Скачать fb2
Все, что падает

Все, что падает


Speaking in Tongues
Лавка Языков


СЭМЮЭЛ БЕККЕТТ
ВСЕ, ЧТО ПАДАЕТ
(Смерть и Дева)


Пьеса для радио
    Перевод и адаптация Дмитрия Рекачевского
   
   
    © 1957, by Samuel Beckett
    ОТ РЕДАКТОРА: В силу ряда экстралингвистических факторов субъективность данной версии перевода пьесы остается на совести переводчика.

ПЕРСОНАЖИ:


    МИССИС РУНИ (МЭДДИ), леди семидесяти лет.
    КРИСТИ, возчик.
    МИСТЕР ТАЙЛЕР, оставной вексельный брокер.
    МИСТЕР СЛОКУМ, служащий ипподрома.
    ТОММИ, носильщик.
    МИСТЕР БАРРЕЛЛ, начальник станции.
    МИСС ФИТ, леди тридцати лет.
    ЖЕНСКИЙ ГОЛОС.
    ДОЛЛИ, маленькая девочка.
    МИСТЕР РУНИ (ДЭН), муж МИССИС РУНИ, слепой.
    ДЖЕРРИ, маленький мальчик.


    (Поочередно раздаются крики овцы, коровы, петуха, певчих птиц и другие звуки присущие сельской местности; звуки сливаются в единый гул и постепенно затихают. МИССИС РУНИ идет проселочной дорогой к железнодорожной станции. Шарканье башмаков. От дома у дороги льется мелодия песни «Смерть и Дева». Шаги замедляются, затем прекращаются совсем.)
    МИССИС РУНИ. Бедная женщина. Совершенно одна в этом ветхом старом доме.
    (Музыка громче. Шарканье башмаков. Музыка стихает. МИССИС РУНИ мурлычет только что звучавший мотив. Замолкает. Стук колес приближающейся повозки. Повозка останавливается. Шаги замедляются, прекращаются.)
    МИССИС РУНИ. Это вы, Кристи?
    КРИСТИ. Это я, мэм.
    МИССИС РУНИ. Я сразу узнала ржание вашей кобылки. Как ваша бедная жена?
    КРИСТИ. Не лучше, мэм.
    МИССИС РУНИ. Дочь как?
    КРИСТИ. Не хуже, мэм.
    (Молчание.)
    МИССИС РУНИ. Зачем вы остановились здесь? (Пауза.) И, главное, почему я здесь остановилась?
    (Молчание.)
    КРИСТИ. Чудесная погода для скачек, мэм.
    МИССИС РУНИ. Это верно. (Пауза.) Но надолго ли? (Пауза. Взволнованно.) Да, надолго ли?
    (Молчание.)
    КРИСТИ. Я полагаю, вы были бы…
    МИССИС РУНИ. Тише! (Пауза.) Какая удача, что я всегда слышу, как приближается почтовый.
    (Молчание. Лошадь ржет. Молчание.)
    КРИСТИ. Проклятая почта.
    МИССИС РУНИ. Благодарю Бога за свой дивный слух. Поклясться могу, я за несколько миль услышу, как грохочут колеса. (Пауза.) Как душераздирающе ржет ваша бедная лошадка. Хорошо еще, что это не бывает неожиданно.
    КРИСТИ. Я полагаю, вы были бы не прочь приобрести навозу?
    МИССИС РУНИ. Навозу? Какого навозу?
    КРИСТИ. Свиного.
    МИССИС РУНИ. Свиного навозу… мне нравится ваша прямолинейность, Кристи, нравится ваша непосредственность. (Пауза.) Я спрошу у мужа. (Пауза.) Кристи.
    КРИСТИ. Да, мэм?
    МИССИС РУНИ. Вы не находите… ничего странного в моей манере говорить? (Пауза.) Я не имею в виду голос. (Пауза.) Нет, я имею в виду слова. (Пауза. Больше про себя.) Пользуюсь простейшими словами, как мне кажется, однако порой нахожу свою манеру говорить… странной. (Пауза.) Боже милостивый! Что с вашей лошадью?
    КРИСТИ. Не пойму ее, мэм, с утра бесится…
    (Молчание.)
    МИССИС РУНИ. Навоз. Что делать с навозом в нынешнее время? (Пауза.) Почему вы идете пешком, а не едете в повозке, на самой вершине горы свиного дерьма? Вы могли бы позволить себе прокатиться. Или вы боитесь высоты?
    (Молчание.)
    КРИСТИ (кобыле). Но! (Пауза. Громче.) Н–но! Пошла! Чтоб тебя черти взяли, так тебя растак!
    (Молчание.)
    МИССИС РУНИ. Ни одним мускулом не шевелит. (Пауза.) А надо бы поторопиться, чтоб засветло на станцию успеть. (Пауза.) Чудеса! Секунду назад ваша кобыла весело ржала и рыла землю копытом. А сейчас совершенно отказывается двигаться. Всыпьте‑ка ей хорошенько кнутом по огузку. (Свист кнута. Пауза.) Шибче! (Свист кнута. Пауза.) Вот так! Что бы ни происходило вокруг — не могу оставаться безучастной. (Пауза.) Как пристально она смотрит на меня своими огромными, влажными, терзаемыми слепнями глазами! Пойду‑ка я дальше, чтобы не быть в ее поле зрения… (Свист кнута.) Нет, нет, перестаньте! Возьмите ее за уздечку и уберите от меня эти глаза. О, до чего страшно! (МИССИС РУНИ идет дальше одна. Шарканье подошв.) Что я сделала, чтобы заслужить все это? Что? что?.. (Шарканье подошв.) Сколько лет прошло… Нет, нет! (Шарканье подошв. Цитирует.) «Воздаяние делающему вменяется не по милости, но по долгу.»[1](МИССИС РУНИ останавливается.) Как я могу уйти? Я не могу. О, до чего же иногда хочется шлепнуться плашмя на дорогу, как тяжелый жирный студень, выпавший из тарелки, и не двигаться больше никогда! Громадная растекшаяся помойная гуща с песком, мусором и мухами. Пускай бы меня вычерпывали лопатами. (Пауза.) О небо, кажется подходит почтовый! (Шаги учащаются.) Ах, я просто старая карга–истеричка, я зачахла от печали и аристократических замашек, от походов в церковь, от жира, ревматизма и бездетности. (Пауза. Истошно.) Минни! Крошка Минни! Ласка — вот все, о чем я просила. Немного ласки каждый день. Дважды в день. Самую малость ласки два раза в день на протяжении пятидесяти лет. Много ли нежности нужно нормальной женщине? Поцеловать в ушко поутру, да еще разок вечером — чмок! чмок! Боже, какой прелестный ракитник!
    (Шарканье башмаков. Бряцание велосипедного звонка. Это старый МИСТЕР ТАЙЛЕР приближается к ней сзади на своем велосипеде по пути на станцию. Скрип тормозов. ТАЙЛЕР замедляет ход, чтобы ехать вровень с МИССИС РУНИ.)
    МИСТЕР ТАЙЛЕР. Миссис Руни, пардон, что не снимаю шляпы — я тогда упаду. Божественный день для встреч.
    МИССИС РУНИ. О, мистер Тайлер, вы напугали всю округу. Подкрались ко мне со спины, словно охотник на красного зверя! О!
    МИСТЕР ТАЙЛЕР (игриво). Я же позвонил в звонок, миссис Руни. Как только увидел вас, сразу начал тренькать, не отрицайте этого.
    МИССИС РУНИ. Ваш звонок — это одно, мистер Тайлер, а вы — совсем другое. Как поживает ваша бедная дочь?
    МИСТЕР ТАЙЛЕР. Прелестно. Они перевезли все вещи, знаете ли, полная… ный… чемодан безделушек. Сейчас я один, без внуков. (Шарканье подошв.)
    МИССИС РУНИ. Боже, безграничны милости твои! Будьте любезны, или слезьте с велосипеда, или езжайте дальше.
    МИСТЕР ТАЙЛЕР. А если я слегка облокочусь на ваше плечо, миссис Руни? Как вы на это посмотрите? (Пауза.) Вы позволите?
    МИССИС РУНИ. Нет, мистер Руни — мистер Тайлер, я хотела сказать. Я устала от легких прикосновений к моим плечам и другим бессмысленным местам, пресытилась и устала от них. О небеса, подходит фургон Конолли! (Она останавливается. Шум мотора. Фургон приближается, проезжает мимо, с громким ревом удаляется.) С вами все в порядке, мистер Тайлер? (Пауза.) Где он? (Пауза.) Ах, вот вы где! (Шарканье башмаков.) Какой резкий тормоз.
    МИСТЕР ТАЙЛЕР. Успел как раз вовремя.
    МИССИС РУНИ. Это граничит с самоубийством. (Пауза.) Что значит, дети дома, мистер Тайлер? Что значит, дети дома? — Просто задержка перед неизбежной разлукой. Мы с вами в пыли с головы до пят. Вы за что‑то сердитесь на меня?
