Скачать fb2
Город Желтых Труб

Город Желтых Труб

Аннотация

    Повесть-сказка. Можно тысячу раз и даже больше повернуть глобус, можно сколько угодно рассматривать географические карты — Города Желтых Труб все равно не найдешь. Не потому что его нет — просто на картах он называется иначе.


Юрий Дмитриев Город Желтых Труб

Глава без номера. В этой главе ничего не происходит… Только Димка знакомится со старым Волшебником


    Просто удивительно, как уцелел этот старый деревянный сарай! Вокруг — большущие новые дома, окруженные скверами и садами, широкие улицы, по которым мчатся машины, троллейбусы, спешат люди… Люди почему-то почти всегда спешат. Может быть, поэтому они и забыли про сарай. А сам сарай, спрятанный разросшимися деревьями и кустарниками, не напоминал о себе.
    Конечно, его все равно найдут, сломают и на этом месте посадят цветы или устроят детскую площадку. Но пока сарай стоит. И даже те, кто иногда вспоминает о нем, думают, что сарай совсем пустой.
    Так сначала подумал и Димка, когда случайно попал в этот сарай. Но потом он увидел в углу ящик и рядом с ним — сломанный большой коробчатый змей. Ящик был длинный и узкий. Димка ткнул его ногой, но ящик не сдвинулся с места. Димка ткнул сильнее. И опять ящик даже не качнулся. Димка удивился и, собрав все силы, подтащил ящик к двери. Это было нелегким делом. Но когда Димка снял крышку, то понял, что не зря старался: в ящике лежали игрушки. Да какие! Таких игрушек Димка еще никогда в жизни не видел!


    Димка схватил первую попавшуюся — человечка в сине-зеленом мундире, в сапогах и с шашкой на боку. У него было все, как у настоящих людей, даже зубы, только необыкновенно длинные и острые. И Димке показалось, что человечек хочет его укусить.
    — Не бойся! — вдруг услышал Димка. — Это он так улыбается!
    От неожиданности Димка выронил куклу и обернулся. В дверях сарая, опираясь на палку, стоял маленький седой старичок.
    — Кто вы! — спросил Димка.
    — Я — Волшебник, — ответил старичок, — точнее Старый Волшебник.
    — Ну что вы! — засмеялся Димка.
    — А почему ты смеешься! — удивился и даже как будто немного обиделся старичок.
    — Вы думаете — я маленький, да! Я этой осенью уже в школу пойду!
    — Ну и что же!
    — А то! Я же знаю, что волшебников нет!
    Старичок помолчал, потом вздохнул:
    — Ты прав, волшебников действительно больше нет. Я последний остался… Так же, как, может быть, последний остался этот сарай в вашем новом городе. Волшебников уже нет, — повторил старичок, — даже в сказках они почти не встречаются. Да и зачем мы нужны — старые волшебники, если люди теперь сами стали волшебниками, научились делать такое, что и нам не под силу… — Он опять помолчал, но едва Димка собрался задать вопрос, быстро поднял голову:
    — Ты хочешь спросить, почему я остался! И меня бы давно не было, если б не этот ящик… Ты, конечно, думаешь, что в этом ящике — игрушки. А на самом деле — в нем удивительная история. Сломают сарай, пропадет ящик, и никто не будет уже знать этой истории…
    — Я бы рассказал тебе ее, но ты еще маленький, вдруг не поймешь…
    — Пойму! Пойму! Пожалуйста, расскажите! Я постараюсь… Вот увидите!
    Старый Волшебник внимательно посмотрел на Димку.
    — Ладно, — сказал он, подумав, — я расскажу тебе эту историю. Но с условием: если что-нибудь не поймешь — обязательно спросишь! Договорились?
    Димка кивнул: конечно же, он будет спрашивать.
    — Тогда слушай! Я расскажу тебе эту историю. Запомни ее, расскажи другим. И я, последний Старый Волшебник, сделаю свое последнее чудо — не дам этой удивительной истории исчезнуть.
    Старичок сел на край ящика, усадил Димку рядом с собой, подвинул поближе человечка в сине-зеленом мундире и начал рассказ.

