Скачать fb2
Вне судьбы. Первый шаг

Вне судьбы. Первый шаг

Аннотация

    Что будет, если ты придешь в мир, стоящий на грани клинка? Если ты вырвешься из сетей кукловодов? Если ты сделаешь свой первый шаг?


Вне судьбы. Первый шаг

Зачин
Лик памяти

    Мрак. Везде темнота. Они накрыла собою все вокруг, заставила заснуть, исчезнуть. Да и есть ли это вокруг? А вдруг действительно одна тьма. Но нет. Кое-что явно свидетельствовало об обратном. Небольшой бассейн в виде цветка. Кувшинки. Вода тихим ручейком струиться по стене скалы и, попадая в цветок, исчезает. Однако ни одного звука не появляется в ответ на этот длинный путь ручья сквозь недра гор. Кругом лишь звенящая тишина. И белое мягкое свечение, исходящее от глади воды в бассейне. Мягкий, пронизывающий воздух, но такой холодный свет.
    Внезапно это черно-белое безмолвие оказалось разорвано появившимся из глубин звуком. Почти неслышным, но столь отчетливо выделяющимся на фоне тишины этого мрачного и загадочного места. Что это? Скрип шагов неизвестного существа? Обвал камней за многие километры? Или наш ручей? Нет, скорее шелест. Словно кто-то невидимый переворачивает страницы очень древней книги с пожухлыми, желтыми, потрескавшимися страницами. Загадочный материал — не пергамент и не кожа, но и не бумага. Что-то другое. Тяжелые хрупкие страницы. Толстая совершенно черная, словно подражающая окружающему мраку обложка. Не ней ничего, пустота: ни букв, ни гравировок, ни рисунков. Древняя, повидавшая целые эпохи кожа. И переплет из странных нитей темно-желтого цвета.
    Неожиданно страница приобретает странное свечение, так напоминающее свет, исходящий от водной глади бассейна. Он становится все ярче, накрывает весь лист, впитывается в каждую трещинку древней бумаги. Он везде и нигде одновременно. Нигде, ибо он исчезает и теперь становится понятно, что страница открыта неспроста. Тяжелые непонятные символы странного сине-фиолетового оттенка пришли на смену свету и словно мельчайшая вязь покрывают собою лист. Знаки древней письменности складываются в слова, а затем и в целые предложения. Они говорят, показывают, открывают…
    Язык прародителей? Основателей? Богов? Нет. Язык стихий. Письменность первооснов. Тот единственный дар, который они преподнесли этой странной для всех живых расе. Язык вечности, символы которого открывают перед нами мир: его юность, молодость, расцвет. И которые увидят старость и смерть Ноара. А перед тем, кто открыл книгу всего одна из страниц, казалось бы, бесконечной истории жизни мира. Одна из многих глав. Но при этом очень важная и такая «сильная». Для кого? И разве не было еще столь много таких до и после? Разве не достойны внимания войны Изначальных, Империя Ривов, Великий катаклизм или Сход Богов? Почему именно эта страница? Это время и бой? Именно они?
    Лето. Разгар месяца Любви времени Зноя. Невыносимая жара. Яркое, чистое, без единого облачка голубое небо. Оно только недавно умылось благодаря внезапно появившейся грозе и теперь весело светилось своей синевой. Золотой круг, источавший свет и тепло — вот единственное, что разрывало голубизну небосвода. Вечная пара, два властителя дня — голубое небо и золотое солнце. Они оба сейчас с интересом смотрели вниз на голую степь — туда, где разворачивались события, во многом решавшие судьбу их мира.
    И вправду бесконечная степь. Словно пустыня, только вместо миллионов песчинок мириады стеблей травы. Она сплошным ковром накрывает землю, всеми цветами переливаясь и раскрашивая ее, превращая в настоящее произведение искусства. Зеленый, желтый, фиолетовый, синий, оранжевый, белый и красный. Красные маки, словно кровь накрывают небольшой участок степи, выделяясь своим цветом и глубиной, своими радостью и тоской, своей болью и шансом новой жизни. Они ждут, понимая, что уже близко, уже скоро. Маги знают, что здесь, на этом поле будет разрублен узел многолетней борьбы, войны, оставившей много шрамов на лике Ноара. Именно здесь, среди моря цветов будет дан последний бой последнего года, месяца, дня эпохи. И они надеялись, что не последней эпохи. Что они увидят новый день, что солнце вновь даст им силы проснуться ото сна и взглянуть на этот мир. Они очень сильно надеялись на этот исчезающий шанс. А еще на тех, кто сейчас стоял с правой стороны степи, кто пришел с востока, символизируя восход солнца и новую жизнь.
    Трое мужчин и три женщины стояли плечом к плечу. Обыкновенные люди и в то же время великие маги и воины. Они ждали. Взгляд был уверен и в то же время насторожен. Шестеро смотрели на врага. Однако один из них находился чуть впереди. Всего шаг отделял его от линии, всего один метр и при этом огромная пропасть. Это был его бой, который решал столь многое, сотрясая сам Аморфий миров. Мужчина стоял, гордо подняв голову и следя за выстроившимися напротив врагами. Руки свободно опущены, тело расслаблено и готово к прыжку и мгновенному удару. Нападению или защите — неважно. Он готов, наконец, после стольких метаний по жизненному пути, такому длинному и короткому одновременно, такому странному и загадочному, такому сильному и напоенному болью. Он готов и сейчас он жаждал схватки. Мужчина, молодой парень, еще совсем недавно юный маг, а теперь чародей, бросивший перчатку вызова им. Он знал, понимал, осознавал, что делает и чем это грозит. Но не боялся. Так надо, так должно быть. Это его путь, вера в предназначение и клинок. И он не один. Еще пятеро стояли рядом, готовые в любой момент помочь, готовые сражаться за него и за Ноар. Двое мужчин и три женщины в одинаковых длинных плащах, развевающихся на ветру. И за каждым из них крутился небольшой смерч, словно колона, подпирающий собою небосвод и каждого из этой пятерки. Синий, Голубой, Красный, Зеленый и ослепительно Белый. Изначальные стихии. Они были рядом, придя на зов о помощи, и теперь их ждал бой. Мир содрогался от той мощи, которая была готова вступить в сражение. Волна, Воздух, Пламя, Земля и Жизнь. Они были сейчас на этом поле, на небольшом участке степи одного из мириад миров. Песчинка Аморфия, которая удостоилась чести принять великий бой.
    Напротив этих шести наглецов и храбрецов стояли они. Духи, Демоны, Гости — у них много имен. И'лкорат, Алира, Кьян, Крития и другие. Те, кто поглощал, кто жаждал утолить свой голод и насаждал власть. Десять могущественных сущностей, посланцев, слуг. Кого? Ответ найдется сразу. Стоит лишь посмотреть за спины этих вечных рабов, где находились четыре человека. Четверо мужчин в простых ничем не выделяющихся одеждах. Обычные лица, волосы, руки. Люди. Однако глаза были иными, чужыми. Черный, багровый и лиловый цвет. Боги. Кукловоды. Серые кардиналы. Безликие тени. И враги.
    Обе стороны ждали, не начиная боя. Обе не хотели нападать первыми и в то же время жаждали, наконец, решить этот столь затянувшийся спор. Закончить раунд вечной игры. Или закончить саму игру? Нет, скорей только раунд. Чтобы начать новый. Битва за Аморфий продолжится вновь. Неожиданно яркий луч света ударил между ними, словно кто-то, находящийся над ними, разрешил начать. В тот же миг глаза парня из карих превратились в постоянно меняющуюся радугу.
    Внезапно страницы книги вновь наполнились белым мягким свечением. Прошло несколько секунд и перед тем, кто вспоминал, открыв эту главу, вновь осталась лишь чистая бумага. Старая? Да. Потрескавшаяся? Несомненно. Абсолютно нетронутая? Бесспорно. Эта? Нет. Новая. Та, где были написаны лишь первые строки, и которая должна была вместить в себя новый бой, а значит и новый виток старой игры. Та, что получала право закончить эту книгу. А вот что будет дальше? Начнется ли новая или эти страницы станут эпилогом не знал даже онир.

Часть 1

Закат Алнии

Надпись на могильной плите последнего Императора Алнии.
    Затем повернулся и скорым шагом подошел к своему рабочему столу, со всей силы ударив по нему кулаком. Зло охватило душу и сердце мага, хотелось рвать и метать. Ведь Деуенар был другом детства и одним из немногих по-настоящему близких чародею людей. Однако Мариус не зря носил ранг алтаира. Он отлично умел владеть собой, а потому вспышка тут же была жестоко и без колебаний подавлена. Прибежавший через двадцать секунд и запыхавшийся парень-секретарь застал чародея уже собранным и совершенно спокойным. Он видел перед собой алтаира, второго человека Ордена и лучшего мага-практика Империи.
    — Да, — холодно и спокойно ответил алтаир. — Детриз — массовое заражение и поражение уровня смерти. Пусть используют стационарный портал до Клирта, а оттуда уже на лошадях добираются до места. Благо, это займет у них немного времени. — Мариус глубоко вздохнул, а потом его словно прорвало. — Мрак, ну почему, эти медики, так не любят летать на драконах? А еще маги-практики! Жизель же вообще стопроцентный боевой чародей равного мне уровня. И те, в свою очередь отвечают им тем же. Лечиться всегда согласны, но взять на спину — ни за что. Как это понять?.. А так были бы на месте уже через час.
***
    Именно такие слова услышал чародей, заходя в комнату из оружейной, где проводил каждый день по несколько часов в тренировочных поединках, оттачивая свое боевое мастерство. Для этого даже было создано специальное заклинание — оно вызывало воинов-фантомов, причем всегда делало их равными или иногда сильней своего противника. Мечи духов убивали также как и в руках живых людей, а потому выйти с ними на бой могли лишь по-настоящему умелые и опытные бойцы. Мариус устал. Поединок выдался тяжелым и он не смог победить. Трое — чересчур даже для алтаира.
    Открыв дверь, Мариус увидел перед собой молодого юношу в стандартной робе ученика: легкие хлопчатые штаны, заправленные в невысокие кожаные сапоги и просторная рубаха. Также на парне был надет широкий пояс с неизменным кинжалом на нем. Ученикам в замке запрещалось носить какое-либо иное холодное оружие не во время занятий с мастерами фехтования. Хоть многим явно этого и хотелось. Завершал картину плащ с глубоким капюшоном, захлопывающийся на груди и скрывающий движение человека при ходьбе. Вся одежда была выполнена в таких знакомых и вызывающих внутренний трепет цветах — зеленом и красном. Хотя нет, скорее изумрудном и рубиновом. В принципе в ней парень не особо выделялся бы в любом городе Алнии. Если бы не одно но. Его глаза имели чудесный зеленый оттенок. А это уже знак Дара.
    Юноша замер на пороге, не решаясь ступить внутрь комнаты, словно враз растеряв всю свою смелость. У парня в голове билась лишь одна мысль, так явно и четко написанная на его лице, что магу не составило труда прочесть ее и без использования силы. Ученик боялся и сильно робел перед хозяином комнаты — алтаиром Мариусом, вторым человеком в иерархии ордена Власти и лучшим боевым магом-практиком в Империи. Даже сам Хранитель являлся в большей степени теоретиком. Хотя странным теоретиком. Мариус, находясь в хорошем настроении, называл его боевым теоретиком. И, что не удивительно, был полностью прав.
    Парень быстро кивнул и на негнущихся ногах зашел в комнату, остановившись возле двери, не решаясь пройти дальше. Он стоял в личных покоях вуара Мариуса впервые, и это дало о себе знать. Что победило: молодость и храбрость или безрассудство и нескромность неизвестно, но результат был бы, наверное, одинаков. Потому что ученик быстро забыл про страх перед алтаиром и скорей всего вообще про все на свете, принявшись рассматривать комнату мага. Позже он взахлеб рассказывал об этом своим друзьям и каждый по-настоящему завидовал удачливому прохвосту, которому повезло доставить весть.
    А посмотреть было на что. Сама комната не поражала размерами, однако она соприкасалась с множеством других помещений, как просторных и открытых для посещений избранными гостями, так и скрытых — для личного пользования чародея. В конце с правой стороны находился проход в оружейную, о чем явно свидетельствовал стоящий возле двери меч. Там алтаир оттачивал свое фехтовальное мастерство. Так повелось, что в Алнии маги во время многочисленных схваток и боев могли рассчитывать не только на свой Дар и талант, на знания магических формул, заклинания и влияния, но и на честную сталь и твердую руку. Да и сталь на подобные клинки шла не простая. Алоронит или Черная сталь — сплав особого качества, который не только был легче и прочнее обычной в два раза, но и самое главное — подвергался магической обработке, или как говорили чародеи, «пил» магию. А это придавало оружию особые магические силы и свойства. Алоронит в Ноаре производили лишь алнийские кузницы. Процесс являлся трудоемким и занимал много времени, однако клинки из черной стали поражали даже гномов. Алоронит за все века еще ни разу не покинул пределов материка и лишь люди Империи имели право пользоваться подобным зачарованным оружием. Хотя очень многие хотели добыть клинки черной стали — предлагали баснословные суммы, пытались выкрасть, подменить, но ничего не получалось. Сам же секрет сплава передавался из поколения в поколение в строжайшей тайне.
    Рядом находился вход в личную библиотеку алтаира — места, являющегося мечтой многих магов ордена. В ней хранились редчайшие издания и книги, некоторые из которых видело не более десяти человек за всю их история от момента написания и до наших дней. Были там также труды ее хозяина, его личные наработки, многие из которых уже стали настоящими учебными пособиями для начинающих магов Власти. Однако тайны этой библиотеки во всем мире знали, наверное, только двое — ее владелец, и возможно, сам Хранитель Власти.
    Однако комната, в которой сейчас стоял юный адепт, являлась самой удивительной из всех. В ней хранилось величайшее сокровище Алнии — Алтират — изумруд удивительного размера и чистоты, камень-сосредоточие знаний, умений и опыта десятков поколений чародеев Империи. Обязательно раз в жизни каждый маг Алнии касался камня, сливаясь с ним сердцем, умом и душой и изумруд считывал всю жизнь и знания чародея, оставляя информационный слепок в себе навеки веков. Он имел форму равностороннего треугольника и был привезен на материк еще первыми переселенцами более двух тысяч лет назад. Никто не понимал, как камень работает, но все, кто хоть раз к нему прикасался, в один голос утверждали, что он живой. Алтаир считал, что у изумруда есть собственная душа, и он сам решает, кому помогать и кому можно передать хранящиеся в нем знания. Недостойному же грозила мгновенная смерть. Сейчас Алтират признавал лишь девятерых человек во всей Алнии — глав восьми орденов и алтаира Мариуса. Да и людей ли все еще? В этом, глядя на стоящего перед ним человека, молодой адепт очень сильно сомневался. Он также знал, что у камня есть брат-близнец — рубин Нальтар, хранившийся в замке ордена Жизни и достававшийся на свет всего один раз в году. Это был день Предначертания — день, когда юные адепты пытались проникнуть в саму суть своего Дара, слиться с Силой и понять, не только могут ли они стать магами, но и достойны ли они этой чести. Рубин применяли для открытия спящего или только начавшего проявляться Дара у учеников и усиления их природных способностей. Инициацию Нальтаром обязательно проходили все ученики, достигшие определенного круга в обучении. А также, о чем знали немногие посвященные, камень использовали для выявления столь редкого и скрытого В-гена у ребенка с зелеными глазами. Именно этот ген означал, что вскоре ребенок превратится не просто в чародея, а в мага ордена Власти. Ему станут доступны не только пять базовых стихий, но и ментальная магия, а значит, возможность повелевать и управлять, дающая власть над умами и телом живых. Этот маг будет обладать энергией в разы большей, для него истощение магических сил наступит гораздо позже, да и восстановится он значительно быстрее. Такой чародей благодаря наличию В-гена будет иметь чуть отличное от других людей внутреннее строение организма — у него намного больше нервных клеток, которые восстанавливаются, а со временем их количество ощутимо увеличивалось. Именно такой «человек» стоял сейчас перед юношей.
    Стоит сказать, что алтаир Мариус помимо того, что являлся лучшим в Алнии магом-практиком, обладал также еще одним бесценным качеством. Он был безумно удачлив. Ему уже исполнилось чуть больше ста пятидесяти лет, а при его образе жизни и постоянном участии в боевых действиях на территории Империи, то, что маг все еще жив, означало немало. Чародей выглядел лет на тридцать, был силен и подтянут, высок и статен, пользовался большой славой у многих дворянок и вуаресс, правда, пока не отдал своего сердца еще никому. Но нашлось еще кое-что, что выделяло этого человека всегда и везде. Он имел пронзительные зеленые глаза — признак Дара и Силы, как и у всех магов. При этом лишь у избранных в середине зрачка время от времени появлялась красная искорка, которая и означала наличие В-гена и принадлежность чародея к ордену Власти.
    Адепт отдал честь легким кивком головы и, ударив ладонью по левой стороне груди, повернулся и вышел. Мариус еще несколько секунд смотрел на закрывшуюся дверь, затем развернулся и направился к рабочему столу. Легкое движение ладонью и в воздухе перед чародеем возник бокал красного вина. Вино было из личной коллекции, которую алтаир собирал многие годы и которой очень дорожил. Основой напитку служил редкий сорт винограда — Шантре де Ламоньен, что означало кровь лозы. Вино специально привозили в Алнию из-за границы, и стоило он безумно дорого, однако алтаир мог позволить себе такие маленькие радости жизни.
    Подхватив бокал, маг выдвинул верхний ящик и достав из него странный обруч, направился на воздух. Балкон комнаты алтаира находился на уровне восьмого этажа башни замка Лон ре Умрог. Однако любой человек, взглянув вниз, был бы удивлен тем, что расстояние до земли составляет не около сорока метров, как он ожидал увидеть, а намного больше. Сам замок стоял на краю высокого утеса Киртас, отвесно обрывающегося в пропасть. Где-то там далеко внизу можно было различить настоящее зеленое море, простирающееся на десятки километров на запад. Лес Нараэль — зона аномалии и одно из ужаснейших мест континента. Он служил причиной постоянной головной боли Императора и совета Орденов, так как за все время существования Алнии еще не был найден ни один действенный способ его уничтожить. Уменьшить — да, но не уничтожить.
    Никто не знал и даже не догадывался, откуда они возникли и что собой представляют. Их принимали за данность, так как зоны уже существовали, когда люди впервые вошли в Ноар. Аномалии раскинулись по всему миру и почти все страны были вынуждены с ними постоянно «сражаться». Кому-то везло больше, кому-то меньше. На территории Алнии находилось пятнадцать аномальных зон. Большинство были разведаны и хорошо известны, одиннадцать имели сравнительно небольшие размеры, но существовали и такие огромные как лес Нараэль. Хоть т'инксораты и их слуги были на большей части материка побеждены и пленены, аномалии постоянно выкидывали в свет все новых монстров. Причина заключалась в особой ауре тех мест. Маги пока не смогли найти способ ее нейтрализовать, хотя над этой проблемой постоянно бьются лучшие теоретики орденов. Магистры считали, что эти дикие и изначально враждебные всему разумному создания переносятся из другого пространства или мира, но подтверждения этой теории пока не было найдено. Также аура аномальных зон помимо «рождения» монстров вызывала мутацию у близко расположенных живых существ — как животных, так и растений. В течение последних десятилетий появились даже случаи ее влияния на неживую материю — землю и камни.
    Алтаир отвел взгляд от своего вечного врага и, облокотившись на перила, взглянул вдаль. Было около девяти часов вечера. "Сегодня должна быть тихая и чудесная ночь", — подумал маг. Легкий ветерок подул в лицо, принося свежесть мысли и снимая усталость тела. Время заката. Здесь на вершине горы закаты всегда были чем-то особенным. Они представляли собой сияющий огонь, небо горело багровым заревом, словно живое пламя хотело поглотить голубую лазурь, но проигрывало, медленно и неуклонно затухая. Именно за это зрелище чародей ценил столь непродолжительные минуты. Алтаир поднял бокал, ознаменовав закату, и отпил немного красного вина. По телу распространилась приятная легкость и теплота.
    Мариус поднял обруч и надел его на голову. Артефакт был выполнен из алоронита и весь пронизан магией и наложенными на него заклинаниями. Если бы магистр Деуенар находился в любой другой части Алнии, а не в аномальной зоне, то магу уровня «алтаир» даже не пришлось бы использовать обруч для разговора с ним. Проводником служили бы лишь собственный разум и сила источника. Однако магистр пребывал в месте крупнейшего заточения т'инксоратов или ксоров, как их называли в народе, и их близких слуг. Именно это мешало связаться с ним напрямую при помощи простого телепатического импульса и заставляло мага использовать посредника — обруч дальносвязи, который многократно усиливал способностей чародея и позволял максимально точно настроиться на объект, невзирая на любые помехи.
    В первые мгновения ничего не происходило, а затем перед глазами начала сгущаться чернота, медленно превращающаяся в спиралевидный туннель, по которому маг несся с огромной скоростью. Он был пронизан серебристыми линиями, а его стенки переливались всеми цветами радуги. Действия обруча каждому представлялось по-разному. Одни видели туннель, другие прыгали в пропасть, некоторые летели в небо, но конец во всех случаях был одинаков — ослепительная белая вспышка и выход в реальность. Алтаир успел закрыть глаза, а открыв их, увидел перед собой уставшего, но очень радостного магистра.
    — Ты знаешь, мне стыдно признаться, но в первый момент, когда понял, что произошло и что мы наделали, я жутко испугался. Мне на какую-то долю мгновения показалось, что мы выпустили их всех на волю после более чем пятисотлетнего заточения. Свыше сотни ксоров. У нас не было бы шансов. Но к счастью их уничтожил взрыв. Так что мы действительно победили. По крайней мере, я очень надеюсь на это, — магистр замолчал. Алтаир же не торопил друга. Наконец Деуенар устало проронил. — А теперь, если ты не против, Мариус, я пойду отдохну перед праздником. Скоро увидимся.
    "Да, это действительно прорыв, — размышлял алтаир. — Развоплощение и полное уничтожение ксоров. То, что всегда являлось заветной мечтой всех магов Алнии. Т'инксораты побеждены и уничтожены, стерты с лица земли. А ведь именно они, первые хозяева, владыки, населявшие континент за многие столетия до прибытия на него людей всегда оставались самыми страшными противниками Империи. С ними не могли сравниться никакие войны, как внутренние, так и внешние, никакие эпидемии и катаклизмы — ничего не могло стоять рядом с ксорами на той ступени ужаса и страха, которой эти существа владели по праву. Добытому кровью алнийцев праву. Война с ними длится уже более тысячи лет, но может наконец-то она будет окончена. И именно мы дадим своим потомкам покой и процветание вместо бесконечной борьбы за жизнь".
    Чародей еще некоторое время стоял, опираясь на перила и смотря на заход дневного светила. Бокал вновь появился в его руке. Мариус поднял его на уровень глаз, любуясь, толи закатом, то ли цветом вина, переливающимся всеми оттенками алого в свете последних лучей садящегося солнца. Затем, повинуясь какому-то внезапному порыву, маг отсалютовал закату и выпил вино залпом, чего не делал никогда раньше и быстрым шагом зашел обратно в комнату. Он еще не знал, что это был его последний закат в замке Лон ре Умрог и одновременно начало заката Алнии.
***
    "Спать сегодня не придется", — подумал про себя маг, быстрым шагом, направляясь в лабораторию. Алтаир решил наступающей ночью проверить кое-какие свои наработки и соображения в области магии Жизни и не хотел это откладывать до утра. Себе же, правда Мариус признавался, что далеко не опыты заставляют его работать этой ночью, а появившееся странное чувство тревоги и ожидания, неприятное ощущение того, что что-то должно произойти и, причем довольно скоро. Время за экспериментами пролетело столь быстро, что маг даже не заметил, как наступило утро. Алтаир остался доволен проведенными опытами, но появившееся накануне волнение до сих пор не покинуло чародея. Что бы хоть как-то его развеять он вновь взял обруч и сел в кресло. "Мрак. Я должен убедиться", — подумал про себя Мариус. Надев на голову обруч, маг позвал:
***
    Мариус ждал в течение всего оставшегося дня, но результата пока не было. Армия по его предположению должна была уже подойти к аномальной зоне и полностью блокировать территорию. Ведь прошло почти девять часов с момента отдачи приказа. Им всем повезло, что с двух сторон аномальная зона омывалась водами Лазурного океана. Почему-то действие аномалий не оказывало абсолютно никакого влияния на водную стихию. Океан как был, так и оставался самим собой.
    — Я не хочу показаться странным, — начал офицер, — но вокруг каждого из них как будто вьется туман. Он обволакивает их словно кокон или даже саван. Правда, его почти не видно. Что это такое и какова его природа полковые чародеи пока не знают. Таких людей поселили отдельно от остальных и за ними постоянно наблюдают. Считаю, что их необходимо незамедлительно направить в замок магов ордена Жизни для полного и всестороннего обследования.
    Он сидел в своем любимом кресле, откинувшись на спинку и со стороны можно было сказать, что чародей отдыхает или даже спит. Прошло около получаса, но маг так и не пошевелил даже пальцем. Руки спокойно лежали на подлокотниках, голова была опущена чуть набок, тело расслаблено, глаза закрыты. И только хорошо знающие его люди сказали бы, взглянув на алтаира, что он напряжен и готов взорваться в любую секунду. Словно в подтверждение этого чародей рывком вскочил с кресла и прошел в дальний угол комнаты к балкону, но не вышел, а застыл на грани. На улице стоял тихий и спокойный вечер, который принес столь долгожданную всеми прохладу, сменившую, наконец, утомительный дневной зной.
    Оторвав руку от камня, маг резко повернулся. Он должен найти решение. Он алтаир ордена Власти, лучший маг-практик Империи, а это что-то значит. "Пора открыть проблему Алнии", — подумал Мариус. Чародей уже было собрался направиться к Хранителю Власти, но его остановило легкое покалывание в висках. Кто-то хотел с ним поговорить с помощью обруча дальносвязи. Мариус спешил, и уже было решил проигнорировать запрос, однако его остановила мысль, что это возможно Кентр или сообщение от кого-то из зоны. Поэтому алтаир проследил линию контакта и, действительно, она привела к полковому магу Лирию. А это означало, что произошло нечто непредвиденное. Марг ответил.
    — Да, алтаир. Десять минут назад в лагерь прибыл гонец, как он сам себя назвал. Парень был задержан оцеплением и немедленно доставлен в штаб. По его словам он состоял в свите магистра Деуенара, а именно находился в эскорте охраны. Он был допрошен и рассказал следующее. После удачного эксперимента лагерь ликовал. Все радовались, ведь наконец-то стало возможным не просто заточить, но полностью уничтожить ксоров. Так вот, праздник продолжался всю ночь, затихнув лишь к утру. Люди веселились, а все маги собрались в центральном шатре магистра. Что там происходило, никто не видел, но когда рано утром в палатку вошли две девушки-служанки, то через несколько мгновений лагерь наполнился душераздирающим криком, на который сбежались все, кто был поблизости. Капитан Мантирий Леонар, как командир роты охраны одним из первых ворвался в шатер, а с ним шел и наш парень, оказавшийся сержантом имперских войск. Вот, что они увидели. Маги лежали на полу. Некоторые были уже мертвы, другие еще тяжело дышали, но явно находились при смерти. Их позы были необычны: у кого-то вывернуты руки, кто-то лежал на спине, а его голова при этом была страшно заломлена назад, были и такие, которые казались сложенными вдвое. Но всех роднило одно странное явление — вокруг тел вился еле заметный блеклый почти прозрачный туман.
    — Я тоже это заметил. Очень редкий вид ксоров. И один из сильнейших. В последний раз маги Империи имели с ним дело более трех сотен лет назад, и сейчас считается, что все дар'аскораны пленены. Если бы не одно но. Ветер Земли может влиять и нападать максимум на десять-двадцать обычных стихийных магов, но в то время в шатре находилось более сорока теоретиков со всех орденов, включая магистра Деуенара, принадлежащего к Власти и прибывшей с ним пятерки чародеев, немногим уступающих ему по уровню силы. Ментальный импульс ксора пробил бы объединенную блокаду даже этих шестерых и сам он не выдержал бы их совместный удар, а в палатке еще было около тридцати стихийных.
    — Магистр сидел, тяжело дыша, привалившись спиной к валявшемуся рядом креслу. Сержант не мог видеть его лица, так как голова оказалась повернута в другую сторону. Внезапно маг дернулся, повернув голову, и посмотрел на столпившихся у входа людей. Его лицо было искажено страшной мукой, а цветом походило на уже успевший пожелтеть из-за грязи снег. Глаза широко открыты. Вокруг тела магистра, единственного, не оказалось тумана. Лишь глаза. Их яркий изумрудный цвет уже заволокло дымкой, и только багровая искра все еще продолжала бороться с этим поглощением. Только она еще жила и видимо позволяла оставаться магистру самим собой.
    Многие кинулись на помощь, но не смогли даже приблизиться к умирающему чародею. Пройдя всего несколько шагов, они наткнулись на зелено-алую прозрачную стену, полностью отрезавшую людей от магистра и его магов и не дававшую пробиться внутрь. Внезапно вуар дернулся и замер, резко выпрямив спину и высоко подняв глаза, словно хотел увидеть что-то, что находится очень далекое от него. Потекли мгновения, а он все не шевелился. Неожиданно он вновь взглянул на столпившихся людей. В его глазах стояла смерть — но погибель не покорного ей смертного, а уход мага, чародея ордена Власти, который будет сражаться до конца. И магистр закричал: "Бегите. Я долго не выдержу. Предупредите Мариуса. Спасайтесь". Люди его не послушали — они просто стояли и смотрели на умирающего мага, который сейчас боролся за их жизни, хотя этого никто не понимал. Они словно впали в транс, в какой-то навеянный магией стопор, лишивших их сил для сопротивления. Однако причина заключалась в другом — страх полностью сковал их волю. Наконец, через некоторое время глаза магистра закрылись, голова поникла, а сам он тяжело повалился набок. Стена пропала. Это событие словно придало всем сил, и люди кинулись к телу мага. Чародей был мертв. Его хотели поднять и положить на стоящую рядом кровать, но людям было не суждено отдать дань мертвому.
    Туман, покрывавший тела магов, и так и не появившийся вокруг вуара Деуенара, сорвался с трупов мертвых чародеев, лежащих на полу и образующих странную фигуру. Сначала никто не обратил на это внимание, но потом, уже после всего произошедшего капитан заметил некую правильность и симметричность в положении тел. Быстро сгущаясь маленькими вихрями, туман стал собираться над трупом магистра. Так продолжалось некоторое время, пока полностью отделившись от тел, он не приобрел грязный белесый цвет и начал менять форму. Туман был живым, клянется сержант. Он медленно превращался в сферу, при этом все ускоряя свое движение внутри нее. И когда, казалось, что цель достигнута, произошел взрыв, разметавший единое целое на миллионы лоскутов, которые проникали во все щели, заполняя собою шатер и вырываясь наружу. Он заползал под одежду людей и словно проникал в каждую пору человеческого тела. Пару секунд и это ощущение прошло. Люди начинали приходить в себя, возвращаясь к жизни и реальности. Все решили, что туман был лишь наваждением, но выйдя на улицу, осознали свою ошибку — все вокруг них оказалось покрыто белой прозрачной дымкой.
    Капитан Мантирий отдал приказ солдатам оцепить территорию лагеря, а простым людям собраться на левой стороне укреплений у полевой кухни, как самой дальней точке от шатра магов. Он понимал, что люди не смогут долго находиться вблизи мертвых чародеев, когда минует первоначальный шок. При этом капитан не хотел бунта и поэтому также приказал оцепить шатер. Мантирий решил ничего не предпринимать до прибытия группы быстрого реагирования, которая как он надеялся, скоро, возможно уже к вечеру, прибудет в лагерь. Офицер не мог связаться ни с кем по военному кристаллу-рации, так как в зоне аномалии прибор терял все свои магические свойства, что являлось большой неприятностью в их положении. Никто по его приказу не мог покинуть лагерь экспедиции до прибытия группы. Но он еще не знал, что ждет всех впереди.
    Примерно через час с людьми начали происходить непонятные вещи: вспышки агрессии без причин, драки на ровном месте, люди начали совершать несвойственные им поступки. Военные сбились с ног, предотвращая возникающие конфликты и стараясь оказаться в нескольких местах одновременно, но очень скоро то же самое начало происходить и с ними. Однако в этом случае все было еще опасней — солдаты имели оружие. И после нескольких самоубийств и одного удара мечом в лицо сержанту капитан все еще державшимся офицерам приказал собрать у всех оружие и сложить его в центральном шатре, надеясь, что смерть магов остановит людей и не даст им вновь завладеть оружием. Он думал, что страх возьмет верх над безумием. Это помогло, но не намного. Люди продолжали сходить с ума, убивая друг друга или себя уже голыми руками. Для этого использовались любые подручные средства, начиная от стволов растущих рядом деревьев и заканчивая колесами телег. Около сотни собрались вместе и покинули лагерь. К сожалению, у капитана к тому времени уже не осталось сил их остановить. Но это оказался еще не конец. Туман, окружавший людей, стал постепенно густеть, а затем, когда уже дальше нескольких метров впереди себя ничего нельзя было разглядеть, отовсюду полезли монстры. Причем не привычные порождения зон, а такие, которых не видели в Алнии еще со времен первых сотен лет, когда на континенте гремела война молодой Империи за выживание рода людского — Война Дуба. Этих существ капитан смог узнать лишь благодаря урокам военной истории и дополнительным занятиям с магом Эшорном, полевым чародеем их соединения, который всегда рассказывал и описывал всем желающим офицерам события тех лет, сопровождая их красочными иллюзиями.
    Но монстры оказались лишь первым ходом врага. За ними шли слуги ксоров — твари, которые также превосходили обычных монстров, как волк дамскую ручную собачку. Ждать дольше капитан не мог и не желал. Видя, что твориться, он принял решение вступить в бой, как подобает истинному дворянину и офицеру. Однако о случившемся должны были узнать в Империи и капитан, даже жертвуя собой, не мог допустить, чтобы маги остались в неведении касательно событий, разыгравшихся в походном лагере после эксперимента. Он подозвал сержанта первого взвода, быстро описал обстановку и свои предположения, после чего сразу же приказав покинуть лагерь, во чтобы то ни стало сохранив жизнь до момента передачи послания либо чародеям либо военным. Другим капитан не доверял. Бойца словно хранила удача, и он смог добраться до нашего лагеря невредимым.
    — Живого нет. После рассказа сержант словно сошел с ума. По-видимому, его что-то сдерживало пока он добирался до лагеря. Скорей всего долг и приказ доставить сообщение живым и в здравом уме, что он и сделал. Дальше сила воли проиграла неизвестной магии. Он кинулся на полковника, но был пронзен двумя клинками, успевших среагировать офицеров, присутствующих при допросе. Обследование и вскрытие я еще не проводил, но кое-что меня уже очень сильно удивило и встревожило. Его глаза, они… Зрачок как будто покрыт туманом. Не решаясь рисковать и помня его рассказ, я сразу же использовал заклинание Сафар, поместив тело в непроницаемую защитную сферу. И еще кое-что… — маг замолчал.
    Некоторое время маг не двигался и размышлял. Мысль, пришедшая на ум, вызывала трепет всей сущности чародея. Неужели то, чего они так боялись, что могло вырваться или придти из неизведанных просторов и уничтожить многое в этом мире более пятидесяти лет назад, то против чего они не имели оружия, все же ворвалось в мир Алнии. О Боги, тогда началась, скорее всего, последняя война Империи, война на уничтожении человечества. Война, в которой они не знают, как победить. "Но мы алнийцы! — подумал маг. — И мы продадим свои жизни очень дорого! Пусть даже наш враг сам И'лкорат и его легион Спящих".
***
    Алтаир зашел в оружейную, направившись к крайней левой стене, в центре которой стояла стойка с мечами. Все оружие было остро заточено и постоянно использовалось. Все кроме одного ничем не выделяющегося обычного клинка, вертикально вставленного в паз стойки. Выглядел он также как и остальные, однако это была лишь видимость, созданная простым, но очень стойким и хитро сплетенным заклинанием. Маг взялся за рукоять меча и потянул на себя. При этом его ладонь окуталась мягким розовым светом, что означало, что ловушка снята и чародей идентифицирован системой защиты. Одновременно в стене напротив стойки появилась небольшая щель, которая начала увеличивается, пока скрытая магически дверь не открылась на расстояние, достаточное одному человеку, чтобы пройти сквозь нее. Эта дверь вела на узкую винтовую лестницу без перил, закручивающуюся вокруг большого металлического стержня, который слабо светился синим цветом, направляя движение и освещая путь. Она заканчивалась в личных покоях Хранителя Власти — главы Ордена, располагавшихся на два этажа выше занимаемых Мариусом. Поднявшись по лестнице, маг уперся в глухую стену из простой гранитной кладки. Несложное заклинание и кодовое слово, известное лишь двоим чародеям — магическая дверь открылась, пропуская Мариуса в возникшую пред ним комнату.
    Хранитель сидел за рабочим столом и что-то писал. Он был одет в военную форму, которую носили боевые маги Алнии, официально находящиеся на службе Империи. Причем не в парадный, а в полевой вариант, представляющий собой хорошо облегающее фигуру трико зеленого цвета. Сейчас основным оттенком являлся зеленый, но на материал специально накладывали довольно простое заклинание, позволяющее ему принимать на себя оттенки и краски окружающей среды, что делало бойца и чародея незаметным для врага. Подобную форму носили лишь маги или специальные подразделение и трапперы. Регулярщики же ограничивались обычной. На левом предплечье красовался красный равносторонний треугольник с тремя лучами в нем, расходящимися из центра к вершинам — герб Алнии. А над ним расцветал цветок белого лотоса, отчетливо и недвусмысленно говоривший об очень высоком положении его владельца. Это был знак командующего, а белый цвет свидетельствовал о том, что перед нами военачальник всех магических Орденов — первый среди равных.
    Алтаир кивнул и прошел на балкон, где его в задумчивости и застал Хранитель. Надо сказать, что они были старыми друзьями и пережили очень многое на своем жизненном пути. Два мага вместе начинали учиться, вместе закончили обучение, вместе приняли свой общий настоящий первый бой и вместе пролили кровь. Было еще очень много, что их роднило и позволяло безраздельно доверять друг другу все самые заветные тайны. Формально Илант был выше Мариуса по рангу, но оба знали, что если бы алтаир не отказался от Венка Власти — символа Хранителя, более пятидесяти лет назад, то ситуация могла бы быть обратной. Поэтому на людях они конечно старались, хоть и не всегда получалось, соблюдать этикет, однако в приватной обстановке он сразу исчезал.
    — Да друг, кое-что случилось! — внезапно после затянувшейся паузы проговорил он. — И оно, признаться, навевает на очень неприятные мысли. Со мной только что связался вуар Лирий, который сейчас отвечает за магическую обстановку в зоне карантина. Он доложил, что к ним в лагерь около получаса назад прибыл гонец. Его сразу задержали и допросили. И он принес очень интересные новости. Я не буду пересказывать разговор. Лучше если ты его услышишь сам, — сказал алтаир и быстрым и незаметным магическим импульсом отправил слепок разговора Хранителю. Для магов Власти такие действия были сродни вдоху или выдоху, но для других они составляли некоторые трудности. Илант несколько минут стоял неподвижно, словно к чему-то прислушиваясь. Что впрочем, полностью соответствовало истине, так как маг в данный момент стал третьим участником недавнего разговора между Мариусом и Лирием, правда, лишь в роли стороннего наблюдателя. Через некоторое время чародей глубоко вздохнул, а на его лицо упала тень беспокойства.
    — Откуда ты знаешь, что он не достиг того, кому был направлен. Нам почти ничего не известно об этой Сущности. Только обрывки послания, которые удалось расшифровать. И эти обрывки уже тогда ввергли в ужас всех магов. Даже Хранителей. А позже Совет Орденов решил предать это событие тайне и о нем сегодня знают и помнят единицы. Конечно, нам повезло чуть позже, и мы более информированы, чем наши братья по Искусству, но все равно, мы знаем ничтожно мало. Я бы сказал, непозволительно, если события примут нежелательный оборот. Ил, может начаться война на уничтожение. Война за Алнию.
***
    Все начиналось как обычный рейд в Нараэль. Наблюдатели замка доложили о выбросе силы в аномальной зоне, что всегда сопровождалось новой волной монстров. В ответ пришел приказ о немедленном уничтожении. Согласно инструкции из замка вышла группа быстрого реагирования в составе роты легких пехотинцев. Соколы, как их называли из-за маленькой фигурки сокола на левом плече, который означал скорость и быстроту вместе с единственным, быстрым, смертельным ударом. Соколы как нельзя лучше подходили для сражений подобного рода. Воины были полностью укомплектованы: оружие из алоронита, форма-хамелеон, облегченная броня. Из вооружения длинный стандартный военный меч и кинжал, небольшой щит, перекинутый за спину и висящий сбоку короткоствольный огнестрел. Хотя рейд и намечался обычным, но они шли в Нараэль и неизвестно, что их будет там подстерегать. Об этом знал каждый ветеран, выступающий в сегодняшний поход, не раз ходивший в лес и выживший в нем. В состав роты также входил десяток трапперов-лесников, которые вместо щита и огнестрела имели длинные луки, а в колчанах несли больше сорока стрел, и далеко не все были обычными.
    Вместе с ними шла группа магов. И в этом заключалась еще одна странность, причем намного серьезней предыдущей, связанной с тем, что рота включала в себя лишь проверенных боями ветеранов. Обычно к военным частям прикреплялось десять-пятнадцать чародеев-практиков — представители каждой стихии и обязательно минимум двое из ордена Власти. В такие текущие и ничем не выделяющиеся в своей череде рейды в основном направлялись маги максимум уровня Нарон и, в крайнем случае, для подстраховки или принятия полевого экзамена к ним присоединялся кто-то с более высоким рангом. Но никогда в такой группе не присутствовал алтаир. Да не один, а целых трое. А еще в тот рейд шло двое, находившихся на боевом дежурстве, магов второго уровня силы, принадлежащих к ордену Власти.
    Через семь часов группа подошла к границам Нараэля. Перед ними простиралась аномальная зона, о чем свидетельствовала четкость ее кордонов. Лес словно обрубили гигантской секирой, не давая ему сделать ни одного шага за кем-то проведенную черту зеленой границы. Первый километр все шли без особой опаски, так как лес был негустой и хорошо просматривался. Но скоро начались настоящие дебри и если бы не маги Земли, то справиться с часто полностью преграждавшими движение кустами и деревьями было бы намного сложнее. Первых монстров люди встретили уже через полчаса. Обычные колоты — дикие медведи, подвергшиеся мутации зоны. Увеличившись почти в полтора раза, каждый достигал трех-четырех метров в высоту, к тому же они становились прямоходящими, а весь смертельный для человека набор орудий оказался серьезно увеличен как в размерах, так и в количестве. Однако как бы ни было колоты — монстры Ноара, а не порождения неизвестности. «Медведей» уничтожили в течение нескольких минут. Тактика действий в подобных ситуациях была отработана до мельчайших деталей — маги обездвиживают или загоняют монстров, а солдаты расстреливают их на расстоянии, не вступая в ближний бой. Конечно, бывали и исключения, но в основном чародеи старались беречь силы, так как никто не знал, чем их встретит зона в следующий миг и возможно, что выложиться придется до предела, принимая бой. Ведь колоты являлись всего лишь первой ласточкой.
    Так произошло и в этот раз. Двое друзей нанесли совместный ментальный удар по разуму колотов, полностью блокировав их волю и заставив застыть на месте. Колоты физически были сильными монстрами, причем мутация никогда не приводила к одинаковым результатам. Эти же оказались полностью покрыты небольшими костными наростами-щитками, которые, не смотря на свой размер и несерьезный вид, однако довольно успешно отразили первый удар огнестрелов. Звери взвыли, но пошевелиться не смогли. Понадобилось еще целых два залпа.
    Люди продвигались дальше, постепенно углубляясь в лес. По пути им все чаще начали встречаться мутанты. Наконец, примерно через час группа наткнулась на первую Тварь, порождение прошлых эпох и первого по-настоящему серьезного противника. Казалось, что сам мир отверг их, но они выжили. Люди дрались с ними, уничтожали, однако Твари появлялись вновь. Это был Врон, огромная туша пяти метров роста с четырьмя парами лап. Двигался он легко и с хорошей скоростью, быстро передвигая двумя нижними парами. Врон представлял собой довольно опасный вид. Помимо того, что он весь состоял из одних мышц, имел длинные выросты-сабли на передних лапах, двойную челюсть с большим набором мелких кинжально острых зубов, эта тварь плохо поддавалась влияниям, его брала не всякая магия, и он был разумен. Настолько разумен, что попытался устроить людям ловушку.
