Скачать fb2
Туфельки из звездной пыли

Туфельки из звездной пыли

Аннотация

    Касси Саммерс была заворожена красотой Джанкарло и подарила ему свою девственность. Однако в планы лондонского циника не входил длительный роман. Джанкарло расстался с Касси, не предполагая, что в ближайшем будущем его ожидает ошеломляющее известие…


Кендрик Шэрон Туфельки из звездной пыли



Глава 1

    Чувствовалась в нем некая опасность… Что-то темное и соблазнительное, притягивающее ее взгляд будто магнитом. Касси ощутила, как кровь прилила к ее щекам, а сердце внезапно забилось сильнее, когда она взглянула на мужчину, стоящего посреди огромного универмага, охваченного предпраздничной суетой.
    Он был великолепен. Слишком хорош, чтобы существовать на самом деле. Если бы Касси не была окружена мишурой и китайскими фонариками, а ее рабочее расписание не было таким плотным, то она решила бы, что Рождество в этом году наступило раньше.
    Впрочем, если честно, ей не с чем было сравнивать. Она только во второй раз вырвалась из провинциального Корнуолла, где большинство мужчин пользовались дешевым лосьоном после бритья, а танцуя, наступали партнерше на ноги. Когда же дело доходило до медленных танцев и они подходили ближе, то можно было рассмотреть маленькие кусочки бумаги на их подбородке, залепляющие порезы, полученные во время бритья.
    Вот почему временная работа в самом шикарном универмаге Лондона стала для Касси шансом сбежать из предсказуемого мира, в котором она выросла, и воплотить в жизнь свою мечту. А лондонский магазин в это время года действительно был мечтой — волшебный мир с разноцветными фонариками, искусственным снегом и воздухом, наполненным ожиданиями. Касси обожала Рождество.
    Даже работа в отделе «Рождественские свечи» — в пещере, заставленной елками, гирляндами и кучей разнообразных и дорогущих свечей, — была просто мечтой. Ее не могли испортить ни болтливая Линди из косметического отдела, ни десять часов непрерывного стояния, когда ноги буквально вопили в знак протеста. Каждый день Касси имела дело и с утонченными дамами из высшего общества, и со смеющимися студентами, и с чересчур восторженными детьми, готовыми на все, лишь бы увидеть Санта-Клауса.
    Однако сегодня она увидела человека, отличающегося от обычных покупателей, — высокого задумчивого мужчину с кожей оливкового цвета. Он был одет в темное кашемировое пальто. На его лице, гордом и аристократичном, выделялись насмешливые чувственные губы. А его глаза пронзительного черного цвета отливали холодным металлическим блеском.
    Сердце Касси бешено забилось. Казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Девушка была уверена, что незнакомца совсем не интересуют свечи. Удивительно, что такой мужчина ходит по магазинам.
    Он явно предпочитает заниматься более серьезными делами и никогда не оставляет порезов во время бритья. Касси не представляла, как можно завлечь его скидками и распродажами, однако что-то заставило ее подойти к нему, сверкая профессиональной улыбкой.
    Еще никогда в жизни Касси не волновало чье-то присутствие. Казалось, незнакомец излучал такую небывалую харизму, что люди останавливались, чтобы взглянуть на него еще раз.
    У нее внезапно закружилась голова, и она сделала глубокий вдох, недоумевая, какая сила влечет ее к нему.
    — Добрый день, сэр. Могу я обратить ваше внимание на эти чудесные свечи?
    Джанкарло нахмурил брови, когда нежный женский голос прервал его размышления. Внезапно он увидел небывалой красоты глаза фиалкового цвета. Джанкарло привык к вниманию женщин вообще и продавщиц в особенности. Сегодня он был не в том настроении, чтобы делать покупки. Но, тем не менее, ему необходимо раздобыть рождественские подарки для всего административного персонала. А девушка, которая пыталась продать ему что-то, была очень привлекательна. Он решил проявить чуточку внимания.
    — Свечи? — повторил Джанкарло.
    Сексуальный итальянский акцент вкупе со средиземноморской внешностью только прибавили мужчине шарма.
    Касси кивнула и тут же пришла в отчаяние от собственной глупости. У девушки не было большого опыта отношений с противоположным полом, но инстинктивно она могла определить, когда мужчина слишком хорош для нее. А незнакомец был именно таким. Его одежда буквально кричала о стиле и качестве, а манера вести себя была более чем впечатляющей — он будто подчинил себе ее волю. Касси твердила себе, что не должна стоять, глядя на него, словно замороженная рыба. Срочно нужно что-нибудь предпринять.
    — Верно, сэр. Но это не просто свечи — это самая большая коллекция, которую вы можете найти в Лондоне. У нас хорошие скидки по случаю праздничного сезона. — Касси улыбнулась еще шире. Интересно, его лицо всегда такое мрачное и недружелюбное? — Рождество на дворе. Разве вы не заметили?
    Джанкарло пожал плечами. Рождество не было его любимым праздником. Если разобраться, мужчину привлекала вовсе не праздничная суета, царящая вокруг. Его тянуло к продавщице. Такой изящной. Изысканной. Кожа девушки была гладкой, как атлас, а волосы рассыпались по плечам шелковой волной. Смотреть на ее тело было небезопасно для рассудка — хотя его изгибы частично скрывала строгая униформа. Несмотря на усталость, вызванную перелетом и тяжелой работой, он ощутил прилив сил.
    — Рождество? — пробормотал Джанкарло. — Это имеет какое-то отношение к ангельскому пению, которое звенит в моих ушах, или такой эффект вы оказываете на всех своих клиентов? — Он увидел, как щеки продавщицы порозовели, и лениво улыбнулся. — Послушайте, почему бы вам не рассказать мне о том, что вы здесь продаете, и мы посмотрим, удастся ли вам убедить меня купить что-либо?
    Касси снова кивнула. Пытаясь игнорировать отчаянное биение своего сердца, она взмахнула рукой, обращая внимание незнакомца на сверкающую витрину, и уверенно протараторила выученную наизусть речь, описывавшую прелести их продукции:
    — Итак, наши свечи отличаются широким спектром ароматов. Наибольшей популярностью пользуется «Рождественский шоколад», пряный и насыщенный, с легким запахом красного вина.
    — А какие свечи нравятся больше всего вам?
    — Мне?
    — Хм… Ну, должны же у вас быть любимчики.
    На мгновение Касси онемела. Такой вопрос ей еще никто не задавал. Когда клиент спросил об этом, он позволил девушке почувствовать себя особенной. Отличающейся от других… Ох, какая же она идиотка! По-прежнему глядя в его темные сверкающие глаза, она ответила совершенно искренне:
    — Если честно, вот эти мне нравятся больше всего. Они пахнут сладкими апельсинами. И гвоздикой. Традиционный аромат, вызывающий ностальгию. Он всем по вкусу. Подходит для любого возраста. Такие свечи вызывают у людей положительные эмоции. Особенно в это время года.
    Возникла пауза, и Джанкарло ощутил новый прилив желания, спровоцированный соблазнительно задумчивыми нотками ее голоса.
    — Уговорили, — произнес он мягко. — Я возьму полдюжины.
    Касси широко раскрыла глаза.
    — То есть шесть штук? — решила уточнить она.
    — Если только значение слова «полдюжины» не изменилось с тех пор, как я в последний раз слышал его, — ответил он серьезно.
    — Нет. Конечно нет, сэр. Шесть штук.
    Пока Касси заворачивала свечи трясущимися руками, которые совершенно не слушались ее, Джанкарло засыпал продавщицу вопросами. Принимая во внимание щедрые комиссионные с покупки, было бы грубо не отвечать столь выгодному покупателю. Девушка рассказала, что не живет в Лондоне постоянно, что приехала сюда только на праздничный сезон. Нет, она не носит контактные линзы, и ее глаза действительно такого цвета. По правде говоря, присутствие этого мужчины настолько смущало ее, что мысли путались в голове.

    Джанкарло наблюдал за тем, как продавщица украшает кончик бордовой ленты красивой завитушкой. Она была слишком хороша, чтобы так просто уйти от нее, — светловолосая обладательница фиалковых глаз и идеальной фигуры, напоминающей по форме песочные часы.
    Он провел почти целый месяц в Нью-Йорке, занимаясь трудной сделкой, успешное завершение которой стоило ему невероятных усилий. Это был один из тех контрактов, что заставляли Джанкарло засиживаться за рабочим столом далеко за полночь. Его имя значилось во всех финансовых документах; на кону стояли миллионы долларов. В результате основательно пополнился его и без того немалый банковский счет. В целом это была очень удачная поездка — так же как и предыдущая, и еще одна, состоявшаяся ранее. Но успех может вызвать духовное опустошение, порой он уводит в сторону от простых радостей жизни. И Джанкарло тошнило от безжалостного рождественского марафона с его показушной магазинной лихорадкой и безудержным ликованием.
    Ему необходимо было расслабиться в компании прекрасной женщины. Не какой-нибудь деловой дамы, которая любит трудиться и играть в жесткие мужские игры и непременно прочитает тебе лекцию о равенстве полов, если ты всего лишь придержишь дверь для нее. А когда ты совершишь ошибку, пригласив ее провести вместе выходные, она внезапно начнет разговоры о кольце с бриллиантом и скорой свадьбе.
    Нет. Ему требовалось существо нежное и простое, приятное глазу и с легким характером. Кто-то способный потешить его самолюбие. Кто-то вроде этой дерзкой девчонки, похожей на свежий бутон с соблазнительными округлостями. Джанкарло не мог себе представить, чтобы она захотела обсудить с ним курс акций или начала выпрашивать совместный отдых на Гавайях.
    — Когда ты заканчиваешь работу? — поинтересовался он, протягивая ей кредитку.
    Касси помедлила с ответом.
    — В шесть тридцать, — наконец сказала она, ощущая себя некомфортно, однако не позволила себе оставить без ответа вопрос клиента.
    — И ты собираешься поужинать где-нибудь после работы?
    Касси вспомнила о кастрюле, полной макарон, стоящей на забрызганной жиром плите в квартирке, которая стала ее временным пристанищем. Жилье довольно скромное, но она была благодарна своему старому школьному другу Гевину за то, что он позволил ей остаться там. Даже если это означало проживание в комнате, которая по размерам была чуть больше буфета.
    — Ну, что-то вроде того, — пролепетала она уклончиво.
    — Вроде того?
    — Я обещала соседям по квартире, что буду ужинать вместе с ними.
    — А что, если я приглашу тебя поужинать со мной?
    — Я не могу, — выдохнула Касси.
    — Почему нет?
    Она посмотрела в его прищуренные черные глаза, и ее желудок сжался от волнения.
    — Потому что я… Я вас даже не знаю…
    — Тогда почему бы мне не представиться, и тем самым мы решим эту проблему?
    Он довольно властно схватил ее за руку. Касси не раз пожимали руку, например, постояльцы их маленькой семейной гостиницы. А еще ее поздравляли с победой в соревнованиях по фигурному катанию, которое весьма ей удавалось.
    Но такое ощущение она испытала впервые…
    В его большой ладони ее собственная ручка выглядела очень маленькой, а теплое прикосновение его кожи было почти интимным, Или так казалось из-за того, что он небрежно погладил большим пальцем ее ладонь?.. Мимолетное движение… Касси засомневалась, а было ли оно на самом деле? Однако мурашки, побежавшие по ее коже, говорили о том, что она ничего не выдумала.
    — Меня зовут Джанкарло Андреа Велутини, — представился мужчина. — Я родился в Тоскане, но теперь проживаю в разных странах. Что тебе еще нужно знать? Что у меня есть дом в Лондоне и сегодня вечером я абсолютно свободен? Я планировал разобраться с грудой документов, однако ты… — он наклонился и прочитал ее имя на бедже, — Кассандра Саммерс… заинтриговала меня настолько, что я готов пересмотреть свои планы.
    Касси не могла отрицать, что она тоже заинтригована — и не только из-за того, что ее имя в его устах прозвучало, словно строка из сонета. Ее не так уж часто приглашали на ужин, и тем более никто, даже отдаленно похожий на Джанкарло, никогда не звал ее куда-либо. Честно говоря, последнее свидание у нее было с парнем из технического отдела, который предложил Касси съесть по бургеру в отвратительной закусочной, а затем заявил, что забыл дома бумажник.
    И все же внутренний голос советовал ей не принимать соблазнительное предложение. Тот самый голос, который активизировался, когда она впервые увидела Джанкарло. Он твердил ей, что этот мужчина слишком опасен, к тому же не ее поля ягода. Он слишком хорош. Слишком ухожен. Слишком богат. Слишком самоуверен. Неужели он полагает, что она все бросит и пойдет с ним только потому, что он решил поменять свои планы?
    — Очень мило с вашей стороны, но боюсь, я не смогу обидеть своих соседей, — произнесла Касси извиняющимся тоном.
    Джанкарло нахмурился. Эта маленькая продавщица отказывает ему? Невероятно!
    — У тебя есть парень? — спросил он с любопытством. — Тебя кто-то ждет дома?
    — Нет, — призналась она. — Нет у меня никого. Но мои соседи ждут, что я принесу к ужину кое-что из отдела деликатесов.
    Джанкарло стало интересно: не играет ли она с ним? Возможно, малышка пытается завлечь его, изображая недотрогу. Или нашлась наконец женщина, которую не заполучить так просто — женщина, которая достаточно себя уважает, чтобы отказать ему. На губах мужчины заиграла задумчивая улыбка.
    Вынув шикарную визитку из бумажника, он вложил ее в руку девушки:
    — Что ж, позвони мне, если передумаешь.
    Касси встретилась с ним взглядом, снова чувствуя, как мурашки пробежали по коже в том месте, где Джанкарло прикоснулся к ней. Интересно, почувствовал ли он это? Она сглотнула и собрала в кулак остатки воли:
    — Или, может быть, вы просто зайдете в другой день?
    Его брови удивленно приподнялись.
    — И пригласить тебя снова?
    — Ну да.
    Она всерьез решила, что он готов ради нее ежедневно рыскать по универмагу, как юный поклонник, страдающий от неразделенной любви?
    — Я так не думаю, — сказал он мягко. — Ciao, bella.
    К ужасу Касси, Джанкарло развернулся и пошел прочь. Несколько мгновений она в оцепенении смотрела, как удаляется высокая фигура в кашемировом пальто. Потом он исчез. Уж не показалось ли ей все это? Однако, посмотрев вниз, Касси увидела аккуратно запакованную коробку, лежащую возле кассы, и поняла, что Джанкарло забыл свечи, а догонять его уже поздно.
    Всю дорогу до дома, сидя в автобусе с коробкой на коленях, она мысленно проклинала себя.
    Как можно было так глупо себя вести? Отмахнуться от такого приглашения, как будто мужчины, подобные Джанкарло, бегают по городу в поисках Кассандры Саммерс! Нечасто предоставляется такая возможность — роскошный мужчина, готовый вскружить тебе голову.
    Продолжительная болезнь отца сделала обстановку в родном доме просто невыносимой, и Касси мечтала уехать подальше от Корнуолла. Но, следует признать, она прибыла в Лондон еще и потому, что чувствовала, как жизнь проходит мимо без каких-либо событий и приключений. И конечно, сложно представить более занимательное приключение, чем приглашение на ужин, полученное от соблазнительного тосканца.
    Касси старалась утешить себя тем, что является преданным другом и соседкой, которая не нарушает договоренности. Она считала так, пока не зашла в квартиру и не обнаружила, что там никого нет, а все макароны съедены. Гевин оставил записку: все они были слишком голодны, чтобы ждать ее, и ушли в паб, куда Касси совершенно не хотелось идти.
    Что ж, ей ничего не оставалось делать, кроме как рыскать в пустом холодильнике, пытаться найти что-нибудь интересное по телевизору и не думать о том, чем она могла бы заниматься сейчас вместо этого. В памяти возник насмешливый взгляд Джанкарло. Касси застонала от досады, убрала салат и чесночный хлеб обратно в холодильник и пошла переодеваться.
    Надев джинсы, свитер и теплое пальто, Касси направилась в паб. Ее каблучки гулко стучали по обледеневшей мостовой, а над головой сияли звезды, рассыпанные по ясному ночному небу. Шум и гам, доносившиеся из паба, были слышны издалека, а когда девушка распахнула дверь, весь спектр звуков обрушился на нее.
    В помещении не было и дюйма свободного места. Под бумажными завитушками, прилепленными к потолку, люди танцевали и пели о том, что мечтают праздновать Рождество ежедневно. Касси знала, что эта песня звучит здесь каждый год, и она не испытывала никаких теплых чувств по этому поводу, учитывая громкость звука и скачущую толпу.
    Очередь к бару была огромной, и только одному богу известно, где можно найти Гевина и его друзей. Стоит ли прорываться сквозь толпу, чтобы потом весь вечер пить дешевое теплое белое вино и пытаться перекричать гвалт?
    С решимостью, которая удивила ее саму, Касси развернулась и вышла из бара. Ноги сами несли ее в сторону дома, а в голове зрела абсурдная идея.
    Впрочем, идея не так уж абсурдна. Джанкарло сам дал ей визитку, не так ли? Он предложил перезвонить ему, и теперь у Касси появилась отличная причина для этого, даже если не принимать во внимание тот факт, что встреча с ним была самым волнующим событием в ее жизни.
    Зайдя в квартиру, девушка обрадовалась окружающей ее тишине и трясущимися руками стала набирать его номер до того, как успела передумать. Она слышала длинные гудки. Возможно, Джанкарло принадлежит к людям, не утруждающим себя ответом на звонки с незнакомых номеров. Она уже была готова повесить трубку, когда услышала щелчок, а затем бархатный голос с легким акцентом произнес:
    — Джанкарло Велутини.
    — Джанкарло? — Касси с трудом подавила дрожь. — Это я… Касси.
    Возникла пауза.
    — Кто?
    Это было унизительно. Он не вспомнил. Ну конечно же не вспомнил. Он разговаривал с ней всего пять минут и дал ей свою визитку случайно. Касси сразу повесила бы трубку, если бы не свечи, которые лежали рядом, завернутые в золотисто-бордовую бумагу.
    — Это Кассандра Саммерс. Я работаю в универмаге «Хадсон». Мы… познакомились сегодня, помните? Вы купили…
    — Да, да, извини. Кассандра Саммерс с потрясающими глазами. Как я мог забыть?
    Касси занервничала.
    Нельзя позволить ему загнать ее в угол. Нужно показать, что у нее была важная причина, чтобы позвонить ему — на случай, если он все же надеется пригласить ее куда-нибудь.
    — Я звоню потому, что вы забыли свои свечи.
    — Что, прости?
    — Вы купили шесть очень дорогих свечей и не забрали их.
    Лежа на мягком кожаном диване, Джанкарло посмотрел на огромную картину, занимающую почти все пространство над камином, и лениво улыбнулся:
    — Да, не забрал. И это единственная причина, по которой ты звонишь мне?
    — Ну, я…
    Обескураженная, Касси не знала, что ответить. Стоит ли говорить ему о том, что, вероятно, она слегка поторопилась, отвергая его замечательное приглашение?
    — А может быть, ты передумала насчет ужина в моей компании? — ласково предположил он.
    Нужно соглашаться сразу… Ведь он не собирается похитить ее и увезти на другой конец света. Просто надо сказать «да».
    — Это было бы очень… мило, — вежливо ответила Касси.
    Джанкарло тихо рассмеялся. Мило — совсем не подходящее слово для характеристики его мыслей на сей счет. Ничего милого ему на ум не приходило. Нечто темное, эротическое и горизонтальное — куда ближе к истине. Он был в этом уверен и подозревал, что в глубине души она тоже знает об этом. Потому что невозможно отрицать искры, которые проскочили между ними сегодня. Искры были такой силы, что заставили его поддаться внезапному порыву и заговорить с женщиной, которую он никогда бы не встретил на светских мероприятиях.
    И все же Касси нравилась ему больше, когда, задрав подбородок и сверкая фиалковыми глазами, она гордо заявила, что у нее другие планы на сегодняшний вечер. Джанкарло слегка разочаровало, что девушка позвонила и тем самым поставила себя в один ряд с огромным количеством женщин, желавших его и не стеснявшихся продемонстрировать это. Всего за несколько мгновений она превратилась из богини в дешевку, которых в жизни Джанкарло и так хватало. Его губы сжались. Любопытно было бы хоть раз в жизни побегать за кем-то, вместо того чтобы, как обычно, мгновенно оказаться в постели с прелестным созданием, не устоявшим перед его чарами.
    И все же не стоит сразу отказываться. По крайней мере, можно попробовать.
    — В каком часу мне тебя ожидать? — промурлыкал он.
    — Ожидать меня? — Касси запнулась. — Вы имеете в виду, что мы будем вместе ужинать?
    — Конечно. А ты что имела в виду? Надеюсь, ты не успела поесть?
    — Нет. Но уже… — Касси посмотрела на розовые водонепроницаемые часы на тонком запястье. — Уже почти девять часов!
    — И что?
    — Ну, разве не… — Пожалуй, не стоит приводить высказывание ее мамы по поводу того, что еда становится слишком тяжелой для желудка, если есть поздно вечером. Едва ли Джанкарло заинтересует подобная информация. — Разве не поздновато для ужина?
    — Вовсе нет. В Испании, например, едят в одиннадцать вечера.
    — Я этого не знала.
    — Ты никогда не была в Испании?
    — Никогда.
    — Тогда, возможно, я свожу тебя туда когда-нибудь, — ласково проговорил он. — Мы сможем выпить отличного вина, наслаждаясь зрелищем звездного неба. Почему бы тебе не взять такси и не приехать сюда, и мы посмотрим, что можно найти в моем буфете. Где ты живешь?
    — В Гринфорде.
    — Возле Парк-Лейн?
    — Нет, возле Грин-Парк, — поправила его Касси. Это было распространенное заблуждение. Как будто она может позволить себе поселиться поблизости от Парк-Лейн! — Это очень далеко. Даже без пробок я не смогу добраться раньше десяти часов. И не важно, в какое время ужинают испанцы. Для меня это слишком поздно. Кроме того, мне завтра надо рано встать.
    Для того, что было на уме у Джанкарло, время было самое подходящее. Но даже он не способен озвучить столь вульгарное приглашение, пока женщина не окажется в его объятиях, осыпаемая поцелуями. Мужчина вздохнул, так как надежда на импровизированный ужин с неминуемым приятным завершением рухнула. Борьба с трудностями сегодня в его планы не входила, хотя он любил преодолевать препятствия, особенно если дело касалось женщин.
    — Какая жалость, — пробормотал Джанкарло.
    Касси поняла, что он собирается закончить разговор. Значит, шанс на встречу с ним ускользает. Она больше никогда не увидит Джанкарло Велутини.
    — Но я свободна завтра вечером, — внезапно выпалила девушка.
    Джанкарло закатил глаза и подумал: «Почему ничто не может быть совершенным?» Теперь девица говорила слишком заинтересованно. Пожалуй, следует сказать, что он занят. Это не было ложью, так как он действительно был занят постоянно. А сейчас у него скопилась куча документов после заключения сделки в Америке, и работа с ними займет несколько дней.
    Джанкарло вспомнил ее лицо. Бутоны розовых губ и глаза насыщенного фиалкового цвета. Честно говоря, он никогда не видел подобных глаз. Потом ему стало интересно, какие трусики она предпочитает и что ей нравится делать в постели. Мужчина вздрогнул: от внезапно нахлынувшего возбуждения у него пересохло в горле.
    — Тогда мы можем поужинать завтра, — нервно проговорил он. — Я пришлю за тобой машину. Когда ты заканчиваешь?
    — Я… — Касси лихорадочно пыталась сообразить, как лучше все спланировать. Она могла захватить подходящий наряд на работу и переодеться в конце смены. — Отлично. Завтра я заканчиваю в семь тридцать.
    — Машина будет ждать тебя. — Джанкарло повесил трубку.
    Касси положила телефон на место, чувствуя, как сильно бьется сердце. Она подумала о чувственном изгибе его губ и о том, как блестели его черные глаза, когда он смотрел на нее. Она вспомнила, как вздрагивала всякий раз, когда Джанкарло прикасался к ней. Ее охватило странное ощущение, будто она стоит на берегу темного озера, собираясь нырнуть и не подозревая, что скрывается под водой.
    Ясно одно: такая глубина прежде была ей неведома.