Глава первая. Про полковника Канауса, про то, какие бывают у людей чувства и каких не бывает, и немножко про Главного Министра Государства

    Его звали полковник Каниус. То есть он не всегда был полковником — когда-то он был обыкновенным мальчиком. Только гораздо ленивее, капризнее и хитрее, чем другие. Потом стал… обыкновенным полицейским. Но благодаря своей хитрости все повышался и повышался по службе. И вот стал полковником. Да не просто полковником! Сам Главный Министр Государства очень ценил Каниуса. И все знали: не сегодня — завтра Каниус станет генералом, а потом — министром!


    И вдруг «Срочно! Немедленно!! Молниеносно!!! Поездом!! Самолетом!! Ракетой!!! Прибыть в город Желтых Труб». Так приказал Главный Министр Государства. И Каниус срочно! немедленно! молниеносно! прибыл в город с таким необыкновенным названием. Что это был за город, я расскажу тебе потом. А сейчас о Каниусе, который вот уже десять дней жил в этом городе.
    Десять дней — не много, даже мало для обыкновенных людей, чтобы познакомиться с большим городом. Но ведь Каниус-то был необыкновенным — вот в чем дело! Правда, посмотрев на него, сразу этого не скажешь. — Старый Волшебник взял в руки фигурку полковника. — Видишь, как у всех людей, у него две ноги — только гораздо короче, чем полагается, и две руки, только гораздо длиннее, чем обычно, и два уха, только гораздо больше, чем у остальных людей, и два глаза, только гораздо меньше, чем у всех, и очень длинный нос. И все-таки Каниус был человеком необыкновенным, — продолжал Волшебник, — не зря ценил его Главный Министр Государства и другие министры… Скажи, сколько у людей чувств!
    — Как это… чувств!
    — Ну, что конфета — сладкая, а недозрелое яблоко — кислое, как ты узнаешь! Благодаря одному из чувств — вкусу… Бумага — гладкая, а кора дерева — шершавая. Об этом расскажет тебе второе чувство — осязание. А благодаря третьему чувству — обонянию ты знаешь, как пахнут цветы, и резиновый мячик, и мамины духи… В общем — обоняние помогает различать запахи. Есть у человека еще зрение и слух — он видит и слышит. Значит, пять чувств. Понятно!
    — Да это совсем просто! — обрадовался Димка.
    — А вот у Каниуса было еще одно — шестое. Люди с шестым чувством даже в сказках встречаются очень редко! Но Каниусу повезло — у него было это шестое чувство.
    Никто не может знать заранее, что произойдет завтра или послезавтра, а тем более — через несколько дней. А Каниус — мог! И мог знать он благодаря своему шестому чувству!
    Когда Каниус был еще маленьким, он сам не понимал, что у него есть это чувство. Просто он здорово угадывал, когда его хотят наказать за какую-нибудь проделку, и вовремя прятался. Постепенно Каниус решил, что ему все можно делать, что все сойдет с рук, и стал таким пакостным мальчишкой, что с ним не только дружить — даже разговаривать не хотели ребята.
    Потом, когда Каниус подрос и пошел в школу, он угадывал, когда учитель собирается вызвать его к доске, и только тогда учил уроки. Вырос Каниус настоящим недоучкой, и куда бы он ни поступал на работу — его отовсюду выгоняли. Ведь он ничего не знал, ничего не умел.
    И тогда Каниус решил пойти работать в полицию.
    Однако и тут долго не удержался бы Каниус, если бы не шестое чувство. Ох, как помогло это чувство полицейским и их хозяевам — генералам, министрам… в общем всем богачам. Ведь это была страна, совсем не похожая на ту, в которой ты живешь. Там все: фабрики и заводы, дома и железные дороги, пароходы и самолеты, стадионы и парки… даже театры и школы — принадлежали нескольким богачам. А все жители ничего не имели. И чтобы не умереть с голоду, вынуждены были наниматься к богачам на работу. А что им оставалось делать?! Они даже рыбы наловить в реке, в лесу поохотиться не могли — и реки и леса тоже принадлежали богачам.
