Скачать fb2
Доминион. Операция «Феникс»

Доминион. Операция «Феникс»

Аннотация

    Бывший лейтенант элитного подразделения Империи «Зеленые береты», а ныне космический вольный торговец Ингвар Грин, попадает в галактическую тюрьму строгого режима Ярость I по ложному обвинению в преступлениях, которых не совершал. Человек, отправивший его туда, даже не подозревает, какого упорного и опасного врага себе нажил, но наивно надеется, что бывший спецназовец, даже лишившись памяти, будет следовать его тайному плану и поможет привести к могущественному артефакту древних рас, спрятанному в глубоких катакомбах заброшенных выработок тюремной колонии.
    Населенные жуткими инфернальными созданиями бездонные шахты и пещеры планеты готовы стать смертельной ловушкой для любого храбреца, решившего испытать удачу, но только не для группы отчаянных заключенных под предводительством Ингвара Грина. Небольшой, но хорошо вооруженный отряд успешно выходит победителем там, где спасовали остальные. Судьба и необычные стечения обстоятельств упорно подталкивают Ингвара к опасным приключениям, ведущим в непредсказуемые и зловещие миры жестокой Вселенной Доминион, не знающей пощады к слабакам.


Игорь Марченко Доминион. Операция ”Феникс”

Глава I
Элита

    Вольготно развалившись в кресле второго пилота, урбанит Дикин Сон или просто Дикий Сан лениво прихлебывал пиво и иногда краем глаза поглядывал на искажаемые помехами галактические новости, пока его напарник Ален Снуб с погонялом Дурень, вот уже битый час подозрительно долго возился с разведывательной аппаратурой дальнего обнаружения, которую предстояло опробовать. Полеты в обычном пространстве, могли тянуться месяцами и единственной реальной проблемой, становилось время препровождение. Часами смотреть на далекие звезды и туманности, было самым скучным и нудным занятием на свете. Поэтому у космопилотов были свои проверенные способы коротать время. Например, все время пребывать в виртуальном киберпространстве, постепенно становясь электронными наркоманами.
    Внимание пилота уже готовившегося снова погрузиться в электронную симуляцию привлек настойчивый вызов информера. Просмотрев полученную информацию, он обеспокоено подошел к электронному искателю. Стал лихорадочно вводить координаты, отыскивая нужный участок звезд. На обзорном экране проявились сотни сигнатур звездолетов, кружащих вокруг зловещей фиолетовой планеты с алыми прожилками вдоль экватора. Дикин Сон был рядовым разведчиком привыкшим считать, что их звездолет сможет при желании проскользнуть даже в целомудренную девственницу. Теперь же свою веру, предстояло проверять на практике.
    – Как такое возможно? – Прошептал он, включая спектрометр подрагивающими руками. – Процион! Невозможно…
    Лихорадочно сверяя полученные снимки спектра звезд и созвездий с базой данных, Сан убедился, что его худшие опасения подтвердились. Каким-то непостижимым образом варп-портал выбросил корабль совсем не там, где планировалось при прокладывании курса. Расположение звезд и созвездий красноречивее любых данных указывали на ошибку.
    Грязно поминая всех и вся, пилот отправился искать напарника. Звездолет был сравнительно небольшой, но укромных мест, куда мог забиться наркоман Дурень, было более чем предостаточно. Обычно он начинал накачиваться “экстази” на камбузе, потом необъяснимым образом просыпался уже в трубе воздушного кондиционирования. Как ему удавалось туда протиснуться, даже сам виновник затруднялся внятно объяснить. В космофлоте Альянса все были прекрасно осведомлены о пагубных привычках Алена, но предпочитали на это закрывать глаза. Нынче в столь сложные времена трудно найти хороших, прекрасно обученных пилотов, а Дурень был одним из лучших, благодаря чему ему многое сходило с рук.
    – Ты где, идиот? Хватит играть со мной в прятки! Я серьезно говорю… в этот раз мы крепко вляпались! Если ты сейчас же не вылезешь, я протолкну тебя в шлюз и вышвырну наружу!
    Быстро заглянув на камбуз, Дикий Сан не очень удивился, когда обнаружил там полный бардак и отсутствие напарника – такое случалось и раньше. Единственная вещь, которая привлекла его внимание, это была опрокинутая склянка с рассыпанным по всему полу порошком Экстази. Это было, мягко говоря, крайне странно и необычно. Даже в невменяемом состоянии, Дурень еще ни разу не позволял себе такую неслыханную роскошь. День начинался с сюрпризов.
    – Вот же жалкий прыщ! – выругался в сердцах Сан.
    Еще немного постояв на кухне, в предвкушении потирая кулаки, направился туда, где в этот момент мог спать сном праведника напарник, которому предстояло огрести по полной программе. Какого же было удивление пилота, когда ни в трубе кондиционирования, ни даже на любимом месте под кроватью того не оказалось. Дурень выдал себя дребезжанием зубов и хрустом льда. Звуки шли со стороны холодильной камеры с продуктами. Там, среди промерзших насквозь брикетов с говядиной и консервами затаился напуганный до смерти напарник.
    – Вот же тупоголовый осел! – Сан был готов пристрелить его. – Сколько же за раз ты принял доз? Я твою башку сейчас размажу об стену! В любой момент нас разнесут на молекулы, а ты как последняя скотина сидишь здесь и лыка не вяжешь. Я сказал, вылезай… – Схватив напарника за шиворот, он извлек его из ледяного грота и как следует, надавал звонких пощечин, приговаривая.
    – Очнись скотина! Нужно убираться из этой дыры пока еще не слишком поздно, слышишь?
    На удивление, Дурень быстро оклемался и даже смог в коем-то веке членораздельно сказать:
    – Хватит меня бить! Со мной все нормально!
    – Ушам своим не верю! – удивился Сан, отпуская его. – Ты еще и разговаривать членораздельно умеешь? Крайне удивительно после приема такой дозы.
    – Разумеется, умею! – заорал Дурень, нервно озираясь по сторонам. – Какого дьявола ты меня вытащил? Ты ничего подозрительного не встретил по дороге сюда? Совсем ничего?
    – Приятель, я тебя всегда уважал как пилота и разведчика, но тараканы в твоей пустой башке начинают меня серьезно беспокоить. Я ничего не видел, кроме адского беспорядка на камбузе, который ты же и учинил! Так уж и быть в этот раз я не стану дубасить тебя мордой о стену, если ты сейчас же пойдешь вместе со мной в кабину. Не знаю, что тут происходит, но приборы навигации сошли с ума. Мы отклонились от заданного курса и теперь находимся в богом забытой дыре в туманности Пилоса на Проционе! Смекаешь дурья башка?
    – На Проционе?! – вздрогнул Дурень. – Мы же должны быть в районе Веги.
    – Вот именно что должны быть, тупой ублюдок! Нет времени на разбирательства. В квадранте необычное скопление “жестянщиков”. Торчать посреди тюремной системы под носом ударных крейсеров Имперцев, не слишком разумно. Глубокий космос… глубокая задница!
    – Согласен. Крутим педали, пока не дали.
    – Кстати, ты чего забыл в морозилке, если был не под кайфом? Жара замучила?
    Дурень мучительно морщил лоб пока нехотя не признался:
    – Чертовщина померещилась. Но я отказываюсь идти, пока мы не заглянем на камбуз!
    – Ладно, хрен с тобой. Только потом сразу в кабину управления! Понял?!
    Первым на камбуз быстрым шагом вошел, Дикий Сан и принялся осматривать разбросанные повсюду тарелки и кастрюли. Опасливо заглядывая через его плечо, следом зашел Дурень.
    – Откуда я мог знать, что это не космические стразы? – канючил он. – Говорят это убойный наркотик и очень дорогой. И зачем я только втянул эту гадость силовым лучом?!
    – Что ты сделал? Повтори!
    – После выхода в обычное пространство, радар показал скопление неопознанной материи. Я не удержался и взял немного для пробы, втянув силовым лучом на борт.
    – Сколько раз тебе говорил дурачина, что бы ты не смел, тащить на борт всякий мусор. А вдруг бы это оказалась мина оставшаяся с последней войны. Ну и что ты обнаружил, умник?
    Напарник со страхом огляделся и уже был готов согласиться, что ему все привиделось, когда, бросив взгляд на потолок, не удержавшись на подкосившихся от слабости ногах свалился на пол. В его взоре читался такой нечеловеческий страх, что Сан непроизвольно схватился за лучемет.
    – На потолке, Ди! – взвизгнул Ален. – Эта гадость у тебя прямо над головой!
    Сан посмотрел в указанном направлении, но не увидел ничего интересного. Моток мокрых волос, прилипший к стене. Только откуда здесь взялся этот дурацкий, мокрый парик?
    Быстро спрятав оружие обратно в кобуру, почувствовал себя полным идиотом:
    – Черт, у меня от твоих воплей, чуть сердечный приступ не случиться! Хватит валять дурака…
    – Не трогай их! Нет! – дико завопил Дурень, но Сан уже коснулся волос руками.
    С ним произошла странная метаморфоза. Волосы необъяснимым образом пронзили тело пилота насквозь и стали опутывать в огромный лохматый кокон. Тишину каюты разорвал приглушенный визг боли. Тело Сана в агонии забилось на полу, пытаясь высвободиться.
    – Ди! Ди! – скулил Дурень, ползком забираясь под стол. Страх был так силен, что ноги стали ватными, а руки отказывались повиноваться. Лучшего друга прямо на глазах пожирала мерзкая масса, а он ничего не мог сделать, что бы помешать ей. Слезы бессилия навернулись на глаза Дурня, может быть единственный раз не от передоза наркоты и не от пьяных откровений, а от страха за человека, который хоть и был порядочным козлом, все же был его единственным другом на протяжение многих лет. Они вместе выпутывались из таких передряг, что вспомнить страшно. А тут вдруг уверенность изменила ему. Нужно что-то предпринимать и срочно.
    Пересилив парализовавший мышцы страх, Дурень, вскочил на ноги и смешно топорща, усы, с криками ярости кинулся на волосяной ком, сжимая в руках сковородку. “Волосы” на его попытку оказать сопротивление отреагировали предельно агрессивно – мгновенным ростом отростков и последующим пленением Дурня. Через несколько минут, кокон распался черными хлопьями и растаял, словно сонный морок, оставив на полу два бездыханных тела. Еще через несколько томительных минут задергавшись в едва заметных судорогах, мертвое тело Дикого Сана внезапно открыло глаза и село. Тело же его напарника съежилось, превратившись в горстку пыли. Смотря вперед невидящим взглядом, мертвец ощупал себя руками, словно убеждаясь в целостности, а затем медленно встал и зашагал в сторону кабины управления. Сан, вышагивая деревянной поступью, словно марионетка уселся в высокое кресло пилота. Привычным движением взялся правой рукой за штурвал DC-12, а левую положил на сенсорный пульт управления. Его пальцы быстро активировали административные функции.
    – Алгоритм расхода энергии отрицательно скажется на работе силовых узлов. Мощность реактора, не должна превышать заданных ранее величин! Опасность! Опасность! – Тревожно гудел искусственный интеллект. – Немедленно отключите реверс и форсирование антипротонов!
    Игнорируя предостережения, мертвец, словно композитор на рояле, продолжил вводить в информер все новые команды. Под действием мощного ускорения, на обзорных экранах фиолетовая планета рванулась навстречу, заметно приблизившись. Электромагнитные кольцевые двигатели Лебедева послушно подтолкнули судно к темной поверхности. Ни один Имперский корабль не сделал попытки перехватить его или открыть огонь. Возможно, потому что за пультами крейсеров и разрушителей сидели такие же марионетки, каким стал сам Дикий Сан.
    Материализовавшаяся за спиной пилота фигура прекрасной девушки, медленно склонилась и поцеловала Сана в щеку. Тело ее скрывалось под серебристым мерцанием звездной пыли, а на спину ниспадали водопады великолепных иссиня черных волос. Черты лица незнакомки были настолько правильными, что любой, кто будет ими любоваться, не сможет не признать, что ее линии совершенны как сама Вселенная. Или как смерть. Черные глаза без зрачков, неподвижно смотрели в пустоту, наблюдая за процессами, неведомые простым смертным.
    – Слепая, глухая и эгоистичная раса. Вы так боитесь страданий и боли, что это даже веселит. Когда же вы поймете, что есть силы неподвластные даже вашему воображению. И иногда ваш ад сам приходит к вам, что бы лишний раз напомнить о себе. Сегодня как раз такой день.
    Кожа Сана, где коснулись губы черноволосой красавицы, мгновением позже почернели, и оплавилась, словно восковая свеча, обнажая розовые мышцы и серый костяк. Но Сан этого даже не заметил. Послушно внимая, он ни о чем другом не мог думать. Вся его сущность извивалась и трепетала перед гипнотическим женским голосом.
    – Лишь перед лицом безграничного ужаса, вы чему-то учитесь и непременно вспоминаете про бога, когда порой уже слишком поздно. – Продолжила гостья, с легким презрением осматривая приборы звездолета. – Если поклонение холодному железу единственный смысл вашего бытия, я подарю вам очищение через боль. Принесу немыслимые страдания. Но прежде, расскажу тебе сын Адама, сколь хрупка, тленна и бессмысленна жизнь твоих соплеменников. Покажу этот мир с изнанки, где происходят восхитительные, поразительные, страшные и ужасные вещи…
    Разведывательный корабль, пронзив толщу зловещих туч Проциона, быстро приближался к поверхности планеты. В последний момент сработавшие маневровые двигатели уберегли его от мощного удара о землю – автоматика безопасности вовремя среагировала в автоматическом режиме. Жалобно стонущий от перегрузок корпус заскользил по песку и камням, разбрызгивая во все стороны снопы искр. По металлу корпуса стали разбегаться черные отростки. Постепенно корабль целиком скрылся под слоем шевелящейся массы. Подбежавшие к месту посадки разумные микоры – синеватые существа примерно полтора метра длиной; с телами омаров, двумя парами крупных спинных плавников и несколькими членистыми конечностями – в панике кинулись обратно в лужу именуемой озером. Темная жижа их среды обитания через минуту вскипела и забурлила, уничтожив всех до одного невольных свидетелей посадки. Неведомая сила, приземлившая космический корабль не любила любопытных сующих нос не в свое дело.
    На время погрузившаяся во тьму рубка управления звездолета снова засияла огнями датчиков. По экранам побежала информация диагностирования систем. Внезапно активировавшаяся приборная панель стала транслировать перехваченную передачу из района тюремных колоний Марине Минес.
    Хрипящий голос искаженный статическими помехами излучал волнение:
    – Внимание! Всем боеспособным войскам и подразделениям Альянса! Говорит командор Алекс Фролов – командующий экспедиционным контингентом с Земли. Приказываю удерживать позиции до подхода основных сил. Победа близка. Нужно продержаться еще немного…
    Пульт отключился, а рубка снова погрузилась в непроглядную тьму.
    – Командор Альянса с Земли. – Прошелестел голос, словно пробуя на вкус незнакомые слова. – Ты явился незваным и слепо идешь прямо в бездну. Несешь в сердце хаос и тьму. За это ты заплатишь самым дорогим, что у тебя есть – временем, отведенным тебе на этот цикл жизни.
    Положив узкую ладонь на плечо пилота, девушка склонилась и нежно проворковала:
    – Я отпускаю тебя с миром дитя Адама. Ты снова свободен в собственном выборе…
    На губах Дикина появилась улыбка блаженства. Через миг он был мертв.

    В глубинах планеты, под десятками километров изломанной сухой породы, пневматический поезд выехал из черного зева тоннеля и постепенно остановился у полуразрушенного перрона.
    Я вышел из вагона под дулами доброй дюжины стволов. На случай если я приеду один без сопровождения, меня встречала вооруженная до зубов охрана Мини-Тауна. Не знаю, чем руководствовалось тюремное начальство, выдавая им оружии в пользование, лично я не доверил бы им и ночного горшка. Ко мне, по крайней мере, дважды подскакивали мутные личности с автоматами наперевес, ничуть не заботясь за собственное здоровье. При должной сноровке можно было, легко завладеть их оружием и всех присутствующих просто перестрелять. Но куда потом бежать вслепую прикажете? Нет, нужно выжидать момент и не спешить.
    –“Любители”. – Размышлял я, шагая следом за Хьюго и украдкой изучая расположение часовых на верхних ярусах. – “Думают, пушки дают им преимущество. Окружили сами себя”.
    – А с какой стати заключенным сверху, платить вам? – вслух поинтересовался я, только что бы не молчать, а заодно по возможности вытянуть полезную информацию.
    Хьюго многозначительно и немного иронично посмотрел на меня:
    – Не этого вопроса я ожидал от тебя, ну да ладно, отвечу. Потому что каждый из этих бедолаг понимает, что рано или поздно окажется на самом дне! Если верхние не будут подчиняться нашим приказам, мы им здесь, когда они сюда попадут, устроим несладкую жизнь. Встречал в своем тюремном секторе людей с глубокими шрамами и без некоторых конечностей? Это те, кто не желал платить и следовать установленным правилам. Для тебя это особенно актуально ведь ты славишься независимым и дерзким нравом. Что до заключенных, то им оставили несмываемые отметины, означающие, что теперь эти кретины те, кто не внушает доверия. Они стали изгоями даже среди отбросов, которых не примет ни одна из известных мне банд.
    – А что означают замысловатые татуировки на лысинах твоих громил? Например, простая фраза на лбу ”Это не я” или татуировка сердца с надписью ”Дух спиритизма”?
    – Первая из разряда юмора. Если его остановит охранник и будет в чем-то обвинять, заключенный будет твердить – ”Это не я”. Вторая определяет его жизненное кредо. Духи спиритизма вырезают сердца из груди своих жертв и поедают в сыром виде, дабы силы противника перешли к ним как это принято среди почитателей древнего культа Дагона на Хлории. Есть еще один вид спиритических воинов. Они носят татуировку женщины без кожи, олицетворяющую нечеловеческие мучения. Поостерегись связываться с теми, кто носит эту тату.
    – Если все так просто, может мне покрыть себя татуировками с ног до головы? – пошутил я.
    – Я предупреждал тебя о неуместном юморе. Татуировки нужно заслужить, прежде чем наносить на кожу. Это больше чем просто картинки. Это твоя сущность и все твои заслуги.
    – А если заключенный захочет вступить в банду, как ему пройти “испытание”?
    – Все будет зависеть от возраста рекрута. Старым и немощным испытания ни за что не пройти. Если тебе, к примеру, двадцать пять, то тебя будут крепко избивать ровно двадцать пять человек. Если выжил, считай, что повезло, и тебя приняли в банду. Если нет… такова воля Единого.
    Нехотя отвечая на вопросы, Хьюго провел меня через посты охраны и вывел в плохо освещенный зал ожидания. Пока мы топтались у запертого входа в Мини-Таун, Хьюго нервничал, не понимая причин задержки, а когда он нервничал, то становился совершенно невыносимым субъектом, с повадками психопата. Стоя в сторонке под дулами автоматов, я безучастно наблюдал за его метаниями. Мне не было дела до его нервозности.
    Застонав трухлявым нутром, стальная дверь медленно поползла под свод пещеры. Я не очень удивился, когда увидел Мини-Таун изнутри. Между обычными коридорами верхней тюрьмы и жилыми боксами охранников и то больше разницы. Местные жильцы, не сильно утруждали себя ремонтом и порядком, а жалкие попытки украсить обстановку яркими красными дорожками и коврами – которые давно обглодала моль или то, что тут обитало вместо нее – лишь усугубляло потрепанный внешний облик центрального коридора. Вдоль стен потянулись одинаковые двери с простым цифровым кодом. На потолке раздражающе мигали длинные плафоны дневного света, забранные стальными решетками. Одна из них перегорела и погасла прямо у меня на глазах.
    – Страх божий. Как-то мрачновато тут у вас. – Не удержался я от язвительного комментария.
    – Будь добр, помолчи, пока я буду разговаривать с хозяевами. – Выхватив из рук телохранителя старое устройство внутренней связи, Хьюго минут пять слушал голос говорившего, прежде чем ответить. – Да, господин. Все будет именно так, как вы говорите.
    – Наденьте на него наручники! – внезапно приказал он, указав пальцем на меня.
    – Носить кандалы в тюрьме? Жуткое дело. – Невольно заворчал я, но все же позволил надеть на себя браслеты архаичного образца. В крайнем случае, я всегда смогу их легко снять, притом в любой момент, когда захочу. Но это знать Хьюго было совсем не обязательно. – Вам не кажется, что это просто пошло? Или ваш господин, так выражает свой извращенный цинизм?
    – Таковы правила Сержант. Не нам их обсуждать. Заходи внутрь.
    Хьюго посторонился, пропуская меня первым в кабину лифта.
    – Мы вниз или вверх? Я говорил, что у меня клаустрофобия?
    Обжигая меня сердитым взглядом, Хьюго молча нажал кнопку на панели управления.
    – Говори, когда к тебе обращаются. – Поучал он, пока мы мучительно долго поднимались в кабине на уровень выше. – Не болтай попусту и не раздражай своим чувством юмора. Если повезет, ты отправишься на задание не лишившись, ушей и носа. И не хами, а то я очень огорчусь, если тебя пристрелят не взирая на твой непростой транзит сюда.
    Выйдя первым из лифта, Хьюго для начала решил заглянуть на материальный склад, что бы подыскать мне как он выразился “нормальную одежду”, а то она давно превратилась в лохмотья. Нас уже с нетерпением дожидался кряжистый мужик с черной бородищей завитой в косички и огромным брюхом. Он щеголял кольчужной безрукавкой, широкими кожаными штанами и целой коллекцией, разнообразных электронных браслетов на обоих запястьях. Мясистые губы похожие на сосиски, сардонически искривились в ухмылке, стоило нам появиться в поле его зрения.
    – А, наконец-то соизволили явиться дорогие господа! Меня отрывают от важной работы и словно мальчика на побегушках присылают сюда. У вас других рук не нашлось, что бы открыть электронный запор склада? – с яростным пылом набросился он на Синюка.
    – Значит, не нашлось! – грубо оборвал его Хьюго. – Поменьше возмущайся Эл, дольше проживешь. У меня выдался непростой и крайне нервозный денек, я не желаю тратить время еще и на тебя! Отпирай живо! Нужно подобрать одежку вот этому парню. Справишься?
    – У нас здесь что, модельное агентство? Просто превосходно! А кем я буду потом? Цирюльником, которому придется побрить его драгоценную задницу?
    – Будешь у меня тем, кем я скажу! – прошипел Хьюго, грозно нацелив не него указательный палец. – Надо будет, встанешь на задние лапки и начнешь вилять хвостом! Открывай! У меня нет времени на твои возмущения или клянусь, я верну тебя туда, откуда притащил в свое время!
    Бородач заскрипел зубами, но не стал вступать в перепалку. Кидая в нашу сторону косые злобные взгляды, принялся возиться с проржавевшим замком, который не желал открываться.
    Некогда просторная душевая комната, рассчитанная на пятьдесят кабинок, была от пола и до потолка заполнена разнообразным хламом. Тут стояли допотопные галовизоры покрытые крысиным пометом, радиоаппаратура, множество старых пультов управления каждый размером со здоровенный шкаф. Но в основном валялись горы брезентовых тюков с тряпками и разбросанные повсюду экзокомплекты технического персонала тюрьмы. Струящаяся с потолка мутная вода, щедро стекала по влажным стенам, покрытых мерзкой зеленой плесенью.
    – Это не хлам мой друг, а ценное имущество! – словно прочитав мои мысли, напыжился Хьюго, с неудовольствием подметив, как я брезгливо наморщил нос. – Подтверди, Эл. Кто еще может похвастаться таким количеством добра? Все это здесь копилось не один год.
    – Я вырос без водопровода, но это не значит, что я простак. – Возмутился бородач, гремя своими браслетами. – Покончим поскорее с переодеваниями. У меня масса других дел.
    Мне выдали простой оранжевый рабочий комбинезон и пару отменных берцев на толстой ребристой подошве. На время, сняв с меня кандалы, Хьюго не забыл предупредить, что под потолком находятся автоматические пушки, зорко следящие за мной электронным оком. Критично осмотрев меня со всех сторон, Хьюго удовлетворенно хмыкнул. Вновь надел на мои руки наручники и повел другим коридором на встречу с Расписными.
    Мини-Таун определенно был мрачным местом. Подземный комплекс был рассчитан на проживание двадцати тысяч человек. Потемневшие коридоры старого бункера некогда видавшие лощеных начальников и их заместителей, теперь принадлежали кучке преступников с невообразимо большими амбициями. Меня не очень удивляло, что половина коридоров не имело освещения, а другая часть находилась затопленной грунтовыми водами. Самое забавное, шлюзовые двери работали на удивление хорошо, а ведь они были снабжены магнитными запорами, подверженными поломкам в первую очередь. Мне это показалось странным. Или тут все же есть специалист, который поддерживает их в рабочем состоянии. Нужно выяснить.
    – А кто управляет работой шлюзов? – между делом поинтересовался я у задумчивого Хьюго.
    – Что? Ах, двери… Это обязанность любящего пошуметь и поспорить мистера Эла. Он добровольно вызвался приглядывать за ними. Пока что справляется. А что?
    Я подавил презрительный смешок. Эти ослы вручили свои жизни в руки человека, который не похоже, чтобы был настроен к ним лояльно. Скрытый протест в его голосе был слишком громким, чтобы его не заметить. Нужно будет больше разузнать про бородача и поскорее выяснить его месторасположение в Мини-Тауне. Что-то подсказывало мне, что он пригодится во время моего побега, когда я решу что для этого наступило самое время.
    Что можно рассказать о главарях преступного мира, которые меня приняли? Немногое. Расписные больше всего на свете не любили собираться вместе и в этот раз не стали нарушать традиции тем более ради встречи с рядовым заключенным. Встреча произошла в полутемной зале столовой, в обстановке полного недоверия и презрения. Одних только охранников набилось человек двадцать. Худющий гуманоид с иссиня фиолетовой кожей тела, изволил ужинать, когда меня привели к нему на серьезный разговор. Его морщинистая как у черепахи кожа, была густо раскрашена светящимися в полутьме линиями и спиралями из фосфоресцирующей краски. Насколько я слышал, краску делали из крови слизней пустоты, обитавших в выработках на глубине тридцати километров и ниже. Добыть их было почти невозможно, отчего их стоимость зашкаливала за все мыслимые пределы разумного.
    Побрезговав проявлением элементарного гостеприимства, Расписной перешел к сути проблемы, которая, по его глубокому убеждению, не требовала отлагательств. Эту “срочность” я ощутил еще в коридоре, после целого часа ожидания пока он соизволит принять нас с Хьюго.
    – В нижних штольнях появилась проблема. – Начала шамкать мумия все время по-дурацки причмокивая губами. – Небольшая и досадная проблема, которую, тем не менее, необходимо решить раз и навсегда. Дело намечается плевое. Проще не придумаешь.
    – Если дело простое, зачем Вам понадобился я?
    Проигнорировав мой вопрос, Расписной продолжил бубнить бесцветным голосом:
    – Существует некий исследовательский объект, чье дальнейшее существование грозит всем нам крупными бедами и несчастьями. Это бывшая военная база Империи, на которой когда-то в обстановке глубокой секретности и тайны полноправно заправляли жрецы богомерзкого культа Единого. Ходят слухи, что они пытались создавать сверхсуществ, но лично я в это не очень верю и тебе не советую. Последняя тектоническая активность планетарной коры, напрямую связано с этим объектом и мы склонны считать, что работающее оборудование, а конкретно реактор ядерного синтеза представляет серьезную угрозу для всех обитателей Ярости. Задача твоей группы пробраться на объект с последующим его уничтожением. Все поисковые группы, отправившиеся туда ранее, так и не смогли вернуться обратно живыми…
    Нечто странное прозвучало в его последних словах. Я решил на всякий случай, уточнить правильно ли я его понял или мне просто послышалось:
    – Что значит “так и не смогли вернуться обратно живыми”? Какими же тогда они вернулись?
    – Хороший вопрос. Хьюго, покажи ему “возвратившихся”. – Расписной закашлялся и судорожно схватился за дыхательную маску. – Пускай сам убедится воочию, что смерть порой принимает странные и порой причудливые, но всегда неизменно отвратительные облики.
    Меня проводили в бывший карцер, где внутри железных клетей томилось несколько грязных оборванцев. Привалившись спинами к стальной стене, они неподвижно сидели, меланхолично смотря в одну точку невидящим взором. Когда мы вошли, они стали проявлять признаки оживления. Охранники сняли автоматы с предохранителей и сквозь звенья решеток полосонули очередями по сидящим. Пули выдирали лохмотья мяса, свободно пробивая плоть насквозь. Но это не помешало сидящим внутри существам, с яростным воем вскочить и кинуться на решетки. Вцепившись в них зубами, они принялись грызть их, пока осколки зубов крошились на пол. Охранники испуганно отпрянули назад и с бледными лицами переглянулись. По всем законам природы эти существа должны умереть, но даже с чудовищными ранами продолжали жить.
    – Очень интересно… некроморфы? – спросил я, не ощущая ни капли страха. Это было не первое мое знакомство с подобными инфернальными созданиями. Достаточно вспомнить вельмов Красной королевы – ее элитную гвардию. Те парни были куда круче и опасней этих чучел. Кроме того, мне вдруг вспомнились хроники, в которых было подробно описано сражение землян с некроморфами во время войны Первого контакта тысячелетия назад.
    – Достаточно! Он все понял… – смертельно испуганный Хьюго дал приказ возвращаться обратно в столовую. Ему не меньше остальных, хотелось убраться отсюда и как можно скорее.
    – Так вот, – как ни в чем не бывало, продолжил свой рассказ Расписной, когда мы вернулись. – Мы точно знаем, что в этом повинна не болезнь и не вирус-мутант, а очередная чертовщина, с которой временно придется смириться. Из нижних штолен, иногда забредают создания намного опасней этих безвольных марионеток с характером моей бывшей жены. Наше выживание напрямую зависит от вашей миссии. Чем скорее исчезнет причина этого безобразия, тем быстрее мы избавимся от нападок кровожадных чудовищ, терроризирующих нас на протяжении последних семи лет, с тех самых пор, как были открыты необычно богатые залежи итаниума. Адские создания без сомнения наше проклятие за грехи, но это не меняет сути вопроса. Нужно найти способ их остановить. Даже могущественная Элита традиционно предпочитает отмалчиваться, но ясно дает нам понять, что наше спасение в наших собственных руках. Никто за нас не сделает эту работу, но обещает помощь и содействие. А это уже залог победы.
    На мой взгляд, старикан окончательно выжил из ума, болтая всякий бред. Почему он вообще решил, что я пойду туда? Речь шла о поисках выхода на поверхность, а не о самоубийственных прогулках по пещерам, обжитых какими-то гнилыми уродами и некроморфами. Да и не люблю я подземелья, что есть, то есть. Это моя давняя фобия, которая с годами так и не уменьшилась.
    – Ты будешь в составе группы лидером. Быть лидером значит знать, показать, рассказать и сделать! Мы пришли к выводу, что всеми этими качествами ты обладаешь. Команда состоит из пяти человек, включая тебя, но это тот самый случай, когда количество переходит в качество. Оружием и продовольствием мы, вас снабдим. Вопросы есть?
    – Я еще не сказал что “согласен”. – Довольно невежливо оборвал я его бухтение. – Эта миссия безумна, самоубийственна и нереальна. Примите добрый совет. Не суйтесь туда, а лучше укрепляйте базу по периметру и держите оборону. Если на этом все, когда я могу рассчитывать вернуться в свой тюремный сектор? Скоро завтрак, а мне не хочется на него опоздать.
    – Ты никуда не пойдешь глупец! – поднимаясь, взвизгнула мумия, чуть не выпав из кресла.
    Охрана, напружинившись, наградила меня бешеными взглядами прищуренных злых глаз.
    – Ты сделаешь как я сказал или сдохнешь прямо здесь и сейчас! Тебе оказали честь, выбрав среди тысяч претендентов, а ты строишь из себя целку как потаскуха в дешевом баре! За такие дерзкие слова в прежние времена я бы не стал церемониться, а сразу вспорол брюхо.
    Хьюго делал мне за спиной старца жестикуляции, означающие “не упрямься!”. Но я медлил с ответом, неспешна прикидывая варианты дальнейших действий. Связываться с живыми мертвецами я не горел желанием, как и с другими созданиями, которых мы непременно встретим в дальнем пути. Дело ожидалось тухлое. Хуже не придумаешь.
    – Если твое молчание согласие, принимайся за дело немедленно, а пока убирайся с глаз моих! – прохрипел старец, сделав неправильные выводы из моих раздумий. – Если бы дело не было столь важным, твоя голова уже была бы надета на пику!
    – Вы еще не сказали, какая мне выгода с этого предприятия. Не очень то и хочется связываться с некроморфами, не получив надежных гарантий. Пройти все круги ада запросто так… увольте.
    Я думал старикана, хватит сердечный приступ, но вместо этого он устало откинулся на спинку кресла, почти по отечески посмотрев на меня.
    – Так значит ты все же больше бизнесмен, нежели трусливый головорез. Что же, мне нравится твой деловой подход к делу. Осталось только нам сойтись в цене, верно? Не переживай по поводу оплаты, награда более чем щедрая. То что за деньги не купишь – жизнь и свобода. Ты волен покинуть эту планету навсегда. На базе должен находиться спасательный звездолет.
    – Звучит неубедительно. Я солдат, а не летчик-истребитель. А вдруг корабль неисправен?
    – Лучших условий тебе все равно не видать! – вновь стал заводиться Расписной.
    Когда меня выводили под конвоем коридор, Расписной не скрывая облегчения, смахнул с морщинистого лба прядь потных волос. Он был не меньше меня рад окончанию переговоров.
    – Если твои хозяева все такие скряги, могу только посочувствовать. – Высказал я Хьюго, когда мы подошли к казармам охраны. – Где вы вообще откопали этого динозавра? И если бы не спасательный звездолет шли бы на хер вы вдвоем с этим петушиным королем…
    Хьюго был ужасно недоволен прошедшим разговором и так и пылал праведным гневом:
    – Ты перешел все мыслимые границы Сержант! Я вообще удивлен, что ты остался жив после своего более чем строптивого поведения. Ты хоть понимаешь, как был близок к смерти? Нельзя спорить с Расписными, в особенности с главой Совета. Все могло кончиться для тебя плачевно.
    – Не выношу, когда меня пытаются столь нагло надуть. А смерть моя давняя спутница, благо не на веселую прогулку посылаете. Сейчас хоть можете снять браслеты?
    Хьюго снял с моих запястий наручники и кивнул в сторону дверей казармы:
    – Переночуешь здесь. Отдыхай. Если начнется драка, то…
    – То что? – перебил я, резко оборачиваясь к нему. – Снова наденете кандалы?
    – Отправишься в карцер! Будешь сидеть, в одной клетке с теми тварями!
    Я пожал плечами и толкнул дверь ногой. В помещении кроме меня и нескольких охранников, маялось от безделья еще четверо головорезов самого экзотического вида и облика. Лениво развалившись каждый на своей койке, они в пол голоса вели меж собой неспешную беседу. Когда я вошел, они замолчали и напряженно стали разглядывать меня как и я их.
    – Значит этот тип, наш будущий командир? – весело выкрикнул на всю казарму один из них, самого задиристого и наглого вида. – У Расписных странное чувство юмора други, если они нам присылают вместо дьявола во плоти это несуразное чучело. Как же нам доверить собственные судьбы человеку, не имеющего даже порядкового номера на руке?
    Я спокойно подошел к его койке. Нависнув над лежащим человеком, спокойно сказал:
    – Ты родился тупоголовым дятлом или долгое время тренировался, чтобы им стать? Встать рядовой, когда в комнату входит старший по званию! Вы мужики или где? Я Сержант Грин и отныне я ваш командир, царь и бог в одном лице. У меня не забалуешь, поэтому жду от вас полной, самоотверженной и безоговорочной отдачи при выполнении моих приказов. Меня прислали сюда не для того, что бы я вам нравился. Я строг, но справедлив и привык подкреплять каждое свое слово веским доводом. Поэтому меня вы сразу возненавидите. И это правильно.
    Обалдевшие от моего представления головорезы, стали угрюмо подниматься с коек.
    – Не изображай из себя конченого придурка! – перенес я все свое внимание на покрасневшего от гнева задиру. – Не делай вид, что ты оглох и меня не слышал! Если хочешь командовать в этой страной миссии, выйди в центр комнаты и покажи из какого ты теста. Я очень удивлюсь, если тебя не сожрут в первом же бою с некроморфами. Видал я таких, зато как запахнет жареным так только их пятки и сверкают! Есть что сказать в собственное оправдание подонок?
    Несколько охранников у входа, заинтересованно приблизились и с ухмылками переглянулись в предвкушении бесплатного развлечения. Головорез, которого я распекал, недобро улыбаясь, вышел в центр помещения. Быстро скинул с себя куртку и обувь. Прыгая на месте, словно профессиональный боксер, он стал разминать руки и ноги. Я спокойно подошел к нему, и легко уклонившись от нескольких смелых выпадов в лицо, наступил башмаками на его голые ступни. Взвыв от боли, задира, забывшись, попытался оттолкнуть меня руками, но, наткнувшись переносицей на мой лоб, упал спиной назад. Схватившись ладонями за расквашенный нос, разразился отборными ругательствами, сделавшими честь и пьяному космопилоту заставшему жену с лучшим другом. Ловко вскочив с пола, он потерял над собой контроль. А я, в очередной раз, уклонившись от кулаков, взял его локоть на болевой прием и вскоре сидел у него на спине.
    – Это не совсем по-джентльменски упрекнул меня громила увитый могучими мышцами. – Со мной такая штука не прошла бы в драке. Крыса просто чересчур самоуверен.
    – Тогда ты нападай! – рявкнул я, вскакивая на ноги и принимая боевую стойку.
    Громила был отличным бойцом и легко уходил в защиту. Один раз он даже достал меня в челюсть, но уже в следующую секунду катался по полу, зажимая руками промежность.
    – Ты однозначно не джентльмен… – хрипел он, болезненно морщась. – Ну и ублюдок!
    – Еще какой. – Снова становясь невозмутимым, я протянул руку, помогая ему подняться с пола. – В настоящем бою ты бы давно сдох. Если хочешь остаться в живых, слей дерьмо из башки о правильном бое и дерись до победы любыми методами. На самом деле я вам не командир, а вы не мои солдаты. Поэтому давайте баш на баш без дешевых наездов. Идет?
    – Специальное подразделение? – с уважением спросил меня огненно рыжий крепыш, с удовольствием наблюдавший за дракой. – Хорошо уклоняешься. Грамотно атакуешь.
    – Жизненная школа. – Парировал я. – Специальные подразделения это полная херня.
    Будущая моя команда оказалась перспективной, но пока что больше представляла угрозу себе, а не монстрам. Лишь один Верзила – тот самый гигант, которого я успокоил ногой в пах – служил пять лет назад в полицейском спецназе и отличался отменной выдержкой, пока в один прекрасный день не съехал с катушек и не расстрелял всех своих начальников из табельного оружия. Остальные заключенные были клиническими психопатами, лишь по чистой случайности избежавших смертного приговора на электрическом стуле. К счастью или к несчастью они приняли предложение Расписных, и теперь являются моей командой нравится мне это или нет.
    Первым в списке числился бритоголовый Верзила, получивший свою кличку, за то, что на арене забил насмерть четверых лучших бойцов прошлого гладиаторского сезона. Среднего роста, с массивной мускулатурой, огромной выносливостью и забавным ирокезом на голове. Он был на удивление сдержан и молчалив. Не курил дурь и показал себя умелым драчуном. Еще служа в полиции, перенял много полезного опыта и мог нам пригодиться. Верзила был тоже не в восторге от предстоящей миссии, но свято верил в ту же награду, которую пообещали и мне – оставшиеся в живых члены команды, смогут покинуть планету. Такой боец по определению не мог ударить в спину. Слишком уважал собственные жизненные принципы и кредо.
    Вторым шел Крысолов, с которого я собственно и начал воспитательную работу. Был он чересчур наглый, задиристый и с пол оборота втягивался в любой кипеж. Свою кличку заработал, собственноручно задушив во сне трех сокамерников. По его объяснениям они якобы украли его личные вещи. Это был беспардонный и конченый негодяй без капли чести и совести, живущий по принципу – день прожил и ладно. Я вообще был удивлен, каким образом он попал в отряд – наверное, просто не нашлось других настолько тупых претендентов. Как боец он никакой, но мог пригодиться как разведчик. Такого на задании не жалко и потерять, горевать никто не станет. Ему я с удовольствием доверю прокладку тропинки по минному полю, а заодно побыть в роли наживки для тварей бездны. Крысолов не любил бриться, мыться, подстригаться и причесываться, предпочитая отращивать отвратительные тонкие косички похожие на щупальца осьминога. Какая мерзкая живность могла обитать в его грязных лохмах, учитывая уровень окружающей антисанитарии можно было только гадать и содрогаться от омерзения.
    Третьим был рыжеволосый крепыш по кличке Заноза. Про него ничего толком не было известно, за исключением того, что он не совсем обычный психопат. Как будто в обычных был недостаток. Каждую победу он маниакально отмечал в одиночной камере, за избиение заключенных. Много раз ударялся в бега и приобрел бесценный опыт передвижения по пещерам и шахтам, считая их своим вторым домом. Во время отсидки в карцере, где он появлялся едва ли не чаще, чем у себя в камере, стал законченным философом и шизофреником. Когда тюремный психолог попытался изучить его мировоззрение, то был обнаружен в рабочем кабинете, захлебнувшимся в собственном толчке. Разумеется, от Занозы и след простыл. Когда его в очередной раз поймали, лишь своевременное вмешательство Синюков спасло его от быстрой и жестокой расправы со стороны охранников. Это был по виду очень спокойный парень, с вечно отстраненным взглядом и нервными движениями рук. Я пока не знал, в какой части пути от него будет польза. Придется на всякий случай за ним приглядывать. Такой предаст и не поморщиться.
    И, наконец, Молчун, обронивший за все время моего пребывания в казарме, едва ли пару фраз, потратив на это недельный запас слов. Замкнутый в себе молодой человек, примерно двадцати пяти лет, не выглядел устрашающим или опасным. Не смотря на молодость, имел на счету три десятка жмуров и несколько рейдерских операций. Был он среднего роста, худощав, любил часто бриться и регулярно поддерживал собственную лысину в идеальном порядке. Щеки его ввалились, а скулы проступили сквозь дубленую кожу, рельефно выпирая в разные стороны. Уши не имели мочек, а сломанный в многочисленных драках нос, напоминал искривленный клюв хищной птицы. В последний раз, когда он пошел на задание, сокамерники, решив избавиться от опасного соседа, дали знать об этом охране, выдав того с потрохами. Спустившись десятком километров ниже – прямо в адскую трубу – он как нельзя, кстати, пришелся на роль наемного убийцы. Самые сложные задания, этот “пай мальчик” исполнял с немыслимой легкостью, невероятной изобретательностью и адским хладнокровием. По словам Крысолова и Верзилы, это был очень уравновешенный и равнодушный ко всему человек с повадками скрытого маньяка. Скрытые маньяки, на мой взгляд, были во сто раз хуже явных психопатов, любящих помахать у тебя перед носом электропилой. Они, как правило, терпеливо копили в себе весь дневной негатив, прежде чем вечером выплеснуть его на окружающих с силой взорвавшейся атомной бомбы. На моей памяти было, по меньшей мере, трое ничем не примечательных людей его типа, свершивших зла поболее, чем даже самые конченые мрази. Значит, придется за Молчуном наблюдать с особым тщанием и не выпускать из поля зрения ни на одну минуту. Такой субъект легко продырявит тебе спину, припомнив пустячную обиду месячной давности. Вот такая вот команда, если конечно ее было уместно так называть. Более несговорчивых, параноидальных и упрямых людей я еще никогда не встречал. Каждый из них являлся настоящей находкой и кладезем бесценной информации для начинающих психологов-криминалистов, способных на этих субъектах десять раз защитить диссертацию. На них висело такое количество драк, членовредительства, грабежей и убийств с особой циничной жестокостью, что не на каждой паршивой собаке наберется столько блох. Вот уж действительно образцовые граждане колонии, доказавшие всем что могут быть лучше остальных. Я, тоже был далеко не святым, когда дело касалось выживания, но за этими парнями мне было явно не угнаться. Немного пообщавшись с Верзилой и Крысоловом, я понял, что удержать этих людей в одной упряжке не стоит и стараться. Пусть идут со мной в любом порядке как угодно, а там глядишь, до пункта назначения кто из них и живым доберется.
    Уже укладываясь спать после еды, что заботливо принесли люди Хьюго, я не забывал в пол глаза приглядывать за ворочающими во сне напарниками. Свет в казарме горел лишь до тех пор, пока ворчащий от бессонницы Заноза не метнул в лампочку дневного света метательный нож.
    – Спасибо, Заноза, ты настоящий друг… – сонным голосом поблагодарил его Крысолов.

