Скачать fb2
Зеленые береты

Зеленые береты

Аннотация

    Звездная система Альфа Прайм. Политический строй – военная диктатура. Количество доступных на планете биоресурсов для поддержания жизнедеятельности населения близко к критической отметке. Открытая недалеко от основных звездных маршрутов тропическая планета в системе Эридана должна стать новым домом для переселенцев Анклава, но местные жители Эпсилона – кхмеры, активно препятствуют колонизации. После безуспешной пятилетней военной компании, командование Анклава пересматривает стратегию использования дорогостоящей армии в пользу прекрасно обученных, но пока еще немногочисленных диверсионно-разведывательных подразделений глубинной разведки.
    Три главных персонажа истории пребывают на Эпсилон в разгар войны в составе первой бригады специального назначения с Нового Урала. В прошлом жулик промышлявший мелкими аферами урбанит Тони По с промышленного Урба, старается разбогатеть на случайно захваченных у партизан Патет Дао наркотиках Красного лотоса. Его закадычный друг росс Сергей Пирсов с Нового Урала, невольно становиться участником аферы. Их командир и суровый наставник – капитан Мак Милан отправляется на поиски древних артефактов чтобы предотвратить надвигающуюся угрозу всеобщего уничтожения.
    Кровопролитные бои с кхмерами Эпсилона. Хитроумные интриги офицеров Анклава. Необычные военные приключения на далекой планете. Это история о мужестве людей, остающихся людьми даже в самой сложной и безысходной ситуации. О том, что подлость и эгоизм будут сурово наказаны, а смелость и самопожертвование увековечены в сердцах благодарных потомков. Если твой девиз «Смерть дороже бесчестия», в мире найдется мало вещей способных остановить к желанной цели, даже, если для одних цель убийства, а для других спасение чужих жизней.


Игорь Марченко Зеленые береты


Пролог

    «В мир света и порядка из неизмеримых глубин вековечного мрака и ужаса просочится потустороннее зло. В души наших сынов и дочерей упадут и прорастут семена разобщенности и раздоров. Падут древние царства, ставшие жертвой собственного тщеславия и эгоизма. И умрет каждый взрослый мужчина, женщина, ребенок и старик, посмевший заступить дорогу безжалостным захватчикам из умирающего мира. Зеленые демоны разрушат привычный миропорядок и попробуют создать свой собственный, основанный на лжи и терроре. Но преуспеют лишь в собственном уничтожении и будут повергнуты смелыми мужами обратно в преисподнюю, из которой явились.»
Трактат Пришествия. Отрывок из древней рукописи горцев Даоса.
    Из дневника Мак Милана – гвардии капитана сил специального назначения Нового Урала.

    «В отличие от гражданских, которые самостоятельно планируют, что им делать и как дальше жить, судьбу военного определяет воля вышестоящего начальства. За свою службу я ни разу не отказывался от приказа или нового назначения. В жизни солдата, в особенности офицера, много неожиданностей и непредвиденных ситуаций. Сегодня он служит в одном месте, а завтра его направляют к черту на рога. При этом он не имеет права возражать против решения старших по званию. В принципе, такой подход вполне разумный. В армии на любой приказ командира подчиненный обязан ответить утвердительно и немедленно приступить к выполнению. Если каждый, получив назначение, будет искать причины „откосить“ или добиться отмены приказа, который лично ему не выгоден, тогда и воевать будет некому. С такой „демократией“ армия существовать не сможет, ибо это будут не солдаты, а недисциплинированное стадо нытиков.
    С чего же начать свое повествование, чтобы рассказ оказался полным? С идущих по коридору „многозвездных“ генералов с невозмутимыми лицами, обсуждающие судьбы миров или со своего стремительного падения в бездну черного безумия под названием „группа аналитической разведки“? А может быть, с того момента, как наш мир стал умирать, и мы были вынуждены отправится на поиски нового дома? Наша планета более не способна прокормить всех граждан Анклава – жестокое, но справедливое наказание за столетия бесконтрольной деструктивной жизнедеятельности и насилия над живой природой. Но как описать смутное время, которое началось задолго до моего рождения? Когда граждане в борьбе за выживание не гнушаются подлостью, а правители предают принципы демократии и свободы ради денег и власти. Поэтому, пожалуй, начну свой рассказ с двух бригадных генералов, задумавших возродить спецвойска далекого прошлого, чтобы использовать их потенциал в подлой войне. Именно генералы стали отцами-основателями секретной программы с туманным названием „Аврора“, цель которой – подготовка и использование в бою специальных подразделений, известных в узком кругу избранных как „Зеленые Береты“ или Группа аналитической разведки SOG».

Глава 1
ЗВЕЗДА ТИГРОВ

    Отстраненно поглядывая на шарахающихся в разные стороны офицеров, два моложавых бригадных генерала Льюис Кларк и Хэл Мур неспешно, как и подобало высокому начальству, шли по мраморному коридору на брифинг начальников штабов. На совещании предстояло выработать новую стратегию войны на недавно открытой планете Эпсилон в системе Эридана.
    – Диверсионно-разведывательные подразделения уходят своими корнями к тем далеким временам, когда в борьбе за независимость британская колония в Северной Америке на Земле противопоставила «правильной» тактике британской армии тактику коренных жителей Америки, – увлеченно рассказывал генерал Мур своему коллеге генералу Кларку, пока последний, молча, слушал. – Переняв опыт индейцев, «рейнджеры Роджера» выработали свои способы и методы вооруженной борьбы, оказавшиеся не по зубам регулярной армии противника. В последующие века на Земле часто возникали подразделения, применявшие нетрадиционную тактику, которая позволяла малым числом наносить серьезный ущерб врагу. Все они использовали тактику партизанской, диверсионной войны. Настала пора сдуть вековую пыль и воскресить старые добрые традиции. Отряды будут осуществлять дерзкую спецразведку, обобщать и анализировать полученную развединформацию, готовить партизан и устраивать акции против врага.
    – Все это, конечно, очень интересно и познавательно, только трудно себе вообразить, что небольшие, пусть и прекрасно обученные, группы спецназа смогут противопоставить огромному количеству противников на их территории одно лишь свое умение вести партизанскую войну – засомневался генерал Кларк, которому идея собеседника показалась несколько фантастичной. Сколько уже лет мы пытаемся взять ситуацию под контроль? Сколько денег и средств вылетело в трубу? Лично я считаю, что пора уходить с Эпсилона. Руководство не понимает этого и требует любой ценой завоевать умы и сердца аборигенов. Похоже, что мы в полной заднице.
    – Льюис, дело совсем не в политиках, а в проклятой топографии местности. Во время муссонных дождей тамошняя земля превращается в одно сплошное болото, а еще горы и чертовы джунгли, каких ни тебе, ни мне видеть не приходилось. Никакого маневра для войск. Ситуацию спасают аэромобильные группы воздушного патрулирования, но они не выиграют за нас войну. Мы не можем растрачивать драгоценный военный потенциал в бесконечных локальных стычках на измор. Местные активно применяют тактику «ударил-убежал». Без перерыва тревожат ночными нападениями наши военные базы. Командование оккупационных войск вынуждено содержать громадный воинский контингент и периодически применять авиацию в надежде, что враг приползет на коленях вымаливать пощаду. Массированные воздушные бомбардировки не приблизили нас ни на шаг к желанной победе. Демонстрация «воздушной мощи» обернулась сокрушительным провалом, показав наше бессилие. – Генерал Мур гневно нахмурил брови. – Я предлагаю взглянуть на проблему под иным углом и изменить нашу тактику в пользу создания собственной сети противодиверсионных подразделений «Альфа». Каждая команда «А» будет являться основной тактической единицей группы, и состоять из двенадцати человек. Ее возглавит капитан. Команду разделим на два отделения по пять человек в каждом. Отделение возглавит штатс-сержант первого класса. Каждый из пяти бойцов будет являться высококлассным специалистом по одной из основных дисциплин: оружие, инженерная, медицинская и саперная подготовка, связь, а также спецоперации и разведка. Команда «А» сможет действовать как самостоятельно, так и в составе ударных подразделений. Будет способна проводить специальные мероприятия на большом удалении от основных сил, скрытно проникать в район действий по земле, воздуху или с моря. Используя свой уникальный опыт и навыки, ее бойцы окажут существенную поддержку подразделениям нашей армии в планировании и проведении спецопераций в соответствии со своим предназначением. Наконец, смогут действовать в качестве инструкторов при подготовке, как военных формирований союзников, так и партизан на территории противника из числа лояльно настроенных к нашему режиму граждан. Из состава группы могут быть выделены отряды, способные решать в тылу противника еще более широкий спектр боевых задач. Такие отряды войдут в структуру Теневой роты.
    Генерал Кларк внимательно слушал, делая в уме пометки на случай, если эту идею поддержат на самом верху и ему доверят претворить идею Мура в жизнь. Что ж, в словах Хэла есть доля истины. Прежде еще никто не осмеливался предлагать подобный план, на который бы возлагалось столько надежд и ответственности. Если дело выгорит, это будет крупным успехом.
    – Это одно из тех дел, на которых можно высоко взлететь, сделав себе головокружительную карьеру, или крупно погореть, загубив ее навеки. У тебя уже есть кто-нибудь на примете, кто способен возглавить курсантов и не ударить лицом в грязь? – прямо спросил Кларк своего друга генерала Мура, и от него не укрылось его секундное колебание.
    – Есть у меня один парень на примете. Капитан Мак Милан. Рейнджер первого аэрокосмического крыла. Имеет награды за участие в боях. Отчаянный малый. То, что надо.
    – И тебе не жалко подставлять под монастырь такого молодца? – жестко спросил Кларк.
    На что Хэл Мур лишь неопределенно пожал плечами и нехотя проворчал:
    – Я не из жалостливых, ты меня знаешь, Льюис. Тем более, он мой подчиненный и я верю, что такое задание ему по плечу. Он справится, можешь не сомневаться.
    Неспешно зайдя в лифт, оба генерала стали терпеливо дожидаться, пока кабина доставит их глубоко под землю в командный бункер Форта Александрии.
    – Расскажи о своем протеже, – не выдержав молчания, попросил Кларк.
    – После трагической гибели жены он стал неуправляем. Постоянные конфликты с руководством специальных операций. Никакой дисциплины и субординации. Но он лучший среди рейнджеров. Прирожденный лидер, вожак стаи и просто харизматичный человек. Я хочу доверить ему в Форте Росс должность инструктора курса по выживанию. Если на свете и существует человек, способный выпутаться из любой ситуации, то это Мак Милан.
    – Возможно, ему стоит какое-то время отдохнуть, чтоб прийти в себя.
    – Он и так почти год в запасе. Несколько раз пытался свести счеты с жизнью.
    – Даже так? И ты по-прежнему считаешь, что никого лучше нет?
    Хэл пристально посмотрел в глаза своему другу генералу Кларку:
    – Я не считаю. Знаю. Если будет нужно, он выследит даже дьявола и прикончит его, когда тот присядет справить нужду при полной уверенности в собственной безопасности.
    – Посмотрим, – задумчиво проворчал генерал Кларк, выходя первым из лифта.
    Перед входом в конференц-зал он внезапно остановился, обернувшись к Хэлу Муру:
    – Где сейчас капитан Мак Милан и как скоро сможет вернуться на службу?
    – Он здесь. На Новом Урале, в своем родном городишке под названием Санкт-Петербург. Я бывал там пару раз, жуткая дыра с населением всего в три тысячи голов. Мы могли бы развернуть в Форте Росс учебный лагерь диверсионно-разведывательных войск. Там есть и зоны для прыжков с парашютом. Сложный горный ландшафт вкупе с лесным массивом и непроходимыми болотами отчасти напоминают суровые условия Эпсилона.
    – Хорошо, Хэл. Убедил. Я поддержу твою идею о создании глубинной разведки, но с одним условием. Программа будет секретной, и нигде не будет афишироваться. Кроме нас двоих и группы избранных офицеров никто не должен знать о ее истинном назначении, даже Консул Империи. Пока, во всяком случае.
    – Это будет нелегко, – нахмурился Мур. – Потребуется масса материального обеспечения.
    – На первое время выбьем тебе из Министерства необходимое финансирование, ну, а дальше крутись-вертись самостоятельно. Я не желаю становиться козлом отпущения в случае, если программа на начальной стадии с треском провалится и покажет свою полную нежизнеспособность. Если ты готов пойти на подобный риск, то карты тебе в руки. Нынче войны – весьма дорогостоящее удовольствие, не окупающее вложенные в нее немалые средства.
    – Как скажешь. Что-нибудь придумаем, – уступил Мур. – Дальнейшее финансирование я беру на себя, только в этом случае постарайся не удивляться моим фондам. Все участники программы под кодовым названием «Аврора» автоматически приобретают статус «стерильны» в случае провала или огласки. Это я могу гарантировать с полной ответственностью.
    Генерал Кларк удовлетворенно кивнул. «Стерильны» – значит устранены. Его это более чем устраивало. Не придется писать тонну бумаг и объясняться, если что-то пойдет не так, и истина всплывет наружу. Концы лучше сразу обрубить, чтобы не осталось ни единой зацепки.
    – Кстати, а что с обещанными артефактами дедров? – поинтересовался Кларк.
    Генерал Мур заметно помрачнел. Он был явно не готов отвечать на этот вопрос:
    – Их пока не обнаружили, но мы близки к ним как никогда.
    – Мало кому известны истинные причины войны мой друг. Только горстка избранных посвящена в эту тайну. На самом деле планета Эпсилон в системе Эридана не представляет для нас особой ценности. Слишком мало полезных ископаемых и ценных ресурсов. Слишком много хлопот с дикарями, деградировавших до самой низкой отметке. Колонизировать планету лишь ради древесины и плодородной почвы не стоит свеч. Вся эта афера затеяна лишь с одной целью – найти возможные инопланетные артефакты дедров и как можно выгодней продать или использовать себе во благо. Вот только поиски сразу не задались и постепенно мы втянулись в затяжную, никому ненужную, кровопролитную гражданскую войну кхмеров. Было ошибочно выбирать одну из сторон и предоставлять ей свою помощь. Без артефактов убедить руководство Анклава в необходимости приостановить, а потом и вовсе прекратить эскалацию конфликта с привлечением дополнительных средств будет нелегко. Только артефакты способны окупить все наши расходы и без них мы никуда не уйдем с Эпсилона!

    Планета Новый Урал. Санкт-Петербург.
    Море с раннего утра было на удивление спокойное и гладкое. Лишь небольшие волны доносили на гребнях пену и, отступая, оставляли ее на мокром песке. Три серебристых полумесяца над горизонтом постепенно исчезали, становясь на утреннем небосводе почти невидимыми.
    Пробежав в качестве утренней разминки вдоль кромки моря, Максим не спеша вернулся к жилому многоквартирному комплексу, но внутрь заходить не стал. Среди четырех стен ему было слишком душно и скучно, вот почему он предпочитал в свободное время больше находиться на свежем воздухе. По долгу службы ему в последнее время часто приходится бывать за пределами цивилизованного мира, где даже элементарное электричество является не данной от рождения обыденностью, а экзотическим явлением сродни чуду. Каждый раз, возвращаясь домой, он дивился – как люди легко и пренебрежительно воспринимают дары цивилизации. Бывали моменты, когда сам Макс был готов отдать душу за коробок спичек.
    Присев в кресло под зонтиком, он стал задумчиво любоваться умиротворяющим видом моря. Желтые лучи местного светила, казалось, насквозь пронизывали воду на многие километры вдаль, отчего она казалась густо-зеленой, словно нефрит. Незаметно для себя Макс задремал, убаюканный шумом моря и ласковыми лучами солнца.
    Воздух после полудня стал суше и прогрелся настолько, что из него исчезла вся утренняя влага. После легкого обеда, состоящего из бутылочки ледяной квадра-колы, пары гамбургеров и овощного салата, свободного времени оставалось еще предостаточно. Максим решил его потратить на купание в теплой, как парное молоко, воде. В последнее время с постоянными командировками он не часто мог позволить себе такую роскошь и не собирался упускать удобный случай.
    Ближе к вечеру, когда невыносимый зной освежил приятный бриз, прибрежье пляжа запестрело разноцветными надувными матрацами, зонтиками и шляпками. Жители городка постепенно собирались у кромки моря, спеша насладиться долгожданной прохладой. Спустившись в подземный гараж, Макс любовно провел ладонью по гладкому капоту антикварного автомобиля, который после смерти отца перешел к нему по наследству. Это была сногсшибательная наземная машина «Ferrari F400», воссозданная руками отца деталь за деталью. Без верха, черного цвета, с отличной полировкой. Блестя хромом и поражая слаженностью всей конструкции, она производила впечатление настоящего покорителя дорог. Усевшись за руль, Максим, чуть помедлив, благоговейно повернул ключ в замке зажигания. Мотор тут же отозвался ровным и низким урчанием. Парень быстро настроил приемник на популярную музыкальную радиоволну «Рок 60-х» и нацепил на глаза солнцезащитные очки. Медленно вдавив педаль газа, осторожно выехал из гаража на бетонную дорогу древнего автобана.
    На городок опускался вечер. Краски неба стали постепенно размываться, меняя оттенки на светло-голубые и нежно-розовые. В воздухе не чувствовалось былой угнетающей жары. Туристические парусники, которые вышли днем в море, остались качаться на волнах, терпеливо дожидаясь прилива, а те, что поменьше, добирались до берега как могли. Кто-то включил на паруснике мотор, а кто-то изо всех сил налегал на весла. Даже на таком значительном расстоянии от берега слышались дружные голоса: «взяли, взяли, взяли…». Дорога проходила вдоль берега на возвышенности, и отсюда как нельзя лучше можно было разглядеть море. Городок Санкт-Петербург спрятался в тени гранитных гор, склоны которых утопали в зеленой растительности.
    Машина неслась по пустой автостраде, соединяющей морской порт на западе и небольшой космодром на востоке. Попутки встречались редко, так как наземные средства передвижения были экзотикой, а аэрокары летали высоко в небесах. Максим решил выжать из своего транспортного средства все, на что оно было способно. Он и раньше любил лихачить, но только, когда рядом не было ни одного копа. Если бы кто-то, находясь на обочине, услышал, как он едет, то навсегда бы запомнил дикий свист, нарастающий откуда-то издалека.
    В это самое время у парадного входа в колледж прогуливалась Каролина. Она мерила шагами небольшую площадку перед учебным заведением, где преподавала историю, и время от времени с надеждой посматривала на дорогу. В туфлях с каблуками-гвоздиками она казалась еще выше, хотя роста ей и так не занимать. Ровные распущенные волосы ниже плеч выглядели безукоризненно, ресницы были настолько густы, что могли вызвать зависть даже у некоторых звезд подиума, претендующих на почетное звание «Мисс Галактика». Глаза – небесно-голубого цвета с такими зрачками, будто там притаилась сама ночь. Вся она излучала нетерпение по отношению к тому, что ее муж без всяких объяснений задерживается с приездом вот уже на полчаса. Из-за угла, стоявшего по соседству дома послышалось знакомое урчание мотора, а затем показался и приземистый силуэт автомобиля. Въехав на территорию колледжа, автомобиль остановился, открыв сразу обе двери.
    – Привет, милый. Я тебя уже заждалась.
    Она сказала это таким тоном, что Максим опешил. Он ожидал, что Каролина рассердится из-за его опоздания, но этого не произошло. Грациозно впорхнув в соседнее кресло она с благодарностью взяла протянутый Максимом пакет с гамбургером, купленный им по дороге в небольшой забегаловке. Расправившись с ним, Каролина перепачкала нос кетчупом. Нисколько не смутившись, она быстро достала из своей сумочки носовой платок, и хотела было уже стереть с носа кетчуп, как Максим повернулся к ней и поцеловал в кончик носа. Машина не спеша ехала по вечерней автостраде. Вдоль дороги шумели высокие пальмы, упираясь пушистыми кронами, казалось, прямо в небо. Всюду ощущалось благоухание олеандров, а крики чаек сменились пением каких-то неведомых экзотических птиц, завезенных на Новый Урал с Альфа Прайм.
    – Утром я была у доктора, – как бы между прочим сказала Каролина, глядя прямо перед собой на несущуюся навстречу дорогу. – Сегодня пришли результаты анализов.
    – Опять «ложная тревога»? – Максим заметно скис, но блеск в глазах жены заставил его сердце бешено застучать в груди. – Не может быть! Это правда?!
    – Правда. Мы скоро станем мамой и папой!
    – Невероятно! После стольких месяцев ожидания и напрасных надежд.
    Максим и Каролина посмотрели друг на друга. В их взглядах больше не было удивления, будто они хотели сказать друг другу что-то еще. Насколько это было возможно, он потянулся к ней всем телом, и глаза закрылись сами собой.
    Он едва успел почувствовать прикосновение ее горячих губ на своих устах, как страшной силы удар выдернул его из кресла машины. Пролетев сквозь лобовое стекло, Максим рухнул на асфальт.
    Парень летел из машины, словно в замедленном действии, как если бы его быстро снимали на камеру, а пленку потом смотрели с нормальной скоростью. Полет длился пару секунд, но ему показалось, что целую вечность. Интуитивно сгруппировавшись при падении, он достиг дороги и кубарем прокатился по горячему асфальту еще несколько метров. Как только он перестал кувыркаться, время вернуло свой нормальный ход.
    В порезах и ссадинах, в изодранной и окровавленной одежде Максим предпринял попытку встать. Попытка с первого раза не удалась. Размазывая по лицу кровь, он со стоном пополз к машине, которая несколько минут назад своим видом вызывала глубокий душевный трепет у всех любителей дорогих «игрушек», а сейчас могла внушить лишь страх и ужас. Низкий тяжелогруженый грузовик компании «Фрейзер и Ко – замороженные обеды и ужины» въехал прямо в лоб машины чуть левее центра. Машину развернуло на дороге вокруг своей оси и несколько раз перевернуло, теперь она лежала на пыльной обочине на боку. В стороне застыл грузовоз, у него повреждения были значительно меньше, чем у «Ferrari». Из машины Максима валил густой черный дым, капот согнулся, как крыша ветхого дома, а половина двигателя находилась в салоне.
    Максим нетвердой походкой проковылял к машине в надежде помочь Каролине, но было слишком поздно. Смерть жены наступила мгновенно. С размаха ударившись головой о верх рамы лобового стекла, она рассекла себе голову до мозга. Каролина лежала на кожаном кресле машины в луже собственной крови с открытыми глазами, в которых застыл ужас. Еще теплая кровь капала с безымянного пальца ее руки прямо в придорожную пыль. Другая ее рука неестественным образом завернулась под спину. Подойдя к жене, Максим закрыл пальцами веки, упал возле нее на колени и, не сдержав чувств, закричал. Беспомощно, по-звериному дико. Эхо истошным воплем все повторяло и повторяло его крик, разнесшийся, казалось, по всему свету. При этом Максим протянул руки вверх, к небу, словно хотел донести свой крик до Бога.

