Скачать fb2
Наследники Падших. Книга четвёртая.Никому не отдам

Наследники Падших. Книга четвёртая.Никому не отдам

Аннотация

   



      Часть первая
      Пролог
      Давно это было. В те времена, когда мир ещё был единым и маги жили среди людей. Непросто складывались отношения между двумя видами. Маги, как могли, старались сдерживать агрессию людей, но зависть к способностям и неземной красоте магического народа заставила вождей нескольких племен обратиться к их же сородичам - тёмным магам, дабы уничтожить тех, кто был добр к ним. И разразилась война. Немало полегло народа в ту бессмысленную кровопролитную битву, и тогда, поняв, что неразумных людей не остановить, пока они не уничтожат едва родившееся племя, маги вновь обратились за помощью к Падшим, как когда-то. И Падшие снова пришли на помощь своим детям. Они уничтожили самых строптивых своих сыновей, которые посмели использовать магию против своих же и, собрав уцелевших, создали для них другую реальность, запечатав новый мир одним им ведомыми заклятиями, создав призрачную грань. Её нельзя было увидеть, пощупать руками, и проникнуть за неё было невозможно. Спрятав своих потомков, Падшие обнаружили, что в некоторых местах, где пересекаются магнитные поля земли, грань между мирами слишком слабая и иногда сквозь неё прорывается поток энергии с обеих сторон. И это могло навредить. В мире людей слишком много зла, а это плохо сказывалось на их потомках и наоборот, прорывающаяся магия в руках несмышленых людей могла натворить ещё больших бед. Тогда Падшие выбрали нескольких из разных племён и приказали им и их потомкам до скончания времен охранять места, где грань между мирами была слишком хрупка. С тех самых пор и жили в мире людей потомки тех, кого Падшие сделали Хранителями. Несмотря на войны и болезни, у людей, охранявших места силы, всегда рождался ребёнок и всегда он был единственным, если малышу угрожала та или иная опасность, на помощь матери избранного дитя всегда кто-то приходил. И это было сравнимо с чудом. Люди и сами не понимали, почему не могут покинуть места, где родились - память об этом была скрыта в глубинах веков, но где-то на уровне подсознания каждый из них знал - как только его сыну или дочери исполнялось двадцать лет, он становился свободным. Сила, которая привязывала Хранителя к месту, передавалась их детям. Иначе избавиться от этого дара, сравнимого с проклятием, не было никакой возможности
      .

      Глава 1
       - Ты все понял, Сай? - Дэйми ещё раз переглянулся с Кристианом.
       - Абсолютно, - Саймон кивнул Светлому, вопросительно уставившись на брата. - Когда мне отправляться?
       - Прямо сейчас. Держи, - Тайгер передал портключ. - Он настроен на Источник, позже не забудь настроить его ещё и на своё жильё. Хорошо, что последние несколько лет ты учился в мире людей, исследуя их историю. Внушить твоему преподавателю, что тебе необходимо поработать на раскопках в этом русском городке, не составило никакого труда.И еще, используй магию с умом, - прощаясь, добавил он, - ты там вообще не должен засветиться. Не дай Мерлин, кто-то из забредших магов увидит брата министра Стайлса в этом забытом Мордредом городишке. Нам не нужны лишние вопросы.
      Саймон взял медальон.
       - Я помню, не волнуйтесь. И постараюсь выяснить - куда делся Хранитель Источника.
      Переместившись в свои покои в замке матери, он быстро переоделся, собрал необходимые вещи, уменьшил и упаковал их в рюкзак. После чего активировал портключ, который доставил его в мир людей прямо на полянку к небольшому холмику.
       - Ну, здравствуй, неугомонная ты наша. Знаешь, как тебя назвал Патрик Мэллори? Ангелина. Забавное имя для источника силы, - он усмехнулся. - И где, хотелось бы знать, горгульи носят твоего Хранителя?
      Источник по понятным причинам молчал, лишь слабое свечение магического спектра выделяло невзрачный холмик среди остальных таких же.
      Месяц назад Дэймонд велел Саймону срочно явиться во дворец Правителя, на корню запоров ему презентацию в Университете Глазго.
      Когда он, внутренне кипя от гнева, зашёл в рабочий кабинет Тайгера, там, к его удивлению, оказался ещё и Правитель Светлых, который тихонько спорил о чем-то с Дэйми.
      А через час ему было уже плевать не только на свой несостоявшийся научный проект, но и на всю Шотландию в целом. Ибо услышанное от Кристиана настолько его заинтриговало, что он тут же согласился помочь. А именно: как можно скорее выучить русский язык (чуть позже Закария настойчиво убеждал его обязательно выучить ругательства) и тщательно прочитать врученную Кристианом пухлую тетрадь с описанием проблемы. Пробуждающийся Источник - из ряда вон выходящее событие. Напитаться из него силой мог любой маг. Даже человек, обладающий определенными знаниями, мог натворить немало бед. А энергии там было столько, что не дай Мерлин моргнуть не вовремя.
      Всего в мире людей нашлось пять таких мест, и у четырех из них было все в полном порядке. Потомки назначенного Падшими Хранителя легко определялись рядом с каждым. Но "Ангелина", которую Патрик Мэллори почему-то выделил, дав имя, уже несколько лет поражала магов. Хранитель там явно был. Кто-то сдерживал её силу, но справлялся с этим не очень хорошо. Источник оживал. И кто этот Хранитель, Правитель Светлых так и не смог понять.
      Исчерпав все идеи, Кристиан решил заслать туда кого-нибудь из доверенных лиц. И тут выяснилось, что этой тайной он не может поделиться ни с кем, кроме Закарии.
      А тот, резонно заявив, что никак не может оставить пост, посоветовал ему не маяться дурью и идти к Тёмным. Тайгер с Дэйми тоже посты бросить не могли...
      Игнорировать ситуацию - тем более. Пропесочив Светлого по первое число за скрытность, чего ж ты мол пять лет тянул, Дэйми пораскинул мозгами и вспомнил о нём. Поэтому решили, что в мир людей отправится он, Саймон Стайлс, под видом студента-историка, которым в общем и являлся.
      Покружив ещё немного вокруг холма, раздумывая о событиях, которые привели его сюда, Саймон не заметил, как погас последний луч солнца, и он оказался в бархатной темноте южной ночи. Он встрепенулся, ощущая, как сила земли, деревьев, небольших животных окружает его, подпитывая магическую сеть. Саймон обожал лес, что было не удивительно. Он был лесным магом.
       - Эй, парень, ты не заблудился?
      Саймон обернулся. На него смотрел пожилой мужчина.
       - Есть немного, - придавая лицу растерянное выражение, проговорил он. - Понимаете, я студент... Вот прогуляться решил...
       - Ясно всё. Пойдём, - мужчина развернулся, не уточняя куда, и пошёл прочь с поляны. Саймону ничего не оставалось делать, как последовать за ним.
       - Тебя отвезти куда?
      Саймон выругался про себя. Как же он упустил из виду, что в мире людей перемещаться принято на автомобиле. Ведь у него даже права были на вождение этого средства. А расстояния здесь будут побольше, чем в магическом мире.
       - В какую-нибудь гостиницу, если будет не сложно, - вежливо ответил он своему провожатому.
      Дед хмыкнул, оглядев его с ног до головы:
       - Как скажешь, студент.
      Через час с небольшим в развалюхе, отдаленно напоминающей грузовичок, они доехали до ярко освещённого здания.
      "Отель Скала" гордо гласила вывеска.
      При чём тут скала Саймон так и не понял. Если не считать приличных размеров валуна, торчащего из земли неподалеку от входа, никаких скал в обозримом пространстве не наблюдалось.
      Скептически обозрев обшарпанное здание, он оглянулся на мужичка.
       - Ну, иди, коль приехал, - загадочно сказал он, - а я тебя здесь подожду. На всякий случай.
      Саймон подхватил рюкзак и выбрался из машины. Поднявшись по щербатым ступенькам, он подергал ручку - двери были заперты.
       - А ты постучать попробуй, - посоветовал дедок, - вдруг откроют.
      На стук вышел невысокий молодой человек в спортивном костюме, который Саймон постеснялся бы даже примерить.
       - Чо надо? - довольно невежливо спросил он.
       - Хочу снять у вас номер на несколько дней.
       - Чувак, ты на часы смотрел? Ночь на дворе, какое заселение? У нас администратор только до восьми работает. Так что завтра с утра приходи.
       - А вы кто?
       - Я просто бабку заменяю. Приболела она, вот и попросила подежурить за пузырь.
       - Но, простите, в приличных отелях заселяют круглосуточно.
       - Послушай, голубь, - расхохотался парень ему в лицо, - ты где здесь приличный отель видишь? В нашем захолустье всего две гостиницы, да ещё дом колхозника с прежних времен остался. Может тебе ещё и номер "люкс" подать с ванной и холодильником.
      Потерявший дар речи Саймон мог только хлопать глазами.
       - Сразу видно - столичная штучка. У нас таких привилегий отродясь не бывало. Удобства на этаже. Холодильник один на три номера. Стоит посреди коридора. Желаешь "люкс" - поезжай в областной центр. Вот там тебе будет и ванна с холодильником и кофий со сливками. Попроси вон Ефимыча, он тебя отвезет на своей колымаге. К утру доедете. Ну ладно. Некогда мне тут с тобой. Там по телеку футбол кажут.
      Исполняющий обязанности сторожа отбыл восвояси, даже не попрощавшись, а Саймон растерянно обернулся.
      Мужик в машине трясся от беззвучного хохота, вытирая рукавом выступившие слезы.
       - Иди сюда, студент, - отсмеявшись пригласил он, - нравишься ты мне. Так и быть, у меня заночуешь. "Люкс" я тебе тоже предложить не смогу, но дом у меня просторный. Места хватит.
      Через пять минут они выехали из городка и дедок, всё ещё смешливо косясь на него, свернул на лесную дорогу.
      Пока ехали до дома, познакомились. Деда звали Дмитрием Ефимовичем, но он попросил называть его просто Ефимыч. Жил он здесь с самого рождения и работал лесником.
      Саймон назвал себя... Лесник, подивившись необычному имени, спросил откуда он родом.
       - Из Шотландии. Я приехал на здешние раскопки.
       - Иностранец? - удивился он. - А по-нашему ладно гутаришь. На раскопки значит, ну-ну. Приехали, - сообщил он, въезжая в открытые ворота. - Вот и моя хата.
      "Хатой" Ефимыча оказался крепкий рубленый дом с резными наличниками и высоким крыльцом.
      Это было весьма необычно. Готовясь к походу сюда, Саймон тщательно изучил местность, историю и обычаи здешнего народа. В южных широтах России рубленые дома были редкостью.
      К тому же, дом лесника находился рядом с "Ангелиной". Саймон чувствовал силу источника.
      "Может дед и есть Хранитель, - подумал он. - Хотя нет. Для Хранителя он слишком стар. Должен быть кто-то ещё".
       - Что встал как не родной, - спросил между тем дед замершего рядом с машиной Саймона. - Пошли в дом. Ужинать будем, - и первый прошёл к крыльцу.
      Пока дед собирал нехитрый ужин, Саймон скромно сидел на табуретке у стола, застеленного пестрой скатертью и разглядывал большущий пузатый самовар. Он читал про эту штуку, но воочию видел впервые, как впрочем и расшитые оконные занавески. Узор на них был необычным, очень красивым и что немаловажно в его мотивы был вплетен небольшой холмик. Отчего он пришёл к выводу, что Ефимыч всё-таки имел какое-то отношение к Источнику. Хотя, учитывая, что дед был стражем леса, ничего нельзя было сказать наверняка.
      Ефимыч поставил на стол сковороду с одуряюще вкусно пахнувшей жареной картошкой, миску с помидорами и огурчиками с собственной грядки, целую тарелку порезанного крупными кусками мяса, ковригу домашнего хлеба и выставил запотевшую бутылку с прозрачной жидкостью.
      "Водка пшеничная" прочитал Саймон на этикетке и вопросительно посмотрел на лесника.
       - Что, никогда водку не пробовал?
      Саймон в ответ лишь застенчиво улыбнулся.
       - Ну да, ты же у нас заграничный фраер. Ничего сейчас попробуешь. Шикарная штука, скажу я тебе. Получше вашего пойла. Если с умом пить, конечно. А виски я вашенское пил, да. Дочка как-то привозила. Херня на мой взгляд. Наш самогон получше будет, - с этими словами дед открутил крышечку и разлил водку по большим граненым стопкам. - Давай что ли, Саймон, за знакомство, - не дождавшись ответа, он первым опрокинул стаканчик.
       - За знакомство, Ефимыч, - Саймон последовал его примеру.
      Огненная жидкость прокатилась по пищеводу и обожгла желудок. Сай закашлялся.
       - Ничего, милок, сейчас все пройдет, - лесник постучал его по спине. - Это просто с непривычки. На вот, закуси огурчиком.
      В общем и целом ужин прошёл прекрасно. Где-то на третьей стопке у Саймона закружилась голова и появилась непривычная лёгкость не только в теле, но и в мыслях. К концу бутылки они уже стали лучшими друзьями, но выяснить что- либо на предмет причастности Ефимыча к источнику ему так и не удалось. Стоило Саймону в разговоре хоть как-то намекнуть на некий холмик во вверенном лесу, как дедок тут же переводил беседу на другую тему. Единственное, что удалось узнать - у него была дочь, но трагически погибла, хорошо хоть внучку ему оставила. "Дьяволёнок мой" приговаривал страж, вытирая слезу.
      Провожая осоловевшего Саймона на чердак, лесник намекнул ему, что с внучкой он познакомится в ближайшее время и посоветовал не связываться.
       - Не девка, а леший в юбке, - бормотал он, укладывая гостя на покрытое старенькой простыней свежескошенное сено и накрывая сверху одеялом.
      Саймон хотел спросить что-то ещё, но под воздействием выпитого и новых впечатлений провалился в сон...
      Утром Саймон проснулся едва заслышав шум со двора. Покинув благоухавшее травами ложе, он ощутил, как последствия вчерашнего возлияния не самым приятным образом отозвались во всем теле. Саймон отругал себя за несдержанность и, призывая магию, очистился от ноющей ломоты.
      Ефимыч встретил его у колодца, одобрительно прищелкивая языком:
       - Крепкий ты парень, как погляжу, я-то грешным делом опасался, что до обеда не проспишься. Накась, держи, - он протянул ему ведро со студеной колодезной водой, - смой пока дрёму, я скоренько нам завтрак соображу.
      Накормив его до отвала свежим деревенским творогом со сметаной, дед налил парного молока и предложил подвезти до перекрестка, откуда к раскопкам вела ровная тропа, всего-то с километр длиной.
       - Я бы и сам тебя отвез, студент, - тяжко вздохнул он, - мне там тоже навестить человечка надобно, но никак, губернатор, будь он неладен, с самого утра звонил, срочно требовал.
      Саймон заверил лесника, мол, сам доберется прекрасно, и вообще у него нет никаких слов, чтобы отблагодарить его за проявленную доброту. Разве что... он достал из рюкзака тяжелый кошелек, врученный ему Дэймондом. Но тут же поспешно убрал, заметив, как негодующе сверкнул глазами из-под кустистых бровей Ефимыч.
       - Ты чего ж, парень, обижаешь? Думаешь, раз у меня колымага старая, так мне денег не хватает? Да у меня вона в сарайчике джип стоит новехонький, дочкин подарок. Берегу его, как память, - дед нахмурился, уставившись в кружку с молоком.
      От суровой отповеди Саймон чуть не сгорел со стыда и так виновато посмотрел на лесника, что тот рассмеялся.
       - Ладно, студент, все путем. А деньги ты лучше прибереги, будет ещё на кого потратиться.
      К месту раскопок Саймон добирался с удовольствием. Почти не глядя под ноги, прикрыв глаза, он брел по узенькой тропке, пропуская через себя любимую магию леса. Она здесь была немного иной - дикой, но мгновенно признав в нем хозяина, так и льнула к нему, вселяя в душу покой, придавая силы.
      Немного покопавшись в рюкзаке, он достал папку с документами и направился к небольшому кемпингу, рассчитывая поскорее покончить с формальностями. Любопытство он вызвал сразу. На него уставились несколько десятков пар глаз. Женщины как всегда с восхищением, самодовольно отметил он. Мужчины по-разному - от вражды до, тьфу ты, Мордред их раздери, явного сексуальньного интереса. Саймон, вопреки обычаям своего мира, увлекался только дамами. И такие взгляды в свою сторону терпеть не мог.
       - Ох и гляньте ж какой фраер тут у нас объявился, - донеся до него неприятный скрипящий голос, перекрывший остальной гомон. - Нарядился как на парад, да ещё и волосья ленточкой подвязал.
      Саймон на мгновение растерялся, однако оглядев внимательнее окружающих, понял свой промах. Он действительно был одет в дизайнерские джинсы и рубашку, волосы убрал с лица назад, закрепив бархатным шнуром. Сюда следовало одеться проще, хотя бы как этот мерзкий тип. Потертые брюки военного образца, майка да бейсболка.
       - Ты ошибся, праатииивный, - продолжил презрительно кривить рот зачинщик, - гей-парады у нас в городке отродясь не проводились. Тебе в Москву надо, или в Питер, там вас таких полно.
      Саймон с невозмутимым видом попытался не обращать внимания на глупого человека. Он прошёл мимо, выискивая в толпе наблюдателей хоть кого-то, отдаленно напоминающего профессора Дергуна. Именно к нему он был делегирован от своей кафедры.
       - Оглох ты, что ли, - тем не менее не отвязывался тот, - а ну вали отсюда, здесь место серьёзное, не дай бог своими пидорскими духами народ распугаешь, - и, видимо, раззадорившись от одобрительных смешков, подошёл к Саймону почти вплотную с вызовом глядя в глаза.
       - Что тут творится? - послышался грозный окрик, когда Саймон с презрением оттолнул от себя хулигана и тот, смачно выругавшись, приземлился на пятую точку.
      - Савоськин! Объясни мне, что здесь происходит? - худощавый мужчина в годах подошёл к ним, переводя полный негодования взгляд с Саймона на взлохмаченного парня.
       - Этот пи...
       - Простите, - Саймон подошёл к Савоськину и прижал папку к его рту, - меня зовут Саймон Стайлс, прибыл к вам по рекомендации профессора Блэр. Она должна была предупредить профессора Дергуна.
       - Ну конечно, - расплылся в улыбке собеседник, с несвойственной для его комплекции силой поднимая притихшего Савоськина. - Элизабет мне рассказывала о вас! Я в восторге, юноша! Ваше благородное желание внести свой научный гранд в эти раскопки... у меня нет слов!
      Пара у него всё же нашлась, он быстро шикнул:
       - Проваливай, Колька!
      Подхватив Саймона, как нежно любимую бабушку-миллионершу, он повёл его через весь лагерь к большой груде камней.
       - Вот вверяю вас нашей лучшей сотруднице, - источая любезность, выдал он, остановившись рядом с палаткой. - Она как раз изучает дольмен. Деточка, Алёнушка, вы здесь?
       - Нет, я в Нирване, Пётр Владленыч, - раздался голос, настолько же злой, насколько был слащавым профессорский. Недовольное чумазое лицо выглянуло из-за каменных плит.
      Саймон усмехнулся, девица зыркнула на него с такой неприязнью, словно он бы тараканом.
       - Я одна уже битый час вынуждена каталогизировать все найденные надписи! Я же вас просила, ну не разрешайте вы им пить так часто! Эти ослы сюда только для понту едут, а сами бухают да песни орут!
       - Ну, полно, милая, полно, - засуетился Дергун, - я как раз вам помощника привёл, иностранный студент, - он слегка подтолкнул его вперёд, будто защищаясь, от недовольной девицы.
      Та, выйдя из-за каменной плиты, только собралась что-то ответить, как мужчина, протараторив на прощание:
       - Уверен вы поладите, мне пора, - спешно удалился, оставив Саймона наедине с миниатюрной мегерой.

      Глава 2

      Проводив начальство глазами, Алёна уставилась на стоявшего перед ней почти двухметрового красавчика в эксклюзивных шмотках, проворчав:
       - Интересно, этот пенёк иностранный по-русски хоть чуть-чуть понимает? Или мне придётся жестами изъясняться?
       - Иностранный пенёк не только понимает, он ещё и разговаривать умеет, - улыбка заморского гостя больше напоминала оскал гремучей змеи, а в серо-стальных глазах застыло недовольство.
       - Слава Богу, - не менее ядовито улыбнулась Алёна, - одной проблемой меньше. Надеюсь, от вашего присутствия здесь будет хоть какая-то польза. Ходячих проблем у меня и без вас хватает.
      Она бесцеремонно выхватила у него из рук папку и открыла первую страницу.
       - Саймон Стайлс. Англичанин, значит. Не люблю Туманный Альбион. Мне больше по душе французская Ривьера.
       - А по вам и не скажешь, - парень скептически прошёлся взглядом по её потрёпанным джинсам и выцветшей футболке. - Мне показалось, что отдых на ближайшем озере есть предел ваших мечтаний.
       - Когда кажется, креститься надо. Говорят, помогает.
       - Не в вашем случае.
       - Ну, ладно, остряк-самоучка. Ближе к делу. Позже поупражняемся в злословии. У нас дел полно. Видишь, ящики с образцами? - Алёна указала на увесистые контейнеры. - Их надо отнести воон к тому грузовичку, - она махнула рукой в сторону стоявшего на пригорке автомобильчика с тентом. - Так что за работу. Не фиг тут прохлаждаться.
       - Не проще ли будет перегнать грузовик сюда?
      Алёна посмотрела на него так, будто он предложил ей какую-то непристойность.
       - Совсем дурак, да? Чтобы проехать сюда, нужно пересечь полянку. А на ней, между прочим, маленькие ёлочки и очень редкие цветы! И если тебе пофиг, то я не позволю губить этот прекрасный старый лес только потому, что кому-то влом дотащить ящики до машины. Без тебя справлюсь.
      Пару минут парень просто смотрел на неё со смесью любопытства и восхищения, затем закатав рукава дорогой рубашки, почти играючи взял в руки увесистый контейнер и молча проследовал в сторону грузовика.
      К полудню Алёна убедилась, что щеголеватый иностранец только выглядит самодовольным ублюдком. На самом деле, Саймон, при более близком знакомстве, оказался довольно хорошим парнем, хоть в нём и прослеживалась некоторая толика превосходства над окружающими. Судя по внешности он, и правда, был весьма не простым молодым человеком. Один старинный перстень на его пальце чего стоил! Но зато силищей обладал просто невероятной. Если её горе-помощнички вдвоём стеная и кряхтя еле дотаскивали ящики, убивая на это по полдня, то Саймон справился с задачей за каких-то пару часов. Кроме того, он действительно заинтересовался надписями на дольмене. Аккуратно, с какой-то неясной улыбкой переписал большую часть в журнал каллиграфическим подчерком. До него мало у кого получалось выдержать это занятие более двух строчек, уж больно сложными были символы. В результате, к вечеру Алёна в глубине души преисполнилась к нему искренней благодарностью, потому что за один день с его помощью она сделала столько, сколько планировала на ближайшую неделю.
      За ужином в походной столовой они заняли небольшой столик на двоих, всё ещё разговаривая о работе. К ним, сияя насквозь фальшивой улыбкой, подошёл Дергун, протягивая парню ключи. На вопросительный взгляд Саймона он уточнил:
       - Вот, мистер Стайлс, вам как нашему гостю мы освободили лучший вагончик. Девчата наши расстарались, целый день наводили чистоту, чтобы уютно было.
      Алёна разозлилась:
       - Вечно вы, Пётр Владленыч, народ от дела отвлекаете. Саймон - парень крепкий, не рассыпался, если бы сам прибрался. Лето заканчивается, а у нас ещё работы непочатый край.
      Вся симпатия к иноземцу моментально испарилась, уступив место глухому раздражению. А тот поблагодарил декана и посмотрел в сторону хихикающих девушек таким взглядом, что у неё возникло желание придушить этого смазливого паразита на месте.
       - К нам прибыл очередной любитель женщин? - ехидно прошипела она, когда Дергун, расшаркавшись, отбыл восвояси.
       - Хочешь быть первой? - не моргнув глазом, вопросом на вопрос ответил блондинистый нахал.
       - Ты так уверен в собственной неотразимости? - она кинула в него скатанным хлебным шариком.
       - Угу, - с ехидной ухмылкой он отбил его точно в вырез Алёниной футболки.
      "Вот сволочь иностранная" - подумала она, чувствуя, как щёки заливает румянец гнева и обиды.
      Саймон беззлобно рассмеялся, разглядывая её пылающее лицо.
       - Алёна, ты не последний человек на раскопках. Вон, даже господин Дергун тебя побаивается. Расскажешь о себе?
      Она мысленно поблагодарила парня за то, что перевёл разговор с неприятной темы в более мирное русло.
       - Ну, раз тебе так интересно, пойдём, прогуляемся до запруды?
       - С удовольствием, - ответил он, поднимаясь из-за стола и галантно протягивая ей руку.
      С невозмутимым видом Алёна прошествовала к выходу, никак не реагируя на завистливые взгляды девчонок и пошлые шуточки Савоськина.
      "Ничего, кретин", - мстительно подумала она, - "ты ещё явишься ко мне на зачет".
      Покинув относительное тепло времянки, она зябко поёжилась. Ночи уже были прохладными, что не удивительно - до осени оставалась пара недель.
       - Может, стоит надеть что-нибудь потеплее? Давай, ты сходишь и накинешь на себя кофточку, - предложил Саймон. - А то простудишься. Я прогуляюсь до нового жилища. Рюкзак надо пристроить, надоело таскаться с ним.
       - Давай, - легко согласилась она.
       - Тогда встречаемся через полчаса на этом же месте. Идёт?
      Алёна кивнула, и они разошлись в разные стороны.
      До ручья они добрались почти молча. Весь путь Алёна не уставала удивляться тому, что новый знакомый не просто следовал за ней, а сам вёл с уверенностью не раз бывавшего тут человека. Он ступал бесшумно и мягко, с поистине кошачьей грацией, ни разу не зацепившись за выступающие из земли корни и, бережно поддерживая под руку, переводил через мелкие овражки.
      Фонарики, на всякий случай прихваченные Алёнкой, совершенно не пригодились - Саймон отлично ориентировался в темноте. Тем не менее, она пристроила их в углубление на пенёчке и включила режим свечки. Небольшая запруда отразилась бликами, словно приветствуя полуночных гостей.
       - Красота какая! - присвистнул Саймон.
       - Угу. Садись сюда, - она указала на поваленное дерево, - полюбуемся вместе.
      Когда они устроились рядышком, Алёна, немного помолчав, заговорила:
       - Я родилась и выросла здесь, в этой красоте. И люблю её так, что порой мне кажется - я связана кровными узами с каждым деревом, с каждой травинкой или цветком. И, когда их кто-нибудь пытается обидеть, мне становится больно, так же, как и им. Я никогда не мечтала о дальних странах, и искренне не понимаю тех, кто не ценит здешнюю природу. У меня была возможность поездить по миру, и каждый раз, возвращаясь сюда, я убеждалась - здесь лучше. Когда я училась в старших классах, к нам приехали учёные. Как выяснилось, в здешних местах находится не открытое ранее и не изученное поселение времен неолита. В нем сохранились какие-то неясные письмена, которых в те времена быть просто не могло. Не было тогда письменности, первобытные люди рисовали-то с трудом. А стены дольмена испещрены символами, да такими, что ни один ученый муж голову сломал...
      Саймон хмыкнул.
       - Тебе смешно? - немного обиделась она.
       - Нет-нет! - замахал руками парень. - Ты хорошо рассказываешь, честно!
       - Ну ладно, - она ещё раз недоверчиво всмотрелась в его лицо и продолжила: - И началось! Чёрте что! Понаехали разные мировые светила, затем подтянулись чёрные копатели, журналистов нелёгкая принесла, и ещё до кучи всякой шушеры из околонаучных кругов. Мрак, короче. А ведь всему этому, - она обвела рукой вокруг себя, - очень много лет. Человечества ещё даже в проекте не было, а лес стоял. Видимо какая-то сила хранила его от уничтожения. Ведь вокруг уже давно всё, что можно, угробили, с землёй сравняли. Мама моя в те годы уже дослужилась до начальника ОУВД, она в полиции работала, - уточнила Алёнка, видя непонимающий взгляд Саймона, - ну, вобщем, стала крупной начальницей. Подняв все свои связи, и личные, и служебные, она умудрилась добраться до Президента и добилась-таки для нашего леса статуса особо охраняемого заповедника. И его закрыли. А чтобы утешить рыдающих историков, лишившихся уникальных экспонатов, раскопки разрешили проводить только местным учёным. Причем жёстко потребовали соблюдения всех мер предосторожности, чтобы не навредить природе. Даже сроки были оговорены, с июля до конца августа. Чтобы не тревожить лес, когда он просыпается и когда готовится ко сну. Ну а я, - она улыбнулась, - у меня выбора не было, выучилась на историческом в области, реанимировала наш краеведческий музей. С помощью щедрых спонсоров, из радеющих за Русь-матушку олигархов, отстроили мы пару лет назад в городке филиал факультета Истории Древнего мира. И мне выпала честь стать самым молодым замдекана за всё время существования местного универа. И сижу я здесь каждое лето безвылазно с восемнадцати лет. Слежу, чтобы не напакостили наши горе-студенты.
       - Твоя мама великий человек, - помолчав, тихо сказал Саймон.
       - Была, - Алёне стало грустно. - Oна была великой... её больше нет с нами.
      Саймон видимо почувствовал перемену настроения и, к облегчению Алёны, не стал задавать вопросов.
       - Ладно, теперь ты всё знаешь. Почти. Так что завтра твоя очередь исповедаться.
      Она встала, плотнее закутавшись в шерстяную кофту.
       - Пошли по домам. Спать пора, завтра у нас тоже много дел.

      Глава 3

      Время летело незаметно. Увлечённый исследованиями найденых реликвий, Саймон не успел оглянуться, как все работы были свёрнуты, а место раскопа под бдительным присмотром очаровательной замдекана очищено и сохранено до будущего лета. А он ни на дюйм не приблизился к разгадке того, что же происходит с "Ангелиной", с каждым днём всё сильнее ощущая рвущуюся наружу магическую силу. Поиски Хранителя тоже не увенчались успехом. Магическая сеть Саймона почти не реагировала на его присутствие, лишь слабая вибрация давала понять - он где-то рядом. Может, всему виной была близость Источника, излучение которого перекрывало слабенькое поле Хранителя. Но вполне возможно, причина была в Алёне. Её близость волновала его. Гораздо сильнее, чем хотелось. И это отвлекало, мешая сосредоточиться. Иногда он даже жалел, что не она - Хранитель. Возможно, тогда было бы всё гораздо проще - они стали хорошими друзьями, и Саймон был уверен, что такая умница, как она, поймёт его. Но, просканировав однажды её ауру, он увидел лишь стабильное свечение, свойственное человеку. Яркое, интересное, поражающее своей цельностью и глубиной, но лишённое даже минимального магического вкрапления. И что особенно радовало - притяжение было взаимным. Не нужно быть магом, чтобы прочитать интерес в красивых глазах глубокого синего цвета. Забавно, но он почему-то не сразу увидел, насколько хороша собой Алёна. Видимо, картину их знакомства здорово подпортили переизбыток впечатлений от нового для него общества в целом и весьма прохладная встреча с девушкой в частности. Всё же шотландский университет - это не заштатный русский городишко. Но в первый же вечер за ужином он был приятно удивлён, когда разглядел удивительно красивое лицо в обрамлении густых волос цвета тёмного шоколада. Впечатление не портила даже пыль, припорошившая их, и несколько сухих травинок, запутавшихся в пышных прядях. А уж когда она, собираясь к ручью, сменила мешковатую рабочую одежду на симпатичную вязаную кофточку и джинсы, весьма выгодно подчеркивающие достоинства её ладной фигурки, Саймон, не особенно жаловавший человеческих девушек, был вынужден признать свою неправоту. По крайней мере, по отношению к Алёне. Девчонка была воистину красива! Особенно, когда злилась или обижалась. Как тогда у ручья.
      Причина, по которой Саймон усмехнулся во время рассказа Алёны, была на удивление проста. Он прекрасно знал, что за текст испещрял старинные камни, над разгадкой которого бились не один десяток учёных мужей. Это был древнемагический язык. Особым знатоком он, конечно, не был, но прочитать то, что написано именно на этих камешках, не составило для него большого труда. Уж как бы удивилась девушка, да и все остальные, узнай, что конструкция, которую они почему-то называют дольменом, ни что иное, как чудом сохранившаяся часть беседки, а само место раскопок - обычная школа. Только не для людей, а для юных магов. Не удивительно, что все мало-мальски гладкие поверхности были покрыты надписями типа "Мелетина, я тебя люблю" или "Демор - последний гоблин". Подростки во все времена думали и мечтали о совершенно одинаковых вещах. Во дворе Блэкмора было много похожих беседок, и фразы там почти повторяли все найденные на дольмене. С той лишь разницей, что эти надписи были сделаны несколько тысячелетий назад.
      В последний день раскопок Саймон обнаружил в самом дальнем углу древней беседки маленький тайник. Сначала ему показалось, что в лучике солнца, пробравшегося в темноту дольмена через щель в крыше, что-то блеснуло. Опустившись на колени, он провёл пальцем по стыку двух камней и, обнаружив неровность, вытащил из кармана походный ножичек и расковырял её. Под слоем слежавшейся земли пряталось что-то круглое. Подцепив лезвием, он вытащил на свет небольшое простенькое колечко в виде свернувшейся ящерки с камешком- глазком, а затем ещё одно, которое зацепилось за отогнувшуюся лапку. Колечки были почти идентичны, и Саймону пришла в голову мысль, что когда-то они принадлежали двум юным влюблённым. Как колечки попали в тайник и что случилось с их владельцами было сокрыто пылью истории. Сами по себе украшения не представляли особой ценности, но судя по остаточной магии, до сих пор сохранившейся в них, кольца принадлежали Тёмным. Откуда следовало, что когда-то на этих землях обитали его сородичи. Попав в руки людей, ничем не примечательные колечки могли навредить им. В принципе, Саймону на это было плевать, если бы не Алёна. Девушка была на редкость любопытна, везде совала свой очаровательный носик и вполне могла найти древние артефакты.
      Едва Саймон с лёгкой улыбкой, которая в последнее время всегда возникала у него на губах при одном воспоминании о девушке, успел спрятать находку в нагрудный карман, как рядом с дольменом раздался её голос:
       - Саймон, выйди на минуточку.
      Согнувшись в три погибели, чтобы не стукнуться о низко нависающие камни, он выполз наружу.
      Рядом с раскопом стояла Алёна, держа в руках любимую планшетку.
       - Можно поинтересоваться, что это такое? - спросила она, вытаскивая какую-то бумагу и протягивая Саймону.
      Тот повертел в руках давно ожидаемое письмо с просьбой разрешить студенту Саймону Стайлсу проучиться семестр в местном универе.
       - А ты думала, что будет легко от меня избавиться? - вопросом на вопрос ответил он.
       - Зачем тебе это, Саймон? Неужели ты хочешь потерять целый семестр, учась в Богом забытом городишке?
       - Скажем так, я хочу продолжить наши отношения. И смею надеяться, что они всё же выльются в нечто большее, чем просто дружба, - сказал Саймон, скрыв некоторую часть правды.
      От такой откровенности Алёна зарделась как маков цвет и, впервые за всё их знакомство, не нашлась, что ответить.
       - А где ты будешь жить?
      Саймон пожал плечами.
       - Можно, конечно, пристроить тебя в институтскую общагу, но боюсь, тебе там не понравится.
       - Благодарю покорно, - проворчал Саймон, - но мне хватило общества студентов и здесь. Мне даже удалось придумать план убийства Савоськина с особой жестокостью, - при этом он ничуть не кривил душой и судя по понимающей улыбке Алёны, не он один. - Я бы предпочёл более комфортные условия. Например - пожить у тебя.
       - Ага. Щас прям, разбежался! Нет уж, милый, у меня возникла идея получше. Поехали, - она направилась в сторону своей машины.
       - Куда? - спросил Саймон, идя следом.
       - Увидишь.
      Когда Алёна свернула в сторону дома лесного Стража, он почему-то не особенно и удивился.
      Ефимыч, встретивший их на лужайке перед домом, тоже не выказал особых признаков удивления. Сказал только:
       - Я же предупреждал тебя, студент...
      Алёна перевела изумленный взгляд с деда на Саймона.
       - Вы что, знакомы?
       - Было дело, - усмехнулся Ефимыч и махнул рукой. - Не перебивай. ...не связывайся с Алёнкой, - продолжил он. - A ты не послушал меня.
       - Деда, - укоризненно протянула Алёна.
       - А что? Запудришь парню мозги, а потом в сторону. Знаю я тебя, Дьяволёнок!
       - Да он сам, кому хочешь, их запудрит, - вполголоса отозвалась она.
      Дед хитро посмотрел на них и улыбнулся в пышные усы.
       - Проходите в дом, молодежь. Проголодались, небось? Кормить вас буду.
      За всю жизнь Саймону довелось попробовать много изысканных блюд, приготовленных как в родном мире, так и по другую его сторону. Но такой вкуснотищи, как томлёная в русской печке картошка с мясом и какими-то травками, он не ел ещё ни разу. Особенно с огурцами, которые по словам деда, он сам солил с хреном, чесноком и ещё чем-то, названия которого Саймон не запомнил. В общем, наелся он так, что ему казалось, ещё чуть-чуть и он просто лопнет, а Ефимыч их всё потчевал. Вершиной обеда была кружка крепкого чая с лесными травами, от которой его неудержимо потянуло в сон. Дед любезно проводил его на знакомый чердак с охапкой сена.
      Проспал Саймон часа два, не меньше. Выглянув из крошечного чердачного окошка, он увидел сидевшую на лавочке Алёну, о чём-то мирно беседующую с дедом.
       - Выспался? - спросила она, когда он, спустившись вниз, подошёл к ним.
       - Угу.
       - Тогда поехали знакомиться с твоим новым домом. Дед любезно разрешил тебе пожить в квартире моей мамы, - ответила Алёна на его невысказанный вопрос, протягивая связку ключей.
       - Ага, - подтвердил Ефимыч. - Kвартира давно бесхозная стоит, после того, как моя девочка погибла, - oн тяжко вздохнул, а Алёна опустила голову. - A так хоть жилец новый в ей поселится. Лина была бы непротив. Царствие ей Небесное, - он мелко перекрестился.
       - Спасибо, Ефимыч, - искренне поблагодарил его Саймон.
       - Не за что. Поезжайте уже. А то смеркается. Да не гони как полоумная. И вообще, навещайте старика почаще.
      Когда они въехали в небольшой дворик между двумя похожими, как близняшки, кирпичными зданиями, было уже совсем темно.
       - Ну вот, приехали, - девушка указала направо. - Провожать я тебя не буду, не маленький, сам во всём разберёшься. Второй подъезд, этаж третий, квартира шестнадцать, код домофона...
      Саймон выслушал наставления о том, что где лежит, как что работает, а потом спокойно заметил:
       - Отлично, теперь поехали.
       - Куда?
       - Неужели ты думаешь, что я позволю понравившейся девушке добираться домой в одиночку?
      Алёна улыбнулась.
       - Может, ещё на чай-кофе рассчитываешь?
      Задумчиво посмотрев на неё, он покачал головой.
       - Не только. Но... не сегодня.
       - Да чтоб тебя, - девушка вытащила ключи, и быстро вышла из машины, громко хлопнув дверью. - Я живу здесь, - она махнула рукой в сторону второго дома, - так что можешь идти в задницу со своим долбаным джентельменством. И прекрати так на меня смотреть!
       - Почему? - он мигом оказался рядом и нежно притянул к себе за плечи. - Тебе же приятно!
       - Отпусти!
       - А если не отпущу, что сделаешь? - он сдерживал себя изо всех сил, понимая - нельзя идти на поводу своих желаний. Но отказать себе в маленькой радости не смог. Предельно нежно, почти невинным поцелуем, он коснулся её губ. Сердце выдало кульбит, а по телу разлилась приятная волна.
      "Мерлин! Что же ты со мной делаешь, девочка... " - подумал он, когда она со стоном упала ему на грудь.
      "Как такое возможно, Алёнка, я с ума от тебя схожу".
      Ощущать её дыхание было одновременно и пыткой, и наслаждением. А разомкнуть объятия казалось чем-то совершенно противоестественным. Но... ещё миг, и совладать с желанием он будет не в силах.
       - Я всё же провожу тебя до двери, - нежно шепнул он ей в ушко. - Мне кажется, ты стоишь с трудом, и только потому, что я тебя держу.
       - Ты...
       - Знаю-знаю, можешь не продолжать. Самодовольный иностранный пенёк, гад, каких поискать, и тому подобное. А самое ужасное - я тебе нравлюсь, так ведь?
       - Первый подъезд, второй этаж, квартира четыре, - со вздохом произнесла она.
       - Умница. Кстати на будущее - я люблю крепкий кофе, с одной ложкой сахара.
      И почему-то он не удивился, когда Алёна, закрывая дверь перед ним, в ответ на его вежливое "До завтра" выпалила, мол кофе она любит, а готовить так и не научилась, потому что всегда было кому это делать.
      Чуть позже, с удовольствием принимая душ в своей новой квартире, Саймон с улыбкой вспоминал сияющие глаза, нежный румянец на щеках и срывающийся голос. Пожалуй, устроить самый приятный кофетайм в её жизни он может как никто другой. В конце концов, он маг или где! Быстро изучив предоставленное жилье, он распаковал рюкзак, разложил вещи, настроил портключ и, довольный сложившейся ситуацией, улегся спать, благодаря Мерлина за просторную постель.
      Ночью Саймон проснулся от страшной головной боли. Сколько он себя помнил, такого с ним не было ещё никогда. Не разобравшись спросонья в чём дело, он постарался расслабиться и призвать свою магию, но не тут-то было. Голова разболелась так, что казалось вот-вот взорвётся. Пережив очередной приступ поистине адской боли, он, наконец, сообразил, выползая из полуобморочного состояния, - что-то не так с "Ангелиной". Не раздумывая, он спешно перенёсся к Источнику, маскируя свою наготу чарами. Магическая аура "Ангелины" полыхала, извергая огромные протуберанцы, и сила, исходившая от неё, в разы превышала ту, что Саймон ощутил во время первого визита. Превозмогая боль, он забрался на холм. Трава на верщине была словно выжжена по кругу, а в центре сложены символы из мелких бледных камешков, которые при ближайшем рассмотрении оказались черепами крыс. Кто-то пытался разбудить Источник и выпустить на свободу его мощь. И этот кто-то нашёл крайне опасный и неверный способ. А раз так, значит он не был магом. Мерлин!!! Брат много раз ему говорил - люди ни при каких обстоятельствах не должны даже подозревать о существовании подобной силы. Он и сам это прекрасно понимал. И как могло случиться так, что человек узнал об этом, Саймон представить себе нет мог. Но факт есть факт, стало быть надо решать проблему.
      Люди - создания агрессивные и непредсказуемые, при этом до крайности любопытные и упорные. Наградив их незаурядным умом, создатель почему-то забыл дать им хоть немного здравомыслия и осторожности. Они, как малые дети - получили новую игрушку, обязательно следует разобрать её и посмотреть, что там внутри. И плевать, что игрушка эта может нанести непоправимый вред. Заполучив в своё распоряжение неведомую доселе силу, учёные кинутся докапываться до сути и обязательно, как это обычно у них принято, проводить с ней различные эксперименты. Даже не подозревая о том, что прорвавшееся магическое инфополе, по случайности засунутое в какой-нибудь коллайдер, про который пару лет назад раструбили на весь мир, просто уничтожит планету заживо. Если бы дело касалось только людей, магическим Правителям было бы глубоко плевать. Но вся беда в том, что они делили планету. Их разделяла лишь тонкая грань. Поэтому, если погибнет Земля, магам тоже не спастись.
      Саймон разрушил символы, призывая магию леса, приказал прорасти свежей траве на месте сожжённой. Затем лёг, распластавшись на вершине холмика, пропуская через себя волны чистой звенящей энергии природы, старался успокоить разбушевавшуюся "Ангелину". Получалось плохо, но, наконец, почти выдохшись, с десятой попытки у него вышло снизить высоту протуберанцев. И он почувствовал, как почти проснувшаяся сила внутри холма, ворочаясь, как медведь в норе, потихоньку угасала, успокаивалась, но так и не затихла, как бы давая понять, что проблем с ней ещё будет много. Ему казалось, что он истратил всю свою магию, и она никогда не востановится. Тело ломило, голова гудела, как после ведра пшеничной водки, которой угощал его Ефимыч. Из последних сил Саймон припомнил координаты своего новообретённого жилища и перенёсся туда, не в силах даже встать на ноги, распластался на ковре.
      "Ну, где гарпии носят этого мордредова Хранителя! Голову ему оторву, если... когда найду", - успел подумать он перед тем, как потерял сознание.
      Через какое-то время он очнулся уже в кровати, испытывая огоромное облегчение. Саймон вымученно улыбнулся брату. Дэйми держал его за руку, подпитывая магическую сеть. Даже в темноте было видно беспокойство на обычно невозмутимом лице Лорда Стайлса.
       - Ты как? - брат слегка сжал его пальцы.
       - Жить буду, но новости у меня плохие.
       - Да понял я всё, - он нахмурился потирая лоб. - Tы рисковал, Сай. Очень рисковал. Не делай так больше, ясно?
       - Можешь не говорить, догадался уже.
       - Если такое ещё раз произойдет, сразу же зови меня, хотя, теперь мы и так это почувствуем. Ты ещё слишком молод, чтобы в одиночку противостоять такой мощной энергии. Отдача твоей боли была такой сильной, что я чуть сознание не потерял, до смерти напугав Элис. Она меня час держала, пока я в судороге бился. А ведь я боевой маг, братишка. И гораздо сильнее тебя. Если бы мама, сама еле живая, кстати, не догадалась и не переместилась к нам...
       - Поцелуй их за меня. Скажи, что скучаю, ладно?
       - Обязательно. Постарайся отдохнуть три дня. Тебе необходимо востановить силы. Может тебя забрать?
       - Справлюсь, не ребёнок, - придавая голосу уверенности, проговорил Саймон.
      Дэймонд крепко обнял его на прощание и мгновенно исчез, оставив за собой лёгкую дымку перемещения.

