунина было тяжко. Ранним воскресным утром Алексей собрал свой солдатский вещевой мешок, набил его какими-то шоблами, кое-что положил еще в чемодан, и отправился в путь-дорогу. У отпускника не было «тачки», как тогда называли легковой автомобиль. Вряд ли кто-то на трудовые деньги мог в то время купить машину. По тем временам личная автомашина была не средством передвижения, а роскошью. Такой дорогой вещью обзаводились и пользовались только сверхбогатые люди и жулики, что обкрадывали наш народ. Да еще те, кто в милиции брал взятки…
    До большака, как тогда селяне называли шоссейную дорогу, Алексей всегда добирался пешком. Ему надо было совершить небольшой марш-бросок. Расстояние от дома до большака составляло где-то пятнадцать километров. А тут еще предстояли тягостные для Грунина минуты прощания. К дому вереницей потянулись соседи, близкие товарищи и просто знакомые. Всем хотелось проводить отпускника и пожать на прощание его руку. Как-то так сложилось традиционно на селе. Люду на проводы собиралось очень много, почти полдеревни. Не были исключением и проводы Леньки Грунина. Его крепко любили все селяне-земляки: то ли за трудолюбие, то ли за простоту в общении, то ли за доброту.
    В минуты прощания Алексей не плакал, но от волнения комок подступал к горлу. Он хорошо понимал, что в этом доме, в этой семье — он кормилец, надежда и защита. Мать рыдала навзрыд, а бабушка голосила даже с причетами. Не знала она еще, что своего любимого внука видит в последний раз. Но се сердечко, видно, все предчувствовало. Утерев горькие слезы, бабушка подошла к внуку, затем по крестьянскому обычаю перекрестила Леньку, крепко обняв и несколько раз поцеловав его. Чуть помолчав, бабушка сказала: «Прощай, мой милый сынок, прости меня за все…». Внук понимал только одно, что в душе и сердце любил бабушку может больше, чем свою родную маму. Потому что эта старая неграмотная женщина сумела убедить Леньку в необходимости учиться. Сколько раз Алексей вспоминал свою бабушку с благодарностью, восхищаясь ее мудростью и дальновидностью. Именно благодаря ей он получил среднее образование. Аттестат зрелости Леньки Грунина по праву принадлежал и его бабушке, той, которая всегда правильно напутствовала его в жизни. И трудно сказать, как бы сложилась судьба паренька, если бы он не получил среднее образование?.. Это бабушка поднимала с постели своего внука, как солдата по тревоге, рано по утрам. Она не раз просыпалась среди ночи, чтобы с первыми петухами в рассветный час приготовить любимому внуку завтрак. Бабушка так же крепко любила Леньку, как и его мать.
    И все же Ленька удивлялся, как это неграмотная бабуся хорошо понимала, что «ученье — свет, а неученье — тьма». За плечами бабушки стоял огромный жизненный опыт. Самая лучшая наука — это жизнь. Всю ее бабушка общалась с людьми образованными. Их еще называли сельскими интеллигентами, светлыми головами. Все близкие родные Ленькиной бабушки были по тому времени люди с большой грамотой. Среди них были учителя, лесоводы, даже инженеры. Вот, видно, поэтому бабушка хотела видеть своего внука образованным человеком. А то что мать не хотела учить сына, противилась этому, так на это бабушка не обращала никакого внимания. Она в меру своих сил боролась за внука и хорошо знала, что деревенский пастух из него не получится… Непросто стирались противоречия между матерью и бабушкой. Их отношения были сложные, порой скандальные. Но Гашкина Агафья упорно пробивала светлый жизненный путь своему внуку. Уже потом всем стало ясно, что старенькая неграмотная бабушка во всем была права. Она преодолела все преграды, наделяя, по мере возможности, Леньку и житейской мудростью, и виденьем перспектив на будущее. И главное, бабушка воспитала у внука важнейшее качество характера — быть полезным не только для себя, но и народа. Это и было ценно.
    Каким надо обладать природным талантом, чтобы вовремя заметить способности человека и развить их на пользу общего блага. Они, безусловно, есть у каждого здорового, нормального человека, но очень часто мы их не замечаем, а порой даже глушим. В человеке надо всегда заметить хорошую основу, заложить прочный фундамент смолоду, чтобы он всю жизнь был как гранит. Такой «гранит» заложила в Леньку Грунина его бабушка Агафья Петровна. По наследству передала своему внуку главный принцип — трудолюбие. Позднее Ленька вспоминал, как вместе с бабушкой залезал в самые глубокие овраги и драл там корье, зарабатывая не только на чай, но и на хлеб. Корье, сено, дрова из леса возили на тачке. Тягловой силой была старенькая бабушка и ее внучок. До последнего вздоха бабушка осталась лучшим наставником и советчиком своему внуку… 3 марта 1957 года бабушка Леньки умерла. Пусть вечно земля ей будет пухом. Добрую память о ней Алексей хранит в своем сердце по сей день. Смерть бабушки лишила семью самой крепкой опоры. Долго Алексей Грунин не мог смириться с постигшим семью горем. Но верно говорится, на живом человеке все заживет. Какая бы утрата и какое бы горе не случилось с человеком, оно со временем забывается. Но, ей-богу, до сих пор бабушка видится живой. Конечно, в ее добрых делах…

Глава 19. Городок, от Москвы уголок

    Часто слышал лейтенант Грунин такое изречение: «Сейма-городок, от Москвы уголок». Но этот московский уголок вначале разочаровал Грунина, когда он только что обживался на новом месте. Так уж, видно, устроен человек. Попадет на новое место, как перелетная пташка, и мается. То одно ему не нравится, то другое не по душе. Но Сейма была по-своему весьма красивая «деревня». Хотя с 1956 года эта «деревня» уже приобрела статус города. На географической карте нашей страны таких маленьких провинциальных городков великое множество. В этом городке почти все домики были деревянные. Редко кое-где одноэтажки уступали место двухэтажкам, а еще реже возвышались каменные здания из красивого кирпича, выстроенные в бугровские времена. В самом центре Володарска стоял, и до сих пор стоит, красивый расписной домик, своей историей уходя в далекое прошлое. Старожилы утверждают, что этот дом сработан без единого гвоздя в Финляндии, а затем особняк побывал на выставке во Франции. Но об этом лучше всего знают краеведы и историки. Да и они, порой, не совсем точно раскрывают загадки этой бывшей бугровской дачки…
    Ближе к речке Сейма, разница в расстоянии всего в триста метрах, расположились две мельницы, именуемые ранее комбинатом хлебопродуктов. Их «соперница» — седьмая мельница — получила прописку возле зернобазы, что в трехстах метрах от полуразрушенной, но нынче восстановленной церкви. Две старые мельницы, 4‑я и 5‑я, когда-то тоже принадлежали знаменитому купцу Бугрову. Хорошее наследство досталось от купца жителям Володарска. До сих пор мельницы исправно «пашут» и дают нам первосортную муку, манную крупу и прочее сырье для хлебопечения. Возможно, кто-то хорошо наслышан о купце Бугрове. Это тот купец Бугров, что когда-то приезжал в сеймовские края. И ни куда-нибудь, а в музейный домик, что нынче одиноко стоит в скверике в самом центре Володарска. Кстати, дом купца Бугрова стал краеведческим музеем…
    Возле 4‑й мельницы действует хлебозавод. Есть другие мелкие предприятия и организации, расположенные в разных местах города. И хотя Володарск небольшой городок, но имеет свое интересное прошлое.
    Булганин родился в городе Нижнем Новгороде, а приехал на Сейму в 8 лет. Он стал крупным военачальником, а затем возглавлял советское правительство. Здесь на Сейме не раз бывал замечательный поэт Шамов. Помните, дорогие читатели, зажигательную песню «Горят костры далекие». Она впервые получила свою прописку на Сейме. А кто не знает композитора Мокроусова. В летнее время он приезжал к своим родственникам в Горбатовку (ныне Красная Горка). В этих краях побывал сын И. В. Сталина — Василий, а также трижды Герой Советского Союза, командир эскадрильи, летчик Иван Николаевич Кожедуб. Вот какая она, тихая и неприметная ст. Сейма…
    Да, в начале у лейтенанта Грунина сложились неприятные впечатления о городке. В то время, проходя по песчаным улицам Сеймы, можно было по колено утонуть в песке. А одна улица так и называлась «Песочная». Нынче она носит имя Героя Советского Союза Виктора Аминева. Это наш земляк, который также родился и вырос на Сейме. Во время войны он героически погиб в схватке с японскими самураями… А пока лейтенант Грунин ходил по песчаным улицам Сеймы, глубоко вздыхая и думая про себя: «Эх! Бедолага Грунин, куда же ты попал? Кругом одни пески, как в пустыне Сахара». Но судьба есть судьба. Не человек играет судьбой, а судьба человеком. С ней, родимой, не поспоришь, — бесполезно. Приехал, так обживайся, привыкай. Конечно, с первого взгляда такое впечатление о Сейме сложилось бы, возможно, у любого нового жителя. Но не торопись, лейтенант Грунин, с выводами. Поезди, походи и посмотри Сейму с лица. Посмотри на уголок матушки России не как турист, а как будущий житель. Ей-богу, ты навсегда полюбишь это незабываемое место.
    Тихий, провинциальный городок имел не только песчаный пейзаж, но и свои дарованные природой, богатства и достоинства. Извилистая речка Сейма рассекает Володарск на две части. По ее крутым берегам на косогорах растет ивняк и другая мелкая поросль. На отлогих берегах Сеймы прижимался многовековой дуб. Да не один, здесь настоящие дубовые рощи.
    С юго-востока Володарск венчает Сеймовский затон, его живописные места придают особую красоту городу. С севера в затон постоянно мчатся воды речки Сеймы. Эта небольшая речушка берет свое начало на Балахнинской низменности, где-то в торфяниках поселка Конево. Это придает ей всегда какой-то хмурый, печальный вид. Речка мелководная, но со своим норовом. Во многих местах имеются глубокие омуты. Шальная вода, как буравчиком, закручивает любого человека в свой водоворот. Весной эта «шустрая» речушка местным жителям приносит немало хлопот. Ее берега не вмещают талые весенние воды. Во время паводка Сейма делит город на две части. Сюда же немалый довесок весенней водицы вливает река Ока. Образуется огромное водяное «поле». Вот тогда жители Сеймы перебираются на другой берег только на лодках. В большой же разлив они добираются до центра по железнодорожным путям через Красный мост. Сегодня этот мост реконструирован. Такие наводнения во время активной тали создают большие неудобства для жителей. Но их выручают железнодорожные пути, что пересекают речку Сейму. Конечно, ходить по железнодорожному полотну очень опасно. Но в силу необходимости сеймовчане все-таки ходят по железнодорожным путям. Иногда такие походы заканчиваются большой трагедией. Володарцы попадали под колеса локомотива и погибали, а некоторые получали тяжелые железнодорожные травмы и на всю жизнь оставались инвалидами. Таких случаев было немало.
    В центре города Володарска расположен железнодорожный вокзал станции Сейма. Четыре нитки, то есть два пути железной дороги, проходят от города Н. Новгорода до города Москвы. В некоторых местах железнодорожное полотно проходит в непосредственной близости с улицами. Конечно, многим жителям этих улиц не позавидуешь. По железнодорожным путям круглые сутки следуют один за другим поезда. Вокруг домов создается шум и грохот, а земля при прохождении тяжеловесных поездов трясется как в момент землетрясения. Но человек ко всему привыкает. Свыклись с такой шумной жизнью и жители станции Сейма… Неподалеку от железнодорожной станции рядами расположились элеваторы для хранения зерна. Тут же, рядышком, по соседству, находится крупный хладокомбинат. Это кормилица всей Нижегородчины. Но эта кормилица уже дышит на ладан… Зерно с элеваторов поступает как сырье на переработку прямо на мельницы. Две из них до сих пор называются бугровскими, то есть именуются по фамилии купца Бугрова.
    В семи километрах южнее станции Сейма находится река Ока. В пойме этой реки бесконечно тянутся заливные луга. В лугах очень много стариц и озер. В летнее время это самое лучшее место для отдыха. Красотища местных ландшафтов — сказочная. Весной река Ока выходит из берегов и образуется огромное водяное пространство. Вода разливается так, что весной озорничает и затопляет близлежащие поселения. Некоторые жители деревень вынуждены на время паводка покидать свои жилища. Но зато летом сюда, в пойменные луга, приезжают гости со всей округи (города Дзержинска, города Н. Новгорода) на отдых. В часы досуга здесь можно половить рыбку в Оке и на старицах. А потом сварить уху. Многие любители могут в здешних местах пособирать ягоды и даже нарвать грибов. В изумрудных лугах ежегодно родится клубника, в простонародье ее почему-то называют «шобонка». По берегам стариц произрастает много кустов черной и красной смородины, шиповника и ежевики.
    Что и говорить, это очень плодородный и живописный край. Свежий воздух в лугах придает человеку бодрость и хорошее настроение. Цветочный аромат разнотравья наделяет его какой-то необыкновенной природной фантазией. В такой естественной сказке человек блаженствует. По лугам в оврагах и на их бережках растут в одиночку и семьями кусты шиповника. В момент созревания кустарники шиповника горят ярко-розовым пламенем. А рядом живописный пейзаж дополняют гроздья смородины. Спелые черные ягоды низко провисают под своей тяжестью до самой земли. На луговом поле ближе к оврагам заняли свое законное место дубовые рощи. Они дополняют неописуемую красоту лугового пейзажа. И чего ездить по курортам, на «юга», и тратить деньги. Вот где экологически чистый воздух и самый настоящий рай и курорт. Отдыхайте летом в сказочных заливных лугах! Ей-богу, не пожалеете…
    В 1956 году в этих живописных местах на Сейме обосновался, закрепился и обрел вторую родину герой нашей книги. Медленно лейтенант Грунин «врастал» в этот райский кусочек огромной земли Нижегородчины. Как свою малую родину полюбил Грунин Сейму. И ни разу он ей не изменил. Менял Алексей не по своей воле места работы, но никогда не менял места своего жительства. По совету майора Рыбина он поселился в доме на ул. Луговой, где проживали две старушки. Эта улица расположена в самой западной части Сеймы. Долгое время она оставалась как бы сиротой в жилом массиве города. Но застраивалась улица быстро и протянулась до самого леса в сторону станции Горбатовка.
    В те далекие времена с квартирой Грунину повезло. Старушки, что жили в деревянном красивом домике, оказались очень добрыми. Они приняли Леньку Грунина, как родного сына. Но молодого опера не совсем устраивала эта квартира, исходя из нравственных соображений. Хозяйка квартиры, что годами помоложе своей сестры, была чуть-чуть хитроватая и немножечко прихвастывала. Она сразу своего квартиранта нарекла племянником. Но молодой милиционер проживал в этом «особняке» не по своей воле. Его поселил там сам Рыбин. Видно, так надо было. А когда надо, так значит надо, здесь торг неуместен. Майор знал, что делал. Через год начальник милиции, как остро нуждающемуся, выделил Грунину неплохую по тем временам квартиру. Тогда не думали об удобствах и виллах, а лишь бы была крыша над головой…
    Давно нет в живых начальника, майора Володарской милиции, но этот замечательный человек навсегда и навечно сохранится в памяти своих сослуживцев. Трагически оборвалась жизнь человека, который еще долго мог служить людям. Это уважение майор Рыбин заслужил у подчиненных своей человечностью, простотой и добротой. Ах! Как надо, ах, как не хватает вот таких идеальных начальников в наших правоохранительных органах. Он был настоящим командиром Володарской милиции. Человеком, не вошедшим в историю города Володарска. Но он живет в истории Сеймовской милиции по сей день…
    Лишь много лет спустя лейтенант Грунин узнает о подлинной сути и маленькой оперативной хитрости майора Рыбина. Почему он поселил молодого опера в доме двух старушек. Тайну этой загадки своему квартиранту раскрыла в словесных откровениях тетя Нюра. Именно она посвятила Грунина в оперативный замысел майора Рыбина и поведала буквально следующее: «Какой-то тип ночью подложил записку. В тексте анонима была обозначена сумма в сто тысяч рублей». Эти денежки старушки должны были отнести в местечко, где лежала записка. Женщины сориентировались правильно, они своевременно сообщили в милицию. Конечно, нынче сто тысяч ничего не стоят, а по тем временам — это были огромные деньги.
    Вот тогда, вероятно, майор Рыбин принял единственное и верное решение. Он поселил к старушкам «племянника» — опера Грунина, вооруженного табельным оружием. Охота у вымогателей поживиться за чужой счет, видно, сразу пропала. Конечно же, не без риска для жизни молодого опера, потому как его тоже могли ухлопать. Но, к счастью, сто тысяч больше никто не просил, и записок под дверь никто не подкладывал. Как-никак, в доме старушек появился представитель сильной половины человечества. Кто будет рисковать своей жизнью, когда заведомо известно, что за дешевые деньги можно получить пулю в лоб. Слава Богу, что две старушки начали спокойную жизнь. С появлением молодого оперативника-постояльца любитель легкой наживы их больше никогда не беспокоил, а в доме по улице Луговая №13 воцарился покой.
    Вот так майор Рыбин в один ход дал мат любителям легкой наживы. Как говорят в народе: «И волки сыты и овцы целы». Тут положительную роль сыграла оперативная смекалка майора… Кто знает, возможно, таким «подкидышем» было предотвращено преступление? Убили же за ценности в селе Черное сразу двоих: старика и старуху. А разве только их… И тут не было бы исключения. Но все хорошо, когда все хорошо кончается… Сегодня у нас это забыто, а тогда главное в работе милиции было предупредить и не допустить преступление. Но если оно все-таки совершилось, то у опера была одна задача: раскрыть преступление по горячим следам. А если не удавалось поймать преступника по горячим следам, то ищи его до тех пор, пока не найдешь. Таков был оперативный кодекс сотрудников милиции.