Глава 2

    Должно быть, это какая-то ошибка!
    Касси замерла, разглядывая внушительный белый особняк. Конечно, она догадывалась, что Джанкарло очень и очень богат, но неужели он действительно живет здесь? Рядом с роскошными садами Кенсингтонского дворца и буквально по соседству с посольством, флаг которого развевается на холодном декабрьском ветру?
    Казалось, это происходит не с ней, а с кем-то другим. И ведь это только начало. Касси не могла отделаться от мысли, что, если ущипнуть себя посильнее, она проснется и обнаружит, что не сидит на заднем сиденье автомобиля, только что остановившегося в самом престижном районе Лондона, а едет домой, в Гринфорд.
    Закончив работу, Касси переоделась в простое черное платье и надела дешевые туфли на высоком каблуке, которые успела купить во время обеденного перерыва. Слегка накрасив губы, она распустила волосы и, медленно расчесывая их, попыталась немного успокоиться. В тот самый момент, когда девушка закончила с волосами, падающими светлым водопадом ниже плеч, появилась Линди из косметического отдела и с удивлением посмотрела на Касси, стоящую перед зеркалом:
    — Собираешься куда-то?
    — Э-э… иду ужинать.
    — У тебя свидание?
    — Да. Свидание.
    Касси умирала от желания рассказать об этом кому-нибудь, но, когда ее соседи вчера вернулись домой, она уже спала. Линди никогда не была ее подружкой. К тому же она была постоянной работницей, а Касси наняли только на период рождественских праздников. Поэтому, наверное, не следует говорить ей о том, что она идет на свидание с клиентом. К тому же выражение лица Линди, пока она рассматривала Касси, было таким кислым, что сводило зубы.
    Касси бросила взгляд на часы:
    — Мне лучше поторопиться, не то опоздаю. Увидимся завтра, Линди.
    Она взяла коробку, обернутую золотисто-бордовой бумагой, и улыбнулась.
    Линди с любопытством прищурилась:
    — Что это?
    — Ах, это. Просто свечи. Их купил мой… друг. — Имеет ли она право называть Джанкарло другом? И зачем так краснеть? Почему бы просто не сказать, что свечи забыл покупатель? — Друг просил занести их ему.
    Линди подняла бровь:
    — Правда?
    — Ну да. Я лучше… Я лучше пойду. Доброй ночи, Линди.
    Охваченная каким-то абсолютно непонятным ощущением вины, Касси с облегчением обнаружила, что обещанная машина ждет ее у входа в магазин. Но единственным человеком, который находился внутри, был шофер, а Касси хотелось бы, чтобы Джанкарло приехал за ней сам. Ее самолюбие было слегка задето.
    А теперь, поднимаясь по белым ступенькам, ведущим к огромной двери, девушка чувствовала себя коммивояжером, поскольку одной рукой держала коробку со свечами, а другой судорожно сжимала сумочку. О чем она собирается с ним разговаривать? Но не успела Касси дотянуться до звонка, как дверь распахнулась, и перед ней предстал Джанкарло, в глубине черных глаз которого плясали огоньки.
    Его темные волосы сияли и были слегка взъерошены, будто он не расчесывал их, а просто потряс головой после душа. Он был одет в белую шелковую рубашку, расстегнутую на груди. Темные брюки облегали узкие бедра. Несмотря на простоту одежды, Джанкарло выглядел богатым, влиятельным и таким пугающе мужественным, что Касси почувствовала, как ее нервы сплелись в клубок.
    — А вот и ты, — произнес он мягко.
    — Вот и я. — Касси протянула ему коробку. — Посмотри, я принесла твои свечи.
    Джанкарло улыбнулся, забирая коробку. Свечи были последней вещью, о которой он мог думать сейчас.
    — Спасибо. Заходи и дай мне взглянуть на тебя.
    В его горле пересохло, когда Касси прошла мимо него на своих убийственных каблуках, тряхнув шелковистыми волосами.
    Джанкарло не сводил с нее глаз. Даже когда она стояла за прилавком, одетая в накрахмаленную униформу, со стянутыми в хвост волосами, в ней все равно чувствовался шик, который заинтриговал его.
    А сейчас, в коротком платье, с каскадом светлых волос, спускавшихся ниже плеч, девушка выглядела просто сногсшибательно. Свежая, молоденькая и упругая. Внезапно он пожалел, что они почти не знакомы, иначе наплевал бы на дурацкий ужин и затащил бы красотку прямиком в свою постель. Или хотя бы поцеловал.
    — Ты выглядишь потрясающе, — сказал Джанкарло, кладя коробку на столик.
    — Правда?
    — Ты сомневаешься?
    Касси неловко пожала плечами. Как и большинство женщин, она сомневалась по поводу своего внешнего вида. Приехав в Лондон и обнаружив, что все ее наряды, купленные в Корнуолле, не соответствуют стилю большого города, Касси приложила массу усилий, создавая образ. Иногда казалось, что она изменилась внутренне, чтобы соответствовать новой одежде. Можно сказать, глянцевый налет скрывал ее истинное лицо.
    Касси не носила столь короткие платья и не ходила на таких высоких каблуках в родном городе. Но она никогда раньше не встречалась с таким мужчиной, не так ли?
    Заметив блеск восхищения в черных глазах Джанкарло, Касси смутилась, отвела взгляд и осмотрела огромный холл с высокими потолками и светлыми стенами, увешанными серией картин, изображающих прекрасных японок. Свет, проникавший сквозь витражное стекло над входной дверью, бросал красные и синие блики на черно-белую плитку пола. На столике из палисандрового дерева стояла стеклянная ваза, наполненная розами и фрезиями, источавшими нежный аромат. От ощущения огромного пространства захватывало дух. Это было похоже на иллюстрацию из журнала с роскошными интерьерами, и Касси не могла представить, что кто-то может жить в таком просторном доме.
    Она выжидающе посмотрела на Джанкарло, недоумевая, почему он не идет за пиджаком.
    — Куда мы идем ужинать? — спросила девушка.
    — Ну, вообще-то мы никуда не идем, — сказал он тихо. — Мы будем ужинать здесь.
    — Здесь?
    Ее сердце стремительно забилось. Она-то мечтала об ужине на крыше небоскреба с потрясающим видом на ночной город. Об официантках с цветами в волосах и о тихо звучащей музыке. Воображала, как они будут мило беседовать друг с другом, наблюдая за трапезой богачей.
    — Ты возражаешь против такой идеи? — Глаза Джанкарло сверкнули. — Ты думаешь, что еда в моем доме не дотянет до того уровня, к которому ты привыкла?
    Ее щеки порозовели от насмешки, прозвучавшей в его голосе.
    — Ну, я…
    — Ну что, Кассандра? — поддразнил он.
    Никто никогда не называл ее Кассандрой. И никто не предупреждал, что итальянский акцент может заставить каждое слово звучать соблазнительно. Конечно же Касси считала неприличным ужинать тет-а-тет в доме мужчины на первом свидании. Но если она скажет об этом, не прозвучит ли это слишком наивно? Джанкарло решит, что она — какая-то деревенщина. Возможно, для Лондона это нормально. Не собирается же он наброситься на нее после ужина?
    Касси откашлялась:
    — Я знаю, что в округе полно милых ресторанчиков.
    — Так и есть, но большинство из них заполнены туристами или проводят корпоративные вечеринки. — Он протянул ей руку. — Пойдем со мной, и мы посмотрим, удастся ли мне заставить тебя передумать.
    Касси позволила ему взять ее за руку и повести по длинному коридору, увешанному еще большим количеством картин. Коридор вел в огромную комнату с паркетным полом, украшенную несколькими скульптурами. Огромные французские окна вели в прекрасный зимний сад, где был уже сервирован ужин.
    Сквозь прозрачный потолок можно было любоваться сверкающими звездами, цветы жасмина наполняли воздух тонким ароматом, а в ведерке со льдом ожидало шампанское. Обеспокоенная тем, что Джанкарло до сих пор сжимает ее пальцы, — а она сочла это чересчур интимным, — Касси высвободила руку и вошла в сад.
    Ночь была прохладной и темной, однако снаружи зимний сад окружали фонари, подсвечивающие деревья и кусты таким образом, что пейзаж напоминал декорацию к сказочному фильму.
    — О боже, — выдохнула Касси. — Сад прямо посреди Лондона. Повезло тебе!
    Повезло?! Джанкарло подошел к ней, любуясь ее упругими формами и светлыми волосами, спускающимися почти до талии. Людям почему-то всегда казалось, что он легко всего достиг. А Джанкарло считал, что ему помогли капризная судьба и отчаянное желание добиться успеха вопреки всему. В прошлом остались тяжелый шок от двойного предательства и долгий путь наверх с самого дна. В конце концов он доказал своему брату и самому себе, что ему не требуется наследство, чтобы стать богатым.

    Джанкарло удалось все. Будучи человеком упрямым, он сфокусировался на одной цели и достиг того положения, о котором мечтал. Вот почему теперь он может привести эту прекрасную женщину к себе в дом и накормить ужином, который способен соперничать с трапезой в самом престижном ресторане.
    — Так ты передумала насчет похода в ресторан? Можешь представить себе более красивое место для ужина? — поинтересовался он, глядя на водопад светлых волос Касси.
    — Пожалуй, не могу. Но кто же все приготовил?
    — Ну, уж точно не я. — Обойдя стол, Джанкарло достал шампанское из ведерка и вынул пробку. — Выпьем?
    — Хорошо, — охотно согласилась Касси, принимая из его рук бокал с искрящимся напитком. Она сделала глоток и поморщилась.
    — Пузырьки попали в нос? — ласково спросил он.
    — У меня так каждый раз, — ответила она, будто пила шампанское чуть ли не каждый день. — Так кто же для тебя готовит?
    — У меня есть обслуживающий персонал, — сообщил он. — Повар. Домработница. Садовник.
    — Ох, какой снисходительный тон.
    Джанкарло покосился на нее. Богатство творит с людьми странные вещи. Оно открывает для них целый мир и в то же время закрывает какие-то его части безвозвратно. Богатство ведет к одиночеству, запирает человека среди роскоши и редких вещей. А окружающие порой смотрят на него с завистью и даже с алчностью. Но это цена, которую нужно платить. Что может знать о его жизни эта маленькая продавщица?
    — Это не снисхождение, а необходимость. Моя работа связана с многочисленными поездками. График очень плотный. Так что у меня совершенно нет времени на домашние дела.
    — Даже если бы оно у тебя было, ты едва ли стал бы всем этим заниматься. Я не могу представить тебя чистящим картошку или забивающим гвоздь.
    — С первым занятием, по моему мнению, должна хорошо справляться женщина, — заметил Джанкарло с легкой улыбкой. — А вот с молотком у меня проблем не возникнет.
    Касси чуть не поперхнулась шампанским:
    — Ты шутишь?
    — Конечно же нет. Я очень ловко обращаюсь с молотком.
    Касси покраснела и смутилась. Почему-то его слова звучали так, будто речь шла вовсе не об инструментах.
    — Значит, ты считаешь, что чистить картошку — это женская работа? — наконец сказала она.
    — Ты собираешься прочитать мне лекцию о равенстве полов? — усмехнулся Джанкарло. — Если так, позволь мне сберечь твое время. Я это все наизусть знаю.
    Касси уставилась на него, чувствуя, как колотится ее сердце:
    — Многие сочтут это неприкрытым высокомерием, Джанкарло.
    — Виновен, господин судья, — нежно проговорил он.
    Интуиция подсказывала, что она оказалась в опасности, запутавшись в коварно расставленных сетях. Касси точно знала, как ей следует поступить. Развернуться и уйти отсюда. Подальше от искушения, которое разбудил в ней этот высокомерный и невероятно красивый мужчина со всем его богатством, слугами и дурацким презрением к женщинам.
    Но что-то останавливало Касси. Это было то самое ощущение, которое заставило ее сердце сжаться от смутной тревоги, когда она впервые увидела Джанкарло. Это было притяжение, не имеющее под собой разумного основания и потому еще более сильное.
    Желание в чистом виде.
    Дрожащими руками Касси поставила бокал на стол:
    — Думаю, мне не стоит много пить на пустой желудок.
    Джанкарло видел, как затуманился ее взор, и безошибочно почувствовал возникшее между ними напряжение. Ему было очевидно, что миг назад она безумно хотела, чтобы он заключил ее в свои объятия и поцеловал. Момент был упущен, но он не сомневался, что следующий шанс не заставит себя долго ждать.
    — Тогда давай поедим. Ты голодна?
    — Умираю от голода, — сказала она, впрочем, без особой радости.
    Джанкарло вернулся в комнату и позвонил в колокольчик, вызывая прислугу. Касси снова показалось, что она грезит.
    Темноволосая женщина, которую он представил как Джину, разместила в центре стола несколько блюд, миску картофеля и тарелку с зелеными бобами.
    — Ничего особенного, — мягко сказал Джанкарло, отодвигая стул для Касси. — У тебя должно остаться много места для десерта.
    Касси не могла понять, то ли ей на каждом углу мерещится сексуальный подтекст, то ли он намеренно говорит двусмысленности. Но одно ей было известно точно — она чувствовала себя скованно в присутствии Джины. Высокая и худая сорокалетняя женщина в очках в модной черной оправе общалась с Джанкарло исключительно по-итальянски.
    Так что же мешало Касси расслабиться: незнание языка или предположение, что Джина осуждает ее? Или размышления о том, сколько женщин сидело здесь прежде, ужиная с богатым итальянцем, которого они только что встретили? Интересно, оставался ли кто-нибудь на ночь и подавала ли Джина им завтрак как ни в чем не бывало?
    — Касси! — Голос Джанкарло вернул ее в реальность.
    — Что, прости?
    Закусив губу, она подняла глаза и увидела, что он внимательно разглядывает ее. Чем, черт возьми, она занимается? Почему ее волнуют женщины, которые ночевали в его особняке?
    — Ты явно витаешь в облаках, — заметил он.
    — Правда? — Касси положила на свою тарелку кусочек курицы. — Прости, я задумалась…
    — О чем же ты думала?
    Она с трудом взяла себя в руки, радуясь, что при таком плохом освещении не видно, как ярко пылают ее щеки.
    — Я думала о том, что раньше не встречала человека, у которого есть прислуга. Джина — итальянка, не так ли?
    — Да.
    — А как насчет остальных — повара и садовника? Они тоже итальянцы?
    — Ты хочешь, чтобы я пересказал тебе резюме всего своего персонала? — поинтересовался Джанкарло. — Да, они все итальянцы, причем работают на меня уже давно и изучили мои вкусы. А теперь расслабься и наслаждайся ужином. Мне гораздо интереснее поговорить о тебе и узнать, как вышло, что ты работаешь в магазине.
    — Тебе действительно интересно?
    — Да.
    — Ладно. Я живу в Корнуолле.
    — И каково это — жить в Корнуолле?
    — О, просто замечательно! Там самые красивые пляжи и самые огромные волны, какие только можно представить. Настоящий рай для серферов. Ты никогда там не был?
    — Нет. Не был. — Джанкарло улыбнулся, потому что ее энтузиазм был очень мил. — Расскажи мне еще что-нибудь.
    — Я живу недалеко от моря — в Тревоне.
    — Ты живешь одна?
    — Нет, с мамой. Она управляет небольшой гостиницей, но зимой у нас не так много постояльцев. А мой отец… — Касси сглотнула. — Мой отец умер пару лет назад.
    — Мне жаль.
    — Спасибо.
    Касси опустила вилку. Люди всегда говорят, что им жаль. Будто они виноваты в смерти незнакомого им человека.
    Ей казалось, что люди произносят эту фразу, не зная, что сказать. Хотя невозможно представить, что Джанкарло Велутини не найдется что сказать.
    — Наверное, ты шокирован, что девушка моего возраста все еще живет с родителями?
    Он покачал головой и пожал плечами. Ясно, что она ни с кем не встречается в родном городе. Но ему-то какая разница? Он не планирует длительные отношения.
    — Я из Италии, — сказал Джанкарло. — Там многие так поступают. Проживание с родителями имеет много преимуществ для обеих сторон, хотя, естественно, это ограничивает свободу и личное пространство.
    Она и сама не сформулировала бы лучше.
    — Все именно так, — согласилась Касси.
    — Поэтому ты приехала в Лондон, Кассандра? Ты хотела свободы?
    — Да, что-то вроде этого, — медленно проговорила девушка. После смерти отца Касси осознала, что время быстротечно, и она рискует не успеть выполнить все задуманное. — Мне была необходима передышка. Я застряла в каждодневной рутине, понимаешь? — Джанкарло промолчал. Вероятно, успешные люди не замечают рутину. — Я всю жизнь прожила в одном месте и почувствовала, что пришло время что-то менять, — продолжила она. — Я работаю в магазине в Падстоу. Это очень милый маленький магазинчик сувениров, где продаются безделушки, вещи ручной работы и сладости. Я хотела стать менеджером, и владелица сказала, что было бы неплохо сначала набраться опыта в Лондоне. Она знакома с одним закупщиком универмага «Хадсон» и сумела организовать мне временную работу на рождественский сезон. Так я оказалась здесь.
    — Так ты оказалась здесь, — согласился Джанкарло, откидываясь на спинку стула и глядя на нее. — Взираешь фиалковыми очами на прилавки магазина, вся такая кристально чистая и свежая посреди пыли и грязи огромного города.
    Касси покраснела и уставилась в свою тарелку, ощущая, как сжалось ее сердце:
    — Лучше бы тебе не говорить подобные вещи.
    — Но мужчины наверняка говорят тебе такое на каждом углу, особенно если в ответ ты так чудесно краснеешь.
    — Вообще-то нет.
    — Нет? Перестань, Кассандра! Я не верю, что мужчины не выстраиваются в очередь возле твоего порога.
    Касси решила не признаваться в том, что лишь несколько человек расщедрились на комплименты по поводу ее внешнего вида. К тому же большинство мужчин, с которыми ей приходилось общаться, были либо ее сверстниками, с которыми она выросла и считала чуть ли не братьями, либо солидными джентльменами, приходившими в магазин вместе с супругами и детьми.
    — Я не думаю, что англичане такие же мастера делать комплименты, как итальянцы, — пробормотала она.
    Джанкарло улыбнулся:
    — Ах, теперь мы заговорили о национальных стереотипах, не так ли? Ты предпочитаешь итальянских мужчин с их врожденной способностью очаровывать женщин?
    — Звучит как хвастовство, в котором нет ни капли очарования.
    Его глаза сверкнули.
    — А это звучит как вызов для меня.
    Касси нервно сглотнула. Она ощущала странные волны, прокатывавшиеся по телу, и не было никакой возможности остановить это. Ей страстно хотелось, чтобы Джанкарло поцеловал ее, а ведь они не доели даже первое блюдо. Однако нельзя забывать о еще одной особенности итальянских мужчин: они не уважают женщин, слишком быстро и легко падающих в их объятия.
    — Я думаю… Кажется, шампанское ударило мне в голову. Можно стакан воды, пожалуйста? — тихо попросила Касси.
    С чего это ей вдруг потребовалось упасть к нему в объятия? Ее снова охватил жар. Если бы Джанкарло Велутини имел хоть малейшее представление о том, что творится в ее голове, он решил бы, что она ненормальная.
    — Конечно.
    Наблюдая, как фиалковые глаза темнеют от охватившего Касси желания, Джанкарло налил ей стакан воды. Она явно редко пила алкогольные напитки. Он не желал, чтобы алкоголь затуманил сознание маленькой продавщицы и повлиял на ее поведение.
    Это, как правило, вызывает гнев и чувство вины на следующее утро. Джанкарло хотел ее, а она хотела его. Оставался лишь один вопрос: будет ли она достаточно честна с самой собой, чтобы признать это?
    — Ты мало ешь, — заметил он.
    — Я ужасная гостья!
    — Я не жалуюсь, — пробормотал итальянец. — Как я понял, десерт можно не предлагать?
    Касси покачала головой. Она обожала пудинги — чем слаще и жирнее, тем лучше, — но сейчас чувствовала, что не в силах съесть ни крошки.
    — Нет. Ну, по крайней мере не сейчас. Надеюсь, это не обидит Джину?
    — Я не для того нанимал Джину, чтобы она обижалась. Возможно, прогулка вернет тебе аппетит.
    — Прогулка? Куда же мы пойдем гулять?
    Он указал на тени, падающие на белую от снега лужайку:
    — Если выглянешь наружу, то увидишь, что в нашем распоряжении огромный сад. — Джанкарло опустил взгляд на головокружительные каблуки, которые делали хрупкие щиколотки Касси невероятно стройными. — Хотя твои туфли явно не созданы для прогулок.
    — Да, ты прав, — согласилась девушка.
    — Какая жалость. Нужно было надеть кроссовки.
    — Кроссовки ужасно смотрелись бы с этим платьем, — возразила она.
    Он рассмеялся:
    — Верно. Ничего страшного. Может быть, я возьму тебя на прогулку в следующий раз.
    Однако Касси чувствовала, что упускает чудесную возможность. Внезапно она поняла, что этот вечер никогда не повторится. То, как Джанкарло произнес «может быть», расставило все на свои места. Не важно, что еще произойдет в ее жизни, но не будет второго морозного декабрьского вечера в Кенсингтоне, проведенного с этим человеком.
    Джанкарло Велутини заворожил Касси, а она понравилась ему настолько, что он пригласил ее поужинать. Дальше — никакой определенности. Она может больше не увидеть его. Так не упускает ли она свой единственный шанс увидеть жизнь с другой стороны?
    — О, я не собираюсь отказываться от прогулки из-за пары дурацких туфель! — заявила девушка. — Нет ли у тебя каких-нибудь старых ботинок, которые я могла бы позаимствовать?
    Поддавшись порыву, Касси наклонилась, расстегнула ремешок на лодыжке и сбросила одну туфлю. Улыбаясь Джанкарло, она потянулась к другому ремешку, но что-то остановило ее. Точнее, кто-то.
    Джанкарло оказался прямо перед ней. «В такой позе, — растерянно подумала Касси, — обычно делают предложение руки и сердца». Он расстегнул второй ремешок, только у него на это ушло куда больше времени, чем у нее. Большой палец мужчины скользил по ее ступне, когда он снимал туфлю. Это длилось долго и было невероятно эротично. Это походило на медленный стриптиз. И теперь его рука скользила по ее щиколотке вверх…
    — Голые ноги, — одобрительно заметил Джанкарло. — Вот что я люблю в англичанках и американках. Вы ходите с голыми ногами даже зимой. Это лучше, чем чулки.
    Кончики его пальцев едва касались внутренней стороны ее колена, но и этих касаний ей хватило, чтобы невольно задрожать.
    — Джанкарло…
    — Что?
    Если бы это не было их первое свидание, он продолжил бы свое эротическое путешествие. Довел бы ее до оргазма пальцами, затем, возможно, продолжил бы медленно ласкать ее языком, а потом отнес бы в спальню, чтобы провести там ночь, полную удовольствия. Но это первое свидание… Джанкарло выпрямился и обнаружил, что Кассандра без туфелек совсем не высокая. И очень хрупкая.
    При свете звезд, сверкающих в ночном небе, и луны, создающей некое подобие нимба вокруг ее головы, она выглядела словно волшебный цветок, чудесным образом оказавшийся в его оранжерее. Он обнял девушку за талию, будто желал удержать, боясь, что она может раствориться в воздухе.
    — Так что насчет ботинок? — повторила Касси.
    — А что с ними? — рассеянно поинтересовался Джанкарло, позволяя своим пальцам скользнуть наверх, к ее груди.
    — Разве мы не собирались немного прогуляться перед десертом?
    — Я передумал.
    Понимая, что все происходит быстрее, чем она ожидала, Касси почувствовала, как у нее засосало под ложечкой.
    — Ты… весь вечер расспрашивал о моей жизни и совсем ничего не рассказал о себе.
    — А что бы ты хотела знать? — пробормотал он.
    — О! Ну, я не знаю. — Касси сглотнула, когда Джанкарло прижал ее к себе, и она ощутила жар его тела и тепло его дыхания. — Что-нибудь о твоей жизни. Твоей работе. Твоих мечтах.
    Ее слова мгновенно охладили мужчину. Его губы скривились в ухмылке, и не только потому, что разговоры были последней вещью, которая интересовала Джанкарло в данный момент. Рассказать женщине о своих мечтах означало дать ей шанс планировать их совместное счастливое будущее. А что, если сообщить Касси, что он разучился мечтать? Захочет ли она после этого доказать ему, насколько он не прав, тем способом, который наиболее популярен у женщин? Они всегда стараются продемонстрировать, что только им под силу изменить в тебе что-то. Однако у них ничего не выходит, даже если тебе самому этого хочется.
    — Ты должна знать обо мне только одно, Кассандра, — сказал он мягко.
    — О чем ты? — прошептала она после паузы.
    — Об этом.
    И его губы слились с ее губами в нежном поцелуе.

Глава 3

    Спальня Джанкарло была огромной. Большой и пугающей, словно океан. На какой-то момент Касси почувствовала себя крошечной лодочкой, дрейфующей в неизвестных водах, не зная, куда взять курс. Она не испытывала ни тени сомнения, когда он целовал ее в зимнем саду снова и снова, пока их дыхание не перемешалось, а руки не сплелись в жарких объятиях. Как только пальцы Джанкарло запутались в копне ее волос, отливающих лунным светом, Касси показалось, что она нашла свое место в этом мире. Это было магическое место, где царили только чувства, а воздух был пропитан соблазном новых ощущений.
    Но затем они стали целоваться более страстно. Касси ощущала зов своего тела и смутно чувствовала растущее желание мужчины. Неожиданно он перестал целовать ее, его губы скользнули к ее уху.
    — Если мы сейчас же не остановимся, mia bella, я овладею тобой прямо здесь, но мне все-таки кажется, что для нашей первой совместной ночи необходимо выбрать более удобное место.
    Это довольно откровенное заявление должно было бы испугать Касси, особенно учитывая ее сексуальный опыт. Но сердце девушки так сильно билось, а тело настолько дрожало от желания, что она могла лишь кивнуть и позволить Джанкарло взять ее за руку. Он повел Касси по огромному пустынному холлу, потом по восхитительной изогнутой лестнице, ведущей на второй этаж, где была его спальня.
    Оказавшись там, Касси занервничала при мысли о том, что должно вот-вот произойти. А если она разочарует его? Или он решит, что она сдалась слишком легко? Ведь так оно и есть, не правда ли?
    — Кассандра, bella… — Чувствуя ее сомнения, Джанкарло притянул Касси к себе, приподнял за подбородок ее лицо и убрал прядку волос со щеки. — Ты передумала? Ты не хочешь меня?
    Что она могла ответить? Скрестить пальцы и соврать?
    Конечно, он отпустит ее. Джанкарло ничего не рассказал ей о своей жизни, работе или мечтах, но Касси не сомневалась в его благородстве. К тому же он — человек гордый и не попросит ее вернуться. И она проведет остаток жизни, задаваясь самым мучительным вопросом из всех: а что, если бы?..
    — Да, я хочу тебя, — прошептала она.
    Джанкарло улыбнулся, ощутив нетерпение.
    — Разве не чудесно, что я тоже хочу тебя? — спросил он прерывистым голосом. — Ты хочешь знать, насколько сильно?
    — Джанкарло…
    Касси закрыла глаза, чувствуя, как его губы скользнули вниз по ее шее, к впадинке возле ключицы.
    — Вот так сильно.
    Она застонала, когда его ладонь обхватила ее грудь, а затем его пальцы нащупали молнию на платье и расстегнули ее. Все это время губы Джанкарло терзали ее рот.
    Касси застонала, а он стащил с нее платье. Внезапно она осталась в одном нижнем белье. Ее соски затвердели, и кровь прилила к бедрам. Тело Касси горело. Она прильнула к мужчине, а его губы и руки ласкали ее нежную кожу.
    Она задрожала, когда его руки сжали ее ягодицы.
    — Джанкарло…
    — Я желаю изучить тебя… — промурлыкал он. — Я мечтаю исследовать каждый дюйм твоего тела, чтобы знать тебя так хорошо, что, если бы пришлось сдавать экзамен, я получил бы отличную отметку. Но я хочу тебя слишком сильно, так что нам лучше отложить это удовольствие, — заявил Джанкарло голосом, срывающимся от желания, притягивая ее дрожащие пальцы к пуговицам на своей рубашке. Он вдруг понял, что уже давно не испытывал такого желания. — Расстегни мою рубашку.
    Руки не слушались Касси, и задача казалась ей практически непосильной, пока она не прикоснулась к его гладкой коже. Внезапно все сомнения испарились и она стала ненасытной. Касси чувствовала себя золотоискателем, наткнувшимся на золотую жилу, пока ее пальцы ласкали его мускулистый торс. Джанкарло слегка выгнулся, когда она провела кончиками пальцев по его телу.
    — Ты заставляешь меня забыть о том, для чего я привел тебя сюда, — прорычал он, — моей целью было уложить тебя в постель.
    И, подняв Касси на руки, он опустил ее на самую большую кровать в мире.
    Джанкарло принялся стаскивать с себя одежду, неотрывно глядя ей в глаза, пока на нем не остались только шелковые трусы. Касси увидела его напряженную плоть, бугор, который просматривался через тонкую ткань трусов, и внезапно ощутила сильную дрожь. Все вот-вот должно случиться, и она не собирается сопротивляться. Должна ли она предупредить? Или лучше промолчать?
    — Ты дрожишь. Тебе холодно? — прошептал Джанкарло, присоединяясь к ней, накрывая их огромным покрывалом и прижимаясь к Касси своим жарким телом.
    — Нет, мне не холодно.
    — Мне тоже. Честно говоря, я думаю, что на нас обоих слишком много одежды. Нам следует что-то сделать с этим.
    Расстегнув ее бюстгальтер, он отбросил его в сторону и начал стягивать с Касси трусики, лаская кончиками пальцев кожу, прочерчивая дорожки на бедрах, заставляя ее постанывать. Затем он снял свои трусы, бросил их на пол и тоже застонал, наслаждаясь соприкосновением их обнаженных тел. Как давно он не был с женщиной? Да, времени прошло немало. Именно поэтому дыхание замирает в груди.
    Джанкарло посмотрел на Касси и залюбовался тем, как ее светлые волосы разметались по подушке, уподобившись шелковистому облаку. А ее женственное тело с роскошной грудью и округлыми бедрами показалось ему просто божественным. Он сравнил ее с богиней, отдающейся ему в сладком смирении.
    — Ты прекрасна, Кассандра, — прошептал он. — А я просто счастливчик.
    — Поцелуй меня, — прошептала она в ответ.
    Его губы накрыли ее рот. Ее тело таяло от его ласк, ее пальцы запутались в его волосах, бедра задвигались, прижимаясь к нему, а поцелуй становился все глубже. Наконец Джанкарло поднял голову и провел по ее бедру кончиком пальца:
    — Никуда не уходи.
    Глаза Касси распахнулись от удивления, когда он отстранился.
    — Куда ты?
    — Я сейчас.
    Джанкарло потянулся и достал что-то из прикроватного антикварного столика. Когда он надорвал пакетик и стал натягивать презерватив, Касси поняла, почему возникла пауза.
    Надо сказать ему.
    Надо сказать…
    Джанкарло лег на нее и снова поцеловал. И все показалось ей настолько идеальным, что Касси не решалась разрушить очарование момента. Постанывая и нашептывая ее имя, Джанкарло раздвинул ее бедра, и его возбужденная плоть уперлась в нее.
    — Джанкарло…
    — Да? — прерывисто выдохнул он.
    — Это… Это мой первый раз, — прошептала Касси, когда он вошел в нее.
    Джанкарло дернулся, но было уже поздно, хотя Касси напряглась, вонзая ногти в его спину. Он не остановился бы, даже если бы мир вокруг них начал рушиться. А Касси прижала его к себе, вовлекая все глубже в свое тело, обжигая своим жарким дыханием, выкрикивая его имя.
    Жар внутри ее наполнял мужчину вспышками желания, которые проходили сквозь его тело и усиливались при каждом движении. Никогда раньше он так не торопил финал, однако сдерживал себя. Используя все навыки, которыми Джанкарло овладел с тех пор, как потерял невинность в шестнадцать лет, он подводил Кассандру все ближе и ближе к сладостному пику. Говорят, девственнице тяжело достичь оргазма в первый раз. Что ж, он готов доказать, что статистика ошибается. Джанкарло ухмыльнулся, глядя в фиалковые глаза и наблюдая, как Касси расслабляется, позволяя наслаждению наполнить ее.
    Снова и снова он брал ее, пока наконец не услышал тихий возглас удивления и не почувствовал, как она изогнулась под ним. Ему еще не приходилось испытывать столь сильное чувство удовлетворения. Она вздохнула и начала извиваться под тяжестью его тела. Как только Касси замерла, Джанкарло позволил себе кончить. Наслаждение накатывало на него волнами и только усилилось от злости и сомнений, возникших в его сознании, когда он понял, что натворил.
    Затем он сполз с нее и перевернулся на бок, подперев голову рукой. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы восстановить дыхание и заговорить. Несколько секунд, чтобы хоть немного отвлечься от ее притягательности и красоты. Волосы Кассандры разметались по подушке, щеки порозовели, губы соблазнительно приоткрылись в ожидании поцелуя.
    — Вот так сюрприз ты приготовила мне, дорогая.
    Руки Касси взметнулись к груди, так как она уловила нотки неодобрения в его голосе.
    — Ты имеешь в виду то, что я была девственницей?
    — Нет, я имею в виду то, что ты оказалась натуральной блондинкой, — заметил он с сарказмом.
    Мечтательная дрема немедленно испарилась. Касси закусила губу:
    — Я должна была предупредить тебя.
    Отчаянно стараясь не поддаваться очарованию ее взгляда, Джанкарло кивнул.
    — Ты, конечно, предупредила меня, только слишком поздно, — ответил он.
    Она взглянула в его мерцавшие ледяным блеском темные глаза:
    — А ты бы смог остановиться?
    Джанкарло медлил с ответом. Самое простое — сказать, что смог бы. Но было ли это правдой? Если бы Касси призналась в этом до того, как охотно пошла с ним в спальню, то он совершенно точно устоял бы перед искушением. Но она дождалась той точки, после которой возврат невозможен.
    — О чем ты думала, позволяя мужчине лишить тебя девственности на первом свидании? — жестко спросил Джанкарло.
    Ему казалось, что он совершил что-то очень нехорошее, даже постыдное.
    — Кому-то все равно пришлось бы это сделать, — ответила она спокойно.
    — Но не таким же образом. Не с мужчиной, которого ты едва знаешь. — С мужчиной, который не планировал продолжать отношения с ней. Джанкарло раздраженно помотал головой. — Сколько тебе лет?
    — Двадцать один год.
    Он с горечью отметил, что Касси молода, но все же ей достаточно лет, чтобы приобрести хоть какой-то сексуальный опыт.
    — И что, никого еще не было?
    — Я только что дала ответ на это.
    Интересно, почему она выбрала его? Впрочем, все ясно. Он был полным идиотом, что не заметил этого раньше.
    Кассандра Саммерс — роскошная женщина, но у нее не было возможности подняться над обывательским мирком и вознестись на тот уровень, которого достойна ее красота. Вероятно, она достаточно умна и понимает, что ее неотразимая внешность — дар богов, которым нельзя пренебрегать. Это козырь в самой древней игре, где красота всегда обменивается на богатство.
    Неужели это и есть истинная причина, по которой Кассандра устроилась на работу в фешенебельный лондонский универмаг?
    Надеялась ли она, что однажды какой-нибудь богатый и страстный поклонник увлечет ее в другую жизнь? Она, должно быть, берегла себя для самого лучшего претендента, самого богатого воздыхателя, попавшего в ее сети. По какой еще причине женщина согласилась бы так легко расстаться с девственностью?
    Джанкарло поджал губы. Он купился на все это. Он был словно марионетка в ее руках. А ведь у него чутье на подобных золотоискательниц: он встречал немало таких женщин. Джанкарло позволил околдовать себя обладательнице огромных фиалковых глаз и нежных розовых губ. Его сразило сочетание застенчивости и порока.
    Уловив презрение в его взгляде, Касси села на кровати, желая немедленно уйти отсюда, пока она не сотворила какую-нибудь глупость. Например, пока не заплакала. Или вслух не поинтересовалась у себя, как она могла заняться любовью с мужчиной, который не испытывает к ней ничего, кроме презрения.
    — Извини, что разочаровала тебя, Джанкарло, но не волнуйся. Больше я тебя не побеспокою.
    Отбросив смятое покрывало, Касси попыталась встать, но Джанкарло потянулся и схватил ее за обнаженное бедро:
    — Куда ты заторопилась?
    — Домой. Отпусти меня. Я не думала, что занятие любовью является грехом. Что же ты не проверил заранее, соответствую ли я твоим строгим критериям? Девственницы могут не беспокоиться! Оставь меня!
    — Нет. — Его голос был тверд, как и его рука. — Ты никуда не пойдешь.
    — Ты будешь держать меня силой?
    Джанкарло тихо рассмеялся.
    — Твоя игра в невинность зашла слишком далеко, — сказал он сухо, притягивая ее в свои объятия. — Я не собираюсь удерживать тебя в заложницах. Иди сюда, Кассандра, и не борись со мной только потому, что считаешь это правильным. Мы оба знаем, как тебе этого не хочется.
    Ужасным было то, что он говорил правду — Касси не хотела бороться с ним. Она мечтала оказаться в его объятиях, мечтала, чтобы он снова начал осыпать ее поцелуями. Или, по крайней мере, этого желало ее тело. Однако разум твердил об обратном. Он внушал ей, что нужно сохранить гордость и уйти, пока этот темный и опасный человек не вовлек ее в неприятности.
    — Оставь меня! — прошептала она.
    — Нет.
    Джанкарло поцеловал ее. Касси попыталась сопротивляться, но уже через секунду ее губы приоткрылись. Мужчине показалось, что поцелуй женщины изменил вкус после секса. Теперь в нем чувствовалось возбуждение и интимное тепло. Джанкарло ощутил новый прилив желания, когда их языки соприкоснулись в чувственной дуэли. Он отстранился и взглянул на изумленное лицо Касси:
    — Объясни мне только одно: как женщина, обладающая такой внешностью, сохранила невинность? Миллионы мужчин, несомненно, желали тебя.

