Скачать fb2
Восход Чёрной Луны

Восход Чёрной Луны

Аннотация

    Альянс Свободных планет отражает Второе Вторжение берсеркеров. Сын Повелителя Преисподней Бэрон Ааззен, пришедший в мир смертных с единственной целью - обратить его в прах, сразил Нигаэля Триона, Лидера Альянса, великого воина и Избранника Света.
    Прошёл год...




Николай Олегович Бершицкий


Вечная Битва: Восход Черной Луны


Пролог

       Русоволосая девушка с удивительными изумрудными глазами долго всматривалась в овальное окно своих высотных апартаментов. На улице стояло раннее утро, пасмурное и мрачноватое. Тучи, которые были огромной редкостью в небе пустынного, безжизненного Валара, неподвижной шалью зависли над парящим городом Тигилоном. Первые машины взлетали с различных частей города и выстраивались в цепочки на воздушных трассах. Но даже в такую рань из доков по срочному распоряжению Лидера были выведены несколько крейсеров, видимые прямо из космоса. Девушка еще не знала, по какому именно поводу флот приведен в готовность, но заранее предчувствовала, что это коснется и ее. Ведь если уж Вондар, лидер Альянса Свободных планет, готовит военную операцию, то все его высшие генералы должны быть, как минимум, осведомлены о ней. Однако сегодня Эландре не хотелось ни покидать своей комнаты, ни тем более отправляться на очередное сражение с киборгами-берсеркерами.
       Дело было не в том, что она чего-то боялась или настолько сильно устала от войны с лордом Хаосом, Стальным Легионом и Союзом Черного Молота. Усталость, конечно же, имела место: за все годы Второго Вторжения берсеркеров многие солдаты Альянса стали нервными, раздражительными, и даже в тылу не могли расслабиться. Тем не менее, не эта утомленность, не миновавшая и девушку, являлась причиной ее дурного настроения. Этот день, ночь перед которым прошла почти без сна, не был таким же, как предыдущий. Ровно один год прошел с того момента, когда Нигаэль Трион - бывший Лидер Альянса, великий воин и Избранник Света, а также возлюбленный Эландры, пал от меча Бэрона Ааззена, сына Повелителя Преисподней, прибывшего в мир смертных с одной целью - обратить его в прах. Помимо этого, несколькими днями раньше гибели Нигаэля был убит беспощадным Хаосом брат девушки - Курт. Этот день превратился для нее в день траура и, понятное дело, видеть новые смерти ей не хотелось.
       Вздохнув, Эландра подошла к столу, отодвинула стул на колесиках и села на него. За плавно отъехавшей после нажатия на панель дверцей шкафчика открылось несколько полок. Взяв с одной из них тонкую книжицу с кожаной обложкой, девушка положила ее на стол и раскрыла. Книжица оказалась дневником, который Эландра начала вести после трагедии на Нианоси, чтобы хоть как-нибудь заполнить образовавшуюся в душе пустоту.
       "Запись номер триста шестьдесят четыре, - отметила вверху страницы девушка. Затем она задумалась и продолжила. - Сегодня годовщина смерти Нигаэля... Год назад Бэрон Ааззен нанес сильнейший удар по ордену Восходящей Звезды и по моему сердцу. Что еще хуже, он так и не был найден мною. Пророчество почему-то не сбылось, хотя Зверь сразил Избранного, с тех пор Бэрона никто не видел. Проклятый убийца опять ушел от кары, заслуженной по праву. Вондар, напротив, доволен исчезновением Бэрона, так как передышка не помешает ни нам, ни стражам Чертога, однако демон по-прежнему жив, а вот Нигаэль - нет. Как же можно тогда расслабляться и радоваться? Что мы сможем без Избранного? Покуда Зверя не изгонят, Мироздание не будет в безопасности. Одно лишь меня утешает - верные друзья, которые всегда окажутся рядом, иначе не знаю, чтобы со мной сделалось. Правда, целый год войны с Легионом измучил нас всех. Вондар мудрый и харизматичный правитель, ему под силу привести Альянс к победе, но я и Ксандор стали все чаще замечать за королем тантов Гано гораздо большую, нежели раньше, наглость и властность в общении с Вондаром. Нет уж, при Нигаэле он не позволил бы себе такого. Теперь мы даже не знаем, к чему придем в итоге...".
       Эландра вновь призадумалась, вспоминая, о чем она еще хотела написать, пока ее терзала бессонница, но с мыслей ее сбил настойчивый стук в дверь. Девушка не обратила на это внимания, тогда стук повторился.
       - Эй, Эландра, ты там? - послышался приятный мужской голос. - Это я, Ксандор. У нас намечается совещание. Вондар предупредил, что дело крайне важное и обязательно присутствие всех офицеров и представителей Альянса. Говорить о прибытии высших генералов, пожалуй, будет излишне.
       - Я не в настроении сражаться с киборгами, да и вообще чего-либо делать сегодня, - с тоской в голосе ответила девушка. - Передай Вондару, я не приду. Вы вполне сможете управиться без меня.
       - Ладно, детка, хватит дурить, - Ксандор сделал свой голос более теплым. - Знаешь же, без тебя никак. Я прекрасно понимаю, какой нынче день. Я тоже явственно помню о событиях прошлого года, и пусть ты пережила смерть Нигаэля тяжелее, чем я, поверь, по мне также сильно ударило это скорбное событие. Мне его не хватает, а еще с ним умерла уверенность в нашем триумфе над Ааззеном. Но мы не имеем права бросать Альянс на произвол судьбы, иначе Хаос сотрет его с лица Вселенной. А там уж никто его не сдержит от уничтожения жизни в Мироздании. Мне так кажется.
       - Ух, уговорил, - вздохнула Эландра. Она захлопнула дневник, быстрым движением забросила его обратно на полку и закрыла шкаф. Затем она взяла со стула белую рубашку без рукавов, накинула ее, натянула штаны и влезла в высокие сапоги, стоящие возле кровати.
       Дверь с легким шелестом отъехала в сторону. На пороге показался улыбающийся крепкий мужчина в расстегнутом жилете с множеством карманов, надетом на голое тело, черных армейских штанах и высоких ботинках на шнуровке, используемых повсеместно войсками Альянса. Пригладив волосы, он лениво почесал небритый подбородок и, кивнув девушке, произнес:
       - Ну, вот видишь, ты вышла, и ничего плохого не случилось. Пошли быстрее, а то нас Вондар ждать устанет. Он, бедолага, один держит свору умников в погонах.
       - Мы такие же умники в погонах, - нехотя откликнулась девушка. - Правда, по-моему, это не лучшая затея, - постаралась еще раз переубедить воина Эландра. - Я себя отвратительно чувствую и выгляжу так, словно только что скатилась с высокого холма. А если Вондар затеял что-то важное, то я просто буду обузой.
       - Ерунда, - хмыкнул воин. - Выглядишь замечательно, да мы и не на званый ужин собираемся. Там Грок будет, а ты Грока видела? Он же не стесняется. А без тебя начинать совещание просто преступление.
       - Да будет тебе шутить, Ксандор, - Эландра поджала губы и потупила взор. - Меня ты не поймешь. Для вас всех Нигаэль был другом, наставником, ну а для Вондара сыном, можно сказать. Однако ни для кого из вас он не был тем, кем был для меня...
       - Напрасно ты считаешь, что я тебя не понимаю. Не подумай обо мне чего-нибудь дурного, просто мне доводилось испытывать схожие чувства. Слушай, мы ведь сможем и в Чертог заглянуть, и с Лукиусом потолковать. Может тебе дозволят увидеть дух Нигаэля со стороны, и то хорошо.
       Девушка кивнула, хотя Ксандор понял, что его попытка утешения не возымела того эффекта, на который он рассчитывал. Он и сам понимал - однажды пав от руки демона и отправившись в Чертог, вряд ли кто-либо сможет вернуться таким, каким был раньше или же вернуться вообще. Воин и сам тяжело переживал смерть предводителя. Год назад именно он поклялся выследить Бэрона Ааззена и отомстить ему. Но потом Бэрон исчез. И вот уже целый год о нем ничего не было слышно: демона словно бы и не существовало. Но данная клятва тяготила Ксандора. Он и раньше полагал, что сделал слишком мало для избавления Мироздания от гнета Верховного Темного Духа разрушения - Армагеддона, а после того, как на его глазах погиб Избранный, он начал мучиться мыслями, будто бы это он не смог помешать трагедии, не встал между ними. Когда же Бэрон вовсе пропал, всякая надежда расквитаться со Зверем испарилась и Ксандор окончательно пал духом. Он старался не показывать огорчения на людях, но порой страдал не меньше Эландры.
       - У меня последнее время тоже в голове бардак, - признался воин. - Я стараюсь не застревать на дурных воспоминаниях..., я не мастер утешать, и все же постарайся отвлечь себя. Не все так погано, как кажется. В конце концов, мы ведь тесним Хаоса. Грандиозная победа на Нианоси добавила Альянсу шансов, а Союз потерял там колоссальную армию. Возможно, совсем скоро мы сможем изгнать берсеркеров из нашей галактики. Разве это не повод развеселиться, - Ксандор слышал, сколь неискренне звучат его слова, но решился договорить их до конца.
       - Может и так, - печально ответила девушка. - Мне самой хочется выйти из такого состояния, но на кануне этого несчастного дня у меня возникло дурное предчувствие. Всю ночь мне вспоминалось пророчество Тернагоруса, ну о походе смерти и о нас, стоящих на стене в окружении тьмы. Да и исчезновение Бэрона как-то слишком подозрительно. Не такой он тип, чтобы залезть в яму, поджав хвост, и отсиживаться в ней. Он готовит что-то коварное, сомнений быть не может. Только вспомни, как он плевался ядом при нашем с ним расставании в тот роковой час.
       - Да, - вырвалось у Ксандора, хотя, что добавить он не знал. О пророчестве, которое он слышал из уст архинекрома Тернагоруса на планете Шерикон год назад, воин давно уж забыл. Слишком многое случилось после той встречи. Битва за Нианоси, ставшая в неком смысле решающей для Альянса, поглотила его мысли и душу целиком. Когда же сражение было кончено, и победители ликовали, он с друзьями оплакивал Нигаэля. Угроза гибели миновала, люди позабыли о странностях, происходивших в природе, и нужно было продолжать войну. Сил у Союза почти не осталось, и пока к ним не прибыли новые подкрепления из родного мира берсеркеров, было принято решение начать контратаку. Ксандор лично руководил армией, идущей на прорыв к Альфа-Белтару - бывшей столице Альянса Свободных Планет, позже ставшей штабом войск Союза. Единственное, что не дало опрокинуть защиту киборгов и вытеснить их из галактики, была штурмовая станция Хаоса - "Доминатор". После того разгрома начались новые столкновения, и Ксандор уже не думал о событиях прошлого. А теперь прошлое само напомнило о себе. Немного подумав, Ксандор продолжил: - Странно с чего бы тебе это вдруг вспомнилось? Может события, случившиеся за ту перенасыщенную неделю, в твоей голове перемешались, а теперь вдруг всплыли наружу, ну по ассоциации?
       - Может быть, - неуверенно ответила девушка. - А может быть, Тернагорус вещал правду и нас ждет неприятная встреча со слугами Танатоса. Что действительно необычно, так это почему мне вспомнились его слова именно на кануне годовщины гибели Нигаэля? Хотя ничего, что могло бы потревожить Спящего Лорда, не происходило. Нам дадут знать о появлении аномалий, повреждающих ткань Мироздания, согласись.
       - У меня вообще предчувствий не бывает, почти не бывает, - поправил себя воин. - Я думаю, не стоит сильно морочить себе голову подобными вещами. Если что и должно произойти, то оно произойдет в любом случае. И тогда мы вместе решим проблему.
       - Надеюсь, действительность, если что и стрясется, будет хоть немного напоминать твои слова, - с сомнением покачала головой Эландра. - Будь со мной Нигаэль, я не стала бы так беспокоиться, но сейчас я чувствую незащищенность. В Чертоге, конечно, немало воинов, опытных и сильных и все-таки... - девушка всхлипнула, и Ксандор понял, что пора закрывать больную тему.
       - Перестань, не расстраивайся. Все будет хорошо, - попытался воин утешить свою собеседницу. - Сейчас мы должны прибыть в Зал Правосудия. Вондар, небось, уже клянет нас, на чем свет стоит, - он быстро улыбнулся, чтобы разрядить обстановку, девушка, кинув взгляд на повеселевшее лицо воина, тоже слегка улыбнулась. - Вот видишь. Не застревай в дурных мыслях, от них легче не будет.
       - Спасибо, Ксандор, - тихо произнесла Эландра. - Я-то знаю, тебе тоже не просто смириться со смертью Нигаэля. И, когда Кинт с Тиррой погибли в бою, тоже...
       - Да уж, - Ксандор несколько помрачнел, вспомнив о павших товарищах, и поднял взгляд к белому, словно в больнице, потолку, освещенному длинными лампами. - И там не обошлось без Бэрона Ааззена. Я ведь искал его,... довольно долго искал. Никто об этом не знает, я старался не втягивать в это вас, а Вондар мог меня не одобрить. Но проклятый демон точно под землю провалился...
       -Что? - изумилась девушка. - Зачем? Ты бы не справился с ним в одиночку. Даже Нигаэлю было с ним не сладить, а он все же Избранный как-никак, его готовили к встрече со Зверем. Бэрон мог тебя убить, и мы бы не узнали, что с тобой случилось.
       - О-о-о, приятно, что ты за меня так беспокоишься, - ухмыльнулся Ксандор.
       - Не надо таких шуточек, - глаза девушки вновь налились печалью, и она с трудом сдержала слезы. - Только не сегодня.
       - Извини, - Ксандор виновато отвел взгляд. Шутить он и не собирался, но момент, в который раз, был упущен.
       "Вечно я какую-нибудь чушь ляпну", - пожурил сам себя воин. Он положил глаз на Эландру, стоило той впервые переступить порог Зала Правосудия, находящегося тогда еще на Талароне, что на Альфа-Белтаре. Но, так как девушке приглянулся Нигаэль, ничего поделать он уже не мог. Избранный погиб и Ксандор, хоть и ни в коем случае не был рад случившемуся, все-таки решил попытать свое счастье. Тем не менее ситуация только осложнилась. Эландра впала в сильную депрессию, единственным выходом из которой стало ведение дневника. Ксандор же так и остался не удел.
       - Ничего, забудь. Просто я сегодня не в духе. Все не ладится.
       - У меня тоже, - Ксандор поморщился, осознавая, что у него от этого злосчастного дня тоже начинает портиться настроение. - Возможно, если бы я только отыскал Бэрона, да расквитался с ним за все.... Наверное, это многое изменило бы.
       - Как знать? - Эландра постаралась утихомирить рвущиеся слезы, необъяснимо и очень настойчиво пробивающиеся наружу.
       Чувствовала она себя отвратительно. В памяти возродилась картинка последних минут пребывания Нигаэля и ее вместе: пустынный холм с видом на грандиозную битву, во многом решившую исход борьбы за Нианоси, закатное солнце на горизонте... Она не ожидала, что тот момент может окончиться катастрофой, и, не смотря на предстоящее участие в сражении за планету, была счастлива. Счастлива, что покинула мрачное логово Армагеддона, что жестокие планы Верховного Духа и Хозяина проклятых обрушились, подобно колоссу на перебитых глиняных ногах, что ее возлюбленный стоял рядом с ней. Но в следующую секунду все изменилось. Антихрист, обрядившись в робу Темного Духа, явился пред победителями. Лишь вероломный удар помог ему добиться желаемого. Так они и расстались - ни попрощавшись, ни поговорив.
       - Похоже, я начинаю нагонять на тебя тоску, - Ксандор вновь улыбнулся в надежде, что это утешит девушку хоть немного.
       - Да нет, ты тут ни причем. Пойдем, что ли, на совещание, раз ты меня вытащил из комнаты. Теперь я уже не расслаблюсь.
       Воин аккуратно приобнял Эландру за талию, направив к лифту, и пошел следом. В длинном коридоре, устланном красным ковром с коротким жестким ворсом, было пусто. Пустовали, казалось, и комнаты, идущие рядами на всем протяжении коридора. Ксандор мог бы удивиться безлюдности дворца, однако в его голове роились мысли совсем другого характера. Он не знал, как будет дальше удерживать свои чувства, находясь рядом с той, что украла его сердце, особенно зная, что отныне она никому не принадлежит. Еще его не оставляли слова Вондара, велевшего скорее прибыть в Зал Правосудия. Что мог затеять повелитель ветров, раз созвал срочное совещание в такой ранний час? Новых беспокойств подкинул и разговор с Эландрой. Давно позабытые им пророчества некроманта из глухой лесной деревушки на Шериконе вновь выплыли из темноты, суля что-то недоброе живым. Но с кем на сей раз собирается сразиться Спящий Лорд? Будет ли вообще что-нибудь или это просто дурной сон измученной горем девушки?
       Проходя мимо дверей комнат, резко выбивающихся провалами из глади дышащих холодом хромированных стен, воин перебирал возникшие вопросы в своей голове один за другим, а вместо искомых ответов получал только неопределенность и гнетущее чувство страха или скорее необъяснимое предчувствие какой-то беды, от которого внутренности начинали сжиматься в комок. Еще полчаса назад Ксандор бодро поднялся по сигналу от Лидера и пошел лично пригласить Эландру, догадываясь о возможном ее нежелании в этот день покидать комнату, надеясь на лучшее. Но все его надежды если не рухнули на дно бездны отчаянья, то качнулись на ее краю, а мысли заполонило смятение.
       Створки лифта разъехались, приглашая людей пройти внутрь. Ксандор надавил на кнопку последнего этажа и попытался приободриться, ведь после встречи с Вондаром ему будет уже не до того, чтобы думать о предсказаниях.

Глава 1

       Зал Правосудия заполнился до отказа, еще человек - и стекла треснут; а случалось такое не часто. Пустовали всего лишь два места за круглым столом в его центре. Возле длинного окна, заменяющего фронтальную стену, толпились и беседовали между собой министры и высшие офицерские чины. В крайнем левом углу, недалеко от окна, темной грудой маячил король Гано, повелитель тантов - древней расы и по совместительству союзников Альянса в войне против Стального Легиона берсеркеров. Высокое существо с низкопосаженной головой в закрывающем почти все его тело плаще болотного цвета не обронило ни слова, не произвело ни колыхания. Гано был славен своим безразличием и хладнокровной непоколебимостью. При всем этом, высшие генералы знали о притязаниях скрытного божества на власть в Альянсе. Вопрос "зачем ему нужно было брать эту власть в свои руки?" оставался без ответа долгие месяцы. Видимо король радел за свой народ и выискивал тантам новое пристанище. Подобный подход Гано по отношению к поддержке Альянса в войне и соответствующей оплате, разумеется, возбуждал крайне негативные эмоции среди высшего офицерства, и все-таки только за счет помощи тантов оказалось возможным отбросить берсеркеров.
       Чуть поодаль от стола расположилась компания адмиралов, в которую затесался и уже пытался рассказывать анекдоты, попутно громко хохоча, Грок Великий - правитель планеты Огарид-Гур, вождь объединенных орочьих кланов и довольно туповатый орк, что характеризовало большую часть его народа. Похоже, над "остротами" короля орков никто кроме него самого не смеялся. Когда же люди оттеснялись от него, Грок, как ни в чем не бывало, подъезжал за ними на стуле. Возле окна, глядя в даль, стояли несколько послов-лофусов в белых одеждах, прибывших из своей разоренной киборгами родины, чтобы предложить посильную помощь. Лофусы - синекожие существа, напоминающие людей очень и очень отдаленно, с наростами на головах, наподобие гребней, за что и получили свое название в среде молодых рас, - являлись чрезвычайно просветленным, духовным и мудрым народом. Им были открыты многие из тайн Мироздания, доступных смертным, за что кара Владыки Хаоса настигла их одними из первых. Родной мир лофусов подвергся страшнейшей атаке берсеркеров, в результате которой он был фактически уничтожен. За прошедшее с того печального момента время давнишние сторонники Тетаэля Триона и Альянса как такового сумели восстановить свое общество, и теперь прибыли на Валар вновь предложить помощь в борьбе с Союзом Черного Молота.
       Во главе стола, сложив руки на груди, высился Вондар - нынешний Лидер Альянса и один из последних представителей цивилизации повелителей ветров, разбросанных по всей Вселенной. Вондар был уже немолод, однако же, сила, дарованная ему в Чертоге при вступлении в Орден Восходящей Звезды, не позволяла его телу стариться дальше. Он был крепок и жилист, черные длинные волосы с вплетенными в них по бокам двумя лентами, исписанными письменами древних заклинаний, слегка подернула седина, пробивающаяся редкими прядями. Его кожа казалась сильно загорелой, даже красноватой - напоминание о принадлежности к повелителям ветров. Не смотря на приобретенный статус Лидера, он по-прежнему не расставался с черным кожаным плащом, черными же брюками, рубашкой и туфлями. На поясе у Вондара красовалась пара серебряных топориков с диковинными узорами на лезвиях и пистолет в кобуре. Ленты, что украшали волосы чародея, повелитель ветров заработал у великого шамана Ктхубе, которого Вондар повстречал на Горе Духов в месте под названием Деомирр, что лежало во Внутреннем Мире. На Горе Вондар пробыл некоторое время после возвращения с Нианоси, обучаясь мастерству элементалиста. На Валар же маг вернулся спустя два месяца обучения и сразу же был провозглашен Лидером по личному прижизненному повелению Нигаэля Триона. Более достойного наместника Избранный не сумел бы отыскать.
       Начать совещание Лидер не мог - отсутствовали еще два высших генерала, по сему позволил себе оторваться на демонстрирование агитационного ролика, предоставленного министром по работе с населением и его помощниками, прикатившими монитор. Ролик только что был завершен и готовился к запуску, но без дозволения Вондара никто не имел права распространять материалы, касающиеся политической жизни. На экране стройным маршем проходили ряды десантников Альянса, шествие перемежалось документальными врезками побед над Союзом, а на заднем плане вещал воодушевляющий голос: "Остались позади Альфа-Белтар и Волонтос, Кридон и Нианоси, но время потерь прошло. Теперь мы отплатим Хаосу той же монетой. В этот решающий час нам пригодиться каждый человек, способный сражаться. Если мы хотим сокрушить Союз Черного Молота окончательно, то мы все, до единого, должны подняться на священную войну...". Не досмотрев видео до конца, Вондар одобрительно кивнул.
       - Отлично, мне это нравиться, - добавил повелитель ветров, похлопав министра по плечу. - Можете запускать на телевидение. Главное, чтобы вещание охватило все планеты Альянса.
       - Разумеется, Лидер, - министр развел руками, подчеркивая очевидность данного факта, после чего распрощался с Вондаром и вышел в коридор. Его помощники поспешно выкатили следом монитор на передвижной подставке.
       Вондар окинул взглядом неясную фигуру Гано в углу и вернулся к центральному стулу, служившему "пристанищем" Лидера. Повелитель ветров опустился в стул, локоть его лег на закругленный край стола, отодвинув в сторону стопку бумаг, текст на которых разрезали десятки исправлений и схематичных рисунков. Он апатично обозрел комнату, заполненную громким шепотом, но, не найдя ничего достойного внимания, окунул глаза в пульсирующую грань снопа белых с желтым отливом кристаллов, произрастающих из округлого отверстия в центре стола, смотрящую на него. Кристаллы света испускали бледное сияние и огоньки, похожие на снежинки, возносящиеся к таким же кристаллам на потолке. Их восстановили в первую очередь, когда приводили Зал Правосудия в порядок после погрома, учиненного Бэроном Ааззеном год назад, ибо они хранили дворец Тигилона от проникновения Зла. На какое-то время элементалист погрузился в себя. Он перестал слышать невнятный фон из слившихся воедино голосов, и даже громогласный гогот Грока, не знающего, чем бы себя занять. Во время наблюдения перетекающих светло-желтых струек энергии, заточенной под стеклоподобной оболочкой, он глубоко задумался. Вондару сделалось тоскливо от той мысли, что сейчас он должен будет встать перед собравшимися в зале людьми и объявить им, что собирается послать их на гибель. Он понимал, многие не вернуться с уготованного им задания, но цена победы слишком высока. Иных вариантов не намечалось - победа или героическая смерть в попытках ее одержать. В противном случае гибель будет позорной и жестокой. Отступать назад было чересчур поздно, да и Хаос не позволил бы ждать дольше. В очередной раз повелитель ветров спросил себя "есть ли другой способ?", и в очередной раз ответил - "нет".

    * * *
       Дверь зала низко скрипнула, затем отворилась. Ксандор и Эландра приблизились к столу. Сначала воин пригласил присесть девушку, и только когда она разместилась, занял свое сидение рядом с темноволосым парнем с нездорово бледной кожей и отчетливыми чертами лица, облаченным в синий офицерский китель, левую половину груди которого покрывали нашивки. Шепотом поздоровавшись с добрым приятелем, Ксандор обратился к Вондару:
       - Извини, вождь, мы, я вижу, малость опоздали. Эландра себя неважно чувствовала. Надеюсь, мы не так сильно задержали совещание?
       - Не страшно. Давайте приступим, - повелитель ветров встал с места и, на краткое мгновенье, замешкавшись, приступил к разъяснению: - Хорошо, что на брошенное мною воззвание откликнулись все наши союзники, особенно лестно видеть среди нас лофусов, а раз они здесь, следовательно, мою просьбу они удовлетворили. Мы много натерпелись от Хаоса и Союза Черного Молота, многие отдали свои жизни на этой войне, каждый удар по нашим планетам мы ощущали на себе. Но я говорю - довольно! Хаос перешел последнюю черту, сокрушив Нианоси. Там мы смогли дать ему достойный отпор и, более того, там мы нанесли Союзу такое поражение, какое ни один берсеркер не видал с начала вторжения. И сейчас не время останавливаться на достигнутом. Пришло время Хаоса оплакивать потери и бежать, забиваясь на самую отдаленную планету. Сегодняшний день навсегда останется в анналах истории, как день, когда Альянс и Союз поменялись местами, как день, когда наш грозный враг был обращен в бегство...! Как день, когда был сокрушен Доминатор!
       Последние слова Вондара погрузили Зал Правосудия в гробовую тишину. Однако вскоре тишина была нарушена десятком голосов, взволнованно перешептывающихся меж собой. По лицам, как офицеров всех до единого, так и министров, не имеющих к военному делу ни малейшего отношения, можно было прочитать непонимание, страх и вопрос "Не сошел ли Лидер с ума?". Притих даже несмолкающий Грок, и это притом, что орки как никто иной обожали воевать. Каменное спокойствие сохранил лишь король Гано, черной горой застывший в своем углу, и послы лофусов, явно знавшие заранее о затее повелителя ветров.
       - Постой, мне послышалось, ты сказал Доминатор? - отойдя от ступора, спросил Ксандор. Вондар согласно кивнул. - Ты не подумай, я тебя по-прежнему уважаю, но, тем не менее, выражу общее мнение, если напомню тебе о той штуковине, которую ты только что помянул всуе. Это Доминатор, дружище!
       - Действительно, - поддержал друга бледный парень в синем кителе. - Я, будучи сверхвоином-полиморфом все равно боюсь даже думать о Доминаторе, не то чтобы лезть на него. А я ведь почти неуязвим.
       - Акуан, Ксандор - успокойтесь, - ответил Вондар, опершись кулаками о стол. - Вы еще не выслушали меня, а спешите сделать выводы, кажущиеся вам истиной...
       - А разве они не правы? - вступил в дискуссию министр обороны Шелер. - Можете называть меня штабной крысой, но я тоже немало наслышан о силе Доминатора. Да ни одна известная нам раса не создавала космической станции, приближенной хоть чуть-чуть к той боевой мощи, что демонстрирует бастион Хаоса. Сторожевые сферы Цертона ничто в сравнении с ним.
       - Согласен, - послышался с другого конца зала звонкий голос адмирала Крантера. Выйдя к столу, адмирал изложил свое мнение, по сути, не являющееся оригинальным: - У наших кораблей не будет и шанса. "Гнев богов" сомнет наши флоты, как пивные банки. Я не поведу людей на этот суицид!
       - Да кто же поведет?! - раздался еще чей-то раздраженный голос.
       - Ну, если будет нужно, парни куда угодно полезут, лишь бы сдохнуть с топором в руках, - забасил Грок. - Но тут даже не знаю. Слишком мощное оружие стоит на чертовой станции. Мои дредноуты и на один залп подойти не смогут, про абордаж молчу.
       - Какой абордаж! - воскликнул генерал Ластер, вскочив из-за стола. - На станции берсеркеров не меньше чем в целой армаде!
       - Ага, армада как раз будет сопровождать Доминатор, как это обычно бывает, - с безразличием в голосе подметил Акуан, вертя между пальцами какой-то клочок бумаги.
       - Ну да, армада сопровождения. И помимо того на борту Доминатора частенько любит путешествовать наш общий знакомый - Хаос! - заявил Ксандор. - Ты-то знаешь, к чему может привести такая теплая встреча, - прибавил воин, подав Лидеру мимический знак. В конце концов, Лорд Хаос являлся старшим темным богом войны, разрушения и беспорядка, о чем никто кроме высших офицеров не знал и не должен был знать.
       - Прошу тишины! - возгласил Вондар. Офицеры смолкли, все обсуждения разом прекратились. - Я не стал бы просто так кидать войска на Доминатор, если бы не имел в рукаве козыря. Да, глупо отрицать - многие не вернуться живыми из этой операции, падет не одна сотня бойцов, но галактика сможет вздохнуть спокойно, когда мы стряхнем с нее иго Хаоса. Наши давние друзья, лофусы, по моему запросу изготовили "Оградитель"...
       - Невероятное орудие, секрет конструирования которого канул в небытие во время разорения их планеты? - переспросил Шелер. - А чертежи разве не были утеряны, либо уничтожены?
       - Как видите, не все пропало, - пояснил Вондар. - Может нам не понять, по каким законам функционирует эта пушка, одно я знаю наверняка: Оградитель имеет большой радиус поражения, не меньше, чем у Гнева богов, а энергия, заряженная в нем, сможет пробивать и расщеплять волну сокрушительного орудия берсерков. Если выстрелы будут достаточно точными, мы сможем вывести супероружие Хаоса из строя еще до первого залпа и тогда Доминатор в наших руках. И с Хаосом лично мы не столкнемся. Спорить не стану, операция чрезвычайно рискованная, однако победа и в этой битве, в совокупности с победой, одержанной на Нианоси, можно сказать дарует нам самую главную Победу - победу в войне, терзавшей наши миры восемь мучительных лет и получившей название "Второе Вторжение берсеркеров".
       - Звучит убедительно, - цокнув языком, согласился высокий подтянутый мужчина в адмиральских погонах, стоящий за спиной Ксандора. - Однако прошу заметить, что стоит упомянуть о штурме Доминатора при солдатах, как ими завладеет страх. Я сомневаюсь, сможем ли мы вытащить их из казарм. Если войска начнут бастовать, нам не светит ничто хорошее.
       - Вы, несомненно, правы, Лерой, только мои аргументы окажутся сильнее любого страха, - уверенно произнес Вондар, прохаживаясь вокруг стола. - Понимаете, Хаос еще не потерпел поражение в войне, мы просто отбросили его силы далеко за прежнюю линию фронта. Будем медлить - берсеркеры опомнятся, призовут подкрепления из своего мира, и тогда, можете не сомневаться, их флотилия во главе с тем же Доминатором, который нам точно будет не остановить, двинется в обратном направлении и никто не сбежит от ярости Стального Легиона. Либо мы уничтожаем станцию Хаоса сегодня, либо ставим под удар исход войны в целом.
       - Пожалуй, тут поспорить не с чем, - кивнул Акуан. - А ты точно уверен, что всего одного Оградителя хватит для уничтожения такой громадины, как Доминатор? Бойцы заходят удостовериться, что идут на героическую смерть ради спасения галактики, а не на дурацкую мясорубку.
       - Одного орудия может хватить, если умело им воспользоваться, - пожал плечами повелитель ветров. - Потом, идем мы не одни. На бой отправиться огромный флот тантов, армада орков... Их технологии и боевая мощь вполне могут обеспечить нам победу.
       - Ладно, предположим, огневой мощи наших кораблей будет предостаточно, в том я и не сомневаюсь, - мерно проговорил адмирал Крантер, отглотнув воды из прозрачной пластиковой бутылочки, которых, как на центральном круглом столе, так и на нескольких столиках, раскиданных по комнате, было немало. - Но ломиться тучей кораблей на боевую станцию как минимум глупо, особенно, когда речь идет о Доминаторе.
       - Спасибо, адмирал, я как раз собирался перейти к плану атаки, - дал сдержанный ответ Лидер. Затем он обернулся к Гано и жестом пригласил его подойти ближе. - В этом мне поможет король Гано.
       Темная фигура зашевелилась и медленно поплыла к освещенному столу. Темнота, прикрывавшая божество тантов, осталась позади и пред собравшимися людьми предстало высокое существо с узкой мордой, на которой, словно две черные жемчужины, блестели маленькие глазки-бусинки, чуть ниже которых изгибалась полоска усеянной маленькими зубками пасти. Удлиненная голова Гано к своему концу расширялась, оканчиваясь веером костяных шипов. Офицеры покорно уступали дорогу молчаливому божеству, расходясь в стороны при его приближении. Лишь немногие имели возможность пообщаться с королем тантов, но каждый испытывал глубинный трепет перед неизвестностью, главнейший среди людских страхов, рождающийся вместе с человеком и производящий иные страхи, стоило королю Гано появиться поблизости. Объяснить природу этого страха вряд ли взялся хоть кто-нибудь, ибо сделать это не виделось возможным. Ведь Гано не выказывал агрессии в отношении людей и легенды о жестокости тантов не кочевали по галактикам. Он даже не удостаивал большинство появляющихся в зале обитателей Тигилонского дворца внимания своей особы. Просто было в этом создании нечто такое, что веяло холодом далеких миров, где не ступала нога человека, что-то настолько чужое, что заставляло людей ощущать себя нежданным гостем в незнакомом краю. Причем именно гостем, а не хозяином или хотя бы первооткрывателем. Помимо неживой, неестественной безразличности в Гано светилось самолюбие и превосходство над другими расами, вызванное, несомненно, более высоким уровнем умственного и ментального развития. Порой могло показаться, будто божество тантов презирает род человеческий. Ксандор в этом сомнений не имел и его ближайший друг - Акуан, был с ним солидарен в подобных мнениях.
       Подплыв к столу, Гано откинул полы скрывавшего его худое, похожее на иссохшее дерево тело плаща и поднял руку с длинными четко разграниченными пальцами.
       - Я вижу ваши опасения, - шипяще прошептал великий тант, шепот его в глубоком безмолвии прозвучал громко и устрашающе. - Вы боитесь не зря. Сегодня мы пойдем умирать. Однако смерть не то, к чему мы устремимся, у нас есть цель, которую можно достигнуть, не смотря на угрозу. У меня есть мысль, ваш Лидер ее одобрил.
       - Нельзя ли тянуть время немного поменьше, у нас на сегодня запланирована атака на Доминатор, как я понимаю, - не сдержался Ксандор, чем привлек внимание не только Гано, но и остальных присутствующих.
       - Вы спешите умереть, генерал Лард? - невозмутимо спросил тант, наведя ледяной взгляд "бусинок" на воина. - Так знайте, это гораздо проще, нежели вы думаете. Не имея четкого плана, умрут все, - король выждал паузу, после чего продолжил, как будто ничего не стряслось: - У нас есть флот, базирующийся неподалеку от Цертона. Доминатор стоит в соседней системе в полной боеготовности и поддерживается армадой. В случае удара по столице Империи он немедля сорвется с места и пойдет на помощь союзникам. На этом мы хотим сыграть. Небольшая эскадра кораблей Альянса атакует Доминатор. Эскадра будет мала настолько, чтобы не спровоцировать использование Гнева богов...
       - Настолько, чтобы ее в порошок стерли, - буркнул Ксандор, как мог тише.
       - ...в то же самое время флот под командованием генерала Грома, о котором я ранее упоминал, начнет штурм сторожевых сфер возле Цертона. Смысла в этом нет, зато спровоцирует Хаоса на решительные действия. Он подумает, что нашей целью является Цертон, а эскадра - лишь отвлекающий маневр. Следуя из того, я предполагаю, что Хаос бросит на уничтожение ваших кораблей охранную армаду, а сам двинет Доминатор к ближайшим вратам для скачка. И тут в сражение вступят танты и орки, затаившиеся в гиперпространстве. Бить из Гнева богов по своим судам, ввязавшимся в баталию, Хаос не станет, он не в том положении сейчас, чтобы терять войска так глупо. Ну а дальше - увидим, на что способны наши совместные армии - Гано сложил сухие руки на животе и взглянул на Вондара, передавая эстафету ему.
       - Если у вас есть вопросы - задавайте, - произнес повелитель ветров с простоватым выражением лица.
       Вопросы, несомненно, имелись, многих, если не всех, присутствующих смутила та или иная часть плана, однако открыто перечить Гано никто не осмелился. Что-то в короле было гипнотизирующее, он, словно удав, готовящийся проглотить жертву, одним своим взглядом вгонял в ступор любого человека. Ксандор заерзал в кресле, воин видел, нельзя оставлять все как есть. Ища поддержки, он посмотрел на Эландру - девушка с тоской во взоре наблюдала за тучами, неуклюже проплывающими за окном и роняющими крупные капли дождя на сонный город. Ксандор с досадой вздохнул и переключился на Акуана. Не поняв жеста друга, сверхвоин в недоумении посмотрел на него, прищурив один глаз, и приподнял плечи.
       "И шут с вами", - подумал воин, поднимаясь с места. Гано резко повернул голову в его направлении, словно ощутил колебания воздуха в момент, когда Ксандор встал.
       - Вас что-то не устраивает, генерал Лард? - с взысканием поинтересовался король.
       - Меня не устраивает то, что вы хотите отправить целую эскадру на погибель, - взяв себя в руки, ответил Ксандор и ответ его прозвучал дерзко. Все это время зал пребывал в безмолвии, затаившись в ожидании развязки. Ни один человек в Тигилоне - в том числе и Вондар, - кроме Ксандора, не находил в себе нахальства разговаривать с предводителем тантов в подобном тоне. В результате таких бесед отношения между Гано и Ксандором натягивались еще сильнее, напоминая на настоящий момент струну, готовую лопнуть. - Я не думаю, что вы отыщите много добровольцев на такую безумную миссию!
       - Звучит так, будто вы проситесь добровольцем, - прошипел Гано, вонзив в воина черные точки глаз, тускло поблескивающие в свете кристаллов. Наверное, любое другое существо в данной ситуации скорчило бы на лице саркастическую улыбку, не исключено, что Гано собирался сделать именно это, но на "лице" божества не отражались никакие эмоции. - Если вы не придумали чего-нибудь получше, помолчите. А вам, - Гано обернул голову к Вондару, - следует научить ваших подчиненных хорошим манерам.
       Тихий голос короля тантов звучал монотонно, не изменяя интонации, однако в нем слышались нотки гнева. От манеры говорить шипящим шепотом слова божества казались еще более зловещими. Таким Гано не доводилось видеть никому, а, стало быть, Ксандор впервые перешел ту черту, за которой терпение великого танта обрывалось. Предвкушая нечто интересное, Грок потер ладони и плюхнулся на свободный стул, принесенный им же с другого конца зала. Офицеры и министры переглянулись, не зная, какие действия они должны предпринять в сложившейся ситуации. Ксандор же только разогрелся.
       - Вондар! Какого черта ты позволяешь этой напыщенной рыбоящерице так с собой разговаривать?! - возгласил воин. - Ты ведь Лидер Альянса! Ему одна потеха наблюдать за гибелью наших солдат! Сам-то он не рискует, его так просто не прикончить!
       - Ты начинаешь увлекаться, - одернул Ксандора повелитель ветров.
       - Неужели?! - язвительно выпалил воин, всплеснув руками. - По-твоему, значит, я увлекаюсь?! А ты не находишь, что наш "союзник" увлекся командованием НАШИМИ людьми, в НАШЕМ мире?! Мы ему многим обязаны, но надо и честь знать!
       - Мы спасли вас от уничтожения, этого недостаточно? - холодно процедил Гано с презрением в голосе. - В таком случае я могу предложить другой вариант, возможно, он устроит вас больше? Мы уходим в Эждрас.
       Вондар шокировано воззрел на высокую фигуру короля, затем на Ксандора, затем снова на Гано. Остальные пришедшие на совещание люди выглядели не менее удивленно, некоторые не хотели верить своим ушам. Последние шесть лет войны Альянс покоился за спинами тантов, как будто за каменной стеной, за счет их помощи остатки войск Нигаэля Триона выжили, а многие планеты сохранились за Альянсом. Вообразить ведение боевых действий против Хаоса без надежной поддержки тантов стало просто невозможно. Гано метил на место Лидера Альянса, но это волновало лишь немногих, большинство верило в возможность безболезненного избавления от тантов после победы над Союзом. Но теперь даже те хрупкие надежды рухнули. Удивило еще то, с какой легкостью Гано отказался и от возможности возглавить Альянс, и от договора, заключенного с Нигаэлем.
       - Давайте не будем делать поспешных выводов, - повелитель ветров слабо веровал, что ему удастся примирить стороны, но молчать, когда рушатся надежды на спасение, он просто не мог. - Ксандор несдержан, таков уж его характер, постарайтесь понять. Война и происшествия прошлого года выбили нас из колеи, слишком много всего навалилось...
       - Не сотрясайте воздух понапрасну, Лидер, - отрезал Гано. - Раз вы видите во мне лишь узурпатора, наслаждающегося смертью ваших людей, что же - это ваше право. А я не хочу больше осложнять вам жизнь. Если господин Лард уверен, что такой командир, как он, самостоятельно сможет управиться с поставленной задачей, пусть управляется. Напоследок я хотел бы кое-что сказать Гроку Великому, коль скоро мы сблизились с его народом за время войны.
       - А, чего? - откликнулся Грок. Орк не ждал, что дело дойдет и до него, посему был удивлен, услышав свое имя.
       - Видите, чего стоит дружба с Альянсом, - продолжил Гано, обращаясь к Гроку. - Я думаю, вам следует быть внимательнее в общении с этими людьми. Сначала они ожидают помощи, затем принимают ее как должное, а в конце пренебрегают ею. Знайте, вас никто не воспринимает здесь всерьез и, рано или поздно, вы это поймете. В конце концов, вы же заключали договор с Тетаэлем Трионом, которого давно нет среди живых, не с его сыном и тем более не с его другом, - длинный палец указал на Вондара. - Решать вам, а я свое слово сказал.
       Гано окинул собравшихся насмешливым взглядом и поплыл к дверям. Вондар знал, что не должен отпускать танта, только способы его удержать не шли в голову, да и не стал бы он слушать Лидера. Король действительно сказал свое слово, а, значит, спорить с ним, не получиться, хоть ты лоб разбей. Дверь Зала Правосудия издала тревожный скрип, сомкнувшись за узкой спиной короля Гано, и этот скрип прозвучал как последний стон погибающей надежды. Теперь Альянс остался один на один со своим врагом, сломившим некогда оборону его воинов, и почти что уничтожившим все живое в галактике.