Глава 20. Хитрые, но уловимые

    Советское государство не жалело средств для защиты социалистической собственности. Эта собственность находилась под надежной защитой правоохранительных органов. В системе МВД СССР была создана специальная служба, которая называлась ОБХСС (отдел борьбы с хищениями социалистической собственности). Этот отдел стал грозой для расхитителей, спекулянтов, взяточников и разного рода проходимцев и мошенников. Грозой для тех, кто путал свой карман с государственным… То ли это быль, то ли расхожий анекдот, но по соседству в одном доме и даже в одном подъезде с работником ОБХСС жил еврей. Встретит он сотрудника милиции утром и низко поклонится, а при этом обязательно скажет: «Здравствуйте». В обед встретится — то же приветствие. Вечером снова: «Здравствуйте». Не выдержал работник ОБХСС и задал своему соседу вопрос: «Скажите, Зяма, что это вы утром, в обед и вечером говорите мне «здравствуйте». А еврей и отвечает: «Я как увижу «ОБХСС», так у меня сразу в глазах темнеет». Значит, было отчего темнеть в глазах…
    Лейтенант Грунин свою оперативную службу начинал в ОБХСС. В УВД (Управление внутренних дел) он получил направление в качестве оперативного уполномоченного ОБХСС. Служба в ОБХСС считалась престижной, но и низкооплачиваемой. Заработная плата оперативного работника была ниже, чем у среднего рабочего. Но не хлебом единым жив человек… Работа в ОБХСС была сложная и трудная. Тут, трудясь в отделе ОБХСС, необходимо было иметь умную голову, обладать своего рода смекалкой, хорошо разбираться в экономических тонкостях. Кроме того, надо было иметь самую высокую эрудицию в правовых вопросах. И, конечно же, быть мужественным, честным и правдивым человеком. Это ведь не мелкого несуна разоблачать, а наихитрейшего, высокообразованного жулика. Хищник, как опытный шахматный игрок, заранее обдумывает свои ходы, прикрывая преступные деяния документами.
    Бывало и так, когда хищники (расхитители) превосходили обэхээсников по уровню интеллекта и образования. В своем кармане многие расхитители носили «красные книжки» и практически почти всегда были связаны с работниками местной власти. К хищникам «прилипали», как пчелы на мед, и некоторые сотрудники милиции. В преступной паутине в одной связке нередко «трудились» работники райкомов, горкомов, а также работники Советов всех уровней. Не потому ли оперативный уполномоченный, после реализации оперативных материалов, оказывался как бы между молотом и наковальней. А зачастую и сам становился жертвой преступных кланов чиновников. Шла упорная, тяжелая борьба не на жизнь, а на смерть со всеми, кто путал свой карман с государственным. Жулики всех мастей не знали меры своим злодеяниям. В народе их называли хищными акулами.
    В целом, все-таки, советская и партийная власть работала в одном, общем ключе с правозащитными органами. Многие представители комитетов партии и Советов с глубоким пониманием относились к защитникам социалистической собственности. «Спалить» заживо обэхээсника не каждому чиновнику удавалось. Были в райкомах, горкомах принципиальные и мужественные люди, которые не шли на компромисс с совестью. Такой «железной леди» в Володарском районе была предрик Фирсова Римма Ивановна (фамилия не изменена).
    Лейтенант Грунин тоже был «железным» в обэхэсных делах. Но на первых порах в этой службе ему хвалиться было нечем. Если возникали какие-то маленькие делишки, так, как говорится в народе, это была стрельба из пушки «по воробьям». Те помощники, которых получил в наследство от своего предшественника опер Грунин, оказались небоеспособными. Поэтому всю оперативную базу надо было создавать заново. В этой сложной оперативной работе следовало выдавать «на-гора» не количество, а качество. И воевать с прожженными жуликами не числом, а умением. Это тогда понимали немногие даже самые высокие начальники. Но дайте время энергичному оперу, и молодой азарт, помноженный на большую работоспособность, обязательно даст свои всходы.
    А пока то, что «на-гора» выдавал старший опер ОБХСС, никак не устраивало его молодого коллегу. Результаты старшего создавали только розовую видимость работы. А эффект профилактическо-воспитательной работы с неустойчивыми людьми, склонными к легкой наживе, прямо скажем, был нулевой. Надо было, как можно скорее, создать в районе эффективный механизм по борьбе с хищениями и хищниками. Чтобы каждый житель осознал, что надо жить только по закону. И все неправедно нажитые деньги шли бы в казну, а хапуги и барыги отправлялись в места не столь отдаленные, получая наказание соразмерно содеянному. Чтобы неповадно было тем, кто хотел бы не по своим доходам набить свой карман за счет государственного добра. Над этой проблемой настойчиво и неотступно работал молодой опер…
    Уже на втором году службы Алексей создал боеспособные силы, которые могли разоблачать не мелкую рыбешку, а крупных «акул» (хищников). В портфеле опера Грунина появились первые интересные оперативные дела. К сожалению, в служебном кабинете была низкая техническая оснащенность. Это усложняло работу по разоблачению хитрых и матерых жуликов (расхитителей, мошенников, спекулянтов). И все-таки скоро, очень скоро служба ОБХСС громко заявит о себе в районе. Большой разговор о местных хищниках пойдет на страницах местной печати. Авторитет ОБХСС в районе поднимется к высокой отметине. А главное, бархатный сезон у жулья теперь закончился.
    В действие вступил такой принцип: «Сколько веревочка не вьется, а конец будет». Пусть бедна была оперативная техника, но мощно заработал мозг молодого сотрудника ОБХСС. Главная «техника» в оперативно-следственных делах — это все-таки мозг человека. Это уникальное естественное создание в любой операции есть основной стержень в изобличении замаскированных хитросплетений любых преступных групп. Ум человека никакой машиной или прибором заменить нельзя. Машину тоже создает человек, он же ей управляет. Сколько сотрудникам ОБХСС приходилось распутывать паутины «хитрых» дел. Об этом только один Бог знает. Если бы все дела описать, то получился бы многотомник. А сам герой стал бы вторым русским Шерлоком Холмсом.
    Хищники на редкость хитрые люди: они порой составляют такие замысловатые ребусы, что сам черт не разберет. Над одним таким «ребусом» ломал голову опер Грунин. Надо же ухитриться, чтобы занизить жирность молока на единичку, тем самым создать излишки молочной продукции и получить от такой операции доход. Все эти махинации «молочницы» прикрывались приемо-сдаточными документами. Такое действо совершалось в частном секторе. Махинаторша жила и работала в селе Золино. Вот такие не легкие, а даже чрезвычайно трудные задачки пришлось решать «зеленому» оперу. Но все трудности лейтенант Грунин преодолевал и ни один раз доказывал, что милицейский хлебушек он ел не за зря.
    Сельский район — это не город, где нырнул в любой автобус или трамвай и кати в любой конец, куда тебе надо. В сельской местности надо идти в любую деревню только пешком. Такой транспорт как «одиннадцатый» номер еще долго останется на селе. В те времена в Сеймовской милиции была одна автомашина. И машиной-то эту разбитую колымагу назвать было нельзя. Сотрудники ее называли «козелок»-развалюха. К тому же, эта «старушка» использовалась только начальником милиции при срочных выездах на место происшествия. Были в районной милиции и лошади. Но разъезжать по району на лошадке дозволялось только участковым уполномоченным.
    В архивах лейтенанта Грунина сохранилось несколько фотографий, в которых запечатлены примитивные транспортные средства. Посмотришь на эти фотографии, и по лицу пробегает улыбка… Оперативная обстановка в районе была всегда тяжелая. Район находился на перекрестке двух федеральных (стратегических) дорог. По всему району с востока на запад проходили две дороги. Автострада Горький-Москва и Горьковская железная дорога. Работа в милиции была во все времена сопряжена с большим риском для жизни. Верно в милицейском гимне поется: «Наша служба и опасна и трудна». За опасную и трудную работу милиционеру платили гроши. Это было главной причиной текучки кадров и слабой дисциплины в милиции. Некоторые сотрудники милиции за счет красных погон злоупотребляли спиртным. Правда, их служебная карьера заканчивалась увольнением.
    Опоек из милиции выгоняли. Но от этого приятного было мало. Возможно, кому-то покажется это злой шуткой, но так было. Однажды, после обеденного перерыва, в КПЗ зазвучала на весь райотдел арестантская песня. Жутко стало в служебных кабинетах… В КПЗ первым прибежал сам начальник милиции майор Рыбин. Он пришел в ужас. Арестованные распевали так, что потолок поднимался в камерах. Теперь начальник милиции, не веря своим ушам, поверил своим глазам. Во всех камерах арестованные были пьяные, а дежурный сержант Лева Шейкин еле-еле держался на ногах. Это событие вызывало улыбку с трагическими нотками. Было ясно, что дежурный милиционер напоролся винища вместе с арестованными. И это было настоящее ЧП. Тут же началось незамедлительно разбирательство… В сильном подпитии сержант Шейкин был доставлен в кабинет к начальнику. Тут он раскрыл тайну злоупотребления своим служебным положением. Майор Рыбин задал подчиненному один вопрос:
    — Лева! Скажи, где ты так наглотался?
    Сержант Шейкин, немного подумав, ответил:
    — Гм, товарищ начальник, дурное дело нехитрое. Если накажете нестрого, то раскрою все карты перед вами и расскажу все, как было.
    — Рассказывайте, — со строгой интонацией произнес майор. — А что касается наказания, то позвольте мне определиться.
    И вот какую весьма любопытную тайну поведал дежурный сержант Шейкин. В рацион арестованных входил чай. Но сержант Шейкин приготовил полный чайник водки с пивом. А дальше шло по известной схеме: часть водки — за работу милиционеру, а остальное — в камеры.
    — Не выдержал, с похмелья был, — докладывал в кабинете дежурный сержант. Впрочем, почему докладывал? — просто что-то бормотал невнятное…
    За грубый служебный проступок Шейкин был строго наказан, а впоследствии уволен из органов внутренних дел (милиции). Но справедливости ради стоит отметить, что рядовой милиции в те времена даже с четырехклассным образованием ценился на вес золота. Вот такая была сложная кадровая проблема в милиции. Причина была очевидна. Уж слишком скромно оплачивался труд милиционера. Не понимали тогда наши правители, что без милиции, как без неотложной скорой помощи, не обойтись.
    Без правозащитных органов не обходится ни одно государство в мире. Разница лишь только в названии, но вывеска трафаретки не меняет самой сути. Но жизнь есть жизнь, она ведь никогда не стоит на месте… Качественные преобразования шли непосредственно и в органах милиции. Повышался образовательный уровень и у самих стражей порядка, на смену старым кадрам приходили новые — подготовленные специалисты. Медленно, но милиция все-таки очищала свои ряды от нечистоплотных сотрудников. В условиях кадровой нестабильности работа во всех отраслевых службах во сто крат усложнялась.
    Уже тогда нерадужное мнение сложилось о милиции у лейтенанта Грунина. Народ не любил милицию не за то, что ее сотрудники носили красные погоны. А за то, что в красных погонах (блюстители порядка) зачастую злоупотребляли служебным положением, то есть сами нарушали закон. Однако в большинстве своем все-таки в милиции работали порядочные люди, мастера своего дела. Многие, кто носил синие шинели и красные погоны, не жалели себя. Днем и ночью милиционеры, от рядового до генерала, охраняли и охраняют покой наших граждан. Милиционер, как на войне, всегда в бою. Верно в песне поется: «…Они всегда ведут незримый бой». А там, где идут бои, всегда есть жертвы. О подвигах отважных милиционеров не раз писали во многих статьях, повестях, романах. Многие истории о героических делах милицейских героев нашли отражение и записаны в радио‑ и телевизионных передачах и кинофильмах. Но это маленькая частичка того, что появляется на свет о милицейских буднях. Бывает и такое, когда героические поступки милиционеров остаются за кадром. А теперь, без многословий, перевернем еще одну страничку из жизни Грунина…
    Служебная карьера нашего сыщика началась в 60‑х годах в ОБХСС. Не превышая достоинств оперативного работника ОБХСС, верно называют его «ювелиром».
    Расхитители весьма изобретательны при разработке и осуществлении своих комбинаций и очень редко работают в одиночку. Распутать паутину этих «интеллектуалов»-преступников так же сложно, как определить, какой муравей укусил твою руку в муравьиной кочке.
    Эту раковую опухоль мог удалить только высокообразованный, профессионально подготовленный оперативный сотрудник ОБХСС. Он должен был иметь хороший «нюх», умело и тактически грамотно проводить оперативно-следственные мероприятия, проявляя при этом наивысшее оперативное чутье и смекалку. Разумеется, чтобы разгадать преступные замыслы, надо хорошо знать повадки и поведение хапуг-хищников.
    В любой ситуации сыщик должен гибко менять тактику своего поведения. Там, где нужно, надо очень быстро уходить в оборону, а там, где это необходимо, немедленно активно наступать. Любой малейший промах грозит провалом, порой с тяжкими последствиями. В каких-то экстремальных случаях оперработник должен действовать сообразуясь с обстановкой. А в совершенно сложных условиях — не пасовать, а всегда найти выход из трудного положения. И, конечно же, уметь скоординировать свои действия со всеми другими службами. Да, все аферисты хитрые, но уловимые.
    Хотя справедливо надо заметить вот о чем. Не верьте лжи, когда некоторые люди с иронией рассуждают так: зачем, мол, он учился? Образование ни к чему, он и так много знает. С такой формулой, что произносил писатель Солженицын о российской «образованщине», нельзя согласиться в полном объеме. Куда бы меньше было пролито крови, если бы чекисты в период сталинских репрессий были более образованными людьми. Да вряд ли бы и самого Солженицына засадили в тюрьму. Хотя этот вопрос далеко не риторический… История разберется, зазря ли отбывал наказание Солженицын, или за криминальное действо?
    Надо сказать со всей убежденностью, что образование выводит людей очень быстро в число квалифицированных профессионалов. Образованные люди быстрей осваивают профессию и становятся мастерами своего дела. А любое дело всегда мастера боится. Что очень тонко подметил баснописец И. А. Крылов…
    Пионер в ОБХСС, лейтенант Грунин не сразу стал знаковой фигурой в ювелирной обэхэсной службе. До вершин славы ему было еще далеко. Да он и в мыслях не держал хватать победные лавры. Но его огромное трудолюбие, кристальная честность, принципиальность, полезное упрямство — сделали свое дело.
    К этому времени заработал на полную мощь механизм добровольных помощников. Были задействованы на борьбу с жульем оперативные уполномоченные на общественных началах. К сожалению, в настоящее время об этих общественных институтах забыли, а зря!..
    Но ко всем оперативным средствам надо было еще прибавить быстроходные средства передвижения. А такие средства оперу ОБХСС снились только лишь во сне. Главным средством передвижения в сельской милиции был велосипед. Эта машина была палочкой-выручалочкой и у опера Грунина. У него велосипед «ходил» как на близкие, так и на дальние расстояния. «Самокат», — как его раньше называли, самая надежная машина. Знай только крути, верти педалями сколько захочешь. Бензина для велосипеда не надо, были бы лишь здоровые ноги. Таким видом транспорта опер Грунин очень часто пользовался при выполнении оперативно-следственных действий. Он не жалел себя там, где работал умственно, но, где это требовалось, на полную катушку использовал мускульные силы.