    Касси считала, что не должна объясняться ни перед ним, ни перед кем-либо еще. Но в ней заговорила гордость. Необходимо доказать, что она не дешевка, а женщина со своими взглядами на жизнь, которые ее вполне устраивали… до встречи с Джанкарло.
    — Не было никаких миллионов мужчин, — медленно проговорила она. — Кое-кто конечно же пытался. Но со многими я выросла вместе, и они для меня как братья.
    — И это все? — холодно поинтересовался он. — Весь твой опыт?
    — Не совсем. У меня было несколько… — Касси помедлила. Джанкарло выжидательно смотрел на нее. — Я очень нравилась женатым мужчинам.
    Он прищурился. Такое легко представить. Столь соблазнительная девушка способна стать прекрасной любовницей для мужчины, который ищет развлечений на стороне. Кто же мог предположить, что за порочной внешностью скрывается девственница?
    Бывшая девственница, напомнил он себе с усмешкой.
    — Но женатые тебя не интересовали?
    Касси усмехнулась:
    — Нет. Я всегда считала, что встречи с чужими мужьями ниже моего достоинства.
    — Чтобы ты знала — у меня тоже, может быть, где-то припрятана жена, — бросил он с вызовом.
    Касси покачала головой:
    — Нет.
    — Нет? Ты уверена, Кассандра?
    — Вполне. Ты не производишь впечатления человека, способного на такие поступки.
    Джанкарло вздрогнул. Она невероятно доверчива! Ведь он пригласил ее сюда только для того, чтобы соблазнить. Гордое выражение лица Касси заставило его усомниться в том, что она обычная охотница за деньгами, которая устроилась в роскошный магазин, чтобы подцепить богатого любовника.
    Но почему же она отдала свою невинность человеку, который ей почти не знаком?
    Джанкарло провел ладонью по ее шелковистым волосам, придвинулся ближе, и внезапно аромат желания, смешанный с запахом ее духов, заставил его содрогнуться от страсти.
    — Ты позволишь мне поцеловать тебя еще раз?
    Касси возразила:
    — Нет. Ты ясно дал мне понять, что этот вечер был ошибкой. Лучшее, что я могу сделать, — это одеться и уйти.
    — Ты уверена?
    — Да.
    Его рука двинулась вниз, и пальцы мягко сжали ее грудь.
    — Точно уверена?
    Лицо Джанкарло было всего в нескольких дюймах. Касси чувствовала тепло его тела и понимала, что ее уверенность тает с каждой секундой. Подчиняясь зову своего пробудившегося тела, она почувствовала, что у нее есть только один выход: растаять в его объятиях.
    — Я не должна, — прошептала она.
    — Расслабься, милая. Уже поздно думать об этом. Лучше вернемся к нашему приятному занятию. Ведь мы еще не использовали все возможности, не так ли?
    — Да, — выдохнула Касси, когда его губы снова накрыли ее рот, и сомкнула пальцы на его твердом соске.
    — О, Кассандра, — простонал он.
    На этот раз все было по-другому. На этот раз мужчина показал ей, что секс не всегда бывает яростным и стремительным. Он может быть долгим, медленным и нежным. Когда все закончилось, Джанкарло прижал женщину к себе, чтобы унять ее легкую дрожь.
    Положив голову ему на грудь, Касси слушала биение его сердца и медленное дыхание, и вдруг ей захотелось, чтобы он успокоил ее — сказал, что нет ничего плохого в том, что они сделали.
    — Джанкарло, — позвала она.
    — Шш. Не порти такой момент разговорами, — пробормотал он. — Просто спи.
    Касси считала, что существуют более дипломатичные способы обращения с женщиной, но она была не в силах возражать. Ее тело было истощено новыми ощущениями — так же как и переполненный эмоциями разум. Поэтому она последовала совету Джанкарло и позволила векам опуститься. Через мгновение она уже крепко спала.

    Когда Касси проснулась, ей потребовалось некоторое время, чтобы понять, где она находится. Молодая женщина лежала на смятой постели в огромной комнате, залитой светом. Где-то в отдалении шумела вода, будто кто-то принимал душ. Затем она, должно быть, снова заснула, потому что, открыв глаза, увидела Джанкарло, полностью одетого. На нем был темный костюм и белая шелковая рубашка. Он пытался завязать серый галстук в розовую полоску. Джанкарло взглянул на нее.
    Внезапно Касси застеснялась. Более того, она чувствовала себя сбитой с толку. И одинокой. А вдруг он проснулся с желанием быстрее покинуть кровать и женщину, которая так легко отдалась ему?
    Их взгляды встретились, и прошло несколько долгих секунд, прежде чем Джанкарло подошел и поцеловал ее.
    — Доброе утро, — сказал он нежно.
    — Доброе утро.
    Поцелуй был скорее формальным, чем страстным. Касси показалось, что обнаженный мужчина, который вознес ее ночью на вершины блаженства, куда-то исчез.
    — Не хочешь принять душ? — поинтересовался Джанкарло. Его тон смягчился, когда он пробежал пальцами по ее растрепанным волосам. — Не смотри на меня недовольно, милая. Ты крепко спала, и я не решился разбудить тебя. К сожалению, мне нужно идти на утреннее заседание.
    Джанкарло понимал, что не совсем искренен. Разве он не проснулся с чувством сожаления, хотя тело его мгновенно возбудилось от желания обладать ею? Он лишил Кассандру девственности. Да, он сделал ее первый раз незабываемым, однако ситуация сложилась опасная. Она может привязаться к нему, а он не в силах ответить взаимностью. Если продолжить интрижку с ней, его замучает чувство вины и ответственности. Не лучше ли расстаться сразу? Отпустить Касси, пока он не ранил ее слишком глубоко. Джанкарло заправил выбившуюся прядку ей за ухо.
    — Если хочешь, можешь принять ванну, — ласково предложил он.
    Каким-то образом Касси удалось выдавить из себя улыбку. Не нужно быть самой проницательной женщиной в мире, чтобы понять: если мужчина без ума от тебя, он не станет обсуждать с тобой сантехнические возможности своего дома. Ей стало ясно, что за этим последует. Вежливое прощание. Но она не собиралась цепляться за Джанкарло, уговаривать его.
    — Ни о чем не беспокойся. Моя смена начинается в девять. Я приму душ и сразу пойду на работу.
    — Хорошо. Джина подаст тебе завтрак. Только скажи ей, что бы ты хотела съесть.
    Касси это показалось ужасным. Итальянка подаст завтрак и увидит, что на ней та же одежда, что была прошлым вечером!
    — Спасибо, — поблагодарила она.
    — Мой водитель отвезет тебя, куда скажешь.
    Касси помотала головой. Эта ничего не значащая беседа… Будто вчерашней ночи вовсе не было. Будто она не извивалась под ним, пока его губы терзали ее рот со сладкой страстью.
    — Нет, все в порядке, я доберусь до работы пешком. Это недалеко. Прогулка пойдет мне на пользу, — ответила она.
    Они смотрели друг на друга. Молчание становилось неловким. Но что Касси могла сказать? Единственными словами, рвущимися наружу, были сожаления о том, что она позволила себе потерять голову и лишиться невинности с человеком, который, совершенно очевидно, сожалеет о случившемся.
    — Я позвоню тебе, — пробормотал Джанкарло.
    Касси кивнула. Она понимала — с болью в сердце, — что он никогда не позвонит. Джанкарло Велутини получил желаемое, и теперь ему не терпится сбежать. Она из последних сил изобразила беспечную улыбку, мечтая, чтобы он поскорее ушел. Ни за что на свете она не станет прогуливаться голышом по спальне в его присутствии.
    Возможно, Джанкарло уловил ее замешательство, так как покинул комнату, не сказав ни слова. Едва Касси услышала, как хлопнула входная дверь, она выбралась из кровати и воспользовалась ванной, не обращая никакого внимания на всякие предметы роскоши, окружавшие ее.
    Она почувствовала себя немного лучше после душа, хотя не было ничего приятного в том, чтобы снова надеть ту же самую одежду и белье. По крайней мере, на работе можно будет переодеться в униформу, а в обеденный перерыв отлучиться и купить трусики.
    Утро было по-настоящему зимним и прекрасным — светло-голубое небо и иней, покрывший каждую травинку в парке снежной корочкой. Касси попыталась взять себя в руки. Внушить себе, что это был необходимый жизненный опыт. Ничего страшного не произошло, не так ли?
    Ей показалось или обычно дружелюбный швейцар, стоящий у отливающих золотом дверей универмага «Хадсон», посмотрел на нее весьма странно? А может, у нее просто разыгралось воображение?
    Спустившись на лифте в подсобные помещения, Касси направилась в раздевалку, но два человека перегородили дорогу. Мужчина и женщина, оба одеты в знакомую синюю униформу. Касси опешила. Служба безопасности универмага «Хадсон»? Что они здесь делают и почему, черт побери, сурово смотрят на нее? Она почувствовала, как во рту пересохло от непонятного испуга.
    — Кассандра Саммерс? — спросил мужчина.
    — Что-то случилось? — Она запнулась, увидев, как женщина достала ручку из кармана и пристально взглянула на Касси.
    — Кассандра Саммерс, не могли бы вы пройти с нами?
    — Что случилось? — вновь спросила она.
    — Вы подозреваетесь в мошенничестве. И боюсь, нам не обойтись без вмешательства полиции.
    — Нет!
    Касси надеялась, что они внезапно рассмеются и скажут, что их подослал кто-нибудь из ее коллег, и это всего лишь розыгрыш. Но сотрудники службы безопасности были по-прежнему серьезны.
    Глядя на их непроницаемые лица, Касси задрожала, осознав наконец, что это не шутка.
    — Нет, — прошептала она. — Пожалуйста… Произошла какая-то ужасная ошибка.

Глава 4

    Когда экран мобильного телефона Джанкарло засветился, сигнализируя о входящем звонке, он нахмурился, увидев имя звонящего.
    Кассандра.
    Он задумался. Часа не прошло с тех пор, как он с ней простился, сказав, что сам позвонит ей, хотя вовсе не собирался это делать. Даже несмотря на то, что воспоминания о ее роскошном теле заставляли кровь бешено пульсировать.
    Джанкарло пытался убедить себя, что будет лучше для нее, если он исчезнет с горизонта. Последнее, что нужно неопытной девушке, это связь с мужчиной, имеющим сомнительную репутацию сердцееда. Она скоро вернется домой, в Корнуолл, и рождественские каникулы заставят ее позабыть обо всем. Лучше не обнадеживать ее понапрасну, начиная роман, у которого нет будущего.
    Однако светлые волосы Кассандры и соблазнительные изгибы ее фигуры всплыли в его памяти с болезненной четкостью, и он быстро схватил телефон:
    — Кассандра?
    Джанкарло встревожился, так как едва узнаваемый голос произносил слова, лишенные смысла, такие как «мошенничество» и «служба охраны».
    — Кассандра, это ты? Ради бога, успокойся! Я ничего не понимаю. Что с тобой случилось и где ты?
    — Меня задержали сотрудники службы безопасности универмага, — сказала она, запинаясь. — Они говорят, что мне следует найти адвоката.
    — Адвоката? — удивился Джанкарло.
    — Да! Произошла ужасная ошибка. Все очень серьезно. Джанкарло, помнишь те свечи, которые ты купил?..
    Он прервал ее и сухо произнес:
    — Не говори больше ничего. Я сейчас приеду.
    Шофер привез его к зданию универмага, и он сразу же потребовал встречи с главным менеджером. Джанкарло проводили в комнату, расположенную в недрах здания, где он обнаружил Касси, раскрасневшуюся и заплаканную. В нем закипела ярость.
    — Ах, это, должно быть, ваш адвокат, — сказала женщина в форме охранника и поправила прическу.
    Погруженная в горестные мысли, Касси наблюдала, как Джанкарло вошел в комнату с грозным и суровым видом. «Слава богу, он здесь», — подумала она и заморгала в замешательстве. Ее адвокат? Касси вопросительно посмотрела на него, а он коротко и уверенно кивнул ей:
    — Привет, Кассандра. Не хочешь рассказать мне, что здесь произошло?
    Состояние Касси было просто критическим, если принять во внимание события вчерашней ночи. Услышав его голос, она почувствовала, как рухнули все ее защитные барьеры.
    — Ох, Джанкарло, — прошептала она, и слезы снова побежали по ее щекам. — Они говорят, что я воровка.
    Джанкарло передал ей носовой платок, затем обернулся и бросил на главного менеджера гневный взгляд:
    — Может, вы объясните мне, что здесь творится?
    Заплатил ли он за свечи? Джанкарло нахмурился, пытаясь вспомнить, как расписывался на чеке. И не мог восстановить в памяти этот момент. Они оба были слишком заняты флиртом и взаимным притяжением, чтобы заметить, что Касси не оформила покупку должным образом.
    Проблема осложнилась еще и тем, что он забыл забрать свечи с собой. К тому же одна завистливая продавщица была безумно рада добавить Касси тревог, увидев ее в раздевалке тем вечером. Она донесла менеджеру отдела, тот все проверил, обнаружил нехватку товара и немедленно связался с главным менеджером. Факты неопровержимы: свечи не были оплачены, а Касси забрала их с собой. Технически это была самая настоящая кража, и ее могли привлечь к ответственности.
    Джанкарло проклинал тот хаос, который ворвался в его жизнь. Как могло маленькое недоразумение повлечь за собой такие серьезные последствия? А все потому, что его ослепила красота Кассандры. И он, приверженец порядка и контроля, поддался импульсу, а теперь должен за это расплачиваться. Впрочем, она тоже. Девочка лишилась невинности, и вдобавок ее обвиняют в воровстве. Должно быть, Кассандра тоже не в восторге оттого, что встретила его!
    Однако злость — плохой помощник в данной ситуации. Джанкарло приложил все силы для того, чтобы представить все как досадное недоразумение и выплатить деньги, которые он должен магазину.
    К счастью, мистер Велутини считался важным клиентом, способным на большие траты. Джанкарло подозревал, что количество ювелирных украшений, купленных им за последние годы для многочисленных любовниц, убедило всех в незначительности инцидента. Через час они с Кассандрой стояли на тротуаре перед сверкающими окнами универмага.
    Джанкарло посмотрел на ее поникшие плечи и поинтересовался:
    — С тобой все в порядке?
    — Я свободна, не так ли? Если бы они не смилостивились и не отказались от обвинения, то я могла бы стать обладательницей криминального прошлого. — Касси посмотрела на своего неожиданного спасителя заплаканными глазами. — Спасибо. — Ее охватило кошмарное ощущение: словно все, что случилось с ней после того, как она переступила порог его дома, произошло с кем-то другим. Касси проглотила подступившие слезы, но ее голос все еще дрожал, и слова застревали в горле. — Большое тебе спасибо, — повторила она. — Я так глупо себя чувствую.
    — Перестань.
    Повинуясь порыву, Джанкарло обнял ее, и она расплакалась. Прижав Касси к себе, он почувствовал, как слезы капают на его рубашку, а ее нежное тело сотрясает дрожь. Беспомощность и уязвимость молодой женщины заставили его устыдиться того, что прежде он осуждал ее. Принял за искушенную и дерзкую любовницу только потому, что она обладала привлекательной внешностью. А теперь из-за непреодолимой страсти, вспыхнувшей между ними, ее репутация погублена.
    Джанкарло отобрал у нее свой смятый платок и приподнял ее лицо за подбородок, чтобы вытереть слезы, струившиеся по щекам:
    — Не вини себя. Я так же, как и ты, виноват в том, что случилось. Я был невнимательным. Мы оба были такими. — Он посмотрел в слегка покрасневшие фиалковые глаза и удивился тому, насколько прекрасна Касси даже в таком виде. — Ты потеряла работу.
    — Я знаю.
    — Что собираешься делать?
    Кассандра сглотнула. В объятиях Джанкарло она чувствовала себя в безопасности, но сейчас, когда ее уже не защищало тепло его тела, ужас произошедшего лег на плечи тяжким грузом. Дело было не только в том, что ей пришлось уйти из универмага. Предстояло как-то объяснить все окружающим. Своей маме. Своим соседям. Владелице магазина в Падстоу. Придется сказать всем, что Кассандра Саммерс — неудачница.
    Она всех подвела. Выставила себя полной идиоткой перед Джанкарло. Конечно, хорошо, что на нее не завели уголовное дело. И все же Касси чувствовала себя раздавленной. Отчасти из-за того, что больше никогда его не увидит.
    — Я не знаю, что мне делать, — прошептала она. — Но я что-нибудь придумаю.
    Джанкарло, задумавшись, смотрел на ее поникшие плечи. Он заметил, что на ней то же платье, что и вчера, а ее лицо было бледным и блестящим от слез. Он ощутил новый укол совести.
    — Ты завтракала? — спросил он.
    — Не совсем… Вообще-то нет, не завтракала. Я торопилась на работу, — быстро добавила Касси. К чему говорить ему, что она не хотела встречаться лицом к лицу с Джиной, его домработницей?
    Джанкарло взглянул на часы, распахнул дверцу лимузина, положил руку на спину Касси и мягко подтолкнул ее:
    — Залезай.
    — Куда мы едем?
    — Пообедаем где-нибудь.
    — Но я не могу показываться на людях в таком виде.
    — Не беспокойся, bella. Сначала мы заедем в магазин и купим тебе что-нибудь симпатичное из одежды.
    — Нет, если честно…
    — Да, если честно, — передразнил он. — Это всего лишь маленькая компенсация за тот кошмар, который ты пережила сегодня утром и в котором есть доля моей вины.
    Джанкарло произнес это так, словно Касси была ребенком, разбившим коленку, и он пообещал купить ей мороженое, чтобы она не расстраивалась.
    — Мне не нужна компенсация! — воскликнула она.
    — Хорошо, я просто хочу угостить тебя. Сделать что-то приятное. Пожалуйста. — Он убрал прядку волос, прилипшую к ее губам. — Это хоть немного отвлечет тебя от горестных мыслей. Ты же знаешь, что тебе придется согласиться, потому что я не приму отказ.
    Однако его тон лишь усилил чувство неловкости и дискомфорта. Как будто ее можно подкупить!
    Он хочет подарить ей «что-нибудь симпатичное», чтобы она тихо исчезла и больше не беспокоила его. Да она была готова на это безо всяких отступных.
    — Я серьезно. Не хочу, чтобы ты покупал мне что-либо, — гордо проговорила Касси.
    Джанкарло собрался было возразить, но увидел, как она яростно сверкнула глазами и гордо вздернула подбородок. Ему стало ясно, что это не пустые слова. Честно говоря, его поразил отказ Касси.
    Когда это женщина отказывалась принять что-то от него, особенно деньги?
    — Но я хочу пообедать с тобой, — мягко настаивал Джанкарло. Искренний порыв Касси вновь превратил ее из обузы в объект его желания. — Может, отвезти тебя домой, чтобы ты переоделась?
    Касси хотела возразить, но что-то остановило ее. Ведь это отличная возможность для них обоих окунуться в реальную жизнь. Джанкарло наверняка будет шокирован, осознав, насколько отличаются их миры. Да и она окончательно поймет, что у них никогда ничего не получится.
    — Хорошо, — согласилась Касси, пожав плечами. — Почему бы и нет?
    У нее во рту пересохло от волнения, пока они ехали в Гринфорд и наблюдали, как шикарные особняки сменяются рядами многоквартирных домов. Здесь жили обычные люди, такие как она.
    Когда лимузин затормозил у ее дома, Джанкарло прищурился. Интересно, о чем он думает? Это нормальный дом, и семьдесят человек, проживающих в нем, в той или иной мере счастливы. Но это совсем другой мир, отличающийся от той атмосферы, к которой привык Джанкарло.
    — Ты подождешь в машине? — взволнованно спросила Касси.
    — Почему бы мне не пойти с тобой?
    Что она могла на это ответить? То, что обеспокоена беспорядком, который царит в квартире, где на маленьком пространстве живет слишком много людей? Но Джанкарло может подумать, что она стыдится своих друзей.
    — Хорошо, пойдем, — сказала она с вымученной улыбкой.
    Все было даже хуже, чем предполагала Касси. Пустые пивные банки и бутылки из-под вина валялись на столе вместе с контейнерами, в которых остались кусочки полуфабрикатов, источающих кошмарный запах карри. Все это дополнял дым от плохо потушенных сигарет. Джанкарло содрогнулся.
    — У них тут, очевидно, была вечеринка, — пробормотала она.
    — Совершенно очевидно, — ответил он с усмешкой.
    — Подожди меня здесь, пока я переоденусь. Это не займет много времени.
    — Я надеюсь на это.
    Касси распахнула дверь своей спальни, и Джанкарло успел заметить, что комната по размерам была чуть больше обувной коробки. Он вспомнил свои тяжелые дни, когда приходилось экономить на всем, но так плохо он никогда не жил. Отличное юридическое образование гарантировало хорошую работу, а личное обаяние Джанкарло помогло ему договориться о невысокой плате за квартиру, которую он снимал, пока не добился успеха.
    Дверь распахнулась, и молодая женщина вышла из комнаты. Джанкарло заморгал от удивления. Молодость и природная красота позволили ей выглядеть просто сногсшибательно, а ведь многие женщины тратят на это по полдня.
    Касси надела скромное серое платье из джерси и черные кожаные сапоги. Она умылась, но не стала накладывать макияж — только чуть-чуть неяркой помады. Длинные светлые волосы были заколоты за ушами и спадали на плечи шелковистым водопадом.
    — Можем идти? — спросила Касси.
    «Если бы она была более опытной, — подумал Джанкарло, — то, возможно, попыталась бы соблазнить меня прямо здесь, чтобы привязать к себе». Именно то, что Касси этого не делала, заставляло его хотеть ее. Желание было очень сильным. Джанкарло чувствовал жар и напряжение в паху и жаждал немедленно затащить Касси в постель. Его возбуждала новизна обстановки, но вместе с тем пугала возможная встреча с ее друзьями, если те надумают вернуться.
    — Да, пойдем, — бодро ответил он. — Ты, должно быть, проголодалась.
    Касси с облегчением кивнула. Джанкарло не передумал насчет обеда. Она опасалась, что, выйдя из комнаты, не увидит его. А обед хоть немного отвлечет ее, и она поразмышляет о своей неудавшейся жизни через час или два. Мечта о чудесных каникулах в Лондоне разбилась в пух и прах. Касси не только потеряла работу, но и умудрилась связаться с совершенно неподходящим человеком.
    Она напомнила себе, что не собирается продолжать отношения с ним. Он просто отведет ее пообедать, а потом исчезнет навсегда.
    Касси взяла свою сумочку. Что ж, если это ее единственный шанс побыть в роли любовницы Джанкарло Велутини, то она сполна насладится обедом и не будет хандрить. Приятные воспоминания помогут ей залечить раны.
    — Я ужасно проголодалась! — воскликнула Касси.
    Лимузин привез их в западную часть города, в ресторан на берегу реки. Он был весьма популярен. Один бог знает, как Джанкарло удалось заполучить столик у окна без предварительного заказа. Но затем Касси заметила почтение, с каким официанты обращались к Джанкарло, и поняла, что находится в компании человека, который привык получать то, что ему нужно.
    В ее руке незаметно оказался бокал красного вина, отливавшего рубином.
    — Пожалуйста, только не говори, что ты не пьешь за обедом, — сказал Джанкарло.
    — Я не пью.
    — Значит, сегодня выпьешь. Тебе это необходимо.
    Он сделал глоток из своего бокала, не сводя с нее черных глаз, и ухмыльнулся:
    — Вообще-то мне тоже не помешает выпить.
    Беря с него пример, Касси отпила вино и не стала сопротивляться, когда Джанкарло решил сам заказать еду. Она ощущала оцепенение, словно находилась под наркозом в кресле дантиста.
    — Так что ты будешь делать? — спросил Джанкарло.
    — Мне придется вернуться в Корнуолл.
    — Ты явно не горишь желанием.
    — Это так. Мама непременно захочет выяснить, почему у меня внезапно изменились планы. Да и моему боссу это тоже будет интересно.
    — Но ты же не расскажешь им правду?
    Касси усмехнулась:
    — Правду о том, что меня уволили и чуть не арестовали за кражу?
    Он поднял бровь:
    — Если ты представишь это в таком свете…
    Касси считала, что подобная версия случившегося наиболее приемлема, потому что правда еще хуже. Не станет же она рассказывать, что вместо того, чтобы сконцентрироваться на работе, она позволила себе увлечься итальянским миллионером и лишиться невинности. Маме лучше не знать об этом.
    — Объяснить все по-другому не получится, — вздохнула Касси.
    — Ты можешь остаться в Лондоне и найти другую работу, — заметил Джанкарло.
    Касси помотала головой. Он не понимает. Откуда ему могут быть известны всякие житейские проблемы?
    — За три недели до Рождества? — спросила она. — Это невозможно. Магазины уже набрали персонал, чтобы справиться с рождественской лихорадкой. И мне точно не удастся поразить их блестящими рекомендациями.
    На стол поставили тарелки со стейками и картофелем, однако Джанкарло едва обратил внимание на свое любимое блюдо. Он смотрел в глаза Касси, ощущая новые уколы совести, вызванные ее бледным, измученным личиком.
    — Ты все равно можешь остаться, даже не работая, — предложил он.
    — Я не могу жить в квартире и не платить за нее. Это нечестно по отношению к остальным.
    Джанкарло сделал еще глоток вина. Теперь муки совести начали понемногу утихать, так как он вступил в ту область, которая ему хорошо знакома. Область, где правят финансы, фонды, спрос и предложение. Ему пришло в голову, что у них обоих есть что предложить друг другу. У него — деньги, чтобы спасти Касси от бедственного положения, а у нее…
    Она обладала уймой достоинств. У нее были фиалковые глаза, розовые нежные губы, молодое тело, сводившее его с ума. Джанкарло было мало того, что он получил от Кассандры Саммерс. Он не насытился ею — так же, как она не насытилась им.
    Джанкарло потянулся и взял Касси за руку. Поглаживая большим пальцем ее запястье, он чувствовал, как сильнее забился ее пульс.
    — У меня есть отличная идея, bella, — сказал он ласково. — Думаю, она понравится нам обоим.
    Касси непонимающе уставилась на него.
    — Какая идея? — пролепетала она. Ее сбило с толку одно его прикосновение.
    — Почему бы тебе не жить со мной?
    Сердце Касси бешено заколотилось.
    — Жить с тобой? — повторила она растерянно.
    Джанкарло заметил вспышку надежды в ее глазах. Она правильно поняла его предложение.
    — Я не очень люблю рождественские каникулы, — неспешно протянул он, — а ты развлечешь меня. Тем более тебе нужно где-то остановиться. — Губы Джанкарло растянулись в чувственной улыбке, когда он поднес к губам пальцы Касси и согрел их своим дыханием. — Так почему бы тебе не поселиться у меня?