Глава 2


       - Ну, ты молодец, Ксандор, - с видом глубокого разочарования пригладив волосы, произнес Вондар. Поджав губы, он опустился в кресло, которое обычно занимал Лидер, и подпер подбородок рукой.
       - У меня такое чувство, будто бы на меня вылили ведерко помоев, - сказал Акуан, тряхнув головой, словно смахивая оцепенение, охватившее его в момент финальной речи Гано. - Мне вдруг показалось, он не хотел ничего присваивать, а мы просто выдумали все про заговор против Лидера и прочее. Ощущаю себя полным идиотом.
       - Что ты несешь?! - возмущенно воскликнул Ксандор. - Он нарочно закатил перед уходом такое выступление! Хотел нас последними подонками выставить, раз уж его затея накрылась, а он сам как бы и ни при чем! Еще Грока подбивал!
       - А кстати, по мне, так Гано правду говорил, - забурчал Грок, поднявшись со стула и приближаясь к кругу генералов. - Вы меня за тупицу держите? Орки, пусть, не шибко умные, но я король, великий вождь! Я требую соответствующего отношения!
       - Понеслась, - прошептала Эландра, отвернувшись от стола. С самого утра девушка предвидела неприятности, и вот, они начали происходить. Грок порой раздражал бычьей упертостью и самолюбием, но орки не в меньшей степени, нежели танты, вложили усилий в разгром Стального Легиона и союзных ему фракций. Уйди сейчас еще и зеленокожие, у Альянса может вообще не остаться ни единого шанса на успех в решающем броске на Доминатор, спланированном Вондаром. Однако Эландра воспринимала происходящее, как некую закономерность, надлежащую непременно случиться в этот печальный для нее день. Участвовать же в перепалках с королем объединенных кланов ей хотелось меньше прочего.
       - Угомонись, Грок! С чего ты решил, что над тобой насмехаются?! - огрызнулся Ксандор. Заявление Гано не на шутку взбесило воина, и теперь он мог легко вспыхнуть от любого неуместного слова.
       - А почему ты позволяешь себе хамить мне?! - запротестовал Грок, также повысив голос. - Я на самом деле был обязан Тетаэлю Триону, одолел меня в поединке, наконец, он! И я не хочу выслуживаться перед вами, доходягами, имеющими с Тетаэлем слишком ничтожную связь! Я ведь тоже могу уйти! Ишь, людишки обнаглели! Забыли деньки войн с орками!
       - Довольно! - провозгласил Вондар. - Не хватало нам рассориться накануне столь важного события. Без содействия тантов мы оказались в затруднительном положении, не к чему еще и с орочьими кланами разрывать отношения.
       - Вы что же это, по-прежнему помышляете бросаться на Доминатор?! - выпалил адмирал Крантер, его глаза прямо вылезли из орбит. - Если танты нас не поддержат - дело пропало. Без их высокотехнологичного оружия и био-машин мы не протянем и...
       - С нами кланы, - оборвал его Вондар, обронив доверительный взгляд на Грока, ставшего заметно подозрительнее настроенным и насупившимся. - Их тяжелые корабли в мгновение ока скомкают строй вражеского флота, что даст нам возможность добраться до станции Хаоса.
       - Безумие! - не унимался Крантер.
       Адмирал не мог больше доверять оркам после высказанного им королем Гано. В этом недоверии имелось разумное зерно, Грок установил с божеством тантов прочные отношения и полагался на него сильнее, чем на любого члена Альянса. К тому же Крантер застал Третью Орочью Войну, лично в ней участвовал в роли капитана линкора, и воочию убеждался в жестокости зеленокожих в отношении людей. А уж если вспомнить, что во времена третьей войны объединенные им самим кланы вел в бой Грок Великий...
       - А вы что предлагаете, адмирал?! - повелитель ветров чуть было не сорвался на возмущенный крик, но вовремя сдержал себя, вспомнив о важности занимаемого им поста и обязательствах служителя Света. - Неужели вы до сих пор не поняли? Не нападем на Доминатор сегодня - завтра Хаос нападет на нас. Вы думаете, лучше сидеть на месте до тех пор, как прибудут новые войска Легиона? Можете не сомневаться - так и будет. Тогда вы поймете истинную суть поступка Гано. Действовать нужно немедленно. Мы почти, что обложили Цертон блокадой, а поражение Доминатора откроет нам прямую дорогу на Альфа-Белтар. Ну а если одержим победу там, можно считать - войне конец.
       - И кто же в твоем понимании возглавит отвлекающую атаку? - оперевшись о стол локтями, вопросил Ксандор.
       - Надо бы тебя назначить, - раздраженно буркнул Вондар себе под нос, однако это вышло довольно громко. Дальнейшие изречения повелителя ветров опередил сам воин.
       - Знаешь что, а я с радостью займусь этим. Теперь день и у меня испорчен, думаю, хуже он уже ни от чего не станет.
       - Я тоже отправлюсь, - встряла Эландра.
       - Ксандор хоть безбашенный рубака, страдающий от приступов самолюбия, но ты-то куда? - изумился Акуан.
       - У меня тоже день не заладился, - пояснила девушка.
       - Это какая-то акция против меня или клуб самоубийц? - не выдержал Вондар. - Я не позволю сразу двум высшим генералам лезть на передовую, особенно при подобных обстоятельствах.
       - А как же остальные? - запротестовал адмирал Варт, до того хранивший молчание и наблюдавший за происходившим с видом третейского судьи. - Мы все пойдем на смерть, можно сказать. Неужели, мы - расходный материал? А солдаты? Они тоже люди.
       - Все равно кто-нибудь должен воевать, - Вондар обернулся к адмиралу, - но коли, в самом начале решающей битвы, погибнут два высших генерала, это сильно ударит по боевому духу войск. Ну а если вас устрашает эта операция...
       - Нет, - резко перебил Лидера Варт. - Ничего меня не пугает, в доказательство я бы хотел выдвинуть свою кандидатуру на должность командующего "эскадрой отвлечения", заодно избавлю коллег от необходимости кидаться в самое пекло.
       - Как пожелаете, адмирал, - спокойно ответил Вондар. - А что до вас...
       - Ничего, - Ксандор встал с места, демонстрируя нежелание выслушивать Вондара и внимать его наставлениям. - Я выдвинусь с эскадрой и возглавлю абордажную бригаду, будем выводить из строя вражеские суда.
       Обойдя свое сиденье, воин подал руку Эландре. Оба развернулись и вышли из зала. Вондар посмотрел генералам вслед и бессильно покачал головой.
       - Ничего не понимаю, - выдохнул повелитель ветров, протирая утомившиеся глаза. - Что это сегодня такое на всех находит?
       - Какая разница, - швырнул Грок, вскочив со стула. - Давайте поскорее разделаемся с этой летающей кучей металлолома!

    * * *
       Когда Эландра поднялась в рубку авианосца, дожидающегося отправления возле орбиты Валара вместе с целой эскадрой крейсеров и торпедоносцев, Ксандор был уже там. Воин, услышав шум размыкающихся створок двери, крутанулся во вращающемся кресле таким образом, чтобы соприкоснуться с девушкой взорами. На тонком чуть бледноватом, нетронутом косметикой лице Эландры все также как и с утра, застыл легкий налет светлой тоски, а изумрудные глаза застилала пелена задумчивости. С первого же взгляда на нее, становилось понятно - эта ночь и впрямь выдалась для девушки бессонной.
       Эландра проследовала на капитанский мостик, где вовсю отдавал команды Варт, и даже появление высшего генерала не отвлекло адмирала от его занятия. Ксандор проводил девушку взглядом, затем встал и подошел к ней.
       - Спасибо, что вознамерилась полететь со мной, - произнес воин, облокотившись о перила, окружающие мостик, находящийся над залом управления. - Я погорячился тогда в Зале Правосудия, вот и пошел на такую глупость, одному мне было бы тошно здесь.
       - Не за что благодарить, - ответила Эландра. Она говорила тихо, почти неслышно, а глаза ее устремились на Валар, безмятежно поворачивающийся вокруг своей оси. - Точно не знаю, почему сказала, что полечу с "эскадрой отвлечения". Может, я подсознательно иду на смерть, чтобы встретиться с Нигаэлем там, в Чертоге.
       Ксандор ожидал не этого ответа, хотя боялся услышать нечто подобное. В который раз его надежды разбивались вдребезги, но сдаваться он не хотел. "Не самое подходящее время для признаний, - мысленно утешил себя Ксандор. - Попробую переждать неделю-другую".
       - Отлично, народ, давайте раскрутим эту посудину на полную катушку! - громко провозгласил Варт. Он нажал на несколько кнопок панели, возле которой стоял, включив многоканальную связь. Из-за панели вылез монитор, на экране появились лица капитанов крейсеров эскадры, Вондара, выдвигающегося вместе с главным флотом, и Грока. - У нас полная готовность, командуйте, - добавил адмирал, обратившись к повелителю ветров.
       - Начинайте операцию, действуйте по плану, - лаконично ответил тот.
       Двигатели авианосца включились, от чего его корпус вздрогнул легкой дрожью. Впереди загорелись бело-синим огнем межпространственные врата. Специально, дабы не препятствовать важнейшему замыслу Лидера, всякие перелеты были отложены. Флот шел без задержек из-за обычной даже во время войны толкучки кораблей у переходов. Судно накренилось, поворачивая в нужную сторону и вставая на курс. Следом за авианосцем пошли крейсера. Основной флот, состоящий из нескольких десятков орочьих дредноутов и неисчислимого множества кораблей Альянса самых разных классов, двигался к другим вратам. Впереди шел флагманский линкор - "Моргенштерн", оснащенный Оградителем лофусов.
       В стекло рубки ударил голубой свет, быстро сменившийся извивающейся кишкой, внутри которой циркулировала энергия космоса. Крейсера, один за другим, поныряли в бурлящую воронку, направившись на свою ответственную миссию. Ксандор еще какое-то время понаблюдал за вьющимся тоннелем впереди, но вскоре это зрелище ему наскучило. Тогда воин решил вновь завести беседу с Эландрой.
       - Как думаешь, у нас достаточно шансов удержать целую армаду Хаоса до прихода флота Альянса? - воин решил не испытывать судьбу и начал издалека.
       Девушка вяло повернулась к нему, не до конца расставшись с мыслями, занявшими ее голову, и ответила не сразу:
       - Нет, - после непродолжительного молчания сказала она.
       "Хотя бы честно", - проскочило в мозгу Ксандора. Насколько бы ему ни неприятно было сознавать этот факт, он оставался фактом, холодным и безжалостным, как и любой другой факт. Армада Стального Легиона с легкостью обратит в космическую пыль все что угодно. В эскадру, призванную сдерживать флотилии Хаоса, входило пять линкоров, два десятка крейсеров, флагманский авианосец и суда поддержки, но в сравнении с армадой, эскортирующей Доминатор, это было ничто.
       - Будет неприятно, если Хаос все же надумает применить против нас Гнев богов, - продолжил воин. - Это, конечно, поможет главному флоту избежать попадания под него, однако выйдет досадно.
       - Наверное, ты прав, - без особого сожаления ответила Эландра. - Как знать, не были ли мои сегодняшние видения предзнаменованием беды...
       - Да ведь ты сама вызвалась лететь со мной, - возразил Ксандор. - Останься ты во дворце или отправься с Вондаром, ситуация была бы другой. И вообще, нельзя же вечно терзать себя. Нигаэль сражался за правое дело и пал за него, но он не пожелал бы, чтобы и ты кончила также, причем без причин.
       - Что значит без причин?! - воскликнула девушка, но, увидев озабоченное лицо Варта, привлеченного ее возгласом, потупила глаза и понизила голос. - Всего год прошел, как я могу забыть о произошедшем на Нианоси? Это невозможно, равно как и позабыть о смерти Курта. Нельзя просто сделать вид, будто ничего не было, и продолжать жить, как и прежде. Когда в душе пустота и вокруг никого - это тяжко.
       - Никого? Даже обидно. Получается мы никто, я никто?
       - Ты на что намекаешь? - Эландра отодвинула русую прядь, прикрывшую ей лицо, и взглянула на Ксандора. Сейчас воин заметил возле глаз девушки проступившие слезы.
       - Я? Да так, ни на что, - поспешил он свернуть тему. Интонация, с которой Эландра задала вопрос, показалась ему не подходящей для развития разговора в том же ключе. Он не знал наверняка, догадалась ли девушка о его чувствах или же не принимает его всерьез из-за возникшего над ним, Ксандором, за все годы их знакомства ореола веселого, но при этом безответственного парня, способного на все, кроме возвышенных чувств.
       Эландра осталась в непонимании. Слова Ксандора произвели впечатление, но вот какое именно не могла понять сама девушка. Воин частенько шутил по поводу отношений с Эландрой, да шутки оставались шутками в итоге. Возможно, всему виной был Нигаэль, ведь он сумел завоевать сердце Эландры гораздо раньше. Не исключено, что Ксандор мог приглянуться ей, временами ему удавалось произвести на нее впечатление своей отвагой или неунывающим характером. Отбросив эти мысли, так как они одни внедряли в ее душу страх и сомнения, девушка отошла от перил капитанского мостика и села в кресло, в коем застала Ксандора, войдя в рубку. Сама идея, будто кто-либо мог заместить Нигаэля по прошествии столь краткого периода, казалась ей преступной. Она обещала себе хранить верность Избранному, даже когда он погиб, и нарушение обещания приравнивалось в ее совести к нарушению какого-нибудь кодекса чести, закона Мироздания.
       В этот момент корабль выскочил из гиперпространства. Система Герениона, была в одном скачке от планеты Альфа-Белтар - нынешнего штаба Союза Черного Молота. Как только эскадра полностью покинула тоннель, суда замерли. Ксандор сбежал по лестнице в зал управления, откуда через толстое стекло рубки можно было осмотреть окрестности. У огромной планеты, покрытой скалистыми плато, зависла огромная пирамида с длинным шпилем в нижней части. Вокруг Доминатора роилось столько кораблей, что сосчитать их не то, что было не возможно, даже желания не возникало. Воин понаблюдал за судами берсеркеров, начавшими выстраиваться в боевые порядки, потом перевел взгляд влево. Где-то там, в черно-синей дали, среди тех миллиардов горящих всеми цветами радуги звездочек, находился Цертон.
       "Гром, небось, уже повел войска на штурм сторожевых сфер", - подумал Ксандор, стараясь разглядеть в бездне космоса хоть что-нибудь, при этом, прекрасно понимая, что ни одному человеку не под силу узреть даже космических гигантов - планеты, на таком-то расстоянии.
       Адмирал Варт утер покрывшийся холодным потом лоб белым платком, лежавшим у него в кармане и, небрежно запихав его обратно, проговорил в коммуникатор:
       - Все суда - готовность номер один! Истребительные звенья на вылет! Щиты на максимум! Абордажным бригадам занять места в капсулах! - над каждым словом адмирал производил невероятное усилие, чтобы вдруг не сорваться и не дрогнуть голосом. Ведь если сам адмирал впадет в панику, то чего же ожидать от солдат.
       Капитаны и вице-адмирал отрапортовали о ясности переданного приказа. Линкоры выстроились клином, прикрыв авианосец, и двинулись вперед на медленном ходу. Следом за ними полетели крейсера и торпедоносцы. Ангары авианосца открылись и в чернеющее пространство хлынули истребители и бомбардировщики.
       - Мне пора, - обратился к Эландре Ксандор, проходя мимо. - Не хочу пропустить самое интересное. Ты можешь переждать тут, тебя никто не заставит кидаться в горнило войны.
       - Нет уж, я, пожалуй, приму участие. Надеюсь, на этом корабле найдется лишний истребитель, - Эландра немного приободрилась, подпав под запал Ксандора. - Ты будешь штурмовать их суда?
       - Да, главное, чтобы свои не задели.
       - Тогда нам не по пути. Желаю удачи, - с этими словами девушка поцеловала воина в губы. Она сама не сразу поняла, что сделала, и что заставило ее это сделать, сейчас это не имело значения - начиналась битва за победу в войне.

Глава 3


       На мостике Доминатора кипела работа. Только что поступил сигнал бедствия со сторожевых сфер Цертона, и требовалось срочно отправляться на помощь загнанному в угол союзнику. Сам Лорд Хаос стоял возле лобового стекла, линией толстого прозрачного щита перекрывающего рубку. Огромный бог сплел мускулистые руки на груди, стальной лик его был направлен вдаль. На четырех рогах проскальзывали отблески далеких звезд, а мысли Хаоса вертелись вокруг ситуации, в которую вляпался Союз Черного Молота. Не так бог разрушения представлял себе последние месяцы войны. Посеянное им зло теперь вернулось обратно, и гонимые Альянсом войска Союза отступали к тем местам, где много лет тому назад, порядка десяти, началось вторжение Стального Легиона. И вот, Цертон во всем своем величии лежал у ног освободителей. Хаос не мог бросить империю, даже зная, что ее жители поклоняются Бэрону Ааззену, столь ненавидимому старшим богом. Он дал слово цертонскому императору и не мог нарушить его.
       Один из берсеркеров-операторов, оторвался от монитора, перед которым сидел, и проскрежетал громким металлическим голосом:
       - Лорд Хаос, сенсоры засекли открывающийся гипертоннель.
       - В систему вошла эскадра, тридцать пять-сорок кораблей, - подхватил сообщение первого второй киборг.
       - Заряжайте Гнев богов, - мрачно ответил Владыка, продолжая глядеть в окно.
       - Не думаю, что ситуация требует таких мер, - не согласился еще один оператор. - Это может быть отвлекающий маневр.
       - Вполне возможно, - пробасил Хаос. - Все равно заряжайте орудие, пусть придет в готовность, а эти суда уничтожит армада. Посмотрим, чего стоят человеческие души, в час битвы, - почти с удовольствием проговорил черный бог. Даже вероятность поражения в баталии, ставшего следствием незнания замыслов противника, не смутила Властителя Огненных песков. - Слишком долго тянулась эта война, пришло время расставить все на свои места. Начать атаку!
       Окружавшие несокрушимый, не знавший доселе поражений Доминатор, флоты сошли с позиций и принялись перестраиваться в атакующие порядки. Станцию обволок силовой щит. Стальной Легион приготовился к сражению, способному разрешить долгие противоречия между двумя силами. Линкоры берсеркеров дали первые залпы, определив начало сражению. Энергетические снаряды взрезали космос и обрушились на эскадру Альянса. Яркие вспышки заморгали в черной пустоте, безмолвно распускаясь и гаснув. Щиты сдержали первый удар, однако по некоторым кораблям все-таки были совершены попадания.
       Эскадра отозвалась киборгам тем же. Снаряды и ракеты обдали впереди идущие суда, и один фрегат даже вспыхнул, получив три торпеды в борт, и разлетелся на куски в фонтане искр. Пользуясь численным преимуществом, берсеркеры перешли в наступление. Новый залп нанес серьезные повреждения двум крейсерам Альянса и разнес в пыль три ракетных катера. Следом в бой ринулись истребители. "Стальных птиц" встретили асы Альянса. Пока легкие машины втянулись в противостояние друг с другом, Легион пустил в ход десантные модули. Проносясь между сближающимися судами, они прилеплялись к корпусам крейсеров Альянса. И, наконец, штурмовики ворвались на борт авианосца.
       Не успели абордажные бригады Свободных планет покинуть собственные корабли, только что погрузившись в капсулы, как были вынуждены вставать на их защиту.
       Хаос довольно окинул "поле" битвы горящими красным огнем глазами через прорези в стальной маске лица, и одобряюще покивал.
       - Это либо чересчур дурацки спланированная операция, либо акт самоубийства, либо скоро нас навестят новые части флота Альянса. Мне найдется, чем их встретить.

    * * *
       Ксандор забрался в капсулу и прикорнул с краю длинной скамьи, занятой бойцами. Десантники молчали, боясь вымолвить хоть слово, будто бы они сидели в засаде, и шум голоса мог выдать их неприятелю. Впрочем, они были сильно взволнованы, что выражали непроизвольными вращениями голов, точно ища утешения в лицах товарищей, потому-то им было не до разговоров. Ксандор хотел произнести воодушевляющую речь, но вдруг он передумал. Ему самому не хватало уверенности, куда уж поднимать чужой дух, когда ты в панике. Бывалый генерал не привык бояться и испытывал подобное чувство год назад, во время недели, когда мощь Армагеддона вырвалась на свободу, подавляя души смертных. И ныне, он вновь испытал тот страх, чувство, словно бы ты отправляешься на смертную казнь и не мыслишь, что будет дальше. Будущее скрывается пеленой, кажется нереальным и несбыточным. Каких-то полчаса они должны задерживать армаду Хаоса до появления основных сил. Что такое полчаса по меркам космоса? И, тем не менее, эти полчаса станут для многих людей последними.
       В корпус авианосца ударил снаряд. Щиты были ослаблены, и судно стало уязвимо для вражеских выстрелов. По ангару разнесся тяжелый низкий гул - бортовая артиллерия открыла ответный огонь по киборгам. Звуки, сопровождающие вырывающуюся энергию, эхом отдались под высокими потолками, напомнив застывшим в ожидании солдатам о скором часе неравного сражения. Затем послышался грохот взрыва. Очень громкий, и в то же время неслышный в вакууме космоса. Взрыв прогремел так близко, словно корабль с минуты на минуту должен был развалиться под шквальным огнем.
       Затрещали динамики, развешанные под самым потолком на протяжении ангара. В следующую секунду прозвучит сигнал: "капсулы, на взлет". Однако ожидаемой команды не донеслось до слуха генерала и его бойцов. Вместо того зазвучал встревоженный голос Варта:
       - Всем абордажным бригадам, срочно покинуть десантные капсулы! Авианосец атакован, повторяю - на корабль проникли штурмовики берсеркеров!
       Ксандора прошиб пот, надавив на кнопку открытия заднего люка, он выскочил из модуля. В ангар ворвались уже два десятка элитных штурмовиков - механоидов, в отличие от прочих, покрытых белой броней, а через пролом в корпусе, куда прицепился транспорт берсеркеров, лезли новые. Из других капсул уже выбрались бойцы, сразу завязавшие перестрелку с группами вражеских штурмовиков. Ксандор первым делом приметил стальные ящики в двух метрах от себя и одним прыжком заскочил за них. Это пришлось кстати. Пущенные из наручных орудий берсеркеров ракеты поразили модуль, в котором еще минуту назад воин готовился к абордажу кораблей Легиона. Небольшая посудинка лопнула огненным шаром, забросав ангар раскаленными обломками, Ксандор только и успел прикрыть уши. Ящики, ставшие ему укрытием оплавились, но остались стоять. Воин приподнялся и, наскоро наведя свою штурмовую винтовку на ближайшего механоида, пустил в него очередь. Обрывистые лучи пробежались по броне, прожигая ее, а последний выстрел поразил киборга в вытянутую, чем-то похожую на боб голову. Из отверстия потекла черная жидкость, подпитывающая органическую часть мозга и ноги берсеркера подкосились. Ксандор же нырнул обратно.
       В ответ на действия генерала последовали несколько выстрелов, два из которых - пробивными снарядами. Ящики отскочили от ударов, один из них сильно ушиб Ксандору колено. Воин упал на спину, отброшенный толчком и на него накатила такая слабость, что не хотелось вставать. Он так бы и пролежал здесь столько, сколько потребовалось бы для окончания побоища. У него не хватало сил даже чтобы опереться локтями о пол и поднять корпус, поэтому он просто лежал и смотрел. Смотрел, как пробегают и падают замертво десантники, как мечутся смертельные лучи, как рвутся ракеты и гранаты. Завыла сирена, видимо, чей-то выстрел угодил в важное оборудование или же солдаты не могли осилить штурмовиков, и им потребовалась помощь экипажа. Забушевал пожар, огонь полился из огнеметов берсеркеров, пылающий гель в считанные секунды распространялся, съедая и металл, и плоть попавших под струю людей.
       Волна жара ударила в лицо Ксандора, приведя его в чувства. Воин собрал все силы воедино и совершил рывок. Ноги все еще плохо слушали его, а разбитое тяжким коробом колено пронзительно болело, но он сумел устоять. Киборги приняли его за покойника, не стали добивать и прошли дальше, оставив его за спинами. Не воспользоваться ситуацией было бы нелепо. Ксандор взвел винтовку и, не подумав о возможности того, что берсерки развернуться и ответят ему, открыл пальбу, не глядя. Четверо или пятеро механоидов пали на пол сразу, кого-то зацепило. Часть берсеркеров остановились и, развернувшись, начали поливать Ксандора огнем орудий, выглядывающих из их рук в области предплечья, в то время как остальные двинулись дальше, оттесняя вглубь ошеломленных внезапной атакой десантников.
       Ксандор рефлекторно отскочил в сторону, за осевший транспорт, только киборги обратили на него внимание. Оттуда он перебежками отступил к следующей капсуле возле выхода на верхнюю палубу. Воина ужасно подмывало метнуть в штурмовиков молнию или прикрыться световым щитом, но за такие удовольствия пришлось бы поплатиться. Ни один, высший ли иль нет, участник вселенского спектакля, называемого "Вечной Битвой", не имел права, под угрозой кары, применять дарованную ему тем или иным Источником силу против непосвященных - таков был основной закон Мироздания.
       Пока Ксандор укрывался от киборгов, кто-то в рубке, наконец, активировал турели внутренней охраны. Небольшие пулеметы на полукруглых держателях высунулись из дыр в потолке, прикрываемых щитками, и принялись бегло решетить вторженцев. Берсеркеры сопротивлялись миниатюрным орудиям, разбросанным по всему ангару недолго. Вскоре последний киборг упал на металлический пол, низко громыхнув почерневшей пробитой в нескольких местах броней. Ксандор наблюдал за разворачивающимися событиями, засев за транспортным модулем, и, когда все было закончено, вышел к солдатам. Те понесли в бою значительные потери, зато страх смерти испарился с их лиц. Соприкоснувшись со своей жуткой стихией люди, обученные для убийства, больше не содрогались при мысли о грядущем боестолкновении. Теперь они были готовы спуститься в ад и разнести его в пух и перья.
       - Ну, как настроение?! - усмехнувшись, вопросил Ксандор. - Готовы к ответному визиту?!
       - Да!!! - закричали разгоряченные десантники.
       - Тогда по машинам и вперед! - распорядился воин, направившись к ближайшей капсуле. - Всем не уместиться в том, что уцелело после налета, посему не нашедшие мест в транспортах остаются в роли гарнизона - на случай повторного абордажа.

    * * *
       Модуль вырвался из ангара, затем еще один и еще. Шесть капсул с десантниками внутри устремились к вражеской флотилии, стараясь держаться вместе, ведь в противном случае отрезанных от соратников бойцов могла ждать участь штурмовиков Хаоса. Мимо них промчался еще один штурмовой транспорт Легиона, похожий на плывущую на боку медузу с растопыренными короткими щупальцами. Меткий своевременный залп из пушки на борту корабля разнес его на куски, не допустив вторичной атаки. Правда, следующий удар подкравшегося линкора компенсировал любой абордаж. Авианосец полыхнул сразу затухшим огнем и безвольно накренился, сбившись с назначенного курса.
       Только теперь Ксандор обратил внимание на то, как близко подобрались к эскадре суда берсеркеров, и сколь сильно численность заградительной армады превосходит ее. В иллюминаторах виднелись проносящиеся истребители, некоторые из них находили время обстреливать капсулы. С правого борта мелькнул свет.
       - Одного потеряли, - потускневшим голосом констатировал пилот. Хоть капсула не являлась полноценным кораблем, ею должен был кто-то управлять, чтобы она не улетела в глубокий космос. В силу простецкого управления пилотировать ее мог любой солдат, не имеющий летных навыков.
       Ксандор покачал головой, его пальцы соскользнули вниз по корпусу винтовки и застыли на начале ремешка. Что мог сделать человек, сидящей в металлическом летящем по космосу ящике, против громадин, обвешанных орудиями? Воин не надеялся вернуться во дворец, из такой передряги выйти живым удалось бы едва ли. Такое положение вещей его не радовало, понятно, однако гибель в ответственном сражении являлась для Ксандора предпочтительнее любой другой.
       Взрывы участились, видимо, многие суда из эскадры были подбиты на тот момент, теперь берсеркеры переключились на абордажные бригады. Маленькая посудинка летела к цели, подскакивая от взрывных волн то в одну сторону, то в другую. Очередной удар по корпусу, произведенный фотонным снарядом, угодившим в зону кормы, заставил модуль завертеться, как волчок. В сферическом пространстве, где ориентация и так затруднена, он быстро сбился с заданной линии и понесся куда-то в направлении Доминатора, оставив остальные капсулы позади. Ксандор лишь уловил, что два транспорта въелись в обшивку идущего на них крейсера. К абордажу присоединились модули, вышедшие с других кораблей, однако о развязке его судить было сложно.
       - Проклятье, куда нас тащит?! - встревожено вскрикнул кто-то из солдат, гурьбой попадавших на пол и резко поднимающихся обратно.
       - Прямиком на рандеву с Хаосом, - буркнул управлявший транспортом десантник, силясь выровнять его и изменить курс. Попытки бойца выходили не удачными, и машину неотвратимо толкало на Доминатор, который начал движение к вратам, выстроенным еще до пришествия берсеркеров. Хаос торопился на помощь Цертону, а с эскадрой было почти покончено, в строю оставалось всего-то десять крейсеров, восемь фрегатов, два эсминца и авианосец, выведенный из строя. Флагман получил новые повреждения, и жалобно плюя в наступающий флот Легиона из немногих уцелевших орудий, продолжал сноситься в ином направлении, нежели требовалось командующим судном офицерам.
       Истребители берсеркеров заполонили собой весь обозримый космос, так, во всяком случае, почудилось пассажирам десантной капсулы. Они стаями ястребов обрушались на неповоротливые крейсера, поливая их из всех стволов. Безнаказанность, с какой они шли в атаку на крупные судна, объяснялась тем, что подавляющее большинство перехватчиков Альянса были уничтожены. Конец эскадры приближался с каждым мелькнувшим лучом, с каждой выпущенной ракетой или торпедой. Но, только Ксандор подумал, что пора флоту, под командованием Вондара выходить на сцену, как по черному океану поползла полоса голубого зарева. Проход шириной с десяток миль растянулся слепящей полосой по левому флангу вражеской армады, в трепещущем свете начали возникать точки выходящих из гиперпространственного тоннеля кораблей.
       Без поддержки тантов флотилия выглядела менее внушительно и являлась не столь эффективной, но лишь завидев ряды приближающихся судов Альянса, Ксандор заликовал в глубине души, сердце воина заполнилось радостью. В его ситуации эти корабли стали подобны первым лучам солнца, разгоняющим тьму и несущим жизнь и свет.

    * * *
       Картина, представшая пред очами Вондара и сопровождающего повелителя ветров адмирала Крантера, оказалась ужасающей. Армада Хаоса, словно трясина, поглощающая свою неосторожную жертву, наползала на оставшиеся от эскадры корабли. Их и так уже можно было сосчитать по пальцам, но берсеркеры не позволяли людям бежать, преследуя и добивая каждый полуразвалившийся крейсер, каждую спасательную шлюпку. Огненные вспышки возникали там и тут, унося очередные жизни.
       Доминатор остановился, как только флот Альянса вошел в систему, Хаос даже не помышлял покидать поле брани. Напротив, бог войны жаждал столкновения с войсками повелителя ветров. Вондар не мог видеть его, а все же догадывался, что Владыка сейчас злорадно прищурил глаза и сказал что-нибудь в духе: "Наконец, пробил час последней битвы!".
       При приближении к легендарной станции владыки Морагода, Вондар почувствовал давящую головную боль. Его сердце сжалось, дыхание участилось, все до единой мышцы тела напряглись и вот-вот норовили лопнуть. Мощь древнего темного бога давала знать о его присутствии и, судя по тому, как каждый из находящихся на мостике членов экипажа начал прикладывать ладони ко лбу, можно было догадаться, что не один повелитель ветров чует ее. Часть судов армады также как и Доминатор, оторвались от уничтожения остатков эскадры отвлечения и переключились на новоприбывший флот.
       - Жаль, по-моему, мы пришли слишком поздно, - произнес Вондар, придя в себя после первой волны демонической энергии, теперь он мог противиться ее воздействию. - Ну, в любом случае мы должны довести начатое до конца. В атаку!
       Слова Лидера нашли отклик в душах слушавших его в тот момент десантников и пилотов, но в его собственную прорвался страх, опустошив каждый уголок. Нет, Вондар не убоялся ни Хаоса, ни его несметных полчищ. Другое ужаснуло повелителя ветров. Он, увидав бойню, учиненную киборгами, решил, что Ксандор и Эландра уже не вернуться с победой. Слишком многие погибли в огне и шанс, что среди них окажутся и два высших генерала, был устрашающе велик. Вондару не были безразличны отдавшие жизни в битве солдаты и их жертва. Однако с коллегами-генералами Лидера связывали гораздо более крепкие узы, выходящие за грань обычного партнерства. За время совместной работы, не ограничивающейся одним лишь постом в Альянсе - борьба с Сатаниилом и его скверной оказала наибольшее влияние, - они стали почти что семьей. Смерть Нигаэля еще плотнее сблизила его чемпионов. Вондар, бросив призыв, замер, глядя в окно. В его власти было запретить Ксандору лететь с эскадрой, тогда, несомненно, и Эландре это не пришло бы в голову. Но нет же, он не сказал своего слова, обрекая самых близких для себя людей на верную смерть.
       Корабли Альянса ринулись в наступление, посыпая врага лучами боевых лазеров и снарядами. Главное для пилотов сейчас было максимально сократить дистанцию между собой и судами берсеркеров, перемешаться с ними. Задача не простая - слишком опасно идти так близко, ведь вероятность попадания под огонь противника возрастает в десятки раз. Однако именно так можно было избежать залпа Гнева богов, который в мгновение ока перетянул бы преимущество на сторону механоидов и их беспощадного господина.
       Битва возобновилась с новой силой. Космос озарился сотнями взрывов, яркие лучи чертили полосы, остающиеся в глазах красно-зеленой тускнеющей черточкой. К выстрелу приготовили Оградитель - мощнейшее из известного в галактике оружия, созданное для защиты родины лофусов. Оно сочетало в себе прогрессивные технологии и энергию Света Чертога, доступную лишь высшим существам. Благодаря своей преданности делу Творца Мироздания лофусы заслужили от Всевышнего великий дар - способность использовать в благих целях его силу. Моргенштерн развернулся к Доминатору и подал залп со всех орудий. В плоском жерле оградителя полыхнул белый свет, затем из него вырвался диск с выдающимися, как у звезды, закручивающимися против его движения концами. Точно колесо, пущенное с горки, диск прокатился через армаду, проходя попадающиеся на пути суда насквозь. Полет его окончился на броне, окутывающей Доминатор. Снаряд пробил щит, внешний слой обшивки и вошел внутрь. Искры брызнули густыми облаками вместе с оторванными кусками станции. Энергетический барьер, защищающий Доминатор, спал от первого же попадания.
       Из верхушки основной пирамиды Доминатора появились металлические рожки с крестообразными наконечниками. Меж них пробежали разряды энергии, и Гнев богов выбросил во флот Альянса волну. Она была ограничена по ширине так, что смотрелась как-то противоестественно и состояла из переплетений мельчайших нитей, чем походила на сеть. Стоило тенетам соприкоснуться с каким-нибудь кораблем, как тот скукоживался, точно лист горящей бумаги, сминался и в итоге взрывался из-за высвобождающейся под давлением энергии орудий и двигателей. В силу своей небольшой протяженности волна не смогла нанести тяжелых повреждений флотилии в целом, однако несколько судов были бесследно уничтожены, а Моргенштерн лишился пары отсеков.
       - Какого черта здесь происходит?! Это еще что?! - завопил перепуганный Крантер, шарахнувшись при виде волны. - Гнев богов не бьет на такое расстояние! И волна у него шире, чем эта!
       - По-видимому, Хаос доработал конструкцию, - предположил Вондар, которого также привлекла особая атака Доминатора. - Если точнее - берсеркеры добавили новую функцию стрельбы на дальние дистанции, превосходящие прежние возможности. Правда, к счастью для нас при этом пострадал размах волны.
       - И что нам теперь делать? - на лице адмирала проявился искренний страх. Он был уверен, что в этом бою сталкиваться с Гневом богов не придется - расхваленный в Зале Правосудия Оградитель, установленный на флагмане укрепил его в данном мнении. Но вдруг, в одночасье, все его убеждения рухнули. Одиножды нанеся удар, Хаос сделает это вновь и вновь, до тех пор, пока не сотрет обнаглевших людей с лица Вселенной. - Если у них есть возможность поражать наши суда на таком расстоянии, где гарантия, что следом не будет уничтожен Моргенштерн?! Умрете вы - наступление захлебнется!
       - Трусы! - весело прорычал Грок, находившийся на прямой связи с флагманским линкором Альянса. - Боитесь умирать?! А хотите посмотреть, как умирают настоящие воины?!
       За этими словами последовали короткие нечленораздельные приказы, отдаваемые персоналу головного дредноута. Орочьи громадины рванули вперед на полной скорости, обстреливая линкоры и крейсера киборгов, выстраивающиеся стеной на пути атакующих. Поступок орков смял тактику, выверенную Вондаром заранее. Вместо обходного маневра, дредноуты поперли напролом в лобовую, перегородив проход силам Альянса.
       - Оградитель готов для второго залпа? - холодно поинтересовался повелитель ветров у наводящего, не убирая глаз с металлического месива. Он никак не мог отделаться от сознания того, что по его вине могли погибнуть его лучшие друзья. С другой стороны, он все равно должен был отправить высшего генерала с эскадрой, как гарант безопасности и надежную поддержку. В противном случае остальные офицеры могли возмутиться. Вот только почему он не выбрал тогда Акуана? Сильный сверхвоин, способный обращать свою плоть в воду, наверняка избежал бы кончины, окажись он хоть в вакууме.
       - Да, Лидер, готов, - ответил мужчина в наушниках, сидящий за пультом наведения Оградителя. - Только боюсь, у меня не получиться произвести выстрел.
       - В чем дело? - прохрипел Вондар. От волнения у повелителя ветров пересохло в горле, а в душе крепко обосновался мрак.
       - Орки, Лидер. Их дредноуты перемешались с вражеской армадой.
       - Тогда у нас нет выхода, - задумчиво проговорил Вондар. - Идем на сближение с Доминатором. Сократим дистанцию и обстреляем Гнев богов в упор.
       - Нет уж, так дело не пойдет! - побледневший Крантер не удержался и закричал на вышестоящее лицо. Страх перед печально известным орудием массового уничтожения не давал ему покоя. Каждый адмирал Альянса, да и просто пилот, трепетал при одном лишь произнесении словосочетания "Гнев богов" - слишком многие сложили головы под удары этого смертоносного оружия. По сравнению с ним Цертонские лучи смерти, за историю своего существования испепелившие не один десяток городов, выглядели безобидными игрушками.
       - В чем дело, адмирал? Неподчинение приказам старшего офицера? - сурово кинул в ответ Вондар. - Я сделал для Альянса многое, но, думаю, этот поступок перебьет все то, что я сделал раньше. А вы не хотите стать героем?
       - Я не хочу стать покойником! - вознегодовал Крантер.
       - Если вы хотели жить вечно, незачем было идти в армию.
       - Отлично! Губите нас, коль так сильно хочется! - адмирал развел руками и сел в свое кресло на мостике.
       Линкор круто развернулся, насколько того позволяли его мощности и масса. Затем он двинулся вперед, подходя по диагонали к Доминатору. Остальные корабли, не зная, что в данной ситуации делать им, рассредоточились по полю боя. Часть решила проводить флагман. Флоту Альянса удалось протиснуться сквозь плотные ряды вражеских крейсеров и эсминцев к центру охваченного сражением пространства, что явно не пошло им на пользу: армада Легиона окружила их, а Доминатор вышел на огневую позицию. Пока орудия станции били по дредноутам, Гнев богов нацелился на подошедшие части флота Альянса. Яркая вспышка озарила космос, мощное оружие выпустило полный заряд ярости своего создателя. Волна, словно топор палача, покатилась к цели, зацепляя дредноуты орков и даже собственные суда. Хаос догадывался, какой крупной рыбкой может поживиться и не поскупиться на жертвы. Смертоносный вал скомкал оказавшиеся на его дороге корабли, словно горстку бумажных стаканчиков. В последнюю секунду выстрелил Оградитель. Диск прорезал волну, надвое разделив сеть. Энергия залпа иссякла. Но снаряд не остановил своего полета, вонзившись в пирамиду. Огненная сфера вырвалась из верхушки Доминатора, вместе с ней Гнев богов разнесло на части.