    — Ну и чудаки эти жители! — возмутился Димка. — Взяли бы и прогнали богачей. Богачей-то было совсем мало, а жителей вон сколько, не сосчитать!
    — А ты думаешь, богачи не знали, что их смогут прогнать… Еще как знали! Вот они и нанимали для охраны своих богатств полицейских и еще целую армию солдат с пушками и пулеметами. Ведь деньги были у богачей, а за деньги в той стране все можно было сделать, даже свою собственную армию иметь… Уж такая это была страна!..
    Волшебник прервал свой рассказ, задумался, а потом, как бы спохватившись, снова заговорил:
    — Тебе может показаться, что все эти владельцы заводов, министры, генералы жили спокойно. Нет, они всегда жили под страхом, что придет конец их власти, они очень боялись простых жителей страны. Поэтому по приказанию богачей всех, кто выступал против них, полицейские арестовывали и подолгу держали в тюрьме. Стоило сказать одно недоброе слово о хозяине или просто посмеяться над ним и если это слышали полицейские, то человека хватали и сажали в тюрьму.
    Вот почему, когда появился в полиции Каниус и хозяева узнали о его способностях — они обрадовались. Еще бы! Ведь благодаря своему шестому чувству Каниус узнавал не только то, что делали жители, но и что собирались делать.
    Спокойнее стало жить хозяевам-капиталистам. Хорошо жилось и Каниусу: ему платили деньги, награждали, повышали в чине. Скоро он стал уже полковником, и его шестое чувство подсказывало, что вот-вот будет он генералом. И вдруг его посылают из столицы в этот город. Сначала Каниус очень расстроился и огорчился. Но потом решил, что все равно долго тут не задержится. Шестое чувство поможет ему и здесь. Что бы там не затевали жители города, он, Каниус, все равно найдет и упрячет в тюрьму всех, кто посмеет угрожать хозяевам. Это, как всегда, займет не так уж много времени, и он вернется в столицу с еще большим почетом и еще скорее станет генералом.
    Так думал Каниус, когда мчался в этот город, из которого собирался уехать через день-два, самое большое — через пять. Но вот прошло уже десять дней, а Каниус все еще оставался в городе. Правда, с каждым днем шестое чувство все сильнее подсказывало, что события надвигаются, и с каждым днем нарастало волнение полковника. Но беспокоили Каниуса не только надвигающиеся события. Целыми днями и даже ночами, если не спал, думал Каниус о Главном Министре Государства. Почему Главный Министр так срочно прислал сюда Каниуса! И ведь прислал не зря! Откуда узнал Главный Министр Государства, что в городе должно что-то произойти? Может быть, у Главного Министра Государства тоже есть шестое чувство! И оно даже лучше, чем у Каниуса: ведь Главный Министр Государства почувствовал опасность на таком большом расстоянии! Каниус всячески отгонял от себя эту мысль, всячески уговаривал себя, что такого не может быть, и все-таки эта мысль не давала ему покоя.
    Но напрасно беспокоился Каниус — Главный Министр Государства вовсе не обладал этим шестым чувством. Просто во всех городах у него были свои собственные шпионы, которые обо всем сообщали только ему. Главному Министру Государства. О, он был очень хитрый, этот главный Министр! То, о чем другие министры узнавали лишь завтра-послезавтра, он знал уже сегодня, и его ничем нельзя было удивить.


