Скачать fb2
Эринкаль

Эринкаль

Аннотация

    Он всего лишь мечтает выжить, даже не смотря на то, что жизнь не имеет смысла. Во многом ошибается в отношении себя, еще больше просто не знает, по причине недостатка информации. Он идет домой, усиленно убеждая себя, что так надо. Но «надо» не значит «хочется». Он — темный эльф, некогда вырванный из привычной жизни, для забавы и удовлетворения завоевателя. Его имя — Эринкаль, он последний Повелитель, и рано или поздно ему придется об этом вспомнить.


Евгения Березенкова Эринкаль

Пролог

Три месяца назад
    Эринкаль спокойно переводил взгляд с одного из своих «охранников» на другого. Интересно и когда им, наконец, надоест его мучить? Или это удовольствие настолько въелось в кровь, что теперь уже и не остановить? А, ладно, пускай себе тешатся, все равно ему не жить! Постаравшись отрешиться от происходящего, он закрыл глаза и начал проваливаться в состояние полузабытья, на что мучители отреагировали новой серией болезненных ударов и громкими матами, все больше распаляясь.
    Эринкаль не шевелился даже после того, как оба великовозрастных идиота оставили-таки его в покое. Он с трудом переводил дыхание, стараясь провести ревизию собственного тела, и с сожалением признавал, что встать на этот раз будет непосильной задачей. Болело буквально все, и даже знаменитая методика самоконтроля и отрешения почти не помогала, хотя, длительное время именно она позволяла не сойти с ума от постоянных пыток, да еще и шагать весь день на собственных двоих, в след за лошадью, к которой был привязан.
    Странно, он никогда не задумывался, зачем люди мучат друг друга, а тут вдруг понял, что для удовольствия, и захотелось сдохнуть побыстрее. Попытавшись шевельнуть пальцем, он скрипнул зубами, сдерживая готовый сорваться стон, который не позволил бы себе ни в коем случае и решил вообще не дергаться… как минимум до утра, поскольку утром все равно придется вставать… если сможет… а вот если не сможет, то придется еще хуже, поскольку его в любом случае привяжут к лошади и потащат волоком.

    Катрин стояла у окна собственной комнаты в гостинице и смотрела на истязания. Нет, долго смотреть на эти издевательства сил не было, но все же… неужели у нее не достанет решительности спасти этого несчастного? Да за что же его так? Девушка нервно заходила по комнате, изредка останавливаясь у окна и посматривая во двор. Этот парень, может, конечно, и вампир-отступник, но вряд ли он заслуживал подобного обращения! Что творится на землях Спантии? Она вновь развернулась у дверей и пошла назад, как раз вовремя, чтобы заметить как дружки, весело переговариваясь, покидают место истязаний, а парень совершенно бессмысленным взором смотрит им в след.
    Нет, не может быть! Он не может быть таким равнодушным! Да после таких увечий он по земле должен кататься от боли и унижения. Неужели убили? В конце концов, взгляд выглядит совершенно остановившимся, и даже грудь, кажется, не поднимается в дыхании… нужно проверить! Но, нет, Катрин вновь заходила по комнате, размышляя, как бы сделать это незаметно. Если кто увидит ее в это время на улице, то их всех ждут неприятности, она ведь сюда не на прогулку приехала… с другой стороны этот парень… бросить его она не то чтобы не может, просто не желает… значит, придется рискнуть… ночью…
    Девушка подошла к кровати и, не смотря более в окно, чтобы не расстраивать себя, улеглась поперек одеяла, вспоминая, как увидела его впервые, по пути сюда. Еще там, на дороге, обгоняя императорский отряд, ей показалось странным, что на полном скаку, они не везут пленника в седле, или на худой конец перекинутым поперек, что тоже не слишком приятно, а тянут следом за собой. Стражники, остановившиеся пропустить ее кавалькаду, милостиво поделились информацией, что это не человек, а «мразь», причастная к смерти множества спантийцев, а ведут его в город Каронада, где будет объявлен и приведен в исполнение приговор.
    Оглянувшись тогда на пленника, она заметила, как он прислонился к ближайшему дереву и тупо смотрит в одну точку. Ей понравился его взгляд, такой сильный и спокойный, словно парень не переживает о собственной судьбе. Возможно, так и было, поскольку, судя по состоянию пленника, ему позволяли думать только о возможности сделать следующий шаг и никак не о большем. Проследив за взглядом девушки, капитан нахмурился и резко дернул за веревку, заставляя пленника потерять опору и упасть на колени в дорожную пыль, отчего он тут же закашлялся, сплюнув кровью. Сейчас все дороги были пыльными, видно Император Келенар сильно прогневил богов, раз они наказывали свой народ подобной засухой. Но все же, зачем так жестоко обращаться, пусть даже и с преступником?
    — Зачем вы? — Катрин перехватила руку капитана, вознамерившегося достать плетку с пояса.
    — Леди? Вам его жалко? Этого отступника?
    Девушка бросила взгляд на все такого же равнодушного парня, не обратившего, казалось, никакого внимания на разговор и в упор уставилась на капитана.
    — Какой смысл в вашей жестокости? Если он действительно виновен перед Богами, они сами возьмут свою плату!
    — Вы очень молоды, леди, а потому не знаете, что Боги давно позабыли эту страну… а этот отступник, поверьте, он не стоит вашей доброты! Простите меня, но нам пора двигаться, мы и так несколько задерживаемся из-за его медлительности, — он вновь дернул за веревку, принуждая пленника подняться. — В путь!
    Девушка еще некоторое время следила за попытками парня идти ногами и сжимала кулаки, видя счастливые лица стражников, следящих за этим занятием не вмешиваясь. В конце концов, пленник все-таки встал и бежал бегом, даже не морщась, хотя раны на его теле поражали воображение девушки.

    Эринкаль открыл глаза, почувствовав чье-то присутствие рядом, но шевелиться не спешил, это вызовет новый приступ боли, и почти стопроцентно отправит его в нокаут, лучше сначала узнать кто это, а уж потом, если новые пытки… Он раскрыл глаза пошире, слепо вглядываясь в ночь, с тех пор, как во время сражения получил по голове, ночное зрение отказывалось работать, так что, он значительно больше походил на человека, чем когда-либо до этого. М-да… а когда-то искренне мечтал родиться человеком…
    — Эй, ты жив? — Раздался рядом женский голос, и перед ним опустилась серая тень. — Ты слышишь меня?
    Даже если бы Эринкаль и мог разговаривать, он вряд ли стал бы отвечать на вопросы, тем более совершенно посторонней женщины. Что ей вообще от него надо? Она что не понимает, что находясь рядом с ним, автоматически ставит себя вне закона? И не думая шевелиться, он осторожно перевел взгляд на тень, стараясь ее рассмотреть. Света от единственного фонаря, расположенного над входом, до этого закутка не хватало, и силуэт плыл перед глазами. К тому же, после нескольких недель издевательств и почти голодной жизни, на зрение положиться было невозможно.
    — Слушай, если ты не подашь признаков жизни, как я узнаю, жив ты или нет? — Девушка явно разозлилась, и ее шепот звучал более резко. Ну и что с того? Ему-то какое дело?
    Эринкаль вновь закрыл глаза, решив, что если просто проигнорировать происходящее, то она оставит его в покое и уйдет. Болезненное нажатие на плечо, заставило его вздрогнуть и сглотнуть очередной приступ тошноты. Как же надоела эта боль! Зато девушка явно получила то, что хотела, а именно доказательство, что он все-таки жив.
    — Ага, жив! — Восторженно заявила она. — Слушай меня, я не знаю кто ты, но если ты сейчас пообещаешь мне помочь, то я постараюсь тебя вытащить следующей ночью. Ты согласен?
    Мысли в голове заскакали с удвоенной силой. Кто она и что это за предложение? Разве может посторонний человек предлагать ЕМУ помощь? Что-то не верится в благородство… тогда что, провокация? Ну и что, ему-то какое дело? Ну, убьют чуть раньше, так все равно же казнь ждет. Иллюзий относительно столицы и Императора у него давно уже не осталось… ответить согласием и будь что будет? Да, пожалуй… терять все равно нечего. Вот только как ответить? Говорить он не может уже давно, это после эльфийского эксперимента над захваченными. Остается только дать знак, пошевелившись, но боль не даст времени на ответ. Что же еще?
    — Эй? Так что, ты согласен? Ты вообще меня слышишь? — Катрин вновь потрясла парня за плечо, почувствовав, как он резко дернулся и обмяк.
    О, Боги, и как она могла забыть о его ранах? Это надо же быть такой глупой! Могла ведь и убить его нечаянно! Странно, что он вообще не вопил от боли… хотя, может он немой? Или чего доброго язык вырвали? Говорят, палачи практикуют и такое! Может, он просто ответить не мог? Хм… что ж, нужно уходить, пока ее кто не заметил, а то еще сопоставят ее отсутствие в комнате и этот эпизод… Ладно, придется действовать на свой страх и риск, в конце концов, после спасения он не посмеет отказать ей в помощи!

    Сначала Эринкаль услышал только грубый оклик, потом, ощутимый пинок в бок и распахнул глаза. Перед ним стоял весь отряд в сборе и готовился отправляться. Вокруг уже было светло, значит, наступило утро. И тут он вспомнил о вчерашнем сне, или это был не сон? Судя по присутствию вполне реальной боли, сном то воспоминание не было… но утверждать определенно все же нельзя, к тому же, он ведь так и не дал определенного ответа, а значит и ждать помощи не стоит. Но может быть…
    — А ну вставай или тебя волоком тащить? Ха-ха, ребята, а вы хорошо постарались, может, хоть на этот раз спесь с него сбили! Вставай животное, тебе говорят! Саймон привяжи его покрепче, а то если тащить придется, не хватало, чтобы веревка оборвалась!
    — Есть, капитан, — парнишка быстро привязал к цепям на руках веревку и намертво притянул ее к седлу.
    Эринкаль попытался подняться. Торопясь сделать это поскорее, ведь если двинутся раньше, ему уже не встать, парень почти не замечал кровь, капающую из прокушенной губы, чтобы хоть немного прояснить сознание. Зато все это прекрасно видела девушка, внимательно следящая за пленником из окна своей комнаты на втором этаже. Сейчас Катрин уже почти наверняка была уверена, что парень ее слышал и понял, а ответить просто не мог. Судя по тому, как он двигался, до вечера ему не дожить… ну что ж, придется рискнуть и проверить.
    Обернувшись назад, девушка посмотрела на наряд для верховой езды, приготовленный заботливой Эйнир, и вернулась к планированию предстоящей операции. На сегодня было назначено слишком много дел, чтобы терять время, поэтому срывая с себя ночнушку, девушка параллельно выстраивала события в нужном порядке у себя в голове. Отвлеклась она лишь однажды, услышав голос капитана и краткую команду «В путь». Метнувшись к окну, она еще успела убедиться, что пленнику все же удалось встать на ноги, прежде чем высокие ворота отгородили отряд от ее глаз.

Часть 1. Свобода

Глава 1

    — Эй. Ты кто?
    Белокурая девушка склонила голову, прижавшись щекой к худенькому плечику.
    — Хм… — парень осмотрелся и вновь взглянул на собеседницу, — хм…
    — Нечего сказать?
    — Пожалуй, — он попытался усмехнуться, как можно более доброжелательно, но судя по появившемуся на хорошеньком личике отвращению, попытка не удалась. — А что?
    — Все кругом говорят, что ты вампир? — Она оценивающим взглядом окинула еле стоящего на ногах парня. — И что ты очень опасен… только, что-то не верится…
    — Мммм… ну, наверное, все вокруг правы… ты меня искала? Зачем?
    — Мне было интересно, — девушка подошла поближе и уставилась мне прямо в глаза, — а ты можешь меня укусить?
    — Нет, — я отрицательно замотал головой, боясь даже думать о подобном.
    — Но… — в ее широко открытых глазах появились слезы, — почему? Ты ведь отступник, почему не сделаешь себе приятного?
    — Я… нет, я не буду тебя кусать!
    — Я слышала об отступниках и раньше. Обычно, у вас на счету много жизней… чего тебе еще одна, а?
    — Зачем тебе это?
    Этот бесполезный спор начал меня раздражать. И так не бесконечные силы убывали с каждой секундой, а возможностей спрятаться не было и в помине. И что мне вообще взбрело в голову попытаться сбежать? Сидел бы себе в клетке и ждал казни. Авось, какой неосторожный камень и пришиб бы ненароком? Так нет, решил, что если попытаюсь сбежать, то стопроцентно убьют на месте, как-то совсем не охота на ритуальном столе помирать…
    — Эй, ты чего? — Девчонка вдруг испуганно вцепилась мне в руку и выдернула из размышлений. — Не падай! Я тебя не подниму, хоть ты и тощий как скелет.
    — Хм… и что тебе за дело до меня?
    — Может, все-таки укусишь, а? У тебя же раны вроде заживиться должны?
    — Нет, — я вновь помотал головой и все же не удержался на ногах, сползая по стене.
    — Странный ты какой-то, вампир! Вот что мне теперь с тобой делать?
    — А… убить сможешь?
    М-да, этого говорить не стоило. У ангелочка аж глаза из орбит полезли, а слезы высохли почти моментально. С таким ужасом меня, пожалуй, еще не рассматривали.
    — С ума сошел?
    — Не-а, — я вновь усмехнулся, на этот раз, не пытаясь скрыть клыки, и увидел судорожное передергивание ее плеч.
    — Так… пожалуй, нужно тебя спрятать… где бы? — Девочка принялась метаться в тесном проулке, отчего моя и так не слишком здоровая голова, закружилась водоворотом. — О! Ну-ка, вставай, я тебя не потащу!
    — Слушай, ну зачем я тебе?
    — А вдруг передумаешь? — Резонно заметила она и принялась тащить меня вверх, ставя на ноги.
    Не сразу, но встать мне все-таки удалось. Опираясь на стену, я медленно переставлял ноги, подгоняемый девушкой, то и дело суетливо бегающей вокруг. Она, то проверяла, нет ли кого позади, то заглядывала в окна, не подглядывает ли кто, то убегала далеко вперед, разведывая обстановку, но неизменно возвращалась и подгоняла меня вперед. Я же, шел, низко опустив голову и молясь одному единственному Богу, принятому у народа вампиров, Лароху. Говорят, он был первым вампиром, отказавшимся от употребления крови и канонизированным после своей смерти.
    — Ну же! Давай быстрее…
    — Не могу.
    — А ты постарайся! Если не успеем вон туда, — тут она ткнула в сторону видневшегося впереди темного силуэта какого-то невысокого строения, — нам обоим несдобровать. Не жалко себя, меня хотя бы пожалей!
    — Я стараюсь, но быстрее не могу…
    — Ох… а если я тебе плечо подставлю?
    — Не поможет, — я отрицательно помотал головой и вновь чуть не оказался на земле. — Ладно, давай попробуем, может быть, хоть упасть не дашь.
    — Пошли, — она ловко обхватила меня за талию, перетянув на себя, что при ее росте, едва достававшем макушкой до моего плеча, было не так уж сложно, и шустро потянула вперед.
    Я, сцепив зубы до скрежета, начал активнее переставлять ноги, причем, не только для того, чтобы добраться побыстрее, но и чтобы избавиться от подобной пытки. Дело в том, что девушка, сама того не подозревая, уперлась мне остреньким плечиком прямиком в самую болезненную из многочисленных ран и это не могло доставить удовольствия. Стараясь не обращать внимания, на волнами накатывающую тошноту, я полностью положился на волю спасительницы. В конце концов, какое мне дело, куда она меня тащит? Ну, выживу, так все узнаю, а нет, так все равно не важно!
    — Держись вот здесь, — прошептала она запыхавшимся голосом примерно через час по моим ощущениям, хотя пройти более десяти минут не могло в принципе. — Я сейчас открою… только не упади!
    — Постараюсь.
    — Что ты заладил? Ладно, стой здесь.
    Кое-как повернувшись, я облокотился на стену и сосредоточился на фокусировании глаз в одну точку. Пока что на улице было тихо, хотя отдаленные звуки облавы уже доносились даже до этих окраин. Конечно, будь я полностью здоров, может и сумел бы выбраться, что совсем не факт при полном отсутствии магических способностей, но все же вампир ведь… Хотя, какой я вампир? А уж после того, как предал свой клан… И вообще, жить-то зачем? Ведь если учесть, что меня не только люди убить хотят, но и свои соплеменники при первой возможности растерзают, то шансы падают почти до нуля… Я сделал шаг в сторону звуков на улице и в нерешительности замер, прямо под лучами обеденного солнца. С другой стороны, есть ведь еще и клятва. Отец знал, как меня привязать покрепче, ведь практически, распоряжаться собственной жизнью, мне было не дано. И что теперь делать?
    Резкий рывок за плечо и я почти потерял сознание от вспышки дикой боли. О, Ларох! И что у этой девчонки за способность такая находить все болевые точки на моем теле? Нет, чтобы за другое плечо дергать, а?
    — Эй, с ума сошел? Ты бы еще посреди улицы встал!
    Она вновь поднырнула под мою руку и поволокла внутрь, при этом я два раза умудрился запнуться на ровном месте и все-таки повалил ее на какую-то кучу соломы в одном из углов. Немного отдышавшись, девушка уселась рядом со мной и принялась расстегивать мой колет, интересно, и что это она задумала?
    — Слушай, я понимаю, что это выглядит странно, но на твоей одежде сохранился запах… в общем, — она развязала последнюю веревочку и рывком заставила меня сесть, чтобы содрать остатки одежды, — я вот что подумала. Возьму твои вещи и брошу в воду, якобы утопился, ни одна собака след не возьмет, а ты пока так полежишь, вот моим плащом накрою.
    — Зачем я тебе? — Снова попытался я заговорить, но был прерван недовольной девушкой.
    — Что заладил: зачем… зачем? Да какая разница? Считай, что понравился! И потом, я тебя все-таки заставлю меня укусить!
    — И не надейся! — Я без сил рухнул назад в сено и постарался расслабиться, когда почувствовал нерешительные пальчики на веревках брюк. — Ты что делаешь?
    — Ну… ээээ… брюки тоже снять надо!
    — Ни за что!
    — Не сходи с ума! Снимай лучше! Причем, сделай это сам, а я пока отвернусь.
    — Ээээ… а может, оставим? Я ведь не могу тут голым остаться…
    — А что ты предлагаешь?
    — Хм… — мне совсем не улыбалась перспектива остаться раздетым, пусть и на окраинах, но все же городка. — А ты сможешь мне что-нибудь принести?
    — Нууууу… если пообещаешь укусить, то да… — девушка в упор уставилась мне в глаза.
    — Нет, — я разочарованно отвернулся и попытался стянуть узел непослушными пальцами.
    — Стой. Ладно, поняла я уже. Что ты психуешь? Я тебе одежду ночью принесу… и еду… а то ты с голоду помрешь! Кстати, а вампиры чем питаются?
    — Я бы от курочки не отказался… — боковым зрением наблюдая за девушкой, я решил ее немного напугать, но не вышло, — а вообще, мне все равно, хлеба, если можно…
    — И ты наешься просто хлебом?
    — А почему нет? — Я приподнял брови и посмотрел на ошарашенное лицо своей спасительницы. — Слушай, вампиры уже давно не пьют кровь… кроме отступников, о которых ты говорила… а чем мы, по-твоему, питаемся?
    — Ну… ээээ… не знаю, — она вдруг насторожилась и показала на мои штаны. — Снимай быстрее, у нас времени мало!
    — Ладно… только помоги встать, а то я не смогу…
    — За что тебя так? — Она осторожно, на этот раз, стараясь не касаться окровавленной рубашки, придерживала меня за талию. — Ты говоришь об отступниках так, словно сам им не являешься… странно… кто ты?
    — Хм… — мне было совсем не до того, чтобы обращать внимание на ее болтовню, поскольку малейшее движение причиняло боль, но встать-таки удалось. — Меня зовут Аль, если ты об этом.
    — Аль? Странное имя…
    — Это сокращенное, но другого у меня уже нет!
    — Значит, все-таки отступник?
    — Угу, и твоя помощь меня не спасет, ты все верно поняла.
    — Это мы еще посмотрим! — Девушка воинственно вскинула подбородок и уставилась на меня своими раскосыми серо-голубыми глазищами. — Я тебя так просто не отдам! Ну? Ты скоро?
    — Все уже, — я кое-как завернулся в ее плащ и попытался свернуть брюки узлом, что не очень получалось.
    — Дай сюда, я сама! — Она шустро выдернула одежду и легонько толкнула меня в грудь, заставив осесть на сено. — А теперь сиди тихо и попытайся спрятаться, а я пойду наши следы заметать!
    — Следы? Ты о чем?
    — Ну… ты что на охоте никогда не был?
    — Не-а…
    — О, Боги! И еще вампир называется?!
    Именно в этот момент раздались звуки приближающейся погони, и девушка резко изменилась. Разочарованное детское личико моментально превратилось в высокомерно-презрительную маску, в глазах мелькнул вызов, а губы сложились в ехидную улыбку. Отвернувшись от меня, она подхватила вещи и спокойным шагом знатной дамы направилась к выходу, обернувшись лишь на пороге. Все это время я с интересом рассматривал метаморфозы, как-то совершенно позабыв про свой внешний вид, а потому ее оценивающий взгляд даже немного смутил.
    — Кстати, меня зовут Исса, вернее, так зовут меня друзья, а для всех остальных Майл-Исса, решай сам, кем хочешь стать…
    Она быстро покинула помещение, а я так и остался сидеть с открытым ртом, завернутый в ее плащ и почти целиком утонувший в стоге сена. Осмотреться вокруг, было делом пяти минут, поскольку помещение оказалось на редкость маленьким и неказистым. Стены светились от огромного количества щелей в плохо подогнанных досках, пол представлял собой просто хорошо утоптанную землю, кругом навалено сено, причем без определенного порядка, к тому же, явно не первой свежести. Что же за здание такое? Сказал бы конюшня, так нет и подобия стойл, а что еще-то?
    Плюнув на никому не нужные рассуждения, я кое-как перевернулся на колени, морщась от боли, теперь скрывать ее резона не было, и, шипя сквозь зубы ругательства, естественно в пол голоса, пополз в сторону наиболее затененного участка. Звуки на улице все больше приближались. Уже можно было разобрать отдельные слова и вполне нецензурные выражения, обращенные в адрес столь ретивого вампира, которого «нужно было добить на месте, пока была возможность, а они, видите ли, пожалели»! Ну, насчет «пожалели» я сильно сомневался, скорее уж просто решили, что казнь будет красочнее, если хоть немного посопротивляюсь. Хм… а ведь если выберусь действительно девчонке жизнью обязан буду, и не дай Ларох заставит отдать долг тем, что просила сделать на улице!
    «Интересно, что ты тогда делать будешь, а?», — издевательски обратился я к собственному подсознанию, — «И ведь не выкрутишься никак! Либо укусить, что не возможно в принципе, либо отказать, что прямое нарушение долга крови. Ха, вот это ты попал на этот раз парень! Ладно, будем надеяться, она не попросит…»

Глава 2

    Время тянулось медленно, сначала, я кое-как заполз в самый угол и постарался закопаться как можно глубже в сено, потом стал внимательно прислушиваться к разговорам снаружи и понял, что искать меня будут везде, пока не найдут, поскольку таковым было распоряжение Императора. А еще позже, просто задремал, убаюканный теплом и огромной потерей крови.
    Разбудил меня громкий собачий лай, причем в непосредственной близости от укрытия, поскольку разносился внутри помещения. Расслабившись (чего переживать, если бежать некуда?), я стал считать минуты, оставшиеся до поимки. Первой на меня наткнулась какая-то собака, явно обученная поиску. Вампиры, как ни странно, вопреки всеобщему мнению, с животными находят общий язык гораздо быстрее людей, а я и вообще, могу ими управлять, поскольку принадлежу в древней крови Повелителей. Однако собака, изначально настроенная агрессивно, мало того, что отняла огромное количество усилий, так еще и привлекла внимание какого-то паренька, подошедшего взглянуть на находку.
    Какое-то время мы с парнем просто буравили друг друга взглядом, я со спокойной полуулыбкой, немного открывающей клыки и он, полным презрения взглядом, застрявшим на пряжке, скалывающей плащ. Странно, что он там такого захватывающего разглядел? Но самое интересное, что, не смотря на всю свою ненависть ко мне, которая сквозила во всех действиях паренька, он все-таки развернулся спиной, крикнув остальным.
    — Здесь все спокойно! В этом клоповнике полно мышей, что не удивительно в последние годы, вот собаки и взбеленились.
    Озадаченно захлопнув рот, отчего прищемил язык клыком, я прикрыл глаза, обдумывая увиденное. Что могло заставить совершенно незнакомого парня пройти мимо вампира-отступника и не выдать? Разве что… пряжка на плаще? Извернувшись в куче сена, из-за чего пришлось выползти почти целиком из укрытия, я расстегнул единственную одежду и принялся рассматривать пряжку забавной формы.
    Это был идеально обработанный камень. Кажется, такой называется горный хрусталь, если мне память не изменяет… Выполненный в форме листа остролиста, дерева, которое в этих местах не растет, он до такой степени точно был отшлифован, имел ровные чуть заостренные грани и даже прожилки в нужных местах, что говорило о невероятной стоимости безделушки. Странно, я ведь даже не обратил внимания на такую мелочь! Это что же получается, девчонка таким образом дала мне свое покровительство что ли? Кто же она, Ларох ее побери?
    Сделав резкое движение, чтобы зацепить плащ, что было проблематично негнущимися пальцами, я вновь услышал звук, не раз повторяющийся с уходом поискового отряда и наткнулся на забытую в помещении собаку, рычащую на каждое мое движение. Хм… а забытую ли? Уж не того ли это парня собака? Видимо решил подстраховаться и оставил слежку, ну что ж… такой вариант меня тоже устроит.
    Закрыв глаза, я постарался отрешиться от всевозможных ощущений (как ни странно, но за размышлениями, как-то совсем позабыл про боль), и сосредоточился на сознании собаки, попытавшись настроиться на мысли пса.
    — Привет, — послал я мысленный сигнал, — поговоришь со мной?
    Собака угрожающе зарычала, одним прыжком преодолев разделяющее нас расстояние и нависнув над моим горлом. Хм, похоже, на этот раз я конкретно влип.
    — Ха, думаешь, испугаюсь? Мне уже бояться нечего, если хочешь, кусай.
    Мой прямой взгляд встретился с таким же упрямым собачьим, вот только чья взяла, так и не определились, поскольку именно этот момент выбрал его хозяин для возвращения.
    — Дик, а ну фу! Еще не хватало жрать всякую гадость!
    Угу, значит свежая вампирятина уже гадость… хотя, ты-то ведь не пробовал, может и действительно не вкусно!
    Приподнявшись на локтях, я постарался прикрыться сброшенным плащом, все еще сжимая в руке пряжку и раздумывая, как себя вести. С одной стороны, явной угрозы мне от парня не исходило, да и даже в таком состоянии я сильнее, но с другой… он может сильно подпортить мне выздоровление, тем более что, судя по всему, является воином. В общем, наверное, стоит повременить с оценкой и присмотреться.
    — Слушай ты! — Парень подошел поближе, встав так, чтобы я прекрасно видел кинжал в его руке. Ого, а ножичек то серебряный! — Откуда у тебя этот плащ? И где та, которой он принадлежал?
    Я с интересом принялся рассматривать незнакомца. Не смотря на свой устрашающий прищур и угрожающую позу, в движениях чувствовалась некоторая доля неуверенности, словно он никак не мог решить, как же поступить в данной ситуации. Судя по всему, парень принадлежал к аристократии, правда, одет бедно и неприглядно, но что поделать, не все в наше время купаются в шелках. Бою явно обучен, вон как скользит, следя за каждым моим вздохом, правда, я ни разу не шевельнулся, ну так это полбеды, реакции-то у перворожденных на несколько порядков быстрее… даже еле живого не так просто взять!
    Светлые волосы коротко стриженные, как модно у воинов, чтобы не мешали в бою и не требовали особого ухода в походах. Ярко синие глаза, разрезом очень напомнившие девчонку… так, этот момент требует отдельного осмысления. Высокий, почти как я, разве что шире в плечах и более массивный, явно привык обращаться с двуручником, кстати, повадки тоже об этом говорят. Ну, так я тоже не лыком шит и вообще получил такое образование, какое не всякий Императорский отпрыск получает! С двуручником, кстати, управиться сумею, правда, не долго, тяжеловат для меня.
    Что там еще? Длинный прямой нос… у девчонки совсем не такой, у нее носик правильной формы, с чуть задранным вверх кончиком, отчего выглядит очень забавно, когда она принимает высокомерный вид. Широкие скулы… у нее наоборот очень тонкое лицо, словно вылепленное осторожными руками скульптора. Светлые брови, кустистые и придающие несколько суровый вид… а у Иссы тонкие и темные, оттеняющие цвет глаз, делая более глубоким и насыщенным…
    — Ну, сколько можно ждать? — Парню видимо надоело наблюдать за моим рассматриванием, и он сделал шаг вперед, явно начиная злиться и теряя осторожность. Близко подходить к вампиру, ха! — Еще раз спрашиваю, где Исса?
    Нет, разговаривать с ним пока точно не стоит, вдруг защищаться придется? А вот дать возможность показать свои намерения вполне можно… интересно же, попытается убить, или все-таки оставит в покое?
    В этот момент парень все же не выдержал и, склонившись надо мной, кончиком кинжала коснулся шеи под подбородком. Я не сопротивлялся, верный собственному решению, а потому выжидал, что же будет дальше.
    — Рон, ты что делаешь? А ну отойди!
    Разъяренная девчонка появилась несколько не вовремя, по моим подсчетам, хотя все-таки интересно, кем же они друг другу приходятся?
    — Исса! Слава Богам, ты зачем сюда пришла и вообще, почему у него твой плащ? — Парень подпрыгнул на ноги и теперь при каждом слове размахивал своим кинжалом.
    — Аль, надеюсь, он тебя не тронул?
    — Аль? Ты знаешь, как его зовут?! — Тут парень с удивлением посмотрел на меня. — Постой, ты с ним разговаривала?
    — Естественно, что тебя так удивляет? И опусти, наконец, свой кинжал, еще не хватало, что бы порезался!
    — Исса, прекрати издеваться, я же за тебя дуру волнуюсь! Ты вообще, зачем его спасла?
    — Не твое дело! — Отмахнулась девчонка и быстро опустилась рядом со мной в сено, коснувшись полностью пропитавшихся кровью волос. — Аль ты почему не отвечаешь, надеюсь, он тебя не тронул?
    — Ха, почему он молчит, я вполне понимаю! А вот зачем тебе понадобился вампир совсем нет!
    — Зато я не понимаю! Может быть, ты сядешь и объяснишь мне, что ты здесь делаешь и что ТЕБЕ от него надо?
    — Только после тебя!
    — О, нет! А не оставить ли вам обоим меня в покое? — Вопросил я, решив, что эти двое окончательно достали своими разборками.
    Парень громко вздохнул, переводя дух, убрал кинжал в ножны на поясе, и решился подойти поближе.
    — Ладно, теперь поговорим, — он плюхнулся на сено по другую сторону от меня и принялся пристально рассматривать. — Исса, что тебе известно о вампирах? Ты вообще слушала Поланэля, когда он рассказывал о наиболее опасных расах?
    — Ну, я… ты же знаешь, что в эти моменты я старалась подстроить ему какую-нибудь пакость!
    — Угу, знаю. Ты спросила, почему он молчал? — Девушка кивнула, а я с большим интересом вгляделся в паренька, он мне определенно начинал нравиться… — Потому что по их законам можно разговаривать только с друзьями, то есть с теми, на кого не собираешься напасть.
    — Ты хочешь сказать, что он мог напасть на тебя?
    — Мог, но решил иначе, — тут парень посмотрел мне в глаза с немым вопросом, на что я только пожал плечами, — а вот почему, спроси его сама.
    — Но у него же не было шансов… он ведь ранен, а ты…
    — Намного слабее, уж поверь на слово! — Посмотрев на вполне серьезную усмешку незнакомца, я еще больше утвердился в мысли, что не причиню ему вреда, честность настолько редкое качество… а если еще и честь имеется…
    — Не настолько… мне бы пришлось повозиться, — вставил я, опуская взгляд.
    — Угу, но только ты бы все равно выжил, а вот я…
    — Это так? — Девчонка вперила в меня свой взгляд, и я нехотя кивнул. — Ух ты, а ты как дерешься? Научишь?
    — Ты же знаешь, — Рон с осуждением уставился на подругу, — твой опекун никогда…
    — А, плевать! Все равно меня здесь к завтрашнему вечеру не будет!
    — То есть, как не будет?
    — Я с ним уйду! — Заявила Исса, кивнув на меня, а я совершенно ошарашено потряс головой, пытаясь припомнить, когда успел пообещать подобное.
    — Ты ей обещал?
    — Нет, вроде… не помню такого…
    — Не обещал, но ты мне кое-что должен, помнишь? Так что мы уходим вместе!
    — Хм… не думаю, что я далеко уйду…
    — Это не проблема, лошадей я приведу. Кстати! — Тут девушка подпрыгнула и сбегала до дверей сарая, вернувшись с каким-то мешком. — Вот, как обещала!
    — Что это? — Рон приподнял одну бровь, следя за шевелением мешка.
    — Курица! — Выдала Исса и посмотрела на меня заинтересованно.
    В этот момент я окончательно впал в ступор. Это что же получается, она мои слова приняла настолько буквально? Но я-то имел в виду вполне нормальную зажаренную курицу! Я вообще кровь не пью и не собираюсь становиться кровопийцей ни при каких обстоятельствах!
    — Исса, я… я, конечно, говорил про курицу… но я имел в виду жареную!
    — Да? Но тебе ведь поправиться надо, а для этого нужна кровь… раз моя не подошла, то…
    — Что? — Взревел Рон, переводя взгляд с меня на девушку и обратно.
    — Ничего! — Устало отрезал я, откидываясь на сене, и закрывая глаза. — Исса, я уже говорил тебе, кровь пить не буду никогда, перестань меня доставать подобными предложениями!
    — Но ты ведь отступник!
    — Да… наверное…
    — Что «наверное»? — Передразнила меня она. — Просто так вашу братию не пытаются казнить на площади.
    — Погоди Исса, что-то тут не так… — Рон закусил губу и не сводил внимательных глаз с меня. — Не похож он на кровопийцу! Понимаешь, видел я как-то давно одного такого… за много поколений отказа от крови, они абсолютно отвыкли ее усваивать и теперь каждая капля приводит к безумию. Он же совершенно нормален, чувствуешь разницу?
    — Думаешь, он не отступник?
    — Не знаю… но может и нет…
    — Послушайте! — Нет, сил моих на них больше не хватает. — Я — отступник! И находиться рядом со мной опасно, поскольку не только люди будут охотиться на мою шкуру, очень прошу — оставьте меня в покое, а?
    — Не дождешься! — Девушка упрямо вскинула подбородок. — Завтра мы уезжаем, а пока, вот одежда! С курицей делай что хочешь, мне она все равно не нужна.
    Девушка развернулась и направилась к выходу, оставив нас обоих с раскрытыми ртами наблюдать свой уход. За время разговоров, на улице наступил вечер, и даже звуки охоты стали почти не слышны.
    — Я вернусь, только провожу леди до дома! Никуда не уходи!
    — Угу, еще бы я мог!
    — Хорошо, — парень бросил на меня быстрый взгляд и исчез за дверью, я же, свернувшись калачиком, решил вздремнуть.

Глава 3

    — Эй! — Резкий рывок за плечо и я кое-как разлепил глаза, стараясь сфокусировать их на посетителе. — Вставай! Сейчас ночь и нам никто не помешает.
    — Ты о чем? — Как бы не хотелось остаться лежать, но попытку встать я все же предпринял, только безрезультатную.
    — Река прямо за сараем, мы сейчас до нее дойдем, и я тебе вымыться помогу, а потом нужно посмотреть откуда у тебя столько крови вытекло, ты так совсем ослабеешь! Вставай!
    — Никак не могу понять, — я вновь рванулся вверх и на этот раз был подхвачен твердой рукой парня, — ох!.. зачем я вам понадобился?
    — Не нам, а Иссе! Раз она решила, значит, осуществит задуманное, вот только мне интересно, почему именно ты?
    — Веришь, нет, — я усмехнулся, — мне тоже интересно!
    — Идем уже! — Рон рванул меня в сторону выхода.
    — Эээээ… погоди. Мне штаны натянуть надо!
    — Ладно, — недовольно проворчал сопровождающий, — быстрее давай!
    — Стараюсь.
    Кое-как натянул брючины, при этом, чуть не скатившись на пол, и то только благодаря руке парня, придерживающей вертикально за шкирку. Я все же справился с задачей и, буквально минуту переведя дух, направился в сторону реки, подталкиваемый Роном.
    — Идем… тише… нет, лучше я тебя сам донесу, так мы долго идти будем! Да не ворчи ты, совсем легкий, как перышко!
    — Умммм… а поаккуратнее можно?
    — Ну, прости, никак!
    — Ладно, только не утопи, если отключусь, хорошо?
    — А вампира можно утопить?
    — Можно, не такие уж мы и бессмертные… после отказа от крови у нас многие старые навыки атрофировались. Теперь вампира можно и повесить и утопить… вот Ларох, и кому я это, спрашивается, говорю!
    — И, правда, — рассмеялся Рон, весело свалив меня прямо в ледяную воду, — спасибо за информацию.
    — Ну… я же не сказал, что это сделать так же легко, как с человеком? И потом… я все равно сильнее…
    — Даже сейчас? Не думаю…
    — Слушай, — я повернулся лицом к парню и посмотрел на него умоляющим взглядом, — а может, ты меня…
    — Нет уж! Я не стану убийцей просто так!
    — Но я ведь враг…
    — Кому? Разве что самому себе? Чего тебе так жить не хочется, а?
    — Вы оба какие-то странные! Почему вас не пугает сам факт, что я вампир?
    — Может быть потому, — парень слишком резко дернул край рубашки, намертво присохший к ране, отчего я не сдержал дрожи и начал погружаться в воду, теряя сознание, — что мы тоже в некотором роде отверженные? Эй, ну-ка очнись! Так, вставай на ноги, иначе ее было не снять.
    — Ты не замерз? Это для меня вода не холодная, а для человека…
    — Нет, я привык с детства… моя мать была рыбачкой.
    — Угу, бастард значит…
    — Ты слишком много знаешь о людях, разбираешься в их психологии, спокойно разговариваешь с нами и доверяешь, словно мы давно знакомы, к тому же, ты говоришь на нашем языке совершенно без акцента, что удивительно, при условии принадлежности к закрытой расе… странный ты какой-то…
    — Не меньше вашего! Одна буквально на шею прыгает, умоляя ее укусить, другой счастлив, что вампир с ним разговаривает, потому что точно не нападет… это, по-твоему, нормально? Кстати, отступник обычно отступает ото всех правил, в том числе и от «права слова»!
    — Хочешь сказать, что будь ты настоящим отступником, убил бы меня даже после того, как разговаривал?
    — Скорее всего да, к тому же, я ведь настоящий отступник, не сомневайся!
    — Ничего не понимаю… — парень взлохматил волосы, выпустив меня из рук, и я тут же начал тонуть, не удержавшись на ногах. — О, Боги! Ни на секунду нельзя оставить!
    — Хм… можно, просто отпусти и все!
    — Чтобы меня завтра Исса убила? Ну, уж нет!
    — Кстати, а кто она такая?
    — Дочь Императора, — я вздрогнул, отпрыгивая в сторону. Только этого мне и не хватало! — От служанки, так что, принцессой не является. Чего тебя так напугало?
    — Хм… да ничего, если подумать… хвост из тайной стражи у меня и так будет, куда же без этого?
    — Я вот что подумал… ты можешь меня укусить?
    — Еще один… — я со стоном обхватил голову, — ну, сколько повторять, я не буду никого кусать!
    — Нет, я не о том! Если мы инсценируем, что ты меня якобы укусил, но не сумел справиться и я тебя утопил, то правдоподобно выйдет и никто не будет нас искать! Как тебе?
    — Ты что тоже с нами собрался?
    — А ты уже не отказываешься от ее компании?
    — У меня есть выбор? Я ведь действительно ей жизнью обязан…
    — А я ее одну не оставлю!
    — Мне, в общем, все равно… лучше бы вам обоим со мной не связываться, но… как хотите, в общем, только и отвечаете за последствия тоже сами!
    — Так что насчет моего плана?
    — Нормально… вроде… ты, когда его осуществить хочешь?
    — А давай сейчас? Ночью проще! Вон там мост есть, я тебе помогу доплыть…
    — Сам доплыву, ты только поймай вовремя.
    — Хорошо, тогда отпускаю.

    Доплыли мы действительно без проблем. Сам не знаю почему, но я доверял этому парню, которого знаю всего несколько часов, чем-то он мне напоминал Реми, преданного друга… точно, преданного… именно, причем от слова «предать»… боль с новой силой кольнула изнутри и я сам того не замечая начал медленно тонуть, тут же выдернутый на поверхность сильной рукой.
    — Эй, ты как? Ты вообще-то игру выдержишь? Мне как-то не охота все испортить, пытаясь выловить тебя в самый ответственный момент!
    — Я в норме, когда начинать предупреди.
    — Ага, в норме… хоть бы не врал!
    — Все нормально, — чуть более уверенно подтвердил я, хотя этой самой уверенности не было и в помине.
    — Вон, видишь пост? Подплывем поближе, тогда и начинай.
    — Идет, поплыли.
    Как именно «начинать» мы не договорились, к тому же, хотелось, чтобы все выглядело натурально, а потому я, неожиданно для своего компаньона прыгнул на него сверху и вполне ощутимо, приложил коленом в живот. Рон охнул и стал стремительно тонуть, наглотавшись воды, при этом размахивая ногами и руками. Подобное поведение меня не устраивало, потому я, развернувшись и шепнув на ухо парню «Прости», сжал ему захватом горло, перекрывая кислород и заставляя потерять сознание. Наши художества, как мы на то и надеялись, привлекли немало внимания, но, на мой взгляд, этого было не достаточно, спектакль стоило продолжить.
    Потрепыхавшись немного, Рон все-таки обмяк в моих руках, вот тогда я и получил возможность играть по собственным правилам. Стараясь, чтобы парень не наглотался, я вертел и крутил его во всех направлениях, создавая иллюзию борьбы и не давая возможности открыть по нам стрельбу. Так продолжалось довольно долго, но всему рано или поздно приходит конец, к тому же, мои силы явно подошли к концу. Почувствовав, что начинаю уставать, я отпустил парня, якобы утонувшего благодаря моим усилиям, старательно перевернув на спину лицом вверх, и сам начал медленно уходить под воду. Вот только немного просчитался, поскольку именно в этот момент люди решили, что стрелять им больше ничего не мешает.
    Вода вокруг вспенилась десятками стрел, а мне пришлось разыграть погибающего вампира. Самое интересное, что играть почти и не пришлось, поскольку одна из стрел, долженствующая достаться парню, застряла у меня в спине. Ну, никак мое «благородство» не может позволить погибнуть человеку, по моей вине не способному защититься! Почувствовав боль, я постарался отгородиться от нее и расслабиться, в глубине души даже радуясь такому повороту, ведь теперь не нужно особо напрягаться. Повернувшись, в отличие от Рона, на живот, я опустил голову в воду, благо могу долго не дышать и подрейфовал вниз по течению, не забывая при этом крепко держать парня.
    Люди на берегу какое-то время посуетились, споря, стоит ли сплавать и притащить тела, потом посмотрели, что нас постепенно относит к противоположному берегу и, махнув рукой, разошлись по домам, что мне опять же было только на руку. Отплыв довольно далеко, по моим ощущениям, и чувствуя, как начинают гореть легкие, я встрепенулся и причалил в зарослях камыша, прислушиваясь к звукам ночной жизни вокруг.
    Какие-то птицы устроили посиделки неподалеку, отчего слышалось постоянное чирикание, явно предвещающее недалекий рассвет. Впереди на водопой пришли какие-то звери, очень надеюсь, что не хищники и лакают громко по моим меркам. Лес шелестит весенней листвой, а течение постоянно передергивает сухой прошлогодний камыш. Что ж, похоже, все тихо.
    Протащив тело Рона через заросли, отчего образовалась небольшая просека, я выдернул его из воды и даже умудрился оттянуть подальше от берега, после чего без сил рухнул на колени, обняв первое попавшееся дерево и попытался отдышаться. Дышать было действительно тяжело, а это наводило на размышления. Боль от последней стрелы в общем фоне моих ощущений почти терялась. За последние годы я настолько привык ее испытывать, что попросту почти не обращал внимания… даже смешно звучит, не правда ли? Даже к боли, оказывается, можно привыкнуть, особенно если эта боль постоянная, а уж мои «наниматели» постарались разнообразить ее проявления, отрабатывая на мне все приемы современных пыток…
    В конце концов, мне надоело выравнивать дыхание, которое не желало выравниваться, и я повернулся к парню, что-то слишком долго он уже без сознания, неужели я переборщил? Нет, судя по дыханию, глубокому и ровному, с ним все в порядке, значит, просто отключка затянулась. Похлопав его по щекам и чувствуя, как недавно восстановленное ночное зрение все больше отказывает, а темные пятна расползаются перед глазами, я встал на колени и, уперев одну руку в песок, другой принялся трясти парня за плечо, тихонько повторяя имя.
    — Рон, Рон, ну сколько можно притворяться! Ларох, ты меня в могилу загонишь! Рон, очнись, в конце концов!
    — Кхм… кх-кх-кх… — вывернувшись из моей хватки, парень перевернулся на живот и закашлялся. — Ты — сволочь! Ты зачем меня придушил!
    — Так проще было, — я мотнул головой и вынужден был вцепиться в плечо собеседника. — Прости…
    — Эй! Что такое? Аль!?
    Я закрыл глаза и повалился вперед, прямо ему на руки, остальное, разумеется, просто не помню.

Глава 4

    Посмотрев на тело вампира на своих руках и на ощупь определив, что дело в стреле, торчащей между лопаток, парень витиевато выругался. Ну, это надо же! Только решил, что все обернулось как нельзя лучше, так вновь проблема! И что теперь с ним делать спрашивается? Судя по положению стрелы, пробито легкое, а это уже далеко не пустяк, да еще и рассвет не за горами, вон как небо просветлело. Исса как узнает про их ночные художества точно придет в бешенство и что тогда? Убьет обоих, как только найдет! Угу… если еще будет кого убивать, вон, вампир и так почти при смерти!
    Его, конечно, убить тяжело, но можно, а если учитывать, что стреляли почти наверняка стрелами с серебряными наконечниками, то… в общем, вывод напрашивается сам собой. Остается только один выход, нужно срочно вытащить стрелу, а потом… напоить его кровью. Говорят, это единственное, что спасает в таких случаях! Вопрос в том, чьей? Хотя, что это он? Разве у него есть выбор?
    Подтянув тело вампира поближе, Рон попытался на ощупь определить, как глубоко застряла стрела. Оказалось глубоко, даже очень, смысла тянуть ее назад не было, значит, легче пихать вперед. Вытащив из-за голенища сапога нож, чудом сохранившийся в подобных условиях, Рон аккуратно срезал оперение и, прочитав краткую молитву богине Асинии, великой целительнице, резко нажал на оставленный специально для этого кончик. Парень, даже находясь без сознания, глухо застонал и дернулся, но не очнулся, чему Рон был только рад. Стрела поддалась и, пробив кожу на груди, вышла примерно на два пальца.
    Пожалев, что не подумал раньше о бинтах, он стянул мокрую рубашку и расстелил на земле, осторожно переложив на нее вампира. Затем сел на него, наступив на руки и упершись коленями в грудь, приготовился и резко рванул стрелу за наконечник, молясь, чтобы вышла целиком, не оставив в ране какой щепки. На этот раз стон был мучительнее, и глаза вампира все же открылись, заставив сжать зубы и сдержаться, а Рона пожалеть об отсутствии элементарной выпивки в качестве анастезии.
    — Вытащил? — Кое-как справившись с собой, прошептал я. — Мне… не нужно было!
    — Заткнись, — парень посмотрел на свой нож, потом на меня, что несколько настораживало, а потом полоснул по запястью, поднося руку к моим губам, — а теперь пей!
    — Нет, — я резко мотнул головой, стараясь сопротивляться, хотя в моем состоянии, при огромной потере крови и при подобных ранениях это было почти невозможно, и задергался в захвате, но Рон был непреклонен. — Пусти, нет! Уходи, оставь меня! Нет!
    Я сопротивлялся из последних сил, но все попытки были жалки, поскольку сил-то этих самых и не было. В конце концов, Рону удалось зажать мою голову, и прижать к губам свое запястье… вот тогда я и сдался. Это было… волшебно… да, наверное, никогда раньше не пил ничего вкуснее! Я все глотал и глотал, постепенно теряя контроль, потом почувствовал резкий толчок, но лишь с утробным рычанием сильнее вцепился в вожделенное удовольствие. Но жертва почему-то начала сопротивляться, тогда я просто перекинул ее через себя и, прижав к земле, вновь присосался к запястью.
    Не знаю, сколько прошло времени, но очнулся я как-то внезапно, когда парень подо мной уже почти не дергался. Словно вдруг сдернули шоры с глаз, и я увидел себя со стороны. Наверное, вы никогда не видели, как прыгают вампиры, я тоже, но в тот момент мне удалось отскочить на несколько метров. В ужасе, я тряс головой, пытаясь понять, что именно только что произошло, и чем больше понимал, тем хуже мне становилось. Мало того, что я напился крови, так еще и получил удовольствие! Но ведь я НЕ МОГ этого осуществить, у меня попросту нет подобных способностей! Вернее… у меня их не было… Меня начало трясти, словно в лихорадке, а раны моментально затянулись, словно их и не было вовсе, но это не спасло сознание.
    Рон, тем временем, попытался подняться на ноги, что при большой кровопотере, а ее я ему явно обеспечил, было проблематично. Постояв какое-то время, прислонившись к дереву, он сделал шаг в мою сторону, но мне было не до него. Я провел по собственным губам, обнаружив на пальцах кровь, окончательно взбесился. В душе царили одновременно азарт, удивление, страх и наслаждение. Мне было хорошо и вместе с тем плохо, но это все чувства второстепенные, основным же, было понимание, что вот теперь я действительно отступник — то есть самый настоящий монстр, подлежащий уничтожению.
    — Зачем? — Сам не узнаю свой хриплый голос! — Зачем ты так?
    — Ты бы умер!
    — А может я этого хотел! Зачем ты это сделал?! — Я обхватил голову руками и вдруг замер, вспомнив, что вообще-то нахожусь на берегу реки и могу спокойно воспользоваться ее услугами, теперь даже клятва отцу не способна меня удержать, все равно я не имею больше никаких прав.
    Вскочив на ноги, я бросил взгляд на явно что-то сообразившего парня и метнулся к берегу, но был перехвачен ловким броском Рона.
    — Стой! Только попробуй!
    — Попробую!
    — Совсем свихнулся! Да успокойся ты! Сначала долг свой Иссе верни, а потом можешь делать все, что угодно…
    — Так ты из-за этого? — Я ненадолго прекратил вырываться и уставился в глаза противника. — Ты что влюбился в нее что ли?
    — Она моя сестра! — Фыркнул Рон. — И да, я ее люблю. Кроме нее у меня никого больше нет!
    — Хм… — расслабившись, я почувствовал, как парень постепенно теряет хватку. — Скажи честно, зачем ты это сделал? Я ведь мог и не остановиться!
    — Мммм… в какой-то момент я был почти уверен, что ты и не остановишься… что это было?
    — Кровавое безумие, — я пожал плечами. — Считается, что раньше вампиры все поголовно страдали этим недугом именно благодаря крови жертв. Потом, когда перестали употреблять ее в пищу, безумие прекратилось и на данный момент, почти не проявляется. Очень редко появляются отступники, которые нарушают запрет и пьют кровь… в обязанность любого добропорядочного вампира входит убить такого монстра.
    — Ты не монстр, — Рон коснулся моего плеча, и я косо усмехнулся.
    — Уже, да.
    — Ты первый раз, да?
    — Да. И в последний!
    — Аль, не делай глупостей! У тебя сильная воля, столько времени боль терпеть… и даже когда я стрелу вытаскивал, почти не дергался! Ты сможешь просто не пить кровь и все! Зачем тебе обязательно себя убивать?
    — Потому что не смогу с этим жить!
    — С чем? Ты ведь не убил меня, вот он я, живой. Пить кровь ты не хотел, я тебя сам заставил, значит, это была моя воля! В чем твоя вина?
    — Мне понравилось!
    — И что? Ты хочешь еще? — Парень протянул мне запястье, с которого все еще капала кровь, и я с отвращением дернулся в сторону, перекатившись через ноги юноши. — Вот видишь, ты не хочешь! Какие еще доказательства тебе нужны?
    — Я… это я сейчас не хочу! А что будет потом? Если я захочу вашей крови? Ты уверен, что я не трону тебя или Иссу?
    — Аль… нет, не уверен… а ты?
    — Я? Я вообще ни в чем не уверен! Кроме того, что теперь любой попавшийся вампир может с легкостью лишить меня жизни и знаешь что… сопротивляться не буду!
    — Аль…
    — Все! Не желаю больше говорить на эту тему. Дай мне свою руку, — парень хоть и удивился, все же протянул мне поврежденную руку, которую я тут же перемотал порванной на полосы рубашкой. — Пообещай мне кое-что…
    — Что?
    — Если я стану опасен, — я отвернулся и посмотрел на воду, — ты не будешь сомневаться.
    — Мммм…
    — Обещай!
    — Хорошо, но это мне решать, опасен ты или нет!
    — Идет, — решил не настаивать я, — только не затягивай с решением, я все равно быстрее и сильнее тебя!
    — Я знаю.
    Какое-то время мы просто рассматривали друг друга в первых лучах зарождающегося рассвета, а потом синхронно встали и оба, покачиваясь, направились в лес. Нам предстояло добраться до памятного сарая, ведь именно там будет искать Исса в первую очередь.

    — Вы оба!..
    — Слов нет? — Поинтересовался Рон, а я отвернулся, чтобы по-быстрому зашнуровать брюки.
    — Не то слово! Я чуть было не поверила в те слухи, что ходят по городу! Что вообще произошло?
    — Ну, мы… — Рон замялся, — немного пошутили…
    — Пошутили? — Девушка взъерошила и так не слишком аккуратную прическу. — В каком смысле?
    — В общем, — я лениво прислонился к стене, так, чтобы видеть обоих, и объяснил все разом, — мы разыграли спектакль для публики. Тебя что-то не устраивает?
    — Кроме того, что мой брат официально мертв, а ты якобы его убил?
    — Хм… а что там еще про меня говорят?
    — Люди никак не могут прийти к общему мнению. Одни говорят, что тебя насквозь пробила стрела и ты определенно мертв, — тут я поморщился, вспомнив ощущения, и коснулся рукой груди, — другие утверждают, что такую живучую тва… вампира невозможно убить обычной стрелой, хоть и с серебряным наконечником.
    — Она была с серебряным? — Я приподнял бровь и посмотрел на Рона.
    — Угу, и ты был совсем плох.
    — Хм… ты поэтому?..
    — Да, что-то имеешь против?
    — А ты как думаешь?
    — Может быть, — медленно и четко произнесла девушка, явно зверея, — мне кто-нибудь объяснит, о чем речь?
    — Ээээ… — снова выдал Рон, а я закатил глаза.
    — Стрела действительно была, Рон ее вытащил, а я, как видишь, жив и вполне здоров!
    — Это-то меня и настораживает! Особенно если учитывать смысл некоторых высказываний Рона…
    — Я дал ему крови, а он за это чуть меня не убил… а потом еще утопиться попытался… — парень аж покраснел под нашими пристальными взглядами.
    — Это правда? — Исса смотрела на меня в упор, и я кивнул, не желая говорить лишнего. — Почему?
    — Это имеет значение? Думаю, нам лучше убираться отсюда подальше, а разговоры оставить на потом?
    — Пытаешься сменить тему?
    — Отказываюсь отвечать на вопросы! — Отрезал я, легко подхватывая плащ и неуловимым движением выскакивая за дверь.
    — Я его совершенно не понимаю! — Затрясла головой Исса.
    — Иногда я тоже, — Рон схватил мешок с курицей, которая все это время совершенно спокойно в нем просидела, и направился следом, — пошли, он прав, мы теперь оба трупы!
    — А ты мне еще объяснишь, что за выдумки!
    — Угу, попозже…

Глава 5

Три месяца назад
    Вечер прошел вполне ожидаемо. Сразу после того, как получил кусок хлеба, пришли охранники со вполне понятными намерениями. Выбора мне, естественно не оставили, хорошо хоть, наученный горьким опытом, не стал есть все сразу, припрятав большую часть в траве за спиной. Последнее время все больше поражаюсь жестокости людей и своему собственному спокойствию. Хотя, нет… сегодня как-то не получилось быть до конца спокойным, даже несколько раз дернулся, уходя от удара, что только разозлило мучителей, а в итоге не принесло пользы.
    Интересно, что именно имела в виду та девушка? Неужели действительно хотела помочь? Хм… как-то не верится. Да и потом, уж наверняка начальник отряда сказал, что везет на казнь вампира-отступника, он, по-моему, вообще не в курсе о моей личности, что в прочем не удивительно. Люди никогда не интересовались ничем, кроме постоянных войн и собственных проблем, а потому границы их познаний четко видимы. В отличие от перворожденных, разумеется. Нет, это не врожденное высокомерие, как можно подумать, а самая обыкновенная констатация факта.
    Я же, получил такое образование, что историю мира знал в совершенстве, а заодно и историю всех населяющих его рас. Правда, если честно, моя раса и раса вампиров действительно имеют колоссальное сходство и разобрать кто из нас кто для непосвященных зачастую проблематично. А уж особенно, если рассматривать на моем примере. Все дело в том, что среди моих предков затесался вампир, что, как ни странно, привело лишь к усилению власти. После того, как тот самый предок сумел подчинить себе всех собственных соплеменников, а затем женился на единственной дочери Повелителя дроу, как-то само собой получилось, что все последующие поколения правили уже двумя расами. И я не стал исключением… только ненадолго…
    Что же касается моих ушей, то тут все еще проще, о них позаботился Император. Его приспешники, светлые эльфы, выполнили вполне качественную пластическую операцию и, хотя это было сделано для моего дальнейшего использования в целях разведки, ушам предстояло расти еще много десятков лет, чтобы достичь нормального размера. Сейчас же, я был вполне похож на обыкновенного вампира. Коротко подрезанные бардово-черные прямые волосы, правда, изрядно растрепанные и торчащие во все стороны, антрацитово черные эльфийские глаза, идеально прямой нос и узкие скулы. В общем, при дворе иначе как красавчиком, меня не звали. Правда, кое-что, на мой взгляд, все же портило картину, не считая неестественной худобы, разумеется. Кустистые брови вразлет того же черного цвета, что и глаза и тонкие, чаще всего упрямо поджатые губы, но это уже приобретенная особенность, окружение постаралось.
    Что-то вокруг неуловимо изменилось, и я распахнул глаза, всматриваясь в ночь. На этот раз мне достался угол за сараем, что называется «с глаз долой» и света тут не было в помине, так что, рассмотреть не удалось абсолютно ничего. Ну и ладно, будем надеяться, что меня и без света найдут! Хм… а надежда то оказывается крепкая штука! Ну, кто утверждал, что девушка выполнит свое обещание? Да и вообще, ответа я ей так и не дал, на что спрашивается, надеюсь? Ан нет, все равно жду в нетерпении… лучше бы не о том подумал. Как вставать то буду? Сегодня о привязи позаботились на славу. Мало того, что мои цепи амбарным замком приковали к кольцу в стене отнюдь не хиленького сарая, сложенного из цельных бревен, так еще и руки притянули повыше, наверное, чтобы всю ночь мучился, пытаясь уснуть. Но, на такие мелочи я уже давно внимания не обращаю, а вот спасители…
    Шорох сбоку заставил меня слепо повернуть голову в его направлении и усиленно всмотреться в кромешную темень. Но вокруг вновь наступила тишина, нарушаемая только дыханием ветра. Уже отворачиваясь, я почувствовал движение и крепкую руку, зажавшую рот.
    — Тише! Понял меня?
    Кивнув, хотя шуметь и так не собирался, я замер в не слишком удобной для себя позе и вновь зашарил распахнутыми глазами вокруг.
    — Катрин, он что слепой?
    — Да нет, вроде, с чего ты взял?
    — Ну… понимаешь, вампиры тоже в некотором роде из старших рас… есть определенные особенности, которые присущи всем старшим расам, такие, например, как ночное зрение. А он явно ничего не видит!
    — Слушай, это так важно? Давай потом разберемся? — Прошипела в ответ девушка, чей голос я запомнил вчера.
    Шевельнувшись на звук, я вновь уставился вникуда, бессильно дернувшись.
    — Ладно, потом, так потом… так, тут цепи, а это проблема, пожалуй, мне их так сразу не порвать… надо Пираэля позвать. — Судя по резкой боли в руках, вырвать кольцо молодой эльф все же попытался.
    М-да! Это нужно же было нарваться на светлых эльфов! Да как только они узнают мою настоящую природу, они меня сами моментально прирежут! Если еще вампиров светлые просто презирали, как низкосортных слуг, то уж собственных сородичей темных, они ненавидели от всей души. Не скажу, что среди моих соплеменников не было подобного отношения к светлым, зачастую и мы реагировали так же, но, тут уж, как говорится, «что посеешь, то и пожнешь». А Судьба то с юмором! Сначала заставить их меня спасти, а потом отдать на растерзание. Ха!
    За размышлениями стоит ли открыть недопонимание сейчас, все же не прикладывать лишних усилий, я прикрыл глаза и расслабился. Продолжалось такое бездействие, правда, не долго, минут десять спустя, за которые девушка и сопровождающий ее эльф ни на секунду не переставали спорить шепотом, видимо подошел тот самый Пираэль, потому что, меня просто напросто подкинуло в воздух и вместе с кольцом выдернуло от стены. С трудом подавив стон, я изо всех сил напрягся, удерживая расползающееся сознание, и сосредоточился на дальнейших действиях похитителей.
    Постояв какое-то время со мной в качестве груза на руках, и послушав препирательства предводителей, странный эльф с именем Пираэль перекинул меня через плечо и направился в сторону, противоположную постоялому двору. Не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть, я висел головой вниз и молился Лароху, чтобы мое инкогнито так и осталось неузнанным. До лошадей пришлось добираться долго. Несколько раз, путая тропинки (надо же, эльфы называется!), мы таки вышли на полянку, где были привязаны кони в количестве четырех штук.
    Первым делом мой носильщик свалил груз на землю, привалив к коню, и с сомнением осмотрел полученный результат. Ему, по всей видимости, было интересно, смогу я сам залезть на лошадь или так и сползу ей под ноги. Не выйдет, проверки моей выносливости обычно приносят ровно противоположные результаты! У меня вообще иногда такое чувство, что сила моего упрямства с обратным знаком равна силе нажима.
    — Пираэль, ты зачем его отпустил? Он же сам в седле не удержится!
    Отрицательно мотнув головой, я кое-как собрался и одним прыжком взметнулся в седло, при этом конь даже не шелохнулся, что в случае с вампиром было бы не возможно, животные вообще кровососущих на дух не переносят. Немного покачавшись от головокружения и почти полной потери ориентации, ведь видеть-то я до сих пор не видел, я собрался и тронул коня вперед.
    — Хорошо, — девушка облегченно вздохнула и тут же осторожно добавила, — Калиэль держись с ним рядом, хорошо, еще свалится по дороге…
    — Ладно, — пробормотал явно не слишком довольный эльф, вспрыгивая в седло. — Эй, ты, дай мне поводья, все равно не видишь куда едешь!
    — Калиэль, прекрати! Зачем ты так?
    — Странный он какой-то! Я же говорил тебе, что без разведки не стоит соваться в подобные авантюры? А что если это подстава?
    — Какая подстава? Прекрати молоть чушь и давай двигаться, не дай Боги заметят его отсутствие!
    — Поехали, — басом подтвердил Пираэль, а я поразился, что эльфы бывают таких габаритов.

    Постепенно приноровившись к шагу лошади, я перекинул цепи, которые естественно никто снимать не собирался, на одну сторону и приложил ладони к лопаткам животного. Раньше я мог управлять конем просто передавая ему команды мысленно, почти каждый эльф так мог, я далеко не рядовой, но теперь… теперь, я не мог абсолютно ничего, даже зрение и то меня покинуло. Это очень тяжело потерять все свои способности без права восстановления. Сначала я еще надеялся на что-то, но прошли годы, а ничего не изменилось… сейчас я уже привык жить так… наверное…
    Кое-как удерживая равновесие, я приложил лицо к шее лошади и постарался расслабиться, ведь, судя по всему, путь предстоит не близкий, когда почувствовал резкий рывок за цепи и окрик высокомерного эльфа.
    — Эй, что это ты делаешь? Не смей трогать моего коня!
    От чересчур резкого движения, я дернулся, стараясь удержать равновесие, и закусил губу, чтобы все же сохранить сознание, но не сумел. Почувствовав, что сползаю, все же плюнул на ситуацию и послушно отключился. В себя пришел уже лежа на земле. По всей видимости, времени прошло немного, поскольку девушка-спасительница и тот эльф, которого звали Калиэль, стояли рядом и перекрикивались. Второй эльф, неподобающих размеров, склонился к моему лицу, рассматривая при неярком свете магического светлячка.
    — Кали! Эй, Кали, ты бы свет поярче сделал, никак не пойму, вроде очухался…
    — Ну-ка дай посмотреть!
    Надо мной склонился второй, и я впервые получил возможность рассмотреть собственных спасителей. В принципе, ничего особенного, если не считать габаритов Пираэля, они оба имели вполне стандартную внешность, словно служки при дворе. Оба высокие, подтянутые, светловолосые и голубоглазые… короче, почти одинаковые!
    — Так… в седле усидишь? — Наклонился ко мне спорщик. На что я неопределенно кивнул. А чего он собственно ожидал, что я покажу свою слабость? — Ладно, проверим… Пир, закинь его в седло, только поаккуратнее, а то сам повезешь! А ты, — это уже явно было для меня, — если еще раз увижу, что собрался укусить мою лошадь, прибью на месте!
    Так это он решил, что я его коня кусаю? Вот это да! Я же просто… хотя, наверное, в темноте и не разберешь, что я, таким образом, тяжелую голову пытался пристроить. Что ж, придется ехать прямо, а то точно пришибет, не разбираясь.
    Благими намерениями, как известно, мир полнится. Вот и я, сколько не старался сидеть прямо, постоянно клевал носом, не в силах удержаться. Постепенно мое раскачивание достигло опасной амплитуды, и Калиэль скомандовал здоровяку взять меня в седло, что само собой было равноценно поражению. Его команда совпала по времени с окончанием моих сил, и Пираэлю пришлось ловить уже падающего вампира, а потому, вскрика девушки я уже не слышал.