Глава 21. По следам мошенницы

    В этой криминальной истории наш рассказ пойдет о мошенничестве и спекуляции. Это событие интересно тем, что преступный акт (криминал) совершался в разных точках Горьковской области. Хотя дело было не столь сложное, но действия мошенницы выходили далеко за пределы Володарского района. Безусловно, реализация оперативных материалов в таких случаях усложняется, так как следы преступления выходят за рамки административной границы района. Когда следы преступления уходят в соседний район, то собирать доказательства в таких случаях очень сложно.
    Фигурант по делу была очень опытная аферистка (мошенница и спекулянтка). Она умело маскировала следы преступления и действовала по цыганскому принципу: «не воруй и не обманывай там, где живешь». Эта плутовка совершала свои преступления в отдаленных глубинках Горьковской области. Там, где очень трудно задействовать оперативные силы. Где всегда недосягаемая «мертвая зона». И почти совсем нет «милицейских глаз и ушей». Вот в такой местности попали в пасть мошеннице и стали жертвами десятки сельских жителей.
    Тут нет никакой тайны — формула этого действа была такова: мошенница «Л» приехала в деревню Борки, где втерлась в доверие к жителям и околпачила их. Обещая привезти кровельное железо, незнакомка собрала крупные суммы денег и бесследно исчезла. Тогда в деревне, да и в городе тоже, кровельное железо было на вес золота, и, конечно же, как всегда дефицит стал ловушкой для многих не только сельских, но и городских жителей. Доверчивые люди отдавали деньги тому, не зная кому, даже не задумываясь о последствиях.
    Для затравки мошенница «Л» привезла в деревню дефицитный ходовой товар и тоже реализовала с хорошим наваром. По своей доверчивости многие жители деревни Борки добровольно выложили из своих карманов десятки тысяч рублей прямо в рученьки незнакомки. Нет, для убедительности мошенница предъявляла паспорт. Но только не свой… И никто не догадался внимательно посмотреть фотографию на паспорте и сличить с подлинным оригиналом личности. У сельчан была только одна цель: приобрести железо, а кто его доставит и как, все это не имело значения. О честных правилах «игры» в таких случаях никто не думает. Раз обещает, значит привезет. К тому же торговка обещала завезти товар с доставкой на дом.
    Ассортимент железа предлагался на выбор. Хочешь подешевле — бери простое железо, а у кого кошелек потуже — так покупай цинковое. Плюс, конечно, транспортные расходы, так сказать, за доставку. Кто же повезет железо в такую даль за бесплатно. Главное, сразу гони деньги на бочку, а там — верь, надейся и жди. Бочку денег аферистка не набрала, но все карманы ее распухли от денежных купюр. Плутовка поблагодарила своих клиентов за доверие и исчезла, как летний цветочек одуванчик, навсегда. Улетела, как пушок. Как всегда в таких случаях бывает, адрес оставляют на имя дедушки Ваньки Жукова. Как скоро возвратятся денежки «лопушков», а точнее было бы сказать — обманутых и одураченных людей, на этот вопрос только через год ответит опер Грунин.
    Ловкая мошенница «Л» почти не оставила никаких следов преступления. Но ее портрет все-таки «засветился». Чтобы влезть в доверие к своим новым жертвам аферы, эта хитрая лиса привезла в деревню дефицитный товар и реализовала его по завышенным ценам. Вступая в контакты с мошенницей, жители села Борки хоть чуть-чуть, но все-таки запомнили незнакомку, торгующую дрожжами. А один из потерпевших даже запомнил на ее правой руке татуировку. Это была уже примета. Но попробуйте найти мошенницу, когда она предъявляла паспорт на имя Кругляковой, а фактически носила другое имя и фамилию. Над этой загадкой пришлось очень долго поломать голову обэхээснику.
    К тому же по «холодному» следу злоумышленников искать тяжело. Вот и в этой криминальной истории время сработало на мошенницу. Потому что в памяти людей не сохранился образ человека, подозреваемого в мошенничестве. Свидетели с течением времени многое забывают, а иногда абсолютно уверенно дают без всякого умысла ложные описания разыскиваемой личности. Такие примеры засвидетельствованы в некоторых эпизодах, но о них пойдет разговор позже. Вот, где нужна тонкая ювелирная работа, дабы лучше осудить сто виновных, чем одного невиновного. Но поиск по делу мошенницы «Л» начался… И небезуспешно.
    Оперативный уполномоченный Грунин запросился срочно в командировку. Тщательно изучив все официальные и оперативные материалы, собрав фотографии предполагаемой мошенницы, сотрудник ОБХСС решил сам лично побывать на месте преступления. Помощники дали только общие ориентиры о содеянном, но распутать этот клубок криминального действа мошенницы мог только оперуполномоченный. Ему, как говорится, все карты в руки. Лейтенант Грунин оказался главным локомотивом в раскрытии преступления. Но предстояло решить один главный вопрос: на чем выехать за полсотню километров в село Борки? Кроме велосипеда у опера не было никакого другого транспорта. Долго мозговал опер Грунин в части средства передвижения. С транспортными средствами тогда в райотделе было туго. Но этот щекотливый вопрос разрешился так. Грунин решил: немедленно выехать в служебную командировку на своем стареньком велосипеде. Была не была, будь что будет. Секретарь оформила командировочное удостоверение согласно рапорта. В те же минуты обэхээсник зашел в кабинет начальника, чтобы подписать документы на право выезда в другой район.
    Майор Рыбин внимательно прочитал командировочное удостоверение, затем взял ручку и медленно опустил перо в чернильницу. Обмакнув перо, вытащил ручку, переложив ее в правую руку. А потом о чем-то надолго задумался. Трудно сказать, о чем думал майор в эти минуты. Но можно было только догадываться, что начальник размышлял о том же, о чем несколько минут назад думал его подчиненный. Командировочное удостоверение начальник подписал, но тут же полюбопытствовал:
    Мысли начальника и подчиненного как бы совпали. Лейтенант Грунин словно ожидал этот вопрос. Не задумываясь, сразу же ответил:
    — На велосипеде, товарищ майор.
    По лицу майора пробежала улыбка. Опытный оперативник и начальник не понаслышке знал карту Горьковской области. Знал, какие трудности предстоит преодолеть его подшефному. Но благословил на выезд и, крепко-крепко пожав руку Грунину, пожелал ему счастливого пути и успеха в работе…
    Без прикрас, работу в ОБХСС можно было сравнить с искусством музыканта. Как только нажал не ту клавишу или затронул не ту струну, и звучание музыки тут же блекнет. Точно также в делах ОБХСС. Дернул не за ту ниточку, и вся кропотливая работа в один момент рухнула. Весь твой труд и интересные задумки лопнут как мыльный пузырь. Все, что наработано трудом и умом оперативника, идет насмарку. Ну а дело оперативного учета сгодится только для мусорной корзины. Потом лови, опер, рыбку в мутной воде. Черта с два ее поймаешь…
    Перед выездом в командировку оперативник долго ломал голову и продумывал все до мелочей, прикидывая вероятные ходы мошенницы. Пока в руках обэхээсника было одно мощное средство. Лейтенант Грунин никогда не рассчитывал на легкую удачу, он не исключал самые тяжелые и непредсказуемые варианты в своей практике. А самым главным и мощным оружием было, пожалуй, то, что опер Грунин верил в честность и порядочность своих сограждан. И на то, видно, была божья воля, на таких людей оперативнику везло. Он встречал больше хороших, чем плохих людей.
    Так получилось и на этот раз. В строго установленное время, лейтенант Грунин на своей «машине» выехал в село Борки. Там оперативника ожидала абсолютная неизвестность. Но, как говорится, мир не без добрых людей. Приняли «гостя» на павловской земле как родного и близкого человека. Но это еще будет все впереди, а пока сыщику предстояла нелегкая длинная дорога. И разве можно было угадать, что это путешествие в соседний район обойдется без происшествий. Это была первая и самая трудная служебная командировка молодого оперативника. Но закончилась она с высоким коэффициентом полезного действия.
    За короткий срок служебной командировки опер Грунин со знаком высокого качества реализовал все свои оперативные материалы и еще на один шаг приблизился к раскрытию преступления. Было очевидно, что теперь мошенница не уйдет от уголовного наказания. К тому же, все оперативно-следственные действия молодой обэхээсник осуществлял в рамках строжайшего соблюдения законности. К величайшему счастью опера Грунина он не допускал и не допустил ни одного случая нарушения законности за все годы службы. Хотя свою оперативно-розыскную деятельность начинал без единого класса юридического образования… Но вернемся к тем тайным похождениям мошенницы, что «наследила» в деревне Борки…
    Как-то ранним утром Грунин по-военному соскочил с постели и тут же подбежал к приемнику, чтобы послушать сводку о погоде. Синоптики в информационном сообщении пообещали ясный солнечный день. Осадков не ожидалось. Алексей походил по комнате, затем быстро заправил койку и, накинув на себя плащ, вышел на улицу. Солнце, как огромный розовый шар, только что выкатывалось с востока. Лейтенант Грунин тщательно проверил свою «лошадь», но, не заметив скрытого дефекта, без всяких подозрений выехал по намеченному маршруту.
    Длинная дорога не пугала Грунина, в своей физической силе и выносливости этот молодой и крепкий парень не сомневался. Тревожило другое: не подведет ли техника. Велосипед был совсем старенький, а на приобретение нового не хватало денег. Новые велосипеды по штатному расписанию полагались только участковым уполномоченным. Обэхээсникам велосипеды не выдавались. Отправляясь в деревню на велосипеде, Грунин все-таки рисковал. Но риск всегда в любой обстановке самое благородное дело. Без риска — жить нельзя. Не рискнешь — не проживешь. Любой риск без издержек тоже не бывает. Очень часто риск оправдывает себя. Но бывает и минусовый риск. Кто знал, что произойдет непредвиденное, но, к несчастью Грунина, это случилось. Случилось тогда, когда он удалился на десятки верст от Сеймы.
    Горбатовская дорога была выстлана булыжником, и все дорожное полотно было порвано большими и маленькими канавками. Но ни ухабы, ни постоянная тряска не мешали оперу размышлять о напутствии майора Рыбина. Помнил лейтенант Грунин, о чем всегда говорил опытный оперативный «волк». Одно дело — умело допросить свидетеля, а другое — расположить его к себе, чтобы не врал человек, а говорил как на духу всю правду. Тут, конечно, без продуманных и умелых оперативно-следственных действий не обойтись. Тонкое чутье, наивысшее оперативное искусство и гибкая тактика сыщика помогают проникать в самые скрытые тайны человека. А чтобы честно (искренне) «заговорил» человек, надо в глубине его души найти такую струну, которая бы играла без всякого искажения звука.
    Но в практике оперативно-следственных действий такое случается редко. Чаще стороны обмениваются нещадным матом и далеко не литературными словами. Вот как раз таких непечатных выражений не допускал в своей практике сыщик Грунин. Видно, именно в этом скрывалась его непреодолимая сила в поиске и достижении истины по всем оперативно-следственным делам. Высокая культура оперативника в общении с любым фигурантом по делу заставляла раскаиваться даже самого отпетого преступника. Это, конечно, анекдот. Но уместно рассказать о нем. Когда судьи оправдали даже убийцу, защитник взял последнее слово. Он так говорил, что все присутствующие в зале вместе с судьями заплакали. Не удержался и подсудимый, он тоже заплакал, и в слезах произнес: «Дорогие судьи, спасибо вам за оправдательный приговор, но я действительно убил человека».
    Ясно, что истина становится тогда истиной, когда для ее достижения проделан огромный труд. Вот в поисках истины и выехал Грунин на своем велосипеде от Сеймы до Борков. Как струна натягивалась цепь велосипеда, когда Грунин поднимался по извилистой дороге на пригорки. В эти минуты мышцы велосипедиста напрягались до упора. И лишь тогда, когда он катился быстро с горы, мысли Грунина переключались на окружающую его природу. Тут представлялась маленькая возможность помечтать и полюбоваться красивым пейзажем.
    Дело было близко к полудню. Солнце уже поднялось так высоко, что его яркие лучи слепили глаза. С запада дул прямо в лицо прохладный ароматный ветерок. По обеим сторонам дороги, где пролегал маршрут Грунина, тянулись мелкие кустарники березняка, а неподалеку, в десяти-пятнадцати метрах, расположились дубовые рощи с луговыми полянками. В некоторых местах вперемешку с дубняком далеко-далеко тянулись заливные луга и уходили в неоглядную даль. Просматривалось какое-то бесконечное ковровое покрывало с живыми лепестками цветов, утопающих в многотравье. И хотя дорога была трудная, но никакой усталости не ощущалось. Чистый, свежий луговой воздух придавал дополнительную силу загадочному путешественнику.
    Активно работали не только мускулы Грунина, но и его голова. Она думала о встрече с людьми, которые может быть абсолютно настороженно, а может быть с открытой душой примут приезжего гостя. Хотя в кармане обэхээсника лежало официальное удостоверение личности, плюс к этому, в кармане оперативника находилось еще командировочное удостоверение.
    Конечно, появление нового человека в деревне всегда привлекает к себе повышенный интерес граждан. Особенно, когда человек в форменной одежде. Поэтому рисоваться оперативнику в форме было нельзя. Все оперативно-следственные действия предопределялось провести тихо и без широкой огласки. Мысленно опер Грунин рассуждал сам с собой так: «Одно дело — крутить педали, а другое — суметь реализовать свой оперативный план… Оперативные материалы — это еще не доказательство, а оперативные данные подчас, в силу разных причин, не находят объективного подтверждения. К тому же иногда «источники» просто гонят липу. А иногда — не исключается и дезинформация. А разве мало бывает так, когда свидетели говорят неправду. Попросту говоря — лгут. И запутывают дело так, что потом сам черт не разберет.
    В этих «завалах» очень тонко должен разобраться оперативный уполномоченный. Это твой ум, оперативник, должен четко определить, где человек говорит правду, а где лжет. И надо терпеть даже тогда, когда ты видишь, как свидетель врет и без всякого стеснения смотрит тебе в глаза. Запиши все показания в протоколе или объяснении. И уж никаких насилий и угроз не должно быть. Так предписывает наш закон. В рамках закона и надо действовать. Любые противоречия очень быстро всплывают на поверхность в ходе предварительного следствия. Это дело свидетеля, подозреваемого, обвиняемого, подсудимого — говорить правду или лгать. А твоя задача, оперативник, четко разграничить, где ложь, а где правда.
    Процесс доказательства, в соответствии процессуальному закону всегда лежит на следователе. У преступника во время предварительного следствия голова не болит. По закону обвиняемый, подследственный, подсудимый вправе защищаться всеми законными методами. А хворают преступники, и голова у них начинает болеть, когда их отправляют туда, где небо в клетку. Но этому предшествует целый комплекс оперативно-следственных действий. Всю черновую работу по сбору доказательств выполняет рабочая милицейская пчела, имя которому — оперативник. И неважно, когда это случилось: то ли оперативник идет по следам от преступления к преступнику, то ли от преступника — к преступлению.
    Вот здесь есть смысл оттенить один существенный момент. Совершая уголовщину, ни один преступник не думает держать ответ по закону. Каждый, кто совершает преступление, рассчитывает на безнаказанность. Но ведь немногим удается избежать ответственности за совершенные преступные деяния. Здесь простая логика: у каждого начала есть свой конец. Развязка обязательно наступит. И чем активней действует преступник, тем быстрее он попадает в руки правосудия. Каждый, кто вступает в конфликт с уголовным законом, должен знать простую поговорку: «Близок локоток, да не укусишь». Возмездие обязательно наступит. Дело только во времени. Ответ тут один, его нельзя выносить за скобки. Вовремя одумайся и остановись, не пачкай свои руки статьями уголовного кодекса…
    Тем временем, вздрагивая на мощеной булыжником дороге, велосипедист Грунин уверенно рулил своей «машиной». Опьяненный медовым запахом луговых цветов, он медленно подъезжал к реке Оке.
    С противоположной стороны, на высоком правом берегу Оки, уже виднелся город Горбатов. Впереди путника ожидала окская переправа. Одно лишь маленькое сомнение возникло у Грунина: а задействован ли в этот день паром на переправе. К счастью, паром на Оке работал ежедневно. Осталось рукой подать до переправы. Уже были слышны гудки пароходов, отзвуки прибрежных волн да рокот судовых моторов, изредка доносившихся с реки. Сердитые, крутые волны будоражили и хлестали крылатые быстроходные «Ракеты».
    И вдруг, совсем неожиданно, велосипедист почувствовал что-то неладное. Стало ясно, что «машина» сломалась. Лопнула камера. Слезай, Алеша, со своей «лошади» и думай теперь, как выходить из положения. Дальше на колесных ободах не поедешь. Загоревал Грунин, хоть назад возвращайся, а то взваливай на спину велосипед и тащи пехом километров пятнадцать обратно до Сеймы. Положение сложилось критическое, но не безысходное. Что же делать? Запасной камеры у Грунина нет, велоаптечки тоже не оказалось. И все-таки выход был найден.
    В мыслях незадачливого путника мелькнула одна зацепочка. Поблизости на реке Оке рыбаки-любители ловили рыбку. Не раздумывая, лейтенант Грунин взвалил на спину свой велосипед и очень быстро дотащился до первой ватаги. Можно было самокатом везти велосипед, но была опасность загубить камеру. Так как обод при свободном движении мог изжевать уже проколотую камеру. Решение нагрянуть к рыбакам было принято верно. Ноша была тяжелая, поэтому от чрезмерной нагрузки плечи у Грунина нагрелись (отяжелели), с него тек ручьем пот.
    Слегка хмельные рыбаки очень приветливо встретили чудака-велосипедиста, приняв его за неудачливого рыболова. Кое-кто из рыбаков улыбнулся, как будто ничего серьезного не произошло. Но это только казалось так со стороны тем, кто не испытал маленьких дорожных неприятностей. А то хватишь горюху в дороге и поплачешь.
    Рыбаки — народ гостеприимный, они даже ухой накормили гостя. Но если бы знали они, что их гость опер, то неизвестно было бы, как его еще приняли. Именно так в эти минуты размышлял Алексей Грунин, покидая рыбачью стоянку.
    До переправы было рукой подать. Но, то ли от усталости, то ли от переедания вкусной ухи, почему-то Грунина заморил сон. Он, что называется, засыпал на ходу. Прямо на берегу живописной Оки Алексей бросил свой велосипед и рухнул на землю.
    Природа на берегу Оки не подлежит никакому описанию. Это настоящая сказка. Кругом по бугристым берегам тянулись стройными рядками дички-яблоньки. Когда-то на этом месте, возможно, был посажен огромный сад. Переживший многие сотни лет, он переродился в яблони-дички. Но сейчас сад был как будто живой, одухотворенный и наполненный сплошным жужжанием пчел, шмелей и даже ос. Вокруг яблонь кружился целый рой пчел, они то садились на яблони, то улетали куда-то в глубь дикого сада. Вся округа наполнялась каким-то сплошным, непрерывным звуком протяжного шума…
    В этой сказочной нижегородской местности незадачливому путнику невольно вспомнились детство и юность, а также неповторимая встреча с Олей в Красной Слободе. Но тогда это было у реки Мокша, а теперь Алексей Грунин размечтался у реки Оки. Но удивительно вот что. Было какое-то странное совпадение. Ландшафт местности напоминал родные места. Город Горбатов-на-Оке примостился так же, как и Красная Слобода на высокой горе. Разница была лишь в одном. Река Ока-матушка — далеко не родня реке Мокше. Оба города представлялись Грунину как близнецы-братья. Визуально там и тут просматривалась неописуемая природная красота. В памяти Алексея всплывали интересные события его жизни. Одно из таких событий запечатлелось на всю жизнь. И вот сейчас, не то во сне, не то наяву, перед Груниным во весь рост появился образ милой девушки: кареглазой Оли. О ком же ему еще было помечтать. У него не было никого милее на свете, чем та, что жила на малой родине. В памяти еще совсем юного лейтенанта всплыла деревенская частушка, которая тут же и была озвучена:
Много звездочек на небе,
Одна ярче всех горит.
Много девушек на свете —
Об одной сердце болит.