    Группа шла по лесной тропе, справедливо полагая, что та, скорее всего, проложена каким-то хищником, пусть то обычным или нет. Такой план давал шанс быстро найти и уничтожить порождения зоны. Именно на это, по-видимому, и рассчитывал Врон. Вдоль тропы росло много вековых дубов, настоящих старожилов Нараэля. Их ветки начинали расходиться уже на высоте двух метров и словно шатром накрывали со всех сторон дорогу, закрывая солнце и не давая лучам проникать внутрь этого искусственного шалаша. Именно там и решил поджидать людей Врон. Его обнаружили несколько рейнджеров, идущих в передовом дозоре. Они успели подать сигнал и люди получили возможность приготовиться к будущему бою. Солдаты рассыпались парами, перекрыв тропу и образовав первую линию обороны. У всех наготове были огнестрелы, а мечи они держали воткнутыми в землю рядом с собой. За соколами стояли маги. Стихийники образовали энергетический круг Лориэля, так как по плану алтаиров они просто должны были обеспечить необходимый уровень силы для единственного и решающего удара. Острием атаки, конечно же, являлись сами алтаиры, которые не хотели рисковать и вступили в схватку лично.
    Маг был прав. Врон похоже начал терять терпение. Как же так, люди должны уже появиться, а их все еще нет. Тварь быстро спустилась с деревьев, и укрывшись в зарослях справа от дороги, осторожно начала пробираться вперед. Когда сквозь кусты Врон увидел остановившуюся группу людей, то у него в голове словно что-то переключилось. Мир вокруг внезапно заволокло белым туманом, закрывшим такие привычные краски окружающей действительности. Кто-то, находящийся сейчас в его теле понял, что враги готовы и ждут атаки, а, следовательно, таиться больше не имело смысла. "Ну что ж, устроим вам сюрприз", — решил он и направил Врона на людей, отпустив нити подчинения и оставив монстру только одно желание. Убивать.
    Тварь выпрыгнула из зарослей и помчалась на воинов Империи. Друг от друга их отделяло немногим более ста метров и ей понадобилось лишь семь секунд, чтобы оказаться у линии людей. Но еще раньше прозвучал приказ к атаке. Единым залпом в нее устремились десятки зажигательных и разрывных болтов, начиненных огнем или скрывающих внутри себя разряд молнии. Результата это принесло не много. Чуть большего добились трапперы, у которых стрелы были тяжелее, а луки мощнее. Десять стрел одновременно ударили в тварь, выпуская наполнявшую их магию, но только две причинили достаточно сильный вред. Одна попала в глаз и взорвалась там, разрывая череп и сметая треть морды Врона, другая же глубоко сидела в левом предплечье. Она была начинена моментально действующим ядом, но даже ему, чтобы свалить Врона, нужно было около десяти минут. Тварь заревела, на мгновение прекратив бег, и стараясь своими саблевидными лапами вырвать стрелу из глаза. Но та попала так удачно, что Врон не смог не только обрубить ее, но даже еще дальше загнал в мозг. Этого мига магам хватило с лихвой.
    Трое алтаиров стояли молча, они не выкрикивали никаких слов, не делали сложных пассов и жестов руками. Им этого было не надо. Просто внезапно чародей Власти высоко поднял раскрытую ладонь и стал медленно сжимать ее в кулак. Заклинание начало действовать. Врона охватил кокон светло-золотых линий, сжимающийся вокруг его тела. Он попытался вырваться и бороться, но было поздно. Канаты силы неумолимо обхватывали его, заключая в ловушку. Когда первые нити достигли тела, Врон дико взвыл и сразу же все ощутили запах горелой плоти. Маг же резко сжал кулак и кокон устремился на Тварь, разрезав ее на десятки частей. Чародей опустил руку. Люди стояли молча, в очередной раз пораженные силой Искусства.
    Солдаты разошлись, большинство уселось на траву вдоль дороги и уже доставали новые болты для перезарядки огнестрелов. Мечи, так и не понадобившиеся в схватке, уже спокойно покоились в ножнах, ожидая следующей схватки боя и зная, что она непременно наступит. Маги довольно буйно обсуждали прошедший бой. Каждый доказывал, что он видел больше и сам смог бы справиться с монстром, если бы ему предоставили такую возможность. При этом шестой уровень вполне давал право на подобные заявления. Алтаиры вместе с капитаном роты рассматривали походную карту и выбирали дальнейшее направление движения. И только два юных мага Власти как всегда, ведомые интересом с одной стороны, и традицией Иланта осматривать поверженных монстров с другой, направились к остаткам Врона.
    Из останков трупа довольно быстро поднимался призрачный туман. За считанные мгновения он принял форму высокого существа с большим вытянутым продолговатым черепом с тремя глазами. Его тело имело, как и у людей четыре конечности, но гораздо больше суставов. Руки по длине доставали до коленей. На их концах выступали огромные когти. Сзади, за спиной, медленно раскрывались гигантские крылья. Это был т' инксорат или ксор. Один из их видов — Призрак Теней, самый распространенный, с которым маги сталкивались постоянно, хоть их и осталось мало. Чародей не мешкал ни секунды, ударив всеми доступными силами и вложив их в одно несложное заклинание, но именно оно давало шанс. Мариус хорошо понимал, что не ему тягаться с ксором-духом, а потому он заставил воздух вокруг тела т'инксората сжаться до огромной плотности, полностью перекрыв доступ всего наружу. Это была сфера Сафар — один из базовых приемов школы Воздуха, который умел делать любой маг.
    Ксор проломил сферу играя, ему понадобилось чуть более трех секунд, а чародей почувствовал небывалой силы ментальный удар, который мгновенно разметал все его блоки. Остальные же видели, как Мариуса словно поразил гигантский невидимый молот. Маг закричал от дикой боли разрывающей его на куски, но тут же был накрыт спасительной темнотой, которая ввергла его в беспамятство. Однако заклинание сделало свое дело. Оно задержало ксора, заставило переключить силы на разрушение клетки, дав эти спасительные секунды другим магам для атаки. Алтаиры среагировали первыми.
    Битва разгоралась. Стихийники опять составили круг и перекинули все силы на алтаиров. Один из них подбежал к алтаиру Жизни и передал ей сумку, которую он осторожно нес за спиной все время похода. Никто на нее не обращал внимания, а как оказалась зря. Чародейка аккуратно поставила ее на землю, щелкнули защелки, и на свет была извлечена некая конструкция в форме куба, стоящая на четырех выходящих из центра нижней грани подпорках. Куб Ярости был размером с голову младенца и выполнен из чистейшего горного хрусталя. Его ребра опоясывали тонкие пластины из алоронита, сплошь испещренные символами, понятными лишь немногим магам. Алтаиры ожидали встречи с ксором и хорошо подготовились, но видимо никто из отряда не был предупрежден о такой возможности.
    Илант, видя, что происходит и, понимая, что ничем не может помочь в этой борьбе, принял единственно правильное решение в той ситуации. Он накинул на себя простенькую защиту, которая могла выдержать слабые внешние материальные воздействия, и ринулся к лежащему впереди другу. Маг взвалил Мариуса на плечо и побежал обратно. Там возле копошащейся над кубом чародейки он опустил друга на землю и, сосредоточившись, осмотрел его магическим зрением. На первый взгляд не произошло ничего страшного: внутренние органы целы, мозг работает нормально, пару ушибов, несколько ссадин, сломано одно ребро, но для грамотного мага Жизни это дело нескольких минут. Затем он перешел к магическим каналам, пронизывающим тело мага и обеспечивающим взаимодействие с окружающей средой и стихиями мира. "О Боги, ему проломили все защиты, источник сильно деформирован, порваны основные линии течений силы", — внутренне воскликнул маг… Удар оказался более страшным, чем казался сначала.
    Наконец в бой вступила третья сила. Чародейка выпрямилась в полный рост, высоко вскинула руки и начала читать заклинание. Одновременно куб ожил — его грани и стороны засветились мягким и теплым желтым цветом. По мере того как чародейка выкрикивала заклинание, постепенно повышая голос, куб начал раскрываться. Он поднялся со своих подпорок и завис в воздухе, а его стороны начали плавно отходить. Анжелин все более ускоряла темп и все громче звучал ее голос. Куб тоже преобразился. Его цвет сменился на ослепительную и режущую глаза белизну, а затем вспыхнул. В тот же миг чародейка закончила. Ксора, до этого висевшего в воздухе недалеко от Анжелин и полностью поглощенного схваткой с магами, словно подхватил легкий ветерок и понес в сторону куба. Он попытался вырваться, но его потащило еще быстрее. Т'инксорат, понимая неизбежность пленения, решил хоть как-то отомстить магам и нанес мощнейший ментальный удар по незащищенной чародейке Жизни, сняв защиту и направив все силы на атаку. Однако он был полностью блокирован совместными действиями алтаиров. Хотя видя, как они пошатнулись, Илант решил, что это им далось нелегко.
    Дух проиграл и его засасывало все быстрее. Куб начал снова закрываться. Когда ксор завис над ним, полностью открытой осталась лишь верхняя крышка. Уже не имея сил к сопротивлению и понимая, что его атаки полностью контролируются алтаирами, он кинул последнее заклинание. Очень быстрое и неуловимое. Не боевое и не атакующее. Оно прошло сквозь сеть заклинаний магов и ушло куда-то вверх. Чародеи не успели среагировать и блокировать его, так как не ожидали ничего кроме новой атаки. Простой луч тумана, несущийся с огромной скоростью к небу, и его уже было не остановить. У них просто не хватило бы сил, сколько мощи вложил ксор в него. Однако маги смогли прочесть и скопировать заклинание. Это оказалось послание, просьба и мольба о помощи. Тут все услышали оглушительный грохот, сильно ударивший по перепонкам. Куб закрылся, поглотив своего нового узника. Он снова превратился в простой горный хрусталь, только перестав быть прозрачным. Внутри клубился туман.
    — Давай я посмотрю, что с твоим другом. Он сегодня всех нас спас. Ордену повезло, что у него есть такие молодые, но уже подающие надежду маги, а ему повезло, что у него есть такой друг, — сказала она, опускаясь рядом с телом Мариуса и водя светящимися белым мягким светом руками вдоль него. Илант обернулся, ища взглядом алтаира Власти, а увидев, испугался. Лицо чародея было белее снега. Он стоял, не шевелясь, и смотрел в небо, туда, куда ушло копье тумана, выпущенное ксором перед самым пленением. Через пару минут чародейка закончила и обратилась к Илу:
    — Нам повезло. Несколько часов и он уже никогда не смог бы колдовать. Его физическую и магическую суть я привела в норму, но, к сожалению, источник сильно поврежден. У него острое магическое истощение. Не помог даже ваш знаменитый ген Власти. Единственное, что ему сейчас необходимо для полного выздоровления и восстановления — время и контроль за тем, чтобы он не колдовал в течение недели. Иначе все будет потеряно. А это зависит во многом от тебя.
***
    … Маг зашел в оружейную. Выбор как обычно пал на простой ни чем не выделяющийся меч. Никаких украшений, золота, платины, серебра или драгоценных камней. Обычный длинный меч из алоронита. Прекрасно выкованный, с блестящим балансом и к тому же очень легкий. Однако Мариус сам накладывал на него заклинания, а потому клинок представлял собой совершенное орудие убийства. Его превосходило всего два меча в Империи и оба принадлежали Императору: двуручный Стилет и легкий клинок, названный его творцом Вспышкой. Мариус решил не переодеваться в более подходящую для Совета одежду. В конце концов, его там ценят не за церемониал, а за его знания и быстрый ум, за умение реагировать нестандартно на различные сложные ситуации и почти всегда выходить победителем из них. Мариус должен был быть единственным алтаиром, присутствовавшим на Совете, но так как орден Власти всегда превалировал над другими орденами, то его ранг приравнивался к рангу Хранителей остальных школ искусства.
    Маг спустился в центральный зал башни, где размещался большой стационарный портал, имевший классическую форму арки около трех метров в высоту и сделанный из черного мрамора со вставками базальта и гранита. А его боковые ребра были окованы пластинами из алоронита, покрытыми всевозможными письменами и рунами. Там его уже ждал Илант. Хранитель взмахнул рукой, активируя портал, и тут же буквы вспыхнули голубым сиянием, а сама арка заполнилась зеленовато-синим маревом, напоминавшим морскую волну. Чародеи вошли в нее и исчезли.
    Их целью и пунктом назначения являлся дворец Императора в столице. Именно там, в знаменитом Колонном зале, ежегодно проводился всеобщий Имперский Совет. Совет, определявший дальнейшую судьбу страны, делился на две фазы: первая — тактические меры, направленные на ближайшую перспективу в один-два года и вторая, самая важная и определяющая — стратегические, отражающая новые и корректирующие ранее утвержденные пути развития Алнии. О его решениях знала вся страна. Любой гражданин свободно мог прочесть тексты указов, принятых советом в каждом аркате — местном представительстве власти Императора. Но был еще один Имперский Совет, параллельный открытому и гласному — Тайный, на котором действительно решалась судьба Алнии. Он проходил также один раз в году, если в стране были мир и спокойствие. Но как только над Алнией нависала хотя бы тень поистине серьезной угрозы, то каждый член Совета имел право на внеочередной и немедленный созыв. Именно им и воспользовался Илант.
    Маги вышли из портала, оказавшись в небольшой комнате со скудной обстановкой, которая в общем-то начиналась и заканчивалась лишь самим порталом — уменьшенной в полтора раза точной копией телепорта в замке Лон ре Умрог. Чародеи оказались не одиноки. Возле стены, чуть облокотившись на нее плечом, стоял невысокий человек совершенно непримечательной внешности. На нем был надет длинный серый плащ, полностью скрывавший фигуру и одежду. А также его оружие. Если бы на него посмотрел житель Империи, если бы он с ним заговорил, и если бы он с ним даже пил на брудершафт, то все равно на следующий день не смог бы вспомнить лица своего собутыльника и новоявленного друга. Перед ними был гончая органов, как он сам себя называл. Немногие посвященные знали его как графа Клавдия — начальника имперской разведки. Это был человек, знающий все обо всех, или почти обо всех. Граф железной рукой контролировал всю внутреннюю жизнь страны. В его ведении находилась как внешняя резидентура Алнии, так и все нити к известным шпионским сетям других государств. При этом Клавдий был безгранично предан Империи и делал все как для сохранения ее величия, так и для дальнейшего его увеличения.
    — Добрый вечер, господа. Я вас заждался, — услышали чародеи обманчиво мягкий и тихий голос. — Все собрались и ожидают лишь виновников сбора. — Граф продолжал, уже двигаясь по коридору, явно направляясь к двери в конце прохода, сейчас приоткрытой и из-за которой доносились звуки голосов. — Всем интересно, что же заставило двух сильнейших магов Империи собрать внеочередной Совет. — Клавдий замолчал, но тут же продолжил. — Император уже в курсе событий в зоне аномалии, и он ждет от вас не только доклада касательно сложившейся ситуации, но и варианты решения возникших трудностей. Другие Хранители и члены Совета не оповещены. Так что вам придется рассказать и объяснить нам все с самого начала. — Последние слова были произнесены уже совсем тихим голосом, потому что маги переступили порог и зашли в зал Совета.
    Мариус окинул взглядом комнату. Сколько раз он здесь уже присутствовал и принимал на себя не только бремя власти, но и груз ответственности за жизни граждан Империи. Комната имела форму прямоугольника, половину северной стены занимал гигантский камин, в котором сейчас еле потрескивали красные угольки. А посередине стоял круглый стол с четырнадцатью одинаковыми стульями вокруг него. Правда один был чуть выше — его занимал Император. Как только маги зашли, то сразу прекратились все разговоры и одиннадцать пар глаз молча повернулись в их сторону.
    — Все вы знаете, что советом Орденов была предпринята экспедиция в зону аномалии с целью проведения некого эксперимента. А именно полное уничтожение ксоров, заключенных в хранилищах под прикрытием саркофага, питавшегося от энергии самой зоны. Проникнуть внутрь саркофага никто, кроме чародеев высших посвящений моего Ордена не мог. Поэтому в экспедицию направился и автор теории — магистр ордена Власти, вуар Деуенар. Эксперимент был успешен — ксоры уничтожены, однако при разговоре с магистром, он упомянул о кое-чем странном. Согласно эксперименту ксоры должны были быть просто уничтожены, а их темницы — остаться неповрежденными. Но произошло иное — был взрыв, который сопровождался гигантским выбросом силы. Его магистр квалифицировал, как уровень Геллах.
    — Уже тогда у меня зародились некоторые подозрения и чтобы их развеять, я утром решил снова связаться с магистром, но удалось мне это не сразу. Он долго не отвечал, а потом я услышал очень странные и одновременно пугающе страшные слова вуара. Вот они. — Маг закрыл глаза и тут же в комнате возник голос магистра Деуенара: "Мариус…помоги…мы умираем…все…маги умирают…что-то пошло…все-таки не так. Вводите карантин…спасайте людей…Мар…"
    Они действительно выглядели так, будто прибыли с передовой зоны боевых действий и были вырваны прямо из горячки боя. Чародеи, молча, поклонились и прошли к столу. Хранитель Земли махнул рукой и перед ними возникли два стула с высокими спинками и резными подлокотника в виде переплетенных корней дерева. Маги благодарно кивнули, и устало опустились на предложенные им места. Все это время члены Совета молчали и четырнадцать пар глаз внимательно и неотрывно следили за посланцами Мариуса.
    — Около половины девятого утра мне поступил приказ алтаира Мариуса в срочном порядке собрать группу быстрого реагирования и вместе с командой вуарессы Жизель выдвинуться в расположение лагеря экспедиции магистра Деуенара. В водной по обстановке стоял уровень Детриз — массовое заражение и поражение уровня смерти. Группа была готова к выступлению уже через десять минут. Скажу честно, все чародеи были немного на нервах. Ведь не каждый день объявляется тревога уровня Детриз, а это означало, что мы столкнемся с чем-то новым и неизученным. Мы использовали стационарный портал до Клирта. А там нас встретила алтаир Жизель со своими людьми и готовыми лошадьми для перехода. Примерно через два часа сборная группа достигла границы зоны Аномалии. До этого момента отряд не встретил на своем пути ни малейшего противодействия, но по мере приближения к границе зоны вокруг словно начало нарастать некое напряжение, но кони оставались спокойны, не выказывая какого-то страха. У границы группа отдохнула, мы с Жизель проверяли Куб Ярости, который, как я с удивлением узнал, оказался у нее с собой несмотря на приказ не вступать в бой и лишь скрытно разведать ситуацию. На территорию зоны группа вошла в начале одиннадцатого утра.
    Темп движения выбрали невысокий, ибо мы не знали, что нас будет ожидать в зоне. Вперед и по бокам от основной группы были высланы дальние патрули. И такая тактика дала о себе знать. Первые монстры появились через треть часа. Сначала мы уклонялись или старались переждать, укрываясь в деревьях и зарослях, сплошь покрывавших зону. Но уже через несколько километров их количество увеличилось до такой степени, что передвигаться дальше, не будучи раскрытыми, стало совершенно невозможно. Отряд остановился и в ходе небольшого совещания тактика была изменена. Вперед пошло несколько групп магов-практиков моей команды в сопровождении чародеев Жизни. В их задачу входило обнаружение противника, передача о нем информации и быстрое, тихое и скрытное уничтожение. Что им и удавалось в течении некоторого времени. Пока мы не столкнулись с первой Тварью. Фислат. Тут группа сама сработать тихо не смогла бы. Мы попытались обойти его по крутой дуге, зайдя с другой стороны, но выбравшись на тропу, заметили впереди еще несколько Фислатов, к тому же в компании Вронов и Терров. А потому вернулись на прежнее направление.
    Скорей всего мы бы справились с Фислатом незаметно, но к моменту нашего возвращения Тварь уже была не одна, собрав себе небольшую компанию и образовав трио, — маг улыбнулся, было видно, что вино подействовало. — Я приказал атаковать противника с трех сторон. Первого уничтожили почти сразу — огненная стрела одного из стихийников, по счастливой случайности попала в глаз, войдя глубоко в мозг. Но два других успели среагировать. Завязался бой. Сначала я лишь наблюдал, понимая, что могу оказаться последним резервом. Однако группа теряла время, и я ударил. Благодаря ментальной атаке еще одного уничтожили, использовав Ветер Ножей. Третий для совместного удара уже не представлял никакой угрозы. Его окружили энергетическим полем, внутри которого бушевал кислотный дождь. Все закончилось менее чем за минуту, но команда была раскрыта. Своими действиями мы известили всех в пределах зоны о присутствии имперских чародеев, а бой послужил огромным маяком и светом в ночи для путника. Только тогда стоял ясный день, а путниками являлись монстры и Твари.
    Решено было взять высокий темп, причем из-за того возле границы долины водопада Скуан в основном преобладал хвойный лес, то скорость движения значительно увеличилась и мы снова сели на лошадей. К тому же дальность видимости была большой и скрываться более не имело смысла. Лошадей пустили в галоп. Еще несколько схваток и мы были у водопада, а за ним, судя по карте, и располагался лагерь экспедиции. Но тут нас ждал сюрприз. Выйдя к стоянке экспедиции и ожидая увидеть разгром лагеря, последствия эпидемии, трупы людей, монстров или тварей мы встретили лишь облако густого непрозрачного тумана. Мы остановились в замешательстве, не зная как поступить и что делать дальше. Однако время торопило, ибо впереди нас ждал лагерь экспедиции, люди которого просили о помощи, а сзади подпирали порождения аномалии. Решать пришлось быстро. Я отдал приказ, и группа вошла в туман. Секунд десять ничего дальше своей руки не было видно, а затем туман вдруг стал более прозрачным. Он не исчез, но стал намного реже, и мы снова могли видеть все вокруг. Как в дымке, метров на пятьдесят. Мы вошли на территорию лагеря, но пока никого не заметили — ни живых, ни мертвых. Он был абсолютно целым и неповрежденным, и казалось, что все просто спят или покинули его в спешке, не захватив ничего с собой. Однако мы знали, что все чародеи, судя вводной от алтаира Мариуса мертвы и лишь касательно магистра Деуенара ничего достоверно не было известно. Я разделил группу на четыре команды и приказал обследовать лагерь, а сам вместе с Жизель направился в центральный шатер.
    К палатке подходили медленно, ожидая худшего. Однако выбора не оставалось, поэтому Жизель и я, готовые к бою и любым неожиданностям буквально ворвались в шатер. Первое, что бросилось в глаза — все маги были мертвы. Магистр Деуенар судя по первой оценке — тоже. Мертвые тела лежали не как-нибудь, а в строгом симметричном порядке, составляя странную фигуру на полу шатра. Там, где не хватило трупов, фигура складывалась из отдельных частей тел, вырванных рук и ног или из жирных красных полос, источник которых не оставлял сомнений. Поверьте, господа, не хвалясь, я могу о себе сказать, что перед вами бывалый боевой маг-практик, не раз водивший группы быстрого реагирования в горячие точки. Я видел многое, смотрел в глаза смерти как сам, так и видя ее в стеклянном взгляде мертвых товарищей. Но даже я оказался не готовым к зрелищу, представшему перед нами. Когда же повернулся в сторону Жизель, то понял, что ей еще хуже. Когда же, наконец, прошел первый шок, и мы чуть отдышались, то поняли, что не заметили персонажа, играющего главную роль, во всем этом спектакле жестокости и ужаса.
    Сама фигура на полу представляла собой неправильный эллипс с неравномерными закруглениями краев и множеством линий, дуг и хорд внутри. В центре же была начертана кровью большая пятилучевая звезда, на вершинах которой лежали головы магов, а прямо в ее середине покоилось тело магистра. Он был жив… По крайней мере, мне так показалось, потому что магистр внезапно приподнял голову и посмотрел на нас широко раскрытыми совершенно белыми глазами, глазами тумана. Мы замерли, и у меня начало складываться впечатление, что нас здесь ждали. В смысле магов Империи. И что это все всего лишь зачин, а миттельшпиль еще впереди. Я оказался прав, так как из глаз магистра устремились вверх две тонкие струйки тумана, которые в метре над телом стали формироваться в белесый шар, постоянно вращающийся вокруг себя, как бы накручивая новые нити. Внезапно шар вспыхнул и яркая вспышка ослепила нас, а когда зрение вернулось, то увидели, что шара уже нет и вместо него висит нечто. Я не знаю, что это было, так как оно постоянно меняло форму и внешний вид, становясь то монстром, то тварью, то ксором и их слугами, а то и убитыми магами. Пару раз даже промелькнули наши с Жизель образы. Магистр все еще смотрел на нас, а его глаза туманными нитями были привязаны к призраку, как я для себя обозвал появившееся существо. А затем магистр заговорил, причем холодный и не отражающий никаких эмоций голос явно был не его. Я даже не смог бы сказать, принадлежал ли он женщине или мужчине.
    — Мы вышли из палатки. Вокруг сновали монстры, недалеко стояло несколько тварей. Нас словно не замечали. А прямо перед моими глазами, на расстоянии десяти метров от шатра, выросла самая страшная гора, видимая мною за все свои пятьдесят шесть лет жизни. Это была гора трупов. Сотни людей. Здесь нашлось место как членам экспедиции Деуенара, так и нашим друзьям-магам. Мы застыли, впав в глубокий шок, из которого меня вывела реакция и годами отработанные рефлексы. Прямо перед Жизель появился трал — волк-мутант, явно собравшийся пообедать ею, но сработали рефлексы, и ментальное пламя выжгло ему мозг, а волк мгновенно лишился жизни, не издав ни одного звука. Я сильно сжал ладонь Жизель и ее взгляд прояснился.
    Мы побежали и почти успели покинуть лагерь, но дорога назад к водопаду оказалась преграждена сразу десятком тварей. Уже никто не думал о сохранении сил, однако даже при полной выкладке мы скорей всего не смогли бы прорваться и погибли. Однако хотя бы один из нас обязан был спастись. Жизель потянула меня обратно, и мы помчались к восточной стороне водопада, где нас и загнали в ловушку, окружив на берегу реки Ривейн. Оставалось только два выхода: принять героическую смерть, постаравшись забрать с собой побольше врагов или бежать по реке. Я выбрал второй. Вода всегда была мне близка. К тому же Жизель, поняв мою задумку, перекинула часть своих сил. Я сформировал два небольших водяных смерча со стабильными эпицентрами и прыгнул в один из них. Почувствовав, что Жизель находится внутри второго, направил смерчи по течению вдоль реки. Ривейн текла после водопада все время прямо, при этом разливаясь в ширине до трех сотен метров, а в некоторых местах — и до пяти, поэтому бояться, было нечего. Я гнал смерчи пока оставались силы, и остановил их лишь на берегу океана, куда впадала река. От момента выхода из палатки и до прибытия на берег прошло не больше получаса, но нас от лагеря отделяло уже тридцать километров, поэтому два уставших мага могли чувствовать себя в относительной безопасности. Уже после, проанализировав ситуацию, я понял, что меня во время нашего побега что-то постоянно заставляло напрягаться, что-то подтачивало мои силы и сбивало заклинания. Теперь я знаю, что за нами шла волна тумана.
    На берегу я попытался связаться с алтаиром Мариусом, но у меня ничего не вышло. Мы минут десять сидели у самой кромки воды, отдыхая, набираясь сил и решая, что нам предпринимать дальше. Оба хорошо понимали, что надо спешить и следует как можно быстрее доставить послание. К тому же фора у монстров была не столь велика, чтобы позволила полноценный отдых… Нам повезло. Из-за дальнего мыса, глубоко врезавшегося в океан, появился Искатель. Жизель послала сигнал о помощи, выстрелив в небо красным пламенем. Нас заметили. Корабль пошел быстрее, от него отделилась шлюпка и через полчаса мы были уже на палубе. Капитан, услышав о деле имперской важности и приказе самого алтаира Мариуса, сразу изменил курс и мы пошли в сторону Старана, где как я знал есть система порталов. Благодаря магии бортовых чародеев судно причалило в потру уже через семь с половиной часов. Через портал местной магической атрилии попали в замок ордена Власти, где нас дожидалось послание от алтаира. В нем приказывалось немедленно направляться в имперскую резиденцию в столице. Там мы должны были найти личного секретаря Императора, назваться ему и попросить незамедлительно проводить к алтаиру Мариусу. Что мы и сделали. На этом все, господа.
    — Спасибо. Я прошу вас и Кентра не покидать Совет до его окончания, так как в любой момент вы можете вспомнить что-то важное и полезное. К тому же, вы собственной храбростью и кровью заслужили это право. Теперь же Кентр я отвечу на твои вопросы. И не только тебе. Сразу начнем с третьего. Почему вуаресса Жизель знала или предполагала, с кем вы имеете дело? Она дочь Анжелин, предыдущей Хранительницы Жизни, нынче ушедшей на покой. А именно Анжелин участвовала в одной довольно старой битве, с которой и началась вся история нашего знакомства с И'лкоратом. Я прав, алтаир Жизель? Анжелин рассказала о враге?
    — Конечно это всего лишь предположения, но если до вашего рассказа они были весьма расплывчатыми, то сейчас я уверен в их правоте. Итак, первый вопрос звучал следующим образом: "С кем мы столкнулись?" — Мариус выдержал паузы и продолжил. — И'лкората! — Многие маги вздрогнули. — Да, господа, И'лкората! Правда я не уверен, был ли с ним легион Спящих, так как вуаресса Жизель говорит, что не видела и не чувствовала ксоров и более сильных в магическом плане существ.
    — Нам удалось частично расшифровать послание, да и потом маги ордена Власти во время многих схваток и войн постоянно пытались выяснить хоть что-то об этом Имени. Нам повезло около семидесяти лет назад, в ту пору, когда я недолгое время занимал пост Хранителя. Мы смогли прочесть часть памяти одного плененного нами ксора. Да, господа, вы не ослышались! — сказал чародей, так как несколько Хранителей вскочило со своих мест, а на лицах других было нарисовано удивление и шок.
    При этом ни у кого не промелькнуло даже мысли поставить под сомнения или не доверять словам алтаира. Но эта новость стала для всех сверх неожиданной и произвела эффект разорвавшегося огненного шара. Через мгновение все загалдели. Первый шок прошел, и Хранители начали возмущаться и кричать: "Как же так? Почему нам ничего не сказали? Почему не предупредили и не позвали участвовать в операции? Почему орден Власти все скрывал? И так далее". Мариус не стал терпеть происходящее и с размаху ударил кулаком по столу. Все сразу замолчали. Илант посмотрел на друга и улыбнулся, произнеся:
    — Это была чисто операция ордена Власти, — начал алтаир. — О ней не знал никто за пределами замка Лон ре Умрог. Наши наблюдатели зафиксировали непонятную активность почти возле самого края леса Нараэль. Это была хорошо разведанная и известная для нас часть леса, однако излучаемый в том месте уровень силы заставил дежурного мага доложить лично мне о происшествии. Эхронт — одиннадцатый, а это уже не просто угроза. Наблюдатели не смогли пробиться в зону, но мне удалось. И то, что я увидел, заставило ужаснуться. Менее чем в пяти часах от замка находилось более семи десятков ксоров, которые довольно быстро приближались. Причем не только привычные Призраки Теней и материальные Клинки Скал. Даже забытые дар'аскораны почтили нас своим присутствием. Также там был один, аура которого очень сильно фонила. Он был явно сильнее остальных.
    Сначала я хотел просить помощи у других орденов, но затем передумал. Этот ксор мог быть ключом, приоткрывшим бы тайну И'лкората и он обязательно должен был попасть именно к нам в руки. Я принял решение вступить в схватку силами лишь своего Ордена. Были мобилизованы почти все чародеи. Когда мы вышли на охоту, то в замке остались только ученики и маги начальных уровней посвящения. Всего нас был около четырех сотен. Но только сто человек имели опыт реальных схваток с ксорами, и именно их я сделал ядром атаки. Мы не пошли на т'инксоратов тараном. Им устроили засаду, настоящую западню. Битва была ужасной. Нас вернулось чуть меньше половины. Многие молодые маги средних ступеней посвящения, наша надежда на будущее, остались в том проклятом всеми богами лесу. Но ксоры были пленены и главное у меня в рюкзаке находился Куб Ярости с тем самым духом. Именно я победил его, однако сам оказался на грани почти полного истощения. Мы так и не смогли определить вид плененного т'инксората. Чем-то он напоминал Белого Льва, но был при этом намного сильнее и могущественнее.
    И лишь через долгие двадцать лет, когда Орден более или менее оправился от той бойни мы предприняли попытку просканировать мозг того ксора. Но для проведения эксперимента требовались огромные затраты ментальной энергии. Разум т'инксората должны были штурмовать одновременно более пяти десятков магов, причем не менее шестого уровня. Ил, тогда уже стал Хранителем, и мы с ним решились на вскрытие мозга ксора. Я не буду описывать блокаду разума духа, скажу лишь, что одиннадцать чародеев вышли из этого эксперимента с полностью выжженными источниками Силы. Это был удар по Ордену, но результата мы все же добились. Мы с Илом смогли наконец получить новые и главное достоверные сведения об И'лкорате и его легионе Спящих. Немного конечно, но лучше, чем мы имели до этого.
    — И'лкорат — это абсолютное зло. Я не знаю, кем он является для ксоров. Толи Богом, толи одним из них, но поднявшимся в искусстве и силе очень высоко. Он был здесь за много сотен лет до нашего появления. Но потом что-то произошло. Какая-то неизвестная сила выкинула или победила и заставила уйти своего врага из Ноара. Куда, я не знаю. И что это была за сила — тоже. Но ксоры верили, что он может вернуться. В час крайней нужды и опасности, в час подступающей смерти для всего народа ксоров И'лкорат должен был вновь придти в Ноар и спасти их. Дальше следует свойственное всем легендам повествование о том, что враги будут уничтожены, а ксоры будут править Алнией и это продлится до нескончаемости времен. Все время борьбы с нами они постоянно взывали к нему, но их повелитель не откликался. Однако ксоры продолжали ждать. По их поверьям его приходу должны были предшествовать гекатомбы жертв, чтобы гарантировать огромный выброс силы и пробить нашу грань мира или ту преграду, которая не давала И'лкорату вернуться. Поэтому и гибли сотни и тысячи людей во время многих войн. Но т" нксораты ошибались. Смерть человека, даже мага не могла дать выброс энергии таких размеров. А вот смерть самого ксора по-видимому могла. Причем не одного, а больше сотни. Выброс уровня Геллах — уровня бога. Он и прорвал ту преграду, что не давала И'лкорату вернуться.
    Обсуждение продолжалось уже более часа, но пока ни к чему не привело. Маги не знали, что могло в пределах Ноара одолеть И'лкората. Единственное более менее приемлемое предложение заключалось в следующем — заманить большое количество ксоров в одно место и уничтожить их как это сделал магистр, обеспечив опять гигантский выброс силы, который затем попробовать направить на И'лкората. Это могло сработать, но провернуть такую операцию было довольно проблематично.
    — Во-первых! — начал чародей. — Всеобщая мобилизация. Будет война и мы должны оказаться к ней готовы. Во-вторых, действительно стоит разослать посольства — возможно, нам повезет. В-третьих, готовьте флот — нам потребуется быстро передвигаться, также должны быть, как можно быстрее обучены все наличные у нас драконы. Параллельно на востоке Империи необходимо уже сегодня начинать создавать временные лагеря беженцев. Маги же с помощью порталов прибудут во все города и села, находящиеся вблизи зоны. Люди должны уходить. И последнее — надо готовить замок и поселения на острове Клеж. До него семь дней плавания, а как вы знаете, наши порталы на такие расстояния над водой не действуют.
    — Хорошо, остановимся на этом. Господа министры! — он обратился к сидящим рядом с ним помощникам. — Вы все слышали. Я жду от вас полной отдачи. К завтрашнему вечеру уже должны быть первые результаты. Впереди ночь, и ее надо использовать. Ведь сейчас нам дорога каждая минута. Алатир, вас прошу держать меня в курсе и сообщать обо всем. Я понимаю, что вы не оставите попыток узнать что-то о происходящем в районе зоны. Также я прошу ваш Орден взять на себя подготовку и отправку посольств. Господа маги! — Император обвел взглядом всех Хранителей. — Вы со своей стороны должны предоставить мне и моим людям всю возможную помощь и поддержку. Если ни у кого больше нет каких-либо предложений, то Совет объявляется закрытым. Нас всех ждет работа. И от того, как мы подготовимся, во многом будет зависеть судьба Алнии.
***
***
    Когда-то это была многочисленная и могучая раса. Больше тысячи этих необычайно сильных и гордых летающих ящеров населяло горы и равнины Алнии. Но затем что-то произошло. Мир для них изменился, и драконы начали умирать. Ничего не могло помочь, а их знаменитая магия не срабатывала против этой заразы. И тогда, переступив через свою гордыню, они обратились за помощью к магам людей. Долгое время чародеи бились над решением проблемы Вируса, но все безуспешно. Драконы продолжали умирать. Пока в один прекрасный для обоих народов день совершенно случайно не было найдено решение.
    Два дракона недалеко от замка ордена Власти устроили дуэль за самку. Оба были в результате схватки довольно серьезно поранены и еле смогли долететь к магам за помощью. В то время в Лон ре Умроге не было сильных целителей и пришлось позвать на помощь чародеев Жизни. На зов прибыла сама Хранительница Леонира, тогдашняя глава Ордена. Одному дракону удалось помочь относительно быстро, так как повреждения оказались в основном внешние и неопасные. У второго же была порвана печень. Почему он до сих пор был жив и как смог добраться к магам, не знал никто. Уже в замке у дракона наступил шок, и он никого не подпускал к себе. А для спасения жизни ящера требовалась срочная операция с применением достаточно серьезных заклинаний и влияний. Леонира никак не могла успокоить дракона, и тогда алтаир Власти предложил свою помощь. Он, ударив мощной ментальной атакой, смог полностью парализовать ящера и Леонира приступила к операции. Через два часа почти все было закончено.
    Но тут произошло непредвиденное. Она случайно задела нервное сплетение, причинив дракону сильнейшую боль. Ящер вышел из подчинения алтаира и, обезумев от боли, ударил лапой мага, сильно разодрав ему плечо. Так вышло, что пару капель крови алтаира попали в открытую рану дракона. Однако чародей был опытен и смог быстро восстановить потерянный контроль, заставив дракона вновь замереть. Операция была завершена, а рану мага Леонира заживила в течение минуты. На месте разрыва, на плече осталась только тоненькая полоска белого шрама.
    Дракон под наблюдением Хранительницы довольно быстро пошел на поправку. Однако все знали правду и понимали, что смерть неминуема. Вирус не щадил никого из его племени. Но вот прошла первая неделя и ящер начал сам ходить. Через еще одну он уже смог самостоятельно летать. Он выздоравливал столь стремительно, что Леонира была озадачена, зная о Вирусе в его крови, который должен был уничтожать дракона изнутри. Она решила провести ряд тестов, и каково было удивление чародейки, когда Вирус в крови почти исчез — его уничтожали появившиеся из неоткуда антитела. Леонира засучила рукава и взялась за дело всерьез. Ведь этот случай давал надежду на спасение расы драконов, которых к тому времени оставалось в Алнии уже очень мало. Откуда берутся антитела, она нашла довольно быстро. В ДНК появился новый модифицированный и мутировавший ген, который как раз и отвечал за производство лекарства для борьбы с Вирусом. Но вот откуда он взялся, она понять не могла. Леонира билась над этим долго. Прошел месяц, а Хранительница все гостила в замке Лон ре Умрог. Однажды утром, прогуливаясь по центральной аллее, она стала свидетелем фехтовальной тренировки алтаира с воинами-фантомами. Он предпочитал оттачивать свое искусство боя при свете встающего солнца. Это было прекрасно. Казалось мастерство владения мечом доведено до совершенства. Алтаир, заметив Леониру, прервал тренировку и подошел поприветствовать чародейку:
    Леонира кинулась в замок. Необходимо было срочно передать всем Орденам сообщение о том, что ей необходим больной Вирусом дракон. И чем хуже стадия, тем лучше. Такой дракон нашелся очень быстро. Оказалось, что в замке ордена Пламени ухаживают за одним из братьев по стихии. Он был в срочном порядке направлен в крепость Лон ре Умрог. И уже вечером состоялся эксперимент. Дракону объяснили суть, и он сразу согласился. Терять хозяину небес было уже нечего. Тогда же совсем немного крови алтаира, содержавшей В-ген, ввели в центральную артерию дракона. И вновь произошло чудо. Уже через два месяца он был полностью здоров, хотя на момент эксперимента ему оставалось жить не более недели или и того меньше. Эта новость вмиг облетела всех. "Драконы спасены! Найдено лекарство против Вируса!", — гремела Алния. И конечно драконы узнали об этом одними из первых. Со всех концов материка они устремились к замку Лон ре Умрог. Чтобы принять такое количество ящеров был сооружен небольшой лагерь на утесе в трехстах метрах от замка. Позже выяснили, что кровь любого мага, обладающего геном Власти, может спасти дракона, но только одного.
    Драконы поняли, что без магов им не выжить, так как Вирус никуда не исчез и продолжал заражать крылатых ящеров. Они заключили договор с чародеями, согласно которому обе стороны обязывались помогать друг другу: маги — выжить драконам, а те, в свою очередь, стали служить чародеям. Впервые за всю историю у Алнии появилась страшная военная сила — летающая смерть. Драконы использовались как для военных целей, так и для дальних перелетов. Но при этом у них осталась своя воля и свой взгляд на мир. Чародеи же уважали гордых ящеров и помогали каждому дракону, если он был болен Вирусом. Так в течение многих столетий не только возник, но и укрепился союз между двумя расами.
***
    Империя готовилась к войне. Курьеры прибыли во все военные части Алнии. И везде приказ был одним: "Немедленно выдвигаться к крепости магов Земли — замку Терран". Его генштаб войск Империи выбрал как место встречи и размещения всех военных сил страны. Во-первых, долина вокруг обители магов Земли идеально подходила как благодаря удачному ландшафту, так и в связи с быстротой возможной помощи всей силы ордена Земли. Во-вторых, это было самое близкое место силы к границе разрастающейся зоны Тумана. Здесь имелась налаженная инфраструктура, была постоянная связь и порталы. И было продовольствие, так как села, расположенные вблизи ордена Земли всегда являлись самыми богатыми и зажиточными. И сейчас большие вереницы обозов, как по тракту, так и по обычным полевым дорогам стекалось к замку Терран. Люди отдавали армии все. Каждый понимал, что если не выстоит она, то погибнут и остальные жители страны. Империя готовилась к войне.
***
    На следующее утро после Совета Мариус и Илант решили отправиться в рейд в зону аномалии. Мариус хотел собственными глазами увидеть происходящее. Маг желал почувствовать переплетение сил и попробовать понять, с какой мощью они все-таки столкнулись и возможно ли вообще ее победить. Ведь от его слова сейчас зависело то, как будут разворачиваться события в Империи в течение ближайших недель или месяцев. Чародей понимал, что у него совсем немного времени, а он просто обязан был получить ответ на вопрос — начинать ли срочную эвакуацию людей из страны или нет. Маги же и войска в таком случае будут сдерживать врага до последнего. А потом, оставшиеся в живых также отойдут. Поэтому чародей и шел в зону тумана.
    На крыше замка Лон ре Умрог находилась небольшая посадочная площадка, которая одновременно могла вместить трех драконов. Ранним утром в лучах восходящего солнца на ней, гордо выгнув шеи и приветствуя своего отца, сидело два повелителя небес. На каждом уже было надето седло для полета. В этот раз не боевое, а седло гонца с наложенными на него специальными заклинания, которые в радиусе километра контролировали как погодные условия, так и любую магическую активность в зоне полета. При этом маг получал всю магическую картинку местности и полный расклад творимых внизу заклинаний. Конечно, система могла четко и верно определить лишь довольно несложные заклятья, сильные же были ей уже неподвластны. Они отражались лишь как вспышки использованной силы, но и этого опытному магу было более чем достаточно. Всадники не замедлили появиться. На крышу вышли двое в походных формах боевых магов Империи; на боку каждого висел меч из алоронита. Эти двое являлись силой самой по себе, они, по сути, стоили целой армии, а то и не одной.
    — Ты же сам знаешь ответ. Я не Хранитель. Моего ранга недостаточно для ведения переговоров. А эти зеленые не опустятся из-за своей гордыни к переговорам с магом, занимающим должность ниже. Как же, ведь они эльфы. Они были в этом мире задолго до нас и считают себя истинными хозяевами Ноара, а мы же лишь портим и уничтожаем все то, что было сделано их трудами. Высокомерные ублюдки. Им можно все, а мы низшие. Если с магами эльфы еще вынуждены считаться, то простые люди для них всего лишь грязь на Ноаре, которую необходимо время от времени счищать, чтобы открылся первозданный блеск. Правда, с этим зеленые ублюдки ничего поделать не могут. Уж слишком нас много. Но, мрак, сколько же тайн скрыто в их лесных королевствах, сколько всего могло бы помочь нам в борьбе за жизнь. Они всегда стремятся заграбастать побольше и спрятать у себя, заставив мир забыть о существовании этих секретов. Хотя на словах у них есть только один путь — путь света. И этот путь хотят или нет должны принять все. Вот только свет какой-то темноватый.
    — Весьма патетическая речь. Если бы я не знал тебя, то подумал, что ты играешь на публику, как те продажные политики в сенате Ланара. Но не забывай, что далеко не все придерживаются того же мнения. Многие государства в открытую поддерживают эльфов и сразу при возникновении хоть малейшей угрозы обращаются к зеленым, кто гордым шагом с просьбой, а кто и на коленях с мольбой. А касательно твоего ранга и невозможности из-за этого возглавлять посольство — чушь. Не пытайся дурить меня, Мар.