    – Будь проклят тот, кто создал этот проклятиый нейро-считыватель!
    Сорвав с себя синоптические очки, мокрый от пота человек стал яростно ломать их в своих руках. В слезах накинул на свое обнаженное тело грязный халат и зашлепал по немытому полу однокомнатной квартиры, где под ногами валялось великое множество пустых бутылок из-под дешевого пива и измятых окурков. Направляясь в сторону душевой кабины, он неожиданно поскользнулся на луже разлитого спиртного, упал, с проклятиями поднялся на ноги. Всюду в комнате царил хаос, вещи валялись где попало, прямо на полу, поверх груды старых журналов «Спецназ», одиноко лежал покрытый пылью пистолет без кобуры. Квартира представляла собой воплощение отчаянной безысходности, заброшенности и запустения. Из искореженных маленьких динамиков нейро-считывателя доносился едва различимый гул огня и резкий звук, последовавший после взрыва топливного бака. Обычно это устройство функционировало как надо, показывая только приятные воспоминания, но в этот раз что-то пошло не так. Какой-то мелкий сбой вызвал из под сознания образы которые давно и упорно подавлялись.
    Закрыв уши руками, человек быстро побежал в ванную. Ничего не замечая вокруг сорвал первую попавшуюся веревку для белья. Встал на табурет и перекинув один конец веревки через трубу, трясущимися руками затянул на шее петлю. Постояв так несколько минут, шагнул с табурета. Плохо завязанный узел развязался. Человек, упав на колени, увидел себя в зеркале, висевшем на покосившейся двери. На него сквозь паутину и пыль смотрели глаза загнанного зверя, полные страха и отчаяния. Дрожащими руками он медленно снимал обрывок с шеи, глядя на свое отражение и не узнавая его.
    – Прости меня, Каролина, прости, – бормотал он словно в бреду, шаря вокруг руками в поисках бутылки, где бы плескался хоть один глоток спасительного алкоголя.
    Со стороны дверей раздался тактичный кашель. В комнату заглянули два человека в оливкового цвета военной униформе рейнджеров первого аэрокосмического крыла:
    – Капитан Мак Милан? Разрешите войти.
    – Кто вы такие, что вламываетесь в чужое жилье?! – гневно рявкнул Максим.
    Сочувственно смотрящие офицеры помогли подняться ему на ноги и попробовали накинуть на голое тело халат, но он сердито скинул его, как и их руки, со своих плеч:
    – Это – частная территория! Убирайтесь к дьяволу, пока я вас не выставил.
    – Извините за вторжение, сэр, дверь была не заперта. Мы от генерала Хэла Мура, – пояснил один из них, быстро одергивая военный китель. – Мы приехали, чтобы доставить Вас в Форт Росс. Вы должны были явиться на службу еще неделю назад.
    – Какого черта я там забыл?
    – Простите, капитан, нам и в голову не пришло спросить об этом генерала. Могу предположить, что это как-то связано с эскалацией конфликта на Эпсилоне.
    Максим прошел мимо них и захлопнул за собой дверь душевой кабины. По комнате разнеслись его проклятия, когда на голову хлынули горячие, а потом холодные потоки воды.
    После контрастного душа Мак Милану заметно полегчало. Мозги остыли, а тело снова ощущалось своим, родным, а не чужой оболочкой, как несколько минут назад. Все это время офицеры терпеливо дожидались его, с любопытством рассматривая скудную обстановку квартиры. На окна были опущены светомаскирующие жалюзи. В ожидании капитана один из офицеров, раздвинув жалюзи, выглянул в окно, окинул суровым взором пустынные улицы городка. На грязной дороге играла в мяч чумазая детвора. Мясник на другой стороне дороги ожесточенно мыл окна своей лавки, обещая им страшной расправой, если мяч снова попадет в стекло витрины.
    – Ну и дыра, – расстегнув верхнюю пуговицу кителя, один из прибывших с облегчением подставил разгоряченное лицо под прохладные струи работающего кондиционера. – Живут здесь одни только наркоманы, пьяницы и малолетние преступники.
    – Вы что-то сказали? – громко переспросил вошедший в комнату Мак Милан. Защелкнув ременно-плечевую систему поверх тигрового камуфляжа «Тайгер страйп», принялся раскуривать сигару. Над его правым карманом куртки блеснули золотые крылышки рейнджера и несколько полосок наград, заставивших обоих лейтенантов более уважительно посмотреть на капитана.
    – Я считаю, нам стоит поторопиться, сэр. Генерал не любит ждать.
    – Спешишь на собственные похороны, сынок? – насмешливо спросил Максим.
    На прощание окинув взглядом комнату, где он провел со своей женой, погибшей год назад, столько счастливых дней, украдкой вытер уголки глаз пальцем и твердым шагом вышел из квартиры. Закрыв дверь на персональный сим-ключ, позвонил в соседнюю квартиру. Через минуту дверь приоткрылась, и поверх цепочки на капитана уставились два недоверчивых глаза, вспыхнувших затем радостью узнавания.
    – Здравствуй, Катя, – приветливо улыбнулся Максим.
    – Что случилось, Макс? – спросила, девушка лет девятнадцати, окинув подозрительным взглядом обоих лейтенантов. – Кто эти люди с тобой? Они с военной базы?
    – Это не важно. Я уезжаю.
    – Уезжаешь? А когда вернешься?
    – Никогда. Я слышал, ты скоро выходишь замуж? Тебе и твоему избраннику придется снимать жилье, а это недешево. У тебя восемь сестер и всего пять комнат для такой оравы. Бери мою квартиру в качестве свадебного подарка. Дарю.
    Вложив в руку оробевшей девушки свой сим-ключ, он смущенно отвернулся, собираясь уйти, когда девушка радостно кинулась к нему и повисла на шее.
    – Спасибо, но… – Катя была растеряна и встревожена. – Макс! Но, как же так, это так неожиданно. Анатоль и я, мы оба тебе очень благодарны…
    – Не за что. Будьте счастливы. Если увидишь Людмилу, скажи ей, что я позвоню позже.
    Настойчиво отстранив девушку, капитан быстро стал спускаться вниз по ступеням, спеша поскорее покинуть место, полное призраков былого.
    – Вы, наверное, богатый человек, если так просто отдали собственную квартиру, ничего не потребовав взамен, – завистливо заметил один из лейтенантов. – А девчонка недурна, фигурка просто высший класс!
    Максим промолчал, решив не уточнять, что на самом деле он беден, как церковная мышь, а его поступок – не что иное, как трусливая попытка сжечь мост к прошлой жизни. Он просто избавляется от ненужного балласта, связывающего его по рукам и ногам, чтобы, когда придет время, ничто не отягощало душу и не тянуло домой.
    Закинув на заднее сидение машины армейскую сумку с выцветшим изображением черепа на фоне огня, Максим старался не оглядываться на дом, теперь смотрящий на него слепыми окнами, в которых не было ни капли жизни. Далекий рокот морского прибоя невыносимо отдавался в голове, пока он не догадался надеть на голову миниатюрные наушники, сердито выкрутив на максимум первую попавшуюся радиостанцию.
    Оба лейтенанта невозмутимо расселись на передних сидениях. Военный джип, глухо заурчав мощным дизелем, со скрипом гравия медленно покатил по дороге мимо кричащей детворы, за которой гонялся с метелкой разъяренный мясник – мяч все-таки разбил ему витрину.

    Звездная система Альфа Прайм. Планета Неостер. Окрестности столицы.
    Поднялся легкий ветерок, и ветряк, бездействовавший весь день, со скрипом повернул хвост на запад. Возле заправки на блестящих канистрах из-под водорода сидел парень лет двадцати двух, и, глядя сквозь солнцезащитные очки на заходящее солнце, играл на губной гармонике незамысловатую мелодию. Багряный шар местного светила зловеще плыл в остывающем воздухе, медленно заходя за горизонт. Положив губную гармонику в карман, парень вгляделся вдаль. По пустынной дороге, оставляя за собой хвост пыли, на огромной скорости несся, сверкая хромом, новенький турбоцикл. Восседая в высоком кожаном седле, в бандане, видавших виды, но все еще крепких джинсах и косухе, к заправке с названием «Лунный луч» подлетела девушка. В ожидании, пока ее транспортное средство медленно опустится на пыльную землю, сняла с раскрасневшегося лица защитные очки.
    Из магазина на шум двигателя вышел нетвердой походкой кряжистый мужик лет пятидесяти, быстро окинул девушку похотливым взглядом и не совсем дружелюбно спросил: – Чего Вам?
    – Полный бак, пожалуйста! – быстро ответила девушка и протянула ему мятую купюру.
    Мужчина, подсоединив шланг к топливному баку турбоцикла, взял деньги и зашел в магазин. Заправочная колонка ожила и завибрировала, послушно отсчитывая литры водородного топлива. Прислонившись плечом к покосившемуся рекламному щиту, молодой парень принялся беззастенчиво разглядывать девушку сквозь съехавшие на нос очки. Ее восхитительные длинные темные волосы, охваченные банданой, спускались на куртку и переливались на солнце. Подбородок с чуть заметной ямочкой, брови аккуратными стрелочками, высокие щеки и алые губы полностью завладели его вниманием. Наконец, он решился начать разговор.
    – Далеко собрались? – с вызовом спросил он. – Приближается большая буря.
    – Я знаю, – как можно небрежней ответила гостья, стараясь не смотреть в его сторону.
    – Это ведь турбореактивная модель Ньюпорт 2000?
    – Верно, – девушка с любопытством покосилась на него. – Разбираешься в турбоциклах?
    – Немного. Мой брат в этом деле дока, а я так, на подхвате.
    Колонка негромко звякнула, давая понять, что заправка окончена. Парень слегка вздрогнул, выйдя из легкого оцепенения. Девушка начала неторопливо надевать на глаза защитные очки, чтобы продолжить свой путь. Лихорадочно придумывая, чем бы ее задержать хоть на пару минут, парень извлек из кармана прохладную банку квадра-колы и дружелюбно протянул ей.
    – Глотни на дорогу. У тебя выдался пыльный путь.
    – Спасибо. Как тебя зовут? – девушка взяла напиток из его рук и жадно стала глотать приторно-сладкую жидкость фиолетового цвета.
    – Сергей Пирсов, но друзья называют просто Пирс.
    – А я Надя. Друзья называют просто Белка. Где сейчас твой брат?
    – Старший уехал в город на заработки, а младший в подвале, чистит аккумуляторы.
    – Эй, леди! – окликнул ее хозяин заправки, он же приемный отец Пирса. – Не желаете отдохнуть с дороги и переждать бурю? Вижу даже отсюда, что Вы едва держитесь в седле. Передохните пару часов, а потом летите в свою чертову столицу. Никуда она без Вас не денется.
    Взглянув в глаза Пирса, светящиеся надеждой и невысказанной мольбой, Надя не смогла отказаться от возможности размять ноги перед тем, как поехать дальше. Заглушив двигатель, она сошла на землю и потянулась всем телом. Пройдя следом за Пирсом в полутемное помещение магазинчика, с любопытством осмотрелась. На пластиковых стеллажах пылились груды старых журналов в глянцевых обложках. Несколько ржавых автоматов по продаже квадра-колы и огромное количество музыкальных квази-кристаллов популярных некогда рок-групп. Пока Пирс готовил для нее пару сэндвичей, девушка одиноко бродила меж стеллажей. Выбрав заинтересовавшую композицию, она вложила кристалл в небольшое углубление на своем миниатюрном проигрывателе висящем на шее. После минуты прослушивания вернула на место.
    – У вас отличная подборка! – похвалила Надя, благодарно приняв из рук Пирса бутерброд.
    – Это коллекция моего старшего брата Александра. Мы вынуждены продавать их. Нам нужны деньги, – вздохнул Пирс, проведя рукой по кристаллам. – Он бы этого не одобрил.
    – Так твой брат даже не знает, что его коллекцию выставили на продажу?
    – Это идея моего отчима. Он сказал, что раз Сашка не присылает денег из города, значит, пускай не ждет, что его вещи и дальше будут под присмотром, словно в долбаной камере хранения. Когда много лет назад мы купили заправку в надежде, что через нее пройдет Федеральное шоссе номер три, и мы сможем разбогатеть при ее продаже, все вышло совсем не так, как планировали. Трассу проложили на сто километров южнее, а дорога, вдоль которой ты летела, это всего лишь наезженная колея. Моя мать умерла, когда мы были еще маленькими, а отчим вложил все средства в эту бесплодную землю. В округе не осталось других поселений. После великой засухи молодежь перебралась в столицу, а старики все вымерли.
    – Трудно представить себе здешнюю жизнь, – поежилась Надя, прожевывая бутерброд.
    – Можно, если захотеть. Пойдем, познакомлю тебя с Юркой.
    Спустившись в полуподвальное помещение, Пирс кинул, пустую жестянку из-под газировки в чумазого подростка лет пятнадцати, который ухитрился ловко увернуться от нее. Под нечесаной копной соломенных волос, выцветших на солнце, Юрка в рабочем комбинезоне, засаленном пятнами масла, напоминал несуразное чучело. Лишь голубые как лед глаза на загорелом лице светились внутренним весельем и озорством. Вытерев грязные руки прямо об одежду, он несколько раз пнул ногой приземистый ящик в углу комнаты. Удовлетворенно кивнул, стоило тому размеренно заурчать и замигать датчиками на приборной панели.
    – Пирс, третий аккумулятор дышит на ладан, – пожаловался он, разглядывая гостью из-под насупленных бровей. – Я выяснил, откуда конденсат. Одна из емкостей с кислотой протекает.
    – Познакомься, это Надя. А это Юрка, вечный мой геморрой и головная боль.
    – Поклеп! – возмутился подросток, сердито толкнув брата плечом.
    – Иногда бывают перебои с электроэнергией, – объяснил Пирс. – Вот мы и держим на всякий случай резервный источник энергии в рабочем состоянии. Ветряк и солнечные панели вырабатывают достаточно электричества для аккумуляторов, а потом мы можем пользоваться ими целый день, не прибегая к энерголинии. Это, пожалуй, единственный способ сэкономить деньги. С водой, к сожалению, так не получается. Скважина с каждым годом все сильней высыхает, и мы вынуждены бурить землю глубже. Если бы мы жили рядом с морем, то легко черпали и прогоняли ее через фильтр, выделяя из нее чистые кислород и водород. Местная вода сильно загрязнена химическими примесями, не поддающимися обычной очистке. Приходится использовать специальные фильтры и дистиллятор, прежде чем делать из нее топливо.
    – И часто здесь бывают гости? – спросила Надя, с улыбкой подмигнув смутившемуся Юрке.
    – Чуть чаще, чем пару раз в год, – вместо Пирса проворчал подросток. – Основная трасса на юге и она очень востребована. Пылевые бури очень опасны. Рассказывают о стене песка, что рвет металл машин и забивает воздухозаборники, отчего случаются аварии. Если аэрокар на полной скорости влетит в подобное облако – бум! – Юрка стукнул ладонью по столешнице, – разобьется как о бетонную стену! Человека просто раздерет на части. Ты разве не знала об этом?
    – Вообще-то даже не догадывалась, что они бывают такой силы, – осторожно призналась Надя. – Я до сих пор нахожусь под впечатлением от увиденного. Пролетая мимо высохшего русла соленого озера, в тридцати километрах отсюда, я стала свидетельницей жестокой драки между двумя группами людей. Они дубасили друг друга здоровенными дубинами, усаженными шипами и длинными цепями с металлическими шарами на концах.
    – Опять пустынные рейдеры что-то не поделили, – снова опередил брата Юрка. – Это местные банды стервятников и преступников. Они мародерствуют в основном в заброшенных и покинутых городах, где уже давно никто не живет. По правде сказать, так близко к нам еще никто из них не приближался. Нужно сообщить отцу. Будут проблемы, если они найдут нас.
    Побежав вверх по лестнице, Юрка обернулся и за спиной Нади скорчил Пирсу смешную рожицу. Погрозив тому кулаком, Пирс собрался уже швырнуть в него пустой масленкой, но Юрка уже убежал. Девушка с любопытством заглянула в следующую комнату, где едва слышно пыхтел насос, качая воду с глубины на поверхность. Несколько медных тысячелитровых емкостей почти наполнились, но этого было недостаточно. Обычно из трех полных цистерн получалось всего лишь сто литров водородного топлива. А ведь чистая вода была необходима не только для питья и ежедневных нужд, но и для пятиразового полива гидропонных парников. На поверхности земли был слишком высокий уровень вредного ультрафиолета и для того, чтобы привычные любому человеку растения росли нормально и без мутаций, их размещали под землей, а там, как известно, прохладно. Все города на Неостере были построены по схожему принципу. Поначалу их строили на поверхности, пока на горьком опыте не выяснили, что без надежного противорадиационного купола над головой жизнь со временем чахнет и умирает. Долго находиться на поверхности без защиты было опасно.
    Заметив вытекшую из-под аккумулятора струйку жидкости, Пирс принялся быстро стирать ее с пола тряпкой. Глаза сразу заслезились от резковатого запаха, а в горле начало першить.
    – Лучше тебе подняться наверх, – посоветовал Пирс девушке, наблюдавшей за ним со стороны. – Как закончу, покажу нашу гордость – парник, где мы выращиваем овощи.
    – Как скажешь. Я подожду у стеллажей с музыкой.
    Надя с опаской перешагнула через лужицу кислоты и быстро поднялась по лестнице. Любуясь ее великолепными женственными формами, Пирс подавил новую вспышку раздражения, вляпавшись пальцами в жгучую кислоту. Минут десять у него ушло на то, чтобы заделать протечку в аккумуляторе и привести пол в порядок.
    Наверху послышались глухие голоса, а потом неожиданно раздался истошный девичий крик и последующий за ним хлесткий выстрел из отцовского дробовика. Похолодев от дурных предчувствий, парень схватил со стола тяжелый разводной ключ и уже собрался бежать на помощь, когда раздались тихие шаги. По лестнице спускался Юрка с восковым от страха лицом.
    – Отец приказал сидеть в подвале и никуда не выходить. – Словно робот повторял он.
    – Да что случилось? – встряхнул его за плечи Пирс. – На нас напали рейдеры? Что с Надей?
    – Отец приказал не выходить! – чуть не плача повторил Юрка, забиваясь в угол подвала.
    Пирс прислушался к тишине наверху и услышал шаркающие звуки, словно кто-то тащил волоком тело. Чуть дыша, он стал медленно подниматься по скрипящим ступеням, ожидая увидеть все, что угодно, но только не зрелище, повергнувшее его в шок. Живой и невредимый отчим, пыхтя и чертыхаясь, тащил за ноги мертвую Надю. Нет! Она была еще жива, но жизнь стремительно покидала ее сквозь рваное отверстие в горле, сквозь которое хлестала кровь из перебитых артерий. Отчим вскинул к плечу дробовик, стоило Пирсу выпустить из рук загремевший по полу разводной ключ.
    – Ты меня напугал, проклятый мальчишка! – Рявкнул отчим, медленно опуская оружие.
    – Что здесь произошло? Это сделали рейдеры? Билл! – выкрикнул Пирс.
    – Сколько раз я просил называть меня «папа», – отчим сердито смахнул со лба потную прядь волос и снова принялся оттаскивать тело подальше от входа. – Эта шлюха еще легко отделалась. Никто не смеет называть меня «грязным, вонючим козлиной», а кто назовет, тот пожалеет.
    Из-за спины Пирса выглянул испуганный Юрка, с открытым ртом наблюдавший за отчимом.
    – Она не хотела, что бы ее лапали, – еле слышно пробормотал он, поежившись, когда в его сторону зыркнули два злых глаза, припухших от пьянства и наркотиков.
    – Пошли отсюда! – стал заводиться отчим, кинув в них пустую бутылку. – Я кому сказал!
    Даже не сделав ни единой попытки уклониться, Пирс лишь крепче стиснул зубы, когда бутылка на излете попала ему в челюсть и рассекла щеку до крови. Постепенно ужас происшедшего затопил сознание болью невосполнимой утраты и вины. Отчим, всегда охочий до женщин, наверное, позволил себе распустить руки по отношения к девушке – вот она, и полосонула его по лицу. Вон, какие у него на лбу глубокие борозды от ногтей. Отчим никогда не позволял другим людям даже плохо отзываться о нем, а поступок девушки просто взбесил его. И он в гневе выстрелил в нее из своего дробовика, что всегда держал под рукой на случай ограбления или незваных гостей вроде рейдеров. Свой дробовик он любил намного больше приемных детей и почти никогда с ним не расставался.
    – Ну, и чего уставился, как баран на новые ворота? Помоги мне! – заорал отчим. – Эта дрянь прямо как ваша мамочка, привыкшая строить из себя недотрогу.
    Молча, подхватив с пола разводной ключ, Пирс, словно вихрь, налетел на отчима и обрушил на его потный затылок тяжелый инструмент. Перед глазами пульсировал алый туннель, в чьем центре находился лишь ненавистный человек, загубивший жизнь его матери. Избивавший до полусмерти Юрку во время затяжных пьянок и неконтролируемых приступов ярости.
    Тяжело дыша Пирс, пришел в себя, когда голова отчима напоминала сырой фарш, из которого выбивали фонтанчики крови, а теле еще подергивалось в предсмертных судорогах. Склонившись над мертвой девушкой, Сергей с трудом сдерживал слезы. Проведя ладонью по ее лицу, закрыл глаза. Не удержавшись, поцеловал в холодеющие губы, после чего накрыл сверху подвернувшейся под руку старой ветошью.
    Подойдя к Юрке наблюдавшего за его действиями с расширенными от ужаса глазами, схватил его за руку и поволок прочь от крови и смерти. Надавав мальцу пощечин и усадив на заднее сидение турбоцикла Нади, приказал сидеть смирно и не двигаться. Сам же побежал обратно в магазин, решив напоследок сделать то, что давно собирался сделать, да духа не хватало. Кубарем, скатившись в подвал, первым делом открыл все вентили на цистернах с водородным топливом. На пульте управления замигали предупреждающие надписи: «Опасность! Падения давления в первой, второй и третьей цистернах».
    Не обращая внимания на резкий свист выбивающего под давлением газа, включил на полную мощность насос и поспешно выбежал из подвала. Теперь насос будет работать до тех пор, пока не закоротит проводку и он не воспламениться – такое бывало при перегреве мотора. К этому моменту они с Юркой будут далеко отсюда. После пожара все решат, что во всем виноваты рейдеры. Полиция как всегда спрячет дело под сукно, как не раз бывало в подобных случаях, и спустит разбирательства на тормоза. Исчезновение сыновей хозяина станции не вызовет много вопросов, так как официально они числились в другом городе и быть здесь не должны.
    Вернувшись к турбоциклу, Пирс поймал себя на том, что его тело трясет, словно в лихорадке. Руки дергались как у больного болезнью Паркинсона, а ноги подгибались в коленях, как будто стали из желе. Он добрую минуту не мог попасть ключом в замок зажигания. Усилием воли, взяв себя в руки, провернул ключ. Турбоцикл под ним завибрировало, а Юрка сильнее вцепился в его поясницу чтоб не выпасть по дороге.
    – Мы едем к Сашке. – Обернувшись к брату, безапелиционно заявил Пирс.
    – После вашей ссоры он не хочет тебя видеть. – Сумрачно ответил подросток.
    – После смерти матери мы все, что у него осталось на этом свете. Мне плевать, будет он мне рад или нет. Оставлю тебя у него, а сам… – Сглотнув горькую слюну, крепче стиснул руль. – Поеду на призывной пункт и запишусь добровольцем в армию. Даже если полиция и выяснит что я убил этого грязного подонка, ничего они со мной не смогут сделать. Армия своих не выдает.
    – Ты рехнулся? Тебя могут отправить на войну! – чуть не плача выкрикнул Юрка.
    – Плевать. Мне уже все равно. Держись крепче.
    Потянув штурвал турбоцикла на себя, Пирс оторвал «железного коня» на полтора метра от земли. Переключившись на ручной режим, стал управлять послушным механизмом, двигаясь в сторону далекой громады столицы упирающейся черными башнями в мрачный небосвод, пронизанный багровыми молниями. Смотря перед собой слезящимися глазами, он никак не мог понять, слезятся они от встречного ветра или от слез рвущихся на свободу. Он не знал, что его ждет в будущем, но был уверен, что именно в этот момент вся его жизнь совершила резкий поворот, кидая его в бездну безысходности. Он не видел, как за спиной на месте заправки полыхнул огненный шар, взмывший в небо. И он больше не волновался относительно надвигающейся прямо на них зловещей тучи песчаной бури.
    Он не соврал Юрке, когда пообещал отправиться на призывной пункт и записаться в армию. Так будет лучше и для него самого – по крайней мере, научится полезным в жизни вещам, а не только копаться в металлической рухляди и следить за аккумуляторными батареями. Возможно, он сделает себе на войне головокружительную карьеру и если однажды вернется на родную планету, то как герой, а не как разыскиваемый преступник. Потому что иного пути у него нет.
    Красивая картинка постепенно потускнела, уступив место суровой действительности. Перед его мысленным взором снова появились зеленые как сочная трава глаза мертвой девушки, погибшей по его вине. Если бы он не настаивал на ее остановке, ничего бы из случившегося не произошло. От осознания этого неудержимо хотелось повернуть время вспять и все исправить. Однако Пирс понимал, что это невозможно. Теперь чувство вины навсегда поселится у него в душе. Будет неуклонно напоминать о себе каждый раз, когда он останется с собой наедине.