Глава 5

    — Неужели ты действительно собираешься жить с парнем, которого едва знаешь?
    Разъяренный тон Гевина заставил Касси медленно сосчитать до десяти. Она продолжала вынимать платья из маленького шкафчика и укладывать их в чемодан. С уверенной улыбкой, которая не вполне соответствовала ее состоянию, молодая женщина повернулась и посмотрела на приятеля.
    — Ради бога, Гевин, — сказала она мягко. — Я жила у тебя временно. Мне двадцать один год, а на дворе двадцать первый век. В некоторых странах люди женятся в четырнадцать лет.
    Голубые глаза Гевина буравили ее.
    — Так он пообещал жениться на тебе? Этот твой Джанкарло с дурацкой фамилией?
    — Велутини. Его фамилия Велутини, — напомнила Касси, наслаждаясь тем, как звучит в ее устах фамилия Джанкарло — мягко и нежно, словно его поцелуй. Потом до нее дошел смысл слов Гевина. — Нет, конечно же он не обещал на мне жениться. Мы только недавно познакомились.
    — Вы только недавно познакомились, и ты уже переезжаешь к нему?
    — Да, вот такая я импульсивная.
    — Это нелепо!
    — Это твое мнение, Гевин, и так уж получилось, что я с ним не согласна.
    — Ты знаешь, что он миллиардер?
    Касси уставилась на приятеля, ее сердце заколотилось.
    — Я знала, что он богат, но как, черт побери, ты выяснил такие детали?
    — О, брось, Касси, не будь наивной. Ты думаешь, что у такого человека нет личной странички в Интернете? Я поискал информацию о нем. Ему тридцать пять лет, и он известный ловелас. А ты — милая, но ничем не примечательная девчонка из Корнуолла, влюбленная в мужчину, который слишком хорош для нее. Он просто воспользуется тобой и выбросит, когда ты перестанешь быть нужной ему.
    Касси подавила возмущенный возглас, успокаивая себя тем, что Гевин заботится о ней. Они знакомы со школы, и он, как она подозревала, давно питает к ней нежные чувства. Касси никогда не поощряла Гевина, однако он постоянно пытался защитить ее от неприятностей. Он был хорош собой и никогда не страдал от нехватки женского внимания, но именно та, что все время ускользала от него, привлекала Гевина больше всех. Вероятно, это характерно для всех мужчин: гнаться за той, которая недоступна. Внезапно Касси вспомнила, с какой поспешностью она приняла предложение Джанкарло стать его любовницей. Такое будущее особых перспектив ей не сулило.
    Но Касси не питала надежд на совместное будущее с Джанкарло. Она не была настолько глупа. Она просто была современной женщиной и принимала отношения такими, какие они есть. Этого вполне достаточно.
    — Он — мой любовник, — заявила она Гевину, хотя для нее самой это все еще звучало непривычно. — К твоему сведению, у женщин бывают любовники. И я собираюсь провести с ним несколько недель.
    — А что потом?
    — Потом — ничего. — Касси постаралась равнодушно пожать плечами. — Я вернусь в Корнуолл. Наши дороги разойдутся.
    — Ты думаешь, все будет так просто?
    — Да, Гевин, — твердо проговорила она, хотя в глубине души понимала, что ее приятель, возможно, прав.
    Гевин нахмурился:
    — Хорошо. Ты знаешь, где меня искать, когда тебе понадобится помощь, чтобы собрать воедино твое разбитое сердце.
    Касси ожидала услышать другие пожелания, но решила не обращать внимания на старого друга. Ничто не нарушит ее радость. В памяти воскрес разговор с Джанкарло в ресторане.
    Джанкарло наклонился, и взгляд его черных глаз встретился с ее взглядом, заставляя Касси почувствовать слабость и тепло от желания снова ощутить вкус его губ.
    — Я чувствую себя немного виноватым, mia bella, — произнес он нежно. — Как будто я привел тебя на пышный банкет и увел оттуда сразу же после первого блюда. Если бы я знал, что ты девственница, то я…
    Он помолчал, заставляя Касси умирать от любопытства.
    — И что бы ты сделал?
    — Я не сомневался, что у тебя были мужчины до меня, — быстро сказал он, уходя от прямого ответа. — Предположить такое нетрудно. Женщины твоего возраста, как правило, имеют сексуальный опыт. Поверь, мужчины занимаются любовью по-другому, если девушка невинна. Ритм совсем иной, да и ожидания тоже отличаются. — В его глазах мелькнул намек, от которого ее сердце бешено забилось. — Останься со мной, и я покажу тебе, что такое наслаждение.
    Касси покраснела. Предложение очень соблазнительное — несмотря на то что следующие слова Джанкарло заставили бы любую разумную женщину бежать без оглядки:
    — Ты, надеюсь, понимаешь, что наша договоренность носит временный характер, bella? Я честно предупреждаю тебя об этом.
    Что это: честность или жестокость? Касси было безразлично. Она хотела Джанкарло слишком сильно, чтобы прислушиваться к голосу разума…
    Касси обняла Гевина на прощание и покинула квартиру в Гринфорде. Увидев машину Джанкарло, ожидающую ее возле дома, она едва справилась с волной восторга, захлестнувшей ее. Это было самое невероятное приключение, и Касси собиралась насладиться каждой его секундой.
    Игнорируя ворчание внутреннего голоса, который утверждал, что романтическое приключение может обернуться трагедией, от которой она никогда не оправится, Касси поудобнее устроилась на заднем сиденье автомобиля, везущего ее к Джанкарло.
    Дверь открыла Джина с вежливой улыбкой на лице. Глаза женщины скрывались за модными очками в дорогой оправе, поэтому сложно было угадать ее истинные эмоции.
    — Добрый день, Кассандра, — сказала она. — Мне доверено встретить вас. Джанкарло вернется из офиса после шести, но он передал, чтобы вы чувствовали себя здесь как дома. Я провожу вас в гардеробную, чтобы вы могли разложить вещи, или, если пожелаете, я сама займусь этим.
    Касси задумалась. Джина, казалось, совсем не испытывала дискомфорта оттого, что какая-то незнакомка поселится в доме и, возможно, нарушит заведенные в нем порядки. Неужели она привыкла к подобным вещам? Но Касси не хотелось позволять элегантной домработнице возиться с ее более чем простой одеждой. Поэтому она спрятала все свои опасения за сдержанной улыбкой и ответила:
    — Спасибо, но я могу распаковать вещи сама.
    Касси проследовала за Джиной в комнату, которую прежде не видела. Она соединялась со спальней хозяина дома и была оборудована огромным количеством полок, шкафчиков и ящиков. Интерьер дополняли зеркала в полный рост и дверь, ведущая в ванную комнату. Помещение было слишком велико для ее скромного гардероба. Разобравшись с одеждой, Касси вынула фото родителей в рамочке и поставила его на подоконник, чтобы хоть что-то напоминало ей о родном доме. Казалось, вечер никогда не наступит. Чтобы занять себя, Касси приняла ванну, вымыла голову, наслаждаясь ароматным паром. Джанкарло появился в тот момент, когда она, завернувшись в полотенце, присела у туалетного столика.
    Касси не видела его со вчерашнего дня, когда они вместе обедали, и ее сердце забилось от волнения.
    Несколько мгновений Джанкарло молчал, смотрел на нее, прищурившись. Касси замерла. Что, если он уже жалеет о своем решении? Может, ее присутствие угрожает его холостяцкой независимости? Нужно сказать что-нибудь. Нарушить молчание.
    — Привет.
    Джанкарло любовался молодой женщиной, влажными завитками волос у нее на шее. Он целый день не мог сосредоточиться, переживая из-за того, что слишком близко подпустил Касси к себе, позволив остановиться в своем доме. Правда, идти ей было некуда. Но при виде Касси все его сомнения испарились. Боже, как она прекрасна!
    Стремительная и горячая волна желания пробежала по его телу. Джанкарло подошел к ней, отвечая на приветствие, и что-то в ее фиалковых глазах заставило его голос звучать нежнее обычного.
    — Привет, — ответил он, наклоняясь, чтобы поцеловать обнаженное женское плечо. — Ты всегда собираешься встречать меня после работы в таком виде?
    — Тебе понравилось? — прошептала Касси, закрывая глаза и наслаждаясь мягким и соблазнительным прикосновением его губ.
    — Да. Очень понравилось. Хотя я считаю, что мы можем сделать нашу встречу еще лучше.
    Его рука потянулась к полотенцу, и оно соскользнуло на пол, обнажая грудь с розовыми сосками, тонкую талию и соблазнительные изгибы бедер. Джанкарло провел пальцами по груди Касси. Ему казалось, что женщина походит на ожившую статую.
    Касси ощущала, как набухает ее сосок под давлением мужской ладони, чувствовала, как тепло разливается внизу живота, когда его губы ласкают мочку ее уха. Возбужденно дыша, она повернула голову, пытаясь найти его губы, но он не позволил ей.
    — Джанкарло, — выдохнула Касси.
    — Не двигайся, — скомандовал Джанкарло, продолжая неспешно ласкать ее.
    — Но…
    — Не шевелись.
    Касси выгнулась и прошептала его имя, когда он скользнул внутрь ее разгоряченного тела. Такое уже происходило с ней, но тогда они лежали в постели и Джанкарло не был полностью одет. Сейчас он словно не участвовал в том, что с ней творилось. Это были новые и необычайные ощущения.
    — Джанкарло, — простонала Касси, закрывая глаза в предчувствии пика.
    — Нет, смотри, — потребовал он. — Смотри на себя в зеркало, bella mia. Посмотри, как ты прекрасна, когда испытываешь наслаждение.
    Повинуясь ему, Касси распахнула глаза. Она ощутила, как контроль покидает ее под давлением умелых мужских пальцев. А затем желание охватило каждую клеточку ее тела.
    Потеряв остатки сил, Касси вцепилась в руку Джанкарло. Ей казалось, что, отпустив его, она потеряет равновесие. К счастью, Джанкарло сделал шаг вперед и подхватил ее на руки.
    — Разве это не самая эротичная вещь, которую только можно себе представить? — промурлыкал он, припадая к ее губам и чувствуя, как Касси откликается на жаркий призыв его тела.
    Обескураженная, Касси кивнула, не способная отрицать его слова. Но когда Джанкарло понес ее в спальню, она поняла, что ее что-то смущает.
    Но что?
    Джанкарло продемонстрировал ей свою невероятную сексуальность. То был праздник наслаждения — но без каких-либо элементов романтики в виде поцелуев и ласк, которых требовало ее глупое сердечко.
    Он усадил Касси на краешек кровати и склонился над ней:
    — Ты не могла бы развязать мой галстук?
    Женщина подчинилась, ощущая, как дрожат ее пальцы, а потом стала расстегивать его рубашку. Джанкарло помог ей справиться с брючным ремнем, быстро освобождаясь от одежды. Через несколько мгновений он был полностью обнажен, и Касси восхитили его атласная кожа и рельефные мускулы.
    — О, Джанкарло, — прошептала она, видя, насколько он возбужден.
    — Что?
    — Я не понимала…
    — Что может быть так хорошо? — Он улыбнулся, припадая губами к ее шее. — А я не ожидал, что ты окажешься такой чувствительной и прилежной ученицей.
    Джанкарло опрокинул Касси на кровать и лег сверху. Его пальцы запутались в ее волосах, а губы шептали что-то, покрывая лицо женщины легкими дразнящими поцелуями. Касси застонала, ощутив знакомую тяжесть его тела. И хотя теперь она знала, чего ожидать в следующий момент, первый толчок заставил ее задохнуться от желания.
    Джанкарло дразнил ее, покусывая и слегка касаясь губ, и она, не выдержав, жадно притянула к себе его голову, чтобы слиться с ним в поцелуе. Касси получала невероятное удовольствие. Джанкарло заполнил ее до предела, и единственный способ освободиться от напряжения — полностью отдаться страсти.
    Она вскрикнула и не узнала собственный голос. Его стон слился с ее возгласом. Потом Касси долго лежала в объятиях Джанкарло, положив голову на грудь мужчины и прислушиваясь к мерному стуку его сердца, а он рассеянно поглаживал ее ладонь. Никогда раньше ей не приходило в голову, что секс может столь сильно привязать женщину к мужчине, вызвать у нее непреодолимое желание быть с ним всегда и никуда не отпускать.
    Джанкарло уснул, но его рука все еще покоилась на ее груди. Касси осторожно повернулась, чтобы посмотреть на него. Во сне выражение его мужественного лица было менее строгим. Она разглядывала длинные тени от ресниц на его щеках и чувственные губы. Внезапно ей стало ясно, что она видит перед собой настоящего Джанкарло, обычно скрывающегося под суровой маской. Допустит ли он когда-нибудь ее в свою душу?
    Неожиданно Джанкарло потянулся и зевнул.
    — Eri persa nei tuoi pensieri, — пробормотал он.
    Касси удивленно подняла брови:
    — Что это значит?
    — Что твои мысли были где-то в другом месте.
    — Это верно, — согласилась она.
    — Если женщина чем-то озабочена, жди беды, — сухо заметил Джанкарло.
    — Я думала о том, что…
    Она замолчала, так как, несмотря на их близкие отношения, в нем чувствовалась некая угроза.
    — Я до сих пор ничего о тебе не знаю, — мягко закончила Касси.
    — Нет, знаешь, — возразил он. — Ты знаешь, как возбудить меня своими фиалковыми глазами, розовыми губками и упругими формами. Ты понемногу учишься тому, как вести себя в постели. Клянусь, ты вернешься в Корнуолл умелой и чувственной любовницей, которая может завлечь в свои сети любого мужчину.
    Касси решила, что это комплимент, какой обычно делают временной подружке. Но это заставило ее почувствовать себя пустой красивой куклой, не отягощенной разумом.
    — Но я совсем ничего не знаю о твоей жизни, Джанкарло.
    Почему женщинам обязательно нужно устраивать допросы, причем каждый раз делать это в самый неподходящий момент? А он-то надеялся, что маленькая продавщица окажется более понятливой. Джанкарло вздохнул:
    — Что ты хочешь знать?
    — Почему ты решил поселиться в Лондоне?
    — Это долгая история.
    — Такие истории — самые лучшие.
    Неожиданно для себя Джанкарло улыбнулся и принялся ласкать кончиками пальцев ее розовый сосок.
    — А ты весьма упряма, не так ли?
    Касси закусила губу, чувствуя, как волна удовольствия растекается по телу. Он пытается отвлечь ее?
    — Мне просто любопытно.
    Он взглянул на ее раскрасневшееся лицо:
    — Я уже говорил тебе, что родился в Тоскане?
    Касси кивнула, придвигаясь ближе к нему:
    — Какая она, Тоскана?
    Свежий дурманящий запах ее тела затронул потаенные струны его души, и он позволил себе вспомнить зеленые холмы и залитые солнцем просторы родной земли. Эти воспоминания Джанкарло привык запирать на замок. Он отвергал ностальгию и сентиментальные мысли даже в редкие вынужденные визиты домой.
    — Какая? Она — прекрасна. Некоторые люди утверждают, что это самое красивое место на земле.
    — Так почему же… почему ты живешь здесь, а не там?
    — Все очень запутано. — Он накрутил прядь ее светлых волос на палец. — Там живет мой брат, а город слишком мал, чтобы вместить нас обоих.
    У него есть брат. Касси показалось, что она нашла утерянный кусок головоломки.
    — Какой он?
    — Мы — близнецы.
    — Близнецы?! — Касси перевернулась на живот и взглянула на Джанкарло. — Вы абсолютно идентичные?
    — Не совсем, — сказал он смеясь. — Мы выглядим одинаково, но двое мужчин не могут быть идентичными, Кассандра, и, если бы у тебя было чуточку больше жизненного опыта, ты бы об этом знала.
    Касси уловила грусть, сквозившую в его тоне.
    — Вы поссорились? — предположила она.
    Джанкарло охватило желание рассказать ей обо всем. Касси появилась в его жизни ненадолго, и, поведав ей эту историю, он ничем не рискует. К тому же он так глубоко запрятал свою боль, что не мешает вытащить ее на свет божий и взглянуть еще разок.
    — Ссора? Да, можно сказать и так.
    — Что произошло?
    Джанкарло уставился в потолок:
    — Все началось вскоре после смерти наших родителей. Мама умерла, когда нам было двенадцать, а отец — за пять лет до этого.
    — Тебе, наверное, пришлось очень нелегко, — сказала Касси мягко.
    У нее был умиротворяющий голос, который, словно бальзам, успокаивал ужасные раны.
    — Да. В детстве я был очень одинок. У меня было много денег, но ничего, кроме этого.
    — А кто же за тобой присматривал?
    — О, у нас была целая куча опекунов — аристократических и образованных мужчин, которые должны были заниматься с нами и над которыми мы очень любили издеваться. — Он пожал плечами. — Мы были весьма своеобразными детьми и конечно же обожали соревноваться друг с другом. Жизнь была для нас бесконечным полем боя, на котором мы самоутверждались, возможно, чтобы компенсировать недостаток родительской поддержки.
    Джанкарло сжал зубы, вспоминая нехватку тепла, ласки, нежности, прикосновения женской руки. Маленькие богатые мальчишки, предоставленные сами себе, нуждались в заботе со стороны слабого пола… Он ощутил боль от воспоминаний, которые прорвались наружу и оказались гораздо более яркими, чем он ожидал.
    — Мы с Раулем поступили в университет в Риме. Я изучал право, а он бизнес. Мы оба должны были унаследовать состояние нашей семьи, когда нам исполнится двадцать один год…
    Он вспомнил Габриэлу. Она была первой красавицей университетского городка. Женщиной, которую хотели все мужчины. Но Габриэла выбрала Джанкарло. Он торжествовал, польщенный ее вниманием. Он купался в ее обожании, погрузившись в прелести первой любви. Какое-то время они были идеальной парой и строили планы на будущее. А затем…
    — Что случилось? — Вопрос Касси ворвался в поток его воспоминаний.
    — Мы с братом закончили университет.
    — Оба — с отличными дипломами?
    — Мой был лучше. — Джанкарло пожал плечами. — Я не хвастаюсь. Это факт. И это терзало моего брата. В наш двадцать первый день рождения нас вызвали в офис адвоката и сообщили, что Рауль наследует все. Все фермы. Все виноградники. Оливковые рощи и недвижимость в Риме и Сиене. Все огромные поместья Велутини стали принадлежать ему. — Он помолчал. — Я же не унаследовал ничего.
    — Ничего? — пролепетала сбитая с толку Касси.
    — Niente, — подтвердил он и повторил на английском: — Ничего.
    — Но это ужасно! Почему?
    — Потому что мы появились на свет в результате кесарева сечения, и Рауля вынули из чрева моей матери на две минуты раньше, чем меня. — Он заговорил жестче. — Таким образом, он стал единственным наследником состояния Велутини.
    — Я не могу поверить! — воскликнула Касси, глядя в его сверкающие черные глаза. — Это просто невероятно!
    — Ты когда-нибудь слышала о праве первородства? — мягко спросил Джанкарло. — Это право старшего сына на наследство.
    Касси задумалась, пытаясь представить, что бы она сделала на месте его брата.
    — Но разве Рауль не чувствовал себя обязанным поделиться с тобой огромным состоянием?
    Губы Джанкарло сложились в ядовитую усмешку, когда он вспомнил восторг, промелькнувший на лице брата после оглашения завещания, и его последующее оскорбительное предложение малюсенького кусочка земли в Апулии, от которого Джанкарло отказался.
    — Нет. Рауль никогда не умел делиться. Наоборот, в лучших традициях соперничества — возможно, чтобы отыграться за все случаи, когда я оказывался лучше него, — он решил, что и этого удара судьбы недостаточно. В добавление ко всему он отобрал у меня Габриэлу, женщину, на которой я собирался жениться. Хотя, если честно, ему не пришлось прилагать особые усилия. Габриэле нравилось обеспеченное существование. Зачем оставаться с человеком, который вынужден зарабатывать себе на жизнь, если можно купаться в роскоши, став женой богача?
    Касси огорченно вздохнула. Это, должно быть, напоминало сильный удар в челюсть — оказаться в одночасье без денег и любимой девушки. Будущее Джанкарло было полностью уничтожено. Его гордость растоптана. Касси поняла, что его самолюбие пострадало больше всего.
    — Что же произошло дальше? — спросила она.
    — Я уехал в Англию и начал работать в юридической компании, специализировавшейся на сделках по недвижимости в Италии. В этой сфере было не так много хороших специалистов в то время, поэтому меня охотно взяли. Тогда я с трудом сводил концы с концами и много работал. Кстати, от привычки постоянно работать мне до сих пор не удалось избавиться. Я скопил денег, набрался опыта и наконец начал сам покупать недвижимость. И быстро преуспел в этом, так как обладал талантом выискивать хорошие объекты быстрее, чем они появлялись на рынке. Я приобрел недвижимость в деловой части Нью-Йорка еще до того, как это вошло в моду. Я занимался теми районами Лондона, которые считались совершенно невыгодными, и сумел заработать на них. Покупай дешевле и продавай дороже — это не оригинальная концепция, но она работает. Вот так я превратил свой небольшой бизнес в то, что имею сейчас.
    Касси заметила, что Джанкарло оживился, рассказывая о своей компании. Таким возбужденным она видела его лишь в постели. Собственное дело вылечило его израненную гордость и принесло ему огромное удовлетворение. Заработать миллиарды своими силами куда труднее, чем унаследовать состояние родителей. Но Касси не интересовал источник его богатства. Ей было важнее узнать, как Джанкарло справился со второй своей бедой.
    — А что стало с твоей бывшей девушкой? — спросила она осторожно.
    — С Габриэлой? О, она вышла замуж за моего брата, у них родилась дочь, и они живут в имении наших родителей.
    На лице Джанкарло не дрогнул ни единый мускул, а голос звучал совершенно равнодушно. Даже слишком равнодушно. Может быть, он все еще любит женщину, которая предала его? Не из-за этого ли предательства он до сих пор не женился? Почему такой роскошный мужчина вынужден жить, скрывая боль одиночества в своем сердце?
    — О, Джанкарло, — прошептала Касси. — Мне так жаль.
    Джанкарло застыл, удивляясь, почему он так много рассказал и почему именно ей. Неужели его покорила ее манера мило задавать вопросы, распахивая фиалковые глаза? Что ж, пусть девочка не воображает, что это лишь первая из их многочисленных задушевных бесед и что она нашла ключик к пониманию его натуры. Лучше сказать ей горькую правду сейчас. Это убережет ее от большей боли в будущем.
    — Пожалуйста, не трать на меня свою жалость, Кассандра, — посоветовал Джанкарло. — Трудности закаляют характер. Разве не лучше сколотить собственное состояние, чем унаследовать его по счастливому стечению обстоятельств?
    — Я думала не о деньгах, — сказала Касси после паузы, — а о твоей девушке.
    — И снова твоя жалость оказалась не к месту, Кассандра. — В глазах Джанкарло сверкнуло предостережение. — Видишь ли, Габриэла оказала мне огромную услугу. Благодаря ей я рано осознал, что женщинам доверять нельзя.