    Утро выдалось на удивление паршивым. После скорого завтрака холодными консервами, мы получили долгожданные комплекты защитного снаряжения. Вот тут то каждый и проявил свой необузданный нрав и склонность к ссорам. Одежда на Крысолове и Молчуне висела, словно на вешалках, в то время как на Верзиле и Занозе едва не трещала по швам от натуги. После получаса ругани и гнилых споров с Элом и Хьюго, последний капитулировал и вынужден был отвести всех на склад, где позволил нам самим подобрать себе костюмы по размеру. Склад оказался местом обитания колонии мутированных грызунов, обживших за столетия почти все человеческие колонии. Возмущенные вторжением незваных пришельцев в свою среду обитания, мерзкие твари нескончаемой волной хлынули на нас, с одним единственным желание разорвать и сожрать. Ловко орудуя тяжелыми сапогами и клинками, мои протеже с нескрываемым наслаждением дали выход скопившимся эмоциям, вдоволь насытившись видом крови во время истреблением злобных грызунов. Разумеется, самым отличившимся, оказался Крысолов, у которого с мохнатыми бестиями были собственные давние счеты.
    – Сочувствую Сержант. Сложная подобралась аудитория. – Притворно сокрушался Хьюго, наблюдая за бойней крыс. – Не представляю, как ты будешь управлять ими.
    Я искоса посмотрел на него, но никак не прокомментировав вопрос. Отойдя к контейнерам с защитными скафандрами, я стал тщательно подбирать себе подходящий по размеру. Нечего и надеяться разжиться армейским бронекостюмом повышенной защиты. Все облегченные скафандры технического персонала были похожи до мелочей. Одна и та же прорезиненная ткань, те же усиленные титаном вкладки на груди, руках и ногах. Одинаковые приборы жизнеобеспечения и тактические ранцы со сменными фильтрами для респираторов. Хорошо, что выбор лицевых масок оказался куда более разнообразным, иначе не избежать беды в шахтах заполненных метаном, серой, хлором и еще черт знает какими газовыми примесями.
    Я уже собирался уходить, когда откуда-то с верхней полки на меня прыгнул красноглазый грызун, оскаливший гнилые острые зубы. Ловко увернувшись и не прерывая шага, я с хрустом наступил на его голову. Брезгливо шаркнув каблуком о бетон пола, неспешной походкой направился в казарму, размышляя о бренности всего живого. Во время раздачи оружия, Хьюго и тут постарался обжулить нас, отдав ни на что не годное старье. Каждый выданный ствол и каждый патрон я лично проверял. Когда гора отбракованного хлама стала, стремительно расти, Хьюго, досадливо сплюнув в сердцах, перестал причитать по этому поводу. Я сразу дал понять, что меня можно обделить с костюмом, но с оружием такое безобразие не прокатит.
    Верзила выбрал компактный, роторный пулемет с шестью стволами и целый ранец с боеприпасами к нему. Два миниатюрных автомата и связку осколочных гранат, на большее у него не хватало сил, что вполне объяснимо. Общий вес его груза составил почти шестьдесят килограммов – неподъемная ноша для некоторых из нас. Крысолов отделался скорострельным автоматом и несколькими термическими гранатами. Зато в избытке набил карманы хламом сомнительного содержания. Молчун наоборот сделал упор на холодное оружие и успокоился только тогда, когда понавешал на себя целый арсенал из ножей, клинков и метательных звездочек. Часть из этого металлолома он видел впервые в жизни, но жгучего желания осваивать завлекательные новинки, ему было не занимать. Из огнестрела для ближнего боя Молчун выбрал для себя короткоствольный импульсный автомат. Остальное оружие просто проигнорировал.
    Больше всех удивил Заноза. Ничуть не страдая скромностью, он закинул на литое плечо компактный гранатомет с подкалиберными снарядами из обедненного урана. Такие заряды легко прошивали даже лобовую броню танка. Не знаю, откуда в Мини-Тауне взялось это сверхмощное наступательное оружие, возможно, что и с последней войны. Все эти годы оно было невостребованным именно по причине излишней мощности. Насвистывая незамысловатую мелодию, Заноза подмигнул ошарашенному Хьюго, у которого отпала челюсть от подобной наглости. Тащить на себе тяжелый гранатомет и ракеты к нему было не разумно, но у Занозы на этот счет было свое мнение. Он так и не отдал гранатомет, как его не просили. Из легкого оружия он по моему совету взял два короткоствольных скорострельных автомата.
    Себе я выбрал мощный, автоматический дробовик с вместительным магазином с разрывными игольчатыми пулями и несколько запасных пистолетов. Гранаты брать было рискованно, а пользоваться ими форменным самоубийством. Захватили с собой, скорее для самоуспокоения – на случай если зажмут в угол без возможности отступить. Бронебойные и трассирующие зажигательные пули я сразу исключил из списка, опасаясь взрыва газа. Хотя об этом, наверное, глупо даже думать. Еще немного покопавшись в оружии, я с нескрываемым восторгом нашел для себя два отличных ножа со слегка искривленными лезвиями. Их режущие кромки сделанные из тончайшего углеродного сплава и силовых полей, входило в железобетон, словно в масло. Это были церемониальные клинки звездной гвардии Империи. Вот уж действительно сюрприз.
    – Довольно копошиться! Босс с меня шкуру спустит, если вы не выступите через час! – Постепенно начинал терять терпение Хьюго.
    – Так то с тебя! – хихикнул Крысолов, махая у Хьюго перед носом автоматом. – Твоя расписная шкура отлично украсит собой ночник или торшер…
    Нахмурившись, Хьюго сделал знак и нашу группу, плотным кольцом окружила охрана.
    – Да я же пошутил! – воскликнул Крысолов, но автомат опустил стволом вниз.
    – Хватит шутки шутить. Собирайте скорее котомки и двигайтесь к шлюзовым воротам номер четыре. Там вас ждет поезд. Часть пути подонки проедите с шиком, которого не заслуживаете.
    Мои протеже, ощущая в руках тяжесть оружия, не собирались мириться с новыми обидами. Им все было не по душе, но, внимая моим жестам и окликам, позволили довести до шлюзовых ворот, где нас ожидало очередное испытание на прочность нервов. Когда я вник в суть происходящего, у меня возникло непреодолимое желание, размозжить об пол башку Хьюго.
    – Да вы вообще охренели! – яростно рычал Верзила, поводя стволом пулемета из стороны в сторону. – Я никому не позволю цеплять к себе бомбу!
    – Это нужно не только для нашего, но и вашего блага… – словно детям объяснял Хьюго. Держа в руках черный металлический ошейник, он предлагал каждому надеть себе на шею бомбу с дистанционным управлением. – Это на случай если вы станете живыми мертвяками.
    – Какого еще блага? Я не собираюсь умирать! – не сдавался Верзила, бешено обводя всех безумным взглядом. – Я еще вас всех переживу!
    – Все кто умер, не собирались и не планировали этого! А что нам делать, если ты станешь живым трупом и приползешь обратно со своей пушкой? Да ты положишь пол сотни тел, прежде чем сам окончательно зажмуришься! Не дури…
    – Я целиком поддерживаю в этом деле Верзилу, – лениво сплюнул на пол Заноза. – Зачем нам вся эта хрень? Я тоже не собираюсь погибать, а на случай печального конца у меня под рукой граната. Бабах! И кусочков не соберешь. Сдается мне, тут попахивает изменой и притом гнилой. Взорвать нас собрались, когда мы доберемся до цели?
    – Сержант! Прикажи им одеть ошейники. – Обратился ко мне Хьюго, ища поддержки. – Они твоя команда, а значит, признали тебя лидером. Это совершенно безопасно и…
    – Я тебе не “Сержант”! – спокойно ответил я, положив руку на приклад. – И они не мои люди! Я сам отстрелю голову любому кто приблизиться ко мне с этой штуковиной!
    – Давайте поскорее прикончим этого раскрашенного кретина и уйдем на все четыре стороны. – Выдвинул новое предложение Заноза, а Крысолов за его спиной довольно осклабился.
    Именно в этот момент прибежало подкрепление в количестве десяти человек. Они тревожно переглянулись, увидав в наших руках боевое оружие, тем более куда более мощного калибра, чем их пистолеты и ружья.
    Ощущая перевес в живой силе, Хьюго уверенно зашипел:
    – Довольно валять дурака, кретины. Мы вас не выпустим с территории Мини-Тауна, пока не наденете ошейники. Это неотъемлемое условие нашей сделки.
    – Надо было раньше сказать! Если бы мне предложили добровольно, надеть на шею ядреную бомбу знаете, куда бы я вам посоветовал ее засунуть? – распалялся Верзила.
    – Поддерживаю. – Вмешался Молчун. – Я так вообще никуда не пойду. Мне и здесь неплохо.
    – Хватит этого шума! Заткнитесь! Вы поклялись выполнить задание. – На кресле каталке в помещение вкатился фиолетовый старикан. Его сопровождал техник Эл и несколько Синюков.
    – Но нам никто не сообщил про ошейники! – выкрикнул Крысолов из-за спины Верзилы.
    – Чего вы испугались дурни? Вы нам нужнее живые, чем мертвые, поэтому я до сих пор не дал приказа изрешетить вас словно дуршлаг. Из Мини-Тауна никто не выйдет без ошейника! Наша первостепейнешая задача, обезопасить себя и базу от возможных проблем…
    – Довольно этой пустой болтовни!
    Я вдавил курок и одним залпом из дробовика, снес с плеч брызжущую слюной и упреками голову Расписного. Ошметки мозга, горячей волной окатили стоящих рядом охранников. Онемев от ужаса, все словно в замедленной киносъемке наблюдали за тем, как обезглавленное тело, фонтанируя темной кровью, медленно вываливается из кресла. Оно еще даже не коснулось пола, а моя команда уже начала действовать. Длинная очередь из скорострелки Верзилы прошила навылет ряд охранников и угодив в распределительный электрощит закоротила проводку. В мгновенно наступившей тьме, разразился кромешный ад, когда все стали вслепую бешено палить друг в друга. Пули злобно жужжали над нашими головами, глухо впиваясь в стены и плоть. Бросившись плашмя на пол, я в перекате ушел с линии огня. Еще помня месторасположение Синюков, я открыл ответный огонь вслепую. Пули с визгом рикошетили, высекая искры из стен и с чмокающими звуками, пробивали тела.
    – Прекратите немедленно! Хватит! – пытался остановить бойню Хьюго, но тут же поймал пулю в горло и, булькая кровью, свалился на пол.
    Наткнувшись в темноте на железные кольца безрукавки, я подсечкой сбил Эла с ног и, приставив к виску ствол, грозно прорычал ему на ухо: – Не дергайся борода, иначе укокошу. Где пульт, с которого ты управляешь шлюзовыми дверьми Мини-Таун? Колись прохвост…
    Для наглядности и устрашения, ударил его несильно по лицу. Взвыв от боли, Эл попытался оттолкнуть меня но, снова получив на этот раз намного сильнее рукоятью в лоб, отключился.
    Чертыхаясь, я стал оттаскивать его неподвижную тушу поближе к стене. Прямо на меня с воплями бежал Молчун, палящий во тьму сразу из двух автоматов. Слава богу, я не стоял в полный рост иначе давно словил пулю. Получив ногой под колени, Молчун растянулся рядом.
    Схватив его за шкирку, я как следует, встряхнул его: – Сиди здесь и охраняй пузана ценой жизни. Без него мы никогда не выберемся из Мини-Тауна! Понял? Я ушел искать остальных.
    Коротко кивнув, Молчун стал менять магазины, косясь недобрым взглядом на Эла.
    – Верзила двумя десятками метров левее, а Заноза правее. Где Крысолов, я не знаю…
    Словно подтверждая свое расположение, позади нас заулюлюкал знакомый голос Крысолова, и новый шквал пуль разрезал темноту. Когда и у него закончились патроны, в отсеке наступила звенящая тишина, нарушаемая стонами и хрипами умирающих людей.
    – Эй, есть кто живой? – Тихо позвал нас из темноты хриплый голос Крысолова.
    – Сержант и Молчун! Ты один? Где Заноза?
    – Да тут я! Что за дьявольский беспорядок мы учинили? Нам же теперь хана!
    На ощупь мы стали собираться в одном месте, пока темнота не высветилась багровыми сполохами вспыхнувшего с запозданием резервного освещения. Все стены были забрызганы кровью, а на полу громоздились груды дергающихся в предсмертных конвульсиях тел. По дикой случайности никто из моей команды не пострадал и более того не был даже ранен.
    – Ну и дела! Заварил ты кашу Сержант. – Проворчал Крысолов, ловко обыскивая карманы трупов. – Хотя поделом негодяям! Все равно наши переговоры добром не окончились бы.
    – Это было, по меньшей мере, необдуманно. – Задумчиво изрек Молчун и снова умолк.
    – А я думаю, у нас не было иного выхода. – Встал на мою защиту Верзила. – Не мы их, так они нас. Все к тому и шло. Лично я ошейник все равно не стал бы надевать.
    – Даже под дулом пистолета? – спросил Молчун.
    – Плевать я хотел на их пистолеты! С такой дурой как у меня мне теперь никто не указ!
    Глухой рокот из лифтовой шахты возвестил о приближении других участников шоу. Охрана, встревоженная перестрелкой, сейчас лихорадочно добиралась сюда с соседних уровней.
    – Хватайте за шкирку пузана и уходим отсюда. – Приказал я.
    – Да, куда, мать вашу? Мы отрезаны от поезда, а другого пути нет! – Взвыл Крысолов.
    – Он нам подскажет. – Туманно сказал я, помогая Верзиле поднять с пола, тушу Эла.
    – Этот кусок дерьма? Чем он вообще может быть нам полезен? В качестве вьючного животного что ли? Может еще, попробуем пробиться к составу? Вдруг повезет.
    – Не повезет. Какой-то кретин со всей дури во время перестрелки влепил из гранатомета в шлюз, ведущий к поезду. А она была единственной. Другого пути туда нет.
    Выслав вперед Молчуна и Крысолова, я приказал Верзиле страховать нас со спины. Сам я и Заноза, тащили на своих плечах пришедшего в себя здоровяка – удивленно мотающего бородой в разные стороны. Вокруг нас надрывались сирены тревоги, а автоматные очереди дальше по коридору, красноречивее слов свидетельствовали о перестрелке с охранниками и автоматическими орудиями под потолком. Молчун, наловчившись отвлекающим маневром сбивать прицел автопушек, металл стальные дротики, ухитряясь попадать ими прямо в ствол. Автопушка делала залп и через мгновение разлеталась на куски. Очень эффектный способ.
    – Куда дальше? – Заноза встряхнул Эла, грубо схватив того за бороду. – Колись отвратительно жирный клоп, пока я твои кишки тебе в глотку не засунул! Ты здесь все ходы знаешь.
    – Лучше пусть скажет, где резервный пульт шлюзовыми дверьми? – Вмешался я. – Живее Эл. Нас из-за твоего упрямства скоро пришьют. Сделай милость и я позволю тебе пойти вместе с нами. Этой базе все равно не выжить. Глубинные твари ее все равно уничтожат со временем.
    – Там, за поворотом лестница. Поднимайтесь на два уровня. – Наконец сдался бородач, приняв верное решение. – Если не выполните обещание, я и после смерти буду вас преследовать, пока не сбрендите. Осторожнее, в комнате всегда находится один из Синюков.
    Ворвавшись в лабораторию, Крысолов и Молчун сходу расстреляли остатки обойм в замешкавшегося человека. Тяжелые двери гулко вздрогнули, когда Эл заблокировал магнитный замок. Нырнув под кровать, с кряхтением извлек оттуда дистанционное управление, кустарного вида. – Вот! – с гордостью затряс он им перед моим лицом. – Опробуем?
    – Давай. – Благосклонно разрешил я, быстро осматривая комнату. – Пусть Синюки и Расписные подыхая с голода, сожрут друг друга. Главное нам открой тропинку на волю.
    Пока Эл, колдовал со своим пультом, остальные расселись на полу. Фляга с затхловатой водой была только у меня. Сделав несколько глотков, я отдал Занозе, а он отправил ее по кругу.
    – Готово. – Сказал Эл. – Желтые и красные сектора изолированы. Центральный пульт не активен. Теперь эти мрази в ловушке и никуда отсюда не денутся.
    – Я тоже выполню обещание. – Сказал я. – Тебе нужен резервный скафандр и маска с фильтрами. Верзила, одолжи свой запасной комплект. Знаю что он у тебя с собой.
    Верзила, ворча, достал из вместительного ранца запасной скафандр и отдал бородачу. Я с нескрываемым любопытством принялся осматривать лабораторию Эла. Лаборатория это конечно громко сказано, максимум мастерская, заваленная хламом и нерабочими генераторами.
    – А это что? Боже, какая гадость… – скривился Крысолов, тыкая стволом в дергающуюся на столе органическую массу, опутанную проводами. – Ростбиф под электричеством? Здорово придумано. Рекомендую заняться кулинарией. Подается только с устрицами в лимонном соке.
    Эл быстро накрыл тряпкой пульсирующую массу на столе.
    – Мои опыты отчасти объясняют процесс оживления мертвой материи. Это очень важно, если хочешь выжить в катакомбах. Тебе этого не понять, так хоть не суйся, куда не просят.
    – Ты не рановато стал нос задирать, пузо? – Крысолов направил на него автомат.
    – Без меня вы отсюда не выберетесь… с пультом умею работать только я.
    – Оставь его ради бога. – Проворчал Верзила. – Мы проверили все соседние отсеки, но ни воды, ни еды не нашли. Нам не выжить в нижнем аду без провианта, если конечно не желаем приобщиться к каннибализму и сожрать друг друга. Предлагаю устроить маленький штурм пищеблока. Эти жлобы не успели выдать провиант. Значит возьмем его сами.
    – Поддерживаю! – оживился Заноза, снимая с плеча гранатомет с подкалиберными мини-ракетами. – Если в двух словах. Что нужно делать?
    – Это уже три слова. – Ухмыльнулся Верзила. – Ну, ты и болван.
    Остальные нервно рассмеялись, мысленно настраиваясь на предстоящий бой.

    Штурм пищеблока мы начали сразу с двух сторон одновременно. Заноза под прикрытием Молчуна, стрелял из гранатомета прямо по отсеку, в котором забаррикадировались охранники, в то время как Верзила с Крысоловом неожиданно атаковали их с тыла. Моей основной головной болью стал механический страж, с которым я познакомился еще в поезде. Я спрятался от него за стеной, выжидая удобный момент для атаки. Вытащив из подсумка термитную гранату, сорвал чеку и быстро метнул в его сторону. Дождавшись, когда она взорвется у него под ногами, быстро обошел атомного воина с другой стороны коридора. Неповоротливая машин была так занята занявшимся на ее корпусе огнем, что ее зрительные сенсоры были временно ослеплены. Я выискал на стальном корпусе едва заметную выемку люка, быстро прикрепил к нему заряд направленного действия. Вернувшись в укрытие, активировал детонатор. Сбитый со своих куриных ног механизм, зашатался и в клубах дыма рухнул как подрубленный. Удивленно поводя стволами по сторонам, киборг не мог найти цель. Вновь спрятавшись за угол, я, подтянувшись, исчез в потолочном люке. Помятый охранник быстро прошагал за угол и в недоумении стал шарить дымящимися стволами во все стороны, пока я напряженно наблюдал за ним сверху. Когда развороченное отверстие на его теле оказалось в пределах досягаемости, я, не раздумывая, выстрелил из дробовика пять раз подряд. Электрическая судорога сковало стальные ноги – пули вдребезги разбили электронные платы, едва не задев атомную батарею. Механизм неторопливо и величественно завалился на бок на этот раз навсегда, дымя из всех сервоприводов.
    – Угомонись пылесос, сегодня не твой день. – Вместо заупокойной сказал я, спрыгивая вниз.
    Прокравшись на шум перестрелки, я стал свидетелем кровавой бойни, учиненной Занозой и Крысоловом. Они расхаживали среди смертельно раненых защитников и хладнокровно по одному расстреливали их в упор, да еще язвительно перешучиваясь. Вот же идиоты! Тратить патроны на расстрел раненых. Сейчас необходимо ошарашить выживших защитников и сломить их желание сопротивляться дальше. Только по чистой случайности никто из нас не получил ранения. Я окликнул эту парочку, сделав знак, следовать за собой и не дожидаясь, побежал к складам следом за Элом. Через пять минут бега средь огня и неподвижных тел, мы расслышали чудовищный рев автоматической пушки Верзилы. Ее звук ни с чем нельзя было спутать.
    – Как бы этот качок перекормыш, нас самих не завалил. – Заволновался Крысолов.
    – Не лезь под ноги сынок и тогда тебя никто не растопчет.
    Спрятавшись за толстенную стену, Крысолов поднял с пола сковороду и стал ею махать, делая Верзиле знаки прекратить стрельбу. Пулемет заглох, а последняя пуля, словно бритва, срезала сковороду чуть выше ручки, разнеся ее на части.
    – Долбанный козлина! – взвизгнул Крысолов, пугливо отбрасывая остатки ручки в сторону. – Ты мне чуть руку не снес! Смотри куда стреляешь!
    Раскаленные стволы пулемета, курясь голубоватыми струйками дыма, с шипением погрузились в кастрюлю с водой. Остудив оружие, Верзила поспешно перезарядил магазин и для пробы дал короткую очередь в потолок. Из образовавшихся дыр высыпались искрящиеся провода и водопады прелого цемента. – Не оружие, а мечта! – любовно огладил он стволы. – А где Молчун с Занозой? Куда подевались эти недоделки?
    – Успокойся, они обчищают склад в соседнем помещении.
    – Атас мужики! – Прибежавшие с полными рюкзаками Молчун и Заноза, всем своим видом выражали тревогу. – Только что встретили людей Эббота, а вместе с ними Маньяк. Они нас не видели среди дыма, но черт его знает. Валим отсюда, пока они не наткнулись на нас.
    – Что им здесь надо? – удивился Крысолов, недоверчиво посмотрев на Занозу.
    – Иди к ним и спроси, чего они тут забыли! – огрызнулся Заноза. – Наверное, существуют другие выходы на верхние уровни. Эй, где борода? Пусть, наконец, выведет нас отсюда. Меньше всего на свете мне именно сейчас хочется встречаться с Эбботом и его громилами.
    Переговорив с Элом, нам удалось выяснить каким лучше путем отходить. К несчастью непредвиденный взрыв внутри пневматической ветки, вынудил нас двинуться нижними путями. Это серьезно спутало планы на прорыв из Мини-Тауна. Одно дело ехать внутри безопасного вагона, а другое самому шататься по тоннелям и штольням, тянущимся на десятки и даже сотни километров. Взрыв уничтожил кабину поезда, превратив приборы управления в груду хлама. Все это было последствием безумной перестрелки, которую я спровоцировал в шлюзовом отсеке, неподалеку от пневматической линии. Прямо на бегу я решил выяснить кто за продолжение пути, а кто против. Все четверо признались, что возвращаться им некуда и малейший шанс на спасение они воспримут только в плюс. На том и порешили. Двигаться будем нижними шахтами, направление держать строго на юг, а всех встреченных монстров разносить на части. Предложивший эту идею Крысолов, тем не менее, отказался идти первым, мотивируя это отсутствием опыта разведки. Сам же пузан Эл, высказался за идею идти иной дорогой – через сектор покинутых выработок, где раньше помимо итаниума добывали свинец и олово. Там должна находиться до сих пор действующая железная дорога, по которой можно сэкономить с пол сотни километров. Не всем его идея пришла по душе.
    – На кой дьявол нам свинцовые выработки? – иронично хмыкнул Крысолов. – Именно там чаще всего наблюдались разного рода монстры и нечисть. Да я могу сделать крюк и в сто километров, если только нам на пути не встретиться ни один такой красавчик…
    – Я бы на твоем месте не стал на это рассчитывать. – Нахмурился Эл. – Сейчас это единственный способ убраться отсюда. Если знаешь другой путь, то милости прошу.
    – Ладно, только когда вас сожрут, не говорите что я вас не предупреждал.
    – Так что выбираем? Не молчи Сержант. – В пол голоса шепнул Верзила, задыхаясь от бега.
    – Вам так любопытно, что я скажу? – криво ухмыльнулся я, проверяя остроту ножа. – Тогда слушайте сюда. По одиночке у нас нет ни одного шанса на выживание. Вы готовы уйти из относительно безопасного места, даже зная заранее, что обратно не вернетесь? Чудно. На территорию Эббота и Фримена я больше не вернусь. Так что предлагаю свинцовые выработки или как альтернатива трепетная встреча с охранниками, которые используют вас как мишени.
    – Черт, так я и знал. – Расстроился Крысолов. – Может быть, проголосуем?
    – Не будь придурком. Здесь, по-твоему, что, Звездный парламент? И так все решено. Чем дольше будем тянуть, тем меньше шансов сделать правильный выбор.
    Переглянувшись меж собой, заключенные едва заметно закивали. На их измученных и грязных лицах появились улыбки. Определенно мой совет нашел отклик в их душах.
    Используя пульт для удаленного контроля над шлюзовыми дверьми, мы удачно миновали большой отряд охранников Эббота, стравив их с охраной Мини-Тауна, решивших, что на них напали именно они. Пока они яростно обменивались автоматными очередями и закидывали друг друга гранатами, мы под шумок обошли этот отсек обходными путями. Расстреляв из гранатомета массивные створки, которые не смогли открыть, наконец, оказались в самом начале пустого каменного коридора ведущего за пределы Мини-Тауна. Дальше мы шли в гордом одиночестве, не встретив по дороге до грузового лифта ни единой души.

    Командный штаб Доминиона был захвачен специальными частями Империи спустя пять часов, после взрыва кварковой бомбы. Еле видимые во тьме бункера солдаты, бродили по коридорам базы, в которой еще недавно полновластно командовал обороной Алекс Фролов. Стены и потолки центра, носили следы жестоких перестрелок и разрушений, а множество трупов с обеих сторон свидетельствовали и невероятном накале боя. Бронированный сапог спецназовца с хрустом раздавил керамическую чашку, из которой пил кофе, командующий бункером. Закрытый тяжелыми доспехами офицер, мрачно осматривал трупы защитников.
    – Мы разблокировали и дешифровали файлы, которые в большой спешке пытались стереть. Теперь у нас достаточно фрагментов для анализа. – Сказал подошедший солдат.
    – И что удалось выяснить? Куда бежали уцелевшие? – Резко обернулся офицер.
    – Под землю через сеть тоннелей, обнаруженных разведчиками. Тщательно замаскированный вход как раз проверяют саперы. Группа из двухсот солдат и их командир Алекс Фролов покинули объект незадолго до нашего прихода. Они не могли уйти далеко.
    – Мне это и так известно. Расскажите лучше то, чего я не знаю.
    – Неизвестный исполнитель, за которым пристально наблюдал Фролов, очень быстро продвигается к цели и опережает нас на целые сутки. Его миссия неизвестна, но отступившая группа Фролова имеет с ним постоянный контакт. Файл разрушен, информация не полная. Возможны варианты: Исполнитель действует согласовано. Не согласовано. В полном неведенье. Командование приказывает взять подразделение ”Клинки” и преследовать Фролова.
    – Нет, это глупая затея. Они будут разрушать за собой все, что сможет нас сдержать хоть на день, хоть на час. У меня идея получше. Вызовите инженеров и техников. Мы пойдем самым кратчайшим путем – прямо сквозь толщу породы. Взорвите здесь все к чертовой матери.
    Когда бункер взлетел на воздух, вокруг него бушевал песчаный шторм с чудовищными завихрениями воздуха. На фоне обожженных до черноты остовов наземных зданий тюрьмы, застыли два десятка необычных машин по форме напоминающих дождевых червей. Только с огромными вольфрамовыми бурами вместо носовых обтекателей и мощным диатомизатором для разрыхления породы. Быстро проведя инспекцию, командующий остался доволен.
    – Отлично. Теперь поглядим, кто кого опережает.

    Оставшиеся в живых солдаты Алекса Фролова, спустившись еще на несколько десятков уровней, заминировали подъемник, а ближайшие тоннели завалили направленными взрывами. Теперь оставался единственный путь к базе проционских монахов, создавших в ее недрах нечто столь ужасное, что грозило перевернуть мир с ног на голову. Тайна так и исчезла бы в глубинах планеты, если бы не секретные архивы, доступ к которым получили агенты Империи и Доминиона практически одновременно. Планы в последние дни у Фролова складывались далеко не по сценарию, но жаловаться не приходилось. Что же до не запланированных изменений и сюрпризов, так это всего лишь издержки, которые невозможно избежать. Пока Грин и его команда движутся в нужную сторону, он и его люди будут следовать за ними и вовремя появятся на сцене, когда их меньше всего будут ожидать. Узнав от Эббота о кровавой бойне, которую учинили головорезы внутри Мини-Тауна, Алекс лишь призрачно улыбнулся. Единственная вещь, которая волновала его сейчас, так это странные проявления инфернальной энергии, фиксируемые сложными приборами. Процион и в лучшие времена был наполнен темными загадками и холодеющими душу подробностями, от которых становилось дурно, но в последнее время таинственные события переходят все мыслимые границы. Таких странных показаний он не видел, даже находясь в дедрических руинах на Марсе. Здесь было что-то иное.
    – Разведчики столкнулись с созданиями, против которых наше оружие бессильно. – Подошедший командир разведки, храбрился, но голос его заметно дрожал. – Может, поделитесь планами и скажите командор, какого дьявола мы тут забыли? Мои люди подвергаются атакам жутких существ, и им очень хочется знать, как долго это будет еще продолжаться.
    – В этом мире ничего не бывает без жертв, лейтенант Барнс. – Отмахнулся Алекс. – Подробности, которые вам положено знать, узнаете чуть позже. Сейчас не время и не место.
    – А что с ранеными? Они здорово задерживают наше продвижение.
    – Бросьте. Они свое отвоевали. Когда на них выйдут, то их впереди ждет почетный плен.
    Лейтенант Барнс презрительно посмотрел в спину уходящего Фролова, но ослушаться не решился. Оставив раненым, припасы и оружие, стараясь не оглядываться, он быстрым шагом скрылся за поворотом шахты вслед за остальными. Пришедший в себя раненый солдат, скривившись от боли в груди, уставился в изумлении на светящуюся во тьме фигуру женщины с черными волосами до пола. Она парила в метре от земли, наблюдая за людьми немигающим взором темных глаз. В воздухе ощущалось напряжение. От него волосы становились дыбом.
    – Вы кто? – пробормотал он, подтягивая к себе поближе автомат.
    – Я избавление от страданий бренной жизни. – Пришел холодеющий душу ответ.
    – Чего ты хочешь? – прохрипел солдат, задрожав от нарастающего ужаса, когда увидел ее черные без зрачков глаза. – Нам ничего от тебя не нужно. Убирайся отсюда…
    Из тьмы шахты позади нее, выпрыгнула черная как космос тень с неописуемо отвратительной пастью. Пролетев сквозь тело девушки, оно впилось когтями-крючьями прямо в лицо солдата.
    Далекий крик боли и ужаса догнал группу, заставив лейтенанта Барнса и других, резко обернуться, взяв оружие на изготовку. Подрагивающие лучи фонарей, забегали по темным проемам пещер, но высветили лишь грубые стены из фиолетовой породы и больше ничего.
    Алекс смахнув проступившую испарину с лысины, постарался, что бы его голос не дрожал:
    – Заминируйте коридор, а потом оставляйте заряды через каждые тридцать метров. Кто бы за нами не шел следом, я очень сомневаюсь, что это люди.

    Подземная часть шахт, не ограничивалась тоннелями и старыми мастерскими. Эту часть тюрьмы закрыли не от хорошей жизни, а скорее наоборот. Безымянный ужас, бесследно уносящий каждый месяц десятки жизней, не считался ни с какими мерами защиты и новейшими системами охраны. Тюремное начальство, обеспокоенное потерями людей, решило закрыть нижние уровни от греха и сосредоточиться пусть и не на столь богатых, но не менее прибыльных верхних шахтах. Несколько последних тектонических сдвигов коры в прошлом году, так сильно повредили нижние копи, что они утратили свой первоначальный вид. Уже пять лет никто не забредал сюда. И вот мы стоим на пороге неизвестности, даже не догадываясь, что нас ожидает.
    – Я вот чего не понимаю, – бубнил Крысолов, нервно озираясь. – Как мы можем быть уверены, что за нами никто не последовал? Мы не оставляем следов и нас невозможно выследить…
    – Насчет первого ты погорячился. От тебя идет такая вонь, что я тебя найду в темноте с завязанными глазами исключительно по запаху! – хмыкнул Заноза.
    Группа разбившись на два отряда углубились вглубь тоннелей с трудом пробираясь через завалы брошенного в спешке оборудования шахтеров.
    – А как будем делить добычу, когда ее найдем? – не унимался Крысолов.
    – По справедливости. Кто больше монстров положит, тому и карты в руки. – Предложил я. – У тебя есть отличный шанс отличиться. Иди вперед и разведай дорогу.
    – Ага, держите карман шире. Если я погибну, группа лишиться лучших мозгов.
    – Геморроя она лишиться, а не мозгов. Благодаря тебе, каждая скотина в округе теперь знает, что мы здесь. Заткни свою варежку и иди молча. – Снова оборвал его Заноза.
    Короткими перебежками, преодолевая один отрезок шахты за другим, мы и не заметили, как пролетели два томительных часа, наполненных тревогой и ожиданием неминуемого столкновения с мутантами заполонивших подземелья. Минувшие события вымотали нас. Мы решили сделать большой привал, дабы восстановить силы. Для ночевки мы выбрали огромную пещеру с очень удобным козырьком на высоте пятнадцати метров. Залезть туда было не просто, зато можно не опасаться, что тебя во сне ухватят зубами за ногу и утащат во тьму.
    – Эй, Грин. Сержант. Я слышал, ты здорово повеселился в башне Байрона. Чего же ты не сбежал, если ты такой умный? Может быть, сверху увидел бабу и решил никуда не торопиться? – глупо захихикал Крысолов.
    Положив руку на дробовик, я щелчком пальца смахнул со ствола огромную сороконожку, проигнорировав вопрос. Вести с ним диалог – значит не уважать себя – решил я про себя.
    – Вы слышали слухи, будто на поверхности началась война? – тихим голосом спросил Заноза.
    – Ерунда! – скупо отмахнулся Молчун. – Наверное, эпидемия поноса, а не боевые действия.
    – Лучше пусть пузан расскажет, как собирался смыться. Я его с удовольствием послушаю.
    Все это время не проронивший ни слова Эл, сердито блеснул глазами, пытаясь разгрызть обезвоженный кусок ветчины. – А какое тебе вообще дело до того? Меня эти расписные ребята бесили даже больше чем вы все вместе взятые. Мой брат живет здесь и…
    Сообразив, что сболтнул лишнего, Эл, быстро приложился к фляге.
    – Так, повтори еще раз только два раза и помедленней. – Встрепенулся Заноза. – Ты нам не говорил, что здесь живут твои родственники. В подобном месте жить невозможно… так?
    – Нет ничего невозможного. – Прервал я затянувшуюся паузу. – Мне тоже любопытно узнать, кто его брат и чем тут питается. Два часа назад я был уверен, что в этом месте ловить нечего, но, увидев свежие письмена на стене, понял, что это метки разумного существа, а не монстра.
    – История на самом деле не представляет интереса. – Проворчал Эл, стряхивая с бороды крошки еды. – Он загремел сюда лет десять назад и одним из последних покидал шахту, когда началась эвакуация на верхние уровни. Он никуда не ушел, просто не успел. Он стал…
    – Монстром. – Презрительно перебил Крысолов. – Простым и ни в чем не виноватым монстром, не успевшим утратить разум. Мило, не правда ли? Я слыхал о таких существах. Жалкие мутанты, заключившие сделку с Элитой. Я сейчас расплачусь от умиления.
    Шахта стала вдруг темной и ужасно враждебной. Леденящий порыв ветра обдал нас, заставив поежиться. Крысолов мгновенно заткнулся, испуганно оглядываясь по сторонам. Остальные посмотрели на него как на умалишенного, но промолчали.
    – Элита? – с внезапным интересом переспросил я. – Этим именем Хьюго пугал Эббота.
    – Это же легенда! – немного натянуто рассмеялся Крысолов. – В эти истории верят только суеверные идиоты, обожающие слушать страшные сказки на ночь. Ну, пожалуй, еще Эббот. Чего еще ожидать от этого озабоченного мерзавца.
    – Я не считаю Элиту сказкой, потому что видел ее. – Неожиданно заявил Молчун.
    Все удивленно посмотрели на него, словно на наших глазах только что ожила скала, но Молчун снова умолк сделав вид, что его эта тема не касается.
    – В общем, суть истории такова. – Нехотя начал вместо него Верзила. – Помимо могущественных рас ставших равными богам, в известном космосе существуют сверхсущества – Ангелы смерти или Йог-Сотот как их называли в древности. Они создания Афоргомона – повелителя времени и пространства. Кстати именно Афоргомона чтила раса Бескрайних. О внешности Элиты мало что известно, потому что она показывается преимущественно лишь тем, кто разгневал ее или кого собралась прикончить, что в общем одно и тоже. А после появления, прогневавшие ее, уже ничего и никому не могут рассказать. Некоторые утверждают, что ее появление сопровождается порывами ледяного ветра и приходом девушки необыкновенной красоты. Вот только внешность обманчива. Элита никакая не девушка и вообще даже не человек. Когда она является, обязательно кто-то умирает. Ее нельзя пленить или убить. С ней невозможно договорится. Если она решила забрать твою душу, тебя не спасет ни изолированная камера, ни сотни охранников, ни даже весь флот объединенных миров Анклава. Духовные сущности Афоргомона непредвзяты, неподкупны и совершенно беспощадны, что делает разговоры с ними, мягко говоря, бесполезным занятием. Ты еще желаешь познакомиться с Элитой?
    Вспомнив лик в бездне и последующее самоубийство сумасшедшего парня, что спрыгнул с карниза, я мысленно согласился, что даже ее упоминание не сулит ничего хорошего.
    – Я лично не хочу. – Верзила криво ухмыльнулся. – Другие говорят, что Элита одна из Древних, живших во времена, когда у разумных существ не было физических тел. Если ты не знаешь Древние – невероятно могущественные создания. Ровесники Вселенной. Почитаемы во многих мирах членами мистических сект как боги. Древние обитают в других звёздных системах или вообще за пределами нашего воображения. Очень вероятно, что многие из них до сих пор бестелесны. Их могущество основано на неизвестных нам силах, которые традиционно считаются магическими. Оно не безгранично и имеет свои пределы. К счастью Древние не проявляют к человечеству и любым другим расам злобных намерений, скорее можно говорить о них, как о равнодушной силе мироздания, для которой совершенно всё равно – исчезнет ли органическая жизнь в пучине вселенской катастрофы, или же будет и дальше влачить жалкое существование. Я процитирую строчки из священного писания дедров. «Древние были, Древние есть, и Древние всегда будут. Не в тех метапространствах, о которых известно, но между ними. Они плывут по океану вечности невозмутимые и изначальные, безразмерные и невидимые. Йог-Сотот знают врата. Йог-Сотот и есть врата. Йог-Сотот – ключ, и страж врат. Йог-Сотот – хранители Врат между мирами. Духовное воплощение нашего мироздания. Йог-Сотот заперты между Вселенными, но существуют одновременно во всех временах и во всех пространствах. Они всезнающие и силой своей едва ли не превосходят Азатота, а мудростью – Йиб-Тстллара.
    – Не смей произносить эти имена! – зло прошипел Заноза, толкнув Верзилу ногой в бок. – Быть может, все это и сказки, а может, и нет и одним только упоминанием, ты накликаешь беду. Я слышал от Хьюго совсем другое. Болтают о существовании ужасной Праматери живущей у ядра планеты. Ее клонировали в лаборатории монахи из клеток какой-то сущности вызванной из самой некросферы. А сама сущность воплощение самого Сатаны и Ада в одном лице. Она или Оно не имеет четкой формы, однако есть описание этого существа как нечто очень отвратительное, бурлящее, постоянно меняющееся. Праматерь имеет тысячи обличий и способна свести с ума одним лишь своим видом. Не приведи Единый нам встретить ее по дороге.
    – Тогда кто же на самом деле Элита? Вселенской божество смерти или результат чудовищного эксперимента тщеславных людишек? – зловещим голосом сказал Крысолов и рассмеялся. – Ее дыхание ужас, а поцелуй мгновенная смерть! Чушь! Не верю в эти бредни!
    – Не богохульствуй проклятый язычник! – взорвался Верзила. – Элита реальность, как и Праматерь, но с ней общались только Расписные. Они заключили с Йог-Сотот договор, а откуда, по-вашему, буровые команды узнают о богатых жилах итаниума? Это долгое время было самой охраняемой тайной тюремной администрации, пока правда по крупице не просочилась наружу. Элита сообщала Расписным о новых жилах, а те требовали от начальства все новых и новых благ. Историю Мини-Тауна не забыли? Они выкупили его у администрации и потребовали себе кучу привилегий. Вещи? Оружие? Продовольствие? Да когда угодно и сколько хотите.
    – Допустим это, так. – Упрямо гнул свою линию Крысолов. – Тогда чем Расписные расплачивались с ней? Сладкими посулами? Что у них есть, чего она могла затребовать взамен?
    – То, чего здесь в избытке и постоянно восполняется извне! Души падших людей и грешников, болван! Эти выродки присылали жертв на заклание, таких как мы с вами. Я уверен, брату Эла это известно как никому другому. Пусть он дальше рассказывает. – Верзила толкнул стволом пулемета в бок Эла внимательно слушавшего разговор.
    – А мне нечего добавить. – Ответил тот насупившись. – Его бросили на произвол судьбы, но Элита не стала его убивать. Оставила жить на своей территории, заставив служить себе. Ее поступки никому не ведомы, она непредсказуема. Кто ее знает, чем она руководствуется в выборе жертв? Кого-то убивает с особой жестокостью, так что не взглянешь на выпотрошенного бедолагу без дрожи в коленках. Других отпускает на все четыре стороны, предварительно немного перекроив на свой вкус и цвет. Вполне в ее духе это уж точно. Но она существует и это факт.
    – Чем нам грозит встреча с ней? – задал я вопрос, который никто не решался озвучить.
    – Да уж во всяком случае, не дружеским ужином в теплой компании.
    – Довольно сказок! – возмутился Крысолов, ежась под новыми порывами ветра из верхней штольни. – Дайте спокойно заснуть. Элиты не существует, и я это докажу…
    – Веришь ты в нее или нет, не имеет никакого значения. Йог-Сотот существуют, и тебе лучше поверить в это. – Серьезно ответил Молчун.
    Расстелив на полу надувной термоматрас, я улегся поближе к стене скалы, подложив под руку дробовик, чтобы в случае чего он был рядом. Все поступили так же со своим оружием.
    – Сержант! – тихо позвал меня Верзила. – Об этом месте ходит столько разнообразных слухов и сплетен, что трудно понять, где ложь, а где правда. Время покажет, чем грозит встреча с НЕЙ.
    Первым на дежурство вызвался Молчун, потом по порядку Заноза, я, Верзила и Крысолов в качестве замыкающего. Что касается Эла, ему никто не хотел доверять свою жизнь, поэтому он был освобожден от дежурств. Заноза, закопавшись в одеялах, неподвижно застыл, подтянув под себя ноги – словно в любой момент был готов вскочить и дать деру. Молчун, достав нож, принялся от нечего делать строгать палочки, изредка закидывая в огонь куски балок и деревянных подпорок, щедро наструганных по дороге. Анализатор показывал в атмосфере незначительное содержание летучих газов, чтобы можно было удержаться от соблазна разжечь костер и хоть на время снять с головы осточертевшую маску.
    Сказались усталость и отсутствие нормального сна. Не знаю, какими парами и примесями я надышался, но сон мой был далеко не рядовым бредом. Я лежал там же где и заснул – у костра, в окружении спутников, которые крепко спали. Подбрасывая щепу в огонь, я не сводил с него глаз. Старые перекрытия под весом каменного свода, тихо поскрипывали, словно призраки далекого прошлого. Окружающий мир стал нереальным и зыбким, словно сон. Скосив глаза в сторону дежурившего Молчуна, я не удивился, увидав его крепко спящим. Чего еще ожидать от уголовников? Никакой дисциплины. Почувствовав за спиной чужое присутствие, положил руку на приклад дробовика. Пока что угрозы от гостя я не ощущал. Только холодное любопытство.
    – Не нужно никого будить. – Прошелестел приятный голос из тьмы. – Пусть временно побудут в своих заоблачных мирах полных безмятежных видений. Меня интересуют не они. А ты.
    Встав на ноги и не испытывая ни капли страха, я с вызовом посмотрел в глаза гостье.
    Из тьмы сформировалась человеческая фигура и на каменный выступ плавной походкой шагнула девушка восхитительной красоты и грации. Черноволосая красавица медленно провела руками над костром, и пламя услужливо уменьшилось до размера углей.
    – Я давно жду твоего прихода человек из другого мира. Целую вечность. – Задумчиво добавила Элита, подходя ко мне почти вплотную и обходя вокруг. – Для нас вся ваша жизнь, что сладкий сон твоих спутников. Но иногда необходимо проснуться, что бы сразиться со злом.
    – С каким? – осторожно спросил я. – Многие считают тебя злом.
    – Глупцы! Чего еще ожидать от людей.
    Ее глаза засветились холодным пламенем пульсаров, а кожа замерцала, словно звездная пыль туманности Соминола. Только вблизи можно было увидеть, как она не похожа на человеческое создание. В ней совершенно не ощущалась материальности, присущей живым созданиям. Верзила был прав. Она всего лишь претворяется человеком, будучи непонятно кем.
    – Ты не испытываешь страха и трепета. – Удовлетворенно заметила она. – Обычно при моем появлении у людей начинается учащенное сердцебиение, но только не у тебя. Оно стучит так же размеренно и ровно, как и до моего появления. Ты меня совсем не боишься.
    – А разве должен? Ты тоже не похожа на чудовище, о котором здесь говорят в пол голоса.
    – Мне не нужно имя, но твои соплеменники называют меня Элитой в честь Богини Смерти древнего культа этой планеты. Я посланница Афоргомона. Воплощение Йог-Сотот.
    Было в этих именах столько скрытой силы и энергии, что я ненароком отступил назад. Казалось, воздух вокруг нас задрожал как от сильного жара плавильной печи.
    – Чем мы обязаны твоим… вашим появлением?
    – Даже Йог-Сотот, не чуждо любопытство, странник со звезд. Твоя душа чиста, чего нельзя сказать о помыслах. Не часто здесь встретишь подобных людей. Они как сияющие кристаллы посреди никчемной, гниющей органики. Поговорим о тебе.
    – Обо мне? – удивленно переспросил я, невзначай положил руку на рукоять клинка. – Я обычный человек, которому в жизни много не везло. Все что я хочу это выбраться с планеты.
    – Как и все мы. – Элита призрачно улыбнулась, словно для нее не существовало тайн в этой жизни. – Ты растешь, а окружающий мир становится, слишком мал для тебя. Это нормально.
    Я вдруг с удивлением понял, что целиком и полностью нахожусь под ее чарами. Такой необычной и притягательной красоты мне еще никогда не доводилось видеть. Именно так должна была выглядеть богиня смерти – красивой и беспощадной. Ее неожиданно горячие и материальные руки дотронулись до моего правого запястья, и я ощутил волну нестерпимого жара исходящую из кончиков ее пальцев. Поначалу было больно, но боль быстро прошла.
    – Тебе нечего бояться… – услышал я ее гипнотизирующий голос.
    Обняв меня за плечи, она заполнила своими глазами окружающий мир, вытеснив из него пещеру, спящих спутников и планы на будущее. Странное ощущение поселилось у меня в груди. Ощущение свободного падения в бездну, словно вокруг тебя нет ничего и никого. Только ее холодное как мрамор тело, светящиеся гипнотическими искрами глаза и горячие ладони рук.
    Меня разбудил своим ворчанием Крысолов – закончилось его дежурство и наш привал. Шумно чихнув, он ушел справлять нужду. Под землей было проблематично выдерживать привычные в тюрьме нормы сна и бодрствования. Насыщенная аргоном атмосфера, способствовала сонному оцепенению и глубокой апатии, что делало нас вялыми и заторможенными. Я как раз думал о своем сне, когда постепенно проснулись остальные и стали с хмурыми физиономиями готовить завтрак, хотя могли поспать. Заноза был мрачнее тучи и объяснял это дурными предчувствиями и бессонницей. Крысолов перестал шутить, и от любого шума постоянно вздрагивал. Молчун стал еще молчаливее, а Верзила с Элом угрюмо сворачивали термоматрасы и готовились к дальнейшему пути. За время стоянки, к их изумлению и недовольству не случилось ни одного нападения мутантов, что вызывало озадаченность. Это не укладывалось в голове. Мы были в центре запретных владений, а ничего заслуживающего внимания до сих пор так и не произошло. Это многих настораживало.
    – Это неспроста. – Бурчал мрачный Крысолов. – Нас словно заманивают в ловушку. Мы словно овцы на заклание, угодим в лапы этих уродов и даже не поймем когда это случится. Ну, хоть одно из странных созданий должно было нам попасться по дороге.
    – Это не ловушка, – разубеждал его Эл. – Мы еще далеко от опасных мест. Уж лучше так, чем пробираться с боем через груды дымящихся тел.
    – А это как посмотреть. Груды мяса, это хорошо. Затишье действует на нервы. Эх, сейчас бы тяпнуть холодненького тоника…
    – Отсоси у слоника! – Ухмыльнулся Верзила и швырнув в Крысолова протеиновыми чипсами.
    – А что нам скажет Сержант? Он еще не сказал ни слова. – Неожиданно спросил Молчун.
    Он с нескрываемым любопытством наблюдал, как я расчесываю ногтями правую руку, которая с самого пробуждения, стала невыносимо зудеть.
    – Нужно двигаться дальше и чем скорее, тем лучше! – сказал я только чтобы не молчать.
    – Интересное у тебя на руке пятно … – зловеще прошептал Молчун, проверяя пальцем остроту своего лезвия. – Очень любопытное…
    Пытаясь добраться до зудящей кожи, я ненароком задрал рукав скафандра, обнажив правую руку. Быстро проследив за его взглядом, я замер от удивления – на коже проступил контур узкой ладони. Женской ладони.
    – Метка Элиты! – взвизгнул Крысолов, шарахнувшись от меня, словно от прокаженного. Потянувшись за автоматом, он замер, когда черный зрачок моего дробовика уставился ему в лоб. Остальные, угрюмо смотрели на меня, словно ожидая чего-то. У всех в глазах горела угроза.
    – Я не в курсе, что здесь за дела творятся, – Медленно сказал я, обведя их взглядом. – Но не позволю тыкать в лицо стволом и допытываться о том, чего я не знаю.
    – Похоже, на пятно от раздражения кожи… – неуверенно начал Эл.
    – Заткнись Бобик! – Процедил Крысолов, не сводя глаз с моего оружия. – Это ее метка, больше никто не способен такое сделать! Говорю вам, этот тип нас всех угробит!
    – Прикуси-ка фиксы, дружок. Ты не слишком много на себя берешь? – зловеще ответил я.
    – Довольно вы оба! – рявкнул Верзила и для острастки раскрутил ротор пулемета. – Хватит вашей паранойи! Сделала метку Элита или это простая игра случая, меня не касается. Сержант, наш полноправный компаньон и один из нас. Я не позволю всяким вонючим крысюкам ставить под сомнение целостность нашей команды, разжигать недоверие и сеять раздоры.
    – Когда он обернется кровожадной тварью и оторвет тебе башку, вспомни этот разговор! – огрызнулся Крысолов. Закинув на спину ранец, сердито стал спускаться со скалы.
    – Спасибо. Если бы не ты, я точно отстрелил его дырявую башку. – Сказал я.
    – Не стоит благодарности. – Отмахнулся Верзила. – Пуля вылетела бы через одну из его дыр, не причинив никакого ущерба. Целиться лучше чуть ниже брюха, у таких как Крысолов, мозги располагаются именно там. За сим окончим этот разговор и двинем дальше.
    Тщательно осмотрев красное пятно на моей руке, Заноза почесал затылок и задумчиво изрек.
    – Сомнений нет. Слишком правильная форма… след, словно от вакуумного ожога.
    – Но что все это значит? У нас ведь таких нет. – Прошептал Эл.
    – Я не знаю. – Признался Заноза. – Метка Элиты означает, что он окажется счастливчиком, а может так стать и самым несчастливым на свете. Так утверждают Расписные, а они в этом деле понимают лучше, чем мы все вместе взятые. Время покажет. Ничего ведь пока не случилось.
    На этом инцидент был исчерпан, но не забыт. Крысолов теперь подозревал меня черт знает в чем, все время, держа в поле зрения. Что касается остальных, то если у них и были свои мысли на этот счет, они держали их при себе. Спокойная дорога закончилась в тот момент, когда мы очутились в зоне старых выработок, где раньше добывали свинец. Теперь здесь безраздельно правило его Величество запустение. Ржавые вагоны и контейнеры, громоздились вперемешку с искореженным ржавым металлоломом, создавая живописную картину хаоса и неразберихи. Но если порядок рождался из хаоса, здесь было все с точностью наоборот.
    – Ранжирный парк за башней управления, – подсказал Эл. – Неподалеку находится озеро с виадуком и несколькими складами – все, что составляло здесь путевое хозяйство. Я застал время, когда здесь кипела жизнь. Потом все очень быстро изменилось.
    – Молчун, разведай мост. Будет обидно, если он не выдержит состав. – Я указал стволом дробовика направление, а сам зашагал к складам.
    – Куда тебя снова черти понесли? Не уходи слишком далеко, Сержант. Тут небезопасно и будь я проклят, если мы здесь одни. – Предупредил меня Верзила на прощание.
    – Без энергии и освещения нам не обойтись. Пойду, проверю генераторы. Надеюсь, они еще в работоспособном состоянии.
    Подсвечивая себе дорогу фонарем, я был больше озадачен, что бы не свернуть себе шею в потемках на стальном хламе, нежели наткнуться на адских тварей бездны. У складов ютилась ржавая трансформаторная будка, закрытая на пудовый замок. Прицелившись в него, плавно спустил курок. Разрывная пуля разнесла дужку замка на куски. Внутри едва заметно искрил старый генератор ядерного синтеза, работающий на трилитии. На полу валялись какие-то грязные лохмотья и человеческий череп без нижней челюсти. Большое пятно на полу оказалось засохшей лужей крови и высохшими внутренними органами.
    – Не повезло тебе, – вздохнул я, взглянув в темные глазницы несчастного, которого перед смертью выпотрошили словно рыбу. – Нужно было бежать, пока была возможность.
    Навалившись на рубильник плечом, я зафиксировал его в крайне, верхнее положение. Жужжание трансформатора переросло в оглушительный грохот, а потом в равномерное низкое гудение. Покрытые толсты слоем пыли приборы контроля оживали один за другим. Датчик рентгеновского излучения стал медленно приближаться к красной отметке – где-то то явно была нарушена изоляции. Это делало пребывание в этом месте опасным. Пинком, распахнув дверь наружу, я успел уклониться от черной молнии. Зубатое создание, пролетев у меня над головой, влетело внутрь помещения и словно нож в масло, впилось когтями в пульт управления. Гул генератора заглушило шипение и щелканье челюстей. Закрыв тварь внутри кабины, я быстро вставил в скобы на двери железный прут и одним движением согнул его на манер подковы. Создание бесновалось, ударяясь о дверь и стараясь выбраться наружу. Быстро оглянувшись по сторонам, я прислушался к далеким голосам своих спутников. Они ничего, не подозревая, рассматривали железнодорожный кран у края озера, решая каким образом его использовать.
    – Мы сами сформируем состав… – долетали обрывки предложений Эла. – Он выдержит еще и не такой вес… главное все правильно рассчитать на начальной стадии…
    – Да это же старая рухлядь! Она переломится на части и раздавит тебя как червяка…
    Неспешно взобравшись на крышу будки, я прикинул примерное расположение генератора. У твари внутри оставалось не так уж много места для маневра. Опустив ствол вниз, я выпалил пять раз подряд, целя лишь в те места, где могло находиться обезумевшее чудовище. Я приветливо помахал рукой примолкшим спутникам, показывая, что со мной полный порядок. Им незачем было знать об этом инциденте и лишний раз тревожить свои и без того расшатанные нервы.
    – Что за стрельбу ты там учинил, черт тебя раздери? – подозрительно спросил у меня Крысолов, когда я как ни в чем, ни бывало, вернулся к спутникам.
    – Ничего особенного, просто увидал огромную крысу похожую рожей на тебя и не удержался. Соблазн был слишком велик.
    – Ха-ха! – кисло скривил лицо Крысолов. – Шутку понял Сержант. Смешно.
    – Эй, там! Идите сюда. Для вас есть реальная работенка.
    Пока мы шли вдоль железнодорожного полотна, пещеру наполнял тусклый свет, с каждой секундой становясь все ярче и интенсивней. Под сводами болталось достаточное количество ламп заросших паутиной, чтобы нам больше не пришлось волноваться об освещении.
    – Превосходно сработано Сержант! – похвалил Верзила. – Нам срочно нужно расчистить путь от разного хлама и заняться формированием состава. Парк электровозов, от времени и сырости здорово пострадал, зато есть парочка локомотивов с исправными газо-метановыми турбинами. Они работают на гремучей смеси метана, ацетила и ангидрида. Молчун обнаружил полную цистерну на другой стороне депо, и сейчас решает как ее притащить. Если не будем щелкать клювом, вскоре сможем убраться отсюда. Есть и другой путь…
    Верзила подвел нас к стальной конструкции глубинного подъемника в свое время поднимавшего и опускавшего грузы с поверхности.
    – Энергия генератора активировала его, теперь мы можем подняться на несколько уровней и продолжить путь через обжитые шахты Марине-Минес. Там нет никого страшнее охранников.
    – Мне больше нравится идея с локомотивом. Мы ведь не ищем легких путей? – Спросил я. – Кроме того, страшнее людей на свете тварей нет.
    – Значит решено. Крысолов, дуй к Элу на помощь, подсобишь ему с краном.