    Звездная система Альфа Прайм. Планета Урб. Территория общежития завода «Робко».
    От терзающего его многодневного голода Тони По с погонялом «Хог» часто впадал в беспамятство, приходя в себя лишь когда его поднимали с тротуаров стражи правопорядка дабы он не мешал пешеходному движению. По закону бомжевать на улице было не запрещено, а вот мешать движению считалось правонарушением с наказанием в виде штрафа. Любой здравомыслящий человек за километр видел, что с Тони взять нечего и полицейские даже не пытались его оштрафовать, ограничиваясь устными предупреждениями. Глотая голодные слюни у витрин магазинов, за которыми дымили тарелки с пряным мясом, глянцево блестящими экзотическими фруктами и сладким рисом, Хогу неудержимо хотелось выбить стекло. Но делать этого не стоило. Поблизости от магазина всегда топтались озлобленные гражданскими беспорядками толстопузые полицейские, которые за такое дело могли и пристрелить.
    Днем Хог как проклятый вкалывал на заводе по производству домашних роботов «Робко», а по ночам подрабатывал на самой черной, на свете работе – младшим осмотрщиком городских канализаций. Эта была тяжелая и неблагодарная работа, за которую платили сущие гроши. Но эти деньги сейчас стали основным доходом, после того как завод «Робко» обанкротился и уволил на улицу триста тысяч работников. Примышленная планета Урб с населением в пятьдесят миллиардов, переживала сейчас не лучшие дни. Повальная безработица, голод и криминал захлестнули трущобы, став катализатором гражданских волнений. Несмотря на все усилия правительства взять ситуацию под контроль, она с каждым днем только ухудшалась, перерастая в массовые беспорядки. В городе дежурили уже привычные армейские подразделения, убивающих любого, кто появлялся в комендантский час на улицах охваченного страхом города. Потомки китайцев или «урбаниты» как их презрительно называли жители окраинных миров, отчаянно боролись за выживание, сражаясь с правительственными войсками, и друг с другом. После разразившегося месяц назад экономического кризиса и военного конфликта с Солнечной системой, войска Урба втянулись в затяжную кровопролитную войну. Вербуя в среднем по три миллиона рекрутов в месяц, союзники Альфы Прайм, перестали снабжать Урб необходимым продовольствием, сосредоточившись на поставках в свои собственные воинские части. Мобилизованные на войну людские ресурсы потребляли слишком много еды и чистой воды, оставляя на грани голода гражданское население. Шло смутное время террора и насилия.
    – Тони! Ты ли это?! – радостно окликнул его знакомый голос с противоположной стороны улицы. Переведя взгляд в сторону позвавшего его человека, Хог непроизвольно напрягся, увидев дюжину крепко сбитых парней из банды «Черного лотоса». В последнее время эти молодчики обосновалась на нижних уровнях города и занималась грабежами продовольственных складов. Говорят ее члены ели сердца врагов, считая, что таким образом часть их силы переходила к ним.
    – Тони! Ты меня не узнал зема? – из толпы парней отделился его старый знакомый, с которым он пять лет проработал на заводе «Робко» пока того не выгнали за воровство производственных деталей. Джо Джим был среднего роста, пухлый мужчина тридцати лет от роду, с вечно глумливым выражением на лице и хитрым взглядом узких глаз. Щерясь блестящими фиксами, он демонстративно задрал правый рукав, продемонстрировав Хогу татуировку человеческого черепа увитого лозой лотоса. Мог бы не показывать и так ясно с кем он теперь водится. Все члены банды носили кожаные куртки украшенные цепями и камуфляжные штаны с множеством карманов. Обычно такой наряд был не характерен для законопослушных граждан.
    – Привет Джо. – Нейтральным тоном приветствовал его Хог, подпирая спиной стену общежития, где он проживал в тесной комнатушке последние лет шесть. Неделю назад пришло уведомление о выселении, и теперь он вполне может считаться бездомным, которому некуда пойти. Не самая лучшая новость под конец года, когда все собираются праздновать наступление величайшего праздника. У него даже не было денег на еду, не то, что на новое жилье.
    – Что-то ты неважно выглядишь, брат. – Посочувствовал Джо, разглядывая его с улыбкой. – Ты когда в последний раз нормально ел? Пойдем, угощу по старой дружбе пиалой риса.
    – Что тебе надо? – немного резко ответил Хог, заметив, как банда напружинилась, словно перед дракой. Джо Джима он слишком хорошо знал, чтобы поверить в его благотворительность.
    – Эй, я просто увидел старого друга и решил спросить как дела и только!
    – Как ты попал к этим стервятникам-людоедам? Давно водишься с этими отбросами, наплевавших на закон и честь своих предков?
    – Тони, они такие же люди как ты и я. Все хотят выжить в этом сраном мире, и они не исключение. Ты, наверное, не заметил, но правительству начхать на нас! Правители только и делают, что обирают простой народ до нитки, выстраивая себе на их костях дворцы из золота.
    Лицемерно приобняв Хога за плечи, Джо подтолкнул его к ближайшему кафе, от которого шел восхитительный аромат жареного мяса и острых специй. Проклиная свою слабовольность, Тони шел следом, готовый продать душу ради миски супа не говоря обо всем остальном. Члены банды шли чуть поодаль, о чем-то шушукаясь, и Хогу это не нравилось.
    – Сложные времена, требуют сложных решений. – тоном змея обольстителя говорил Джо, щелчком пальца подзывая к себе двух проституток, радостно бросившихся к нему едва ли не на перегонки с остальными, что бродили по противоположной стороне тротуара. Неудачницы, вернувшись, не солоно хлебавши к своему раздраженному до крайности сутенеру еще и огребли от него несколько крепких затрещин за то, что конкурирующие девчонки из квартала напротив оказались более расторопными и опередили их с клиентом.
    – Мы стоим на распутье и должны сами выбрать, что нам важнее: закон, придуманный алчными людишками или наше собственное благополучие? Ты ведь не думаешь всерьез что ситуация измениться и наступит всеобщее благоденствие? Будет только хуже. Поверь.
    Усадив вокруг Хога двух девушек и заказав большой ужин на четверых, Джо сделал своим молчаливым спутникам знак оставаться на улице и ждать его там. На удивление Хога банда безропотно повиновались ему, словно он был их вожаком. Каждый знал, что Черные лотосы отличались скверным нравом и не слушались никого, так как в их иерархии не было главарей, кроме особенно отличившихся членов банды, пользующихся всеобщим уважением.
    – У нас есть к тебе одно несложное дельце, за которое я щедро заплачу. – Наконец подошел к сути дела Джо, презрительным жестом отсылая, прочь официанта вкатившего столик с заказами. – Ты ешь брат, а я буду говорить. – Косо глянув раскосыми глазами на двух навостривших уши проституток, недвусмысленно достал из кармана острый как бритва стилет. – Эй, шмары, если хоть одно услышанное слово сболтнете, найду и лично выпущу кишки! Вы меня знаете.
    Девушки тут же сделали вид, что полностью поглощены едой и их совершенно не интересует, о чем будут разговаривать мужчины. Жадно поедая рис и горячее мясо в остром соусе, Хог дрожащими от возбуждения руками отправлял в рот горстями горячую пищу, ощущая, как силы постепенно возвращаются к нему, наполняя энергией ослабевшее от голода тело.
    – Есть тут в тридцать восьмом секторе один военный склад, где можно неплохо погреть руки на продовольствии, – зашептал Джо, склонившись к самому лицу Хога. – Я слышал, ты давно работаешь младшим осмотрщиком тоннелей. Говорят, никто лучше тебя не знает все ходы и выходы. Этот военный склад, весьма лакомый кусочек, но он хорошо охраняется. Ни по земле и ни по воздуху к нему не подобраться я все проверил. Есть мнение, что это можно сделать под землей, откуда можно проникнуть за периметр силовой ограды. Пускай эти идиоты выставляют сколько угодно часовых, мы украдем их провиант прямо у них под носом. Что скажешь? Даже если тоннель окажется слишком узким, мы по живой цепи утянем хоть слона не то, что несколько сотен ящиков с консервами. Знаешь, сколько они сейчас стоят на черном рынке? Мы разбогатеем, дружище и получим за них кучу бабла!
    – Почему именно я? – осторожно поинтересовался Хог, ощущая растущую тревогу. – Вы и сами, если молва не врет, умеете передвигаться по канализациям.
    – Могли, пока поганые Синие Светила не пришили трех наших проводников. – тут Джо разразился отборными ругательствами сделавшие честь и пьяному в дым генералу.
    Тони По лихорадочно соображал как бы ему избежать будущей печальной участи.
    Синие Светила – конкурирующая группировка, претендующая на монополию движения по тоннелям. В последнее время они активизировались и вели непримиримую войну с остальными бандами, коих только в одном районе насчитывалось около семи десятков. Всего же в городе орудовало больше пяти тысяч банд, каждая из которых претендовала на лидерство. Убить проводника конкурентов считалось большой удачей, а целых трех и подавно. Без проводников Лотосы обречены и прекрасно об этом знают. Вот почему им жизненно необходим новый проводник. Все бы хорошо да есть одно весомое «но». Становится целью атак других банд – врагу не пожелаешь. Это значит всю свою жизнь придется бежать по острию бритвы, не зная заранее, кто до тебя доберется раньше. На такое подпишется только полный идиот.
    – Нам позарез нужен новый проводник, дружище. Назови свою цену.
    – Я еще не сказал, что согласен, – Упрямо ответил Хог, заметив недобрый блеск в глазах Джо. – И не, потому что испугался солдат или питаю к нынешней власти симпатию. Весна в этом году выдалась дождливая. Снег растаял слишком поздно. Реки вышли из берегов и затопили почти всю дренажную систему города. Бродить сейчас там чистое самоубийство.
    – Но все же можно если осторожно! Я ведь могу и по-плохому тебя попросить. Знаешь, сколько за одни лишь сутки бесследно пропадает людей? Намек понял? Ты сейчас вроде как живешь на улице, после того как тебя выперли из общаги, так? Опасное это дело друг мой. Очень опасное. – Джо усмехнулся, отправляя в рот горсть винограда. – Подумай, как следует. Ты или с нами или против нас. Я не могу отпустить тебя, когда ты знаешь наш план и можешь за вознаграждение предупредить военных.
    Хог сделал вид, что размышляет над предложением, в то время как давно все решил. Наверное, все к тому и шло – бесславно сгинуть в вонючей канализации как последняя крыса. Обстоятельства упрямо вынуждают его поступиться честью ради выживания. Впервые в жизни ему предстояло нарушить закон, и от этого ему было не по себе. Не то чтобы он опасался беспощадной и неотвратимой длани правосудия, просто сейчас он был готов нарушить единственное неписанное правило – не связываться с криминалом и никогда, не при каких обстоятельствах не становиться таким же, как эти звери, питающиеся человечиной. Нынче жизнь ничего не стоило и в одном Джо прав – имя его теперь «никто» и в жизни он навсегда останется «никем». Если конечно не найдет способ перехитрить этих заносчивых Лотосов.
    – Хорошо. – С лживой ноткой обреченности вздохнул Хог. – Но только один раз.
    – Один раз не ананас! – хохотнул Джо, от радости стиснув сосок завизжавшей проститутки. Простак, наконец, угодил в расставленные сети и это ли не повод радоваться? Коготок увяз – птичка считай, пропала. Все знают, что из банды по собственному желанию уйти нельзя. – Ты не пожалеешь о своем выборе Тони, а вырученных денег тебе хватит на новое жилье и безбедную жизнь, по крайней мере, на первое время. Пойдем, я познакомлю тебя с остальными парнями. Ребята матерые. Стукачей среди них нет, так что можешь, смело положиться на них.
    –«Ага. А кто рано встает тому боженька пинка дает», – Безрадостно подумал Тони, а вслух спросил. – Когда?
    – Вчера. Чем быстрее мы провернем это дельце, тем скорее получим мои деньги.
    Хог покосился на Джо, не поверив, что тот станет с ним делиться. Однако если он сейчас откажется, Лотосы, не задумываясь, прикончат его прямо здесь, а ему еще жизнь дорога. Он еще не достаточно разочаровался в ней, чтоб умереть не за хрен собачий. Даже если он отведет их к нужному месту, они не остановятся на достигнутом, а будут и дальше эксплуатировать его пока он не закончит так же как трое предыдущих проводников. Нужно избавиться от Джо и его головорезов, но сделать это аккуратно, тогда появиться надежда сбежать в другой город и начать все с чистого листа. В этом месте его больше ничто не держит и пора двигаться по жизни дальше.
    – Желаешь девочку на посошок? – причмокнул мясистыми губами Джо, сладострастно натирая ладонью между ног у стонущей проститутки с вульгарным макияжем на лице. – Давай, я подожду, пока ты нарезвишься с этой цыпой.
    – Нет. – Твердо сказал Хог, вставая из-за стола. – Я хотел бы отправиться прямо сейчас.
    – Вот это деловой разговор! Вот это мне нравится! – обрадовался Джо. – Дай мне тогда пять минут с этими шлюшками, а сам пока можешь с моими бойцами потусить.
    – Спасибо, но я не голубой. – Без всякого выражения ответил Хог.
    – А ты остряк! Уважаю! – расхохотался Джо, подталкивая обеих девушек в сторону туалета. – Я быстро. Только не говори парням, что им придется нырять головой в дерьмо. Не хочу портить им сюрприз, а то некоторых из них раньше срока вывернет наизнанку! Ха-ха!
    Проводив бывшего коллегу неприязненным взглядом, Хог взял из тарелки оставшийся пончик и задумчиво откусил от него кусочек. Джо сам того не ведая, натолкнул его на любопытную идею. В тридцать восьмом секторе находился один хитроумный механизм, распределяющий поступление сточных вод по сети труб соединенных с канализацией. Если должным образом перенаправить поток грунтовых вод, через пол часа все городское дерьмо переполнит заблокированные коллекторы, и оно под давлением хлынет на поверхность через трубы водослива. Главное в этот момент находиться как можно дальше от трубы ведущей на поверхность и тогда тебя не утянет как в унитаз вместе с остальными Лотосами.
    К тому моменту как Джо закончил резвится, банда вместе с Тони По отправилась на заброшенную военную базу «Баткэт» где у Лотосов находилась тайная штаб-квартира. Приготовления закончились далеко за полночь, когда все члены банды, а их было не меньше полусотни, вооружились до зубов и спустили на воду резиновые надувные лодки. Хог предложил подплыть к главному водосливу города, откуда проще всего было добраться до военных складов. В предвкушении богатой добычи, Лотосы находилась в великолепном расположении духа, и всячески высказывали Тони свое доброе к нему расположение. От Хога так же не укрылось, что многие не скрывали, что теперь считают его полноправным членом банды. По их правилам тот, кто откажет им в предложении вступить в их сообщество или каким либо другим способом попробует уклониться, несчастному перерезали глотку и в назидание остальным сквозь разрез на горле вытягивали язык. Этот вид казни назывался – повязать галстук Лотосов. Так же эти нелюди очень любили выламывать ребра и выгибать их из спины жертвы в виде крыльев орла.

    Маленькая армия отплыла с вечерним приливом, спеша успеть до начала отлива, чтобы не пришлось нырять и плыть к водосливу под водой. Одетые в водоотталкивающие полувоенные комбинезоны, и вооруженные до зубов, Черные Лотосы были настроены весьма решительно. Освещаемые огнями города, черные отверстия городского водослива предстали во всей своей красе. Каждый диаметром не меньше десяти метров. Отвратительную вонь, поднимающуюся от фосфоресцирующей во тьме воды отчасти рассеивали штормовые порывы ветра, пришедшие со стороны открытого моря. Но чтобы не рисковать понапрасну, Джо перед началом акции выдал всем маски химзащиты, входящие в стандартный комплект рейнджеров. Где он их раздобыл, он не стал уточнять и так понятно, что все свое снаряжение и провиант Лотосы добывали на военных складах, грабя и разворовывая военное имущество.
    В качестве оружия Тони выдали только архаичный короткоствольный дробовик допотопной конструкции. Хог вообще был не уверен, что оружие работоспособно пока не убедился в этом с разрешения Джо Джима. Шмаляло оно по пустым бутылкам дробью что надо, жаль только, воспользоваться им будет не судьба из соображений тишины. Оружие производило неимоверно много грохота, а против силовой брони было просто смехотворным. Тяжело бронированного пехотинца было не прошибить даже из лучевого кармарасщепителя не то, что из какой-то огнестрельной пукалки. Вооружались скорее для самоуспокоения, на случай если по дороге попадутся гигантские крысы и радтараканы, расплодившиеся под землей в неимоверных количествах. Пока что все шло по плану и никаких неприятностей не предвиделось. Натянув противогазы и двигаясь по пояс в вонючей жиже, отряд двигался по одной из главных труб, полностью доверившись новому проводнику. Джо Джим заметно нервничал, как и остальные Лотосы. Обычно им не доводилось раньше окунаться в дерьмо, ограничиваясь передвижениями инженерными лазами тремя уровнями выше. Хог мог бы отвести отряд по более сухому пути, да решил не щадить своих новых «друзей». Необходимо измотать их, прежде чем исполнить задуманное. Вот он и повел их самой опасной и длинной дорогой. Все равно никто из присутствующих не сможет обвинить его в мухлеже, не зная точного плана дренажной системы.
    – Не нравиться мне все это дерьмо! – ворчал раздраженный до крайности Джо, брезгливо морща нос за стеклом своей маски. – А другого пути не было?
    – Нет. – Не моргнув и глазом, соврал спокойный как удав Хог, осторожно ощупывая стопой осклизлое дно трубы. – У нас четыре часа, прежде чем прилив затопит трубы. Вы ведь сами этого хотели, так что не нойте.
    На это у Джо, не нашлось что ответить. Яростно стиснув зубы, он с приглушенными проклятиями стал подгонять отставших Лотосов, грозя им страшными карами, если те струсят и попробуют улизнуть. Мысленно потешавшийся над их страданиями Хог, старался особенно не зарываться чтобы не вызывать ненужных подозрений. И так на него все смотрят волком, словно готовые в любой момент накинуться и разорвать на части. Как бы ему не хотелось и дальше дурачить их, пришлось в один из моментов вывести их к узкой шахте ведущей по его расчетам на территорию военного склада. Наверху шахта была закрыта толстой сеткой. Джо тут же отправил вверх двух разведчиков с приказом убрать препятствие с помощью лазера.
    Вернувшись обратно, те радостно сообщили, что они в нужном месте базы всего в сотне метров от главного продовольственного склада. Все тут же радостно принялись скидывать с себя мотки веревок, досок и стальных стержней и сооружать из них нечто вроде примитивного подъемника. Группа молчаливых боевиков под предводительством Джо Джима и его одноглазого помощника по кличке Чухан, оставив с Тони нескольких Лотосов, повели остальных наверх. Те, кто шел за ними намеривались закрепить подъемник на поверхности и начать спуск припасов вниз. Вот только у Хога был иной план действия. Покуда все были заняты приготовлениями и его на минуту выпустили из виду, он словно спущенная с тетивы стрела рванул к едва заметной во тьме дверце и быстро открыл инженерный лаз в стене. Чтобы дверь не смогли открыть снаружи, он поспешно заблокировал магнитный механизм. С величайшим облегчением перевел дыхание. Похоже, его еще не хватились и панику не подняли, но все это дело ближайших двух-трех минут. Нужно спешить пока никто не догадался достать взрывчатку и взорвать с ее помощью замок.
    Ударив ладонью по красной кнопке аварийной блокировки водоотводных шлюзов, в нетерпении стал считать секунды, наблюдая за стрелкой давления. Вскоре она задрожала и быстро поползла к красной отметке, сообщая о критическом увеличении давления. Снаружи раздались испуганные крики и сразу же вслед за ним нарастающий рев приближающего потока.
    – Отведай-ка этой похлебки, брат. – Мрачно усмехнулся Хог, одновременно с помощью рычагов высвобождая новые потоки нечистот из полусотни основных труб канализации. За стальной перегородкой шлюза глухие вопли сменились бульканьем фекальных масс, захлестнувших участников и неудержимо потащивших их вверх по вертикальной шахте, чтобы в мощном фонтане выбросить на поверхность.
    Сирены тревоги разорвали звенящую тишину военной базы, подняв по тревоге весь личный состав сто шестнадцатой воздушно-десантной дивизии «Олд-Флэш». На барахтающихся в мерзкой массе людей направили десятки мощных прожекторов. Усиленный голос сквозь репродукторы внешних динамиков посоветовал бросить оружие и прекратить сопротивление. Вот только не такие они были эти Лотосы, чтоб дать себя взять в плен. Открывшие в ответ на требование стрельбу, бандиты попытались с боем вырваться с территории базы, но почти все полегли в впервые же минуты перестрелки. Отступить под землю мешал вырывающийся из трубы поток фекалий, а силовая решетка внешнего периметра базы надежно запирала их внутри мышеловки без возможности выбраться наружу. Эти обстоятельства предрешили исход боя.
    По расчетам Тони никого из банды не должно было остаться рядом, а значит, самое время очистить трубы и убраться, куда подальше пока солдаты не спустились вниз и не наткнулись на него. Пришлось, как следует повозиться с механизмом, прежде чем сливная труба снова стала безопасным местом. Уже на пол пути к выходу из трубы, он шестым чувством почувствовал, что его блестяще спланированный и реализованный план провалился. Тяжелый приклад с хрустом обрушился ему на затылок, швырнув во тьму беспамятства. Пленившие его солдаты первым делом нацепили на него наручники и грубо потащили вверх по лестнице на поверхность.
    – Еще одна крыса попалась! – радостно доложил солдат мрачному капралу.
    – К остальным его. – Коротко приказал тот. – Проверти тут все. Вдруг кого еще поймаете.
    Солдаты, не церемонясь, кинули Тони в общую кучу выживших Лотосов, кому хватило ума бросить оружие и на коленях молить о пощаде.
    – Тебе конец дерьмо собачье! – с ненавистью плюнул Джо Джим, стараясь дотянуться зубами до его горла с единственным желанием перегрызть. – Ты покойник! Слышишь меня, дешевка?!
    – Заткнулись дерьмоеды! – яростно рыкнул подбежавший сержант и для острастки, ударил тяжелым прикладом в живот Джо, заставив того от боли свернуться в три погибели.
    Немного прейдя в себя, негласный главарь закончивших свое жалкое существование Черных Лотосов, с нечеловеческой ненавистью уставился Тони прямо в глаза, пока их не поволокли в сторону мрачного здания выполнявшего функцию тюрьмы.
    Наблюдавший за истеричными выпадами Джо Джима статный офицер в красном берете, нетерпеливо подозвал к себе капрала. Кивком головы указал на Тони и в пол голоса приказал:
    – Помести-ка вот того долговязого отдельно от остальных. Я хочу с ним поговорить.

