Скачать fb2
Футбол в 3D-скандалах: Dураки, Dеньги, Dоговорняки

Футбол в 3D-скандалах: Dураки, Dеньги, Dоговорняки

Аннотация

    Перед вами — вторая книга автора абсолютного бестселлера «Футбол убьет Россию» Николая Яременко.
    После выхода первой книги многие отвернулись от главного редактора «Радио Спорт», что не помешало ему снова откровенно, жестко и даже жестоко разоблачать заговоры в нашем футболе и их действующих лиц, наглость и беспринципность которых возрастает в геометрической прогрессии.
    Очередная бомба от бесстрашного Николая Яременко значительно всколыхнет футбольное «болото» и спровоцирует новые скандалы.



ЗАГОВОР ПРОТИВ РОССИЙСКОГО ФУТБОЛА


    Чемпионат мира — 2018 пройдет в России. И чем ближе он будет, тем чаще руководству Российского футбольного союза придется говорить о том, что мы смотрим на все через призму нашей будущей победы на грядущем мировом форуме (излюбленная формула главы РФС Сергея Фурсенко). Почему? Многочисленные проблемы, которые возникают и требуют решения, надо будет как-то объяснять, а провалы, которые, увы, становятся повседневными, — оправдывать. Не оправдываться, а именно оправдывать. Самое удобное — оправдывать тем, что все это необходимый этап подготовки к ЧМ-2018. Вот наступит 2018-й — тогда-то все и увидят нашу силу.
    Футбольная власть сама выписала себе индульгенцию: все, что будет происходить в ближайшие годы, — судейские скандалы, вскрывающиеся многочисленные факты коррупции и административного произвола, постоянные «договорняки», видимые уже невооруженным глазом, — это мелкие огрехи. Они не заслуживают особого внимания. У нас есть цель — победа. Не важно, что в 2018-м мы можем ее и не добиться. Ну пожурят Фурсенко и его окружение, ну отправят на какую-нибудь не столь заметную, но все равно сытную должность (мало ли их было в его биографии!), а мы останемся сидеть у разбитого корыта. С полным отсутствием футбола, игр и побед.
    В этой книге я не столько пытаюсь дать свое понимание причин сложившейся ситуации (причины и без меня очевидны и всем понятны), сколько стараюсь описать то, что порой происходит за кулисами, то, что не всегда видно рядовому болельщику. В течение четырех лет я руководил главным и, по сути, единственным спортивным радио страны. Достаточно много общался с тренерами, агентами, игроками — теми, кто принимает решения. И полагаю, что имею право не только высказывать свое частное мнение, но и делиться той информацией, которой владею.


НАВСТРЕЧУ БУДУЩИМ ПОБЕДАМ



    Первое, что пообещал Сергей Фурсенко в момент избрания его главой РФС, — это победа сборной России на чемпионате мира в 2018 году. Нынешний тренер сборной Швейцарии, знаменитый в прошлом футболист Оттмар Хитцфельд, комментируя это высказывание, заявил довольно жестко и безапелляционно: гарантировать победу в 2018-м может только тот человек, который крепко связан с подпольными тотализаторами и пресловутой мафией. Не будем кусать клеветника. Ну, сказал не подумав. У нас многие отрасли экономики похожи на подпольные казино — и что с того? Да и футбол наш сродни рулетке: уровень мастерства игроков порой оказывается столь низок, что футболист, похоже, временами сам не уверен, куда полетит мяч. Как в рулетке. Как повезет.
    С чем мы придем к пока еще очень далекому первенству (если, конечно, не потеряем его где-то по дороге), рассуждать рано. Одно можно прогнозировать точно: в ближайшие годы нас ждет увлекательная борьба не на футбольном поле, а в тиши кабинетов — подковерное и, может быть, весьма активное толкание локтями за право принять чемпионат в том или ином городе. Ведь список городов из заявочной книги и городов, реально принимающих чемпионат, — не всегда одно и то же. Развернется и менее заметная невооруженному глазу, но при этом столь же активная борьба за право разместить у себя одну из шестидесяти четырех тренировочных баз (их должно быть вдвое больше, чем приехавших в гости сборных). Ведь это всё деньги, и немалые. Вкладывать свое — дело непопулярное (ну, по крайней мере, вплоть до того момента, пока сверху прозрачно не намекнут либо директивно не укажут). Куда приятней прикрыться красивыми словами о том, как государству важно поддерживать спорт, и протянуть руку за помощью аккурат в сторону государства.
    Для ряда региональных лидеров в самом факте приглашения к себе матчей чемпионата мира содержится политическая подоплека. Рамзан Кадыров уже успел напугать мировое сообщество заявлением о возможности провести игру-другую в Грозном, но потом его аккуратно и осторожно «поправили». Затем глава Дагестана Магомедсалам Магомедов, заручившись поддержкой полпреда президента на Северном Кавказе Александра Хлопонина, высказал предположение о возможности проведения нескольких игр чемпионата в Махачкале или Дербенте. Выбор последнего города объясняется очень просто: это родной город Сулеймана Керимова, основного спонсора местной команды «Анжи».
    Забывают подобные инициаторы об одном — о безопасности. Тема эта не закрыта на немалой части упомянутых территорий. Право проведения чемпионата мира — 2018 добыто в напряженной борьбе, в том числе благодаря имиджевым потерям. Про финансовые — нам никто всей правды не расскажет... Так зачем давать кому-то повод говорить, что Россия не сможет обеспечить безопасность участников турнира?
    По регламентным правилам ФИФА, окончательный список городов, принимающих турнир, должен быть определен в 2013 году. Но ведь наши чиновники уже отличились, когда пообещали строить все шестнадцать стадионов, а за год-два до чемпионата понять, везде ли успевают в срок, и тогда, возможно, список подсократить. Дело вкусное: на шестнадцать стадионов можно потратить куда больше, чем на двенадцать или тринадцать...
    Особенно иной раз умиляет изрядная откровенность тех или иных жителей спортивного Олимпа. Министр спорта Виталий Мутко, тот самый, кто отдельным устным распоряжением годом ранее запретил в своем министерстве «откаты и закаты», вышел на сей раз в массы с новым обещанием: гарантирую, говорит, что распилов не будет.
    Мне вообще нравятся подобные заявления. Это похоже на ситуацию, в которой глава МВД издал бы циркуляр с требованием от всех подчиненных с такого-то дня строго опираться в работе с гражданами на действующее законодательство и конституцию. То есть выходит, до появления этого приказа подобный ход вещей точно был невозможен! Или если глава ГИБДД время от времени будет призывать гаишников не брать с водителей взятки. Выходит, до призыва брать было можно? И почему тогда этот призыв повторяется вновь и вновь? Значит, на него все равно не реагируют?
    Мне нравится и традиционная для современного чиновничества фраза «распилов не будет». Если это заявление транслировать по телевизору, надо бы в этом месте еще закадровый смех включать. Я не знаю, каким будет талисман чемпионата мира — 2018 (наверное, все-таки что-то посимпатичнее, чем похожие на китайский ширпотреб сочинские зверюшки), но немалая часть слушателей «Радио Спорт» мне постоянно названивает в эфир с требованием придумать альтернативный талисман — «веселую пилу».
    — Стоимость стадиона должна быть не более 10 миллиардов рублей. Одно посадочное место должно стоить 5,5 тысячи евро, — говорит министр Мутко. — На сегодня стоимость спортивной футбольной инфраструктуры в районе 105 миллиардов рублей... Распила не будет!..
    Я не знаю, откуда взялась цифра в 5,5 тысячи евро за одно кресло. Мне известно, что во время последнего чемпионата мира в ЮАР все стадионы вместе взятые стоили 1,5 миллиарда долларов (это около 45 миллиардов рублей) — значительно меньше, чем у нас: наверное, на жаре цемент легче схватывается.
    Мне скажут, что столько же (или даже чуть больше — 1,1 миллиарда фунтов стерлингов) стоила реконструкция легендарного «Уэмбли». Но сравнение опять будет неудачным: в эту сумму фактически вошли снос и реконструкция чуть ли не двух соседних кварталов. В озвученную же Виталием Мутко сумму инфраструктура не входит — только сами стадионы. Без дорог, вокзалов, аэропортов... что там еще обычно возводится?.. «Русские дома»?
    Итак, мы имеем 105 миллиардов рублей. В любые валюты можете для сравнения перевести сами. Все равно в любой валюте по затратам мы готовы победить всех представителей мирового прогрессивного человечества. Наши сметы растут быстрее, чем чужие дети. Вспомним хотя бы, как в разы выросла смета на новый «зенитовский» стадион в Санкт-Петербурге. Сначала решили, что в подтрибунных помещениях не хватает мест под бизнес-центры, потом просто решили увеличить число посадочных мест на трибуне, а затем и размеры поля расширить. Каждое новое решение оборачивалось крайне затратным перепроектированием. Не удивлюсь, если решат увеличить еще число ресторанов, буфетов, туалетных помещений.
    Не так давно встретилась мне еще одна причина. Дэрмуд Кроули, старший вице-президент компании IMG, отвечающей за повышение окупаемости многих мировых стадионов, признал, что одно из перепроектирований было сделано «из-за проблем с дизайном—с коммерческой точки зрения». Что это означает, остается только догадываться. Цвет стен в VIP-ложах влияет на желание приходить туда снова?
    — Клуб с нами согласился, — говорит Кроули, — приостановил строительство и внес определенные поправки в проект. Сумму назвать не могу — конфиденциальная информация.
    На сей раз господин министр Мутко обещал не повторять «газпромовских» ошибок, то есть не перепроектировать ни одного проекта. Взять всё и посчитать один раз. Чтобы смета не росла. Это, конечно, очень здорово и многообещающе. Вот только так не у нас бывает. Хочется, подобно Станиславскому, воскликнуть: «Не верю!» Да и озвученная цифра у меня, как говорится, не «бьется». Если каждый стадион стоит по «десятке» (меньше не выйдет, так как вместимость стадиона должна быть минимум сорок тысяч зрителей — меньше сегодняшние регламентные нормы ФИФА уже не позволяют), то у нас выходит десять с половиной стадионов. А их должно быть двенадцать или тринадцать.
    Тут, правда, на память приходит то обстоятельство, что пять стадионов в том или ином виде уже строятся, на указанные деньги не претендуя. «Спартак» строит стадион целиком на частные деньги. «Динамо» точно так же привлекает частные инвестиции. Строительство в Санкт-Петербурге должно скоро выйти на финишную прямую. Плюс еще строительство в Сочи, которое идет по программе 0лимпиады-2014, и возведение стадиона в Казани, заложенное в программу финансирования Универсиады-2013. То есть выходит, что деньги нужны на 8 стадионов. И это мы еще не заложили частные инвестиции, которые нам
    так щедро обещают. Не инвесторы, правда, обещают, а чиновники. Но тем не менее — откуда 105 миллиардов? Или мы уже заложили тридцатипроцентное увеличение сметы? Опыт строительства стадиона для «Зенита» — прекрасная иллюстрация того, как смета может вырасти в разы.
    И думать, что нужно будет тратиться на скрепки и прочую канцелярку, не приходится. Для этих целей существует как раз специальный, так называемый операционный бюджет. Он определяется ФИФА, ей же и тратится. В этом «распиле» участвуют другие.
    Предоставив право на проведение мирового первенства в 2010 году Южной Африке, ФИФА не скрывала, что во многом преследовала политические причины. Конечно, красивые слова, произносимые как мантра, были озвучены и в этот раз: Международная футбольная федерация, мол, выступает за развитие инфраструктуры не только в ведущих футбольных странах, но и во всех уголках земного шара. Но ясно, что без политики не обошлось. Потом в течение нескольких лет судьба мирового первенства висела на волоске: устроители безбожно выбивались из графика строительства стадионов, проблемы безопасности гостей так и не были решены... Тема переноса мундиаля, к примеру, в Бразилию, всерьез озвучивалась и в 2008 году, и даже всего за год
    до старта, в 2009-м. Мировое сообщество почертыхалось, подсчитало убытки от сворованного имущества в отелях и разбитых или украденных камер на улицах, и вроде как чемпионат пережило.
    Пережить Евро-2012 — задача, которая еще впереди. И решение которой не столь очевидно. Если с польскими городами вопросов преимущественно не возникало, то украинская половина чемпионата будет для еврочиновников от футбола головной болью, наверное, до финального свистка в последнем матче. Со строительством стадионов здесь случилась еще большая беда, чем в ЮАР. Про дороги, вокзалы и аэропорты лучше и не вспоминать. Вряд ли организаторам приятно было услышать очень жесткие, но искренние слова президента УЕФА Мишеля Платини:
    — Союз европейских футбольных ассоциаций, возможно, допустил ошибку, доверив право провести чемпионат Европы 2012 года Украине. Буду волноваться (за организацию Евро-2012. — Прим. ред.) до финала! Но что мы можем сделать? Мы уже предоставили им такое право. Возможно, это было ошибкой... Впрочем, надеюсь, что люди, приехав в Украину, прекрасно проведут время. И в отличие от чемпионата мира в ЮАР, там будет теплая и праздничная атмосфера.
    Когда глава УЕФА произносит такие слова про допущенную ошибку, у
    любого руки опустятся. Признаюсь, очень не хотелось бы такие чувства испытывать в 2015 году, в 2016-м, 2017-м... Ты ждал этого чемпионата, уже сроднился с мыслью, что он пройдет в твоей стране, а из-за воровства, неспособности чиновников хотя бы элементарно выполнить собственные обещания, судьба праздника — твоего праздника! — будет висеть на волоске.
    Но вся логика чиновничьих действий, характер мыслей, набор поступков и решений российского футбольного руководства, увы, показывают только одно: именно так, по всей вероятности, и будет. Трудиться на будущее (не говорить о будущих победах, а именно работать на них) не получается. Минувшие полтора-два года в российском футболе стали слабейшими за последнее десятилетие. Коррупция, проевшая футбольное хозяйство насквозь, замалчивание судейских скандалов, полная неспособность хотя бы в общих чертах определиться, в каком направлении двигаться в работе с болельщиками, плюс ко всему этому набор громких и абсолютно бессмысленных, если не сказать — бредовых, заявлений. Все это не позволяет с оптимизмом смотреть в наше футбольное будущее. Не позволяет быть уверенным в судьбе чемпионата-2018.
    Число негативных явлений растет, но руководство РФС лишь создает многочисленные опереточные комитеты, комиссии и советы, которые пока не отметились серьезными, революционными (а без таковых уже не обойтись) решениями. Борьбы с растущим комом проблем нет — Фурсенко лишь обвиняет прессу да болельщиков (то есть, по сути, те два социальных института, которые еще способны сказать ему правду). Наши судьи увязли в коррупции — нас просят не относиться с излишней подозрительностью друг к другу. Число команд, играющих «странные» матчи, растет — нас просят смотреть футбол и получать от него удовольствие. Мы, мол, без вас разберемся. Скандалы, связанные с болельщиками на трибунах, уже невозможно спрятать — нас просят «не нагнетать».
    Нашему футболу скандалы не к лицу. Особенно в свете предстоящего чемпионата мира. Сначала еще можно было думать, что это в чьем-то воспаленном воображении рисуются апокалиптичные картины, как злобные враги из зарубежья отбирают у нас честно купленный... сорри, завоеванный в честной борьбе чемпионат-2018. Но сейчас об этой проблеме говорят уже очень многие футбольные специалисты. Владимир Перетурин уверяет меня, что любой вариант, при котором у нас отберут мундиаль, будет для России благом, иначе все это закончится гигантским позором. А депутат Госдумы Валерий Драганов пусть и более осторожен в высказываниях (при этом он прекрасно осведомлен обо всем, что происходит в футбольном хозяйстве, так как годы работы в исполкоме РФС даром не проходят), но он тоже говорит, что определенные риски потерять право на проведение чемпионата надо все-таки принимать во внимание.
    В этой книге я пытаюсь не столько рассказать о механизмах функционирования нашего футбольного хозяйства, сколько делюсь информацией о людях, которые эти механизмы запускают либо — тут уж как кому повезло — внутри этих механизмов работающих. Как ни крути, а у нас персонифицированы политика, экономика, вообще все сферы жизни. Футбол живет по тем же законам. Поэтому действующим лицам придется посвятить немалую часть книги.


МАЛЕНЬКИЙ ГЕНЕРАЛ


    Хотя у каждого клуба есть хозяин (или группа хозяев, о чем мы еще поговорим в соответствующей главе), который назначает главного тренера команды, для большинства болельщиков именно тренер является значи-мой фигурой, к которой приковано все внимание. Также и для болельщиков сборной главной персоной является, конечно, не глава РФС, хотя формально выше него никого нет, а назначенный им на должность тренера Дик Адвокат.
    Адвокат — человек небанальный, отметившийся не одним скандалом еще в пору работы в питерском «Зените». Может быть, любители громких скандалов во время нового этапа работы Дика в стране остались ни с чем, но тот без пищи для размышлений поклонников футбола все равно не оставляет. Он раз за разом удивляет болельщиков обнародованием списочного состава приглашенных на каждый очередной сбор футболистов сборной. Не в том смысле, разумеется, удивляет, что приглашает все новых и новых футболистов, нет. Общим местом уже стало всем хорошо известное обстоятельство: Дик Адвокат привязан к одним и тем же игрокам. Или, как сформулировал Роман Павлюченко, у Адвоката есть свои любимчики.
    Конечно, не Павлюченко рассуждать о любимчиках. Если бы он не ходил в любимчиках у предшественника Адвоката, Гуса Хиддинка, про него бы вообще мало кто вспоминал. Но суть в целом передана точно: Адвокат в экспериментирование не пускается. Причем ряд высказываний Маленького генерала вполне мог бы претендовать на попадание в хит-парады любого ранга. Комментируя список игроков, вызванных на игры с Арменией и Камеруном, голландец первым делом отрезал: «Булыкина не будет — и точка!» Видимо, уже так поднадоели журналисты с однообразными вопросами про забивающего больше двух десятков мячей за сезон Дмитрия Булыкина, что главный тренер сборной считает нужным не озвучить список вызванных, а сразу отмести все поднадоевшие вопросы.
    Большой вопрос, высок ли уровень голландского чемпионата, реально ли эти два десятка мячей за сезон чего-то стоят, но в российской сборной не так много игроков, имеющих не только привычку побеждать, но и привычку забивать. А это дорогого стоит. Особенно для нашей сборной, которая своей игрой и своими результатами показала, что слабых соперников для нее уже не осталось. Мы даже с откровенными аутсайдерами бьемся на равных.
    Между тем раз за разом Адвокат вызывает в сборную тех, кто остается без игровой практики. Зачем в марте звали в сборную Анюкова, если ему не светило даже выйти на поле в игре с Арменией из-за дисквалификации? Видимо, для руководства наших сборников куда важнее был коммерческий матч с Катаром спустя три дня, куда Анюков уже попадал. Удивил голландец и в мае, когда пригласил в команду Игоря Семшова. Динамовца дисквалифицировали на пять игр — он не сдержался и высказал в адрес арбитра все, что думает. Но Адвокат тут же поддержал Игоря, заявив, что «тот меня никогда не подводил, поэтому обязательно получит вызов в национальную команду». В итоге на матч с Арменией Семшов вышел, но обратили на него внимание болельщики, пожалуй, лишь когда он покидал поле в середине второго тайма.
    Аналогичная история с Динияром Билялетдиновым. Уже через пять минут после выхода на замену российский полузащитник «Эвертона» умудрился осуществить жестокий подкат под Джеймса Моррисона, за что получил дисквалификацию даже не только на остаток текущего сезона, но и на первые игры следующего. Но в сборную вызвали и его тоже.
    Можно сколь угодно долго рассуждать о необходимости веры тренера в костяк команды, в своих игроков, но ведь главное — результаты. А после вымученной победы над Македонией в октябре 2010-го идо неубедительного выигрыша у Армении в июне 2011-го был перерыв в восемь месяцев. Были игры, но результаты их — лишь поражения и ничьи. Те самые поражения и ничьи, которые лишали нас рейтинговых очков, а вместе с этим отбирали у нашей команды возможность участвовать в жеребьевке к чемпионату мира — 2014 в первой корзине, то есть гарантированно не получая в соперники грандов типа Германии, Англии, Испании, Италии. А значит, еще не известно, сколько эти восемь месяцев будут аукаться в ближайшие годы.


КОРРУПЦИЯ НА МАРШЕ: ДЕЛО ГРИГОРЬЕВА


    После истории с «делом Григорьева» команде «Ростов» уже сложновато откреститься от имиджа нечистого на руку клуба. Если про матч 19-ш тура сезона-2010 с пермским «Амкаром», когда команда откровенно слила игру (пропустив мяч уже в первом тайме, ростовчане не сделали ни одного усилия, чтобы отквитать его, в результате та игра пополнила немалую череду «странных матчей» чемпионата России), уже начали подзабывать, то следующая история запомнилась всем. И надолго.
    Махинации с переходом молодых игроков московского «Спартака» Максима Григорьева и Дмитрия Маляки в «Ростов» были исполнены с неподражаемым цинизмом. Если бы Фурсенко временами вспоминал бы про свой Кодекс чести, принятый с такой помпой годом ранее, то уж точно весь «Ростов» в полном составе во главе с тогдашним тренером Олегом Протасовым вмиг стал бы нерукопожатным. Спартаковцы перешли в команду «Митос» из Новочеркасска. Формально это можно было сделать, так как во втором дивизионе (а «Митос» именно оттуда) трансферное окно закрывалось позже, чем в премьер-лиге. Но спустя некоторое время игроки всплыли как отданные в аренду уже в «Ростове», где всплыть в эти сроки было уже юридически невозможно. Но доблестные представители отечественной футбольной бюрократии фактически пошли на подлог (наверное, не просто так), оформив этих футболистов задним числом.
    На это, наверное, не обратили бы внимания, если бы Григорьев не забил под занавес игры мяч «Локомотиву». И принципиальный президент «железнодорожников» Ольга Смородская заявила о решимости идти до конца, в том числе до арбитражного спортивного суда в Лозанне.
    Ситуация проста и однозначна. Читаем регламент проведения чемпионата, статью 12: «Первый регистрационный период устанавливается с 26 января по 10 марта (до 24:00 по московскому времени) 2011 года. Второй регистрационный период устанавливается с 01 по 31 августа 2011 года». На официальном же сайте РФПЛ и во всех документах указано, что игроки заявлены за «Ростов» 1 апреля! Ничего себе шуточка!
    В той истории «Ростов» не только обскакал «Локомотив», но и финансово обокрал «Спартак». По утверждению Валерия Карпина, если бы «Ростов» напрямую покупал иг-роков у «Спартака», стоимость футболистов была бы втрое выше. Желание сэкономить всегда понятно, но разве это повод попирать футбольные законы?
    Владелец «Спартака» Леонид Федун был куда жестче в формулировках:
    — Так называемое «дело Григорьева и Маляки» — яркий пример коррупции. Все это не красит наш футбол и создает крайне негативные предпосылки.
    Самую оригинальную трактовку этого беспредела предложил глава РФС Сергей Фурсенко:
    — Наша позиция состоит в том, чтобы молодые футболисты получали игровую практику. Поэтому считаю, что заявка произведена в соответствии с законодательством.
    В соответствии или не в соответствии — с этим, как говорится, суд разберется. Но причинно-следственные связи в голове у Сергея Александровича, конечно, потрясающие! Нужна игровая практика, мол... А раз нужно им играть, то и закон мы нарушим! Если пассажиру ну очень надо ехать на поезде, но билета у него нет, пустят ли его без билета? Конечно же нет! Но у Фурсенко своя логика. Ему же ехать-то надо!


ОПЕРАЦИЯ «ЧЕМПИОНАТ 2018»: ЗАЧИСТКА ТЕРРИТОРИИ


    Меня всегда пугает словечко «зачистка». Как для любого человека, чье становление в журналистике пришлось на 90-е годы, это уже привычка: слово «зачистка» употреблялось исключительно в контексте военных сводок из Чечни. Поэтому всякий раз вздрагиваю, когда слышу какой-нибудь грозный окрик ЧОПовца по окончании праздника в сквере или парке: «Просьба идти на выход, начинается зачистка территории!» Как-то неуютно, когда «зачищают».
    Как только появился проект закона, разработанный, судя по всему, совместными усилиями чиновников Минспорта и Минэкономразвития, грустно иронизирующие журналисты тут же окрестили его «Законом о футбольной зачистке». Скандалов, связанных с расчисткой под Сочи олимпийских земель, хватило всем. А местные жители еще долго будут с дрожью вспоминать об олимпийской стройке. Но это только один регион, один маленький уголок! Можно предположить, сколько скандалов нас ждет в связи с мировым футбольным первенством! Ведь по максимуму это шестнадцать стадионов, тринадцать регионов! Страшно даже подумать, чем это может обернуться... Оргкомитет «Россия-2018», отвечающий за подготовку к чемпионату мира по футболу, получит практически безграничные полномочия. В том числе право изымать землю под спортивные и инфраструктурные стройки. Масштаб таких строек — а это не просто стадионы, но и дороги (как автомобильные, так и современные скоростные железнодорожные), вокзалы, аэропорты и много что еще — предполагает изъятия почти по всей стране.
    Конечно, до того момента, когда закон будет принят (а Виталий Мутко обещает попробовать успеть даже до конца 2011 года, но это маловероятно из-за декабрьских перевыборов депутатского корпуса), в проекте возможно появление тех или иных корректировок и поправок, но главное наверняка останется без изменений: решения о том, какие участки и находящуюся на них недвижимость граждан изымать, будут приниматься всего-навсего на основании соответствующего заявления оргкомитета.
    Если участок находится в государственной или городской собственности и был предоставлен гражданам или компаниям в постоянное пользование или в аренду, то органы власти прекращают эти права и изымают участок под строительство, следует из проекта закона. Алгоритм простой: принято решение об изъятии (естественно, у себя в кабинете, кулуарно); после этого в течение двух дней со дня принятия администрация региона направляет гражданам или компаниям уведомление о расторжении договора аренды или безвозмездного пользования. Съехать надо в течение пяти дней. То есть если ты живешь в неприватизированной квартире и на твой кусочек земли положил глаз очередной футбольный дядя — пять дней на сборы! А размер убытков, понесенных тобою, определят без тебя.
    Если земельный участок находится в частной собственности, права граждан, конечно, защищены лучше. Но участок или дом, расположенный на нем, все равно будут изъяты.
    Рыночную стоимость определит нанятый администрацией оценщик. О поисках компромиссов с собственниками, о переговорах по определению справедливой цены речи даже не идет. Вам предложат список земельных участков и недвижимости (список составляет федеральное правительство по согласованию с Росимуществом, а предлагаются объекты администрациями регионов и городов), которые будут предоставлены взамен изъятых. Отдельно оговаривается, что судебное разбирательство не является препятствием для принятия решения об изъятии.
    Чтобы не повторился позорный «бутовский вариант», сделано символическое послабление: чтобы жителям частного сектора не пришлось менять привычный уклад жизни и переезжать в городские квартиры, будет предложено два списка — первый с квартирами, а второй с участками и домами. Впрочем, не все получат равнозначные площади: проект закона предусматривает, что за «лишние» метры будут доплачивать граждане, за «недостачу» — власти.
    Что мы будем иметь на выходе, пока точно не знает и не предскажет никто. Кроме того, уже известно о серьезных разногласиях между Министерством экономического развития и Министерством спорта. В пояснительной записке к законопроекту чиновники Минэкономразвития в общем-то справедливо отмечают: неясно, сколько денег понадобится из бюджета уже после завершения строительства спортивных объектов. Ведь построить и содержать — это две разные статьи бюджета. В Минспорттуризма возражают на все эти записки и замечания одним банальным тезисом: нам еще с ФИФА все согласовать надо.
    Ясно, что ждет нас даже не «новый Сочи», как уже окрестили проблему «расчистки футбольных полей» многие эксперты. Нас ждет много подобных проблем. В каждом футбольном регионе — свой круг вопросов, которые будут требовать и своего законодательного регулирования, и просто человеческого отношения к людям. А вот получится ли это реализовать — уже не от футбольных чиновников зависит.


СТРОИТЕЛЬНЫЕ МАРШРУТЫ 2014-2010-2024: СОЧИ — ЧЕМПИОНАТ МИРА — ПИТЕР?


    Впрочем, за «новым Сочи» могут последовать и другие увлекательные спортивно-строительные приключения. Складывается впечатление, что чиновники иногда теряют восприятие реальности. Они находятся в ином мире. У них все хорошо. Любое их желание, любой каприз, любая прихоть могут легко осуществиться. И то, что это выглядит со стороны иногда просто смешно, их заботит мало. Они великие. А тот, кто их не понимает, — ну, чего ж на такого обижаться? Сам виноват, что не понимает!
    Сначала мне показалось, что это либо шутка, либо какая-то ошибка, либо чьи-то фантазии вслух: Санкт-Петербург собирается выставить свою кандидатуру на право проведения летних Олимпийских игр в 20-е годы. Что за бред? После сочинских Игр-2014, вокруг которых существуют политические да и какие угодно еще риски, после чемпионата мира-2018, который еще неизвестно, какие катаклизмы вызовет в экономике да и в обществе, выставляться на третий масштабный общемировой форум? Но никто больше слова «бред» не произнес. Небольшая пауза — и потом ленты информационных агентств стали публиковать комментарии довольно высокопоставленных лиц с одной превалирующей интонацией: всеобщий «одобрямс» без малейшей тени сомнения, даже без элементарного анализа, выдержит ли это наша страна.
    Отвлеченно рассуждая, каждый из подобных турниров — это политическая удача страны и, как правило, удача экономическая. Не говоря уже о многочисленных нюансах, положительно влияющих на общество. Так, многие малоизвестные уголки планеты становятся популярными горнолыжными курортами после проведения там зимних Олимпиад. Но можно ли всерьез представить, что все человечество после 2014 года будет выбирать между Австрией, Францией и... извините, Сочи? А уж ждать увеличения туристических потоков в Санкт-Петербург — ну, не смешите... Любоваться осыпающимися фасадами?
    То, что мы способны принимать крупные турниры, крупные соревнования, любые крупные международные форумы — в этом никто не сомневается. Вот только в итоге остаются нам, похоже, лишь политические дивиденды. Мы приняли финал Лиги чемпионов в 2008 году. Никто не подрался, все живы, все довольны — только Москва несколько дней стояла на ушах, сбив жизнь горожан с привычного ритма. А в столичных аэропортах творился форменный бардак. Про позорную страницу в истории мирового спорта и мировой политики под названием Олимпиада-80 и вспоминать не хочется. Да и история эта из прошлого — хочется верить — совершенно другой страны.
    В любом государстве открыта информация, сколько потрачено на чемпионат мира, на Олимпиаду — и сколько заработано. У нас этого не было. Да и не будет: вряд ли кто-то может рассчитывать на точные и объективные цифры впоследствии. А раз так, то возникают очень большие подозрения (если не сказать больше), что подобные турниры — это деньги, элементарно вынутые из нашего кармана.
    Понятно желание потратить очередную порцию денег на презентацию заявки, на дорогие зарубежные командировки. Очень хорошо помню, как несколько лет назад, во время представления заявки Москвы на Олимпиаду-2012 (а в успех того мероприятия, как известно, вообще мало кто изначально верил), один из членов заявочного комитета рассказывал мне, что «шансов нет, но покататься всегда приятно».
    Но теперь, очевидно, счастье от контроля над многочисленными финансовыми потоками приводит уже к сущностным изменениям в работе головного мозга. Чиновники рассуждают не о шансах победить, а выбирают, на какой именно год выставиться. Потому что в победе никто не сомневается. Руководитель Спорткомитета Санкт-Петербурга Вячеслав Чазов откровенничает так, что мало не покажется:
    — Ориентировались на 2016 год. Но тогда Россия подала заявку на 0лимпиаду-2014, и эта заявка была избрана МОК, так что прежний вариант отпал. Что касается 2020 года, то по нему тоже есть вопросы. Вес России в олимпийском движении в последнее время существенно увеличился, так что это возможно. За последние годы страна получила огромное количество крупных соревнований. Скорее всего, все-таки выдвигаться нужно на 2024 год. Конечно, это будет благо для города. Мы сумеем кардинальным образом модернизировать нашу учебно-тренировочную, материальную базы.
    В подобных заявлениях сквозит такое ощущение, будто конкурентов у Питера, если он выставится, в мире просто не будет по определению. Разве что только внутри страны. Показательна следующая сентенция от улетевшего куда-то под облака спорт-чиновника:
    — Если Петербург выставит свою кандидатуру, то шансов у Казани, конечно, меньше. И это при всем том, что Татарстан сделал огромный шаг вперед в плане развития спортивной инфраструктуры благодаря Всемирной универсиаде. На сегодня Казань лучше готова к масштабным спортивным мероприятиям. Но если речь пойдет о 2020 и 2024 годах, то мы, конечно, успеем наверстать...
    Тут мне почему-то вспомнился разговор Чичикова с Маниловым. Помните, когда помещик делал эдак рукой и мечтательно говорил про мост, который надо поставить над рекой, и там крестьяне торговать будут. И наступит счастье...
    Еще круче выступила Светлана Журова. Годы, проведенные в Думе (не в думах о России, а в Госдуме), всерьез подкорректировали мировосприятие нашей в прошлом любимицы, олимпийской чемпионки. Она комментирует это событие так, будто Жак Роге или какой другой олимпийский функционер вскрыл соответствующий конверт, а в нем написано — «Санкт-Петербург»:
    — Всегда верила в это! Еще во время своей речи, когда в Питере проходила эстафета передачи олимпийского огня, я сказала, что Игры непременно в скором времени состоятся в нашем великом городе, он этого достоин! Тут ведь все важно. Все возведенные к соревнованиям спортсооружения останутся людям.
    Насчет «останутся людям», тут, конечно, уважаемая вице-спикер сильно погорячилась. Даже в сочинском проекте имеются несколько объектов, которые планируется демонтировать после Олимпиады. Вопрос: кому в данном случае они были нужны? Каким людям они останутся?
    — Совершенно очевидно, — продолжает Светлана Журова, — что Олимпиада если пройдет, то в Петербурге и Ленинградской области.
    Видимо, если она пройдет где-то еще, то мы это Олимпиадой уже считать не будем?
    — Вряд ли стоит рассчитывать на получение Игр до 2024 года, ведь мы уже имеем Сочи-2014, футбольный чемпионат мира, хоккейный... Меня олимпийская перспектива радует вдвойне. Была бы счастлива представлять Олимпийскую заявку России.
    Вот! Это уже ключевые слова! Не «улетела» все-таки! Готова «поучаствовать»...


О ПЛОХИХ ТАНЦОРАХ


    Лучано Спаллетти своим приездом в Россию привнес изрядное количество новых штрихов. Штрихов итальянского розлива — чувственных, эмоциональных. Так, как он, объяснять причины неудачной игры больше никто не может. Оправдывая медленную игру «Зенита» в ряде стартовых матчей, он говорил про небывалый холод. Поясняя еще более медленную игру подопечных в 7-м туре, в гостевом матче против «Краснодара», синьор Спаллетти сослался на «перемену температуры — здесь значительно теплее». А самое главное — на высокую траву. Дескать, кубанская трава мало того что не по-футбольному высокая (на экране телевизора этого, впрочем, заметить было невозможно), так еще и обладает некоторыми характеристиками, которые «замедляют игру «Зенита»! Еще один эмоциональный «топ-менеджер» — президент «Локомотива»
    Ольга Смородская. Про траву она поначалу сезона тоже немало высказывалась: сначала о том, как корневая система прошлогодней травы испытала серьезный шок из-за плохого ухода, а потом — как любуется из окна своего кабинета в Черкизове на новую, свежевысеянную голландскую траву. Разве что ленивый в ту пору не прошелся шуточками-прибауточками на эту тему.
    Но в моем личном хит-параде эмоций намного выше стоит другой перл от Ольги Юрьевны: «Я не могу сдержаться от визитов в раздевалку. Всех целую, обнимаю, поздравляю. Восхищаюсь. У меня с командой очень эмоциональное общение. С чем бы я сравнила «Локомотив»? С боевым снарядом, выпущенным в цель...»
    Оставив в стороне откровенный фрейдизм последнего тезиса, обратим внимание на результаты «Локо»: очень часто команда выигрывает в гостях, а дома довольствуется скромными результатами. Если принять во внимание, что на выездные матчи президент «Локо» с командой, по ее собственному признанию, не ездит, легко сделать вывод, почему команда дома за победу не бьется: видимо, объятия Ольги Юрьевны не всем по душе.