    * * *
       Сражение началось стремительно, солдаты, сидящие в капсуле, не сразу решили, надо им радоваться или же напротив - опасаться. Зато берсеркеры сомневались коротко. Армада резко поворотилась в сторону новоприбывших кораблей Альянса, оставив те, что терзала до того. Внимание киборгов также обошло и транспортный модуль, который так и несся на Доминатор, не имея возможности свернуть с неугодного курса.
       Со стороны Моргенштерна полетел, бешено вращаясь, пылающий диск. Рассекая вражеские суда, он врезался в станцию Хаоса. Под ударом щиты рассеялись, и на волю вырвалось дикое пламя и каскады искр. Темный бог не остался в долгу. Головное орудие Доминатора просунулось наружу и, накопив энергию, дало залп по флотилии Вондара. Первая же волна, вырвавшаяся из рогов Гнева богов, исказила пространство и время на расстоянии полукилометра вокруг себя. Капсулу буквально засосало в станцию.
       Затрепыхавшись, будто рыба, вытащенная на берег, транспорт пролетел к лобовой броне, и чуть было с ней не столкнулся, что непременно погубило бы и саму машину, и ее пассажиров. Гиблое положение исправил пилот, своевременно нажав на кнопку выброса абордажных тросов. Заряженные энергией колья пробили сталь и зафиксировали модуль, далее он выровнялся, приблизился к Доминатору и плотно прилип к нему. Пробурив в обшивке сквозное отверстие лазерными дрелями, пилот покинул свое место, встав в ряды сослуживцев, готовых начать штурм.
       - Нам не сбежать с Доминатора, - обратился к солдатам Ксандор, перекрыв собой выход из капсулы. - Эвакуироваться мы тоже не сумеем. Однако еще не поздно пустить эту рухлядь под откос. Я понимаю, тут собралась целая армия, но мы приземлились возле рубки, а значит, идти не далеко. Попытаемся прорваться в центр управления, перебить там всех, кто шевелиться, и попортить оборудование. Я удержу Хаоса, хоть на пару минут, у нас больше и не будет. За дело!
       - Постойте, генерал! - окликнул собиравшегося открывать отсек Ксандора один из десантников. - Мы на станции киборгов, в коридорах нет кислорода. Вам следует надеть дыхательную маску.
       - И верно, - опомнился воин. Он порылся в ближайшем ящике со снаряжением, множество которых было развешано по салону. Извлекши необходимое приспособление, он натянул фильтрующую маску, закрывающую лицо целиком, и надел наушники. Жилет он застегнул.
       Приготовления закончились, и Ксандор отпер бортовой люк. Бойцы один за другим покинули транспорт. В безликом стальном коридоре уже роились механоиды. Шквальный огонь из наручных пушек покосил на месте половину абордажной команды, остальные в скорых темпах отступили за угол, отстреливаясь от берсеркеров. От рубки людей отделял один только коридор, в который им довелось отойти. Ксандор, не оглядываясь, ринулся к широкой створчатой двери и, пока солдаты, поглощенные перестрелкой, его не замечали, выбросил из левой руки сноп зеленых разрядов, слившихся в меч с зеркальным лезвием. Взмах, и в двери образовался сквозной разрез. Не долго думая, воин сорвал с пояса заряд взрывчатки и запихнул в щель. Чтобы берсеркеры не зажали десантников между собой и бомбой, Ксандор кинул в конец коридора две гранаты и, отскочив от двери, надавил на кнопку детонатора. Взрывы прогремели одновременно. Тяжелая дверь распалась, в проем влетел Ксандор, а за ним следом несколько очередей. Вскочив на ноги, воин понял, что из целой бригады остался один, даже не заметив, как погибли его боевые товарищи. Терять было нечего. Ксандор запустил в дверной проем зажигательную гранату, вспыхнувшее пламя сдержало преследовавших его механоидов, но ненадолго. Минута-другая и киборги затушат огонь, в крайнем случае, он затухнет сам - кислорода на станции и в помине не было, а горючая жидкость вечно пылать не сможет. Ксандор решился на молниеносный рывок. Он метнулся к пультам управления, но на пути воина вырос огромный силуэт бога войны. Хаос посмотрел на человека сверху вниз, словно оценивая, за один или все-таки за два удара он вышибет из него дух.
       Могучие руки божества расплелись, под бежевой кожей напряглись шарообразные мускулы. Скрипнули перетянутые через грудь Хаоса кожаные ремни, закрепленные на шипастых круглых поблескивающих наплечниках, удерживающих огненно-красный плащ с широким вырезом, открывающим лопатки целиком, и сходящиеся в области солнечного сплетения в диске с изображением морды оскалившейся демонической твари. Своим видом Владыка Морагода излучал радостное предвкушение расправы. Давненько ему не доводилось пролить крови смертного. Ксандора же он отправил бы в Небытие с двойным восторгом.
       - Итак, кого же я вижу! - торжественно воскликнул Хаос. - Никак Ксандор Лард собственной персоной! Сколько лет, сколько зим! Не рассчитывал развлечь себя сегодня таким образом!
       - Чего зубоскалишь?! - огрызнулся Ксандор.
       - А почему бы и нет?! Не каждый день встречаешь такую занозу в заднице, вроде тебя, да еще и получаешь возможность ее вытащить и переломить.
       - Ничего, помирать так с музыкой! - Ксандор спрятал пистолет, а в его руке возник зеркальный меч. - Надеешься на легкую победу?
       С этими словами воин покосился назад. Берсеркеры столпились в проходе, точно стадо овец, однако открывать пальбу без дозволения повелителя не решались. Вскоре они потихоньку начали отступать обратно в коридор.
       - Надеюсь? - смешливо переспросил Хаос. - Чего мне надеяться на что-либо, когда я разотру твои кости в муку, почти не сходя с места.
       Старший бог плавно свел правую руку к левому бедру, где покоился его меч, сплошь покрытый отверстиями разной формы. Стальные пальцы сомкнулись на рукояти, и тихий звон сверкнул в стихшей комнате. Тяжелый сапог Хаоса стукнул о пол, громадная фигура приблизилась, в воздухе угрожающе прожужжал его широкий резак. Ксандор заслонился клинком, но удар черного бога, пошедший дугой снизу вверх, смел его, будто гигантской метлой. Тело воина безвольно подлетело над полом, гулко упало на гладкий металл и прокатилось два метра, покуда не уперлось в какое-то препятствие. Ксандору не до того было, чтобы выяснять, чем остановлено его движение. Из глубин вросшей в плоть маски Хаоса донесся утробный смех победителя. Крутанув меч, бог медленно надвинулся на лежащего противника.
       - Никакого удовольствия, зато на пользу, - усмехнулся Владыка, занеся клинок, но шум и сильный толчок, подернувший весь Доминатор, сбил его с толку. Удар даже выбил божество из равновесия. По звуку завывшей сирены, Хаос понял, что произошло. - Так значит, твои человечки умудрились разрушить Гнев богов, - прокомментировал он свои мысли. - Ну и пусть. Посмотрим, как они дальше будут выкручиваться. Моя армада так и так крупнее ваших жалких флотишек, а Доминатор - непобедим.
       - Это мы еще посмотрим! - воин вскочил на ноги, молниеносным рывком отцепил с пояса гранату и, активировав ее, запустил в сидящих рядами и руководящих системами станции операторов. Хаос круто развернулся, протянув руку в надежде задержать гранату в полете, но та уже скрылась под ногами киборгов, позвякивая о стальные пластины пола. Громкий хлопок раздался в самой гуще проводов, клубком сваленных между панелями управления. Град осколков покосил с десяток механоидов, а взрывная волна выкорчевала несколько панелей и системных блоков.
       Доминатор содрогнулся и сбавил скорость, что-то глухо заскрежетало в обшивке и за дверью. Добрая половина орудий станции заглохла, как и часть двигателей. Лампы на стенах моргнули, однако ж, резервные генераторы не дали им погаснуть. Тем не менее, "мозговой центр" станции был сильно поврежден.
       - Ты что наделал, смертный?! - прогремел Хаос. Его запястье описало полукруг, и Ксандор отлетел от силового толчка, ударившись в итоге о стену. - Я не позволю каким-то убогим обезьянам повергнуть мой Стальной Легион! Если будет надо, я лично сомну ваши корабли, и плевать на законы!!! Твоя же наглость будет вознаграждена по заслугам! Я сорву с тебя кожу!!!
       Хаос протянул к Ксандору раскрытую ладонь, и воин подлетел в воздух, зависнув там. Темный бог медленно начал сжимать пальцы, а тело Ксандора задергалось, словно в него ударила молния, кожа принялась натягиваться и лопаться, сухожилия затрещали, как хворост. В мозгу воина промелькнула мысль, что он больше никогда не увидит друзей и, что гораздо хуже, Эландру. Нагрянуло сознание - будущего больше не настанет. Конец, не воспринимающийся поначалу как действительность, неумолимо наступал. Не такой вот смерти для себя желал Ксандор, одно тешило душу воина в последние моменты жизни - рука по-прежнему крепко сжимала меч, а значит, он сражен в битве.
       Сознание почти покинуло Ксандора, когда он услышал зычный, отдающийся эхом голос, шедший откуда-то из-за спины Хаоса:
       - Оставь его, демон! - приказал голос.
       Хаос сам опешил от неожиданности. Уж где-где, а на своей станции он не полагал столкнуться с таким обращением, да и незваным гостям браться, вроде бы, неоткуда. Бог войны опустил руку, оставив истерзанного, еле дышащего Ксандора в покое, и повернулся к говорившему. Напротив него стоял ангел в золотых латах, с широко расправленными белыми крыльями и развевающимися каштановыми волосами до плеч. Глаза его горели таким же белым, как и серебрящиеся крылья, огнем. В руках он сжимал слепящий светом меч, по желобам которого шли цепочки заклинаний, с золотой гардой в виде молящихся ангелов, смотрящих от лезвия.
       - Ты?! - протянул Хаос одновременно с гневом и радостью. - Я ждал этого часа!
       Изъеденный дырами тесак темного лорда вознесся над рогатой головой и упал на темечко нежданного спасителя его жертвы. Легким взмахом меча ангел отразил атаку и нанес ответный рубящий удар. Перед глазами у Ксандора поплыли розоватые волны, голова неистово кружилась, и боя он видеть не мог. До него лишь доносился звон металла, да яркие вспышки пробивали кровавую пелену. Конца поединка воин не застал, сознание подвело его, в последний миг, покинув Ксандора. Последнее, что он сумел расслышать был взрыв от попадания торпед. Далее наступила тьма.

Глава 4


       Когда Ксандор открыл глаза, то сперва ужаснулся, и лишь потом все встало на свои места. Вокруг него проплывали далекие звезды, в безумной битве сцепились два флота. Он летел по космосу, сам не понимая как такое возможно. Но вскоре до воина дошло, что он лежит на дне прозрачного и почти незаметного энергетического пузыря. Рядом стоял ангел, пришедший на выручку на Доминаторе. Ксандор приподнялся, хотя боль не дала ему встать полностью, пришлось просто сесть. Ангел срастил ушибы и прорывы кожи - следы, оставленные Владыкой разрушения, и все же боль оставалась сильной.
       - А, Нигаэль, - прохрипел воин, слова с трудом срывались с его потрескавшихся губ. Он сам не понимал, почему не удивлен видеть перед собой Избранного. Как то ни казалось странным, ему даже не хотелось спрашивать, как вышло, что Нигаэль, которого год как считали погибшим, стоит перед ним цел и невредим. - Смотрю, у тебя новый меч, симпатичный.
       - Да, - бесцветным голосом отозвался Нигаэль. - Это "Разрушитель Зла". Мне его вручили после возвращения с Нианоси. Древняя реликвия Света и, будучи подчиненным заклинанию минимизации, легко помещается в моем наруче.
       - И крылья... кхе-кхе, настоящие, не то, что раньше, - продолжил воин, смотря на предводителя ничего не понимающими глазами.
       - Настоящие, - кратко подтвердил Избранный.
       Ксандор логически сообразил, что впору бы радоваться возвращению избранника в строй, однако нечто необъяснимое и навязчивое не давало ему покоя. Каким-то не таким сделался Нигаэль, не так должна была проходить эта встреча в разумении воина. Столько времени Избранный отсутствовал, в то время как его друзья скорбели по потере, и вот, он вернулся вдруг, появился из ниоткуда. Но не это смущало Ксандора. Настораживало его куда больше поведение старого друга, известного воину настолько хорошо, что можно было писать биографию. Всегда открытый, душевный, дружелюбный Нигаэль теперь стал молчаливым и безразличным, в точности, как король Гано. Что-то чужое поселилось в Избранном, и это что-то пугало Ксандора. С другой стороны бояться было нечего. В конце концов, Нигаэль только что спас его от Хаоса, а темный бог непременно расправился бы над ним. Стало быть, не все черты Избранного исчезли, а возможно, он сделал это лишь из чувства долга.
       Не хотел Ксандор поднимать этот вопрос, но выбора у него не оставалось. Иначе ему правды не узнать.
       - Ты сказал: "после возвращения с Нианоси"? - спросил он.
       - Точно так, - все также холодно ответствовал Избранный.
       - Отлично, но разве тебя не убил Бэрон, там, на Нианоси?
       - И да, и нет, - последовал ответ.
       - То есть как? - Ксандор привстал, опираясь о края шара, и постарался заглянуть в глаза Нигаэля. Избранный, точно почувствовав его желание, повернул к нему голову. Те небесно голубые очи, первыми бросавшиеся на глаза взглянувшему в лицо Нигаэля, ныне сменились бездонными белыми воронками, испускающими свечение. От одного их вида воина передернуло, а по коже пробежал мороз.
       - Легко, легче, чем ты думаешь, - проговорил Нигаэль, отводя взор от Ксандора, примерзшего к тому месту, где тот стоял. - По пророчеству и Зверь, и Воин, призванный его сразить, то есть Избранный, будут рождены от смертных женщин и смертными быть им самим. Однако обоих ждет перерождение, отмирание бренной плоти и вознесение духа света или же тьмы. Только таким образом мы можем войти в полную силу. Бэрон убил не меня, но мою плоть. Он поторопился покинуть поле боя, а мог бы поразить мой дух, чем загнал бы его в небытие или вечный покой. Что до Бэрона, коль скоро я начал об этом рассказывать, то, как ты и сам знаешь из достоверных источников, он погиб физически еще при правлении моего отца, пытаясь протаранить на подбитой сторожевой сфере базу и по совместительству город-столицу Альянса на Альфа-Белтаре, Таларон.
       - И верно, - прошептал Ксандор. Ему хотелось спросить у Избранного что-то еще - вопросов накопилось масса, но мысли путались и отчаянно не желали выстраиваться в систему.
       Тем временем пузырь приблизился к Моргенштерну и прошел сквозь борт, что немало шокировало сидящего внутри Ксандора. Воин ощупал свое тело, дабы убедиться в том, что он пока жив и миновал толстенный слой брони за счет магических способностей Нигаэля, а не потому, что умер и стал бестелесным призраком. Сфера приземлилась на пол и испарилась, словно туман. Ксандор и Избранный оказались около рубки, Нигаэль с этим умыслом нацеливал пузырь. Из-за двери доносился взволнованный голос Вондара, отдающего приказы, за которым общим фоном гудели мониторы и системные блоки.
       Ксандор перевел дух - последние события окончательно выбили его из колеи, - стер с лица проступившую испарину и ступил к двери. Створки приветливо разъехались по сторонам, пропуская воина внутрь, Нигаэль тенью проплыл следом за ним. На мостике перед несколькими мониторами, нависшими над ним, стоял Вондар. Повелитель ветров почти криком раздавал указания капитанам и адмиралам, при этом выделывая в воздухе немыслимые жесты руками, сам того не замечая.
       - Эвакуация эскадры закончена?! - прокричал Вондар в один из мониторов, на коем виднелось нечеткое, прерывающееся изображение мужчины в фуражке, бледного, точно утопленник, с точеными чертами лица.
       - Так точно, Лидер! - отчеканил мужчина.
       - Тогда живо уводите оттуда корабли! Оградитель заряжен?! - Вондар в момент переключился на оператора орудия.
       - Да, Лидер! - откликнулся оператор. - Готовы к залпу, вот только подождем, пока дредноуты орков отойдут с траектории. Надеюсь, не замешкаются.
       - Черт бы побрал этих тупиц! - взорвался обычно сдержанный как в речи, так и в поведении, Вондар. - Хорошо хоть Доминатор заглох, а то даже не знаю, что было бы. Цель - рубка! Постарайтесь прошить его насквозь!
       - Будет сделано! - принял команду оператор. - Главное, чтоб на пути не возникло посторонних объектов.
       В линкор ударили вражеские снаряды. От взрывов судно затряслось, из приборов, находящихся возле двери слева захлестали искры, и повалил дым. Впереди замаячили те самые дредноуты, помянутые оператором, и это в совокупности вывело повелителя ветров из себя. Он грубо крутанул монитор с сосредоточенной рожей Грока к себе и заорал:
       - Грок, балбес зеленобрюхий! Уводи свои посудины, нас бомбят, а мы ответить не можем!
       - Эй, что это еще за обращение?! - возмутился орк. - Видимо, Гано говорил правду и нас ни в грош не ставят в вашем Альянсе!
       - Хватит придуриваться, сейчас не время для глупостей! Я сказал, отводи корабли, вас попросту посбивают всех!
       - Вот значит как?! Я придуриваюсь?! - зеленое лицо Грока побагровело от злости. - Да мы на себя берсерков отвлекаем!
       - Вы только что нашего стрелка отвлекаете! - вспылил Вондар, столкнувшись со стеной непрошибаемого упрямства Грока. - Мы пришли уничтожить Доминатор, а не армаду Хаоса! Нам с ней не справиться, и тебе - тоже! Отводи дредноуты!
       - Отведу, не сомневайся... к Огарид-Гуру! С меня довольно вашей наглости! Орки не спроста воевали с вами, людишками, аж в трех войнах! Вот только по дороге на Цертон заглянем, и больше не попадайтесь нам на пути! Справляйтесь сами, если силенок хватит, прыщи бледнозадые!
       - Не смей покидать поле боя! - возопил Вондар, однако он прекрасно понимал, так взбешенного Грока не остановить и не вразумить, если такое в принципе возможно.
       - Не смей мне указывать, колдун! - взревел в ответ король объединенных кланов, затем экран погас и почернел.
       Дредноуты дружно отвернулись от флота киборгов и начали шустро удаляться в направлении гиперврат, отстреливаясь от наиболее прилипчивых вражеских кораблей, коих сыскалось не так много - им-то на руку избавиться от лишних проблем. Вондар с досадой посмотрел оркам вслед, после чего грубо выругался, что делал крайне редко в состоянии сильного возбуждения, и обратился к уже заждавшемуся оператору.
       - Теперь мы полностью готовы! - опередил Лидера оператор, чей палец кружился по гладкой красной кнопочке.
       - Огонь! - скомандовал Вондар.
       Свет залил пространство за окном, и крутящееся колесо покатилось к застывшему в анабиозе Доминатору. Словно циркулярная пила, въедающаяся в дерево, диск врезался в броню станции, гладко разделил рубку и углубился в оплот Лорда Хаоса, проделав в нем немалое отверстие. С секунду ничего не происходило, потом внезапно из недр станции вырвался клуб пламени, затем сквозь корпус пробились белые лучи, и в конечном итоге Доминатор исчез в поистине исполинском огненном клубке, похожем на новорожденное солнце. Взрывная волна сдула ближайшие суда, а те, что находились подальше, заходили ходуном, некоторые столкнулись и разлетелись по сторонам.
       - Моргенштерн всем кораблям! Цель поражена, полное отступление! - прокричал Вондар.
       Флотилия Альянса спешно перегруппировалась в построение для отхода и под не прекращающийся огонь берсеркеров направилась ко вторым вратам. Корабли попрыгали в открывшийся тоннель и скрылись в клокочущем водовороте энергии.

    * * *
       Только когда последний корабль прошмыгнул в гипертоннель, врата захлопнулись, и опасность миновала, Вондар облегченно вздохнул и рухнул в капитанское кресло. Он выглядел и чувствовал себя так, словно выдержал кулачный бой с шестью противниками.
       - Доложите обстановку, - кинул маг в операторский зал, заслонив пятерней глаза.
       - Состояние корабля стабилизировалось, все суда покинули зону боевых действий, курс на Валар, - доложил кто-то из операторов корабельных систем.
       - Отлично, - повелитель ветров откинулся на спинку и прикрыл лицо уже обеими ладонями. Он сильно вымотался, командуя действиями флота, еще сильнее он истощился психически. Стресс достиг критической точки и все из-за того, что любая оплошность, провал в плане или его исполнении привел бы войну к катастрофическим последствиям для Альянса. Посидев с полминуты, Вондар заговорил вновь, видимо, ради успокоения нервов: - Просто чудо, что Доминатор перестал стрелять. А ведь был момент, когда я подумал, нам крышка. По всем возможным законам Хаос должен был нас размазать Гневом богов. Грок тоже отличился на славу. Ну, ничего, мы сегодня молодцы.
       - Хорошо сработано, спору нет, - голос Избранного прозвучал в этот раз не так, как на станции у Хаоса, но все равно привлек всеобщее внимание своей необычной железной певучестью. Правда, обслуживающий персонал так и не смог увидать говорившего, на что Нигаэль собственно рассчитывал, затуманив рассудки непосвященных. - Только на твоем месте, Вондар, я отблагодарил бы Ксандора. Доминатор - его заслуга.
       - Да ладно, не стоит, - простодушно отмахнулся Ксандор.
       Вондар резко вскочил, словно был разбужен от глубокого сна громким звуком, и протер глаза, не веря им. Нигаэль неторопливо прошествовал на мостик и остановился напротив старого друга. Повелитель ветров смотрел на него, как на привидение и не мог вымолвить ни слова, дар речи покинул его от удивления. Как и Ксандор, Вондар не знал, стоит ли ему радоваться возвращению Избранного или нужно ожидать подвоха.
       - Нигаэль, ты? - заворожено прошептал Лидер. - Ты изменился.
       - Верно, изменился, - кивнул Нигаэль. - Если точнее - переродился.
       - Переродился? - переспросил Вондар, но вдруг его осенило, он вспомнил слова пророчества о Звере и осознал собственную оплошность. - Ну, разумеется, переродился! И как я раньше не сообразил? Бэрон претерпел перерождение так давно, что я совсем об этом забыл! - он рассмеялся и покачал головой. - Вот я старый дурак, все мудреца из себя корчу, а такую простую вещь позабыл! Мы-то тебя уже целый год оплакиваем, отчего ты раньше не появлялся? Бедняжка Эландра места себе найти не могла.
       - Раньше было нельзя, - лаконично ответил Нигаэль. - Бэрон остался жив и, более того, бежал. Он представлял для меня опасность в период становления. Мне нужно было выждать некоторое время. Затем, мы отслеживали Зверя, готовились нанести удар по его цитадели, пока еще не поздно, но потеряли из виду.
       - Да, Бэрон пропал примерно год назад, после твоего перерождения, - подтвердил Вондар. - Никто из нас и из ордена Восходящей Звезды его с тех пор не видел.
       - Немудрено, Зверь скрылся в мире под названием Темный Эдем, - растолковал Нигаэль.
       - Впервые о таком слышу, - удивился Ксандор, подошедший к беседующим. Сев на перила, огораживающие мостик, воин с вопросом посмотрел на Избранного, ожидая, что тот прояснит ситуацию и на сей раз. Нигаэль его не разочаровал.
       - Я этому ни чуть не удивлен, это совсем молодой мир, порожденный собственно Бэроном. Император теней нашел пристанище сынам ночи, лично сотворив его.
       - Он и так умеет? - изумился воин.
       - Он темный демиург, не забыл? - Нигаэль отвел от Ксандора светящиеся глаза, от чего воину стало одновременно спокойно и страшно, раз его друг теперь вызывает страх. - Это только начало его творения, ходят слухи о неких апостолах Зверя, подтверждений у нас нет - об этом поговаривали в Междумирье.
       - Звучит очень неприятно, - проговорил Вондар, задумчиво барабаня пальцами по подлокотнику. - Как бы Ааззен не задал нам задачку, покруче разгрома Доминатора.
       - Нас больше всего волнует Сатаниил, - заметил Нигаэль почти шепотом.
       Вондар не нашел что ответить. Избранный возник так неожиданно, не дав в полной мере осознать произошедшее. Да и многое являлось весьма странным и непривычным. Во время разговора Нигаэль постоянно говорил во множественном числе, подразумевая под этим обитателей Чертога. С одной стороны странного мало, с другой - выходит, личность того Нигаэля Триона, которого повелитель ветров знал буквально с пеленок, изменилась до такой степени, что он больше не выделял себя из массы воинов Золотого Града. Можно сказать, он превратился в слепое орудие, исполняющее свой долг и не смотрящее по сторонам, даже если на этих сторонах стоят его друзья. Вондар побоялся заходить в этих измышлениях очень далеко и, чтобы отвлечься, взглянул на Ксандора. Тело воина было застлано сетью округлых шрамов, не до конца затянувшихся после исцеления ран, а с лица еще не сошла тень смертного страха.
       - Что там произошло? - обратился повелитель ветров к воину. Последний отвлекся от мыслей, скорее всего касающихся все того же Нигаэля, и покосился на колдуна. - Без обид, но ты похож на погорельца, вовремя вытащенного из пламени.
       - Ты об этом? - Ксандор провел по груди рукой. - Да так, Хаос потрепал. Не кстати я ему под руку попался.
       - Хаос? - глаза Вондара округлились. - Тебя что, на Доминатор закинуло ветром нелегким? Ну, да-да, точно. Нигаэль же говорил о твоих заслугах. Так ты теперь герой Альянса.
       - Ага, выходит так, - усмехнулся Ксандор. - Хорошо еще, живой герой. Не появись внезапно Нигаэль, божок меня на части бы разорвал, как пить дать. Кстати, Нигаэль, я кое-что пропустил, Как ты умудрился расправиться с Хаосом?
       - Я с ним не расправился, - Избранный упорно не менял манеры разговаривать, хотя Ксандор к ней начал привыкать. - Он невероятно силен, однако среди его немалых достоинств оказался один недостаток - Хаос медлителен и неповоротлив. Я сумел обойти его и ранить, пока он отвлекся, я схватил тебя, создал сферу, покинул станцию.
       - Если ты влез на Доминатор, то куда же направилась Эландра-то? - опомнился Вондар.
       - Проклятье! - Ксандор тоже осознал неприятную мысль повелителя ветров. - Она изъявила желание вылететь вместе с истребительными звеньями, посему мы разминулись. Но все звенья были уничтожены...
       - Я чувствую энергию, исходящую от нее, - успокоил воина Нигаэль. - Спросите у связистов, может, поступали сообщения с других судов, я сам не могу, и так приходиться заглушать магией наши голоса и затемнять мостик, гася лампы.
       - Да уж, вряд ли восстание из мертвых бывшего Лидера будет воспринято массами как должное, - согласился Ксандор. Он подошел к перилам, перегнулся через них и, найдя менее занятого связиста, окликнул служащего: - Эй, дружище, скажи-ка мне вот что - не поступало ли сообщений об эвакуации высшего генерала Эландры Глоухарт?
       - Нет, генерал, то есть, мы недавно получили послание лично от генерала Глоухарт с флагманского авианосца отвлекающей эскадры. Скорее всего, она не покидала судно. Я могу вызвать ее сюда, если желаете.
       - Да, пожалуй, желаю, - кивнул Ксандор.

Глава 5


       Ксандор не знал, чем занять время ожидания, поэтому прибегнул к испытанному методу. Он снял со своего пояса отделанную кожей фляжку, встряхнул ее и, послушав, как внутри плещутся остатки коньяка, открутил гладкую крышечку и поднес флягу к носу. Едкий запах ударил в ноздри и Ксандор слегка поежился, тем не менее, идею глотнуть из фляжки не оставил. Смахнув с губ оставшиеся, не достигшие цели капли напульсником, он вернул бутылочку на место, а сам вальяжно расселся в кресле.
       - Ты до сих пор заливаешь в себя алкоголь? - застиг его вопрос Нигаэля. Не было похоже, будто Избранный всерьез интересуется данной проблемой, но спрашивает просто так, из чувства ответственности за своих последователей.
       - Ну да, нервы успокаиваю, - нехотя оправдался воин.
       - Что за глупости ты говоришь? Каким образом эти величины коррелируют между собой? - настойчиво возразил Избранный.
       - Ладно, ладно! Я не святой! Ты это знаешь, я это знаю, он это знает! - Ксандор указал на Вондара, отвлекшегося на беседу с диспетчерами и операторами. - У меня нет такой мощной воли как, скажем, у тебя.
       - Зачем так нервничать, тратить свои силы? Я лишь хотел дать тебе ценный совет, - меланхолично сказал Нигаэль, после чего отвернулся от воина, найдя более достойным занятием смотреть в окно.
       - Я уже наслушался этих советов, - буркнул Ксандор. - В конце концов, я не так уж много пью в последнее время... черт, приятель, а вот ты говоришь как машина.
       Нигаэль промолчал, он стоял с таким безразличным видом, точно Ксандора вообще не существовало, и этих слов никто не молвил. Ксандор еще посмотрел на Избранного в ожидании хоть какой-нибудь реакции, которой так и не последовало, и, не дождавшись от старого приятеля ответа, с досадой хлопнул руками по подлокотнику. Пожалуй, он не мог объяснить себе собственный срыв. Это было невероятно глупо, и он это понимал, но по каким-то причинам он разозлился не на слова Избранного, а непосредственно на него. Он знал, перерождение должно было случиться, и все-таки обвинил в том Нигаэля. Обвинил в смерти на Нианоси, в превращении в хладнокровного служаку светлых сил. Врожденный эгоизм, присущий каждому человеку, заговорил внутри воина. Он так привык видеть пред собой Нигаэля, с которым можно было поговорить о чем угодно, посмеяться или сходить вместе в места увеселений, хотя этого Нигаэль не одобрял, делая исключения ради друга. А теперь Избранный стал настолько противоположен себе смертному, что Ксандор проще перенес бы его смерть, чем такую жизнь.
       "А ведь Эландра вернется к нему, - ударило в мозгу воина. - Нет, нет, нельзя так думать, это уже верх нахальства. Наш предводитель вернулся, надо этому радоваться. Что я за друг и чемпион ордена Восходящей Звезды буду, если возжелаю смерти Нигаэлю?".
       - Генерал Глоухарт прибывает на борт Моргенштерна, - объявил диспетчер, словно вторя раздумьям Ксандора.
       - Нам следует встретить ее в доках, - заметил Нигаэль. - Эландра так обрадуется, увидев меня живым, что будет не сдержана в выражении эмоций. Я не смогу настолько заглушить нашу речь, это сильно бросится в глаза.
       - Зато ты не слишком рад ее видеть, - фыркнул Ксандор себе под нос.
       - Ты что-то сказал? - Избранный перевел леденящий взгляд белых глаз на воина.
       - Нет, я сам с собой разговариваю, - пояснил Ксандор, выходя из рубки. Сейчас для него настал не лучший момент. Эмоции раздирали его душу на части, а регулярно прущая из него неприязнь к Нигаэлю начинала пугать его самого.
       Сумасшествием это состояние назвать было нельзя, тем более, Ксандор сознавал каждый виток этой чудной спирали, ощущал каждую волну накатывающего раздражения, а значит, сумасшедшим он не был. Редкий безумец признает себя безумцем, почувствует свое сумасшествие. Он скорее начнет отстаивать это самое безумие, видя мир через его призму, да он скорее признает сумасшедшими окружающих, порой оказываясь правым. Но Ксандора не безумие глодало. Это был страх. Страх потерять надежду на ответную любовь Эландры, страх, что знакомые ему мир и его собственная жизнь уже никогда не будут прежними, что явление Нигаэля сулит новые беды смертным. И даже не само возвращение к жизни, а те события, которые могут за тем последовать. Не случайно же Нигаэль вернулся сейчас: не раньше, не позже.
       В раздумьях Ксандор провел всю дорогу до доков, пролегающую через извилистые, бесконечные, однообразные коридоры, давящие на глаза искусственным светом длинных жужжащих ламп. Миновав каюты, Ксандор, Нигаэль и Вондар оказались перед воротами ангара. Над входом горел красный огонек, свидетельствующий о происходящей посадке корабля. За толщей стали слышался рев двигателей и скрежещущее завывание сигнальных сирен.
       - Странно, транспорт так долго садиться, - нетерпеливо произнес Ксандор. - Мы за это время успели пройти по кораблю чуть ли не километр. Если даже учитывать лифты и скоростные транспортеры, прошло немало времени...
       - Успокойся, тут нет ничего удивительного, - оборвал его Вондар. - Посадка судна в судно в условиях движения занимает больше времени. Потом у нас на борту время идет медленнее, нежели снаружи, при активации сверхсветовых двигателей. Подождем.
       Через три минуты шум за дверью затих, со звуком сходящей лавины опустились внешние створки ангара. Послушалось шипение - включилась система подачи кислорода. В следующее мгновение лампа над дверью погасла и загорелась вновь уже зеленым огнем. Вондар нажал на кнопку открытия доков, и мощная дверь поползла вверх.

    * * *
       К севшему транспортному модулю уже сбегался обслуживающий персонал, потому Нигаэль предложил подождать в стороне. Эландра спустилась из десантного отсека, отдав знаки приветствия в ответ на салютование механиков и солдат из групп сопровождения, и направилась к воротам ангара, ведущим в главный коридор. На полпути ее задержал оклик Ксандора. Девушка не замедлила подойти к воину, стоящему в дверном проеме пустующей мастерской. Его силуэт казался пластилиновой фигуркой, озаряемый мягким и теплым свечением.
       - Заставила же ты меня понервничать, - встретил ее Ксандор.
       - Не стоило, пока я собиралась, все машины покинули авианосец, может оно и к лучшему. Но из турелей я все же постреляла, обидно было бы не приложить усилий, - тут Эландра опомнилась, увидав довольную улыбку на лице Ксандора. - Да, по поводу того поцелуя. Не обижайся, но это вышло случайно, я переволновалась и все такое...
       - Понимаю, - выдавил Ксандор, чувствуя, как его сердце сжимается в ком, готовый лопнуть в любую секунду.
       - А ты-то где был? До меня дошли слухи о гибели абордажных команд...
       - Интересная история, - воин почесал затылок. Он страшно не хотел объявлять о возвращении Нигаэля.
       Ему показалось, будто бы его кишки закручиваются в узел, странный страх вновь наполнил его изнутри. Однако выхода не было. Во-первых, Нигаэль как-никак спас ему жизнь, а, во-вторых, тайное, так или иначе, станет явным, особенно если разгадка тайны стоит в паре метрах позади тебя. И вообще раз Избранный вдруг вернулся к своим подданным, то, понятное дело, он явится каждому из них. - Я угодил, ты мне не поверишь - на Доминатор, попортил там кое-что, а под конец налетел на Хаоса. Он так взбесился, был готов разорвать меня в клочья, как неожиданно...
       - В чем дело, ты себя неважно чувствуешь? - девушка, увидев как Ксандор резко побледнел, подошла к нему и положила руку на плечо.
       - В общем, это приводит нас к другой части моей сказки, - Ксандор жестом указал вглубь комнаты и дал Эландре пройти.
       Девушка остолбенела на месте, открыв рот. Еще несколько мгновений она стояла, не зная, как поступать, затем по ее щекам заструились слезы и с криком "Нигаэль" она бросилась к Избранному и обняла его. Но Нигаэль стоял как статуя, глядя над прижатой к его груди головой возлюбленной вдаль, сквозь стену ангара.
       - Я сплю? - прошептала Эландра, проведя по щеке Избранного ладонью.
       - Нет, - отрезал Нигаэль, опустив бездонные белые глаза к лицу девушки.
       От такого взгляда Эландре стало не по себе, и все же радость пересилила испуг. Она так долго ждала этого момента, не веря в его возможность, и вот, момент наступил в самое неожиданное время. Еще с утра она не знала, куда бежать от своего горя, но теперь ситуация коренным образом изменилась. Однако не долго длилась радость девушки.
       - Нигаэль, ты не рад меня видеть? - дрожащим голосом пролепетала Эландра, не получив долгожданного тепла от любимого человека. - Всю ночь я думала об утрате, видя пророчества Тернагоруса и еще какие-то жуткие образы, думала, что схожу с ума. Теперь ты появился и все должно наладиться, ведь так?
       - Ты тоже лицезрела духов смерти? - ледяным голосом переспросил Избранный, пропустив остальные слова девушки мимо ушей. - Верно, они часто приходят к людям, лишенным покоя, обуянным эмоциями, взбудораженным горем...
       - Ты меня не слушаешь, - воскликнула Эландра, слезы радости сменились слезами боли. - Что с тобой случилось?
       - Он переродился, Эландра, теперь он - высший, - пояснил Вондар. - Он явился для того, чтобы не позволить Хаосу растерзать Ксандора, находился в соседней реальности и заскочил к нам.
       - Да, я кое-чем поделился с Вондаром, - продолжил за повелителя ветров Нигаэль. - Но самое страшное еще впереди. Я не должен был приходить именно сейчас, однако я не мог позволить Хаосу убить моего чемпиона.
       "Чемпиона, вот тебе на, - подумал Ксандор. - Раньше он сказал бы друга".
       - Бэрон теперь знает о моем возвращении, а это плохо. И если уже смертные видят духов смерти, значит все хуже, чем я полагал.
       - Духи смерти - что-то знакомое, - Вондар задумался, вспоминая дни обучения в Чертоге. - Не напомнишь мне?
       - Напомню. Духи смерти - это не те духи, что обитают в царстве Танатоса. То, что в Золотом Граде прозвали духами смерти - есть образы, тени будущего. Некроманты, зная о возможных поворотах судьбы и будучи вплетенными в ткань мироздания душами, могут проецироваться в ином времени и приходить с предупреждениями к высшим созданиям, смертным или к самим себе без своего ведома. Мне явился архинекром Хартуша-Мул и твердил о восходе Черной Луны.
       - Что это значит, по-твоему? - спросил Ксандор, отвлекшись в момент рассказа от иных проблем, беспокоивших его смертное начало.
       - Не знаю наверняка, - Нигаэль сложил руки за спиной и уставился в точку на стене напротив входа, явно видя там нечто большее, чем обычную стену. - Крепость Бэрона Ааззена зовется "Черной Луной". Зверь нанесет удар по Мирозданию, он был рожден для этого.
       - Нельзя же вечно бегать за Бэроном! - с болью выкрикнула Эландра. - Нельзя всю жизнь исполнять какой-то долг! Ты ведь живой, не машина! Или ты становишься таким же, как и Бэрон? Две части единого целого, расколотого Мироздания, которые стремятся к столкновению, словно полюса магнита? Не считающиеся ни с чем? Я отказываюсь в это верить!
       - Не важно, во что ты веришь, - слова Нигаэля, наполненные железным звоном, падали в пустоту, отражаясь далеким эхо. - Но Бэрон и я - лишь оружие в руках наших повелителей, разрешающих давний спор. Для меня роль прописана, вы же должны знать и помнить, что лишь созидание порождает жизнь и продлевает ее в бесконечность, в это вы должны верить.
       С этими словами Нигаэль вышел из комнаты и, пересекая порог, растворился во вспышке света, похожей на зарождающуюся звезду. Эландра, всхлипнув, упала в объятья повелитель ветров. Вондар крепко прижал девушку к себе, как отец прижимает дочь, дабы утешить ее. Ксандор с досадой посмотрел на Лидера и Эландру, сожалея, что девушка не его выбрала даже в такой момент. Он не мог ничего сказать, чтобы не выглядеть в глазах Эландры навязчивым, да и не до его признаний ей было. Появление Нигаэля пробудило в ее сердце далекую надежду, а сам Избранный растоптал эту надежду, вдавил в грязь, тем, заставив девушку вновь пережить утрату, доведшую ее в прошлый раз до края бездны.
       Вздохнув, Ксандор взял флягу и опорожнил сосуд досуха. Тут его разобрала такая злость, что он готов был разрушить весь ангар, перевернуть комнатку механиков вверх дном, но горькая обида уравновешивала злобу, разбавляя апатией. Отойдя от мастерской подальше, Ксандор изо всех сил ударил кулаком в стену. Костяшки застонали, встретив толстый слой металла, но воин повторил удар. По его пальцам заструилась кровь, боль же отрезвила его. Выпустив пар, Ксандор немного расслабился, правда, боль физическая не полностью подавила душевную боль. Какая-то детская обида зародилась внутри взрослого мужчины, дремлющее дитя нашло выход наружу. Он не понимал, почему Эландра вечно обходит стороной именно его. Да, раньше он вел себя несерьезно, ветрено, и не заслужил того доверия, каким пользовался Нигаэль. Раньше он, пожалуй, даже не заговорил перед Эландрой о своих чувствах, было время, когда он о них и не догадывался. Просто девушка влекла его физически, и он воспринимал это как должное, не видел чего-то из ряда вон выходящего. Позже начал замечать совсем иное влечение, а теперь и вовсе потерял голову от любви. Больше его раздражало то, что он не мог подобрать слов, чтобы излить душу, за время разгульной жизни ему не приходилось заботиться о подобных вещах ни разу, не было и подходящих случаев. Признаться в истинных чувствах оказалось сложнее, нежели соблазнять случайную знакомую. Ксандор сам корил себя за ошибки прошлого, за их счет он оказался не у дел, теша собственное тело он обрек себя на пустоту. Вспомнились ему и наставления Вондара, и многочисленные кодексы Чертога, на которые воин поглядывал не в меру несерьезно. От осознания допущенных оплошностей, имеющих необратимые последствия, ему сделалось еще поганее.
       - Генерал, с вами все в порядке? - поинтересовался проходивший мимо механик, осторожно заглянув в лицо Ксандора.
       Незаметно стерев скупую мужскую слезу ладонью, воин развернулся, сунул в руки смутившегося работяги пустую фляжку, и, не обронив ни слова, удалился быстрым шагом в направлении главного коридора.