    Не знаю, сколько времени длился наш путь, но очнулся я уже в замке. Небольшая комната была скорее похожа на каменный мешок и, судя по всему, находилась в какой-то башне замка. Шум дворовой жизни, врывающейся в окно, мог бы меня порадовать, не будь на руках цепей, так никем и не снятых. Как-то этот факт на особое дружелюбие не смахивает, не находите?
    Осторожно пошевелившись, я кое-как подполз к краю кровати, которая предусмотрительно была застелена какой-то тряпкой вместо простыни. Правильно, при том количестве крови, что текла из многочисленных ран, я бы моментально превратил любое постельное белье в бесполезные тряпки. Мой маневр по сползанию с койки уже почти подошел к концу, когда за дверью раздались шаги, а потом и она сама резко отварилась, впуская в помещение четверку посетителей.
    Первым порог переступил достопамятный эльф, пригрозивший смертью за кровь его коня. За ним вошел здоровяк, при дневном свете оказавшийся еще больше. Третьим был еще один эльф, много старше первых двух и, по всей видимости, являвшийся их учителем. Последней впорхнула молодая женщина лет тридцати, легко обогнув остановившуюся высокомерную троицу.
    — О, — Кали первым нарушил молчание, — очухался, наконец!
    В его голосе мне послышалось недовольство и что-то еще.
    — Калиэль, прекрати! — Одернул молодого старик. — Катрин, не могли бы вы принести нашему спасенному какой-нибудь еды, ему она сейчас будет очень кстати.
    — Ох, да, — девушка бросила на меня быстрый заинтересованный взгляд и заторопилась на выход, — конечно, сейчас.
    — Что ж, — протянул старик, подходя ближе, с намерением сесть со мной на кровать, отчего я неосторожно откатился назад и чуть не заорал от боли, вновь прокусив многострадальную губу, — тише. Позволь мне помочь, я…
    Эльф протянул руку, пытаясь взять мою, но я резко отдернул ее в сторону, с ужасом представляя себе последствия от столкновения светлоэльфийской «помощи» с моим темноэльфийским происхождением. Но старик лишь ободряюще улыбнулся моим страхам, и не думая отступать.
    — О, не бойся, я не причиню тебе вред. Если тебя беспокоит разница между нашими источниками силы, то мне неплохо дается и темноэльфийская исцеляющая магия…
    Я недоверчиво уставился на эльфа, совершенно уверенный, что он просто шутит, поскольку никому не может быть подвластна столь различная по своей природе магия.
    — Лионэль! — Вдруг выкрикнул Калиэль, делая стремительный шаг вперед и сверкая надо мной выхваченным кинжалом. — И как я не понял сразу, да он же не вампир!
    — Все верно, — спокойно пояснил эльф, переводя взгляд на оружие в руке подчиненного, — разве я позволял тебе вынимать оружие? Сейчас же убери!
    — Но… он ведь темный! — Последнее слово эльф выплюнул, с ненавистью рассматривая меня.
    — Да и это ровным счетом ничего не меняет!
    Я пораженно перевел взгляд на старика, пытаясь понять смысл шутки, в то время как он, пользуясь ситуацией, поймал-таки мою руку и принялся что-то шептать. С начала, в сторону полетели цепи, видимо расстегнулись под воздействием заклинания. Самое интересное, что я так и не понял, что именно говорил эльф из-за постепенно нарастающей боли, в которой тонул все глубже, без возможности выбраться. Пытка кончилась как-то резко и почти сразу ушла боль. Я все еще напряженно ждал ее возвращения, когда в комнату стремительно влетела молодая женщина, кажется, Катрин, и поставила на столик у кровати что-то завараживающе пахнущее. Стараясь не особо бросать в сторону еды голодные взгляды, я отвернулся и уставился в окно на ярко голубое дневное небо.
    — Хорошо, я тебя естественно не вылечил, но кое-что поправить удалось, и снять боль на время. Думаю, до вечера этого хватит, а вот вечером я приду и мы поговорим!
    Что-то в голосе старика меня насторожило, заставив внимательно к нему присмотреться. В то, что выкрали меня просто так, чтобы спасти, верилось слабо. Значит, я им для чего-то нужен. А вот для чего? Нет, не стоит доверять светлым, тебе что мало было предыдущих мучений? Еще захотелось? Уж нет уж! Лучше смерть! Все, решено, как только они уйдут, постараюсь выбраться из замка. Далеко не уйду, разумеется, но хоть попытаюсь… сколько протяну.

Глава 6

    — Эй, а ну стой, парень! — Появление Лионэля сзади меня несколько расстроило. — Я сказал, стой!
    Резкий рывок за плечо чуть не отправил назад в забытье. Боль пронзила руку до самых кончиков пальцев. Сцепив зубы покрепче, я замер на месте, переводя дыхание.
    — Нам просто необходимо поговорить, — эльф пристально вглядывался в мои глаза. — И ты ответишь на мои вопросы!
    Я никак не реагировал на подобное утверждение. То, что Лионэль опасен лично для меня становилось ясным при первом взгляде на этого моложавого старика, тренирующегося каждое утро по паре часов. Он явно что-то подозревал, но при этом выводы делать не спешил, именно это подтолкнуло меня к попытке побега. Вот только, как-то непродуманно все у меня выходит, мало того, что взять с собой ничего не могу, так еще и Лионэль на хвост сел и теперь точно не выйдет.
    Уставившись в горизонт, я спокойно игнорировал собеседника, который явно начинал злиться. Лионэль тем временем тоже замолчал, пристально меня разглядывая, но, не делая больше попыток заставить вернуться. После нескольких минут такой тишины, мне стало надоедать изображать статую, но шевелиться все же не стал. Эльф удвоил усилия, расхаживая рядом, да кидая косые взгляды изподлобья. В конце концов, и ему это тоже надоело, замерев напротив, он вытащил из кармана сначала кинжал, а потом и какую-то небольшую алхимическую колбочку, улыбнувшись мне улыбкой садиста.
    — В общем, так, мне нужна твоя кровь, хочу кое-что проверить… а ты… вернешься в свою комнату и не высунешь оттуда носа, все ясно?
    Я продолжал молча стоять, не глядя на эльфа, что того, похоже, нисколько не волновало. Вдруг, что-то вокруг изменилось, и интуиция настойчиво взвыла, заставляя отпрыгнуть в сторону, но силой воли я оставил ее без ответа, словно приклеившись к месту. Единственная слабость, которую позволил себе в этот момент, немного прикрыть глаза, чтобы в них не отразилось понимание.
    Кинжал замер в районе моего живота, прорезав одежду и немного поранив кожу. Меня же интересовал только один момент во всем этом представлении — для чего оно осуществлялось? Вновь распахнув глаза, я уставился в ту же точку на горизонте, рассматривая странную пыль, словно поднятую сотней всадников. И именно это время выбрала молодая хозяйка для своего появления.
    — Что тут происходит? — Запыхавшимся голосом вопросила Катрин, появляясь рядом с нами. — Лионэль, вы с ума сошли? Это надо же, угрожать кинжалом раненому!
    — Миледи, вы не до конца понимаете происходящее… мне просто нужна его кровь, чтобы избавиться от последних сомнений… но дело даже не в этом, боюсь вы совершили большую ошибку, привезя его сюда!
    — Что? — Девушка удивленно расширила глаза и уставилась на меня, я же сделал вид, что вообще не слышу старика.
    — Думаю, нам пора возвращаться в замок? — Лионэль повертел кинжал в руках и еще раз окинул меня взглядом. — А вам, Эринкаль, лучше полежать.
    При звуке собственного имени я не удержался и вздрогнул, что послужило лишь дополнительным доказательством для эльфа, тут же заулыбавшегося. Что ж, теперь у меня действительно только два выхода: либо я все-таки убегу, правда, не далеко в таком состоянии, либо погибну… ну, тут есть варианты, особенно учитывая приближение вон того облака. Видимо что-то прочитав по моему лицу, Лионэль решил забить последний гвоздь в крышку моего гроба.
    — Мы еще поговорим, поскольку теперь вас будет постоянно сопровождать охрана. Вы слишком ценное приобретение, чтобы вас быстро потерять… принц Эринкаль!
    — Принц?
    Тихий голос Катрины несколько отрезвил меня. Переведя взгляд с неумолимо приближающегося облака на стены замка, а затем, остановившись на девушке, я вспомнил и о том, что если бы не ее отзывчивость меня бы на свете уже не было. К тому же, существует ведь еще и кровный долг, пусть мне и не нужна жизнь, обещанная последними словами Лионэля, но ее я защитить все-таки обязан…
    Схватив девушку за руку, я на полной доступной сейчас скорости двинулся под защиту стен, пока не почувствовал ее сопротивление. Замерев на месте, я несколько секунд смотрел в расширенные глаза, а потом грубо повернул ее в сторону всадников и указал на них рукой. Не знаю, наверное, я перестарался, но она побледнела так, что мне даже страшно стало, еще грохнется в обморок. Я сейчас не в том состоянии, чтобы таскать обморочных женщин. Вновь повернувшись к замку, я дернул девушку за руку, на этот раз почувствовав помощь Лионэля, тянущего ее за вторую руку. Едва мы переступили ворота, как эльф закричал о необходимости их закрыть и готовиться к бою.
    Обо мне все забыли, мечась по двору и на несколько минут оставили в покое. Присев, а точнее просто сползя, по каменной стене, я уставился прямо перед собой и стал прикидывать, где именно совершил ошибку, а в том, что она была сомнений не оставалось. Неужели меня так легко просчитать? А я-то думал, что жизнь многому научила… но, нет. В голове проносились события последних месяцев. Начиная с той неудачной миссии, когда меня попросту подставили и использовали в качестве козла отпущения. М-да… похоже на этот раз выхода не было… что ж, тогда нужно хотя бы собственную гибель обставить с шиком.
    Услышав топот и ржание сотни коней, от которых казалось, содрогнулась земля под ногами, я проследил, как на стенах выстраиваются лучники, а внизу, у ворот, собирается толпа мечников. Ни о какой организации речи не шло. Кажется, этот бой мы проиграем, не успев начать. Горько усмехнувшись собственным планам, я с трудом поднялся на ноги и полез по каменным ступеням вверх, на стену, намереваясь попытаться что-то придумать, благо опыта хоть отбавляй! Лестница окончилась ровной площадкой, с одной стороны открывающей вид на двор, с другой огороженной невысокой стенкой с окнами бойниц.
    Сейчас народу здесь собралось немало, в том числе и Лионэль с еще несколькими соплеменниками, все с луками. Окинув взглядом чисто эльфийское творение, я удовлетворенно усмехнулся и решил проверить, возможно ли осуществить намеченный план. Перегнувшись через одну из бойниц, я уставился на колышущееся живое море под стенами, сразу выделив верхушку нападающих, как ни странно их прикрывать никто и не подумал. Еще раз усмехнувшись, я двинулся в сторону эльфов и стоящей рядом Катрины. Оставалось только убедить Лионэля поделиться луком… ну, если не даст, не моя вина…
    Подойдя поближе, я уставился прямо в глаза старику и, раз уж нет надобности скрываться, провел ритуал просьбы, указав на лук. Лионэль молча смотрел на меня, не делая попытки пошевелиться, а я не опускал руку, давая ему возможность подумать. Стоять я, конечно, мог и дальше, но длительное время на ногах играло свою роль, и я уже чувствовал, как от малейшего движения ветра покачиваюсь, словно дерево. В конце концов, приняв решение в мою пользу, эльф протянул мне лук и принялся быстро снимать колчан со спины.
    — Что вы делаете? — Взвыл Калиэль, стоящий за спиной старика. — Вы с ума сошли? Как можно передавать свое оружие? Лионэль одумайтесь!
    — Он верно провел ритуал просьбы, — старик пожал плечами, — думаю, могу ему доверять… а если то, что я о нем слышал правда, то ни один из нас не выдержит с ним сравнения!
    Я внимательно всмотрелся в лица остальных эльфов и понял, что о моем происхождении пока известно только Лионэлю и Катрине. Точнее, им УЖЕ об этом известно, а значит, вариантов у меня не осталось… жаль, а я-то только начал рассчитывать, что смогу еще немного пожить…
    Взяв в руки колчан, я навскидку пересчитал стрелы и удовлетворенно кивнул, потом закинул его за спину и принялся осматривать лук. Он был вполне обычным для светлых, и совсем не таким как у нас, но я стрелял и из таких, так что, проблем с этим быть не должно. А вот с руками… попробовав натянуть тетиву, я понял, что мне это почти не под силу, значит, придется стрелять много медленнее, а это грозит неприятностями. Что если я не успею перебить всех, и они разбегутся? Еще раз перегнувшись наружу, я стал быстро прикидывать направления возможного бегства и просчитывать собственное поведение с поправками на возможности.
    Ладно, их всего пятеро, причем главный, похоже, вон тот в центре, с него и начнем. Спрыгнув назад, я немного постоял с закрытыми глазами, успокаивая дыхание, потом вынул первую стрелу и выстрелил, почти не целясь. За первой полетели еще две стрелы, а вот потом голова начала существенно кружиться. Наложив четвертую, я уже прицеливался старательнее, при этом почти всем телом привалившись к камню, а наш противник меж тем пытался организовать оборону. Я услышал команду «К бою!» во вражеском лагере и выстрелил. Еще один военачальник не успел договорить, но у меня оставалась последняя цель.
    Кружение становилось просто невыносимым, а скорость, естественно, почти никакой. С трудом выделив фигуру прикрывающегося воинами капитана, я натянул тетиву в последний раз, ощущая, как от напряжения трясется рука и попытался успокоиться, ведь в таком состоянии выстрел точно не удастся. Кое-как собрав силы в кулак, я подождал еще с минуту и выпустил стрелу. Она нашла цель точно после того, как тот закончил выводить «Огонь!».
    Я еще услышал, как какой-то коротышка с нашей стороны проревел «Щиты» и даже успел шагнуть вперед, выходя на открытое пространство, но ощутимый удар и падение окончательно выбили сознание прочь. Жаль, не успел вернуть лук, хотя, после моей смерти он все равно вернется к владельцу…

    — Эрин?
    Я все еще был не в себе, поэтому даже не повернулся на голос друзей. После того, как старейшины рассказали мне о родителях я пришел в самое спокойное место, защищенное ото всех… видимо, не ото всех! Горькая усмешка коснулась моих губ, а из груди со скрипом выходил воздух, но легче не становилось. Честно говоря, мне теперь вообще вряд ли станет легче. Я ведь ЕДИНСТВЕННЫЙ! В этом слове заключено абсолютно все, в том числе и моя жизнь! А как мне справиться с такой ношей? Неужели никто даже не подумал обо мне?
    — Эрин? Ты так и не посмотришь на нас? Пошли, там собрались твои подданные!
    — Собрались? — Горько протянул я. — Зачем?
    — Ты не знаешь? Чтобы принести клятву верности… нам стоит поторопиться, нападение может повториться в любую минуту!
    — Клятву… — часть про нападение я попросту пропустил мимо ушей, как несущественную. — Да, клятву…
    Повернувшись, я заметил, как вздрогнул Валис, когда мой взгляд прошел сквозь него, словно не заметив, и остановился на узком проходе в мое ущелье. Танис коснулся его плеча, словно поддерживая, а потом шагнул ко мне. Какое-то время друг пристально всматривался в темноту глаз, а потом одним плавным движением опустился на колени, бережно взяв мою руку и положив себе на голову…
    Да, он всегда стремился быть первым! Даже погиб первым… первым из нас… мне никогда не забыть крик Валиса, когда он на руках укачивал тело брата со сквозной раной в груди от магического тарана. Валис стал вторым… Они всегда были вместе, два брата близнеца, как две стороны одной медали. Стопроцентно похожи и совершенно различны! Меня всегда занимал вопрос, до чего же могут быть разными существа, рожденные с разницей в несколько минут. Могут… и еще как! Валис — тихий и спокойный, очень впечатлительный и рассудительный. И его брат — полная противоположность с совершенно неуправляемым темпераментом и жесткой волей. Он всегда лез вперед, вне зависимости от наличия разрешений, и даже элементарных расчетов, а потому и получал шишек гораздо больше других… А потом, бах, и его не стало… Я как-то даже и не понял до конца, как именно…
    Взяв себя в руки, я послушно проговорил слова клятвы, выслушав ответ друга, а потом, не утруждая себя, уронил руку, замерев в прежней позе. Конечно, я прекрасно понимал, что происходит. Знал и о том, что никуда мне от этого не деться… да что там, я всю жизнь знал, что рано или поздно стану правителем… но не так! И не сейчас!
    Следующим подошел Валис. Опустившись на колени, он несколько секунд ждал, что я сам сделаю шаг навстречу, а потом, как и брат до этого, потянулся и опустил мою руку себе на голову. Я вновь послушно заговорил, на этот раз даже слова дались легче, но на душе с каждым вздохом отчего-то становилось только тяжелее…
    Валис. Он всегда был спокойным… а вот после смерти брата изменился… стал бросаться на врага, словно уговаривая его убить. Я старался, изо всех сил, оттеснял его, но не мог быть постоянно рядом… я даже заставил Корвиля, начальника собственной охраны, дать обещание, что он не даст мальчишке погибнуть, но… никогда не бывает простых смертей, не правда ли? Корвиль выполнил обещание, он не дал Валису погибнуть, потому что закрыл того от пущенного пращой камня. Камень попал охраннику в висок, мгновенно отправив к Эханне, но буквально следующий же камень оборвал жизнь второго из моих лучших друзей…
    Последним ко мне подошел Корвиль. Он всегда сторонился объекта собственной охраны и всегда любил как сына, которого у него никогда не было… собственно, как и детей вообще. Он не был стар или болен, напротив, воин в самом расцвете сил, но… радость отцовства обошла Корвиля и Радаль стороной, видимо, Судьба была к ним благосклонна, позволив не смотреть на гибель собственных детей.
    Корвиль погиб на месте, а вот я так и не простил себе этого… нет, не так, я так и не простил себе ничего! Как мог я забыть тот бой? Когда передо мной мелькали камни, стрелы и копья? Враг старался не подходить к нам близко, постоянно прячась за валунами и раз за разом преодолевая сопротивление, не смотря на громадные потери… Моя раса не столь многочисленна, как раса людей. И пусть убить нас гораздо сложнее, но все же, это возможно. Особенно если навалиться всем скопом. В тот день мы потеряли многих… очень многих… Из почти тысячи бойцов в пещере Смерти осталось семьсот… и более трех тысяч человеческих воинов. Но мы отступили…
    Корвиль не стал бережно брать мою руку, напротив, остановившись прямо передо мной, так, чтобы взгляд точно уперся в его грудь (а он был выше меня почти на голову), он какое-то время ждал реакции, а потом схватил за плечи и принялся трясти, словно соломенную куклу, в какие играют девчонки. Я покорно висел в его руках, закрыв глаза и не сделав ни единой попытки вырваться.
    — Эрин! Соберись, мальчик, осталась одна надежда — на тебя! Неужели ты сдашься вот так вот, без боя?
    — Сдамся? Без боя? — Автоматически повторил я. — Нет, Корвиль, я не сдамся, но… мне нужно время… до завтра, хорошо?
    — Нет, — воин упрямо покачал головой, — у нас нет времени Эль'дар'нас, ты должен прийти в себя и идти к своим подданным! Прямо сейчас, слышишь?
    — Да, пойдем, — я перевел взгляд на охранника и с легкой улыбкой коснулся его плеча.
    Он понял меня без слов и тут же опустился на колени, повторяя слова клятвы. Закончив, я обвел взглядом ущелье, по очереди всмотревшись в настороженные и печальные лица друзей, так же как и я, вчера потерявших отца. Осмотрел коленопреклонных охранников из вампиров, а потом повернулся к Корвилю, и кивнул. Жаль, что сегодня среди нас не было последнего из моих друзей, Реми, он-то всегда умудрялся поднять мне настроение, одно время, даже слухи ходили, будто мы связанные…
    — Идем, нам стоит поспешить…
    — Да, Повелитель!
    Я вздрогнул от твердости, прозвучавшей в его голосе, и, закрыв на несколько секунд глаза, чтобы перевести дыхание, двинулся следом. Это было началом моего правления…

Глава 7

    — Лионэль, что с ним?
    — Щенок! — Старик со всей силы грохнул кулаком по столешнице, отчего подпрыгнула не только она, но и Катрин. — Решил, что умнее меня? Нет, не выйдет!
    — Лионэль, что происходит? О чем вы? И почему вы так кричите?
    — А вы еще не поняли? Он только что пытался свести счеты с жизнью.
    — Что? Но… с чего вы взяли?
    — Слишком хорошо знаю таких как он… но каков наглец, а? И я чуть не проворонил этот момент! Я уже начал считать, что он одумается, но… нет, слишком упрям, чтобы позволить себе подчиниться!
    — О чем вы? — Девушка схватилась за голову и тихонько застонала. — Я уже совсем ничего не понимаю! Сначала, вы называете его принцем, потом это… что происходит? Имею я право знать, в конце концов?
    — О, да, простите меня Катрин. Мне следовало бы объяснить раньше, но я не был уверен… что вам известно о дроу?
    — Хм… почти ничего, кроме того, что в последней войне они не приняли сторону Империи и были практически поглощены ею. А какое это имеет отношение к нашему делу?
    — Прямое… самое прямое… что ж, я могу вам рассказать несколько больше. Видите ли, вампиры довольно давно заключили союз с дроу, а дроу — это темные эльфы, наши заклятые враги, потому многие из моих соплеменников никогда не признают способности этих двух темных народов. Но им не известно столько, сколько известно мне. М-да… что дроу, что вампиры всегда считались великими воинами и поверьте, далеко не напрасно, причем, что показательно, примерно равнозначными. Даже мне понятно, что реши они захватить мир, и мир был бы обречен. Я когда-то был близко знаком с этими народами. Так уж получилось, что я длительное время провел в Альварене, столице Кэльтии. Там я и познакомился с Алинкалем, отцом этого непутевого мальчишки. Еще тогда меня поразила его доброта, для правителя несвойственная. Он все вопросы стремился решать миром, даже не помышляя о возможности военных действий, хотя и был по праву одним из сильнейших воинов. Эринкаль тогда был очень мал и скорее всего не помнит меня, но я видел его… он уже тогда был полной копией отца, чисто внешне, наверное, именно это позволило мне узнать в нем Алинкаля… Но сейчас не о том.
    Вам интересно узнать о последней войне, не так ли? Так вот, девочка моя, дроу действительно заключили договор с Империей, сразу же после того, как была почти полностью вырезана раса вампиров, служившая чем-то вроде охраны для темных, но договор этот был о ненападении и помощи в обучении бойцов, не более… Мне нужно пояснить кое-что, чтобы вы поняли. Перворожденные сильно отличаются от людей. У наших народов слово, данное кому бы то ни было — священно. Когда заключался договор, слово давали оба и Великий Император и Алинкаль, вот только сам Император не собирался его держать, а Алинкаль не мог нарушить. Когда Император собрал войска и велел напасть на Кэльвию, меня там уже не было, но я кое-что слышал. Битва была жестокой, почти весь его народ погиб, в том числе и мой старый друг… до последнего времени, я был уверен, что и Эринкаль не пережил последнего сражения… я не знаю, что именно заставило его выжить, но очень постараюсь удержать мальчика на этом свете.
    — Там в гостинице, капитан стражи все время называл его отступником и говорил о каком-то заслуженном наказании.
    — Да, я подозревал, что его заставили работать на Империю, но все же в этом не уверен… — старик отрицательно покачал головой. — А уж отступник… нет, это точно не про него!
    — Как можно кого-то заставить, в конце концов, если не хочешь жить так, всегда можно перестать это делать!
    — Ох, Катрин, ну и насмешили вы старика! Я вам уже говорил о силе клятвы, но вы меня, похоже, не услышали. Его можно заставить, если удачно подобрать повод для шантажа… вот представьте себе, что ваших людей, всех в этом замке, держит в плену Император, а потом он посылает вам весточку и говорит, что всех отпустит, если вы сделаете для него одно дело. Каков будет ваш ответ?
    — Вы думаете, его шантажировали подданными?
    — Я в этом уверен! — Кивнул Лионэль. — Осталось понять, как нам преодолеть его клятву, ведь иначе он предпримет еще попытки…
    — Ужас! Эти законы просто убийственны!
    — О, они стары как мир и нерушимы как он же, но вам это не понять моя леди, вы — человек.
    — О чем жалею почти ежечасно! — Выпалила девушка и выбежала прочь, а старый эльф лишь покачал головой, глядя на захлопнувшуюся дверь.

    Очнувшись, я какое-то время просто лежал, прислушиваясь к происходящему вокруг. Память вернулась сразу же, так что проблем с восприятием не наблюдалось.
    За окном громко ругались рыцари, решая, стоит ли выходить за стену, проверить окружающее пространство, или лучше не высовывать носа и праздновать победу. На кресле рядом кто-то раскачивался с тихим едва различимым скрипом. Причем, судя по характеру скрипа, это была девушка, уж больно маленький вес седока. Солнце уже опустилось за горизонт, и вокруг весело трещали свечи, разряжая окружающий полумрак. Правда, в открытое настежь окно, мне прямо в глаза светил какой-то надоедливый факел, по всей видимости, сигнальный.
    Еще немного послушав тихое щебетание девушки, напевавшей что-то удалое и не слишком мелодичное, я открыл глаза и повернул голову на звук. Она моментально среагировала на движение и замолчала на середине ноты, пристально всматриваясь мне в глаза.
    — Как ты?
    Я неопределенно усмехнулся, пытаясь в который уже раз провести ревизию собственного тела. Удовлетворившись результатом, я легонько пошевелил конечностями и, не смотря на сопротивление Катрин, принялся осторожно садиться.
    — Нет, нет, что ты делаешь? Тебе еще нельзя вставать! Куда ты собрался? Лионэль сказал, что для того, чтобы полностью поправиться даже эльфам нужно несколько дней.
    Я поднял взгляд и пристально уставился ей в глаза, пытаясь определить, сколько именно известно ей и соответственно Лионэлю, обо мне. Честно говоря, в разглядывании не преуспел, а потому вернулся к прерванному занятию и чуть поднапрягшись, поднялся на ноги. Все вокруг качалось, но ноги все же держали довольно крепко. За недели передвижения вслед за лошадью, были моменты, когда я чувствовал себя много хуже, так что, это еще не конец, поборемся. И все же интересно, чего им от меня надо?
    — Ладно, судя по всему, заставить тебя лечь мне не под силу… пошли в кабинет, там поговорим.
    Немного подумав, я задумчиво кивнул и двинулся за медленно ступающей девушкой, явно подстраивающейся под мой не слишком уверенный шаг. Когда в коридоре, нам на встречу попался молодой слуга, Катрин остановилась и попросила его передать Лионэлю, что ожидает его присутствия в кабинете, что дало мне новую тему для рассмотрения. Ладно, допустим, она спасла меня просто так, пожалела несчастного, но что от меня нужно было эльфу? Да еще и светлому? И потом, откуда ему вообще известно кто я такой? Неужели тайная стража?!
    Ну, нет! Если он из тайной стражи, мне не жить! Причем, я, скорее всего, был бы уже мертв, а он напротив спас мне жизнь… зачем? Нет, тут явно что-то другое. А вот что, мне предстоит выяснить, и чем скорее я это сделаю, тем лучше! К тому же, остается еще вопрос с осадой. Откуда взялся этот враг? Нет, девушка определенно что-то скрывает, причем она знает за что именно на нее напали… но вот все ли ей известно? И какова моя роль в происходящем? Ведь если это правительственные войска, то нам всем несдобровать. Они явно так просто не отступят и никогда не оставят нас в покое… тогда что, осада? И долго мы продержимся?
    Искоса взглянув на хозяйку замка, я поразился уверенности в каждом жесте столь молодой особы и несколько смутился, представив, что именно она обо мне думает. М-да, вопрос с тем, сколько ей обо мне известно встает во весь рост, ведь если она узнает о том, что я предатель… Хм, и как же она поступит? Прикажет повесить на рее моста? Или просто отдаст на растерзание тем воякам, главарей которых я только что уложил? Ладно, все равно это только домыслы, а вот узнать истину совсем не помешает!
    — Входи и сядь, наконец, а то просто свалишься от переутомления. И откуда только у перворожденных столько упрямства?
    Неопределенно хмыкнув, я тщательно осмотрел комнату и устроился в кресле, прямо напротив двери. Кроме того, оно еще довольно удачно стояло боком к окну, предоставив мне полный обзор помещения. Интересно, ведь не просто же так оно установлено именно под таким углом? Кто именно его хозяин? Уж не Лионэль, ли?
    — Эринкаль…
    Я поморщился при звуках собственного имени.
    — Эээээ… тебе не нравится, что я называю тебя так? Тогда как? Эрин? — Поинтересовалась Катрин, а я вновь изобразил недовольство.
    По большому счету, мне было абсолютно все равно, как именно она меня станет звать, но все же, слышать собственное имя, накрепко припечатанное позором, совсем не хотелось.
    — Тогда как? Хм… мммм… может, Аль? — Девушка с надеждой подняла взгляд и я задумчиво кивнул, соглашаясь на последний вариант. — Хм, а Аль звучит не плохо… вроде…
    — Катрин, вы давно видели… — в дверях возник запыхавшийся Лионэль, при виде меня, с облегчением переводя дух. — Фух, честно говоря, немного беспокоился.
    На этот раз я уже действительно недовольно передернул плечами и поднялся на ноги.
    — Нет, погоди. Если ты уходишь из-за меня, то позволь лучше это сделать мне… только… понимаешь, я немного растерян… что нам делать дальше?
    В глазах Катрин вновь вспыхнул опасный огонек упрямства? А я убедился в принадлежности кресла именно эльфу буквально несколько минут спустя, когда вытянув ноги, постарался снять с них напряжение, скопившееся за довольно долгую (в моем состоянии, разумеется) дорогу. Едва войдя в комнату, старый эльф довольно улыбнулся, глядя на меня свысока своего далеко не маленького роста, и уселся напротив, выбрав в качестве сидения широкий диван, рассчитанный на двоих. Следя за движениями врага (а светлые всегда были нашими врагами, пусть даже я и успел уже усвоить, что по-разному), я совершенно не заметил, как в комнату вошла хозяйка. Оказывается, она уже успела сбегать на кухню и приказать накрыть нам в кабинете поздний ужин. Подозреваю, что это было сделано исключительно для меня, за что ей безмерно благодарен. С тем скудным питанием, какое я получал последние месяцы, удивительно, что вообще еще двигаться способен… да и вообще, честно говоря, я давно уже поражаюсь, насколько же все-таки мы живучи, было бы это не так, давно бы уже отмучался!
    — Ну что ж, — Лионэль откинулся на спинку дивана, отчего она жалобно скрипнула, а девушка, с сожалением посмотрев на данный предмет мебели, устроилась прямо на полу, подложив себе подушку, — тебе, скорее всего, интересно, чем окончился бой? — Эльф вопросительно приподнял брови, но я проигнорировал этот вопрос, поскольку прекрасно догадался, что боя-то, как такового, не было вовсе. — Хм, значит не интересно… что ж, тогда давай поговорим о тебе…
    — Лионэль, вы уверены, что…
    — О, да, моя дорогая, я уверен, что нам нужно выяснить все именно сейчас. Еще одной попытки самоубийства он может и не пережить!
    Я внимательно всмотрелся в мудрые глаза старика и впервые почувствовал, что где-то их уже видел. Странно, ведь среди моих знакомых, светлого эльфа точно не было… или был? Я еще пристальнее принялся вглядываться в старческие черты, ища ответ внутри своей памяти, но безрезультатно, кроме дикой боли в голове, чуть не отключившей сознание, это ничего не принесло. Стараясь удержаться, я закрыл глаза и откинул голову на высокую спинку. Уже приходя в себя, я почувствовал руки, сжимающие голову в районе лба, и вздрогнул от неожиданности.
    — Тише, тише, мальчик, я только хочу помочь… что они с тобой сделали? Позволь мне посмотреть?
    Честно говоря, от подобного предложения я растерялся. Нет, то, что светлые наши враги и уж помочь точно никто из них не пожелает, мне было ясно, но ведь присутствовало и что-то знакомое конкретно в этом представителе перворожденных… а вот что именно сейчас пряталось за многими годами нестерпимой боли и блокировки… Я уже давно привык, что почти ничего не помню, не могу толком пользоваться своими прежними способностями, да и вообще дышу только благодаря милости Императора… Ха, милости! Это надо же, я пресмыкаюсь перед каким-то ЧЕЛОВЕКОМ! С другой стороны, разве у меня есть иной выбор? Пока я жив, а вернее, пока подчиняюсь, они не тронут Кэльвию, это было обещано и почему-то я уверен, что тут Великий Император не врал! Но ведь был еще последний эпизод… и мой побег, пока что совершенно не ясный и загадочный… Что ж, быть может и стоит позволить этому эльфу покопаться у меня в голове, а вдруг да поможет?
    Расслабившись вновь, я закрыл глаза и постарался настроиться на сознание Лионэля. Естественно у меня ничего не вышло, в чем не стоило и сомневаться! Собственно, как не вышло и у него… Устало уронив руки, эльф отошел назад к диванчику и повернулся к внимательно наблюдавшей за происходящим девушке.
    — Что ж, в принципе, чего-то подобного я и ожидал… — тут он перевел задумчивый взгляд на меня и спросил. — Как давно тебя заблокировали. — Пожав плечами, я вновь вытянул подогнутые до этого ноги и уставился в окно, прямо в темноту ночи. — Хм, ну да, ответить ты не можешь…
    — Почему? — Катрин встала и остановилась на пути моего взгляда. — Почему он не может ответить?
    — Гхм… это сложно так объяснить… понимаешь, девочка моя, у вас, у людей, все несколько не так, как у нас… Когда вы хотите помешать кому-либо говорить, вы вырываете ему язык…
    — Так он что?.. — Девушка с ужасом уставилась мне в глаза, пытаясь определить верно ли это утверждение, я не реагировал, ожидая продолжения умозаключений старика. Было даже интересно, как близко он подойдет к истине.
    — Сначала я так и решил, но вот сейчас… Эльфы… да и все перворожденные вообще, действуют несколько иначе. У нас не принято калечить тело, напротив, все наказания рассчитаны на мучения души, такие меры оправданы, поверьте мне… среди перворожденных не редко появляются особи, способные переносить боль даже не морщась. Чаще всего это связано с природными особенностями, но… о нет, он не такой, он вполне нормален, просто… ко всему можно привыкнуть, не так ли, Эринкаль?
    Я все же оторвал взгляд от окна и девушки на его фоне и посмотрел в мудрые глаза эльфа, память вновь кольнула под черепушкой, но я проигнорировал позыв, не желая возвращения приступа. Естественно, никакого ответа от меня Лионэль так и не дождался, а потому чему-то усмехнувшись перешел наконец к объяснениям.
    — Понимаете, Катрин, мне доводилось за свою долгую жизнь встречать нечто подобное… это называется эндази, или, если перевести на ваш язык «подчинением сознания». Такой прием используют только эльфы и только по отношению к своим, поскольку представители иных рас не способны выдержать ни самого ритуала, ни его последствий… да и некоторые специфические детали… хотя, не думаю, что вам стоит знать об этом подробнее, просто поверьте, что хуже наказания на свете не существует!
    — Наказания? Так этот ритуал — это наказание?
    — О, да, он используется крайне редко, в общем-то, за свою совсем не короткую жизнь я видел его лишь дважды и оба раза преступники вполне заслуживали своей участи. Все дело еще и в том, что после проведения ритуала, его почти невозможно снять, а для перворожденного, привыкшего жить с… «чувствами», пожалуй проще сказать так, вдруг лишить всего почти непереносимая задача…
    М-да, а старик-то не прост, интересно, к чему он ведет и зачем вообще затеял этот разговор?
    — Не думаю, что вы просто так рассказали мне все это… но что же получается, он совершил что-то настолько страшное, что его подвергли этому, как его, эндази?
    — О, нет, — старик рассмеялся вполне мелодичным, молодым смехом, — вся его вина в том, что он родился упрямым! Император просто не нашел способа лучше, чтобы сделать игрушку послушной.

Глава 8

    Я закрыл глаза, не желая встречаться взглядом ни с одним из присутствующих. Как ни странно, но злости на то, что Лионэль абсолютно точно все описал, не было, напротив, была какая-то покорность судьбе и полное безразличие. Что это? Начало конца? Или уж скорее окончательный конец, потому что терпеть и дальше сил уже попросту нет. Ну, сколько можно? Сначала я жил и подчинялся, потому что так мог надеяться на безопасность остатков своего народа… Потом, когда понял, что надо мной просто приятно издеваться (хотя, я и до этого все прекрасно понимал, только перечить не решался) и стал потихоньку нарушать правила игры, Император впервые показал свои зубки, отдав меня на растерзание своим палачам. Результат это не принесло, я к этому моменту уже привык к боли и научился не показывать собственных эмоций. А вот потом стало значительно хуже…
    До моего «работодателя», наконец, дошло, что вернуть послушание, а заодно и сбить спесь, получится только одним способом, показать мне границы собственной «доброты». С того дня в столицу принялись привозить моих соплеменников. Эльфы ведь очень гордый народ, а дроу в особенности, годы изоляции (а точнее тысячелетия) сделали свое дело и теперь, чтобы заставить одного из нас подчиняться, нужно было приложить гораздо больше усилий. Но шестерки Императора, почти поголовно светлые эльфы, приняли правила игры. Вражда наших народов нашла выход и теперь они могли абсолютно безнаказанно на глазах у тысяч людей, издеваться над своими, пусть и дальними, но все же сородичами.
    Мне не оставили выбора, существовал поводок, не дававший ни грамма свободы, единственное, что позволялось, это смотреть и помнить. Постепенно теряя разум, я жил одним днем, моля всех эльфийских богов о смерти, но меня они не слышали… а потом был тот день, когда на арену притащили очередного дроу. Я даже не сразу узнал своего лучшего друга Реми, наверное большего удара Император придумать уже не мог. В тот день и скончалась надежда, окончательно и безповоротно, я просто напросто устал подчиняться и вышел из-под контроля.
    Это был какой-то наплыв бешенства, точно не знаю, в меня стреляли, пытались поймать, потом били, но остановился я только над телом друга, который уже на последнем издыхании произнес только одно слово «нариль», предатель. В тот момент я умер вместе с ним, нет, не физически, собрать меня воедино эльфам удалось и даже заставить исполнять их команды, вот только, управлять по-настоящему, они больше мною не могли. С того дня я почти все делал наперерез. Сначала никто и не догадывался, что это именно так, постепенно до них стало что-то доходить и вот тогда начались угрозы, но на меня они больше не действовали, поскольку я изо всех сил искал смерти…
    И вот, когда почти нашел ее, на моем пути возникла Катрин и надежда вспыхнула по новой. Сейчас я уже не так был уверен, что стоило соглашаться на побег, зачем я вообще так поступил не понятно? В богов, вера уже давно была утеряна, но живое существо не может жить без веры, не правда ли? Тогда я и вспомнил, что кроме принадлежности к расе дроу, во мне течет древняя кровь Повелителей, благодаря которой нашей семье и подчиняются вампиры, издревле являющиеся нашими братьями. А у вампиров принято верить лишь в одного бога, точнее, даже не бога, а защитника расы, Лароха. Что мне мешает попробовать уговорить хотя бы его? Наверное, за последние годы я стал атеистом, но как таковой веры во мне больше не было…
    — Лионэль, что с ним? — Испуганный голос Катрин вернул меня в реальность и заставил посмотреть на девушку.
    — Ничего страшного, он просто кое-что вспомнил. Не так много, мальчик мой, не правда ли? — Я вновь никак не отреагировал на его слова. — Что ж, я понимаю твое нежелание меня видеть, но… ты меня совсем не помнишь?
    Эта игра мне уже порядком надоела, чего он ходит вокруг да около, вместо того чтобы прямо сказать, что именно ему от меня надо?
    — Не злись, Эринкаль, я всего лишь хочу помочь, видишь ли, я, пожалуй, единственный, кто может снять с тебя поводок. — Не отреагировать на эти слова стоило мне гораздо больших усилий, чем хотелось бы, ведь это была самая обыкновенная, ничем не прикрытая, надежда. — Ты мне не веришь, но как я должен убедить тебя в своих намерениях? Что именно мне нужно сделать?
    — Лионэль, почему вы не расскажете ему, что были знакомы с его отцом?
    Я вздрогнул и все же взглянул на эльфа, на что он лишь поощряющее улыбнулся.
    — Потому что хотел, чтобы он сам об этом вспомнил.
    — Но ведь вы говорили, что его память блокирована?
    — По всей видимости не вся… хотя, это несколько не вежливо с нашей стороны обсуждать принца в его присутствии.
    — Лионэль, а вы действительно можете ему помочь?
    — Не уверен, если он будет мне сопротивляться, то скорее всего нет…
    — А ты будешь? — Девушка переложила подушку поближе к моим ногам и посмотрела прямо мне в глаза. — Почему?
    — Потому что не верит мне, — усмехнулся старик, потрепав по голове свою подопечную, — Катрин вы еще так наивны временами… а он уже давно нет, он прекрасно понимает, что доверять нельзя никому.
    — Даже вам? И мне?
    — Да, даже вам! Вы просто не знаете, что именно пережил этот парень!
    — Представляю… примерно… очень примерно…
    — О, да, — рассмеялся старик, — вы правы, миледи, очень примерно!
    Мне все же надоело это представление в мою честь, и я решил его покинуть, пока меня не покинуло терпение. Поднявшись с кресла, я покачнулся, с трудом сохранив равновесие, и медленно двинулся к дверям. К сожалению, путь пролегал мимо дивана на котором свободно восседал внимательно за мною наблюдавший эльф, к моему стыду я даже не заметил в какой именно момент взметнувшаяся рука Лионэля прекратила мое продвижение вперед. Резко замерев, мне все-таки удалось не среагировать как-то иначе и дождаться объяснений.
    — Ты не хочешь меня выслушать, Эринкаль? А вдруг я скажу тебе что-то новое?
    Упрямо дернув головой, я неуловимым движением, стоившим немалых сил, вывернулся из захвата и направился к двери, остановленный последним замечанием эльфа.
    — Жаль, а я думал Эль'дар'нас никогда не сдается?
    Схватившись за косяк, я разве что зубами в него не вцепился. Откуда ему об этом известно? В голове снова замелькали образы, вызывающие нестерпимую боль, но на этот раз я не стал им противиться, вспоминая детство.
    Это было давно, очень давно… тогда я был еще ребенком, как всегда беспечным и слишком самоуверенным. Ну, что поделать, отец воспитывал меня правителем, а разве кто-то может указывать правителю? Нет, это совсем не означает, что я не умел подчиняться, просто слишком рано научился сам управлять и переводить любое неповиновение в проступок других.

    Тем утром у отца был большой совет, а мне как всегда было скучно. Валис и Танис, не решаясь со мной спорить, все же избегали проделок, за которые можно было неплохо заработать, а вот Рэми нет. Он всегда был мне верен. Даже если считал, что я не прав, все равно шел рядом, упрямо поджав губы и не разговаривая. В тот день было именно так, когда я прибежал в наше любимое ущелье и изложил свой план, все дружно заявили, что не стоит воплощать его в жизнь. Но меня подобное противодействие естественно не остановило, мне очень хотелось знать, о чем именно будут говорить на совете и не в изложении родителей, а в собственном понимании. Я нисколько не сомневался, в том, что пойму абсолютно все сказанное, так что осталось дело за малым, найти подход к главному Залу Советов.
    Подобраться к залу особого труда не составило. Когда мы с Рэми карабкались по почти отвесной скале, чтобы попасть в небольшую нишу, расположенную под самым потолком, нам ничто не мешало. Ничто не мешало нам и слушать собравшихся, перешептываясь и споря потихоньку. Но ничто не длится вечно, в тот момент, когда на трибуну вышел отец, чтобы поставить точку в споре между кланами о войне и мире, неосторожный камень все же выскользнул из-под моей руки.
    Наверное, глупо было мечтать остаться незамеченными, но мы все же попытались, притаившись в самом уголке и даже дослушали речь отца до конца и лишь потом, в ответ на его приглашение выйти, покинули свое убежище.
    — Эринкаль, не думаю, что ты настолько труслив, что не решишься выйти? — Заявил отец, прекрасно зная, как именно на меня действуют обвинения в трусости.
    Моментально спрыгнув вниз, естественно безо всякой страховки, я с наслаждением услышал испуганный вздох присутствующих и с насупленным видом двинулся по проходу. Отец смотрел на меня обвиняющим взглядом, в глубине его глаз горел огонек злости, не предвещавший мне ничего хорошего во время семейных разборок вечером. Но не это меня волновало сейчас, гораздо больше мне не нравилось решение, принятое родителем. Я был совершенно не согласен с ним в вопросе мира с людьми, но кто меня будет слушать?
    — Хм, поскольку мой сын нарушил все нормы и явился туда, куда его не звали, но семейные дела мы решим вечером, я вынужден до срока представить его совету. Эринкаль Арнаэль Кэльваран, наследный принц Кэльвии.
    Насколько мне было известно, последняя часть имени, Кэльваран, досталась нам от вампира, чья кровь есть в каждом представителе древнего правящего рода, ни разу не имевшего преемников.
    — Рад быть представленным Совету, — совершенно серьезно заявил я, в ответ на что большая часть присутствующих растянула губы в улыбках. — Мне было очень интересно и показательно наблюдать за Советом, поэтому я нисколько не жалею о нарушении запрета отца.
    — Хм, молодой человек, — эльф с длинными светлыми волосами серьезно мне кивнул и продолжил, — а вы уверены, что стоит нарушать распоряжения, если вам интересно?
    — По-моему, — я легонько поклонился старшему, — мы не представлены.
    — Ах, да, — эльф, не смотря на свой довольно преклонный возраст, моментально оказался на ногах и низко мне поклонился, как было принято старшему по рождению, — прошу простить старика, ваше высочество, совсем забыл, что нахожусь в гостях. Мое имя Нар'тэль, если вам это что-нибудь говорит.
    — Алмаз войны. Нет, мне ваше имя не говорит ничего, но это ведь очень легко исправить, не так ли?
    — Ха-ха-ха… нет, Алинкаль, почему ты до сих пор не знакомил меня со своим сыном? Этот самородок доподлинно лучшее достояние твоей сокровищницы!
    — Спасибо за добрые слова, Нар'тэль, но кроме того, что он упрям, к тому же совершенно не воспитан! Не ожидал я такого от собственного сына!
    Я понуро опустил голову, заливаясь краской, но ситуацию разрядил все тот же эльф, задавший мне вопрос.
    — Друг мой, надеюсь, ты не будешь против, если я задам вопрос твоему сыну?
    — Что ж, если ты считаешь, что он может на него ответить, задавай.
    — Эринкаль, ты ведь слышал все, что говорилось на Совете? А все ли ты понял?
    — Ха, естественно, зачем приходить на Совет, если не понимаешь о чем речь?
    — И о чем же?
    — О государстве людей, последнее время разрастающимся с безумными темпами. Здесь должно быть принято окончательное решение о наших с ними отношениях. Либо мы пойдем по мирному пути торговли и взаимопомощи, или пойдем по пути войны и будем готовиться к обороне.
    — Все верно, малыш, — тут я выразительно фыркнул, — ох, простите, ваше высочество, — заулыбался старик. — А вы-то сами согласны с политикой вашего отца, или вы с ней не знакомы?
    — Отчего же, я безмерно уважаю своего отца и естественно поддержу любое его начинание…
    — Но… — эльф приподнял брови, ожидая продолжения.
    Я сглотнул ком, подступивший к горлу, не решаясь произнести то, что собирался. Конечно, отец во многом был прав, а вот так идти против него, заявляя на Совете, что я с ним не согласен… Боги, да он же просто по стенке меня размажет, а уж то, что я еще месяц на стуле сидеть не смогу, так на все сто! И тем не менее у меня есть свое мнение, а его нужно отстаивать, как постоянно говорит мама. Сглотнув еще раз, а вдохнул поглубже и заговорил.
    — Но я считаю, что прежде, чем принимать окончательное решение, стоит изучить вопрос более тщательно.
    — Эринкаль, ты смеешь перечить мне?! — Взревел отец.
    — Нет, папа, — я упрямо замотал головой, — неужели ты не понимаешь, что люди живут по совершенно другим принципам, чем мы? Чего стоят хотя бы их завоевания земель соседа или гражданские войны? Папа, как можно договориться с тем, который каждый день убивает собственных братьев просто потому, что они претендуют на его власть? Такие существа не будут держать слово!
    — Эринкаль, замолчи! Мало того, что ты перечишь мне, собственному отцу, так ты еще посмел подвергнуть сомнению слово собственного правителя! Как ты посмел?
    — Я… я просто хотел озвучить собственное мнение!
    — Озвучил? — Голос отца словно заледенел.
    — Постой, Алинкаль, я понимаю твою злость, но мне все же интересно, насколько серьезен твой сын. Позволь мне задать ему последний вопрос?
    — Хорошо, друг, но потом он будет наказан!
    — Что ж, — протянул эльф, — полагаю, это будет зависеть от ответа… Ваше высочество, раз вы не согласны с решением ваше отца, то, наверное, вам есть, что предложить взамен?
    — Взамен? — Я на минуту задумался. — Пожалуй, что есть. Когда мы видим незнакомую вещь, мы стараемся узнать о ней побольше, прежде чем схватить в руки и начинать использовать, не правда ли? Почему бы и здесь не применить тот же принцип. Я считаю, что нам необходимо организовать разведку и выяснить все, что возможно, прежде, чем заключать союз. К тому же, мне кажется, что не лишним будет отправить в столицу Империи делегацию, с целью выяснить намерения людей.
    — Хм… вы говорите мудрые вещи, ваше высочество. А скажите, почему вы сделали такие выводы?
    — Видите ли, говорят, что Боги дают правителю царство, таким образом, делая его своим помазанником. Я считаю, что это не совсем так. Скорее всего, Боги дают ему царство, чтобы испытать насколько они в нем ошиблись.
    На несколько минут в зале наступила такая звенящая тишина, что я даже испугался, а не переступил ли роковую черту, но вдруг эльф, стоящий передо мной с громким щелчком захлопнул рот и встал на одно колено, произнеся то, чего я ожидал меньше всего.
    — Еще раз прошу простить меня, юноша, что сразу не распознал в вас истинного правителя. Теперь я не просто вижу, но и знаю, что вам суждено стать Великим. Думаю, нам стоит дать вам имя, достойное и не менее громкое, чем есть сейчас.
    Рядом со светлым встал первый советник отца Ра'эль, самый старый представитель Совета. Он никогда не одобрял подхода Повелителя к отношениям с людьми и видимо поэтому принял мою сторону.
    — Что ж, полагаю вы правы, Нар'тэль, как вам имя Эль'дар'нас?
    — Великий священный дар? О, да, оно ему полностью подходит!
    — Что ж, — отец подошел ко мне и положил тяжелую руку на плечо. На его губах играла облегченная улыбка, хотя, я все еще чувствовал остатки злости, — похоже ты, сын мой, гораздо старше и умнее, чем я предполагал. Надеюсь, первый успех не вскружит тебе голову? Тем более, что я предлагаю осуществлением вышесказанного заняться именно тому, кто это предложил!
    — Хм, — старейшина с прищуром посмотрел на меня, а потом вернул улыбку отцу, — думаю, на этот раз я полностью с вами согласен, мой Повелитель.
    — Тогда предлагаю проголосовать за мероприятия, предложенные принцем? Кто «за» поднимитесь.
    Я еще никогда не видел среди соплеменников такого единодушия, что ж, это была моя первая победа, и я был ей искренне рад!

    Я очнулся резко, словно что-то вытолкнуло меня из небытия. Декорации вокруг почти не поменялись, разве что, я лежал на полу около дверей, положив голову на колени старика, а девушка, заламывая руки, бегала вокруг, причитая. Что именно она говорила, я не разобрал, уставившись на лужу крови около себя. Странно, неужели успел пораниться? Хотя, судя по тому, что ощущал в горле, меня просто напросто вырвало. Такое, в принципе, случалось и раньше, от слишком сильной боли, но вот чтобы кровью…
    — Катрин, прошу вас, успокойтесь! К тому же, наш друг уже приходит в себя.
    — Что? — Девушка замерла на месте и встретилась с моим несколько разфокусированным взглядом. — Ты как?
    Неопределенно кивнув, я заворочался, пытаясь встать, но мне, к великому сожалению, это не удалось.
    — Эринкаль, вы несколько переоцениваете свои силы, они, увы, не бесконечны… ответьте мне на один вопрос, как давно вы ели? Вернее не так, как часто вы ели в последнее время?
    Пожав плечами, я попытался припомнить, как часто меня кормили и кормили ли вообще. Нет, конечно же, еду мне давали, потому что без нее, я вряд ли бы дожил до сегодняшнего дня, а вот как часто… Наверное, раз в день… если мучителей устраивало мое поведение, а вот если нет, то могли и голодом подержать. Иногда мне давали еду перед тем, как начать издеваться и тогда она почти сразу же покидала тело, так и не успев отдать свои соки. Хм, а вообще, он немного не прав, тут лучше спросить, а хочу ли я есть? Пожалуй, что и нет, неужели настолько отвык?
    — Сейчас я помогу вам встать, и мы пойдем в комнату, которую вы не покинете в ближайшие дни. Надеюсь, на этот раз вы не будете со мной спорить?
    Я отрицательно покачал головой, прикусив губу, от усилий, прилагаемых для подъема и вздрогнув от боли, поскольку губа, прокушенная ранее, распухла и покрылась коркой.
    — Хорошо, тогда идем.
    Я дернул головой и, замерев, кивком указал на кровь на полу, с вопросом вглядываясь в глаза эльфа.
    — Ах это… это последствия снятия с вас уздечки. Я конечно не уверен до конца, но похоже мне это удалось… будем надеяться. Я решил, что момент подходящий и несколько ускорил процесс, который вы и так запустили. Интересно, как вам удалось самостоятельно освободиться от заклятия подчинения?
    Мне самому очень хотелось бы знать как, но это знание было недоступно, а потому и неважно в данный момент. Я уже достаточно давно привык жить сегодняшним днем, особо не загадывая на завтра, так что… как там говорится? «Подумаем об этом завтра», если не ошибаюсь?
    Кое-как дотянув до комнаты, я повалился на кровать и закрыл глаза, не в силах терпеть постоянное кружение. Но оставить меня одного, по всей видимости, никто не собирался, потому что почти сразу рядом примостилась Катрин с какой-то миской в руках, заставляя меня есть. Я давился, но все же глотал предложенное, поскольку другого ничего не было, а это было, пожалуй, первой нормальной едой за последние несколько дней.

Глава 9

    Мы уже который день шагали по уши в пыли. Честно говоря, мне это продвижение не доставляло никакого удовольствия, особенно, если учитывать надоедливость спутницы. Кажется, она может читать нотации на тему «как ей плохо» часами, а то и днями. Изредка переглядываясь с Роном, оценка которого в моих глазах неукоснительно повышалась, я упрямо ставил ноги и шел вперед. Первая же попавшаяся деревня принесла нам кроме еды, поспешно отданной перепуганным крестьянином, еще и несколько новых синяков от его жены, заподозрившей «нечисть» в «кровопускательстве». Вот скажите, откуда здесь все только обо мне и говорят?
    Чем дальше мы шли, тем больше я приходил к выводу, что говорят, в общем-то, не обо мне. Скорее всего, в этих местах затесался самый настоящий отступник, по вине которого мне приходится принимать кучу незаслуженных шишек. Как ни странно, но меня это не только не пугало, напротив даже радовало, поскольку позволяло относительно сносно спрятаться. Другое дело, что своей внешностью я все равно буду привлекать излишнее внимание, но тут уж ничего не поделать, остается только постараться придумать что-либо еще.
    — Аль! Ну, Аль… кх-кх-кх… — девушка вцепилась в мой локоть буквально сразу, после того как нас миновала колонна всадников, — не могу больше! Кх-кх… — Она спрятала лицо в моей рубашке, почти целиком повиснув на руках.
    — М-да, честно говоря, — Рон брезгливо запустил руку в волосы, полностью пропитавшиеся пылью, — мне тоже не очень нравится эта дорога.
    — Есть вариант идти лесом, — я пожал плечами, отталкивая Иссу и подхватывая ее мешок вместе со своим, собственно, чего она и добивалась, — что я и предлагал с самого начала…
    — Есть, — серьезно кивнул Рон, — если не считать некоторых мелочей.
    — Зато не будет пыли! — Выкрикнула Исса, тут же повисая на руке брата. — Рон, ну пожалуйста, пойдем по лесу, а? Я никогда еще не ночевала в лесу!
    — Поверь, — парень скептически взглянул на девушку, тут же философски отведя взгляд, — тебе не понравится… но если так уж охота, потом не злись на нас!
    — Хорошо, обещаю!
    — Что именно? — Уточнил наученный горьким опытом спутник.
    — Что не буду обвинять вас.
    — Угу, — на этот раз скептически скривились уже мы оба.
    За ту неделю, что мы шагали вдоль большого торгового тракта, я успел получить полное представление о характере своей спутницы. Мало того, что она была страшно избалована, в отличие от брата, кстати, так плюс ко всему еще и непроходимо тупа, на мой взгляд, естественно. Учиться, как я понял из постоянных обвинений Рона, она не хотела, тратя время занятий на все что угодно, причем пересчет ворон было самым невинным из общего списка. Кроме того, Исса отличалась вздорным нравом, постоянно задирая окружающих, абсолютным эгоизмом (или эгоцентризмом?) не считаясь с мнением других и страшной надоедливостью, умудряясь доводить нас обоих до нервной дрожи.
    Лошадей мы продали в первой же деревне, поскольку оказалось, что наша маленькая леди не подумала о деньгах. О, она набрала кучу каких-то никому не нужных платьев и шляпок, выброшенных мной в той же деревне, и послуживших причиной полдневной благословенной тишины, прихватила три сковородки, две из которых Рону удалось пристроить на кухню постоялого двора, в обмен на комнату и легкий ужин, комплект шелкового постельного белья (?), который пришелся по вкусу хозяйке второго постоялого двора на нашем пути, и множество другого барахла. Слава Алоху, ей все же достало ума прихватить с собой еды, но, как оказалось, в расчете только на нее, поскольку нам с Роном этого запаса хватило на три дня полуголодной жизни.
    В общем, когда на четвертый день мы вошли в какой-то небольшой городишко, я не запомнил названия, то за вход пришлось отдать последние медяки, завалявшиеся в кармане парня, а лошадей пристроить на первом же попавшемся рынке. Так мы остались без ездовых животных, что несколько портило общий настрой и естественно в несколько раз увеличивало время достижения цели. Кстати, именно в этом городе мне объяснили-таки куда и зачем мы направляемся.
    Оказывается, мать Майл-Иссы была не так проста, как я решил по незнанию. Принцесса одной из захваченных стран, она была вынуждена подчиниться воле захватчика и похоронить казненного отца уже на смертном одре вытребовавшем для дочери некоторые привилегии. Хотя, на мой взгляд, эти привилегии являлись скорее приговором, но все же, они позволили принцессе жить в окраинном имении, почти у самого подножья Райнады. Ключевое слово во всем этом понятно «жить»! В общем, после того, как его Императорское величество потешило свое самолюбие и некоторые части тела, разумеется, женщина уже в положении была выдворена со двора под позорные и порочные сплетни.
    Года три спустя, Император, будучи проездом в тех краях, тогда он еще покидал пределы дворца, решил заехать к своей бывшей пассии, а увидев малышку, по словам очевидцев, не смог отвести глаз. Таким образом, Исса была оторвана от матери и перевезена во дворец, где и воспитывалась среди кучи других бастардов своего венценосного отца. Как это ни удивительно, но при всей своей жестокости и тиранстве, Император оказался неплохим отцом. Он пригревал всех своих деток, обеспечивая необходимым для жизни, при этом изредка приближая какого-либо отпрыска, либо отдаляя от себя.
    Именно непостоянство и сослужило с «непогрешимым» властителем злую шутку. Растратив весь свой запал на порочащие связи, он оказался совершенно несостоятелен в браке, так и не породив ни одного законного наследника. В итоге, огромная страна оказалась почти на пороге гражданской войны, ведь власть всегда была вожделенной. И как вы думаете, кто принял участие в сваре? Бастарды? О, нет, тут вы ошибаетесь! В большинстве своем, дети, получившие отличное образование и прекрасно просвященные по поводу собственного места, не желали ввязываться в сомнительные авантюры. Ну, разве что двое, самых отъявленных головорезов, полностью получивших характер отца. В итоге, те из потомков, кто мог, старались держаться как можно дальше от столицы и ни в коем разе не засветиться в сомнительной компании. Власть же делили совсем посторонние люди, такие как первый министр, верховный маг, архиепископ и так далее, старательно обходя в своих речах термин «престолонаследие», ведь наследника-то и не было.
    В общем, повертевшись в подобной атмосфере, да совершенно случайно прознав о живости собственной матери, что от молодой «принцессы» скрывалось, Исса решила покинуть дворец и нестись от столицы так далеко и быстро как только можно. Девушка не признавалась, но я ведь тоже не дурак, и прекрасно понимаю, что дело не только в любви к сроду не виденной матери, скорее всего, тут замешаны вполне себе закономерные планы на тело молоденькой, и что таить, прекрасной принцессы. Рон, что понятно, тоже не горел желанием и дальше искушать судьбу, оставаясь во дворце. К тому же, парень всегда любил маленькую красивую избалованную девчонку, являясь пожалуй единственным человеком, кого она хоть немного слушалась, так что бросить ее он не мог… да и не хотел, по видимому.
    Вполне понятно, что идея Иссы связаться с вампиров, взяв того в проводники, а заодно и охранники, парня совсем не радовала… пока он не познакомился со мной. Нет, не скажу, что я сразу возгордился от оказанной чести, но согласитесь, все же приятнее, когда вместо тычков и ударов тебе говорят о твоей нужности и полезности. Короче, я был полностью убежден в целесообразности предпринятого нами путешествия и шел вперед в приподнятом настроении, старательно не вслушиваясь в постоянные стоны и причитания нашей «принцессы», потому как достали они уже до печенок!

    Общим советом было решено не заходить в ближайшие деревни, чтобы не заставлять жителей лишний раз нервничать. Свернув с дороги на лесную тропу, это было сделать элементарно. И вот мы уже вышагиваем в тени высоких вековых деревьев, дыша чистым напоенным запахом трав воздухом и наслаждаясь тишиной и покоем окружающего безмолвия.
    Конечно, у нашего решения были и минусы. Первым являлось нежелание Иссы спать на земле. После первой ночи, когда она «насладилась» всеми прелестями типа муравьев под рубашкой и шишек с иголками под тонким одеялом, девушка закатила самую настоящую истерику. В итоге, мне пришлось отдать ей собственное одеяло и пообещать, что буду всю ночь гонять надоедливых муравьев. Вторым минусом было направление. Не желая заблудиться, мы передвигались только по проложенным и нахоженным тропам, а они не всегда вели в нужном направлении, так что, временами приходилось делать значительные круги. Ну и последним минусом, был постоянно уменьшающийся запас продуктов. Ничего похожего на лук у нас в помине не было, а с кинжалом Рона зверья не набьешь, так что, приходилось крутиться, как получится.
    На этот раз мы остановились на дневной привал в непосредственной близости от деревни. Мои медленно возвращающиеся рефлексы утверждали об этом на все сто. Не нравилось же мне немного другое, мои рефлексы усиленно сигнализировали об опасности. Интересно, откуда бы? Покрутив головой, я в который раз убедился, что все в порядке и решил не нервировать лишний раз и так не слишком довольных спутников. Припасов у нас почти не осталось, а охота уже третий день не приносила никаких результатов, вот и что, спрашивается, делать?
    Свалив мешки в кучу, мы с удрученным видом уставились на жалкие остатки лепешки, вынутые Иссой из мешка и крохотный кусочек вяленного мяса, которого даже ей самой не хватит наесться и переглянулись.
    — Ладно, — Рон первым нарушил молчание, — располагайтесь пока, а я попробую поохотиться… вдруг на этот раз повезет?
    — Может быть, — подал голос я, — лучше мне…
    — Лучше отдохни, ты еще совсем слабый!
    — Я вполне могу…
    — Хорошо, если у меня сейчас не выйдет, вечером идешь ты, устраивает?
    — Да, — коротко кивнул я, с облегчением сползая по стволу. — Не задерживайся.
    Рон скрылся в зарослях, а Исса, остановившись руки в боки напротив меня, непререкаемым тоном заявила.
    — Раз уже тебе так хочется принести пользу, иди, собери веток для костра.
    Честно говоря, особо «приносить пользу» мне не хотелось, но я все же поднялся и отправился за ветками. Чем дальше я отходил от импровизированного лагеря, тем большее беспокойство снедало изнутри. В конце концов, плюнув на неблагодарное занятие, я взвалил небольшую получившуюся охапку себе на плечо и отправился в обратный путь. Опасность проявила себя уже почти на подходе и ознаменовалась появлением передо мной нескольких вооруженных людей. Не сказать, чтобы я не знал об их наличии, или был не готов к такому повороту, но все же, предпочел бы не встречаться, как-то совсем не хочется отмывать кровь невинных с собственных рук.
    Правда, люди эти оказались не так просты. Все в одинаковой одежде, при оружии, явно не просто для красоты навешанном на поджарые закаленные тела, в кольчугах… короче, скорее всего дружина местного лорда. О, а вот сейчас и узнаем! Вперед вышел высокий статный вояка и с холодным интересом уставился на меня. Не смотря на то, что я был почти на голову его выше, этот человек умудрялся смотреть на меня сверху вниз, что ему, впрочем, не слишком удавалось, у меня просто иммунитет на подобные гляделки.
    — Пойдешь с нами! — Заговорил он. — И лучше не сопротивляйся!
    Я криво усмехнулся и нарочито медленно принялся опускать вязанку на землю сбоку от себя. Неужели он действительно настолько наивен, что полагает, будто вампир отдастся в руки стражи самовольно? Тогда он не просто глупец, а самый настоящий дурак!
    — Не делай глупостей, парень!
    Равнодушно пожав плечами, я уже, было, совсем собрался напасть, когда со стороны лагеря послышался треск веток под ногами, и на тропинку вылетела Исса, моментально замерев передо мной.