      Глава 4

      Алёна ещё раз настойчиво постучалась.
       - Ну же, Саймон, открывай! Или ты решил прогулять столь нужные тебе пары, с первого дня учёбы? Я из-за тебя могу опоздать на работу.
      Никакой реакции. Да что там с ним?! Поколебавшись, она всё же решилась и сбегала к себе за запасным ключом от маминой квартиры.
       - Сай, ты дома? - она осторожно шагнула в прихожую. - Ты что, до сих пор дрыхнешь?! Возмущённый возглас замер на губах, стоило ей заглянуть в спальню, уступив место смущению. Саймон лежал на спине поверх сбившегося покрывала, беспомощно раскинув руки. Из одежды на нем был только медальон. Грудь тяжело вздымалась, светлые волосы слиплись и потемнели от пота, покрывшего всё тело крупными каплями. Не на шутку встревожившись, Алёна бросилась к нему, и, откинув с лица тяжелые пряди, пощупала лоб. Так и есть - горячий, как печка! Видимо, последнее купание в лесном ручье не пошло на пользу. А он ещё подшучивал, мол, вода отличная, а она де просто трусит остаться с ним наедине, когда он почти раздет.
      Вот же упрямец и не сказал ей вчера, что простыл! Алёна сбегала в ванную, намочила полотенце и аккуратно обтерла ему лоб и грудь. Тяжелый медальон съехал куда-то за спину, натягивая витую цепь, мешая и без того затруднённому дыханию. Алёна попыталась снять украшение, но Сай бессознательно схватил её за руку, и она просто вытащила его, расправив на груди цепочку, попутно подивившись красоте вещицы. Стараясь не смотреть ниже живота, она вытащила из-под него покрывало, большая часть которого свешивалась до самого пола, и накрыла Саймонa, чувствуя, как краснеет. Ситуация была весьма двусмысленная. Перед ней на кровати распластался невероятно красивый молодой двухметровый мужчина. При одном взгляде на которого в голове возникали весьма неоднозначные картинки и образы, исключительно с его участием. И дело тут было не только в его удивительно гармоничном лице, как выяснилось. То, что у Саймона отличная фигура, было видно сразу. Хотя он, в отличие от других парней на раскопках, никогда не позволял себе щеголять с голым торсом. Вполне разумно в общем-то. Сними он с себя футболку хотя бы раз, и у обитателей маленького археологического лагеря началось бы массовое помутнение рассудка. У женщин - от желания обладать таким великолепным экземпляром, а у мужчин соответственно, от зависти. Он был прекрасен! Идеален, если точнее. Стройный, подтянутый, с узкими бёдрами и длинными ногами. Ни грамма жира, сплошные мускулы. Причем не раздутые до размеров шара, как у любителей глотать стероиды, а литые, словно сталь, покрытая мягкой, чуть загорелой кожей. Больше всего он напоминал гибкого, грациозного в своей хищной красоте дикого зверя - тигра или стремительного леопарда. И всё это великолепие сейчас пылало в страшном жару, находясь в совершенно беспомощном состоянии.
      Лекарств у них отродясь не водилось. С лёгкой руки какой-то из прабабок, слывшей лесной ведьмой, они всегда лечились только травами да настоями. Да, в общем, не болела она никогда. Так если чуть чихнет и всё. На то дед ей привозил разные травяные сборы. Скорая сюда приедет в лучшем случае через час. Район, где они жили, был самым новым и находился на окраине города.
      Алёна включила чайник и, пока он закипал, сбегала домой за плетёным сундучком с дедовыми травами.
      Вывалив содержимое "лесной аптечки" на стол, она мысленно поблагодарила старика за аккуратное и подробное пояснение на каждом свёртке. "От ломоты в ногах. Заварить в стакане да подержать пять минут. Пить по ложке в час три раза". "Для бодрости тела. Растворить в рюмке холодной воды, взболтать, да принять сразу". Вот оно, нашла! "Для снятия жара сильного. Заварить чашку, через минуту остудить вполовину да по ложке принимать, пока жар не сойдет". Пока снадобье настаивалось, Алёна быстро созвонилась с деканом, объяснила, что приболела и на работу приехать никак не может. На что, к своему удивлению выслушала прям-таки отеческие наставления, как ей подлечится, с уверениями, мол, у них всё её заботами отлично, и они ждут свою сотрудницу только окончательно здоровой. Витиевато распрощавшись, он отключился. С недоумением уставившись на телефон, будто он мог ей объяснить такую понятливость Дергуна, она постаралась отогнать от себя ощущение, будто тот обрадовался её отсутствию на работе в ближайшее время. Ничего, она позже разберётся с его интригами, а пока надо лечить Саймона.
      Напрасно Алёна опасалась, что будет трудно уговорить парня принять снадобье. Как только она поднесла чашку с ароматным настоем к его губам, тот буквально припал к ней и в три больших глотка выпил всё содержимое. После чего, вцепившись ей руку, простонал на неизвестном языке несколько слов.
       - Прости, я не понимаю! Сай, скажи по-русски, что ты хочешь?
      Его веки чуть дрогнули. Показалось, или на пересохших губах на мгновение промелькнула улыбка?
       - Ещё, - выдохнул он.
       - Потерпи, я скоро!
      Костеря себя на чём свет стоит, она метнулась в кухню. Понятное дело, ему мало одной чашки. Он же высоченный и явно не дистрофик. Да и вообще, как она не догадалась воды ему дать, у него же пот градом, значит жажду испытывает.
      Пока остужался настой, Алёна напоила Саймона водой, ещё раз обтерла его лицо и грудь влажным полотенцем. Вторую чашку он выпил уже медленнее, словно наслаждаясь вкусом.
      Через некоторое время травки деда сделали своё дело. Жар ушёл, Саймон задышал ровно, наконец погрузившись в обычный сон.
      Плотно прикрыв дверь спальни, она села на кухне, заварив себе травки из свертка "от переживаний сильных". Медленно потягивая сладковатый напиток, Алёна перебралась в кресло в гостиной и, включив телевизор, немного отвлеклась на как раз начавшуюся программу новостей по центральному каналу, которая со временем сменилась подборкой видеоклипов. Первый Алену нисколько не впечатлил: на экране мелькала очередная полуобнаженная певичка, вся прелесть которой заключалась не в голосе, а в толстом кошельке её "папочки". Зато когда начался второй клип, Алена прибавила звук, чтобы на пару минут отвлечься и погрузиться в красивый мир, созданный её любимым певцом Мартином, в котором они на пару с симпатичным блондином искали смысл жизни.
      Ещё раз убедившись, что Саймон спокойно спит и жара больше нет, она, немного поразмыслив, решила съездить в ближайший магазин за продуктами. Наверняка, Сай захочет есть после такой температуры, а в маминой квартире было шаром покати. Тут год никто не жил.
      За хлопотами она не заметила, как пролетело полдня. Время от времени проверяя состояние больного, она сварила куриный суп с клецками, быстро поела сама и направилась в спальню.
      Наверное, привычка скидывать с себя покрывало совершенно не зависела от температуры тела Саймона. Потому что он снова сбросил его на пол и опять лежал совершенно обнажённый! Только вот ни о какой беспомощности больше не было и речи. Заложив одну руку за голову, он дышал глубоко и ровно, невольно приковывая взгляд к широкой груди... и не только. Блин! Сглотнув, Алёна пристыдила себя за греховные мысли, подняла покрывало, чтобы прикрыть эти два метра чистого соблазна.
       - Странная ты, Алёнка. - От его хрипловатого голоса она чуть не подпрыгнула до потолка. - Тебе же нравится на меня смотреть, так чего лишаешь себя удовольствия, а?
       - Это я странная? - подивившись собственному спокойствию парировала она, тем не менее, набросив на него покрывало. - Ты пару часов назад чуть не сгорел заживо! А уже рассуждаешь о моём удовольствии. О себе бы поволновался.
      Минуту они сверлили друг друга глазами. Саймон улыбался, в глазах плясали лукавые чёртики. Выглядел он намного лучше, чем утром.
       - Алён... - он притянул её за руку и заключил в объятия, - спасибо, малыш, - нежно шепнул он в макушку.
      Алёна призналась себе, что ничего не может поделать. Сопротивляться ему она ещё могла, хотя получалось очень плохо. Но воевать с самой собой? Для чего? Если от голоса с ума сходит, а в его руках хочется жизнь прожить. Вот именно так, прилепившись и не отходя ни на шаг. Ну, может только иногда, но для более приятных вещей.
       - Не могу же я позволить понравившемуся мне парню мучиться от жара в одиночку? - Алёна легко прикоснулась к его губам поцелуем, радуясь ошеломлённому взгляду красивых серых глаз. - Кстати, - выскользнув из его рук, добавила она, - понятия не имею, какой суп ты любишь, так что я сварила по своему вкусу. Судя по всему, на ногах держаться ты будешь, так что жду тебя на кухне, - и, позволив себе минуточку понаслаждаться растерянным выражением на его лице, покинула спальню.
      Через полчаса посвежевший после душа Саймон уплетал суп за обе щёки, попутно убеждая Алёну в необходимости съездить куда-нибудь на природу, мотивируя это тем, что ему необходим свежий воздух. Он де вовсе не простыл, просто стресс из-за сложных семейных дел.
      Убедить Саймона в том, что лучше бы полежать дома, ей не удалось, и, поддавшись на его уговоры, она отвезла парня в ближайшую рощицу. Они расстелили плед у раскидистого дуба и Алёна, отбросив окончательно всё своё смущение, уютно устроилась в объятиях Сая. Наблюдать за ним было сплошным удовольствием. Откинувшись спиной на могучий ствол, он расслабленно щурился от тёплого сентябрьского солнышка.
       - Саймон, - отгоняя подступившую дрёму, через какое-то время начала Алёна, - расскажи мне о себе. А то... я совсем ничего не знаю.
       - Так и знал, что спросишь, - мурлыкнул он ей в ухо.
       - Ты... ну... какой-нибудь аристократ? Да?
      Он самодовольно улыбнулся и кивнул.
       - Не какой-нибудь, a весьма родовитый.
       - Ух ты... может быть даже граф или лорд?
       - Ох, нет! Слава богам - нет! Титул лорда в нашей семье принадлежит моему старшему брату Дэймонду, а потом перейдёт к его сыну Ларри.
       - О... у тебя есть брат и племянник... это здорово.
       - Ага, а ещё мама леди Иллария и невестка леди Элис. Люблю её как родную сестру.
       - Лорд, леди... звучит, как в сказке...
       - Да уж, - рассмеялся Саймон, - та ещё сказка получается. Весёленькая.
       - Твой брат Дэймонд, наверное, такой же красавец, как ты?
      Саймон покачал головой.
       - Мой брат не красавец, он бесподобно идеально красивый мужчина. Таких больше нет.
       - Да ладно, - она с удивлением уставилась на него. Похоже не шутит, говорит серьёзно.
       - Так и есть. Кроме того, он очень хороший и добрый человек. Сильный, ответственный. Я был подростком, когда умер наш отец. И Дэймонд взял на себя обязанности по моему воспитанию.
       - Мне жаль, что твоего отца нет, - она ласково провела пальцами по его лицу.
      Он прижался губами к её ладони, тихонько шепнув:
       - Мне тоже, но мы почти смирились. Это случилось давно.
      Алёна собралась, чтобы не разревется. Она похоронила маму чуть больше года назад и не могла ещё до конца свыкнуться с потерей. Да и не хотела. Уверенность, что боль никогда не оставит, крепла с каждым днём. И вот теперь Саймон подтвердил эти мысли. Его отец умер давно. Но та самая боль по-прежнему жила в нём. Он смахнул большим пальцем слезу с её щеки.
       - Пойдем домой, Алён. ‬Я приготовлю тебе вкусный кофе, ‬ты со мной весь день провозилась, ‬пора ‬и ‬мне о тебе позаботиться.
       ‬- ‬Давно ‬ пора, - ‬согласилась она, ‬- ‬но... только кофе, так?
       - ‬Даю слово, ‬на ближайшие два дня. ‬Дальше не уверен.
       - А ты крут, я не уверена и в двух часах.
      Алёна так и не поняла, кто сорвался первым. Только вот через секунду от былой вежливости Саймона ни осталось и следа. Неистовый, головокружительный поцелуй заставлял каждую клеточку кожи остро чувствовать не только объятия и прикосновения друг друга, но и малейшее колебание воздуха вокруг, будто бы этот воздух был пронизан мельчайшими колкими электрическими зарядами. Никакая сила не смогла бы в эту минуту оторвать её от него. Словно они стали единым целым. Губы Саймона... его вкус... его запах... руки, исследующие её тело, его тепло, пьяняли... лишали рассудка... Как же не хотелось выплывать из этого восхитительного дурмана. Хотелось растаять в нём, быть поглощённой им... навсегда...
       - ...Алёна, - выдох на грани слышимости, а потом непонятные, странные слова на незнакомом языке. Красивые, завораживающие...
      У него хватило сил прервать эту сладкую пытку. Он крепко сжал её плечи, не давая пошевелиться.
       - Малыш, - хриплый стон, потемневшие глаза. Oна дёрнулась, пытаясь опять, снова погрузиться в пучину только что пережитого блаженства.
       - Алёна, что же ты делаешь со мной! - он крепко прижал её к груди. - Mоя девочка... моя сладкая...
      О, он хотел её не меньше. Хриплое, прерывистое дыхание, бешено колотящее сердце, тихий шёпот, казалось, что она чувствует его, знает его мысли, купается в его желании.
      Он гладил её, успокаивал, шепча нежные слова. А у неё больше не было сил ни на что, только, сжавшись в комочек, млеть в его сильных руках...
       - ... Алёна, очнись!
      Кто-то легонько тряс её, вытаскивая из волшебного забытья.
       - Отстань, - она дёрнулась, вырываясь из чьих-то рук, - не трогай меня, мне так хорошо.
      Не тут-то было, её снова встряхнули, уже настойчивей, заставляя открыть глаза.
       - Сай... - она моргнула, пытаясь сосредоточиться, - что... что произошло?
      Он облегчённо вздохнул, зарывшись лицом в её волосы.
       - Малыш, ты так меня напугала.
      Сознание постепенно возвращалось, как и воспоминания. Чёрт, она не могла представить, что от поцелуя можно лишиться чувств. И если бы ей кто-то сказал об этом, она бы подняла его на смех. Это было невозможно, нереально. Но, тем не менее, это случилось только что с ней самой. Она никогда не чуралась радостей секса, но ещё ни разу в жизни она не испытывала того, что испытала сейчас от обычного в общем-то поцелуя. Саймон разбудил в ней то, о чём она даже не подозревала.
       - Ты волшебник? - тихо простонала она, прижавшись к нему так сильно, как могла. - Kак ты... что ты со мной сотворил?
      Он усмехнулся:
       - Кто бы говорил...
      Чтобы успокоиться, обоим понадобилось время. Так что, когда они сели в машину, уже почти стемнело. Саймон, не слушая возражений, забрал у неё ключи, и Алёна была даже рада этому . Пусть способность мыслить здраво к ней вернулась, но... водитель из неё сейчас был неважный. Саймон сдержал слово. Он напоил её самым вкусным кофе из всех, что она пробовала. Попутно ответил ещё на пару вопросов о себе. Когда они прощались у двери, стараясь не прикасаться друг к другу, она кое-что вспомнила:
       - Сай, что это за язык, на котором ты говорил? Я, конечно, не большой знаток английского, но всё же поняла, что это точно не он... Может какой-то шотландский диалект?
      Саймон почему-то смутился.
       - Не совсем, Алён. Это разновидность одного древнего языка, на котором принято говорить у нас в роду, понимаешь.
       - Понимаю, - вздохнула Алёна, аристократы и всё такое, у всех свои тараканы. Но язык очень красивый. Научишь паре слов?
      Он улыбнулся:
       - У нас два дня, милая, надо же чем-то заняться.

      Глава 5

      Саймон зашёл в небольшую аудиторию и, не обращая внимания на любопытные взгляды, занял место в первом ряду у окна, рядом с влюбленными, с которыми познакомился на раскопках. Кроме Алёны, только Артём и Оксана, по его мнению, заслуживали внимания с его стороны. Ребята были умны, старательно выполняли свою работу и очень увлечены друг другом. Оксана была единственной девушкой во всём лагере, которая не удостоила Саймона чем-то большим, чем дружеское расположение. А Артём никогда не позволял себе клеиться к Алёне, в отличие от всех остальных парней и особенно отвратительного Николая Савоськина.
      Он тепло поздоровался с парочкой, объяснив своё вчерашнее отсутствие небольшой накладкой с документами. А те поделились с ним вчерашними событиями на факультете. Артём явно был чем-то недоволен. Он хмурился, рассказывая о том, как увидел Дергуна, выходящего из хранилища.
       - Понимаешь, - озабочено пояснил парень, - он что-то выносил оттуда. Я точно видел, как он спрятал небольшой предмет в карман. Потом так заулыбался, когда меня заметил, мол, вот проверял, всё ли на месте. А по глазам вижу - врёт, причем нагло!
       - Ну, Тёма... - протянула девушка. - Bечно тебе какая- нибудь теория заговора мерещится. Мало-ли, платок в карман спрятал или телефон. Что ты сразу в обвинения бросаешься?
       - Ксю, ты что, сама не видишь? Мерзкий он какой-то, что-то с ним не так. Будто злоба какая-то в нём сидит, а он её маскирует постоянно своим добродушным видом. Копни глубже, а за улыбочкой - такой оскал! Вервольфы отдыхают!
      Саймон был согласен с парнем. Дергун ему тоже не нравился. И Саймон решил как-нибудь повнимательней прощупать декана. Возможно, он что-то упустил из-за близости "Ангелины" - на раскопках магическая сила, исходящая от неё, перекрывала почти всё. Сегодня декана в филиале не было, он вернулся в областной центр, и когда появится вновь, было не известно. По словам ребят, он давно уже взвалил почти всю работу на плечи Алёны Дмитриевны, нанося время от времени абсолютно непонятные визиты, своим внезапным появлением только выбивая всех из нормального рабочего графика.
      Пока они разговаривали, аудитория заполнилась, причём некоторые студенты, включая Николая, юркнули в двери уже после звонка. Мелкий пакостник одарил Саймона нахальным взглядом, которым маскировал обычный страх, и это было видно невооруженным взглядом. Саймон привычно посмотрел сквозь него, до сих пор не веря, как он умудрился сдержаться и не прибить этого скользкого урода, когда застал его что-то противно нашептывающим Алёне. Наверное, она что-то такое прочитала в глазах Саймона, когда с облегчением бросилась к нему навстречу, и моментально увела прогуляться в лес, старательно не отвечая на вопросы о том, что ей говорил Колька. Только морщилась, словно он упоминал не человека, а какого-нибудь препротивного паука.
      Когда в кабинет зашла Алёна, все плохие мысли из головы Саймона моментально улетучились, по телу пробежала тёплая привычная волна от её присутствия рядом. Их взгляды встретились и Алёна, вздохнув, едва заметно покачала головой. Синие глаза смотрели на него с такой мольбой, что он не выдержал и расплылся в улыбке.
       - Работай, не буду мешать, - проговорил он одними губами, а когда она вроде бы расслабилась, дополнил, - может только чуть-чуть.
       - Накладка с документами значит, - услышал он тихие слова Артёма. - Hу-ну...
      Саймон посмотрел на парня, слегка приподняв бровь, мол, повтори, не расслышал? Ситуацию разрядила Оксана:
       - Тём, не лезь не в своё дело. Помоги мне лучше, у меня серьга упала, вон там у той ножки, да-да чуть левее.
       - Извини его, - шепнула девушка, когда парень скрылся под партой, - он... уважает её очень, Алёна Дмитриевна много хорошего для нас сделала, понимаешь?
      Саймон кивнул, легко улыбнувшись в знак того, что недоразумение исчерпано.
      Пока Алёна расписывала на доске список монографий, даты зачетов и прочую вводную информацию, Саймон рассеянно скользил взглядом по её миниатюрной фигурке, облачённой в деловой костюм тёмно-синего цвета.
      Алёна... Он категорически не понимал, что с ним происходит. Она заполнила все его мысли, заставляя концентрировать внимание лишь на ней. И это было неправильно. Она человек, а он маг, причем Тёмный. Его семья - одна из самых знатнейших в магическом мире. До встречи с Алёной ему никогда не приходило в голову, что люди достойны какого-либо внимания, кроме разве что чуть вежливой отстранённости. Тем более он никогда не испытывал такого всепоглощающего желания к обычной девушке. Он вообще не проявлял к ним особого интереса, принимая как должное восхищение с их стороны со всеми вытекающими последствиями. А что теперь?! Мордред! Если Дэйми узнает, он с него шкуру спустит и голову открутит до кучи. Ведь он здесь не для того, чтобы с девушкой любовь крутить! У него миссия важная - следить за Источником и найти Хранителя, гоблин его забери. А он вместо этого влип по самую маковку, только уши торчат и, похоже, выбираться у него нет никакого желания! Саймон честно пытался сопротивляться тому, о чём мечтал чуть ли не с первого вечера в её обществе. Пока в какой-то момент не понял - эту битву он проиграл. Самому себе. И готов сдаться на милость очаровательной победительницы. Тот поцелуй... Мерлин! Он будто искупался в роднике чистого удовольствия. И всё, чeго он хотел в тот момент - чтобы он никогда не закончился. А когда нечто большее, чем просто желание, чуть не скрутило его в узел, он, испытывая почти физическую боль, оторвал обезумевшую девушку от своих губ. Видела бы она себя тогда! Пылающая страстью, с припухшими от поцелуев губами, она была прекрасна! Восхитительна настолько, что он едва сдержался, чтобы не наброситься на неё прямо там - в роще. Но, хвала Богам, у него хватило сил. Не зря же он потомок Самаэля.
      Проворочавшись в кровати почти до рассвета, он чуть было не плюнул на все запреты и наказы брата, мечтая лишь об одном - вернуться к ней и любить всю ночь. Одумался только в коридоре, когда, взглянув на себя в зеркало, увидел незнакомого прежде человека. Пылающее лицо, горящие глаза, его буквально трясло, колотило от желания обладать этой невероятной, необыкновенной девушкой. Тёмная магия Стайлсов рвалась из него, стремясь заклеймить, присвоить, сделать её своей и он испугался, что в своём неистовствстве помноженнoм на магию, кипевшую крови, может причинить ей боль... Чтобы успокоиться и прийти в себя, ему пришлось выйти из дома. Добредя до ближайшего дерева Саймон чуть ли не силой вырвал у дуба необходимое сейчас умиротворение и гармонию. Позже он понял, что обрёк дерево на гибель, обменяв жизненную силу на бушующую в нём Тёмную магию. Схватившись за голову, он упал на колени, моля умирающего гиганта о прощении. Признаваясь ему, что не справляется со своими чувствами. И дуб вновь коснулся его ветвями, делясь с ним последним, что у него осталось, вселяя уверенность и даруя прощение. Как бы говоря - ты лесной маг, ты - наш друг, мы всегда придём к тебе на помощь. И если для этого нужно будет умереть, ты вправе забрать нашу жизнь. Именно такие мысли проникли в его сознание, когда он упал, переполненный так необходимой сейчас живительной силой, вцепившись в выступающий из земли корень. Чувствуя себя палачом, он вернул дереву всю лишнюю энергию. Вложил часть в землю, обещая богатую почву и возрождение.
      И вот сейчас, наблюдая за ней, он понимал, что так и не смог освободиться. С каждой минутой его тянуло к ней всё сильнее. Утром, когда она спустилась во двор, он уже ждал её, подпрыгивая от нетерпения. Саймон поймал себя на мысли, что нуждается даже в том, чтобы просто видеть Алёну. Мечась в жару, он звал её. Как будто не было у него человека ближе, как будто только она могла помочь. И она услышала. Маленькая девушка из мира людей позаботилась о нём...
      Прозвенел звонок, Саймон нахмурился, сбиваясь с мыслей. Алёна, от которой он всё это время не отрывал взгляда, о чём-то тихо разговаривала с двумя студентками. Он встал, разминая затекшие ноги, - расстояние между столами было небольшим, и с его ростом о комфортной позе не было и речи. Но ради неё он был готов терпеть любое неудобство.
      Едва он сделал шаг в её сторону, она посмотрела на него серьёзным предупреждающим взглядом, в котором ясно читалось "не сейчас". Покаянно опустив голову, он подождал, пока она покинет аудиторию. В кармане завибрировал мобильный. Алёна сообщила ему, что ждёт ровно через полчаса там же, где высадила сегодня утром. Подхватив сумку, Саймон попрощался с Оксаной, кивнул Артёму и медленно пошёл к знакомому месту.
      Ему не нравилось, что Алёна уговорила его не появляться на людях вместе. Но он понимал, на раскопках и так все шушукались за её спиной об их внезапной симпатии.
      Он как-то раз слышал, как полноватая дамочка средних лет увещевала Алёнку, мол, на что она надеется, уедет этот патлатый соблазнитель и бросит её в растрёпанных чувствах. А вот её де сыночек к Алёне со всей душой, как она может быть такой неразборчивой. Душевного сыночка Саймон видел, как же. Больше всего он напоминал небольшую бочку с ногами. И понять, на что рассчитывал этот столбик жира, кидая на Алёну влюбленные взгляды, было сложно. К тому же, в университете он учился только потому, что та дамочка заведовала техотделом раскопок. Лопаты да щётки выдавала. Сынок же не смог осилить даже эту нехитрую науку, постоянно путая, что ему надо принести, и только мешал работе. Скрепя сердце, Саймон согласился не следовать за ней по пятам в университете. А она пообещала сегодня после пары отвезти в ближайший крупный город, в автомобильный салон. Раз так, решил он, ему нужен собственный транспорт. Пока они вместе разъезжают по городку, правда о их реальных отношениях будет всего лишь вопросом времени. Рано или поздно она всплывёт. А лишний раз огорчать Алёну сплетнями не хотелось.
      Едва он покинул здание факультета, дорогу ему загородили пятеро молодых людей несколько странной на его взгляд внешности. Невысокие, крепко сбитые, облаченные в почти одинаковые растянутые спортивные штаны и майки.
       - Колян, - что-то жуя промычал один из них. - Этот, что ли?
       - Угу, - к ним приблизился Савоськин, вместе с душевным сыночком технички. Как Саймон ни пытался, имени толстяка вспомнить не смог.
       - Здоровый какой крендель. Блин, где-то я его видел, - с сомнением в глазах пробурчал другой парень, показавшийся знакомым. - Точно! Он же к нам с гостиницу хотел заселиться. А я его прогнал, - осмелев, хохотнул он приятелям.
       - Ничего. Чем больше шкаф, тем громче падает, - подытожил Савоськин, с вызовом уставившись на Саймона. - A то приехал, понимаешь, весь такой, и к Алёнке нашей клеится, будто других баб нет. Размечтался, козлина, мы сейчас тебе покажем, кто здесь главный!
       - Ты же говорил, что он педик, - тихонько вставил своё слово ещё один.
       - Так в том и дело! Маскируется он так, лучшую девку нашёл и ей мозг пудрит, а сам... Я видел, как он на мужиков смотрит...
       - Я тоже, - поддакнул толстый.
      Передвинув сумку за спину, Саймон окинул компанию брезгливым взглядом. "Только бы не прибить, не дай Мерлин. У Алёны могут быть проблемы".
       - Что, язык от страха проглотил, педрила? - жующий субъект приблизился к нему и выпалил конструкцию из замысловатых слов.
      "Наверное, Закария знает не все ругательства" - озадаченно подумал Саймон, прежде чем семеро недоумков кинулись на него с кулаками. Саймон даже пальцем не пошевелил, но через секунду все они лежали в пыли, со стоном хватаясь за ушибленные места. Он не смог отказать себе в удовольствии и устроил несносному Савоськину перелом ноги. Чтобы избавиться от него хоть на какое-то время.
       - Аккуратнее надо, мальчики, - поморщился Саймон, - что ж вы падаете-то на ровном месте, - и стараясь не привлекать внимания, быстро покинул место происшествия, к которому уже стал подтягиваться народ.
       - Что там случилось? - озадачено спросила Алёна, когда он уселся в машину.
      Мимо них проехал фургон с красно-синими мигающими огнями.
       - Почему на факультет едет скорая?
       - Ничего страшного, малыш. Кто-то упал, не переживай.
       - Ладно, - Алёна завела мотор, - пристёгивайся, у нас на трассе полно постов. Поехали покупать тебе машину.
      Через несколько часов практически влюбленный в Саймона управляющий автосалоном вручил ему ключи и документы на чёрный блестящий внедорожник.
      Алёна только усмехнулась, заметив, что именно так себе всё это и представляла.
      Только удивилась, как он смог так быстро организовать трансфер ста тысяч евро на счёт магазина. На что получила его снисходительную улыбку, понимающе кивнув, пробормотала:
       - И что я спрашиваю - у них в семье язык свой, понятно, что всё остальное не проблема.
       - Ошибаешься, милая, у меня есть проблема, - он обнял девушку. Вдыхать её запах и ощущать тепло стало для него жизненной необходимостью. - Я так сильно хочу тебя, что готов нарушить собственное слово.
       - А что, раньше такого не было?
       - Никогда. Ни разу в жизни со мной не было ничего подобного, - предельно честно ответил он, заглянув в подёрнутые дымкой желания синие глаза, - и уверен, с тобой это тоже впервые.
       - Так и есть. Но я не делаю из этого проблемы, - она выскользнула из его рук, направляясь к своей машине.
       - Нам пора, если не хотим терять время.
      "Да пропади всё пропадом! - мысленно ругнулся он. - Будь что будет, подумаю об этом позже". Женщина, которая нужна ему больше, чем воздух, зовёт его. Надо быть законченным кретином, чтобы отказаться от этого. И полным ослом, чтобы не понять - она желает его так же сильно. Ни тем, ни другим Саймон не был. Всю дорогу до дома они дурачились по телефону, рассказывая друг другу шуточки, пытаясь совладать с рвущим их на части ожиданием.
      Въезжая во двор за Алёной, раздумывая, где удобнее припарковаться, он заметил высокого, ладного мужчину, в серо-голубой униформе. Он припомнил - так одеты стражи порядка в этом мире.
      Алёна выпорхнула из машины, приветствуя стража. Саймон нахмурился, заглушил двигатель и направился к девушке.
       - ...Михалыч! Рада вас видеть, как поживаете? - щебетала Алёна, пожимая руку незнакомца.
       - Да всё хорошо, стрекоза. Давненько не виделись с тобой. Надо же, какой красавицей ты стала! Вот бы мать-покойница порадовалась. Только я к тебе с нехорошей вестью. Писулька к нам в отделение поступила на студента твоего. У вас же учится иностранец какой-то? Чёрт, имя у него такое мудреное, запамятовал.
      Он открыл папку.
       - Не стоит утруждаться, - Саймон протянул руку. - Иностранный студент - это я.
      Он вежливо представился мужчине, тот, немного растерявшись, ответил на рукопожатие, зачем-то внимательно разглядывая его руку, точнее, перстень на ней.
       - Марат Михалыч, - девушка с недоумением уставилась на представителя закона, - вы хотите сказать, что кто-то написал заявление на Саймона?
       - Не кто-то, дорогая, а семь человек. Включая сыночка директора рынка. По мне, так их давненько следовало отлупить за их художества на районе. Но родители такую вонь подняли, что я вынужден разобраться. - Всё это время он внимательно оглядывал Саймона, сосредоточенно выискивая что-то на его руках, одежде и обуви.
       - Молодой человек, вы с утра не переодевались?
      Саймон отрицательно покачал головой. Он понял, что искал страж порядка, и мысленно похвалил себя за предусмотрительность. Во время драки он не прикоснулся ни к одному из горе-вояк, никаких видимых следов на нём не было. А вычислить след простенького заклинания у местных сыщиков - кишка тонка.
       - Да уж, ситуация. Я понимаю, парень вы крепкий, но так, чтобы семерых отдубасить и ни царапины не получить. Тут что-то не так...
       - Марат Михайлыч, - он не...
       - Алён, я справлюсь, - он отодвинул в сторону решившую прикрыть его собой девушку.
       - Мне следовать за вами? - уточнил он у стража.
       - К сожалению, придётся. Документы у вас с собой?
       - Разумеется.
      Чуть ли не силой затолкав Алёнку в подъезд, он клятвенно пообещал, что во всём разберется как можно скорее и обязательно позвонит. Однако, подъехав к зданию с вывеской "Районное отделение полиции ? 12" он обнаружил, что рядом с ними паркуется Алёна.
       - И что ты здесь делаешь? - не скрывая раздражения, поинтересовался он.
       - Должна же я знать, в чём обвиняют моего студента. Тем паче, что студент этот - иностранный подданный. И хочу, чтобы ты знал - не люблю, когда мне указывают.
      Пожав плечами, Саймон прошёл за стражем. Алёна проследовала за ним.