    Однажды он получил очередное донесение своих шпионов из города Желтых Труб. И хотя в этом сообщении не было как будто бы ничего особенного. Главный Министр Государства сразу насторожился, ведь он имел большой опыт. Вот почему он вызвал Каниуса и приказал ему так срочно примчаться в этот город. И он не ошибся. Каниус сразу почувствовал это. Однако прошло уже десять дней…
    А на одиннадцатый Каниус вскочил с постели раньше, чем обычно. Разбудило его шестое чувство!
    И даже не позавтракав, помчался полковник к дому, где помещалась полиция, где день и ночь дежурили сыщики…

Глава вторая. Про обыкновенный город, необыкновенные трубы и про удивительные события, которые произошли в этом городе еще до приезда полковника Каниуса

    — Но прежде чем рассказать о событиях, происшедших в городе, я расскажу тебе о самом городе.
    Можно тысячу раз и даже больше повернуть глобус, можно сколько угодно рассматривать географические карты — Города Желтых Труб все равно не найдешь. Не потому что его нет — просто на картах он называется иначе. Но мы его будем называть Город Желтых Труб.
    Большинство жителей были бедняками, и им, как и другим беднякам в стране, которой управлял Главный Министр, жилось несладко. Но они любили свой город. И вовсе не потому, что считали его самым красивым в мире. Наоборот, они считали его самым красивым потому, что любили, потому, что этот город был их родиной. А родной город всегда кажется лучше и красивее всех городов в мире! Правда, некоторые бедняки уезжали из родного города искать счастья в другие города и даже другие страны. Но большинство жителей надеялось, что наступит день и они станут счастливыми здесь, у себя на родине. Никто не знал, как это произойдет, но все верили, что какое-нибудь чудо обязательно свершится.
    И вдруг однажды им показалось, что чудо произошло. Это случилось рано утром. Город еще не проснулся, когда на улицах его раздались звуки серебряных труб. Сначала пели только одни трубы, потом грянул оркестр. Оркестр играл веселые песни и танцы, и люди выбегали из домов в радостном ожидании чего-то нового, хорошего, что обещала эта веселая музыка.
    По улицам шел оркестр. А за ним катилась большая, празднично украшенная цветами и флагами машина. Потом опять оркестр и опять машина, и еще оркестр и еще машина… Казалось, что машинам не будет конца. И все это двигалось к Главной площади, и, конечно, жители города побежали на эту площадь. Но вот машины остановились, музыка смолкла, и над застывшими в ожидании жителями прозвучал сильный и приятный голос. Это говорил человек с первой машины, но так громко, будто вместе с ним говорили все, кто приехал на других машинах.


    Он сказал:
    — Граждане! Мы знаем, что вы не богаты. Но теперь все изменится. Мы привезли вам счастье.
    Дети — получат конфеты.
    Женщины — цветы.
    Мужчины — работу, за которую им заплатят столько денег, сколько у них не было за всю жизнь. Ура! Ура! Ура-а-а!
    Жители переглянулись между собой и тоже закричали ура!
    — Пусть первыми подойдут дети! — продолжал Голос после того, как стихло «ура».
    Площадь пришла в движение, и через мгновение мальчишки облепили машины. Конфет раздали так много, что дети стали кидать их друг в друга. Вскоре вся площадь была усеяна шоколадками, тянучками, леденцами… Поднятые ветром кружились и плавали в воздухе золотые, серебряные, красные, синие, желтые, зеленые бумажки. Как будто с неба вдруг пошел разноцветный дождь.
    А женщинам, всем женщинам, кто был на площади, раздали цветы. О, какие это были красивые цветы! И как они приятно пахли! Ни одной женщине в городе еще не дарили таких цветов.
    Наконец настала очередь мужчин. Всех, кто пришел работать, записали и сказали, что завтра же поведут строить завод. Да, да, завод, но не простой, а совсем особенный — он принесет городу и его жителям счастье.
    В тот день до самого позднего вечера играла музыка, танцевали, пели, веселились люди, поздравляли друг друга — наконец-то долгожданное чудо свершилось. А с восходом солнца снова грянул оркестр, снова вышли люди из домов. Одни — чтобы пойти вслед за музыкой и красивыми машинами, другие — чтоб проводить своих близких. Хотя завод собирались строить совсем рядом, за городом, но рабочих предупредили, что они вернутся домой только когда все будет закончено.


    И потянулись долгие дни ожиданий. Наиболее нетерпеливые собирались на окраине и смотрели туда, где день и ночь на разные голоса шумели машины. Там из земли, как живые, вырастали Желтые Трубы. С каждым днем Трубы становились все выше и выше. Теперь их уже можно было видеть из любого конца города.
    Но вот Трубы перестали расти. Значит, готовы! Только они почему-то не гудели и не дымили. Днем Трубы тускло блестели, а ночью светились холодным ядовито-желтым светом, и жители города долго не могли уснуть: им казалось, что свет этот проникает всюду, даже в самые дальние уголки самых дальних комнат.
    Прошло уже много времени, а от ушедших не было никаких вестей. Тогда наиболее смелые горожане решились нарушить запрет и направились к Желтым Трубам. Но подойти они к ним не смогли. Какая-то непонятная, таинственная сила останавливала людей, будто они натыкались на невидимую стену. Смельчаки сделали еще несколько безуспешных попыток и вернулись в город.
    Весть о невидимой стене мгновенно распространилась по всему городу, и тысячи жителей двинулись к Желтым Трубам. Однако и им не удалось пройти невидимую стену — Желтые Трубы никого к себе не подпускали!
    И страшная тревога охватила горожан. Увидят ли они когда-нибудь своих отцов, братьев, мужей — всех, кто ушел строить Желтые Трубы! Живы ли они?
    Люди выходили на улицы, собирались группами, в растерянности спрашивая друг у друга: «Что же делать! Как освободить, спасти близких!» Об этом и сообщили шпионы Главному Министру Государства. Тот сразу понял — в городе могут произойти опасные события.
    Вот почему на другой день в Город Желтых Труб прибыл полковник Каниус. Он ходил по улицам, разглядывая все своими маленькими глазками и прислушиваясь ко всему своими большими ушами. Разговоры жителей сначала насторожили Каниуса, но шестое чувство подсказывало: это не страшно, опасаться надо другого. А вот чего — Каниус не мог понять.
    Так было в первый день. Так было на второй и на третий, на четвертый и на пятый… И даже на десятый день шестое чувство полковника Каниуса ничего определенного не подсказало ему.
    А вот на одиннадцатый…