Глава 10

    — Аль, стой! Не трогай их!
    Я резко остановился и замер в нерешительности. С одной стороны, следовало по-быстрому разобраться с врагами, с другой, мне абсолютно не хотелось делать это на виду у Иссы и Рона… Кстати, где это наш охотник запропастился? Тем временем, девушка встала прямо передо мной, крепко вцепившись в руки. Честно говоря, подобное ее поведение не доставляло особой радости, ведь если кто из этих наемников решит напасть, удар придется как раз по ней. С другой стороны, никто из них скорее всего и не будет нападать, пока перед ними стоит девушка… Ну, вот сейчас и посмотрим, только расслабляться не стоит, чтобы успеть вовремя ее оттеснить.
    — Леди, вам лучше отойти от него…
    — Да что вы говорите? — Пропела Исса, напрягаясь и явно заводясь. — А для вас безопаснее оставить нас в покое и убираться восвояси!
    — Леди, вы не понимаете…
    — Единственное, что мне нужно понять, так это ваши извинения!
    — Леди, мы здесь вовсе не по собственной прихоти и хотите вы того или нет, но вынуждены настаивать на выполнении своего задания.
    — Да? — Девушка до дрожи сжала мои запястья, словно я сопротивлялся. — И что же за задание, могу я поинтересоваться?
    — Можете, — кивнул предводитель, — наше задание уничтожить отступника.
    — Хм… и вы надеетесь его выполнить?
    — Мы попытаемся…
    Интересно, мне почему-то даже приглянулся этот серьезный дядя, жалко его будет. Обычно люди не могут трезво оценивать собственные силы, это является для них нормой, а тут, за последнее время, сразу два вполне трезвых попалось, даже необычно как-то…
    — Аль не причинил никому вреда, зачем он вам понадобился?
    — Значит Аль, — мужик удивленно приподнял брови, наблюдая за мной, а в особенности, за моими руками, все еще находящимися в захвате Иссы. — Леди, а что вас с ним связывает? Уж не угрожает ли он вам чем? — Странный вывод, особенно если учесть, что Исса зовет меня по имени…
    Я резко вскинул голову и уставился в глаза собеседнику девчонки. Это был рослый мужик, шириной плеч вполне достойный называться «медведем». Глубоко посаженные умные глаза смотрели с острой настороженностью, на лице не дрогнул ни один мускул, даже тогда, когда я бережно переложил руки на талию девушки и, притянув ее к себе, принялся нашептывать той на ухо. Его светлые, поседевшие на висках волосы, были аккуратно подстрижены по военной моде, одежда в полном порядке, а амуниция начищена до блеска, что могло послужить доказательством недюжинного упорства, явно плюс не в мою сторону.
    — Исса, прошу тебя, уходи…
    — Нет, — она вывернулась так, чтобы заглянуть мне в лицо, — я останусь с тобой. Пока я рядом, тебя не тронут!
    — С чего ты взяла, что я боюсь за себя? Но если ты останешься, мне придется все время отвлекаться, чтобы с тобой чего не случилось.
    — Я могу помочь, меня между прочим мастера меча учили!
    — Исса! Ты не профессионал! Как ты думаешь, может ли новичок тягаться с профессионалом?
    — Их тут только десяток, мы справимся…
    — Их тут два десятка и да, я справлюсь…только, без тебя!
    — Аль, я…
    — Все, хватит! Кто-то обещал мне слушаться?
    — Вам так захотелось умереть? — Девушка нервно дернулась вперед, резко выпуская мои руки, и половина наемников тут же нацелила на меня свои арбалеты. — Он не отступник, неужели вы не видите?
    — Честно говоря… — ветеран задумался, поигрывая пальцами с гардой своего двуручника, — он действительно не похож на монстра…
    — Тор, ну чего ты с ней возишься? Просто убьем его, и весь морок с девчонки свалится!
    — А ты считаешь это морок?
    — А что же еще? Разве ж нормальная девка позарится на клыкастое уродство? — Сплюнул себе под ноги тощий детина с не менее тощей алебардой в руке.
    — Чего болтать, — пробасил еще один удалец из шайки и, не слушая окрика, выдвинулся вперед, — кончать надо…
    Он двинулся прямо ко мне. В этот момент арбалетчики спустили тетиву и окружающее пространство словно зазвенело от пронзающих его болтов. Мне даже нравился иногда этот звук, к тому же, настоящая тренировка нужна была уже очень давно, только кто бы ее организовал? Единственное, что беспокоило и не давало драться в полную силу, присутствие Иссы. Обернувшись вокруг оси и сделав сразу несколько сальто в сторону девушки, я резким ударом раскрытой ладони отправил в полет какого-то смельчака, решившего схватить ее за руку, и рванул к себе за спину, попутно почти увернувшись от блеснувшего меча еще одного удальца и тут же поймав рукой неосторожный болт у ее горла.
    В этот миг все вокруг словно замерло. Я так и остался стоять с болтом в правой руке, загораживая девушку от окружающих своей спиной. Капитану наемников кое-как удалось более-менее успокоить собственных подчиненных и сейчас они уже не так уверенно посматривали на мою спину. Один, правда, попытался нанести мне подлый удар, но был тут же отправлен на тот свет метким броском болта, прошившим шею насквозь.
    О, Ларох, а вот это я, похоже, зря, уж больно подозрительно смотрит капитан на результаты моего последнего броска. Неужели этот ветеран что-то знает? Хотя… ему где-то лет под пятьдесят, люди живут совсем не долго… война кончилась почти тридцать лет назад, значит, он вполне мог на ней быть, может быть, даже что-то видеть… Не хотелось бы, конечно, чтобы он так уж запросто меня классифицировал, хотя… с другой стороны, это может здорово помочь… точно не захочет связываться!
    — Опустить оружие! — Так я и думал, а? — И советую всем держать руки на виду…
    — Ты чего это, Тор?
    — Я такое видел лишь однажды… много лет назад… на Райнаде. Если этот парень захочет, он нас всех здесь положит особо не напрягаясь!
    Я только согласно усмехнулся и посмотрел в недоверчиво расширившиеся глаза Иссы. Она все еще стояла, заслоненная мною от остальных, но теперь уже тряслась от любого шороха, и не собираясь геройствовать, чему я был несказанно рад. И именно этот момент выбрал Рон для своего появления.
    — Исса, Аль! Что тут происходит?
    — Хм… — усмехнулся наемник, — ты его друг? — Он кивнул на меня.
    — Да, что вам от нас угодно?
    — Если твой друг обещает не причинять вреда деревне и ее жителям, мы сейчас уйдем…
    — Но капитан… — начал здоровяк, тут же перебитый своим начальником.
    — Заткнись и слушай приказ! Так как?
    — Аль? — Рон повернулся ко мне. — Они о чем? Какая деревня? Какой «вред»?
    Я решил, что стоять ко всем спиной и дальше смысла не имеет, поэтому взял девушку за руку, так, чтобы она оставалась под прикрытием моего тела, и обернулся, почувствовав, как ее руки цепляются за мой пояс. Потом осмотрел всех присутствующих по очереди, очень довольный результатом, то есть начиная от нервного подергивания рук на рукоятях кинжалов, до еще более нервного переступания с ноги на ногу, и остановился на капитане. Ветеран, в отличие от своих подчиненных, взгляд не отвел, напротив, ответил мне столь прямым, что вызвало на моих губах непроизвольную усмешку.
    — Что ж, — я передернул плечами, — обещаю.
    — Хорошо, — кивнул наемник, резкими окриками разворачивая отряд и заставляя забрать убитого и раненных.
    Через пару минут на поляне мы остались в гордом одиночестве. Рон удивленно переводил взгляд с меня на сестру, я не спешил что-либо объяснять, а сама Исса угрюмо молчала. Подхватив вещи, я заткнул за пояс потерянный кем-то из наемников кинжал, и отправился в противоположную отбывшим сторону. Постояв еще немного, друзья направились следом за мной.

    Двигаться становилось все труднее. Проблема заключалась в том, что от меча я увернулся именно «почти». Тот пропахал мне бок, основательно взрезав кожу, и теперь я постоянно терял кровь, не зная как лучше поступить. От того скажу я спутникам или нет ничего ведь не изменится. Кровь пить все равно не буду, разве что перевязать могут, хотя, я бы предпочел просто полежать, все равно как на собаке заживет если лишний раз не тревожить.
    Сразу после отбытия наемников, мы похватали мешки и отправились дальше. Даже Исса ненадолго растеряла свою самоуверенность и поддержала это общее решение. Но видимо за последние пару часов пути, а именно столько прошло со знаменательной встречи, мое поведение сильно изменилось, поскольку я уже раза три ловил на себе внимательные взгляды Рона. В конце концов, парень не выдержал и объявил привал при первых же признаках приближающегося заката.
    — Аль, пойди сюда.
    Я исподлобья взглянул на товарища, но все же послушно двинулся к нему.
    — Бок покажи!
    Хм, значит, все-таки догадался. Не торопясь, я приподнял рубашку (благо она, как и брюки, была черной) и, стараясь заслониться от Иссы, позволил Рону внимательно осмотреть порез. Немного похмурившись, парень все же позволил мне отойти и развалиться прямо на земле. Сегодня у меня не было сил больше ни на что, даже на еду, которой, по иронии, у нас и не было. Расслабленно закрыв глаза, я уже совсем было приготовился уснуть, когда почувствовал касание легких пальчиков и приступ вполне терпимой боли при надавливании на рану.
    Взглянув на врачевателя, я наткнулся на обеспокоенный взгляд девушки, которая, закусив губу, сосредоточенно вытирала смоченной водой тряпкой подсохшие потеки крови на моем боку. Странно, не замечал за ней пристрастия к лекарству. Что это? С чего бы наша эгоистка вдруг в альтруистки заделалась?
    — Аль, а почему ты раньше не сказал? Тебе ведь больно было идти…
    — Бывало и хуже, — я попробовал пожать плечами, но лежа это было почти не возможно.
    — Я могла бы остановить кровь раньше.
    — Ты можешь лечить?
    — Тебя не смогу… наверное…
    — А людей?
    — Людей в основном могу, — девушка вновь уморительно закусила губу, вызвав у меня непроизвольную улыбку, и принялась промокать рану какой-то жидкостью из небольшой баночки раньше помещавшейся в одном из мешков. — Я не все могу вылечить, только то, что не смертельно. Это что-то вроде семейного дара… я так думаю… моя кормилица говорила, что у мамы тоже такие способности есть.
    — А твоя кормилица знала твою мать?
    — Да, когда отец увез меня от мамы, то решил, что в дороге кто-то должен заботиться о ребенке и прихватил с собой рабыню. Позже Карну ко мне почти не подпускали, но если мне удавалось ускользнуть, то я всегда бежала к ней… она любила меня… единственная, кто меня искренне любил!
    — Ты не права, — я ласково улыбнулся, удивившись, как давно Исса научилась не вздрагивать при виде клыков? — Рон тебя любит. Поверь мне, он вполне искренен, я это точно знаю.
    — Ты эмпат? — Девушка склонила голову на бок с интересом рассматривая меня.
    — Не совсем… то есть в буквальном смысле нет, но все перворожденные могут чувствовать некие отголоски чувств. Не всегда и не по заказу, но иногда ярче, иногда хуже. Если общаешься с кем-то длительное время, поневоле настраиваешься на него и чувствуешь лучше, чем незнакомца.
    — Значит, ты знаешь, о чем я думаю? — Девушка потянула меня за руку, предлагая сесть, и вынула из мешка бинты. Хм, а она не плохо подготовилась и почему я не видел всего этого, когда мешки шерстил с ее тряпками?
    — С чего ты взяла? Я же не телепат!
    — Потому что по эмоциям можно прочитать мысли, так говорил наш учитель.
    — О! — Появление Рона почему-то стало для нас неожиданностью. — Неужели ты слышала хоть что-то, о чем он говорил? Не верится даже!
    — Иногда мне было интересно, — Исса старательно делала равнодушный вид, не показывая, как ее обидело замечание брата.
    — Ладно, извини, я не хотел тебя обидеть, но ты ведь действительно не слишком хотела учиться…
    — Да, — девушка старательно закрепила край бинта и с удовольствием посмотрела на свое творение, — о чем сейчас очень жалею. Если бы я больше слушала Поланэля, многих проблем удалось бы избежать.
    — Хм, сестренка, а что это на тебя нашло?
    — Ничего! — Девушка резко вскочила на ноги и унеслась в лес, крикнув, чтобы не смели соваться за ней.
    Переглянувшись, мы синхронно покачали головами, и Рон растянулся на земле рядом со мной, точно также устало прикрыв глаза.

Глава 11

Три месяца назад
    Проснувшись, я не сразу открыл глаза. Просто восхитительно лежать под одеялом на теплой мягкой кровати и ни о чем не думать! Вот только не думать у меня получалось не так уж и долго, а когда мысли все же навалились всем скопом, стало не до расслабления. Подскочив, я как обычно поморщился от резкой боли и замер, настороженно осматриваясь. Нет, я конечно же помнил где нахожусь, почему и как тут оказался, вот только осторожность еще никому не мешала.
    Комната, как я и предполагал, была пуста, не считая меня, разумеется. На окнах развевались легкие летние занавесочки приятного желтого цвета, словно для контраста с мебелью. Вся обстановка целиком и полностью была старинной, причем выполнена в одном стиле, очень мне приглянувшемся. Мне вообще всегда нравилась мебель, которую делали люди, быть может потому, что они вкладывали в нее душу? В отличие от светлых, дроу не свойственно обожествление деревьев, а если еще учесть и наши условия проживания (то бишь горы), то становится ясным, что приоритеты совсем другие. Так, например, мой клан издревле считался наместником Бога горы — Тартуса, о чем все свое существование спорил с гномьими общинами, правда, зная нашу репутацию, старавшимися держаться подальше от поселений темных.
    Кровать стояла ровно посередине, чуть ближе к противоположной от входа стене и была приукрашена огромным никчемным балдахином. Отойдя к окну, я расслабленно прислонился к холодной каменной стене и принялся осматриваться дальше. С левой стороны от входа стоял одинокий стул, странной изогнутой формы. Он был выполнен в виде кленового листа, причем каждая прожилка, словно живая проявлялась на теплого цвета древесине. С правой возвышался гигантский шкаф, полностью распространившийся в углу. Интересно, кому только нужен подобный монстр? Дальше по стене, немного не доходя до окна, притулился чуть скособоченный трухлявый стол, еле стоящий на тоненьких фигурных ножках, почему-то пяти. На столе почти ничего не было, кроме старой заляпанной чернильницы и нескольких чистых листов бумаги, что я проверил единственным брошенным в ту сторону взглядом.
    Обернувшись в другую сторону, я снова чуть задержал глаза на привлекательном стуле, стоял бы он поближе, обязательно опробовал, и внимательно всмотрелся в висящую за кроватью картину, поскольку ничто больше не могло развлечь усталое сознание.
    Рама была небольшой, что удивительно, учитывая все остальное, без всевозможных изысков принятых в оформлении. Самая обыкновенная древесина аккуратно порезана лентами и выложена по краям холста. Само же творение неизвестного автора, не оставившего потомкам подписи, меня почти не заинтересовало. В бытность ребенком, я часто посещал дворцовые галереи, их у нас, как ни странно, было три. В основной, самой богатой и посещаемой были представлены работы известных мастеров, достойные художники требовали достойных затрат, а потому, под их работы отводилось семь обширных залов.
    Вторая галерея была семейной. Туда напротив не допускались посторонние, поскольку никому кроме потомков не интересны лики давно сгинувших предков. И третья — самая интересная на мой взгляд — стихийная. Картины здесь не были подобраны специально, не имелось тематического путеводителя и даже оформление у некоторых хромало на все конечности, но все же… не знаю почему, но именно в эту галерею я ходил чаще всего. Конечно, не все картины имели художественную ценность, зато стиль и качество имели точно. Наверное, меня туда тянуло еще и потому, что история попадания в дом почти каждого произведения мне была доподлинно известна.
    К примеру, одна картина, написанная молоденькой девушкой, не имевшей даже зачатков профессионального образования, но оттого не менее прекрасно обращающейся с палитрой. Изображение жеребца приглянулось мне на центральной площади провинциального человеческого городка, название которого я выпустил из головы почти сразу, как его покинул, зато память о девушке, понуро сидевшей на буртике фонтана осталась на долгие года. Она тогда так обрадовалась, что кто-то прельстился ее «мазней», что отдала мне картинку почти бесплатно, сказав «на память». Да, именно память и сохраняется в веках. На полотне маслом изображен конь. Темной масти, он не имел особой стати, запоминающейся расцветки или выдающегося сложения. Нет, конь был самым обыкновенным, потрепанным жизнью, я бы сказал. Но что-то в его взгляде так и говорило о гордости, не сломленной воле и свободе. Вокруг бушевал ветер, клоня к самой земле верхушки деревьев, а он стоял, крепко привязанный к перевязи и единственное что позволил себе, это прижать к голове уши.
    Еще одна картина попала к отцу через нескольких перекупщиков, потому автора определить так и не удалось, зато изображение цепляло душу. На холсте словно живые предстали горы. Пологие, покрытие зеленью с левой стороны и отвесные каменистые с правой. Между ними располагалось озеро. Тишь прозрачной воды не нарушал даже легкий ветерок, отчего отраженные в нем горы казались еще прекраснее. Или, может быть, так казалось оттого, что в отражении не было симметрии. Горы словно перемешались, стали более органичны и даже снежные вершины казались ближе и доступнее. В общем, в той галерее каждое полотно было со своей историей, что само по себе и привлекательно.
    Вновь вернувшись в настоящее, я чуть более внимательно всмотрелся в холст перед собой. В нем и на второй раз не было ничего особенного. Напротив, теперь я отчетливо видел, что кое-где мазки некрасиво перекрывают друг друга, тень от одного из канделябров смещена под невозможным углом, а девушка, взятая за основу, не так стройна, как оказалось к окончанию работы. Фигура явно была доработана уже после высыхания изначального варианта, отчего и образовался контур, не слишком бросающийся в глаза, зато прекрасно видный при вглядывании. Но все же, что-то в манере письма было такое приятное, наивное даже, что общее впечатление скорее ладное.
    От любования, меня отвлек легкий шорох шагов и тихий скрип открываемой двери. Повернувшись на звук, я с удивлением наблюдал за маленькой девочкой, проскальзывающей внутрь. Осмотрев комнату, ребенок чуть нахмурился и, наконец, заметил меня, стоящего за кроватью. На лице малышки лет пяти отразилось сначала удивление, потом нерешительность и лишь напоследок восторг, отчего личико медленно вспыхнуло, позволив заметить лишь секунду колебания. Помявшись на пороге, видимо ожидая моего приглашения, девочка все-таки решила быть смелее и, припрыгивая, двинулась ко мне. Почему-то начинать разговор посетительница не спешила, я же, как ни пытался, так и не смог выдавить ни слова. Нет, какие-то изменения с момента снятия уздечки точно произошли и я их явно чувствовал, вот только она, по всей видимости, так долго была частью меня, что и последствия не испарились моментально. Ладно, чего мне стоит подождать?
    С легкой улыбкой, я обошел кровать и, приблизившись к ребенку, уселся на краешек ложа, чуть склоняясь к посетительнице.
    — Привет, — выдавила она, — ты кто? — Я осторожно пожал плечами, стараясь не шевелиться слишком резко.
    — Ты не будешь со мной разговаривать? — Девочка вновь сморщила носик, повернув голову чуть на бок и внимательно разглядывая мое лицо.
    — Аааа! — Наконец выдала малышка. — Я поняла, ты не хочешь разговаривать потому, что мы не знакомы. Мама всегда говорит, что с незнакомыми разговаривать нельзя, вот! — Девочка протянула вперед руку, причем делая это по-мужски и веско добавила. — Меня зовут Корделия, только все почему-то сокращают до Делии. А тебя как?
    Осторожно взяв руку малышки, я несколько секунд соображал что мне с ней делать, а потом склонился пониже и чмокнул, решив, что лишним не будет. Правда, это мое действие хоть и рассмешило посетительницу, явно не сняло вопрос с моим представлением. И вот тут я задумался сильнее, говорить точно не получится, в комнате больше никого нет, а обижать ребенка ах как не хочется! Что делать?
    Ситуацию спасло появление в комнате незнакомой женщины. На вид ей можно было дать как тридцать, так и пятьдесят. Неопределенные черты лица, словно сама обладательница никак не может решить, смеяться ей или плакать, а может и вовсе равнодушно отвернуться. Полноватая, роста чуть выше моего локтя, ну, или на полголовы ниже своей хозяйки. Серое платье мешком свисало по бокам, только подчеркивая полное отсутствие талии, а как следствие, делая фигуру похожей на бревно, круглое и толстое. Жидкие волосы, удивительно красного цвета, собраны на затылке в низкий хвост, опускающийся чуть ниже лопаток. Темно карие глаза, смуглая кожа, широкие скулы и широкий, почти плоский нос, выдавали в ней островитянку. Судя же по тому, что ее соплеменникам покидать родовой остров не позволяла религия, сюда она попала не по своей воле, значит, является служанкой и, что удивительно, не рабой.
    Да, рабство в нашем мире вполне официально, это как раз тот факт, который мне жутко не нравится. Хотя, быть может, я просто принимаю его слишком близко к сердцу, ведь сам являюсь чем-то похожим. С одной стороны, военнопленный, причем, судя по приложенным усилиям, очень ценный для Империи (или самого Императора?), с другой же, самый обыкновенный нелюдь, да еще и принадлежащий к расе объявленной вне закона… В общем, все равно что раб!
    Итак, женщина. Приоткрыв дверь, она сначала просто заглянула внутрь, проверяя наличие в комнате искомого, а потом, со скорбным взмахом, вошла, принимаясь за выговор.
    — Делия! Снова вы бродите по дому, как неприкаянная! Ваша мама с ног сбилась, пытаясь вас разыскать! К тому же, разве вам не было наказано не ходить на третий этаж?
    — Но почему? — Девочка невольно повторила жест своей воспитательницы. — Почему я не могу ходить там, где мне нравится? К тому же, тут мне интересно!
    — Молодая леди, но вам нельзя сюда ходить! А теперь идемте, не будем заставлять вашу маму волноваться.
    — Нет, — девчонка вдруг вцепилась в мою руку, — я не хочу! Скажи маме где я и она перестанет волноваться.
    Женщина вновь всплеснула руками, потом встретилась с моим удивленным взглядом и нахмурилась еще пуще.
    — Делия, но вам не стоит утомлять нашего гостя. Он болен, а вы ему мешаете…
    — Вот пусть он сам мне об этом и скажет! — Вздернула остренький подбородок будущая хозяйка, вызвав мою неподотчетную улыбку.
    — Как же он вам скажет, если не может говорить?
    — О! — Девочка вдруг резко повернулась ко мне. — Ты поэтому со мной не разговаривал, да? Ты просто не можешь?
    Я осторожно кивнул, стараясь улыбаться, не раскрывая губ.
    — А я думала, ты не хочешь… вот и хорошо, я буду сама говорить, а ты просто кивай, идет?
    Я вновь кивнул, устраиваясь поудобнее, и наблюдая, как служанка потихоньку покидает комнату.
    Девочка оказалась забавной и умненькой. Некоторые суждения и выводы ребенка были настолько близки к истине, что я невольно все более внимательно вслушивался в ее слова. В какой-то момент, сам не знаю как это вышло, Корделия забралась ко мне на колени и я чуть склонился к ней, внимательно вслушиваясь в рассказ о маленьком щенке, живущем на кухне, а потому не сразу заметил появления в комнате старого эльфа и девушки, спасшей мне жизнь. Они остановились на пороге, не мешая нам общаться и рассматривая меня как некую диковинку. Не люблю подобный взгляд, словно мнение о тебе уже сложившееся меняется прямо на глазах, а вот в какую сторону не знает никто, даже его обладатель.
    — Делия, — наконец заговорила Катрин, — разве я не просила тебя не ходить на третий этаж?
    — Но мама, почему ты хотела спрятать его от меня? — Нахмурился ребенок. — Он такой хороший!
    — Да, — Лионэль открыто улыбнулся, усаживаясь на понравившийся мне стул, — он очень хороший. Но не стоит утомлять нашего гостя, он все-таки болен.
    — Тебе больно? — Повернутое ко мне личико с таким участием в глазах я просто не мог проигнорировать, а потому отрицательно помотал головой и шутливо щелкнул девочку по носу. — Ой! Ты чего, я тоже так могу!
    В течении следующей минуты я старательно отворачивался, не подпуская малышку к собственному шнобелю, а она весело смеясь и подпрыгивая все больше наваливалась на меня, пока не опрокинула навзнич.
    — Делия, прекрати сейчас же! Я же просила тебя быть осторожнее. Хочешь, чтобы у Аля раны открылись?
    — А его зовут Аль?
    Я согласно кивнул, глядя в небесно голубые глаза нависшей надо мной девочки.
    — Тебе больно? — Я задумался, и этого вполне хватило для скоропалительных выводов. — Ой, прости, я больше не буду, — она скатилась с меня словно мячик, — честно-честно не буду! Если ты не сердишься, можно я еще приду? — Я вновь согласно кивнул и, забывшись, открыто улыбнулся. — Ух, ты! Какие у тебя зубы! А у меня тоже такие будут когда вырасту? — Девочка восторженно захлопала в ладоши и запрыгала вокруг матери.
    — Нет, дорогая, — сочувственно проговорил эльф, ловя малышку и усаживая к себе на колени. — Такие зубки бывают только у вампиров и их ближайших родственников дроу.
    — А Аль вампир?
    — Нет, он дроу или темный эльф, как принято называть эту расу среди твоего народа.
    — Ты ведь тоже эльф?
    — Да, только светлый.
    — А чем вы отличаетесь? Аааа! Нет-нет, молчи, я знаю! У тебя волосы светлые, а у него черные!
    — Не совсем… но в чем-то ты права. Хочешь, я расскажу тебе все-все, только не сейчас, а завтра?
    — Почему завтра? — Удрученно протянула Корделия, сползая на пол и вновь запрыгивая на меня. — А можно мне их потрогать?
    С сомнением покосившись на ребенка, я все же отрицательно помотал головой, а видя проявившуюся обиду на детском личике, просительно уставился на Лионэля.
    — Понимаешь ли Делия, эти зубы не просто украшение. С их помощью обладатель может очень больно кусаться. Скорее, они являются оружием… вот как клинок, например. И почти так же как клинок, они остры. Аль не хочет причинить тебе вред и потому не согласен. Поэтому ты не должна на него обижаться.
    — Но я осторожно! Правда-правда!
    Лионэль взглянул на меня и неопределенно пожал плечами, предлагая разобраться с возникшей проблемой самостоятельно и я, после недолгих колебаний, все же приоткрыл рот, позволяя девочке там пошуровать. Ее прикосновения были легкими и почти незаметными, а отразившийся в глазах восторг елеем разлился по моей многострадальной душе. Хоть кто-то рядом был искренне счастлив. Как странно, давно я не ощущал такого единения ни с кем… о. Боги, да это же эмпатический криз! Не может быть! Значит Лионэлю и правда удалось снять уздечку, а стихийный всплеск — первое проявление утерянных чувств?
    Я счастливо и открыто улыбнулся, сдержавшись, чтобы не рассмеяться в голос, который, кстати, пока не прорезался, и с благодарностью кивнул эльфу. В ответ, старик лишь довольно, словно мартовский кот, потянулся, потом поднялся на ноги и предложил девушкам спуститься в столовую, а мне вернуться в постель. Спорить совсем не хотелось, поскольку я и действительно почувствовал, как сильно устал. Проследив за моим неспешным утрамбовыванием под одеялом, посетители пожелали скорейшего выздоровления и шумной компанией покинули комнату, а я впервые спокойно закрыл глаза и сходу провалился в оздоровляющий сон без сноведений.

Глава 12

    Последующие дни были спокойны и однообразны. Я спал, поднимался с рассветом, спускался в библиотеку, ел и общался с Катрин, но в основном, полностью заменял няньку Корделии. А еще я вспоминал себя. Первые вернувшиеся чувства потянули за собой и ворох не слишком приятных картин из глубин памяти. С одной стороны я был счастлив, с другой же, постоянное нервное напряжение делало характер вспыльчивым и замкнутым. Единственным человеком… или, точнее, человечком, кто с гарантией мог заставить меня покинуть раковину, в которую все глубже забирался, была моя маленькая подружка. Сам не знаю почему, но выговорить Делия у меня никак не выходило, Корделия шло еще хуже и все, на что хватало запала, это Коди. Самой девочке, однако, мой вариант нравился гораздо больше, так что я в скором времени перестал насиловать свой язык и звал ее только так.
    Примерно через неделю подобной жизни, когда я уже вполне свободно передвигался самостоятельно, не нуждаясь в присутствии костыля рядом, малышке пришло в голову, что на дворе лето, и мы вполне могли бы проводить время не в сырых стенах, а нежась на солнышке. Загвоздка была только в том, что ей никто так и не догадался (или не решился?) сказать об осаде. Кое-как взяв язык под контроль, я с трудом связал пару слов и родил целое предложение.
    — Коди, мы в осаде.
    — Осаде? — Попробовала малышка слово на вкус. — А что такое «осаде»?
    — Осада, — повторил я. — Ммммм… тюрьма…
    — Тюрьма? То есть нас не выпустят отсюда?
    — Да, — облегченно вздохнул я.
    — Хм, а ты уверен? Почему я об этом не знаю?
    — Мммм — немногословно выдал я и стал медленно спускаться по лестнице.
    — Ну и ладно, — крикнула Коди, сбегая вниз со скоростью ветра. — Нам ведь не обязательно выходить за ворота, мы просто погуляем по двору! Идет?
    — Ага, — как же я люблю этого ребенка! — Идем.
    Во дворе было мрачно, сыро и холодно. Ветер нес откуда-то из-за стен дым от огромного количества костров, и это лишь усиливало ощущение западни. Еще вчера я почувствовал перемену погоды, сейчас же, лишний раз убедился в справедливости предчувствия. Дождь, конечно, еще не лил как из ведра, но к тому явно все шло. Небо, затянутое такими мрачными тучами, что на него не хотелось смотреть, давило на голову всем весом. Деревья гнулись под гнетом совсем не летнего ветродуя, а камни и пыль мельтешили вокруг в странном завораживающем танце.
    Устало прислонившись к перилам сразу за дверью, я все же не выдержал и сполз на ступеньки, решив не бежать сходу в помещение, а какое-то время посидеть «на свежем» воздухе, который в скором времени грозил стать совсем пропыленным. Вокруг, завывая, проносились то какой-то мусор, выброшенный из конюшни, да так и не прибранный, то стиранные вещи, вывешенные нерадивой служанкой, не следящей за изменением погоды, то прошлогодние листья, выметенные разыгравшейся стихией из неизвестного, но явно труднодоступного, угла. На душе было столь же тоскливо и муторно, как и вокруг.
    А еще мне не нравились взгляды, бросаемые в мою сторону населением замка. Я не слишком много видел людей в проведенные тут дни, хотя за последние годы пообвык, вертясь в их обществе, и кое-что в поведении домочадцев Катрин говорило об их обеспокоенности и нервозности. Не зная, что и думать, а главное как узнать истину, ведь при моем владении языком (никто не будет ждать час, прежде чем оглашу вопрос), выяснение представляет из себя серьезную проблему, я прикрыл глаза, уходя в себя, и вновь принимаясь за бесполезное планирование.

    Воспоминания, как обычно, нахлынули сами. Я все еще сидел на крыльце, наблюдая за развлекающейся под слабым дождем Коди и пока не собираясь загонять ее внутрь, и одновременно был дома…
    — Эрин, а ну иди сюда!
    — Эээээ… папа, я…
    — Что ты опять затеял? Зачем тебе понадобились камни?
    — Эээээ… ну понимаешь, я в одной книге прочитал…
    — Эрин, ну сколько тебе можно повторять, что все эти твои игры в войну, лишь напрасная трата времени! Войны нет, не было и не будет!
    — Но папа, я ведь видел Ренала, он говорил о…
    — Я знаю, о чем он говорил! А вот тебе, откуда это известно? Снова подслушивал?
    — Аааай… папа, отпусти ухо, больно!
    — Я тебе сколько повторять буду, никаких фокусов с магией!
    — Но я не использовал магию!
    — Тогда как? — Растерянно замер отец, буквально подвесив меня на уже почти оторванном ухе.
    — Алинкаль, а ну отпусти ребенка!
    — Но Морана, — отец резко убрал руки за спину, виновато посматривая на жену, а я обиженно посматривая на него, принялся растирать пострадавшую часть тела, — ты не должна вмешиваться в воспитательный процесс…
    — Ах, не должна? — Мама приняла воинственную позу и в упор уставилась на мужа. — А ты, вместо того, чтобы брать мальчика с собой и учить примером, орешь на него лишь за то, что он учится всему сам! Да он уже сто раз перещеголял тебя по всем пунктам!
    — Эээээ… — отец замялся, — ну я бы так не сказал…
    — Угу, потому что знаешь, что я совершенно права!
    — Дорогая, конечно, ты права, ты всегда права, разве ж в этом кто-то сомневается?
    Тут родитель мне украдкой подмигнул и я понял, что пора его спасать, а то мама окончательно уронит авторитет Повелителя перед собственными подданными, усиленно делающими вид, что ничего вокруг не видят и не слышат.
    — Мам, а что ты тут делаешь?
    — За тобой пришла, малыш.
    Я театрально поморщился, хотя уже давно не реагировал на это ее ласковое обращение, в конце концов, ну и какая разница как зовет меня собственная мать? Она меня любит, в этом я абсолютно уверен, а уж с теми, кто решит посмеяться, разобраться сил у меня всегда хватает.
    — Ох, прости, опять вырвалось. Конечно, ты у меня уже совсем взрослый!
    — Мам, — я опять поморщился и обнял ее за талию, — не переигрывай!
    — До чего же ты у меня умный, — ее ласковые руки взлохматили мою гриву, тут же вернувшуюся в прежнее состояние. — Нет, определенно нужно что-то решать с его волосами, Алинкаль, ты не находишь?
    — А что с ними не так?
    — А ты сам не видишь?
    — Мам, ну сколько можно? Оставь ты их уже в покое! — Взвыл я, почувствовав особенно сильный рывок.
    — Но, малыш… ох, Эрин, разве тебе самому они не надоели?
    — Да, но это же честь рода! Я не могу их остричь! И никогда не сделаю этого, если не посрамлю чести семьи!
    — Фи, как высокопарно! — Отец подошел поближе и тоже взъерошил мои лохмы. — Но ты прав, сынок… я верю, ТЫ никогда не посрамишь чести, поскольку она — часть твоей крови!
    — Пап, а это тоже высокопарно.
    — Да? — Недоуменно переспросил родитель, почесав переносицу. — Ну, извини, лучше не получилось!
    — Ээээ… Алин, а ты что тут делаешь? — Мама прищурилась. — И за что это ты пытался наказать нашего сына?
    — Яааааа… эээээ… ну…
    — Папа пришел посмотреть на мою новую магическую машину и она ему не понравилась…
    — Да? А мне покажешь?
    — Конечно, пошли, — я схватил мать за руку и потянул за собой, счастливо и беззаботно смеясь, как могут только дети, никогда не видевшие ужаса войн.
    Возвращение к реальности никогда не бывает приятным. Нет, меня не били по голове и не скандировали над ухом «Бей его!», только внутри словно оборвалась струна, напоминая о том, что свершилось и назад не вернется. Словно в унисон мыслям небо, наконец, стало абсолютно черным, отчего ощутимо потемнело вокруг, и прямо над замком пронесся оглушительный громовой раскат, сопровождаемый не менее эффектной молнией.
    Коди с визгом повисла на моей шее, заливая мою одежду водой, потоками стекавшей с нее, а потом, завернувшись в мою куртку и крупно дрожа, с восторгом уставилась ввысь.
    — Аль, это так здорово! Давай еще посидим тут?
    — Ты мок… пром… вода, — наконец, разочарованно выдохнул я, так и не справившись с произношением согласных.
    — Ну и что? — Прекрасно поняла малышка. — Я о тебя погреюсь!
    — Угу, — кивнул я, предпочитая не спорить, тем более что нам обоим было хорошо.
    Взъерошив короткие, едва до плеч, растрепанные волосы, я с отвратительным чувством тяжести на душе уставился в дождь. Честно говоря, в детстве часто грезил о дожде, а сейчас даже не знаю как именно к нему отношусь? Посреди пещер и горных склонов дожди редкость. Там влага в основном приходит горными потоками или подгорными родниками, иногда, в особенно узких пещерах, образуя взвесь с воздухом, создает ощущение пара или тумана. В то время я просто напросто не знал, что такое дождь.
    Сейчас знаю. И даже, наверное, привык. Вот только определенное отношение к нему так и не родилось. Иногда меня бесили потоки воды, льющие на голову и за шиворот. Иногда радовали настолько, что я готов был благословлять небеса. А иногда мне просто становилось вот так тяжело, словно вместе со стихией в душу закрадывается боль, погружая и так не радужный мир в еще большую зад… темноту.

    Этим вечером, после того как за прогулки под дождем нас отругали все, кто имел такое право, а также попытались те, кто не имел, я сидел в библиотеке, внимательно вчитываясь в едва видимый текст старинной книги, обнаруженной совершенно случайно. Не знаю, кому принадлежало это творение мастера, но написано оно было волшебным старинным языком эльфийского народа. В совершенстве зная язык, между тем я абсолютно ничего не мог поделать с книгой, кроме того как прочесть, по очень приземленной причине — магии во мне не было ни капли.
    За начальным этапом самобичевания, а также полнейшего упадка самомнения до нуля, меня и застал Лионэль, словно чувствуя накопившуюся отрицательную энергию вокруг. Он остановился в дверях, глядя на меня обвиняющим взглядом и при этом не издавая ни звука, потом шебурша краями своей обычной длиннющей ярко белой мантии по полу прошествовал к столу и осторожно сел на стул напротив. Первое время я старательно делал вид, что говорить не умею, а также и не хочу и все его многозначительные поглядывания и постукивания тросточкой вообще не слышу. Но все занятия рано или поздно надоедают и это приелось довольно быстро. Вскочив на ноги, а подвижность ко мне возвращалась гигантскими темпами, гораздо быстрее общительности, я отошел к окну и чуть хрипловато односложно спросил: «Что?», на что получил гораздо более развернутый ответ.
    — Эринкаль нам давно следовало поговорить. Я не имею права лезть вам в душу, но поверьте, мое сердце отнюдь не из камня и оно обливается кровью, чувствуя вашу боль. — Я внимательно всмотрелся в собеседника, пытаясь разглядеть то, что мне недоступно, а именно эмпатическую окраску. — Да, вы правы, — усмехнулся старик в ответ на мой взгляд, — я эмпат. Пожалуйста, поправьте меня, если не прав, магические способности вас покинули?
    Не утруждая себя ответом, я лишь согласно кивнул, почти по пояс высунувшись в окно и разглядывая разрушения, устроенные непогодой.
    — Это удручает… хотелось бы мне произнести слова утешения и уверить в том, что со временем все восстановится, но… нет, я совсем не уверен и в обратном, только… — он глубоко вздохнул и с улыбкой затряс руками. — Вот что делают с эльфами годы, совсем разучился разговаривать!
    — Я знаю, — не нужно было смотреть на старика, чтобы понять, насколько он расстроен.
    — Вы еще молоды, Эринкаль, у вас впереди вся жизнь. Почему же я вижу лишь сожаление и ни капли радости? Такое настроение впору старику, подобному мне, а уж никак не юноше, не достигшему даже совершеннолетия. Кстати, — он вдруг звонко хлопнул себя по лбу и вскочил на ноги, — как раз хотел спросить. Сколько вам лет, Эринкаль? Надеюсь, мой вопрос не слишком бестактен, но самостоятельно вспомнить не выходит, а узнать не у кого…
    — Девяносто четыре, — кое-как выстроив язык в нужной позиции проговорил я.
    — Так-так, значит у нас еще шесть лет… что ж, к моменту вашего совершеннолетия мы придумаем как вернуть вас домой! Осталось только решить — как…
    — Нет, — резко выдохнул я, от особо ярких чувств чуть не вывалившись за окно, а потому отскакивая от него как от огня.
    — Что «нет»? — Удивленно переспросил задумавшийся собеседник. — Вы не хотите возвращаться? — Я отрицательно мотнул головой, упорно не поднимая взгляда. — Но почему? Вы — Повелитель, вы не можете бросить свой народ!
    — Нет, — на этот раз получилось чересчур устало и тускло.
    — Эринкаль, что не так? Или… вот это чувство, что это? Вина? Но в чем вы виноваты? И ваши волосы… О, Боги, идиот! — Наконец выдохнул Лионэль, вновь заехав себе в лоб. Это было настолько необычно, что я позволил себе посмотреть на него искоса. — Не может быть! Вы действительно вините себя в произошедшем? Но…
    На этой возвышенной ноте наш разговор был прерван появлением Коди, которой совсем невдомек до взрослых, серьезных посиделок. Едва заскочив в комнату, ребенок сначала громко проорал: «Вот ты где!», потом повис на моей шее, поскольку я вовремя подхватил мелкую комету на руки, а уж следом обрушился такой поток информации, что мы рты пораскрывали, пытаясь уследить за полетом мысли ребенка и при этом не слишком тормозить. Вычленив главное: «пошли покажу», я предательски взмахнул рукой и не обращая внимания на возмущение собеседника, позорно покинул поле боя. Совсем мне почему-то не хотелось обсуждать собственные выводы и слушать предпосылки ничего не понимающего эльфа!

Глава 13

    Следующие три дня в лесу стали для меня отдыхом. Если не считать почти полного отсутствия еды все остальное было прекрасно до умопомрачения. Погода радовала теплотой, небо кристальной голубизной, правда прикрытой изрядным слоем листвы (деревьев в лесу много!), спутники веселы и дружелюбны… чего еще нужно?
    А вот нет, оказалось еще необходим покой в душе! Какое-то время я напрасно гнал от себя негативное предчувствие, посчитав его навязчивой мыслью шизофреника, потом задумался, а не проверить ли, а чуть позже убедился, сколько себя не уговаривай, а пока не проверишь, все равно будешь вздрагивать от любого шороха. И именно этот момент выбрала Исса чтобы привязаться с очередной жалобой, которые не то чтобы меня не беспокоили, а скорее развлекали, заставляли отвлечься от черных мыслей, живущих внутри.
    — Аль! Ну, Аль, стой! Куда ты так спешишь? Я уже больше не могу идтииии… — проныла Исса у меня за спиной, правда, быстро переключилась на брата, поскольку я не обратил внимания на капризы. — Рон, останови его, а? Я серьезно! Рон!
    Тут она остановилась, театрально осмотрелась со сложенными на груди руками и плюхнулась посреди тропинки, при этом поместив под себя наш небольшой мешок с запасом продуктов.
    — Исса! — Взвыл парень. — С ума сошла! Что мы теперь есть будем?
    — А меня нужно было слушать вовремя, вместо того чтобы игнорировать!
    — Нет, сестренка, твои капризы меня уже просто достали! Удивляюсь, как только тебя Аль еще терпит?
    — А куда он денется, — девушка удивленно пожала плечами. — Он же мой должник!
    — Он твой должник, — серьезно кивнул парень, — а не нянька! Прекрати вести себя как изнеженная аристократка, такие фокусы больше с нами не пройдут!
    — Говори за себя! — Глаза девушки, когда она подпрыгнула на ноги, зло сверкали. — И, потом, ты тоже, если мне память не изменяет аристократ! Это только Аль у нас не пойми кто, даже имени толком нет…
    — Я думаю, он… хотя… какая разница, что я думаю?
    Осторожно покосившись на Рона, задумчиво смотрящего в сторону, я заинтересовано промолчал. Вообще-то, им обоим совсем не стоит знать обо мне ничего лишнего, но вот Рон… парень, судя по всему, не промах и вполне может сам прийти к определенным выводам… главное, чтобы эти выводы были подальше от истины. Как-то совсем не охота, чтобы дети Императора заинтересовались и так почти истребленными расами вампиров и дроу.
    — Исса, — я осторожно развернул девушку лицом к себе, — нам нужно пойти дальше! Понимаешь, меня что-то беспокоит… обычно, это чувство просто так не появляется…
    — Беспокоит? Ты смеешься? Мы посреди необитаемого леса, а тебя только сейчас начало что-то «беспокоить»? — Взвизгнула девушка.
    — Исса, — Рон устало потер лицо и посмотрел на сестру в упор, — он говорит об интуиции. Знаешь что это такое?
    — Но, почему именно сейчас? Я устала…
    — Мы все устали, — Рон отошел немного в сторону и оперся плечом о ближайший ствол. — Но чувствам Аля стоит доверять, у него они развиты на несколько порядков лучше наших!
    — Ладно, — я вновь повернул девушку к себе и предложил, — а если я оставлю вас здесь обустраивать лагерь, а сам осмотрюсь в округе? Такой вариант устроит?
    — Я не против, — равнодушно пожал плечами наш спутник.
    — Я… пожалуй, тоже… — наконец, выдавила Исса и с облегчением уселась на прежнее место.
    — Хорошо, постараюсь добыть что-нибудь на ужин, — неопределенно пообещал я.
    Конечно, за прошедшие пару месяцев после снятия клятвы я научился более менее разговаривать. По крайней мере, сейчас, мне не приходится делать длинные паузы между словами и сглатывать из-за перехватывающих горло судорог, но все же… большая часть моих умений так и осталась невосстановимой. Среди подобных, кстати, было самое элементарное интуитивное владение магией. Я ее попросту больше не чувствовал. Представьте себе: эльф, не чувствующий магию! Это же просто… уродство это, вот что!
    Отойдя примерно на километр, я утомленно привалился к дереву и закрыл глаза. Чем больше дней проходит с моего побега и собственно освобождения из-под постоянного присмотра, тем больше мучает вопрос «а ради чего все это?», хотя, пока что у меня есть как минимум одна цель и очень надеюсь, что осуществить ее удастся. Честно говоря, в первый момент, когда услышал, что Иссе нужно в Брияр, даже не поверил собственной удаче. Не иначе Ларох все же услышал мои молитвы и решил оказать свою высочайшую поддержку? Ну да ладно, сейчас меня больше волнует моя развивающаяся паранойя. Что-то же тянет в этот лес… а вот что?
    Открыв глаза, я переместился чуть в сторону и прижался к дереву уже спиной. Вокруг была тишина, пели птицы, порхая с ветки на ветку, но до них добраться было не возможно. Где-то за соседним кустом с ярко красными ягодами жутко ядовитого хараща, скребся и шуршал какой-то небольшой зверек, но добраться до него, скорее всего, тоже не удастся, рефлексы-то тоже стали значительно медленнее… стоило бы начать тренировки по утрам, но я все откладывал, вдруг они будут лишними…
    Сосредоточившись на звуке возни, я различил, что зверек там оказывается не один, а целых два. Слух, как ни странно, начал возвращаться чуть ли не единственным из всех остальных органов чувств. Ночное зрение, конечно, тоже проявило себя, вот только процентов на двадцать. Теперь я мог видеть контуры предметов вокруг, и иногда даже пересечь полянку ни разу не запнувшись, но вот о том, чтобы рассмотреть что-либо более чем на два-три метра вперед не было и речи. А дневное зрение у меня и не пропадало, не зря же лучшим стрелком был до войны…
    Приготовившись к прыжку, я постарался прочно позабыть про все свои раны, не успевшие до конца зажить, и сжался словно струна. Моментально преодолев куст, аж даже успел поразиться, что могу прыгать так высоко, я крепко вцепился в хвост мелкого зверька, ужасно похожего на грызуна. Зверек дергался и вырывался, раскачиваясь из стороны в сторону, а я все никак не мог совладать не только с ним, но еще с головокружением, обнаружившимся так некстати. Вот, Ларох, что вообще со мной творится такое?
    Уже покидая заросли, я услышал отдаленный крик и настороженно замер на месте. Кто бы это мог быть? Может мои? Ох, только бы ничего серьезного! Быстро закинув будущий ужин себе за спину в почти совсем пустой мешок, выданный Иссой, я припустил назад к оставленным спутникам. Пожалуй, еще одна не потерянная черта — это ориентирование, заблудиться перворожденный не может в принципе! Через какое-то время стало ясно, что звук доносится с несколько иной стороны и по голосу не может принадлежать взрослому человеку? Тогда кто? Дети? Одни в такой глуши? Ладно, отбросив сомнения, я быстро сменил направление движения и понесся в нужную сторону.
    В боку нестерпимо кололо, голова с каждой минутой становилась все тяжелее, а вращение перед глазами стало почти осязаемым. Поняв, что если пробегу еще немного, то просто отключусь и прокачусь кубарем под ближайший откос, я начал медленно сбавлять темп. Вместе с тем уходило и головокружение. Нет, определенно с завтрашнего дня начинаю тренироваться, это уже ни в какие ворота! А что нет оружия, тут я наклонился и поднял чуть загнутый крепкий сук, так его можно ведь и выпилить! Благо, у Рона есть охотничий нож, если очень попросить может и даст…
    Дети оказались действительно одни. Два мальчика примерно лет восьми — десяти. Они шли в самую чащу и надрывались от воплей «Ау». И что у людей за правила такие, кричать какое-то непонятное слово? Что это вообще такое «ау»? Вроде и на слово-то не похоже, да и что означает, никто объяснить не может, а кричат все равно! Наверное, вся человеческая природа в этом «не знаю, но буду»!
    Меж тем, мальчишки, уже изрядно охрипшие и валящиеся с ног от усталости, добрели до поваленного дерева, как раз перед тем местом, где за кустом притаился я, и заговорили.
    — Ганс, я не могу больше идти, — проныл тот, что пониже ростом и более щуплый. — Ты уверен, что нас найдут?
    — Ну, — второй мальчик опустился на ствол рядом с первым и притянул к себе доверчиво прильнувшего младшего, — рано или поздно точно!
    — Тогда, может нам никуда не ходить? Давай тут подождем?
    — Нет, Тани, тут мы не можем остаться… — грустно покачал светловолосой головой старший.
    — Почему? — Обида в голосе малыша окончательно убедила меня в предположении, что дети просто заблудились.
    — Потому что мы уже много времени ходим по лесу. Мы ничего не ели почти два дня и если не умрем от голода, значит, станем ужином какого-нибудь хищника. Понимаешь?
    — Но ты же сказал, что нас найдут?
    — Ну да, найдут, — мальчишка фыркнул, — живыми или мертвыми.
    — Гааааанс, — младший начал всхлипывать и тянуть слова в преддверии зарождающейся истерики, — мы умрееем, да? Ганс, я не хочууууу… Домой хочуууууу…
    Никогда не любил слез! Причем, неважно чьих, женских, мужских, детских, в любом случае, если существо плачет, значит ему плохо! А если плохо, значит, требуется помощь. Вспомнив эту непреложную истину, вдолбленную с пеленок, я осторожно покинул укрытие и встал так, чтобы дети меня точно заметили. И только когда старший мальчик поднял на меня настороженный темно синий взгляд, вдруг задумался, как с ними разговаривать, ведь сразу станет видно клыки. М-да… вот это уже проблема, не охота как-то пугать и так перепуганных малышей.
    Повернув голову чуть в сторону, я решил показать свои дружеские намерения и первым начал разговор.
    — Привет. Вы как тут очутились, заблудились?
    — Добрый день, — мальчик замялся, рассматривая мой наряд, видимо, пытаясь определить занимаемое положение, — господин, — решился он, наконец.
    — Просто Аль, — отмахнулся я. — А я тут охочусь.
    Желая показать добычу, я совершенно случайно сделал шаг вперед и повернулся лицом к собеседникам. А поскольку старался сделать выражение как можно более дружелюбным, то мои губы искривило подобие улыбки и естественно стали видны клыки. Младший мальчишка замер, расширенными от ужаса глазами рассматривая меня, а старший плавно перетек в стоячее положение и попытался прикрыть второго.
    — Вампир, — констатировал он. — Не тронь его! — В голосе Ганса чувствовалась угроза, удивившая меня настолько, что я замер на месте.
    — Ребята, да я вампир, но вреда вам не причиню… — я плотно сжал губы и старался не показывать зубы даже мельком, что было проблематично при разговоре. — Напротив, я выведу вас к деревне.
    Я махнул в нужном направлении, то есть практически назад, на что мальчишка еще больше заупрямился.
    — Нет, ты врешь! Наша деревня не может быть там, мы оттуда пришли!
    — Вы сбились с пути, а я… мммм… я чувствую… чую запах поселения.
    — Ты просто хочешь заманить нас в чащу, чтобы съесть! — Младший, перестав реветь, заинтересованно высунулся из-за спины товарища и принялся меня рассматривать.
    — Зачем мне это? — Я удивленно осмотрелся. — И потом, куда ж еще дальше? Вы и сами забрались достаточно далеко… ладно, если вы действительно не хотите моей помощи, то я тогда пойду.
    С этими словами, я развернулся и зашагал в сторону собственных спутников, от которых на данный момент меня отделяло километра два. Дети недолго находились в нерешительности. Через несколько минут за спиной раздались шорох листвы и легкие шаги малышей, и я обернулся. Мальчики стояли, не доходя до меня шагов десять, и пристально рассматривали. Вернее, с опаской рассматривал меня только Ганс, Тани же в это время восхищенно хлопал глазами, ловя каждое движение губ, и вглядываясь в поисках клыков. Именно он первым сделал шаг на встречу.
    — Дядя вампир, а можно мне потрогать ваши зубы?
    — Мммм… тебе настолько интересно? — Мне совсем не хотелось, но и отказать, тоже не посмел, почему-то вспомнилась Коди с ее милыми шалостями.
    — Ага! Я такие только на картинках про демонов видел… а вы демон?
    — Нет, малыш, — я с наслаждением рассмеялся, являя «зубки» во всей красе, — я всего лишь вампир.
    — А папа говорит, что все старшие расы — дьявольские отродья.
    — М-да? — Я задумался. — Может быть, твой отец и прав… — проведя рукой по волосам, чуть отросшим за период «после службы», то есть, с того момента, как я стал помехой которую просто необходимо убрать, и плюхнулся на землю. — Ладно, можешь потрогать, только палец не порань, они очень острые.
    Мальчишка уже практически подошел, когда Ганс сбил его с ног, не подпуская ко мне.
    — Ты с ума сошел, Тани? Самостоятельно лезешь вампиру в пасть! Это надо же додуматься?
    — И что? — Тани засопел и упрямо вздернул подбородок. — Он же совсем ручной и он не опасен.
    Как ни забавно было слышать о себе определение «ручной» в чем-то малыш оказался прав. Мне постоянно доводится переходить из одних рук в другие. Сначала Катрин, долг которой, будем надеяться, я верну уже в скором времени, потом Исса… с этим долгом все и сложнее и легче одновременно. До этого семья и Император… а где же я? Неужели у меня нет права выбора?
    «Нет», — шепнуло подсознание, — «ты для того и рожден, чтобы не иметь такого права»!
    Тем временем мальчик все же подошел и сейчас усиленно пытался рассмотреть клыки сквозь плотно сжатые губы, при этом, не решаясь дотронуться. Раздвинув губы в хищной улыбке, я какое-то время трепел издевательство в виде засунутого в рот пальца, нажатия на чрезмерно чувствительные клыки, являющиеся у нас своего рода еще одним органом чувств, и скребущее движение ребенка, по всей видимости, проверяющего эмаль на прочность. Когда Тани это, наконец, надоело, я со щелчком захлопнул пасть, вызвав очередной косой взгляд Ганса, и поднялся на ноги.
    — Скоро стемнеет, и до вашей деревни мы добраться не успеем, так что, если пойдете со мной, то я отведу вас к своим спутникам, в лагерь.
    — У тебя есть спутники? — Подозрительный паренек все никак не мог мне поверить.
    — Есть. Это люди: Исса и Рон. Так как, идем?
    — А у нас есть выбор? — Мрачно оскалился Ганс, в чем-то повторив мою улыбку.
    — Можете остаться здесь…
    — И стать ужином диких зверей, — перебил меня паренек. — Или пойти с тобой и возможно стать твоим… но может и нет… ладно, пошли.

Глава 14

    Какое-то время мы шли без приключений и разговоров. Когда до лагеря оставалось уже менее километра, более беззаботный Тани, скакавший вокруг от радости, что встретил «всамделешнего» вампира, запнулся о корень и полетел вниз с одного из овражистых склонов. Падение ребенка я остановил стремительным броском наперерез, что стоило мне новой коллекции синяков и открывшейся раны на боку, но мальчик остался жив и почти здоров. Почти потому, что все же вывернул себе ногу и идти дальше не мог.
    Стараясь не морщиться, а то еще дети заметят, я покрепче перехватил всхлипывающего парнишку и пошел дальше, перецепив руку Ганса себе на веревку, заменявшую ремень на талии. Идти стало намного тяжелее и дело даже не в ноше на руках. Тратить силы приходилось не только на продвижение вперед, но еще и на сокрытие терзающей боли. Да и давать ответы на так и сыпавшиеся разноплановые вопросы тоже занятие не из приятных. Когда мои силы почти подошли к концу, деревья расступились, проявляя небольшую полянку рядом с тропой, где и устроились мои сопровождающие.
    — Аль, где ходишь? Мы же переживали! — Тут же накинулась на меня Исса, сначала не обратив на детей внимания. — Ой, а это кто?
    — Полагаю, — Рон лениво поднялся и потянулся всем сильным гибким телом, — причина беспокойства!
    — Даааа? — Протянула девушка, переводя взгляд на мое лицо. — Ты чего такой бледный?
    — А ты на его бок посмотри! — Встрял нахмурившийся парень.
    — Ох! — Выдохнула Исса, а я осторожно посадил Тани на подстилку, ранее принадлежавшую девушке. — Аль, на тебя напали? Ты где поранился?
    — Исса, все в порядке! — Спокойно заявил я. — Никто на меня не нападал!
    — Откуда тогда кровь? Сама появилась?
    — Рана открылась, — буркнул я, не желая объяснять при детях.
    — Но ты хотя бы скажи мне…
    — Исса, прекрати! — Рявкнул Рон. — Аль пошли со мной.
    Послушно кивнув, я последовал за человеком, приведшем меня на берег небольшого ручейка. Осмотревшись, словно в поисках чего-то определенного, Рон стянул рубашку и приказал.
    — Ну-ка снимай рубашку и ложись сюда.
    Расстелив свою чистую на земле, парень ткнул в нее рукой, и ожидающе приподнял брови. Не сопротивляясь, я осуществил все, что мне сказали, и растянулся на берегу. Мирное журчание ручейка убаюкивало, заставляя закрыть глаза и отдаться тишине и покою этого места. Но я не спешил засыпать, сначала нужно посмотреть, что именно собрался делать Рон, ведь никаких мазей, да даже элементарных бинтов, он с собой не брал. Памятуя о прошлом опыте с лечением кровью, я внимательно следил за действиями товарища сквозь щелки прикрытых глаз.
    — Не бойся, больше я тебе кровь давать не буду, — верно понял мою настороженность Рон, — хотя и зря, проблем было бы меньше…
    — Или больше, — буркнул я, — это как посмотреть!
    — Может ты и прав… что-то не верится мне, что от нескольких глотков ты способен свихнуться.
    — Понимаешь, кровь у нас вызывает привыкание, это как наркотики у людей, сделал несколько глотков и все, подсел. С одного раза может и пронесет, а вот со второго вряд ли… тебе это надо?
    — Нет, конечно! Только, что с твоим боком делать будем? Кровь не останавливается, — с этими словами он подхватил мою рубашку и начал спускаться с довольно крутого берега к ручью, — нужно хоть промыть рану. Ты где так вывозился? И вообще, что там случилось?
    — Да ничего особенного, просто дети заблудились. Надеюсь, вы не против их до деревни проводить?
    — Не против, — появившаяся из-за деревьев Исса присела рядом, рассматривая мой бок, — ты так никогда не поправишься.
    — Хм… вроде бы мое состояние не мешает нам продвигаться вперед?
    — Но это не значит, что оно всех устраивает!
    — Полагаю, — вздохнув, я все же закрыл глаза, — это только моя проблема.
    — Исса, ты зачем пришла? — Рон залез назад и уселся с противоположной от меня стороны, сосредоточенно промакивая рану мокрой тканью. — Иди к детям! Может быть, на этот раз ты приготовишь еду?
    — Ты же знаешь, что я не умею! — Выпалила девушка.
    — Угу, но это не повод отлынивать!
    — Рон, — девушка вскочила на ноги, — как тебе не стыдно! Вот что ты от меня хочешь, а?
    — Ничего, — протяжный вздох спутника я услышал уже засыпая, поэтому, что ответила девушка, мне не известно.

    — Хм, ну ладно мальчики, сейчас перекусим и попробуем найти вашу деревню, — высокомерно заявила Исса, вздернув подбородок.
    — Там, — я махнул рукой немного влево, сожалея, что придется тратить время на путь до деревни, ужасно не охота ни с кем встречаться.
    — Аль, а откуда ты знаешь?
    — Исса! — Рон фыркнул и всплеснул руками. — Нет, это просто не возможно! В ближайшем же городе куплю тебе учебник по существующим разумным расам!
    — М-да? И с чего бы такая щедрость? Еще совсем недавно ты утверждал, что у нас денег кое-как на еду хватает.
    — Это ж просто… ты вообще какое-нибудь образование получала? Такая безграмотность просто поражает!
    — Ой, Рон, прекрати, надоел уже! Чего я на этот раз не так сделала?
    — Вампиры, как собственно и эльфы, включая темных, прекрасно ориентируются на местности, и вообще чувствуют живых существ за несколько километров.
    — За несколько километров говоришь? — Девушка нахмурилась и подошла ко мне. — Почему же ты наемников не почувствовал тогда?
    — А кто тебе сказал, что не почувствовал? — Снова фыркнул Рон, издевательски улыбаясь.
    — Почему же тогда не сбежал? Ты ведь был безоружен!
    — Исса, — Рон устало потер переносицу, видимо, ему уже даже смеяться надоело, — ну с чего ты взяла, что он безоружен? То, что наш вампир тебе не причиняет вреда, еще совсем не повод считать его овечкой! Его рефлексы в несколько раз превосходят человеческие и это сейчас, пока он не в форме, так что не торопись с выводами. И потом, существует еще боевая трансформация! — Рон ненадолго замолчал, пристально меня рассматривая. — А как ты думаешь, почему именно, наш Император поторопился вырезать всех вампиров, пока они не отошли после шока от Камня Эзаля? Потому что боялся, что те пара-тройка тысяч нелюдей начисто вырежут его двадцатитысячную армию! Не без основания, к слову, боялся…
    — Камень Эзаля… — я прокрутил в голове все, что знал об этом артефакте, некогда созданном одним из предков нынешнего Императора. — Что-то подобное я и предполагал…
    — Ты не знал? — Рон искренне удивился. — Но, об этом же знают все в нашем мире.
    — По всей видимости, — я криво усмехнулся, — все, кроме меня…
    — Аль, — поигрывая завязками на поясе, Исса шагнула ко мне, — а ты вообще откуда свалился? Такое ощущение, что ты не знаешь ничего!
    — Хм… ну, я бы так не сказал…
    Вот, Ларох! И нужно же мне было при ней свое любопытство проявлять! Рон не так любопытен, конечно, удивился бы, подождал, пока объясню свой интерес, но навязчивых вопросов задавать не станет! А она нет! Ей все подавай сразу и на блюдечке. Не безызвестное женское любопытство называется!
    — Исса, ну, чего пристала? — Рон раздраженно уселся прямо на прелую листву под ногами. — Ешь лучше, все уже остыть успело, нам, похоже, придется полночи по лесу шастать!
    — Нет, — я смущенно потупился, — ночью нам идти не стоит. Лучше дождемся рассвета, а переночуем тут?
    — Но зачем? — Девушка вновь выгнула бровь, начиная спорить. — Ты же вампир, значит, сможешь вывести нас и ночью! Что время терять, может, хоть поспать в нормальных постелях удастся?
    — Гхм… в общем я не смогу вести вас ночью.
    — Что-то не так? — Рон приподнял бровь, внимательно меня рассматривая.
    — Я не вижу в темноте, — пожал плечами я.
    — Да? Странно как-то… — задумчиво протянул парень.
    — Слишком сильный удар по голове, — пояснил я и Рон понимающе кивнул.
    — Ладно, тогда нам стоит озаботиться палками для костра. Кстати, а ты зачем тот дрын припер?
    — Гхм… — вновь замялся я, — как раз хотел спросить, не одолжишь ли ты мне свой нож?
    — Нож? — Исса подпрыгнула. — Зачем тебе? Нет, Рон, не давай, опять что-нибудь задумал?
    — Слушай, сестренка, прекрати а? Ты решила сегодня все свои неприглядные стороны показать? — Разозленно фыркнул парень, косясь на девушку.
    — Но, я же… — вздернув подбородок, она упрямо поджала губы и, изображая незаслуженно обиженную, удалилась в сторону ручья, позволив нам перевести дух.
    — Хочешь выточить учебный меч? — Понятливо поинтересовался Рон, поворачивая в руках найденную мной палку. — Не плохая древесина.
    — Клинки, — кивнул я, — меч для меня тяжеловат.
    — Ну да, — Рон смерил меня взглядом и заключил, — ты слишком тонкокостный… хотя, пара месяцев тренировок и станешь опасным противником…
    — А сейчас нет? — Улыбнулся я, рассматривая внимательные мордочки мальчишек, следящих за нашим разговором.
    — Не настолько.
    — Ты ведь воин? — Наконец, задал давно интересующий вопрос. — Почему не пошел в армию?
    — Я числился в одном из отрядов… — Рон недовольно скривился. — Думаю, ты не удивишься, если я признаюсь в ненависти к собственному отцу?
    — Думаю, ты тоже, если я тебя поддержу?
    Рон рассмеялся, потрепав старшего мальчика, крутящегося рядом.
    — Ты собрался заниматься этим ночью?
    — Сколько смогу… — немного помявшись, я все же продолжил. — Размытые тени я вижу, а при свете костра, думаю, справлюсь…
    — Только не забудь про сон, тебе он просто необходим.
    — Хорошо, обещаю.