      Глава 6

      В небольшой кабинет участкового народу набилось столько, что яблоку было негде упасть. Среди присутствующих Алёна с удивлением опознала в громко вопящей даме институтскую завхозиху Зою Олеговну. Её ненаглядный сыночек Феденька притулился на стуле, стараясь быть как можно незаметней, что при его габаритах получалось плохо. Когда он поднял голову, Алёна заметила цветущий под глазом огромный синяк и разбитую губу. Увидев Саймона, парень хрюкнул, бросив на него затравленный взгляд, и вообще сдулся, как воздушный шарик, из которого выпустили воздух. Двух других, стенающих и демонстрирующих побои на всеобщее обозрение, раненых в пылу разборки "бойцов" Алёна не знала. Видела пару раз, как они пили пиво у местного дома культуры, но понять, каким образом они связаны с Федюней - именно так называли толстяка все, кто был с ним знаком, она не могла. Отпрыск начальницы над совками и мётлами был мало того, что похож на средних размеров бегемота, так ещё в придачу глупым, вялым и безвольным маменькиным сынком. Кто пальцем поманит, за тем обычно и шёл, как телок на верёвочке.
      Басовитые вопли дородной Зои Олеговны перекрывал визгливый голосок невысокого худого мужичка в столь безвкусно подобранных дорогих шмотках, что от одного взгляда на него начинала болеть голова. "Чисто попугай Кеша в колхозе", - подумала Алёна, сходу узнав в голосистом "пижоне" Константина Борисовича Савоськина директора областного рынка и по совместительству папашку надоедливого Кольки.
       - А ну заглохли все! Живо! - цикнул Марат Михалыч на собравшихся и прошествовал к своему столу.
      Когда завхозиха снова было принялась выть белугой, требуя для Саймона чуть ли не смертной казни, участковый, скривился так, словно у него внезапно заболел зуб, и злобно гаркнул:
       - Я сказал, заткнуться! Иначе всех сейчас в камеру определю, она быстренько успокоит.
      Молодой человек, - обратился он Саймону, - ваш паспорт.
      Саймон спокойно достал тёмно-красную книжицу, украшенную золотым гербом и присел на указанный стул. Алёна осталась стоять у двери, облокотившись о стену.
      С минуту Марат Михалыч вдумчиво изучал разворот, сравнивая фото в паспорте с внешностью владельца. Затем нашёл страничку с визой, внимательно вчитался в даты и, наконец, отложил документ в сторону.
       - Гражданин Стайлс, я так полагаю, переводчик вам не нужен?
       - Вы правы.
       - Как вы можете объяснить поступившее на вас заявление от граждан... - он перечислил фамилии семерых человек.
       - В чём меня обвиняют? - поинтересовался Сай.
       - Статья 112 УК РФ - Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, статья 111 УК РФ - Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью.
      Алёна охнула, неверяще глядя на участкового:
       - Этого не может быть, Ма...
       - Я сам разберусь, - не поворачиваясь к ней, довольно жестко перебил Саймон.
      Всё, что происходило дальше, напомнило Алёне плохой сериал с блестящим актёром в главной роли.
      Саймон вежливо и весьма подробно отвечал на вопросы - где был, что делал, рассказал, что, когда выходил из здания факультета, очень удивился, увидев нескольких парней, валяющихся на земле в живописных позах. Но, заметив, что к ним уже спешит помощь, решил не останавливаться, ибо у него было важное дело. На уточняющий вопрос, какое именно, он честно ответил, что ездил в автосалон, дабы купить себе автомобиль. Потому что планы относительно его пребывания здесь несколько изменились, он намерен задержаться на более долгий срок. Пользоваться общественным транспортом он не привык, а постоянно просить Алёну Дмитриевну, чтобы она подвезла его, несколько неудобно.
      Все обвинения в его адрес Саймон считал совершенно безосновательными - никого из потерпевших он даже пальцем не тронул. В его планы никогда не входили драки, и всё, что его интересует, это наука, от которой его в данный момент отрывают.
      Марат Михалыч по старинке вручную записывал ответы Саймона, временами показывая кулак неугомонной завхозихе или ещё кому из желающих вставить слово, после чего передал ему бумажку, велев прочитать, поставить дату, и написать фразу "с моих слов записано верно", скрепив протокол собственной подписью.
       - Ну что, субчики, - обратился он к потерпевшим, когда Саймон вернул ему официальную бумагу не только с автографом, но ещё и с фамильной печатью, для которой использовал перстень - я тут с утра поспрашивал в университете, похоже, иностранец-то правду говорит. Никто не видел его в момент драки, видели только вас, зачем-то как бараны из сказки бодающихся между собой. К тому же, есть показания двух студентов, которые утверждают, что гражданин покинул аудиторию в десять часов ровно.
       - В десять двадцать пять он сидел в моей машине, Марат Михалыч, - не выдержав, вставила Алёна, - я подвозила его в автосалон...
      Саймон повернул голову, одарив её недовольным взглядом. Словно приказывая молчать и не вмешиваться не в своё дело. Ну да. Размечтался! Всё, что касается его, очень даже её дело.
       - Угу, - кивнул участковый, задумчиво листая папку с записями. - Согласно журналу, звонок в "скорую" поступил в десять ноль шесть... - он вновь оглядел заявителей, - получается, меньше минуты на каждого, а пока он дошёл до выхода - и того меньше.
       - А он нас не сам бил... - вдруг послышался высокий голосок Фёдора, - он всё слова какие-то шептал, будто гипнотизировал, вот мы и попадали. А удары-то были больнючие! - толстяк слегка прикоснулся к разбитой губе и охнул.
       - Не поонял, - протянул участковый, подпрыгнув от неожиданности на стуле и оторопело уставившись на Федюню. - Kак это "не сам"?
       - Так и есть! - хором поддакнули остальные болезные, а затем затараторили разом, перебивая друг друга и перескакивая с пятого на десятое.
       - Он глазищами своими как зыркнул...
       - ... меня, как в узел, скрутило...
       - ...тут Коляна так подкинуло...
       - ...нога хрясть...
       - ...синяк сам нарисовался...
       - Таак! - грохнул кулаком по столу почему-то покрасневший, как рак, Марат Михалыч, недобро оглядев притихших говорунов. - Это что ещё за мать твою!
      Побледневшая от шока Зойка лишь хватала ртом воздух.
       - Ой, ёёё, - Савоськин-старший схватился руками за голову и застыл столбом.
      А жертвы гипноза напротив ожили, наперебой продолжая вспоминать новые несуразные подробности.
      Открыв рот от удивления, Алёна пыталась осмыслить только что услышанную чушь.
       - Ребят, вы что, обкурились? - вытаращив на них глаза, выдохнула она, - Фёдор, от вас я такого не ожидала, вы же...
       - А ну все вон отсюда! - взревел участковый - Быстро! Не то я вам тут такой гипноз устрою!
      Когда потерпевшие, как спринтеры с низкого старта, бросились вон из кабинета, Марат Михалыч без сил рухнул в кресло, так витиевато матерясь себе под нос, что Алёна даже растерлась. Не привыкла она видеть сдержанного сослуживца своей мамы в таком раздрае.
       - Будем за клевету привлекать? - подчеркнуто деловым тоном обратился он к Саймону.
       - О нет, мне это безразлично, господин полицейский. Я могу идти?
       - Разумеется, - он вручил Саю паспорт, затем со вздохом разорвал несколько бумаг из папки, кидая их в корзину.
       - До свидания, Марат Михалыч, - тихонько попрощалась всё ещё слегка обалдевшая Алёна, когда Саймон, сверля её глазами, толкнул дверь.
       - Давай, стрекоза, счастливо, - Марат Михалыч закурил, глубоко затягиваясь, прикрыл глаза. - Э... Саймон, вы уж извините меня... не разобрался... вот ведь...
      Сай слегка кивнул ему, подхватил замешкавшуюся Алёну под руку, и они покинули кабинет участкового.
      Когда подошли к машине, Саймон, неожиданно забрав у нее ключи, услужливо распахнул перед ней пассажирскую дверцу. Она немного поколебалась, но, заметив решительное выражение серых глаз, спорить не стала. Некоторое время ехали молча. Вдруг Сай резко затормозил.
       - В чём дело? - изумилась Алёна. - Почему мы...
       - Никогда больше так не делай! - чеканя каждое слово, произнёс он. - Моя женщина должна верить мне! Так принято в моей семье. Если я сказал, что справлюсь сам, так и есть!
       - Саймон...
       - Не перебивай! Ты должна была послушать меня и ждать сейчас дома, а вместо этого ты позволила себе сомневаться!
       - Да какого чёрта, - взвилась Алёна, - раскомандовался тут, аристократ долбаный! Я не член твоей знатной семейки и сама решаю, что мне делать! Ты забыл на секундочку, почти лорд Стайлс, - ядовито выплюнула она в ответ на его яростный взгляд, - ты не в своём родовом замке, ты в России! У нас, знаешь ли, бабы испокон веков по горячим избам прыгали да коней на скаку хватали.
      Он со злостью саданул по рулю, выдав несколько фраз на своём необычном языке.
       - Ты сломаешь мне машину! - окончательно взбеленилась Алёна, я, в общем, тоже девочка не бедная, но так быстро себе новую купить не смогу. И, в отличие от тебя, я здесь не развлекаюсь, а живу и работаю!
      Да что он себе позволяет, в конце концов! Она, по его мнению, должна была постель ему греть, пока он в участке? Ненормальный... Идиот!
      Он глубоко вздохнул и так стартанул, что её вжало в сидение.
      ***
      Проснувшись утром, разбитая и несчастная Алёна, чертыхаясь, вспомнила, как пулей вылетела из машины, начисто забыв про ключи. Вот блин, куда же она положила запасной комплект? Спустив ноги с кровати, она нащупала тапочки, прошлёпала в прихожую, и, порывшись в шкафчике, с облегчением их нашла. Наскоро умывшись и насыпав в кружку растворимой бурды, по недоразумению носившее гордое название "кофе", Алёна выпила его, вспоминая божественный вкус свареного Саймоном вышеупомянутого напитка. И, не желая больше находиться дома, решила поехать на факультет пораньше. Благо, там ей было чем заняться.
      В машине, открыв бардачок, чтобы достать оттуда съёмную панельку от аудио, она с изумлением обнаружила второй комплект ключей. Вытащив их на свет божий, Алёна уставилась на них, как на восьмое чудо света, не понимая, как они могли там оказаться? Невозможно поставить машину на сигналку, если брелок от неё висит на одной связке с ключами зажигания. Это просто нереально. И, как Саймон умудрился провернуть подобный фокус, у неё не укладывалось в голове. "Все чудесатее и чудесатее", - пробормотала она себе под нос фразу сказочной Алисы, окончательно расстроившись. К гадалке не ходи - ей дали отворот поворот. Ну и ладно! Переживет как-нибудь. В конце концов, один раз в жизни можно побыть и брошенной. Не всё же самой сердца разбивать.
      На факультете она первым делом зашла в хранилище. Обозрев найденные на раскопках сокровища, и не найдя там несколько весьма интересных предметов, она не просто удивилась. Скорей встревожилась. Необычной работы браслет, цепь и кольцо, которые явно дополняли друг друга, привлекли её внимание уже давно. Ей хотелось более углублённо заняться изучением находок, а в связи с последними событиями она всё откладывала и откладывала. И вот теперь они пропали. Перерыв все ящички и ещё раз внимательно осмотревшись, она не нашла даже следов древней находки. Мало того, из старательно написанного каталога найденных на раскопках предметов была вырвана страничка с их описанием. Чёрт! Она включила стоявший тут же копм и обнаружила, что файлы тоже стёрты. Хотя в скопированных ею на личный ноутбук информация была. Да ё-моё! Поразмыслив немного, Алёна пришла к выводу, что тут явно не обошлось без Дергуна. Пароль от входа в систему был только у неё и этого старого маразматика. Причём такой хитрый, что профессор запомнил его только с пятого раза. Да и кому нужно было стирать инфу о найденных на раскопках предметах? А вот Дергун...
      Алёна давно заметила некоторые странности в его поведении. Так что задачей номер раз стало для неё пообщаться с разлюбезным куратором на предмет пропавших ценностей. Как только он появится, разумеется. Тащиться в область ради этого у Алёны не было никакого желания.
      На лекциях она обнаружила, что Саймон всё же пришёл, но смотрел всё время куда-то сквозь неё, намеренно игнорируя, предпочитая общество Тёмы. А поймав её внимательный взгляд, отвесил парочку комплиментов сидевшей на соседнем ряду девушке, от которых та выпала из реальности на ближайшие полчаса, зачарованно уставившись на Сая вместо того, чтобы слушать преподавателя, то есть Алёну.
      Вернувшись домой после работы, она решила найти информацию о семье Саймона. Сейчас, когда его не было рядом, она вынуждена была признать, что, несмотря на ум и внешние данные, парень был странным. Нет. Странный - неправильное слово. Он был просто окружён аурой загадочности. Многие события, которые Алёна до сих пор списывала на случайные совпадения, теперь казались ей действительно необъяснимыми. Так же как некоторые вещи Сая, или его странный язык. Ведь она перерыла весь интернет в поисках слов, хотя бы отдаленно напоминающих те, которые ей с трудом удалось запомнить - безрезультатно. А невероятной красоты кулон, висевший у него на шее? Ручная работа. Незнакомый металл. И древние руны, идущие по всему овалу приличных размеров самоцвета, названия которого она тоже не знала, выгравированные витиеватой вязью всё того же неведомого языка. И вчерашний инцидент с местными отморозками. Хлопчики были, несомненно, придурками, и давно нарывались на парочку хороших звиздюлей, но то, что они вчера несли в участке, отдавало массовым психозом. И это было странно. Ну не могло семерым отдельно взятым людям, хоть и с отбитыми мозгами, одновременно приглючиться одно и то же. Обязательно должны быть разногласия и путаница в показаниях. Но они упорно твердили своё, несмотря на гнев Михалыча. Федюня даже проигнорировал подзатыльник маменьки, в унисон со всеми повторяя, как попугай, - он нас загипнотизировал. А сегодняшнее происшествие, с запертым в машине брелоком от сигнализации - это вообще отдельная тема! Да что говорить, куча загадок и странностей сопровождали Саймона с самого первого дня их знакомства, и сейчас Алёна это признавала. Как и то, что она по уши втрескалась в этого молчаливого надменного аристократа, чтоб ему икнулось раз двадцать! Вздохнув, она открыла ноут, и набрала в поисковике "лорд Стайлс". Толку не вышло. Было несколько разных Стайлсов: спортсмен, музыкант. Так же в твиттере нашёлся какой-то "лорд" с такой маниакально дебильной аватаркой, что и речи не было о родстве с Саймоном. Пару раз она нашла упоминание о самом Сае на зарубежных ресурсах. Немного помучившись, она поняла, речь шла о его научной работе в Университете Глазго. За вечер Алёна несколько раз выглядывала во двор, машины Саймона на месте не было и где его носило, оставалось тайной за семью печатями.
      Что ж за день сегодня такой выдался! Ещё вчера она была готова назвать своё состояние, как абсолютное счастье. А сейчас... на работе творится что-то странное, а из головы не идёт это двухметровый загадочный субъект, которому, похоже, по горло хватило общения с ней. Не ровен час, ключики от маминой квартиры под дверь подбросит, и видеть его Алёна будет только на лекциях. Лучше бы вообще уехал к чертям собачьим. В свой таинственный замок.
      Запретив себе подходить к окну, она быстро приняла душ и сочла за лучшее лечь спать, несмотря на то, что часы показывали только восьмой час вечера. Ну и пусть! Она устала и вообще за сегодня истрепала себе все нервы, ещё немного и присоединится к жертвам массового психоза, который наблюдала накануне.

      Глава 7

      Саймон вот уже полчаса сидел на ступеньках и сверлил глазами дверь Алёнкиной квартиры. Потому что и дальше делать вид, что она ему безразлична, больше не осталось сил. А педантичная обычно Алёна, похоже, сегодня решила проспать. Вчера, чтобы отвлечься от самоедства, он всё же решил заняться делом, ради которого его послали сюда, а именно - хоть немного прояснить ситуацию с источником. После изучения в буквальном смысле каждого миллиметра собственно "Ангелины" и прилегающих к нему окрестностей ему, наконец, удалось ухватить неясный, искажённый близостью источника магический след. Версии на предмет, откуда он тут взялся, было две: либо это Хранитель (что вряд ли, потому что их магия настолько слаба, что к этому времени от неё не осталось бы даже памяти), либо тот, кто пытался источник открыть. Вторая версия была более вероятна, потому как след вёл прочь из городка, а именно - в областной центр, куда Саймон и отправился, стараясь не упустить едва уловимую ниточку. Но, к его великому сожалению, след оборвался у корпуса университета, смешавшись с нервно-восторженной разноцветной аурой местных студиозусов. В общем - не повезло. Домой он вернулся к вечеру, со стыдом признав своё поражение на этом этапе расследования. Дэймонд же на него рассчитывает и Правитель тоже. А он ничего так и не смог узнать. Да положа руку на сердце, не особенно и пытался. А всё почему? Потому что все его мысли были заняты совершенно другим... Мордред! Да он просто зациклился на Алёне!
      Выйдя из раздумий и поймав себя на том, что разглядывает тёмные окна квартиры, решил пойти чуть дальше, позволив своей магии проникнуть в её дом. Девушка спала. Беспокойно, увязнув в неясных кошмарах и переживаниях. Прошептав под нос парочку незамысловатых заклинаний, помогающих избавить маленьких магов от плохих снов, и убедившись, что они подействовали и на Алёну (она успокоилась и перестала метаться во сне), он решил навестить маму. Всё же после инцидента с Источником он ещё не был дома, и следовало показаться ей на глаза, чтобы убедить, что с ним всё в порядке. Проговорив с матерью полночи, Саймон так и заночевал дома в своей спальне, приказав слугам разбудить себя пораньше.
      Утром в отчий дом пожаловал Дэймонд. Причем не один, а с Закарией Мэллори - фактическим Правителем Светлых. Их интересовала библиотека рода Стайлсов, где они собрались изучить старинный манускрипт о законах. Иллария, если и удивилась столь неожиданному визитёру, никак этого не показала, проявив себя истинной леди, лишь жестом приказала прислуге поставить на стол ещё два прибора. Саймон встречался с Закари всего лишь несколько раз, всегда в присутствии других магов, и знал его не очень хорошо, но зато был весьма наслышан о его жизни в человеческом мире. Причём, именно в стране, которая сейчас интересовала его больше всего, и он решил немного расспросить Светлого о некоторых особенностях общения с людьми, раз уж случилась такая оказия.
      Пользуясь тем, что мама увела Дэйми, чтобы он помог ей разобрать кое-какие бумаги покойного отца, Саймон завёл беседу. Пытаясь окольными путями выйти на интересующую его тему.
      Но Закари был весьма неглуп и быстренько вычленил из витиеватой речи суть.
       - Саймон, хватит ходить вокруг да около. Давай, говори уже, что так тебя напрягает в мире людей. Помогу, чем смогу, - улыбаясь краешком губ, сказал Зак, глядя на него в упор.
      Поняв, что его раскусили, Саймон со вдохом признался:
       - Я просто никак не могу разобраться... Люди, ну за некоторым исключением, вроде бы достаточно умны и логичны. Но в Шотландии, где я жил раньше, мне было намного легче. Там люди... сдержанней, что ли. А в этом крошечном русском городке всё гораздо сложней и запутанней. Хоть в нём и есть люди, с которыми мне приятно общаться, я не могу понять, откуда в них столько желания меня защищать? Я ведь не ребёнок. Я сильный маг, да и физически вполне...
      Его монолог прервал раскатистый хохот Закарии.
      Он непонимающе, даже с некоторой обидой посмотрел на Светлого, у которого от смеха выступили на глазах слезы.
      Отсмеявшись и вытерев их, Зак пробормотал извинения и объяснил причину своего внезапного веселья:
       - Не обижайся, Сай. Правда! Просто, люди... слишком другие. И чтобы понять их, нужно пожить с ними подольше, пообщаться теснее, так сказать. Ты ведь знаешь, что мой муж - человек, да? Так вот, я сейчас тебе случай один расскажу. Помню, идём мы как-то вечером с выставки, и вдруг нам навстречу выплывает небольшая армия из бритоголовых молодчиков, слышал, наверное, скинхеды называются, - дождавшись его кивка, Зак продолжил, - Hу, они, как это у них заведено, стали цепляться к нам: сначала меня длинноволосым педиком обозвали, дальше - больше. В ход пошли всякие гнусные шуточки, оскорбления и прочее. И ты прикинь, Митя уже ЗНАЛ, что я маг, что могу уничтожить их всех скопом, всё равно вылез вперёд меня, собой загородил и кричит, а ну пошли вон, я вам за него сейчас... Типа защищать меня вздумал. Он! Меня! Представляешь?! Если честно, только ради этого я согласен встретить их опять. Это было так необычно и так... трогательно. Когда тебя защищает тот, кто заведомо слабее. Кто готов ради тебя на всё! И этa особенность - защищать того, кто тебе дорог - присуща только человеческим существам. Приходить на помощь, даже зная, что можешь за это пострадать. А твои приятели ведь понятия не имеют кто ты, и, если они встали на твою защиту, значит, ты им небезразличен. Значит, они считают тебя своим другом. Вот такие дела, Саймон.
      И вот сейчас он сидит тут и сверлит взглядом эту дурацкую дверь, за которой живет красивая девушка. И она защищала его, думая, что ему угрожает опасность. Потому что он ей дорог. И чем он ей отплатил? Родовой спесью и требованием послушания? Не разобравшись, не выслушав... пора признать, что он просто тупой придурок после этого, а не отпрыск древнего магического рода.
      Дверь открылась только через час. Алёна, слово ошпаренная, вылетела из квартиры, на ходу с кем-то разговаривая по телефону. Заперев замок, она сунула ключи в сумочку, телефон в карман и, наконец, увидела его.
       - Ну, давай скорее, - она протянула руку. - Я тороплюсь, Сай. И всё понимаю. Не бойся, плакать не буду, я уже большая девочка.
       - Прости меня, Алёнка, умоляю. Я такой идиот! - он притянул её к себе, ласково обнял. - Я вёл себя как скотина.
       - Я думала, ты ключи принёс, уехать хочешь, - вопреки своему же утверждению всхлипнула она, зарывшись носом ему в грудь.
       - И не надейся, что тебе удастся так быстро от меня избавиться, - он взял в ладони её лицо, сцеловывая слезинки. - Прости меня, я правда не хотел тебя обидеть. Просто это, видимо, ещё одна особенность мужчин нашего рода - нас иногда заносит. В отношениях с женщинами мы ведём себя как последние гады.
       - Даже твоего несравненного братца? - улыбнулась она, перестав плакать.
       - Его особенно. Одно время у него это получалось как ни у кого другого.
       - Сай, - она вновь уткнулась лицом ему в грудь, - мы катастрофически опаздываем в университет. До начала пары всего пятнадцать минут...
       - Не переживай, малыш, я привезу тебя вовремя.
      Как он и обещал, путь занял у них ровно десять минут. Ему даже не пришлось прибегать к магии, разве только чуть-чуть. Новая машина потрясала своими возможностями, а всё, что сделал он, - отвлёк внимание случайного полицейского.
      После лекций Алёна предложила сходить к Дергуну. Блудный декан как раз только подъехал к корпусу, а у неё есть к нему несколько очень важных вопросов. По пути они заметили, что дверь в xранилище открыта и искомый Пётр Владленыч оказался там. Мужчина был настолько увлечён рассматриванием подробной карты, что не заметил их прихода.
      Саймон сразу понял: что-то не так. От одного взгляда на ауру преподавателя у него закружилась голова. Подавляя внезапную тошноту, он вгляделся пристальнее в субтильную фигурку Дергуна, стараясь понять, откуда в ауре человека взялись посторонние вкрапления, и тут его взгляд упал на руку профессора. Магическое кольцо... Теперь всё стало более-менее понятно. И как же он не заметил?! Ведь помнил, что видел это кольцо раньше! Неужели "Ангелина" настолько ослабила его восприятие? Или дело в другом? Понять бы... пока не стало слишком поздно.
       - Давно хочу поговорить с вами, Пётр Владленыч, - не здороваясь, Алёна сразу взяла быка за рога, с порога набросившись на профессора чуть ли не с кулаками. - Вы можете мне объяснить, какого чёрта здесь творится? Я вчера весь день искала кое-какие предметы с раскопок, но всё, что смогла найти - мои личные записи!
       - Ох, милая, - ответил Дергун таким тоном, что сразу стало ясно, милой ему девушка вовсе не казалась, - о чём вы говорите! Всё, что было найдено на раскопках, находится в этой комнате. Стало быть, вы либо плохо искали, либо они вам приснились.
       - Я вам лично показывала перстень и браслет! - взвилась Алёна. - Цепь я нашла чуть позже. И отлично помню, как заблестели ваши глаза при виде найденных экспонатов, хоть вы и не подали вида. Только вы могли вынести вещи и подделать записи, и...
      - Не смей меня обвинять, нахалка! - срываясь на фальцет, огрызнулся он, моментально забыв об учтивости. - Думаешь, что можешь указывать мне? Твоя маман уже не вернётся, и то, что ты занимаешь незаслуженный по моему мнению пост, не значит, что я позволю тебе распоряжаться здесь!
      Окончательно выйдя из себя, Алёна попыталась-таки съездить кулаком по наглой профессорской физиономии, но Саймон не позволил. Обхватив за талию, он прижал её к себе и вынес из хранилища.
       - Успокойся, малыш. Не нужно пачкаться в дерьме. Пожалуйста, позволь мне поговорить с этим гадом наедине, - шепнул он ей в ухо. - Держу пари, я смогу убедить его посмотреть на ситуацию иначе.
       - Врежь ему, - воинственно ответила она, сжав его руку. - Tочно знаю, он замешан в этом.
      Саймон легко прикоснулся губами к её виску, скрывая усмешку, и вернулся к Дергуну.
       - Благодарю вас, Саймон, - нарочито улыбнулся профессор. - Э та мегера...
       - Для вас я мистер Стайлс, - холодно ответил Саймон. - И вы позволили себе крайне невежливо вести себя с этой весьма достойной девушкой.
       - Но...
       - Не перебивайте! Если бы не моё воспитание, я уже размазал бы вас по стенке, - Саймон не кривил душой. За боль в Алёнкиных глазах он готов был убить мерзавца.
       - Вы сейчас же извинитесь перед Алёной Дмитриевной и постараетесь объяснить - куда делись интересующие её находки. Уверяю вас, если вы хотите...
       - Вы угрожаете мне? - взвизгнул Дергун. - Я слышал о ваших художествах, вы рассчитываете, что я спущу вам это с рук?
       - Я? Угрожаю? - Саймон хищно улыбнулся. - Вы меня совсем не знаете. Пока я всего лишь сомневаюсь, что сто тысяч фунтов стерлингов, а именно столько составляет мой научный гранд, будет в надёжных руках. У меня ещё есть время его отозвать. Надеюсь, вы не растратили ни пенни?
      Дергун тут же захлопнул рот, промычал что-то нечленораздельное, буравя затравленным взглядом. Саймон прекрасно понимал, что видел этот гад в его глазах: власть, силу и настоящую ярость. Вкупе с леденящей душу улыбкой, которую Саймон как-то видел у Самаэля и весьма удачно научился копировать - потомок как-никак, у декана не было никаких шансов и он сдался. Он принёс извинения вошедшей Алёне, оправдываясь, что забрал вещицы в университет. Мол, заинтересовался, но ничего не подделывал, видимо это ужасное роковое стечение обстоятельств. А свою грубость списал на неожиданность обвинений. Алёна с каменным выражением лица потребовала, чтобы он вернул вещи как можно скорее, и, бросив благодарный взгляд на Саймона, который стоял как ни в чём не бывало, вышла из хранилища, шепнув, что подождёт его у выхода.
      Саймон какое-то время наблюдал за спешно собирающим бумаги со стола деканом и, словно невзначай, проронил:
       - У вас на пальце очень необычное кольцо... старинная вещь?
       - О, ну конечно! Вы же разбираетесь в этом, - засиял Дергун, будто не он пять минут назад чувствовал себя жалким кроликом перед вставшей на хвост разъяренной коброй. - Да-да, старинная семейная реликвия. Передается от отца к сыну. Именно кольцо сделало меня тем, кто я есть сейчас. А ведь я получил его в двадцать лет!
      Неужели он Хранитель? Саймон озадаченно уставился на него. Неудивительно, что у "Ангелины" так сорвало крышу! Аура этого слизняка, для которого не существовало ничего святого, напоминала грязную лужу. Абсолютное ничтожество!
       Не попрощавшись, Саймон последовал за Алёной, стараясь привести в порядок разбегающиеся мысли. Получалось плохо, как и всё, что касалось источника. Ну, нашёл он хранителя, а какой в этом толк? Видно, за тысячи лет потомки избранных Падшими Хранителей сильно изменились. Переродившись в таких уродов. И как, позвольте спросить, помогать ему, если от одного вида этого плешивого человечишки просто руки чешутся раздавить его, как таракана? Придётся поговорить с Дэймондом.
      Алёна тоже была погружена в раздумья, и они едва перекинулись парой слов по дороге до дома. Он не тревожил её, даже когда они въехали во двор, лишь внимательно смотрел, как она хмурится, о чём-то размышляя, как прикусывает губку, как потирает лоб, попутно заправляя за ушко выбившийся локон.
       - Ты мне очень нравишься, Сай, - неожиданно сказала она. - Даже не представляешь, насколько. Ещё час назад я была уверена, что сегодня затащу тебя в постель.
       - А тебе не надо меня тащить, - он улыбнулся. - Я и сам пойду с радостью... Xотя, я так понимаю, сейчас будет "но"?
       - Я выросла в доме лесника и умею читать карты, едва взглянув. У Дергуна на столе была карта нашего заповедника. Я даже нашла место с домиком деда. Если эта сволочь задумала начать там новые раскопки, а я уверена, что задумала, иначе зачем карта... вобщем, деда надо предупредить. Хоть мамы больше нет с нами, у неё осталось много хороших влиятельных друзей, которые относятся ко мне и деду с уважением. Надеюсь, мы сможем не допустить, чтобы заповедник перекопали. Я историк и люблю археологию, но не считаю, что ради прошлого обязательно уничтожать будущее.
      Он перетянул Алёну к себе на колени, позволив себе маленькую слабость, целую минуту покрывая поцелуями её лицо и шепча всякие нежные глупости. Но когда до потери контроля осталось лишь пол удара сердца, он отпустил её.
       - Я тебя отвезу. И если скажешь, когда вернёшься обратно, встречу.
      На этот раз Алёна сознание терять не собиралась. Напротив, выглядела довольной и подозрительно быстро успокоилась после поцелуев.
       - Размечтался: "отвезу, встречу..." Cо мной там останешься. Дед расстроится после таких известий, вот ты и порадуешь его своим визитом. Он сказал мне, что вы нашли общий... хм... язык. Так что - едем, твой чердак тебя заждался. - Она плюхнулась обратно на своё место и, пристегнув ремень, скомандовала: - По пути заверни в магазин. Дед конфеты любит до трясучки, хотя и скрывает это.
      Ефимыч встретил их с распростёртыми объятиями, не скрывая радости от приезда Саймона.
       - Ну спасибо вам, молодёжь, уважили старика! Давай, стрекоза, накрывай на стол, а мне как раз помощь студента нужна. У меня забор покосился. Одному-то несподручно, а вместе вмиг справим. Хлопец он дюже ладный, не то, что некоторые задохлики.
       - Дед, ну я же просила! - насупилась Алёнка.
       - Всё-всё. Молчу, - стушевался старик под пристальным взглядом внучки.
      Слушая диалог деда с внучкой, Саймон с удивлением понял, что незнакомый задохлик вызывает у него чувство, подозрительно напоминающее ненависть. Хотя с чего бы? Ведь он его даже не знает. Но всё равно считает полным придурком. Умный такую девушку никогда бы не упустил.
      Нацепив на лицо фамильное выражение лица Стайлсов, он проследовал за Ефимычем, раздумывая, стоит ли уточнить про Алёнкиного бывшего или нет. Но как только они взялись за работу, эта мысль моментально вылетела у него из головы.
      Закончили они действительно быстро.
      Во время починки забора страж леса, то и дело нахваливая его за силу и сноровку, всё-таки проболтался.
      ...Мол, был у внучки какой-то математик. Шибко умный типа, ага. Только вот мало того, что тяжелее ручки отродясь ничего не поднимал, так ещё и принялся доставать девку глупой ревностью. Она ж красавица у нас, естественно, на неё все смотрят. Ну, вот как-то и устроил ей сцену ревности прямо здесь за то, что кто-то из полицейских на дороге с ней поговорил как-то не так. А Алёнка, дескать, глазки ему строила. Ей к тому времени осточертела его ревность глупая, она взяла его за шиворот и да выгнала взашей. Хахаль-то ейный хоть роста и высокого был, ничего так и не смог сделать, постенал под дверью и уехал с позором. Алёнка-то, она даром что роста маленького - дивчина дюже сильная. С тех пор она мужиков к себе на пушечный выстрел не подпускала. Разочаровалась видно. А потом Линочка умерла - мама Алёнкина, так вообще не до кавалеров было...
       - А вот ты, студент, видно крепко в душу ей запал. Так что, не робей. Только послушай старика, не ревнуй её. Никогда! Осознал? - веско закончил дед.
      Довольный Саймон весело подмигнул стражу леса и уверил в том, что прекрасно понял, осознал до глубины души и такой глупости себе никогда не позволит.
      Когда они вернулись, стол был накрыт, и опять на нем красовались разносолы, да иная вкуснятина, одурманивая волшебным запахом. Алёна, сменившая деловой костюм, на простенькие джинсы и рубашку, как раз заканчивала нарезать салат. Немного поворчав на внучку, Ефимыч полез в подпол и достал оттуда запотевшую бутылку какой-то настойки.
       - О! Сам делал! - Довольно прокомментировал он, ставя бутылку на стол, - Одно здоровье, никаких посторонних примесей. На травах да меду лесном настояна, листочком черемуховым приправлена. Чисто бальзам! Алёна, давай неси стопочки. Нужно спрыснуть заборчик-то, чтоб век не покосился.
       - Давай Саймон! - страж чуть ли не впервые торжественно назвал его по имени разлив по стопкам ароматный настой - обмоем работу, и ты Алёнка присоединяйся. Такая внуснятинка и тебе не повредит. Нервишки подправит опять же. А то ты какая-то дерганая приехала. Я заметил.
       - Дед, много не наливай, - Алёна поставила маленькую стопочку и для себя, - мы утром свеженькими должны быть как огурчики. Нам съездить кое-куда надо.
       - Не ропщи, Дьяволёнок, - он притворно погрозил ей, - от моей настойки ещё никто с больной головой не вставал. Да и крепкий он парень. А ты с одной стопочки, вообще только здоровее будешь. Так что поехали. Дай бог не последняя. Все путем будет!
      Глава 8

       - ...Уверена, он что-то задумал, - закончила Алёна подробный рассказ о своих подозрениях и о странном поведении декана.
      Дед, хмурясь, посмотрел на нее:
       - Дергун, говоришь, Пётр Владленыч... хм... знаю я его. Он тут давненько ошивается. Лет двадцать его гоняю из заповедника. И угрожал, и стыдил - ничего не действует. Напустит на себя загадочный вид и твердит, как умалишенный, мол, вы не понимаете, что здесь за место, сколько возможностей у него. Называл себя избранным, кстати.
       - Ты мне не рассказывал, - Алёна с удивлением уставилась на старика. - Я думала он здесь только с началом раскопок, так он сам говорит. Хотя в том, что он нечист на руку, я с самого начала подозревала. И раньше бывали странности, но такой наглости он никогда не допускал. Всегда вежливый был, приторный до зубовного скрежета. А сегодня, как с цепи сорвался.
       - Тю! нашла, кому верить! - протянул он. - Это он откопал ту груду камней, что вы позже дольменом обозвали. И по его инициативе здесь весь это сыр-бор начался. Хорошо дочка моя умницей была, аж до Президента дошла, да тот мужиком совестливым оказался. Вот и не позволили тут все перекопать к чертям собачьим.
      Алёна молча переваривала информацию. Дергуна она не боялась и точно знала, как поставить на место. Сегодня ей помог Сай, она с благодарностью вспомнила, как побледневший декан испрашивал у нее прощения, кидая перепуганные взгляды на поразительно спокойного парня. Но, если будет надо, и сама справится.
      Дед тоже немного помолчал, раздумывая.
       - Говоришь, попрекал тебя должностью? Не боишься, что попытается уволить из университета?
       - Неа, - он помотала головой, - силенок не хватит, я ручаюсь, что наш ректор Иван Максимыч сам его терпеть не может. И потом, помнишь, он вообще-то эколог, ему все эти раскопки ножом по горлу. А у Дергуна на карте полянка одна была обведена. Та самая, моя любимая с холмиками, там же лес вокруг. Никакая техника не проедет - ректор костьми ляжет, но дорогу проложить не даст. Рубить вековые деревья для него, как детей убивать.
      Саймон слушал, не вмешиваясь в разговор, но в этот момент немного дернулся и озабочено заглянул ей в глаза.
       - Любимая полянка?
       - Ну да. Она здесь недалеко. Хочешь - отведу. Там волшебное место.
       - Хочу. Люблю чудеса, - потерянно улыбнулся парень.
       - Да был ты там, - махнул дед рукой, - помнишь, где я тебя первый раз нашёл? - и пояснил ей: - он, когда сюда приехал, видать свернул не туда и вместо вашего лагеря к той полянке вышел. Так и познакомились, - дед просиял, - он сразу мне понравился. Так и думал, что не последний раз виделись.
      Саймон тепло улыбнулся старику, но Алёна видела странную обеспокоенность в его глазах.
       - Все равно сходим. Я там давненько не была, да и прогуляться перед сном не помешает.
       - И то дело, - оживился дед, - подышите после города-то, да соли отнесите в кормушку, она по пути. А я к вашему приходу баньку истоплю. Самое то будет.
      Дед вручил им чистые, но явно знавшие лучшие времена, армейские телогрейки, втолковывая, что, мол, нечего в дорогущей одежде за ветки цепляться. Саймон, вызвав восхищенный матерок деда, легко закинул пудовый мешок соли на спину и, придерживая его одной рукой, второй, как ни в чем не бывало, взял её за руку, и они пошли к любимому Алёнкиному месту. Выполнив поручения, он вообще сгреб её в охапку и чуть ли не на руках донес к полянке. И опять Алёна сильно засомневалась, что Саймон вообще способен где-нибудь заблудиться. По лесу он шёл уверено, ни разу не уточнил у нее направление, безошибочно угадывая едва видную тропку.
      Когда они вышли к холмику, она будто всем телом ощутила волну энергии, всегда омывающую её в этом месте. Саймон же напротив, как-то напрягся. Разглядывал её так, будто видит впервые, и взгляд у него был весьма обеспокоенным. Немного подумав, она истолковала беспокойство в его глазах по-своему. Видно не так он ожидал провести этот вечер. Да и она планировала совсем другое. Ох, не дай бог подумает, что она специально его держит на расстоянии. Там же гордость родовая, смешанная с желанием. Чего ему только стоило прощения у нее попросить.
      Расположившись на его телогрейке, которую Сай заботливо постелил на траве, она глубоко вздохнула и решилась прояснить ситуацию.
       - Сай, - привычно свернувшись калачиком на его груди, тихонько начала она, - помнишь, ты сказал мне, что с тобой такое впервые?
       - У меня хорошая память, малыш, - его сильные узкие ладони скользили по телу, разжигая знакомый огонь.
       - У меня тоже все впервые. Только это не просто симпатия или страсть... Я не могу объяснить, но это нечто большее... все вообще по-другому...
      Его руки на мгновение остановились, он взял её за плечи и внимательно посмотрел, словно впитывая выражение глаз, предательский румянец на горящих щеках, остановился на губах, легко провёл по ним пальцем.
       - Продолжай, - мурлыкнул он в своей незабываемой манере.
      Черт, аж сердце в груди ухнуло.
       - Я влюбилась в тебя, понимаешь? Не могу больше молчать. Хочу, чтобы ты знал. Даже не влюбилась, а люблю. Так, что дышать без тебя тяжело. Вчера весь день сама себя изводила, уговаривала, что все пройдет, переживу. А ночью кошмар за кошмаром снился, как я тебя теряю. Пока ты сам ко мне в сон не пришёл. Обнял меня вот так, и я заснула счастливой. Да так крепко, что проспала - впервые в жизни!
      Он продолжал изучать её глазами, и к облегчению его взгляд вновь стал знакомым, прожигающим насквозь. Губы изогнула чувственная улыбка. Он собирался ей что-то ответить, но она опередила:
       - Подожди, дай я договорю. Мне не просто далось это признание. Я знаю, ты здесь ненадолго, знаю, что вряд ли мое происхождение понравится твоей родне. И, скорее всего, останусь здесь одна с разбитым сердцем. Всё, что я прошу, будь со мной всё это время. А там... пусть будет что будет. Я сильная. Вроде...
      Саймон не дал ей договорить. Ещё крепче прижав к себе, он коснулся губами её губ. Сначала легко, а потом окунаясь в самый настоящий поцелуй. Ошалелый, до дергающегося пульса. Она разрешила его языку хозяйничать во всех уголках рта и щекотать ребрышки неба. Разрешила своим рукам исследовать его совершенное тело, с восторгом чувствуя желание, которое вызывали в нем её прикосновения. Она отдавалась дерзким ладоням, забравшимся ей под рубашку, и понимала, ей это нравится! Именно этого она хотела. Именно в такого влюбилась. В сильного, властного мужчину с удивительными глазами цвета грозового неба.
       - Я никогда не оставлю тебя, девочка, - шептал он, - скоро ты станешь моей... и я сделаю невозможное, чтобы мы были счастливы... вопреки всему.
      Она выбралась из его рук, вскочила на ноги и вбежала на свой любимый холмик. Господь всемогущий! Ей хотелось петь, танцевать, плакать и смеяться одновременно. Ей казалось, что весь мир у её ног. И сияющие глаза Саймона, это какая-то великая награда, посланная свыше. Заслуженная. Выстраданная.
       - Я так счастлива, - раскинув руки, крикнула Алёнка в небо. - Мама, ты слышишь меня? Я знаю, ты там. Я нашла его мама!
      Она посмотрела вниз. Саймон стоял и смеялся, разглядывая ее. Он развел руки в стороны, словно приглашая вернуться в его объятия. Она тоже весело расхохоталась:
       - Смотри, любимый, сейчас зайдет солнце! Это будет наш первый закат.
      Саймон взглянул на красный диск, коснувшийся верхушки вековой сосны, вбежал на холмик и, схватив в охапку, прижал к себе, лишив возможности двигаться.
       - Хочу запомнить тебя такой на всю жизнь, Алёнушка. Хочу знать, какого цвета твое счастье.
       - Цвет не знаю, - тихонько выдохнула она ему в грудь, - наверное, радужный. А вот имя... У моего счастья твое имя, Саймон Стайлс.
      Он потянул её вниз и, подмяв под себя, снова и снова покрывал лицо нескончаемыми поцелуями.
       - Прекрати, - она застонала, выпутываясь из его объятий и уходя от очередного поцелуя, - или я потребую большего, прямо здесь!
       - Нет, девочка моя. Только не здесь!
      Он приподнялся на руках и вновь посмотрел на нее каким-то особенным, обнажающим нервы взглядом. Все, что ей оставалось делать, это растерянно улыбаться и ждать.
      Вдруг он ахнул, рывком садясь рядом и с изумлением глядя на неё.
       - Алёна, - он пробормотал несколько слов на своём языке, - я не понимаю... как такое возможно? Как? О Боги! Этого просто не может быть!
       - Что не может быть? Ты о чем, Саймон? - совершенно обалдевшая Алёна никак не могла взять в толк, что вообще произошло. Каждое замысловатое слово вызывало у неё лишь глупую улыбку.
      Ещё один бьющий в самое сердце взгляд, лёгкий шепот, срывающийся с красивых губ и совершенно потрясенный выдох:
       - Ты не знаешь, малыш! Но это просто чудо какое-то!
       - Не знаю чего?
       - Ты моя судьба, Алёнушка. Ты - отныне и навсегда. Это знак.
      Алёна не знала, почему он так решил, и где он увидел какой-то там знак. Но именно в этот момент почувствовала, как исчезает между ними невидимая преграда. Что-то, что все время сдерживало его, пропало, и теперь он принадлежит ей.