    МИСТЕР ТАЙЛЕР. Ничего, миссис Руни, ничего. Я был проклят Богом и людьми с самого начала. И однажды, мокрым субботним полднем понял, что спина моя устала сносить страдания и боль снова и снова. Рассыпался, как ржавое железо — и меня выбросили на обочину.
    МИССИС РУНИ. Да будет вам! Стыдно.
    МИСТЕР ТАЙЛЕР. Если б сейчас все вернуть назад, я б довольствовался немногим. Но все в прошлом! В прошлом! Нефть! Масло! Цепи! Ступицы! Тормоза! Нет! Это чересчур! (Шарканье подошв.)
    МИССИС РУНИ. Мы еще не опаздываем, мистер Тайлер? У меня не достает смелости взглянуть на часы.
    МИСТЕР ТАЙЛЕР (резко). Опаздываем! Когда я ехал на велосипеде, то уже опаздывал. И поэтому сейчас опаздываю вдвойне, втройне, вчетверне. Почему я не промчался мимо вас без единого слова? (Шарканье подошв.)
    МИССИС РУНИ. Кого вы встречаете, мистер Тайлер?
    МИСТЕР ТАЙЛЕР. Харди. (Пауза.) Мы привыкли подниматься в деревню вместе. (Пауза.) Я спас ему жизнь однажды. (Пауза.) Никогда не забуду этого.
    (Шарканье шагов. Они останавливаются.)
    МИССИС РУНИ. Давайте остановимся на минутку. Пусть эта гнусная пыль осядет обратно на мерзких червяков.
    (Молчание. Пение птиц, кряканье уток, хрюканье, блеянье и пр.)
    МИСТЕР ТАЙЛЕР. Какое небо! Какое солнце! Среди всей мирской злобы — счастье, если вы живы в такую погоду или выписываетесь из больницы.
    МИССИС РУНИ. Жива?
    МИСТЕР ТАЙЛЕР. Вы хотите сказать, что живы лишь наполовину?
    МИССИС РУНИ. Говорите за себя, мистер Тайлер. Я жива не наполовину и не как‑нибудь частично. (Пауза.) Почему мы стоим здесь? Эта пыль не осядет в нашем столетии. Снова прогромыхает огромная машина, и все опять взметнется к небесам.
    МИСТЕР ТАЙЛЕР. В таком случае, пойдемте дальше.
    МИССИС РУНИ. Нет.
    МИСТЕР ТАЙЛЕР. Идемте, миссис Руни…
    МИССИС РУНИ. Поезжайте, мистер Тайлер, поезжайте, оставьте меня слушать воркование витютьней. (Воркование.) Если увидите моего бедного слепого Дэна, скажите ему, что я хотела встретить его на станции и была уже в пути, когда это все вдруг нахлынуло на меня, подобно половодью. Скажите ему: Ваша бедная жена сказала мне сказать вам, что это все нашло на нее снова, и… (Голос срывается.) …она пошла домой… немедленно вернулась домой…
    МИСТЕР ТАЙЛЕР. Идемте, миссис Руни, идемте, почтовый еще не пришел. Возьмите меня под руку. Уверяю вас, мы будем на станции даже с запасом времени.
    МИССИС РУНИ (всхлипывая). Что? Зачем это все? (Тише.) Вы что, не видите — я не в себе? (Гневно.) Если вы вообще можете что‑либо замечать! (Всхлипывая.) Минни! Крошка Минни! (Яростно.) Если вы вообще имеете понятие о милосердии! (Всхлипывает.)
    МИСТЕР ТАЙЛЕР. Идемте, миссис Руни, идемте, почтовый еще не пришел. Возьмите меня под руку. Уверяю вас, мы будем на станции даже с запасом времени.
    МИССИС РУНИ (подавленно). Сорок лет ей было, не знаю, пятьдесят ли, опоясавших ее милую тонкую талию мешками сала…
    МИСТЕР ТАЙЛЕР. Идемте, миссис Руни, идемте, почтовый еще не…
    МИССИС РУНИ (взорвавшись). Проваливайте, мистер Руни — мистер Тайлер, я хотела сказать. Езжайте один и прекратите досаждать мне! Что это за страна, где женщина не может излить свое сердце даже на горной проселочной дороге, без домогательств отставных вексельных брокеров! (Мистер Тайлер пытается оседлать свой велосипед.) О небо! Да вы и по равнине‑то не проедете! (Мистер Тайлер садится на велосипед.) Осторожней, штаны не порвите! (Мистер Тайлер уезжает. Затихающий звон удаляющегося велосипеда. Тишина. Воркование витютьней.) Красавицы–птички! Все долгое скучное лето что‑то клюете в лесах. (Пауза.) О, проклятый корсаж! Если б я могла снять его без неприличных разоблачений. Мистер Тайлер! Мистер Тайлер! Вернитесь и расшнуруйте меня за живой изгородью! (Дикий смех.) Откуда все эти неприятности вокруг меня? Беды и несчастья вечно накатывают извне на мою старую грязную шкуру, бурлят, бушуют вокруг моего черепа, наполняют собой атомы, атомы, атомы! (Яростно.) АТОМЫ! (Тишина. Воркование витютьней. Едва слышно.) Господи! (Пауза.) Господи!
    (Шум приближающегося автомобиля. Автомобиль подъезжает к нейю мотор работает. Это МИСТЕР СЛОКУМ, служащий ипподрома.)
    МИСТЕР СЛОКУМ. Какие несчастья, миссис Руни? Вы склонны все преувеличивать. У вас опять боли в желудке?
    МИССИС РУНИ (смеется). Ба! Да это никак мой старый поклонник, служащий ипподрома в своем лимузине!
    МИСТЕР СЛОКУМ. Могу я подвезти вас, миссис Руни? Нам по пути?
    МИССИС РУНИ. Да, мистер Слокум. (Пауза.) Как ваша бедная мать?
    МИСТЕР СЛОКУМ. Благодарю вас, более–менее утешительно. Мы распорядились не доставлять ей беспокойства. Это очень серьезно, миссис Руни, не так ли?
    МИССИС РУНИ. Да. Действительно, мистер Слокум, это весьма серьезно. (Пауза. Она с силой шлепает себя по щеке.) Ах, эти осы!
    МИСТЕР СЛОКУМ (воркующе). Могу я снова предложить вам воспользоваться моим авто, мадам?
    МИССИС РУНИ (с преувеличенным энтузиазмом). О! Это было бы восхитительно! Мистер Слокум! Просто восхитительно! (Сомневаясь.) Но влезу ли я внутрь, вы посмотрите, как высоко от земли двери в этих новых машинах, это утомляет, наверное. (Звук открывающейся двери. МИССИС РУНИ пытается втиснуться внутрь.) Эта крыша не снимается? Нет? (Попытки протиснуться в дверь.) Нет… У меня это никогда не получится… Подойдите сюда, мистер Слокум, и подтолкните меня с тылу. (Пауза.) Ну, что там? (Пауза. Обиженно.) Вы мне сами предложили, мистер Слокум. Не я. Проталкивайте же меня, сэр, проталкивайте!
    МИСТЕР СЛОКУМ (выключает мотор). Протолкну, миссис руни, протолкну, дайте время. Я такой же упрямый, как вы. (Мистер Слокум выпихивает себя с водительского места.)
    МИССИС РУНИ. Упрямый! Мне это нравится! Мне, лазающей туда и сюда! (Про себя.) Бесчувственный старый негодяй!
    МИСТЕР СЛОКУМ (в позиции за ней). Ну–с, миссис Руни, как вы себе это представляете?
    МИССИС РУНИ. Так, как если бы я была мешком, мистер Слокум, не смущайтесь. (Пауза. Звуки усилий.) Так, давайте! (Усилия.) Тише! (Усилия.) Подождите! (Пауза.) Нет, перестаньте! (Пауза.) Полагаю, что если я сейчас полезу наружу, то уже вряд ли когда‑нибудь заберусь внутрь.
    МИСТЕР СЛОКУМ (тяжело дыша). Заберетесь, миссис Руни, заберетесь. Мы, может быть, не сумеем вас потом оттуда вытащить, но ручаюсь, туда мы вас засунем.
    (Звуки тщетных попыток запихать миссис Руни в салон автомобиля.)
    МИССИС РУНИ. Ох!.. Легче!.. Не нервничайте!.. Я уже не в том возрасте, когда… Еще немного!.. Сейчас! Упритесь плечом под эту… Ох!.. (Хихикает.) О, блестяще! Оп! Оп!.. Ай!.. Я внутри! (МИСТЕР СЛОКУМ громко дышит, захлопывает дверь. МИССИС РУНИ визжит.) Мое платье! Вы прищемили мое платье! (МИСТЕР СЛОКУМ открытвает дверцу; бормоча непристойности, идет к водительскому месту с другой стороны машины. МИССИС РУНИ освобождает платье, захлопывает дверь. Плаксиво.) Мое чудесное платье! Посмотрите, что вы сделали с моим любимым платьем! (МИСТЕР СЛОКУМ забирается на свое место, захлопывает дверь. Давит на стартер. Машина не двигается. Он отпускает стартер.) Что скажет Дэн, когда увидит меня?