    Планета Новый Урал. Форт Росс. Четыре года спустя.
    Наблюдая из окна кабинета за новоприбывшим пополнением с союзных Новому Уралу планет, капитан Мак Милан поморщился. В последнее время качество рекрутов оставляло желать лучшего. Не то чтобы капитан был жестокосердечным человеконенавистником, просто он умел отделять реальность от вымысла и не тешить себя напрасными надеждами. Он два года воевал на проклятом Эпсилоне и чудом выжил. Теперь его задача научить выживанию остальных. На первый взгляд галдящая на плацу толпа не внушала оптимизма. Это был разномастный сброд из разведывательных подразделений всех родов войск, из которых ему предстояло отсеять и выбрать для глубинной разведки лишь самых лучших. До отправки на Эпсилон новой партии бойцов осталось чуть больше года. За это время он должен вложить им в мозг минимум тех знаний, без которых новичок в тех условиях проживет не дольше одного сезона. В толпе мелькали люди всех национальностей – чернокожие крепыши нигры, узкоглазые урбаниты, потомки колонистов из Северной Америки и Британии бледнокожие латиняне, соломеноволосые и голубоглазые росы из континентальной Восточной Европы, краснокожие латины, рыжеволосые дойчи, смуглокожие и белозубые италы и франки.
    – Люди – великая раса. Кого только среди нас нет.
    Неспешно раскурив сигару, Мак Милан взял со стола зеленый берет. Лихо, заломив его на бок, стал быстро спускаться по лестнице на плац, окунувшись с головой в знойное марево. При виде офицера у солдат пробудилось что-то вроде порядка, но лишь на короткое время. Потея под тяжестью касок, оружия и боевого снаряжения, после утомительного десятичасового перелета с Неостера, каждый мечтал только о том как бы вытянуть ноги и спокойно помереть.
    Молча, рассматривая своих будущих питомцев, капитан, заложив пальцы за пистолетный ремень, с легким налетом иронии представился:
    – Меня зовут капитан Мак Милан. Я ваш инструктор по специальным методам ведения войны.
    – Простите, сэр, можно вопрос? – тут же поднял руку, нагловатого вида рос.
    Глянув на его нашивки унтер-офицера, Мак Милан сердито проворчал: – Можно Машку за ляжку. В армии всегда спрашивают разрешение. Как Ваше имя?
    – Пирс, сэр! Точнее Сергей Пирсов. Разведка седьмого корпуса рейнджеров.
    – Валяй. Задавай свой вопрос рейнджер.
    – Нельзя ли меня перевести в другой форт? Сдается мне тут еще то, дерьмо намечается.
    – Ты сейчас сожрешь это дерьмо! – яростно рявкнул на Пирса стоящий рядом с капитаном побагровевший капрал, но Мак Милан жестом заставил его замолчать.
    – Можешь считать слова капрала официальным отказом Пирс. Итак. Вы все можете расположиться на траве под теми деревьями. – Снисходительно разрешил Мак.
    Дождавшись пока последний из солдат удобно усядется на свой ранец, в прохладной тени фруктовой рощи, капитан старался довести до сведения солдат специфику будущей профессии. Кто-то его слушал внимательно, а кто-то нет. Мак Милан говорил ровно и спокойно решив, что крики и ругань лишь вызовут в них неприязнь к нему, а ему с ними еще работать.
    – Боевым войскам жизненно необходима точная и своевременная разведывательная информация о противнике. Для того чтобы концентрировать необходимые силы в нужное время и в нужном месте, командиры должны принимать быстрые и правильные решения. Сбор данных – один из важнейших этапов разведывательного процесса. Армейскому корпусу придается рота глубинной разведки. Рота специально подготовлена и оснащена для ведения агентурной разведки в глубоком тылу противника. Продолжительность выполнения задач зависит от снаряжения и экипировки, расстояния до района операции и возможности пополнения запасов. Обычно группы глубинной разведки, далее ГИН, действуют до семи дней без пополнения запасов. В особых случаях, группы могут действовать более длительный период. Военнослужащие разведки также являются экспертами в области использования современных средств связи. Эти приемы и навыки отрабатываются в процессе индивидуальной и групповой подготовки. Наиболее важной задачей командира корпуса или дивизии, ведущего бой, является знание противника перед его фронтом или на его флангах, и того, как противник может влиять на выполнение его задач. Он должен знать способности противника, его силы, расположение резервов, плотность противовоздушной обороны, и его деятельность. Эта информация добывается путем ведения разведки, которая является основой для тактических и оперативных решений. Первостепенной задачей групп ГИН является проведения скрытного наблюдения. Эта та область, для которой собственно эти группы и тренируются. Вы будете вести наблюдение в течение определенного промежутка времени или до тех пор, пока не будут получены все необходимые разведданные. Чтобы снизить вероятность обнаружения, группы используют определенные места выхода в эфир, направленные антенны и маскирующие свойства местности. Некоторые районы, будут контролироваться группами путем установки разведывательно-сигнализационной аппаратуры. Эта аппаратура передает сигналы к приемной станции, расположенной в районе развертывания корпуса или дивизии.
    Заметив некоторых заскучавших слушателей, сморенных его речью, Мак Милан решил рассказать им своим языком, вместо и вправду скучной и нудной ознакомительной лекции согласованной с министерством обороны. Пора бойцам узнать, куда они попали.
    – А теперь слушайте внимательно. Это очень важно. Состав боевого патруля ГИН набирается только из Зеленых Беретов. Это правило, которое никогда не нарушается. Прежде чем попасть в глубинную разведку вам предстоит пройти полный курс бойца сил специального назначения. Если береты элита армии, то бойцы ГИН элита Зеленых Беретов. Каждый патруль на Эпсилоне состоит из 2–3 бойцов и 9 бойцов, завербованных из местных горных селений лоялистов. Это объединяет в одну группу современные технологии и древнюю технику борьбы, а так же умение передвижения и пребывания на местности. Все патрули, а на сегодняшний день их свыше сорока названы в честь разных областей Нового Урала. Первые пять сформированные три года назад, получили соответствующие названия: Аляска, Аламо, Карелия, Байкал и Монтана. Бойцы ГИН никогда не подготавливаются к заданию за несколько минут. Подготовительный процесс к операции начинается за неделю до срока начала акции от получения предварительных указаний, во время которых, командиру патруля сообщается дата и цель миссии. Затем члены патруля принимают обязательное участие в инструктаже. Командир патруля летит на разведку, чтобы найти место посадки и ознакомиться с территорией. Следующий этап подготовки – это изучение карт, спутниковые данные, ознакомление с разведданными. Только после этой стадии командир патруля готовит подробный план действий, который предъявляется лишь командиру базы. Исходя из этого, командир патруля имеет большую свободу деятельности и большую самостоятельность, чем некоторые армейские пехотные офицеры, старшие по званию. Лидер патруля, обычно из беретов и обозначается кодом 1–0 или просто Зеро. Военнослужащий, получавший эту должность, должен перед этим заслужить ее во время боевых действий в экстремальных условиях, действуя незамеченным в тылу врага. То, что он выше или ниже по званию среди своих подчиненных совсем не имеет никакого значения.
    Сделав глоток из фляги, Мак Милан опустился на корточки, облокотившись спиной о дерево.
    – Каждый элемент вашего будущего снаряжения имеет свое место и значение. Например: запасные энергоячейки и патроны размещайте с левой стороны, таким образом, чтобы даже при движении, не глядя, можно было заменить пустой магазин на полный. Гранаты размещаются всегда справа, отгибая чеку так, чтоб даже раненый солдат мог ее легко вытянуть. Даже такой простой элемент экипировки как компас вы обязаны надевать на левую руку, что бы не было надобности отрывать руку от оружия. Любой шум и шорох в джунглях вас могут легко демаскировать. В этом случае вся группа будет раскрыта или что вероятнее всего попадет в засаду. Патруль в перерывах между миссиями проходит обучение, которое должно подготовить солдат и позволить им в совершенстве овладеть отдельными элементами действий. Особое внимание уделялось тактике действий в момент огневого контакта с противником. В результате кропотливой работы наши специалисты по ведению психологической войны разработали тактику сопротивления преобладающему по количеству врагу. Боевые действия солдат спецподразделения начинается в таком порядке. Нечетные номера в строю патруля перемещаются на шаг вправо, четные на шаг влево – таким образом, чтобы все могли вести огонь в направлении противника. Боец, ближе всего, находящийся к противнику, ведет огонь короткими очередями по 3 выстрела, и потом отступает назад. Его место занимает следующий боец, также ведя огонь очередями, до опустошения магазина, и отходит за своим предшественником. Для подкрепления эффекта, в первом магазине находятся лишь плазменные трассеры. Таким образом, получается непрерывный огневой заслон, который в комплексе с гранатами и минами, установленными с 60-секундной задержкой замыкающим солдатом патруля, позволяет обрушить на противника полуминутный шквал безбожного огня. После чего патруль планово отступает, пробегая расстояние около 200 метров. Затем внезапно меняет направление отхода, для нападения на преследователей и лишь после этого осуществляется отступление из опасного района. При этом требуется оставлять как – можно меньше следов, даже ценой скорости отступления. Преследовать противника, патрулю, вооруженному только индивидуальным оружием, слишком опасно. Преследователи обычно лучше нас осведомлены о тропках на своей территории и в любой момент могут сообщить о своем местонахождении по радиостанции, вызвав подкрепление. Если патруль имеет временное превосходство в 30 секунд, есть все шансы на прорыв. Если время уменьшается на 10 секунд – это может привести к окружению либо уничтожению всего патруля. В районах, где наблюдается большое скопление вражеских войск, к погоне за патрулем, каждую минуту присоединяется очередные 40 и больше солдат, иногда до нескольких сотен, если поблизости была дорога. Для увеличения отрыва солдаты часто бросают свои тактические ранцы. Противник, не может устоять, чтоб не выяснить их содержимое. По мере возможности патрульные устанавливают в них мины – ловушки. Наш враг называющий себя хо использует свою своеобразную тактику травли основанную на психологических приемах. Это одиночные выстрелы, крики, удары в разные предметы – все направляется на провоцирование паники среди нас и вот тут главное быть психически невосприимчивыми, чтобы не поддаться на эти уловки и трюки. Прорваться сквозь окружение удавалось не всегда и не всем. За прошедшие с начала войны годы мы потеряли свыше пяти тысяч человек пропавшими без вести. Иногда их изуродованные до неузнаваемости тела, специально подбрасывали к нам, чтоб вызвать в наших душах страх. Если, среди членов патруля появляются раненные, занимается оборонительная позиция на возвышенности или в воронке, после взрыва бомбы, и принимается бой. Одновременно делается все, чтобы оборонительная точка была недалеко от посадочной площадки, откуда патруль могут эвакуировать по воздуху. Здесь время играет огромную роль. Именно от него будет зависеть жить вам или умереть.
    Затаив дыхание, будущие спецназовцы внимали капитану Мак Милана. Капитан ничуть не кривил душой утверждая, что в подобных делах мелочей не бывает. Он сразу всем дал понять, что бой, из которого многие не вернутся, будет невероятно кровавым и непредсказуемым.
    – хо располагают таким оружием и такими силами, что дальнейшая эвакуация может стать невозможной. Они стараются подобраться к позициям патруля настолько близко, чтобы авиационная поддержка угрожала также солдатам патруля. Если вызов огня артиллерии или авиации «на себя» в нашей доблестной регулярной армии считается вершиной героизма, и награждается за это высшими знаками отличия. У нас такие поступки совершенно нормальны, за них не был удостоен медали пока что ни один солдат спецподразделения. Пять дней такого патруля может выдержать только сильно психологически и в совершенстве подготовленный солдат. Командир патруля первым покидает борт вертолета во время посадки и последним садиться в него. Это правило выполняется неукоснительно. Солдаты никогда, слышите меня, никогда не оставляют своих друзей в опасности, вступая в бой с преобладающими силами противника, когда инстинкт самосохранения велит отступать и бежать без оглядки. Раненых мы никогда не оставляем на поругание врагу. Это немыслимый поступок для любого уважающего себя Зеленого Берета. Однако иногда принималось решение, что при эвакуации или «отбивании» тел погибших, не рисковать жизнью и безопасностью, больше, чем требуется. Главным принципом достижения цели, было наилучшее выполнение данного задания и выход из него невредимым. Хороший командир всегда пытается всеми силами предугадать действия противника, стараясь принять оптимальное решение при непредвиденных обстоятельствах, определяя место встречи в случае, если патруль должен разделиться. Патруль должен всегда иметь отработанный сценарий, который нужно реализовать, чтобы противнику пришлось импровизировать. По ходу обучения я расскажу вам все, что узнал на Эпсилоне. Построиться!
    Капитан Мак Милан стал знакомиться с бойцами по электронному списку, что услужливо подал капрал. Остановившись, на фотографии хамоватого роса Сергея Пирсова, не без удивления стал читать его досье. Два года назад на Неостере вступил добровольцем в шестой пехотный полк рейнджеров «Норфолк». В учебке за пол года дослужился до сержанта. Год назад участвовал в военных маневрах «Падающий снег» имитирующий десантную высадку и штурм терранской тактической базы «Церера» в третьем укрепрайоне Кидонии. Во время учений получил несколько легких ранения. По условиям военной игры эвакуирован с условного поля боя после сокрушительного контрнаступления землян, разбивших шестой полк. Затем провел под стражей несколько месяцев за причинение офицеру телесных травм. Разжалован до унтер-офицера. Затем повышение квалификации в парашютной школе Форта Константин, после направлен в Форт Росс для дальнейшего прохождения службы в глубинной разведке.
    –«Да этот парень чертов герой». – С удивлением подумал капитан, окинув Пирса сумрачным взглядом. Перехватив его, Сергей заметно занервничал и сделал вид, что занят шнурками своей обуви. Усмехнувшись, Мак Милан вернулся к списку, но уже через минуту снова в удивлении вчитывался в мелкие строчки. Похоже, он обнаружил еще одного «добровольца». Не иначе сегодня день открытых дверей для героев и дураков. Обычно рекрутов приходилось почти силой тащить на призывной пункт, а тут выискались, понимаешь ли, бараны, сами пришедшие к вербовщику на заклание. Да, дела. Если Пирсов был в глубине души романтиком то его оппонент Томи По ни при каком раскладе на него не тянул. Одни лишь жалобы и выговоры. Двадцать шесть лет от роду. Место рождение планета Урб, город Сон Тай, провинция Муи. Ни кола ни двора. Круглый сирота. Мелкий прохвост и жулик. Много раз попадал на заметку полиции. И тут вдруг нежданно-негаданно проникся внезапной любовью к армейской службе, и не где попроще, а в элитной сто шестнадцатой воздушно-десантной дивизии «Олд-Флэш» где из таких как он выбивали пыль на тренировках. В отчетах его служба отражена весьма скупо, сразу видно, что писали в большой спешке. Короче ясно, что дело темное и ничего хорошего не жди.
    – Сергей Пирсов и Тони По. Выйти из строя! – рявкнул капитан.
    Вышеназванные чуть помедлив, вышли из строя и вытянулись по стойке смирно.
    – Вы оба за мной, остальные за капралом Хигсом. Он покажет дорогу в казарму.
    С опаской, направляясь следом за Мак Миланом в его кабинет, Пирс и Хог пытались понять, в чем именно они провинились, если самый могущественный человек в Форте Росс пожелал поговорить с ними. Добравшись до своего кабинета, капитан сел за рабочий стол и закинул на столешницу ноги. Пирс и Тони были несказанно удивлены его первыми вопросами.
    – Да кто вы нахрен такие, черт бы вас подрал? Однояйцовые братья-близнецы?
    – Простите, сэр. Не понял вопроса. – Пирс, почувствал как у него засосало под ложечкой.
    – Можете сесть. Вы двое такие же добровольцы как из капрала Хигса балерина! – усмехнулся в усы капитан. Пирс и Хог расселись на стульях и терпеливо принялись ждать новых вопросов.
    Задумчиво разглядывая их, капитан быстро спрятал в сейф их досье.
    – Вы чуть ли не единственные во всей нашей доблестной армии кто вызвался добровольцами на эту войну. Может, я и преувеличил чуток, но лишь самую малость. У деревенщины фермера и мелкого жулика просто обязана быть в загашнике интересная история. Молчите? Ваше право. Только зря вы сюда прилетели. Это не курорт для долбанных плейбоев как вы и ловить здесь нечего. Здесь только кровь, смерть и суровые испытания, за которые не дают награды, а вместо нее прописывают авансом черный пластиковый чехол да яму в земле метр на два.
    – Не поймите меня неправильно, сэр. – Попытался оправдаться Пирс. – У меня были серьезные проблемы на гражданке, и я не хочу поднимать эту тему вновь.
    – Как я и сказал, это ваше право. Каланча, на твоем месте я бы этого не делал. – Посоветовал капитан, хмуро наблюдая как Тони с любопытством, сунул палец в аквариум, где плавали хищные хвостоноги, похожие на шипастых кальмаров. – Пальцы вмиг отгрызут.
    – Если не трогать острия шипов, ограничившись головой, то не отгрызут. – Улыбнулся Хог, осторожно гладя хвостонога между двумя парами выпученных глаз и плавников.
    – Ты у нас что, какой-то укротитель зверей или фокусник?
    – На Урбе этих тварей предостаточно обитает в прибрежных водах. Ловить их смертельно опасно, но если захотите жрать, то быстро научитесь. Мы их называем «юшиками».
    – То есть на сленге «милягами»? Это какая-то дурацкая шутка боец? – нахмурился капитан.
    – Совсем нет. Главное их правильно приготовить, для начала нейтрализовав яд способный парализовать мышцы и вызвать остановку дыхания. Во многих ресторанчиках их подают к столам. Я сам несколько раз готовил. – Хог умолк, смущенно вытирая ладонь о штанину.
    – Ну-ну. – Мак Милан достал из кармана электронный блокнот и стал что-то писать в нем стилусом. – Ну, а ты парень, что расскажешь? – быстро глянул на Пирса. – Тоже начнешь пудрить мне мозг выдумками?
    – Я не понимаю, что Вы хотите от меня услышать, сэр. – Насупился тот. – Я с Неостера и.
    – Так написано в твоем досье, но только полный идиот поверит всему, что там пишут штабные крысы. Добровольцы хреновы. Значит, не желаете колоться? В таком случае хочу поздравить вас с зачисление в специальный отряд, который я лично готовлю для отправки в систему Эридана. Захотели инопланетной экзотики мать вашу, готовьтесь окунуться в нее по самые ноздри. Будут вам чудесные и незабываемые закаты между миссиями. Вдоволь налюбуетесь местными красотами во время боевых рейдов, штурма укреплений, обороны Фортов и прочего дерьма от которого хочется бежать без оглядки. Вкусите боевой романтики, по полной программе, а потом мы снова потолкуем. Я буду внимательно наблюдать за вами двоими и если хоть на мгновение усомнюсь в вашей искренности, пеняйте на себя. Добро пожаловать в мой личный ад.
    – Красивая у Вас жена, сэр. – Внезапно сказал Тони указав на фотографию молодой женщины стоящую на столе в траурно черной рамке. – Как поживает Ваша семья?
    – С глаз моих. Бегом! – рявкнул Мак Милан, ощутив как к лицу прилила горячая кровь черной ярости. Никогда прежде он не терял над собой контроль и сейчас понял, что еще немного, и он лично прикончит этого узкоглазого наглеца.
    Быстро отдав честь, оба поспешно вышли из кабинета. Проводив их яростным взглядом лишь, после того как дверь закрылась за ними, позволил себе перевести дыхание. Чуть помедлив, взял в руки голографический портрет своей жены.
    – Мне так не хватает тебя Каролина. – Глядя в ее фиалковые глаза, Максим понял, что лишь тонкая черта отделяет его от безумного желания засунуть в рот пистолет и нажать на курок. Согласившись, на предложение генерала Хэла Мура, он искренне надеялся, что на Эпсилоне у этих мятежных колонистов хватит духу сделать с ним то, что ему было не под силу самому. Все его ребята из первой группы полегли в дебрях тех проклятых джунглей, а он словно в насмешку выжил, не получив при этом ни единой царапины. Какой позор! Страх и ненависть переплелись в его душе причудливым клубком, отравляя жизнь неопределенностью в ожидании неминуемой смерти. Ведь любой человек даже самую ужасную обстановку со временем начинает воспринимать как свою среду обитания, не веря в реальность происходящего. Почему он до сих пор не уволился из армии? На это был только один ответ – он искренне, всеми силами старался спасти ребят от уготованной им печальной участи. Он не соврал им, сказав, что за все их будущие подвиги им не светит награда. Нужно быть круглым дураков, чтобы не догадаться, что все участники и исполнители программы с расплывчатым названием «Аврора» конченые люди. Слишком много секретности. Слишком много тайн. Он думал, что ничто в этой жизни не способно его удивить, но на той затерянной в глубинах Вселенной планете он насмотрелся такого, от чего его до сих пор по ночам мучили кошмары, и трясла нервная дрожь.
    – Зачем ты это сделал? – яростно набросился Пирс на Тони По. Толкнув его в грудь, заставив отойти за угол казармы. – Ты дурак или притворяешься? Видел же что рамка черная.
    – Я спас нас обоих. – Ответил урбанит. – Этот капитан полный псих это же очевидно!
    – Возможно, только с чего ты решил?
    – Я прочитал это в его глазах. Ты ведь доброволец, как и я? Члены банды Черных Лотосов приговорили меня к смерти. И единственный путь убраться с Урба у меня пролегал через вербовочный пункт. Теперь вижу, что это было глупое решение.
    – Ты не ответил, для чего вывел из себя капитана.
    – Люди в безумии своем часто совершают необъяснимые с точки зрения логики поступки. Не знаю как ты, а я не хочу, чтобы он меня вписал еще, куда-нибудь помимо моего желания.
    – Вы чего здесь третесь по углам? – строго окликнул их проходящий мимо сержант. – Заблудились или педики?
    – Никак нет, сэр! Нас вызывал на разговор капитан Мак Милан. – Честно ответил Хог.
    – Тогда возвращайтесь в седьмую казарму. Здесь бродить запрещено.
    Сорвавшись с места, Хог и Пирс побежали в указанном сержантом направлении.

Глава 2
БУДНИ РАЗВЕДЧИКОВ

    Кандидатом в Зеленые Береты может стать любой военнослужащий сухопутных сил Анклава, имеющий к началу прохождения квалификационного курса войск специального назначения опыт десантирования или боевой опыт в локальных конфликтах. Программа оценки и отбора позволяет проверить каждого солдата в отдельности для последующей оценки его физических данных, креативности, целеустремленности, способности управлять стрессом, работать как индивидуально, так и в команде. Трехнедельный курс делится на три фазы.
    В ходе первой оценивается эмоциональное и психологическое состояние кандидата путем решения им письменных и практических тестов. На втором этапе тестируют его выносливость и физическую силу. Кандидаты преодолевают полосу препятствий, совершают марш-броски с полной выкладкой, бегают кроссы на время, плавают в одежде и обуви. В это же время днем и ночью их проверяют на умение ориентироваться на местности, способность работать в стрессовых условиях, а также усложняют задачи всевозможными психологическими тестами.
    Третья фаза предназначена для того, чтобы оценить лидерские качества кандидата, а также его способность к коллективным действиям. Назначив кандидата командиром команды, проверяют его военные навыки и знания, умение сплотить подчиненных для выполнения поставленной задачи. За прохождением тестов следит независимая комиссия, старшие офицеры и сержанты. Именно они определяют степень пригодности того или иного кандидата. Как правило, после подобных тестов отсеивается половина желающих. Оставшихся ждет прохождение квалификационного курса, который включает в себя три фазы. В ходе первой изучают общие дисциплины: топографию, тактику, навыки командования. Вторая фаза посвящена изучению основных дисциплин по выбранной или предложенной специальности. Все обучение проходит в Форте Росс и длится от 13 до 45 недель. В ходе обучения кандидаты проходят углубленные сержантские курсы по изучению оружия, инженерной подготовке, медицинской подготовке и связи. Офицеров и уорент-офицеров обучают отдельно. Не стоит думать, что здесь все сводится к изучению специальности. Обучение проходит на фоне постоянных марш-бросков, занятий по топографии и тактике.
    Третья фаза, по сути, является комплексным учением. Из обучаемых формируют временные команды, перед которыми ставят учебную задачу. Чтобы выполнить ее, нужно применить все полученные навыки и знания. Учения проводятся в Национальном заповеднике. Эти учения так же известны как «Робин Сейдж». Для выполнения задачи обучаемые получают все необходимое вооружение и снаряжение. Выкладка обычно весит сорок пять килограммов. Успешно завершив эти учения, кандидат получает право носить, зеленый берет. Но если кто-то решил, что после этого солдат завершает подготовку, то он здорово ошибается. Зеленые Береты совершенствуют свою боевую выучку в течение всей службы.
    Для того чтобы стать бойцом глубинной разведки, военнослужащий должен обладать многими достоинствами. Это отражается в служебной характеристике, которую дают кандидату его командиры. Прежде всего, кандидат должен иметь базовое образование, поскольку при обучении ему потребуются знания из различных областей: физики, геометрии, истории, политики, сельского хозяйства и экономики. Одновременно с этим он обязан быть в хорошей физической форме, поскольку по роду службы ему придется сталкиваться с высокими физическими нагрузками. Чтобы успешно их преодолевать, он должен также иметь сильную волю. Его надежность не должна подвергаться сомнению ни командирами, ни боевыми товарищами. Его ответственность и способность к самоконтролю в любой ситуации должны быть безупречными, поскольку спецназу приходится работать в условиях, где бойцы будут многократно подвергнуты испытанию.
    Готовя спецназ к работе на других планетах, бойцам придется столкнуться с необычными культурными особенностями. Поэтому уметь вести себя сдержанно, с пониманием относясь к различным необычным проявлениям культуры поведения, – еще одно требование к кандидату. Стойкость и твердость характера – необходимые качества для человека, действующего в составе маленькой группы в глубоком тылу противника. От каждого требуется в любых ситуациях не терять самообладания и быть рассудительным. Решительность также входит в перечень необходимых качеств. При этом человек должен быть вполне коммуникабельным, чтобы уметь наладить нормальные отношения с членами группы, ведь спецназовец действует не в одиночку. При этом надо стараться налаживать отношения и с абсолютно незнакомыми людьми, исповедующими другую религию и имеющими другие культурные ценности, чтобы добиться успеха в борьбе за их умы и сердца. Недостаточно демонстрировать эти качества – нужно, чтобы они проявлялись повседневно и органично, являясь сутью человека. Однако одного обладания этими качествами недостаточно.
    Во-первых, он должен пройти базовые курс подготовки солдата, который включает в себя необходимые любому военному навыки и знания, начиная от того, кому и как надо отдавать честь и как маршировать. Как стрелять из всех видов оружия и правильно оказывать первую медицинскую помощь, как надевать противогаз и измерять воздух на зараженность и радиоактивность, как преодолевать препятствия, заканчивая получением тактических навыков поведения солдата в бою.
    Во-вторых, военнослужащий должен хорошо освоить свою воинскую специальность, будь то простой пехотинец или связист, сапер, медик или артиллерист. В зависимости от специальности, эти навыки и знания получают в течение курса, длящегося от 2 до 4 месяцев. Следующим необходимым курсом является месячный курс парашютно-десантной подготовки, который военнослужащие проходят в 1-м батальоне 507-го пехотного полка в Форте Константин. В течение месяца курсанты этого батальона отрабатывают наземную подготовку на специальных тренажерах, тренируя отделение от самолета, поведение парашютиста в воздухе, а после этого совершают прыжки с парашютом. Для прохождения квалификационного курса спецназа обычно набирают около 350 кандидатов. Основная масса кандидатов приходит из сухопутных войск, но также есть желающие попытать счастья из рейнджеров, морской пехоты, из подразделений боевых пловцов, а также парашютисты из подразделений поиска и спасения ВВС.
    На начальном этапе курсанты проходят обучение в программе: «Выживание, избежание захвата, поведение в плену и побег из плена». На этом этапе курсанты действуют в одиночку, не имея еды, воды и оружия. Все это они должны раздобыть самостоятельно, используя полученный опыт и знания. Находясь в тылу противника, Зеленые Береты намного больше других рискуют попасть в плен. Правилам поведения, снижающим риск пленения, а также правилам поведения в плену, если уж такая беда случилась, учат в ходе этого курса. Курсантам объясняют, что можно говорить на допросе, а что нельзя. Как вести себя, чтобы уменьшить давление в плену, как организовать сопротивление в среде военнопленных. А также учат правилам подготовки и побега из плена. Все это весьма полезные навыки.
    Как было указано выше, вторая фаза посвящена изучению тактики малых групп. Это крайне необходимый курс, который составляет основу специальной подготовки Зеленых Беретов. В течение четырех недель занятий курсанты учатся действовать в составе ближнего и дальнего патруля, организовывать засады, совершать рейдовые действия и вести специальную разведку в тылу противника. Курсанты учатся действовать в составе отделений и взводов. Завершается курс 18-километровым зачетным занятием по топографии. Это занятие проводится в ночное время, а маршрут проходит по зарослям кустарника, кишащего змеями, через болота и топи, сопровождается тошнотворной вонью.
    После завершения этого этапа начинается специализация. В ходе этого этапа, который длится от восьми недель до года, курсанты осваивают одну из следующих специальностей: сапер, медик, специалист по вооружению и связист. Офицеры проходят подготовку в каждой из этих областей, а также получают командирскую подготовку, в ходе которой особенное внимание уделяется принятию решений. Получая специальные знания, курсанты значительное время проводят на полевых занятиях, отрабатывая практически изучаемые вопросы.
    В основе обучения спецназа лежит системный подход, позволяющий готовить военных профессионалов, обладающих знаниями и воинским мастерством в выбранной специальности, имеющих управленческие навыки. На этом этапе военнослужащие сосредоточивают свои усилия на освоении выбранной воинской специальности. К ним относятся специальности сапера, связиста, специалиста по вооружению и медика. Офицеры-командиры команд «А» готовятся по программе Альфа, изучая театр военных действий, вероятного противника, при этом особо важное, значение придается выработке навыков принятия решения. Оттого, как подготовлен командир оперативного отряда «А», – зависит успех действий команды. Он должен знать и уметь делать все то, что умеют его подчиненные, а также планировать действия команды и управлять подчиненными. Он должен уметь собрать всю информацию, добытую всеми членами команды, проанализировать ее и сделать правильные выводы, сообщив вышестоящему командиру. От того, как он построит отношения в группе, зависит нравственный климат в коллективе, наличие или отсутствие уважения к нему членов команды. Он должен знать особенности каждого своего подчиненного, его проблемы и стараться помочь ему с ними справиться.