    * * *
       Ксандор сидел в капитанском кресле, закинув ноги на небольшую панель перед ним, и глядел потускневшим взглядом на приближающийся Валар. Пустынная планета не очень приветливо выглядела, однако население парящих городов, несомненно, ликовало. Воин без интереса поигрывал пистолетом, раскручивая его на пальце, радостная встреча в столице Альянса, ожидающая его в Тигилоне, совсем не радовала. Он не хотел принимать участие в шумном празднестве - настроение было не то. Это оказалось некстати, он ведь стал героем, с его помощью Доминатор лишился возможности вести ответный огонь по Моргенштерну, что определило победу Альянса. Ксандора заботил вопрос, что будет по окончанию войны? Эландра может уйти в отставку, покинуть орден Восходящей Звезды, чтобы не сталкиваться с Нигаэлем лишний раз и потом улетит обратно на Продис, землю предков. И это будет конец...
       В рубку прошли Вондар и Эландра. Мягкий бархатистый шепот повелителя ветров звучал успокаивающей музыкой. Элементалист объяснял девушке причины поведения ее любимого, рассказывал о природе высших существ и элементарно утешал. Эландра давно знала те вещи, о которых шла речь, ничего не было ей в новинку. Главным являлось иное - общение с заботливым человеком. Вондар и впрямь источал поистине отеческую заботу в отношении Эландры и Ксандора, как самых молодых членов круга чемпионов Нигаэля. Этого порой не хватает почти каждому человеку, в непосредственном значении данного слова. Ксандор не был уверен, что сможет назвать себя человеком с точки зрения Чертога, точнее, его понимания этого термина, и, тем не менее, он тоже нуждался в душевной беседе. Однако подходить к повелителю ветров он сейчас не хотел. Ему стало стыдно за свою грубость с Нигаэлем, за всю прожитую кое-как жизнь. Эландре же он попадаться на глаза абсолютно не хотел. Ему было неловко даже посмотреть на нее со стороны. Поняв, каким мерзким типом он был и виделся окружающим, он решил, что Эландра слишком для него хороша. Потом, что он ей скажет?: "Забудь о Нигаэле, у тебя есть я". Нет, забыть человека, к которому испытываешь самые теплые чувства, одним махом не выйдет, а он, Ксандор, в очередной раз предстанет в образе похотливого сатира.
       - Ты так быстро ушел, - послышался грустный нежный голосок Эландры за спиной воина. - Это из-за меня или из-за Нигаэля?
       Ксандор неторопливо спустил ноги на пол и развернулся во вращающемся кресле. Девушка стояла позади, прислонившись к массивному блоку с проводами. Ее глаза слегка покраснели от слез, лицо было таким же печальным, как и год назад. Ксандору стало жаль Эландру, она так скучала по Избранному, что готова была отправиться вслед за ним, а он, вернувшись с того света, даже не улыбнулся, увидев любовь всей своей жизни.
       - Не обращай внимания, - Ксандор натужно изобразил привычную беззаботность, получилось не очень натурально. - Тут много разного намешано.
       - Тебе бы радоваться, - девушка тоскливо улыбнулась и присела на перила рядом с воином. - Ты же герой Альянса, на телевидении, по всем каналам тебя уже без малого час чествуют.
       - А что толку? - Ксандор развел руками. - Мне сейчас не лучше, чем тебе с утра. И меньше всего хочется отмахиваться от журналистов. Еще Нигаэль Бэроном запугал. Мало ли что у этого маньяка на уме, если Бэрон играет, то только по-крупному.
       - И это все? - с подозрением спросила Эландра.
       Она догадывалась о притязаниях Ксандора, воин это давно понял, но рассказывать об истинной причине понижения настроения он не решился. Как знать, на самом ли деле девушка ждет от него признания, потому что ищет пристанища своей израненной душе, или пытается вывести его на чистую воду. Жестом Ксандор дал утвердительный ответ, а сам понурил голову, чувствуя, как, возможно единственный, шанс ускользает из его рук.
       - Лидер, мы на орбите, - объявил диспетчер. - Прошу пройти в доки для высадки на планету. Еще одно сообщение: вас желают видеть представители прессы и министры для обсуждения дальнейшей политики Альянса.
       - Куда они так торопятся, - выдохнул Вондар, спускаясь с капитанского мостика. - Война еще не окончена, а их волнует политика Альянса.
       - Согласись, мы приговорили берсерков, подорвав Доминатор, - подметил воин, присоединившись к повелителю ветров, Эландра шла следом. - Люди настолько устали от бесконечных смертоубийств, что спешат пережить неприятные моменты быстрее, вернуть жизнь в нормальное русло. Десять лет кровопролития - это не шутки.
       - Хотелось бы верить, да не такой фрукт Хаос, чтобы сдаваться после одной потери против стольких наших, - неспокойно ответил Вондар, поправив ворот плаща. - Потеря, правда, серьезная, но я знаю Хаоса, он гораздо опаснее и коварнее того же Бэрона, поверь мне на слово. А после сцены, закаченной Гроком, у нас прибавиться и других проблем.
       - По-твоему, Грок способен развязать четвертую войну? - Ксандор скептически цокнул языком. - Он тупой, как пень, но не до такой степени.
       - А до какой? - Вондар покачал головой. - В лучшем случае он не нападет на нас до полного разгрома Союза, в противном случае он сделает отличный подарок Хаосу. А вот насчет самой атаки я не сомневаюсь.
       - Да нет, Грок слишком долго контактировал с Альянсом. Утихомирим как-нибудь, способов много.
       - Я постараюсь сделать все, находящееся в моих силах, но ручаться за успешность переговоров, если речь идет об орках, нельзя, - повелитель ветров оторвал взгляд от своих ног, за которыми наблюдал во время пути, и перевел его на Ксандора. - Я выходил на связь с дворцом, они сказали, что орки пару часов назад выпотрошили Цертон. Сожгли его почти до основания. Вот и задумаешься тут.
       В ангаре, уже ревя разогретыми двигателями, стоял шаттл, ожидающий генералов. Вдоль прохода к транспорту выстроились десантники. При появлении офицеров, солдаты одномоментно приложили руки к груди, высоко приподняв подбородки, и застыли в этой позе, словно немые изваяния. Генералы погрузились на борт, трап, скрипя, задвинулся, люк задраился и корабль отбыл в шлюз. Ворота в доки опустились, а те, что вели в открытый космос, напротив, поползли к верху, открывая панораму пустынной планеты. Вокруг пришвартовавшейся флотилии сновала громадная масса кораблей: тут были ремонтники, латающие многочисленные пробоины, погрузчики, транспорты, забирающие солдат на Валар, и сотни частных судов, прибывших встречать своих героев-избавителей.
       Вывернув из этой кутерьмы, шаттл устремился к Тигилону - столице Альянса. Со стороны парящих городов - местной достопримечательности Валара, поверхность коего не являлась пригодной для жизни, хотя Вондар вел активную работу над этой проблемой, продолжали лететь суденышки разных размеров. Нетерпеливые обрадованные граждане жаждали посмотреть на людей, освободивших галактику от гнета Доминатора, иные же мечтали поскорее встретиться с родными и близкими - далеко не одни клоны воевали за Альянс, оставалось немало боеспособных мужчин и женщин.
       Шаттл опустился в город. С высоты полета виднелись заполненные толпами людей площади и улицы, воздушные трассы переполнились автомобилями, прорывающимися к космопортам, куда слетались транспорты с орбиты. Казалось, весь город превратился в живую реку, бегущую и колеблющуюся. На подвесных экранах, размещенных на верхах башнеподобных зданий, транслировалось приземление транспортов. К выходящим из них бойцам с криками кидались люди, подхватывали на руки и несли.
       - Толи еще будет, когда они увидят вас, генерал, - рассмеялся пилот шаттла, глядя на один из экранов, быстро оставшийся позади.
       - Да уж, - кивнул Ксандор, а пилот обращался, разумеется, к нему.
       - Давайте, я посажу машину на главной площади, - предложил пилот.
       - Я как-то не настроен на шумную встречу, - отмахнулся воин. - Представляю, что твориться во дворце, такие страсти, небось, кипят. Мне бы прилечь сейчас.
       - Бросьте, генерал, - настаивал пилот. - Люди долгих десять лет ждали, пока кто-нибудь освободит их от удушающего ига Стального Легиона, и тут сообщают, что один из высших генералов Альянса проникает не куда-нибудь, а на Доминатор, разрушает его и, о чудо, возвращается живым! По-моему, это ваш долг. Вы подарили нам надежду.
       - Давай, Ксандор, покрасуйся перед публикой, - поддержала пилота Эландра. - Мы с тобой пойдем и, если сильно будут надоедать, Вондар их урезонит.
       - Не в том дело, - выговорил воин, потерев шею. - Народ веселиться, повод есть, да какой повод! Я и сам бы с радостью окунулся в океан признания, только... - Ксандор не нашел чем закончить фразу и решил махнуть на все рукой. - А, черт с ним! Сажай!
       Шаттл нацелился на главную площадь города, в трех сотнях метров от нее высился дворец Тигилона - колоссальное сооружение, чем-то напоминающее толстый гриб. Люди на площади расступились, пропуская шаттл, и затаили дыхание, размышляя, кто выйдет к ним из машины. Когда же на свет показался Ксандор, привлекший больше внимания, чем Лидер, толпа взорвалась безумной радостью. Под ноги генерала полетели цветы, люди от радости готовы были кидаться на шею победителю, так они бы и делали, если бы не два бойца, плотно обступивших Ксандора, и оперативно подоспевший кордон из нескольких десятков дворцовых гвардейцев. Ксандор даже растерялся, не совсем догадываясь, каковы должны быть его действия, потому он просто махал толпе рукой и попутно позировал для фотографий. Со всех сторон доносились крики и свист ликующего народа, и вопросы от представителей прессы и телевидения, которых Ксандор и разобрать то в общем шуме не мог.
       Миновав площадь, процессия из генералов, сопровождающих гвардейцев и идущих следом людей, приблизилась к дворцу. Ворота были открыты, внутри виднелись ряды тех же гвардейцев, ограничивших проход к центральному лифту.
       Не успели генералы переступить порог, как к Вондару подлетели министр обороны вместе с министром внутренних дел, за которым цепочкой тянулись журналисты.
       - Лидер, как вы полагаете, подходит ли война против Союза Черного Молота к логическому концу?! - вылез вперед худощавый мужчина в белой рубашке в полоску и с микрофоном в руке, но министр обороны оттеснил его назад, что-то прикрикнув вдогонку.
       - Лидер, - пыхтя, обратился министр к повелителю ветров. - Я, в свете последних событий, хотел бы выяснить кое-какие аспекты проекта "Близнец". Возможно, пришел час его снова заморозить. Клонирование - дорогое удовольствие...
       - Боже мой, можно не сейчас, - изможденно протянул Вондар, выставив ладонь в сторону министра. - У меня такое самочувствие, будто я спустился в ад и вернулся назад. Обсудим этот вопрос позже.
       - В таком случае, может, мы зададим пару вопросов генералу Ларду? - воскликнул очередной репортер.
       - Нет, не стоит, - кратко отозвался Вондар, прочитав на лице Ксандора тот же ответ. - Ему пришлось перетерпеть больше, чем мне. Все вопросы зададите позже.
       Приказав охране перекрыть ворота, Вондар прошел следом за друзьями в лифт. Он освободил швейцара, пожелав побыть в уединении со своими коллегами, и отправил лифт на последний этаж.
       - До чего, все-таки, навязчивый тип людей - журналисты, - прислонившись к стенке элеватора, сказал Ксандор.
       - У них такая работа, - пояснил повелитель ветров. - А когда попадается сенсация, вроде нашей победы, они не смогут стоять в стороне. Людям тоже хочется знать, о том, что твориться за пределами их комнат.
       - Кстати о комнатах, - опомнился воин, покинув угол лифта. - Может лучше пойти выспаться, как следует, прежде чем собираться в Зале Правосудия. Я прямо здесь свалюсь и захраплю, если глаза закрою.
       - Отдохнуть еще успеешь, не сомневайся, - пообещал Вондар. - Но для начала нам нужно заглянуть в Зал Правосудия, Нигаэль изъявил желание встретиться с нами там.
       Лифт остановился на вершине дворца, оповестив об этом своих пассажиров тонким коротким звонком. Генералы ступили на красный ковер и направились к двустворчатой двери, находящейся в противоположной элеватору части кругового коридора. В зале уже кто-то был, доносилась речь, и слышались шаги. Вондар одним рывком распахнул обе створки и прошел к круглому столу, за которым сидел Акуан. Сверхвоин одним глазом косился в свисающий с потолка монитор, в котором виднелось лицо воина с матерчатой полумаской на лице, закрывающей рот и нос и белыми глазами, вторым - следил за двумя струйками воды, выпрыгивающими из его пальцев и втекающими в ладонь.
       - Итак, значит, Цертон разнесли орки? - переспросил Акуан у своего собеседника. - И куда же ты теперь отправишься, Гром?
       - Вондар дал указания загонять берсеркеров к Альфа-Белтару, туда и отбуду, - без эмоций ответил Гром.
       - Выходит, увидимся не скоро? Жаль, хотел с тобой потолковать. Да, ничего, с минуты на минуту Ксандор заявиться.
       - Уже заявился, - поправил друга Ксандор, плюхнувшись в кресло возле стола.
       - Удачной охоты, - попрощавшись с Громом, Акуан развернулся. При виде друзей живых и невредимых, на его лице возникла хитрая улыбка. - Слышал, Ксандор надавал Хаосу по ржавым рогам! Ну, ты даешь, мужик! Вот уж не ждал, что подобная выходка вообще осуществима.
       - Да, он меня едва не освежевал, - воин вальяжно откинулся на спинку, водрузив по обыкновению ноги на стол и сложив руки на груди.
       - Плохо старался?
       - Хорошо, даже очень, - Ксандор продемонстрировал оставшиеся после сращения шрамы, не успевшие полностью исчезнуть. - Мне помогли. Ни за что не догадаешься кто. Я сам с трудом поверил.
       - Нигаэль переродился, - опередил все варианты Акуана повелитель ветров. Увидев в глазах сверхвоина то же удивление, что было в его собственных, когда он встретился с воскресшим избранником, Вондар предварил и следующий вопрос: - не надо ни о чем нас спрашивать. Для меня это такой же сюрприз, как и для тебя, а подробности можно найти в пророчестве о Звере. Нигаэль должен прийти сюда в ближайшее время.
       - Ну, дела, - вытянул Акуан, помассировав лоб пальцами. - И почему он не явился раньше?
       - Говорю тебе - не знаю, - повторился Вондар. - Он мельком рассказал о слежке за Бэроном Ааззеном, о каком-то Темном Эдеме и о видениях смерти. Толком ничего он нам не объяснил, а затем исчез, передав мне напоследок, что встретиться с нами во дворце, как только мы вернемся.
       - А что там с Гроком стряслось? - сражались мы, сражались, бок о бок, как вдруг все до единого дредноута развернулись и полетели крушить Цертон.
       - Видишь ли, Акуан, - Вондар ходил из стороны в сторону за спиной сверхвоина и смотрел в окно, пока говорил. - Наш зеленокожий коллега слишком несдержан, глуп, увы, а также неорганизован. Не выдержал конструктивной критики и покинул Альянс. Обещал атаковать наши суда, подошедшие к Огарид-Гуру.
       - Как это на него похоже, - низко прозвенел новый голос Нигаэля.
       Избранный незаметно образовался в дальнем углу и простоял там неизвестно сколь долго. От неожиданности Ксандор подпрыгнул со стула, Вондар спокойно оглянулся, а сверхвоин так и замер, приоткрыв рот.
       - Смотри-ка - живой, - проговорил он так, словно словам Вондара не поверил. Так оно могло и быть. Повелитель ветров врать бы не стал, но известие о возвращении назад Нигаэля звучало очень уж невероятно, и Акуан не сразу осознал его значение.
       - Что нового? - сходу спросил Вондар. - Что-нибудь о Бэроне?
       - Что-то происходит, но я пока не знаю что именно, - ответил Нигаэль. Он плавно приблизился к круглому столу и встал на привычное место спиной к окну. - Мы выясняем планы Зверя, но до сих пор он не совершал никаких шагов. Мы подключили Грина, хотя даже он не может выследить передвижений Бэрона.
       - Грин? - с насмешкой переспросил Ксандор. - Маленький ушастый бедолага без какой-либо принадлежности. Разве Бэрон не похитил его душу, сделав шутом при дворе. Да какая от него помощь? Несчастный себе помочь не может, только лишние проблемы и умеет создавать.
       - Напрасно ты так говоришь, - опроверг слова воина Избранный. - Когда Палаты Высшей Магии взорвались, контроль Бэрона ослаб и Грин бежал из черной цитадели. Уж не знаю, какими правдами и неправдами он прокладывал себе путь, только сумел пролезть в Междумирье и осесть там. Междумирье - самая крупнейшая база данных в Мироздании, так что иметь своего шпиона в его пределах чрезвычайно полезно. Однако я пришел не по этому поводу. Я хочу пригласить вас на свадьбу.
       - На свадьбу? - с легкой долей возмущения в голосе спросила Эландра.
       - Да, мой отец женится на королеве Аллин-Лирра.
       - Какого черта! - Акуан прямо подскочил от негодования. - Что это - мертвые восстают из могил? Клянусь Золотым Градом, я лично видел смерть Тетаэля! Бэрон его убил! Либо я чего-то не понимаю, либо Бэрон такой паршивый убийца, что не может никого отправить на тот свет. Прости, если задел твои чувства.
       - Будет лучше, если он сам вам обо всем расскажет, я лишь доношу до вашего слуха его волю. Он пожелал в сей светлый день видеть рядом старых друзей и соратников. Когда будете готовы перенестись, вызовите меня через кристаллы Света. Мне пора идти, слишком много забот.
       Нигаэль расправил крылья, вырвавшиеся из его спины, пробившись прямо сквозь золотую броню. В этот же момент возник яркий свет, расходящийся лучами. Свет стал невыносимым на секунду, а в следующее мгновение Избранного уже не было в зале.
       - И как это прикажете понимать? - осев обратно на кресло, прошептал Акуан.
       - Скоро узнаем, - ответил Вондар, больше ему нечего было сказать. - Скоро узнаем.

Глава 6


       Черная тень пролетела по деревянному мосту, пролегающему через ущелье без дна, иссохшие доски заскрипели под сапогами тенедемона, обронив в пропасть облачка белой пыли. Сын ночи спрыгнул со ступенек в конце моста, чтобы сэкономить время, грузно приземлившись на синевато-серые камни. Вокруг простирались остроконечные пики скал и унылые пустоши, усеянные прахом. В небе недавно рожденного и еще не успевшего, как подобает, окрепнуть мира мрачнел диск черного солнца, обведенный светлой каймой, так, точно бы здесь царило вечное затмение. Земля была изъедена множеством дыр, ям и провалов, над которыми висели в воздухе глыбы камня. Со временем каждый из этих летающих валунов должен будет занять свое место в тверди, но покамест их час еще не пробил, потому они так и остались строительным материалом, отложенным в сторону до нужного времени.
       Тенедемон выпрямился во весь рост и продолжил бег. Излучающее тьму солнце, как будто отражалось на его мрачном облачении. Легкие латы бряцали на ходу, задавая гонцу темп, горизонтальные рога на его шлеме мерно покачивались при каждом шаге. Он двигался так легко, словно на нем не было доспехов, а за спиной не висел меч. Впереди замаячила высокая башня, поросшая башенками поменьше, восходящими от подножия к верху по спирали. В разлапистых факелах, облепивших цитадель и выстроенных линией вдоль главной дороги, ведущей к входу, трепыхались языки синего пламени.
       В глухой тишине темной реальности изредка раздавался далекий рык и хлопанье кожистых крыльев. Каждый раз, как до слуха воина тьмы долетал рев дракона, засевшего на высокой башне или утесе, порыв стонущего сухого ветра или отчаянный вопль демона, обреченного на вечную войну и мрак, гонец вздрагивал и озирался. Он нес дурные вести своему господину.
       "Черная Луна" росла перед приближающимся демоном, точно гора, затмевая небо и звезды, один только диск выцветшего солнца увеличивался вместе с ней, нависая над землей водоворотом тьмы. Утыканные черными шипами стены преградили путь посланца, пред ним разлился ров, заполненный стоячей жидкостью ржавого цвета, на зеркальной глади которой приплясывали отсветы факелов. Заскрежетали и зазвенели цепи, грохотнул обитый железными листами мост. Тенедемон ступил на него и пошел медленней, дабы не спровоцировать стражу на агрессию. Проходя через ров, он окинул взглядом стены замка, хотя бывал тут часто. Меж огромных блоков пробивались трубы, источающие точно ту же жидкость, что заполняла канал, из иных текла кровь или нечто непонятное, зеленоватого цвета. Цитадель Зверя ощетинилась огромными треугольными иглами, на некоторых из которых висели сильно деформированные скелеты или гниющие разорванные тела - враги антихриста, попавшие в его плен и растерзанные палачами.
       Миновав пост с шестью тяжелыми пехотинцами, гонец бросился в главную башню, где далеко наверху заседал темный лорд Бэрон Ааззен. Внутренняя часть цитадели была во много раз оживленнее пустыни за ее пределами. В центре непомерно большого зала стоял портал для перемещения между этажами, по стенам, обвешанным оружием, броней и военными трофеями, включающими в свое число различные конечности и головы, то там, то тут виднелись чернеющие проходы, лестницы или ворота. Возле каждого Бэроном был выставлен караул. По полу и стенам проходили трубы, протянутые через Черную Луну, перегоняющие кровь жертв Императора теней, либо сотворенную за счет кровавой магии, на верхние этажи, или, напротив, сливающие ее в ров под стенами. На данный момент гонца интересовал портал. Обогнув обвитый сухим плющом фонтан, заполненный кровью, как и трубы, он прошел на середину зала и ступил в начертанный на полу круг с письменами. Только тенедемон приготовился перенестись, как на его плечо рухнула рука в пластинчатой перчатке, подмяв его, точно травинку.
       - Ты куда собрался, глист?! - свирепо прорычал Морг-Дал - один из сильнейших чемпионов антихриста и давний его последователь. В узкой щели рогатого шлема-ведра полыхнули его глаза. - К повелителю не заходят без спроса! Или тебя породили недавно, раз ты не знаешь таких элементарных правил!
       - Срочное известие, - оправдался гонец. Он попытался выскользнуть из пальцев миньона, прочно обхвативших шипованный наплечник, но мертвая хватка Морг-Дала не позволила ему даже шевельнуться.
       - Скажи мне! - каждое слово закованного в панцирь гиганта гремело, как удар молота по наковальне.
       - Это известие исключительно для лорда Бэрона, к тому же вести дурные.
       - Ха, раз так - иди сам, - усмехнулся чемпион. Расправа над принесшим новость, огорчающую слух господина, нарочным у демонов была скорой и суровой - Император теней продолжал эту славную традицию по всем канонам.
       Тенедемон, наконец, освободившись от лапищи короля ночи, вернулся в портал. В круге запульсировала энергия, надписи и символы, вереницами плетущиеся вдоль круга, ожили, выпустив проекции, воспарившие над полом. В итоге вырвался красный столб, подхвативший гонца, поглотивший и переместивший на двадцать этажей вверх. Выйдя из соответствующего портала на нужном этаже, сын ночи побежал к тронному залу. Кованая дверь охранялась двумя двухметровыми существами с вытянутыми вперед головами, с усеянными зубами пастями, шестью глазами, идущими вряд по бокам голов, и четырьмя руками, в которых они сжимали топоры и кистени. Отродья - так незатейливо и точно величал эти свои творенья Бэрон - сделали два шага в сторону гонца, преградив ему путь.
       - Стой, где стоишь! - рявкнуло одно чудовище.
       - Император ни за кем не посылал, - прибавил второй страж.
       - У меня крайне важные известия для лорда Бэрона, - пояснил тенедемон. - Он должен знать, если вы меня не пропустите, он будет в ярости.
       Пожав плечами, отродья расступились, и то, что стояло по правую сторону от прохода, толкнуло створку ворот от себя. В тронном зале собралось множество слуг лорда тьмы, включая его лучшего чемпиона, Колобоса - доппельгангера из клана Похитителей лиц и, также, могущественного чернокнижника, верой и правдой служащего Бэрону не один десяток лет. Император теней развалился в своем троне, погрязшем в куче костей и черепов, закинув одну ногу на левый подлокотник, а на правый облокотившись. В руке он держал золотой кубок с изображением обратной пентаграммы, украшенной рубинами, из которого Зверь готовился испить как раз в тот момент, как распахнулась дверь. На время все замолкли, в ожидании реакции Бэрона, Император же не спешил что-либо делать. Он вертел бокал, взбалтывая налитое в него вино, размешанное с кровью, и боковым зрением следил за гонцом. Демон робко сделать шаг по ковру, стелящемуся от входа к трону, окруженному желобом с кровью. Серебряные овалы, брошенные на пол звездным светом, льющимся из похожих на арки окон, ложились ему под ноги, лужицами тающего масла растекались по черным латам.
       - Замри, - вдруг произнес Бэрон.
       Гонец послушно остановился, а Император встал с трона. Это был демон ростом под два метра, в массивных черных пластинчатых доспехах. Наплечники с изображением пентаклей, пронзенных длинными шипами, удерживали тяжелый лоснящийся чернотой плащ. Из задних пластин высились четыре загнутых внутрь лезвия, на поясе висел меч-катана, зазубренный с задней стороны. Обитый чешуйками шлем Зверя, вытянутый назад, чем напоминал каплю, остался на небольшой колонне возле трона, служившей подобием тумбы. Серая кожа, немного заостренные концы ушей и пронзительные змеиные глаза он унаследовал от своей смертной цертонской матери. Бэрон сноровисто перескочил через желоб, при этом, не расплескав ни капли напитка, и сошел по ступенькам с возвышения, на котором располагался его престол.
       - Не помню, чтобы посылал за кем-либо из своих воинов, - заискивающе произнес антихрист, не отводя глаз от красноватой жидкости в бокале. Мягкий тон свирепого лорда смутил даже Колобоса. - Объяснись.
       - Лорд Бэрон, - торопливо протараторил тенедемон, приблизившись к господину. - Знаете ли вы, что сегодня случилось?
       - Знаю, - широко улыбнувшись, хмыкнул Бэрон, наконец, переведя щелки зрачков на посланника. Он не стал дослушивать новость, продолжив: - Сегодня великий день - мой обожаемый Хаос крупно облажался. Я уже за это выпил... - Зверь опять взглянул в бокал и пригубил его, опорожнив до дна, - ...трижды, ха-ха. Это ж надо, не смог удержать свою главную гордость от кучки смертных, которым даже танты не помогали.
       Император откинул бокал в руки стоящего возле трона стражника и, поднявшись по ступеням к трону, сел на свое место. Гонец хотел, было раздосадовать властелина абсолютно иным известием, однако Бэрон громко позвал: "Арманор!". Из покоев, вход в кои находился в конце зала на одном уровне с троном, выплыла фигура четырехрогого демона в расшитом золотом черно-красном халате, перетянутом тугим кожаным ремнем с увесистой бляхой, покрытой колдовскими символами. Модеус услужливо поклонился и, сложив руки замком, застыл, дожидаясь распоряжения.
       - Ну, как поживают мои апостолы, Арманор? - лениво повернув голову к чародею, спросил Бэрон.
       - Процесс завершен на восемьдесят пять целых семьдесят три сотых процента, - с важным видом ответил Арманор. - Главное сделали вы, теперь я подключил их к каналам силы, и они наполняются необходимой энергией разрушения. Все будет в точности, как вы хотели.
       - Проклятье, зачем вообще вам потребовались эти апостолы?! - злобно прохрипел Колобос. При говорении этой фразы, перетягивающие его рот кожные ленты, вытянулись настолько, что вот-вот могли лопнуть. Вообще, перевертыш не блистал красотой: его лицо, если данное определение уместно в его случае, было представлено двумя прорезями глаз, ноздрями - нос, как таковой, отсутствовал, - и почти зашитым кожей ртом. Помимо прочего, это "лицо" избороздили разрезы и шрамы, возникшие при рождении демона. - Мы тоже неплохо справлялись...
       - Неплохо?! - вспыхнул Бэрон. - Вы с треском провалили элементарное задание - не дать чемпионам Избранного пробраться в чертову Заоблачную Башню! Вы опозорили меня! Ты опозорил меня! По-хорошему, я должен был испепелить твое жалкое тело, а дух отправить в Небытие на вечные скитания и муки безнадежности!
       - Простите, мой император, - решился гонец. - Я хотел сообщить, что Избранного видели на Доминаторе. Он вернулся.
       - Что?! Как?! Невозможно?! - взревел Зверь многоголосым басом. - Я вспорол его, как свинью! Он умер на моем клинке! Я пронзил насквозь его смертное тело! Смертное... - повторился Бэрон, поняв, в каком месте допустил ошибку. - Переродился... Клянусь богами ада, он переродился и в том моя вина!
       Разгневанный Император теней взмахнул рукой и гонец, словно брошенная кукла, подлетел в воздух, метнулся к стене и насадился телом на украшающий ее "букет" из трех мечей, выставленных лезвиями вперед. Несколько черных дымящихся капель обронил на мраморные плиты покойник, после чего полыхнул пламенем, осыпавшись горстью пепла сквозь доспехи.
       - Ненавижу, когда что-нибудь идет не так, как хочется, - огрызнулся Бэрон, с силой сжав кулаки. Руки Императора затряслись от разбирающего его гнева. Миньоны и стражи попятились назад, готовясь к сильному всплеску ярости. Однако, вопреки их ожиданиям, Бэрон закрыл глаза, развел руки в стороны и, набрав в легкие побольше воздуха, тяжело выдохнул. - Не страшно. Главное продержать Избранного как можно дальше от моего неокрепшего мира, до тех пор, пока апостолы не встанут во главе сынов ночи.
       - Мой император! - звон голоса Морг-Дала заставил Зверя сощуриться и оголить клыки.
       - Что тебе надо?! - небрежно бросил он, продолжая стоять к миньону спиной. - Ты выбрал не самый лучший момент...
       - Армагеддон желает видеть вас, - отрезал король ночи, оборвав антихриста.
       Сдавалось, Бэрон не подметил дерзости чемпиона, притом, что на нее обратили внимание остальные генералы армии сынов ночи. Молча он развернулся, мотнув черным плащом, с гулким хлопком разрезавшим воздух, и стройной походкой направился из зала. Проходя мимо Морг-Дала, Император теней даже не взглянул на него.

    * * *
       Озлобленно хлопнув дверью, Зверь зашел в маленькую келью с круглым потолком и колодцем посередине. Из жерла колодца тянулся столб огня, не отбрасывающий дыма, в котором, словно в зеркале, отражался силуэт в черной робе. Верховный Дух подлетел к аналогичному пылающему зеркалу, созданному им самим, ближе, так, что видимым стало его лицо, точнее скрываемая капюшоном тьма и два горящих глаза. Позади Армагеддона высились обломленные колонны и толпились зверодемоны, ведущие восстановительные работы, серьезно пострадали его палаты после того визита Избранного.
       - Бэрон, давно не виделись! - восторженно воскликнул Армагеддон. - Хотя все относительно. Ты, я гляжу, стал известен в определенных кругах. Сотворил собственный мир. Да, определенно, твоя сила растет.
       - Ты ради этого меня требовал? - неторопливо произнес Бэрон, не без раздражения поглядывая на духа.
       - Вежливости не прибавилось, - констатировал Разрушитель Миров, говоря с самим собой. - Разумеется - нет. По сути, это нужно не мне. Твой отец хотел с тобой обсудить подробности плана по воцарению его на престол Чертога, нет, не обсудить, скорее - дать поручение. Он очень занят, попросил меня донести это до твоих ушей, никто кроме нас не должен знать об этом задании. Когда я говорю "никто", это подразумевает также твоих миньонов, они могут предать тебя.
       - Не посмеют, - усмехнулся Бэрон. - Они бояться моего гнева.
       - Ха-ха-ха, все относительно в Мироздании, говорю же тебе. Сегодня бояться - завтра кинут твое тело на колья. Они демоны, демонам нельзя доверять.
       - Я сам демон! - возмущенно возопил Император. - Я больше, чем демон, я поведу их на Золотой Град, когда наступит время! Эти животные уважают меня!
       - Уважают? - Армагеддон покачал головой. - Твой пост вызывает больше зависти у твоих приспешников, нежели уважения даже к Повелителю, не то, что к тебе. На удачу, я на твоей стороне, а вот остальные. Особенно Хаос, мне спокойнее в присутствии Хозяина, нежели его. Если Сатаниил одержим жаждой мести, то Хаос просто безумец. Воплощение зла, которому не нужны объяснения жестокости, какие придумывают, скажем, смертные. Он верен Хозяину, и тот его не трогает, но в отношении нас у него одна точка зрения. Ты должен его опасаться, он ненавидит тебя особенно рьяно.
       В этот момент позади Армагеддона что-то с грохотом рухнуло, послышались вопли демонов, обвиняющих друг друга в случившейся аварии. Верховный Дух обернулся и прикрикнул на провинившихся работников. Демоны умудрились опрокинуть деревянный кран, поднимавший часть купола, и теперь готовы были завязать драку. Слово Повелителя Разрушения заставило их замолчать и вернуться к работе.
       - Никак не соберешь свое логово по кусочкам? - с ехидной улыбкой спросил Бэрон. - Целый год прошел, неужели нельзя было все вернуть на места?
       - Бэрон, Бэрон, ты когда-нибудь чему-нибудь научишься в жизни? Я вне времени, как любая наивысшая сущность в Мироздании. По моим меркам прошло настолько мало времени, что я до сих пор отчетливо, живо вижу световой взрыв, поглощающий Палаты. Чего не сказать про работничков, присланных ко мне из преисподней, - саркастически добавил дух, специально повысив громкость голоса. - Возятся тут целую вечность и до сих пор не установили всех колонн.
       - Ну, развлекайся, - хохотнул Зверь, заметив, как демоны-ремонтники, поднявшие злополучный осколок купола, потеряли равновесие и начали падать вновь. - А я забегу к отцу на огонек, он не любит непунктуальных.
       Пламя погасло. Армагеддон еще некоторое время постоял, глядя в многоцветную пучину космоса, развернувшуюся за стенами его убежища, даже пропустив мимо ушей грохот от упавшей братии зверодемонов.
       - Я-то решил, что он готов помочь мне остановить Вечную Битву, - посетовал сам себе Верховный Дух. - Нет, он еще не скоро достигнет необходимого для этого развития сознания, а пока что, он так и будет бегать за Сатаниилом. Глупец, даже не понимает, что Владыка демонов играет им как куклой, маленькой исполнительной куклой, как и всеми нами...