    Мы как проклятые целый час скидывали с путей тяжелые балки и обрезки шпал, в то время как пулемет Верзилы без устали рвал на части черных существ, облюбовавших эту пещеру. Какими бы ловкими не были эти бестии, они не могли тягаться по скорости с пулей. Когда одна из них ухитрялась просочиться к нам сквозь огненный заслон, в бой вступали автоматы ближнего боя. Как минимум пять тварей уже испробовали на своей шкуре действие разрывных пуль. Эл, с трудом осваивал управление крана, в поте лица тягая по воздуху наш локомотив, который хоть убей, не желал становиться колесами на пути. Ему в помощь выделили Крысолова, но эта ленивая скотина больше командовала, чем реально помогала. Заноза вызвался доставить сюда десятитонную цистерну с топливом, и ему это удалось, правда, не без проблем. Выпрыгнувшая из-под груды колесных пар тварь, заставила его слишком резко заложить вираж на маленьком каре. Гладкая цистерна сорвалась с гидравлических держателей и с грохотом покатилась по земле, раскатав назойливую тварь в кровавую кашу. Понадобилось еще с пол часа транспортировки цистерны к перрону и погрузке на открытую платформу в конце состава. Эл к тому времени отлично справился с заданием, и локомотив всеми десятью колесами надежно встал на рельсах впереди состава. К поезду прицепили пассажирский вагон и открытую платформу, куда и поставили охранять топливо Верзилу с пулеметом. Укрепив на бортах с помощью пробойника куски металлических листов, мы с сомнением осмотрели результат. Представьте себе гору ржавого металлолома на колесах, и вы поймете наш скепсис.
    – Бронепоезд к вашим услугам! – Потер ладони Крысолов. – Теперь можно и отдохнуть…
    – На том свете отдохнешь, – Отрезал Верзила. – Скоро на запах крови сбежится весь местный зверинец, а у нас кроме этой груды хлама никакой иной защиты нет. Начнешь потом звенеть своими бубенцами, решив с воплями побегать от них на перегонки. Работа закончена. Теперь проверим стрелочные переводы. Не хватало слететь с моста в момент триумфа. Насчет него у меня серьезные сомнения. Кто пойдет к мосту помимо Занозы?
    – Я пойду. – Вызвался я добровольцем, не решившись доверить остальным такое дело.
    – Давай. – Обрадовался Заноза. – Лишний ствол мне не помешает. Верзила, мочи всех у кого больше двух ног, и кто зарос густой щетиной…
    – Тебя что ли? Валите отсюда животные, пока я вас случайно ни с кем не спутал.
    Пробежав сто метров вдоль путей, мы не нашли ничего что могло бы стать помехой движению состава. Тогда подкравшийся к краю моста, Заноза заглянул через перила и с руганью стал как умалишенный палить в мутную воду. Поверхность маслянистой жижи забурлила от сотен скользких тел всплывших на поверхность. Безглазые гуманоиды отдаленно похожие на помесь людей и медуз, цепляясь склизкими щупальцами за поручни, медленно взбирались по конструкции моста на самый верх. Их непропорционально длинные руки свисали ниже колен, а ноги с перепонками походили на лягушачьи лапы.
    – Гребаные Шаготы! – Заорал Заноза, не прекращая расстреливать мокрые орды. – Беги к долбаному поезду Сержант, пока они нас от него не отрезали!
    – А как же стрелочный перевод?
    – К черту его! На это уже нет времени, беги!
    И показывая пример, припустил со всех ног обратно к составу.
    – Сам беги. Стрелочный перевод беру на себя. – Категорично не согласился я.
    Выхватив ножи, я мгновенно отсек потянувшиеся ко мне мерзкие конечности, истекающие черной слизью. Пинком ноги сбросил кровоточащую тушу обратно в мутную воду озера. Подбежав к стрелочному переводу, я навалился плечом и развернул стрелу в противоположную сторону. Несколькими выстрелами заклинил переводной механизм, дабы его было невозможно вернуть в прежнее состояние. Теперь железная дорога упиралась не в тупик, а в колею, бежавшую поверх насыпи и далее на мост. Все оказалось проще пареной репы, но я оказался в окружении один на один против нежити. Беря на прицел синие морды с веером щупальцев, я невозмутимо нажимаю на курок, прикладом отпихивая с дороги обезглавленные тела. Создания упрямо лезли со всех сторон, пытаясь задавить количеством. Мост был узким с высоким ограждением и если меня здесь прижучат, никаких патронов не хватит чтобы отбиться. Гильзы беспрерывным градом выщелкиваются из дробовика, а пули со злым воем отрывают руки и ноги, верещащих от боли созданий. Увернувшись от лап пупырчатого урода с деформированными конечностями, ударом тяжелого сапога со стальной набивкой на носке раздробил его студенистое колено и перебросил упирающего упрямца через перила. Хруст костей, удары и выпады происходили в жуткой сосредоточенности с обеих сторон. Мой комбинезон с головы до пят, заляпался темным студнем – тем, что тварям заменяло кровь. Освещение в этой части пещеры было отвратительным, приходилось на ощупь прокладывать дорогу среди груды еще дергающихся и шевелящихся тел. Настил моста становился опасной поверхностью, особенно когда на него потекли ручьи слизи из рваных ран и отрубленных частей тел. Вогнав нож по рукоять в голубоватый череп, я удержал труп от падения. Толкая его перед собой словно таран, я пробивал себе дорогу на волю, но все тщетно – создания, упираясь ногами в землю, пытались столкнуть меня в воду, где моя участь будет незавидной. Обреченно стиснув зубы, и тяжело дыша от усталости, я ощущал, как потоки пота стекают у меня между лопаток. Одно из созданий привлекло мое внимание – этот ничем не отличался от остальных уродов за исключением остатков рванья, висящих на нем полусгнившими лоскутами. Когда-то этот был скафандр научного работника с почти стершимся незнакомым логотипом – спираль в треугольнике. “Проект Генезис” – с трудом прочитал я на груди желтую бирку. На большее у меня не хватило времени, приходилось вертеться, как на раскаленной сковородке, отражая атаки со всех сторон. Все видимое пространство вокруг и позади меня, заполонили склизклые создания, давящие мычащей массой. Я не сразу заметил как длинная очередь из автомата, расчленила на части ближайшую ко мне тварь, собравшуюся спрыгнуть мне на голову. Вторая очередь срезала головы трем водяным, когда те появились над краем моста уже позади меня.
    – Сержант! Если ты еще жив, пригнись! – выкрикнул откуда-то из темноты Заноза.
    – Сейчас будет море крови и мяса… – эхом добавил Верзила, раскручивая свой кошмарный пулемет с шестью стволами. – Поберегись…
    Бросившись плашмя на бетон, я несколькими ударами ножа вспорол синее брюхо и, перекатившись в сторону, выпалил из дробовика в голову взревевшего шагота. Длинная очередь, выпущенная с бедра, пробила кровавую дорожку среди бородавчатых тел, открыв путь к спасению. Пока водяные не пришли в себя, перепрыгивая через их трупы, я выбрался на берег, внимательно глядя под ноги – не хватало поскользнуться на чужих кишках и сломать шею.
    – Спасибо. – Скупо поблагодарил я нежданную подмогу. – У вас был отличный шанс оставить одно чудовище на растерзание других…
    – Ну, это мы еще поглядим, кто здесь чудовище! – зло рассмеялся Верзила, вновь щедро обрабатывая свинцом склизкие туши на мосту. – Здесь только один монстр. Это я!
    Я схватил Верзилу за плечи и вместе с изрыгающим пламя пулеметом развернул на сорок градусов. Огненный ливень разбил вдребезги покрытие дороги и мгновенно разнес на куски черную зверюгу, выпрыгнувшую из-под старого контейнера. В свете наплечных фонарей, мы разглядели приближающуюся стаю черных существ – пришедших в пещеру на шум выстрелов и запах крови. Стая, обходя нас по широкой дуге, отрезала нашу группу от станции, на которой призывно гудел состав.
    – У нас проблема. – Тихо шепнул мне Заноза. – Убежать от них будет проблематично.
    – Да что ты? Это целая стая проблем. Эти шустрики будут пострашней слизней. Есть идеи?
    Пулемет Верзилы, выдав последнюю очередь, бессильно заглох. Через пару секунд остановили свое вращение и все шесть стволов – закончились патроны. Закинув бесполезный механизм себе на плечи, Верзила даже и не думал выбрасывать свою любимую игрушку. В поезде были запасные магазины, но с таким же успехом они могли находиться и на другой планете. Твари, глухо рыча, не спешили с нападением. Часть из них набросилась на трупы озерных существ. Когтями, разрывая холодную плоть, они заглатывали ее огромными кусками.
    – Отвратительно. Правда не так мерзко, как, когда перекусывает Крысолов. – Пошутил Заноза.
    – В момент, когда поезд поравняется с нами, не спешите поворачиваться спиной к этим созданиям. Они умнее, чем кажутся. – В пол голоса посоветовал я спутникам. – Эл приедет на помощь, но он опоздает. Если мы не окажемся хитрее этих зверюг, они раздерут нас на части.
    Заноза, сменив магазин в автомате, нервно поводил стволом в разные стороны. Нападение можно ожидать с любого из направлений и с любой стороны. На мосту потерянно бродили озерные жители, а всю оставшуюся часть пещеры теперь контролировали черные зверюги с огромными когтями на шести лапах. Размером с взрослого волка, они и по одиночке были опасны, а в огромной стае смертоносны. Держа на прицеле ближайшую стаю тварей, я осторожно отступил к высоковольтному столбу и быстро стал взбираться на самый верх.
    – Так и будете стоять как идиоты, пока вас не сожрут? – окликнул я спутников сверху.
    Верзилу и Занозу не пришлось просить дважды. Переглянувшись, они быстро взобрались вслед за мной на площадку ремонтников, где я и решил организовать оборону. Площадка находилась на высоте шести метров от земли и удобно нависала над железнодорожными путями. Это было единственное место, куда не могли забраться черные создания. Для этого им пришлось бы для начала отрастить себе руки, ноги или как вариант крылья.
    – Неплохо придумано. А что дальше? – Выдохнул Заноза.
    – А дальше следи за своими яйцами и не дай их себе оторвать! – рассмеялся Верзила.
    Огрызаясь короткими очередями, наш наскоро бронированный транспорт, медленно приближался к нам. Рельсы, неустойчиво прогибаясь под его весом, отчаянно стучали на стыках. Дизель, пыхтя выхлопами, с рыком тянул за собой вагон и открытую платформу, в которой сейчас отчаянно оборонялись Молчун и Крысолов. Отгоняя зверей короткими очередями, они призывно махали нам руками – делая знаки быть готовыми к прыжку вниз.
    Стая, словно спущенная пружина, сорвалась с места и волной ринулись в атаку.
    – Уродцы на мосту, тоже ожили! – предупредил Заноза.
    Звери, мощно отталкиваясь задними лапами от пола пещеры, подпрыгивали на три метра вверх и старались зацепиться зубами за ажурную конструкцию столба. Некоторым это даже удавалось, тогда в дело вступал мой дробовик, разрывая на куски клыкастые черепа. Чаще звери просто соскальзывали вниз, прямо на своих сородичей тут же исчезая в лохматом клубке.
    – Меня начинают волновать их попытки. Так они по спинам друг друга и до нас доберутся. Может гранату? Ну, хотя бы осколочную? – предложил Заноза, доставая ее из ранца.
    – Не стоит. Атмосферный анализатор показывает опасное содержание метана. Мы лишь по чистой случайности не воспламенили пещеру и не сгорели заживо. Не надо искушать судьбу.
    Ставший машинистом Эл, прибавил скорость состава и предупредил нас по громкой связи, что у нас будет всего одна попытка на прыжок. Вдавив до упора ручку ускорения и в пол голоса бормоча молитвы, крепко ухватился за рычаги управления, двигаясь прямо на стаю.
    – Вообще-то высоковато прыгать, – неожиданно заколебался Заноза. – Я, наверное, не смогу…
    – Обычно в таких ситуациях наш ротный делал так…
    Я дал ему сапогом под зад, и задорно подмигнув Верзиле, спрыгнул следом. После пары секунд свободного падения, деревянный настил открытой платформы с ужасной силой ударил меня по ногам и опрокинул на Молчуна. Верзила приземлился на ноги взвывшего от боли Крысолова, а вот Заноза чуть не влетел между вагонами, но я его вовремя удержал за шкирку и вытянул в безопасное место. В этот момент раздался страшный скрип и мерзкий хруст. Нас с головы до пят окатила мерзкая слизь – состав влетел в толпу существ и сейчас щедро шинковал их колесами и кусками железной арматуры, торчавших ржавыми шипами с обоих бортов. Поддавшись внезапному порыву, я опустил голову ниже борта, а туда где она только что находилась, впилась разрывная пуля, прилетевшая со стороны входа в пещеру.
    – “Что за черт…” – еще успел подумать я, оглянувшись.
    – Меня сейчас вырвет. Какая вонь! – сморщил нос Крысолов, стряхивая с себя сизые потроха.
    – Только не рядом со мной! – прорычал Заноза, отталкивая его от себя.
    Поезд, за минуту миновав все пролеты моста, скрылся в черном зеве тоннеля. Но у Верзилы был свой план мщения и он не преминул им воспользоваться на прощание. Перед тем как состав скрылся внутри тоннеля, чья-то заботливая рука швырнула плазменную гранату в сторону озера. Ребристый цилиндр, ударившись о стену тоннеля, словно мячик отскочил от нее и с тихим всплеском шлепнулся в озеро. Пять или шесть секунд ничего не происходило. Потом с глухим рокотом в воздух, взмыл в фонтане пара раскаленный добела шар плазмы. Смесь кислорода и метана мгновенно воспламенилась. Произошел мощнейший взрыв, потрясший своды всей пещеры. Мне даже поначалу показалось, что ударная волна скинет поезд с рельс, но ничего подобного, конечно же, не произошло, иначе на этом и закончилась бы наша эпопея.
    Устало вытянувшись на грязном настиле платформы, я стал неторопливо счищать с лезвия присохшую к нему слизь. Остальные нервно хихикая, вдруг расхохотались и стали смеяться словно умалишенные. Закрытые дыхательными масками лица, перемазанные слизью и кусками мяса, так забавно ухали и хрюкали, что даже я впервые за долгое время, позволил себе криво улыбнуться. Мы вырвались из цепких лап адских созданий. Эл, с остервенением счищая кровь со своей бороды, с удивлением косился на нас. Эти смеющиеся в стороне парни, наверное, вызывали в его душе сложные чувства. С одной стороны он люто ненавидел беспринципных уголовников, а с другой не мог не проникнуться уважением и восхищением. Каждый из нас, обладал массой пороков, но при этом оставался харизматичной личностью и пусть мы об этом не знали, с такими напарниками, возможно, он и доберется до цели живым.
    Щелкнув тумблером, Эл включил носовые прожектора и с величайшей сосредоточенностью стал следить за путями. Это был далеко не конец всех их бед. Впереди ждала неизвестность.

    Доподлинно не известно, кто больше удивился, солдаты Фролова или сами адские исчадия подземелий наткнувшись друг на друга. Неожиданный взрыв метана в пещере спутал Фролову все карты. За минуту до взрыва, передовые подразделения его бойцов вошли в пещеру, когда поезд отходил от перрона. На открытую платформу поезда спрыгивали со столба люди, а пещера, вибрировала от громового рыка и сухой трескотни автоматического оружия. Командир взвода тут же вскинул снайперскую винтовку к плечу, целясь в вожака уголовников. Подбежавший к нему Фролов попытался выбить из его рук оружие, но немного опоздал. Палец успел нажать на курок, и бронебойная пуля отправилась в свободный полет, но неожиданно сгустившееся пространство отклонило ее на несколько сантиметров. Она должна была снести верхушку черепа Ингвара Грина, но вместо этого попала в борт поезда.
    – Чертов идиот! – закричал Алекс замахиваясь прикладом на подчиненного. – Если бы хоть один волос упал с его голов, ты до конца своей короткой жизни кормил червей!
    Поезд исчез в тоннеле, а на его месте появился огненный вихрь, заполнив огнем половину видимого пространства. Заживо горящие создания, волной устремились к новоприбывшим. Фролов быстрее остальных, сообразив, что происходит, первым догадался захлопнуть забрало шлема и найти себе укрытие в груде железного хлама. Свод, не выдержав давления раскаленных газов, обрушил на головы водопады камней. Контейнеры и ржавые краны ломались и кружились в воздухе словно картонные. Орущие от страха и боли люди, еще не успели опомниться от шока взрыва, как волна обгоревших и весьма озлобленных тварей, захлестнула их с головой.
    С каменного свода сначала свесилось работающее на высоких оборотах сверло, потом в пещеру протиснулось длинное стальное тело буровой машины имперцев. Словно огромный червяк, она извивалась в море огня и падающих обломков. Увидев на ее борту полустертый символ правящего дома, Фролов вздрогнул и сильнее стиснул цевье оружия.
    –“Только “этих” здесь для полного счастья не хватало”. – Раздраженно думал он.
    – Это что ли, Ваша подмога?! – дико заорал один из оставшихся в живых солдат, но прыгнувшая ему на голову тварь мгновенно оборвала его возмущенные вопли. Очередями, расстреливая горящих заживо зверюг Фролов, попытался организовать оборону, собирая в одном месте оставшихся в живых солдат. Разбившись по два-три человека, они, стоя спина к спине оборонялись среди пламени и скачущих чудовищ. К тому времени первая машина Империи еще только грызла пол пещеры, а за ней следом выползли три другие машины идентичные первой. Извиваясь, они разнесли вдребезги мост и сползли в озеро, где продолжили бурение грунта.
    Раздраженно закатив глаза, Фролов поднял с пола выроненную солдатом ракетную установку и взял на прицел блестящий бок буровой машины. Совместив два электронных прицела на стыке корпуса и бура, нажал на курок. Две огненные струи сорвались с направляющих и с шипением полетели в сторону указанной цели. Оператор буровой машины с усмешкой наблюдал за мечущими в огне людьми стреляющих в буры. Шкура титана могла выдержать, еще и не такие попадания и волноваться было совершенно не о чем. Внезапно аварийный сигнал тревоги привлек его внимание. Датчики сигнализировали о нарушении герметичности корпуса и утечке жидкого азота из охлаждающего контура бура. Одна из ракет ухитрилась влететь меж сегментами и удачно поразила одну из немногих уязвимых частей. Теперь машина не сможет работать на высоких оборотах – иначе не избежать пожара.
    – Везучие ублюдки! – процедил оператор, обернувшись к напарнику, указал взглядом на аварийный блокиратор. – Стопори бур, пока температура не дошла до критической.
    – Может, для начала уберемся из пещеры? Не нравится мне это место…
    – Пока не починим охлаждение, нечего и думать о дальнейшем продвижении. Предупреди остальных. Пусть не ждут нас. Догоним их позже. Сканеры показывает под нами толстенные пласты железной руды. Если бы порода была мягкая, я бы не волновался. А так…
    – Выпускать десант наружу?
    – Давай. Пусть очистят пещеру.
    Закрытые с ног до головы в тяжелую броню, штурмовики Империи нехотя потянулись на выход по опустившемуся пандусу. Выходить наружу им не хотелось, но оставаться внутри раскаляющегося корпуса, хотелось еще меньше. Тихо переговариваясь между собой, они короткими перебежками продвинулись на тридцать метров вглубь пещеры. В мерцающем свете огня их глазам открылся невообразимый хаос из валунов, завалов и обгорелых тел, что не поддавались идентификации. Десантники вышли к тому месту, где еще совсем недавно твари безбожно кромсали когтями и клыками визжащих от страха людей Фролова. Открывшаяся картина настолько поразила имперцев, что они под впечатлением увиденного, стали, пятится назад. Груды тел искрились на земле, словно через них пропустили ток высокого напряжения. Трупы, дергаясь и извиваясь, делали робкие попытки встать на четвереньки. Колышущаяся пелена тумана стелилась над полем боя, насыщая плоть инфернальной энергией.
    – Что это за дрянь? – дрожащим голосом спросил командир взвода. – Выясните. Возможно, это обычная аномалия, связанная со статическими зарядами…
    – Это не аномалия, сэр! – нахмурился солдат, изучая показания эмпирметра, укрепленного на рукаве. – Энергия имеет ярко выраженную инфернальную волновую структуру схожую с колодцем душ. У нас нет оборудования, способного поглотить или компенсировать…
    Мертвое тело поднялось с земли. Плотоядно обнажив зубы, хрипло зашипело сквозь разодранное горло. Стало медленно приближаться к застывшим людям.
    – Еще живой?! Это невозможно! – вздрогнул командир, непроизвольно отступая за спины изумленных солдат. – У него же головы практически нет!
    Тело неуклюже раскачивалось на негнущихся ногах, а потом очень резво кинулось на застывших солдат. Не добежав пары метров, тело споткнулось о камень и кувырком полетело на землю. Новая волна искр затопило помещение, и всюду с новой силой стали дергаться мертвецы.
    – Командир, не знаю, что это за чертовщина, но нам лучше отступить… – взмолился капрал.
    – Даже если эти создания доберутся до нас, нам ничего не угрожает, в нашей то броне.
    – А как же черные звери? Это настоящие исчадия ада! Прикажите отступать!
    – Да подожди, ты. Выродки Альянса зашевелились, значит, хотят подраться…
    – Очнитесь, сэр! Они отступают! Бегут отсюда со всех ног, к чертям собачьим!
    – Действительно отступают! – хмыкнул командир, наблюдая за бегством солдат Фролова.
    Откуда-то сверху на офицера свалился волосяной ком и мгновенно опутал с ног до головы. Не прошло и секунды как черные хлопья, заполнили все видимое пространство. Не тронутые этой напастью десантники, открыли ураганный огонь во все стороны, но было поздно. Сотни комьев сгорали как тончайшая паутина, без остановки продолжая сыпаться сверху. Внутри буровой машины, оператор с изумлением наблюдал безумный бег разведгруппы, пятнадцать минут назад полные решимости, отправившиеся на разведку. Сейчас они походили на пьяных бегунов, раскачивающихся на нетрезвых ногах, бросающих на землю кто оружие, а кто дорогостоящую амуницию. Выглядело это со стороны забавно, но именно это его и напугало.
    – Открой шлюз. Что-то случилось…
    Отстегнувшись от кресла, оператор спустился к шлюзовому отсеку. Кивнув охранникам, приказал открыть запоры. С шипением железные двери раскрылись и впустили внутрь группу выживших десантников. На их скафандрах висели клочья шевелящийся черной массы.
    – Что случилось? Вы бежали, словно за вами гнался сам дьявол…
    Ближайший из группы солдат, шагнул к нему и со стоном стянул шлем. Оператор от ужаса лишился дара речи, увидев под шлемом кровавое месиво вместо лица. Ужасная догадка кольнула его слишком поздно. Твари, которых он собственноручно впустил внутрь, с глухим рыком набросились на охрану и голыми руками стали разрывать их на части. Кровь щедро оросила стены и потолок, а черные волосы, словно от порыва ветра слетели со скафандров десантников и устремились к мостику, извиваясь по полу, словно змеи или щупальца.
    – Тревога! – взвизгнул оператор, но закашлялся, когда ком волос опутал ему лицо. Расширенными от ужаса глазами, он уставился на свои руки, оплывающие на пол, словно восковые или подверженные действию огромной температуры. Жуткая боль обожгла рот. Волосы, пронзив плоть тончайшими иглами, стала расползаться внутри тела. Самое же обидное, что, умирая, оператор не видел перед собой ни столб белого света загробной жизни, ни даже играющих на арфах ангелов. Лишь непроглядная тьма небытия и ужасный холод.