    Вот если бы кто-то послушал этого соловья-исполнителя, наверное, уморился бы со смеху. Но кто искренне любил девушку, тот знает, что такое юношеская любовь. Ни в метрах, ни в тоннах ее не измеришь. Она безмерна, широка в пространстве и неизмерима в весе. Любовь — многотонная штука. Разумеется, честная, искренняя любовь. О ней сложены тысячи и тысячи стихов, не счесть сколько написано романов. О любви на разных языках звучат песни и частушки. А кому не вспоминается романтическое гадание на ромашках. Были же, наверное, такие глубокие душевные чувства, когда мальчики и девочки на луговом поле срывали цветок-ромашку и гадали на удачливую судьбу влюбленного. Гадание на ромашках было всегда целевое, под конкретного человека: мальчика или девочку…
    Лейтенант Грунин удалился немножечко в сторону от дороги, затем медленно нагнулся и, сорвав самую большую белоснежную шляпку, начал гадать. Почти вслух он произносил сам себе: «Любит — не любит, к сердцу жмет, к черту шлет…» Так облетал лепесток за лепестком. И, надо же, выпало такое счастье, последний лепесток ответил на волнующий вопрос так: любит. Повеселел Алексей. Немножечко еще побыв в этом райском уголке, он вновь отправился в путь…
    Впереди Грунина ожидала переправа на пароме на противоположный берег Оки. А там еще надо было проехать около двадцати, а может быть не менее тридцати километров. Словом, предстояла очень дальняя и трудная дорога. А солнце знает свое время, оно уже давно свернуло на запад, и стрелки часов показывали время далеко за полдень. Хотя солнечные лучи по-прежнему светили ярко, но они, как бы скрываясь где-то вдали, прямо на глазах исчезали за макушками деревьев.
    Но Грунину опять же повезло. Сегодня он был настоящим счастливчиком. Паром на переправе работал ежедневно и строго по графику. С очередным рейсом без всякого промедления оперативник перебрался на правый берег Оки. Затем по крутому склону поднялся в гору, где впервые в жизни состоялась встреча Грунина с городом Горбатов-на-Оке.
    Этот провинциальный городок как будто врос в большую высокую гору над рекой Окой. Небольшой по своим размерам город окольцован со всех сторон садами. Что и говорить, чудный городок. Неслучайно в его окрестностях расположены дома для отдыхающих. На центральной улице города вся дорога покрыта булыжником, кое-где даже заасфальтирована, а дальше, за околицей, пошла уже грунтовая дорога. Ехать по такой дороге на велосипеде было намного труднее. «Но раз взялся за гуж, не говори что не дюж», — гласит народная поговорка. Хочешь ехать, так жми что есть сил на все педали. И Грунин жал, прижимаясь к бровке автомобильной колеи, изредка в нее влетая, он все же дул что есть сил по выбитой машинами дороге.
    Время летело очень быстро. Лучи солнца стали уже совсем косые, а само светило, превращаясь в пурпурный огненный шар, укладывалось на покой далеко за горизонтом на западе. В летнее время после долгого светового дня быстро вечереет. Незаметно наступали сумерки. И как-то быстро стемнело, ночь раскинула над землей свое черное бархатное покрывало. В такую темень без света быстро не разгонишься. К тому же дорога была как ножом изрезана, на ее полотне были выбиты очень глубокие машинные колдобины. Только чуточку сверни в сторону — и «восьмерка» на колесе велосипеда обеспечена. А случись маленькая промашка, и спицы полетят все до одной. Тогда вообще, как говорится, «сливай воду». Но Алексей ехал уверенно, хотя с большой осторожностью. Его выручало хорошее зрение: медицинская комиссия определяла в одну единицу. Поэтому Грунин без всякого освещения просматривал всю дорогу, как волк…
    В деревню Борки оперуполномоченный добрался уже где-то далеко за полночь. Но даже в это очень позднее время в деревне нежно играла гармошка. «Строй» гармошки Алексей безошибочно научился различать, когда еще клубарил в своем селе. Правда, тогда сельский гармонист играл на хромке, но в бытность своего детства Алеша учился играть и на русской гармошке. В глубокой ночи в деревне Борки откуда-то издалека доносился нежный голос такого же музыкального инструмента. И, как будто вступая в спор с гармошкой, звонкие девичьи голоса выводили нежную мелодию одной популярной песни: «Словно замерло все до рассвета, дверь не скрипнет, не вспыхнет огонь…». Сердце Алексея замирало, он тоже когда-то с девушками пел эту любимую песню.
    Но уставшему путешественнику в это время было не до песен. Он валился с ног. К тому же надо было срочно где-то пристроиться на ночлег. Не на улице же ему ночевать. Желудок Алексея тоже просил есть, как говорится, он давно у него прирос к позвоночнику. А голод, как известно, не свой брат. Но, к счастью, в деревне нашелся очень добрый человек. Его опер Грунин встретил случайно. Он подошел к одному пятистенному дому и громко постучал в сенную дверь. Очень быстро на стук вышел хозяин дома, который немедля спросил:
    — Что вам надобно, молодой человек?
    Грунин кратко объяснился:
    — Мне нужен ночлег.
    К своему ответу добавил еще: не разрешит ли хозяин в его доме переночевать хотя бы одну-две ночки. Вышедший во двор хозяин дома прикрякнул, а затем совсем шепотом спросил:
    — Откеля будете?
    Было ясно, что на вопрос надо отвечать конкретно. Чтобы не было загадок и каких-либо сомнений у хозяина дома. А то ведь всякое можно подумать. Кто он, этот незваный гость, откуда в такую глубокую ночь появился на селе. Надо было по всем правилам представиться. Лейтенант Грунин немногословно объяснил свои анкетные данные, но цель визита пока скрыл. Таким же тихим голосом хозяин пригласил ночного гостя в свой дом. И в шутку добавил:
    — Будьте у нас как дома, но не забывайте, что в гостях.
    Алексей, уставший до смерти, тут же во дворе бросил свой велосипед и вслед за хозяином вошел в просторный деревенский дом. Хозяин дома оказался добрым и приветливым человеком. Несмотря на поздний час он тут же вздул керосиновую лампу и начал собирать на стол. На столе для гостя появилась даже копченая свинина, хлеб, домашние разносолы. Такого Грунину не снилось во сне. С голодухи гость навернул полкуска свинины и выпил сразу полгоршка топленого молока. Хозяин исподлобья посматривал, как его гость уплетал съестное и слегка улыбался в свои тараканьи усы.
    — Ешьте-ешьте, — приговаривал он, — только вот жаль, что нет у нас ничего горяченького. Потерпите, а завтра, — говорил хозяин, — моя жена сварит вам деревенские щи.
    «До завтра надо дожить», — думал про себя проголодавшийся вусмерть Грунин. А вот сегодня кишка кишке бьет по башке. Благо, что представилась возможность наполнить желудок и как-то утолить голод. С запоздавшим ужином Грунин управился быстро. От куска свинины совсем ничего не осталось, гость не доел только маленький кусочек. А целой буханки деревенского вкусного хлеба как и не было. Пока шла расправа со съестным, хозяин подготовил гостю постель. Через несколько минут лейтенант Грунин с трудом добрался, как на ходулях, до постели и заснул мертвым сном… На весь пятистенник раздавался громкий храп. До самого утра хозяева дома спали с такой «музыкой». Но толкать в бок гостя, как это делают всем «храпакам», просто не решились. Так всю ночь они и не смогли сомкнуть глаз. И все-таки, уже утром, хозяин дома полушутя, весьма деликатно заметил:
    — Ну и храпели вы, молодой человек, я то думал, в соседях трактор завели.
    Грунин, ответив на шутку доброй улыбкой, уже рано утром завел деловой разговор с хозяином.
    Конечно, не все карты были открыты в этой частной беседе хозяину дома. Но теперь и ежу было ясно, зачем же в деревню Борки приехал опер ОБХСС. Старичок с нескрываемым любопытством слушал оперуполномоченного, и по выражению лица было заметно, что хозяин этого дома тоже стал жертвой мошенницы. Теперь истина начала понемногу проясняться и для лейтенанта Грунина. Он не сомневался, что попал в самое яблочко, чуть ли не в десятку. Однако всех тайн своего визита не раскрывал, а медленно выяснял обстоятельства по делу.
    В течение дня состоялись десятки встреч с жителями деревни. Конечно, даже один свидетель, давший правдивые показания, уже хорошо. Но это еще не полное доказательство вины. Один человек в любой момент может отказаться от своих показаний, изменить их, не опознать подозреваемого… А то и совсем дать искаженные или даже ложные показания. Доказательства оперативный уполномоченный собирает по крупицам, как пчела собирает нектар с цветов. А там уже пчелка лепит свой груз в ячейки. Оперативный сотрудник милиции один из тех, кого можно назвать рабочей пчелой.
    Лейтенант Грунин тоже по крохам собирал доказательства на мошенницу и спекулянтку. Но что в этой операции радовало Грунина: вся оперативная информация подтверждалась. Один за другим появились свидетели. Их оказалось столько, что уже на руках пальцев не хватало. Потерпевшие давали развернутые показания, и по памяти рисовали словесный портрет женщины. Многие жители села высказывались агрессивно, угрожая расправой аферистке. В деревне всегда не терпели и не терпят жуликов. Кое-кто прямо говорил: «Задавил бы эту гадину, если только появится эта баба-бомба!» Действительно, «бомба» оказалась замедленного действия. Она смогла околпачить доверчивых людей, забирая у селян последние гроши.
    Впрочем, жители села Борки, выворачивая свои карманы наизнанку, сами под честное слово отдавали деньги. Но тогда многие жители-борковчане не знали, что эта баба-«бомба» не Круглякова, как она представлялась, а Мошкова Елена Ивановна. Но об этом станет известно потом, чуть-чуть позже. Из предъявленных трех фотографий потерпевшие указали на Мошкову. Хотя паспорт Мошкова предъявляла на имя другой женщины. Конечно, такое противоречие в ходе предварительного расследования будет устранено.
    Действия мошенницы сами по себе были запутаны, но фабула преступного деяния была простая: Мошкова предлагала продать кровельное железо, за что брала авансом деньги. А заодно по завышенным ценам продавала еще и дрожжи. Ну, а чтобы все прошло в деревне Борки без сучка и задоринки, мошенница подтверждала свою личность паспортом. А вот предъявляла документ конечно же, не свой, а чужой. Многие простачки верили мошеннице. Но когда поняли, что тут что-то неладное, было уже поздно. След бабы-«бомбы» давно испарился.
    Погоревали-поохали облапошенные борковчане, да и дело с концом. Где найдешь такую хитрую плутовку? У мошенников дорог много, и все они бесконечные. Но эту хитрую лису все-таки разыскал опер Грунин. Он точно вышел на след аферистки и неотступно шел по нему. Правда, некоторые обманутые граждане, чтобы не попасть в деревенский водоворот смеха, даже скрывали от сотрудника ОБХСС, что они опростоволосились. Проще говоря, по своей наивности попали в ловушку к мошеннице. Но в деревне не скроешь, земля слухами полнится. Одна женщина разоткровенничалась: я‑то, мол, что? «Вон, — говорила старушка, — Простаков Иван Степанович, аж десять тысяч подарил голубушке. И, представьте себе, никому даже словечком не обмолвился, а до чего сам-то богач хитер, и то обманулся. Но он, богатый человек, все выдержит, — продолжала свой бесхитростный рассказ пожилая женщина. — У Ивана Степановича, родимый мой, чай, целый мешок денег, а мы-то даже в нищие не годимся, и то последние свои гроши вытряхнули проклятой урке с дыркой».
    Между тем, чего-то опер Грунин из разговора записал в свой блокнот. Конечно, на этот раз Простаков полностью оправдал свою фамилию, доверив деньги мошеннице, что очень редко бывает у богатых людей. Но богатый человек все-таки легче выдержит финансовые издержки. Хотя в этой криминальной истории он тоже обманутый человек. По закону, как и всех других, Простакова должны допросить и признать потерпевшим по делу. К счастью, нашлись уже очевидцы, которые опознали Мошкову.
    Однако Грунина все-таки одолевали сомнения… Да, по фотографии опознали подозреваемую Мошкову, но она ли? На этот вопрос могли ответить те же борковчане (жители деревни), которые вступали в прямой контакт с аферисткой. Именно им предстояло потом опознать Мошкову не по фотографии, а с глазу на глаз, как живого человека. Хотя опознание по фотографиям тоже является неопровержимым юридическим доказательством по делу. Ну а пока Простаков попал в блокнот опера очередным свидетелем. Посмотрим, что скажет богатый человек.
    Психология у всех богатых одинакова. У них страшная жадность к деньгам. За копейку они продадут родную маму. И вряд ли «денежный мешок» будет скрывать мошенницу и в довесок спекулянтку. Барыги тоже не были в авторитете у наших сограждан. Как бы не скрывал от сельчан Простаков свою беду, он должен не только дать развернутые показания по существу дела, но и опознать мошенницу. Богатые люди хитрые и весьма наблюдательные. Опер Грунин в этом прогнозе не ошибся. А пока что условный свидетель Простаков принял оперативника весьма неприветливо и настороженно. Но, вступив в контакт с работником милиции, хозяин богатого дома быстро сообразил, что к чему. Когда Грунин рассказал о цели своего визита, у Простакова даже глаза заблестели.
    В скоротечном общении обэхээснику стало ясно, что хозяин дома богач, и живет, как говорится, на широкую ногу. Огромный выстроенный новенький дом был далеко не сродни в ряду других, да и обстановочка в нем была не деревенская, а городская. Деньги в кармане Простакова, конечно же, никто не считал, но они у него водились: капиталец был нажит честно, благодаря трудолюбию и ценной профессии. Выяснилось, что этот деревенский трудяга был хорошим плотником, столяром и вообще — мастером на все руки. Но этот рачительный хозяин тоже по своему недомыслию пустил крупную сумму денег на ветер. Пустил он их по добровольной воле, попавшись, как и другие его земляки, на очередную приманку мошенницы. Правду ведь говорят: «Жадный платит дважды». Конечно, как все жители деревни, Простаков стал жертвой преступления по своей доверчивости и оплошности.
    — Эх! Старый дурак, век-то прожил, а ума не нажил, — в сердцах ругал вслух сам себя богач. — Вот как надула меня, стерва, если бы знал, что это мошенница.
    Опер Грунин внимательно выслушивал своего собеседника и сочувственно успокаивал Простакова:
    — Не огорчайтесь, Иван Степанович. Не мы же эту поговорку с вами придумали, не зря же так говорят: «Если бы знал, где упасть, то соломки подстелил».
    Теперь сыщику было очевидно, что Мошкову так просто голыми руками не возьмешь. Очень многие факты надо было еще проверять, а самое главное, найти свидетеля, кто бы смог опознать мошенницу не только по фотографии, а в лицо. «Орех» тут попался крепкий, и так запросто его не «разгрызешь». Но, к счастью, Простаков тоже был «калач» тертый. Он, как говорят в народе, тоже прошел огонь, воду и медные трубы. В свои преклонные годы обладал незаурядной зрительной памятью. Он как будто бы срисовал портрет мошенницы и словесно вылепил ее как куклу.
    В памяти Простакова сохранились такие приметы, на которые обратил бы внимание только самый опытный профессионал-сыщик. Вот тебе и старче, здесь склерозом мозга и не пахло. Простаков не только обрисовал портрет мошенницы, но хорошо запомнил так называемые особые приметы. Все их по памяти перечислил. Из объяснения Простакова явствовало: на лбу у мошенницы была родинка с горошинку. На правой руке татуировка «Глаша». Позже выяснится, что Мошкову в детстве прозвали Глашей, и она на руке тушью написала это имя.
    Не только Простаков, но многие другие жители Борков дали очень ценные показания. За два дня напряженной работы опер Грунин собрал неопровержимые доказательства по делу «Глаши». Он не упускал ни одной весьма существенной детали в ходе проверки. Не зря же его учил опытный профессионал-оперативник майор Рыбин: оперативное мастерство приобретается не только теорией, но вырабатывается с годами практикой. Оперативник — как солдат-разведчик: пока не понюхал пороху, не сходил раз-другой в разведку, значит, необстрелянный воробей. Грош цена такому оперативнику.
    Любая теория всегда вырабатывается в конкретных практических делах. В свое время ходило даже такое крылатое изречение: «Теория без практики мертва». Профессионализм в оперативно-следственных делах приобретается только повседневной, кропотливой работой…
    Постепенно, не сразу Грунин накапливал свой оперативный багаж. Начинал он с нуля. И в любую минуту не стеснялся обращаться за помощью к своим сослуживцам, даже по самым простым и «мелким» вопросам. Попутно изучались кодексы, подзаконные акты, он много читал правовой публицистической литературы. Самообразование — весьма полезная вещь. Надо только иметь желание и терпение. Его-то, как раз, с большим достатком хватало у Грунина. Он постоянно изучал в печатных изданиях все новое, что было наработано юристами и оперативниками. С большим интересом читал спецбюллетени… Тут, к слову напомнить крылатую фразу Суворова: «Тяжело в учении — легко в бою». Эту фразу надобно знать всем милицейским сыщикам.
    Опер Грунин как родную «невесту» полюбил свою оперативную работу. Хотя она самая трудная в милицейском ведомстве, но очень интересная. Мозг оперативника всегда в работе, и вряд ли тут найдутся опровергатели. К тому же, так всегда бывает, когда любишь свою профессию, тут как бы врастаешь в нее, а это значит, что ты угадал свою судьбу и выбрал в жизни верный путь. Это Богом тебе возданное место. И это не только твое хобби (увлечение), но вся твоя постоянная жизнь. Да, сама жизнь подтверждает: милицейский хлеб самый потовой, горький, а нередко кровавый. Но ведь эта профессия, как ничто другое, вырабатывает в человеке самые ценные качества: мужество и отвагу. А эти качества в работе сыщика незаменимые…
    Вернемся к главной теме нашего сюжета. Лишь на третий день Грунин возвратился из служебной командировки в отдел милиции. В тот же день все собранные материалы на Мошкову легли на стол начальника. Впрочем, это уже были не материалы, а целое уголовное дело. Все обумаженные действия Мошковой майор Рыбин изучал недолго. Начальник милиции одобрил оперативно-следственные действия Грунина и пожелал ему успехов в работе. В заключение разговора майор произнес: «Так держать!». Лишних слов начальник не любил. Было очевидно, что у Рыбина осталось хорошее впечатление о служебной командировке своего подчиненного, ибо в этой кропотливой работе была частичка труда и самого майора… Многие понимают, что начальник не вечный человек в своем кресле. Рано или поздно на смену старым кадрам приходят новые. Таков неумолимый закон жизни. И майор Рыбин это отлично понимал, а поэтому без всякой корысти готовил себе замену. Начальник сеймовской милиции хотел оставить после себя хорошее милицейское наследство…
    А дело мошенницы Мошковой закончилось судебным разбирательством. Вина мошенницы и спекулянтки была полностью доказана, и она получила по заслугам. Конечно, Мошкову наказали строго, но справедливо. Суд определил меру наказания соразмерно содеянному. Пять лет лишения свободы. Так что обжуливать людей будет теперь и другим неповадно. И труд опера Грунина не пропал даром. Добрые благодарственные слова он получил от жителей деревни Борки. Пусть с некоторым опозданием, но нарушенные права всех потерпевших были полностью восстановлены.