    Света костра действительно было вполне достаточно. Я сидел чуть в стороне от остальных, чтобы не тревожить их сон своими действиями и увлеченно выстругивал клинки по типу родовых, пылившихся где-то в Императорской сокровищнице. Осторожно коснувшись получающейся кромки, я видел перед собой совсем другую поверхность темно матовых, закаленных драконами клинков. Они были изготовлены специально для одного из моих предков, но с тех пор почти никому из потомков не подходили… кроме меня… Прекрасно помню тот день, примерно через месяц после наречения именем, когда отец привел меня в оружейную и приказал выбрать себе оружие.
    Тогда я был еще мал и почти все из имеющегося, мне совершенно не подходило, а вот клинки приворожили. Естественно, ни о каких упражнениях со сверхпрочной сталью речи не шло, но именно с того момента обучение меня определенному стилю боя пошло по строго выверенному пути. Потом, правда, мне все же преподали уроки боя всеми возможными типами и видами оружия, так что, я стал натуральным универсалом, но мое личное родовое оружие осталось единственным глубоко запавшим в душу.
    Рассвет для меня наступал медленно и величественно. Так и не выспавшись толком, я все же под утро завалился на бок прямо там, где сидел, все так же сжимая в руках получившиеся клинки. Они были чуть более неуклюжие, со смещенным центром тяжести и гораздо тяжелее родовых, поскольку выполнены из древесины, но все же уже являлись оружием. Кроме двух парных, которые делал чисто для себя, я выстругал еще один, чуть длиннее собственных, для Рона. Он давно просил научить владению оружием, а я все никак не мог решиться, похоже, время пришло для возвращения долгов.
    И все равно мне не спалось. С первыми же лучами едва пригревающего солнышка я подпрыгнул, словно и не лежал вовсе, схватил свое творение и взялся за тренировку, стараясь никого не разбудить. Неуклюже двигаясь, я с каждой минутой все больше убеждался в собственной бестолковости, и все больше злился. Куда делись былая гибкость и чувство направления? Почему первая же попытка отогнуться назад закончилась падением? И как ЭЛЬФУ может мешать корень под ногами? Как вообще можно растерять врожденные умения?
    И тем не менее это было так. Я абсолютно разучился пользоваться клинками. Они вроде бы скользили вокруг меня, послушные моей воле, но с другой стороны, все это действо было настолько медленным и неуклюжим, что с каждой минутой настроение все больше падало, пока не превратилось в сумрачное ничто. Запыхавшись, словно пару дней бежал не останавливаясь, я рухнул на колени, неуклюже вывернув ногу и тихо зашипел, чувствуя, как опасно натянулись связки. Ну, хоть не вывихнул, и то ладно!
    И только тут заметил зрителей. Оказывается все мои спутники, включая и неучтенных детей, смотрели на мои художества с широко открытыми ртами от восхищения, в рядок расположившись у дальних деревьев, поскольку, как я выяснил только что, в пылу тренировки я не раз прошелся по нашим лежанкам, правда (что удивительно) перепрыгивая через них, а не наступая. Еще минут пять мы напряженно переглядывались. Вернее, напряженно вглядывался в их лица я, в ответном же взгляде было только: обожание на лице Иссы, восхищение и раскрытые рты у детей, и осторожное любопытство со стороны Рона.
    — Ммммм… — Очень многословно, ничего не скажешь!
    Исса опомнилась первой. Подскочив на ноги, девушка подбежала и с озабоченным видом заставила меня встать, а потом принялась разглядывать совсем позабытый бок. Рана, как оказалось, вновь открылась. Правда, на этот раз крови уже почти не было, собственно как и воспаления, которого она боялась, а я в тайне опасался. Моя хваленая регенерация все же знала свое дело и прекрасно с ним справлялась, чтобы я ей не противопоставлял.
    — Аль, а ты меня научишь так? — Преданный взгляд снизу вверх вернул мне некоторую долю уверенности в себе, значительно пошатнувшуюся сегодняшним утром. — Ты обещал!
    — Хм… — вновь ушел от ответа я.
    Правда, уйти в буквальном смысле мне не дали. Первым, словно ураган, на меня налетел вчерашний малыш. Старательно хромая, поскольку нога уже совсем не болела, вылеченная еще с вечера девушкой, он подпрыгнул и повис на мне, громко крича «И меня, и меня!». Поморщившись от ультразвука, я все же подхватил мальчишку на руки, подбирая слова для вежливого отказа.
    — Нет, Тани, — пришел на помощь Рон, взгляда которого я старательно избегал, — он тебя не сможет научить, потому что нам нужно идти дальше, а тебе необходимо вернуться домой.
    — Уууу… — прохныкал малыш, брыкаясь, и всеми силами показывая, как мы его обидели.
    — Тани, — старший мальчик подошел и обнял младшего, — прекрати вести себя как маленький! Дома, наверное, уже все на ушах стоят, что мы пропали, а ты о каком-то оружии переживаешь! Лучше подумай о маме!
    — А ты думаешь, она переживает?
    — Дурачек, конечно она переживает, она же тебя любит!
    — А тебя? — Наивно спросил малыш и я в который раз задумался о его возрасте.
    — И меня любит и Аринку тоже любит. Пошли домой?
    — Пошли. Только, я есть хочу…
    Словно опомнившись, Рон подошел к нашему мешку, взял его в руки и, перевернув, потряс. Как и ожидалось, из него посыпались только крошки. Добытую мною тваринку, мы съели еще вчера. Озабоченно нахмурившись, парень окинул наши кислые лица и поинтересовался, ни к кому конкретно не обращаясь.
    — Интересно, далеко отсюда до деревни?
    Повернув голову в нужную сторону, я старательно понюхал ветер, потом прикинул пройденное вчера расстояние, еще с минуту постоял для вида рассматривая заросли вокруг нашей стоянки и, только после этого, проронил:
    — Часа три нормальным шагом.
    — Хм, — Рон взъерошил волосы, поставив их дыбом, и душераздирающе зевнул, — тогда поедим в деревне. Собирайте вещи, отправляемся.

Глава 15

Два месяца назад
    Отвернувшись от окна, я снова остановил взгляд на картине, которая за прошедшие три недели никак не изменилась и, если честно, стала немного надоедать. Никогда не мог понять, зачем люди вывешивают и выставляют предметы искусства в общественных местах. Когда видишь их ежедневно, а то и по нескольку раз на день, постепенно теряешь представление о ценности. Рано или поздно наступает момент, когда ты просто перестаешь их замечать, а потом и вовсе начинаешь ненавидеть, считая, что они мешаются под ногами.
    Картина снова не ответила на мой взгляд и не дала никакого совета. А это было бы совсем не лишним! Тяжело вздохнув, я уселся на кровать, огонь, как ни странно, тоже не мог мне помочь. Последние дни мое сознание просто разрывалось между приступами наплывающего прошлого, совсем не светлого настоящего и еще более мрачного будущего. Я уже совсем не знал куда деваться, чтобы получить хоть капельку покоя. И, как не удивительно, единственным существом, способным мне помочь, оказалась маленькая девочка Коди, общение с которой все еще удерживало меня от опрометчивого шага и немного отодвигало депрессию.

    — Эрин, нам не справиться! Нужно отступать!
    — Нет, — я отрицательно мотнул головой, откидывая насквозь пропитавшиеся водой и кровью волосы.
    Если не считать откровенно бедственного положения, поскольку нас почти загнали в угол и в данный момент мы стояли в старом, давно покинутом туннеле, все остальное было просто прекрасно. Даже не туннеле в полном смысле, скорее это место представляло собой прежнее русло совсем не маленькой речки Альвари, которая уже достаточно давно его покинула. Хотя сырость, вода, капающая с потолка и льющаяся по стенам, никуда не делись, мне все же было не так беспокойно, как в нескольких соседних переходах.
    А всему виной моя неосторожность! И как только решился применить то заклинание? Сам не могу поверить в собственную безалаберность! Всего-то стоило увлечься, устать до отупения и попросту пропустить чересчур большой поток силы через собственное отнюдь не бессмертное тело… и вот он результат! Мало того, что завалило всю восточную сторону, теперь туда не пролезть, что, пожалуй, в нашей ситуации к лучшему, так меня еще и шарахнуло отдачей, впечатывая в стену настолько эффектно, что с трудом удается держаться на ногах. М-да, держаться то удается, правда, судя по взглядам, бросаемым товарищами, не настолько уж и прямо.
    Но в сложившейся ситуации есть и существенные плюсы, один из которых — невозможность попасть в западные коридоры. Это утешает, поскольку именно там укрылась основная масса моих сохранившихся после первого нападения подданных. Хотя, с другой стороны, этот же самый завал, что не дает врагам проникнуть внутрь, не даст попасть туда и нам, а это уже не столь прекрасно. У нас в сущности всего два выхода: либо пытаться контратаковать, но это лишь приведет к усилению натиска со стороны противника и бессмысленным потерям, либо окопаться где-нибудь поблизости и пытаться сдержать наступление… но стоит быть реалистом — нам это не под силу!
    Стоило попытаться пройти к повороту, в попытке выбраться на разведку, как меня тут же, довольно грубо, попросили не лезть на рожон.
    — Эрин! Вы нужны нам живым, останьтесь на месте…
    — Гарленаль, — прервал я своего генерала, пытаясь сфокусировать взгляд и морщась от непередаваемых ощущений, похоже, сотрясение мозга я себе точно обеспечил, — не зарывайтесь!
    — Повелитель, ваша основная задача сохранить свой народ! — Не обратив внимания на мою слабую отповедь, тем временем распалялся собеседник, — а вы, вместо того, чтобы приказать отступление, стремитесь самостоятельно вылезти на передовую! Да еще и в таком состоянии!
    — Хм, и что же у меня за «состояние»? — Нашелся с ответом, ничего не скажешь!
    — А вы попробуйте до противоположной стены дойти.
    Я и попробовал. М-да, результат явно впечатлил всех. Шатаясь вполне ощутимо и стараясь ставить ноги как можно более прямо, я зигзагом двинулся к стене, которая, словно издеваясь, то приближалась, то отдалялась. При этом голова кружилась так, словно я не шел, а подпрыгивал, как мячик. Ноги наливались свинцом, становясь с каждым шагом тяжелее, а сознание так и норовило покинуть многострадальную оболочку. Коснувшись рукой стены, я осторожно приблизился к ней вплотную и с минуту просто стоял, наслаждаясь ощущением прохладного камня под щекой. Прервать столь приятное занятие пришлось отнюдь не по собственной воле.
    Сначала я ощутил лишь слабый толчок, отозвавшийся зубным скрежетом в прислоненной щеке. Потом почувствовал слабую вибрацию, словно камень сотрясается от сотен или тысяч ног. И лишь спустя мгновение понял, что это первые признаки приближающейся армии. С трудом оторвавшись от столь надежной опоры, я не открывая глаз, развернулся, проорав на всю позволительную мощность: «Отступаем, в левый проход!». Потом открыл глаза и, сделав первый же шаг, полетел головой вперед.
    Уже на грани сознания, то есть, почти долетев до земли, я услышал клочок возмущенного вопля Гарленаля: «Как в левый? Там же только зал советов, а потом тупик!». И тихий спокойный ответ Шаналя, заместителя Корвиля: «Его право решать! Нам остается всего лишь подчиняться!».
    Земля, а точнее камни, под ногами тряслась просто невероятно. Плечо эльфа, на котором я висел, то опускалось, то поднималось в размеренном беге. Кое-как собрав силы в кулак, я похлопал носильщика по спине и попросил опустить меня на пол, на что получил какую-то неразборчивую абракадабру. Но висеть и дальше, изображая мешок, мне было не по душе, поэтому я извернулся, соскальзывая с бегущего собрата, и приземлился на колени, посреди коридора. Поднимаясь, я получил возможность оглядеться, поскольку после отключки чувствовал себя несколько лучше. Пол под ногами почти не качался, а ток крови в голове уменьшался с каждой секундой.
    Остановившийся рядом со мной Шаналь, немного невежливо оттолкнул собственного Повелителя к стене, чтобы не мешать проходу остатков моей армии и принялся усиленно сопеть в назидание вредному начальнику. Какое-то время я старательно делал вид, что не замечаю собственную охрану, рассматривая изможденных и обреченных подданных, неспешной рысцой проползающих мимо. Не скажу, что решение, принятое мной, было неправильным или легким, но определившись с собственной судьбой, все словно встало на свои места. Я просто знал, что так нужно и все. Никаких сомнений, вины или нерешительности больше не было, только холодный разум и обреченность, вызывающие на губах саркастическую улыбку.
    Скорее всего именно моя улыбка не понравилась спутнику или он просто решил, что от удара по голове Повелитель окончательно потерял разум, но вести себя со мной стал словно с маленьким ребенком.
    — Эрин, Повелитель, нам нужно идти, — тут он аккуратно отлепил мою руку от стены и потянул вслед за мелькающими впереди воинами, — скоро тут будет опасно!
    — Шан, ты же все понял, не так ли? — Не меняя выражения лица, спросил я.
    — Я… Вы… Это Ваше право — решать.
    — А у меня есть выбор? — Я разозлился, резко вырывая руку и отворачиваясь. — Если мы попытаемся прорваться, лишь усилим напор. А если пойдем по северным туннелям — приведем армию противника прямо в тыл. У меня есть выбор? — Я дал парню минуту на размышление, а потом схватил за грудки и повторил. — Есть?
    — Это Ваше решение! — Упрямо повторил охранник и я, наконец, расслабленно сполз по стене, больше не мешая ему выполнять свою работу.
    Как именно Шаналю удалось поставить меня вертикально, да еще заставить бежать следом, крепко держа за руку, я не помню, поскольку разум работал какими-то урывками, то включаясь, чтобы показать кадры как в замедленной съемке, то вновь отключаясь, погружая в вожделенную темноту. В следующий раз я осознал себя сидящим на каком-то валуне, крепко прижатым к камням, острый выступ которых некоторое время назад болезненно упирался в позвоночник. По всей видимости, именно боль привела в чувство, поскольку все остальное не претерпело существенных изменений. Вокруг сновали соплеменники. На полу то тут, то там раздавались стоны и просьбы раненных, генерал по старой привычке отчитывал офицерский состав за нерадивость, а моя личная охрана, состоящая из одного оставшегося индивидуума серьезно рассматривала мое лицо.
    Попытавшись улыбнуться, я чуть наклонился вперед, кое-как сдержав стон от резанувшей бок боли и с удивлением увидел смущенную улыбку спутника.
    — Что случилось?
    — Хм, я… должен был защитить, но…
    — Шаналь, — я устало поморщился и, немного повернувшись, прислонился левым плечом все к тому же валуну, — поконкретнее и покороче.
    — В общем, я не справился со своими обязанностями! — Горячечно выпалил парень, вскакивая на ноги.
    — Это я уже понял, — обреченный взгляд был мне наградой, — что именно произошло?
    — Мы шли последними. Вы все время запинались и падали, но не давали себя нести. А потом сзади раздался грохот, словно что-то взорвалось, коридор заволокло дымом и полетели магические снаряды. Я не заметил, как один из них угодил вам в бок, туман не давал рассмотреть даже собственные пальцы, а когда мы добрались сюда, вы просто рухнули на пол и больше не шевелились.
    — Сколько времени прошло? — Надо же, а мои ловушки сработали! Ну хоть какая-то радость!
    — Почти четыре часа.
    — С тех пор нападение возобновлялось?
    — Полномасштабное нет, так, мелкие стычки, но их прекрасно отбивают наши маги.
    — Сколько магов осталось? И вообще… нет, погоди, позови сюда Гарленаля, мне необходимо с ним поговорить.
    — Хорошо, — он развернулся уходить и замер в нерешительности, опасаясь оставлять меня одного.
    — Шаналь я точно далеко не уйду, а чтобы напасть необходимо до меня дойти. Не думаю, что есть повод опасаться?
    — Да, Повелитель. Я мигом.
    Я посмотрел вслед старому товарищу и усмехнулся. Шаналь всего на двадцать лет старше меня и уж точно никогда не предполагал, что в столь юном возрасте ему придется в одиночку охранять собственного столь же юного Повелителя. Но… хотя, что «но»? Жизнь повернулась к нам не самой лучшей своей стороной и все, что остается от нее зависящим — это терпеть и надеяться на скорое возвращение.
    М-да, — я устало прикрыл глаза, абстрагируясь от боли и пытаясь запустить регенерацию, — похоже, мое имя точно войдет в историю, вот только не как победителя, а как проигравшего заранее более слабому противнику.
    — Эринкаль? Повелитель?
    Я резко распахнул глаза и встретился с настороженным взглядом военного советника. Гарленаль по-своему был красив, как, собственно, и все представители моего народа. Высокий, стройный, с отлично развитой мускулатурой, он никогда не отставал от собственных солдат, упражняясь с утра до ночи и самостоятельно воспитывая пополнение, в советнике было что-то еще. Может быть, несгибаемая воля? То, что не дает унывать даже при безвыходном положении, в котором мы оказались. Сосредоточенно оглядев лицо советника, я внимательно всмотрелся в непроницаемо спокойную черноту глаз, потом мельком окинул собранные по старинной традиции в высокий хвост белоснежные волосы и судорожно сжатые на рукояти старинного семейного клинка пальцы. И лишь после этого осмотра соизволил поинтересоваться.
    — Как думаете, Гарленаль, нам лучше удерживать позиции или атаковать?
    — Фух… — из-за акустики выдох генерала пронесся по сводам огромной пещеры (которую позже, потомки, назовут «пещерой Смерти») и растворился где-то в глубине трех коридоров, охраняемых равномерно распределившимися отрядами. — Мой Повелитель, честно говоря, вам удалось меня напугать!
    — Да? — Я саркастически усмехнулся и посмотрел на ближайший проход. — Так каково же ваше мнение?
    — Еще четыре часа назад я настоял бы на атаке… простите мне мою заносчивость и неверие в ваш разум. А сейчас… я последую тому приказу, какой отдадите мне вы без пререканий.
    — Гарленаль, я не осуждаю ваши действия и, заметьте, ни в чем не обвиняю. Мне просто необходимо знать ваше мнение или, если хотите, совет более старшего и опытного военного.
    — Что ж, — эльф осторожно присел рядом, аккуратно отведя в сторону полу моей куртки и рассматривая залитую кровью рубашку, — гхм… ваша регенерация…
    — Гарленаль! — Недовольно прервал я. — Сейчас речь не о ней!
    — Да-да, конечно. Вы приняли верное решение, Эринкаль. Как я уже говорил, еще несколько часов назад настаивал бы на атаке, а сейчас… сейчас я считаю, что нам необходимо как можно более длительное время удерживать рубежи, а не атаковать.
    — Почему?
    — Чем сильнее сопротивление, тем интереснее цель, — усмехнулся собеседник, отвечая мне точь-в-точь таким же оскалом, какой видел минуту назад.
    — Да, спасибо. — Я, пошатываясь, поднялся. — Остается только сообщить мое решение подданным.
    — Эта самоотверженность нам зачтется, очень на это надеюсь, — прошептал себе под нос генерал, полностью уверенный, что его никто не слышит.
    — Я тоже, Гарленаль, я тоже, — ответил я, старательно не глядя никому в глаза.

Глава 16

    — Аль, Аль, ну не спи, пожалуйста, — ритмичное подергивание за плечо могло бы разбудить и мертвого.
    Отведя глаза от огня, я ласково улыбнулся девочке, тут же, подхватив ее на руки, закружил по комнате. Коди заверещала, а тьма вокруг меня резко схлынула, словно и не держала в своих объятиях не далее как несколько минут назад. Не позволяя себе раздумывать о грустном, я все вертелся, наращивая темп, сначала произвольно, потом, словно подчиняясь только мне слышной музыке, а потом под ту мелодию, что звучала у меня в голове и срывалась с уст Коди. Я уже не первый раз замечал, что малышка спокойно читает мои мысли, если я не стараюсь закрыться от нее. Врожденная способность, которая передавалась через поколение в семье ее отца и была утеряна с его гибелью. А вот и нет, как выяснилось, не утеряна, правда, определить наличие способности пока что удалось только мне, другие же, в том числе и Лионэль, попросту не обращали внимания на гиперактивного ребенка, списывая некоторые странности на «растущий организм».
    — Коди ты уже завтракала?
    — Завтрак был два часа назад! Аль, как ты мог уснуть и все проспать?
    — Я не спал, — моя усмешка всегда вызывала дикий восторг у девочки, вот и сейчас она тут же сунула пальчик мне в рот, — просто очень глубоко задумался.
    — О чем? Мама, когда задумается, тоже всегда становится такой грустной-грустной, а иногда плачет. — Очень тихо призналась малышка, а я склонился к ее уху и зашептал в ответ.
    — По секрету тебе скажу — я тоже.
    — Неа, — как любой ребенок, Коди не могла долго грустить, и потому счастливо рассмеялась, — ты же мужчина, ты не умеешь плакать! Лионэль сказал, что ты даже раненный не кричал.
    — Я просто приспособился, а вообще, плакать можно, я точно знаю.
    Коди завертелась на руках и, заставив меня повернуться боком к двери, махнула в ее сторону рукой.
    — Пойдем в библиотеку? Ты мне почитаешь сказку!
    — Коди, может не стоит? Я тебе и так уже их столько прочитал…
    — Нет, пошли! Лионэль сказал, что тебе нужно читать вслух, чтобы восстановить голос. И мне нравится, как ты читаешь! — Добавила девочка лести, сдобрив ее такой милой улыбкой, что я самым натуральным образом не в силах был сопротивляться.

    После того, как отправил маленькую компаньонку спать, а от прослушанных сказок она засыпала прямо на глазах, я направился в столовую, решив перекусить, прежде чем вернуться в комнату, и вновь погрузиться в свое обычное состояние полусна-полуяви, когда одно за другим приходят воспоминания (не особо приятные, но какие есть) и тянет завалиться под одеяло с головой, спрятавшись под ним ото всего мира. Спокойно поесть, правда, на этот раз не вышло. За столом, рассчитанным как минимум едоков на пятьдесят, спокойно сидело пятеро. Мужчины оккупировали ближайший конец стола и сблизив головы о чем-то спорили. Сказать, что мне было интересно, значит сильно преувеличить, поэтому я не раздумывая прокашлялся, привлекая внимание и под перекрестным взглядом недовольных глаз направился к противоположному концу стола.
    — Надеюсь, я вам не помешаю, господа?
    — Зря надеешься, — прошипел Калиэль, отношения с которым у меня так и не наладились.
    Пираэль равнодушно пожал плечами, по-моему, ему вообще не было дело ни до чего, если это не являлось приказом. На редкость тупой эльф, наверное, действительно весь ум ушел в рост.
    Рядом с Калиэлем сидел высокий статный мужчина довольно приятной наружности. Одет он был по военному просто: темные штаны, чуть собранные к низу, чтобы не мешали верховой езде, рубашка из плотной ткани с высоким воротничком для защиты шеи и чуть более свободная, чем необходимо куртка, которая при необходимости вполне может заменить дождевик. В его лице, если не обращать внимания на презрительную гримасу, адресованную мне, не было ничего отталкивающего. Узкие высокие скулы, тонкие упрямо сжатые губы, прямой аристократический нос и несколько глубоковато посаженные светло серые глаза. Про возраст не могу сказать ничего определенного, ну где-то около сорока я бы дал.
    С другой стороны стола восседал не слишком приятного вида здоровяк. Хотя, для разнообразия, на его лице не было ни ненависти, ни равнодушия, скорее искреннее любопытство. Мы с ним пристально осмотрели друг друга и одновременно фыркнули, за знакомство.
    Рядом с толстяком сидел худенький невысокий парнишка лет пятнадцати и бросал в мою сторону многообещающие улыбки, причем, почему-то, от них мороз пробирал по коже. На парнишке одежда была дорогой и явно почти не ношенной, а на юном лице, не смотря на возраст, уже успел оставить свою печать порок. Пухлые, как у девчонки, губы, маленький толстый вздернутый кверху носик, отчего и так высокомерное выражение лица кажется еще более отталкивающим, чрезмерная худоба и некоторая неуклюжесть движений — вот весь портрет человека, с которым мне не хотелось бы еще раз встретиться.
    Наверное, я слишком привык к этому замку, считая его чем-то вроде дома. Или, может быть, просто просыпающиеся от долгого сна чувства несколько обострены, но за последнюю неделю моя эмпатия стала просто невростенической. Я постоянно дергаюсь от малейшего шороха, мания преследования не дает минуты покоя, если я не в собственной комнате, а взгляды постояльцев Катрин, запертых в тесноте замка из-за осады, доводят до белого каления. Вот только иного выхода, кроме как терпеть, почему-то не находится.
    Первым не выдержал высокомерный аристократ. Я как раз накладывал себе вторую порцию тушеной картошки, благо в погребе этого добра было запасено как раз на подобный случай на год вперед, когда увидел приближающегося человека, и чуть заметно сместившись в сторону, уселся на лавке. Какое-то время мужик просто рассматривал меня в упор, словно рассчитывал, что его внимание отобьет аппетит, но мой голод, закаленный перебоями, такой мелочью было не унять. Поняв, что так ничего не добьется, мужик медленно обошел меня вокруг и небрежно расположился на лавке напротив, чуть склонившись ко мне.
    — Почему ты все еще здесь?
    М-да, умеет мужик удивлять, ничего не скажешь! Уж чего-чего, а такого вопроса я точно не ожидал.
    — Полагаю по воле хозяйки замка, как и вы.
    — Я не о том, — отмахнулся аристократ. — Тебе ведь известно, что нас осаждают чуть более месяца из-за тебя?
    — Да, — не стал строить тугодума, в конце концов, чем быстрее закончится разговор, тем лучше для всех нас.
    — А тебе известно, что в случае твоей выдачи, нам обещали амнистию?
    — Мммм, — удивленно протянул я, поскольку об этом пункте договора с армией за воротами мне никто сказать не удосужился. — И вы решили, что купите себе свободу сдав меня армейцам?
    — Ты — несчастное животное! Наш Император прав, от вас одни несчастья!
    — Не думаю, что могу с вами согласиться, — чуть более напряженно, чем обычно, проговорил я.
    — А кто спрашивает твое согласие? Ты просто сейчас пойдешь с нами к воротам, и Император получит то, что мы подобрали по ошибке.
    — Вы ошибаетесь, — я резко поднялся и, наклонившись к собеседнику, резко выдохнул, — не вам решать мою судьбу!
    — Это мы еще посмотрим, — проговорил малолетка, перепрыгивая через стол и обнажая клинок.
    К сожалению (или счастью?), клинка у меня не было, как собственно и вообще никакого оружия, поэтому я принялся осторожно отступать в сторону двери, стараясь не упускать из виду никого из присутствующих. Долго так, естественно, продолжаться не могло, поскольку комната, наконец, кончилась и моя спина коснулась стены. Противники мгновенно рассредоточились, стараясь обойти со всех сторон, но напасть не успели.
    Двери распахнулись и в комнату с воплем «Аль, а я тебя нашла!» влетела моя вездесущая подружка. Мужики, как по команде, прыснули в стороны, сгоряча плюнули прямо на пол и по одному покинули столовую, напоследок бросив на меня многообещающие взгляды.
    — Аль а ты чего тут стоишь?
    — Да так, тебя жду.
    — Правда? — Удивилась Коди. — А как ты узнал, что я приду?
    — А я и не знал, но очень надеялся.
    — Тогда идем в библиотеку, я очень хочу узнать конец истории про Клауса.
    — О, нет, — простонал я. — Опять? Ты поэтому не стала спать?
    — Ага. Я честно-честно пыталась, веришь? — Дождавшись моего кивка, девочка продолжила. — Но он все время стоит перед глазами и не дает мне спать.
    — Ладно, вымогательница, идем в библиотеку.
    — Ура!
    Коди скакала впереди меня, то вися на руках, то, как по столбу, забираясь на руки, а то просто нарезая круги и вертясь под ногами. Мне же было не до того. Я серьезно обдумывал сложившуюся ситуацию и причины, побудившие моих спасителей молчать о требовании выдачи. Неужели им самим осада не доставляет никаких проблем? Всего-то делов, выдать вампира и жить спокойно, ан нет, оберегают. Нет, конечно же приятно и очень лестно, что обо мне так заботятся, правда, паскудная мысль, что это только благодаря имени и происхождению не дает покоя.
    Ладно, сейчас это не важно, главное теперь я знаю то, что от меня утаили и просто обязан сделать выводы, вот только их осуществление оставим на вечер, когда вновь останусь наедине с огнем в собственной комнате.

    За час до ужина я наконец-то остался один. Заглянувшая в дверь Эйнир, увела девочку в комнату. Та, честно говоря, не сильно-то и сопротивлялась. Историю про Клауса я ей дочитал, потом мы поболтали о том, что может поджидать Клауса и Верин на пути к Коргарду, построили догадки, подпитывая их небывалыми выдумками и предположениями, в общем, давно я так не веселился. А последние полчаса я тихонько читал эльфийский магический справочник, изредка поглядывая на сонно щурившуюся на картинки девчонку, старательно прикрывающую ладошкой зевок.
    Этот справочник я читал уже ни раз, но все же упорно штудировал его по новой, стараясь запомнить вплоть до запятой, чтобы в свободное время попытаться воспроизвести и применить. Пусть моя магия возможно никогда не отзовется, но все же, я хотя бы попытаюсь, и быть может смогу воссоздать простейшее «разжигание огня»?
    Ужинать я тоже остался здесь. За окном, которое выходило на стену, слышались мерные металлические удары, это стражник прогуливался по вверенному участку, звеня кольчугой. На высокой бойнице громко курлыкала какая-то птица, мне было лень встать и посмотреть какая именно, в камине жарко пылал огонь, на который мне почему-то стало совсем не интересно смотреть. Ужин плотно уместился в желудке, тут же напомнив о себе невероятной тяжестью и желанием поспать. За тот месяц, что я прожил в замке Катрин, меня раскормили до небывалых размеров, поверить только, ребра почти не выпирали и обтянутый кожей скелет почти превратился в привлекательного молодого эльфа с аристократически правильными чертами лица, темными волосами, отросшими до плеч, с завивающимися без всякой меры жесткими локонами и черными, блестящими глазами на пол лица. В общем, сейчас я почти походил на представителя правящего темноэльфийского дома, пусть и в опале.
    Поднявшись на ноги, чтобы хоть немного размять затекшие конечности, да заодно утрясти съеденное поплотнее, я принялся медленно обходить стеллажи, расположенные со всех четырех сторон комнаты. Не считая окна и двери, стены были плотненько заставлены от пола и до потолка. Полки располагались даже над проемами, отчего вполне могла произойти ситуация, когда входящий стукался лбом о прислоненную к притолоке двери лестницу. Проводя рукой по корешкам всевозможных талмудов, я изредка останавливался, наткнувшись на что-нибудь интересное, какое-то время вертел произведение в руках, а потом либо откладывал на стол, для более подробного просмотра, либо ставил на место, возвращаясь к поиску.
    Странная книга, словно приклеенная к месту сразу привлекла мое внимание. Она стояла на пятой полке снизу, то есть примерно на уровне моего пояса и выглядела как новенькая. Сразу же оговорюсь, библиотека Катрин представляла собой любопытное собрание сочинений. Почти все книги здесь были куплены на скупке, то есть с распродажи, а значит, имели как минимум одного читателя. Поэтому, окидывая помещение взглядом, казалось, что ты попал в зал раритетов публичной библиотеки. А тут вдруг такая красота — совершенно новая, ни разу не открытая книга, привлекающая своим серым нетронутым корешком.
    Попытавшись взять книгу в руки, чтобы изучить более пристально, я не сразу понял, что она не вынимается, поскольку служит механизмом открытия потайной двери, когда же до меня дошло, то я перестал тупо тянуть корешок на себя и стал аккуратно раскачивать его из стороны в сторону. Нужным движением оказался наклон обманки от себя на угол примерно в тридцать градусов, после чего с легким щелчком сработал давно не смазываемый механизм и с зубосводящим скрежетом шкаф соизволил отъехать в сторону окна.
    Не решаясь начинать экскурсию, я осторожно заглянул в темноту открывшегося прохода, сдвинув паутину в сторону и держа в руках почти погасшую свечку, потом с сожалением поцокал языком, обдумывая полезность находки, и выдвинул книгу из паза, вернув на место. Дверь несколько секунд постояла неподвижно, словно обдумывая возможные действия, а потом, с чуть менее душераздирающим скрежетом, встала на место, вернув стене нетронутый вид. Я постоял с минуту, глядя в окно на вновь появившегося в поле зрения стражника, потом подхватил отобранное чтение на вечер и более не задерживаясь, пошагал в комнату. Сегодня мне предстояло слишком многое обдумать.

Глава 17

    Путь по лесу доставлял удовольствие. Шагая впереди я был избавлен от постоянных жалоб Иссы и вторившего ей писклявого голоса малыша Тани. Хоть мальчишка и шел самостоятельно, он постоянно ныл. Сначала о том, что устал, потом переключился на боли в ноге и в итоге просто отказался идти самостоятельно. Не желая портить отличное настроение, приобретенное благодаря утренней разминке и совсем детскому восторгу девушки, получившей временно палку Рона, я молча подхватил пацаненка на руки и продолжил продвижение к вожделенной деревне.
    Издалека поселение не производило впечатления. Когда мы часа через три с половиной все же достигли его окраин, нас встретил разве что собачий лай и ни одной души на пустынных улочках. Грязь, развезенная колесами телег и шедшими последние пару дней дождями, налипла на обувь, делая ее неподъемной, чавкая и заставляя ноги непрестанно разъезжаться. Я кое-как пересек извечную грозу подобных окраин — лужу на главных воротах, потом вовремя подхватил чуть не севшую в самый центр Иссу и лишь после этого получил возможность полноценно осмотреться. Мальчишки вели себя тихо и незаметно, народу так и не прибавилось, а гнетущая тишина начинала надоедать, хотя опасности я не чувствовал.
    Деревенька и впрямь была небольшой. По крайней мере, стоя у ворот, через которые мы в нее попали, я прекрасно видел противоположный край с точно такими же. Ближайшие дома роскошью не поражали, да и от чего бы, если учесть не самое удачное расположение в стороне от наезженных путей, да с не шибко богатой землей. Разве что трудом своим чего заработают. Например, чуть в стороне был расположен цех с несколькими столами, на которых было накидано добро для изготовления флюгеров. При должной сноровке занятие это не особо сложное, разве что творческого подхода требует, ну да это от таланта зависит. Взглянув на крышу того самого домика, я несколько секунд понаблюдал за вращением очень даже приличного петушку, выполненного в объеме и с такого расстояния, да при не слишком отличном зрении, вообще вполне сошедшего за живого, и повернулся к детям.
    — У вас всегда так многолюдно?
    — Да нет, — Ганс удивленно повертел головой. — Обычно у нас гостей привечают, никай купец поедет?
    — Откуда ж ему взяться в такой глуши? — Рон раздраженно отряхивал грязь с измазанных штанов и с ужасом посматривал на собственные военного образца сапоги. — Разве ж нормальный человек по такой дороге поедет?
    — Вот и папка наш так говорит, — согласился мальчик, серьезно кивнув, — да только на то она и надежда, что не помирает в людских сердцах.
    — Ладно, пусть так, — подключилась Исса, брезгливо осматриваясь, — нам-то от того что? Где все-то?
    — Не знаю, — Ганс вновь почесал макушку и кивнул в сторону вторых ворот. — А пойдем сразу к нам? Там и дождемся.
    — Идем, — Рон первым направился по дороге, не забывая постукивать ногами, чтобы грязь сама осыпалась. — Чего тут торчать?
    Деревенская площадь, как и следовало ожидать, оказалась в самом центре деревни. Единственное, чего мы не ждали, так это присутствующей на ней толпы, да еще и с сельхоз инвентарем в придачу. Уж и не знаю против кого они так грозно вооружались, но произвести впечатление на нашу троицу явно смогли. Молча переглянувшись, мы сделали несколько шагов назад и приготовились к отступлению «если что». Ситуацию, вполне вовремя, разрядил Ганс, вдруг заверещавший не хуже собственного братишки, так и сидящего у меня на руках.
    — Папка, ты только не ругайся на нас, а? Мы заблудились немного, а вот они нас из лесу вывели! — Тут он махнул на нас рукой и стрелой полетел в объятия статной зареванной бабенки, с трудом удержавшей равновесие от столкновения с отпрыском.
    Мужик тем временем с чуть большим интересом и меньшей опаской смотрел на нас. Судя по фактуре, дядя ни мало занимался физическим трудом, поскольку представлял собой почти идеальный кубик из одних мышц и маслов, с длинными руками, привычными к подъему тяжестей и накачанным прессом, от махания молотом. Скорее всего, он являлся местным кузнецом, что следовало из его прокопченного кожаного передника и сеточки шрамов на руках от залеченных ожогов.
    — Пап, познакомься, это Аль, он вампир! — Проорал Тани, изворачиваясь в моих руках, чтобы видеть родителей, но при этом, не желая выпускать из тесных объятий моей шеи.
    Хм, лучшего варианта для знакомства, пожалуй, и не представишь. Думаю, бедного кузнеца удар на месте не хватил только потому, что он прекрасно видел абсолютно счастливое выражение лица собственного младшенького. Какое-то время крепкий мужичок, не особо великого роста, но зато с таким размахом плеч, что и великан бы позавидовал, усердно пытался набрать в грудь воздуха, как рыба, открывая и закрывая рот. Потом, видимо, справился с собой и тихо переспросил.
    — Вампир?
    — Ага, — подтвердил счастливый малыш, с удивлением и восторгом глядя на отца.
    После столь скорого представления, я, честно говоря, просто молчал, не зная, что и сказать. Про отношение людей к представителям моей расы, да и расы вампиров, что почти равнозначно для многих, никаких иллюзий у меня не было. Как отнесутся ко мне представители этой конкретной деревни, тоже в принципе я себе представлял, так что, оставалось только смотреть и ждать развития событий, а там уже решать, что делать дальше.
    Рон и Исса, напротив, непонимающе хлопали глазами. До них все никак не доходило, почему после объявления о моей расовой принадлежности вдруг наступила такая странная тишина. Первым, как ни странно отреагировал старший мальчишка. Ганс вдруг вывернулся из загребущих рук перепуганной матери и подбежав к отцу вцепился тому в руку, заведя речитативом.
    — Папка, ты не сердись на нас. Мы правда-правда не хотели! Просто играли с ребятами, а спрятаться решили понадежнее. Я в лес побежал, увидел, что Тани за мной увязался, вот и забежал далеко. Когда темнеть стало, я брата-то нашел, а вот выход из лесу нет. Потом мы долго там бродили, только Аль сказал, что не в ту сторону пошли. Он хороший, пап, ты не смотри что вампир. Когда Тани ногу подвернул, да чуть с обрыва не сорвался, Аль следом прыгнул и вытащил, а потом еще всю дорогу на руках нес. Пап, он нам друг, это все не правда, что о них говорят, да?
    — Ну, не знаю, — протянул кузнец, отмерев, наконец, и почесав заросшую макушку, — правда, не правда, не нам о том судить! А что брата твоего непутевого спас, это ему конечно спасибо. Ладно, в дом идем, там и поговорим!
    — Пошли, — кивнула мать мальчиков, подбегая ко мне и буквально выхватывая собственное чадо.
    — Мама, пусти, я с ним хочу! — Тут же завопил обиженный ребенок, а мать, с перепугу, чуть и правда не выпустила его из рук, благо я рядом был, успел поймать.
    — Кхм, — прокашлялся на такую картину кузнец и вновь запустил руку в волосы. — Гхм, пошли что ли. А вы, люди добрые, — тут он оглядел окружавших со всех сторон селян с «оружием» наперевес, — по домам расходитесь, нету тут ничего интересного!
    — Как же нету-то? — Прошамкал старик в первом ряду. — А ну как часто к нам в деревню вампиры являются?
    — Не часто, дед Ваней, не часто, — твердо отрезал папаша, — только вот не по твою душу! Пошли по домам, я сказал! — Рявкнул мужик и все дружной толпой кинулись в рассыпную.
    — Папка старостой в нашей деревне, — гордо заявил Ганс, явно довольный последним выступлением отца. — Ох и боятся же его все…
    — А ты, — тут же отреагировал родитель, — а ну марш домой и чтоб из комнаты ни ногой. Теперь месяц сидеть дома будешь, на хлебе и воде. Маришка, все поняла?
    — Да поняла я, — проворчала женщина, усиленно пыхтя, поскольку отрок явно перевешивал вперед и глядя в след удаляющемуся с понурой головой сыну. — Не слишком ты жесток?
    — Ничего, ему во благо пойдет! — Жестко ответил отец, с теплом посматривая на спину сына.

    Дом оказался почти у противоположного края деревни. Тылом он выходил на самую стену, отчего представлял собой несколько скособоченный барак. Судя по строению, к архитектуре у кузнеца душа явно не лежала, поскольку более унылого, неказистого и запущенного дома я отродясь не видывал. Кроме собственно жилой части, под одной крышей располагались: хозяйственные постройки, загоны со скотиной, кузня, баня, отдельное помещение под склад и конюшня. Причем последняя занимала приличный участок и была самым чистым и опрятным местом во всем обиталище, явно являясь любым местом хозяина.
    По двору бродила совершенно бесхозная живность, в загонах громко ржали кони, а на моих руках (отобрал все-таки), боязливо посапывал мальчишка, не решаясь пока напоминать о собственном существовании.
    — Проходите, гости дорогие, — сказав ритуальную фразу, кузнец неуверенно посмотрел на меня, а потом на подкову, висящую прямо над входом.
    Все верно, в деревнях издревле подкова считалась не только символом, приносящим удачу, но и отличным оберегом от нечисти, да от нежити. Вот только вампиры не являлись ни тем, ни другим, чтобы об этом не выдумывали необразованные людишки. Вампир — это точно такая же раса, как люди, эльфы, дроу, гномы, да мало ли кто еще! А потому, такими вещами нас не испугать. Криво усмехнувшись, я совершенно спокойно перешагнул порог, полностью проигнорировав удивление, отразившееся на лицах хозяев, и без спросу двинулся в жилую часть дома, определив ее по запаху.
    Тани, едва я сгрузил его на лавку, молнией вскочил на ноги, словно и не он только что страдал от вывиха, и ловко полез на печь, стремясь спрятаться понадежнее, пока отец не заметил. Вот только просчитался малец, отец, не будь дураком, именно на такое его поведение и рассчитывал, быстро схватил постреленка за пятку, да так и выволок вопящее чудо в сени вниз головой. Сам воспитательный процесс нам слышен не был, поскольку хозяйка изо всех сил стараясь замять неприглядную ситуацию громко гремела посудой, вытаскивая на стол всю снедь, какую только могла добыть. Стараясь не смущать женщину, я осторожно принялся помогать.
    Все дело в том, что хоть я и принадлежал к высшему сословию, но у нас порядки несколько отличались от людских и мне с детства до автоматизма вдолбили в голову, что женщины — это самая большая драгоценность расы, значит, о них просто необходимо заботиться. У нас вообще женщины редкость, с рождаемостью тоже проблемы, а учитывая врожденные учтивость и заботливость, на нас часто клюют представительницы других рас, так что полукровок развелось… Честно говоря, иногда я даже опасаюсь, как бы дроу со временем совсем не вымерли как раса, чистокровных и так почти нет. Ну, не считая меня разве что! Те несколько капель вампирьей крови, что передаются у нас веками, не в счет!
    — Не стоит, я сама справлюсь, — раскраснелась селянка, пытаясь удержать тяжеленный горшок, — вы лучше присядьте, отдохните с дороги.
    — Простите, — Исса вежливо улыбнулась, отводя мои руки от ухвата, — где у вас тут умыться можно?
    — Ох, конечно, — тут же вскричала женщина, — идемте, я покажу.
    Нас отвели в небольшую каморку без окон, расположенную в задней части дома, где было установлено какое-то устройство типа «рукомойник». Огромная деревянная конструкция была сколочена точно так же грубо и не аккуратно, как и все вокруг, но зато чан, установленный вверху агрегата и кран, расположенный как и положено на уровне талии, являлись самыми настоящими произведениями искусства. Сразу видно — в доме живет кузнец, причем явно прирожденный!
    Пока Исса приводила себя в порядок, мы с Роном расслабленно привалились к стене рядом с дверью и синхронно осматривались, при этом не разговаривая. Не сказать, что я чувствовал опасность, но почему-то сразу отказываться от осторожности и начинать разговаривать с домочадцами мне не хотелось. Рон, видимо понимая мои опасения, этого и не требовал, изредка бросая в мою сторону осторожные взгляды. Уж и не знаю, почему молчал он, у людей то таких предрассудков, вроде слова чести, не было!
    Едва успев умыться, мы были приглашены к столу, который просто ломился от приготовленных яств. Сильно сомневаюсь, что кто-то из нас в состоянии столько съесть, но попытаться, наверное, стоит, сколько времени уже не ел нормально. Осторожно опустившись на лавку, напротив хозяина, мы с Роном синхронно переглянулись, и парень все же решился завести разговор.
    — Надеюсь, мы не сильно стесним вас своим присутствием, если попросим кров на эту ночь?
    — Это не достаточная плата за жизнь моих детей, — глубокий и сильный голос кузнеца разносился в полупустом помещении, подавляя. — Но я плохой хозяин, раз до сих пор не представился сам и не узнал имен своих гостей. Простите мне столь досадный промах, старею видимо. Мое имя Мартен, а это, — он махнул в сторону присевшей на самый краешек его лавки женщины, — моя жена — Мариша.
    — Меня зовут Рон, это моя сестра Исса и наш друг Аль. Мы идем в Брияр.
    — Друг говоришь? — Кузнец в упор посмотрел на меня, поймав взгляд. — А не боишься иметь рядом столь опасного друга?
    — Он — мой друг! — В голосе Рона прорезалась сталь, удивившая даже меня, отчего я первым прервал гляделки и перевел взгляд на парня. — Если вам неприятно наше общество, мы покинем этот дом.
    — Что вы, — на этот раз усмешка мужика вышла очень даже приятной, — я не хотел вас обидеть. У нас в деревне гости редко бывают, — тут же тон кузнеца стал серьезным, отчего все присутствующие насторожились, — но иногда и к нам заходят. Несколько годков назад, детей тогда еще и в помине не было, да и сам совсем молодым был, да… Многие, наверно, и не помнят, заглянул к нам податник. Много чего он тогда говорил, весь народ на площади вокруг себя собрал. А потом, вечерком, собрал вокруг себя всех мужиков в трактире и давай байки травить о том, как кровососы людей пьют. Это я сейчас понимаю, что врал он все, но многие тогда поверили, даже за оружие похватались…
    — Не все его слова ложь, — тихо вставил я, отчего все взгляды быстро переключились на меня. — Вампиры действительно опасны для людей, особенно отступники, но это не повод считать всю расу подлежащей уничтожению. Я не буду вам врать, среди нас встречаются отступники, чаще всего это просто слабые личности, не справившиеся с собственным голодом. Мы сами уничтожаем подобных, для этого среди нас есть специальный клан.
    — Значит, не врал податник?
    — После войны многие вампиры стали отступниками, — я пожал плечами. — Тогда это было чем-то вроде защиты. Не все из нас смогли сохранить разум, потеряв родных и родину.
    Уже отворачиваясь, я наткнулся на полный сочувствия взгляд Иссы, под столом она поймала мою руку и сжала ее, делясь теплом. Моя эмпатия вновь прорезалась, видимо под воздействием ярких чувств присутствующих, моментально позволив мне просканировать всех. Не сказать, чтобы я был удивлен, но в чувствах кузнеца не было ненависти, скорее светлая грусть и печаль, словно он искренне сочувствовал моей боли. Друзья и так все это понимали, растя при дворе сложно остаться не в курсе. С одной стороны жаль, что никому неизвестно кто я на самом деле, им ведь не понять, что благодаря своему не последнему месту в этом мире, я чувствую за всех. Каждый погибший, пострадавший, сошедший с ума соплеменник — теперь на моей совести. Каково это, нести подобный груз?
    Опустив голову, я глубоко вздохнул, не позволяя себе расклеиться, и так только и делаю, что занимаюсь самокопанием. Сейчас совсем не время тратить нервы на всякие глупости. За столом тем временем что-то неуловимо изменилось, и напряжение постепенно отпустило, позволив приступить к еде.
    — Что-то мы не с того начали, — грубовато пророкотал мужик, беря с огромного блюда кусок почти целиком зажаренного поросенка, — давайте лучше есть.

Глава 18

    Утро началось с одинокого, но зато истошного вопля полупридушенного петуха и не менее громкого крика хозяина, грозившего все же додушить эту «поганую» птицу. Голова разламывалась просто зверски, жаль, что у меня не хватило силы воли отказаться от выпивки, и вчерашний вечер плавно перетек в хмельные посиделки. К сожалению, алкоголь на всех перворожденных действует почти одинаково отвратительно и гораздо хуже, чем на людей. А потому я не то, что шелохнуться, я даже дышать нормально не могу.
    Кое-как переборов головокружение и приступ тошноты, заставивший покрепче сжать зубы, я перевернулся на живот и только тогда понял, что кроме головы у меня болит еще и спина. А все потому, что вчера, укладываясь, я рухнул прямо на сеялку, острым краем впившуюся мне в бок. Кожу эта металлическая конструкция, конечно, не повредила, но вот синяк, от долгого лежания в неудобной позе, расплылся преогромнейший.
    Пока я, извернувшись, рассматривал это непотребство, зашевелились остальные. С тихим стоном сел Рон, крепко держась за желающую сбежать голову, потянулась Исса, единственная мудрая спутница, поскольку отказалась «пить как сапожник», и так и замерла с открытым ртом, глядя на меня.
    — Кто это тебя так?
    — Сам виноват, — проворчал я, быстро опуская рубашку и вновь вытягиваясь на соломе, только теперь уже на животе. Шевелиться совершенно не хотелось. — На сеялку улегся.
    — Это я тебя вчера так сгрузил, — покаялся Рон, виновато поглядывая на меня. — Что делать будем?
    — Если не ошибаюсь, — спокойно ответила девушка, — нас вчера пригласили погостить несколько дней, так что можете спать сегодня. Завтра пойдем дальше.
    — Ты просто прелесть! — Выдохнул парень, вновь вытягиваясь рядом со мной. — Я встать не в силах!
    — Угу, — поддакнул я, проваливаясь в тяжелое забытье. И когда только этот хмель теперь выветрится?

    Долго поспать нам на этот раз не дал сам хозяин, явившийся в совершенно благодушном приподнятом настроении и заявивший, что он таки придумал, как нас отблагодарить, а потому мы должны встать и следовать за ним. Осторожно поднявшись, стараясь не качать тяжелую голову, чтобы не так болела, я протянул руку Иссе, отчего она тут же расцвела улыбкой и так ее и не отпустила, и направился вслед за кузнецом. На улице ярко светило солнце, которое пробивалось сквозь плохо подогнанные доски крытого двора, делая их ужасно похожими на решето. Дождь, наконец-таки кончился, грязь уже успела подсохнуть и не так приставала к обуви. Вокруг щебетали птицы, носилась всевозможная живность и гарланил какой-то выпивоха, проходя мимо, но мне от того легче почему-то не становилось.
    Исса все так же держала мою руку, направляя в нужную сторону, а Рон плелся сзади, изредка ругаясь на подворачивающиеся под ноги лужи (и где только нашел?) и полный собственный идиотизм, позволивший столько выпить. Кузнец, как ни в чем не бывало, счастливо насвистывал и громким басом разгонял из под ног особо ретивых гусей. До кузни мы добрались быстро, замок, представлявший собой огромный абсолютно круглый резной пряник, хозяин отпер тоже быстро, а вот с открытием ворот возникла заминка, которую решил я, наклонившись и убрав небольшой чурбачок, мешавший двери.
    Внутри помещение оказалось чистым и просторным. В дальней стене были расположены еще одни ворота, после открытия которых, появлялся необходимый для работы свет. Слева высилась исполинская печь, в которую мог войти целый взвод, причем в полный рост. А на всех видимых и, скорее всего, не видимых местах тоже, развешана и расставлена всевозможная кованная утварь, от подков до тележных саней. В общем, помещение производило впечатление и мне сразу тут понравилось. Отделившись, наконец, от Иссы, я медленно побрел вдоль стен, рассматривая все подряд. Рон повторил мои действия в точности, только пошел в другую сторону, мне на встречу. Исса, как самая незаинтересованная, насуплено замерла в центре, сложив руки на груди. А сам хозяин ушел в дальний темный угол и принялся копаться в куче металлолома, при этом громко матерясь на нерадивость учеников, которые: «не в силах даже проследить за готовым, не то, что сделать свое».
    После получасовых причитаний и столь же утомительного ожидания, нам все же продемонстрировали громадную кучу всевозможного колюще-режущего барахла и со счастливой улыбкой предложили выбирать все, что приглянется. С сомнением окинув имеющееся, я встретил столь же скептический взгляд Рона, но все же полез покопаться, у меня-то, в отличие от товарища, меча не было, да и вообще никакого оружия не наблюдалось. Парень же стоял в сторонке и с интересом посматривал через мое плечо на то, что удавалось выудить.
    Честно говоря, закончив осмотр, я понял, что выбрать почти нечего. Кузнец, по всей видимости, был не ахти какой. Да, конечно, красоты у его творений не отнять. Прекрасно выполненное оформление, филигранная ковка и все такое… но вот практичности… В общем, почти каждый из мечей оказался с дефектом, уж я то, потомок великих эльфийских оружейников (величие которых не оспаривают даже гномы, разве что драконы, но их изделия вообще на рынок не попадают!) прекрасно могу отличить качество от его полного отсутствия.
    В итоге, я отобрал себе средних размеров ножичек, как раз помещающийся за отворотом сапога, и массивный полуторник, способный перевесить в попытке его поднять, но зато почти без изъянов. Естественно таким мечом долго не помашешь, но жить захочешь, как говорится, и не такое смогешь! Осмотрев меч для гарантии разве что не на просвет, я со спокойной совестью передал его Рону, поскольку тот уже минут десять этого добивался и пошел к беззаботно улыбающемуся кузнецу, благодарить за подарки. Кстати, кроме себя я позаботился еще и о спутниках, подобрав для Иссы легкий клинок, который, если честно, развалится при первом же реальном столкновении, и единственный удачно сделанный стилет, треугольной формы, длиной в ладонь для Рона, чему он очень обрадовался.
    — Спасибо тебе Мартен, не представляешь, как нас выручил. С подарком ты точно подгадал, как будто знал что!
    — Ну, скажешь тоже, — засмущался мужик, — берите на здоровье. Мастер я, конечно, не ахти какой, да все равно авось пригодится!
    — Красивые ты вещи делаешь, — вполне искренне похвалил я, быстро меняя тему. — А вот скажи, может твоя семья продукты нам с собой продать, мы скупиться не будем?
    — Зачем же меня обижаешь? Ты мне сыновей спас, можно сказать единственных кровинок и наследников, а я с тебя за еду деньги брать буду? Как только в голову пришло?
    — Прости, — тут же пошел на попятную. Неосторожно махнув рукой, я вдруг выпустил из руки рукоять меча, только что вернувшегося ко мне от Рона, и он со всего маху приземлился мне на ногу, отчего я тут же запрыгал на месте, стараясь сдержать рвущиеся проклятья. — Ох, может у тебя и ножны к нему имеются?
    — А то как же? Сейчас, погодь минутку!
    Кузнец вновь закопался в том же углу, а я с ненавистью уставился на оружие, которое заведомо не лежало к душе. Эх, жаль, не будь в лесу так опасно, никогда бы не стал это с собой таскать! Увидев ножны, не менее массивные и излишне изукрашенные, я вновь нацепил дежурную улыбку и рассыпался в благодарности, благосклонно принимаемой Мартеном. Устав трепать языком, я все же перевел дух и, сославшись на страшную головную боль, отговорился от продолжения пьянки, завалившись спать. Утром нам предстояла ранняя побудка и далекий путь — к достижению цели.

    И вновь лес. Снова мы идем не ведомо куда, мелькают мили под ногами, тянется вперед тропинка, а по сторонам, то высокие колючие кусты, то зеленая травка, так и зовущая залечь на часок — отдохнуть. Какое-то время я усиленно сопротивлялся столь прогрессивной мысли, стремясь отойти подальше, потом, немного обмозговав, решил ею воспользоваться и объявил привал, тут же растянувшись на удачно подвернувшейся кочке. Никто не возражал. Рон моментально занял место по соседству, Исса, видимо проголодавшись, тут же закопалась в мешок с провиантом, скинутый братом.
    — Аль, все хотела спросить: почему ты пошел со мной? Рон понятно, он всегда обо мне заботился, но ты…
    — Сам не знаю, — вполне честно ответил, действительно не знаю. — Это имеет значение?
    — Да, я должна знать.
    — Должна? — Надо же! И зачем интересно?
    — Ты ничего о себе не рассказываешь, почему?
    — Потому что это не самая интересная тема для разговора, — недовольно ответил я, прекрасно понимая, что теперь от меня точно не отстанут.
    — Это не тебе решать! Расскажи о себе.
    — Исса не лезь к нему, не хочет — пусть не говорит! Что ты пристала?
    — Мне скучно! — Заявила девушка, моментально надуваясь.
    — Так займись чем-нибудь! Например, обед приготовь.
    — Я не умею, и ты об этом знаешь! Сколько можно повторять?
    — А и не нужно. Хотела бы уже давно научилась!
    — Да? — Ехидно поинтересовалась девушка. — И как же?
    — Попробовав! Думаешь, у меня с первого раза вышло?
    — Слушай, а ты вообще, где научился? Вроде учителя были одни и те же…
    — Угу, кроме армии, в которую меня папаша запихнул…
    — Тебя там что, кашеварить заставляли? — Удивленно открыв рот, Исса аж чуть не выронила котелок, наполняемый водой из бурдюка.
    — Ну, не совсем… там правило такое было — за каждое нарушение — смена на кухне. Вот там и научился, быстро кстати, всего за месяц.
    — И сколько ты там пробыл? — Поинтересовался уже я, помогая девушке развести костер и установить котелок.
    — Почти полгода, короче, сколько выдержал.
    — Сбежал?
    — Ага, — беззаботно рассмеялся парень, — помотался по миру, а когда посланники Императора передали мне настойчивое приглашение папочки, чуть концы не отдал, с перепугу…
    — Что-то сомневаюсь, что именно с перепугу… — неуверенно протянул я, внимательно наблюдая за реакцией.
    — Хм, не совсем, тут ты прав… не хотелось мне его видеть в тот момент, вот и попытался сбежать…
    — Ты мне не говорил, что именно за это в тюрьму попал, — тихо вставила Исса, обнимая брата сзади и усаживаясь рядом.
    — А ты мне так и не рассказала, что ему пообещала за мою свободу?
    — Себя, — буркнула девушка, пряча лицо за спиной Рона.
    — В каком смысле? — Одновременно переспросили мы.
    — В прямом. Я ему пообещала, что выйду за того, с кем он уже договорился.
    — Значит согласилась?
    — Значит да. — Тут она резко подпрыгнула на ноги, и на лице разлился злой румянец. — А незачем было попадать в такую задницу, что мне тебя вытаскивать пришлось!
    — Зачем вообще влезла? — Полуехидно, полувзбешенно поинтересовался парень, тоже подскакивая на ноги.
    — Да я о тебе, дураке…
    — Я тебя просил?
    — Заткнитесь! — Проорал я. — Оба! — Добавил более спокойно и даже прокашлялся от неприятного ощущения в окончательно зажившем, но еще напоминающем о себе горле.
    — Что? — Недовольно отвернулся от сестры Рон. — Скажешь я не прав?
    — А сам не знаешь?
    — Знаю, — понуро вздохнул он, подтягивая сестру к себе и усаживая на колени. — Прости, и спасибо!
    — Не за что, я же тебя люблю.
    — А я тебя.
    Воцарившийся мир и благодать, позволили мне с легкой улыбкой откинуться на спину и моментально заснуть. Пусть под спиной была сырая земля, намочившая и изрядно выпачкавшая куртку, пусть трава еще не до конца просохла после ливших дождей, да и ветка так неудачно упиралась в почти заживший синяк, мне все равно было хорошо и спокойно, может быть впервые, постоянное беспокойство не лезло в душу.

Глава 19

Два месяца назад
    Не скажу, что дни скучны и однообразны, но мне давно уже надоел вид из окна на лагерь под стенами, постоянный галдеж запертых в четырех стенах людей, ржание лошадей, давно не разминавших ноги и многое другое. Мне наскучили даже ежедневные посиделки в библиотеке. С тех пор, как я попал в этот замок, прошло чуть больше месяца, а ощущение, что целый год. Честно говоря, от неопределенности устаешь подчас еще больше чем от ожидания. Вот так и я, вроде все вполне нормально, жизнь, как говорится, налаживается, а всмотришься и видишь кучу стыков, на которых все идет кувырком.
    Я вновь осмотрел кровать, размышляя лечь поспать, или не стоит? Потом скользнул давно замыленным взглядом по картине и стулу у окна, по остывшему камину, его разожгут только к вечеру, и раздраженно отвернувшись, направился к дверям.
    Замок за этот месяц я изучил до мелочей, просто потому, что сидеть на одном месте выше моего терпения, но лучше уж скучать в движении, чем сидеть взаперти и ждать неизвестно чего. Прошагав до конца коридора, я направился к лестнице на чердак, а потом вышел на смотровую площадку, расположенную в самом сердце замка, на вершине центральной башни. Отсюда было видно многое, гораздо больше, чем из окна, и я несколько минут потратил на то, чтобы запомнить и сравнить расположение отряда осаждающих.
    С их стороны сделано все очень грамотно. Расстояние до стен выдержано как раз так, чтобы стрелы, даже пущенные мастером, вроде меня, не долетали, но при этом и ни один мало-мальский участок стены не оставался без наблюдения, короче, круговая засада. Палатки стояли чуть поодаль, перед каждой сооружено небольшое костровище, в столь ранний час естественно залитое, а в самом центре, перед основным шатром, костер горит круглосуточно. Судя по доносимым ветром запахам, на нем сейчас жарится мясо к обеду.
    Особенно сильный порыв ветра взметнул мои короткие, едва до плеч, волосы, перекинув на лицо и напрочь залепив глаза. Я нервно отмахнулся, пытаясь заправить пряди за уши, но не слишком преуспел. В такие минуты всегда завидовал своим соплеменникам эльфам, у них волосы прямые и жесткие, а не этот пух, невероятного объема и легкости. Благодарить за такую шевелюру следовало единственного вампира, как можно было догадаться, спрашивается, это какую же субстанцию нужно иметь в жилах, чтобы из-за одной единственной капли мучились многие поколения? Да судя по смешению, которое прошло с тех пор, вампирья кровь должна была выветриться давным-давно, ан нет, до сих пор кое-что осталось.
    Я снова дернул головой, откидывая волосы назад, и вспомнил, как меня раньше бесили постоянные сравнения с вампиром. В принципе, действительно ведь похож, причем капитально. Мне тогда казалось, что это оскорбление, а сейчас совсем нет, может, привык? А может быть, просто стал старше и мудрее, жизнь и не такому научит, особенно когда бьет больно, самые лучшие уроки, это ведь те, что оставляют шрамы.

    — Тебя что просили сделать?
    Не то, чтобы удар стал неожиданностью, скорее, вполне ожидаемой расплатой, но я все равно оказался не готов к хлынувшей боли. Не понимаю, почему люди так любят причинять друг другу боль? У нас, например, это считается сильнейшим наказанием, а здесь в порядке вещей.
    Как-то раз наблюдал, как начальник моей охраны воспитывает подчиненных, так он же просто изверг какой-то. Нет, я понимаю, конечно, что молодых необходимо учить и лучше чем на практике никто ничего не усваивает, но не так же? Если б он что-то вроде поединка устроил, или там бой учебный, на худой конец, так нет, он просто выстроил их в ряд и через одного принялся избивать за малейшую провинность, подключая и своих помощников к экзекуциям. М-да, явно мне не понять этой логики, особенно если она напрочь отсутствует!
    Не позволив себе скривиться, поскольку прекрасно знал, что этим лишь раззадорю неохватную жажду крови капитана, я покаянно опустил голову и принялся ожидать продолжения. Деваться мне все равно некуда. Сразу после пленения, меня «подарили» на время светло эльфийским магам, которые, особо не церемонясь, отрезали от моей энергетики «все лишнее». Проще говоря, меня начисто лишили магии, частично воспоминаний и, что самое удручающее, части полезных возможностей и умений, позволяющих выживать. Так, например, я потерял способность ночного зрения, пусть маги и утверждают, что к этому не причастны. Возникли довольно большие проблемы с координацией, кстати, именно поэтому я и не выполнил этого их супер задания, попросту не удержавшись и свалившись с высоты второго этажа. Все бы ничего, но упав, я умудрился произвести столько шуму, что перебудил почти всю столицу отнюдь не дружественного Империи государства. В общем, на данный момент мы имеем назревающий международный скандал, вполне возможно закончащийся объявлением войны и одного неловкого эльфа, который все это учинил. Ну, и какой же жалости от захватчиков я теперь могу ожидать?
    На секунду подняв взгляд, я увидел оскаленное в предвкушении лицо капитана и вновь выпал из реальности. Пусть уж лучше издевается над безвольной оболочкой, меня и так пока тащили так отметелили, что мало не покажется, интересно, к боли привыкают? А главное, способен ли я к этому привыкнуть? Резкий рывок за волосы и подсечка под колени, заставили упасть вперед, почти до хруста вывернув шею. Прикосновение кинжала к оголившемуся горлу я уже почти не ощущал, сосредоточившись на мелькании перед глазами и пытаясь понять, что именно пропустил.
    Как ни странно, убивать меня сразу никто не собирался, напротив, сейчас капитан объяснял своим подчиненным, что столь ценный кадр стоит беречь как зеницу ока и доставить пред светлые очи его Императорского Величества, а там уже действовать согласно приказам. Меня, честно говоря, такой вариант вполне устраивал. Продолжать выполнять «задания» все равно равнозначно самоубийству, я ведь почти как кукла, да еще и качает от любого порыва ветра. Зато что уж говорить, что такое быть Отлученным, теперь понимаю не понаслышке, судя по всем симптомам, меня провели через ритуал эндази (и как только не убили при этом?), а это многое значит, например, не возможность отката. Хм… стоит подумать о собственном будущем… нужно ли оно вообще?
    — Ты, тварь, слышишь, что говорю? — Резкий рывок назад заставил еще больше закинуть голову, хотя и так возникали сомнения в целостности позвоночника. — А для того чтобы точно все понял, у меня для тебя сюрприз.
    И почему я так уверен, что мне он не понравится? Прикрыв глаза я ожидал того самого сюрприза замирая внутри от каждого шороха, но кроме издевательского смеха больше ничего не происходило. А потом, вдруг, давление с головы исчезло, и я чуть на радостях не хлопнулся носом в пыль. Что именно произошло, дошло не сразу, а когда понял, то замер, не зная как и реагировать. С одной стороны, лишиться косы, подрезанной аккурат по затылку, это смертельное оскорбление, с другой же, сколько таких я уже стерпел? К тому же, разве я сам не считаю, что вполне заслужил наказание?
    Пока я раздумывал, как необходимо реагировать, отсутствие этой самой реакции изрядно вывело моих мучителей из себя, заставив вновь прибегнуть к насилию. По новой проклянув людскую жестокость, я свернулся клубочком, стараясь прикрыть многострадальную голову, и доверился судьбе. Уж если она меня так любит, что сыплет неприятности, словно из решета, то почти стопроцентно я ей нужен, а значит, сейчас не убьют!