Глава 6

    — Объясни-ка, что за штуковина висит на входной двери? — поинтересовался Джанкарло.
    Касси набрала в грудь побольше воздуха:
    — Это рождественский венок.
    Он повернулся к ней и прищурил глаза:
    — Прости, я, наверное, неправильно выразился, bella. Я знаю, что это такое. Но мне непонятно, какого черта эта вещь делает здесь?
    — Я думала, что так будет красиво.
    — А я думал, что говорил тебе о своем отношении к Рождеству.
    Касси сглотнула:
    — Я помню, но не понимаю причины.
    — Причина в том, что это не более чем всеобщее заблуждение. Этот праздник создает образ нереально счастливой семьи.
    — Притворщик!
    — Что?
    — Это шутка. Такое обычно говорят про человека, который не любит Рождество.
    — Мне кажется, ты неверно поняла мою мысль, дорогая. Когда я говорю, что не люблю Рождество, это означает, что следует воспринимать мои слова буквально и не пытаться переделать меня. Особенно после долгого рабочего дня, когда все, что мне нужно, — это поцелуй.
    Касси бросилась к нему в объятия:
    — Как скажешь, милый.
    Губы женщины приоткрылись, однако Джанкарло уловил некий вызов в ее ответе.
    — Кстати, где ты взяла деньги на то, чтобы купить это уродство? Ты же наотрез отказалась пользоваться моими деньгами.
    Твердый отказ Касси поначалу вызвал у него подозрения, так как Джанкарло не мог поверить в существование женщины, которой не хочется получить свободный доступ к его кредитной карте.
    Он пытался настаивать на своем. Тогда Касси заявила, что, живя в Лондоне, не собирается тратить время на такое скучное занятие, как шопинг. Джанкарло был безмерно удивлен, поняв, что она не шутит. Касси действительно собиралась посещать многочисленные галереи и парки, которыми богата столица.
    И вот Кассандра, с тоской вздыхающая каждый раз, когда они проходили мимо витрин с рождественскими украшениями, не выдержала и купила этот чудовищный венок.
    — Я сделала его сама, — призналась она, едва он прикоснулся к ее губам.
    — Что сделала?
    — Венок.
    — Ты не могла. Это явно работа профессионала.
    — Я сделала его, Джанкарло, честное слово. В магазине, где я работаю, мы продаем много подобных сувениров и должны знать, как они делаются. Я познакомилась с очень милым смотрителем парка Кенсингтон-Гарден, и он позволил мне собрать немного остролиста и плюща. Затем я попросила у твоего водителя проволоку, а потом нашла основу в одном очень дешевом…
    — Довольно! — запротестовал Джанкарло, засмеявшись. — А я и не подозревал, что моя любовница может быть такой упрямой.
    — Правда? — спросила Касси, обнимая его за шею. Она была готова подразнить его в ответ — сказать что-то вроде «Что ж, тогда тебе предстоит еще много узнать обо мне, Джанкарло». Но он не хочет ничего знать о ней, а даже если бы захотел, у него на это уже нет времени.
    Часы превратились в дни, а дни в недели. Оставалось всего несколько суток до истечения срока их договоренности. Всего лишь пять дней до Рождества, а затем она отправится обратно в Корнуолл, как запоздавшая к празднику посылка.
    И между ними все будет кончено навсегда.
    Касси старалась не думать об этом. Главное — запомнить то удовольствие, которое она получила, находясь рядом с Джанкарло. Запомнить спектакли, кинопремьеры и рестораны, которые они посетили, а также великолепный курс по познанию радостей секса, который провел для нее истинный мастер своего дела.
    И все это время Касси пыталась забыть о времени, которое утекало сквозь пальцы, приближая тот день, когда она должна будет уехать. Это было нелегко. Особенно если начинаешь любить человека, который предупредил тебя, что привязанность к нему — напрасная трата сил. Но человеческое сердце совершенно глухо к предупреждениям. Иногда ты отчаянно хочешь то, что не получишь никогда…
    Она взглянула на Джанкарло:
    — Так мы можем оставить венок?
    — Ну, это зависит…
    — От чего?
    Он улыбнулся и сжал ее упругие, аппетитные ягодицы:
    — От того, на что ты готова пойти, чтобы уговорить меня.
    Радуясь тому, что они были в полном одиночестве, Касси скользнула рукой по его животу и остановила ладонь в области паха. Даже сквозь ткань брюк она ощутила его желание.
    — Почему бы тебе не пройти в спальню и не выяснить это? — предложила Касси.
    Ему не нужно было повторять дважды.
    В спальне Джанкарло так медленно и эротично принялся снимать с нее одежду, что она начала извиваться под его руками, чувствуя, как кровь закипает в жилах. Сам он разделся гораздо быстрее, не отрывая взгляда от ее шелковистой кожи. Наконец Джанкарло избавился от трусов, демонстрируя свой возбужденный член во всей красе.
    — Ты выглядишь испуганной, дорогая, — промурлыкал он.
    Она бросила на него взгляд из-под ресниц:
    — Это… это нормально для мужчины хотеть женщину так часто?
    Он самодовольно рассмеялся и притянул ее к себе. Не стоит признаваться Касси в том, что ее пылкость является прекрасным афродизиаком, который может возбудить его в любой момент.
    — Ты вскоре поймешь, что существует не так много мужчин с таким же уровнем либидо, как у меня.
    Сухой и прозаичный ответ Джанкарло расстроил Касси. Она почувствовала, что является всего лишь очередной его победой на сексуальном фронте.
    Но ведь так оно и есть. Джанкарло никогда не обещал ей ничего другого, поэтому если ей невыносима мысль о расставании с ним, то винить в этом следует лишь саму себя.
    Через мгновение все ее сомнения и переживания исчезли, уступая место наслаждению. Джанкарло ласкал ее трепещущее тело до тех пор, пока она не простонала его имя. Тогда он медленно вошел в нее.
    — Джанкарло, — выдохнула Касси.
    — Посмотри на меня, — нежно потребовал он.
    Их взгляды встретились в тот момент, когда он заставил ее бедра двигаться в плавном темпе. Джанкарло пристально смотрел на любовницу, двигаясь внутри ее. Восхитительный эротический танец неумолимо вел Касси к оргазму, и ей пришлось зажмуриться, чтобы Джанкарло не увидел боль, которая примешивалась к острому чувству наслаждения. Боль от осознания того, что он вскоре покинет ее…
    После того как они приняли душ и переоделись, пришло время съесть восхитительный ужин, который приготовила Джина.
    Джанкарло поднял бокал и спросил:
    — Скажи мне, bella mia, у тебя есть паспорт?
    Неожиданный вопрос привел Касси в замешательство.
    — Да, конечно.
    — Никаких «конечно», — бросил он сухо. — Ты же говорила, что никогда не была в Европе.
    — Но я ездила на один день в Кале, когда была школьницей. Это считается?
    Джанкарло одарил Касси улыбкой. Она — идеальная любовница. Непосредственная и веселая. Касси была очень любопытна в вопросах секса и обладала врожденным интеллектом, что казалось Джанкарло удивительным. Ему нравилось водить ее в театр или в оперу, но он не спешил знакомить ее со своими друзьями. Зачем, если она все равно не встретится с ними снова? Он предпочитал проводить с ней время более приятно, нежели сидеть на бесконечных званых ужинах и отбиваться от неуместных вопросов об их с Кассандрой отношениях.
    Но этим утром, во время бритья, Джанкарло с паникой осознал, что времени почти не осталось — ведь близится Рождество. Первый раз в жизни он перестал замечать течение времени, и впервые ему не было скучно в компании женщины.
    Осталась всего неделя, а потом он полетит в Нью-Йорк, чтобы, по обыкновению, отметить праздники с друзьями. А в Лондоне его будет ждать постель, лишенная тепла молоденькой любовницы.
    Будет ли он скучать по ней?
    Джанкарло наблюдал, как розовый язычок Касси скользит по ее губам, делая их еще более соблазнительными. Он припомнил, что совсем недавно вытворял с ним этот умелый язык. Для женщины, которая совершенно ничего не знала о мужчинах в день их первой встречи, она удивительно быстро всему научилась.
    Да, ему будет не хватать ее, но он вскоре забудет Касси. Так же, как забыл обо всех остальных.
    — О, я думаю о более интересной поездке на континент, не идущей ни в какое сравнение со школьной экскурсией, — протянул он.
    — Правда?
    — Как ты смотришь на то, чтобы съездить в Париж? — поинтересовался Джанкарло.
    — Париж? — удивилась Касси.
    — Столица Франции, — сказал он с усмешкой. — Припоминаешь?
    — О, Джанкарло, ты серьезно?
    — Да, вполне.
    — Когда?
    — Как насчет завтрашнего утра?
    — Так скоро? О боже! Да, отлично. Спасибо! Спасибо тебе!
    Касси вскочила и бросилась ему на шею. В этот момент вошла Джина, чтобы забрать грязные тарелки. Касси поторопилась убрать руки, поскольку плечи Джанкарло немедленно напряглись. Он не любил проявления чувств на людях: ни на улице, ни в ресторане или в театре. И уж тем более в присутствии суровой домработницы.
    Привыкнуть к постоянному присутствию прислуги в доме было сложнее, чем делить постель с мужчиной. Джина не вела себя пренебрежительно по отношению к Касси; она всего лишь демонстрировала вежливое безразличие, которое обижало молодую женщину. Касси понимала, что Джанкарло нуждается в помощниках, однако она жалела, что нельзя их всех отправить куда-нибудь — хотя бы пока она живет здесь. Тогда Касси получила бы возможность полностью распоряжаться домом: заниматься любовью в каждой комнате, самой готовить для Джанкарло, самой накрывать на стол. Их домашние ужины весьма походили на трапезы в дорогом ресторане, что не всегда приходилось ей по вкусу. Касси совершенно не интересовал антураж, сопутствующий богатству Джанкарло. Ее интересовал только он сам.
    — Мы с Кассандрой едем в Париж на несколько дней, — объявил Джанкарло, когда смущенная Касси вернулась на свой стул.
    — Замечательно, — откликнулась Джина с невозмутимой улыбкой. — Париж великолепен в это время года.
    Касси рассеянно улыбнулась. Похоже, что люди на этой планете путешествовали гораздо больше ее. Но она была готова к поездке. Несколько недель назад сборы в дорогу вызвали бы ряд проблем, однако теперь ее гардероб заметно обогатился. Однажды Джанкарло вернулся с работы поздно и принес два красивых пакета. Касси сразу разглядела на них названия известных брендов.
    — Что это? — спросила она.
    — Загляни внутрь и увидишь.
    В первом пакете оказалось черное шелковое платье, которое проскользнуло сквозь ее пальцы, словно змея.
    — О!
    — Нравится? — улыбнулся он.
    — Как оно может не понравиться? Оно… оно прекрасно. Но как ты узнал мой размер?
    Возникла пауза. Джанкарло пожал плечами. Щеки Касси порозовели, когда она увидела выражение его лица.
    Ну конечно. Она — не первая женщина, для которой он покупает одежду, и уж точно не последняя. Джанкарло Велутини, пожалуй, можно назвать экспертом в определении размера одежды.
    Дрожащими пальцами Касси открыла второй пакет. В нем лежала пара туфель с такими же высокими каблуками, какие были на ней на их первом свидании. Но на этом сходство заканчивалось, так как эти туфли были ручной работы, из натуральной кожи, с небольшими вкраплениями стекляруса на мысках. Издалека казалось, что туфли окунули в звездную пыль.
    — Для чего все это? — пролепетала она.
    — Для того, чтобы ты это носила, разумеется.
    Сердце Касси забилось сильнее.
    — Ты считаешь, что моя одежда недостаточно хороша?
    — О, прекрати, не принимай это близко к сердцу. Отдельным пунктом нашего соглашения предусмотрено осыпание любовницы дорогими подарками, Кассандра, — сказал он мягко. — Разве ты не знала?
    Она могла вернуть ему туфли, но это ничего не изменило бы. Бесполезно выдвигать ультиматумы или обижаться на него за то, что он ведет себя не так, как ей хотелось бы. Джанкарло относится к ней как к любовнице, потому что она и есть любовница. И если она хочет продолжения отношений, это ее личная проблема. Касси приняла его условия с самого начала и не имеет права менять правила, пришедшиеся не по вкусу. Поэтому Касси не отказывалась от подарков. И теперь у нее сформировался приличный гардероб, с которым не стыдно посетить самую романтическую столицу в мире.
    Касси думала, что они полетят на самолете, но Джанкарло привез ее на железнодорожный вокзал. Недолгое путешествие по темному туннелю, затем поездка среди равнин, и наконец они оказались в Париже.
    — Ты готова к празднованию Рождества? — спросил Джанкарло, ведя ее за руку к машине. — Этот город отмечает его лучше, чем какой-либо другой.
    Касси кивнула, устраиваясь поудобнее в роскошном кожаном салоне лимузина, чувствуя себя маленьким ребенком, которому сообщили, что его ожидает встреча с Санта-Клаусом.
    — Я готова ко всему, — прошептала она.
    Ветви деревьев были переплетены гирляндами.
    Повсюду сверкали елки, украшенные искусственным снегом. Касси сидела, прижавшись к Джанкарло, и разглядывала проносившиеся мимо витрины самых известных бутиков.
    Они остановились в шикарном отеле. Джанкарло снял огромный номер, окна которого выходили на авеню Монтейн. В номере их ждало шампанское и большие вазы с ярко-красными розами. Кровать была невероятно роскошной, а в одной из двух ванных комнат было установлено джакузи. Какое-то время Касси бродила будто в трансе, ощупывая парчовые спинки антикварных кресел.
    — Мне все еще кажется, что это сон и скоро я проснусь.
    — Умоляю, не спи, — пробормотал Джанкарло, привлекая ее в свои объятия. — Разве ты не знаешь, что Париж создан для любовников?
    Касси покоробило это слово. Интересно, сколько еще своих любовниц он привозил в этот романтический город?
    Но Джанкарло начал раздевать ее, стягивая тончайшее шелковое белье с трепещущего тела и лаская губами ее обнаженную грудь.
    Три дня они занимались тем, чем обычно занимаются туристы в Париже: взбирались на Эйфелеву башню, восхищались соборами и маленькими церквушками, исследовали узкие улочки, забредали в маленькие антикварные магазины. Они гуляли по богемным кварталам левого берега, ели говядину по-бургундски, а на следующий день посетили сады Тюильри и любовались закатом, отражающимся в водах Сены. А в номере они любили друг друга.
    Предчувствие скорого прощания ни на секунду не оставляло Касси и еще больше усилилось в последний день, когда Джанкарло вознамерился купить ей великолепное черное замшевое пальто в роскошном бутике.
    Она покачала головой:
    — Спасибо, но нет.
    — Но я хочу купить его для тебя, bella, — настаивал он.
    — Нет, Джанкарло, — твердо сказала Касси, хотя она едва узнавала себя в шикарной женщине, отражавшейся в зеркале.
    — Почему нет?
    — Потому что… Потому что оно очень дорогое.
    — Ну и что? Ты заслуживаешь этого.
    — Нет, — яростно бросила она. Ее щеки запылали. — Не говори так. Это заставляет меня чувствовать себя каким-то товаром.
    Возникла пауза.
    — Если ты пытаешься сделать мне больно, то должен тебя предупредить, что ничего не выйдет, — медленно проговорил Джанкарло.
    Касси безошибочно угадала раздражение, охватившее его. Их взгляды схлестнулись, и вдруг одно слово всколыхнуло ее сознание.
    — Предупредить?!
    — Не пытайся заставить меня почувствовать себя виноватым, bella. Наше время подходит к концу, и я хотел купить тебе теплое пальто, так как заметил, что у тебя его нет, а впереди еще долгая зима.
    Касси ощутила тошноту. Джанкарло говорил о ней, как о беспризорной девчонке, персонаже сентиментального романа, где она, одетая в обноски и запорошенная снегом, продает на улице спички.
    — Засунь свое чертово пальто подальше! — выкрикнула она, стягивая пальто и швыряя его Джанкарло.
    Касси развернулась и, не глядя ни на кого, зашагала прочь.
    Он догнал ее на улице, переполняемый яростью:
    — Никогда больше так не делай.
    — А что мне делать? Продаваться?
    — Не устраивай мне сцен на публике. Если тебе наплевать на репутацию, я о своей помню.
    Как только Касси уловила смысл его слов, с ее глаз будто спала пелена. Как могла она быть такой глупой? Одурманенная шармом и магнетизмом Джанкарло, она приписала ему всевозможные душевные качества, которые существовали лишь в ее воображении.
    Для синьора Велутини Касси всегда была товаром. Она была его любовницей, а он оплачивал все счета. Он свозил ее в Париж, а она взамен выполняла любую его сексуальную прихоть.
    Правда, вскоре Касси пожалела, что не позволила ему купить это пальто, так как спор из-за него отравил конец путешествия и в каком-то смысле испортил прощание.
    Бессчетное число раз Касси проигрывала в голове варианты того, что Джанкарло скажет ей на прощание. Придумывала, что она скажет ему. До отвратительной сцены в магазине Касси позволяла себе мечтать о том, что он возьмет ее за подбородок, заглянет в глаза и попросит остаться с ним до весны…
    Но ничего подобного не случилось. Их обратная поездка прошла в полном безмолвии. Как только они вернулись домой, Джанкарло сбежал в свой офис.
    Домой?
    Касси не ощущала себя здесь как дома. Это был просторный особняк, в котором обитал мужчина, безжалостно берущий у жизни все, что ему захочется. Может быть, Джанкарло стал таким, когда женщина, которую он любил, вышла замуж за его брата-близнеца. Но какова бы ни была причина, он уже не изменится. Да и зачем?
    Касси забронировала билет до Корнуолла и, как только Джанкарло вернулся, сообщила ему, что уезжает завтра первым поездом.
    — Так скоро?
    Она растерялась:
    — Ну да. Я думаю, так лучше.
    Он внимательно посмотрел на нее и кивнул, соглашаясь:
    — Возможно. Но тебе не обязательно ехать поездом, bella. Мой водитель отвезет тебя.
    — Это очень мило с твоей стороны, — сказала она сухо, — но я предпочитаю ехать на поезде.
    — Почему?
    Неужели он совершенно ничего не понимает?
    — Я живу в маленьком городке, — объяснила Касси. — И люди начнут сплетничать, если я приеду на огромном лимузине с шофером.
    Джанкарло собирался подарить ей незабываемую ночь. Чтобы, оглядываясь назад, она помнила, как им было хорошо вместе. Со временем Касси оценит все, чему он ее научил, а ее будущему мужу повезет, ибо он заполучит искушенную в вопросах секса женщину.
    — Хорошо, согласен. Ты поедешь на поезде. А теперь прекрати хмуриться, mia bella, и пойдем со мной наверх. Я хочу заняться с тобой любовью, просто умираю от желания.
    — Но сейчас только семь часов.
    — Я знаю.
    — Джина скоро подаст ужин.
    — Я дал ей выходной.
    — Зачем?
    — Потому что я хочу, чтобы ты была в моем полном распоряжении, — сказал Джанкарло со страстью.
    Касси почувствовала, как ее гордость борется с желанием и явно проигрывает ему. Обняв Джанкарло за шею, она потянулась к нему, позволяя покрыть свое лицо поцелуями и прощая ему все обиды. Собственно, он не нарушал никаких обещаний, не наполнял ее сердце ложными надеждами, и если оно страдало, то только из-за того, что она не прислушивалась к словам Джанкарло.
    — Чего же мы ждем? — прошептала Касси.
    Ночь, которая за этим последовала, была удивительной и печальной. Секс был идеальным, но мучительные часы перед рассветом стерли радостные воспоминания. Джанкарло мирно спал возле Касси, а она не могла сомкнуть глаз. Молодая женщина думала о том, что в последний раз лежит в этой постели, прислушиваясь к его ровному дыханию, нежно прикасаясь к его мерно вздымающейся груди. Он больше не разбудит ее поцелуем, их тела никогда не переплетутся. Когда-нибудь она займется любовью и заснет рядом с другим мужчиной. Но не с Джанкарло.
    На следующее утро Касси спустилась к завтраку, который был ей совершенно не нужен. Джанкарло проводил ее до двери и, поцеловав на прощание, усадил в машину вместе с единственным чемоданчиком. Касси попросила его отнести всю одежду, купленную для нее, в благотворительную организацию. Он нахмурился и потребовал объяснений. Она, запинаясь, сказала, что в Тревоне некуда ходить в подобной одежде, а еще ей ни за что не удастся объяснить маме, как она ухитрилась купить дизайнерские наряды на зарплату продавщицы.
    Перед тем как закрыть дверцу автомобиля, Джанкарло нагнулся и вложил в руки Касси бирюзовую коробочку, перевязанную белой лентой.
    — Что это? — спросила она.
    — Это подарок, — объяснил он с легкой усмешкой. — Разве ты не знаешь, что в это время года принято дарить подарки?
    — Но у меня ничего нет для тебя.
    Джанкарло замер, ощущая, как чувство вины и желание, переплетаясь, бурлят в его крови. Ведь Касси уже преподнесла ему самый ценный подарок, который может сделать женщина, — свою чистоту и невинность.
    — Ты была лучшим подарком, о котором может мечтать мужчина, — признался он. — Только не открывай коробочку до наступления Рождества.
    Машина медленно тронулась, и Касси нежно сжала коробочку. Это была последняя вещь, к которой прикасались его руки.
    Только когда лимузин отъехал от элегантного особняка, она позволила себе заплакать.

Глава 7

    Касси не могла дождаться рождественского утра, чтобы открыть подарок Джанкарло. Бирюзовая коробочка не давала ей покоя всю долгую дорогу до Корнуолла.
    Поезд был заполнен шумными подвыпившими компаниями. То ли ей казалось, то ли все действительно были счастливы и полны надежд. Неужели только она чувствует себя так, словно кто-то сжал ее сердце и бросил его истекать кровью?
    Обнимая маму, Касси ощущала себя изменившейся до неузнаваемости. Будто это не она, а кто-то другой восхищается их старенькой серебристой рождественской елкой, а настоящая Касси осталась там, далеко, в блаженных объятиях лондонского циника.
    Молодая женщина изо всех сил старалась проникнуться праздничным настроением. Она сходила в паб в канун Рождества. Там был Гевин вместе с компанией знакомых ребят. Однако Касси лишь сильнее почувствовала, что больше не является частью этого. Словно Джанкарло вытащил ее из маленькой безопасной гавани и отправил в океан без всякой поддержки и ориентира. Она полностью сбилась с курса.
    — Где же твой возлюбленный? — поинтересовался Гевин. — Не присоединится к нам сегодня? Не прилетит на вертолете, чтобы опрокинуть с нами по рюмашке?
    Касси выдавила улыбку, которая, как она надеялась, не выглядела жалкой:
    — Нет. Между нами все кончено, Гевин. Это было мимолетное увлечение. Я же говорила.
    — И тебя это устраивает?
    — Меня это полностью устраивает.
    Но позднее, когда часы пробили полночь и зазвенели колокола, Касси поняла, что не в силах больше ждать. Она забралась на кровать, развязала белую ленточку на бирюзовой коробочке, приоткрыла крышку и всплеснула руками от удивления.
    На роскошном темном бархате лежала платиновая цепочка с бриллиантовым кулоном. Когда она приподняла кулон, он будто вобрал в себя луч света и разбрызгал каскад радужных искр. Касси чуть не разрыдалась от осознания того, что никогда не сможет надеть такую красоту. Это украшение невозможно выдать за бижутерию, поскольку даже самый неискушенный сельский житель сообразит, сколько оно стоит. Поэтому она спрятала кулон под платьем, собираясь на праздничный обед, и холодный камень, соприкасаясь с ее кожей, постоянно напоминал ей о мужчине, который преподнес подарок.
    Касси приступила к работе сразу после Нового года. Магазинчик показался ей кукольным домиком по сравнению с огромным лондонским универмагом. Касси было нелегко держать себя в руках, особенно из-за огромного желания Пэтси, хозяйки магазина, узнать как можно больше о ее работе в «Хадсоне».
    — Ты многому научилась там? — интересовалась Пэтси. — Какие у тебя впечатления о Лондоне?
    — О, у меня просто масса впечатлений, — отвечала Касси.
    Если бы только Пэтси знала, что ее обвинили в краже и уволили из-за того, что черноглазый незнакомец заставил Касси забыть обо всем на свете!
    Но самым страшным была боль от расставания с Джанкарло. Эта резкая, жгучая боль, казалось, преследовала ее каждую минуту. Касси твердила себе, что это скоро пройдет. Еще никто не умирал от разбитого сердца, не так ли?
    Окунувшись с головой в работу, она вызвалась по-новому оформить витрину, и Пэтси была очень довольна результатом. Касси предложила устраивать в магазине вечера с вином и закусками, когда обновляется ассортимент. Эта идея была встречена с огромным энтузиазмом.
    Единственной ложкой дегтя в бочке меда было ощущение тошноты, которое Касси испытывала каждое утро. Сначала она думала, что это из-за неправильного питания. Она уминала на ночь плитки шоколада и не выказывала особого интереса к нормальной еде, списывая все на тоску по Джанкарло.
    Но как-то утром ее затошнило по-настоящему сильно. Касси заперлась в крошечной ванной, умирая от страха. Она не хотела, чтобы мама догадалась о том, что с каждым днем становилось все очевиднее.
    Касси дождалась, когда мама уйдет, и решилась сделать тест. Она успокаивала себя тем, что они каждый раз предохранялись. Результат должен оказаться отрицательным.
    Но не оказался.
    Тест дал пугающе точный положительный результат.
    Касси легла на кровать, закуталась в покрывало и притворилась спящей. Следующие пять дней она пыталась убедить себя, что произошла какая-то ужасная ошибка, однако в глубине души понимала, что никакой ошибки нет.
    И ей придется рассказать обо всем Джанкарло.
    В конце концов Касси набрала его номер и молилась, чтобы он взял трубку.
    — Кассандра?
    Она вздрогнула и несколько секунд не могла выдавить ни слова, так как ее переполняли сотни разных эмоций, начиная с грусти и заканчивая желанием. Но Джанкарло был явно не рад услышать ее голос. Если бы Касси позвонила в надежде, что он захочет увидеть ее, она закончила бы разговор как можно скорее. Но в данной ситуации это было невозможно.
    — Джанкарло, мне нужно поговорить с тобой.
    Повисла пауза. Джанкарло нахмурился, недоумевая, что заставило Касси отбросить гордость, которая его так восхищала, и позвонить ему. Может, повод незначительный? Она забыла у него свои сережки или книгу, которую читала. Или это предлог, чтобы вернуться в его постель? Разве такой поворот событий не кажется ему соблазнительным? Разве он не скучает по ее роскошному телу и милой улыбке?
    — Джанкарло, ты меня слушаешь?
    Он прищурился, заметив отсутствие нежности или хотя бы вежливости в ее голосе. Он не походил на льстивый тон женщины, которая забыла о гордости, пытаясь вернуть себе мужчину. Джанкарло насторожился.
    — Говори, — коротко ответил он.
    — Я бы хотела сделать это при встрече.
    — Это несколько проблематично.
    Он подумал о ее молодом и упругом теле. О ее фиалковых глазах и розовых губах, похожих на бутоны. Вспомнил, как ее золотистые волосы ласкали его обнаженную грудь. Но зачем встречаться с ней вновь и позволять соблазну вмешиваться в спокойный ход его мыслей?
    — Я скоро улетаю по делам, Кассандра.
    Касси вздрогнула, жалея, что не сказала ему все сразу. Тогда ей не пришлось бы выслушивать холодный отказ.
    — Я бы предпочла не говорить об этом по телефону, — произнесла она.
    — О чем?
    — Я беременна, Джанкарло.
    Он почувствовал, как заколотилось сердце, и ощутил полную беспомощность.
    А затем злость. Слепую ярость.
    — Ты не могла забеременеть, — сказал он спокойно.
    — Уверяю тебя, я беременна.
    Джанкарло лихорадочно соображал, как и когда это могло произойти. Он предохранялся даже в те моменты, когда хотел ее так сильно, что секунды, необходимые на то, чтобы надеть презерватив, казались ему вечностью.
    — Какой срок?
    — Всего лишь несколько недель.
    — А ты уверена, что это мой ребенок?
    Касси откинулась на спинку дивана. Слова Джанкарло были подобны пощечине. Кровь застучала в висках. Неужели он думает, что ей так понравилось заниматься сексом, что она с легкостью забыла о нем и прыгнула в объятия другого мужчины? Но разве не она сама дала ему повод, когда сразу же отправилась с ним в постель?
    Внезапно Касси ощутила неясный импульс, прежде неведомый ей. Это чувство было первобытным, возникавшим у женщин с начала времен. Неожиданная и пугающая новость превратилась в чудо. Кончики ее пальцев поглаживали живот, вздрагивая, словно крылья бабочек, пока наконец не сомкнулись на нем, защищая самое дорогое.
    Как мог Джанкарло задать подобный вопрос, когда она отдала ему свою невинность вместе со своим сердцем?
    Касси прерывисто вздохнула, и пальцы на ее животе сжались в кулак.
    — Нет, не твой, — сказала она горько. — Этот ребенок мой, и только мой! Тебе ничего не нужно делать. Держись от нас подальше. Мы не хотим тебя, ты нам не нужен. Я позвонила тебе, так как считала, что ты имеешь право знать, вот и все.
    Она швырнула трубку телефона и зарылась в подушки на диване.
    Затем Касси попыталась взять себя в руки, осознав, что ей нужно беречь себя. Теперь она несет ответственность за новую жизнь, зарождающуюся внутри ее. Маме не стоит ничего говорить. Не сейчас. Так же, как и Пэтси. Собственно, никто не должен знать, пока она не решит, как с этим справиться.
    Только один человек имел право быть в курсе, но он воспринял новость с презрением.
    Теперь необходимо обеспечить себя хорошей едой, отдыхом и продуманными планами на будущее.
    Закутавшись в утепленный плащ и натянув на голову шапку, Касси пошла прогуляться.
    С любого места в городе было рукой подать до моря. В мерном шуме волн было что-то успокаивающее. Сколько женщин, таких как она, прогуливалось по берегу, чувствуя, как соленые брызги волн перемешиваются со слезами на их холодных щеках?
    В этот серый январский день море полностью отражало состояние ее души. Гигантские волны разбивались о сверкающие темные скалы. Ветер выл, словно загнанный в клетку зверь, и даже чайки восседали на камнях, не рискуя летать при таких сильных порывах ветра.
    Касси шла по извилистой тропинке над скалами. Она бродила здесь уже тысячу раз, этот путь всегда придавал ей сил и наполнял радостью жизни. Но сегодня проверенные способы не помогали избавиться от меланхолии.
    Касси гуляла взад-вперед по побережью, пока не наступили сумерки, вынудившие ее отправиться домой, так и не найдя выхода из ситуации. Но, по крайней мере, свежий воздух и прогулка подняли ей настроение. Она еще молода и способна преодолеть любые трудности. У нее есть заботливая мама и крыша над головой, а ведь женщины рожают, не имея и этого.
    Когда она добралась до дороги, ведущей к центру города, то не поверила тому, что увидела. В отдалении стоял тот, кто когда-то был для нее дороже всех на свете, пока не разбил ее сердце.
    Джанкарло!
    Одетый в черное, он показался Касси олицетворением дьявола. Его черные волосы развевались на ветру, темные глаза сверкали, а злость, исказившая черты лица, делала его облик еще более угрожающим.
    Касси не окликнула его. Только подойдя ближе, она заговорила:
    — Каким образом ты так быстро добрался сюда?
    — На машине.
    — Ты отложил все свои невероятно важные дела? — поинтересовалась она с горечью.
    — Мои приоритеты немного изменились из-за твоего сообщения. В чем дело, Касси? Ты оценила мой уровень жизни и решила урвать себе кусочек? Решила, что ребенок гарантирует тебе пожизненное содержание и станет для тебя билетом в совершенно новый мир? В чем заключалась истинная причина отказа от покупки пальто в Париже? Ты хотела продемонстрировать мне свое бескорыстие, прежде чем нанести главный удар?
    Касси была потрясена. Она сжала кулаки и выкрикнула:
    — Да как ты смеешь?! Я никогда ничего не планировала, это произошло против моей воли. Женщины могут забеременеть, Джанкарло, и, насколько я помню, ты говорил, что заботишься о контрацепции. Неужели ты считаешь, что я могла намеренно выбрать в отцы своему ребенку хладнокровного ублюдка вроде тебя? — Она помолчала. — Во всяком случае, ты ясно дал мне понять, что думаешь по этому поводу. Я же сказала, что не нуждаюсь в тебе, поэтому потрудись объяснить, что ты тут делаешь?
    Джанкарло посмотрел на побледневшую Касси. Что-то изменилось в ней. Ее глаза излучали какой-то особенный свет, а на лице застыло неизвестное ему ранее выражение.
    Его злость испарилась. Такая ситуация не входила в его планы, но он сумеет адаптировать ее под свои нужды, так же как делал всегда. Кассандра Саммерс не сможет помешать ему.
    Он посмотрел на нее оценивающим взглядом:
    — Я приехал для того, чтобы сообщить тебе, что мы поженимся.