РОССИЙСКИЕ ДЕНЬГИ В ЕВРОПЕЙСКОМ ФУТБОЛЕ


    Избыток нефтедолларов в нашей стране рано или поздно привел бы к приходу российского капитала в Европу. Случившееся в начале века появление Романа Абрамовича в «Челси» было лишь первой ласточкой. Но к настоящему моменту этот пример остается единственным крупным и успешным. Доля Алишера Усманова в «Арсенале» так и не стала серьезной — к контрольному пакету его и не пустили.
    Но идет в Европу массовым потоком шеренга бизнесменов рангом пониже. Менее известных. Но заточенных на футбол. Если детальнее разбираться, тут, правда, не все так уж понятно, на что именно заточенных. То ли на скорое извлечение прибыли. То ли на самопиар. То ли на вывод за рубеж баснословных средств. Этого мы пока не знаем. Увидим со временем. Кто-то наверняка прогорит. Кто-то, возможно, выстрелит. Хотя в большинстве случаев для российских инвесторов главное — не результат. Для них это просто дорогая игрушка.
    Юрий Кораблин, ставший в начале года президентом итальянского футбольного клуба «Венеция» (он — и доверенное лицо ряда неназываемых инвесторов, и сам частный инвестор), рассказывал, как проходила покупка клуба:
    — Прибыв в Италию в декабре 2010-го, я совершенно неожиданно открыл для себя множество интересных вещей. Выяснилось, что сегодня в Италии можно купить клуб из любой серии — А, В, C1, С2. Причем за достаточно небольшие деньги, по сравнению с Англией, Шотландией, Германией, я уж не говорю о России.
    «Венеция» — клуб с более чем столетней историей. Ярких взлетов у него не было, но для горожан своя команда — предмет гордости. Ведь как рассуждают представители нации, влюбленной в футбол, при этом проживающие вдали от футбольных столиц? У нас, мол, есть не только деревушка с гондольерами, не только промышленный центр, но и своя футбольная команда. Хоть и из дивизиона D.
    — История клуба последних лет похожа на многие подобные истории, — рассказывает Юрий Кораблин. — Кто-то из бывших владельцев сидит в тюрьме, кто-то участвует в других проектах. Разворовали много, конечно, но меньше, чем в «Сатурне».
    Вообще знаменательно, что российские реалии являются уже много где и много в чем своеобразной точкой отсчета, индикатором для сравнений: воруют больше, чем в России, или меньше, стоит дороже, чем в России, или дешевле...
    Но вопрос в другом. Многие зарубежные футбольные сообщества — очень закрытые конгломерации. Не всем удается хорошо прижиться. Время покажет, все ли оказываются способны на это. Деньги не всегда оказываются единственным и решающим фактором.
    Руководство швейцарского «Ксамакса» из города Нефшателя под занавес сезона 2010/2011 сообщило о покупке клуба чеченским бизнесменом Булатом Чагаевым. Чагаев пообещал хорошо мотивировать и подготовить новую для себя команду (до этого он был вице-президентом грозненского «Терека») — «с тем, чтобы добиться успеха в Европе». Дальше следовала непонятная для среднестатистического европейского любителя футбола обнадеженность грядущими успехами мало кому известного клуба в Лиге чемпионов.
    Первое же приобретение, анонсированное предпринимателем, не состоялось: на роль тренера Чагаев пригласил Марадону, который почти год (со времени фиаско на чемпионате мира в ЮАР) был без тренерской практики. Но знаменитый аргентинец выбрал клуб из Эмиратов — «Аль-Васл». Было ли предложение «перебито» деньгами или повлияли другие факторы, остается лишь гадать. Даже там, где наш бизнес вступает в мир прозрачных бухгалтерий, эта самая прозрачность сделок и самих предложений по сделкам мигом улетучивается.
    Приход Чагаева в Швейцарию ознаменовался серией скандалов местного характера. Жители Невшателя вышли на пикеты против покупки клуба чеченским бизнесменом. Они назвали сделку «опасной и аморальной», намекая на сомнительное происхождение состояния россиянина. По большому счету не очень понятно, зачем покупать маленький клуб из маленького города? Ведь сразу же возникает тема возможной «прачечной».
    Сам Чагаев не оправдывался, а только подливал масла в огонь. Человек, допрашивавшийся в начале 90-х по нашумевшему делу о «чеченских авизо», заявил, что денег у него столько, что он не в силах их сосчитать, поэтому уже и не вспомнит, за какую сумму «Ксамакс» был им куплен.
    Когда-то благополучная футбольная Европа пыталась чуть ли не объявить бойкот Абрамовичу: мол, сейчас всех скупит и обрушит рынок. Всех не скупил, с рынком ничего не случилось, а про тот несостоявшийся бойкот уж никто и не вспомнит. Будет так и в Швейцарии (деньги нужны всем, что местные власти городка откровенно признали), будет много где еще. Кто кого победит: заставит ли жизнь играть новых владельцев по местным правилам или наши умудрятся все-таки привнести правила свои — покажет время. Но пока правила мы привносим с собой весьма специфичные. Не успели улечься страсти вокруг самого факта покупки Чагаевым швейцарского «Ксамакса», как разгорелся новый скандал: чеченский бизнесмен предложил переименовать клуб в «Вайнах». То, что клубу уже почти сто лет и за все эти годы он вообще ни разу не переименовывался, нового владельца совершенно не смущает:
    — Как новый владелец, я вправе произвести переименование, — коротко и ясно объясняет Чагаев. — Термин «вайнах» будет мне напоминать о чеченских корнях.
    «Вайнах» в переводе с чеченского означает «наш народ». Но для жителей Швейцарии клуб, который принадлежит чеченцу, и чеченский клуб — это ведь не одно и то же. К тому же все сто предшествующих лет они воспринимали команду именно как свою. Надо понимать самосознание местных жителей. Швейцария даже во время мировых войн сохраняла нейтралитет. И потому подобные переименования воспринимаются не иначе как грубое вмешательство в привычный уклад. И это не просто консервативное нежелание что-то менять в своей жизни: просто название команды — часть самоидентификации.
    Еще больше местную общественность возмутило появление у клуба нового логотипа — с традиционным чеченским орнаментом. Все-таки стоило хотя бы посоветоваться со специалистами и уточнить, чем личный герб отличается от логотипа местного клуба.
    В течение всего летнего периода из Невшателя поступали новости о разрыве очередных спонсоров с командой «Ксамакс». Сам Чагаев очень лаконично прокомментировал эти проблемы: «Клуб серьезно перестраивает свою работу и готов работать с серьезными спонсорами». Видимо, часовая марка Tissot или «Группа Е» (один из крупнейших поставщиков электроэнергии в Швейцарии) — это так, мелочевка...
    Когда Руд Гуллит, как и ожидалось, был отправлен в отставку с поста главного тренера грозненского «Терека», для него на следующий же день нашлось место — в «Ксамаксе». Швейцарскому клубу, похоже, просто уготовили судьбу фарм-клуба «Терека». Впрочем, от такого понижения Гуллит в итоге все-таки отказался. И даже информация о мирном и цивилизованном урегулировании конфликта на поверку оказалась ложной: очень быстро стало известно, что Гуллит нанял адвокатов, которые еще должны будут побороться за причитающуюся ему неустойку.


ПО СТОПАМ ОСТАПА БЕНДЕРА: О НОВОМ ЦЕНТРЕ МИРОВОГО ФУТБОЛА


    Не всегда, впрочем, деньги из России тратятся на покупку клубов или на приобретение — втридорога! — не самых великих игроков. Есть еще пропагандистские, популистские акции. Те, кто внимательно следит не только за собственно футболом, но и за событиями вокруг него, еще долго будут вспоминать пару весенних матчей в Грозном. Оба были окрашены в запредельно пафосные тона. И оба сопровождались изрядным числом скандалов.
    На 8 марта была обещана бразильская сборная. Правда, вместо разрекламированных звезд первой величины, таких как Кака, Роналдо и Роналдиньо, приехали ветераны. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это вовсе не действующая команда бразильцев, а чемпионы мира из состава 1994 и 2002 годов. Да и то далеко не все. Особенно циничной наблюдатели назвали подмену обещанного Роналдо на никому не известного Роналдао.
    Но и этого для закручивания гаек в работающей на всю мощь пропагандистской машине было достаточно. Потом, правда, участники той игры то тут то там стали раздавать скандальные интервью. Выяснилось, что и сыграть их просили «шутейно», не в полную силу, и о том, что матч пройдет не просто в России, а именно в Чечне, многим из них сказали только после подписания документов или же вовсе незадолго до вылета в Грозный.
    Бразилец Раи на своем официальном сайте потом живописал военную атмосферу, царящую в Чечне, испуганных людей, живущих в регионе, где слышать не слышали, что такое права человека.
    — Я сделал глупый поступок, поехав туда играть, — рвал на себе волосы Раи. — Из этой поездки я вынес два важных урока: буду пристальнее следить за политическими процессами в России и Чечне и впредь стану бдительнее.
    Со вторым матчем вышло уже даже не так: скандалы посыпались еще задолго до его начала, как только стали совершаться первые шаги по организации встречи. Вице-президент «Терека», министр спорта неспокойной республики Хайдар Алханов в начале апреля заявил, что на День Победы, 9 Мая, в Грозный приедут то ли «Барселона», то ли «Манчестер Сити», то ли «Ювентус». Прозвучало это так, будто все три клуба теоретически готовы приехать, осталось только самому чеченскому руководству выбрать, с кем же именно сразиться на майские. Как только эта информация стала достоянием общественности, начали раздаваться испуганные голоса из стана поименованных команд: у всех на майские даты матчи были расписаны. Кому играть в еврокубках, кому — в домашних чемпионатах и кубках. Даже дубль в далекую Чечню не пошлешь. Более того — выяснилось, что никто к руководству этих команд даже не обращался. Видимо, организаторы матча не учли, что в Европе вопросы решаются несколько иначе, чем в их регионе. Конечно, деньги решают многое. Но не всё.
    Чуть позже стало известно, что вновь решено сыграть матч ветеранов. На сей раз не ограничиваться одними лишь бразильцами, а составить «Сборную звезд мирового футбола». Диего Марадона, Луиш Фигу, Фабьен Бартез, Кристиан Вьери — их звездность никем оспариваться не будет. Правда, снова не обошлось без скандалов. Тот же Хайдар Алханов заявил, что переговоры о приезде на стадион ведутся с главами ФИФА и УЕФА — Зеппом Блаттером и Мишелем Платини, а с Зинедином Зиданом и вовсе все уже практически решено. Если первые лица международных футбольных организаций вполне могут позволить себе не реагировать на недостоверную информацию о том, что они где-то якобы будут присутствовать, то Зидан ответил практически моментально, назвав все это наглой ложью:
    — Я не получал никакого приглашения из Чечни, и совершенно очевидно, что нет, меня там не будет, тем более моя занятость в «Реале» никоим образом не позволяет мне там быть, — заявил чемпион мира 1998 года. Напомним, что у Зизу сейчас непростая должность в королевском клубе: будучи советником, он, по сути, является неким связующим звеном между президентом клуба Флорентино Пересом и командой.
    Матч опять был задуман как пропагандистская акция: его приурочили к открытию свежеотстроенного стадиона-тридцатитысячника. Игре предшествовало красочное открытие. Обещали Энрике Иглесиаса, во что уже изначально мало кто верил: он с трудом согласился в апреле спеть в Москве. Но местная публика была рада и песням приехавших ветеранов поп-сцены: под Тото Кутуньо и C.C.Catch лихо отплясывали лезгинку. Завершалось все действо салютом, намного, как уверяют очевидцы, превзошедшим по красочности салют в честь Праздника Победы в Москве. Неясно только, почему фейерверк прошел под гимн Лиги чемпионов. Но здесь это ровным счетом никого не смущало. По длительности мероприятие превосходило церемонии открытия или закрытия Олимпийских игр, поэтому матч начался уже за полночь.
    Над пиаром принимающая сторона поработала: неудачный опыт предыдущего провалившегося футбольного действа учли. Поэтому все футболисты повторяли друг за другом чуть ли не дословно одну и ту же заученную фразу: они приехали, дескать, не за длинным рублем, а из любви к футбольному искусству. Выяснить, досталось ли каждому по 215 тысяч евро, как в марте, или сумма была иной, до начала игры так и не удалось. Осталось довольствоваться лишь фразой пресс-секретаря чеченского президента Альви Каюмова: «Ни одна копейка из бюджетных средств на организацию этого мероприятия не потрачена».
    Впрочем, тут уместно вспомнить историю с декларированием главами регионов своих доходов. Когда в свое время выяснилось, что в личной собственности у Кадырова имеется только трехкомнатная квартира площадью 36 кв. м в центре Грозного, глава Счетной палаты Сергей Степашин иронично произнес, что комментировать декларацию о доходах Кадырова бессмысленно: у него, мол, в собственности вся республика.
    Страшно испугался, кстати, на открытии стадиона глава РФС Сергей Фурсенко. Неизвестно, приехал ли он на тех же условиях, что и футболисты, или бескорыстно. Знающие люди говорят, что ехал охотно. И вот в один из кульминационных моментов руководитель российского футбола выходит к микрофону, чтобы произнести дежурную речь. А стадион заходится в крике: «Аллах акбар!» Кричит тридцатитысячная толпа. Кричит предельно эмоционально. Не знаю, как бы я повел себя в этой ситуации. Ощущение, мягко говоря, непривычное. А Фурсенко действительно испугался. Мы и до этого знали, что он не блестящий оратор. Но он все-таки должен вести себя как публичный человек. То есть не сбиваться, когда аудитория заходится в экстазе. Но он смог произнести лишь только два тезиса: что сборная России — чемпион мира и что теперь Грозный становится центром мирового футбола. Напомнило немного Остапа Бендера с его убежденностью в том, что Нью-Васюки — это шахматный центр человечества. Впрочем, одновременно Фурсенко походил и на Кису Воробьянинова, когда тот опасается, что побьют.
    В числе многочисленных конфузов встречи — форма команд. По чьему-то поразительному недомыслию обе они вышли играть в белом. Команде Марадоны пришлось надеть оранжевые манишки, отчего сборная «звезд» стала походить на хорошо откормленных дворников в спецодежде.
    Вернемся к матчу. Было запланировано два тайма по тридцать минут. Первый закончили на двадцать третьей минуте. Говорят, судья увел команды на перерыв по личной просьбе Кадырова. Пересказывать ход игры бессмысленно. Команда «Кавказ» выиграла со счетом 5:2. Перед Кадыровым послушно расступались оборонительные редуты противника, но он в этот раз скромничал, на пенальти не напрашивался и ушел с поля без забитого гола. Даже когда уходящий с поля полпред президента в Северо-Кавказском федеральном округе Александр Хлопонин отдал Кадырову капитанскую повязку, тот скромно не стал принимать ее, а передал Ринату Дасаеву.
    Скандалы не прекратились и после матча, а количество их росло как снежный ком. Выяснилось, что Ален Богосян, помощник главного тренера сборной Франции Лорана Блана, покинул расположение своей команды без ведома Федерации футбола Франции. Причина была столь весомой, что даже пристрастная французская пресса не стала критиковать Богосяна: за игру в Грозном каждый из футболистов получил в подарок часы с бриллиантами, цена которых доходила до 70 тысяч евро, плюс неназываемое денежное вознаграждение. Тут уж не поспоришь с предматчевыми интервью участников: приехали точно не за длинным рублем. За длинным евро.
    Швейцарская пресса в нашумевшем материале «Грозный: матч, который мешает» долго смаковала фотографии футболистов, которые получили в подарок от высокопоставленных чеченских деятелей швейцарские часы класса «люкс» с бриллиантами, а эксперты по часовому маркетингу назвали подобные подарки звездам футбола катастрофической рекламой для часовой отрасли в целом.
    — Вряд ли эти часы были куплены Кадыровым на так называемом сером рынке, ему это не нужно, — предположил специалист из Швейцарии Грегори Понс. — Это катастрофа, потому что швейцарские часы будут в очередной раз ассоциироваться с клиентами, уровень личной этики которых находится на нулевой отметке (то есть с футболистами), и с диктатором, мало внимания обращающим на общечеловеческие моральные нормы.


ДРЕССИРОВАННАЯ ОБЕЗЬЯНКА ГУЛЛИТ?


    Скандалов в неспокойном регионе хватает. Если сама по себе сегодняшняя Чечня — проект политический, то грозненский «Терек» — проект политический втройне. Хоть и базируется клуб в Кисловодске, приезжая в республику лишь на домашние матчи. Такие громкие приобретения межсезонья, которые делал зимой «Терек», мог позволить себе лишь обладатель огромного количества свободных денег. Бросали на стол переговоров все что угодно. Любые ресурсы. Но главным приобретением стали не игроки, а тренер.
    Приглашение Руда Гуллита на пост наставника «Терека» явилось, вне всякого сомнения, сильным пиар-ходом. И пусть до этого Гуллит особой тренерской славы не снискал, но его имя легендарное, уже само по себе знаковое и востребованное.
    Однако мало кто мог предположить в ту пору, что грядущий «развод» между чеченскими властями и голландцем забрезжит так скоро. Многие обратили внимание, что Гуллита странным образом не оказалось на открытии стадиона 11 мая. Это было лишь проявлением того глубинного противоречия, что уже бушевало в руководстве клуба. Гуллит, по слухам, далеко не сразу обратил внимание на то, что не он определяет стартовый состав на игру. Просто в первые семь туров он совпадал с тем, который предполагал Рамзан Кадыров. А в восьмом туре Гуллит, к своему удивлению, обнаружил, что на поле вышли не те, кого он указывал в предматчевой заявке. Точнее, заявка его оказалась лишь черновиком. Только в этот момент до Гуллита стало доходить, что его роль в Чечне — не больше, чем у дрессированной обезьянки. (Просьба не искать в заголовке этой главы никакого расистского подтекста — речь идет исключительно о той роли, которую в Грозном отвели дважды обладателю Лиги чемпионов и провальному тренеру.)
    Не хочу, чтобы сложилось убеждение, будто подобная практика свойственна лишь грозненскому «Тереку» и российскому футболу вообще.
    В наших реалиях возможно всякое. Недавно назначенный президентом Башкирии Рустэм Хамитов пообещал сам сформировать из уфимской молодежи одну из пятерок для «Салавата Юлаева». Это дело ответственное и политически важное. Передоверить такое каким-то специалистам от спорта нельзя!
    Когда Гуллит осознал свое положение, стало ясно: счет пошел уже не на месяцы — максимум на недели. Собственно, так в итоге и произошло. Несчастливым для голландского гастролера стал 13-й тур. Уже в середине июня нарисовалась очередная громкая отставка.
    «Тереку» с тренерами совсем не везет. Да, есть многие плюсы — это не только деньги, но и амбициозные цели, подкрепленные реальными возможностями. А главное — побед у команды еще нет. А значит, есть возможность начать эту победную летопись и вписать свое имя в историю. Но серьезные минусы могут перевесить. Условно назовем их спецификой, связанной с местными традициями. Гуллит ее не учел. Он даже никого не учил жить по-европейски. Он просто изучал местные нравы, чему-то поражался, чему-то удивлялся, а потом рассказывал всю правду в интервью своим соотечественникам. То есть, по общепринятым нормам, ничего предосудительного в общем-то не делал. Но с точки зрения руководства чеченского клуба, уже этим нанес клубу оскорбление. Оставим этот национальный колорит без комментариев.
    В том футболе, который называют северо-кавказским (хотя, конечно, такого направления в футболе нет и быть не может), случаются обидные проколы. Когда Мубарак Буссуфа отказался идти играть за «Терек», вице-президент клуба Хайдар Алханов сразу же смешал его с грязью: захотел, мол, четырех телохранителей, нам такой не нужен! И то, что это оказалось впоследствии ложью, никого не смутило.
    В «Анжи» сватали Дженнаро Гаттузо, тридцатитрехлетнего полузащитника «Милана», чемпиона мира. Контракт Гаттузо с «Миланом» заканчивается в 2012 году. Вряд ли миланцы захотят его продлевать — возраст у игрока солидный. Очевидно, что представители «Анжи» именно на это и рассчитывали. Мол, никуда не денется. Гендиректор махачкалинского клуба Герман Чистяков кричал в интервью: «Посмотрите, он же стопроцентный дагестанец. Горец! Боец!» Но после того как Гаттузо отказался, славословия в один миг прекратились. Он уже не горец и не боец.
    Можно еще про Диего Форлана вспомнить, лучшего игрока чемпионата мира — 2010, победителя последнего Кубка Америки. Хайдар Алханов каждый раз грозится показать свой телефон, где у него хранится памятная эсэмэска, в которой Форлан обещает приехать в Грозный. Правда, так ни разу никому и не показал.
    — Мы сами прервали с ним переговоры, — отрезает Алханов. — Он слишком много загнул. Был бы ему 21 год — другой разговор...
    А чем в таком случае приглянулся Роберто Карлос? Ему как-никак тридцать восемь стукнуло...
    Но история с Рудом Гуллитом все-таки самый болезненный прокол. Это ведь не банальная повесть на тему «не подошел команде, не дал результата — уволили». Это имиджевый прокол. Причем для обоих — и для «Терека», и для Гуллита.
    То Гуллит расскажет, что в Грозном не страшно: бывал, дескать, в местах еще хуже. То заявляет, что друзей в Грозный точно не позвал бы: тут не выпьешь, да и какое удовольствие пить, когда на каждом углу видишь не барные стойки, а автоматы Калашникова?
    Гуллита выбирал лично Рамзан Кадыров. Он ведь, по уверению окружения, никогда не ошибается... Словом, шлейф остался.
    А Гуллит имиджево потерял многое. Он, конечно, уже два года без работы сидел. И потому на переезд в Грозный согласился практически моментально.
    Но его работа в «Тереке», его комментарии после работы — все это снижает число команд, готовых пересечься с ним в дальнейшем.
    — Нужно смотреть на эту сумасшедшую историю с чувством юмора, — посоветовал своим критикам Гуллит в интервью голландской газете.
    Но в Голландии он и так уже давно мишень для насмешек! Просто идеальная мишень! Газеты теперь с чувством юмора подбирают Гуллиту новые места работы: то напишут, что президент Сирии Башар Асад «сходит с ума по Руду», то лидера Зимбабве Роберта Мугабе вспомнят. Но самое интересное имя в списке потенциальных работодателей предложило издание «Фолкс-крант»: «Если бы Гуллит принял предложение лидера Северной Кореи Ким Чен Ира, то жил бы вместе с игроками в одном концлагере. Но получил бы отдельную казарму и дополнительную порцию угля!»


ИНОСТРАНЦЕВ В РОССИИ НЕ ЖДИТЕ


    Об активном приходе российского капитала в зарубежные футбольные клубы мы сказали немало. А вот обратного процесса не наблюдается: никто из иностранных предпринимателей сюда не спешит. Бывают, конечно, намеки на возможные покупки, но так в области намеков они и остаются. Приезжал в начале 2011 -го в Россию литовский бизнесмен Владимир Романов. Поговаривали, что хотел купить тонущий раменский «Сатурн». Ознакомившись с делами подмосковного клуба, пришел в ужас и передумал. Заявлял, что подыщет что-то другое, да достойных предложений не встретил. Так и осталось непонятным: то ли и вправду хотел клуб прикупить, то ли прощупывал почву под какие-то отдаленные проекты, попутно капитализируя свое имя, то есть попросту занимаясь самопиаром.
    Но всерьез рассчитывать на то, что вдруг сюда придет зарубежный капитал, — это из области фантастики. Как можно покупать что-то абсолютно непрозрачное, да к тому же совсем неокупаемое? Если в кинотеатр на фильмы определенного режиссера перестанет ходить зритель, то что сделают продюсеры? Правильно, рано или поздно перестанут давать деньги на новые проекты. Если на трибуны стадионов перестает ходить болельщик (а то, что посещаемость нашего футбола постоянно снижается — факт медицинский), то и деньги сюда не потекут.
    Как бы ни именовалась форма собственности наших клубов (от обилия ЗАО и ОАО в глазах рябит, но об этом мы поговорим в отдельной главе), увы, главное открытие для большинства потенциальных покупателей заключается в том, что все это в большинстве случаев не бизнес-проекты, а социальные. А это мало кого привлечет. Войти в бизнес, а потом ходить по губернаторским кабинетам с протянутой рукой — такого ведения бизнеса иноземцы не понимают.


НЕ РАСТЕТ СМОРОДИНА ОКОЛО ДЕПО...


    Когда чемпионат-«полторашка» (единственное в истории полуторагодичное соревнование) прошел свою первую четверть, грянул громкий скандал. Пересказывать обстоятельства увольнения Юрия Красножана из стана железнодорожников не буду. Да и не знает никто всех подробностей. Кроме разве что самого тренера (хотя и он утверждает, что не до конца в курсе), президента клуба Ольги Смородской да членов совета директоров «Локомотива».
    Можно сколь угодно долго говорить, что Смородская — человек вспыльчивый, что просто рубанула сплеча. Можно даже прислушиваться к конспирологическим теориям, что она «замутила» эту историю против Красножана, чтобы отвести угрозу от себя самой. Можно — как сторонники разнообразных теорий заговора — считать ее агентом влияния Британии, которая не может успокоиться после поражения в борьбе за право принять чемпионат мира — 2018. Но это уже будет сродни идее, что у Ольги Юрьевны внутреннее органическое неприятие, просто идиосинкразия на имя Юрий. Ведь она за недолгое время уволила уже Юрия Семина, Юрия Белоуса, Юрия Красножана... Но те, кто знает госпожу Смородскую, утверждают: она пусть и вспыльчива, но решения принимает только хорошо подумав. В конце концов, она не случайный человек в менеджменте. Достаточно не полениться и изучить ее биографию.
    Она многого добивалась. Причем и в тех видах деятельности, где добиваются успеха своим трудом, а не связями. В двенадцать лет она стала чемпионкой Москвы по лыжным гонкам. Школу окончила с золотой медалью, два вуза (экономический факультет в Плехановском университете, а потом и в МГУ) — с красными дипломами. В 90-е она была заместителем главы Департамента строительства в московском правительстве, а позже — уже главой одного из департаментов. В 2000-е работала заместителем генерального директора в «Интерросе», вице-президентом ОНЭКСИМ-банка, Внешторгбанка. О ее работе в «большом ЦСКА» с 2002 по 2006 год уже слагают легенды. Курируя сразу 30 (!) видов спорта, Смородская снискала славу человека чрезвычайно деятельного. Реконструировала Дворец спортивных единоборств, спортивный интернат, сменила покрытие в легкоатлетическом манеже... Перечислять список всего сделанного — не хватит и целой главы. Ее обвиняют в том, что на все ключевые посты ставит своих ближайших родственников? Но в наших экономических условиях, когда разворовывается все и вся, человек, который приходит навести порядок, должен кому-то доверять, на кого-то опираться. Мужа, который на тот момент трудился в крупной нефтяной компании, Ольга Юрьевна просто уговорила бросить работу и стать у нее директором... плавательного бассейна! Кстати, мужа тоже зовут Юрий, так что не правы будут те, кто обвиняет президента «Локо» в ненависти к этому имени. Кстати, и нового тренера, которого Ольга Смородская пригласила на смену Красножану, зовут Жозе. А Жозе — это и есть Юрий.
    Поэтому когда по личному приглашению главы ОАО «РЖД» Владимира Якунина она оказалась в 2010 году в руководстве «Локомотива», вопросов в ее компетентности ни у кого не возникло. Ну, может быть, кроме болельщиков, которые чуть ли не с первого дня приняли Ольгу Юрьевну «в штыки»: вывешивали баннеры типа «Баба на корабле — к несчастью», освистывали во время предсезонных встреч с представителями фан-клубов и т. п. Но Ольга Юрьевна — леди железная. Железнодорожная.
    Когда случилась история с Красножаном, один из слушателей даже прислал весьма креативное творение:

    Вроде не уродина,
    Но футбол ей по...
    Не растет смородина
    Около депо.
    Красножан ей вроде бы
    Не по нраву. Что ж,
    Вырубим смородину
    И засеем рожь.
    Эх, гудки печальные,
    Траурный мотив...
    Сгинул окончательно
    Наш «Локомотив».
    Семина творение,
    Вы ж стальной народ!
    Сварите варенье
    И опять — вперед!

    Все это выглядит забавно, но над всеми подобными виршами, коих немало родилось в ту пору, довлеет одна и та же убежденность авторов: Смородская — человек чуждый, рано или поздно сварят в компоте и ее. Но жизнь показала: подобного специалиста просто так не вырубишь, не сваришь. Стальные рельсы железных дорог пройдут через любые буераки.
    Поговаривают, что за два дня до матча «Локомотив» — «Анжи» Баковку посетил тренер сборной Александр Бородюк. Он сообщил Юрию Красножану, что в этой игре наставник национальной сборной Дик Адвокат намерен обратить особое внимание на действия Владислава Игнатьева и Тараса Бурлака— двух потенциальных кандидатов в сборную. Можно только догадываться, каково было удивление голландца, когда он не обнаружил их фамилий в стартовом протоколе. И ладно бы это был выбор тренера, обусловленный какими-то объективными обстоятельствами. Но Игнатьев начинал в основе все (!) предыдущие матчи, а Бурлак с начала сезона не вышел в основе только в двух.
    Имеет ли эта история какое-то отношение к увольнению Красножана, неизвестно. Да и как Адвокат отнесся к этой ситуации, мне, честно говоря, не важно. В конце концов, у любого тренера есть вышестоящее начальство. И не важно, компетентно оно или нет (Юрий Семин любил рассказывать про советы, которые Смородская давала игрокам: «Играйте в нападении пошире, а в обороне поуже», впрочем, не секрет, что Юрий Павлович в своем отношении к президенту «Локо» пристрастен). Важно, что именно начальство принимает решение о будущем тренера. В любом случае, президенту клуба виднее, чем кому бы то ни было, оставить такого наставника у руля команды или указать ему на дверь.
    В поддержку Красножана выступили футбольные фанаты. Они, в конце концов, имеют право поддаваться эмоциям. Но в один голос в поддержку тренера выступили и разнообразные футбольные специалисты. Я не о Фурсенко, который заявил, что «самого талантливого мастера в России надо обязательно пристроить в хорошую команду». В конце концов, компетентность самого господина Фурсенко вызывает вопросы. Я о тех многочисленных «экспертах», которые набросились на Смородскую так, что перешли все грани приличия. Слово «неадекватная» было преобладающим. Но в чем заключается ее неадекватность? Она уволила Семина за нарушение субординации — а за это нельзя не увольнять, игр в демократию в бизнес-процессах быть не должно. Она, как рассказывают обиженные, разгрузила в клубе изрядно раздутую зарплатную ведомость. В досмородские времена там работало чуть ли не триста администраторов. В конце концов, Красножан ей не по наследству достался — это она сама, она лично наняла на работу одного из самых многообещающих тренеров. Скажем больше — не просто наняла, а настояла на его кандидатуре. Не знаю, как ситуация развивалась на самом деле, но думаю, что во многом именно поэтому Смородская не смогла простить тренеру закулисных игр.
    Признаем за Ольгой Смородской главное: президент «Локомотива» сделала то, что на протяжении многих лет боялись сделать руководители клубов — мужчины. Ведь про пресловутые «договорняки» говорили все. Причем доходило до анекдотических ситуаций: время от времени тренеры и руководители клубов заполняли опросные листы с двумя вопросами: «Есть ли в нашем чемпионате договорные матчи?» (представители всех шестнадцати команд отвечают «да») и «Участвовала ли ваша команда в подобных матчах?» (все шестнадцать ответов — «нет»). Ну не смешно ли?
    Сколько раз громкие заявления делал Леонид Федун? И многое ли доводил до конца? Сколько раз замахивался динамовец Сергей Степашин, но в последний момент, замахнувшись, бить передумывал? А Смородская если и не довела дело до финала, то бить уж точно не раздумала.
    Причем жесткую и последовательную позицию она занимает не только когда речь идет о работе на отечественных просторах. Надо было видеть ход переговоров по покупке нападающего «Леванте» Фелипе Кайседо. Игрока купили, но что это была за пьеса! Ольга Юрьевна очень быстро обвинила испанский клуб в «непрофессионализме и неадекватности»:
    — Руководство клуба оказалось очень плохо знакомо с регламентирующими документами ФИФА, поскольку настаивало на тех вещах, которые по регламенту делать запрещено. В итоге нам пришлось все им разъяснять, предоставлять по каждому на-шему факту юридические подтверждения, чтобы подписать соответствующий закону контракт.
    Многих ли вы назовете переговорщиков с российской стороны, кто так последовательно отстаивал бы свою позицию, свои интересы, не «прогибаясь» перед зарубежными коллегами?
    Пойдет ли она дальше, в целом против системы — большой вопрос. Воспринимать ее как возможную альтернативу Сергею Фурсенко сложно. Это представители разных олигархических кланов: Фурсенко — братьев Ковальчуков, Смородская — Якунина. Если она дойдет до конца, то возможно многое. Но не от нее одной все зависит. Она ведь тоже не Дон-Кихот, а менеджер, ориентированный на результат. Но теперь другие кланы будут делать всё, чтобы «Локомотив» затрясло, чтобы как раз желаемого результата не случилось. А может, намотают на ус, что с железнодорожной леди связываться не стоит. Прошли те времена, когда на поле против «Локо» можно было выпускать лишнего легионера, лишая команду, как выяснится по итогам сезона, бронзовой медали. Или еще каким-либо образом жертвовать регламентными нормами ради специфическим образом понимаемой целесообразности.


ТРЕНЕРСКАЯ ЧЕХАРДА


    Частые отставки тренеров уже никого не удивляют. Не берусь судить обо всех странах в целом, но только в российских футбольных реалиях смена тренеров может происходить настолько стремительно. Конечно, не каждый год происходят отставки после первого тура (а в наших условиях и подобное случалось), но количество тренерских уходов в первом круге сезона 2011—2012 тянуло на сериал с немалым количеством серий. Сами судите: уже после тринадцатого тура отставок было семь! А всего до летнего перерыва — восемь. То есть без тренеров осталась ровно половина команд высшего дивизиона!
    Весной 2011-го, готовя к печати свою книгу «Футбол убьет Россию», я не очень представлял себе до конца все особенности издательского процесса.
    Пишешь, условно говоря, в марте-апреле-мае, а читают тебя не раньше июня-июля. Поэтому многие вещи надо предугадать (что в принципе невозможно) либо писать о том, что в любом случае не утратит актуальности спустя месяцы. До того момента верхом моей прозорливости являлась статья об итогах чемпионата мира — 2010, написанная для одного толстого глянцевого журнала. Номер выходил в июле, а сдать статью нужно было в мае. На мой недоуменный вопрос, как же писать об итогах чемпионата мира, который еще и не стартовал, издатель пожал плечами: «Ну, напишите как-нибудь, номер-то уже сдавать!..» Слава Богу, в последний момент фразу о том, что чемпионов мира в истории футбола было всего семь, я зачем-то в последний момент вычеркнул. И как угадал! История в том году пополнилась восьмым чемпионом — Испанией.
    Но невозможно писать о футболе, не затрагивая вообще тренерскую тему. Я страшно переживал, что оставил в первой книге главу о том, как и при каких обстоятельствах будет уходить из «Зенита» Спаллетти — вдруг его отправят на отдых раньше выхода тиража в свет? Однако их отношения с руководством «Газпрома» неожиданно наладились. Думал о нескольких главах, посвященных Карпину, но и его в исключительной манере отправили сначала в отставку, потом вернули, прибавив к должности приставочку «и. о.», а потом оставили на тренерской позиции, откинув этот обидный префикс.
    Зато ушли другие. Причем широкими шеренгами! Первым «попросили» со своего поста Божевича, вторым, как я уже говорил, «ушли» и снова вернули Карпина, потом покинул донской край Олег Протасов.
    Четвертый — Красножан — тема отдельная. Сколько ни напиши, сколько ни гадай, всей правды мы никогда не узнаем.
    Об отставке номер пять, которая была фактически анонсирована еще до матча между «Тереком» и «Амкаром» 14 июня, я рассказал в одной из предыдущих глав. Гуллит даже не выглядел расстроенным, когда на последней минуте грозненский игрок срезал мяч в свои же ворота, забив, таким образом, единственный гол в матче. Он поначалу даже и не собирался ехать обратно в Грозный, но пришлось.
    Отставка номер шесть случилась уже следующим утром. Омари Тетрадзе неожиданно для многих покинул «Волгу». После успешного старта (три победы в четырех первых турах, в том числе по-крупному, 3:0, над «Динамо») команда начала стремительно сползать вниз, переживая очень странные поражения. В седьмом туре, в гостевом поединке с «Тереком» вратарь нижегородцев Илья Абаев чуть ли не отпрыгнул в сторону при выходе один на один с нападающим хозяев. И при счете 0:1 команда вообще бросила атаковать, чтобы, наверное, не спугнуть столь желанное минимальное отставание. Желания отыгрываться не было вовсе. В следующем, восьмом туре случилось и вовсе странное противостояние с «Анжи», где все усилия команды во втором тайме были направлены только на два гола в собственные ворота.
    Матч «Амкар» — «Волга» был отмечен уже не только привычно безвольным поведением на поле нижегородских футболистов, но и громкими заявлениями в адрес собственных подопечных со стороны Омари Тетрадзе:
    — Что могу сказать по игре? Это самая худшая наша игра... Игроки не хотели победить. Складывалось такое ощущение. Мы будем от таких игроков избавляться... Поэтому и в раздевалке я сказал ребятам, что мы будем очищать команду. Если в тонне яблок окажется одно гнилое, со временем все яблоки сгниют.
    Команду действительно очистили. Причем моментально — от самого Тетрадзе.
    Число отставок шло к рекордному значению стремительными темпами. О седьмой отставке стало известно в тот же день. Менее заметно ушел Владимир Эштреков из нальчикского «Спартака».
    Если одни видят в чемпионате небывалой длины небывалое число странных матчей (хотя владелец «Спартака» Леонид Федун и произнес загадочное: «В этом сезоне нет массовых покупок матчей»), то другие главной особенностью текущего первенства называют странные тренерские отставки. Ведь не только отставка Красножана, но и многие другие увольнения тренеров вызывают скорее вопросы, чем дают ответы.
    Тетрадзе после отставки признал: о том, что он будет снят с должности — вне зависимости от результата игры в Краснодаре, — его проинформировали еще до игры. Согласимся: если бы команда поменяла своего тренера во время безвольной серии проигрываемых матчей, это еще было бы понято околофутбольной общественностью. Но этот самый «обвинительный приговор» тренеру был вынесен после весьма убедительной победы над самарскими «Крыльями». Если даже не по счету (4:2), то уж по игре точно убедительной!
    Омари Михайлович явно знает больше, чем может сказать. Он ведь не вскипел, не возмутился. Да и привык к таким поворотам.
    Годом ранее его отправили на отдых после первого же тура, когда возглавляемый им тогда «Анжи» сыграл вничью со «Спартаком» из Нальчика. Целый год биться и рваться в высший дивизион, чтобы после одной игры добровольно из него уйти?
    Кстати, поражения от «Анжи» стали недоброй приметой для тренеров. Протасов, Красножан, Тетрадзе, Эштреков... Многим вспомнилось в этом контексте заявление Сергея Фурсенко: «Мы сделаем все, чтобы не было не то что странных матчей, а даже подозрений на эту тему. Причем в самое ближайшее время. Я вам это обещаю». Обещание сдержал. Все, кто имел отношение к странным матчам, к футболу вообще очень быстро отношение иметь перестали.
    Одна из главных причин череды отставок главных тренеров команд премьер-лиги — не открывшиеся вдруг факты, как в случае с Красножаном, а непрофессиональная работа спортивного менеджмента клубов. Разве кто-то у нас подбирает специалистов на конкурентной основе? Какие существуют критерии, по которым оценивается мастерство и знание дела потенциальным наставником клуба? Гонят из команды одного, потому что вдруг на рынке освободился вполне себе ничего другой? Как это было, к примеру, в московском «Динамо» образца 2010 года, когда Андрей Кобелев был отправлен в отставку, похоже, только по одной причине: остался без работы неплохо пропиаренный Миодраг Божович. Чтобы он не достался кому другому, уволили Кобелева, взяли Божовича. Но результаты-то от этого автоматически не выросли.
    Если есть у менеджмента неразборчивость в игроках, то почему в случае с тренерами должно получиться иначе? Все это, разумеется, и приводит довольно быстро к тому, что возлагавшиеся на тренеров надежды не сбываются, задачи не решаются. Самый простой путь — назначить нового и снова возложить надежды. А потом много раз воспроизвести эту ситуацию.
    Нет терпения у менеджмента клубов. Хотят результата сразу. Но поставить хорошего тренера и не дать ему хороших игроков — откуда результату взяться?
    Если же посмотреть на эту ситуацию шире, то беда многих наших клубов в том, что у них отсутствует сколько-нибудь выработанная клубная философия. Они плохо себе представляют, что и как им необходимо делать. В итоге и тренера выбирают исходя не из его профессиональных качеств, а только по звучности имени — так получается? Ведь о том, что из Гуллита тренера не получилось, стало известно еще лет десять назад...