    — Аль! Ну, Аль пойдем играть! Ну, пожа-а-а-алуйста! — Проныла уже в который раз Коди и я, наконец, сдался.
    — Ладно, идем. И во что же мы будем играть? Опять в прятки? Или в догоняжки?
    — Не, — девочка недовольно нахмурилась, — в догоняжки я с тобой играть не буду! Ты даже когда поддаешься — я все равно не могу поймать. Мама говорит, что это потому, что ты эльф!
    — М-да, это точно не потому, что ты медленно бегаешь? — Со смехом поинтересовался я и получил маленьким кулачком по коленке. Ну, куда достала…
    — Нет, я быстро бегаю! Ты просто не видел. Вот если бы мы вышли за стену, я бы тебе показала.
    — Но мы не можем пойти за стену, — согласно кивнув, девочка быстро переключилась на другую тему.
    — Ну и ладно! Пойдем на кухню, я есть хочу.
    — Так ты же завтракала? Еще и часа не прошло.
    — И что? Я все равно хочу!
    — Ладно, пошли уже.
    — Ой, только давай ты меня понесешь?
    — Хм, и нравится же тебе на мне ездить…
    — Это же хорошо, — удивленно заморгала Коди, — ты привыкай уже, вот вырасту и выйду за тебя замуж!
    — Что, правда? — Я аж замер с открытым ртом. — И даже любить будешь пока растешь?
    — Дурачек! — Она, счастливо смеясь, попыталась меня задушить в объятиях, пока мы спускались по лестнице. — Я тебя уже люблю! И буду любить всегда-всегда!
    — Ладно, тогда я согласен! — Почему-то от этого наивного детского подхода к жизни мне стало так легко на душе, что я моментально развеселился, и вниз мы летели уже с ветерком и визгом, перепрыгивая через ступеньки.
    — На что же вы согласны? — Вопрос, притаившегося на диване в гостиной Лионэля, застал врасплох, а пока я молчал, Коди пояснила причину.
    — Он согласился на мне жениться, когда я вырасту! — Гордо объявила девочка, сползая с моих рук и забираясь на колени старика. — Лионэль, а это долго ждать?
    — Не знаю, малышка, это ты у жениха спроси, по-разному оно бывает. Кто-то женится, едва покинув ясли, а кто-то ждет свою половинку всю жизнь и так ее и не находит.
    — А почему не находит?
    — Тоже по-разному. Каждый день жить с кем-то под боком очень сложно, не все могут к этому привыкнуть. А еще случается, находишь, думаешь: «ну вот, наконец, она!», а потом раз, и оказывается совсем нет!
    — А ты был женат?
    — Конечно. У меня целых пять таких девочек, как ты, только они уже выросли. Старшая много лет замужем и у нее у самой есть две дочери, вторая моя дочка тоже скоро выходит, а вот младшие пока не нашли никого… но, знаешь, я не расстраиваюсь, они всегда успеют. Никогда не делай поспешных выводов, брак — это ведь на всю жизнь, к нему нужно быть готовым.
    — Значит, я все это время буду готовиться! — Серьезно кивнула Коди, соскальзывая на пол и прыгая вокруг меня. — Я хочу пирожное!
    — Сходи на кухню, — потянулся Лионэль, устраиваясь в кресле и вытягивая ноги в проход, — не далее как минут десять назад Кирала предлагала мне такие булочки… мммм… И нам прихвати! — Последние слова полетели уже вслед исчезающей девочке. — А вы Эринкаль, как вы относитесь к своему будущему супружеству? — Тут же переключился на меня старик.
    — Мне все равно, — я равнодушно пожал плечами, — за столько лет многое может измениться…
    — Например, до него можно не дожить, — эльф серьезно кивнул, смотря в сторону, отчего я никак не мог понять, о чем именно он думает. — Мне не нравится ваша позиция, но она не лишена смысла… это, да… хотя…
    — Лионэль, простите мне мое невежество. Я перед вами в долгу и понимаю это, но… — тут я замялся, не зная, как вежливо попросить собеседника отстать.
    — Проще говоря, вы вежливо просите меня не лезть не в свое дело… что ж, пожалуй, я вас понимаю.
    — Еще раз прошу простить, — не слишком много покаяния в голосе, если честно.
    — Да нет, друг мой, вам не за что просить прощения, вы совершенно правы. Я вполне понимаю и ваши мотивы, и ваше желание не пускать посторонних в душу, но… есть у меня только одна просьба: не забрасывайте свою жизнь! У вас еще все впереди и, поверьте старику, все еще успеет наладиться. А смерть, на то и злодейка, что всегда нагонит свою жертву, как бы та не оборонялась.
    — Знаете, — мне вдруг стало так спокойно, что захотелось хоть с кем-нибудь разделить малую часть собственного груза, — отец говорил примерно также. А еще он заставил меня поклясться, что постараюсь выжить, во что бы то ни стало. Вот и живу…
    — Нет, Эринкаль, по-моему, вы крупно ошибаетесь… вы не живете, вы — существуете! А следовало бы именно жить!
    Пока я обдумывал последние слова Лионэля, в комнату влетела довольная Коди и тут же навязала свои порядки. Следом за девочкой вошел тощий слуга, установил на столе корзинку с выпечкой, поставил горячий чайник и столь же невозмутимо покинул комнату. Мы же расселись на мягких стульях и с вожделением принялись за поедание принесенного, при этом совершенно позабыв о прошедшем час назад завтраке.

Глава 20

    Решение пришло однажды утром. Я как обычно бродил по замку, не зная чем заняться и как всегда до меня никому не было дела, а потом вдруг раз, и в голове словно сложилась головоломка, над решением которой бился давно и безнадежно. Я вдруг со всей отчетливостью понял, что именно нужно делать, а главное, чем скорее, тем лучше. Добравшись до комнаты, быстро проверил карманы, вытаскивая все лишнее, все равно ведь не понадобится, потом залез под кровать, в поисках закинутых туда любимых эльфийских сапог на шнуровке, сносу которым не было в принципе, натянул на себя что-то вроде куртки, позаимствованной у кого-то из слуг, а потом призадумался.
    Можно было, конечно, уйти по-эльфийски, не прощаясь, но это, на мой взгляд, не слишком вежливо. Меня здесь вроде как приняли, вылечили, прикрыли от властей, в ущерб себе, кстати, а я раз, и просто исчез. Нет, наверное, стоит хотя бы письмо какое-нибудь написать, так, чисто пару строк, просто чтобы совесть чиста была, на память.
    Решив так и поступить, я какое-то время помялся на пороге, выгадывая минуту затишья, и быстрым шагом прошествовал в библиотеку. На мое счастье внутри никого не было. Да здесь, если разобраться, почти никогда не бывает народу, библиотека не то место, куда основное паломничество. Достав из ящика стола чистый лист бумаги, запас которой не иссякал, я пошарил там же в поисках пера, не нашел. Тогда поискал на самой столешнице, тоже безрезультатно. И лишь через несколько утомительных минут вспомнил, что видел магическое перо в бумагах у Лионэля. Так и вышло, на угловом столике, у самого окна, где без разбора навалены всевозможные свитки, листы пергамента и более современная бумага, почти под всем этим многообразием притаилась искомая вещица.
    Перо представляло из себя узкий, чуть приплюснутый с двух сторон стержень длиной примерно в ладонь, с заостренным до игольной толщины кончиком и небольшим утолщением под пальцы для удобства письма. Оно не использовало чернил в том понимании, как обычные перья старого образца, скорее чернила наливались внутрь пера в специальную емкость, а потом расходовались в зависимости от вложенного заклинания. Заклинания, само собой, тоже были разными. Например, мне всегда нравилось, чтобы линии были тонкими и четкими, это сразу делало подчерк изящным и понятным. Отец наоборот предпочитал перья, пишущие толстым слоем, оттого и подчерк у него был огромным. Что любил Лионэль я не представлял, поэтому для начала, просто попробовал расписать перо на одном из листов, чтобы определиться… или просто потянуть время, что точнее.
    Определив все, что было необходимо (перо оказалось чем-то средним), я сел в кресло к столу и надолго задумался, в голову почему-то ничего не приходило. Написать банальное «извините» слишком просто, описать известные мне факты и сделанные на их основании выводы — напрасная трата времени, просто попрощаться? Хм… может так и поступить? Или лучше ничего такого не писать и ограничиться изложением моего решения? Так и не придя к определенному стереотипу поведения, я зажал перо в руке и начал писать.

    «Не знаю, как именно вы воспримете мое решение, но оно было только моим и я считаю его правильным, а не сказал лично лишь для того, чтобы не слушать бесполезных отговорок. Прошу вас понять меня и простить, но я, к сожалению, в своей жизни принес слишком много боли многим, а потому не хочу доставить ее еще и вам. И так, благодаря мне замок осажен на неопределенный срок, а количество припасов все же не бесконечно.
    Итак, я ухожу. Не стоит искать или догонять, это не поможет. Просто простите за все и живите дальше. Если небо смилостивится, еще встретимся, а нет, так нет. Передайте привет Коди, как самому маленькому и самому дорогому человечку в этом мире.
Аль»
    Дописав послание, я не стал его перечитывать, а просто положил на видном месте, посреди стола, придавив пером. Во-первых, я и так знал, что именно написал, а во-вторых, если начнешь перечитывать обязательно захочется что-нибудь поправить, написать по-другому, но на это нет ни времени, ни желания. Вместо этого я подошел к известной полке, наклонил книгу, а когда открылся проход вдруг замер на пороге, прощаясь со спокойной жизнью. Оглядываться так же не хотелось, по тем же самым причинам. Оглядывается тот, кто вернется, а моя дорога — дорога в один конец, причем тот, что заранее известен.
    Вздохнув поглубже, я запалил специально для этого принесенный факел и вошел в узкий, теряющийся где-то впереди проход, с сожалением слыша, как смыкается за спиной стена, возвращая томик в исходное положение и отрезая прошлое от будущего. Хотя, не стоит забывать и о настоящем!

    Подземный ход был очень стар и запущен. По стенам, прямо в проход, спускались целые полотна, дело рук пауков. Где-то справа текла вода, непонятно на каком расстоянии, благодаря акустике, разбиваясь о каменную кладку. А слева ощутимо тянуло сыростью и еще чем-то не столь приятным. И если бы не настоятельная необходимость, моя нога никогда бы не ступила на скользкие, заиндевевшие от времени и влажности ступени.
    Стараясь идти аккуратно, я снизил скорость до минимума, изредка с опаской поглядывая на единственный факел. Погасни этот огонек, и я останусь совершенно беспомощен под гнетом многотысячного камня. Единственное, что в окружающем меня пока радовало — это невозможность заблудиться. Никаких ответвлений и развилок у коридора, шириной в два моих разворота плеч, не было. Дорога вела прямо и, судя по моим скромным способностям ориентироваться, вела она куда-то в сторону близлежащего леса.
    Приостановившись для того, чтобы рассмотреть очередное ажурное творение, я дал себе возможность обдумать собственные действия. Нет, сожаления как не было, так и нет, но все же… Честно говоря, спасение было настолько близким, пусть и призрачным изначально, что я даже успел в него поверить. Странно, живое существо может годами терпеть боль и лишения, но стоит ему дать огонек надежды, как тут же вспыхивает пламя свободы. Не ожидал от себя подобной глупости!
    Преодолеть паутину и не поджечь ее при этом не вышло, пришлось пожертвовать шедевром неизвестного мастера и все же двинуться вперед. Вновь с опаской покосившись на тлеющий факел, я чуть-чуть увеличил скорость. Коридор все так же радовал полнейшим запустением и безмолвием. Ловушек видимо не было, потому что по идее я уже давно должен был напороться хотя бы на одну из них. Выхода видно тоже пока не было.
    Первое ответвление вывело меня в огромный колонный зал, расположенный где-то под крепостным двором. Видимо когда-то здесь проходили тайные советы или, быть может, зал предназначался для спасения от всевозможных катаклизмов и осад, но устроено все было по высшему разряду. Некогда расположенный у дальней стены ручей, с годами потерял свое русло и растекся, постепенно углубив себе выемку в полу и образовав подземное озеро. Сейчас оно представляло собой еле мерцающую в слабом свете звезду, дальнего края которой видно, правда, не было.
    Немного посидев на берегу, опустив в ледяные глубины руку, я поднялся на ноги и поплелся дальше, справедливо полагая, что и так чадящего факела хватит не так уж и надолго. Следующее ответвление, на этот раз направо, встретилось мне минут через десять быстрого шага. После водного зала, как я окрестил озеро, воздух стал намного свежее и даже появился ветер. Видимо, подземный ход вел на поверхность не в лесу, а со стороны океана. Паутины теперь почти не встречалось, а та, что изредка попадалась, была плотно прижата к стене, и я просто старался ее не задевать, проходя мимо.
    Этот зал был много меньше предыдущего и сыростью тут даже не пахло. Низкий потолок, светлые, чуть сияющие стены и прозрачный пол никак не соответствовали по структуре обыкновенному камню. Скорее всего, этот зал был создан в таком виде специально. Другой вопрос — зачем? Пройдясь вдоль стен, я присел на корточки, рассматривая собственное отражение и с удивлением замечая, как в толще… льда, проступают силуэты рыб. А вот это уже интересно!
    Повторный осмотр дал много больше. Теперь я уже не сомневался, что зал был изо льда. Скорее всего, когда-то тут бушевал шторм, затопивший ход и в частности эту пещеру. Когда основная вода схлынула, остались лишь наледи в более низких местах. Постоянный ветер, гуляющий по подземельям, сделал свое дело и отшлифовал покрывший стены лед, создав столь уникальное природное образование. Восхищенно поцокав языком, я пожалел о том, что, скорее всего, вижу такую красоту в первый и последний раз, поднялся на ноги и отправился дальше.
    Как и предполагал, дальше дорога вела вверх под чуть заметным углом. Ответвления больше не попадались и я позволил себе прибавить шаг, тем более, что теперь мне приходилось ощутимо наклоняться вперед, сражаясь со встречным ветром. Звук прибоя, разбивающего о скалы огромные волны, я услышал задолго до того, как достиг выхода к нему. Сначала это было просто неприятным ощущением вибрации, передающимся от стен. Постепенно нарастая, звук начал давить на уши, заставляя задуматься, а не иду ли я сам в ловушку воды? Но упрямство всегда было моей второй натурой, а потому я лишь прибавлял шага, стараясь держаться за стены, преодолевая ветер.
    Минут через десять сопротивления стихии, я понял, что оглох навечно. Теперь кроме привычной уже вибрации и грохота в ушах поселился свист. Зато впереди забрезжил свет, четко видимый на фоне чернильной темноты вокруг. Факел погас еще когда ветер давал шанс идти, а не ползти к выходу, стараясь максимально уменьшить поверхность взаимодействия и расползтись по камням. И вот, наконец, передо мной предстал выход во всей своей красоте.
    Кое-как приняв вертикальное положение, при этом слившись со стеной, отчего так и не зажившие до конца раны тут же взвыли новыми вспышками боли, я принялся осматриваться. На самом деле, выбраться оказалось не так сложно, как представлялось изначально. Прямо от дыры в почти отвесной стене, где я сейчас и стоял, вверх вела чуть заметная тропинка, скорее напоминавшая тонкий карниз, но для меня это не являлось препятствием. С улыбкой вспоминая, сколько раз я лазил в детстве и по менее заметным тропам, двинулся вперед, стремясь довести план до логического завершения и, наконец, почувствовать себя более уверенно. Ненавижу принимать решения в урон себе, но что поделать, жизнь почему-то все время ставит в подобные условия!
    Тропа окончилась неожиданно и не очень приятно — я все же сорвался, правда, полетел не вниз в бушующий океан, а вперед, благодаря обломившемуся камню. Трава встретила мое появление мягким пленом и удушающим запахом прошлогоднего прелого сена. Вокруг все еще царила весна, а значит, до нового цветения и сенокоса еще ох как далеко. Поднявшись и отряхнув перемаранный в пыли, каменной крошке и грязи (в которую превращается пыль под действием воды) костюм, я с сожалением подумал о том, что не переоделся во что-нибудь менее дорогое, вот только думать о таких мелочах стоило много раньше. Сориентировавшись на стоящий на приличном отдалении замок, я вновь убедил себя в правильности сделанного выбора и зашагал к крепостным стенам, постоянно поминая неизвестного строителя, ноющие от натуги и непривычки мышцы и старые раны, часть из которых, на мой взгляд, снова открылась.

    Отряд моих бывших сопровождающих, появившийся прямо передо мной, не вызвал удивления. Честно говоря, действовали они из рук вон плохо. Мало того, что чуть не прозевали мое появление вообще, так и реагировали на него так, словно встретили призрака, а уж никак не живого меня. Капитан, имени которого я так и не потрудился запомнить, сделал останавливающий жест, а когда я замер на месте, неспеша приблизился, держа дагу опущенной вниз, но от этого не менее готовой к бою. Оружия с собой у меня не было, да и на кой оно сдалось, если я шел сдаваться?
    С чуть заметной полуулыбкой, оголявшей кончики клыков, я ждал приближения противника и обдумывал свою дальнейшую судьбу. Нет, в принципе, тайной она не являлась. Понятно и без слов, что пленника доставят в место назначения для предстоящей казни, вот только задержка явно скажется не слишком удачно на благополучии капитана, а его этот факт не может радовать.
    — Руки, — рявкнул мне представитель власти, поднимая оружие на уровень груди.
    С минуту я стоял совершенно неподвижно, словно обдумывая предложение, потом, усмехнувшись, все же протянул требуемое вперед. Отделившийся от круга наемник быстро накинул на мои запястья браслеты с уже знакомыми цепями, точной копией тех, что с меня снял Лионэль, и замер, решая одеть цепи на ноги, или не стоит тратить время. Его сомнения разрешил сам капитан, который перекинув дагу одному из подчиненных, резким ударом отправил меня на землю и навалился на спину, полностью лишив возможности сопротивления. Если честно, сопротивляться я и не собирался, но кому это интересно? Разве наемники умеют думать?
    Все тот же парень быстро защелкнул кольца на моих лодыжках и, поднявшись, позвал колдуна, который окончательно закрепил успех, наложив заклятье сохранения. Поднимался я минут пять спустя, как раз после того, как тяжесть, в виде капитана, с моей спины все-таки сползла, отдавая команды направо и налево. Обо мне словно все забыли, оставив стоять посреди небольшой полянки и скоро собираясь в дорогу. Какое-то время повертев головой, я уселся на землю прямо там, где стоял и внимательно всмотрелся в золотящиеся башенки и скаты во время рассвета. Это утро было последним утром моей свободы, а как жаль, что жизнь не может идти иначе…
    Вспомнили о пленнике примерно через полчаса, когда отряд уже полностью готовый в дорогу был на конях. Капитан, единственный еще не запрыгнувший в седло, подошел вплотную ко мне и издевательски прошептал.
    — А ты все-таки дурак, парень! Неужели думал мы уйдем, не выкурив предателей из этого каменного мешка? Не-е-е-т… Рано или поздно им придется выползти и принять наши условия иначе подохнут с голода! Но тебе до этого уже не будет дела! Ха-ха-ха… К тому моменту тебе уже не будет дела ни до чего! В дорогу!
    Мои цепи уже привычно прикрепили к луке седла одного из наемников и пустили коней галопом, отчего мне пришлось несколько тяжеловато, пытаясь не упасть и поспеть за лошадьми.

Глава 21

    Беспокойство накрыло волной как-то внезапно. Я даже не сразу сообразил, что именно произошло, просто в голове щелкнуло и озарило — что-то не так. Осторожно повертев головой, я встретил настороженный взгляд Рона, внимательно за мной наблюдающего. В ответ на его вопрос, заданный одними губами, я неопределенно пожал плечами и покачал головой, сам не понимая в чем загвоздка.
    Дальше мы пошли уже не так открыто. Исса, конечно, поохала, удивленная нашим поведением, но спорить не стала, все-таки даже ее немного изменила дорога. Сейчас скажи мне, какой стервочкой она была раньше, я бы, наверное, и не поверил, даже спрашивает обо всем подряд, видать понравилось ей путешествовать. Честно говоря, мне тоже нравится наша прогулка, за эти две недели я совершенно забыл о прошедших годах, вновь почувствовал себя свободным и разумным, а не бесхарактерной куклой, как пожелал Император. Странно только, что дети совсем на него не похожи, хотя, может все дело в происхождении?
    Рон ушел чуть вперед, задумчиво помахивая вынутым из ножен мечом и к чему-то прислушиваясь. Это, разумеется, он зря, мой слух все равно лучше, а пока даже он ничего подозрительного не обозначил. А вот странное напряжение внутри никуда не делось… что бы это могло быть?
    Примерно через двадцать минут, когда я уже извелся от неопределенности, а Рон значительно оторвался от нас, идя параллельным курсом по ближайшим кустам, впереди появились первые тревожные признаки. Шум, который слышно так далеко, обычно не бывает добрым и безобидным, а судя по тому, что я слышал звон оружия, там происходило что-то из ряда вон выходящее. Подняв руку, чтобы остановить спутников, я прикрыл глаза, пытаясь точно определить направление и расстояние.
    — Аль? Что ты слышишь?
    — Бой. Кто-то напал на караван.
    — Вмешаемся? — Спокойно, без единого признака тревоги, лишь с легким оттенком любопытства поинтересовался парень, усмехнувшись краешками губ.
    Я еще ни разу не видел Рона в деле, а потому не был уверен, стоит ли подвергать его жизнь такой опасности и некоторое время нерешительно молчал. В ответ парень все так же смотрел на меня, криво улыбаясь, словно прекрасно знал о сомнениях, но предоставлял выбор мне. Нет, конечно, я почти уверен, что с тремя — пятью бандитами человек, особенно хорошо обученный человек, спокойно может сражаться на равных, но кто сказал, что напали люди? Что-то подсказывает мне, что речь я слышу эльфийскую, а вот с ними связываться Рону не стоит… зато я буду только рад!
    Послав спутнику такую же усмешку, я покрепче перехватил дарованный кузнецом меч и неслышной тенью скользнул между деревьев. Правда, буквально через несколько метров пришлось повернуть назад, поскольку Исса решила составить нам компанию. На вразумление девушки, которая, как ни странно, перепугалась за нас, словно мы ввязываемся в войну, ушло минут десять, которые можно было бы потратить с гораздо большей пользой. Но все же, нам удалось уговорить спутницу остаться в стороне и, найдя ей занятие, в виде обустройства лагеря на как раз мелькнувшей впереди поляне, оставили заниматься делом.
    Я кое-что прикинул и примерно представил возможности Рона, поэтому его способность идти за мной практически след в след не стала открытием, а ловкость и бесшумность заслуживали отдельной благодарности. Редко когда людям удается так двигаться, моего товарища явно учили не они. Хотя, что это я, уж при Императорском дворе светлых сколько угодно, так и лебезят, пригревая местечко. Откинув ненужные мысли в сторону, чтобы не мешали, я стал прикидывать возможные варианты развития событий и прислушиваться к все возрастающему шуму впереди.
    Сейчас, уже со стопроцентной точностью можно судить, что сражение идет не в пользу караванщиков. К тому же, судя по крикам, дерутся все-таки люди, странно, с чего я взял, что слышал эльфийский?
    — Аль? — Рон тихонько коснулся моего плеча и махнул в сторону, предлагая разделиться.
    В ответ я отрицательно покачал головой. Пусть уж лучше парень остается рядом, мало ли, сколько бандитов осталось про запас, нам мало не покажется, если нарвемся на такой заслон. А уж поодиночке и вообще лучше не соваться.
    — Смотри по деревьям, — прошептал я губами, — нужно снять лучников.
    — Хорошо, — ответил парень, тут же сливаясь с ближайшим стволом.
    Дальше мы двигались по очереди, внимательно всматриваясь вверх. Жаль, что ни одного арбалета в запасе не имелось, но и так сойдет, этим добром можно и разжиться, главное хоть одного врага снять!
    Ждать пришлось недолго. Арбалетчика, засевшего на крепкой коренастой сосне, первым заметил я. Сделав знак Рону, чтобы не шевелился и прикрыл, если что, я осторожно приблизился к соседнему дереву, прикинул свои несколько улучшившиеся физические данные и одним прыжком, оттолкнувшись от ствола, повис на ноге разбойника. Тот не успел и пискнуть, как был опрокинут наземь, где и остался лежать со сломанной шеей. Надо же, даже моей помощи не потребовалось! Видать был не самым праведным человеком, раз его Боги его покарали и без моей помощи.
    Арбалет оказался так себе, запас болтов к нему и того хуже — всего три штуки. Не скажу, что мне такая добыча пришлась по вкусу, но это хоть что-то. Довольно сложно противопоставить что-то стрелку на дереве, находясь на земле, особенно, если он вас видит. Следующего, на этот раз лучника, мы сняли совместными усилиями. Совместными, потому что ему каким-то чудом удалось заметить Рона, пробирающегося шагов через десять от меня и начать по нему стрельбу. Меня такое положение даже устраивало, поскольку я получил возможность вполне свободно подобраться поближе и, не тратя болты, снять стрелка метким броском кинжала, подаренного мне Роном взамен полученного от кузнеца.
    Быстро осмотрев лук, я остался им доволен гораздо больше, чем арбалетом, а потому прикарманил его и колчан, отдав предыдущий трофей товарищу. Дальше мы шли уже более открыто и с большим счетом. К моменту выхода на поляну, где вовсю кипел бой, Рон вполне втянулся и нисколько мне не уступал. При всем при этом у парня была врожденная способность избегать удара, он словно предчувствуя, в последний миг всегда уходил в сторону, собственно, как и я.
    Окинув быстрым взглядом поляну, я пришел к выводу, что был не так уж и неправ. Вот только не совсем верно понял кто на кого напал и почему, а так… Караван действительно был и на него в самом деле напали, даже бой был самым настоящим не на жизнь а на смерть. Вот только караванщики перевозили не товар в полном смысле слова, а рабов! По очереди кинув взгляд в сторону трех внушительного вида клеток, плотно набитых «товаром», я заметил приближение сразу пяти разбойников, старающихся взять нас в кольцо и, передернув плечами, махнул Рону.
    — Открой клетки, они нам помогут, здесь многовато для нас.
    — А ты?
    — Я займу этих.
    Рассуждать дальше времени не было, поэтому я, вспомнив тренировки хорошим словом, поднырнул под полуторник ближайшего тугодума, который не заметил моего поступка и даже не попытался защититься. Мимоходом полоснул его клинком по животу и переключился на остальных. Эти были гораздо осторожнее, видимо дурной пример первого чему-то научил, но гораздо более медленная реакция и более тяжелое оружие, да и постоянная «помощь» соседей, в виде толкучки, быстро свела их усилия на нет. Еще с тремя я разделался за то время, что потребовалось Рону, чтобы открыть первую клетку. Пятого уложил не без помощи вовремя подвернувшегося корня, а вот остальных даже не стал считать. Я крутился и вертелся волчком, словно и не было этих двадцати лет полнейшего затишья, когда на меч даже смотреть не разрешалось.
    От боя я получал истинное наслаждение. Говорят, мы, темные эльфы, обладаем врожденной магией смерти. Это — не правда. Наша магия настолько же светла, насколько и у собратьев. Если хорошенько посмотреть, то магия вообще не может быть «темной», поскольку является всего лишь результатом применения силы, а уж оттого куда ты эту силу направишь — тем она и станет. Энергия смерти тоже всего лишь сила и светлые, не будь дураками, прекрасно научились ее накапливать, никак не хуже человеческих магов. Единственное, чем магия дроу действительно отличается от магии светлых — это применением стихий. Для светлых, живущих в лесах, ближе и роднее стихия земли или воздуха. С ними они работают намного проще, чем мы, хотя и с остальными тоже могут при определенной сноровке или врожденных способностях. Мы же практикуем в основном магию огня и воды. Правда, для меня раньше, благодаря наследственности, не было проблем в обращении с любой стихией. Сейчас же, после того как потерял эти способности, стал неполноценным, словно калека без возможности восстановления.
    Остановился я резко просто от того, что сражаться дальше стало не с кем. Удивленно повертев головой, я разочарованно вздохнул, и устало сполз по стволу ближайшего дерева, принимаясь осматриваться. Первым, что вызвало удивление, было необычное покалывание в кончиках пальцев, словно легкий ожег. Правда, откуда бы ему взяться? Хотя, чуть в стороне и действительно ярко пылал огонь, куда в данный момент бывшие пленники сбрасывали тела бывших разбойников. Фу, и как такое могло только в голову прийти? Это же идиотизм, сейчас вонять будет на весь лес! Да еще и ненужные разговоры пойдут, не считая того, что по трактам иногда разъезды ходят.
    К тому моменту, как я перестал морщиться от уже потянувшего во все стороны душка, про ожег на пальцах забыл напрочь, зато увидел замаячившую впереди фигуру Рона. Он о чем-то разговаривал с несколькими представителями человеческого племени, при этом изредка бросая на меня косые взгляды. Поднявшись, я махнул спутнику рукой в сторону предполагаемой стоянки Иссы и, не дожидаясь ответа, первым направился в лес. Как ни странно, но даже не смотря на спасение, бывшие рабы бросали в мою сторону не самые дружелюбные взгляды, а не нападали, наверное, только потому, что еще не забыли внесенный вклад в их освобождение. Не желая больше подвергаться такому ментальному давлению, я постепенно прибавлял шаг, стараясь оставить между нами как можно большее расстояние.
    Исса встретила меня восторженным визгом и повисла на шее, тут же поинтересовавшись, где носит Рона. Скосив взгляд назад, я молча махнул в его сторону рукой, и наблюдал бурную картину приветствия, почти ничем не отличающуюся от моего. Наша девушка, оказывается, не теряла времени даром. Она успела уже развести огонь, и сейчас на нем вовсю кипел котелок с водой из ручейка, протекающего неподалеку. Собственно вдоль русла этого ручейка мы шли уже два дня, переходя изредка для удобства то на один берег, то на другой. Рядом, почему-то на моем плаще, были разложены нехитрые припасы, собранные расторопной женой кузнеца в благодарность за спасение отпрысков, вот только перекусить у нас не вышло.
    Едва мы расположились вокруг костерка с расчетом на перекус и неспешный рассказ о похождениях, как со стороны каравана потянулись первые беженцы. Уж и не знаю, что именно привело их к нам, но расположиться они пожелали именно на нашей поляне. Не желая терпеть насмешки и высокомерие, я потихонечку дезертировал к ручью, расслабившись на его берегу и достав из кармана прихваченный во время боя трофей.

Глава 22

    Я присел спиной к дереву и задумчиво вертел в руках ошейник, следя за какой-то веткой, медленно плывущей посреди узенького ручейка, снабжавшего нас водой. Тишина вокруг была мне приятна, всегда любил природу. Правда, гораздо более приятны мне были каменистые склоны родных гор, как живые встающие перед глазами, стоит только о них подумать, зелень мха на стенах пещер, шум бьющей из-под потолка кристально чистой воды в месте купания… Да даже гомон вечных нетопырей под сводами тронного зала!
    Как же я соскучился! Представить себе невозможно, что больше НИКОГДА не прошагаю путь в ажурных резных воротах Повелителей, отделяющих дворцовую часть от общих помещений, НИКОГДА не прикоснусь к старинному камню Власти, издревле принадлежавшему моему роду, НИКОГДА не буду допущен, даже до границ своих бывших земель… как же я ненавижу это слово: «НИКОГДА». Но стоит быть реалистом, не говоря уж о том, что врать самому себе, убеждая в собственной непогрешимости — просто глупо! В глубине души все равно живет четкое осознание, что в моем положении о прошлом проще забыть и никогда не вспоминать — легче будет!
    В моей жизни чего только не было, но рабский ошейник я еще не носил. Хотя… какая, в сущности, разница? На собственное имя я уже давно не имею никаких прав, а вместе с именем потерял права и на собственную жизнь, так что, чем не раб? К тому же, вот этот кусок металла всего лишь знак, символ, который каждый для себя понимает по-разному. Почему, спросите вы? О, это элементарно. Просто потому, что для меня эта железка будет скорее спасением. Не имея имени, я ведь не имею и гордости (о потерянной чести и говорить не приходится), а значит, вполне могу позволить себе щеголять столь вызывающим украшением. К тому же, это самое украшение в данном случае станет мне не наказанием, а скорее защитой от окружающего мира.
    Про отношение человеческого племени к себе подобным иллюзии уже давно были растеряны, но тот факт, что одному против мира выступать глупо надеюсь не вызывает сомнений? А я в данный момент нахожусь почти в центре Империи, между прочим, враждебного мне государства. Из чего спокойно можно сделать вывод, что ошейник станет той самой стенкой, что оградит от проблем, по крайней мере, до тех пор, пока я сам не решусь на самоубийство и не сниму его. Достаточно уже тех косых взглядов, что бросали на меня спасенные недавно пленники. Если даже они готовы порвать собственного спасителя только за факт принадлежности к расам подлежащим истреблению, то, что уж говорить о населении встречаемых нами городов?
    Я снова повернул ошейник символами власти вверх и провел по ним пальцами, раздумывая о том, что еще одним унижением меня не обидеть, падать дальше просто некуда. Тихий шорох шагов не стал неожиданностью. За время, проведенное в компании императорских деток, я уже прекрасно научился различать их по манере двигаться, так что, появление рядом Рона было вполне ожидаемым. Прятать ошейник тоже смысла не было, рано или поздно, но стоило провести этот разговор, как бы мне не хотелось. Поэтому, я лишь крепче сжал в руке кусок ненавистного железа и вовремя поднял взгляд, чтобы встретить удивление в синих глазах посетителя.
    — Аль, ты зачем здесь сидишь? Пошли, там уже еда остывает.
    — Рон, — я нерешительно сглотнул и тут же одернул собственную трусливую натуру, — одень мне это.
    Протянутый ошейник не просто удивил собеседника, он его взбесил. Сначала парень смотрел на меня с недоумением, но по мере того, как понимал, что это не шутка, мрачнел и злился. В конце концов, устав от этого молчаливого осуждения, я оторвался от ствола и, потянувшись вперед, вложил в пальцы товарища орудие власти.
    — Аль, ты с ума сошел? — Наконец, отмер Рон. — Зачем?
    — Сам подумай, — недовольно буркнул я, уж точно не думал, что придется убеждать в необходимости навесить на себя ограничители, — уже сейчас присутствие рядом вампира удивляет всех встреченных, что будет в городе? А к нему мы выйдем не позднее, чем через три дня. Как ты думаешь, какую панику вызовет мое появление среди людей? Вот это, — я ткнул пальцем в ошейник, сжатый в кулаке парня, — моя охранная грамота, — что ж, немножко приукрасим, — и ваша заодно. Никому ведь не обязательно знать о наших истинных отношениях?
    — Но ведь это… он ведь полностью ограничивает волю и магию! Зачем тебе это?
    — Не совсем так, — я поморщился от слишком громкого выкрика собеседника, — на самом деле, все зависит от пожелания хозяина ошейника. Он может и не ограничивать волю, если того не захочешь ты… просто, он позволит тебе управлять моими поступками… но, это и так в вашей власти, не так ли? — Я с усмешкой посмотрел на ошарашенного человека, м-да, вот это задачку я ему задал. — А насчет магии, — я передернул плечами, — так я не маг, ты же знаешь, значит, мне он не принесет проблем.
    — Аль, — парень замялся, — но, может, мы придумаем что-нибудь еще? Допустим, сделаем подделку, якобы на тебе печать?
    — Не поможет, — я помотал головой, — первый же попавшийся маг в состоянии отличить действующую печать от обманки. Да и зачем лишние трудности, если есть способ проще?
    — Мне не нравится этот способ! — Взвился приятель.
    — Забавно, — я вполне искренне рассмеялся, — не нравится тебе, а вот меня устраивает. Ха!
    — Что смешного? Аль, неужели тебе все равно, что это, — он тряхнул кулаком у меня перед глазами, — рабский ошейник?
    — Рабский… — я попробовал слово на вкус и вновь уставился на воду, немного унимающую мои нервы. — Да, пожалуй, только… это ведь правда, зачем на нее обижаться?
    — Что? — Рон запустил руку в волосы, поставив их дыбом и с размаху сел на землю передо мной. — Ты сейчас серьезно? Вот не думал, что ты именно ТАК воспринимаешь наши отношения.
    — Нет, ты не понял, — мою улыбку в этот момент стоило бы назвать хищной, — я не говорю о нас, сути это не меняет… моя страна захвачена агрессорами, основная часть населения уничтожена, имущество и земли разграблены, те, кому удалось спастись залезли в столь глубокие норы, что сами возможно не найдут из них выхода, — я пожал плечами, — разве все это не плен? Нет, Рон, не стоит отвечать, просто подумай об этом… то, что я до сих пор жив — заслуга Императора, позволившего мне это на правах хозяина, не сомневайся, я понимаю…
    — Прости, я…
    — Не стоит… мне не стоило говорить тебе все это, ты тут ни при чем! И все же, Рон, одень это…
    — Ты точно уверен? — Он вновь уставился мне в глаза, выискивая сомнение, но я постарался, как можно более уверенно ответить ему взглядом. — Хорошо, давай так, если ты захочешь его снять, сразу скажешь, идет? Аль, я серьезно, чем быстрее мы его снимем, тем меньший груз останется на моей совести!
    — Не стоит брать на себя больше, чем совершил. Это мой выбор, не так ли?
    — На мой взгляд, это как раз ты берешь на себя все грехи, к которым не причастен! — Парень встал и быстро застегнул железку на моей шее. — Лучше бы придумал иной выход из положения, а не плыл по течению!
    — Хм, ты прав, но для этого нужно уметь думать, — протянул я, поднимаясь под осуждающим взглядом спутника. — Идем, сам же звал обедать. Нам еще с Иссой объясняться.
    — Вот сам с ней и разбирайся, — мстительно бросил приятель, обгоняя меня и старательно обходя лагерь, чтобы появиться с другой стороны от моего движения.

    — Что ЭТО? — Девичий пальчик ткнул в направлении моей шеи, хотя и так было понятно, о чем пойдет речь.
    О, Ларох, я, конечно же, знал, что она заметит столь явное изменение, но очень надеялся, что не сразу. Что ж, не повезло! Придется объясняться, куда денешься, только вот лучше бы это делать не на виду у всего честного народу и так с нас глаз не спускают!
    — Хм, ну вообще-то ЭТО называют печатью…
    — Я знаю, как ЭТО называют! Я спрашиваю, зачем ЭТО на тебе?
    — Видишь ли… — я решил объяснения оставить на потом, — печать создана для того, чтобы контролировать…
    — Аль! Еще раз повторяю, я знаю, для чего нужен этот рабский ошейник! А теперь объясни мне, почему я вижу его на твоей шее? И вообще, — она быстро осмотрелась, — кто посмел его одеть?
    — Исса, — я наклонился к самому уху девушки и прошептал, — не устраивай скандал, прошу тебя…
    — Ах, так? Значит, ты не против носить эту штуку на себе? Что ж, зато я против ее видеть! Сейчас же сними эту пакость!
    — Исса, — я устало потер лицо, — прошу, не стоит выяснять отношения перед таким количеством народу. Я все тебе объясню позже…
    — Я сказала, сними ЭТО! — Завопила девушка, на этот раз ощутимо ткнув прямо в ошейник.
    — Исса, — появление Рона немного залило пожар зарождающегося бешенства у меня внутри, — прекрати истерику или я тебя отшлепаю… прилюдно!
    — Чшшшшто? — Зашипела девушка. — Ах, так это ты?! Как ты посмел?
    — Не важно, — вмешался я, оттесняя закипающего парня от сестры, — поговорим потом! Давай поедим?
    — От разговора вы оба не отвертитесь! — Пальчик ткнул в нас по очереди, а потом его хозяйка развернулась и направилась к ближайшему аппетитно пахнущему костру.
    — Пронесло… кажется, — прошептал Рон.
    — Не думаю, просто отсрочка, — усмехнулся я под тяжелый вздох приятеля.
    — Пошли, есть хочу просто зверски!
    — Угу, и я.
    Костер пылал нестерпимо ярко, отгородившись рукой от пламени, я взял брезгливо поставленную под ноги чашку и благодарно кивнул, отвернувшейся тетке. Странно, вроде бы никому не причинял вреда, откуда такая ненависть? М-да, Император зря времени не теряет, а его агитационная работа, призывающая к уничтожению любых представителей расовых меньшинств, пожалуй, кроме светлых эльфов, дает свои результаты. Ну, по крайней мере, наличие ошейника оградит меня от попыток напасть, ведь теперь я являюсь, по сути, имуществом Рона, а не разумным существом, имеющим право на жизнь.
    Тем временем, Рон получил свою порцию прямо в руки и направился следом за мной в противоположный угол импровизированного лагеря. Усевшись, я поставил еду на землю рядом и, стараясь как можно более незаметно, просунул палец под ошейник, ощутимо сжавший шею.
    — Слишком плотный? — Парень внимательно уставился на мою шею. — Дай-ка мне. Кажется… да, вроде так…
    Бормоча что-то себе под нос, он быстро водил руками по металлу, я же чувствовал, как захват постепенно слабеет, становясь более свободным.
    — Ну, вот, так должно быть лучше. Он был настроен на… кстати, ты почему сразу не сказал, что трудно дышать?
    — Нормально все было…
    — Угу, кроме того, что эта железяка чуть не перекрыла тебе доступ к кислороду!
    — Что? — Появление Иссы мы встретили молчаливым согласием. — Ладно, значит, решили поиграть в молчанку! Ну, я вам устрою! — Девушка прищурила глаза, занося руку, словно для удара.
    — Исса, — Рон устало отполз к соседнему дереву, — дай спокойно поесть! И вообще, чего ты разоралась при посторонних? Привлекаешь ненужное внимание?
    — Я… ну, я…
    — Исса, — я немного наклонился вперед и закончил шепотом, — нам не стоит мозолить глаза лишний раз, а моя внешность слишком примечательна, чтобы не заметить… думаю, так я буду менее…
    — Неужели тебя действительно устраивает положение раба? Я была о тебе лучшего мнения!
    — Исса, как ты можешь? — Рон зло хлопнул кулаком по земле рядом с собой. — Пойми ты, ошейник не делает его рабом, если этого не желает хозяин печати. Так что, этот кусок металла всего лишь охранная грамота для нашего друга вампира. Понимаешь?
    — Хм… Аль, это так?
    — Ну, да… — протянул я, не глядя на товарищей и быстро пережевывая пищу. Как же давно не ел так вкусно!
    — Аль, что мы будем делать дальше? — Сменила тему девушка. — Ко мне подходил Равшан, новый хозяин каравана, предлагает ехать вместе с ними…
    — Это замечательно, — тут же отреагировал я.
    — Не думаю, — бросил Рон, косо посматривая на меня, — ты же видел, как они тебя воспринимают? Может быть, стоит идти самим?
    — Рон, сам подумай, у нас почти не осталось еды, нет нормального оружия, нет и покровительства. Если не считать того кошеля, что ты удачно поместил под одеждой. — Парень покраснел как помидор. — Как думаешь, далеко уйдем без поддержки?
    — Предлагаешь терпеть издевательства?
    — Вам ничего не грозит, ты же знаешь, а я… привык, наверное… честно, мне все равно!
    — Никак не могу понять, как мне реагировать на твои слова! У меня каждый раз такое чувство, словно я последняя сволочь!
    — Рон, не говори глупостей! Ты тут не причем, как и Исса. Вы же не виноваты в том, что ваш отец… Император!
    — Он не… — Рон прищурился, подбирая слова, — Император! Он гораздо хуже!
    — Хм, возможно ты и прав, друг, но пока я не в состоянии с ним поспорить на равных…
    — Прости, ты как всегда прав.
    — Ха, — Исса растянулась прямо на земле между нами, — и кто из нас кем управляет?
    Я довольно улыбнулся, поскольку последний вопрос девушки позволил хоть немного поднять мою самооценку.

Глава 23

    Первый город на нашем пути воображение не поражал, хотя, если честно, в людских городах я почти и не разбираюсь, так доводилось бывать пару раз до войны, да в столице после, но все больше по окраинам или в клетке. Сейчас же я шел свободно и открыто, а оттого с интересом вертел головой, рассматривая все вокруг. Рядом шли друзья, изредка дергая за рукав и показывая на что-то заинтересовавшее. Называлось это человеческое поселение — Гристон, что переводится как «гора камня». С чего именно столь нелепое название никто из моих спутников объяснить не смог, но одно то, что находится город в степи, как раз отсюда берущей начало, говорит о многом.
    Отбросив мысли об отсутствии у местного градообразователя, да и у человечества вообще, логики как таковой, я с новым энтузиазмом завертел головой. В конце концов, так ли уж важно как называется данный перевалочный пункт, все равно мы тут больше чем сутки не пробудем. Если повезет, так завтра к обеду уже выедем через северные ворота, осталось только продуктов закупить. На воротах, естественно, заинтересовались, почему это вампир разгуливает столь свободно, да еще и с оружием за плечами, на что Рон ответил заранее продуманной легендой. Еще отделяясь от каравана, мы договорились о простом и вполне понятном объяснении, якобы меня купили в качестве охранника для молодой хозяйки (Иссы), а уж какие воины выходят из нелюдей, известно всем.
    В общем, настроение неуклонно поднималось. С каждым шагом я ощущал себя все свободнее, даже разговорился, комментируя то, что с непередаваемым восторгом показывала мне девушка. Вот, например, не далее как минуту назад мы миновали небольшой мостик, вполне приличной наружности. Разве что одна деталь озадачила и развеселила — по бокам проезжей части, в качестве разделителя с пешеходной, установили нечто вроде перил. Все бы ничего, но вот зачем их после этого увили каким-то колючим вьющимся кустарником? В общем, это чудо природы не только не выглядело мило, но еще и портило одежду проходящим мимо, цепляя длинными колючками.
    Пожав плечами, после того как рассмотрел декоративное украшение местного моста, я с улыбкой повернулся к друзьям, осматриваясь вокруг.
    — Ну, куда пойдем? Сразу искать постоялый двор или просто так побродим?
    — Лучше на постой, не охота вещи на себе таскать! Это только ты у нас такой выносливый, тогда может и мои потащишь?
    — Он и так твои вечно таскает, а тебе не мешало бы устыдиться.
    — Чего это? — Вздорно поинтересовалась Исса, старательно задирая нос.
    — Такое ощущение, что ты развалишься, если сама потащишь свой, заметь, самый легкий мешок. У тебя там всего-то три одеяла, тогда как мы прем все остальное.
    — И что? Зато он объемный и мне неудобно!
    — Да хватит вам уже! Честное слово вы как дети, чуть что и сразу препираться, — отмахнулся я.
    — Ага, это он первый начинает!
    — А ты не строй из себя неженку, не во дворце!
    — Ээээх, — мой тяжелый вздох немного поумерил пыл товарищей и дальше они шагали молча, лишь пламенные взгляды, летающие мимо меня не позволяли забыть о ссоре. — Интересно, почему это на всех зданиях флаги приспущены? Рон, ты не в курсе?
    — Нет, откуда? Странно, — парень с удвоенной силой завертел головой, проверяя мои слова, — обычно так бывает по какому-то государственному поводу, например, помер кто… может местный градоправитель?
    — Может и так, — я согласно кивнул, почти сразу выпустив этот момент из головы, поскольку в воздухе завитал соблазнительный аромат хорошо прожаренного мяса. — А вот и трактир. Зайдем?
    — Хм, — парень быстро похлопал себя по карманам, проверяя наличность. Вообще-то, после смены начальства у каравана, нам перепала неплохая награда, так что деньги пока были. — Почему бы и нет? Деньги у нас есть и потом, может тут и комната найдется?
    — Две, — отрезала Исса.
    — С чего это? До пункта назначения мы еще не дошли, так что нужно экономить.
    — Ну, уж нет! Вот вы и экономьте, а мне уединение необходимо! И так сплю на земле и ем что попало, как какая-то ободранка!
    — Голодранка, — автоматически поправил я, придерживая для девушки дверь. — Не думаю, что тебя можно так назвать, в тебе сразу чувствуется кровь, как бы ты ее не прятала.
    — Кто бы говорил, — едва слышно пробормотал Рон, заставив меня вздрогнуть и внимательно в него всмотреться.
    Ничего особенного я, впрочем, в спутнике не заметил, разве что усталость от долгого пути и тонны грязи, которые неизбежно покрывают при длительной ходьбе по дороге. Ярко синие глаза глядели открыто и чуть удивленно, рассматривая окружающий интерьер. Трактир оказался не из последних, даже наоборот, скорее очень даже ничего. Свободных мест было хоть отбавляй, так что проблем с размещением не возникло. Появившаяся девушка, в перерывах покусывая кончик магического пера (сколько же стоит здесь поесть?), послушно записала наш заказ, приветливо улыбнулась и отправилась на кухню. Мы же остались сидеть, почему-то молча, стараясь получше осмотреться, отчего головы вертелись во все стороны.
    Кроме нас в зале, рассчитанном человек на сто, было занято еще от силы столиков пять. За ближайшим сидела молодая девушка, настолько погрузившись в чтение, что совершенно позабыла про давно остывший чай. Уж и не знаю, что именно она с таким упоением читала, но явно эта информация пришлась по душе. Чуть дальше, за первым от двери столом, сидели двое мужчин, склонившись друг к другу головами, и тихо переговаривались. Судя по изредка раздававшемуся приглушенному смеху, обсуждали они своих хозяев, поскольку являлись телохранителями. Видимо охраняли эти два наемника очень высокопоставленных чинов, раз могли себе позволить отдохнуть в подобном месте. В ряду через один от нас, примерно посередине, чинно восседали две семейные пары, не малого достатка. Женщины лениво обмахивались веерами, изредка бросая в нашу сторону неприязненные взгляды, а мужчины о чем-то ожесточенно спорили, совершенно не обращая внимания на жен.
    Мужчина, одиноко сидевший у окна, вдруг быстро подскочил на ноги и, помахав кому-то на улице, направился к дверям, по пути сунув монету в руку хозяина и отмахнувшись от сдачи. Проводив его равнодушным взглядом, мы автоматически посмотрели на последний столик. В самом углу, расположившись за удачно прикрепленными портьерами, сидели пять человек. Вернее, нет. Человек среди них было четверо, один на поверку оказался эльфом.
    После недавнего знакомства с Лионэлем, мое отношение к светлым претерпело некоторые изменения. По крайней мере, я уже не буду судить о первом встречном на основании только личного предубеждения, а потому и этот эльф вызвал у меня лишь глухое сожаление. И зачем он тут только взялся, спрашивается? Специально, что бы испортить мне настроение? Ну что ж, тогда удалось на все сто.
    Резко отвернувшись, я уперся взглядом в стол, внимательно рассматривая несколько зарубок, видимо, оставленных особо восхищенными посетителями. Потом перевел глаза на дверь кухни, как раз открывшейся, и с нетерпением дожидался заказанного. На подносе, медленно подплывающем к нам, было столько всего и в таких количествах, что слюнки почти достали пола. Быстро замотав губу на место, я чинно пододвинул к себе собственную порцию, внимательно осмотрел столовые приборы и лишь после этого принялся за еду. Есть старался медленно, куда только вдолбленное с детства воспитание делось? Не дело бросаться и заглатывать кусками, так можно и желудок испортить!
    Спутники, скорее всего, пришли к таким же выводам, поскольку столь же аккуратно взялись за еду, старательно пережевывая каждый кусочек. После первого блюда, мы перешли ко второму, потом к третьему, не спеша начинать разговоров, и почти не глядя друг на друга. Первые слова произнесла Исса, когда на столах появился свежезаваренный чай.
    — Может быть, купим лошадей? Быстрее доберемся…
    — Нужно подумать… — начал Рон, но был бесцеремонно перебит появлением у столика постороннего.
    Молодой человек довольно приятной наружности вежливо прокашлялся и заалел таким натуральным румянцем, что сразу стало ясно как ему неудобно прерывать наш разговор.
    — Ээээ… простите мне столь бесцеремонное вмешательство, — вежливо поклонился юнец лет двадцати, — но дело мое не терпит проволочек…
    — Что ж, — протянул Рон, откидываясь на спинку стула и кивая на лавку напротив, то есть рядом со мной. Я вежливо подвинулся. — Продолжайте, мы вас слушаем.
    — Понимаете в чем моя проблема… хм… ладно, начну издалека. — Парень уселся, старательно сложив руки домиком, утвердив локти на столешнице и вновь покрывшись краской от совершенной бестактности. — Меня зовут Натан Гаронда. Я прибыл в этот город с поручением от отца, барона Гаронда. Он просил разузнать про местный конезавод, прощупать почву, так сказать, на предмет его покупки… Ох, простите, я сейчас постараюсь объяснить… Я узнал. Судьба была столь милостива, что одарила меня своей благодатью, позволив не просто отделаться словами, но и заключить исключительно выгодную сделку. Все бы ничего, но… я не уверен, но один из моих товарищей, — взмах в сторону углового стола, из-за которого за нами настороженно наблюдали остальные трое, — слабый маг. Так вот, он считает, что за нами следят. Кроме собственно бумаг на право собственности ничего ценного у меня при себе нет. Таким образом, я торчу в этом заведении уже третий день, а беспокойство Хриза все не проходит. Сегодня утром, например, он заявил, что опасность достигла апогея.
    Молчание, воцарившееся вслед за последней фразой меня нисколько не беспокоило, а вот вновь не вовремя вспыхнувшая эмпатия еще как. Пора бы уже давно привыкнуть к ее стихийной природе. Нет, когда-то давно она у меня была хоть и повышенной, благодаря вампирьей крови, но вполне управляемой. После эльфийского ритуала же, а потом и его отмены, с моими чувствами творилось что-то невероятное. И что самое неприятное, наступит ли норма не известно. Так вот, все мои чувства в один голос кричали, что парень не врет, кроме того, на него действительно объявлена охота и она в самом разгаре.
    Рон, внимательно за мной наблюдающий, дождался осторожного кивка, и вернулся к разговору.
    — Что ж, мое имя Рон. Так чего вы хотите от нас любезный? Не думаю, что наша компания вызвала ваши опасения?
    — О, нет, конечно же! Напротив, видите ли, мой товарищ, Хриз, считает, что ваша помощь оказала бы не малое влияние на мою ситуацию. Возможно даже, что вы смогли бы проводить меня до имения, принадлежащего отцу…
    — Не думаю, что это возможно! — Не выдержала игнорирования Исса. — Мы путешествуем со вполне определенной целью и не являемся наемной силой…
    — А в какой стороне живет ваш отец? — Тихо перебил я, в то время как парень уставился на меня удивленными карими глазами, явно не ожидая такой наглости от нелюдя.
    — Эмммм… в пригороде Брияра.
    — Нам по пути, — кивнул Рон.
    — Так отчего же вашего друга заинтересовали именно мы? Неужели столь благородному молодому барону не хватит денег нанять профессиональную охрану? — Поинтересовался я, краем глаза наблюдая за приближением дружков нашего просителя.
    — Сомневаюсь, что среди местных наемников есть хоть кто-то способный сравниться с вампиром, — столь же спокойно, как я задал вопрос, ответил подошедший эльф, стараясь поймать мой взгляд. — Кстати, меня зовут Хризмариэль Церре, рад знакомству.
    — Полукровка? — Приподняв брови, я с гораздо большим интересом всмотрелся в эльфа, примерно моего возраста.
    — Это имеет значение?
    — Нет.
    Эльф пристроился на лавке, пододвинутой двумя пока неизвестными товарищами.
    — Тогда, что вы решили?

Глава 24

    Лестница казалась бесконечной. Не сказать, чтобы мы много пили, но ноги отчего-то не желают идти вверх. С трудом заставив себя перешагнуть слабость и все же доползти до нужной комнаты, я свалил на кровать почти отрубившегося Рона, прикрыл его покрывалом и тихонько вышел в коридор. Соседняя дверь оказалась закрытой изнутри, видимо, Исса уже спала. Помявшись немного и, так и не решившись постучать, я развернулся и нетвердой походкой вернулся в комнату, тут же растянувшись на собственной кровати. В конце концов, если бы девушку что-то беспокоило, она давно бы уже прибежала и сообщила об этом, а раз заперлась, значит элементарно легла спать и не хочет, чтобы лишний раз беспокоили.
    Итог вечера был вполне ожидаемым. После того, как все ранее не представившиеся, озвучили свои имена (мы, кстати, так и не назвали свои целиком) и разместились за столом, началось собственно само обсуждение дальнейших планов. Естественно от сопровождения баронского отпрыска отказываться мы не стали. Во-первых, это лишний приработок, а деньги нам точно не помешают, есть то хочется. Во-вторых, почему-то мне совершенно не хотелось бросать это дело на самотек, а как верно однажды заметил Рон, предчувствию необходимо доверять. В общем, обсуждение, как и следовало ожидать, затянулось глубоко за полночь, в ходе которого мы успели не только переговорить на сотню всевозможных тем и выслушать все последние новости, но и приговорить не одну бутылку вина.
    Кстати о новостях, что там такое Натан рассказывал про Императора?

    Резко сев на кровати от последней мысли, я покосился на Рона, спокойно посапывающего лицом к стенке, и еще раз прокрутил в голове то, на что вчера не обратил ни капли внимания. О Боги! С одной стороны полученная информация радует, даже греет душу, я бы сказал. С другой же… какие неприятности нам может принести его смерть? Хм… выходит что очень и очень не маленькие!
    — Роооон, — потряс за плечо друга, на что он недовольно заворчал. — Эй, проснись! Это очень важно!
    — Ну что ещееее? — Душераздирающе зевнул товарищ, недовольно приоткрывая один глаз. — Чего шумишь такую рань?
    — Если подумать, — я прищурился на солнышко за окном, — то не так и рано, часов десять, наверное.
    — И чтоооо с того? — Вновь зевнул парень, не впечатлившись моей речью.
    — Да так, ничего… лучше скажи, что ты помнишь из тех новостей, которые вчера Натан рассказывал?
    — Ну… он говорил про свой конезавод, про цены на овес, которые скачут как кони, — тут мы оба улыбнулись, — про свою соседку, которая и в подметки не годится нашей Иссе, про…
    — Стоп, стоп, хватит! А про Императора ты что помнишь?
    — Ээээ… ммммм… а мы и про него говорили?
    — Угу, только как-то мало. А вот сегодня я подумал, что это непростительно.
    — М-да? Ты вроде никогда не питал к нему симпатии?
    — Не без этого. Только тут иная проблема…
    — Аль, ну хватит темнить, а? — Рон страдальчески поморщился и, спихнув меня с кровати, медленно поднялся, держась за голову. — Говори уж, чего хотел.
    — Твой отец умер.
    — Что? — Парень замер с открытым ртом, уставившись в окно.
    — Что слышал! Два дня назад. Ходят слухи, что был отравлен одним из своих отпрысков, якобы пропавшем сразу после этого. Ничего не беспокоит?
    — Ммммм… мне надо выпить, — друг взъерошил короткие волосы и так стоявшие дыбом и направился к двери, — пошли вниз.
    — Пошли, — мой кивок предназначался спине и двери, закрытой перед носом. — Куда торопиться?
    Спустившись вниз, мы наблюдали идилическую картину. За нашим вчерашним столиком сидели двое: Исса и Натан, попивая чай и мило беседуя. При этом девушка отчаянно хлопала ресницами, изредка касалась чуть припудренных щек (надо же, даже косметику прихватила!), и жеманно пожимала плечиками. В общем, наша попутчица развлекалась, как могла. К тому же, она, по всей видимости, до сих пор ничего не знала.
    — Привет, — Рон плюхнулся на лавку, рядом с сестрой и собственнически приобнял ее за плечи, — как спалось?
    — Фу, — Исса выкрутилась и быстро сдвинулась подальше, — хоть бы умылся, прежде чем ко мне лезть!
    — Я разве лезу?! — Возмутился брат, усиленно дыша в сторону сестры.
    — А что ты делаешь? И не дыши на меня, пьяница!
    — Я? Да мы совсем по чуть-чуть!
    — А то я не заметила! Да от тебя несет, как от бочки с вином!
    — Ну, ты!.. Сейчас вернусь! — Рон поднялся и почти бегом направился на улицу, видимо, приводить себя в порядок из стоящей у конюшню бочки.
    — Исса, нам необходимо поговорить, — тихо вставил я, проследив за исчезающей спиной.
    — Вот ты мне скажи, что не мог вчера его остановить?
    — Он не маленький, чтобы мне его останавливать!
    — Нет, вас мужиков не понять! То напьетесь просто так за компанию, то нос воротите, словно за стол не приглашают!
    — Все зависит от обстоятельств, — равнодушно пожал плечами я, — смотря кто и смотря где.
    — Ха! Зубы мне не заговаривай! Лишь бы напиться!
    — Исса, нам ДЕЙСТВИТЕЛЬНО необходимо поговорить!
    — Так срочно? — Уже остывая, поинтересовалась девушка, впрочем, тут же улыбкой встречая появление мокрого брата. — Пойдем наверх?
    — Ну, нет! — Отмахнулся Рон. — Я есть хочу!
    — Ага, с похмелья.
    — Да хватит вам! Натан, а вы уже готовы к отъезду?
    — Разве что продуктов закупить… — парень неуверенно замялся. — Ну, я, наверное, пойду? — Он медленно поднялся и, кивнув нам напоследок, направился к лестнице.
    — Вы зачем человека обидели? — Поинтересовалась девушка.
    — Мы? Я вообще молчал!
    — Брат называется! Тебе только и радость, что спорить!
    — Прекратите! — В очередной раз отрезал я. — Нам есть о чем поговорить! Исса, ты вчера рано ушла наверх, так что не слышала последние новости…
    — Ага, не слышала, да Натан весь вечер только и бубнил про своих лошадей! Я можно сказать от него и сбежала.
    — Потом были и другие… — пробормотал Рон, — новости…
    — И что? Среди них нашлось что-то интересное?
    — Как сказать?.. — Вновь затянул парень свою шарманку.
    — Ладно, хватит уже ходить вокруг да около. В общем, те ленточки по городу помнишь? И флаги приспущенные, про которые мы днем говорили? Еще решили, что местный градоправитель помер? — Девушка согласно кивнула. — Так вот, помер не местный мэр, а Император.
    — Что? Ты серьезно?
    — Угу, — Рон понуро схватился за кувшин с квасом, оставшийся от завтрака парочки, — не все так просто.
    — А что еще то? И так весело! Надо же, папаша помер!
    — В общем, — как ни в чем не бывало, продолжил я, — помер он не совсем естественно… вернее, слухи ходят разные. И в частности говорят, что он был отравлен собственным сыном, сбежавшим с перепугу.
    — А вот это уже не нам на руку, — Исса задумчиво прожевала крекер. — Что думаешь? — Повернулась она к брату. — Это они о нас?
    — Не знаю. Тебе же не хуже моего известно, детей у нашего батюшки не пересчитать, какого конкретно сына имеют в виду еще не известно. Но, честно говоря, не слишком приятна эта неизвестность…
    — С другой стороны, — я потянулся и прихватил себе тоже крекер, — нам ничего не мешает продолжить путешествие дальше. Если бы вас хотели обвинить в смерти отца — уже объявили бы охоту, а раз молчат, значит, существуют другие проблемы, кроме блудного отпрыска. Кстати, про Иссу вообще не было сказано ни слова!
    — И какой из этого вывод? — Рон, наконец, отпустил кувшин и принялся за еду.
    — Пока не уверен… Рон, помнишь, ты мне рассказывал про отношение бастардов к трону? Ты тогда еще сказал, что самые настырные из твоих братцев вовсю делят власть?
    — Ну, помню.
    — А кто вообще наследует Императору? Насколько я знаю, официальных детей у него нет.
    — А вот тут ты ошибаешься, — с улыбкой вставила Исса, а брат, молча, уступил ей роль рассказчицы, продолжая поглощать все, до чего мог дотянуться. — Дело в том, что наш папаша не был таким уж дураком и когда понял, что от брака детей не дождется, просто признал всех приблудных. То есть мы являемся его детьми вполне официально, а значит, можем претендовать на престол.
    — Тут вообще довольно хитрая ситуация, — решил пояснить для меня Рон. — Дело в том, что Империя, как таковая, существует не так уж и давно, всего три века. Сам понимаешь, что это за срок? Но до этого, на этой же территории располагалось другое государство — Зария. Оно не являлось чем-то примечательным, за исключением своих очень странных и зачастую не рациональных законов. К примеру, один из законов гласил: «Наследником престола стать может лишь тот, в чьих жилах течет голубая кровь почившего родителя его». Не считая того, что подобная формулировка сама по себе двояка, так ее еще и исказили жрецы, добавив: «Личность наследника определяется полюбовно самими отпрысками». Думаю, объяснять как именно переходила в этом случае власть и сколько было пролито при этом крови не нужно? Судьба же, видимо в насмешку, примерно через поколение преподносила подобный сюрприз. В итоге, как таковой династии в Зарии не было никогда, собственно, как и власти. Империя образовалась благодаря заслугам какого-то там моего предка, как раз являвшегося подобным наследничком. Перерезав собственных родственников, если не ошибаюсь, начиная с папаши, он принялся за укрепление собственных позиций, постепенно наращивая темп. В итоге, когда после захвата очередного соседа, встал вопрос с переименованием, наш прадед в энном поколении почесал макушку, да и выдал нечто вроде: «А почему бы не назвать получившееся Империей? В конце концов, великие свершения требуют долгой памяти». Вот тебе и вся история. — Рон сделал еще один большой глоток и добавил. — Ах, да, забыл сказать, что с законами предок особо мудрить не стал, просто перенес их, дополнив необходимыми.
    — М-да, — протянул я, — с одной стороны это интересно. Выходит вы оба, в принципе, можете претендовать на престол. Но если посмотреть внимательнее, на него же могут претендовать и другие ваши родственники, при этом им придется перебить остальных… хм, перспективка…
    — Скажем так, — парень поморщился, — они точно попытаются до нас добраться. Думаю, нам обоим стоит позаботиться о том, чтобы зарыться как можно глубже.
    — А ты не слышал поговорку: «Удача любит смелых»?
    — Нет, к тому же, там говорится о «смелых», а не о «глупых».
    — Ха, ладно, я с тобой по большому счету согласен, а потому, предлагаю поскорее выметаться из города, не стоит нам долго мозолить глаза.
    — Поддерживаю, — поднялся друг, вежливо подав руку Иссе.
    Распрощавшись у лестницы, мы направились по своим делам. Рон пошел досыпать, ласково поглаживая набитый живот. Исса собирать вещи, по привычке раскиданные по всей комнате. А я на рынок за лошадьми, которых купить все же необходимо.