      Глава 9

      Весь обратный путь до дома лесного стража Саймон прошёл в состоянии эйфории пополам с шоком. Аленка, которую он всю дорогу нес на руках, прижимая к себе и поминутно останавливаясь, чтобы поцеловать, слава Мерлину, молчала. Хотя было видно, он озадачил её своим поведением.
      Как, гоблин его раздери, как оказалось, что он не увидел этого сразу!? Что он за маг после этого? Или проклинаемый молодежью возраст магического совершеннолетия был назначен не просто так? Точно не просто. А ведь всего пару часов назад просто упивался своей силой. И проморгал такое! Прав был Дэйми, когда дразнил его магом-недоучкой. Вот же позорище!
      В лучах заходящего солнца разглядывая ауру этой восхитительной, желанной им девушки, он увидел тонкую золотую нить. Сомнений не было, он хорошо знал - что это. Детские защитные чары. Именно так родитель защищает неразумное дитя, чтобы он не поранился своей магией. Именно такая нить еше три года назад была у племянника. Саймон отлично помнил, как Ларри заговорщическим шепотом просил снять это ограничение, чтобы побаловаться с друзьями. Пришлось огорчить мальчишку - пока у мага не родился первенец, он этого сделать не может.
      Выходит, Алёна - маг? Только сама об этом не подозревает. Детская защита купирует магию, превращая в обычного человека. Но как такое возможно? Её снимают с ребенка в десять лет!
      Почему молоденькая волшебница знать не знает, кто она? И где, Мордред забери, были его глаза? Ведь девушка редкостная красавица, даже по меркам магического мира. Как же он сразу не понял, что она не может быть человеком?
      Когда они пришли к дому, Ефимыч внес небольшую сумятицу в его размышления, резво выдав ему пару полотенец, потащил куда-то крикнув:
       - Пойдем-ка со мной, милок! Мы сейчас скоренько помоемся, а потом уж и Алёнка, когда парок полегче будет. А ты, внучка, ужин пока спроворь.
      Бросив на Алёну вопросительный взгляд, Саймон получил в ответ усмешку и тихое напутствие, мол, держись, с дедом париться не просто. Рассудив, что отказаться от этого неведомого действа, не обидев старика, никак не выйдет, он смиренно проследовал за стражем.
      Не смотря ни на что в бане Саймону было интересно. Только вот думать в жаркой комнатке было невозможно. Он честно пытался, но, когда Ефимыч, обещая отличный пар, плеснул ковшиком на камни в печке и достал связку дубовых веток, он, разморенный окутавшим его ароматом трав, покорно принял дальнейшее истязание в виде шлепков вышеупомянутой связки, с последующим выпадением из реальности.
       - Вот, студент, потом расскажешь у себя там, в буржундии, про русскую баньку-то! - приговаривал дедок, охаживая его душистым веником. - Это вам не в джакузях полеживать. Щас из тебя всю хворь затаенную выбьем, поутру встанешь, будешь, как заново рожденный.
       - Ефимыч, - взмолился Саймон после особенно сильного удара по спине, - по-моему, мне хватит. Я уже сейчас готов умереть и родиться заново.
      Дед расхохотался:
       - Ладно, парень, живи.
      Только Саймон поблагодарил было Мерлина за окончание этой пытки, как страж окатил его ледяной водой из деревянного ведерка. Это было что-то. Витиевато выругавшись, он ещё раз поблагодарил Мерлина, только уже за то, что страж понятия не имеет, какая грязь только что вылетела у него изо рта в священном для деда месте.
      Отлежавшись немного, Саймон признал, процедура хоть и вызвала у него столько отрицательных эпитетов, последующие ощущения были весьма приятны. Даже очень приятны, гоблин его забери. И самое главное, он, правда, чувствовал себя, будто заново родившимся.
      Позже, ласково целуя сомлевшую после бани Алёну, он вновь взглянул на её ауру. Нет, не привиделось. Золотая нить, прошивающая её, натянулась, угрожая вот-вот порваться и высвободить сокрытую магию.
       - Спи сладко, малыш, - шепнул ей Саймон, уложив в кровать в маленькой спальне, - я приду к тебе во сне.
       - А я к тебе, - сонно буркнула девушка, закутавшись в белоснежное одеяло, - я так люблю тебя, Саймон... Люблю... - прошептала она перед тем, как отправится в объятия Морфея.
       - И я... - тихо проговорил Саймон в ответ, - ...люблю. Какое счастье, что я нашёл тебя, девочка! Знать бы ещё, кто тебя здесь потерял...
      Пожелав Ефимычу спокойной ночи, Саймон сделал вид, что не заметил одобряющий взгляд старика, скрывая улыбку не таким уж притворным зевком, после чего проследовал на знакомый чердак.
      Алёне двадцать пять лет, портал был закрыт около десяти лет назад. Возможно ли, что кто-то из магов оставил здесь свою дочь? Но почему её никто не ищет? Последние пять лет в мир людей есть доступ... И потом, откуда тогда у девушки здесь есть дед? И что за женщину она называет матерью? И почему она не знает о своей магической природе? Может, в момент обрушения портала девочка была в нем, и её вышвырнуло в мир людей, и она каким-то образом потеряла память... да нет, чушь какая-то. Саймон знал только одного мага потерявшего память - Тайгера Геллерта, своего Правителя, но там и обстоятельства были куда серьезнее. И по-прежнему не было ответа на главный вопрос - почему на ней стоит детская защита. Какой идиот будет тащить в портал ребенка с отключенной магической сетью.
      Мерлииин! Сплошные вопросы и ни одного вразумительного ответа! Покрутившись на своём пахучем ложе, Саймон принял решение оставить все попытки разобраться что к чему до утра. В конце концов, сам у себя он ничего не выяснит. А вот завтра можно попытаться разговорить деда с внучкой. Выбросив все мысли из головы, он прикрыл глаза и на удивление быстро уснул, отмечая краешком сознания, что не зря страж леса так нахваливал баню...
      Утром Алёнка торопила с завтраком, уверяя, что пора ехать, у них, мол, дела за гланды. На вопрос, что за дела, она улыбнулась и ответила, добрые.
      Через пару часов они заехали в крупный магазин, где девушка велела Саймону загрузить в машину несколько объемных пакетов и коробок, которые уже были приготовлены для нее.
       - Обычно мне приходится просить грузчиков, - хихикнула она, наблюдая, как он закидывает груз в багажник, - а они ленивые! Как же хорошо, что у меня теперь есть ты.
       - Хм... Может, скажешь, что это?
       - Поехали - узнаешь.
      Въезжая во двор добротного кирпичного особняка, заполненный разновозрастными шалопаями, Саймон немного удивился - школа? Тогда что здесь делают малыши?
       - Алёна Дмитриевна, Саймон, рада вас видеть! - отвлек его звонкий голосок.
      К ним подбежала Оксана. На руках у неё сидел темноволосый парнишка лет четырех и, усердно шмыгая носом, обвинял Петьку, что он полный гад. Взглянув на них, малыш сразу успокоился, сполз с рук девушки и по-деловому спросил у Саймона, что за модель, тыкая в машину маленьким пальчиком.
      Когда он все подробно объяснил интересанту и даже открыл водительскую дверь, пустив за руль, гадкий Петька был окончательно забыт, а Алёна, скорчив обиженную гримаску, со вздохом попрекнула мальчонку:
       - Мишань, тебе же раньше моя машина нравилась. Помнишь, просил тебе подарить такую же, а?
       - Алёна Дмитриевна, - малыш уставился на нее непонимающим взглядом, - но эта же намного лучше! Смотрите, какая большая!
      Саймона забавлял весь этот разговор, но он всё ещё был немного растерян, наблюдая, как их уже окружила толпа детей. Они с любопытством разглядывали его, радостно здоровались с Алёнкой, вопрошая, что сегодня будут за подарки.
       - Не оглох ещё? - к ним подошёл Артём, дружески протягивая руку. - Очень хорошо, что приехал, - улыбнулся парень, - детям полезно знакомится с добрыми людьми.
       - О, так я добрый, - Саймон ответил на рукопожатие.
       - Раз тебя сюда позвали, Сай... Алёна Дмитриевна раньше никого с собой не брала. Это место не для чужих, понимаешь...
      Вместе они разгрузили машину, Тема свистнул пару ребят постарше, и они донесли мешки с ящиками наверх в кладовую, а одну коробку заполненную свежими фруктами Алёна оставила на растерзание детворе прямо во дворике.
      Постепенно Саймон понял, что это за место. Но понять, как такое вообще возможно, он так и не сумел. В этом доме жили дети, брошенные родителями. Артём и Оксана тоже жили здесь, здесь же и с Алёной познакомились, а, когда выросли и окончили школу, она, оценив их успехи в учебе, предложила поступить в университет, переселив в семейное общежитие. Теперь они в своём бывшем детдоме работают по выходным волонтерами. Здание детского дома было построено благодаря Алёниной маме. Она выбила у власть имущих все положенные средства и следила чуть ли не за каждым кирпичом во время строительства. И воспитателей сюда отобрала с такими требованиями, что те и в разведке могли бы работать. Только порядочных чутких педагогов с кристально чистой репутацией, причем она никогда не настаивала на стаже, ей важна была любовь к детям.
      Саймон был поражен и едва скрывал это. Представить, как родители отказываются от своего дитя, у него просто фантазии не хватало. В их мире дети были великим благословением, даром Мерлина! Даже если родители погибали, то всегда находился опекун из клана отца или матери, который заботился о ребенке. После войны осталось много сирот, но дети быстро нашли свои семьи. Были случаи, когда одинокие родственники чуть ли не дрались, за возможность взять малыша, чтобы познать радости родительской любви. Дэйми даже пару раз был вынужден решать, кому определят ребенка, ибо несколько родичей никак не могли договориться, кто же даст ребенку больше счастья.
      Алёна тем временем передала Оксане листок из папки, поясняя:
       - Вот в этот магазин на следующей неделе надо будет съездить с самыми маленькими - хозяин пообещал мне качественную зимнюю одежду. Для старших я тоже почти договорилась. Думаю, скоро оденем всех.
       - Алёна Дмитриевна! - восторженно проговорила девушка, - Вы чудо! Нет, Вы самая настоящая волшебница! Как Вам это удается... - она продолжила что-то щебетать, вызывая у Алёны смущение своей благодарностью.
      "Да уж, Ксю, ты себе не представляешь, насколько ты близка к истине", - подумал Саймон, лаская взглядом раскрасневшуюся от похвалы девушку. Судя по всему Алёна была из Светлых. Понятно, что она отлично справлялась с ролью доброй феи. Именно Светлые волшебницы в своё время помогали людям, навсегда оставшись в их сказках.
      Вволю наигравшись его машиной, Мишаня предложил Саймону составить компанию и погонять мяч. Чуть позже к ним присоединились ещё с десяток малышей. Через некоторое время про мяч дети благополучно забыли, решив, что возможность прокатится верхом на новом знакомом куда интереснее.
       - Ну, ты даешь! - восхитилась Алёнка, когда довольные малыши, наконец, слезли с него, собираясь идти на обед. - Детей в себя влюбил по самое не могу! Откуда в тебе такой педагогический талант?
       - Я говорил тебе про племянника, малыш, помнишь? - он чмокнул девушку в блестящий носик, вызвав у мелкоты смешки с комментариями типа "тили тили тесто..."
       - Я, без ложной скромности, очень хороший дядя. Элис в своё время ко мне за спасением приходила. Ларри в нежном возрасте парнишкой был бойким, спать не любил, вот и приходилось мне изобретать такие игры, чтобы он уставал и давал маме хоть немного от себя отдохнуть. А потом он подрос, у него друзья появились, и я начал придумывать игры посложнее. Как-то раз мы даже слегка переборщили. Брат тогда мне чуть голову не оторвал. Мы нашли какую-то заброшенную пещёру и решили, что в ней обязательно живет дракон. Ну, то есть дети решили. Я их разубеждать не стал. Вот и подбил их просидеть там всю ночь да подождать, пока он вернется. Понятно, что никакого дракона с утра с нами не случилось. Вместо него пожаловал злой, как тысяча гоблинов, Дэймонд, который, растолкав сонных пацанов, отправил всех по домам, после чего сильно усомнился в моих умственных способностях, и, к моему стыду, в семнадцать лет я на все каникулы был заперт дома в наказание, вместо того, чтобы гулять с ровесниками. Хотя с другой стороны именно во время отработки наказания в библиотеке отца я увлекся изучением истории.
       - Ух, ты! - расхохоталась девушка. - Так мы с тобой познакомились благодаря наказанию? Неожиданно!
       - Я бы все равно тебя нашёл, - воспользовавшись тем, что двор опустел, он прижал её к себе, - ты ведь моя судьба.
       - А ты моя, - Алёна, словно кошка, потерлась лицом о его грудь. - Поехали домой, Саймон. Мы ещё не раз вернемся сюда. И у тебя ещё будет много возможностей найти дракона. Ведь рядом нет строгого братика.
      ***
       - Проходи, - Алёна посторонилась, пропуская Саймона вперёд.
       - Только после Вас, мисс, - шутливо поклонился он.
      Дурачась, переговариваясь и толкая друг друга локтями, они прошли в тесную прихожую.
       - Сай, ты давай в комнату, а я обед быстренько сварганю, есть охота, просто сил нет!
       - Может, я помогу? - Ему совсем не хотелось расставаться с ней, даже на пару минут.
       - Нетушки. Терпеть не могу, когда у меня путаются под ногами, пока я готовлю. Хочешь мои фотки детские посмотреть? Я там такая прикольная!
       - Хочу, конечно, - обрадовался он. - Давно хотел тебя попросить об этом.
      Алёна достала из книжного шкафа увесистый альбом и протянула Саймону:
       - Держи, - затем прошла в кухню и, обернувшись на пороге, удивленно спросила: - Ты чего за мной идешь?
       - Я не буду мешать, просто тихонько посижу рядом, а ты, пока готовишь, может, расскажешь мне про своё детство.
       - Ну, хорошо. Вдвоём, и правда, веселее.
       - Ты с какого возраста себя помнишь? - спросил Саймон. - Я вот себя с трех лет.
      - Не, я где-то с пяти, - Алёна полезла в холодильник, доставая оттуда продукты, - раньше какими-то обрывками... деда там, мамины тёплые руки, собаку большую...
       - А отца своего ты помнишь? - он постарался скрыть волнение, но ответ на этот вопрос его очень интересовал.
       - Помню. Но не очень хорошо. Он не часто нас навещал. И был всегда очень недолго. Мама переживала, иногда даже плакала, когда думала, что её никто не видит.
       - А каким он был?
       - Добрым да. Он любил меня, дарил мне дорогие подарки, играл... но все равно уезжал. Когда я стала старше, поняла, у него, наверное, другая семья была. И ещё, он был очень-очень красивым. Представь себе - высокий синеглазый брюнет, не мужчина, а мечта. Мне кажется, он даже был выше тебя ростом. Хотя... в детстве всё кажется большим.
       - А ты не знаешь, откуда он был?
      Алёна, пожала плечами, сосредоточившись на резке помидорного салата.
       - Мама говорила, что он был иностранцем. Англичанин вроде бы, я точно не знаю. Но помню, что говорил он почти без акцента. Помнишь, я говорила, что у всех свои тараканы? Моя семья тоже не исключение. Я не знаю, как зовут моего отца, представляешь? Он никогда мне не говорил, а мама... та вообще темнила, мол, в своё время я узнаю. Я теперь думаю, может быть, он был каким нибудь политиком и не хотел афишировать свою связь с нами.
       - А как твой дед к нему относился? Ну и вообще ко всей ситуации?
       - Понимаешь, мама меня очень поздно родила - ей почти тридцать пять лет было. И как-то она пошутила, что дед ей чуть ли не ультиматум ставил, мол, или немедленно роди мне кого-нибудь, или я тебя сам сосватаю за ближайшего холостяка. И не посмеешь мне перечить. А маме за всю жизнь только мой отец в душу запал. Говорила, что, как увидела его, сразу поняла, вот он, её принц. Так что деду было все равно. Главное, что я появилась.
      Саймон задумался, было очевидно то, что отец Алёны был магом. А вот её мама, хоть и была очень красивой женщиной - стройной миниатюрной блондинкой, с решительными голубыми глазами, но сомнений не было, она была человеком. Кроме того, Алёна совсем не была на нее похожа. Разве что ростом. И Саймон точно знал, у магов и людей не бывает детей. Что произошло с волшебницей, которая родила её?
       - О! Смотри, мне тут годик, - закончив с салатом, она заглянула ему через плечо, - видишь, какой пухляк? А бантик-то, бантик! Будто гвоздиком к макушке прибили.
      - Ты красавица!
       - Угу. С двумя новорожденными зубами и бантом, как пропеллер, - она грустно улыбнулась, нежно погладив пальчиком изображенную на фото женщину с крошкой-дочкой на руках.
       - Ладно, давай ты всё же мне поможешь немного, - она сунула ему в руки цветастую скатерть, - вот, иди-ка на стол накрой и за тарелками приходи. Обычно я на кухне обедаю, но ради такого гостя.
      Улыбнувшись, Саймон потопал в комнату. Мог ли он предположить, что будет накрывать на стол для девушки? Он, отпрыск древнейшей магической фамилии. Причем делать это с чувством, с толком и, что самое забавное, ему это нравилось. Как и все, что он делал для неё.
      Не было ничего удивительного в том, что за обедом они не сводили друг с друга глаз. Алёна сидела напротив, и он заметил, как под его взглядом её грудь напряглась под тонкой тканью светлой маечки. Отшвырнув в сторону вилку, он встал, подошёл к ней вплотную и подал руку. "Пойдем" - тихо произнёс он, увлекая в сторону кровати. Он плохо помнил, как они добрались до неё. Только сейчас они мирно обедали, и вот он уже лежит рядом с ней, обхватив за талию, раздвигая ногой её колени. Его губы прижались к нежной коже на шее, а ладонь накрыла грудь. Под белой маечкой двумя острыми комочками выступали соски - он легонько задевал их пальцами, срывая с приоткрытых, пересохших губ Алёны короткие вздохи. Она даже не догадывалась, что это было больше, чем влечение... гораздо больше! Он бы не сумел этого описать, просто... она будто поселилась в нем: в мыслях, в крови, во всем. В каждом движении, в каждом вздохе он ощущал ее присутствие. Спустив с плеч Алёны лямочки майки, открыв упругие, безупречно красивые груди, он ласкал их, пробуждая в ней страсть. Ведь она не знала - Мерлин! - понятия не имела, чем стала для него. Выгибаясь в его руках, рвано дыша через рот, она не сводила с него помутневшего от желания взгляда, и ее глаза не говорили, кричали: "Давай же, милый... любимый мой... хочу тебя..." И он, обхватив ладонями лицо, целовал ее губы жадно, ненасытно, с безумным желанием выпить до дна ее тепло, и свет, и нежность, и беззащитность, и жар ее возбуждения, и все то, что только она могла ему дать! С чувством, которого не испытывал никогда и ни к кому, Саймон ласкал губами ее доверчивые, мягкие губы, и с каждым движением, казалось, проникал все глубже, сплетался с нею все теснее, погружался в нее... Позабыв обо всем на свете, с наслаждением вдыхая терпкий пьянящий запах, в котором смешались ароматы леса и трав, он зарылся носом в её волосы, застонав от удовольствия и счастья. Его язык прочертил влажную дорожку к соску, и губы сомкнулись вокруг твердого комочка плоти, вызвав у неё протяжный стон, а Саймон все не останавливался, будто стремясь утопить её в ласках. Он быстро стянул с нее джинсы вместе с трусиками, и неожиданно для нее широко развел ноги, скользнув вниз...
       - Сай... ты... - закончить фразу не успела, захлебнулась криком, откидывая голову назад, когда его губы прижались к ней...там. Её трясло от вожделения, она вся истекала жаркой, ненасытной страстью - его язык был сильным и требовательным, и он не знал сомнений, он хотел этого... сам получал удовольствие... от её криков и стонов что-то внутри вот-вот готово было взорваться.
       - Саааймоооон!
      Он поднял голову, облизываясь, наблюдая за ней, вспотевшей, обезумевшей, мечущейся по кровати, словно в бреду. Она разочарованно захныкала, не чувствуя больше его губ.
       - Тихо, тихо, моя сладкая, - хрипло прошептал Саймон, - сейчас все будет...
      Одежда слетела с него в мгновение ока, и он изнывающий от возбуждения, притянул её к себе. Головка члена скользнула по ней, снова, и ещё раз. Чуть погрузилась внутрь. Саймону показалось, что ее горячие губки поцеловали его, обхватили медленно, но нетерпеливо, дрожа, и он погружался в этот томительный поцелуй, сдерживаясь из последних сил, растягивая удовольствие, смакуя тот самый важный, самый сладкий момент, когда войдет в нее целиком.
      Алёна сдалась первой, рванулась навстречу, обхватывая его ногами, прогибаясь в спине, и он оказался внутри так глубоко, как только было возможно. Она, вцепившись в его плечи, беспрестанно стонала, бормотала, выкрикивала его имя, подаваясь навстречу сильным толчкам. С каждым движением низ живота все больше наливался жидким огнем, и было так хорошо, так горячо, так невыносиииимо... Саймон держал ее крепко, не прекращая двигаться, пока она билась в его руках, а потом наклонился к ней, содрогаясь всем телом, сцеловывая слезы с её мокрых щек. Когда удовольствие растворилось, оставив после себя удовлетворение, расслабленность и глубокую истому, Алёна открыла глаза и счастливо улыбнулась. Саймон смотрел на нее, поглаживая ее влажные от пота бедра и живот, проводя пальцами по соскам, наслаждаясь прикосновениями к её бархатистой гладкой коже.
       - Я люблю тебя, малыш, - задумчиво проговорил он, убирая за ухо длинную спутанную прядь, и с упрямством добавил на своем языке: - никому не отдам ни за что! И пусть катятся все к Мордреду.
      ...Он любил её до поздней ночи, пока она опустошенная и вымотанная не вырубилась у него на груди, опутав руками и ногами, словно лиана ствол дерева. А он, лежа без сна, ласково обнимал её, вспоминая каждое мгновение, каждый крик и стон, каждую черточку любимого лица, запрокинутого в порыве страсти. Когда забрезжил рассвет, впуская свозь неплотно закрытые шторы первый робкий лучик восходящего солнца, он вспомнил про пару колечек, найденных им на раскопках, и о том, что он тогда подумал, что они когда-то принадлежали двум юным влюбленным. Таким же, как они. Он тихонько, чтобы не разбудить Алёну, выпутался из сонных объятий и, наспех одевшись, рванул к себе домой, решив, что, видимо, сам Мерлин послал ему эти старинные колечки. Он не мог обручиться с ней без благословения матери и старшего брата, он вообще не знал, что ждет их впереди, но подарить любимой старинное кольцо он имел право.
      Его не было каких-то пятнадцать минут, но, когда он вошёл, застал её мечущейся на кровати в истерике.
      "За что? За что? - рыдала она, не открывая глаз, отмахиваясь от кого-то. Из-под век безостановочно текли слезы. - Что ты хочешь от меня?! Оставь меня, пожалуйста!"
      Саймон бросился к ней, тормоша в попытке разбудить, прижимая к себе, приговаривая:
       - Ну, что ты, девочка моя. Проснись. Всё хорошо. Я с здесь, я с тобой, любимая...
      Наконец, она открыла глаза, выплывая из тягучего кошмара, и спрятала мокрое от слез лицо у него на груди.
       - Саймон, если бы ты только знал, какой ужас мне только что приснился...
       - У нас в роду говорят - расскажи свой кошмар, и он уйдет вместе с ночью, - гладя её по волосам, тихо пробормотал Сай. - Что так напугало тебя, малыш?
       - Не что, а кто.
       - Расскажи мне...
       - Ладно, - Алёна ещё сильней прижалась к нему, словно ища защиты, тусклым голосом проговаривая каждое слово, будто стараясь, вытолкнуть из себя, выговорить вслух липкую паутину ужаса, опутавшую её сознание...

      ...Она стояла на любимой полянке, но все вокруг было призрачно-нереальным, будто она находилась в каком-то другом, потустороннем мире. Вдруг почти рядом с ней вспыхнул столб ослепительного света, из него выступил мужчина. Высоченный, он был настолько совершенен и ослепительно прекрасен, что Алёна поняла - существо, которого она вначале приняла за человека, было им только внешне. Одни сияющие на безупречном лице аквамариновые глаза чего стоили! Или окутывающие его словно серебряный плащ, сверкающие белые волосы... "Может быть, это мой ангел-Хранитель?" - мельком подумала она и тут же забыла об этом. Потому что прекрасное видение подошло к разинувшей от немого восхищения рот Алёне и, проговорив хорошо поставленным баритоном несколько слов на языке, отдаленно напоминавшем наречие Саймона, положило узкую ладонь на её плечо. Ледяное прикосновение загадочного существа обожгло её не хуже открытого огня, а взгляд нечеловечески синих глаз излучавших что-то очень подозрительно похожее на ненависть пригвоздил к месту, словно метко брошенное копье.
      "Что я тебе сделала, - жалобно спросила у него Алёна, - почему ты так смотришь на меня?"
      Но существо лишь улыбнулось ей так, что захотелось сбежать подальше и спрятаться, а затем из земли вырвался чудовищный по силе протуберанец огня, окутывая жуткого незнакомца с головы до ног и прекрасное лицо, осыпаясь в пламени, словно скорлупа с яйца, превратилось в маску уродливого монстра, страшнее которой Алёна в жизни ещё не видела...
      ...Она замолчала, зябко поежившись, и Саймон задохнулся, будто от удара под дых - на её плече краснел след от ожога, похожий на три человеческих пальца.
      Стараясь не выказывать панического страха от увиденного, он осыпал поцелуями заплаканное личико, спускаясь ниже и отвлекая внимание от чудовищной метки, еле слышно прошептал скрывающее заклятие. Тут же зацеловывая лёгкое жжение от контактной магии.
       - Всё будет хорошо, малыш, - ласково прошептал он ей в ушко, а у самого в голове набатом билась сводящая с ума мысль "кто же ты такая, девочка моя, если тебя навестил ОН"...

      Часть вторая

      Глава 1

       - ...Отец, ты уверен, что хочешь, чтобы я сделал это?
       - Я всегда уверен в том, что говорю, Габриэль. Я хорошо обдумал все детали, и да, я хочу, чтобы ты сделал это.
       - Ты ведь понимаешь, к каким последствиям это может привести?
       - Безусловно. Но я желаю кое-что напомнить своему заблудшему сыну. Только я вправе вершить судьбы людей. И как бы он не прятал своих потомков, которые есть не что иное, как результат его игр с геномом мною же созданных существ, я все равно найду способ добраться до них.
       - Но, по сути, ты собираешься принести в жертву...
       - Эта жертва будет оправдана.
       - Итак, ты хочешь, чтобы я... Но как тебе удалось провернуть это? Нам не дано пересечь черту, разделяющую миры.
       - Вам - нет. Я - Создатель всего сущего. Самаэль - мой сын. Поэтому я могу.
       - Но ведь это свяжет их настолько сильно, что они уже не смогут отказаться друг от друга.
       - Именно в этом заключается твоя задача - ты должен вывернуться наизнанку, но сделать так, чтобы они не смогли существовать поодиночке.
       - Но это убьет их рано или поздно!
       - К сожалению, да. Если их прародители не смогут найти способ помочь им.
       - И ты не откажешься?
       - Нет.
       - Ты же понимаешь, насколько сильно это искорежит их жизни?
       - Не только Самаэль любит эксперименты.
       - Мне кажется или я слышу в твоем голосе жестокость?
       - Я не желаю это обсуждать. Что было на Небесах, то будет и на земле. Они проживут жизнь по заданной мною программе. Поэтому не будем терять время. Именно эти мальчики идеально подходят для моего плана.
       - Я сделаю все, о чем ты меня просишь. Надеюсь, что Самаэль не оторвет мне за это голову.
       - Самаэль далеко. Зато я рядом. Так что думай лучше о моем гневе. И не забудь, чем крепче будет становиться их связь, тем сильнее потомок Самаэля должен чувствовать ее на себе. Ты должен будешь контролировать это. Через Хранителя мальчишки. Но не вмешиваться. Чтобы Самаэль не слишком быстро понял, что происходит на самом деле.
       - Отец... Они ведь всего лишь люди. Пусть и обладающие магическими способностями. Боюсь, результат может оказаться не таким, каким мы хотим его видеть.
       -Я все прекрасно понимаю, Габриэль. Понимаю, что этим нанесу вред им обоим, сломав их судьбы, но. В последнее время Самаэль ведет себя вызывающе. Он хочет сравниться со мной. Ему требуется хорошая встряска. Тем самым я хочу показать ему, что всё ещё влияю на события. Так что довольно препирательств. Ты идешь и исполняешь мою волю. И запомни - они должны нуждаться друг в друге так, чтобы не смогли жить один без второго.
       - Не думаю, что это будет легко.
       - А тебе и не надо думать. Просто сделай, что я сказал.
       - Воля твоя, Отец.
       - Вот именно. И не забывай сообщать мне обо всем. Мне некогда следить именно за этими мальчиками. Но не думай, что их судьба мне безразлична. И не только их. И помни! Никто не должен узнать - кто за этим стоит...
      ...Самаэль покинул мысли архангела так же внезапно, как и проник в них. Они сидели в небольшом уютном кафе в человеческом мире, который владыка Ада приглядел ещё несколько лет назад.
       - Давно ты догадался?
       - Кто за всем этим стоит? Недавно. Но с самого начала подозревал, что это дело ваших рук. Просто мне отчего-то казалось, что ты сам все спланировал. Ты же нас ненавидел. А потом, года через два после того, как я начал докапываться до сути, Изуэль подкинул мне одну очень интересную мыслишку, и недостающая часть головоломки встала на своё место. "Действительно, - подумал я, - они же без разрешения папули чихнуть боятся". Не стану рассказывать, как я додумался поспрашивать Хранителя мальчишки. А то, что во всем этом дерьме замешан именно ты, Гэйб, стало ясно почти сразу. Вы дали мальчику мою внешность, но ты, как всегда, решил выделиться из коллектива - твои серебряные глазки ни с чем не спутаешь.
       - И что теперь?
       - А что теперь. Надеюсь, Отец лишний раз убедился в том, что я лучший из всех вас, хоть он и запер меня в этой зловонной яме. Вопреки всему я нашёл способ спасти обоих мальчишек. Они пострадали - да, но они живы, вопреки вашим прогнозам.
       - Ну да. Ну да! Ты же у нас круче всех. А когда ты спасал своих драгоценных ребятишек, думал о том, какова будет цена спасения? Что изначально это была ЕГО воля?! Что они были рождены друг для друга? Что им была суждена именно такая судьба? Да, навязанная нами, но именно так они должны были прожить свой век. Но ты нашёл лазейку. И переписал их судьбы. Но за все надо платить.
       - Вот только не надо меня учить. Я все прекрасно знаю. Для меня главное их жизни. Что случится с другими мне абсолютно все равно. И считаю, что цена вполне приемлема. Что хотели, то и получили. Все счастливы.
       - Спасая мальчишку, ты заставил платить другого. По-твоему, малыш будет счастлив, узнать об этом? Идти против воли Отца чревато.
       - Ещё раз, Гэйб. Вы затеяли эти игры, не я. Мне плевать на других. Он - мой потомок! И я сделаю все для того, чтобы избавить его от страданий. Так что передай Отцу - не нужно вмешиваться в дела моего мира и калечить моих детей. Я же не лезу к людям.
       - Да ладно. В мире людей полно демонов. Тогда как нам в магический мир путь закрыт.
       - А ты отца спроси, почему там полно выходцев из Ада. Это было его решение, не мое. Типа, люди должны сами сделать выбор, с кем им оставаться. Поклониться Господу и жить по заповедям его или же обратиться к мраку. Я условия сделки выполняю безукоризненно. За все это время я лично не появился там ни разу. Вопреки байкам этих мелких обезьянок.
       - Ой ли?
       - С официальным визитом, я имею ввиду, со всеми вытекающими последствиями так сказать. Только инкогнито. Мне нравится здешняя природа. Но если вы ещё раз посмеете выкинуть нечто подобное тому, что сотворили с мальчиками, я пересмотрю приоритеты. И тогда - здравствуй апокалипсис, о котором так любят трындеть людишки. И не какой-нибудь там мифический, а вполне реальный. Я уничтожу людей как вид. Не дожидаясь, когда они своими идиотскими экспериментами сами превратят планету в гниющую клоаку. Почему вы позволяете им творить такое? Мне иногда кажется, что безгрешных людей вообще не осталось. Видел бы ты владения Аластара. Там же яблоку упасть негде! Вы настолько обленились, что вам лень поднять задницу и хоть краем глаза осмотреться. Чем вообще заняты ваши Наблюдатели? Посещают казино и трахают местных красоток? Что ты на меня так уставился? Я своими глазами видел Наблюдателя в самом крупном казино Лас-Вегаса. А одного из ваших юных ангелочков Астарот самолично сдал с рук на руки Петру, потому что тот так нажрался, что сам просто не смог добраться до Врат! Это сколько же надо было выпить, чтобы вырубиться! На вас ведь алкоголь не действует. Не иначе как состав со спиртом оприходовал. Раздолбай! И чего я удивляюсь, что ваши подопечные такое вытворяют. Если те, кого отец поставил присматривать за ними, из нормальных добропорядочных ангелов превратились в крылатых долбоклюев! Вот в моем мире всегда идеальный порядок.
       - Кто бы говорил! - возмутился Габриэль. - Может, у себя дома твои маги и ведут себя прилично. Конечно, зачем портить мир, в котором живешь? Куда как удобнее открыть портал и оторваться по полной программе. Думаешь, твои потомки порядочней? Да они тут гуляют покруче нашего брата. И отнюдь не чураются спать с местными дамочками. Хотя, зачем им это нужно, я никак в толк взять не могу. Ведь ваши женщины на несколько порядков красивей.
      Взвинченный Самаэль уже хотел было брякнуть наглому Гэйбу про то, что они банально прошляпили нефилима, но вовремя прикусил язык, вспомнив, что девчонка стала женой Тайгера. К которому он с некоторых пор питал почти отцовские чувства. Он усмехнулся. А потом архангел выдал ему такое, что у него челюсть отвисла, и он напрочь забыл обо всем, что хотел сказать этому крылатому выскочке.
       - Тебе вообще известно о том, что один из твоих хваленых детишек, обнаглел настолько, что посмел оставить в мире людей ребенка? - елейным голосом осведомился Габриэль.
       - Врешь! - прошипел Самаэль, и в десятый раз проходившая мимо их столика официантка, до этого поминутно строившая ему глазки, подавилась криком, выронив стеклянную колбу с кофе, с ужасом глядя на него.
       - Врать это твоя прерогатива, Сэл, - ухмыльнулся архангел, - я говорю истинную правду. И убери это зверское выражение с лица, ты напугал девчонку.
      Самаэль с трудом взял себя в руки.
       - Рассказывай.
       - А что рассказывать то? Несколько лет назад повадился тут один из ваших к одной Хранительнице, ну, ты знаешь, о ком я. Кстати, весьма известная личность в вашем мире, насколько я понял. Дамочка эта влюбилась до умопомрачения, что не удивительно, и родила от него. Уж не знаю, чем думал твой парень, но точно не верхним мозгом! Ладно бы просто потрахался - здешние красотки - горячие штучки - так ведь умудрился снюхаться именно с той из немногих смертных, которая способна зачать от мага. Сучку эту блудливую мы уничтожили, без права возрождения, а папашка и его отродье - твоя проблема. Ты же понимаешь, что нельзя пускать все на самотек. Полукровке нечего делать в нашем мире.
       - Лично убью обоих!
       - Ну, с магом ты опоздал чутка. Он уже несколько лет как обитает в твоем так называемом оазисе. А вот ребёнок...
       - По-моему, ты чересчур много знаешь о том, что делается внизу.
       - Не я знаю. Он! - Габриэль ткнул пальцем в потолок. - И про твоего разлюбезного дружочка Изуэля тоже. Тебе, наверное, интересно будет, как мы узнали о твоем любвеобильном потомке? Чисто случайно. Поначалу нас заинтересовал Источник, который охраняла смертная. Он почему-то начал пробуждаться. И нас это насторожило. Мы стали наблюдать за ним. Где-то через пару лет в поле нашего зрения появился маг. Ну, там любовь-морковь. Он регулярно уходил к себе. Дамочка на его отлучки сильно злилась и печалилась, но всякий раз принимала его по возвращении. Потом люди устроили очередную свару между собой, пришлось на несколько лет снять наблюдение, а когда мы вернулись, то обнаружили, что у Хранительницы образовалось прибавление в семействе. Сначала мы сразу хотели вызвать тебя, но Отец запретил, сказав просто присматривать за ними. Через какое-то время маг исчез. Из достоверных источников нам удалось узнать, что его убили. Нам приказали убрать мамашу, и я лично занялся этим. Хотел и девчонку вместе с матерью, да она под какими-то хитровыдолбаными чарами... я не смог ничего сделать.
       - Разберемся. Ну что ж. Сказал бы спасибо за информацию, но...
       - Да знаю, знаю, ты скорей язык себе откусишь, чем ангела поблагодаришь. Не мое дело, Самаэль, но позволь дать тебе совет. Разберешься с проблемой, закрывай на хрен портал! Сам же сказал здесь и так сущий бардак, не хватало ещё твоих наследничков с магией их.
      И, да. Не поленись, взгляни, что там с Источником. Люди любят играть с энергией. Если что - рванет так, снесет на фиг полпланеты сразу же.
       - Ладно, я пошёл. Привет папеньке.
       - Угу. А ты Изуэля поцелуй за меня. Всё же жаль, что он в своё время выбрал не ту сторону.
       - Ну да. А ты хотел, чтобы по-другому было. Порхали бы сейчас в небесах и горя не знали. Обломись, Гэйби! Эль мой.
      Отвесив архангелу издевательский поклон и подмигнув уже пришедшей в себя официанточке, Самаэль покинул гостеприимное заведение.
      Домой он прибыл мрачнее тучи и первым делом пошёл разыскивать Изуэля. Тот обнаружился в библиотеке, где на пару с Велиаром сидел над шахматной доской.
       - Пошёл прочь, - рыкнул он на демона, упав в стоявшее у стола кресло.
       - Что, свидание с Гэйбом прошло не так, как ты рассчитывал? - спросил его Изуэль, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди.
       - В принципе, мы с тобой были правы! Без папы тут не обошлось. Но мы с архангелом все выяснили, и я доволен результатом. Но. Ты знал, что в мире людей объявилась полукровка? - неожиданно спросил Самаэль, пристально глядя на любовника.
       - Что?! - тот с недоумением уставился на него.
       - То! Кто-то из наших детишек обнаглел настолько, что посмел завести ребенка от смертной!
       - Быть этого не может! - ахнул Изуэль.
       - Ещё как может! Говорю же тебе, в мире людей появилась полукровка. И ангелы знают об этом.
       - Но это невозможно!
       - Оказалось - возможно. Наделяя Хранителей Источников слабенькой силой, мы не учли, что вместе с этим они получают возможность зачать от мага или сделать ребенка волшебнице в случае, если Хранитель - мужчина. Это я виноват - идиот! Нужно было сходить и лично проверить, что там начудили мои посланцы. Так ведь мне было не до этого. Мы все отношения с тобой выясняли. Довыяснялись!
       - В любом случае я уверен, что это не Тёмные. Они терпеть людей не могут.
       - Вот именно. Но ведь есть ещё и любители пошляться на другую сторону. Кто там у нас Портал открыл? Светлые? Вот с них и начнем.
       - Что ты собираешься делать?
       - Габриэль сказал, что виновник у нас. Хочу найти его и спросить, зачем он это сделал.
       - Но, Сэл, у них же война была. Погибла куча народу. Ты что всех допрашивать собираешься?
       - Зачем? Гэйб дал мне кое-какую наводку. Так что умолкни и не вмешивайся.
      Самаэль щелкнул пальцами. Тут же появился Велиал.
       - Аббадона ко мне! Сейчас же! - приказал он.
      Наместник появился почти мгновенно.
       - Что угодно, мой Повелитель?
       - Сколько у тебя за последнее время появилось душ умерших магов? - спросил Самаэль. - Мне нужны лишь те, кто при жизни были высокопоставленными лицами и имели вес в верхнем мире.
       - Шестнадцать: из них три женщины и пятеро совсем юных магов, - без запинки отчитался демон.
       - Значит восемь, - кивнул Самаэль. - Приведи их сюда.
       - ...А этот что здесь делает? - спросил он, заметив среди прибывших Бастиана Геллерта - к Аластару его!
      Он обвел оставшихся семерых пылающими от гнева глазами.
      Души ежились под его убийственным взглядом, но глаза отвести не смели, позволяя дьяволу вытаскивать из памяти бережно хранимые воспоминания о земной жизни.
      У первых троих Самаэль не нашёл в мыслях ничего предосудительного, а вот у четвертого...
       - Так я и думал, - утвердительно сказал он, безжалостно вламываясь в воспоминания полупрозрачного темноволосого мужчины, который, не выдержав, упал на колени. - А я-то удивлялся, откуда у твоих детей такая иррациональная тяга к людям. Вот скажи мне, каким местом ты думал, когда с Хранительницей в постель ложился?
       - Я любил её, Повелитель.
       - Любил? Сначала одна, потом вторая... а теперь ещё и смертная! Сдается мне, что в земной жизни ты был слишком любвеобилен. Любовь дается один раз и на всю жизнь. Все остальное - мусор, ничего не стоящая влюбленность, которая быстро проходит, едва на горизонте замаячит другой объект для удовлетворения похоти. Так что сказки о любви можешь рассказывать кому угодно, но только не мне. Вот женщина действительно тебя любила. Ты - нет. Хочешь знать, что с ней стало после того, как Бастиан тебя убил? Ангелы её уничтожили за связь с тобой! Навсегда... Её душа уже никогда не вернется на Землю. А все потому, что ты, бестолочь, нарушил один из главных запретов магического мира. А ведь она была очень хорошим человеком! Ты за свою долгую жизнь не сделал и трети того, что совершила она! И дочь твою - полукровку, ждет та же участь. Только убьют её не ангелы, а твои сородичи. Её душа будет обитать в моем оазисе. Ты же составишь компанию своему злейшему врагу. Думаю, он будет очень рад лицезреть тебя на соседней дыбе.
       - Смилуйся, Повелитель! - мужчина распластался на мраморных плитах, - не за себя прошу, за дочь свою. Она ни в чем не виновата. Не убивай её!
       - Ты когда-нибудь слышал о том, что дети отвечают за грехи отцов своих? Вот девчонка и ответит. Она полукровка. Из-за её существования может нарушиться естественный порядок. К тому же обострять и без того не самые лучшие отношения с Небесами из-за того, что один из моих потомков оказался глупцом, не в моих интересах. Девчонку убьют, а Портал открытый тобой закроют навечно. Я так решил! А тебя, дорогуша, ждет масса незабываемых впечатлений у Аластара. Убрать его! - приказал он стоявшему рядом с троном Велиалу. - И вообще все вон! К тебе, Эль, это не относится, - добавил он, заметив, что любовник тоже направился к выходу.
       - Ну что, снова будешь обвинять меня в сволочизме? - поинтересовался Самаэль, увидев на лице Изуэля недовольное выражение.
       - Нет. Тут не поспоришь. Он заслужил наказание. Но вот девочка... Может, стоит оставить её в живых? Просто забрать к магам и все. Ведь, возможно, она даже не подозревает ни о чем. Ну, кто был её отцом.
       - Я не желаю это обсуждать! Полукровка должна умереть...
       - Но, Сэл!..
       - Хватит, я сказал! - Самаэль грохнул кулаком по каменному подлокотнику, - закрыли тему. Собирайся. Я сейчас сделаю кое-что и вернусь за тобой. Пора нанести визит Тайгеру. Хочу с ним пообщаться.