    Два дракона пролетели мимо замка ордена Земли. Маги придержали ящеров и снизили скорость, приказав им сделать круг вокруг Террана. Они хотели посмотреть, как продвигаются работы по обустройству военного лагеря. Возле замка словно кишил муравейник. Сотни крестьян из близлежащих деревень быстро собирали шатры офицерам и палатки для солдат. Первые военные части уже прибыли и размещались на отведенных им местах. В лагере возводился плац и тренировочные поля — солдат не должен отдыхать, иначе он теряет навык. С балкона замка внезапно сорвался вверх луч ярко-зеленого огня — их поприветствовали. Чародеи ответили струями драконьего ярко-красного пламени. Драконы сделали еще один круг над лагерем, откуда послышались приветственные крики и возгласы людей и полетели дальше.
***
    Первого противника они сначала даже не заметили. Ветлим — тварь, но не из сильнейших. Груда мяса, четыре пучка щупалец, отравленные когти и зубы, и почти полное отсутствие мозгов. Он наслаждался жизнь всего несколько секунд после того, как попал в поле зрения чародеев. Удар был быстрым и смертельным, но изящным и незаметным для окружающих. Наука и магия шагнула очень далеко вперед, чтобы сделать подобные заклинания реальностью. Дальше по мере продвижения вглубь зоны твари и монстры начали появляться все чаще. Маги, где могли, пытались уйти от прямого контакта, а где нет — убивали. Так продолжалось довольно долго. Пока, наконец, их везению не пришел конец. Чародеи замерли как вкопанные, словно врезавшись в соткавшуюся из мельчайших, развеянных в воздухе частиц тумана, стену. А ведь до лагеря экспедиции оставалось уже не более двадцати километров. Им впервые было оказано серьезное открытое противодействие, и маги не могли дальше свободно продвигаться по аномальной зоне.
    Так как заклинание оказалось неизвестно, а времени на его определение и расшифровку им не дали, то маги ударили просто голой силой. Такое ведение магической дуэли было неправильным и оба это хорошо понимали. Ведь, если Раданиту они могли противостоять достаточно сносно, то с Эхронтом уже возникли бы очень серьезные проблемы. Констант они бы вообще уже не смогли пробить. Он был двенадцатым уровнем и пропасть, разделяющая каждый последующий уровень по сравнению с предыдущим, начиная от Раданита, становилось огромной, а отрыв увеличивался в геометрической прогрессии. А ведь оставались еще два уровня, и никто не мог дать полной гарантии в свете происходящих событий, что они не будут использованы и враг не обладает достаточным уровнем Силы и энергии. Два чародея медленно, с постоянной болью во всем теле и большими затратами энергии тем не менее продвигались вперед.
    Они продолжали идти. Маги были вынуждены, помимо прокладывания тропы, постоянно отбиваться от все появляющихся бесконечных монстров и тварей. Когда их стало уж очень много, то чародеи решили рискнуть. Чтобы сохранить силы, вместо постоянных атак и контратак они окружили себя непроницаемой Сферой Огня, которая, тем не менее, прекрасно справлялась сразу с двумя своими функциями — не пропускала порождений зоны внутрь и одновременно обжигала самых напористых. Так они и шли, медленно, но безопасно. Еще пять километров оказалось пройдено, когда магов все-таки дальше решили не пропускать.
    Но первым ударил сам Мариус. Это оказался сложно оформленный таран воли, когда врагу наносится сильнейший ментальный удар. Такой конфигурации и плетения Илант не видел еще никогда. А силы маг вложил в это влияние просто до умопомрачения много. Чтобы не говорил сам Мариус — Лоренц и не меньше. По ксорам словно ударили одновременно пятнадцать гигантских молотов, вгоняя всех их в ступор. При этом алтаир присовокупил также что-то похожее на Куб Ярости, но только сплетенное из огненных и электрических линий. Ловушка была нематериальна и удержать т'инксоратов долго не могла. Это заклинание он составил сам, и опробовалось оно в первый раз уже в полевых условиях. Для посторонних все выглядело как внезапно появившийся огромный куб, накрывающий и запечатывающий внутри себя половину т'инксоратов.
    Перед Хранителем стояло семь, пусть еще не полностью оправившихся от удара, но все равно смертельно опасных духов-ксоров — Призраки Теней и Ветры Земли. Однако Мариус не зря шутливо называл Иланта боевым теоретиком и чародей в очередной раз оправдал этот титул, использовав подаренное ему алтаиром преимущество сполна. Он использовал заклинание Вихрь Смерти, которое включало в себя две школы — Воздух и Жизнь. На ксоров внезапно напали семь смерчей, полностью закрыв их в непроницаемых коконах, вращающихся с огромной скоростью. Это заклинание было доступно лишь магам, достигшим Кванта, восьмого уровня. Прелесть же заклятия состояла в том, что помимо блока ксоров, оно являлось самоподдерживающимся и постоянно увеличивающим свои масштабы. Но был и существенный недостаток — нестабильность и трудность совместить эти две стихии. Воронки накрыли духов и начали расти. Внутри в эфирные тела т'инксоратов впились сотни тысяч мельчайших иголок, которые качали из них силу, направляемую на поддержку заклинания. На этом маг не успокоился. Он выкрикнул короткую фразу и быстро развел раскрытые вертикально ладони в сторону. Послушная его жесту земля начала расходиться, а вихри — погружаться в образованные разломы. Когда они были уже внутри чародей резко свел руки — послышался хлопок и тоже самое повторили плиты под ногами. Илант знал, что это задержит ксоров, но ненадолго. Маг кинул взгляд на огненный Куб Мариуса и понял, что тот скоро не выдержит. Враги внутри него уже пришли в себя и в гневе кидались на стенки. Некоторые линии, образующие контур куба успели потускнеть, другие же — совсем исчезли. Следовало срочно что-то делать, иначе станет поздно. Илант посмотрел на застывшего друга и чуть не подпрыгнул от радости. Алтаир вышел из транса.
    Они говорили уже на бегу, спасая свои жизни. А вокруг творилось нечто — словно все обитатели тумана разом получили приказ уничтожить двух чужаков. Но маги не сдавались, они дрались за возможность выжить. Чародеи гнались наперегонки со смертью, и каждый чувствовал, что ксоры уже освободились и идут по следу. При этом продвигаться назад было намного легче. Чародеям не приходилось тратить энергию, которой оставалось и так очень мало, на пролом стены. Но и она неуклонно таяла. Их надежда заключалась лишь в том, что оставленные в рощи лошади были все еще там и притом живы.
    Видимо друзья родились под счастливой звездой, так как кони оказались на месте. Маги, не останавливаясь, вскочили в седла и пришпорили лошадей, сразу взяв в галоп. У чародеев уже не оставалось сил на какие-либо мощные, доступные немногим, заклинания. Поэтому дорога пробивалась простыми: таран воли, сметающий все на своем пути, пламенные стрелы Багира, воспламеняющие цель и способные прожигать камни и врага насквозь, нанося страшные раны и причиняя ужасную боль, столпы воды Эльсара, кулаки земли Гранция, огромные камни, падающие на врага и прибивающие его своим весом, стилеты молний, ударяющих с неба и поджаривавших тварей изнутри, лучи жизни Жизель, останавливающие сердце и заставляющие кровь вскипеть во всем теле. Были и другие. Бой, казалось, длился вечность. Чародеи все гнали и гнали лошадей, а туман никак не желал заканчиваться и выпускать ускользающую добычу.
    Он обернулся. Погоня к тому моменту отстала, и только вдалеке были видны черные пятнышки монстров. Можно было не спешить, но ни один из них не собирался здесь оставаться хотя бы одно лишнее мгновение. Оба хорошо помнили Силу, мешавшую им продвигаться к лагерю экспедиции. И друзья чувствовали, что пока они в зоне тумана эта Сила может ударить вновь. И она не замедлила проявить себя. Когда, казалось бы, что они успели, оба получили в спину страшный по мощи удар. Их буквально вышвырнуло из зоны тумана и с огромным размахом ударило о землю. Боль была непереносима и именно это, по-видимому, спасло чародеев, которые не погибли, а лишь потеряли сознание.
    В таком состоянии друзей и застала прибывшая на место группа магов Жизни. К этому времени они уже были способны воспринимать заклинания и двух чародеев смогли поставить на ноги через двадцать минут. Еще через полчаса маги прибыли в лагерь. Они по-прежнему не могли творить какие-либо сложные заклинания, но сила источника возвращались стремительно. После короткого рассказа в шатре полковника о случившемся Мариус попросил оставить их с Хранителем одних.
    Маги подошли к ожидающим своих всадников драконам, вскочили в седла, и драконы стали набирать высоту. Сначала медленно, а потом все, ускоряясь и удаляясь от земли, пока не превратились в две маленькие черные точки на небе и рванули вперед. Чародеи летели вместе до острова Флавий, а там, пожелав друг другу удачи, разошлись в стороны. Цель Иланта была дальше на востоке, Мариус же повернул на юг. Оба должны были достигнуть своих конечных пунктов примерно через одинаковое время.
***
    Империя готовилась к войне. Сотни кузнецов по всей стране прекратили свои повседневные заботы. Они отложили в стороны подковы и плуги, гвозди и скобы. Согласно приказу, все, кто умел работать с металлом, собирались в центральных кузнях больших городов. Также открывались новые, если уже существующие не могли вместить всех кузнецов. Создавались все условия для работы, только бы людей хватало. День и ночь ковались доспехи и брони, мечи и копья, щиты и шлемы. Все мастера по алорониту работали по двадцать часов в сутки. Все свободные маги, невысокого уровня посвящения днями и ночами накладывало заклинания на холодное оружие из черной стали. Арсеналы должны ломиться от запасов — таков был приказ Императора. Поэтому егеря ловили в силки сотни птиц, дровосеки рубили деревья, а плотники строгали стрелы. Колчаны заполнялись с большой скоростью длинными качественными военными тяжелыми стрелами. Параллельно орденские оружейники создавали огненные и электрические болты к огнестрелам. Империя готовилась к войне.
***
    Эльфы казались молодыми — лет двадцать-двадцать пять. Хотя точно определить возраст было невозможно, так как длинноухие старели очень медленно и почти всегда выглядели молодыми. Все жители лесов имели светло зеленые глаза, цвет которых разнился от темного изумруда магов Алнии, как свежая поросль на поляне весной от буйной и непокорной растительности векового леса. Лица эльфов были красивы, даже прекрасны, но словно нереальны. Все до невозможности идеально и симметрично — правильный разрез глас, красивый нос, точеные брови. Но на нем не было жизни, как на лицах людей — веселые веснушки, чуть неправильная улыбка, лучистые глаза. Именно такие черты придавали людям жизнь и открывали сердца друг другу. Владетели Лесов же были холодны друг к другу. Никто никогда не видел открытое проявление чувств эльфа к своему сородичу. Ни гнева, ни любви, ни злости, ни радости. Полная холодность и ледяное спокойствие. Но Илант знал, что они могут испытывать все те же чувства, что и люди. И эльфы умеют ненавидеть. Лютой злобой. А еще ждать. Своего часа. У каждого зеленого был чуть удлиненный к вискам разрез глаз, что делало их похожими на кошачьи, и длинные уши. Так же эльфы носили буйные и длинные гривы волос все оттенков, начиная от желтизны поспевшей пшеницы и заканчивая чернотой вороньего крыла. Однако такие стрижки не дозволялось носить гвардейцам и другим военным частям эльфов.
    Жители лесов знали очень многое, но при этом никогда не стремились поделиться своими знаниями с другими народами Ноара. В древности гремели эльфийские войны, когда они старались захватить власть над народами Ноара, но потерпели неудачу. Объединенные армии королевств людей, подгорных воителей и дружественных тогда людям орков смогли не только остановить, но и отбросить боевую машину эльфов. Был подписан мир, в результате которого зеленым переходил во владение остров Корал, где было образовано королевство Эльфанир. А также три области на материках Соон, Телил и Фраир — Эланид, Эльфан и Эльтор. С того самого времени они затаились и ждали своего часа, не проявляя активности и раскинув огромную сеть шпионов по всему миру.
    "Совет. В полном составе. Очень интересно", — подумал про себя чародей, ступая по каменным плитам столицы. Элькар — одно из немногих мест, доступных людям и гномам. Правда свобода ограничивалась лишь десятком улиц. Дальше столица для них оставалась недоступной, так как остальную часть закрывали серебристые, непрозрачные, постоянно мерцающие магические стены. Но открытое для взора поражало и захватывало дух. Город был прекрасен. Он словно витал в воздухе, будучи воздушным. Везде можно было встретить фонтаны, большие и маленькие, одно и многоярусные, с белой и залитой различными цветами переливающейся в лучах радуги водой. Везде были башенки мягкого лазурного цвета. И если дома подражали своей зеленью молодому лесу, то башни — голубому небу. Стоит сказать, что территория этого большого острова была полностью покрыта непроходимыми для непрошенных гостей лесами. А такими являлись почти все жители Ноара. Если кому-то нужно было попасть в столицу, то существовала специально построенная много веков назад дорога, выходящая из порта Тимуриен — от побережья к центру острова. Но двигаться по ней возможно было лишь в сопровождении эльфийской стражи. Или сделать это так, как Хранитель. Илант, конечно, понимал, что если бы эльфы не хотели его видеть, то он и по воздуху не попал бы в город. А проламываться силой означало бы положить начало войне.
    Однако магу в тот момент было не до красот города. Он направлялся на встречу с Советом, и нужно было продумать свое поведение и линию разговора. "Эльфы славятся лучшими дипломатами во всем Ноаре. Конечно, имея такой опыт. Что для них сто или двести лет, когда некоторые живут уже не одну тысячу, — размышлял про себя Хранитель, приближаясь к парадному входу дворца. — Итак, Совет ждет в полном составе. Девять великих эльфов. Очень древних, с огромным жизненным опытом и видевших еще первые войны мира. Некоторые участвовали и командовали еще армиями во времена захватнических эльфийских войн более двух тысяч лет назад. Представители девяти Домов, образующих верховную власть королевства. Трое магов-бойцов, владеющих огромной силой, развитыми природными способностями и большим жизненным опытом. Два мага — главы Домов, отвечающих за разведку и устранение ненужных и неугодных длинноухим представителям других рас. Два дипломата. И трое остальных, курирующих мирное и военное развитие королевства — наука, искусство, армия и экономика. При этом все также великие маги. Магократия — власть принадлежит лишь носителям высших сил".
    Маг уже преодолел парадную лестницу и теперь стоял перед величественными деревянными створками дверей, которые беззвучно распахнулись и Хранитель Власти в сопровождении своего «конвоя» вошел в чертоги дворца. Материалом для здания послужил мрамор — зеленые стены и лазурный пол. Везде были колонны и ниши. А также опять вездесущие башенки, многие из которых были сделаны из горного хрусталя, внутри которого трепетали холодные синие язычки пламени. Они прошли длинный коридор, по сторонам которого стояли статуи великих эльфийских героев. Илант знал, что многие из них возвеличивали полководцев, ведших рати на войну с одной единственной целью — уничтожение других рас и захват власти. И несколько народов благодаря таким стараниям эльфов были действительно сметены с лика Ноара. Артолов и Килимов больше никогда никто не увидит на этом свете. "Они говорят герои. А я говорю мразь и террор, хоть и достаточно сильные и талантливые. Этого у многих эльфов не отнять", — размышлял Хранитель. Их чародеи от рождения имели хорошие способности к магии и достигали в ней огромных высот, но крайне редко показывали свои возможности, а потому как мощь эльфов, так и уровень их силы по-прежнему оставались загадкой. Ходили слухи, что у них есть чародеи уровня Раданит и даже Эхронт. Но в последнее Иланту верилось очень слабо. Скорей всего эти слухи распускались самими же зелеными.
    Хранитель ожидал увидеть роскошь и бахвальство, а потому сильно удивился, не встретив ничего такого. Комната была все из того же мрамора, но без каких-либо украшений, сопровождавших мага на протяжении всего его пути к залу Совета. Стены глухие, мебели почти нет. Лишь десять стульев — девять полукругом охватывали последний с трех сторон, находившийся в центре воображаемой окружности. Все девять оказались заняты. И если восемь представлялись абсолютно одинаковыми, то девятый имел более высокую спинку — кресло короля эльфов. Последний предназначался чародею. Маг молча занял свое место и посмотрел на окружавшие его фигуры. Все девять Кланов: Аурний, Фирман, Жидан, Эльтор, Ураинод, Скантиус, Эоилиур, Ранад и Алькан — Дом, сейчас возглавляющий эльфов. Дома Власти и их главы, повелевающие жизнями тысяч. Именно к ним маг явился за помощью. Всем членам Совета можно было дать не более двадцати-тридцати лет, а сколько им на самом деле в Империи не знал никто. Эльфы скрывали свой возраст, но в одном высшие маги Алнии не сомневались. Сидящим, перед Илантом создания, было более тысячи лет каждому.
    — Ты ошибаешься маг! — проговорил сидевший справа от короля эльф. Кавий, глава Дома Фирман — дома наемных убийц-магов. — Ваш И'лкорат несет угрозу лишь Алнии. Много лет назад на заре мира, когда еще даже не было здесь людей, — он специально подчеркнул голосом последнее слово — И'лкорат владел Алнией. Он имел большую силу и власть, несравнимую с его сегодняшними возможностями. Но он не пошел дальше. И'лкората интересовала только Алния, которая, впрочем, тогда еще так не называлась. Поэтому и сегодня никакой опасности миру нет.
    Маг поклонился и быстро вышел из комнаты. Дверь перед ним не раскрылась как раньше, поэтому он толкнул ее рукой, сделав это чуть сильнее, чем требовалось, отчего она с грохотом ударилась в стенку. Чародей не обернулся. Он помнил дорогу, и, не желая оставаться в королевстве эльфов больше ни секунды, спешил к дракону. Ящер был так, где Илант его и оставил. Маг прыгнул в седло и отдал приказ: "В Алнию. Мы летим домой". Дракон радостно вскинул голову, выпустив струю огня и понесся на запад.
***
    Мариус летел на юг. Он уже пересек экватор и теперь скользил над землями материка Телил. Внизу стояла невыносимая жара пополам с тропическими ливнями и бурной растительностью. Но здесь, высоко в небе, было прохладно, а защитная сфера, встроенная в заклинательную систему упряжи, к тому же создавала столь необходимый при дальнем перелете комфорт. Он летел над буйными лесами Эльфана, одной из трех областей, входящих в королевство длинноухих. "Как они могут жить здесь, — подумал про себя маг. — Одни сплошные тропики, вечная влага и сырость, постоянно меняющаяся погода, дикая тяжело поддающаяся влиянию растительность и куча гадов, кишащих на земле и в воздухе. А ведь им нравится. Извращение какое-то". Алтаир хотел как можно скорее преодолеть эльфийский чертог, так как постоянно ощущал на себе, да и магическая система все время фиксировала и докладывала о неустанной слежке за всадником. Мариус не желал привлекать внимания, а поэтому не пытался противостоять магии эльфов и закрываться от взора длинноухих чародеев. Наконец он пересек незримую черту, отделявшую земли хозяев лесов от остальной части материка.
    Впереди простирались долины бедуинов и жителей засушливого края, который включал в себя три страны, которые словно служили буфером между буйной растительностью Эльфана и абсолютным отсутствием жизни в безводной и сухой пустыне Аль-Фуалья. Эти земли являли собой контраст зеленого севера и пустынного юга. Мариус преодолел карликовые государства за несколько часов и приготовился… Впереди лежала бескрайняя великая пустыня Аль-Фуалья — место еще одной аномальной зоны в этом мире, которая по размерам могла поспорить с лесом Нараэль в Алнии.
    Главная неприятность заключалась в том, что она раскинула свои земли с запада на восток от одного конца материка до другого, и если маг хотел быстрее попасть к Снегам Поляра, то вынужден был пересечь ее насквозь. Облет же аномалии по берегу занял бы слишком много времени, а чародей спешил и не мог себе позволить поставить безопасность выше скорости. А потому он направил дракона прямо по центру пустыни. Даже маги старались не заходить в зону, если это не было вызвано сильной необходимостью. В пустыне круглый год днем стояла невыносимая жара — свыше пятидесяти градусов, ночью же температура понижалась до минус двадцати. Людям выжить в таком месте без помощи магии было просто невозможно. Здесь не было оазисов, и вода считалась самым ценным сокровищем. Многие заклинания искажались и либо теряли силу, либо начинали действовать неправильно.
    Мариус летел уже несколько часов. Стояла невыносимая жара. Сфера начинала поддаваться влиянию пустыни, не выдерживая ее напора, и отключилась сразу же после пересечения границы зоны аномалии. На мага тут же навалилась изнуряющая жара, а легкий и приятно освежающий ветерок превратился в ужасный зной с сильными сухими порывами. Алтаир ответил незамедлительно, влив новые силы в сферу, восстанавливая ее действие и поддерживая всю дорогу полета над зоной. Благо это заняло не сильно много времени, а затем снова началась обычная пустыня. Пролетая над желто-красными песками Аль-Фуальи, чародей облегченно вздохнул, решив, что обратный путь будет иным. По мере приближения к Снегам Поляра температура стала уменьшаться, а в воздухе вновь появилась влага. По прикидкам Мариуса солнце должно было сесть через несколько часов. Он взглянул на все еще высоко стоящее в небе светило и вдруг яркий как вспышка блик ударил по глазам. "Горы, наконец-то я достиг их", — глядя на горизонт и уже различая вдалеке снежные пики, подумал Мариус. Он пересек границу мгновенно. Неизвестно природа ли сыграла странную шутку или это была чья-то сознательная задумка, а может результат древних войн, но пустыня заканчивалась абсолютно внезапно. Сейчас ты в зоне зноя, шаг вперед — и вокруг царство стужи. Маг посадил дракона на обжигающе горячую землю пустыни и переоделся в теплую одежду. И снова в небо.
    Несколько взмахов крыльями и на них набросилась стихия зимы. Казалось, что буран возле границы специально ждал именно алтаира. Видимость сильно упала, так как все вокруг закрывали клубящиеся в воздухе и постоянно меняющие направление из-за изменчивости потоков ветра хлопья снега. Алтаир теперь летел над гигантскими горами, сплошь покрытыми снегом. И ничего не менялось: пик шел за пиком, снег стремился покрыть все, что хоть чем-то отличалось от него по цвету, со всех сторон дул очень сильный ветер. По-прежнему все осталось и через час. Внезапно магическая сфера подала сигнал о приближении мощного источника впереди в одном из ущелев, нависающих над редкой в этих местах долиной. Жилище ониров — единственное место в Ноаре, где можно было встретить этот странный и очень древний народ. Говорили, что он был первым и видел саму юность Ноара. Ониры выбрала путь уединения и лишь потому поселились в Снегах Поляра, избрав свои домом столь неприемлемое для нормального существование место. Маг сделал круг над долиной, желая оповестить хозяев о своем прибытии, хотя ни минуты не сомневался, что его засекли еще намного раньше. Затем посадил дракона на площадку возле отвесной стены ущелья. Спрыгнув, он оглянулся и направился к отвесной стене, единственно подходящему месту для входа в обиталище ониров. Некоторое время ничего не происходило и чародей решился на довольно глупый, по его мнению, поступок. Маг поднял голову и закричал:
    На удивление это сработало. Стена ущелья вдруг начала покрываться сетью мельчайших трещин, словно кто-то беззвучно бил по ней огромным молотом, а затем раздался громкий хлопок, и плита взорвалась, разбросав в воздухе тысячи осколков и открыв подземный ход. Маг успел окутать себя магической пеленой и потому не пострадал. Куда вел лаз, алтаир не знал, как не знал никто в мире, возможно кроме эльфов, но надеялся, что там, внутри скалы его ждет долгожданная встреча с онирами. Маг вступил в туннель. Стены, пол и потолок были абсолютно ровными. Везде словно отполированный до состояния зеркала гранит. Через некоторое время, когда свет от «двери» исчез, чародей зажег небольшой огненный пульсар. Он все продвигался вперед, когда туннель неожиданно пошел под уклон. Спуск продолжался довольно долго, причем алтаир не встретил ни одного поворота или ответвления. Пока, наконец, внезапно не вышел в большую пещеру. Света от огненного пульсара не хватало — потолок и стены терялись где-то далеко в глубине, покрытые тьмой. Мариус прибавил мощности, и яркая вспышка озарила все вокруг, разогнав первозданный мрак. Пещера представляла собою столь большой зал, что если его боковые стены стали не четко, но все же видны, то впереди все равно оставалась одна темнота. Мариус направился вглубь зала. Стены все сопровождали его по бокам, но конца пещеры так и не было видно. Внезапно до мага донесся какой-то звук, словно тихое журчание ручейка. Сперва он подумал, что показалось, но звук не пропадал и чародей пошел быстрее. Звук все приближался и становился более явным и громким. "Действительно вода", — решил Мариус.
    Вскоре он стоял перед небольшим родником, струящимся из щели в скале. Внизу находился небольшой явно рукотворный бассейн, в виде чаши. Скорее даже большой кувшинки. Вода тихим ручейком струилась по стене и, попадая в цветок, исчезала, пробивая себе дальнейший путь в чреве скал. Чародей медленно подошел к бассейну и зачерпнул ладонью немного ледяной воды. Внезапно от практически неподвижной глади воды начало исходить белое мягкое свечение. Чародей застыл, озаренный догадкой, что возможно только что достиг конечного пункта своего путешествия. И оказался прав. Свет постепенно сгущался, пока не стал почти материальным. Внезапно из него раздался низкий голос. В нем не было ничего человеческого и казалось, что его хозяин лишь подражает человеку, чтобы получить возможность разговаривать с Мариусом. Однако это было для него довольно непривычно и, похоже, что язык людей в последний раз хозяевами Снегов Поляра использовался очень давно.
***
    Империя готовилась к войне. Весь наличный флот группировался в крупных портах на восточном побережье. Все вновь приходившие суда, немедленно направлялись в распоряжение гильдии моряков, которая была ответственна за подготовку к переходу на остров Клеж. Уже сейчас целые армады перевозили туда запасы еды, дров, металла и других необходимых для жизни вещей. На острове же спешно сооружались временные лагеря и укрытия. Хоть зима на нем и не была сильной и морозной, но все же холода скоро начнут давать о себе знать. Замок, веками говорящий о присутствие на Клеже людей, укреплялся. Его снова начали ремонтировать, после стольких лет забытья. Сам Клеж был довольно большим как для острова. Некоторые географы хотели даже придать ему статус материка, но дальше предложений дело пока не шло. Он никогда особо не интересовал Империю, ибо люди находили все необходимое для жизни и на материке, хотя и входил в число ее владений. Единственно она на нем разместила сторожевой замок с небольшим гарнизоном. Он выполнял чисто пограничную функцию и в случае нападения должен был только подать весть, после чего сразу же покинуть Клеж. Однако еще никто за все время существования Алнии не позарился на эту часть ее территории, хотя захватнические войны в былую древность случались довольно часто. Точнее до времен эльфийского войн как раз находились подобные смельчаки или скорее безумцы. Они действительно появлялись, но также быстро исчезали, когда с материка выходило несколько Искателей с орденскими восьмерками на борту. Зачастую подобных действий со стороны Империи было более чем достаточно, и враг удирал без оглядки, если еще мог. Хотя Гория однажды попыталась укрепиться на острове довольно значительными силами. В ответ Совет Орденов выступил в полном составе, и от всего захватнического корпуса не осталось и следа. Так что Клеж принадлежал, принадлежит и будет принадлежать одной лишь Алнии. А недовольных по этому поводу как-то не находилось уже очень давно. На острове были горы, леса и реки. Можно было обнаружить там и залежи различных руд, необходимых для кузнецов и магов. В принципе он мог вместить достаточно большое количество жителей. И там сейчас вовсю кипела работа — шла подготовка к возможному переселению. Так как по задумке именно Клеж должен был стать новым домом беженцев из Алнии, если страна потерпит неудачу в борьбе с новым врагом. Империя готовилась к войне.
***
    Мариус вернулся в лагерь уже утром, однако не застал его на старом месте. Причина смены дислокации была понятна. Пелена тумана наступала, и люди вынуждены были снова отступить, так как на западе туман охватывал уже весь горизонт. Дракон повернул на восток, вглубь Империи и довольно скоро впереди замерцали последние ночные огни уже просыпавшегося военного лагеря. Летающий ящер плавно опустился на окраине и чародей со вздохом облегчения ступил на родную землю. Его уже ждали. Лирий стоял возле крайней линии шатров.
    — Да, алтаир, — кивнул Лирий, начав перечислять. — Во-первых, нам пришлось переместить лагерь, так как волна подошла на допустимо минимальное расстояние. Но к такому мы уже привыкли. А вот второе событие могло нанести довольно большой ущерб, если бы маги и военные не оказались начеку. На нас напали. Ночью из-за тумана вышла группа тралов — волков-мутантов. К счастью их успели заметить дальние патрули. Поэтому стаю ждала очень теплая встреча. Не ушел ни один трал. А у нас лишь один раненный и то по собственной вине.
    — Они считают несколько по-другому, — мрачно усмехнулся Мариус. — По их мнению, в данный момент опасность грозит только Алнии и большему никому во всем остальном мире. А этого не достаточно, чтобы поколебать весы и вывести их из добровольной спячки. Но они также сказали мне одну странную вещь. Нечто вроде того, что время вмешательства еще не пришло и все идет своим чередом. И что Алния не сможет одержать верх в надвигающейся войне. Если верить онирам, то в Ноаре еще не родился тот, кто смог бы победить врага и нам предстоит лишь проиграть, если мы решим сражаться.
    — Я не знаю, Император. И, если признаться, немного растерян. С одной стороны их слова считаются абсолютной правдой и никогда не подвергались сомнениям, а с другой — последний раз ониры сообщали что-то важное или вообще разговаривали с людьми около двух тысяч лет назад, и многое в мире могло измениться… Я считаю, что надо бороться. Война неминуема. Не знаю, сможем ли мы победить, но никогда не прощу себе, если не попытаюсь. — Маг глубоко вздохнул и продолжил. — Поверьте, мне очень тяжело произносить следующие слова. Но я хочу, чтобы мы усиленно готовились к эвакуации. Возможно, придется покинуть Алнию и перебраться на Клеж. В случае поражения мы должны быть готовы уйти. Если жители Империи выживут, то они будут искать все возможности, чтобы вернуть себе материк, забрав назад свой дом. Однако, в случае гибели народа, Алния больше не засияет НИКОГДА!
    — Война и срочная подготовка путей для отхода на Клеж, — начал Мариус. — Если армия и маги потерпят неудачу, то людям надо будет иметь место для отступления и остров должен быть максимально готов для принятия беженцев и обеспечения их всем необходимым на первое время. Я думаю, что до решающей битвы осталось не более месяца. Эта война не будет обычной, а методы, безотказно срабатывавшие раньше, боюсь, сейчас могут оказаться бесполезными. Я прошу вас, маршал, принять это к сведению. Нас ждет, прежде всего, схватка магии и люди здесь будут на втором плане. Все решится в другом бою. Однако возможен вариант, когда чародеи, увязнув в магической битве, не смогут помогать войска, а потому армию надо готовить. Она послужат заслоном и буфером чародеям. А для схватки на равных ей понадобится все возможное вооружение и поддержка амулетов.
    — Конечно, мой Император, — произнес сидящий рядом мужчина. — В долину Дон-Лаган возле ордена магов Земли стягивается примерно сто десять тысяч солдат и офицеров. Это предел, так как есть еще побережье страны. К тому же часть войск вынуждена остаться вблизи аномальных зон. Около трети будет на месте уже завтра к вечеру. Остальные же прибудут в течение недели. Скорым темпом идет сооружение временного лагеря для прибывающих войск, а тыловые службы пытаются наладить все необходимое для обслуживания армий. Благодаря Ордену мы всегда имеем связь со всеми уголками Империи. Проблем с продовольствие и водой нет. В лагерь уже стягиваются десятки обозов со всех близлежащих сел. Но возникает вопрос. Сколько армия будет стоять в долине Дон-Лаган? Теперь касательно вооружения. Гильдии кузнецов и портных во всех городах Империи работают почти на износ. По первым прикидкам простым оружием и обмундированием армия будет полностью укомплектована уже через неделю. Сложнее с алоронитом. Как вы знаете, на этот сплав уходит гораздо больше времени, да и умельцев с ним работать намного меньше, чем необходимо нам в столь тяжелое для страны время. Но мы постараемся. Ежедневно из кузниц выходит чуть больше двух тысяч мечей из черной стали, а благодаря присланным орденами чародеям они сразу же получают магическую обработку и, не теряя времени, направляются в боевые части. К счастью нет никаких проблем с огнестрелами, луками и боеприпасами к ним — стрелами и болтами. Дерева, железа и перьев в достатке, а технология производства не отнимает много времени и позволяет их изготавливать даже подмастерьям. Конечно, это не будут настоящие боевые луки, из которых стреляют мастера, но чтобы пробить десяток-другой шкур — более чем достаточно. По нашим прикидкам тяжелая кавалерия не сможет выполнять свое прямое назначение в бою — клин и лобовой таран шеренг противника. Штаб считает, что даже если конный клин пробьет брешь и углубится в строй врага, то его там просто разорвут на части. Основу войска составит тяжелая пехота, алебардисты и лучники всех видов вооружения. Мастерам осадных орудий в кратчайшие сроки поручено подготовить около сотни больших катапульт и требучетов. Враг будет удивлен силой и дальностью наших орудий, а также меткостью их расчетов. В спешном порядке из остатков металла в кузницах делаются тысячи ежей. Я не уверен, что они смогут пробить шкуры тварей, но вот обычным монстрам не поздоровиться. Также армия очень рассчитывает на помощь магов, как в обороне, так и в наступлении. Не помешало бы и побольше драконов с всадниками. На этом все, господа. — Министр замолчал.
    — Маршал, вы спрашивали, сколько стоять войскам в долине, — обратился к нему Мариус. — Я вам отвечу. Вы знаете, что замки всех Орденов выстроены в линию, протянувшись с севера на юг. Крепость же магов Земли находится ближе всех к западному краю материка, но это уже середина страны. И решающая битва будет дана там или уже не дана вообще. Нам просто не хватит потом сил на ответ врагу, если волна поглотит все замки. Потому меньше месяца. И ошибиться я могу лишь в большую сторону. Но две недели у Империи есть точно. — Закончил Мариус, обведя всех присутствующих тяжелым взглядом.
    — Боюсь, что мои слова в свете происходящего не будут столь важны. Так как если не выстоит Империя, то и все, что я сейчас произнесу, будет уже не важно. Но впрочем? — граф имел дурную привычку размышлять вслух. — Разведки основных игроков зашевелились. Скорей всего они конкретно еще ничего не знают. Да и не могли, если честно, узнать. Шпионские сети на территории Алнии находятся под мои контролем, а я не выпускал за пределы Империи ни правды, ни дезинформации. Потому напрашивается вывод об участии эльфов, которые уже постарались пролить некоторый свет на события, происходящие в Алнии. А потому в ближайшее время я намереваюсь не выпускать ни одного известного нам агента разведок других стран за пределы Алнии. Также еще вчера вечером я отправил более двадцати «своих» на Клеж с приказом присмотреться к людям, живущим и работающим на острове и аккуратно и незаметно прочесать всю его территорию. Я никогда особо не интересовался жизнью острова, а теперь придется в скором порядке исправлять допущенные ошибки. И последнее. Если я или мои люди чем-то понадобятся как министру, так и господам магам, то мы в вашем распоряжении. Только скажите.
    — Вы правы, правитель, — ответил первый советник. — Несколько уже напрашивалось на прием. Целыми днями строчатся письма, которые даже покидают нашу территорию. Где-то на километр от берега. Но никакой прямой активности со стороны стран не наблюдается. Также я хотел бы поднять вопрос о необходимости успокоить некоторых "сильных людей" Алнии. Купцы и ряд других денежных гильдий, образующих основу нашей экономики, не понимают, что происходит. Все видят, что куется большое количество оружия, готовится обмундирование, к замку ордена Земли стягиваются войска и продовольствие. Также начались постоянные рейды на остров Клеж, чего вообще никогда не случалось за всю историю Алнии. Люди говорят о войне, но не могут понять с кем и это их пугает. Я предлагаю созвать глав всех гильдий и открыть им часть информации о ситуации в Империи. Маги же сделают их клятву молчать реальностью, подкрепив ее печатью смерти. Так мы добьемся полной поддержки, одновременно люди перестанут паниковать и начнут думать о переносе своего бизнеса на Клеж. Ведь начинать все с нуля намного сложнее, чем использовать существующие средства. Поэтому я предлагаю выделить часть наличного флота, с одной стороны и дать заказ на строительство как можно большего количества кораблей семи нашим верфям с другой, для скорейшего переноса цехов и оборудования на Клеж. Мы обязаны сохранить наши производственные мощности. Если же Империя победит, то все вернется назад и казна даже покроет часть убытков, связанных с простоем и потерей времени. Но если нет, то мы будем готовы развиваться дальше. Ведь Алния там, где ее люди.
    — Да, Император! — согласился Хранитель Воздуха. — Но с нами проще. Уже несколько дней все свободные драконы переносят на остров максимально возможный для них груз из орденских замков — оборудование, библиотеки, препараты и так далее. Также переданные в наше распоряжение четырнадцать судов, по два на каждый Орден, уже полностью заполненными отправились к острову. Еще я хочу добавить, что мы будем всеми силами способствовать скорейшему причаливанию кораблей к пирсам Клежа. Маги Воздуха и Волны постоянно находится на курсирующих судах, а в башнях прикладываются все усилия для создания благоприятных погодных условий. И если раньше путь занимал неделю, то сейчас расстояние покрывается почти вдвое быстрее.
    — Действительно, новости есть, — начал Мариус. — Я узнал, что он все еще слаб. Врагу необходима постоянная подпитка, и он, почему-то привязан к месту гибели магистра Деуенара. Похоже именно мертвый маг является его вратами в Ноар. Однако важнее всего другое — И'лкорат нестабилен. Он еще не полностью принадлежит нашему миру и если моя догадка верна — то уже никогда и не сможет абсолютно воплотиться в нем. Что-то мешает и не дает ему это сделать. А значит, он уязвим, и это дает нам шанс. Если мы сможем добраться до лагеря и ударить, то возможно нарушим его связь с Ноаром, испортим врата и И'лкорат исчезнет. Но, по правде говоря, сделать это практически нереально. После нашего с Илантом рейда, я начал понимать, с чем мы столкнулись. Если монстров, тварей и даже ксоров можно пройти, то последствия удара самого врага были для нас ужасны и выжили мы лишь потому, что он настиг нас уже почти на выходе из тумана. Это был Эхронт и скорей всего для И'лкората он не предел. Возможно, объединенная мощь магов и артефактов Алнии сможет противостоять, но я не уверен. Не знаю. Однако для нас это единственный шанс. Мы должны или выкинуть врага из Ноара или заключить его в темницу. А для последнего нужен Куб Ярости, но особенный, способный выносить огромные нагрузки. Как это сделать я не знаю также. Поэтому такая возможность кажется призрачной и невыполнимой.
    — Не так быстро Мариус! — внезапно произнес Хранитель Пламени. — Мы у себя в Ордене кое-что изобрели. И я думаю, что оно именно сейчас может пригодиться. Около года назад гномы в горах Филона натолкнулись на неизвестный материал, с виду сильно напоминавший обычное стекло. Сначала они решили, что это горный хрусталь, но потом поняли свою ошибку. Это оказался гигантский кристалл алмаза. Причем странной, просто огромной и невиданной в Ноаре плотности камня. В то время на Филоне находилась группа магов Пламени, проводивших раскопки одного из древних Храмов. Гномов было около сотни и все принадлежали к отряду исследователей и первопроходцев. Не выжил никто, а мы постарались, чтобы гномы забыли об этих горах навсегда. К сожалению, и у нас не было времени вернуться туда. Но каменную глыбу со всей осторожностью доставили в Алнию в наш замок. Алмаз оказался настолько прочным, что не поддавался вообще никакой обработке, пока мы не попробовали использовать огонь глубин. Лишь раскаленная лава из недр Ноара, свернутая в жгуты и при постоянной поддержке температуры смогла оказать воздействие на кристалл. Мы создали Куб Ярости. Самый мощный из всех существовавших когда-либо. По размеру он не отличается от обычного, но может выдерживать нагрузки в тысячи раз большие. Так что не надо отбрасывать и второй вариант. Если мы сможем пробиться к И'лкорату, то его ждет большой сюрприз.
    — Да, орден Пламени умеет преподносить сюрпризы! И я бы сказал, удивительные сюрпризы! — протянул Мариус. — Ну что же. Это удваивает наши шансы. Если мы не найдем способ загнать врага туда, откуда он пришел, то куб сможет послужить нам хорошую службу. Также раз мы заговорили об этом. Империи потребуется максимум таких артефактов. Вчера утром нам с Илантом дорогу преградило пятнадцать ксоров, а сколько их в зоне всего можно только догадываться. Поэтому единственного действенного оружия против т'инксоратов у нас должно быть достаточно.
***
    Прошла неделя. Территория Алнии пустела с огромной скоростью, и уже более половины ее жителей оказалось перевезено на остров Клеж. Армия в полном составе ожидала приказов в долине Дон-Лаган. Одновременно с все растущей готовностью людей к будущей войне, намного увеличилось количество дневных и особенно ночных нападений монстров. Появились и Твари. К счастью обычных жителей на их пути уже не было, а армия и маги давали серьезный отпор. Полоса же тумана продолжала неуклонно приближаться и ее наиболее очевидным центром предполагался замок ордена Земли.
    Именно в долине Дон-Лаган ожидали решающей битвы маги и Император. И готовились к ней. Ландшафт местности улучшался и подгонялся под нужды будущей кампании. В генштабе был разработан план военных действий во время генерального сражения. Первоначально в битве примут участие около восьмидесяти тысяч солдат и офицеров, а остальные окажутся в резерве. Сражение было решено принять в самом узком месте долины, там, где справа ее теснили рощи дубов, а слева — чаща, которую специально сделали совершенно непроходимой маги Земли. На правой стороне Дон-Лагана протекала достаточно широкая и глубокая речка — Чешуйка. Все ее броды были расчищены и углублены и единственным способом перейти реку оставались несколько мостов, специально сооруженных армией и полностью ее подконтрольных. Само поле боя было не более трех километров в поперечнике, а правый фланг армии занимал чуть больше одной трети, отделяясь от основных сил Чешуйкой. За него генштаб беспокоился более всего и ожидал самого сильного удара именно там. Поэтому для скорой переброски помощи войска навели дополнительно пять понтонных мостов. Центр и левый флаг, будучи тесно связанными между собой, по задумке военных должны были выдержать любой удар врага.
    Первую линию, состоящую из пятнадцати шеренг, занимали алебардисты и тяжелые латники. Первые должны были своими длинными пиками и алебардами постараться удержать монстров и тварей на расстоянии. Латники же, благодаря тяжелой броне и башенным щитам, защищали линию от врагов, которые все же прорваться сквозь лес копий. Эти пятнадцать рядов должны сдержать первый шквал тварей и монстров и заставить их увязнуть в мечах и копьях военных. У каждого солдата при себе находились также ручные огнестрелы и по времени они могли выдать два смертоносных залпа. Дальше располагались шеренги лучников, которые, как предполагалось, будут стрелять навесом, используя длинные утяжеленные стрелы, которые могли пробить толстую кожу тварей и нанести им реальный урон. Многие несли на себе «сюрпризы» — скрытые заклинания пламени и молнии. Когда первая линия будет прорвана, в чем никто не сомневался, то отряды стрелков должны быстро отойти в пробелы между прямоугольниками второй линии, которые сразу же смыкались, образуя ощетинившиеся мечами и копьями шеренги щитов. Данная тактика повторялась четырежды. В каждой шеренге также устанавливались скорпионы, стреляющие тяжелыми почти в полтора метра длинной стрелами, которые благодаря магии находили цель всегда, не меняя траектории полета. За линией войск была насыпана кривая холмов, где устанавливались осадные орудия. На правом фланге в лесах подготовили специальные секреты, которые должны были внезапно ударить по врагу и быстро отступить. Маги Земли гарантировали, что лес не даст дороги порождениям И'лкората и людей не смогут догнать. Центр и левый фланг по схеме построения полностью повторяли правый, за исключением групп в лесу. Так как от врага не ждали каких-либо хитростей, то и генштаб не стал городить ничего сложного. Кавалерия сводилась к немногочисленным легким конным лучникам. Боевых магов равномерно распредели по флангам и центру. Посредине поля на линии холмов соорудили деревянный помост, на котором будут расположены главные силы чародеев Алнии — алтаиры и Хранители. Именно они сойдутся в магической дуэли с И'лкоратом. Там же окажется группа, которая при перевесе чаши весов в пользу Империи пойдет на прорыв и вступит в «рукопашный» бой с врагом. Чародеи низкого ранга в этом сражении послужат лишь источником силы и энергии.
    При негативном развитии событий были предусмотрены пути отступления. Свежие кони и повозки стояли в нескольких километрах от линии фронта. В тылу соорудили дамбу на Чешуйке, которая после отступления уничтожалась и вода перекрывала долину, не давая врагу возможности быстро ее пересечь и тем самым выигрывая дополнительное время. Именно в подобном положении планировалось максимально использовать легкую кавалерию. Конечно, штаб понимал, что далеко не все смогут уйти. Да и река ненадолго сдержит врага, поэтому по всему пути были сооружены многочисленные ловушки — начиная от волчих ям и заканчивая огненными шарами в метр диаметром. Все это должно хоть как-то притормозить врага. Также маги рассчитывали, что после столь серьезной битвы и больших потерь энергии туман не станет продвигаться слишком быстро, если вообще не остановится, а армия И'лкората без его поддержки и защиты представляла собой уже посильную добычу. Однако залогом успеха при отступлении сможет служить лишь скорость. И чтобы армия могла скорым маршем передвигаться в сторону океана, тяжело раненных было принято решение добивать на месте и по-возможности сжигать, чтобы не оставлять на поживу врагу.