Глава 22. Кадровая чехарда

    Взаимоотношения людей в процессе работы часто бывают очень сложные. Все это отражается, как в зеркале, когда человек вливается в новый коллектив. Он подобен той пчеле, что залетает в чужой улей. Пока притирается новичок к своим коллегам, к нему пристально присматриваются, а иногда очень скрупулезно изучают. Нередко бывает так: не притерся человек в коллективе, не поладил с товарищами, особенно с начальством, так заедят как пчелу в чужом улье. И все же народное изречение долго не умрет в нашей жизни. В любом коллективе встречают человека по одежке, а провожают все-таки по уму. Удачно ли сложится карьера у нашего героя — покажет время. А пока в райотделе милиции рисовалась неприглядная картина кадровой потасовки.
    Лейтенант Грунин с болью в душе наблюдал тяжбу своих сослуживцев с начальником. Понятно, что каждый человек — это целый мир. Таких миров столько, сколько людей на земле. Все люди, как отпечатки пальцев, индивидуальны и не похожи друг на друга. Даже дети в одной семье, и те неодинаковые. Сколько проблем возникает в коллективе, когда в процессе трудовой деятельности между людьми возникает психологическая несовместимость. Больше всех тогда болит голова у начальника. Руководитель — это особая личность в коллективе. По-разному их величают подчиненные. Кто «батей» назовет, кто «отцом», а кто-то просто по кличке — «Винни-Пух», «Лопух», «Хмырь» и т. п. Начальник как матка в пчелином улье. Пчелки никогда не трогают матку, они берегут ее как родную маму. Но люди, оказывается, живут по другому принципу. Невзлюбят своего шефа, тогда держись! Загрызут по делу и без дела. Такие возникают трения между начальником и подчиненными, что заканчиваются кадровой потасовкой.
    Так именно и случилось в те далекие времена в Сеймовской милиции… Что послужило тому причиной, до сих пор остается загадкой. Одно лишь было ясно, что это была какая-то подковерная борьба. Грунин был совершенно бесхитростный и простодушный человек, и вникать в тонкости этой самой закулисной борьбы у него особого желания не было. Хотя всем давно было очевидно, что пожар разгорался, и раскаленные искры вылетали уже за рамки Сеймовской милиции. И как всегда в таких случаях бывает, в конфликт вмешивается третья сила. Как правило, побеждает сильный. То ли личная амбициозность мешала примирению враждующих сторон, то ли некоторые сотрудники власть между собой поделить не могли. Об этом только один Господь знает. Да только вышло все в итоге, как в той пословице: «Когда паны дерутся — с холопов чубы летят…». Но, как бы там ни было, а в подразделении сложилась крайне тяжелая конфликтная ситуация.
    Это наносило большой урон общему делу. В «драчке» участвовали не только офицеры, но и рядовые. В этом поединке оппозиционная сторона ставила одну из главных задач: правдами и неправдами свалить начальника. Но это оказалось не так-то просто. Подчиненные взяли непосильную для себя ношу.
    Лейтенант Грунин уважал своего начальника, искренне переживал за него и умолял Бога, чтобы он его спас от всех напастей. И, конечно же, уберег от происков злых людей. Не произнося своих мыслей вслух, Грунин искренне хотел бы сказать майору Рыбину вот о чем. Раз создалась такая обстановка в коллективе, так не бросай штык в землю, а мужественно нейтрализуй все удары, как громоотвод нейтрализует разряд молнии. Исправьте немедленно допущенные ошибки, а если в чем-то виноваты, то смело и честно признайте свою вину.
    Но желания одной стороны было уже недостаточно. Страсти в коллективе кипели и дошли до критической отметки. Некоторые офицеры, видевшие себя уже на белом коне, поставили начальнику ультиматум: или мы уйдем, или уйдете вы, начальник. Конечно, это была буря в стакане воды. Но массированные атаки на руководителя продолжались, а в конфликт кадровой потасовки втянулись советские и партийные органы. В ход пошли большие письма с компроматом на начальника. А их в такой сложной милицейской работе можно всегда найти целый воз и маленькую тележку. И не только у начальника, а у каждого офицера и даже рядового милиционера. И хотя майор Рыбин не имел высшего образования, он был большой практик и опытный оперативный работник. В своей работе, как говорится, зубы проел.
    По характеру майор Рыбин был мягкий человек и абсолютно бескорыстный. Несмотря на возраст, Рыбину были присущи огромная трудоспособность и выносливость, что не каждому дано природой. Начальник милиции сполна делился своим профессиональным опытом, и на это не жалел ни сил, ни здоровья, ни времени. Этот человек никогда на работе не появлялся в нетрезвом состоянии и был образцом для подражания своим сослуживцам. Справедливости ради заметим, что некоторые начальники пьют вино прямо на работе. От другого витают пары спиртного, хоть закусывай…
    Но вернемся к конфликтной ситуации, сложившейся в Сеймовской милиции. Разумеется, спихнуть начальника так просто, за здорово живешь, было невозможно. Тем более, как правило, все начальники находятся в привилегированном положении. И хотя в коллективе во время драки многие находятся в обороне, все-таки в конфликтной ситуации — одни на стороне оппозиции, другие — на стороне начальника. Редко, когда начальник воюет в одиночку.
    Но любая война, то ли большая, то ли маленькая, не обходится без жертв. Когда горит огонь вражды между противниками, то финиш только один: у кого-то «летит» голова. Обычно у тех, кто послабее или, точнее говоря, кто «порядовее». Закончилась война с начальником Сеймовской милиции с большим перевесом в пользу майора Рыбина.
    Когда «плотина» прорвалась, то в водовороте кадровой потасовки со многих офицеров полетели погоны. Несколько сотрудников в Сеймовской милиции были освобождены от занимаемых должностей, а некоторых по тихой проводили на пенсию. Все эти события долго лихорадили коллектив. В конце концов конфликт был исчерпан, а с ним и улеглись страсти. Патриоты милиции, невзирая на кадровые передряги и потасовки, продолжали с большим упорством добросовестно трудиться. Вскоре милицейская дрожачка в коллективе закончилась, а потом о ней вообще напрочь забыли. Не зря же говорят: «Время и труд — все перетрут». Хотя кадровые бои надолго в душе лейтенанта Грунина оставили черный след…
    Однако молодой офицер Грунин был верен себе и, несмотря ни на что, продолжал напряженно работать. Ясно, что оперативный хомут очень тяжел. Но раз ты, Грунин, назвался груздем, так полезай в кузов. И тяни оперативную лямку пока не подкосятся твои ноженьки. На то ты и земной человек. А на него сколько не навали — все равно повезет. Вот о силе, только о лошадиной, и вспомнился оперу Грунину анекдотический случай. Как-то на дежурстве лейтенант Грунин задал старшине вопрос: не знает ли Иван Семенович, как измеряется лошадиная сила. Старшина, немного подумав, совершенно серьезно разъяснил неграмотному офицеру:
    — Делается это очень просто, — говорил Иван Семенович, — надо взять лошадь и привязать ее хвост к повозке. На телегу навалить хворосту. Как только лошадь дернет и оторвет хвост, вот тебе и лошадиная сила.
    Всю ночь тогда смеялся Грунин, аж весь живот себе надорвал… И сегодня, вспоминая этот разговор, сразу же на лице появляется улыбка. Бывало и такое, когда сослуживцы задавали Ивану Семеновичу вопрос, что называется в лоб. А не врет ли он в своих речах-объяснениях. Не торопясь, с расстановочкой, и тоже без всякой улыбочки, старшина Емелин отвечал:
    — А не все ли равно вам слушать что?
    Вот тогда была повальная покатуха со смеху. Работники милиции — это живые люди. Они, как все простые смертные, имеют право не только на тяжелый и опасный труд. Они имеют право на шутки и юмор, на отдых и улыбки, на дружбу и любовь. Хотя все эти человеческие законные блага у работников милиции были и остаются в усеченном виде. Правда это или неправда, но народная молва гласит так: «Каждая улыбка продляет человеку от пяти до десяти минут жизни». Так что чаще улыбайтесь — проживете до ста лет. К сожалению, лейтенанту Грунину улыбаться приходилось очень и очень редко. Тем более не только времена, но и люди в Сеймовской милиции менялись…
    Старший оперативный уполномоченный, то ли попал в опалу, то ли по собственному желанию укатил на работу в Северный район области. Вскоре на его место прибыл новый старший оперуполномоченный ОБХСС. Капитан Шишкарев Иван Петрович был опытный и честный сотрудник милиции. Но страдал только одним существенным недостатком. Его подводил неразборчивый почерк, каллиграфия у него была никудышная. Бывало, нацарапает как курица лапкой, и ничего не разберешь в этой писанине (в деле). Начальник нет-нет да и выговорит старшему ОБХСС:
    — Что ты, Иван Петрович, пишешь китайскими иероглифами, пиши лучше по-русски.
    Покраснеет как рак старший опер, и в сердцах в своем кабинете с иронией скажет:
    — Тоже мне нашелся грамотей, сам-то за плечами что имеет. Десять классов, и те получил в вечерней школе.
    Если честно, то прав был Иван Петрович. Начальник почерк имел некрасивый и допускал много орфографических ошибок. Новый старший ОБХСС был честный и справедливый человек. Он ненавидел взяточников и хапуг, а также разного рода укрывал в милицейских погонах. Не потому, что так по должности полагалось, просто иначе не мог жить со своими убеждениями. Иван Петрович никогда не злоупотреблял своим служебным положением и всегда берег честь милицейского мундира. Это был человек с чистой совестью и достойный пример для подражания. Не потому ли по характеру два оперативника: Грунин и Шишкарев — были как близнецы-братья. Как две одинаковые сапожные колодки. Поэтому неслучайно они быстро сдружились и навсегда остались друзьями. Двум оперативникам — старшему с младшим (сослуживцам) не пришлось долго притираться по совместной работе, так как у них была полная психологическая совместимость.
    Очень скоро лейтенант Грунин приобрел себе не только хорошего товарища, но и надежного друга в лице капитана Шишкарева. За все время совместной службы старший оперативник не делил с младшим коллегой властные портфели. У обоих девиз был один: честная и добросовестная работа до седьмого пота. Свободного времени как всегда не хватало, но дни отдыха два оперативника проводили вместе. Ходили друг к другу в гости, позднее, когда женился младший опер, то обоюдно уже отдыхали вместе со своими супругами. Это случалось по самым большим праздникам. Но даже в гостях друзья решали многие служебные проблемы. По существу это были деловые разговоры. Там, где речь шла о государственной тайне, говорили шепотом.
    Оба сослуживца «зелье» употребляли в пределах разумного. Потому как пили эти ребята из ОБХСС только на свои. А на свои денежки (на зарплату) много не напьешь. Очень метко в этой части объяснился один начальник: «За счет красных погон всегда можно напиться вусмерть». И он был, конечно, прав. Если отпустить постромки, то расслабиться до полусмерти можно было тогда, и сегодня, а вообще — всегда. И надо взять грех на душу, чтобы доказать правду. Тот же начальник «С» с улыбкой говорил: «Ну и плут же наш Колька, он даже своей кошке и то справляет именины». Все это было так, но только до поры до времени. Судьба не сложилась у всех тех, кто жил по такому принципу. Любителей попить винцо за чужой счет рано или поздно с треском выгоняли, не спрашивая при этом фамилий. Не дотягивали опивалы и выпивохи до пенсии даже по выслуге лет…
    И хотя дружной двойной тягой двум обэхээсникам полегче стало, но все равно нередко приходилось работать оперу Грунину по ночам, а иногда целыми сутками. На суточное дежурство ходили все офицеры без всяких исключений. Штатных дежурных в Сеймовской милиции тогда не было. Соревнуясь друг с другом два опера ОБХСС выдавали «на-гора» дела в пределах физических и человеческих возможностей. Но это было во времена холостяцкой жизни. Но подумай, лейтенант, а если ты женишься, как тогда с молодой женой жить будешь? Там ведь не за горами, глядишь, и детки появятся. И жена твоя — не лапоть, с ноги не сбросишь.
    И подумалось тогда еще Грунину о том, о чем так часто вспоминают разжени. Люди сходят с ума только один раз, когда женятся. Конечно, Алексей не хотел сходить с ума, а потому он так долго выбирал себе невесту. Но годы не остановишь, они текут стремительно, как горный ручей. Всю жизнь проживешь, и как будто совсем не жил на белом свете.
    Не успел еще Ленька забыть о своей безмятежной юности, а ему уже стукнуло двадцать пять годков с гаком. Давно созрел молодец, а он все в холостяках ходил. Хватит женихаться, пора. Вон сколько невест на Сейме. Но невесты бывают тоже разные. Красивые и некрасивые, гуленые и скромные, умные и не очень, кроткие и взбалмошные. Но даже тогда, когда Алексей не считался отпетым холостяком, он отлично понимал, что значит вторая половина в жизни. От умной жены зависит вся последующая жизнь мужчины, его судьба и дальнейшая работа. Жена милиционера должна быть очень умной, человечной женщиной. А жениться — дело не хитрое. Не зря старые люди говорят: «Жениться — не напасть, кабы жениться — да не пропасть».
    У Грунина было очень мало времени, чтобы заниматься любовными похождениями. Но он тоже, как все юноши, был земной человек. Давно уже созрел парень. А природа есть природа, ее пока еще никто и никогда не обманул. Раз яблочко созрело — его надо обязательно сорвать, иначе оно само упадет на землю.
    Лейтенант Грунин физиологически уже давно созрел для семейной жизни. Вопрос стоял только в одном, где взять ему невесту: деревенскую девушку уговорить поехать в город или взять тут на месте городскую. Выбор невест был большой, но у Грунина их почти совсем не было. Полюбил он одну деревенскую девушку, и на этом думал свет клином сошелся…
    По характеру Алексей был однолюб. А потому изредка отмечался письмецом у своей любимой девушки Оли. Но она почему-то на письма жениха не отвечала. Все складывалось так, как в кино у солдата Ивана Бровкина. Грунин пишет, а его невеста с ответом не спешит. Порой у молодого юноши наступало отчаяние. Временами ему просто не хотелось жить. К счастью или к несчастью, но как-то так уж случилось, что едва Грунин не закрутил на Сейме любовь. Дело, конечно, до любви не дошло, но наш юноша познакомился с одной сеймовской девушкой. У парочки завязалась, так сказать, маленькая дружба.
    Все как-то сложилось внезапно и неожиданно. Две симпатичные молодые девушки зашли в кабинет ОБХСС, тут же состоялся душевный разговор. Очаровательные девушки сделали разумный намек: чего, мол, ты, Грунин, как пенек сидишь днем и ночью со своими бумагами и преешь. Пора тебе как слепокроту вылезать из норы. Вечером сходить в кино, на танцы, а там, глядишь, какая-нибудь симпатяшка понравится. Клюнул парень на эту приманку.
    Девушки, как потом узнал Грунин, были бригадмильцами. Тогда были такие добровольные помощники милиции. Не из робкого десятка оказались собеседницы Алексея. Они, не откладывая в дальний ящик, пригласили «застарелого» холостяка в клуб. Это приглашение лейтенант Грунин принял. Но вот беда, текучка заела опера, и он не смог найти времени, чтобы вырваться из повседневных хлопот и выполнить свое обещание. Любовный роман у Грунина не сложился из-за большого дефицита времени и по другим объективным причинам. Но все же главная причина была одна — Алексей до смерти любил девушку Олю, и денно и нощно страдал о ней. И если с кем-то он хотя бы и знакомился на короткое время, то это было всего-навсего временное увлечение или, как говорят юноши, обычное провождение времени.
    Вскоре как-то случайно Грунин повстречал девушку, что заходила в кабинет ОБХСС со своей подругой. Они встретились лицом к лицу. Не скрывая своего волнения, девушка Аля, немного покраснев, бросила в адрес Алексея справедливый упрек, назвав его обещалкиным. В разговоре Аля пригласила Алексея в первую же субботу или в воскресенье сходить на танцы или в кино.
    Любовь с первого взгляда тут не получилась, но предложение все-таки на этот раз было принято. По лицу Али пробежала улыбка, чувствовалось неравномерное дыхание девушки, что бывает от волнения или радости у всех молодых людей. Вероятная задумка Али о большой дружбе была близка к цели. Но до любви тут дело не дойдет. Хотя мозги Грунину девка закрутила здорово…
    Чуть позже оказалось, как в той песне поется: «Наши окна друг на друга смотрят вечером и днем…». Симпатичная девушка Аля жила с Алексеем рядышком по соседству. Окна их домов в самом деле «смотрели» друг на друга. Молодые соседи начали регулярно встречаться, а иногда даже совершать велосипедные прогулки. Дружная парочка выезжала в луга, в лес и в ближнюю деревню Старую Сейму. Велосипед не быстроходный транспорт, но он очень здорово укрепляет здоровье. Не зря говорят: «движение — это жизнь». Лейтенант Грунин очень любил велосипедные прогулки. Но молодой парень будучи один на один в лугах, в лесу, в деревенском саду, никогда не посягал на девичье целомудрие. К чести парня, он также не обещал золотые горы своей знакомой девушке. Слово «обманул» у юноши Грунина исключалось в любой дружбе. Он всегда умел себя сдерживать. Всему свое время бывает. Парень был такой же честный, как юная нецелованная девушка.
    Может где-то подспудно в мыслях у знакомой девушки Алексея таилась большая надежда выйти замуж за офицера милиции. Но в дружбе и любви бывают тоже свои законы. Судьба не соединила эту пару, даже если кому-то очень хотелось по иному ее переделать… Аля плюс Алексей не стали как игла с ниткой. Судьба их так и не связала между собой, а их дружба вскоре повисла, что называется, в воздухе… Юное сердце Грунина страдало не о той девушке, что была с ним рядышком, а о той, что жила далеко в глухой деревеньке. Горячие чувства молодого парня пылали, но они выходили далеко за пределы земли Нижегородской. Видно, в жизни так уж сложилось, что невозможно сложить (примагнитить) два разноименных полюса. Желание одной стороны не решит проблему другой. Когда не складываются два сердца и две души в единое целое, то арифметический знак равенства не получается. И все идет на минусовый результат.
    Молодой парень Грунин не мог расколоть свое сердце на две половинки, так как физиологически это невозможно. Было откровенное признание Али. Ее чувства выливались через край. Девушка искренне говорила, что она может без Леньки умереть. Без него ей будет белый свет не мил… Но почему-то все это парень воспринимал с легкой прохладцей. Видно потому, что в жизни есть горячая дружба и любовь, а иногда просто увлечение. Время течет как вода, и не все ли равно с кем его проводить, лишь бы не обидеть на всю жизнь девушку. Не отнять у нес самое дорогое — честь. Вкус горячей любви юноша Грунин еще не испытал, а простое увлечение девушками — это естественное явление у каждого молодого человека.
    Окончательную точку над «i» поставила мать Алевтины. Она зло надсмеялась не столько над Алексеем, сколько над своей дочерью. Эта история произошла при странных обстоятельствах. Мать Али давно искала случай, чтобы поймать свою дочь с Груниным. Такой момент подвернулся. Женщина увидела свою дочку, когда та гуляла с Алешей неподалеку от своего дома. Рассерженная матушка с посошком в руках подкатила к гулявшей парочке и начала орать на всю улицу. Да так громко, что всех соседей переполошила. Старая кричала:
    — Уходи, такой-сякой, иначе батожком огрею. Я никогда свою дочь не отдам за мордвина.
    Для устрашения Алексея «теща» размахивала палкой и едва не огрела «жениха». В адрес взбалмошной старухи тут же последовал категорический ответ Грунина. Ответ был резкий и, как тогда казалось юноше, вполне справедливый:
    — Я никогда не сватал вашу дочь, а во-вторых, дорогая Аля и бабуля, до свидания.
    После этого в доме Птахиных произошла большая размолвка. Заявив решительный протест матери, Аля ушла из дома. Целый месяц обиженная девушка жила у своей тети. Подруги Али говорили, что она даже приболела. Но дружба Али и Алексея так и не восстановилась, она была закончена раз и навсегда… Прав или не прав был Грунин, но об этом не ему судить. Только сеймовский «любовный» роман развалился. «Жених» Грунин пока остался при своих интересах. И не проиграл. Его судьба определилась так, как Бог повелел.
    Эта сеймовская история для Грунина была трудная, но не безысходная. Умные люди верно говорят: «Что Бог не делает — все к лучшему». Хотя «слава» о Ленькиной дружбе прошла по всей округе. Дотошная хозяйка Грунина узнала о налете на ее квартиранта и постаралась в размолвку юной пары вколотить клин. Последовали компроматы не только на Алю, но на всю ее родню. Добрая хозяйка советовала Алексею не обижаться на свою судьбу, а срочно написать письмо деревенской девушке Оле.
    Екнуло сердечко Леньки, сам про себя он подумал и решил использовать последний шанс. Написать письмо в деревню и объясниться откровенно в любви без всяких намеков. Но душу молодого парня терзала одна мысль. Да, он напишет письмо, а ответа опять не дождется, и получится сплошное разочарование в жизни. Не хотел Грунин записывать себя в разряд дешевых парней. Психологически он никак не мог переломить себя. От навязчивости всегда отдает унижением. Но другого выхода у Алексея тоже не было. Или поклонись еще раз своей девушке, или катись на сухую.
    В тот же день это послание было отправлено в Красную Слободу, где училась Оля. Пролетали день за днем, неделя за неделей, а потом прошли месяцы, но ответа все не было. Не раз Грунин ловил своего почтальона и задавал один и тот же вопрос: «Нет ли мне письмеца?». Почему-то по лицу почтальона пробегала загадочная улыбка, а на вопрос следовал шуточный ответ: «Вам пишут». Сам про себя Грунин злился, а иногда просто незаметно грустил, о чем могла знать только одна подушка.
    Как-то однажды приснился Грунину сон. Цыганка предсказала ему: жди, мол, голубчик, скоро тебе будут хорошие вести. Любимая девушка тебе обязательно даст ответ. Только, дорогой, немного потерпеть надо. Но всякому терпению есть предел. Надежда получить письмо с каждым днем таяла. Теперь даже в радужный сон и в добрые заверения своей хозяйки Грунин не верил. А цыганке-гадалке тем более.
    Но напрасно Алексей ругал в душе свою хозяйку, да и цыганка оказалась права. Вскоре Грунин получил пухлый пакет со знакомым почерком на конверте. Обратный адрес заканчивался крупными буквами, выбитыми, как на машинке. Да, теперь не было никаких сомнений — письмо прислала Светлова Оля.
    Дрожащими руками Грунин вскрыл долгожданный пакет. Из конверта он извлек несколько листов, исписанных мелким почерком. Алексей быстро пробежал глазами первый листок, затем второй, третий, так незаметно прочитал все письмо до конца. Радости у парня не было предела. В письме Оля сообщала все о себе, а также о всех деревенских новостях. Но главная изюминка в письме оттенялась вот о чем. Оля с досадой сожалела, что она не смогла во время своих каникул встретиться с Алешей, так уж, мол, сложились обстоятельства. И по делу слегка пожурила Грунина за то, это он проскочил мимо Красной Слободы и почему-то не заехал к ней в гости.
    Не единожды, а несколько раз Алексей перечитывал эти дорогие листочки. Факел горячей любви вновь вспыхнул в сердце молодого юноши. Он рад был хорошим вестям до беспамятства. Но как дальше распорядится судьба с влюбленными, пока было неизвестно. Мало ли что может случиться в жизни. Любовь на расстоянии редко кончается счастливой удачей. Но только теперь из деревни на Сейму шли регулярно весточки. Чуть позже в письме пришла Олина фотография с ее автографом. Маленькая карточка у Алексея была всегда у самого сердца в левом кармане, а святой образ милой девушки хранился в удостоверении личности и находился даже в служебных командировках. Эта фотография объехала весь Советский Союз. И по сей день Алексей Грунин карточку с памятной надписью хранит в своем паспорте.
    Фотографию молодой интересной красавицы Оли лейтенант Грунин не раз показывал своим сослуживцам. Рассматривая ее, кое-кто подхваливал девушку, восхищаясь ее красотой. А некоторые в шутку или всерьез говорили: «Эх! Мне бы такую, я бы тоже на ней женился!». Были, конечно, не совсем приятные заявления сослуживцев. Грунину прямо намекали: ты, мол, здесь, а она там может гуляет во всю. Подумай, парень, крепко, будет ли тебя ждать и пойдет ли такая симпатяга замуж за милиционера? У красивых девушек, по правде сказать, всегда женихов хоть на кнут «навивай». Но Грунин был не из ревнивых. К тому же у него появились надежда, что красотулька Оля обязательно его дождется. Счастливый свадебный день не за горами, он наступит обязательно. Алексей интуитивно чувствовал, что никогда Оля ему не изменит. Только бы поскорее подошел отпуск, а там холостяцкая жизнь закончится. Грунин не упустит момент. Ждать больше он не будет, когда кто-то из деревенских парней Олю возьмет замуж. «Надо, — размышлял Алексей, — во чтобы то ни стало опередить всех своих соперников. Если они, конечно, были». Грунин хорошо понимал, что красивая барышня в девках долго не засидится. Только поскорее торопись, парень, иначе уплывет твоя невеста, как в море корабли.
    Быстро летели рабочие дни, недели, и в круговерти текущих дел Грунин забывал не только о своей невесте, но даже «брал» деньгами за обед. Ему, бедному оперативнику, порой пообедать было некогда. Постоянно ощущалась рабочая «напряженка», особенно когда раскручивался процесс реализации оперативных материалов. В каждом простом или сложном деле требовались большие усилия, чтобы детально и очень тонко разобраться по существу дела. Тут не может быть казенного подхода, ибо за каждой бумажкой стоит живой человек, где решается его судьба, а зачастую судьбы многих людей. Надо согласиться с тем, когда люди говорят: «Туда ворота широкие (в тюрьму), а оттуда узкие». Конечно, говорят и другое: «Не отчурайся (не отрекайся) ни от тюрьмы, ни от сумы». В жизни может случиться всякое. Но ни один невиновный не должен стать жертвой беззакония. Всякий раз, когда такое случается, — это страшная трагедия.
    Оперативный труд не угнетал Грунина, он любил свое дело и работал как высококлассный ювелир. Все свои силы молодой обэхээсник отдавал без остатка любимой работе. Были, конечно, и такие дела, которые отправлялись в корзину. Так называемые отказные материалы. Однако по всем сообщениям проводились проверка, а затем по разным мотивам, то ли за отсутствием событий преступления, то ли за отсутствием состава преступления, оперативники отказывали в возбуждении уголовного дела. Это называлось у сотрудников милиции «мартышкиным трудом». Но отказные материалы тоже были разные. Иногда после прокурорской проверки по этим материалами требовалась дополнительная и довольно-таки глубокая проверка. Особенно там, где пахло укрытием преступлений.
    Во всех случаях, когда прокурор отменял постановление об отказе в возбуждении уголовного дела — это был брак в работе. За такие дела начальник вызывал на ковер и отмеривал в рамках своей власти какое-нибудь наказание. Но слава Богу, что у Грунина никогда не горели уши перед начальниками. Хотя за многолетнюю службу ему не раз приходилось бывать на ковре у маленьких и больших начальников. За оперативно-следственные ошибки и просчеты оперативников не только журили, но строго наказывали. Некоторых даже увольняли из милиции, хотя из-за большого кадрового дефицита такое было очень редко.
    Лейтенант Грунин уверенно и точно исполнял свои функциональные обязанности в ОБХСС. Он жил и работал по грибоедовской формуле: «Служить бы рад, прислуживаться тошно». Молодой оперативник не сгибал колен перед начальством. За что не раз получал синяки и шишки от высшего начальства. А те, что были помельче рангом, унижали сыщика Грунина морально, а иногда даже учиняли физическую расправу. За правду-матку здорово грызли опера Грунина, но «скушать» так его и не смогли. В служебной карьере Грунина как-то так получалось, что в самых трудных ситуациях он мог находить золотую середину. Оперативно и вовремя Грунин уходил от прямых ударов в «под дых» от своих противников. Он никогда не лукавил и работал в рамках закона. Но были случаи, когда в практике сеймовского сыщика складывалась патовая ситуация. Не действовать в рамках закона нельзя, но и работать по закону было чрезвычайно трудно.