    * * *
       Трещина, извергающая языки пламени, заросла за спиной Императора, протрещав напоследок. Бэрон вышел на пустоши, окружающие Пандемониум. Жаркий ветер гнал с востока клубы пыли, обволакивающие Долину вулканов, перемешиваясь с черными почти недвижимыми клубами пепла. Меж изогнутых скал, бессистемно торчащих из земли по всей протяженности пустыни, сновали туда-сюда животные, населяющие мир демонов - самые низшие порождения Сатаниила, не имеющие даже маломальского разума. Все, что роднило их с демонами - повышенная необъяснимая агрессивность и неуемное желание тешить собственную плоть. Они кидались друг на друга и пожирали, без видимых на то причин. Правда, от Бэрона твари Воющих пустошей предпочли держаться поодаль, учуяв его превосходящую большинство демонов мощь.
       Зверь взглянул на кровавые небеса, в которых, словно айсберги, проплывали камни размером с футбольное поле, на многих из которых разместились поселения бесов. Даже в столь отдаленном от столицы районе были видны пики башен проклятого города. Над ним сгустились грохочущие огненные тучи, периодически выбрасывающие красные молнии.
       Пандемониум было второе, что породил на свет изгнанный из Чертога Сатаниил, первым была преисподняя. Здесь он обезумел от зависти и жажды мщения, здесь ярость павшего архангела породила первые уродливые творения, лишь подогревшие его страсть к созиданию, для чего Царь демонов решил прибрать к рукам Золотой Град и поработить Всевышнего. Вросший в могучую гору и окруженный кольцом когтистых скал, великий Пандемониум стал оплотом для бесчисленных полчищ демонических отродий и центром Вселенского Зла - разрушительной энергии, вырывавшейся из проклятого сердца Падшего властелина и ставшей его второй сущностью, живущей отдельной жизнью и в то же время, бессильной без него. Именно Вселенское Зло, являясь средоточием безумия своего прародителя, произвело на свет беспощадного темного властелина Хаоса.
       Столица преисподней превратилась из жилища Сатаниила в его тюрьму после того, как Царь демонов, собрав первую крупную армию Ада, атаковал Золотой Град. Не рассчитав сил, он потерпел поражение, но результат столкновения жизненной энергии Всевышнего и ненависти Сатаниила оказался истинно катастрофическим - Мироздание треснуло и раскололось на две половины, предопределив дальнейший ход своего развития. Всевышний прогневился на свое блудное детище и на организованном специально для того случая Суде Хроноса Сатаниил был приговорен к бесконечному заточению в пределах преисподней. С тех пор Владыке Зла только единожды удалось бежать, однако кровавый след, оставленные его преступлениями законов Мироздания, привел его обратно в стены Пандемониума. Новая печать была сильнее предыдущей и отныне Сатаниил вынужден коротать бесконечность на адском троне, манипулируя миллиардами преданных слуг, а также тешась злобой смертных.
       Путь до Сердца тьмы Мироздания предстоял неблизкий, но Бэрон, решив, что отец может и подождать, настроился на прогулку, поэтом не стал перемещаться сразу к вратам проклятой столицы. Вдохнув резкий запах гари, тянущийся от горящих куч безжизненных тел, похожих на манекены, перемешанный с серными испарениями от огненных болот, он бодро зашагал по дороге, вымощенной битыми, растрескавшимися плитами. Бэрон бывал в Преисподней не часто, пожалуй, даже редко для занимаемого положения, и каждый раз, когда выдавалась возможность туда попасть, считал своим долгом насладиться местными "красотами".
       Мир демонов жил своей обычной жизнью: кто-то на кого-то охотился, кто-то кого-то убивал. В основном это были примитивные создания, выродившиеся из зверодемонов, разумные, или относительно разумные, обитатели Ада жили в городах, различных логовах и на Аррогусе - величайшем из существующих в Мироздании рынке миров. Бэрон шел не торопясь, рассматривая вершины пористых каменных гребней, вздымающихся из земли. На их вершинах мелькали сгорбленные фигурки бесов, собирающих в пустошах пыльные грибы, используемые ими в самых разных целях. Бесы, лишь завидев приближающегося темного лорда, точно стайки рыб, бросались по сторонам и прятались за камнями. В мире демонов нередки были случаи, когда более большие и сильные порождения зла убивали тех, что слабее не ища ненужных поводов для жестокости, демонстрируя превосходство. Бэрон с удовольствием прирезал бы беса-другого, поэтому и опасения последних были ненапрасными.
       При приближении к Пандемониуму дороги начинали расходиться в стороны. По пути Бэрону попадались таблички с указанием направлений и груженые всякой всячиной повозки, движущиеся на Аррогус. Как правило, повозок, принадлежащих одному и тому же владельцу, было не меньше двух, ведь последнему предстояло провести на рынке не один и даже не два дня. Вдалеке появился, вскоре вновь растворившись в застилающей рыжую границу горизонта дымке, караван с переродившимися в жалкую плоть рабов закабаленными душами смертных, идущих нести кару на жуткие Рудники, про которые Бэрон знал не понаслышке, либо куда еще. Последний стон раба захлебнулся в очередном завывании сухого ветра, оставшись наедине с вечным отчаяньем обреченных. Император ухмыльнулся, представив какой должно быть ужас объял сейчас ум этих никчемных смертных, и пошел дальше. Впереди забрезжили первые посты стражи - одноэтажные прямоугольные здания с пустыми, точно глазницы черепа, окнами и пристроенными к ним башнями. Возле каждого высились закованные в черную броню с изображением извивающегося золотого змея дьяволы - элита Пандемониума. Буря крепчала, песчаные тучи, подхваченные сильным ураганом, катились клубящейся стеной, и Бэрон, пожалев о прогулке, решил ускорить процесс, срезав часть пути по подземному тайному проходу, которые, как он знал, есть в каждом сторожевом пункте.
       Дьяволы поприветствовали антихриста ударом в закованную грудь, пали на колено и склонили головы. Бэрон молча, но с оскалом превосходства под полумаской шлема, прошел мимо них в сторожку. Внутри находились своеобразные казармы стражи и витая лестница, уходящая в башню. Зверь со знанием дела подошел к шкафу у правой стены, легко отодвинул его, приподнял истлевшие половичок, на котором стоял шкаф, открыл крышку таящегося там люка, и спустился вниз по выбитым в камне ступеням. Деревянная крышка грохнулась на место, пропускающие свет щели потемнели, а наверху послышался скрежет передвигаемого шкафа. Бэрон не стал дожидаться окончания водружения мебели на ее законное место и шагнул к проржавевшей железной двери, разделяющей маленький подпол, засыпанный песком, и потайной путь во дворец. Заслонка на прорези в двери со звоном отодвинулась, в щелке загорелись два налитых кровью глаза дьявола-стражника, пронизанных желтыми прожилками.
       - Кто там? - прищурив глаза, прорычал привратник.
       - Бэрон Ааззен - Великий Зверь! - с гордостью представился Император теней. - Я иду к Сатаниилу, хочу сократить ненужное топтание по песку и пыли.
       - О да, разумеется, - услужливо забормотал дьявол, задвигая заслонку. Спустя одно мгновенье раздался скрежет отодвигаемого засова и щелчки открывающихся замков.
       Дверь, будучи настолько толстой, что была не в состоянии открыться ни назад, ни вперед, ушла в стену. Перед Бэроном выявился мрачноватый узкий коридор, освещенный лампами, вырезанными из черепов, в которых мельтешили слабенькие кружки огня. Возле двери в стене было выбито углубление, где стояли две койки и стол. На одной койке сидел второй привратник, гложущий плохо прожаренную ногу, похожую на человеческую. Тот дьявол, который впустил Зверя, отдал все необходимые почести и запер ворота. После он подошел к Императору и указал в коридор.
       - Там начинается лабиринт, - пояснил он свой жест. - Ловушка для незваных гостей и животных, если пролезут, но для нас есть отметины...
       - Я знаю! - резко оборвал его Бэрон, оскорбившись, что ему растолковывают такие вещи, будто он новичок или пришлый. - Полагаю, я сам смогу отыскать своего отца!
       Дьявол дрогнул и отступил к товарищу. От греха подальше он присел на свою койку и задернул половину рваной занавеси, перекрывающей выемку. Бэрон же пошел дальше своим путем. Темные извилистые коридоры, ветвящиеся и петляющие, не вызвали ни малейших неудобств. Императору даже не пришлось выискивать указатели демонов, он уже отсюда мог чувствовать мощную энергию своего отца, пульсирующую в висках, и это было вполне понятно - в нем самом кипела та же самая энергия. Частичка сущности Сатаниила передалась Бэрону в момент зачатия, заменив душу. Всего лишь через десять минут брожения в застенках подземелья Пандемониума антихрист уперся в толстенную железную дверь, проржавевшую до основания, но по-прежнему непреодолимую. Стражи не было - сторожка находилась по другую сторону двери. Бэрон постучал, и каждый удар отзывался в узком тоннеле. Из-за двери послышалось недовольное кряхтение дьявола, нехотя вставшего по зову гостя.
       - Это Бэрон Ааззен - Великий Зверь! - крикнул Император теней, предваряя избитый и порядком надоевший вопрос: пусть его собирались задать лишь вторично, но ведь приходилось сталкиваться с ним раньше, а Бэрон терпением не блистал. Чем-чем, только не терпением.
       Дьявол безропотно отворил запор и пропустил Бэрона в подвал дворца Сатаниила. Это был даже не столько подвал, сколько маленький погребок, уставленный стендами с пиками и алебардами. В конце помещения пяти метров в длину сквозь полумрак брезжили аккуратные ступени. Пробряцав окованными сапогами по лестнице, Император потянул за рычаг на стене, не дожидаясь, пока это сообразит сделать дьявол, открывший ворота. Со звуком трущихся друг о друга камней плита, преграждавшая путь Зверю, пропала в стене. Бэрон гордо прошествовал в холл замка - широченный зал, другой конец коего терялся в темноте. Потолка и вовсе не было видно, при взгляде вверх можно было увидеть лишь мрак, параллельно смотрящий на тебя. В холле было тихо, стражи стояли, не двигаясь и не издавая звуков, словно доспехи их были пустыми украшениями, однако горящие под забралами глаза свидетельствовали об обратном. Что же сразу бросалось в глаза, так это абсолютное отсутствие какой-либо мебели. Да что там мебели: не было вообще ничего, ни скамейки, ни кадки с цветком, ни хотя бы картин на стенах. Одни только колонны, удерживающие невидимые своды, точно лес выстраивались перед гостем, и в центре зала высилась огромная статуя существа в замысловатых латах с секирой в руке, на которую падал откуда-то сверху столб красного света. Откуда он идет, чем порожден - неизвестно.
       Не смотря на такое запустение, сам дворец выглядел шикарно. Стены и колонны покрывали росписи золота, как классического, так и редких его видов, обычно не часто встречающихся простым смертным: белого и черного. На колоннах, держась в золоченых креплениях, висели стяги Пандемониума - изогнувшийся золотой змей на черном поле. Это животное, несомненно, символизировало беспощадность, коварство, хладнокровие и мудрость, присущие Властелину Преисподней. Сатаниил был безумцем, однако мудрости не лишенным. Змея нередко выступает образом грани меж добром и злом, и можно смело сказать, что Сатаниил балансировал на этой грани. При его жестокости и кровожадности, он, как и все первопадшие, мечтал о возвращении в лоно Небесного Чертога, мечтал о созидании. Но в отличие от иных творцов и мечтателей, он решил взять свое силой: раз уж вступать на отвергнувшую его родину, так с армией Ада, рожденной с одной лишь целью - нести смерть и страдания, которые демоны испытывали сами, в остальные миры.
       Оказавшись в стенах дворца Пандемониума, Бэрон в полной мере ощутил величие своего господина. Колоссальное сооружение стало свидетельством власти Царя демонов и символом его могущества. Одного вида бесконечно тянущегося ввысь зала, светящегося золотом, хватало, чтобы оценить размах прародителя зла. Гордость, уважение и трепет перед силой Сатаниила переполнили сердце Зверя. Переступив порог тайного прохода, он сразу же почувствовал накатившую волну демонической энергии, от какой перехватило дух. Бэрон ощутил, как мощь Темного Абсолюта наполняет его вены, мощь, с легкостью бы погубившая любого оказавшегося поблизости смертного, мощь, способная обратить в бегство самую громадную армию, только нависнув над ней...
       Бэрон не раз бывал здесь, но каждый визит оставлял новые впечатления, а сила его отца поражала вновь и вновь. К ней нельзя было привыкнуть, она, словно река, все время куда-то текла, менялась до неузнаваемости, вызывая ни с чем несравнимые переживания в душе, или же духе, столкнувшимся с ней. Антихрист быстро пересек холл - любоваться его манящей золотой красотой, таящей в себе нечто порочное, он сейчас не собирался. Прогулка по Воющим Пустошам и без того заняла немало времени, хотя и была прервана песчаной бурей. А реакция Сатаниила на несвоевременное появление слуги, вызванного для личной беседы, могла оказаться непредсказуемой. Вся беда заключалась в том, что Царь демонов, как и любой гений, был не в ладах с собственной психикой. Чересчур милостивый сперва, он мог закончить разговор вспышкой гнева, стоящей многим их жизней. Впрочем, далеко за примерами ходить не обязательно. Достаточно вспомнить Вселенское Зло, вышедшее из сущности Сатаниила. По сути, это была часть его сознания, что-то наподобие второй личности, спроецированной вовне. Жажда мести и обида на Всевышнего на самом деле довели его до безумия, но Император теней продолжал верно служить отцу. Армагеддона и его планы по прекращению Вечной Битвы, про которые он смутно догадывался из намеков, Бэрон, правда, раскрывать не торопился, решив, что когда-нибудь сумеет воспользоваться этим в своих целях.
       Искать тронный зал долго не пришлось. На воротах стояли шесть архидьяволов и Рэдд, начальник стражи - один из немногих смертных, получивших в преисподней нечто большее, нежели страдания и разочарование.
       Рэдд раньше работал на Грина, когда тот был еще человеком, вместе с ним попал на Альфа-Белтар и какое-то время служил Тетаэлю Триону. Однако когда Грин постиг тайну Вечной Битвы, посвятив членов своего отряда, Рэдд захотел приобщиться к той запредельной жизни, которую ведут высшие существа, тем более что годы начинали брать свое. Глядя на магические эксперименты предводителя, закончившиеся поначалу относительным успехом, он тоже начал проверять на себе силу космической энергии. В попытке обрести бессмертие, Рэдд извлек свою душу, которую не преминул забрать в ад Бэрон, ведущий в ту пору активную деятельность в столице Альянса. Рэдд, благодаря врожденному красноречию, убедил Зверя не отправлять его с остальными рабами в яму душ, из коей свою силу черпает Сатаниил. Взамен он предложил Царю демонов услуги дипломата. Сатаниил пребывал в хорошем расположении духа на тот момент, готовя для Бэрона серьезное испытание на верность и силу, ставшее позже легендой. В услугах дипломата он не нуждался, но, увидев, как умело Рэдд прогнал от его лица не вовремя появившегося в тронном зале демона и, услышав пару дельных советов по устройству охраны от странного смертного, он решил дать тому шанс. Владыка зла назначил его охранником, а со временем, наблюдая разложение человеческой души, уродство божьего создания, он расположился к Рэдду, с такой легкостью предавшему былые идеалы. Он не стал доверять пришлому смертному, переродившемуся в мерзкое создание тьмы, особо важную должность и вручать легионы, поэтому просто назначил главным над стражей тронного зала. Работа с точки зрения большинства демонов презренная - сидеть целую вечность в помещении охраны и отлавливать нарушителей, настолько редчайших, что можно забыть, каковое поведение считается недозволительным. Рэдд, тем не менее, остался доволен и этим немногим. В конце концов, на фоне того же Грина, он нашел не худшее место под солнцем.
       Рэдд узнал Бэрона с первого же взгляда. Низко поклонившись, он отошел с дороги антихриста, архидьяволы также расступились.
       - Хозяин ждет тебя, Великий Зверь, - прибавил начальник стражи.
       Бэрон остановился, решив ответить что-нибудь бывшему смертному, но, подумав, что любые его замечания в адрес смышлености Рэдда не будут блистать оригинальностью, хмыкнул, покачал головой и прошел в тронный зал. В действительности, то, что обычно приходит на ум человеку, услышавшему такое словосочетание, не имело ничего общего с логовом Сатаниила. Это было широкое помещение, потолки которого также как в галерее за воротами скрывались во мраке, стены тоже были затемнены, хотя и просматривались в виде темно-желтых очертаний. В конце пустого зала высился роскошный трон с рогами и шипами. Позади него во всю стену горело пламя. Что находилось за огненной стеной или откуда она произрастала, видно не было. В нескольких метрах от трона слева виднелись ворота в сокровищницу Царя демонов, запечатанные им наисильнейшими заклинаниями Ада, по правую сторону - портал в Тайную базилику - обиталище Вселенского Зла.
       На троне, упершись лбом в кулак, сидел "человек" в черном одеянии с золотыми пуговицами и плаще, его лицо скрывала широкополая шляпа, а правая рука вертела трость с золотым набалдашником в виде черепа. Рядом с ним стоял сурового вида демон в плаще с капюшоном, накинутым поверх окровавленной кирасы. На груди демона крест накрест проходили тетива лука и ремень колчана. Но главными примечательными чертами было отнюдь не это. Половина лица демона была сорвана, кожа и плоть отсутствовала, вместо них желтел голый череп, помимо этого за спиной вернейшего слуги Сатаниила торчали два обрубка ангельских крыльев. С другой стороны трона на полу сидела громадная тварь, похожая на рогатого бульдога, прикованная к приросшей к полу ножке трона толстой цепью.
       Сатаниил медленно поднял голову. За широким воротом плаща лицо предводителя адских полчищ не виднелось, хотя Бэрон-то знал, никакого лица там нет, Зло не имеет ни лица, ни пола, ни расы. В черном "Ничто" горели красные огни глаз.
       - Гамал, оставь, - коротко сказал Сатаниил голосом мрачным, как сама тьма.
       Стреловержец отошел от трона и направился к выходу, а Царь демонов медленно встал, подозвав Бэрона к себе жестом. Император теней оглянулся на Гамалиила, чей еле различимый в густой темноте галереи, выводящей в холл, силуэт плавно удалялся, чеканя шаги, разносящиеся по пустынным помещениям и высоким сводам. Стража захлопнула ворота, понимая, что разговор, должный состояться между Сатаниилом и Зверем, не для их ушей. Когда Бэрон вернул взгляд на отца, тот стоял к нему спиной, сложив руки сзади, и смотрел в огненную круговерть.
       - Смертные, - произнес он. - Жалкие, трусливые, алчные, бесполезные создания. Они копошатся каждый в своей навозной куче, не задумываясь о том, что вокруг них тоже есть жизнь, о том, насколько они малы и ничтожны в глазах всемогущего Космоса...
       Бэрон не понял, к чему именно ведет его Повелитель, но основной урок он усвоил замечательно - не стоит перебивать Сатаниила дурацкими вопросами. Тем более что ход мыслей Владыки преисподней не каждый мог уловить сразу, а то и вовсе не находил его речи осмысленными со своей мелочной точки зрения.
       - Совершенные в задумке творения обернулись уродливыми, сжавшимися в комки ненависти и алчности личинками. Гнилые души, заточенные в холеные телеса. Лицемеры и эгоисты, - Сатаниил цедил каждое слово, наполняясь гневом. - Они мне омерзительны. Омерзительны в своих попытках подлизаться ко мне, задобрить Его... Они изображают сострадание, чтобы добиться уважения, добиваются уважения, чтобы завоевать власть. Я мог бы создать существ лучше этих, я знаю, что мог бы! Но у меня выходят еще более отвратительные твари! Один лишь шаг отделяет меня от заветной цели, один очень веский и опасный шаг. Мы с тобой уничтожим всю эту грязь, сметем с лица Мироздания, вымоем его добела, а потом... Ты знаешь.
       Сатаниил замолчал, он просто стоял, смотря в сердце пылающей стены, и вертел в руках трость. Бэрон не решился вставить ответное слово, выжидая, не добавит ли хозяин еще чего-нибудь, но ничего не последовало даже по прошествии двух минут тишины. И тогда Зверь все-таки намерился обратиться к отцу сам. Он обогнул размашистый трон, по дороге натолкнувшись на подозрительный взгляд Рушзэ - чудовища, распластавшегося у трона, и приблизился к Сатаниилу.
       - Вы посылали за мной? - спросил Император, это было очевидно для обоих, но для начала Бэрон решил не лезть в расспросы о предстоящем ему задании, а вывести Царя демонов на эту тему.
       - Ты бывал в Асгисле? - ответил вопросом Владыка Зла.
       - Нет, - замявшись от неожиданности вопроса, протянул Бэрон. - А где это?
       - Так называется столица королевства дварфов и прилежащие к ней владения во Внутреннем Мире. Почему, я не стану тебе сейчас рассказывать, это не важно, - голос Сатаниила звучал довольно странно - при всей его мрачности и опустошенности, в нем звенел сарказм и надменность, плавно вытекающие в речь и исчезающие вновь. - Их обычно дружный народ раздирает война с самим собой. Убивают друг друга из-за какой-то мелочи, толкнувшей короля на безумный шаг. Теперь их страна слаба, уязвима, король Гуннар близок к полному сумасшествию. Я не могу пройти мимо и не воспользоваться этим шансом.
       - Не сомневаюсь в гениальности вашей затеи, Хозяин, но что-то я в толк не возьму, на кой черт нам сдались коротышки, грызущие друг другу глотки? И что делать вашим слугам? Вторгнуться на их земли?
       - Конечно, нет, - Сатаниил отошел от огня и побрел вдоль зала, Бэрон поспешил за ним. - Мы не будем марать свои руки и, как обычно, используем других.
       - Других? - переспросил Зверь, насмешливо приподняв уголок рта. - Я сомневаюсь в вероятности поддержки со стороны. Так или иначе, придется бросать в бой демонов из какого-либо темного измерения.
       - Ошибаешься, я справлюсь без помощи Темных Властелинов. Я выбрал тебя не только потому, что ты - мой сын и предвестник моего явления. Я могу доверять одному тебе, остальные впитали слишком много моего своенравия, Хаос страшнее их всех и держит их на поводке. Но ты готов на все ради меня, за верность я отплачу тебе. Я вручу тебе одну вещь, - с этими словами Сатаниил расправил ладонь и в ней появился маленький аппарат, внешне схожий с гидронасосом или двигателем, помещенным в коробочку. Царь демонов закрыл створки коробочки и продолжил: - Я назвал это "Молот Вселенной" - универсальное оружие, созданное на стыке высоких технологий смертных и магических знаний. Не удивляйся, что он такой маленький - я минимизировал его, а ты развернешь, когда придет время. Твоя задача передать его Гуннару под видом торговца реликвиями, он же применит его. Когда это случиться, Молот Вселенной выбросит мощный импульс, который сформирует в ткани Мироздания брешь, небольшую, однако достаточную для пробуждения встревоженного моими недавними действиями Танатоса. Разъярившись, Спящий Лорд нападет на Асгисл.
       - Замечательно, но к чему нам уничтожать государство дварфов? То есть, я сделаю все, что вы прикажете, и уничтожу кого угодно даже для вашего веселья, только сейчас нет в этом смысла. Избранный ищет мое убежище.
       Сатаниил не ответил сразу, для начала вернувшись к трону и погрузившись в него. Затем он поднял трепещущиеся от ярко-красного пламени глаза на Бэрона и произнес:
       - Именно сейчас смысл есть. Он появился вместе с Избранным. Я думал, у нас еще остается какое-то время, но я ошибался. Не сделаем ход первыми, Всевышний разрушит твой мир руками Нигаэля. В Чертоге полным ходом идет подготовка к войне. Дварфы на самом деле мне не нужны, просто они наиболее уязвимая и далекая мишень, атака на кою отвлечет воинства света от нас. Пока они будут возиться с ордами Танатоса, я нанесу удар в сердце Мироздания. Однако, об этом позже. Задание у тебя есть, иди и исполняй. Как закончишь, возвращайся ко мне, - Сатаниил коротко задумался, после чего добавил: - Нет, не сразу. Ты должен быть уверен, что Молот Вселенной активирован, должен видеть это своими глазами.
       - Я вас не подведу, отец! - уверил Царя демонов Бэрон.
       Развернувшись на каблуках, он стремительно зашагал к воротам, а Сатаниил опять опустил голову на кулак и замер мрачной статуей. Перед тем, как закрыть за собой дверь, окованную тяжелым золотым орнаментом, Император теней взглянул на черную фигуру повелителя, плавящуюся на фоне стены огня, и его нутро снова обдало холодом. Что же на сей раз родилось в уме Владыки Зла? Бэрон не знал ответа, но предчувствовал нечто грандиозное, до меньшего Сатаниил никогда и не додумался бы. В любом случае, теперь антихристу предстоял путь во Внутренний Мир.

Глава 7


       Раздав необходимые указания заместителям и министрам, Водндар поспешил уйти от разгоревшейся в Тигилоне суеты. Нигаэль прибыл на зов, как обещал, и уже спустя час выводил своих чемпионов в Аллин-Лирр через лесной проход, сокрытый от взоров людей.
       Эльфы не даром берегли свою землю от посторонних. Это был зеленый цветущий край, жители которого существовали с ним в гармонии - лакомый кусочек для многих народов, особенно для тех, что загубили собственный мир. Так, например, орки во время Третьей Орочьей Войны долго бились над открытием порталов в Аллин-Лирр в лесах Огарид-Гура и других планет, имеющих на поверхности густую растительность. Они рассчитывали устроить там склады припасов, разместить заводы и резервы армии, чтобы те не стали жертвой неожиданной атаки противника, способные совершать вылазки без полетов по чужому космическому пространству. Кроме этого, орки были неравнодушны к человекоподобным женщинам и эльфийские девы привлекали их животное естество не меньше, чем поля и леса стратегический интерес.
       Аллин-Лирр был не только одной самых потаенных реальностей Мироздания, он не вписывался ни в какую из его частей. Каким-то загадочным образом вышло так, что он не принадлежал ни к Внутреннему, ни к Внешнему Мирам и даже к Междумирью, хотя оно являлось тем "эфиром", заполняющим зияющую трещину меж осколками Вселенной. Это был абсолютно независимый, самобытный мир, доставшийся эльфам не сразу. Его создала Лимаэль, богиня жизни и природы, и прародительница эльфийского народа - с ее подачи Всевышний породил этих существ, пытаясь соединить живую душу с сущностью растений. В результате смешения двух столь разных форм жизни получились существа, способные напрямую общаться с окружающим миром. Но и тут притаился подвох. Как только эльфы познали свою природу, они посчитали себя совершенными творениями и возгордились до того, что перестали считать рожденные на тот момент создания, включая перворожденные сферы, за обладателей разума и могли лишить кого-нибудь жизни, сославшись на это. Всевышний прогневился на такую наглость и хотел призвать Армагеддона, чтобы Разрушитель миров выжег себялюбивый народ, но Лимаэль спасла эльфов от кары. Она предложила создать для них отдельный мир и возложить важное дело на плечи "высокорожденных". Этим делом стало охранение великого Древа Жизни.
       Древо Жизни - причина многих легенд, носитель большого символического значения почти у всех народов Мироздания, не сразу стало древом. Изначального его вида никто не знает, известно только, что это центр пересечения каналов космической энергии, за имя которой смертные приняли слово "магия", силы Всевышнего дарующей жизнь и могущей ее отобрать. Эта сила переходит к сферам через солнца, чем наградила эти огромные звезды божественным ореолом. Для охранения источника живительного "эликсира", он был превращен Всевышним в исполинское дерево, ветви и корни которого продолжают и по сей день связывать солнца с центром невидимыми каналами.
       Так был рожден Аллин-Лирр, а эльфы отныне почти не покидали его пределов, став пожизненными защитниками Древа Жизни. Случаи их появления за пределами мира лесов отмечались чрезвычайно редко, да и то по большей части во Внутреннем Мире, в лесистых его местностях. Жители иных реальностей, можно сказать, не знали об их существовании, считая подобные россказни легендами.
       Портал, которым предпочел воспользоваться Нигаэль, вывел его и его спутников к широкой дороге, ведущей в Эльтвиллан, столицу Аллин-Лирра. Переместиться ближе он не мог из-за мощного барьера, обволакивающего эту сферу, блуждающую по глубинам субпространства. Древо Жизни хорошо защищалось, и попасть в его обитель кроме как через специальные проходы, сокрытые как от смертных, так и от высших существ, было попросту невозможно даже наиболее могущественным богам или демонам. Каналы его напрямую связывались с одним лишь Всевышним, который, впрочем, объемлет собой все Мироздание.
       Дорога полнилась повозками и пешеходами, колонной движущимися в столицу на торжество. Повозки, как приметил Ксандор, хоть и были управляемы лошадьми и волами, смотрелись весьма прогрессивно и даже напоминали автомобили, движимые паром. Судя по этому, можно было предположить, что эльфы умудрялись сочетать особенности обеих частей Мироздания, отдавая, тем не менее, явное предпочтение колдовству. Дальше, за дорогой растянулось широкое поле, зеленое, как изумруд, на горизонте виднелся лес. Над ним сгрудились тяжелые темно-серые грозовые тучи, но ни дождя, ни молний, ни грома не было. Свежий ветер колыхал верхушки деревьев и только. Чуть поодаль от бора небо просветлялось и голубело, в зените сияло солнце, это сочетание смотрелось странновато и необычно.
       Идущие по дороге эльфы, несущие в руках или везущие в телегах подношения своей королеве и ее неожиданному избраннику, казалось, не заметили появления людей. Обычно люди не попадали в Аллин-Лирр, хотя бывало, что кто-нибудь забредал в лесные проходы, но сейчас было ясно, они пришли к Тетаэлю Триону, тем более что его сына уже успели узнать местные жители за счет рассказов самого Тетаэля и, увидев ангела, не стали удивляться.
       - И куда теперь? - спросил у Избранного Ксандор, утолив интерес к миру эльфов кратким осмотром. - Мы с такими пробками долго идти будем, я полагаю, по газонам-то тут ходить запрещено.
       - Мы не будем идти, - отрезал Нигаэль. Ксандор немного попривык к такое манере его изречений, однако некоторая неприязнь возникала и по сей момент. Слишком чужым стал Избранный для своих друзей. - Я не мог перемещаться только в Аллин-Лирр извне, а внутри это вполне реально. Переброшу нас к воротам - дальше попасть нельзя. Барьер вокруг Эльтвиллана не пропускает даже светлых, Лимаэль опасается изменников. Должно пройти проверку на воротах.
       Пояснив подробности, Нигаэль развел руки, глаза его стали еще белее обычного, ослепительно белыми, из них вырвались конусообразные лучи света. Он открыл рот так, словно издал беззвучный вопль, и белая вспышка окутала его тело, поглотив чемпионов. В следующее мгновение все пятеро оказались на лужайке возле уходящей в небеса стены. По белесым камням, сросшимся между собой за миллионы лет стояния, ползли плющи, а в забитых землей щелях зеленели тоненькие стебли и листики растений. Неприступные, могучие стены Эльтвиллана были подобны скале. Им не довелось видеть осады, и все же судя по их виду можно было предположить, что они выстояли бы против многих армий. В разверстую, оскалившуюся приподнятой решеткой, пасть ворот втекал поток собравшихся со всех концов Аллин-Лирра гостей, прибывших на свадьбу. Вокруг стен и на них самих суетились слуги, украшающие город и его окрестности к празднеству. Вдоль дороги уже выставили шесты с разноцветными вымпелами и венками белоснежных и нежно-розовых цветов, на стенах вывешивали белые и зеленые баннеры с золотым изображением Древа Жизни. Многие из приглашенных подданных расположились прямо под стенами в лагере из шатров и палаток, где собирались отмечать событие. В городе всем места точно бы не хватило, поэтому-то и создавались такие лагерьки. Между ними расчищались площадки для танцев и игрищ, музыканты настраивали лютни, наигрывали на флейтах воздушные песенки... Пирамидки расставленных шатров тянулись, чуть ли не до горизонта, а гости все продолжали прибывать и прибывать.
       Нигаэль, переступив лежащий в пыли подъемный мост - ров, правда, отсутствовал как таковой, - вклинился в очередь, проходящую сквозь охранный пункт, беспардонно раздвинув стоящих в ней путников, прибавив пару слов на эльфийском языке. Поступок этот вызвал легкое недовольство, быстро рассеявшееся. Эльфы потеряли заносчивость, что послужила причиной гнева Всевышнего, после того, как были назначены стражами Вселенской жизни, и полностью переменились, сделавшись предельно вежливыми и обходительными. Не теряя времени даром, а, также, не желая задерживать оборванную Избранным очередь, генералы двинулись вслед за Нигаэлем. Стоило тому только подойти к окошку, за коим сидел привратник в зеленой накидке и с пронзительными глазами, как ворота начали открываться. Нигаэль, сразу было видно, не впервые навещает отца, потому его узнавали с одного взгляда. Воины света прошли в город. Изнутри он чем-то походил на древние руины, так как все здания и башни были оплетены все тем же плющом и поросли мхом у подножий. Однако бурлящая на улицах жизнь быстро отгоняла такие ассоциации.
       В столице полным ходом шла подготовка к близящемуся торжеству. Всюду вешали флажки, венки с лентами, волшебные фонарики и прочую мишуру, украшающую город во время праздников. Лица эльфов светились счастьем, они пели песни и шумно говорили, не придавая значения появлению чужаков. Нигаэль уверенно вел друзей к дворцу, не давая им толком осмотреться. Дворец Эльтвиллана, к слову сказать, был не менее примечателен, нежели сама столица. Это был огромный замок с витыми башнями и стеклянным куполом наверху, переливающимся, точно крылья стрекозы. Из купола, точнее из вырезанного в нем отверстия прорастало воспетое легендами Древо Жизни. От толстых ветвей, усеянных зелено-золотистыми чешуйками листьев, на мили веяло огромной силой, однако сила не пугала, не заставляла вздрагивать, не колыхала душу, она успокаивала и согревала, дарила умиротворение. Крона Древа раскинулась над дворцом, как над игрушечным домиком, накрыв его целиком. При этом тень от размашистых ветвей не ложилась сплошным одеялом полумрака, сквозь листья пробивались лучи солнца, золотя купол и отражаясь ослепительными бликами от зданий и стен, белых, словно первый снег. Город был знатен. Множество улиц и переулочков россыпью разбегались по всем сторонам. Дома по своей архитектуре и оформлению нисколько не уступали дворцу, возле большинства из них были садики или палисадники, огороженные низкими заборами из фигурных железных колышков. От пестроты цветов рябило в глазах, а столько света и белизны встречалось разве что в Чертоге.
       Ксандор долго шел молча, наблюдая за происходящим, словно смотрел телевизор, где транслировался фильм о диковинном мире, но потом соскучился и решил завести со спутниками беседу.
       - Интересно, как все складывается, - проговорил воин, положив руки в нижние карманы жилета, с которым никогда не расставался и даже на свадьбу не надел ничего лучше. - С одного праздника на другой, неужто, наконец, началась белая полоса. Я начал уже забывать каково это, жить в мире.
       - Не радуйся раньше времени, - вставил Вондар, кивнув на Нигаэля. - Не хотелось бы тебя расстраивать, но наш Избранный пророчествовал не самые приятные вещи. Если честно, я тоже подустал от всей этой кутерьмы, и сейчас больше прочего хочу повидаться с Тетаэлем. Подумать только, сколько лет прошло...
       - Я слышал, вы были отличными друзьями, - Ксандор надел солнцезащитные очки и искоса посмотрел на повелителя ветров.
       - Отличными? Лучшими, - ответил за Вондара Акуан. Сверхвоин первым вступил в группу высших генералов, когда Тетаэль ввел эту должность в Альянсе, был свидетелем прихода Вондара, ставшего вторым, и явился очевидцем развития их взаимоотношений. - Они были как братья, нет, не совсем так. Проще говоря, Вондар и Лукиус приходились для Тетаэля по-настоящему значимыми персонами, наставниками, как мудрые учителя или отцы. Впоследствии они стали играть ту же роль и для его сына.
       - Да, Тетаэль прислушивался к моим советам, - подтвердил повелитель ветров. - За исключением тех случаев, когда им обуревала та непонятная сила, что поселилась у него в мозгу, засела глубоко в подсознании. Тут уже никто не пробовал его вразумить, - Вондар вздохнул с какой-то ностальгической интонацией. - Ох, было время. Возможно, не самые светлые годы, но скучать нам не приходилось и со злом мы тогда боролись с огоньком, не то, что сейчас. Все казалось проще, яснее, угроз таких не существовало. Конечно, были и опасности вселенского масштаба, правда, решали их не мы, даже не знали обо всем. Зло в те годы не выходило на тропу войны, как нынче, хотя Бэрон родился задолго до Тетаэля. Даже до вступления Тетаэля в армию защитников Чертога находилось немало дел. Тогда мы и не подозревали о вторжениях берсеркеров, о планах Сатаниила...
       - А я слышал, в том числе и от самого Тетаэля, что он любил почудить, - встрял Ксандор. - Мог порой такое завернуть, что от веселья всем деваться некуда было. Люди умирали.
       - Я же тебе сказал, то был зов демонической крови, - вступился за честь старого друга Вондар. - Потом, он не делал ничего такого, чтобы целенаправленно наносить вред своему народу. Мог ввязаться в какую-нибудь авантюру, это да, сколько угодно, но он не пренебрегал жизнью. Тетаэль в моей памяти останется великим лидером, правителем, не знающим равных. Чего греха таить, Нигаэлю до него далеко в плане управления, хотя он искренне старался. Тетаэль много чего сделал за свою жизнь, однако искупил каждое свое недостойное дело, каждый поступок, повлекший неблагоприятные последствия. Для меня он был и есть командир, за которым ты без тени страха или сомнений спустишься на дно Преисподней, зная, он непременно выведет тебя оттуда. Мы с ним воистину являлись примером настоящей мужской дружбы, в самом прямом смысле: крепкой, нерушимой ни чем из существующего. Бились плечом к плечу и за одним столом праздновали победу. В наши дни не часто встретишь нечто подобное, люди стремятся извратить самые великие ценности жизни, скрывая за наигранным цинизмом стоны собственной души, которые могут при этом и не слушать, да только от самого себя, их не спрятать, не заглушить.... Им не понять, о чем я толкую, ибо они не знают цену дружбы.
       - Наверное, так и есть, - сделавшись более серьезным, согласился Ксандор. - Но ты ведь не подумал, что я пытаюсь высмеять Тетаэля или вашу дружбу. Я уже вырос из того, чтобы сводить все к каким-то извращениям. Да и вас я хорошо знаю.
       - Не надо извиняться, тебе вовсе незачем это делать, - повелитель ветров добро улыбнулся. - В твоих словах не промелькнула эта мысль. Я просто сталкивался с таким вот изуродованным пониманием схожих случаев. Мне искренне жаль тех, кто полагает, что отношения между мужчинами могут заканчиваться либо совместным пьянством, либо какими-то отклонениями. Мне просто обидно, что истинные драгоценности души, такие, как вера в чудо, дружба, любовь, бескорыстность уходят в небытие. Расходясь по углам, смертные обрекают себя на медленную, но верную смерть в одиночестве, забывая, что сила во все времена была в единстве. А они, как специально желая себе зла, идут тропами демонов и стараются найти между собой побольше различий - порой выдумывая их - на основании которых затем будут друг друга уничтожать, а ведь делить им на самом деле нечего. Тетаэль не был таким, при всех своих порой странных и безумных выходках. Он нашел в себе силы вырваться из этого круга и ступил на истинный путь.
       За разговорами генералы, ведомые Избранным, прошли город насквозь, прибыв в его центр, к дворцу. Нигаэль обменялся со стражей парой фраз на местном языке и позвал друзей за собой. Из громадного зала, разделенного на пять нефов, через который пророс ствол Великого Древа, они пустились в хождения по паутине лестниц, виляющих в разные части дворца. В результате они оказались в зале церемоний. Он находился под тем самым куполом, привлекшим внимание гостей с самого начала, отчего был светел и визуально казался просторнее. Сквозь купол открывался вид на город, он лежал, как на ладони. На такой высоте столица эльфов казалась мастерски выполненной картиной.
       Из пола зала, сквозь круглую дыру, вырастало Древо Жизни, в буквальном смысле пронизавшее корнями и ветвями весь дворец. Здесь его ветви, точно зная, где остановить размах, раскинулись не так широко и вольно, как над вершиной купола, но, тем не менее, придавали экзотический вид помещению. Пол устлали золотистые листья, слетающие с ветвей. На их место почти сразу вырастали новые почки. В прорывающемся из-за стекла купола солнечном свете, лучами падающем на пол, летали искрящиеся пушинки и какие-то непонятные огоньки, кружащиеся, словно большие пылинки.
       Фронтальная часть купола завершалась длинным полукруглым балконом, с другого конца была видна дверь в покои королевы. Тронного зала как такового не было, что вновь заставляло задуматься о скромности столь величественного, а прежде и высокомерного, народа. Покои находились в башне, проглядывающей сквозь искрящееся радужное стекло купола. Также радом с входом в зал церемоний находилась, поднимающаяся в пристройку с гостевыми комнатами, лестница. В отдалении слышался рокот грозного Мармора. Как позже узнали гости, этим именем эльфы прозвали реку с прозрачной водой и любопытно расцвеченным дном, крутым, скалистым берегом которой ограничивался город с севера.
       Из ворот покоев вышел эльф с тонким важным лицом в зеленой накидке с тирсом в руке. Высмотрев с того конца зала прибывших гостей, он в знак приветствия приподнял левую руку с открытой ладонью на уровень лица, после чего чинно зашагал к людям, не касаясь при этом пола посохом, который держал за середину. Приблизившись, эльф опять поприветствовал пришельцев тем же жестом, опасаясь, что раньше его могли не увидать или растолковать неправильно, и заговорил на понятном всем жителям Внешнего Мира общем языке.
       - Приветствую вас в Эльтвиллане, я Лен, первый советник королевы Лимаэль, - по правилам представился эльф. - Вы, я так вижу, являетесь гостями нашего будущего царя, он предупредил, что позовет нескольких друзей. Торжество начнется завтра вечером, так что, если вы не возражаете, можете переночевать во дворце. Король попросил послать за вами несколько раньше, так как, по его словам, он давно не имел возможности видеться с вами и предугадывал множество вопросов. Будьте так любезны, обождать немного тут, скоро он выйдет вас встретить.
       Эльф говорил, как заведенный, не давая вставить ни слова, а когда закончил, сразу, не дожидаясь возможных спросов, развернулся и, с таким же деловитым видом, удалился обратно в башню. Окликать его никто не стал, теперь проще было подождать появления Тетаэля и говорить уже с ним. Новоиспеченный король Аллин-Лирра не заставил друзей скучать в одиночку слишком долго. Спустя три минуты дверь башни тихонько скрипнула, оборвав безмятежную "музейную" тишину. На пороге появился мужчина средних лет в расшитом золотом белом сюрко, накинутом поверх легкой серебристой кольчуги. Тетаэль помахал друзьям рукой и подбежал к ним, быстро миновав обширный зал. Вондар, увидев давнего товарища, засиял улыбкой, а по морщинистым щекам колдуна потекли слезы. С последней их встречи Тетаэль почти не изменился, только стал выглядеть едва моложе. Чуть седые виски, выбивающиеся из общей картины темных волос, глубокомысленные карие глаза - Нигаэль был награжден голубыми очами матерью, - сразу располагающее к себе лицо с плавными, но выделяющимися линиями.
       - Вот так встреча, - ахнул Ксандор. - Тетаэль, живехонький! И судя по улыбке, могу предположить, что этот случай отличен от произошедшего с Нигаэлем, - воин кивнул на стоящего в стороне с отсутствующим видом Избранного, не прореагировавшего даже мимически на появление родного отца, уже более десяти лет считающегося в кругу друзей, да и за его пределами, мертвым.
       - Ксандор, а ты не изменился, насколько я тебя помню, - весело произнес Тетаэль, оглядев Ксандора, словно сына, которого давно не видел. Далее он обратился к Вондару. - Старый друг, - сорвалось с его губ. Тетаэль подошел к повелителю ветров, крепко обнял его и похлопал по спине. - Сколько лет, сколько зим?! В пустоте Чистилища мне так не хватало твоих мудрых советов и поддержки. Ты один никогда не отворачивался от меня, не страшился моей демонической натуры. Но теперь все это в прошлом.
       - Почему ты попал в Чистилище? - оторвала его Эландра. - Мы не сомневались, что в счет искупления тебя отправят в вечный покой, потому и удивились, узнав, что ты жив, ведь из покоя не возвращаются.
       - О, Эландра, - Тетаэль отвлекся от воспоминаний и подошел к девушке, попутно пожав руку Акуану - со своим первым генералом он мог общаться без слов и считывал то, что у него на душе взглядом. - Ты так повзрослела, окрепла и от тебя исходит чистый свет доброты. Ты стала полной противоположностью той Эландре, что я встретил впервые. Но ни Нимен, ни Хаос не в силах сокрушить праведную душу, даже если та заблудилась.
       - Зато ты не изменился, - Эландра провела пальцами по плечу Тетаэля, и в груди ее сжался ком, рвущийся наружу.
       Много лет назад, когда она только повстречала правителя Альфа-Белтара с целью убить его по анонимному заказу Владыки Хаоса, с радостью принятому Нименом, главой синдиката "Тень" и бывшему боссу Эландры и ее брата Курта, девушка подпала под его чары. Долг, так или иначе, превозмог чувства, однако Тетаэль оказался гораздо хитрее и ловчее, чем предполагала Эландра. Он сумел избежать смерти и лично захватил убийцу. В Эландре он сразу почуял свет и вместо того, чтобы отправить ее в тюрьму, оставил возле себя, уча другой праведной жизни, в результате сделав одним из высших генералов. Тогда между ними вспыхнули чувства. Инициатива исходила больше от Эландры, Тетаэль же привык к женскому вниманию и не придавал этому особого значения. Позже Эландра познакомилась с Нигаэлем, долгое время отсутствовавшим в столице. Увидев, что его сын не равнодушен к девушке и что она, похоже, заинтересовалась им в ответ, Тетаэль решил не вставать на пути счастья молодых. Но, не смотря на подлинную любовь Эландры к Избранному, и на прошедшие с тех пор годы, какая-то тень еще оставалась в сердце.
       - Так почему все-таки тебя закинули в Чистилище? Насколько мне известно, этот мир предназначен для очищения душ смертных, не заслуживших вечного покоя или перерождения, но еще не приговоренных к Преисподней или не угодивших в Адарсах.
       - Друзья мои, я не сомневаюсь, что вопросов у вас накопилось много, но я хотел бы ответить на них в иной обстановке, - мягко ответил Тетаэль. - Сначала расположитесь в гостевых комнатах, а потом я с вами встречусь за обедом. Я специально подгадал момент, когда у вас выдастся свободное время, чтобы провести с вами эти два дня. Кто ведает, когда мы увидимся в следующий раз, если увидимся вообще, и при каких обстоятельствах пройдет это свидание? Позвольте проводить вас. Дальше слуги укажут ваши палаты.
       С этими словами Тетаэль отворил расписную дверь пристройки и позвал за собой генералов. Когда все четверо прошли мимо него на лестницу, будущий король обернулся к стоящему на прежнем месте Нигаэлю и произнес:
       - Пойдем со мной, сын. Мне нужно кое-что с тобой обсудить.