      Глава 2

       - ...Я вчера видел Элис, - Тайгер сидел в кресле у стола, озабоченно глядя на друга, угрюмо вышагивающего по кабинету, - она стала похожа на тень. Ты не хочешь объяснить, что происходит с твоей женой?
       - Я не знаю, Тай! Правда! - в глазах Дэйми плескалось волнение вперемешку с болью. - Я очень бы хотел знать, но у меня нет никаких идей. Мы с ней счастливы, мы любим друг друга, у нас все хорошо, но Элис... она будто выгорает изнутри, и я не знаю, как ей помочь. Я сотни раз обследовал её ауру, даже в магическую сеть залез - вроде бы все в порядке, но она просто тает, как свечка. Раньше это замечал только я, а теперь уже и окружающие. Понимаешь, после ритуала она вроде бы даже сильнее стала. Как целительница. А какие она зелья варила! Даже Крис пару раз приходил за советом к ней. Все было прекрасно до недавнего времени. Но буквально десять дней назад её состояние стало сильно ухудшаться. Особенно после занятий любовью. Я даже проверить решил - сославшись на занятость, несколько раз ночевал в кабинете - ей стало лучше. Но сам понимаешь, нас хватило ровно на три ночи. На четвертую мы изголодались друг по другу, и я вернулся в супружескую постель. Всю ночь не спали, как безумные не могли насытиться, а под утро она свалилась в обморок, и мне понадобился час, чтобы привести её в чувство. Потом меня вдруг осенило: всё, что происходит, как-то связано с Лилит и ритуалом. Я стал искать книгу, ну ту самую, и ничего не нашёл. Она будто сквозь землю провалилась. А больше нигде никаких упоминаний нет. Я все перерыл: свою библиотеку, отцовскую, даже к Закари обращался, чтобы у них в книжках покопаться - безрезультатно. Мы снова держались три ночи, а позавчера... она пришла, и я не смог устоять... ей опять стало очень плохо. Мордред меня раздери за слабость!
       - А ко мне обратиться не судьба, да? Я мог бы поискать в библиотеке Хаммона.
       - Джейн искала. Ты занят тогда был очень. Вот я и обратился к ней. Да и тебя лишний раз тревожить не хотел. Но твоя жена тоже ничего не нашла.
       - Дэйми, ты ведь понимаешь, это нельзя так оставлять. Нужно...
       - Привет, мальчики, - материализовавшись посреди кабинета, поприветствовал их Самаэль.
       - Что за спор в благородном собрании?
       - Здравствуйте, - нарисовался Изуэль следом.
       - И вам добрый день, - завидев, кто пожаловал к ним в гости, Дэйми встал так, чтобы быть между ним Самаэлем.
       - Ну, надо же! Ты прямо мысли читаешь, - Тайгер подошёл ближе, сохраняя однако значительную дистанцию, - я как раз хотел предложить обратиться к тебе.
       - По поводу? Вообще-то я к вам по делу, но если вас что-то тревожит, могу выслушать.
       - Самаэль, у нас проблема. С Элис...
       - Ах, вот вы о чем. Я думал, вы сами догадаетесь. Ну что ж объясню. За все, что происходит, существует цена. Вы, таким образом, расплачиваетесь за ритуал.
       - Но почему именно Элис?
       - Не только она. Вы все. Не понимаете? Хорошо. Объясню подробней. Думаете, Лилит явилась к вам исключительно по доброте душевной? Размечтались! Так и знал, что эта сучка блудливая потребует какую-нибудь хитровыдолбаную плату. Она имеет на это право. У вас она забрала защитные барьеры, ограждающие каждого из вас от излишней магии. Вступая в связь с женой, Дэймонд отдает ей слишком много энергии. Он боевой маг. Супруга же его - простая целительница. Её магическая сеть не в состоянии принять такой поток, поэтому она слабеет. И будет слабеть дальше.
       - Но раньше такого не было, - растерялся Дэймонд, - мы вместе уже пятнадцать лет...
       - Не прикидывайся идиотом, Дэйми. Тебе это не к лицу. Раньше она получала едва ли треть твоей энергии, к тому же ваша защита была при вас. Она хотела владеть тобой безраздельно? Хотела быть единственной? Она все получила. С избытком. Ты хотел стать нормальным? Ты им стал. За все надо платить, дорогуша. Ваша цена именно такая.
       - Но у Тайгера и Джейн все совсем не так.
       - Хм. Ну, ты сравнил! Джейн прошла через Ад, вернулась сама, вытащила Тайгера. Она нефилим. Существо совершенно другого порядка. Магия Тая ей не может принести вреда. Может, ещё Кристиана в пример приведешь? Отвечу сразу же: жена Светлого - человек. У неё нет магической сети. Поэтому нечему выгорать. К тому же у Мэллори мощнейшая защита. И его энергия просто проходит сквозь тело супруги, уходя в пространство во время оргазма. В вашем случае - все, что когда-то делилось на двоих, достается только ей! Твоя Элис, как мотылек, посмевший потребовать взаимности у открытого огня. Ещё вопросы будут? А то мне некогда.
       - Что же нам делать? Ведь моя жена может умереть.
       - Не может, а умрет. Сгорит в пламени твоей магии. Так что примите целибат. Оба.
       - Это жестоко! Мы любим друг друга, мы хотим...
       - Жестоко, да! Но у вас есть ещё один выход...
       - Какой? - с надеждой спросил Дэйми.
      Самаэль обернулся к стоявшему рядом с ним Изуэлю:
       - Эль, почему ты никогда не говорил мне о том, что по части создания проблем на пустом месте маги дадут фору даже людям?
      Изуэль, усмехнувшись, пожал плечами.
       - Вот смертные бы давно прикинули хрен к носу и мигом нашли решение, а вы, мальчики, просто воплощенное непонимание, - продолжил Самаэль, разглядывая их, как диковинку, - что, не доходит? Печально. Дэйми, скажи мне, почему ты стоишь между мной и Тайгером? Словно хочешь оградить его от меня.
       - Я... Он мой друг. И я не хочу, чтобы ты снова причинял ему боль!
       - И только? А взгляды истосковавшегося по глотку воды путника в пустыне ты на него бросаешь тоже исключительно по-дружески, надо понимать.
       - Но...
       - И Тайгер поедает тебя глазами тоже из дружеских побуждений?
       - Это неправда! Мы любим наших жен! Оба! - Дэймонд видимо не ожидал такого поворота. - Мы дали им обещание...
       - Обещание значит дали, ну-ну! Изуэль, а ты что думаешь по этому поводу? Кто прав сейчас: я или Дэймонд?
       - Ты.
       - Вот. Значит, вы будете, как истинные лорды держать обещание, сходя с ума от близости друг друга и невозможности быть вместе, потому что вы такие прям все честные и благородные. А бедняжка Элис, которая по вашей, между прочим, вине ввязалась во все это и осталась крайней, пусть загибается от истощения. Поздравляю, господа! Браво! Вы истинные Тёмные маги. Горжусь вами. Подведем итог. Вы по-прежнему держите свой голод в узде, Элис максимум через год добропожалует к нам с Элем на вечное поселение, твой сын, лорд Стайлс, остается без матери, а вы держите обещание... Занавес. Я обрыдался... Идиоты! Вас такой сценарий устраивает?
       - Нет.
       - Нет. Прекрасно. Тогда другой вариант. Вы прямо сейчас собираете военный совет в подземелье Изуеля со своими дражайшими половинками и выкладываете им все, что сейчас услышали. Для всех вас есть единственный выход: вы, мальчики, должны возобновить партнерство. В полном объеме. Ваши девчонки вас поймут и пойдут навстречу. Отвечаю. Подозреваю, что они давным давно в курсе, что вас тянет друг другу со страшной силой. Тем более, насколько я знаю, Джейн и Элис стали хорошими подругами. А Джейн умничка - она-то знает цену дружбе. А уж вы ради спасения Элис должны сделать все, что можно.
       - Но мы обещали...
       - Да к Танатосу ваши обещания! - взорвался вдруг Изуэль. - Дэймонд, что ты заладил, как попугай! Речь идёт о жизни твоей супруги! Любимой, заметь, жены! Ты хочешь его, он с ума сходит от тебя, так какого хрена ты тут стоишь и ломаешься, как дешевая печенюшка? Проблема-то выеденного яйца не стоит. Никто не говорит, что вы должны послать девчонок подальше, закрыться в замке и трахаться ночи напролет. Вам давно не шестнадцать...
      При этих словах, Самаэль вздохнул и, закатив глаза, проворчал:
       - Да уж, помним, помним...
       - ...Речь идёт о встречах пару раз в месяц. И все! Вы довольны. Элис здорова. Все счастливы. Вам решение на блюдце преподносят, а ты тут целку из себя строишь!..
       - Но партнерство вернуть невозможно, - сдался Дэйми.
       - Ты это кому сейчас сказал? - спросил Самаэль. - Мне?! Я Властелин Ада, если что! Для меня возможно все! Я верну вам партнерство. В разумных пределах, естественно. Без фанатизма. Чтобы у вас не сносило башню, как раньше. Только с одним условием - ни одна живая душа не должна узнать об этом! Кроме вас четверых. Для всех вы пример для подражания. Идеальные супружеские пары. Ну и услуга за услугу, разумеется.
       - И какую цену нам придётся заплатить на этот раз? - подозрительно спросил Тайгер, встряв в разговор.
       - Узнаете. У вас на все про все есть два часа. Улаживайте свои дела. К моему возвращению вы должны все утрясти, чтобы мы больше не возвращались к этому вопросу. Я и так с вами кучу времени потерял. У меня к вам серьезный разговор. Ё-мое, Изуэль! Ты плохо на меня влияешь. Я стал трястись над этой парочкой почище тебя. Прямо персональный Хранитель какой-то, а не дьявол. Сам себе удивляюсь...
      Ворча себе под нос, Самаэль исчез в сопровождении любовника.
       - Что ты стоишь столбом? - поинтересовался Тайгер. - Живо за Элис. Времени в обрез. Встречаемся через пятнадцать минут.
      Дэймонда словно ветром сдуло и уже спустя десять минут все четверо сидели у стола в тайном кабинете.
       - Что за срочность? - спросила Джейн. - Мы с Эдди на прогулку собирались.
       - Подождет. Дело действительно срочное, - Тайгер обвел глазами присутствующих. Его взгляд остановился на изможденной Элис, у которой даже веснушки побледнели, не говоря уж о роскошных когда-то волосах, которые висели сейчас безжизненными прядями, а личико было настолько исхудавшим и бледным, что краше в гроб кладут.
      "Бедная девочка, - с болью подумал он, разглядывая тёмные круги под когда-то ярко зелеными глазами, - ну почему именно ты должна расплачиваться за все?"
       - Элис, - обратился он к ней, - почему ты никогда не говорила Дэйми, что тебе настолько плохо. Что его магия убивает тебя?
       - Я думала, что справлюсь, - она опустила голову, - Джейн ведь справляется.
       - Элис! - Джейн вскочила с места, - ты мне обещала поговорить с Дэймондом! Запретила мне и сама молчала? Я ж тебе объясняла, что у нас все по-другому. А ты? - она уперла руки в бока и с яростью уставилась на лунного мага, - ты куда смотрел, кретин?! И о чем думал? Ты посмотри - до чего довел её? Если видел, что ей так плохо, почему не оставил в покое?
       - Джейн! - одернул Тайгер возмущенную супругу, - сядь, пожалуйста, и дай мне сказать. Все гораздо сложней, чем ты думаешь.
       - Ну, я слушаю! - Джейн демонстративно уселась обратно и уставилась на него, - если будешь его защищать, то я не принимаю никаких оправданий!
       - Нет. Дело не в этом. Слушайте внимательно. Несколько минут назад здесь был Самаэль...
      Тайгер подробно пересказал состоявшийся разговор, утаив только то, что Правитель Ада обозвал их идиотами. Впрочем, через две секунды после того, как он замолк, точно таким же эпитетом их вознаградила любимая супруга.
       - И что вы решили? - спросила она, переводя взгляд с одного на другого.
      Дэймонд молчал, как рыба, решив, что настала очередь Тайгера выяснять отношения.
       - Мы ждем вашего решения. Если вы против, значит, ничего не будет.
       - Тай, ты что - дурак? - медовым голоском пропела Джейн. - Я, по-твоему, способна ради собственных амбиций позволить умереть любимой подруге, если есть шанс её спасти?! Да трахайтесь вы, ради Мерлина, лишь бы Элис на здоровье! А ты что скажешь, Эл?
       - Я ведь не идиотка, Дэйми. И Джейн тоже. Мы давно уже поняли, что вы не можете не быть вместе. А несколько дней назад я проснулась от того, что ты зовешь Тайгера. Но вы честно держите своё слово. И это достойно уважения. Я люблю тебя, ты знаешь насколько сильно, и даже в таком состоянии, как сейчас, мне нужна твоя ласка, Дэйми, твоя близость. Но я устала. Правда! Твоя магия, она такая... тяжелая, мне не по силам вынести столько. И я слишком молода, чтобы умирать, и совсем не хочу, чтобы наш сын остался без матери. Он ещё совсем маленький. И если ваша связь поможет мне избежать роковой участи, я согласна. К тому же ревновать вас равносильно тому, что ревновать правую руку к левой. Вы настолько вросли друг в друга, что уже просто непонятно, кто из вас кто. Проще воспринимать вас как единый организм.
       - Золотые слова! - подытожила Джейн. - Действительно, если бы вы не были такими разными внешне, вас уже можно было перепутать. Так что, господа Правители и Министры, раз мы пришли к консенсусу, давайте уже Самаэля звать.
       - А мы никуда не и уходили, - ухмыльнулся Самаэль, появляясь в компании Изуэля, - привет, девчонки! Элис, детка, не буду врать, выглядишь просто ужасно! Но теперь все будет хорошо. Обещаю. Рад, что вы все поняли правильно. А теперь, Джейн, крошка, позаботься о подруге. Ну, сама знаешь, чаем напои, шоколадом накорми, девочке нужны силы, чтобы излечиться.
       - Ну что, к делу, детки мои разлюбезные. Время поджимает. Давайте, подходите ближе.
      Самаэль уселся в кресло и приглашающе протянул руку Тайгеру.
       - Вашу лапку, принцесса!
      Тайгер загнул рукав камзола, расстегнул манжет рубашки и подошёл к Самаэлю.
       - А ты что стоишь, мистер совершенство? Особого приглашения ждешь, да?
      Дэйми, проделав то же самое со своей одеждой, подошёл с другой стороны.
      На весь ритуал у Адского владыки ушло ровно пять минут, тогда как юные маги в своё время промучились с ним почти десять часов.
       - Даже не знаю, что сказать в таком случае, - засомневался Самаэль, когда скрытые мощнейшими чарами знаки партнерства исчезли под белоснежными манжетами, - счастья вам, любви и терпения. Так вроде бы говорят. Да? В общем - поздравляю! Целоваться наедине будете. А теперь, когда мы решили вашу глобальную проблему, вернемся к нашим мелким суетным делишкам. Готовы? Разговор будет очень серьезным, так что повеселились и хватит.
      Маска весельчака и балагура вмиг слетела с Самаэля, и перед ними сидел теперь застывший в своей ледяной красоте надменный и властный Повелитель Падших.
       - Значит так. Мне стало известно, что в мире людей появилось существо, которого там не должно быть в принципе. Но оно есть и с этим надо что-то делать.
       - Существо? - переспросил Тайгер, который после ритуала почувствовал себя гораздо уверенней.
       - Ага. Ребёнок мага и человека.
       - Полукровка? - ахнули они в один голос, - но как такое могло случиться?! Это ведь невозможно!
       - В последнее время у меня сложилось впечатление, что это словосочетание пора исключить из лексикона. Его стало слишком много. Полукровка существует. Мое упущение, признаю. И её нужно уничтожить.
      Дэймонд неверяще уставился на Самаэля.
       - Но кто посмел? И главное - как?! Человеческие женщины не могут зачать от мага. Лара Мэллори - живой пример.
       - Да что вы говорите! Выискался один чересчур прыткий индивид, который не только запудрил мозги наивной дамочке, но и ребенка сумел сварганить! Жаль, что он уже у меня. Я бы с этого поганца с живого бы шкуру содрал за такие художества. Ё****-террорист выискался тоже мне. Хотите знать, кто это был?
      Они утвердительно кивнули.
       - Папенька ваших Светлых дружков, герцог Патрик Мэллори, чтоб ему Аластар яйца в тисках прищемил, ублюдку! Столько проблем из-за него теперь!
       - Патрик?! - вытаращился Тайгер, - но... он же мою маму любил...
       - Скажем так, и маму твою тоже. Ему плевать было на качество, он количеством брал. То есть, кого трахал, ту и любил в данный момент. Только покойная Фанни избежала страстных объятий этого кобеля в мантии, потому что они тогда очень молоды были, а юная Феофания слишком горда, чтобы отдать свою невинность до брака. Так что Бастиану самые сливки достались, хоть и ревновал её этот придурок к Патрику всю жизнь.
       - Значит у Мэллори есть брат в мире людей, - озадаченно протянул Дэйми, - не думаю, что Крис будет сильно счастлив.
       - Сестра, если точнее, но сути дела это не меняет. Ваша задача, ребятки, пойти в мир людей, убить полукровку и разрушить портал. Навечно. Чтобы у любителей пошляться на другую сторону не осталось такой возможности. А то того гляди ещё какой- нибудь шустряк наткнется на Хранительницу и тоже заделает ей малютку.
       - Источник? Девчонка - Хранительница? - Тайгер переглянулся с Дэймондом
       - А я что, разве не сказал? Да! Патрик умудрился среди четырех миллиардов смертных трахнуть именно ту, которая способна была родить от него дочь.
       - Самаэль, а где расположен Источник? Не в России случайно?
       - Случайно именно там. А что?
       - Не "Ангелина"?
       - Откуда вам известно имя? - подозрительно нахмурился Самаэль.
       - Понимаешь, он просыпается...
       - Я в курсе и что?
       - И мы до этих пор никак не могли понять, куда подевался его Хранитель. Он вроде бы там, но в то же время его нет. А теперь все встало на свои места. Возможно, Патрик скрыл дочь под какими-то чарами, вот мы её и не видим. Он ведь наверняка знал, что случится, если правда откроется.
       - Вообще-то да. На ней детские чары. До сих пор. Но она уже не Хранитель. С сегодняшнего утра по вашим меркам, если быть точным. Я лично позаботился об этом. В наше время никому нельзя доверять.
       - А почему ты сам не хочешь заняться этим. Или Изуэль?
       - Ты думаешь, что высшим Падшим есть дело до этих обезьян? Зачем нам шевелиться лишний раз, если для этого у нас есть вы. У вас две недели. Предупредите всех, кого найдете, чтобы убирались оттуда. Чтобы по головам пересчитали! Изуэль вон список целый составил. Убьете девчонку, сравняете с землей этот долбаный источник, я открою его, когда скажете, чтобы вы смогли до него добраться, и разрушите портал. Вам все ясно?
       - Ясно. Но... - начал Дэймонд.
       - Что ещё?
       - Мы отправили к Источнику Саймона, моего брата.
       - А, это такой хорошенький сероглазый мальчик? Помню. А вам что не хватит двух недель, чтобы забрать малыша оттуда?
       - Хватит.
       - Ну так, действуйте. Не сидите сиднем.
       - Ещё вопрос можно?
       - Давай.
       - Жена Кристиана- человек. Как с ней быть? У неё же в мире людей родители остались.
       - Да мне по хрену! Мэллори и так провинились передо мной. Не сами конечно, а их папочка. Так что пусть Кристиан найдет слова и скажет ей что-нибудь. Я вообще не хочу, чтобы об этом узнали Светлые. Это сугубо наше дело.
      Тайгер озадаченно потер лоб.
       - Мэллори сразу же узнают о нашем намерении. И прибегут сюда.
       - А я их здесь встречу. И поотрываю головы, если посмеют рыпнуться. А Кристиан ещё и присоединится к вам. Без него никак - он же второй Правитель. Ещё вопросы будут?
       - Нам к людям вместе идти?
       - Нет. Ты пойдешь один. Тайгер останется. Он Правитель, у него и здесь дел хватит. А без Министра государство уж как-нибудь пару дней перебьется. К тому же брат у тебя там, тебе и карты в руки. Так что вперёд.
       - Что, прямо сейчас?
       - Ну, если вы уверены, что не загнетесь от спермотоксикоза в ближайшие несколько часов, можете и прямо сейчас.
       - Не уверены.
       -Тайгер, я говорил когда-нибудь, что ты очень мило краснеешь?
       - Самаэль! - возмутился Изуэль.
       - Что?
       - Прекрати их смущать! Если ты все решил, пошли домой. Оставь мальчиков одних.
       - Ладно, сегодня можете развлекаться по вашему усмотрению, - Самаэль встал с кресла, подавая руку для прощания, - но завтра с утра, чтобы начали заниматься делом! И да! Не забывайте, ваша территория отныне тайные комнаты Изуэля. Дальше них - ни шагу! И чтобы к концу месяца твоя жена, Дэймонд, была свеженькой, как розочка. Даже близко к ней не подходи, пока девочка не восстановится. Я лично проверю. Ах да! Каждый вечер к вам будет подниматься Эль, о проделанной работе будете докладывать ему. Все. Мы ушли. Не хулиганить мне тут! Эль, прощайся и мигом домой! - он погрозил пальцем и растворился в воздухе.
      Когда Изуэль, тепло распрощавшись, исчез, Тайгер подошёл к небольшому бюро и, открыв дверку, достал два бокала и бутылку.
       - Ну что, партнер, и снова здравствуйте, - с усмешкой протянул он, глядя на сидевшего Дэйми.
       - И не говори, - махнул тот рукой, - даже не думал, что все так сложится... Я словно в прошлое вернулся.
       - Видимо, правы девочки, мы вросли друг в друга, наверное, это наша судьба.
       - Судьба... - эхом откликнулся Дэйми, - да. Но Элис я все равно люблю.
       - Как и я Джейн.
      Они немного помолчали, думая каждый о своём, хотя Тайгеру казалось, что об одном и том же.
       - Обмоем наше... э... воссоединение, - прерывая затянувшуюся паузу, он протянул бокал с тёмно-красным вином.
       - Давай,- Дэйми отпил глоток и отсалютовал бокалом. - Я скучал. И часто видел нас во сне.
       - Я тоже... - он повторил движение, выпил вино до капли и, рассеянно крутя в пальцах драгоценный хрусталь, отошёл к зачарованному окну, в котором было вечное лето, спиной чувствуя приближение Дэйми.
      Потом лунный маг подошёл сзади, обнял, утыкаясь носом в шею, дрожащие пальцы путались в застежках камзола и пуговках тонкой батистовой сорочки, и отчаянное желание избавиться от одежды и почувствовать тепло его ладоней на обнаженной коже сводило с ума.
       -И всё же я рад, что ты снова со мной, - скользнув губами к его уху, прошептал Дэймонд.
       - И я...

      Глава 3

       - Просыпайся, любимый, - Алёна зашла в спальню и, присев на краешек кровати, легонько провела рукой по мускулистой груди, - нам пора...
      Сай что-то пробормотал себе под нос, и через миг она лежала под ним. Серые глаза прожигали, распухшие от бесконечных поцелуев губы изогнулись в чувственной улыбке
       - Повтори, что ты сказала, девочка?
       - Пора, - пролепетала Алёна, едва справляясь со стремительно нахлынувшим желанием. Черт! Как у него это получается! Они вчера покинули постель, только когда у обоих заурчали животы. Да и во время приготовления еды и последующего то ли завтрака, то ли ужина он доводил её своими ласками до сумасшедшего оргазма не один раз. Она не представляла что такое возможно. Уверяла, что больше не сможет получить удовольствие. Но каждый раз, с довольной улыбкой срывая с её губ стон сладкой разрядки, Саймон бесстыже шептал ей в ухо:
       - Я же говорил тебе, малыш, ты сможешь, ты будешь кончать со мной столько раз, сколько я попрошу тебя об этом.
      А ей оставалось только соглашаться, изнывать в его объятиях и позволять ему снова и снова ласкать себя - нет! - молить о ласках.
      И вот она с утра, не дыша, выбралась из крепких рук, приняла душ, оделась, пытаясь настроиться на рабочую волну. Получилось с трудом, каждый раз, думая о двухметровом ослепительном красавце в своей кровати, ей хотелось плюнуть на все и броситься к нему. Целовать, гладить, да просто смотреть. Боже! Она раньше понятия не имела, какие мягкие у него волосы, как приятно перебирать их пальцами, целовать отливающие золотом пряди. Когда они рассыпались по подушке, он был похож на ангела. Алёна не могла наглядеться на это зрелище. Он позволил изучить своё тело. Разрешил играть по своему усмотрению...
       - Только осторожней, малыш, - хрипло предупредил он, - учти: играешь с огнем...
      Ох! Как он был прав!
       - Все! Хватит! - Алёна уперлась кулачками в грудь Сая, крепко зажмурившись, чтобы не видеть его плотоядную улыбку и до сих пор неутоленный голод в его огромных глазах.
       - Как ты меня назвала? - не сдавался он. - Хочу ещё раз услышать.
       - Любимый. Ты слышал это не один раз! - сердито выпалила Алёна, выбравшись из-под него. - Хватит уже, Сай. Нам пора собираться!
      Он встал, не сделав даже попытки прикрыть свою наготу, пошёл в душ. Обернувшись на пороге, он произнёс, разглядывая её губы:
       - Сегодня ещё не слышал.
       - Услышишь ещё много раз! - сдалась Алёна. - Только прошу, мне нельзя опаздывать. Это ты там учишься, а мне надо работать!
      Через десять минут он с некоторым недоумением вытащил Алёну из её машины и на руках понес в свою, шепча по дороге:
       - И речи быть не может. Ты моя, я не буду больше этого скрывать!
      В этот момент Алёне показалось, что в любимых глазах мелькнуло какое-то беспокойство, даже страх. Неужели он думает, что она стесняется их отношений?
       - Конечно, твоя. Не сомневайся, любимый, - она пристегнулась. - Поехали...
      Все дорогу она поглаживала красивое колечко в виде ящерки, которое он подарил ей, когда успокаивал после вчерашнего кошмара, обещая всегда любить и защищать даже от сновидений, и краем глаза разглядывала его руку, украшенную точно таким же колечком. Этим жестом он покорил окончательно. Дурной сон был забыт, и больше, слава богу, никаких снов она не видела вообще. Да и спали они не долго. Хотя, вопреки всему, сегодня утром Алёна чувствовала себя прекрасно. Ну, разве что некоторая слабость в ногах...
       - Тебя донести, моя сладкая, или сама пойдешь? - услышала Алёна, когда пошатнулась во второй раз на лестнице, ведущей к аудиториям. Черт, если бы Сай не подхватывал её, как пить дать, она бы уже кубарем скатилась по ступенькам. Вот позору бы было перед студентами.
       - Лучше просто держи, - благодарно ответила она, - у тебя отлично получается!
      После её пары Саймон проследовал с ней в деканат и, проигнорировав восхищенную улыбку секретарши, удобно расположился на подоконнике в Алёнином кабинете, не сводя с неё влюбленного взгляда, в котором почему-то временами проскальзывала какая-то неясная тревога.
       - Хм, не хочешь сходить на другие лекции для разнообразия? Ты заплатил за полный семестр обучения, преподаватели интересуются, почему у них иностранец не появился ни разу, - спросила Алёна, располагаясь за рабочим столом.
      Он отрицательно покачал головой, продолжая внимательно её разглядывать.
       - Я с самого начала говорил, что остаюсь здесь только ради тебя. Если у тебя есть дела, работай, отвлекать не буду, если нет, предлагаю погулять где-нибудь. Мы позавчера деду твоему обещали вернуться, да не вышло. Может, съездим, извинимся?
       - Давай. Только учти, сегодня никаких настоек, а то дед уговорит да у себя оставит. А я... хм... без тебя мне точно приснится кошмар.
      Саймон вдруг напрягся и, уже не скрывая тревогу, сжал кулак.
       - Алёнка, - простонал он, добавив свои незнакомые слова, - ох, девочка...
       - Ради бога, Сай, ну скажи, что тебя так тревожит! Ты в последнее время сам не свой, я не понимаю, что происходит! Я что-то делаю не так? Скажи, в чем дело?
       - Завтра мне придётся уехать, я должен поговорить о тебе... о нас со своей семьей. По-хорошему, я должен был сделать это ещё вчера, но не смог тебя оставить.
       - Понятно. Ты боишься, что они меня не примут? Хотя, все правильно, вряд ли они погладят тебя по головке - вместо того, чтобы выбрать чистокровную леди, ты притащил в дом внебрачную дочь русской милицейской дамы.
       - Я не боюсь!
       - Так в чем же дело? Может быть, твои родные решат, что я охотница за деньгами? Так можешь успокоиться - мне чужого не надо. Свои не знаю куда девать. Помнишь, я говорила, что я девочка очень не бедная. Так вот, когда мне исполнилось восемнадцать лет, меня вызвали в Цюрих, в штаб-квартиру Кредит Свисс. Оказалось, что на мое имя лежит огромная сумма от анонимного дарителя. Десять миллионов франков. Видно, таким образом отец решил загладить свою вину передо мной, окончательно покинув нас с мамой... Чтобы я до конца дней своих в деньгах не нуждалась. Подпольный миллионер Корейко, блин.
      Алёна была готова к любой реакции на свою откровенную исповедь, будь то удивление, недоверие или даже зависть, но она никак не ожидала увидеть в ответ лишь вымученную улыбку и промелькнувшее на красивом лице непонимание.
       - Алёна, ну при чем здесь деньги? Я давно уже финансово независим, и меня совсем не интересуют твои счета. А уж мою семью тем более. Не в этом суть.
       - Тогда в чем?! Я не понимаю!
      Саймон на секунду прикрыл глаза, вздохнул несколько раз и ответил:
       - Чтобы не случилось, ты должна знать, я уже сделал свой выбор. Жизнь с тобой. Поэтому прошу, верь мне. Мы будем вместе. Я люблю брата и маму и очень надеюсь, что их любви ко мне хватит, чтобы понять меня.
       - Но, Сай...
       - Все, Алён, иди ко мне...
      От приятной ласки её отвлек удивленный возглас. Алёна обернулась и увидела стоящего на пороге ректора университета.
       - Слезь, - шикнула она Саю, а затем, шагнув, крепко пожала протянутую руку и подставила щечку для поцелуя.
       - Привет, Алёнушка, уж извини, что я так... без предупреждения.
       - Добрый день, Иван Максимович. Да что там, Вы тут босс, имеете право.
      Сай грациозно, как кот, спрыгнул с подоконника и, подойдя к ним, представился:
       - Саймон Стайлс, жених Алёны.
      От неожиданности она закашлялась, да так, что на глаза навернулись слезы. Ничуть не смутившись, Сай обнял её, рекомендуя вздохнуть поглубже и постараться прийти в себя.
       - Ну, здравствуй, иностранный студент, - усмехнулся ректор в бороду. - Вот скажи мне, чем ты так Дергуна-то задел? Он мне все уши про тебя прожужжал. То негодяем назовет, то проходимцем, сегодня с утра вообще заявил, что ты агент иностранной разведки. Даже уговаривал меня в ФСБ тебя проверить.
       - Я его прибью, - не сдержалась Алёна, - сам темнит, чёрти чем занимается, еще и крайнего решил найти, вот сволочь!
       - Ох, детка, - мужчина шумно вздохнул и устало потер рукой лоб, - боюсь, для тебя тоже новости не важные. Обвиняет он тебя в растрате спонсорских средств и в краже находок. Хорошо хоть все его писульки в надзорные органы сначала ко мне на стол попадают. Я-то понимаю, что к чему, а там разбираться не будут - приедут с аудитом и здорово тебе жизнь попортят, хоть и не найдут ничего.
      Алёна только смогла, что открывать и рот, с удивлением уставившись на ректора, подсознательно заметив, как напрягся Сай, всё ещё удерживающий её за руку.
       - Такие дела, молодежь, - подытожил Иван Максимович.
      Взяв себя в руки, Алёна поблагодарила его за предупреждение, заверив, что не боится никакого аудита, а с Дергуном у нее давненько руки чешутся разобраться по-серьезному. Саймон тоже поучаствовал в беседе, прояснив ректору, с чего вдруг декан стал так враждебно к нему относиться. Через некоторое время мужчина распрощался с ними, сославшись на важную встречу в комитете по экологии и, шутливо погрозив пальцем, добавил, мол, считает себя приглашенным на свадьбу и от души желает им счастья. Чем вызвал у Алёны ещё один приступ неконтролируемого кашля и спокойное замечание Саймона, дескать, сам от себя такой прыти не ожидал, а Алёнушка так вообще оказалась девушкой чувствительной и очень волнуется обо всем, что связанно со свадьбой.
       - Поехали, - она схватила сумочку и, не глядя на него, первая выбежала из кабинета, на ходу обратившись к секретарше: - Кать, закрой все сама, я тороплюсь. Должникам передай: разберусь с ними на следующей неделе.
      Слава богу, разговор с ректором слегка отвлек Саймона, он немного расслабился, и по дороге к деду она уже не замечала тревогу на его лице. После сытного обеда, запитого вопреки просьбам деда исключительно ягодным морсом, они немного поговорили о лесных делах со стариком и вновь прогулялись до полянки с холмами.
      Алёна удивилась. В этот раз она не ощутила привычной связи с этим местом. Без сомнения ей здесь по-прежнему нравилось, но ощущение принадлежности, зависимости пропало, а ведь раньше она жить не могла, чтобы не приходить сюда время от времени. Училась ли она, отдыхала ли, через месяц отлучки её тянуло сюда словно магнитом. А сейчас... Она сосредоточила своё внимание на Саймоне, который почему-то с вернувшимся беспокойством разглядывал небольшой холмик. Хм... А вот к нему, да! Черт побери, к нему тянуло страшно. Как будто он теперь заменил в сознании всех и все, что она когда-либо знала и любила. И теперь она принадлежит ему, и этим все сказано.
       - Эй, ты чего, - спросила она, услышав несколько уже привычных по звучанию, но по- прежнему незнакомых слов, - между прочим, ты мне обещал, что научишь своему языку, да так и не сподобился, - шутливо попрекнула она, пытаясь вывести его из раздумий.
       - Скоро, малыш, ты сама удивишься, как легко тебе дастся мой язык. Поехали домой, - он быстро поцеловал её в губы и потянул к дому деда, - нам ещё надо попрощаться с твоим стариком и лечь спать пораньше, иначе я опять утром не смогу от тебя уйти, а мне это необходимо.
      Он как и прежде тепло поговорил с дедом на прощание, пообещав привезти волшебную настойку, лично сваренную его невесткой, гуру по травам и снадобьям. Не смотря на обещание скорой встречи, веселый смех и шутки деда, Алёне показалось, что Саймон как-то особенно крепко обнял старика на прощание и, когда они отъезжали, бросил на него виноватый взгляд.
      Алёна ругнулась про себя, выкидывая странные мысли из головы. Да что с ней такое происходит, черт побери! Впервые в жизни она влюблена, ей хорошо, а в душе поселилось что-то такое, от чего нет спасения. Что-то щемящее, болезненное, заставляющее видеть дурной знак во всем.

      Глава 4

      Когда они въехали во двор, он встретил их оглушающей тишиной: не бегали шумные дети, не ругались в окошко на них мамы, даже голуби и те не летали в поисках пропитания. Казалось, в воздухе висела какая-то угроза, от которой все поспешили спрятаться. Вечер, едва начавшись, стремительно потемнел, словно вот-вот зайдет солнце. Помогая Алёнке выбраться из машины, Саймон заметил, что её взгляд, устремленный поверх его плеча, стремительно заполняется страхом. Он обернулся - в нескольких шагах от машины стоял Дэйми, одетый так, будто только что сошёл с картинки модного журнала, магией укоротивший волосы и скрывший уши под маскирующими чарами. Дэймонд выглядел настолько потрясающе, что приди ему в голову блажь порезвиться в мире людей, толпы восторженных поклонников вне зависимости от пола и возраста не раздумывая пошли бы за ним, как крысы за волшебной дудочкой, даже не подозревая, куда заведет их этот тёмный мессия - прямой наследник их самого страшного врага. Мазнув по нему взглядом, Дэйми впился глазами в испуганную Алёну... О! Саймон знал этот его взгляд...
       - Здравствуй, - Саймон приобнял девушку за плечи, - вот, познакомься, это Алёна.
      Дэймонд слегка наклонил голову, так что было непонятно: то ли он приветствует её, то ли просто констатирует факт, что она существует.
      По-прежнему глядя на Алёну, он вытянул руку вперёд и слегка коснулся её волос.
       - Листик запутался, - еле слышно сказал Дэйми, улыбнувшись при этом так, что у Саймона кровь застыла в жилах, а Алёна судорожно выдохнув, побледнела ещё больше.
      Она, может, и видела в руках брата сухой березовый лист, но держал Дэймонд отнюдь не его. Детское охраняющее заклятие, для наглядности материализованное магией в тонкую золотую паутинку, было зажато в пальцах Дэймонда.
      "Начинается, - подумал Саймон под пристальным взглядом старшего брата, в котором отчетливо читалось холодное бешенство. - Убить не убьет, но огребу я сейчас по самое не балуйся".
      Не говоря больше ни слова, Дэйми круто развернулся на каблуках и зашагал в сторону подъезда.
       -Это он. Это он, Сай, - прошептала Алёна побелевшими губами, судорожно вцепившись ему в запястье, - человек из моего сна! Он пришёл за мной...
      Саймон взял её за плечи и легонько встряхнул:
       - Успокойся, малыш, приди в себя. Это всего лишь мой брат - Дэймонд. Тебе просто показалось.
       - Нет, это он, - твердила Алена, всё ещё глядя вслед высокой фигуре, стремительно удаляющейся в сторону дома. - Я его узнала. Только во сне у него были очень длинные волосы...
       - Алён, ты иди сейчас домой. Мне нужно с Дэйми поговорить. Я приду, как только освобожусь. Пойдем, я провожу тебя. Ты только не бойся, любимая, - он ласково и успокаивающе гладил её по волосам, целуя мокрые от выступивших слез глаза. Я никому не позволю обидеть тебя.
      Проводив Алёну до квартиры и поднявшись к себе, он обнаружил полуоткрытую дверь и сидящего в кресле брата.
       - Дэйми, я сейчас все объясню, - с порога начал он, - всё, в общем, не так уж плохо. Я нашёл след Хранителя, Источник больше не буянил и ещё, ты знаешь... Алёна, она такая же, как мы - волшебница. Только вот ещё не разобрался, как она попала сюда? Может быть, потерялась, когда внезапно обрушился портал? Ведь такое возможно, правда? - он говорил и говорил, глядя на брата с робкой надеждой, что все обойдется и Дэйми не будет очень сильно ругать его. Ведь, в конце концов, он же не с человеком связался...
       - Саймон, - очень тихо произнёс Дэйми, но дрожащая в серванте посуда, упавший фужер и побрякивающие висюльки на люстре говорили о крайней степени его ярости, - вот скажи мне, ты в колледже "превосходно" за что получал? За красивые глаза, за уважение к нашему клану или за то, что ты умный и одаренный парень? Ты вообще соображаешь, что делаешь?
      Саймон потупился, а Дэймонд продолжил:
       - Тебя сюда для чего послали? За источником смотреть, ответы искать или смазливых девок окучивать?
       - Не смей так говорить о ней... - начал было Саймон, но магическая сила подхватила его и со всего маху припечатала о стену так, что у него слезы из глаз брызнули.
       - Ещё раз перебьешь меня, и я тебе все кости переломаю, дрянь, - прошипел Дэймонд, - не переживай, мать залечит потом, предварительно добавив за все хорошее. У тебя глаза для чего? Ты что не видишь, с кем связался?
       - Но ведь она волшебница, как и мы...
       - Она полукровка, идиот! - вдруг заорал Дэйми, выходя из себя. - Ты так ничего и понял? Ты почти месяц ошиваешься здесь! Какие к Мордреду маги? Хранителя ты нашёл? И кто это по-твоему?
       - Полу...кто? Ты все врешь! Их не бывает! Такого вообще не может быть!
       - Ещё как может! Не один ты такой придурок, как выяснилось. Короче, пять минут тебе на сборы. Чтобы, когда я пришёл, ты уже был готов. Мы уходим.
       - Куда?
       - Домой! Ты уходишь домой. Сейчас же!
      Дэймонд встал с кресла и шагнул к выходу.
       - Ты куда?
       - Я? А ты как думаешь? Чтобы забрать тебя отсюда, я вполне мог бы послать кого-нибудь из своих приближенных. Полукровка должна умереть.
       - Но, Дэйми...
       - Заткнись, я сказал, или я за себя не отвечаю! Тебе доверили серьезное ответственное дело, а ты вместо этого местных девок трахаешь?! Конечно, зачем заниматься делом, если рядом красивая сука...
       - Но...
       - Ты мало того что ослеп тут, так ещё и глухоту подхватил? На тебя очень плохо влияет здешний воздух. Я сказал, живо собирай свои вещи!
       - Ты пришёл, чтобы убить её?!
       - Нет, чтобы полюбоваться, как ты её трахаешь!
       - Я не позволю тебе убить Алёну!
      Дэймонд впервые за все время с удивлением посмотрел на него:
       - Ты! Не позволишь мне?! Хотел бы я взглянуть, как это у тебя получится? - презрительно ухмыльнулся Дэймонд, направляясь к двери.
       - Не пущу! - Саймон бросился вперёд и повис у него на плечах.
      И он, поначалу отшвырнув его, как котенка, вдруг резко затормозил и обернулся.
      Саймон, не удержавший равновесия, сидел на полу, размазывая по щекам злые слезы.
      Дэймонд опустился на одно колено, взял за подбородок, поднял его лицо к себе и впился глазами, будто хотел прочитать мысли.
       - Мерлин всемогущий! Сай! Ты что влюбился? - выражение лица Дэйми сменилось с разъяренного на растерянное, и он отпустил его.
       - Не влюбился, а люблю! Я люблю её, Дэйми...
      Дэймонд плюхнулся на пятую точку, схватившись за голову.
       - Чтоб тебя, братишка! Как тебя угораздило вляпаться в такое дерьмо?! Ты же здесь всего ничего.
       - Представляешь, и такое бывает.
       - Ты хоть понимаешь, что теперь будет?!
      Саймон подполз к нему и, обхватив за плечи, обнял, шепча сквозь рвущиеся наружу рыдания:
       - Дэйми, ну помоги мне, ну пожалуйста. Ты же умный, сильный, ты все можешь... Ты же ведь знаешь, что это такое - любить до звездочек в глазах, до замирания сердца, до... Дэйми... ты ведь помнишь, как это больно - потерять... Не убивай её. Она ведь ни в чем не виновата...
       - Что я могу сделать, Саймон? Такова воля Самаэля. К тому же, если мы не покончим с ней, это сделают ангелы. Она больше не хранитель, и они теперь могут добраться до девчонки.
       - Но, почему? За что?
       - Просто за то, что родилась. Ты изучаешь здешнюю историю, Сай. Наверняка тебе приходилось слышать об антихристе...
      Саймон кивнул, и Дэймонд продолжил:
       -... Так вот, люди, как это обычно бывает, перевернули все с ног на голову. Все они думают, что их пресловутый антихрист - дитя Люцифера, то бишь Самаэля. Но это не так. Он по понятным причинам больше никогда не ляжет с женщиной, тем более со смертной. Тот, о ком говорится в людском писании, дитя мага и человека. Полукровка. Поэтому она обречена.
       - И ничего нельзя сделать?
      Дэймонд отрицательно покачал головой.
       - У тебя есть две недели, Саймон, для того чтобы побыть с ней. Попрощаться. Потом я вернусь. Кроме того, Самаэль приказал сравнять с землей источник и разрушить Портал. Ты больше сюда не вернешься
       - А как же Хранитель? Я так и не смог найти его. У меня, конечно, есть подозрения...
       - Ты до сих пор так ничего и не понял? Твоя Алёна и есть Хранительница. И её мать была ею. Только потомки древних, тех, кого Падшие оставили смотреть за Источником, способны зачать от мага.
      Дэймонд встал, отряхиваясь.
       - Я не буду жить без неё, - упрямо заявил Саймон, так и оставшись сидеть.
       - Это мы ещё посмотрим, Сай, - брат потрепал его по волосам, - я никогда не позволю тебе умереть. Иди к своей Алёне. Не трать драгоценного времени. Его у вас осталось совсем мало.
      Дэймонд исчез, а Саймон растянувшись на полу во весь свой немаленький рост, разрыдался, как ребёнок.
      Выплакавшись, он сполоснул лицо ледяной водой и, выйдя из ванной, упал в кресло. Сказать, что он был в шоке, значит сильно покривить душой. Он был рожден в семье тёмных и прекрасно понимал, что ситуация патовая. То, что Алёна была полукровкой, отвечало на все вопросы кроме одного - где были его глаза? Но теперь уже поздно сожалеть о чем-то. Он лихорадочно искал хоть какой-то выход, но его не было. Можно вывернуться наизнанку, можно даже попробовать убежать, но невозможно спрятаться. Властитель Ада не то существо, которое можно купить слезливым рассказом про сумасшедшую любовь к полукровке. Его брат, каким бы сильным он не был, просто ребёнок по сравнению с Верховным Падшим, да и не пойдет он никогда против воли Самаэля. Дэйми - воин, боевой маг, и, если ему приказали убить, он это сделает. И то, что брат дал ему две недели на прощание, уже большая удача. Алёна обречена - он понимал это, но сердце никак не хотело принимать такую чудовищную несправедливость. Ему вспомнился недавний разговор с Закарией и его слова: "люди всегда встают на защиту тех, кто им дорог, даже если знают, что они заведомо слабее..."
       - Я никому не отдам тебя, любимая, - прошептал он, - Дэймонду, чтобы добраться до тебя, нужно будет сначала убить меня.
      Он решительно встал с кресла и направился к Алёне. Она одна, она ждёт, волнуется, и, наверняка, ей страшно. Дэймонд, конечно, сдержит слово и ничего не сделает раньше срока, но оставлять её одну после всего, что узнал, он теперь не решался.
      Подходя к её дому, он заметил, что во всех окнах горит свет, а Алёна встретила его на пороге с двустволкой наперевес.
       - Ты чего так долго? - спросила она, облегченно вздыхая и ставя ружье в угол.
       - А ты зачем вооружилась? - он притянул её к себе, зарываясь лицом в мягкие волосы.
       - Просто так. Сай, мне просто страшно. Не знаю почему. Твой брат... он зачем приходил?
       - Да так. Семейные неурядицы.
       - Ты знаешь, он... я так его испугалась! Ты не обижайся, он красивый, честно, но его красота какая-то нездешняя... потусторонняя что ли. Таких людей не бывает. А глаза? Ты видел, как он на меня смотрел? Обычно в фильмах ужасов такие глаза у оборотней. Или вампиров. Но не у людей...
      "Если бы ты знала, малышка, как ты недалека от истины, - он гладил её по голове, слушая сбивчивый монолог. - Он и не человек. Так же как и я".
       - ...Мне кажется, он может убить, не задумываясь, - продолжала Алёна, - а ты говорил, он хороший и добрый...
      "Он хороший и добрый... с теми, кого любит. Просто я не сказал тебе, что он второй по силе после Правителя в Тёмном королевстве. Боевой маг, ему врага по стенке размазать, что комара прихлопнуть".
       - ...Я никогда бы не смогла полюбить такого. А его жена, как она живет с ним? Она любит его?
       - Очень.
       - А он? У него, наверное, много, ну, подруг на стороне? Ведь женщины должны с ума сходить по нему?
       - У него нет других женщин, если ты об этом. И никогда не было. Она единственная.
       - Значит, хоть в этом он мне импонирует. Терпеть не могу гуляк.
      "Да уж! Вот только ты даже не догадываешься, что ей пережить пришлось. Не прошло и пяти лет, как она стала единственной..."
       - Малыш, может быть, хватит уже о Дэймонде? - Саймон приложил палец к её губам, призывая к молчанию. - Мы могли бы найти более приятное занятие, вместо того, чтобы обсуждать внешность и пристрастия моего брата, - подхватив её на руки, он пошёл в спальню. "К тому же у нас осталось так мало времени" - мысленно добавил он, опуская Алёну на кровать и впиваясь в рот требовательным поцелуем.
      Он любил её сейчас как-то особенно неистово и отчаянно с лёгким оттенком горечи и затаённой печали. Время уходило, утекало, как песок из вечной клепсидры мирозданья, с каждым толчком, с каждым поцелуем, стоном, ударом сердца приближая их к неизбежному. Он словно старался слиться с ней, срастись каждым нервом, каждым мускулом собственного тела, чтобы никто в мире не смог добраться до неё...
      Когда все закончилось, Саймон никак не мог успокоиться, оторваться. Медленно поглаживал её тело, ему казалось, что стоит только разомкнуть объятия и она исчезнет, растворится, как лёгкая дымка сновидения, оставив на память лишь воспоминания о себе. Приподнявшись на локте, он заглянул в синие глаза, с облегчением отмечая, что ему всё же удалось заставить девушку отвлечься, забыть о своём страхе. Слава Мерлину, по крайней мере, хотя бы это он мог подарить ей...
       - Теперь ты никуда не уедешь, да? - спросила Алёна, водя пальчиком по его запястью.
       - Нет, малыш, я останусь с тобой. Навсегда.
       - Так...
       - Тшш, хорошая моя, иди ко мне. Тебе надо поспать, - он притянул её к себе на грудь, крепко обнимая и целуя в макушку, прошептал:
       - Отдыхай, родная, я скоро разбужу тебя...
      Что-то промурлыкав, Алёна потёрлась лицом о его грудь, и через минуту её дыхание выровнялось - усталость и нервное перевозбуждение всё-таки взяли своё.
      А Саймон, для которого сон теперь был лишней тратой драгоценного времени, все пытался поймать постоянно ускользающую мысль. Она крутилась у него в голове, словно заезженная пластинка, а он все никак не мог подцепить её, избавиться... вот Мордред!
       - ...Ангелина, - выдохнул он.
      Ну почему, почему Патрик Мэллори так называл источник?
       - Ммм, - пробурчала сонная Алёна, - дед сказал тебе полное имя мамы?
       - Мамы?
       - Угу, - она завозилась у него на груди, устраиваясь поудобнее, - мама никому кроме отца не разрешала так себя называть... Она его очень любила.
      Сказав это, Алёна окончательно провалилась в сон.
      Высокий синеглазый брюнет. Очень красивый. Тетрадь Патрика. Название источника, выведенное каллиграфическими буквами, в отличие от иных небрежных записей.
      "Ох, Мерлин, малыш, ты..." - он ещё крепче обнял её не в силах до конца поверить. Но пелена, наконец, спала с его глаз. Он никогда не видел Правителя Светлых вживую, но его лицо слишком часто мелькало на страницах прессы. Да и в колледже он всё же не зря штаны просиживал и такую дисциплину как "генеалогия" знал превосходно. Дочь ныне покойного Светлого Герцога была удивительно похожа на своего отца...