БОЛЬШИЕ ДЕНЬГИ БОЛЬШОГО ФУТБОЛА


    Беда сегодняшнего футбола заключается и в том, что в нем крутятся большие деньги. Слишком большие. Конечно, любая вещь и любая услуга стоят ровно столько, сколько за них готовы заплатить и почем их готовы продать. Поэтому сетовать на то, что Аршавин получает запредельные суммы, работая по два-три часа в день на тренировках и проходя один-два раза в неделю пешком по полю, — нелепо. У него есть свои работодатели, с которыми он разберется. Но ведь большие деньги — это не только непомерно высокие зарплаты, но и те финансовые потоки, к которым так и тянется рука у ответственных за принятие решений по серьезным футбольным вопросам. Речь даже не о чиновничьих «распилах» и «откатах» — про это только ленивый не поговорил. Речь даже не о договорных матчах, которых в нашем футболе столько, что об этом не одну книгу можно написать.
    Иногда футбольные действующие лица забавно оговариваются. Товарищеская встреча питерского «Зенита» с мюнхенской «Баварией» 18 мая на «Петровском» и без того вызывала немало иронических замечаний о том, что надо рано или поздно возвращать долги за якобы неспортивный характер поединка трехлетней давности в полуфинале Кубка УЕФА, когда «Зенит» неожиданно для многих переиграл «Баварию» со счетом 4:0. Подозрений в «договорняке» тогда хватало, и были даже желающие начать разбирательства с последующими судебными преследованиями.
    Но все эти разговоры вокруг матча 18 мая, который «Зенит» проиграл со счетом 2:4, так и остались бы досужими разговорами, если бы не «оговорочка по Фрейду» исполняющего обязанности главного тренера «Баварии» Андреаса Йонкера. Он поведал, почему игрокам мюнхенского клуба было запрещено даже выходить из отеля во вторник вечером накануне пресловутого «товарняка».
    — Эта игра была завязана на большие деньги, — вдруг выпалил Йонкер. Подумав, что сказал что-то чересчур откровенное, начал выкручиваться: — Мы приехали сюда из интереса наших спонсоров...
    Какие спонсоры, которые спустя четыре дня после окончания состязаний в бундеслиге, в которых «Бавария» рассталась с чемпионским званием, всерьез будут пытаться заработать на выезде «дубля» в далекий Санкт-Петербург, который остался в памяти мюнхенцев окрашенным отнюдь не в радостные тона? Рассуждать об этом бессмысленно.
    — Больше двадцати тысяч зрителей пришло на стадион, и мы не могли обмануть их ожидания, — продолжал тренер. Комментировать этот пассаж также не имеет смысла: «Бавария» привыкла к куда большей посещаемости своих матчей.
    Было еще много чего сказано: и о том, что это матч-бенефис Тимощука, и о подготовке к отборочным матчам Евро-2012, которые пройдут в июне, и многое другое. Но главное — «игра завязана на больших деньгах» — ничем не замылишь, ничем не перечеркнешь.
    Такие «оговорочки», случайные, а то и осознанные, — основа сегодняшней футбольной жизни. Британская пресса составила в мае 2011-го своеобразный рейтинг благотворительности — попытались подсчитать, кто из меценатов оказывает наибольшее воздействие на прогресс в футболе. Алишер Усманов, обладатель доли в двадцать семь процентов акций в лондонском «Арсенале», вошел в пятерку лидеров. И весьма забавен был комментарий английской газеты: благодаря его меценатству Россия добилась права принимать чемпионат мира — 2018. Какова здесь причинно-следственная связь, понять сложно. Хотя самое простое объяснение — «проплатили» — так и просится.


БЛАГОПОЛУЧНЫЕ ДОГОВОРНЯКИ


    Футбола без договорных матчей не бывает. Это банальность. Или аксиома — как вам больше нравится... Потому что договорняков не бывает, наверное, только во дворе. А там, где крутятся деньги, всегда возникает желание их заработать. Побольше. И не напрягаясь. Вся жизнь человека — это попытка двигаться по пути наименьшего сопротивления.
    Украсть легче, чем честно заработать. Но красть нельзя. Если же судья или следователь не посадит вора, какие у нас мысли возникнут? Правильно, преступник поделился украденным. Ну, или в крайнем случае те, кто его не «закрыл», профнепригодны.
    Почему же такая профнепригодность (будем пока считать так, в соучастии обвинять не станем) процветает в нашем футболе? Почему в Грузии ловят и сажают? В Финляндии ловят и сажают. В Греции ловят и сажают. Не нравится вам перечень не самых футбольных держав? Хорошо, вспомним про Францию, Италию... Много еще про что можно вспомнить.
    Про знаменитое итальянское расследование пятилетней давности «Кальчополи-2» болельщики уже начали забывать, а между тем отправившийся тогда в серию В туринский «Ювентус» до сих пор не может оправиться после скандала с договорняками. Но в Италии, хотя про «моджигейт» (по имени главного фигуранта этого антикоррупционного дела — генерального директора туринского «Ювентуса» Лучано Моджи) еще помнят, все равно бушуют новые скандалы. И снова замешаны клубы серии А, фигурируют такие именитые футболисты, как Кристиан Вьери, Франческо Тотти, Джузеппе Синьории, Даниэле де Росси. Впрочем, итальянские правоохранительные органы уверены, что теперь коррупцией пронизаны все дивизионы итальянского футбола.
    Кстати, и 2006 год постоянно эхом отзывается в сегодняшних итальянских футбольных делах. Все тот же Моджи инициировал продолжение скандала. Напомним, что «моджигейт» начался с того, что в итальянских газетах появились расшифровки телефонных переговоров руководителя «Ювентуса» с верхушкой судейского корпуса. Именно на основании тех записей и был вынесен вердикт о виновности туринцев, на матчи которых назначались «нужные» рефери.
    Кроме «Ювентуса» в ходе скандала пострадали «Лацио», «Милан» и «Реджина». Их оставили в серии А, но начинали чемпионат они с дефицитом очков. Чемпионом же был объявлен «Интер», якобы к скандалам не причастный. И вот спустя уже четыре с лишним года после завершения той, как выясняется, лишь первой части скандала отстраненный от футбольной деятельности синьор Моджи решил доказать, что «Интер» тоже нечист на руку. Знатоки итальянского футбола уверяют, что отношения между «Ювентусом» и «Интером» напоминают те, что в российской футбольной реальности существуют между «Зенитом» и «Спартаком». Ну а в советские времена, наверное, были между болельщиками «Спартака» и «Динамо». В Турине есть даже фанатская группировка, которая объединяет не столько болельщиков «старой синьоры», а «антиинтеристов». Они будут счастливы даже восьмому месту собственной команды. При одном условии: «Интер» должен остаться на девятой строчке.
    В итоге Луиджи Моджи, вооружившись поддержкой квалифицированных адвокатов, решил применить оружие, от которого пострадал ранее. Во время нового судебного разбирательства отслушали 170 тысяч звонков и обнаружили «нужные» — те, что льют воду на его мельницу. Паоло Бергамо, руководитель судейского корпуса итальянского футбола, беседует на тех пленках с руководителями «Интера». Моджи доказывал, что теперь надо лишить звания чемпиона Италии-2006 и «Интер». Причем он требовал не вернуть чемпионство «Ювентусу», а передать его финишировавшей третьей «Роме». Но олимпийскую головоломку, когда можно годами двигаться с четвертого на третье место, а потом на второе, а то и на первое (по мере выхода новых результатов по допинг-анализам), здесь провернуть не удастся. Понимая, что в той или иной степени могут оказаться повязанными все (ну, или почти все), суд принял решение больше к пересмотру итогов турнира не возвращаться.
    И слава Богу! А то бы сторонники многочисленных теорий заговора увидели бы в этом решении козни «Газпрома». Ведь «Рому» тренировал в ту пору не кто иной, как сам Лучано Спаллетти!
    Еще один плюс в подобном решении суда: никто не будет искать пленки, на которых Спаллетти ведет переговоры с судьями. Живительно только то, что наводить порядок в нашем коррумпированном футбольном хозяйстве, в том числе в его судейском корпусе, позвали именно итальянца (о первых шагах Роберто Розетти мы еще поговорим в этой книге).
    Череда скандалов в течение 2011 года гремела по всему футбольному миру. В Германии сел на пять с половиной лет хорват Анте Сапина. Вина — организация «странных матчей» (прекрасный термин от Мутко!). Осужден на тот же срок и другой местный «делец» Марио Чрвтак. Доказан факт 47 сомнительных матчей за шесть лет. Чрвтак даже «знал» заранее некоторые результаты еврокубков. В частности, матч группового этапа Лиги чемпионов — 2010 между итальянской «Фиорентиной» и венгерским «Дебреценом» (4:3). Но попались не на этом, а уже «на мелочах» — на попытке подкупа украинского арбитра Олега Орехова, который — ну кто бы мог подумать такое об арбитре! — оказался честным человеком, отказал Сапине и сообщил куда следует. Разразился скандал, и ниточки много куда и много к кому потянулись. Выяснилось, что эти граждане организовывали договорные матчи в Германии, Венгрии, Турции, Словении, Бельгии и даже Канаде.
    В Греции на излете июля дисциплинарный комитет местной футбольной суперлиги принял официальное решение об изгнании во второй дивизион клубов «Олимпиакос» (Волос) и «Кавала» из-за их участия в договорных матчах в ходе прошлого сезона. Плюс штраф и пожизненное отстранение от любой деятельности, связанной с футболом, целого ряда персон, включая президентов клубов.
    Лихорадит и Азию. В Китае футбольных коррупционеров уже «закрыли» столько, что пришлось для них даже специальную исправительную колонию организовывать. В этом «футбольном лагере» коротают дни теперь даже некогда всемогущий глава всемогущей китайской футбольной федерации Юн Нань и его ближайшие сподвижники — вице-президенты китайского футбола Ян Иминь и Чжан Дзаньцань. «Руководят» они по-прежнему, только в подчиненных уже не футбольные функционеры, тренеры, агенты и футболисты, а аж двести футбольных сокамерников!
    Про корейский футбол и не будем вспоминать: итог расследований — две смерти. Один из подозреваемых футболистов повесился, оставив записку, в которой он во всем сознался. Заместитель министра спорта Республики Кореи Пак Сон Гю даже выдвинул идею закрыть вообще К-League — элитную корейскую лигу. Для начала обошлись отменой главного выставочного матча сезона — «Матча всех звезд». А пока идут пятнадцать уголовных дел, в которых, по различным данным, «засветились» от сорока шести до семидесяти футболистов. И это не считая владельцев клубов, сотрудников тотализаторов и всевозможных букмекерских контор.
    Даже великий бразильский футбол и тот, как выясняется, отнюдь не чист на руку. Несколько лет назад местный судья Эдисон ди Карвалью признался следствию, что получал взятки от клубов, букмекеров и просто неких влиятельных бизнесменов за обеспечение необходимого результата. В итоге Верховный трибунал спортивного правосудия Бразилии (нам о такой конторе приходится только мечтать!) вынес беспрецедентное решение — переиграть сразу одиннадцать матчей первенства страны! Более того, вход на эти матчи для болельщиков должен быть бесплатным! Ведь болельщик, купивший билет, — это, по сути, потребитель, оплативший услугу. А услуга (то есть честный и бескомпромиссный футбол) оказана не была. Поэтому вне зависимости от того, сел или нет тот или иной футбольный или околофутбольный деятель, болельщик свой «товар» все-таки должен получить.
    История с турецким футболом образца 2011 года так вообще оказалась страшно похожа на мыльную оперу. Точнее, не на оперу даже — там слезы по экрану несколько серий подряд размазывают. Скорее, на увлекательный экшн.
    С элементами детектива.
    Практически каждую неделю ленты информагентств приносили сведения о новой порции арестованных по целой куче дел, связанных с договорными матчами. Среди арестованных — несколько руководителей не только клубов второго порядка (типа «Сивасспора» и «Эскизехирспора»), но и грандов — «Фенербахче», «Трабзонспора». Президент «Фенербахче» Азиз Йылдырым из-за проблем с сердцем был доставлен в больницу. Я старательно в течение июня — июля подсчитывал число арестованных. Когда оно перевалило далеко за полсотни (а это не только футболисты и администраторы, но и непосредственные руководители клубов), со счета уже сбился. Обыски чуть ли не ежедневно проводились в штаб-квартирах ведущих клубов. Тут все как полагается: выемки документов, полиция с собаками, перекрытые улицы.
    А если вспомнить еще не забытую мартовскую акцию полиции, когда взяли под стражу пятьдесят пять человек (среди них так же хватало известных всей стране футболистов и тренеров), то масштаб окажется просто пугающим. К середине лета в Турции пожизненно отстраненных от любой деятельности, связанной с футболом, насчитывались уже десятки — тренеры, футболисты и менеджеры. Даже старт очередного первенства перенесли с 5 августа на 9 сентября. Правосудие важнее внутриотраслевых интересов. Даже если эта отрасль — вид спорта номер один.
    Турция, та самая, которая далеко не супер-футбольная страна, нашла в себе силы очиститься от криминала в футболе. Нет, пока не очиститься даже, а только попытаться. Но разве этого мало? Ведь у нас и этого желания не видно.
    Более того, почему-то именно в тот момент, когда в Турции, что называется, все горит, наши клубы начинают «подписывать» именно тех футболистов, которые запятнаны по самое горлышко. Зачем «Спартак» срочно купил у «Фенербахче» двадцатичетырехлетнего нигерийского форварда Эммануэля Эменике? Человек уже отсидел несколько дней, был не раз с пристрастием допрошен, а потом объявился в красно-белом клубе.
    — Мне жаль покидать «Фенербахче», но последние события в турецком футболе повлияли на мое решение сменить обстановку, — прокомментировал перепуганный футболист. Из руководства «Спартака» с комментариями к прессе никто не вышел.
    Имидж уже ничто? Или человек, умеющий играть договорняки, как раз в России будет востребован больше, чем в пытающейся очиститься Турции? Так выходит!
    Послушаешь высказывания наших действующих лиц — складывается впечатление, что только в России все хорошо. Годами футболисты рассказывают, как идет эта торговля. И годами чиновники от футбола говорят, что у нас нет договорняков. «Кубань» играла договорной матч с «Сатурном», о чем рассказал в 2009 году Вадим Евсеев. О матчах «Терек» — «Крылья Советов» или «Ростов» — «Амкар» даже говорить в тысячный раз не хочется.
    В июле бывший президент ФК «Москва» Игорь Дмитриев намекнул, что матч горожан с «Амкаром» в 2009 году был сдан. Ладно, нет уже «Москвы». Но «Амкар» продолжает благополучно играть в элите российского футбола. Кто-то обратил внимание на публикацию? Кто-то допросил Дмитриева, откуда у него такая информация? Кто-то начал хотя бы предварительно очерчивать круг подозреваемых?
    После матча «Локомотив» — «Анжи» при весьма загадочных обстоятельствах увольняется тренер железнодорожников, но Сергей Фурсенко называет это «внутренним делом клубов» и отказывается даже инициировать расследование! Мутко сам назвал матч грозненцев и самарцев «странным», но расследования не было и там! Сергей Степашин, не только главный аудитор страны, но и не последний человек в российском футболе, откровенно говорит о наличии данной проблемы в нашей стране — и что дальше происходит? А ничего! УЕФА шлет в страну десятки писем о матчах, подпадающих под подозрение — и опять ничего...
    — Думаю, что у нас действительно благополучная ситуация по сравнению с другими странами, — это я цитирую почетного президента РФС Вячеслава Колоскова. — УЕФА объявила во всеуслышание, что у них создан комитет раннего предупреждения, в который входят сотрудники правоохранительных органов и специалисты в области футбола. Они занимаются отслеживанием странных матчей.
    На резонный вопрос, почему Россия не включена УЕФА в список тех государств, которые борются с негативными явлениями в футболе, ответ был просто потрясающим: — Если РФС действительно заинтересован в помощи, то мог бы обратиться в УЕФА. Но с учетом того, что у нас эти проблемы отсутствуют либо носят единичный характер, то, возможно, и нет необходимости в помощи данного комитета.
    Дальнейшие вопросы кажутся просто бессмысленными.
    Не знаю, прав ли глава Национального фонда футбола, верный друг и сподвижник Романа Абрамовича Сергей Капков, когда говорит, что двадцать процентов матчей в высшем дивизионе и сорок процентов матчей в первой лиге — договорные. Я не знаю, как это подсчитывалось. Может быть, и поменьше. Но явно не так, чтобы ситуация подпадала под определение «единичный характер».
    В любом случае делать вид, что вообще нет проблемы договорняков, уже невозможно. Обвинять, как Сергей Фурсенко, болельщиков, что им уже везде мерещится нечестная игра, и убеждать, что надо, дескать, просто любить футбол и никого ни в чем не подозревать, — дело вообще последнее. Это как освистанный театральный или кинорежиссер, обращаясь к зрителям, объясняет им, что они неправильно понимают искусство.
    В итоге глава РФС пустился в авантюру по созданию специального комитета по договорнякам. Все бы ничего, но с самого начала не были понятны полномочия его членов. Тем более что это не некая самостоятельная, а главное — независимая единица, а лишь очередное подразделение внутри другой комиссии. Официально это называется «экспертный совет по выявлению договорных матчей в футбольных соревнованиях, проводимых под эгидой РФС». Существует этот совет при Комитете по этике. То есть чтобы решение совета обрело некую неопровержимую силу, должны сработать сразу несколько допущений: во-первых, решение совета должен утвердить комитет по этике. А решение комитета по этике должны еще поддержать товарищи сверху. Ситуаций обратных у нас хватает: достаточно вспомнить, как здравое решение наказать всех причастных к нашумевшему «делу Никезича», которое быстро окрестили на Кубани «футбольной Кущевкой», было быстро отменено Апелляционным комитетом РФС. И не важно, что Комитет по этике обсуждал проблему чуть ли не месяц, вызывая все заинтересованные стороны и изучая множество документов, а апелляционная инстанция потратила на вопрос несколько минут — старший сказал «низ-зя!», вот и все обсуждение.
    Допускаю, что и тут будет раз за разом возникать аналогичная история. Экспертный совет будет принимать принципиальное решение и выносить свой вердикт: такой-то матч носил договорной характер. Затем это будет подтверждать или не подтверждать Комитет по этике. Затем есть еще вариант с опровержением или подтверждением вердикта апелляционным комитетом. И так далее.
    Вот она, пресловутая вертикаль футбольной власти. В итоге все внимание будет сосредоточено на жарких спорах внутри нового института (их даже обещали сделать открытыми для прессы: клятвенно обещаю обязательно сходить лично, как только он начнет функционировать), а затем, по мере забалтывания вопроса в других, вышестоящих инстанциях, градус напряжения станет спадать. О деле Никезича были наслышаны многие, а информация о том, что простили абсолютно всех, кто был причастен к разрыву контракта и расставанию футболиста с ФК «Кубань» через удары по печени, как-то прошла мимо большинства.
    Я больше чем уверен, что создание экспертного совета по договорнякам — прекрасный хитроумный ход Сергея Фурсенко. Будет где пошуметь, где выпустить пар. А «взрослые дяди» сами разберутся, какое впоследствии принять решение. Не сомневаюсь, что дальше громких заявлений внутри этого совета дело не пойдет. Буду рад ошибиться, но вся логика решений, рождающихся в недрах РФС, подталкивает именно к этому выводу. Да и название дано соответствующее: не комитет, не комиссия, не департамент, а просто экспертный совет. То есть вроде как эксперты дадут свое заключение, но на то они и эксперты, что могут и ошибаться. А будут «ошибаться» каждый раз — мы «укрепим» этот совет другими, более «правильными» экспертами. Хотя и сейчас состав совета вызывает много вопросов: почему нельзя обойтись, например, без депутатов Госдумы — той самой, что давно превратилась, по меткому выражению политологов, в протокольный отдел Администрации президента? Некие референты правового управления Госдумы — неужели они самые что ни на есть продвинутые футбольные специалисты? Или у депутатов особый нюх на коррупцию?
    В качестве председателя совета была предложена кандидатура вроде бы уважаемого и независимого человека — Анзора Кавазашвили. Впрочем ясно, что дело не в персоналиях, а в полномочиях, которыми будет располагать комиссия.
    Но вот тут-то далеко не все ясно. Тумана привнесло заявление пресс-службы самого Российского футбольного союза. Цитирую дословно: «Появление данного органа позволит устранить возможные противоречия в полномочиях КДК и комитета по этике». Оказывается, вовсе не для борьбы с пресловутыми договорняками создается новая структура, а для некоего «устранения возможных противоречий». Это, конечно, звучит не так убедительно, как главный перл сезона — про «допущенные упущения в работе» (совет директоров ФК «Локомотив» с объяснением причин отставки Юрия Красножана), но все равно очень «достойно».
    И словно в подтверждение догадок о том, что новая структура замышляется вовсе не для реальной борьбы с договорняками и никто не собирается наделять ее серьезными полномочиями, тут же на свет Божий был явлен официальный комментарий от ответственного секретаря Комитета по этике РФС Андрея Стукалова: «Совет не будет являться самостоятельной единицей, а включит в себя группу специалистов футбола, к которым планируется обращаться, в случае надобности, по тем или иным вопросам». Понятно? Надо будет — вас спросят. А не сочтут нужным — не обессудьте. Не для того вас созывали.
    Даже из членов этого экспертного совета многие скептически отреагировали на нововведение. И Ловчев, и Хусаинов вошли в комиссию (первый — на правах консультанта), как признались сами, скорее из уважения к Кавазашвили, а вот сам процесс доказательства отсутствия спортивной борьбы для них остался непонятен.
    Сам Кавазашвили, похоже, пока не берет в голову нелепости, связанные со статусом совета. При разрешении спорных вопросов он обещает полагаться в первую очередь на опыт:
    — Если игрок до перерыва играет совершенно нормально, а во втором тайме начинает допускать непостижимые ошибки, то от глаз экспертов эта разительная перемена не скроется. То же касается и вопросов судейской предвзятости. Фиксироваться «странные» действия будут в процессе просмотра записи матча с первой до последней минуты.
    Но упускается из виду один простой момент: для полной доказательной базы мнения уважаемых экспертов будет недостаточно. И недостаточно — это еще мягко говоря. Ну посмотрит десяток экспертов матч. Шестеро решат, что он «странный», четверо с ними не согласятся. Может быть, даже опубликуют «особое мнение». И что? У одного один взгляд, у другого — иной. Нужно ведь что? Нужно располагать как минимум аудиозаписями. А санкцию на «прослушку» можно получить где? Правильно! Только в компетентных органах. Ведь нужно не столько обсуждать договорные матчи, а раскрывать их. А существует ли уверенность, что у этих самых «органов» есть на то политическая воля?
    Сергей Степашин утверждает, что между следственными органами и РФС наверняка существует некое «джентльментское соглашение». В чем оно заключается, правда, никто нам не сообщил. Да и подобным термином, если мне не изменяют мои филологические познания, как правило, именуются негласные пакты о ненападении, а вовсе не о сотрудничестве.
    — Я не очень-то верю, что сейчас можно эффективно бороться с договорняками и коррупцией в нашем футболе, — полагает бывший игрок сборной СССР Валерий Маслов. — Есть такое понятие в юриспруденции — допустимость доказательств. Это значит, что нельзя вести «прослушку» телефонных переговоров или слежку без соответствующего разрешения и без возбуждения уголовного дела. Иначе это не будет считаться доказательством в суде. Да и вообще это нарушение закона. Любой хороший адвокат такое дело развалит. Я так говорю, поскольку не раз общался на данную тему с сыщиками. Для возбуждения уголовного дела нужны веские основания... А разговор о том, что мне показалось, мол, что матч был договорным, — не в счет.
    Хорошо, с договорными матчами сложно. А с судьями? Если судья уходит после матча со стадиона с сумкой денег? И это не доказательство! Он может заявить, что знакомый Иван Иванов просто отдал ему долг. И как ловить этих нечистоплотных людей?..
    Спустя всего две недели после появления экспертного совета формально его пришлось распустить. Забыли свериться с собственным регламентом, чтобы выяснить: внутри одних структур запрещено создавать другие. Проще говоря, внутри комиссии не может работать подкомиссия. Глава РФС объявил, что экспертный совет станет экспертной комиссией и будет теперь подчиняться непосредственно ему. Но появилась ли у кого-то хоть на секунду капля уверенности, что полномочия нового комитета получили от этого хотя бы приблизительные очертания?
    Впрочем, мои источники уверяют, что главная интрига всех этих смешных и непонятных для стороннего наблюдателя пертурбаций заключается в одном: глава Комитета по этике Аллу Алханов уже взвыл от необходимости трудиться бок о бок с Анзором Кавазашвили, и прославленного в прошлом вратаря просто вывели в отдельную структуру. А так как нельзя бьггь членом двух органов одновременно, Кавазашвили вынудили написать заявление о выходе из состава Комитета по этике.
    Сергей Фурсенко и здесь проявил себя настоящим Цицероном Александровичем. Он опять вроде бы и прокомментировал ситуацию, а вроде как и нет:
    — У нас работа и сейчас уже идет. Мне бы не хотелось говорить о ней достаточно подробно, чтобы не создавать ненужную шумиху, которая может навредить делу.
    Фурсенко сторонится любых ситуаций, в которых есть намек на публичные обсуждения. Его задача — решать любой вопрос только в тиши кабинетов. Вот почему он так бился именно за закрытую работу новоиспеченного органа:
    — Если создавать дискуссионный клуб, то нужно включать туда как можно больше народа. В том числе журналистов, чтобы все это выливалось во всенародное обсуждение, «прослушку» телефонных переговоров или слежку без соответствующего разрешения и без возбуждения уголовного дела. Иначе это не будет считаться доказательством в суде. Да и вообще это нарушение закона. Любой хороший адвокат такое дело развалит. Я так говорю, поскольку не раз общался на данную тему с сыщиками. Для возбуждения уголовного дела нужны веские основания... А разговор о том, что мне показалось, мол, что матч был договорным, — не в счет.
    Хорошо, с договорными матчами сложно. А с судьями? Если судья уходит после матча со стадиона с сумкой денег? И это не доказательство! Он может заявить, что знакомый Иван Иванов просто отдал ему долг. И как ловить этих нечистоплотных людей?..
    Спустя всего две недели после появления экспертного совета формально его пришлось распустить. Забыли свериться с собственным регламентом, чтобы выяснить: внутри одних структур запрещено создавать другие. Проще говоря, внутри комиссии не может работать подкомиссия. Глава РФС объявил, что экспертный совет станет экспертной комиссией и будет теперь подчиняться непосредственно ему. Но появилась ли у кого-то хоть на секунду капля уверенности, что полномочия нового комитета получили от этого хотя бы приблизительные очертания?
    Впрочем, мои источники уверяют, что главная интрига всех этих смешных и непонятных для стороннего наблюдателя пертурбаций заключается в одном: глава Комитета по этике Аллу Алханов уже взвыл от необходимости трудиться бок о бок с Анзором Кавазашвили, и прославленного в прошлом вратаря просто вывели в отдельную структуру. А так как нельзя быть членом двух органов одновременно, Кавазашвили вынудили написать заявление о выходе из состава Комитета по этике.
    Сергей Фурсенко и здесь проявил себя настоящим Цицероном Александровичем. Он опять вроде бы и прокомментировал ситуацию, а вроде как и нет:
    — У нас работа и сейчас уже идет. Мне бы не хотелось говорить о ней достаточно подробно, чтобы не создавать ненужную шумиху, которая может навредить делу.
    Фурсенко сторонится любых ситуаций, в которых есть намек на публичные обсуждения. Его задача — решать любой вопрос только в тиши кабинетов. Вот почему он так бился именно за закрытую работу новоиспеченного органа:
    — Если создавать дискуссионный клуб, то нужно включать туда как можно больше народа. В том числе журналистов, чтобы все это выливалось во всенародное обсуждение.
    А огласка — это то, что меньше всего нравится подобным чиновникам. Как и другой небезызвестный питерец, который произнес в свое время сакраментальное «парламент — не место для дискуссий», Сергей Фурсенко полагает, что обсуждать открыто футбольную проблематику может кто угодно, но только не общество, да и, как следует из его спича, не члены создаваемых комитетов:
    — Нужны профессионалы в следственной и оперативной областях, которые могли бы обеспечить контакт с правоохранительными органами, дознавателями и прокуратурой. Кроме того, необходимы менеджеры, способные выстроить всю работу правильным образом. Вот такой состав. И конечно, вся эта деятельность не должна быть чересчур публичной и открытой. Иначе вместо расследования получим балаган.
    Один знакомый психотерапевт объяснил мне постоянную боязнь публичности социальными комплексами, полученными когда-то в глубоком детстве. Желание уйти от огласки в любых вопросах, причем с постоянным объяснением этой позиции, — признак серьезного расстройства. Но наша задача — не лечение главы РФС. Нам все-таки в ближайшие годы с ним жить. Поэтому надо просто привыкать.
    Что мне абсолютно не понравилось в комментариях Сергея Фурсенко, так это позиция, с которой он говорит. Он недвусмысленно выдает себя просто с головой, показывая, на чьей он стороне:
    — Заподозрить мало — надо еще доказать.
    Я страшно боюсь обвинений в тенденциозности. И в своей журналистской работе всегда следую старому и никем не отменявшемуся правилу: при описании любой ситуации надо постараться дать как минимум две точки зрения. И в тот июльский день, когда я прочитал в «Спорт-экспрессе» эту фразу Сергея Александровича, я одернул себя: ну, может, мне просто показалось, что для него главное — не поиск истины, не наказание коррупционеров? Он словно сидит, издеваясь, перед следователем и произносит: «Ну, что? Доказать слабо?» Но коллеги из самых разных изданий, встречавшиеся мне в тот же или в последующие дни, — все как один спрашивали то же самое: «Нам показалось?»
    Но есть еще один характерный нюанс, о котором хочется сказать отдельно: в состав комиссии глава РФС готов включить кого угодно — и следователей, и менеджеров. Забывает он упомянуть только о тех, кто искренне любит футбол, кто разбирается в нем. Я не о ком-то конкретно — не о бывших игроках или нынешних тренерах. Просто о тех, для кого футбол не просто вид спорта номер один, а часть жизни. Впрочем, это уже тема для отдельного раз говора, которому стоит посвятить всю следующую главу.


ФУТБОЛЬНАЯ РОССИЯ БЕЗ ФУТБОЛЬНЫХ ПРОФЕССИОНАЛОВ


    Проблема сегодняшнего руководства Российского футбольного союза заключается в том, что там нет человека, искренне любящего футбол, искренне им интересующегося, разбирающегося в нюансах этого вида спорта. Практически каждый из поставленных на разные участки Сергеем Фурсенко руководителей оказывается там не потому, что является профессионалом в данной области, а потому что с точки зрения управленца (причем не самого умелого) Фурсенко за каждым из этих людей стоит опыт, статус и т. п. Но ведь эти опыт и статус совсем не футбольные.
    На посту главы Комитета РФС по этике, с созданием которого многие связывали немало надежд (как выяснилось, иллюзорных), оказался человек, который футбол, по-моему, и вовсе не смотрит. Аллу Алханов. В его кабинете одновременно разрываются пять мобильных телефонов. Он решает (или ему кажется, что решает) вопросы государственной важности. В довесок — вопросы футбольные. Времени посмотреть игру у него не бывает. Он звонит младшим товарищам по комитету, с тем чтобы просто узнать, что в какой из игр произошло. Иногда просто чисто информативно уточняет счет!
    Бывает, забавно проговаривается. Объясняя, почему спустя полторы недели нет никаких решений по странному матчу «Волга» — «Анжи» (во втором тайме игроки «Волги» откровенно «сливали» матч), он так и выдал: «Не было поручения». То есть орган, который для того и создан, чтобы в том числе инициировать расследование тех или иных позорных ситуаций, ждет от кого-то некоего «поручения».
    Круче, конечно, получается, только у самого Фурсенко. В иных случаях диву даешься: ну зачем этот человек вообще соглашается на интервью? Неужели ему приятно выглядеть идиотом? Отвечая на тот же самый вопрос про матч «Волги» с «Анжи», он вдруг выдал перпендикулярное:
    — Вопрос находится в стадии разбирательства. Но я убежден, что судьи ангажированы не были.
    При чем тут судьи? При чем тут их ангажированность? Или человек не способен отличить матч «Ростов» — «Анжи», где сомнений в коррумпированности Станислава Сухины не возникает у любого внимательного зрителя, от матча, о котором идет речь? И что он имеет в виду, когда говорит казенное «в стадии разбирательства»? Разбирательство — это значит, он уже позвонил Алханову, а тот собирается позвонить куда-то еще?
    Вообще незнание футбольного предмета у главы РФС зашкаливает. Словечко «инопланетянин», прикрепившееся к нему в первый год работы в футбольной сфере, оправдывается все чаще. Вот Сергей Фурсенко рассуждает о том, как посещал в Мюнхене знаменитую «Альянс-арену»:
    — Провел там часов пять. Посмотрел игру, потом сидел в специальной комнате вместе с Толей Тимощуком. Обычно после матча в ней собираются футболисты...
    Ну неужели никто не объяснил Сергею Фурсенко, что есть такое понятие, как раздевалка?
    Причем неправы будут те, кто заподозрит руководителя в том, что когда дело касается личного интереса, ситуация в корне меняется. Нет, он и в таких случаях ведет себя как нашкодивший школьник.
    Поговаривают, что когда в начале 2010-го решался вопрос о тренере сборной, когда уже были поставлены подписи, когда юристы РФС и многочисленные посредники уже везли к Роберто Манчини печати, чтобы оставить оттиск на свежеподготовленных документах, вдруг тот же Фурсенко их одернул:
    — Не подписывать! Стоп варианту с Манчини!
    На недоуменные вопросы, которые последовали от почтенной публики, посвященной уже в суть переговоров, Фурсенко ответил коротко:
    — Это Миллер и Мутко против. Они согласны на Дика Адвоката. И Дик Адвокат согласен.
    Со временем выяснилось, что ни Миллер, ни Мутко вообще не были в курсе. Да и не их поля эта проблема. Миллер высоко, а противоречить Виталию Леонтьевичу Фурсенко и сам бы рад. Но не мог же он рассказать всем правду. Ту, на которую все чаще прозрачно намекают знающие люди: в зарплате у Адвоката якобы есть «доля» (ну, или «откат», как вам больше нравится) самого Фурсенко. А Манчини — человек неподконтрольный. Он теми же семью миллионами евро делиться бы не подумал. Он в такие игры не играет. Правда это или нет, нам все равно никто никогда не расскажет. Но так по-детски сослаться на взрослых... Ясно, что у Миллера никто переспрашивать не будет. Да и знает ли глава «Газпрома», кто такой Манчини?..


КРЕАТИВ ОТ ГЛАВЫ РФС


    Иногда мои оппоненты пытаются защищать Фурсенко от несправедливых, как им кажется, нападок. Приводят в качестве главного один аргумент: он все-таки креативный человек, он все-таки хоть что-то пытается придумать. Но это скорее шлейф от многочисленных интервью, которые Сергей Александрович раздает прессе. Если ты не видел какой-то фильм, но много слышал о нем пересказы друзей или проглядывал рецензии в прессе, у тебя рано или поздно сложится и свое мнение о фильме. Даже если, повторюсь, ты его не видел. Это законы восприятия. Так и здесь: результата нет, побед нет, еще много чего нет. И действительно ли Фурсенко способен придумать что-то яркое, креативное — мы не знаем.
    Но когда тебе про это постоянно говорят, вроде бы начинаешь верить.
    Конец 2010 года и первую половину 2011-го нам рассказывали, что у Сергея Александровича сформировался некий план, который якобы особым, нестандартным и революционным путем приведет нас к победе в 2018 году. Про бредовые программы типа «Человек футбольной национальности» рассуждать не очень хочется. Потому что бред — это то, что поддается разве что клиническому анализу специалистов. А вот так сильно разрекламированную главой РФС программу «Ре-зультат-2018» я прочитал. И зря. Последние сомнения в том, что у руля российского футбола собрались некомпетентные шарлатаны, отпали.
    Расчет Фурсенко понятен: чтобы прийти к победе, должен быть некий план, хотя бы перечень шагов, как к этой победе двигаться. И если на каждом углу кричать, что у тебя эта программа есть, то сложится впечатление, что ты ведешь некую реальную работу. А выполнена она или нет, станет понятно только в 2018-м. Но до момента провала можно так хорошо погреть руки!
    В столь широко разрекламированной программе «Результат-2018» нет, по сути, ничего, кроме декларации грядущего чемпионства. Нет самого важного, того, что должно являться необходимым условием осуществления любого плана и любых деклараций — механизма реализации. Нет алгоритма. В этом и заключается главная беда нынешнего руководства российского футбола: можно наговорить кучу самих собой разумеющихся очевидностей, но без продуманных путей решения они так банальностями и останутся.
    Чтобы не быть голословным, я позволю себе процитировать отрывок из этого самого «Результата-2018»: «В комплексе мероприятий, направленных на подготовку сборной-2018 как сборной-победителя, должно быть обеспечено создание такого смыслового и информационного пространства, в котором будет возникать и крепнуть победный дух наших футболистов, формироваться их профессиональная ответственность и ответственность перед страной». Одним из принципов такой системной работы называется соответствие «идеологии и философии победителя». Воплощением же «идеологии и философии победителя» должны, как утверждает Фурсенко или какой-то неведомый автор этого небывалого словоблудия, стать все: и нынешние сборники, и будущие, и все специалисты, и даже журналисты. С одной стороны, очень удобно не обращать внимания на критику: ах, ты критикуешь, значит, ты не соответствуешь нашей идеологии победителя, чего с тобой говорить. Ас другой — это так напоминает советские варианты планирования с его пятилетками, подкрепленными идеологическими штампами.
    Мы смеялись над бессмысленным Кодексом чести. Почти год про него никто не вспоминал. Но видимо, этот год был потрачен окружением Фурсенко на выпекание нового шедевра — Хартии честной игры. Если «кодекс» я еще прочитал, то «хартию» даже не стал искать. Потому что при таком подходе нас ждут впереди «Декларация спортивной борьбы», «Заявление о футбольной честности», «Меморандум», «Билль», «Коммюнике»... В конце июля газеты сообщили о том, что в недрах РФС готовится некая «Инструкция». Всего-то — инструкция? Видимо, креатив стал иссякать...
    Самое забавное заключается в том, что всего семь лет назад документ под названием «Хартия честной игры» клубы уже подписывали. Уже и в 2004 году коэффициент нелепости подобного действа был очевиден каждому. Сейчас он будет уже втройне очевиден. В договорных матчах, которые, разумеется, никуда не делись, замешаны клубы, которые под этим документом уже ставили свои подписи. Ну, не беда, поставят подписи и под Хартией-2.
    Раньше, чем Сергей Александрович, на политическом небосклоне засветился его старший брат — министр образования и науки Андрей Фурсенко. Один «креативил» по поводу единого госэкзамена, второй «креативит» на спортивную тематику. Теперь, судя по всему, «креативят» сообща. Чем еще объяснить (ну, кроме разве что перегревом от летней жары) решение ввести для школьников в качестве третьего урока физкультуры в неделю занятия бадминтоном? Объяснение феноменальное: во-первых, это дешево (неужто ракетка, волан и сетка стоят дешевле простого футбольного мячика?), а во-вторых... Нет, это надо процитировать:
    — Этот вид спорта будет способствовать естественной тренировке глазных мышц у школьников. Вы видели когда-нибудь бадминтонистов в очках?
    Крыть нечем. Кроме того, что я не видел никого в очках ни на футбольном поле, ни на боксерском ринге...