    Итак, план кампании был полностью готов и утвержден. Людям оставалось только ждать момента, когда враг придет в долину Дон-Лаган. За приближающейся волной тумана постоянно наблюдали, ее скорость была просчитана и на основе этого маги сделали прогноз — если ничего не изменится, то битва состоится через неделю. Шпионы и чародеи сновали возле пелены, пытаясь узнать хоть что-то новое, но пока их деятельность результата не принесла. Мариус и Илант еще несколько раз выезжали к зоне тумана, однако заходить внутрь не рисковали. И именно благодаря ним было совершено очень важное открытие. Одним ранним солнечным утром они подъехали к полосе тумана. Впереди перед глазами расстилалась лишь одна молочная дымка, и рассмотреть что-то сквозь нее не представляло хоть какой-то возможности.
    Маги скакали в лагерь, а над их головами парили драконы. Всего удалось за неполные две недели поставить в строй около двух сотен летающих ящеров и сейчас всадники постоянно патрулировали зону тумана с воздуха. Это позволяло максимально сократить время обнаружения врага и передачи информации о нем. Однако драконы наотрез отказались лететь сквозь туман, а на вопрос почему — молчали, оставаясь при этом неумолимыми ко всем просьбам людей.
    — Добрый день, господа. Я к вам окончательно. Император должен быть со своими людьми в столь тяжелое для Алнии время. Я только из столицы и привез хорошие новости. Почти все, что мы намечали уже выполнено. Еще несколько дней и последние жители будут на Клеже. Все, что можно было демонтировать с возможностью сборки и восстановления, переправлено или готовится к отплытию. Достоверно известно, что мы полностью обеспечены продовольствием, а временное жилье уже построено почти наполовину. Прибывающие на остров алнийцы сразу направляются на строительные или какие-либо другие работы, связанные с налаживание нормальной жизни на Клеже. Теперь я хотел бы услышать ваши доклады о ситуации здесь и пусть меня введут в курс касательно плана предстоящей кампании.
    В течение следующих тридцати минут он рассказывал и рисовал на лежащих на столе картах позиции алнийских войск и предполагаемой армии врага, показывал наши маневры и возможные ответы на наступление врага. В целом, как отметил про себя Мариус, план не плох и в семи случаях из десяти должен был сработать. Маг слушал объяснения военного министра уже второй раз и опять отметил про себя два слабых места: первое — ключевая роль магов и большая ставка на их помощь армии, второе — отсутствие каких-либо достоверных сведений о свойствах тумана, линию которого в случае победы возможно армии придется пересечь. Спрашивать об этом маршала не стал, так как отлично представлял его ответ.
    — Да, правитель! — ответил за всех Илант. — Если победа будет за нами, то в тыл врага пойдет диверсионная группа, задачей которой станет незаметное или с минимально возможным уроном проникновение в лагерь экспедиции магистра Деуенара, приведение в действие Куб Ярости ордена Пламени для пленения И'лкората. Что случится после этого, сказать не сможет, наверное, никто. Мы рассчитываем, что ловушка поглотит «духа» или хотя бы довольно сильно ослабит, что даст возможность нанести один поистине могучий удар, который выкинет врага за пределы нашего мира.
    — Мы надеемся, что он будет полностью занят происходящим на поле боя. К тому же в магической реальности в то время должен будет бушевать настоящий шторм из применяемых заклинаний и затраченной на них силы. А это не даст вычислить нас по магической ауре, особенно если группа не обратится к Искусству до достижения пункта назначения. Там уже маги скинут маски. Также мы надеемся, что объединенными усилиями сможем сдержать первый и последний удар врага. А дальше будь что будет, ибо в случае неудачи второго шанса нам не дадут и все останутся в том злопамятном шатре! — таков был ответ Иланта.
    — Да, Император, — спокойно ответил Хранитель Власти. — Пойдем мы с Мариусом, также с нами отправятся алтаиры жизни Жизель и пламени Асконт. Еще в группу войдет вуар Кентр, который уже побывал в той местности, а потому обладает бесценными знаниями. Всего в группе будет семь человек. Остальные двое — Хранитель Волны и алтаир воздуха. Я понимаю, что это одни из сильнейших магов Алнии, но именно поэтому и именно они должны идти в зону. Нас там может встретить все что угодно и понадобится вся быстрота реакции и находчивость боевых магов-практиков, чтобы обратить ситуацию в свою пользу. А эти люди привыкли именно к такому ведению боя, когда на принятие решений отводятся доли мгновения.
***
    — Сегодня около пяти часов утра мы должны были начинать сворачивать лагерь, так как пелена к тому времени подошла бы на критическое расстояние, и для безопасного отхода у нас оставалось бы примерно три часа, — начал вуар Лирий. — Как всегда я самолично направился проверить насколько волна приблизилась на самом деле. Солнце уже встало, и я просто обязан был заметить вдалеке белую дымку. Но ее не оказалось. Это было неправильно и тревожно. Решив все проверить, я оседлал дракона, направившись на запад. И то, что увидел там, меня ужаснуло. Волна продолжала также неуклонно приближаться, но ее центр за ночь сместился. Если проследить по карте, то основной удар придется на замок ордена Жизни.
    — Итак, господа, мы находимся на грани поражения, еще даже не начав войну. Все мы понимаем, что врагу нельзя дать захватить башни магов, и именно поэтому финальное сражение должно было состояться здесь. Теперь же основная цель И'лкората — замок АстелРокруа. От долины он в дне марша войск. И теперь надо решить, что мы предпримем в ответ. Надо ли переносить все силы к замку Жизни и покинуть специально возведенные укрепления или ждать наступления здесь, в долине Дон-Лаган.
    — Возможно, а возможно и нет. В любом случае я предлагаю отправить роту драконьих всадников и три полка егерей к замку. Они пройдут леса с максимально возможной скоростью и при появлении противника смогут его на некоторое время задержать. Ведь никто лучше них не знает леса. Крепость же на многие километры окружают со всех сторон деревья, и лишь одна дорога соединяет ее с остальной частью материка. Именно о ней позаботятся маги Земли. Дорога должна перестать существовать. Также, насколько я знаю, в замке до сих пор есть чародеи. Хранитель, сколько и какой уровень?
***
    Три полка были подняты по тревоге и уже через час покидали лагерь. Вместе с ними в походных колоннах шло более трех десятков магов. Драконы же вылетели еще раньше. Они должны были разведать местность и первыми оказаться у замка. По их прибытию все чародеи, находящиеся в АстелРокруа сразу же в скором порядке отсылались навстречу двигающимся войскам. Также драконы получили приказ выдвинуться навстречу приближающейся волне тумана и уничтожать всех высланных врагом в качестве авангарда монстров и тварей. Целью выступившей к АстелРокруа бригады являлось попытка максимально задержка врага и не дать ему подойти к замку. Лагерь же в долине Дон-Лаган кипел. Офицеров уже с раннего утра собрали в шатер генштаба, где им разъясняли план предстоящей битвы и сейчас они обходили местность, рассматривая свои будущие позиции и по возможности улучшая их. Сражение как предполагали маги, произойдет ранним утром следующего дня.
    — Моя рота прибыла на место через час, — начал рассказ чародей. — Уже на подлете я отдал приказ о боевом перестроении, поэтому группа вошла в зону крепости полностью готовой к схватке. И то, что мы увидели, поразило всех — АстелРокруа и окружающие его знаменитые дубовые рощи оказались полностью покрыты туманом. Саму крепость мы не увидели, но я чувствовал, что замок захвачен. Драконы вновь отказались подчиниться и влететь в белую дымку. Я же понимая, что не могу вернуться без достоверных сведений, снизил дракона на минимально возможную высоту и по веревке спустился на землю, одновременно ментальным тараном поджарив накинувшихся на меня невиданных ранее монстров. Никто ничего не заметил. По дороге к крепости встретил еще много порождений аномальной зоны, которые хозяйничали там как у себя дома. Подходил к линии тумана очень медленно, рывком пересек черту, и наконец, увидел замок. Как вы знаете, на расстоянии около трехсот метров вокруг крепости деревья полностью вырублены. Так вот, все это пространство оказалось покрыто монстрами и тварями. Там же я заметил и ксоров как материальных, так и духов. Попасть в АстелРокруа не представлялось возможным. Некоторое время я наблюдал, схоронившись на краю леса, однако осознав, что ничего серьезного или важного в ближайшее время не произойдет, решил покинуть зону и спустя пятнадцать минут уже несся к вам с донесением о случившемся.
    Рота же получила приказ не наступать и не атаковать, а только наблюдать и ждать. Я мчался со всей возможной скоростью. Но кое-что заставило задержаться по пути. На протяжении всего времени полета меня постоянно преследовало чувство неясного беспокойства, пока, наконец, я не понял причину. Линия тумана находилась намного ближе ко мне, чем должна была быть. По идее я даже не мог ее еще видеть, но на горизонте очень тонкой и не сразу заметной линией простиралась белая дымка. Я сначала не поверил и, рискнув потерей драгоценного времени, доверившись своей интуиции, свернул с пути и полетел на запад. Так вот, господа, полоса действительно начала двигаться намного быстрее, ускорившись в два-три раза. А это значит что…
    Все молчали. Это был удар. Ведь, если сегодня Империя потерпит поражение, то камень окажется утраченным на неопределенное время. Никто не винил Хранителя. Он сам был себе судьей. Мариус понимал, какие сейчас чувства разрывают душу чародея и не знал, как бы сам смог вынести такое. Смерть многих доверившихся тебе людей, потеря одного из важнейших артефактов Империи, сдача замка. Это даже не его вина. Ошибка в самой системе. Хранителями должны быть маги-практики, а не теоретики. Именно прагматики должны вести вперед Ордена. И именно практик должен был отослать камень и людей из замка еще несколько дней назад как поступили остальные. Теперь же у них остается лишь один выход. Чтобы вернуть Нальтар Империя должна победить.
    Всадники, молча, стояли и смотрели на запад, как бы пытаясь преодолеть все преграды и километры пути и узнать, что еще преподнесет им враг. Они были похожи на каменные статуи. Именно такими владык Империи запомнили солдаты, расположенного рядом лагеря. И для многих это был последний раз, когда они видели своего Императора. Уже ночью их кровь щедро напоит поле битвы и падальщики попируют на самом грандиозном за всю историю Алнии празднике смерти.
***
    Буря приближалась. Волну тумана, расползающуюся вдали на горизонте, могли видеть теперь все. На улице стоял глубокий вечер, и закат заливал все вокруг красным пламенем. Сигнал о построении был отдан совсем недавно и люди быстро выстраивались в боевые порядки. Орудийные расчеты в последний раз проверяли катапульты и требучеты. Маги были сдержаны и ничем себя не проявляли, хотя чувствовалось, что и они ожидают ужасных событий от сегодняшней ночи. Но всех их объединяло одно — они были готовы отдать свои жизни за Империю, за победу над врагом и ничего не могло сломить этот настрой, даже постоянно и неуклонно приближающаяся туманная полоса смерти…
    Десять часов вечера. Темнота опустилась на землю, но долина Дон-Лаган была светла. Тысячи огней факелов освещали ее западный край, а на небе сияла холодным светом Ночная Хозяйка, озаряя все вокруг серебристым цветом. Маги также внесли свою лепту, сотворив три огромных белых шара над войсками, освещая как свои позиции, так и приближающуюся полосу. А она была уже очень близка — не более двух километров. Люди замерли. Кто-то вспоминал свою жизнь, кто-то думал о родных и близких, кто-то молился удаче. Последние минуты тишины каждый пытался запомнить и запечатлеть в своем сердце и памяти.
    Стоявшие кружком чародеи одним слаженным движением вскинули руки и выкрикнули слова силы. Тут же из-за их спин подул слабый ветерок, который с каждым мгновением набирал силы, а достигнув туманной пелены, превратился уже в настоящий ураган, вытворяя за белой пеленой поистине ужасные вещи. Не прошло и полминуты, как дымка разошлась и явила стройные ряды монстров и тварей, готовых к битве. Их было около десяти тысяч и это только на свободной от тумана территории, а сколько еще ожидало своего череда оставалось лишь гадать.
    Крейт, Хранитель Пламени, воздел руки, широко расставив ладони, и выкрикнул формулу заклинания. Некоторое время ничего не происходило, а затем линия защитного поля, до этого видимая лишь при ударе об нее снарядов и пламени драконов словно осветилась изнутри ярким багровым светом. Внезапно на ней вспыхнул самый настоящий огонь, и начали проявляться проплешины, в которые не замедлили сразу ударить летающие ящеры. Через несколько секунд поле с оглушительным шумом лопнуло. Маг устало опустил руки:
    И действительно, как только рухнуло поле, то драконы начали заливать землю жидким огнем, собирая жуткую дань. Им вовсю помогали орудия на холмах и на этот раз ничего им не мешало громить врага. Однако противник также не стал ждать. Орда монстров с большой скоростью понеслась на стройные ряды людей, ощетинившихся лесом копий и алебард. Они гибли сотнями, но новые шли следом. Все, что могло разить врага на расстоянии, сейчас использовалось армией Империи. Даже простые железные колючки, тысячами раскинутые по полю приносили пользу, впиваясь в лапы тварей, заставляя тех или снизить скорость и стать помехой другим либо вообще упасть и погибнуть под ногами движущихся сзади собратьев. Когда враг прошел около трехсот метров, то сработали разметочные огни. Прозвучал сильный взрыв, и все видимое пространство покрылось огнем. Казалось, что это задержит орду, но из пламени вновь начали появляться все новые монстры. Теперь пришел черед магов.
    Согласно плану сначала они должны были беречь силы и использовать лишь простые заклинания. Но даже они, так как врага уже не защищала магия, вносили настоящие прорехи в его рядах. Сотни молний и огненных шаров полетели в сторону рвущейся вперед толпы монстров и тварей. Они горели, их рвало на куски, заряды молний ослепляли и выжигали мозг, огромные камни прибивали к земле, ломая и кроша кости, выворачивая суставы. За несколько минут поле окрасилось кровью и мертвыми телами. У людей пока не пострадал никто. Однако лишь это и могло радовать командиров, так как враги не заканчивалась. Они вновь и вновь на смену убитым или раненным выступали из тумана и неслись на воинов Империи. Так продолжалось уже более получаса. Только драконы позволяли удерживать ситуацию под контролем и не допускать ближнего боя. Однако ящерам тоже необходим отдых. Если лететь они могли долго, то вот на поддержку пламени уходило много энергии и по расчетам магов уже сейчас драконы выдыхались.
    Чародеи кивнули и в следующий момент все полевые маги направили свои силы на остановку несущегося врага. Казалось, звезды сошли со своих путей и устремились вниз, чтобы поразить противника, настолько страшен был объединенный удар. На месте только что рвущейся к добыче орды сейчас остались лишь горы трупов и горелого мяса. Солдаты первой линии радостно закричали, увидев результат магической атаки. За первой последовала вторая, затем третья и так далее. Прошло уже более часа, а они до сих пор не обнажили мечи. Но этот недочет враг исправил довольно быстро.
    В небесах появилась яркая белая точка, сначала маленькая она все увеличивалась в размерах, пока не накрыла почти все небо над войском Алнии. Некоторое время ничего не происходило, а потом из нее ударили сотни туманных столпов. И там где они касались земли, на несколько мгновений люди терялись из виду. Столпы же не стояли, они перемещались по полю, исчезая и возникая в разных местах. И оставляли после себя лишь доспехи и вооружение. Сами же люди исчезали, испаряясь в тумане. Маги не поддавались, окружив себя защитной сферой, но Мариус чувствовал, что каждая такая попытка стоила им больших затрат энергии. Энергии, которая должна поражать врага. За неполные десять секунд около тысячи солдат оказалось уничтожено.
    Но алтаир уже его не слышал. Он полностью отдался потокам силы, обращаясь ко всем стихиям одновременно и пропуская сквозь себя их мощь. Маг сейчас был полностью открыт для удара, однако Мариус знал и чувствовал, что Ил его страхует и сдержит удар, если тот последует. Чародей оторвался от своего тела, паря в потоках силы и магических эманациях. Он искал выход из ситуации, а для этого требовалось знать, что за заклинание применил враг. И существовал только один путь — Астрал, вход в который был очень опасен и лишь чародеи уровня Лоренц могли более или менее спокойно туда проникать. Мариус сосредоточился и вошел в то место, которое никто не мог здраво описать и сказать, что оно собой представляет и где находится. Пред ним снова открылось поле боя с высоты птичьего полета, но все цвета и краски словно перемешал какой-то сумасшедший художник. Они постоянно менялись и искажались. Потоки сил здесь оказались просто запредельными и любое прикосновение хоть к одной энергетической линии моментально приводило к смерти. В Астрале вовсю парили какие-то странные живые сгустки, гоняющиеся и постоянно поглощающие друг друга. Магу пришлось приложить огромные по напряжению усилия, чтобы отбиться от одного такого. Чтобы больше не привлекать внимание Мариус поместил себя в сияющую глобулу и применил заклинание невидимости.
    Самым страшным в Астрале являлось то, что маги должны рассчитывать только на себя, конечно, если они не умели овладевать линиями силы, насквозь пронизывающими это место. Мариус пока не мог, а поэтому его собственная энергия таяла с поразительной скоростью. Чародей понимал, что времени мало и надо спешить. Говорят, новичкам везет. Алтаир на себе прочувствовал это правило, когда почти сразу натолкнулся на заклинание И'лкората. Мощь, вложенная в него, впечатляла. А вот механизм действия оказался на удивление прост. Здесь работала стихия жизни — просто все живые клетки человеческого организма в один момент старели на миллионы лет, полностью испаряясь и исчезая. Слабость заклинания состояло в том, что душа и тело несколько секунд противилась ему, используя всю свою силу. Причем им не хватало совсем немного, как понял Мариус, когда очередной столп испарил сразу около тридцати человек. "Если этой силе помочь, то мы сможем противостоять заклинанию И'лкората. К тому же оно работает по принципу света, а тот имеет свойство отражаться в воде", — пронеслось в сознании алтаира. Мариус понял, что разгадка найдена и поспешил выйти из Астрала. Это оказалось очень болезненно — голова разрывалась на части, из носа и ушей текла кровь, все тело ломило.
    Первая линия сомкнула щиты и ощетинилась жалами копий, а лучники начали выдавать навесом залп за залпом. Твари и монстры падали сотнями и тысячами, но все же стрелы не были заклинаниями, хоть и несли не себе некоторые чары, а поэтому остановить волну не смогли. Мариус увидел, как командир первых трех шеренг что-то выкрикнул, а уже через пару секунд волна ударила о строй людей. Все понимали, что главное выдержать первый натиск. Ломались копья, пробивались щиты, люди десятками и сотнями падали под ударами лап и когтей слуг И'лкората. Но забирали с собой хотя бы одного врага. Враг смог смять первые пять шеренг, однако дальше увяз. Лучники стреляли без перерыва, а так как орда постоянно валила на ряды имперских солдат, то опасности попасть в своих не было. Маги снова взялись за дело. И на этот раз все оказалось гораздо серьезней. Около сотни чародеев, все не ниже седьмого уровня ударили метеоритным дождем. Огромные осколки горящих камней падали с небес, убивая все живое на своем пути. При этом они рискнули и нацелили заклинание на место, где соединялась нормальная видимость и полоса тумана. Враги гибли тысячами. Что же происходило за пеленой, сначала не знал никто, но когда количество нападающих стало намного меньше, все поняли, что чародеи не прогадали. К сожалению, держать такой мощи заклинание долго было нельзя, но и тридцати секунд хватило с лихвой. Все поле дымилось и горело. Последних живых монстров и тварей добивала первая линия. Она уменьшилась вполовину, но до сих пор сохранила строй. Образовалась передышка. Груды тел и звездных камней, испещренная взрывами земля теперь составляли большую проблему для движения вперед, и монстры превратились в отличные мишени для лучников. К тому же стреляли уже две группы, так как расстояние до второго соединения лучников очень уменьшилось. Это было вызвано значительным сокращением в количестве первой линии, которую враг вынудил отступить. Поэтому стрелы спокойно и без опаски достигали бегущих врагов. Очень редко кому-то из бойцов приходилось обнажать клинки.
    — Я не могу, Крейт. У меня не хватает сил. Он блокирует все, что я делаю. Мы не можем в открытую противостоять и мериться голой силой. Это тринадцатый уровень — Искандер. Надо что-то придумать. Я пытаюсь задержать, но у нас не более двадцати секунд. Больше не выдержу, а затем здесь будет огненное море, — он говорил уже сквозь плотно до хруста сжатые зубы, а сам постепенно пригибался к земле. Казалось, что маг сейчас несет на себе огромную тяжесть, настолько сильным было напряжение.
    В следующий момент Мариусу показалось, его начинают сжигать заживо. Сознание отделилось от тела и ринулось в трещину, опускаясь все ниже и ощущая рядом летящего Иланта. Они спускались, казалось, вечность. Жара была невыносимая. Когда, посчитав, что достигнута необходимая глубина, Мариус остановился, то понял что еще немного, и он не выдержит. Вместе с Хранителем они ударили в обе стороны желоба. Ментальный удар заставил сознание померкнуть на несколько секунд, а когда маг вновь овладел собой, то понял, что несется с большой скоростью, пробивая довольно широкий тоннель. За ним неуклонно двигался поток лавы. Эта гонку продолжалась долго, пока он не вынырнул наружу, оказавшись в местности, сильно напоминающую пустыню.
    — У тебя все тело как одна сплошная рана, один большой ожог. Я не знаю, что вы сделали, но на счет три ты внезапно упал, и тело стало стремительно краснеть. Температура поднималась очень быстро. Вы могли сгореть, и нам с Гвеном пришлось приложить все свои умения, чтобы удержать двух дерзких магов на этой стороне жизни. — У нее опять покатились слезы из глаз. — А сейчас, — продолжала Жизель, — мне потребуется не менее часа, чтобы привести тебя в прежнее нормальное состояние. Как ты мог? — захлебываясь слезами, кричала она. — Я так испугалась. Думала, что сама умру от разрыва сердца, если не смогу тебя спасти.
***
    — Ничего серьезного больше не было, Мариус. И'лкорат сам не наступал, а его тварей мы сдерживали. Два раза вылетали драконы и это нам очень сильно помогло. Правда маги почти выдохлись, и энергии в хранилищах осталось совсем мало. В какой-то момент я хотел тебя вернуть, но Жизель не дала. В тот миг на поле появилось больше трех сотен ксоров. Это сражение я запомню на всю жизнь. Мы были на грани поражения, и лишь ценой огромных жертв удалось их пленить и не дать врагу пробиться. Мы отбились, и сейчас бой превратился скорее в вялотекущее представление.
    — Да нет, в общем, то, — ответил Хранитель Пламени. — Около трети армии. К тому же у нас еще есть полный сил резерв — пятнадцать тысяч тяжелых латников. Но дело в другом — враг выдыхается. Посмотри. Последняя атака была более двадцати минут назад. Мы потеряли около пяти сотен человек, а они три тысячи. Маги устали, энергии не хватает, и поэтому армии часто приходиться полагаться только на крепость щитов и остроту мечей и копий. Однако я чувствую, мы побеждаем.
    — Жизель! — начал Мариус, подходя и беря ее за руку. — Я не знал, не видел, прости. — Она молчала, а он продолжал. — Я был дураком, ничего не замечал вокруг. Теперь я вспоминаю, и на многое находятся объяснения. Ты знаешь, во мне после твоих слов словно что-то надломилось. Я прежний, но как будто себе уже полностью не принадлежу. Сейчас я смотрю на тебя и начинаю осознавать, что передо мной открывается новая жизнь, которая может принести в будущем столько радости и счастья, что… Я об этом и не мечтал. И знаешь что еще? — Он посмотрел в ее чудесные изумрудные глаза. — Я теперь верю в любовь с первого взгляда.
***
    Группа прошла буферную зону. На этот раз это заняло не более десяти секунд. Видимо, враг слабел, и сегодняшняя схватка и ему обошлась достаточно дорого. Люди шли цепочкой, ведя в поводу коней. Они остановились у правого края леса, затаившись в зарослях ближайших деревьях. Маги наблюдали за лежащей впереди долиной, выискивая хоть какие-то признаки живого врага. Живых не оказалось, но вот другие были повсюду — тысячи мертвых и чего-то, довольно смутно напоминавших тела монстров и тварей. Земля вокруг взрыхлена, огромные ямы и кратеры покрывали всю прилегающую к полосе линию, везде лежали куски уже остывших камней — все свидетельствовало о примененном ночью чародеями заклинании метеоритного дождя.
    Но вот, наконец, последняя колона прошла мимо них и устремилась к полосе тумана. Маги не лишили себя возможности посмотреть, что же будет дальше. Первые твари уже скрылись в дымке. Мариус начал отсчитывать секунды. Прошло не более десяти ударов сердца, а затем мир взорвался. Тысячи глоток завопили от безумной боли и страданий. Маг знал, что сейчас раскаленные до немыслимой температуры струи огня поливают выходящие для битвы шеренги врага. "Выживет максимум треть, но и та даже не доберется до рукопашной", — подумал алтаир, медленно выходя из-за скрывающих их деревьев и кустов. Некоторое время он смотрел вдаль, а затем запрыгнул в седло. Остальные уже ждали, но почему-то никто не ехал. Все как один обернулись и смотрели на туманную пелену, которая уже поглотила последних монстров.
    Он кинул последний взгляд на пелену, развернул коня и помчался на запад. Маг жаждал битвы. Группа уже скакала более тридцати минут. Скорость выбрали невысокую, так как постоянно приходилось скрываться от порождений И'лкората. Алтаир считал, что они должны максимально длительное время сохранять инкогнито и проявить себя только в лагере экспедиции. Хотя им постоянно норовили перекрыть дорогу. Однако судьба решила распорядиться иначе и проверить, достойны ли эти жалкие смертные для встречи с врагом.
    Они как раз повернули из-за очередного холма, вынырнув на уютную не сильно широкую полянку. Когда-то она, по-видимому, была зелена, а море цветов покрывали ее цветным пестрым ковром. Но сейчас поляна предстала вытоптанной и растерзанной. А прямо посредине нее стояло два Крапса. Больше всего твари походили на огромных богомолов, метра три в высоту. Длинное многосуставное тело темно-лилового цвета, здоровенные жвала и острейшие клешни, которые могли свободно перекусить на две части тяжелого панцирника, такая в них была скрыта сила. Большие фасеточные глаза, казалось с удивлением, смотрят на появившихся из-за поворота магов. Крапсы являлись разумными существами и, как подозревали чародеи, умели общаться, что и не преминули подтвердить. Правый повернул треугольную морду с двумя длинными постоянно извивающимися усиками и словно трещотка процокал несколько звуков. Он получил ответ на таком же языке и Крапсы двинулись на замерших магов. Наступали они красиво — слаженно обходя группу с двух сторон и зажимая в клещи, чтобы уже настоящими порвать своих жертв, в чем твари, по-видимому, не сомневались. Первый даже расправил крылья за спиной, окраска и рисунок которых дали бы фору многим художникам Алнии, настолько гармонично и дико одновременно оказались подобраны цвета. Богомолы не спеша приближались к группе на своих согнутых в обратную сторону ногах. Но для людей это "не спеша" равнялось примерно семи секундам, чего катастрофически не хватало для разворота и отступления за холм. Большинство бы ушло, но одного Крапсы бы точно достали. Оставалась единственная возможность — сражаться. И не просто так, иначе у них просто не было шансов уйти тихо. Мариус спрыгнул с коня и стал медленно извлекать меч из ножен. Краем глаза он заметил, как Хранитель Волны поднял руку в атакующем жесте. Доли секунды хватило алтаиру, чтобы прервать уже готовое сорваться заклинание.
    Крапсы остановились, увидев приближающегося мага. Они чувствовали огромную силу, только что готовую сорваться, но которая вдруг исчезла. Вместо этого повелитель стихий идет к ним с простым мечом. Это было странным. Крапсам уже приходилось раньше сталкиваться с чародеями, и они знали, что те всегда воюют на расстоянии. И с помощью магии, к которой твари имели довольно неплохой иммунитет. Они застыли, и правый снова повернул голову, затрещав на своем странном языке. Они отвлеклись всего на одно мгновение, но алтаиру его хватило с лихвой. Сильный выброс адреналина в кровь, мгновенное ускорение и Мариус уже мечом рассекает переднюю лапу одной из тварей. Еще доля секунды и на обратном движении меч оставляет глубокую и широкую полосу на теле монстра. Богомол инстинктивно отпрянул, заслонившись передними лапами, но его нога подломилась, и тварь стала заваливаться на правый бок. Мариус не рискнул продолжать битву дальше, устраивая из нее настоящую дуэль. Он одним быстрым прыжком взобрался по раненному врагу и вогнал лезвие меча по самую рукоятку точно между двумя фасетчатыми глазами. Тварь рванулась всем телом и маг, не удержавшись, отлетел в сторону, сильно приложившись левым боком о землю. Он вскочил сразу же, не обращая внимания на острую боль в спине. "Меч остался в ране и если я не достал до центра мозга, то у меня очень сильные проблемы", — пронеслось в голове с огромной скоростью. Но чародей достал. Он понял это, как только взглянул на лежащий перед ним труп, с все еще дергающимися в конвульсиях лапами. Только теперь алтаир вспомнил о втором монстре. Повернувшись, Мариус стал свидетелем решающего момента в битве. В то время как Кентр блокировал атаку богомола, Естер широким богатырским замахом, увернувшись от очередного удара твари, отрубил ей переднюю лапу, а Илант, воспользовавшись моментом, в прыжке срубил ей голову. Все было кончено. Мариус медленно побрел к своему трофею. Сейчас богомол представлял собой довольно жалкое зрелище. Маг взялся за рукоять своего меча, очередной раз сослужившего ему хорошую службу и медленно потянул его из головы монстра. Лезвие из черного превратилось в зеленое и чародею понадобилась целая минута, чтобы стереть кровь твари с клинка. Он вогнал меч обратно в ножны и только тогда повернулся к друзьям.
    — Не если, а когда, дорогая? — последнее слово все еще было для него непривычно, и алтаир поспешил продолжить, чтобы чародейка этого не заметила. — Точного плана у меня нет. Ведь я даже не знаю, что нас ждет. Это вы с Кентром были в гостях у И'лкората и имеете хоть какое-то представление о нем. Я же могу судить о враге лишь благодаря вашему повествованию и некоторым известным нам фактам. Но этого ничтожно мало для составления реального и надежного плана. Придется положиться на то, что в критической ситуации кто-то из нас придумает или сделает что-то такое, что сможет изгнать или пленить врага. — Он замолчал на несколько секунд, обдумывая, следует ли говорить следующие слова, но все-таки сказал. — Или хотя бы отвлечь, пока остальные попытаются убежать.
***
***
    Они одновременно рванули к шатру. Никто не пытался преградить им путь, ни один монстр не показался в лагере. Только туман, но он не имел сил, чтобы противостоять чародеям. Трое магов вместе ворвались в шатер. Мариус еще не успел ничего сделать или рассмотреть, как огромной силы удар обрушился на его сознание. Защита оказалась проломлена. Его подняло в воздух и швырнуло об стенку, оставив висеть в метре над уровнем пола. Маг повернул голову и увидел, что его друзей постигла та же участь. А за стенами шатра начал нарастать шум, который через несколько секунд превратился в вой сотен глоток. "Все-таки ловушка, и там сейчас будет бойня. Только бы Естер ушел сразу, не приняв бой", — подумал алтаир, но в следующий миг его настиг еще один ментальный удар. Мариус закричал от боли. Кровь хлынула из ушей и носа, плавно стекая по лицу и капая на пол, образовав уже небольшую лужицу. Чародей не мог пошевелить ни одним мускулом, они словно одеревенели и перестали подчиняться своему хозяину. Хозяину да, но не И'лкорату, с чьим взглядом маг наконец встретился, когда его лицо повернулось к центру палатки. Как и говорил Кентр — туманное облако, постоянно меняющее форму и принимающее тысячи обликов. Только сейчас Мариус смог осмотреть комнату. Все в шатре оставалось так же, как и тогда, когда он впервые увидел его в иллюзии, вызванной Жизель. Тела лежали, образуя сложную фигуру, в центре которой находился магистр Деуенар. При этом чародеи были словно живыми. Прошло уже больше двух недель, а тела все еще не начали разлагаться. "Они нужны ему", — окончательно уверился Мариус. Также алтаир заметил две тонкие туманные нити, выходящие из глаз трупа магистра и поднимающиеся к телу И'лкората. "Врата!", — пронеслось в голове мага. Он хотел бы и дальше рассмотреть комнату, так как именно в этом шатре была загадка появления и нахождения врага в нашем мире, но алтаиру не дали такой возможности, ибо И'лкорат заговорил:
    — Неужели вы думали, что вам удастся ваша задумка? Что вы сможете меня победить? И не только меня, но и мои армии. Кстати, уже сейчас они наступают на остатки ваших войск и поверьте, это уже не то, что происходило ночью. Тысячи и тысячи моих воинов идут в атаку, а главенствуют над ними ксоры из легиона Спящих. Вас сомнут, даже не заметив преграды. Так что Император и остальные маги скорей всего уже мертвы. Империя пала. Но вас это не должно расстраивать, ибо вы к ним очень скоро присоединитесь. Слышите! — он замолчал, и в шатер ворвались звуки боя. — Снаружи в данный момент расправляются с вашими друзьями. Знайте, что вы просто не смогли бы одержать победу. Это не в ваших силах, жалкие смертные! — Он громко и весело засмеялся.
    Одновременно с этими словами куб медленно взлетел и направился к постоянно меняющему свою форму аморфному облаку, однако не смог преодолеть защитный купол и уперся в стену из тумана. Илант, видя происходящее, ударил по полю обычным тараном силы, правда, немыслимо накачав его энергией. Из его руки вылетела ветвистая очень яркая бело-желтая молния, которая впилась в защитный купол и охватила его со всех сторон, начиная буквально прогрызать себе путь внутрь. Секунды так и было, а затем поле вспыхнуло ослепительным белым светом и полностью поглотило посланную в него молнию. Но враг на этом не остановился. От поля отделился лоскут белой дымки и накинулся на парящий в воздухе куб. В следующий миг сильный скрежет заполонил шатер. Маги на рефлексах продолжали атаки, но все их внимание сейчас было обращено на артефакт, который начал быстро терять свое свечение, медленно опускаясь на пол. Казалось, он все еще продолжается доблестно сражаться, но неуклонно проигрывает.
    Он взглянул на Мариуса и застал момент удара врага. "Если И'лкорат восстановился полностью, то его атака нас просто сметет", — только и успел подумать маг, направляя все свои силы в энергетический щит, спешно выстраиваемый на пути туманного копья, вылетевшего из-за поля. Два других чародея также вовремя осознали угрозу и успели перебросить всю энергию на укрепление щита Иланта. Возможно, только это их и спасло от небытия. Когда белесый луч достиг подрагивающего марева щита, то троих магов вышвырнуло из шатра и пронесло по воздуху еще около десяти метров, такую мощь вложил И'лкорат в свое заклинание. На несколько ударов сердца они потеряли связь с реальностью, а когда Мариус вновь открыл глаза, то первое что он увидел — это морда Врона. Сработали рефлексы — ментальный удар и мозг твари заживо сгорает. Алтаир оглянулся. Илант тоже был на ногах и успел даже поджарить трех-четырех слуг И'лкората, который не замедлил с новым ударом. Соткавшиеся из воздуха тысячи огненных стрел понеслись со всех сторон на магов. Мариус моментально закрылся и начал искать глазами Эстера. Нашел чародея он сразу — тот как раз отправил к праотцам очередную тварь, пробив столпом воды Эльсара насквозь ее грудную клетку
    Хранитель Волны кивнул. Очередным жестом ладони он разорвал на две части нападавшего на него монстра и резким взмахом окружил себя непроницаемой сферой. Рядом стоявший алтаир Воздуха прикрыл мага, приняв на себя весь удар противников. Было видно, что ему тяжело. Уж слишком много нападало врагов, и лишь их несогласованность пока давала ему возможность отбиваться и даже контратаковать. Хранитель же застыл — ноги на ширине плеч, а руки подняты перед собой, обращенные ладонями внутрь. И между ними начала появляться сначала маленькая, а потом все увеличивающаяся волна прозрачного синего цвета. И если сперва она напоминала простой поток влаги, то через десяток ударов сердца между рук чародея уже бушевал шторм.
    В следующий миг по земле прокатился сильный гул, затем последовали два толчка, заставившие обрушиться множество палаток в лагере. Большинство монстров и тварей попадали, а перед людьми начало разворачиваться нечто удивительное. Высоченный водопад, несущий свои воды благодаря многим горным ручьям, которые за десять километров до низвержения в реку Ривейн объединялись в один мощный поток, вдруг вздрогнул и просел вглубь земли. Его же поток не исчез следом, а словно по воздуху устремился в лагерь, где продолжал бушевать огонь. Миллионы литров воды обрушились на долину, мгновенно поглотив пожары и пламя, снося и затопляя все, что оказывалось на их пути. Естер, ожидавший момента, когда волна достигнет центрального шатра, скомандовал:
    Алтаир кивнул, и в тот же миг сфера резко нырнула к воде. Этот маневр спас чародеев, так как очередная туманная стрела, выпущенная врагом, прошла над ними, уносясь вдаль. Шар вошел в реку. Им повезло, ибо глубина позволяла двигаться под водой, не боясь повредить наложенное заклинание. К тому же Ривейн не сворачивала до самого берега океана. "Только бы добраться до него, тогда вырвемся", — молил про себя маг. Он оказался прав. Или И'лкорат и его слуги действительно боялись и недолюбливали Волну, или удача смилостивилась над дерзкими чародеями, но они выбрались и довольно скоро стояли на берегу океана, наслаждаясь неожиданно ниспосланной им тишиной. Только тихий ропот волн и больше ничего. Даже туман здесь был не так силен, однако дымка продолжала клубиться вокруг людей, покрывая десяток метров над водой. И это алтаира Власти очень сильно тревожило. Он снова принял негласное руководство группой и стал раздавать приказы.
***
    Своих они встретили уже ближе к вечеру. Армия отступала скорым маршем, насколько это конечно было возможно. От более чем ста тысяч, хорошо, если осталось пятнадцать. Это по первым прикидка. Сколько же на самом деле сейчас не знал никто. Да и раненные могут умереть за время тяжелого перехода, так как маги полностью выдохлись, и сил не хватало даже на полномерное лечение. Их не заметили до самого приземления, но и потом не было никаких приветствий или возгласов, люди слишком устали и силы оставались только на то, чтобы переставлять ноги, стремясь как можно быстрее выйти к ожидавшему их флоту — к надежде на спасение. Сфера плавно опустилась во главе колоны и лопнула. Чародеи были у цели. События последних часов остались в прошлом, и сейчас надо было думать о будущем. Стало очевидно, что Империя проиграла, а материк потерян. И теперь перед ними стояла совсем другая задача — с максимально возможной скоростью переправить выживших людей на Клеж, сохранив по возможности больше жизней. Мариус смотрел на проходящие мимо колоны усталых и грязных солдат. Многие были окровавлены и шли, поддерживая своих друзей, которым пришлось еще тяжелее на той битве. "Слишком большой удар нам нанесли. Алния практически стоит на коленях", — думал про себя Мариус, наблюдая как очередной раненный солдат свалился на землю и Жизель, не выдержав этого, подбежала к нему и уже водила светящимися ладонями возле глубокой раны на боку. Через пару минут их нашел Хранитель Пламени.
    — Крейт. Мы живы. Да, но Арен, твой алтаир… Он уже не снами… А И'лкорат? Мы проиграли, — ответил Мариус. — Это была ловушка, и он приготовился к встрече заранее. Мы еле ушли. И знаешь что, ониры оказались правы. — Грустно усмехнулся алтаир. — У нас просто не было шансов. — Маг быстро описал битву в лагере экспедиции. — Теперь понимаешь, что вся эта затея была с самого начала обречена. Но знаешь, даже если бы мне сказали это ранним утром еще до выхода, то я бы все равно пошел. Мне надо было быть уверенным, что мы использовали все возможности для спасения Империи.
    — Тоже самое! — зло усмехнулся Хранитель. — У нас также, как я сейчас понимаю, после вашего ухода не осталось шансов. Сначала казалось, что мы выдерживаем и даже побеждаем. Однако группа только скрылась в тумане, и не прошло еще минуты, как началась новая атака. К счастью драконы уже успели отдохнуть, поэтому Империя устроила им славную встречу. Всего по моим прикидкам на нас шло около трех тысяч. Никто не выжил. Они даже не дошли до ближнего боя. Так повторялось еще несколько раз и каждую атаку отбивали или полностью без жертв или малой кровью. Но через несколько часов все изменилось. К этому времени армия была истерзана и утомлена, выдержав уже более двух десятков атак. Резерв давно вступил в бой и больше новых сил у нас не осталось. Если бы атака была такой же, как и прежде, то мы бы отбились, но все поменялось. Их снова были тысячи, словно Империя и не уничтожила огромное число тварей и монстров за прошедшую ночь, и враг только вступил в сражение. И на этот раз у них появились предводители — ксоры, но какие-то другие, более мощные и сильные. Их присутствие словно придавало смелость и какое-то боевое безумие солдатам противника. Твари и монстры бросились на нас с удесятеренной злостью. Они по-прежнему гибли сотнями и тысячами, но на этот раз это не остановило врага. Он пробился к нашим шеренгам. Если утром в строю находилось около пятидесяти тысяч солдат и офицеров, то после этой бойни осталось лишь пятнадцать. Мы еле справились с ксорами. Их пришло всего тридцать, в десять раз меньше первых атак, но эти три десятка стоили трех сотен ранее мною встречавшихся т'инксоратов. Ценою огромных потерь мы все же смогли отбросить врага. Император был ранен, так как он пожелал сражаться вместе со своими воинами, и дрался в первой линии. Его смогли вытащить, и сейчас Ридий прикладывает все свои силы и умения, чтобы спасти правителя. После этого маршал приказал отступать и армия начала уходить. Враг также понес огромные потери, и в сражение наступила передышка, которой штаб поспешил воспользоваться. И вот мы отступаем. А за нами по докладам разведки двигается армия врага. У нас всего день форы. — Он снова замолчал.
***
    Путешествие выдалось спокойным. Погода и океан благоволили беглецам. Мариус много часов подряд простоял на корме военного фрегата, смотря на уже давно исчезнувший с виду берег Алнии. Потерянной Родины. Они проиграли и сражение, и войну за Алниию и теперь уходили с материка. Нет, бежали, спасая свои жизни. В последний день плавания к нему, опять стоявшему на корме и смотрящему вдаль, подошла Жизель. Она взяла его руку и легонька сжала. Алтаир взглянул на чародейку и впервые за последние дни морщины разгладились на его лице, явив миру прежнего Мариуса.
***
    Корабли причалили к пирсам острова ранним утром. На востоке занимался закат. Усталые люди с радостью сбегали на берег острова. Многие падали и целовали землю, другие кидали на себя песок. Они были счастливы от того, что, наконец, оказались в безопасности и ужасы той страшной войны остались далеко позади. Они еще не понимали, что очень скоро их сердце начнет болеть и ныть, заставляя всякий раз кидать взгляд на запад и говорить себе: "Я еще вернусь!".
***
    Реланское торговое судно стремилось в алнийский порт. Купец, стоя возле правого борта, в предвкушении потирал руки. Сегодняшний день должен был стать последним днем плавания и сулил большие деньги. Корабль приближался, но впереди вместо полосы материка стояла только линия белого непрозрачного тумана. "Наверное, у них плохая погода. Но мой капитан опытный и знает эти воды как свои пять пальцев. Поэтому он для нас не будет помехой", — сам себе сказал торговец. До берега оставался километр, когда каравелла подошла к линии тумана. Все уже приготовились окунуться в белую дымку, но неожиданно корабль ударился носом о невидимую преграду и его развернуло. Туман не пропускал внутрь себя никого. Чтобы не делал торговец, как бы он сильно не желал попасть в порт Империи, судно продолжало кружить вдоль белой абсолютно непрозрачной дымки. Полоса тумана не пропускала НИКОГО.

Часть 2

Вмешательство. Первый шаг

Из жизнеописания генерала Иль-Алтмина.
    И свершилось чудо. Дребезжащий от старости магнитофон, на котором явно написана во весь корпус надпись MADE IN CHINA выдал последний прощальный аккорд и сдох, по-видимому, решив, что такого изуверства достаточно даже с него. Сразу образовалась тишина. Наконец этот придурок отправился на работу и можно еще минут пятнадцать поваляться в постели. Как хорошо! Если может быть хорошо после сна длиною в максимум четыре часа. Вчера погуляли знатно. Пред глазами быстренько проносились события грандиозной попойки, случившейся накануне. Что праздновали, уже не помню. Да и не суть важно. Повод всегда найдется. Хоть триста лет русской балалайке. Главное другое. Друзья, атмосфера веселья, море выпивона и прочее, прочее, прочее. Да, все-таки шикарно гульнули. Весь этот несчастный десяток мыслей как раз и занял отведенные ему пятнадцать казенных минут. Ну что ж говорить, плохо с утра голова соображает. Плохо.