    – Так как говоришь, зовут твоего родственничка? – жуя сухарь, переспросил Крысолов. – Не пойми не правильно. Мне страх как интересно, какие нынче имена у мутантов.
    – Брайтак. – Насупился Эл. – И он будет почеловечнее некоторых из людей, кого я знаю…
    – А вдруг он уже не человек, а монстр и мы приедем к нему в качестве ужина?
    – У тебя есть оружие, и есть гранаты. – Вмешался в разговор Заноза – Они даны не для того, что бы ты ими колол орехи. Эл, ты уверен в своем брате? Крысолов дело говорит. Мне не нравится затея, в которой мы доверяем собственные жизни непонятно кому…
    – Он мой брат и я ему верю. Кроме него нам никто больше не поможет.
    Удобно расположившись в жилом вагончике, мои спутники, валялись на узких кроватях, неспешно ведя скучные диалоги под равномерный стук колес. Сейчас была очередь Верзилы смотреть на пути и держать руку на стоп-кране. Пока что пользоваться экстренной остановкой не пришлось, но всегда существовала вероятность тупика или разрыва рельс.
    Вскрыв ножом банку с консервами, я без всякого аппетита жевал чуть солоноватые водоросли. Моя очередь дежурить закончилась. Теперь можно было заслуженно вкусить еды и вздремнуть пару часов. Вот уже шесть часов поезд несется в полную неизвестность, проскакивая один автоматический переезд за другим. Мы не были до конца уверены, что двигаемся куда надо. Единственное что успокаивало, так это то, что мы все же двигались в нужном направлении и никуда не сворачивали. Многих это устраивало, но только не меня. Мне был чужд их ничем не оправданный оптимизм и надежда на ”авось доедим куда-нибудь”.
    – А кем был твой брат? Я имею в виду, до того как попал на Ярость? – Не унимался Крысолов.
    – Генетиком и инженером. Работал на Монасарасе над проектом Генезис, незадолго до трагедии на изоморфере. После этого его прежняя жизнь полетела к чертям, в особенности, после того как он связался с землянами, в благодарность отправившие его в эту дыру вместе со мной. Поначалу было нелегко, но мой брат всюду был со мной. Кроме него у меня никого больше нет.
    Заноза покосился на Эла, ощутив к нему внезапное уважение:
    – Какая ирония. Генетик, вынужденно стал тем, кого должен изучать и истреблять в случае необходимости. Судьба. Такие истории не редкость когда связываешься с долбаными властями. Ну, а ты как с ним общаешься? Надеюсь не по проволочному телефону? Ха!
    Эл бережно извлек из кармана и показал кустарно сделанный металлический медальон.
    – Гипногенератор. Усиливает Альфа-волны мозга.
    – Ого! Здорово придумано. Ни за что не поверю, что передатчик сконструировал ты сам.
    – Мой друг погиб под обвалом. Он был хорошим техником.
    – Ну, допустим. А где именно твой брат будет нас ждать, и как мы его найдем? Я лично понятия не имею, где мы находимся. Да как тут вообще можно ориентироваться?
    – Не бери в голову. Брайтак нас сам найдет. – Эл внезапно умолк.
    – И сожрет! – хохотнул Заноза, переворачиваясь на другой бок. – А ты чего такой мрачный, Сержант? Опять дурные предчувствия? Только избавь меня от страшных откровений. И большое тебе человеческое “спасибо”, что скинул меня с вышки. Я из-за тебя чуть шею не сломал кретин! Признаюсь, мне в тот момент было чертовски страшно. Так что я теперь вроде как твой должник.
    – Это очевидно, – медленно сказал я, отставляя в сторону, пустую банку. – Когда тебе страшно, ты начинаешь задавать глупые вопросы, и на тебя находит паралич. Из тебя выйдет паршивый игрок в покер, Заноза.
    – Это ты верно подметил. А куда ты отправишься, когда мы, наконец, отсюда выберемся?
    – Надеюсь вернуться домой, в метрополию Гиди-Прайма. Я солдат Империи.
    – Ты что плетешь?! – удивился Заноза, изумленно уставившись на меня. – Какая к чертям Империя? Твоя планета находиться в зоне влияния ее Миньонов? Так бы и сказал. А что касается метрополии, так ее уже лет десять как нет…
    – Ты лжешь! – побагровев лицом, я положил руку на клинок. – Это невозможно!
    – Приятель, не знаю, какая муха тебя укусила, но метрополии давно нет. Ее испепелили гайлатиняне, когда в последний раз штурмовали. На нее высыпали такое количество атомных бомб, что от нее даже пепла не осталось. Сейчас Гидра первая – жуткая, зловонная и радиоактивная клоака, куда отправляться врагу не пожелаешь. Лучше рви когти с нами на Анубис. Верно, тебе говорю. Лучше планеты в нашем секторе Галактики не сыскать.
    – Я был на Анубисе. – Неожиданно вспомнил я. – Хорошая планета. Отличное море.
    Новая порция воспоминаний накатила на меня, и я понял, что Заноза мне не лжет. В глубине души я всегда знал, что Империи нет. Я просто обманывал себя, страшась правды.
    – Империя мертва. – Пробормотал я. – Уничтожена, вместе с изоморфером много лет назад.
    – Ну, а я тебе что говорю! – победно улыбнулся Заноза. – Ты прямо как древнее ископаемое, проспавшее в своей изолированной от внешнего мира норе десять лет жизни. Любой ребенок знает, что сегодняшние остатки Империи, это жалкие кусочки былого могущества прошлого. Своего рода Консорциум миров под управлением старых пердунов чиновников из правящего дома. Остались лишь жалкие тени былого. Как ты вообще угодил на Ярость паря?
    Но я его уже не слушал. В висках пульсировало. Головная боль стала просто невыносимой.
    – Я был… я не помню кто я и откуда. Вся моя жизнь железная клеть амнезии, в которую меня заманил один мерзавец. Когда я его найду, то сдеру кожу с живого. Это командор Альянса.
    – Минутку внимания! – обратился Заноза к лежащим товарищам. – Грину больше не наливайте. Еще немного и ему окончательно сорвет крышу. Крысолов?!
    – Чего? – Встрепенулся тот, быстро пряча в карман картинку обнаженной красотки.
    – Твою маму через плечо, вот чего! Сержанту больше не давай своей травы! Понял?
    – Да я вроде и не давал… – в смятении пробормотал Крысолов. Испуганно проверив тайники на одежде, он с облегчением убедился, что ничего не пропало. Трава, удобно покоилась в пакетиках в подкладке одежды, приятно грея душу и сердце. Подозрительно покосившись на меня, он на всякий случай перепрятал ее в более надежное место.
    Делать было совершенно нечего. Крысолов, наскоро раскидав рисованные на картонках карты, стал звать к столу сначала меня, а потом Молчуна. Насупившись, тот осторожно принял карты. Положив на кон горсть патронов, с подозрением стал наблюдать за повеселевшим Крысоловом. Заноза беспокойно ворочался во сне на своей койке, а я, в который уже раз затачивал нож до бритвенной остроты. Эл все это время колдовал со своим гипногенератором, изредка начиная дико орать и кудахтать, словно умалишенный.
    – Снова не то… – виновато развел он руками, когда пришел в себя. – Вошел в контакт с тем, кого в данный момент терзала хищная слизь…
    – Ну, хватит! Надоело! – неожиданно взорвался Крысолов. – Меня уже вот как достали эти вопли. Если не желаешь познакомить свой зад с моим сапогом Жирдяй, заткни глотку и перестань нервировать меня своими воплями. Из-за тебя я проигрываю шестую партию подряд.
    Молчун ухмыльнулся, сгребая к себе выигрыш:
    – Сдавай уже. Вопли ему мешают… тебе не вопли, а отсутствие мозгов мешает…
    – Я не могу играть в такой нервной обстановке! Слышь, борода. С тебя пять автоматных рожков и пачка ментоловых и клянусь богом я возьму с тебя их!
    Потеряв терпение от его нытья, я метнул нож и с удовлетворением заметил испуг в глазах Крысолова, увидавшего у себя над головой впившийся в панель клинок.
    – Сейчас мы слышим только тебя. Эл, работай дальше. – Разрешил я.
    Сердито фыркнув, Крысолов вытащил из стены нож и метнул обратно. Перехватив клинок за рукоять, я скупым движением загнал его обратно в ножны.
    – Спасибо. Ты очень любезен.
    В вагон ввалился хмурый Верзила и первым делом, стянув с лица маску, припал губами к фляге. Минуты три он без остановки глотал обжигающий напиток, пока не опустошил флягу. Довольно крякнув, отбросил ее в угол, угодив Крысолову прямо по затылку.
    – Эй! Осторожней! Смотри куда кидаешь!
    – Чья очередь? – Спросил Верзила, окинув всех хмурым взором воспаленных глаз.
    – Нашей невезучей Крысы. – Хихикнув, подсказал довольный Молчун.
    Улегшись на скрипнувшую кровать, Верзила блаженно вытянул ноги.
    – Вот это я понимаю, путешествие. Сейчас тащились бы в самом начале пути. Красота.
    Крысолов, закинув за спину автомат, и наградив меня на прощание ненавистным взглядом, ушел на дежурство. Верзила промаявшись, решил последовать примеру Занозы – тот спал как убитый уже целый час. Не находя себе работы по душе, я пересел поближе к Элу и взял передатчик. На вид простой кусок прессованной проволоки с вкраплениями итаниума в качестве питательного элемента. Действительно недурно придумано, если эта штука и вправду работает.
    – Как им пользоваться? – спросил я, вертя медальон в руках.
    – Приложи ко лбу и сосредоточься. Только будь осторожен, тебя может зашвырнуть в любой разум, даже нечеловеческий. – Предупредил Эл, на всякий случай, отодвигаясь в сторону.
    Пожав плечами, я беспечно приложил к голове устройство. Сначала ничего не происходило. В следующий миг я обнаружил себя жующим человеческую руку, затянутую в черную перчатку. На меня накатила дурнота, стоило только почувствовать во рту вкус разложения. Жующее существо в чьем разуме я оказался, снова склонившись над трупом, выдрало из него кровавый позвонок. Естественно управлять мыслями чудовища я не мог, так же как и влиять на его движения и поступки. Я просто сидел внутри чужого разума, ощущая все, что ощущало оно. Невидимый хозяин, еще немного полакомившись истерзанным телом, навострил уши – встревожено прислушиваясь к приближающимся звукам. Пещера, где находилось существо, по площади равнялось десяти футбольным полям вместе взятых. Железнодорожные пути, пересекали ее по диагонали. В данную минуту звук шел от сверкающего огнями семафора. Гул из тоннеля заставил существо расправить кожистые крылья и резко взметнуться к своду, где с потолка свисали его пробуждающиеся сородичи. Немного покружив внутри пещеры, он стал издавать пронзительный писк, на который откликалось, все больше голосов. С высоты открылась вся панорама пещеры, а так же несущийся на бешеной скорости поезд появившийся из тоннеля разрезая тьму прожекторами. Над ним уже кружила стая из пары десятков особей. Мои чувства и ощущения трудно описать, когда я сообразил что нахожусь в теле проционского вампира. Сейчас тварь недвусмысленно давала понять сородичам, что внутри стального механизма чует наличие теплокровных. Сигнал к атаке всколыхнул всю стаю. Крылатые силуэты стали пикировать вниз.
    Придя в себя, я первым делом увидел вытянутые физиономии Верзилы, Эла и проснувшегося от воплей Занозы с отвисшей челюстью. Отложив в сторону схваченный впопыхах автомат, он сердито поднялся с пола, куда свалился со второго яруса, набив себе шишку на затылке.
    – Это самый жуткий клекот, который я когда-либо слышал! – Наконец обрел дар речи Заноза. – Категория ”лучшая пародия” по праву принадлежит Сержанту. – Медленно закипая, он сделал в мою сторону неприличный жест рукой. – Вот тебе, а не мои аплодисменты! Некоторые, между прочим, пытаются хоть немного поспать.
    Вернув Элу гипногенератор, я взял со своей кровати дробовик. Окинув тревожным взглядом притихших спутников удивленных моими действиями, снял оружие с предохранителя.
    – В морге выспитесь. Я был проционским вампиром. – Отметив в их глазах недоверие, счел долгом объяснить свое странное поведение. – Они уже здесь. Готовьтесь к битве.
    – О боже! Я же просил ничего не давать Грину! – закатил глаза Заноза. – Опять приходы?
    – Целая стая сейчас пикирует прямо на нас. Это веская для тебя причина?
    – Ты псих, Сержант! Проционские вампиры вымерли на Ярости тысячелетия назад…
    Жуткий скрежет когтями по крыше вагона, заставил всех плашмя упасть на пол. Сквозь треснутое стекло в вагон заглянула зубатая морда синюшного как у утопленника цвета. Вскинув дробовик, я невозмутимо влепил разрывной заряд прямо промеж раскосых алых глаз, лопнувших, словно яйцо в микроволновке, в то время как остальные спутники с криками страха принялись стрелять во все стороны. Внутрь сквозь сквозные пулевые отверстия стали врываться, насыщенные аммиаком испарения заставив всех спешно надеть на лица дыхательные маски.
    – Вампиров не существует! Это галлюцинация! – Орал Заноза, выпучив за стеклами глаза.
    – Лучше выйди наружу и скажи им, что не веришь. – Посоветовал я, затягивая потуже ремни маски. – Нужно предупредить Крысолова. Если его подстерегут снаружи, ему точно кранты.
    Громоподобные удары сильных лап и крыльев, обрушились на крышу жилого вагона. В потолке постепенно образовывались разрывы, сквозь которые тянулись жадные когтистые лапы. Лица вампиров, словно карикатурное подобие человеческого, кривились в злобных гримасах. Разрывая обшивку вагона зубами и когтями, они стремились попасть внутрь, где их ждала долгожданная кровь и еда. Вскоре крыша стала представлять жалкое решето из пулевых отверстий и рваных дыр. Клекоча и издавая глотками неприятные для слуха вибрирующие импульсы, вампиры снова взмыли к сводам пещеры. Собравшись в единую стаю, общей массой обрушились вниз – словно громадный таран, протаранив крышу в доброй дюжине мест. Калеча крылья, словно гигантская саранча принялись по головам друг у друга протискиваться в вагон.
    – За ножи! Автоматами не пользуйтесь, если не желаете перестрелять друг друга! – Выкрикнул я, выхватывая из ножен свои заветные клинки. Начавшаяся затем резня, затмила собой все остальные драки, в которых я когда-либо участвовал. Кожистые крылья, что есть силы лупили по лицу и спине, не уступая по силе дубинкам. Страшные когти скреблись о скользкий материал одежды, выдирая карманы и застежки. С хрустом, вгрызаясь в упругую плоть, металл клинков безжалостно пронзал тела вампиров. Внутри этих созданий, было минимальное количество жидкости. Поэтому когда клинок отрубал лапу или смахивал голову с плеч, на пол вытекал жалкий ручеек чернильной жижи. В воздухе под порывами ветра кружили клочья перепончатых крыльев, а уши вибрировали от визга и рева, сошедшихся лицом к лицу сражающихся сторон. Все смешалось в одну рычащую кучу из рук, ног, клыков и крыльев. Верзила, держась обеими руками за ствол пулемета, яростно орудовал им словно дубиной. На нем давно висели одни лишь лохмотья скафандра, а тело кровоточило из десятка глубоких ран. Одурев от запаха крови, монстры не обращая внимания на колющие и режущие удары, жадно слизывали ее с пола. Под ногами валялось, по меньшей мере, десяток трупов, среди которых пока что были одни летуны.
    Заноза, забившись в угол, короткими выстрелами прикрывал наши спины. Навалившиеся на него твари, были не так сильны, как взрослый мужчина, но трое-четверо атаковавших со всех сторон одновременно, могли повалить на пол и разорвать тело как Тузик грелку. Прыгнув на спину вампира, щелкающего зубами у самого лица Верзилы, я не раздумывая, свернул твари голову набок. Откинув в сторону судорожно дергающееся тело кровопийцы, мощным ударом наискось рассек грудную клетку другого вампира до трепещущего комка заменявшего им сердце. Потеряв равновесие от мощного удара в грудь, я повалился прямо на сморщенные тела погибших монстров, инстинктивно выставив перед собой нож. Голова склонившегося надо мной вампира, лопнула со звуком перезревшего плода, а я благодарно кивнув Занозе спасшего меня метким выстрелом с противоположного конца вагона. Уголовник лишь насмешливо подмигнул мне.
    Узкие окна кабины локомотива, были отличным местом для обороны, а толстые борта корпуса практически неуязвимы. В кабине было достаточно места, чтобы все могли там укрыться. Стряхивая с себя выживших визжащих и шипящих тварей, все ринулись к выходу. Ударом приклада, столкнув ближайшего вампира обратно в окно, я на секунду выглянул наружу и с похолодевшим сердцем, увидел черную тучу из тысяч и тысяч особей. Они без устали махали крыльями, очень быстро нагоняя состав. Нас разделяло метров сто, но оно очень быстро сокращалось. Если мы не избавимся от них, до конца этой бесконечной пещеры доберутся лишь наши высушенные досуха мумии лишенные крови. Срочно требовалось принять решение.
    – Хватит валять дурака! – заорал я на Верзилу и Занозу, наблюдая как они вдвоем избивают ногами визжащую на полу тварь. – У меня есть идея как нам избавиться от них. Слышите?
    – Что ты еще задумал? – Спросил Заноза, тяжело переводя дыхание. – От твоих светлых затей и идей, у меня мурашки по коже!
    – Спасаю ваши жалкие душонки, если вам самим на них начхать!
    Заноза, пристрелив последнего выжившего вампира, ударом кулака не дал другому протиснуться в разбитое окно. Устало обернулся ко мне. – Говори, не тяни резину.
    – У нас целая тонна органического топлива. – Быстро намекнул я.
    – И что дальше? Думаешь, оно нас спасет? А куда мы без топлива уедем, ты об этом подумал?
    – Если мы не скинем стаю с хвоста, ехать дальше будет некому.
    Считая свою затею крайне неудачной, я выскочил на открытую платформу прицепного вагона. У самого ее дальнего края была закреплена в специальных зажимах, тысячелитровая стальная емкость с топливом, от которой тянулись шланги. Не бог весь, какой резервный запас, но без него мы бы уже давно остановились. Резервуар был опустошен лишь на половину. Остатков топлива должно хватить на красочный и яркий фейерверк. Затылком, почувствовав приближающегося из тьмы летуна, я заблаговременно увернулся и отогнал его выстрелом с бедра, целя в туловище. Крылатая бестия на полной скорости ударилась о металлический настил платформы и жалобно заклекотала. Добив ее выстрелом в голову, брезгливо столкнул ногой прямо на пути. Расцепить вагоны вручную оказалось труднее, чем я рассчитывал. Механизм сцепки проржавел настолько, что поддался на усилия лишь после второго выстрела разрывного заряда. Выхватив из кармана осветительную шашку, я запалил ее и швырнул поближе к цистерне. Разбрызгивая искры, горящий цилиндр закатился под емкость с топливом и там ярко сверкал, разбрызгивая искры, выхватывая из тьмы демонические морды вампиров. Платформа стала медленно отставать от состава. Теперь осталось прострелить цистерну и…
    Перевитая чудовищными мышцами лапа, ухватила меня за горло и резко вздернула в воздух. Потеряв опору, я выпустил винтовку из рук и судорожно схватился обеими руками за стальные поручни жилого вагона. Когтистая ладонь так сильно усилила хватку, что я не мог вдохнуть ни единого глотка воздуха. Черная лапа – пропахшая сладковатым запахом разложения постепенно сжималась, стремясь раздавить шейные позвонки. Удерживаясь за поручни ногами, я высвободил руки. Дотянувшись до ножей закрепленных на пояснице, стал перепиливать в локте держащую меня лапу. Вампир заклекотал и нехотя отпустил, не дожидаясь пока конечность отделиться.
    Платформа с горючим продолжала катить за нами по инерции, всего в нескольких десятках метров от нагоняющей стаи. В этом месте пещера сильно сужалась – идеальное место для взрыва, да вот только теперь ничего из этого не выйдет. Мой дробовик валялся где-то на путях, а другого оружия при мне не было. Досадливо сплюнув на несущиеся рельсы, я подтянулся и вполз внутрь вагона, ставшего похожим на печальный катафалк или склеп полный тел. Увидав во тьме вагона смутную фигуру, приготовился к новой драке, но это был не вампир, а нечто похуже.
    – Я чуть не принял тебя за одного из них. – Проворчал Верзила, протягивая мне руку и помогая подняться на ноги. – Пойдем, все наши уже в безопасности.
    – Стреляй в цистерну!
    – Как скажешь. Ловите родные! Сегодня у вас, будет свинцовое отравление и “легкие” ожоги…
    Зло рассмеявшись, Верзила раскрутил ротор пулемета и стоя в проеме двери, стал поливать очередями нагоняющие нас крылатые орды. Поводя стволами сверху вниз, пытался в первую очередь поразить тех, кто взлетел выше остальных, стараясь не попасть под раскаленный свинец.
    – Да ты в платформу целься, дубина! – рассердился я, смахивая с лица кровь.
    Бронебойные пули изрешетили цистерну, позволив топливу свободно хлынуть прямо на осветительную шашку. Огненный вихрь мгновенно разворотил емкость и расплескался огненным дождем во все стороны. Объятые пламенем черные орды, дико визжа, наполнили воздух такой силы пульсацией и воем, что я думал у меня лопнут барабанные перепонки. Со всего маха сталкиваясь в полете, горящие вампиры ломали крылья о стены, а если помножить это на вихрь стали что исторгало из себя оружие Верзилы, эффект получился весьма ощутимый.
    – Эй, Сержант! Ты видишь, что вытворяют эти парни? Ха-ха! Горите живьем ублюдки! Не на тех напрыгнули! Жаль остальные забились по углам жалкими трусами и не видят…
    Из объятой пламенем стаи, вылетел чудом уцелевший вожак. Сделав последний отчаянный рывок, он сбил Верзилу с ног и откинул внутрь вагона. Если бы я в тот момент не валялся на полу, на его месте, мог оказаться и я. Зубы, больше подошедшие газонокосильной машине в три секунды перекусили горло человека и погрузились глубоко в тело. Полые внутри, они за несколько секунд высосали огромное количество крови из съежившегося прямо на глазах тела Верзилы и так же быстро вновь скрылись во рту. Все случилось за какие-то мгновения, ужаснув меня ловкостью и скоростью, с какой все это было проделано.
    – Ты следующий! – с рыком обернулся ко мне монстр, демонстрируя завидное знание человеческой речи на превосходном имперском диалекте. Расправив тлеющие крылья, он выдвинул из пальцев блеснувшие двадцати сантиметровые когти. Перегородив лапами, выход из вагона, стал надвигаться на меня, тесня к проему, ведущим на пути. Поезд въехал в черный зев тоннеля и ускорился, двигаясь под гору. С ненавистью, разглядывая смердящий силуэт, изуродованный мутациями и природным уродством, я не без злорадства подметил, что у вампира левая верхняя лапа перепилена в районе локтя. Неужели старый знакомый? Роняя кровавую слюну на пол, вожак сделал неосторожно попытку напасть сбоку, но, получив обоими клинками под ребра, с клекотом отскочил от меня прочь.
    – Человеческая гниль! – взвыл он, карябая когтями стену. – Я высосу не только твою кровь, но и твою душу! Я сделаю из твоих костей флейту и каждый раз, когда буду играть на ней, твоя душа будет извиваться в аду от боли!
    – Изыди, демон. Прежде мои кости острыми иглами застрянут у тебя в глотке.
    Поигрывая ножами, я чиркнул их друг о друга, словно предостерегая его от затеи. Вампир, осознавая свое преимущество, не спешил делать новые ошибки и нападать снова, но и стоять без дела тоже не мог. Подхватив с пола осколок поручня, он с его помощью заклинил дверь, ведущую к кабине локомотива.
    – Друзья не придут! – рявкнул он. – На легкую смерть теперь можешь не рассчитывать.
    – Тогда гляди сюда умник хренов. – Я извлек из подсумка на поясе плазменную гранату и демонстративно сдернул чеку. – Смекаешь, ублюдок? Готовься к смерти!
    С яростным воплем, демон кинулся на меня, не обращая внимания на режущие и колющие удары, вырвал из рук гранату и поспешно вышвырнул в разбитое окно. Спустя секунду остатки вагона ощутимо встряхнуло взрывной волной. Едва не слетев с рельс на повороте, вагон жалобно заскрипел, опасно накренившись на один бок. Демон сбил меня с ног, но я уперся ему в грудь ногами и быстро кромсал ножами его горло и грудь, не давая ему добраться до моего горла.
    – Тварь… мерзкая… – хрипел он, выхаркивая на меня потоки крови.
    – Это ты про меня? Ну, ты хам…
    Перекинув вампира через голову, резво вскочил на ноги. Не давая ему времени опомниться и прийти в себя, ухватился за болтающуюся на сухожилиях лапу и открутил ее в локте. Заорав, так что стены завибрировали, вампир стал кататься по полу, баюкая культю. Дотянувшись до гранатомета все это время спокойно покоящегося под кроватью Занозы, я спокойно направил ствол на барахтающуюся фигуру, прекрасно освещенную на фоне дверного проема.
    – Эй, засранец! Передавай от меня привет, своему богу…
    Показав вампиру неприличный жест, я нажал на курок гранатомета. Кумулятивный подкалиберный снаряд, словно теннисный мячик, вышиб наружу крылатую бестию и разорвал на множество частей в десяти метрах позади вагона. Клекот и визг оборвались сразу после взрыва и гула обвала. Выскочив меж вагонами, я с трудом отцепил от локомотива изуродованный вагон. Сняв вторую гранату с предохранителя, метко закинул ее в вагон, в который уже стали залазить уцелевшие в огненном шторме твари. Все это время наблюдавший за моими действиями Эл, держал руку на запорном механизме. Стоило мне подбежать к дверям, как он поспешно впустил меня внутрь. Вагон полыхнул короткой вспышкой и распустился словно цветок. Осколки разбросало в разные стороны, с чавкающим звуком, пройдясь по телам самых упрямых вампиров. Остальные прекратили преследование, видимо решив, что с них довольно.
    – А где здоровяк? – непонимающе спросил меня Эл. – Он ушел тебя спасать.
    – Верзила мертв. Вожак этих тварей прикончил его, перегрызя глотку.
    – Уж лучше его, чем меня. – Поежился Крысолов, быстро перекрестившись.
    Заноза и Молчун узнав о смерти товарища, никак не прокомментировали услышанное. Лишь помрачнели и замкнулись в себе. Они давно смирились, что жертвой может стать любой из нас, так зачем горевать, когда мы все смертники? Смерть поджидает каждого из нас.
    – Жаль пулемет потеряли. – Только и сказал Молчун.
    Я пристально посмотрел в его глаза, и презрительно сплюнул на пол. Эти уголовники начинали раздражать, своим пофигительским отношением к жертвам товарищей. Еще и трети пути не прошли, а потеряли одного из своих и растратили почти все свои боеприпасы на второстепенные цели. Нет, так дело не пойдет. Мы или вместе или порознь.
    – Неприятности еще не закончились! – с тревогой в голосе сообщил нам Эл.
    – Что случилось? Еще вампиры? – вздрогнул Крысолов, сжимая автомат.
    – Впереди тупик. Придется прыгать с поезда на ходу. Я не могу его остановить.
    – Что ты сказал?! – Все окружили взволнованного бородача, словно тот признался в смертных грехах и специально завел их всех в смертельную ловушку.
    – Что слышали! Мы разогнались так, что в случае крушения от нас мокрого места не останется. Но есть и хорошие новости. Мы недалеко от цели и под нами вода!
    Выглянув в окно локомотива, все увидели узкую кромку воды – мост протянулся над самой подземной рекой, а оконечность моста впереди пути, упиралась в потолок пещеры.
    – И это хорошая новость? Это же конец! – заорал Крысолов. – Прыгать во время движения?
    – А, почему бы и нет? Еще успеем слегка притормозить…
    – Это самоубийство! – Завопила наша неугомонная крыса.
    – Заткни чавку! Если желаешь, оставайся и подыхай! – потеряв терпение, я оттолкнул его с дороги, направляясь к ржавой двери. – Эл, немедленно задействуй тормозные модули…
    – Уже давно активировал. Разве не заметно?
    – Да вообще то, не очень… – пробормотал Крысолов.
    – Я здесь ни при чем, такие тормоза. Нужно прыгать сейчас, потом будет поздно…
    Разгоняясь на резком спуске, локомотив, разбрасывая снопы искр из тормозных модулей, опасно раскачивался из стороны в сторону. Строители построили мост над бушующим водным потоком, но не предусмотрели мощные тектонические процессы. Мост из гибких сегментов прогнулся в центре словно дуга, а лопнувшая часть полотна упиралась в свод пещеры.
    – Ну, надо же, хрень какая! Почему именно сейчас? – в сердцах снова возопил Крысолов.
    – Вопрос конечно риторический. – Молчун криво ухмыльнулся и первым подошел к двери. Испуганно бормочущий молитвы Крысолов, косо поглядывал в темные глубины подземной реки. Сейчас не только ему было плохо. Прыгнуть в воду пол беда, а когда водопад тебя скинет с высоты девятиэтажного дома, то тут как сказал кто-то из классиков: “без вариантов”. Изодранные комбинезоны не внушали оптимизма, а дыхательные маски едва очищали воздух умирающими мембранами – основной запас фильтров был уничтожен еще в жилом вагоне. Сняв с лица маску и глубоко вздохнув, Заноза тут же закашлялся, а его лицо заметно позеленело. Быстро надев маску, он стал жадно восстанавливать дыхание.
    – Ну, как? – язвительно подколол его Крысолов. – Можно дышать?
    – А ты сними свою и попробуй. Вонь невыносимая, словно тонны гнилого мяса…
    – Метан?
    – Да какая разница…
    – Все. Ждать больше нельзя.
    Распахнув дверь настежь, я спустился к внешнему ограждению. Вода находилась на расстоянии каких-то десяти метров. Эта подозрительная масса бурлила и клекотала, словно огромная овощная похлебка. Закрепив получше ремнями клинки, два коротких автомата и подсумку с боеприпасами, помянув на прощание всех демонов, я резко оттолкнулся от локомотива. Прыгать нужно было в сальто – головой вперед, гася ногами об воду инерцию движения. Удачно пролетев в воздухе несколько пролетов моста, я мгновенно погрузился с головой в холодную жижу, принявшую меня в свои скользкие объятия. Всплыв на поверхность, я активно заработал руками и ногами, слыша как где-то над головой жалобный скрип тормозов и грязную ругань падающих вниз людей.
    –“Заноза”. – Решил я. Только он умел так витиевато ругаться. Следующие голоса и мат принадлежали Крысолову и Элу. Молчун, оставаясь верным самому себе, падал в полной тишине. Удачно приземлившись в реку, мои спутники стали хаотично светить фонарями в разные стороны, стараясь плыть против течения. Их подкидывало на маленьких порогах, волны скрывали с головой, но они яростно продолжали сражаться с потоком.
    – Сержант! Я тебя вижу! – выкрикнул Крысолов.
    – И что с того? – хмыкнул я, широкими замахами загребая воду. – Вперед свети, идиот…
    Молчун, всплыв неподалеку от меня, принялся за маской шумно фыркать. Посветив вперед, он бешено заработал руками, стараясь обогнать остальных и первым доплыть до высокого берега. Локомотив, взмыв к низкому своду пещеры на полной скорости, успешно взорвался, на несколько драгоценных мгновений высветив всю пещеру. Порог водопада начинался в двадцати метрах впереди. Вот плывущие друг за другом головы Занозы и Эла исчезли из поля зрения. Гул водопада растворил их вопли, дав воображению богатую пищу для размышлений.
    – Эй, Молчун… – окликнул я своего пыхтящего соседа. – Хватит играть в труса. Все равно тебе не справится с этим течением. Ложись на спину и плыви ногами вперед.
    Выпученные от страха глаза Молчуна, за стеклами маски утвердительно моргнули.
    Глубоко дыша, я не слышал собственного дыхания – гул водопада, заглушал все остальные звуки. Страх холодными щупальцами проник в душу. Снова приходилось уповать на удачу.
    – Грин. Мне страшно… – неожиданно выкрикнул Молчун. – Я не хочу умирать. Только не так.
    – Прикуси язык, парень. Еще накличешь беду. – Рассердился я, прикидывая на глаз оставшееся расстояние до края водопада. – Когда упадем, не ори под руку. Я это страшно не люблю.
    Мощный поток воды подтолкнул нас к краю пропасти. Не выдержав напряжения нервов, я отключил фонарь на шлеме. Падать во тьме полной неизвестности для меня было предпочтительней, нежели видеть высоту и осознавать, что тебя ждет внизу.
    – Ты зачем выключил свет? – испуганно заорал Молчун. – Включи обратно… – Грохот водопада заглушал его угрозы и мольбы. – Сержант Грин! Ты настоящая скотина…
    Вопль и крики стал удаляться, стоило потоку вышвырнуть его за край водной могилы.
    – Я знаю. – Грустно улыбнулся я, двигаясь следом за ним. В следующую секунду, я сам вылетел в пустоту и в потоке брызг, стал набирать скорость в свободном падении. Вспоминая старые навыки парашютиста, я свел ноги вместе, руки прижал к бокам – чтобы при ударе их не отбить и не дай бог не сломать. Каждую секунду, я ожидал всесокрушающий чудовищный по силе удар, но его все не наступало. Ощущения были такими странными и необычными, что поневоле вызывало улыбку на лице. Во мраке тьмы мне почудилось, что я снова увидел лицо Элиты, которая холодно улыбалась. Ее пронзительные глаза с тоской смотрели на шалости неразумных детей, которые, играя со спичками, не представляют всех тяжких последствий своих действий. Я ощущал каждый удар своего сердца, словно медленное буханье молота по тотемному барабану. Пролетев еще около десятка метров, я в фонтане брызг приземлился в пенный поток. Холодная тяжесть над головой была такой сокрушающей и так давила, что легко можно вообразить глухой хруст костей и впасть в панику. Течение подбросило вверх, и я как пробка всплыл на поверхность. Маску я потерял при падении но, слава богу, воздух в этом месте был вполне подходящий для дыхания. Отчаянно работая руками, я плыл в сторону двух фонарей мелькающих на пологом берегу. Две фигуры, как раз вытаскивали из воды третью.
    – Кто там?! – выкрикнула одна из фигур, поднимая автомат. – Назовись или сдохни!
    – Это Сержант. Все живы?
    – Слава демонам бездны, ты жив! Молчун потерял сознание. Сам как?
    – Бывало и лучше. – Выползая из реки, я устало поднялся на ноги, но снова сел на землю.
    Заноза, посветив на меня фонарем, рассмеялся, хотя было видно, что у него нервы сдают:
    – Не могу поверить, что нам это удалось Сержант. Немыслимо и невероятно!
    – Незабываемые ощущения. – Согласился я, осторожно ворочая ушибленным плечом.
    – К черту ощущения! – очнулся от ступора Эл. – Я чуть шею не сломал…
    Весь берег неожиданно высветился прожекторами и усиленный громкоговорителями голос весело прорычал: – Боже правый, что порой выползает из этой сраной реки! Назовитесь!
    – А ты сам кто будешь? – крикнул в сторону прожекторов Заноза, заслоняя ладонью глаза от яркого света. Передернув затвор автомата, он угрюмо приготовился к новой драке.
    – Я здешний сатрап. – Ответил грубый голос. – И теперь вы все мои пленники!
    – Хрен тебе! – выругался Заноза. – Только покажись, и я тебя нашпигую свинцом!
    – Хватит дурачиться, Брайтак! – рассердился Эл. – Лучше помоги. У нас раненый.
    – Как скажешь братец. – Более приветливо хмыкнули динамики и замолчали.
    Через короткий промежуток времени, из разлома в скале показался и сам Брайтак. Ростом не больше полутора метров, коротышка был не меньше двух метров в ширину, носил черную бороду украшенную заплетенными косичками и целый арсенал технических приспособлений. Хитрые глазки-пуговки блестели на лунообразном плутоватом лице, с длинными вислыми усами песочного цвета. Брайтак совсем не походил на хищного мутанта или чудовище. Но было в нем и нечто нечеловеческое. Его глаза. Словно два бездонных колодца тьмы без единого намека на зрачки или радужку. Скинув с плеча тяжелую сумку, из которой выкатились запасные фильтры для масок, шумно прочистил нос. Огладив бороду рукой, с теплой улыбкой обнял брата.
    – Примите мои заверения в вечной дружбе. Благодарю, что привели моего брата живым, за что отдельное спасибо. Можно было и мертвым, но он тогда не имел бы товарного вида.
    – Ну, ты и ублюдок! – сердился Эл, с возмущением размахивая перед его носом руками. – Ты ведь видел приближение состава и не предупредил о развороченном полотне моста?!
    – Я не успел, вы ведь не предупредили меня, что поедите прямо через пещеру с голодными слугами Ахурамаза. На развилке был великолепный объездной путь, который вы проскочили.
    – А чего не включил свет, когда мы падали с водопада? – нахмурился Заноза.
    – Вы ведь уже упали и слава богам благополучно. Так чего жалуетесь? – возразил коротышка.
    – Да, семейные черты налицо. – Сдался Заноза. – В озере обитают хищные твари?
    – Кроме мелкой мелюзги, никого.
    – Брайтак!
    – Да иду уже. Иду. Смотрите под ноги. Моя берлога здесь недалеко.
    – Сколько это “недалеко”? – спросил Крысолов.
    – Ну, может метров пятьсот или тысячу…
    – Сколько?!
    – Ну, может и меньше! – рассердился Брайтак. – Можно подумать я здесь каждый день считаю метры. Под ноги глядите! Что с вашим приятелем? Живой или уже представился?
    – Потерял сознание после удара о воду. Ничего серьезного, очухается.
    Поочередно неся на плечах бессознательное тело Молчуна, я, Заноза и Эл, периодически менялись местами, пока Крысолов, сжимая в руках уцелевший автомат, шагал за Брайтаком, подозрительно наблюдая за каждым его шагом. Идти оказалось легко – в этой части подземелий была хоть и старая, но хорошо сохранившаяся инфраструктура дорог. На мой вопрос об их назначении Брайтак отделался туманным объяснением.
    – Часть проекта “Генезис”. Эти места покинули не так уж и давно – лет пятнадцать назад. Чуть дальше моего жилья расположены заброшенные биолаборатории, госпиталь, вычислительный центр и хранилища итаниума. Ну и командный бункер Империи разумеется. Как же без него?
    Стены и потолки здешних пещер отличались от остальных наличием светящихся слизней и грибов, облепивших камень. Эти грибы-паразиты испускали мертвенно-красный свет, в то время как слизни и глубинные растения светили мягким зеленоватым свечением. Их было так много, что фонари поневоле пришлось выключить – и так великолепно все видно.
    – Благословенная земля. Мое жилье за следующим поворотом.
    Покосившись на Брайтака, Крысолов крепче сжал автомат. Все происходящее ему не нравилось, он всюду видел заговоры и подвох. – А как все это тут оказалось? Эти растения!
    – Ну, у тебя и вопросы, приятель. – Ухмыльнулся Брайтак. – Лучше спроси меня, как возникла жизнь во вселенной или как появился космос…
    – Ты смеешься надо мной? – вспылил Крысолов.
    – И не думал. Когда целая колония светляков-слизней приползла сюда, мне и в голову не пришло поинтересоваться у них целью визита. В любом случае они мне не мешают.
    – А растения? Тоже приползли или они разумные как твои слизни?
    – Крысолов. – Строго одернул я любознательного уголовника. – Кроме нас здесь нет разумной жизни, зато сплошь и рядом неразумная, вроде тебя.
    Яростно покосившись в мою сторону, он отстал от Брайтака и зашептался с хмурым Занозой. Тому идея идти непонятно куда и непонятно для чего нравилась еще меньше. Если Эл всю дорогу более или менее молчал, то эти двое подвергали сомнению каждый его шаг.
    – Скажи, Брайтак. Ты веришь, в существование Элиты? – задал я ему вопрос.
    – Смотря для кого, Ингвар Грин. Для лихого лейтенанта спецвойск может и не существует, а вот для удачливого авантюриста и несправедливо обвиненного очень даже может быть.
    – Не слишком ли ты много знаешь про меня?
    – В моих руках самый крупный вычислительный центр в галактике. Неужто мне может быть что-то неведомо?! Я знаю о тебе больше, чем ты о себе. Мне известно, что ты утратил память на Клермонте. Мозговое шунтирование весьма негуманное изобретение людей.
    – Клермонт? Это город?
    – Планета под властью Консорциума Трао. Ты попал к ним в плен на планете аргониан Хейтсе, куда приземлился для ремонта корабля. Ты что… вообще ни черта не помнишь?
    – Смутно. Как в тумане. Стоит только начать вспоминать, как страшные боли сводят меня с ума, парализуя волю и желание продолжать это бесполезное занятие.
    – Очень мило. Напоминает мозговую печать. – Нахмурил брови Брайтак. – Ничего. Вот дойдем до моей норы и поглядим на блокаду. Техники Фролова умны, но не всемогущи. Они тоже допускают ошибки свойственные обычным людям. Где-то есть лазейка я уверен.
    Я все больше и больше удивлялся этому странному мутанту. Он или великий гений, либо что наиболее вероятно безумен. Но не стоит делать поспешных выводов. Поглядим на его жилье и посмотрим, сколько в его словах правды, а сколько лжи. Этот коренастый коротышка, определенно знал, как внушить доверие. Не знаю как остальным, а мне он импонировал.
    Жилье Брайтака действительно внушало уважение. Вырубленное прямо в скале, оно напоминало могучий бастион или точнее изолированный командный бункер, нежели скромный вычислительный центр на богом забытой планете. Каменные стены грота обтесаны до идеальной ровности, а боевые амбразуры неприветливо смотрят в нашу сторону, тая в себе угрозу.
    – Не суйтесь к воротам. Это бутафория и более того под прицелами боевых лучеметов и прочих смертоносных игрушек. Настоящий вход совсем в другом месте.
    Брайтак провел руками над гладкой поверхностью стены. Почти сразу часть ее просто растаяла, в туманной дымке. Когда мы с опаской прошли сквозь образовавшийся двухметровый проем, стена снова сделалась цельной, словно никакого прохода здесь не было и в помине.
    – Здорово, да? – ухмыльнулся Брайтак, разглядывая наши ошарашенные лица. – Умели раньше строить. Не то, что сейчас. Хотя здесь и строить особо не пришлось. Все коридоры и пещеры крепости создала природа – вулканические потоки прожгли ходы лучше, чем фазерный бур.
    – А что стало с теми, кто раньше здесь всем заправлял? – спросил я.
    – Это спросишь у Элиты, когда встретишь. Наверное, выселила за неуплату счетов. – Брайтак хитро прищурился. – Я здесь уже никого не застал живым. Все были давно мертвы. Вычислительный комплекс исправно функционировал все эти годы благодаря автономному реактору, работающему на итаниуме. Его разрабатывали с расчетом на долгие столетия.
    – Повезло тебе. Отличное место, о котором можно только мечтать. – Хмуро бросил Заноза. – Здесь больше никого нет? Ты живешь один?
    Брайтак резко обернулся и угрожающе стал надвигаться.
    – Даже и не думай об этом парниша. Слышишь? Я такие шутки не воспринимаю.
    – Да чего я сказал?!
    – Хватит придуряться, Заноза. – Строго оборвал я его. – Если хочешь остаться здесь и сдохнуть, я тебе это организую прямо сейчас. Я понял ход твоих мыслей и категорически против.
    Прочитав в моих глазах разгорающиеся огоньки безумия и холодного убийства, Заноза нехотя уступил. Он не раз убеждался, что шутить и спорить со мной опасно для здоровья.
    – Уже и спросить нельзя. – Криво улыбнулся он. – Спокойно, Сержант. Мы ведь компаньоны, не так ли? Вот отдохнем и двинемся дальше, пусть живет здесь как жил. Его дела не наши. Так?
    – Я не потерплю враждебных действий к тем, кто нам помогает.
    Брайтак задумчиво покосился на меня, но ничего не сказал. Он подошел к распределительному щитку и включил освещение в коридоре. Обстановка базы была мрачной и неприветливой как и ее история. На стенах до сих пор сохранились пыльные агитационные плакаты с белозубыми имперскими солдатами, исторические сражения, портреты руководителей базы и, разумеется, самого Императора. Рядом с ним возвышалась картина человека в необычном плотно облегающем черном скафандре архаичного вида. На монументальном лице, навсегда застыла загадочная улыбка, а вся его фигура излучала несгибаемую волю и мужество. Свой продолговатый шлем, человек небрежно держал на сгибе локтя, смотря вдаль невидящим взором. Под картиной стояла полустертая от времени надпись: “Светлой памяти коммандера Дмитрия Алешина, капитана “Атласа-Виктории”, первого звездного крейсера Объединенной Земли”. Позади фигуры коммандера, сомкнули ряды безликие солдаты с лучевыми диатомизаторами. Над их головами проступали контуры легендарного звездного флагмана ”Атласа-Виктории” оставившего заметный след в истории человеческой цивилизации эпохи ранней экспансии.
    – Живопись конечно на любителя… – Крысолов невольно поежился под бескомпромиссным взглядом командора. – У меня от взгляда этого парня, кровь стынет в жилах. Жуть просто.
    – Идите за мной следом и ни к чему не прикасайтесь. Особенно это касается тебя… – и Брайтак ткнул пальцем в сторону вспыхнувшего Крысолова. – Это одно из немногих уцелевших изображений коммандера. Он первым выступил против зла кванторов, мифических пожирателей звезд и завоевал для Федерации престиж – ставший со временем крепким фундаментом, на котором построили свою империю люди. Коммандер вел сражения во многих уголках галактики, отстаивая интересы землян не только ратными подвигами, но и на политическом фронте. В то время людские колонии были слабы и беззащитны. Требовались крепкие союзы с галактами.
    – А что случилось потом? Его предали? – спросил Крысолов.
    – Можно сказать и так. Сняли с должности и отправили на передовую вместе со всеми его единомышленниками из числа корабельной команды. Коммандер пропал без вести в преклонном возрасте ста семидесяти трех лет, во время разразившейся войны с подземными жителями Силоны Гор. Удивительно, что он был молод не по годам. Это способствовало рождению слухов о его якобы не совсем, человеческой некроморфной природе. Но дело свое он знал хорошо. Ни одного поражения в бою. Подвиг за подвигом. Благодарные потомки увековечили его имя в истории и искусстве, но время безжалостно даже к храбрецам, чья память запечатлена не только в камне, но и душах людей. К сожалению, такие как он большая редкость.
    – Откуда тебе все это известно? – изумился Заноза. – Ты что, историк?
    – Нет, но у меня есть возможность на ознакомление с древними архивами. Если вы еще не заметили, у меня полно свободного времени. Можно даже сказать, что целая вечность в запасе. База обрабатывала данные с Монасараса по проекту “Генезис” и передавала результаты на планету Эпсилон, известную как Эпилон Эриана. Некие деятели самонадеянно решили поиграть в богов и вырастить себе новую и послушную к их приказам расу, преданную душой и телом насколько это было вообще возможно. Что из этого вышло потом, всем хорошо известно.
    Брайтак многозначительно посмотрел мне в глаза, и я чуть заметно кивнул. Мы однозначно понимали друг друга без слов. И сейчас он воскресил во мне новые порции воспоминаний.
    – Я не знаю! – вмешался Крысолов. – Расскажи.
    – А тебе знать не обязательно. – Немного резковато отрезал я и отвернулся. – Что было – прошло. Что будет – одному Создателю известно. Важен текущий момент.
    Снова посмотрев в лицо коммандера Алешина, я невольно ощутил трепет в душе. Интересно о чем мог думать этот человек, когда ему отдавали самоубийственный приказ атаковать жителей Силоны Гор? Противился ли этому или с обреченностью всеми забытого кумира с тяжелым сердцем выполнял приказ недалеких умом людишек не понимающих сути своего самоубийственного приказа? Нужно быть очень терпеливым человеком, чтобы противостоять бюрократам. Но действительно ли он умер? Брайтак сказал, что он пропал без вести, что еще не означает непременную гибель. Возможно, коммандер все же нашел способ отойти от дел, хитро выкрутившись из щекотливой ситуации. Если это так то ему можно аплодировать.
    Наши шаги гулким эхом отдавались от бетонных стен коридора. По углам пылились давно сломанные ржавые автоматы с содовой и сухими закусками. На стенах появились пыльные схемы и плакаты. На одних это карты коридоров. На других непонятные для непосвященных столбцы цифр и тонких линий. На третьих забавный человек с козлиной бородой в крикливой полосатой шляпе с надписью под портретом: ”Ты нужен дяде Сэму”, великодушным жестом призывал рекрутов вступать в ряды новообразованного звездного легиона.
    – Схемы на стене, старые регистры авторизованных кодов. – Охотно объяснял Брайтак. – Здесь без них не обойтись, хоть эта информация давно и устарела. Важную информацию я всегда держу в голове… – Последние слова он специально сказал громко, чтобы его услышали Крысолов и Заноза. Они встрепенулись и переглянулись меж собой.
    – Как я и сказал, база была секретной, пока здесь что-то не произошло. Работы над проектом были свернуты, головной офис на Монасарасе ликвидирован, а персонал сослан на Ярость по ложным обвинениям. Я работал на них долгих пять лет… о чем жалею. Проект был совершенно безумен. Это было очевидно в самом начале. Пойдем со мной Ингвар, а вы ждите здесь.
    Я последовал за Брайтаком, пока мои спутники устраивались в креслах напротив запыленных голографических панелей вывода информации. Пришедший в себя Молчун никак не мог взять в толк, что здесь происходит, и как он тут очутился. Крысолов стал сбивчиво рассказывать.
    – А остальные? – удивился я, кивнув на заключенных.
    – Им в том месте делать нечего. Эл о них позаботится. Разговор пойдет о твоей амнезии. За тебя замолвила словечко Элита, а я не могу отказать ей в просьбе, ты и сам знаешь почему. Нравится тебе это положение вещей или нет, но она твой персональный ангел-хранитель. Так будь достоин оказанной чести и выполни свое предназначение. Если ангелы-Афоргомона кого-то выбирают, то хранят ему верность до конца. Но ты не обольщайся на этот счет – если они меняют мнение о тебе то не колеблясь, лишают жизни. Вот такие вот они изменчивые.
    Я незаметно положил руку на рукоять ножа, но Брайтак идущий впереди меня недовольно бросил: – Зря ты так, я тебе не враг. Ты спас моего брата от нелюдей, расписанных под ”Хохлому”, а за это я спасу твой рассудок от оков и мы будем квиты. Я знаю, куда вы стремитесь попасть. Если понадобится дополнительная помощь, поможем, чем сможем, но сам я с вами в те края не пойду. Мне и здесь неплохо живется. События людей, меня не очень интересуют.
    – Мне нужны схемы тоннелей. Ты лучше всех знаешь подходы к базе.
    – Все в свое время. А пока сюда, пожалуйста. Не будем терять время попусту.
    Брайтак привел меня в круглое помещение с чудной конструкцией в центре. Механические щупы и манипуляторы с иголками на концах, свободно свисали с потолка, раскачиваясь под порывами пронзительных сквозняков. Тусклый металлический саркофаг был обычным ложем, как в любом медицинском боксе госпиталя. В отличие от ДНК-капсул, – которые восстанавливали тела, считывая геном – это был снабжен сканерами, тончайшими нейрозондами и анализаторами для диагностирования мозговой активности.
    – Промывальщик мозгов. Выглядит жалко, не так ли? Но пусть его вид тебя не вводит в заблуждение. Это машина для кодирования и ментального сканирования создавалась далеко не в лечебных целях. Уверен, бывшие сотрудники центра прошли через него и получили свою печать, как и ты в свое время…
    – Задумал выбить клин, клином? Опасное занятие. – Я медленно обошел вокруг машины.
    – Именно. Другого способа не существует. Он или поможет тебе или убьет.
    Подойдя к саркофагу, я провел рукой по холодному металлу. Кожу сразу стало щипать как от слабого тока. Идея в него лечь мне была не по нутру, но мысль вернуть свои воспоминания была слишком заманчивой, чтобы от нее можно было так просто отмахнуться.
    – Что мне грозит, если все пойдет не по плану? Я стану тупым овощем, пускающим слюни?
    – Как минимум. – Пожал плечами Брайтак. – Если это случится, я обещаю что освобожу твою душу из плена плоти. Лучше смерть, чем жизнь внутри пустой оболочки. – Положив руку на тесак за поясом, Эл недвусмысленно поиграл пальцами на рукояти. – Это будет быстро.
    – Разве смерть бывает быстрой? Нет, Брайтак, смерть бывает только неизбежной. Но сначала объясни, почему я должен тебе верить? Зачем тебе помогать какому-то заключенному?
    – В твоих руках нити многих судеб, даже, если ты этого не осознаешь. – Тихо сказал Брайтак, пристально посмотрев на меня нечеловеческими глазами без зрачков. – Ты рожден, что бы выполнить свое предназначение. И поэтому я окажу тебе любую помощь, вне зависимости от того должен ли я тебе что-то или нет. Ты отмечен печатью могущественных Йог-Сотот.
    Я перевел взгляд на руку, подивившись тому, как он смог узнать про метку под одеждой.
    – Что от меня нужно?
    – Для начала раздеться и лечь внутрь саркофага. Защитные клеммы сомкнуться на запястьях и щиколотках, удерживая на месте. Тело будет опутано ремнями безопасности, уберегая скелет от травм, что ты ненароком можешь причинить сам себе во время этой хм… неприятной терапии.
    – Насколько неприятной?
    – Будет больно. Но не телу, а душе.
    – А ты откуда знаешь?
    – Я же ведь снял со своего мозга блокаду. Разум может не выдержать повторного вмешательства и тогда включится защитный механизм разума – безумие. Такое слишком часто происходило в прошлом. Маску тоже можешь снять. Здесь приемлемый для дыхания воздух.
    Сняв ремень с ножнами и подсумки с боеприпасами, я скинул с себя одежду и обнаженным лег внутрь стального саркофага. Тело болезненно покалывали электрические разряды. Прямо над головой, зловеще зашевелились сенсорные щупы и манипуляторы с иглами.
    – Надеюсь, еще увидимся, Брайтак. Помни о своем обещании.
    – Надеюсь, до этого все же не дойдет… – подмигнул Брайтак, забирая у меня дыхательную маску. – Надень на голову обруч. Положи руки сюда и не шевелись. Все будет хорошо.
    Выдвинув пульт управление, Брайтак чуть подумав, решительно стал набирать команды на сенсорной консоли. Целый лес проводов хищно потянулись к моей голове. Руки, ноги и все тело обхватили эластичные ремни. Прямо из переплетений проводов опустились два цилиндра. Коснувшись моего лба, противно зажужжали, отдаваясь в корнях зубов. Скосив глаза в сторону бормочущего Брайтака, я прочитал по двигающимся губам слова.
    – Взлом первой блокады. Ответный резонанс подсознания внушает беспокойство…
    –“Надеюсь, ты знаешь что делаешь”. – Еще успел подумать я, прежде чем отключился.