Глава третья. Про кабинет полковника Каниуса и про его „великое“ изобретение

    Старый волшебник встал, подошел к двери и закрыл ее. В сарае стало так темно, что Димка не мог разглядеть даже своего пальца, хотя поднес его к самым глазам. Но Старый Волшебник, наверное, хорошо видел в темноте — Димка слышал, как он спокойно вернулся и опять сел на ящик.
    — Так темно, — сказал Старый Волшебник, — было в кабинете Каниуса. Кабинет этот находился на самом верхнем этаже Большого Каменного Дома, и в нем не было ни одного окна. Каниусу не нужны были окна: все, что происходило в городе, он мог видеть и без окон. Как! Об этом — потом, когда Каниус откроет маленькую дверцу в углу кабинета. Он ее обязательно откроет. Но сейчас, прибежав в кабинет, он сел или, вернее, прямо упал в большое кожаное кресло и начал старательно вытирать лицо, оно было совсем мокрое от пота — ведь Каниус очень спешил и очень волновался.
    Отдышавшись, Каниус снова вскочил и подбежал к двери. С нижних этажей доносился громкий храп со свистом — это спали дежурные полицейские и сыщики. Полковник хорошо знал, что никакими звонками их не разбудить. Поэтому он не стал тратить времени на звонки, у Каниуса было другое средство. На верхней площадке крутой железной лестницы, у самой двери кабинета полковника лежал огромный блестящий шар. Каниус очень гордился этим шаром. Еще бы! Он сам придумал его. Три дня и три ночи над шаром трудились лучшие мастера и инженеры.
    Каниус повернул маленький рычажок-выключатель на стене, и шар, подпрыгнув, очутился у верхней ступеньки. Каниус повернул рычажок еще раз, и шар, сорвавшись с места, покатился по ступенькам с таким грохотом, что, казалось, дом вот-вот рассыплется на отдельные кирпичики, как игрушечный. Полковник посмотрел вслед шару и самодовольно усмехнулся: да, это не звонок, который может испортиться, у которого можно перерезать провода, который можно, наконец, просто не услышать. Этот шар разбудит даже глухого!


    Каниус вернулся в свой кабинет, закрыл дверь, и в комнате снова стало темно, так же, как в этом сарае.
    Но сидеть в темноте Каниусу долго не пришлось: раздался осторожный стук. Полковник снова открыл дверь.

Глава четвертая. Про двух знаменитых сыщиков Ната и Ника и про домик с голубой крышей и голубым крыльцом