    Настроение, несмотря на паршивое пробуждение, не было испорчено, и я радостно посмотрел в окно. Черт! Ну почему мое хорошее настроение всегда сопровождается убитой погодой. На улице было мокро и грязно. Стояла ранняя весна, конец марта. Снег только растаял, и теперь образовалось самое настоящее болото. Кое-где и покалено можно было провалится. Для городских властей зима опять подобралась незаметно, вынырнув из-за угла, мило улыбнувшись и сказав: "А вот и я. Не ждали?". Рассматривая же пейзаж за окном решил, что фразу можно продолжить, присовокупив к ней и весну. Но вчера ведь еще лежал снег. Да и температура стояла не сильно теплая. Как же случилось, что теперь на улице одно месиво? А… По-видимому, прошел дождь. То-то во сне мне слышались удары о стекло окна. Тогда подумал, что это диагноз. Ан нет, дождь все-таки был. На душе стало сразу тепло и приятно. Не псих — это точно.
    Сделав быстро зарядку, пошел умываться. Зайдя в ванную комнату, взглянул в зеркало и радостно улыбнулся, так как в отражении был именно я. Я!!! Как раз с большой буквы и тремя восклицательными знаками. Ведь большинство моих друзей, по совместительству собутыльников по вчерашней пьянке, если уже и поднялись, в чем лично глубоко сомневаюсь, смотря в зеркало, явно там себя не находили. Всяких человекоподобных обезьян или синюшных и помятых инопланетян — это точно, но вот таких простых Жень, Максов, Дим — увольте. Ничто не проходит бесследно! Хотя для меня все несколько не так. Имеется правило — особо не напиваться и употреблять алкоголь в меру. Конечно, у всех правил есть исключения, одно из которых как раз вчера и явило себя народу. Но толи вино оказалось хорошим, толи закуска сделала дело, а может танцы ночь напролет — короче голова была более или менее свежая и бодуна почти не ощущалось. Даже сушняк не появился. Только голова чуть побаливала, но это терпимо. К тому же она скоро должна была пройти. Умывшись и полюбовавшись своим фейсом в отражении, остался в принципе доволен. Не то чтобы очень, но…
    Теперь по плану шел завтрак. Интересное занятие, которое всегда поднимало настроение. Что могу действительно подтвердить за свою недлинную жизнь, так это то, что путь к сердцу мужчины лежит стопроцентно через его желудок. Не верьте никому и ничему, если вас будут убеждать в обратном. Все эти статьи в глянцевых журналах, книги по психологии, да и бульварные газетенки, в самом деле — если они будут вам рассказывать о других методах, то все это лабуда и вам вешают лапшу на уши. Все эти заморочки вторичны. Нет, они конечно крайне необходимы и желательны, а некоторые очень и очень приятны, но если вы окажетесь голодны — то делу не поможет абсолютно ничего. Именно поэтому я направлялся на кухню с приподнятым настроением.
    Выходя из ванной комнаты и напевая очередной заезженный эстрадный мотивчик, растянулся на полу. Замечательно! Даже, бесподобно! Причем в полный рост. И с последствиями. Вы спросите как? Все очень просто. По пути на кухню мне под ноги кинулось что-то черное, что я определил как своего кота. Причем недоделанного на сто десять процентов. Где он взял дополнительные десять для всех по-прежнему остается загадкой, но их присутствие является твердым и непоколебимым фактом. Четыре лапы, один хвост, два уха и одна очень наглая зажравшаяся морда. Вот и весь портрет.
    Итак, попытавшись не убить "домашнего любимца", я его перепрыгнул, но в этот момент что-то пошло не так. Вместо приземления на свои две, я зацепился за неизвестно откуда взявшиеся кроссовки. "Какой рахит их тут оставил? Ведь прихожая в другой стороне", — пронеслось в голове. Потирая ушибленные локоть и кисть вспомнил, что тем… являлся не кто иной, как их владелец — то есть я. Неприятно, конечно, но ничего не поделаешь. Мысленно пообещав воздать коту по заслугам за все: и за кроссовки, и за падение, и за больной локоть с кистью, и даже за немцев в сорок первом в придачу, я пошел дальше. Настроение упало за отметку явно ниже нуля.
    С такими мыслями и зашел в кухню. Не, ну это же надо! Дело в том, что после пьянки у меня всегда пробуждается зверский аппетит, и кушать хочется чего-то сытного и вкусного. Вот только позаботится заранее о таком меню мозгов не хватило, за что и расплачивался. Открыв дверь белого волшебного ящика, я обнаружил яйца, молоко и сыр. Почти сплошь молочное. Однако пораскинув мозгами, пришел к выводу, что сейчас лучше спортивный и здоровый завтрак, чем вообще без него. Хорошо хоть не овес с проросшей пшеницей жрать заставляют, а так родилось решение сварганить омлет и бутерброд с сыром. Вообще жн сплошная пустота. Да… а все последствия самостоятельной жизни. Стоило родителям уехать на неделю загорать на курорт, как сразу началось. И ведь сегодня лишь четвертый день. Надо срочно что-то решать. Кстати, а коту жрать-то вообще есть что? Наклонившись, заглянул в его миску. Ага, мама позаботилась. Рядом с тарелкой лежали еще две открытые коробки Вискаса, так что кот явно с голодухи не вымрет.
    У меня тоже вначале холодильник ломился, однако теперь это лишь история. Я клятвенно обещал, что куплю себе все необходимое, как только продуктовый запас начнет подходить к концу. Но предпринимать хоть каких-то шагов в указанном направлении, надо признать, пока не стремился. Оставался еще н/з — несколько консервов. Посмотрев на жестяные банки, решил, что они пойдут в дело уж в самом крайнем случае, когда станет совсем невмоготу. А для не наступления ожидаемого в будущем продуктового кризиса сегодня нужно было после университета зайти в ближайший супермаркет и закупиться.
    Я думаю, надо на пару минут прервать повествование и представиться. Меня зовут Александр. Я студент третьего курса экономического университета. Национального, кстати. Не так себе — за что дали, правда, никто не знает. Мне двадцать. Итак — учусь, но при этом еще подрабатываю, чтобы иметь собственные деньги. Обожаю велоспорт. Люблю почитать фентези. Разговариваю свободно по-английски и довольно хорошо разбираюсь в компах. Очень сильно уважаю различные пьянки. По складу характера смесь холерика с сангвиником. В общем, самый обычный нормальный парень для своих лет. Думаю, этого небольшого экскурса будет достаточно, а потому вернемся вновь к столь бесцеремонно прерванному рассказу.
    На улице было мерзко. Так что мечты о солнце и голубом небе остались всего лишь мечтами. Кстати, лужу я все-таки найти умудрился. И ступить в нее меня также угораздило. Да и по целую щиколотку. Тут еще маршрутка пролетела на бешеной скорости, и пришлось бежать, чтобы успеть в нее запихнуться. Дверь закрылась, а меня расплющило о стекло так, что дышать даже стало сложно. Мы двинулись. Очень скоро я понял, что больше не сяду в автобус с таким номером. Судьба смертника явно не входила в будущие планы жизни. Осознав, что еще пару виражей и завтрак вновь увидит белый свет, я попросил водителя остановиться пораньше. Итак, подведем итог. Выслушав в обшарпанной и забитой до предела сознания маршрутки много нового и интересного о себе, две остановки пришлось потом идти пешком. Результат — двери университета. Глубоко вздохнув, и смирившись с мыслью о будущем в виде двух контрольных работ и защиты курсовика, я направился вперед. Центральный холл, всегда освещенный и яркий, сегодня почему-то терялся в полумраке. У блокпоста как обычно восседала тетя Нюра, и как обычно она читала какой-то бульварный детективчик, не обращая абсолютно никакого внимания, на заходящих или выходящих из дверей вуза. Видимо не заметила она и другого персонажа, внезапно появившегося передо мной. Надо сказать, что на первую пару я уже опоздал, а потому неудивительно, что в холе к моменту моего прихода никого не нашлось.
    Так вот, прямо на меня шла девушка. Она была прекрасна: стройные длинные ноги, прекрасное тело и тяжелая копна каштановых волос, ниспадавших ей на плечи целым водопадом огня. Совсем чуть-чуть косметики, которая лишь подчеркивала природную красоту. Не то что в нашем двадцать первом веке, когда почти все может быть искусственным — тронешь случайно, а тут веки или ресницы отпадут. Потом оправдывайся, или что еще лучше — бери ноги в руки и дуй от такой девицы. Но сейчас не тот случай. Я так и застыл на месте, не в силах даже пошевелиться. Девушка, проходя мимо, посмотрела на меня, и ее взгляд вывел из напавшего ступора. Лицо прекрасно. Но вот… Глаза… Вроде бы нормальные. Правда, столь красивого и редкого в нашем мире цвета — изумрудного. И все же не это главное. В них что-то было не так. В самой глубине пылала искра яркого красного огня. По крайней мере, так показалось, потому что, взглянув снова, я уже не заметил ничего подобного.
    Девушка была одета в черный плотный плащ, под которым, хоть в это и не верится (плащ распахнулся всего на мгновение, открыв левую сторону бедра) висел изогнутой формы меч. Ножны ничем особым не выделялись, если подобные слова вообще можно отнести к двадцать первому веку. Куда там? Ведь у каждого третьего жителя планеты Земля на боку спокойно висит меч. Так что удивляться нечему… Вот только есть одна проблема в виде разрешения на ношение холодного оружия с одной стороны и стражей порядка и КПЗ с другой. Больше о клинке ничего сказать не мог, так как рукоять не имела каких-либо украшений в виде драгкамней или драгметаллов. На этой ноте я решил оставить все мысли о мечах в старых ножнах, черных красиво облегающих фигуру плащах и девушках, правда, очень соблазнительных и направился дальше на учебу. Однако все оставшееся время мысленно постоянно возвращался к образу прекрасной незнакомки. Что-то мне подсказывало, что такие девушки не только в моем университете не учатся, но и на улице особенно часто их не встретишь. Плюс еще какое-то странное чувство узнаваемости. Словно я ее уже видел, хотя где и когда не помню. Смутный расплывчатый образ на мгновение мелькнул перед глазами, а затем вновь исчез. Я тряхнул головой и пошел на давно ожидающую меня пару. И тут снизошло озарение. Мозг, наконец, немного отошел от последствий вчерашней пьянки и выдал успокоивший меня ответ — металлиста. Все же всему можно найти объяснение, надо только его хорошо поискать.
    Пережив две контрольные работы, которые, правда, грех жаловаться, полностью списал, я отправился на защиту курсовика. Занятие намечалось серьезным, можно сказать даже «захватывающим». Если проще, то меня ждала битва под Сталинградом с огромными потерями с двух сторон. Правда я все же рассчитывал оказаться на стороне русских — то есть победить, для чего ни в коем случае нельзя было сдаваться. А противник мой был зловещ — сама Клара Михайловна Кластрейн. Толи еврейка, толи немка, толи еще черт знает кто, но далеко не прекрасная особа. Стоит лишь представить скалу под метр восемьдесят, о которую разбились не одни студенческие надежды. Просунув голову в дверь, я увидел ее весело издевающуюся над очередным смертником. "Ну нет! Не дождешься!", — с этой мыслью я зашел в кабинет. С тяжелым сердцем, но полным боевой злости настроем студент отправился на защиту. Не буду описывать, что происходило дальше. Скажу лишь, что вышел оттуда только через полчаса, полностью обалдевший от ее идиотизма. Мимо прошла очередная жертва. Если бы был верующим, то, наверное, перекрестил бы, а так, только пожелал удачи. Но цель оказалась достигнутой. Курсовик защищен, а потому свобода и очередная вечеринка вечером.
    Но сначала надо заскочить в супермаркет. А то или консервы или вискас кота. Поэтому закупиться стоило конкретно, чтобы хватило дней на четыре-пять жизни, а там и родители вернуться. Кстати, перед их приездом стоит снова холодильник наполнить, а то как-то некрасиво получиться. Уезжали — чего душе угодно, приехали — несколько жестяных банок консервов. Мысль была здравой, а потому хорошенько затарившись в супермаркете, я отправился кушать и ловить возможность пару часиков поспать. Подушка и кровать мягко приняли меня в свои объятия, видимо сильно обалдев от привалившего им счастья в столь неправильное для сна время. Все — отбой до семи вчера.
***
    Итак, закончив все преобразования со своим внешним видом, я отправился на вечеринку. Огни ночного клуба ярко сияли, неон переливался всеми цветами радуги, а у входа как обычно толпился народ. Войдя внутрь, сразу же угодил в круговерть веселья. Внутри было много людей, которых сейчас судя по всему объединяло чувство расслабленности и беззаботности. Что-то вроде слогана: "Здесь и сейчас. Я живу и делаю, что хочу!". Когда направлялся к барной стойке, то получил несказанный подарок в виде двух уже хорошо подвыпивших девиц, со всего размаху налетевших на меня. "Совсем крышу рвет. Полное отсутствие контроля", — пронеслась мысль в голове, а потом ее догнала еще одна, не совсем цензурная, но уж очень хорошо подошедшая к этой парочке: "Пьяная баба… не хозяйка!". К стойке пробраться все же удалось. Там я застал своих друзей, в это время мило похмелявшихся с помощью полулитровых бокалов пива.
    Наша компания ощутимо разрослась. Девушки оказались также студентками, будущие переводчицы — весь вечер периодически щебетали на французском, на что я, ничего не понимая, тем не менее, довольно бодро отвечал на английском. Танцуя, я нашептывал тихие слова, так нравившиеся девушкам и исходящие из обычного комплекта фраз для первого знакомства, в ушко одного из милейших созданий по имени Настя и приятно проводил время. Друзья тоже не отставали. Причем наш полиглот уже даже скрылся со своей спутницей минут десять назад в другом конце зала. Время летело, народ разогревался и неудивительно, что скоро всем захотелось усилить получаемые эмоции чем-то более крепким, нежели пиво. Поэтому мне выпала честь отправится гонцом за порцией градуса. Мысль пробираться к барной стойке через весь танцпол не сильно привлекала, потому был выбран окружной путь, вдоль стенки. В одной из точек маршрута он проходил недалеко от выхода, что и привело в будущем к неким трагическим для меня событиям.
    Поднимая еще плохо видящие после вспышки глаза и тщась рассмотреть лицо моей похитительницы, я сначала ничего не увидел. Нет, зрение у меня отличное. Причина же оказалась гораздо прозаичнее. Просто наши доблестные городские электрики с криками "Да будет свет, — сказал электрик — и перерезал провода" видимо действительно их перерезали, причем очень основательно. Что же произошло на самом деле мне неизвестно, но подобное развитие событий оставляю как вполне возможный вариант.
    Мрак образовался потрясающий. Я поднялся на ноги и уже собирался идти обратно к друзьям, но был остановлен самым зверским способом. Результата наши электрики достигли. Причем какого! Повсюду стал расти гам, крики, шум, началась паника и неразбериха. Давки было не избежать, а значит и возможных увечий. Эта мысль посетила меня вовремя и поэтому я решил, что лучше по-тихому ретироваться на воздух, чем пробираться к стойке, благо выход располагался совсем рядом. На этом и попал.
    Пьяные с криками о конце света и наступлении сатаны на землю дружно ломанулись на свежий воздух. А так как я оказался прямо у самого входа-выхода, даже в некотором смысле преграждая его, то естественно стал их наизлейшим врагом и целью номер один. Толпа ринулась со всей пролетарской злостью, ломая мебель, расталкивая друг друга локтями, по пути разбив не один нос. Меня отбросило нахлынувшим потоком в противоположную сторону и сильно ударило головой о стенку. Говорят, звездочки, и черт знает, что еще должно было начать кружиться вокруг… Не верьте! Все это бред! Обманывают нашего брата! Ничего не летало и не порхало. Такое я бы заметил сразу. А вот то, что все поплыло и начало десятериться — это да, было. Перед глазами пошли красные круги, и я стал стремительно проваливаться в еще большую темноту. В последнем проблеске реальности, до того, как окончательно потерять сознание в голове почему-то возник образ утренней незнакомки. Но и он быстро погас, оставив лишь чудесные изумрудные глаза с играющими огненно-алыми огоньками внутри. Но затем погасли и они, а я провалился в спасительную темноту и тишину.
***
    А ведь минуло уже три сотни лет с того памятного момента, как алтаир и Хранитель Власти впервые ступили на берег Клежа, назвав его своим новым домом. С тех пор многое изменилось. Империя исчезла, но ее место заняла торговая республика Клеж, сумевшая стать сильнейшей морской державой. Государство имело самый большой и мощный флот, с одной стороны и передовые технологии кораблестроительства, с другой. Торговые и военные, быстрые курьерские и тяжелые исследовательские суда бороздили моря и океаны Ноара. Страна процветала, экономика была на подъеме, наука и магия тесно переплетались и создавали невероятные до сих пор вещи. Мобильная профессиональная армия вместе с магическими орденами оберегали жителей островной республики от всевозможных войн. Да и не находилось в последние две сотни лет того, кто посмел бы объявить открытую войну Клежу. Шпионы, мелкие каверзы — но не открытая агрессия. Слишком хорошо мир усвоил урок Гории, которая в первые месяцы после поражения Алнии решила наконец-то осуществить свою давнюю мечту — покорить Империю. И вроде все было в ее пользу. Армия разбита и истерзана, люди пали духом, покинув свой дом, маги понесли огромные потери. Казалось, что один удар и Империя исчезнет. Действительно казалось. Экспедиционный корпус Гории, высадившийся на Клеж, был полностью уничтожен. И сразу же последовал ответный ход. Могучий флот при поддержке высших магов ударил по крупнейшему порту Гории — городу Искорн, пропускавшему сквозь свои доки около трети всей морской торговли страны. Всего один день и он перестал существовать. Иллюзия слабости Империи оказалась развеяна, а Ноар заставили осознать, что с падением Алнии ничего не изменилось и попытки захвата Клежа стоит или забыть или отложить на долгое время. И возможно, скоро оно подойдет к концу…
    Жизнь в республике налаживалась довольно быстро. Вывезенные машины и оборудование позволили в кратчайшие сроки возобновить производство, а благодаря магам сельское хозяйство достигло своих прежних высот. Строились новые города и села, прокладывались тракты и дороги, открывались верфи и порты, спускались на воду десятки кораблей. Страна не только ожила, но и вновь засияла. Однако боль за потерянную родину не угасла. И каждый житель республики в тайне в своей душе давал слово еще вернуться и отомстить, а затем просто вздохнуть чистым воздухом Алнии, ощутив себя дома. Многое изменилось, но люди остались прежними, а потому Империя, как бы она сейчас не называлась, была жива.
    Минуло три сотни лет. Мариус женился на Жизель и у них уже были дети — старший сын Юлай, а так же дочь — красавица и прелестница Илия, только-только достигшая совершеннолетия и отпраздновавшая свое двадцатилетие. Видно судьба благоволила алтаиру, так как они оба получили Дар и стали магами. Но если Юлай тяготел к Пламени, то Илия должна была стать чародейкой Власти. Мариусу действительно повезло, ибо ген Власти передавался по наследству крайне редко, и теперь огненная искорка иногда появлялась в ярко зеленых глазах Илии. Однако, к сожалению много лет назад был потерян Нальтар — рубин, который бы усилил ее дар, разбив преграду. Именно из-за этого каждый адепт, как и Илия с Юлаем, был вынужден сам и при помощи наставников пробивать путь к своему Дару, зачастую тратя на это очень много времени, да и не у всех получалось открыться полностью. А потому, хоть подобное в открытую и не признавалось, но Ордена переживали далеко не лучшие времена. Детям же Мариуса повезло больше, ибо алтаир обладал огромными знаниями и достаточным опытом, а по уровню силы был рядом или уже дальше Раданита — десятой ступени магической классификации. Благодаря своим возможностям он развивал их Дар, стараясь заменить инициацию Нальтаром постоянными специальными магическими упражнениями. И если сыну подобные занятия уже помогли и Клеж получил полноценного чародея Пламени шестого уровня, то для Илии с ее Систром путь к истинному Искусству только начинался. Хотя она уже довольно недурно оперировала многими заклинаниями и влияниями.
    Итак, ранее утро. Легкий ветерок несся сквозь зеленую листву деревьев, заставляя шептаться между собой листья, он весело наклонял цветы, открывшие свои бутоны дневному светилу, он закружил нескольких пчел, так неудачно оказавшихся на его пути. Ветер резвился и летел, в этот миг не имея никакой цели. Но вот перед ним предстала неширока грунтовая тропинка, уходящая в глубину сада, она извивалась, много раз поворачивала, словно также играла с ним. Это было забавно и интересно одновременно. Поворот, еще поворот, затем вновь и вновь. Внезапно ветер уловил голоса. Ему стало еще интересней. Кто это в столь ранний час решил также насладиться свободой и свежестью сада. Он рванул вперед. Быстрее, быстрее, еще быстрее. Еще один поворот и ветер ударил в лицо двум мерно беседующим мужчинам, разметав волосы и заставив их прикрыть глаза. Ему был смешно и радостно, он нашел новых друзей. Однако… Неожиданно один из мужчин поднял ладонь и махнул кистью. В тот же миг от него стали исходить волны силы, заставившие отступить юного озорника, не мешая продолжающемуся разговору. "Ну и ладно!", — подумал ветер и полетел дальше, вновь и вновь внося веселую неразбериху в жизнь этого зеленого царства. Мужчины же остались. Один из них сидел на небольшой мраморной скамейке, окунув ладонь в лазоревого цвета воду, заполнявшую чашу фонтана и перебирая пальцами лепесток цветка, плавающего на поверхности. Второй же нагло уселся на край фонтана, полностью проигнорировав стоящую рядом скамейку, и сейчас потягивал сок плодов дерева Валь из небольшого прозрачного бокала.
    — И да, и нет, — вздохнул Илант. — Политикой у нас заправляют действительно нормально. Однако некоторые процессы мы все равно также должны контролировать. Но вызвал я тебя сразу по нескольким причинам. Первая — это возросшая активность зеленых. Все доклады свидетельствуют, что за последнюю неделю напряжение магического фона вокруг их областей выросло в четыре-пять раз. Там что-то происходит и эльфы, похоже, готовятся. Вот к чему — это вопрос? Если защита, то кто кроме нас посмеет бросить им перчатку вызова, а если нападение — то на кого будет обращен удар? Вроде бы в последнее время особого накала отношений с их участием не наблюдалось.
    — Конечно там! — запальчиво воскликнул Хранитель. — Как только все началось. Причем отправились маги Аталанта. Все-таки отличная была мысль создать клан чародеев-шпионов, хоть и редко попадаются люди, способные в полной мере совместить эти два дара. Слежка ведется постоянно, но пока ничего существенного нет. Как бы я хотел знать, чего эльфы ждут? — В сердцах бросил маг. — Ладно. Пока возьмем за основу твою версию, как наиболее правдоподобную — зеленые встревожены и чего-то ждут. Нам также не остается ничего другого. Теперь дальше. Прошлой ночью мы уловили кое-что странное, кое-что, исходящее из зоны Алнии.
    Мелкий рыбацкий поселок, точнее скопище лачуг — два десятка накренившихся домов, о которых даже нельзя сказать, что они знавали лучшие времена. Дюжина лодок лежали на песке, повернув свои днища к небу, на одном из которых зияла огромная дыра. На длинных палках развешены сети, а рядом на канатах коптилась рыба. И везде цветы. В поселке праздник — свадьба. Люди радовались вовсю, однако счастье, веселье, радость, надежды на светлое будущее оказались развеяны в один миг, когда на единственную площадь въехала группа всадников. Все на добрых конях, с мечами и щитами у седел, в зеленой форме. Солдаты армии Нараира. Но что им понадобилось на чужой территории? Что привело три десятка воинов в это богом забытое селение, куда и мытари не всегда добирались? Ответ нашелся сразу. Всадники пришли убивать. Но не мечом или стрелой. Смерть несли не солдаты. Она появилась в виде трех закутанных в фиолетовые плащи людей с низко надвинутыми капюшонами.
    Солдаты убили лишь попытавшихся оказать сопротивление. И то, ограничились всего тремя мужиками, а остальных просто оглушили. С женщинами же солдатня нарезвилась впору. А потом в дело вступила троица магов. По их приказу всех жителей деревни согнали в центр площади, где их уже ожидала вычерченная на земле фигура. Людей расположили в ней, и чародеи затянули заклинание. Пять минут они пели и выкрикивали фразы на незнакомом языке, после чего начался ужас — люди умирали, старея прямо на глазах. Десять ударов сердца и на земле остались лишь высушенные трупы. Но их жизнь не исчезла… В центре фигуры стоял небольшой прозрачный кувшин, сейчас до краев заполненный красной жидкостью и светившийся фиолетово-багровым цветом. Амфора источала целые океаны силы. Неожиданно в небо ударила серо-бирюзовая стрела и картинка исчезла.
    — Ничего хорошего, — произнес алтаир. — Нараирцы связались с силами, которыми в Ноаре повелевают лишь маги Некрала. Правда, есть еще верлинги и орки с их варварскими обрядами и непонятным миру шаманством. Да и эльфы… Однако все они работают со стихией смерти. Ты видел, это же чистой воды Ловушка силы, а ее масштабы просто поражают. Жертвоприношения всегда давали огромный выброс энергии, но вот удержать ее долго невозможно. Большая часть пропадает и хорошо, если останется чуть больше трети. Но и этого более чем достаточно. А вот кувшин меня заинтересовал. Неужели магам Некрала, в чем я почти не сомневаюсь, удалось создать некий энергоуловитель. Видно не зря они совмещают Искусство смерти с алхимией. И сейчас, чтобы не привлекать к себе внимание, ставят практические испытания на другом континенте, используя Нараир как прикрытие. Интересно, что ему за это пообещали? Неужели их академия магии теперь получит и черный цвет смерти? Ты прав — это действительно проблема, которую стоит решать уже сейчас. Второго Некрала, пусть даже его слабой тени, Ноару точно не надо.
    — Я думаю также, — кивнул Илант. — Но для чего нужны такие обряды? С Нараиром как раз понятно — там давно гуляют шальные мысли о полномасштабной войне с Реланом и полном захвате бывшего Карина. Энергия же будет хорошим подспорьем, так как без источников силы маги академии в этой войне скорей всего проиграют. А вот Некрал? Что ему надо? Что он смог узнать или отрыть в глубинах своей земли, что подвигло его на подобные действия? Или тоже готовится к войне? Но оккупации Сурада не допустят Гория с Атлантом. Уж им усиление Некрала абсолютно не нужно. Да и остальные страны Ланира хорошо понимают, что могут оказаться следующими. К тому же власть Гории или Атланта, это все же власть обычных людей, а вот господство Некрала — это сила смерти. Поэтому войну я исключаю также. Точнее отодвигаю. Она вполне возможна, но первоочередная цель в чем-то другом. Мы же знаем о том, что до нас в Ноаре существовала развитая цивилизация. А вдруг Некрал нечто нашел, открыв ее тайны? И для осуществления этого «нечто» требуются огромные запасы энергии. Как тебе такой вариант?
    — Очень даже может быть, — согласился алтаир. — Но что они могли узнать? И зачем? Им что, плохо живется? Их оставили в покое еще после эльфийских войн. По договору дали полную свободу в работе с магией смерти на условиях, если она не будет угрожать Ноару, только на своей территории и лишь при отсутствии каких-либо захватнических намерений. При исполнении этих обязательств остальные страны обязывались не совать свой нос в дела Некрала. Неужели сложившийся статус-кво больше не устраивает владык Некрала?.. Но они же должны понимать, что ответ последует незамедлительно. Мы ударим первыми, и Некрал проиграет, если только не будет иметь козыря в рукаве. Например союзнического договора с эльфами.
    — Один из наших наблюдателей, — произнес чародей. — Летан — дух-прообраз дракона, созданный для незаметного наблюдения. Однако сейчас он уничтожен. То есть или мы не достаточно хорошо сработали, или у Некрала с Нараиром появились новые возможности и технологии. В любом случае неприятно. Но мы отвлеклись. Я предлагаю усилить контроль за этими странами. В Нараир в академию мы отправим несколько молодых адептов из клана Аталант. Пусть поступят в нее, как обычные абитуриенты и станут студентами, а там по обстоятельствам. С Некралом же подобный фокус не пройдет. А потому придется лишь усилить шпионскую сеть и уповать на удачу и везение. Также я хочу отправить Семерку Искателей к берегам Орка и архипелага Тузем. Пусть штурмовики поиграют на нервах. К тому же уже давно наш флот не напоминал о себе в тех краях. Как раз и посмотрим на их реакцию. Не верю, что орки с верлингами в стороне от происходящего.
    — Их зажимают со всех сторон, — ответил маг. — А силы уже не те, что были ранее. По моим прикидкам, довольно скоро они тоже начнут искать союзников. И здесь мы должны оказаться первыми. Гномы известные искусники и их магия отличается от нашей, что уже само по себе интересно. Да и знаменитый хирд может оказаться полезным. Но главное — это возможность создания наших баз и представительств на территории их королевства. Мы получим ключи от Фраира. Ты только представь, наблюдательный пункт под боком у эльфов! Ведь Эльфанир будет совсем рядом.
    — Да. У гномов сейчас проблемы с шахтами на острове Жин. Вроде бы они там чего-то отрыли, а теперь сами не знают, что с этим делать. Я планирую отправить туда Искатель с Орденской восьмеркой и ротой мечников на борту. Восемь боевых магов-практиков, по одному от каждого Ордена, не менее седьмого уровня силы. Этого будет достаточно. В благодарность гномы, по моему мнению, должны будут более благосклонно ответить на наше предложение о дружбе. Корабль выйдет из гавани сегодня.
    — Да, дядя. Так вот, очень скоро я поняла, что могу действовать в своих снах как хочу. И если раньше я наблюдала со стороны, то осознав свою свободу, стала действовать сама. Как уже говорила, обычно эти сны были кратки, а постоянно присутствующий в видениях парень никогда не обращал на меня внимания, словно не видел или не замечал. Так было до последнего времени. Однако вчера все изменилось. Сначала я попала в какое-то здание очень похожее на нашу академию. Кругом толкалось много молодых студентов, при этом Алекса там не было. Я тщетно искала, но не находила его. Затем холл опустел, мне стало скучно, и я решила уйти. Сон еще не закончился, и впервые появилось время познакомится с этим миром получше. И тут в двери вошел Алекс. Я шла ему навстречу, ожидая, что парень вновь пройдет мимо, но он остановился и во все глаза уставился на меня. Честно говоря, стало даже приятно осознавать, что ему явно нравлюсь. Я не остановилась, а когда уже стояла в дверях сон прервался. Прервался лишь для того, чтобы сразу возникнуть вновь. Однако место сменилось. Я была в темном зале с постоянно возникающими вспышками света. Вокруг находилось много танцующих под ужасную музыку молодых людей. А рядом вновь проходил Алекс. Все, хватит. Я не откладывая решила познакомится с ним. Но так как вокруг оказалось слишком многолюдно, то слегка толкнула парня к находившейся рядом стене здания. В тот же миг ударила яркая белая вспышка, и погас свет, а меня выкинуло обратно в Ноар. Вот и все, — совсем тихо закончила она.
***
    Тишина! Нет, вру, что-то стучит. Интересно, где и что? И почему этот стук так отдает в голове? А, по-моему, дошло — стучит у меня в голове. На эту мысль голова отозвалась еще большим стуком. Ладно, отставим его в сторону и попробуем собрать все мысли в единое целое. Нет, не получается. Разбегаются. Сволочи! От усердия голова еще больше разболелась и вообще начала кружиться в настоящем вальсе. Но я не сдавался и хоть незначительного результата, но все же достиг. Ага, вроде ухватил одну мысль! Замечательно! Как раз о вчерашних событиях! Итак, что там случилось? То, что вспомнил, сильно не понравилось. Видимо приложили о стенку действительно знатно. Чуть мозги не размозжили. Хорошо, что еще до трепанации не дошли! Лично я против, и моя голова также согласилась с этим предположением очередным троекратным ударом. На десять секунд пришлось замереть. Однако стук по-видимому пошел на пользу, так как соображать стало намного легче. И мысли вроде бы начали собираться вместе.
    Интересно, а где я вообще? Может в клубе? Нет, вряд ли — друзья кинуть там не могли. Больница? Ведь тишина словно загробная — прямо как в палате. Нет, тоже не подходит. Там запах стерильный, а здесь какой-то обманчиво сладковатый неприятный запах. Тогда где же я тогда все-таки нахожусь? Если не больница, не клуб и уж явно не моя квартира, то… Тут осенило. Я вспомнил, на что похож запах — начинающие гнить овощи и фрукты. Поэтому следующая мысль заставила брезгливо поморщиться. Или свалка или помойка. Ну, может еще что-то очень близкое по духу. Так, надо оценить все собственными глазами. Чуть-чуть приоткрыв веки, я попытался осмотреться.
    Итак, приступим. Метрах в семи лежит куча старого тряпья. Скорей всего одежда — или халат или плащ. Дальше не разглядеть. Сладковатый запах исходит как раз из нее. И зачем заворачивать гнилые фрукты в тряпье? Странные здесь люди живут. Но не будем лезть в чужой монастырь со своими советами. Плащ выцвел. Когда-то, по-видимому, белый сейчас он стал темно-желтым или скорее серым с множеством странных красноватых пятен. Продолжим. Слева валялась куча мусора. И меня в ней что-то смущало. Соображал долго, пока, наконец, не осенило. Там не нашлось ничего привычного для взгляда горожанина. Ни пустых бутылок из-под Кока-колы или пива, ни оберток от жвачек, шоколадок, ни смятых пачек сигарет — и вообще никакого хлама, всегда валом валяющегося на улицах современного города. Здесь же были какие-то свернутые и развалившиеся старинные свитки, которые любят показывать по Discovery и лохмотья неопределенного цвета, но опять-таки ближе к белому.
    Так, что еще? Подо мною каменный пол из гранита. То-то так холодно лежать. Отморозил, небось, себе весь бок. А потом будет насморк, кашель, воспаление легких и черный ящик. Стоп! Что за бред! Дальше опять же каменные стены, заканчивающиеся высокой аркой под потолком, где чадил небольшой факел. Факел?! Вот он заставил сильно удивиться и серьезно задуматься. Куда это занесло? Судорожно начал перебирать друзей и врагов, их «хатынки» и всевозможные злачные места города, но ничего путного в голову так и не пришло… И тут осенило! Белгород-днестровская крепость! Только там можно найти такие стены и пол, залы с высокими арочными потолками. К тому же она неплохо сохранилась. Правда, это все, что осталось в памяти о последней поездке в этот городок. Но и тогда я не видел никаких факелов. Что-то не сходится.
    Так как мозги почти собрались вместе и стали ощущать до этого чужое тело, я решил осмотреться всерьез. Приложив поистине титаническое усилие оказался на ногах и… Все первоначальные данные верны. Но можно и кое-что добавить. Прямо под ногами красной почти багровой краской была вычерчена некая фигура или знак. Равносторонний треугольник, из центра которого выходило три луча. Интересно! Что еще можно сказать… И тут мозг выдал первые результаты. Сатанисты! А это какой-то чертов обряд! Небось, и козла уже закололи. Но что я тогда здесь делаю? Нет, такой расклад мне не подходит. Остановимся на Белгороде.
    Дальше еще интригующе. Позади находилась арка примерно двух с половиной метров в высоту, вся покрытая листами темного металла, по-видимому, успевшего сильно проржаветь. Вблизи же конструкция оказалась составленной из гладко отполированных и хорошо подогнанных гранитных плит. Также что интересно, на металле не появилось даже и намека на рыжую смерть. И он действительно имел черный цвет. Скорей всего — сталь с примесями и добавками. Стерев солидный слой пыли с полос, мне открылись вырезанные на них строки незнакомых символов. Или рун. Язык неизвестен и переводу не подлежит. Стальные полосы покрывали арку со всех сторон и везде на них были вырезаны непонятные символы. Картина открылась лишь после аккуратного стирания толстого слоя пыли. Надо сказать, что она была везде. И только благодаря чуду я пока не поднял дымовую завесу, хотя сам перемазаться уже успел изрядно.
    Аркой, судя по всему, не пользовались довольно давно. Вообще она внешне очень смахивала на портал, как его часто представляли в фантастических книгах и фильмах. Однако подобное предположение — это же полнейшая чушь. Если бы не одно но… Нигде в комнате не нашлось следов. Конечно, кроме цепочки за мной. Из воздуха что ли получается материализовался и сразу об пол приложился? Я опять взглянул на арку. А вдруг? Сквозь нее? Нет, никакой мистики и фантастики — только реальные ответы и факты. Меня, точнее бессознательное тело, сюда кинули. То есть, где-то должна находиться дверь. Однако ни круговые движения головы в поисках источника выхода, ни ощупывание каменных плит стен и пола ни к чему толковому не привели. Двери нет и не было.
    Сидя на полу, опять взглянул на арку. Может все же из воздуха, раз больше ничего толкового на ум не приходит?.. Так и сидел, уставившись на противоположную стену и не думая ни о чем. Пока не обратил внимание на отсветы огня. Горящий факел. Наконец осенило. Горит!!! А что для этого надо? Кислород! Который к тому же должен откуда-то поступать. Безрезультатно промучившись минут тридцать в поисках хоть какой-то щели я вновь уселся на пол, предусмотрительно отодвинувшись от мусора и… А почему собственно еще не рассмотрел этот сверток тканей? Сладковатый запах продолжал исходить от него. Даже ради интереса. Запах с каждым шагом все усиливался, и пришлось начать дышать ртом. Одежда, как и подозревал, оказалось плащом, а в него завернули что-то продолговатое. В какой-то миг я неудержимо хотел развернуться и не трогать сверток, однако узнать, что в нем все же стоило. А потому пока решимость еще не покинула, я рывком откинул кусок плаща в сторону. Он сильно прилип к предмету внутри и пришлось усилить нажим…
    В следующий миг я оказался в другом конце комнаты. Легкие тяжело дышали, сердце билось мотором, уши заложило, а перед глазами стояла картина того, что лежало под плащом. Именно того. Это был мертвый человек. Но испугаться заставило иное. Труп разлагался каждую новую секунду. Череп охватывали мышцы, уже появившиеся сквозь гниющую кожу. Кости кое-где показали себя на поверхности. Органы, они… Меня вырвало. Все еще тяжело дыша, я сел в углу стен, чтобы переждать охватившее потрясение. Вот что значил сладковатый запах — трупное разложение. А может подстава и с меня прикалываются? Может, ответил себе, но проверять не стал. На этой мысли облокотился спиной об угол стен. И… То, что случилось дальше подошло бы для заправского голливудского приключенческого боевика. Упершись об угол и ударившись головой о стенку, я почувствовал, что булыжник начинает сдвигаться. В следующее мгновение уже стоял на ногах. Осторожно прикасаясь к камню, начал давить на него, все время, ожидая чего-то, чего-то…Кто его знает, а вдруг сейчас что-нибудь возьмет и об голову шандарахнет или потолок начнет опускаться, схоронив мое бренное тело в этом зале. Однако ничего плохого не случилось. Наоборот, прямо под потолком повернулась часть каменного блока. Придя к мысли, что с меня уже достаточно я решил побыстрее смыться из комнаты. Взяв приличный разбег и оттолкнувшись от стены, смог уцепиться за выступ открывшегося проема, а подтянувшись, нырнул головой вперед в ожидающие меня сумрак и неизвестность. М, да! Решение оказалось не блеск. И на что только рассчитывал? Не, ну конечно, расчет был. Хлеб-соль! Джин-тоник! Водка и томатный сок или хотя бы сухари с чаем. А тут очередной удар по голове. Да так, что аж в глазах засверкало!
    Судя по всему, каменный коридор. Кинув взгляд вперед и кроме темноты ничего не заметив, я почему-то мысленно вернулся к телу, точнее к тому, что с ним происходило. На ум приходило всего два варианта: человек умер недавно, неделя или около того или это действие вируса, убивающего долго и медленно. Хотя первое наверное вряд ли, иначе бы я просто задохнулся в той комнате. А может… Ничего конкретно так и не решив, направился вглубь коридора, почти сразу же ощутив легкий поток свежего воздуха. Это так подбодрило, что я во всю мощь легких выдал наиболее оригинальную фразу всех заблудившихся:
    Надежда получить ответное «Ау» сбылась, да еще как — коридор видно не маленький. Однако эхом мы, к сожалению не ограничились. Я даже усмехнулся про себя, представив как все же постарались друзья, чтобы попугать меня. Колонки, декорации… Однако вместо голоса друзей или звука скрытого динамика пришел такой промозглый вой, что волосы на голове стали дыбом. Признаться страх охватил всего меня, заставив застыть на месте и почти не дышать. Помогла голова, которая в спешке выдала нормальное объяснение причины шума — небось, ветер воет. Сразу полегчало. И тут, словно в ответ на мои умозаключения, этот жуткий вопль перешел в речь. Услышав странные, совершенно непонятные слова, сердце посчитало, что свою миссию уже выполнило и убежало в пятки. Нет, рано, будем бороться!
    И тут произошло чудо. На расстоянии трех-четырех шагов друг от друга стали зажигаться факелы в вырубленных в стенах туннеля каменных чашах. Стало интересно, и я подошел к одной из них поближе. Оказалось, что ни газ, ни масло, ни приказ инженера в этом случае к огню непричастны. К тому же он противоречил всем законам физики, ибо пламя просто висело в воздухе, причем, словно заточенное в невидимой клетке. Огонь ненормального белого цвета кидался из стороны в сторону, но вырваться за ее пределы не мог. А дальше на ум пришла лишь одна, вызвавшая состояние близкое к панике и шоку, мысль. Тайная лаборатория и засекреченные исследования, а это место — секретное правительственное учреждение. Инопланетяне, НЛО, опыты на людях — слова пронеслись в голове в долю секунды… А вдруг, решила подключиться к процессу фантазия, это колдовство и я не на Земле? Тогда параллельный мир или другое пространство. Подобных прецедентов, правда, все в книгах, более чем достаточно. А там герои с завидной периодичностью попадали в разные потусторонние миры, где было полным-полно чародеев и злых колдунов, демонов и нелюдей, прекрасных принцесс и огромных армий… Нет, наверное, все-таки наука. Хотя мысль о волшебстве была интересной, и главное, имела столь притягивающий запах приключений. Но она промелькнула и исчезла.
    Продвигаясь дальше по коридору и постоянно сопровождаясь вспыхивающими факелами, я размышлял о странностях окружающего меня места. Так и шел пока неожиданно справа не возникла глухая деревянная дверь. Подойдя поближе, безрезультатно дернул за железную ручку. Промучившись в разнообразных попытках открыть минут пять, пришел к выводу, что без ключа, автогена или гранатомета не обойтись. Ничего похожего с собою не нашлось, и я вынужденно двинулся дальше. А уже через десяток шагов слева возникла точная копия предыдущей двери. Опять заперто. Дальше створки уже встречались регулярно. И везде меня ожидал один и тот же результат. Минут через пять я без энтузиазма, скорее по привычке, нажал на очередную ручку и навалился на створку. В следующий миг уже валялся на полу. Сначала ничего не понял, а потом осенило — случилось настоящее чудо, дверь была не заперта. Я резко вскочил на ноги, не обращая внимания на отдающий болью бок, и принялся осматриваться. По углам стояли чаши с факелами, ярко освещавшие комнату. А также ее жителей. Вокруг витала странная почти осязаемая туманная дымка, из-за которой детали предметов расплывались, теряя свои очертания. Но даже она не могла скрыть три человеческих трупа, застывших на полу и словно погруженных в коконы все из той же туманной пелены, но на этот раз намного более плотной.
    По идее после увиденного надо было срочно уносить ноги. Но я почему-то не только остался, а даже стал осматривать комнату в поисках…"А собственно чего?", — снова взял себя в руки. Комната представляла собой скорей всего спальню и, следовательно, стоило порыться в личных вещах. Глядишь, это поможет узнать побольше о том месте, где я очутился. Три кровати с тумбочками, письменный стол и платяной шкаф. Стол ничем не выделялся и скрывать ничего не мог, а потому был вычеркнут из списка. Теперь шкаф. Дверцы открылись почти без скрипа, однако внутри меня ожидало лишь разочарование — старая, потерявшая цвет и изъеденная молью одежда. Оставались тумбочки. Может тут повезет? Путь к двум напрочь перекрыли коконы с мертвецами, а вот за дверцей третьей…
    Первые два оказались бесполезными, так как содержали древние книги на незнакомом языке. Поразмыслив, решил томики все же оставить, ведь букинисты могут хорошо заплатить за подобные вещи. А вот два других были намного интереснее. Первый представлял собой свернутый просмоленный кусок холста, внутри которого находился кинжал или скорее нож-засапожник. Красивый, без излишеств и никому не нужной мишуры как-то украшений или драгметаллов. Возле ручки выгравирован равносторонний треугольник. Длинный кривой изогнутый клинок из черной стали, заточен только с одной стороны. По форме нож очень походил на восточные образцы. Кажется, такие клинки называли оружием "последней надежды". Я попробовал пальцем острие и был приятно удивлен остротой. Палец разрезало мгновенно, а пару капель крови упало на пол.