    МИСТЕР СЛОКУМ. Он что, обрел зрение?
    МИССИС РУНИ. Нет, я имею в виду, когда он узнает; что скажу я ему, когда он нащупает дыру? (МИСТЕР СЛОКУМ давит на стартер. Безрезультатно. Молчание.) Что вы делаете, мистер Слокум?
    МИСТЕР СЛОКУМ. Присмотритесь повнимательнее к окружающей обстановке, миссис Руни, эта незыблемость успокаивает.
    МИССИС РУНИ. Заведите машину, умоляю вас, и поедем скорее. Это ужасно!
    МИСТЕР СЛОКУМ (мечтательно). Все утро она летала, как мысль, а сейчас почила в тишине. Потому что вы сослужили ей хорошенькую службу. (Пауза. С надеждой.) Возможно, если б я заглушил ее… (Глушит мотор. Давит на стартер. Машина заводится. Шум не мешает разговору.) Она сегодня слишком наглоталась воздуха! (Регулирует скорости, меняет положение рычага. Машина движется.)
    МИССИС РУНИ (истошно). Смотрите, курица! (Скрип тормозов. Громкое кудахтанье курицы.) Ой, мама, вы раздавили ее; поехали. Поехали! (МИСТЕР СЛОКУМ прибавляет газу. Пауза.) Какая смерть! Минуту назад она счастливо ковырялась в навозе, принимала пылевые ванны под ярким летним солнышком, как вдруг — бац! — и всем ее заботам конецю не будет класть яйца, высиживать птенчиков. (Пауза.) Только один громкий вопль, а затем… тишина. (Пауза.) Мы приехали. Позвольте мне выйти. (Машина тормозит, останавливается. Мотор работает. МИСТЕР СЛОКУМ нажимает на клаксон. Пауза. Громче. Пауза.) Зачем это. Мистер Слокум? Мы на месте. Все опасности позади, а вы давите на рожок. Если б вы сигналили не сейчас. А в тот несчастный… (Сигнал заглушает ее. ТОММИ, носильщик, появляется на верхних ступеньках платформы.)
    МИСТЕР СЛОКУМ (зовет). Подойдите сюда, Томми, и помогите этой леди выйти — она застряла. (ТОММИ спускается по лестнице.) Откройте дверцу, Томми, и вытащите миссис Руни из машины. (ТОММИ подходит к автомобилю, открывает дверцу.)
    ТОММИ. Конечно, сэр. Превосходный день для скачек, сэр. Могли бы вы порекомендовать для…
    МИСТЕР СЛОКУМ. Делайте то, о чем вас просят, Томми, во имя лобви к Богу.
    ТОММИ. Да, сэр! Итак, миссис Руни.
    МИССИС РУНИ. Не смущайся, Томми, приступай, не обращай на меня никакого внимания. Не вспоминай обо мне. Я не существую. Это общеизвестный факт.
    ТОММИ. Да, мэм. (Начинает тянуть ее наружу.)
    МИССИС РУНИ. Стой, Томми, погоди немного, позволь мне развернуться и поставить ноги на землю. (Попытки сделать это.) Сейчас.
    ТОММИ (тянет ее наружу). Осторожнее, мэм, вспомните о своей комплекции. (Звуки усилий.) Легче, мэм, расслабьтесь.
    МИССИС РУНИ. Погоди, Бога ради, ты мне голову снесешь…
    ТОММИ. Согнитесь. Миссис Руни, прогните спину и просуньте голову в проем.
    МИССИС РУНИ. Прогните спину! В мои‑то годы! Это безумие!
    ТОММИ. Подтолкните ее, сэр. (Звуки совместных усилий.)
    МИССИС РУНИ. Пощадите!
    ТОММИ. Сейчас! Пошла, пошла! Распрямитесь, мэм. Есть! (МИСТЕР СЛОКУМ захлопывает дверцу.)
    МИССИС РУНИ. Я снаружи? (Голос МИСТЕРА БАРРЕЛЛА, начальника станции, пышущий злобой.)
    МИСТЕР БАРРЕЛЛ. Томми! Томми! Где этот черт? (МИСТЕР СЛОКУМ переключает скорости.)
    ТОММИ (про себя). Вслед за стремительной Леди Плейт к финишу приближается Сверкающий Гарри — ах! — что творится на трибунах!
    МИСТЕР СЛОКУМ (презрительно). Сверкающий Гарри! Ломовая лошадь!
    МИСТЕР БАРРЕЛЛ (спускается по лестнице, орет). Томми! Чтоб черти в аду зажарили твой… (Замечает МИССИС РУНИ.) О! Миссис Руни… (МИСТЕР СЛОКУМ уезжает, переключая скорости.) Что это за идиот так насилует свою коробку передач, Томми?
    ТОММИ. Старый Сисси Слокум.
    МИССИС РУНИ. Сисси Слокум! Несчастный сирота!
    МИСТЕР БАРРЕЛЛ (гневно Томми). Какого дьявола ты торчишь здесь, кретин? Разве тут тебе место? Иди выгребать дерьмо из своей тележки! Мы должны все почистить до прихода двенадцатичасового.
    ТОММИ (зло). Чтобы все поблагодарили вас за это христианское деяние.
    МИСТЕР БАРРЕЛЛ (орет). Огрызайся там, на платформе, пока я тебя не уволил! (ТОММИ медленно поднимается по ступенькам.) Ты хочешь, чтобы я шел сзади и подгонял тебя лопатой? (Шаги учащаются, удаляются, затихают.) Ах, Господи, прости мне эту свинячью жизнь. (Пауза.) Ну, миссис Руни, чертовски рад вас снова здесь увидеть. Давненько вы у нас не показывались.
    МИССИС РУНИ. Вовсе не так давно, мистер Баррелл. (Пауза.) Лежала бы я, растянувшись на своей удобной кровати, мистер Баррелл, медленно убивая время, безболезненно утекающее прочь, забросив всю жизненную энергию на дальнюю полку буфета вместе с телячьим заливным, пока, наконец, вы бы не навестили меня и не обнаружили бы схороненной под тяжелыми одеялами. (Пауза.) О, не кашляющей и не харкающей гноем, не истекающей кровью, но дрейфующей медленно в иную жизнь и вспоминающей, вспоминающей… (Голос срывается.) …все глупые обиды… хотя, как раз… они случались реже всего… Где мой носовой платок? (Миссис Руни громко сморкается.) Давно ли вы начальником на этой станции, мистер Баррелл?
    МИСТЕР БАРРЕЛЛ. Не спрашивайте меня, миссис Руни, не спрашивайте.
    МИССИС РУНИ. Вы пошли по стопам отца, когда он принял свою смерть.
    МИСТЕР БАРРЕЛЛ. Бедный папка! (Торжественная пауза.) Недолго он жил, наслаждаясь покоем и достатком.
    МИССИС РУНИ. Я помню его ясно. Маленький краснощекий хорек, вдовец, глухой, как пень, вспыльчивый и раздражительный. (Пауза.) Я полагаю, вы должны уединиться в печали и мирно выращивать свои розы. (Пауза.) Правильно ли я поняла, мистер Баррелл, вы сказали, будто бы двенадцатичасовый вскоре будет у нас?
    МИСТЕР БАРРЕЛЛ. Это были мои слова.
    МИССИС РУНИ. Но если верить моим часам, которые идут более–менее точно — или шли восемь часов назал — время приближается к… (Пауза. МИССИС РУНИ сверятется с часами.) …к четверти первого. И тем не менее, почтовый еще не проходил. (Пауза.) Или он промчался незаметно мимо меня? (Пауза.) А для этого был подходящий момент, я помню, как сейчас, что была погружена в печаль и не услышала бы, если б мимо меня прошел паровоз. (Пауза. МИСТЕР БАРРЕЛЛ отправляется на платформу. Громко.) Мистер Баррелл! Постойте, мистер Баррелл! (МИСТЕР БАРРЕЛЛ удаляется. Громче.) Мистер Баррелл! (Пауза. Еще громче.) Мистер Баррелл! (МИСТЕР БАРРЕЛЛ возвращается.)
    МИСТЕР БАРРЕЛЛ. Что за черт, миссис Руни? У меня работа. (Молчание. Шум ветра.)