Глава 8

    Касси с недоумением взирала на своего итальянского любовника, не в силах поверить в услышанное. На какой-то миг ей показалось, что громкие крики чаек исказили его слова. Но он действительно сказал это. Она поняла это по холодному выражению его лица, которое появлялось тогда, когда Джанкарло заставляли делать что-то против воли.
    — О чем ты говоришь, Джанкарло?
    — Я говорю о браке. О браке, который позволит нашему ребенку быть законнорожденным.
    — Но времена изменились, — запротестовала Касси. — Теперь люди не вступают в брак лишь потому, что женщина забеременела.
    Джанкарло смерил ее ледяным взглядом:
    — Ты полагаешь, есть какие-то альтернативы?
    — Ну конечно. Мы можем что-нибудь придумать. Существует много цивилизованных способов поведения в подобной ситуации. Женщины пользуются ими постоянно.
    — Эти женщины не носят моего ребенка, — заметил он сердито.
    — Послушай. — Касси набрала в грудь побольше воздуха, чтобы оставаться спокойной. — Я не стану ограничивать твою роль в воспитании ребенка, обещаю.
    — Ты никогда не ограничишь мою роль? — повторил он с удивлением. — Ты считаешь, что обладаешь особой властью, Кассандра?
    — Речь не о власти. Это не очередная битва на совете директоров, которую ты обязан выиграть, — возразила она, отметив про себя, что беременность явно делает женщину сильнее. Новая жизнь, растущая в ней, помогала отбросить прежние страхи. И она не позволит богатому любовнику пренебрегать ее мнением. Бывшему любовнику, с горечью напомнила себе Касси. — Речь идет о нашем ребенке.
    — Ты думаешь, я не понимаю этого? Стал бы я приезжать сюда, если бы не ребенок.
    Касси вздрогнула. Он невольно дал ей понять, как мало она значит для него.
    — У меня нет заблуждений на сей счет, — сказала она тихо.
    — Кем ты меня считаешь? Тем, кто уйдет прочь? Или тем, от кого можно с легкостью отмахнуться? Я не собираюсь стоять в сторонке, пока ты будешь решать судьбу моего ребенка.
    — А ты считаешь, что, предлагая мне брак, разом устраняешь все проблемы? Ничего хорошего из этого не получится.
    — Мы сделаем так, чтобы получилось, — жестко проговорил Джанкарло. — Другого выхода нет. У нас будет ребенок, и мы должны постараться ради него.
    Мысль о том, что его семя развивается внутри Касси, породила в нем незнакомые ранее эмоции. Внезапно его ужаснуло собственное поведение. Как может он ругаться с женщиной, которая носит его ребенка?! Взяв Касси за локоть, Джанкарло поразился, насколько она хрупка. Он нахмурился:
    — Мы не можем продолжать разговор здесь. Пойдем.
    Он повел ее к тропинке, ведущей на маленькую парковку, где стояла его машина. Касси никогда так не радовалась уютному теплу салона. Они сели на заднее сиденье.
    Он повернулся к ней, когда она снимала шапку, и заметил, что косичка, в которую были заплетены ее волосы, делает Касси моложе.
    — Кто еще знает об этом? — поинтересовался Джанкарло.
    — Никто.
    — Даже твоя мама?
    — Особенно мама. — Она тихонько рассмеялась. — Видишь ли, в большинстве случаев матери не приходят в восторг, когда их дочери случайно беременеют от мужчин, с которыми недавно познакомились и уже успели расстаться.
    — Она знает о характере наших отношений?
    — Конечно нет! Она знает, что я встретила кое-кого.
    — Она одобрит наш брак, — сказал он. — Я ей понравлюсь.
    В его словах не было и тени сомнения. По мнению Джанкарло, он был именно тем человеком, которого каждая мать в глубине души мечтает видеть рядом со своей дочерью.
    — Ты ей понравишься, потому что богат?
    — Потому что я смогу обеспечить тебе и нашему ребенку безбедное существование. — Он понизил голос. — Но ее одобрение не является необходимым, так как я все равно не отступлюсь от того, что по праву является моим.
    «По праву является моим». Касси знала, откуда взялось подобное отношение. Наследство перешло к его брату-близнецу всего лишь из-за удачного появления на свет. И поэтому ребенок будет значить для Джанкарло больше, чем для большинства мужчин. Этот ребенок станет его первенцем, который унаследует все. Он получит то, что отняли у Джанкарло. Внезапно Касси поняла, почему он не отступится от ребенка, и ее сердце затрепетало, будто птица в клетке.
    — Иными словами, все решено, — тихо произнесла она.
    — Разумеется, mia bella, — сказал он мягко. — Остается решить, как выставить все в наиболее выгодном свете.
    — И каковы твои соображения, Джанкарло?
    — Мы поженимся немедленно. Но сохраним в секрете твою беременность.
    — Почему?
    — Потому что твоя мама охотнее даст нам свое благословение, если будет считать, что мы заключаем брак по любви.
    — Как… цинично, — вздохнула Касси.
    — Скорее реалистично, — парировал он. — Общество вряд ли примется порицать наш союз, если не будет знать, что он вынужденный.
    Касси ощутила тошноту. Похоже, Джанкарло заботят лишь его эго и гордость. Он хочет, чтобы все выглядело так, будто он вступает в брак по доброй воле.
    — Это неправильно, — сказала она тихо.
    Он приложил большой палец к ее губам. Какие холодные! Джанкарло задумался. Может быть, он неправильно подошел к решению проблемы? Пожалуй, лучше было бы использовать его сексуальную власть над Касси, чтобы сделать ее более податливой.
    — Неужели? — нежно произнес Джанкарло, наклонившись к ней и согревая дыханием ее губы. — Как мне убедить тебя? Есть идеи?
    Его лицо было близко. Слишком близко. Оно манило Касси, заставляя желать невозможного. Джанкарло явно собирался поцеловать ее, и, если честно, она хотела этого. Он был ее наставником в любовных утехах, и теперь ее тело желало его с прежней страстью.
    Губы Джанкарло ласково дразнили ее, и стремление обнять его победило и гордость, и самоуважение. Издав стон облегчения, Касси сжала его плечи так, будто обрела твердую почву под ногами после кораблекрушения. На какой-то момент она ощутила себя в безопасности.
    Он погладил ее шелковистые волосы, а затем отстранился, пытаясь восстановить дыхание:
    — Вот так уже лучше. Гораздо лучше. Теперь послушай меня, Кассандра, это очень важно. Ты пойдешь домой и скажешь маме, что собираешься замуж за человека, которого встретила в Лондоне.
    Касси сглотнула:
    — А если она спросит меня почему?
    — Ты признаешься, что любишь меня.
    — Но я…
    — Ты не любишь меня? — прервал он, смеясь. — Конечно, но пусть это останется нашим маленьким секретом, Кассандра.
    — Еще одним? — перебила она Джанкарло. — Сколько еще секретов нам придется хранить?
    Он пожал плечами:
    — В жизни, как и в бизнесе, всегда лучше что-то недоговаривать.
    — Но здесь другой случай!
    — Нет, не другой. Принцип — абсолютно тот же. Давай не будем обрушивать на твою семью и друзей сразу все сюрпризы. Лучше отбросить фантазии и взглянуть в лицо фактам. Любовь не гарантирует удачного замужества. Статистика утверждает, что браки по расчету гораздо чаще становятся успешными.
    — Только не в том мире, в котором я выросла, — ответила Касси с содроганием. — И в любом случае люди начнут что-то подозревать.
    Джанкарло сжал зубы.
    — Тогда сообщи им, что я позволил тебе выбрать место для свадьбы в любом уголке мира. Это отвлечет их от пересудов по поводу скорости, с которой мы решили пожениться.
    Касси разрывалась между ужасом и восхищением: с каким хладнокровием он предлагает все это. Неужели Джанкарло думает, что ее маму ослепит обещание роскошной свадьбы? Вполне возможно. Ведь он не доверяет женщинам, так как единственная женщина, которую он любил, с легкостью бросила его ради шика и роскоши. Следует ли ей вступать в брак с таким человеком?
    Но разве у нее есть альтернатива?
    Касси попыталась представить себе жизнь матери-одиночки. Первоначальный шок и разочарование мамы неизбежно сменятся любовью, и малыш будет принят в их маленьком доме с радостью и обожанием. Но нельзя взваливать такую ответственность на маму, ведь внук сильно повлияет на ее жизнь. Она едва пришла в себя после смерти мужа и, несомненно, заслуживает немного личной свободы.
    Значит, придется оставлять ребенка с кем-то, пока Касси работает в магазине, и, даже если она получит повышение, денег на нормальную жизнь все равно не будет хватать.
    Кроме того, у Джанкарло есть запасной вариант. Ведь он способен отнять у нее ребенка. Увезти его в Лондон или в Нью-Йорк.
    Но было кое-что еще — то, в чем Касси не хотела признаваться даже себе. Мир казался ей не таким пугающим, если Джанкарло был рядом. Он дарил ей ощущение безопасности. Он заставлял ее сердце вспыхивать от желания одним прикосновением своих губ. Каким-то образом он позволял ей чувствовать себя живой, по-настоящему живой.
    Слегка кивнув, Касси сдалась и приняла все его условия. Будет очень нелегко, но она должна приложить максимум усилий, чтобы справиться.
    — Когда? — спросила молодая женщина. — Когда я должна сделать это?
    — Сегодня, — распорядился Джанкарло. — А затем я приеду и встречусь с твоей матерью лично.
    Касси вернулась домой и сообщила маме, что выходит замуж. Она боялась, что мама попробует отговорить ее от скоропалительного брака, однако этого не произошло.
    Касси охватило ощущение нереальности происходящего, когда она наблюдала, как ее мама приходит в восторг от невозможно элегантного Джанкарло, навестившего их тем же вечером. Торжественное выражение его лица вкупе с обворожительной улыбкой, а также бутылочка шампанского, принесенная им, сыграли свою роль в покорении пожилой дамы.
    Каким же убедительным и упрямым он может быть, преследуя свои цели! Эту сторону его характера Касси оценила лишь однажды, когда он заставил персонал универмага «Хадсон» отпустить ее, не возбуждая уголовного дела. Джанкарло клялся миссис Саммерс, что позаботится о ее дочери, заверял, что они оба мечтают сыграть свадьбу поскорее, если конечно же нет никаких возражений со стороны будущей тещи. Возможно, если бы на его месте был кто-то другой, у мамы нашлись бы возражения. Но кто, находясь в здравом уме, способен перечить обаятельному Джанкарло?
    После его ухода мама повернулась к Касси с мечтательной улыбкой на лице:
    — Ох, милая, теперь я понимаю, почему ты не хочешь подождать.
    Касси растянула губы в улыбке. Что ответить маме, которая познала радости крепкого союза, основанного на взаимной любви? Честно говоря, в глубине души молодая женщина безумно хотела стать невестой Джанкарло и носить на пальце обручальное: кольцо, подаренное им. При этом она осознавала, насколько несбыточны эти мечты.
    Они тихо поженились в Лондоне, так как этот город оказался самым подходящим местом для проведения свадьбы. Предложение Джанкарло устроить свадьбу в любом уголке мира обрадовало бы кого угодно, но только не Касси, которая по-прежнему пыталась доказать ему, что не является охотницей за деньгами. Она с трудом привыкала к своему новому положению. Мысли о том, что ей больше не придется ни на что копить, вызывали чувство ностальгии. Касси никак не могла осознать, что все необходимое для нее и ребенка сразу же упадет к ее ногам — стоит только попросить.
    Для свадебной церемонии молодая женщина приобрела светлое кашемировое платье и жакет, которые должны были защитить ее от январской прохлады. Лилии, которые она держала в руках, казались искусственными.
    Джанкарло был в черном костюме, подчеркивающем каждый мускул подтянутого тела. Его темные волосы были идеально уложены, угольного цвета глаза сверкали.
    Гостей собралось мало. Мама Касси и Гевин были свидетелями. Хотя Джанкарло разрешил ей позвать кого угодно, она пригласила лишь парочку школьных приятельниц. Кроме того, ей показалось странным рассылать приглашения на свадьбу — ведь никто не знал их как пару.
    Когда машина подъехала к мэрии, Касси повернулась к Джанкарло, нервно теребя белую ленту на свадебном букете. Она мечтала, чтобы он заключил ее в объятия и сказал, что все будет хорошо. Но выражение его лица было суровым, будто бы ему не терпелось, чтобы этот день быстрее закончился. Касси решила не терять оптимизма, поддерживать Джанкарло и быть настоящей женой настолько, насколько он ей позволит.
    — Разве ты не хотел пригласить кого-нибудь из своих друзей на церемонию? — спросила она нежно.
    — Нет, я решил, что не стоит. И так слишком много суеты из-за этой свадьбы. Слухи могли дойти до прессы, а это нежелательно. Не волнуйся, я довольно скоро тебя с ними познакомлю.
    Касси уставилась на свои шикарные кремовые туфли. Он либо стыдится ее, либо боится, что друзья начнут отговаривать его от этого шага.
    — Вперед, — поторопил Джанкарло. — Пришло время стать синьорой Велутини.
    Обручальное кольцо было выполнено из серебра с платиной и выглядело слишком массивным на ее замерзшем пальце. Затем они пообедали с миссис Саммерс и Гевином в ресторане скромного, но элегантного отеля, расположенного недалеко от дома Джанкарло.
    Несмотря на то что врач, у которого Касси наблюдалась в одной из самых престижных клиник, заверил, что в ее положении один бокал вина допустим, Касси сделала лишь глоток шампанского. Шампанское было кислым и совершенно невкусным. Только бы мама не догадалась, почему она не стала пить.
    Но вскоре Касси стало ясно, что мама отлично проводит время — Джанкарло позаботился об этом. Она даже почувствовала себя изгоем, наблюдая, как он изливает свое невероятное обаяние на ее маму. Но разве не это привлекло Касси в самом начале — сочетание харизмы, уверенности в себе и желания получить то, что ему нужно, любой ценой? Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как он подошел к ее маленькому прилавку…
    Миссис Саммерс уехала сразу после обеда. Когда они махали ей вслед, Касси почувствовала, как новообретенный супруг ласково обнял ее за плечи.
    — Твоя мама выглядит очень счастливой, — прокомментировал Джанкарло.
    — Да.
    Он развернул ее к себе лицом:
    — Как ты думаешь, она одобряет твой выбор?
    — Ты прекрасно знаешь, что одобряет.
    Джанкарло смотрел на жену, думая о том, какой она кажется нежной и хрупкой, будто может разломиться. Словно кукла из фарфора, одетая в свадебный наряд. Страсть, которую он всегда испытывал к Касси, сменилась потребностью защитить ее и ребенка. Отныне ее нужно всячески баловать, так как она не слишком заботится о себе.
    — Я думаю, пора ехать домой, — бросил он небрежно. — Ты согласна?
    Касси погладила лепестки лилии и вздохнула:
    — Да.
    Когда машина остановилась у величественного особняка, Касси ощутила, что ее желудок сжимается от тревоги. Этот самый дом она с обидой покидала несколько недель назад. Теперь это ее дом. Дверь им открыла Джина, которая, по сравнению с новобрачной, явно чувствовала себя гораздо комфортнее.
    Домработница улыбнулась:
    — Добро пожаловать, и примите мои поздравления, синьора Велутини.
    Касси кивнула, чувствуя себя нелепо с дурацким букетом в руках. Нельзя понять, о чем на самом деле думает Джина и что скрывается за ее вежливой улыбкой. Возможно, ей неприятно, что в доме появилась новая хозяйка.
    — Большое спасибо, Джина, — тихонько ответила она.
    Когда домработница ушла, Касси повернулась к Джанкарло и протянула руку, чтобы коснуться легкой щетины, появившейся у него на подбородке. Казалось, прошло очень много времени с тех пор, как она в последний раз прикасалась к нему.
    — Извини, я неуклюже выразилась ранее, — проговорила она нежно. — Поверь, моя мама отлично провела время сегодня. Спасибо тебе.
    Он обхватил ее кисть и поцеловал кончик каждого пальца:
    — Мне приятно, что теперь, являясь твоим мужем, я должен заботиться и о твоей маме.
    Он — ее муж. Касси ощутила гордость и собственническое чувство. И все же она испытывала некоторую скованность, словно у них никогда не было интимной близости. Возможно, это именно то, что нужно сейчас им обоим: снова стать любовниками.
    Необходимо забыть горькие слова, которые они когда-то друг другу сказали, забыть, что Джанкарло женился на ней по необходимости.
    — Пойдем в постель, — осторожно предложила она.
    Джанкарло взглянул на темные круги под глазами Касси и на морщинки, которые появились на ее лбу, и его охватило чувство вины. Она выглядела такой молодой. Такой невозможно хрупкой. Касси напоминала скорее жертвенного ягненка, чем новобрачную.
    — Постель — это именно то, что тебе требуется, — заметил он.
    Касси улыбнулась, и Джанкарло повел ее в спальню, где начал раздевать. Но сегодня все было по-другому: он раздевал ее без страсти и спешки. Его пальцы легко, словно перышки, прикасались к ее коже. Джанкарло уложил жену на кровать и быстро укрыл шелковым покрывалом, словно желая спрятать ее нагое тело. Неужели его страсть к ней утихла?
    Внезапно Джанкарло показался ей очень далеким. Жалеет ли он о том, что ему пришлось жениться на матери своего ребенка, или ему грустно оттого, что его семья не присутствовала на свадьбе?
    Возможно, он вспоминает Габриэлу, женщину, на которой должен был жениться. Возможно, мечтает о том, чтобы именно она сейчас лежала обнаженная в постели, ожидая его. Так ли это на самом деле? Ей нужно знать. Очень нужно.
    И Касси задала вопрос, зная, что ответ может серьезно ранить ее.
    — А что насчет твоей семьи? — выпалила она, глядя на то, как он раздевается, чтобы присоединиться к ней в постели.
    Джанкарло взглянул на соблазнительные контуры ее тела, проступающие под покрывалом, и почувствовал, как желание накрывает его с головой.
    — А что с моей семьей?
    — Никого из них сегодня не было.
    — Я посчитал, что так будет лучше.
    — Они, то есть твой брат и его жена, знают о нашей свадьбе?
    — Нет, — ответил он спокойно.
    Касси вздохнула:
    — Даже если не все гладко между вами, тебе не кажется, что ты должен сообщить им?
    Его возмутил вопрос, хотя ее интерес обоснован.
    — Я собирался сообщить.
    — Когда?
    Он дотронулся кончиком пальца до темных кругов под фиалковыми глазами и заметил, как задрожали губы Касси. Она явно жаждала его ласки, однако Джанкарло заставил себя отстраниться, понимая, что нужно умерить пыл. Касси нужен покой, а не страсть, и он в силах предоставить ей это. Возможно, заодно ему стоит избавиться от призраков прошлого.
    — Я собираюсь отвезти тебя в Италию, чтобы ты могла с ними встретиться, — медленно проговорил он. — Как ты смотришь на то, чтобы провести медовый месяц в Тоскане, Кассандра?