      Глава 5

      Дэймонд материализовался посреди собственного кабинета, чувствуя, как растерянность сменяется на отчаяние и гнев. Сорвав с себя ненавистный пиджак, в который вынужден был обрядиться, отправляясь с мир людей, он привёл себя в нормальный вид и, налив себе полкубка крепкого вина, залпом выпил. Легче не стало. Залитая слезами мордашка непутёвого младшего братца, его умоляющий взгляд до сих пор стоял у него перед глазами.
       - Идиот, блядь! Мордредов придурок! Чтоб тебя горгульи разорвали с любовью твоей непрошенной! - проорал он, запуская в стену тяжёлый кубок. - Где только мозги твои были, любовничек недоделанный!
      Услышав за спиной вздох, он резко обернулся. У двери, ведущей на террасу, стояла перепуганная Элис.
      Представив, как выглядит сейчас со стороны и какие ассоциации может вызвать у любимой супруги его поведение, он, мысленно обозвав себя психованным засранцем, постарался взять себя в руки.
       - Дорогая, с тобой все в порядке? - спросил он, подходя к ней, обнимая и зарываясь носом в пахнувшую травами макушку. - Я напугал тебя, прости! Я не хотел, правда. Просто у меня сейчас такое состояние... - он нежно прикоснулся губами к её губам. Большего он пока не мог себе позволить.
       - Я заметила, - Элис теснее прижалась к нему. - Что опять стряслось, Дэйми? Ты же говорил, что уж с этой задачей справишься на раз-два.
       - Говорил, - Дэймонд провёл рукой по мягким волосам жены, упиваясь её теплом, её близостью, - вот только не учел, что Саймон, Мордред бы его побрал, выкинет такую подлянку.
       - Саймон? - Элис слегка отстранилась от него, удивленно заглядывая в глаза, - он-то здесь причем? Сай - хороший мальчик!
       - Этот хороший мальчик, чтоб ты знала, умудрился влюбиться! - стиснув зубы, чтобы снова не разораться, проговорил он.
       - Так это же прекрасно! Любовь - это великий дар! И ты не можешь его за это осуждать.
       - Ну да! Любовь - дар... или проклятие. Это с какой стороны посмотреть. Если рассматривать это на примере Саймона - второе. Потому что этот мелкий засранец по уши втрескался в полукровку. А, если судить по его ауре, то "по уши" это мягко сказано!
       - Нет! - Элис неверяще смотрела на него. - Дэйми, скажи, что это неправда! Ну, пожалуйста.
       - К сожалению, любимая, это самая что ни на есть горькая правда! Да, да! И не смотри на меня так. Ты все правильно поняла. В девчонку, которую я вынужден убить. Самаэль, конечно, душка. Иногда. Но пойти против его воли...
       - Дэйми, но ведь Любовь не спрашивает, просто приходит и все... Сай ведь не виноват, что полюбил... полукровку.
       - Я все прекрасно понимаю, детка. Я слишком хорошо знаком с этой дамой, чтобы убедиться, насколько непредсказуемой она бывает и как больно может ужалить, если отталкивать её, не признавать. Но я всего лишь маг. Не мне тягаться с Самаэлем. Слишком дорого приходится платить за непослушание.
       - Ведь можно хотя бы попытаться! - Элис выпуталась из его крепких объятий и взволнованно заходила по комнате. - Поверь, я тоже не в восторге от выбора мальчика. Всё это ужасно, но ты же его знаешь. Упрямство в достижении цели - фамильная черта клана Стайлсов. В порыве отчаяния он может выкинуть всё что угодно. Да что там, он запросто может погибнуть в попытке спасти девчонку. Неужели ты рискнешь жизнью единственного брата?
       - Разумеется, нет, - возразил Дэймонд, наблюдая за нервно мечущейся по комнате хрупкой фигуркой, - я просто не представляю, что можно сделать в данной ситуации! - он шагнул к ней и, поймав, снова заключил в кольцо своих рук. - У меня нет никаких идей. Если у тебя они есть, я готов выслушать.
       - Тебе нужно поговорить с Тайгером, - твердо сказала Элис, - вот прямо сейчас пойти и поговорить. Он найдет выход, я уверена. К тому же есть ведь ещё Изуэль. Вам обоим нужно все ему рассказать.
       - Не уверен, что он станет слушать.
       - Если Тайгер скажет, что твоя проблема касается непосредственно его, ещё как станет. Он хоть теперь и не Хранитель, но Тайгер для него слишком много значит. Все равно нужно что-то делать! Ведь ты же не хочешь, чтобы смерть Саймона легла на твою совесть. Сейчас не время злиться и рефлексировать. Тебе нужно брата спасать. Любой ценой! Так что иди, - она легко коснулась губами его щеки, - иди, - повторила Элис.
      Тайгера он нашёл в детской, где тот на пару с Джейн пытался уложить своё неугомонное чадо спать. Хотя пытался - громко сказано. Эдди - пухлощекий малыш, до изумления похожий на своего папочку, с гиканьем носился по комнате, сшибая игрушки, и в кроватку ложиться упорно отказывался. Вконец замученная любимым отпрыском "нефилим", которая сейчас больше всего была похожа на взъерошенного воробья, чем на могущественное существо, обессиленно сидела в кресле, обмахивая раскрасневшееся личико обеими руками, а Правитель Тёмного Королевства метался по комнате, пытаясь поймать ребенка, которого, судя по всему, очень веселила данная ситуация. Обозрев горе родителей, Дэйми с лёгкостью поймал проказника и поднял его, визжащего от восторга, над собой.
       - Это кто это у нас тут хулиганит? - притворно грозно спросил он, стараясь не заржать в голос, наблюдая, как Тайгер плюхается прямо на ковёр, с выражением крайней степени признательности глядя на спасителя.
       - Эдди, - улыбаясь во все шесть недавно приобретённых зубов, пропищал Эдвард Тайгер Геллерт, наследный принц Тёмного королевства.
       - Эдди, - передразнил малыша Дэймонд, - а он случайно сказку не хочет посмотреть? Знаешь, какая у меня сказка интересная припасена. Я сегодня её полдня для одного мальчика сочинял.
       - Хосю, - подтвердил ребёнок, блеснув глазками, похожими на две крупные чёрные смородинки.
       - Только она для послушного мальчика. И вот прихожу я к нему, чтобы сказку подарить, и что же я вижу? Мальчик-то оказывается совсем даже непослушный. Маму с папой вон совсем загонял. Ай-яй-яй! Пойду-ка я, пожалуй, отдам сказку другому мальчику.
       - Неть!
       - Нет? Тогда, давай-ка, я положу тебя в кроватку, смотри, там тебя уже твой говорящий котик дожидается, нашепчу на ушко сказочку, а ты потом её во сне увидишь. Хорошо? А когда проснешься утром, тихонечко расскажешь её своему пушистому дружочку.
       - Ты холосые каски показываесь, - кивнул Эдди, соглашаясь.
      Вот и ладненько. Уложив угомонившегося малыша в кроватку, он склонился к ушку и зашептал, гладя по головке, тихонько, чтобы не навредить мальчику, выпуская крошечный кусочек лунной магии,. Глазки ребенка закрылись, и он, обняв большую белоснежную игрушку, сладко уснул.
       - Ну что, папы - мамы, - укоризненно обернулся он к притихшим родителям, - и когда вы уже научитесь обращаться с ребенком?
       - Никогда, - сокрушенно покачал головой Тайгер.
      Джейн виновато посмотрела на Дэймонда.
       - Я даже не думала, что малыши приносят столько хлопот. Это просто ходячий кошмар какой-то, а не ребёнок! Если бы не няня и ты, мы бы с Таем уже свихнулись давно.
       - Угу, - подтвердил Тай, прикрывая глаза и блаженно растягиваясь на пушистом ковре.
       - Хватит валяться, Тайгер, - прошипела Джейн, - лучше пошли отсюда. Не дай Мерлин, разбудим! Второго такого марафона за вечер, я просто не вынесу.
      Тайгер нехотя поднялся с пола, и они все трое покинули детскую.
      В коридоре Джейн озабоченно посмотрела на большие настенные часы:
       - По-моему, вам пора вниз, мальчики. Скоро Изуэль придет. Не хорошо заставлять его ждать.
       - Уже идем.
       - А я, пожалуй, спать лягу пораньше - устала сегодня, как гоблин.
      Джейн скрылась в супружеской спальне.
       - Тай, - тихо сказал Дэйми, когда они подошли к тёмному провалу, ведущему в подземелье, - мне нужно с тобой серьезно поговорить, до того, как мы спустимся вниз.
       - Что-то случилось? - спросил Тайгер, только сейчас замечая, какие встревоженные у Дэймонда глаза. - Что-нибудь с Элис? Ей стало хуже?
       - Нет. С ней все в порядке. Дело не в этом.
       - А в чем тогда?
       - В Саймоне.
       - Рассказывай, - Тайгер отошёл от проема и прислонился к стене.
      Выслушав взволнованную речь Дэймонда, который, не переставая нервно бегал по комнате туда-сюда, он, с непроницаемым выражением лица, сказал:
       - Всё, несомненно, очень и очень плохо! Но! Мы сами виноваты. Мы послали туда молодого парня, практически мальчика, и хотели, чтобы все прошло так, как это нужно было нам, забыв о том, что у него пока ветер в голове. И вот результат. Ты сам себя в двадцать пять лет хорошо помнишь? Лично я - да! Вместо того, чтобы учится управлять страной и думать о будущем, я весь исходил на гормоны и желание. Вспомни, что мы с тобой вытворяли тогда? А потому что любовь - Мордред её забери! - для меня тогда затмевала все! Ты был моей вселенной!
       - Был?
       - Не цепляйся к словам. Так чего же ты сейчас хочешь от Саймона? Ты сам-то много думал тогда? Держу пари, ты свадьбу свою помнишь только потому, что я там был! Так что, кому-кому наезжать на парнишку, но только не тебе.
       - Да все я прекрасно понимаю, Тай! И помню, что тоже думал тогда отнюдь не головой. Но это не меняет суть проблемы. Я просто не знаю, что мне делать?!
       - Мерлин, Дэйми! Иногда ты бываешь таким занудой, это просто что-то с чем-то! Что делать, что делать... Саймона спасать и его подружку, по возможности тоже.
       - Но она полукровка!
       - Слушай, заткнись, а? А то я точно сейчас тебе по морде врежу. Какая разница - кто она! Твой брат её любит! ЛЮ-БИТ! Ты что не понимаешь?!
       - ...
       - Так что, давай шустрей ножками перебирай, Джейн права, нехорошо заставлять Изуэля ждать.
       - А что мы ему скажем?
       - Мы сейчас упадем к нему в ноги и на коленях будем умолять о помощи. Оба! Я никогда в жизни не позволю обидеть влюбленных. И мне, если честно, по херу полукровка девчонка или нет.
       - Тайгер...
       - Отстань! Я, конечно, не откажусь от благодарности, но только после встречи с Изуэлем. Пошли!
      Спустившись вниз, они застали Изуэля выходящим из библиотеки с увесистым фолиантом в руках.
       - О! - прокомментировал он, указывая на книгу, - Шекспир! Давно хотел перечитать, да всё как-то не случалось. Чудесные вещи писал, Танатос его забери, даром что смертный. Жаль, что он не у нас. Я бы с удовольствием с ним пообщался. А вы Шекспира читали?
       - Конечно, - ответил Тайгер за обоих, - по-твоему, мы необразованные болваны что ли. Или только магическими нетленками интересуемся?
       - Может, когда-нибудь коллективные чтения устроим? А ещё лучше спектакль поставим...
       - Ага. Самаэль у нас Обероном будет, - съехидничал Тай, - а ты Титанией... Нет уж, благодарим покорно. У нас своих страстей хоть лопатой греби.
       - Ну не хотите, как хотите, не смею настаивать. Тогда, давайте-ка, присядем, и Дэймонд расскажет мне, как прошёл его визит к людям. Надеюсь, тебе не составило особого труда убить девчонку, - он прошёл к столу и опустился на стул с высокой спинкой, приглашающе махнув рукой.
      Заметив, что они и не думают следовать его примеру, а все так же стоят рядышком посреди кабинета, он заинтересованно вздернул бровь.
       - А что происходит? Я что-то не понял.
       - Я не смог убить девочку, - тихо произнёс Дэймонд, глядя в синие глаза Падшего.
       - Чего-чего?
       - Я не смог её убить, - повторил он, по-прежнему не отводя глаз от разом растерявшего все своё добродушие Изуэля.
      Сейчас он был тем, кем являлся в действительности, и даже прекрасное лицо ангела не могло скрыть его сущности, которая в данный момент пребывала в бешенстве.
       - Почему? - прорычал демон. - Как ты посмел ослушаться Самаэля?! Или это такая форма благодарности за все то, что он для вас сделал?
       - Изуэль... - попытался вмешаться Тайгер, - но тот взглядом отобрал у него возможность говорить.
       - В неё влюблен мой брат. Я не могу убить девушку, не навредив ему, - честно ответил Дэймонд, покосившись на онемевшего Тайгера. - Он наверняка полезет защищать любимую и... я никогда не подниму руку на Саймона.
      Изуэль перевел пылающий гневом взгляд на своего бывшего подопечного.
      Тот отрицательно замотал головой, для убедительности ещё и рукой махнул, мол, даже не спрашивай.
       - Опять любовь, значит? - Изуэль кивком снял заклятие с Тая. - Видимо, долго злиться на него он был просто неспособен. - Вы что издеваетесь?
       - Нет! - обретший дар речи Тайгер, бросился Дэймонду на помощь. - Мы просто хотели попросить тебя. Ты ведь можешь влиять на Самаэля. Поговори с ним, пусть он разрешит забрать девочку в наш мир. Пожалуйста! В конце концов, ведь она не просила рожать её. Разве она виновата, что Патрик, что б его, оказался таким засранцем? Сам подумай...
       - Знаете, ребятки, мне кажется, что вы просто уже в корень оборзели! Вам палец дай, вы готовы руку оттяпать!
       - Изуэль, мы ведь знаем, какой ты на самом деле. И знаем, что тебе не понаслышке знакомо такое чувство, как любовь. Хоть вы и ссоритесь постоянно, но нужно быть слепым, чтобы не увидеть, как ты его любишь. А уж Самаэль...
       - И что вы от меня хотите? Чтобы я озвучил Самаэлю ваше очередное желание? Да он мне за это голову открутит. А вас в пыль превратит.
       - Нет.
       - Что значит "нет"?
       - Не открутит и не превратит. Изуэль, прошу! Нет, умоляю тебя, хотя бы попытайся. Ну, хочешь, на колени упаду?
       - Твою же мать, Тайгер! Ну почему я вечно иду у тебя на поводу, - сокрушенно вздохнул Изуэль, и Дэймонд с замиранием сердца понял - он согласен им помочь! Неизвестно, как и по какой причине, но он вдруг, на секунду задержав взгляд на них обоих и слегка улыбнувшись каким-то одному ему ведомым мыслям, сказал:
       - Я попробую. Ничего не обещаю, но попробую. Если ничего не получится, не удивляйтесь особенно, если вдруг завтра утром окажетесь в Самаэлевом оазисе в качестве бесплотных духов.
      Он исчез внезапно, даже не попрощавшись.
       - Ушёл... - Дэймонд все никак не мог до конца поверить в то, что им удалось уговорить Падшего стать их союзником.
       - Угу. Видно здорово мы его достали, раз он даже "до свидания" не сказал.
       - Да уж... Как ты думаешь, у него получится?
       - Ну, если мы поутру проснемся каждый у себя дома - значит получилось. Если нет...
       - Мерлин ему в помощь!
       - Неа! Мерлин тут не при чем. Пусть уж лучше его Лилит вдохновит на постельные подвиги. И - да! Кто-то там наверху очень сильно желал поблагодарить меня за участие в очередной безумной затее.
       - Желал... сильно.
       - Так в чем же дело? Иди уже сюда, проблема ты моя ходячая...

      Глава 6

      Изуэль не любил выражать свои чувства словами, предпочитая доказывать их поступками или просто эмоциями, в отличие от Самаэля, у которого при одном взгляде на любовника, просто словесный понос начинался и тот прекрасно знал об этой особенности его характера Поэтому, когда после сокрушительного оргазма, Самаэль упав на него и спрятав пылающее лицо где-то в районе ключицы, услышал исходящие из его уст ' люблю тебя, мой падший ангел' то недоверчиво вскинув голову, заглянул во все еще подернутые дымкой послеоргазменной истомы глаза.
       - Эль, мальчик мой, с тобой все в порядке?
       - Все прекрасно, а что?
       - Ты только что сказал мне, что любишь. Не то, чтобы я сомневался в этом, но всё же...
       - А тебе было неприятно это услышать?
       - Почему? - Самаэль ласково провёл ладонью по его щеке. - Просто в последний раз ты признавался мне в любви много тысяч лет назад. И я до сих пор помню этот день.
       - Серьезно?
       - Трудно, знаешь ли, забыть, когда тебе сначала признаются в любви, а потом просят сгонять в созвездие псов и принести оттуда двухголовых щенков, потому что любимому пришла в голову блажь, завести себе собачку. Я конечно и дальше бы сбегал, лишь бы ещё раз услышать это, но... Ты помнишь, как нам обоим тогда от Отца влетело? А потом, когда мы вниз загремели вместе с песиками твоими...
       - Зато смотри, какая у нас охрана!
       - Ну, конечно! Куда ж без них? Церберы - наше все! Сами-то мы детки беспомощные, ага. Короче, колись, давай, что тебе на этот раз от меня нужно? Обещаю ради такого случая выполнить любое твое желание! Вдруг ещё раз в любви признаешься в порыве благодарности?
       - Прямо любое-прелюбое?
       - Кроме совсем абсурдных. А так, да, любое.
       - Не убивай полукровку. Просто пересели её к магам. Ангелы не будут против, если ты просто уберешь её из мира людей.
      Самаэль сел и уставился на него, но похоже не очень разозлился.
       - Эль, вот скажи мне, я похож на святого Николаса, да? Почему эти мелкие засранцы, я имею ввиду наших драгоценных Тая с Дэйми, вертят мною, как хотят, да ещё и тебя в свою компашку записали.
       - Сэл...
       - Что? - Самаэль сердито выдернул руку из ладони Изуэля. - Только не надо мне говорить, что это целиком и полностью твоя идея. Я в это никогда не поверю!
      Изуэль тоже сел и, обняв любовника руками за шею, притянул к себе и жарко зашептал ему в ухо все, что услышал от мальчиков.
       - ... в конце концов, это твой потомок, Сэл. Самый младший. Неужели ты откажешь ему? И потом, ты сказал, что выполнишь любое мое желание, - проворковал Изуэль, заканчивая свою пламенную речь и прикусывая мочку.
       - Знаешь, как это называется? - Самаэль прикрыл глаза, задыхаясь от чувственной ласки. - Сексуальный шантаж это, вот что...
       - Ммм...
       - Иди ко мне, интриган синеглазый, - он снова опрокинул его на постель, осыпая мелкими поцелуями. - Передай этим паразитам, что я в последний раз помогаю им, и то только потому, что они наше земное воплощение. Ещё одна такая выходка, и я поселю их в соседней спальне. Все на глазах будут, а то достали уже со своими заморочками. И ещё. Мэллори должны признать в ней сестру! Если хотя бы один из них откажется, девчонка умрет. Тебе все ясно?
      Он кивнул, растекаясь лужицей под ласками любовника.
       - А теперь ты расплатишься за свой маленький шантаж, - Изуэль вздрогнул от прикосновения, чувствуя, как жар охватывает тело, поднимаясь от низа живота к лицу, как растекается по нервам и мышцам знакомое ощущение сумасшедшего счастья.
       - Дааа...
      ***
      Изуэля не было четыре дня. Проснувшись на следующее утро после разговора с Падшим, Тайгер возблагодарил Мерлина за то, что до сих пор жив. И то, что в последующие дни он до сих пор находился в своём мире, вселяло надежду. Однако отсутствие Изуэля оптимизма не добавляло, и Дэймонд, и без того не находивший себе места, стал походить на собственную тень. На всякий случай они разработали запасной план - забрать Сая ночью, наложив на него мощные усыпляющие чары, а девчонку уничтожить, как бы им этого не хотелось делать. Всё же жизнь брата для Дэймонда была дороже капризов несносного мальчишки.
      "Слава Мерлину, хоть мать ничего не знает" - сокрушенно вздыхал Дэйми.
      Изуэль появился только на пятый вечер, когда они уже потеряли всякую надежду на благополучный исход предприятия, огорошив их при этом требованием Самаэля - Мэллори должны признать сестру.
      С утра пораньше Тайгер отправил гонца к светлым Правителям с просьбой о встрече, и уже через час оба брата сидели в его кабинете. Поскольку Дэймонд уже просто не мог говорить на эту тему, не срываясь в банальную истерику, Тайгер решил взять ситуацию в свои руки.
      Реакция на его рассказ была кардинально противоположной.
       - Мерлиновы подштанники! Ну, ни хера себе, - изумился Закари, хлопнув себя руками по коленкам, - ну, папашка! Вот же затейник, мать его! Это ж надо было на такое сподобиться?! А ещё меня непутевым балбесом обзывал! Да мне до него... Вау!!! А что, сестренка это прикольно! Я бы признал с удовольствием. Она же не виновата в том, что наш папуля оказался таким... эээ...
       - Нет! - взвился Кристиан, перебив брата на полуслове. - Я никогда не признаю родство с полукровкой! Почему я должен это делать? Выходит, отец полжизни обманывал маму, трахаясь с кем попало в мире людей, завел ребенка на стороне, а я значит должен отвечать за это?! Да ни за что в жизни!
       - Крис, сбавь обороты, - посоветовал ему Зак, - ты сам, между прочим, на Ларе женат. А она у нас кто?
       - Да. Моя жена человек, но она моя ЖЕНА! - прошипел Кристиан. - И я с самого начала всё объяснил, сказав, что брак наш бесплоден! А этот мудак... Герцог Мэллори, маг, который в первую очередь должен думать о чистоте крови, дал жизнь полукровке! Поверить не могу! Так что мой ответ - нет!
       - От этого зависит жизнь Саймона Стайлса, - вставил Тайгер.
       - Ищите другой выход. Признавать полукровку своей сестрой я отказываюсь, - упрямо возразил Светлый Правитель.
       - Даже если наши с тобой отношения испортятся?
       - Даже если...
       - Твое упрямство ни к чему хорошему не приведет, Кристиан. Отказывая Дэймонду в помощи, ты фактически отказываешь мне. Ты хорошо подумал?
       - Тут даже думать не о чем.
       - Тебе надоел мир в королевстве?
       - Нет.
       - Что тогда? Тебя никто не просит знаться с ней, если ты этого не желаешь, и питать братские чувства тоже. Просто признай факт её существования и все! С остальным мы сами разберемся.
      Неприятный всем разговор длился почти полтора часа, но так ни к чему и не привёл. Мучительный стыд, который явно читался на лице старшего Мэллори, за то, что именно его отец стал причиной появления полукровки, сделал и без того тяжелый характер Светлого просто неподъемным. На него не действовали ни уговоры, ни угрозы. Он метался по кабинету и ругался такими словами, что все, включая Зака, сидели с круглыми глазами, а Тайгер гадал, откуда заучка Крис знает отборный человеческий мат. Наконец, доведенный до белого каления Кристиан исчез, и Зак встал с места и, участливо похлопав Дэйми по плечу, заявил:
       - Терпение, господа. Не хочет по-хорошему, применим тайное оружие. В любом случае, ему нужно время. Сами знаете, у Кристиана отвратительный характер. Только Ларка с ним и справляется. Пойду-ка я супруге его разлюбезной пожалуюсь, мол, Крис, сволочь такая, решил обидеть девочку из её мира. Я потом даже разрешу тебе, Дэйми, спроецировать свои воспоминания, чтобы вы тоже могли полюбоваться на скандал, который она ему закатит. Дивное зрелище, скажу я вам. Если не очень часто видеть. Так что не унывайте, други, все будет путем. Отвечаю.
      С этими словами Закари исчез следом за братом, заставив Дэймонда попсиховать ещё три дня. Наконец, на плечо Тайгера уселся красногрудый снегирь, бесцеремонно клюнув его в щеку и протягивая лапу с привязанным к ней листком из обычной школьной тетрадки, на котором корявым почерком было нацарапано:
      "Мерлин с вами. Я СОГЛАСЕН! Но только де-юре. Что касается остального, считайте, что девчонка сирота".
       - Зак! Умничка! - подпрыгнул до потолка Дэймонд.
       - Да уж! Я просто не понимаю, как в семье Светлых умудрился появиться такой злыдень, как Крис! Ему самое место среди Тёмных. Порой он напоминает мне Бастиана, не к ночи будет помянут. Иди уже порадуй братца.
       - Хрена лысого! Он ничего не узнает до самого последнего момента! Впредь наука будет. А то мать его избаловала сверх всякой меры. Засранец! Отольются ему ещё мои мучения. Знаешь, Тайгер, твой папА, был, конечно, больной на всю голову. Но в одном, пожалуй, был прав - открывать Врата было не самой лучшей идеей Патрика. В своё время Падшие знали, что делали, проводя грань между мирами.
       - И не говори...
       - Как Элис? - помолчав, спросил Тайгер.
       - Лучше. Но все равно ещё слаба. Хотя, буквально вчера она мне заявила, что её тошнит от шоколада, а целебный чай она уже просто видеть не может.
       - А как насчет ревности?
       - Тай, она с самого начала знала о нашей любви. Знала, на что обрекает себя, выходя за меня замуж. И даже тогда не ревновала. Хотя прекрасно понимала, что была для меня просто матерью моего ребенка. Теперь же она уверена в том, что я люблю её. Так же, как твоя Джейн уверена в твоей любви. Ведь она уверена. Правда, Тайгер?
       - Разумеется.
       - Тогда о какой ревности идёт речь? Наши с тобой отношения - как бы выразиться точнее - словно две параллельные прямые, которые никогда не пересекаются. Так и здесь. Любовь к жене и чувство к тебе - две равнозначные единицы, имеющие право на существование, но без возможности когда-либо пересечься. Ты сам как-то сказал: "такова наша судьба". Девочки это понимают и принимают. Тем более речь идёт о жизни и смерти. Ладно, Тай, мне пора. Пойду Элис порадую, что все вроде разрешилось благополучно, а то она места себе не находит от тревоги за Саймона.

      Глава 7

      Спустя неделю после встречи с Дэйми Саймон проснулся от ощущения скрытой угрозы. Будто что-то должно случиться. Интуитивно он успел нацепить на себя защиту от магической атаки и через миг почувствовал знакомые импульсы, но не такие явные. Кто-то опять пытался разбудить источник. Сомнения, кто это делал, у него не было. Вот урод!
      Алёнка, крепко спавшая у него на груди, застонала, прижимаясь ещё теснее.
       - Так больно, любимый, помоги...
       - Все хорошо, родная, - Саймон прошептал заклинание, позволяющее собственной магии девушки заработать в полную силу, окутывая защитным коконом. Аура Алёны теперь была совсем иной: сквозь чистое яркое поле свечения человека то тут, то там проступали синие узоры магической силы. Как маг Алёна была очень слаба, её сеть была практически не развита, но исходя из того, насколько сильным был Патрик Мэллори, можно было предположить, что она вполне могла справиться с обычной бытовой магией.
      Он аккуратно переложил Алёну на подушку, укутал в одеяло и нежно коснулся её губ, затем, быстро одевшись, перенесся к источнику, на ходу маскируя себя невидимыми чарами.
      В этот раз он успел вовремя. Не видящий его человек в тёмной одежде с капюшоном что-то быстро раскладывал на холме, под которым скрывался Источник. Саймон и думать забыл про "Ангелину", всю предыдущую неделю посвятив Алёне и стараясь не отходить от неё дальше, чем на три-четыре шага. Дэймонд ему обещал, да... Но, как выяснилось, девушку могут и ангелы убить. Он понятия не имел, как её от них защитить. Но понимал, просто так он им этого сделать не позволит. Пусть, как сказал брат, он здесь без году неделя, но жить без нее он уже не мог. Да и не хотел. И сейчас у него просто руки чесались, как следует проучить этого плешивого человечишку, обвешанного амулетами, о которых тот имел весьма отдаленное представление. Из-за него он теряет драгоценное время, не может быть рядом с Алёной.
       - Что вы здесь делаете, господин Дергун? - снимая защитные чары, с вежливым спокойствием обратился он к ничего не подозревающему профессору, настолько увлеченному своим занятием, что даже не заметил подошедшего сзади Саймона.
      Тот вздрогнул от неожиданности и, вскрикнув, обернулся
       - А вы что, следите за мной, мистер Стайлс? - нехорошо осклабившись, расслабился декан, загораживая собой выложенные мелкими черепами символы. - Так и знал, что вы шпион! Говорил же Максимычу, что проверить тебя нужно, а он меня старым маразматиком обозвал.
       - Шпион, говорите? - Саймон душевно улыбнулся. - Что ж, вполне может быть. Вот только вы понятия не имеете, из какого государства. Я же предупреждал вас. Но вы предпочли проигнорировать мое предупреждение. Горите желанием познакомиться со мной поближе? Я вам сейчас это устрою!
      И Саймон на глазах перепуганного Дергуна трансформировался в лесного кота, на пару минут выпуская на волю свою вторую сущность.
       - Оборотень! - схватившись рукой за сердце и ловя ртом воздух, полузадушено прохрипел Дергун.
       - Мимо! - ухмыльнулся Саймон, возвращая себе человеческий облик. - Но ты прав, я не человек, - он махнул рукой, и лес, будто ожив, в одночасье подступил ближе. Конечно же, это была просто иллюзия, доступная даже маленьким магам, но Дергуну и этого хватило.
      Бесформенным кулем он повалился навзничь и затих. Подошедший к нему Саймон приложил руку к сонной артерии - человек был мертв.
       - Туда тебе и дорога, ублюдок! - прокомментировал он, снимая с покойника магические кольца, браслеты и срывая медальон. - Уверен, у Самаэля уже припасена для тебя персональная сковородка.
      Брезгливо вытерев руку о траву, он ногами раскидал крысиные черепа подальше в лес и переместился в квартиру к по-прежнему спящей Алёне. Стараясь не шуметь, Саймон быстро упаковал магические безделушки и, уменьшив их до крошечных размеров, спрятал в секретный карман рюкзака.
      "Дэйми найдет... потом, - возвращаясь к Алёне, подумал Саймон. - Может быть, тогда он поймет, что я не такой уж лентяй и тупица". Резонно заметив, что защита от магической атаки вряд ли убережет от нападения ангелов, он снял с них кокон. Сам бы Саймон справился, но сеть Алёны была перегружена. Ей просто могло стать плохо от непривычной энергии.
      Утром местный телеканал и радиостанция раструбили новость. Мол, проводя изыскания, трагически скончался выдающийся ученый, доктор исторических наук, профессор Дергун Пётр Владленович. Алёнка от неожиданности выронила кружку со свежесваренным Саймоном кофе, бросилась за полотенцем, с изумлением шепча:
       - Вот черт, мне сегодня это приснилось: будто он падает, словно мешок, и вижу его мертвое лицо... Жуть! Ох! Наверное, я плохая, Сай, да? Я же все время говорила, что хочу его убить.
      Зацеловывая её виноватое личико, он убедил Алёну в том, что она лучшее, что с ним когда-либо было. А Дергун видно плохо заботился о своём здоровье, вот и упал с инфарктом.
      ***
      Следующие дни проносились, как в калейдоскопе. Алёна чуть ли не насильно выпросила у Саймона дать ей время разобраться с работой. Она уверяла его в том, что любит и минута без него сравнима с адом. Но если она так же будет забивать на свои обязанности, то потеряет любимое занятие и будет считать себя никчемной. Он смирился. Хотя было больно осознавать, что он теряет все больше и больше драгоценного времени. Главное, пусть она будет счастлива. Если ей так нравится принимать долги у студентов и курировать курсовые работы - воля её.
      В один день, задумчиво разглядывая на экране ноутбука свою страницу в Королевском банке Шотландии, он пришёл к выводу, что ему эти деньги все равно уже не пригодятся. Порывшись в документах, которыми был усеян стол Алёны, Саймон нашёл реквизиты детского дома, с восхищением отметив, что девушка сама перечисляла туда каждый месяц очень крупные суммы денег, не открывая своего имени. Созвонившись со своим приватным банкиром, Саймон подробно объяснил, что от того требуется, переслав ему все данные. Он нисколько не сомневался, что клиента его уровня будут слушать внимательно и выполнять каждый каприз. Так что и без их с Алёной заботы дети, которые успели запасть Саймону в душу за несколько последних визитов, будут обеспечены и под опекой детского дома и когда покинут его.
      Навещая Ефимыча, он извинился перед стариком, объяснив, что брат навестил его сам, и ему нет нужды уезжать. Так что с настойкой не вышло. Но, раз такое дело, Саймон, как воспитанный человек, просит у него руки внучки и обещает заботиться до конца своих дней. Слава Мерлину, лесной страж не услышал обреченность в его словах, радостно обнял его, пожелав им огромного счастья и любви, и настаивал на кучке веселых красивых ребятишек. Все приговаривая, мол, эх, студент, не даром ты мне так понравился. Но вот Алёна как-то напряглась, словно предчувствуя беду, и в сотый раз начала выспрашивать у него, что же происходит. Но Саймон просто не знал, как рассказать ей все. Он отнекивался, успокаивал, любил её каждую ночь, доводя до блаженства своими ласками, а когда она интересовалась, о чем он мечтает, только улыбался, скрывая правду. Потому что мечтал о двух вещах. Пусть любимая все то время, что ей осталось, проживет в сладком неведении И пусть Самаэль будет милостив к своему потомку и позволит им хотя бы после смерти остаться вместе. О большем он даже не думал.
      В их последний день Саймон после лекции Алёны отозвал Артёма в сторонку и предложил зайти в близлежащее кафе. Тема с радостью согласился и уже хотел позвать Ксю, но Саймон, опередив его, сказал, что у них будет исключительно мужской разговор. Заинтригованный парень, поцеловав свою девушку и что-то шепнув ей на ушко, молча проследовал за Саймоном. Расположившись за столиком, они дождались кофе, и Тема выжидательно уставился на него, как бы приглашая прояснить ситуацию.
       - В общем так, Артём, - Саймон покрутил в руках салфетку, отодвинув от себя нетронутую чашку, - на днях я вынужден буду уехать...
       - Э... - нахмурившись, начал парень, - а как же Алёна Дмитриевна? Она знает?
       - Она уезжает со мной.
       - Не понял, а факультет? Она же так любит свою работу, и на кого она все оставит?
       - Тём, просто послушай меня, ладно? Не задавай вопросов.
      Саймон позволил себе выпустить немного магии, чтобы убедить парня замолчать и дать ему закончить задуманный разговор.
       - Вот здесь, - он протянул ему папку, - нотариально заверенные документы на мою машину. Ты ведь знаешь, где я живу сейчас? - Дождавшись кивка обалдевшего парня, Саймон продолжил: - завтра утром приходи и забери, вот комплект запасных ключей. Свои я потом в бардачке оставлю.
       - Сай, боюсь, что я тебя не понимаю, - недоверчиво выдавил Артём, - зачем тебе все это? Ты знаешь, за те деньги, что стоит твоя машина, у нас в городе можно дом купить?
       - Так купи, в чем проблема, - усмехнулся Саймон, - будет куда первенца принести.
       - Она тебе сказала?
       - О беременности? Нет, конечно. Я сам догадался.
      "Не говорить же тебе, что с первых дней зачатия в ауру женщины добавляются дополнительные оттенки спектра зарождающейся новой жизни" - мысленно добавил он.
       - Слышал, что вы давно планируете свадьбу. Считай это моим подарком.
       - Но...
       - Мне будет достаточно простого "спасибо", - Саймон поднялся и, повесив на плечо сумку, продолжил: - и ещё, когда-нибудь навести местного лесника - Дмитрия Ефимовича Андреева, деда Алёны... Скажи, что мне жаль, что так все получилось.
      И, оставив недоумевающего Тему пялиться в папку с документами, в которой лежал ещё и конверт с золотой дебетовой картой Сбербанка России, оформленной на его имя, и прилагающимся PIN кодом, он поспешил на встречу с Алёной, которая как раз должна была разобраться со всеми делами.
      Когда они приехали домой, Саймон уговорил девушку выключить все телефоны и просто побыть с ним. Даже согласился посмотреть любимый Алёнкин сериал, хотя кино как искусство признавал с трудом. К тому же вкус у нее был странный. Что хорошего в истории юной девушки, регулярно убивающей несколько десятков различных монстров, да ещё и живущей под постоянной угрозой апокалипсиса, он так и не смог понять. Хотя и оценил юмор сценаристов, играющих с демоническими теориями.
      Усевшись поудобней на диване, он прижал Алёну к себе, и сам не заметил, как усталость взяла своё - всё-таки две недели спать урывками, постоянно ожидая нападения, не просто даже магу. И он заснул под трагично-чувственную песню беловолосого вампира, молящего оставить его в покое.
      ...Спросонья он даже не понял, что происходит.
      Но окончательно сбросив с себя остатки короткого кошмара, вскочил, как ошпаренный - Алёны рядом не было. А затем мозг взорвался от переходящего в ультразвук пронзительного визга пробудившейся "Ангелины". Сжимая голову руками, полуоглушенный Саймон в полном отчаянии перенесся на поляну, не в силах сопротивляться зову Источника.
      Остолбеневшая Алёна стояла, глядя на ослепительный столб света, вырывающийся из неприметного на вид холмика.
      Саймон подбежал к ней, заключая в объятия, и она, уставившись на него неверящим взглядом, прошептала:
       - Я сошла с ума, да? Что происходит? И как я вообще тут оказалась?
       - Ну что ты такое говоришь, родная, - превозмогая боль и старательно скрывая собственный страх, он покрывал её лицо поцелуями, - с тобой все в порядке. Ты здорова. Всё хорошо, моя девочка, всё...
       - Тогда что это? Почему меня туда так тянет? - она вырвалась из его рук, устремляясь прямо к центру бушующего источника.
       - Алёна! Не смей... - начал он, но слова застряли у него в глотке горьким комком.
      Забыв, как дышать, он смотрел, как на полянке с лёгким хлопком появились три фигуры - Тайгер Геллерт, Кристиан Мэллори и его брат Дэймонд Стайлс - сильнейшие из всех в магическом мире. Правители пришли уничтожить "Ангелину". Дэймонд - убить полукровку и... его.
       - С дороги! - Кристиан, с презрением отшвырнув потрясённую девушку со своего пути, устремился на холмик первым, вставая в самый центр света. Вслед за ним прошёл Тайгер, бросив на Саймона сочувственный взгляд.
      Саймон кинулся к распростертой на траве девушке.
       - Малыш, - он притянул её к себе в объятия, чувствуя закипающие в глазах слезы, - умоляю, очнись.
      Алёна едва дышала. Её глаза были закрыты, а сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди.
       - Она в шоке, Саймон, - услышал он тихие слова, - даже тебе непросто рядом с такой силой, а девчонка не маг... полукровка...
      Саймон сильнее сжал девушку, стараясь прикрыть её своим телом, впечатать в себя миниатюрную фигурку любимой.
       - Давай, Дэйми, я готов. Только быстро, пожалуйста. Не хочу, чтобы она что-то почувствовала.
       - Мерлин, Саймон! Какой же ты все-таки непроходимый идиот! Я просто диву даюсь, как в нашей семье могло родиться такое недоразумение...
      Не понимая, почему брат медлит, Саймон поднял глаза.
      Дэймонд стоял, скрестив руки на груди с таким выражением лица, что Саймон почувствовал себя пятилетним несмышленышем.
       - Ты долго ещё на холодной земле собираешься валяться? - осведомился брат.
       - Если я отпущу её ты... А я не смогу без нее... уж лучше вместе.
       - Сай, прекрати строить из себя кретина. Ты прекрасно знаешь, если бы я хотел убить девчонку - давно бы уже сделал это, вне зависимости от твоего нежелания. И эти твои показушные валяния её бы не спасли. Так что быстро встал и марш за вещами. Чтобы через двадцать минут был в кабинете отца, причем в нормальном виде, а не в этом тряпье!
       - Но...
       - Ещё одно слово, и я убью её на твоих глазах! Не выводи меня, Саймон Стайлс, я и так не в лучшем настроении! - Дэйми скривился, окидывая взглядом полуживую Алёну. - Ничего с твоей драгоценной зазнобой не случится, если будешь хорошо себя вести.
      Всё ещё не веря в происходящее, Саймон разжал объятия и сел, невольно заглядевшись на "Ангелину" - зрелище, представшее его глазам, было воистину фантастическим!
      Тайгер и Кристиан стояли в центре холма, точно напротив друг друга, вытянув руки вперёд и раскрыв ладони, из которых фонтаном била магия. Равносильные по силе потоки, солнечно-голубой и пурпурно-красный скрещивались, образуя спирали, с двух сторон обвивая энергетический столб, бьющий из Источника, уходя куда-то высоко в небо...
      Саймон глаз не мог отвести от нереально красивого зрелища, но довольно ощутимый подзатыльник быстренько вернул его в суровую реальность.
       - Чего рот раскрыл, - прошипел Дэймонд, смотря на него побелевшими от злости глазами, - шевелись, давай!
      Он хотел было кинуться на шею брату, сказать, как он ему благодарен, но тот одарил его таким взглядом, что Саймон счел за лучшее ретироваться, пока ему реально не прилетело по шее.
       - И даже не думай, что легко отделался, - услышал он, активируя портключ.