    МИССИС РУНИ. Ветер налетел. (Пауза. Ветер.) Лучший из дней пропал. (Пауза. Ветер. Сентиментально.) Вскоре польет дождь и будет падать до самого обеда. (МИСТЕР БАРРЕЛЛ уходит.) А вечером тучи рассеются, покажется солнце, сверкнет на мгновение и спрячется за горбами холмов. (Замечает, что МИСТЕР БАРРЕЛЛ ушел.) Мистер Баррелл! Мистер Баррелл! (Молчание.) Я отталкиваю их всех! Они пришли ко мне, незванные, забывшие прошлое, полные родственных чувств, стремящиеся помочь… (Голос срывается.) …искренне умоляющие… разрешить им увидеть меня снова… посмотреть, хорошо ли… (Сморкается.) Несколько простых слов от… от всего сердца… и я опять одна… как прежде… (Сморкается. Неистово.) Я никогда не умру! Никогда не уйду в землю. (Пауза.) О, да это мисс Фит. Удивлюсь, если она поздоровается со мной. (Стук каблуков МИСС ФИТ. Та начинает подниматься по лестнице, напевая церковный гимн.) Мисс Фит! (МИСС ФИТ останавливается, прекращает петь.) Я что, невидимая, мисс Фит? Или это все кретон, из‑за которого я сливаюсь с каменной кладкой? (МИСС ФИТ спускается по ступенькам.) Вот и правильно, мисс Фит. Глядите внимательно вокруг себя и, в конце концов, вы различите одинокую женскую фигуру.
    МИСС ФИТ. Миссис Руни! Я вас увидела, но не узнала.
    МИССИС РУНИ. В прошлое воскресенье мы были вместе на богослужении. Мы стояли бок о бок у одного алтаря. Мы пили из одного потира. Я сильно изменилась с тех пор?
    МИСС ФИТ (возмущенно). В церкви, миссис Руни, в церкви, да будет вам известно, я наедине с моим Создателем. А вы? (Пауза.) Почему даже пономарь, когда берет пожертвования, знает, что бесполезно около меня задерживаться? Я просто не вижу подноса или сумки, всего, чем бы они там не пользовались. Да и как я могу видеть? (Пауза.) Почему, когда все выходят на улицу, и я оказываюсь на свежем воздухе, почему. Когда я уже пройду первый фарлонг. То останавливаюсь в изумлении, не узнавая своих собратьев по религии? Они, однако же, весьма любезны, должна вам заметить, — громадное большинство из них — очень любезны и предупредительны. Ибо знают свойство моей души и не обижаются. Вот она идет, говорят они, вот идет мрачная мисс Фит наедине с ее Создателем. Не надо беспокоить ее. И они расступаются на моем пути, избегая обращать на себя внимание. (Пауза.) Да, вдобавок я очень рассеянна, очень рассеянна, даже по будним дням. Спросите мою маму, если не верите мне. Хетти, говорит она, когда я начинаю жевать салфетку вместо кусочка хлеба с маслом, Хетти, как можешь ты быть такой рассеянной? (Вздыхает.) Мне кажется, миссис Руни, что хотя я еще в этом мире, действительность уже утрачивает свою реальность для меня. Я вижу, слышу, чувствую запахи и так далее. Я совершаю свой обыденный моцион, но сердце мое не в нем, миссис Руни. Сердце мое далеко от этого. Я думаю иногда, что стоит мне только оставить контроль над собственным телом, и я тотчас же улечу туда… туда, где мой дом. (Пауза.) Итак, если вы думаете, что я заметила вас лишь теперь, то вы ко мне несправедливы. Все, что видели мои глаза. Представлялось мне большим бледным пятном, просто большим бледным пятном. (Пауза.) Не надо воспринимать меня, миссис Руни, как заурядную девушку. И я помолюсь за вас.
    МИССИС РУНИ (с сожалением). Мэдди Руни, урожденная Дьюнн — большое бледное пятно. (Пауза.) У вас острое зрение, мисс Фит, если б вы только знали, насколько острое. (Пауза.)
    МИСС ФИТ. Вот… Я что‑нибудь могу сделать для вас, пока я здесь?
    МИССИС РУНИ. Если б вы могли помочь мне взобраться на эту верхотуру, мисс Фит, то, несомненно, ваш Создатель вознаградил бы вас за это благое дело.
    МИСС ФИТ. Сейчас, сейчас, миссис Руни. Не точите на меня зуб. Вознаградит! Знайте же, что я приношу жертвы не из корыстных побуждений, не чтобы угодить кому‑либо, даже Создателю… (Пауза. МИСС ФИТ спускается по ступенькам.) Я все вынесу, если вы пожелаете опереться на меня, миссис Руни.
    МИССИС РУНИ. Знаете, ведь я просила мистера Баррелла подать мне руку, только подать мне руку. (Пауза.) Он развернулся на каблуках и зашагал прочь.
    МИСС ФИТ. Устроит ли вас моя рука? (Пауза. Нетерпеливо.) Устроит ли вас моя рука, миссис Руни, или нет?
    МИССИС РУНИ (взорвавшись). Ваша рука! Любая рука! Рука помощи! Господи, что за планета!
    МИСС ФИТ. Воистину… Хотя мудро ли это — идти под руку с кем попало?
    МИССИС РУНИ (резко). Спускайтесь сюда, мисс Фит, и дайте мне руку, пока я не завизжала на весь приход! (Пауза. Ветер. МИСС ФИТ спускается с последних ступенек.)
    МИСС ФИТ (кротко). Хорошо, я полагаю, это протестантский поступок.
    МИССИС РУНИ. Муравей и тот помогает ближнему. (Пауза.) Я видела, как слизняки помогают друг другу. (МИСС ФИТ предлагает ей руку.) Нет, с другой стороны, моя дорогая, если вам все равно, ко всему прочему я еще и левша. (МИССИС РУНИ берет правую руку МИСС ФИТ.) О небо, деточка, да вы просто мешок с костями, вам не мешало бы немного поправиться. (Они с трудом поднимаются по лестнице.) Это хуже Маттерхорна; взбирались ли вы когда‑нибудь на Маттерхорн, великое прибежище новобрачных? (С трудом передвигаются.) Почему нет перил? (Тяжело дыша.) Подождите, я глотну воздуха. (Пауза.) Не волоките меня! (МИСС ФИТ начинает напевать гимн Джорджа Генри Ньюмэна «Снизойди, блаженный свет». Через секунду МИССИС РУНИ присоединяется к пению со следующих слов.) …беспросветный мра–а-ак… (МИСС ФИТ прекращает петь.) …там! Там! — меня настиг. (Форте.) Ночь темна и далко мой до–о-ом — там! Там!..
    МИСС ФИТ (истерично). Прекратите, миссис Руни! Прекратите, или я отпущу вышу руку!
    МИССИС РУНИ. Интересно, пели подобные песни на «Лузитании»? Пел их Иисус Христос? Это было бы так трогательно. Или на «Титанике»?
    (Внимание привлекается шумной группой, состоящей из МИСТЕРА ТАЙЛЕРА, МИСТЕРА БАРРЕЛЛА и ТОММИ, собравшихся на верхней площадке лестницы.)
    МИСТЕР БАРРЕЛЛ. Дьявол тебя… (Молчание.)
    МИСТЕР ТАЙЛЕР. Изумительный день для потасовок!
    (Громкий смех ТОММИ, прерванный внезапно МИСТЕРОМ БАРРЕЛЛОМ, стукнувшим молодого человека черенком лопаты по ягодицам. Вскрик ТОММИ.)
    ЖЕНСКИЙ ГОЛОС (пронзительно). О! Смотри, Долли, смотри!
    ДОЛЛИ. Что, мама?
    ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Они проткнули его! (Крякающий смех.) Они его проткнули!
    МИССИС РУНИ. Мы выглядим посмешищем на все двадцать шесть графств. Или их тридцать шесть?
    МИСТЕР ТАЙЛЕР. Это великолепная возможность развлечь ваших беззащитных подчиненных, мистер Баррелл, сталкивая их без предупреждения в сточную канаву черенком совковой лопаты.
    МИСС ФИТ. Кто‑нибудь видел мою маму?
    МИСТЕР БАРРЕЛЛ. Кто это?
    ТОММИ. Мрачная мисс Фит.
    МИСТЕР БАРРЕЛЛ. Я не вижу ее лица.
    МИССИС РУНИ. Сейчас, милочка, я готова двигаться дальше. (Они преодолевают оставшиеся ступеньки.) Отойдите назад, вы, невежи! (Хаотичное топтанье.)
    ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Осторожней, Долли!
    МИССИС РУНИ. Благодарю вас, мисс Фит, благодарю вас. А теперь, пожалуйста, прислоните меня к стене, как рулон брезента, и на этом все. (Пауза.) Я извиняюсь за этот шум–гам, мисс Фит, если б я знала. чТо вы ищете свою маму, то не стала бы докучать вам, я понимаю, что это такое.
    МИСТЕР ТАЙЛЕР. Восхитительно! Шум–гам!
    ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Долли, дорогая, давай‑ка займем наши места, пока в первом классе курят. Дай мне руку и держи меня крепко–крепко, а то тебя затянет под поезд.
    МИСТЕР ТАЙЛЕР. Вы потеряли свою мать, мисс Фит?
    МИСС ФИТ. Доброе утро, мистер Тайлер.
    МИСТЕР ТАЙЛЕР. Доброе утро, мисс Фит.
    МИСС ФИТ. Доброе утро, мистер Баррелл.
    МИСТЕР ТАЙЛЕР. Вы потеряли свою мать, мисс Фит?
    МИСС ФИТ. Она сказала, что приедет последним поездом.