    В то же время я распаковывал второй сверток, развернув который понял, что нашел ответ на свой вопрос. В нем лежали мягкие ножны из темной кожи. По бокам от них отходили полоски, которыми ножны скорей всего фиксировались на голени, подтверждая первоначальное предположение о назначении клинка. Кинжал вошел в ножны как литой. О лучшем и мечтать не стоило. Я задрал штанину джинсов и пристегнул ножны. Будь у меня сапог — вообще стало бы замечательно, но и так на первое время пойдет. На этой радостной мысли повернулся и решил еще раз взглянуть на вещи в шкафу. А вдруг еще такое оружие найду.
    Я успел сделать всего несколько шагов, а потом застыл, не в силах пошевелиться. В комнату залетело облако из тумана, за считанные мгновения приняв форму высокого существа с большим вытянутым продолговатым черепом с тремя глазами. Его тело имело, как и у людей четыре конечности, но гораздо больше суставов. Руки по длине доставали до колен, а на их концах выступали огромные когти. Сзади, за спиной, раскрывались крылья. Существо медленно проплыло к тумбе и остановилось как раз там, куда упало пару капель крови. Череп начал вертеться по сторонам, словно оно пыталось понять, откуда взялась свежая кровь. Несколько раз он скользил по мне, но как будто не замечал. Я же в это время стоял, и все небесные силы молил остаться незамеченным. Я еще не знал, что или кто это, но все равно понимал, что существо зло и встреча с ним не принесет ничего хорошего. Каждый его взгляд отдавался острейшей болью в висках. Голова разрывалась, но я терпел, где-то на подсознании понимая и зная, что надо держаться, так как от этого сейчас зависит сама жизнь. Выжить. "Только бы не заметил. Только бы не заметил", — как заведенный твердил себе.
    Привидение замерло совсем рядом, явно ощущая чье-то присутствие, но никак не находя постороннего. К тому же свежая кровь, потому оно продолжало искать. Я же по-прежнему не шевелился. Состояние приближалось к критическому — перед глазам стоял туман, и каждый миг от слабости мог случиться обморок. А тогда призрак увидит и это будет конец всему. Еще целых пять секунд он искал, кружа взглядом вокруг себя, а потом резким порывом вылетел из комнаты. И еще целых семь мгновений показавшихся вечностью, а затем глоток воздуха и шаг вперед. Ничего не произошло. Еще один и опять тишина. А теперь стоит побыстрее валить из комнаты. Я вышел в коридор. Факелы по-прежнему источали яркий белый свет. Легкий поток свежего воздуха повеял на горячее лицо, приятно остужая кожу и снимая напряжение последних мгновений. Призрака нигде не было.
    Направился вперед и почти сразу понял, что найденных книг с собою нет. От страха я, по-видимому, так быстро сбежал из комнаты с покойниками, что манускрипты древности и соответственно баснословные деньги остались в ней же. Однако мысли вернуться не возникло. Продвигаясь дальше по коридору, через пять минут успел миновать более десятка дверей, но больше ни в одну не рисковал заходить, отчетливо понимая, что или кого застану внутри. Коридор все не заканчивался, к тому же начав плавно закругляться. А в голове постоянно крутились мысли: "Как выжил и кто это был? Призрак, привидение? Или что-то другое? И почему он не заметил меня? Что помешало? Откуда эта ужасная боль при каждом его взгляде? Что за место и кем были убитые? Лишь вопросы и ни одного ответа. Ладно, подождем. Верю, что может не скоро, но они обязательно найдутся".
    Из задумчивости меня вывел неожиданный поворот событий. На сцене появилась очередная дверь, полностью заблокировавшая коридор. Тупик и конец пути. Материалом для двери послужила древесина странного янтарного цвета, по виду сильно напоминавшая дуб. Ручки имели уже привычную мне форму равностороннего треугольника с расходящимися из центра лучами. Везде пыль и паутина, да и дерево по виду очень старое, потрескавшееся, покрытое сетью мелких трещинок. И на двери опять нарисован хорошо знакомый мне знак. Ладно, не будем зацикливаться. Я с силой нажал на ручку, ожидая услышать железный скрип несмазанных петель, однако к моему великому удивлению, дверь поддалась легко и без шума.
    Почему-то в этот момент опять возникла мысль о постороннем мире. А вдруг действительно? Словно в ответ по глазам ударил столп ярчайшего белого света и, отразившись о десятки зеркал, осветил зал. Тронный или для приемов гостей. В центре зала располагался постамент с тремя ступенями, на которых стояли белые стулья с длинными спинками. В них было вложено столько изящества и одновременно силы их владельца, что только одним своим видом они должны были внушать уважение и восхищение, а может даже и преклонение. Высоченные зеркала и голый мрамор. Простота, красота и величие одновременно. Огромные окна пропускали солнечный свет, который отражаясь, заполнял собою все вокруг. Именно это и не позволило сначала заметить заполнявшую зал невесомую белую дымку.
    Но поразительней всего оказалось иное — над правым креслом в воздухе висел распятый человек. Я решил подойти поближе. Однако после нескольких шагов неожиданно под ногами раздался хруст, потом снова и снова. Я посмотрел вниз — да так и застыл на полушаге. Весь пол оказался покрыт костями, а чуть впереди лежал совершенно целый остов существа трех метров ростом с четырьмя парами конечностей. "Все! Не Земля! А как же?.. Как же?..", — эмоции зашкаливали. От неожиданности, растерянности и обиды, я даже сел на пол, устроившись рядом с тем самым трехметровым скелетом, совершенно не беспокоясь о подобном соседстве. Пробыв в «шоке» минуты две начал потихоньку приходить в себя. "Везде стоит искать что-то положительное, — пытался успокоить и придать уверенности и сил. — В душе ты всегда был романтиком и искателем приключений, а поэтому не будем расстраиваться. Передо мной неизвестный новый мир. А это шанс, который давался немногим и его упускать нельзя ни в коем случае. А Земля? Ну, в книгах герой сильно погуляв, наворотив немеренно дел, всегда как-нибудь возвращался домой. Вот и я вернусь. Обязательно вернусь".
    Тогда и друзья не прикалывались. Стоп. С чего все началось? С моего рахита кота. Нет, позже. А все началось именно с незнакомки. И похоже девушка на вечеринке и в университете — одно лицо. К тому же скорей всего именно благодаря ней, я и попал в этот странный мир. Ну, хорошо. Теперь, после осознания ситуации, в которую успел вляпаться, на душе стало легче. А потому вперед. Кости были разбросаны везде по полу и заострять на них внимание я не стал, сразу же направившись к висящему телу. Фигура приближалась, и уже через десяток секунд стало понятно, что передо мной старик. Он парил в воздухе в метре от пола: руки расставлены в стороны, голова неестественно поднята вверх, а грудная клетка выпячена вперед. И никаких подпорок или тросов. Магия. Я подошел практически вплотную и уже было протянул руку, чтобы дотронуться до его плаща, но тут опять в лицо ударил сильнейший поток света. Я лишь успел заметить, что стою посередине некой сложной фигуры, а через мгновение стало не до этого. Под воздействием света тело полностью перестало слушаться — голова задрана, а глаза смотрят туда, где должно было бы быть лицо старика.
    В этом белом сиянии сквозь дрожащий воздух стала проступать картинка. Сначала появился мирно существующий замок, а потом вдруг на него нахлынула волна тумана с толпами монстров. Люди доблестно сражались, но ничего не могли противопоставить столь грубой и огромной по размерам силе врага… Внезапно все прервалось, и я вновь увидел распятого старика. Но теперь мне открылось лицо человека, испытывающего сильнейшую боль. Однако в глазах отражалась борьба, схватка за жизнь и время. Он сам выбрал такую судьбу и ждал того, кому сможет передать камень. Стоп! Это не мои мысли! И теперь он пришел. Пора. Старик быстро проплыл по воздуху и схватился костлявыми руками за плечи, впившись взглядом в мои глаза. Я словно тонул — вокруг остался лишь белый свет, опутывающий сознание, лишающий воли и проникающий во все уголки разума. Перед глазами начали проноситься фрагменты моей жизни — сначала медленно, а потом все убыстряясь, пока не превратились в моментально меняющуюся ленту. А затем вспышка и все прекратилось — я вновь стоял на полу. Руки старика по-прежнему сжимали плечи, но вот, свет в глазах стал меркнуть, а тело распадаться, чтобы превратиться в прах и тлен. "Все кончено", — пришла мысль. Однако в этот момент в сознание ворвался тихий исчезающий голос: "Обернись! Сейчас же!" Я послушался и замер — ко мне приближалось три призрака. И скрыться от них было невозможно. Это я четко осознавал. "Беги! В тебе есть силы! — на грани слышимости вновь прозвучал голос. — Ты можешь…" Он исчез. А духи уже были рядом. Еще пару метров и небытие. Я понял, что это конец.
    Не знаю, сделал ли я что-то или сработал какой-то механизм, но дальнейшие события понеслись вскачь. На несколько секунд свет от зеркал обратился в ярчайшую вспышку, затем сине-зеленое свечение охватило тело со всех сторон, превратившись в постоянно переливающееся радужное сияние. Я летел по туннелю, когда неожиданно меня сильно ударило обо что-то мокрое и мягкое, пронесло пару метров и швырнуло в яму. Я потерял сознание и провалился в темноту. Но до этого в голове возникла мысль, что в тот замок мне еще придется вернуться. И возможно не один раз.
    Молодой парень в грязной и перепачканной, местами порванной одежде, лежал на дне оврага. Лицо повернулось к небу, волосы скомкались и прилипли ко лбу. С правой стороны лицо покрывала огромная ссадина, возникшая явно после удара. Юноша был без сознания. Его грудь мерно вздымалась. Руки безвольно лежали. Правая ладонь повернулась наружу и на ней, переливаясь под лучами солнца, удобно расположился небольшой красный камень в виде ромба. Нальтар — одно из величайших сокровищ потерянной и забытой Империи. Рубин вернулся в мир, выбрав своим хранителем этого ничем не выдающего юношу. Камень ожил, а это значит, что скоро мир вновь вспомнит Алнию, а вместе с ней и Ил" кората с его Легионом Спящих.
    К склону оврага подбежал большой серый волк. Вожак. Он был первым и стая спешила следом. Прекрасная добыча, решил зверь. Он уже хотел было ринуться на человека, но в тот момент вспыхнул ярким светом рубин, образовав вокруг парня огненную сферу и выстрелив небольшим шариком из пламени в сторону появившихся волков. Одного спалило сразу, два других получили сильные ожоги. Волки взвыли и помчались прочь, унося ноги от такой опасности. Старый вожак решил поискать более легкую и доступную добычу. Сфера исчезла, и кристалл вновь замер, больше не проявляя себя. До времени. До очень скорого времени.
***
    Вокруг одна тьма. Мрак поглотил пространство и время. И меня. Хотя нет — я думаю, а значит, еще контролирую сознание. Но чувств вообще нет. А может и никогда не было? И я живу в этом странном месте вечно. Что-то подсказывает, что нет. Мрак не мой истинный дом и я здесь случайно. А тогда стоит покинуть это довольно неприглядное место. Но как, ведь тела нет? О, точно, у меня было тело. Почему было? Наверное, и есть. Вот в него-то и надо вернуться. Память медленно постепенно стала возвращаться. Имя. Что-то смутно знакомо. Алекс. Кого же так зовут? Меня? Да, это мое имя. В тот же миг во тьме возникла ярко-красная искра. Свечение не было сильным, но после темноты ослепляло. Пришлось закрыть глаза. Глаза? У меня есть глаза. Я человек. Парень. Сбоку появилась еще одна искра багрового огня. Земля. Что-то напоминает. Перед глазами возник образ сине-зеленого шара. Точно. Земля — мой дом. Еще две искры появились во мраке. Стало легче. Словно каждая вспышка придавала сил и энергии. Но как? Что заставляет их появляться? Может я? Да, скорей всего. И, по-моему, воспоминания. Тогда… В сознании возник образ высокой шатенки в черном плаще с огромными зелеными глазами. Сразу две искорки зажглись, разорвав тьму. Отлично, надо дальше. Девушка. Удар. Вечеринка. Странная комната. Труп. Коридор. Факелы. Призрак. Опасность. Смерть. Огромная дверь. Белые стулья. Кости. Распятый старик. Яркий свет. Страх. Радужное сияние. Полет. Удар…
    И вот вокруг горит яркий веселый костер, разрывая тьму и даря свет и надежду. Память почти вернулась, сознание вновь действовало, но чувства так и не появились. Хотя, я же вижу. А что если? Я потянулся к яркому пламени костра. Тепло и жар. Пришлось даже отдернуть руку обратно. Чувства возвращаются. Осталось немного. В это мгновение слух уловил слабый треск, словно горело дерево, однако ничего похожего на дрова не обнаружилось. Но кто же все-таки я? Как бы увидеть? Словно откликнувшись, волна огня внезапно накренилась и полностью поглотила меня. Дикая боль, быстро сменившаяся обволакивающим со всех сторон теплом. Пламя давало жизнь, заставляло биться сердце и гореть огнем легкие. Я купался в нем. Огонь схлынул также внезапно, как и вошел в мое сознание. Но не исчез и вновь продолжал гореть, радуя глаз и давая жизнь.
    Рядом же парил во мраке обычный парень лет двадцати. Средний рост, каштановые волосы, карие глаза. Складно сложен и в какой-то странной одежде, а внизу к голенищу приторочен небольшой кривой нож. Но совсем не это было главным. На груди, прямо над сердцем на короткой цепочке висел ярко сияющий багровым светом небольшой красный камень в виде ромба. Парень же или не видел рубина или не обращал на него внимания. Он стоял, опустив ладони в огонь, и тот жадно лизал его руки. Внезапно пламя вспыхнуло и изменило цвет на изумрудно-красный. Парень улыбнулся, а потом зачерпнул огонь и со всей силы ударил багровым сгустком по сердцу.
    Но человек в тот миг был не один. Кое-кто наблюдал за каждым его движением. Хозяйка темноты была удивлена, так как юноша оказался сильнее и не стал ее рабом. Хотя если бы тьма пожелала, то ей смогли бы противостоять совсем немногие и человек никогда не входил в их число. В то же время мрак понимал, что на самом деле сейчас все изменения происходят благодаря камню, ибо свершаемого обряда не знал никто из смертных. Разве что эльфы лишь начали догадываться. К тому же парень не смог бы так просто распоряжаться столь могучими волнами энергии. Правда не будь у юноши хороших задатков и такого высокого порога в обращении с силой, то и камень не смог бы помочь ему. Тьма с интересом продолжала следить за действиями человека, попавшего в ее царство и при этом имевшего силу и возможности не остаться в нем. А потому она не мешала. Могла, но не стала. Ведь очень давно не происходило ничего подобного. Даже для мрака.
    Тем временем парень опустил ладони в пылающий костер и, вытащив второй сгусток пламени, медленно поднес его к лицу. Пару мгновений смотрел, а затем резко окунулся в него. Тьма знала, что он умылся Силой. Сейчас должен был зародиться источник, так как связь скреплена. Удивило ее другое. Еще никогда стихии не отвечали так быстро. Он только позвал, но складывалось впечатление, что они знали о происходящем и ждали зова, услышав который рванулись к источнику. И точно, со всех сторон света летело четыре проявления стихий, символизирующих своих Владык. Ярко-красная, разбрасывающая искры и сжигающая темноту стрела Пламени, светло-голубая волна Воды, темный камень, разрывающий пространство и дающий связь с Землей и завершала все синяя ветвистая молния — Воздух. А сверху несся луч белого ослепляющего света Жизни. Они все встретились перед лицом неподвижно стоящего юноши. Огонь уже сошел, и тьма взглянула в лицо, уже зная, что ее ждет. Она уже однажды была свидетелем подобного, правда тогда все происходило несколько по-другому. Пламя полностью выжгло глаза юноши, оставив лишь провалы и пустые глазницы. Обряд предполагал такой результат. Вот только тогда, вечность назад, все же было все не так…
    Проявления стихий достигли человека и кружили вокруг его головы. Так происходило долго, пока камень не вспыхнул и, поднявшись в воздух, также не завис напротив лица парня. Багровый свет накрыл все вокруг, а стихии начали сливаться, образуя сферу. Вновь всполох и она разделилась на два шара. Внезапно парень поднял руки и резким хлопком ударил по шарам, прижав ладони к пустым глазницам. Когда через некоторое время он вновь опустил руки, то мрак увидел два новых глаза, ярко сияющих и переливающихся, постоянно меняющих цвета от огненно-красного до небесно-голубого. Сила пришла к новому магу. И сейчас в районе сердца и в глубине мозга зародились и горят две звезды, также переливаясь всеми оттенками пяти стихий. Они дали свою мощь, но не начала отвечают за деяния парня. Хотя из-за него стихии и вступили в первородный союз, что происходило только один раз — на самой заре Ноара. Лишь однажды рождался маг, обладавший подобными возможностями. Но этот чародей будет иным, решил мрак. Я дам ему часть себя.
    Обряд почти завершился — стихии приняли человека, и считанные секунды оставались до окончательного формирования источника. Рубин выполнил Предназначение и готовился затухать. Однако неожиданно две почти осязаемые полосы мрака ворвались в глаза парня. На мгновение те стали абсолютно черными, а затем смена стихий продолжилась вновь. Но теперь в ней участвовал оттенок темноты. В то же миг источники оказались сформированы окончательно. И тьма также была внутри каждого из них, слившись с пятью другими стихиями. Хотя еще никогда мрак не становился в один ряд с остальными началами, существовав обособленно. Камень был ошарашен, так как подобное казалось невозможным. На призыв откликнулся Мрак — Хранитель покоя и забвения. "О Боги, что же ждет Ноар? Кого я привел в него? — думал он. — Тьма. Человек может теперь свернуть со своего пути в любой момент, и никто не заставит его. Даже Боги. Если только уничтожат, но тогда все труды пойдут насмарку. Контроль потерян полностью. Тьма! Зачем?"
    Мрак не ответил, отлично зная, какой дар преподнес магу. Он открыл человеку свободную волю, дал право выбора, позволил самому определить по какой дороге он пойдет. Верховные и судьба теперь бессильны. Он стал вне судьбы. "Изменим правила игры, — подумала тьма. — Посмотрим, что сможет сделать маг в Ноаре, не будучи марионеткой Богов. Пусть смертные сами решат судьбу мира. А если Верховные преступят закон, вмешавшись раньше позволенного, то тогда они прочувствуют на себе мощь шести Стихий. И не только. Рискнут ли — время покажет".
    А пока обряд завершался, и юноша должен был возвращаться, покинув Безвременье и Царство Покоя — вотчину Мрака. Нальтар уже начал перенос сознания парня в реальный мир, как вдруг источники ярко полыхнули, а из глаз вырвались струи бело-черного света. Его тело охватил огонь наравне с водой, по рукам же ходили разряды молний. Юноша дико кричал, а рубин ничего не понимал и что страшнее, не мог ничем помочь. Стихии взбесились, и изливающаяся из парня сила грозила разорвать его. А потом в один миг все прекратилось. Нальтар не знал, что произошло. Он только ощутил мгновенный, появившейся внутри человека волевой приказ, как они начали нестись по радужно сияющему тоннелю. Переход произошел неожиданно — яркая вспышка и парень вновь в Ноаре, а вместе с ним и Нальтар.
    Юноша по-прежнему лежал на дне оврага. Рубин же устроился на его груди. Камень понимал, что обряд свершился, но вмешательство Мрака смешало все карты, и процесс вышел из-под контроля, чуть не убив человека. Теперь все зависело от его собственных сил и врожденных способностей. Энергию же ему предоставят стихии. Парень впал в кому. Все тело было обожжено с одной стороны и покрыто глубокими порезами с другой. Раны глубоки, но не опасны, так как Нальтар уже сейчас занимался ими. Однако на существование мозга и души он повлиять не мог никак. Что же с глазами рубин не знал и даже, признавался себе, боялся заглядывать. Итак, борьба за жизнь началась. Сейчас на кону стояло многое — настолько, что об этом не подразумевал даже дух-хранитель. И парень находился в самом центре. Он просто обязан выжить и точка.
    Человек спокойно лежал, не двигаясь и глубоко дыша, словно заснув. Уже больше суток прошло с момента падения. Листья накрыли тело, образовав мягкое покрывало, а маленький ручеек обволакивал его ладонь, освежая и давая сил. Неожиданно возле тела возникла тень. Или фигура некого существа в длинном до пят плаще с глубоким капюшоном. Кисти также оказались в перчатках — черная кожа с лиловым отливом на концах пальцев. Сиплое дыхание и тихий шелест почти неслышных шагов. Незваный гость медленно подошел к телу юноши, склонился рядом с ним и положил ладони на закрытые глаза. Тут же их обволокло синевато-серое свечение, а уже через минуту Тень исчезла. Нальтар был вновь поражен. Она послала Тень, и не в его силах было помешать посланнику, к тому же несущему помощь.
***
    Штаб-квартира командующего группировкой полковника Арманда де Костила. Пять часов утра 9 дня месяца Тепла времени Зноя 1884 года от Пришествия. Небольшой шатер, обычная обстановка: кровать, рабочий стол, шкаф, конторка для хранения бумаг, а также — великолепная коллекция холодного оружия. Офицер по праву гордился ею, к тому же оружие являлось его вечной страстью. Арманд де Костила служил в войсках Релана уже более двадцати лет, начав путь от простого солдата и по праву заслужив чин полковника. Он имел реальный боевой опыт и считался не обычным лизоблюдом-штабистом, получившим должность за свою древнею и ветвистую родословную или за то, что отлично умеет угождать и льстить королю. Именно поэтому скорей всего его и выслали так далеко от столицы — восток страны, смежные земли, территория некогда существовавшего государства Карин, теперь находящегося под объединенным протекторатом Релана и Нараира. Раздел и аннексия владений Карина пожалуй являлось одним из двух единственно стоящих поступков нынешнего короля. Вторым стало рождение сына — принца Орна. Да и то, его участие в этом, только и ограничилось разве что передачей королевских кровей и генов когда-то великой династии. Релы создали Империю, занимавшую больше двух третей материка Фраир. Огромная процветающая страна, сильная армия, развивающаяся наука, мощный флот, растущая экономика, а главное довольные и счастливые жители. Ибо иные просто исчезали. Но эти годы давно миновали. Истинная Империя осталась лишь в воспоминаниях и на страницах учебников истории. Династия вырождалась долго, кровь Релов разбавлялась — почти каждый новый владыка оказывался слабее предыдущего. Границы уменьшались, влияние на материке и в мире постепенно утрачивалось, и Релан также вырождался. Он исчез сам или был бы захвачен, если бы судьба не сыграла свою шутку.
    Около сотни лет назад на престол взошел Тарон Первый, прадед принца Орна, вдохнув новую жизнь в Империю. Сокращение территории прекратилось, а затем Релан даже вернул себе три графства. Однако большего он сделать не успел. Страну по-прежнему терзал раздор, аристократия не упускала ни одной попытки расширить свои права и вольности. Морская торговля также переживала не лучшие времена, ибо Релан потеснили многие новые державы и прежде всего Клеж. Наука и прогресс отставали от своего времени, а маги оставались в Релане лишь при очень больших жалованиях. Тарон получил развалину. Стоит упомянуть, что власть пришла к нему через заговор и смерть отца. Аристократы думали, что сын станет очередной марионеткой, однако горько ошиблись. Тарон заранее предвидел подобное развитие ситуации. Предатели не учли одного — очень многие были недовольными положением внутри государства, и прежде всего глава разведки и первый маршал. Они дали уничтожить прежнего правителя, а потом прилюдно казнили всех заговорщиков и более сотни близких к ним дворян. Принц стал королем, страна оживала, но Тарон так и не смог избавиться от полной зависимости перед аристократическими домами. И до конца жизни он надеялся, что восстановление былого величия не за горами, а его потомки смогут достичь того, что не удалось ему. К сожалению, надеждам не удалось сбыться. Его сын оказался никаким правителем. Он только и делал, что устраивал балы и менял любовниц в своей постели, наплодив кучу королевских бастардов. Казна пустела, налоги постоянно росли, армия теряла боеспособность. Все возвращалось на круги своя. Аристократы вновь владели реальной властью, на виду впрочем, всячески демонстрируя свою преданность и восхищение пополам с уважением к действующему владыке. Релан вновь погрузился в ужас феодальных войн, проливавших реки крови ничем не повинных людей. Страна нищала, а король устраивал очередной бал…
    Однако у Релана еще оставалась надежда — молодой принц Орн. Ребенок с детства воспитывался вдалеке от королевского двора — от праздного веселья, непрекращающихся интриг и развратной аристократии. Его школой стала армия, учителями видные военачальники, ученые и мыслители. Мать мальчика умерла при родах, и почти сразу же его взял под свою опеку гран-генерал Роланд, командовавший восточным фронтом и защищающий границу с Нараиром. Принц рос солдатом и будущим офицером, параллельно с воинским искусством изучая экономику, литературу, философию, естественные науки. Но прежде всего из него готовили короля — того, кто сможет принимать трудные для страны решения, оценивать людей по их поступкам и способностям, а не по длине родословной, не транжирить казну, а тратить деньги на развития Релана и самое главное — ценить свой народ. И им удалось. Принц стал полной противоположностью отца. К тому же он уже достиг совершеннолетия, а значит, мог быть коронован в любой момент. Оставалась лишь одна преграда, но и она сейчас была в разработке…
    Предрассветные сумерки окутывали спящий лагерь, сквозь который несся посыльный от дежурного мага. В пять часов утра после почти месячного перерыва был получен сигнал о выбросе в аномальной зоне, накрывшем самый дальний край сектора заболоченной территории леса. И всего восемь километров отделяло его от реланской части золотых рудников Карина, что ставило под угрозу значительную часть доходов казны и затрагивало уже национальную безопасность. Посыльного пропустили в шатер полковника без единого звука, стоило ему лишь показать красный платок срочной вести. Гонец ворвался в палатку и замер.
    По-видимому, шла тренировка и двое мужчин фехтовали прямо посредине шатра. Справа сейчас застыл в низкой стойке с легким ливийским клинком в правой руке и небольшим изогнутым кинжалом в левой высокий статный молодой парень с пронзительными светло-голубыми, скорее даже белыми глазами. Прямой взгляд юноши могли вынести далеко не все, однако подобные слова не относилось к его сопернику. Это был мужчина, убеленный сединой около сорока-сорока пяти лет. Прорывающаяся седина и уродливый шрам на правой щеке свидетельствовали о том, что воин пережил в жизни очень многое. Полковник Арманд де Костила сражался в поединке с принцем Орном, наследником реланского престола. В руках у него замерло довольно редкое для Фраира оружие — ирийская глефа. Оба остановились, заметив согнувшегося в поклоне гонца.
    — Нет, ты лжешь себе! — жестко оборвал полковник. — Вот твой дом! — Он обвел рукой лагерь. — Здесь ты рос и познавал мир. В столице же тебе только дали жизнь и то, по-видимому, это случилось случайно, а король был счастлив отправить сына прочь. Твоя мать погибла и там… — Он указал на запад. — Там тебя никто и ничто не ждет. Лишь долг перед страной. Ты будущий король, а значит интересы Релана для тебя будут всегда выше личных. И очень жаль, что об этом забыл твой отец! — Последние слова были произнесены с такой горечью в голосе, что принц вздрогнул.
    — Братья по оружию! — воскликнул он. — Наступают темные времена и нам снова приходится браться за мечи. Релан в опасности. Новый прорыв в зоне Угрон. Как только мне доложили об этом, то я спросил себя: "Кто сможет остановить монстров и тварей, рвущихся в наши спокойные земли с одной целью — убивать". И не смог найти иного ответа как: "Я и мои воины. Солдаты Реланы. Истинные дети Империи". Аре! Мы идем на врага! И ничего не сможет остановить войска Империи! Аре! Братья! Аре!
***
    Двое мужчин молча зашли в ее комнату. Илия к этому моменту уже успела встать и привести себя в порядок. Времени у нее имелось более чем достаточно, так как девушка не сомкнула глаз на протяжении почти всей ночи. Короткий и такой ожидаемый сон внезапно превратился в самый настоящий кошмар, длившийся казалось вечность. И чудо, что он, наконец, прервался. За окном все еще было темно, однако девушка встала и оделась. Стоящая рядом чаша с родниковой водой смыла остатки ночных страхов, придавая уверенности, сил и спокойствия. Решив, что в комнате слишком душно, Илия вышла на террасу. Она вдохнула аромат ночного воздуха, посмотрела на темные исполины стоящих впереди деревьев, прислушалась к голосу ночного сада и решила, что можно к нему присоединиться. Девушка гуляла до утра, а когда начало светать, вернулась обратно в комнату. И успела вовремя. Не прошло и пяти минут, как она уже принимала гостей. Двое магов вошли в ее комнату и придвинув кресла, устроились напротив сидящей на кровати Илии.
    — Я появилась в большом зале. Везде камень и зеркала, стоящие вдоль стен и образующие собою круг. Они отражали яркий белый свет, падающий из массивных окон. В центре зала находился постамент с тремя стульями из белого дерева. А вот пол… его покрывал ковер из костей. — Она на миг прервалась, словно задумалась, но тут же очнулась и продолжила. — Да, именно так. Были ли там останки людей не знаю, но вот отдельных костей и даже целых остовов тварей нашлось в достатке. Впереди перед постаментом стоял Алекс. А у него на плечах лежали, лежали… В общем старик висел в воздухе прямо перед ним, зажав своими ладонями плечи Алекса. При этом его взгляд был направлен прямо в глаза парня. Наверное Алекс находился в трансе, так как он совершенно не почувствовал, когда от старика отделился небольшой красный камень и перенесся к нему. Цепочка защелкнулась, а вместе с этим старик вдруг стал распадаться и через пару мгновений от мертвеца остался лишь прах и тлен. Алекс же вновь пришел в себя. Я смотрела только на него, а потому пропустила появление незваных гостей. А может истинных хозяев. Несколько духов влетело в зал. Алекс резко повернулся и что-то закричал. Я не поняла ни одного слова, но вот страх, боль и желание сражаться и жить в его голосе смогла почувствовать точно. И знаешь что, папа? — Она вскинула голову и посмотрела прямо в глаза Мариусу. — Эти духи очень сильно напоминали т'инксоратов. Конечно, я никогда не видела ксора вживую, но если верить описаниям, то сходство очень даже сильное. Не знаю, что вызвало дальнейшие события, но зал на миг потонул в ярко-белой ослепляющей вспышке. Я успела выкинуть магический щит, который на удивление сработал и во сне, погасив выброс силы, а потому успела заметить, как Алекса накрыл радужный кокон и он исчез. Ксоры, если это были они, проиграли. Внезапно передо мной тоже все погасло, наступил мрак. А через мгновение я уже стояла в лесу. Вроде овраг, дно укрыто гнилой прошлогодней листвой. Неприятный запах вокруг. Словно болота. А рядом бес сознания лежал Алекс. На этом сон прервался и я проснулась.
    — Ну, на один мы как раз получили достаточно ясный ответ. Та вспышка силы, тот удар, что прошил туман и пробился на территорию Врага — я теперь полностью уверен, что это был наш юный друг. Который хранит интересные тайны, и ты прав — управляет странными и могучими силами. По крайней мере, нам пока не доступными или мы просто их еще не видим, хотя они лежат перед носом. А из этого следует вывод, что его надо найти и привлечь на нашу сторону. Мирно и без нажима. И в максимально короткие сроки.
    Оба мага синхронно взмахнули руками, принявшись чертить в воздухе вокруг ее головы некую фигуру. Они словно плели паутину, все плотнее и плотнее обхватывая голову Илии. Внезапно все прекратилось. Илант отошел в сторону, и перед ним появилась иллюзия Ноара — большой светящийся синим прозрачным светом шар. Мариус же обхватил ладонями воздух вокруг головы Илии и медленно и аккуратно начал поднимать, а затем сдвигать их в сторону. Как только он прошел полметра между руками вспыхнули оранжевым огнем сотни линий, образующих настоящую паутину и принявших также форму шара. Эту сферу он медленно перенес к модели Ноара и опустил сверху. Два шара слились в один, и мир приобрел сине-оранжевую окраску. Везде, кроме одного места, ставшим полностью оранжевым.
***
    Длинный узкий овраг в глубине леса, точнее, его труднопроходимой заболоченной части, синонимом которой часто являлась смерть. Ручей, протекающий по дну оврага и несущий чистую родниковую воду, груда старых прошлогодних листьев цветов и оттенков поздней осени и лежащий в них в течение уже двух дней молодой парень в странной, сплошь порванной и прожженной одежде, скорее тряпье. Ни одного движения за все время и лишь слабое дыхание подтверждало, что он все еще жив. Незаметный на первый взгляд небольшой красный кристалл покоился на его груди, защищая и охраняя парня от всякой опасности. Рубин Нальтар ждал своего часа уже довольно долго, однако все когда-нибудь подходит к концу.
    Внезапно раздался протяжный стон, затем еще один, после чего куча листьев неожиданно взорвалась, и перед лесом предстал его гость — будущий маг, а пока просто Алекс. Камень уже знал имя человека, да и многое другое, но из-за комы не смог обратится к нему и начать обучение. Теперь же придется ждать более подходящего случая. К счастью аномальная зона всегда способствовала скорейшему наступлению такой возможности. Парень встал, потянулся и начал крутить головой, пытаясь рассмотреть все вокруг себя и одновременно ощупывая тело.
***
    — Ты все понял, сын мой? — спросил высокий седобородый старик у молодого юноши, стоящего перед ним. О его преклонных годах, повидавших жизнь этого человека, говорили лицо и руки, сплошь укрытые морщинами. Но не тело и стать. Высокий, прямой, все еще гибкий и стройный, словно уже не сто три года, а все те вечные двадцать пять лет. Ар ин Марил являлся главой Клана Ассасинов уже многие годы и пока не собирался уходить на покой. А вчера произошло событие, которое заставило вновь разгореться его взгляду, сделав его снова молодым. И вот сейчас осуществлялся первый пункт созданного плана. Великого плана, как называл про себя его сам Ар ин Марил.
    — Я должен прибыть во Фраир и там отыскать мужчину, у которого на груди будет висеть цепочка с рубином ромбовидной формы. Этот человек будет выделяться в толпе. Его образ очень расплывчат, но в целом я узнаю его. Начать поиски предстоит с Релана. Я обязан найти его раньше всех и лишить жизни, причем взяв немного крови. Но не клинком, а с помощью специального кинжала и соответствующего обряда. — Стоящий перед Ар ин Марилом молодой парень резким незаметным движением выхватил длинный кинжал с волнистым лезвием странного темно-зеленоватого цвета. — После этого необходимо забрать камень и возвращаться обратно. Как можно скорее.
    — Все верно, дитя мое, — улыбнулся наставник. — Я вижу, что ты уже собрался. Ну что же, тебе действительно пора. Пусть Дух Клана направит твой клинок и даст ему силу. — Старик крепко обнял молодого человека, но через пару мгновений резко отстранился. — Да, почти забыл. Вот, возьми это. — Он протянул юноше небольшую звездочку из черного дерева. — Она поможет. Через амулет мы сможем общаться два раза в месяц — в полнолуние и когда Хранительница ночи будет иметь лишь половину своей истинной мощи. Также она даст мне знать, если вдруг ты погибнешь. Я даже не хочу допускать такую возможность, но все же… Ты Ассасин, ты прекрасно обучен, ты лучший, но и с лучшими могут произойти несчастья. А потому храни мой дар. И никому не показывай.
    Девушка поклонилась и выскочила за дверь. Через пару минут во дворе вновь послышался стук копыт. Ар ин Марил улыбнулся этому звуку. Налия последует за Ралоном и станет его тенью, а потом убьет. Быстро и бесшумно. Никто в Клане ни о чем не узнает. А потом умрет и она. Но не раньше, чем будет мертв этот странный молодой человек, образ которого ему явили этой ночью… Кровь Истинного Ассасина смешается с кровью Страниика и тогда… Да, все именно так. Он подошел к окну и взглянул вдаль, туда, где среди барханов пустыни мчалась к горизонту темная точка. Налия шла по следу лучшего ассасина Клана.
***
    "М-да! Куда же это я пру?", — думал, перепрыгивая на очередную кочку. Болота сопровождали меня уже половину дня, и сейчас солнце стояло в зените. Правда, легче от этого не становилось, скорее наоборот, ибо испарения от болот лишь усиливались. Если честно, то я сам удивлялся своему нормальному настроению. Вроде все было против этого, ан нет, не могло сломить внезапно появившийся бодрый настрой. А было много чего, но если короче, то получается следующее — грязный, голодный, во влажной, а частями полностью мокрой одежде, искусанный кем только можно и дважды чуть не утонувший молодой парень, пробирающийся за своей счастливой звездой по заболоченному и жутко вонючему лесу. О, как. Я прыгнул на очередную кочку. При этом нога соскользнула и если бы не шест, то третий раз я все-таки нырнул бы с головой.
    Скоро настанет ночь, вдруг пришла мысль. Я остановился и задумался. А и правда. Тогда начнем по порядку. Первое — найти подходящее для ночлега место. Второе — необходим источник чистой пресной воды. Если без еды можно жить несколько недель, то обезвоживание наступает уже через сутки-другие. И третье. Три недели это конечно хорошо и долго. Срок внушает доверие, но все же хочется что-то поесть. С подобными мыслями я шел еще часа два, пока, наконец, не остановился отдохнуть на очередном островке. Расселся, удобно устроившись под сенью веток большого дерева. Жажда мучила неумолимо. Вот ведь ирония судьбы. Вокруг везде вода, а пить нельзя, конечно если не хочешь подхватить дизентерию или холеру к примеру. Так я и сидел, наслаждаясь краткими минутами спокойствия, около получаса. Даже чуть не заснул, но вовремя успел себя остановить. Еще только день, около двух часов, если не ошибаюсь и время тратить впустую не стоит. Я тяжело поднялся — тело после случайного отдыха и неслучайной тяжелой дороги сквозь топи жутко ломило. Однако воля оказалась сильнее, а потому я вновь отправился в путь.
    Битый час вокруг все одно и то же — болота, кочки, прогнившие и упавшие стволы и периодически попадающиеся пока еще живые чахлые и больные деревья. Ноги потихоньку становились ватными. Кроссовки давно промокли и приходилось стараться идти максимально осторожно, чтобы не заработать мозоли. Кушать по-прежнему было нечего. Невзрачные бледно-голубые грибочки, встретившиеся минут двадцать назад я безоговорочно пропустил. Уж очень у них был симпатичный и умилительный вид, мол, съешь и сразу помрешь. Еще час ходьбы и неожиданно все изменилось. Я как раз пересекал группу небольших островков, перепрыгивая по кочкам и цепляясь за низко весящие ветви деревьев, как вдруг оказался на краю темного зеленовато-бурого моря. Бескрайняя топь раскинулась передо мною.
    — Вот только дома, на Земле, — вякнул дух противоречия. — А подумав, добавил. — Одна спичка и нас будет видно из космоса. К тому же это мир магии, а не технологий. И здесь могут ничего не знать ни о нефти, ни о крекинге, ни о возможности ее использования в крупном производстве. А тогда она никому не нужна и вероятно будет себе спокойно существовать еще сотни и сотни лет. Ты же на продвижение новых технологий и знаний в Ноаре не подписывался.
    И не поспоришь с хамом. Я посмотрел на небо. Было еще светло, часов пять вечера, но кто знает, когда начнет темнеть в этих краях. Значит план таков. Иду не более трех часов, а затем начинаю искать место для ночевки. Желательно высокое дерево с длинными и густо переплетающимися ветками, способными выдержать мой вес. Также нужна чистая вода и нормальная еда. Ну и костер не помешал бы. Нефть как источник тепла есть и, судя по всему, топь будет продолжаться еще долго. А это может заставить искать обход. Где-то пройдя километров шесть-семь по краю топи, я понял, что первоначальная мысль была правильной, а так как прошел еще час, и время начинало поджимать, ибо скоро должно было темнеть, я решился на "изменение курса" — повернул на девяносто градусов и двинул в сторону уже знакомых мне небольших болотцев и чахлой растительности. И выбор себя полностью оправдал, когда я через полчаса вышел на неширокую поляну, на которой стояло живое мною везде разыскиваемое огромное дерево. У него были могучие переплетающиеся ветви с густой темно-зеленого цвета листвой. А чтобы обхватить ствол понадобилось человек семь, а то и десять. Я ринулся к дереву, и добежав, обхватил ствол руками, прижавшись телом к коре. Чувства и эмоции зашкаливали. Наконец-то нашел. На миг даже показалось, я снова дома на пикнике в лесу. Замечтался, расслабился. В голове даже не появилось мысли, что такое прекрасное дерево, идеально подходящее для обитания может понравиться не только одинокому и всеми забытому путешественнику.
    Охотник нашел добычу и не желал упускать свой шанс. Двух с половиной метровая сильно смахивающая на обезьяну или снежного человека фигура тихо и бесшумно двигалась вниз по дереву. У нее было три пары рук, которые позволяли тихо, быстро и аккуратно, не зацепив не один сучок, не сломав даже самую маленькую ветку, передвигаться, ничем не выдавая себя. Лапы заканчивались семью длинными гибкими пальцами, причем первый, четвертый и последний обладали довольно внушительного вида когтями. Существо имело продолговатый череп с ярко выраженной лицевой частью и серьезным набором клыков. К ничего не подозревающему парню подбиралась тварь. Элой, одна из долгоживущих и не лезущих на рожон. Трусливая или скорее хитрая. Эта тварь больше чем на пять человек никогда не нападает, иначе предпочтет переждать или вообще не показываться. Игольчатые удары — вот тактика Элоя.
    Но, к его несчастью, жертва оказалась готова к броску. За пять секунд до рывка перед глазами юноши возникла красная прозрачная картинка, напоминающая голограмму — обхвативший ствол большого дерева молодой парень и монстр, висящая над его головой здоровенная обезьяна с выставленными длинными когтями. На мгновение его охватила паника. "Что же делать? У меня секунда-другая. Эта тварь хочет меня убить, а затем сожрать, — юноша, сам не зная того, совершенно верно определил принадлежность зверя. Камень даже удивился, откуда он мог знать местное название порождений зоны. Но время летело. — Сбежать не успею, а потому остается лишь бой. Только бы успеть отскочить…"
    Передние две пары лап использовались, судя по всему, прежде всего для лазанья по деревьям, а за упор на земле отвечали лишь две нижние лапы. И если их повредить. Потому, не теряя ни секунды, я кинулся вперед и широко размахнувшись, резанул клинком в развороте по задней части лапы, где предположительно располагалось сухожилие. Видимо двигался я не сильно быстро, так как в конце своего маневра получил сильнейший удар по спине, заставивший меня на пару секунд войти в свободный полет, почувствовав себя, мать его, космонавтом. Летел красиво, метра три-четыре, приземлился отвратно, пропахав еще полметра носом. Дух вышибло сразу, к тому же сильно приложило о левый бок и разодрало локоть, содрав кусок кожи. Но времени на жалость не оставалось. Тварь все еще жива.
    Сжав зубы до хруста, я повернул голову и стал свидетелем своего небольшого успеха. Зверь попытался ринуться ко мне, но споткнулся и вновь рухнул, не издав при этом ни малейшего звука. "Надо что-то предпринять, причем немедленно, — пронеслось в голове. — Иначе или я истеку кровью или он, что впрочем, маловероятно. А значит, тварь надо кончать!" Я медленно поднялся на ноги. Стон вырвался непроизвольно, когда попытался поднять и согнуть в локте левую руку. Резкая боль затмила все вокруг. Сегодня у меня осталась только правая, а это могло оказаться критично. Я взглянул на врага, все еще думая, что же делать дальше. Однако Элой опередил. Каким-то запредельным усилием, он оттолкнулся оставшимися лапами и прыгнул на меня. Среагировать и уйти с траектории прыжка парень не успевал. В голове забилась паническая мысль о конце, а время словно замедлилось. Я видел несущуюся по воздуху тварь, видел, как занесены для единственного удара лапы с когтями, видел, как раскрылась пасть, обнажив клыки, и видел горящие золотистым огнем глаза.
    Внезапно сознание ушло в сторону, потесненное волной ярости и красная пелена закрыла взор. Чувства пропали — слух исчез, осязание «испарилось» и осталось лишь зрение. Я видел только летящего на меня врага. В тот миг для меня существовала лишь тварь, моя ярость и бешеное желание выжить. Словно со стороны я наблюдал, как рука заносит нож для удара. Ярость достигла своего предела, а потом в голове, будто что-то взорвалось, точно могучий поток пробил плотину, смывая все чувства, злобу, и даже забирая ярость. Волна оставила только спокойствие и уверенность в себе. Холодность и отстраненность. И еще радужный огонь, который наполнил все тело, прошел через каждую его клетку, а потом вышел на волю через клинок. Источник явил свою мощь, слившись с носителем и прорвав пелену. Теперь все будет зависеть от начинающего мага.
    Длинный луч пламени вырвался из черного лезвия ножа и сшибся с тварью, ударив наискосок грудной клетки от плеча, и вышел с левой стороны бедра. Скорость и сила скольжения были столь высоки, что зверь просто не успел ничего понять. Клинок уже располосовал его на две части, а он все продолжала лететь. Целую секунду, а потом Элой упал, молча, уже мертвой тушей. Однако парень этого не увидел. После столь стремительного выплеска сил, наступил ответ. Маг еще был не готов к заклинаниям, пускай и к таким простым манипуляциям с мощью стихий, как пламенный клинок ордена Пламени. Он выдал больше, чем мог. Ярость и боль заставили ответить врагу, поставив на кон все, включая жизнь. Юноша мешком упал на землю. Сознание покинуло его, однако на этот раз он всего лишь заснул. Молодому чародею нужен был отдых, так как уже скоро ему потребуются все его силы и энергия. Очень скоро.