НЕКОМПЕТЕНТНОСТЬ В КВАДРАТЕ


    Появление новых департаментов и комитетов в рамках разрастающейся структуры РФС объясняется вовсе не желанием прикрыть те проблемные зоны, до которых прежде руки не доходили, а дать поработать «своим».
    Так лишился своего поста главный тренер женской сборной России Игорь Шалимов. Его, человека, известного в отечественном футболе, одного из немногих поигравших в серьезных европейских клубах, три года проработавшего на своем не самом, может быть, заметном, но принципиальном посту, перевели заместителем к спортивному директору РФС Николаю Писареву только потому, что его место приглянулось Вере Паув. Тут, конечно, надо вести речь не о том, что она когда-то в палеолите была голландской футболисткой, а о том, что она жена технического директора РФС Берта ван Лингена — верного сподвижника Адвоката и Фурсенко.
    И если деятельность именитого арбитра Роберто Розетта или советника главы РФС Хосе Марии Гарсии Аранды оценивать рано (просто отработали уж очень мало), то с Берта ван Лингена и Веры Паув за результаты (а точнее за их отсутствие) спросить пора. Мало того, что результатов нет. Ни у кого из специалистов нет уверенности, что они рано или поздно появятся. Даже обычно осторожный в высказываниях Вячеслав Колосков позволил себе весьма резкий комментарий:
    — У меня не сложилось впечатления, что они на голову выше российских специалистов. Я этих фамилий не слышал в качестве специалистов, которых бы признавали в Европе, хотя, долгие годы возглавляя комитет УЕФА, прекрасно знаю технического директора УЕФА... Но эти фамилии там не были на слуху. Это особенно касается женского футбола, передовые специалисты по которому есть в Германии, Норвегии...
    Нет в РФС как такового пресс-секретаря, то есть того человека, к которому любой представитель пишущей, говорящей или снимающей журналистской братии мог бы обратиться с вопросом, запросом или еще чем. Сомневаюсь, что он Российскому футбольному союзу не нужен. Им просто еще не объяснил никто, что такой человек действительно должен быть. Есть, конечно, отдельная структура под названием «Департамент по информационной политике РФС», но это, согласитесь, несколько иное.
    А уж какое количество «ляпов» выходит из-под пера неведомых составителей пресс-релизов и разнообразных писем! Чего стоит умилительное письмо-обращение ко всем СМИ, разосланное перед 1/16 финала Кубка России (первой из стадий, где играют серьезные клубы). Там содержалась просьба в связи с появлением титульного спонсора называть турнир «Pirelli — Кубок России по футболу». Для меня кубок как был кубком страны, который проводится с 1936 года, так таковым и остался. Не важно, звался он Кубком СССР или Кубком России. Это все равно кубок страны — второй по значимости турнир. А уж каких приставок к нему за последние годы только не прибавлялось, и что теперь? Так и с чемпионатом: на смену «Росгосстрах — чемпионату России» (который болельщики, намекая на качество футбола, иначе кроме как «Росгосужас — чемпионат...» и не называли) пришел «Согаз — чемпионат...» Для меня отсчет новой истории не начался. Один спонсор позволил себе высказать финансовые претензии — подогнали сразу другого, более покладистого.
    Но не об этом речь. Ссылка, размещенная на сайте РФС, вела на новость о том, что у Кубка появился титульный спонсор: с 1/16 просьба турнир именовать... «Bridgestone — Кубок России». То ли не могли вспомнить ничего, кроме того, что это кто-то, связанный с производством шин, то ли произошла утечка раньше времени и один потенциальный спонсор на повороте обогнал другого... Когда я попросил сотрудников редакции связаться с представителями РФС, чтобы все-таки разобраться, что же именно произошло, на том конце провода лишь протянули:
    — Да, ну что ж поделать, вот такие у нас пиарщики...
    Иногда свежесозданные комитеты, как показывает практика, начинают дублировать и перекрывать функции уже существующих. Так появление Комитета по этике привело к тому, что очень часто ни он, ни Контрольно-дисциплинарный комитет (КДК) не приступают к рассмотрению тех или иных происшествий, пока им не распишут, в чьем ведении будет находиться та или иная проблема. Количество подразделений растет, бюрократия существенно увеличивается, а результат, само собой, страдает.
    Ряд высказываний главы Комитета по этике Аллу Алханова вызывают закономерный вопрос: зачем вообще нужен был этот орган, который вместо определяемых его регламентом функций берется за дела, с которыми раньше вполне успешно и оперативно разбирался КДК? При этом за одни дела берется, а за другие — нет.
    Комитет по этике в конце 2010 года несколько недель (!) разбирался в абсолютно пустячном деле. Такие дела можно и нужно урегулировать сразу же после выхода действующих лиц из раздевалки. Речь идет о хамском поведении Игоря Денисова после матча «Спартак» — «Зенит», когда питерский футболист не смог сдержать эмоции и «выстрелил» мячом в сторону тренерской скамейки москвичей, а потом вступил в нецензурную перепалку с Валерием Карпиным. Пока разбирались, Денисов успел сыграть в принципиальном матче с ЦСКА и в игре против «Ростова», которая стала для питерцев «золотой». Только после этого он был отправлен отбывать дисквалификацию, которая, по сути, свелась к неучастию в уже ничего не значащих матчах.
    При этом Денисов и Карпин пострадали только потому, что оказались не совсем в подходящем для словесной дуэли месте — у кромки поля. Если бы они сделали всего несколько шагов в подтрибунные помещения, то вообще ушли бы от ответственности. Как это произошло, к примеру, во время кубкового матча между Гаджи Гаджиевым и Лучано Спаллетти.
    Тут стоит процитировать Аллу Дадашевича дословно:
    — Я слышал о том, что в Грозном что-то произошло, но у нас нет никаких заявлений и фактов. Если заявления поступят, то будем рассматривать эпизод с точки зрения этических норм. Одно дело, когда подобные вещи происходят на самом поле, а другое — под трибунами. Нам нужны свидетельства, документы, материалы...
    О каких, интересно, материалах идет речь? Гаджиев свою трактовку уже изложил в нескольких интервью, Спаллетти заявлений писать не собирается, о чем уже уведомил всех. Да и в соответствии с регламентом, Комитет как раз сам может инициировать и проводить расследования. И предварительные заявления не нужны. Это не суд, которому, по правилам, нужны исковые заявления.
    Бывают и совершенно позорные, просто постыдные вещи. Комитет по этике чуть ли не месяц решал вопрос о наказании ФК «Кубань» по нашумевшему делу Никезича. Не стоившая выеденного яйца и очевидная с самого начала ситуация, из-за которой команду прозвали «футбольной Кущевкой», почему-то месяц рассматривалась под лупой. Но в итоге было принято решение очевидное и бесспорное: наказать и клуб в целом, и тех представителей команды персонально, кто имел отношение и к нарушениям трудового права, и к элементарной уголовщине — избиениям футболиста. Причем в резолютивной части наказание было назначено, на мой взгляд, сверхлояльное: клуб оштрафован всего на два миллиона рублей, а гендиректор Сурен Мкртчян — на один миллион. Тренера Николая Хлыстунова отстранили от должности до конца 2011 года, а спортивного директора Сергея Доронченко — до конца сезона, то есть до мая 2012-го. И всё. Никаких запретов на профессию. Никаких серьезных наказаний. Впрочем то, что сделано, — это уже немало. Такого прежде не бывало — любой криминал внутри клуба спокойно сходил всем с рук. Появилась надежда, что это первая ласточка, что все действующие лица нашего расшатанного футбольного хозяйства получили четкий сигнал: вот так себя вести нельзя, такое больше замалчиваться не будет. И это не только первая ласточка — это первый шаг. В том смысле, что дальше будут подключаться прокуратура, следственные органы. Дальше будут уже не временные снятия с должностей, а реальные сроки.
    Но то, что случилось потом, спустя всего каких-то пару-тройку недель, удивило даже видавших виды старожилов футбольной верхушки. Тремя строками в прессе прошла информация о решении Апелляционного комитета РФС. Заседание длилось лишь несколько минут. По слухам. Приходится опираться именно на слухи, потому что на заседание вообще никого не пригласили. Даже членов Комитета по этике — с тем, чтобы они пояснили свою позицию. Не было никого, кроме представителей «Кубани» с их жалобой на решение Комитета по этике. Все решения по штрафам и другим наказаниям были отменены. Оставили лишь ничего не значащий штраф с самого клуба. Но для футбольной команды премьер-дивизиона два миллиона рублей — это копейки.
    И никаких комментариев не последовало. Сигнал футбольному обществу дан однозначный: творите беспредел дальше. Главное — умейте договариваться с высшими эшелонами. А что подумают про вас болельщики — да кому это важно? У нас бизнес. Тут уж не до каких-то болельщиков!
    Между тем действительно серьезными вещами, теми вопросами, в которых замешаны чьи-то значительные финансовые интересы, все эти комитеты не занимаются. Хотя именно это прописано и даже предписано им регламентом, на который они по поводу и без повода так любят ссылаться. Комитет по этике, согласно статье 9, должен следить за тем, чтобы «субъекты футбола воздерживались от прямого или косвенного участия в лотереях, а также в деятельности букмекерских контор и тотализаторов, связанных с проведением футбольных матчей». Но разве занимался этим когда-нибудь Комитет по этике? Эти функции в свое время вынуждена была брать на себя ПФЛ во главе с вечным борцом за справедливость Николаем Толстых. Но именно это, похоже, господина Фурсенко и взбесило: он обнаружил некое несоответствие Устава Профессиональной футбольной лиги действующему законодательству и срочно договор с ПФЛ в одностороннем порядке разорвал.
    К такому поведению со стороны руководства РФС давно уже привыкать не приходится. Как только что-то или кто-то выходит за рамки всеобщего «одобрямса», его обязательно «подкорректируют». Как подправили в середине лета регламент Комитета по этике, всерьез ограничив его права. Так из одной из статей регламента был исключен пункт, позволяющий самостоятельно инициировать расследования и открывать дисциплинарные дела. Обставлено это было с потрясающим цинизмом: объяснили, что это, дескать, необходимо для приведения свода правил в соответствие с некими международными нормами. Можно подумать, что кто-то в ФИФА или УЕФА возмущался избыточной самостоятельностью этого виртуального образования под названием «Комитет по этике»?
    — Будем развивать и совершенствовать работу РФС, в том числе Комитета по этике, — говорит Сергей Фурсенко. — За время его работы было несколько существенных ошибок, повторения не хотелось бы.
    Это, интересно, вообще о чем? Что сделал Комитет по этике, чтобы говорить о его ошибках? А единственное справедливое решение в виде наказания представителей ФК «Кубань» по нашумевшему делу Никезича, которое потом было отменено вышестоящей инстанцией? Выходит, именно это и есть «существенная ошибка»? Вам еще не стыдно, Сергей Александрович? Жаль, что Вы не офицер. Офицеры в таких ситуациях уже стреляются...
    Но я в этом месте позволю себе еще одну цитату из речи главы РФС по поводу Комитета по этике. Потому что если до этого момента я кого-то еще не убедил в неадекватности решений и поступков главы РФС, то после очередного демагогического перла вопросов ни у кого уже остаться не должно:
    — Дело серьезное, в этом органе не может быть людей, ангажированных с какой-либо стороны. Важна полная независимость. Поэтому... — Внимание! Все следим за «ловкостью рук»: — Поэтому, возможно, Комитет по этике будет избираться на конференции РФС.
    То есть те, чья деятельность, по сути, должна проверяться на соответствие этическим нормам, сами изберут членов Комитета по этике. И конечно, никакой ангажированности, никакой зависимости... Просто скверный анекдот.
    Еще один пример вопиющей некомпетентности — работа так называемых «делегатов РФПЛ». Если возникают у лиги какие-то вопросы по тому или иному матчу, если надо рассмотреть вопрос о дисциплинарном наказании команды, стадиона и т. п., то в первую очередь обращаются именно к письменному отчету делегата. Не к высказываниям прессы или болельщиков, а изначально — к отчету делегата. В конце концов, мало ли что кому показалось, а делегат — это некий объективный источник информации, к тому же сидящий у лиги на зарплате.
    Но видимо, последнее обстоятельство как раз мешает объективности. На матче «Динамо» — «Зенит» на трибуне питерских болельщиков девяносто минут распевали и скандировали такую похабщину, что ее даже отдаленно процитировать не могу. Но делегат Борис Пронин ничего в протоколе не отразил. Говорит, разобрал только одну кричалку: «Футбол для фанатов, а не для мусоров!» Но зачем, мол, ее фиксировать — ее и так кричат на каждом матче. А похабщины не разобрал, так как — цитирую — «на стадионе в Химках плохая акустика». Причем сидящие в полуметре от делегата журналисты (ложа прессы и место делегата расположены рядом) слышали всё дословно.
    Скандал разразился, как несложно догадаться, немалый. Специально собранная в РФПЛ по сему поводу очередная рабочая группа вынесла гениальный вердикт. Нет, пересказывать это нельзя. Я процитирую президента РФПЛ Сергея Прядкина:
    — По итогам разбирательств дали рекомендации выбирать места, с которых все видно и слышно.
    Да, был еще один довесочек к тому наказанию: Пронина отстранили от обслуживания матчей. На месяц. Но не думайте, что это слишком сурово. Получилось ровно на тот самый месяц, когда в чемпионате наступает летний перерыв: с двадцатых чисел июня по двадцатые числа июля. Впечатляет суровость? Даже не смешно. Была бы пауза вдвое дольше — наказали бы, наверное, в два раза серьезней.


БЕСПРЕДЕЛ НА ТРИБУНАХ


    Одним из первых заявлений свеженазначенного главы Российского футбольного союза Сергея Фурсенко было обещание способствовать возвращению доброй традиции прежних времен — семейных походов на футбол. Идея прекрасная, спорить с ней вообще бессмысленно. Но одних заявлений недостаточно. А в этом случае недостаточно тем более. Потому что никто не поведет своего ребенка на фанатскую трибуну. Потому что там жгут файеры и потому что там бесчинствует ОМОН. Потому что там кричат матерные кричалки. Потому что там просто небезопасно.
    И никто ничего не делает для того, чтобы исправить ситуацию. Выписывают различные суммы штрафов (как правило — десятки тысяч рублей, реже — сотни тысяч) клубам. Мол, именно клубам надо работать с болельщиками. Клубы разводят руками. Послушно платят штрафы, потому что не заплатить нельзя. И тоже ничего не делают. Что могут реально сделать клубы? Написать в программке обращение к фанатам? Дать объявление на электронном табло? Объявить по стадиону? Смешно! Гендиректор «Спартака» Валерий Карпин горько иронизировал: если в Большой театр придут хулиганы с пиротехникой и начнут устраивать файершоу во время спектакля, будут ли за это отвечать артисты? Конечно, нет. Тогда почему в футболе действуют совсем другие правила?
    С проблемами бесчинств болельщиков сталкивались в разных странах. Решение вопроса везде имело различные нюансы, но в целом все сводилось к последовательному проявлению политической воли: не заигрывать с хулиганами, не симулировать поиски компромисса. Принятые на государственном уровне законы о болельщиках, запреты на выезд за рубеж тем, кто хотя бы раз «засветился», жесткое следование заведенному алгоритму: именные билеты на секторе, а значит, продажа билетов по паспортам. Те же, кто разок-другой похулиганил, обязаны во время матча приходить отмечаться в полиции. И попробуй сходи вместо этого «поболеть». Мало потом не покажется. Условные наказания вполне могут превратиться в общественные работы или реальные сроки.
    На каком-то этапе болельщики стали не просто неуправляемой силой — десятки смертельных случаев привели общество в состояние шока. Бельгийский финал Кубка чемпионов в 1985 году между «Ливерпулем» и «Ювентусом», когда погибли девяносто шесть человек, навсегда стал серьезным водоразделом между эпохой, когда подвыпивший хулиган держал в страхе всех вокруг, и временем, когда все власти (и футбольные, и политические) сообща долго и мучительно, на протяжении нескольких лет, но самое главное — последовательно, принялись решать и решили проблему. Для этого понадобилось сделать то, во что никто поверить изначально не мог: английские клубы на несколько лет были отсечены от еврокубков и всех международных соревнований, а с хулиганами полиция стала работать так, что спустя годы английские болельщики стали эталоном порядка и спокойствия. Достаточно вспомнить финал Лиги чемпионов 2008 года, когда в Москву приезжали «Манчестер Юнайтед» и «Челси». Ни одного столкновения, ни одной серьезной стычки, ни одного пьяного дебоша.
    Московская милиция, конечно, в 2008-м записала это в плюс себе.
    И напрасно. Потому что каждую неделю на матчах внутрироссийского чемпионата происходит масса такого, от чего волосы дыбом встают. И становится ясно: дело не столько в правоохранителях, сколько в фанатах, в укоренившемся в мозгу европейского болельщика за пару с лишним десятков лет понимании, как можно и как нельзя вести себя на футболе. Иначе — всё, иначе — тюрьма. «Пошалили» сербские болельщики в Генуе осенью 2010 года — в итоге зачинщики реально сели. В следующий раз потенциальный хулиган тысячу раз подумает: стоит ли «шалость» нескольких лет отсидки или как минимум десятка «невыездных» лет.
    У меня иногда складывается впечатление, что наши власти начнут что-то делать в этом направлении только тогда, когда на трибунах действительно случится трагедия. Не пара окровавленных или переломанных носов, не сотня задержанных, сфотографированных, запротоколированных и потом отпущенных восвояси фанов, а именно трагедия. Не хочется кликушествовать, но ведь к этому все идет. Бесчинства все серьезней и серьезней, а псевдоболельщиков по-прежнему разве что по головке не гладят. История с самарским матчем «Крылья Советов» — «Спартак», увы, становится еще одной позорной страницей российского футбола. Беспорядки на трибунах были таковы, что судья прервал игру на тридцать девятой минуте и еще минут десять раздумывал, стоит ли вообще ее продолжать. Тут даже не хочется выяснять, кто прав, кто нет, кто первый начал, а кто ответил на агрессию еще большей агрессией. Виноваты все — и те идиоты со стороны организаторов, кто раздавал при входе газировку от спонсоров (закон нашего футбольного жанра: если есть в руке бутылка — она обязательно полетит либо на поле, либо в соседний сектор), и полиция, которая никак не могла решить, стоит ли вмешиваться. И конечно, пара тысяч молодого хулиганья.
    Ясно было после случившегося, что уж несколько матчей «Спартак» точно вынужден будет провести без болельщиков, а стадион «Металлург», который раз за разом с начала чемпионата оказывается неспособным обеспечить порядок на поле или порядок на трибунах, дисквалифицируют как минимум до середины сезона.
    Но наши красавцы из Контрольно-дисциплинарного комитета РФС, которым иногда нужна не одна неделя, чтобы разобраться в ситуациях, не предполагающих никаких разночтений, вдруг отреагировали практически моментально: уже через пару дней вынесли очередной бредовый вердикт. И какой! Опять штрафы. 530 тысяч — «Спартаку» и совсем копеечный — «Крыльям». И сколь циничен был глава КДК Владимир Катков, когда пояснил эту нелепость еще более нелепым аргументом:
    — К «Спартаку» не были применены более жесткие санкции, поскольку это первый подобный случай для «Спартака».
    Это как понимать? Первый — в каком смысле? Когда орудуют не тысяча человек, а две? Или когда крушат две тысячи кресел на стадионе после артиллеристских залпов бутылками с минералкой? Или когда бесчинствуют в Самаре? Или первый при северном ветре? Как это можно было назвать «первым подобным случаем»? Люди, которые должны бить во все колокола, требовать срочной разработки и скорейшего принятия адекватного закона о болельщиках, выписывают штрафы и прячутся за нелепейшими аргументами. Это значит, что каждый из хулиганов в следующий раз снова имеет право крушить, громить и бить. Выходит так? Когда прольется кровь, когда на российских стадионах начнут гибнуть люди — это будет на вашей совести, эта кровь будет на ваших руках, Владимир Катков, Сергей Фурсенко и многие другие трусливые функционеры, которые умеют лишь рассуждать о том, что футбол — это семейный праздник.
    Видимо, понимая, что уж совсем бред сморозил, Владимир Катков хмурил брови и чеканил:
    — И вообще, мы знаем, что болельщики «Спартака» прибыли на матч из девятнадцати регионов.
    Туг уж, как говорится, сдайся, враг, замри и ляг! Мы, мол, все про вас знаем. Знаем, сколько вас и откуда вы. И что? Нельзя приезжать из регионов? Или как-то централизованнее, сгруппированнее надо быть, товарищи? Или что? Факт прибытия из именно такого числа регионов что-то объясняет?
    Спустя неделю повторились беспорядки уже на питерском стадионе во время матча «Зенит» — «Спартак». Оголтелые отморозки умудрились стрелять из ракетниц не только куда-то вверх или в зону за воротами, как это, увы, часто происходит. Нет! Как показала впоследствии видеозапись, стреляли еще и строго по соседним секторам. Итог: у одного из зрителей ожог первой степени, из-за чего ему пришлось даже покинуть стадион, не дожидаясь окончания матча; другой выстрел угодил в девушку-фотографа. Почему не вычислен подонок, который стрелял? А разговоры о необходимости введения практики тотального видеоконтроля за трибунами уже набили оскомину. Почему болельщика на подходе к стадиону встречают три кордона полиции, которые тотально проверяют сумки и карманы, но петарды и хлопушки все равно оказываются в фан-секторе? Почему не наказывают работников стадиона, которые проносят эти петарды за деньги? Или солдатиков, которые накануне проверяют каждое из кресел, а на деле (за те же Деньги) приклеивают скотчем весь этот фейерверк снизу к днищу сидений?
    Чем же закончился тот беспредел в матче одиннадцатого тура с «Зенитом»? По сути, условным, ничего не значащим наказанием. Контрольно-дисциплинарный комитет полторы недели не мог определиться, как же поступить, и даже не стал рассматривать дело в общем потоке: мол, нужно время, чтобы принять взвешенное решение. Ну в самом деле, обсуждение, на десять или двадцать тысяч штрафовать тренера за выход за пределы технической зоны, наверное, сильно отвлекает. Но и вынесенное после полутора недель решение революционностью не отличалось. Помимо денежного штрафа, выписано: «один матч без болельщиков условно». Это что такое — матч без болельщиков условно? У нас есть условные болельщики? Или их условное отсутствие? Условные стадионы, условные матчи, условные игроки и в целом условный чемпионат.
    При этом само собой разумеющееся превращение условного наказания в реальное в том случае, если правонарушения повторяются, в российской футбольной действительности не работает. Спустя неделю бесчинства болельщиков повторились уже на матче с «Локомотивом». Тут уже и Карпин признал, что стоит готовиться к матчу без зрителей. Но условное наказание так условным и осталось. Псевдоюристы из РФС и РФПЛ тему матча без болельщиков отказываются даже обсуждать. А автора этой книги глава КДК Катков даже назвал «идиотом, который развел истерию»:
    — Какой идиот развел истерию вокруг этого матча? — если верить «Спорт-экспрессу», Катков начал свою речь именно так.
    — Это какой-то танец с бубнами. На основании чего мы должны наказывать «Спартак» матчем без зрителей?.. В поединке с питерцами спартаковские болельщики допустили нарушение общественного порядка. Но где вы увидели нарушение общественного порядка в столичном дерби? Здесь речь идет только о применении пиротехнических изделий... Никакого нарушения общественного порядка не было.
    Надо перевести? Чтобы всем было понятно: если летит с трибун самый настоящий огонь — это не нарушение общественного порядка. Это нормально! Понимаете? Я приду на футбол и уйду оттуда, потеряв здоровье, — и это нормально! А если кто-то считает, что так быть не должно, что на футбол мы ради футбола ходим, а не ради файер-шоу, то он — идиот! И разводит истерию... Так, господин Катков?
    Впрочем, дело ведь не в том, сколь суровым будет наказание. А в том, что везде, всегда и во всем нужно быть последовательным. Матч без зрителей — не цель, которой добиваются «идиоты». В конце концов, это некий вариант пресловутой советской «уравниловки». Ведь всех болельщиков тем самым причесывают под одну гребенку...
    Важно, чтобы любое наказание достигало цели. Мы сажаем в тюрьму преступника, чтобы общество не тяготилось его присутствием. Но мы же не сажаем весь многоквартирный дом или микрорайон, где этот злоумышленник проживает, ведь так? Если идиот бросает окурок или пустую пачку в окно машины, мы же не закрываем потом для движения всю улицу? Закрытие стадиона на один-два матча не решит проблемы. Но «закрытие» того одного мерзавца, который вздумал испортить всем праздник, решит. Потому что другие в следующий раз тысячу раз подумают, перед тем как прийти на стадион с ракетницей или петардой.
    Если штрафы не решают проблему, то почему с упорством, достойным лучшего применения, мы эти штрафы раз за разом выписываем? Для нас главное — это пополнение кассы? Или все-таки наведение порядка? Но для псевдоюристов из РФС главенствует один принцип: какая разница, куда катится российский футбол, наша главная задача — намертво вцепиться в регламент и ни в коем случае не смотреть при этом по сторонам...
    Потому и продолжают называть законную озабоченность происходящим истерией, а озабоченных решением всех этих проблем — просто идиотами...


БОЛЕЛЬЩИКИ В ЗАКОНЕ


    О необходимости принять специальный закон о болельщиках говорится давно. Он называется длинно и официозно-казенно. Но для простоты все его зовут именно так — «Закон о болельщиках». Но вот те, кто его вроде как разрабатывает, согласовывает и пишет, почему-то не спешат поделиться хоть какими-то наработками. Складывается впечатление, что о работе больше говорят, чем реально что-то делают.
    В итоге вакуум сразу заполняется. Фанатская среда тут же начинает жить какими-то домыслами, выступать с открытыми письмами и демонстративно покидать стадион — это, в принципе, уже показывает, что к среде болельщиков такие люди никакого отношения не имеют.
    Анализировать эти выступления мне недосуг. Потому что авторов неведомого закона обвиняют в том, что те копируют англо-итальянское законодательство, а это-де неправильно, учитывая «разницу в менталитете». Интересно, откуда это известно, что у англичан с итальянцами менталитет одинаковый?
    «Закон в том виде, в котором существует сейчас, — написано в одном из писем болельщиков, — убьет атмосферу на стадионах». Если честно, я не понимаю, о какой атмосфере вдет речь. Есть ли сегодня на стадионах та самая атмосфера, которой надо особо дорожить? Чем дорожить? Незаполненными трибунами? Выходками отморозков? Ракетницами и петардами?
    По большому счету, даже если закон о болельщиках и появится, в одночасье ничего не поменяется. Ведь есть совершенно очевидные регламентные нормы, но когда кому-то надо, их как бы не замечают. То про семь легионеров на поле забудут, то про абсолютно беспредельное «дело Григорьева» замолчат, то про стопроцентные договорняки и рассуждать не захотят. Поэтому даже если и будет когда-нибудь принят этот закон, не верится, что что-то изменится.
    И похоже, само «вбрасывание» в дискуссионное поле информации о таком законопроекте попахивало на провокацию. Тут же взбудоражились радикальные фанаты. Тут же — хотя ничего и не произошло, кроме позорных покиданий сектора во втором тайме, — оговорили, что это и не закон о болельщиках вовсе, а поправки в закон об охране общественного порядка, к разработке которого РФС и РФПЛ отношения никакого не имеют. И так далее, и тому подобное. Ощущение, что в предвыборном году власть, изрядно напутанная в декабре 2010-го Манежной площадью, решила не злить никого. Даже радикальных хулиганов. Для которых визит на футбол — на самом деле не для удовольствия от игры вовсе, а ради той атмосферы беспредела.
    Я абсолютно убежден, что каким бы ни был закон и даже как бы он ни применялся, на трибунах не перестанут уже ругаться матом и прикладываться к горлышку заботливо припасенной бутылочки, фляжечки или в чем там сейчас алкоголь проносят... Я видел дядечку, у которого под подкладку куртки были вшиты резиновые грелки. Обнаружить их просто невозможно. Они и не звенят, и сквозь набитые газетами карманы не прощупываются. В конце концов, именно это и есть наша своеобразная площадная культура. Другой у нас нет. И победить ее способен вовсе не закон. А знаете — что? Прайс, ценник... Так, кстати, много где произошло. Это и есть политика отсекания маргиналов.
    Тем фанатам, что бесчинствуют на трибунах, никто и ничего не должен. С алкоголиками не советуются о времени продажи водки в ларьках. С ожидающими смертной казни не советуются по поводу того, казнить их или нет. Здесь надо просто раз и навсегда проявить политическую волю. Но этого, увы, пока не предвидится.
    Для того, чтобы хоть что-то сделать, надо прежде всего решиться на серьезный шаг. А этого нет. Потому что трусость — основа основ нашей футбольной бюрократии.
    Когда подмосковная «Истра» в невероятной борьбе завоевала право сыграть в 1/16 финала Кубка России аж с самим московским «Спартаком», радости местных болельщиков не было предела. И пусть на стадионе «Палево» всего две или три тысячи мест, городок полторы недели жил предощущением праздника, ожиданием. Ну когда еще, при каких еще обстоятельствах команда, имя которой страна узнала едва ли не впервые, сыграет пусть и с обескровленным, ослабленным, «уже не тем», но все-таки с самим «Спартаком»? Но посовещавшись с полицией, футбольные власти принята решение: мало ли чего можно ожидать от приезжих спартаковских болельщиков, давайте вообще запретим в Истре играть. Резервный стадион «Новые Химки» тоже три тысячи вмещает? Значит, мы и резервный запретим!
    Для многих экспертов (я уже не говорю о рядовых болельщиках) именно в этот момент стали окончательно очевидны два обстоятельства. Первое: Кубок России — жанр, который уже умер (варианты типа «больной скорее жив, чем мертв» уже не рассматриваются). Турниром это язык не поворачивается назвать. Хотя бы из-за отношения «грандов» к розыгрышу этого вроде бы второго по значимости в стране титула. Сколько раз мы были свидетелями ситуации, когда представители премьер-лиги, вступающие в турнир с этапа 1/16 финала, везут на матч Кубка, мягко говоря, дублирующий состав? Если команда, которой до этапа Еврокубка надо фактически сделать пять победных шагов (а иногда и четыре, а то и всего три, как было в 2011-м у владикавказской «Алании», когда «Сатурн» снялся, а выхода в финал оказалось вполне достаточным для выхода «в Европу»), не стремится в Кубке играть и выигрывать, о каком серьезном отношении к Кубку России вообще можно говорить? Не показывает подавляющее число игр Кубка общедоступное телевидение — значит, Кубок большинству не нужен, так?
    И второе обстоятельство: Сергей Фурсенко безбожно врет. Он не лукавит, он вовсе не недопонимает, как мне иногда пытаются объяснить люди из его ближайшего окружения. И уж точно к нему неприменима формула «искренне хотел, но заблуждался» или «пытался, но не получилось»... Нет, он именно врет. Если вы спросите у Сергея Александровича, зачем стране нужен Кубок в его нынешнем виде, он ничтоже сумняшеся ответит, что Кубок — это единственная возможность для малоизвестных команд, команд из маленьких городов, из футбольной «глуши» встретиться с «грандами».
    И что же мы получаем на выходе? Для команды «Истра» из второго дивизиона, для команды, у которой нет даже своей билетной программы, потому что вход на местный стадион бесплатный (!), приезд в город московского «Спартака» мог бы стать событием года. Не победа над «Спартаком» (иллюзий здесь никто не строил), а именно приезд «Спартака» в гости.
    Жители Ногинска, которые понимают, что их команда в элиту в обозримом будущем не войдет, до сих пор вспоминают о подобных событиях, произошедших в 90-е. Более свеж пример команды «Горняк» из крошечного городка Учалы, в котором всех жителей меньше, чем мест на черкизовском «Локомотиве»: после того как команда сенсационно обыграла железнодорожников в 2010 году, обезумевший город просто стоял на ушах. Здесь жили футболом, дышали футболом. Разве что бразильский карнавал не устраивали: не очень это в горняцких традициях. Но о той победе над неоднократным участником Еврокубков запомнят теперь местные жители навсегда!
    Болельщикам «Спартака», численность которых так напугала подмосковную полицию, по большому счету все равно куда ехать поддерживать своих. Минимум пять тысяч точно приедет. И не важно, будет ли это Ногинск, Химки или Истра. А вот для провинциального городка приезд красно-белых точно стал бы событием года. Но праздника город лишили. В душу горожанам плюнули! И если
    вам после этого кто-то когда-то будет рассказывать о том, как важно развивать футбол по всей стране, в любой глубинке, не верьте этому человеку. А лучше прямо в лицо скажите: с врунишками не разговариваю! Ведь для таких людей развитие футбола важно только с точки зрения возможностей очередного «распила».
    Почему в начале года стадион прошел лицензирование и был допущен к приему матчей, а в середине года вдруг перестал соответствовать? А если руководство областного ГУВД вдруг обнаружило, что лицензирование стад ион прошел по подложным документам, то почему никто не сел за подлог? Ни тот, кто эти документы представил, ни тот ответственный чиновник, кто подмахнул (видимо, тоже не просто так) все бумаги...
    В принципе, для меня не так важно, кто виноват в том, что очередной городок лишен футбольного праздника. Беспечное ли руководство клуба, которое якобы поленилось подготовить стадион, или чересчур трусливые (не нравится — выберем другую формулировку: чересчур бдительные) органы правопорядка. Ведь в проигрыше остался именно футбол. Футбольный болельщик. Никто не бросился ему помогать. Никто не захотел поддержать «маленький футбол». Так что грош цена всем словам про заботу о болельщиках.
    Да, есть проблемы с болельщиками, но нет желания эти проблемы решать. Легче все взять и запретить... Президент «Истры» Юрий Воротнин в знак протеста просто пригрозил снять команду с розыгрыша Кубка:
    — Мы стремились к этому матчу, положили на это много сил, а нас лишают мечты. С правоохранительными органами существовали устные договоренности о проведении матча здесь в случае устранения замечаний. И замечания устраняются. Но за пять дней до игры подписан протокол о невозможности проведения матча... Сотрудникам правоохранительных органов так и надо сказать: из-за страха перед болельщиками «Спартака» матч в Истре проводиться не будет.
    И что стояло за первоначальной рекомендацией властей перенести матч в Химки, где в этот день и так играют «Химки» — «Зенит»? Провоцирование столкновений между спартаковцами и питерцами? Зачем это нужно? Или без кровопролития закон о болельщиках никак не продвинуть? Но вопрос-то не в условном законе. Или в условно исполняемом законе. Необходимо четко разграничить, за что отвечает клуб, за что отвечает дирекция стадиона, за что отвечает РФПЛ, за что — правоохранители. А пока в законодательстве хаос, который никто не стремится преодолеть, будут раз за разом возникать серьезные инциденты. Каждая сторона будет до бесконечности перекладывать ответственность и вину на других — полиция на клуб, клуб на болельщиков, болельщики на полицию, и так далее до бесконечности...
    Надеяться же на то, что виртуальная организация под названием «Всероссийское объединение болельщиков», прирученная властями, будет с болельщиками работать, вообще нелепо. Президент этого самого ВОБ Александр Шпрыгин интересен Фурсенко исключительно в двух ипостасях: как еще один послушный голос в исполкоме РФС и умелый продавец билетов по неким самоназначенным «квотам». Когда к матчам сборной был реальный интерес, ВОБ еще был нужен при этих сомнительных финансовых схемах. Но и тогда умудрился подставить «старших» (скандал с перепродажей втридорога билетов на домашний матч с Германией в 2009 году и позорнейший провокативный баннер про «Родину-мать» на стадионе). Сейчас же даже с этой функцией ВОБ неинтересен: вряд ли на матчи сборной в ближайшие годы будет такой же ажиотажный спрос. По осени стоит ждать, увы, далеко не стопроцентной заполняемости. Ведь даже на маленьком питерском стадионе в хорошую июньскую погоду умудрились заполнить не все места.
    К сожалению, нашему обществу не удается объединиться под какими лозунгами, кроме националистических. Но то, что случилось в декабре 2010-го на Манежной площади, — и есть проявление гражданского общества. Нравится это кому-то или нет, но вряд ли кто-то будет спорить с тем, что футбольные фанаты сейчас едва ли не единственное в стране сообщество, способное в короткий срок объединиться и выйти на улицу. Умело направляемая националистами, фанатская масса может сделать многое. Включая применение физической силы. Поэтому с ней власти предпочитают не связываться. Временами даже заискивают и заигрывают. А раз будут заигрывать (обращенное к фанатским объединениям приглашение Центризбиркома поучаствовать в работе участковых избирательных комиссий — из этого разряда), то порядка на стадионах ждать не приходится. Власть в предвыборный год легко понять: буйный фанат на стадионе куда безопасней, чем тот же элемент на Манежной площади.