    МИССИС РУНИ. Не обращайте на меня внимания. Я не существую. Я — пустота. Я не живу для всего, что движется сюда и отсюда.
    МИСТЕР ТАЙЛЕР (к МИСС ФИТ). Когда вы говорите «последний поезд», вы…
    МИССИС РУНИ. Нет, я мираж. Пфук! Я мертва, пока живы мои страдания. Да. Законченный пейзаж: холмы, равнины, ипподром с его милями и милями белых перил и тремя красными трибунами, хорошенький маленький захолустный вокзальчик, даже вас самих, да, именно это я хочу сказать, я вижу, все вижу. Я стою здесь и смотрю на мир глазами… (Голос срывается.) …сквозь глаза… О, если б вы имели мои глаза… вас ужаснули бы… вещи, которые видели они… и не отворачивались в сторону… это ничего… ничего… Где мой носовой платок?
    МИСТЕР ТАЙЛЕР (к МИСС ФИТ). Когда вы говорите «последний поезд», вы… (МИССИС РУНИ сморкается долго и громко.) …когда вы говорите «последний поезд», вы, мисс Фит, имеете в виду двенадцатичасовой?
    МИСС ФИТ. Что еще могла бы я иметь в виду, мистер Тайлер, что еще мысленно могла бы я иметь в виду?
    МИСТЕР ТАЙЛЕР. У вас нет причин для беспокойства, мисс Фит, двенадцатичасовой еще не пришел. Взгляните. (МИСС ФИТ смотрит.) Нет, на линию. (МИСС ФИТ смотрит. Терпеливо.) Нет, мисс Фит, следите за направлением моего указательного пальца. (МИСС ФИТ следит.) Ну, сейчас видите? Сигнал. Он мигнул. Зеленый. Три раза. Потому что… Почему, мистер Баррелл? (МИСТЕР БАРРЕЛЛ смеется.) Благодарю, мистер Баррелл.
    МИСС ФИТ. Но время уже приближается к…
    МИСТЕР ТАЙЛЕР (терпеливо). Мы все прекрасно знаем, мисс Фит, знаем так же хорошо, как вы, что время приближается к; и, однако же, налицо жестокий факт того, что двенадцатичасовой до сих пор не пришел.
    МИСС ФИТ. Нет! Никакого несчастного случая не было! (Пауза.) Не говорите мне, что поезд сошел с рельсов! (Пауза.) О, родная мамочка! Со свежим палтусом для меня! (Громкий смех ТОММИ, прерванный МИСТЕРОМ БАРРЕЛЛОМ.)
    МИСТЕР БАРРЕЛЛ. Прекрати кудахтать! Закрой пасть сейчас же и посмотри, есть ли у мистера Кейса что‑нибудь для меня. (ТОММИ уходит.)
    МИССИС РУНИ. Бедный Дэн!
    МИСС ФИТ (в ужасе). Что‑то случилось! Я чувствую, что‑то случилось!
    МИСТЕР ТАЙЛЕР. Что вы, что вы, мисс Фит, не…
    МИССИС РУНИ (истерично). Бедный Дэн!
    МИСТЕР ТАЙЛЕР. Что вы, что вы, мисс Фит, не давайте воли… отчаянью, все будет хорошо… в конце концов. (В сторону, МИСТЕРУ БАРРЕЛЛУ.) Что произошло, мистер Баррелл? Вы уверены, что не было никакой катастрофы?
    МИССИС РУНИ (восторженно). Катастрофа! О, это было бы удивительно!
    МИСС ФИТ (в ужасе). Катастрофа! Я знала, знала, знала!..
    МИСТЕР ТАЙЛЕР. Пойдемте на перрон, мисс Фит, дайте я возьму вас за талию.
    МИССИС РУНИ. Да, пойдемте все на перрон. (Пауза.) Нет? (Пауза.) Вы передумали? (Пауза.) Я совершенно с вами согласна, лучше оставаться здесь, в тени зала ожидания.
    МИСТЕР БАРРЕЛЛ. Черт! Извините, я сейчас приду…
    МИССИС РУНИ. До того, как вы улизнете, мистер Баррелл, прошу вас, скажите, зачем. Я настаиваю. Даже самый медлительный поезд на этой короткой линии не сможет выбиться из расписания более, чем на десять минут, если нет веской причины, о которой мы можем только догадываться. (Пауза.) Мы все знаем вашу станцию как лучшую во всей сети железных дорог. Но обстоятельства сложились так, что этого становится недостаточно. Отнюдь недостаточно. (Пауза.) Мистер Баррелл, сию же минуту прекратите пережевывать свои бакенбарды и объясните нам, что случилось. Мы жаждем информации. Мы — родственники и близкие несчастных владельцев железнодорожных билетов. (Пауза.)
    МИСТЕР ТАЙЛЕР (убедительно). Я думаю, мы действительно нуждаемся в кое–каких объяснениях, мистер Баррелл, если вы хотите успокоить наше разыгравшееся воображение.
    МИСТЕР БАРРЕЛЛ. Я ни черта не знаю. Мне известно только, что была какая‑то задержка. Все движение присоатновили.
    МИССИС РУНИ (иронично). Приостановили! Задержка! Ох уж мне эти холостяки! Мы здесь не знаем, что и думать, а он говорит о какой‑то задержке! Каждый из нас всем своим сердцем, разрываемым на части ужасным беспокойством, чувствует, что в любой момент может случиться беда, катастрофа — а он говорит о КАКОЙ–ТО задержке! В наших печах подгорает и съеживается субботнее жаркое, а он, видите ли, говорит о…
    МИСТЕР ТАЙЛЕР. Сюда идет Томми! Томми, бегом! Я просто пронзен радостью и надеждой!
    ТОММИ (возбужденно издалека). Идет! (Пауза. Ближе.) Уже совсем рядом! (Усиливаются типичные звуки вокзала: сигналы, звонки, свистки. Нарастающий гул приближающегося поезда. Поезд въезжает на станцию.)
    МИССИС РУНИ (заглушая грохот локомотива). Почтовый! Почтовый! («Почтовый!» затихает. Поезд приближается, выпускает пары, лязгает буферами. Шумят выходящие пассажиры. Хлопают двери купе. МИСТЕР БАРРЕЛЛ кричит: «Богхилл! Богхилл!» и т. д. Пронзительно.) Дэн!.. Ты в порядке?.. Где он?.. Дэн!.. (Станция пустеет. Свистки кондуктора. Поезд отходит, удаляется. Тишина.) Его здесь нет! Сколько страданий претерпела я, пока добралась до этой проклятой станции. А его здесь нет!.. Мистер Баррелл! Где вы? (Пауза.) До него появилось дело — и он мгновенно испарился. Как привидение. (Пауза.) Томми!.. Ты не видел моего бедного мужа?
    ТОММИ. Джерри ведет его сюда.
    (Внезапно на платформе появляется МИСТЕР РУНИ. Он слеп; его ведет маленький мальчик ДЖЕРРИ. Стук тросточки. Тяжелое дыхание.)
    МИССИС РУНИ. О! Дэн! Это ты! (Она спешит к нему. Топот ног.) Где во вселенной вы пропадали?
    МИСТЕР РУНИ (ласково). Мэдди.
    МИССИС РУНИ. Где вы были все это время?
    МИСТЕР РУНИ. В уборной.
    МИССИС РУНИ. Поцелуй меня.
    МИСТЕР РУНИ. Поцеловать тебя? Публично? На перроне? При мальчике? Не лишилась ли ты рассудка?
    МИССИС РУНИ. Джерри в этом ничего не понимает. Ты понимаешь, Джерри?
    ДЖЕРРИ. Нет, мэм.
    МИССИС РУНИ. Как твой бедный отец?
    ДЖЕРРИ. Они опять его забрали, мэм.
    МИССИС РУНИ. И ты теперь один?
    ДЖЕРРИ. Да, мэм.
    МИСТЕР РУНИ. Почему ты здесь? Ты не предупредила меня.
    МИССИС РУНИ. На твой день рожденья я решила сделать тебе сюрприз.
    МИСТЕР РУНИ. На мой день рожденья?
    МИССИС РУНИ. Ты не помнишь? Я еще пожелала тебе счастливо вернуться в ванную.
    МИСТЕР РУНИ. Я, наверное, не расслышал.
    МИССИС РУНИ. А я еще подарила тебе галстук! Теперь ты в галстуке! (Пауза.)
    МИСТЕР РУНИ. Сколько мне теперь лет?
    МИССИС РУНИ. Сейчас некогда вспоминать об этом; идем.
    МИСТЕР РУНИ. Почему же ты не отпустила мальчика? Теперь ему нужно дать пенни.
    МИССИС РУНИ (страдальчески). Забыла! Я так хотела вовремя добраться до станции! Ты ведь знаешь. Попадаются такие гадкие, страшные люди! (Пауза. Умоляюще.) Будь поласковей ко мне, Дэн! Будь поласковей сегодня!
    МИСТЕР РУНИ. Дай мальчику пенни.