    Из рабочего отчета Мак Милана – гвардии капитана, разведроты первой бригады ГИН.
    – Третий месяц преподаю новичкам азы партизанской войны в тылу противника и, к сожалению, вынужден заключить, что не все смогут освоить этот предмет до конца. Это, наверное, один из самых сложных и самых интересных этапов обучения. Суть его заключается в оказании помощи повстанцам. Учения проходят в горных районах Претории. Местные жители, активно сотрудничающие с армией, подыгрывают на учениях, выполняя те или иные функции и роли. Учения называются «Робин Сейдж». Этот этап наиболее четко показывает разницу между военнослужащими подразделений специального назначения и военнослужащими подразделений специальных операций, таких как рейнджеры. Последние высаживаются в тыл противника на небольшой промежуток времени, который определяется продолжительностью той или иной операции и по завершении ее возвращаются на базу. Зеленые Береты предназначены для более продолжительного пребывания на территории противника с целью создания партизанских отрядов, организации сопротивления и, в конечном итоге, достижения поставленных целей. Это требует совершенно другого уровня подготовки. В ходе учений за противника действуют специальные команды. В команде курсантов назначается командир, и далее команда получает информацию о вымышленной стране, ее границах, законах, политическом устройстве, наличии оппозиции и отрядов повстанцев, контрразведывательном и контрповстанческом режиме. В ходе всего этапа командиром может стать любой обучаемый, причем на любом этапе фазы. Сержант, выступающий руководителем и посредником, может в любой момент тронуть любого за плечо и сообщить ему, что теперь он командир. Для выполнения поставленной задачи принимается решение и разрабатывается план действий, выбирается место для передовой оперативной базы, где команда будет находиться длительное время в абсолютной изоляции. Командиру сообщаются места встречи с агентом и с повстанцами. Далее планируется вывод команды в район предстоящих действий. План действий докладывается группе офицеров, среди которых не только руководитель учений, но и специалисты по связи, минно-подрывному делу, тыловому обеспечению. После доклада плана командиру команды «А» задают вопросы, и если он показывает четкое понимание порядка выполнения поставленной задачи, его решение утверждают, и команда приступает к подготовке к выводу в район действий.
    Обычно одна-две команды забрасываются парашютным способом, а другие при помощи вертолетов или по морю на подводных лодках. Команда должна оборудовать передовую оперативную базу спецназа SOG. База должна быть хорошо замаскирована, иметь скрытые пути подхода и отхода. Любое проникновение посторонних на базу исключено. Команда должна установить связь с агентом, через него связаться с оппозицией и повстанцами и организовать переворот в вымышленной стране – такова конечная цель учений. При этом им предстоит распознать среди лидеров сопротивления возможных предателей, столкнуться с противодействием контрразведки и правительственных войск. Кроме того, ненавистная курсантам горная подготовка может пригодиться при выполнении самых различных операций. Она включает: собственно горную подготовку, обучение высадки на берег с моря, обеспечение плацдарма в прибрежной полосе, преодоление скалистого берега, обеспечение подъема всего подразделения наверх, захват плацдарма на самой верхней точке горного берега, выдвижение к объекту и его атака, отход, спуск со скалы, уборка веревок, посадка в лодки и возвращение. Так, если высадку на побережье осуществляет рота, то для штурма обрыва требуются одновременно шесть бойцов-скалолазов, которые устанавливают три каната и занимают позиции охранения. Затем идет вторая волна скалолазов, устанавливающих еще три каната. Офицер, командующий подъемом, следит, чтобы по каждому из них поднимался только один человек и чтобы канаты не пустовали. Эвакуация осуществляется в обратном порядке, последний солдат спускается по двойному канату, который убирает за собой. Длительные разведывательные и диверсионные действия в ближнем и дальнем тылу противника подразумевают обучение разведке объекта, района и маршрута, длительное наблюдение за объектом, разведку боем, поддержание визуального контакта с передвигающимся подразделением противника или объектом. Курсантов обучают проводить беспокоящие действия в тылу противника, захватывать пленных и освобождать своих из плена. Задача по проникновению в тыл отрабатывается на вертолетах и самолетах, при этом необходимо преодолевать оборот противника пешим порядком или на транспортных средствах, используя водные пути по рекам, со стороны моря, а также пропуская наступающего противника и оставаясь в его тылу. Личный состав, подготовленный для действий в глубоком тылу, должен уметь водить различные транспортные средства и быть образованным в технике. Так же в пустыне были проведены учения, в ходе которых военнослужащих обучали ведению боевых действий против мятежников в городских условиях. Военнослужащие вели тренировочные бои в бутафорских учебных городах и поселках. Поэтому можно предположить, что впоследствии сценарии учений будут усовершенствованы в соответствии с данным опытом.
    Проникновение в тыл противника по рекам и со стороны моря. Для решения этой задачи курсанты обучаются действиям на реках и море с использованием малых плавсредств (резиновые лодки, малые катера). В ходе обучения отрабатываются: посадка на корабль, размещение на нем, подготовка к посадке в резиновые лодки и занятие мест в них после спуска с борта корабля или с берега, передвижение на веслах и с мотором, высадка на берег и выполнение задачи. Обучение действиям с лодок завершается проведением морской десантной операции в заливе на остров святого Патрика. Курсанты высаживаются на берег и с боем должны овладеть островом.
    В ходе обучения курсантов осваиваются четыре основных приема борьбы с партизанами: захват баз, которые обычно находятся рядом с районом их действий и позволяют отдохнуть, перегруппироваться и подготовиться к новым операциям; перекрытие путей снабжения партизан оружием, боеприпасами, продовольствием и снаряжением; подавление партизанской сети сбора информации и разведки, который осуществляется через дружественно настроенных гражданских лип, подслушиванием, перехватом радио– и телефонных переговоров, наблюдением, допросом пленных; нарушение каналов связи партизан. Курсанты отрабатывают задачи разведки территории, контролируемой партизанами для выявления целей авиационных налетов и артиллерийских ударов, а также для рейдов своих войск; выполняют налеты на пункты управления партизанскими силами. Захватывают и удерживают на короткое время ключевые точки на местности; берут в плен или уничтожают партизанских лидеров; помогают подразделениям своих войск оказывать постоянное давление на партизан, проводя налеты и разведывательные рейды. С приходом вновь испеченных Зеленых Беретов в боевое подразделение их обучение не прекращается, а переходит на качественно новый уровень, где из них уже выковывают суровых бойцов глубинной разведки MAC-SOG. Поскольку существуют три основных способа вывода группы в тыл противника – наземный, воздушный и морской. Спецназ обучается на курсах боевых пловцов и курсах военных парашютистов, где осваивают совершение затяжных прыжков, с любых высот включая ближний космос.