    Серая равнина не имела горизонта. Как я здесь очутился, я не мог вспомнить, но точно знал, что должен что-то сделать. Именно в этом месте лежит ключ к моей памяти, но я пока не знаю, где его искать. Вокруг бестолково снуют полупрозрачные тени сотен и тысяч существ – людей и галактов. Они все пытаются меня о чем-то спросить. Я прислушиваюсь к их бормотанию, пока до меня не доходит, что понять их так же трудно как стоя рядом с ревущим водопадом, расслышать слова говорящего шепотом. Отдельные обрывки слов были знакомы. Они пробуждали события, которым я когда-то был свидетель. Мозг за жизнь копит знания, которые никуда не исчезают.
    – Твоя память пробуждается, – шепчет голос в голове. – Потерпи еще немного…
    Я подошел к высокой фигуре космодесантника в потертых боевых доспехах. Он был увлечен своим занятием – подкидывая вверх угрожающего вида нож, ловил за лезвие и снова подкидывал. Внимательно наблюдая за моими действиями, не высказывает ни агрессии, ни радости. Лишь любопытство и тень печали. Мне от его взглядов сделалось грустно.
    – Рад видеть тебя живым, Ингвар. – Неожиданно сказал он. – Давно не виделись приятель.
    – Ты же умер, Роб… – вздрогнул я, вспоминая трескающиеся стены башню, похоронившая под собой его и всех моих солдат. – Я сам видел, как тебя раздавило камнями…
    – Я жив, пока ты помнишь. – Усмехнулся десантник. Дружески хлопнув меня по плечу, стал стремительно растворяться в туманной дымке. – Никогда не забывай старых друзей…
    – Не забуду… – прошептал я, постепенно вспоминая события на Гозоре IV.
    – Тогда ты должен и меня помнить! – Сильные пальцы ухватили меня за плечо и развернули.
    Рядом стоял обожженный до неузнаваемости человек в оплавленных доспехах Альфы. Он буквально излучала всем своим видом лютую злобу и ненависть способную испепелить.
    – Ты, Палм. Я не жалею о том что прикончил тебя. Будь моя воля, я бы сделал это вновь.
    – Ты мерзкий предатель и убийца! – словно ворон раскаркался черный труп, осуждающе направив на меня обугленный палец. – Из-за твоего глупого упрямства я убивал невинных…
    Я схватил его за горло, но Палм исчез, оставив после себя вонь горелого мяса и противный осадок в душе. Почему эти воспоминания стали самыми сильными? Вот и сейчас группа существ, которые вызывали во мне лишь гнев и презрение, стояли ко мне намного ближе, чем все остальные. На мой взгляд, это было несправедливо. Я хочу забыть бывших и настоящих врагов, но обречен, помнить их лучше, чем друзей.
    – А, помнишь, как ты ловко перерезал мне глотку?
    – Мы пришли, на тебя посмотреть и себя показать…
    Безликие тени окружали меня, протягивая ко мне руки.
    – Твой автомат оказался быстрее моего… ты успел меня достать первым…
    – Если бы я оказался чуть быстрее, сейчас я стоял бы на твоем месте…
    Из толпы выходили все новые личности и норовили продемонстрировать свои колотые и разорванные раны. Десятки людей и нелюдей в остатках военной формы, насмешливо щерились голыми черепами, стараясь окружить своим вниманием и отсечь от всего остального.
    – Берегись, парень! – вновь раздался голос у меня в голове. – Одна часть воспоминаний старается переписать остальные. Не вздумай поддаться на это уловку…
    Голос Брайтака несколько охолодил меня, и я вспомнил, где нахожусь и для чего.
    Бесцеремонно растолкав толпу безликих призраков, я побежал в сторону горизонта – пробивая себе дорожку среди унылых существ. Хорошо забытые лица стали наполнять голову таким объемом информации, что я решил, что она лопнет. Вся эта информация и так принадлежит мне и останется со мной навсегда. Чего мне бояться? Тех, кто давно истлел на богом забытых мирах? Это всего лишь тени прошлого, не более. Опасаться нужно тех врагов, кто еще жив и может реально навредить.
    Не знаю, сколько времени я провел в этом бреду, но даже галлюцинациям приходит конец. Теперь я знал друзей и врагов, но по-прежнему не знал кто же я на самом деле. Мой невидимый оператор, едва слышно бормотал проклятия, усиливая мощность мозгового зондирования. Спустя какое-то время ему удалось пробиться в самые глубокие слои памяти. Там содержалось самое дорогое, что я помнил, но сейчас там дымились одни лишь руины. Невозможно описать горечь гнева, разочарования и поражения, когда я вернулся домой и нашел еще теплые угли. Передо мной расстилалась равнина пепла, а пламя горящих костров перекидывалось на высокие небоскребы из стекла и стали. Металл плавился, и я с болью в сердце понимал, что это горят воспоминания, которые невозможно восстановить и вернуть. Вся моя прежняя жизнь в мегаполисе Гиди Прайма превращалась в прах.
    – Брайтак! Верни мою память! – закричал я, обратив лицо к небу, разрываемому яркими молниями. Мощный порыв ветра швырнул мне в лицо горсть жгучего пепла. Я отчего-то вспомнил старое изречение: – “Под хладным пеплом, жар огня таиться”. Горящие остовы зданий бесшумно опадали на землю и догорали у меня на глазах. Из кучи пепла у своих ног я извлек металлический предмет и фоторамку. Браслет был от наручного информера, подаренного мне матерью на четырнадцатилетние. Тогда моему счастью не было предела. Теперь же от того времени осталась лишь эта фотография, где я был запечатлен со своими родителями незадолго до несчастного случая забравшего их обоих. Отец и мать обнимают меня за плечи, и грустно улыбаются, словно извиняясь, что оставляет меня одного. Смахнув кулаком побежавшую по щеке слезу, я спрятал браслет и фоторамку за пазуху. Это было давно, но именно эти воспоминания не поддались огню, как бы он не старался их уничтожить. Ступая по горящей земле, я проваливаюсь в нее по колени. Закрывая лицо от жгучих искр, стараюсь разглядеть сквозь дым направление, куда можно идти. На выжженной пустоши одиноко застыла высокая фигура человека. Небрежно поигрывая клинком, зажатым в кулаке, он с усмешкой наблюдает за моим приближением. Изредка стряхивает с одежды падающий с небес серый пепел.
    – Тебе грустно, капитан? – сочувственно спросил Фролов. – Мне тоже. Но Трао не платят мне за жалость, а только за результат. Я победил тебя в честном поединке. И теперь имею все права на твое жалкое и никчемное существование со всеми твоими пустыми воспоминания.
    – Ложь! – закричал я, медленно сжимая кулак. – В том бою должен был победить я!
    – Опять уходишь от реальности. Должен. Мог. Как ты любишь эти слова.
    Я с разбега повалил его в пепел и, схватив за горло, стал исступленно душить. Даже не сделав попытки, защитится, он спокойно лежал, не обращая на руки у себя на горле совершенно никакого внимания. Его дико веселила моя злоба и полное бессилие.
    – Ты всегда был доверчивым дураком, способным на импульсивные и необдуманные поступки. Человек порыва. Никогда не видишь спрятанное от глаз острие ножа, пока в последнюю секунду жизни не почувствуешь его меж ребер и не осознаешь свое поражения…
    Резкая боль в боку несколько охолодила мой пыл, заставив отпустить горло Фролова. Поднеся руку к глазам, я увидел кровь. Ее было очень много. Она струилась ручейками сквозь рану прямо на раскаленную землю, где тут же испарялась. Вдали появились силуэты девушки и маленького ребенка. Протянув к ним руку, я даже вскрикнул от удивления, когда группа людей в белых халатах поволокли меня прямо на операционный стол. Главный уверял, что имплантат в лобной доле со временем уничтожит нервную систему, а его коллеги с ним не соглашались. Им страх как хотелось залезть мне в мозги, что бы посмотреть, как он работает.
    – Потерпите, мистер Грин, будет лишь капельку больно. – С искаженным от ненависти лицом, изменивший облик хирург, с сумасшедшим блеском в глазах воткнул мне в плоть блестящий скальпель и ловко стал разрезать грудную клетку. – У вас сегодня неплохой улов, мистер Граз. – Похвалил хирург, обращаясь к зеленому гуманоиду с зубатой пастью. Он протянул ему мое еще бьющееся сердце. – Еще мне нужны ваша селезенка, печень, почки, глаза, кожа… – стал быстро перечислять хирург, но стал медленно таять как сонный морок. Огненная волна боли зародилась в шее и поднялась раскаленными щипцами к затылку. Когда я решил, что больше не выдержу, наступила блаженная тьма. Мириады звезд окружали меня словно светляки, а прямо на меня летел хищный силуэт хорошо знакомого мне судна. На его борту светилась полустертая надпись: “Звездный странник”. Корабль, на долгие годы ставший моей судьбой, разворачивал в мою сторону тяжелые орудия. Мой крик эхом отдался по всей Вселенной, стоило ярким лучам сойтись на мне. Посмотрев на руки, увидел, как плоть сгорает словно бумага.
    – Проснись! Хватит гримасничать! Черт тебя дери, очнись Сержант…
    С трудом, разлепив глаза, я увидел над собой улыбающееся лицо Брайтака. Отлепив от тела присосавшиеся датчики, помог выбраться из саркофага, где я варился в собственном кошмаре.
    – Ну, ты меня и напугал. Неожиданно заорал, словно тебя резали, а потом давай меня хватать за горло. Я уж грешным делом решил, что ты сбрендил. Такой хитроумной блокады мозга я еще никогда не встречал. В самом начале сканирования я в тебе обнаружил два не активных имплантанта и решил их вновь активировать, надеюсь, ты не против? Структура их просто потрясающая. Белковая основа, субатомные платы, волновые стримеры, подсоединяющиеся к любой несущей волне. Это устройство не работало, по меньшей мере, лет пять…
    – Десять. – Поправил я, с удивлением начиная осознавать столь долгий срок.
    Забрав из рук Брайтака сверток с новой одеждой и все еще находясь под впечатлением от увиденного, я стал медленно облачаться в комбинезон из прорезиненной ткани. Портативный прибор жизнеобеспечения взамен старого удобно закрепился у меня за спиной. Пережитые чувства в мозгоправе потускнели и растаяли как дурной сон. Я снова был прежним. Снова помнил и постепенно осознавал, в какую дурную историю вляпался.
    – Я себя странно чувствую, Брайтак. Словно…
    – Как если бы тебе нагадили прямо в мозг? Ха! А ты чего ожидал?
    – Примерно. – Я вопросительно обернулся к нему, ожидая разъяснений. Брайтак неожиданно рассмеялся и протянул мне початую бутылку с вином. Вытащив зубами пробку, я жадно припал губами к кисловатому напитку, наполняя желудок живительной влагой. Мне стало лучше.
    – Это лекарство от всех бед, капитан. Пей. У меня этого добра навалом. Ты был на краю и снова выжил всем смертям назло. Теперь понятно чем именно ты заинтересовал Йог-Сотот. Ты один из немногих живущих на этом свете счастливчиков, коим даже законы природы благоволят и содействуют. Это очень редкий дар. Вероятно, благодаря нему ты сможешь со временем благополучно выбраться из этого адского места. Здесь без везения никак.
    Опустошив бутылку наполовину, я неожиданно застыл – в зеркале напротив отражался незнакомый мне человек. Я подошел ближе и провел рукой по давно небритым ввалившимся щекам, в изумлении разглядывая новые и старые шрамы. Видок был еще тот. Бледная кожа с лихорадочным румянцем на щеках. Физиономия в тонких шрамах и зарубцевавшихся ожогах. Каре-зеленые глаза, привыкшие прищурившись смотреть сквозь электронный прицел, теперь смотрели на меня с затаенным подозрением и осторожностью. Облаченный в мешковатый противорадиационный комбинезон, обслуживающего персонала базы, я походил на древнее приведение, поднявшееся из могилы далекого прошлого. Одно радовало – я был по-прежнему в отличной форме и сохранил в целости все части тела. Неприязненно проведя пальцами по эмблеме на груди – белой звезде Империи. Сорвал шеврон и презрительно бросил на пол.
    – Добро пожаловать на Фиореллу, – сказал я, ни к кому конкретно не обращаясь. – Я всегда боялся рассказов о ней. Это место из моих кошмаров. Но вот я здесь, а страха не ощущаю.
    – Как твое имя солдат? – строго спросил Брайтак. – Отвечай не задумываясь!
    – Ингвар Грин, бывший сержант звездных легионеров. Бывший лейтенант сил специального назначения. Бывший капитан космического корабля,… хотя насчет последнего не уверен.
    – Великолепно! Ты помнишь. Вот и ладно. – Удовлетворенно кивнул Брайтак, хлопнув меня по плечу. – После мозгового промывания я тоже был в шоке от зеркала. Ты кричал о каком-то звездном страннике, который тебя предал. Что это значит?
    – Мой корабль. Я скажу частоты субкональной связи, на котором вещает “Звездный странник”. Мне плевать кто там теперь командир и капитан. Если россказни о спасательном челноке базы окажутся липой, это будет отличный выход из ситуации. У тебя есть доступ к навигационным спутникам связи? Может быть к ретранслятору дальней связи ”Космолинк”?
    – Разумеется у меня есть доступ.
    – Хорошо. У меня появилась интересная идея.
    – Если ты задумал провести свой корабль, через орбитальные блокады и тайно посадить на планете, то сразу говорю что это неудачная идея.
    – Почему?
    – Демоны космоса! Так ты не знаешь?! Ты когда в последний раз видел поверхность? Там идет война мой мальчик. Империя схлестнулась с землянами, и сейчас они рвут друг друга, словно свора злобных собак. В некоторых перехваченных мною сообщениях, что удалось дешифровать, речь идет о тебе и твоих спутниках. Вы зачем-то понадобились обеим воюющим фракциям. Одну группу возглавляет какой-то подонок из так называемого освободительного корпуса мира, а вторую ведет за собой командор вооруженных сил Альянса Алекс Фролов…
    Мои пальцы стиснули рукоять ножа, стоило мне услышать имя смертельного врага.
    – Что ты сказал?
    – Они ищут тебя не для светской беседы, это уж точно. Ты еще не понял? Цель этой войны и есть база, куда вы так стремитесь попасть. Там создано абсолютное оружие, способное решить исход любой войны. Поэтому я и не могу взять в толк, для чего оно тебе понадобилось? Ну ладно эти жалкие ублюдки, они просто не поделили сферу влияния. Но ты то тут при чем? Переждите бурю у меня, а я вызову тебе твой корабль. В крайнем случае, угонишь один из десантных шатлов и улетишь на орбиту. Есть секретный подъемник, ведущий на поверхность. Я покажу.
    – Это ни к чему. Если то, что ты сказал, правда, мы угодим прямо в лапы одной из противоборствующих сторон. Уж лучше мы попытаем счастья на базе чем в ядовитой пустыне на поверхности. Там негде спрятаться и… – не зная, что еще привести в качестве аргумента я умолк.
    – Ты неискренен. – С горечью вздохнул Брайтак. – Любое оружие создается для убийства и не важно, какие у тебя намерения хорошие или плохие. Ты его тоже хочешь заполучить?
    – Когда еще две армии мерзавцев, окажутся в одном месте? Нужно стереть их сейчас, пока они не испепелили миры, которые обрекают на гибель, словно космическая чума.
    – Да пойми же, Ингвар, вы никуда не попадете. База охраняется жуткими созданиями созданных в рамках проекта “Генезис”. А вокруг бродят не менее, ужасные сущности Шаб-Ниггурата недовольные, что их потревожили после тысячелетнего сна. Вы не сможете пройти мимо них незаметно! Вы все умрете! Слышишь? А когда за вас возьмется Праматерь и ее отвратительные отпрыски вам небо покажется в алмазах. Не будь упрямым ослом. Отступи!
    Оглянувшись через плечо, я лишь криво улыбнулся, услышав его последние слова.
    – Стоит попробовать. – Положив руку на кожух промывальщика мозгов, я с давно забытым чувством, ощутил, как имплантаты привычно берут контроль над механизмом и подчиняют его моей воле. Целый лес щупов и диагностов, взмыли вверх и под удивленным взглядом Брайтака начали выписывать в воздухе немыслимые узоры. Разглядывая нутро механизма не глазами, а чувствами, что даровали мне устройства Роя Мэрчента, я ощущал гордость не за себя и не за устройства. Я ощущал гордость за всех тех людей, кто день и ночь сидели за огромными вычислительными станциями и создавали субмолекулярные основы этих устройств.
    Брайтак разочарованно всплеснул руками и покачал головой:
    – Упрямец. Ладно, я тебя предупредил и просьбу хозяйки выполнил. У меня свой путь, у тебя свой. А что скажут на это твои люди?
    – А мне плевать, что они скажут. Они не мои люди.
    – Но ты теперь в ответе и за них тоже! Этот Фролов, идущий за тобой, ни перед чем не остановится. За его спиной маячат слишком могущественные силы, способные на немыслимые вещи. Консорциум Трао стал слишком силен. Тебе их не одолеть в одиночку.
    – Консорциум Трао? Я только о нем и слышу…
    – Ты их знал под именем Синдиката Роуз. Жестокие люди, мечтающие о власти. Земляне воинственны, но у них нет денег и технологий. Они бы так остались ни с чем, если бы их не вытянули за уши из ямы банкротства деньги Трао и новейшие технологии варп-порталов в свое время полученные из захваченных на Эпсилоне артефактов дедров. Консорциум является фактическим правителем Альянса, единолично распоряжаясь их армиями, внешней политикой и расширением зоны влияния. Не знаю, откуда у Фролова информация об абсолютном оружии, но действует он не от лица Альянса или Трао, а только лишь от себя одного. Он жаждет единолично владеть силой способной создавать целые Галактики. Не преуменьшай его силы и возможности.
    Я ничего на это не ответил. Выйдя в коридор, услышал гулкий хохот Занозы и возмущенные вопли Крысолова. Меня меньше всего интересовало, что они думают по поводу испытаний ожидающих нас впереди. Я застал своих спутников в приподнятом настроении. Эл откуда-то притащил ворох комбинезонов точно, таких как был на мне. Все увлеченно копались в вещах, подыскивая себе подходящие по размеру обновки. Яростно спорили, переходя на ругань.
    – Отпускать Грина одного? Ну, уж нет! В компании пришел, в компании уйдешь. – Возмутился Крысолов, после того как Брайтак высказал свои сомнения относительно дальнейшего нашего пути и моего участия. – Мы все в одной обойме и никак иначе!
    – Крысолов дело говорит. – Сказал поднявшийся из кресла Молчун. – По-твоему мы рисковали шкурами, чтобы у финиша спасовать? Слишком подозрительны твои хлопоты о нас.
    – Я думал, вы рисковали, чтобы выбраться на волю…
    – Коротышка, база и есть воля. Лично для меня выход на поверхность существует только там.
    Все слышали множество историй об этой мифической базе и сейчас, когда предоставлялся отличный шанс это проверить, на пути вставал какой-то мутант со своими страшилками. Как я и предполагал, мои спутники поняли Брайтака совсем иначе, чем тот рассчитывал, и приняли его беспокойство и предупреждения, за корыстные цели. Брайтак был доброй душой, но он забыл, что люди социальны. Главное чтобы им было хорошо, а остальное не важно. Сейчас он выбрал позицию между собакой и ее костью, а это было ошибкой.
    Стоя в стороне и слушая их, я развлечения ради подключался к несущей волне базы и в самый неожиданный момент, дистанционно включал настольную лампу у лица Крысолова, тем самым, нервируя его. Когда он отходил в другую часть комнаты, я проделывал это с рядом висящим светильником. Потеряв терпение, он с яростными воплями разбил его прикладом и заорал: – Да что с этим лампами черт подери, происходит?! Довольно молоть языком! Пока мы тут сидим на задницах, остальные приближаются к цели, а в этом деле второго места не дают!
    – Тогда надевайте маски и собирайте сидора. Мы начинаем злоупотреблять гостеприимством хозяина. – Подхватив с пола ранец, я закинул его за плечо и зашагал в сторону главных ворот, не глядя, идут за мной остальные или нет. У меня руки чесались поскорее добраться до лысой головы Алекса Фролова и выкрутить ее на сто восемьдесят градусов.
    – Подожди. – Брайтак положил руку мне на плечо. – Я забыл тебе сказать, кое-что важное. Я случайно наткнулся на любопытную информации, когда мозговой сканер зафиксировал у тебя в лобовой части странный нарост, усиливающий ментальную энергию. Я не знаю, откуда он у тебя, но Фролов или кто-то из его людей, изолировали хирургическими лучами нейронные связи этого органа от остального мозга. Если ты раньше умел им пользоваться, забудь об этом. Твои умения умерли в тот момент, когда ты лег под луч скальпеля. Мне очень даль.
    – Да, я это знаю. – Нетерпеливо ответил я. – Быть может, это и к лучшему.
    – Фролов мощный сенс. Ты к нему и на сто шагов не приблизишься.
    – Только, если он сам этого не захочет. – Недобро улыбнулся я, передергивая затвор автомата.
    Брайтак достал из своей котомки металлический прибор в виде тонкого обруча с овальными гранями и передал мне. Я благодарно кивнул и сразу же отдел обруч на затылок.
    – Это отчасти нейтрализует воздействие на твой разум.
    – Не знаю, с какой целью ты мне помогаешь, но все равно спасибо. – Ответил я.
    – Скажи спасибо “ей”. Она ведь замолвила за тебя словечко, а это не каждому дано.
    – Кому это “ей”?
    – Ты и сам знаешь кому. Других здесь нет. Прощай капитан и не больно рассчитывайте на свое бешеное везение. Там куда ты направляешься, оно тебе может не пригодиться.
    – Я это учту. Элу передавай привет и приглядывай за ним получше.
    Пожимая мою протянутую руку, Брайтак пристально и задумчиво посмотрел мне в глаза.
    – В чем дело? – с подозрением спросил я, ощутив тревогу.
    – Тебе, будет интересно узнать, что ты в родстве с командором Дмитрием Алешиным. А точнее ты последний из его живых потомков. Не спрашивай, как я узнал, это не поддается объяснению. Я знаю, что ты менял геном и модифицировал тело. Но душа то осталась прежняя. Твой предок обладал многими талантами, передавшимися тебе по наследству. Говорят, после смерти души попадают в некое место называемое галактами некросферой. Что происходит после, никому не ведомо. Но вот что интересно. Некоторые считают, что это путь к бессмертию через перерождение в новом теле своего потомка. Так это или нет, я не знаю. Но если в этом есть хоть крупинка правды, в тебе есть часть души коммандера Алешина – величайшего человека из, когда либо рожденных. Гордись им и не оскорби его память недостойными поступками и делами.
    – Постараюсь. – Опешил я не зная, что и думать. – В любом случае спасибо за информацию!
    – Подожди минуту. – Брайтак ушел, но вскоре вернулся в компании моих нечаянных друзей и с объемной сумкой. – Здесь лишь самое необходимое: консервы, чистая вода, приборы ночного видения и много других мелочей, которые пригодятся вам в дороге. Большего дать, увы, не могу.
    – Ты и так дал больше чем я рассчитывал. Спасибо.
    Стена перед нами стала прозрачной. Я первым вышел из крепости и решительно зашагал по едва заметной тропке среди камней. Схема подземелий мне теперь была не нужна. Все что мне было необходимо, я скачал из главного компьютера базы. Шагая по камням вулканической породы, я мог думать только о справедливости. Воспоминания хладнокровно убитого на моих глазах Гюнтера, взывали к мести. Ненависть к Фролову затмила мысли и вытеснила из них планы на побег. – “Око за око”. Ты убил моего, а меня бросил подыхать в эту клоаку. За это я отниму у него все, чем он владеет, в том числе и жизнь. Выбрав для себя оптимальную скорость движения, я не собирался сбавлять ее ни на йоту. Остальные хрипло дыша, бежали следом. Для них стало делом чести, показать, что они чего-то стоят и еще могут пригодиться. Чтобы уберечь свою спину от их пули или клинка, я сразу предупредил, что я единственный у кого в голове схема тоннелей и переплетения шахт. Теперь мои горемычные напарники поневоле, старались держать мой темп движения, опасаясь, что их бросят за ненадобностью. Никто не хотел быть обузой, а больше всех Крысолов, бегущий со всеми на равных. Этот юркий уголовник, казалось вот-вот обессилено, упадет и испустит дух, но не тут то было, смешно размахивая в воздухе длинными руками, он словно ожившее чучело, бежал со скоростью спринтера. Лазить по скалам мне и раньше приходилось, но теперь я был вынужден заново учиться. Хорошенько ухватиться за опору, осторожно поставить ногу на выступ, временно повиснув на руках, стало для меня единственным смыслом жизни. Несколько раз обманчивая вулканическая порода крошилась под моими стопами и тогда одни лишь руки удерживали меня от падения с огромной высоты. Мир сузился до размера узкой дорожки в скалах. Один раз над головой начался сильный камнепад и мимо нас, пролетело продолговатое вытянутое тело огромного механизма, с работающим буром. Вражеская машина, не приняв во внимание результаты электронной эхолокации, понадеялась вгрызться в скалу, под которой оказалась пустота. Даже ее сверхпрочный корпус, был не в состоянии выдержать удара о камни с полукилометровой высоты. Подтянувшись на руках, я выполз на верхний карниз и скинул вниз веревку – укрепив ее, вокруг твердой скалы. Натянувшись, она приняла на себя вес троих людей.
    – Сбавь темп. – Взмолился Заноза, обессилено вытягиваясь на карнизе в полный рост.
    – Еще немного и мы сдохнем от сердечного приступа…
    Я не стал возражать, так как мои силы, тоже были на грани полного истощения.
    – Впереди озеро и водопад. – Проинформировал я их.
    – Опять водопад? – вздрогнул Крысолов. – Сколько можно?! Должен же быть иной путь?
    – Прыгать не придется. Плотина соединяет оба берега. Проблема лишь в том, что если нас заметят имперцы, придется прыгать в воду и плыть к берегу своим ходом.
    – И вода, наверняка кишит хищниками. Отличная перспектива. Лучше не придумаешь.
    Опасность попасть на зуб подводной гадине, меня тоже не прельщала, но тратить время на обход озера по одному из берегов, меня устраивало еще меньше. Мы и так выбились из графика.
    – У нас меньше стволов, значит мы слабая сторона. – Заявил я. – Не хотите плавать в обнимку с тварями озера, пойдемте в обход атомной станции.
    – Атомной станции? А это что за лихо?
    – Увидите. Если вы думаете что до этого многое повидали, то это архаичное сооружение эпохи первых колонистов, будет для вас сюрпризом.
    Достигнув старой АЭС, я уже не видел у себя под ногами ничего, кроме каменных глыб и застывших потеков лавы на земле. Протерев рукавом куртки, запотевшие стекла маски, я с облегчением и радостью увидел впереди темную громаду древней станции, которую впору изучать археологам, а не беглым заключенным. От нее тянуло скрытой опасностью, а еще приборы в скафандре фиксировали мощное остаточное радиоактивное излучение. Счетчик зашкаливало за красную отметку. Значит не стоит находиться с ней слишком долго.
    – Это она? Кусок дерьма, а не станция. Напоминает мусоросжигательный завод, а Грин?
    – Она напоминает западню Молчун.
    Перебегая из одного укрытия в другое, мы подобрались вплотную к бетонному ограждению. Полуразрушенные пеналы зданий рассыпались в пыль, а железные крепления конструкции под весом свода пещеры согнулись в причудливые узлы. На краю высохшего водозаборника, откуда станция черпала воду для охлаждения реактора, стояла группа инженеров Империи, оживленно обсуждая варианты переправы на другой берег. Нас они пока не обнаружили, и это было хорошо.
    – Опоздали. – Разочарованно стиснул кулаки Крысолов. – Черт бы их подрал.
    – Не ной! – зашипел на него Заноза. – Их нужно как-то обойти и только. Прорвемся.
    Из-за поворота разбитой дороги, с грохотом прикатили три шустрые танкетки. На них неспешно запрыгнули солдаты и, свесив ноги, укатили прочь. Едва они скрылись из виду, как мы вчетвером сорвались с места и поспешили к водозаборнику. Высота до дна, была метров сто.
    – Еще раз, черт! Единый нас снова подставил. – Возопил в сердцах Крысолов.
    – Изыди, безбожник. – Задумчиво изрек Молчун. – Предлагаю разделиться.
    – Типа кто не успел, тот опоздал? Глупая затея.
    – А меня устраивает. – Неожиданно для всех согласился я с Молчуном. – Если нас поймают, то всех разом. Пусть хоть у кого-то из нас останется шанс добраться до цели не пойманным.
    – А тебе, похоже, просто не терпится нас бросить. – С ненавистью прошипел Крысолов. – Думаете, он будет нас ждать, когда доберется на ту сторону? Черта с два!
    – Будет. – С угрозой буркнул Заноза, окинув меня угрожающим взглядом. – Я лично посвящу остаток своей жизни в погоне за ним, если бросит. Молчун прав. Сделаем вот как, каждый выбирает собственный путь. Кто опоздает, тот рискует добираться дальше в одиночку.
    Спорить с ними было так же бессмысленно, как и доказывать честность и бескорыстность собственных поступков. Все равно свое мнение они оставят при себе. Заноза и Молчун выбрали своей целью главный корпус с кранами и погрузчиками, а Крысолов трижды сплюнув через левое плечо на удачу, трусцой побежал прямо сквозь руины станции. Прислушавшись к шороху ног убегающих напарников, я удовлетворенно перевел дыхание. Разумеется у меня возникала мысль оставить этих упрямцев и самому пробираться к базе, но мысль эту я отбросил как непрактичную. В таком месте любая пара рук была на вес золота и еще не известно, что тебя ждет впереди. Кроме всего прочего, я не мог так поступить с людьми, с которыми во время пути делил еду и доверял свою жизнь. Это прямой путь к неприятностям. Судьба не любит шкурников и лицемеров. Размахнувшись, я зашвырнул толстый моток веревки – подарок Брайтака – прямо в темную бездну пустого водозаборника. Закрепив свободный конец за железную скобу, для пробы потянул на себя – проверяя узел на прочность. Именно в этот момент послышалось рычание транспортеров и руины высветили мощные прожектора бронемашин. Закрепив вокруг себя правильно повязанный узел и взяв в руки свободный конец веревки, я спрыгнул вниз, отталкиваясь ногами от стены. Вертикальная поверхность летела мимо меня со скоростью ветра, когда неожиданно веревка обвисла, а я рухнул вниз практически в свободном падении. Скользя на спине по слегка наклонному гладкому бетону, я никак не мог погасить скорость скольжения, ножи бессильно скреблись о камень и высекали искры, но зацепиться ни за что не могли.
    – Стреляйте! А то уйдет… – донеслась до меня резкая как удар хлыста команда.
    Сразу же десятки пыльных фонтанчиков от разрывных пуль, окружили меня со всех сторон. Сердито жужжащие пули, разбивались о бетон, осыпая меня каменной крошкой и сухой пылью. Снаряженные приборами ночного виденья и сонарными радарами движения, они без труда вычисляли меня в хаосе развалин. Развернувшись вокруг своей оси, скользя спиной по наклонной поверхности, я тоже не остался в долгу и открыл стрельбу из пистолетов с двух рук. Попасть я ни в кого не попал, но отпугнул. Когда я почти достиг дна, в темноте раздалось сердитое стрекотание. Беспилотные машины открыли огонь из роторных пулеметов по всем подозрительным местам. Я забился в ближайшую щель в бетонной плите и, выключил фонарь. Машины, жужжа маленькими пропеллерами, зависли над моей головой, сканируя местность сонарными лучами. В этот момент я даже не дышал, опасаясь, что дыхание выдаст меня. Когда они нехотя улетели прочь, я осторожно высунул голову наружу и прислушался к тишине. Кроме стучащего в груди сердца и далекого стрекота, улетающих беспилотников, ничего больше не было слышно. Тогда я осторожно отправился в путь, перебравшись на другую сторону сухого бассейна. Прошло часа два не меньше, прежде чем я достиг другого берега. Далеко позади, все так же сверкали лучи прожекторов, а длинная колонна военной техники и солдат только еще готовились к переправе. Как они собирались это сделать, меня волновало меньше всего на свете.
    Выбрав удобную для наблюдений площадку, я стал терпеливо дожидаться остальных. Первым появился осторожный Молчун. Я в пол голоса приказал ему залечь и не двигаться. К счастью он не стал спорить и выполнил, так как я сказал. Миг спустя над его головой пролетел один из беспилотных разведчиков, нервно рыскающий стволами пулеметов по сторонам.
    – Спасибо. – Поблагодарил он, забиваясь под плиту. – Остальные еще не пришли?
    – Нет. Они опаздывают. Нам нельзя здесь долго находиться – беспилотники рано или поздно нащупают своими радарами.
    – Подождем еще немного.
    Томительные минуты тянулись для меня хуже пытки. Больше ждать было небезопасно.
    – Время вышло. – Немного грубовато прервал я затянувшееся молчание. – Они не придут.
    – Мы не можем их бросить!
    – Можешь оставаться и ждать хоть до второго Пришествия. Их поймали или пристрелили.
    Разрываемый противоречивыми чувствами, Молчун нехотя кивнул и пополз следом за мной. Заноза и Крысолов не были его друзьями, но мы все одинаково делили тяготы пути и спина к спине отбивались от врагов. Меня он не винил, так как прекрасно понимал, что все словесные договора выполнены, и мы свое время честно потратили на ожидание. Еще шесть часов у нас ушло, чтобы выбраться к озеру, подсвеченному снизу светящимися растениями и плавающими стаями нематод. Зрелище было неописуемой красоты. Недовольные гудки машин вдали и ругань солдат, заставили нас вжаться в землю. Понтонный мост, через озеро был забит людьми и техникой. Живая лента создавала пробки и заторы, наполняя пещеру невообразимым шумом.
    – Все пропало. Теперь мы никуда не попадем. – Угрюмо вздохнул Молчун.
    – Ничего не пропало. – Возразил я. – Мост слишком узкий для двухстороннего движения, ты заметил? На нем скопилось слишком много машин, пехота отстала, а значит, они попадут на другую сторону еще не скоро. Эти ребята подставились под удар. Пришло наше время.
    – Я тебя не понимаю. Предлагаешь напасть? Ты либо сумасшедший, либо гений!
    – Это две крайности одной и той же сущности. Беги следом и не отставай.
    Добравшись до передовых постов, мы снова залегли. Дальше уже ползли осторожно без шороха и шума. Первого часового я снял за пределами аванпоста. Метательный нож вошел ему точно в глотку, оборвав крик на полуслове. Второго часового завалил Молчун, внезапно обрушивший ему на шлем огромный кусок гранита. В озерной пещере была чистая атмосфера, не имеющая ни одного лишнего грамма примесей и летучих газов. Мы смело переоделись в одежду часовых, а трупы, снабдив каменным грузом, протопили у берега. Глубина здесь была приличной, а озерные хищники гарантировали быстро позаботиться о них в скором времени.
    – Может нам еще записаться в ряды Империи? – ворчал Молчун, примеряя шлем.
    – Двигайся к мосту и жди сигнала…
    – Какого сигнала? А вдруг я его не услышу?
    – Слушай и не перебивай. Я захвачу нам транспорт. Когда буду подъезжать, дам три длинных гудков. Если повезет, мы промчимся сквозь пробку как горячий нож сквозь масло.
    – Заноза говорил, что ты не в своем уме, жаль, я ему не поверил. – Ужаснулся моей идее Молчун. – Если я раньше и сомневался в этом, то теперь убедился, как был не прав!
    – Дело твое. Можешь дожидаться, пока все отсюда уберутся.
    Не давая ему времени на раздумья, я встал из укрытия и, закинув оружие за плечо, направился неспешной походкой в сторону моста. Затеряться среди солдат и даже подойти поближе к технике, оказалось даже проще, чем я рассчитывал. Солдаты и десантники безвылазно сидели внутри бронетранспортеров, не особо интересуясь делами снаружи. Главное не ошибиться в выборе транспортного средства. Хорошенькое дело угнать машину, вместе с ротой солдат внутри – считай готовая расстрельная команда для нас. Отойдя от моста подальше, я, внимательно изучив один из участков дороги, признал его наилучшим местом для засады. Там был прекрасный нависающий карниз и отличный обзор на петляющую дорогу, идущую от руин атомной станции до понтонного моста на озере. Терпеливо дожидаясь пока этот отрезок дороги, обезлюдит и хоть немного очистится от солдат и машин, я взобрался на карниз и там притаился. Ждать пришлось не очень долго. Не прошло и десяти минут, как вдали за поворотом дороги засверкали фары длинной колонны бронемашин в сопровождении нескольких танков. Выплеснув на землю остатки протухшей воды из фляги, я как смог надел ее на ствол оружия. Получился примитивный глушитель, способный на некоторое время приглушить звуки выстрелов. Дождавшись пока последний танк, поравняется со мной, спрыгнул вниз – едва не поскользнувшись на обтекаемой башне и чуть не угодив под гусеницы. В последний миг, удержавшись за поручни, прикладом загрохотал по люку. Я дождался пока она приподнимется, прежде чем в упор выстрелить в любопытную голова, высунувшуюся из люка. Хлопок прозвучал не так уж и тихо, но не вызвал беспокойства у водителя впереди ехавшего бронетранспортера. Одним рывком выдернув мертвого танкиста из люка, вышвырнул труп в пропасть. Вытащив из ножен клинок, запрыгнул внутрь танка, приземлившись прямо на голову изумленного стрелка. Полосонув клинком по открытому горлу, а водителя и бортмеханика расстреляв в упор, успел перехватить рычаги управления. Танк вильнул в сторону и со всего маха уткнулся скошенным носом в покатую скалу. От мощного удара и рывка я не удержался на ногах и в кровь разбил висок об электронный прицел главного калибра. Перед глазами даже замелькали искры.
    – Четыре, ноль… два… почему отстали от конвоя? Четыре, ноль, два… – зашипел передатчик в шлеме мертвого водителя. Размазывая по лицу кровь, я скинул труп водителя с водительского кресла. Устроившись на его место, надел на голову шлем.
    – Небольшая авария. – Пояснил я. – Не вписался в поворот.
    – Принято. В следующий раз будьте внимательней.
    Вспоминая уроки вождения танка, я с трудом удерживал под контролем стотонную машину. Разглядывая россыпь приборов управления, я на мгновение запаниковал, что запутаюсь и снова совершу ошибку. Хорошо еще, что мои страхи не оправдались и танк, послушно обогнув стоящие на маленьком пятачке бронетранспортеры, мягко въехал на стальной настил моста. Дав три длинных сигнала, я сдвинул люк в сторону, нервно считая секунды. Молчун, ошалело, озираясь по сторонам, забрался через люк, направив на меня оружие.
    – Сержант, это ты?! – неуверенно пробормотал он, всматриваясь в багровую полутьму.
    – А ты ожидал начальника Фримена? – буркнул я, снимая с головы шлем.
    – Как ты ухитрился угнать танк? Хотя нет, не отвечай. Мне это совершенно не интересно.
    – Ты обо мне многого не знаешь. Умение как говориться не пропьешь.
    – Да ты просто дьявол, в человечьем обличии! – восхитился Молчун, а потом, спохватившись, спросил. – Ты ранен? У тебя все лицо в крови…
    – Потолок низкий. Делали, как будто для карликов.
    Молчун впервые за долгое время, скривил лицо в улыбке. – Я могу быть тебе чем-то полезен?
    – Разумеется, а иначе, зачем ты мне сдался? Принимай управление орудием. Вон тот перископ является визуальным наводчиком. Просто смотри в него и лазером отмечай цели. Да нет, эта кнопка активирует скорострелки, а вот эта для главного калибра. Все понятно?
    – Не уверен, но на кнопки давить буду…
    – Отлично. Ничего не бойся и не вздумай паниковать. Кристалитовая броня толщиной в триста миллиметров защитит нас от ручных гранатометов. Если нас подобьют, не лезь наружу через верхний люк – сразу пристрелят. Для этой цели существует нижний и боковой. Ты готов?
    – Нет! Не готов!
    – Значит готов. Поехали. – И я уверенно отжал от себя рычаг тяги. Танк, послушно взревев двигателем, словно разъяренный носорог стал неумолимо набирать скорость.

    Лейтенант Родригес, устало привалился к бронированному борту самоходной пушки, с удивлением уставился на танк, выписывающий на дороге необычные фигуры. Дергаясь и останавливаясь на каждом повороте, он силился догнать уходящую от него колонну. Получалось плохо, наверняка, водитель пьян или едва прошел курс вождения. Кого теперь только не берут на эту чертову службе. Вот в дни его молодости было совсем иначе. Был жесткий отбор.
    – Безобразие! Эй, Чарли. Скажи Фостеру, что один из его парней напился. Ты только глянь, что он там вытворяет! – насмешливо окликнул он одного из своих друзей. Чарли, повинуясь жесту лейтенанта, уставился на проезжающий мимо танк. Действительно, то, как управлял боевой машиной водитель, наводило на мысль что тот либо дурак, либо что вероятнее всего просто пьян. – Это машина не из парка Фостера, – рассмотрев цифры на борту, нахмурился Чарли. – Этот номер охранного дивизиона спецвойск. Но ты прав, все это очень странно.
    – Остановим? Представляю, что он сейчас устроит на мосту.
    – Черт с ним. Хоть какое-то развлечение, а то вскоре от скуки загнемся.
    Родригес с кривой усмешкой скрестил руки на груди и приготовился ждать представленье. Чарли встал рядом, краем глаза заприметив затаившуюся фигуру солдата у моста. Тот стоя за контейнерами, смотрел на приближающийся танк, как голодный на спагетти.
    – Ты видишь того парня? Будь я проклят, если он сейчас не попытается запрыгнуть…
    Так и вышло. Стоило махине въехать на громыхающий настил моста, солдат придвинулся ближе к дороге. Ловко ухватившись за поручни башни, он словно обезьяна вскарабкался на самый вверх. Танк, прибавив в скорости, уверенно стал переправляться на другую сторону озера. Родригес c дурными предчувствиями ненароком стал отступать под прикрытие скалы, наблюдая, как боевая машина развернула пушку на сто восемьдесят градусов и теперь целиться прямо в их сторону. Неожиданная догадка заставила двух имперцев тревожно переглянуться между собой.
    – Ты подумал о том же, о чем и я?
    Горячая волна от взрыва разбросал их в разные стороны, а ближайший к ним бронетранспортер подкинуло гусеницами вверх. Еще не все обломки приземлились на головы людей, а Родригес уже со всех ног мчался к реактивной самоходной артиллерии. Забавно. Ему и в голову не приходило, что в танке может быть чужак. Перед мостом в дыму и пламени, носились очумелые солдаты. Они в недоумении искали цели и, не находя, стреляли во все стороны.
    – Да он на мосту, вы, слепые идиоты! – в бешенстве заорал Родригес, уворачиваясь от горящей канистры подкинутой взрывом. – Танк с бортовым номером четыре, ноль, два… черт! Тащите зажигалки и управляемые снаряды! Сейчас мы разнесем этого подонка! Товсь!
    Разогнавшись до шестидесяти километров в час, бронированный таран стал сталкивать в воду машины с солдатами и вездеходы снабжения. Со стороны это выглядело глупо, нелепо и страшно. Своя же собственная машина кромсала в пух и прах всех и вся, расстреливая мечущихся на мосту солдат почти в упор.
    – Не дайте ему уйти! Предупредите другой берег! Где капитан? Где управляемые ракеты? – словно дикий зверь яростно бесновался Родригес. – Догоните его! Сожгите к чертовой матери!
    – Вы спятили, сэр? Быть может его, еще за шкирку к вам притащить?
    – Молчать! Все отправитесь под трибунал!
    Танк, тем временем обстреляв залегшую на берегу пехоту, задрал ствол вверх и три раза подряд выстрелил в свод пещеры. Вызванный выстрелами камнепад разнес несколько десятков грузовиков и похоронил под обломками примерно столько же солдат, заодно уничтожив несколько пролетов моста. Выпущенные вслед ракеты, он игнорировал, принимая заряды на усиленную силовыми полями корму. Продолжая свое разгромное движение, боевая машина покатила дальше, неся впереди себя хаос и разрушения.

    Насмешливо наблюдавший за переполохом в стане врага Алекс Фролов, в свойственной только ему манере, лишний раз порадовался, что не прикончил Грина на Тукане. Этот человек не переставал удивлять его живучестью, удачливостью и изворотливостью в любой ситуации.
    – Ты знаешь Коди, Грин принадлежит к очень редкой породе людей…
    – Которая очень скоро вымрет. – Хмыкнул его спутник.
    Фролов покосился на помощника и дернул щекой, соглашаясь с его словами.
    – Верно. Не без нашей помощи конечно. Теперь придется ломать голову, как пройти мимо этих олухов. Имперцы глупы, но это не значит, что им не достает упрямства. Пусть Грин и сделал за нас пол дела, за что ему низкий поклон, не стоит забывать и о себе. Где же будет наша гордость, если какой-то уголовник, сделает за нас всю оставшуюся работу?
    – Ударить по ним сейчас?
    – О, нет! Подождем с этим еще немного. Они подойдут к базе и сами расчистят нам дорожку прямиком к призу. Пусть ради собственного развлечения погоняют Грина по подземелью, если им так хочется, один раз я с ним обжегся и теперь не намерен повторять эту глупую затею вновь.
    Помощник склонил голову к лицу Фролова и тревожно прогудел динамиками шлема.
    – А, если его убьют? Вы об этом подумали?
    – Думаю все будет в точности до наоборот, Коди. Они на нем зубы сломают.
    – Откуда такая уверенность, сэр? Он не застрахован от случайной пули или энергоразряда.
    Фролов, почувствовав раздражение, ответил немного в резкой форме:
    – Так может рассуждать лишь тот, кто его не знает. Это везучий и рискованный сукин сын, у которого как будто девять жизней в запасе. Лучший способ сейчас уцелеть в мясорубке, быть тише воды и ниже травы. Терпение мой друг и меньше эмоций – дольше проживешь.
    Отползая от уступа, Алексу пришла в голову самодовольная мысль: к концу пути ему уже никто не будет нужен. С тем, что он вскоре обретет, он сам станет равным богам и это всего лишь вопрос времени. С такой силищей даже старые маразматики с Земли, пустившие все свои завоевания по ветру, станут ему больше не помеха. Он станет сам себе господином.

Глава II
Ярость Йог-Сотот

    Удержать танк на мосту, когда в тебя стреляют со всех сторон, дело непростое. За спиной цедит проклятия Молчун, упрямо осваивающий азы стрельбы из главного калибра. Получалось неплохо для новичка, учитывая, что еще несколько дней назад он только и делал, что резал глотки сокамерникам. По-моему он вошел во вкус, и ему начинала нравиться роль стрелка. Предупрежденные солдаты, ехавшие впереди нас, ураганным огнем из ручного оружия пытались нас остановить. Все тщетно. С хрустом и жалобным скрипом металла, танк врезался в новую цель и, тараня, скидывал в воду. Управляя рычагами скорости и вектором тяги, я старался не сильно нагружать яростно урчащий двигатель, но, судя по температурным датчикам, он уже разогрелся до опасной величины и был на грани перегрева.
    – Сержант, не дергай управление! Я не могу нормально прицелиться!
    – Тогда садись на мое место и сам управляй. Тоже мне, умник нашелся…
    До отказа, отжав рукоять подачи энергии, я припал слезящимися глазами к электронным окулярам ставшими моими вторыми органами чувств. Гусеницы, вдребезги размолотив очередное препятствие, с натуженным скрипом уперлись в борт впереди стоящей самоходной гаубицы “Элефант”, весом в двести тонн. Под ее тушей мост прогнулся дугой, готовый в любой момент разломиться напополам. Понтоны натужно скрипели креплениями, раскачиваясь на воде, но пока держались. Выругавшись, я включил задний ход. Набрав скорость, снова попытался протаранить стоящего впереди нас гиганта, но тот даже не шелохнулся. Мост опасно закачался. Я с остервенением отжал скорость на максимум. Поврежденный настил моста под правой гусеницей, не выдержав веса “Элефанта”, стал медленно прогибаться, клоня его к воде. На полной скорости, ударив гаубицу в левый борт, я лишь ускорил процесс падения. Выплевывая вверх пузыри воздуха, самоходка с грацией утюга скрылась в светящихся водах лазурного озера. На другом берегу нас уже дожидался комитет по встрече в лице развернутой противотанковой батареи и целой армии тяжелой пехоты с гранатометами и портативными дезинтеграторами.
    – Вот и конец нашим славным подвигам. – Пессимистично заключил Молчун. – Финита ля комедия! Было глупо думать, что наш наглый план выгорит.
    – Не будь сопливым нытиком, парень. Твой негатив начинает действовать мне на нервы.
    Выждав нужный момент, я на полной скорости свернул резко вправо. Танк вылетел за край моста и по кривой ударился о каменное дно озера. В этой части берега глубина не превышала двух метров, что ставило обороняющихся в невыгодное положение. Гаубицы разразились ураганным дождем, расстреляв мост в том месте, где мы должны были оказаться. Лихорадочно перезаряжаясь, они разворачивали стволы в нашу сторону, но им мешала слепая зона у берега. Второй раз этот фокус с ними не пройдет и поэтому, я спешил выбраться на берег.
    Рычавший танк, подняв тучу брызг, без всякого намека на грацию врезался в береговую линию, ощетинившуюся острыми сталагмитами. Проломив, ее мы с трудом поднялись по пологому берегу. Удивленные нашей прытью, Имперцы беспрестанно всаживали в наш танк одну ракету за другой. Куски брони отваливались от танка. Огонь. Взрывы. Мы почти оглохли от грохота. Этот ад длился для нас целую вечность. У меня не было времени смотреть по сторонам, но эта пещера была самым подходящим местом для осуществления, задуманного. Именно здесь я решился сделать финишную остановку. Выкрутив реостат накопления энергии до максимума, предупредил Молчуна, чтобы тот бежал следом за мной, словно за ним несутся все черти ада. Я поставил пушку на автоматический огонь и зарядил плазменным фугасом. Когда она пальнет в закрытую ствольную заслонку, в энергетических емкостях будет скоплено достаточное количество энергии, чтобы танк разнесло на множество мелких кусков в момент детонации. Именно так в Легионе танкисты уничтожали свои танки, чтоб они не попали в руки неприятеля.
    – Руки в ноги! – приказал я Молчуну и выволок его наружу через боковой люк.
    Танк, осыпаемый с одной стороны градом ракет, раскачивался из стороны в сторону, но пока держался. Подталкивая Молчуна в спину, я убегал как можно дальше от объятого пламенем корпуса, когда произошел оглушительный взрыв, отбросивший нас далеко в сторону. В результате моих действий танк разнесло на куски, а свод пещеры, не выдержав ударной волны, обвалился, перекрыв дорогу преследователям. Поднявшись с пыльных камней, я удовлетворенно стряхнул с себя толстый слой каменной крошки. Помогая Молчуну откапывать наше оружие из-под камней у края завала, с удовлетворением молча осмотрел дело рук своих.
    – Они еще не скоро забудут эту гонку! – весело рассмеялся Молчун, опасливо трогая шишку у себя на лбу. – Нам нужен новый танк!
    – Держи карман шире. На той стороне у нас не было выбора, а здесь есть. Да и сомневаюсь, что мы сможем повторно пережить подобную погоню с перестрелкой. Только без меня!