Глава 25

    Дорога привычно стелилась впереди. Мы ехали уже пару часов, в основном молча. Вокруг кипела обычная дневная жизнь, весело щебетали птицы, стрекотали кузнечики, мычали коровы, бредя вдоль наезженной трассы, и как-то все эти звуки казались настолько желанными, что прерывать их пустой болтовней было не с руки. Я изо всех сил старался не задумываться о предстоящем, зачем зря портить настроение, с таким трудом устоявшееся? Но, тем не менее, постоянно возвращался к нашим баранам.
    После того, как утром мы разбежались каждый в свою сторону, почти ничего интересного не произошло. Город оказался торговым, о чем раньше я, естественно, не подумал, лошадей в продаже не было, поскольку расходились в тот же миг или, вообще, доставлялись на заказ. Вернувшись ни с чем, я посетовал на судьбу и получил удивленный взгляд Натана, заявившего, что если мы не забыли, он является хозяином конезавода, и такого вопроса возникнуть не должно было в принципе. Поразившись нашей тупизне и молчанию, наш подопечный тут же послал посыльного с запиской к управляющему и уже через час мы стали обладателями трех прекрасных лошадок мужеского полу.
    И вот теперь мы медленно скакали в сторону Брияра, города, куда стремилась моя душа, поскольку лишнее чувство вины только отягощало и так неспокойную совесть. За прошедшее с побега из замка время, я много раз возвращался туда мысленно, раздумывая, что именно сделал не так, и мог ли поступить иначе. Выходило, что мог. Например, стоило положиться на судьбу и ждать у моря погоды, просто напросто сидя в четырех стенах. Но за все время плена, а это без малого двадцать лет, я настолько устал подчиняться, ведь это претило природе, что даже не дал себе возможности убедить разум в осторожности.
    Хотя, честно говоря, я ни о чем не жалею, напротив, получив очередной урок от жизни, стоит радоваться, что остался жив и свободен. Причем на этот раз действительно свободен, ощущаю это всем естеством. Повертев головой, обозревая окрестности, я вновь поразился небывалой тишине и покою здешних мест, и вернулся к прерванным размышлениям.
    А подумать было о чем, кто бы сомневался? Например, что стоит предпринять, чтобы обезопасить Иссу и Рона, а уж то, что их я не позволю обидеть, это не вызывает сомнений. Кроме того, что эти двое банально спасли мне жизнь, так они еще и стали друзьями, как я того ни опасался, когда это дроу бросали своих в беде? Ну, — я сосредоточенно почесал затылок, разгоняя мысли, — что бы такого… Можно, конечно, спрятаться, затаиться где-нибудь в провинции. Сменить имена, например, или вообще найти мага и кардинально изменить внешность. Особых проблем с этим возникнуть не должно, но… что-то останавливает, не дает поступить столь правильным на первый взгляд способом. А вот что? Не сказать, что меня беспокоит личность будущего Императора. Хотя, честно говоря, я был бы совсем не против видеть на этом месте Рона, а не какого-то там охотника за властью, преспокойно вырезающего собственных братьев и сестер…
    О, а вот эту мысль стоит развить получше! Хм, судя по вчерашнему рассказу друга, тот кто пытается добиться власти сначала должен обезопасить себе тылы, то есть убрать всех остальных претендентов, то есть мимо нас точно не пройдет. Но начнет он скорее всего с тех, кто под рукой, постепенно расширяя поиск, значит время еще есть. А что если мне просто подождать до той поры, когда очередь дойдет до Рона? То есть дать развиваться ситуации так, как получится? А потом… и что потом? Посадить на престол самого парня? То есть сделать примерно то, что предлагал мне Лионэль… О! А вот это мысль! Что если подключить к этой афере самого эльфа? Насколько я успел его узнать, Лионэль далеко не рядовой эльф, значит, может принимать самостоятельные решения. У них там, в их лесах, вообще демократия! А ведь это не плохой вариант, стоит обмозговать получше!
    — Аль, ну, Аль, — совсем как малышка Коди, Исса подергала меня за рукав, жалобно заглядывая в глаза. — Когда привал? Я есть хочу, и ехать надоело!
    — Мы едем всего два часа, и ела ты совсем недавно, — решительно отмахнулся я.
    — Но я хочу!
    — И что с того? — Рон ехидно усмехнулся, пристраиваясь с другого бока от девушки, а наши спутники дружно повернулись на шум. — Рано еще для привала. Устать ты никак не могла, в седле всего пару часов, без еды как-нибудь перетерпишь, а если так уж скучно, вон, на птичек посмотри!
    — Уже насмотрелась! — В том же тоне заявила девушка, и вечный спор затянулся по новой.
    Я чуть приотстал, чтобы не удумали втянуть в препирательство и только собрался вновь уйти в себя, как увидел маневр сопровождавшего Натана эльфа, пытавшегося пристроиться ко мне. Скорее всего, делал он это не просто так, видимо, рассчитывая поговорить, потому я немного помог ему, пустив коня по обочине.
    — Они всегда так? — Небрежный кивок в сторону спорщиков.
    — Угу, — мое немногословие объяснялось обычной осторожностью.
    — Не хочешь со мной разговаривать? — Проницательно выдал собеседник. — Знаешь, я ведь воспитан не эльфами, рос среди людей, так что многое в отношениях вампиров с моей второй расой мне не понятно. Расскажи, почему так получилось?
    — Кто из твоих родителей был остроухим?
    — Отец, что совсем не удивительно. Мама знатного рода, воспитана была на великосветских причудах, а одной из таковых является поголовное увлечение романтическими историями, вот и начиталась чепухи. Когда отцу не повезло отбить ее карету у разбойников, промышлявших почти у столицы, он, наверное, и подумать не мог, что девчонка повиснет на его шее мертвым грузом. Но свое упрямство она словно специально приберегала для этого случая, так что мое появление скорее вина матери, чем отца. Естественно едва представилась возможность, папаша тут же вернул любовницу родителям, получив не малый выкуп, к слову, а вот о целостности пропажи никто сразу и не подумал. В общем, когда настала пора рожать — переживать как-то поздно, так я и появился на свет. Как бы не скрывали такой подарочек, все равно рано или поздно правда всплывает, убить видимо жалко было, так что рос я вместе с дворовыми детьми, выполняя почти те же обязанности. Эльфы ведь взрослеют медленнее, и когда моя мать скончалась от старости, так и не оставив потомства, по законам майората, главенствующим в человеческих поселениях, имение перешло единственному родственнику мужского пола, дальнему надо сказать… А вместе с имением перешел и я, эльф — полукровка. Вот так.
    — А родственником этим, если не ошибаюсь, оказался барон Гаронда?
    — Не ошибаешься. Барон на самом деле не так уж и богат, просто в наших краях и такое состояние является роскошью. Но мне грех жаловаться, я ведь прав вообще лишен, и как полукровка, да и как бастард в том числе. А ты? Откуда ты взялся в этих землях? Вампиры, кто после последней войны в живых остался, стараются в людские земли ни ногой, все больше за Райнадой обитают…
    — А что такое Райнада? — Тут же поинтересовалась Исса. Оказывается, они с Роном уже давно прекратили свои разборки и с интересом прислушиваются к нашему разговору.
    — Горная гряда, — отозвался Хриз, — разделяющая земли людей и нелюдей.
    — А с той стороны людей совсем-совсем нет?
    — Ну почему, просто там свои законы, и отношение к людям примерно такое же, как у нас… ну, вон, к вампирам, к примеру. Хотя… я там не был, так что, не знаю точно.
    — Значит, нам нужно побывать!
    — Аль, а где находится Кэльвия? — Нахмурился Рон.
    — Теперь уже нигде, от нее почти ничего не осталось, — грустно усмехнулся я. — А раньше, Кэльвия располагалась в Райнадких горах. Мы владели перевалами, за счет этого и процветали. После войны большинство перевалов оказались засыпанными, не без нашей помощи, да и люди подмогли… Сейчас торговля между Империей и обратной стороной перевала почти не ведется, только то, что провозят через Варнэльнир.
    — А Варнэльнир — это страна эльфов? — Тут же спросила Исса, ухватив незнакомое слово.
    — Ага, — кивнул Хриз, рассматривая что-то впереди. — О, смотрите, это, кажется, пруд? Вот и место для привала!
    — Не рановато ли для привала? — Рон еще больше посмурнел. — Всего несколько часов в пути.
    — В самый раз, мы разве торопимся?
    — Кто-то, кажется, был настолько напуган, что не давал своему спутнику покинуть Гристон? Не ты ли часом?
    — Хм, это было вчера, а сегодня мое беспокойство бесследно исчезло, стоит отметить это событие! — С этими словами полуэльф пришпорил своего коня, обгоняя остальных, и понесся к своим спутникам, предупредить об остановке.
    — Странный он какой-то, не находишь? — Тут же изрек Рон, провожая взглядом Хриза.
    — Да нет, по-моему, вполне ничего. У него кроме внешности ничего эльфийского больше нет.
    — А ты настолько хорошо знаком с эльфами?
    — Было дело, — я как можно более равнодушно пожал плечами, прекрасно понимая, что мой жест друга не обманет, — познакомился…
    — Аль, — Исса склонила голову на бок и как бы случайно коснулась руки, — а почему ты ничего не рассказываешь о себе? Не доверяешь?
    — А ты думаешь, у него есть повод доверять? — Фыркнул брат. — Исса, мы знакомы чуть больше двух недель, а до этого его много лет продержали в плену у нашего папочки, да еще и разрушили дом, не считая погибших родных и близких. Как считаешь, мы можем претендовать на доверие?
    — Не совсем так Рон, — я чуть усмехнулся, показав краешки клыков. — Я прекрасно знаю, что вы не имеете отношения к моим бедам и, поверь, никогда не стану переносить обиды с отца на детей, если они не поддерживают его политики. За время нашего путешествия вы действительно стали мне близки, наверное, даже друзьями… но я пока не готов открывать душу просто ради любопытства, может быть позже?
    — Учти, ты обещал! — Исса серьезно кивнула, принимая мой ответ. Рон же удостоил только одного внимательного взгляда, казалось, прожегшего насквозь.
    — Учту. Ну что, купаться? Или есть?
    — Купаться! — Одновременно прокричали друзья, пришпоривая лошадей, но я все равно был на полкорпуса впереди.

Глава 26

    Этот вечер не задался с самого начала. Мало того, что место мы выбрали наезженное, а потому к сумеркам на одной полянке собралось аж три отряда, никогда прежде не знакомых, так еще и пошел дождь. Естественно у нас палатки не оказалось, поскольку таскать такую тяжесть может разве что лошадь, а иметь запасное животное нам не по карману. В общем, ничего хорошего в том, чтобы мокнуть под дождем, пусть даже и на берегу прекрасного озера, я как то найти так и не смог. Меня, конечно же, и не спрашивали. К тому же, озеро это было вторым, встреченным за день, а если учитывать, что на берегу первого мы провели никак не меньше трех часов, то вообще интересно, зачем сдалось конкретно это? Хотя, интересно, похоже, было только мне.
    Рон, как обычно, сцепился с Иссой по какому-то пустяку, какому именно прислушиваться было лень. Остальные разбрелись кто куда, на нас не обращая внимания. Я лежал, завернувшись в одеяло и почти целиком заползя под случайно оказавшийся поблизости валун. Нет, это для остальных я просто спал, на самом же деле, упорно пытался восстановить прежние способности, как ни странно кое-что начинало получаться. Как известно, светлые эльфы владеют силой леса, для них достаточно находиться рядом с растением, чтобы оно выполняло их волю, темные тоже имеют похожий талант, только направлен он не на растения, а на камень. Вот и сейчас, я прижимал как можно плотнее ладони к нагревающемуся под ними камню и просил обогреть и защитить от дождя. Камень послушно теплел, одеяло, конечно, может и намокло со спины, но я этого не замечал, радуясь долгожданным успехам.
    Сила леса, как и сила камня — это совсем не магия, а просто генетически заложенная способность, поэтому насчет возвращения магических способностей я не обольщался, зачем зря тратить время? Мне, по большому счету, хотя бы восстановить данное природой, а остальное, ладно уж, можно и обойтись. Камень послушно заурчал, словно я применил какую-то особо приятную ласку и стал равномерно теплым по всему периметру, а я, наконец, получил возможность немного ослабить контроль и закрыть глаза.
    А заодно и подумать. Наши новые спутники, по большей части, меня игнорировали. Не поймешь, происходило это от того, что они так и не смогли определить статус вампира, просто от принадлежности к кровососущей расе, или по личному неприятию, но меня явно избегали. Причем выходило все довольно забавно, например, задавая вопрос, Натан чаще всего обращался к Рону, искоса посматривая на меня, поскольку прекрасно знал, что без моего одобрения друг все равно не примет решения. Но если Натан и тот же Хриз, проявлявший ко мне некоторое расположение, еще хоть какой-то дружелюбный вид делали, то остальные двое, имена которых я узнал только после отправления и то случайно, и не пытались. Они умудрялись не разговаривать даже с Роном и Иссой.
    Хм, вообще-то, мне по большому счету это безразлично, но как-то неприятно путешествовать в компании, где все смотрят друг на друга боком, а о доверии и мысли не возникает. Но, как говорится, что есть — то есть, другого все равно нет.
    — Аль, ты спишь? — Исса прижалась к моей спине и легонько потрясла за плечо. — О, какой ты теплый! А я замерзла!
    — Хм, — фыркнул в ответ, — лето на дворе.
    — А ты еще и сухой! — Заявила девушка, нагло меня щупая. — Уступи девушке место, а?
    — Вот так всегда, — патетически воскликнул я, все же выползая из-под нагретого одеяла, — стоит пригреть местечко, как его тут же отберут!
    — И не надейся, стыдно не будет!
    — И не надеялся, — и что это на меня ехидство напало?
    — Иди к костру, — позвал Рон, — хоть будет с кем поболтать.
    — Вы с сестрой опять на ножах?
    — Угу, не могу я с ней!
    — И без нее тоже, — серьезно кивнул я, усаживаясь на мокрый ствол поваленного дерева. — Что наши спутники тебя не развлекают?
    — Слушай, — парень склонился ко мне, бросив быстрый взгляд вокруг, — не нравятся мне те двое, странно себя ведут слишком, не находишь?
    — Не знаю, Рон, я вообще не знаток человеческой психологии.
    — А твои чувства что говорят?
    — Не могу понять… я пробовал на них настроиться, но будто что-то мешает. Вот вас, например, с Иссой, или того же Натана, я прекрасно ощущаю, а их нет. Может, амулет какой при себе есть, искажающий?
    — Хм, а ты можешь быть прав… — Рон задумчиво уставился на огонь, а я, дотянувшись до веток, подкинул их в пламя. — Это настораживает вдвойне. Зачем носить амулет, если нечего скрывать?
    — Не скажи, у нас каждый второй с младенчества такие при себе имеет. Иногда и не по одной штуке, для гарантии, так сказать. Просто не все любят, чтобы их слушали, да и не всегда это удобно…
    — У вас какой процент населения эмпаты? — С прищуром вопросил парень.
    — Хм, — я почесал шею, поскольку отросшие волосы, постоянно выпадающие из импровизированного хвостика, вызывали изрядное раздражение на коже, — проще сказать какой процент ими не является. Где-то процентов десять, примерно. А что?
    — Вот то-то и оно! Потому вы и носите амулеты, что почти каждый способен прочитать другого. У людей же все совсем не так! Во-первых, у нас эмпатов можно по пальцам пересчитать, меньше процента наберешь. А во-вторых, амулет можно приобрести только в специально оборудованной лавке, коих не так и много, и уж поверь на слово, случайно это сделать никак нельзя.
    — То есть ты считаешь, что эти двое приготовились заранее?
    — Именно! К тому же, судя по оснащению, затевается что-то интересное.
    — Ха, ну везет же нам, а? Нет, чтобы без приключений до цели добраться?
    — А ты уверен, что хотел бы именно этого? Без остроты жизнь скучна!
    — Рон, в отличие от тебя, я живу уже достаточно долго, чтобы понять, что приключения жизнь только сокращают, и уж никак не облагораживают.
    — Да уж, прости, твою жизнь точно можно сюжетом в какой-нибудь роман продать… о, точно, а давай ты автобиографию напишешь?
    — Не, не мое это. Хочешь, сам пиши!
    — Так мне писать не о чем! Или ты расскажешь все с начала?
    — Может, и расскажу… когда-нибудь…
    — Вот так ждешь-ждешь… и дождешься ли все равно не известно.
    — Не приставай, лучше травку достань, чай заваривать будем, а пока заваривается, пойдем место потише поищем.
    — По-фехтовать хочешь?
    — Угу, все-то у нас с тобой урывками получается!
    — Да ладно тебе, я за эти дни уже в два раза лучше владеть мечом научился, а тебе все мало!

    — Рон мы с тобой одного роста, скажи, почему ты все время пытаешься рубить сверху?
    — Потому что сильнее, — пожал плечами парень.
    — Ты в этом уверен? — Ехидно уточнил я, поднимая правый клинок. — Ударь, только как можно сильнее!
    — Да, пожалуйста!
    Рон резко рубанул по клинку, вернее, он собирался это сделать, но я моментально отскочил в сторону, встретил его меч на трети пути, отчего тот по инерции отбросило назад, и Рон вынужден был, чтобы сохранить равновесие, отступить. Потом благодаря этой задержке сделал спокойный шаг вперед и коснулся краешком левого клинка горла товарища.
    — Доказывать тебе, что сильнее я не буду, сделаешь выводы сам, но подумай прежде, что ценнее сила или ум?
    — Прости, я не подумал…
    — Рон, — я досадливо отвернулся, — я не тяну на роль наставника, скорее уж на роль вынужденного спарринг-партнера. Поэтому, если тебе что-то не ясно, спрашивай сразу, договорились? Проще ответить на кучу «глупых» вопросов, чем потом переучиваться.
    — Хорошо, договорились. И первый вопрос: я видел твой маневр, мог среагировать, только не смог придумать как именно, что посоветуешь?
    — Знаешь, наверное, мой совет покажется тебе странным, но сходить в библиотеку?
    — Что? — Настолько выбитым из колеи я Рона еще не видел. — Зачем?
    — У всех рас, да даже народов среди людей, есть свои, присущие только им особенности, не замечал? — Дождавшись понимающего кивка, я продолжил. — Так вот, чтобы сражаться с кем-то на равных (заметь, я не говорю о победе), необходимо как минимум знать его особенности и повадки. Например, светлые эльфы, благодаря своей близости к природе, предпочитают нападать сверху.
    — Почему? Разве эльфы не лучники?
    — Верно, все эльфы лучники, — я кивнул, — не догадываешься почему?
    — Не любят контактов?
    — В общих чертах верно, — я вновь удовлетворенно усмехнулся, принимаясь выставлять порушенные нашими упражнениями ориентиры, — но не совсем. Эльфы слишком бережно относятся к природе. Они настолько привыкли ее оберегать, что почти лишили себя многих радостей, таких, как мясо, например. У них считается плохим тоном, есть трупы убитых животных, разве что в ритуальных целях два раза в год в Солнцестояние. Нет, попадаются и среди праведников отъявленные грешники, их не изолируют, но открыто осуждают, что вполне равнозначно. Но я отвлекся, потом расскажу, из-за своей нелюбви к мясу, по цепочке получаем отвращение к виду крови и убийству, ею сопровождающемуся, соответственно. Вот отсюда и стрелы, во-первых, такой способ дистанционен, если достаточно далеко, то и не разглядишь деталей. Во-вторых, крови в результате значительно меньше, благодаря мизерности раны. А в-третьих, лук и стрела в какой-то степени тоже природное образование, подаренное лесом, в отличие от того же металла. Все ясно?
    — Класс! Да тебе только лекции читать! А если серьезно, то мне действительно интересно… даже наш учитель, Поланэль, и то знал меньше.
    — Скорее всего, ты преувеличиваешь, за свою жизнь он успел узнать гораздо больше. Либо он не рассказывал вам всего, видя пренебрежение большинства, либо ты просто плохо слушал и пропустил половину.
    — Хм, даже и не знаю… Аль, но если они предпочитают луки, то зачем тогда носят клинки.
    — Скорее удлиненные ножи, — поморщился я, — они называют их — дирк и владеют, кстати, в совершенстве. Не забывай, эльфы — лесные жители, а в лесах много чего водится, как свихнувшиеся звери, нападающие на кого не попадя, так и нечисть всякая, да и просто себя защитить тоже надо уметь. К тому же, у светлых существует некоторый аналог собственной школы боя, в основном, зиждящегося на дистанционных методах, но некоторые элементы годятся и для ближнего. Вот они как раз и используются, и именно поэтому сверху.
    — То есть, если эльф не может победить дистанционно, то есть с ветвей ближайшего дерева, то он просто прыгает оттуда и добивает на земле?
    — Хм, верно подметил, чаще всего именно для этого они и спрыгивают.
    — Сколько эльфов видел, клинки они всегда прячут под одеждой.
    — Светлые почти никогда не носят дирк на виду, потому что не хотят вступать в ближний бой, но при необходимости могут достать его в мгновение ока.
    — А темные, дроу, что за черты у них? Если не ошибаюсь, твоя раса служит им?
    — Да, вампиры являются служителями дроу. Черты? Ну, например, привязанность к собственному оружию, а отсюда и манера выставлять клинки на обозрение. Дроу чаще всего владеют двумя руками и клинками соответственно, у них есть своя собственная школа боя, то есть вампиры учатся ей, но в гораздо более облегченном варианте. Дроу, в отличие от светлых, получают удовольствие именно от ближнего боя, к тому ж они действительно могут усваивать энергию смерти.
    — Некроманты? — Удивленно переспросил Рон. — Что, правда?
    — Да нет, конечно! Это все людские выдумки! Я не спорю, некромантов хватает и среди эльфов, причем в равной степени как темных, так и светлых, но я имел в виду немного другое. Магия дроу отличается от природной. Например, их стихия — это камни. Повелевать камнями тоже можно, несколько иначе, чем живой природой, но темные умеют.
    — Но дроу ведь считаются отличными лучниками.
    — Верно. Это привилегия эльфов владеть луком лучше других рас.
    — Знаешь, когда мой учитель боя рассказывал о войне, я ему во многом не верил. Он говорил, что дроу могут сливаться со стенами и становиться невидимками, а еще он рассказывал о вашей невозможной скорости и говорил, что дроу быстрее вампиров.
    — Дроу, а вместе с ними и вампиры, издревле считались воинами, о нас сложено не мало легенд и по миру путешествует огромное количество баек, не думаешь же ты, что они родились на пустом месте?
    — Нет, конечно, мне просто интересно, правда это или нет?
    — Зависит от точки зрения, — я пожал плечами, решив завершить на этом маленький экскурс. — Ну как, готов?
    — Нет, но давай попробуем.

Глава 27

    В лагерь мы вернулись часа через три, уставшие и разогретые. Исса спокойно посапывала под камнем, завернувшись в оба наших одеяла, причем мое обмотала на манер тоги. Остальные сидели у костра, пили заваренный нами перед уходом чай, и тихо переговаривались. При нашем появлении разговоры стихли, и Хриз с улыбкой поднялся на встречу.
    — Вы где пропадали?
    — Да так, гуляли тут… — Рон махнул рукой в направлении, откуда мы пришли. — А требовалось наше присутствие?
    — Да нет-нет, — полуэльф замахал руками, — все в порядке, просто интересно.
    Я не стал прислушиваться к разговору, мне, честно говоря, было и не интересно, что именно пришло в головы вынужденных спутников, а вот Рону пришлось остаться и выслушать мнение Натана о предстоящей дороге. Глянув сочувственно в сторону друга, я прошествовал к Иссе и убедившись, что девушка только претворяется спящей сел, привалившись спиной к ее спине.
    — Как тренировка? — видимо, лежать под камнем понравилось не только мне. — Эй, слезь с меня, ты тяжелый!
    — Не правда, — я флегматично проигнорировал повеление. — Что новенького?
    — Да ничего, — Исса задергалась и все же вывернулась из-под моей спины, отчего я с размаху приложился о камень головой и сел, потирая шишку. — Надоела мне эта странная компания. Если бы не Натан, вообще со скуки бы померла.
    — А что так? Пристают?
    — Да нет, что ты! Наоборот. Просто… ну, понимаешь, странные они какие-то…
    — И что же странно? — Заинтересованно уточнил я.
    — Да все! Молчат. На вопросы не отвечают. Представляешь, я НИ РАЗУ не видела чтобы они смеялись? Будто что-то просчитывают про себя, аж даже страшно становится представить что именно.
    — Хм, не тебе одной…
    — Тебе тоже так кажется?
    — Что кажется? — Задумавшись, я пропустил последние слова девушки и вынужден был переспросить.
    — Аль, ну прекрати, а? Или ты просто делал вид, что тебе интересно?
    — Да нет, что ты? Просто отвлекся немного. Так что там тебе кажется?
    — Что эти двое строят какие-то планы… и эти планы нам не понравятся.
    — М-да, пожалуй, в этом я с тобой согласен.
    Появление Рона, рухнувшего на явно маловатое для его габаритов место между нами, стало сюрпризом для Иссы, но не для меня, поскольку его присутствие уловил еще минут пять назад. А вот девушка раздраженно фыркнув тут же отползла подальше, продолжая дуться за вечернюю ссору.
    — Исса прекрати вести себя как ребенок, — гнусаво протянул Рон, явно кого-то копируя.
    — Это я то ребенок? — Праведно возмутилась сестра, оборачиваясь к обидчику. — На себя посмотри!
    — Эх, каждое утро смотрю, все никак понять не могу…
    — И что же?
    — Чего ты там видишь кроме неземной красоты? — Рассмеялся парень.
    — Печать недалекого ума! — Высказалась девушка и они дружно покатились со смеху, заставив меня поморщиться от громкости выражения чувств и удалиться в сторону костра.
    Чаю хотелось просто зверски и стало уже наплевать на присутствие посторонних. Кстати, при внимательном рассмотрении, посторонних прибыло. Рядом с расслабленно потягивающим кипяточек Натаном сидел внушительного вида человек в длинном светло сером, каком угодно, но только не походном плаще и медленно помешивал содержимое своей чашки. Мужчина на первый взгляд не был похож ни на наемника, хотя его габариты и плавность жестов говорили о немалом опыте ратной службы, ни на купца, которому по рангу полагается быть более замкнутым и осторожным, ни даже на простого путешественника, уж больно цепкий взгляд улавливал за секунду все вокруг, и явно не от недостатка ума посетитель слушал баронского сынка чуть нахмурившись.
    При моем приближении человек резко вздернул голову и прищурился на правый глаз от заходящего солнца, отчего моментально стал похож на добренького дядю, в отличие от предыдущего образа. Менять траекторию движения было уже поздно, да и нелепо, поэтому я опустил голову, решив не вмешиваться в дела не требующие моего присутствия, и склонился над огнем.
    — Aerite'nva, dir soun tua!
    Чуть слышный голос, совершенно не соответствующий моим предположениям явно принадлежал воину, а вот неожиданность приветствия на языке, которого мне не доводилось слышать уже Ларох знает сколько лет выбила из колеи окончательно, отчего я просто напросто потерял дар речи.
    — Dir nua? — Переспросил человек, видимо устав ждать.
    — At lan tuar, — быстро исправил ситуацию и, повернувшись уйти, вежливо уточнил. — Suf tele anir?
    Как ни странно на мой вопрос могу ли уйти, человек поднялся на ноги и указал на место рядом с собой, произнеся еще одну принятую у нас ритуальную фразу, переводящуюся примерно как «не желает ли уважаемый разделить один камень на двоих».
    — Te vole da'em resqua? — И завершилось все это обычным «пожалуйста». - Genva.
    Отказать когда тебя просят настолько правильно я не мог, поэтому неохотно кивнул и уселся на указанное место, быстро опуская на землю свою чашку, изрядно обжегшую пальцы за время разговора. Натан тем временем с таким восхищением уставился на незнакомца, что мне стало как-то не по себе.
    — О, простите, я настолько заслушался, что совершенно позабыл про элементарные нормы приличия. Забыл вас представить друг другу. Господин Дейван позвольте представить вам моего спутника — вампир по имени Аль. Аль представляю тебе господина Антонио Дейвана, одного из выдающихся торговцев Империи.
    — As te' yra. — Вежливо склонил голову я не как низший перед высшим, а как равные, сразу расставив точки в предстоящем общении.
    — As te' yra. — Синхронно повторил «торговец», чуть усмехнувшись губами. — Вас совсем не интересует откуда я знаю терит (язык темных эльфов и вампиров)?
    — Полагаю, вы мне это расскажете и без лишних вопросов.
    — Ха! Всегда любил общаться с вашими сородичами именно за неторопливость и основательность в суждениях!
    — Не скажу что мое мнение о человечестве взаимно, — довольно дерзко отозвался я, решив прощупать почву.
    — Не буду отрицать, — мужчина поднял вверх руки и нахмурился, — поступки моих сородичей уже давно убедили меня в мысли, что люди по большей своей части не заслуживают самого дара жизни.
    — Вы настолько самокритичны? Или просто не ставите себя с ними в один ряд?
    — Отчего же, — вновь усмехнулся собеседник, получая удовольствие от разговора, в отличие от все более хмурого Натана, явно расстроенного моей невежливостью, — напротив, я всегда считал, что недостоин оказанной мне чести быть meove.
    Ага, ну тогда все ясно. И знание языка, и следование обычаям, и способ ведения разговоров с полным игнорированием подводных камней, о которые запнулся бы любой, кроме meove, то есть атташе по-человечески, ну или очень близко к тому. На самом деле если переводить дословно, то получится что-то вроде «голос, который слышно» или «голос, достойный быть услышанным», что точнее. Или, проще говоря, meove — человек (избранный палатой дроу, а не направленный Империей), мнение и слова которого учитываются как равного, а не пропускаются мимо ушей, как происходит со всеми остальными.
    Во всем этом есть какой-то знак, не правда ли? Не кажется же мне, в конце концов? Вот какова вероятность встретить на дороге дипломата единственного в своем роде? Полагаю, усиленно стремится к нулю, а поди-ка ты, встретил ведь! И о чем же это говорит? Хм… похоже мне действительно пора домой. Стоит, наверное, задуматься и последовать настойчиво советующим знакам, а не продолжать бегать от себя. Тем более, как известно, от Судьбы не уйдешь — догонит и покарает!
    — Могу предположить, что вы ошибаетесь, — с невольным уважением проговорил я, — просто так подобную честь не оказывают.
    — Не знаю, — человек отмахнулся и чуть склонился ко мне, меняя тему. — Но позвольте узнать, что делает представитель перворожденных посреди Империи?
    — А вот это, — тут я поддел ногтем ошейник, выразительно усмехнувшись клыками, — вам ни о чем не говорит?
    — О, что вы, это говорит о многом, но если мне позволено будет предложить свою посильную помощь…
    — Нет, не стоит, — быстро отрезал я, не желая вдаваться в объяснения.
    — Отчего же? — Удивление, прямым текстом проступило на невозмутимом обычно лице. — Впервые сталкиваюсь с вампиром, довольным рабством!
    — Для meove вы чересчур любопытны, — отрезал я, немного напрягаясь.
    — Что ж, вы правы, — склонил голову собеседник, — именно поэтому я и считаю себя недостойным.
    — Любопытство не всегда порок, — стоит признать очевидное, — так же, как не все вопросы должны быть озвучены.
    — Еще раз прошу прощения и все же повторюсь, не могу ли я чем-либо вам помочь?
    — Свои проблемы я привык решать сам, так что нет, не можете. Это была единственная причина нашего разговора? — Я отхлебнул изрядно подостывший чай и, скривившись, вернул чашку на землю.
    — Я бы не решился просить… но раз уж вы спрашиваете… — Мужчина замялся. — Обычно я не покидаю Брияра, тем более последние годы. После войны многое изменилось, а посланцем я стал очень рано по людским меркам, всего в двадцать, и отношение горожан ко мне тоже изменилось, как вы понимаете, не в лучшую сторону. Я не жалуюсь, да и не на что жаловаться по большому счету, у меня дела идут вполне нормально. Сразу после войны я попробовал уехать севернее, но быстро понял, что чем дальше забираюсь от гор, тем хуже мне приспособиться к жизни. Начал путешествовать, постепенно расширяя круг, пока в одном из городов на самом севере Империи не натолкнулся на местное производство фигурок морских гадов. Творчество народных мастеров настолько запало мне в душу, что я скупил огромный запас безделушек и тронулся в обратный путь, торопясь привезти все домой. По пути, чтобы не ехать пустым, поднабрал еще всякого разного и в итоге до Брияра добрался с тремя полными обозами. Так и началась моя торговая жизнь, полная противоположность предыдущей. Правда, уже несколько лет как я устранился от дел, передав их своим трем сыновьям, и все чаще провожу время нянчась с внучками, коих имею пять штук.
    Но что-то далеко я забрался в воспоминаниях. На этот раз я выехал из дому отнюдь не по торговым делам. Сделать это сподвигла услышанная из третьих рук новость, будто в столице не спокойно, а Император наш отправился на поклон к богам. Не скажу, что подобное известие меня расстроило, это было бы ложью, но вот заинтересовало точно. В Брияре то мне почти не с кем обсудить возникающие в связи с таким поворотом возможности, а вот в Гристоне осталось несколько бывших соратников, еще со времен meove. К ним-то я и наведался. Но, не думаю, что вас заинтересуют пересуды, а вот причина, по которой я вынужден просить помощи, кроется именно в них. Не всем по душе мои и моих сторонников планы по восстановлению мира с представителями древней крови. Кое-кто уже не раз пытался разбить наши ряды всевозможными способами, только никогда не отступал и не собираюсь!
    Покидая дом я в спешке не озаботился большим количеством охранников, предпочтя десяток самых верных, проверенных людей, о чем горько раскаялся сегодня поутру. Один из старых недругов, пытаясь не допустить моего возвращения, нанял отряд наемников, поголовно молодняк, напавший на отряд. Отбиться то мы отбились, только вот потеряли в стычке шестерых. Не говоря о том, — тут человек сурово сжал челюсти и опустил голову, — что в смерти своих людей виноват я сам, так нам до дома добираться еще не один день, а двое из четверых оставшихся ранены. Раны конечно легкие, но все же…
    — Проще говоря, вы хотите, чтобы мы сопровождали вас? — Уточнил я.
    — Я лишь прошу вас присоединить нас к вашему отряду, разумеется, если нам по пути.
    — Нам по пути, — я согласно кивнул, — и я совсем не против вашего присутствия, только принимать подобные решения все же не мне.
    — Ах, да, забыл совсем, — быстрый взгляд скользнул по моей шее. — Тогда, возможно, я могу поговорить с… с вашим… с человеком, которого вы сопровождаете, — выкрутился дипломат.
    — Хорошо. Сейчас я посмотрю, не спит ли он.

Глава 28

    Рон не спал, а внимательно прислушивался к разговору, в отличие от Иссы, давно наблюдавшей десятый сон все под тем же камнем. Не знаю, что уж там слышал друг, но меня он попросил пересказать основные тезисы и озвучить собственно сам вопрос. Послушно выполнив пожелание, я замер, ожидая решения товарища.
    — Ты уверен, что нам необходимы еще попутчики? — Спросил минуты две спустя парень.
    — Нет, Рон, не уверен. Точнее я почти уверен в обратном. Но если слова этого человека не расходятся с делом, а такого проходимца точно не назначили бы meove, то я готов сделать все возможное, чтобы сохранить ему жизнь и помочь, чем смогу.
    — Для тебя настолько важно вернуть имя собственной стране?
    — Нет, друг, для меня настолько важно не дать разразиться новой войне. Понимаешь? Никогда!
    — Это не реальная задача.
    — Да, но я попытаюсь провернуть что смогу.
    — Что ж, тогда пошли, посмотрим на нашего нового попутчика.
    — Идем.
    Вернувшись к костру, мы застали там двух молчаливых спутников Натана, по указке баронета готовивших чай. Не вмешиваясь в приготовления, уселись прямо на землю, и перешли к делу, не разводя ненужной демагогии.
    — Итак, как вы смотрите на мое и моих спутников присутствие до конца пути?
    — Положительно, — усмехнулся Рон. — Аль кое-что рассказал мне о вас, полагаю его слова достаточно.
    — Мое мнение полностью совпадает. К тому же, ваш слуга эмпат, в чем я почти уверен, а значит, вполне способен отличить правду я говорю или лгу.
    — Да, вы правы, мой ДРУГ эмпат. Но у меня к вам одна большая просьба, не могли бы вы поделиться с нами своими планами? По крайней мере, той их частью, что не является тайной.
    — На самом деле тайной в моих планах является почти все… если учитывать отношение власти к проблеме общения с нашими ближайшими соседями, то я закоренелый еретик. Вот так, — человек открыто, можно даже сказать, счастливо, рассмеялся. — Но все же, я расскажу вам все, ведь смысла нет строить планы без поддержки и соратников.
    — Это точно. Без соратников далеко не уйти, а мы, возможно, разделим ваши взгляды.
    — О да, после знакомства с вашим ДРУГОМ я в этом нисколько не сомневаюсь.
    За горяченьким (наконец-то) чаем и вкусной лепешкой, от которой доели последний кусок, разговор тек информативно и непринужденно. Перекусив, как-то незаметно все перешли на непонятно откуда взявшееся вино и какое-то время говорили о пустяках. О погоде, урожае винограда в этом году, трудностях перевозки товаров по столь безобразным дорогам, дураках, занимающих ключевые посты у власти, и естественно лошадях. Натан, как ни странно вино не пил. Его спутники куда-то испарились сразу после начала застолья. Антонио же, сделав пару глотков, театрально приложил руку к ребрам и признался, что с удовольствием бы разделил с нами честь, но ему, увы, не велят врачи. Правда, взамен он вынул из мешка бутыль с настоем какой-то травы и предложил считать, что это тоже вино. Мы согласились и банкет продолжился.
    В итоге, спать разбрелись уже далеко за полночь. Причем после выпитой практически на троих (третьим был Хриз) бутыли вина, Рона пришлось тащить, взвалив на плечо. Остальные разбрелись самостоятельно, пожелав хорошенько выспаться перед завтрашним тяжелым днем. Повалив парня рядом с сестрой, которая и не думала просыпаться, я добрел до дерева, где бросил свой мешок, вынул из него ненужный днем плащ, завернулся с головой и повалился прямо там где стоял. За этот долгий, сумбурный день я устал как лошадь, и спать хотелось примерно так же.

    Красная пелена застила глаза, и я бежал сквозь лес, не разбирая дороги. И хотя прекрасно осознавал, что это всего лишь сон, что-то мешало до конца поверить в нереальность происходящего. Было очень холодно. Я чувствовал, как с меня струями стекает пот, вызванный быстрым изнуряющим бегом, но при этом холод забирался под одежду, сжимая в своих ледяных объятиях остывающую душу. Под ногами то и дело со страшным скрипом ломался лед, позволяя проваливаться в образовавшиеся полыньи почти по пояс. С трудом выбираясь из них, я кое-как переводил дыхание, пропихивая с шипением тяжелый плотный воздух в легкие, и бежал дальше.
    Что было целью бега мне так и осталось неизвестным. Просто какое-то время спустя воздух стал чуть менее густым, а перед глазами, и в голове соответственно, прояснилось настолько, чтобы сообразить, что сон, если он неприятен, необходимо заканчивать. Разорвав уже не бардовое, а розово-красное пятнистое марево, я соскользнул в образовавшуюся прореху и уже в реальном мире с трудом перекатился на колени, отбрасывая тяжелый плащ в сторону.
    От озноба зверски трясло, перед глазами все еще плавали пятна-кляксы, а земля под ногами так и норовила уползти в сторону. Обхватив себя руками, я какое-то время бессмысленно раскачивался из стороны в сторону, приводя мозги в состояние пригодное для осмысления ситуации. Состояние-то нужное установить удалось, вот только ответ на извечный вопрос «А что это было?» почему-то не спешил возникать сам собой, нагло ухмыляясь и постоянно ускользая из загребущих ручек.
    Так, если не приходит осознание само, значит необходимо подумать и вывести его логически! — Мудро решил я, ткнувшись лбом в чуть подернувшуюся ледком за ночь землю и со всхлипом вздохнув, остановил, наконец, бесконечное кружение. — Что мы имеем? Странное забытье чуть не стоившее мне жизни… хм, вот это уже вопрос. Во-первых, убить меня не так-то просто, природа эльфийская не позволит сделать это легко и просто, а при учете хорошего питания в последнее время и полного отсутствия травм, так и вообще такой вариант переходит в разряд невозможных. Во-вторых, для убийства просто необходимо иметь исполнителя, или уж врага на худой конец. Я конечно не ангел и враги где-то есть, но здесь и сейчас… Что же тогда? Может просто переутомился? Нет, явно не то! Старые раны? Ха, они просто ноют или уж болят, но никак не навевают бредовые сны… стоп.
    Бред? Вот оно! Откуда он мог взяться? Отравление? Но меня почти невозможно отравить! Я ведь и как рядовой представитель обеих рас (дроу и вампир) не подвержен ядам, а уж как принц и подавно, у нас вообще родовая защита почти ото всего. Правда, последнее время защита истончилась до минимума, за долгие годы претерпев слишком многочисленные попытки покушений… Вот оно, теперь я уверен абсолютно! Это был вовсе не сон, просто мой иммунитет не восстановился до конца и таким образом пытался подать знак, что происходит что-то не то.
    Но кто? И… зачем? Не друзья это точно! Зачем было спасать, чтобы потом гробить? Остаются недруги, а кто у нас тут из таких? Последнее время у меня слишком много знакомств, чтобы так сходу выбрать. Ну, торговца можно откинуть сразу, ему резона как раз таки нет. Не стал бы он пытаться нанять нас в провожатые, упирая на мой боевой опыт, чтобы потом под покровом ночи попытаться отравить. Эту версию откидываем сразу.
    Натан? Тоже нет, слишком наивен мальчик, да и потом, ему, похоже, всерьез приглянулась наша принцесса, чему я только рад, партия вполне себе ничего — богат, обходителен и влюблен — чем не удача? Его полуэльф, Хриз? Вряд ли, во-первых, если бы он и питал расовую неприязнь, мне бы это стало очевидным, но эмпатия молчит и в ус не дует. Во-вторых, уж ему-то точно известно, что отравить эльфа (да и вампира) не возможно в принципе, сам ведь такой же, даром что полу. А в-третьих, как бы он не был уверен в своем организме, а все же пить яд, положенный собственными руками, точно не стал бы. И, наконец, парочка особо подозрительных дружков, умудрившихся вызвать сомнения не только у меня, но даже и у Рона, проповедующего принцип невмешательства.
    Значит, парни решили действовать, причем сразу и наверняка. Правда, не учли сразу несколько моментов. И то, что на меня не подействует, и то, что моя смерть вызовет ненужные разговоры и логичные вопросы у спутников… Стоп! Спутники! Ох, и как я раньше не подумал, ладно Хриз, ему скорее всего ничего кроме гастрита не грозит, а вот Рон… его кровь точно не вытолкнет заразы!
    С трудом оторвав тяжелую, но уже почти прояснившуюся, голову от земли, я осмотрелся вокруг на тихо посапывающий лагерь и пополз в сторону спокойно лежащей неподалеку девушки. Из-под плотно завернутого в кокон одеяла доносилось еле слышное дыхание, ненавязчиво намекающее на спокойный сон, а не предсмертное забытье. А вот поза и несколько неровное подрагивание Рона в стороне от сестры говорили ровно о противоположном. К нему я метнулся уже чуть быстрее, прекрасно понимая, что не успеваю. Парень почти не дышал, по всей видимости, доза нам досталась почти равная и то, что при всем желании не могло убить эльфа, человека должно было гарантированно отправить на тот свет.
    Приподняв веки друга, я взглянул в закатывающиеся зрачки ярко красного цвета, сигнализирующие о крайней стадии агонии, и напрочь позабыл о собственных проблемах. О противоядии думать уже некогда, да и чтобы его изготовить кроме времени требуется, как минимум, знать, чем именно нас траванули. Этого я не знал, да и честно говоря, знать не хотел, а вот способ спасти умирающего требовался прямо сейчас, минута промедления может стоить другу жизни. Повертев головой, словно в поиске подсказки, я таки нашел ее, ткнувшись взглядом в висящий на дереве меч друга. Нет, вставать за ним было не с руки, да и не нужно, просто видение дало столь необходимую наводку.
    Пошарив рукой за отворотом сапога, я извлек на свет трофейный кинжал, и принялся крутить его перед глазами, выискивая огрехи. Но тянуть время вечно не стоило вдвойне, Рону это могло стоить жизни. Хотя я и понимал головой, что способ, пришедший на ум, это единственное спасение в данной ситуации, осуществлять его было страшновато. Мы и так слишком сильно связаны с человеческим принцем, благодаря отданной им крови, а уж после того, как он отведает моей… Но если я не дам ему этой самой крови он просто умрет. Прямо сейчас. На моих руках. В мучениях.
    Почему-то именно последняя мысль заставила отбросить сомнения и полоснуть по запястью остро заточенным самолично оружием. Боли почти не было, или опять сработал мой низкий болевой порог, но кроме небольшого жжения, знаменующего начало регенерации, более ничего не ощущалось. Не давая себе больше возможности для философских диспутов о коварстве кровных связей в общем, и данной конкретной в частности, я тем же ножиком разжал крепко сжатые челюсти приятеля и силком начал вливать в него спасительную жидкость.
    Минут пять спустя, порядком подустав и перемазав нас обоих кровью с ног до головы, я обессилено откинулся на камень, еще днем казавшийся таким теплым и надежным и прикрыл глаза, постаравшись расслабиться. Отпущенная на волю регенерация, мигом зарастила саднящее запястье, не оставив даже тени следа, и принялась за оздоровление организма в целом. Еще через полчаса такого сидения, когда я настороженно вслушивался в стабилизирующееся дыхание Рона, мне стало настолько легче, что достало сил подняться на ноги и почти не шатаясь добрести до ручья.
    Лагерь еще спал. Тишина, стоящая вокруг, уже чуть подернулась первыми признаками рассвета. Зашевелились приободренные скорым подъемом часовые, недовольно засопели люди, почувствовав признаки приближения расвета, немного несмело зачирикали и запели птицы, оповещая о начале нового дня, полного забот и трудов на благо будущих свершений. И среди всего этого ежедневного ритуала на скользящую тень, бредущую в сторону ручья, никто не обратил ровным счетом никакого внимания.
    Назад я возвращался уже почти совсем здоровым. К тому моменту Исса успела проснуться и с ужасом, зажимая рот рукой, чтобы не издать ни звука, смотрела на брата. Подойдя к ней сзади, я чуть плотнее прижал ее руку, не давая кричать, и помог опуститься на землю, подле все еще бессознательного друга. Стоит отдать девушке должное, она восприняла все увиденное на редкость спокойно, ожидая моих объяснений и не думая впадать в панику. Мне же, как бы не хотелось этого делать, следовало взять себя в руки и объяснить увиденное, пока Исса сама не напридумывала себе лишних ужасов.
    — С ним уже почти все в порядке, — ограничился я кратким пояснением.
    — А он… ты… что… угум… зачем? — Не слишком связно поинтересовалась подруга, потянувшись и крепко вцепившись в запястье брата.
    — Хм… понимаешь, нас пытались отравить…
    — Кто? Зачем? — Последовал новый поток вполне закономерных вопросов.
    — Ну, кто я могу только предполагать, а вот зачем узнать можно только у них.
    — И что ты будешь делать? — Серьезно поинтересовалась девушка, склоняясь к лицу Рона. — Рон, дорогой, ты меня слышишь? Я же знаю, что ты очнулся.
    Парень нехотя пошевелился и, открыв немного мутноватые глаза, уставился в небо. Смотреть на него действительно было больно и страшно. Хотя мне и удалось сохранить другу жизнь, человеческая оболочка намного менее совершенна, а потому успела претерпеть капитальные изменения. Например, на данный момент Рон обладал ярко выраженным зелоновато-коричневым оттенком кожи, запавшими темно синими глазами, с черными кругами теней, словно от усталости, совершенно белыми бескровными губами и полностью перемазанной кровью одеждой. В общем, вид парня один в один соответствовал тем людским картинкам с изображением вампиров. По крайней мере, мне стало, наконец, понятно откуда взялся изображаемый образ, а то все никак сообразить не мог, где люди такое увидали, ведь ни капли не похоже!
    — Эээээ… чччто ссслучччиллось?
    — Ничего непоправимого, слава Лароху.
    — Ппочему мне тогда так… пплоххо?
    — Потому что кровь вампира на голодный желудок не самая приятная пища, — рационально заметил я, обратив внимание на жгучий интерес, вспыхнувший во взгляде девушки. Она с новым выражением принялась рассматривать брата и одежду с пятнами на нем.
    — Ккровь ввампирра?
    — Ага, а ты имеешь что-то против?
    — Нно… зачем?
    — Чтобы ты копыта не отбросил раньше времени. Нас с тобой вчера отравить пытались. Только тот, кто это сделал немного просчитался, на меня растительные яды не действуют, разве что было очень дурно, словно гнилья нажрался. А вот на тебя подействовало, да еще как, пришлось единственным оставшимся способом воспользоваться.
    — Кровь? — Проницательно вопросил Рон, с помощью Иссы усаживаясь почти вертикально.
    — Угу. На тебя теперь по идее ни один яд действовать не должен.
    — Хорошо. Чем еще это нам грозит?
    — Сам толком не знаю. Насколько мне известно, раньше подобных случаев с людьми не происходило…
    — Ладно, разберемся постепенно. Аль помоги мне до ручья добраться, а то в таком виде мне только зверье окрестное пугать.
    — Не только, — расхохоталась девушка, выплескивая напряжение, — ты сейчас прямо вылитый вампир, клыков только не хватает… ой, Аль, а он вампиром точно не станет?
    — Точно не станет, — я улыбнулся фирменной улыбкой, показав все клыки, — прикус не тот!
    — Это хорошо, — пропустила мимо ушей конец фразы понятливая девушка.

Глава 29

    — О, как я посмотрю, вы уже на ногах? — Появившийся купец не долго сверкал довольной улыбкой, выражение наших лиц быстро его отрезвило. — Что-то произошло? Но когда, неужели ночью?
    — Все нормально, — под моим настороженным взглядом выпалил Рон, — плохо выспались. Вы уже позавтракали?
    — О, да, я только из-за стола… но вы, кажется, еще и не садились?
    — Ээээ, — позеленев, выдавил Рон, — нам не хочется… похмелье, знаете ли…
    Антонио спорить не стал, лишь с философской усмешкой непьющего человека сочувственно покивал и отчалил восвояси. Мы какое-то время еще посидели, раздумывая о ночном происшествии, потом быстренько скидали нехитрый скарб в седельные сумки и двинули в сторону леса.
    Как ни странно, но от отравителей не осталось даже следов, так что выяснить в какую именно сторону подались неудачливые убийцы, возможность нам не представилась. Натан, ужасно удивившись, посетовал на пропажу дружков и на том успокоился, мы же, ограничились банальным пожатием плеч. Делиться своей версией происшедшего с баронским сынком совсем не хотелось, да и что он мог сделать?
    Изрядно поредевший отряд, теперь состоящий из Рона с Иссой, Натана, да нас с Хризом, теперь пополнился Антонио Дейваном и его четырьмя спутниками. Молчаливая охрана сразу пристроилась где-то позади и стала совершенно незаметной. Сам же купец всеми силами стремился держаться рядом со мной, ради этой цели даже отпихнув Иссу с принадлежащего ей места. Девушка, правда, не обиделась, а тут же принялась вновь жеманничать с баронским отпрыском. Мы с Роном были только рады подобному ее поведению, поскольку это освобождало нас самих от выслушивания потока жалоб и просьб.
    Долго ходить вокруг да около, судя по всему, meove Антонио не привык, потому сразу перешел к делу.
    — Простите мне мое любопытство, но может быть, поведаете старому дипломату, как вы попали в столь незавидное положение?
    На громкий фырк Рона по поводу «незавидности» моего положения в плане ошейника, я внимания не обратил. Зато глубоко задумался над ответом на поставленный вопрос. В принципе, можно рассказать правду. Вернее не всю, конечно же, но основная часть вполне подойдет. А можно сочинить гладкую историю, но стоит ли игра свеч? Хотя, воспитание с горем пополам привитое мне в детстве все еще давало о себе знать и врать по пустякам, тем более тем, кто был мне приятен, просто не красиво.
    — Ничего выдающегося. Меня привезли в столицу вместе с несколькими сотнями других пленников прошедшей войны. — Начал я, глядя на медленно проплывающие мимо деревья, и прекрасно понимаю, что к разговору прислушиваются буквально весь отряд. — Какое-то время провел в подземельях замка, потом меня попытались пристроить к делу, — тут я не сдержал пакостной усмешки. — Ничего не вышло, и меня вернули назад. Несколько месяцев назад получил «лестное» предложение Его Императорского Величества, — последние слова я буквально выплюнул, — участвовать в одной авантюре в обмен на свободу.
    Непродолжительное молчание было прервано вопросом Антонио.
    — И вы, конечно же, отказались?
    — Напротив, — проследив за отвисающей челюстью meove, я продолжил, — согласился. И приложил все усилия, чтобы сорвать затевающееся действо.
    — И как? — Улыбнулся человек, вновь вернувший веру в эльфийское благородство. — Вам удалось?
    — Не совсем, поскольку желаемым результатом было освобождение. Но нет, власти договорились между собой, а я вернулся той же дорогой, но уже на эшафот. Подвернувшийся повод позволил мне избежать смерти и свел со спутниками, с которыми я и путешествую.
    — Вы правы, история не блещет оригинальностью. Хотя, последние годы даже в этих краях уже невозможно встретить не то, что дроу, а даже самого захудалого вампира. Знаете, я ведь помню еще те времена, когда по улицам ходили представители разных рас, и никто не смотрел ни на кого боком…
    Наступила тишина, прерываемая всхрапыванием лошадей и мерным перестуком копыт.
    — Сколько вам лет Аль? Или я вновь задал бестактный вопрос?
    — Да нет, ваш вопрос вполне понятен. Мне девяносто пять.
    — Да… вдвое старше и еще дитя. Но уже слишком много познавшее горя…
    — Не стоит меня жалеть, вам ведь ничего обо мне не известно. Быть может я монстр, лишь прикрывающийся шкурой ягненка? И потом, вы всегда верите всем на слово?
    — Нет, но я все же meove и кое-что помню до сих пор, не думаю, что вы станете мне врать.
    — Жаль вас разочаровывать, — жестко отозвался я, уязвленный ненужной жалостью, — но meove вы уже не являетесь и вряд ли станете когда-либо вновь хотя бы потому, что дроу не умеют прощать!
    — Вы ошибаетесь, — почти прошептал человек, скорее стараясь убедить себя, чем меня, — все умеют прощать, главное, верно объяснить суть просьбы.
    — Это вы ошибаетесь, если считаете, что ЧЕЛОВЕКА допустят до изложения этой самой просьбы!
    Вырвавшись вперед, я перевел дух, сожалея о срыве. И что на меня нашло, спрашивается? Кажется, не собирался никого оскорблять или обижать, и вот результат. Правду говорят, благими намереньями выстлана дорога в ад! Спрашивается, вот что меня так задело в совершенно ожидаемом заявлении купца? То, что он так уверен в результате? Или то, что меня самого не допустят к принятию решения? Ну, уж точно не то, что бывший дипломат желает наладить разбитые отнюдь не им отношения!
    До привала я так и не решился завести прерванный столь нелепо разговор. На косые взгляды спутников (буквально всех, к слову) не обращал внимания, ехал чуть позади, пристроившись даже после четверки охраны. И молчал. Молчать я умею вполне профессионально, что было доказано на практике и неоднократно. А вот думать, как выясняется, не умею совсем.
    После полудня, когда солнце стало припекать особенно сильно, дорога раскалилась докрасна, а пыль, поднятая лошадьми, забила абсолютно все щели, я, наконец, услышал долгожданное «привал» и тут же свернул в лес, на едва заметную полянку. Как ни странно, но остальные последовали за мной. На то, чтобы распотрошить запасы и выяснить, что на два предстоящих дня пути у нас осталось не так уж много съестного, ушло не больше получаса. Зато на то, чтобы прийти к выводу о необходимости охоты — целый день, точнее время с возобновления движения до вечернего привала.
    После того, как все вновь вскочили в седло, и тронулись в дальнейший путь, мне опять не удалось подобраться к meove достаточно близко, поскольку он почти постоянно был окружен представителями нашего немногочисленного отряда. В итоге, до вечера я почти потерял терпение, стремясь побыстрее извиниться и снять, наконец, тяжесть вины за незаслуженное оскорбление со своей совести.
    Но, не смотря на мои опасения, застать Антонио в одиночестве мне все же удалось. В тот момент он сидел у костра, закутавшись в теплый шерстяной плед, охранники расположились тесной группкой чуть в отдалении. Натан как раз копался в мешке, разыскивая какую-то очень важную вещь, о предназначении которой хотел посоветоваться с Роном. А сам Рон вместе с Иссой первым вызвался отправиться на охоту. Естественно, Иссу он с собой брать не горел желанием, но девушка умела быть настойчивой.
    Подсев к костру я некоторое время внимательно следил за пламенем, огонь всегда притягивал мой взгляд, наверное, от того, что моя основная стихия именно огненная (боевая) магия. Постепенно, когда почувствовал, что расслабься еще больше, и я попросту усну, слова родились сами.
    — Простите мне необдуманные слова, я был не прав.
    — Напротив, — удивив меня, Антонио не остановился, — вы были совершенно правы! Не думайте, я сам прекрасно понимаю бесперспективность собственных надежд. Если даже вы, первый встреченный мной представитель перворожденных, не можете простить, а вы ведь столько лет были оторваны от дома… провели среди людей… Так что можно сказать о тех, кто видел разрушительную силу человечества? — Горько рассмеявшись, купец впервые за вечер посмотрел прямо мне в глаза. — Вы совершенно правы и спасибо вам за честность.
    — Что ж, не думаю, что нам стоит продолжать эту тему, она не принесет ни одному из нас покоя. Вы не против оставить ее на будущее? Возможно, несколько дней выдержки лишь укрепят букет?
    — Ха, а вы неплохо разбираетесь в виноделии?
    — Нет, что вы, просто вспомнилась любимая фраза моего учителя…
    — Простите, если воспоминания вам не приятны.
    — О, нет, напротив, стоило бы вспоминать мудрые советы почаще — меньше было бы глупых ошибок.
    — А вот это точно! Смешно, но даже в моем, что уж говорить преклонном возрасте, я все еще сожалею иногда, что плохо слушал советы.
    — Наверное, это удел любого разумного сожалеть о собственных ошибках?
    — Угу, и совершенно не учиться на чужих!
    Мы дружно рассмеялись, и дальше беседа стала легкой и приятной, поскольку обсуждение сводилось к… лошадям, разумеется. Ведь именно этот момент выбрал Натан, чтобы присоединиться к компании. Меня парень больше не сторонился, напротив, видимо наслушавшись историй уважаемого купца, он вдруг проникся небывалой симпатий и почти все новости вывалил именно на мою голову.
    — Простите Натан, — я устало отмахнулся, — но я действительно плохо разбираюсь в лошадях. Моя раса в основном не занимается разведением верхового транспорта — в горах довольно сложно прокормить лошадь. Овцы, небольшие стада коров, иногда свиньи и птица, но не лошади.
    — А жаль. Вы многое потеряли.
    — Возможно, вы и правы, — осторожно ответил я, — но так уж сложилось исторически.
    — Ничто не поздно начать.
    — О нет, я не тот, кто готов ввязаться в любую авантюру даже если она будет небывало выгодна. Но обещаю вам, что если среди моих знакомых найдутся желающие, я обязательно дам им ваши координаты.
    — Спасибо, буду очень рад знакомству с вашими соотечественниками.
    — Будем надеяться, они тоже, — пробормотал я так, что расслышал только Антонио.
    Рон с сестрой заявились поздно, грязные с ног до головы и, естественно, без добычи. Решив, что завтра на охоту пойду сам, я повернулся лицом к дереву и уснул, даже не дернувшись, когда Исса прижималась к моей спине.

Глава 30

    Два дня спустя мы покинули лес. С купцом наладить отношения мне все-таки удалось, и за столь непродолжительное время я успел убедиться, что meove он был назначен не зря. Даже удивительно, как среди людей мог появиться на свет подобный экземпляр? Его взгляды на большинство вопросов, как внешней, так и внутренней политики поражали даже меня, а я ведь не являлся человеком, что уж говорить об остальных. Рон так и вообще слушал, раскрыв рот, а по вечерам тайком сбегал в лес, чтоб записать особо впечатлившие его идеи. Я все чаще, гладя на друга, думал, что ему самое место на Императорском престоле, хотя, он и совсем к этому не готов. К тому же, Рон, похоже, искренне не догадывался о моих планах и в принципе не задумывался о собственной дальнейшей судьбе.
    Меж тем, Антонио выложил нам почти всю историю собственной жизни, с полным комплектом имен собственных детей, внуков, родственников (даже дальних) и знакомых, которые я пропустил мимо ушей, а потом принялся за воспоминания о похождениях. Признаюсь честно, я внимательно слушал только ту часть, где он рассказывал об Альварене. Боги, как же давно я там не был! В его воспоминаниях не было войны, и картинка получалась именно такой, как помнил ее я, разве что, немного с другого ракурса, что напротив, было даже интереснее.
    Короче говоря, дорога впервые за многие годы начала приносить удовольствие. Я расслабленно сидел в седле, беспокойства не было ни капли. Судя по всему, наши предполагаемые отравители решили сбежать от греха подальше и направились в противоположную сторону. Единственным, с кем мы поделились правдой, стал как ни странно Хриз, по большей части и сам догадавшийся о происшествии. Услышав, он сначала потряс головой, потом признался, что знаком с парочкой почти с детства и никогда не замечал за ними жестокости. Потом, правда, полуэльф вспомнил, что Натан говорил как-то о серьезных проблемах в семье братьев с деньгами, и сделал вполне логичный вывод. Мне кажется, вывод оказался верным, но после непродолжительного спора, Хризу удалось меня убедить не разочаровывать его молодого подопечного и лучше рассказать правду его отцу.
    По признанию самого полуэльфа его дальний родственник барон Гаронда не слишком умен, но и не полный кретин, а потому разобраться с собственными недоброжелателями сможет самостоятельно. Тем более, что мы уже почти подъехали к поместью и вот за тем полем (тут парень указал на бескрайнее пространство впереди, мерно шелестящее травой вперемешку с какими-то колосьями) будет собственно само имение.
    Рон с Иссой приободрились. Я остался равнодушен к новости, в душе сожалея, что мне придется тащиться вместе с парочкой. А купец, равнодушно покивав, пообещал дождаться нас на постоялом дворе, в небольшой деревеньке по соседству. Непреодолимое желание присоединиться к нему, мне пришлось засунуть как можно глубже, поскольку моего мнения никто так и не спросил.
    Часа через два после дневного привала мы въехали в богато украшенные ворота родового имения барона Гаронда и медленно направились в сторону виднеющейся неподалеку конюшни. Нас никто не остановил и даже не поинтересовался целью визита. Единственный «охранник», представленный увальнем с луком в длиннополой крестьянской рубахе и широченных штанах, перехваченных в поясе обыкновенной веревкой, вылез из сторожки, осмотрел прибывших, широко зевнул, не прикрывая рта, и не здороваясь, отправился назад. На мой взгляд, удивленным остался только Рон. Исса, лишь приподняла брови и криво усмехнулась. А местный хозяин даже головы не повернул в сторону собственного слуги. Я же, сделав себе пометку, ни на что внимания не обращать, двинулся дальше.