    — Наконец свершилось. Источник и Дар открыты, и парень готов принять знания. Но не будем спешить, — охладил себя дух. — Не все сразу. Еще не время раскрывать ему цель. И случиться это весьма не скоро. Пройдут месяцы, а может и годы. Пока же он должен учиться и развиваться. Дар подлежит огранки. Ему предстоит очень многое, а времени у нас крайне мало. Ведь вечность имеет свойство в любой момент превратится в мгновение. — Камень замолчал, задумавшись. — Кстати, пора привыкать к этому странному слову Алекс, конечно если человек не захочет сменить имя. Алекс, интересно, что это значит. Эх, Алтирата бы спросить. А так, остается лишь ждать и догадываться. Но не сейчас и не здесь. Пора заняться раной и начать столь долгожданное…
    Из камня вылетела красная ярко светящаяся сфера и направилась к сломанной руке. На пару мгновений она зависла над локтем, а затем резким движением наполовину погрузилась в руку. Парень закричал, все его тело свело судорогой, но вот вновь наступила расслабленность. Человек задышал глубоко и спокойно — сфера уже работала, нейтрализуя боль. За ней появился тонкий рубиновый луч и ударил прямо в место перелома. Через десять минут сфера опять сменила его, на этот раз заживляла саму рану. У парня не останется даже шрама, опухоль уже сошла и рука была как новенькая. Юноша возможно и не вспомнит о переломе, что впрочем, к лучшему. Будет меньше вопросов. А теперь приступим к более серьезным и важным вещам. Пора начинать…
***
    Высокие острые горы, сплошь покрытые вечным снегом. Бураны и вихри, снегопады и лавины. Сильнейший холод и мороз. Отвесная стена узкого глубокого ущелья и туннель, уходящий в горы. Длинный прямой лаз, который вывел в большую темную пещеру. Легкое журчание воды — родник, струящийся из щели в скале. Внизу у стены небольшой явно рукотворный бассейн в виде кувшинки. Вода тихим ручейком бежала по камню и, попадая в цветок, исчезала, пробивая себе дальнейший путь в чреве скал. Мрак оказался разорван лишь здесь, у родника. От глади воды в чаше исходило белое мягкое свечение, создавая некое подобие ореола. Больше источников света не нашлось. Властители Снегов Поляра не любили незваных гостей. А еще два голоса. Холодных, отстраненных и чуждых каким-то чувствам или эмоциям.
***
    Мощные прочные деревянные врата, окованные по бокам стальным полосами, отворились и пропустили наружу отряд всадников. Все в одинаковой светло бежевой одежде. Длинный плащ с глубоким капюшоном скрывал лица и фигуры всадников. Их было семеро. Лошади проскакали, и створки начали закрываться. Если бы в тот момент кто-то смог бы заглянуть внутрь, то увидел бы лишь одинокое небольшое одноэтажное здание из обожженной глины. Если не считать, что все остальное спрятано под землей. Гигантские по протяженности лабиринты, которые могли поспорить с творениями гномов, служили домом очень многим на этой земле. Но в тот миг никого не нашлось. Да и очень мало людей в Ноаре знали об этом уединенном месте.
    Тайный Клин Ордена Апостолов вышел в мир. Если бы плащей не было, то можно было бы увидеть, что все семеро похожи, словно братья и сестры. Одинаковый рост, телосложение, один и тот же возраст, цвет волос, кожи, даже глаз. У всех одинаковая одежда: светлые хлопчатые с кожаным вставками штаны, запрятанные в высокие сапоги и легкие бежевые рубашки. Каждый имел достаточно редкое для Ноара оружие — глефу и владел ею поистине виртуозно. У каждого на груди, на цепочке висел медальон в форме неправильной призмы с овалом посередине, а на левом плече выделялась татуировка в виде полыхающего огнем шара. Все семеро, две женщины и пять мужчин, были воинами. Или если угодно — религиозными фанатиками. Поистине страшная сила. Хорошо обученные боевому искусству, знающие много языков, умеющие оставаться незамеченными и сливаться с окружающим их миром, а так же безгранично верные своему Ордену и верящие в Приход Апостолов, которые должны спасти этот грешный мир. Карающая длань. Вестники Прихода. Или просто — семеро убийц-мясников. Они, наконец, покинули Обитель, прервав свое заточение и отдав себя в руки Безликого. Того, кому они служат, кто их создал и ради кого они умрут с улыбкой на устах. И того, кто потребовал, чтобы семь человек сейчас вышли за ворота и направились в Ноар.
    Под копытами лошадей вздымались волны песка, а всадники все продолжали нестись по просторам Ирии к городу Арал, где должны были сесть на корабль и отправиться в Фраир. Таков был самый короткий путь к цели. Первый Учитель сказал, что в мир наконец пришел Апостол, правда он еще не осознал себя. И именно для этого необходимо доставить его в Обитель. Он разрешил использовать все возможные средства, чтобы выполнить цель. Семеро всадников спешили. Спаситель здесь, Апостол в миру и никто не сможет им помешать. Их ждал Свет, впереди.
***
    Опять Тьма. Но это даже к лучшему. Ничего не отвлекает. А как раз это и требуется. Надо разобраться в себе и в том, что произошло. Итак, был бой со зверем. Я почти проиграл, когда меня внезапно охватила дикая неконтролируемая ярость, потом вспышка и словно волна прошла по всему телу. Волна воды, огня, ветра, камня, жизни. Нет, нечто иное, не поддающееся описанию. Я чувствую, но не могу подобрать слова. Знаю только цвет — изумрудно-рубиновый вначале и радуга в конце. А еще во мне появилось кое-что, чего не было прежде. В голове и возле сердца, или скорее в районе солнечного сплетения. Надо взглянуть поближе. Я напрягся и заставил тело проявиться. Вспышка на мгновение поглотила все вокруг, а потом возник ореол, засветившийся мягким лазурно-белым свечением, постепенно приобретая форму. Я поднял руку, дотронулся ладонью до лица. Чувства опаздывали, ощущения приходили позже, но постепенно и это возвращалось в норму. Теперь изменения. Я наклонил голову к груди и действительно увидел в районе солнечного сплетения небольшую звездочку, полыхающую и источающую вокруг себя яркий изумрудный свет. При этом зелень тесно переплеталась с багровым сиянием, образуя красно-зеленые жгуты, охватывающие все тело. И чем выше, тем багрового становилось все больше. Значит источник где-то там. Но как его увидеть? Ведь же я не могу взглянуть внутрь своей головы. Хотя, если можно создать тело… Я напрягся, концентрируя волю. Что надлежит делать толком не знал, но начал экспериментировать и через некоторое время по какому-то наитию попробовал взглянуть на себя со стороны. Сознание отделилось и вышло из иллюзорного все еще светящегося прозрачного тела. Я не ошибся — в голове, в задней части черепа нашлась еще одна точно такая же звездочка, правда, испускающая багровый свет.
    А что, если? Опять же какому-то наитию я потянулся к источникам света. Чем ближе, тем становилось сложнее и больнее. Багровый огонь обжигал, а зеленый изумруд становился ледяным. Но я откуда-то знал, чувствовал, что поступаю правильно и надо продолжать. Незримые руки продвигались дальше. Боль с каждым мигом усиливалась, однако воля человека давила, сминая преграды, и она проигрывала силе молодого мага. Ладони сомкнулись на источниках, а меня словно пронзила молния. Я падал в бездну и одновременно летел в небеса. Все смешалось, краски померкли. Мрак сменялся ярчайшим сиянием света. Мгновения превратились в годы и наоборот, столетия пролетали за секунду. И была ужасная и немыслимая боль. Казалось кроме нее не осталось ничего. Я начал терять себя в этом круговороте. Но именно боль и спасла, остановила на той грани, за которой я потерял бы себя безвозвратно, превратившись в совокупность чего-то большего. В мельчайшую частицу Аморфия миров, произнес голос внутри меня. Она дала единственный шанс, и я не упустил его. Воля человека и будущего мага дала бой. Я давил, ломая происходящий круговорот. Откуда-то извне возникло понимание, что нужно вернуть все обратно, повернуть процесс изменений вспять. Но как? И ответ вновь пришел. Конечно, столь просто и одновременно сложно.
    Я начал строить. Гигантская, вечная и никогда не прекращающаяся стена должна была разорвать пополам этот хаос, остановив изменения, и как сейчас стал понимать, безумие свободных и бесконтрольных стихий. Я крепил камень за камнем, продвигаясь все дальше или начиная вновь. У меня не получалось, стена рушилась под давлением хаоса, не желающего видеть хоть что-то что не похоже на него. Но человек не сдавался, ибо понимал, что или он одержит верх или присоединится к этой сумасшедшей пляске, потеряв себя навсегда. А потому вновь и вновь в его ладонях появлялись две звезды — изумрудная и рубиновая. Раз за разом они создавали блоки, превращались в гигантские камни или становились небольшими кирпичиками, формируя стену из пустоты. Воля била, она заставляла разрывать хаос, человек напрягал все свои силы и каждый пройденный метр отдавался дикой болью, что напоминала о цели и заставляла бороться. Каждое мгновение появлялись сотни и тысячи лиг, делившие хаос в пространстве и времени. Однако ему отвечали тем же. Он строил, но за каждым уложенным блоком все начиналось вновь. Казалось, битва продолжится почти вечно. Стихии не сдадутся, и скорей человек угаснет в них.
    Я стал понимать, что мне не удается. Что-то было не так. Я пытался бороться против непобедимой силы и проигрывал. Но в чем ошибка? Я пытаюсь прекратить хаос, разграничить и остановить вечные изменения. Но его остановить невозможно, он основа всего. Кто это? Чьи это слова? Изменения вечны — знания опять возникли сами по себе. И я, несомненно, проиграю, если буду продолжать. Рано или поздно, но хаос возьмет верх. А потому надо вернуться к истокам. Что заставляет меня бороться? Я должен вернуться назад, вновь увидеть тело, остановить падение и предотвратить поглощение. То есть мне необходимо отделиться, закрыться от хаоса. А раз так… Я резко остановился, прекратив сооружать стену. Хаос возликовал, в тот же миг, бросившись уничтожать мои усилия. Пусть. Он занят, а значит, у меня есть мгновение. Стена не прекратит расти, она просто изменится. Я вновь начал возводить силовые каркасы, со всех сторон окружая себя барьерами воли, при этом постоянно сужая плоскость. Хаос внутри заметался, но было поздно. Человек выбрал единственно правильный путь, он побеждал. Стена приближалась, постепенно обволакивая тело тонкой пленкой, а затем парень внезапно свел руки с двумя ярко полыхающими звездами и произошел взрыв, который смел все внутри сферы, очистив сознание и душу. Хаос проиграл, он не мог противостоять объединенной мощи магических источников и воли человека, а потому отступил. Возможно, схватка продолжится позже, когда-нибудь, однако сейчас человек взял верх. Он возвращался.
    Я вновь возник во мраке как раз в тот миг, когда две звездочки соприкоснулись, а затем слились в одну сферу. Мир вокруг содрогнулся, тьма исчезла, превратившись в радугу из шести цветов. Сфера же также восприняла на себя эти оттенки, меняя их с огромной скоростью. Белый, красный, зеленый, синий, голубой и черный. Они переливались в тяжелой глобуле, и ни один не мог одержать вверх. Все были равны. И в тот миг я уже знал, что последует дальше. Ладони обхватили шар и, вытащив, подняли его на уровень глаз, как моих, так и тех, что были у моего тела. Два взгляда пронзили сферу, и та ответила, выпустив четыре переливающихся луча света, устремив их в обе стороны и вливаясь в зрачки. Я почувствовал, как меня с огромной скоростью вновь тянет обратно, заставляет вернуться в тело, снова образовав одно целое, но теперь обновленное целое. Человек становился магом. Две половинки слились, и сфера заняло свое место, застыв где-то в районе сердца. Источник принял чародея, а тот, наконец, осознал его, получив контроль над силой. И в тот же миг все уже в который раз начало изменяться. Новое падение, но теперь маг понимал, что сможет остановиться в любой миг. И вызов был принят.
    Я закрыл глаза, представив как сзади раскрываются радужные крылья, и рванул сквозь пространство, а возможно и время. Полет продолжался, крылья мерно поднимались и вновь опадали, когда неожиданно впереди что-то появилось. Вместе с этим мир вокруг меня начал меняться, постепенно, медленно и неуклонно, словно обретая привычные грани. Зелено-синий шар, испускающий приятное белое свечение. Я направился к нему и чем ближе становился, тем отчетливее осознавал, что сфера и есть мой конечный пункт. Шар оказался не большим — около пяти метров в диаметре. Крылья поднесли почти вплотную. Пару секунд ничего не происходило, а затем будто какая-то скрытая сила вынырнула из сферы и, схватив, затянула внутрь. Вспышка, яркий свет, длинный тоннель и полет с огромной скоростью. А потом все внезапно прекратилось, и я вывалился в мир. Живой и настоящий. Меня вмиг захватили все отсутствовавшие столь долго чувства, разрывая на куски. Пришлось пару минут лежать и не шевелиться, почти не дышать, пока радужная карусель перед глазами не улеглась и я снова смог спокойно воспринимать окружающую действительность.
    Теплая брусчатка. В глаза бьют яркие солнечные лучи. Я встал и впервые за столь долгое время вздохнул полной грудью, наслаждаясь ароматом свежего и чистого воздуха. Господи, как же это прекрасно. Но пора и понять, где же нахожусь. Вокруг развалины, толи крепость, толи древний замок, а может город. Старые разрушенные и уничтожаемые временем и природой стены, явно рукотворной работы окружали со всех сторон. На них же наступал лес, я бы сказал, тропические непролазные и дикие леса. Возможно, когда-то это был прекрасный город, но потом что-то произошло и люди покинули его, а им на смену пришли джунгли, завладев наследством по праву сильного. Справа в десяти метрах от меня раскинулся небольшой бассейн и он был полон.
    — Вода! Вода! Вода!!!!!!!!!! — вырвалось из меня, а тело уже рвануло вперед и с разбегу прыгнуло в него, подняв тысячи брызг. Бассейн оказался неглубоким — метра два с половиной. Вода была теплой, видимо солнце нагревало ее, а в торце мраморной «ванны» находился небольшой сток, откуда она и поступала. Пить — всего одна мысль осталась в сознании, потеснив все остальные. Я оторвался от столь необходимой мне влаги лишь через пару минут, когда уже казалось, что меня разорвет на части, если продолжу в том же духе.
    Парень быстро скинул одежду и отцепил клинок, решив, что раз судьба подарила подобный шанс, его стоит использовать сполна. Через полчаса чистый и приятно пахнущий я вылез из бассейна, распластавшись на теплых и приятных на ощупь камнях брусчатки. Что интересно, спать не хотелось совершенно. Казалось, что вода настолько взбодрила меня и придала сил, что теперь если скажут бежать кросс километров двадцать, то я поставлю мировой рекорд.
    "Он совершенно не принимает меня в расчет. Словно пустое место. Ну что ж, надо учить!", — с этими мыслями в руке вновь возник пламенный клинок, и я кинулся вперед. А в следующий миг завис в воздухе и с хорошей скоростью полетел в направлении ближайшей сохранившейся стенки. Сильнейший удар и падение вниз. Было очень больно, но сила воли приказала заткнуться "воющему и содрогающемуся" телу. Я поднял кинжал и, вложив в него энергию, метнул нож во все еще спокойно стоящего и наблюдающего за мной мужчину, который сложил руки на груди и нагло ухмылялся, по-видимому, ожидая моих дальнейших действий. Клинок летел, набирая скорость. Траектория выбрана верно, и нож должен был войти точно в правое плечо, однако мой противник вдруг сделал легкое ленивое круговое движение ладонью, а потом словно отмахнулся ею. Кинжал остановился и, повинуясь жестам Нальтара, развернулся в воздухе и понесся обратно.
    "Господи! Он летит в меня!", — я попытался кинуться в сторону и увернуться, но клинок просто сменил направление. Лезвие врезалось в плечо, разрывая связки, мышцы и ударившись о кость. От боли и шока я упал, однако почему-то сознание не уходило. Я все также чувствовал и ощущал, видел клинок, засевший в плече, и даже попытался его вытащить, но новая вспышка огня заставила упасть на спину и просто лежать. Послышался скрип подошв сапог о камни брусчатки, а затем надо мной склонился Нальтар.
    — Урок понятен?! — полувопросительно-полуутвердительно проговорил он. — В следующий раз будет еще хуже. Никогда не забывай его. — Он взялся рукой за рукоятку и рванул нож, заставив тело от дикой боли выгнуться дугой. — Кстати, это был первый урок. Контролируй свою ярость и силу. Никогда не нападай, не будучи уверенным. К тому же ты не знал о своем противнике абсолютно ничего и играл по его правилам. А теперь, чтобы это хорошо отложилось у тебя в голове небольшой подарок.
    Мужчина посмотрел мне в глаза и в меня словно ударило гигантским тараном, только не снаружи, а внутри. Голова раскалывалась, боль опять накрыла сознание, из носа и ушей хлынула кровь, а судорога свела все тело. Я захлебывался все непрекращающемся и появившемся из ниоткуда кашлем, а потом меня вырвало. Это был последний урок непослушания. Уже много позже я узнаю, что Нальтар применил очень слабый ментальный таран. Однако сейчас была лишь боль и мысль, что у меня меньше десяти минут, а потом начнется нечто новое и неизвестное — то, что скорей всего полностью перевернет мой мир и изменит будущую жизнь.
    Минута и из бассейна вынырнул вновь полный сил и совершенно здоровый парень. Он выбрался наружу, постоял немного на солнце и потянулся за одеждой. Простые брюки из прочной довольно эластичной ткани, рубашка с широким воротом, куртка и высокие сапоги из коричневой кожи. Все, как и говорил мужчина, полностью подходило и облегало фигуру, словно хорошо скроенная перчатка руку. Парень оделся, пару раз присел, подпрыгнул, покрутил руками и видимо, остался доволен. Нож, наконец, занял причитающееся ему место, спрятавшись в сапоге. Юноша поднял глаза и на миг они из карих превратились в постоянно меняющееся радужное сияние. Сердце ударило еще раз и глаза вновь стали совершенно обычными. Парень взглянул на солнце, глубоко вздохнул, и с какой-то новой веселой злостью направился в сторону стоящего недалеко мужчины, полностью затянутого в красное и носящего столь известное в этом мире имя — Нальтар. Их обоих ждал долгий путь.
***
    Три сотни человек двигались в сторону аномальной зоны. Люди шли налегке по довольно хорошей дороге. К тому же дождя не было уже две недели и единственное, что им мешало — так это тучи дорожной пыли и земли, поднимавшиеся над тремя ротами солдат. Если бы им противостоял обычный враг, то неприятель уже давно был бы извещен о приближении полковника. Но от монстров и тварей зоны скрываться не имело смысла. Люди сами искали встречи с ними.
    Пешие колоны продвигались к золотым приискам. И это очень сильно не нравилось офицеру. Дело в том, что договоренности при разделе Карина были достигнуты во всем, кроме одного — кому и какая часть золотых рудников достанется. И вроде бы решение было найдено и к всеобщему благу подписан некий пакт о разграничении территории, но все же каждая сторона считала, что ее надули. И всячески пыталась забрать причитавшееся ей по праву. Как легальными методами в виде ежегодного поднятия вопроса о переразделе Карина, так и силовыми — в виде грабежей, убийств, незаконного захвата. Иногда вырезались целые гарнизоны. Им на смену приходили другие, которые не только мстили за погибших товарищей, но и шли в Нараир за кровью. Короли закрывали на происходящее глаза и такие пограничные войны уже давно, как не дико это звучит, вошли в норму. Но в последнее время уж очень активизировались войска Нараира. Именно нового крупного набега и опасался полковник.
    Однако сейчас у них была иная цель — дойти до леса и уничтожить тварей, прикрыв своих в горном лагере. Иначе через неделю он «опустеет». За спиной колон осталось уже несколько деревушек, которые создавали многие ветераны, закончившие службу и решившие осесть и начать новую мирную жизнь. Однако реальность сильно отличалась от их желаний. Земля здесь и вправду давалась даром, налоги не платили в течение десяти лет, и вроде бы оставалось лишь работать и процветать. Но пока их селения напоминали скорее небольшие замки и укрепленные крепостницы, чем зажиточные и не знающие хлопот деревни. И виною тому являлись порождения зоны вкупе с нараирцами. А потому и селились здесь в основном бывшие служивые, которые могли постоять за себя и хорошо знали, что такое меч и строй. Однако не проходило нескольких лет, чтобы одна-две деревушки не были спалены дотла, а люди либо бежали, либо погибали вместе со своим добром, храбро, но безнадежно защищая его.
    Колонны прошли уже четыре пятых пути, когда встретили первого врага. Стая внезапно появившихся волков набросилась на людей. Хотя звери к тому времени себе уже не принадлежали, ибо инстинкт самосохранинеия никогда бы не позволил броситься на такое большое скопление людей. К тому же стая шла открыто и их заметили задолго до боя в первых рядах. Люди перестроились, образовав три шеренги, надев броню и обнажив мечи, воткнув перед собою длинные копья. Лирины не любили шутить, также, как и щадить. Или мертв враг, или ты — такова основа кодекса частей лиринов. И стоит признать, за всю историю существования подразделений легких мечников или универсалов (одиночное оружие, скорость и ловкость, а не панцирь и тяжелые латы) девиз не подвел еще ни разу. Воины этих частей направлялись в рейды в зоны аномалий, они могли скрытно пробраться в стан противника и вырезать половину лагеря, а затем быстро отойти. Основным козырем лиринов являлась их легкость и мобильность, чем полковник очень любил пользоваться, часто ошеломляя противника и сводя на нет все его приготовления.
    Аксары же натягивали тетиву на луки и доставали первые стрелы. Некоторые уже примеривались, выбирая себе жертву. В результате из более чем сорока хищников до строя докатился жалкий десяток, чтобы там погибнуть под мечами лиринов. Волки шли на убой, не щадя себя. Полковник уже встречался с подобным. Это было результатом выброса силы, так зона влияла на зверей, убирая все инстинкты, кроме одного — убивать любой ценой. Скажем так, их попробовали на зуб.
    — Не верю я в такие случайности, — мрачно усмехнулся офицер. — Но и в судьбе тоже впрочем, не сильно доверяю. А вот твой совет по поводу охраны очень даже кстати. Орни упрям и не останется за пределами зоны… А потому это реальный выход. На нем и остановимся. — Полковник кивнул сам себе. — Ладно, Акс. Выступаем через пятнадцать минут. А пока попытайся узнать еще что-то о последствиях выброса. Нам сейчас пригодятся любые сведения. — Маг лишь кивнул в ответ и оба разошлись в разные стороны.
    Роты выстраивались в пять колонн, хотя построение было скорее условным. Все понимали, что когда начнутся топи, солдаты пойдут небольшими компактными группами. Подобная тактика была проверена временем и считалась наиболее успешной в условиях квадрата шесть зоны Угрон. Люди стали медленно вливались в темно-зеленое море. Первое время лес вокруг казался совершенно обычным. Привычные деревья, трава, листья и ветви, маленький ручеек тек по правой стороне тропы. Вот только… Ни одного зверя, всегда густо населявших пограничную полосу. А ведь скоро пойдут топи… Они продвигались дальше. Болота вот-вот должны были начаться, когда идущий в первой линии вуар Аксий внезапно замер, высоко выбросив руку вверх. Каждый знал, что означает этот жест мага, так как видел его не один раз. Полковник пробился к чародею:
    — Да, а они пока вырежут всю округу, заняв прииски. Выковыривай их потом из скал, — отозвался офицер. — Нет, будем атаковать здесь и сейчас. И надеюсь, что удача и Боги окажутся на нашей стороне. План таков. Их надо выманить, иначе стрелки не смогут стрелять. Да и вы должны видеть цели. Аксаров разобью на три группы, а один десяток отправлю вплотную к роще. Задача — единственный меткий точный залп и немедленное отступление. На их пути еще будут две группы по сорок человек каждая, которые должны максимально быстро и результативно сократить численность наступающего врага, а затем также отступить, не вступая в ближний бой. Лирины будут действовать десятками в рассыпном строю. Думаю, начнем с копий и арбалетов. Хотя вторые вряд ли помогут. Главное выстоять в первые минуты боя. Если нас сомнут, то сразу отступаем. В целом план таков. Начинаем через десять минут. Пусть твои маги будут готовы.
    Оставались считанные секунды, однако офицера опередили. Роща огласилась страшным воем пополам с рыком и рычанием и стая колотов вынырнула из-за зарослей, накинувшись на десяток стрелков. Люди погибли мгновенно, а внезапность, на которую так рассчитывал полковник, была потеряна. В небо все же ударила струя огня, нещадно опоздав — битва только началась, а люди уже несли потери. В тот же миг в схватку вступили твари, и если с колотами армия бы справилась при "допустимых потерях", то они делали бой абсолютно непредсказуемым.
    Маги как один проделали одинаковое движение рукой и прокричали странно звучащее сочетание нескольких слов. Сила и стихии отозвались, и перед несущимся на людей противником возникло настоящее огненное море. Пламя поглотило монстров в одно мгновение, но маги не обольщались этим успехом. Вуар Аксий лично управлял ходом заклинания и зная высокую живучесть порождений зоны, особенно в ее пределах перемещал море огня все ближе к строю людей. Он должен был выиграть время и нанести максимально возможные потери. Но заклятья Пламени Пандоры сжигало запасы энергии с огромной скоростью. Маг поставил на кон все и теперь выжимал как из себя, так и из стоящей рядом четверки все силы. Конечно, это было не настоящее Пламя Пандоры. У них просто не хватило бы сил, да и для оперирования подобной мощью требовался как минимум восьмой уровень силы, Квант. Настоящее заклинание сжигало даже воздух и на Земле оно бы походило на действие вакуумной бомбы. Чародеи сняли воздействия лишь когда, огонь подошел уже вплотную к строю лиринов. В тот же миг вся четверка попадала без чувств. Аксий же остался на ногах, но и ему пришлось облокотиться на плечо рядом стоящего полковника. Однако достигнутый результат дал очень многое, ибо выжило лишь трое колотов. Также удалось вывести из строя двух тварей — Ветлима и Фислата. Теперь пришло время клинков и копий — предстоял ближний бой.
    Лирины встретили врага жестко и слажено, никто не поддался страху и бежал или наоборот кинулся в самоубийственную атаку. Наступали группами, чувствуя плечо друг друга и зная, что тебя обязательно подстрахуют. Тварей окружили, пытаясь копьями поразить их в голову или другие уязвимые места. Однако пока лишь удалось добить последних колотов. Обмен оказался страшным — двенадцать человек ушло к Богам — слишком дорого Релану обходился каждый монстр.
    Полковник и два десятка солдат пытались совместными усилиями завалить Фислата, в то время как аксары забравшись на небольшой холмик, осторожно вели прицельный обстрел. Им повезло, Тварь неудачно наклонилась, и стрела попала в незащищенную подмышку, заставив монстра раскрыться и огласить лес диким ревом, на мгновение, ослабив внимание к обступившим его со всех сторон солдатам. Судьба дала шанс и люди его не упустили. Полковник сумел подобраться к твари и, подпрыгнув, ухватился за мощную шею Фислата. Та казалось, ничего не почувствовала. Офицер подтянулся и, достав из ножен на поясе тонкий кинжал с четырехгранным длинным лезвием, довольно сильно похожим на стилет, со всего размаха всадил клинок в глаз твари. Монстр зарычав, дернулся всем телом, и полковник слетел с его шеи, сильно ударившись спиной о ствол ближайшего дерева. Фислат же обезумев от боли, рвал и метал все вокруг себя. Люди начали отходить, не вступая в бой, отлично понимая, что тварь скоро должна умереть сама по себе, и необходимо просто переждать некоторое время. Удар был критичным, но вот порог живучести у Фислата оказался уж больно высоким. К сожалению, монстр повел себя по-другому. Он слепо направился в сторону второй группы, в данный момент почти забившей Ветлима. Люди были настолько поглощены схваткой, что не успели среагировать, а потом стало поздно. Фислат успел, и его скорость стоила солдатам полковника более тридцати трупов. Только после пяти минут, тварь наконец упала. Началась агония.
    Однако бой продолжался. Ведь оставался еще Ветлим, да и последний Фислат доставлял группе принца серьезные неприятности. Всем помог Аксий, а точнее его магия, на которую в тот миг уже никто не рассчитывал. Как оказалось зря. Он выкрикнул заклинание и из воздуха соткался фантом высокого стрелка с радужным луком. Он натянул тетиву и темно-фиолетовая стрела понеслась прямо в сердце твари. Ее было не остановить, через секунду Ветлим упал замертво.
    Полковник тяжело поднялся и направился к медленно оседавшему чародею. Он ничем не мог помочь, но и оставить друга также было выше его сил. В это время группа принца добивала последнюю тварь. Бой был закончен, и наступило время считать потери. Самое ужасное время. Офицер не знал точное число убитых, но и сейчас можно было сказать, что выжило лишь чуть больше половины. Более ста человек отдало свои жизни за Империю, погибнув в этом Ауром забытом квадрате номер шесть аномальной зоны Умрог.
    Полковник молчал. Он понимал, что это эмоции и что они пройдут. Война забрала еще одну жертву. И даже чародей, повелитель тайных сил не смог уберечься. А простые солдаты… "Больше сотни воинов Релана останутся навечно в этом лесу. Но что об этом говорить сейчас Аксию, — подумал офицер. — А если бы на месте Прона оказался Орни? Что тогда, Арманд? — задал сам себе вопрос полковник". Он взглянул в сторону принца, стоявшего в одиночестве над телом мертвого Фислата. Остальные солдаты уже занимались поиском и перевязкой раненных, да просто и отдыхом после столь тяжелого сражения. Маги по-прежнему находились без сознания, но, слава Богам, были живы. И только принц смотрел на мертвую тушу твари, казалось, задавая безмолвный вопрос "Зачем и почему? И кто их ведет?" Ответ не пришел, но парень продолжал упорствовать. Офицер мог помочь, однако не стал. Когда-то давно он нашел для себя нужные слова на похожие вопросы, а потому Орну предстояло пройти этот путь в одиночестве. Полковник продолжал смотреть на лицо наследника престола, и именно это позволило ему увидеть быстрый рывок — сзади со спины на юношу в прыжке летел Врон.
    Принц начал оборачиваться, но слишком медленно. Он не успевал — еще пару мгновений и тварь убьет его. Никто ничего не мог сделать — ни маги, ни люди. У них просто не было времени и всем оставалось лишь наблюдать за неминуемой смертью принца. Орн повернулся. Он понял, что это конец. Тварь победит в любом случае. Даже если он побежит, то Врон все равно настигнет его, а потому решил принять смерть воина, а не труса. Человек поднял меч и встал в высокую стойку, ожидая своего врага и выкрикнув всего три слова:
***
    — Да, мы не в Ноаре — сказал дух. — Там ты сейчас лежишь под сенью веток дерева пирман. У тебя уже заживлена рана на руке, и ты спокойно спишь. Я полностью контролирую процессы жизнедеятельности, также обеспечивая защиту телу. Можешь довериться мне — когда вернешься обратно, все с тобой будет в порядке. А где мы? Называй это карманом Ноара. Маленький почти никому не известный мирок, небольшая реальность, в которую имеют доступ лишь немногие посвященные и которая была создана в момент рождения Ноара. Здесь действуют все те же законы природы, что и в реальном мире. И что важнее — сейчас здесь лишь мы с тобой.
    — Начнем по порядку. Ноар — это мир, в который ты попал и где тебе, хочешь того или нет, но придется задержаться. Насколько долго сказать не могу, можешь даже не спрашивать. Теперь дальше. Твое тело здесь также реально. Я бы сказал, что ты раздвоился, но можешь действовать и ощущать все по-прежнему. Ведь боль была? — не удержался от ехидной насмешки Нальтар. — И последнее. Ты понял правильно — мир и эта реальность были созданы. Но кем и зачем я пока тебе не скажу. Ты, конечно, можешь попытаться выбить из меня силой так необходимые тебе знания.
    — Я душа камня. Видишь ли, рубин не просто драгоценный камень. Это нечто большое. Я вкратце расскажу, но пообещай, что не будешь расспрашивать об услышанной истории. Всему свое время. — Мужчина замолчал, ожидая пока я кивну. — Хорошо. — Он удовлетворенно улыбнулся. — Некогда существовала могучая Империя Алния, раскинувшая свои земли на целый материк. Так вот, в ней существовало восемь магических Орденов. Раз в год юные адепты тайных сил собирались в замке ордена Жизни с единственной целью — прикоснуться к рубину. Это был день Предначертания — день, когда они пытались проникнуть в саму суть своего Дара, слиться с Силой и понять, не только могут ли они стать магами, но и достойны ли этого. Камень применялся для открытия спящего или только начавшего проявляться Дара и усиления их природных способностей. На сегодня этого тебе достаточно.
    — Ну, это совсем просто. Пока ты был без сознания, я загрузил в твою информационную базу словарь и правила употребления фраирского, основного языка материка, где в данный момент мы и находимся. Также я занес сведения об алнийском. Основа есть, и осталась только практика. Ты не замечаешь, но уже сейчас твоя речь пестрит фраирскими слова, которые ты постоянно неосознанно вставляешь в речь своего родного языка. Пройдет несколько дней, максимум неделя и ты уже спокойно сможешь разговаривать на Фраире. Акцент исчезнет, словно никогда и не появлялся. Теперь, что тебя ожидает. Лишь одно слово. Обучение. У нас три месяца. Там в Ноаре пройдет день. Тебе предстоит многое узнать и многому научиться. К сожалению времени мало и больших успехов ты не достигнешь, однако основы получишь. Дальше все будет зависеть от тебя самого.
    — Вопросов больше нет, — после долгой паузы произнес Нальтар. — Хорошо. Если вдруг возникнут, и ты будешь сам понимать, что я отвечу — спрашивай. Теперь еще кое-что. Времени мало, а потому ночь в этой реальности будет отсутствовать. Лишь день и непродолжительные сумерки. Если понадобится, то я верну тьму, но только, когда сам посчитаю это необходимой мерой. Спать ты не будешь совсем. Есть тоже. Все это заменит бассейн. Ты уже испытал на себе его силу и возможности. Там ты утолишь жажду, залечишь раны, снимешь усталость и наполнишь организм энергией.
    — Мы это уже проходили, — вздохнул мужчина. — Я полностью его контролирую, и никакого вреда телу не будет причинено. К тому же не забывай, что вас двое. А потому все, что с тобой будет происходить здесь, я имею в виду различные повреждения и травмы, окажет влияние и на твое тело в Ноаре. Так что постарайся не сильно пораниться. — Задушевным голосом предложил он. — А то я или бассейн ненароком можем не успеть поправить тебя. — Он замолчал, словно задумавшись, а затем продолжил вновь. — На сегодня думаю вопросов достаточно. Пора начинать.
    — Первое — твоя физическая форма, — Нальтар медленно прохаживался передо мной. — Если не будешь достаточно силен и ловок, то будь ты хоть трижды магом, от наемного убийцы не спасешься. К тому же часто приходится рассчитывать лишь на самого себя и свой меч. Ростом и силой ты не вышел. — Продолжал дух камня. — А потому тяжелое оружие и большие клинки не для тебя. Мы сделаем упор не всесторонне развитие и гибкость. Твоим коньком станет быстрота и ловкость, а не сила и напор. Оружие подберем чуть позже. Но не надейся, что все придет сразу. Придется поработать и довольно серьезно. — Это были последние слова, которые закончили утреннюю беседу и знакомство.
    А дальше начались мучения. Нальтар отвел для отдыха лишь четыре часа, в течение которых я должен был постоянно медитировать, пытаясь проникнуть в саму суть стихий. Он говорил, что мне нужно услышать легкость ветра и энергию молнии, прочувствовать треск огня и понять его вечную жажду, дотронуться до постоянно изменчивой волны и ощутить ее силу жизни, впитать в себя свет солнца и попытаться понять его влияние на мир, а также соприкоснуться с покоем мрака и войти в застой времени. Как это сделать было не ясно. К тому же всего четыре часа, и вновь все заново. Больше трех четвертей суток были одни сплошные физические нагрузки.
    Стартовало все с моей шутливой мысли о кроссе в двадцать километров. Это число Нальтар и решил использовать, как он выразился в связи с огромной просьбой своего ученика, которому просто не мог отказать. Он дал два часа, однако в первый раз я смог доплестись до финиша только через четыре. Дистанция обхватывала наш небольшой островок по берегу омывающего его моря, составляя ровно двадцать километров, что наводило на странные мысли о возможности влияния хранителя камня на эту реальность. В тот раз Нальтар лишь помахал головой, смотря на совершенно обессилевшего и тяжело дышащего парня. Он не стал ничего говорить, а просто взмахнул рукой, и послушное его воле тело юноши взлетело вверх, понеслось к бассейну и с огромным всплеском упало в него.
    Парень судорожно кивнул, хорошо помня последствия невыполнения приказов. Боль и больше ничего. Алекс откинулся в бассейн, погрузившись в воду с головой. Потом вынырнул и лег на спину, просто любуясь голубым небом над головой, при этом, не забывая отсчитывать драгоценные секунды отдыха. Когда осталась минута, пришлось вылезать и одеваться. Боль и усталость не прошли. Видимо времени оказалось мало, однако теперь их можно было терпеть, да и силы восстановились. Одевшись, он обернулся и сначала не увидел своего мучителя. И только хорошо повертев головой, наконец, заметил его среди зарослей на небольшой метров десять в диаметре засыпанной мелким песком площадке.
    — Здесь ты будешь заниматься разминкой и растяжкой, — начал Нальтар, когда я встал рядом. — Также взгляни направо. Там ты найдешь комплексы тренажеров. Они помогут тебе набрать мышечную массу, укрепить тело и увеличить гибкость. Но запомни, твоя цель — не горы мышц. Наши занятия помогут тебе выжить, уберечься от травм и повреждений и победить противников. Каждый день после забега ты будешь приходить на эту площадку. Она станет твоим домом на ближайшие недели. Здесь же мы будем тренировать и искусство владения оружием. Но до фехтования еще очень далеко. Тебе придется сильно постараться, чтобы я, наконец, разрешил взять в руки меч. А теперь приступим.
    Разминка, следовавшая далее, оказалось еще ужаснее кросса. Все, что можно было сделать с телом — Нальтар заставлял вытворять и своего ученика. Меня ломали, крутили, растягивали, принуждали поворачиваться под немыслимым углом. Пару раз рвались связки, но дух камня лишь дотрагивался рукой до больного места — секунда сильнейшего огня и боли и все вновь в норме. Лечил, как и калечил он быстро и эффективно. Этого было не отнять, но как-то легче от подобных знаний не становилось.
    Мучения продолжались пять часов, после чего мне был дан получасовой отдых в бассейне. Причем добраться до него должен был самостоятельно и чем быстрее, тем лучше. Стиснув зубы, я приближался к цели, когда на четвереньках, когда ползком, пару шагов сделал стоя, но все-таки достиг бассейна. Все это время Нальтар узнавал много нового о себе, своих пристрастиях, родственниках и своем взаимоотношении с животными этого мира. Кое-как перевалившись через борт оставшиеся двадцать минут меня уже никто не видел. Тело должно отдохнуть. Ибо впереди шли силовые упражнения, а потому сейчас была важна каждая секунда передышки. Время неумолимо исчезало — десять, пять, три, одна минута. Все, пора. Надо идти или будет только хуже. Я вылез из бассейна, надел новую чистую одежду, уже в который раз появившуюся сегодня и направился на площадку. Боли не чувствовалось, мышцы налились силой и прямо излучали энергию. Нальтар уже ждал своего ученика.
    Мы раз за разом проходили тренажеры. Из меня вытягивали все, заставляя работать на пределе, иногда даже переходя его. Тогда приходила боль и помощь Нальтара. Он лечил и снова гнал дальше. Очень скоро начались тренажеры для отдельных групп мышц. Тут я, наконец, взвыл. И вновь по кругу. Штанги, гантели, различные комплексы — все смешалось перед глазами, оставив лишь постоянно растущую дикую усталость. Пять страшных часов нескончаемой пытки и все закончилось тем же, чем и раньше. Так как самостоятельно я добраться до бассейна не мог, то Нальтар помог старым проверенным способом. Тело взмыло вверх, а потом с большой скоростью врезалось в водную гладь.
    — Теперь начнем учить тебя с какой стороны держать меч. Насколько я понимаю, в вашем мире уже давно не используют холодное оружие для войны? Однако когда-то оно применялось повсеместно. Я прав? — поинтересовался Нальтар. Получив утвердительный кивок, он продолжил. — А раз так, то у тебя на генном уровне должен быть заложен навык владения, приобретенный от далеких предков. Я постараюсь разбудить его, параллельно обучая и прививая любовь к мечу.
    Он проделывал различные акробатические прыжки и пируэты, а я старался смотреть во все глаза, чтобы не упустить ничего. Рядом с площадкой располагался небольшой пригорок, также нечто похожее на батут и прямая стена с разными уровнями наверху и густой, высокой обильно растущей травой внизу, которая хоть как-то смягчала падение. Время пролетело незаметно. Всего-то десять переломов, причем три открытых, один раз чуть даже не сломал шею и Нальтару пришлось вмешаться, все тело в ушибах и ссадинах. Кости, мышцы, кожа — казалось, все болит. Я вышел с площадки и медленно направился в сторону бассейна.
***
    Ночь. Темное, глубокое и бесконечное небо, ярко сверкающие россыпи звезд и холодный чуждый всему белый свет Хранительницы ночи. Время народов темноты. Большая поляна, сплошь озаряемая ярким светом костров, разведенных широким кругом. Внутри окружности, точно посередине проходила еще одна полоса света. Однако на этот раз огонь был иным. Серое пламя вздымалось на несколько метров вверх, но не обжигало, а скорее скрывало происходящий обряд.
    Линия служила границей, разделяя земли орков и владения верлингов. Она была незыблема. Всегда. Или почти всегда. В редчайших случаях небольшая часть границы могла исчезать. И сейчас наступил как раз он. По обе стороны от шеренги костров за пределами круга стояли ряды воинов: высокие серокожие воители, сжимающие в больших мускулистых руках огромные топоры и длинные массивные копья с одной стороны, и невысокие с темно-синей кожей и очень короткими кинжалами с клинками по обе стороны и небольшими арбалетами за плечом, с другой. Орки и верлинги — две расы Ночи, вечные друзья и соперники, ожидали окончания обряда, длившегося уже более половины одного прохода светила.
    А в самом круге за пределами костров сейчас творилось нечто неописуемое. Десятки тел изгибались и корчились в резких бессвязных танцах, сопровождаемых монотонными ударами в большие кожаные барабаны и малые бубны, покоившиеся в руках самих шаманов. С каждой стороны по пять десятков могучих чародеев. Цвет магии обеих рас. Дикая, первозданная, непонятная другим цивилизованным, как они себя именовали, народам, сильно замешанная на вере и крови жертв, но при этом не менее, а иногда и более действенная магия Ночи. Очень зря ею пренебрегали чародеи Ноара. Даже Алния в прошлом, а Клеж в настоящем. Про эльфов же вообще не считавших эти расы за разумных существ и говорить не стоит. А ведь они могли многое узнать, а поняв, ужаснуться дремлющей силе.
    И лишь в одном месте линия прерывалась. Трое магов не шевелясь молча сидели один напротив другого с закрытыми глазами — верховный шаман орков Грузд и близнецы-чародеи верлинги Маскрил и Лакстрил. Они пребывали в трансе, взывая к своей прародительнице, надеясь, что она услышит и ответит на вопросы своих верных детей. Уже были принесены обильные кровавые жертвы, обряд находился в самом разгаре, разумы этих троих соединились, образуя единое целое, ибо только так можно было добиться внимания высшей силы. Лишь объединение крови двух великих сыновей могло пробить барьер и дать им шанс дойти до прародительницы.
    И ответ пришел. По-крайней мере так решили шаманы. Перед ними возник образ высокой белой свечи. Фитиль горел ярким алым пламенем, разрывая темноту вокруг себя. Это было неправильно, ведь ночь, их властительница, не терпела яркого света в своем царстве. Неожиданно словно в ответ на их мысли из темноты возникла птица. Черный ворон подлетел к свече и накрыл крыльями ее огонь, заставив исчезнуть свет. Вновь наступила тьма. Это был знак. Тот, кто пришел, чтобы нести свет должен принять путь ночи или исчезнуть. Именно так хочет их Властительница, таков ее приказ. Шаманы ушли. Единое вновь расстроилось и орк с двумя верлингами постепенно начали выходить из транса. Они поняли, что велела им их Властительница и желали немедленно выполнить ее завет. Вот только ворон символизировал тайну, а потому, и действовать предстояло скрытно. Три шамана очнулись одновременно. Обряд был завершен, причем крайне удачно, так как не всегда удавалось получить столь ясный отклик на зов. Ночь дала им ответ — орки и верлинги начнут охоту.