    От неожиданности Димка даже зажмурился — он не сразу понял, что Старый Волшебник распахнул дверь и в сарай ворвались солнечные лучи. А когда Димка открыл глаза, — увидел на ящике двух человечков. На них были одинаковые черные костюмы, коричневые перчатки и такие же ботинки.
    — До чего же смешные… похожи на собачек! — засмеялся Димка.
    — Это знаменитые сыщики. Нат Добер и Ник Пинчертон, — сказал Старый Волшебник. — Полковник Каниус очень ценил их и всюду возил с собой. Вот они-то первые и поспешили на зов своего начальника, и когда Каниус открыл дверь. Ник и Нат уже стояли на пороге.
    Каниус кивнул сыщикам, и они неслышно вошли, точнее проскользнули в кабинет. Среди подчиненных Каниуса это были единственные сыщики, которые знали о шестом чувстве полковника. По встревоженному виду начальника Нат и Ник сразу поняли: шестое чувство уже подсказывало ему что-то.
    — Ну-у-у-у-с! — рявкнул полковник и молча уставился на сыщиков. Это означало, что они должны узнать: кто, где, когда… и доложить. В знак того, что они поняли мысли начальника, Добер и Пинчертон одновременно вытащили тысячезарядные карманные пулеметы, проверили их, одновременно поклонились и бесшумно выскочили из кабинета.
    Другие сыщики только входили в кабинет Каниуса, а Нат и Ник уже бежали по улицам города, низко опустив свои остроносые лица и навострив под шляпами свои короткие чуткие уши.
    Нат и Ник, наверное, были братьями хотя сами точно не знали так это или нет. Да они и не думали об этом. Вообще они мало о чем думали. А точнее — ни о чем, кроме своей работы, не думали вовсе. Впрочем, и тут у них мысли были очень короткие: искать и найти! Поймать и арестовать! Этого им вполне хватало, чтоб хорошо служить тем, кто платит деньги. Но чтоб как следует служить своим хозяевам, надо было еще кое-что знать. И сыщики знали: врагов Главного Министра Государства и других министров, генералов и тех, кто платит им, сыщикам, деньги, надо искать не на главных улицах, где стоят красивые дома. Врагов надо искать на окраинах, на узких и кривых улочках, где стоят маленькие покосившиеся домики, в которых живут бедняки.
    За десять дней жизни в Городе Желтых Труб Ник и Нат успели уже много раз обежать его, осмотреть все улицы, приметить многие дома. И сейчас они бежали по уже знакомой им улице рабочей окраины.
    И вскоре очутились у домика, покрытого голубой черепицей. Крыльцо его тоже было покрашено в голубой цвет, и издали весь домик казался голубым, как весеннее небо. И таким же веселым. Всем известно, что сыщики терпеть не могут ничего веселого. И уже один вид домика должен был бы привлечь внимание Ника и Ната.
    И все-таки не из-за его веселого вида прибежали сюда сыщики.
    И не потомку, что в этом домике живет очень рыжий и очень конопатый, очень смекалистый и очень смелый мальчик по имени Гур. И не потому, что в этом домике живет мать Гура — тихая, очень усталая женщина, которая работает с утра до ночи.
    Нет, не из-за них! В самом деле, станут ли знаменитые сыщики полковника Каниуса опасаться бедной женщины или какого-то мальчишки!
    Отец Гура — Цивер — вот из-за кого поспешили Добер и Пинчертон к голубому домику. И хотя сыщики никогда не видели Цивера, потому что он ушел строить Желтые Трубы, но они опасались даже стен дома, где он жил, — уж такой это был особенный человек.
    Его ненавидели, его боялись все богачи и все полицейские города.
    Зато его уважали и любили все бедняки, все рабочие люди города. И Цивер этого заслуживал. Очень умный, очень справедливый и очень бесстрашный человек был этот Цивер. Не раз он выручал горожан.
    Однажды в городе был такой случай. Пришли рабочие получать свои заработанные деньги, а им выдают меньше, чем полагается.
    — Почему! Это же несправедливо! — возмутились рабочие.
    — Мало ли что, так решили хозяева — и все! — ответили им. Что можно поделать! У хозяев — власть, у них — сила. Рабочим ничего не остается, как покориться. Иначе, куда ж деваться — ведь все хозяева заодно!
    Но Цивер и его товарищи думали по-другому.
    — Не могут жить хозяева без рабочих! — говорил Цивер. — Пусть-ка сами попробуют запустить станки, управлять машинами, пилить, строгать, ковать, строить! Не выйдем на работу!
    Конечно, хозяева не могли обходиться без рабочих. И когда однажды рабочие все дружно не пришли на работу, — замерли фабрики и заводы, остановились поезда и трамваи.
    Это называется забастовкой.
    Прошло несколько дней. Не выдержали хозяева.
    — Выходите на работу, а то хуже будет! — грозили они.
    — Хуже уже не может быть, — отвечали рабочие.
    Прошло еще несколько дней. У рабочих не было денег, они голодали, но не сдавались.
    У хозяев были деньги, они, конечно, не голодали, но все-таки сдались. Дело в том, что каждый день, когда фабрики и заводы работали, хозяева их становились еще богаче. А если фабрики и заводы не работали, значит и хозяева не богатели. А этого жадные буржуи вынести не могли.