    Раздавшийся визг меня скорее удивил, чем напугал. Всмотревшись в сторону переполоха, а именно, в направлении громадных двустворчатых входных дверей особняка, я заметил четыре разновозрастных подростка, бегущих в нашу сторону. Судя по сморщившемуся Натану, подростки эти были ему знакомы не понаслышке. Подбежав поближе, девчонки, а, не смотря на сомнения в отношении одной, я заключил, что это были именно они, плотной толпой окружили Рона и Иссу, о чем-то расспрашивая и изредка бросая в мою сторону заинтересованные взгляды. Мне их внимание не мешало, поэтому я лишь чуть приветливо улыбнулся, показав краешки клыков.
    На девушек моя «страшная» внешность произвела напротив самое неизгладимое впечатление и, скорее всего, не будь рядом столько посторонних, они уже давно подошли знакомиться. Натан косился на них словно на неизбежное зло, морщился при особо писклявых выкриках, но упорно молчал, лишь задавая темп в сторону дома. Я шел позади всех и от нечего делать рассматривал строение.
    Что удивляло, так это расположение конюшен. Впервые вижу, чтобы лошадей размещали почти за километр от дома. Интересно почему? Кому-то из хозяев не понравился запах, неизбежный в присутствии животных? Или тут, какой другой резон? А может, и вообще, у людей так принято? Хотя нет, если бы люди страдали подобной ерундой, я бы давно об этом знал, все-таки живу среди них далеко не первый год…
    — Аль! — Судя по интонации, окликал меня Рон далеко не в первый раз. — Идем.
    Я согласно кивнул, и, не собираясь много болтать, мало того, что пустое словоизвержение не доставляет особого удовольствия ни извергающему, ни слушателю, так кроме этого еще и требует хорошо подвешенного языка. Ну или наглости… а чаще и того и другого. У меня не было ни одной из этих черт, к тому же врать так и не научился, а говорить всю правду первому встречному — глупо. Не лучше ли в таком случае тупо молчать? Конечно лучше! Либо сойдешь за умного, который прежде чем сказать сто раз подумает, либо, наоборот, за глупца, которому по большому счету и сказать-то нечего. Либо за предмет мебели (что настолько же часто встречается, к слову), а мебель, как известно, разговаривать не может по определению.
    — Аль! Да что с тобой? — Рывок за плечо вновь вернул меня в реальность, и я обнаружил напротив глаза обеспокоенного друга.
    Исса мило беседовала с девочками неподалеку, стоя ко мне спиной, а находились мы в шикарно обставленном фойе, с коврами (где надо и не надо), вазами (на причудливой формы столиках), занавесками (почему-то черного цвета), лестницей, уходящей под потолок, одной огромной люстрой (в случае падения может прибить человек десять не напрягаясь, причем не только размером, но и весом), и кучей мелких магических светильников по стенам. Странно, мало того, что на дворе еще день, да и света в комнате в три вензенских окна, никак не может быть мало, а светильники зажжены, разве что люстра нет, просто поблескивает в отблесках света. Наверное, просто похвастаться, больше причин не вижу, кроме откровенной глупости.
    — Эй, может, скажешь, что с тобой такое? — Меня вновь нетерпеливо подергали за плечо.
    — Все нормально, — упс, чуть не заехал другу в глаз, когда отмахивался. — Просто мне здесь не нравится.
    — М-да? А почему? — Рон принялся с опаской осматриваться по сторонам. Вот что значит приучить друзей к осторожности!
    — Да нет, тут безопасно, просто не люблю роскошь и вообще…
    Что именно «вообще» договорить мне не удалось, поскольку именно этот момент выбрали хозяева для триумфального появления в холле, где мы так и замерли, переступив порог. Скажем так, господа на меня впечатления не произвели. Грузный мужчина в коротких рейтузах, достающих едва до колен, смотрелся забавно. Его жена в темно красном платье, расширяющемся книзу, с высоким лифом, подчеркивающим, чего скрывать, великолепную грудь, и с веером в руках, видимо для контраста со спутником, производила впечатление великосветской простушки.
    Не смотря на действительно небывалую красоту женщины, в ней чувствовалась какая-то слабость, причем не физического плана, а внутреннего. Вот и сейчас она радушно улыбалась и бросала удивленные взгляды на собранного хмурого супруга, стоящего, насколько позволяло пузо, прямо и похлопывавшего по ноге трубкой.
    — Рад твоему возвращению сынок. Что-то ты припозднился. И потом, кто это с тобой?
    — Дорогой, разве так встречают гостей? — Разлился под сводами восхитительный тембр. — Проходите в гостиную, гости дорогие, сейчас чай пить будем, что ж это вы в дверях застыли? Меня зовут Камилла. Камилла де Форсал-Гаронда. А этот грубиян, мой муж — барон Гаронда, но он исправится, вот увидите. Ферен разве ж так можно? — Прошипела она на ухо супруга, но звук прокатился по всему залу, заставив хозяина еще больше надуться.
    — Отец, может быть, мы действительно выпьем чаю? За ним и поговорим?
    — Хорошо, — прошипел барон, первым направляясь в гостиную. Мы двинулись следом.
    Остановившись в дверях, благо я шел последним, немного сдал назад и прислонился к стене, рядом со входом. Охрана предпочла отползти в сторонку в ответ на мой пристальный немигающий взгляд. Надо же, а людишки оказались понятливыми! Скучились по другую сторону двери и тихо перешептывались, изредка бросая в мою сторону опасливые взгляды.
    Я прислушался к звукам, долетающим из зала и порадовался собственному решению, поскольку на вопрос удивленного моим отсутствием друга, барон отмахнулся, заявив, что слугам место среди слуг, и уже тем более таким опасным. Спорить Рон не стал, что меня несказанно обрадовало, поскольку сходу портить отношения с хозяином дома не стоит никогда. Зато после того, как сам господин признал меня опасным, стражники еще плотнее сжались в клубок, переместившись в самый угол.
    Далее прислушиваться я не стал, а заловив одну из служанок, покидающую зал с пустым разносом, в приказном порядке поручил принести мне перекусить прямо в коридор. Естественно девушка была удивлена, а затем и напугана до ужаса моей незабываемой улыбкой, а мне отчего-то стало легко и приятно. Дружески улыбнувшись охранникам, отчего они сглотнув дружно отвернулись, я переставил с резного декоративного столика тяжеленную вазу на пол, аккуратно расправив засохший скелет какого-то растения, уселся на единственный, столь же декоративный стул, и с комфортом принялся поглощать предложенное угощение.
    Уж и не знаю почему, но на подносе, предоставленном в мое полное владение, имелись только мясные блюда, по всей видимости, я был признан не только опасным, но и кровожадным. Что ж, так даже лучше! Когда боятся, обычно не пакостят. Примерно час спустя, когда я уже не торопясь догладывал десятую наверное косточку мелкого зверька, двери в зал отворились, выпуская хозяев и гостей, лишь для того, чтобы те застыли на пороге с различным выражением на лице.
    Например, Рон и Исса растянули губы в довольной улыбке. Натан и его мать открыли рот в изумлении, а сам барон вновь начал наливаться багрянцем от праведного гнева. Я же, в это время, равнодушно закончил начатое дело, отложил кость к кучке ей подобных и великосветским жестом принялся вытирать салфеткой лицо и руки. Трапеза доставила мне истинное удовольствие, а ее завершение еще и приятно согрело душу. В общем, поднявшись со стула, на котором, к слову, сидеть было опасно (но я все же эльф), я вежливо поклонился всем сразу и, повернувшись к собравшимся спиной, направился в сторону входных дверей.
    Спутники со смехом и восхищениями нагнали меня только на улице. Рон тут же похлопал по плечу, поздравив с успехом, а Исса отвесила ощутимый подзатыльник (и как, спрашивается, дотянулась?), по ее словам, за «сокрытие стратегически важной информации». На такие мелочи я внимания не обратил, зато тут же пожаловался на судьбу в лице двух спутников, даже не вспомнивших о том, что, если вампир голоден, он начинает видеть еду вокруг. Все дружно расхохотались, сбросив напряжение последних дней, и быстрым шагом направились в сторону конюшни.
    Уже на выезде из имения нас нагнал расторопный слуга с целым мешком провизии, за что отдельное спасибо стоило сказать матери Натана, я так и не запомнил ее имени, а между тем она оказалась не такой уж и глупой женщиной. Просто, как и почти всякая леди, имеющая представление о собственной красоте и исключительности, чувствующая себя ужасно в глуши, среди мужиков, грубости мужа и полного равнодушия остальных домочадцев. Зато открытое восхищение Иссы (причем не приукрашенное, на мой взгляд) не оставило не до конца огрубевшее сердце спокойным и напомнило о первейшем долге гостеприимства, а также благодарности. Пусть баронесса имела пятерых детей, но каждый из них близок сердцу матери и его гипотетическая потеря не может не напугать. Прощальный листок с одним единственным словом «спасибо», переданный мне лично в руки, я не стал выкидывать, а засунул в карман на память.

Глава 31

    От поместья баронов Гаронда до Брияра было не больше четырех часов пути, поэтому мы особо не торопились, пустив коней легкой рысью и часто переходя на шаг. Так получилось чуть дольше, часов пять, зато подъехали к городу мы на самом закате, под закрывающиеся створки ворот. Приветливо кивнув торговцу, стража взяла с нас мелочь и вежливо пригласила внутрь, пожелав напоследок удачи в поиске места. В городке, к счастью, праздников никаких не намечалось, торговые дни тоже еще не наступили, но с постоялыми дворами была постоянная проблема. Видимо, близость к границе не слишком притягивала народ.
    В ответ на вежливое приглашение Антонио остановиться в его доме, мы дружно покачали головами и отказались. Во-первых, не хотелось стеснять купца, у которого домочадцев и так слишком много. А во-вторых, последние дни мне ужасно хотелось хоть недолго побыть одному, а впереди, судя по всему, возможностей больше не представится. Немного обидевшись, бывший уже спутник согласился с приведенными доводами и, попрощавшись, отправился восвояси. Правда, до более-менее сносной гостиницы он нас все-таки проводил.
    Снаружи здание впечатления не производило. Серый камень, с редкими вставками красного песчаника, например, над окнами или по углам, для отделки, по всей видимости. Слишком близкое расположение проемов, отчего ставни первого этажа до конца не открывались. Одинокий флюгер, давно сломанный, проржавевший и создающий раздражающий свист. Белые шторы во всех комнатах, которые неприятно кольнули воспоминаниями о лазарете. И, наконец, обшарпанная дверь с остатками некогда богатой обивки.
    Мальчишка во дворе споро принял у нас лошадей, спросил, есть ли какие-то особые пожелания и, получив отрицательный ответ, испарился. Стоять на улице мы не стали, а потому направились прямиком в общий зал. Внутри оказалось не так плохо, как могло бы быть. Чистое, ухоженное помещение пусть и не поражало изыском, но производило очень благоприятное впечатление. Столы накрыты опять же белыми скатертями, чисто выстиранными, правда, не без присутствия кое-где мелких желтеньких пятнышек, если присмотреться. Сухие букеты на стенах, пара картин, друг напротив друга, чей-то весенний венок, скорее всего оставшийся на память и огромное количество грубо сколоченных стульев. Вот это меня удивило, в заведениях, подобных этому, обычно предпочитают лавки. И не такие ломкие, и применить в драке не получится.
    Степенная женщина средних лет вежливо пригласила нас присаживаться, указав на почти пустой зал, а сама вернулась к стойке за блокнотом. Написав заточенным грифелем какие-то значки, в ответ на наши пожелания, она вновь чуть заметно обозначила поклон и направилась в сторону кухни. Место мы, как обычно, выбрали у окна недалеко от двери. На всякий случай, так сказать, мало ли что. Пусть я и был совершенно спокоен, но как показала практика с двумя неудавшимися отравителями, моим чувствам можно доверять не всегда.
    — Ну и какие планы? — В ожидании заказа Рон вытянул свои длинные ноги в проход.
    — Завтра с утра я провожу вас в… кстати, я куда именно вам надо?
    — Не терпится избавиться? — Нахмурилась Исса.
    — Да не то чтобы… — протянул я. — Но принятые решения лучше осуществлять на горячую руку.
    — Решил вернуться домой? — Поинтересовался Рон, с интересом приоткрыв один глаз.
    — Да, — не стал темнить я.
    — А могу я пойти с тобой?
    — Ээээ… не думаю, что это разумно.
    — А я? — Подпрыгнула девушка.
    — Нет!
    — Молчала бы лучше! — Одновременно со мной рявкнул Рон.
    — Вот так сразу, как что-нибудь нужно, так сразу Исса, а как поискать приключений на свою… так: не лезь!
    — А ты чего хотела? — Парень скинул расслабленность и уселся на стуле нормально. — И потом, разве не ты пригласила в гости Натана не далее как через неделю?
    — Ой, точно! — Расцвела принцесса, а мы понимающе переглянулись. — Ладно, можете делать все, что хотите, но эту неделю мы проведем в Риторе.
    — Ритор — это имение твоей матери? — Спросил я.
    — Угу, оно немного западнее Брияра.
    — Немного? Это сколько?
    — Ну, не знаю, я ведь там тоже не была. Вроде бы полдня пути…
    — Ладно, попробуем пройти полпути, а там спросим.
    В этот момент прибыла наша еда, и мы были приятно удивлены соотношением цена-качество. На двух подносах вольготно разместилась рыбка пряного посола, зажаренное на вертеле мясо и целая куча всевозможных салатиков, приправ и гарниров.
    Наевшись, мы сыто отвалили от стола и, расплатившись, медленно поползли в комнату, как обычно одну на троих. Повалившись на кровать в том, в чем были, так и не заговорив, мы заснули сном праведника до следующего утра, чтобы быть разбуженными топотом за дверью и громким криком явно прибитого петуха. Кое-как продрав глаза, я с удовольствием потянулся и, растолкав Рона, выволок его на утреннюю разминку во двор.
    В закутке между кухней и конюшней, конечно, места было маловато, но нам вдвоем хватило, чтобы перемазаться и извалять друг друга. Последнее время наши разминки все больше стали походить на потасовки, поскольку маханием мечем нелегкое дело, а мои придирки доводили спутника до белого каления. Естественно, больше всего доставалось именно Рону, но и я не мог похвастаться полным благополучием.
    Окупнувшись прямо из бочки на заднем дворе, мы со смехом и дружескими тычками вползли в зал, где в одиночестве отдыхала Исса, попивая фруктовый напиток и явно проклиная нас.
    — Ну и, когда мы отправляемся?
    — Тебе не терпится залезть на лошадь? — Приподнял брови Рон, расслабленно вытягиваясь на стуле. — А мне казалось, ты терпеть не можешь езду верхом.
    — Обычно да, — согласно кивнула девушка, — но сегодня последний день пути, а мне уже настолько надоело, что согласна на любую крышу над головой, лишь бы она была своей.
    — А ты не боишься, что твоя мать… — Рон замолчал, обдумывая как бы помягче выразиться.
    — Конечно боюсь, я знаю ее примерно так же, как она знает меня. Только это не повод не встречаться. Пока мы не выясним отношения с глазу на глаз, уверенности все равно не прибудет.
    — Ты права, — уныло кивнул брат, — ладно, сейчас по яичнице и в дорогу.
    — Идет, я пока на улице подожду.
    Девушка вышла, а мы остались сидеть в тишине.
    — Тебе не кажется, что твоя сестра сильно изменилась за последнее время?
    — И не представляешь насколько, — согласно кивнул парень, с аппетитом принимаясь за принесенное. — Я и не мечтал, что такое возможно.
    — Ну, не настолько уж плоха она была…
    — Знаешь, мне иногда кажется, что фраза о том, что «театр играют актеры» не далека от истины. Пока Исса вращалась в высшем свете, она ничем не отличалась от жеманных барышень, сейчас же она… ожила, что ли? Стала собой, наконец.
    — Не все так просто Рон. События играют немаловажную роль в становлении личности, иногда одного шага достаточно, чтобы полностью поменять игру.
    — О, да, ты и правда становишься философом! Аль, ты еще не настолько стар, чтобы вести столь умные речи. И вообще, не порти мне хорошее настроение. Впереди нас ждет только дорога, дорога и дорога. Кстати, куда?
    — Мммм… сначала я думаю, мы недельку отдохнем в Риторе, а потом нужно заглянуть еще в одно место и… Рон не стоит тебе идти со мной. — Смена темы другу не понравилась.
    — Позволь мне самому решать. Или тебе неприятно мое присутствие?
    — Нет, о чем ты? Просто, со мною становится опасно.
    — Значит, я принимаю правила игры.
    — Твое решение. — Я отвернулся, уставившись в окно. — Но я рад, что ты рядом.
    — Я тоже рад, и еще как!

    — И скоро вы там? — Исса подошла к столу как раз в тот момент, когда мы начали подниматься.
    — Уже идем, извини, — проговорил я, придерживая девушку за руку. — Не волнуйся, все будет хорошо. И потом, мы же рядом. — В ответ, она натянуто улыбнулась, на миг ткнувшись в мое плечо, и прыжками понеслась на улицу.
    Рассчитавшись с трактирщицей и навьючив на лошадей изрядно похудевший скарб, а продукты брать с собой не стали, мы выехали через противоположные ворота на запад и рысью направились прочь от города. Остановившись на самом высоком холме, а дальше дорога только понижалась в сторону моря, я бросил полный предвкушения взгляд на юг, в сторону дома, и, пообещав себе скорое возвращение, пришпорил коня, догоняя спутников.
    На привал общим мнением было решено не останавливаться. До Ритора действительно оказалось недалеко, а миледи Лаура тор Ритор была достаточно хорошо известна местным жителям своим мягким характером и постоянно грустным видом. Худощавая женщина, с рано поседевшими волосами и вечно сероватым оттенком кожи производила впечатление больного и ужасно уставшего от жизни человека. По крайней мере, именно так нам описали ее первые же встречные ремесленники, направляющиеся в замок.
    Имение, кстати, на деле оказалось ни чем иным, как отлично укрепленным замком, в котором при желании можно спокойно пересидеть многолетнюю осаду. Вот уже второй замок в этих краях со схожими чертами постройки и если уж я не совсем полный дурак, то здесь тоже наличествует подземный ход, ведущий в безопасные места. Издалека мне даже показалось, что замок один в один тот же, что и у Катрин, отчего сердце пропустило несколько ударов. Правда, довольно быстро пришло прозрение, и пока мы спускались с очередного холма, весело болтая с группой лесорубов, полностью улеглась ноющая боль в душе. В ожидании, так сказать, собственного времени.
    Несмотря на наши опасения, ворота замка оказались гостеприимно распахнуты, а прямо за ними стояла далеко не маленькая толпа встречающих. Как мы успели выяснить по пути, сегодня в замок стекались все ремесленники для того, чтобы показать себя и договориться о будущем. В центре толпы кто-то активно управлял процессом прибытия новых гостей, распределяя товары и раздавая советы, к нему-то мы и направились. Каково же было удивление, когда в обернувшемся человеке, мы вдруг узрели почти полную копию нашей Иссы, только, как уже говорили, исхудавшую, поседевшую и позеленевшую.
    Тихий синхронный вскрик обеих женщин принес всеобщее внимание и полную тишину, что удивительно при такой толкотне. А потом обе бросились в объятия друг друга, поливая все вокруг горькими слезами…
    В общем, остаток встречи прошел в чисто женском стиле.

Глава 32

    Солнце садилось медленно, опуская ярко красный диск за далекую кромку моря. Я смотрел на это великолепие и никак не мог понять — зачем именно вернулся? Неужели не понятно, что стоит встретиться с обитателями замка, как моя мнимая тайна пойдет ко дну? Усмешка сама коснулась губ, ну что ж, если нельзя из зол выбрать меньшую, тогда нужно брать ту, что наиболее приятна душе!
    — Эй, так и будешь стоять? — Тихо подошедший Рон, осторожно коснулся моего плеча. — Тебя что-то тревожит?
    — Да, но не думаю, что нам это помешает.
    — Я рад, что тебе удалось убедить Иссу остаться в Риторе, с ней было бы сложнее.
    — Тебя пугает только наличие сестры под боком? А вон та армия, — я махнул назад, в направлении лагеря осаждающих, — совсем нет?
    — Скажем так, — парень нахмурился, — они, конечно, вызывают разумные опасения, но не пугают. А вот наличие, как ты сказал, сестры под боком, очень крепко связало бы нам руки.
    — Рон, — мой усталый вздох слился с шумом прибоя, — нас всего двое и поверь, если воинам станет об этом известно — нам не поздоровится.
    — Верю, только не вижу повода для страха. Ты думаешь, я пошел с тобой на прогулку? Напротив, сразу знал, что просто в абы какую авантюру ты не ввяжешься. Только один вопрос… прошу, ответь честно: для тебя так важны эти люди?
    — Гм… — вот тут мне пришлось задуматься всерьез.
    А что именно для меня значат обитатели замка? Нет, естественно, не все, рассматривать стоит лишь тех, кто искренне хотел помочь. Например, Лионэль… не думаю, что ему от этой осады грозит реальная опасность. Почему-то, когда я думаю об этом эльфе, никак не могу поверить в его заурядность. Что-то тут явно не чисто! Кто еще? Катрин. Прекрасная девушка, способная бросить все на алтарь своей веры в справедливость… нет, ее бросить мне не даст совесть. Коди? Ну, это отдельный разговор! Милое маленькое дитя, верящее в справедливость и пока что не знавшее предательства. Могу ли я стать первым? Конечно, могу, но вот стоит ли?
    Итак, уже двое из трех, а это совсем не мало!
    — Да, Рон, — спокойно ожидавший ответа парень, кивнул и, повернувшись, направился к небольшому костерку, разведенному нами в с трудом найденной пещерке.
    — Пошли, поедим, я разогрел вчерашнее мясо.
    На это место мы набрели случайно, просто я решил, что прежде чем лезть внутрь, а это, судя по всему, будет далеко не просто, стоит осмотреться и прицениться. Как и ожидалось, осада с мертвой точки не сдвинулась, ну, это само собой понятно. Еще будучи в замке, я оценил уровень его подготовки как раз на подобный случай, и, честно говоря, ни капли не сомневался в исходе. Единственное, что не давало покоя — возможная попытка взять замок штурмом. Насколько строение годилось для длительной обороны — я не знал, да и проверять опытным путем как-то не хотелось.
    Путь от Ритора до обиталища Катрин занял целый день. Коней мы, естественно, предпочли не брать, чтобы не привлекать излишнего внимания. Ошейник я тоже снимать не торопился — мало ли, что ждет впереди? Честно говоря, я уже привык к постоянному присутствию железки на шее, а вот редкие проблески магии, даже не смотря на наличие столь сильного ограничителя — реально пугали, так что, его наличие стало необходимостью, с которой вполне возможно мириться. В первый момент, когда только одел украшение, мне еще приходили в голову различные способы подчинения и на грани подсознания присутствовал слабый страх. Но никто из друзей, похоже, даже не понял своей выгоды, и я постепенно успокоился, все больше и больше доверяя этим двоим.
    И вот со вчерашнего вечера мы сидим на побережье, ожидая, сам не знаю чего. Во-первых, вновь проснулась моя интуиция (когда же она уже устаканится?), не давая сходу переходить к активным действиям. А во-вторых, я последние несколько дней только и думаю о предстоящем. Конечно, в принципе, мы можем войти в замок тем путем, каким я его покинул, для этого даже веревку с собой прихватил. Но тут возникает сразу несколько проблем. Мало того, что попасть в ту пещеру выхода очень проблематично, но все же, возможно, так я еще и не знаю, открывается ли механизм в библиотеке в обратную сторону. А что если, добравшись до каменной двери, мы не сможем попасть внутрь? Нет, это не вариант. Стоит рассмотреть другие!
    Я медленно пережевывал вчерашнее мясо, поеживаясь под резкими порывами ледяного ветра, насквозь продуваемой пещерки. Конечно, наше обиталище было идеальным укрытием. Со стороны осаждающих не видно, костерок можно разводить и не тушить вовсе, а с дровами проблем нет из-за подступающего прямо к каменистому склону леса. С другой же, благодаря расположению входа со стороны моря, а вода в здешних краях холодна даже днем, ветер, постоянный спутник северного течения Мианос не дает сохраниться и толике тепла. В общем, все хорошее имеет и обратную сторону, в чем мы убедились на собственном опыте. Не простыть бы еще!
    По пути сюда, уже в сумерках, мне удалось поохотиться, чем был горд неимоверно. Охотился я и раньше, есть-то хотелось всегда, но в данном случае стрелял на слух, поскольку в отличие от ночного зрения, возвращающегося еле-еле, мои реакции и эльфийское восприятие сделали значительный скачек к норме. Эмпатия, как ни странно, почти установилась, причем, что удивительно, стала значительно сильнее. Я даже стал за собой замечать слабые телепатические способности. Иногда, если очень хочется и ничто не мешает полностью сосредоточиться на определенном человеке, вполне могу уловить отголоски его мыслей. Например, с Роном и Иссой выходит почти всегда, на остальных попробовать все не удается…
    Стоп, снова я отвлекся! Итак, мясо, какое бы жесткое не было, все же значительно питательнее той травы, что напихал нам с собой Хриз, значит, жевать стоит. А еще стоит думать не об абстрактных способностях, которые абы когда вернутся, а о вполне реальном положении на данный момент. Есть вариант попробовать пробраться в замок под покровом темноты, в конце концов, у воинов снаружи нет ночного зрения, а зона освещения факелов, установленных по периметру, до стен не достает. Но тут сразу две проблемы — у нас с Роном тоже нет ночного зрения, к тому же, если мы и доберемся до стены, то как обеспечить собственную безопасность? Авось кто пристрелит не разобравшись?
    Что же остается? Нет, глупых вариантов навалом, типа, напасть на осаждающих. Другое дело, что этого ни один из нас делать не будет, потому как глупо. Остается только ждать… ага, у моря погоды! Причем, ведь и правда! Море, вот оно, стоит только перевести взгляд на выход из пещерки или прислушаться к шуму прибоя. А насчет погоды и того проще — в этих краях она хорошей не бывает по определению, благодаря все тем же северным течениям.
    Правда, есть у меня смутная мысль, которая требует подтверждения, вот только получить его можно спокойно сидя и ожидая. Угу, вернулись к предыдущему варианту — ждать незнамо чего! А если разобраться, что даст нам ожидание? Потерянное время — само собой, бесполезное наблюдение за уставшими от безделья солдатами — тоже в комплекте, и что еще? Нет, конечно, время на месте не стоит и все может измениться махом, ну а если нет?
    Вся моя идея зиждется на том, что Императорский отпрыск, сподобившийся пристукнуть папочку, не станет терять время и по быстренькому захватит власть. Власть то он захватит, а вот для ее удержания, а заодно и избавления от надоедливых родственничков, требуются силы и отнюдь не маленькие. К чему я веду? Да все просто, новому Императору почти гарантированно будет претить каждое распоряжение его родителя, тем более по такому маловажному поводу, как личная ненависть к сюзерену (бывшему!), значит, осаду он снимет, отозвав отряд к себе под бочек. Это конечно не точно, да и не гарантирует такой вариант полной безопасности, но хоть какой-то шанс.
    Ладно, в общем, так, еще с недельку, думаю, посидим тут спокойненько, понаблюдаем, может еще чего в голову придет, а смотреть надо по результатам. Уйдут воины в сторону столицы — туда им и дорога, просто постучим в ворота и никаких проблем, заодно и добрыми вестниками станем. А не сдвинутся с места — попробуем забраться по тайному ходу, авось с механизмом повезет, не обследовал же стену, когда в прошлый раз бежал, так с чего уверен, что входа не найду? И потом, не думаю я, что неизвестный строитель был настолько глуп, чтобы не оставить какой-нибудь зацепки.
    — Аль, ты чего задумался? Мы уже тут сутки сидим, а ты все молчишь, план-то какой есть?
    — Об этом и задумался, — протянул я, отставляя пустую тарелку. — Нет плана, есть мысль обождать немного…
    — Немного? Это сколько? — Настороженно вопросил парень, не особо довольный задержкой.
    — Немного — это неделя. Думаю, за это время вопрос решится.
    — Полагаешь, они уйдут? — Небрежный кивок в сторону лагеря.
    — Честно? Не знаю, но очень хочу надеяться.
    — Что ж, давай подождем. Только, нужно подумать о еде на это время… Да и, может, пещерку потеплее поищем?
    — Думаешь их тут так много, что выбирать есть из чего?
    — Надеюсь, — Рон зябко передернул плечами, — это вы, вампиры, холоду не ощущаете, а мы, человеки, — тут парень усмехнулся и задорно мне подмигнул, — очень даже да.
    — Хм, — я решил поддержать игру и специально показал клыки в оскале, — помочь разогреться? А-то мне к мясу свежей крови захотелось…
    — Эээээ… — Рон проворно отскочил к выходу, — не будем портить спальное место, и притом, чтобы напиться — надо сначала поймать.
    — Думаешь, не догоню? — Прищурился я, готовясь к прыжку, но противник тоже не стоял столбом.
    — Думаю, зубов не хватит, я жесткий!
    — Вот сейчас и проверим! — Я все же прыгнул, не смотря на то, что Рон вовремя сообразил отскочить в сторону, скрываясь в почти вступивших в свою власть сумерках. — Ну все, поймаю — ты охотишься первым!
    — Идет, — донеслось сзади и я, развернувшись, схватил парня за руку.
    Удержать преимущество мне, правда, не удалось, зато я настиг его минут десять спустя. За это время мы успели кругов пять намотать по ровной каменистой площадке, защищенной от порывов ветра той самой пещеркой, раз десять запнуться, расквасить нос (в случае Рона, моя ловкость меня спасла), попрыгать по веткам (это как раз я), грохнуться с особенно трухлявой на землю (ну, не удержался!), и даже чуть не скатиться в море (это мы не уследили). В общем, замерев на самом обрыве, мы, наконец, прекратили игру и синхронно отползли, со смехом поднимаясь на ноги. Естественно ни о каком соперничестве разговора не было, зато мы согрелись и провели внеплановую тренировку без оружия, что тоже немаловажно.
    За то время, что мы с Роном тренируемся вместе, у нас сложился определенный порядок и, честно говоря, последнее время поединки стали до безобразия однообразны и скучны. Так что такая вот разминка позволила не только расслабиться, но и прощупать выработавшуюся защиту. Я, конечно же, действовал не в полную силу, насколько бы не был Рон умелым воином (а я все же считал его таковым, опираясь на опыт), но его подготовка, даже под моим началом, в сравнении с рядовым вампиром, не стоила и гроша, что уж говорить про мою.
    Память постепенно возвращалась, сейчас я мог уже почти уверенно сказать, что помню почти все, в том числе вспоминались и навыки. Изредка, уходя подальше, я начинал собственный танец, надеясь в душе, что Рон его не увидит. Не сказать, что стеснялся или не хотел выдавать родовые тайны, совсем нет, просто по собственному опыту знаю, увидев недостижимый идеал, перестаешь довольствоваться полутонами. То, что парню никогда не достичь вершин, я прекрасно знал, еще ни один человек не смог обучиться нашему искусству, да что там, даже вампиры и то осваивали его процентов на шестьдесят, в лучшем случае, вот так то…
    Отдышавшись, мы одинаково усмехнулись и решили признать ничью, то есть на охоту на рассвете отправимся вместе. Все равно методы у нас разные, значит, мешать друг другу уж точно не станем. На этот раз в пещере показалось теплее, а нам вдвойне. Разгоряченные, мы с пожеланиями спокойных снов завернулись в одеяла и, не заботясь о безопасности, расположились у стенки, загораживающей костер. Не сказать, чтобы она нагревалась, но все же чисто морально здесь казалось теплее.

    Мое терпение начало таять уже к вечеру следующего дня, но ради чистоты эксперимента я решил терпеть. Как ни странно, помогло. Где-то на пятый день в лагерь осаждающих прибыл посыльный, задержавшийся ровно для того, чтобы передать капитану из рук в руки пакет. Потом козырнул и поворотил коня вслед. Капитан, естественно, удивился подобной поспешности, почесал лысину, но промолчал, занявшись печатью. Жаль, что мы с Роном находились достаточно далеко, на верхушке дерева в ближайшем леске, и увидеть печать не было возможности, хотя, предположить можно было и так.
    — А ты, похоже, был прав, — усмехнулся парень, кивнув в сторону лагеря, — смотри-ка как с письмом бережно, точно от одного из моих братцев.
    — Угу, надо бы нам в Брияр вернуться хоть на полдня…
    — Зачем?
    — Последние новости узнать. Например, объявил ли себя кто Императором.
    — Хочешь честно? — Рон демонстративно поморщился, передергивая плечами, отчего чуть не навернулся вниз. — Мне даже не интересно!
    — Что, не уж то и самому не охота?
    — Нет! Никогда не хотел этакой напасти.
    — Хм, — я фыркнул и быстро отвел взгляд, — понимаю…
    — Может быть, может быть… — забормотал друг, пытаясь рассмотреть происходящее.
    А происходило следующее: дочитав письмо, капитан вдруг развел бурную деятельность. Для начала накричал на подчиненных, потом построил отряд пред свои очи и что-то выговаривал минут тридцать, раздраженно притоптывая. Закончив нравоучения, а судя по всему, это они и были, начальник тут же объявил всеобщие сборы и часа через три организованно увел лагерь с поля перед замком.
    Поразившись такой оперативности, мы с Роном, наконец, спустились с дерева, с которым успели породниться, и, не сговариваясь, направились к пещерке, обсудить дальнейшие планы и заодно размяться.

Глава 33

    — Ладно, путь свободен, — проговорил Рон, поглаживая округлившийся живот, — какие планы?
    — Да, никаких, — я нахмурился. — Вообще.
    — А жаль. Слушай, вот мы торчим здесь уже почти неделю, а я так и не знаю, зачем и почему…
    — Извини, ты прав, отвык я от общества.
    — Теперь уже нет. За последний месяц скорее привык, — фыркнул друг. — Не хочешь рассказывать?
    — Не хочу, — согласно кивнул я, — но нужно. Этот замок принадлежит одной женщине…
    — Человек? Мне казалось, ты не любишь людей. Она тебе дорога?
    — Не так, как ты думаешь. Она спасла мне жизнь, и я много чем ей обязан… и не только ей. И еще, вся эта осада была из-за меня.
    — Не преувеличивай. Не настолько уж ты важен Императору, чтобы посылать сюда войска. Тут что-то еще…
    — Хм, тут ты прав Рон, не без этого. Она состоит в местном подполье.
    — Ааааа, ну тогда все ясно!
    — Может и ясно, только не важно.
    — Ладно, проехали. Ну что, идем? Или есть что-то еще?
    — Есть… только…
    — Стой! — Рон вдруг вскочил на ноги и метнулся ко входу. — Ты слышишь?
    — Я должен? — Я сначала нахмурился, не понимая в чем дело, пока не обратил внимания на тихий перестук копыт. — Ах, ты! Рон, будь осторожен и не лезь вперед, оставь мне место.
    — Ну, уж нет, нам двоим как раз будет, где развернуться. Я благодаря тебе вполне в состоянии перебить отряд из людей.
    — Что-то не уверен я, что там только люди.
    Мы незаметно переместились к выходу и встали с двух сторон от дыры. Вход в пещеру располагался очень удачно со стороны моря. К нему вел лишь узкий карниз, преодолеть который мог за раз только один, при этом остальным не было видно, что именно творится внутри. Нам сейчас такой расклад очень поможет. Проблема в том, что нас всего двое, а если нападающих будет больше десятка, и полезут они друг за другом, то им вполне удастся нас повязать. Ведь на то, чтобы отбиться, требуется время, которое никто защитникам не даст.
    Тем временем с той стороны послышался топот копыт и переговоры нескольких десятков голосов. Обреченно переглянувшись, мы с Роном покрепче сжали оружие, решив отбиваться до последнего. Постепенно голоса приблизились вплотную, и до нас донесся шелест осыпающегося из-под ног камня. Буквально через минуту в пещеру проскользнула первая тень, принадлежащая человеку, одетому во все черное. Пропустив его внутрь, мы слаженно вышли навстречу, заставив того резко повернуться и вскрикнуть от неожиданности, когда оружие одним сильным ударом было выбито из рук.
    Снаружи тут же началось шевеление и по карнизу зашелестело сразу несколько шагов. Оставив Рона караулить первую добычу, на всякий случай загнав ее вглубь за стенку, я скользнул назад ко входу и приготовился встречать гостей. Первый удар был отбит, поскольку противник был к нему готов, а вот второй я сам не стал наносить, резко разрывая дистанцию и опуская оружие.
    — Калиэль? Что вы здесь делаете?
    — Ооооо, — протянул эльф, тоже опуская оружие и отходя в сторону, чтобы проскользнули еще двое. — Кого я вижу? Или, может быть, ты мне скажешь, что здесь делаешь?
    — Мне нужно попасть в замок.
    — Да неужели? И зачем же?
    — Калиэль, я…
    — Нет уж, лучше молчи! Ты тут не один? Что ж, в замок попасть я тебе помогу. Отбросьте оружие подальше и двигайтесь к выходу. — Эльф приподнял меч и указал, куда именно я должен кинуть клинок.
    Позволив себе подумать в течение нескольких секунд, я решил не спорить и выполнить приказ. В конце концов, в замок нас доставят, а там разберемся, что к чему. Бросив на меня вопросительный взгляд, Рон послушно отбросил свой меч, вслед за моим кивком и даже позволил подтолкнуть себя в сторону выхода. Первыми пещеру покинули те двое, что вошли последними, я даже рассмотреть их не успел. За ними последовали мы с Роном и завершали шествие Калиэль и неизвестный человек в черном, подхвативший свое оружие.
    Приказав двум воинам из сопровождения освободить лошадей и добираться до замка своим ходом, чему они, естественно, не обрадовались, бросая в нашу сторону кровожадные взгляды, Калиэль быстро вскочил в седло и пустив коней рысью, направился в сторону замка. Единственный раз, когда светлый эльф соизволил обратить на нас внимание — это, когда я пытался пристроиться сбоку от друга и попытаться объяснить происходящее, — не удалось, благодаря брошенной вскользь фразе.
    — Еще успеете наболтаться в замковой темнице! Что-то не верю я в непорочность предателей!
    Калиэль знал куда бить, видимо, Лионэль поделился со своими подданными хотя бы частью информации. Не сказал бы, что ощущение было «как обухом по голове», но что-то очень близкое. Краем глаза я заметил, как сжалась рука Рона на клинке под одеждой, и только тут вспомнил о нашей с ним связи. К сожалению, кровная связь, а у нас она теперь двусторонняя, кроме хороших, несет в себе еще и плохие черты. Например, к таким относится эмоциональная составляющая, это не совсем эмпатия, поскольку существует только между связанными, но очень близко к тому. Почувствовав мое раздражение и боль от удара (словесного), парень, похоже, даже не сообразил, что эти самые чувства принадлежат не ему. Еще не хватало, чтобы он всерьез схватился за оружие. Кое-как заставив себя успокоиться, я попытался впасть в транс и все-таки поставить блок на собственное сознание. В последнее время, мне все чаще удавались подобные фокусы, но держать его постоянно не хватало сил.
    До замка мы добрались за каких-то десять минут, благо было не далеко. Открыв глаза и почти приведя себя в норму, я начал беспокоиться уже о другом. Например, что именно ждет нас там, впереди? У ворот стояла небольшая группа встречающих. Полностью вооруженные рыцари производили впечатление хотя бы своей внушительностью. Скорее всего, отряд Калиэля был послан на разведку, все ли осаждающие ушли, а поскольку у эльфов талант следопытов почти у всех, то и найти нас особого труда не составило, следы то заметать мы не пытались.
    Усмехнувшись неподходящим размышлениям, я перевел взгляд вперед и выпрямился в седле, насколько позволяли условия (седло оказалось неудобным, и сзади чуть ниже спины все время мешал какой-то выступ, угрожая синяками). Рон, покосившись на меня, произвел те же действия. Проскочив в ворота не снижая скорости, благо, нам никто не препятствовал, Калиэль осадил коня только перед крыльцом, на котором возвышалась одетая в белый балахон фигура Лионэля.
    М-да, ну вот и встретились…

    — Эринкаль, я настаиваю на объяснении! Или вы, Повелитель, считаете, что я его не заслуживаю?
    — Мммм… — я поморщился и сделал вид, что не заметил, философское пожатие плеч друга, словно и не удивившегося новости. — Немного позже.
    — Что ж, думаю, недолгое ожидание я переживу.
    — Ааааааль! — Скатившаяся по ступенькам Коди с диким визгом, перекрывшим радостный гвалд бывших осажденных, повисла на моей шее, на что я счастливо рассмеялся. Ну, надо же, словно домой вернулся! — Как тебе не стыдно, — немного отдалившись, покачала пальчиком девочка, — мы же волновались. Ты где был?
    — Хм, — я щелкнул малышку по носу, — путешествовал.
    — Правда? — Она обиженно надулась. — А меня почему не взял?
    — Потому что мне нужно было подумать, а ты же знаешь, думать лучше в одиночестве.
    — А! — С умным видом кивнула девочка. — А кто твой друг?
    — О, это долгая и страшная история, — я склонился к уху ребенка и нарочито громко зашептал, — он страшный опасный колдун и пришел тебя похитить, но, — тут я сделал многозначительную паузу, — я ему тебя не отдам!
    — Правда? — Коди расхохоталась. — Это потому, что я твоя будущая жена?
    — Ммммм, — хм, а у детей оказывается долгая память, — ну конечно.
    — А как зовут злого колдуна? — Поинтересовалась малышка, поворачиваясь к Рону.
    — Рональд Раэндел, — парень учтиво поклонился, — а вас молодая леди?
    Коди завертелась на руках, и я опустил ее на землю.
    — Корделия Ваэрта, — книксен вышел совсем чуть-чуть не правильным. — Но лучше, Коди.
    — Рад знакомству. Позвольте проводить вас в зал?
    — Конечно! — Долго оставаться серьезной не вышло. — Идем, я тебе покажу щенков!
    — Эээээ… — протянул Рон, посматривая на нас с Лионэлем. — Наверное, это будет не вежливо, ведь сначала я должен представиться хозяйке.
    — Да что там, — усмехнулся старик, — идите уж, дети!
    Обиженно фыркнув, парень все же не стал сопротивляться и позволил Коди себя утащить, в то время как мы с эльфом остались наедине.
    — А Катрин где?
    — Ждет в замке, побежала распорядиться о раннем ужине. Вы ведь, скорее всего, голодны?
    — Не без этого, — не стал скрывать я. — Но, полагаю, сначала вы захотите поговорить?
    — Я уважаю мнение других, all'eri, оно обычно этого заслуживает. Так что, решайте сами, все равно разговора нам не избежать, другой вопрос, изменится ли что-то из-за задержки?
    — Нет, не думаю.
    — В таком случае, давайте отложим разговор на вечер, когда все более-менее успокоятся и можно будет продуктивно обсудить произошедшее.

Часть 2. Домой

Глава 34

    — Значит, Эринкаль. Почему ты мне не сказал?
    — Потому что, это не имеет значения. И зови меня Аль.
    — Тебе неприятно собственное имя?
    — Рон, я не имею больше прав на это имя…
    — Аль, прекрати! Почему ты никак не хочешь понять, или хотя бы просто нас услышать? Да тебе даже Лионэль уже раз двадцать повторил, что ты не виноват.
    — Не находишь, мне лучше знать?
    — Нет, не нахожу! Честно говоря, подобные депрессии только первое время вызывают жалость, потом просто надоедают!
    — Извини, — я повернулся и пошел к выходу с крыши. Солнце окончательно село и резко похолодало, еще называется лето на дворе.
    — Постой, — Рон не пошел следом, а по моей привычке перегнулся через парапет. — Давай просто поговорим?
    — А можно «просто» разговаривать?
    — Можно, если больше нечем заняться, — улыбнулся друг.
    — Давай, — я вернулся назад и уселся между двумя зубцами, как раз места хватило.
    — Почему ты так не хочешь домой?
    — С чего ты взял? — Я искренне удивился.
    — Я тебя чувствую.
    — Ясно. Ты прав, не хочу. А почему? Наверное, мне просто надоела постоянная тяжесть на душе.
    — Как это связано? — Совершенно серьезно поинтересовался парень, наклонив голову набок, совсем как Исса. И я понял, как соскучился по надоедливой девчонке.
    — Как? Я ведь эмпат, помнишь? И плюс к этому, я — Повелитель. Погоди, дай поясню, — поднял я руку, заметив желание друга высказаться. — Повелитель — это не просто правитель, как у людей, это кое-что большее. Тебе, наверное, будет сложно понять, хотя, может быть, ТЫ и сможешь. Вот представь себе, что со мной что-то случилось, ты почувствуешь это? Да, поверь мне, ты не пропустишь этот факт. А теперь представь себе не одну ниточку, а сотни, тысячи, много-много ниточек? И каждой из них бывает больно и плохо. — Я ненадолго замолчал, опустив голову. — У нас в роду почти не было эмпатов, мама всегда говорила, что это дар Богов. Пожалуй, я теперь понимаю, почему.
    — Тебе так плохо?
    — Не совсем, но иногда… я умею закрываться, научили, примерно тогда же, когда начал ходить. Потом, после эльфийского эксперимента, я и так ничего не мог почувствовать. А вот сейчас…
    — А там? — Вдруг нахмурился Рон. — Во время битвы. Что ты чувствовал там?
    — Там… я был собой, и нет, мне было страшно и больно, меня разрывали на куски невероятные нагрузки. Щит не выдержал. — Хрипло добавил я. — Я почти не помню конец. Да и потом почти ничего не помню… не знаю точно когда в себя пришел, но это было уже в Каронаде.
    — Прости.
    — За что? — Я передернул плечами и очнулся окончательно.
    — За проснувшиеся воспоминания.
    — Они и не засыпали, Рон, они всегда со мной.
    — Тогда еще раз прости, что не могу с тобой их разделить.
    — Ха, нашел, о чем жалеть! — Я вскочил на ноги и потер руки друг о друга. — Пошли вниз, что-то я замерз, а там камин… и Коди, наверное, уже соскучилась.
    — Почему ты так любишь огонь? — Поинтересовался Рон, первым начиная спуск.
    — Быть может потому, — весело начал я, — что он не дает мне окончательно замерзнуть внутри?
    По-моему, друг так и не понял, что шуткой моя фраза была лишь отчасти. Или просто решил посмеяться, поддерживая компанию?

    Я устало опустился на землю, коснувшись рукой ближайшего камня, и жадно впитывая тепло, нагретое за длинный солнечный денек. На душе стало отнюдь не легче, как следовало бы ожидать, напротив, струна натянулась до предела, грозя лопнуть в любой момент. Вот уже некоторое время мы шли по моей земле. Закрыв глаза, я понаблюдал какое-то время за кружением темных пятен от прямых солнечных лучей, падающих на веки, и широко зевнул, мечтая завалиться прямо тут на бок и не вставать как минимум до обеда. Но так поступить никак не получится, хотя бы просто потому, что следует шагать дальше.
    Сам не понимаю, зачем согласился на это путешествие? И что меня, спрашивается, потянуло на родину? Особенно прекрасно зная, что никто не ждет, а как встретят, так и вообще прикончат. И тем не менее…
    — Аль? Ты что здесь сидишь? — Рон опустился напротив, закрыв обзор. — Это уже твои земли?
    — Когда-то были моими, — неопределенно ответил я, почему-то обсуждать эту тему не хотелось совсем.
    — Есть и будут, как говорит Лионэль. Ты не хочешь возвращаться?
    — Мы уже это обсуждали.
    — Да, но я так и не понял, что именно не дает тебе покоя?
    — Это сложно объяснить… невозможно восстановить в первозданном виде то, что однажды было сломано…
    — Но можно собрать что-то новое из того, что есть, учитывая предыдущие огрехи. Обычно вторая попытка бывает гораздо удачнее.
    — Не в этом случае, Рон.
    — Почему? Ты знаешь что-то, что не известно Лионэлю? — Я упрямо промолчал. — Мне кажется, он говорит и поступает очень мудро. Почему ты не доверяешь ему?
    — Наверное, потому, что темные и светлые издавна враждуют?
    — Нет, не думаю, — в синих глазах парня был такой скепсис, что я предпочел отвернуться, — ты не похож на человека, полагающегося исключительно на чувства и домыслы.
    — Хм, — я тихо рассмеялся, — почему-то мне казалось, что я вообще не похож на человека.
    — Ох, извини, не то хотел сказать…
    — Рон, — перебил я, склоняя голову на бок, — ты зачем пришел?
    — Ну, я… ээээ…
    — Хм, — даже смеяться не охота над таким искренним сочувствием. — Не думал, что ты любопытен.
    — Прости, не хотел лезть в душу, но… Аль скажи, мы друзья?
    Я растерянно замолчал, не зная, что и ответить. Честно говоря, и сам не понимаю, как именно к нему отношусь. С одной стороны, привычка держать дистанцию уже въелась в кровь, и вывести ее теперь не так-то просто. С другой, мне самому иногда до коликов хочется иметь такого друга. Рон просто кладезь всевозможных достоинств, аж удивительно — откуда только в одном человеке столько всего?
    — Не знаю, — вполне честно, он это заслужил.
    — Спасибо.
    — За что? — Искреннее удивление заставило меня поднять взгляд и встретить полный решимости Рона.
    — За честность. Если бы сейчас ответил по-другому, я все равно не поверил.
    — Рон, ты прости, но мне не просто жить в таком мире.
    — Он настолько отличается?
    — Моя жизнь вообще не придерживается никаких стандартов. Ты знаешь, что эльфы взрослеют очень долго? Так вот, по нашим меркам я все еще ребенок! При других обстоятельствах, самостоятельные решения мне не принимать еще лет триста, а учитывая происхождение, так и вообще лет шестьсот. Вот так…
    — Расскажи мне о Альварене. Там красиво? — Сменил тему друг, усаживаясь напротив.
    — Не знаю… — я надолго замолчал, продолжая медленно поглаживать теплый камень и обдумывать ответ. Молчал и Рон, пожевывая губу и глядя на деревья, оставшиеся внизу. — Я давно там не был. Сейчас, наверное, уже да. После войны многое изменилось, многое пришло в упадок или разрушил враг, слишком большой кусок прошлого остался в руинах. Но ко всему можно приспособиться, значит, мои соплеменники тоже это сделали. А вот как именно — узнаем, когда доберемся.
    — И поэтому ты не хочешь к своим?
    — Я, — вновь задумавшись, я неуклюже передернул плечами, — не уверен, что меня там ждут. Кто скажет, как именно могут встретить предателя?
    — По-моему, ты зря так говоришь. Не могут твои эльфы искренне считать тебя предателем, а тот парень… ну, он просто погорячился или от безысходности так…
    — Спасибо Рон за поддержку, только я знаю своих соплеменников. Они не люди и наши нравы кардинально отличаются от ваших. Например, среди дроу не принято врать, даже если очень плохо.
    — Но ведь за столько лет все могло измениться! Или ты хочешь сказать, что и мнение принимается на века, без права корректировки?
    — Не знаю… Рон, это все только слова, ни на чем не основанные. Банальное сотрясение воздуха. Но, думаю, скоро мы все узнаем наверняка.
    — Думаешь, нас пропустят? — Тут же сменил тему друг, за что я был ему благодарен. О чисто практических вопросах говорить проще, чем раскрывать душу.
    — Нет, скорее всего, нет.
    — Тогда может попробовать подойти тайно?
    — А смысл? Да и не получится у нас. Не знаю, конечно, но до войны на этой территории располагался второй дозор… сейчас, может, и нет, — я пожал плечами и, потянувшись, поднялся.
    — А первый где был? — Удивленно переспросил Рон.
    — А первый был вчера, в тех развалинах.
    — Ого, это вы такую территорию контролировали? Круто!
    — Угу, было… когда-то…
    — Все наладится, друг, — легко пожав мое плечо, парень прыжками стал спускаться вниз, совершенно не глядя под ноги. — Пошли скорее, без нас все съедят!
    — Только и думаешь что о еде, — со смехом прикрикнул я, припуская следом.
    — На себя посмотри!

Глава 35

    — А вот и они, — закончил Пираэль, грузно усаживаясь к костру, — и никуда не нужно идти. Я же говорил!
    — Говорил-говорил, только если бы не спорил по пустякам — давно бы уже наелись! — Проворчал Калиэль, недовольно косясь на меня.
    — Прошу прощения, — говорил я строго для Лионэля, поэтому высокомерную усмешку враждебно настроенного эльфа не заметил, — мы заставили вас ждать?
    — А сам как думаешь? — Фыркнул Калиэль, на что старик нахмурился.
    — Разве я позволял тебе оскорблять своего друга? — Тихо спросил Лионэль. — Или ты не в силах совладать со своим гонором настолько, что старших уважать не пытаешься?
    — Простите мне мой поступок, — тут же залебезил эльф, подскакивая на ноги и театрально заламывая руки. Честно говоря, я себе примерно представлял, насколько может затянуться подобный спектакль, поэтому решил прервать его в самом начале.
    — Лионэль, вы, кажется, обещали рассказать нам о причине спешки?
    — Хм, — я могу собой гордиться, поскольку в этот момент стал центром, в котором сошлись взгляды всех. — А сами вы как думаете?
    — Никак, — а вот ответ, собеседника удивил, — хочу узнать ответ у вас.
    — Ну что ж, раз вы не делаете труда задуматься, придется мне вас просветить, — поучительно покивав, старик уселся на траву напротив и принял из рук Калиэля свою порцию. — Вы все верно поняли, Эринкаль, в гостях у уважаемой Катрин я оказался отнюдь не просто так. Кое-какие сведения мне поступаю исправно и без… цензуры, понятнее всего будет так. Узнав о провале небезызвестной вам миссии, — тут я криво усмехнулся, — я решил, что время мое пришло и выдвинулся навстречу.
    — Как? — Не ожидавший подобного Калиэль был шокирован настолько, что аж даже перебил старшего. — Так мы специально за ним Империю по диагонали пересекали?
    — Да, Калиэль, это так, — с достоинством кивнул эльф. — Я и так не смог выполнить данное другу обещание. Слава Богам, что хоть напоследок успел вовремя. Правда, — тут он осуждающе уставился на меня, заставив опустить голову, — некоторые, своими поступками и чересчур ярко выраженной честью, чуть не сгубили все мои попытки на корню. И вот здесь, — Лионэль привстал и повернулся к Рону, — я готов благодарить вас вечно Рональд за спасение и поддержку моего крестника.
    — Крестника? — Рон аж рот открыл от удивления и уставился на меня.
    — Нечто подобное я и ожидал, — кивнул я. — Кое какие воспоминания детства иногда преподносят мне ваше лицо, Лионэль. Только, не стоит так уж жестко меня опекать, я давно покинул колыбель!
    — До совершеннолетия вам еще шесть лет, которые мы просто обязаны продержаться.

    На этот раз мой поход в кабинет отца не мог закончиться ничем хорошим, и зачем, спрашивается, сунулся? Ну и что, пусть Рэми попросил книжку из закрытой секции. Его вечно тянуло на все секретное и опасное. Ну, я естественно перечитал все это еще несколько лет назад, правда, кое-что оказалось вполне пригодным к применению, но основная масса… Ага, особенно когда удалось взорвать башню старика Мадаля, благо он не дожил до подобного варварства, до сих пор стыдно. А на меня тогда не подумали, отцовские спецы все еще похоже землю роют в поиске покушавшихся.
    Но сегодня то, что меня сюда понесло. И главное, как не вовремя! Это надо же, попасть на тайный совет, при этом оказавшись под столом! И ведь заметят же, не может мне так повезти. Вот сейчас начальник внутренней разведки включит свой супер новый прибор и быстро обнаружит мое присутствие…
    — Глендаль да оставь ты свою коробку в покое, — недовольно проворчал отец, ощутимо стукнув по столу. — Сам подумай, кому придет в голову залезать в кабинет Повелителя? Да и куда? Не под столом же ему сидеть?
    Ох, у меня аж мурашки не только по спине забегали, но и пятая точка зачесалась, наверное, они там гнездо свили. Ладно, вроде пронесло. Сквозь небольшую щелку я заметил, как Глендаль бережно убирает свой прибор в карман, не решаясь перечить. Уф!
    — И так, кого не хватает?
    — Да все вроде здесь, — пробубнил вечно флегматичный Эс'тар.
    — Кстати, Эс'тар, а не поделишься ли последними новостями?
    — Что вас интересует?
    — Все, но конкретно, получал ли ты последнее время сведения от Нар'тэля?
    — Нет, ничего конкретного выяснить пока не удалось…
    — А жаль, очень жаль, — разочарованно протянул отец. — Что ж, а что передают наши новые союзники?
    — Хотел бы я иметь такую же непоколебимую уверенность в том, что они действительно наши союзники…
    — Ра'эль ну сколько можно? — Поморщился отец. — Мы это уже сто раз обсуждали! Все, хватит, таково мое решение, все ясно? — Очередной не сильный удар по столу и согласное сопение за ним. — А теперь Эс'тар, как представитель внешней разведки, поделись последними донесениями.
    — Касательно Варнэльнира?
    — Да.
    — По донесениям людей, там все не спокойно. Повелителя почти удалось переманить на собственную сторону и здесь не маловажную роль сыграло ваше слово. Хотя он все еще сомневается, стоит ли заключать соглашение, но уже не так категоричен…
    — Всегда был уверен в своем друге Лионэле. Уж кем-кем, а дураком он не является. Значит, скоро поймет очевидные выгоды и согласится…

    Я замер, переваривая очередное воспоминание, что не осталось незамеченным. Рон немного нервно на меня косился, но продолжал слушать Лионэля, который перешел на историю своего народа. Лекции светлых могут длиться долго, особенно, если им очень хочется потянуть время. Слова говорить могут многие, но вот так, на ходу, и притом совершенно складно… м-да, иногда я им даже завидую.
    — И кто же остался вместо вас в Варнэльнире? — Поинтересовался я, вклинившись в небольшую паузу.
    — Лораэль, разумеется, — автоматически ответил эльф, правда, быстро сообразивший. — О, очередное воспоминание, если не ошибаюсь? — Лионэль открыто улыбнулся. — Это просто замечательно!
    — Лораэль — ваша дочь?
    — Да, старшая. Самая толковая из девочек. К сожалению, нам с женой не довелось родить сына.
    — Все ваши дочери от одной жены? — Искренне поразился я.
    — К сожалению, да. До сих пор не могу простить себе последнюю беременность Миранэль, не уследил я тогда… а потом поздно было.
    — Она умерла? — Спросил Рон.
    — Да. У эльфиек редко бывает больше двух детей, так уж мы устроены. А тут и так четыре дочери, но Миранэль всегда говорила, что пока не подарит мне сына, не успокоится.
    — Примите мои соболезнования, — понуро кивнул парень.
    — Это старая рана, но от того не менее болезненная. Я благодарен вам за сочувствие и поддержку.
    — Это не те чувства, за которые стоит благодарить, — отрезал Рон. — Я знаю, что значит терять, Аль тем более, нам не нужно рассказывать как это больно.
    — Вы правы, молодой человек, больше я не совершу подобной ошибки.
    — Лионэль, — перебил я, похоже, это у меня уже в привычку входит, что не слишком лестно говорит о моем воспитании, — так что там со спешкой?
    — Точно! Просто я немного обдумал ситуацию и решил, что нам просто необходимо действовать, пока Императорский двор занят другими проблемами.
    — Постойте, — нахмурился Рон, — но ведь Аль попал в руки палача, когда отец еще был жив. А вы нашли его за несколько месяцев до того. Что же тогда сподвигло вас на действия?
    — Правильно мыслите! — Похвалил Лионэль. — Но не все так просто. У всех мало-мальски стоящих правителей, а я надеюсь не худший из их числа, есть не только внутренняя, но и внешняя разведка. Вот она и поставляет нужные сведения в нужное время. А иногда, делится еще и стоящими предположениями.
    — Ясно, — кивнул Рон, — шпионы.
    — Да, именно так, — не стал отрицать очевидного эльф.
    — И кто же из моих братцев? Радмир или Халиф?
    — На самом деле, это ваша сестра — Анжелика.
    — Что? — У Рона в прямом смысле отвисла челюсть. — Она?..
    — Именно поэтому ей все и удалось провернуть в тайне. Никто просто предположить не мог.
    — О, да! Чем больше живу, тем больше поражаюсь членам собственной семьи!
    — Ну, вам и Иссе ничего не грозит, по крайней мере, пока. А если ваша младшая сестра выйдет замуж, то ей ничего грозить не будет и в дальнейшем, поскольку право на престол она потеряет. Я прав?
    — Ээээ… да, простите, отвлекся. Поверить не могу!
    — Думаю, вам стоит поторопить сестру со свадьбой.
    — Ах, да, конечно. Я напишу ей, как только мы куда-нибудь дойдем.
    — Кстати, насчет «дойдем», — вклинился я, — а не пора ли нам в путь? И так столько времени на разговоры потратили.
    — Вы куда-то торопитесь, Эринкаль?
    — Лучше определенно знать, что конкретно с тобой сделают, чем жить в страхе перед будущим.
    — Нет, — удрученно покачал головой эльф, — эта ваша депрессия мне уже просто надоела.
    — Вот и давайте поскорее двигаться, чем быстрее все разрешится, тем быстрее вы от меня избавитесь.
    — Хорошо, хорошо, уже встаю. Не дадите старику погреть косточки на солнышке!
    — Лионэль, если б вы были так стары, как хотите показать, я бы никогда не решился вас торопить. Но, насколько мне известно, вы достаточно молоды.
    — Эх, молодежь! К сожалению, осторожная медлительность приходит лишь к старости, вам же до нее еще расти и расти. Калиэль, Пираэль, вы залили костер? Выдвигаемся.
    — Конечно, Повелитель, — согласно кивнул могучий эльф, в очередной раз, привлекая мой восхищенный взгляд.

Глава 36

    — Ну как, уже пойдем? Или вы решили тут заночевать? — Рон откинулся на камень за спиной и блаженно потянулся, бросая на нас удивленные взгляды.
    Вчера на привал мы остановились очень поздно, и только после того, как Рон умудрился расквасить себе нос, запнувшись о неудачно выступающий камень. Земли вокруг становились все более каменистыми, а на горизонте уже вовсю возвышались далекие горы. Холмы и пригорки теперь сменяли друг друга постоянно, и мы, то с ветерком неслись под уклон, то натужно заставляли себя ползти вверх, что не слишком положительно сказывалось на настроении. Рон же, умудрился скатиться как раз на очередном спуске, поэтому привал стал экстренным в небольшой впадине. При этом нам повезло дважды. Во-первых, неудачник ничего не сломал. А во-вторых, прямо посередине небольшой полянки протекал ручей.
    Встав же с утра пораньше, мы на скорую руку перекусили всухомятку, решив обойтись без горячего, тем более что ночь оказалась очень теплой, и никто не замерз. Потом моментально собрались и без обычных жалоб двинулись в дальнейший путь. Путь оказался таким же нелегким, поэтому к моменту привала, а это часа через три после полудня, все валились с ног и дышали как загнанные лошади. Лошадей, кстати, приходилось вести под уздцы, чтобы не дай Ларох, они не переломали ноги!
    — Думаю, нам не стоит беспокоиться, — протянул я, тоже откидываясь назад, спиной на траву.
    — Отдыхай, пока есть время, не думаю, что у нас больше часа, — Лионэль поднялся и потряс отсиженными ногами.
    — Вообще-то, — я прикрыл глаза и поерзал на месте, устраиваясь поудобнее. — За нами уже час как наблюдают…
    — И ты молчал?! — Рон подлетел и обвинительно ткнул в меня пальцем, при этом настороженно осматриваясь.
    — А был смысл сказать? — И почему так спать хочется?
    — А ты как думаешь? Нужно же приготовиться к встрече! И вообще, кто следит-то?
    — О, правильный вопрос, — улыбнулся эльф. — Эринкаль я считал, что вы учите своего друга, но он только что продемонстрировал нам глубину своего невежества.
    — Рон знает вполне достаточно, — вступился я за покрасневшего от замечания парня, — а все знать просто невозможно!
    — Почему-то мне кажется, что тему своего народа вы попросту не обсуждали? — Усмехнулся эльф, завершая спор.
    — Вы правы, это не та тема, чтобы вызвать у меня приступ говорливости.
    — А жаль. Быть может тогда, ваш друг не задавал бы нелепых вопросов, и гораздо внимательнее смотрел по сторонам.
    — Если вам обоим не надоело говорить обо мне в третьем лице или вы, наконец, вспомнили о моем присутствии, то я все еще жду ответа на поставленный вопрос!
    — Хм, — я с сожалением сел и кивнул в сторону ближайшего куста, — если тебе так уж хочется, спроси у него сам!
    — У кого? — Непонимающе почесал затылок парень, но взялся за меч и пошел к разросшемуся кусту шиповника. — Кто здесь? Выходи!
    — Ха, мог бы придумать слова и получше! — Лионэль не скрывал своего хорошего настроения, сияя широченной улыбкой, чего не скажешь обо мне.
    Куст и не думал пошевелиться в ответ на «вежливое» приглашение. Ни одного листочка не шелохнулось, и ни одна ветка не дрогнула, когда замеченный разведчик ретировался вглубь леса. Я равнодушно пожал плечами в ответ на злой взгляд Рона и повернулся к Лионэлю.
    — А вот теперь, полагаю, действительно не больше часа…
    — Аль! — Сжав кулаки, парень двинулся на меня. — Я как, в самом деле, произвожу впечатление полного идиота? Может быть вы, многомудрые эльфы, соизволите объяснить глупому человеку, что здесь происходит?
    — О! А вот это уже слова достойные будущего правителя! — Я подавился воздухом и искоса взглянул на светлого. Интересно, откуда это у него подобные мысли? Он что, знает мои планы?
    — Ээээ… какого правителя? — Опешил Рон, краснея на глазах. — Я не претендую на трон, он мне без надобности. Так что, если у вас были планы в этом направлении, советую забыть о них уже сейчас.
    — Ну-ну… — Лионэль вновь уселся напротив меня, вытянув ноги к костру. — Эх, старые кости болят уже скакать по поляне… но, чего не сделаешь, когда рядом молодежь?
    — Не уходите от темы! Вы что действительно держите нас при себе ради гипотетического наследства?
    — Не совсем, молодой человек, не совсем… — эльф сделал вид, что о чем-то задумался, видимо, ожидая моего хода, но я упрямо молчал. Как-то не охота своими руками портить отношения с другом. — Есть у меня предположение… что трон сам вас найдет. И не у меня одного, судя по всему…
    — Что? И у кого же еще есть подобные «предположения»?
    — А вы не пробовали пораспрашивать своего друга? Мне, например, чрезвычайно интересно, что думает обо всем этом он?
    — Аль? — Парень бросил на меня ничего не понимающий взгляд и вновь повернулся к эльфу. — А он-то тут причем? В отличие от вас, он не навязывает мне ненужные цели!
    — О да, он делает все медленно и незаметно…
    — Что? Аль, о чем он говорит?
    — Хм, — я задумался, решая, стоит отвечать открыто или попытаться уйти от ответа, и выбрал первое. — В чем-то он прав… Нет, Рон, погоди, не злись так сразу! Послушай сначала, я объясню. — После паузы, во время которой парень сверлил меня диким взглядом готового к прыжку хищника, он все же уселся так, что мы трое образовали треугольник с костром в центре. — Помнишь, ты мне как-то рассказывал о престолонаследии в Империи? А до этого говорил, что твои братья готовы разорвать друг другу глотку за трон?
    — Естественно помню, ты это к чему?
    — А к тому, что тот, кто хочет не только занять вакантное место, но и удержаться на нем достаточно долго, просто обязан обезопасить тылы. Ты так не считаешь? Тем более, когда это женщина.
    — Да, потому я и стремлюсь оказаться как можно дальше от этой мышиной возни, не хочу в один прекрасный (или ужасный?) день оказаться трупом. Но это как раз является шагом от трона, а уж никак не к нему.
    — Как сказать… подумай сам, этот некто (совсем не обязательно леди окажется самой сильной) постарается уничтожить всех роственничков, как ни раз поступали до него, судя по твоим рассказам, и, думаю, преуспеет в этом направлении достаточно неплохо, чтобы дать время тебе постараться обезопасить себя. Но вот, однажды, он перережет всех, за маленьким исключением. Как считаешь, он забудет о твоем существовании?
    — Вряд ли, — Рон поморщился, начиная понимать суть, — скорее наоборот. Он ведь тоже понимает, что у меня было время подготовиться.
    — Именно. И вот тут возникает два варианта развития событий: либо ты уступаешь ему правление, при этом покидая мир живых, либо покидает этот мир он, освобождая место последнему наследнику. Кстати, есть ведь еще и Исса. Ее тоже попытаются убрать? Даже если она выйдет замуж?
    — По возможности, да.
    — Рон, это всего лишь предположения, логическая цепочка, ты волен сам решать чего хочешь и как поступать. Просто, прошу, не забывай, что у тебя есть друзья, которые могут помочь и подсказать.
    — Ага, — усмехнулся человек, — а еще использовать в своих целях. Думаешь, я не понимаю, что будет дальше?
    — Могу предугадать, что не понимаешь, иначе не выдавал бы дурацких предположений! Думаешь, мне нужна власть? Наверное, именно поэтому я так жажду от нее отвертеться!
    — Вам это не под силу, — флегматично выдал Лионэль, раскладывая на коленях свои пожитки из мешка. — Кстати, мы как, пойдем навстречу, или подождем тут?
    Мы с Роном немного умерили пыл и дружно уселись назад на плащи, не глядя друг на друга.
    — Пойдем, наверное, — неуверенно предложил я, — какой смысл сидеть на месте?
    — Согласен, — кивнул друг, первым начиная уборку.
    За все время нашего спора, эльфы, особенно двое младших, не сводили с нас глаз. Зато Лионэль полностью игнорировал и даже наше решение о сборе воспринял спокойно, хотя всю дорогу до этого ныл про свои «старые косточки». Калиэль, что удивительно, и Пираэль, что совсем не удивительно, тоже молчали, просто переставляя ноги. Что-то с эльфами на земле дроу не то происходит!