***
    Аномальная зона великой пустыни Аль-Фуалья. Вечный зной, безжалостно палящее солнце, бесконечные пески с барханами и жаркий колючий ветер. Выжить в этой местности практически невозможно. Только магия могла спасти, но и она не гарантировала многого. Однако так было далеко не всегда. Когда-то давно здесь на многие километры простирались прекрасные зеленые леса, поражающие своей красотой и разнообразием. Да, тут правили эльфы. Однако жители лесов возжелали слишком многого и оказались наказаны — жестоко, но справедливо. Вот кто нанес им удар, осталось тайной. Ониры конечно знали имя, эльфы догадывались, остальные же принимали как данность. Столь удивительный край, жемчужина королевства перворожденных была превращена в безжизненную пустыню, а все жители уничтожены и погребены в спящих вечным сном песках. С тех пор эльфы не переступают некую незримую черту, отделяющую пустыню от остальной части материка Телил. Они верят, что проклятье все еще имеет силу и властвует над старшей расой. И не ошибаются…
    Был полдень. Солнце стояло в зените, опаляя все своими лучами. Внезапно светило начало тускнеть, заволакиваясь мутной пеленой. На горизонте появилось маленькое темное облако. Оно быстро увеличивалось, подменяя собою голубое небо. Вот налетел первый яростный порыв жаркого, колючего ветра. И уже через минуту меркнет день. Тучи жгучего песка нещадно секут все живое, закрывая полуденное солнце. В вое и свисте ветра пропадают все остальные звуки. Кажется, что сам воздух оборачивается против жизни. Самум — мрачная песчаная буря налетела на барханы пустыни, неся смерть и разрушения. Вот только пищи для нее здесь не нашлось. Ибо мертвые дважды черту не преступают. Все закончилось также внезапно, как и началось. Ветер стих, мириады песчинок опали на землю, солнце вновь засияло на голубом небе — буря ушла также бесследно, как и появилась. Почти бесследно. Она двинулась дальше вглубь пустыни, но оставила кое-что после себя.
    И все бы ничего, если только не приглядываться к рисункам на камнях, прекрасно сохранившихся и даже имевших первоначальные краски. Существо, внешне похожее на человека, только намного выше и с крыльями за спиной. На желтом фоне камня зеленый цвет его кожи смотрелся несколько дико и завораживающе одновременно. А еще вокруг странные карлики преклоняющие свои головы и протягивающие к нему руки. Удар… Меч в руке существа делает быстрое движение, и голова отделяется от тела карлика, а кровь странным образом устремляется в стоящий рядом кувшин. Затем туда добавляют какие-то растения и преподносят «убийце». Луч солнца ударяет в звезду, вставленную с левой стороны кувшина, а внезапно появившийся из ниоткуда и противоречивший законам природы луч Хранительницы ночи — попадает в звезду с правой. Мгновение и существо выпивает содержимое, от наслаждения раскрывая крылья. А потом стираются с лика мира города и замки, горит земля и реки крови льются в Ноаре, давая возможность восстать еще одному такому существу.
***
    — Садись, — не глядя, произнес он. Дождавшись пока я усядусь возле небольшого деревца, растущего почти у самой кромки воды, обернулся и продолжил. — Сегодня мы начнем учиться настраиваться на стихии, сливаться с их силами и возможностями. Ты получишь большую власть, если конечно сможешь. Однако запомни, заруби себе хорошенько, что самое главное — это контроль. Не удержишь, не сможешь обуздать, возжелаешь больше, чем доступно сейчас — разорвут на куски. Ты просто исчезнешь, потеряв и тело и что страшнее, душу. Такова плата за получаемую силу. — Он выдержал паузу, давая мне время осмыслить произнесенные слова. — Мы будем работать только с шестью основными стихиями. Пламя, Волна, Жизнь, Земля, Воздух, Мрак. Конечно, все освоить не удастся, поэтому я выбрал три, на которые сделаем основной упор, а остальные пройдем более обзорно. То есть у тебя будет, чем заняться на свободе в Ноаре. Сейчас перед тобой предстанут Пламя, Волна и Жизнь. С первой у тебя получается легче всего, о чем свидетельствует подсознательный вызов огненного клинка. А потому с него мы и начнем…. О, я вижу у тебя есть вопрос. Что ж, задавай.
    — Высшие маги, то есть седьмой и более уровень силы, оперируют стихиями напрямую. Им не нужны заклинания, слова, жесты, ритуалы или что-либо еще. Конечно, бывают исключения, — быстро поправился он. — Однако для большинства действий достаточно лишь усилия воли и прямого контакта со стихиями. Многие конечно используют те же жесты, но это скорее в силу привычки, а не из-за реальной необходимости. Существуют, правда, чародеи, которые сами по себе являются небольшими источниками. Это нельзя сравнить с мощью природы, но при этом их запас энергии во много раз превосходит таковой у обычных магов. Я имею в виду магов ордена Власти, некогда существовавшего на территории Алнии. Те же, кто не может похвастаться подобными способностями, как раз, и вынуждены использовать различные формы, в которые переходит сила стихии и где она приобретает необходимый чародею вид, получает цель и назначение. Для этого и служат заклинания, как в виде жестов, так и при использовании слов. Мы начнем именно с такого уровня. Ты успешно прошел ритуал слияния, однако это не означает, что стихии уже подчинены тебе и будут появляться по первому твоему зову. Заметь, это они настроились на тебя, но не ты. Медитация как раз и нужна для обратной связи. Пока ты не достигнешь хотя бы первых положительных результатах говорить о построении заклинаний, языке магии или о чем-то еще нельзя. На сегодня, я думаю, теории хватит. Обратимся к практике. Пусть будет Пламя.
    — Вот тебе помощь. Огонь костра. Смотри в него, постарайся слиться ритмом сердца с биением пламени. Ты должен понять, почувствовать, что оно живое. Огонь всегда рядом, он придет на помощь по малейшему зову. Но и потребует соответствующую плату. Вечная жажда, он поглощает, уничтожает, сжигает. Однако также может и лечить, чему ты был свидетелем, может спасать и даже творить. Пламя многогранно, оно одновременно и простое и крайне сложное, — я заметил, что тон духа камня изменился. Теперь он рассказывал все с каким-то внутренним чувством преклонения перед стихией огня. Он жаждал говорить о нем. — Ты должен сам ощутить все чувства, пронизывающие пламя. Погрузись в него, отдайся на его волю и главное не бойся. Инициация пришла и теперь он твой друг и помощник. Поверь в пламя, дотронься до него, войди в огонь и сам стань им. Только тогда ты достигнешь результата. А теперь я ухожу. У тебя есть чуть больше трех часов. Вперед.
    Он повернулся и направился прочь. Через несколько секунд Нальтар уже исчез из вида. Я же подошел костру, усевшись рядом. Как он там говорил? Смотри в огонь, прочувствуй его, слейся с ним. Ну что же, попробуем. Надо сконцентрироваться. Ничего не должно остаться. Лишь Пламя и я… Так и сидел уже больше часа, всматриваясь в пляшущие язычки огня. Они, как оказалось, имели разную окраску по всей своей длине, начиная от ярко-желтого и заканчивая прохладно-синим. Было интересно наблюдать, как они постоянно меняются, принимая различные формы, словно занятые делами. Пламя жило своей жизнью, каждое движение походило на вдох или выдох.
    Мне стало интересно и пришлось даже наклониться поближе. Ведь еще никогда ранее не приходилось остановиться и просто взглянуть в огонь, попробовав почувствовать его. И сейчас все происходило впервые. Я пытался понять, как это быть Пламенем, как это жить, вечно меняясь, постоянно исчезая и возникая вновь. Наклонился еще ниже и даже протянул ладонь. Прикоснулся к огонькам и почувствовал источаемое ими тепло, почувствовал силу, которая помогает жить, спасает и возрождает. Я водил ладонью, отдавшись этим новым для меня ощущениям, как вдруг все изменилась. Сильный толчок сзади и парень полетел вперед. Страх и ужас затмили все в тот момент, однако ничего ужасного не произошло. Просто внезапно ушли привычные глазу краски окружающего мира, и остался лишь цвет Пламени. Мир выглядел прежним: море, деревья, развалины, берег, листья, камни — все сохранилось, но сейчас горело и полыхало. При этом реальность словно была разделена на две части, постоянно меняющиеся местами. А я стоял ровно посередине — половина тела в одной части, половина — в другой. В первой бушевал огненный шторм, все сгорало и превращалось в пепел. Ничего не могло устоять перед голодом Пламени. И я также исчезал, но только для того, чтобы возникнуть во второй, которая возрождала мир. Возвращались к жизни деревья, камни получали первоначальную форму, а мое тело возникало вновь. И я отчетливо понимал, что так будет продолжаться вечно.
    Огонь был во мне, заполнил собою все, кроме источников силы, продолжающих переливаться своим радужным светом. Я сам сейчас был пламенем. А зачем приказывать или просить о помощи то, чем являешься. Ведь стоит поднять руку и на ладони возникнет огненный шар. Или взглянуть на стоящее рядом дерево, чтобы оно в мгновение ока сгорело, а затем захотеть увидеть его вновь — и вот струя жара дает новую жизнь. Я понял, что движет огнем, и как это ощущать в себе вечное противостояние между желанием разрушать и созидать. Какое-то чувство полной свободы и легкости охватило меня, поднимая над всеми тревогами, желаниями, радостями и несчастьями реального мира. Зачем? Ведь здесь так прекрасно. Вечное пламя, вечная смерть и вечная жизнь. Все во мне. А больше и ничего не надо.
    Я наслаждался моментом, когда неожиданно возникла третья сила. Гигантская огненная рука появилась передо мной. Она не подчинялась законам моего мира. А через мгновение меня взяли за шкирку и потянули наверх. Вспышка, сильный удар и я валяюсь на земле возле костра, скрючившись в позе младенца. Реальность. Цвета вернулись, а вместе с ними и адская боль. Лишь через минуту я смог открыть глаза и попытаться осмотреться. Рядом стоял Нальтар.
    — Хорошо. Тогда начнем. Во-первых, хочу поздравить — ты добился успеха. Причем в отличие от тебя у многих процесс настройки на стихию занимает дни и месяцы. Так что можешь гордиться, — он даже похлопал, ударив несколько раз в ладоши. Это была первая похвала за все время нашего знакомства. — Огонь тебе действительно оказался ближе всех. — Продолжил Нальтар. — Правда, впереди еще ментальная магия. Но с Пламенем ты уже сроднился и теперь оно придет по первому зову. Можешь попробовать. Представь, что на ладони горит небольшой костер.
    — Хорошо, — совершенно не обратив внимания на мои выкрутасы, дух камня прибавил. — Теперь ты понял, что можешь управлять стихией. Но не забывай, тебе подвластны лишь простейшие действия и на что-либо более серьезное ты уже будешь не способен. К примеру, заставить гореть этот океан хотя бы на десяток метров или зажечь воздух уже не получится. Я знаю, что ты не поверишь, пока сам не попытаешься, так что давай. Я подожду. — Он молча сложил руки на груди, словно предоставив мне время и шанс попробовать опровергнуть его слова.
    — Понимаю, — совершенно серьезным и таким не похожим для обычного Нальтара тоном ответил дух камня. — Это называется Исход. Тебя поглощала стихия, и ты исчезал из реального мира. Тело и сознание перестраивалось, ты уже был готов полностью слиться с огнем, приняв в себя изначальное Пламя. Ты бы стал его частицей, будучи одновременно везде и нигде. Это страшно, поверь, я знаю. Я предполагал, что подобное может произойти, а потому был наготове. Однако скоро придется познавать остальные стихии, потому постарайся не повторять ошибки. Ибо возврата нет. Никто, даже Верховные не смогут помочь, если переступишь черту. А совсем скоро ты вновь войдешь в огонь — надо привыкать к Пламени. Призыв должен происходить подсознательно, на рефлексах. Запомни это. А сейчас отдыхай. Бассейн в твоем распоряжении. Тридцать минут и новый день. Не забыл, что идет первым по списку?
***
    Если же говорить о медитациях, то к концу недели, я смог настроиться уже на все стихии. С четырьмя проблем, как и с Пламенем не возникло, а вот Мрак не давался несколько дней. Тьма не желала принимать меня за равного. Нет, не по силе и мощи. Здесь смешно говорить о каком-либо равенстве. Я имел в виду душевное состояние, отношение к миру и времени. Ведь Мрак — это покой и забвение, а также безвременье. Как раз с последним и возникли трудности. Я сначала никак не мог представить, что я есть и одновременно меня нет в одно и то же мгновенье. На удивление Нальтар в этот раз не стал насмехаться над моими неудачами. Перед второй попыткой найти связь с Мраком он попытался помочь. Дух камня смог сформулировать и обобщить все те намеки, предположения, озарения, которые появлялись у меня после контакта со стихиями. Передо мной раскрывалась более или менее целостная картина, которая, наконец, обрела смысл.
    Как я понял, схема взаимодействия с пятью стихиями почти не отличалась. Конечно, каждое начало имело индивидуальный подход. Например Волна требовала почувствовать свою необъятность и скрытую силу, заставляла стать своей частицей и дарить жизнь, а также показала, как может не щадить и убивать врагов. Однако основа оказалась у стихий одинакова. Они все имели две стороны своей сущности: одна — уничтожала, а вторая созидала. Два начала, два пути и вечное противостояние. Я смог узнать, понять, но скорей всего не прочувствовать, как это жить двуликим Янусом. И лишь Мрак не открыл своих тайн полностью. Он не вписывался в общую схему, не поддавался пониманию и логике. Он был иным, особым. Вот, что поведал Нальтар:
    — Мрак отличен от остальных стихий. Он всегда сам по себе. Никогда Тьма не вступает в контакт с остальными силами Аморфия миров. Не вступала, — незаметно поправился Нальтар. — Если он не пожелает, то чтобы мы не делали, но ты не сможешь заговорить с ним. И темнота так и останется простой темнотой. Мрак — это, прежде всего, покой и забвение. Он укроет, спрячет от проблем, даст возможность остановиться, отдышаться и оглянуться. Он позволит принять решение, но только тебе самому. Вспомни Пламя. Что ты чувствовал? Жажду уничтожать и одновременно желание создавать. Оно тебя подталкивало, направляло, показывало путь, что делать и даже говорило, как и когда. Мрак не такой. Свободная воля, ответственность за собственно принятые решения. Ты сам определяешь путь, сам делаешь выбор и сам пожинаешь его плоды. И уничтожать или созидать — зависит лишь от тебя. Но Тьма — это также безвременье. Поистине страшное оружие, способное уничтожать целые армии. А чтобы ты представил размеры получаемой власти, вспомни, к примеру, финал своего последнего боя. Пламенный клинок — это конечно хорошо, но что произошло бы, если бы у твари оказался иммунитет и твой удар стал бы равен удару обычного меча. Отвечать, как понимаю, не стоит. А если бы на месте Элоя был неслабый маг? Он бы даже не посмотрел на твой огненный клинок. Конечно, ты можешь возразить, что тогда бы и применял другие, более сильные, возможно более изощренные заклинания. Но и в этом случае, где гарантия, что он не знает контрмер и что он не ударит чем-то еще более страшным и уничтожающим. А теперь посмотри, что может дать власть над безвременьем.
    Он взмахнул рукой, и справа от нас появилась иллюзия моего боя с тварью. Но на этот раз конец был иным. Вместо удара огненным клинком я внезапно сделал рукою какой-то сложный знак и выкрикнул несколько фраз на незнакомом языке. В тот же миг тварь зависла в воздухе на одном месте и словно стала расплываться. Казалось, что она двигается на миллиметр каждую секунду вперед и назад. А потом ее тело начало «бледнеть», пока не исчезло совсем. Оно просто растворилось.
    — Видишь, каков может быть результат. У тебя, похоже, есть вопрос. И думаю, что могу его предугадать. Ты хочешь спросить, куда исчезло тело твари? — Я согласно кивнул. — Понимаешь, наш мир находиться в постоянном движении. Он неумолимо изменяется каждое мгновение и не может застыть на месте. Это противоречит основным законам мироздания. Но магия штука интересная. И благодаря ей могут возникать подобные вещи. Элой на самом деле попал в безвременье и мир начал его отторгать. Тварь исчезает из реальности и попадает в Царство Тьмы. А там или вечный слуга или смерть, как пожелает Мрак. Это страшная и одновременно великая сила. За всю историю Ноара лишь несколько раз маги получали подобную власть, и каждый раз начинались кровавые войны, охватывающие, как правило, целые континенты. Это я тебе на примере показал только одно существо. Грамотный же чародей может влиять на сотни и тысячи. Конечно и затраты энергии ужасают, однако оно того стоит. Но я просто хочу, чтобы ты понял, на что способна шестая стихия. Мрак очень силен, хоть и не любит это демонстрировать. А отсюда вытекает новый урок — всегда, в любой момент времени будь начеку и не дай ударить врагу первым. Опережение и внезапность — это огромное преимущество. А теперь все же попытайся снова пробиться к Тьме. Возможно, тебе сегодня повезет. На многое не рассчитывай и если не получится — не расстраивайся. И не такие маги, признанные метры терпели поражение. Но все же, я говорю, удачи.
    — Мы будем углубляться, — говорил дух камня. — Магический язык и правила составления заклинаний. А также первичные, самые легкие и распространенные формы заклинаний. В большей степени боевых. Ты должен научиться выживать и побеждать и на это я сделаю основной упор. Также можешь порадоваться. Наконец появятся занятия по фехтованию. Как результат твоя программа несколько меняется — кросс останется, но время на разминку и тренажеры будет сокращено. У тебя уже достаточно хорошая форма, а потому общая физическая подготовка будет уменьшена, а ее место по времени займет акробатика. И все это должно уложиться в четырнадцать часов. Остальное время мы поделим между занятиями по владению мечом и магическими уроками.
    И действительно все поменялось. С каждым новым днем Нальтар все больше уделял времени фехтованию и магии, постепенно сокращая физические нагрузки. К концу месяца на их долю уже приходилась только четверть суток и дух камня, похоже, на этой планке решил остановиться. Но, как же сложны оказались эти шесть часов. Говоря об уменьшении нагрузок, Нальтар не лгал, он просто лукавил. Времени стало меньше, а вот количество упражнений почти не изменилось, и теперь приходилось делать все намного быстрее, выкладываясь даже не на сто, а скорей на двести процентов. Один раз я заикнулся о несправедливости его слов, за что тут же получил мощный удар в лицо и под дых. Больше не выпендривался и что самое интересное, через несколько дней начал входить в ритм, а к концу недели задумка Нальтара уже не казалась столь ужасной. Однако оно того стоило. Фехтование и магические занятия были намного интересней, и я занимался, действительно получая несравненное удовольствие.
    На первом уроке я обрел простой длинный меч. Прямой клинок, открытая гарда, обычная крестовина. Ничего выдающегося, но для обучения вполне подойдет. К тому же он был подобран под мою руку и отличался хорошим балансом. Еще одним плюсом являлась его распространенность — половина жителей Фраира имели подобные клинки. А потому я сразу должен был учиться, как атаковать, так и защищаться от такого оружия. Уже потом, после того как я осилю длинный меч Нальтар планировал выбрать что-нибудь более подходящее и подобрать соответствующий стиль ведения боя.
    Но началось все с основных стоек и позиций. Он показывал, как и куда надо наносить удары, как нужно держать клинок, как защищаться и блокировать меч противника. Короче азы, букварь для тех, кто никогда не держал меча и видел его лишь на картинках. Дух камня демонстрировал различные базовые удары, как диагональные, так и вертикальные, виды хвата меча и объясняя разницу в результатах в зависимости от вида передачи силы на клинок. Базовыми он называл проходящие по прямолинейным траекториям, не использующие мышечные сокращения руки, наносимые по инерции. Также мы изучали удары-финты — движения, выполненные по нестандартным траекториям и с использованием мышц руки, которые в своей последней фазе поражения всегда приобретают форму базового удара. Описывая атаки при использовании серий ударов, Нальтар говорил следующее:
    — Защитные действия оружием направлены на изменение траектории или полную остановку удара противника. Защиты подразделяются на три вида. Сбивы — производятся на большой скорости и направлены на изменение траектории удара, зачастую подготавливая контратаку. Блоки — жесткая постановка меча из состояния покоя против скоростного атакующего действия. Это самая простая и довольно эффективная защита, но из-за разрушения кромки клинка часто применяется лишь фехтовальщиками невысокого уровня. Блок используют, когда другие формы защиты не способны отразить атаку. Отводы — близки к сбивам, но в отличие от них производятся из состояния покоя без жесткого удара по клинку противника, лишь мягким переводом оружия. Это форма защиты в ближнем бою, позволяющая быстро контратаковать. В арсенал фехтовальщика также входит и техника защиты телом, к примеру свиля, подсады или скруты.
    Дальше мне объясняли и показывали различные варианты атак, начиная от простых, использующих в своем арсенале только базовые удары (один-два-три удара), направленные сразу на поражение противника и заканчивая сложными, включающими всю гамму фехтовальных движений и состоящих из четырех-пяти ударов, работающих по принципу трех зон атак и шокирующих, дестабилизирующих, поражающих ударов. Последнее на чем остановился Нальтар были контратаки. Так вот это атака на начавшуюся атаку противника с целью: опередить его по времени в нанесении ударов, нанести удар, одновременно уклонившись или произвести скоростные удары в клинч ударов противника, тем самым сбить темп и нанести поражающие удары.
    При этом его меч вытворял нечто невозможное, зрелище завораживало настолько, что я даже забывал иногда дышать от восторга. Нальтар казался богом войны, столько скорости, ловкости, силы, грации и отточености было в его движениях. Финт, подрез, восьмерка, диагональ, мах и удар. Это был пик совершенства. Я понимал, что все умения Нальтара нужны только для одного — убивать, однако все равно восхищался, и ничто не могло изменить мое отношение к столь новому и прекрасному зрелищу. Мечтая, что когда-нибудь смогу делать то же самое, я занимался с еще большим усердием. Наставник, конечно же, заметил мое рвение, и ему видимо оно понравилось, так как уроки стали еще более интересными и насыщенными. Демонстрируя новый удар, стойку или связку он теперь постоянно описывал каждый свой шаг, каждое движение, объяснял, сколько необходимо приложить силы и как использовать инерцию. Было еще очень много другого… В конце первого занятия дух камня подвел черту:
    — Все, считай, что кое-какую основу я постарался до тебя донести. Если овладеешь всем тем, что я описывал и также благодаря моей помощи получишь относительно широкую базу ударов и связок, то сможешь на достаточно серьезном уровне противостоять своими соперниками. Конечно, для мастеров ты будешь "на один укус", но и здесь я попробую тебя кое к чему подготовить. В последний месяц я дам тебе особую систему тренировок, которая должна сильно подтянуть твой уровень. Однако я хочу, чтобы ты кое-что запомнил и осознал. Все эти связки, удары, типичные движения конечно нужны как воздух, это база, но вот настоящее мастерство заключается в ином. Как магия, так и владение мечом — это Искусство. Ты творишь, созидаешь новое, ты автор и исполнитель в одном лице. Ты постоянно растешь, и главное запомни, границ не существует. Вот, что значит быть мастером. А сейчас нас ждет магия.
    И я шел постигать чародейскую науку, учиться контролировать свой дар, изучать магические правила составления заклинаний и практиковаться в некоторых из них. Магические занятия длились десять часов, и по окончанию урока у меня каждый раз появлялось чувство пустоты, которую мог заполнить лишь новый урок. Но что меня ждет дальше, ведь с каждым новым шагом к горизонту мастерства и магических знаний, он постоянно отдаляется от меня. Теперь я знал, что возникшая жажда познания будет сопровождать меня вечно, заставляя постоянно стремиться наверх, где я когда-то или достигну вершины или упаду в пропасть и разобьюсь. Когда же я поделился своими мыслями с Нальтаром, то он улыбнулся и сказал:
    И он сдержал слово. А началось все с магического алфавита. То есть существует некий специальный язык, к которому к тому же прилагаются определенные правила употребления символов и их комбинирования. Одного усилия воли, таланта или Дара оказалось недостаточно. Нет, для таких, как выразился Нальтар, балаганных фокусов, типа зажигания огненных шаров или создания несильной молнии в самый раз, но вот для чего-то более серьезного уже необходимы знания и умения. Итак, алфавит включал в себя сорок семь различных символов плюс по три для взаимодействия с каждой стихией. Все просто: первый — слабые заклинания, второй — средние по силе, и третий — высшие. Звучало действительно просто, но вот каждый уровень требовал абсолютно разных затрат энергии, растущих в геометрической прогрессии. К тому же степень концентрации на выполняемом заклинании также увеличивалось, ведь приходилось держать в уме большое различных символов, каждый из которых отличался своей цветовой гаммой, наполненностью силой и отражением в пространстве и времени.
    Я пока учился работать лишь с первой ступенью и потихоньку осваивал магический алфавит. Параллельно Нальтар рассказывал о правилах оперирования символами. Как, что и с чем можно комбинировать и что получится в результате. Какие символы ни в коем случае нельзя ставить вместе или накладывать один на другой. И вновь. Символ, его значение, форма, цвет, правила употребления. К сожалению, запомнить эти сведения с помощью магии было невозможно, а потому приходилось часами напрягать память и силу воли. Шаг за шагом я пополнял свой запас магических знаков, проникая в тайны алфавита. В большинстве своем символы отличались друг от друга по всем признакам, но все же попадались группы схожих по влияниям на стихии и внешний мир. Различные комбинации одних и тех же знаков могли, как нанести вред, так и наоборот, помочь. Ошибка же в хотя бы одной составляющей, цвете или конечной фигуре и ее размещении в пространстве могла привести к серьезным последствиям. Потому я занимался под полным контролем Нальтара. А через некоторое время у меня самого появилось некое внутреннее чувство, которое словно подсказывало, как комбинировать символы. Интуиция начинающего мага, столь гордо окрестил я его.
    Очень скоро мы приступили к составлению примитивных композиций из магических знаков, формируя каркасы простых заклинаний, правда, не придавая им силы. Это скучное занятие, из-за отсутствия реальной практики сильно доставало и нервировало. Однако через две недели я был вознагражден сполна. Нальтар наконец решил, что настало время показать и обучить меня простым, но достаточно эффективным боевым заклинаниям первого уровня. По одному на каждую стихию, кроме Мрака. Первыми шли пламенные стрелы Багира, воспламеняющие цель и способные прожигать камни и врага насквозь, нанося страшные раны и причиняя ужасную боль. Так как я уже достаточно освоился с магическим алфавитом и правилами комбинирования символов, то без каких-либо трудностей разложил произнесенное Нальтарам заклинание на составные части, проанализировал и уже сам сложил, придав ему нужные свойства и наделив силой стихии. К тому же оказалось, что количество огненных лучей прямо пропорционально заложенной в заклинание силы. И действительно, прибавив усилия, я получил уже две стрелы. Дальше шли столпы воды Эльсара, по действию аналогичные стрелам Багира, кулаки земли Гранция, огромные камни, падающие на врага и прибивающие его своим весом, стилеты молний, ударяющих с неба и поджаривающие противника изнутри, лучи жизни Жизель, останавливающие сердце и заставляющие кровь вскипеть во всем теле. Как результат моих экспериментов от деревьев, обступавших тренировочную площадку со всех сторон, почти ничего не осталось. Где обгорелый ствол, где ровно срезанный мощнейшей струей воды пенек, где раздавленный кусок древесины. А где в одночасье погибшее дерево, так как вся влага в один момент испарилась.
    На следующий день я пришел на занятие с гордо поднятой головой. Ведь как же, я теперь знал и умел настоящие боевые заклинания. Я мог уничтожить любого, кто владел магией на уровне не выше моего или вообще не имел Дара. Сила — она давала свободу, заставляла смотреть свысока, разрешала оценивать и делить окружающее на тех, кто вправе, то есть магов, и всех остальных. Мощь была упоительной, вызывая чувство реальной силы и ликования. Это так не походило на того, прежнего Алекса, который никогда не позволял подобным мыслям даже возникнуть в голове, не то, что их принять.
    Хорошо, успокоиться и сконцентрироваться. Начнем со стрел Багира. Заклинание отзвучало, и огненные линии понеслись каждая к своей цели. Три волка загорелись, начав кататься по земле, пытаясь сбить пламя, но через несколько мгновений затихли. Благодаря первой удаче внутренний трепет и неуверенность прошли, и дальше я уже работал спокойно и без посторонних мыслей. Столпы воды Эльсара, кулаки земли Гранция, стилеты молний, лучи жизни Жизель и через десяток-полтора секунд все кончено. Правда не обошлось и без накладок, так как последний волк затих всего в двух метрах от меня. Но победителей не судят. У Нальтара, правда, было иное мнение:
    Парень в ответ не шелохнулся, когда ему навстречу из леса вышла, ступая босыми ножками по траве, девочка лет двенадцати-тринадцати. Маленькая, щупленькая, с белыми длинными волосами, заплетенными в две косички, в простом беленьком платьице. А вот дальше начинался тихий ужас. Это же насколько надо иметь больную изощренную фантазию, чтобы придумать такое. У девочки все платье было перемазано кровью, в правой руке она держала длинный нож, а в левой ладони была зажата голова взрослого мужчины. У меня задрожали руки, а в глазах потемнело.
    — Ну что же? — опять появился голос Нальтара. — Между прочим, перед тобой профессиональный убийца. Не смотри, что она такая маленькая. На ее руках уже более десяти жертв. Таких готовят в странах, расположенных на материке Ланир. Сурад, Ливий, Аоратан, Ирипт, Ираний. Странные и жестокие нравы их правителей, главенствующая роль религии и устоявшиеся древние традиции рождают вот таких вот специально обученных малолетних убийц. И у тебя есть шанс воспользоваться своей могучей магией и уничтожить врага, который в противном случае тебя не пощадит. Впрочем, можешь взять меч или даже свой нож, я разрешаю. Но перед ударом взгляни в ее глаза, попробуй прочесть всю ее жизнь. А вдруг у девочки отец умер на войне, а мать или была казнена за то, что торговала собой, чтобы прокормить себя и дочь или умерла от болезни, так как денег на лечение не нашлось. Малышка осталась одна и была подобрана Кланом Ассасинов, наемных убийц, для которых важны лишь две вещи — их братство и кредо. Так вот, они начали учить ее. Долгие тренировки, физические нагрузки, учителя, преподающие как науки, так и искусство ублажать мужчину. Девочку лишили девственности в десять лет, ведь на Ланире аристократия очень ценит малолетних наложниц с нежной кожей и несформировавшемся телом.
    — Нет, я еще не закончил, — прозвучал жестокий ответ. — Так вот ее обучали искусству утех, а потом началось самое главное. Девочке показали, как убивать. Ей объяснили, как надо входить в доверие, что говорить, как себя вести. И самое главное как нанести один смертельный удар, после которого жертва не выживет. И она схватывала на лету. Меч, кинжал, глефа, а также руки, знания болевых и смертельных точек на теле человека, всевозможные яды, иглы в волосах. Девочка быстро училось. Казалось, что она была создана для такой жизни и ассасины не могли нарадоваться на столь щедрый дар судьбы. А затем первая жертва — неугодный Клану судья. Она проникла в его свиту, воспользовалась его слабостью и вонзила тонкую иглу в ушную раковину. Судья умер мгновенно, а девочка сбежала. Лишь затем, чтобы увеличить кровавый след, который будет тянуться за ней теперь всю жизнь. Так что, она виновата, что стала такой? Что ее единственным домом и близкими людьми являются ассасины Клана? Что она приняла его принципы и устои? Или это прихоть судьбы? Стечение обстоятельств? И вправе ли ты судить? Карать? Если да, то убей. Ударь без раздумий.
    Я стоял, понурив голову, и ничего не мог ответить. Меч оставался в ножнах, а заклинание так и не было сформировано. Волк, тварь, но не девочка. Не ребенок. Она шла ко мне, действительно оставляя после себя кровавый след. Она шла убивать, а я не находил сил, оправданий, слов, чтобы заставить себя опередить, ударить первым. Так и ждал, а когда между нами оставалось уже меньше метра и девочка начала заносить кинжал для одного единственного точного удара, как ее и учили, Нальтар хлопнул в ладоши и все пропало. Я же лишь закрыл глаза, словно ища спасения в темноте.
***
    Наступило молчание. Офицеры все как один обратили свои взгляды к главе разведки Релана. Мужчина повернулся. Так как весь свет в комнате исходил только от большого камина, то его образ терялся в огне, и оставалась лишь тень, смазанный силуэт. Все ждали его слов. Или почти все. Один из членов Ложи мог себе позволить по-прежнему сидеть в кресле у стены и продолжать читать книгу. Верховный маг Релана имел право на некую отчужденность в связи со своим статусом и занимаемым положением. Но прежде всего из-за того, что о полученных сведениях он узнал даже раньше самого лорда Нилия. Ведь именно его маги-шпионы смогли добыть столь бесценную информацию. Но чародей предпочитал оставаться в тени и потому отдал всю славу другому — тому, кого он безоговорочно ценил и уважал… И использовал.
    — Господа! — начал лорд Нилий. — Буду краток. Вчера нам удалось узнать дату мятежа. — Он замолчал, выдерживая эффектную паузу. Все должны были прочувствовать важность момента и понять, что без него получение таких сведений было бы невозможно. Посчитав, что уже достаточно, лорд продолжил. — Ровно через двадцать семь дней. Все мы знаем, что это будет за дата. День рождения короля. — Он замолчал, а потом, когда казалось, что он закончил, улыбнулся и прибавил. — Последний.
    — Данные получены из надежного источника, — ответил лорд Нилий, при этом, даже не смотря на собеседника. — А что касается дворцовых сплетен и интриг, то не все так просто. К моему глубокому сожалению, — вздохнул он, — на этот раз объединились семь домов. Во главе же стал герцог Вильё де Ланарис. То есть готовьтесь к неожиданностям и сюрпризам, а потому, пока есть время, необходимо продумать все возможные ходы противника и наши контрмеры на них. Но чтобы вы окончательно уверились в моих словах. — Он, наконец, повернулся и посмотрел в лицо капитану, недвусмысленно намекая на него. — Через два дня в столицу прибудет отборная тысяча герцога. Якобы для обеспечения порядка во время приготовлений к скорым празднествам и охране его величества в ходе них. И король уже дал свое разрешение.
    — Начнется бойня, — закончил за него глава Пятого Крыла, начальник городской стражи. — Простите, генерал. — Он взглянул на Роланда. — Однако подобное развитие событий мне не кажется допустимым. Все мы хорошо понимаем, что очень скоро каждый солдат будет на счету, и потому не можем рисковать столь огромными силами. Я не собираюсь недооценивать врага. Нет, скорей я переоценю тысячу герцога, знаю ее выучку, боевой опыт и силу. Один за двоих или даже за троих — вот цена, которую привыкли платить его солдаты. А потому нужно искать иной путь. Тот, который даст победу без таких больших жертв.
    — Согласен, — после некоторого молчания сказал второй советник короля, курировавший развитие экономики и транспорта в стране. Он был вторым и последним, помимо сидящего мага, членом Ложи, кто не носил форму. — Я не сильно разбираюсь в военных делах. — Улыбнулся лиар Рилье. Все также улыбнулись, как бы отдавая дань шутке. — Однако если рассматривать ситуацию с точки зрения денег, то мы не можем позволить себе такое расточительство. Иными словами, эта тысяча, как и всякая другая, должна вообще не вступать в бой. Все должно пройти мирно и тихо. Нам не нужна смута. Господа, но носу война с Нараиром, и внутренние проблемы не прибавят Релану сил. А потому я предлагаю решить проблему по-другому.
    — Прекрасно, господа! Замечательно! — раздался его голос. — Вот мы и пришли к первому правильному решению. Но позвольте кое-что подправить в ваших рассуждениях. У меня есть предложение. Не герцог нанесет удар первым, как правильно заметил Рилье, а мы. Все старо как мир. Мы убьем короля накануне, а вместо него я представлю куклу. Герцог и его сторонники будут схвачены за измену и тайно казнены ночью. Во время праздника с королем случится удар. Юный принц пробудет все время у одра умирающего отца и после его смерти примет законную власть. Войска же еще ночью будут обезоружены и окружены в казармах. Да, будут некоторые жертвы. Однако после коронации, я уверен, что они примут сторону Орни. Особенно, если в своей речи новый король поклянется защищать Релан от нападок Нараира. Нам же останется только провести небольшую инсинуацию во время этого. Ну, — он покрутил в воздухе пальцами ладони, — что-то вроде покушения на принца. Или, к примеру, во время коронации появится окровавленный гонец и принародно поведает об очередном рейде Нараира на территории Карина. И тогда Орни призовет всех, кто может держать меч в руках стать на защиту родины. Я же в свою очередь помогу своими методами промыть мозги нашим пока еще врагам. А рейд? Если он не будет реальным, чего бы хотелось. — Маг посмотрел в сторону главы Седьмого Крыла, открытым текстом намекая на то, что Нараир должен быть спровоцирован. — Тогда этот удар нпридется осуществить нам, устроив небольшой маскарад.
    В течение последующих нескольких часов обсуждалась складывающаяся ситуация и возможные направления ее развития. Каждый высказывал свои мысли и предположения. Иногда дискуссия даже переходила на повышенные тона. И лишь один человек не проронил больше ни одного слова. Маг продолжал сидеть в своем кресле и читать вновь появившуюся книгу. Он делал вид, что больше его ничего не интересует. Однако как сильно бы ошибался тот, кто поверил бы в его отчужденность и неподвижность.
***
    Нальтар вернулся за десять минут до наступления нового дня. Дух застал меня, стоящим на берегу океана и смотрящим вдаль, туда, где солнце медленно и неуклонно поднималось из-за горизонта. Не знаю, специально ли он сделал так или природа, наконец, взяла свое, но на несколько часов наступила ночь, и этот мир обрел отдых и покой. А вместе с ним и я. Да, скорей всего это Нальтар. Ну что ж, спасибо. Он дал мне мрак, а вместе с ним и шанс разобраться и найти ответ. Наставник подошел и встал рядом, не произнеся ни слова и не пытаясь начать разговор. Я знал, чего он ждет и не собирался тянуть. Решение принято.
    — Сегодня мы приступим к ментальной магии или магии разума, — произнес он слова, которые я так долго ждал. — Прежде всего, ты должен знать, что она доступна далеко не всем магам и лишь избранные могут достичь больших успехов и сильно продвинуться в изучении этого раздела. И вина не в неспособности человека или труднодоступности данного вида магии. Дело в другом. Чтобы осуществлять метальные влияния чародею нужно иметь несколько отличное внутреннее строение, у него должен присутствовать особый ген, который в Алнии называли В-геном или геном Власти. Именно благодаря нему он может воздействовать на разум других людей, монстров, тварей. Кстати, тебе повезло, так как природа одарила тебя этим поистине великим даром. Одним из излюбленных приемов магов ордена Власти, наиболее легким и часто применяемым являлся ментальный таран, который ты между прочим уже однажды ощутил на себе. Помнишь наше знакомство… А также удар, который словно разрывал тебя изнутри, и казалось, что голова сейчас лопнет. Это как раз и был ментальный таран, правда, очень слабый, неспособный убить или покалечить. Сегодня я научу тебя этому заклинанию, а также покажу, как ставить блок от него. Надо уметь, как нападать, так и защищаться, иначе все бессмысленно и тебя уничтожат твоим же оружием. А если ты будешь быстро и легко все схватывать, то мы рассмотрим также способы контроля над разумом. Простые, даже примитивные, но не менее смертоносные, если у твоего врага не окажется должной защиты. А теперь начнем.
    — Его ты действительно не знаешь, — кивнул он. — Вспомни, мы изучали пять групп символов, отвечающих за взаимодействием со стихиями. Кроме Мрака. Так вот, ментальная магия также имеет символ, отвечающий за работу с силой разума. Причем он всего один — это знак Старен. Именно он открывает и дает возможность использовать свойства В-гена в полной мере. Этот символ присутствует во всех заклинаниях независимо от их уровня и силы. Чтобы ты понимал, слабые влияния доступны почти всем, но они будут очень незначительны. Теперь о самом влиянии. В зависимости от прикладываемых усилий ты можешь, как наносить сильнейшую боль, так и убивать. Но здесь есть одна тонкость. Ментальный таран зависит напрямую от силы воли мага, как атакующего, так и защищающегося. Чем мощнее разум, чем он более тренирован с точки зрения концентрации, тем сильнее будет действие влияния. Заметь, если при работе со стихиями было достаточно лишь изменения уровня вкладываемой в заклинание энергии, то здесь очень многое зависит от твоей воли и «развитости» разума. Что касается защиты, то тут возможны два основных варианта. Первый — это блок влияния благодаря силе воли и барьерам разума. Второй — возможность сбить атаку врага своим собственным магическим ударом, то есть проведя магическую контратаку. Ну, а теперь приступим к практике. Сначала ты будешь учиться выполнять ментальный таран на созданных мною фантомах, а затем отбивать мои атаки, стараясь заблокировать разум. Начнем.
    — Нападай. Но только влияния. А чтобы не возникло искушения использовать силы стихий, я заблокирую их. Источники закрыть не могу, а вот на время затуманить символы, необходимые для призыва мне вполне по силам. Кстати, не отчаивайся. Подобный фокус будет получаться у меня или любого другого мага Власти ровно до того мига, пока ты не создашь защиту и пока твой разум будет оставаться открытым. А потому стоит поспешить. Защита не требуется уж очень сильной, так как в любом случае взлом ментальных барьеров занимает много времени, и ты успеешь среагировать, ударив должным образом. В принципе достаточно некой сигнальной системы и небольшого блока. Но… Знаешь, если не брать в расчет сильных магов Власти, о которых разговор вообще отдельный, то иногда попадаются уникумы, которые имеют от природы развитый ментальный дар. Они могут вообще не уметь работать со стихиями, могут действовать на подсознании, на рефлексах, даже не понимая и не осознавая, что происходит, но при этом их ментальный удар будет молниеносен и страшен. Их мало, вполне возможно, что ты и не встретишь подобных магов. Или скорее колдунов. Однако рисковать все же не стоит и лучше заранее позаботиться о достаточно крепкой и сильной защите. А теперь снова к нашему уроку. Никаких стихий. Только таран. Вперед.
    Вновь возникал волк и вновь я применял ментальный таран. Через час Нальтар решил, что уже достаточно и настало время переходить к защите. Он стал учить сразу двум приемам. И именно в это время у меня получилось создать первые защитные бастионы — мощные блоки силы воли, которые словно крепостные стены ограждали разум. Все было построено на силе, на пределе моих способностей. Нальтар только улыбался, когда рассматривал это строение. А затем, наконец, он не выдержал и ударил по нему. Выпад рапирой и столь огромное, тяжелое и казавшееся мне незыблемым здание распалось как карточный домик. От обиды, негодования и злости, я аж потерял дар речи. Нальтар же только усмехнулся и произнес всего одно слово: «Гибкость». На мой вопросительный взгляд он сперва не отреагировал, но затем все же снизошел и решил добавить:
    — Гибкость и упругость. Способность перестраиваться и видоизменяться под влиянием внешнего мира. Только так и никак иначе. А что сделал ты? Огромный массивный замок из гранита с толстенными стенами и прочнейшими воротами. Для неопытного мага и каменщика этого было бы вполне достаточно. Но мастер поступил бы уже по-другому. Один удар зубилом в точно выверенную точку в скале и вот она уж покрывается тысячами трещинок и сама распадается на куски. И не надо днями и ночами долбить ее. Так и здесь. Кстати мой тебе совет, поэкспериментируй со стихиями. То, что ментальная магия стоит отдельно от них, еще не означает, что разум не может взаимодействовать с силами природы. К этому приходят немногие, и поверь, зря. Но продолжим атаки. У тебя пять минут, чтобы вновь создать нечто подобное твоему замку. На что-либо более серьезное у нас времени сейчас нет, а потому можешь вновь обороняться силой и напором.
    — Отлично. Начало положено и теперь многое будет зависеть только от тебя. Сейчас же я хочу показать элементарные приемы контроля за разумом врага. Сегодня мы рассмотрим обездвиживание. Схема самого влияния достаточно проста, однако для успеха нужна сильная концентрация разума и воли. Смотри. — Опять появился волк, сразу бросившись на Нальтара, который вновь ограничился лишь взглядом. Секунда и трал застыл на месте. Дух камня же стал объяснять:
    — Именно для последующего контроля и нужна сильная концентрация. Если упустишь врага, то для новой попытки может просто не хватить времени или влияние не сработает. У этого заклинания есть одно крайне неприятное свойство. При неудачной первой атаки разум врага получает временный иммунитет к новому влиянию. Если коротко, то мозг подвергается сильнейшему шоку, что делает его нечувствительным до возвращения в прежнее состояние к новым аналогичным атакам. А теперь ударь ментальным тараном, только вместо Крена и Мира поставь символ Прег. Также не вливай много энергии.
    — Прежде всего — начал он, — поговорим о стране, в которой ты в настоящее время являешься гостем. Релан — это бывшая Империя, сейчас сохранившая лишь название. По форме — абсолютная монархия, то есть вся полнота власти принадлежит королю или императору. На самом же деле в ней правит аристократия, и если точнее, то около десяти самых сильных и крупных домов, а нынешней король — всего лишь марионетка в их руках. У Курата есть единственный законный наследник мужского пола — принц Орн, который воспитывался вдали от императорского дворца в столице и является абсолютной противоположностью своего отца. На него вся надежда, так как страна находится на гране краха. Это вызвано как внутренними проблемами, так и хорошо обозначившейся возможностью войны с Нараиром, своим соседом. Крах — вполне подходящее слово, которым можно обобщить падение экономик