    Наш путь лежал на юго-восток. Повсеместно стали попадаться хорошо сохранившиеся старые следы инфраструктуры базы, чья территория когда-то равнялась нескольким сотням квадратных километров. Здесь до нас поработали копательные машины Имперцев. Сеть пещер соединенных меж собой коридорами сделали возможным быстрый марш бросок, вместе с тяжелой бронетехникой, что с величайшим трудом доставлялась с поверхности. Солдаты и люди спускались разными путями и встречались в определенных точках, вроде озера у русла подземной реки. Камни пещер приобрели темно бордовые цвета, и ослепительно сверкали россыпями мутных алмазов, к сожалению не представляющих совершенно никакой ценности. После глобального обвала Галактического рынка драгоценных камней и металлов, от девятьсот тринадцатого года новой эры на первое место вышли энергетические носители. Раньше всем правили касты и гильдии, устанавливающие цены на рынках. Все обесценилось. Социальные ценности изменились. Мир тиранов и людоедов требовал лишь одного – больше людей и оружия. Отстаивать права на спорные территории с помощью силы, стало перспективней мирной торговли. Современные ценности заключались не в доведенной до краха системе оплаты, а в архаичном количестве единиц энергии или единиц сола. Они стали единственной востребованной валютой, которую с удовольствием принимали во всех известных мирах.
    – Ты слышал? – неожиданно встрепенулся бегущий рядом Молчун.
    Я прислушался к давящей на уши тишине. Среди молчаливых сталагмитов и прозрачных кристаллов горного хрусталя, были слышны едва различимые вопли и автоматные очереди. Где-то вдали шел серьезный бой и мы шли именно в том направлении.
    – Давай посмотрим, вдруг это Крысолов и Заноза.
    – Не стоит. – Поморщился я. – Очень маловероятно. Нам нужно в другую сторону.
    Вдали раздался быстро приближающийся рокот и на нас обрушились водопады мелких камней. Переждав обвал и облако пыли, мы на ощупь стали двигаться практически вслепую вдоль стен. Эхо взрыва еще долго вибрировало под сводами пещеры, а резонанс достиг такой силы, что кристаллы хрусталя вокруг нас трескались и рассыпались на мелкие кусочки. Не иначе взрыв сейсмической бомбы. Проклятье! Проход завалило! Оттолкнув в сторону Молчуна, я с мрачной угрюмостью высветил фонарем обвал. Наша пещера оказалась завалена почти до самого верха здоровенными валунами, которые продолжали осыпаться с потолка.
    – Если бы мы не остановились у развилки, нас бы размазало под этим камнепадом…
    Признавая правоту Молчуна, я молча перелез через груды камней и углубился в коридор, ведущий к крикам и стрельбе. Молчун, опасливо оглядываясь по сторонам, трусил следом, держа автомат наизготовку. Ему не терпелось окунуться в очередные неприятности. Сделав Молчуну, знак не двигаться, я достал из своих ножен один из своих клинков и затаился. Когда из-за угла выскочил окровавленный пехотинец в изорванном скафандре повышенной защиты, я ловкой подсечкой сбил его с ног. Придавив стопой его руку с лучеметом, приставил к открытому лицу острое жало ножа. – Куда это ты так спешишь? – мрачно поинтересовался я.
    Пленный задергался, захрипел, пытаясь высвободить руку с оружием.
    – Бегите, идиоты! Отпусти или мы все здесь сдохнем!
    – Сначала скажи, куда ты так торопился…
    Пленный дико зарычал, задергался. Прикладывая неимоверные усилия, он попытался подняться на ноги, но я ему не дал. Тогда свободной рукой дотянувшись до пояса, он выхватил лазерный клинок с режущей кромкой всего в несколько наномиллиметров и попытался ударить. Я вовремя выбил его из рук. – Ты ничего не понимаешь! – дергаясь на полу, выл пленный, вращая бешеными глазами смертельно испуганного человека. – Ты нас всех погубишь!
    Мощный удар в спину скинул меня с пленного. Я в удивлении закувыркался по полу, пока со всего маха не врезался спиной в стену пещеры. Жаркая волна гнева и боли затопила меня холодной яростью. Предательство от Молчуна я меньше всего ожидал в подобной ситуации.
    – Молчун!
    – Это не я! Беги Сержант!
    Вопль Молчуна слился одновременно с гневным воем, от которого стыла кровь в жилах. Пленный закричал и попытался отползти подальше от абстрактной фигуры, сплошь состоящей из острых углов и шипов. Неописуемого вида тварь, словно сошедшая с полотна абстракциониста, молча прыгнула на спину имперца. По ходу, располосовав скафандр до позвоночника длинными изогнутыми когтями. С утробным рычанием бестия впилась зубами в мягкую плоть, не обращая внимания на нечеловеческий вопль заживо поедаемого человека.
    Отпрыгнув к дальней стене, я в перекате ушел в сторону и выстрелил в создание. Гротескная фигура с душераздирающим визгом попыталась встать на задние лапы, но изначальная природа взяла вверх. Отхватив от спины трупа приличный кусок мяса, химера с шипением кинулась на Молчуна, заставив того, припустить что есть духу. Метательный нож я швырнул в монстра, целя ему в голову, но промахнулся. Острие лишь слегка оцарапало продолговатый череп. Молчун, без перерыва расстреливал бегущую за ним тварь, пока не растратил весь свой боекомплект. Когда монстр соверши прыжок, он ловко ухватился руками за нависающий над головой выступ скалы и, подтянувшись, поджал ноги, тем самым, избежав смертельного выпада когтей. Чудовище, пролетев под ним, в полете извернулось немыслимым способом, оцарапав ему ягодицы.
    – А! Убью! – взвыл Молчун и разразился руганью сделавшей честь и портовому грузчику с тяжелого похмелья. Приземлившись на все шесть лап, тварь удовлетворенно высунула длинный язык и с наслаждением стала облизывать свои окровавленные когти.
    – Хватит валять дурака! – подбежав к спутнику, я толкнул его в коридор. – Уходи!
    – Да, куда блин? Ты ЭТО видишь?
    – Куда хочешь! Подальше отсюда…
    Молчун скрылся во тьме соседнего коридора, а я, держа адского зверя на прицеле оружия, стал медленно пятиться к развилке противоположенного тоннеля.
    – Спокойно. – Шептал я, смотря в глаза бестии. – Ты такой урод, что смотреть страшно…
    Ощерив гнилые зубы, монстр утробно заурчал, словно жалуясь на свою нелегкую судьбу.
    – Надеюсь, ты здесь один… – повторил я, ощутив дуноведение ветра за спиной.
    Мгновенно отпрыгнув в сторону, я избежал длинных когтей. Продырявив длинной очередью с бедра вторую подкравшуюся тварь, последовал примеру Молчуна – без оглядки побежал следом за ним. Свернув за угол, я нос к носу, столкнулся с военным патрулем имперских легионеров. Повалив Молчуна лицом вниз, они как раз допрашивали его. В следующую секунду солдатня разлетелась в разные стороны, словно кегли. Влетевшие в их ряды создания, учинили кровавую расправу, ничуть не смущаюсь, что людей было в десять раз больше. Подхватив выпавший из рук оробевшего от страха солдатика тяжелый лучемет, я без замаха влепил прикладом ему по лицу. Перепрыгнув через упавшее тело, в едином мощном порыве пришел на помощь к Молчуну, про которого все временно позабыли.
    – С дороги! – рявкнул я на его мучителей, пинком попадая под колено взвывшему сержанте. Прикрываясь телом одного из легионеров, я вздрогнул, когда у самого лица щелкнули треугольные зубы. Монстры, обезумев от присутствия такого количества пищи, метались словно шальные. Пока Имперцы были поглощены расправой над ними, я освободил Молчуна от двух насевших на него солдат и вытолкал из круга на волю. К сожалению, сам сделать, что-либо для своего спасения, я уже не успел. На меня навалились сразу трое, заломили руки за спину и под ударами десятков прикладов, упаковали в силовые наручники. Я был еще в сознании, когда подошедший офицер приказал двум рядовым тащить меня на базу. Твари, сообразив, что ловить им здесь больше нечего, прыснули в разные стороны и через мгновение растворились во тьме пещеры, провожаемые огненными трасами из лучеметов. Может в любое другое время, я бы и попытался вырваться из плена, но только не тогда когда находился на грани истощения, после беспрерывного марш-броска, высосавшего из меня последние силы. Сытые и уверенные в себе легионеры, подталкивая в спину стволами лучевых винтовок, вели меня в свой временный лагерь. Несколько раз я падал на землю и пытался отереть кровь, сочащуюся из разбитого виска, но имперцы грубо поднимали на ноги и толкали дальше. Вокруг появлялись новые патрули, провожающие нашу процессию хмурыми взглядами из-под низко надвинутых шлемов.
    Место куда меня привели, было большой пещерой с добрым десятком выходов. В ее центре на ровной площадке возвышались металлические купола временного жилья, окруженные силовым полем. Вокруг форпоста были выстроенные долговременные огневые точки.
    – А это еще кто такой? Где откопали? – брезгливо спросил моих конвоиров лейтенант, небрежно рассматривая меня с высоты командного бронетранспортера.
    – Пленный. Захвачен в буферной зоне. Целенаправленно направлялся к объекту…
    – Так расстреляли бы и всего делов. Он похож на одного из заключенных, что разбежались по всему подземелью во время бомбардировок верхних тюрем.
    – Не положено. Тоссер приказал докладывать о любых захваченных в бою пленных.
    – Ладно, только обыщите его еще раз на всякий случай. Эти уголовники большие ловкачи.
    – При нем были только эти железки и еще археологическое ископаемое называемое автоматическим оружием. Он чист. – Отдав честь, конвоиры поволокли меня дальше.
    – Заходи. – Меня втолкнули в приемные покои штаба бригады и взяли на прицел. Навстречу мне шагнул сухопарый подтянутый офицер в чине полковника и уставился на меня выцветшими, водянистыми глазами. Потрепанная полевая форма сидела на его фигуре безукоризненно. Звенящие при каждом шаге медали внушали уважение, но больше всего удивляла ало-золотая надпись “Луны Адриана”. Передо мной стоял ветеран, несомненно, участвовавший, как и я когда-то много лет назад, в кровопролитной бойне за сухие каналы Альбатроса.
    – Имя и звание. – Сухо потребовал он, оценивающе разглядывая меня. – Ты беглый заключенный или солдат Альянса, отбившийся от остальных?
    – Первое. – Буркнул я, за что тут же заработал прикладом по пояснице.
    – Встать смирно, когда с тобой разговаривает полковник, грязная свинья!
    – Довольно! – Полковник властным жестом остановил солдата. – Оставьте нас…
    – Сэр? Это может быть опасным.
    – Вы думаете, я не справлюсь с безоружным и скованным пленным?
    Солдаты нехотя отдали честь, и быстро вышли из штаба.
    – Итак, основные вопросы, на которые я хочу услышать ответы. Имя и цель пути. Меня интересует, как ты смог пробраться мимо блокпостов, и имеешь ли отношения к инциденту у озера. Эти вопросы первостепенны…
    Удостоверившись, что силовые наручники не разорвать и из них не выскользнуть, я заранее приготовился к диалогу. Нужно было заинтересовать этого чурбана, пока тот не решил, что расстрел будет самым легким средством от всех сомнений. В методах Имперцев я не сомневался, так как сам долгое время был одним из них и не обнадеживался теперь пустыми надеждами на освобождение. Был лишь один способ завладеть инициативой и отложить расстрел.
    – Ингвар Грин. Бывший военнослужащий Империи, а ныне заключенный.
    – Даже так? Любопытно. Только не рассказывай сказки, которые легко проверить. Что касается твоего имени, я его обязательно проверю по базе данных. По возрасту, ты подходишь под времена, когда при рождении, младенцев снабжали персональным идентификатором ДНК.
    Достав из кармана два тонких цилиндра, он развел датчики в стороны. На голографическом планшете вспыхнула заставка системы распознавания. Положив для удобства цилиндры на стол, полковник ввел мое имя и стал терпеливо ожидать результатов запроса.
    – Не знаю почему, но я тебе могу и поверить, если информация окажется правдивой. Есть в тебе выправка свойственная лишь легионеру. Где сражался?
    – Луны Адриана, – нехотя начал перечислять я. – Северус-И, Зеус II, Гозор IV…
    – Впечатляющий список, сынок! – вскинул брови полковник. – Посмотрим, что скажет мой информер. Итак, он действительно нашел некоего Ингвара Грина, из первого легиона “Зеро”. Тот действительно мужественно сражался в их рядах, но вот незадача, легион был уничтожен, а его остатки расформированы. Сам сержант Грин давно мертв и помечен как “геройски погибший на Зеусе II, при выполнении особо важного поручения командования сухопутными операциями”.
    Подойдя вплотную, он без замаха разбил мне губы пистолетной рукояткой и приставил ствол к виску. В его глазах пылали огоньки бешенства и едва сдерживаемой ярости.
    – Я не позволю грязной скотине вроде тебя, марать светлую память героя войны. Ты взял на себя смелость врать мне? У тебя три секунды чтобы признаться, кто ты на самом деле или клянусь Единым, я снесу твою голову с плеч! Один! Два!
    – Я, Ингвар Грин. – Упрямо повторил я, сплевывая кровь. – После выписки из госпиталя, меня и других кадетов тайно перебросили на планету Эпилон в системе Эриана. Но сейчас я здесь как гражданское лицо, а не как военнослужащий. На солдат спецвойск не заводят документов.
    – Складно говоришь. – Нехотя признал Тосер. – Я не пристрелил тебя только потому, что тоже знаю про существование Эпилона и знаю, что он известен только крайне узкому кругу избранных. Я даже готов поверить в твою ложь про зачисление в столь элитное заведение. Есть лишь один способ проверить – тест на ДНК.
    У меня засосало под ложечкой. Нехорошие предчувствия стали оправдываться. Теперь мне не избежать расстрела. Как только он поймет, что ДНК не совпадает с моим первоначальным геномом, начнется путаница. Настоящую информацию о моем ДНК заменили на поддельную доктора Роберта Риггса еще много лет назад. Самое время придумать что-то другое.
    – Может быть, мне сменили геном… – осторожно начал я, но полковник меня снова перебил.
    – Не морочь мне голову, сынок! Смена ДНК слишком дорогое для такого как ты удовольствие и до сих пор находиться на стадии лабораторных исследований. Слишком много чести. Бойцам спецподразделений “Зеленые береты”, “Клинки” и “Морские дьяволы” не меняют генома. Им это совсем ни к чему ибо не живут они так долго, чтобы он им понадобился в будущем.
    Достав из ножен вибронож, он бесцеремонно сделал на моем запястье надрез и отер кончик о стеклянный анализатор информера, оставив на нем несколько капель крови. Анализатор окрасился зеленым цветом, а потом сменился на красный. На экране как я и ожидал, высветилось имя Роберта Риггса и его трехмерная фотография.
    – Что за ерунда? – изумился полковник, подходя ближе. – Кто это такой?
    – Я вам пытаюсь объяснить. Мне сменили ДНК и отправили на задание, с которого я не должен был вернуться. – Неожиданно мне пришла новая идея. – Это была секретная операция, требовавшая смены генома. Ее делали на Калипсо в одной из клиник корпорации ТехноКор.
    – Ничего не понимаю… – раскуривая сигарету, задумчиво протянул Тоссер. – Если это твоя фотография, тогда я великий магистр палаты лордов. Сходство незначительное. – Глубоко затянувшись, он нервно затушил сигарету о край стола и одернул китель. – У меня нет времени гадать кто ты на самом деле. Может ты и наш человек, а может один из богомерзких мутантов, что копируют людей, а потом пожирают их стоит тем хоть на миг утратить бдительность. Оставим загадки для Единого…
    Вызвав по селектору конвоиров, махнул на меня рукой.
    – Увести и расстрелять. На том свете создатель разберется кто он такой.
    – Полковник, вы идиот. – Спокойно ответил я, с презрением окинув его взглядом. – Твари снаружи, ничто по сравнению с двуногими, самонадеянными глупцами!
    – Заткнись! – грубо оборвал часовой и вытолкал меня наружу. – Разговоры закончились. – Когда он уже приставил к моему виску пистолет, Тоссер жестом остановил его.
    – Стой солдат!
    – Сэр? Я лишь выполняю Ваш приказ.
    – Я приказал расстрелять… но не здесь и не так… подальше от штаба и со всеми воинскими почестями. Вызовите расстрельную команду и сделайте, все как положено. Я не потерплю неуважительного отношения к военнопленному пусть и из враждебного нам лагеря.
    – Вы делаете большую ошибку. – Сделал я последнюю попытку. – Все что вы видите вокруг результат Генезиса, который вы же и породили. Думаете, содеянное можно исправить вашими гнусными методами? Заблуждаетесь. Вся эта ситуация давно вышла из-под контроля.
    Тоссер пошептавшись с моим несостоявшимся палачом, скрылся в штабе. Солдат, окинув меня заинтересованным взглядом, нейтрально подтолкнул в спину. Конвоиры отвели меня через весь лагерь к бездонной пропасти, где нас ожидала дежурная рота с торжественно вздернутыми винтовками. Меня подвели к краю бездны и оставили один на один с темнотой.
    – Приговоренный был судим и приговорен к казне за измену…
    – Отбывая в серую гавань, никогда не забывай про тех, кто тебя туда отправляет. – Невесело перебил я, почти смирившись с заготовленной мне участью. – Делай, что должен делать холуй, только ради Фрелла избавь меня от своих лицемерных и скучных проповедей.
    Умолкший сержант, пожал плечами и дал команду подчиненным. Лучеметы дружно нацелились в меня черными щелями расплющенных стволов. Через секунду, повинуясь гортанной команде, лучеметы дружно извергли ослепительные лучи плазмы. Энергия в чистом виде, немыслимо медленно протянула ко мне раскаленные нити. Разрезая воздух, словно густой кисель, плазма шипела и разбрасывала во все стороны искры. Не достигнув моей груди каких-то сантиметров, лучи застыли в воздухе, а мир стал похож на статичную фотографию. На меня дохнуло холодом подземелья и прямо передо мной, материализовалась Элита собственной персоны. Ее фигуру на этот раз обволакивал темный саван, разрываемый конусами молний, а над головой сияла радуга как от электрической дуги. Заинтересованно подойдя ко мне, она, как ни в чем не бывало, раздвинула в стороны, застывшие лучи, словно те были не из плазмы, а из новогодней мишуры. Похоже, для нее не существовало в природе законов физики.
    – Только не говори, что ты случайно проходила мимо и решила вмешаться. – Буркнул я.
    – Вы люди очень странные и противоречивые создания. – Невесомой тенью она обошла вокруг меня и провела руками над головой, словно оглаживая контур тела. Удостоверившись, что на мне нет ран, медленно опустила руки. – Сейчас ты один из немногих, кто добровольно может выполнить одну мою просьбу, в обмен на спасение жизни. Ты ведь не думаешь, что все, что я сделала для тебя бескорыстно? О нет человек! Таким как я это не свойственно.
    – Я тебя не просил вмешиваться. Почему именно я должен выполнять все твои просьбы?
    – Потому что ты, всегда держишь данное слово. Если ты нарушишь его, тебя ждет…
    – Мгновенная смерть? – иронично перебил я, непроизвольно поежившись под ее взглядом.
    – Нечто похуже… Гораздо. Это прямой путь к вечному забвению. В мире закона и порядка, ничто не проходит бесследно, особенно клятвопреступление.
    – В мире, закона? В каком из миров, ты встречала закон и порядок?
    – Создатель наделил всех единым законом. Даже мы создания, живущие за гранью жизни не вправе нарушить его. Закон жестоко карает, даже если ты о нем ничего не знаешь.
    Я пристально посмотрел в ее глаза похожие на два черных колодца:
    – Ты даже не человек, а рассуждаешь о жизни и смерти. Какое тебе дело до этих законов?
    – Я рука Создателя, призванная карать и миловать. Пока ты чист перед его ликом, тебя не тронут, но стоит хоть раз замарать душу тьмой и в той пустоте, что позади тебя, ты найдешь смерть невиданную ранее ни одному смертному.
    Я первым не выдержал и отвел взгляд в сторону. Она не угрожала, а констатировала факт.
    – Что мне сделать, что бы избежать подобной участи? Только ли выполнить твою просьбу?
    – Нет. Ты ее и так выполнишь в обмен на жизнь. Я хочу, что бы ты прошел очищение.
    – Что ты подразумеваешь под словом “очищение”?
    – Победить собственное зло, не просто. Но остаться человеком, после всего, что в жизни натворил, еще труднее. Прежде ты должен пройти сложные испытания призванные очистить твою душу от скверны прошлого. Вся ваша жизнь в этой реальности сыны Адама, сплошное испытание. Но есть другие, где жить можно, только поднявшись по лестнице духовности.
    – Ты говоришь загадками. Если ты имеешь в виду мою душу, то оставь ее в покое.
    Элита подошла ближе, невольно заставив меня отступить на шаг назад.
    – Ты не веришь в Создателя? – неожиданно спросила она.
    – Я очень даже верующий. Можно даже сказать – что моя вера абсолютна. Столько лет ходить по острию и не уверовать в него? Но это совсем не значит, что я его люблю.
    – Отмеченные печатью бога не такие как остальные. Им уделяется больше внимания, а значит, доверяется больше и тяжелей испытаний. Смирись с его желаниями и пройди свой путь до конца.
    – Смириться? – медленно закипая, переспросил я, сжав кулаки. – Смирится со смертью лучших друзей? Смириться с жалкой жизнью изгоя висящего, где-то между жизнью и смертью? Забыть долгие годы одиночества. Войн. Страданий. Кто спрашивал меня, желаю ли я себе такой судьбы? Где справедливость, если она вообще существует? Собачья жизнь – это жизнь раба.
    – Так тебе предначертано судьбой. Ты ответственная часть плана творца…
    – К черту творца! К дьяволу судьбу! – выкрикнул я, отворачиваясь от нее. – Мне наплевать на этого засранца, спустившего мою жизнь в унитаз в угоду своих безумных планов! Я догадывался, что ОН, редкостный ублюдок, а теперь выясняется, что я был прав все это время!
    Я сел, на землю обхватив голову руками. Сложные чувства душили меня словно удавка.
    Элита склонилась надо мной и успокаивающе провела рукой над головой.
    – Я понимаю, твой гнев и твое разочарование. Но у всего сущего есть предназначение. Даже у ледяной глыбы, миллионы лет дрейфующей во тьме космоса, чтобы в один прекрасный день упасть на бесплодную планету и занести на нее новую жизнь. Таких как я вы привыкли называть – ангелами смерти, но это неверное определение. Мы – частица великой мозаики под названием – жизнь. И мы, как и вы, ее неотъемлемая часть и у нас есть предназначение. Мы тоже были когда-то как вы – жалкими, глупыми, эгоистичными слепцами. Наша раса за миллионы и миллионы циклов нашла ответы на главные вопросы мироздания и обрела новую жизнь и новый смысл. Вы люди не единственные живые создания во Вселенной, но отчего-то считаете, что к вам должно быть особое отношение на правах избранных. Поверь это чистое заблуждение.
    Сейчас она не была похожа на нечеловеческую сущность, способную убить одним взглядом. Может быть, меня это и подкупило. Не удержавшись соблазна, я взял ее холодное как лед лицо в свои ладони и жадно впился губами в ее губы. Никогда прежде я еще не испытывал столь странных чувств как в ту секунду, когда наши уста соединились. Волны энергии затопила меня неописуемыми чувствами, что я был не в силах прежде даже вообразить. Кто знает, какой цвет у звука? Или вкус у цвета? Это словами не описать и Элита, намеренно дала мне это понять. Да, как и любой другой представитель своей беспокойной расы, я был ограничен в возможностях. Мы те, кто есть и не нам покушаться на силы, которые мы не в силах даже понять.
    – Неси это знание с собой. – Тихо сказала Элита, медленно отодвинувшись от меня. – На тебе печать Йог-Сотот. Это даст защиту от моих слуг и порождений людей, но я не в состоянии навязывать свои желания. Взгляни в лицо своим врагам и сам реши, помогать мне или нет.
    Подернувшись рябью – передо мной словно на большом экране – вспыхнула грандиозная битва способная затмить рассудок. Тысячи солдат, словно муравьи штурмовали колоссальные стены километровой высоты, стремясь пробить в них брешь и проникнуть внутрь нескончаемыми ордами. Материал стен напоминал красное мясо в слизистых прожилках, что находились в беспрестанном движении. Бойня происходила по колено в лужах крови, вытекающей водопадами из рваных ран живой стены. Солдаты, оскальзываясь на курящихся ядовитым паром лужах, упрямо поднимались на ноги и, повинуясь командам, шли снова в атаку.
    – Довольно! – выкрикнул я в пустоту, отворачиваясь от адской сцены. – Хватит!
    – Замороженная мною стазис-область, находится в отдельном кармане пространства-времени и не влияет на окружающий мир. Если ты не отключишь защиту крепости и не дашь мне возможность проникнуть сквозь нее, планете, как и всем ее обитателям, придет конец. Праматерь не сможет долго выдержать столь мощных, энергетических возмущений, создаваемых защитниками – этими жалкими пародиями на людей. Не ищи там того, что ты жаждешь найти. Доберись до главной энергоподстанции базы и выключи питание машин, генерирующих силовое поле. После этого я обещаю помочь тебе выбраться на поверхность и покинуть планету. Ты, можешь, конечно, не согласится, и забыть про наш с тобой разговор, но это будет крайне неразумно. На мою дальнейшую помощь, во всяком случае, можешь больше не рассчитывать.
    Тяжко вздохнув, я перевел взгляд на свои ладони, изрезанные старыми шрамами. Снова передо мной стоял нелегкий выбор, который мог стать последним в жизни.
    – Какого рода защиту ты мне дала? – нехотя спросил я.
    – Частицу силы Афоргомона. Она защитит от ярости Праматери и Йог-Сотот. Выбрось свой механический щит, отныне он тебе не понадобится. Там куда идешь, точно не поможет.
    Боже, что же я делаю? Почему глубоко в душе я давно согласился на эту самоубийственную акцию? Может дело не в боязни смерти, а в пустом жилище, где меня никто не ждал? Какое у меня будущее? В лучшем случае прежняя каюта на корабле, в худшем… еще одно задание. Еще одно дело, с которого можно и не вернутся. Сколько их у меня было и не счесть. Если моя жизнь бесконечное испытание и хождение по кругам ада, то, наверное, я это заслужил. Я не обнадеживался относительно своей невиновности. В прошлом мне приходилось совершать ужасные вещи, за которые теперь придется расплачиваться в полной мере.
    – Хорошо. Я сделаю это, но лишь с одним условием. Если я провалю задание, не оставляй мое тело на растерзание нежити среди других безымянных мертвецов. Не хочу лежать среди них, цинично радуясь, что я не единственный идиот на этом свете.
    Элита задумчиво посмотрела на меня и неожиданно ласково провела прохладной ладонью по моей небритой щеке покрытой саднящими царапинами. Там где она проводила пальцами, кожу обдавало живым теплом, а боль отступала, пока не исчезала вовсе.
    – Чтобы не случилось, твоя душа не пострадает. Это я могу обещать.
    – О душе пусть болит голова у других. Вытаскивай меня отсюда.
    Десяток солдат из расстрельной команды очень удивились, когда десять выпущенных в меня зарядов угодили в них самих – по одному на каждого. В момент падения они еще успели задать себе единственный вопрос – как так вышло, что они, а не я, сейчас падают в глубокую пропасть.
    Стоя в стороне, я безучастно наблюдаю за сим актом справедливости, не доставившем мне ни грамма удовольствия. Вид смерти в любом виде был противен и отвратителен, но сейчас я не без легкого содрогания понял, как был близок от нее. А еще я выяснил, что у Элиты, тоже есть чувство юмора хоть и специфическое – на любителя. Не дай бог кому с ним познакомиться.
    За время моего вынужденного бездействия армия вторжения пошла на штурм базы Проционских монахов, оставив у себя в тылу незначительную часть войск материального обеспечения. Тоссеру не терпелось поскорее захватить сверхоружие и отрапортовать на самый верх, что задание выполнено и миру во всем мире ничто больше не угрожает. Но что он о себе возомнил? На что похожа эта война? На безумный штурм лун Адриана или на ковбойские разборки? Нужно спешить, пока еще возможно выправить ситуацию и спасти планету от полного уничтожения. Чем чаще эти кретины будут использовать свое сверхмощное оружие, тем отчаянней будут сопротивляться выжившие из ума монахи культа.
    Встав на пути приближающейся боевой машины, я нагло запрыгнул на подножку и потянул дверь на себя. Внутри водила скорчил лицо в недовольной гримасе и тут же запротестовал.
    – Эй, куда это ты собрался? Это вообще-то мое место…
    Двинув его прикладом промеж глаз, я протолкнул его вглубь кабины. Стянул с бессознательного тела боевой костюм и с трудом втиснулся в него. Не привлекая внимания, я осторожно выехал со стоянки и настойчиво стал сигналить у блокпоста. Хмурые солдаты, записав в электронный планшет номер машины, выпустили меня с территории базы. Заблудиться здесь было практически невозможно – педантичные Имперцы всюду понатыкали новенькие указатели и электронные табло, указывающие короткий маршрут к месту основных событий. На пути мне попадались бредущие группы солдат, которых я с “удовольствием” подбирал на броню, а потом как ни в чем не бывало, вез по главному маршруту. Лучшего прикрытия и не придумаешь, ну кому придет в голову мысль меня, в чем-то подозревать? Чем ближе подъезжали мы к базе, тем больше пластиковых мешков с трупами я видел у края дороги. Закрыв на секунду глаза, я дал себе слово, что выполню задание, во что бы то ни стало, а иначе в скором времени, эту картину увидят повсеместно все остальные обитаемые миры. Не будет такого места, куда не смогут дотянуться лучи кроваво-красного светила прошлого, которому я в свое время поставил хорошую подножку. Не для того погибли Стен, Роб, Брас, Гюнтер и остальные, чтобы Империя тысячи солнц вновь подняла хищные головы гидры. Не бывать этому никогда!
    Солдаты на блокпостах без всяких вопросов, открывали передо мной шлагбаумы и заграждения. Мы приблизились к конечной цели. Впереди замелькали вспышки взрывов, и я очутился в поистине гигантских размеров пещере. Высота ее была километра три не меньше, а по площади около сотни. Застывшие лавовые поля курились лужами алой жидкости, наполнявшиеся из чудовищных рваных ран в стенах базы. Рычащие машины с трудом преодолевали глубокие лужи, а танки без перерыва обстреливали ураганным огнем любые выпуклости на стене, из которых защитники крепости вели ответный огонь.
    Я с трудом увернул машину, от летящего навстречу горящего предмета и судорожно вцепился в руль, когда машина стала подскакивать на ухабах и воронках, образовавшихся после артобстрела. Вокруг было не протолкнуться от гор сожженной техники, которую подбили защитники в первые минуты боя. Я давно подозревал, что извращенное учение монахов привело к созданию многих механизмов смерти, но даже в самом кошмарном сне не мог представить живую крепость. Мои пассажиры, в том числе и пришедший в себя водитель давно спрыгнули на ходу, и теперь я мчался среди фонтанов огня и взрывов в гордом одиночестве. Мою машину вскоре подкинуло в воздух, и она перевернулась на бок. Не без труда выбравшись из помятой кабины, я прислонился к пылающему корпусу. Дрожащей рукой вколол себе из армейской аптечки, целый букет из адреналина, бодрящих химикатов и синтезированной сыворотки “антишок”. По жилам как будто разлилась огненная река, подогревающая тело изнутри, но не затрагивающая разум. И пусть сыворотка усиливала силы вдесятеро, а чувства обостряла до предела, препарат оставался наркотиком. Бегущие рядом со мной солдаты, часто прикладывались к аптечкам, стоило бегущему рядом товарищу исчезнуть в фонтане кровавых брызг и ошметок. Можно долго обсуждать недостатки и преимущества щупальцев в стенах, но одно очевидно – они оказались очень эффективны в ближнем бою против живой силы противника.
    – Ублюдочный лейтенант погиб, а мы увязли по уши в дерьме…
    Дико вращая глазами орал бегущий рядом со мной солдат с окровавленным лицом. Его левое запястье было срезано словно острейшей бритвой. Отличительные знаки на моей трофейной одежде, по воле злого рока или слепого случая оказались сержантские. Я принял командование и кое-как собрал вокруг себя небольшое, но боеспособное подразделение, пробившееся к стене на феноменальное расстояние – десяти метров. Здесь громоздились горы псевдо плоти отколотой шальными выстрелами. Эта отвратительная масса, предпринимала попытки доползти и слиться со стеной, но бессильно скреблась о ее твердое как хитин покрытие.
    – Заложите взрывчатку у основания. – Приказал я. – Кто на наших флангах? Есть прикрытие?
    – Полевые дезинтеграторы увязли на правом, а на левом в пух и прах разбили танковую армию Картера. Теперь нас кидают в бой без надлежащей поддержки. Это самоубийство!
    – Хватит плакаться парень, ты ведь не сопливая девка. – Подхватив на плечо гранатомет, я взял на прицел бугор псевдо плоти и вогнал бронебойную ракету прямо в ее центр. Мы заложили в образовавшуюся дыру весь имеющийся боезапас, какой только смогли обнаружить. Едва успев отбежать в сторону, все попадали плашмя на землю. Ударная волна прошлась над нашими головами, но дело свое сделала – огромный кусок вышибло из основного монолита стены. Во все стороны брызнула алая жижа, растекаясь озером под ногами. Я не полез следом за остальными, а подождал, пока внутрь не пролезет достаточное количество пушечного мяса. Пускай обезвредят возможные ловушки и уничтожат оборону на другой стороне стены. Каштаны, особенно приятно таскать из огня чужими руками. Если бы не лицевая маска шлема, я задохнулся в воне горящей псевдо плоти, после того как пылающие гневом легионеры запалили ее из огнеметов со всех сторон и теперь радостно смаковали агонию. Они старались нанести как можно больший ущерб стене изнутри, но преуспели только в общем бедламе. Позади коридор перекрыла прозрачная мембрана и отсекла длинный отрезок прохода от всего остального мира. Хлынувшая из малейших отверстий жижа, быстро заполнила собой блокированный участок. В жиже увязло с десяток солдат, бессильно барахтаясь в мерзкой массе, словно мухи в киселе. Уж больно все напоминало кровеносную систему, всеми способами борющуюся с внешними вирусами и инфекциями. Реакция схожая – блокирование пораженных участков, попытки локализовать расползающуюся во все стороны инфекцию и предотвращение распространения заразы посредством лимфы. Ну и как бороться с подобной системой? Ответ крылся в самом способе обороны. Если псевдо плоть реагировала на раздражители, достаточно избегать любых контактов с ней. Вот только как? Не могу же я по воздуху передвигаться, совсем не касаясь стен.
    Командование Имперскими войсками использовало свои методы борьбы. Они подогнали к разрыву в стене дезинтеграторы и с их помощью обстоятельно вырезали из стены внушительных размеров куски плоти. Луч резал стены, словно горячий нож масло, пока тягачи цепляли лебедками вырезанные квадраты и с жутким хрустом выдирали из общей структуры. Во все стороны летели фонтаны алой жидкости, а воздух пропах только что освежеванной и поджаренной плотью. Некоторые солдаты не выдерживали этого зрелища – сгибались пополам и, откинув лицевые щитки шлема, блевали прямо на землю. К стенам подъезжали все новые и новые подразделения саперов и инженеров. С ними шли свежие колонны танков, гаубиц, дезинтеграторов. Механизмы похожие на гигантских червей из металла – точные копии тех, что прогрызали ходы под землей – добравшись до стены, вгрызались в нее бурами.
    Слава богам жуткий мир кровоточащей плоти закончился, сменившись унылыми пейзажами скал и разбросанных повсюду корпусов с высокими шпилями в виде звезды с крестом в центре. Основная рабочая сила монахов – дроны в боевых протоскелетах – построили сеть бункеров, создав минные поля и рассады живых капканов. Опутав километрами виброструны и ядовитыми кольцами Брауна, способными пронзать любые доспехи, не считая самую тяжелую. Я даже присвистнул от удивления, разглядывая всю эту “красоту”. Все начинало складываться не в пользу Имперцев. Растеряв тяжелое вооружение, они будут вынуждены перейти к позиционной войне. Потеря времени для меня была неприемлема, а Имперцы могли месяцами тянуть осаду.
    К тому времени как я прокрался к передовым линиям минных полей, позади меня начала разгораться заварушка между наступающими солдатами и дронами-защитниками. Эти полумеханические мутанты приготовили людям множество неприятных сюрпризов, способных удивить даже самых бывалых вояк. Пользуясь электронным увеличителем шлема, я наблюдал за приближением ударных частей десантников, рейнджеров и команд “Зеленых беретов” с Эпилона. Отмороженные на всю голову вояки, свесив ноги со своих самоходок, с презрительными смешками разглядывали архаичные окопы, в которых засели дроны. Давно прошли времена, когда старая добрая яма, вырытая в земле, могла противостоять тяжело бронированному пехотинцу с самым смертоносным оружением в руках. Но когда земля под самоходками вспухла, а огромные корни стали сминать бронетранспортеры на манер консервных банок, Имперцы поняли, что возможно они ошибались и серьезно недооценили своего противника. Опутывая неповоротливые машины длинными отростками, мутированные корни быстро отбросили первую волну наступления – обратив врага в бегство. Коммуникационный центр базы, острым шпилем возвышался над приземистыми лабораторными корпусами. Строение отличалось от остальных множеством овальных тарелок глубинной субкональной связи и затейливыми лесами из металлических решеток радаров. Я выбрал цель скромнее – резервную станцию ЛЭП, питающую энергией лабораторные корпуса, примыкающие к коммуникационному центру. Местность состояла из утрамбованных лавовых полей вулканического происхождения и рукотворных озер, которые специально разлили по поверхности – образовав непроходимое месиво из камня и воды. Система шлюзов работала от множества природных каналов, что несли воды из толщи скал. Монахи спешно их минировали, решив взорвать, в случае если противник непозволительно далеко вклиниться в оборону и перейдет в полномасштабное наступление. Пока что те разрозненные группы, которые просочились сюда, не представляли для них угрозы. Включив режим “стелс” я с удовлетворением увидел как мои руки и все что я нес с собой, стали прозрачным как стекло. Такого раньше я еще не встречал. Мой старый костюм с жидкокристаллической поверхностью был не в счет. Он просто передавал изображение на мелкие ячейки, в то время как этот, окутывал силовыми полями, искривляющими лучи света. Я смог незамечено пройти три поста, но наделал непозволительно много шума в воде, тем самым, вспугнув двух дронов-охранников. Громыхая тяжелой броней, они выползли из окопов и трусцой побежали в мою сторону, тем самым, выдав самый короткий путь меж мотками виброструны и минными полями. Новый всплеск воды отвлек их от меня. На этот раз звук шел слева и немного позади. Взяв оружие на изготовку, парочка вошла по пояс в воду. У стены в этот момент беспрестанно взлетали осветительные ракеты, а у дальних рубежей гулко рвались кобальтовые бомбы и ракеты. Дроны еще немного потоптавшись на месте, решили вернуться назад. Они не поверили, что кто-то смог пробраться сквозь передовую оборону и свободно бродить по их тылам. Дав на прощание в сторону озера короткую очередь синих лучей, вернулись в окопы.
    Сделав шаг, я почувствовал острие металла у себя на пояснице.
    – Ты откуда здесь взялся, пехота? – тихо шепнул голос невидимого собеседника. – Не оборачивайся… Просто отвечай. Только тихо…
    – Это штурмовик. Наверное, отбился от группы. – Вместо меня ответил глухой голос. – Оставь его. У нас свое задание у них свое.
    Нож исчез так же внезапно, как и появился. Крепкие руки подхватили меня и затащили в пещеру на краю озера. Десяток спецназовцев перевязывали раненного товарища, у которого по всему телу разбегались кровавые трещины. Раненый ничего не мог делать, только тяжело дышал и судорожно дергался. Его смерть была не за горами, и он это знал. – Сволочи! – тихо ругался военный медик, стараясь остановить белковый распад. – Никогда, ничего подобного не видел.
    Группа армейской разведки была совершенна, безлика, в одинаковой экипировке с закрытыми лицами. Как я понял из угрюмого рассказа спецназовца, их группа проникла в тыл и неожиданно наткнулась на двух дронов. Один из них дал очередь как раз в тот момент, когда боец стоял у них на пути в невидимой броне и продолжал мужественно стоять на месте пока дроны прислушивались к тишине. Мужество бойца оценил даже я, прекрасно представляя, что мог чувствовать в тот момент этот несчастный солдат. Сейчас его тело распадалось на части. Остановить процесс разрушения не могла даже хваленая медицина Империи.
    Я посторонился в сторону, когда командир спецподразделения прошел мимо и осторожно выглянул из пещеры. Тишину разорвала артиллерийская канонада начавшейся атаки.
    – Пора. – Тихо шепнул он, обернувшись к группе. – Или сейчас, или никогда. Пехота, пойдешь с нами. Если смог самостоятельно так далеко забраться, то и нам сгодишься. Вопросы есть?
    – Не имею ничего против. – Я как можно беспечней пожал плечами.
    – Тебя как звать, боец?
    – Ингвар.
    – Хорошо Ингвар, пойдешь первым.
    Спецназовец кивнул на выход и сделал остальным жест рукой стрелять в меня, если я побегу. Они даже не догадывались, что все их знаки мне были известны на зубок. Фонтаны разрывов приблизились к нам настолько, что даже сквозь защиту скафандра ощущался обжигающий жар термитных снарядов. Серия разрывов удачно прошлась по ближайшему к нам окопу, целиком уничтожив расчет противотанковой батареи. Пока дроны сбивали с себя пламя, я и мои спутники проскользнул по тропинке, которую мне раскрыли ротозеи-дроны. Спецназовцы с остервенением кромсали их словно куски мяса, пока не вырезали всех оставшихся обитателей окопа.
    – Дальше пробиваемся к куполам тяжелой артиллерии и захватываем их один за другим.
    – Слишком далеко. – Засомневался один из “зеленых беретов”. – Такого задания не было. Наша миссия это глубинная разведка. Мы должны только выяснить схему обороны…
    – Слушай меня, Томи и не перебивай! – вспылил командир. – Я здесь решаю, куда нам идти и что делать. Понял? Нам нужны эти орудия, второго такого шанса больше не представится.
    – Лучше захватите станцию ЛЭП и обесточьте ваши драгоценные пушки. Заодно деактивируете радары. – Бесцеремонно влез я в их разговор, надеясь, что они заглотнут жирную наживку. Я не ошибся, эта идея пришлась многим по душе.
    –“Ваши” пушки? – с внезапным подозрением переспросил командир, недобро сузив глаза. Я выругал себя за эту оговорку. Не хватало, что бы меня заподозрили в том, что я не на их стороне. На мое счастье командир группы понял меня, совсем иначе. – Что ты имеешь в виду пехота? Тоже решил смыться? Ушам своим не верю! Меня окружают одни трусы и паникеры.
    – Ричь, пехота дело говорит. – Примиряюще положил руку на его плечо, один из бойцов. – Станция ЛЭП великолепная идея! Мы убьем двух зайцев сразу. Выдерем когти и ослепим.
    Командир, подумав, согласился с нашими доводами и махнул рукой в сторону станции. Перелезая через низкие брустверы, мы ураганом влетели в бетонные пеналы, окружающие станцию ЛЭП и как дикие звери набросились на изумленных дронов не ждавших атаки. Несколькими выстрелами из лучевой винтовки, я поразил в голову двух зазевавшихся часовых и вбежал в распахнутый зев переходного тамбура пока он не закрылся. Схватив дрона за голову, я ударил ею об прозрачную преграду, отделяющую операторскую от щитовой. Пробив телом толстый плексиглас, дрон с громыханием покатился вниз по ступеням. Один из спецназовцев весело подмигнул мне и кинул вслед скатывающемуся дрону осколочную гранату.
    – Охраняйте вход! – бросил командир старшине. – Пехота, двигай за мной. Остальные рассыпьтесь по станции и минируйте все что успеете. Три минуты вам на все…
    – Принято. – Береты почти одновременно растворились во тьме коридоров.
    Работать с профессионалами всегда легко и приятно. Никакой суетливости и ложной бравады. Главное не забыть, что мы по разные стороны баррикад. Пока остальные минировали станцию, я незаметно подсоединился к электронике и стал с помощью своих имплантатов настойчиво взламывать коды доступа один за другим. Для меня не составляло особого труда бродить по коридорам и одновременно ломать защиту способную выдержать еще и не такие сетевые атаки. Проционские монахи, придумали живую стену снаружи и все эти мерзкие игрушки, но работали до сих пор с тем оборудованием, что им предоставило военное министерство много лет назад. Сейчас я легко подсоединялся к отдельным энергоячейкам, потребляющим энергию не меньше чем сам центр. Такими ячейками могли быть и артиллерийские башни снаружи, и даже обычный фен, питаемый от сети. Для меня не было принципиальной разницы между ними, так как ячейки себя никак не идентифицировали. Мир внезапно потускнел, возвращаясь внутрь серого бункера.
    Что произошло? Я ведь почти дотянулся до главных генераторов, питающих непонятное по назначению устройство, прописанное в регистрах оборудования как “антинекросфера”.
    – Все, теперь они не смогут подсоединиться! – хрипло рассмеялся командир спецназа.
    Я увидел, как он отключил энергопитание сетевых маршрутизаторов, отвечающих за передачу данных. Именно его действия и разорвали мой контакт с сетью.
    – Что ты натворил?! – яростно воскликнул я и неожиданно для самого себя, выхватив из его ножен клинок, после чего молниеносно вогнал в неприкрытое броней горло. Спецназовец в изумлении уставился на меня расширенными от боли глазами. Резко выдернув нож из раны, я привычно отер о рукав. Хрипящий человек, схватившись за горло, медленно осел на пол.
    –“Черт! Что я натворил?!” – ужаснулся я. Никогда прежде я не страдал несдержанностью. Даже и не знаю, что на меня нашло. Я словно озверел. Горячая волна ненависти затопила меня, когда произошел резкий переход от работы имплантатов к реальному миру. Хорошо еще, что кроме нас двоих, в помещении никого больше не оказалось, иначе я был бы давно мертв. Закрыв дверь на тяжелую задвижку, я снова перевел выключатель в верхнее положение. Сетевые маршрутизаторы привычно загудели, а я снова очутился в мире огненных дорожек, всполохов света и безграничного восторга от пребывания в среде чистой энергии несущей информацию со скоростью света. Мой мозг тревожно сигнализировал, что все происходящее идет не так как прежде и что это опасно, но я ничего не мог с собой поделать. Сетевой тоннель открывал перед внутренним взором красоту и разнообразие соединений. И снова я потянулся к далекой “некросфере” что пожирала энергии наравне со всей обороной базы вместе взятой. Устройство изменяло природу тахионных полей и проецировало в виде купола над всей территорией базы. Сквозь поле легко проходили материальные объекты, а вот инфернальное излучение дробилось на мелкие составляющие и равномерно рассеивалось по всей поверхности купола. Неудивительно, что именно за этой областью планеты, было такое пристальное внимание со стороны Элиты и других жутких созданий Афоргомона. Не легко смириться с мыслью, что на твоей территории хозяйничают незваные гости, а ты ничего не можешь с ними поделать.
    Сквозь огненные всполохи энергии сети, я услышал, как в дверь долбят прикладами мои недавние союзники. Они не могли уйти без командира и опасались взрывать преграду, боясь его зацепить. Покрывшись испариной от чудовищного напряжения, я с трудом понизил подачу энергии на подстанцию и с мрачной радостью почувствовал как питающее купол поле, постепенно начало ослабевать. Монахи сидящие в бункере за пультами управления, встревожено засуетились, стоило электронным датчикам поползти к нулевым отметкам. Желтая тревога сменилась на красную, подняв на уши бригады ремонтников. Инициализаторы процессов остановились, а на их повторный запуск требовалось не меньше нескольких часов.
    – Вам теперь никуда не деться… – хрипло рассмеялся я, ощущая неведомой силы прилив энергии. – Моя госпожа рядом и месть ее будет ужасной.
    – Пехота, ты что сбрендил? Открывай немедленно, а то хуже будет! – заорали хором голоса по другую сторону двери. – Ты один? Где Ричард? Он с тобой?
    Не обращая на них никакого внимания, я с благоговением и страхом наблюдал как видимая только моему электронному взгляду черная туча, накрыла купол, и легко пройдя сквозь него, опустилась на базу. Всполохи первых молний высветили мертвенно бледные лица покойников валяющихся на земле. У всех задергались конечности, и мертвая плоть постепенно стала оживать. Это было излюбленное оружие Афоргомона, разящего врагов с помощью тел их падших товарищей. Природа материи становилось непреодолимым препятствием для людей.
    – Пехота! Я тебе приказываю, открой чертову дверь!
    – Приказываешь мне? – зло улыбнулся я, сжав кулаки. – Приказы здесь, отдаю… я.
    Приставив к двери ствол лучевой винтовки, я вдавил курок. Сноп искр вырвался из дула, а мощный луч, просверлив отверстие в металле, с шипением пронзил грудную пластину одного из спецназовцев. Через мгновение в дверь ударило сразу несколько ответных залпов из подствольных гранатометов. Металл двери, вспух пузырями, но выдержал удары.
    – Вы что, намеков не понимаете? – не на шутку разозлился я. – Ну, теперь не обижайтесь!
    Мощным импульсом имплантатов, я закоротил всю электронику – отвечающую за освещение. Отодвинув задвижку, я выскользнул в темный коридор, где меня уже ждали. Первого бойца я подловил у входа и не стал с ним долго церемониться – просто выстрелил в него в упор. Ориентируясь в темноте исключительно на звук и шорохи, ребром ладони разбил гортань второму. Третий же, успел блокировать удар ножа, по ходу заломив мою руку за спину.
    – Проклятье! Он убил Рича. Сейчас мы освежуем эту двуличную сволочь за это…
    В рассеянных лучах блеснул холодный металл ножей и спецназовцы решительно надвинулись на меня с угрюмым блеском в глазах. Их остановил глухой рокот, зародившийся в глубине горы прямо у нас под ногами. Оттолкнувшись ногами от стены, я резким ударом затылка попал солдату в подбородок. Высвободив правую руку, распрямленной ладонью попал ему по лицу. Мои пальцы погрузились глубоко в глазницы, и тишину разорвал дикий вопль боли. Прикрываясь им словно щитом, я поднял выпавший пистолет и сделал огненным лучом широкий полукруг. Луч срезал головы двум замешкавшимся солдатам и ранил в плечо третьего.
    Спрятавшись за угол, я не глядя, выстрелил в сторону укрывшихся за стальной перегородкой спецназовцев, после чего побежал к выходу вверх по лестнице. Ближайшая голова, которая позволила себе высунуться, сразу же поймала лбом заряд. Захлопнув за собой бронированную дверь, расплавил замок. Пока они высадят дверь, много воды утечет. Я напряг мышцы и стал толкать тяжелую металлическую плиту, которую взрывом отшвырнуло в проем, где она и застряла. Железо с неохотой поддавалось и не спешило отодвигаться в сторону. Отдышавшись, я попробовал снова, но тут стены тряхнуло, плита сама свалилась на бок, чуть не раздавив мне стопы ног – хорошо, что я вовремя отпрыгнул. Безумие и кровожадность, внушенные извне, толкали меня словно робота в гущу сражения и кровопролития. Я не мог противиться зловещей воле, получившей долгожданный шанс мести.
    Над базой сгустилось облако невиданных масштабов, создав иллюзию грозы, но только глубоко под землей, где ее не могло быть. Могущественные силы, получившие возможность отомстить монахам, что так хитроумно защищались от нее все эти годы, обрушились им на головы с яростью неведомой простым людям. Оборотни, сшитые из разнородных кусков тел – чуть не убившие меня в буферной зоне базы, взбирались по еще трепещущей стене красной плоти. Перепрыгивая через остовы горящих машин и стонущих на земле людей, жадно пожирали все, до чего добирались, обрастая новыми частями тел. Хлопья черных волос налипали на солдат и те с жуткими воплями рвали на себе одежду, вскрывая ножами свои тела, лишь бы унять терзающую их боль. Защитники базы с воплями ужаса бегали меж строений и зачем-то стреляли себе под ноги. Приглядевшись, я разглядел отвратительный ковер из склизких существ, которые старались взобраться по их ногам. Лысые монахи, закутанные в фиолетовые и черные балахоны, с воплями пытались сжигать себя заживо, но у Элиты были свои планы на их счет. Мертвые тела регулярно оживали вновь и были вынуждены испытывать все с самого начала. Такого восторга и жажды крови я никогда еще не испытывал как в тот момент, когда с наслаждением наблюдал за пузырящейся плотью, слезающую лохмотьями с костей. Гордые легионеры и элитные войска Имперцев, сейчас были всего лишь кучей органики и бионики, которую с хрустом перемалывали зубы чудовищных сущностей Праматери. И не было от них спасения ни на земле, ни под землей.
    “Месть способна испепелить разум, если тот слишком долго соприкасается с ней. Когда месть захлестывает рассудок, ты ни о чем не можешь думать кроме нее. Контроль сознания и медитация помогут обуять гнев и охладить пыл”.
    Упав коленями, прямо на острые камни пещеры, я закрыл лицо ладонями и постарался представить все самое дорогое, что у меня было в прошлой жизни. Полупрозрачные демоны тьмы пронизывали меня насквозь и так же спокойно летели дальше. Все кто был на плато, сейчас либо горели заживо, либо по прихоти Элиты воскресали заново и грызлись друг с другом. Кровавые забавы инфернальных созданий, поражали невероятной жестокостью и бесчеловечным цинизмом. С трудом, поднявшись на ноги, я отнял ладони от лица и увидел, что все это время плакал кровавыми слезами. Напряженность ненависти и жажды крови достигло апогея, пролившись кровавым ливнем на горящую землю. Темно-бордовые струи, нещадно хлестали с потолка, раскаты грома раскалывали каменные своды, а вслед за кровавыми каплями, обрушился зеркальный дождь ртути, прожигающий людей насквозь. Я апатично наблюдал, как вокруг меня полыхает невидимый кокон, по которому стекали капли, не причиняя мне никакого вреда. Там куда ступала моя нога, зеркальная жидкость вскипала, словно живая и расступалась. Раскаты грома стали тише, а сверху полился обычный дождь, смывший с камней всю скверну. Наверное, я потерял сознание, так как пришел в себя уже лежащим на голой земле. Шлепая по лужам с обычной грязной водой, я направился в сторону главного коммуникационного центра. Там я надеялся найти ответ на загадку абсолютного оружия и навсегда покончить с ним, если это конечно не сказка. Резко обернувшись, я встретился взглядом с мутным взором под мешковатым балахоном и хотел уже выстрелить в монаха, но тот поспешно поднял руки.
    – Не спеши, чужак. Еще успеешь… – тяжело дыша, монах выполз из дыры в земле и перевернулся на спину. Его одежда была изорвана в клочья, но капюшон уцелел. Ноги ниже колен стремительно становились белыми, словно покрываясь инеем. С еле слышимым треском от них начали отваливаться куски. Переведя прицел на его колени, я отсек зону поражения и убавив мощность, прижег раны, чтобы тот не истек кровью. Монах зашипел и задергался от боли.
    – Сострадание… – словно в бреду пробормотал он. – Пока живо человечество, оно не умрет навеки. Эту рану невозможно вылечить. Я обречен.
    – Не знаю, что это такое, но поделом. Считайте это дивидендами с Генезиса.
    – Победителей не судят… – скривился в улыбке монах. – Я не просил о сострадании. Ты подарил мне немного времени, за что я тебе несказанно благодарен. Чтобы ты не считал, что я не ценю свою жизнь, разрешаю задать один единственный вопрос, на который отвечу.
    Обойдя вокруг него, я стал удаляться, держа неподвижную фигуру на прицеле.
    – Мне от вас ничего не нужно.
    – Я знаю, зачем ты здесь. Ты еще вернешься ко мне. – Харкая кровью, выкрикнул монах.
    Коммуникационный центр, встретил неприветливой тишиной и еле слышимым гудением непонятных машин закрытых стальными кожухами. Мне был нужен центральный пульт, с которым можно поработать. Я пробежался по пустым лабораториям и вновь вернулся туда, откуда начал. Ничего что я встретил по дороге, не претендовало на центральный узел управления. Лишь в зале самой большой лаборатории завалился набок стеклянный куб из мутного стекла и зловеще искрил из прожженных дыр. Догадка кольнула меня как всегда внезапно. Положив руки к кубу, я на удивление легко вошел в контакт с защищенной виртуальной консолью. Стоявшая там защита была взломана еще до меня, а вся необходимая информация стерта или уничтожена. Неизвестный, опередил меня, выпотрошив данные и на прощание расстреляв хранилище информации. Подбежав к пультам, отвечающим за работу внешних и внутренних сенсоров, я подключился к ним. Отмотав запись охранных камер, увидев у куба невзрачную, согбенную фигуру Крысолова, о чем-то толкующего с Фроловым. Посол Доминиона, на минуту прилепив треугольник к поверхности куба, спрятал его в карман, а Крысолов, достав пистолет, выстрелил в куб, после чего потрусил вслед за Алексом.
    – Крыса! – прорычал я, и изо всех сил ударил рукоятью пистолета об пульт управления. Нужно было раньше разобраться в его подозрительном поведении. Кто же знал, что Фролов окажется настолько предусмотрительным, что завербует себе одного из заключенных.
    У входа из башни, спиной ко мне притаился один из людей Фролова, с лучеметом на изготовку. Я бесшумно подкрался к нему и тщательно прицелившись – в узкий зазор между плечом и кромкой шлема – нажал на спуск. Луч прожег позвоночник и мгновенно убил человека.
    – Эй, Грин! Тяжело осознавать себя неудачником? – зазвенел из пещеры наглый смешок Крысолова. – Думал, тебе будет вечно везти? Большая ошибка!
    – Ты зря не ушел вслед за своим боссом. – Процедил я, выстрелив в сторону голоса.
    – Да, да. Отличная идея!
    В помещение влетела зажигательная граната и взорвалась под массивным пультом в пяти метрах от меня. Жаркая волна отбросила меня к стене, заставив вжаться в пол. Я переполз под защиту одного из пультов, выставив перед собой пистолет – держа проем дверей под прицелом.
    – Ты в ловушке Сержант и сам сейчас напоминаешь крысу, загнанную в угол. Всего! У нас с боссом свидание с вечностью, а тебе осталось жить меньше минуты.
    Длинные росчерки трассеров с новой силой ударили сквозь проем, а в следующую секунду вслед за ними появился тяжелый ранец, затянутый в камуфляжную ткань. Бомба!
    – Это тебе привет от Алекса Фролова…
    На раздумья не оставалось времени, и я выбрал первое, что пришло на ум – выскочил в соседний зал и захлопнул за собой внушительной толщины сейфовую дверь. Дико озираясь по сторонам, я искал выход, когда мой взгляд наткнулся на открытый проем в полу, над которым на стене искрила покосившаяся электронная табличка: “Операционный узел НГЧ”.