Глава 9

    Черная блестящая машина скользила в темноте ночи. Касси отчаянно пыталась успокоиться. Это было нелегко, поскольку Джанкарло сидел возле нее, молчаливый и недосягаемый. Они направлялись в родовое поместье Велутини.
    Медовый месяц в Тоскане должен был, как рассчитывала Касси, помочь ей узнать как можно больше о прошлом своего мужа, чтобы понять, что сделало его тем, кем он является сейчас. Это путешествие дало ей возможность посетить одно из самых красивых мест в мире и шанс познакомиться с братом-близнецом Джанкарло, с которым он поссорился много лет назад.
    И вот она едет на встречу, которая выбила бы из колеи даже самую уверенную в себе новобрачную. Брат Джанкарло женился на женщине, которая разбила сердце ее мужу и поколебала его доверие к женщинам. Касси предстоит познакомиться с Габриэлой.
    Но было еще кое-что неприятное. Кое-что, грозившее превратить в фарс их брак, а заодно и совместное будущее.
    Джанкарло не занимался с ней любовью со дня свадьбы.
    Она пыталась найти оправдание полному отсутствию интереса с его стороны. У Джанкарло очень много работы, большое количество важных сделок. Но работа всегда была в его жизни, и, несмотря на усталость, прежде он не переставал страстно желать ее.
    Сейчас Джанкарло, казалось, использовал любые ухищрения, лишь бы отдалиться от жены. Даже когда они находились в одной комнате, между ними будто пролегали миллионы километров. Раскованный и неутомимый любовник остался в далеком прошлом.
    В их первую брачную ночь Касси заснула еще до того, как Джанкарло лег, а когда она проснулась на следующее утро, он уже был на ногах и вел себя скорее как доктор, нежели любовник. Он принес ей завтрак в постель и строго наблюдал за тем, чтобы она выпила травяной чай и съела целую тарелку омлета. Когда Касси попыталась обнять его, он высвободился и приказал ей отдыхать и восстанавливать силы.
    Восстанавливать силы после чего? Когда она успела потерять их? Тем временем Джанкарло спустился вниз, чтобы сделать первый из своих многочисленных звонков по работе.
    Физическая изоляция продолжалась все следующие дни, и те редкие контакты. что он позволял себе, носили заботливый, а не страстный характер. Не ощущая себя желанной, Касси чувствовала, как уверенность покидает ее. Ей казалось, что Джанкарло обвел ее вокруг пальца — жестоко обманул, заставив выйти за него замуж. То ли он не испытывает тяги к беременной жене, то ли наказывает ее за то, что она загнала его в угол. Они вместе только из-за ее беременности. Эта мысль причиняла Касси невероятную боль.
    Они прилетели в Рим на частном самолете, осмотрели достопримечательности древнего города, а затем отправились в родовое поместье. Но когда они миновали величественные ворота виллы «Серенита» и перед ними возникло огромное каменное здание, залитое светом фонарей, Касси не сдержалась:
    — Как давно ты не был здесь?
    Джанкарло пожал плечами:
    — Лет пять или шесть. Я не помню.
    — Много времени прошло.
    — Да.
    Она заглянула в глубину его черных глаз:
    — Это потому, что?..
    — Это потому, что так проще, — ответил он с легким раздражением. Джанкарло не нравилась ее настойчивость. Хорошо бы, Касси поняла намек и оставила его в покое. Разве недостаточно он рассказал ей о своем прошлом? Она и так вытянула из него гораздо больше, чем ей следовало знать. Про Рауля. Про Габриэлу. А она собирается вывернуть его душу наизнанку своими вопросами. — Так уж получилось. Мы встречаемся раз в год на дне рождения моей племянницы. Обычно это происходит в Риме или в Милане. Это всех устраивает. Нет никаких проблем.
    Касси не была в этом уверена, но уловила нотки предостережения в его тоне. Она поняла, что неуместно пытать Джанкарло перед встречей с родственниками.
    И все же она не могла не задаваться вопросом, испытывает ли он зависть, глядя на величественное тосканское поместье, которое могло принадлежать ему. И насколько сильны были его чувства к женщине, которая предпочла Рауля? К женщине, с которой Касси вскоре предстоит познакомиться.
    Стряхнув пыль со своей новенькой сумки, Касси решилась задать безобидный вопрос:
    — Сколько лет твоей племяннице?
    — Аллегре? Двенадцать.
    — Какое красивое имя. Странно, что твой брат — отец дочери-подростка. — Она бросила на Джанкарло застенчивый взгляд. — Особенно если учесть, что ты скоро станешь отцом крошечного младенца.
    На мгновение воцарилась тишина. Джанкарло почувствовал, как у него защемило в груди. Слово «младенец» казалось ему иностранным, так как он до сих пор не привык к мысли о появлении ребенка. Это не укладывалось в его голове.
    И все же осторожные слова Кассандры заставили его задуматься. У них появится младенец. Как это произошло? Не иначе как чудо. Внутри Кассандры медленно растет ребенок, плоть от плоти его.
    Джанкарло потянулся к Касси и положил ладонь на ее все еще плоский живот, вызвав у нее возглас удивления.
    — Ты уже что-нибудь чувствуешь?
    Женщина покачала головой:
    — Пока нет. Толчки ощущаются, начиная с четырнадцатой недели. Придется немного подождать.
    Она поняла, что неосознанно улыбается. Чувствовать тяжесть его руки на своем животе было очень приятно.
    — А мы скажем им о ребенке? — поинтересовалась Касси.
    Джанкарло посмотрел в ее внезапно потемневшие фиалковые глаза:
    — Нет, если, конечно, ты не хочешь усложнить и без того непростую ситуацию.
    — Ты думаешь, будет непросто?
    — Нет, Кассандра. Я думаю, что мы все всплеснем руками и кинемся друг другу в объятия, а потом начнем шутить и смеяться, — ответил он с сарказмом.
    Кутаясь в кашемировое пальто, Касси расстроилась. Джанкарло в очередной раз разрушил ее глупые фантазии, вскользь дав понять, что она всегда останется на втором месте.
    Однако, взглянув на него, она заметила напряжение, сковавшее аристократичные черты его лица, и, несмотря на ощущение собственной никчемности, не могла не посочувствовать мужу. Наверное, ему больно. Должна ли она сделать что-нибудь, чтобы смягчить эту боль? Что ж, по крайней мере, не стоит задавать вопросы, бередящие старые раны.
    — Напомни мне, — сказала она тихонько, выходя из машины. — Твоего брата зовут Рауль, а его жену — Габриэла? А у Аллегры нет братьев или сестер?
    — Нет, дорогая. — Джанкарло умолк. — Ах, вот и она — встречает нас во всем великолепии.
    Сначала Касси подумала, что он имеет в виду Аллегру. Однако к машине бежала вовсе не веселая девочка-подросток, а взрослая женщина.
    И какая женщина!
    Невысокая, прекрасно сложенная, с густыми блестящими волосами, каскадом ниспадающими на узкие плечи. Ее кожа имела оливковый оттенок, а глаза были шоколадного цвета. На ней было надето изящное платье цвета слоновой кости, дополненное туфлями из крокодиловой кожи. Тонкое запястье обрамлял узкий бриллиантовый браслет; бриллианты были и в ушах, и на массивном обручальном кольце. На ком-то другом такое количество драгоценностей могло выглядеть крикливо, но миниатюрная стильная брюнетка держалась с такой уверенностью, что, надень она пластиковый пакет, смогла бы убедить всех в том, что это элемент высокой моды.
    Так, значит, подумала Касси, это и есть Габриэла.
    Она ощутила себя замухрышкой — слишком бледной и безликой. И все потому, что эту женщину когда-то любил Джанкарло. Сможет ли такой человек, как ее муж, когда-нибудь оправиться от удара, нанесенного по его самолюбию и сердцу?
    — Это Габриэла? — прошептала Касси.
    — Она самая.
    — Она… она очень красивая.
    Губы Джанкарло скривились в некоем подобии улыбки.
    — Да, несомненно.
    Сердце Касси ухнуло вниз. Ее муж, конечно, солгал бы, если бы отрицал очевидный факт, но в тот момент ей просто необходимо было услышать, что Габриэла — сущая ведьма и он никогда не любил ее. Однако времени на дальнейшие разговоры не было, так как прекрасная итальянка остановилась возле них, источая пьянящий аромат и поглядывая на брата Рауля.
    — Джанкарло, — пропела она, обнимая его за плечи и целуя в обе щеки. — Как приятно снова тебя видеть. Столько времени прошло! Почти год с нашей последней встречи в Нью-Йорке.
    — Так много?
    — И ты умудрился жениться, не сказав нам ни слова!
    — Но я считал, что тебе нравятся сюрпризы, — игриво заявил Джанкарло. Высвободившись из объятий Габриэлы, он обнял Касси за талию. — И кроме того, я привез к вам свою жену. Это — Кассандра.
    — Свою жену! — воскликнула Габриэла. — Я боялась, что никогда не услышу, как ты произносишь эти слова. Я очень рада познакомиться с тобой, Кассандра.
    Касси чувствовала себя козырной картой, которую только что выложили на стол в игре, которая длилась годами без надежды на завершение.
    Ей очень хотелось, чтобы Джанкарло сделал что-нибудь, например крепко поцеловал ее в губы. Тогда у Габриэлы не останется никаких сомнений в том, что он в полном восторге от своей жены. Но это была бы ложь, не так ли?
    — Я тоже рада нашей встрече, — вежливо ответила она, взяв себя в руки. — Но, пожалуйста, зови меня Касси. Только Джанкарло называет меня полным именем.
    — Как мило! У вас уже есть особенные имена друг для друга — ведь, насколько я поняла, все случилось очень быстро! — воскликнула Габриэла, взяв Касси под руку, словно они уже стали подругами. — Я просто умираю от желания узнать, как тебе удалось завладеть сердцем мужчины, по которому сходило с ума столько женщин! Ты должна поделиться со мной своим секретом, Кассандра. Расскажи, как ты преуспела там, где все терпели поражение.
    — Тебе придется спросить об этом Джанкарло, — ответила Касси, пока они шли по направлению к дому.
    — Ах, этот человек — загадка для меня, — вздохнула Габриэла. — Он никогда не говорит о том, что творится в его голове. Мы редко видимся в последнее время.
    — Мой брат не пожелал встретить меня лично? — спросил Джанкарло.
    — Он повез Аллегру посмотреть на новую лошадь, а конюшни находятся далеко отсюда. Но он скоро вернется. Не хочешь ли чаю, Кассандра?
    — Да, спасибо, — поблагодарила Касси. — От чая я бы не отказалась.
    — Тогда ты его немедленно получишь. — Габриэла с улыбкой повернулась к Джанкарло: — Не поможешь мне?
    — Насколько я помню, у тебя всегда было полно слуг, — ответил он.
    — Ах, я вижу, твой супруг все так же остер на язык. — Габриэла грациозно пожала плечиками. — Хорошо, я пойду и все организую. Пожалуйста, чувствуйте себя как дома.
    Касси стало интересно: не такие ли небрежные комментарии заставляли Джанкарло держаться подальше от этого места? От своего родного дома? Подобные высказывания, должно быть, напоминали ему о том, что все могло сложиться по-другому.
    Она осмотрелась. Комната была очень красивая. Изящные лампы излучали золотистый свет. Шелковые ковры покрывали каменный пол. Диваны, обитые темным вельветом, были такими большими, что в них можно было утонуть. Стены украшали тосканские пейзажи, а на самом видном месте висел портрет мужчины, в гордом аристократичном лице которого безошибочно угадывались черты Джанкарло.
    Касси подошла ближе и внимательно посмотрела на портрет.
    — Кто это? — спросила она.
    — Мой прапрадед. Он был известным певцом и одним из лучших виноделов в регионе. Он родился в этом поместье, так же как его сыновья и внуки. Так же, как был рожден здесь я, — тихо ответил Джанкарло.
    Касси поняла, насколько болезненным было для него отлучение от родного дома.
    — Эта вилла давно принадлежит твоей семье?
    — Сотни лет.
    — Ты испытываешь сожаление, осознавая, что все это могло быть твоим?
    Джанкарло саркастически улыбнулся:
    — Я уже пережил это, Кассандра. Я не какой-то свихнувшийся фанатик, пересчитывающий фамильное богатство и страстно желающий им обладать. Просто очень жаль, что мой ребенок… наш ребенок не сможет заявить права на наследство своих предков.
    Она заметила его оговорку. Джанкарло сказал «мой ребенок», и именно это важно для него. А она — инкубатор, емкость, в которой ребенок развивается, а не женщина, которую Джанкарло Велутини считает равной себе. Да и в сексуальном плане она больше не привлекает его.
    Хлопок двери и восторженный возглас заставили Касси отбросить мрачные мысли. Длинноногая девчонка в перепачканном костюме для верховой езды вбежала в комнату и бросилась в объятия Джанкарло.
    — Карло! Карло! — кричала она, затем, смеясь, затараторила что-то по-итальянски, пока Джанкарло не прервал ее.
    — Говори по-английски, пожалуйста, — сказал он строго. — Твоя новая тетя не владеет итальянским.
    Девочка обернулась.
    — Привет, — застенчиво поздоровалась она.
    — Buona sera, Аллегра, — улыбнулась Касси.
    — Ах, значит, мой дядя не прав. Ты говоришь по-итальянски.
    — Я знаю всего несколько слов. Так что он почти прав.
    Аллегра и Джанкарло рассмеялись, и на какой-то момент Касси ощутила прилив гордости, как будто она совершила невозможное, заставив его засмеяться.
    — Как тебя зовут? — спросила Аллегра.
    — Ну, мое полное имя — Кассандра. Так зовет меня твой дядя, хотя остальные предпочитают Касси.
    — Какое красивое имя… Кассандра, — протянула девочка.
    — Да, и оно означает «заманивающая мужчин», — заметила Габриэла, стоя в дверях с чайным подносом и как-то странно улыбаясь. — И именно это случилось с твоим дядей, Аллегра. Его наконец-то заманили в ловушку. Не так ли, Джанкарло?
    Касси почувствовала, как запылали ее щеки. Неизвестно, как отреагировал бы Джанкарло на остроту, но в этот самый момент в комнату вошел его брат. Их сходство было настолько сильным, что дыхание замирало в груди, но все же…
    Неужели это и вправду Рауль?
    — Рауль, — сказал Джанкарло.
    Поднимаясь с дивана, чтобы поприветствовать брата, он успел взять себя в руки, радуясь тому, что обладает способностью тщательно прятать эмоции. Но в глубине души он ощутил сильный шок, который быстро скрыл за вежливой улыбкой.
    Напряжение сковало лицо Рауля, а в темных волосах виднелись седые пряди. Черты лица, такие же как у Джанкарло, казались заостренными. Появились морщины. Он выглядел на десять лет старше, чем при их последней встрече. Что, черт побери, с ним случилось?
    — Как ты, Джанкарло? — поинтересовался Рауль. — Выглядишь хорошо, на мой взгляд. Я слышал, тебя есть с чем поздравить.
    Он внимательно посмотрел на Касси. Она уловила знакомый блеск в его глазах и поняла, что когда-то этот мужчина был таким же величавым и роскошным, как его брат. Что же произошло? — подумала она с недоумением.
    — А это твоя жена?
    — Да, меня зовут Касси, и мне очень приятно познакомиться с тобой, — вежливо проговорила она.
    — Правда? — Рауль удивленно поднял бровь. — Обычно мой брат не рассказывает обо мне ничего приятного.
    — Ах, все дело в том, что Джанкарло на седьмом небе от счастья, так как только что женился! — радостно воскликнула Габриэла. — Не так ли, Карло?
    Возможно, Касси впала в паранойю, но ей показалось, что Габриэла намеренно провоцирует Джанкарло. Ей хочется услышать, что его брак — всего лишь необходимость, а не сознательный выбор. До нее дошло, что его упорное желание сохранить ее беременность в секрете продиктовано здравым смыслом. Какое громадное удовольствие получила бы Габриэла, узнав, что Джанкарло был вынужден жениться на Касси.
    Однако зачем он решил привезти ее сюда?
    За ужином Касси разговорилась с Аллегрой. Девочка рассказала ей о своем желании посетить Англию.
    — Ты могла бы приехать и остановиться у нас, если твои родители не против, — предложила Касси и посмотрела на Джанкарло. — Верно?
    — Ну конечно, — сказал он мягко. Его приятно удивила доброжелательность Касси, которую она не утратила, несмотря на нервную атмосферу ужина.
    Супруга Рауля переоделась в шелковое коктейльное платье, сшитое так, чтобы подчеркнуть все достоинства ее миниатюрной фигурки. Она продолжала вести себя в манере, заставлявшей Джанкарло морщиться. Габриэла оспаривала каждое замечание своего мужа, даже когда Рауль заговорил о своей любимой коллекции предметов искусства. Она вела себя ужасно. Джанкарло заметил, что Кассандра прикусила губу, а потом стала подробно расспрашивать Аллегру о ее лошадях, пытаясь разрядить обстановку.
    Возможно, кровные узы действительно крепче любых других, так как Джанкарло вдруг ощутил, что злость на брата, копившаяся в нем годами, уступила место ярости оттого, что Габриэла неуважительно обращается с мужем. Его бесило и то, что Рауль позволяет жене вести себя подобным образом. Что ж, может быть, им с братом пора поговорить наедине.
    Джанкарло дождался окончания ужина и обратился к Раулю:
    — Ты собираешься показать мне коллекцию, которой так гордишься?
    Тот пожал плечами:
    — Конечно, почему бы и нет? Давай возьмем по стаканчику граппы, и я устрою тебе экскурсию.
    Габриэла повернулась к дочери и заявила, что той пора идти спать.
    — Но, мама…
    — Уже поздно. — Габриэла сверкнула темными глазами. — Пожелай спокойной ночи своей тете. Увидимся утром.
    Касси обняла Аллегру. Такой чудесной девочке нелегко жить с родителями, постоянно воюющими друг с другом.
    — Подумай над моим предложением навестить нас в Англии, — сказала она.
    — О, конечно! Как здорово! Спасибо, тетя Кассандра.
    Женщины сидели, прислушиваясь к удаляющимся шагам Аллегры, которая направилась в свою спальню. Когда воцарилась тишина, Габриэла взяла в руки бутылку вина и предложила:
    — Выпьем?
    — Спасибо, но мне лучше воды.
    Габриэла наполнила свой стакан:
    — Ты почти не пьешь спиртного, Кассандра.
    Касси сделала глоток воды, продолжая изображать на лице вежливую улыбку:
    — Да, не пью.
    — Честно говоря, я весь вечер хочу спросить тебя кое о чем. — Итальянка подняла идеально очерченные брови. — Ты беременна?

Глава 10

    Касси едва могла вздохнуть от волнения. Сердце молодой женщины бешено забилось, будто ее поймали на чем-то постыдном.
    — Как ты можешь спрашивать меня о беременности? — прошептала она, не веря своим ушам. — Это очень личный вопрос.
    — На который ты все еще не ответила.
    — Я и не собираюсь отвечать. Между прочим, многие женщины не употребляют алкоголь, — заметила Касси.
    — Да, не употребляют. Но они не выходят замуж за итальянских миллиардеров, которые намного старше их.
    — Он… — Касси сглотнула. — Джанкарло всего лишь на четырнадцать лет старше меня.
    — Всего лишь? Милая, но это совершенно другое поколение.
    — Знаешь, мне вовсе не обязательно сидеть здесь и выслушивать твои оскорбления, — тихо проговорила Касси.
    — Я не собиралась оскорблять тебя. Я просто стараюсь быть честной, разве не для этого существует семья? Ты встречалась с его друзьями? Нет? Почему-то меня это не удивляет. Что ж, поверь, я говорю сейчас то, о чем они наверняка подумают. Понимаешь, ты совсем не такая, какой я тебя представляла. Джанкарло — блестяще образованный и умудренный опытом человек, а ты… Я понимаю, что твоя молодость и свежесть могут привлечь мужчину, пресыщенного женским вниманием, но что будет, когда они испарятся?
    Касси судорожно сжимала пальцами ножку бокала, чувствуя, как кровь стынет в жилах.
    — Я считаю, что ты должна быть в курсе происходящего, Кассандра, — продолжала Габриэла. — Ты знаешь, что он когда-то был влюблен в меня? Что он хотел на мне жениться? Что его сердце было разбито, поскольку я предпочла его брата?
    — Да, он говорил мне. — Губы Касси одеревенели.
    — О, неужели? — Габриэла отпила вина. — Ирония в том, что я сделала неправильный выбор. Совершенно неправильный. Уже долгое время я ношусь с идеей развестись с Раулем и дать Джанкарло шанс обрести вновь все то, что он потерял. Как ты считаешь, что он ответит, узнав, что существует такая возможность?
    Касси не знала, что скажет на это Джанкарло. Зато она знала твердо, что ей необходимо уйти отсюда как можно скорее, иначе она совершит что-нибудь ужасное. Грохнется в обморок или выплеснет бокал с вином прямо в лицо Габриэлы.
    Но за злостью и негодованием скрывалась боль, пронзающая ее сердце. А вдруг Габриэла права? Что, если Джанкарло и Габриэла связали себя узами брака не с теми людьми?
    Вернулись мужчины. Лицо Джанкарло было непроницаемым, словно маска, а Рауль, напротив, выглядел спокойным и расслабленным. Как будто с его плеч кто-то снял непосильный груз.
    Джанкарло взглянул на жену и прищурился:
    — С тобой все в порядке?
    Касси из последних сил заставила себя улыбнуться:
    — Да, все хорошо, просто я немного устала. Я хотела бы вернуться в отель, если ты не возражаешь.
    — Оставайтесь здесь, — весело предложила Габриэла. — В доме полно спален.
    — Спасибо за предложение, но нас ждет машина, — сказал Джанкарло и повернулся к брату: — Наш уговор в силе. Приезжай ко мне в Лондон. В любое время.
    — Спасибо, Карло, — кивнул Рауль, — я приеду.
    Джанкарло не проронил больше ни слова до тех пор, пока они не сели в машину и отправились обратно в Рим.
    — Что ж, это был очень поучительный визит, — наконец произнес он.
    Касси вгляделась в его помрачневшее лицо:
    — В каком смысле?
    Он покачал головой, вынимая из кармана мобильный телефон и внимательно глядя на экран:
    — Дай мне сначала разобраться с этим.
    Касси приказала себе не злиться на мужа. Этот вечер наверняка был очень непростым для него, и она должна отнестись к этому с пониманием. Касси подождала, пока он закончит разговор, потом робко сказала:
    — Аллегра показалась мне очень милым ребенком.
    — Так и есть. Единственный положительный результат этого брака. — Убрав телефон в карман, Джанкарло задумчиво посмотрел на нее. — Габриэла хорошо с тобой обращалась?
    — Она… По-видимому, она догадалась, что я беременна.
    — Ну, у нас все равно не получилось бы долго скрывать такое. А кроме этого?
    Касси хотела было слово в слово передать ему омерзительный диалог с Габриэлой, но не стала. А вдруг все то, что сказала итальянка, правда? Вдруг она действительно мешает Джанкарло получить то, о чем он так долго мечтал?
    — Габриэла вела себя нормально. — Касси помолчала. — А что случилось с Раулем? Он выглядит гораздо старше, чем я ожидала. Трудно поверить, что ему столько же лет, сколько и тебе. С ним все в порядке?
    — Нет, с Раулем все совсем не в порядке.
    Он, глядя в окно, наслаждался тосканскими пейзажами, проносившимися мимо. Отсюда ему были видны смутные очертания полей, в которых он любил играть, будучи ребенком. Джанкарло играл там вместе со своим братом, пока амбиции, деньги и женщины не воздвигли стену между ними.
    — Их брак рушится на глазах, — продолжил он. — Я сказал брату, что они мучают не только друг друга, но и Аллегру. И если невозможно ничего уладить, нужно разводиться.
    — О, понятно.
    Теперь он все знает. Рауль рассказал ему. Мурашки побежали по ее коже. А что, если Джанкарло думает так же, как и Габриэла, — у него появился шанс заполучить то, что когда-то ему принадлежало? А вдруг он проклинает себя за то, что женился на беременной любовнице в совершенно неподходящий момент.
    — Очень жаль, — вздохнула Касси.
    — Да уж, — согласился Джанкарло, но вдруг уловил какие-то странные нотки в голосе жены, заставившие его присмотреться к ней. — Ты вся дрожишь, Кассандра, — сказал он нежно. — Тебе холодно?
    Неужели он не понимает? Она совершенно не похожа на Габриэлу, а ведь именно Габриэла — та женщина, которую он любил. Джанкарло наверняка весь вечер сравнивал их. Одна — ухоженная, яркая, элегантная и опытная итальянка, а вторая — молодая бледная иностранка, которая не способна превзойти конкурентку.
    — Я немного замерзла.
    — Тогда нам лучше поскорее добраться до дома. — Джанкарло подался вперед и требовательно постучал в стеклянную перегородку, отделявшую их от водителя. — Быстрее! — приказал он.
    Вскоре машина затормозила у отеля, и через минуту они уже наслаждались уютом их шикарного номера. Касси казалось, что Джанкарло все еще думает о прекрасной брюнетке. Но он обнял ее за плечи и прижал к себе.
    — Устала? — спросил он.
    Она покачала головой, хотя была взволнована всем увиденным и услышанным этим вечером, так что о спокойном сне можно не мечтать.
    — Нет. Вообще-то я совершенно не хочу спать.
    — Я тоже.
    Джанкарло любовался нежной кожей и ясными фиалковыми глазами жены. Но он не мог забыть боль и горечь, исказившие лицо его брата, когда тот рассказывал о своих переживаниях. Внезапно ему захотелось стереть эти воспоминания сладким поцелуем Кассандры.
    — Знаешь, ты очень красива, — нежно произнес Джанкарло. — Sei molto bella, — повторил он по-итальянски и начал целовать Касси.
    Тихий возглас удивления слетел с губ молодой женщины. Она мгновенно растаяла в его объятиях, отвечая на поцелуи и слегка постанывая. Джанкарло обвил руками ее талию, лаская плавные изгибы тела. Давно он не испытывал такой сильной вспышки желания. С того самого вечера, когда Касси покинула Лондон на Рождество…
    — Джанкарло, — пролепетала она, задыхаясь.
    — Я хочу заняться с тобой любовью, bella. Я хочу этого очень сильно.
    Почему он захотел этого именно сейчас? Касси решила спросить его об этом, но он заставил женщину замолчать, прильнув к ее губам в страстном поцелуе.
    Джанкарло прижался бедрами к низу ее живота, и она в полной мере оценила степень его возбуждения. Он, сгорая от нетерпения, подхватил жену на руки и понес в спальню.
    — Отпусти меня, — запротестовала она. — Я слишком тяжелая.
    — Ты легкая, словно перышко, — возразил он, опуская жену на кровать. — Несмотря на то что носишь под сердцем моего ребенка.
    Но упоминание об этом заставило Джанкарло отвлечься от волнующего процесса расстегивания пуговиц. Он подумал о крохотной новой жизни, зарождавшейся внутри женщины, и сумел подавить желание, бурлящее в крови.
    — Это, наверное, не такая уж хорошая идея, — протянул он неуверенно. — Я не хочу навредить тебе.
    Касси покачала головой, схватив его за руки.
    — Ты не навредишь мне. Ни в одной книге не говорится о том, что беременные не могут заниматься сексом, — прошептала она, кладя его руки на свои набухшие соски и постанывая от наслаждения.
    — Это точно? — спросил он прерывисто. Джанкарло осторожно сжал грудь жены в кружевном бюстгальтере и почувствовал, что она стала чуть пышнее. Его пальцы скользили по контуру ее сосков, которые трепетали под его прикосновениями, словно нежные розовые бутоны. — Ты уверена?
    — Ах… Вполне.
    Он стянул с нее платье, медленно снял чулки, бюстгальтер и трусики, а затем разделся сам. Притянув Касси в свои объятия, он застонал от соприкосновения их обнаженных тел.
    — Как чудесно снова ласкать тебя. Я так долго не сжимал твое восхитительное тело в своих объятиях, — пробормотал Джанкарло, дрожа от страсти. — Я уже стал забывать, как это приятно.
    Он провел рукой по все еще плоскому животу Касси, затем продвинулся ниже и услышал, как она стонет в ответ на его ласковые прикосновения к чувствительной коже на внутренней стороне бедер.
    — Это наш первый супружеский секс, — прошептала Касси.
    Внезапно одна мысль сбила ее с толку. Надо выяснить, почему он не прикасался к ней до сегодняшней ночи и что спровоцировало неожиданный всплеск страсти.
    — Джанкарло.
    — Тебе хорошо?
    — Да…
    Она ни о чем не спросила. На слова не было ни сил, ни времени, так как Джанкарло раздвинул ее бедра, изнывая от нетерпения. И она тоже не хотела, чтобы он медлил. Касси выгнулась, молча умоляя Джанкарло, чтобы он взял ее как можно скорее. Он понял жену без всяких слов и заполнил ее жаром своего тела.
    — О, Джанкарло! — закричала она. — Это…
    — Что — это, милая?
    Наслаждение было настолько всеобъемлющим, что все ее страхи мгновенно испарились. Джанкарло задвигался энергичнее. Обвив ногами его поясницу, Касси откинула голову назад, даря ему свое возбужденное тело. Его язык жадно исследовал грудь женщины, в то время как ее дрожащие пальцы сжимали его напряженные ягодицы.
    Джанкарло никогда прежде не был с ней таким страстным. Казалось, он совершенно не мог себя контролировать, бормоча что-то хриплым голосом по-итальянски. Что означали те слова? Но тут Касси захлестнула сладостная волна экстаза, заставившая ее тело беспомощно вздрагивать.
    Джанкарло замер, наблюдая, как она выгибает спину и тихонько стонет сквозь приоткрытые губы. Наконец он не выдержал и снова задвигался. Собственный оргазм накрыл его с невероятной силой.
    Потом он убаюкивал Касси в своих объятиях. Его пальцы рассеянно погладили ее висок, и он удивился, как частит пульс жены. Внезапно Джанкарло похолодел от страха. Его рука бережно накрыла ее живот.
    — Я не сделал тебе больно?
    Сердце Касси сжалось, когда она уловила заботливые нотки в голосе мужа и поняла, что он вернулся к прежнему поведению. Все страхи и волнения, вытесненные на время страстным сексом, снова заполнили ее душу. Сделал ли он ей больно? Да, и не один раз, но это не имело никакого отношения к физической боли.
    Она пристально вглядывалась в глаза Джанкарло. Случайно ли он выбрал сегодняшний день для занятий любовью — впервые после свадьбы? И почему говорил с ней по-итальянски?
    Неужели Джанкарло представлял себя в постели с Габриэлой? Неужели именно Габриэла вдохновила его на такую небывалую страсть?
    Наконец Касси решилась задать мучивший ее вопрос:
    — Ты когда-нибудь задумывался о том, какой была бы твоя жизнь, если бы ты женился на Габриэле?
    Вопрос о жене его брата разом остудил Джанкарло, словно на него опрокинули ведерко с ледяной водой.
    — Какой смысл рассуждать на эту тему? — бросил он. — Гипотезы абсолютно бесполезны, Кассандра. Я понял это уже давно.
    — Тебе следовало бы стать политиком, — заметила она спокойно, хотя ее сердце сжималось от боли. — Я никогда не слышала такого уклончивого ответа.
    — Это критика в мой адрес?
    — Просто наблюдение.
    Он нахмурился:
    — А с чего ты вообще задала подобный вопрос в такое время?
    Потому что ей очень нужно было знать правду. Кроме того, Касси беспокоила одна фраза Габриэлы. И эти слова были вполне обоснованны. «Ты встречалась с его друзьями? Нет? Почему-то меня это не удивляет. Что ж, поверь, я говорю сейчас то, о чем они наверняка подумают».
    Вдруг Габриэла права? Джанкарло скрывал ее от своих друзей перед свадьбой и не пригласил ни одного из них на церемонию. Значит, даже в качестве его жены она недостаточно хороша для них.
    — Я еще не знакома ни с кем из твоих друзей.
    — И что?
    — И я бы хотела устроить званый ужин, когда мы вернемся в Лондон.
    Джанкарло прищурился и пожал плечами, слегка отодвигаясь от нее:
    — Ну, так сделай это.
    Но перед тем как он отвернулся, демонстрируя, что разговор окончен, Касси заметила явное напряжение на его лице.