      Глава 8

      В гостевой спальне отцовского замка Дэймонд уложил девчонку на кровать и, выпутывая её из собственной мантии, в которую завернул у Источника, встретился взглядом с глазами Алёны.
      Он выпрямился. Девчонка, мигом вскочив, отползла в самый дальний угол кровати и уставилась на него, точно кролик на удава.
       - Где я?
      Мысленно Дэймонд удивился - храбрая, однако! Несмотря на смертельный страх, застывший в глазах, она ещё и вопросы задавала.
       - В родовом замке Стайлсов. Ты ведь хотела познакомиться с семьей своего женишка?
       - Вы не имеете права! Вы похитили меня... Я пожалуюсь на вас в полицию! Отпустите меня немедленно! Я хочу домой!
      Дэймонд с изумлением рассматривал сидящую перед ним девушку. Он ожидал всего: слез, криков, даже истерики - но не этого тихого угрожающего тона. Перепуганная почти до обморока девчонка смела угрожать ему! Это было несколько необычно.
       - Это все, что ты хотела сказать? - осведомился Дэймонд. - Теперь буду говорить я, с твоего позволения. И только посмей меня перебить - лишу голоса. Ты здесь только потому, что таково было желание моего непутевого братца. Если бы не он, блюстители закона в вашем мире уже бы паковали твою бездыханную тушку в мешок, чтобы отвезти в... - забыл, как это называется... - дом для мертвых. Я с удовольствием свернул бы твою тощую шейку, но, к сожалению, моя любовь к Саймону оказалась сильнее. Но сути дела это не меняет. Для всех в вашем мире ты все равно, что умерла. Что уставилась? Нужно думать, хотя бы немного, прежде чем ноги раздвигать. Но в мире людей это как-то не принято. Что, не понимаешь? Ах да! Забыл! Ты в другом мире, деточка! Не могу сказать - добро пожаловать, потому что здесь тебя никто не ждал.
       - Что я вам сделала?
       - Конкретно ты - ничего. За все, что с тобой случилось, ты должна благодарить своих родителей. Отца - придурка, и матушку, которая думала чем угодно, но только не головой, когда рожала тебя. Ты полукровка, милочка - ребёнок с магической кровью.
       - Полукровка? Магическая кровь?
      - А ты думала, Саймон - иностранный студент? Нет, детка, он маг, как и я и все, кто живет в этом мире. И ты с этих пор тоже будешь жить здесь. Путь домой для тебя закрыт.
       - Но почему?!
       - Про антихриста слыхала? Так вот, ты это он, то есть она.
       - Мой отец - дьявол? - по обреченности в голосе и выражению глаз было видно, что она уже ничему не удивлялась.
       - Размечталась! Как же. Антихрист - плод любви мага и человеческой женщины. Отсюда такие страсти. Ты вообще не имеешь права на существование. Но случилось так, что Саймон полюбил тебя, и только поэтому я оставил тебя в живых. Так что, давай с тобой договоримся - без самодеятельности. Бежать тебе все равно некуда. Ты тихонько сидишь здесь и приходишь в себя. Я понимаю, все, что ты сейчас услышала нужно принять и по возможности усвоить. С нынешнего дня ты будешь находиться под мощнейшими чарами иллюзии. Никто, кроме моего брата и ещё нескольких магов, не будет видеть в тебе собственно Алёну, для всех ты скромная девочка - сирота, дочка здешнего садовника, погибшего во время войны, в которую имел глупость влюбиться младший отпрыск покойного Тобиаса Стайлса. Можешь сколько угодно мотать головой и отказываться, это ничего не изменит. Твои желания - последнее, что учитывается. Все другое: биография, внешность, даже голос, чтобы никто не заподозрил, чья ты дочь на самом деле. Если хочешь жить - смиришься, и все будет в относительном порядке. Нет - дверь на террасу там. Уверяю тебя, никто плакать не будет, кроме Саймона разумеется, который и так пожертвовал ради тебя всем.
      Дэймонд уже собрался было уйти, когда заметил, как съежилась и сжалась эта, в общем-то, ни в чем не повинная девочка - ровесница его брата, как осунулось её личико, как дрожали побелевшие губы, еле сдерживающие рвущиеся наружу рыдания, и ему стало её просто жалко. Как будто бы она, а не Саймон была сейчас его младшей сестрой.
      Одна в чужом враждебном мире, без привычных вещей и близких дорогих ей людей...
      Он склонился к ней и, приподняв за подбородок, заглянул в полные невыплаканных слез глаза.
       - Не отчаивайся, деточка. Пока рядом Саймон, ничего плохого с тобой не случится. Просто вам обоим придётся научиться жить по новым правилам, раз уж вы любите друг друга. Я тебя не трону - по законам нашего мира, я обязан защищать тебя. Но если кто-нибудь чужой узнает, что ты полукровка... я не дам за твою жизнь и ломаного цента. Ты пока посиди тут одна - Саймон придёт к тебе максимум через полчаса. Ты все поняла?
      Девушка кивнула.
      Дэймонд шёл в сторону отцовского кабинета и пытался успокоиться. Он специально не стал перемещаться, ибо после разговора с девушкой у него просто руки чесались набить разлюбезному братцу морду.
      Толкнув дверь, он вошёл, обнаружив Саймона в кресле у стола.
       - Где Алёна? - Саймон встал ему навстречу.
       - В гостевой спальне. Но прежде, чем ты туда пойдешь, я хочу задать тебе несколько вопросов. Поэтому сядь на место и не дергайся.
      Саймон вновь опустился в кресло и виновато посмотрел на него.
       - Дэйми, я хотел сказать тебе спасибо...
       - Засунь свою благодарность, знаешь куда? Ответь-ка мне лучше на наболевший вопрос: о чем ты думал, когда связывался с девчонкой? Ты хоть понимаешь, что натворил? Знаешь, как это называется? Преступление! И по-хорошему я должен был бы арестовать тебя. Или вообще убить... вместе с ней. Вы оба живы только потому, что ты Стайлс. Будь ты обычным магом, никто бы даже пальцем не пошевелил ради твоего спасения. Одним единственным поступком ты перечеркнул всю свою жизнь! Знаешь, что тебя ждет впереди? Максимум, карьера преподавателя в Блэкморе. Никаких балов и развлечений! Ни-че-го! Ты о такой жизни мечтал? Во имя чего, позволь спросить, ты пошёл на такие жертвы? Чтобы уберечь любимую? А ты готов к этому?
       - Я люблю её...
       - Любишь? Ты считаешь, месяц - достаточный срок для того, чтобы разобраться в своих чувствах?
       - Тебе меня все равно не понять.
       - Да?! А ты попробуй!
       - Ты никогда не любил... так...
       - Куда уж мне! Я же понятия не имею, что это такое - любить! Только ты у нас страдалец за любовь, а я так... погулять вышел. Ты соображаешь, что ты несешь и кому вообще ты об этом говоришь?!
       - Прости.
       - Проехали. Так, о чем это я? Ах да! Ну, так что, ты готов пройти рука об руку с девушкой, которая всю оставшуюся жизнь будет скрыта под чарами иллюзии? И заметь, ты для неё будешь надеждой и единственной опорой, потому что ближе тебя здесь у неё никого не будет. И ты несешь за неё полную ответственность. Если лет этак через десять я узнаю, что ты охладел к ней, что тебе все надоело или, не дай Мерлин, посмеешь завести подружку на стороне, я своими руками сверну тебе шею.
       - Почему это у неё никого нет? А Мэллори? Они ведь её братья!
       - Да что ты! Надо же, какая дивная новость! Кристиан, чтоб ты знал, о ней даже слышать не хочет. Закари, может быть, и навестит пару раз. Не думаю, что он пойдет против Криса. Ваш круг общения будет очень узким: наша семья, мать, - хотя я ещё не знаю, как она отреагирует на будущую невестку-полукровку, но, думаю, ради любимого сыночка сменит гнев на милость, - Тайгер с женой - и все! Потому что любой выход в свет для неё опасен. В наших кругах, сам понимаешь, не водится слабаков. Любой аристократ достаточно силен магически, чтобы заметить на девушке чары иллюзии. Один ухватит - заметит, другой потянет... Даже ради тебя, Сай, я не желаю рисковать своей репутацией и тем более Тайгера. Известие о том, что Правитель скрывал факт существования полукровки, может спровоцировать бунт. А это никому не надо. Так что я прямо здесь и сейчас жду от тебя ответа - ты готов принести на алтарь своей любви такую жертву?
       - Да!
       - Прекрасно! Воля твоя! Я сказал - ты услышал. Иди к своей Алёне. И, я не буду против, если девочка начистит твою смазливую морду.
      Для очистки совести, мысленно пожелав брату удачи, все-таки он сегодня разошёлся и совсем запугал мальчишку, Дэймонд перенесся в комнаты Изуэля, чтобы рассказать обо всем Таю.
      Он застал Правителя сидящим у камина и задумчиво протягивающим любимое красное вино.
       - Все в порядке? - Тайгер улыбнулся.
       - Я, по крайней мере, на это надеюсь, - Дэймонд уселся рядом с Таем и, благодарно кивнув, принял предложенный бокал.
       - Изуэль только что ушёл, - Тайгер усмехнулся, - сказал, что Самаэля достали наши заморочки, и чтобы в ближайшие лет сто мы научились справляться со своими проблемами сами, а у них, мол, и своих дел предостаточно.
       - Оно и к лучшему, Тай, - Дэймонд допил вино и отставил бокал в сторону, - знаешь, я чертовски устал за сегодняшний день.
       - Все устали, - махнул рукой Тайгер. - Посиди со мной немного. Сегодня мы с тобой просто выпьем, чтобы лучше спалось.
      Дэймонд кивнул, разливая вино. Он тоже хотел просто выспаться.

      Глава 9

       - Думай, Алёна, думай, - шептала она себе под нос, свернувшись в клубок на кровати, - как ты умудрилась вляпаться в такое дерьмо. И, главное, как тебе выпутаться из него.
      То, что рассказал ей высоченный блондин, звучало, как бред. Только вот все дело в том, что сумасшедшим он не был. А человеком и подавно. Острые уши и серебряные глаза ясно говорили об этом, если бы не они, он был бы точной копией мужчины из сна. И он был опасен. На столько же, насколько красив. Даже когда он посмотрел на нее с откровенной жалостью, она не перестала чувствовать, какая сила исходит от этого совершенного воплощения всех её страхов. Потому что человек из сна остался в сновидении, а вот он был совсем рядом
       - Малыш...
      Алёна вздрогнула, услышав знакомый голос, и рывком села на кровати. К ней подходил Саймон, выглядевший сейчас, словно принц из детской сказки. Никаких тебе джинсов и рубашек, пусть даже эксклюзивных, теперь он был затянут в серый бархат, подчеркивающий каждый изгиб идеального тела. На ногах красовались высокие сапоги из блестящей кожи. Обычно собранные в хвост волосы золотистой волной спадали на плечи, оказавшись длиннее, чем Алёна думала. Он был прекрасен, до слез, до помутнения рассудка. А серые глаза опять прожигали насквозь, будто хотели заглянуть в самую душу.
       - Так вот ты какой на самом деле, Саймон Стайлс... - еле слышно выдавила из себя Алёна.
       - Ну что ты, Алёна... - в его взгляде мелькнула боль.
      И она ужаснулась тому, что рада этой боли. Значит не одной ей сейчас хреново настолько, что хоть вниз головой с башни. Тем более старший братец любезно показал ей дверь на террасу.
       - Я влюбилась в симпатичного студента из Шотландии, - Алёна вскочила с кровати и отпрыгнула в угол комнаты. - А не в принца из магической страны. Так что... убирайся! Оставь меня! Видеть тебя не могу!
      Чувствуя, что вот-вот разрыдается, Алёна отвернулась от Саймона и уставилась в тёмное окно, краем глаза отметив, что, несмотря на то, что на столике у кровати горели всего лишь две свечи, комната была освещена, как днём.
      "Маги долбаные, - бессильно выругалась она про себя, - чтоб вас..."
       - Алёна, - Саймон, легко преодолев её сопротивление, взял за плечи и развернул, крепко прижимая к себе, - я не принц. Я и в самом деле студент, только не из Шотландии, а из Тёмного королевства. Да, я маг, и моя семья не самая последняя в нашем мире, но только благодаря этому мы с тобой живы! Потому что мне не по силам тягаться с братом. Да, я виноват, что многое скрывал от тебя, но пойми, я просто не хотел причинять тебе боль. Не хотел, чтобы жестокая правда омрачила твои последние дни. И я до последнего момента думал, что Дэймонд убьет тебя... И готовился умереть вместе с тобой. Потому что люблю тебя, слышишь? Люблю до такой степени, что готов на все. Я понимаю, тебе сейчас очень тяжело. Обвиняй меня, говори, что хочешь, делай со мной, что пожелаешь, но только не прогоняй. Умоляю...
      Чертов колдун! Даже сейчас его шепот завораживал. Напрягая все силы, стараясь не обращать внимания на так некстати возникшее желание, она пыталась вырваться из железной хватки, но единственное, что ей оставалось, слабо трепыхаться в кольце сильных рук.
       - Отпусти меня немедленно! Я не верю тебе! - "Хоть и люблю, не смотря ни на что. Вот только что мне теперь с этой любовью делать? Видимо, наша с мамой судьба - любить всяких паразитов, от которых одни несчастья потом на голову сыплются".
       - Ну, что мне сделать, чтобы ты поверила?
       - Для начала просто отпустить меня... и уйти.
      С тяжелым вздохом он разомкнул руки, отступая на шаг.
       - Тебе надо отдохнуть, малыш. Я приду завтра, - подавленно проговорил он и, бросив виноватый взгляд, направился к двери.
       - Я смогу хоть как-то связаться с дедом? Поговорить... - спохватившись, спросила Алёна.
      Он вздрогнул, на секунду замедлив шаг и молча покачав головой, тихо добавил:
       - Мир людей закрыт навсегда. Не только для тебя, для всех нас. Мне, правда, жаль.
       - Да пошёл ты, знаешь куда, со своей жалостью! - у нее больше не осталось сил. Она рухнула на кровать, схватившись за голову. Слишком много для нее. От избытка свалившихся на неё несчастий мозг готов был взорваться, что, судя по всему, только обрадовало бы братца Саймона. А вот хрен вам! Не дождетесь! Нужно просто успокоиться и поспать. Утро вечера мудренее, и, возможно, завтра будет легче разобраться, что к чему.
       - Знаю, - тихо прошептал Саймон и осторожно прикрыл за собой дверь.
      Проснувшись, Алёнка отыскала в огромной спальне дверь в ванную комнату и после взбодривших её водных процедур окончательно поверила, всё, что происходит, не плод её больной фантазии. Слабачкой она отродясь не была. Поэтому, когда явился Саймон, она сразу взяла быка за рога, потребовав рассказать всё с самого начала, до вчерашнего происшествия на полянке.
      Слегка растерявшийся от такого напора парень, однако, понял, насколько это для неё важно, и поведал историю о загадочной тетради Патрика Мэллори и обо всем, что за этим последовало.
       - Так эти две недели ты... - начала она после того, как окончательно переварила услышанное.
       - Малыш, - перебил Саймон, с надеждой посмотрев на нее, - к чему сейчас говорить о прошлом, если у нас с тобой есть будущее? Я люблю тебя, и что бы ты ни ответила, я знаю это взаимно...
       - О, ты ещё и мысли читать умеешь! Свежее открытие!
       - Мысли - нет, но я могу видеть ауру.
       - Прелестно. А знаешь, после всего, что я тут услышала, ничего удивительного.
      Поражаясь своему спокойствию, Алёна попросила Саймона оставить её одну ещё на какое-то время. Она была потрясена его поступком и признавала это. Как и то, что любит его по-прежнему. Просто ей надо во всем разобраться. И необходима дополнительная информация.
      Саймон облегченно выдохнул, услышав её признание.
       - Разбирайся, малыш. У тебя теперь полно времени. - Нежно, без намека на сексуальность, обнял, зарывшись носом в макушку. - Позови меня, когда будешь готова, - Сай указал на маленький колокольчик на столе. - Я услышу его везде, ты только позвони... Я буду ждать.
       - Договорились, - на прощание она не выдержала и провела пальцем по красивым губам, услышав еле слышный стон в ответ на тихую ласку.
      Через несколько минут в её комнате появилась массивная стопка газет, журналов, а так же несколько книг и небольшой столик сервированный завтраком. Позавтракав, Алёна решила начать с журналов. В какой-то момент она с удивлением поняла, что узнает некоторые буквы или даже слова - что-то похожее она видела на дольмене. А ещё через пару секунд до нее дошло, что понимает текст. И, похоже, говорила здесь она тоже на загадочном языке Саймона. С языками у нее, если честно, было не важно. А здесь... Мир магов, что б его!
      Настойчивый стук в дверь отвлек от чтения. Кто бы это мог быть, интересно, если Саймон клятвенно заверил, что придёт только, когда она позовет. Или он...
      Не дожидаясь приглашения, в комнату вошёл высокий блондин, а за ним, смущенно улыбаясь, проследовал миловидный русоволосый парень.
       - Ну, здравствуй, сестренка!
      Оценив некоторые особенности их туалета, Алёна пришла к выводу, что мужчины здесь одеваются весьма изыскано, стараясь подчеркнуть свои достоинства. Что касается недостатков, похоже, их тут ни у кого не было.
       - Привет, - немного стушевалась она под изучающим взглядом карих глаз.
       - Я Закария Мэллори - твой брат, а этот красавчик, - он приобнял парнишку, - мой супруг Митя. Он из ваших... ну, человек то есть. Вот, зашли познакомиться...
       - Очень приятно. Алёна, - она протянула руку, намереваясь пожать, и совсем уж растерялась, когда Закария, элегантно склонившись, прикоснулся губами к её пальцам.
       - Да... Прав был Дэйми, - он ещё раз внимательно прошёлся по ней взглядом и хитро подмигнул, - ты удивительно похожа на нашего блудного папашку. Просто одно лицо, горгулья меня раздери!
      Топтавшийся рядом Митя подошёл к ней и протянул в руки небольшой ларчик.
       - Вот, держи, здесь твое приданое. Мэллори признали тебя своей сестрой, так что...
       - Там, конечно, мизер, девочка, - перебил его Закария, усаживаясь в кресло, - так несколько украшений и счёт в банке, который тебе открыл лично я. Мне стоило огромного труда раскрутить Кристиана хотя бы на это. Не то чтобы он слишком жадный, просто его трясёт от одного упоминания о тебе.
      Алёна, не очень хорошо понимая, о чем он говорит, автоматически открыла ларчик и сглотнула.
      Под плотным кусочком бумаги, с витиеватой подписью и печатью, находилось несколько необычайно красивых перстней и браслетов, а так же ожерелье и тиара с синими и прозрачными камнями.
       - Это бриллианты и сапфиры? - спросила она у Закарии, зачарованная блеском самоцветов.
       - Бриллианты, - утвердительно кивнул он, явно наслаждаясь её реакцией, - а синий - сапфировая шпинель. Наш родовой камень. Правда, я не знаю, куда ты сможешь это надеть, но дома перед супругом будет самое то, - закончил он с лёгкой улыбкой.
      Алёна поставила шкатулку на стол и опустилась в кресло напротив своего неожиданного гостя.
       - У меня есть ещё один брат?
       - Брат-то есть, только считай, что его нет. И вряд ли когда-нибудь будет. Он тебя видеть категорически отказывается, и общение с тобой не входит в его планы. Так что тебе придётся с этим смириться.
      Алёна вздохнула.
       - Не расстраивайся, малышка, лично мне ты нравишься, - подбодрил Закари. - У Криса очень сложный характер. Не человек, а узел противоречий. Ему за папеньку нашего стыдно так же, как и мне, впрочем. Но я смог с этим смириться, а он нет. Поэтому пока ты для него никто и звать тебя никак. Короче - крайней осталась. Я не знаю, что там будет дальше. Хотелось бы надеяться, что со временем он отойдет, потому что в глубине души он отлично понимает, что ты ни в чем не виновата. Хотя, Мерлин его знает... Пусть пройдет время.
       - Спасибо, - она тепло улыбнулась своему брату, - насильно мил не будешь, да и, если честно, я не сильно расстроилась. Я ведь его и не знаю совсем.
      Зак, так попросил называть себя брат, ей очень понравился. Веселый, добродушный, он быстро сумел разговорить и немного успокоить. Рядом с ним все виделось не таким уж и страшным. Митя тоже быстро расположил, и они проговорили несколько часов, расставаясь почти друзьями. На прощание Зак, усмехнувшись на её изумленное "ах", щелчком пальца создал полупрозрачную птичку, которая словно по команде села и замерла на столе.
       - Если что-то случится, сестренка, просто прикоснись к ней рукой. И я приду.
      Обрадованная визитом парней Алёна решила рассказать все Саймону. Только вот совершенно не хотелось звать его колокольчиком. Ему и так не сладко бедному, а ещё она будет им помыкать. Можно ведь и самой пойти поискать.
      Высунув нос из своей комнаты, она исследовала просторный коридор и, удостоверившись, что там пусто, проследовала в сторону, откуда доносились неясные голоса. Остановившись у приоткрытой двери, она прислушалась.
       - Я не понимаю, как такое могло с тобой произойти, Саймон! - донесся до Алёны разгневанный женский голос. - Ты хоть понимаешь, что одним махом разрушил свою жизнь, притащив в дом эту девку? Как мне людям в глаза смотреть и объяснять, почему высокородный Саймон Стайлс решился на такой мезальянс?! А ведь они знать не знают, что на самом деле девчонка даже не маг. С ума сойти! Слава Мерлину, отец не дожил до такого позора. Он бы голову тебе оторвал и был бы прав. Он сейчас, наверное, в гробу переворачивается! А Дэймонд? О нем ты подумал? Один неверный шаг, и ты погубишь брата! Да что брата, своего Правителя! А уж этого тебе Дэйми не простит никогда в жизни! Идиот! Мордред бы тебя побрал!
       - Мама, но... я люблю...
       - Молчать! Щенок избалованный! Наслышана я от Дэйми о твоей страсти. Ещё одно слово и превращу тебя в обезьяну, дрянь такая, будешь знать, как мать перебивать! - словно змея прошипела женщина.
      Радостная эйфория от визита Зака моментально уступила место тупой боли в сердце. Алёна едва не застонала, настолько сильным было ощущение удара под дых. Она тихонько вернулась в свою спальню и, заперев дверь на замок, без сил рухнула на пол, стараясь понять, что же ей делать дальше. Как спасти Сая от той участи, которая ждет его. И она стала виной всех его бед. С лёгким хлопком в комнате появился столик, заставленный ароматной едой. Алёна насильно впихнула в себя несколько кусков еды, совершенно не ощущая вкуса, но понимая, что поесть надо. Решившись, она разыскала на столе лист бумаги и карандаш и, почти не думая, написала несколько строчек, адресуя письмо Саймону. Поле чего уже почти спокойно взяла ларчик и дотронулась рукой до прозрачной птички.
       - Хм, а ты быстро освоилась, - со смешком произнёс мигом появившийся Закари, но, вглядевшись в её глаза, посерьезнел и добавил: - Выкладывай.
       - Умоляю, - прошептала Алёна, - не здесь. Забери меня отсюда. Я обещаю, что больше ничего у тебя не попрошу. Только это.
      Не спрашивая больше ни о чем, Зак обнял её, и они оказались в просторной зале прямо перед носом удивленного Мити.
      Выпив предложенный стакан воды, она, собравшись, рассказала все, что услышала, добавив, что, сложив два и два, поняла окончательно, что грозит Саймону, свяжи он свою судьбу с ней. И в ответ на вопрос, мол, она вообще соображает, что делает, пояснила, что совершенно не готова позволить любимому мужчине принести себя в жертву. А она справится и сама. Благо количество нулей на крошечном, по словам Зака, банковском счете впечатлило. А к аристократам ей соваться нет никакой нужды, купит она себе домик в каком-нибудь простом районе и будет жить-поживать. Хватило же у нее ума стать кандидатом наук в двадцать четыре года, значит, на все остальное тоже хватит. А даже если её кто-то и раскроет, то никак не сможет связать с семьей Саймона. Вот так. И потом, Дэймонд сказал, что она может уйти, и никто по ней плакать не будет.
       - Это плохая идея, девочка! Очень плохая. Ты не знаешь, с кем связываешься. - Закари задумчиво разглядывал её.
       - Но Дэймонд сказал, что меня невозможно будет узнать под чарами иллюзии.
       - Невозможно было бы узнать, - согласился Зак, - если бы он наложил на тебя эти чары. Сейчас тебя может узнать любой желающий. Вероятно, он собирался сделать это перед твоим бракосочетанием. Но ты решила сбежать.
       - Зак, пожалуйста, помоги мне... Ты ведь тоже умеешь. Наверное.
       - Уметь-то умею. Но не мне тягаться с Тёмным по части наложения иллюзий. Хорошо. Я помогу тебе. Но... Если Стайлс что-то заподозрит, я ничего отрицать не буду. Ты моя сестра, но лишних проблем с Тёмными мне не нужно. Даже ради тебя. Ничего личного. Просто политика. С Дэймондом будешь разбираться сама. Жди. Я скоро приду.
      Через несколько часов он вернулся, протягивая ей сверток.
       - Переодевайся. И речи быть не может, чтобы ходить по нашему городу в джинсах. Они уже знают, что ты сбежала. Слава Мерлину, Дэймонда нет дома. Пришлось сказать Саймону, что это я забрал тебя, а то него смотреть страшно. Он обещал ничего не говорить брату. Ты уверена в своем решении?
      Она молча кивнула и проследовала за указанную дверь, чтобы сменить одежду...

      ***

      Алёна с упоением варила кофе. Каждый раз процесс приготовления этого напитка вызывал у нее щемящую тоску по любимому мужчине. Она понимала, что это чистой воды мазохизм, но отказаться от этого не было сил. Ей очень хотелось, чтобы когда-нибудь её кофе был таким же вкусным, каким получался у Саймона.
      Звякнул дверной колокольчик. Она, сняв турку с огня, вышла встретить первого, на сегодняшний день, посетителя своего кафе.
      Уже полгода она жила у Светлых. Закари привёл её сюда, пояснив, что прежний хозяин умер и заведение уже несколько недель закрыто. Он быстро уладил все дела с владением, уточнил, умеет ли она готовить какую-нибудь нехитрую еду. На её уверения, что умеет и даже очень хитрую, он просиял и отвел Алёну в комнаты наверху, объяснив, что здесь отныне её дом. И он очень не рекомендует выходить с этой улицы. Никогда. Ну, разве только на ближайший базар. Тем более, не дай ей Мерлин сунуться к Тёмным. Затем он научил её простому заклинанию, которое обновляло защитные чары, наложенные им. Непрестанно напоминая, что произносить его необходимо каждый вечер.
      Так и началась её совершенно новая жизнь. Первые пару месяцев она обживалась, привыкала к этому миру, знакомилась со своими новыми обязанностями. Даже завела подружек из соседских девушек. Миленькие пухленькие дочки местного ткача были веселыми и лёгкими в общении. Самое то, чтобы не помереть со скуки дождливым вечером. Кроме того Зак и Митя иногда тайно навещали её, брат снабжал литературой, а так же учил нехитрым заклинаниям бытового уровня. Так что она не страдала нехваткой общения и не рисковала ничем. Аристократы ни Тёмные, ни Светлые в этом районе не появлялись. И постепенно её жизнь даже приобрела какую-то размеренность.
      Молодой сапожник Нэй частенько заходил к ней по утрам и тихонько вздыхал, поглядывая из-за углового столика. Вот и сегодня он пришёл первым. Поскольку девушка, работавшая у нее, приходила только к девяти часам утра, Алёна сама налила парню свежего кофе, поставила на стол тарелочку с вафлями.
       - Как всегда, твое любимое, сосед, - тепло улыбнулась она воздыхателю. Парень был симпатичным и добрым. Хоть и не вызывал в ней никаких чувств, кроме дружеских.
       - Спасибо, Элен.
      Да, именно так её теперь звали. Элен Смит. Для всех она была дальней деревенской родственницей покойного хозяина кафе.
      Колокольчик прозвенел вновь. В помещение зашла высокая женщина в дорогой мантии. Алёна поежилась. Одежда особы говорила о том, что она явно не здешняя и даже не Светлая. Стараясь не выдавать своего волнения, она усадила незнакомку за стол, предложив согреться горячим кофе. Март за окном стоял холодный.
      Незнакомка кивнула и, усевшись поудобнее, откинула капюшон, высвобождая копну рыжих волос.
      Алёна ахнула - не узнать женщину было невозможно. Сотни раз она видела её фото в газете. Перед ней сидела леди Элис, супруга Дэймонда Стайлса.
      Нэй закашлялся и поспешил вскочить, чтобы отвесить довольно неуклюжий поклон. Алёнка, буркнув себе под нос что-то нечленораздельное, с низкого старта рванула на кухню, плотно прикрыв за собой дверь.
      Глава 10
      Подивившись странной реакции хозяйки заведения, Элис проводила взглядом миниатюрную фигурку, скрывшуюся на кухне, и только потом заметила склонившегося перед ней парнишку.
       - Вставай, - она милостиво прикоснулась к его голове, - мне приятно твое почтение.
      Тот встал, по-прежнему низко склонив голову, попятился к двери, из которой вылетел пулей.
       - Парни, - донеслось до нее, - вы просто представить себе не можете, кого я только что видел.
      Элис усмехнулась. Будучи супругой лорда Стайлса, она в основном вращалась в кругах приближенных к Правителю, крайне редко посещая кварталы обычных магов. У Светлых же она до сегодняшнего дня не была ни разу.
      Утром, встав пораньше, чтобы приготовить для отца новую партию популярной успокоительной настойки, она обратила внимание на зареванную горничную. Девица работала у нее всего пару дней и, видно, побоялась явиться со своей бедой. На вопрос, что случилось, девушка разрыдалась ещё сильнее. Поминутно вытирая слезы и сморкаясь в цветастый носовик, она рассказала, что матушка её, после войны вдовицей осталась. Горевала сильно, а год назад встретился ей хороший мужчина. Тоже вдовец, из Светлых. Ткач - золотые руки, с двумя дочками на выданье. Сошлись они, свадьбу сыграли, как положено. А через два месяца мама огорошила их новостью, что беременна. Двойней! Понятно, все обрадовались очень, особенно отчим. Но вот горе - мать вторые сутки мучается, никак разродиться не может. У неё уж и сил почти не осталось, чуть жива, а целитель тамошний - одно название, только руками разводит да Мерлину молится. Молод ещё - опыта никакого. Может быть, госпожа посоветует, что делать?
       - Что за идиотизм, дома рожать, - возмутилась Элис, - в госпиталь надо было к специалистам. Раз уж в таком возрасте ребенка завести надумала.
      Не слушая оправданий, она быстро собрала сумку с необходимым и, потребовав у служанки адрес матери, попросила мужа настроить портключ на указанный квартал в Светлом королевстве.
      Благодарение Мерлину, она успела вовремя. Ещё бы немного, и она уже никому бы не смогла помочь. Два часа спустя, когда Элис вышла из комнаты с двумя орущими свертками на руках, вместо того, чтобы взять детей, перепуганный глава семейства упал перед ней на колени, выспрашивая, как там его супруга, жива ли. Успокоив и сунув в руки счастливому папаше долгожданных сыновей, она оставила ему кучу наставлений, вручив необходимые настойки. Затем, уточнив, где проживает горе-целитель, едва не угробивший женщину и детишек, направилась прямо к нему, чтобы выяснить, какого Мордреда он не отправил роженицу в госпиталь, если понимал, что ситуация вышла из-под контроля и самостоятельно ему не справиться. Тем более, что роды были действительно очень серьезными. Устроив перепуганному юнцу основательную промывку мозгов, Элис велела ему завтра же явиться в Объединенный совет целителей, где будет разбираться его вопиющая халатность и поставлен вопрос о профпригодности, она вышла на улицу и огляделась. Прямо напротив дома она заметила вывеску с притягательным названием "Волшебный лес". Стиль и уровень магии, подсвечивающей золотистые буквы, относились скорее к дорогому ресторану в центре города, а не к маленькому кафе для простолюдинов. К тому же эта магия казалась очень знакомой. Место её заинтересовало, и она решила зайти, чтобы выпить чашечку кофе и успокоить нервы.
      Пока она размышляла, с чего бы начать свою обвинительную речь в совете, странная хозяйка вернулась и, извинившись за задержку, поставила перед ней чашку с дымящимся кофе.
      Выйдя из задумчивости, Элис перевела взгляд на побледневшее лицо симпатичной сероглазой брюнетки и нахмурилась. Её появление напугало девушку, но она не понимала - почему? А потом обратила внимание на красивое колечко в виде ящерки на изящной, слишком изящной для простолюдинки, руке. Колечко было очень знакомым.
       - У тебя красивое кольцо, - заметила Элис, всматриваясь ей в глаза.
      Девушка отвела взгляд и, склонив перед ней голову, буркнула что-то непонятное, поспешив вновь скрыться на кухне.
      Сделав пару глотков отлично приготовленного кофе, Элис мучительно вспоминала, где же она видела такое колечко. И вдруг её осенило. Саймон! Она видела точно такое же кольцо у Саймона, с которым он не расставался последние полгода. Вскочив с места и едва не опрокинув стул, она ринулась за девицей. В два счета преодолев препятствие в виде запертой на замок двери, с удивлением обнаружила её стоявшую рядом с плитой, сжимающую в руках увесистую сковороду. На бледном лице вместе с испугом читалась какая-то обреченная решимость.
       - Ты меня боишься? - стараясь не делать резких движений, Элис приближалась к хозяйке. - Почему? Я не понимаю.
      Та отступала назад, с каждым шагом ещё сильнее сжимая в руках сковородку.
       - Да что с тобой, - продолжала недоумевать Элис, - ты собираешься ударить меня этим? Зачем?
       - Не подходи...те, - сдавленно прошептала в ответ девушка, - просто оставьте меня. Прошу.
      Совершенно растерявшись, Элис остановилась, рассеянно оглядев маленькую кухоньку, краем глаза отмечая идеальную чистоту и порядок, а так же необычайной красоты кружевную занавеску на окне... На подоконнике сидела маленькая, полупрозрачная птичка... Мордред!
      Она, наконец, вспомнила, где видела подобную магию. Вывеска и птичка! У Дэймонда в кабинете была такая же. Закария Мэллори! Но что может связывать эту простолюдинку с фактическим правителем Светлых? Если учитывать, что женщины его не интересуют? Разве что... Элис ахнула.
       - Алёна?!
      Девчонка с силой грохнула сковородкой об пол.
       - Вы пришли, чтобы меня убить, да?
       - Убить? С какого перепугу? - Элис так удивилась, что напрочь забыла о том, кто собственно такая Алёна.
       Из глаз девушки фонтаном брызнули слезы.
       - Так, заканчивай рыдать. - Элис приблизилась и встряхнув её несколько раз, добавила: - никто тебя убивать не собирается. Лучше сними с себя иллюзию, я, конечно, и сама смогу, но тебе может быть больно.
      Всхлипнув в последний раз, она прошептала заклинание, и через миг перед Элис стояла красивая молодая женщина с синими, как родовой камень Мэллори, глазами, до одури похожая на отца.
       - Понятно, с чего вдруг у Саймона так крышу снесло, - усмехнулась она, разглядывая Алёну. - Ты здесь живешь? - Дождавшись её кивка, Элис задумчиво сказала: - нам надо поговорить.
      Расположившись на диване небольшой гостиной, Элис некоторое время молчала, внимательно изучая сидевшую напротив девушку, раздумывая, с чего бы начать. Отругать? Но ругали её уже достаточно. Причем все, кому не лень. Или, напротив, похвалить за такое самопожертвование?
      Сидевшая в кресле напротив Алёна, уже почти пришедшая в себя, тихо спросила:
       - Как он там? Все хорошо?
      Элис вздохнула:
       - Если вообще - да, все хорошо. Ему прекрасно удается делать вид, что у него все замечательно. На самом деле, ему плохо. Очень!
       - Почему?
       - А что, разве Закария не снабжает тебя информацией? - усмехнулась Элис.
       - Закария ни в чем не виноват, - неожиданно твердо проговорила она. - Это я попросила его о помощи. Он не смог отказать. И - нет, он никогда ничего не говорил мне о Саймоне.
       - Брата защищаешь? Похвально. Только вряд ли он нуждается в твоей защите. О Саймоне он не говорил, полагаю, по твоей просьбе?
       - Да.
       - И какова причина? - пытливо заглядывая ей в глаза, спросила Элис.
       - Потому что боялась узнать, что он забыл меня, - выпалила Алёна, вскочив на ноги, - а я так люблю его, понимаете? Я каждый день без него умираю, каждую секунду о нем думаю. Я просто не хотела... Вдруг он полюбил другую, более достойную его де...
       - Ну ты и дура! - с чувством сказала Элис. - Просто охренительная, непроходимая дура! Да в тот день, когда ты сбежала, Саймон ушёл из дома. Собрал вещи и переселился в самое отдаленное имение своего отца, не сказав никому ни слова! А вечером в замок моей свекрови пришли удивленные слуги с вопросом: за что молодой хозяин их уволил? Ладно, был бы не доволен чем-то, но он всех поблагодарил, выплатил жалованье за год вперёд и вежливо попросил покинуть дом. А ещё через день Саймон получил место преподавателя младших классов в Блэкморе.
       - Саймон любит детей, я знаю, - Алёна вымученно улыбнулась, снова опускаясь в кресло. - Я читала в газете, что он стал учителем.
      Элис вздохнула:
       - Любит. Но перебивать меня не нужно.
      Девушка кивнула, вся превратившись в слух.
       - Так вот, с того самого дня, как ты оставила его, Саймон практически перестал общаться с матерью и братом. Только нас с Ларри он принимает у себя. Но каждый раз, когда я заговариваю с ним о родных, пытаясь внушить, что они добра ему желают, получаю в ответ непонимающий взгляд. Ах да, он принимает нарочито смиренный вид, говоря, что принял волю старшего брата и гнев матери. Они хотели, чтобы он закрылся от всех - он так и сделал. Говорили, что кроме места учителя ему ничего не светит - он устроился в Блэкмор. Что они ещё от него хотят? И, что самое забавное, такая жизнь ему даже нравится. Хотя за все это время он не посетил ни одного светского мероприятия.
      Даже на дне рождения у собственной матери он появился ровно на тридцать секунд только затем, чтобы вручить подарок и холодно чмокнуть в щеку. Если бы не я, Дэймонд бы точно кинулся вслед за ним, чтобы наговорить ещё одну порцию уничижительных слов или того хуже, ударить за такое неуважение. Так что, твои предположения о какой-то там другой девушке в корне неверны. Мамаши девиц на выданье давно уже смирились, что потеряли Саймона как потенциального жениха и перестали доставать леди Илларию вопросами, что происходит с её сыном. Он живет, как отшельник. Потому что любит тебя не меньше. Поверь, уж я-то знаю, о чем говорю. Он знал, что ты ушла с Закарией, я только сейчас поняла это. Но скрыл это от всех, чтобы, опять же, защитить тебя. Однажды, когда я спросила, понимает ли он, что с собой делает, он впервые за долгое время улыбнулся и ответил:
       - Понимаю. Но я делаю это в надежде, что когда-нибудь Алёна узнает и поймет, насколько сильно я её люблю. И она вернется...
       - Любит...
      Алёна смотрела на нее такими счастливыми глазами, что Элис даже слегка позавидовала. В её годы она могла только мечтать о таком. Великий Мерлин! Ну, разве можно разлучать такую пару?! Да их надо женить. Срочно! Немедленно! Нужно брать ситуацию в свои руки, пока эти двое опять каких-нибудь глупостей не натворили. Только вот непонятно, почему Закария не сказал Саю, где искать Алёну. Парень он добрый, сам влюблен до чертиков в своего Митю, не может быть, чтобы он не видел, как сестра убивается по Саймону. А когда он навещал их, выслушивая отборную ругань Дэйми в адрес взбунтовавшегося братца, только загадочно улыбался и молчал. Ладно, не время сейчас думать ещё и об этом.
      Медальон на груди Элис слабо засветился.
       - Мне пора уходить. А то, не дай Мерлин, Дэйми сюда заявится. Нам этого пока не нужно.
      Девушка, вжавшись в кресло, едва слышно спросила:
       - Он сильно на меня злился?
       - Злился, это слабо сказано! - Элис кивнула, с улыбкой разглядывая будущую родственницу. - Одно время фраза "сверну этой поганке шею" стала самой популярной в его лексиконе. Но сейчас уже почти остыл. Даже сказал однажды, что твой поступок заслуживает уважения. Ты оставила Саймона, и он считает, что ты была права. А про Саймона не так давно заметил, что тот, наконец, стал взрослым мужчиной, отцепившись от материной юбки. Мол, все к лучшему. - Она поднялась с кресла. - До встречи, девочка, - Элис ласково провела рукой по щеке Алёны, стирая следы слез. - Жди. Саймон обязательно придёт к тебе. Уж я постараюсь. А с Дэймондом я поговорю. Он не понаслышке знает, что значит любить, так что смирится, никуда не денется.
      Отметив, как загорелись глаза Алёны, Элис активировала портключ и перенеслась в свой кабинет, сразу оказавшись в объятиях супруга.
       - Эл, я уже собирался идти за тобой, ты чего так долго? - Он уткнулся ей в макушку, и она на мгновение позволила себе забыть обо всем, кроме сильных рук Дэймонда и его ласковом шепоте.
       - Хорошо, что не пошёл. Меня там узнали, случись с этими людьми ещё и сам лорд Стайлс, местные жители бы устроили целое паломничество, лишь бы посмотреть на героя войны.
      "А ещё кое-кто тебя боится, как огня. Настолько что, пожалуй, огрела бы сковородкой сразу, как увидела. И Саймон бы на всю жизнь остался один, потому что это было бы последнее, что ей удалось сделать".
      Она не выдержала и тяжко вздохнула.
       - Эй, - он встревоженно заглянул ей в глаза, - тебя кто-то обидел? - он уселся в кресло и притянул её к себе на колени.
       - Никто меня не обижал, Дэйми. Ты только не ори, пожалуйста, и не ругайся сразу.
       - А что стряслось?
       - Я нашла Алёну, - решившись, сказала она.
      - Ты... Где? - в серебряных глазах мелькнула ярость.
       - Дэйми, пожалуйста...
       - Не могу сказать, что очень счастлив был это услышать, но! Думаю, нужно сказать Саймону, что его потеряшка нашлась. Вот он точно будет на седьмом небе. Мальчику необходим позитив. Так что пошли в Блэкмор.