    Раскаленный воздух несущий мельчайшие частицы пыли вторую неделю подряд не давал долгожданного покоя обитателям Форта Росс. Нынешний год выдался на удивление сухим. Изнывая от зноя, группа солдат расположилась в тени блокгауза, неспешно ведя беседу.
    – За этот год меня научили двадцатью различными способами убивать голыми руками, но ни разу не выпустили за проклятый «забор»! Если бы он был из колючей проволоки или концертины то нет проблем, но эта новинка непреодолима. – Грустно заключил Ключников, уставившись тяжелым взором на ненавистную сетку из новомодной виброструны. Николая откровенно тяготила служба в Форте Росс, и он при любом случае напоминал об этом вслух.
    – Зов плоти. Уже свербит? – Хмыкнул Джим Брутон, дурашливо почесав свой пах.
    – Если только ты не поганый онанист, и у тебя засвербит! – парировал Ключников. – Всего в пяти километрах отсюда городок, где можно как следует отдохнуть. После всех этих издевательств и выматывающих тренировок хочется просто расслабиться душой и телом. Где же еще тогда тратить наши кровно заработанные, если не там? Так нас всех девственниками и отправят на войну, не дав вволю насладиться гражданкой.
    – Гражданкой? – очнулся от полудремы Тони По. – У меня была девушка. Чай Лин.
    – Мы сейчас не о твоей бабе балакаем! – отрезал Брутон. – Ключ дело говорит. Так ведь и вправду укатим к черту на рога предварительно не насладившись парочкой горячих шлюшек.
    – Самоволка? – в глазах Хога зажегся огонек понимания.
    – А я о чем говорю! – склонился над ними Ключников. – Но как мы пройдем виброструну?
    Джим Брутон в пол голоса сказал:
    – Я слышал, в шестой роте есть один умник, который решил эту проблему.
    – Каким образом? – загорелся Ключников. – Не томи Джим.
    – Он вроде как использует несколько магнитных изоляторов собственного кустарного производства, провод для заземления и кусок изоленты. Точнее не знаю, но если навскидку, то изоляторы, наверное, цепляются на виброструну с двух сторон и фиксируются липкой лентой.
    – Может для начала изоляторы нужно заземлить? – Засомневался Ключников. – Если ошибешься, это станет последняя в твой жизни глупость, виброструна тебя пошинкует на мелкий собачий корм. Вспоминай! Так в каком порядке точно?
    – Хрен его знает, не помню. Найдите этого роса и порасспросите сами.
    – А его случайно зовут не Пирс? – осененный внезапной догадкой Хог задержал дыхание.
    Джим с удивлением посмотрел на урбанита и едва заметно кивнул.
    – Так точно! Знаком с этим перцем? Отчаянный малый – почти не вылезает из нарядов.
    – Встречал пару раз во время общих занятий. – Как можно беспечней пожал плечами Хог.
    До вечера никаких тренировок не запланировано, а значит, есть время найти старого знакомого и выяснить у него про его хитроумный метод преодоления виброструны. Сам Хог не слишком верил в эти россказни. Виброструна совершенно непреодолима и даже после того как ее уничтожить направленным взрывом еще долго сохраняет намагниченность и жестоко калечит неосторожных. По слухам через пару месяцев, а может и недель с Эпсилона прилетит военный борт, чтоб забрать пополнение. Лететь на войну Тони не собирался и в тайне от всех готовил дерзкий побег. Если Пирс нашел способ, который поможет ему незаметно убраться отсюда тем паче его необходимо разыскать. Пускай остальные отправляются на убой, а он слишком умен и слишком любит эту сраную жизнь, чтобы спускать ее в унитаз в угоду чванливых боровов из генерального штаба. Даже возможность возвращения на родной Урб его больше не страшила. С теми деньгами, что он успел здесь подзаработать, ему хватит на долгие годы безбедной жизни. Возможно, он даже откроет свое собственное дело. Но сначала бежать из этого адского места и как можно скорее пока еще есть такая возможность. Потом уже будет слишком поздно.
    – Дай знать, если узнаешь чего интересного. – Крикнул ему вслед Ключников. – Я в деле!
    – И я если вы не возражаете.
    На плечо вздрогнувшего Тони По опустилась тяжелая рука лейтенанта Серебрякова называемого за глаза «Хароном». Он был заместителем Мак Милана по подготовительной части и часто командовал вместо него, пока капитан отсутствовал. И приспичило же ему выйти из дверей штаба бригады именно в этот момент. Какое неудачное стечение обстоятельств.
    – Ты чего здесь забыл мелкая картофелина? – поинтересовался лейтенант. На сленге «по» означало маленькую картошку. – О каком деле разговор? Может, я тоже захочу поучаствовать.
    – Ничего особенного, сэр. – Осторожно ответил Хог, тщательно подбирая слова. – Мы тут с ребятами скинулись по маленькой. Парни всерьез считают, что группы CCN, CCC, CCS реально существуют, а я утверждаю, что это вымысел и полная ерунда.
    – Похоже, ты проиграл деньги умник. Они существуют.
    – Вы в этом уверены, сэр? Сумма проигрыша немалая. Есть реальные доказательства?
    Серебряков, чуть помедлив, достал из нагрудного кармана кителя стальную зажигалку и неспешно прикурил сигарету. Продемонстрировал Хогу гравировку, с выдавленным на металле черепом на фоне огня и скрещенными стрелами с аббревиатурой CCN, спрятал обратно в карман.
    – В следующий раз будешь умнее, прежде чем спорить. Гони монету.
    – Сначала расскажите про эти подразделения. Я имею права знать, если проиграл.
    Тони По извлек из кармана несколько мятых купюр и демонстративно свернул в трубочку. На что лейтенант, вместо того чтобы рассердиться всего лишь весело рассмеялся.
    – Хитрый дьявол! Не робкого десятка. Ладно, ты один из нас и я расскажу тебе, как это было со мной, только не болтай об этом на каждом углу. Тренировка кандидатов в подразделения сил специального назначения была длинным и тяжелым испытанием для молодых людей, мечтавших окунуться во «фронтовую романтику» и доказать всем свое мужество. Я с трудом мог поверить, что буду, когда нибудь тоже носить зеленый берет. Хотя на нем и не было официального «флэша», нашивки с символикой подразделения, от него все равно веяло силой, и я всеми фиДорими души ощущал ее. Шло время. Проходили месяцы тяжелых и интенсивных тренировок. Я сам был без пяти минут боец спецподразделения, а по-прежнему как деревенщина благоговел перед гигантами, носившими знаки 7-ой, 3-ей или 10-ой групп. По случайности я однажды увидел флэш 5-ой группы – на черном фоне желтая диагональная лента с 3 красными полосками. Пятые действовала на Эпсилоне давно, поэтому мы видели либо тех, кто отправлялся туда, либо только что прибывших. Это зрелище пробрало меня до костей. Взгляд этих парней казалось сверлил тебе душу, и вызывал временный паралич. Разговоры в казарме о войне были единственной темой для беседы в свободное время. Инструкторы подкрепляли свои объяснения фронтовыми примерами. Мы, новички, передавали друг другу старые и новые истории, словно дети вкладыши от жвачек. Наибольший ажиотаж вызывали истории о сверхсекретных командах Теневой роты – CCN, CCC, CCS, Дельта и Омега. Мы скептически относились к этим рассказам – ведь не было даже четкой уверенности, что они существуют – высшая степень секретности налагала строжайшие ограничения. Однажды мы находились на занятиях с тяжелым оружием, расстреливая мишени на полигоне. Аббревиатуры ССС и CCN так и мелькали в наших разговорах. Неожиданно рядом с нами выросла фигура лейтенанта из пятого отряда и яростно сорвала, берет с головы моего друга. Мы все уставились на него готовые к самому худшему.
    –«Если вы, долбанные уроды, планируете носить зеленый берет, лучше научитесь держать ваши вонючие пасти на замке!». – Спокойно сказал он, в то время как в его глазах плясала сама смерть. В воцарившейся мертвой тишине мы осознали предупреждение в полной мере.
    Несколько месяцев спустя я получил право геройски умереть, гордо пришив флэш 5 группы и упаковав вещи для полета на Эпсилон. Я никогда не забуду день, когда впервые увидел человека из SOG. Я уже провел на планете целый месяц и как раз шел через базу CCN в Ну Транге с Томом Бишопом, сержантом нашей группы. Мы шли в финчасть, когда нам навстречу попался сержант; на его форме бросались в глаза яркие нашивки, от разноцветья которых рябило в глазах. В то время все уже носили оливковые нашивки частей и званий. Том заметил мой заинтересованный взгляд и объяснил: – «CCN. Они занимаются разведкой. Нашивка с черепом на фоне пламени – это эмблема SOG. Кобра на правом нагрудном кармане – нашивка группы».
    Мне это мало что говорило, и я попросил объяснить подробнее. Он ответил: – «Они не носят нашивки во время рейдов. Это больше для местных хо из числа лоялистов. Так они поддерживают боевой дух в группе. Хо просто обожают яркую форму. В будущем я рекомендую тебе не таращиться на них, разинув рот. Некоторые из этих ребят слегка двинутые на всю голову. Если повезет, увидим, как начальственное дерьмо из тыловых крыс попробует его распекать. Однажды я уже видел, как такой вот сержант сграбастал полковника за грудки, откусил кусок от козырька его бейсболки, выплюнул ему в лицо и вежливо осведомился: – „Это ответ на твой вопрос, Кейси?“». Когда я первый раз как проклятый мотался по всей стране, мне довелось побывать и пожить во многих странных местах, в том числе и в лагерях CCN, CCC и Дельта. Они располагаются в окрестностях Дананга, Контума и Бьенфу. Жившие там ребята ничем не отличались от животных. Они пугали меня до чертиков. Если ты видел сцену в баре из того шизоидного фильма «Братья по крови», то представь себе то же самое, только без санитаров и стен дурдома. Попробуй отбивать ритм «рок-Н-бриг» с гранатой под ногами. Сдернуть чеку и подсунуть гранату под задницу новичка, любимый «розыгрыш» среди солдат из SOG. Редкостные сучары, мать их. Меня несколько разочаровало, что я остался жив после первой поездки, и я тотчас же решил исправить эту оплошность, записавшись во второй тур уже в команде SOG. После получения допуска, я был направлен в Ланг Вей что недалеко от столицы Даоса, где и располагалась наша база. Там обучали всем вариантам заброски в тыл и возвращению, методике «прямого устранения», саботажа, освобождения военнопленных и т. д. Учебные группы были невелики. В моей всего 18 человек. Среди них были ребята из «зеленых беретов», рейнджеров и специальной армейской службы САС. Отношение к офицерам, рядовым и сержантам было одинаковым. Я закончил свою командировку с отличием, получил почетный знак золотых крылышек, после чего отбыл обратно в Контум. Именно там в одном из баров первый лейтенант Серж Востриков, познакомил меня с капитаном Мак Миланом из команды «Байкал». Первые слова Мака были примерно следующие: – «Двое предыдущих парней, закончивших Форт Росс с отличием, не стоили и горстки дерьма. Один подорвался на шрапнельной мине, второй дезертировал в горы и где он сейчас одному богу ведомо. Добро пожаловать в мой личный ад! Вот нашивки – пришьешь на форму. Когда устроишься, я познакомлю тебя с нашими бравыми горцами».
    – Горцы? – перебил удивленный Тони. – В смысле вы ходили в бой вместе с дикарями?
    – Разумеется. А что тут такого? – Пожал могучими плечами Серебряков. – Завоевать авторитет у хо было примерно также сложно, как остаться девственником в публичном доме. Большинство парней приходило в SOG одним путем – они должны были доказать, что они хоть чего-то стоят и шли в Форт Росс. Если же они переходили в оперативную группу и оставались там, то быстро убеждались, что задачи и методы их выполнения совершенно иные, нежели во время обучения на Новом Урале. За оградой – как мы называли временный лагерь – была совсем иная война. «За оградой» мы оказывались в положении партизан, против которых действуют регулярные дивизии и полки при полагающейся им поддержке артиллерии, авиации и танков. «За оградой» не было друзей, не было ни одного безопасного места и единственное направление эвакуации – вверх. «За оградой» враги дожидались нас, устраивая хитроумные засады и ловушки. «За оградой» всегда царила непроглядная тьма. Многие уходили туда и обратно уже не возвращались. Потери ошеломляли. Весь личный состав всех трех подразделений никогда бы не смог сформировать роту в пехотной дивизии. Несмотря на то, что мы составляли всего десять процентов от общих сил, на наш счет пришлось больше пятидесяти процентов потерь и восемьдесят процентов пропавших без вести от всего числа специальных сил. Все миссии «За оградой» проводились, как правило, без знаков различия – под запрет попадало все, что могло указать на твою принадлежность к SOG. За одно лишь малейшее подозрение в причастности к специальным силам враги могли тебе вмиг отрезать яйца, заодно сожрав твои глаза на десерт. Все мы это знали, поэтому в первый день содрали свои нарукавные нашивки, а татуировки вывели кислотой. Самым большим кошмаром было получить такое ранение, после которого вся команда вынуждена уходить без тебя. Члены группы заключали договоры «сделать немыслимое». И это немыслимое делалось и не раз. Вторым ужасом было объявление тебя пропавшим без вести. Мы знали, что это означало «убит», но друзья не оставляли надежду. По правилам, пока не находили тело, даже, если были свидетели, что человека разорвало на куски, он числился пропавшим без вести. Договоры заключались и на этот счет. Некоторые обещали привезти голову друга, когда мы узнали, что руки не всегда достаточно. Ты все еще можешь остаться, жив, даже без руки. У капитана Мак Милана всегда была простая философия на этот счет: если 12 ушли «За ограду», то 12 должны вернутся. Или не вернется никто. Когда я принял эту философию, то стал полноправным членом разведгруппы «Байкал». Моя группа не была уникальна в этом отношении. Многие группы сражались до последнего человека и вызывали огонь на себя. Нас настолько превосходили числом, что «За оградой» мы называли себя зомби – живыми покойниками. Когда группа не возвращалась, ее дом – тихий, заброшенный, пустынный, похожий на надгробие – был запретен для проживания. Группы возрождались через некоторое время. Некоторые группы регулярно выбивало подчистую. Майк Шепард прибыл в Контум через месяц после нашего с капитаном Мак Миланом отъезда и рассказал, что хижина «Байкала» когда он прибыл, была пуста, словно стреляная гильза. Теперь меня потрясает, что мы смогли вернуться оттуда на своих двух. Те, кто сражался на той проклятой планете, кто терял друзей на минах и в ловушках, кто страдал от актов саботажа, кто пытался достать врага, увертливого, словно призрак, может утешаться теми акциями, которые мы проводили. Конечно, нашей основной работой была разведка. Но мы не останавливались на этом – противник получал свою дозу адреналина. Мы минировали тропы и подменяли приказы, так что подразделения врага попадали под бомбовые удары. Мы находили склады с боеприпасами и «лечили» минометные мины, чтобы они рвались в стволе врага. Некоторые гранаты также имели тенденцию взрываться у них прямо в руках. Не брезговали мы уничтожать их продовольствие, равно как и подмешивать в него смертельный яд. Мы демонстрировали им, как действуют профессионалы, и эти уроки клянусь богом, были воистину болезненны. Мы знали, насколько важна наша миссия. Мы знали, почему она должна быть секретной. Мы понимали риск и жертвовали всем без колебаний. MAC SOG острие этой войны от начала и до гребанного конца. Да, и у нас есть свои герои. Люди, которые доставляли нас туда, и – что куда важнее – забирали обратно. Пилоты армейской авиации, которые летали на непосредственную поддержку операций SOG в самых опасных условиях в любое время дня и ночи. Когда они пересекали границу, то попадали в зону, буквально напичканную средствами противовоздушной обороны. Представьте себе противостояние вертолета и счетверенной 37мм зенитной установкой и пусковой установкой ракет «земля-воздух». Они это не только представляли, но и пытались противостоять. И погибали. Мы сталкивались с героическими спасениями чаще, чем с дешевыми шлюхами. Как я смог выжить в том аду ума не приложу. Смерть и потери были постоянными нашими спутницами. Нашими персональными призраками. И до сих пор я не знаю ни единого звука громче, чем внезапно умолкшая радиостанция.
    Задумчиво забрав деньги из рук пораженного рассказом Тони По, первый лейтенант Михаил Серебряков ни сказав больше не слово зашагал вдоль пустынной аллее. Хог хотел его окликнуть, но в последний момент передумал. Если Серебряков захотел побыть в одиночестве, не стоило ему мешать. Рассказ первого лейтенанта так потряс Хога что на целую минуту он даже забыл куда и для чего идет. Только сейчас он в полной мере осознал, что им всем уготовано, когда обучение закончатся и их бросят в горнило войны.
    «Ну, уж нет!» – сердито думал Тони, переходя на быстрый шаг. – «Только без меня!»
    Найти Пирса оказалось не таким уж простым делом. Всех кого он о нем расспрашивал, не знали, где он находиться, и лишь его взводный предположил что, скорее всего тот у арсенала. Так и вышло. Угрюмый рос с несвойственным для себя интересом внимательно наблюдал со стороны за погрузкой на грузовые платформы блестящих ракет с фосфором. Фосфорная бомба – снаряд, содержащий белый фосфор. Это вещество воспламеняется при соприкосновении с воздухом, поэтому хранят его в воде. Вкупе с напалмом дает комплексный эффект – не только адские дым и пламя, но и психологический шок. Характерной чертой применения фосфорных боеприпасов является обугливание органических тканей при сохранении одежды. Зона поражения до ста пятидесяти метров. Когда это вещество попадает на кожу, оно наносит непоправимые травмы – мясо сгорает буквально до костей. Одежда может и не сгореть, белый фосфор проникает под одежду. Если вдохнуть эту смесь, она поражает дыхательные пути и легкие и сжигает человека изнутри. Это зажигательное средство, которое широко используется против живой силы противника на Эпсилоне. Его применяют в основном для снаряжения авиационных бомб, кассетных боеприпасов авиации, артиллерийских снарядов, мин, а также в смесях. При взрыве происходит дробление фосфора на куски, которые самовоспламеняются на воздухе, а при горении образуется фосфорный ангидрид, который с влагой воздуха образует белый дым из мельчайших капелек фосфорных кислот. Характерный признак фосфорных ожогов – своеобразный чесночный запах, свечение в темноте, при нарушении корки рана начинает дымить – так называемые светящиеся и дымящие раны. Эта адская смесь легко всасывается в кровь, убивая медленно и крайне мучительно.
    – Не хотел бы я оказаться на месте тех против кого заготавливают этих малышек. – Вместо приветствия проворчал Пирс нехотя пожимая протянутую руку Тони По.
    – Говорят, ты придумал безотказный способ пройти сквозь виброструну. Это, правда?
    Пытливо посмотрев на Хога, Пирс как можно небрежнее пожал плечами:
    – Говорят, кур доят.
    – Мне ты можешь доверять. В чем заключается фокус?
    – Это не фокус, а элементарная физика. Зачем тебе все это?
    – Скажем так, несколько человек решили уйти в самоволку.
    – Глупая затея. Мы завтра с раннего утра отправляемся на Эпсилон.
    – Что?! – воскликнул Хог, растеряв остатки самообладания. – Скажи, что ты пошутил.
    – И не подумаю. По-твоему для чего еще распаковали арсенал и грузят бомбы? Командование решило не отравлять нам ночь томительным ожиданием и скажет об этом поутру на построении.
    – А ты откуда это узнал, если это секретные сведения?
    – Мак Милан обмолвился. Наверное, решил, что меня это взбодрит. Вообще у него странное отношение к «добровольцам». Я уже жалею, что вообще позволил втянуть себя в эту историю.
    Сказать, что эта новость стала для Тони полной неожиданностью, значило вообще ничего не сказать. Она его просто шокировала. Не иначе все планы рушились прямо на глазах? Ну, уж нет! У него еще целая ночь в запасе. Безвыходных ситуаций не бывает и он что нибудь придумает.
    – Я знаю, о чем ты думаешь, друг. – Горячо зашептал Хог, решив рискнуть и посвятить в свой план человека, который, как и он откровенно тяготился своей службой. Это было видно за километр. Тони не был уверен, что его план удастся без надежного компаньона способного подстраховать в случае непредвиденных ситуаций. Да и бежать вдвоем куда сподручней. – Нас собираются отправить на убой и за это обещают несколько вшивых медалей. Посмертно! Пускай, засунут их себе в зад! Я на такое не подписывался. Готов спорить, тебе это тоже не по нутру. Как правильно подметил капитан, ты такой же доброволец как я космонавт. Нам нужно объединить усилия и бежать отсюда сообща и чем скорее, тем лучше.
    Пирс, внимательно слушал, мучительно решая для себя сложную дилемму – сделать вид, что он не слышит этих изменческих речей или же признать его правоту и согласиться. В глубине души он знал, что Тони прав. Пора уже решить для себя этот вопрос раз и навсегда.
    – С нас спустят шкуру живьем, если поймают. – Напомнил он урбаниту.
    – А на Эпсилоне, по-твоему, нас примут в кружок «умелые руки» и повяжут красный галстук? Повяжут, но только не галстук, а петлю вокруг яиц, когда партизаны подвесят тебя над костром и сожрут вместе с потрохами. Ты как хочешь, а мне такого счастья не надо. Расскажи мне, как пройти эту проклятую виброструну и я от тебя отстану. Лети хоть к черту на рога мне плевать.
    Угрюмо наблюдая за беспрерывным конвейерным потоком авиабомб и ракет, отправляемых на космодром, Пирс медленно кивнул, молчаливо соглашаясь с ним:
    – Мы можем идти по широким равнинам, идти, не встречая в пути никого. И каждый пребудет один, властелином, пока не взойдет роковая звезда. Какой у тебя план Тони?
    – Пойдем, расскажу по дороге.
    Приятели направились в сторону зоны высадки, где отрабатывала прыжки с парашютами группа Дельта. После пролета транспортной авиации, по небу медленно плыли сотни прозрачных парашютов. Десантирование с малых высот было самым популярным занятием у Дельты. Десантники, одетые в мимикрирующие костюмы «Диджитал», почти ничем не выделялись на фоне унылой равнины кое-где разбавленной сухой растительностью. Преломляя свет, десантники напоминали призраков, обрушившихся с небес как неотвратимая кара господня. Зрелище и впрямь впечатляло, если бы не проклятая жара и столбы пыли от мелких смерчей.
    – Довольно темнить. Что у тебя? – прямо спросил Пирс.
    – Только на полигоне можно быть уверенным, что тебя никто не услышит. – Тони не доверял даже стенам казармы, у которой вполне могли оказаться «уши». – План чем проще, тем надежнее. Уйдя в самоволку, в нужное время отделяемся от группы и идем в город, чтобы раздобыть себе транспорт. Завладев наземной машиной или аэрокаром, не спешим на ближайший гражданский аэропорт. Все шансы за то, что нас там уже будут ждать, когда хватятся. На уши поставят всех копов округа и до кучи военную полицию. Нам не сбежать, если мы не будем умнее и хитрее ловцов. Самое лучшее, что мы можем сделать, это пробраться на военный аэродром и проникнуть на транспортный борт, который нас и доставит в большой город, где мы легко растворимся в толпе. Однако до аэродрома еще нужно добраться, преодолев сто километровую безводную пустыню. Ты выведешь из строя вышку связи в долине, а я вырублю подачу всей электроэнергии. Создав большую панику в городе, мы сможем незаметно улизнуть, пока все будут слишком заняты нашими «подарками».
    Над их головой с ревом пролетели три военно-транспортных самолета, заглушив голос Тони.
    Сергей почесал затылок, немного удивленный планом Хога:
    – То есть ты предлагаешь устроить диверсию, я правильно тебя понял?
    – Именно! Я раздобыл карты местности со всеми нанесенными на нее транспортными коммуникациями: дорогами, аэропортами, станциями гравипоездов и даже несколько законсервированных на случай войны складов и бункеров. В течение целого года я скрупулезно наносил на карту все объекты инфраструктуры, о которых узнавал. Мы не можем проиграть!
    Задумчиво посмотрев на десантирование тяжелой бронетехники и выдвижение на полигон длинной колонны первой пехотной дивизии, Пирс принял решение:
    – До вечера еще часов пять. За это время я сделаю изоляторы и приготовлю все к побегу. Раздобудь воды и еды, чтобы нам хватило в дороге, но не попадись Мак Милану на глаза. Все должно пройти четко и быстро как на учениях. Час добраться до города. Час на саботаж. Сигнал диспетчеру поступит на пульт с первым взрывом. Час уйдет на анализ ситуации. Еще один если повезет, прежде чем заметят наше отсутствие на построении. Пол часа на объявление тревоги и столько же на организацию поисковой группы. Итого у нас три часа чистого времени.
    – Транспорт лучше всего раздобыть колесный. Воздушный слишком приметен и быстро выдаст нас, если к делу подключат «небесное око» и разведывательные спутники. – Сказал Хог. – Главное не выдать истинное направление движения иначе нас быстро вычислят и перехватят. Кругом пустыня, а значит, мы будем открыты как на ладони. Думаю, без помощи гравипоезда как они решат нам не обойтись так что, скорее всего их начнут обыскивать в первую очередь. Двигаться к зеленым массивам и болотам севера слишком предсказуемо, а значит, нам не подходит. Нужно уметь импровизировать на ходу. Где самое темное место?
    – Под горящей свечой. – Ухмыльнулся Пирс, и оба заговорщицки пожали друг другу руки.
    Быстро обговорив основные детали плана, Пирс и Хог, отправились готовиться к запланированному побегу. Оба понимали, что терять им особо нечего, кроме самой жизни, а значит стоит попробовать за нее побороться. Чтобы не вызывать ненужных подозрений, воду и сухие пайки Хог достал у одного парня, что тайком из-под полы приторговывал ворованными частями амуниции, боеприпасами и пищевыми пайками. Как он до сих пор не попался на этом опасном занятии, для Хога было загадкой. В дальней дороге им понадобятся деньги, одежда и документы, чтобы не выделятся в толпе гражданских. С первыми двумя проблем не было, а вот с документами пришлось поломать голову. После введения в обиход биометрических чипов электронной идентификации отпала нужда в документах, но не электронных сим-картах. Они открывали двери туда, куда обычному человеку путь был заказан. Что бы раздобыть себе и Пирсу подобные пропуска, пришлось тайно взломать окно и пробраться в кабинет начальника штаба специальных операций. Выкрасть из сейфа пропуска пока хозяин присутствовал на совещании в штабе, оказалось делом непростым и хлопотным. Вот тут и пригодились ему навыки «медвежатника». Потея от напряжения Тони По перебирал комбинации сейфа используя для этого самодельный кейлокер для работы с плавающей запятой. Когда он уже был готов сдаться и убраться восвояси обратно через окно, магнитный замок тихо щелкнул и дверца медленно распахнулась. Внутри вместе с файлами хранились десять новеньких сим-карт, но он взял лишь себе и Пирсу, а иначе пропажу быстро обнаружат и оперативно заблокируют.
    Вылезая обратно в окно Тони лишний раз, порадовался собственной смекалке. Теперь дело за Пирсом, Брутом и Ключниковым. От того удастся, достать гражданскую одежду или нет, зависел успех или провал всей операции. Но он зря волновался. Встретившись в условленном месте в нужное время с остальными «беглецами» с облегчением переоделся в гражданский комбинезон, что заботливо протянул ему Ключников. Пирс едва заметно кивнул, когда Хог вопросительно глянул на него. Значит и тут все в порядке. Извлекая из кармана сделанные на скорую руку изоляторы и мотки заземлителей, Пирс, в любой момент, ожидая окрика часовых, принялся за нелегкое дело. Тщательно вымеряя расстояние и прикрепляя на едва дрожащую виброструну свои кустарные заземлители, он покрылся от напряжения холодным потом. Струна едва заметно завибрировала, но осталась неподвижной. Если допустить ошибку, виброструна легко отхватит палец, а то и руку и от этого Пирсу было еще больше не по себе.
    – Быстрее други, – поторапливал их заметно нервничающий Ключников озираясь по сторонам. – У нас всего пять минут до смены караула. Живее никак нельзя?
    – Не мешай! – процедил Пирс, кусая губу. – Ты ведь не хочешь лишиться головы?
    Установленные на трех струнах шесть изоляторов активировались, поглощая идущий по струнам электроток, делая изолированные участки струны совершенно безопасными. Во всяком случае, Пирс на это искренне надеялся. Единственный способ проверить, это самому рискнуть пролезть между ними. Вздохнув, он взялся обеими руками за горячую струну. Ничего не произошло – рука осталась целой. Тогда уже более уверенно приподнял ее, и смело пролез под ней на спине, придерживая одной рукой над собой. Оказавшись по другую сторону ограды, Пирс не смог сдержать радостного возгласа. Ползя следом за Пирсом, Ключников сделал остальным жест следовать за ним. С опаской, последовав его примеру, уже через пару минут четверо друзей оказались на свободе по другую сторону ненавистного «забора». Но расслабляться было рано.
    Перебегая от одного скального укрытия до другого, Пирс неотступно следовал за Хогом, в то время как Брут и Ключников бесшумными тенями следовали за ними. Установленные на вышках приборы ночного видения с тихим жужжанием поворачивались на шарнирах. Зная точно, как они работают и с каким именно интервалом следят за местностью, им не составило особого труда избежать их всевидящего электронного ока. Первая часть плана прошла как по маслу.
    У федеральной трассы номер четыре друзья позволили себе с радостными восклицаниями начать хлопать Пирса по спине, тем самым, выражая ему свое уважение и восхищение.
    – Я был уверен, что ничего не выйдет. – Признался Ключников.
    – А вдруг изоляторы обнаружат? – спохватился Брут. – Тревоги не избежать.
    – В темноте не обнаружат, если конечно не будут всматриваться, зная заранее что искать. – Успокоил Пирс. – Да и поздно уже об этом думать. Это друзья мои и есть тот самый риск, с которым приходиться мириться. Бояться триппера – в публичный дом не ходить. Меня больше волнует попутка. Четыре человека путешествующих в одиночку, вдали от города и без транспорта могут вызвать ненужное подозрение. Как бы нам не подзалететь на этом?
    – Скажем что туристы. – Отмахнулся Тони. – У меня есть идея!
    Заметив вдали приближающиеся огни автомобиля, Хог изображая на земле «умирающего лебедя» театрально раскинулся на обочине, а трое его друзей стали активно жестикулировать, привлекая к себе внимание водителя. Картина со стороны была еще та.
    – Проклятье! – внезапно выругался Пирс, наблюдая, как силуэт машины приобретает контуры военного грузовика идущего из Форта Росс. Если там окажутся те, кто их знает в лицо быть беде. – Лежать! – зло зашипел он на Тони, когда тот тоже рассмотрев грузовик, попытался, было вскочить и дать деру. – Лежать я сказал чуркабес хитрожопый! Поздно пить Боржоми, когда почки отвалились. Играем комедию до конца!
    Из кабины остановившегося грузовика выглянул незнакомый коренастый сержант.
    – Вы кто такие и что с вашим приятелем? – поинтересовался он, подозрительно разглядывая четверку из-под низко надвинутого на лоб зеленого берета.
    – Ничего такого господин полковник, о чем стоит волноваться. Перебрал братан чуток! – нахально ответил Брут, удачно изображая из себя подвыпившегося гуляку. – Мы туристы с Неостера. Устроили пикник за городом по случаю дня рождения Анатоля, а тут позвонил наш кореш и говорит, что приехать за нами не сможет, машина сломалась вот мы здесь и застряли.
    – Понятно. – Сержант поскучнел, теряя к ним интерес. – До города не близко. Подбросить?
    – Будем премного благодарны командир! – икнул Пирс, низко надвигая на глаза панаму.
    Сержант пристально стал всматриваться в него.
    – Что-то мне твоя рожа парниша, кажется знакомой. Мы раньше не встречались?
    – Нет, сэр это очень, вряд ли. Мы прибыли с Неостера только вчера.
    Сержант еще один бесконечно долгий миг раздумывал, прежде чем сдаться:
    – Ладно, закидывайте «тело» кореша в кузов и сами забирайтесь следом. По дороге немного потрясет. Если заблюете кузов, будете все языком слизывать. Понятно?
    – Какой разговор генерал! – заголосили остальные, поднимая с земли Хога.
    Грубо закинув в кузов, словно полено шипящего проклятия Хога, трое приятелей взобрались весьма шустро, чем можно было ожидать от пьяных людей. Но к счастью сержант этого не заметил, листая в это время при тусклом свете фонаря ежемесячный журнал спецназа «Сигнал». Грузовик, набирая скорость, помчался по разбитой дороге, подпрыгивая на ямах и ухабах. Трясясь внутри громыхающего кузова четверо прохиндеев поздравили друг друга с удачей. Ехать до ближайшего городка под названием «Литл Рок» было всего пол часа пролетевшие в томительном ожидании и громком пении. Чтобы поддерживать миф о своей принадлежности к туристам, они были вынуждены всю дорогу горланить пошлые песни и как ошалелые колотить ногами о дно кузова, изображая танцы. Как только грузовик оказался в черте города, Пирс застучал ладонью по перегородке, отделявшей их от водителя. Грузовик стал замедлять скорость пока и вовсе не остановился, давая им возможность покинуть его.
    – Поосторожней парни, народ в этой дыре ушлый, – на прощание предупредил сержант. – Здесь чужаков не любят. Если увидите парней в военной форме, не вздумайте им дерзить или хамить. Вмиг распрощаетесь с зубами, а то и с жизнью. В бары, с белыми звездами над входом, лучше не суйтесь они, как правило, только для военнослужащих. Снимите себе для ночлега комнаты в мотеле, а по утру уезжайте отсюда, вам здесь все равно не понравиться. Удачи!
    Сверкнув на прощание габаритными огнями, грузовик скрылся за поворотом улицы, оставив четверку посреди пустынной дороги, по которой горячий ветер гонял сухие шары растений. Полудеревянные двух и трех этажные хибары по обеим ее сторонам и вправду выглядели неуютно и неприветливо. Все окна закрыты светомаскирующими ставнями. Где-то за окном плакал проснувшийся ребенок, ругались муж с женой, а в грязной подворотне глухо выла бродячая собака, рассадившая лапу о кусок битого стекла.
    Друзья решили заглянуть в первый попавшийся бар под названием «Гадкий кайот».
    На секунду оглохнув от звуков и временно лишившись всяких ориентиров среди клубов табачного дыма, стали пробираться сквозь толпу посетителей к барной стойке. За соседними столами азартно играли в покер офицеры, оглашая помещение громким смехом и яростными воплями. Из динамиков стоящего в углу «джук-бокса» до хрипоты надрывался старичок Криденс со своей бессмертной композицией «Fortunate son». В зале раздался рев радостных воплей, когда на маленькую эстраду робко выбежала полуобнаженная девица одетая лишь в стринги, лоскуток ткани, прикрывающий груди, индейские мокасины и ковбойскую шляпу. Закружившись в вихре танца вокруг столба под оглушительные аплодисменты зрителей и мелькание разноцветных прожекторов, ее сомнительные хореографические таланты с лихвой компенсировались раскачивающимися прелестями и страстным желанием возбудить публику. И ей это неплохо удалось. Казалось сам воздух, пропитанный сотнями похотливых и раздевающих взглядов, приобрел особенный, пряно соленый привкус, кружащий голову, словно крепкий дурман.
    Заказав для начала четыре кружки темного пива «Бифитер», четверка расселась на вертящихся стульях, с любопытством поглядывая по сторонам. Никто в зале не обращал на них ровным счетом никакого внимания, сосредоточившись целиком на стриптизерше.
    – Зря мы сюда приперлись, – Нахмурился Хог, заметив на многих посетителях форму танкистов из соседней воинской части, а так же ненавистных ракетчиков, презираемых всеми за их непыльную службу. – Эти трактористы большие забияки и драчуны.
    – А ты меньше смотри в их сторону и больше пей свое чертово пиво! – Посоветовал Ключников. – У нас всего два часа. Я настроен, потратить их с максимальной пользой для своего тела и души. Эй, ты куда? – спросил он у Тони, резво вскочившего со стула.
    – Отлить! – буркнул Хог, незаметно кивнув Пирсу.
    – Я тоже. – Ответил Сергей, направляясь следом за урбанитом.
    Выбравшись из общего зала в затхлый туалет, Пирс молча заблокировал входную дверь палкой швабры. Хог не прерывая шага, сбил подсечкой под колено парня в форме ракетчика и с глухим стуком приложил несколько раз его голову о край писсуара. Пирс, обхватив сзади за шею кинувшегося на подмогу второго ракетчика, сжимал его горло железной хваткой, пока тот на время не потерял сознание от легкого удушья. Хог быстро осмотрел все кабинки. В самой последней находился последний свидетель немой драки. Ударом ноги в челюсть, Тони отправил пьяного в дым танкиста притаившегося на унитазе в крепкий нокаут. Быстро обыскал бесчувственные тела. Вернувшись, молча протянул Пирсу его сим-пропуск, замотанную в тряпку флягу с водой, несколько брикетов сухпайка и немного наличных позаимствованных у вырубленных парней. Спрятав вещи в небольшую сумку, захваченную на базе, Хог упершись обеими руками в кирпичную стену, позволил Пирсу взобраться по своей спине к небольшому окну, ведущему на улицу. Лишь сильнее стиснул зубы, когда Сергей наступил ему на голову. Оказавшись наверху, Сергей помог подняться Тони. Очутившись на пустой улице позади бара, они быстрым шагом направились к автостоянке, где глянцево отражали свет уличных фонарей наземные машины посетителей «Гадкого кайота». Выбрав для себя землистого цвета неброский «Бьюик» друзья ловко отключили сигнализацию и разблокировали двери. Вот уж где на практике пригодились талант взломщика и технаря. Как только удалось снять блокировку с двигателя, мотор глухо заурчал. Хог словно вспомнив о чем то, неожиданно выскочил из кабины на улицу и стал быстро что-то делать со стоящими рядом машинами. Пирс в нетерпении считал секунды, прикидывая, что они уже потеряли пять минут чистого времени, которое можно было потратить на то, чтобы убраться отсюда и как можно скорей.
    – Я прикрепил к топливным ячейкам небольшие взрывные устройства. – Объяснил Хог, на немой вопрос Пирса. – Рядом стоит заправочная станция так, что шуму будет преизрядно.
    – Где ты раздобыл взрывчатку и радиодетонаторы?
    – Сам сделал. У жителей городка сегодня выдастся неспокойная ночка.
    Дождавшись пока они отъедут на безопасное расстояние, Хог неспешно достал из кармана кустарного вида радиопульт и с каким-то злым ожесточением вдавил кнопку. На мгновение ночь превратилась в день, когда три десятка машин и колонки водородного топлива взлетели на воздух в раскаленном добела облаке взрыва. В радиусе километра во всех домах вышибло стекла. Тут же ночь разорвали сирены сигнализаций машин и далекие крики проснувшихся людей.
    – Нашу таратайку могли хватиться, тогда им не составило бы труда вычислить нас. Теперь в той мешанине горелого железа сам черт не разберется. – Самодовольно сказал Тони. – План прежний. Вырубить связь в округе и линию ЛЭП – Центральная. Встретимся, где договорились.
    Вдавив педаль газа до упора, Тони быстро свернул с дороги в соседний переулок, спугнув со свалки помойных котов с жалобным мяуканьем прыснувших во все стороны. По главной улице позади них с включенными сиренами промчалась кавалькада полицейских и пожарных машин. Далеко над куполообразными крышами домов полыхало зарево бушующего пожара перекинувшегося на несколько стоящих неподалеку складов с пиротехникой. Вскоре прогремел еще более мощный взрыв, и в небе началось светопреставление. Сотни тысяч петард с воем стартовали в воздух, что бы оглушительно взорваться разноцветной радугой. Оценить ущерб и количество пострадавших было невозможно по причине удаленности от места взрыва. На первый взгляд можно смело предположить, что жуткий переполох получился то, что надо. Посмотрев на светящиеся стрелки наручных часов, Хог закусил нижнюю губу. Они непростительно отставали от графика на две минуты сорок секунд. – Твой выход! – быстро сказал он напарнику.
    Сбавив скорость до двадцати километров, Хог терпеливо дождался, пока Пирс покинет машину, прежде чем снова ударить по газам. Оставшись в одиночестве, Сергей шустро перемахнул через сеточный забор, за которым виднелась пульсирующая мертвенно-бледными огнями антенна субкональной связи и ярко освещенная прожекторами небольшая будка сторожа. Охранявшие территорию двухголовые церберы проснулись от шума и с тихим рыком кинулись на незваного пришельца, готовые вцепиться ему в глотку и разорвать на части. Но Пирс не растерялся. Он терпеливо дождался, пока они в едином порыве прыгнули на него, прежде чем стукнуть их головами друг о друга, на время, погрузив в беспамятство. На шум возни и жалобный визг, из домика выбрался согбенный годами сторож – неопрятного вида старик лет семидесяти, в клетчатой рубахе на выпуск, бейсболке и тусклым фонарем в руках.
    – Кто здесь?! – требовательно прошамкал он в темноту, щуря близорукие глаза.
    – Костлявая с косой! – ухмыльнулся Пирс, появляясь позади него словно призрак.
    «Нежно» связав старика найденными в будке куском провода, заткнул ему рот кляпом из губки. Быстро осмотрев помещение, покидал в сумку найденную еду, мотки веревок, несколько столовых ножей и прочие мелочи которые могли пригодиться в дороге. Вывести из строя антенну оказалось не сложней, чем угнать машину. Долгие месяцы тренировок в техническом отделе Форта Росс не прошли бесследно. Зная, что и как работает, он мог извлечь одну мелкую деталь, чтобы надолго вывезти из строя весь механизм, не опасаясь, что поломку быстро обнаружат и нейтрализуют. Раздавив каблуком, цилиндрик квантового сопротивления, довольный от удачно выполненного задания поспешил в сторону федеральной трассы номер четыре. С холма освещенную дорогу было прекрасно видно, как и кружащие над местом пожара аэрокары МЧС, полиции и пожарников. Перепрыгивая на бегу через живые изгороди, Пирс подоспел к стоящей на развилке машине точно в срок. Сорвавшись с места, она выехала на шоссе и направилась не в противоположное от Форта Росс направление, а прямо в адскую кузницу как выразился бы капитан Мак Милан. План был в следующем. Создать шумиху, отключить связь, заставить людей метаться, внося неразбериху и до поры укрыться как можно ближе к Форту, где искать их точно никто не будет. Как любил говаривать покойный приемный папаша Пирса – «Самая густая тень всегда под свечой» – и в этом он был прав. Их будут искать где угодно, но только не у себя под носом. По дороге, Хог рассказал, что пока ждал Пирса заминировал линию ЛЭП – Центральная. Взрывать ее раньше срока не стоит, но и медлить опасно.
    – Позаимствовал вот по случаю. В сумке еще пара мелочей.
    Хог одобрительно кивнул, увидав блеск ножей. Выключив фары, напарники ехали в темноте еще минут сорок, прежде чем вдали показалась громада скалы в форме усеченного конуса.
    – Если удача будет на нашей стороне, мы доберемся до резервного аэродрома за двадцать минут. Итак, десять минут ушло на угон и взрыв. Десять на поездку до башни связи. Пятнадцать на грязную работенку. Время на поездку итого потеря составляет ровно час. – Стал подсчитывать Пирс. – У нас два часа чистого времени. Неплохо для дилетантов?
    – Мы давно не дилетанты, а острие кинжала! – Улыбнулся Хог, снова доставая из кармана заветный пульт. Сосредоточенно управляя «Бьюиком» он дождался пока они отъедут еще на километр, прежде чем снова щелкнуть тумблером. Короткая вспышка на горизонте и далеко позади них заискрили разряды ярких молний из рвущихся проводов. Башня ЛЭП завалилась на трансформаторы, вызвав невиданную по красоте бурю разноцветных молний какие бывают лишь во время грозы. На город в пустыне опустилась чернильная тьма. Только все еще бушующий в его центре пожар и мечущиеся прожектора указывали, в какой стороне городок. Освещение дороги так же вырубилось, но близился рассвет, и ночь была уже не такой темной как час назад. Приближалась цель их пути – запасной аэродром, откуда стартовали в безоблачное небо пузатые транспортные самолеты «Геркулес» с военными грузами на борту. Приятелям предстояло попасть на борт одного из них или весь план побега рушился как карточный домик.
    – Что будет с Ключниковым и Брутом? Думаешь, им впаяют побег? – спросил Хог.
    – Вряд ли. Скажут как на духу, что ушли в самоволку, а про нас ни слуху, ни духу. Отмажутся. – Отмахнулся Пирс. – Только бы они много не болтали. Иначе плакали наши три часа.
    – Согласен. Вернуть электричество в город несложно – на такой случай всегда есть резервная линия, а вот пожар еще какое-то время будет их отвлекать. Брут и Ключ не дураки. Сами догадаются, что пора крутить педали пока не дали, даже, если и без нас. Тебе не кажется, что пора бросить машину? Мы ведь не можем подъехать к самому КПП.
    Загнав «Бьюик» меж двух песчаных холмов, они забросали его песком и накрыли сверху сухими растениями. Хог и Пирс перешли на волчий скок – сто шагов бегом, сто быстрым шагом. Настроение заметно улучшилось. Хотелось радостно заорать, но делать этого не стоило. Впереди уже маячил темный забор аэродрома, вдоль которого ходили безликие силуэты сонных часовых. На этом участке не наблюдалось ни единой вышки и ни единого датчика движения, что позволяло подобраться к ангарам на предельно близкое расстояние. К счастью ограждение с бегущей поверху колючей проволокой было из обычной сетки, а не из виброструны.
    Сделав под забором подкоп, прохиндеи по очереди проползли по нему и последовательно без шуму и пыли «нейтрализовали» двух часовых завладев их оружием и экипировкой. Убивать их не было необходимости, ведь в случаи поимки на друзей повесили бы еще и убийство. Пирс настоял на том, чтобы их вырубить, связать и спрятать сразу за ангаром, где их не сразу обнаружат. Хог не меньше Пирса не желавший запятнать совесть убийством одного из своих, согласился. Переодевшись в трофейную одежду, и закинув на плечо автоматы, в открытую зашагали по бетонному полю к стоящим вдали транспортным титанам. С оглушительным воем на них легла тень, нагоняя страх и тут же тугая струя воздуха чуть не отшвырнула их далеко на землю, когда над ними пролетел бомбардировщик тактической авиации, заходящий на посадку. Сверкая в полутьме бортовыми огнями, он с оглушительным визгом коснулся колесами шероховатого бетона и в облаке сиреневого дыма гари покатился по полосе, удаляясь от них.
    – Вон тот! – толкнул Хога локтем в бок Пирс. Проследив за его взглядом, Тони одобрительно кивнул. Ближайший «Геркулес» стоял с опущенным трапом, по которому солдаты затаскивали внутрь тюки с каким-то грузом. Незаметно присоединившись к ним, Пирс и Тони как ни в чем, ни бывало, принялись помогать с погрузкой. В один удобный момент они ловко отделились от остальных и спрятались в небольшой нише, укрывшись за тюками с парашютами. Никто не заметил их пропажу. Проведя быструю перекличку и убедившись, что все на месте сержант стал уводить солдат от самолета, в то время как экипаж стал готовиться к взлету. Тихо поднялся трап. По корпусу побежала предполетная вибрация. Уши заложило от грохота реактивных двигателей.
    Выкатившись на взлетную полосу, самолет стал дожидаться разрешения на взлет.
    – Момент истины. – Пробормотал Пирс, нервно считая секунды.
    Время тянулось томительно. В такие моменты разные пораженческие мысли приходят в голову. Так и сейчас. Казалось весь мир, затаил дыхание в ожидании развязки.
    Наконец получив разрешение, пилоты стали разгонять свою воздушную махину, пока шасси нехотя не оторвались от взлетной полосы и не втянулись в обтекаемый сигарообразный корпус. Почувствовав перегрузку, Тони радостно подмигнул Пирсу, ощущая как тяжкое бремя опасности и страха, остались далеко на земле. Выглянув в иллюминатор, Тони на глаз определил, что самолет поднялся на десятикилометровую высоту и вышел на курс. Полет был ровным. Судя по ориентирам на земле, они летели на запад – к побережью. Там много городов и укрыться в тех местах будет, не в пример легче, чем в пустынной местности центральной части континента.
    – Где-нибудь через пару часов, а может и раньше мы, выведем из строя оповестительную систему трапа. – Сказал Хог. – Нам ведь ни к чему чтобы пилоты по прилету доложили, что у них в воздухе сработал грузовой пандус. Трюм надежно изолирован от кабины, а значит без анализаторов никто и не заметит временной разгерметизации. Прыгать придется во время захода на посадку, так как сейчас мы слишком высоко в разряженной атмосфере.
    – Может, имеет смысл дождаться, когда сядем на аэродром тогда и улизнем? – поежился Пирс, наблюдая в иллюминатор за вихревыми потоками, оставляемыми позади самолета. – Мы прыгали на тренировках с бомбардировщика с высоты восьми с половиной километров, но это со спец снаряжением, а не с обычными парашютами. И то прыгаешь, а воздух тебя как поленом по роже дубасит. Как бы нам кости не кинуть.
    – Что, сдрейфил? Мы уже заработали себе на «вышку» и боятся уже поздно. – Тони, чуть подумав, добавил. – Слишком опасно ждать посадки.
    – На вашем месте я бы этого не делал!
    Пирс и Хог мгновенно вскинули автоматы к плечу, направив стволы в темный угол, откуда раздался знакомый голос. Во тьме зажегся огонек, высветив задумчивое лицо капитана Мак Милана собственной персоны. Тот спокойно раскурил сигару и глубоко затянулся.
    – На вашем месте я бы этого не делал, – Повторил Максим, выпуская дым кольцами. – Если конечно вы, не желаете отморозить свои орешки. На такой высоте прохлодновато.
    – Глазам своим не верю! – пораженно забормотал Тони. – Этого… просто не может быть!
    – Еще как может. – Капитан выбрался из своего укрытия между контейнерами, смело шагнул к ним навстречу, не обращая внимания на нацеленное на него оружие. Скрестив руки на груди почти по отечески окинул их суровым взором из под нахмуренных бровей. Молчание постепенно затягивалось. Друзья понимали, что пора что-то предпринять, если они желают выбраться живыми из сложившийся непростой ситуации. Но ничего путного как назло не приходило на ум. На них словно нашел паралич, сковав волю к дальнейшему сопротивлению. Инструктор всегда нагонял на них жути, а сейчас и подавно. Ноги становились ватными от одного его взгляда.
    – Отличный план. Почти безупречное исполнение, – Неожиданно расплылся в улыбке капитан. – Если бы не одно «но». Разведданные, полученные на войне из ненадежных источников, всегда принято перепроверять дважды, а гладкость плана воспринимать как неизменную ловушку. Запомните раз и навсегда. На войне все планы всегда идут не так как надо.
    Пирс тревожно покосился на Хога, заметив, что урбанит дрожит мелкой дрожью. Ситуация складывалась хуже не придумаешь. Единственный человек, ради которого они задумали столь сложный побег, сейчас стоял перед ними и они не знали, что с ним делать. Пристрелить и окончательно стать преступниками или же покорно сложить оружие и молит о прощении, что было особенно унизительным при сложившихся обстоятельствах.
    – Я ведь говорил, что буду приглядывать за вами обоими. – Продолжил Максим, не спуская с них глаз. – Можете отдать мне свои железки. Все равно это муляж.
    Хог яростно нажал на курок, но вместо выстрелов оружие издало сухие щелчки. Не иначе боек подпилен, а так оружие с виду в полной исправности, они дважды проверяли.
    – Вы же не думали, что я подвергну своих людей серьезной опасности?
    – Что все это значит капитан? – напряженно спросил Пирс. – Как вы здесь очутились?
    – А как вы считаете? Я с первого дня знал, что с вами обоими нечисто и рад, что мои подозрения оправдались. Я рассказал тебе о завтрашнем отлете на Эпсилон, предпологая, что ты доведешь эту информацию до своего хитрожопого дружка и всполошишь его этим заявлением. Это конечно был блеф, но он на удивление удался. У вас обоих было слишком мало времени на подготовку, но вы его использовали по максимуму и с умом. Примите мои аплодисменты. Недурно инсценировали самоволку, панику в городе и грамотный отход к месту, где как вы посчитали, вас искать никто не станет. На стадии подготовки вы оба допустили несколько просчетов выдавших вас с головой. Ты Тони, прежде чем покупать, что-либо у незнакомого парня торгующего из-под полы, должен был сначала убедиться, что он чист и не ведет двойную игру, стуча администрации форта на своих покупателей. Оказывается в наше время и провокаторы иногда бывают полезными. О том, каким именно образом ты проник в мой кабинет и стянул сим-пропуска из моего сейфа, мы с тобой поговорим отдельно. Пирс, если чему-то научился, не спеши трезвонить об этом на каждом углу. Считаешь, слухи о твоем чудесном умении нейтрализовывать виброструну могли пройти мимо моих ушей?
    – Это не объясняет, откуда вы здесь черт подери, взялись! – яростно заорал Тони, медленно отступая к десантному люку. – Я проверял много раз! За нами до аэродрома не было хвоста.
    – А в нем не было никакой необходимости. Вы, наверное, не в курсе, что каждому курсанту еще на медкомиссии вводят в организм через разовую инъекцию микро-маячок указывающий его местоположение в пределах станции наблюдения. Я уж и не упоминаю про разведывательные спутники. Пока боец жив, маячок работоспособен. Это придумано на случай плена и организации спасательной операции. Очень удобное новшество. Жаль его не придумали раньше, что помогло бы нам сберечь тысячи жизней пропавших без вести парней. Располагая информацией о вашем перемещении, нетрудно догадаться, чего вы добиваетесь на самом деле. Я немного опередил вас и приказал подготовить мышеловку в виде одиноко стоящего транспорта с распахнутым люком. Это будет вам хорошим уроком. Впредь чувствуйте ловушку.
    Капитан положил правую руку на рукоять своего пистолета в кобуре.
    – А теперь не делайте глупостей. Раз попались, учитесь мужественно переносить поражение и делать из этого соответствующие выводы. Вы мне оба нравитесь своей непринужденной наглостью и смекалкой, поэтому я не буду подвергать вас слишком суровому наказанию. Дам еще один шанс доказать свою полезность в реальном бою. Этот инцидент можете считать выпускным экзаменом. Я же беру все ваши «подвиги» на себя и обещаю их уладить в Форте Росс.
    – Я Вам не верю! – хмуро ответил Пирс.
    – Прочисти свои мозги от хрени парень! – рявкнул Максим. – Вооруженные силы Анклава на военном положении! Мы сражаемся не с выдуманными призраками, а с реальным врагом, хитрым и безжалостным! Мы солдаты и обязаны подчиняться приказам нравятся они нам или нет. И не тебе обсуждать приказы безродный щенок! Думаешь, мы тут в игрушки играем? Мы учимся убивать! Лишать жизни других, кто не согласен с нашим мнением и отвергает наш образ жизни! Ты, я и остальные всего лишь хирургические инструменты, срезающие отмершую плоть общества. Мы не мыслители, а убийцы. Я вам не нянька, не папаша и не приятель. Я обучаю вас несчастных недоделков искусству выжить в любой экстремальной ситуации, чтобы вы смогли вернуться домой живыми и невредимыми вместо цинкового гроба и ненужных соболезнований.
    – Ты дьявол воплоти! Моей души тебе не видать.
    Всегда рассудительный и осторожный Хог, утратив самообладание, яростно бросился на капитана, сжимая в руках оба ножа, позаимствованные Пирсом еще у сторожа. Налетев на Мак Милана, словно торнадо, он собрался убить его в ближнем бою надеясь, что Пирс поможет ему в этом. Но Сергей все еще колебался, не зная, что предпринять и чью сторону выбрать.
    – Даже не думай об этом! – предупредил его капитан, блокируя двумя руками выпад Хога.
    Обезумевший урбанит с силой берсерка ухитрился разорвать блок и в свою очередь полосонуть по руки капитана ножом, нанеся неглубокий порез. Мак Милан выбил приемом у него из рук нож, перекинул Тони через плечо и прижал к полу ногой, усевшись сверху.
    – Опусти! – хрипел Тони, напрягая мышцы, чтобы вырваться. Блокируя его руку с ножом, а левой горло, капитан, что есть сил, вдавливал его в пол, стараясь удержать на месте.
    – Опусти или клянусь, я вырву тебе сердце…
    – Любишь когда тебя «опускают»? – усмехнулся Максим. – Я могу и опустить! – Покосившись на Пирса, грубо рявкнул. – Чего стоишь рот разинув? Тащи сюда веревку или что-нибудь, чем его можно связать! Я опасался этого. Иногда поражение становиться слишком унизительным, что бы его так просто можно было пережить. У урбанитов это свойство в крови. В прошлом они лихо вскрывали себе животы и шеи, старясь избежать публичного позора.
    Когда Хога удалось сообща связать найденной веревочной упаковкой, капитан устало достал из кармана помятую пачку сигарет и стал выискивать в ней хоть одну целую. Не найдя ни одной, отбросил в сторону. Забрав из рук Пирса флягу с водой, приложился к ней губами, пока не опустошил на половину. Размеренный гул самолета понемногу снимал напряжение. Усевшись прямо на пол, капитан хмуро смотрел на неподвижного Тони, потерявшего сознание. Пришлось его аккуратно вырубить ударом в челюсть, чтобы он не наделал новых глупостей.
    – Что теперь будет с нами? – глухо спросил Пирс. – Отдадите под трибунал?
    – Черта с два! – возмутился Максим, смахивая со лба капли пота. – Такие звери как Тони на улице не валяются. По-твоему я потратил свое время и силы, чтобы в конце дать вам обоим спокойно прохлаждаться в тюрьме? Ну, уж нет! Будете бегать по джунглям как остальные духи и умрете по приказу. Не раньше. Когда твой приятель очнется с опухшей челюстью и болящей совестью, ему будет нелегко, но он справиться. А иначе на кой дьявол мне сдались хлюпики?
    – Мне жаль, что все так произошло. – Попробовал оправдаться Пирс, но капитан его оборвал.
    – Забей. Вы сделали то, что должны были. Не вы первые и не вы последние. Ты и Тони все еще в моей команде, а я своих людей в беде не бросаю. Никогда. Нанесенный ущерб городу можно компенсировать, но вот чего нельзя вернуть, по крайней мере, в ближайшем будущем, так это мое к вам доверие. Вам обоим придется постараться, чтобы я снова смог вам доверять.
    Встав с пола, он медленно подошел к селектору и вызвал пилотов в кабине.
    – Операция окончена, возвращаемся на базу. Отбой.