Глава 8


       Пройдя через межпространственную трещину, Бэрон очутился посреди заметенной снегом долины. В Асгисле лютовала зима, славная свирепостью на многих сферах. Страна дварфов была суровым краем, который всякий раз, как ты покидаешь стены родного дома, приходиться покорять, в противном случае он покорит тебя. Жители всей сферы знали - здесь правило, что побеждает тот, чья шкура толще, а когти острее, распространяется не только на животных. И дварфы, и люди, проживающие в этих землях, день изо дня бились за право выжить сотни лет. Лишь в последние полвека горный народ начал внедрять в быт достижения техники, примитивные в сравнении с Внешним Миром, но способные сделать жизнь проще. В любом случае зимовка проходила тяжко.
       Бэрон осмотрелся: вокруг него тянулась бесконечная белизна. Сугробы, в которые вступил Зверь, выйдя из портала, достигали колен, хлесткие порывы ветра, несущие в себе жесткие и колючие, точно осколки стекла, снежинки, плеткой хлобыстали по лицу. Из-за пурги нельзя было увидеть ничего дальше трех метров. Латы антихриста отяжелели от холода, воздух забивал легкие, врываясь в обугленные отверстия полумаски шлема.
       "Был бы смертным - давно околел бы", - усмехнулся про себя Император. Вынув правую ногу из сугроба, Зверь сделал шаг, провалившись еще глубже. - "Нет, так дело не пойдет", решил он. Подняв одну руку к небу, а другую - направив перед собой, Император теней прорычал заклинание и из протянутой ладони вырвался красный плавящийся луч. Пролетев над холмиками сугробов луч, проел в снегу тропу, по которой, довольный своим достижением, направился Бэрон. Пока он шел, осматривал окрестности, чтобы не сбиться с пути, намеченного и переданного ему Сатаниилом перед отправлением. Вокруг торчали одинокие сосны и ели, заметенные снегом, а спустя несколько метров ходьбы на обочинах проделанного прохода начали попадаться мечи, вонзенные в тонкую ледяную корку на снегу, щиты и потонувшие в рыхлой холодной массе окоченевшие тела дварфов.
       "Хм, на этом месте разразилась серьезная битва, и, судя по еще неостывшему следу вознесшихся душ, совсем недавно", - мысленно предположил Бэрон. - "Стало быть, я на верном пути, где-то тут должны остаться отпечатки ног ушедших победителями воинов".
       Император остановился и, прищурив глаза, пригляделся к полю битвы. Помощи это не оказало, буран разошелся не на шутку, белые вихри перекрыли весь окружающий мир снежной ширмой. Вдобавок оборвался канал, прорезанный лучом, и Зверь уперся в стену снега. Злобно оскалившись на неудачу, Бэрон поднял голову к небу, сразу получив удар комка снега, принесенного сильным порывом ветра, в лицо. Снег растаял, обратившись в воду. Стоило живительной влаге коснуться серой кожи антихриста, тот взревел, а щека его задымилась. Обхватив лицо обеими ладонями, Бэрон постарался скорее стереть своего "главного врага", и, лишь когда боль успокоилась, смог сообразить, что делать дальше. Он протянул руку к лежащему в двух метрах от него валуну, точнее туда, где ложилась его плохо различимая тень, и произвел движение, словно притягивал к себе большой лоскут тяжелой ткани. После третьего такого движения из тени выскользнуло существо темно-серого, почти, что черного цвета, с голым черепом вместо головы и худым телом из рваных лохмотьев плоти, если можно было это так назвать, и тряпья. Перемещалось оно по воздуху, а вместо ног у него болтался позвоночный столб. Дух гнева подлетел к своему господину и завис напротив него, вопрошающе глядя в его змеиные глаза.
       - Здесь проходила армия дварфов, - отрывисто проговорил Бэрон. - Выйди на их след и указывай мне дорогу. Их злость не утихла так скоро.
       Дух кивнул, тряхнув отвисшей челюстью, усеянной острыми зубами, и, сверкнув красным огнем глаз, полетел над снежным полем, растопырив руки с длинными когтями. Словно ищейка, идущая по следу лисицы, он подлетал к каждому дереву, камню и телу, водя по сторонам черепом, неестественно вытянутым и узким, замирая, затем срываясь в противоположную сторону. Император шел за ним, продираясь через сугробы и костеря Асгисл, на чем свет стоит. Два черных силуэта пошли бродить по ледяному безмолвию средь павших воинов единого народа, ставших жертвой безумия своего короля. Метель заметала их следы, а снежный туман сокрыл мутные очертания в пучине холода.

    * * *
       Крепость Асгисл, названная в честь родной земли дварфов, ныне ставшей лишь столичной областью огромного королевства, была оплотом рода Сребробородых, рода великих королей и воинов, веками правящего дварфами. Асгисл с древних времен чтился в народе священным местом, а его правитель - наместником богов на земле. В нем живут знатнейшие рода воителей, не покинувшие сферу в эпоху переселения. Никогда ранее не ставилась под сомнение власть Сребробородых, пока Гуннар, последний король, не впал в безумие, рожденное алчностью и паранойей, и не развязал кровопролитную войну меж своего народа. Теперь его горная крепость стала символом мрачного одиночества, тьмы сумасшествия и безысходности. Иные народы, обитавшие в этих краях, сторонились ее, обходя за несколько миль и считая проклятой, а дварфы, верные царскому роду, держали данную клятву и стерегли опустевшую цитадель. Все, кто противился воле Гуннара, и вовсе подлежали убиению. Бывшее великим государство работяг и воинов треснуло на части, погрузившись в хаос. Никто не хотел уступать позиции, понимая, что причина, по которой разразилась гражданская война, была лишь предлогом для разрешения других разногласий. Но Гуннар еще не знал, что уготовано его племени, а война - только начало куда более губительной катастрофы. Великий Зверь нес ему больше, чем просто оружие, он нес смерть всему народу дварфов.
       На высоком троне, склонив голову и обхватив ее руками, сидел Гуннар. Его седая борода водопадом спадала ниже пояса, лицо накрыли выпадающие из-под рогатого шлема волосы. Лицо короля было серым, словно небеса за прямоугольными окнами, а глаза с расширенными зрачками застыли, точно скованные льдом. Сложно было угадать, какие думы посещали в этот момент короля: возможно, он осознавал, сколь много горя принес он своему народу и корил себя, а может статься, просто продумывал план истребления повстанцев.
       Зал королей пустовал, погрузившись в полумрак. Казалось и он, и лишившийся рассудка Гуннар застыли в ледяных оковах, брошенные всеми на произвол судьбы. Через ничем не прикрытые окна врывался ветер, забрасывая плиты пола с изображениями рун и статуи королей, выстроившиеся вдоль противоположной стены, снегом. Зал словно впал в анабиоз, а крепость вымерла и опустела, однако это было не так. Просто король велел не тревожить его, выгнал стражу за дверь и остался наедине со своими мыслями. Подумать ему было о чем. С каждым новым днем войны уважение к нему стремительно падало во всех провинциях дварфов на всех сферах, до которых они добрались. Мало того, что он развязал эту войну, так еще и не смог найти из нее выхода, а ведь бессмысленная бойня тянулась почти год. Вдобавок повстанцы начали искать поддержки у людских вождей, тем самым, ставя под угрозу исход борьбы.
       Ворота зала королей осторожно приоткрылись, в щель просунулась лохматая седая голова. Затем в помещение проскользнул дварф в толстой исписанной рунами накидке из красной материи, повязанной обитым железными пластинками ремнем, шкурой горного барана на плечах и с рунным посохом в руке. Поправив массивные очки с добавочными линзами по бокам, сползшие на нос, старец нерешительно заковылял к трону, боязливо поглядывая на закрывающуюся с легким скрипом дверь. Вскоре светящаяся щель совсем сузилась и исчезла, и придворный маг, советник и чтец рун остался один на один со своим господином. Вопреки опасениям чтеца рун, Гуннар даже не поднял головы. Со стороны король походил на покойника, но маг чувствовал прерывистое дыхание жизни.
       - О, могучий Гуннар, - воззвал к королю мудрец, продолжая приближаться. - Ты должен выслушать меня.
       - Что тебе нужно, Асрад? - низким потускневшим голосом спросил Гуннар, равно, как и прежде, не подняв седой головы.
       - Слушай меня, конунг, и внемли моим словам, - произнес Асрад, плавно разведя руки, как бы настраивая наместника асов на предстоящее повествование. - Этой ночью мне открылось будущее. Боги говорили со мной через человека с ликом мертвеца.
       - Что, что они сказали тебе, мудрец?! - оживился король дварфов, обратив взгляд на советника и вцепившись в подлокотники трона. - Один пророчил мне победу над теми, кто отважился перечить воле Сребробородых?!
       - Боюсь, нет, мой король, - Асрад нахмурил густые брови и пристально посмотрел в глаза Груннару. - Позволь мне рассказать все с самого начала.
       - Говори, не томи, - поторопил чтеца король, не выходя из напряжения.
       - Было все так: закончив славить Одина и Бальдра и молить их о скорейшем конце войны, я отправился в свои покои. Стоило мне лечь на кровать, как сон окутал мой разум. Поначалу я оказался во тьме, такой густой, что не видел собственных рук. Страх начал овладевать моею душой, но вдруг во тьме возник свет. Я двинулся к этому свету и, придя к нему, обнаружил, что это окно в иной мир. То, что я увидал по ту сторону, ввергло меня в еще больший ужас, нежели тьма. Горящая земля источала кровь, тела усеяли ее от края до края, воздух наполнился смрадом и пеплом, а реки гноем. И тут я услышал голос. Шел он с небес и я решил, будто Один говорит со мною. Но потом появился мужчина-человек с бледным высохшим лицом, ступающий по небосводу. Он спускался ко мне и говорил на непонятных мне языках. Дошел он и до нашего языка. И говорил он: "Ваша война только начало". Еще он сказал, если мы не прекратим братоубийство, тогда великое зло придет в земли наших предков, затем весь мир погрязнет в крови и мраке, а Золотое Солнце сменит Черная Луна. Смерть настигнет каждого из живущих и не будет уцелевших. Боги сразятся с посланниками зла, но победы им уже будет не видать. Я не сомневаюсь, того человека в мои сны направили боги, а он вещал мне о Рагнареке. Недаром вслед за ним я видел трех валькирий, которые оплакивали многих воинов. Война должна прекратиться немедля!
       - Невозможно! Я не остановлюсь в двух шагах от победы! - вспыхнул Гуннар. Его только что безжизненное, бледное лицо побагровело, а глаза заискрились неудержимым огнем. - Ты, верно, не так понял пророчество, старик! Боги на моей стороне, я чувствую их присутствие. Они пытались сказать тебе, что если я не уничтожу своих врагов, война продолжится с новой силой и погубит многих из нас. Посему нужно действовать быстро и решительно!
       - При всем уважении к тебе, мой король, я не уверен, что ты в праве трактовать послания богов. Смысл был понятен - боги не желают более смотреть, как их дети льют родную кровь.
       - Ты с самого начала противился моему решению усмирить бунтарей, откуда мне знать, что это не выдумки?! - король вскочил с трона и сбежал по ступенькам к мудрецу. Подойдя в плотную, он положил тяжелую руку на плечо Асрада и стиснул пальцы. - Если до меня дойдут слухи, будто ты строишь козни за моей спиной, я велю казнить тебя без разговоров. Я немедленно соберу войско и прикажу ударить по "Каменному Дубу".
       Чтец рун отстранился от жаркого дыхания Гуннара, но от руки короля освободить плечо не сумел.
       - Я всегда был верен тебе, конунг, потому-то и советую не совершать глупости, как, например, нападать на "Каменный Дуб". Он находиться на другой сфере, а Молотобой не хотел начинать войну, это мне известно. С Бьерном можно найти общий язык, он сложит оружие, если и вы поступите так же.
       - Теперь ты собрался защищать моего врага?! - закричал Гуннар, да так, что горки снега, образовавшиеся на суровых статуях древних конунгов Асгисла, осыпались на пол. - Убирайся прочь, покуда я даю тебе возможность. Стража!
       На зов Гуннара в зал ввалились два коренастых плечистых дварфа в кольчужных рубашках, шлемах с нащечниками и бармицами и с копьями в правых руках и круглыми деревянными щитами, висящими на левых. Стражники застыли, не понимая, по какому поводу, король их вызвал, решали, стоит ли им хватать мага, с которым Гуннар только что рьяно спорил или же причина не в том. Конунг, увидев воинов, повеселел и подозвал их к себе жестом. Стейнары - элитные воины Гуннара, переглянулись и подошли ближе. Они со стуком поставили копья перед собой четко напротив лиц и, взявшись за древки обеими руками, опустили головы.
       - Проводите мудрого Асрада в его покои, - произнес Гуннар, бросив на советника хитрый взгляд. - А затем позовите воеводу Модольва. Пришло время нанести решающий удар по Бьерну Молотобою.

    * * *
       За последний час, обернувшийся изнурительными скитаниями по мерзлым полям, Бэрон посчитал личным долгом преподнести Гуннару Сребробородому смертельный дар Сатаниила. Дух гнева вел его по быстро исчезающему в пурге следу армии короля гномов, регулярно останавливаясь и оглядывая окрест, словно сбившаяся с пути ищейка, ищущая потерянный запах, что затянуло поход Зверя на добрых тридцать минут. За то время, что Бэрон бродил по просторам Асгисла, пурга начала стихать и теперь антихрист мог видеть торчащие из сугробов рукояти вонзенных в землю или в погребенные под слоем снега тела мечей, зато отпечатки сапог, оставленные воинами Груннара исчезли, и выследить их мог только дух. Спустя еще какое-то время следы сражения перестали попадаться на глаза Императору теней, и лишь через два часа следования по незримой непосвященному тропе на призрачном горизонте показалась толстобокая бревенчатая сторожка и две неказистые фигурки дварфов, стерегущих границы крепости Асгисл.
       - Abhinc! - прикрикнул Великий Зверь и дух, повинуясь хозяину, тут же исчез.
       Бэрон скинул наплечный мешок со слабыми артефактами, заранее одолженными из сокровищницы Сатаниила в качестве прикрытия и переданными ему посланцами Царя, и развел руки. На плечах Зверя возникли языки пламени, охватившие вскоре все его тело. Когда огонь потух, пропали вместе с ним и доспехи антихриста. Теперь он был одет в черные брюки, из-под которых выглядывали юфтевые сапоги с узкими голенищами и футболку в тон брюкам, поверх которой - плащ из плотной кожи. Подняв мешок, он опустил веки и когда поднял их вновь, змеиные глаза антихриста обратились обычными человеческими, хотя зрачок имел странноватый серо-желтый оттенок. Чуть заостренные концы ушей сгладились в мгновение ока. Теперь Император теней был полностью готов к появлению на публике.
       Неподалеку от дерева, за которым спрятался Зверь, чтобы совершить превращение незаметно для пограничников, пролегала дорога, которую, собственно говоря, прикрывал пост. Оно и понятно - ведь простой смертный, особенно не дварф, решивший обойти пост по бездорожью, имел все шансы заблудиться и замерзнуть заживо, либо же стать жертвой стаи волков или еще каких-нибудь хищников. Бэрону такая участь не грозила, однако он не рвался бродить по полям и лесам, окружающим крепость Сребробородых, еще невесть сколько времени. Исходя из этого своего нежелания, антихрист решился пройти, как оно, и положено - через пункт стражи.
       Приближение незнакомого человека, одетого нехарактерно для данной местности, да и не под стать погодным условиям, привлекло внимание охранников. Один гном пошел к путешественнику навстречу, а второй постучал в дверь сторожки, подзывая остальных. Поставив кружки с медом на стол и взяв свое оружие, из помещения вышли еще четверо дварфов. Тот страж, что направился к "торговцу", остановился в десяти шагах от места, где стоял до того, остальные выстроились цепью, перекрыв проход. Ожидать от человека можно было чего угодно, а от такого странного, да в такие неспокойные времена, так и подавно.
       - Эй, путник, остановись-ка! - окликнул Бэрона вышедший вперед дварф.
       Император услышал голос стражника, но, тем не менее, продолжил широко шагать к ограждению наподобие шлагбаума, перекрывавшему дорогу. Остановился он только в метре от встречающего пограничника.
       - Я торговец, - первым представился Зверь. - Продаю всякие волшебные вещицы. И вот проходя мимо вашего королевства, решил заглянуть. Хочу предложить вашему царю, кое-что из моей коллекции, глядишь, что в войне пригодится.
       Дварф многозначительно погладил покрывшуюся пыльцой инея рыжую бороду, а затем, глянув на соратников, произнес:
       - Откуда тебе известно, что конунгу Груннару будут интересны твои штуковины? У него есть сильная армия и...
       - Не надо, - довольно протянул Бэрон, не дав стражу договорить. - Я осведомлен о ходе гражданской войны между дварфами, об этом многие знают. А, следовательно, мне ведомо и положение Гуннара Сребробородого. Под ним шатается трон, боги оставили его крепость и не помогают ему в боях. Так что, как ни старайтесь изображать успех, вам этого не удастся. Но не стоит отчаиваться! Я пришел специально, чтобы помочь Груннару в его начинании. Власть она и есть власть, не так ли? Повстанцы должны быть повержены и так далее и тому подобное.
       - В твоих словах нет искренности, - смутился дварф, а его рука легла на рукоять топора, прикрепленного к поясу. - Лучше уходи отсюда подобру-поздорову. Я не пущу на землю моих предков такого типа, как ты. Покинь наши земли или клянусь бородой Тора, я размозжу твой череп о камни. Хоть я и ниже тебя на две головы, можешь не сомневаться, сил у меня хватит на троих таких, как ты.
       Гном обнажил топор в подкрепление слов, его товарищи одобрительно закивали головами. Бэрон утомленно выдохнул, ухмыльнувшись уголком рта, в глазах его запылал пламень.
       - Мне нужно пройти, подвинься! - властным загробным голосом проговорил он, глядя на пограничников, будто удав на жертву.
       - Разумеется, - бесцветно ответил дварф, отходя с пути Императора теней и, жестом веля остальным поднять шлагбаум.
       Стражники обмякли, точно от сильной усталости, их глаза застлала серая пелена. Толкаясь, словно не замечая друг друга, они отправились выполнять приказ. Антихрист с довольным видом прошел под поднятой шпалой и побрел дальше по дороге.

    * * *
       Наконец, длинная череда горного хребта, легшего по левую руку, закончился, дав солнцу возможность обронить свои лучи на впалые скулы Бэрона и оголенную лысину. А вместо стены гор открылся вид на мирно текущую реку, поросшую по берегам густым лесом. Вода не замерзла, хотя мороз стоял крепкий, а речка не казалась шибко широкой, во всяком случае, с расстояния. По глади воды расползлась золотисто-красная дорожка садящегося за пики скал на другом берегу светила. Бэрон сощурился и прикрыл лицо от льющегося тепла, ощутимого даже при всей силе Асгислских холодов. Он выходил из маленького, просматриваемого насквозь лесочка, Окраинного редколесья, на открытый простор. Дальше деревья отклонялись от тракта и шли до упора в стену древней крепости дварфов.
       Император степенно проследовал вдоль монолитных стен с башнями, похожими на обелиски, к воротам, покрытым посланиями путникам на руническом языке. Возле них не было ни души: ни стражи, в том числе часовых на стенах, ни характерных для столицы толп жителей и торговцев, снующих туда-сюда. На крепости словно лежало проклятье, не позволяющее никому покидать ее пределов, либо все ее жители пали жертвами мороза и вьюги, вковавшись в лед. Еще более зловещим Асгисл выглядел из-за нависших над ним густо-сизых туч, от вида которых веяло холодом.
       Пожав плечами, Зверь приблизился к воротам и, взявшись за обледенелый дверной молоток в виде кольца, висящего из пасти медведя, постучал им в ворота. Если бы ладонь Бэрона не скрывала перчатка, он мог лишиться кожи, даже перчатку пришлось отдирать от холодного металла. На стук никто не ответил, тогда Император сложил ладони лодкой возле губ и громко прокричал: "Эй!". Его крик разлетелся над стенами и быстро заглох в пронизанном холодом воздухе. И все же до кого-то он дошел, за воротами послышались шаги двух дварфов, а затем из коробочки, вбитой в стену возле ворот, раздался хриплый голос:
       - Чего надо? Вход в Асгисл перекрыт приказом конунга.
       - Я торговец из далекого мира..., - начал пересказывать свою выдуманную историю Бэрон, но стражники не горели желанием его выслушивать.
       - Умолкни, человек! - разозлился говоривший дварф. - Я вообще в толк не могу взять, как ты, тролль тебя раздери, пролез к крепости Сребробородых, и, тем более, зачем мне тебя пропускать. Могу дать тебе ценный совет - уходи подальше от Асгисла и забудь дорогу обратно. Скоро войско Гуннара Сребробородого выйдет на бой с предателем, не стоит им мешать.
       - Но мне нужно поговорить с вашим королем, - попытался объясниться Император, однако гном оставался непреклонным.
       - Зачем я с тобой только разговариваю. У конунга Гуннара есть заботы поважнее, чем болтовня с человеком, пролезшим на запретные земли дварфов. Сейчас он решает, как провести войско к порталу на сферу Лоргнав мимо Долины великанов, не ввязываясь с последними в потасовки.
       - Замечательно! - воскликнул Бэрон, потерев руки. - Я могу это устроить. И даже лучше. Я могу избавить армию Гуннара от необходимости общаться с великанами. Я не успел сказать, что торгую волшебными артефактами древних цивилизаций и обладаю кое-чем, способным принести вам победу. При этом ваши воины могут даже не вставать из-за стола, попивая эль.
       - Не бывает такого, - настаивал страж. - Или ты колдун?!
       - Вам-то, какая разница, кто я такой? - фыркнул Император, изрядно утомившийся спором с упертым охранником. - Я могу и хочу предоставить вам решение наболевшей проблемы, разумеется, за определенную плату, а вы не пользуетесь моментом. На вашем месте, я не стал бы принимать таких решений, не обсудив их с королем.
       Дварф за дверью призадумался, до слуха Зверя долетела вибрация низких голосов гномов, обсуждающих плюсы и минусы отпирания ворот незнакомцу. В конечном итоге оба хранителя врат Асгисла сошлись на едином мнении. Тяжелые шестерни запорного механизма заворочались с резким скрежетом, зазвенели цепи, и высокие створки ворот начали растворяться. Бэрон прошествовал во внутренний двор крепости, где его встретили стражи, преградив путь.
       - Так, человек, не торопись, - остановил антихриста тот же дварф, что беседовал с ним через коробочку. - Мы не можем пропустить в Асгисл человека, о котором ничего не знаем, даже имени.
       - Не вопрос, - бодренько отозвался Бэрон. - Звать меня Байрон, просто Байрон, так меня все величают, в этом нет ничего сомнительного, поверьте. Как я заметил минутой ранее, я - торговец. Блуждаю по мирам, коллекционирую различные волшебные вещички, а потом продаю их заинтересованным лицам. Война - хороший стимулятор рынка оружия, вот в моей голове и родилась одна прагматическая мыслишка: раз на войне наживаются торговцы оружием и снаряжением, почему бы и мне не заработать пару мешочков золота на этом событии. К случаю я проходил близ границ Асгисла, а про гражданскую войну не знают только что глухие слепцы. Понимая, что король всяко даст побольше мятежного вассала, я без раздумий направился к Гуннару Сребробородому, с которым надеюсь пересечься не позднее, чем через пять минут сего же дня. Сойдемся в цене - ваш король получит сильнейшее оружие на ближайших трех сферах. А дальше все пойдет как по маслу: мятежник погибнет, война подойдет к логическому завершению и дварфы заживут новой счастливой жизнью.
       - Наверное, в этом есть смысл, - пожал плечами второй дварф, который в диалог с Бэроном ни разу так и не вступил.
       - Ну ладно, так и быть, проходи. Можешь поговорить с Дагмером, сыном короля, наследником Асгисла и всего королевства, - согласился первый страж не исключено, что занимающий более высокий пост, чем его напарник. - Он сейчас строит войска на заднем дворе крепости.
       - Я, конечно, признателен за доверие и гостеприимство, однако мне сподручнее было бы потолковать непосредственно с королем, - изобразив смущение, сказал Зверь.
       Император теней не спроста настаивал на личной встрече с Гуннаром. Перед тем, как отправиться во владения дварфов, он подробно изучил обстановку в королевстве и не обошел вниманием правящую верхушку, терпящую кризис. Пообщавшись с колдунами из Академии Магии Пандемониума, шпионами Сатаниила и знакомыми из Междумирья, он разузнал, что Дагмер, в отличие от своего не совсем вменяемого отца, не ратовал за войну и, более того, рассчитывал на мирное ее разрешение. Против воли отца пойти он не мог, этого не позволяли традиции общества дварфов, зато предотвратить вероломное убийство тысяч своих соотечественников мог. К тому же сын конунга был слишком молод, борода его не доросла и до груди, и слушать его советов отец вряд ли стал бы, даже если те были выгодны ему. В таком исходе Бэрон, разумеется, уверен не был, но рисковать не желал. Для достижения желаемого говорить нужно было напрямую с Гуннаром.
       - Чем же вам не подходит наследник престола? - дварф непонимающе прищурился. - Он мудр не по годам и может принимать обдуманные решения, - стражник задумался, словно вспомнив какую-то забытую сначала деталь. - А вообще, знаете что, идите-ка и в самом деле к Гуннару. Дагмер должен сделаться из мальчишки мужчиной в предстоящей битве, пройдя сквозь вражеские клинки и пролив их кровь, а то, что вы предлагаете нам использовать против Бъерна и его воинов, исключит необходимость сражаться, но притом остановит войну. Я проведу вас в Зал королей.
       Дварф пошел через внутренний двор, ведя за собой Бэрона, попал в крепость через боковой вход, чтобы не тревожить охрану на главных воротах, и дальше поднялся вверх по монументальной лестнице на верхние этажи. Император шел за стражем по пятам, по дороге осматривая обледеневшую крепость. Даже во внутренних залах и галереях кружил снег и потрескивал мороз. Гномы привыкли к столь суровым условиям и не нуждались в обогреве очень уж сильно, хотя на глаза антихристу попались две паровые печи, пока еще не введенные в строй, но почти завершенные. В силу отсутствия стекол и как следствие того - уличного холода в помещениях все обитатели крепости носили одежду, в которую непременно были включены шкуры волков, медведей, баранов и иной живности.
       Крепость дварфов была велика не в пример своим владельцам, уступающим в росте среднестатистическому человеку примерно на голову. Восходящий ввысь зал, сходящийся в конус, по бокам стиснутый стенами, протянулся во много этажей. Стены были изъедены галереями, окна которых выходили в зал. Помимо окон галерей имели место и окна наружу крепости. Округленные кверху отверстия были вырезаны ловкими мастерами дварфов уже на стоящей стене и украшены витыми узорами и рунами. Из них в основной зал проникал голубоватый свет застывшего в морозном воздухе бледного солнца и пушинки снега. Не было в Асгисле угла, где не высилась бы статуя сурового воина или бога с густой бородой и мечем в руках. На самом видном месте, на первом этаже стояло пятиметровое изваяние Одина, держащего в правой руке копье и с воронами на каждом плече. У ног верховного божества была водружена длинная табличка со всеми рунами, символизирующая дар бога смертным. За спиной статуи находились два люка, прикрытых коваными крышками, значение которых осталось Императору непонятным.
       Бэрон мельком осмотрел весь зал вдоль и поперек, а затем проскочил за дубовую дверь, придерживаемую его провожатым. Далее последовало еще несколько лестничных пролетов и коридоров. В конце концов, Зверь оказался на пороге Зала королей.
       - Конунг Гуннар не в духе последнее время, - предупредил страж, ведший Бэрона. - Постарайтесь не злить его, а не-то он может приказать казнить вас и стейнары не смогут перечить его воле.
       - Постараюсь, - сдержав ухмылку, ответил Бэрон.
       Гуннар сидел на троне, и, казалось, не обратил внимания на открывшуюся дверь и вошедшего человека. Он обдумывал план прохода через Долину великанов, но почему-то делал это в гордом одиночестве. Император теней неторопливо прошел внутрь, аккуратно прикрыв за собой дверь. Под ногами антихриста захрустел свежий безупречно белый снег, налетевший из окон, но и шаги незнакомца не заставили короля поднять головы.
       - Король Гуннар Сребробородый, я понимаю, - произнес Бэрон, в надежде заявить о своем присутствии. - У меня к вам деловое предложение...
       - Я знаю, - отозвался Гуннар, чем несколько ошарашил Императора.
       - Вижу, технологии вам не чужды, - усмехнулся Бэрон, скинув с плеча сумку и посмотрев на коробочку в стене, аналогичную прибору у ворот. - Не удивлюсь, если вы знаете и о цели моего визита.
       - Да, знаю, - холодно сказал конунг. Он обратил на "торговца" потускневший взор серо-голубых глаз и откинулся на спинку трона. - Та вещица, что вы предлагаете мне, весьма заманчива, однако оружие такой силы - оружие трусов. Мои воины не боятся идти в поход на врага, и сразится с ним в честном бою! Дварфы смело смотрят в глаза смерти и смеются ей в лицо!
       - Я понял, понял, - утихомирил уязвленного короля Бэрон. - Но, давайте посмотрим на проблему под другим углом. Война, особенно гражданская, народу не нравится, ваши позиции как правителя теряют вес. Ваши подданные больше не видят того Гуннара из рода Сребробородых, который руководил ими раньше. И подавно они не видят в вашем лице наместника богов. Еще немного и вы потеряете последних сторонников. Применение моего метода может вновь пробудить в массах трепет перед королем и веру в его силу. Не каждый способен стереть с лица земли целый город, но лишь тот, чье имя произнес Один, когда избирал владыку Асгисла.
       - Возможно,... да, так и есть! - решительно воскликнул Гуннар, вскочив с трона. - Правда, имеется другая проблема. Мой сын, Дагмер, должен был пройти инициацию в битве с армией Бьерна. Он не захочет лишаться такой возможности.
       - Вы полагаете? - насмешливо спросил Император. - А вот до меня дошли совсем иные сведения. Сын ваш не рвется в бой с себе подобными и не поддерживает кампанию, начатую вами. По-моему, такой способ решения оптимален для всех. А если вы дадите мне свое согласие, я лично налажу орудие и прослежу за его запуском. Причем оплату я не требую прямо сейчас, наградите меня по факту. А уж ежели, что пойдет не так, я уйду, не взяв ни единой монеты.
       - У меня предчувствие, что мы с вами договоримся, - улыбнувшись в усы, заметил конунг, протянув Бэрону широкую ладонь.
       - Я в этом даже не сомневаюсь, - прищурился Зверь, пожав руку Гуннара.