Глава 23. Устами младенца глаголет истина

    Любопытная получилась история. Свидетелем по делу совершенно случайно оказался маленький ребенок. Маленький человечек тоже иногда запечатлевает криминальные события. И то, что никогда не сказал бы взрослый, ребенок обязательно расскажет. Впрочем, раскроем по порядку этот любопытный сюжет. С Решетихинской сетевязальной фабрики поступило сообщение о хищении капрона. Эта продукция была дорогостоящая и пользовалась повышенным спросом. Жители поселка называли капрон «белым золотом». Но дело было не только в дороговизне. Этот товар нигде в магазинах не продавался и по существу был большим дефицитом. «Белое золото» — капрон с фабрики воровали безбожно. Редкий рабочий не затаривался по потайным местам. Соблазн был велик, капрон выносили через проходную фабрики разными способами. Порой женщины прятали в такое место, о чем стыдно не только писать, но даже говорить. Но дотошные опытные охранники находили и там, даже в самых запретных местах. Обычно похищенный груз подвешивался в самое невероятное место — между ног.
    Это сообщение в дежурную часть милиции поступило уже поздно вечером. В проходной фабрики охрана задержала мелкого воришку («несуна»). Мелкий или крупный вор, суть дела не меняется, все равно кому-то надо было выезжать. Алексей Грунин быстро подготовил бумаги, заложил их в папку и срочно отправился для разбирательства. Конечно, задержанный не отрицал своей вины, потому что был пойман с поличным. Но, как все задержанные, твердил одно и тоже, что капрон похитил в первый раз.
    Понятно, что с похищенным капроном Крапов действительно попался в первый раз, а вот грешен ли он был ранее, на этот вопрос даст ответ предварительное расследование. Вот что прояснилось буквально в считанные часы. Время всегда работает на преступника. А поэтому обэхээснику надо было выиграть золотые минуты, а может быть даже секунды.
    Тут же на месте, после допросов было принято решение: в квартире Краповых произвести обыск. Это оперативно-следственное действие разрешало сразу несколько неясных проблем. Главная из них: хищение задержанным было совершено впервые или это была хитрая уловка Крапова, чтобы уйти от более строгой ответственности. Хотя очень часто бывало так: оперативники при производстве обыска находили крупные партии капрона в домах, но воровством там не пахло. Ответ был один: или нашел капрон, или кто-нибудь по злому умыслу подбросил на подворье. Вот и доказывай потом, что это было не так. Известно всем, что любое сомнение всегда идет в пользу обвиняемого. Да и сам процесс доказательств обязательно лежит не на обвиняемом, а на следователе. Об этом хорошо знает не только преступный мир, но любой грамотный человек.
    Наш уголовный закон мягко карал за «находку». Вот эту дыру в уголовном законе умело использовали расхитители государственной и общественной собственности. Они, как правило, темнили, заявляя, что капрон не крали, а находили. Такие «находки» порой достигали сотни килограммов. И тут, в момент производства обыска, задержанному Крапову предоставили последний шанс: добровольно выдать похищенный капрон. Но где там, задержанный отрицательно покачал головой, а затем вновь заявил, что такой грех с ним случился в первый раз. На самом деле все выглядело как в том анекдоте. «Родить, — говорила одна невеста — я дважды родила. А вот первый раз ложиться с женихом в постель — боюсь»…
    Задержанный Крапов начисто отрицал наличие капрона в его квартире. И вот тут произошла очень любопытная история. Этот случай навсегда запал в душу Грунина. При производстве обыска маленькой мальчик Дима «продал» своего отца. Нет, не умышленно, а просто по детской наивности. От малышей, от них ведь ничего не спрячешь. Ох! Как они порой бывают наблюдательны. Вроде бы играют с куклой и совсем не глядят, чем занимаются взрослые. На самом деле ребенок обязательно подсмотрит и укараулит, что там отец или мать прячет в углу… Обыск в квартире задержанного заканчивался безрезультатно. И надо же, ни раньше — ни позже случиться такому греху. Лейтенант Грунин медленно опускался в подполье, но в темноте за что-то зацепился сапогами и завис, как мешок, над половицами. Рядом на лавочке ползал карапуз-малыш. Ему от роду не было пяти лет. Он зафиксировал в памяти все действия своего отца и не по злому умыслу решил раскрыть секрет. В начале малыш что-то жестикулировал руками, показывая своими пальчиками в сторону койки. А затем, рассердившись на незнакомого дядю, соскочил с лавки и чуть ли не надрывным голосом закричал:
    — Дяденька, дяденька, в подполье нет ничего, не ищите там. Мой папа, — говорил взахлеб малыш, — капрон спрятал в красную подуску.
    Злыми глазами отец взглянул на сыночка, затем быстрыми шагами подошел к ребенку и резко дернул его за ухо. Конечно, мальчик Дима говорил правду, он еще не научился врать, как это делают взрослые. Но вот в чем беда, малыш загнал своего отца, как мышь в мышеловку. Ангельская душа не подозревала и не понимала, что она открыла родительскую тайну. Опер Грунин осторожно вскрыл красную подушку, что лежала в самом низу на койке. Детский лепет малыша разоблачил ложь родного отца. Из подушки были извлечены десятки мотков «белого золота». Крапов покраснел как рак, он отлично понимал, что ему теперь придется «расколоться» и рассказать всю правду. А эта правда была в одном. Вещественные доказательства свидетельствовали, что тот же Крапов похищал капрон не единожды, а систематически. Ответственность и наказание за многократное хищение повышается. Но вот что интересно. Раскрыл секрет и сказал правду маленький человечек, абсолютно безгрешная душа. Если бы у нас были все такие взрослые. Об этом трудно пишется и говорится, но это факт. Многие взрослые люди у нас обросли ложью. Так давайте очищаться от этого греха, пока еще не поздно. Надо всегда жить по правде и по закону. Помните о чем гласит народное изречение: «Правда всегда выше солнца».

Глава 24. Точечный удар

    В 90‑х годах на грешную землю России пришла новая демократическая власть. Ей было суждено принять новый уголовный кодекс. «Демократы» исключили из уголовного кодекса некоторые статьи, по которым ранее возбуждалось уголовное преследование (ст. 154 и ст. 92 УК РСФСР). Если раньше такие преступные деяния преследовались по закону, то теперь они именовались какими-то непонятными словами: «бизнес», «брокер» и т. п. Такие операции как «купи-продай», по существу спекуляция в чистом виде, не преследуются по закону, наоборот, стали модным явлением в обществе. Закон разрешил обманывать и грабить людей. Ничего подобного не было при «проклятых» коммунистах. В социалистическом обществе уголовный закон строго охранял государственную собственность и интересы граждан. Грабеж в уголовном кодексе назывался грабежом, а спекуляция — нетрудовой наживой. Кое-кто под страхом наказания боялся посягать на народное добро и обжуливать своих сограждан. Ну а те, кто переходили черту дозволенного, соответственно отвечали по уголовно-правовым нормам. И было бы величайшим грехом скрывать от читателя горькую правду.
    Многие матерые хищники и спекулянты находились под крышей самых высоких чиновников. Негласно использовалось так называемое телефонное право. Секретарь райкома, горкома, обкома и выше мог наложить вето на любое уголовное дело. Хотя, по правде говоря, тогда можно было обжаловать неправомерные действия должностных лиц в самых высоких инстанциях партийной и государственной власти. Но добиться справедливости было равно тому, что раздавить «пузом» трактор.
    Партноменклатура (не вся, конечно) жила по неписаным законам. Именно эта преступная мразь создавала в союзе основы для возрождения российской мафии. Лжепартийцы с красными книжками в карманах создали криминальную обстановку в стране. Им было все дозволено, поэтому они так безнаказанно грабили свой народ. Но была одна преграда для этого преступного российского клана: общественная собственность не позволяла мафиози реализовать награбленное. Вот тогда лжепартийцы одели маску «демократов». И чтобы скрыть свой звериную сущность, обманывая народ России, бросили клич: «Долой коммунизм — да здравствует демократия и капрай». Не додумался тогда наш мудрый народ вспомнить Ленина. А он, когда речь заходила о демократии, ставил неотразимый вопрос: «А для кого демократия: для большинства или меньшинства? В чьих руках собственность?». Это емкое выражение вождя пролетариата было хитро скрыто от народа лжепартийцами: Горбачевым, Ельциным и другими партбилетоносцами.
    Вот почему эти крестные отцы «демократии», а по существу перевертыши партии, долго скрывали от народа главную суть своей антинародной идеи. А какой же строй намереваются строить в России реформаторы? На этот вопрос нам ответила новая история. Мафиози-«реформаторы» за короткое время растащили и разграбили весь народный капитал. Сами же не построили даже ни одного дома на курьих ножках. Высосав, как клопы, всю кровушку из народа, преступный лжепартийный клан повернул ход истории вспять и возводит теперь «светлое» капиталистическое будущее. Тут, пожалуй, нелишне вспомнить две формулы. Если раньше, в эпоху коммунистического бытия, наш народ жил с убеждением: «Человек человеку друг, товарищ и брат», то теперь всплыла на поверхность нашей беспросветной жизни давно забытая людоедская фраза: «Человек человеку — волк». Нынче за деньги родную маму продадут или, того хуже, прихлопнут, как мышь в мышеловке. Наверное более глубоко в этих проблемах смогут разобраться политологи и историки. Это их профессиональный хлеб. Мы же извлечем из памяти Грунина один любопытный эпизод из криминальной хроники, что имел место в поселке Решетиха. Может быть, для кого-то этот случай станет поучительным уроком в жизни…
    К слову сказать, Решетихинская фабрика была широко известна не только в районе, она была на слуху в области, Союзе и даже за рубежом. А ее продукция пользовалась спросом не только на внутреннем рынке, но и далеко за его пределами. В самые «застойные» времена фабрика ритмично работала и была высокорентабельным социалистическим предприятием. О делах фабричных даже написана книжка «Рабочий ритм Решетихи» под редакцией В. Ерофеева. Это дань уважения тем, кто своими трудовыми свершениями ковал славу предприятия. Автор книги шагал в ногу со временем. Он зафиксировал на страницах лишь положительные фрагменты жизни трудового коллектива, а все негативы почему-то остались за кадром. О криминальных явлениях на фабрике по понятным причинам скромно умолчал. А может быть, автор просто не знал, что за ворота проходной мелкими и крупными партиями уходила на сторону дорогостоящая продукция.
    Капрон похищали не только мелкие «несуны», но и крупные расхитители. Некоторые рабочие воровали килограммами, но были и такие, которые вывозили капрон на машинах. На Решетихинской фабрике была четко разработана схема хищений и сбыта похищенной продукции. В те времена действовал строгий закон разделения «труда». Одни — похищали капрон, вторые — принимали, третьи — сбывали похищенное. Круг лиц вроде бы ограничен: расхититель, приемщик, сбытчик похищенного. Но попробуй разберись в этой незамкнутой преступной цепи. Распутать воровской клубок — дело непростое. Архисложное. Но такова доля оперативного работника. Именно ему предоставлено право собирать, изобличать и доказывать вину всех, кто нарушил уголовный закон. Оперативный работник выполняет всю черновую работу по сбору доказательств и порой из невозможного делает возможное.
    Оперативные материалы в портфеле Грунина свидетельствовали: длительное время гражданочка Огнева оптом и в розницу принимает похищенный капрон. Оптом от тех, кто капрон вывозил на машинах, а в розницу получала от рабочих-«несунов». Это была крупная «акула», изловить ее на маленький крючок (зацепку) было пустой тратой времени. Огнева располагала крупными суммами денег, которых не только ей хватало, но и ее дружкам-подельникам. Но вот о чем забывают хапуги: у всякого начала есть свой конец. «Сколько вор не ворует, а тюрьмы не минует, — гласит народная пословица. Надо всем и всегда помнить эту прописную истину. Но она, эта истина, живет, наверное, только в душе честных людей. У других же, кои обогащаются и паразитируют за счет народа, эта истина находится в пятках. Такой слой людей думает только о себе, а на других им наплевать.
    Богато жила в поселке Огнева Матрена. Она умела без труда «зарабатывать» большие деньги. Неслучайно Огневу величали не по имени и отчеству, а по кличке «Хитрая». Это действительно была очень хитрая и пронырливая бабка. Она из любой сложной ситуации могла выпутаться, как говорится, из воды вылезти сухой. И напрасно опер Грунин обставлял эту матерую сбытчицу капрона «красными флажками». Как опытная волчица, Хитрая умела ловко улизнуть из любой западни. А все расставленные «капканы» Матрена чуяла за версту и умело обходила опасные зоны. Все отработанные операции, которые намечал опер Грунин, имели нулевой результат. Как и почему случались такие провалы, можно было только догадываться. Видно, крупная приемщица и сбытчица капрона была в одной связке с теми, кто по закону должен был охранять народное добро.
    Не вызывал никаких сомнений тот факт, что была утечка оперативной информации. Следовало срочно перестраиваться и немедленно перекрыть каналы к доступу оперативной информации. Ограничить круг лиц во всех операциях, кто не внушал доверия из числа сослуживцев, у кого была сомнительная репутация и за плечами висел компромат. У обэхээсника был только один запасной вариант — хотя бы на время уйти от «своих» в глубокое «подполье». Следовательно, даже начальник на пятиминутках не должен получать никакой информации о том, чем занимается опер Грунин в рабочее время. И, слава Богу, что такое решение было правильно понято начальником. Ранее непродуманное указание начальник отменил. Обэхээсник срочно разработал «скрытую операцию» по поимке капронщицы. Ни один сотрудник, за исключением начальника, об этой операции не знал. Но хитрая плутовка и здесь не дала маху. Опытная прохиндейка решила обвести на мякине стреляного воробья Грунина: ты, мол, лови с поличным того, кого никогда не поймаешь. Но оперативник тоже все просчитал до мелочей. Как говорится, на хитрую… тоже «есть с винтом»…
    Внезапная операция в поселке Решетиха по задержанию капронщицы Огневой началась. В потоке пассажиров, идущих к станции Жолнино, опер Грунин заметил, как с высокой горки спускался человек с большим чемоданом в руках. Он почему-то все озирался по сторонам и оглядывался назад.
    Хитрая, заподозрив неладное, заметалась, как оголец на горячей сковородке. Попав в западню, капронщица никак не хотела расстаться со своей тяжелой ношей. А вот дальше действия Хитрой били непредсказуемы. Она вместе с мешком сползла, как змея, с высокого косогора и бросилась в реку Осовец.
    Огнева почти полностью погрузилась в воду по самую шейку. Дело могло обернуться большой бедой. Под тяжестью ноши Хитрая могла оказаться на дне и захлебнуться в воде. Такого оборота, по правде сказать, Грунин не ожидал. Сложилась экстремальная ситуация.
    Но к счастью Хитрая, как «водяная крыса», быстро прошагала по дну речки и, преодолев водную преграду, трусцой побежала к дубовой роще. Опер Грунин тоже на растерялся. Не теряя золотых минут, почти одновременно, он скатился, как колобок, с высокого берега речки Осовец и, не раздумывая ни одной минуты, прямо в одежде прыгнул в воду. Приняв холодный душ и преодолев водную преграду, начал преследование…
    Речка Осовец неглубоководная, но в ней в некоторых местах есть омуты. К счастью, на сей раз все обошлось благополучно. В ходе операции сразу были решены две неотложные задачи. Во-первых, Грунин, преследуя Огневу, как ни странно, подстраховал ее от несчастного случая, а во-вторых, не дал далеко уйти и скрыться в лесу гражданочке с мешком капрона. А через несколько минут и Хитрая была задержана с поличным.
    Конечно, дай волю этой плутовке, она бы загрызла зубами обэхээсника Грунина, но теперь эта «золотая рыбка» попалась как птаха в клетку. Сопротивляться власти, да еще вооруженному человеку, было бесполезно. Задержанная хорошо понимала, что ее карты биты. Настало время держать ответ за прием и сбыт похищенного капрона по всем статьям уголовного закона. Как тут не вспомнить И. А. Крылова. В басне «Волк на псарне» он писал: «Глазами, кажется, хотел бы всех он съесть; но видя то, что тут не перед стадом и что придется, наконец, ему расчесться за овец»…
    В тот же день против Огневой было возбуждено уголовное дело. В соответствии процессуальному закону в доме был произведен обыск. Сложилась интересная ситуация: подозреваемая полностью отрицала свою вину, отрицала также сопричастность к расхитителям капрона на фабрике. Капрон, который был изъят в момент задержания, по заявлению Огневой, она нашла где-то в лесу. А находка есть находка. За это уголовным кодексом в те времена предусматривалось самое мягкое наказание. Но суть этой странной находки все-таки прояснилась. Как говорят в народе: «Бог шельму метит». Во дворе и возле дома Огневых была обнаружена крупная партия капрона. Стандартный вес одной кипы составлял до пятидесяти килограммов. А неподалеку от подворья Огневой было обнаружено несколько кип с капроном, что составило аж двести пятьдесят килограммов «белого золота».
    Было очевидно, что хищение совершалось с использованием автотранспортных средств. Но отпечатков ног, рук на месте обнаружения крупной партии капрона никто не оставил. Предстоял сложный процесс оперативно-следственных действий… Перед сыщиком ОБХСС стояла чрезвычайно сложная задача. А сумеет ли оперативник выйти на замаскированную группу расхитителей? Тут требовалось высокое профессиональное оперативное мастерство. Молодому оперу Грунину предстоял серьезный экзамен. Задачка со многими неизвестными всегда решается трудно. На вопрос оперуполномоченного: а кто же преподнес такой подарочек Огневой? — последняя отвечала просто и кратко в двух словах:
    — Не знаю, начальник. Ни одну душеньку в своем подворье никогда не видела, а возле дома — тем более.
    Можно было подумать, что целый самосвал капрона ветром надуло в огород к Огневым. Но дотошный Грунин не стеснялся посмотреть даже в самых неподходящих местах. И своей сметливостью просто удивил присутствующих понятых. В русской печке, за аккуратно сложенной поленницей дров, он обнаружил еще около двух десятков мотков капрона. Тут было совершенно ясно, что кроме хозяйки дома никто не мог додуматься спрятать в печку капрон: ни черт же его через трубу притащил…
    Поселок Решетиха — это все-таки не город. Шуму было много. Народ просто гудел, как растревоженный пчелиный улей. Но пока что обэхээсник сорвал только вершки. А «корешки» — главные хищники — остались в полном здравии работать на Решетихинской сетевязальной фабрике. Но их опер Грунин занес в свой сыскной список, и до них со временем дойдет очередь… Главная заноза обязательно будет выкорчевана до конца. Ну а пока надо немножечко выждать и потерпеть… И все же шершневое хищное гнездо было основательно разорено. Праведный суд над крупной приемщицей и сбытчицей капрона все-таки состоялся.
    В суде Хитрая разыграла спектакль. В слезах капронщица рассказывала, как опер Грунин под угрозой оружия во время допроса выжимал показания. Хитрая плела разную чепуху, что, мол, ее мучили на допросах днем и ночью. Но все эти и другие небылицы суд не принял во внимание. Потому что вся эта ложь опровергалась свидетельскими показаниями, а также другими доказательствами по делу. За преступные деяния суд вынес обвинительный приговор. Огнева Матрена получила наказание по закону.
    Но это начало стало точкой отсчета фронтального наступления на соучастников преступления. Впереди предстояла кропотливая оперативно-следственная работа. С этой задачей блестяще справился опер Грунин вместе со своими коллегами. На скамью подсудимых сели все, кто находился в связке с Огневой. Шершневое хищное гнездо на Решетихинской крутильно-сетевязальной фабрике было ликвидировано, а преступники понесли заслуженное наказание. Авторитет сеймовской милиции поднялся сразу на несколько вершков выше.
    Алексей Грунин до сих пор благодарен всем, кто с большим риском для своей жизни помогал распутывать клубок ухищрений жуликов в этой сложной и непростой операции. К сожалению, боевые помощники милиции навсегда останутся за кадром. Подобная информация вечно будет храниться под грифом «секретно». Даже если Грунина лишат жизни.