      Глава 11

      Саймон в который раз перечитывал статью в ежемесячном историческом альманахе. Мордред его раздери, этот Б.Саммерс прав на все сто процентов. Его толкование древнего сказания о Мерлине было удивительно логичным и полностью обоснованным. Этот автор ворвался в научные круги не так давно, но уже зарекомендовал себя как весьма талантливый исследователь, разбивая в пух и прах теории, которые раньше казались абсолютно верными, он приводил настолько разумные доводы в пользу новых, что читать его статьи было сплошным удовольствием. От занимательного чтения его отвлек громкий стук в дверь.
       - Войдите, - Саймон отложил журнал.
       - Мистер Стайлс! - в кабинет ворвались несколько первокурсников, на ходу уговаривая его провести перерыв между уроками в тренировочной зале.
       - Хм... - Саймон сделал вид, что задумался, - во что будем играть?
       - Ну как же!
       - В мяч!
       - Вы говорили, это называется футбол!
       - Чур, я на воротах! - наперебой защебетали мальчишки.
       - Уговорили. - Саймон оглядел посетителей и с улыбкой добавил: - но сегодня играем по-взрослому, поддаваться не буду!
      Разумеется, он поддался. Видеть восторг в глазах детей, когда они уводили у него мяч, было сейчас для него, как бальзам на раненое сердце. Когда до конца перерыва осталось около двадцати минут, Саймон прервал игру.
       - Все, народ, сейчас в душ и на арифмантику! И, если кто-то из вас завалит контрольную, сразу предупреждаю - на тренировки не пущу, пока не исправит!
      В тот момент, когда счастливые мальчишки, уверяя его, мол, с арифмантикой у них никаких проблем, ринулись к выходу, в зале с хлопком появились его брат с супругой. Открыв рты, дети уставились на высоких гостей.
       - Эй, - Саймон подошёл к ученикам и, сгребая их в охапку, направил к выходу, - я кому сказал - в душ!
      Когда ему удалось выставить из залы обалдевших мальчиков, он, наконец, обратил внимание на родственников.
       - Элис, - Саймон подошёл к невестке и, нежно обняв, чмокнул в щечку, - рад тебя видеть.
       - Меня, как я понимаю, ты видеть не рад, - хмыкнул Дэймонд.
      Саймон промолчал. Выслушивать от брата очередную порцию наставлений у него не было никакого желания.
       - Перестань смотреть на Дэймонда так, будто он враг. Он просто слишком старательно опекает тебя, - Элис крепко сжала его руку, - у нас есть добрая весть.
       - Да пусть смотрит, - неожиданно лицо брата осветилось улыбкой, которую Саймон уже успел подзабыть. Дэйми протянул ему брелок, пояснив: - Эта вещица приведет тебя прямиком на улицу в квартале Светлых.
       - Ну и зачем мне это? - недоуменно пожал плечами Саймон.
       - Там есть одно кафе, - вставила Элис, - "Волшебный лес" называется. Его хозяйкой ты бредишь последние полгода
       - Она там?
       - Иди уже, горе луковое, ждет тебя твоя ненаглядная, - брат ободряюще похлопал его по плечу, наградив каким-то новым особенным взглядом. Не покровительственным, не осуждающим, не заботливым. Дэймонд смотрел на него, как на равного, с любовью и уважением.
       - Дэйми, - Элис взяла мужа за руку и потянула к выходу, - дай ему прийти в себя, уверяю, он потом поблагодарит... - щебетала она, пока Саймон смотрел на них оглушенный волной неожиданного счастья. - Я давно хотела тебе показать, что написала в беседке твоего класса в четырнадцать лет...
       - Спасибо, - он проводил их взглядом и активировал портключ.
      ***
      В уютном кафе было не протолкнуться. Саймон, не зная, чего ему ждать, на всякий случай наложил на себя чары иллюзии и зашёл в заведение под видом обычного торговца. Бросив запыхавшийся официантке "горячего супа, для сугреву", он уселся в самом дальнем уголке небольшого зала, ожидая появления Алёны.
       - А правду Нэй говорил, что здесь сама леди Стайлс была утром? Или врет? - вдруг громогласно спросил пожилой мужчина в униформе почтмейстера.
       - Элен, ты где? - крикнул взъерошенный парнишка. - Ну, скажи им! А то они весь день меня фантазером обзывают. Ты же её видела!
       - Не, не врет, - вытирая рот салфеткой, в разговор встряла пожилая женщина в белоснежном чепце, - жена ткача сегодня двойню родила, так леди у нее роды принимала. Золотая женщина, говорят, даром что Тёмная.
      Тем временем ему принесли суп.
       - Хозяйкин фирменный, - подмигнула девушка, - куриный с клецками, пальчики оближите - так вкусно.
      Со стороны кухни в комнату зашла миловидная брюнетка.
       - Все верно, леди была в кафе.
       - И как она тебе?
       - Прекрасная женщина. Супруг может ею гордиться.
       - Да... - протянули сразу несколько голосов.
       - Вот бы на него посмотреть! Он же самый сильный маг после Правителя тамошнего. И красавец глаз не оторвать. Да и дружбу с нашими братьями водит, храни их Мерлин, - мечтательно добавила пухленькая девчушка.
      Саймон попробовал ароматный суп и чуть не застонал от удовольствия. Он хорошо помнил этот вкус. Алёнка часто ему варила такой. Он внимательнее взглянул на ауру хозяйки кафе, сразу же замечая, что на ней иллюзия. Причем, сработанная явно Светлым.
      Прочитав частичное снимающее заклинание, он сосредоточился и, уловив её боль, сразу же забрал себе крепко сжав зубы, чтобы не закричать. Разумеется, сними он иллюзию полностью, боли бы не было, но настоящий образ девушки тогда увидели бы все, а это в его планы не входило. Саймон снова взглянул на неё. Защитные чары пали, и теперь, вне всякого сомнения, перед ним стояла Алёна.
      Один Мерлин знает, чего ему стоило сдержаться и не броситься к ней, не схватить руки и не утопить в поцелуях. Так, чтобы красивые глаза подернулись дымкой. Но он научился ждать. Все эти полгода каждый день, каждый час он ждал. Что Закария Мэллори скажет ему, куда спрятал сестру. Потому что поверит в него, в Саймона Стайлса. В то, что чувство к Алёне - это любовь, а не блажь или увлечение... что он готов ждать столько, сколько потребуется, несмотря на то, что тоска по ней медленно убивала его. Он тысячи раз перечитал прощальное письмо Алёны, вглядываясь в каждую букву, чтобы представить себе, как она выводила их изящной рукой.
      "Я люблю тебя, Саймон. Так сильно, что не могу поступить иначе. Твои родные правы. Брак со мной разрушит тебе жизнь. А я хочу, чтобы ты был счастлив".
      Всего несколько строк без подписи. Только мокрые пятнышки слез на бумаге, которые ещё не просохли к тому времени, когда он впервые в полном отчаянье читал эти слова.
      И сейчас, когда он смотрел на нее, понимал, как никогда остро, что она и есть его счастье. Что его жизнь ничего не стоит без её глаз, улыбки, счастливого смеха. Он нашёл своё сокровище, и больше никогда не отпустит.
      Посетители в кафе закончили свою трапезу и шумно распрощались, сетуя на краткость обеденного перерыва. Когда за последним закрылась дверь, молоденькая официантка, спросила у Алёны, может ли она посетить портниху, раз уж до вечера народа не предвидится. Получив утвердительный ответ, девушка просияла, выпорхнув из кафе словно бабочка.
       - Суп стоит две монетки, - вежливо обратилась к нему Алёна, - оставьте на столе, когда закончите, - легко кивнув головой на прощание, проследовала в сторону кухни.
      Саймон вскочил, на ходу рассеивая чары, устремился за ней.
       - Малыш! - крикнул он, испугавшись, что если упустит из виду, то потеряет навсегда. - Я пришёл за тобой...
      Девушка пошатнулась. Он подскочил к ней, развернул к себе, заключая в объятия и не переставая покрывать любимое лицо поцелуями...

      ***

      Алёна ждала его с тех пор, как ушла леди Элис. И все равно оказалась не готова к шквалу эмоций, захлестнувших её, как только она услышала голос Саймона. А когда он обнял и стал целовать, все, что ей оставалось, это всматриваться в его лицо, спрашивая себя, как же она смогла прожить без него так долго.
       - Мне было так плохо без тебя, Сай, так плохо. Но, я старалась...
       - Родная моя, - он вновь осыпал её поцелуями, - все прошло, теперь мы вместе. Навсегда вместе. Ты моя... Только моя... Никому не отдам... Никогда...
      Терзавшая тоска по этому мужчине завладела разумом. Она откликнулась на его ласку и через миг сама с исступлением впилась ему в губы, запуская руки в роскошные мягкие волосы, прижимая к себе, словно желая, наконец, напиться из единственного источника, который давал возможность жить.
       - Малыш, - застонал он, оторвавшись от неё. В его глазах плескалась ответная жажда.
      Саймон подхватил её на руки. Мгновение, и она уже лежала в незнакомой комнате на шёлковых простынях огромной кровати.
       - Добро пожаловать домой, любимая, - жарко прошептал он ей в ухо.
      Не прекращая целоваться, путаясь в одежде, дрожащими руками они избавились от нее.
      А потом для Алёны потеряло значение все, кроме безумного всепоглощающего желания быть с ним, быть его.
      Она извивалась под его сильным телом, хрипло стонала и шептала ему все накопленные за полгода и невысказанные слова и милые нежности. А он опять прожигал её глазами, заглядывая в самую душу, улыбался той самой, сводящей с ума, улыбкой, бесстыдно нашептывая в ответ, что хочет с ней сделать. Из последних сил она вывернулась из-под горячего гибкого тела, подивившись своей силе, опрокинула его на спину.
       - Теперь твоя очередь, Саймон Стайлс, - взглянув в потемневшие от страсти глаза, она вновь впилась в крепкие губы, упиваясь сладостью, что они дарили ей. - Любимый, - она покрыла поцелуями его лицо, вновь вернулась к губам, провела по ним языком, заставляя вздрогнуть и застонать. Затем проложила дорожку из поцелуев до мускулистой груди, шепча нежные глупости, ласкала, целовала, дразнила языком, опустившись к подтянутому животу, с наслаждением потерлась лицом, втянула в себя запах, вызывая у него рваный вздох:
       - Ты никогда... Малыш... никогда раньше...
      Едва сдерживаясь сама, Алёна, затаив дыхание, чтобы не застонать от предвкушения, опустилась ещё ниже:
       - Это не значит, что я не хотела. Боже, мне снилось это почти каждую ночь.
      С горящими щеками, она вновь посмотрела в одурманенные восторгом серые глаза и начала плавно съезжать губами вниз по гладкой пульсирующей приливами крови идеальной форме. Он у него красивый и нежный. И почти обжигающий.
      Она лизала, покусывала, гладила рукой, захватывала губами, получая от всего неведомое раньше наслаждение, вслушиваясь в его стоны, временами поднимая голову, чтобы встретить горящий взгляд и увидеть искусанные от нетерпения губы. Его стоны сводили с ума, и крошечные искорки счастья от того, что именно она дарит ему желанную ласку, рассыпались по спине горячим ознобом. По его телу прошла сумасшедшая дрожь, и она, выпустив его из плена своих губ, подтянулась на руках, целуя каждую черточку любимого лица, сама улетая, растворяясь в ослепительном удовольствии, разделенном на двоих.
       - Ты что-то хотел со мной сделать? - она лизнула и прикусила его ушко. - Не передумал?
      В тот же миг он со стоном подмял её под себя.
       - Малыш, - выдохнул он ей в губы, - ты сама напросилась.
       - Оу, пощады не будет?
       - И не надейся...

      Алёна выплыла из сладкой дремы, потягиваясь на теле любимого.
       - Ты прямо, как кошка, - шепнул он, лаская её горячими ладонями.
       - Муррр, - она прикоснулась губами к его шее и слегка прикусила, - я кошка-вампир, бойся меня.
      Саймон расхохотался:
       - Малыш, твоя любовь к этим странным созданиям временами меня пугала. До сих пор с содроганием вспоминают тот фильм про эту, как её... истребительницу...
       - Много ты понимаешь! Она бы тут вас построила, - Алёна положила голову ему на грудь, прислушиваясь к биению сердца, - эх мне бы её силу...
       - Не думаю. И никому не говори, что тебе нравятся эти создания. Дэймонд ненавидит вампиров даже больше, чем людей, - он ласково погладил её по голове. - К тому же, даже у тебя сил в сто раз больше, чем у твоей обожаемой... Мордред!
      Саймон схватил её за плечи и приподнял над собой.
       - Б. Э. Саммерс, талантливый молодой автор, ворвавшийся в исследовательский мир четыре месяца назад...
       - Читал? Ну как тебе...
       - Алёна... - он простонал что-то нечленораздельное, прижимая её к себе, - какая же ты у меня...
       - Голодная! - перебила она Саймона, выпутываясь из его рук. - И слегка встревоженая тем, что бросила своё кафе без присмотра. Ты плохо на меня влияешь волшебник из леса...
       - Вообще-то лесной маг.
       - Мой?
       - Не сомневайся, малыш! Твой! До последнего вздоха.

      Глава 12

       - Какого Мордреда ты не сказал мне, где девчонка? - Дэймонд вихрем ворвался в рабочий кабинет Закарии и навис над ним с горящими от гнева глазами.
       - Потому что ты не спрашивал, - спокойно ответил Зак, напрочь игнорируя его ярость.
       - Что?! - Дэймонд озадаченно моргнул. - Ты прекрасно знал, что мы ищем её! - он обвиняюще ткнул пальцем в сторону Зака.
       - Серьёзно? - Закария устало потянулся и, сложив руки на затылке, прикрыл глаза.
       - Дэйми, лапшу на уши будешь развешивать своим коллегам в Министерстве, я тебя не первый год знаю. Если бы ты хотел её найти, то давным-давно уже это сделал. Даже не сомневаюсь, что ты знал, кто забрал девочку. И, тем не менее, не задал мне ни одного вопроса. Знаешь, почему? Потому что тебя все устраивало. Для тебя главным что было? Репутация твоего брата. Алёна ушла, все остались довольны. Кроме Саймона.
       - Вот именно. Кроме него. Ты что, не видел, что он вытворял последние полгода? Мог хотя бы ему сказать.
       - А он знал. Не местонахождение девочки, разумеется, а причину, по которой я забрал её.
       - Со мной не хочешь поделиться соображениями?
       - Если пожелаешь.
       - И?
       - Ну.., Я, как собственно и ты, не верил в серьезность их чувств друг к другу, - Закари выпрямился в кресле и посмотрел ему в глаза, - видишь ли, я считал, что Саймон слегка перепутал сексуальное влечение и любовь. Думал, наиграется, надоест она ему, а что потом? Учитывая ваше с леди Илларией давление на него и полное неприятие девушки как его потенциальной спутницы жизни, запертый наедине с ней где-нибудь подальше от любопытных глаз, он её не просто возненавидел бы - убил бы собственными руками. А в ней течет кровь Мэллори, и я обязан был защитить её хоть как-то. Мне кажется, для одного невинного человека слишком много ненависти.
      Поверь, поначалу я именно так и думал. Саймон до некоторых пор был слишком избалован и слишком зависим от тебя. Но за последние полгода, понаблюдав за ним, я понял, что твой брат вырос. Стал мужчиной, во всех смыслах этого слова, и главное - он действительно любит девочку. И вполне может обходиться без твоей опеки. Раньше ты для него был истиной в последней инстанции, непререкаемым авторитетом, который на корню давил его собственное Я.
      Сейчас же, пожив отдельно, подумав, проанализировав свои чувства, он понял, что ему нужна именно эта женщина, и он готов взять на себя ответственность за неё. Поэтому я думаю, что тебе уже давно пора прекратить считать Сая безголовым мальчишкой и понять - он давно вырос. А свои таланты воспитателя оттачивай, пожалуйста, на Ларри. К тому же, есть повод некоторым образом породниться. Она мне сестра как-никак.
       - Закари, что ты несешь вообще? Она полукровка! Какая, в задницу, сестра?
       - И тем не менее. Из песни слов не выкинешь. У нас с ней один отец, как это ни прискорбно. Что там произошло в мире людей, и почему Патрик так поступил, теперь известно лишь Мерлину. Но одно я знаю точно - высокородный герцог ни за что бы не связался с женщиной, которую считал не достойной своего внимания. Значит, она зацепила чем-то... покорила его сердце настолько, что он поставил её на одну ступень с моей матерью. Он даже источник назвал её именем. Для тебя, конечно, мои слова - пустое сотрясение воздуха, потому что вы изначально считаете людей кем-то вроде разумных обезьян, но, поверь, я прожил в их мире достаточно, чтобы понять, они достойны уважения. Не все, конечно, некоторых представителей я бы и сам придушил с большим удовольствием, но большинство из них способны на такие поступки, какие нам - магам, просто не пришли бы в голову! Они слишком... другие, чтобы понять их вот так сразу. Они обожают усложнять себе жизнь, и у них обычно полно всяких скелетов в шкафах, но... Моргана меня забери! У кого из нас их нет?! Тебе ли, представителю одного из самых Тёмных семейств, сыну бывшего клеврета, об этом не знать. Держу пари - копни поглубже, и из твоего шкафа полезут такие скелеты... Я прав?
       - Да уж, - Дэймонд почесал в затылке, - в моем шкафу лучше не копаться.
       - Вот именно. Так что - мой тебе совет, Стайлс. Оставь в покое Саймона и девочку. Пусть они живут так, как им хочется. Ты ведь до смерти любишь своего брата и, несомненно, желаешь ему счастья. Так отпусти его! Дай ему возможность быть счастливым! Это же так просто! Помнишь, как ты уговорил Кристиана дать своё согласие на наш с Митькой брак? Даже не уговаривал - поставил условие: согласишься, я помогу тебе; нет - до свиданья.
       - Речь не об этом!
       - Именно об этом! Вот ответь мне, почему ты тогда встал на нашу сторону? Ведь Митя мой - человек.
       - Мне тогда было очень хреново. Без Тайгера я потерял смысл жизни. И хотел, чтобы кто-то обрел его, чтобы ты был счастлив, как могли бы быть мы...
       - А теперь, значит, у тебя все прекрасно и удивительно, так давай-ка мы испортим судьбу родному брату! Так что ли? Каждый, повторяю, каждый имеет право на счастье! Просто оно у всех разное...
       - Послушай, Мэллори, в тебе погиб великий оратор, - Дэймонд давно уже сидел в кресле напротив, с лёгкой усмешкой наблюдая, за взъерошенным Закари, который для убедительности ещё и руками размахивал, словно дирижируя невидимым оркестром, - ещё немного и я поверю, что люди - просто образец для подражания! Ладно, успокойся уже, Спиноза ты наш доморощенный, тащи сюда вино. Спрыснем что ли будущую помолвку.
       - Да не проблема! - Зак щелкнул пальцами, и у него в руках появилась пыльная бутылка старого вина. Только обещай мне, что больше никогда не будешь доставать Саймона и Алёну. И мать свою убедишь. - Он открыл дверцу письменного стола и выудил оттуда два больших серебряных кубка.
       - Да хер с ними. Пусть живут, как хотят. Обещаю, что больше вообще ни во что вмешиваться не буду.
       - Ну, вот и ладушки. Ну что, родственничек, вздрогнем? - Закари протянул полный кубок. - За счастье молодых. И за любовь.
       - За любовь! - согласился Дэймонд, улыбнувшись своим мыслям и запрокинув голову, осушил кубок до дна.
       - Раз уж ты у нас такой защитник людей, может, проявишь заботу о своей неожиданной сестрице до конца - отведешь её к алтарю? - помолчав, спросил Дэймонд, окончательно расслабившись. - Исполнишь роль Кристиана.
       - Почему нет? С удовольствием, - хитро улыбнулся Светлый, - я и сам хотел это предложить, но ты опередил меня.
       - Тогда до завтра. Жду тебя с супругом на брачной церемонии, - вставая и протягивая руку для прощания, добавил Дэймонд.
      Закари тоже поднялся:
       - Стайлс, ради Мерлина, убеди свою мать, чтобы не ломала судьбу Саймону. Она же умная женщина, должна понять...
       - Подозреваю, что ради счастья младшенького она сможет наступить на горло собственным амбициям, - усмехнулся Дэймонд, - особых восторгов не обещаю, конечно, но у нас полно недвижимости. Сай с молодой женой вполне могут выбрать себе поместье по вкусу, чтобы лишний раз не дразнить маму. Пока.
      Не слушая ответного прощания Закари, он активировал портключ.
      Вернувшись в свой кабинет, он застал там Тайгера с супругой, о чем-то мирно беседующих с Элис.
       - Ну, что? - Тай подошёл к нему, понимающе улыбаясь, похлопал по плечу. - Покой нам только снится?
       - И не говори, - Дэймонд опустился в кресло, стараясь не обращать внимания на заговорщически переглядывающихся женщин. - Не хочу даже думать, что ещё нам подкинет судьба. Ибо изобретательность этой дамы в последнее время просто зашкаливает.
       - Когда свадьба? - полюбопытствовала Джейн.
       - Завтра, - твердо ответил Дэймонд, - хочу побыстрее покончить со всем этим. А то ещё пара-тройка таких вот заморочек, и я состарюсь раньше времени.
      Джейн с Элис дружно хихикнули. А Тайгер усевшись на диване рядом с дамами, прокомментировал:
       - Не переживай. В твоей белоснежной шевелюре седина все равно не заметна. А если вдруг лысеть начнешь на нервной почве - жена мигом подлечит.
      Элис кивнула, что-то шепнула Джейн, и они расхохотались во весь голос.
       - Размечтался, - Дэймонд щелкнув пальцами, сломал ножки у дивана, с удовольствием оглядывая оказавшихся на полу шутников.
       - Эй, - возмутился Тайгер, помогая дамам подняться, - ты только что покушался на Правителя и его супругу и, что немаловажно, на собственную жену!
       - Ничего подобного! - придавая лицу невинное выражение, Дэймонд вернул дивану первозданный вид. - Только на Правителя! Женщины - святое.
       - Ах, ты! - Тайгер шагнул к нему, показательно закатывая рукава. - Я тебе сейчас...
      В этот момент в кабинете с негромким хлопком появился брат, крепко прижимающий к себе миниатюрную девушку в платье простолюдинки.
      Тай оглядев парочку, сосредоточил своё внимание на девчонке.
       - Угу, - буркнул он себе под нос, - Закария по части иллюзий особым талантом никогда не отличался.
       - Сейчас исправим. - Дэймонд довольно бесцеремонно отодвинул Правителя, игнорируя протест Саймона, взял девушку за руку и, прошептав заклинание, разрушил чары, являя всем истинную внешность дочери Патрика. Затем легонько прикоснувшись рукой к голове Алёны, выпустил с пальцев серебряную нить, которая окутала её плотным светящимся коконом через секунду ставшим прозрачным.
      Все это время Тайгер стоял, скрестив руки на груди, наблюдая за ним.
       - Ну, вот и все, - он, удовлетворенно оглядев свою работу, отошёл к Таю - Теперь только знающим, кто она, будут доступна её настоящая внешность. А остальным придётся довольствоваться моей иллюзией.
       - Да. Так действительно лучше.
       - Спасибо, - пролепетала девушка, делая шаг назад, в руки обеспокоенного Саймона.
       - Алёна, это Тайгер Геллерт, наш Правитель, - шепнул Сай, с почтением склонив голову. - Поприветствуй его.
      Та, ещё сильнее вжавшись в Саймона, прошептала одними губами:
       - Здравствуйте...
      Тайгер милостиво кивнул и переключил своё внимание на Элис и Джейн.
       - Я так понимаю, вы пришли сообщить нам о своей вечной любви и желании пожениться, - с усмешкой предположил Дэймонд.
       - Прямо сейчас, Дэйми, мы и так слишком долго ждали, - решительно ответил Саймон.
       - Ничего с вами не случится, если до завтра подождете.
       - Я тоже так считаю, - поддержала мужа Элис и добавила: - брачная церемония не терпит суеты, мятых платьев и растрепанных волос. Вот увидишь, твоя невеста будет самой красивой! Уж мы с Джейн постараемся. Пойдем.
      После чего они с Джейн чуть ли не силой утащили за собой смущенную девушку.
       - Похоже, ты зря старался, - Тайгер проводил щебечущую супругу глазами, - после того, как девчонка побывает в руках этих доморощенных стилисток, её все равно никто не узнает.
      Саймон напрягся.
       - Расслабься, - посоветовал ему Дэймонд, - Тай просто шутит. Завтра твоя зазноба будет ещё лучше, чем была. Отвечаю. Да уж, братец мой ненаглядный. Даже не думал, что ты такой упертый. Если бы в нашем государстве проводились соревнования на самого упрямого и терпеливого, ты бы точно первый приз взял.
       - Второй, - возразил брат.
       - Что - второй? - не понял Дэймонд.
       - Приз. Второй. Первый навечно принадлежит твоей Элис.
       - Вот зараза! - с чувством воскликнул Дэймонд. - Ты посмотри, он ещё и огрызается.
       - Ну, почему же, - пожал плечами Тайгер, - он действительно прав.
       - Ладно. Садись уже, Ромео, поговорить надо, - Дэймонд присел на край стола, рядом с сидевшим в кресле Тайгером.
      С тяжким вздохом Саймон уселся на диван, переводя взгляд с него на Правителя.
       - Я слышал о твоих успехах в Блэкморе, - прервал затянувшуюся паузу Тай, - дети в восторге, а преподаватели потрясены новой методикой воспитания. Не говоря уже о родителях. Твои ученики радуют успехами.
      Саймон улыбнулся.
       - Мне нравится моя работа. Если честно, я и предположить не мог, что это настолько интересно и... сложно. Дети в первое время изматывали меня так, что я засыпал, едва касаясь подушки. Хотя... Тогда мне это было необходимо.
      Дэймонд разглядывал счастливую физиономию брата и понимал, что вся эта история пошла ему на пользу. Он действительно повзрослел, Мордред его раздери.
       - Знаешь, - он спрыгнул со стола и присел рядом Саймоном, - не смотря ни на что, твой поступок добавил мне популярности. Газетчикам понравилась история о брате министра, который работает простым учителем. Они даже попеняли прочим политикам, мол, натащили своих родственничков на различные посты, а вот Лорд Стайлс, которому сам Мерлин велел пристроить младшего брата, оказался кристально порядочным магом и не стал использовать положение первого министра и друга Правителя.
       - Точно-точно, - подтвердил Тайгер, - после этого Райли уволил своего секретаря, который приходится ему внучатым племянником, заставив туповатого мальчишку идти работать стражем порядка, где от него открестились при первой же возможности.
       - Да уж. Забавная была история, - рассмеялся Дэймонд. - Хочешь, расскажу? А то ты там совсем в своём Блэкморе от жизни отстал.
       - Почему же, - возразил Саймон, - я её прекрасно знаю. Причем в подробностях
       - Откуда?
       - О! Даяна рассказала, внучка лорда Райли. Она у меня учится. Милая девчушка совсем не похожа на свою родню. Хотите послушать?
       - Давай.
      К концу истории, в красках и лицах рассказанной Саймоном, они дружно смеялись над судьбой юного лорда, и напряжение, которое было в самом начале разговора совершенно ушло. К радости Дэймонда Саймон полностью расслабился и даже рассказал ещё парочку случаев из учительской практики, вызвав у них новый приступ веселья.
      Чуть позже Дэймонд ненадолго отлучился, чтобы сообщить жене о часе начала церемонии. Получив от неё заверения, что к этому времени невеста будет готова, он посоветовал Саймону переночевать в его замке. Все равно увидеть Алёну до завтрашнего дня ему абсолютно не светит. Ибо супруга заявила ему: невесте нужно хорошенько отдохнуть, чтобы достойно выглядеть на собственной свадьбе.
       - Ничего, Сай, одну ночку перебьешься, - утешил Дэймонд приунывшего брата, - полгода ждал. С завтрашнего дня у тебя будет полно времени. А пока, устроим- ка мы холостяцкую вечеринку.
      Он подошёл к подоконнику и прикоснулся к прозрачной птичке. Через минуту появился Закари.
       - Что-то случилось? - встревоженно спросил он, озираясь. - Мы вроде обо всем договорились.
       - Все нормально, - успокоил его Дэймонд. - Просто хотели пригласить тебя на мальчишник. Не против?
       - Нет, конечно! Тогда, может, лучше ко мне?
      Дэймонд перевел вопросительный взгляд на Тайгера.
       - Мне без разницы. Можно и к тебе, - улыбнулся тот.
      Остаток вечера они провели в обществе довольного Светлого и его прыгающего от восторга супруга. Понятное дело, одной бутылкой вина компания из пяти взрослых мужчин не обошлась, но, когда речь пошла уже о десятой, Саймон, решительно отодвинув от себя кубок, засобирался домой. И, признав его правоту, все сочли за лучшее разойтись, чтобы продолжить завтра после церемонии.
      ***
      Утром одетая для деловых визитов Элис разбудила его поцелуем и на удивленный вопрос, далеко ли она собралась в такую рань, пояснила:
       - Мне нужно в Совет целителей. Думаю, часа будет достаточно, чтобы управиться. Так что успею привести себя в порядок к свадьбе, - и, доставая из кармана портключ, с беспокойством добавила: - Дэйми, тебе бы не мешало поговорить с матерью до начала церемонии. Нехорошо будет, если она не появится. Убеди её, пожалуйста.
       - Ты права, - вздохнул он, прижимая Элис к себе, - это действительно необходимо. - Ты у меня умница, Эл. Знаешь... я так тебя люблю, даже...
       - Не продолжай, - она накрыла его рот ладонью, - я знаю. Сегодня ночью ты был особенно убедителен. - Она легко улыбнулась. - Всё, милый, мне пора, - Элис прикоснулась губами к его щеке и активировала портключ.
      Перед тем как отправиться к матери, он заглянул к Саймону. Тот метался по комнате, как тигр в клетке, не зная, куда себя деть. Решив, что брата нужно отвлечь, он посоветовал ему не волноваться так, мол, все самое страшное уже позади, а уж как дальше сложится его жизнь - зависит только от него. Дэймонд собственноручно выбрал ему наряд из своей богатой коллекции, отмечая про себя, что брат хоть и несколько ниже ростом, но сложен так же, как и он.
      Добившись желаемого результата, Дэймонд критически осмотрел Саймона. Выглядел младшенький на пять с плюсом! Матовые кожаные лосины серого цвета, вкупе с белоснежной шёлковой рубашкой и таким же белоснежным сюртуком из набивной тафты смотрелись на нем великолепно. Дополняли образ высокие, до колен, сапоги из белой змеиной кожи и серый шейный платок, скрепленный фамильной бриллиантовой булавкой. Он хотел было убрать волосы Саймона в хвост, но тот заупрямился, мол, Алёне нравится, когда они распущены...
       - Как скажешь. Расслабься, Саймон! Что ты, в самом деле, как натянутая струна! Никто ещё не умирал от церемонии. Уж поверь.
       - Я не волнуюсь.
       - Я вижу. Вот тебе кубок - пей, давай, чтобы через час был спокоен, как удав. Ладно, я пошёл с матушкой пообщаюсь. Не переживай, все будет в ажуре.
      "Мы ещё посмотрим, кто будет блистать на свадьбе, - с отеческой гордостью подумал Дэймонд, покидая комнату брата, предварительно проследив, чтобы он выпил вино, в которое была добавлена настойка Элис - ещё бы девчонка не влюбилась в такого. Хорош шельмец! Вот что значит кровь Стайлсов".
      Илларию он застал в гостиной. Та стояла у приоткрытого окна с бокалом вина в одной руке и его вчерашним письмом в другой. Мама с негодованием посмотрела на него:
       - Значит, ты всё же смирился...
       - А что мне ещё оставалось? - он подошёл к ней и ласково поцеловал в щеку. - Я же тебе все объяснил. Сама подумай, он любит девочку, и ничего уже с этим не поделаешь. У нас с тобой было достаточно времени, чтобы убедиться в серьезности его намерений. К тому же он вырос, и ему пора жить самостоятельно. Саймон имеет право выбора, он младший. Давай, ты не будешь решать за него.
       - Но она...
       - Довольно! - резко перебил её Дэймонд. - Чем реже ты будешь вспоминать, кто она, тем быстрее свыкнешься с мыслью, что через несколько часов она станет твоей невесткой. В конце концов - я глава клана! И я не желаю больше об этом говорить. Будет так, как я сказал. Своё право выбора ты использовала пятнадцать лет назад. Ломать жизнь Саймону, потому что ты недовольна его избранницей, я не позволю.
       - Я просто не понимаю, Дэймонд, как он вообще умудрился влюбиться, в эту! Он Тёмный маг! Вот ты всегда был послушным сыном и делал так, как велит долг, а не так, как хочется. Ведь, когда ты женился, тебе было чуть больше лет, чем Саймону сейчас. Но ты согласился с волей отца и теперь счастлив.
       - Мам, ты же прекрасно понимаешь - почему я это сделал! Я Наследник, и у меня были определенные обязательства. К тому же, если бы я знал, сколько всего придётся пережить моей жене, я бы десять раз подумал прежде, чем связать себя узами брака. Мне несказанно повезло, что именно Элис стала моей супругой. Не каждая женщина способна на такую самоотдачу и такое самопожертвование. Именно этим она, в конце концов, и покорила меня. А что касается Саймона... Да какая разница! Тёмный - Светлый, человек - маг! Когда дело касается любви, это вообще не имеет никакого значения. Я давно уже пришёл к выводу, что этой слепоглухонемой особе совершенно плевать - она просто приходит и все. И спорить с ней - значит спорить с собственным сердцем, ибо рассудок отключается напрочь. Ты сама до зеленых гоблинов любила отца, так что не тебе спорить с любовью. Потому что так ты просто потеряешь сына. А ты ведь этого не хочешь?
       - Нет. Но, если бы ты знал, как я переживаю! Я уже, наверное, ведро успокоительной настойки выпила.
       - Ну, у Элис её полно, так что вторым ведром она тебя без проблем обеспечит. Ладно, мам, думаю, мы поняли друг друга. Допивай своё вино и одевайся. Никто не заставляет тебя любить невестку. Вы же не будете жить с ней под одной крышей. А вот помириться с Саймоном ты просто обязана. Ты его мать!
       - Ты прав, сынок. Ради Саймона я смирюсь с его выбором. И, обещаю, я обязательно приду на церемонию.
       - Тогда до встречи?
       - До встречи, мой родной, - она ласково притянула к себе его голову и поцеловала. - Отец бы гордился тобой, Дэйми. Ты все делаешь правильно.
      Она пытливо заглянула ему в глаза, а Дэймонду показалось, что в самый потаенный уголок его души, туда, где он хранил любовь к Тайгеру. И он понял, можно сколько угодно притворяться перед обществом, но материнское сердце обмануть невозможно, как ни старайся. Он связан с ней невидимой ниточкой, с самого момента зачатия, и разорвать эту связь способна только смерть.
       - Что?
       - Ничего, мой мальчик, - мама прижалась к его груди, - ступай. Тебе пора. - Она ласково провела ладонью по его щеке, словно бы говоря "ни о чем не волнуйся, сынок. Твоя тайна умрет вместе со мной".
      ***
      Вопреки опасениям Дэймонда, новости о бракосочетании Саймона с простолюдинкой не вызвали такого уж резонанса. За последние полгода Саймон приучил общественность к своему отшельничеству и собственным взглядам на жизнь. А на фоне разразившегося скандала в Объединенном совете целителей, где выяснилось, что почти год группа чиновников довольно высокого ранга за мзду выдавала лицензии любому мало-мальски умеющему залечивать царапины магу, любовные страсти брата вообще отошли на второй, если не на третий план. Ибо, как оказалось, весь этот преступный узел распутала Элис, тем самым сделав семью Стайлсов чуть ли не народными героями, настолько укрепив их популярность, что даже Тайгер, читая очередную статью в газете, пошутил, мол, если он решит свергнуть Правителя, у него очень даже может получиться. Отбиваясь от его шуток, Дэймонд ворчал, дескать, погоди, доберемся до комнат Изуэля, и ты снова станешь просто Тайгером, а не Правителем.
      Сейчас, когда ситуация с братом разрешилась, он наконец в полной мере осознал насколько в его жизни стало всё на свои места. Ему не надо было контролировать временами сводящее с ума чувство к тому, с кем был связан самим мирозданием. Они радовались, что могут улыбаться друг другу, смотреть в глаза, прикасаться, не опасаясь, что эмоции возьмут верх над разумом. Все запреты были в прошлом. А в настоящем...
      Любимой женщине рядом с ним больше ничего не угрожало, Элис поняла, что их любовь нельзя ни сравнить ни противопоставить, она даже заметила, что наконец-то он Дэймонд Стайлс обрел целостность. И Мордред её раздери, если она понимает, как это возможно, но она ещё сильнее влюбилась в этого нового Дэйми, потому что как никогда остро ощутила его любовь к ней.
      Однажды вечером, когда они с Элис, обнявшись у камина, наблюдали за языками пламени, он спросил, заглядывая в изумрудные глаза:
       - Ты же знаешь, что стала для меня настоящим Ангелом?
       - Знаю, родной, - она запустила руки ему в волосы, продолжая с лукавыми нотками в голосе, - все-таки, я верно мыслила в четырнадцать лет, выводя те слова в беседке.

      Эпилог.

      Ласково баюкая новорожденную дочь, Алёна, наконец, поняла, чего не хватало в их с Саймоном красивой мозаике счастья.
      Роды, благодаря помощи Элис и почти отеческой заботе магистра Паэгле, прошли очень легко. И теперь она готова была разрешить мужу увидеть их маленькое сокровище.
       - Малыш, - Сай подлетел к ней и замер у кровати, переводя восторженный взгляд с нее на сладко спящую крошку, - спасибо тебе! - он присел, не рискуя дотронуться до дочери. - Она... Мерлин! Она такая красавица!
       - Ты прав, - Алёна с любовью посмотрела на супруга, - Патриция вся в тебя! Ты бы видел глаза - серые, как грозовое небо, и, судя по всему, она блондинка. Так что... я тут так, просто мимо проходила.
      Саймон, услышав шутку, наконец-то расслабился и принял дочь на руки.
       - Патриция... - он вопросительно посмотрел на нее.
      Алёна вздохнула и отвела взгляд.
       - Не переживай, родная. Патриция Ангелина Стайлс - очень хорошее имя.
      Чуть скрипнула дверь, Алёна вздрогнула, увидев леди Илларию.
       - Мама, - Саймон поднялся, показывая ей малышку, - мы рады тебе. Посмотри какая...
       - Алёна, - Иллария обратилась к ней по имени, хотя в их немногочисленные встречи всегда стралась избегать прямого общения с ней, - ты позволишь мне подержать внучку? Я всегда мечтала о девочке. Но судьба как назло, преподнесла мне двух сыновей и внука...
      Подавив в себе некстати всплывшее воспоминание о Екатерине и забравшей у нее сына Елизавете, Алёна, кивнула и улыбнулась свекрови.
       - Конечно, мадам, она же Ваша внучка.
       - О... Я буду лучшей бабушкой на свете, - благодарно прошептала леди Иллария, принимая малышку.
       - Ага. И избалуешь её ещё сильнее, чем меня, - констатировал Саймон, при этом довольно улыбнувшись.
       - Детям необходима любовь, - парировала женщина, - благодаря тому, что я люблю вас с Дэйми до умопомрачения, вы и выросли такими... непредсказуемыми. А уж внучке... Для неё я припасла все лучшее! И ещё. Дэймонд просил передать: Правитель подписал указ, и у вашей дочери теперь есть титул. Как тебе, моя крошка? - свекровь с любовью посмотрела на внучку, - ты у нас - Истинная Леди.
      Сказав, что Алёне необходимо отдохнуть под наблюдением супруга, леди Иллария клятвенно пообещала погулять с малышкой в парке госпиталя ровно два часа до следующего кормления. Тем более середина лета весьма располагала к моционам.
      Блаженно уткнувшись в грудь любимого мужа, Алёна в полудреме размышляла обо всем, что ей пришлось пережить за два с лишним года с тех пор, как она стала миссис Стайлс.
      О брачной церемонии, на которой они с Саймоном пожирали друг друга глазами, едва ли замечая остальных. И как, в конце концов, Сай не выдержал и извинившись, что они более не могут задерживаться, активировал портключ под шуточки Закарии и смешки окружающих. Как им трудно было оторваться друг от друга в первое время, как ночами то ей, то Саю снились кошмары, что они по-прежнему не вместе. О снедавшей её временами тоске по деду, доводившей до слез, которые видел и терпел только Саймон. Об откровенном разговоре с Дэймондом, когда он опаляя серебром глаз поведал, что вручает судьбу брата в её руки, и не жалеет о том, что она стала его невесткой, потому как понял насколько крепка их любовь. И последовавшим за этим визитом Закарии, в котором он в непривычно серьезной для него манере рассказал, что в день, когда её нашла Элис, он сам собирался отвести Сая в кафе, но видно Мерлин решил его опередить. О знакомстве с доброй леди Мэллори, оказавшейся человеком. И её исповеди в том, что поначалу она тоже плохо относилась к Алёне, потому что по её вине уничтожили портал, и она никогда больше не увидит родителей, но потом, разобравшись, что к чему, она признала свою неправоту и пришла, чтобы познакомиться с ней. О её грустном признании, что Кристиан так и не смирился с существованием Алёны. И, похоже, не собирается. Возможно, немаловажную роль в этом сыграло то, что его вынудили признать её. Если бы он сам до этого дошёл и принял добровольно в свой клан, все могло быть и по-другому. Но Кристиан ненавидел, когда его к чему-то принуждали.
      Да сколько ещё всего произошло. Она продала своё кафе, полностью сосредоточившись на изучении истории Магических королевств. Это было интересно и стало приносить доход, так как различные издания бились за труды талантливого автора хранящего инкогнито.
      Предполагала ли она когда-нибудь, что будет водить дружбу с женой Правителя? Они с Джейн были ровесницами и быстро нашли общий язык. Не говоря уже об Элис, которую искренне считала своей сестрой. Если общество подруг было милым и приятным для нее, то в присутствии их супругов она все равно робела. Но они приходили очень редко по причине занятости и общались в основном с Саймоном, а Правитель так ни разу и не заговорил с ней, лишь вежливо кивал при встрече, так что она не особо парилась по этому поводу. Вообще она заметила, что Тайгер Геллерт был чрезвычайно сдержан и молчалив. И если бы она лично не видела, как он улыбается и шутит в разговоре с Джейн или Дэймондом, пожалуй, поверила бы оппозиционным газетам, которые называли Правителя бесчувственным. А то, что он дал титул Патриции... Хм... Стало быть, Саймон для него тоже что-то значит.
       - Сай, - она легонько потерлась щекой о его грудь, - а как там моя новая статья, опубликовали?
       - Ох, малыш, - усмехнулся муж, ласково погладив её по руке, - ты бы знала какой ажиотаж вызвало твое предположение о существовании драконов... Ты, конечно, умница, но согласись, иногда тебя заносит. Драконов в нашем мире не существует. И если в мире людей когда-то жили динозавры, то здесь никогда не было даже их. Падшие ограждали своих потомков от любой опасности.
      Требовательный крик принесенной леди Илларией малышки отвлек Алёну от желания доказать Саю свою правоту.
      Ничего у них впереди целая жизнь. Она ещё успеет ему все доказать.

      КОНЕЦ

Top.Mail.Ru