Глава 9


       К приему гостей будущего короля слуги Лимаэль накрыли длинный овальный стол в тронном зале. Когда генералы зашли в помещение, прислуга уже заканчивала ставить на свои места последний прибор. Тетаэль стоял возле пустующих тронов - его и королевы - и наблюдал за приготовлениями к обеду. Позади него был его сын. Нигаэль, как и прежде, смотрел куда-то сквозь стены и не выражал интереса к происходящему вокруг него.
       Увидав друзей, растерявшихся при виде роскоши места для застолий и не знающих с какого конца подойти к столу, сверкающему серебряной посудой, столовым прибором и хрустальными бокалами, Тетаэль помахал им рукой и пошел навстречу.
       - Проходите, пожалуйста. Располагайтесь, где кому удобнее. Сегодня вы мои гости, а за гостями положено ухаживать. Слуги свободны, спасибо за помощь.
       Накрывавшие стол эльфы поклонились и цепочкой вышли за дверь. Тетаэль жестом еще раз пригласил друзей сесть, а сам отодвинул золоченое кресло во главе стола с обитой красной кожей спинкой и приземлился на него.
       - Думаю, с едой мы управимся без слуг, - шутливо заметил он, снимая с одного из блюд крышку, из-под которой вырвалось облако пара.
       - Разумеется, - отозвался Вондар, занявший место рядом со старым другом. - Меня власть не испортила.
       - Нигаэль не ошибся, поставив тебя на свой пост, - Тетаэль отвлекся от отчленения мяса от ноги оленя. - На его месте я поступил бы точно также. Едва ли в целом Альянсе найдется более достойный кандидат на должность Лидера. А победа над берсеркерами послужит тому доказательством.
       - Не ожидал, что ты следишь за событиями в Альянсе, - удивился Акуан, отставив пустой стакан в сторону. Из всех яств он уделил внимание лишь кувшину с прохладной родниковой водой, способной в полной мере восстановить его силы.
       - Напрасно, - будущий король добродушно взглянул на сверхвоина. - Я ни на миг не забывал о родном Альянсе. Я построил, взрастил и защищал его, он стал моим детищем и смыслом жизни, не считая Нигаэля. Особенно он стал мне близок после того, как до меня дошло, сколько бед я доставил его жителям.
       - Не больше, нежели блага, - оспорила самокритику Тетаэля Эландра. - На моей памяти ты только и делал, что бился за покой своего государства.
       - Ты вступила в ряды моих генералов позже всех и многого не видела. Вондар мог бы рассказать тебе не один десяток историй о моих бессмысленных авантюрах. С другой стороны в этом тоже можно проследить "высший замысел". Не начни я ввязываться в эти истории с древними сокровищами исчезнувших цивилизаций, то не отыскал бы Белого демона и не встрял в Вечную Битву, а значит не смог бы внести свой вклад в величайшее противостояние в Мироздании, и Нигаэль не ступил бы на путь Избранного. Мне даже не хочется представлять, во что мог превратиться мой сын с таким папашей, как я, не познай я мудрость Чертога.
       - Ну, все сложилось как нельзя лучше, - заявил Ксандор. Затем воин с интересом посмотрел на ножку индейки в своей руке и, дожевав остатки мяса, высказал не имеющее к прошлому разговору мнение: - А я считал, что эльфы дружны со всеми тварями и едят одни листья.
       - В основном ты прав, - подтвердил его мысль Тетаэль, вытерев руки о кружевную салфетку. - Но они солидарны с пришельцами, не желающими им зла. Они сами питаются плодами земледелия, однако для нас сделали исключение. Даже я решил побаловать себя мясцом напоследок. Кстати это довольно интересный факт. Эльфы не привыкли губить души после назначения на должность стражей Вечного Древа, поэтому используют в пищу растения, из которых легко выделить аналог души и переселить в рождающееся семя, но теперь они проделали свой фокус с живыми существами.
       - Переселение душ искусственным путем - действительно интересно, - задумался Вондар. - Эльфы заметно преуспели в совершенствовании магических потенциалов души и манипуляции энергиями Космоса.
       - Да и техника им не в новинку, как я мог пронаблюдать, - заметил Ксандор в краткий перерыв между откусыванием куска мяса и поглощением гарнира.
       - Эльфы не принадлежат ни одному из обломков Мироздания, - пояснил Тетаэль. - Им не приходилась строго выбирать, какой дорогой идти, как и жителям Междумирья. Ты не застал того времени, когда эльфийские первооткрыватели пытались перебираться во Внешний Мир, во Внутреннем они прижились легче, это тебе известно. Ну, вот они и решились осваивать новые земли. Выяснив особенности Внешнего Мира, подготовили для похода военную бронетехнику, наподобие исследованных разведчиками образцов того же Альянса, огнестрельное оружие... Не знаю, почему так произошло, вероятно, в силу утонченной натуры эльфов, но машины у них получились чересчур легкими. И все бы ничего, если бы одна из двух групп пионеров не высадилась на Огарид-Гур. Ха-ха-ха, и грех и смех. У орков-то разговор короткий, а танки похожи не горы пушек на колесах. Между прочим, именно тогда могучий вождь Брургд Спинолом - он тогда руководил доминирующим кланом Топоры Ор-Магура - постановил оркам найти способ проникнуть в Аллин-Лирр. Дальше эту традицию поддержал Грок Великий. Так что техника здесь не прижилась из-за неприятного опыта, но отголоски тех времен до сих пор можно встретить повсеместно. Ох, я уж постараюсь оградить эльфов от всякого рода необдуманных дел, хотя они и сами научились осторожности.
       - Постой, так ты уже знаешь о разгроме Доминатора? - влез в разговор Акуан, не получивший внятного ответа на все свои вопросы и прерванный Ксандором.
       - Конечно, такую славную новость нельзя пропустить мимо ушей. В Междумирье об этом твердили весь день, а у меня там есть пара знакомых. Один, между прочим, еще из прошлой жизни. Мне небезразлично, что творится в Альянсе, хотя я не часто могу туда заглядывать: я же не бог. Я вообще только дважды смотрел на происходящее в Тигилоне с помощью Лимаэль, остальная информация досталась мне от сторонних источников.
       На какие-то несколько минут в зале воцарилась тишина, прерываемая только тихим позвякиванием ножей и вилок. Тетаэль уже закончил трапезу и теперь просто поглядывал на друзей добрым взглядом. Он давно не видел их, и ему показалось, как будто он начал забывать их лица, но при встрече понял - забыть лица столь близких ему людей, ставших за годы совместной работы почти семьей, невозможно. Сейчас они стали для Тетаэля еще роднее, ведь Нигаэль отстранился от мирской жизни, а кроме сына у него никого не оставалось, не считая будущей супруги. Тут тоже была проблема: Лимаэль не должна была являться перед ним в течение недели до свадьбы, как того требовали обычаи.
       Избранный тоже пришел на обед, но к столу даже не подошел. Он стоял напротив распахнутого высокого окна, сложив за спиной руки, и смотрел вдаль. Его фигура плохо различалась за развевающимися на ветру, словно паруса, белыми шторами с золотыми узорами и вышитым Древом Жизни. За окном светило утомленное солнце, клонящееся к горизонту, и все-таки должное простоять на небосклоне еще несколько часов. Цветастые птицы напевали беззаботные песни, славящие расцветающее лето Аллин-Лирра. Несмотря на столь спокойную, мирную атмосферу лицо Нигаэль не теряло сосредоточенных черт: брови нахмурены, на лоб легла тень, уголки рта чуть опущены, глаза прищурены, словно высматривают кого-то в недостижимой дали. Избранный, в самом деле, точно читал или лицезрел что-то находящееся за гранью привычного мира, что-то, о чем остальные едва ли догадывались. И, судя по его серьезности, это "что-то" не предвещало хорошего.
       - Тетаэль, может, мы вернемся к главному вопросу? - поинтересовалась Эландра, с самого начала терзаемая лишь этим самым "главным вопросом". - Почему тебя отослали в Чистилище, и как ты в итоге оказался в Аллин-Лирре?
       - Да-да, я же обещал, - вспомнил Тетаэль. Он погладил подбородок, продумывая дальнейшую речь, и начал рассказ: - Началось все, как каждый из вас помнит, с поединка с Бэроном, который мне суждено было проиграть. Тогда я понятия не имел, с кем же мне приходится иметь дело в действительности, однако, как я неоднократно думал после, я сделал бы то же самое еще и еще. После смерти я сразу попал в Чистилище: всякая душа, оставив свою оболочку, попадает туда до дальнейших распоряжений. Там меня встретил Лукиус, а я лично и не ожидал увидеть никого иного. С ним были еще трое архангелов, особо приближенных ко двору Всевышнего, возможно, кто-нибудь из Круга двадцати, и серафим. Они сказали мне, что я исполнил свою роль и могу идти в вечный покой. На мой вопрос: "не рано ли мне туда, ведь я грешен?" мне был ответ, что за мои заслуги мне прощаются оставшиеся прегрешения, на некоторые, мол, просто закрыли глаза, а Лукиус договорился о размещении меня в вечном покое. Ну, я не знал, радоваться мне случаю или печалиться, что за меня пришлось договариваться. Тогда я решил доработать все, что осталось, в Чистилище и ответил "нет".
       - Странное желание, - хмыкнул Ксандор, откладывая в сторону кости индейки. - На сколько я могу понимать, ты в полной мере заслужил вечного покоя и следующего за ним перерождения по желанию. Зачем же тебе было истязать себя?
       - Когда-нибудь осознаешь, - спокойно ответил Тетаэль. - Итак, мне вернули тело - в виде сгустка мыслей и воспоминаний невозможно искупать грехи. Я долго скитался по Чистилищу, подкидывающему мне различные задачки и испытания. Странный мир, я так думаю, самый странный из всех, страннее Междумирья. Сейчас я даже всего не припомню из того, что со мной приключилось за время пребывания там. Зато хорошо помню, как мне явился тот же серафим, который сопровождал мою душу в начале. Он сказал, что не такой участи должен быть предан верный последователь пути Света. Передо мной возник новый вариант - стать "павшим героем", воином, попавшим в горний мир, но продолжившим сражаться на стороне своих богов или Всевышнего в моем случае. Мне даровали бы силы, сделали высшим существом, и я мог продолжать искупать былые злодеяния в более яркой форме, а именно повергая силы зла. Не согласиться на это было бы по-настоящему глупо. Мне было суждено вернуться в строй защитников Чертога в сложное время. Зверь набрал мощь, это можно было понять по распоясавшимся прислужникам Сатаниила.
       - Да, я помню это время, - произнес повелитель ветров, приподняв указательный палец. - Когда демоны начали вести себя агрессивно, все встревожились, но о пришествии Зверя тогда как-то предпочитали не говорить, будто это могло изменить ситуацию. Вскоре пропал первый ключ Армагеддона. Эх, только подумаю, что мы могли изменить историю заранее...
       - Верно, - подтвердил Тетаэль. - Но нас, если честно, больше интересовало другое. Хаос повсеместно готовил армии безликих. В Чертоге испугались атаки на Древо Жизни, ведь Хаос испокон веков ненавидит эльфов за то поражение, нанесенное в древнейшие времена, а его поганые рати группировались вокруг лесов. Я знаю наверняка - Сатаниил планировал именно это, ведь затея с ключами ненадежна и итог ее претворения в жизнь непредсказуем. Царь демонов не верил в успех Верховного Духа до конца, поэтому решил подстраховаться. Однако когда последний ключ был выкраден Бэроном Ааззеном из святилища на Криоре, в Золотом Граде зашептали о вселенском взрыве. Тогда мой сын отправился в Палаты Высшей Магии, но об этом вам известно лучше, чем мне. Многие силы темного Владыки были переброшены на борьбу против вас. Правда, никто даже не впустил в душу сомнение, что Сатаниил отречется от первого плана, а это означало, что Эльтвиллан все еще находится в зоне риска. Тогда-то Круг высших архангелов решил отправить к Лимаэль эмиссара от Чертога, на эту должность по случайному совпадению выбрали меня. Ну а дальше события развивались не очень интенсивно. Я отправился в Эльтвиллан и пребывал в нем до настоящего времени.
       - А как тебя угораздило обручиться с богиней Жизни? - заинтересованно спросил Ксандор. - Неплохой улов для простого воина света, а?
       - Да, не то слово, - усмехнулся Тетаэль. - Получилось это спонтанно, фактически любовь с первого взгляда. Стоило мне взглянуть на нее, когда я прибыл во дворец, сразу в нее втрескался по уши, как мальчишка. Наверное, это немудрено, она ведь божество, еще и божество эльфов, считающихся весьма привлекательными. Не знаю достоверно, но, по-моему, она тоже чего-то такое почувствовала. А потом мы побеседовали, я ей рассказал о содеянных подвигах, и так, слово за слово, перебрались в королевские покои...
       - Ах, Тетаэль, вот ведь старый кобель! - воскликнул воин, покачав головой. - Чего у тебя не отнять, так это обаяния. Если верить рассказам Вондара, да и некоторым моим наблюдениям, ты баб в постель укладывал с полуслова.
       - Ну-ну, не стоит, - Тетаэль встал из-за стола. - Не такой уж я и бабник был, теперь для меня и вовсе существует одна лишь Лимаэль.
       - Да, у вас и имена одинаково заканчиваются, - подметил Акуан, также поднимаясь с места. - Вы друг другу наверняка подойдете.
       - Не сомневаюсь. А теперь позвольте откланяться. Слуги уберут со стола, если до них дойдет что-нибудь от Ксандора. Вы его не кормите что ли, - весело сказал Тетаэль, взглянув на воина, самозабвенно уплетающего остатки индейки. В ответ Ксандор что-то пробурчал и показал жестом, что его можно не дожидаться. - Мне нужно будет уладить кое-какие дела, потолковать с Нигаэлем, а вы пока чувствуйте себя как дома. Осмотрите дворец, по городу погуляйте. Эльфы - народ мирный, в большинстве своем, особенно в столице, так что недопонимания не должно возникнуть. Надеюсь увидеть вас всех завтра вечером на свадьбе.
       - А как же, мы ради того и прибыли, - произнесла Эландра. Затем девушка немного нахмурилась и добавила: - А о чем, если не секрет, ты все время говоришь с Нигаэлем в те моменты, когда мы уходим? Может быть, есть нечто, о чем нам тоже стоит знать?
       - Не волнуйся, - по-отечески добро проговорил Тетаэль, проведя ладонью по русой волне волос Эландры. - Я надеюсь, что до чего-то серьезного дело не дойдет. В основном мы обсуждаем отсроченную преждевременным появлением моего сына на Доминаторе атаку на Темный Эдем. Еще видения... - Тетаэль оборвался не договорив.
       - Ты тоже видел духов смерти? - взволнованно спросила Эландра. В ее глазах блеснул испуг, а в душу вкралось ощущение уязвимости.
       В момент она потеряла покой. Словно кто-то огромный и невидимый наблюдает за малюсенькими человечками из другого мира и посылает им знаки, свидетельствующие о его присутствии, о том, что он видит каждый шаг и упивается своим всемогуществом. И не известно, задумал ли этот кто-то просто заявить о себе, предупредить о беде или может раздавить неугодных ему при желании. Ощущение, будто за тобой наблюдают, никогда не было приятным. Тетаэль увидел, как дрогнула девушка, как побледнело ее лицо и по его коже пробежали мурашки.
       - Значит, что-то грядет, - взяв себя в руки и поборов нахлынувший холодный страх, прошептал он. Только секунду назад веселое, солнечное лицо вытянулось, стало походить на мраморный бюст.
       Вондар посмотрел на своего товарища и не узнал его. Перед ним стояло высшее существо, порожденное светом, охваченное настоящим страхом. Такого невозможно было вообразить, особенно если это существо было Тетаэлем Трионом. Некогда этот волевой, властный и бескомпромиссный мужчина вел за собой армии, побеждал врагов своего государства, без тени сомнения кидался в огонь и воду. Даже грядущий Апокалипсис не устрашил его, а напротив даровал возможность найти супругу. Повелителю ветров вообразить что-либо хотя бы сравнимое с вселенским взрывом было трудно, а уж более угрожающее событие он даже не брался представлять. Но сейчас он тоже почувствовал, как темнота крадется к нему со всех сторон, обволакивая, словно слизь. Одна мысль о вестниках смерти, шлющих свои послания из времени, которое еще не настало, повергло его в ужас. Такие предвестия не могут быть простой шуткой или ошибкой. Танатос как одно из старших божеств и его особо сильные слуги, архинекромы, в том числе могли выходить за грань времени, они не подчинялись его законам. Повелителю мертвых в его вечных грезах снилось прошлое, настоящее и будущее Мироздания, они лежали перед ним одновременно, словно карты на столе, и он мог видеть все.
       - Что грядет? - спросил Акуан, поежившись от того же неприятного чувства.
       - Не знаю, - так же коротко, как говорил его сын, ответил Тетаэль. - Духи смерти не приходят просто так. Это крайне редкое явление, замечающееся только перед по-настоящему жуткими событиями, способными изменить Мироздание до неузнаваемости. В том числе уничтожить его. Я видел их год назад и удивился, увидев сейчас. Не в добрый час родился Бэрон Ааззен, а так как в том вина моего отца, то нашей семье с ним выходит и расправляться.
       - А что в этих видениях происходит? - Ксандор закончил трапезничать и незаметно подошел к беседующим. - Эландра рассказала мне о своем, но я так толком ничего и не понял, какая-то бессмыслица.
       - Видение будущего всегда бессмысленны, - Тетаэль сложил руки на груди, а его лик полностью лишился света. - Но, если тебе интересно, могу пересказать свою встречу с духом смерти, - прочитав в глазах воина явное желание, будущий король Эльтвиллана не стал дожидаться согласия и продолжил: - Сначала это походило на падение в бездну, не было ничего видно, я не знал, где находиться верх, а где низ. Я, как высшее существо, как правило, не сплю, могу впасть в транс, но я этого не делал. Это показалось мне странным, тем более что ничто не предвещало беды до того. Дальше я оказался на дороге. Места напомнили мне Аллин-Лирр, только происходило в нем нечто ужасающее. Описать будет сложно, что я увидел. Всюду огонь, снопы изуродованных трупов тянулись вдоль дороги до самого горизонта, небо чернело от мух размером с собаку, тлеющие деревья источали кровь. Я хотел пойти, но не смог двинуться. И тут появился он. Старик со сморщенной кожей, серой, точно могильный камень, и покрытой мертвенными пятнами. В его глазах не было зрачков, они словно выцвели. Он подошел ко мне так близко, что я чувствовал на лице его ледяное дыхание, и произнес: "Готовься, скоро Черная Луна взойдет на небесах". После я очнулся.
       - Да, действительно не самая приятная картинка, - покачал головой Ксандор. - И что ты собираешься делать?
       - Пока не решил. Я не совсем понял, о чем там велась речь, кто или что подразумевалось под Черной Луной, а, следовательно, я не могу ничего предпринять. Возможно, это нельзя предотвратить и нас просто предупредили. Старик так и сказал: "Готовься". Но события из будущего не должны помешать моему бракосочетанию, так что встретимся завтра и порадуемся вместе, - Тетаэль снова заулыбался, словно ничего неприятного не происходило. Затем он молча распрощался с друзьями и вышел из зала. За ним последовал Нигаэль, игнорировавший предшествовавший разговор.
       - Никогда не видел Тетаэля таким, - подытожил Ксандор, наблюдая, как Избранный закрывает за собой дверь.
       - Я тоже, - отрезал Вондар. - Ну что ж, тогда пойдем, прогуляемся по городу.

    * * *
       Прогулка проходила в полной тишине. Никто из четырех генералов не обронил ни словечка. Даже искренне веселые лица мелькающих мимо эльфов и их заводные мелодии, исполняемые на бойранах, волынках и флейтах, не могли развеять тяжкое предчувствие неминуемой беды. Нынче им казалось неестественным веселье и жизнерадостность люда, не подозревающего о страшном предсказании, виденном их новообретенным королем. И хоть солнце светило на древний город, обласкивая белокаменные домики, его власть уже не казалась столь непоколебимой. После сказанного Тетаэлем генералы не чувствовали себя в безопасности даже на улицах дружественного Эльтвиллана, распахнувшего в кои-то веки свои ворота людям. А вокруг по-прежнему пробегали эльфы с масками радости на лицах, неведение даровало им иллюзию покоя и защищенности, хрупкую, как первый лед, проступивший на лужице после ночных заморозков. Счастливые жители Аллин-Лирра не видели бед слишком давно, чтобы помнить, как они выглядят. И все же возникло нечто, на что невозможно будет не обратить внимание. Подозрения без долгих пересудов падали лишь на Бэрона, явившегося в мир для исполнения воли своего жестокого хозяина, но это едва ли могло добавить оптимизма. Зверь уже показал, к чему может привести его кровожадная ярость, а откуда и куда он нанесет удар, не ведал никто.
       Тем временем красный шар солнца скатился к горизонту, наполовину уйдя за него. Мягкий розово-золотой свет оплавил волнистую линию леса и лег на стены причудливым узором, исказившись от стоящих на его пути объектов. Песни эльфов стали мелодичнее и спокойнее, словно музыканты провожали нисходящее ко сну светило, следуя старинному обычаю, не прописанному ни в одной книге. Кто-то водил хороводы, кто-то забрался на крышу своего, а может быть и чужого дома, наблюдая за иссякающим светом, и все пели, словно условились проводить день именно так. Покинув небесный трон, солнце исчезало стремительно, уступая свое место темноте. Но тьма нависала над городом ненадолго. С полярной стороны заблестела серебряная звездочка, света которой хватило, чтобы придать миру бледноватые краски. Сфера Аллин-Лирра находилась в уединении от других миров, а потому рядом с ней не существовало других тел, способных отражать свет ушедшего в свой поход вокруг планеты солнца, но "лунный свет" идеально заменили блики далекой звезды, отражающейся из других далеких миров.
       По мощеным белым кирпичом улицам потянулись длинные кривые тени, а в воздух взлетели огоньки, сбивающиеся в стайки вокруг неких непонятных предметов, похожих на электролампочки, висящих над дверями домов, и иногда срывающиеся в свободный полет. Город окрасился в серебряный и желтый цвета, возникающие островками в океане темноты.
       - Пожалуй, такая картина может отогнать самые дурные мысли, - устраиваясь на бордюре, ограничивающем третий ярус города, на коем в настоящий момент находились генералы, заметил Ксандор.
       Отсюда, с высоты третьего яруса, в чей состав входил и дворец, открывался вид на лежащие внизу холма, служившего основой Эльтвиллана, два других яруса. Каждый ярус был обнесен круговой стеной с высокими квадратными башнями и рядами бойниц. Между стен простирался город, разбитый на кварталы. От ворот городской стены до ворот дворца тянулась, проходя сквозь все ярусы, площадь, не занятая постройками. Скорее всего, в ее обязанности входило предоставление достаточного пространства для торжеств и парадов. Город с почтительной высоты казался ярмаркой, тонущей в огнях, за воротами, точно стан осаждающей орды, разлегся палаточный лагерь. Тысячи костров полностью покрыли поле перед стеной и уходили так далеко, что об их границе оставалось только догадываться.
       Мармор шумел смирнее, его пластиковая полоска отчетливо виднелась справа от замка. Дальше река ныряла под каменную арку естественного происхождения, на которую опирался Эльтвиллан. По воде скакали ослепительные искорки звездного света.
       - Как ты прав, - признал вставший рядом с воином Вондар. Зрелище, представшее пред очами мага, поразило его своим великолепием. В этом было нечто волшебное, что не описать словами, а можно только лишь почувствовать сердцем, да спеть в песне, если ты - эльф. - Такое во Внешнем Мире найти невозможно, или почти невозможно в наше время. Наслаждайтесь, больше мы сюда попасть не сумеем.
       Темное небо усеялось звездочками, будто их просыпал неуклюжий титан, гуляя по небесам и собирая их в корзину. Песни все не стихали и не стихали. Страх и уязвимость не смогли выстоять против красоты и испарились из душ воинов света. Оставался мрачен лишь Тетаэль. Его фигурка появилась на балконе купола, но друзья не заметили бывшего предводителя, увлеченные волшебным очарованием эльфийской родины. Он постоял там пять минут, созерцая свои будущие владения, но в груди его сжалась боль. Он чувствовал беду нутром - долгая жизнь научила его этому. И сейчас беда была ближе, чем можно от нее потребовать. Крепко смежив глаза и опустив голову, король Аллин-Лирра побрел в палаты, уже готовя себя к тревожной ночи.

Глава 10


       Бэрон в нетерпении ожидал момента применения Молота Вселенной, ему до того хотелось воочию пронаблюдать за работой творения Сатаниила, что ни о чем другом он не думал. Его тело прямо тряслось от возбуждения, с каким же наслаждение он ощутит смерть тысяч дварфов... Но, словно издеваясь, Гуннар решил придать своему злодеянию официальный вид и назначил совещание в Зале королей. Стража зажгла факелы, десятки, сотни факелов ровными рядами выстроились в пазах на стенах над и между статуй. От их света тоскливые своды обители горного короля озарились ярким огнем, а тепло растопило лед и снег и не давало ему вновь проникнуть в помещение.
       Гуннар пока отсутствовал, зато в зале собралось все командование, в числе коего был и юный Дагмер, и мудрые старцы Асгисла. Они встали в две колонны, освободив ход к трону. Бэрон без приглашения занял почетное место возле трона, по правую сторону, и нетерпеливо поминал кулак правой руки пальцами левой. По залу летал громкий шепот, причиной которого, по большей части, была маленькая, изрезанная бороздами коробочка, лежащая на постаменте между двумя статуями Сребробородых. Только сейчас Император заметил, что подобные постаменты есть между каждой парой статуй и на каждом лежит какая-то ценность рода гномьих королей. Он не знал почему, но взгляд Зверя сам собою пал на полупрозрачный многогранный ромб на золотой цепочке, исписанный символами, далекими от родства с рунами дварфов.
       Боком Бэрон подлез к стоящему в конце ближайшего строя дварфу, чей внешний вид намекал на связь с магией и тайнами его народа, и как бы невзначай легонько толкнул его локтем в бок. Старец недовольно зафырчал, точно пес в возрасте, поправил меховую шапку и сердито посмотрел на чужеземца.
       - Уважаемый, не подскажете, что это за любопытный предмет? - указуя незаметно для окружающих на амулет, поинтересовался Бэрон.
       Мудрец даже опешил от такого поведения незваного человека. Напыжившись, он что-то пробурчал таким голосом, будто набрал в рот камней и, покачав головой, отвернул лицо от Зверя.
       - Вы уж извините мне мою выходку, - постарался вернуть расположение дварфа антихрист, хотя его хрипловатый голос сквозил коварством и сочился ядом. - Возможно, очень даже возможно, что я захочу приобрести у вас этот артефакт и сбыть его в другом месте.
       - Нельзя, - отрезал старец, не повернув головы.
       - Что так?
       - Сказал же - нельзя! Чего тут непонятного? - начал раздражаться дварф.
       - Вот как раз непонятно, почему нельзя? - продолжил напирать Бэрон. Он мог и не утруждаться, загипнотизировав старика, только не было гарантии, что рунный чародей не окажется сильнее, чем представляется на первый взгляд, и сможет заблокировать попытку проникновения в сознание. В таком случае он заподозрит неладное и затея Сатаниила пойдет прахом. Ну а дальше в прах обратится сам Бэрон. - На мой взгляд, амулет симпатичный, но не столь опасный, чтобы не продать его мне.
       - Хочешь знать, почему ты его не получишь? Пожалуйста. Это легендарный Глаз Хар-Ну-Шас. Он позволяет освобождаться из подземного плена ужасной богине ползучих тварей, носящих название тератосы. Это древняя легенда, но мы стараемся не испытывать судьбу понапрасну.
       "Интересно, надо будет повыспросить об этом моего нового знакомого - Гуннара Сребробородого или кого-нибудь из его свиты, - сразу смекнул Бэрон. - Готов биться об заклад, стоит налить этим бородачам эля или медовухи, и они расскажут мне все вплоть до местоположения родимых пятен на теле жены".
       В этот же момент в зал вошел король. Воины приветствовали его, ударяя копьями в щиты, а мудрецы склонялись, когда венценосец проходил мимо. Император теней лукаво улыбнулся и, сгорбившись, чтобы не слишком возвышаться над Гуннаром, словно змей, подполз к нему, потирая по пути руки.
       - Ну, как, Величество, мы готовы сокрушить всех ваших врагов одним махом? - нашептал Зверь на ухо конунгу, подстроившись к нему сбоку.
       - Погоди, торговец, сначала я хочу внести ясность в происходящее, - Бэрона аж перекосило от слов Гуннара, однако он постарался не подавать вида, скрыв раздражение предательской улыбкой. Гуннар тем временем встал на последнюю ступень своего трона и громким басом огласил зал: - Не бойтесь, халльвары, наша горная крепость возвысится над телами врагов и достанет до небес в своем величии! Я начинаю эпоху перемен, эпоху процветания и мира! Война будет окончена скоро! Сей человек, даровал мне оружие, силы которого хватит для разрушения Каменного Дуба!
       - Мы не можем уничтожить Каменный Дуб таким образом, отец, - взбунтовался горячий нравом Дагмер. Молодой воин с короткой черной бородой, но густыми усами под широким носом, вышел из строя и приблизился к трону. - Это подло и не достойно тебя и стейнаров! Это недостойно сынов Одина! Один и Тор не покровительствуют трусам и не заберут их души в Вальхаллу прекрасные валькирии!
       - Да что ты можешь понимать?! - неистово возопил Гуннар, заставив отшатнуться от себя стоящих подле воевод.
       Безумие короля проявилось в этот момент как нельзя ярко: глаза вылезли из орбит и изошли красными прожилками, лицо исказилось до неузнаваемости, приняв ужасающий вид, на бороду полетели брызги слюны. Бэрон даже удивленно поднял безволосую бровь, не ждав от конунга эдакого припадка. Можно было предположить, что стой наследник трона чуть ближе к отцу, тот пробил бы ему голову рунической секирой, прислоненной к трону.
       - Я воспитывал тебя воином, а не поэтом! Нечего сыпать мне красивыми словами! - продолжил бесчинствовать Гуннар, тяжело ступая к сыну.
       - И как воин я не могу закрывать глаза на такую подлость, до которой дошел ты, - уверенно ответил Дагмер, выкатив похожую на каменное колесо грудь навстречу отцу.
       - Как осмеливаешься ты, щенок, на медведя лаять?! - ручищи Гуннара вцепились в кольчугу Дагмера. - Пользуешься тем, что ты мой единственный сын, а матерь твою отравили недоброжелатели, изменники и бунтари, вроде Бьерна Молотобоя? Это не менее подло, нежели окончание войны таким методом, разве нет? Спроси у присутствующих в этом зале уважаемых дварфов, сколько среди них не желает конца кровопролития!
       - Я не хотел этой войны, но раз мы ее начали, то должны закончить, как воины, как мужчины, как сыны богов! - стоял на своем Дагмер. Брови юного наследника опустились к носу, образовав изломанную дугу, всем своим видом сын короля демонстрировал, что не уступит на этот раз. - Я давно призывал пойти на мировую с Бьерном, но тебе захотелось полить кровь подольше! Я не случайно вызвался идти на битву с ним и вести стейнаров и дело вовсе не в инициации! Я собирался обсудить с ним условия мира!
       - Что?!!! - заорал Гуннар, побагровев, словно свекла. В ярости он ударил Дагмера по лицу похожим на молот кулаком и тот отлетел назад, все же устояв на ногах. - Не знал я, что мой родной сын так со мной обойдется, - прорычал конунг, тяжело дыша и гладя на наследника, точно голодный волк на олененка.
       - Послушал бы ты сына, конунг, - задребезжал голос Асрада, следом появился сам чтец рун. Выстукивая посохом каждый шаг, он приблизился к Гуннару. - Боги не желают войны, а убивать своих братьев величайший грех. Я же говорил тебе, ты навлечешь беду на свой народ, если продолжишь творить это зло.
       Гуннар сначала даже не замечал старца, но, когда Асрад продолжил увещевать его, перевел свирепый взгляд на него. Кулаки горного короля сжались и задрожали, на что мудрец ответил отступлением на два-три шага. В отличие от молодого крепко сложенного Дагмера, советник мог получить гораздо более весомую травму или вовсе умереть, приняв удар Гуннара. Бэрон же наблюдал за происходящим с трудом скрывая злорадство и ждал последующих действий неуправляемого монарха в предвкушении насилия. Единственное, что слабо взволновало темного лицемера, не хватит ли Сребробородого удар. Не по плану получится.
       - Да что же это, о, великий Один?! - возгласил Гуннар, подняв глаза к потолку. - Я и не ведал, что меня окружают изменники! Как же глубоко вы забрались!
       - Никто не придавал тебя, король, - молящим голосом проговорил чтец, теснясь от невменяемого наместника богов. - Ты сам обвинил Бьерна в измене, потому как его слуги отказались оставлять шахты, которые арендовали у тебя. Ты сам заставил их уйти из-за башни Ундалиона.
       - Ты не знаешь и половины! Убирайтесь с глаз моих, оба! - закричал Гуннар, тыча в сына и чтеца рун растопыренными пальцами. - Убирайтесь и благодарите меня за то, что оставил вам жизнь! Молот Вселенной будет запущен завтра же!
       Бэрон, ожидавший иного, сник и разочарованно покачал головой. Однако спорить с венценосцем в момент припадка дело гиблое и Зверь это прекрасно понимал. Прибившись к выходящим полководцам, он покинул зал, презрительно косясь на Гуннара. Владыка Асгисла не обращал внимания на своих подчиненных. Он сел на трон и обхватил голову руками. Дверь закрылась, стукнув тяжелыми запорами, и мрачный король остался наедине со своим безумием.

Глава 11

       Ночь выдалась светлой, и Ксандору не хотелось спать. Дело было не в предвидении Тетаэля и Эландры. Просто какое-то беспокойство укоренилось в глубине его сознания, и объяснить его причину было сложно - слишком многое подействовало на его появление. Частично оно касалось возникшей неопределенности, частично - близящегося праздника, который, должно быть, сильно отличался от всех мероприятий, где воин бывал раньше, в своем мире. Он измерял комнату шагами уже час с момента расставания с друзьями. За то время, что он этим занимался, залитый молочным светом ночной звезды ковер стал для него родным.
       Не спал не он один. В коридорах и залах дворца витала атмосфера оживленности и радостного волнения. То и дело из-за дверей доносились приглушенные возбужденные голоса, шаги то быстрые, то не очень, и скрип открывающихся и закрывающихся дверей. Сквозь щелку между дверью и полом в комнату проникал свет. Да и картина за окнами не располагала к путешествию в мир грез: песни сюда не доносились - гостей расположили в высокой башне, но стоило лишь глянуть на танцующих в свете фонарей и костров эльфов, как сон улетучивался раз и навсегда. Даже воздух пропитался праздничным духом, неся, словно на заказ к торжеству, ароматы полевых цветов, вошедших в пиковую точку своего цветения.
       Ксандор плюхнулся поперек кровати и положил руки под голову. Закрыв глаза, он попробовал хотя бы полчасика вздремнуть, да веки так и ползли вверх, не позволяя воину расслабиться. От нечего делать Ксандор принялся рассматривать люстру с несколькими ярусами узорных подсвечников, заканчивающихся пустыми стеклянными шарами.
       "Видимо, та же система, что на улице, - сообразил Ксандор. - Вот только как надо ее активировать? Это же не электроустановка какая-нибудь". Вздохнув, он отвернулся от люстры и попробовал занять себя различением световых пятен и полос на белоснежном потолке, однако это развлечение оказалось несостоятельным: уже спустя минуту воин не знал, чем себя еще увлечь, вновь. То, что поспать как следует сегодня не выйдет, понять ему было не сложно, но как проводить ночь в таком случае? Ответ навеял очередной стук двери. Встав и накинув висящий на стуле жилет, Ксандор еще раз посмотрел на высокую кровать, прикрытую балдахином, на которой ему так и не довелось поспать, и скользнул в коридор. По каким-то неясным причинам ему не хотелось попадаться никому на глаза в пристройке для гостей, он не стал вдумываться почему. Осторожно осматриваясь, воин прошел к лестнице и сбежал на уровень Церемониального зала. Распираемый от острого любопытства, стимулируемого волшебной ночью в Аллин-Лирре, Ксандор приоткрыл ворота зала и заглянул в щель. Зал пустовал, как того и следовало ожидать. Древо Жизни ночью выглядело еще прекраснее, чем при свете дня, залитое солнцем. В бледно-белом свете звезды оно походило на ледяное изваяние, но при этом не выглядело безжизненным украшением. Вокруг него кружились "светлячки", которых Ксандор так и не разглядел, листья недвижимо склонились вниз.
       В помещении было темно из-за нависших над куполом ветвей, усеянных листвой, но, вместе с тем, при лучшем рассмотрении, темнота уступала свету, протянувшемуся по полу от балкона, и падающему сквози бреши в кроне. Суета, заполонившая дворец, сюда почти не добралась, хотя в отдалении, как со стороны лестницы, так и из помещений за Церемониальным залом, доносились хлопки дверей, быстрые шаги и тихие разговоры. В обители мирового источника жизненной силы, передаваемой самим Всевышним, вся эта рутина исчезала, не имея над нею власти. Глядя на Великое Древо, столь простое с виду и столь значимое по содержанию, человек не думал о мелочах и бедах, сопутствующих жизни. Тут рождались другие законы, другие ценности, другое видение вселенной. Верно, именно это называется единением с природой. Когда ты понимаешь, что все рождено одной силой, дающей тот толчок, запускающий ход величайшего и сложнейшего из существовавших механизмов - жизни, задумываешься об истинной мощи и величии этого движителя, не нуждающегося ни в чем и не просящего взамен ничего.
       Ксандор готов был простоять на пороге зала всю ночь, да, наверное, и простоял бы, если бы не услышал приятный бархатистый голос Тетаэля. Будущий правитель Аллин-Лирра появился с балкона в сопровождении высокого эльфа, облаченного в серебряные доспехи, в цвет его волос. Выглядел он так, словно сошел со страниц древней героической легенды: мужественный, красивый, как все эльфы, статный, по виду - дворянин, такого многие люди сразу, не задумываясь, назвали бы рыцарем. Его воистину можно было представить сражающимся с драконом за честь принцессы. Латы украшали надписи на наречии эльфов Мехар - высших сословий и домов. Наплечники с полумесяцами держали ослепительно-белый переливающийся на свету плащ. Он выглядел безукоризненно белым даже в ночной синеве. На плаще красовалось золотое Древо Жизни - герб Эльтвиллана.
       Они вышли на параллель с дверью и Ксандор смог расслышать обрывки разговора.
       - ...значит, ты не сомневаешься, что они на это решаться? - постукивая пальцами сложенных за спиной рук, проговорил Тетаэль. Эльф кивнул. - И что, по-твоему, можно будет сделать? Я постараюсь договориться с кем надо, но это может занять слишком уж много времени.
       - Посмотрим, - пропел мехар. Он остановился возле дерева и посмотрел на короля. Тот тоже встал на месте. - Я подумывал о расселении, только нет гарантий, что в других местах будет лучше. Если удастся опередить их. Даже не знаю, я не могу принимать меры без одобрения королевы.
       - Я сам поговорил бы с ней, но обычаи не позволяют, - с досадой обронил Тетаэль. - У меня есть возможность привлечь кое-кого из Междумирья через сына. Если сможем обговорить условия, то, считай, получим доступ к величайшему в Мироздании скопищу слухов и фактов. А там видно будет.
       - Да, попробуйте, - согласился эльф. - Знать бы с какой стороны засел враг, образно говоря. Ну ладно, завтра великий день для нас всех.
       Оба посмотрели на Древо, обменявшись меж собой комментариями по поводу его красоты, и направились к воротам, ведущим вглубь покоев. То, о чем они толковали пока шли, воин уже не слышал. Притулив дверь плечом, он тихонько отошел в пролет. На миг Ксандор сомкнул глаза, чтобы проверить, не решился ли его разум отдохнуть, позволив уйти по тропе сновидений, и, как и ожидалось, убедился в обратном. Изнеможенно размяв плечи, воин постоял немного в тишине, решая, как поступить дальше.
       - Пойду, что ли сон нагуляю, - вслух решил он, после чего бодро засеменил вниз по ступеням.