    Башня полыхнула с такой силой, что стоящие в стороне солдаты во главе с Алексом Фроловым, отшатнулись под действием мощной ударной волны. Металл смяло, а конструкция с жалобным стоном согнулась и рухнула на землю. Алекс мрачно наблюдал за происходящим, нетерпеливо постукивая ладонью по карману, где лежал драгоценный диск с информацией о местоположении абсолютного оружия. Параноидальные служители древнего культа вывезли его со своей базы несколько лет назад и спрятали в одном из надежных тайников. Поводов расстраиваться, конечно, не было. Оружие рано или поздно найдут, а вот Грина, уже нет.
    – Представляю, какие у него были глаза, перед взрывом. – Заливался хохотом Крысолов, хлопая себя по худым ляжкам. – Все прошло чисто и ювелирно. Браво начальник! – Подойдя расхлябанной походкой к Алексу, позволил себе фамильярно похлопать того по плечу. – Так что там на диске? Хотелось бы знать, ради чего пришлось рисковать собственной шкурой.
    Алекс задумчиво поигрывая пистолетом, перевел ствол в его сторону и дважды выстрелил в живот Крысолова. Удивленно вскрикнув, тот осел на землю, зажимая рану ладонями. Перешагнув через корчащее в муках тело заключенного, Фролов снизошел до ответа:
    – Тебя это не должно больше волновать. Своим недостойным мужчины поступком ты разбил всем сердце. Я должен радоваться успеху, но от чего ж у меня на душе так гадко? Не потому ли что больше всего на свете я не выношу предателей? Они хуже тараканов.
    – Черт… за что?! Это несправедливо… – чуть не плача хрипел Крысолов, сжавшись на земле.
    Фролов перевел на него ствол, чтобы закончить начатое, но его окликнул помощник:
    – Похоже, этот хмырина разбил сердце не только Вам, сэр. По нашим следам идет группа людей. Возможно, Крыса вел двойную игру и стучал еще и людям Эббота. Не думаю, что вам захочется дожидаться и выяснять это. Их много. Примерно две или три сотни.
    – Ты прав. Выяснять не будем. Что с кораблем?
    – Мы обнаружили его там, где Вы и сказали. Инфернальное поле снова продолжает набирать силу. Пока оно формируется, мы еще успеем незаметно улизнуть.
    Алекс наградив его хмурым взглядом, направился к пылающим развалинам башни, сканируя ментальным полем, чтобы нащупать излучение своего неугомонного противника, но отсутствие жизненных показателей могла означать только смерть. Иного толкования не могло и быть.
    – Бедный Ингвар. Ты до последнего верил, что у тебя есть хоть один шанс против меня. Я восхищен твоей верой в победу и самоотверженностью. Но они не уберегли тебя от предательства. Ты был достойным соперником, капитан. Мне будет тебя не хватать… иногда.
    Не оглядываясь, Фролов перешел на легкий бег. Остальные его люди последовали за ним, стараясь не отстать. Древние строители позаботились, чтобы их секретный комплекс смог прослужить века, упрятав его в толщу горы. Поднявшись по трапу на борт челнока, Фролов не удержавшись, сплюнул через левое плечо. Больше всего ему хотелось поскорее убраться из этого мрачного места и никогда даже не вспоминать об этой ужасной планете. Закрывая шлюзовую дверь, он не заметил как к подошве его ботинка, прилип маленький комок черных волос.
    На поверхности Фиореллы бушевала буря, затянувшая пол континента. Планета болезненно восстанавливала нарушенную экосистему и нещадно мстила любому, до кого могла дотянуться.
    Часть скалы сдвинулась в сторону – обнажив глубокий тоннель в сплошном камне. Через минуту из шахты в клубах дыма и огня вырвался чечевицеобразный космолет, со скоростью пули устремившийся в фиолетовые небеса, расколотые молниями.

    “Свет в конце тоннеля? Неужели все так и закончится – торжеством зла?”
    Под грудой искореженной конструкции зажглась маленькая искорка, постепенно разгоревшись до прежних размеров пожара неукротимой жизни и ослепляющей ярости. Заваленное обломками тело пришло в движение и судорожно стало выталкивать себя наверх – туда, где воздух и прохлада пещеры. Из-под завалов раскиданного по земле железного хлама, сначала появилась рука, а за ней и окровавленное тело.
    Я не помню, как выбрался наверх и, стал сбивать с тлеющих лохмотьев огонь. Все было потеряно. Фролов сбежал и мог направляться в любую часть необъятной Вселенной для осуществления мечты об абсолютной власти. Я не знал, с чего он начнет и что сделает в первую очередь. Такой тип не мог не продумать все до мелочей и не подготовится к величайшей операции в своей жизни. Он блестяще провел свою партию на Фиорелле и вышел победителем. Только долго ли ему будет так везти? Судьба изменчива к лицемерам, но чаще беспощадна, как я в этом только что убедился. С трудом, разыскав еще живого монаха – которого к счастью для меня никто не обнаружил – взял за ворот, приподняв на уровень глаз, рявкнул в посиневшее лицо. – Куда перевезли оружие? Оно здесь вообще хоть когда-то было? Отвечай, падаль!
    Монах с трудом разлепил глаза, на его губах забулькала кровавая пена и ручейком потекла по подбородку. – Я знал что… ты вернешься.
    – Я задал тебе вопрос! – снова встряхнул его. – Говори.
    – Хорошо… я дал слово. Оружие вернули в усыпальницу старых богов…
    – На планету? На какую?
    – У тебя всего один вопрос.
    – Планета?!
    – Анубис.
    – Анубис?! Где именно на планете вы его спрятали?
    – Это уже другой вопрос, на который я не обязан отвечать… прощай.
    Согнувшись пополам, он кашлял до тех пор, пока не выкашлял все свои легкие и судорожно задергавшись, не умер. Его тело мгновенно покрылось язвами и расплылось жирной лужей вонючей органики, от которой шел белесый пар. В бессильной ярости я выстрелил из лучемета в эту лужу. Проклятый монах и тут ухитрился меня обмануть. Нужно было сразу вытрясти из него душу, а не вести душеспасительные речи. Какой мне толк от знания планеты? Подлый ублюдок! Наверное, даже в следующей жизни он останется таким же подонком.
    – Он не возродится. Его цепь воскрешений в этой Вселенной закончилась.
    Медленно обернувшись, я встретился взглядом с Элитой. Она как всегда появлялась в самый неожиданный момент и как всегда, когда ее ждешь меньше всего.
    – Где ты была? Из-за тебя мой враг сбежал с планеты, прихватив очень важные сведения.
    – Не тебе решать, где и когда мне появляться человек. Радуйся, что остался в живых. Праматерь помогала тебе в бою, но ты разочаровал ее ожидания. Теперь она изгоняет тебя из своих владений и предупреждает, что не потерпит твоего присутствия здесь еще раз.
    – Монстр Генезиса? Так это он наделил меня кровожадностью! Что это за создание, живущее кровью и болью других? Он чудовище! Отвратительное порождение обезумевших людей!
    – Ты не должен так говорить иначе она никогда не выпустит тебя из своих владений. Пойдем. Я покажу выход на поверхность. Теперь это мертвый мир, где никогда более не будет жизни.
    – Ты разговариваешь как человек и выглядишь как мы. Что побудило тебя принять столь ненавистную ей форму, если Праматерь как ты утверждаешь, ненавидит людей?
    На это Элита лишь неопределенно развела руками:
    – Разве ваша телесная форма диктует общее поведение?
    – Не увиливай от вопроса. Почему?
    – Так мне проще общаться с представителями твоей расы. У меня нет конкретной телесной оболочки, а Праматери все равно как я выгляжу и насколько похожа на вас. Ей такие мелочи чужды. Она просто знает, кто я и в чем состоит мое предназначение. Этого достаточно.
    – Неужели? Тогда почему ты убиваешь избранно, а она без всякого разбора?
    – Если бы чужеземцы пришли к тебе в дом и стали его разрушать, разве ты не встал бы на его защиту? Это естественный порыв любого живого создания.
    – Возможно. Но почему вы убиваете такими отвратительными методами?
    – Мне непонятен твой вопрос. Разве в достижении цели не все методы хороши? Страх самый действенный из них, а смерть в любом обличии, всего лишь смерть, как ни крути.
    Пристально посмотрев в ее бездонные глаза без зрачков, я в очередной раз убедился, что разговариваю не с человеком и даже не с живым созданием. Для меня она навсегда останется черным ликом бездны, что можно увидеть лишь тогда, когда тебе становиться без разницы, жить или умереть. Не нужно вглядываться в бездну, иначе бездна начнет вглядываться в тебя.
    Элита ответила не менее пристальным взглядом, от которого побежали по телу мурашки.
    – Почему ты так смотришь человек? Тебе непонятен мой ответ?
    – Куда уж яснее. Ты просто начинаешь своими загадками действовать мне на нервы.
    Элита с грацией переступила через лужу того, что еще недавно было монахом, и повела меня вглубь узких улочек базы. Всюду царило запустение и смерть.
    – Скажи только одно, почему ты отпустила моих врагов? Ты ведь могла с ними разделаться?
    – Мне слишком тесно в этом мире, к которому привязана и который не могу покинуть собственными силами. Я всегда хотела побывать ближе к центру галактики, где вы люди, живете и умираете с такой легкостью. И пусть вы живете по нашим меркам лишь миг, но миг этот наполнен ярким вкусом и цветом, которого мы Йог-Сотот лишены. Ведь жизнь становится еще ярче, насыщенней и интересней когда знаешь, что она не бесконечна и когда-нибудь закончится. А вы наивно стремитесь к бессмертию, даже не догадываясь, о том какое это проклятие и наказание. Зачем вам яркий свет или абсолютная тьма? Живите в мире света и тьмы, где они соседствуют и дополняют друг, друга. Стремитесь к гармонии и равновесию и тогда познаете смысл своей короткой жизни. Пока ваша раса не научится копить полученные знания и передавать их следующим поколениям, вы навсегда останетесь заблудшими детьми. Сейчас твои враги летят домой в наивной вере спасти свои жизни, но их мечтам не суждено сбыться. Они будут жить лишь до тех пор, пока моя частица не окажется в другом мире.
    – Как я сразу не догадался! Ты привязана к Фиорелле и не можешь так просто сбежать за пределы ее биосферы? Это многое объясняет.
    Элита чуть заметно кивнула, довольная, что мне не приходится объяснять понятные вещи.
    – Есть еще один способ покинуть планету – духовное единство с живой душой, пожелавшей после смерти захватить мою частицу с собой. Я много раз пробовала, но так и не смогла пройти последний барьер. Наверное, носитель был недостаточно сильным.
    – Не понимаю, о чем ты говоришь, но знаю, все у тебя получится. Кстати, почему ты о себе говоришь от женского имени? Разве ты не беспола? У меня к тебе миллион вопросов, но так мало времени на разговоры. Ты противоречишь почти всем законам природы, но ты существуешь. Наверное, квантовые физики душу свою готовы продать, лишь бы изучить тебя.
    – Я трансформирую не только оболочку, но и все ваши анатомические особенности. Сейчас я девушка и насколько понимаю по твоей реакции, весьма привлекательная. Разве нет?
    – Э, хм… возможно. – Что бы сменить тему, я решил перейти на более деловую. – Далеко еще? В любой момент, здесь может образоваться жерло вулкана…
    – Мы почти на месте.
    Узкий вход в пещеру был раскрыт или точнее сказать вывернут наизнанку. Тяжелые плиты, играющие роль створок, лежали на земле. Поверхность камня выглядела так, словно огненный кулак со всего размаху пришелся изнутри по створкам и ненароком опалил стены вдоль всего коридора. В глубине хода искрила клеть десятиметрового размера. Двери со скрипом и скрежетом распахнулись. Элита первая вошла в лифт, а я следом за ней. Молчание затягивалось, и я решил немного разрядить обстановку историей, что произошла со мной еще на корабле.
    – Ты знаешь, я не люблю пользоваться лифтами, особенно после случая, когда сгоревшая проводка корабля вывела его из строя в момент, когда я спускался в ремонтный ангар. Искры вызвали мощный пожар, а я оказался в кабине прямо посреди бушующего моря пламени. На мое счастье гравитации в трубе не было, поэтому он горел хаотично, дав время на раздумья. Ты видела когда-нибудь, как горит огонь в невесомости? Это очень красивое зрелище. Пламя накатывает волнами, словно морской прибой. Я видел эту красоту через стекло, которое от высокой температуры начало трескаться. Больше всего на свете я хотел, чтобы оно продержалось как можно дольше. Но потом со мной случилось помутнение рассудка. Команда все равно не успела бы прийти на помощь. Поэтому я ударил по нему ногой и выбил наружу…
    – Что же случилось потом? – заинтересовалась Элита. – Как ты смог уцелеть?
    – А я и не уцелел… – улыбнулся я. – Я просто проснулся. Руки попали на отопительный элемент батареи каюты, и я мучился во сне от его жара, не в состоянии разобраться, где реальность, а где сон. Понимаешь? Так и в жизни. Ты попадаешь в неприятность и мечтаешь, что бы это стало всего лишь сном, но от реальности не сбежать. Мне повезло, что это было всего лишь сном, но полученный урок, надолго отбил охоту без крайней необходимости пользоваться лифтами. Тебе сняться сны, Элита?
    – Мне это ни к чему. Я никогда не сплю. – В легком замешательстве ответила она.
    – Не можешь?
    – Могу, но не хочу. Не вижу в этом смысла. Мой сон похож на смерть.
    – Воистину причудливы миры сновидений.
    На бледном лице Элиты, мелькнула тень улыбки. Она, взяла меня за локоть и надолго погрузилась в размышления, пока лифт со скрежетом поднимался к поверхности. Элита была немногословна и предпочитала отмалчиваться, нежели рассуждать о малозначимых вещах. Я не стал мучить ее расспросами и новыми рассказами, а просто перешел на насущные проблемы.
    – Я не смогу покинуть планету. Единственный корабль базы и то прошляпил.
    – Тогда бери другой.
    – Какой, например? Это ведь не аэрокар, который можно взять на прокат в любое время дня и ночи. – Чувствуя нарастающее раздражение, я сердито фыркнул. – А куда потом? Я попал сюда через пространственный портал. На кой дьявол мне выходить на поверхность, когда там кроме руин тюрем и пустыни ничего нет?! С другой стороны оставаться, форменное самоубийство. Уж лучше пустыня, чем глубокие подземелья и это кошмарное создание – Праматерь.
    Мы вышли на маленькой станции, от которой расходилось с десяток пневматических труб. По ним раньше двигались вакуумные поезда. Свет зажегся, стоило чувствительным датчикам уловить движение. Свыше десяти лет здесь не появлялось ни одной живой души. Когда-то здесь было многолюдно. Сейчас лишь пыль, вездесущая коррозия металла и забвение.
    – Забытая станция для забытых людей. Как раз по мне. – Пошутил я.
    – Твоя линия зеленая, – обернулась ко мне Элита. – В конце пути будет выход на поверхность. – Она стерла у меня с запястья свою метку и отошла на несколько шагов. – Никогда больше не возвращайся сюда.
    – Я получил эту метку при странных обстоятельствах. – Осторожно напомнил я. – То, что произошло потом, было сном или реальностью?
    – Это был не сон. Метку оставила я.
    – После этого мы любили друг, друга. Ты помнишь это?
    – А вот это, был сон. Прощай.
    – Это не походило на сон! – возразил я, но опустил руки, когда увидел что стою посреди платформы в гордом одиночестве. В пустом помещении на пыльном полу были лишь мои отпечатки ног. Элита в очередной раз поставила меня в тупик. Она вообще реальна или плод моего воображения? Где находится грань между реальностью и вымыслом?
    – Как же, сон… ты, наверное, сама себе приснилась. – Гневно выкрикнул я в пустоту. Отодвинув в сторону ржавую дверь, я вошел в головную часть локомотива, стряхнув с сиденья машиниста пыль. Пробежавшись руками по пульту, я с трудом оживил древний механизм. Выставив все рукояти в крайне-верхнее положение, с удовлетворением наблюдал в окно, как стала возрастать скорость движения. Управление было легким, словно рассчитанное на непрофессионалов. Одна рукоять, отвечающая за скорость, вторая за мощность, третья за подачу электроэнергии в конвертор и педаль экстренного торможения. Было еще с десяток анализаторов но, они сильно забились пылью и грязью. Пока поезд двигался в полную неизвестность, я нашел подходящий мне по размерам скафандр с оранжевой звездой Империи на нагрудном кармане. Шлема не было, но была архаичная маска для дыхания, скрывающая голову целиком под резиновым капюшоном, с тремя выпуклыми фильтрами. Надеюсь, она не развалится от ветхости.
    Поверхность. Хотелось плюнуть в горячую пыль и отвернуться. Если представшее перед моими глазами зрелище было поверхностью, значит, зря я так сюда стремился попасть. Закрепленный на рукаве маленький датчик радиации беспрестанно подавал сигналы, раздражая назойливым пищанием. К счастью не вся территория фонила, а лишь те места, где были воронки, которые я старался избегать. Отравленная земля и сплавленный до состояния стекла песок, были не тем местом, по которому можно путешествовать с комфортом. Руины разрушенных до основания исправительно-трудовых колоний, уродливыми силуэтами возвышались на горизонте среди столбов дыма, а воздух гудел от беспощадных порывов горячего ветра. Я шагал на запад, оставив позади себя зарывшийся носом в песок, обтекаемый корпус поезда. Когда он вылетел на поверхность, я не сразу заметил, что старые рельсы исчезают под слоем песка.
    – Иди на север. – Расслышал я шепот у себя в голове. – Север… север…
    Сейчас для меня слуховые галлюцинации были совсем некстати.
    – Элита, это ты?
    – Ищи Дикого Сана. – Зловеще шептал песок, обсыпаясь с насыпи.
    – Какого еще Дикого Сана?! – Оступившись, я с проклятиями покатился под основание дюны. Мир закувыркался в хороводе звуков и красок. Поднявшись на ноги, я продолжил путь сквозь торчащие из песка погнутые стволы танковых пушек и необъятные воронки, оставшиеся от тяжелых бомб. Выбрав за ориентир самую высокую дюну, я решил придерживаться выбранного направления. Только это оказалась не дюна. Из песка вырастали дюзы малого разведывательного корабля. На почерневшем корпусе, обвитом сухими клочьями паутинно-образной субстанции, виднелись занесенные пылью буквы “DC-12”. Если его силовая установка цела все не так уж и плохо. Лучше мгновенно сгореть при старте, чем мучительно загибаться от радиации. Разгребая шлюз от песка с помощью куска жести, я ловил себя на мысли, что непроизвольно ощупываю запястье. На месте метки остался лишь контур, бледнеющий с каждым часом. Было как-то неуютно осознавать, что больше нет незримой защиты. Что я снова безоружен против нежити.
    Расчистив ближе к вечеру часть корпуса вокруг шлюза, я открыл его с помощью синоптической панели, которая всегда крепилась в небольшом углублении – на стыке шлюза и края корпуса. Внутрь переходного отсека мгновенно хлынули тонны песка, пока шлюз не сравнялся с верхним уровнем пустыни. Внутри царил хаос разбросанных повсюду вещей и жуткий погром. Посадка, судя по всему, была не из простых. Чтобы убедиться в работоспособности корабля, мне необходимо запустить стресс-тест, с главной консоли управления. Прокравшись в носовую часть, я развернул пилотское кресло и непроизвольно отшатнулся, когда увидел обвисшего в ремнях безопасности пилота не первой свежести. Тело выглядело так, будто с него аккуратно сняли кожу, а потом высушили словно мумию.
    – Так значит, ты и есть Дикий Сан. – Прочитав бирку на груди трупа, вздохнул я.
    Осторожно переместив почти невесомое тело на пол, я уселся на его место, положив руки на широкий пульт. Стресс-тест не выявил, каких либо фатальных отклонений от нормы. Поломок было немало, но большинство приходились на второстепенные узлы не связанные с силовой установкой. О лучших новостях я не мог и мечтать. Еще больший восторг вызвала новость, которую доложил субрадар широкого действия. На нужной мне частоте, вещал знакомый корабль, целенаправленно приближающийся к планете. Брайтак выполнил свое обещание.
    – Храни тебя Единый, Брайтак. Ты лучший на свете человек!
    Пройдясь по всему кораблю, я проверял работу оживающих механизмов климат контроля. Не найдя ничего подозрительного, вышел в тамбур шлюза. Все было готово к старту. Не удержавшись, я вышел из корабля, что бы бросить прощальный взор на место, где провел так много времени и пережил столько необычных событий. Подземный мир “Грин-Бича” многому меня научил. Заставил иначе смотреть на привычные и данные от рождения вещи. Человек не создан сидеть в клетке и пока дышит, всегда будет стремиться к свободе. Главное не забывать, что ты не рождаешься свободным, а заслуживаешь это право кровью и потом.
    Сквозь фиолетовое покрывало бури я увидел бредущего по пустыне человека, одетого в лохмотья. Он падал на землю и снова поднимался, упрямо двигаясь в мою сторону. Прижимая к лицу дыхательную маску, он махал мне свободной рукой. Когда он добрался до меня и обессилено упал на песок, я подал ему фляжку что нашел на камбузе корабля.
    – Рад тебя видеть. Как ты меня нашел?
    Молчун, жадно припав губами к фляге, опустошил ее в три глотка. Отдышавшись, неопределенно махнул рукой куда-то назад, откуда пришел.
    – Воспользовался подъемником, а потом одним из поездов на старой станции.
    – Элита тебя пощадила, а я тебя почти похоронил.
    – Ты не первый кто так думает. – Молчун благодарно кивнул, когда я помог ему подняться на ноги и, заведя внутрь шлюза, усадил в кресле второго пилота.
    – А что это за сухарь? Твой друг? – Молчун брезгливо покосился на тело пилота на полу.
    – Бывший хозяин корыта. Думаю, от него беспокойства не будет.
    Я потянул на себя штурвал, приноравливаясь к непривычной форме. Выжидательно посмотрел на притихшего Молчуна. Тот самостоятельно пристегнув себя амортизационными ремнями, мрачно уставился на обзорные экраны. Было видно, что он что-то скрывает.
    – Не знаю как тебе, и сказать… – неожиданно начал он. – Со мной произошла странная вещь.
    – Говори как есть. Что ты видел по дороге сюда?
    – Я простился с жизнью, когда встретил у подъемника Элиту, но она сказала что в моей смерти нет скорой необходимости. Что это неизбежно и без ее вмешательства. Я спросил, что это значит, а она подняла с земли горсть сухой пыли и уронила обратно, а потом внезапно растворилась в воздухе. Не знаю, что она хотела этим сказать, но никогда в жизни мне еще не было так страшно. Когда она появилась, то заставила меня передать тебе послание. Я понимаю, это какое-то безумие, но мне, кажется, она не убила меня только из-за него. Я невольно стал вестовым, чья информация, оплаченная ценой жизни должна гарантировать доставку адресату. Признаться, я принципиально не хотел его тебе говорить, но внезапно понял, что не могу поступить иначе.
    – Не томи. Что за послание?
    – Она сказала: “Метка, как и все остальное не были сном ”. Тебе это что-нибудь говорит?
    Увеличив тягу на максимум, я постарался скрыть удивление, сделав вид, что отвлекся на показания приборов. В реве пламени, DC-12 послушно взмыл в фиолетовые небеса Ярости I, навсегда покидая суровую планету. Автоматика и телемеханика DC-12 послушно корректировали мое управление, словно в насмешку указывая как несовершенен человек.
    – Что-нибудь, говорит. – Прошептал я, наблюдая на мониторе, за удаляющейся планетой.

    Не передать чувств, наполнивших меня, когда наш челнок поравнялся c корпусом рейдера. Команда, до последнего момента не верившая в то, что я погиб, продолжала патрулирование системы, пока сигнал Брайтака не стал им достойной наградой. К сожалению, радость встречи омрачилась приближением патрульных кораблей Империи, открывших по нам сокрушительную стрельбу из фазовых пушек. Мы были вынуждены уйти с орбиты Ярости I, преследуемые двумя разрушителями и тремя линейными кораблями класса “Экстенсиор”. Маневренность и скорость рейдера стала ключевым залогом успеха и, в конце концов, нам удалось оторваться.
    – Как же я рад тебя видеть! – воскликнул Малек, обнимая меня за плечи. – Ингвар, мало кому удавалось покинуть Фиореллу…
    – Ярость I. – Автоматически поправил я, но потом рассмеялся абсурдности своего высказывания. Какая теперь разница как называется планета? Главное я снова дома.
    – Не время пить шампанское и глупо радоваться. Мы возвращаемся в Долину царей.
    – В Долину царей? – не на шутку удивился Малек. – Ты только прилетел, а уже куда-то собираешься вновь! Это дело не может подождать? Нужно отметить твое чудесное спасение!
    – Все разъяснения потом. Что у вас произошло? Я это оборудование вообще впервые вижу!
    В изумлении, разглядывая рубку, я понял, что здесь прошел капитальный ремонт. Все блестело новенькими приборами, а еще Железяк, ставший подозрительно молчаливым до сих пор не сказал мне ни единого слова. Малек, поежившись под моим хмурым взглядом, через силу улыбнулся и с плохо скрытым волнением решительно шагнул вперед.
    – Команда на время выбрала меня капитаном. Прежде чем отправляться за тобой в дальний путь, мы приземлились на Серпенсе и как следует, подлатали наше… точнее твой корабль.
    – Значит, вы так и не смогли долететь до Монасараса? Во имя всех чертей преисподни! Малек! Какого черта вы отключили Железяка? Он этого не заслуживает.
    – Вообще-то это не моя прихоть, а желание экипажа. Его заткнули лишь на время.
    Отодвинув рукой его в сторону, я уселся в кресло первого пилота и в недоумении положил руки на совершенно новый пульт – непривычной, овальной формы с ультрамодным нейронно-матричным мыслеуправлением. Виртуальные панели мгновенно активировались, высветив голографические схемы всех узлов корабля вплоть до людей, занятых каждый свои делом.
    – Проклятье. Контроль активности команды? Но для чего? – удивился я.
    – Чтобы облегчить работу с людьми и сделать их работу прозрачной. Мы были вынуждены пройти дорогостоящий ремонт, корабль дышал на ладан, ты забыл?
    Я встал с кресла, и устало привалился к новенькому пульту дальней связи, непривычно отображавший радиочастоты в четырехмерной изометрии. Все происходящее мне было не по нутру, но иначе и быть не могло. Пока я придумывал побег, команда на чистом энтузиазме искала меня по всему пограничному сектору, где тысячи не нанесенных на карту планет.
    – Ладно, черт с ним с ремонтом. Меня не сильно расстраивают траты. Где Молчун?
    – Кто? – в недоумении переспросил Малек.
    – Парень, который прилетел вместе со мной.
    – С ним будет все нормально. Док Смит обследует его. Не волнуйся, он не даст ему так просто умереть. Придется немного помучиться, как это принято у Дока…
    – Что с ним? Есть данные по первичному осмотру?
    – Истощение. Обезвоживание. Контузия и легкие раны… – пожал плечами Малек, напуская на себя непринужденный вид, но его глаза выдавали тревогу. – По виду у тебя примерно тоже. Может, позволишь проводить тебя в лазарет? Не хватало, что бы ты свалился прямо здесь.
    – Не волнуйся, не свалюсь. – Поморщился я, ощущая странную слабость. – Хотелось бы пояснить цель моей миссии. Разве я хоть раз предлагал никчемные задания?
    – Успокойся, Ин. Все в свое время. Все боевые расчеты на местах, как и группы аварийных бригад на случай пожара или разгерметизации корпуса. Тебе тоже следует надеть скафандр, в последнее время у нас не спокойно с этим…
    – Ты о чем? – остановился я посреди главного коридора. – Пожары и разгерметизации?
    – Наемники нибари из Туманности Зильбиниона слегка потрепали корпус. У нас не хватило наличности для полного ремонта. Пришлось заделывать подручными средствами.
    Сердито фыркнув, я внезапно пошатнулся, когда мир перед моими глазами дрогнул и поплыл розовым туманом. Головокружение было секундным и быстро прошло. Оттолкнув протянутую руку Малека, я упрямо вбежал в лазарет, где на операционном столе лежал Молчун, над которым хлопотал док. – Привет, кэп! – невозмутимо поприветствовал меня Смит. – Ты следующий.
    Насвистывая забористую мелодию, Лентяй быстро обрабатывал ватным тампоном раны Молчуна, пока автоматический хирург их зашивал. Молчун устало махнул рукой и зашипел от боли, когда автодоктор срезал острым лучом загрубевшие края раны и свел их вместе.
    – Куда мы попали, Сержант? Этот садист целый час мучает меня. – Пожаловался Молчун.
    Док поглядывая на электронный анализатор крови, с усмешкой обернулся к Молчуну.
    – Если не хочешь загнуться от фиолетовой лихорадки дружок, слушайся меня. Я тебе жизнь пытаюсь спасти дубина, а ты кривляешься! В твоей крови столько амфетаминов и других веществ, пропитавших тебя словно губку, что их с лихвой хватит, чтобы умертвить небольшой город. Вот возьмем, к примеру, это чрезвычайно любопытное соединение… лопни моя селезенка! Окись бензария? Где ты им надышался приятель? А, это!? Сульфанитий бериллия?! Ты настоящий кладезь полезных ископаемых! Я вообще удивлен, что ты в состоянии двигаться и говорить. Кэп, не заставляй себя ждать, а этот парень исчерпал мое терпение…
    Смит, стянул перчатки, быстро ополоснув руки в ванночке со спиртом, придержал за плечи покачивающегося от потери крови Молчуна. Потом достал набор шприцев и покосился на меня.
    – Пропустим любезности, на них не осталось времени. Снимай штаны.
    – Со мной все нормально. – Я стал пятиться к выходу. – Смит, лучше не приближайся ко мне с этой штукой. Ты подлатал Молчуна, за что тебе спасибо, а мне твоя помощь не нужна…
    В руках невозмутимого доктора снова сверкнул шприц, маленький фонтанчик светящейся жидкости, брызнул в мою сторону. По помещению распространился невыносимо приторный запах корицы. Антиоксидант ромула?! В последнюю прививку еще в Легионе, моя жизнь на долгие недели превратилась в кошмар. Для чего Смиту мне его вкалывать?
    – Брось, кэп. Не будь ребенком. Это всего лишь биологическая блокада…
    – Неужели? Врать ты так и не научился. Что именно ты собрался блокировать?
    Порывисто развернувшись к выходу, я неудачно наткнулся на Малека и мгновением позже почувствовал ужасно жгучий укол в ягодицу. – Твою мать! – зарычал я, разворачиваясь к Смиту с единственным желанием дать ему в глаз, но ноги предательски подломились. На глаза навернулась мутная пленка, а в ушах раздался глухой звон. Я рухнул бы на пол, если бы Малек со Смитом меня не подхватили с обеих сторон и не дотащили до мягкого топчана.
    – Детский сад, ей богу. – Недовольно ворчал Смит, вновь надевая на лицо маску. – Прилетел словно буревестник с выпученными глазами. Никого слушать не желает. Закатай ему рукав… так… ну вот, мои наихудшие подозрения оправдались. Кэп, ты слышишь меня? Дело плохо…
    – Ты, ублюдок… – закатывая глаза, прошептал я, погружаясь в сонный морок, наполненный страшными галлюцинациями. – Это предательство… заговор… зачем…
    – Обижаешь! Когда это я тебе желал зла?! – возмутился Смит, ощупывая мой пульс. – Нет времени рассказывать про твою очаровательную кожу, становящейся с каждой минутой все более синюшной. Все объяснения после…
    В последнем усилии воли я схватил его за лацкан халата и тут же провалился в глубокий сон.
    – По-моему он стал еще более нервным. Вам так не кажется, Смит? – заботливо накрывая меня термоодеялом, поинтересовался Малек. – Не могу поверить, что он жив. Из того ада, где ему пришлось побывать, еще никто живым не возвращался. Или нет? Как он ухитрился выжить?
    – Он и есть ответ на твой вопрос, а что касается второго, то я к этому давно привык. – Пожал плечами Смит, беря в одну руку сканер, а в другую анализатор ДНК. – Одно знаю наверняка, Ингвар далеко не рядовой человек и именно поэтому я был против прекращения поисков. Как видишь, я оказался прав. – Посмотрев в сторону заснувшего на мягкой кушетке Молчуна, Смит толкнул Малека в бок. – Этого парня в каюту под охрану. Ингвар пока побудет здесь, под моим пристальным наблюдением. Не хочу никаких сюрпризов. Кто его знает, что он еще приволок заодно со своей лихорадкой. Нужно было сразу отправить его на карантин, как только он прибыл. Мне не хочется его потерять, теперь, когда мы его с таким величайшим трудом разыскали, исколесив половину пограничного сектора. Думаю, к вечеру он будет на ногах.
    – Не замучь его на смерть, эскулап. Если будут, какие либо изменения, дай знать.
    – Разумеется. Распорядись, чтобы мне доставили со склада томограф.
    Подхватив сонного Молчуна под мышку, Малек помог ему самостоятельно выйти из лазарета и повел к каюте, где ему предстоит сидеть взаперти до особого распоряжения. По дороге им попались Атон и Хартман подпирающие стены жилой зоны, неподалеку от капитанских апартаментов, азартно спорящие о чем-то.
    – Ну, как он? – тревожно спросил Хартман, скребя рукой щетину на подбородке.
    – Как видишь…
    – Мы не о парне. – Вмешался Атон. – Как самочувствие Ингвара?
    – Более или менее в норме. Лентяй потом все расскажет. Помогите мне.

    Проснулся я по корабельным часам далеко за полночь. Скинув с себя одеяло, поднялся с тахты. Моя старая, добрая каюта, медленно осветилась приглушенным светом. Заметив на противоположенной стене электронную фоторамку, медленно подошел к ней. На фото был запечатлен я в компании Малека и Дага. Поставив ногу на убитого зверя, я белозубо скалился под полами широкой шляпы. Даг, подкручивая усы, с трудом удерживал связку летучих вампиров, в то время как Малек с недовольной гримасой, демонстрировал маленького пустынного тушкана с мясистыми усами. Сафари в Долине царей. Пес его знает, как меня уговорили в нем участвовать. Тогда мне повезло больше остальных – посчастливилось поймать в прицел винтовки травоядное выскочившее прямо на меня. Инстинктивно выстрелив ему под лобовую пластину, ухитрился с одного выстрела перебить ему позвоночник. Старые навыки Альфы давали о себе знать – я до сих пор стрелял, прежде чем осознавал умом. Я не рассчитывал никого подстрелить, все вышло случайно, на радость и зависть моих спутников. Остальные члены экипажа веселились на побережье, где весело проводили время в компании жриц Анубиса. Времени у всех было предостаточно. Каждый его убивал, как считал нужным. Например, Хартман в компании с Братьями Вульф отправился в ближайший город и устроил там пьяную драку, за что их всех загребла местная полиция, а мне пришлось их выкупать в обмен на крупный залог. Еще в каюте висела богатая коллекция холодного оружия. Я любовно провел ладонью по металлу ножей. Снял со стены свой излюбленный клинок из зуба водяной выдры-дракона. С опаской провел кончиками пальцев по острейшим зубцам на кромке. Мне его продал за хорошую цену один из чернокожих торговцев оружия, промышлявший торговлей клинками, сделанными не из металла, а из зубов и костей кошмарных тварей Анубиса. Кинжал был из тридцатисантиметровой кости и был похож на пилу, способную перепилить человеческую ногу за пятнадцать с половиной секунд. Даже Смит не мог так быстро орудовать своими инструментами, если не брать в расчет хирургический лазер, делавший эту работ всего за три. Клинок стоил для обычной костяшки невероятно дорого, но я не смог пройти мимо. Я всегда питал слабость к оружию сделанному руками безымянных умельцев.
    Повесив кинжал на стену, я задумчиво подошел к своему письменному столу. Усевшись в глубокое кресло, налил себе из початой бутылки пол стакана красного вина. Залпом выпил, даже не ощутив терпкого вкуса. Придвинув поближе стопку разнообразных бумаг и электронных файлов, погрузился в их изучение. Накладные. Залоги. Долги. Квитанции за предоставленные услуги ремонта. Штрафы за парковку корабля на низкой орбите и чрезмерные выбросы антипротонов из пробитых фильтров реактора. Да, хлама скопилось преизрядно. Электронный экран поверхности стола услужливо вывела для меня последние отчеты и события из корабельного журнала. Я водил по экрану пальцем не зная с чего начать. В углу экрана появилась смешная электронная мордочка смайла, задорно подмигнувшая мне с экрана.
    – Так вот что с тобой сделали бедолага. Извини, Железяк. Было совсем не до тебя.
    Экран погас, продемонстрировав черноту космоса и далекую туманность, к которой мы медленно приближались. Яркие облака газовых облаков, как всегда очаровывали жизнерадостными цветами. Красиво. Заоблачный мир… Монасарас. Неплохо бы там оказаться и пропустить кружечку другую холодного пива в одной из местных забегаловок.
    – Мы туда направляемся?
    Анимационное изображение утвердительно кивнуло и вывело график полета на ближайшую неделю. Первым в списке шла планета Монасарас, а уж потом Анубис. Пилоты, просчитав маршрут, пришли к выводу, что так будет намного экономичнее и быстрее. Ну и бог с ними. Спорить с ними я не собирался. Достаточно и того, что мы летим в нужном направлении, а я снова дома. Родная каюта частенько снилась мне в камере на Ярости I, хоть я тогда и не помнил, что это за образы и почему мне сразу становилось на душе так тепло и уютно.
    Ткнув наугад в ближайшую точку на звездной карте, фыркнул, определив ее как Солнце, родную звезду Альянса. Сейчас для меня это было равносильно взгляду в лицо Фролова. Неспокойную Землю лихорадило всегда. Многострадальная планета с печальной судьбой. Колыбель человеческой расы. Почему я не могу тебя ненавидеть? Не потому ли, что ты несчастная жертва обстоятельств? Сколько ты всего повидала за долгие тысячелетия.
    Поневоле в голове воскресли последние события на Ярости I. Еще совсем недавно меня окружали голые камни пещер, непроглядная темнота и кошмарные создания Фиореллы. Сколько зла должно было произойти, если целая планета восстала и превратилась в кровожадного монстра, живущего за счет боли и страдания других. Может быть, это простая эволюция и все планеты рано или поздно станут такими под действием паразитической деятельности человека? Мы так заботимся о своем личном благополучии, что не замечаем, как уничтожаем все, что любим и к чему прикасаемся. Придется, как следует попотеть, прежде чем удастся выйти на след Фролова. А что если монах меня обманул? Может он, таким образом, решил отомстить? Эту мысль нельзя отбрасывать. Возможно, меня намеренно направили по ложному следу, давая время остальным спрятать оружие и залечь на дно. В этом случае оставалось только одно, выйти на Фролова и вытрясти из него украденную информацию.
    Снова ворочаясь в кровати, я старался уснуть, но ворох информации, не давал мне покоя. Тогда я снова сел за рабочий стол, придвинув к себе недопитую бутылку вина. Вывел на экран электронные карты поверхности Анубиса. Какого размера эта вещь? С бутылку? С дом? С корабль? Последнее маловероятно, но откидывать эту версию тоже не стоило. Я ни черта не знал про вероятностное оружие, кроме того, что оно существовало в реальности.
    – Кэп, к тебе можно? – из селектора раздалось деликатное покашливание Малека.
    – Заходи. – Развернув к вошедшему второе кресло, убрал со стола все файлы.
    Благодарно кивнув, Стронский задумчиво достав сигарету, вопросительно глянул на меня.
    – Кури. – Великодушно разрешил я. – В чем дело? Хочешь поговорить с глазу на глаз?
    – Команда мучается вопросами, “Что мы будем делать дальше?”. Ты и сам понял, что мы летим на Монасарас не праздности ради. Шейх Рагбула заключил с нами сделку на доставку очень важного груза. Никто не хотел браться за это, а мы согласились. У нас не было выбора.
    Выпустив струю дыма в потолок, он благодарно кивнул, когда я налил ему вина.
    – Что интересно за груз, доверил вам этот скряга? Наркотики? Оружие? Свою тещу? Может быть, одну из любимых жен? – насмешливо спросил я, прекрасно зная о ком, идет речь. С шейхом мы и раньше имели общие дела. Это был известный политический деятель, ведущий рискованные и не совсем законные дела.
    – Эмбрионы будущих колонистов. Их нужно доставить на Монасарас в жесткие сроки.
    – С ума сойти. И много их?
    – Примерно триста тысяч. Оплата как всегда производится через филиал галактического банка “КахунаСпейс”. Дело выгодное, по тысячи единиц за сотню эмбрионов не каждый будет платить.
    – Вот именно, это меня и настораживает. С каких пор шейх стал мирным предпринимателем? Наверняка это генетически кодированные зародыши, готовые в нужное время подчиниться хозяину, устроив маленькое “восстание”. Без сомнения за всем этим стоит Консорциум Трао.
    – Откуда ты знаешь про Трао? Я сам о них лишь недавно узнал.
    – Это неважно. Рагбула платит нам не своими деньгами, а покровителей из Консорциума.
    – Да какая собственно разница? Звездные правительства больше не желают инвестировать в торговлю. Куда проще создавать преданных людей, а потом бескровно захватывать власть.
    – Революции бескровными не бывают. Это все чушь и выдумки. – Сказал я.
    – Войны приносят больше выгоды, чем все остальное вместе взятое. Смутное время.
    – Только в наших головах. Ладно, не будем обсуждать политику. У тебя ко мне еще дела?
    – Зачем нам лететь на Анубис? Мне это не понятно… я надеялся, мы вернемся на Алиру Прайм. Дела там наладились, можно не опасаться прежнего правительства Корха.
    Я вздохнул и коротко пересказал все, что узнал про абсолютное оружие и черных монахов, которые вывезли его с Проциона. Разумеется, я не словом не обмолвился ни об Элите и Праматери, ни о других странных вещах которым стал невольным свидетелем. Еще подумает, что я спятил. Я свел все к тому, что оружие ищут представители Доминиона и Империи и что эту очень важную вещь, нам необходимо найти раньше остальных. На мое удивление Малек ничем не выдал своего удивления. Рассказ походу не произвел на него особого впечатления.
    – Анубис, так Анубис. – Неожиданно легко согласился он. – Все же лучше чем годами болтаться в криокапсулах, отмораживая задницы в погоне за несбыточной мечтой. Выпьем за новое предприятие в Долине царей! Пусть выгода превысит опасности!
    Мучительно припоминая, о чем он говорит, я с трудом вспомнил криокапсулу в которой провел долгие годы ожидания. В погоне за мечтой, я дошел до абсурда – обрек экипаж на адское путешествие в полную неизвестность космоса. Неудивительно, что его так волнуют мои планы.
    – С прошлым безвозвратно покончено. Нужно смотреть правде в глаза.
    – Ты серьезно? – в изумлении переспросил Малек. – Если не нравится фрахт, мы всегда можем отказаться. Шейх, разумеется, разгневается, но нам ведь не привыкать. Так?
    – Да. Не привыкать, но отказываться от фрахта глупо. Деньги нам сейчас нужны как никогда, а посему мы сделаем небольшую остановку на Монасарасе. Вы все проделали отличную работу. Я до конца жизни обязан вам своим спасением. И очень ценю это.
    Отправив довольного Малека восвояси, я выключил селектор и заблокировал дверь. Мне нужно было поразмышлять в тишине. Рождался план дальнейших действий. Склонившись над изображением Долины царей, я стал изучать местность, на которой нам предстояло работать. Внимательно разглядывал каждую деталь топографии и расположения гробниц семи древних правителей. Это были высокие пирамидальные строения в виде усеченного конуса – архитектура древней эпохи. Свободных подходов к ним почти не было, а значит противник ни за что не сможет пронести свою вещь незамечено не вызвав вопросов. Другое дело юг, тут расстилались зловонные джунгли, растянувшиеся почти на тысячу километров вглубь материка с выходом к морю. Это был великолепный способ скрыть то, чего другим видеть не полагалось. По морю добраться до берега, высадиться на побережье и тайно выйти в долину царей, где днем сам черт ногу сломит. Других подобных мест на планете больше не было, за исключением нескольких островов, но я не верил, что они спрячут свою реликвию там, где еще тлеет вулканическая активность. Во-первых, слишком неспокойно, а во-вторых, острова имеют нехорошую привычку периодически опускаться под воду по нескольку раз в течение трех лет – что-то связанное с приливами и отливами, нагнетаемые приближением соседней планеты под названием Дагос.
    – Как ты тут жил без меня, чертова железяка?
    Анимированная мордочка подмигнув, выставила большой палец, показывая, что отлично.
    – Превосходно… что мне делать? Забыть про все и жить тихой сапой или вдарить, как следует по всем этим монахам и гробницам, не оставив от них камня на камне?
    Мордочка воинственно оскалила зубы, а на ее голове появилась зеленая каска с маленькими рожками. Коротко и ясно. Что ж, краткость сестра таланта.
    – Вот уж не думал что ты такой кровожадный. – Улыбнулся я. – Пора отомстить за все обиды и унижение на Тукане и Проционе. Где же ты сейчас Алекс, черт тебя дери? У меня остался невыплаченный должок, который необходимо вернуть тебе в срок, что бы не расстраивать.