    По прилету на аэродром, с которого мы взлетели буквально час назад, никто нас не встречал и не брал под стражу, словно ничего и не произошло. К тому времени Тони полностью пришел в сознание и старался не смотреть в сторону Пирса. В глубине души он считал его презренным трусом и предателем. Подъехавший к самому трапу военный джип дал возможность с ветерком прокатиться до форта Росс, в добровольно-принудительном порядке посетить места их «боевой славы». Пирс и Хог прикованные наручниками к стальной раме, на которой в обычное время крепился пулемет, сумрачно сверлили взглядом бритый затылок капитана Мак Милана, за которым тянулся шлейф табачного дыма. Они молили небеса лишь о том, чтобы капитан сдох от сердечного приступа где-нибудь по дороге. Тихо переговариваясь по рации, Мак Милан в пол голоса отдавал приказы поисковым командам. Можно только предположить, сколько сил было задействовано в операции. Наверное, он специально повез беглецов самым тихоходным транспортом, чтобы у них было время, как следует все обдумать и разобраться в своих мыслях.
    Проезжая мимо взорванной ЛЭП рухнувшей на трансформаторы, Хог лишь презрительно поджал губы, наблюдая за работающими электриками, режущими лазером перепутанные провода и искореженные стальные конструкции. Оказавшись рядом с вышкой городской связи, пришла очередь Пирса невольно поежиться, когда в поля зрения попала группа военных полицейских хлопочущих вокруг старика сторожа, громко распекающего «тварюгу», который избил «малышей церберов» до полусмерти. Сгоревшую автостоянку в данную минуту разгребала гусеничная техника, сгребающая ковшом с проезжей части искореженное дочерна железо. Пожарные заканчивали тушить немногочисленные очаги пламени, пока хмурые полицейские в фиолетовой униформе опрашивали свидетелей. Намеренно приказав водителю остановить машину рядом с толстым, как пивная бочка инспектором, ведущим опрос свидетелей, капитан Мак Милан лениво сошел на землю и принялся разминать затекшие от долгой поездки ноги.
    – Тяжелая ночь? – участливо поинтересовался он у инспектора, насмешливо покосившись на притихших Пирса и Тони застывших «соляными столбами» на заднем сидении джипа.
    – Да уж, давненько такого бардака здесь не было. – Согласился инспектор, польщенный, что офицер из форта Росс снизошел до разговора с ним. – Свидетели утверждают, что в туалете бара «Гадкий Кайот» произошла драка. Троих военнослужащих увезла «таблетка» с травмами средней тяжести. Вероятно, тот, кто взорвал автостоянку, заправку и склады с пиротехникой, не удовлетворился этим гнусным беспределом и решил, что вывезти из строя радиоточку и линию ЛЭП будет неплохой забавой. Когда я поймаю этих «шутников» они у меня огребут по самое небалуй. Будут ртом дерьмо хлебать из всех отхожих мест пока оно у них из зада не потечет. Полиция области обещала прислать своих лучших ищеек из отдела тяжких преступлений.
    – Не вышлют, – уверенно заявил капитан, подняв на уровень глаз инспектора служебное удостоверение. – Это дело военных, а не полиции. Тушите живее пожар и сворачивайте свой зоопарк. И вот что, – Уже направляясь к джипу, капитан резко обернулся. – Всего этого здесь не было, понятно изъясняюсь? Я вышлю вам в помощь саперов и строителей.
    Инспектор лишь покачал головой, с неприязнью проводив взглядом капитана. Вероятно, он уже не в первый раз сталкивался с подобным на его взгляд возмутительным поведением узколобой военщины диктующей свои правила.
    – Запомните мою доброту, – сказал «арестантам» Максим. – Нужно было отдать вас этому толстозадому копу, чтоб промурыжил вас до утра, да боюсь или он вас прикончит или вы его.
    – Сэр, на проводе генерал Мур. – Водитель протянул Мак Милану рацию.
    – На связи Мак Милан, … да, так точно сэр… учения группы «Альфа». Нет, сэр, … не запланированы, – капитан серьезно кивал, при этом в глазах его блестели искры озорства. – Никак нет, все закончилось. Спасибо генерал, я польщен вашей похвалой. Всего доброго, сэр!
    Вернув рацию на приборную панель, кивком головы разрешил водителю ехать дальше:
    – Величайший шик в нашей службе мои хорошие, это из любой ситуации находить выход, при этом, таким образом, чтобы высокое начальство оставалось довольно.
    Остался далеко позади городишка «Литл Рок», с его законопослушными гражданами напуганными ночным происшествием, а Тони По и Пирс по-прежнему уныло смотрели на дорогу и молчали. Уже на въезде на территорию базы, Тони неожиданно задал вопрос:
    – Эти маркеры в теле… это, правда?
    Капитан после небольшой паузы кивнул.
    – Истинная! Если не верите, загляните в госпиталь и пройдите сканирование. Только если ты собрался избавиться от них, то у тебя нет ни единого шанса. Они не удаляемы.
    Больше в тот день Тони По ничего не сказал. Нас подвезли к входу в казарму, где нас уже дожидались с кислыми лицами Брут и Ключников… под конвоем трех военных полицейских. Пресекая любые вопросы, Хог демонстративно отвернулся от них. Поначалу Пирс тоже хотел промолчать, но все же не выдержал и рассказал им обо всем, когда их оставили наедине.
    Стоит ли говорить, что после этого случая его и Тони стали еще больше уважать.
    Как и обещал капитан, никакого наказания не последовало. Мы снова как проклятые до седьмого пота закаляли тела и души, по ходу оттачивая навыки выживания. Уже глубокой ночью, возвращаясь в казарму, мы усталые, но ужасно довольные горланили любимую строевую песню, которой нас научил капитан Мак Милан.
Носи повыше пояс подольше будешь жить
у нас отходит поезд нам некуда спешить.
Пока мы носим бойко
Зеленый свой берет
Никто не знает сколько в одной секунде лет
Пока горит планета
И мир горит в огне
Зеленые Береты
Всегда в большой цене
[1].

    Однажды на вечернем построении, капитан подтвердил слух, что отправка на Эпсилон намечена на шестнадцатое февраля. То есть ровно через два месяца. Помимо Зеленых Беретов из пятой группы на войну отправляются, рейнджеры из шестого пехотного полка, 150-й специальный авиаполк, подразделения психологических операций и сто шестнадцатая воздушно-десантная дивизия «Олд-Флэш». Личный состав шестого пехотного полка, а это около пяти тысяч солдат и офицеров отличаются от всех траурно черными беретами. Часть этих рейнджеров переподготовлена для выполнения операций в глубине обороны противника. В состав полка расквартированного в Форте Росс входят семь батальонов: три боевых и четыре учебных. Боевые батальоны рейнджеров приказом генерального штаба влились в состав сил быстрого реагирования, вот почему они отправлялись на войну вместе с нами. Рейнджеры будут участвовать вместе с Зелеными Беретами в кровопролитных воздушно-десантных и аэромобильных операциях, осуществлять длительные разведывательные и диверсионные рейды в тыл противника, удары из засад, контрпартизанские действия и многое другое.
    Два месяца пролетели, как два дня. И вот уже весь личный состав построен на главном плацу ровными шеренгами, за которыми возвышаются громадные силуэты орбитальных шаттлов готовых доставить нас на материнский корабль, ждущий на орбите Нового Урала. Он был слишком большим, чтобы сесть на поверхность вот отчего погрузка считалась делом непростым, связанным со многими трудностями и опасностями.
    Встав по стойке смирно, мы не сводим глаз со знаменосцев, что чеканящими шагами, идут вдоль наших молчаливых рядов. Полковые знамена и государственные штандарты Анклава полощутся на ветру, завораживающе развеваясь над головой четырех знаменосцев. В глазах рябит от триколоров, золотых двуглавых орлов и стилизованных изображений медведя с огромным топором на плече. Остановившись перед группой высших офицеров, знаменосцы глухо стукают древками о бетон и застывают словно статуи. По очереди командиры припадают перед знаменами на одно колено и громко вслух произносят клятвы верности воинскому долгу, чести и преданности Анклаву, чей древний символ – двуглавый орел россов восходит к тем дням, когда люди ютилось на одном шарике и даже не помышляло о космосе и далеких мирах. Когда человечество было поставлено перед лицом тотального уничтожения и не растворилось в пучине забвения лишь благодаря сильным лидерам поднявших людей с колен. Теперь люди активно сотрудничали с галактами, даже не подозревая, что спустя неполные тысячу лет слово «человек» у всех рас станет, чуть ли не нарицательным. Мы остались верными сами себе и до сих пор несем свое безумие в самые отдаленные уголки Вселенной, словно всадники Апокалипсиса, выкашивая любое инакомыслие, которое угрожало нашему образу жизни.
    – …и если не справлюсь с возложенными на меня обязанностями, пусть смерть станет мне лекарством от бесчестия. Пусть с помощью собственной крови заслужу себе право на вечную славу в заоблачных чертогах, где живут вечно в наших сердцах отважные герои и храбрецы! – закончив произносить клятву, капитан Мак Милан трижды поцеловал полковое знамя.
    – Живые или мертвые, мы вернемся домой все вместе. – Добавил он, уважительно склоняя голову в поклоне перед теми, кого давно уже не было среди живых.
    Позади нас гулко опустились на землю огромные трапы, по которым мы в полном молчании походным шагом стали подниматься внутрь шатлов. Мы отправлялись на войну. Без музыки, лицемерных речей и пламенных лозунгов. Мы уходили, чтобы доблестно умереть или остаться в живых, получив второй шанс вернуться к гражданской жизни и прожить судьбу, так что бы ни было мучительно обидно перед погибшими друзьями лишившихся этой возможности.
    Полет не занял много времени. Не успели мы очутиться на борту большого транспортного судна «Алголь» как всего через двенадцать часов с момента посадки мы были вблизи прыжковых врат. В наши неспокойные времена Империя контролировала все нуль-портальные переходы в Галактике, предоставляя свою транспортную сеть только лояльным к ее режиму звездным нациям. Анклав был их давним союзником и согласно договору был вынужден не раз предоставлять свои войска во всех военных конфликтах, что вела Империя, взамен получив карт-бланш на все звездные грузоперевозки в неограниченных количествах.
    После перехода через портальные врата, на обзорных экранах предстала во всей красе темно-бордовая поверхность планеты, о которой ходило столько зловещих слухов и легенд, что ей было впору давать звание «самой интригующей в Галактике Млечного пути». На ее орбите постепенно скапливались звездные транспорты и боевые корабли конвоя из числа сопровождения. Полным ходом шла высадка на поверхность – интервенция целой планеты требовала неисчислимого количества живой силы и ресурсов. Первое наше впечатление от планеты – шок. Повышенная гравитация была еще не самым большим злом, главными нашими врагами стали невыносимая влажность и жара. Первый месяц все новоприбывшие были вынуждены пользоваться дыхательными системами персонального экзокомплекта. Поскольку от густого насыщенного влагой и испарениями воздуха выходцы с пустынных планет Анклава теряли сознание, командование в приказном порядке обязало носить маски, во всяком случае, первое время пока не наступит акклиматизация. На моей памяти пока мы сидели на базах и постепенно осваивались, это было самым тихим и спокойным временем, которое в дальнейшем все вспоминали как сладкий сон. Начинались суровые будни разведывательных миссий.

Глава 3
СМЕРТЬ С ЗЕЛЕНЫМИ ЛИЦАМИ

    Из дневника Мак Милана – гвардии капитана сил специального назначения Нового Урала.