ЭЛЕКТРОШОКОВАЯ ТЕРАПИЯ


    В чем болельщиков можно понять и в чем согласиться с ними, так это в том, что зачастую их выходки оказываются спровоцированными. Причем не фанатами противостоящей команды, а самими служащими правопорядка. Уже несколько лет идут разговоры о том, что милиции/полиции не должно быть на наших стадионах, что «погоны» должны быть заменены по западному образцу стюардами, да только дальше разговоров никто и не думает идти.
    Между тем в ряде регионов у омоновца, которого зачем-то вызвали на стадион, любой приехавший за тридевять земель поболеть за своих болельщик уже изначально вызывает что-то вроде агрессии. Так и тянется рука встретить прямо на вокзале, прогнать стройными рядами к стадиону, там устроить шмон при входе, поразмять руки во время матча, помариновать пару часов после игры на трибуне, чтобы болельщик точно не успел на обратный поезд...
    Это уж, извините за банальность, наш менталитет. Если ты разносишь чай по вагону, то ты не прислуга, разносящая чай. Нет! Ты — начальник чая! Если ты открываешь дверь в подъезд, то ты не прислуга у двери. Ты — начальник подъезда! И так везде, так во всем. Если у тебя есть хоть на ноготок власти, то эту власть ты обязательно употребишь и этой властью обязательно воспользуешься. Чего уж тут говорить про нижегородского омоновца, который ударил электрошокером питерского футболиста Данко Лазовича! Игрок после победного матча с «Волгой» побежал к фанатской трибуне, чтобы бросить футболку болельщикам, а в результате получил ожог первой степени и подозрение на термическую травму. О чем думал идиот с электрошокером? Он не может отличить фаната от футболиста, бегущего с поля? Или он до такой степени упивается своей властью? Есть у меня электрошокер — я вас всех повергну в шок...
    Худшей рекламы для российского чемпионата и придумать невозможно. Теперь во всем мире будут кричать не только о бананах, летящих с трибун, но и о злобных омоновцах, бьющих футболистов электрошокерами. И кто после этого будет рваться в Россию?
    Я ни в коем случае не хочу оправдать болельщиков, которые вырывают пластиковые кресла, бросаются ими на поле или в сторону полиции. Я никогда этого не оправдаю и не приму. Но кто сказал, что провоцировать болельщика, излишне прессовать его — это рациональный путь? Зачем нужны три кордона при входе на стадион? Почему отбирают бумажные носовые платки со словами: «Это ж салфетки, вы будете их поджигать»? Почему у родителя с ребенком отбирают маленький пакетик сока и яблоко — дескать, папа вместе с пятилетним сыном превратят это в метательные аппараты? Все равно петарды рвутся, все равно ракетницы стреляют, все равно бесчинства творятся. Этим можно добиться только одного: папа в следующий раз точно не поведет ребенка на такое шоу. А отморозки будут щекотать себе нервы и трибуну все равно заполнят.
    Мы этого хотим?
    Сам Лазович прокомментировал скандальный инцидент совершенно бесконфликтно. Он даже попытался в чем-то оправдать раздухарившегося полицейского: мол, омоновец его просто не узнал и принял за болельщика.
    Но вот в том-то вопрос и заключается: а если это не дорогостоящий легионер, не один из лучших бомбардиров нашего чемпионата? Если это болельщик — неважно, какой именно команды — его можно электрошокером? Почему вообще полиция на футболе вооружена чем-то, кроме дубинок? Элекгрошокер, согласимся, — средство очень грозное. А если бы под руку полицейскому попался не Лазович, а простой болела, то мы бы и обсуждать этого не стали?
    Но с формальной точки зрения у нас есть презумпция невиновности, и пришедший на стадион человек обладает всеми правами и свободами. Зачем на него с электрошокером? Болельщик, выходит, уже изначально виноват в том, что пришел на футбол. От него заранее ждут проблем. И превентивно готовы эти проблемы создать ему сами.
    Спустя месяц с небольшим всех просто сразило наповал окончательно вынесенное решение по затянувшейся проверке. У следственного комитета по Нижегородской области было достаточно времени, чтобы расследовать все обстоятельства этого, как принято теперь говорить, резонансного дела, но вкратце вывод был сделан такой: никто к сербскому форварду «Зенита» Лазовичу электрошокер не применял. Никто не смог идентифицировать полицейского, использовавшего против футболиста электрошокер. А раз так, значит, никакого электрошокера и не было!
    Все видели этот момент на ролике в Ютьюбе? Вам показалось! Все читали медицинское заключение? Врачам пригрезилось. И никто из чиновников РФС, РФПЛ не бросился на поддержку футболиста и его клуба! Сигнал обществом получен крайне опасный. Вас имеют право обработать электрошокером или чем угодно, а потом все равно скажут, что ничего не было! И не найдете вы правды. Как не находите очень часто, когда вас, к примеру, оскорбляет и материт гаишник. Не находите, потому что у большинства из нас нет возможности бороться с системой. Как не найдете ее и в футболе. Потому что имеющаяся здесь система — система футбольной власти — предельно труслива и цинична. Она беспокоится только о себе, о том, чтобы лишний раз не вступить ни с кем в конфликт. Потому что футбол сам по себе (в том числе здоровье футболистов, благополучие болельщиков) футбольное руководство не интересует вовсе.
    Исполнительный директор РФПЛ Сергей Чебан так и вовсе сообщил, что в «деле Лазовича» с правовой точки зрения виноват исключительно сам футболист «Зенита»:
    — Если вы через турникет в метро прыгнете, как оценят ваши действия? А то, что человек преодолел несколько заграждений?
    Тут комментарии излишни. Объяснять какие-либо факты спортивной жизни через бытовые реалии можно только тогда, когда тебе в принципе сказать нечего. Тогда давайте боксерам лепить административные дела за нанесение тяжких телесных повреждений, совершенное с особой жестокостью. А если Василий Березуцкий бьет упавшего соперника ногой по голове, как это было в летнем кубковом матче, так вообще надо «паять» уголовку с последующей отсидкой?
    В действиях Лазовича усмотрели даже провоцирование массовых беспорядков, но великодушно наказывать не стали.
    — Да это мягкое решение! — иронически прокомментировал развитие конфликта одноклубник Лазовича Роман Широков. — Лазовичу надо было пятнадцать суток дать! Он начал дебоширить, провоцировать всех, а там незащищенный омоновец стоял, у него электрошокер случайно в руках оказался, он им в Лазовича просто так ткнул, просто на место ему указал: «А то что это ты тут дебоширишь и провоцируешь болельщиков, а?!»
    Под шумок директор нижегородского стадиона «Локомотив» Александр Уголков решил вставить свои пять копеек:
    — Фанаты файерами прожгли гидроизоляцию. А под трибунами находятся трансформаторы. Они влияют на работу осветительных мачт. Если, не дай бог, вода побежит и трансформаторы зальет, то будет короткое замыкание и весь свет вырубит. И всё. Кто разрешит тогда играть?
    Жаль, быстро мысль у директора свернула. А я уже, пока это слушал, был готов узнать о прямой причинно-следственной связи между ожогом Лазовича с работой поврежденных трансформаторов.
    Можно выдумывать какие угодно версии о том, что нам все это показалось, что никто Лазовича не трогал. Для меня очевидно во всей истории одно: теперь Данко Лазович, подбегая к фанатскому сектору после гола или после окончания матча, как-то испуганно озирается: нет ли кого рядом? То есть условный рефлекс сформировался. Значит, точно — электрошокер был. И никто меня не убедит в обратном.
    Впрочем, мы увлеклись Лазовичем и всей этой историей, закончившейся юридическим словоблудием. Все сказанное в этой и двух предыдущих главах, посвященных проблеме болельщиков, разбивается об одну так и не решенную проблему: власть никак не может определиться, что делать с болелами. Так и мечутся из крайности в крайность, то потакая им, то действуя по отношению к ним чересчур жестко.
    А итог один, и он статистически-печален: на футбол ходить перестают. Накручивают себя «специалисты по обеспечению безопасности» заранее, готовятся исключительно к злобным визитерам и устраивают порой уже на входе жесточайший досмотр: могут и по лицу дать, и по почкам. Но ведь самим болельщикам в массе своей конфликты тоже не нужны. В итоге рано или поздно мы рискуем прийти к ситуации, когда число проверяющих и охраняющих будет выше, чем количество посетителей стадионов. Зачем ходить на такой футбол, болельщик ответа для себя найти не сможет.
    Тот же директор нижегородского стадиона «Локомотив» Александр Уголков произнес сакраментальное:
    — Доказать что-то будет сложно. Конкретного лица, которое можно было бы оштрафовать, нет. Хотя я уверен, что только битие определяет сознание. Да-а, именно битие.
    О том, что фанаты стали серьезной силой, которая способна самоорганизовываться, мы уже сказали выше. При этом куда более печальным выглядит то, что и футбольные власти, и власти политические последовательно продолжают терять контроль над настроениями в фанатской среде. Достаточно было в конце мая болельщикам ЦСКА заявить о бойкоте выездных матчей с участием команд с Северного Кавказа, как это удалось не только реализовать (на одном из матчей было замечено лишь двадцать армейских болельщиков), но и обратить на этот факт всеобщее внимание. Более того, к призыву фанатов вроде бы конкурирующей команды присоединились спартаковские болельщики. «Из года в год при посещении выездных игр на Кавказе болельщики сталкиваются с прямой опасностью для своих жизни и здоровья, — говорится в обращении движения «Фратрия». — Неоднократно, помимо традиционных «камнепадов», фиксировались случаи применения холодного и огнестрельного оружия в отношении фанатов, приехавших в данный регион».
    Причем претензии предъявляются не только к тому, как негостеприимно встречают «болел из Москвы» на Кавказе: «Результаты игр с участием кавказских команд из тура в тур вызывают сомнения не только у простых любителей футбола, но и у честных тренеров, журналистов и владельцев футбольных клубов. Все это происходит на фоне неприкрытого умалчивания или постоянного «сглаживания» ситуации со стороны футбольных функционеров, которые создают особые условия пребывания для команд из вышеназванного региона в первенствах России по футболу. Мы регулярно слышим заявления о якобы равном отношении ко всем «детям большой футбольной семьи» в России, но одних «детей» бросают на произвол судьбы, а других полностью содержат и всячески возвышают...».
    Стадион «Локомотив» в Нижнем принял два матча с ЦСКА и «Спартаком» в июле спокойно: полиция словно отворачивалась от болельщиков, а выбежавшего в конце первого тайма хулигана даже не ломала и не крутила, а спокойно ждала, пока он поцелует вратаря Диканя и самостоятельно покинет поле, чтобы потом в подтрибунной тиши выписать ему штраф в 500 рублей. Директор РФПЛ по безопасности Александр Мейтин даже увлекся, рассказывая о превосходной организации матча: мол, пустили всех болельщиков без проблем, даже тех, у кого билетов не было.
    Зато в тот же день, 24 июля, когда «Спартак» выезжал на «Волгу», полиция резвилась с электрошокерами в другом городе — в Махачкале. Традиционный «камнепад» сменился резвыми наскоками в сектор болельщиков «Зенита» — как со стороны болельщиков «Анжи», которые использовали в качестве метательных орудий еще и оторванные пластиковые кресла, так и со стороны полиции, почему-то во втором тайме решившей «победить» непонравившиеся баннеры, висевшие там с самого начала игры. Дубинками и электрошокерами работали так, что врачу гостей пришлось срочно отправиться на сектор и оказывать первую медицинскую помощь. Согласимся, явление нечастое. Били дубинками по головам, что делать категорически запрещено. Помимо разбитых голов, в сомнительном активе полицейских — сломанная рука одного из активных «болел». Сектор весь был залит кровью, что можно увидеть по многочисленным фото- и видеосвидетельствам, выложенным в тот же день в Интернете.
    Не хочу никого обвинять или оправдывать. Для меня важно, что оба раза пострадали «зенитовцы». То, что питерские болельщики болеть не умеют, — факт, лично для меня не требующий дополнительной аргументации. Но разве и этого матча не достаточно для того, чтобы хоть кто-то наверху прекратил демагогию и наконец признал: в обеспечении безопасности на стадионах надо что-то менять. Неужели не надоело смотреть фотографии или видеосюжеты с очередными «зачистками» секторов так называемыми правоохранительными органами?
    Представители «Анжи» говорят, что их спровоцировал флаг с нацистской символикой. Впрочем, не стоило бы им эту тему поднимать. Ведь как минимум дважды — на стадионах в Москве и Химках — фанаты из Дагестана вывешивали в секторе флаг Ичкерии. Почему тогда на этот факт бойцы ОМОНа не реагируют? Точнее, почему нет команды на это соответствующим образом реагировать? Или же почему не реагируют на освистывание российского гимна?
    В футболе националистические настроения резко обострились в начале 2010 года, когда в высшем дивизионе оказалось уже четыре команды из северокавказского региона. То есть четверть от всех участников премьер-лиги. И сколько ни обвиняй московских «ультрас» в разжигании межнациональной розни, тем не менее вряд ли кто-то будет спорить с тем, что выезды в Нальчик, Махачкалу или Владикавказ — это настоящий экстрим для каждого болельщика. Любое действие по замирению сторон этими сторонами начинает восприниматься в штыки: поехал Фурсенко в очередной раз в Грозный или в Махачкалу — все радикальные фанаты обратят внимание на «очередной перекос в сторону Кавказа». В свою очередь, фан-движения «Анжи» и других клубов пишут челобитные письма в ФИФА и УЕФА с просьбой повлиять на руководство РФС, которое не обращает внимания на проявления расизма.
    Всем понятно: что-то делать надо. Но вряд ли ситуацию, которая достигла уже точки кипения, можно быстро вернуть в нормальное русло. Чрезмерно жесткий ответ правоохранителей — путь тупиковый. Он вызывает лишь ответную агрессию. А значит, рано или поздно это закончится жертвами на стадионах. Есть одна старая и хорошо проверенная форма контакта со средой болельщиков — встречаться и убеждать. Не получится с первого раза. Точно не получится! Значит — встречаться и убеждать во второй, в третий... Но этого желания не наблюдается. Да, это не так-то просто. Легче взять и обвинить тех же болельщиков в провокациях.
    Вместо этого просто накапливается негативная агрессия: клубов против болельщиков-отморозков, фанатов против полиции, клубов против клубов... Почему-то в голову никому не приходит просто взять за образец одну из ведущих европейских футбольных лиг. Или берут, но откидывают то, что кажется факультативным. А между тем черт, как известно, кроется в деталях. К примеру, в европейской практике существуют такие понятия, как брифинг и дебрифинг. Это две встречи — до матча и после матча — всех основных действующих лиц, имеющих отношение к организации встречи. Посидели, обсудили: что хорошо, что плохо, что получилось, что нет.:. Возможно, часть вопросов сняли сразу же, недопонимание ушло.
    У нас же этого нет. И ситуация иногда загоняется в такие дебри, в такой тупик, откуда потом никто не знает, как выйти. Если бы по итогам матча «Волга» — «Зенит» представители питерского и нижегородского клуба сели за стол просто поговорить, не исключено, что и часть послематчевого напряжения со Взаимными обвинениями и претензиями удалось бы погасить в зародыше. Вместо этого все разъезжаются, дают шапкозакидательские интервью, суть которых сводится к взаимному моральному изничтожению друг друга, а потом представители команд не знают, как будут в глаза друг другу смотреть при очередной встрече через полгода.
    До сих пор не прописана обязанность клубов иметь в штате человека, ответственного за работу с болельщиками и наделенного при этом определенными полномочиями. Причем не номинального, пишущего бюрократические отчеты, а реального, способного встречаться, общаться, убеждать. Кто-то говорит, что руки не дошли, кто-то утверждает, что должна быть проявлена политическая воля. Для меня в данном случае очевидно одно: без этих шагов наш футбол, уже стремительно деградирующий, обречен на исчезновение в ближайшее время. Маргинализация уже произошла. Теперь стоит задача не потерять футбол вообще.


НА ТРИБУНАХ СТАНОВИТСЯ ТИШЕ...


    Речь не о реве трибун — с этим-то как раз все в порядке. Один слушатель мне, правда, прислал подробное письмо, в котором рассказал (причем довольно красочно и аргументированно), чем «рев» трибун в 40—50-е годы отличался от нынешнего. Если кратко, тот был связан с игрой, с тем, что именно в данный момент происходило на поле. Нынешний — нет.
    Но разговор не об этом. «На трибунах становится тише...» — не только строчка из памятной всей стране олимпийской песенки. Это печальный тренд, по которому следует наш футбол. Посещаемость снижается столь стремительными темпами, что нужно уже даже не бить во все колокола — это точно не поможет. Нужно искать какие-то нестандартные меры и делать решительные шаги.
    Знаю, что тех, для кого футбол — это все-таки бизнес, а не «распил», ситуация действительно волнует. И они готовы даже встречаться порой чуть ли не с «заклятыми друзьями», чтобы искать варианты выхода из кризиса. Евгений Гинер тайно встречается с Александром Дюковым, чтобы обсудить устрашающую проблему: падает выручка! У «Спартака» за последнее время она, говорят, упала чуть ли не вдвое. У ЦСКА и «Зенита» тоже падает стремительными темпами. Представители «Зенита» рассказывали мне, что клуб уже не знает, чем привлечь поклонников футбола: посещаемость падает даже в городе на Неве, в котором лозунг «Один город — одна команда» при всей его спорности объединял очень многих. Подумывали чуть ли не о снижении стоимости билетов, но это опасный путь: он чреват не только имиджевыми потерями, но и привлечением на трибуны дополнительных маргинальных слоев, от которых клуб, напротив, был бы рад избавиться.
    Ясно, что на подобных встречах владельцы клубов бухгалтерию друг перед другом не раскрывают — о многих вещах говорят предельно обтекаемо. Так, Гинер иногда говорит Дюкову, что все трансферы ЦСКА «отбивает» и даже зарабатывает на них (покупает футболиста недорогим — в команде он растет и становится дороже — клуб продает его, получая прибыль). После этого Дюков нервно строит всех подчиненных с требованием срочно наладить подобную же систему. И страшно удивляется, что одномоментно такая система почему-то не выстраивается. Но дело не в этом — это так, к слову. Если владельцы противоборствующих клубов понимают, что надо вырабатывать некую общую стратегию, иначе через два-три-четыре года у нас футбола не будет вообще — это симптом знаковый. С одной стороны, страшно, что нашему футболу осталось так мало времени. До 2018 года точно не дотянем. А с другой, все-таки если есть общее понимание проблемы, общее понимание необратимости одного большого надвигающегося кризиса — надежда есть.


ИНСТРУКТОР ФУРСЕНКО


    О чем же идет речь в пресловутой «инструкции» — инструкции по проведению соревнований и поведению болельщиков?
    — Всегда, когда организовывается какое-либо мероприятие, надо знать правила игры, — объясняет Сергей Фурсенко. И в этом отношении с ним не поспоришь. — Там должно быть написано, какой баннер проносить можно, а какой нельзя. Что делать можно, а что нельзя.
    Это все очень складно звучит. Но непонятно только, как это видят власти РФС. Всего на свете не пропишешь — это аксиома. Как вы, например, будете бороться с матом на трибунах? Вы напишете все слова, которые запрещены? (Мне очень хочется увидеть этот список опубликованным!) И что потом?
    Ради чего принимать бумагу, за которой не видно реального механизма? Почему эту «инструкцию» считать прогрессом?
    — Прогресс уже в том, что у нас теперь есть документ, — заявляет Сергей Фурсенко. — Подготовленный документ не носит характера закона с целью уголовного преследования.
    К чему тогда все это бумаготворчество, спрашивается? Поставить себе очередную галочку — «работа проведена»?
    По словам Фурсенко, главное — уметь четко разделять болельщиков и хулиганов. Нет, слава Богу, в инструкции не предполагается прописывать отличительные признаки тех и других, чтобы полицейский, глядя попеременно то на фаната, то на инструкцию, отсортировал его — к тебе или к другим. Сергей Александрович вообще собирается эту функцию возложить на самих болельщиков. Как именно? Не очень понятно:
    — У нас инерционная система, особенно когда у страха глаза велики. Еще поезд со спартаковскими болельщиками не тронулся из Москвы, а в регионе уже все боятся, что произойдет. Чем больше боишься, тем больше и происходит. Надо открыть объятия, и тогда все будет нормально. Без болельщиков футбол невозможен, это очевидно. Надо просто отделить фанатов от хулиганов. Хулиганы есть везде: и на улице, и в подъезде — где угодно. В том числе и на стадионе. Вот и надо отделить конструктивную часть от неконструктивной. Хулиганство болельщики в свой среде могут искоренить легко... Вот когда мы убедим тех ребят, с которыми мы общаемся, что они должны это сделать, тогда все будет нормально.
    Что ж, спасение утопающих — дело рук самих утопающих...


ФИНАНСОВЫЙ FAIR-PLAY: ГДЕ УГОДНО, НО НЕ В РОССИИ?


    Идея финансового fair-play давно витала в умах европейских футбольных чиновников. Но главным ее проповедником стал пару лет назад глава УЕФА Мишель Платини. Вкратце идея выглядит очень просто и красиво: доходы клуба должны быть выше, чем расходы. Если расходов больше, то команда не допускается до участия в европейских клубных кубковых турнирах — до Лиги чемпионов и Лиги Европы. Общий замысел понятен: приостановить безумную и порой ничем, кроме банковских кредитов, не подкрепленную гонку зарплат футболистов и безумных расходов клубов. Речь идет не о педагогическом желании господина Платини учить бизнесменов тратить свои деньги, а о проблеме выживаемости футбола как такового. Ведь в один прекрасный день все это может закончиться страшным финансовым коллапсом и гигантским кризисом, когда от футбола лишь рожки да ножки останутся — даже сетку с ворот унесут.
    Сначала «часом икс» был объявлен 2013 год. Потом стали говорить про 2014-й. Но вопрос не в том, сколько будут эту дату отодвигать. Принципиальное решение принято, а остальное уже детали: надо привыкать жить по средствам.
    Как это будет происходить у нас, понять сложновато. Мало того что бухгалтерия даже успешных клубов закрыта. Что происходит в клубах, представляющих «болото» российского футбола, живущих на подачки (весьма щедрые) от местных бюджетов, вообще не разберется никто, сам черт ногу сломит.
    Да и вроде бы перспективные проекты, ни от кого не зависящие, нашедшие источники финансирования в лице состоятельных хозяев, рискуют кануть в небытие без всякого прихода финансового fair-play. Достаточно вспомнить пример с возрожденной с такой помпой и умершей довольно быстро сочинской «Жемчужиной». Причем на старте сезона-2011 сочинцы воспринимались всем футбольным сообществом чуть ли не как клуб «договорившийся» (или «расписавший»). Мол, с одного из проходных мест идет в конце сезона наверх «Алания», а с другого — «Жемчужина». Но уже к концу весны — началу лета стали очевидны многочисленные проблемы, неожиданно свалившиеся на клуб. Проблемы, разумеется, финансовые. Если с финансами хорошо, то других проблем у нас не бывает.
    Информация о том, что игрокам не выплачивают зарплату, что они отказываются в знак протеста выходить на тренировки, то и дело появлялась на различных сайтах. То она опровергалась руководством команды, то не опровергалась, и тогда разрешить ситуацию решил глава ФНЛ Игорь Ефремов. Долгое время проблемы «Жемчужины» всерьез не воспринимались. Большинство Искренне было уверено, что это проект политический. А значит, в условиях нашей страны на провал точно не обреченный. Вытянут, спасут, результаты сделают, суммы нарисуют. Но очень скоро стало ясно: команда, в свое время отказавшаяся от Дэвида Бэкхема, будет вынуждена отказаться и от большого футбола.
    Конечно, насколько футбол первой лиги можно всерьез именовать большим — вопрос дискуссионный. Когда владикавказская «Алания» принимала в июле дома всего-навсего казахстанский «Актобе», уровень российской первой лиги и высшей казахской оказался слабо сопоставим: весь первый тайм «Алания» больше походила на мальчиков для битья. Мы увидели, чертыхаясь, подлинный дворовый футбол.
    Конечно, неправильно было бы видеть ситуацию следующим образом: мол, в сытой и благополучной Европе клубы готовы перейти на новые финансовые правила игры, а вот в России, несмотря на обилие «шальных денег», расходуются эти средства неправильно, и потому показать положительную бухгалтерию большинство клубов вряд ли сможет. Конечно, все не так однозначно. Есть проблемы на Западе, есть в Восточной Европе. Хотя ясно, что все-таки не в Англии или Германии будут главные проблемы.
    Одна из немногих румынских команд, которая нам хорошо известна, — чемпион страны 2009 года, неоднократный участник еврокубков ФК «Униря» была летом отстранена от всех внутренних турниров национальной федерацией футбола. Причина — невыполнение командой финансовых обязательств перед футболистами и сотрудниками клуба, а также непредоставление экономических гарантий на следующий сезон. Что последнее означает, утверждать не берусь. Но ясно, что это уже некий свой, румынский план финансового оздоровления, эдакий локальный fair-play.
    — Рад, что мы близки к завершению многолетней истории с принятием финансового fair-play, который, между прочим, очень трудно было «провести» через Евросоюз с его весьма строгими законодательными ограничениями, — заявил еще один давний сторонник этой идеи, председатель совета директоров «Баварии» Карл-Хайнц Румменигге. — Брюссель несколько лет назад моментально заблокировал обсуждавшийся тогда «потолок» зарплат в европейском футболе. И это сделало невозможным повторение опыта профессиональных лиг США. На лимит легионеров по системе «6+5» Евросоюз также наложил безоговорочное вето. Но финансовый fair-play принял.
    Нет еще согласия относительно системы наказаний, что как раз важнее всего. Но если компромисс будет найден как раз вокруг предлагавшейся Мишелем Платини схемы в виде неучастия клуба в еврокубках, то это будет уже хорошим первым шагом. Ведь если клуб знает, что пути в Европу нет, это означает тупиковый путь развития. Все равно придется перестраиваться. Увы, конечно, наше «болото» процесс самоочищения от введения любых планов не запустит. Но лучше начать двигаться в правильном направлении, чем ограничиваться только разговорами.


ЗАГОВОР ПРОТИВ НАШИХ СТАДИОНОВ?


    Один мой приятель, довольно талантливый врач, человек яркий и креативный, способный постоянно искать и находить какие-то новые и нестандартные шаги, оказался несколько лет назад в мире большого спорта. Знаете, что было его главным открытием? Никто ничего не делает, только воруют. «Я, — рассказывает он, — прихожу в какой-нибудь очередной кабинет, делюсь идёей: как быстрее брать кровь на анализ, как качественней этот анализ проводить. И вижу, как у человека, что по ту сторону стола, счетчик в голове включился: как на этом обогатиться. Если способ легко обогатиться найден — идея будет реализована. Если пространства для воровства нет — я со своими идеями только помешаю». Мой приятель недоумевает, за счет какой инерционной силы наш спорт еще существует. Ведь ничем иным, кроме личного обогащения и заботы о всестороннем совершенствовании технологии «распила», спортивная бюрократия не занята.
    Пока российская футбольная бюрократия оттачивает свое мастерство на полях битвы за свой заработок, футбол тоже продолжает развиваться по инерции. Но мы теряем не только в уровне чемпионата и уровне игры — мы теряем свои позиции в международных структурах, позиции, некогда казавшиеся крепкими и незыблемыми. Один характерный пример: когда пришлось подключать тяжелую артиллерию в борьбе за право проведения чемпионата мира — 2018, о ком вспомнили? О давно забытом экс-главе РФС Вячеславе Колоскове. Сняли всех навешанных на него собак и снова призвали почетного президента РФС к борьбе: без его старых дружеских связей в ФИФА, как оказалось, обойтись невозможно.
    Формальный и неформальный статус в международных футбольных структурах — не пустой звук, не возможность получать в будущем от ФИФА персональную пенсию (хотя она, как признается тот же Колосков, весьма немаленькая). Это возможность отстаивать позицию своей сборной, своих клубов при возникновении тех или иных неоднозначных или попросту конфликтных ситуаций. А такие ситуации раз за разом происходят.
    И вот тут-то наши чиновники встают перед дилеммой: защищать свои клубы или защищать свое место. Умелые манипуляторы наверняка умеют делать оба дела одновременно. Не зря почти три десятка лет продержался на самом верху Вячеслав Колосков. У Сергея Фурсенко все происходит в более плоском варианте. Возникает, к примеру, раз за разом проблема соответствия наших стадионов сертификационным стандартам УЕФА и ФИФА, как возникла она в нынешнем сезоне у владикавказской «Алании», — логично, что надо вникнуть в проблему и попытаться помочь. «Алания», как и любой другой российский клуб, — это ведь «свои», они точно также, как «Зенит», «Спартак», ЦСКА, борются за общие очки в таблице коэффициентов УЕФА. И это не некая виртуальная таблица — именно по ней и определяется, сколько команд будет представлять страну год спустя на европейской арене. Пропустили вперед в прошлом сезоне Португалию — теперь у нас не три, а лишь две команды в Лиге чемпионов, и ценность «бронзы» чемпионата, как следствие, неуклонно снижается.
    Претензии комиссаров УЕФА к российским стадионам — дело традиционное. Любому видно невооруженным глазом, что такое стадион в Европе и что такое стадион в России. Даже не сталкивающемуся с финансовыми трудностями «Зениту» приходилось срочно расширять в свое время пресс-ложи и vip-сектор: они не соответствовали даже минимальным европейским стандартам.
    «Алания» пробилась, как «Сибирь» годом ранее, в Лигу Европы с черного входа — как финалист Кубка России. Интерес ко второму по значимости турниру традиционно низкий, гранды зачастую выставляют вторые составы, потому «выскочек» хватает. Случай с «Аланией» вообще феноменальный: команда завершила все три своих матча на пути к финалу со счетом 0:0, каждый раз выигрывая в серии послематчевых пенальти. Единственный мяч с игры был забит лишь в проигранном (1:2) московским армейцам финале.
    Ясно, что требования к стадионам в первой и второй лигах у нас минимальные. Достаточно вспомнить описанную выше историю с подмосковной «Истрой», когда стадион проходил лицензирование, как уверяет ГУВД, по фиктивным документам: представили бумаги с одной арены, а получили разрешение на другую. Ясно, что комиссары УЕФА нашли во Владикавказе какие-то недостатки по инфраструктуре, по обеспечению безопасности, еще по каким-то неизвестным нам вопросам. И более того — не получили в срок обещанной информации об устранении этих недостатков.
    Но Фурсенко не торопится на защиту нашего клуба, не бросается на амбразуру решать вопросы и биться за своих. Он через губу начинает произносить в адрес «Алании» нелепые нравоучительные тексты: «Не нужно поднимать вопрос об апелляциях. Понимаете, у нас все всегда пытаются жаловаться... Не нужно выносить этот вопрос в какую-то скандальную сферу... РФС эту работу контролирует... Надо работать...».
    При этом никто изначально не обратил внимания на то, что в качестве комиссара УЕФА, проверяющего готовность стадиона, приехал тот самый
    Кеннет Скотт, который уже побывал в России в 2001 году и добился отмены одного из матчей. Помните ту нашумевшую в свое время историю? Махачкалинский «Анжи» завоевал право играть в Кубке УЕФА, но приехал работавший в ту пору офицером по безопасности клуба «Рейнджере» Скотт и живописал потом в Европе в страшных красках ситуацию в Дагестане: припомнил близость региона к неспокойной Чечне, рассказал о том, что чуть ли не на каждой улице обязательно стреляют. В итоге он добился того, чего мало кто добивался: вместо двух поединков провели один. Ясно, что не в Дагестане.
    О том, что науськивал своего подчиненного Скотта в ту пору не кто иной, как Дик Адвокат, возглавлявший шотландский «Рейнджере», мы как-то стыдливо забываем. Ну, мол, изменились времена, изменилась ситуация, Адвокат сегодня работает по нашу сторону баррикад. Но что нам Скотг? Почему, едва узнав о назначении Скотта, мы не начали бить в колокола, не стали, памятуя о его опасливом отношении к кавказскому региону, пытаться уже превентивно ситуацию переломить? Я даже не о банальных девках, банях, шубах и прочих подарках, которые в таких случаях всегда есть в арсенале, — есть и куда более законные методы.
    Но нет! Мы почему-то дожидаемся очередного отрицательного вердикта и то начинаем, как Валерий Газзаев, сетовать на плохую работу почты (мол, фотографии о том, как мы устраняем недостатки, наверное, еще не дошли до УЕФА) и эмоционально утверждать, что «видали в Европе арены и похуже» (наверное, про «Сантьяго Бернабеу» говорит Валерий Георгиевич), то принимаемся, как Сергей Фурсенко, читать нелепейшие нравоучения.
    Слава Богу, после вымученного, выстраданного, уже третьего визита инспекторов во Владикавказ, всего за три дня до матча положительное для «Алании» и ее болельщиков решение было принято. Но заслуги Сергея Фурсенко в этом точно не было.
    Между тем ситуация абсолютно не нова. Особенно для российского футбола. Ведь политическая отмена матча в Махачкале в 2001 году — далеко не единственный эпизод. Был и «Текстильщик» из Камышина в 1994 году, который играл на таком допотопном стадионе, что высоких проверяющих из Европы не убедили ни свежепоставленные мачты с прожекторами, ни электронное табло, которое в глубинке в ту пору было чем-то революционно-инновационным. Правда, ответная игра с клубом «Бекешчаба» на еще более убогом венгерском стадиончике проведена была, что и вызвало к жизни вопросы не о заговоре против российского футбола, а о том, что есть менеджеры, которые умеют решать проблемные вопросы, а есть те, которые не умеют.
    Словом, подобные истории возникали в новое время. И почему мы раз за разом наступаем на те же грабли, не очень понятно. Я же вернусь к позиции Фурсенко. Он все-таки отстаивает позицию «своих». Но кто эти «свои»? Не те клубы, чьи интересы, по идее, глава РФС должен отстаивать. Он защищает (помимо, конечно, своих личных интересов) интересы европейской футбольной бюрократии. Он хочет быть «своим» именно для них. Тут главный вопрос не в том, хочешь ты или не хочешь с кем-то ссориться, а в том, как ты сам лично себя позиционируешь. Фурсенко оказался в серой чиновничьей массе, а не в российском футболе. Да, по большому счету, иначе получиться и не могло. Ждать, что этот человек будет готов биться за российский футбол и всячески его поддерживать, укреплять, не стоит. Иллюзии, если у кого и были, рассеялись, думается, окончательно.


БОЛЬШОЙ ФУТБОЛ В МАЛЕНЬКИХ ГОРОДАХ


    В нашей стране спорт так и не стал массовым бизнес-явлением. Есть считанное число предпринимателей, которые содержат профессиональные клубы. Значительно большее число — функционеры, которые тянут деньги из региональных бюджетов. Точно так же не появилась развитая спортивная инфраструктура: есть в Москве несколько спортивных магазинов, фитнесс-залов, по области — горнолыжные склоны. В регионах этого на порядок меньше.
    Это не досужие умозаключения. Когда «Радио Спорт» начало в 2007 году вещать не только на Москву и область, но и на немалую часть страны, мы столкнулись с тем, что практически все региональные партнеры очень скоро взмолились: у нас спорт никому не нужен, на нем не заработаешь, давайте лучше просто музыку! И это еще задолго до пресловутого финансового кризиса, на который все кому ни лень ссылаются при каждом удобном случае!
    Футбольный праздник, которым должен стать чемпионат мира в 2018 году, — будет ли он таковым для Екатеринбурга, Саранска, Сочи? Конечно нет. Ну, задерут цены в гостиницах и ресторанах на пару-тройку недель — и всего делов. В карнавал жизнь в регионах не превратится. Чтобы устроить футбольный карнавал, надо искренне этого праздника желать. А у нас его желают разве что в столице. Из провинциальных городов, может быть, только в Санкт-Петербурге.
    Почему не понимает этого руководство РФС, раз за разом пытающееся приучить российские регионы к большому футболу? Финал Кубка России с 2010 года решили играть в провинции. Сначала — в Ростове, теперь — в Ярославле. Когда смотришь на полупустые трибуны стадиона «Шинник», на ум приходит только одно слово: «Позор». Двадцатитысячник, который обещают к 2018 году превратить в сорокатысячник, на главной кубковой игре был заполнен немногим более половины. Присутствовали тысяч двенадцать. И это на матче, в котором разыгрывается один из двух (ну, или трех, если приплюсовывать сюда ничего не значащий, выставочный Суперкубок) внутрироссийских титулов!
    Оговорюсь, что Ярославль — это в принципе, далеко не худший вариант. Три часа езды от Москвы, красивый и уютный город, стадион в самом центре. А если добавить к этому прекрасную погоду, которая пришла к тому моменту наконец в центральный регион, то вполне можно было бы предположить больший интерес. Если бы не два «но». Первое — это жадность организаторов, которые решили задрать цены на билеты. Самые дешевые на этом морально устаревшем и неудобном стадионе стоили от 600 рублей. А второе — нелепое время начала матча. Как, спрашивается, рассчитывать на приезд болельщиков из Москвы, если игра начинается в 19 часов в воскресный день? Я и сам бы съездил — хоть на поезде, хоть на машине, благо в Ярославле был столько раз, что дорогу наизусть знаю. Но как представлю себе путь по ночной трассе назад, когда ранним утром надо на работу в эфир (а поездов по окончании матча я в расписании и вовсе не обнаружил), всякое желание куда-то ехать отпадает.
    О ком думали футбольные чиновники, назначая матч на вечер воскресенья? Если это финал Кубка, ради которого командам и так переносят матчи очередного тура, то почему не выбрать вечер субботы, чтобы болельщики еще на ночь подзадержались в местных отелях и тем самым оставили в городе столь необходимые ему финансовые ресурсы, или разумное с точки зрения транспортной доступности более раннее воскресное время? Ссылаться на испепеляющую жару, которая могла бы препятствовать игре в 14 или в 16 часов, бессмысленно — сезон высоких температур в ту пору еще не наступил... Видимо, думают Фурсенко и Ко исключительно о собственном удобстве. Удобно лично им — значит, будут играть тогда, когда начальник сказал. Ну и попутно озвучат свой несусветный бред про развитие футбола в регионах. Насколько это нужно самим регионам, мы майским воскресным вечером убедились сами.


ОТРЫВНОЙ КАЛЕНДАРЬ ЧЕМПИОНАТА


    Научиться составлять календарь раз и навсегда, чтобы не перекраивать его потом по многу раз — задача для российского футбольного руководства, похоже, нерешаемая. Я даже не о переносах из-за неготовности поля в силу погодных условий (такое, пусть и не так часто, случается не только в России). Сколько раз сетка перекраивается по банальной причине: просто забыли о том, что та или иная команда еще играет в еврокубках. Представить себе такое в любой другой стране затруднительно.
    В начале мая было принято решение просто умилительное по своей сути. Особенно если вчитаться в мотивировочную часть. Матч «Зенит» — «Спартак» перенесен с 30 на 29 мая. Решено дать дополнительный день отдыха игрокам «Зенита», выступающим за сборную. Желание разумное и убедительное. Хотя тот факт, что сборная играет 4 июня, был известен еще в начале 2010 (!) года; а календарь составлялся в феврале 2011-го. Почему об этом позабыли или почему лишь про «Зенит» вдруг вспомнили, одному богу известно.
    Самое забавное, что просьбу в РФПЛ о переносе игры «Зенита» подавал сам Фурсенко. Надо ли говорить, что вопрос долго не обсуждался. Просит «сам» Фурсенко — матч переносится, считай, автоматически.
    Видимо, чтобы не возникло разговоров о неравенстве условий, о двойной бухгалтерии и т. п., спустя день-другой решили перенести с 30 мая еще и матч «Локомотива» с «Анжи». Тот самый, вокруг которого потом будет сломано столько копий.
    Но это все переносы или из-за чьей-то забывчивости, или — хочется думать — из-за внезапно возникшего желания сделать кому-то доброе дело, например, из-за заботы о сборной. Увы, есть еще упомянутые погодные условия, которые вкупе с безалаберностью организаторов тоже вносят коррективы в календарь.
    Самарские «Крылья Советов», которые в свое время только благодаря административному ресурсу удержались в футбольной элите, не удосужились подготовить поле к матчу второго тура с ЦСКА. Собственно, подготовить-то поле они должны были еще к первому туру. Но там вовремя пришел на помощь соперник, который предложил «махнуться кругами»: в первом и во втором круге изменить очередность, кто гость, а кто хозяин поля.
    В итоге судья еще утром, увидев поле, принял решение матч не проводить: грунт был травмоопасен для футболистов. Грязь, налипая на мяч, превращала бы его в смертоубийственное орудие. Матч перенесли. С марта на 25 мая. Но ЦСКА ведь на игру прилетел, в отель поселился. Ясно, что потрачена была немаленькая сумма. И это не те риски, которые, по определению, берет на себя любой участник турнира. Здесь налицо разгильдяйство хозяев, которые не подготовили поле. Когда ЦСКА логичным образом потребовал финансовую компенсацию со стороны «Крыльев», знаете, какой был ответ? «С РФС мы договорились, что никакой компенсации ЦСКА платить не будем». Комментарии излишни.


«ВЫПАВШИЙ» АНЮКОВ, «ГЛАМУРНЫЙ» СЫЧЕВ, «УСТАВШИЙ» АРШАВИН...