Глава 25. Конец холостяцкой жизни

    Такое счастливое событие в жизни человека бывает один раз. В простонародье это времечко называется «медовый месяц». Долой холостяцкая вольная жизнь! Да здравствует невеста, любимая жена и детки!.. В 1957 году, ближе к осени, по графику лейтенант Грунин получил очередной отпуск. Свой отдых отпускник проводил всегда на малой родине. Ехать куда-то в теплые края не было средств и возможностей. К тому же, в деревне всегда можно хорошо отдохнуть на свежем воздухе и досыта поработать. Особенно полезно позаниматься физической работой тем, кто занят умственным трудом. В деревне всегда дел невпроворот. Не жалей только себя, и можешь пахать столько, сколько заблагорассудится. Не только в военное время, но даже после войны человек зачастую заменял лошадь. Одно дело наготовить дрова или сено, а другое — привести их домой. Тут не существовало никаких проблем: запрягайся — и тяни как вол. Тягловой силой на селе были не только трудоспособные мужчины и женщины, но старики и даже дети. Кто-то в деревне сложил вот такую шуточную частушку. Хотя смешную, но соответственно тогдашней жизни. Есть смысл повторить это четверостишие:
Вот спасибо Сталину,
Уродил какую барыню,
Я — корова, я — и бык,
Я — и баба и мужик.

    Тачка в деревне — до сих пор главное средство производительного труда. Без тачки — как без рук. На селе все люди трудолюбивые. Лодырей селяне просто не любят… Грунин родился, вырос и воспитывался в деревне. Все его природные корешки в селе. С детства мальчик Ленька заряжался трудом. Неслучайно, теперь уже взрослому парню, Алексею приходили на память слова дивизионного командира. Он очень часто курсантам повторял: «Лучше износиться от труда, чем заплесневеть от лени». Матери лейтенанта Грунина не было стыдно за своего Леньку.
    Весь отпуск крестьянский сын Груниных работал от зари до зари, а по вечерам еще занимался самообразованием. И как-то еще выкраивал время, чтобы сходить в клуб, в кино и на танцы. Но таким удовольствием Грунин мало пользовался. За время отпуска молодой парень заготавливал на всю зиму дрова и запасал сено. Как-то, освободившись от будничных дел, в очередной раз Алексей вспомнил о своей невесте. Кареглазая тревожила душу юноши даже во сне.
    Однажды не выдержала душа Алеши, и он решил навестить свою любимую девушку. Начистил до блеска сапоги, навел глянец на пуговицах от мундира и отправился в деревню, что находилась в трех верстах за лесом. Не думал и не гадал парень, что его в деревушке за лесочком ждет такая удача. Не верил Грунин даже самому себе, что так быстро разрешится его холостяцкая жизнь. Но любовный узелок все-таки наконец развязался… Его невеста не всегда засиживалась на месте, но на этот раз оказалась дома. Состоялась встреча с глазу на глаз, один на один.
    Очень робко, стеснительно начал объясняться в своей любви Алеша. Но видно, так уж предписано судьбой. Настало время связать две жизни этих молодых людей в один узел. Свяжется ли? Невеста была не против брачного союза, а согласится ли мать выдать свою дочь замуж на чужую сторонушку. Мало ли что решат невеста с женихом. Понятно, что в договорный брачный процесс никто не имеет права вмешиваться. Но никто не имеет права быть сторонним наблюдателем, когда раз и навсегда решается судьба их детей. Всегда во все времена всю тяжесть за неудачный брак своих детей несут ближние: мать и отец. Очень часто они первые расхлебывают кашу неудачного брака.
    Вот почему не всегда можно согласиться с газетчиками, которые учат родителей не вмешиваться в брачные дела своих детей. Это, мол, право молодых, за кого выходить замуж или на ком жениться. Отчасти верно, но не совсем. Очень часто в жизни так и бывает… Родители не перечат своим детям в решении такого тонкого и щекотливого вопроса как замужество. А потом льют горькие слезы с сыном или дочерью. Надо обязательно вмешиваться, когда твои близкие — сын или дочь — заключают брачный союз. Но делать это следует очень разумно.
    Социалистическая мораль тем и сильна, что молодая пара вступала в брачный союз добровольно. Но в былые времена все было иначе. Тогда желание жениха или невесты не спрашивали. Приведут тебе какую-нибудь косую или хромоногую невесту, так будь любезен — женись и живи, и не всхлипывай. Так же родители поступали с невестой…
    Старожилы на Сейме рассказывают о половых забавах купца Бугрова. Ой! Какие номера откалывал этот богач. Бывало приедет на Сейму, присмотрит купец Бугров красивую девку и только пальчиком покажет на нее, и пропала девка. Родители не спрашивали желания у дочек. Они по доброй воле, как телку, вели ее в особняк к богачу-купцу. Этот дом до сих пор стоит в самом центре города.
    Разумеется, Бугров всю ночь обихаживал несчастную молодуху. За право первой ночи и за ночное охальство купец хорошо одаривал жертву. Он находил своей наложнице в поселке жениха и строил дом-пятистенник. А те, что купцу Бугрову доставляли особое удовольствие, получали вместе с женихом двухэтажный дом. Не скупился купчина на дары. Половой разбойник не жалел никаких денег за «добровольное» насилие. Ой! Ой! Сколько тут на Сейме Бугров перепортил девочек. Местные жители говорят так: «Сколько особняков-пятистенников и двухэтажек на Сейме, столько загубленных девчат!». Пусть не в шутку будет сказано, но если считать, на ногах и руках пальцев не хватит… Лишь соцстрой прикрыл добровольное насилие богатеев над девушками. По уголовному закону строго карались все, кто покушался на девичью честь, невзирая ни на какие низкие или высокие ранги. Даже Берия за половой разбой, и не только за это, был приговорен к смертной казни. Но купец Бугров не дожил до светлых дней справедливости. Быть бы ему, этому толстосуму, за насилие невинных девушек в местах не столь отдаленных…
    Брак по расчету в обществе социальной справедливости практически был исключен. Но брачный союз — это очень сложное дело. В семейно-брачных отношениях миллион невидимых нитей. Они во сто крат сложнее межгосударственных отношений. И тут, в этих делах, непочатый край работы для многих исследователей.
    В жизни ни одна семья не живет без каких-нибудь проблем. У любой, даже самой нормальной супружеской пары, какие-нибудь неурядицы да есть. Предрешая свою холостяцкую судьбу, каждый юноша или девушка должны очень и очень крепко подумать. Никому и никогда ошибаться нельзя. Любая ошибка таит в себе чрезвычайно опасные последствия. Так что решай, выбирай, советуйся — пока не определилась твоя судьба. Как говорится в народе: тебе, кума, жить.
    Но если решение принято, после не кайся… Возможно, поздно, но сложную задачку на абсолютно добровольной основе окончательно решили Алексей с Олей. Но пока они решили вдвоем, без вмешательства посторонних лиц. Да и вряд ли уже теперь кто-то мог помешать, поскольку эта молодая, юная парочка была природой создана друг для друга. Вся их короткая почти заочная дружба была чистая, как речная вода, светлая, святая и абсолютно безгрешная… И в жизни потом сложилось так, что эта пара никогда не нарушала своих обязательств.
    Редко встречается так в жизни, когда вместе сходятся однолюбы. Но так распорядилась судьба. Природа накрепко связала двух однолюбов. Пылкие юные сердца воплотились в идеальную пару. И любые тяжелые испытания в жизни Алексей с Олей делили на двоих. Конечно, были на их жизненном пути сложные моменты. Но всякий раз, когда было трудно, молодожены разрешали (преодолевали) семейные проблемы вместе (сообща). Не зря же говорят: «Любовь побеждает смерть». Оле с Алексеем не отвечать перед Богом, они всю свою жизнь вместе несли тяготы семейной жизни и никогда не изменяли друг другу.
    Вечер, который почему-то в деревне Бедное называют «запоем», пришелся на конец отпуска жениха и невесты. Это было интересное зрелище. В деревню, где жила Оля, потащился целый обоз. Впереди всей колонны на тарантасе ехал жених со всей своей родней. Лошадка была разнаряжена бантами, как барыня, на дуге сверху вниз вилась алая лента. Кто-то не забыл даже привязать колокольчики. Но, как всегда бывает, нашлись в деревне юмористы! В шутку или всерьез, запрягли быка, и он, понуря голову, трусцой бежал за лошадкой. Но не всем выпало счастье ехать на лошадном и бычьем транспорте. Некоторые по лесной разбитой грунтовой дороге шли пешком. Это предсвадебное шествие растянулось на полкилометра.
    Близкие и дальние родственники аккуратно в назначенное время собрались в доме Оли. Подружки невесты почему-то на вечер не пришли. Хотя поглазеть на молодых собрались все соседи. Незваные гости забили полдома, они беспорядочно толпились у порога. Всем им по-старому обычаю подносили «маленковский» стаканчик вина и пирожок на закуску. А кто-то, возможно, прокатился на сухую. Те, конечно, остались недовольны. Но на всех сам Бог и то не угодит. И все-таки вечер прошел хорошо. Очень часто за столом раздавалось традиционное «горько». Для жениха это была находка, он не дремал. Быстро вставал, брал свою невесту Олю в объятия и крепко-крепко целовал… Но вот медовый месяц у жениха Грунина не состоялся… На следующий день Алексей выехал к месту службы, а его невеста Оля в тот же день отправилась на занятия в техникум. На том и закончился медовый месяц. Но все сладости брачной жизни этой парочки были еще впереди, а пока медовый месяц остался только воображением влюбленных, как сладкий сон. Но, не обижайтесь на судьбу, не огорчайтесь, молодые, потерпите немножечко. Вот такие непредсказуемые сюрпризы молодых супругов происходят в жизни. Не успели посмотреть друг на друга и разъехались, как перелетные птички. Да чего только не бывает в жизни! Но не зря в народе говорят: что Бог не делает — все к лучшему…