    МИССИС РУНИ. Вот тебе два полпенни, Джерри. Беги и купи себе шоколадку.
    ДЖЕРРИ. Да, мэм.
    МИСТЕР РУНИ. Приходи ко мне в понедельник, если я еще буду жив.
    ДЖЕРРИ. Да, сэр. (Убегает прочь.)
    МИСТЕР РУНИ. Мы могли сэкономить шесть пенсов, а сэкономили пять. (Пауза.) И какой от этого толк? (Они идут по платформе рука об руку. Шарканье подошв. Останавливаются на верхней площадке лестницы.)
    МИССИС РУНИ. Тебе не…
    МИСТЕР РУНИ. Надо как‑то преодолеть эту пропасть.
    МИССИС РУНИ. Обхвати меня рукой.
    МИСТЕР РУНИ. Ты опять пила? (Пауза.) Ты дрожишь, как бламанже. (Пауза.) Ты в состоянии проводить меня? (Пауза.) Мы не упадем в канаву?
    МИССИС РУНИ. О, Дэн! Это будет как в старые времена.
    МИСТЕР РУНИ. Держи себя в руках, или я отправлю Томми за кэбом. И тогда вместо того, чтобы сэкономить шесть пенсов, нет, пять пенсов, мы теряем… (подсчитывает, бормоча) …два и три, да шесть пенсов, да плюс один, три долой, и девять пенсов, и один… (Нормальным голосом.) Два и один; мы разоримся, в среднем, на один–два пенса. (Пауза.) Проклятое солнце, снова оно вылезло. Что за день! (Ветер.)
    МИССИС РУНИ. Заволакивает, заволакивает. Лучшая половина дня прошла. (Пауза.) Вскоре с неба упадут первые тяжелые капли, с шорохом шлепаясь в дорожную пыль.
    МИСТЕР РУНИ. Давай‑ка поторопимся домой и сядем возле огня. Ты будешь читать мне. Я думаю, Эффи в следующей главе сбежит с майором. (Шарканье подошв.) Подожди! (Стучит тросточкой по ступенькам.) Я поднимался вверх и спускался вниз по этим ступенькам пять тысяч раз, я до сих пор не знаю, сколько их. Когда я думаю, что их шесть, — их четыре, или пять, или семь, или восемь; а когда я вспоминаю, что их на самом деле пять, — их оказывается три или четыре, или шесть, или семь; когда же, наконец, я осознаю, что их все‑таки семь, — их пять или шесть, или восемь, или девять. Но больше всего удивляюсь, если их число не меняется за одну ночь. (Пауза, с раздражением.) Ну? Сосчитай. Сколько их сегодня.
    МИССИС РУНИ. Не проси меня подсчитывать, Дэн, не сейчас.
    МИСТЕР РУНИ. Не подсчитывать?! Да это же один из тех китов, на которых держится жизнь!
    МИССИС РУНИ. Только не ступеньки, Дэн, пожалуйста, я всегда считаю их неправильно. И потом, сколько бы их ни было, в твоей власти упасть с лестницы в любой момент, но раз уж я здесь, то ты можешь просто зацепиться за меня, и мы спосокйно спустимся безо всякого счета. (Они тяжело спускаются по ступенькам. Громкое дыхание, постоянные заминки, восклицания, проклятия. Тишина.)
    МИСТЕР РУНИ. Спокойно! Это она называет спокойно!
    МИССИС РУНИ. Однако, мы внизу. Почти без усилий. (Молчание. Крик осла. Молчание.) Это был чистокровный осел. Его отец и мать были ослами. (Тишина.)
    МИСТЕР РУНИ. Как ты думаешь, может, мне уйти от дел?
    МИССИС РУНИ (испуганно). Уйти от дел? И мы будем жить на твою пенсию?
    МИСТЕР РУНИ. В жизни больше не ступлю на эту чертову лестницу. Даже в свои последние дни приходится таскаться по этой адовой дороге. Сидел бы дома и подсчитывал часы до следующей кормежки. (Пауза.) Чересчур много мыслей о жизни возникает у меня… перед самой смертью! (Они движутся. Шарканье башмаков. Тяжелое дыхание, стук тросточки.)
    МИССИС РУНИ. Внимательней, мы выходим на тропинку… Хоп!.. отлично! Теперь мы в безопасности., и можем быстренько бежать домой.
    МИСТЕР РУНИ (не останавливаясь, тяжело дыша). Быстренько… бежать! Она называет это… быстренько бежать!..
    МИССИС РУНИ. Молчи! Не говори. Когда движешься, это вредно для твоего сердца. (Шорох шагов.) Сосредоточься на том, чтобы делать один шаг за другим равномерно. (Они внезапно останавливаются по инициативе МИССИС РУНИ.) О, небо! Совсем забыла спросить, что с вами случилось в пути?
    МИСТЕР РУНИ (тихо). Боже правый!
    МИССИС РУНИ. Но ты, конечно, должен знать, Дэн, ведь ты же был там. Что произошло? Скажи мне!
    МИСТЕР РУНИ. Что бы ни случилось, я всегда остаюсь в неведении, ты же знаешь.
    МИССИС РУНИ. Но ты должен…
    МИСТЕР РУНИ. Какого дьявола мы то стоим, как истуканы, то бросаемся бежать с бешеной скоростью? К черту! К черту! Я только–только начал входить в ритм шага, когда ты внезапно застыла, словно ленивый осел! Две сотни фунтов испорченного сала! Ты одержима мыслью вывести меня из себя? Позволь мне идти!
    МИССИС РУНИ (умоляюще). Нет, я должна знать. Мы не двинемся с места, пока ты не скажешь мне. Двадцатиминутная зедержка! На полчаса ходу! Это неслыханно!
    МИСТЕР РУНИ. Я не знаю ничего. Пойдем сейчас же, а то я оставлю тебя здесь!
    МИССИС РУНИ. Но ты должен знать! Ты был там! Что‑то случилось на конечной станции? Поезд отошел оттуда вовремя? Или что‑то произошло на линии? (Пауза.) Что случилось на линии? (Пауза.) Дэн! (Голос срывается.) Почему ты не хочешь сказать мне? (Молчание. Они идут дальше. Шарканье подошв. Они останавливаются. Пауза.)
    МИСТЕР РУНИ. Бедная Мэдди! (Пауза. Детские крики.) Что это было? (МИССИС РУНИ прислушивается.)
    МИССИС РУНИ. Близнецы Линч передразнивают нас. (Крики.)
    МИСТЕР РУНИ. Как ты полагаешь, сегодня они будут бросать в нас камни? (Крики.)
    МИССИС РУНИ. Давай повернемся к ним лицом. (Крики. МИССИС и МИСТЕР РУНИ поворачиваются. Тишина.) Погрози им тростью. (Тишина.) Они убежали. (Пауза.)
    МИСТЕР РУНИ. У тебя когда‑нибудь было желание убить ребенка? (Пауза.) Подавить в зародыше его совсем еще коротенькую судьбу. (Пауза.) Однажды. Зимой, много дней назад, я почти напал на мальчика. (Пауза.) Бедный Джерри! (Пауза.) Что сдержало меня тогда? (Пауза.) Не страх человека. Нет. (Пауза.) Давай повернемся назад.
    МИССИС РУНИ. Назад?
    МИСТЕР РУНИ. Нет… да. Или ты вперед, а я — назад. Идеальная пара. Как дантовские грешники, сросшиеся затылками друг с другом. И я никогда не увижу твоих слез.
    МИССИС РУНИ. В чем дело, Дэн? Тебе нехорошо?
    МИСТЕР РУНИ. Хорошо! Помнишь ли ты время, когда мне было хорошо? Изо дня в день ты видела меня прикованным к постели. Изо дня в день поддерживала меня, когда доктора приходили с осмотрами. Ты забыла это или нет? Ночами не отходила от меня, когда мне становилось совсем худо. Я полагаю, это у тебя еще свежо в памяти? (Пауза.) Как я могу сказать, что мне хорошо? Но мне не хуже. И даже лучше, в какой‑то степени. Я немного поправился. Самым мучительным щелчком судьбы для меня была потеря зрения. Не думаешь ли ты, что если б я к тому же сделался слепым и глухим, то вообще превратился бы в беспомощный живой труп? Или так оно и есть? (Пауза.) Я уже труп? (Пауза.) Я труп, Мэдди? (Молчание.)
    МИССИС РУНИ. Вс — тишина. Ни одной живой души не встречает взгляд. Никто не ищет встречи. Ветер — (короткий порыв ветра) — едва–едва шевелит траву, а птицы — (короткое чириканье) — устали петь. Коровы — (короткое мычание) — и овцы — (короткое блеянье) — в молчании жуют свой корм. Собаки — (короткий лай) — затихли, и курицы — (короткое кудахтанье), — развалившись, уснули в пыли. Мы одни. Никто не ищет встречи. (Молчание.)
    МИСТЕР РУНИ (откашливается, повествовательным тоном). Сегодня, как мне кажется, наш поезд растворился в тиканье времени, ручаюсь тебе. Я был…
    МИССИС РУНИ. Как ты можешь ручаться за это?