    Игра «Зенита» с самого начала сезона не заладилась. Вроде и шла команда сплошь на верхних строчках турнирной таблицы. Но в отрыв не уходила, да и пропускала вперед себя то «Анжи», то «Локомотив», то ЦСКА, то много кого еще. Проблема даже не в отсутствии мотивации, не в связях между отдельными игроками на поле, а в том, что очень многие стали смотреться бледной тенью самих себя прежних.
    Об Александре Бухарове как игроке техничном, скоростном, способном обыграть полкоманды соперника, уже никто не вспоминает. Бухаров «зенитовского» разлива совсем не похож на себя же версии «рубиновой».
    Александр Анюков стал позволять себе то, что большая часть экспертов характеризует убийственным термином «фантастический непрофессионализм». В игре с «Рубином» капитана питерской команды наказали «горчичником» за... кольцо на пальце! Это не просто забывчивость, это не просто расхлябанность, хотя и им не может быть прощения. Просто беспредельное, вопиющее хамство! Ведь это аксиома для спортсменов: любое украшение на пальце может нанести травму сопернику. Так себе не позволяют играть даже во второй лиге. А в команде чемпионов, выходит, можно все.
    Нет сомнений, что на особом положении Анюков не только в «Зените», но и в российской сборной. Иначе чем еще объяснить, что раз за разом он тренируется, как это принято называть, «по индивидуальной программе». Одно дело, когда индивидуальная программа носит втягивающий характер и предлагается тренерским штабом футболисту травмированному. Но это не случай Анюкова. Перед сбором к июньскому матчу с Арменией в сборной тренировались по индивидуальной программе два человека — Кержаков и Анюков. С первым вопросов нет — он залечивал колено, но стремился помочь команде. Увы, травма оказалась серьезной, и спортсмен так и не смог выйти на поле. А вот второй ничего не залечивал. Слухи о том, что от Анюкова разит перегаром, которые позволила себе желтая пресса, Адвокат не стал опровергать или как-то комментировать, а произнес лишь туманное и расплывчатое: «Анюков переведен в работу по индивидуальному графику, потому что выпал из общего игрового ритма». Как перевести эту абракадабру с голландского? Или на каком это языке? Что есть игровой ритм в данном контексте? Что означает выпасть из него? Остается только гадать. И верить желтой прессе, которая на все лады расписывала празднование дня рождения беременной девушки Анюкова, на которой к тому моменту он все никак не мог жениться. При этом день рождения пришелся аккурат на 3 июня — день накануне принципиального матча с Арменией. И именно этим обстоятельством объяснялось то, что Анюков неоднократно просил Адвоката отпустить его из сборной.
    Верить этому или нет, мы не знаем. Но ведь никто иной версии даже не попытался предложить... Ясно одно: такое возможно только при особом, чуть ли не всепрощающем отношении к тебе и тренеров, и футбольных функционеров. Можно ли представить себе ситуацию, когда капитан сборной позволяет себе раз за разом чуть ли не ползать по полю, но получать только подбадривающие оценки.
    Аршавина не было заметно вообще ни одной минуты во время июньского матча с Арменией. Но что, как вы думаете, произнес по итогам игры Фурсенко?
    — Думаю, Андрюша просто смертельно устал. Он сыграл за сезон столько матчей, сколько не играл никогда в жизни, — больше шестидесяти. При том что английская лига подразумевает совершенно другой, атлетический футбол. У него усталость. И физическая, и моральная. Нам надо поддержать капитана нашей сборной.
    Думаю, он сейчас немного отдохнет — и все будет в порядке. Несмотря на усталость, он едет с нами в Зальцбург, и это можно только поприветствовать.
    О том, как Андрюша съездил в Зальцбург, мы узнаем в следующей главе. Это стало еще одной позорной страницей в отношениях бессовестного и нагловатого «капитана» с его партнерами по команде, тренерской бригадой и болельщиками. Но в процитированном бреде от главного футбольного человека я тоже не могу уловить хотя бы ноток уважения к болельщикам. Почему мы должны поддерживать человека, который своим отношением к делу просто плюет нам в душу? И почему нас должны интересовать в качестве оправдания его шестьдесят матчей в Англии? Это, дружочек, твоя работа, ты за это деньги (очень даже приличные!) получаешь. А если прибыл в сборную, то будь добр выкладываться, невзирая на английскую усталость. Потому что это правило: игра за сборную — это игра особая, стоящая в особом ряду. Иначе в сборную тебя брать не должны вовсе. И никакие прежние заслуги в расчет приниматься не должны.
    За какие заслуги в сборную время от времени призывают Сычева, мне, например, непонятно вовсе. Или это такая специальная квота — от «Локомотива»? Главная беда очень многих — застой в футболе, который произошел из-за «гламура». Участие во всевозможных телешоу, открытие собственного ресторана Rosso & Bianco Cafe — у Дмитрия Сычева все хорошо. Но если это мешает активной футбольной деятельности? Глядя на игру Сычева, вывод можно сделать только один: мешает, да еще как! Кстати, поговаривают, что Сычев поначалу даже скрывал от многих название ресторана, боясь, что его вдруг обвинят в симпатиях к красно-белым. Жаль, что не опасается он одного: как бы его не обвинили в отсутствии симпатии к собственной сборной, за которую он призван играть. Но такое ему, похоже, и в голову не приходит.


СБРОДНАЯ


    Перед июньским отборочным матчем с Арменией число скандалов с участием сборной росло в какой-то геометрической прогрессии. Непонятен был странный график, предложенный Диком Адвокатом: в понедельник все прилетают в Москву (в том числе изрядная доля питерцев, игравших днем ранее дома), со вторника по четверг тренируются в Москве на стадионе имени Стрельцова на Восточной улице. И только накануне субботней игры выходят на поле «Петровского». Кому нужны избыточные перелеты? И почему нельзя, если уж в силу тех или иных причин решили играть в Санкт-Петербурге, провести всю неделю на берегах Невы? Когда у Адвоката спросили об этом напрямую, ответ сразил своей непосредственностью:
    — Просто в Питере нет хорошей базы...
    Неужто торпедовская поляна лучше стадиона, на котором играет чемпион?
    Неужто в Питере нельзя подобрать для двух десятков игроков приличную гостиницу? И это говорит человек, который в Санкт-Петербурге провел не один год!
    Директор стадиона «Петровский» даже вынужден был оправдываться: поле в принципе в пригодном состоянии. Но тут же зачем-то оговорился и попросил не слишком «убивать» его во время субботней игры. Ведь в воскресенье газону предстоит особое испытание: тренировка сборной перед вылетом в Зальцбург. Это понятно: с точки зрения сегодняшних футбольных руководителей, любая коммерческая игра куда как важнее обязательной, официальной.
    В итоге в сборную, которая все меньше начинает напоминать единый коллектив, сплоченный организм, начинают вливать свежие силы по очень странному алгоритму. Накануне официального матча (вслед за которым идет пресловутый коммерческий «товарняк») в команду призываются те, кто явно выйдет только во второй игре. Зачем наигрывать на тренировках почти неделю новые связи, вводить новичков, когда в ключевой игре они не выйдут? Или матч отборочного цикла уже воспринимается как банальный «обязон», а главное — спустя три дня «бабла срубить»?
    Но и это еще полбеды. Вопрос в том, как вызывают в сборную тех, кого принято именовать «ближайший резерв»? Уже в день сбора Адвокат дополняет список Рязанцевым и Шешуковым. Чем проявил себя спартаковец Шешуков в провальном матче с «Зенитом» (0:3) — вообще большой вопрос. Чем он так сразил сердце Адвоката? Или все дело в тех самых разговорах, что постоянно сотрясают неравнодушные сердца болельщиков и журналистов, — о том, что местами в сборной якобы приторговывают, чтобы «капитализировать» тех или иных игроков?
    Ни Рязанцев в свои двадцать пять, ни тем более двадцативосьмилетний Шешуков на потенциальных «молодых» уже никак не тянут. Зачем они понадобились, если никто и не думал их ставить в «основу» в игре с Арменией? И уж совсем комичным выглядит приглашение на один день Тараса Бурлака. Юный «железнодорожник», хотя и получает сплошь комплиментарные отзывы от специалистов, даже если и является потенциальным «сборником», не может вызываться в команду в подобной форме. Похоже, что позвали просто того, кто оказался поблизости.
    Дик Адвокат прокомментировал этот странный вызов следующим образом: в команде оказался двадцать один человек. И невозможно было провести нормальную «двусторонку» — полноценный поединок одиннадцать на одиннадцать. Так и представляю себе эту картину: тренер выстраивает вызванных сборников в шеренгу. Заставляет рассчитаться на «первый-второй». И нервно кричит: почему, дескать, нечетное количество, почему поровну не поделишь?
    Вечером Тарас Бурлак был отправлен восвояси. Что произошло? Не подошел во время просмотра? Скорее, другое. Очередной случай ударной работы агентского лобби. Очередному клиенту повысили капитализацию. Теперь относительно недорогого футболиста можно будет продавать как игрока, вызывавшегося в сборную. Торговля местами в главной команде страны идет полным ходом.
    Непонятно, почему в арсенале у Дика отсутствует такое понятие, как расширенный состав сборной. Это нормальное для любого тренера понятие. Кто-то называет двадцать восемь — тридцать человек, кто-то больше. Этот список может в течение года варьироваться, видоизменяться, увеличиваться или в зависимости от ситуации уменьшаться. Но сам факт попадания в этот лонг-лист уже является для футболистов прекрасным стимулом расти дальше. Потому что лонг-лист рано или поздно превратится в шорт-лист — список выходящих на поле в стартовом составе.
    У нас же подобная практика является чем-то из ряда вон выходящим. На каждую игру тренерский штаб вызывает одних и тех же. Оглашение списка в мае (который не отличался, по большей части, ни от мартовского, ни от февральского и т.д.) сопровождалось только одним замечанием от господина Адвоката: «Булыкина нет — и точка!»
    Когда в июле Адвокат объявляет, что среди прочих зовет в сборную Дмитрия Торбинского, журналисты и эксперты просто разводят руками: «Так ведь он не попадает даже в основной состав своей команды!» Но у Адвоката и на это готов ответ:
    — Политику «Локомотива» и других клубов я не обсуждаю!
    В таком случае, объясните мне, недалекому: в чем смысл приездов Адвоката каждую неделю на матчи клубов? Он видит, что Торбинский сидит на скамейке, и уже из этого делает вывод о его функциональной готовности? Или он видит, что все остальные играют еще хуже? Так пусть уж Торбинский: он все-таки не так устает.
    Выход на поле раз за разом тех, кто когда-то был любимчиками публики, при их нынешней, в целом неубедительной игре приводит в итоге к ожидаемому следствию: любовь болельщиков проходит. Когда сборная приезжала в августе 2010-го в Питер, куда из-за пожаров, подступавших к столице, был перенесен товарищеский матч со сборной Болгарии, команду встречали толпы фанатов на вокзале. Прилет в северную столицу за пару дней до июньской встречи с Арменией был отмечен одной съемочной группой и десятком фанатов. У автобуса, отъезжавшего на тру от отеля на набережной Мойки, ликовало человек тридцать. Да и то большинство, судя по всему, пришли не специально, а просто, гуляя по центральной части города, обратили внимание на красивый автобус с надписью «Сборная России по футболу» и решили остаться на несколько минут, чтобы Посмотреть на тех, чьи лица знакомы по телерепортажам.
    Во время тренировки в Москве Аршавин излучал улыбки в адрес девушек с фотоаппаратами, но никто и не думал фоткаться с ним:
    — Вот вы, такой красавчик, можно сфотографироваться с вами? — визжали девушки, показывая куда-то в сторону Дика Адвоката.
    Тренер уже готов был растянуть улыбку и изобразить «чиз», но девушки виновато улыбались:
    — Нет, извините, не с вами, а вон с тем, он такой хорошенький, — и показывали в сторону переводчика.
    С упомянутым Бурлаком вообще странная история приключилась. Отправленный восвояси, он спустя уже несколько дней вдруг призван был под знамена сборной вновь — перед матчем с Камеруном и даже вышел отыграть на второй тайм. Что стоит за этими шараханиями тренерского штаба из стороны в сторону? Понять невозможно.
    В день питерской игры с Арменией мне удалось прорваться хитроумными путями через несколько слоев охраны в отель, где базировалась наша сборная — в «Кемпинский Мойка». Сергей Фурсенко, увидев меня, сразу же вспомнил о каком-то срочном деле и быстро ретировался из гостиничного лобби. Мне удалось перекинуться лишь несколькими словами с Диком Адвокатом, после чего рядом возникла служба безопасности сборной. Представьте на секундочку: у сборной есть своя собственная служба безопасности! Не секьюрити из отеля, не служба безопасности РФС, а еще своя отдельная служба! Мне тихо произнесли на ухо (а можно сказать, и грозно шепнули): «Тренер не любит, когда в отеле' находятся журналисты».
    Это право тренера определять, в какой обстановке и в каком режиме живет и готовится к ответственным играм его команда. У нас были и те, кто просто неделями запирал сборную на базе и не разрешал даже с женами видеться. Обсуждать это бессмысленно. Но в этой истории интересно другое. Есть требования режима, а есть страх. Сборная готовилась на следующий день улетать в Австрию на коммерческий матч. По крайней мере, так было объявлено. Но когда вечером итоговый счет на табло показывал оптимистичное (по результату, а не по игре, как мы все хорошо помним) «3:1», объявили: раз достигнут положительный итог, сборной даются полноценные полтора дня на отдых, и улетать будут уже не в воскресенье, а только во вторник, непосредственно в день игры.
    Объяснение было дано нелепейшее: мол, когда наши слишком долго находятся за границей, они чересчур расслабляются. Но истинная суть видна невооруженным глазом: ожидали не победы, а вполне возможной ничьей или даже поражения. И готовились спрятать и себя, и сборников подальше от критики. Отсидеться в Австрии пару-тройку дней. К там, глядишь, и ситуация рассосется. Победа же оказалась столь неожиданной для самого руководства, что решили спешно переиграть распорядок ближайших дней и даже на радостях отпустить некоторых на сутки домой.
    На следующий день после унылого «товарняка» с Камеруном (того, где болельщики освистывали в конце матча сборную и кричали с трибун «Позор!») общались мы по телефону с Сергеем Фурсенко:
    — Довольны ли финансовыми итогами матча Камерун — Россия? — Абсолютно!
    Не получил я еще в тот момент информации, что заработали мы, по слухам, на той игре двадцать тысяч евро.
    Всего двадцать тысяч! Ради них игроков сборной выдернули из чемпионата, который уже набрал обороты. Ради них нагибали игроков, ради них придумывали кучу унизительных оправданий...
    — Сергей Александрович, а почему не сыгран был этот матч где-нибудь в российской провинции? Ведь Ростов или Краснодар были бы счастливы принять такую игру. И уж на стадион пришло бы точно намного больше трех тысяч, как на «Рэд Булл Арену»...
    — У нас не было выбора.
    О чем это? Какого выбора? Чью волю вы, хочется спросить, исполняете? Не вы ли как глава РФС, то есть самый главный человек в футболе страны, этот выбор делаете? Или вы тем самым посылаете обществу месседж: «Ребята, я тут ни при чем»?
    Те, кто видели матч с Камеруном по телевизору, конечно, обратили внимание, чья реклама услаждала наш взгляд все девяносто минут игры с рекламных бортиков (ясно, что матч взгляд услаждать не мог никоим образом). Реклама водочных брендов! Не они ли просто купили для себя эту возможность покрутиться полтора часа в наших телевизорах в вечерний прайм-тайм? Давать водочную рекламу на нашем телевидении законодательно запрещено. Но бегущую строку на рекламных бортах зарубежных стадионов не спрятать. Поэтому платишь сборной двадцать тысяч евро плюс арендуешь стадион. И всё! Остальное — чистая прибыль! Но сборной-то, сборной зачем давать себя так использовать? Знаток всех закулисных договоренностей Вячеслав Колосков, поговаривают, искренне удивлялся: как можно соглашаться выступать за такую сумму?
    А уж про болельщиков Российский футбольный союз не вспоминает:
    — Зачем обращать на крики «Позор!» внимание? Это был коммерческий матч, — когда касается дело коммерции, Сергей Фурсенко принципиален. И не до болельщика ему уже.
    Я, конечно, далек от мысли, что за двадцать тысяч играть нельзя, а за четыреста — пятьсот тысяч (как это было в начале года с Ираном и Катаром) можно. Дело абсолютно не в деньгах. Главное — иметь сильных соперников, чтобы не деградировать. Но нашему футбольному руководству оказалось проще решать вопросы именно так, именно цинично переведя все в денежную плоскость. Где еще вы видели сборную, в которой у игроков есть личные контракты? Где главное — не осознание факта, что ты — лучший, что ты защищаешь цвета флага, надеваешь футболку сборной, что таких, как ты, из ста сорока миллионов чуть больше десятка? Нет, у нас по-другому. У нас едут даже в сборную играть за деньги. Аршавин, по имеющейся информации, получал по сорок — пятьдесят тысяч за сам факт выхода на поле в Эмиратах и Катаре. Может быть, эта информация не верна. Но почему-то ни РФС, ни сам Аршавин так и не поспешили до сих пор ее опровергнуть. Прозрачность доходов и расходов в российском футболе — тема, уже набившая оскомину. Но Фурсенко не спешит ситуацию менять. Да и не поменяет, к чему эти досужие сетования?..
    Впрочем вернемся к Аршавину. Узнав, что за матч с Камеруном гонорара уже не полагается, Аршавин просто выдвинул Адвокату ультиматум: или получаю гонорар, или не еду вовсе. А чему тут удивляться? Розовощекий капитан не скрывал в конце мая, вернувшись из Англии в Питер: он приехал именно в отпуск. Так и рассказывал о своих планах: встретиться с друзьями, отметить свое тридцатилетие, провести несколько встреч по бизнесу... Ах, да, еще в футбол сыграть...
    Адвокат в кои-то веки проявил принципиальность: Аршавину не удалось его «прогнуть». В Зальцбург поехал как миленький. И так и просидел на скамейке все девяносто минут. Отметился только единожды, когда вышел с каменным выражением на лице получать кожаные штаны традиционного тирольского крестьянина. Такой подарок всегда преподносят здешним VIP-гостям. Из «наших» такой дарили в 2008-м Гусу Хиддинку.


ЦЕНОВЫЕ НАКРУТКИ


    Разговоры о поездке сборной в Австрию для игры с Камеруном велись недолго. Как говорили древние латиняне, sapienti sat — разумному достаточно. Каждый сделал для себя соответствующие выводы. Кто-то вспомнил о шопинге в Вене, кто-то (как мы в предыдущей главе) о коммерческой рекламе водочной продукции в обход закона, а кто-то предложил иную, вполне жизнеспособную версию.
    Бывший коммерческий директор РФС Петр Макаренко рассказывал, что проводить подобные «товарняки» можно безболезненно и внутри страны:
    — Начать надо с того, что договариваться о выгодном товарищеском матче со стоящим соперником нужно сильно заранее. Например. У сборной Германии весь этот двухлетний цикл был расписан еще до его начала. В авральном же режиме Камерун — это еще хороший вариант. Но зачем нужно было играть в гостях, мне не очень понятно. Спортивного смысла это действительно не имело, Камеруну так или иначе нужно было лететь на игру в Европу. Поэтому, как мне кажется, можно было безболезненно пригласить его к нам. Впрочем, всех подробностей переговоров я не знаю, поэтому выводов делать не стану, единственное, что скажу: в мою бытность коммерческим директором РФС мы никогда к услугам матч-агентов не прибегали, решая все вопросы напрямую.
    Похоже, загвоздка, действительно, как раз в этом. При Фурсенко количество людей, без которых в принципе можно было бы обойтись, растет значительными темпами. Когда рядом с тобой стоят некомпетентные люди, им приходится окружать себя толстым слоем советников, заместителей, партнеров, агентов и т. п. Ясно, что агенты работают не «забесплатно», от этого стоимость любой услуги повышается многократно.
    Надо ли было платить Камеруну в случае его приглашения в Россию? Петр Макаренко утверждает, что нет:
    — Платят только командам уровня Бразилии или Испании (мы, в частности, платили лишь дважды — тем же бразильцам и аргентинцам). В остальных случаях все телевизионные и рекламные права принадлежат хозяевам, гости получают только бесплатный телесигнал на свою страну. Да, им обеспечиваются отель, питание и транспорт, но даже перелет сюда не входит, он оплачивается гостями самостоятельно (как, кстати, было и в зальцбургском случае). То бишь расходы хозяев здесь — это суммы порядка двадцати — двадцати пяти тысяч долларов. Плюс они, естественно, платят за аренду стадиона. Это еще шестьдесят — семьдесят тысяч. Доходы же на порядок больше. Если мы даже возьмем не самый большой стадион и посещаемость по минимуму, то, как показывает практика, меньше восьми — девяти миллионов рублей от продажи билетов не получим.
    В этой калькуляции, конечно, не учтены еще рекламные и телевизионные права. Но вряд ли телевизионщики за матч с Камеруном много заплатят. Следует простой вывод: стадион в Австрии был пуст — любой стадион в России был бы заполнен. Пусть не на все сто процентов. Но уж точно был бы заполнен куда серьезней, чем в Зальцбурге. Зачем руководство РФС отказывается в таком случае от гарантированной прибыли? Да еще и привлекает матч-агентов, которые тоже обойдутся в определенную сумму? Как говорится, меня терзают смутные подозрения.
    Впрочем, об этом можно говорить сколь угодно долго. «Накрутки», о которых речь идет в заголовке к этой главе, заключаются в другом. Часто приходится слышать: ну как так выходит, что любой футболист, приезжающий играть в Россию, априори стоит дороже, чем он же в Европе? Как получается, что и россиянин стоит больше? Ссылаться до бесконечности на проблемы, создаваемые лимитом на легионеров, нельзя. Да и не может лимит так воздействовать на стоимость. Повлияет он скорей на мотивированность футболистов. Но не на их трансферные цены.
    Мне очень понравились «секреты мастерства», которыми делился известный футбольный агент Владимир Абрамов в интервью «Советскому спорту». Признаюсь честно, лично я обычно опасаюсь приглашать в эфир агентов. Любое умело сказанное агентами слово автоматически повышает капитализацию того или иного футболиста, а то и делает представителей клубов более сговорчивыми. Поверьте, знаю такие примеры. Поэтому использовать эфир для решения собственных коммерческих вопросов я агентам не даю. Но ведь иногда они могут так пуститься в откровенность, что только и успевай записывать! Человек, имеющий более чем двадцатилетний стаж работы агентом, человек, через руки которого прошло около полутора сотен футбольных контрактов, может рассказать многое.
    Итак, как определяются зарплаты футболистов? Оставив в стороне отвлеченные рассуждения о том, что любая вещь, товар, услуга стоят столько, за сколько их готовы продать и за сколько их готовы купить, выясним для начала, от какой печки вообще пляшут на переговорах по цене:
    — Это торг. Никакой отправной точки, никакого коэффициента не существует. Сумма вырабатывается исходя из того, что может заплатить клуб и чего хотят футболист и его агент. Все обсуждает агент. Я обычно собираю свежую информацию о клубе, прежде чем приехать. Приезжаю и говорю: «У меня есть великолепный футболист Иванов, здорово отыгравший прошлый сезон. Я слышал, вы заинтересованы в нем». Мне отвечают: «Да, он нравится нашему тренеру, он один из кандидатов. Что вы хотите получить?» — «Хочу, чтобы у него была годовая зарплата миллион евро чистыми (налоги — ваша проблема) и подъемные в размере ста тысяч».
    Размер подъемных, как поясняют агенты, прикидывается «на глазок».
    А вот цены на футболистов определяет все-таки рынок, но рынок предельно специфический. Это мягко говоря. Если не сказать как есть — криминальный.
    — Глупо, к примеру, просить за Иванова миллион, — продолжает откровенничать Абрамов, — когда другой агент мне скажет: «Ты дурак, что ли? Этот клуб за такого футболиста может заплатить три миллиона. Ты чего цену ломаешь? Ты нам весь рынок сломаешь, у тебя могут быть проблемы».
    Но и это не самое любопытное в торговле игроками. Любопытен сам ход переговоров с владельцами клубов:
    — Они говорят: «Миллион евро — проблем нет. Два? Ну ладно, давайте два». И я понимаю: раз я начал с миллиона, а они более или менее легко согласились на два, значит, я плохой агент, я не собрал информацию. Ни в коем случае нельзя идти в клуб неподготовленным. Надо все знать. Например, что сейчас в цене опорные полузащитники. Или нападающие. Вообще нападающие всегда всем нужны — они самые дорогие. Особенно сборники. Агенты всеми силами пытаются сделать так, чтобы их подопечный был заигран за сборную — хоть молодежную, хоть олимпийскую. И уж, конечно, за главную. Даже если его просто пригласили на сбор. Значит, что тот же тренер сборной обратил на него внимание. Это резко повышает и рейтинг, и цену игрока.
    А вот переговоры с представителями клубов могут развиваться по разным сценариям:
    — У нас сейчас в футбольные руководители пришло много людей непонятно откуда, — признает агент. — Раньше придешь в «Торпедо» — там Юрий Золотов, который руководил клубом лет пятнадцать. Придешь в «Спартак» — а там неувядающий Николай Петрович Старостин. В «Динамо» придешь, знаешь, что будешь иметь дело с Николаем Толстых. А сейчас приходишь в клуб, а там молодые ребята лет по двадцать восемь — тридцать сидят, которые не знают, что было в футболе пять лет назад. К примеру, крупная компания приобрела этот клуб. Они прислали на разные должности своих родственников или друзей, ранее к футболу отношения не имевших. У нас более половины клубов имеют таких людей. Они опасаются за свое место. Эти люди, к примеру, хотели бы купить моего Иванова, но им нужно сослаться на чье-то авторитетное мнение о футболисте, так как их личное мнение для совета директоров нулевое. И вот они составляют на игрока, как любит говорить Костя Сарсания, бизнес-план, в котором описывают игрока от «А» до «Я». Тут и возраст, и объем мышечной массы, и что он нетравматичный, и игровые достоинства... И как серьезнейший козырь — на него обратил внимание сам Хиддинк. То есть игрок на подходе к сборной. И если он у нас заиграет и будет заигран за сборную, то его цена будет не три, а десять миллионов. Совет директоров кумекает и постановляет: предложение разумное, давайте попробуем поторговаться: дадим два — два с половиной миллиона, если не получится, то соглашаемся на три. Но пока совет директоров собирался, ко мне уже подошли, к примеру, из «Зенита»: «Вы что, хотите Иванова за три отдать? Нам он тоже нужен, мы даем четыре миллиона». Я говорю: «Да мы вроде бы порядочные люди и уже договорились». Они: «Не беспокойтесь, вот пять!» Тут уж я: «Это уже серьезный разговор. Пять — не три. Давайте поговорим, мы еще подписи не поставили». И сообщаю в клуб, что приостанавливаю переговоры, у нас есть более достойное предложение. В клубе всполошились: «Подождите! О чем речь?» — «Нам предлагают в полтора раза больше». Они: «Дайте нам один день и свое слово, что, если мы повторим их сумму, Иванов останется у нас». Срочно собирается совет директоров, потому что три миллиона согласованы, а пять — нет. И принимается решение — дать. А ведь я пришел просить за Иванова миллион. И вот примерно так по каждому футболисту идет торг-работа.
    Иначе говоря, цена на футболиста путем подобного торга (сорри, путем подобной работы) выросла в несколько раз. А мы еще удивляемся: откуда такой перекос в зарплатах наших футболистов «здесь» и европейских футболистов «там»?
    Живет агент со сделок, которые осуществлены с его клиентами. Иногда — с зарплаты футболиста. Тут уж кто как договорился. На этом и возникают порой серьезные скандалы. Агентов футболиста Никезича, выбитого в прямом смысле слова из ФК «Кубань», подозревали в том, что это именно они раздули скандал, чтобы получить дополнительный доход (в отступных тоже была заложена их доля). В июле усилиями думских депутатов начал разгораться новый скандал: был отправлен депутатский запрос на имя генпрокурора Юрия Чайки с просьбой разобраться «в фактах нарушения генеральным секретарем Профессионального союза футболистов и тренеров Николаем Грамматиковым российского законодательства, выражавшегося, в частности, в вымогательстве денежных средств у футболистов».
    Поводом для депутатского запроса стали высказывания целого ряда футболистов, включая звезд российской премьер-лиги. Полузащитник Александр Самедов утверждает, что профсоюзник предлагал ему «полюбовно расстаться за сто двадцать тысяч евро». Грамматиков выполняет параллельно профсоюзной еще и агентскую деятельность. И когда футболист собрался перейти к другому агенту, Грамматиков предложил решить вопрос финансово.
    Футболистов рангом ниже, которые попались на эту удочку, еще больше. Игрок нижегородской «Волги» Александр Яшин обратился в комитет по этике: в свое время при переходе из «Сатурна» в «Шинник» агент потребовал с него помимо официальных выплат еще и отдавать 10 процентов от контракта.
    Все эти нюансы, разумеется, влияют и на рост футбольных зарплат. Внутри каждой цифры предусмотрен, получается, еще много чей интерес.
    Но дело не только в несоразмерности зарплат в России и в Европе. Есть все-таки полтора—два десятка клубов, с которыми нам никак не тягаться — ни по зарплатам, ни по мастерству. Топ-игрок из «Реала» не перейдет в «Спартак» или «Локомотив». Из «Динамо» или ЦСКА никого в основу «Барсы» не поставят.
    Дело еще в том, что соотношение гарантированной зарплаты и премиальных выплат-бонусов разнится кардинально.
    — Во Франции после рядовой победы платили весьма скромно, — рассказывает бывший нападающий сборной России Александр Панов. Он знает, о чем говорит: играл после российских клубов в «Сент-Этьене», а потом в швейцарской «Лозанне». — Хватало на бензин и телефон — такого порядка были суммы. Премировали же главным образом по итогам сезона — если, конечно, команда выступала успешно. В России премиальные должны быть как минимум сопоставимы с зарплатой, чтобы на поле была битва, а не сон. Если человек гарантированно имеет два — три миллиона евро в год, да еще клуб за него и налоги платит, за что ему биться? В Европе у игроков совсем другой менталитет. Живы понятия «честь клуба», «ответственность перед болельщиками». Зрители не поймут, если футболисты будут играть вполсилы, а к зрителям в Европе принято прислушиваться. Не стал бы исключать, что владельцы зарубежных клубов специально не стремятся премировать игроков в каждом матче, чтобы не умертвить клубный патриотизм и не свести все стимулы к деньгам.
    Думаю, что про клубный патриотизм большая часть наших игроков максимум «что-то слышала». Понятие пустое и неконвертируемое. Иначе не приходилось бы постоянно слушать истории, которые европейскому футболисту покажутся бредовыми (ну, по крайней мере, до той поры пока он не начал сам играть в нашем клубе). Приходит, дескать, «зенитовское» клубное руководство в раздевалку к футболистам и говорит перед принципиальным матчем:
    — Будет каждому из вас за победу в этой игре по десять тысяч евро!
    Но печальны лица игроков. Нет на них тени радости. Поднимает руководству цифру:
    — Вы правы, игра принципиальная. Уже обсудили этот вопрос и исключительно в этом исключительном случае... готовы поднять цену... — тут во взгляде игроков уже появляется огонек, — до двадцати тысяч евро!
    Продолжение этого диалога каждый в своем воображении может дорисовывать, лишь подставляя цифру, на которой в итоге остановятся. Прозрачности в бухгалтерии наших клубов нет, поэтому полной правды мы все равно не узнаем. Но проблема не в том, знаем мы это или нет (большая часть и без подобного знания спокойно спит), а в том, что даже легионеры начинают ощущать себя не частью команды, скрепленной общими целями, а шабашниками-индивидуалистами. А это уже проблема, с которой быстро не справиться.
    «Зенит» уже пришел сегодня к столь незавидному положению дел, что даже сотрудники клуба признаются: мы получили абсолютно неуправляемую команду. Они едят, как «Челси», а отдача — в четыре раза меньше.
    Тут, думается, проскальзывает излишняя любовь к «своим». Не в четыре раза, а значительно меньше. При этом про игроков «Челси» вряд ли кто-то скажет, что они абсолютно неуправляемые.
    Бывший полузащитник «Спартака» Алекс не мог понять:
    —Люди получают на руки такие деньги, но отрабатывать их категорически не хотят! Были в команде такие люди. Мы часто разговаривали об этом с Карпиным. Вместо того чтобы думать о футболе, некоторые смотрят на часы, чтобы поскорее вырваться на дискотеку, покупают дорогущие машины, гуляют с девочками. Отдыхать можно, но работа не должна быть в конце списка.
    Увы, если даже при таком отношении к работе на тебя все равно льется золотой дождь из звонких монет, зачем стараться-то?


СБОРНАЯ-2: «НЕДОСБОРНИКИ» ИЛИ ВЕРСИЯ LIGHT?


    Летнее затишье оказалось мнимым. Не разъехались по далеким краям и весям футбольные чиновники. Не все коммерческие вопросы остались решенными до конца. А ведь именно коммерческая привлекательность того или иного проекта, как не раз уже оговаривался Сергей Фурсенко, является определяющей. Так было и с поднятым аж с пятого места первой лиги в высший дивизион «Краснодаром» («Мы сочли это предложение более интересным с коммерческой точки зрения», — проговорился тогда глава РФС. То есть спортивный принцип отменен окончательно!). Так случилось теперь и при объявлении нового сомнительного проекта — создания второй национальной сборной.
    Помимо общих слов о том, что вторая сборная — это «ближайший резерв», что это подготовка футболистов в психологическом плане для решения важных задач, Сергей Александрович произнес главное: матчи второй сборной будут коммерчески привлекательными.
    Правда, наспех созданный проект оказался финансово проблемным практически с самого начала. По щелчку пальцев спонсоры не сбежались, деньги на «сборную Б» заложены в бюджете, разумеется, не были. Пришлось срочно брать новые кредиты.
    Практика вторых сборных существовала в советские времена. Помню даже конфузные матчи в 80-х, когда вторая выигрывала неожиданно у первой. Было даже странное образование как «Сборная клубов СССР». Но чаще функцию второй выполняла олимпийская сборная. Там существовали ограничёния по возрасту, а стало быть, это был действительно ближайший резерв.
    Но какой вторая сборная будет сегодня? С кем ей играть? Откуда брать спарринг-партнеров? Играть со сборной Буркина-Фасо, сборной Островов Зеленого Мыса или Аргентиной-5? Ведь такая команда нужна не только для того, чтобы облегчить жизнь Дику Адвокату (не будет мотаться по сомнительным матчам чемпионата, а по щелчку пальцев будут ему подгонять пару-тройку игроков, символизирующих «молодую кровь»), а именно для того, чтобы как можно больше играть. Ведь как раз в матчах, а не в интервью проверяются уровень готовности и возможности футболистов.
    Первая же попытка организовать матчи обернулась фарсом. Даже общая для всей Европы дата в календаре — 10 августа — не принесла возможности договориться хоть с кем-то из соперников. В итоге в роли спарринг-партнера выступила «молодежка».
    Во время второго сбора — с 29 августа по 6 сентября — тоже провал. Звали Черногорию, но та не хотела рисковать игроками, которые в кои-то веки получили шанс побороться за место на чемпионате Европы. В итоге взяли белорусских олимпийцев.
    — По следующему сбору — с 3 по 11 октября — у нас есть шесть — семь сборных, — говорит Юрий Красножан. И начинает перечислять: — Люксембург, Лихтенштейн, Эстония, Исландия...
    Ясно, что своей игрой наши давным-давно показали всему миру, что слабых соперников для нас больше не осталось, но не между Люксембургом и Лихтенштейном же выбирать?
    Не очень понятно, откуда будут брать футболистов на эту «сборную Б».
    Как известно, у нас и на первую-то не очень набирается.
    — В нашем списке есть ребята из первого дивизиона, присматриваемся и ко второму, — признается Красножан.
    А часть игроков, которым звонил Красножан, честно признавалась: они всерьез полагали, что это не более чем шутка. Мало кто знал, что такой проект вообще существует.
    Если бы вторая сборная имела ограничения по возрасту, проект еще выглядел бы логичным. Тогда он мог бы восприниматься как некая теплица по взращиванию талантов и их подгонке под первую сборную. Но раз этого ограничения нет, то естественно предположить, что ряд выпадающих из основного состава первой будет автоматически оказываться во второй. Выходит, вторая сборная — это пенсионный фонд первой сборной. Как ни играй, а безбедная старость тебе обеспечена.
    Или вслед за условными наказаниями стадионов, клубов и болельщиков у нас появилась условная сборная? Или это клон, как многочисленные составы «Ласкового мая» или «Миража», которые создавались специально для «чеса» по стране?
    И возможна ли между ними конкуренция? Риторический вопрос, впрочем. Выходить им играть друг против друга наверняка не придется. Ведь не будет же Аршавин, играющий в четверть ноги против Катара, играть хотя бы вполноги против своих же. Его вообще на поле не выгонишь. И вторая сборная, выходит, вовсе не переход к рыночной экономике и конкуренции: кто больше заработает, откатит и выиграет в «товарняках», тот и поедет на еврочемпионат?
    А может, все куда как банальнее? Ведь именно Сергей Фурсенко первым вступился за отставленного Ольгой Смородской Красножана. Именно он пообещал не бросать тренера в беде. Может, при всей фантасмагоричности подобной мысли, Красножан не продавал матчи, а просто выполнял указания, поступающие из РФС? В РФС зарабатывали деньги, а Красножана отблагодарили. Создали под него вторую сборную. Сборную легального возврата странных долгов.
    Вообще, прекрасная мысль... Сборная в благодарность. Надо бы третью заранее готовить. А то, говорят, у Спаллетти зреет конфликт с «газпромовским» руководством. Надо же будет пристроить итальянца. Четвертую — для Божевича. Пятую — само собой, Карпину. «Дайте Валере поработать»... И так до бесконечности.
    В конце концов, есть в появлении второй сборной положительный момент. Над первой плакать хочется — так, может, хоть над второй посмеемся?
    И еще один факт, на который почему-то никто не обратил внимания. Для каждого тренера есть один очень простой критерий для определения качества работы, для определения, справился со своими обязанностями или нет. Это не отношения с руководством, не какие-то привходящие факторы (хотя в наших условиях именно они порой и главенствуют), а результат. Вышла сборная из отборочной группы — значит, Адвокат справился. Низкое место у клуба — повод гнать тренера. Все очень просто. А по каким критериям оценивать работу тренера во второй сборной? По каким турнирам? Прекрасное теплое местечко. А можно еще и в клуб какой-нибудь параллельно податься. Ведь продашь себя клубу сразу подороже: ты, как ни крути, уже тренер сборной! Недаром одно из первых решений
    Фурсенко — разрешить Красножану совмещение постов. Без комментариев.
    Глава РФС сказал, что появление второй сборной — это завершение процесса выстраивания вертикали. Увы, если вообразить третью сборную, то к вертикали добавится горизонталь. Крест на нашем футболе.
    Но один вопрос меня все-таки всерьез волнует: как будут называть сборников-2? Недосборник — это звучит гордо?
    Сначала нам пару недель намекали на то, что ведутся переговоры с несколькими потенциальными участниками матчей против второй сборной. Когда Сергей Фурсенко объявил, что вторая сборная свой первый матч проведет с молодежной сборной России, даже сил посмеяться уже не было. Нас за откровенных идиотов держат? Да и время выбрано такое, что снова попахивает пресловутым «чесом»: матч назначили на тот же день, когда первая сборная играла с командой Сербии. С той только разницей, что матч первой игрался в Черкизове, а матч второй — в Нижнем Новгороде. Зная о любви местного ОМОНа к электрошокерам, всерьез думать о том, что на нижегородский футбол потянется кто-то из других регионов, не приходилось.
    Ну, а когда Сергей Фурсенко объявил о том, что отныне сборная-2 всегда будет играть в провинции (на всякий случай уточнил: «Не в Москве и не в Санкт-Петербурге», — чтобы никто случайно город на Неве не отнес к провинциальным), все сомнения отпали: руководству РФС как раз и не нужно повышенное внимание к новоиспеченному продукту.
    Кто пойдет смотреть матч с неизвестными большинству болельщиков игроками в будний день, да еще в девять вечера? Для чего назначено именно это время? Адвокат все равно смотреть прямую трансляцию не стал бы: у него в этот момент своя игра только-только подошла к концу.
    — Адвокат будет смотреть матч в записи, — прокомментировал Фурсенко. — Но говорить о том, что просмотр матчей второй сборной будет входить в обязанности Адвоката, нельзя. Это скорее зависит от его желания.
    Если человек давно уже не может заинтересовать первую сборную, нужен ли он будет во второй — большой вопрос. Марат Измайлов из португальского «Спортинга» просто рвется, по собственному утверждению, в эту «недосборную». Но есть ли смысл его брать, если вторая — это по определению резерв первой? Я бы не брал уже исходя из его откровений: я, дескать, вообще люблю футбол. Мне все равно, что за вторую сборную сыграть, что на пляже на песке...
    Да и не в Измайлове дело. И не в вечно упоминаемом в связи с невызовом в первую сборную Дмитрии Булыкине. Тут с десяток подобных персонажей наберется.
    Все это могло быть просто разговорами ни о чем и пустым сотрясанием воздуха. Но даже самые пристрастные и ангажированные злопыхатели не могли представить того кошмара, который будет называться «список вызванных во вторую сборную». От недоумения в адрес половины персонажей типа «Кто эти люди?» до вопросов по поводу ряда хорошо знакомых имен: «А этот-то зачем здесь?» Зачем вызван вратарь Рыжиков из «Рубина»? Ему за тридцать, на «молодую кровь» он никак не тянет. Вместе с тем сомнений в его профессионализме нет ни у кого. И если дай бог не случится никаких неожиданностей и неприятных травм, то ни у кого нет сомнений, что список вызванных на Евро-2012 (если мы туда, конечно, попадем) вратарей будет выглядеть так: Игорь Акинфеев, Вячеслав Малафеев, Сергей Рыжиков. Так зачем дергать вратаря лишний раз? Проверяйте тогда уж Шунина и Песьякова. Или кого-то еще.
    В один и тот же день — 26 июля — были опубликованы составы сборной Адвоката (девятнадцать человек, вызванных на товарищеский матч со сборной Сербии), сборной Красножана и молодежной сборной. Адвокат высказался в том духе, что вторая сборная его мало интересует — источником пополнения может быть разве что «молодежка», так что вторая получается вроде как и не вторая вовсе, а третья. В итоге становится непонятно, по какому принципу Юрий Красножан собирается свою сборную набирать. Ясно, что «право первой ночи» у Адвоката. Но все походит и на то, что «право второй ночи» у Писарева — тренера молодежной сборной. А вот то, что не подошло ни одному, ни другому, достается Красножану. Но тогда чем объяснить непопадание ни в один из списков Самедова, который к середине чемпионата показал своей игрой и своим отношением к делу, что он — один из лучших полузащитников? Так долго «дербанили» игроков по трем сборным, что кого-то реально позабыли?
    И как тренировать непонятную команду, перед которой стоят никому не понятные задачи?
    Еще один вопрос, о котором почему-то забывают: как отнесутся владельцы клубов к перспективе отпускать в это мертворожденное новообразование немалую часть игроков из своего состава? Не отпустить на сбор в национальную команду нельзя — это правило. Но почему надо отпускать во вторую команду? Почему «Рубин» должен отпускать того же Рыжикова, у которого наступает горячая пора еврокубков со своим клубом? Как будет решаться этот вопрос?
    Юрий Красножан заключил договор с РФС на три с половиной года, но что-то подсказывает мне, что «сборная-2» вряд ли проживет весь этот срок.