Глава 26. Загадка кадровиков

    Очередной отпуск — самое благодатное время у каждого человека. Очень часто трудяги считают на пальцах дни, когда же наконец предоставят долгожданный отпуск. Отдыхать любят все — отдыхать не работать. Но свободные от работы деньки бегут стремительно, подобно секундной стрелке на часах. Не успеет оглянуться отпускник, а его уже поздравляют: «С выходом, дорогой дружище из отпуска». Вот так! Ждешь отпуск целый год, а он пролетает быстро, как сладкое сновидение.
    Золотые дни отпуска незаметно пролетели у отпускника Грунина. С выходом из отпуска начальник Сеймовской милиции преподнес оперу ОБХСС сюрприз — Грунина срочно требовали явиться в отдел кадров УВД области. Это была какая-то маленькая загадка кадровиков. Даже начальнику было неясно — зачем же так срочно понадобился обэхээсник в УВД области. В голове Грунина крутились какие-то загадочные мысли. Возможно, над этой кадровой загадкой размышлял и сам начальник — майор Рыбин: не натворил ли его подчиненный что-нибудь в отпуске. Не привез ли за собой грязный «хвост»?
    Но приказ есть приказ, он не обсуждается, а строго выполняется. Порядок в милиции был такой же, как у военных. Получил приказ, так будь добр выполняй. На следующий день в распоряжение опера была выделена автомашина для срочного выезда в город Горький. Такая высокая честь редко выпадала сослуживцам Грунина. Хотя этот вид транспорта давным-давно уже поизносился и подлежал списанию. Это была уже не автомашина, а какая-то ободранная развалюха. Тем не менее, лейтенант Грунин важно занял место в предоставленном ему автомобиле и в строго установленное время тронулся в путь-дорогу.
    Добираться до областного города на подобной колымаге было не только стыдно, но и небезопасно. Хотя другого выхода не было, что тут поделаешь? Поскромничал Грунин, не посмел он отказаться от предложенной услуги начальника. А надо бы… Вот что случилось уже в областном центре. Автомашина поднималась в гору, что начинается от Окского моста в сторону Воробьевки. И вдруг, ни с того ни с сего, развалюха зачихала и покатилась назад. Водитель не растерялся и моментально включил все тормоза, но по инерции машину тащило по косогору вниз, к Окскому мосту. Тормоза начисто отказали. Сложилась аварийная ситуация. Но слава Богу, что на этот раз все обошлось благополучно. Водитель Иванов из сложной ситуации вышел молодцом. Он, как опытный шофер, резко вывернул руль влево и как сапогами уперся колесами в крутой склон оврага. Мотор заглох, и автомашина, перепрыгнув через две нитки трамвайных путей, встала, как вкопанная.
    Сложившаяся на дороге ситуация изрядно забавляла прохожих, они улыбались, с любопытством посматривая и на горе-машину, и на ее пассажиров. Но двум бедолагам было не до смеху. Оба они побелели от страха. Вот так командировка — со злостью думал про себя Грунин. Разве угадаешь, где себе шею сломаешь? А знал бы где упасть, так на этом месте соломки постелил… Тем временем шофер приводил в «чувство» машину. Через несколько минут автомашина с перебоями все-таки зачихала, затем как из ружья открыла стрельбу. Вокруг всю автомашину заволокло не то дымом, не то паром. Она по-прежнему стояла на месте, как вкопанная.
    А время неумолимо бежало вперед. Часовая стрелка ложилась почти на цифру девять. Лейтенант Грунин не привык опаздывать, но так уж сложились обстоятельства — хоть пешком беги. Долго, очень долго копошился шофер Иванов возле своей автомашины и все-таки мотор затарахтел. На первой передаче автомобиль нехотя стал заползать в гору. Даже не профессионалу было ясно, что эта старая кляча давно подлежала списанию в металлолом. А она — эта старушка — все ездила и продолжала возить в Горький начальство Сеймовской милиции. Вот такие автотранспортные средства были тогда в органах правопорядка…
    Однако небольшая задержка в пути все-таки позволила Грунину вовремя прибыть в отдел кадров. Ровно в 9‑00 он вошел в кабинет инспектора по кадрам УВД. В большой светлой комнате за желтым столом сидел кадровик. Это был довольно-таки упитанный мужчина средних лет, приятной наружности. Еще при входе в кабинет лейтенант Грунин представился, в те же минуты он получил приглашение присесть на стул. Инспектор по кадрам сразу начал разговор по существу. Короткая речь кадровика как плетью огрела по шее лейтенанта Грунина, а по его телу пробежали мурашки. В тяжелом нервном напряжении раскрывалась маленькая загадка кадровиков. Лейтенант Грунин только теперь понял, что он должен срочно выехать на учебу в город Калининград. Вот тебе невеста, вот тебе медовый месяц… Если не отсрочить поездку на учебу, то выходило так, что ты, парень, обманул девку.
    Ошарашенный таким известием, Алексей соображал, как выйти из трудного положения, и мысленно прокручивал варианты ответа. Надо было срочно дать инспектору кадров убедительный, доказательный и мотивированный ответ на поставленный вопрос. Мысли обэхээсника сработали быстро, тут же последовал однозначный ответ: на учебу лейтенант Грунин не поедет. Мотив отказника оказался обоснованным, точным, убедительным и логичным. Такой ответ не вызывал никаких сомнений у инспектора по кадрам. Срывать план женитьбы лейтенанта Грунина никто не имел права. Наоборот, каждый, кто сопричастен к брачному союзу, должен помочь в создании новой семьи. И в кадрах тогда не воспротивились. Открытый, откровенный разговор лейтенанта вызвал у кадровика не только понимание, а полное сочувствие.
    Конечно, не только в отделе кадров УВД, но и сам Грунин хорошо понимал, что учеба ему необходима. Но укатить на полгода на курсы переподготовки это означало: на худой конец обмануть свою любимую девушку. Помолвка у них уже состоялась и ожидался в скором времени приезд невесты к жениху. Так во всяком случае они договорились. А тут, гляди-ка, жених исчезает, как одуванчик в поле. Докажи-ка потом, что ты укатил не по злому умыслу. А что могут подумать люди? Нет, паршивцем Алексей Грунин не был, он с детства никогда и никого не обманывал. Это не в его характере и натуре. Свои обещания выполнял аккуратно, точно в срок. Слово держал «железно». Вопрос о поездке на учебу был снят. Но в отделе кадров опер Грунин бумагу все-таки оставил.
    Инспектор Банкин прочитан медленно рапорт и без промедления куда-то вышел из кабинета. Видно, для крепости кадровик пошел на совет к высшему начальству. Над инспектором тоже есть начальник. Пока шли долгие и утомительные минуты ожидания, с опера Грунина сто потов сошло. Кто знает, какое решение примет высшее руководство УВД. А время неумолимо бежало. И трудно сказать, как бы сложилась судьба парня, если бы в Управлении работали чиновники с черствым сердцем. Но решение все-таки было принято разумно, в пользу Грунина. Поездка была отложена до будущих времен. Дословно так было сказано в отделе кадров: женитесь, играйте свадьбу, а потом, лейтенант, все-равно поедете учиться. Слава Богу, повторял про себя Грунин, там-то видно будет, а пока — он вольная птаха…
    Через несколько минут Алексей, не помня себя от волнения, выбежал из огромного серого здания на улицу. У парадного подъезда в это время было несколько рядов автомашин разных марок и расцветок. Но лейтенант Грунин быстро отыскал своего шофера Иванова Ивана и тут же отдал ему распоряжение: срочно в райотдел милиции. Развалюха, как старая норовистая лошадь, рывком дернулась с места и, медленно набирая скорость, взяла заданный курс на Володарск. К счастью, на обратном пути колымага над своими пассажирами не издевалась. Автомашина больше не капризничала, оставляя за собой километры пройденного пути. Она неслась как хороший молодой конь.
    К концу рабочего дня лейтенант Грунин доложил своему начальнику о сути срочного вызова в кадры. Туман разных предположений и домыслов у майора Рыбина теперь рассеялся. В эти минуты Алексей окончательно расслабился, отключив свои мысли от всех рабочих дел. Его душа почему-то находилась в приподнятом настроении. Она просто пела от радости. Это был один из самых счастливых дней Алексея Грунина… От начальника он по привычке зашел в свой кабинет и ровным, тихим голосом озвучил несколько слов популярной песни: «Расцвела под окошком белоснежная вишня…». Это была самая любимая песня Оли. На следующий день сослуживцы, кто по служебным делам, а кто-то просто из-за любопытства, собрались в кабинете обэхээсников. Сотрудники одобрили грунинское решение о женитьбе, так как многим из них хотелось погулять на предстоящей свадьбе. Однако, после отпуска у Грунина скопилось множество неотложных дел. Вновь начались жаркие милицейские будни…
    Служебная нагрузка оперативника не ограничивалась только его функциональными обязанностями. Весь оперативно-начальствующий состав нес службу согласно установленного графика. На суточное дежурство были задействованы все офицеры и рядовой состав. Как правило, ответственными дежурными назначались офицеры. Изредка сержанты, только те, которые имели большой опыт милицейской работы. Суточное дежурство отнимало очень много рабочего времени у офицеров. Но плохо это было или хорошо, тут вопрос спорный. Главное, было совершенно очевидно: все офицеры за время дежурных суток получали разностороннюю служебную подготовку. Это был самый настоящий милицейский университет.
    Нет, лейтенант Грунин абсолютно не жалел, что работал в таком коллективе. Для молодого оперативника сельский райотдел милиции стал настоящей школой, где ежедневно нарабатывался милицейский профессионализм. Весь этот «научный» багаж впоследствии очень здорово пригодится на новой работе. Постоянный рабочий контакт с рядовыми позволял офицеру-оперативнику в деталях исследовать многие тонкости милицейской будничной жизни.
    Опер Грунин не понаслышке знал жизнь рядового милиционера. Он в повседневном общении с «низами» как бы врастал в эту самую жизнь. А самое главное, оперативник хорошо видел и знал, а чем же живет и дышит рядовой милиционер. И здесь, как бы само собой, на поверхность всплывает душа человека. По существу, как в зеркале, видится моральная устойчивость личности милиционера, его позиция, нравственные качества. Очень важно знать поведение человека, когда он попадает в экстремальные ситуации (условия). Потому что такое часто случается в будничной милицейской работе. Когда идешь на ответственное задание, надо хорошо представлять себе, с кем можно идти, а с кем нельзя вступать в бой. Имеют существенное значение даже вот такие, казалось бы абсолютно мелкие детали. Кто-то в любой сложной операции способен воевать в одиночку, а кто-то хорошо сработает в группе. Офицер должен хорошо знать не только своих сослуживцев, но повадки и психологический настрой задержанных, подозреваемых, в том числе обвиняемых. Оперативник должен глубоко проникать в душу человека в условиях его изоляции.
    Преступный мир тоже живет по своим законам. Словом, ежедневно офицер милиции обязан учиться уму-разуму. И не из книжки и лекторского голоса познавать азы милицейской службы, а черпать их непосредственно из конкретных криминальных деяний. Это есть тот «котелок», где варится преступная каша…
    Милиционер в любом ранге никогда не бывает в тылу, он всегда находится на фронтальном бою… Дежурный офицер милиции за сутки перелопачивает целый «воз» бумаг. Тут очень многому можно научиться, если у сотрудника есть желание. Ей-богу любой дежурный офицер целые сутки крутится, как «волчок». Тут нет преувеличения. Дежурный офицер милиции — это главный мозговой центр в любом райотделе. Его постоянный номер телефона «02», в любую секунду открыт для всех граждан на всей территории России. Дежурному приходится принимать заявления граждан, допрашивать, принимать объяснения и оформлять разные процессуально-правовые документы. А иногда срочно выходить или выезжать на место происшествия и по «горячим следам» раскрывать преступления, а также задерживать злостных нарушителей правопорядка. Вот такая живая работа течет постоянно в дежурной части милиции, не замирая ни на одну секунду. Не «понюхав пороха» в дежурке, вряд ли состоятся хороший офицер-оперативник. Разумеется, это личное авторское мнение.
    Дежурная часть — настоящий милицейский университет. В нем проходил обучение и Грунин… Не потому ли он выдержал все испытания в своей долгой и безупречной службе. В рабочей папке сыщика были разные дела. Их было много. Одни были сложные, другие не очень. Были дела запутанные и не очень запутанные. Но какое бы преступление не совершалось, в каждом деле проходят живые люди. Их судьба во многом зависела от грамотности и умелого оформления процессуально-следственных документов. Такие документы в своем молодом «милицейском» возрасте отлично оформлял опер Грунин. И теперь уже мало кто улыбался из сослуживцев, как это было когда-то раньше. Понесет он, бывало, какие-то постановления на корректировку, а у опытных сослуживцев рот раскрывался до ушей: чего это он, мол, принес такую галиматью. Такое бывало не только у Грунина. Кто проходил эту школу и начинал службу с азов, тот знает, как не раз потел над составлением самых простых юридических документов. И тоже не раз над ним хохотали опытные сотрудники, поднаторевшие в составлении процессуально-следственных документов. Но этот милицейско-пионерский возраст опер Грунин прошел, и теперь уже кое-кто не улыбался, а ревностно наблюдал за его работоспособностью и кипучей энергией. Теперь этот молодец мог обскакать любого сотрудника по служебной лестнице и стать соперником по штатной высшей должности.
    Но не ради карьеры и продвижения по служебной лестнице работал в милиции Алексей Грунин. Он пришел в органы для того, чтобы верно и честно служить своему народу. Конечно, на Шерлока Холмса лейтенант Грунин никогда не потянет, но обязательно станет хорошим специалистом и отличным сыщиком… Опер Грунин любил свою милицейскую профессию, он отдал милиции все свои юные и зрелые годы, прослужив в органах честно и добросовестно не один десяток лет. Он никогда не жаловался на свою судьбу. И всегда шел не на работу, а шел работать. Это была безотказная рабочая пчела в райотделе милиции.
    Оперативно-следственная работа стала для опера Грунина второй жизнью, а его рабочий кабинет вторым домом. В полном смысле этого слова. Позднее, будучи сам начальником милиции, Грунин бескорыстно передавал своим сослуживцам свой опыт и искренне воспитывал их личным примером. Он не скрывал милицейские болячки и без всякого лицемерия говорил сотрудникам не единожды вот о чем: «Дорогие товарищи! Работников милиции не любят не за то, что они носят красные погоны, а потому, что «блюстители» порядка берут взятки, злоупотребляют служебным положением и опивают людей». И не забудем еще вот что. Самый тяжкий и непрощенный грех брали на свою душу те, кто по корыстным мотивам укрывал преступления. Ловкие карьеристы теперь уже в серых шинелях, даже в самом высоком звании, обманывали государство, создавая видимость высокой раскрываемости преступлений. Между тем, вся эта преступная братия, попирая законные права граждан, сдабривала почву для совершения более тяжких преступлений.
    Повальная укрываловка достигала своего апогея в годы правления Леонида Ильича Брежнева. Можно сколько угодно спорить, не соглашаться, но уже тогда на милицейских «сорняках» зарождалась российская мафия… Опер Грунин не был сторонним наблюдателем, он не на жизнь, а на смерть боролся с процентоманщиками-карьеристами милиции. Хотя это частности, но сколько раз непокорному, мужественному оперативнику «коллеги» ставили синяки и шишки. Укрывалы с большими и малыми звездами урезали Грунина в звании и должности, унижали его морально, а иногда даже учиняли физическую расправу.
    Но на зло всем своим врагам-укрывалам опер Грунин выжил, его, видно, сам Бог берег. Но, как говорится, Бог-то Бог, да сам не будь плох… Для себя Грунин поставил одну из главных задач в жизни — получить высшее юридическое образование. Это требование выдвигала сама жизнь. Иначе служба в органах могла закончиться досрочно. Нет высшего образования — убирайся, дорогой. А причину для увольнения всегда найдут. Когда снимут погоны — попробуй докажи, что ты прав. Это во все времена так было: «Прав не тот, кто прав, а у кого больше прав». Ох! Как необходим «поплавок». Он не даст утопить любого честного человека.
    Вот почему ни на одну минуту не покидала Алексея мысль о необходимости получения высшего образования. Эта сложная задача, в невероятно трудных условиях, но будет все-таки реализована. Нет, учеба в юридическом институте для Грунина не была самоцелью, он даже в мыслях не держал какой-либо корысти. Алексей Грунин не думал о росте по служебной лестнице и о больших звездах. В его планах была единственная мечта: стать профессионалом высокого класса и честно служить своим соотечественникам. Защищать всех, не жалея своего здоровья, а там, где потребуется, без всяких колебаний отдать жизнь во имя жизни и здоровья своих сограждан.
    По правде и закону служил своему Отечеству Алексей Грунин. Иначе и быть не могло. Высокие нравственные идеалы по маленьким крупицам закладывались с детского возраста в характер Грунина. Этого героя лепили (воспитывали): родители, пионерия, комсомол, Коммунистическая партия. Мать всегда говорила сыну: «Правда всегда выше солнца». Но очень часто некоторые люди живут по иной морали. Лгут, врут, хапужничают и грубо нарушают закон. Они не перечат тем, кто вслух жалуется на беззаконие и слабость наших карательных мер. Но давайте взглянем на жизнь честными и правдивыми глазами. Нет, законы наши строги и даже жестоки. Подтверждением тому служит достаточно мудрое изречение человека, который говорил так: «жестокость российских законов смягчается их неисполнением». Вот, оказывается, в чем корень зла. Ни автор, а сама жизнь выработала интересную формулу: «Ни царь, ни генсек, ни Президент России никогда не живут по писанным законам…». Отсюда и следует закононепослушание сверху вниз.
    Не в этом ли кроется трагедия русского народа. Именно беззаконие разрушает государственность, экономику, идеологию и вообще все нравственные общечеловеческие ценности. И страшная всенародная беда, когда на высоком государственном посту восседает государственный преступник. В таком государстве никогда не было и не будет порядка во всех сферах жизни страны. Разумный писатель В. Гроссман так говорил: «За сто лет наш русский человек насмотрелся всего. И величия, и сверхвеличия, но только одного он не увидел — демократии». Добавим, там, где не соблюдается закон и грубо попирается демократия, народ обречен на тяжкие страдания. Не в такое ли время, в конце XX века, живет современная Россия?

Глава 27. Свадьба без приданого

    Так видно оперу Грунину предписано судьбой, но свою свадьбу он справлял в день Великого поста. Не безбожник ли? Но в жизни так часто бывает, и в этом нет ничего предосудительного… Тем более, обстоятельства не терпели отлагательств. Невеста Грунина заканчивала учебу в техникуме. И, Бог весть, куда бы ей дали направление. Потом разыскивай жених свою невесту. К чести будущего мужа, Алексей Грунин не дремал, а напористо действовал. Большое письмо, со всеми объяснениями, он послал в техникум. И хотя юридически брак не был оформлен, все равно комиссия по распределению кадров удовлетворила просьбу Грунина. Оле Светловой выдали направление на работу по местожительству будущего супруга.
    В направлении предписывался выезд Светловой в Управление сельского хозяйства Горьковской области. Ну а там жизнь подскажет, куда и в какие края ехать дальше молодоженам. Жена и муж, что игла с ниткой, они должны жить всегда вместе. Так по закону положено. Хотя закон не исключает права на жительство там, кто где пожелает. Но события у Грунина развернулись так: Оля приехала со всей родней на Сейму. Теперь давай, дорогой женишок, разворачивайся и играй свадьбу. Со стороны жениха тоже приехали родные. Всего-то один человек.
    Первая встреча с Олей на нижегородской земле Грунину запомнилась на всю жизнь. Робко, но искренне Алексей заключил свою невесту в объятия и крепко-крепко расцеловал. Два сердца, две души мигом слились в единое целое, утонув в горячих поцелуях. Вот что значит бескорыстная, крепкая дружба. Конечно, как при любых других встречах, тут было все: радость, ликование и даже слезы. Нет, не встречали Олю пышно на черных лимузинах. Но в эти минуты она по-своему была счастлива. Да и машина тут была не нужна. Невеста с женихом сошлись по бедности. А что было спросить с человека, который только что оставил студенческую скамью? Тут было только одно приданое у невесты. Оля привезла с собой самое большое богатство: свою любовь, красоту и молодость. Этот огромный капитал не купишь ни за какие деньги. И неважно, что милая Оля приехала в черном поношенном студенческом пальто. Если будет мир, согласие и любовь, то все наживется. А пока влюбленные обошлись без машины. Везти-то у них было нечего. Тот маленький чемодан, что привезла с собой невеста с вещами, так его женишок один донесет. Самое главное в жизни любого жениха — не сколько добра навалят в сундук, а какую жену подарит судьба… Но сейчас Грунин бесконечно благодарил свою судьбу, он утопал в радостях и не раз и не два повторял: «Оля! Милая Оля! Лапочка моя! Какой же сегодня у нас с тобой счастливый день! Спасибо тебе, что ты свято выполнила свое обещание…!». Ну а ты держись теперь, молодец Грунин. Давай разворачивайся на всю катушку. Встречай гостей и невесту по всем христианским правилам. На тебя теперь, удалец, вся надежда… Тем временем жених с чемоданом в руках рядышком с Олей шел по заданному курсу. Долго и тихо шествовали родные по кривым улицам и переулкам города. Наконец жених остановился, резко поднял руку вверх и, выбросив указательный палец, показал на дом №13.
    — Вот здесь моя квартира, — тихо произнес Грунин.
    Вначале жених, за ним следом невеста, а потом вся родня последовали в дом, что стоял на высоком пригорке по улице Луговая. Хозяйка Грунина была уже готова к встрече дорогих гостей и невесты. Пока Алексей собирал своих да наших (соседей, близких друзей и товарищей), гостеприимная хозяйка накрывала на стол. Проворные хозяева дома тут же организовали застолье. На столе появились разнообразные закуски и крепкие спиртные напитки. Это не в деревне, где на стол выставляют только огурцы, капусту и помидоры. Тут обычай другой, стол украшают не только солености, но колбасы разных сортов, жареное мясо, отбивные котлеты, рыбные блюда и прочая снедь. На столе появились пузатые бутылки с вином, изумляя родственников цветными этикетками с разнообразными названиями. А молодым по такому торжественному случаю преподнесли ликерчик. Крепкие спиртные напитки жениху с невестой выпивать не полагалось.
    К вечеру, когда многие гости были уже навеселе, к дому №13 стали подтягиваться свежие силы. Почти вся Сеймовская милиция гуляла у Грунина на свадебном вечере. Много в избе набилось народу. Поневоле пришлось наращивать и накрывать второй стол. Кое-кто из гостей уже захмелел и в дело и без дела орал: «Молодые, горько»! Жених с невестой вино подслащивали — они быстро вставали и по старым русским обычаям крепко обнимались, целуя друг друга. Тут, хочешь — не хочешь, а раз просят, куда же деваться: вставай и строго выполняй заказ гостей. Охотники до спиртного на свадебном вечере «накушались» досыта. Застолье продолжалось до глубокой ночи. Кое-кто из гостей ухайдакался и улегся спать на подготовленную постель. Во второй комнате к утру появился целый ряд уставших и крепко спящих гостей.
    Анекдотически смешную картину увидели молодые, когд