    МИСТЕР РУНИ (нормальным тоном, сердито). Я могу ручаться за это! Говорю тебе! Ты будешь слушать меня или нет? (Пауза. Повествовательным тоном.) …В тиканье времени. Я погрузился в себя, как обычно делаю, и знаю, что невозможно ничем вывести меня из равновесия в течение, по крайней мере. чАса. Мой разум… (Нормальным тоном.) Почему бы нам не сесть куда‑нибудь? Или мы опасаемся, что уже не встанем вновь?
    МИССИС РУНИ. Сесть на что?
    МИСТЕР РУНИ. Например, на скамейку.
    МИССИС РУНИ. Но здесь нет скамейки.
    МИСТЕР РУНИ. Тогда на насыпь. Позволь мне сесть на насыпь.
    МИССИС РУНИ. Дэн, здесь нет насыпи.
    МИСТЕР РУНИ. Значит, мы не сможем сесть. (Пауза.) Как я мечтаю о других дорогах, в других землях. О другом доме, другом — (колеблется) — другом доме. (Пауза.) О чем я только что пытался говорить?
    МИССИС РУНИ. О своем разуме.
    МИСТЕР РУНИ (испуганно). О моем разуме? Ты уверена? (Пауза. Недоверчиво.) О моем разуме?.. (Пауза.) Ах, да. (Повествовательным тоном.) В купе, в одиночестве мой разум стал работать, как не знаю что. Твой сезонный билет. Сказал я, стоит тебе двенадцать фунтов в год, а зарабатываешь ты, в среднем, шесть–семь фунтов в день, чего, прямо скажем, только–только хватает, чтобы жить и кое‑как дергаться с помощью пищи, питья, табака и газет до тех пор, пока не доберешься до дому и не упадешь в постель. Прибавь к этому — или вычти из этого — ренту, недвижимость, всякие взносы, трамвайные билеты туда и обратно, свет и отопление, патенты и лицензии, стрижку и бритье, чаевые сопровождающим, внешний и внутренний ремонт и еще массу разной всячины, что с лихвой окупается лежанием дома на кровати, день и ночь, зимой и летом, меняя пижаму раз в две недели, и это ты можешь присовокупить к своему доходу. Бизнес, сказал я… (Крик. Пауза. Снова нормальным тоном.) Я слышал крик?
    МИССИС РУНИ. Я думаю, это миссис тулли. Ее бедный муж постоянно пьян, и ей от него порядком достается.
    МИСТЕР РУНИ. На сей раз это были недолгие побои. (Пауза.) О чем я говорил?
    МИССИС РУНИ. О бизнесе.
    МИСТЕР РУНИ. Ах да, бизнес. (Повествовательным тоном.) Бизнес, старик, сказал я, отойди от дел и отдохни от себя. (Нормальным тоном.) Редкий момент просветления.
    МИССИС РУНИ. Я чувствую холод и слабость.
    МИСТЕР РУНИ (повествовательным тоном). С другой стороны, сказал я, мерзости домашней жизни, мусорящей, подметающей, пачкающей, чистящей, проветривающей, гладящей, натирающей полы, моющей, сушащей, косящей, стригущей, дерущейся, плачущей, стреляющей, хлопающей и захлопывающей. И все эти маленьките отродья, счастливенькие пухленькие соседские отродья. Они начинают воевать под окнами как раз на выходные, в субботу и в воскресенье, что наводит тебя на кое–какую мысль: что же тогда творится в рабочий день? В среду? В пятницу? На что, должно быть, похожа пятница? И я очутился мысленно в моей тихой подвальной конторе в незаметном переулке. Со стершейся вывеской, кушеткой и вельветовой драпировкой. Что значит жить здесь с десяти утра до пяти вечера, лежа на диване, с початой бутылкой пива в одной руке и длинным холодным филе из хека — в другой? Это значит быть мертвым, пусть даже факт твоего существования записан и засвидетельствован. Так это было. Потом я заметил, что мы стоим. (Пауза. Нормальным тоном.) Что ты повисла на мне? Ты что, упала в обморок?
    МИССИС РУНИ. Я чувствую холод и сильную слабость. Ветер — (порыв ветра) — продувает мое летнее платье, как будто его и нет вовсе. А во время второго завтрака я плохо поела.
    МИСТЕР РУНИ. Ты совсем не замечаешь меня. Я говорю — а ты слушаешь ветер.
    МИССИС РУНИ. Нет, нет, я вся внимание… расскажи мне все, надо торопиться, мы не должны прекращать свой бег, пока не скроемся под сенью безопасного убежища.
    МИСТЕР РУНИ. Прекращать свой бег… безопасное убежище… Знаешь, Мэдди, не кажется ли тебе, что ты постоянно пытаешься подавить в себе вышедший из употребления язык?
    МИССИС РУНИ. Да, в самом деле, Дэн, я хорошо поняла, что ты имеешь в виду. Я это чувствую очень часто. Каждый раз это такая пытка.
    МИСТЕР РУНИ. Признаться, я тоже ловлю себя на том, когда мне случается подслушать собственные высказывания.
    МИССИС РУНИ. Так или иначе, это когда‑нибудь пройдет, ибо все проходит, испаряется. Умирает, как наш бедный дорогой Гейлис, благослови Господь душу его. (Отчетливое бэ–э!)
    МИСТЕР РУНИ (испуганно). Боже правый!
    МИССИС РУНИ. О, хорошенький маленький пушистый ягненок, зовущий свою мать, чтобы пососать ее вымя! Они не изменились со времен Аркадии. (Пауза.)
    МИСТЕР РУНИ. На чем я остановился?
    МИССИС РУНИ. На том, что наш поезд встал.
    МИСТЕР РУНИ. Ах, да. (Откашливается. Повествовательным тоном.) Я закончил на том, что мы въехали на станцию и вскоре должны были снова тронуться в путь. Поэтому я и сидел без всякого дурного предчувствия. Молча. До чего скучно сегодня, сказал я, никто не сходит, никто не садится. Затем, когда прошло некоторое время, и никто так и не вышел и не зашел, я понял свою ошибку. Мы не были на станции.
    МИССИС РУНИ. Ты вскочил с места и просунул голову в окно?
    МИСТЕР РУНИ. Много ли было бы толку, если б я так и поступил?
    МИССИС РУНИ. Почему ты никого не позвал и не спросил, в чем дело?
    МИСТЕР РУНИ. Меня не заботило, в чем дело. Нет. Я просто сидел, говоря себе, что если поезд никогда не двинется вновь, то мне будет на это глубоко наплевать. Затем постепенно — как я сказал бы, растущее нетерпение — знаешь ли — зародилось во мне. Я стал ужасно нервничать, ужасно нервничать, теперь это факт. Знаешь, подобные чувства — они буквально сковывают тебя.
    МИССИС РУНИ. Да, да, я сама прошла сквозь это.
    МИСТЕР РУНИ. Если бы мы просидели здесь еще хотя бы пять минут, сказал я, то не знаю, что бы я сделал. Я шагал взад и вперед между сиденьями, как хищник в клетке.
    МИССИС РУНИ. Это помогает иногда.
    МИСТЕР РУНИ. Но тут поезд медленно двинулся дальше. Следующим приключением в моем путешествии был Баррелл, этот грубый отвратительный субъект. Я сошел с поезда, и Джерри повел меня в сортир, или в Фир, как они его теперь называют, это от Вир, Вириса, я полагаю, образовалось современное название. Буква В превратилась в Ф в соответствии с законом Гримма[2] (Пауза.) Ну вот, ты все знаешь. (Пауза.) Ты молчишь? (Пауза.) Скажи что‑нибудь, Мэдди. Скажи, что ты веришь мне.
    МИССИС РУНИ. Помнится, однажды я посетила лекцию одного из этих новых умников–докторов. Забыла, как ты их называешь. Он говорил…
    МИСТЕР РУНИ. Псих–аналитик?
    МИССИС РУНИ. Нет, нет, что‑то связанное с мелкими нервными расстройствами. Я надеялась, что он прольет немного света на мой пожизненный тик в левой ягодице.
    МИСТЕР РУНИ. Невропатолог?
    МИССИС РУНИ. Нет, нет. Что‑то связанное с психическим истощением, я ночью обязательно вспомню название. Мне врезался в память его рассказ об одной маленькой девочке, очень вялой, замкнутой и несчастной. Как он безуспешно пытался вселить в нее бодрость и энергию. В течение нескольких лет он занимался ею, бросил на это все свои знания и силы. Однако, девочка чахла не по дням, а по часам. Он не находил в ней никаких отклонений. Что она совершенно нормальна, он видел так же ясно, как то, что она, несмотря на это, медленно умирает. И умерла вскоре после того, как он сделал ей какую‑то операцию.
    МИСТЕР РУНИ. Ну? И что замечательного во всей этой истории?
    МИССИС РУНИ. Это было лишь немногое из того, о чем он говорил, но после его рассказа бедная малышка с тех пор вспоминалась мне неоднократно.