ВЫЗОВЕМ «ЭЛИТНЫХ»...


    Тема спортивной медицины была практически забыта в 90-е годы. В первое десятилетие нового века, когда мы «посыпались» уже в подавляющем большинстве видов спорта, она звучала по-особому: перестали мы развивать разработки допинг-направлений, вот нас и ловят на кустарном бромантане, а поглядите, дескать, на достижения китайских атлетов. Выигрывают, мол, за счет современных медицинских разработок, пока наши в этой «химии» отстают. Я, как и подавляющее большинство читателей, не являюсь специалистом по допинг-технологиям. Поэтому не считаю себя вправе рассуждать об этом со знанием дела. Могу л ишь констатировать два тезиса, которые мало связаны друг с другом, но с которыми никто, наверное, не поспорит.
    Первое. Если еще лет десять назад российских спортсменов, дисквалифицированных за употребление допинга, в нашей стране встречали чуть ли не как героев, оболганных иноземными врагами — спортивными функционерами, обижались при этом на наших горе-чиновников, «не отстоявших», «не спасших», «не защитивших», то теперь ситуация меняется. Принимать допинг — стыдно, позорно. Сидеть на допинге — преступление. И сегодня уже не водили бы Егора Титова по всем ток-шоу в течение полугодовой дисквалификации. Конечно, он не сидел бы где-то тихо, спрятавшись от справедливого гнева болельщиков, но уж точно в ореоле геройской славы по телеканалам не шествовал бы.
    И второе. Знаете, какой первый вопрос задает любой двенадцати-тринадцатилетний мальчишка, учащийся какой-нибудь спортшколы, на встрече со знаменитым спортсменом? «Какие препараты Вы принимаете?» И если спортсмен начинает рассказывать про какие-нибудь витаминные комплексы, «звезду» сразу поправляют: «Да мы ж не про витамины... Для результата, чтобы бегать, как Вы, что принимать надо?»
    Не знаю, повторяю, что у нас с допингом и соответствующей прикладной фармакологией. Но то, что создаются реально «продвинутые» медицинские лаборатории, это факт. Может быть, сдвинется хотя бы в этом направлении дело с мертвой точки. Правда, назвали этот новый профильный медицинский центр как-то специфично — «мультидисциплинарная лаборатория для обследования и диагностики элитных спортсменов». Что такое «элитный спортсмен»? Звучит как классификация «девушек по вызову»: любители, профессионалы, элитные... Видимо, те, кто придумывали название, не только к спорту отношение имеют.
    Не буду перечислять огромное количество суперсовременного высокотехнологичного оборудования, которым напичкана эта лаборатория. Понравилось другое: в эпоху, когда уровень подготовки спортсменов в различных дисциплинах значительно вырос, когда счет идет на доли секунды, каждая деталь может оказаться на вес золота. И именно этими деталями здесь занимаются. Какое это, спросите, имеет отношение к футболу? А вот какое. Играет молодой футболист, к примеру, на левом фланге. Вроде бы атлетичен, быстр, но есть одна деталька: не скажешь про него, что хорошо видит поле. Обследуют его, анализируют и детализируют — и ставят диагноз: отсутствие периферийного зрения справа. Если человек хорошо играет обеими ногами, то рекомендация тренеру: переводить футболиста с левого на правый фланг. Заодно и на трибуны отвлекаться не будет.
    Если поиронизировать на эту тему дальше, то можно вычленить из общего потока «элитных» тех, у кого отсутствует способность слышать шум трибун и реагировать на потоки ругани со стороны болельщиков, отсутствует способность оказываться в положении «вне игры» и т. д. Если же говорить серьезно, то именно это, возможно, со временем поможет не только в борьбе за медали на международных соревнованиях. Уже на заре карьеры будущего спортсмена можно будет правильно сориентировать его самого и родителей: «У Вас прекрасный мальчик, но футбол — не его вид спорта. Куда больших успехов он добьется там-то и там-то». Рома Павлюченко — добрый парень, хороший спортсмен, но футбол — не его вид спорта. Эх, если бы вовремя ему подсказали... И точно также в каком-нибудь бассейне или на корте безуспешно сражается тот, кто вполне мог бы стать со временем чемпионом мира по футболу.


БЕСКОНТРОЛЬНО-ДИСЦИПЛИНАРНЫЙ...


    Василий Березуцкий, рассказывая об инциденте, случившемся во время матча ЦСКА — «Анжи», живописал посылание тренером гостей Гаджи Гаджиевым армейца Павла Мамаева, как он выразился, «на три буквы». Думать, что седовласый, интеллигентно выглядящий тренер употребляет матерные выражения, не хочется. Поэтому, наверное, посла... в РФС за объяснениями.
    Среди трехбуквенных сокращений, которые вызывают резкое неприятие болельщика — не только РФС, но еще и различные составные части этой футбольной империи. В том числе мастера по штампованию нелепых решений — представители КДК. Контрольно-дисциплинарный комитет, призванный выносить решения по различным нарушениям регламентных норм, превратил наш футбол в посмешище.
    В любом наказании заключена обязательно педагогическая составляющая. Любое наказание — это не только кара провинившегося. Это еще и показательная акция для всех других. В итоге, если наказание за очевидное нарушение отсутствует или выглядит просто по-издевательски несерьезным, оно перестает выполнять свою функцию, а напротив, приводит к прямо противоположным результатам: если это можно одному, значит можно и другому. В итоге политика КДК фактически не борется с футбольным беспределом, а только провоцирует новые случаи одобряемого сверху беззакония.
    В двенадцатом туре российского футбольного первенства тренер «Зенита» Лучанно Спаллетти позволил себе акт вопиющего неуважения к арбитру, болельщикам и телезрителям, которые следили за игрой питерцев с «Динамо» в Химках. Будучи недовольным количеством времени, которое добавил арбитр встречи Игорь Егоров (а гол в ворота «Зенита» был забит уже на пятой добавленной минуте, что, впрочем, полностью оправдывалось немалым количеством остановок во втором тайме), сеньор Спаллетти устремился на поле за судьей и долго ему высказывал свое недовольство, не стесняясь в выражениях. Более того, спустя пару минут во время послематчевого флеш-интервыо для телевизионной трансляции итальянский тренер отказался анализировать игру и обогатил телеэфир отборными непристойностями. Слава Богу, по-итальянски. Так что далеко не все поняли. Потом махнул рукой и устремился в раздевалку.
    О том, как относятся к своим послематчевым интервью тренеры и футболисты, сказано слов немало. Но бегать по полю за судьей и угрожать ему в столь эмоциональной, экспрессивной форме — это поведение, которое в любой стране серьезно карается. Я всерьез обсуждал после той игры, на сколько матчей будет дисквалифицирован Спаллетти, сколько игр будет находиться вне технической зоны, а где-то на трибуне. Но даже при всей циничности обычно выпекаемых решений КДК я не мог предположить, сколь безобразным и хамским будет решение по Спаллетти: его вообще не дисквалифицировали ни на один матч. И еще выписали штраф в тридцать тысяч рублей. Тренеру, потерявшему все представления о приличии и получающему миллионы евро в год, выписали штраф в тридцать тысяч рублей!
    Если тебе не понравилось обслуживание в ресторане, то ты вправе не оставить чаевые. Но глупо вместо пятисот или тысячи рублей оставить пять. Или три. Ты сам будешь выглядеть по-идиотски.
    Штраф должен быть соразмерным правонарушению. Штраф — это месседж обществу: так не делают, так не поступают. В противном случае тебя ждут неприятности в таком-то размере. Но штраф размером в тридцать тысяч рублей за вопиющее хамство — это хамство еще большее. Это плевок в адрес тех, кто хочет жить цивилизованно. И играть в нормальный футбол.
    Владимир Катков, глава Контрольно-дисциплинарного комитета РФС, похоже, вообще оторвался от реальности, если позволил себе комментарий следующего содержания: «КДК строго предупреждает Спаллетти, что в следующий раз наказание будет серьезней».
    То есть это как? В следующий раз — тридцать пять тысяч? Или сразу сорок?
    Причем КДК не собрался сразу на следующий день, не начал разбираться по горячим следам. Стало ясно, что в итоге простят. Надо ли удивляться тому, что уже в следующем туре ситуация повторилась. Только теперь за тем же Егоровым бегал по полю Валерий Карпин. С той лишь разницей, что еще и, как записано в послематчевом протоколе, «трогал арбитра руками». Ясно, что и Карпина спустя неделю наказали на те же тридцать тысяч.
    А по-иному уже и нельзя было. Прайс на «прессинг» арбитра уже сформировался. А раз прайс столь бюджетный, то ждите новых подобных случаев.
    И сколько бы вы потом ни говорили о жесткой реакции, о том, что вот теперь-то мы навалимся всем футбольным миром, чтобы решить какую-нибудь очередную проблему, верить не будет никто.
    Ну какой толк от того, что Фурсенко кричал, как мы жестко накажем самарские «Крылья» после июньского инцидента с бананом? Ведь наказали на ту же самую сумму, что в марте наказали за другой «банановый» инцидент питерский «Зенит». «Зенит» тогда заплатил триста тысяч рублей штрафа, «Крылья» — триста тридцать тысяч. Очевидно, с поправкой на инфляцию. Просто смешно.
    Вообще высказывание Сергея Фурсенко о «банановом деле» стоит процитировать отдельно:
    — Будем крайне жестко это карать. Роберто Карлос — величайший футболист, который приехал в Россию, чтобы поднимать уровень чемпионата и интерес к игре. Он был совершенно бессовестным образом оскорблен. Не можем терпеть такого отношения, такую расистскую выходку. Наказание будет максимально жестким. Причем постараемся найти и человека, который это устроил. Найдем и скажем общественности и его фамилию, и то, чем он занимается.
    У меня по поводу этого высказывания возникает с десяток вопросов. Озвучу главный: а если бы это был не Роберто Карлос, а другой темнокожий футболист? Если бы оскорбили не чемпиона мира, а того, кто играет хуже, того, кто не «поднимает уровень чемпионата»?
    Трусость, элементарная боязнь обидеть кого бы то ни было — отличительная черта сегодняшнего футбольного руководства. Наказать «великих» нельзя, а наказать других за те же проступки — получается, что тоже нельзя, потому как обвинят в двойной бухгалтерии. Вот и не случается серьезных наказаний вообще ни за что.
    И каким же позором обернулось окончание банановой истории! Никто никого, как выяснилось, не искал. Пресс-служба Самарского ГУВД призналась: а зачем искать, если все равно наказывать будет не за что? Так что опять господин Фурсенко оказался «гражданином соврамши».
    Признаюсь честно, без всякой иронии: мне очень нравится исполнительный директор РФПЛ Сергей Чебан. Я не знаю, что он за человек и какой он профессионал, но мне нравится, как он остроумно и легко «решает вопросы». Придет, пошутит и вроде как половины проблемы уже нет. Но банановый вопрос пришелся ему не по зубам:
    — Этот человек, когда мы его найдем, будет очень серьезно наказан. Больше на футбольное поле он точно не попадет... Конечно, мы не собираемся отменять поставку бананов в страну...
    Может, это тоже шутка, но она тут же была растиражирована в СМИ и в Интернете — «РФПЛ не собирается запрещать поставку бананов в Россию».
    Но запретить, если не в Россию, то на стадион — удалось. Курьезом закончился первый круг в первом дивизионе. На матче «Сибири» и «Енисея» в Новосибирске задержали зрителя, у которого при досмотре обнаружили банан. Это и в самом деле не покушение на бананометание, а курьез, так как темнокожих футболистов нет ни в той, ни в другой команде. Но теперь банан в сумке — уже преступление. И потому человека заставили писать объяснительную.
    Впрочем, банановая тема наверняка любого болельщика уже изрядно утомила. Вернемся к нашим героям.
    Тренер «Анжи» Арсен Акаев выбегает на поле и бьет Алексея Березуцкого. Представьте себе на секундочку: тренер выбегает на поле и лупит игрока команды-противника! Что случилось бы в любой уважающей себя футбольной державе? Акаев был бы пожизненно отстранен от футбола. Допускаю, что уже не футбольные органы еще и дело бы возбудили, но чем это закончилось бы, утверждать не возьмусь. Но в чисто футбольной юриспруденции дисквалификация была бы очевидна. Хорошо, пусть не пожизненная, но уж длительная — это само собой. Акаева же наказали всего на четыре матча! И даже ни копейки штрафа!
    Чего теперь стесняться-то? Не идет игра по тому сценарию, как тебе хотелось бы, — выбегай на поле и бей противника. Тебе все равно за это ничего не будет! Ровным счетом ни-че-го. И даже удалив тренера с поля, ему великодушно разрешили постоять до конца игры у скамеечки. Резервный арбитр Сергей Кузнецов, находившийся рядом, сделал вид, что просто не заметил стоящего рядом Акаева. Традиционное правило про удаление в подтрибунные помещения любого получившего красную карточку почему-то осталось на сей раз подзабытым.
    А главный тренер «Анжи» Гаджи Гаджиев может позволить себе вмешиваться в обычную потасовку на поле (обычную и не выходящую за рамки пары желтых карточек игрокам — до того момента, пока он сам в нее не вмешался). Не просто вмешиваться, а оскорблять игроков (то, с чего мы начали эту главу): Павла Мамаева посылать «натри буквы», а Василия Березуцкого называть «проституткой». Более того: именно поведение Гаджи Гаджиева фактически спровоцировало беспорядки на трибунах. После того как он появился на поле, с трибун, на которых располагались болельщики махачкалинской команды, полетели на поле выломанные пластиковые кресла, бутылки и прочая небезопасная «мелочь». И Гаджи Муслимовичу вообще не присудили за это никакого наказания! Потому что в стане неприкасаемых с этого сезона стало ровно на одну команду больше.


ДЕЛО ПРЯДКИНА


    Еще одна позорная страница в истории отечественного футбола из тех, что приключилась в самом продолжительном российском футбольном сезоне — это, несомненно, так называемое дело Прядкина. Напомню в нескольких словах, в чем суть вопроса. По весне вышло в свет серьезное журналистское расследование, проведенное репортерами авторитетного немецкого издания Der Spiegel при участии репортеров «Новой газеты». Журналисты обратили внимание на деятельность весьма любопытной компании, работающей на трансфертом рынке больше десяти лет — GirRus GmbH. У этой компании два хорошо известных учредителя. Первый — это Константин Сарсания, который работал спортивным директором в «Зените», а потом в «Динамо», был советником главы РФС, а на деле являлся тем самым серым кардиналом, который и поставил на футбольное царство нынешнего главу веселого футбольного хозяйства Сергея Фурсенко. Второй — глава РФПЛ Сергей Прядкин. Тот самый, кто не имеет права — тут вариативности толкований и быть не может — заниматься агентской деятельностью. Потому что это нарушает регламент ФИФА по агентской деятельности и подпадает под статью 4 (называется она «Конфликт интересов») регламента РФС.
    В статье 5 пункте 2 регламента по этике говорится о том, что персональной заинтересованностью при конфликте интересов признается получение любых возможных преимуществ д ля самого официального лица, его семьи, родственников, друзей и знакомых. Попутно вспомним, что и родной брат господина Прядкина — Андрей Прядкин — ведет агентскую деятельность.
    Как бы ни доказывали Прядкин и Сарсания, что они уже не занимаются агентской деятельностью, их фамилии и прочие данные фигурируют в выписке из торгового реестра за 11 апреля 2011 года.
    Клиентами этой фирмы являются Кевин Кураньи, Павел Погребняк, Роман Шишкин. Упоминалась немалая группа футболистов «Зенита», которых Сарсания пристроил в пору работы в Питере. Лицензия на агентскую деятельность оформлена не на саму компанию, а на физическое лицо — мало кому известного сотрудника компании Томаса Цорна. Один маленький нюанс: Цорн — фамилия гражданской жены Сергея Прядкина, уроженки Казахстана, осевшей в 90-е годы в Германии.
    Детали той публикации пересказывать не буду. Любой желающий легко отыщет статью в Интернете, включая богатый иллюстративный ряд: фотографии и небезынтересные сканы документов.
    Тут забавно другое: вся бюрократическая машина российского футбола сначала делала вид, что ничего не произошло (мало ли, кому и что пригрезилось), а когда молчать стало уже невозможно, чиновники стали работать на обеление господина Прядкина. Сначала глава Комитета по этике Аллу Алханов упорно отказывался принимать дело к рассмотрению. Газетных публикаций для наших чиновников, как водится, недоста-точно. А формальным поводом для рассмотрения дела поэтому пришлось считать не собственное желание разобраться, а обращение объединения болельщиков из Новосибирска. Глава комитета усомнился в подлинности подписей некоторых болельщиков. В этот момент пришлось одернуть себя: не на заседании ли Центризбиркома я вдруг оказался?
    И лишь спустя несколько месяцев произвели так называемую «всестороннюю проверку». Вывод сделан по ее результатам просто потрясающий: Прядкин не просто не виноват, нет! Его надо спасать от несправедливых наветов. Процитирую: «Комитет по этике видит свою задачу не только в том, чтобы наказывать виновных за те или иные правонарушения, но и защищать представителей субъектов футбола, если этого требует ситуация». Оставим в стороне громкий статус Прядкина как «субъекта футбола». Переведем это на язык жизненных ситуаций. Представьте себе, что вы пошли в суд искать справедливости. Скажем, какой-то чиновник не выполняет своих обязательств, да к тому же еще и подворовывает. Вы подаете исковое заявление, а суд выносит решение защитить якобы несправедливо оболганного вами труженика высокого кабинета от вас же. Согласимся, полный бред.
    Более того, Алханов вообще отказался представлять на суд общественности собранные в результате «всесторонней проверки» материалы по делу Прядкина. Таким образом, комитет, созданный как раз для того, чтобы разбираться с подобными вещами, грудью встает на защиту «своих». Политика прекрасная и убедительная. Если РФС удастся продолжать ее дальше, то все будет выглядеть по любому из направлений просто прекрасно. После создания экспертной комиссии по выявлению договорных матчей и судейских нарушений, все случаи странных матчей и судейского беспредела получат справедливую защиту от недобрых критиков. Да и вообще: любую критику в адрес РФС, РФПЛ, а также их руководителей можно будет считать агрессивным нападением на «субъектов футбола» и принимать беспрецедентные меры по их защите.
    Как осуществляются подобные проверки, понять несложно. Логично, что комитет должен запросить от «Локомотива», «Амкара», «Томи», «Зенита» и «Динамо» оригиналы всех договоров (трансферных, агентских и любых других, имеющих отношение к делу). Речь о договорах, которые касаются футболистов, упомянутых даже не в газетной публикации, а хотя бы на самом сайте GirRus. Может быть, посмотреть, кому перечислялись проценты, кому выплачивались комиссионные. Три первых клуба такие документы прислали, а вот «Зенит» и «Динамо» (в которых Сарсания работал) такие документы представить отказались. Ну отказались и отказались — видимо, так подумали в комитете РФС по этике. Не беспокоить же уважаемых грандов вторичным нытьем. Таким образом, ситуация с трансферами Кураньи и Епуряну, относящиеся к «Динамо», а также Погребняка и Кержакова, связанные с «Зенитом», остались вообще вне поля зрения. А ведь речь не о жесте доброй воли, который делают или не делают клубы в своем желании сотрудничать. Регламент комитета по этике впрямую говорит о том, что за непредставление этих документов на клубы можно наложить штрафы. Но сделать это членам комитета по этике оказалось страшно и боязно. Легче соврать и не выполнить свои прямые обязанности, чем обидеть великих.
    Можно было хотя бы опросить руководителей клубов, которые возглавляли эти команды в ту пору, о которой идет речь (с 2006 по 2010 годы). Не опросили ни Исаева, ни Карпина, ни Чупракова, ни Наумова. Не опросили и сидевшего в этот момент в соседнем кабинете Фурсенко. А ведь именно он руководил «Зенитом» и более того — курировал трансферную политику в клубе.
    После этого гигантского скандала Сергей Прядкин не только не покинул своего поста — напротив, через свое ближайшее окружение он фактически потребовал от клубов написать открытые письма в его поддержку.
    Между тем проблема куда как шире, чем просто конфликт интересов. Как раз за тот период, что Сергей Прядкин возглавлял комиссию по агентской деятельности, обнаружены многочисленные финансовые нарушения, связанные с агентами.
    — Деньги выводились из клубов в обход действующего регламента по агентской деятельности, — рассказывает генсек профсоюза футболистов и тренеров Николай Грамматиков. — Сейчас есть документы по организации, зарегистрированной в оффшорной юрисдикции, а также по сомнительным российским компаниям, которые не значатся в реестре футбольных агентств. То есть некоторые люди в нашем футболе выводят деньги не просто из своих клубов — из российского футбола.
    Но и тут, как всегда, ярче всех проявил себя Сергей Фурсенко. Он до вынесения решения ничего не комментировал, прикрываясь традиционной бюрократической уловкой, что не хочет своей позицией влиять на ход расследования. А когда решение было обнародовано, он вдруг заявил:
    — Подозревать можно все что угодно... Но решение уже есть, и комментировать его с моей стороны не совсем этично.
    Это, спрашивается, как? А в каких ситуациях тогда вообще ждать комментариев от главы РФС?
    Ясно, что его тяготит необходимость отвечать на какие-то вопросы назойливых журналистов. Но если уж ты выходишь это делать, можно хотя бы выучить что-то кроме шаблонных и бессмысленных фраз?
    И еще очень красиво глава РФС прокомментировал конфликт интересов, который возник в связи с тем, что Сергей Прядкин одновременно выполнял функции руководителя премьер-лиги и осуществлял агентскую деятельность:
    — Никакого конфликта Интересов нет, он абсолютно надуман. В этом меня убеждает довольно долгая совместная работа с Прядкиным.
    Получается так: мне этот человек нужен — значит, меня не интересует, нарушал он закон или нет.


АКЦИОНЕРЫ ВСЕХ МАСТЕЙ. О ХОЗЯЕВАХ НАШЕГО ФУТБОЛА


    Вопрос «Нужен ли футбольному клубу хозяин?» не предполагает различных вариантов ответа. Собственно, без хозяина не двигается никакое дело. Но наша футбольная реальность к банальному тезису о том, что не все могут бьггь богатыми и процветающими, добавляет еще один: равные условия — это миф.
    В юридическом плане разнообразие форм собственности — давно уже реальность. Шесть акционерных обществ (одно ЗАО и пять ОАО), два НП, одно АНО, одно муниципальное учреждение, одна общественная организация и один частный клуб. Но главное, конечно, это не организационно-правовые формы (они не более чем формальность), а лица, группы лиц, учреждения или корпорации, стоящие за той или иной командой. Одним словом — хозяева команд, хозяева нашего футбола.
    По большому счету ситуация с 90-х годов, когда у клуба могло быть только три варианта финансового развития (ходить с протянутой рукой к обладминистрации, уповать на благосклонность меценатов или акционироваться в надежде обрести финансовую независимость), не сильно изменилась. С чисто формальной точки зрения разнообразия в формах управления стало больше, но это не более чем видимость. Многим пришлось изменить организационно-правовые формы, но суть осталась прежней.
    Если нарисовать диаграмму, то наибольший удельный вес все равно будут иметь местные администрации. А если прибавить к премьер-лиге первый дивизион, то картина окажется еще более удручающей. Конечно, крупный капитал (как частный, так и государственный) стал проявлять за последний десяток лет куда больший интерес к футболу, но тенденция не переломлена. Как только возникают проблемы, выкручиваться приходится местным властям. Если они не хотят выкручиваться сами, то по той или иной схеме возникает алгоритм со слезными письмами болельщиков на самый федеральный верх с просьбой найти вариант не лишать «важный регион» (а у нас, извините, есть регионы неважные?) вида спорта номер один. В ряде случаев письмо остается без ответа, в ряде случаев раз за разом следует «да».
    Негосударственный статус клуба вовсе не означает, что клуб вдруг нашел способ жить без помощи администрации. Иллюзия! Чаще всего это означает одно: мэр или губернатор, обладая немалым административным ресурсом, просто призывает под знамена футбольной команды местную бизнес-элиту. Он намекает предпринимателям, каждому из которых в принципе может что-либо предъявить, или занимается увещеваниями: ребята, надо помочь команде, раскошельтесь на своих. Ребята не хотят, сопротивляются, но благополучие бизнеса дороже. Поэтому платят. А особо активные даже получают некие преференции от областной или городской администрации.
    Интересная политическая составляющая: в те времена, когда губернаторы были выбираемы, им приходилось чуть чаще, чем сейчас, держать нос по ветру. В том смысле, что улавливать не только ветра, дующие из Москвы, но и ветра от местного электората. Есть в регионе футбольная команда — значит, губернатор будет ее поддерживать. Иначе бросишь ее на произвол судьбы — а вдруг на выборах мужики придут да и скажут «нет!» Сейчас всенародно губернаторов не выбирают — футболу в регионах автоматически становится тяжелее.
    Не раз приходилось сталкиваться с крайне распространенным заблуждением, что клубу, который сидит на бюджетных деньгах, тяжелее, потому что эти деньги он якобы может тратить только на развитие инфраструктуры, но не на покупку игроков, не на баснословные зарплаты футболистов. Это не совсем так. Если регион не дотационный, средствами казны он может распоряжаться достаточно вольно. Единственное муниципальное учреждение в премьер-лиге — казанский «Рубин» — наглядное тому подтверждение. Тут даже присутствует относительная прозрачность. Всё ну прямо как в советские времена: утверждают годовой бюджет — работают. Бывают, конечно, и случаи, когда деньги вдруг нужны сверх плана — тогда берут кредиты в банках. Так случилось, например, в 2009 году, когда новый чемпион готовился впервые в своей истории к лиго-чемпионским стартам. Желание не ударить в европейскую грязь лицом было столь велико, что команда взяла в долг двадцать миллионов долларов. Правда, обстоятельства той выдачи кредита, как рассказывают хорошо информированные люди, были просто феноменальны.
    Знаете, подо что у нас иногда кредиты футбольным командам выдают? Что выступает в качестве залога? Ни за что даже не догадаетесь! В качестве залога выступают действующие контракты приобретаемых футболистов! Могу поиронизировать, конечно, по поводу безграничной веры в менеджмент клуба, а могу и просто пофантазировать: что случилось бы, если б кредит не вернули и пришлось бы вспомнить о залоге?
    В нашей донельзя политизированной экономической и любой хозяйственной деятельности все, что касается футбола, предельно персонифицировано. Любит губернатор футбол — есть шанс, что футбол будет жить. Глава региона равнодушен к игре или же вдруг начинает испытывать политические или иные трудности — футбол могут отрезать от «кормушки» первым. «Крылья Советов» спасают год за годом, та же судьба у «Томи». Вечные проблемы у пермского «Амкара», у «Ростова». Уходит с футбольной карты Подмосковье, потеряв чуть ли не в один день симпатичный раменский «Сатурн». В принципе любой клуб, живущий на деньги регионального бюджета, обречен. Губернаторский футбол, конечно, проживет еще не один год. Но нет никаких сомнений в том, что с точки зрения бизнеса — это футбол вчерашнего дня, футбол отживающий свой, пусть и долгий, но заканчивающийся век.
    Больше надежд на благополучие у тех, кто неожиданно находит благосклонность «частника». Влачил махачкалинский «Анжи» не самое радостное существование. Конечно, не на хлеб и воду зарабатывал, но не до жиру клубу из Дагестана было. Изменилось все на рубеже 2010—2011 годов, когда из рук республиканского бюджета клуб перешел к бизнесмену Сулейману Керимову.
    Этого факта для большинства досужих наблюдателей оказалось вполне достаточно, чтобы заговорить о персональных хозяевах клубов как о панацее от всех бед. Вспоминают еще и владельца сети магазинов «Магнит» бизнесмена Сергея Галицкого с его ФК «Краснодар». Вот только краснодарская команда результатами в сезоне 2011/2012 совсем не блещет, временами играет в непонятные игры, как, например, в четвертьфинале Кубка, когда команда на игру с московским «Спартаком» вдруг выставляет, по сути, дублирующий состав.
    Казавшаяся на старте многообещающим и перспективным проектом сочинская «Жемчужина» бизнесмена Якушева оказалась «пшиком»: сам Якушев почти на старте сезона 2011/2012 от проекта взял да и отказался. А можно вспомнить и сам «Спартак», у которого вроде как тоже есть хозяин — Леонид Федун. Да только результаты у некогда прославленного чемпиона при нынешнем хозяине всем хорошо известны. Создается устойчивое впечатление, что для Федуна главное — это рано или поздно, получив все положенные разрешения, построить спартаковский стадион в Тушине. Немалый кусочек земли с гигантским объемом недвижимости (ясно, что сегодняшний стадион включает в себя не только поле с трибунами, а огромное количество сопутствующей инфраструктуры: магазины, бизнес-центры, офисные помещения в подтрибунных и смежных помещениях) — это и есть предмет основных вожделений спартаковского хозяина. А команда лишь сопутствующее бремя, которое приходится нести. Да, Леонид Федун, действительно, любит футбол, но... как бы это сказать корректнее?.. денег ему страшно жалко. Не удивлюсь, если после постройки стадиона у команды появится иной владелец. Впрочем, зная наши темпы строительства, дело это весьма отдаленного будущего.
    Но продолжим о хозяевах-«частниках». Не упомянули мы еще о ЦСКА, который известен широкой аудитории только одним акционером — Евгением Гинером и намеками на еще целую группу владельцев, которых Гинер представляет. Не стоит забывать про «Кубань» Олега Мкртчяна (там тоже много владельцев, но доподлинно известно, что у украинского бизнесмена, гендиректора корпорации «Индустриальный союз Донбасса» господина Мкртчяна — около 75 процентов акций).
    Как девушка не может быть наполовину беременной, невозможно быть и частным наполовину. Но именно половину от требуемой для содержания «Амкара» суммы дает лично новый президент клуба Геннадий Шилов.
    Теоретически к разряду клубов, у которых есть конкретные хозяева, можно отнести еще и нальчикский «Спартак». Вроде бы он финансируется из президентского фонда Кабардино-Балкарской республики, но на деле деньги идут от фирмы, полноправным владельцем которой был до прихода к власти президент Арсен Каноков, а ныне записанной на его супругу.
    Так что часто все эти ЗАО и ОАО не отражают подлинной структуры собственности в клубе. Акционерные общества таковыми являются исключительно на бумаге. Иногда есть какие-то открытые данные, но названия компаний никому ни о чем не говорят. В подавляющем большинстве случаев мы не знаем, кому и что принадлежит, существуют ли эти акции на самом деле, какова их номинальная и реальная стоимость, продаются ли они. Я уже не говорю о том, что на свободном рынке все эти акции не торгуются. На IPO наши клубы не выходят.
    Есть ситуации, когда с собственниками не до конца все понятно. Речь не о прозрачности списка конечных бенефициаров. Была в нашей недавней истории очень показательная история с самарскими «Крыльями Советов». Команда уже собралась в очередной раз ид ти ко дну, по указанию сверху ее бросились спасать всем миром... И вот тут-то выяснилось, что разобраться до конца, чья же она, невозможно. А раз так, то как спасать? Как элементарно разобраться, кто, кому, на каких условиях дает деньги и за что именно должен?
    Но осуждать за это наши клубы бессмысленно. В конце концов, если российское законодательство не столь строго и допускает непрозрачность бюджетов и списков акционеров в разных отраслях экономики и промышленности, почему вдруг футбол должен выходить из тумана первым?
    Стоит отдельно упомянуть еще об одном принципиальном собственнике — банковских структурах. Самый яркий пример — ВТБ. Многие подозревают ВТБ исключительно в меркантильности. Мол, получив права на «Динамо», банк приобрел и право на Петровский парк. А это вкусный (ох, какой многогекгарный!) кусочек будущей коммерческой (а может, и жилой) недвижимости практически в самом центре Москвы... И, подобно случаю с Федуном, в отдаленном будущем, где-то после 2016 года (дай бог, чтобы это вообще случилось до чемпионата мира — 2018), мы узнаем, насколько искренен был банк в борьбе за возрождение «Динамо». По крайней мере, первые шаги (пока только словесные) меня лично удручают: в 2009 году из недр нового динамовского руководства прозвучала идея переименовать стадион «Динамо» в «ВТБ-Арену». Банки приходят и уходят, а футбольные бренды нарабатывались долгими десятилетиями. Как вычеркнуть из памяти народной не клуб (он болельщиков в последние пару десятков лет только терял), а именно стадион? «Но упрямо едет прямо на «Динамо» вся Москва, позабыв о дожде»... Как это стереть? Или михалковское «В разговор вмешалась мама: эти ноги — у "Динамо"?» Легко распоряжаться брендом могут только те, кто его не ценит. Или те, кто не стремится развивать его и капитализировать дальше.
    Руководитель наблюдательного совета динамовцев, по совместительству — глава Счетной палаты Сергей Степашин рассказывает:
    — В Питере строят только стадион, а у нас — целый комплекс. Сравнивать Крестовский остров с тем, что появится в Петровском парке, даже некорректно. Тут откроются аттракционы, концертные залы, рестораны, бассейны, хоккейный дворец, отели... Проект оценивается в полтора миллиарда долларов.
    Разговор о том, какая модель управления для нашего футбола представляется идеальной, мне лично сегодня кажется беспредметным. Потому как обсуждать аксиомы вообще-то бессмысленно. Ясно, что альтернатив акционированию нет. Но тогда уточняющий вопрос: идеальная модель — для кого именно? Для менеджера, работающего в клубе, идеальная модель — государственная. Так ведь воровать легче. Поэтому большинство клубов так и продолжают оставаться государственными и лежат тяжким финансовым бременем на местных бюджетах.
    Обычно тут же произносят контраргумент: практически весь наш футбол — предприятие убыточное. Где же на всех найти бизнесменов, добровольно жертвующих заработанное? Этот вопрос в корне неверный. И так рассуждают как раз те, для кого бюджет — это исключительно внимание к расходным статьям, а не к способам заработать. Есть, в конце концов, зарубежный опыт. И разговоры, что мы в очередной раз должны пойти своим путем, неуместны. А способы заработать тоже всем хорошо известны. За несколько последних футбольных десятилетий они сложились везде в разных соотношениях, но их общий список практически неизменен.
    Самый главный и самый «вкусный» — продажа телевизионных и коммерческих прав. Президенты наших клубов тоже время от времени вспоминают об этом и начинают говорить, что телевидение им должно якобы намного больше, чем в реальности платит. Но у телевизионщиков есть, в конце концов, один объективный и простой критерий — рейтинги трансляций. «Ваш футбол немногие хотят смотреть», — так отвечают телевизионщики. И они абсолютно правы. Повышайте качество игры, тем самым повышайте качество продукта. Тогда его и будут покупать за приличные деньги. На мой взгляд, и сегодняшние суммы — это явная переплата.
    Еще один существенный источник пополнения клубного бюджета — сбор от продажи билетов и абонементов. Конечно, всеобщей национальной болезнью, как в Испании или в Англии, футбол у нас не стал. Да и неизвестно, станет ли когда-нибудь. По крайней мере, в ряде европейских стран пойти на футбол за сто евро болельщик не считает для себя зазорным. За сто евро он покупает себе праздник — его предощущение, два часа спектакля и настоящее послевкусие. А у нас весь Саранск, добившись выхода уже в решающие стадии российского Кубка, клянет руководство местного стадиона за то, что оно повышает стоимость билетов с пятидесяти до ста рублей! И мы собираемся там проводить матчи чемпионата мира? Всерьез рассчитываем, что в город придет праздник?
    Но планомерная работа с болельщиками, работа по обеспечению безопасности на трибунах, возвращение традиций семейного похода на футбол — все это не вмиг, не сразу, но рано или поздно привлечет болельщиков на стадион. Пока соотношение числа купивших абонементы и покупающих билеты на каждый из матчей у нас далеко не в пользу первых. Если бы удалось и эту категорию всерьез расширить, то у клуба появились бы уже немалые деньги на старте сезона, а значит — возможность планировать и эффективно распоряжаться деньгами.
    Еще один источник, на котором существует мировое футбольное хозяйство и почти не живут наши клубы — собственная хозяйственная деятельность. Напрашивающийся пример — продажа футбольной атрибутики. Каждый шарфик, каждый сувенирный мячик, каждая футболка с фамилией кумира, каждый флажок с атрибутикой клуба — все это ведь тоже идет в копилку клуба.
    Люди из питерского «Зенита» мне рассказывали о том, как смогли переломить годами складывавшуюся у болельщиков тенденцию ходить на матчи любимой команды в единожды и навсегда приобретенном шарфике. В итоге сегодня «Зенит» — лидер по продаже футболок. А по негласному правилу, существующему в околоспортивном мире у рекламщиков, сколько футболок продал — столько денег и получил. Продал на пять миллионов — вот тебе пять дополнительных миллионов в кассу клуба. Ведь каждый человек, надевший майку, превращается в ходячий рекламный транспарант, где изображены логотипы и названия фирм-спонсоров.
    Это те киты, на которых держится футбол в мире. Конечно, никто не отменяет самих спонсоров, рекламные контракты. Это сами собой разумеющиеся вещи. Но упомянутые составляющие — основа основ. Главное, как в любой отрасли — грамотная организация производства. А вот с этим у нас есть проблема:
    — Среди нынешних менеджеров много примитивных людей, — признавался в интервью одному из спортивных журналов бывший генеральный директор ФК «Динамо», а ныне председатель Апелляционного комитета РФС по лицензированию клубов, профессор экономики Анатолий Воробьев. — Они не могут реально модернизировать какие-то вещи, привнести что-то новое в управленческие технологии. Обратите внимание, какой парадокс: в начале 90-х в футболе работало много людей, которые искренне его любили, но были совершенными профанами в экономике, управлении. Теперь маятник качнулся в другую сторону.
    Появились люди, которые неплохо соображают в бизнесе, но совершенно не понимают футбола, его особых внутренних законов.
    Правда, выход Воробьев предлагает типично советский:
    — Я бы провел переаттестацию в менеджерском звене. Не только в клубах, но и в РФС, в лигах. По тому же принципу, как проходит лицензирование, например, агентов... Если провести переаттестацию, это помогло бы очиститься от тех, кто себя скомпрометировал, и позволило бы на конкурсной основе привлечь новых людей.
    Идея, согласимся, абсурдная донельзя. Потому что если кому-то придет в голову ее осуществить, то уже изначально будет заложена серьезная коррупционная составляющая. Как милиционеров в полицейских переаттестовывали, помните? Озвучили негласно прайс. Хочешь стать полицейским — оплачиваешь... К тому же задумаемся на секундочку: а кто, собственно, эту переаттестацию будет проводить? Сергей Фурсенко? Не смешно... Его некомпетентное окружение? Увольте...