    — Ладно, — сказали они, наконец, — пусть будет по-вашему. — Очень не хотелось им говорить такие слова, но поделать хозяева ничего не могли. А рабочие, конечно, были очень рады. Еще бы! Ведь они убедились, что могут быть сильнее своих всесильных хозяев!
    Вместе со всеми радовался и Цивер, хотя не мог быть уже в это время с друзьями. Темной ночью полицейские по приказу хозяев арестовали Цивера и бросили в тюрьму. Ох, как злы были на Цивера буржуи, и очень плохо пришлось бы ему. Но вдруг снова замерли фабрики и заводы, остановились поезда и трамваи: весть об аресте Цивера облетела весь город, как молния. И все рабочие, все до одного, сказали: «Никто не выйдет на работу, пока Цивер снова не будет среди нас!»
    И хозяева вынуждены были выпустить Цивера из тюрьмы.
    С тех пор боялись и ненавидели Цивера хозяева.
    Однажды в город приехал сам Главный Министр Государства. По этому случаю были вывешены флаги и всех жителей города согнали на Главную площадь. Главный Министр Государства поднялся на трибуну. Он говорил долго, красиво и непонятно. Одно можно было только понять: нигде, мол, так счастливо не живут люди, как в стране, которой управляет он. Главный Министр Государства.
    Потом на трибуну один за другим поднимались богачи и говорили о том, какое это великое счастье жить в стране, где такой мудрый, такой заботливый Главный Министр.
    И вдруг на трибуну поднялся Цивер. Как он попал туда, когда трибуна была окружена, как стеной, полицейскими и жандармами, — никто не знал.
    — Вы… жаловаться! — испуганно спросил Главный Министр, увидав человека в рабочей куртке.
    — Нет, — спокойно ответил Цивер. — Я с просьбой…
    Главный Министр Государства очень не любил просьб. Но еще больше он не любил жалоб. Поэтому, услышав ответ Цивера, он облегченно вздохнул и милостиво улыбнулся.
    — Вы, господин Главный Министр, — продолжал Цивер, — говорили как хорошо мы живем… Но нам негде собраться, повеселиться, потанцевать… Мы просим, чтобы построили Клуб.
    — О, — воскликнул Главный Министр, — это, на самом деле, единственное, чего вам не достает. Прекрасно… У вас не было Клуба, теперь у вас будет Клуб!
    Клуб построили большой — Главный Министр не поскупился.
    — Пусть лучше танцуют, чем бунтуют, — заявил он.
    И вот каждый вечер из Клуба неслась веселая музыка, слышалось громкое пение. Но если бы заглянул туда Главный Министр, то, наверное, умер от злости. Ну, а если бы не умер, то приказал немедленно Клуб сравнять с землей, а Цивера казнить на городской площади.
    — За что! — удивился Димка.
    — А вот за что: пока на сцене играли музыканты и пел хор, в дальних комнатах Цивер и его друзья вместе с другими рабочими думали над тем, как лишить власти Главного Министра и всех богатеев, чтобы рабочие и все, кто трудятся, стали хозяевами страны.
    Но Главный Министр ничего не подозревал. И сыщики его были бессильны. Они только ходили вокруг Клуба, а попасть туда не могли — рабочие хорошо знали друг друга и посторонних в Клуб не пускали.
    Так было до того самого дня, когда приехали на красивых машинах люди звать рабочих на строительство Желтых Труб. Я уже тебе об этом рассказывал.
    Цивер сразу сказал, что здесь кроется какой-то обман. Но обещания приезжих многим показались такими заманчивыми, что они на этот раз не послушали Цивера и согласились строить завод. Тогда Цивер решил идти с ними: может быть, удастся помочь людям, если случится беда.
    За десять дней пребывания в городе Нат и Ник многое узнали о Цивере, и им даже стало известно кое-что о том, что происходило в Клубе. И хотя Цивер ушел строить Желтые Трубы и не вернулся, однако друзья его по-прежнему приходили иногда в голубой домик. А раз так — необходимо проверить, не от них ли исходит опасность, о которой подсказало полковнику его шестое чувство!
    Вот почему, побежав по улицам городской окраины и не увидев ничего подозрительного, Добер и Пинчертон, прежде чем отправиться дальше, решили обследовать домик с голубым крыльцом и голубой крышей.
    Недалеко от домика Ник и Нат разделились: один пошел прямо, другой — в обход.
    Сыщики вообще двигались тихо — так уж их научили. Теперь же подходя с двух сторон к домику, они ступали совершенно бесшумно. Приблизившись одновременно к домику, они одновременно заглянули в окна и одновременно увидели Гура и его товарищей. Мальчишки сидели за столом — что-то строгали и клеили. И не только ничего подозрительного — даже ничего интересного не могли увидеть сыщики, сколько ни смотрели.
    Вдруг Добер отскочил от окна и выхватил из кармана свой тысячезарядный пулемет: он увидел человека в маске и низко надвинутой черной шляпе.
    Пинчертон тоже отскочил и тоже выхватил свой карманный пулемет, потому что он тоже увидел человека в маске и низко надвинутой черной шляпе.
    Через секунду уже оба сыщика двигались навстречу друг другу, сжимая в руках карманные пулеметы и готовясь к решительной схватке…