    Суша Эпсилона на девять десятых покрыта непроходимыми джунглями, растущими в этом месте с невиданной скоростью благодаря мутациям вызванных изменениями земных растений завезенных на планету еще первыми колонистами. Эти растения вытеснили местную флору, оказавшуюся на удивление не жизнеспособной в битве против земных видов тропической растительности. Лишь очень немногие из растений Эпсилона смогли приспособиться к агрессивным хлорофилловым пришельцам. Высота орбиты у планеты 1,3 АЕ. Период обращения 1,5 года. Продолжительность суток 22 часа. Атмосферное давление 0,84 от привычной нормы. Температура на поверхности, стабильна – +55 градусов по Цельсию, но на экваторе может достигать +77. Сила тяжести 1,4g. У планеты есть два естественных метана аммиачных спутника Этамис и Элата, где не обнаружено разумной жизни, за исключением самой примитивной находящейся на ранней стадии формирования. Зато мать природа не обделила сам Эпсилон.
    Когда я сижу в штабе на совещании и прислушиваюсь к звукам дождя за окном, я мысленно возвращаюсь назад в душные джунгли Даоса, Тайлунда, Камбаджи и Вьетминя – четырех древних царств на коих плечах покоится мир кхмеров. Дожди в этих местах невероятно интенсивные и могут идти по шесть месяцев без перерыва. Капли избивают тебя с такой силой, что причиняют боль голове, если ты стоишь под дождем достаточно долго без головного убора. Я мог стоять в десяти шагах от врага, но уже не мог видеть его за пеленой извергавшейся с небес влаги. Противник часто использовал такие дожди для передвижения войск, боеприпасов и провианта по «Тропе» прозванной – тропой смерти. Я принял командование над вновь сформированным разведывательно-диверсионным подразделением «Байкал» недалеко от города Каобанг, что восточнее границы с Камбаджей. Военная база специальных сил SOG Бьен Фу, располагалась на невысоких холмах близ Камбаджи, Даоса и Вьетминя где границы трех государств сходились вместе, образуя так называемый «железный треугольник». Это всего в нескольких десятках километров от нашей базы и опаснее места не сыскать на целой планете. Мои люди обучены проникать в тыл противника, для отслеживания передвижения противника по «Тропе» что протянулась из Северного Вьетминя вниз через весь Даос, вдоль границы Камбаджи на юг, возвращаясь во Вьетминь в область дельты могучей реки Конг, впадающей в Желтое море. После возвращения на Эпсилон я временно присоединился к группе «охотников за головами», что были сформированы на территорию Даоса в целях нанесения ответных ударов и психологического давления на противника, который считал, что, пересекая границу, находится в полной безопасности. Я добровольно решил стать неотъемлемой частью этих групп, которые день и ночь охотились на противника, находили его и убивали, где бы он не прятался. Я никогда не забуду чувство, которое приходит, когда уходишь на задание, зная, что возможно не вернешься с него. Я жаждал этого больше всего на свете. Желал умереть, напоследок захватив с собой как можно больше врагов. Я словно одержимый обучал и обучался рукопашному бою и использованию клинка в темноте. Я стал бесшумным убийцей и таким образом поклялся перед смертью забрать тридцать две жизни – именно столько я потерял друзей. Я стал мстить за них, забирая чужие жизни. Темнота и дождь стали моими союзниками. Помню, иногда приходилось долго смотреть на человека из тьмы, прежде чем бесшумно напасть на него и тихо прикончить. Пытаясь прочитать его мысли, наблюдая, как он двигается, как поворачивает голову, глядя в ночь, ты медленно крадешься к нему. Он даже не подозревает о том, что ты рядом, надвигаешься сзади за пределами его взгляда. Мягко ступая, сдерживаю дыхание, а потом, в одно мгновение моя левая рука хватает его под подбородком, мой локоть удерживает его горло, пресекая любой звук который он может издать. Моя левая ладонь на его плече, сгребает его рубашку, перенося хватку на обнаженную кожу. Держать нужно крепко, чувствуя, как он борется. Я наслаждаюсь властью над ним, чувствую, как его тело изворачивается, пытаясь сбросить меня. Иногда, до того, как ударить ножом, я шептал имя мертвого друга ему на ухо и говорил это на его поганом языке, чтобы он знал, за что умирает. Чет домами – сдохни, ублюдок. Я ударял клинком чуть ниже левой лопатки, в пяти сантиметрах от позвоночника. Он на мгновение цепенел, затем, когда лезвие вонзалось в сердце и одновременно врезалось в позвоночник, на рукоятке ножа чувствовалось, как сердце прекращало биться. Он обмякал, а я медленно ослаблял хватку вокруг его горла, позволяя выйти последнему бесшумному выдоху. После я вытирал лезвие об него и оставлял мою «визитную карту смерти» – туз пик, для того, что бы показать его друзьям кто именно прикончил его. Чтобы они знали кто я – один из бесчеловечных убийц из SOG, пришедший за их телами и душами. Иногда ради устрашения приходилось потрошить поверженные тела врагов, отрезая руки, ноги и голову, а в брюшную полость трупа, устанавливать взрывное устройство, срабатывающее, если его потревожить. В цивилизованном обществе, эти поступки столь же отвратительны, как и ужасны, но мы далеки от цивилизации и вынуждены так поступать, чтобы внушить ужас и тем самым остаться в живых. Эта война на полное истребление и каждый из нас по обеим сторонам окоп это прекрасно осознает. И мои враги стали ненавидеть дождь так, как ненавидели его мы. Они стали называть нас Смертью с зелеными лицами. Их суеверные страхи опьяняли нас, так что мы даже и не помышляли останавливаться на достигнутом. Они даже назначали награду за наши головы – миллион пиастров за мертвого и два за живого. Они боялись нас до ужаса и были готовы платить сколько угодно, лишь бы заполучить наши головы, а еще лучше живьем. Тогда они могли пытать нас медленно и изощренно, так долго, сколько могло выдержать тело человека. Каждый из нас знал об этом и на такой случай всегда держал для себя парочку гранат.
    Я помню дождь, который освежает землю и звучит так умиротворяюще. Я помню кровь, стекающую под дождем с лезвия моего ножа. Помню дождь и кровь, оставившие несмываемые пятна на моей памяти и в моей душе. Я снова растворяюсь в ночи, словно туман, спускающийся в джунгли с высоких гор. Как души убитых мною врагов отправляющихся после смерти прямо в ад. Я иду на встречу с остальными членами группы. Взгляды, которыми мы перебрасываемся друг с другом красноречивее любых слов. Мрачные лица под широкополыми панамами не выражают страха, лишь иногда на них набегает призрачная тень, чтобы исчезнуть на этот раз до конца задания. Когда мы крадемся сквозь непролазные заросли, тишина давит на уши, предупреждая о засаде впереди. В такие моменты душа готова забиться в пятки, но мы пересиливаем свои страхи и идем дальше. Холодные капли утренней росы, падающие на наши головные уборы с верхних ярусов джунглей и стекающие тебе за шиворот, иногда заставляют нервно вздрагивать и тревожно озираться. Содрогания, которые приходят к тебе, когда твой сердечный ритм замедляется, а дыхание ослабевает, неведомы ни одному живущему человеку, пока он не окажется в нашей шкуре. Мы убивали снова и продолжали жить только ради новых убийств. С каждым шагом, по направлению к границе, мы, возможно, уходили от какой-то особенной части нас самих. Части, которую постепенно и безвозвратно смывает проклятый дождь. Иногда по ночам я слышу, как эта часть умоляет меня вернуться назад, обратно к прежней жизни, но я, ее не слушаю, а привычно загоняю обратно глубоко в душу, где ее почти не слышно. Иногда эта часть возвращается во снах, мучая меня воспоминаниями о моей прекрасной и любимой жене Каролине и нашем нарожденном ребенке, погибших по вине моей страсти к риску и чудовищному эгоизму по отношению к своей и чужой безопасности. Я так долго не выдержу. Убийства и опасные задания, ставшие частью меня отчасти глушат голос совести, но с каждым разом становятся все слабее и глуше. Если я раз и навсегда не разберусь со своей темной сущностью, смерть единственное что останется в качестве последнего довода, что бы противостоять своим собственным инстинктам убийцы. Ведь если говорить на чистоту война была у меня в крови. Я убивал не ради благополучия своей родины, отстаивая ее интересы, а лишь ради себя самого. Наверное, после смерти жены что-то произошло с моей головой, раз я стал смаковать смерти и не мыслю для себя иного существования. Хоть умом я и понимаю, что эта дорога ведет прямиком в ад, ничего не могу с этим поделать. Однажды мои мучения закончатся, а вместе с ними и моя неутолимая жажда смерти.

    Пригород Чиангмая. Тайлунд.
    Покатый бетонный коридор привел группу к решетке, перегородившей широкий зев тоннеля. Пирс внимательно осмотрел препятствие. Посветив себе под ноги фонариком, высветил на бетонном полу, грязные следы ног. Не обнаружив ничего, что напоминало бы хитрую ловушку или западню, с уверенностью толкнул решетку ногой и осторожно зашел следом. Тихо скрипнув на ржавых петлях, решетка нехотя распахнулась ровно настолько, чтобы в образовавшуюся щель смог протиснутся боец в полном боевом снаряжении. То, что тайные ходы существуют, Сергей даже не сомневался. Накануне спуска под землю Пирс и его отряд обходили окрестности вокруг здания Посольства Нового Урала в столице Тайлунда в городе Чиангмай. Неожиданно они обнаружили по соседству вереницы разбегающихся в разные стороны проходных дворов, ничем не примечательных каменных брандмауэров, глубоких подвалов, откуда вниз уходили люки с железными скобами. Трущобы были окружены старыми приземистыми домами в один и два этажа. Примыкающие к посольству жилые дома образовывали уютный замкнутый двор, расположенный на высокой террасе, куда с двух сторон поднимались широкие растрескавшиеся лестницы из циклопических плит. С террасы в первых лучах местного светила открывался великолепный вид на живописный залив и порт, в котором разгружались баржи, пришедшие с верховий Конга. Посольство расположилось не совсем удачно – в здании бывшей резиденции Регента, откуда вело во все стороны множество потайных тоннелей и ходов. Это место почти десять лет пустовало после последнего народного восстания скинувшего династию ненавистного кровавого диктатора Дьема.
    Эпсилон впервые был открыт триста с лишним лет назад, но лишь спустя два столетия задыхающаяся от перенаселенности Земля отправила сюда колонистов из Юго-восточной Азии. Поначалу все шло хорошо. Колонизация проходила согласно планам, когда неожиданно грянула беда, откуда не ждали – восстание рабочих недовольных условиями жизни. После окончания восстания бразды правления целиком перешли к временному революционному комитету, который узурпировал власть. Была установлена жесткая тоталитарная форма правления – военный коммунизм. Эта форма управления не всем пришлась по душе и со временем некоторые государства отвергли ее как радикальную, ущемляющую права свободных граждан. В Тайлунде, Даосе и Камбадже были реализованы монархические и династические схемы управления, которые противоречили идеологии коммунистического Вьетминя. С того момента началась самая длинная в истории Эпсилона неспешная и вялотекущая гражданская война, которая длится вот уже пятьдесят с лишним лет и конца ей не видно. Примерно в тоже время всякая связь с Землей была потеряна, а новые корабли больше не прилетали. Контакты планеты с другими мирами утрачены на долгие сто лет. К тому времени как планету повторно открыли разведывательные зонды Анклава, колонисты успели создать весьма мудреную культуру, чья основа была позаимствована из истории Вьетнама, Камбоджи, Лаоса и Тайланда на Земле середины двадцатого века. Постепенно древние корни стали единственной связующей нитью, уберегающих кхмеров от анархии. Они со своей слабой экономикой не могли создать высокотехнологичного общества. Их техника и вооружения находились на низком уровне, но их способность жертвовать жизнью ради победы стали залогом их невероятных успехов в междоусобных войнах. Сейчас Камбаджей управлял назначенный парламентом Регент. В обмен на военную помощь, он поддерживал хорошие отношения с вооруженными силами Нового Урала и Неостера. Континент, где развернулась эта странная война на истощение, был поделен между четырьмя ведущими державами. Первые колонисты, почти в мельчайших деталях воссоздали привычный уклад жизни на Земле, копируя свои государства, откуда происходили родом. Пролетели столетия, давно отгремели десятки кровопролитных войн за сферы влияния, и единственное что оставалось незыблемым – границы, очерчивающие исконные территории, сохранившие свой исторический облик со времен колонизации планеты. Теперь же три союзных государства Анклава – Даос, Камбаджа и Тайлунд объединились, создав нечто вроде военно-политической коалиции с целью раз и навсегда раздавить ненавистного, но могущественного соседа, поддерживаемого Земным Содружеством.
    Считалось, что против кхмеров должны сражаться только кхмеры и это составляет суть той самой изюмины, что выдается Центральным командованием за некое нововведение. Однако войска союзников, как бы их ни подгоняли инопланетные советники, шли в бой вяло и неохотно. К концу третьего года войны, когда стало понятно, что невозможно избежать больших жертв и дальше откладывать неизбежное, Центральное командование стало решительно продвигать программу эскалации с привлечением дополнительных войск и средств с Нового Урала. На территории Южного Вьетминя высадились оккупационные силы, в состав которых входили пехотные и танковые дивизии. Содружество не заставило себя долго ждать и почти сразу отреагировало на вторжение – активно поддержав Вьетминь в непростом раскладе сил.
    Стоит ли говорить, что вся эта так называемая концептуальная модель боевых действий создавалась не без «доброжелательного» вмешательства специалистов по особым методам ведения диверсионной войны. Воевать Анклаву и Содружеству напрямую было глупо и неразумно. Пускай же человеческая природа возьмет вверх над разумом, и колонисты уничтожат сами себя, облегчив работу по захвату власти над всеми регионами континента. Когда всю планету охватит пламя гражданской войны, а их правители будут свергнуты с пьедесталов своими недовольными согражданами, встанет вопрос об оккупации новых территорий и вряд ли народ добровольно захочет терпеть над собой инопланетную власть. Подобный исход не противоречил законам галактического сообщества, а значит был допустим. Значит, остается один путь – постепенно навязать свою помощь, сделав всех зависимой от нее. Таким образом, временная коалиция в любой момент могла расколоться и обернуться кровопролитной войной сразу на несколько фронтов. Избежать такой ситуации было главной целью и головной болью Центрального командования. Использование бактериологического и генетического оружия против людей были строжайше запрещены действующими галактическими конвентами и договорами, и это было главной проблемой. А иначе у военных были бы развязаны руки ведь в их силах истребить все население планеты в течение одной недели. К сожалению все было непросто. Снова проклятая политика становилась камнем преткновения и мешала военным. Именно поэтому пришельцы уделяли огромное внимание психологическим и диверсионным методам воздействия на умы и сердца местных жителей. Союзникам оказывалась любая посильная экономическая и военная помощь, в обмен на улучшение отношений. Пока еще велась скрытая, тайная война, но близилась полномасштабная бойня готовая стать кошмаром для всех задействованных в конфликте сторон. До тех пор, пока лицемерная помощь служила надежной ширмой для Анклава и Земного Содружества в лоббировании интересов на Эпсилоне, эти могучие силы и дальше будут тайно сражаться меж собой чужими руками. Ведь официально они не находились в состоянии войны, а значит у них не было повода к прямому столкновению.

    Это оказался, затерянный в лесу поселок на берегу одного из сотен мелких притоков Конга. Давно заброшенная железнодорожная ветка вела сюда от самого шоссе номер восемь и далее в соседний городок под названием Сараван, находившийся по другую сторону границы на территории союзного Даоса. Дремотная тишина висела над рекой, и лишь в непогоду ее ровную поверхность нарушал шум дождя, да нередкие в этих местах ураганы, приходящие с моря. Настоянный на тишине и экзотических запахах джунглей воздух был так горяч и влажен, что у приезжего с непривычки кружилась голова, а тело быстро покрывалось липкой пленкой пота. Повышенная гравитация не облегчала, а лишь усугубляла привыкших к цивилизованной и уютной жизни солдат Анклава. Даже несокрушимые бойцы специальных сил оказались неготовыми к тяжелой среде, в которой им приходилось сражаться. В тренировочных лагерях Нового Урала, как уверяли инструктора, были схожие условия, но это оказалось полной чушью. Они были бледной тенью по сравнению с этими непроходимыми джунглями, горами, чьи ледяные шапки исчезали высоко за облаками и зловонными болотами, протянувшиеся на тысячи километров во все стороны. Страна тысяч озер или Эльдорадо занимала половину западной оконечности континента Вентай. Далеко на севере выжженная до черноты земля называемая «железными холмами», именно там находились истоки Конга, в предгорьях вулкана Санхой. На востоке в стороне Даоса, Камбаджи и Вьетминя дремало зеленое море девственных джунглей, горных хребтов и сотен больших и малых рек впадающих в Тонгский залив Желтого моря.
    Идущий впереди группы штатс-сержант Першин, неподвижно застыл на месте, подняв вверх руку – условный знак остановиться и не двигаться. Если он сожмет кулак, значит, впереди опасность. В такой дали от оккупированного Анклавом Вьетминя, нередки стычки с партизанами из местных жителей. Они сочувственно относились к коммунистам. Эта архаичная идеология, словно зараза, просачивалась через границу с Камбаджай и Даосом и по великой «Тропе» проникала в соседние государства. Сколько бы не предпринималось попыток бомбардировок, минирования и тщательного наблюдения за этой разветвленной сетью дорог и тропок, протянувшихся на две тысячи километров, все они не приносили видимого эффекта. Только на памяти Пирса вдоль тропы было построено свыше пяти десятков временных баз и фортификаций, организованы сотни километров минных полей, датчиков движения, приборов наблюдения и почти миллион сброшенных на цели управляемых бомб и ракет. День и ночь авиация специального назначения вылетает в район Железного треугольника, что бы опрыскать с воздуха химикатами-дефолиантами вроде «Апельсинового микса», огромные массивы джунглей, для того, что бы деревья лишились листьев. Разведывательные спутники ни на минуту не сводили своего зоркого взора с лишенной растительности территории. На джунгли так же сбрасывали десятки тысяч миниатюрных датчиков фиксирующих любые передвижения. Как только один из датчиков срабатывал по этому месту активно «работала» артиллерия и авиация. Центральное командование было готово платить за одного мертвого партизана сто миллионов пиастров местной валюты или десять тысяч рублей золотом в валюте Анклава.
    Рассматривая в электронный бинокль мирное с виду поселение примерно из двух десятков домов, Пирс никак не мог избавится от ощущения, что его в свою очередь внимательно рассматривают сквозь прицел снайперской винтовки. Пренеприятнейшее надо сказать чувство. С одной стороны это было невозможно – группа надежно скрывалась в глубине джунглей и даже при тщательном наблюдении никто бы их не смог заметить. С другой стороны – от местных всего можно ожидать, когда дело касалось ловушек, засад и прочих подлых штучек, в которых они были большими мастерами. Лишь относительно недавно немногочисленные группы SOG, успешно начали бороться с партизанами, выработав свои собственные методы противодействия.
    – Похоже на ловушку. – Тихо шепнул Першин. – Следы ведут к поселку. Сомнительно, что кто-то из местных обезьян добровольно решил заглянуть в город на огонек. Под землю даже мы, не суемся без острой на то необходимости. А уж местные и подавно.
    – Что удалось выяснить? – нетерпеливо перебил Пирс.
    – Более чем достаточно. – Пожал могучими плечами штатс-сержант. – Примятая трава указывает направление движения группы. Они тянутся в обоих направлениях к тайному ходу и обратно. Грязь и глина, приставшая к обуви наших залетчиков, оставила на камнях ясные метки. Люди ушли в джунгли вскоре после рассвета, я обнаружил сбитую росу на листьях. Некоторые следы неглубокие и направлены носками перпендикулярно друг другу, значит, в команде партизан есть женщины, и они шли налегке. Я обнаружил деревья и кустарники с царапинами и содранной корой, порванную паутину, перевернутые листья показывающую обратную, влажную, сторону, а еще небрежно перевернутые камни на склонах холма.
    – Картина ясная. Значица по ночам мотаются в столицу, а на рассвете снова становятся добропорядочными фермерами. Отличная работа Павел. Кстати, найденные следы расходятся?
    – Так точно. Ровно за километр от поселка.
    – А нет ли поблизости старых следов? – прищурился Пирс.
    – Я нашел как минимум трех и недельной давности. Тут весьма оживленно, что само по себе странно. Это запретная зона и посторонних тут быть не должно. В шахту заходят с каким-то грузом, а на рассвете возвращаются в поселок налегке. Не иначе готовиться нечто веселое.
    Пирс согласно кивнул. Сержант озвучил его собственные мысли. Глубина и размер следов могут многое рассказать о врагах. Женщин местные мужички используют не только по назначению – для продолжения рода и ведению хозяйства – но и как носильщиков грузов, заставляя их таскать боеприпасы и продовольствие. Бегущие люди оставляют большие расстояние между следами, а люди, идущие след в след с грузом на плечах, оставят глубокие но частые отпечатки. Кроме того, они делают края следов менее четкими как бы размазываясь. Следы волочения могут указывать на наличие раненного. Если удалось идентифицировать специфический след, имеет смысл следовать ему, даже, если группа разошлась в разные стороны. Иногда партизанские отряды специально разделяются несколько раз, чтобы в условленном месте собраться вместе, пока преследователи будут следовать одному набору следов. Если в наличии есть люди, всегда можно выделить команды следопытов на каждый набор следов. Если нет, следует выбрать один и двигаться по нему до конца, после чего выбрать другой. По возможности, нужно всегда оставаться с основной группой ведь если посчастливиться всегда есть вероятность схватить командира партизан, или же закончить преследование в пункте сбора, где можно поймать в засаду всю банду целиком.
    – Скоро солнце взойдет в зенит, и тогда прощай следы. – Напомнил Першин.
    Солнечный свет оказывает отрицательное влияние на чтение следов. Если потерян след, нужно вернуться к последнему видимому следу, подтвердить его, а затем начинать поиск с нового места. Нужно постоянно наблюдать за отсутствием насекомых или животных. Дикие животные Эпсилона, в том числе и хищники, как правило, пугаются вида человека, и ищут убежище, если оно находится поблизости. Летающие твари являются хорошими индикаторами присутствия врага или засад. Тут главное слушать бегущих или издающих звуки животных и отмечать это направление как опасное. Если отряд потерял след, существует множество проверенных способов. Смотреть надо внимательно и не спеша, в большинстве случаев бойцу снова удается восстановить след. Если это не удалось, необходимо доложить командиру группы преследования, чтобы он предупредил своих людей о том, что ваши следопыты будут ходить по кругу с фронта, флангов и возможно с тыла. Другим важным моментом является определение возраста следов и количества людей. Чтобы определить возраст, нужно помечать путь, на котором потревожена растительность. Стебли травы сохраняются зелеными в течение одного дня после того, как они были сломаны. Отпечатки в грязи обычно наполняются водой в течение часа, в зависимости от количества влаги в земле. Сбитые капли росы на траве и растениях укажут путь в пределах последних нескольких часов. Роса обычно держится около четырех часов после восхода солнца. Перевернутые камни высыхают под прямыми солнечными лучами за пару часов. Насекомые восстанавливают порванные паутины обычно в течение часа. Для определения возраста следов также может использоваться дождь. Если бойцы знают время последнего дождя в районе, им не составит труда выяснить, насколько старыми являются следы. Отпечатки животных, наложенные на следы, скажут, что эти следы сделаны до наступления темноты, так как большинство животных перемещаются ночью. Возможно и обратная ситуация. Если вы видите след сверху следов животного, след сделан где-то после восхода солнца. Сломанные ветви и лианы являются также хорошими индикаторами времени, так как для того, чтобы мякоть внутри стала коричневой, требуется около 10 часов. Если группе разведчиков посчастливилось наткнуться на место отдыха партизан, нужно первым делом проверить кострище. Там иногда попадаются масса интересных вещей. Правила предписывают при необходимости допрос местных жителей, которых отряд может встретить по дороге. Они могут скрывать партизан, давать им пищу, или знать, где они базируются.
    – Их было семеро. – Вслух подвел итог Пирс, рассматривая следы на земле.
    Рассредоточившись вокруг командира, остальные бойцы внимательно смотрели по сторонам, не проявляя к действиям командира и его следопыта излишнего интереса. Каждый в команде знал свое место и занимался непосредственно своей работой.
    – А три или четыре дня назад их было всего двое или трое. Все признаки готовящегося теракта или нападения. Эти сволочи проносят в город оружие и боеприпасы.
    Существует два способа подсчета количества людей. Первый используется в регулярной армии Анклава. Второй изучают Силы специальных операций и выпускники курсов рейнджеров. В первом способе берется длина среднего шага и отмеряется на земле рядом с дорожкой следов. Потом отмеряется расстояние. Примерно сорок пять сантиметров шириной через следы таким образом, что отпечатки попадают в выделенный прямоугольник с размерами девяносто сантиметров в длину и сорок пять сантиметров в ширину. Пересчитываются все целые и частичные отпечатки, попавшие в этот участок, а затем делятся на два. То есть если вы насчитаете десять следов внутри участка, то вы преследуете пять человек. В способе, что практикуют в глубинной разведке, используется длина стандартного автомата спецназовца CAR-15 «Кольт коммандос» или те же сорок пять сантиметров ширины. Используя этот способ, принято считать лишь целые отпечатки, которые видимы внутри выделенного участка. Если их четыре или менее – это именно то количество людей, которое вы преследуете и о котором вы должны доложить своему руководству. Если их пять – тогда добавьте два и сообщите о семи преследуемых. Если их шесть – добавьте два и сообщите о восьми. Это своего рода фактор безопасности, который, будет не лишним в любых обстоятельствах.
    – Если здесь оживленное хождение, мы выставим «секрет» и будем ждать, когда они снова придут сюда. – Пирс стал доставать из сухарной сумки маскировочную ткань. – Сегодня на закате, мы лично познакомимся с нашими неизвестными «друзьями».
    Выслеживание невозможно, если ты не имеешь хотя бы начальных знаний о местности. Перед тем, как начать действовать в районе, необходимо потратить несколько дней на акклиматизацию своих людей, если они конечно не из числа местных лоялистов. В течение этого периода может быть полезным тщательное изучение имеющихся карт и спутниковых снимков. Необходимы утомительные, но нужные встречи и совещания с местной полицией, военными официальными лицами, и населением. Разговаривать с местными фермерами, уроженцами, кто был в том районе, в котором предстоит действовать. Во время этого периода снаряжение должно быть тщательно подобрано и подогнано, должны быть проведены все необходимые тренировки и использован камуфляж подходящий только к этому региону. Потом боец глубинной разведки берет необходимый запас пищи, воды, боеприпасов и идет налегке, насколько это возможно. Некоторые следопыты из SOG одеваются как противник и используют трофейное оружие. Это полезно, если преследование и выслеживание ведутся за пределами «забора» на территориях, контролируемых врагом. Первое правило спецназа гласит – Вырабатывайте осторожность. Большое число людей, одетых в стандартное военное обмундирование, было убито по ошибке своими же собственными войсками. Тщательно взвесьте все за и против. Попытайтесь изучить как можно больше полевых навыков местных жителей. Как они используют местность, чтобы выжить? Где они добывают пищу и воду, и что они используют в качестве инструмента и оружия? Изучите информацию о местных погодных условиях. Это будет оказывать определенное влияние на ваши действия и, следовательно, на ваше выслеживание. Путем возможного найма местных уроженцев для обучения вас особенностям местной флоры и фауны, вы приобретете превосходную информацию для выживания, которая поможет вам принимать решения относительно передвижений противника. Если противник находится далеко от своих баз, он попытается жить тем, что даст земля для поддержания или даже расширения своих действий, особенно, если ему не оказывают помощь свои.
    Однако не думайте, что враги являются превосходными бойцами только потому, что они уроженцы этой планеты. Нередко попадались партизаны, которые заблудились, были потеряны своими и голодали только потому, что они были такими же чужаками на этой местности, как и мы. Также, во время изучения местности, не будет лишним запомнить местные обычаи и попытаться выучить что-то из языка и фольклора. Это требует времени и усилий и при кратковременных действиях обычно невозможно, но если вы имеете время, это принесет большие дивиденды. Это может дать необходимые преимущества при следующем контакте. Чем лучше вы понимаете местных, их мотивацию, стремления, характерные черты, привычки, тактику и отношения, тем больше ваше тактическое преимущество над ним. По возможности, имеет смысл запоминать тактические особенности, использованные противником против вашего подразделения, других полицейских и боевых групп. Изучайте особенности действий противника и его отдельных командиро