Глава 11

    Маленький светловолосый вихрь настиг Джанкарло, как только он переступил порог дома. Он смотрел на раскрасневшееся лицо жены и пытался разобрать слова, которые срывались с ее губ. Наконец Джанкарло поднял руку и сказал:
    — Хватит.
    — Но…
    — Я сказал: хватит, Кассандра, — повторил он мягко, но настойчиво. — Потому что мне наплевать на подобную ерунду. Меня не интересует густота подливки. Для этого я нанял домработницу. Позволь Джине заняться этим.
    Касси закусила губу. Почему он не понимает? Неужели он не видит, что иногда она чувствует себя абсолютно бесполезной.
    — Я хочу сделать хоть что-нибудь сама, иначе это невозможно будет назвать нашим званым ужином.
    Джанкарло ощутил раздражение. Да, он дал согласие на этот ужин, чтобы Касси могла познакомиться с его друзьями. Но он не ожидал, что в итоге получит близкую к истерике беременную жену, которая взвалила на себя всю работу и, по-видимому, ни с чем не может справиться. Касси хватала вещи и тотчас же теряла их. Придумывала что-то и через секунду меняла решение.
    В статьях, которые Джанкарло нашел в Интернете, говорилось о том, что женщина в первый триместр беременности становится жертвой своих неуправляемых гормонов, и мужу необходимо проявить терпение. Терпение не являлось его сильной стороной, но он держался изо всех сил. Джанкарло постарался забыть надоедливое упрямство Касси и бестактные вопросы, которыми она засыпала его в Риме.
    Когда все утрясется, ей придется заучить, что он не потерпит дальнейших допросов по поводу его прошлого. А пока он намеревался потакать жене во всем.
    — Послушай, Кассандра. Я уже миллион раз объяснял тебе, что ты не должна никому ничего доказывать.
    — Нет, должна. Они — твои друзья, и я очень хочу произвести на них благоприятное впечатление.
    Касси сбросила его руки, подошла к вазе, стоявшей в холле, и рассеянно расправила несколько листьев. Молодая женщина несколько дней готовилась к этому ужину, и иногда ей начинало казаться, что она сдает экзамен. Касси штудировала первые полосы газет, пытаясь запомнить все самые важные новости, чтобы друзья ее мужа не подумали, что она какая-то бестолковая продавщица.
    Но в глубине души Касси знала, что делает это для себя. Ей надо доказать, что Габриэла была не права.
    — Ужин может обернуться полной катастрофой, — простонала она.
    — Успокойся, — посоветовал Джанкарло. — Они придут не за тем, чтобы выставлять тебе оценки.
    Как он ошибается! Конечно же они будут ее оценивать. Люди склонны давать всему оценку, особенно если продавщица выходит замуж за миллиардера, который на четырнадцать лет старше ее.
    Касси переоделась к ужину и еще раз проверила карточки с именами гостей, с ужасом представляя, какой долгий путь пришлось проделать друзьям Джанкарло. Джанпьеро и Серафина прилетели из Парижа, а Ник и Кейт — из Нью-Йорка. Они будут ужинать вшестером, так как она не решилась приглашать много народу. Однако теперь она волновалась, что огромный обеденный стол будет полупустым.
    Она составила меню сама. Джина не одобрила большую часть блюд, но Касси убедила себя, что поступает правильно. Пора ненавязчиво намекнуть Джине, что жена Джанкарло собирается сама заниматься домашними делами.
    К счастью, простое черное платье, которое она надела, замечательно скрывало ее округлившийся животик. Касси выбрала для украшения комнат белые гиацинты и нарциссы, и поэтому в доме стоял божественный аромат.
    Джанкарло вышел из гардеробной в темном костюме, который плотно облегал его фигуру и подчеркивал мускулы. Взглянув на мужа, такого элегантного и невероятно красивого, Касси пообещала себе, что ни в коем случае не подведет его.
    — Перестань волноваться, — сказал Джанкарло, увидев, как она нахмурилась. — Они тебя не укусят.
    Но Касси ужасно разволновалась, когда приехали гости.
    Кейт, элегантная уроженка Нью-Йорка, с веснушками на носу, ленивой улыбкой и самым безупречным нарядом, который Касси когда-либо видела, весело поздоровалась с хозяйкой дома. Ее муж, Ник, походил на героя кинофильма. Одетый в слегка помятый льняной костюм, он умудрялся излучать невероятную силу и энергию. Серафина была невероятно красива. Ее муж-банкир был также хорош собой.
    Пока все наслаждались напитками в гостиной в ожидании ужина, Касси так перенервничала, что пролила шампанское на шелковый жакет Кейт.
    — О боже! Ох, нет! Ох, мне так жаль!
    — Ничего страшного.
    — Он стоит всего лишь девятьсот баксов, не так ли, милая? — пошутил ее муж.
    — Касси, присядь, — нежно сказал Джанкарло. — Позволь Джине самой разносить напитки.
    Касси почувствовала себя ребенком, которому сделали замечание. В некотором смысле ее жизненный опыт был столь же мал, как и у ребенка. Зачем она штудировала газеты и выучила наизусть новостные заголовки? Все гости были на десять или пятнадцать лет старше ее и вели разговор о вещах, о которых Касси понятия не имела. Или о людях, которых она никогда не встречала. Похоже, Габриэла права.
    Ее идея устроить ужин в английском стиле была обречена на провал, как и предсказывала Джина. Касси заметила, как Джанкарло прищурился, когда принесли блюдо с бесформенными йоркширскими пудингами. А еще она услышала, как Серафина тихонько спросила Джину, готовит ли та свою невероятно вкусную домашнюю пасту.
    — Где вы познакомились? — спросил у Касси Джанпьеро, накладывая на тарелку спаржу.
    — Я… я работала в магазине.
    В полной тишине прозвучал голос Серафины:
    — В каком магазине?
    — В универмаге «Хадсон».
    — «Хадсон»? Милая, не там ли ты купила этот костюм? — спросил Ник.
    Кейт улыбнулась:
    — Именно там. Возможно, ты даже обслуживала меня, Кассандра.
    — Вряд ли. Я работала в отделе свечей, — ответила Касси, мечтая провалиться сквозь землю.
    — Только не говори мне, что Джанкарло покупал там свечи, — изумился Ник.
    — Нет, но меня заинтересовала та, что продавала их, — пробормотал Джанкарло, и все рассмеялись.
    Остаток вечера Касси отчаянно пыталась не сгореть от стыда. Еда напоминала по вкусу пресные опилки. Ситуацию спасли крепкий итальянский кофе и дорогой темный шоколад, принесенный Серафиной. Когда гости наконец разошлись, она почувствовала себя опустошенной, как будто из нее высосали всю жизненную энергию.
    Джанкарло запер входную дверь и посмотрел на жену.
    — Что это было? — спросил он тихо.
    — Какая именно часть тебя интересует? — резко ответила она. — Абсолютно невкусная еда или тот факт, что я пролила вино на костюм стоимостью в тысячу долларов?
    — Я говорю о том, что ты сидела весь вечер с таким видом, будто присутствовала на собственной казни.
    — Ты винишь меня? Это твои друзья постарались показать, насколько я им не нравлюсь.
    — Полная чушь.
    — Все, о чем они говорили, не укладывается в моей голове. Вы обсуждали вещи, о которых я никогда раньше не слышала.
    — Неудивительно. Я не видел их уже давно, а знаем мы друг друга целую вечность.
    — А меня ты знаешь всего лишь пять минут?
    — Это не то, что я имел в виду, — раздраженно бросил он.
    — Нет?
    Странная слабость овладела Касси, как будто она долго боролась с непреодолимыми препятствиями, и силы в конце концов оставили ее.
    — Послушай, может, все это — пустая трата времени и нам не стоит притворяться друг перед другом, — начала она осторожно. — Наверное, мне лучше отпустить тебя, чтобы ты смог обрести счастье с Габриэлой.
    Джанкарло замер:
    — Чтобы я смог что? Повтори.
    Касси пожала плечами:
    — Она собирается уйти от твоего брата. Она также сказала, что все твои друзья недоумевают, почему ты женился на мне, и сегодняшний вечер доказал ее правоту. Габриэла все еще хочет тебя — она ясно дала это понять. Я знаю, что ты тоже хочешь ее, Джанкарло.
    — С чего ты это взяла? — спросил он грозно.
    Но Касси была слишком расстроена, чтобы расслышать ледяные нотки в его голосе. Эмоции переполняли ее.
    — Потому что ты и пальцем не прикоснулся ко мне до тех пор, пока не увидел Габриэлу. Той ночью ты никак не мог мною насытиться, как будто сходил с ума. Ты закрывал глаза и представлял ее на моем месте, Джанкарло, — прошептала она. — Это с ней ты занимался любовью, а не со мной. Вот почему ты бормотал что-то по-итальянски.
    — Ты правда так думаешь? — Он побледнел. — Ты считаешь, что я способен вести себя подобным образом?
    — Любая женщина на моем месте предположила бы то же самое.
    Он смерил ее холодным взглядом и жестко произнес:
    — Нет, если у нее была бы хоть капля уважения к своему супругу или к самой себе.
    Сердце Касси сжалось, и, она запротестовала:
    — Как я могу уважать себя, если ничего не значу для мужа? Моя личность никогда не вызывала у тебя особого интереса, не так ли? Я всего лишь продукт твоего потребления. Сначала я была любовницей, а теперь стала женщиной, вынашивающей твоего ребенка. Ты никогда не хотел меня. Тебя интересует только то, что я могу тебе дать.
    Джанкарло возмутился. Как смеет она бросать ему в лицо столь оскорбительные и голословные обвинения?
    — Ты рассчитываешь на то, что истерика поднимет тебя в моих глазах? — язвительно поинтересовался он. — Тебе не кажется, что нам лучше сесть и спокойно поговорить о том, что тебя волнует, а не обмениваться колкостями?
    Касси поняла, что она не в силах сломать эмоциональный барьер, который воздвиг ее супруг.
    — Ты… ты — хладнокровная машина, а не человек! Ты не способен сочувствовать. Что ж, я устала ходить на цыпочках, пытаясь хоть как-то наладить контакт с тобой. Мне надоело копить в душе вопросы только потому, что ты не в настроении ответить хоть на один из них.
    Зажав ладонью рот, чтобы подавить рвущиеся наружу рыдания, Касси пробежала мимо Джанкарло и бросилась наверх, в комнату для гостей. Там, за запертой дверью, она смогла наконец дать волю слезам.
    Ее била дрожь, глаза опухли и покраснели. Голова раскалывалась, живот свело судорогой, и Касси едва сумела добраться до кровати.
    Возможно, ей следовало согласиться с Джанкарло в том, что, несмотря на взаимные горькие упреки и оскорбления, они должны поговорить откровенно. Нельзя игнорировать тот факт, что их брак трещит по швам, и рождение ребенка не может ничего исправить. Если бы он сейчас постучался к ней, она бы, разумеется, впустила его. Тогда они спокойно обсудили бы все и выработали какой-нибудь план, который удовлетворил бы обоих.
    Но Джанкарло не постучался. Это не удивило Касси. Он не из тех, кто готов стоять у запертой двери в надежде, что его впустят. Оставалось дождаться утра. Они наконец поговорят, а затем ей придется принять решение, как жить дальше… с вдребезги разбитым сердцем.
    Касси сбросила туфли и не раздеваясь забралась под покрывало, пытаясь уснуть.
    Она не знала, сколько прошло времени. Внезапно смутное чувство тревоги охватило ее. Инстинктивно она поняла: что-то не так. Но что?
    Касси ощутила резкую боль внизу живота. Женщина замерла, затем дрожащими пальцами провела между ног и почувствовала, что прикасается к чему-то теплому и липкому. Ей не нужно было включать ночник, чтобы увидеть кровь. Все было ясно.
    Страх охватил ее. Она хотела закричать, но не смогла издать ни звука. Глубоко вздохнув, Касси еще раз попыталась выкрикнуть единственное, что пришло ей в голову посреди этого кошмара:
    — Джанкарло! Джанкарло!

Глава 12

    Джанкарло не спал. Он лежал на кровати и смотрел в потолок, в то время как Кассандра была в другой спальне, на расстоянии всего нескольких ярдов.
    Причиной всему ее упрямый и своенравный характер. Слишком упрямый, чтобы понять особенности и проблемы жизни. Его жизни. Неужели она не видит, что он — человек со сложившимся мировоззрением. Ей необходимо было примириться с этим. Однако она все усложнила.
    Неужели она думает, что, удалившись в отдельную комнату, получит право манипулировать им и навязывать ему свою точку зрения? Неужели она действительно считает себя вправе играть его чувствами? Что ж, ей предстоит усвоить непростой урок.
    А затем Джанкарло услышал душераздирающий крик, который наполнил его сердце неведомым доселе чувством.
    Чувством страха.
    Он вскочил. Кассандра звала его. Выкрикивала его имя снова и снова.
    Джанкарло выбежал в коридор и попытался открыть дверь комнаты для гостей, но она была заперта.
    — Кассандра! — крикнул он. — Ради бога, открой эту чертову дверь!
    К своему ужасу, в ответ он услышал только беспомощные стоны. Едва соображая, что делает, Джанкарло бросился вниз за медным ведерком для угля, стоявшим возле камина в гостиной. Не обращая внимания на тяжесть, он рванул наверх.
    — Отойди назад! — закричал Джанкарло. — Держись подальше от двери!
    Затем он ударил тяжелым ведерком по дверной панели.
    Наконец ему удалось пробить достаточно большую дыру для того, чтобы просунуть руку и отпереть дверь изнутри. Он вбежал в комнату и застыл на месте.
    Кассандра лежала скрючившись и смотрела на него широко раскрытыми от ужаса глазами. В мгновение ока Джанкарло оказался возле жены и осторожно провел ладонью по ее щеке:
    — Что случилось?
    — У меня кровотечение.
    С замершим сердцем он посмотрел на ее окровавленные пальцы и содрогнулся:
    — Нужно срочно отвезти тебя в больницу.
    — Я теряю ребенка! — простонала она.
    — Нужно отвезти тебя в больницу, — повторил Джанкарло и, взяв ее на руки, начал осторожно спускаться по лестнице.
    — Джанкарло, вызови скорую.
    — Я гораздо быстрее довезу тебя сам. Тише, Касси. Не плачь, милая. Пожалуйста, не плачь.
    Но Касси никак не могла справиться с потоком слез. Джанкарло усадил ее в машину так осторожно, словно она была сделана из фарфора. Новая порция рыданий вырвалась из груди женщины, когда он попытался успокоить ее. Затем все поплыло у нее перед глазами. Она смутно видела людей, задававших какие-то вопросы. Затем ее посадили в кресло и повезли на УЗИ. Врача пришлось ждать.
    Все это время Касси испытывала мучительную боль в животе и терялась в кошмарных догадках по поводу возможного диагноза.
    — Возьми меня за руку, — предложил Джанкарло, и она сжала его ладонь.
    — Я теряю нашего ребенка, — прошептала Касси.
    — У тебя еще обязательно будут дети.
    В отчаянии она затрясла головой:
    — Но не от тебя. — Ведь она предоставила Джанкарло полную свободу. Она отпустила его. — Не от тебя, — повторила Касси.
    Джанкарло понял ее слова по-своему: зачем ей пытаться вновь забеременеть от такого бессердечного монстра, как он? Ужасная боль пронзила мужчину, словно кто-то пытался вырвать сердце из его груди острыми когтями. Все кончено. Их с Кассандрой больше ничто не связывает. Ребенка нет… Джанкарло посмотрел на жену. Ее глаза были закрыты, ресницы отбрасывали тень на впалые, бледные щеки. Он поднес кулак ко рту и прикусил костяшки пальцев, испугавшись, что не выдержит и застонет от горя.
    Но кое-что он обязан сказать ей, и сделать это нужно немедленно, так как другого шанса не будет.
    — Однажды ты встретишь другого мужчину, — произнес Джанкарло срывающимся голосом. — Человека, который тебя по-настоящему достоин. Который сможет подарить тебе столько детей, сколько захочешь, и будет любить тебя так, как ты этого заслуживаешь.
    Касси приподняла веки. Он не мог отвести взгляд от ее глаз, напоминавших сейчас фиалки, вымокшие под дождем.
    — Будет любить так, как ты никогда не любил меня, — сдавленно проговорила молодая женщина.
    Джанкарло вспомнил рождественский венок, который долго висел на двери его дома после того, как Касси уехала в Корнуолл. Он вспомнил, как она смешила его, с каким удовольствием занималась с ним любовью, какой щедрой была. Причем щедрой не только с ним, но и с его племянницей, дочерью женщины, попытавшейся ранить Касси. У нее было множество достоинств, которые он принимал как должное, не придавая им особого значения.
    Он вспомнил о пальто, которое она не позволила ему купить в Париже. Ни одна знакомая ему женщина не поступила бы подобным образом. Также Касси поначалу отвергла предложение о браке. Джанкарло поджал губы. Его предложение о браке? Какой самообман! Не было никакого предложения — только жесткое требование, которое она обязана была выполнить, так как он привык, что все потакают его желаниям, особенно женщины.
    И все же у него был шанс искупить свою вину и наладить их отношения, но он упустил его. Даже медовый месяц был отравлен его цинизмом и тем, что он заставил Касси терпеть выходки ревнивой Габриэлы. Зачем он сделал это? Неужели он подспудно желал ранить людей, однажды ранивших его? Но та боль, которую Джанкарло пережил в возрасте двадцати лет, не шла ни в какое сравнение с сегодняшними невыносимыми страданиями.
    Глядя на милое лицо Касси, все еще по-детски невинное, Джанкарло ощутил прозрение.
    — Я самому себе не отдавал отчета в том, что люблю тебя. По крайней мере, до той ночи в Риме, — медленно сказал он. — Я убедил себя, что не могу испытывать что-либо к тебе или к кому-то еще. Да я и не хотел этого — ведь чувства ведут к боли и страданиям.
    Она покачала головой:
    — Мне не нужны твои сладкие речи, Джанкарло, особенно сейчас. Я бы предпочла услышать правду. Не стоит говорить о любви только для того, чтобы поддержать меня в тяжелую минуту.
    — Но это правда, — клятвенно заверил он жену. — Ты спрашивала меня о словах, которые я произносил по-итальянски, когда занимался с тобой любовью. То были слова о моей любви к тебе. Я боялся признаться в этом и говорил на родном языке, думая, что так будет легче.
    — Нет, — прошептала Касси. — Ты любишь Габриэлу.
    — Я не люблю Габриэлу. Возможно, я любил ее, но это было так давно, что я с трудом в это верю. Честно говоря, она ранила мою гордость намного сильнее, чем мое сердце. — Джанкарло горько усмехнулся. — Я был дураком. Идиотом. Я знаю, что уже поздно. Даже твое доброе и великодушное сердце не простит мне того, что я сделал и чего сделать не смог.
    Касси никогда не видела Джанкарло в таком состоянии. Его лицо исказилось от боли, а в черных глазах плескалось отчаяние. Несмотря ни на что, ей захотелось прикоснуться к нему, успокоить, заключить его в свои объятия и прогнать грустные мысли прочь из его головы. Так кто же из них идиот?
    — Джанкарло…
    — Миссис Велутини? — В кабинет зашла женщина средних лет с усталым лицом, одетая в белую униформу. — Здравствуйте, я вас сейчас осмотрю.
    Касси снова начала плакать. Джанкарло крепче сжал ее руку.
    — Тихо, милая, — прошептал он, — не плачь.
    — Как я могу не плакать, если вот-вот потеряю нашего ребенка?
    Он никогда прежде не чувствовал себя таким беспомощным, как в тот момент, когда врач выдавила гель и начала водить аппаратом по животу его испуганной и бледной, как мел, жены.
    — Касси, я люблю тебя. Ты, возможно, не поверишь мне, но это так. Я люблю тебя.
    Она взглянула на него, сморщившись от боли:
    — Нет, ты не любишь меня. Пожалуйста, прекрати.
    — Я не замолчу. Я был таким, каким не должен быть мужчина. Черствым. Упрямым. Высокомерным. Заносчивым. Неспособным признать то, что совершенно очевидно, что находится прямо перед носом. Я не хотел видеть, что ты раскрасила мой мир яркими красками, Касси. Ты стала для меня центром вселенной, а я закрывал на это глаза и сердце.
    Касси затрясла головой, не в силах поверить в происходящее. Джанкарло говорил ей нежные слова, совершенно не стесняясь присутствия врача. А ведь он терпеть не мог выяснять отношения на публике. Она вспомнила, как он накричал на нее за сцену в парижском магазине, когда она посмела опозорить его в публичном месте. Но теперь, судя по всему, репутация его абсолютно не волнует.
    — Я не знаю, что сказать, — прошептала Касси, кусая губы, вздрагивая от холодных прикосновений аппарата к животу. Она отвернулась от черно-белого монитора. — Мне очень страшно.
    — Тогда молчи, позволь говорить мне, любовь моя. Пожалуйста. Я люблю тебя, Касси, и хочу, чтобы ты осталась моей женой и рожала мне детишек. Ты конечно же имеешь право уйти. Я буду скучать и страдать, но приму твое решение. Я отпущу тебя, потому что люблю и желаю тебе самого лучшего. Я дам тебе свободу, милая, если это то, чего ты хочешь.
    Касси была поражена. Невероятно! Джанкарло хочет, чтобы было лучше ей — вопреки его собственным желаниям. Она посмотрела на него сквозь пелену слез и глубоко вздохнула:
    — Но мне не нужна свобода.
    — Не нужна?!
    — Конечно нет! С какой стати мне уходить от человека, которого я люблю?
    Они смотрели друг на друга, пытаясь обрести почву под ногами, желая защитить любимого от той боли, что ждала их впереди.
    — Я мог бы быть лучшим мужем, — прошептал Джанкарло.
    — А я могла бы быть лучшей женой.
    — Вы оба станете лучшими родителями, если прекратите душевные метания и взглянете на биение этого маленького сердечка, — вмешалась врач.
    Джанкарло замер.
    — Что вы сказали? — запинаясь, пролепетала Касси.
    Доктор улыбнулась:
    — Видите, как что-то бьется вот тут? Это сердце вашего ребенка.
    Джанкарло задрожал:
    — Вы имеете в виду?..
    — Ваш ребенок в порядке, мистер Велутини. В полном порядке. Посмотрите, вот ручки — видите крошечные пальчики? А ножки? Отсюда мне видны даже малюсенькие ступни.
    — Но у меня началось кровотечение, — продолжала волноваться Касси.
    — Это не такой уж редкий случай, — успокоила ее врач. — Малыш попросил маму расслабиться. Вы сможете в дальнейшем расслабляться самостоятельно, миссис Велутини?
    Все еще с трудом веря в благополучный исход, Касси посмотрела на мужа, и улыбка заиграла на ее губах.
    — О, я думаю, теперь смогу, — ответила она, смеясь.
    — Я прослежу за этим, — добавил Джанкарло. — Я позабочусь о своей жене. — Он поднес пальцы Касси к губам.
    — Тогда я оставлю вас одних, — дипломатично произнесла врач. — Выходите, когда будете готовы.
    Но они едва заметили ее уход, так как оба были слишком поглощены даром судьбы — новой жизнью, которая по-прежнему росла и развивалась, охраняемая любовью, расцветающей между родителями.
    — Теперь все будет иначе, — поклялся Джанкарло. — Скажи, как мне все исправить, родная?
    Касси увидела слезы в уголках его черных глаз. Ее удивила глубина переживаний, охвативших обычно невозмутимого мужчину.
    — Мы не будем вспоминать о плохих вещах, случившихся с нами в прошлом, — шепнула она. — Лучше подумаем о будущем.
    Джанкарло кивнул. Сняв пиджак, он осторожно набросил его на плечи жены и заглянул ей в глаза.
    — Домой? — спросил он.
    Внезапно Касси ощутила ком в горле, который помешал ей произнести связную фразу. К счастью, достаточно было одного слова.
    — Домой, — тихонько согласилась она.

Эпилог

    — Сюда мы добавим веточку остролиста. Видишь? Перевяжем все алой лентой… Ну вот, наш рождественский венок готов. Отличный сюрприз для папы!
    — Сюрприз для папы! Сюрприз для папы! — закричала Чиара и захлопала в ладоши. — Папа любит Рождество!
    — Конечно, любит, — согласилась Касси, улыбаясь и глядя в огромные черные глаза дочери, которые напомнили ей о глазах Джанкарло. — Он просто обожает Рождество.
    — Но так было не всегда, — раздался низкий голос, и в гостиную вошел Джанкарло. Он подхватил на руки свою обожаемую четырехлетнюю дочурку и крепко прижал к себе. — Раньше папа ненавидел Рождество.
    — Папа холодный, — пожаловалась Чиара, продолжая тем не менее с удовольствием обнимать его за шею. — А почему ты ненавидел Рождество?
    Джанкарло посмотрел на жену. Его сердце таяло, как снег, от одного взгляда на нее.
    — Потому что я тогда еще не знал твою маму, — объяснил он дочке. — И я слишком много работал. У меня не было времени наслаждаться Рождеством. Только встретив ее, я понял, какие вещи действительно являются важными. Такие мелочи, как рождественский венок, который вы мастерите вместе каждый год, или рисовые пирожные, которые мама замечательно печет. А также замки из песка, которые она строит, когда мы отдыхаем на море.
    Джанкарло очень ценил теплую атмосферу в доме, которую создала Касси.
    — Как ты, милый? — спросила жена.
    — Все отлично, — ответил он. — Кстати, на улице сильный снегопад.
    — Снег идет! — закричала Чиара.
    — Обожаю снег, — с восторгом подхватила Касси.
    Джанкарло подошел к жене и нежно поцеловал ее в губы.
    Касси вдохнула родной запах. Жизнь была так хороша, что просто не могла стать лучше. Однако она, вопреки всему, становилась чудесней с каждым днем.
    После того ужасного кровотечения Касси вынашивала ребенка в полном покое. Иногда она в шутку жаловалась, что чувствует себя неповоротливым ленивцем. Когда малышка родилась, они переехали в дом поменьше, в котором было легче поддерживать порядок, и Касси настояла на том, чтобы отныне прислуга была приходящей. Для той дружной семьи, которую она пыталась создать, слуги, живущие в доме, явно были лишними. Но Касси позаботилась о том, чтобы все только выиграли от этого, даже Джина. Особенно Джина.
    Кассандра и Джанкарло купили небольшую ферму в Италии и предложили Джине присматривать там за порядком, так как она очень хотела вернуться на родину.
    Домработница довольно быстро привыкла к жизни на ферме, и так уж случилось, что она познакомилась с вдовцом, жившим в соседней деревне. Они поженились и стали родителями очаровательного малыша, которого Джина родила в возрасте сорока четырех лет.
    В жизни матери Касси также произошли значительные перемены. Она отказалась от управления своим маленьким отелем и заняла место дочери в магазинчике в Падстоу. Миссис Саммерс начала петь в хоре, завела новых друзей и впервые после смерти мужа перестала чувствовать себя одинокой.
    Рауль и Габриэла развелись. Рауль получил право на опеку дочери, а его бывшая супруга очень скоро вновь вышла замуж. Ее новый супруг сколотил огромное состояние, продавая наполнители для кошачьих туалетов. Они переехали в Санта-Барбару. Касси с удовольствием приглашала Аллегру погостить у них при каждом удобном случае. Чиара обожала свою кузину. Аллегра надеялась поступить в художественную школу в Лондоне и вместе с отцом должна была приехать на Рождество.
    Касси вскоре поняла, что она нравится друзьям Джанкарло. Ей просто нужно было дать им шанс узнать ее получше и перестать самой осуждать их. В итоге Серафина стала крестной матерью Чиары и лучшей подругой Касси.
    Даже Гевин в конце концов признал, что Джанкарло идеально подходит Кассандре. Получив небольшое наследство, он вернулся в Корнуолл, открыл школу для серфингистов и без памяти влюбился в блондинку из Калифорнии…
    Джанкарло, прочитав дочурке сказку и уложив ее спать, отправился к жене. Поцеловав Касси в губы, он вдруг отстранился и посмотрел на нее с задумчивым видом:
    — Ты что-то хотела сказать мне, дорогая?
    Касси поинтересовалась:
    — Что, например?
    — Ох, я не уверен. Просто твои глаза блестят ярче обычного. Ты кусаешь губы, словно жаждешь сообщить о чем-то, но не можешь решиться. И мне очень интересно, почему твоя грудь соблазнительно округлилась в последнее время.
    — Джанкарло!
    — Так это правда? — спросил он тихо. — Ты беременна?
    — Да. Да! Я не хотела говорить тебе, пока не убедилась на сто процентов. Я недавно была у врача. Она очень рада за нас и сказала, что все идет так, как надо. Но есть кое-что еще. Я сама не могу в это поверить. Милый, дело в том, что…
    — В чем, Кассандра? — заволновался он.
    — Это случается иногда… У нас будет двойня, Джанкарло! Двойня!
    — Двойня? — повторил он срывающимся голосом.
    — Да! — выкрикнула Касси, смеясь от счастья.
    — Ох, милая, — нежно сказал Джанкарло, глядя в ее фиалковые глаза. — Te amo.
    Теперь Касси понимала итальянский язык.
    — Я тоже люблю тебя, — шепнула она в ответ. — Очень сильно.
    Ее голова покоилась на его плече, их пальцы переплелись, и они начали двигаться по кухне, словно в медленном танце.
    Возможно, это и был танец.
    Им не требовалась музыка — они танцевали под ритм своих сердец, охваченных любовью.
    КОНЕЦ
    Внимание!
    Данный текст предназначен только для ознакомления. После ознакомления его следует незамедлительно удалить. Сохраняя этот текст, Вы несете ответственность, предусмотренную действующим законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме ознакомления запрещено. Публикация этого текста не преследует никакой коммерческой выгоды. Данный текст является рекламой соответствующих бумажных изданий. Все права на исходный материал принадлежат соответствующим организациям и частным лицам
Top.Mail.Ru