    Звездолет Фролова, благополучно миновал условную границу системы Проциона и взял курс на ближайшую звездную базу Альянса. Спутниковый передатчик исправно отсылал кодированные позывные, чтобы привлечь внимание гарнизона космической станции. К сожалению, сигнал тонул в океане подобных ему. Империя отправила карательный флот к границам Веги Лейлакса, решив с ходу пробить оборону и захватить камень преткновения.
    – Не вовремя мы прилетели. Какой неудачный поворот событий. – Расхаживая по рубке, взад-вперед сокрушался Коди помощник Фролова. – Надо было лететь прямо на Вегу. Саша, еще немного и мы окажемся в эпицентре самого большого за последнее десятилетие сражения…
    – Заткнись Коди и я тебе не Саша. Мне нужно обдумать план действий. – Фролов, достав из считывающего устройства драгоценный диск, спрятал его в нагрудный карман комбинезона. Звездолет летел прямиком в зону минных заграждений и медленно сближался с космической станцией похожей на веретено. Вокруг нее в опасной близости вращались по орбитам свыше сотни грузовых кораблей, нашедших временное пристанище. Изрыгая раскаленные струи плазмы, корабль Фролова облетел станцию несколько раз, прежде чем осторожно начать сближение. Пилотам никак не удавался маневр захода в док – уж больно много желающих хотело попасть под прикрытие стен форта. Даже когда в дело вмешался Фролов и пригрозил операторам базы трибуналом и последующим расстрелом, те лишь хмуро отвечали.
    – Ждите… вопрос о посадке все еще санкционируется…
    Теперь начинал сбываться худший кошмар Алекса. Ситуация складывалось не в его пользу. Если о его присутствии в этом секторе пронюхают люди Трао, его немедленно отзовут обратно на Землю для доклада по ситуации на Фиорелле. Вся эта афера с абсолютным оружием зашла слишком далеко. Когда далекий куратор на Земле сообразит, что все это время Фролов водил его за нос, решив единолично присвоить артефакт, он немедленно свяжется с советом директоров Консорциума и обнулит все полномочия Алекса. Его сразу предупредили, что в этом деле ему отводиться роль наблюдателя, но никак не игрока использующего солдат Трао в своих личных, корыстных целях. Он и так перешел все мыслимые границы, приняв самостоятельное решение ввести воинский контингент землян на Тукану, где в главном хранилище правительства аргониан хранились сведения о расположении абсолютного оружия. После того, что он совершил, обратной дороги не было. Теперь или успех миссии или… ничего, но об этом он старался даже не думать.
    Нервно меряя шагами кабину, Фролов краем глаза заметил странное движение под потолком. Оглянувшись, увидел только черные пряди, свисающие с потолка. Он хотел уже подойти к ним и снять, но именно в этот момент пришло разрешение на посадку и ему сразу стало не до того.
    – Третья посадочная площадка. Не перепутайте.
    – Я понял вас. Понял… – повторял первый пилот, высматривая в шлюзе место для посадки.
    – Вижу посадочную площадку…
    – Опять эти проклятые волосы! – выругался Фролов, когда случайно заметил их уже у шлюза.
    – Эй, солдат, сними и выкинь эту дрянь в сжигатель. Они действуют мне на нервы…
    Пехотинец, подошел к волосам и легкомысленно сжал в кулак.
    – Ну что у тебя? Не можешь справиться даже с таким простым заданием?
    – Сэр?! Э… я не могу оторвать их от своей перчатки. Они словно приклеились.
    Второй солдат, не дожидаясь пока позовут на помощь, подошел к товарищу. Обеими руками ухватившись за них, одним мощным рывком оторвал от скафандра. В тот же миг лохмотья превратились в острые как бритва шипы и впились в его лицо. Тишину кабины разорвал дикий вопль боли, а Фролов быстро сообразив, в чем дело, выскочил в коридор и побежал к спасательной капсуле в кормовую часть корабля. Позади него орало уже пять глоток – двух солдат, двух пилотов и помощника Коди. Корабль, потеряв управление, на огромной скорости случайно зацепил километровой длины транспортник, переполненный штурмовой пехотой и военными грузами. От столкновения, тело Фролова, пролетев по инерции сквозь проход, ударилось о дальнюю переборку, а потом еще несколько раз о стены и потолок. Сломанный нос и перелом левой руки в двух местах, Алекс не счел веским доводом, чтобы останавливаться и выть от боли. Боль, конечно, была адская, но он знал, что будет намного больнее, если проклятая тварь догонит его и сдерет кожу с живого, как поступила с его людьми.
    Почти теряя сознание от боли, с проклятиями поднялся с пола, чтобы столкнутся с двумя солдатами, бежавшими навстречу.
    – Стойте здесь и стреляйте во все что увидите! – приказал им Фролов.
    Оттолкнув здоровой рукой их с дороги, ввалился в распахнутые настежь створки челна, рассчитанного на шесть человек. Внутри зажглись аварийные огни, а информер тревожно загудел, словно разбуженный улей. Столкновение с транспортником, изуродовало кормовые дюзы, отвечающие за маневры. Отныне корабль стал полностью неуправляем.
    Захлопнув за собой бронированную секцию капсулы, Фролов не мешкая, рванул на себя рычаг отстрела от материнского корабля. Рев дюз наполнил уши давящим гулом, и капсула, выскользнув из-под брюха материнского корабля, набирая скорость, полетела к станции.
    – Это же надо, утащить с собой частицу Фиореллы и не заметить этого!
    Включив экраны внешнего обзора, Алекс с мрачным выражением на лице уставился на помятый корпус корабля. Взяв в руки рацию, настроился на резервную волну, собираясь вызвать диспетчера, но тот вызвал его сам.
    – Танго пять, что у вас произошло? Мы видели столкновение с транспортом…
    – Предательство! – процедил Алекс, накладывая на левую руку примитивный бандаж. – Мне с трудом удалось бежать. Приказываю уничтожить борт один восемьдесят семь. Немедленно!
    – Вас понял, Танго пять… – немного неуверенно пробормотал оператор. – Ваши полномочия подтверждены. Борт под номером один восемьдесят семь, взят на прицел…
    Боевой купол станции выдвинул наружу обрубок главного калибра и произвел по изуродованному кораблю несколько прицельных выстрелов. Заряды, начиненные антиматерией, разворотили кормовую рубку и поразили силовую установку. Ослепительный шар взрыва раскидал взрывной волной мелкие боты, спешившие ему на помощь. Достигнув силовых полей базы, волна в виде яркой радуги поглотилась щитами. Почти теряя сознание от боли, Фролов посадил капсулу внутрь ремонтного ангара, и устало обвис в кресле. Никогда прежде у него на душе еще не было так хреново и так не тряслись поджилки.
    – И все-таки я тебя сделал, мерзкая вонючка. – Самодовольно рассмеялся Алекс, пробираясь к шлюзу. – Жалкая мочалка. Если это все, на что ты способна, мне тебя жаль.
    Шлюз распахнулся наружу. В лицо дыхнуло горячим воздухом, наполненным запахами машинного масла, горелого топлива, озона и… запахом гниющей плоти! Последнее обстоятельство его особенно удивило. Откуда в атмосфере станции взялся запах тлена? В следующее мгновение откуда-то сверху ему на голову шмякнулся влажный комок черных волос и впился ему в голову. Вскрикнув, Фролов инстинктивно нанес по нему мощный ментальный импульс. Едва веря в то, что снова освободился, не глядя, спрыгнул на стартовую площадку и как сумасшедший спринтер, захромал прочь от капсулы. Бежать! На секунду оглянувшись, Фролов с ужасом увидел клубок, словно змеиный шар, катящийся следом за ним.
    – Сдохни! – выкрикнул Фролов нанося ментальные импульсы. – Оставь меня в покое!
    Схватившись здоровой рукой за поручень проезжавшего мимо погрузчика, Алекс запрыгнул на подножку и в страхе снова обернулся. Черный шар продолжал катиться следом, пока не попал под колеса второго кара и не исчез среди двенадцати его колес.
    Временно смерть потеряла его, но как же он был близок от нее, словами не передать. Нужно бежать со станции, пока эта дрянь не расправилась с ним как с остальными. Жаль, конечно, Коди, смышленый был паренек, но жизнь продолжается. Он найдет себе другого любовника.

    Планета Монасарас пряталась, в густой облачности зеленой туманности и так просто найти ее не удавалось даже опытным навигаторам, привыкшим всю жизнь колесить по звездной системе. Туманность, была ничем иным как обычным пылевым облаком, что двигалось вместе с планетной системой по крутой эллиптической орбите. Сама туманность родилась миллионы лет назад, когда огромный астероид разнес в пыль газовую луну Монасараса, превратив ее в облако, состоящее из мельчайших пылевых частиц и газа. Ландшафт Монасараса был преимущественно каменистым, с огромным количеством гор и пустынь. Местные жители – ликаны – не принадлежали к людскому роду и были скорее родственниками гайлатинян, нежели хомо-сапиенс. Прямоходящие гуманоиды с вытянутыми черепами, шестью длинными руками до колен и худобой способной посрамить жертв застенок и тюрем. Несмотря на немного отталкивающую внешность, они были трудягами и славились любовью ко всему красивому и элегантному. Им было все равно с кем торговать, были бы у клиентов деньги, а товар найдется. На планете находилось множество предприятий тяжелого машиностроения и несколько сотен авторизованных центров, каждый из которых имел сугубо узкую специализацию. Например, Долина Кристаллов занималась изготовлением и производством микрочипов для информеров, Морские Лаборатории строили оборудование для жизнеобеспечения подводных городов, Исследовательские концерны разрабатывали квантовые технологии и т. д. Центрами заведовали касты технократов, а над ними в свою очередь главенствовал Великий Совет Расы.
    На темной стороне планеты можно было легко разглядеть эти центры. Они были похожи на огненных спрутов, раскинувших щупальца по всем десяти континентам. Каждое состояло из россыпи светлых пятнышек, являвшимися большими городами. Центральный конгломерат заводов и лабораторных корпусов, тянулся к границам ионосферы и представлял для стороннего наблюдателя неописуемое зрелище. Вокруг планеты ликаны выстроили три линии космических терминалов, в данный момент пустующие. В последнее время у жителей Монасараса дела шли не важно на фоне бушующих вокруг них войн. Даже их знаменитые наработки в области пятимерного пространства, не пользовались ажиотажным спросом как в былые времена.
    – Нам лучше помалкивать о том, где мы побывали. – Сказал я. – А лучше, им вообще ничего не знать о наших делах на планете и конечном пункте назначения.
    – Диспетчер обязательно затребует эту информацию. Ликаны так же любопытны, как и осторожны. Они даже пальцем на ноге не шевельнут, если накопают на нас криминал!
    – Мне не нужно чтобы они шевелили пальцами на своих ногах. На нас нет никакого криминала, Дик. По-твоему мы можем кого-то заинтересовать? – не согласился я.
    – Кого-то возможно и заинтересуем. Мы вольные торговцы, а значит должны быть в криминале по уши. Отдадим груз, а они нас за это в качестве благодарности прикончат.
    Вокруг обзорного экрана собрались Малек, Хартман, Атон и младший пилот Эрни Хадсон. Не все разделяли мою излишнюю осторожность, считая ее преувеличенной.
    – Мы не можем сражаться на равных с дырой в корме. Ликаны уже не те, что раньше, им незачем копаться в грязном белье своих потенциальных клиентов.
    – Допустим, вы правы кэп и нам действительно ничего не угрожает. Тогда осталось решить, что делать с полученными за груз деньгами. У кого какие соображения?
    – Цыплят по осени считают. – Проворчал Хартман. – Нам пока еще никто не заплатил.
    – Вырученных денег хватит не только на ремонт, но и на наем ударного подразделения ликанов. Плюс оружие, боеприпасы, провиант… – начал перечислять я.
    – Нанимать наемников? – в изумлении воскликнул Малек. – Они стоят безумно дорого. Может как в прошлый раз – несколько человек внизу и вся огневая мощь корабля на орбите?
    – Там куда мы летим, нам понадобиться полноценное подразделение. Нас слишком мало для хорошей потасовки и тут не обойтись без наемников. Они прекрасно обучены, их много, а главное их не жалко потерять. Я не собираюсь терять людей из экипажа, когда вместо них можно выставить наемников. Используем их как живой щит, на который примем основной удар. Наше механизированное соединение МБР получит шанс нанести ответный удар, но это должно стать сюрпризом и полной неожиданностью.
    – Ты здорово изменился после Проциона, кэп. Я не против наемников, но в этот раз они будут лишними. – Заворчал, угрюмый Дик Хартман. Рассматривая карту Анубиса, он постучал пальцем по фотографии Долины царей. – Будет нелегко в этот раз, но мы справимся собственными силами. Чем меньше народу узнает про конечную цель, тем лучше для нас.
    Я снова попытался их убедить, но, под давлением остальных, пошел на уступки. Было решено уменьшить количество наемников, а их нехватку возместить людьми из экипажа корабля. Когда вопрос с наемниками был утрясен, нам предстояло вызвать грузовладельца. Договорившись с одним из диспетчеров орбитального пояса о посадке, мы прождали целый час на орбите, прежде чем служба безопасности, собрав информацию по нашему кораблю, дала добро. Садиться предстояло на берегу океана, у самой границы с полярным кругом. Клиент не желал встречаться в общественном месте, поэтому и выбрал эту глухомань. Сразу же после посадки мы принялись за разгрузку трюма. Триста тысяч эмбрионов были заморожены посредством крио-заморозки внутри зеркальных шариков размером с грецкий орех. Материал не нагревался, прекрасно сохранял холод внутри каждой капсулы и отчасти защищал от рассеянной радиации. Каждая капсула с эмбрионом была тщательным образом упакована и пронумерована.
    Пока шла разгрузка, я распорядился выставить круговое охранение, на случай непредвиденных ситуаций. Меряя шагами освободившийся от контейнеров грузовой отсек, я уже подсчитывал, сколько сюда поместится солдат и военной техники. Результат получался неплохой. Покупатель прилетел точно в срок. Спустившись по выдвижному трапу гравилета, он сразу перешел к делу. Его охранники рассыпались полукругом вокруг контейнеров и быстро провели диагностику груза. Высокий мужчина лет пятидесяти с белесой, как снег шкиперской бородой, показал ликану – своему хозяину – результаты сканирования. Тому результаты не очень пришлись по душе. Скривив свои полупрозрачные губы цвета льда, он стал возбужденно жестикулировать тремя парами длинных как плети рук. Его миндалевидные глаза размерами с блюдце, смешно моргали тремя парами век.
    – Несколько тысяч эмбрионов, умерло от радиации! – проскрипел он на чистом галакто, стоило мне положить руку на пистолет. – Я должен компенсировать затраты. Цена вознаграждения меняется. Форс-мажорные обстоятельства не обговаривались в контракте.
    – Цена не может поменяться. – Начало переговоров мне не понравилось, и я решил сразу перейти в атаку, взяв быка за рога. – Эмбрионы всегда дохнут при космической транспортировке и Вам любезный это известно не хуже, чем мне. Несколько тысяч говорите? Обычно умирает до десяти процентов зародышей, чувствительных к гравитационным перепадам, невесомости и рассеянным гамма лучам. Зато те, что уцелели, станут настоящими колонистами.
    – Я не буду платить за погибших зародышей! – заупрямился покупатель. – Мне обещали доставить их все в целости и сохранности. Вы не выполнили свой договор…
    – Слушай меня сюда, – зловеще начал я, угрожающе надвигаясь на него и не замечая, как напряглась его охрана. – Нам дорого дался этот перелет, а в особенности охрана твоего чертового груза. Если ты не заплатишь все до последней единицы сола, железка разнесет тебя и твоих клоунов охранников на мелкие молекулы. Мы честно выполнили свою часть уговора.
    – Какая железка? – удивился ликан, всплеснув руками. – Вы бы стали платить тому, кто вас обманул? Шейх поручился за вас, а зря. Форс-мажорные обстоятельства не обговаривались…
    – К черту их! – оборвал я его причитания. – Железяк, покажи ему, что мы не шутим!
    Мои слова, сказанные в маленький микрофон воротника куртки, мгновенно достигли электронного мозга корабельного псевдоразума и вызвали в нем ответную реакцию. Четыре фазовых пушки на турелях, выдвинулись из боевых куполов наружу и уставились черными зрачками на покупателя. Я знал какой эффект они могут произвести и больше не нуждался в дальнейшем устрашении и демонстрации нашей силы. Клиент как говориться дозрел и сам.
    – Подождите! Не делайте этого! – запротестовал грузовладелец, испуганно прячась за спины охранников. – Вы что, сумасшедший?! Капитаны торговых судов так себя не ведут!
    – В данном случае я не вольный капитан, а наемник! А наемникам принято платить деньги. Железяк, для наглядности дай залп по их корыту…
    – Хорошо! – в диком испуге заверещал грузовладелец, подбегая ко мне с маленьким, серебристым чемоданчиком. – Ваша взяла! Вы не оставляете мне выбора. Я вынужден под давлением подчиниться! Отзовите свой приказ, и мы снова поговорим…
    – Отставить последний приказ! – быстро сказал я в микрофон. – Не нужно со мной так разговаривать дружок, я это не люблю. Плати за свой проклятый груз, и убирайся отсюда!
    Грузовладелец поспешно подал мне чемоданчик. На его галоэкране был выведен электронный чек с конечной суммой. Нужно было только ввести номер счета и переслать сумму.
    – Хорошо. Вы меня несказанно обрадовали, и я резко подобрел. – Благосклонно улыбнулся я, постепенно остывая от внезапной вспышки гнева. – С вами чертовски приятно вести дела.
    – Вы… бесчестный вымогатель и негодяй! – гневно выкрикнул ликан. – Клянусь многорукой богиней дедров, вам никогда больше не доверят ни единого фрахта! Так и знайте!
    Когда расстроенный клиент ушел, ко мне подошли члены экипажа не решавшиеся вмешаться в наш разговор. На их лицах читалась угрюмое порицание. – Отличное представление нечего сказать. – Мрачно сказал Малек. – Что с тобой, Ин? Ты напугал беднягу до полусмерти. Какого черта ты придумал эту историю с процентами гибели? Мы действительно согласно договору несем ответственность за каждого потерянного в полете эмбриона. Это в порядке вещей.
    – Черта с два! Никогда не уступай в сделке и умей подкреплять свои аргументы силой. Не будьте идиотами, нас примитивно хотели кинуть, а у нас каждая единица на счету! Плевать я хотел на его расстроенные чувства и нашу слегка подмоченную репутацию. Переживет!
    Я ступил на трап, но, чуть подумав, направился к побережью, взбираясь на каменистый мыс. Шумели волны, разбиваясь о берег изрезанный крутыми заливами и ледяными фьордами. Ветер, словно парус, раздувал капюшон моей куртки, швыряя в лицо холодные брызги. Свинцовые тучи быстро неслись по небосводу, скручиваясь в небольшие спирали торнадо. Свист ветра перешел в невыносимый вой, и с неба стал падать мокрый снег, закрывая горизонт сплошной пеленой. Со стороны корабля ко мне направилась одинокая фигура, закутанная в теплую куртку с меховым воротником. Когда человек приблизился на дюжину метров, я узнал за низко надвинутым на глаза капюшоном изможденное болезнью, осунувшееся лицо Молчуна.
    – Тебе разве разрешили выходить из лазарета? Лучше вернись на борт, мы скоро взлетаем. – Вместо приветствия проворчал я, всматриваясь в снежную завесу над неспокойным океаном.
    – Не каждый день узнаешь, что твоя жизнь может окончиться в любой момент.
    – На Ярости было иначе? Там опасность поджидала на каждом шагу.
    – Никогда не любил докторов. Как только начнут обследование, непременно что-то обнаружат. Одним словом – врачи убийцы.
    – Ты… уже знаешь об этом? Мне очень жаль. – Сказал я. – Кто проговорился?
    Немного помолчав, я достал из просторных карманов куртки две жестяные банки с пивом и предложил одну Молчуну. Тот не стал отказываться. Жадно припав губами к банке, словно умирающий от жажды, высосал содержимое за десять секунд.
    – Смит. – Скривился Молчун, присаживаясь на камень. – Всем очень жаль… тебе жаль… мне жаль… фиолетовая лихорадка в запущенной форме. Разрушение легких невозможно остановить даже с помощью творящих чудеса Имперских капсул восстановления. Ты счастливчик, Грин. Сколько ты провел времени на Ярости? Год? Полтора?
    – Два неполных месяца. Наверное.
    – Ха! Всего-то? А я семь лет. Это более чем достаточно чтобы навсегда привязаться к планете и ее фиолетовым испарениям. Я до самого конца не верил в эти сказки, а вот теперь вынужден убедиться на собственной шкуре. Проклятая Фиорелла, что за демоны тебя создали?!
    – Ты теперь один из моего экипажа. Мы найдем тебе лекарство и выиграем время…
    В бессильной ярости, Молчун поднял с земли камень и швырнул в воду.
    – А какой в этом смысл и для чего? Боже, это всего несколько недель! Это даже хуже, чем было на Ярости, где всегда был шанс уцелеть! Это … это… – не находя слов, он замолчал, подбирая слова, а потом горько усмехнулся. – Мне не давало покоя загадка, отчего Элита на вопрос о моей смерти показала горсть земли, а теперь знаю. Не надо было лететь с тобой друг, сейчас бы я был в своей вонючей камере, но мог рассчитывать прожить еще пару лет.
    – Молчун… – я присел на камень и обнадеживающе хлопнул его по плечу. – Ты сбежал с Проциона. Не каждый может этим похвастаться. Сейчас всем нелегко, но не нужно отчаиваться. Жизнь в клетке – жизнь раба. Иногда ради одного свободного многие готовы отдать рабскую жизнь без остатка. Влияние Фиореллы стало для нас сюрпризом, но мы что нибудь придумаем.
    – Тебе легко говорить. Ты ведь сам в полном порядке. К тебе никаких претензий нет. Я не жалуюсь на судьбу и не жду от нее подачек. Пусть я сдохну, но будь я проклят, если буду жалеть о прожитой жизни и плакаться в жилетку. Боль, грызущее мое тело ничто по сравнению с той, что я носил в сердце все эти годы. И я, кажется, придумал отличное лекарство.
    – Молчун, не могу сказать, что правильно тебя понял. У тебя есть идеи относительно лечения?
    – Да, конечно. – Зло улыбнулся Молчун, вставая с камня. – И сейчас ты это увидишь…
    С прытью, которую невозможно ожидать от больного человека стоящего одной ногой в могиле, он спрыгнул со скалы. Вовремя разгадав его маневр, я еще в воздухе успел поймать его за капюшон. Упав на скалу, я крепко держал его тело на весу, в то время как под его ногами тремя десятками метров ниже, с громовыми раскатами разбивались огромные буруны волн.
    – Это не выход, а отсутствие такового! Мы поможем тебе! – Стараясь перекричать грохот волн, пытался переубедить я его.
    – Отпусти! Ты не можешь отказать мне в последнем желании! Это мой собственный выбор!
    Дико дергаясь, Молчун достал из кармана украденный у Дока лазерный скальпель и полосонул им по моей руке. Сжав зубы, я стерпел боль, но так его и не выпустил. Кровь горячей струйкой побежала по моему запястью и стала капать ему за шиворот.
    – Не делай этого! У тебя еще есть время… мы что-нибудь придумаем! Молчун!
    – Вы ничем не сможете мне помочь,… все кончено…прощай Сержант!
    На мгновение, словно лишившись сил, он безвольно обвис в моих руках. Изогнувшись, он одним ударом ножа рассек ремень, на котором держался капюшон и молча упал с утеса, в ледяные воды полярного океана. Его тело мгновенно скрылось в пене прибоя подо льдом.
    – Молчун! – выкрикнул я в пустоту, но завывающее эхо штормового ветра было мне единственным ответом. В последний раз, мелькнув среди глыб льда, его тело волны потащили в открытый океан. Свист ветра поутихнув, с новой силой обрушился на утес, чуть не столкнув и меня следом за ним. Хватаясь за мокрые камни, я отполз от края скалы и в бессильной ярости ударил кулаком, по отшлифованным водой камням. Почему все проблемы, люди пытаются решать самым простым путем? Зачем тогда жить и решать тяжелые проблемы, когда есть такой простой выход? Ради чего бороться? Ради кого? Разве не для того дана жизнь, чтобы мы каждую секунду бороться за место под солнцем и счастливое существование? Смерть – это безвозвратный тупик, из которого не существует выхода. Последнее средство дилетантов, как выразился бы Хранитель, если бы был с нами. А уж он то многое в этом понимал. Жаль, что его с нами нет.
    Поднятые мною по тревоги члены экипажа, запустили маленький геликоптер и стали кругами летать над местом трагедии. До самого утра три сменные команды на трех лодках сканировали дно и изрезанное фьордами побережье. Дно было неровным, а подводное течение слишком сильным, чтобы рассчитывать на удачу. Сердце не выдерживает поднимающуюся от конечностей холодную кровь. Гипотермия убивает очень быстро и эффективно. В такой ледяной воде никто не выживет больше пяти минут и искали мы скорее только из чувства долга.
    Не знаю как остальные, но самоубийство Молчуна легло на меня тяжкой ношей, даже не смотря на тот факт, что моей вины здесь не было. Мне было стыдно, что последние дни я провел в делах и заботах, ни разу даже не поинтересовавшись его здоровьем. Лишь накануне посадки на планету Док Смит заглянул ко мне в каюту и за кружкой вина признался, что бессилен помочь Молчуну. Меня вылечить оказалось не в пример легче, достаточно было совершить переливание крови из синтезированных запасов и провести курс реабилитационной блокады. Я пробыл на планете недостаточно долго, чтобы получить серьезную зависимость. Моему напарнику повезло меньше. Среда Фиореллы была смертельно ядовитой и крепко держала своих жертв с помощью фиолетового конденсата, пропитавшим каждый миллиметр ее грунта. Ежедневно вдыхая в себя невидимые дозы, человек долгие годы не ощущал никаких симптомов поражения, кроме легкого кашля, но стоило ему покинуть планету и легкие постепенно начинали разрушаться, а вместе с ними и ДНК носителя. Никто не мог объяснить этот феномен и дать разумное объяснение. По старым электронным архивам, Смит выяснил, что все заканчивалось либо белковым распадом, либо остановкой сердца. Лечение с помощью антибиотического излучения и мощных стабилизаторов ДНК не давали необходимого результата. Фиолетовая лихорадка еще надолго останется символом человеческого бессилия перед лицом неизведанного явления.
    Рейдер, поднявшись над океаном, в последний раз осветил мощными прожекторами печальный утес и с ревом кольцевых двигателей набрал высоту. Нам предстояло долететь до акватории Анакреона столицы Монасараса и, подлатав корпус, заняться вербовкой команды профессиональных военных. В полете, Смит, несмотря на все мои попытки избежать этой неприятной процедуры, все же добился диагностики моих имплантатов и даже помог исправить несколько дефектов. Например, избавить от побочных наростов, делавших связь нестабильной и непостоянной. Хирургическим путем, срезав с имплантантов лишние хрящевые наросты, он существенно облегчил задачу по их управлению. Правда теперь приходилось ходить по кораблю с пластырем на шеи и болезненно морщится при каждом движении головы.
    Развалившись в кресле второго пилота, я мрачно наблюдаю за приближающейся столицей ликанов, словно мифический спрут, опутавшая половину центрального континента в экваториальной зоне планеты. Высокие шпили и геодезические купола, полностью копировавшие купола древнего Галактического Союза, ослепительно сверкали зеркальными гранями в свете заходящего солнца. Лоснясь округлыми боками из разноцветного стекла, они демонстрировали гигантские изображения кошмарного создания с растущими прямо из лица щупальцами – Дагон. Культ бога смерти с Хлории в последнее время получил широкое распространение среди всех слоев населения Монасараса, поклонявшемуся ему как прежде Единому. Шпили храмов и дворцов соединены меж собой, элегантными мостами и арками, над которыми лениво парят воздушные машины, похожие на летающие блюдца. Летать на звездолетах в воздушном пространстве столицы, было категорически запрещено, поэтому мы двигались вдоль окраин и приземлились вдали от города. Оплатив стоянку на космодроме, перевели дыхание лишь тогда, когда убедились, что не зацепили ненароком никого из своих соседей. Неподалеку он нас примостились туши Имперского транспортника c гербом Нового Урала – бурый медведь, держащий на плече топор. И похожий на гигантского спрута, дипломатический корабль Альянса с Земли. Только на нейтральной территории эти две противоборствующие силы могли мирно соседствовать, не опасаясь столкновений. Спустившись к шлюзу в полной боевой амуниции, я в сопровождении Хартмана, Атона и невозмутимого дока Смита, направился к посадочным терминалам, чтобы вызвать, специальные буксировщики, чтобы они утащили корабль в один из ремонтных ангаров на краю космодрома.
    – Куда сейчас? – с подозрением посматривая по сторонам, спросил Хартман. – Мне крайне не нравятся наши соседи. Уже само их присутствие накаляет обстановку.
    – Для начала заглянем в бар “У Хайнира”, там всегда пасется дюжина дельцов предлагающих услуги ремонта за более умеренную цену, чем в государственных конторах. Смит, не забудь запастись наномедикаментами, а то от твоей химии скоро тараканы передохнут, не то, что люди.
    По полю носились юркие наземные автопогрузчики, груженные контейнерами и цистернами с жидким кислородом и водородом. Невозмутимые ликаны ловко орудуя тремя парами рук, ухитрялись делать работу со скоростью недоступную обычному человеку. Подогнав гравиплатформу к распахнутым створкам шлюза имперского транспортника, они с помощью хитроумных многосуставчатых кранов стали ловко выгружать прибывшую партию гусеничных самоходных гаубиц и легких танков. Имперские офицеры, стоя в стороне, лениво комментировали действия ликанов, изредка одергивая черную как ночь форму с золотыми эполетами. Здесь собрались только ветераны. У каждого на груди поблескивал внушительный фруктовый салат из наград и орденов. На правой стороне груди блестели золотые крылышки седьмого авиадесантного легиона, третьей префектуры. Одним словом элитные войска Империи.
    – Никак ликаны, воевать собрались? – не удержался Атон от вопроса. – С кем интересно?
    – Эти офицеры военные советники. – Ответил Хартман, пристально наблюдая за скучающими имперцами. – За ликанов всю грязную работу делают люди. Наверное, поэтому замороженные эмбрионы колонистов людей, так ценятся на планетах чужих. Как показывает практика, никто лучше людей и веганцев не умет так виртуозно сражаться, поэтому здесь постоянно болтаются отошедшие от дел иностранные воинские подразделения, волею судьбы ставшие наемниками.
    – Это хорошо. Значит и нам не составит особого труда, завербовать обученные кадры.
    В баре “У Хайнира” было шумно и тесно. Нам пришлось пробираться через толпы ликанов и представителей других звездных культур, косо смотревших в нашу сторону. Галакты не любили людей. Да и за что нас было любить? Люди, выбравшись в большой космос, ничего полезного не принесли, кроме войн и бездумного расширения собственных владений. У барной стойки шумел тучный космопилот в белоснежном комбинезоне и шумно спорил с барменом, обладателем сизой морды насекомого смахивающего на вареного рака. Выпучив запавшие глаза-бусины, бармен энергично двигал длинными усищами каждый раз, когда человек махал у него перед носом стаканом с водкой и расхваливал новые способы защиты кораблей от ракет “нова”.
    – Алан?! – изумился я, заметив на плече человека шеврон: “Эдисон Индустрис”. Алан!
    Растолкав в стороны хмурых нибари, я стал активно протискиваться к стойке.
    – Эй, Алан Брэдли, старый алкаш! Еще летаешь на своем дырявом корыте или уже не у дел?
    Человек не смотря на тучную комплекцию, резко обернулся на мой голос. Пролив водку на одежду своего яростно заверещавшего собеседника, радостно двинулся мне навстречу, осыпаемый со всех сторон проклятиями и пожеланиями поскорее сдохнуть в желудке Дагона.
    – Капитан Грин?! Ты не призрак и не галлюцинация? Я думал, твои кости давно истлели на одной из планет внешнего кольца. Даже собирался устраивать по тебе панихиду…
    – Жаль, что не успел. Говорят, это добавляет живому человеку удачи.
    Улыбаясь словно старому другу, я крепко пожал его ладонь размером с лопату.
    – Ты по делам или пролетом? – тихо спросил он меня, покосившись на посетителей бара.
    – Немного удовольствия и куча дел. Ты все еще работаешь на Эдди?
    – Как видишь. Ты видел имперцев? Эти ребята перехватили часть наших заказов! Эдисон улетел подписывать контракты и договариваться с новыми покупателями. Здешний рынок вооружений поделен на несколько крупных сегментов. Нам приходиться довольствоваться малым и крутиться как белка в колесе, чтобы отхватить свой кусок с маслом и икоркой.
    – Здесь и вправду земля обетованная для торговцев оружием. А как же ваши экспериментальные ходуны? Неужели они никого не заинтересовали?
    – Заинтересовали… кое-кого… – нехотя отмахнулся Брэдли и предложил мне и моим людям устроится за столом в дальнем углу. Его как раз освободила подвыпившая компания ликанов.
    – Тогда в чем дело? Продавайте их, пока есть спрос.
    – Не можем. Именно потому, что они заинтересовали Земной Альянс. Империя не захотела платить цену Эдисона. Всю партию пришлось спустить одному типу по имени… как его черта рогатого звали… а, Алекс Фролов! Этот тип щедро расплачивался за каждую единицу техники.
    Я вздрогнул, когда услышал имя. Уже и тут успел объявиться. Когда только успевает?
    – …это было год назад, мы тогда еще только открыли офис. Ты не поверишь дружище, как скучна жизнь на Шиноне. Ни тебе женщин, выпивки и приключений, одна долбаная работа.
    – Расскажи подробнее об этом Фролове. Что именно он у вас покупал помимо ходунов?
    – Этот субъект скупил всю партию, но с одним условием, – продолжал Алан, не замечая моего замешательства. – Все модели будущих прототипов мы обязаны продавать только ему и его Альянсу, который он представлял. Если нас подловят во время продажи машин другим клиентам, обещал жестокой расправой. Ха! Теперь мы связаны договорами по рукам и ногам и продаем лишь то, что имеем право. Ликаны боятся за свою независимость, но, к нашему величайшему сожалению, не спешат покупать морально устаревшее оружие. Однако ты меня заинтриговал… что ты то здесь забыл? Ты же не любишь появляться в этом квадранте пространства. Ведь так? Я слышал, ты до сих пор мечтаешь догнать какую-то там точку убегания, которая целую вечность от тебя убегает. Речь идет о женщине? Ха-ха!
    – У вас еще остались запчасти к МБР? Они мне нужны. – Отмахнулся я от расспросов.
    – Ну конечно. Полный комплект. – Брэдли хитро подмигнул, азартно проведя ладонью по пышным усам. – У нас с Доминионом договоренность на запрет продаж самих машин, но не на их комплектующие. Запчастями мы можем снабжать кого угодно, этот пункт в контракте они, слава богам не заметили. Что именно тебе надо? Эдисон как-то сказал, что если он кого и сделал бы своим компаньоном, то только тебя. Честное слово, так и сказал!
    – Верю, верю! Только какой к чертям из меня компаньон? Я на одном месте не сижу.
    – Ну не скажи, из тебя получился бы великолепный коммивояжер!
    – Чем же сейчас промышляют ликаны? Говорят, они балуются с генетикой и человеческими эмбрионами. Ты об этом, что-нибудь знаешь? Может быть, слыхал о проекте “Генезис”?
    – Про “Генезис” я слышу впервые, а ликаны действительно проектируют новые тела для богачей. Пытаются воссоздать технологию вечной жизни… – тихо шепнул Алан, быстро оглядевшись по сторонам. В шуме бара его услышать было проблематично даже слухачу.
    –“Вот эта новость”! – мысленно ахнул я, ощущая как мороз, пробежал по коже. – “По крупному, стало быть, начали работать, не размениваясь на мелочи. Сначала кодированные эмбрионы. Потом из них создают тела для руководителей Альянса. А дальше полный контроль и влияние над сильными мира сего? Любой толстосум с Земли, отдаст что угодно за новое тело, даже не подозревая, что становится безвольной марионеткой в чужих руках. Лихо закручено. Я всегда догадывался, что раса ликанов далеко не так проста, как кажется на первый взгляд”.
    – Вот как? Биоинженеры? – задумчиво протянул я. – Любопытно…
    – Они называют себя иначе – генными дизайнерами. Дело темное и дурно пахнет. Думаешь, здесь создают только людей? Ошибаешься, на черном рынке можно приобрести любое тело.
    Устройство связи на руке Брэдли, отвлекло его от разговора. Отойдя в сторону, кивком головы позвал меня за собой. Я сделал жест Хартману и Атону никуда не уходить из-за стола.
    – Это Эдисон… – передав мне коммуникатор, Брэдли улыбнулся. – Поговори с ним.
    – Я рад вас снова видеть, капитан. Вы хотели купить запчасти? – Хитро подмигнув мне с маленького экранчика, Эдисон неспешно раскурил сигару. Столько лет прошло, а он так и не изменился. Все такая же хитрая лиса. – Чудненько. Вам как почетному клиенту мы готовы предоставить хорошую скидку и продемонстрировать более, развернутый ассортимент товаров, чем для остальных покупателей. Вы платите наличными или переводом единиц?
    – Переводом. Мы готовы перечислить нужную сумму на ваш счет на Кассиопеи.
    – Поговорим об оплате позже. – Потирая руки, оружейный барон хищно улыбнулся. – Вам, все только самое лучшее. Я прилечу в столицу утренним рейсом, и сразу же возьмусь за составление сметы, кстати, мой лицевой счет в банке сменился. Вы готовы подождать до утра?
    – Мы прилетели с расчетом починить корыто и улететь после ремонта. Неплохо было бы завербовать наемников, но если здесь зреет заварушка, каждый солдат будет на счету…
    – Думаю, у меня для вас найдется группа бывших военных, оставшихся без дела. Утром в мой офис на заводе приедет командир этого вольного отряда, и Вы с ним сможете обо всем договориться. А теперь нижайше прошу меня простить Ингвар. Дела. До завтра, капитан.
    Я отдал коммуникатор Алану, размышляя о великодушном предложении Эдисона.
    – А теперь предлагаю отметить нашу случайную встречу! – радостно воскликнул Брэдли и потащил меня обратно к моим спутникам. – И черт меня дери, если мы сегодня не напьемся, как последние свиньи! Официант! Все заказы моих друзей за мой счет!

    Мы закончили отмечать далеко за полночь. Народу в баре заметно поубавилось, а на улице зажглась цветная иллюминация ночного освещения. Ночи в этой части планеты как таковой не было и в помине. Лишь синеватые сумерки да кроваво красная полоса на горизонте, вот вам и ночь. Изрядно поднабравшийся Брэдли предложил подбросить нас до космодрома, но я попросил его отвести нас в южную часть города в район, где обосновались офисы гильдий.
    – На кой дьявол они вам в час ночи? – выпучил Алан глаза и шумно рассмеялся, чуть не вывалившись из мягкого кресла. – Понимаю, не мое дело. Больше ни слова! Поехали!
    Шофер Алана подогнал машину к выходу и приветливо распахнул двери, помогая шефу удобно устроиться на переднем сидении. Захлопнув ее следом за ним, обежал машину и сев за руль, выдал с места такую скорость, что я стиснул зубы, а Брэдли удивленно хрюкнул и закрыл ладонью рот – борясь с приступом нахлынувшей тошноты.
    – Тим, дьявол тебя раздери! Будь ты проклят! Я ведь просил никогда так больше не делать! – Набросился Алан на притихшего водителя, обернувшись к нам, что бы проверить цели ли мы.
    – Бывало и хуже. – Успокоил я, а мои товарищи лишь безразлично пожали плечами.
    Всю дорогу веселый толстяк, развлекал нас пошлыми историями из своего печального опыта общения с шестирукими ликанами женского пола, а так же последними новостями из своей жизни. Шокирующую весть о начале крупных боевых действиях на Проционе, привез с собой грузовоз “Номад” чей капитан надеялся поживиться бесхозным итаниумом, рассчитывая выменять его по дешевке, обменяв на провиант и чистую воду. Какого же было его удивление, когда Имперские крейсеры принялись гонять его по всему звездному квадранту. Ему с величайшим трудом удалось унести ноги, получив на прощание в корму всего одну торпеду, к счастью для него, не атомную. Теперь “Номад” стоял на ремонте в звездном доке, а капитан, скуля о пустой мошне, распродает провиант за бесценок, стараясь покрыть собственные убытки.
    – Вот дуралей! Захотелось легких денег! – весело булькал Брэдли, прикладываясь к фляжке с бренди. – Кому бы еще пришла мысль, лететь на Процион и менять провиант на итаниум? Там своих дураков навалом. А бывает ведь и хуже. Соберется торгаш на пустячное с виду дело, но даже этого не в состоянии сделать, потому что какой-то сукин сын, угоняет его судно прямо у него перед носом, всего за час до отправки! Корабль, тяжелогруженый взрывоопасными окисями тиберия, неудачно стартует в верхние слои атмосферы, где благополучно взрывается. После чего разъяренные власти города вешают убытки на бедолагу, у которого угнали корабль. Капитан бежит в полицию в надежде на неподкупную справедливость, а ему отвечают, что его гостевая виза давно просрочена и до кучи выписывают немалый штраф за причинение ущерба окружающей среде. Кому может стать не смешно в такой бредовой ситуации? Ха-ха!
    – Мне, например. – Мрачно буркнул я, вспомнив куда более неприятные ситуации.
    – Извини Ингвар. Я совсем запамятовал про ту заварушку на Черногории.
    Дальше он поведал как неподалеку от Веги, флоты Империи и Доминиона сошлись в смертельной схватке за обладание стратегическими участками космоса. Он не знал, кто победил в той бойне, но в том, что Имперцы как следует, огребли, даже не сомневался. Сейчас их дела были плохи как никогда. Остатки былой мощи с каждым поражением таяли как кусок сахара в горячем чае, неся людям горе нищеты и бессильную ярость поражения целого народа.
    – Мир рушиться, мой друг. Вскоре ему понадобятся свидетели его краха. В сложившейся ситуации Империю спасет лишь абсолютное оружие. Других вариантов я не вижу.
    Я вмиг скинул с себя дрему и навострил уши.
    – Что тебе известно про абсолютное оружие, Алан?
    – Только то, что это сказка. – Брэдли смутился, став неожиданно серьезным. – Но даже если и есть в этом доля истины, и оно попадет в руки имперцев, они не преминут им воспользоваться. Им терять нечего, а долгов скопилось столько, что и вовек не рассчитаться.
    От его последних слов на душе сделалось неуютно. Алан прав. Им, как и нам терять нечего.
    Я попросил водителя Тима прибавить громкость музыки, лившейся из трехмерных динамиков. Под грохот барабанов и электронных гитар, наш высокоскоростной экипаж влетел в хитросплетения подземных мостов под главной авеню. По пешеходным дорожкам на нижних ярусах бежали толпы ликанов, не знавших покоя ни днем, ни ночью. Согласно их новой религии, они сполна отдохнут лишь после своей смерти, в заоблачной выси звездной гавани, а пока дышишь воздухом и находишься в зените силы, ты обязан работать на благо общества.
    Атон и Хартман молчавшие весь вечер, теперь оживились и в пол голоса расспрашивали Брэдли обо всем, что тот знал о Манасарасе и о торговле оружием с другими системами. Кусая кончики пышных усов, Алан признался, что на самом деле это не такой уж и безопасный бизнес, потому что конкуренты готовы идти на крайние меры, лишь бы устранить тебя любым из имеющихся в их распоряжении способом. Многие оружейные кланы объединились в мощные Синдикаты, сражающиеся за монополию с теми, кто не примкнул к ним. На своей земле они с неприязнью терпят пришлых торговцев вроде Эдисона. Они считают что, такие как он, отбирают у них законный кусок прибыли и лишают стабильного дохода.
    Прислонившись лбом к холодному стеклу авто, я в пол уха прислушиваюсь к их разговору. То, что говорил Брэдли я и сам прекрасно знал, притом не понаслышке. Пока в Галактике тлеет пламя раздоров и гражданских войн, синдикаты и союзы промышленников будут неслыханно обогащаться на всех этих и будущих конфликтах. Так всегда было и так будет.
    Машина свернула на площадь Свободы. Двигаясь со скоростью ста километров в час по идеально отполированному кварцу, мы влились в редкий поток машин, огненной рекой текущих в обоих направлениях по двадцати полосному шоссе.
    – Тим, ты помнишь, что мне обещал? – нахмурился Брэдли. – Тим!
    – Я понял, босс… – вздохнул водитель и слегка сбавил скорость. – Не смог удержаться…
    – Ну конечно. Не смог он удержаться! Капитан, я слышал, у вас произошла трагедия. Ваш человек прыгнул со скалы. Это, правда?
    – Откуда ты это знаешь? – вздрогнул я.
    – Микросканер частот оправдывает свою немалую цену. – Ухмыльнулся Брэдли и постучал себя по виску. – Я хотел спросить за чаркой да не стал портить момент встреч