    Как ни странно, но, ни через час, ни через два, ни даже в сумерках, нас никто так и не побеспокоил. Что наводило на не слишком приятные размышления. Чем больше времени проходило, тем сильнее я стал беспокоиться, пока это самое беспокойство не превратилось в одну сплошную волну злости. Чувствуя, что стоит меня просто случайно задеть, и взрыв уже не остановить, я стал усиленно держаться подальше, а спутники, видимо по той же причине, повторяли маневр и тоже не подходили.
    В итоге, в обустройстве ночевки я не принимал участия, а просто сидел на ближайшем камне, невероятных размеров, и настороженно осматривался. Вокруг было тихо, и это не давало покоя. В очередной раз окинув пространство взглядом, а теперь я уже вполне сносно видел в темноте, я расслабился, откинувшись спиной на скалу, и принялся за «разговор с камнем». Естественно, никакого конкретного разговора не было, просто дроу, благодаря врожденной магии, способны считывать информацию с неживых предметов, в отличие от светлых эльфов и всех остальных магов.
    Камень немного нагрелся, отдавая мне тепло, но подобных результатов я достиг уже давно, а вот получить информацию все никак не получалось. Постепенно, моя медитация становилась все глубже, и через некоторое время превратилась в глубокий сон без сновидений, так и не принеся результатов.
    Проснулся я резко, словно от толчка, хотя, примерно так и происходило. Уж и не знаю, толи Лионэль не организовал ночного дежурства, толи принципиально решил с ним не связываться, но весь наш маленький отряд спокойно спал, а между лежащих тел ходили тени, внимательно присматриваясь. Мои открытые глаза заметили не сразу, да и вообще меня всего, честно-то говоря, только после того, как я, неслышной тенью, благо физически восстановился совершенно, скользнул в темноту, а потом оказался за спиной капитана отряда. В том, что именно этот воин командовал остальными, я был уверен абсолютно, и не ошибся, опыт имелся.
    Ткнув разведчика под ребра своим игрушечным кинжалом, а доставать боевое оружие резона не видел, я склонился к его уху и прошептал:
    — Отзови своих подчиненных, мы не враги.
    — Откуда мне это знать? — Высокомерно поинтересовался мальчишка, немногим младше меня, разворачиваясь, но, все же, делая знак своим отойти к скале и рассредоточиться.
    — Хотя бы потому, что мы идем открыто и не убили тех разведчиков, что следовали по пятам.
    — Это не гарантии!
    — Ха, — вышло достаточно громко, и мои спутники заворочались на земле, просыпаясь. — И какие же гарантии устроят молодого all'eri?
    — Опусти оружие. Не думаешь же ты, что меня можно этим испугать? И потом, как посмел вампир вообще поднять руку на all'eri?
    — О, нет, я и не думал о нападении, — тут я усмехнулся, — просто не хотел, чтобы вы случайно повредили моим друзьям.
    — Друзьям? — Тут мальчишка не вежливо ткнул пальцем в моих готовых к бою товарищей. — Они твои друзья? Человек и трое светлых? Что ж, значит, ты предатель и тем более я зря трачу время на разговоры!
    — Поправь меня, если я ошибаюсь, — зашипел я, теряя терпение, — подобные решения не вправе принимать столь мелкая сошка, как командир отряда разведчиков? И мне кажется, он просто обязан доставить нарушителей границ в крепость? Или я не прав?
    — Обязан, — вернул мне кровожадную усмешку юнец, — в живом или МЕРТВОМ виде. Вот я сейчас и думаю, какой вариант выбрать.
    — Полагаю в «живом» будет проблем меньше? — Я метнулся в сторону и через миг уже вновь прижимал лезвие к шее совершенно ошарашенного командира, от меня такой прыти он явно не ожидал. — Так как, может, уже выдвигаемся?
    — Хорошо, — сквозь зубы прошипел противник, — я доставлю вас в Nir'costa, а уж потом с удовольствием посмотрю, как ты дергаешься в петле.
    — Идет, — я отпихнул мальчишку в сторону и обернулся к своим, не опасаясь за спину, дроу никогда не пойдет против своего слова. — Отправляемся.

Глава 37

    Продвижение проходило медленно, поскольку отряды разведчиков издревле не обеспечивались верховым транспортом. Принято так у нас и я как-то никогда не задумывался, зачем? Бредя по горам и пригоркам, я все чаще бросал вокруг грустные восхищенные взгляды. Да, именно так «грустные» и «восхищенные». Природа в своей нетронутости просто восхитительна, а эти места после войны популярностью не пользовались, можно сказать, по ним не ступала нога человека.
    Кроме самого капитана, с нами никто не разговаривал, да и тот отделывался отрывочными распоряжениями, или ехидным смешком, если Рон вдруг запинался на ровном месте. Но дорога с каждым днем становилась все тяжелее и тяжелее. Причем дело совсем не в приближении к горам, как могло бы показаться, а в эмоциональном напряжении. Как ни странно, но в связи с возросшей численностью отряда, моя эмпатия тоже возросла. И кажется мне, что произошло это совсем не за счет уже известных личностей, а за счет пресловутой крови Повелителя. Даже сквозь ошейник, который я, к слову, не стал прятать, напротив, выставляя напоказ, я ощущал перепады настроения каждого из трех дроу, не считая капитана и четырех вампиров. Не скажу, что не рад такому доказательству выздоровления, но и особого восторга почему-то не было.
    А еще, я никак не мог понять, что творится с моей магией. По всем признакам и законам, она меня покинула, и вернуться не может в принципе, слишком долго была блокирована любая связь. Но некоторые неудобства и, иногда, случайные всплески мучили неизвестностью. Например, в один из череды похожих друг на друга близнецов дней, во время привала мне настолько надоели бесплотные попытки мальчишки-дроу зажечь огонь (а они все здесь были детьми, по сравнению даже со мной, взрослых то почти не осталось), что я привычным щелчком выбил искру, лишь после вспомнив о наличие ошейника. Благо сам парень ничего так и не понял, поблагодарив кивком.
    Потом было еще несколько случаев произвольного воспламенения, не все из которых я планировал, отчего капитан стал коситься на меня не только презрительно, но еще и осторожно. И завершалась череда вспышками телепатии, не свойственными мне и ранее. Какое-то время назад я уже замечал, что могу, настроившись на кого-то из знакомых, прочитать его последние мысли, но сейчас я стал их слышать даже тогда, когда мне это было совершенно не нужно. Со щитами ситуация при этом не восстановилась, то есть поставить хоть какой-нибудь мало-мальски сильный ментальный щит не выходило напрочь.
    В итоге, на шестой день пути я не только был зол на весь мир, издерган постоянным давлением в голове и напуган предстоящим столкновением с еще большим количеством подданных, но и дико устал. Нормально поесть все никак не получалось, поскольку основные атаки на мозг происходили как раз о время привала. И я просто напросто падал на определенное капитаном место без единого возражения и тут же старался провалиться в сон, или уж, на худой конец, помедитировать до того, как все остальные уснут.
    Естественно, подобный расклад сказался на моем внешнем виде. Спутники все с большей тревогой косились, видимо решив, что это мандраж перед встречей. Сам же я, старался надолго не заострять внимание ни на какой мысли, больше смотреть вокруг, подобное любование почему-то успокаивало. Но ровно до тех пор, пока на горизонте не возникла крепость.
    Nir'costa — одна из самых старых крепостей. Да что это я, она вообще теперь единственная. Сохранилась еще с тех пор, когда дроу жили не в горах, а занимали обширную равнину перед ними, короче говоря, часть тех земель, где стоит современная Империя. Кроме Nir'costa существовало еще три крепости, как раз по числу перевалов, ведущих в Кэльвию, но, к сожалению, последнюю войну они не пережили. Первые два перевала были обрушены нами, в надежде перекрыть путь домой и похоронить под завалом как можно большее число захватчиков (что с успехом удалось). Третий перевал взорвали сами люди, стремясь уничтожить врага еще и с экономической точки зрения, ведь через него шла основная торговля. И последний, четвертый перевал, сохранился частично, пострадав от отголосков последовавшего за взрывами землетрясения. Впоследствии он был расчищен и в данный момент служил единственным входом и выходом, рубежом так сказать.
    Крепость производила впечатление издалека. Во-первых, она стояла на скале, подход к которой серпантином вился по узкой кромке созданного природой наслоения. Во-вторых, строилась она не как торговый городок, а именно как полноценная военная защита. То есть имела непреодолимые стены, шириной больше колесной базы телеги, для подвоза боеприпасов, шесть смотровых башен, две из которых по углам, центральный донжон и самая высокая и тощая пожарная вышка, и полное отсутствие подходов, кроме как непосредственно с фасада. По отвесным стенам ущелья вокруг не смог бы пролезть даже самый прожженный скалолаз.
    Взглянув вперед, я помрачнел еще больше и, уговаривая себя сделать шаг, поплелся вслед за товарищами. Конечно, переживать пока, вроде как, рано, до крепости еще минимум полдня пути, это только кажется что близко, а на самом деле тут не так все просто. Да и вообще в горах никогда просто не бывает.

    Ничто не изменилось. Ворота показались перед нашей процессией неожиданно. Вернее, неожиданно только для нас, проводники же, и ожидающий перед ними в полной боевой готовности отряд, были в курсе. Отряд, как выяснилось, выставили для устрашения, ну, мы и устрашились. Почти.
    Лионэль всегда имел равнодушно высокомерное выражение лица, и только те, кто часто имеет с ним дело, могут угадать эмоции, хотя, на мой взгляд, я читаю его эмоции. Калиэль излучал такое высокомерие, что даже самые тихие члены отряда сопровождения вампиры пылали к нему искренней ненавистью. Пираэль, напротив, в основном улыбался и постоянно чем-нибудь интересовался, не замолкая ни на минуту. Поэтому все старались держаться подальше и морщились при приближении великана эльфа. Рон вел себя тихо, но не от трусости, а скорее из предосторожности. Разведчики косились на него не то уважительно, не то опасливо, но и не задирали. Свысока относились, пожалуй, только ко мне, постоянно пытаясь задеть, на что я не обращал ни капли внимания, чем и удостоился презрения.
    С некоторой опаской я ожидал встречи с комендантом крепости, поскольку вполне определенно мог сказать, что им окажется некто пожилой, умудренный опытом и знающий. Конечно, ведь с высоты прожитых лет виднее, как именно можно обеспечить защиту всего народа через один единственный перевал. Но встреча не состоялась. Нас просто передали сначала из рук в руки, при этом пожелав счастливого пути на виселицу, а затем с удобствами разместили в двухместных камерах темницы. Мне в тот момент было все равно, поскольку как я и ожидал, ментальное давление увеличилось в несколько раз.
    Едва дверь за нами закрылась, я повалился на деревянные нары, и устало прикрыл глаза. Поспать последнюю ночь не довелось и пары часов, благодаря сдвоенному дежурству часовых, а отдых нужен всему живому. Помявшись в нерешительности, Рон уселся рядом со мной, осторожно коснувшись плеча.
    — Аль, посмотри на меня, — я нехотя обернулся, разлепив покрасневшие от постоянного напряжения глаза. — Что с тобой такое?
    — Я… — в конце концов, зачем скрывать? — Понимаешь, я не знаю, что это такое, но последние дни моя голова просто разрывается от ваших мыслей.
    — Телепатия? — Удивленно переспросил Рон и перевел взгляд на ошейник. — Но печать же еще на тебе.
    — Да, но она меня не спасает!
    — Ммммм… да, тебе действительно плохо. А щит поставить ты пробовал?
    — Пробовал, — понуро кивнул я, вновь закрывая глаза, — не получается.
    — И что, ты постоянно читаешь мысли всех вокруг? — Полюбопытствовал друг, правда, я это знаю достоверно, без задней мысли.
    — Если сосредоточиться, то да. Но я стараюсь от них отдалиться, поэтому слышу лишь монотонный гул. А здесь, в крепости, он стал еще сильнее.
    — И что нам с тобой делать?
    — Не знаю, — отмахнулся я, — меня не учили с подобным справляться, я ведь не телепат.
    — Был.
    — Что?
    — Не был телепатом, зато теперь стал. Нужно что-то придумать.
    — Например?
    — Слушай, а если я попробую тебе помочь? Печать ведь на меня настроена, может быть, если я попробую ее усилить, она послужит щитом?
    — Не знаю, — я задумчиво пожевал губу, забыв про невтягивающиеся клыки, и чуть не прокусил ее насквозь. — Ах, ты! Давай попробуем.
    — Ладно, — парень пересел поудобнее, положив мою голову на колени. — Закрой глаза и не мешай.
    — Идет, — я постарался расслабиться и через несколько минут уже сладко спал, ощущая легкие касания к вискам.

    Сон мой был недолгим, но продуктивным. Честно говоря, просыпаться не хотелось, но громкие голоса не дали оставаться в полузабытьи. Раскрыв глаза, я сначала прислушался к разгоревшемуся спору, все больше походящему на свару. И только успел обрадоваться, полному отсутствию голосов под черепушкой, как зацепился за до странного знакомый баритон, слышанный когда-то раньше. Судя по всему, обращались к коменданту, а спорили Рон и капитан разведчиков.
    — Пусть спит, успеете еще ему надоесть! — Горячился Рон.
    — Ничего, на том свете отоспится! — Взорвался капитан, имени которого я так и не узнал.
    — Если вы оба сейчас не замолчите, я прикажу посадить вас в одну камеру на пару дней! — Отрезал комендант, по такому случаю чуть повысив голос.
    — Но militarus, как вы можете слушать человека? — последнее слово капитан выплюнул через силу.
    — Так же, как и вас Каваль! Я не страдаю глухотой, или вы в этом сомневаетесь?
    — Нет, не сомневаюсь.
    — Что ж, тогда прошу вас отойти к дверям, и там меня подождать. Здесь я разберусь сам. — Отдав приказ, militarus дождался его исполнения и лишь тогда обернулся к одному из задержанных. Этот парень его не на шутку заинтересовал. Это надо же, печься о здоровье вампира! — А вы, будьте добры все же разбудить своего… друга.
    — Вы абсолютно уверены в необходимости это делать? — Предпринял последнюю попытку парень, а я зашевелился, переворачиваясь.
    — Да, — кивнул дроу.
    Не глядя на посетителя, я сделал несколько шагов в сторону решетки и лишь тогда поднял взгляд для того, чтобы встретиться с темно карими глазами… Рэми. Рэми? Не может быть! Это просто не возможно! Я ведь видел… я держал его тело на руках… я сам, своими руками, закрывал ему глаза. Нет… это просто не возможно…
    Отшатнувшись назад, я немного забыл про свою больную голову и почувствовал, как начинаю заваливаться назад. Рон успел вовремя, молниеносно развернувшись, он схватил меня за плечи, зовя по имени, но я не реагировал. Еще один брошенный на бывшего друга взгляд и темнота все-таки сомкнулась над незащищенным сознанием.
    — Что с ним? — Чуть хрипловато спросил комендант, обращаясь к человеку, так заботливо переживающему за его некогда друга. — Он ранен?
    — Нет, это от перенапряжения и стресса. Вы были знакомы?
    — Почему вы так решили?
    — Странная реакция…
    — Да были. Наша последняя встреча была слишком… запоминающейся, пожалуй, это лучшее слово.
    — Послушайте. Если вы знакомы, тогда… в крепости есть толковый целитель?
    — Вы полагаете, он нужен?
    — Это не похоже на Аля. Он никогда раньше не страдал обмороками! Или есть что-то еще?
    — Пожалуй, что есть. — Рэми задумчиво кивнул. — Что ж, я выделю вам комнаты наверху и приглашу штатного лекаря. Как он будет в состоянии разговаривать, решим, что делать дальше.
    — Хорошо, — вежливо поклонился Рон, наклоняясь к другу.

Глава 38

    До комнаты наверху я добирался сам. И даже почти не потребовалась помощь и поддержка спутников, разве что первые несколько шагов. На закономерный вопрос Рона «что это было?», я только пожал плечами, и сам не понимая. Я ведь действительно никогда не падал в обмороки! Хотя, случай тут не рядовой, разве ж каждый день к вам приходит давно мертвый друг и так вот неожиданно предстает перед глазами?
    Комнаты оказались в одном крыле, благо крепость была большой и в основном пустовала. Охрана, конечно, была, правда представляла собой двух мальчишек еще младше тех, что были в дозоре. Я никогда не был в Nir'costa, поэтому осматривался вокруг с неподдельным интересом. И еще, мне с каждым вздохом становилось все легче. Высоко задрав голову, я прошествовал по коридору и направился в угловую спальню, с окнами на две стороны. Мне всегда нравилось много окон, комната от этого выигрывала в размерах и казалась больше, чем есть на самом деле. К моей радости, здесь оказался еще и камин, который я тут же попросил разжечь вежливо поклонившегося слугу.
    Пожилой дроу не привередничал, не задирал нос и никаким иным действием не показывал, что мы всего лишь пленники, напротив, он очень внимательно слушал и выполнял наши нехитрые просьбы. Потому и мы к единственному слуге, представленному к нашей пятерке, испытывали уважение. Когда старик отворачивался, я бросал в его сторону осторожные взгляды, пытаясь представить себе, каким был бы сейчас отец. Но нет, этот слуга много старше моего отца, скорее всего, он никогда не видал войны, пересидев ее где-нибудь в тылу, а потому остался жив и здоров достаточно, чтобы выполнять нехитрую работу.
    Мне хотелось расспросить старика, но как это сделать я не знал, пока тот сам не зашел ко мне тем вечером, сразу после ухода бесполезного лекаря. Все, что смог сделать врачеватель, это заставить меня раздеться и осмотреть сетку шрамов с ног до головы, на которую, кстати, обратил больше всего внимания. Во-первых, он первым делом прощупал и прогладил ушы, видимо определяя шансы на их отрастание. Покивав с серьезным видом собственным мыслям, он тщательно прощупал голову под волосами, заодно прикинув их длину, и лишь после этого позволил одеться. В общем, после ухода лекаря я был зол на весь мир и, чтобы хоть немного успокоиться, уставился на огонь потрескивающий в камине.
    Огонь меня притягивал, манил и успокаивал. Чуть слышные шаркающие шаги, вслед за приоткрывшейся дверью, я услышал сразу же, но оборачиваться не стал. Старик тоже молчал, опустившись на кресло напротив.
    — Вы хотели поговорить? — В ответ на вопрос я настороженно уставился в зеленые глаза совершенно седого дроу. — Не удивляйтесь, я эмпат и прекрасно чувствую напряжение, а уж сопоставить некоторые факты…
    — Да, я хотел, но не думал, что вы согласитесь.
    — А почему нет? — Пожал плечами собеседник. — Чем хуже разговор с вами, того, который возможен с другими обитателями замка? Даже лучше, поскольку молодняк, из которого состоит гарнизон по большому счету, не расположен к болтовне с отжившими свое стариками. Вы выгодно отличаетесь от них, хоть и так же молоды. Почему?
    — Наверное, — я усмехнулся, блеснув клыками, — благодаря опыту?
    — Или крови, — кивнул дед, а я резко вскинул голову.
    — О, не стоит беспокоиться, — замахал руками собеседник, — я ведь не слепой и кое-что вижу. Вот, клыки например, да и уши явно подправленные. А уж вывод сделать дважды два.
    — Это ничего не меняет, — жестко ответил я, нахмурившись.
    — Ну, не меняет, так не меняет, — протянул слуга. — Ох, что ж это я, представиться то и забыл! Мое имя Аваль Дээль Сафиранс, erus.
    — Нет, не обращайтесь ко мне так! Меня зовут Аль, это мое единственное имя.
    — Если вы так желаете, — внимательно глядя мне в глаза, кивнул старик. — А так рад вашему возвращению… Что же вам рассказать? Спрашивайте обо всем.
    — Если я скажу все, вы удивитесь?
    — Я удивлюсь, если вы не спросите обо всем, — засмеялся Аваль, сразу став гораздо моложе.
    — Сколько вам лет Аваль? — Задал я один из самых глупых вопросов.
    — Слишком много и совсем мало, — непонятно ответил тот. — Мне четыреста пятьдесят, и по нашим меркам я еще в полном расцвете, но минувшая война многое поменяла. Мой старший сын погиб одним из первых, он служил в гарнизоне Naere'isteva, он пал героем, навеки похоронен под каменным покрывалом, и я горжусь им. Младший сложил голову в Пещере Смерти, он тоже пал героем, и каждый знает в Кэльвии, что его жертва спасла тысячи тысяч жизней. — Я с надеждой и ужасом слушал последние слова эльфа, и они бальзамом пролились в мою незажившую душу. — Пока хоть кто-то помнит о них, они живы, тут, рядом с нами.
    — У вас никого не осталось?
    — У меня есть дочь. Она потеряла мужа и старшего сына, но я не могу видеть ее горя. Она так и не смогла научиться жить без них.
    — А вы? — Я сам не узнавал свой голос. — Вы, научились?
    — Сначала не мог, именно тогда я поседел и стал похож на старика. А потом, вдруг понял, не нам решать нашу судьбу, раз все вышло так, значит, так тому и быть. От того страдаю я напоказ или глубоко в душе ничего не изменится, а жизнь идет дальше. И возможно именно от меня зависит, что произойдет?
    — Вы считаете, от нас что-то зависит? — Усмешка получилась кособокой. — А как же Боги?
    — Боги играют в свои игры, all'eri, нам не дано понять смысл их игр.
    — Но они играют с нашей жизнью. Разве же мы не имеем права знать?
    — Кто дал эту жизнь, тот в праве ее забрать. Это справедливо.
    — Я… никогда не думал об этом так…
    — Еще подумаете. Но! Вы ведь хотели поговорить не об этом?
    — Мне просто интересно с вами разговаривать, — я вновь перевел взгляд на огонь, — обо всем. Вы ведь еще придете?
    — Я пока не ухожу, а если вы спрашиваете о запрете, то комендант не давал таких указаний. Он, по-моему, вообще не ограничивал вас в передвижении по крепости. Напротив, Рэминэраль просил присмотреть за вами?
    — В качестве шпиона?
    — Нет, но скажите честно, вам есть что скрывать?
    — Покажите мне того, кому нечего? В моих тайнах нет ничего, что может повредить кому-либо кроме меня, но раскрывать их я не намерен.
    — Рэминэраль никогда бы не попросил меня об этом, а я никогда не пошел бы на такое, потому что чту заветы предков.
    — Простите мне этот вопрос, я просто отвык от устоев жизни дроу.
    — Я все понимаю.
    — Хорошо, тогда не могли бы вы для начала в общих чертах рассказать о Кэльвии. Я ведь даже не знаю, какие были разрушения, кто выжил, и кто вернулся…. я вообще ничего не знаю.
    — Из Пещеры Смерти не вернулся никто. В живых осталось только шестеро, в том числе и вы, но всех выживших доставили в столицу Империи и казнили. Это насколько известно мне. Но цель свою вы достигли — враг не смог пробраться в тыл. Атака сошла на нет сама по себе и потом ловили только тех, кто неосторожно высовывался за пределы безопасной территории. Своей самоотверженностью вы спасли свой народ.
    — Нет, моей доли в этом нет.
    — Вы ошибаетесь, решение всегда принимает Повелитель!

    — Эрин, Повелитель, нам нужно идти, — тут Шаналь аккуратно отлепил мою руку от стены и потянул вслед за мелькающими впереди воинами, — скоро тут будет опасно!
    — Шан, ты же все понял, не так ли? — Не меняя выражения лица, спросил я.
    — Я… Вы… Это Ваше право — решать.
    — А у меня есть выбор? — Я разозлился, резко вырывая руку и отворачиваясь. — Если мы попытаемся прорваться, лишь усилим напор. А если пойдем по северным туннелям — приведем армию противника прямо в тыл. У меня есть выбор? — Я дал парню минуту на размышление, а потом схватил за грудки и повторил. — Есть?
    — Это Ваше решение! — Упрямо повторил охранник и я, наконец, расслабленно сполз по стене, больше не мешая ему выполнять свою работу.

    Пока я, молча, вспоминал свой последний бой, и первый крупный проигрыш, Аваль начал тихо рассказывать и под его прекрасно поставленный голос истинного рассказчика, глядя в огонь, я видел происходящее не словами, а глазами, словно отраженным в пламени. Может, шутку сыграла телепатия, передавая образы, может быть, просто разыгралось воображение, но я был среди первых беженцев, осмелившихся вступить в полуразрушенный, оставленный врагу Альварен. Я слышал плач вдов и матерей по погибшим, а ведь они были в каждой семье без исключений. Я ходил среди могил павших, которых не успевали хоронить. Я следовал за отрядами смертников, осмеливавшихся на вылазки за телами бойцов на территорию, охраняемую врагом. Я разбивался на части, оставляя каждому толику своей боли, чтобы собраться вновь, с тем грузом, что предстоит носить всю оставшуюся жизнь. И я верил, надеялся на что-то лучшее… все еще верил… и надеялся. Ждал, сам не зная чего.
    Мы говорили почти всю ночь. Аваль покинул меня перед самым рассветом и не потому, что кто-то из нас устал, а из-за банальной пропажи голоса. Слишком большой оказалась с непривычки нагрузка на старое горло. После ухода слуги, который оказался архивариусом крепости, я еще долго сидел, глядя на зарождающийся рассвет, и думал о прошлом и будущем. Почему-то мне казалось, что этой ночью для меня изменилось слишком многое, собственно, как и во мне. Но вот чем грозят перемены не стоит пока заморачиваться, всему свое время.
    В тот день Рэми не появился, а я и не ждал, я вообще провел весь день в постели, отсыпаясь за все путешествие. Обед, я попросту проигнорировал, даже не притронувшись, ужин же, Аваль буквально в меня впихнул, согнав с кровати под предлогом отказа отвечать на вопросы. Естественно я послушался, разве такие угрозы игнорируют? Посмотрев на мою хоть и худую, но вполне нормальную, по сравнению с тем, что было после плена, фигуру, он поцокал языком, покачал головой и выдал непереводимый оборот, используемый чаще всего грузчиками в порту. Но, слава Лароху, говорить ничего не стал.
    Нужно ли говорить, что эту ночь я вновь провел не в своей постели? Правда, на этот раз я вспомнил о существовании совести и отпустил старика через пару часов после полуночи, попросив принести мне из библиотеки что-нибудь почитать перед сном. В итоге, солнце уже встало, когда я завернулся в одеяло и крепко заснул. О визите Рэми, которому доложили о моих художествах стражники, я и не подозревал. Будить меня бывший друг на стал, лишь постоял у кресла, и прочитал корешок отложенных «Хроник Алласа», повествующих о годах войны и послевоенного становления.

Глава 39

    На этот раз я проснулся четко к ужину, и даже успел помыться в приготовленной ванне. Завернутый в банный халат, чистый, и оттого счастливый, я предложил Авалю разделить со мной ужин, а если ему не помешает, то позвать в компанию Рона. Старик согласился. И этим вечером мы слушали рассказы уже вдвоем, уснув под утро рядышком на кровати. «Что-то я скоро совсем перейду на ночной образ жизни!», — мелькнула каверзная мысль, и я пообещал себе проснуться хотя бы до обеда.
    — Рон вставай! Рон, уже обед.
    — Не, я спать хочу, ешь сам, — отмахнулся друг, переворачиваясь на другой бок и снова засыпая.
    — А, ну и ладно, — я отвернулся и пошел к столу, — будем считать, что ты не голоден. — Ответом мне была тишина.
    Перекусив, я передвинул кресло к окну, поскольку камин еще не горел, и залез в него с ногами, нарушив разом все существующие нормы приличия. «Хроники» написаны оказались отменно, и я читал уже второй том из трех залпом. Полностью уйдя в содержимое, я не сразу заметил наступление вечера. Попробовав вновь растолкать Рона, я получил совет раньше, чем принесут ужин даже не лезть, и задумался чем бы заняться. До ужина оставалось еще часа полтора, читать без света уже стало невозможно, а зажигать камин самостоятельно не хотелось. И тут я вспомнил слова Аваля о неограниченности собственных перемещений и решил их проверить.
    Выйдя за дверь, я первым делом встретился глазами с одним из охранников, ожидая распоряжения вернуться назад, но тот молчал. Тогда и я, отвернувшись, поплелся вперед по коридору. Шел я без цели, просто глядя по сторонам, и не обращая внимания на шелест шагов за спиной, кое-где останавливаясь, чтобы что-то рассмотреть, кое-где ускоряясь, чтобы ни с кем не столкнуться, хотя это было сделать проблематично. Крепость, представляющая собой самый настоящий замок, как жильцы ее чаще всего и называли, почти на семьдесят процентов была пуста. Пыльные коридоры, не горящие светильники, захламленные залы… я проходил мимо и с сожалением представлял себе, какими некогда они были.
    Кое-где свет был ярче и признаки обжитости становились заметны, там я не задерживался, проходя мимо, за исключением одного раза. Я несколько минут решался подняться по лестнице на крышу, в итоге, победило любопытство. Как ни странно, конвоир за мной не пошел. Пожав плечами, я по старой привычке перевалился через бойницу, рассматривая то, что еще не успела скрыть ночь. Вид отсюда просто поражал воображение. Серпантин, казавшийся столь однообразным снизу, сверху представлял собой идеально симметричную кривую. Долина в чуть красноватом отблеске, казалась сказочной, без единого изъяна. А видная отсюда небольшая речка с кучей впадающих ручейков, производила впечатление листа с прожилками, по которым как по венам течет кровь.
    Наверное, я бы мог смотреть и наслаждаться видом вечно, если б не хлопнувшая за спиной дверь, принуждающая обернуться. Позади стоял Рэми. Он был в военной форме, с глубоко опущенными в карман руками и немного ежился под прохладным вечерним ветерком. На мне же, кроме рубашки, по человеческой привычке, заправленной в штаны, больше ничего не было. Руки и живот я вымазал в грязи, когда лазил по стене, на щеке осталась черная линия от неосторожной руки, убиравшей непослушные волосы. Мои лохмы отросли уже чуть ниже плеча, но из-за своей легкости все время летали вокруг головы, попадая, то в глаза, то в рот. В очередной раз смахнув прядь, я оставил еще одну полосу теперь уже на другой щеке, и отвернулся от бывшего друга.
    — Что ты решил? — Первым нарушил тишину я.
    — Я думал, первым будет другой вопрос…
    Я не стал отвечать, поскольку тот самый вопрос «Как?» звучал в голове, и я просто не решился его произнести. Да и что еще я мог сказать не начинающегося со слова «прости», а если это слово будет произнесено — это гарантировано испортит те отношения, что между нами еще остались.
    — Значит, тебе не интересно, как я выжил? Хорошо, я расскажу сам. На арене я почти умер, но в тот момент, когда мое тело притащили в загон и бросили на кучу других, я вдруг раскрыл глаза и задышал. Даже люди не могут игнорировать подобные предзнаменования, поэтому я был помилован и отправлен в забой. Там, на каменоломнях, мне удалось сколотить небольшую группу из таких же, и прорваться на свободу. Из девятерых, нас осталось пятеро, но мы выжили и вернулись. А потом… ну, потом было много чего. И теперь я здесь. Скоро уже десять лет, как я стал комендантом… — Рэми бросил на меня странный взгляд и, помолчав, добавил. — Не думал, что доведется тебя встретить.
    — Поверь, я тоже, — моя усмешка могла бы напугать и менее стойкого соплеменника.
    — Я отправил письмо в Альварен, совету. — Предпочел сменить тему собеседник, подходя к краю и смотря вдаль. Скорее всего, в темноте он видел много больше, чем я. — Ответ будет примерно через неделю. Ты свободен в перемещениях, и я не собираюсь тебя в чем либо ограничивать. Что же касается твоих спутников… я не понимаю, как ты можешь считать их своими друзьями?
    — Это так, — успокоившись, я пожал плечами. — Их присутствие я объясню только Совету, а пока я буду пользоваться лишь теми правами, какими обладают они.
    — Что ж, вы не пленники и у меня не так много подчиненных, чтобы вас контролировать. За своих друзей отвечаешь сам и делайте что хотите!
    — Хорошо, — я кивнул, впервые посмотрев на бывшего друга. — Я могу идти?
    — Да. И запомни, не все в замке нормально воспринимают присутствие светлых и человека.
    — Обещаю тебе, из-за нас проблем не будет.
    — Я очень на это надеюсь.

    Спустившись вниз, я пулей пролетел по коридорам, направляясь в свою комнату. Рон уже проснулся, поэтому мое появление во встрепанном виде, с горящими глазами и на грани нервного срыва, скрыть не вышло. Подскочив на ноги, парень ринулся ко мне, быстро ощупывая взглядом, на наличие видимых причин. Ничего не найдя, Рон не стал засыпать вопросами, а просто замер рядом с уже накрытым столом, исходящим манящими запахами, и указал на него, махнув рукой в сторону камина.
    — Огонь я разжег сам, а Аваль принес ужин. Давай поедим, а потом расскажешь то, что сочтешь нужным.
    — Спасибо Рон, — искренне кивнул я, подобное невмешательство было одним из самых больших плюсов моего, теперь уже совершенно точно, друга. — Ты давно проснулся?
    — Да почти сразу, как ты ушел. Прости за недостойное поведение, это у меня иногда детские привычки просыпаются. Думал, в армии отучили, а вот нет, оказывается.
    — Ну, в нашей ситуации подобное не страшно.
    — И тем не менее…
    — Да ладно тебе, — я быстро прошествовал к столу и с маху уселся в кресло, тут же хватая со стола куриную ножку и запихивая ее в рот. — Давай лучше поедим.
    Рон, без разговоров плюхнулся напротив и с тем же рвением набросился на приготовленное. Все было горячим, но нас это не останавливало, поскольку невероятно вкусным. Запихнув и тщательно пережевав последний кусок яблочного пирога, я сыто отвалился на спинку, закинув ноги через подлокотник и, вопреки привычке, уставился в темное окно.
    — Ты как?
    — Как ни странно, вполне нормально. Ошейник, похоже, действительно помогает…
    — Тебе не… ты даже не пытаешься его спрятать. По-моему, наоборот назло не застегиваешь рубашку.
    — Рон, если бы я стал его скрывать — это привлекло бы лишнее внимание, и кучу ненужных предположений. Мне нечего стыдиться, он служит мне, и я этому рад.
    — Ты… даже не знаю, наверное, все перворожденные настолько отличаются от людей.
    — О, да, — я рассмеялся, — отличаются. А вот насколько каждый определяет сам.
    — Ты куда ходил? Есть там что-нибудь интересное?
    — Замок почти совсем пустой. Кругом паутина и запустение, в этом крыле еще более ли менее, а в противоположном совсем мрачно. Зато, я нашел выход на крышу. Оттуда просто восхитительный вид. Жаль, что было уже достаточно темно, а мое ночное зрение восстанавливается чересчур медленно. Нужно будет подняться туда днем, должно быть, картина еще лучше, чем я предполагаю.
    — Хорошо, давай сходим. Может быть завтра? А нас не остановит охрана?
    — Нет. У меня там состоялась встреча с местным комендантом. Militarus Рэминэраль просветил меня насчет наших прав и свобод. Выходит, мы совершенно свободны в передвижениях в пределах крепости, выйти за ее пределы, правда, нам не позволено, но это и не важно. Единственное, он предупредил о несколько напряженном отношении местных обитателей к нашей компании и посоветовал быть осторожнее.
    — Ну, лезть на рожон не в наших правилах, так что совет хоть и дельный, но лишний. А что касательно твоих прав… сам знаешь на что?
    — Сказал, что отправил вестника в Альварен, ответ будет примерно через неделю.
    — Значит, у нас есть целых семь дней на отдых. Чем займемся?
    — Не считая ночных посиделок и вечерних прогулок? — Задорно усмехнулся я, подмигивая вошедшему в этот момент Авалю.
    — Именно.
    — Хм. Аваль, а есть где-нибудь в крепости спокойное местечко без лишних глаз?
    — Смотря, какие цели, — старик не выказал и тени удивления.
    — Да так, размяться немного. Друга моего погонять…
    — А, конечно есть! Вот завтра проснетесь пораньше, я вас вниз к темницам сведу, там как раз подобных коморок сколько душе угодно. И, заметьте, никто не побеспокоит излишним присмотром.
    — Идет. — Тут я оживился, сбросив ноги на пол и чуть наклонившись вперед. — Ты обещал рассказать о роде Уайдаллиэ, помнишь?
    — Помню, помню. Вот неуемная молодость, не дают даже устроиться поудобнее, — расцвел улыбкой несколько взбодрившийся за последние дни старик. Даже не смотря на дневную работу, и ночные посиделки Аваль здорово помолодел на мой взгляд.
    — Почему тебя заинтересовал именно этот род? — Рон проницательно посмотрел мне в глаза. — Мне, например, гораздо интереснее про пограничье. Вот, Дорвигэс или Швинталь…
    — Когда-то я знал род Уайдаллиэ достаточно близко, — не выдержав, я отвел взгляд, тут же, по привычке, уткнувшийся в огонь. — Последнее, что я помню, это потерянных родом двух прямых наследников.
    — Вы правы, это было тяжелой потерей, ведь род почти прервался.
    — Расскажите мне…

Глава 40

    Дни ожидания, сменились днями тревоги ровно через семь дней. Сначала я еще пытался себя убедить, что ничего не происходит и гонец просто задержался в пути, потом пришла уверенность, без неприятностей не обойтись. А уж когда под стенами крепости обосновалась целая армия, уверенность превратилась в знание. Не ждал я подобной встречи, хотя и предполагал, что с радостью никто встречать не будет.
    Похоже, подобной встречи не ждал не только я. Рэми ходил совершенно убитый и потерянный, отдав всего один приказ: о подготовке к бою. В ответ на мою попытку поговорить, он лишь отмахнулся, заявив, что он здесь главный и ему решать, как поступить, а мне лучше всего помалкивать и не путаться под ногами. Ну, я и не путался, предпочитая наблюдать, делать выводы и готовить свою игру, раз уж нельзя поучавствовать в общей. Рон, в основном, молча ходил за мной следом, но в душу не лез и на том спасибо. А эльфы с тех пор как мы тут окопались, из своей комнаты не выходили ни разу, поэтому я просто напросто про них забыл.
    Все началось на шестой день третьей недели моего пребывания в крепости. Войско вдруг пришло в движение, выстраивая боевые порядки, со стороны коменданта тоже посыпали распоряжения, а я приготовился действовать.

    Всегда любил смотреть сверху, жаль, что мне не дано крыльев. Этот восхитительный вид, когда где-то далеко внизу простираются скалы, или реки, или море, или… да мало ли что еще. Вот и сейчас, стоя на стене замка, я с восхищением всматривался вдаль, замирая от блаженства. И в этот момент мне было совершенно безразлично, что часть пейзажа закрывает собой двухсотенное войско, вообще-то, явившееся за моей головой. Не сказать, что я был удивлен таким поворотом, напротив, скорее итог был вполне ожидаемым, но все же… все же…
    Как-то всегда больно и обидно когда тебя предают. Или это только мне? Вот сколько уже в своей бездарной жизни всего попробовал, а на тебе, опять напоролся на те же грабли, хотя, на этот раз, вроде бы, без прямого участия. Люди, а как ни странно это были именно они, на что-то рассчитывали и готовились к бою. Этот факт, возможно, и насторожил бы меня, дай я возможность себе подумать, о чем либо, кроме красоты вокруг. День стоял просто прекрасный, солнце заливало своим светом даже сверх меры, дробя отблески на многочисленном металле, имеющемся как внизу, под крепостной стеной, так и в замке. И мне было совершенно все равно.
    Собственно, такое состояние за последние три недели, проведенные в замке, стало для меня обычным, хотя Рон и уверял, что я пугаю его до смерти. А мне, может быть, впервые в жизни была предоставлена возможность не думать, не решать и почти не жить, а только существовать. Как-то не хотелось ее терять. Вот и сейчас, наслаждаясь видом, я стоял, прислонившись к высокому в этом месте парапету, почти вывалившись через бойницу наружу, и смотрел вдаль, изредка ловя настороженно опасливые взгляды присутствующих. Вообще, присутствовало на стене много народу, естественно, почти все они были моими соплеменниками, ну или вампирами, но больше всего раздражало тяжелое внимание Рэми. Словно специально он подошел поближе и, подозвав своих командиров, принялся за обсуждение обороны. Если это и было сделано с какой-то целью, а судя по бросаемым косым взглядам, так оно и есть, то я предпочел эту самую цель проигнорировать, собственно как и содержание самого разговора.
    Насмотревшись вдоволь, я только собрался покинуть площадку, тем более что воины стали занимать свои места, а я мешался на дороге, когда крепкий захват за плечо повернул меня лицом к лицу с комендантом замка. Окинув взглядом сжатые челюсти и нехороший прищур темно карих глаз, я как можно беззаботнее улыбнулся, для контраста так сказать, и попробовал обойти бывшего друга сбоку, но маневр не был закончен, зато почти прижал нас друг к другу.
    — Очень прошу тебя не лезть на рожон. Лучше залезь в какой-нибудь угол и сиди там пока все не закончится!
    Уж и не знаю, какой именно реакции он ожидал, но только явно не того, что я сделал — поклонился ему гораздо ниже, чем следовало рыцарю (коим я являюсь с двадцати лет) перед господином, хотя все и должно бы быть наоборот. Еще сильнее нахмурившись и сжав челюсти до белого цвета, Рэми засверкал глазами, пытаясь поймать мой взгляд, а потом просто оттолкнул в сторону, тут же начиная отдавать команды удивленно взирающим на нас зрителям. Они меня, кстати, не волновали нисколько.
    Быстро, прыжками, спустившись по ступеням, я привалился к стене внизу. Здесь было тихо и пустынно, редкие обитатели замка настолько спешили сделать последние приготовления, что не обращали внимания на темный силуэт в тени стены, а я мечтал остаться в гордом одиночестве, причем желательно как можно дальше отсюда. Мне срочно нужно было перевести дух.
    — Так, для начала, пока Рэми не сделал выводы, стоит приготовить оружие, потом будет поздно, — с этой мыслью, я метнулся к пустым казармам и, вбежав в оружейную, схватил первый попавшийся меч.
    Оружие, если честно, было так себе. Баланс вроде и ничего (разве у дроу бывает плохое?), но для меня слишком тяжел и длинен. При своем немалом росте, а для темного быть на голову выше людей вполне нормально, я всегда был слишком тонкокостным, поэтому оружие мне почти невозможно подобрать. Мама обычно смеялась над этим моим комплексом и, беря за тонкое, почти девичье запястье, со смехом говорила, я такой оттого, что они с отцом так и не смогли прийти к выводу какого пола родится первенец. Отец громогласно поддерживал ее, целуя в щечку и шепча на ушко глупости, я тоже смеялся, пусть и было обидно до слез, просто потому, что любил их обоих, но мою внешность изменить никто не в силах.
    Выскочив на улицу, я осторожно осмотрелся по сторонам, никого не заметил и побежал в сторону ворот. Если бы смотрел внимательнее, то увидел бы, как мне наперерез из дверей замка выскочил Рон, быстро приближаясь.
    — Стой, — ему удалось схватить меня за руку, — ты что задумал?
    — Ничего, — я упрямо мотнул головой, с сожалением покосившись на теперь недоступные ворота. Наверху послышался какой-то шум, и мы синхронно задрали головы. — Что там такое? Я пойду, посмотрю. Вот, подержи! — Сунув другу краденое оружие, я стрелой метнулся теперь уже наверх, стараясь оказаться подальше от коменданта, внимательно всматривающегося вдаль.
    Посмотреть было на что. Конечно, я видел армии и побольше, но зрелище все равно того стоило. А главное меня поразила абсолютная тишина, стоящая над окрестностями. Все приготовления сделаны, четко и молча, не слышно даже бренчания металла о металл, сопровождающее каждый шаг закованного в доспехи человека. Словно проникнувшись настроем, дроу тоже старались не шуметь, осторожно и плавно обходя друг друга.
    Заинтересованность толкнула меня ближе к парапету и, поднырнув под руку ближайшего воина, я перевалился через край, рассматривая стан врага. Видимо эти люди специально готовились к набегу и скорее всего не зря старались, поскольку организовать грамотно и оборону и возможность нападения — это талант. У человеческого полководца этот талант был, что меня неприятно удивило. А еще у него было толи немало глупости, толи столько же безрассудства, сунуться в крепость дроу всего с двумя сотнями воинов. И пусть гарнизон замка состоял из сорока солдат, из которых пятеро — рыцари, и еще десяток резерв, но разгромить столь малую толпу у моих соплеменников не возникнет труда. Если конечно у врага нет неожиданных сюрпризов в виде магов или подкрепления.
    Что-то блеснуло впереди, резанув по глазам и сильно ударив по нервам. Я схватился за ошейник, нестерпимо впивающийся в шею, и только тогда обратил внимание на соплеменников, почти все окружающие катались по полу не в силах совладать с болью. Мне же досталось много меньше, во-первых, потому что ошейник прочно запирал магию, и воздействовать на нее было почти невозможно, а во-вторых, мой болевой порог с некоторых пор просто запредельно высок. Преодолев тошноту, я потянулся к луку, выроненному тем самым бойцом, которого отодвинул, и дрожащими руками наложил стрелу. Встать оказалось небольшой проблемой, но дотянувшись до бойницы, я кое-как заполз на нее, привычно укладываясь животом на край.
    Маг стоял близко, гораздо ближе, чем требовалось моей стреле. Видимо, он настолько уверен в своей силе, что элементарная безопасность игнорируется. Что ж, сам же и виноват! Остальные воины держались подальше, зная дальность стрельбы и не заходя за черту. Прицеливаться пришлось долго, мешала не только боль, но и вызванные ею спазмы в полном желудке, который так и норовил опорожниться. И только когда понял, что задерживать дыхание и дальше грозит кислородным голоданием, стрела отправилась в полет, насквозь пробив сердце мага. Тот, еще успел удивиться, даже взмахнуть руками, прежде чем рухнуть навзничь, но только не жить.
    Желудок все-таки опорожнился, благо произошло это под прикрытием зубцов бойницы и наружу, за стену. Когда я все еще трясущийся и еще более зеленый, чем был, сполз обратно, и с благодарностью кивнул поддержавшему соседу. Почти все присутствующие уже поднялись на ноги и в данный момент с ненавистью смотрели на труп мага. Сунув лук в руки хозяина, я постарался было незаметно проползти к лестнице, но был остановлен окриком Рэми.
    — Аль! — Поворачиваться не хотелось, тем более что по какой-то причине бывший друг назвал меня новым именем. — Спасибо!
    Кивнув, скорее для зрителей, чем для него, я на все еще ватных ногах пополз вниз, когда услышал звук сигнала «наступление» и понял, что атака началась. Не желая быть задержанным, первым прыгнул через перила, приземлившись точно на спину подведенного для Рэми коня. Мнение бывшего друга в этот момент меня не интересовало абсолютно, поэтому оборачиваться не стал, просто выхватил из рук Рона, все еще ничего не понимающего, меч, и первым выскочил в открывающиеся ворота. Чтобы уменьшить сопротивление воздуха, я почти полностью растекся по спине лошади и на всех порах понесся на встречу такой желанной и долго лелеемой разгрузке.

Глава 41

Рон
    Когда Аль выдернул из моих рук отданный на хранение меч, я не сразу сообразил, что вообще происходит. Вот только все присутствующие катались по полу, непонятно по какой причине, но явно не действующей на людей, или как минимум на меня, а потом раз, и все подпрыгивают, словно по сигналу. Друг заскакивает на подведенного коня и почему-то у меня ощущение, что не ему, хватает превосходную железку, которую я разве что не полировал рукавом, и несется прочь через толком и не открытые ворота. Затем события еще больше ускорились, и я окончательно перестал понимать, в каком сумасшедшем доме нахожусь. С ревом проорав «По коням!», а потом без перерыва «Сукин сын!» не менее громко, Рэми следом скатился по лестнице и повернулся ко мне.
    — На лошадь, быстро, поведешь к нему!
    По-прежнему ничего не понимая, но уже и не стараясь уцепить смысл, все равно не вникну, я тупо выполнил приказ и помчался рядом с комендантом, поднимая клубы пыли.
    А впереди уже завязался бой. Странно, я ведь был уверен, что снаружи не было отрядов из замка. Хотя, может, ошибся? Или нет? Хм, ладно умные мысли отставим в сторонку, тем более, что остальные уже повыхватывали мечи, а лучники, чуть отстав, вовсю поливают войска противника градом стрел с чисто эльфийскими наконечниками. Нужно будет потом обязательно Аля попросить рассказать, чем же именно так сильно отличаются эти наконечники от человеческих? Но то, что они пробивают почти любые латы — совершенно точно, проверено, и не раз.
    Рэми снова проорал какую-то команду, только я толи не расслышал, толи просто не понял языка, но смысл прошел мимо. Вокруг меня образовалось кольцо из дроу, но это не останавливало, а напротив, несло вперед. И вот когда мы уже почти достигли схватки я, наконец, понял, что именно зацепило сознание в окружающем. Никакого отряда не было, был Аль и это именно он сейчас в центре двухсотенного войска отбивается от врагов. Накативший страх заставил моментально защелкнуть отвалившуюся челюсть, а наплыв собственных противников еще и включиться в бойню, но краем глаза я упорно следил, как редеют впереди силы врага.
    Дроу моего окружения не давали особо развернуться, перехватывая почти всех нападающих, но кое-что перепадало и мне. Постепенно я настолько втянулся, что стал работать в паре с одним из молодых рыцарей, кажется, его называли Дарис. Мы словно чувствуя друг друга, крутились совершенно синхронно и там, куда не дотягивался его несколько коротковатый меч, спокойно проходил мой полуторник, более длинный и тяжелый. Чаще всего, конечно же, помогать приходилось мне, но пару раз и я сумел отбить грозящие смертью эльфу удары, на что получил косой взгляд и чуть заметный благодарный кивок. Обижаться на неласковость было некогда, да и бесполезно, не впервой, потому я, не сбиваясь с ритма, продолжал кружить с тем же успехом.
    Противник не собирался сдаваться, и это было странно. Неужели же здесь целых две сотни смертников? Но зачем? И почему так нелепо подставляться? Какое-то странное чувство в груди, страшная боль в боку и предчувствие чего-то надвигающегося, резко бросили меня на землю, прямо под ноги врагу, благо хоть на меч противника не наткнулся. Дарис что-то прокричал куда-то в сторону, потом схватил меня за шиворот и, заставив встать, поволок вперед. Бой уже почти завершился, но перед нами отряд в три десятка человек продолжал отбиваться от наседающей шестерки темных. Откуда-то сбоку выскочил взлахмоченный, перемазанный кровью со всех сторон Рэми, почти налетев на нас.
    — Что случилось?
    — Ему стало плохо, — рыцарь ткнул в меня пальцем. — Не ранен, но свалился кулем, чудом на вражий меч не напоровшись.
    — О, Боги, это плохо, очень плохо. Так, расходимся. Дарис будешь с ним, смотри за его поведением, за жизнь головой отвечаешь, — дроу серьезно кивнул, а я все также удивленно молчал. — Найти мне его из-под земли!
    Только минут двадцать спустя, когда были проверены все тела на поле по пятьдесят раз, я, наконец, понял, что именно мы ищем, точнее кого, и вот тогда испугался по-настоящему. Но среди мертвых Аля не было, среди живых, судя по отчаянно злому Рэми, тоже. Тогда где же он? Мы как раз подошли к коменданту, когда один из раненых бойцов, с трудом стоящий на ногах, докладывал командиру о замеченной странности.
    — Он дрался как сам Араг, почти всех раскидал, когда из засады вон за тем валуном полыхнуло магией. Его смело как листок, на спину упал, попытался встать, но тут подоспели человек десять, там же прятались. Один тут же вонзил меч в бок, пробив насквозь, а остальные принялись бить, да так рьяно, что никто и пискнуть не успел. Я попытался помочь, только ранен уже был и от магии не сумел защититься, приложило о тот же валун, — дроу коснулся затылка и показал кровь на руке. — Знаю, что виноват и готов понести любое наказание, только думаю торопиться надо, неспроста этот бой был устроен…
    — Ты прав Эр'ад неспроста. А я оказался дураком, не продумав все заранее!
    — Какие будут приказания?
    — Возвращаемся в замок, соберемся с силами, смоем всю эту грязь и в путь. Эти места лучше нас не знает никто, а ночью напасть будет даже лучше.
    — Хорошо, надо бы здесь прибрать, — пробормотал еще один рыцарь, сильно прихрамывая на левую ногу.
    — Вот ты Ар'наз этим и займешься!
    С этими словами Рэми резко повернулся и зашагал выполнять собственные рекомендации, я со своими телохранителями двинулся следом, а бедный Ар'наз остался стоять и хмуриться посреди остатков вражеской армии. Кстати, доказательством превосходства дроу над людьми могло служить хотя бы то, что при таком перевесе в количестве, среди защитников погибшим оказался всего один. Правда, услышав об этом, Рэми долго ругался и распинал того рыцаря, которого посчитал виновным в недогляде, тут же посадив под замок с отсрочкой приговора до решения более насущных проблем.
    Помотав головой и решив, что с нее, наверное, уже достаточно, я устало пополз в сторону своих покоев, желая хоть немного перевести дух в тишине. Щемящая пустота внутри настораживала, чужой боли больше не было, но я был твердо убежден, что Аль все еще жив, потому что не будь это так, моя душа развалилась бы на части. Нет, нам нужно срочно поговорить, не правильно все это, при простом кровном братстве не бывает такой близости!

Глава 42

Рэминэраль
    Из замка мы выскочили на всех порах. Честно говоря, сам от себя не ожидал такого. Но с тех пор, как Эрин вновь возник в моей жизни, мне все больше становится непонятен мир вокруг. Нет, я уже, пожалуй, не считаю бывшего друга во всем кругом виноватым. По трезвом размышлении, после того, как удалось выбраться из плена, я понял, что был во многом не прав и пристрастен. Да и что говорить, все эти годы меня мучило чувство вины, ведь помню же, как изменились глаза принца в момент моей якобы смерти. Наверное, то решение не далось ему легко…
    С другой стороны, Эрин действительно во многом виноват, хотя и не преднамеренно. Что взять с ребенка? А именно подростками мы все и были, да и сейчас остаемся, если копнуть глубже. И потом, какое бы мнение я не имел о своем бывшем друге, он все же Повелитель, этого не изменит никто и ничто, а значит, моя святая обязанность вытащить его любой ценой. И зачем только этот дурак сунулся в пекло в одиночку? За последние недели мне доводилось довольно пристально наблюдать за его поведением и что таить, я прекрасно понимал, что оглядываться на мнение других, если оно не совпадает с его собственным, Эринкаль не будет, скорее как таран пройдет напролом.
    Вот и прошел! О, Боги, — я снова врезал кулаком по седлу, отчего Ра'эль, мой боевой конь, подпрыгнул, нервно оглядываясь, и снова дал себе зарок поговорить с Повелителем во что бы то ни стало. Нам давно бы следовало это сделать, так что нынешние события по большому счету моя вина.
    Прибавив хода, я вырвался вперед и летел теперь рядом с разведчиками, низко прижавшись к шее коня и внимательно осматриваясь по сторонам. Лес, как и всегда, жил своей жизнью. В этих горных краях на самом деле деревьев было не много, в основном наносные рощицы, когда существует небольшая долина, огороженная скалами, или как-то иначе обособленная от ветра и в нее наносит всевозможные семена со всего света, там они произрастают, постепенно меняя пейзаж. Это место не было исключением, на языке эльфов его называли Дер'ан'валь. Название это появилось так давно, что никто толком не знал, почему именно так, но говаривали, что вот эти вековые деревья, мимо которых я пролетаю на такой скорости, выросли внезапно и совершенно одновременно. Каких только видов зелени тут не было. И дубы Поволжья, и клены ЗаподноАрья, и тополя СевероНилья, и даже эльфийские танарки, гномьи савуки, и самое главное драдерновые заросли, называемые в простонародье — завтрак дракона. Самого дракона, правда, никто не видел много тысяч лет, ест ли он этот кустарник тоже доподлинно неизвестно, но легенды все читали и не верить им нет причин.
    — Рэми, поворачиваем, — проорал один из разведчиков, видимо безнадежно пытаясь привлечь мое внимание уже довольно давно. — Осталось немного, думаю, спешиться вон в той части, у старой танарки.
    — Хорошо, веди, — я потряс головой, скидывая оцепенение, и припустил следом за остальными.
    М-да, в нашей компании, почти целиком состоящей из эльфов, правда, двух враждующих видов, наличие человека, наверное, не производило такого громового впечатления. Но вот если вспомнить о недавней войне… Нет, я категорически не понимаю Эрина. Неужели за эти годы, проведенные в плену, он настолько привык к людям, что просто не может без них жить? Хотя нет, не производит он такого впечатления, но к этому… человеку очень привязан. С чего бы это, а? Нет, нам совершенно точно нужно поговорить!
    — Рон, останешься здесь! — Приказал я, чуть повысив голос.
    — Нет, — спокойно отозвался парень, чем взбесил меня окончательно.
    — Ну, что ж, сам виноват! Я не буду тебе приказывать — это не поможет, но и помогать тебе тоже не будет никто. Запомни это и пеняй на себя!
    — Идет, — отозвался человек, — я в состоянии за себя постоять.
    На этом разговоры закончились и мы организованно двинулись вперед, почти бесшумно, если не считать то и дело ломающихся веток под ногами человека. Двое светлых, навязанных мне Лионэлем, бесшумными тенями скользили в кронах. Люди, напавшие на замок, по всей видимости, неплохо изучили повадки дроу. Знали, что воевать в лесу нам не по нраву, но вот на светлых в нашей компании никто явно не рассчитывал. А между тем, лес — как раз таки стихия светлых, будем надеяться, нам это поможет. Я не стал брать слишком много народу, потому отряд состоял из меня, Рона, двух эльфов Лионэля и трех моих рыцарей, в бою стоящих сотни людишек. Двое из них — ветераны, которые знали меня с пеленок, третий — молодой парнишка, совсем недавно проявивший себя, но я ему доверяю.
    Итак, лагерь неумолимо приближался, уже слышны были тихие разговоры дозора и витали аппетитные запахи жарящейся еды, напомнившей мне о пропущенном завтраке и обеде. Светлые тенями метнулись мне наперерез и тот, что поменьше спросил, что им делать. Хм, все-таки эльфы не люди и как бы они оба не относились к дроу и ко мне в частности, оба прекрасно понимали, кто командует. Дав им поручение проредить противника сверху, но не раньше, чем мы войдем на поляну, я с удовлетворением проследил, как две бесшумные тени, сливаясь с ветвями, попросту растворились среди сосен, и лишь после этого обернулся к оставшимся.
    Рон подошел вместе со всеми, всем своим видом показывая, что оставаться в тылу не намерен. Вот ведь мальчишка! Если бы не был уверен, что Эрину он почему-то очень дорог, не пережевал бы совершенно, а так, выкручивайся теперь, пытаясь его прикрыть.
    — Так, — я на миг прикрыл глаза, вспоминая полянку будущей битвы, — Эр'ад обойди справа, там есть примечательный валунчик, у него еще дыра в центре, помнишь? — Один из ветеранов закивал. — Постарайся отвлечь на себя тех, что у костра. Ты, Геран, пойдешь слева, сам разберешься что делать. — Дроу уважительно, но не более того кивнул, а от его усмешки даже у меня по спине прошли строем мурашки. — Дарис, как самый молодой, обходишь по периметру и нападаешь сзади. Там у них коновязь, разберись с этим. — Парнишка, судя по всему, был счастлив. — Рон, держись около меня, наша цель главная палатка — там Эрин. И очень прошу, не нарывайся!
    — Я в состоянии о себе позаботиться, — высокомерно повторил человек, отчего меня затрясло нервной дрожью.
    Нервно кивнув, я быстро отвернулся, чтобы моего состояния никто не заметил и дал сигнал отправляться. Рыцари исчезли в мгновение ока и в том, что задание будет выполнено без каких-либо огрехов, сомневаться не приходилось. Зато в наличие здравомыслия у человека сомнения возникали самые настоящие, а главное насущные. Но думать об этом сейчас не с руки, оставим на потом.
    К тому моменту, когда мы возникли на поляне, мои рыцари уже вовсю пожинали кровавую жатву, а эльфы, сидя на деревьях, отстреливали разбегающихся. Пройдясь по окраине лагеря, я целенаправленно двинулся в сторону виднеющегося впереди купола и, не пытаясь вступить в бой, чего не скажешь о Роне. Тот словно только и ждал возможности поразмяться, моментально нашел себе противников. Плюнув на беспокойство, я оставил парня удовлетворять прихоть, а сам ворвался в помещение.
Рон
    — Эрин, ты как? — Рэми первым заскочил под купол и, когда вошел я, пытался разобраться, как снять подвешенного посреди помещения за руки друга.
    — Жив, — едва уловимым шорохом прошептал Аль, сдерживая стон.
    — Потерпи немного, сейчас отцеплю.
    Я какое-то время наблюдал за бесполезными метаниями дроу по палатке и, плюнув на подчинение, метнулся к другу, рассматривая количество повреждений. На первый взгляд все выглядело много хуже, присмотревшись же, я понял, что большая часть крови принадлежит не ему и, скорее всего, попала на одежду в пылу схватки. Все-таки до чего же они кровожадны, эти дроу! Надо же, выйти в одиночку против двухсотенного войска! А главное, он ведь и подкрепление ждать не собирался, неужели думал один управиться?
    Но сейчас не до того, потом в лоб спрошу, с ним всегда так, если не задать верного вопроса, то и ответа конкретного не получишь. Если не обращать внимания на лишнюю кровь, то все остальные повреждения сводились к страшно выглядевшей ране в боку, уже успевшей вздуться, явно не обошлось без серебряного оружия. Остальное по мелочи, но болезненно — пара сломанных ребер (похоже, когда вязали хорошо попинали), сломанная нога (на эльфах заживет дня за два, если рана в боку раньше не доконает), разбитое лицо… М-да, а вот это уже явно недавние повреждения. Скула рассечена так, что видно корни зубов, небольшой надрез на шее в районе трахеи (это еще хуже, наверное, лучше перетянуть), куча всевозможных синяков и один отек, полностью перекрывший глаз.
    Мгм, нужно же так отделать, что и на эльфа не похож стал? Если бы не знал его так давно, то мог и не признать. Так, за ребра брать нельзя, талия тоже не пойдет — там бок рядом, остается только попытаться за руки приподнять, хоть немного снять нагрузку с запястий, вон как посинели. Блин, да он же совсем легкий, нисколько не прибавил в весе, что странно, ел то на равных!
    — Тише, тише, не дергайся, знаю что больно, только ты так руки совсем испортишь! — Прошептал я, подходя сзади и пытаясь придержать друга.
    — Спасибо…
    — Нашел время благодарить? Лучше скажи мне, зачем в самое пекло сунулся? Да е