    МИСТЕР РУНИ. И ты просыпаешься ночью, беспокойно ворочаешься на кровати и размышляешь об этом.
    МИССИС РУНИ. Об этом и о другом… (Пауза.) Когда он поведал об этой девочке, некоторое время он оставался неподвижен — одну–две минуты, как мне кажется, смотрел вниз, на стол. Затем внезапно вскинул голову и воскликнул, словно на него снизошло откровение: «Беда ее в том, что для себя и для других она, наверное, никогда в действительности не рождалась!» (Пауза.) Он говорил безо всякиз записей. (Пауза.) Я не дослушала лекцию до конца.
    МИСТЕР РУНИ. А как же твои ягодицы? (МИССИС РУНИ плачет. Болезненно протестуя.) Мэдди!
    МИССИС РУНИ. Там я ничего им не сделала!
    МИСТЕР РУНИ. Кому там? (Пауза.) Это, по–моему, как‑то неправильно звучит. (Пауза.) В какую сторону я повернут?
    МИСИС РУНИ. Что?
    МИСТЕР РУНИ. Я забыл, в какую сторону повернут.
    МИССИС РУНИ. Ты повернулся ко мне спиной и склонился над канавой.
    МИСТЕР РУНИ. Там внизу дохлый пес?
    МИССИС РУНИ. Нет, это просто гниющие листья.
    МИСТЕР РУНИ. В июне? Гниющие листья в июне?
    МИССИС РУНИ. Да, дорогой, прошлогодние и позапрошлогодние, и допозапрошлогодние. (Молчание. Ветер. Морось. МИСТЕР и МИССИС РУНИ идут рука об руку. Шорох шагов.) Тут растет один чудесный ракитник. Бедное деревце, оно так быстро теряет все свои кисточки. (Шарканье подошв.) Вот и первые капли. (Дождь. Шорох шагов.) Золотой дождь. (Шарканье башмаков.) Не останавливай меня, дорогой, я просто говорю сама с собой. (Дождь усиливается. Шлепанье башмаков.) Могут битюги родить, интересно знать? (Они останавливаются.)
    МИСТЕР РУНИ. Повтори еще раз.
    МИССИС РУНИ. Пойдем, дорогой, не останавливай меня, мы промокнем насквозь.
    МИСТЕР РУНИ (настойчиво). Может кто что?
    МИССИС РУНИ. Битюги родить. (Молчание.) Ну, знаешь, битюги или ломовые, они ведь не бесплодные или стерилизованные, или какие там еще? (Пауза.) Не мог же Иисус ехать на двух ослятах. Я даже спрашивала об этом у Епископа. (Пауза.)
    МИСТЕР РУНИ. Он должен был знать.
    МИССИС РУНИ. Да, это был битюг. Он въехал в Иерусалим на битюге. (Пауза.) С этими ослятами — как с воробьями. Чем их больше, тем выше их историческая ценность. А на самом деле, это вовсе не воробьи, а один–единственный битюг. Один.
    МИСТЕР РУНИ. Чем их больше!.. не в этом дело, Мэдди.
    МИССИС РУНИ. Это вовсе не воробьи! (Истерично.) Совсем не воробьи.
    МИСТЕР РУНИ. И какова же историческая ценность твоего битюга? (Молчание. Они идут вдоль дороги. Останавливаются.)
    МИССИС РУНИ. Тебе нужен свиной навоз? (Молчание. Идут дальше. Ветер и дождь. Останавливаются.) Почему ты встал? Ты хочешь что‑нибудь сказать?
    МИСТЕР РУНИ. Нет.
    МИССИС РУНИ. Тогда почему ты встал?
    МИСТЕР РУНИ. Так легче.
    МИССИС РУНИ. Ты очень промок?
    МИСТЕР РУНИ. До самой ерунды.
    МИССИС РУНИ. До ерунды?
    МИСТЕР РУНИ. До ерунды. До нее самой.
    МИССИС РУНИ. Мы повесим наши вещи в сушилку и достанем оттуда халаты. (Пауза.) Обхвати меня рукой. (Пауза.) Мне будет замечательно. (Пауза. Благодарно.) Ах, Дэн! (Они движутся вдоль дороги. Ветер и дождь. Шлепанье башмаков по лужам. Слышится та же самая музыка, что и в начале. Они останавливаются. Музыка громче. Молчание. Слышна только музыка.) Весь день одна и та же пластинка. Этой бедной женщине, наверное, ужасно одиноко в таком огромном пустом доме. Должно быть, она очень стара, эта женщина.
    МИСТЕР РУНИ (невнятно). Смерть и Дева. (Молчание.)
    МИССИС РУНИ. Ты что‑то сказал? (Пауза.) Ты что‑то сказал?
    МИСТЕР РУНИ (громко). Да! (Они идут дальше. Ветер и дождь. Шлепанье башмаков. Останавливаются. Идут дальше. Шлепанье башмаков. Останавливаются.) Кто завтра читает проповедь? По очереди?
    МИССИС РУНИ. Нет.
    МИСТЕР РУНИ. Благодарю Бога за это! Кто?
    МИССИС РУНИ. Харди.
    МИСТЕР РУНИ. «Как быть счастливым в браке»?
    МИССИС РУНИ. Нет, это он закончил, ты же помнишь.
    МИСТЕР РУНИ. Он сообщал новую тему?
    МИССИС РУНИ. «Господь поддерживает все, что падает, и поднимает все, что упало вниз.» (Молчание. Они соединяются в диком смехе. Идут дальше. Ветер и дождь. Шлепанье башмаков по лужам.) Обними меня крепче, Дэн! (Пауза.) О, да! (Останавливаются.)
    МИСТЕР РУНИ. Мне послышался какой‑то шум позади нас. (Пауза.)
    МИССИС РУНИ. По–иоему, кто‑то бежит за нами, кажется, Джерри. (Пауза.) Да, это Джерри. (ДЖЕРРИ подбегает к ним. Останавливается, тяжело дыша.)
    ДЖЕРРИ (задыхается). Вы уронили…
    МИССИС РУНИ. Отдышитесь, молодой человек, а то у вас лопнут кровеносные сосуды.
    ДЖЕРРИ (тяжело дыша). Вы кое‑что уронили, сэр. Мистер Баррелл велел мне бежать за вами.
    МИССИС РУНИ. Спектакль! (Берет в руки некий предмет.) Что это? (Изучает его.) Что это за вещь, Дэн?
    МИСТЕР РУНИ. Возможно, это вовсе не мое.
    ДЖЕРРИ. Мистер Баррелл сказал — ваше, сэр.
    МИССИС РУНИ. Оно отдаленно напоминает мяч. Может, это когда‑то было мячом. Какое‑то жалкое подобие мяча. Но уже не мяч.
    МИСТЕР РУНИ. Дай мне.
    МИССИС РУНИ (отдает). Что это, Дэн?
    МИСТЕР РУНИ. Это — вещь, которую я ношу с собой.
    МИССИС РУНИ. Да, но это…
    МИСТЕР РУНИ (резко). Это вещь, которую я ношу с собой! (Молчание. МИССИС РУНИ ищет пенни.)
    МИССИС РУНИ. У меня нет мелких денег, а у тебя?
    МИСТЕР РУНИ. Ничего похожего.
    МИССИС РУНИ. Мы не можем разменять, Джерри. Напомни мистеру Руни в понедельник, и он даст тебе пенни за старания.
    ДЖЕРРИ. Да, мэм.
    МИСТЕР РУНИ. Если буду жив.
    ДЖЕРРИ. Да, сэр. (Намеревается бежать обратно к станции.)
    МИССИС РУНИ. Джерри! (ДЖЕРРИ останавливается.) Ты не слышал, почему поезд так задержался? (Пауза.) Ты не слышал, почему так задержался поезд?
    МИСТЕР РУНИ. Как он мог слышать? Откуда? Пойдем.
    МИССИС РУНИ. Что там случилось, Джерри?
    ДЖЕРРИ. Это было… э…
    МИСТЕР РУНИ. Возвращайся, мальчик. Мэдди, он не знает ничего! Пойдем!
    МИССИС РУНИ. Что произошло, Джерри?
    ДЖЕРРИ. Это был маленький ребенок, мэм. (МИССИС РУНИ стонет.)
    МИССИС РУНИ. Что ты имеешь в виду? Это был маленький ребенок?
    ДЖЕРРИ. Маленькая девочка, которая вывалилась из вагона, мэм. (Пауза.) На рельсы, мэм. (Пауза.) Под колеса, мэм. (Молчание. ДЖЕРРИ убегает прочь. Его шаги затихают вдали. Штормовой ветер и дождь. Ветер немного ослабевает. Они идут рука об руку. Шлепанье башмаков по лужам. Они останавливаются. Штормовой ветер и дождь.)
конец

notes

Примечания

1

    Послание к Римлянам Св. Апостола Павла, Гл.3, 12.

2

    Фонетический закон Гримма о сдвиге и оглушении звонких согласных (Прим. Ред.).
Top.Mail.Ru