Глава пятая. Про еще одно изобретение полковника Каниуса и про то, что он увидел и узнал благодаря этому изобретению

    Старый Волшебник помолчал, подумал о чем-то и протянул Димке картинку. В общем-то это была даже не картинка, а скорее чертеж: длинный ряд каких-то квадратиков, а под ними — точки. Хотя нет — это были не простые квадратики и что-то они напоминали Димке. Ну правильно! Эти квадратики были похожи на маленькие телевизоры.
    — Верно! — сказал Старый Волшебник, хотя Димка даже рта еще не раскрывал. — Это и есть телевизоры. Только не совсем обыкновенные. Вернее даже — совсем необыкновенные. С помощью этих телевизоров из своего кабинета Каниус мог видеть, что делается во всем городе. Каждый телевизор был подключен к какой-нибудь улице. Нажимал Каниус кнопку, и телевизор начинал работать. На экране появлялась улица и люди, которые шли по ней, и автомобили, которые проезжали по улице, и даже собаки, если они бегали в это время. Каниус смотрел на экран и все видел. А его не видел никто, и даже полицейский, который стоял на углу, не знал, что начальник наблюдает за ним.
    Понаблюдав за одной улицей, Каниус нажимал кнопку под другим экранчиком, и перед глазами появлялась следующая улица. И не только улицы мог видеть Каниус, не выходя из своего кабинета. Последняя кнопка была красной: нажав ее, Каниус мог видеть и слышать, что происходит в Рабочем Клубе.
    Едва прибыв в город и узнав о существовании Клуба, Каниус шестым чувством понял, как опасен он. Поэтому полковник сделал все, пустив в ход всю свою хитрость, все свое умение и ловкость опытного полицейского, чтоб тайно установить в Рабочем Клубе телевизор и получить возможность подслушивать и подсматривать за тем, что творится там.
    И вот в этот день, почувствовав, что события надвигаются, Каниус в первую очередь подумал о Рабочем Клубе. Прибежав в Большой Каменный Дом — полицейское Управление, он срочно разослал всех своих сыщиков и шпионов в разные концы города, запер дверь своего кабинета, отодвинул стоящий в углу шкаф и открыл маленькую дверцу. За маленькой дверцей была крошечная комната, в которой и находились телевизоры.
    Каниус сел на стул и, чуть помедлив, нажал крайнюю кнопку. Вспыхнул экранчик, и Каниус увидел улицу, по которой, как всегда, шли люди, ехали машины, бегали собаки. Не задерживаясь, Каниус нажал вторую кнопку. И опять обычная, виденная много раз картина. То же было и на третьем экранчике, и на четвертом, и на пятом, и на десятом. Каниус перевел дух и закрыл глаза. Шестое чувство все время подсказывало ему, что надо нажимать не эти, а красную кнопку. Однако Каниус почему-то боялся и медлил. Наконец полковник протянул слегка дрожащую руку к красной кнопке. Вспыхнул экран — и Каниус увидел зал, переполненный народом. Люди стояли плечом к плечу, и лица у всех были такие суровые и решительные, что у Каниуса невольно холодок пробежал по спине. Рабочие слушали человека, который говорил, то и дело опуская и поднимая правую руку с крепко сжатым кулаком.