ИТАЛЬЯНСКИЙ КУРАТОР РОССИЙСКОГО СУДЕЙСКОГО БЕСПРЕДЕЛА


    Футбольная власть устами главы РФС Сергея Фурсенко уже два года подряд делает громкие заявления, что вот теперь-то с судейством стало лучше, чем прежде. Оставим подобные заявления на совести произносящих этот бред. Слава Богу, глаза есть у каждого из нас, и любой способен самостоятельно сделать вывод, что меняется к лучшему в нашем футболе, а что — нет.
    Наших арбитров практически не приглашают судить серьезные матчи в еврокубках, а про визиты на первенства мира и континента судьи из России уже давно позабыли. И это как раз и является главным критерием, главной оценкой.
    Есть небольшая группа арбитров, которых почему-то считают незаменимыми. Баскаков, Безбородое, Егоров. У части из них не всё в порядке с физической подготовкой. Достаточно просто посмотреть на Егорова. А нет сил «летать» по полю — значит, не окажешься рядом с борьбой, с проблемной зоной, не увидишь нарушения, неправильно оценишь ситуацию. У другой части — проблемы уже не с физикой, а извините, с психикой. Если надо судить несколько матчей подряд, причем матчей серьезных — не все с этой психологической нагрузкой справляются.
    Не так много осталось в судейском корпусе тех, о ком как в советские времена можно было говорить: это не просто судья — это личность.
    Приглашение итальянца Розетта вообще показало неспособность руководства РФС выстраивать грамотную структуру управления. Вроде бы именитый специалист, вроде бы личность. Правда, пик его звездной судейской карьеры — уже в прошлом. Но нельзя даже близко сравнивать его полномочия с полномочиями того же Коллины на Украине. Во главе судейского корпуса должен стоять диктатор. У нас же есть Розетта, есть советник Фурсенко испанец Гарсия Аранда, есть Будогосский, есть Зуев, есть еще и номинально числящийся Чуб. И все в той или иной степени за судейский корпус отвечают.
    Бывший глава судейского корпуса Сергей Хусаинов в июне дает откровенное интервью, где подробно объясняет, почему Станислав Сухина брал деньги за матч «Анжи» — «Ростов». И нет никаких расследований! Нет никакого шума! Хусаинов рассказывает, что матч «Анжи» — «Волга» носил договорной характер. И опять нет вообще никакой реакции! Словно с откровенным признанием выступил мальчик во дворе или обиженный игрок, или пытающийся снискать себе случайной славы начинающий журналист. Нет! Это говорит человек, который, что называется «в теме», человек, который сам в том же интервью признается, что тоже брал, и объясняет суть коррупционных взаимоотношений — при назначении судей на матчи, при работе на конкретных поединках, и т.д.
    Приведу небольшой фрагмент интервью, который дал Сергей Хусаинов моим коллегам Алексею Шевченко и Александру Лютикову:
    — Судья знает, когда матч договорной?
    — Безусловно. Я был невольным участником договорных матчей.
    — Вы заранее это знали?
    — Ну как. Первый признак: нет коммерческих предложений судье. Тебе не предлагает ни одна из сторон — о-па, может быть, что игра без судей.
    Вот как, оказывается, все просто.
    Глава РФС Сергей Фурсенко вообще избегает детальных разговоров о проблемах судейства. Когда в начале июля была созвана пресс-конференция, посвященная назначению на пост руководителя департамента судейства и инспектирования РФС Роберто Розетти, многие устремились в отель «Балчуг-Кемпински» именно в надежде услышать от Сергея Фурсенко некие откровения. Все-таки мало когда руководство РФС по проблемам судейства высказывалось. А тут ясно, что без этой темы будет не обойтись.
    Сергей Александрович смог выкрутиться. Начал с разговора о структуре судейского департамента. Когда перешел к изложению главных целей российского судейского корпуса, в зале начали откровенно зевать. Способность господина Фурсенко с умным видом излагать азбучные истины хорошо известна:
    — Наши молодые арбитры в будущем должны завоевать право обслуживания матчей ведущих международных турниров.
    Ну, в самом деле, как с этим поспоришь?
    — Главная же задача... — тут Фурсенко сделал паузу, обвел взглядом зал, словно именно сейчас-то и будет произнесено то, ради чего все собрались, — сделать так, чтобы судейство в нашей стране было беспристрастным и профессиональным.
    Да, было из-за чего собирать десятки журналистов... Сам герой дня Розетти так вообще не приготовил никаких откровений. Видимо, ему как-то неловко было вслед за Фурсенко повторять аксиомы о том, кто такой судья, зачем он нужен и каким ему нужно стремиться стать. Поэтому он просто рассуждал о величии страны, где ему предстоит работать. Слово «важно» он употребил двадцать четыре раза. Важны в России оказались политика, экономика, футбол, чемпионат мира — 2018, судейство, российский чемпионат, необходимость работать, знание правил судьями.
    — Важно преодолеть недоверие друг к другу, — перпендикулярно резюмировал «важные» заявления Розетти Сергей Фурсенко.
    Если же оставить в стороне лицедейство основных действующих лиц российского футбола, то картина вырисовывается не слишком уж радужная. После весьма специфического судейства нашими арбитрами матчей на мировых футбольных чемпионатах и после ряда громких судейских скандалов во внутрироссийских соревнованиях наших практически не приглашают судить серьезные матчи. А это — как раз показатель истинного уровня российского футбола. По мнению футбольных чиновников, не может бьггь хорошего футбола в стране, где плохие судьи, или же, напротив, неоткуда появиться хорошим судьям, если сам футбол деградирует.
    Приглашение Роберто Розетти — это еще и возможность обратить внимание мирового судейского корпуса на коллег из России. Вопрос только в том, насколько этот ход будет эффективным и действительно ли принесет свои плоды.
    Наших арбитров давно уже нет даже в расширенных списках на обслуживание матчей чемпионатов мира и Европы. Евро-2012 пройдет без российских арбитров, под вопросом и чемпионат мира — 2014. На матчи еврокубков и на некоторые игры отборочного цикла наших в принципе зовут, но не слишком часто, далеко не многих, да и признаемся честно: далеко не на топовые поединки. На хорошем счету в Европе Алексей Николаев (думаю, что на сегодня он самый перспективный арбитр), Владислав Безбородов, Сергей Карасев. Из молодых выделяют еще Виталия Мешкова.
    Насколько Розетти и Гарсия будут лоббировать интересы российских арбитров, покажет время. Но первое решение, которое вышло из-под пера Роберто Розетти, оригинальностью и особыми изысками не отличалось.
    Он решил не объявлять судьям заранее, в каком из туров в предстоящий месяц им придется судить матчи, а всех держать в неведении. Каждый вторник будут объявляться восемь бригад на восемь ближайших матчей. Что изменится с таким подходом (кроме того что судья не сможет планировать свою жизнь на ближайшие четыре недели), сказать сложно. Если уж хочет клуб нащупать неформальные связи с тем или иным арбитром, ему все равно для этого останется тот же срок — со вторника и до уикенда. Решиться на практикуемую во многих странах систему назначения арбитров через слепой жребий Розетта не решился. И неясно, зачем ему в помощники, по определению арбитров, на матчи приставили Юрия Баскакова и Леонида Калошина. Они что, именно ему подсказывать будут? Или они в курсе некоторых годами сложившихся нюансов, этих самых связей и того, о чем вслух говорить не принято?
    В ряде стран судейство стали понемногу доверять арбитрам-женщинам. Мол, их «купить» сложнее. Да и хамить арбитру в юбке игрок не будет. Не стал бы отстаивать правоту подобного взгляда. Соглашусь скорее, с главным тренером донецкого «Шахтера»:
    — Я бы не доверял судейство женщинам, — говорит Мирча Луческу. — Они слишком сентиментальны. Из-за сантиментов они начинают ошибаться.
    Когда смотришь, как общается Роберто Карлос с арбитром (например, в эпизоде после единственного пропущенного махачкалинцами гола в матче с «Зенитом»), как убедительна его жестикуляция и мимика (даже если ничего не понимаешь из произносимых им слов), веришь: судила бы женщина, так вообще расцеловались бы. И футбол бы закончился.
    Эх, было бы о чем судачить в спортбарах да на лавочках у подъезда... Пока же все решения о судьях носят больше отрывочный, непоследовательный характер. Не проглядывает системность в подходе — это в большей степени решения, когда нужно учесть и обеспечить чьи-то интересы. А там, где интересов вроде как и нет, вообще сквозит растерянность и непонимание, что же именно делать. Арбитр Алексей Матюнин был обвинен в некорректном отношении к футболисту тверской «Волги» Альберту Гаджибекову: якобы он сказал футболисту, апеллировавшему к арбитру с просьбой показать «горчишник» сопернику: «А ты, черножопый, вообще молчи!» Суд был скорым. Практически без долгих разбирательств. Арбитра отстранили на год от обслуживания любых матчей.
    С одной стороны, любую националистическую заразу надо выкорчевывать с корнем. Вряд ли это может требовать долгих обсуждений. Но как писал один иностранный общественный деятель, назвать кого-нибудь расистом, даже если это грязная клевета — очень удобная тактика: «она либо парализует противника, либо бросает на него подозрение и лишает его доверия». Похоже, такая тактика становится расхожей у нас сегодня. Генеральный директор тверской «Волги», недовольный действиями арбитра, угрожал ему после игры. А когда запись об этом появилась в протоколе и соответствующем рапорте, спустя сутки решил разыграть националистическую карту.
    Спустя несколько дней решение комитета по этике об отстранении Матюнина было отменено. Но возникает в таком случае огромное количество вопросов: если все-таки признали правоту арбитра, то почему угрожавший ему, да еще и оклеветавший его директор наказан на символические десять тысяч рублей? Почему комитет изначально не удосужился хотя бы заслушать все стороны? Спустя несколько дней комитет по этике собрался вновь и подтвердил свое решение, хотя новых доказательств вроде как и не собрал...


ФИФА: ПРОЗРАЧНОСТЬ НЕ ГРОЗИТ


    Надежды на то, что на проделки Фурсенко и его окружения обратит внимание кто-то из политического руководства страны, нет по большому счету никакой. Глава РФС — не министр, чтобы его использовали как разменную монету и демонстративно увольняли в предвыборный период. Да и футбол занимает в умах россиян куда меньшее место, чем медицина, образование, пенсии и многое другое.
    Но нет и надежды на мировое футбольное сообщество.
    Проблема мирового футбольного закулисья — гигантская. Речь даже не столько о коррупционных схемах, сколько о способе решения вопросов: здесь разбираются не по регламенту, а по понятиям. Сложно требовать от наших футбольных функционеров кристальной честности, если их всегда прикроют еще и из международной футбольной организации.
    Никто не продумал до конца и не сформулировал тот список проблем, с которыми столкнется наш футбол из-за стремительного перехода на систему «осень — весна». Одна из проблем, о которой вспомнили уже после сделанного скоропалительного шага, — что делать с трансферными окнами. Их ведь может быть, по существующим правилам, только два: одно — перед стартом сезона, другое — по ходу сезона. Если переходный чемпионат занимает по времени не год, а полтора, то кто-то обязательно пострадает. Одни не стали делать те или иные покупки в начале 2011-го, чтобы, вкатившись в сезон, понять, кем можно усилиться в августе (а август, как правило, приносит на международном трансфертом рынке куда более интересные переходы, чем январь); другие же держат в голове именно январское окно 2012 года, когда можно будет усилиться перед решающими матчами Лиги чемпионов и Лиги Европы. В любом случае кто-то пострадает. Причем с этим еще можно было бы смириться, если бы о переходе стало известно за год-два или три. Каждый из клубов был бы готов к этому заранее и внес бы коррективы в свою закупочную политику. Но проблема возникла уже по ходу дела.
    Но тут на помощь пришла ФИФА и лично наш друг Йозеф Блаттер. Накануне Дня Победы глава ФИФА был с рабочим визитом в Москве, где прозрачно намекнул: конечно, есть правила для всех, но «ввиду исключительных обстоятельств» можно ввести дополнительное третье окно: «Ничего не могу обещать, но скоро состоится заседание органа, который решает подобные вопросы, и я лично буду ходатайствовать о том, чтобы у России было три трансфертах окна». Намек был правильно понят, и письмо об исключении для России пришло в РФС чуть ли не спустя несколько дней. Когда Блаттера напрямую спросили о причинах столь индивидуального подхода, главный футбольный человек планеты ответил: «Россия — это особый случай».
    За последний год Блаттер стал едва ли не лучшим другом российского футбола. Тут и выигрыш российской заявки в борьбе за право принять мировой чемпионат. И ответный шаг России — безоговорочная поддержка Блаттера на скандальных перевыборах в июне главы ФИФА. Перевыборы были осуществлены в лучших традициях российской политики: единственный реальный оппонент, всерьез обвинявший Блаттера в коррупционных схемах, катарец Мохаммед бен Хамам, сам был обвинен в коррупции и снят «с пробега». В итоге голосование стало безальтернативным. Конкуренции Блаттер не терпит.
    И если в начале года ФИФА уже официально отказала России в третьем трансферном окне, то после всего сделанного лично для Блаттера ФИФА нашла возможным вновь вернуться к вопросу, который не имел множества толкований, и все-таки его перетолковать.
    Проблема ФИФА в том, что она погрязла в бюрократии. Неспособность руководства организации признать необходимость серьезной децентрализации и приводит к тому, что многие сами собой разумеющиеся (вовсе не революционные) изменения в правилах обсуждаются годами. Самый яркий пример — введение видеоповторов. Никто не требует просматривать каждый спорный эпизод. Но много ли бывает споров по поводу взятия ворот? Иногда и на Десятки матчей ни одного подобного эпизода не наберется... О чем спорить-то? Но Блаттер просто намертво стоит на своем.
    Блаттера обвиняют не столько в странной победе России в борьбе за право проведения чемпионата мира — 2018, сколько в другом — победе Катара в борьбе за следующее первенство. Победа страны, которая вообще никогда не участвовала в финальной части чемпионатов мира, над такими фаворитами в борьбе за первенство-2022, как США и Австралия, смутила многих. Но, увы, сложно придумать более непрозрачную структуру, чем ФИФА в ее сегодняшнем состоянии. Остается только питать надежды, что ситуация изменится после 1 июня 2015 года, когда швейцарца сменит кто-то другой. Блаттер клятвенно обещал, что на пятый срок он выбираться точно не будет. В запущенную в период перевыборов «утку» о некой негласной договоренности, что в 2013-м Блаттера якобы под каким-то пока нам не известным предлогом сменит глава УЕФА Мишель Платини, не верится.
    Тем более что и сам Платини эту информацию уже давно опроверг.
    ФИФА погрязла в коррупции. И спорить с этим уже никто и не собирается. Нигериец Эймос Адаму и глава Конфедерации футбола Океании Рейналд Темария, продававшие свои голоса на выборах в 2010 году, были отстранены еще в октябре прошлого года. Вслед за ними полетели еще несколько высокопоставленных голов. Парагваец Николас Лeoc продавал голос за рыцарское звание (видимо, все остальное у него уже есть), члены исполкома ФИФА Исса Хаяту и Жак Анума, по свидетельству британских парламентариев, просто брали деньги. Вице-президент Джек Уорнер просил денег на строительство образовательного центра в Тринидаде и Тобаго, а потом снова просил денег — якобы для покупки прав на телетрансляцию на территорию Гаити. Но комитет по этике ФИФА, объявивший было о начале расследования, быстро ситуацию спустит на тормозах. Все, что просочилось наружу, — информация о том, что наличные некоторым представителям заносились в коричневых конвертах. Почему коричневых, так никто и не объяснил. Но дело в другом: Международная футбольная организация просто замела все обвинения под ковер.
    Но выгнать несколько чиновников и перестроить систему в целом — это далеко не одно и то же. Тем более что все ниточки тянутся к самому Блаттеру. Комитет по этике МОК объявил о начале расследования в отношении бывшего президента ФИФА Жоао Авеланжа. Журналистам удалось раскопать, что в 1997 году бразилец получил взятку размером в миллион долларов от компании ISL — бывшего партнера ФИФА. Причем пресса приводит доказательства, что Блаттер прекрасно знал о взятке, но хранил молчание.
    Не брезговал нечистоплотными поступками Блаттер и в других ситуациях. Власти Швейцарии расследуют финансовые отношения главы ФИФА с Мьянмой. В прошлом году при финансовой поддержке ФИФА местная федерация начала строительство футбольного стадиона. Возглавляет Федерацию футбола Мьянмы некто Макс Мьянмар по кличке Зау Зау. Все бы ничего, но в отношении этого Мьянмара продолжают действовать санкции Европейского союза. Зау Зау близок к военной хунте, которая захватила в Мьянме власть в 1989 году, поэтому европейцам запрещены всякие финансовые контакты с любыми компаниями, которые принадлежат этому господину. Мало того, что ФИФА проигнорировало запрет, — в марте 2011-го Блаттер вообще демонстративно посетил Мьянму, где встречался и с пресловутым Зау Зау, и с членами хунты.
    Чуть позже Блаттер посетил Зимбабве, где встретился с другим мировым отщепенцем — одиозным Робертом Мугабе. Евросоюз оказывает политическое давление на Зимбабве после тамошних реформ, приведших к криминальному переделу всего, что связано с фермерскими хозяйствами. Очевидно, что ничего иного в Зимбабве и нет. Международный валютный фонд в ответ приостановил любую экономическую помощь этой стране. Но Блаттер все равно поехал к диктатору, что позволило европейской прессе напрямую сравнить Блаттера с Мугабе: оба безальтернативны и оба, мол, деспоты.
    Так что прозрачность ФИФА пока не грозит. Все основные действующие игроки довольны. Кроме разве что англичан. Но это их основной тренд на много ближайших лет. Наверняка на туманном Альбионе посмеиваются над нашим бородатым анекдотом-загадкой: «Родился в Англии, вырос в Бразилии, а умрет в России...» Если уж Россия футбол не убьет к 2018 году, то в Катаре спустя четыре года его добьют точно.


НА ПУТИ К ФУТБОЛУ БУДУЩЕГО ИЛИ К ДРУГОМУ ВИДУ СПОРТА?


    Современный спорт требует от спортсменов совсем иных физических кондиций, чем еще несколько десятилетий назад. Это касается не только индивидуальных видов, но и игровых. Если еще лет пятнадцать-двадцать назад наши хоккеисты, прилетая в Канаду, рассказывали, что иные звезды могли и покурить в уголочке раздевалки в перерыве между периодами, то сейчас такого не встретишь. Отношение к собственному здоровью как к необходимой и, пожалуй, самой значимой составной части профессии если и не поменялось радикально, то все равно изменилось всерьез: игрока с сигареткой уже, как говорят, не встретишь.
    Ветераны московского «Динамо» рассказывали мне и про Яшина, который мог пропустить пятьдесят, а то и сто граммов в перерыве между таймами, и про многих других игроков той поры, когда подобное вполне можно было себе позволить. Не скажу, что сегодня подобного нет. Конечно, есть. Зырянов может уходить в загул На сколько угодно времени. Он все равно уверяет, что баня и физические упражнения приведут его в норму довольно быстро. Мол, организм мощный и быстро очищающийся от всякого алкоголя. Да и что это я вдруг про Зырянова? Видеоролики, живописующие веселые похождения многих наших футболистов, каждый из нас мог в немалых количествах смаковать в Интернете. Но общей тенденции это вовсе не отменяет: футбол и нездоровый образ жизни совместимы всё меньше.
    Но меняются не только требования, которые современный спорт предъявляет к спортсменам. Меняется сам спорт. Причем изменения эти происходят то постепенно, малозаметно для глаза, то радикально меняя саму суть игры.
    Когда-то, в 80-е годы, казалось, что правило с шестиметровой линией и трехочковыми бросками сделает баскетбол совершенно иной игрой. Но ничего страшного, как показала жизнь, не произошло. Это другой баскетбол, но это баскетбол. Так случилось и с изменением принципа начисления очков в волейболе. Так произошло в хоккее, когда отказались от паузы и смены ворот в середине третьего периода.
    Футбол часть нововведений спокойно переварил. Присматривались с годик к англичанам, перешедшим эксперимента ради на победные три очка вместо двух, недоумевали, зачем это, если команды в итоге расположились на тех же местах, что и было бы при прежней двухочковой системе. А потом перешли на новую систему, уже и забыв, что когда-то было по-другому. Часть же изменений оказалась отвергнута самой жизнью, как правило «золотого гола», а спустя некоторое время — и пришедшее ему навстречу правило гола «серебряного».
    Но на смену изменениям приходят не только многочисленные разговоры о тех или иных изменениях правил, что называется, по мелочам. Изменения правила офсайда, дополнительная дисквалификация за сознательно полученный «горчишник», даже лоббируемое Мишелем Платини введение неких оранжевых карточек — удалений не до конца матча, а на определенное время. И даже технология автоматической фиксации взятия ворот, которую обещают начать тестировать уже менее чем через год (при этом опять подопытным кроликом обещает стать Англия: уж слишком сильны переживания из-за судейской ошибки с незасчитанным голом во время последнего чемпионата мира, когда в матче Англия — Германия арбитр не отреагировал на мяч, опустившийся за линией ворот)... Все это не так сильно изменит любимую нами игру. Революция может прийти оттуда, откуда и не ждешь. Йозеф Блаттер предложил в 2022 году попробовать эксперимент — играть не два тайма по 45 минут, а три по 30. Казалось бы, ну какая в принципе разница, сущая мелочь... Да и объясняет ее глава ФИФА исключительно заботой о здоровье игроков, которым придется через десяток лет просто обугливаться на палящем солнце катарского чемпионата мира, где в июне плюс сорок в тени — обычное явление.
    Но именно переход на большее число таймов, продолжительность каждого из которых становится меньше, может привести к тому, что мы получим совсем иной футбол. Очень не похожий на сегодняшний.
    Ведь лишний тайм и лишний перерыв — не просто появление дополнительного времени на отдых. Сегодняшняя стратегия на первый тайм и скорректированная с учетом результатов первого тайма на второй — все это может претерпеть изменения, повторюсь, радикальные. Три тайма — это другой ритм, другое распределение усилий и энергозатрат футболистов. И если сам по себе трехчастный футбол еще не станет другим футболом, то шагом в совершенно определенном направлении станет точно. Не уверен, что мы рано или поздно придем к девяти таймам по десять минут. Но то, каким мы сегодняшний футбол знаем и любим, уже может уйти безвозвратно. Как ушли, к примеру, в прошлое классические шахматы с их сорока ходами в течение пяти часов и откладыванием партии на сорок первом ходу на завтра. Древняя игра погналась за зрелищностью и что-то точно упустила.
    Допускаю, что в предельно циничном футбольном мире речь идет все-таки не столько о здоровье игроков, сколько о банальной коммерческой выгоде. Лишний перерыв — дополнительная возможность продать спиртное (или чем там будут торговать к 2022-му году) в подтрибунных помещениях, дополнительная возможность принять ставки в букмекерских конторах — словом, сплошь дополнительные поводы для извлечения прибыли. Я уж не говорю о дополнительных рекламных блоках в телетрансляциях. Так что запоминайте футбол в его сегодняшнем обличье. Возможно, дети наши и внуки будут смотреть совсем другую игру.
    Возможно, иными будут и турниры, к которым мы вроде бы так привыкли. Известно, что революция, которая подспудно зреет у ведущих европейских клубов пока только в умах, рано или поздно вырвется наружу. Нынешняя система управления футболом не устраивает Ассоциацию европейских клубов и ее босса Карла-Хайнца Румменигге.
    Поясним сначала, о чем идет речь и что это за организация, не слишком часто о себе пока еще заявляющая. В 2000 году была создана G14, объединившая несколько ведущих клубов Европы (вскоре она превратилась в G18). Предводимая президентом «Реала» Флорентино Пересом, группа не просто намекала на возможность отколоться от ФИФА и УЕФА — она фактически ставила ультиматум международным футбольным организациям. Причем ультиматум завершился полной и безоговорочной победой клубов: они требовали платить деньги за участие их игроков не только сборным, не только национальным федерациям, а в том числе — и самим клубам. Ведь, в конце концов, игроки — собственность клубов, они вкладываются в них, они рискуют своими деньгами. А ФИФА и УЕФА лишь обязывают клубы отпускать игроков для официальных матчей сборных — и все. В итоге ФИФА и УЕФА дрогнули. И уступили. Цели были достигнуты, G18 распустилась.
    Но почувствовав, что это успех, что клубы — уже серьезная сила, с которой не просто считаются, но еще и платят, команды решили закрепить достигнутое. Тогда-то, в 2008 году, и появилась Ассоциация европейских клубов. Сегодня в ней сто девяносто один европейский клуб. От России — ЦСКА, «Спартак», «Локомотив», «Зенит» и «Рубин». УЕФА относится к этой организации вовсе не как к декорации, а реально советуется по многим ключевым вопросам управления клубным футболом. И более того — был подписан специальный «Меморандум о взаимодействии», согласно которому клубы обязуются не выходить из системы еврокубков. Договор заключался сроком на шесть лет. Поэтому не за горами уже его финишная прямая. В 2014 году действие меморандума заканчивается. И клубы всерьез намекают на то, что они вполне могут начать жить и вовсе без УЕФА и ФИФА, создав свои собственные органы управления.
    В чем причина? А все очень просто. Опять камнем преткновения становятся финансовые противоречия между сборными и клубными командами. Во-первых, ФИФА всерьез собирается расширять календарь сборных (это и расширение отборочных турниров, и увеличение числа товарищеских, в том числе специальных, «выставочных» игр). Им придется играть чаще, соответственно — клубам чаще отпускать игроков в распоряжение сборных. У любого игрока есть физический предел. Он не может играть значительно больше матчей. Футболист из успешного английского клуба, который играет в еврокубках и в своей сборной, не может сыграть восемьдесят шесть матчей в году (а именно столько ему пришлось бы сыграть в результате продвигаемой реформы). Значит, клуб, который вложился в игрока, будет получать отдачу меньшую. Опять возникают противоречия.
    Чтобы было понятно на пальцах: в нечетный год (когда нет чемпионатов мира и Европы) европейские сборные могут сыграть максимум тринадцать матчей. В четный — больше, если команде повезет выйти в решающую стадию. Согласно расчетам главы УЕФА Мишеля Платини, его коллег с других континентов, а также генсека ФИФА Жерома Вальке, в нечетный год календарь может вырасти уже в ближайшее время до семнадцати матчей. Пустячок? А вовсе нет! Четыре дополнительных матча — это и новые сборы, и новые паузы в национальных чемпионатах со специально организованными для этого «окнами» в календаре, и, увы, новые травмы и потери.
    Основа футбола, его кровеносная система — это, конечно, не ФИФА и УЕФА, не сборные и уж точно не национальные федерации. Но клубы не допущены к принятию ключевых решений. В исполкомах международных футбольных организаций права голоса у них нет. То есть они не влияют на правила игры, на принятие решений, где проводить крупные международные турниры, на судейскую, агентскую и прочую футбольную политику.
    И самый вкусный кусочек, который сильно укусить пока никак клубам не удается, — это телеправа. Это сладкое для любого понимающего человека слово! Именно телеправа, а не билетная и сувенирная выручка — главный источник доходов на крупных футбольных турнирах. И если на права на показ чемпионатов мира, которые стабильно принадлежат только ФИФА, никто вроде бы пока всерьез не покушается, то права на трансляции чемпионатов Европы и особенно еврокубковых матчей, которыми распоряжается УЕФА, подвергаются постоянному оспариванию. Клубы считают, что имеют больше прав на эти деньги, чем чиновничьи организации, которые самостоятельно аккумулируют все доходы, а потом, по итогам сезона, их распределяют.
    Если отколоться от УЕФА и создать свою собственную лигу, то можно ведь вообще не делиться прибылью с УЕФА! Всем рулить самостоятельно — соблазн немалый. Поэтому не исключаю, что очень скоро вопрос об этом встанет весьма серьезно.
    Утверждать, что подписавшие с российской стороны документ о создании Ассоциации клубы последуют вслед за «Баварией», «Миланом», «Реалом», «Барселоной», «Порту», не берусь. Скорее всего, они к этому не готовы. Наш клубок проблем куда более прозаичный.


ЗАВЕРШАЯ «ПОЛТОРАШКУ», МЕЧТАЯ О ГРЯДУЩИХ ПОБЕДАХ...


    Конечно, хотелось бы после той доли критики, которая была явлена в нескольких главах этой книги, поставить незадолго до финала красивый восклицательный знак. Дескать, несмотря ни на что, есть еще шанс, есть еще надежда... Но, увы... Очередной чемпионат — очередные разочарования. Причем на сей раз не год, а целых полтора года разочарований.
    ЦСКА, ну и, наверное, с некоторой натяжкой «Динамо» образца первого круга — команды, добившиеся некоторого прогресса. Плюс «Анжи». Но странно было бы ожидать иного, тем более что «Анжи» уходящего чемпионата — совсем иная команда, чем годом ранее: иной собственник, иные бюджеты, даже иная инфраструктура. А вот армейцы и динамовцы этого добились именно за счет внутренних резервов.
    Большинство же команд — губительная трясина, топкое болото. Есть те, кто, как водится, разочаровал. Но нет тех, кто прыгнул бы выше головы. Зачем выходят они играть раз за разом, если мучают — и себя, и своих болельщиков? Да, на трибуны ходят все меньше. Но ведь ходят! Все еще продолжают ходить... Потому что в стране, где на подавляющей территории другим массовым видом досуга, кроме футбола, является только водка, футболом люди по-настоящему болеют. Если в деревне нет хорошей водки — пьют страшное «палево». Если нет хорошего футбола — довольствуются тем, какой есть. Да, наши люди больны футболом. Но и наш футбол глубоко болен. Переход на нелепую для нашего климата систему «осень — весна» его автоматически не вылечит. Как бы искренне этого ни хотелось нашим футбольным функционерам.
    Введение переходных матчей (при общей несомненной пользе от них) тоже не меняет психологии большинства команд. Если годом ранее большинству было все равно, какое именно место занять — 8-е или 14-е, то теперь все то же самое, но ограничивается этот диапазон не 14-м, а 12-м местом. И по-другому не будет, как ни меняй формулу проведения турнира. Потому что дело не в формуле, а в деньгах. В отношении к источнику своего дохода. Потому что клубу на болельщиков наплевать. Он не от них зависит, а от бюджетных денег, которые приятно только разве что освоить. Для менеджеров — попилить, а для футболистов — получить премиальные.
    Дело даже не в конкретных результатах и занимаемых в таблице строчках. Ясно, что пряников сладких, как пел Булат Окуджава, никогда не хватает на всех. Не всем и медали по плечу. Проблема в другом. Уровень футбола удручает. Это касается не только пресловутого «болота», но и уровня тех команд, которые не стеснены в средствах, которые могут приглашать сюда «звездных» игроков. Многие из приобретений честно отрабатывают свои деньги, но разве это их вина, что они попали в деградирующий турнир? Наш чемпионат уже превращается в блеклое подобие катарского, куда футболисты едут только для того, чтобы подзаработать на финише карьеры. В расцвете сил и лет мировые величины сюда не едут. А часть весьма неплохо стартовавших молодых россиян быстро растворились в общей безлико-серой массе. Сборная нуждается в свежей крови, но ее нет. И взять негде.
    Уходящая «полторашка» подарила нам больше неспортивных понятий, чем когда бы то ни было. Про электрошокеры, бананы и странные тренерские отставки уже и говорить не хочется. Первый из более или менее удавшихся месяцев — лишь июнь. Все-таки выросла трава, все-таки сборная продолжила оставаться среди лидеров своей отборочной группы, да и московские дерби весьма кстати пришлись. Но удался июнь скорее на фоне трех первых провальных месяцев, когда ощущение уже стопроцентной, полнейшей безнадежности не покидало любителей футбола. А теперь вспомним, что в России, наверное, в последний раз играют в футбол в июне. В 2012-м июнь, по определению, невозможен в графике из-за чемпионата Европы. А будет ли он с 2013 года, памятуя о неизбежности перехода на систему «осень — весна», еще большой вопрос.
    И теперь давайте признаемся себе честно: настоящий футбол будет начинаться только тогда, когда придется завершать сезон. Послевкусие в виде ощущения «ах, как жалко, что все кончилось» будет год за годом нас обманывать и не давать понять, что будущего у нашего футбола нет.
    С этого полуторного сезона по телевидению начали транслировать матчи первого дивизиона. Конечно, плюсов новосозданной (а по сути — переименованной) лиге это добавляет. Оказалось, что большинство матчей низшей лиги ничем не хуже многих элитных, но вряд ли это комплимент для ФНЛ. Слишком уж убого смотрится то самое пресловутое «болото».
    К тому же жизнь показывает, что большинство футболистов «болотных» команд прекрасно себя чувствует и в первом дивизионе. Спросите почему? Дело вовсе не в отсутствии желания играть рангом выше, а в банальной системе премиальных. Новосибирская «Сибирь», завоевавшая в 2009 году право играть в высшем дивизионе, рвала всех, потому что, по слухам, премиальные у команды были максимальными. Но не было на лицах игроков радости от первой строчки в турнирной таблице: они понимали, что даже близко не будет подобного же количества побед в премьер-лиге, а значит, заработки резко сократятся. Надо ли удивляться тому, что «Сибирь» при первой же возможности покинула премьер-дивизион?
    Вывод прост: все это приводит к тому, что матчей, где приходится выкладываться полностью, у нас становится все меньше. Именно это и приводит к деградации лидеров. В результате — замкнутый круг. Конечно, огромные суммы, которые вкладываются в заграничных звезд и тренеров, делают хорошую рекламу премьер-лиге. Но даже если мы возьмем политические (или имиджевые — можно соревноваться в назывании как угодно) проекты типа «Терека» или «Анжи», то этим командам так и не удалось избавиться от главного и самого печального шлейфа — имиджа команд, раз за разом играющих «странные матчи».
    Никому не хочется клеветать на сборную. Никому не хочется взять и вылить ушат помоев на ведущих игроков и тренеров. Мы все мечтаем о победах. И нам всем хочется, как в ту июньскую ночь 2008 года, после матча Россия — Голландия, брать в руки флаг и часами ездить по улицам, ликовать, обниматься с незнакомыми людьми и проникаться тем самым чувством патриотизма, про который так много с высоких трибун говорят политики, но ничего для этого не делают. А выйдут на поле одиннадцать человек, отдадутся игре один раз, второй — и миллионы людей по всей стране уже счастливы.
    Но эти редкие моменты всеобщего счастья, к сожалению, случаются не благодаря нашим футбольным руководителям и не благодаря настрою игроков, а скорее даже вопреки. Об этом, собственно, и написана эта книга. Об этом боль подавляющего большинства болельщиков. Тех, кто искренне переживает. Потому что все равно без футбола мы не можем.
    И мне очень хочется написать следующую книгу уже не с апокалипсическим названием наподобие «Футбол убьет Россию», а все-таки проникнутую оптимизмом и верой. Я этого искренне хочу. Но с каждым годом, с каждым месяцем, с каждым туром российского чемпионата и почти с каждой игрой отборочного цикла надежд на это становится меньше.



    Спасибо моей семье. Отдельное спасибо Василию Николаевичу Кичеджи, человеку, который когда-то поверил в меня, дал мне шанс возглавить главное спортивное радио страны, не заменил после первого тайма и даже дал пробить послематчевые пенальти. Спасибо журналистскому коллективу радиостанций «Говорит Москва» и «Радио Спорт». Вы — лучшие! Спасибо Вячеславу Дубовицкому. Спасибо всем радиослушателям, без поддержки которых не было бы ни программы «Теория заговора», ни этой книги. Спасибо всем многочисленным читателям моей предыдущей книги «Футбол убьет Россию». Если бы их не было, если бы первый тираж не раскупили менее чем за неделю, не принялся бы я и за эту книгу.



    Спасибо РФС и прочим чиновничьим структурам! Если бы их не было, если бы они своими безумными шагами не провоцировали раз за разом горячее обсуждение сделанного, а чаще — так и не сделанного, то писать, может, и вообще было бы не о чем. Спасибо газете «Московский комсомолец» за поддержку! Спасибо прекрасным людям и журналистам Павлу Гусеву, Алексею Лебедеву и Айдеру Муждабаеву. Спасибо Ирине Поляковой.

    Спасибо кафе «Август» и моему другу Александру Гаврилову. Немалая часть этой книги написана вечерами именно в уютном заведении на улице, которую я до сих пор называю Пушкинской. Август — не только время для стартов будущих чемпионатов, «Август» — время и место работать и отдыхать!



Top.Mail.Ru