Глава 12


       За воротами замка Ксандор почувствовал себя спокойнее: здесь не было той самой напряженности, преследовавшей его в стенах дворца. Там он чувствовал себя грабителем, забравшимся в чужое жилище, а отдаленный говор и тихое шуршание ног нагоняли мысли о заговорах и интригах. Нет, тут родилось совсем другое видение мира. Среди радостных, беззаботных, поющих эльфов он был свободен. Свободен от проблем и дел того мира, где нужно думать о войне и бедности, свободен от всех дурных мыслей. Тут же, на дворцовой площади, крестьяне и фермеры плясали под руку с зажиточными горожанами, пили с ними вино из одной бутылки. Образ отчужденных от остальных миров, высокомерных, важных и возвышающихся над "низшими народами" эльфов треснул, распался на тысячи кусков. Воин не видел больше разницы между ними и собой. Приободрившись и покивав головой в ответ на песнь заигравшей у близлежащего костра гитары, которую мгновенно подхватила волынка, он пошел вниз по ступеням.
       Оказавшись на площади, он приметил оживленную компанию, расположившуюся вблизи входа в один из нескольких патио, прилегающий озелененной стеной к портику у нижних проходов во дворец, ведущих в помещения прислуги. Почему он выбрал именно их, в голову Ксандору как-то не пришло, просто уж больно веселыми они были. Звонкий смех компании заглушал даже звуки надрывающейся рядом с Ксандором волынки. Воин приблизился к развеселой группе и жестом поприветствовал ее членов. Вокруг костра, выложенного шалашиком, он смог рассмотреть трех девушек и четверых юношей. Всем он дал бы лет по двадцать в человеческом эквиваленте, а как это считалось у эльфов, он не знал. Один лишь эльф с гитарой в руках, сидящий на поставленном на попа полене, в то время как его товарищи приютились на покрывалах, уложенных на землю, показался ему старше остальных. По внешнему виду молодых эльфов Ксандор безошибочно определил, что они проживают в Эльтвиллане: для крестьян они были одеты слишком хорошо - хотя и те выглядели более чем пристойно, - и вели себя непринужденно, как могут только хозяева или несдержанные гости. Однако воин твердо решил для себя, что они наверняка местные, городские. Все в кругу были светло- или русоволосые, с лицами, словно бы срисованными с иллюстраций к фантастическим книгам или фантазиям мечтателя. Таких красивых и вместе с тем далеких от простых смертных гуманоидов редко можно было встретить.
       - Присоединяйся, друг! - музыкант дружелюбно поманил воина к кругу. - У нас для всех место найдется!
       Девушки согласно защебетали, поддерживая предложения музыканта. Пока гость располагался у костра, эльф прикрыл глаза и наиграл для своих слушателей спокойную мелодию, беззвучно открывая рот, словно пел песню мысленно. Продолжалась его песнь, к сожалению, недолго.
       - Я Ланир, - представился новоприсоединившемуся Ксандору музыкант. - В канун великого дня я развлекаю всех желающих. Таково уж мое занятие, я - бард.
       - Ксандор, - неуверенно обронил воин. Он еще не успел обвыкнуться среди столь чуждого ему и всем людям народа и не расслабился, как того ни желал.
       - Вы, могу предположить, прибыли к нам по приглашению короля, так ведь? Иначе это было бы странно, обычно люди не заглядывают в Эльтвиллан, да и в Аллин-Лирр вообще, - продолжил бард, сев в показавшуюся Ксандору неудобной позу: поставил одну ногу на перегородку ограды, чуть ли не достигавшую в высоту его живота. - В любом случае приятно увидеть новые лица и представителей других народов.
       - А то вы их не видели, - улыбнулся Ксандор.
       - Видели, но эта возможность предоставляется не каждому, лишь доранов ждет эта встреча, - меланхолично дергая струны невпопад, проговорил музыкант.
       - Пояснить не собираешься? - подтолкнул Ланира к ответу воин. По хитроватому выражению на лице эльфа он понял, тот только и ждет, чтобы продолжить беседу, но сам начинать не спешит, давая возможность собеседнику поучаствовать.
       - Как пожелаешь, дорогой друг, - пропел елейным голосом бард. - Доранами зовут эльфов, вынужденных покинуть Аллин-Лирр. Так как мы вечны, а угрозы жизням эльфов в их родном мире нет, часть из нас, на кого падает жребий, вынуждена покидать родные леса и отправляться в другие миры, дабы избежать перенаселения. Оставляя Аллин-Лирр, эльфы как бы лишаются бессмертия в образном смысле. Они попадают в реальности, где могут легко умереть. Такие исходы происходят с интервалом в несколько десятков лет в зависимости от количества населения.
       - Жестокий, но необходимый обычай, - подытожил Ксандор, покачав головой.
       - Может быть он и жестокий, - пожал плечами Ланир. - Но с другой стороны эта традиция открывает перед доранами Мироздание, позволяет увидеть его с разных сторон, дает понять, что во вселенной есть место злу, которому нужно противостоять. К тому же каждый эльф, лишившись жизни, рано или поздно возрождается в Аллин-Лирре в облике дерева или иного растения, и однажды его душа прорастет из земли в новое тело.
       - Неужели у вас все так счастливы, мирны, заботливы и довольны жизнью? - не мог удержать любопытства воин. Прожив всю жизнь в мире, где царит алчность и эгоизм, он не представлял себе государства, не страдающего от этих смертных пороков. Однако эльф - не человек, не простой смертный. Дети богов отличались от созданий Всевышнего, и Он преподал эльфам урок, который люди могли бы и не усвоить.
       - Парадоксально, но да, - засмеявшись, ответил музыкант. - Я бы тоже удивился на твоем месте, друг. Эльфы давно живут в согласии меж собою. У нас нет войн, ибо нечего нам и делить, то, что вы зовете деньгами, не служит нам предметом поклонения или, как у вас бывает, демонстрацией статуса и важности. Нами руководит мудрейшая королева. Да, есть, конечно, время перерождения. Каждые десять тысяч лет королева Лимаэль умирает, чтобы возродиться вновь через десять лет под другим именем. В этот период может случиться что-нибудь, но такого не происходило целую вечность. Эльфы однажды стояли на грани уничтожения и обязаны жизнью королеве, ни у кого не хватит наглости предать ее.
       Ксандор принял из рук сидящего справа эльфа гуляющую по кругу бутыль с вином и взглянул на дрожащую темно-розовую жидкость, источающую тонкий кисло-сладкий аромат. На борту Моргенштерна он негласно пообещал себе не пить, а в последнее время былая жизнь вообще казалась ему невнятной и бессмысленной мутью, нуждающейся в переменах. Его рука дрогнула, он не знал, какой будет реакция эльфов, если не принять их дар, и к чему может привести один невинный глоток в последствии. Тогда он взглянул на радушные лица своих компаньонов, и их вид согрел метущуюся душу человека, уговорил-таки его расслабиться. С мыслью "А будь, что будет", Ксандор приподнял бутылку за горлышко, сделав несколько глотков. Прохладная ароматная жидкость заструилась по горлу, но на удивление и радость воина он не захмелел вовсе, а лишь немного повеселел, впрочем, и доза была не велика. В нем пробудилось острое желание поговорить еще со знающим много интересного и необычного для него бардом.
       - Позволь вопрос, Ланир, - произнес он, передав бутыль прильнувшей к другому его боку девушке, активно общающейся с подругами.
       Музыкант отвлекся от прошлой беседы и повернулся к воину, жестом головы дав тому понять, что он полностью готов его выслушивать.
       - Ты не знаешь, что за франт в серебряных доспехах расхаживает по дворцу? Мне он показался довольно необычным экземпляром, это притом, что я впервые в жизни попал в Аллин-Лирр, - теперь Ксандор говорил более свободно и открыто. - Он не вышел к нам, когда мы заглянули в Зал церемоний, и не представился позже. Я видел его только сейчас и то случайно. Остальные эльфы были приветливы и общительны, а этот...
       - Могу предположить, что речь идет о Ардегале Гонителе чудовищ, - додумав за воина, музыкант положил ногу на ногу, обвел всех чарующим взглядом зеленых глаз и, опять загадочно улыбнувшись, спросил: - Ну что, рассказать вам легенду о Гонителе чудовищ?
       Разговоры стихли, собравшиеся вокруг костра закивали, отвечая на вопрос, и чуть придвинулись к рассказчику. Бард вскинул гитару и для затравки наиграл настраивающую на нужный лад мелодию: чарующую, эпическую, улетающую вдаль... При этом он что-то напевал на эльфийском языке. Ксандор, само собой, ни слова из песни не понял, только предположил, что она имеет отношение к последующему повествованию, но голос барда не оставил его равнодушным. Он был высоким, нежным, притом не возникало сомнений, что он принадлежит мужчине. Закончив вступительную часть, Ланир промочил горло вином из переданной ему бутыли и, вернув сосуд, начал говорить:
       - Давным-давно, во времена, которых никто уже не помнит, завязалась страшная война. Жуткие твари из недр Бездны вышли на свет за своим хозяином, Фарр-Тра-Тумом. Трехглавый великан должен был, как гласят легенды, оградить от гибели новорожденного сына Темного Царя. Для этого он обрушил весь гнев свой на жителей одной страны, более не значащейся ни на одной карте. Он пошел бы и дальше к месту, где было рождено дитя, несущее проклятие, однако армию чудищ остановили, а было это так. Несметные полчища тварей выбрались из глубин своего темного мира, никто не мог противостоять их силе и сдержать напор. Тысячи городов сгорели в пламени Фатума, как прозвали гиганта люди тех краев, совместив его имя и познав его безжалостность, сравнимую с беспощадностью судьбы, тысячи тысяч душ отправились в пасть гигантского зверя. Земля стонала от боли и тяжелой поступи Короля чудовищ и его войска, смерть шла за ними попятам, собирая богатый урожай. Тогда люди взмолились, обратились к небесам с просьбами, не в силах более терпеть свою участь, равно как и сопротивляться. На помощь гибнущему миру была выслана армия Чертога. Так началась битва, оставшаяся навеки на страницах легенд всех народов. Она шла неделю, неделю земля дрожала от неистовой схватки, неделю кровавые небеса смотрели на жуткое избиение. Орда тварей дрогнула под натиском светоносных богов и великих воинов, но никто не смог подступить к Фарр-Тра-Туму, страх поражал отважнейшие из сердец, заставляя могучих архангелов и светлых богов тесниться долой от несокрушимого гиганта. К тому же путь к властелину Бездны лежал через его генерала, командующего всеми войсками подземного царства, которого боялись ни чуть не меньше Праотца чудищ. Он крушил ряды воинов света, не зная ни страха, ни боли, ни пощады. И имя ему Далдаг. Серьезно призадумались светлые боги. Первые успехи перестали стоить хоть чего-то, когда на поле брани все чаще и чаще начал появляться жуткий зверь. В лапы Фарр-Тра-Тума отдавались земли и города, казалось ничто уже не в состоянии остановить повелителя Бездны. И вдруг, откуда ни возьмись, в стане посланников Чертога появился воин, похожий на эльфа, представившийся Ардегалом из мехаров. Появление эльфа, да к тому же с таким нехарактерным для его народа крепким сложением и рвением помочь людям, сильно поразило защитников. Ни один из богов не призывал на войну эльфов, поскольку возглавляющий армии Чертога архангел не был уверен в согласии лесных жителей, и не их это было дело. Но незнакомец решил сам развеять сомнения, он пояснил причину своего появления. Это оказался не обычный житель Аллин-Лирра. Сын Лимаэль - пожалуй, буду называть нашу королеву так для удобства, ведь в ту дальнюю годину носила она иное имя, - и человеческого героя-полубога Маленира, которому, как среди нас считается, он и обязан очень сильным и ловким телом: вот кем он назвался. Ардегал прибыл в разрозненное войной королевство полный решимости одолеть подземного великана и непобедимого генерала его полчищ. Лимаэль лично снарядила его и вручила для битвы меч, пику, щит и латы, выкованные в кузницах древних перворожденных эльфов, роднящихся с богами - Туата Де Дананн. Поверить в победу одного воина, пусть тот и сын высших существ, когда целое войско во главе с несколькими богами света и архангелами не смогла совладать с исполинским чудовищем, было непросто, однако выбор им был представлен не великий. Тем же рассветом воинство защитников сошлось с полчищами глубинных тварей. Армии выстроились друг напротив друга, Фарр-Тра-Тум смеялся в лицо своим врагам, и от его чудовищного смеха дрожала земля и с гор сходили лавины. Помня былой успех, Владыка Бездны решил просто жутью разогнать заступников разоренного царства - из строя подземных чудищ вышел Далдаг. Не принять вызов было нельзя. Никто раньше не решился бы выступить навстречу беспощадному зверю, не убоялся только Ардегал. В лучах молодого солнца засверкали его посеребренные латы, слепя воеводу тварей, острие пики героя устремилось к ревущему демону. Они бились до полудня, Ардегал обронил в бою пику и оголил дха. Звенящий в воздухе клинок резал зверя, но не мог повергнуть его - слишком силен был Далдаг. День уже сходил к закату, а поединок так и не кончался. Герой начал терять силы, в то время как полководец Бездны разъярялся все больше. И тогда сошла на Ардегала мудрость и мощь его матери, и произнес он слова, заставившие вострепетать и великого Далдага и воинства бездонного ада вместе с ним. Слова те вонзились в плоть чудовища глубже, нежели любой меч иль копье. Застонал непобедимый Далдаг и исчез в огненной буре, а заклятье позже было записано в книги и сохранилось на века. Силен был гнев Фатума, огонь, яд и смерть вырывались из трех его пастей, от неистовых шагов земля покрылась трещинами. Войско тварей Бездны ринулось в атаку, ведомое титаном о трех головах. Однако армия света не дрогнула, не отступила - теперь, когда на стороне Чертога стоял великий герой, дитя богов, они не испугались. И все же уж больно крупен оказался Фарр-Тра-Тум, не мог его поразить ни один человек, ни даже архангел. Ардегал рвался в битву, но не достать ему было Царя чудовищ. Увидев рвение воителя, Цернунн, бывший одним из спутников и помощников Лимаэль, в том воплощении носившей имя Мирренн, а изначально известная как Дану, наша великая прародительница, решил помочь ему. Тогда он взял самого сильного и выносливого коня и даровал ему орлиные крылья. Он назвал его Мелан и послал в помощь воину-полубогу. Сквозь гром и удары молний спустился конь к своему ездоку с небес. Ардегал не сомневался - этот конь дарован ему. Оседлав того небесного скакуна, герой взмыл в поднебесье и понесся к великану. Фарр-Тра-Тум дышал на него пламенем, не позволяя приблизиться, и пытался ухватить воина лапами. Ардегал не знал, как обойти атаки чудища и добраться до его голов, но сдаваться не желал. Кто же, если не он сразит исполинского Владыку? И вдруг славный герой увидал сквозь облака сияние трех звезд, называемых местными народами созвездием пирамиды, горели они, точь-в-точь твое солнце. Мысль осияла воителя. Он поднял свой щит, ясный, точно зеркало, звездный свет, отразившись от щита, ослепил великана, а изобретательный Ардегал на полном скаку налетел на него, пронзив пикой левый глаз на средней голове. От воя Фатума его собственные войска бросились бежать, а воины Чертога добивали их, гнали обратно под землю, в безмолвную Бездну, из которой они и выползли. Фарр-Тра-Тум, пораженный магической пикой, стал уязвим для светлых богов и они обрушили на него всю свою мощь и праведный гнев. Даже огромный зверь не выдержал напора энергии и сдался. Тело его было уничтожено, а темный дух отправился тысячи лет скитаться по темным просторам Бездны. Так закончилась та величайшая битва, а Ардегал вернулся в Аллин-Лирр как прославленный герой и Гонитель чудовищ. На сим я завершу свой рассказ, - бард одарил слушателей фирменной улыбкой, таящей в себе какую-то загадку, и отпил из вернувшейся к нему бутыли - или же это была уже другая бутыль - несколько глотков вина.
       Ксандор несколько мгновений отходил от рассказа, возвращаясь назад к реальной действительности из мира, сотворенного чарующим голосом Ланира. Но затем, когда весь эффект прошел, решил задать вопросы, накопившиеся во время повествования.
       - Послушай, Ланир, история интересная, конечно, но ты не находишь ее слишком сказочной? Как-то все невероятно.
       - Может ты и прав, друг, - пожав плечами, ответил бард. - Это попросту красивая легенда и я в ней не придумал ни слова. Что там происходило на самом деле - неизвестно, в точности пересказать те события смогут только боги, да сам Ардегал. Однако ни для кого не секрет, что битва против Бездны была выиграна Чертогом, и что Ардегал в ней принимал непосредственное участие.
       - Не могу не согласиться, - Ксандор посмотрел на звездное небо над своей головой: такого зрелища он уже давно не лицезрел из-за постоянного пребывания в освещенных городах. Конечно, он регулярно выходил в космос, но это было совсем не то. Не было там того волшебства, очарования, которые сопровождают ночь на планете.
       - Друг, а где ты видел Ардегала? - опомнился бард. - Обычно он находиться в "Башне Трех Звезд", названной так в честь его подвига, общается по большей части со своей матерью и покидает башню тайно. Никто из прислуги дворца его толком не видел, а уж тем более гости, ты не прими моих слов за грубость. Есть два-три эльфа, которые видели его вскользь, но это не то же самое, о чем, как мне кажется, говоришь ты.
       - Вообще-то, скорее всего ты прав. Я бы его не увидел, если бы бессонница меня не погнала на прогулку, а любопытство не заставило заглянуть в зал с древом, - пояснил воин музыканту, опасаясь, как бы тот не принял его за какого-нибудь воришку. - Помнишь, я упоминал, что повстречал его случайно. Да как тоже повстречал. Поначалу там никого не было, просто меня привлек вид Древа Жизни в ночной час. Вы-то его каждый день, поди, можете наблюдать, а я - впервые в жизни. Потом появился Тетаэль, ваш будущий король, вместе с Ардегалом. Чего-то обсуждали, - Ксандор не решился пересказывать даже те крохи, которые достались ему самому - неизвестно, насколько конфиденциальны и важны они были.
       - Странно, - прищурился бард, глотнув из бутыли. - Что могло заставить Ардегала покинуть башню? Надеюсь, подготовка к свадьбе Лимаэль. Ну да ладно, не станем вечер, столь прекрасный и безмятежный, омрачать такими думами, - более весело произнес эльф, хотя Ксандор заметил, что теперь он не был столь искренним, как с самого начала. - Могу ли я еще чем-либо развлечь вас, друзья мои?!
       Слушатели на перебой загалдели, прося воспроизвести ту или иную легенду, либо песню, а Ксандор решил, что на сегодня с него хватит ночных прогулок. Отглотнув вина напоследок, он потянулся, встал и обратился к Ланиру:
       - Думаю я готов вернуться ко сну, спасибо за приятную компанию.
       Вкратце простившись с каждым эльфом у костра, воин побрел обратно к ступеням дворца. Вино, хоть и было легким на вкус, разморило его и, наконец, Ксандор ощутил, что хочет спать. Изумление барда сначала не давало ему покоя, ведь это могло касаться его и его друзей, Тетаэля так точно. Все рассказы о духах смерти и видениях лишний раз дали понять, что происходит нечто экстраординарное. С того самого момента, как Бэрон Ааззен бежал с Нианоси, поклявшись богами ада добраться до каждого из оставшихся там воинов света, Ксандора преследовала тень незавершенности. Ему было понятно, Император не уйдет надолго и ударит вновь. И вот прошел год - такой долгий и одновременно такой краткий срок. Что может означать один год для того, кто живет вечно? К тому же Бэрон не любил откладывать данное обещание надолго, как делали другие высшие демоны, готовя месть столетиями, старался осуществлять задуманное как можно скорее, хотел получать все и сразу. Однако налет темных мыслей моментально сдул дух свободы, парящий возле него. Ксандор незаметно для себя поднялся в пристройку, тихонько проскользнул в свою комнату, повалился на кровать, в чем был, и моментально уснул.

Глава 13


       Бэрон ввалился в трапезную, где собрались к завтраку почти все воеводы, мудрецы и высокопоставленные дварфы крепости - воины пировали в нижних помещениях. Утро в Асгисле выдалось светлым, безветренным и как всегда в эту пору морозным, а Император не любил ни Солнца, ни его слепящего отражения от снежного покрова, поэтому решил довести вчерашнюю затею до конца. Ну и, соответственно, искать подвыпивших дварфов, знакомых с легендой о глазе Хар-Ну-Шас, можно было только в столовой. Многие уже не сомневались в триумфе над повстанцами, иные горевали, что пришлось дойти до такой низости в и без того бесчестной войне, и налегали на эль и медовуху. Среди подданных его величества Бэрон так и не рассмотрел самого Гуннара, он до сих пор не вышел из тронного зала, в котором проводил последние три ночи.
       Зверь не сильно беспокоился о принятом решении короля, передумывать он не стал бы, особенно после вчерашней сцены, а, следовательно, мог спокойно выяснить все, что было ему интересно. Первым он заприметил старца Асрада, с видом полного отчуждения сидящего возле окна. На его столе стояла деревянная тарелка с куском оленины и кружка меда, но чтец рун так ни к чему и не притронулся. Он нервно обегал взглядом трапезную, периодически поправляя вечно сползающие очки, после чего выглядывал в окно, за коим виднелись лежащие на другом берегу реки высокие заснеженные горы, отграничивающие Долину великанов от владений Сребробородых. Смотрел так, словно ожидал, будто бы за ним с минуты на минуту прилетит огромная птица и унесет подальше от всего этого зла и кошмара, устроенного Гуннаром, закинет в глубины оставленной дварфами века назад долины, куда уходили в аскезу отшельники из Асгисла. Или же он сам планировал побег, но не знал, как и когда его совершить, а может быть, просто не решался пойти на такой шаг, бросая своих братьев на волю безумного правителя.
       - Как жизнь, семья? - с надменной улыбкой на губах произнес Бэрон, отодвигая свободный стул.
       - Ты, - выдавил чтец рун. Он задвинул стул обратно и встал сам. - Ты - чудовище, я чувствую твое зло. Убирайся из Асгисла.
       - Хм, как грубо, - хмыкнул Бэрон, убрав руки со спинки стула. - Боюсь, старик, мне не выгодно покидать вас в такой момент. Сделка почти завершена, а Гуннар надеется на мою помощь в войне. Будет подло уходить сейчас, не так ли?
       От этих слов на висках старца проступили вены, он был готов взорваться, но его врожденная скромность и воспитанные наставниками манеры поведения не позволили чувствам взять верх над разумом.
       - Может быть, тебе удалось обмануть конунга, но я знаю, что ты хочешь погубить мой народ, я найду способ это доказать.
       - Посмотрим, - уже не скрывая своих намерений, усмехнулся Зверь. - Но запомни, предателей ваш король не любит, - подмигнув Асраду, Бэрон развернулся и пошел искать более сговорчивого собеседника.
       Таковых оказалось много. Дварфы, разогретые выпивкой, трещали, как заведенные и, судя по всему, им было все равно, на какие темы общаться. Бэрон же имел конкретные цели, и толковать ему нужно было с кем-то знающим историю. Высмотрев в углу зала для застолий одного из мудрецов крепости, выпивающего вместе с каким-то воином, Зверь не стал раздумывать, ведь сидящие особняком чародеи пили мало и могли не выболтать тайн чужаку. А эта парочка уже, как следует, развеселилась. Без приглашения Император теней сел рядом с ними и, подождав пока те громко чокнуться кружками и отопьют, приступил к расспросам.
       - Надеюсь, вы не станете возражать, если я присоединюсь? - из деликатности поинтересовался у гномов Бэрон, чтобы невзначай не ополчить их против себя, хотя после его появления за столом это звучало забавно. Правда, дварфы оказались настолько пьяны, что не обратили на слова Императора внимания.
       - Скель! - протянул воевода, чуть не откинувшись назад на стуле. Его крик немедля подхватили остальные.
       - Да-да, чудно. Позвольте кое-что спросить, - постарался обратить к себе соседей по столу Зверь. - Мне приглянулась одна вещичка из Зала королей, но мне говорят, будто я не могу ее приобрести. Нельзя ли узнать, чего в ней такого особенного? - Бэрон как-то не задумывался, почему и чем глаз Хар-Ну-Шас настолько зацепил его, однако он твердо задался целью получить его, почувствовав таящийся в странной реликвии магнетизм.
       - А, чего? - рунный мастер повернул к антихристу клонящуюся на бок голову. - Ты тот человек, которого нам представил конунг Гуннар? Чего тебе надо? - замямлил он пьяным голосом, лучше рассмотрев обратившегося к нему чужеземца.
       - Говорю, меня заинтересовал глаз Хар-Ну-Шас, - повторился Бэрон. Предчувствие долгого изъяснения начали потихоньку дергать его за нервы. - Могу я приобрести этот артефакт?
       - Конечно, нет, - без долгих раздумий уронил дварф. Посчитав выполненным свой долг в беседе, он собирался переключиться на очередную пьяную болтовню, только Бэрон не удовлетворился ответом. Привстав, он ухватил гнома за плечо и развернул к себе.
       - Да почему нельзя?! Чего такого особенного в этом предмете?
       - Ну, как же так, каждый житель Асгисла с пеленок знает историю о глазе Хар-Ну-Шас, - ответил гном с таким видом, будто говорил о вещах самих собой разумеющихся.
       - Не хочу показаться грубым, ставя под сомнения ваши умственные способности, однако считаю нужным заметить, что я не живу в Асгисле ни с пеленок, ни с чего другого, - удерживаясь от нелестных слов в адрес нагрузившегося выпивкой дварфа, проговорил Бэрон.
       - Ну да, верно, - знаток рун почесал лысину, окруженную кольцом седых волос. - Я как-то не сообразил. Но раз уж вы интересуетесь, могу вам провести небольшой экскурс в историю, - Император согласно закивал. - Начну с самого начала. Хар-Ну-Шас - чудище из подземелий Асгисла, если таковые на самом деле существуют, в чем лично я не уверен, мать народа подземелий. Их называют тератосы. Это прозвище им дал один человеческий волшебник, гостевавший в Асгисле, - тогда, правда, он так еще не назывался - увидав этих тварей. Тогда на месте замка стоял один лишь шахтерский городок, а дварфы только еще осваивали эти земли. Многие рудокопы пропадали без вести в хитросплетениях тоннелей, в когтях и клыках тератосов, конечно. Но настоящие неприятности начались, когда группа копателей проникла в подземное царство. Существа, в нем обитавшие, выползли наверх и опустошили селение. Спасшиеся дварфы обратились за помощью к королю, жившему в ту пору в старой столице, и Тьяльвар Сребробородый выслал большое войско, которое сам же и возглавил. Дружина славного Тьяльвара вступила в разоренный городишко, однако тот пустовал. Ни единого тела не удалось отыскать среди груды руин. Конунг сильно удивился и даже заподозрил шахтеров в измене. Армия уже развернулась, чтобы идти домой, как вдруг из подземных ходов вырвались тератосы. В жестокой битве Тьяльвар был вынужден отступить, потеряв почти все свое воинство. На обратной дороге разбитые отряды королевской армии нашли на святилище охранителя нашего народа - великого Одина. Тьяльвар взмолился, чтобы Один помог ему отомстить чудовищам за кровь братьев и бог услышал его. Он явился ему в окружении валькирий и эйнхериев. Вместе они вернулись к тому месту, где только что была разгромлена дружина стейнаров и вновь схлестнулись с подземным народом. Ломаясь под натиском могучих героев и бога войны, твари завыли, взывая к своей нечестивой матери, и на свет явился огромный монстр, червь о трех глазах с пастью подобной бездне, усеянной миллионами острых зубов. Один сразился с Хар-Ну-Шас, как звали ее тератосы в своих воззваниях, и поверг зверя, выбив своим разящим копьем средний глаз. Чудовища были загнанны в тоннели, которые перекрыли неподъемными люками, прочно запечатал их Один. На том месте Тьяльвар заложил город, которому сам Один дал название Асгисл, поскольку он даровал дварфам победу. А глаз матери-разрушительницы тератосов веками хранится в Зале королей. Говорят, что наполненный кровью богов, он способен открывать завесу миров и пропускать тех, кто не может меж ними ходить, коль кровь темная. Если же она светлая, то с помощью глаза можно скрепить несовместимое и лепить угодное себе из материи и духа Мироздания.
       - И как, работает? - заинтересовался Бэрон.
       Чародей почесал нос, отпил из кружки и принялся какими-то нелепыми ужимками показывать, что ответ ему не известен.
       - Да это просто сказки, - влез в разговор воевода. - Нет ничего под твоими люками, а иначе эти тератосы давным-давно бы о себе заявили. Да и глаз никто из Сребробородых отродясь испытать не пробовал, насколько известно.
       - Чего ж не испытаете, не интересно разве?
       - А зачем? - удивился воин. - Мы и так неплохо жили до начала войны, а легенды рассказывают о таких способностях этого камня, которые нам ничем не помогут. К тому же, поговаривают, на глазе лежит темная печать Хар-Ну-Шас. Может быть, это все и чушь, но проклясть его мог и смертный.
       Дварф отклонился от разговора с Бэроном и завязал его с соседом за столиком, стоящим у него за спиной. Но услышанного Императору вполне хватило, чтоб загореться желанием выкрасть загадочный камень. Он еще не решал, как именно применит его силу, однако это не играло сейчас значения. Демон встал из-за столика и, косясь на пирующих дварфов, проследовал к двери. Гуннаром здесь и не пахло, а значит и ему делать нечего в столовой. Да и не стал бы король запускать Молот Вселенной во время завтрака, явно он предпочтет совершить расправу над изменниками с помпой и в более пригожем месте. Заняться кражей Бэрон сейчас тоже не рассчитывал - конунг мог пока еще сидеть в зале королей. Кратко просмотрев все варианты убийства времени, Зверь пришел к выводу, что имеет смысл переговорить с повелителем и уточнить свои действия после активации орудия. Для этого стоило отыскать неприметное местечко, где ни чьи глаза и уши не соприкоснулись с таинством этой беседы. И Император даже припомнил, что проходил мимо годящегося закутка.

    * * *
       Бэрон тихонько затворил дубовую дверь помещения, по внешнему содержанию без сомнений бывшего подсобным. Несколько пустых деревянных ведер со свисающими с краев жесткими серыми половыми тряпками, метлы, швабры, лопаты, кирки и какие-то неведомые агрегаты, по большей части движимые паром, занимали девяносто процентов изначально просторной комнаты, оставляя совсем небольшое пространство для действий, но Бэрону достаточно было и того. Закрыв дверь на щеколду, зачем-то приделанную и с внутренней стороны, он развел руки, и тьма помещения рассеялась от сияния огненного зеркала, возникшего в двух шагах от Зверя. Огонь неистово дергался, стараясь сорваться на изобилующие вокруг деревянные предметы, однако жару он не испускал. Бэрон провел по зеркалу рукой, шепча слова обращение к своему отцу. Пальцы Императора оставляли на безупречной глади круги, как будто то была вода, и круги эти волнами находили друг на друга, сливаясь в единое целое, открывая взору антихриста другой мир.
       В зеркале возникали замутненные пеленой пространства образы, отсветы огненных стен и факелов, разливающиеся размытыми пятнами... Бэрон сосредоточился на потоке мыслей отца, уже ощутившего присутствие его разума, и картинка, отражающаяся внутри окна реальностей, стала более отчетливой и, разогнавшись до неуловимой глазу скорости, рванулась по коридорам. Виляя вдоль длинных ходов, галерей с золотыми колоннами и проскальзывая в порталы дворца, разум Зверя, обратившийся сгустком пламени, летел по обители Царя демонов к своей невидимой цели, пока, наконец, не проскользнул сквозь щель в воротах тронного зала и не уперся в темную фигуру, склонившуюся в ожидающей позе. Подле Сатаниила мрачнел силуэт Гамала. До "появления" Бэрона падший архангел зачитывал повелителю длинный свиток из морщинистой желтой бумаги, а Властелин Зла молча кивал в ответ. Император застал лишь последние слова стреловержца:
       - Пятидесятый и девяносто третий легионы только что перешли под командование Вуленрода и выступили к порталам на Альторасе, - Гамал задержался, чтобы уточнить написанное в рукописи, затем обернулся к Сатаниилу. - Владыка Хаос отказался принять отправленные ему легионы в число своей армии, пояснив этот шаг достаточной силой безликих, и под командованием длагата Харногара отправил их на другой фланг, где, по его словам, их помощь окажется нужнее.
       Царь демонов опять кивнул. Воцарилась тишина, и Император понял, что должен начинать разговор самостоятельно.
       - Я смотрю, вы готовитесь к войне, - подметил Бэрон первым делом.
       - Не сложно догадаться, - ответствовал Сатаниил, приподняв щели глаз к Зверю. - Я рассчитывал на активацию Молота Вселенной, ее же до сих пор так и не произошло, а сроки поджимают.
       - Гуннар тянет резину, - оправдался Бэрон. Его голос незаметно для него самого дрогнул, хотя обычно такого не бывало. - Однако сегодня он должен отдать приказ. Мне нужно было выспросить у вас, отец, чего мне делать после приведения оружия в действие и насколько скоро вам потребуются мои услуги.
       - Хочешь задержаться в Асгисле, зачем?! - Сатаниил словно прочитал замыслы Бэрона, и все же решил удостовериться, понял ли все правильно.
       - Я нашел один интересный предмет под названием глаз Хар-Ну-Шас и хочу его с собой прихватить. Вы ведь не запретите мне позаимствовать маленький подарочек?
       - Хар-Ну-Шас, значит? - Властелин преисподней задумчиво промычал, не волнуясь по поводу вопроса сына. - Да, знаю ее. Это чудовище породило Вселенское Зло миллионы лет тому назад, любопытное творение. Кстати он наделен интересными свойствами, если наполнить его божественной кровью.
       - Да, я слышал об этом...
       - А знаешь ли ты... - не дал договорить Императору теней Сатаниил, - ...что с его помощью даже я могу покинуть свое узилище?
       - Не может такого быть! - Бэрон отшатнулся от зеркала, а его глаза округлились и вылезли как у краба.
       - Ненадолго, но я скину давящие оковы печати и расправлю обгорелые крылья. Ха-ха-ха! Ты доказал свою состоятельность в роли Великого Зверя. Я уже отвык получать от тех уродливых выродков, которых имею неудовольствие называть своими созданиями, и маломальские дары, но ты заставил меня на сегодня изменить мнение. Принеси глаз мне, а я дам тебе указания по поводу его использования.
       - Спасибо, наверное, - Бэрон ликования не проявлял - слова повелителя задели его самолюбие, и он не мог просто проглотить оскорбление, пусть оно и исходило от самого Сатаниила. - Я думал, вы больше цените своих слуг, хозяин, - недовольно проговорил он.
       Царь демонов на удивление не разгневался. Встав с трона, он прошелся к камину во всю стену, а разум Императора последовал за ним.
       - Не вижу причин относиться к вам иначе, - усмехнулся Сатаниил. Закинув трость на плечо, он двинулся обратно к трону, побрякивая золотыми цепочками на туфлях. - Вы моя ошибка, мой позор, подтверждение моего несовершенства в сравнении с Ним. Верно, он ведь душа Мироздания, но кто тогда я? - вопрос показался Бэрону непонятным, да и ход мыслей повелителя опять куда-то перекривился. - Люди - вот хорошая задумка, но они такие упертые и мягкие, как глина. Поэтому я могу легко испортить это "совершенное творение". Но на ошибках учатся, я создам тех же людей, только исправлю все недочеты.
       - Но разве человек с изначально раскрытым потенциалом не будет аналогом тех же демонов? И вообще, что будет с нами? - Зверь засомневался, что хоть раз в жизни он мог понять своего созидателя и не верил больше в его слова.
       - Я сотру ошибки прошлого, оставлю лишь самых верных и близких слуг. А зачем, как ты думаешь, еще нужны демоны? Теперь хватит об этом! У меня еще много дел. Пока мы тратим время на разговоры, армии Темных Владык выходят на позиции и готовятся к вторжению. И если хочешь находиться в числе тех, кто останется при мне - перестань про мои замыслы даже думать.
       - Ваше слово - закон, Господин, - покорился Бэрон. - Полагаю, мне следует знать, куда вы ведете свои легионы и присоединиться к ним по окончании дел в Асгисле.
       - Всему свое время. Сначала ты все равно прибудешь в Пандемониум, а суть моей кампании будет для тебя сюрпризом. Теперь иди и доведи дело до конца, и запомни, чем больший хаос ты сможешь учинить этим коротышкам, тем лучше.
       Бэрон уловил мысль отца и, скривив рот в улыбке, разогнал огненное зеркало. Оно растворилось в облачке рыжего тумана, погрузив помещение в первозданную темноту. В этот момент у Императора теней родилась идея. Раз существование Хар-Ну-Шас было подтверждено Сатаниилом, значит и люки в главном зале скрывают проходы в подземное царство тератосов. А что может принести больше хаоса, нежели восстание древнего зла?

    * * *
       Покинув подсобку, Бэрон, прежде всего, направился по заученному маршруту в Зал королей, где должен был находиться Гуннар, но конунг избавил его от лишних хождений по крепости. Он в сопровождении сына, Асрада, воеводы Модольва и четверых стейнаров спускался по высоким ступеням лестницы, на которую было собирался ступить Зверь.
       - А-а-а, вот и вы, ваше величество, - расстелился в учтивом реверансе Бэрон. Асрад кинул на лицемера разгневанный взгляд, однако заявить о своем мнении в его отношении духа у чтеца рун не хватило. Уж в присутствии сумасбродного правителя точно.
       Основной причиной нерешительности мудреца, безусловно, являлось присутствие конунга, но немалую долю опасений вызывал также и Бэрон. Гуннар радостно похлопал "торговца" по спине и жестом пригласил пройтись с ним. Асрад в раздражении стукнул рунным посохом о пол и поплелся за венценосцем.
       - Я вижу, вы уже готовы испытать мою "игрушку"? - поинтересовался Император, поддерживая напускную веселость. - Могу вас заверить, жаловаться не будете.
       Сребробородый провел свиту на открытый участок крепостной стены, окружавшей саму цитадель. Отсюда виднелся весь внутренний дворик, обнесенный еще одной стеной, более мощной и высокой, а также открывался прекрасный вид на просторы Асгисла, как настоящие, так и бывшие. Занесенный снежными облаками хвойный лес упирался в брега незамерзающей реки, ртутной струей текущей меж высоких одетых в ледяные шапки гор и лишь в небольшом участке выходящей из их тени на уровне разрушенной переправы. То ли раньше там пролегал мост, то ли речка стала шире, затопив брод. На том берегу вновь зеленел густой хвойный лес, расступающийся от давно нехоженой дороги, убегающей вглубь Долины великанов. Небо безразлично серело, на солнце, дарившее скудный свет застывшему в вековом морозе замку, набежала легкая пелена облаков. Воздух застыл в ожидание чего-то необъяснимого и, затаив дыхание ветра, смотрел на черные фигуры на стене.
       Гуннар прошел к бойнице, на зубцах по бокам которой, как и на других удобных местах выступающего карниза, разместились крупные невыносимо черные вороны. За конунгом появился воевода, поглаживая бороду. Асрад кашлянул, туго натянул на голову меховой капюшон и посмотрел на небеса. Судя по дрожи его губ и блеску глаз, знаток рун молился богам. Бэрон просто топтался на небольшом участке занесенной снегом стены и ждал распоряжений короля. Спешить ему было некуда.
       Вскоре на карнизе появились еще несколько дварфов. Сначала из темного прохода вышли некоторые приближенные к королю лица, а за ними еще с десяток стейнаров. Один воин нес на протянутых ладонях Молот Вселенной. Гуннар распорядился дружиннику оставить оружие, имеющее вид резной шкатулки, там, где тот остановился, а сам обратил требовательный взгляд на "торговца". Бэрон учтиво склонился перед королем и, не сказав ни слова, направился к Молоту Вселенной.
       - Я бы попросил всех отступить, - предупредил Император теней. - Я не помню, на сколько велико орудие, а мы ведь не хотим несчастных случаев?
       Дварфы, окружившие Бэрона и его агрегат, отпрянули, боязливо переглянувшись. Зверь тоже встал подальше от оружия. Выставив перед собой руки, он начал читать текст заклятья, данный Сатаниилом:
       - И расступилось пламя, и прогремел гром, и вышло из бездны по зову его оружие, несущее смерть! Во имя Царя демонов, явись! - это не было заклятьем развертывания, но дварфы не смогли этого понять, поскольку Бэрон говорил на языке демонов, не ведомом им.
       Коробочка засветилась, выбросила красные лучи и распалась. Прозрачные контуры начали высвобождаться из горящей сферы и волшебным образом выстраивать странные конструкции. С каждым новым элементом, занявшим положенное место, орудие росло и приобретало очертания электрического двигателя, а зафиксированные детали становились более плотными, обретая твердь. Вскоре перед изумленным Гуннаром предстал Молот Вселенной во всей его смертоносной красе. От одного вида громадного агрегата, каковой предназначался лишь для принесения гибели, сердце подпрыгивало, а душа заполонялась трепетом. Тем не менее, на лице конунга проступило восхищение.
       - И так, ваше оружие готово к работе? - сквозь улыбку спросил он у Бэрона.
       - Осталось только навести на город неугодных вам и активировать словом, которое я вам, разумеется, запишу на будущее. Как знать, скольких изменников вам придется еще карать, - Император не смог удержаться и рассмеялся. - Да, рекомендую припрятать эту штуковину после использования - тут слишком много снега и мороз жуткий. Если забьет снегом, некоторые детали могут проржаветь, лишаться подвижности или просто встанут из-за холода. Я бы порекомендовал хранить оружие в просторном подвале. У вас найдется кран, чтобы переместить Молот Вселенной?
       Бэрон старался не из чувства долга, но следуя задумке повелителя. Оставлять его орудие на виду - значит подставлять его под удар нежити, что обрушится яростью смерти на стены Асгисла. А стоит источнику всплеска исчезнуть, как мертвецы отступят. Этого Зверю хотелось меньше всего. Он надеялся учинить здесь нечто невообразимое и предать дварфов истреблению. Для него это казалось равновесной расплатой за деяния Гуннара. К тому же в мозгу темного лорда родилась новая идея, осуществление которой привело бы к разгрому подошедших на помощь армий света. Разузнав о реальности подземного народа, тератосов, он решил, во что бы то ни стало высвободить его и натравить на врагов господина. К тому же он не забыл про кражу глаза Хар-Ну-Шас, которую намеревался совершить в ближайшие сроки. И чем дольше нежить будет ломиться в крепость, убивать и жечь, тем больше времени на осуществление задуманного у него останется.
       - Думаю, мы сможем подтащить строительные краны с заднего двора, - отозвался конунг. - А теперь покажите, как работает ваше оружие.
       Бэрон подошел к Молоту Вселенной, с чьим устройством ознакомился заранее, откинул панель наведения и начал вбивать координаты Каменного Дуба. Они были не так точны, чтобы орудие ударило прямо в город, да Зверя это не тревожило, ибо другие цели стояли перед ним. Закончив, он отошел к Груннару и раскрыл рот, чтоб произнести слово, приводящее механизм в действие, однако громкий крик Асрада не дозволил ему закончить свое темное дело.
       - Стойте, остановите это безумие!!! - возопил мудрец, кинувшись в ноги правителя. - Не делайте этого, мой господин, - на сей раз, чтец рун уже умолял. - Нельзя нам пасть к такой низости. Это не доблестная битва, а подлая расправа, казнь. Если вы поразите этим адским устройством Каменный Дуб, погибнут не только вражеские воины, но жены, дети и старцы! Нельзя конунгу до того низводить свою честь!
       - Да что ж ты не уймешься?! - взревел Гуннар. Крепко подхватив Асрада за плечи, он поднял его от своих ног и отшвырнул, словно шелудивого пса.
       Дагмер хотел кинуться на выручку бедному старику, но Модольв придержал его. Воевода не мог допустить, чтобы молодой наследник пострадал, ведь ему должно было перенять от отца Асгисл и все земли дварфов на других сферах. А поскольку он был не в пример старого короля разумен, гибели его не желали все приближенные.
       - Стой ты, - прошептал Дагмеру воевода. - Прибьет тебя конунг в гневе, да и делу конец, помрешь зазря.
       Наследник внял словам Модольва и отпрянул назад. Зато Император, утомленный выходками ведающего рунами, решил довести перепалку до выгодного ему завершения.
       - Негоже, негоже, вашество, терпеть такие заявления от потенциального изменника, - Гуннар покосился на Бэрона, а тот кивнул, давая понять, что он не ослышался. - Так и есть. Я однажды был свидетелем, как советник правителя сначала отговаривал от верных решений своего господина, а затем вонзил кинжал в спину. Могу спорить, из Каменного Дуба уже выходит войско бунтовщиков, а этот презренный их прикрывает.
       - Что?! Это так, Асрад?! - воспылал гневом король. - Признавайся! Я давно в тебе заподозрил пособника Бьерна!
       - Да что ты, конунг! - у мудреца даже отвисла челюсть. Никак он не ожидал, будто Груннар столь скоро и прочно примет сторону чужеземца. - Посмотри, кого слушаешь ты, во лбу его горит печать зла! Он пришел погубить твой народ!
       - Асрад верно служил тебе множество десятков лет, а этого человека ты видишь впервые в жизни! - вступился, наконец, Дагмер. - Как можно верить его словам?!
       - О-о-о, да тут заговор назревает, - с трудом сдерживая циничный смех, произнес на ухо конунгу Бэрон.
       - Довольно! - громоподобный возглас короля согнал воронов со стены и черной тучей они застлали небосвод. - Стража, схватите предателя и немедля повесьте его! Пусть его казнят прямо сейчас во дворе, хочу видеть это!!!
       Дагмер закричал и кинулся на стейнаров, вцепившихся в одеяния Асрада, но опять его вовремя остановил Модольв. Он обхватил его и, повалив наземь, прижал своим телом, не давая возможности вырваться.
       - Не лезь, говорю тебе! - с надрывом простонал Модольв.
       Дружинники быстро побежали по ступеням, точно куль, волоча бессильного дать им отпор Асрада. Вскоре они показались под стеной, в дворике. Двое остались караулить чтеца рун, посылающего надрывные мольбы конунгу, двое кинулись налаживать готовые к использованию виселицы. Гуннар давно искал перебежчиков, потому-то орудия казни всегда были наготове. На одной виселице до сих пор покачивался обледеневший труп.
       Бэрон тоже приблизился к бойнице. Казнь прозорливого старика он пропустить не хотел точно. Сложив руки на груди, Зверь злорадно улыбнулся.
       Асрада затащили на эшафот. Один стражник связал ему руки за спиной, а другой спешно накинул петлю на шею. Все это время советник продолжил умолять Гуннара о пощаде, но просил пощадить не себя, а жителей Каменного Дуба. Слова старца бряцали о стекло мороза и глохли в его мертвецкой хватке, долетая до выси стены лишь жалкими обрывками. Еще миг, последний вздох. Стейнар дернул рычаг, и тело чтеца рун рухнуло в люк, задергалось, словно марионетка. Рваный хрип вырвался из глотки вместо слов и завис в звенящем воздухе. Дагмер, в бессильном гневе разорвав меховой жилет, бросился в башню. Посмотреть в глаза отцу у него не хватало духу, он побоялся, что не выдержит его безразличный ожесточенный взгляд, оголит меч и зарубит конунга. Воевода нашел в себе силы остаться.
       - Полагаю, теперь мы можем спокойно закончить, не так ли? - обратился Гуннар, к Бэрону, отходя от стены.
       Зверь с улыбкой кивнул, после чего повернулся лицом к Молоту Вселенной, его руки с развернутыми ладонями плавно поднялись над головой, и во весь голос Император прокричал: - Vivus ignis!!! Пламя взмыло столбом из раскрывшегося устройства. Высокий факел, приобретший очертания гигантского змея, поизвивался перед остолбеневшими зрителями, озаряя багровым светом крепость, и метнулся кверху.
       - Ну, великий государь, твои враги совсем скоро расстанутся с жизнями, - Бэрон довольно потер ладони и взглянул на Гуннара, выжидая его реакции.
       - Отлично! - воскликнул король на удивление торжественно, учитывая тот факт, что еще минуту назад был мрачен и суров. - Коль Бьерн и его шайка разгромлен, пора нам пировать! Сегодня же устроим торжество, каких не видывал Асгисл за свои годы!
       Воины и советники конунга, стоящие на стене, не восприняли его слов с должным ликованием, однако постарались подать вид, будто разделяют радость господина. Воевода Модольв же понурил голову и пробормотал:
       - О, могучий Один, неужто так теперь будут воевать твои сыны?

Глава 14


       Весь день прошел для Ксандора почти незаметно. Вондар всюду неотступно ходил за Тетаэлем и давние друзья не могли наговориться. Избранный перестал быть хорошим собеседником и вообще последнее время вызывал у воина двойственные чувства. Потому он до заката бродил с Акуаном и Эландрой по городу, наслаждаясь красотой эльфийской архитектуры. Прогулка пошла ему на пользу: пропитавшая воздух волнительная радость передалась и ему, оставив мыслям о темных предвидениях и неудачных попытках явить Эландре новообретенного себя совсем мало места. Он даже не старался сблизиться с ней, ведь нужных слов так и не подобрал, а присутствие Акуана и толп эльфов его смущали. И хоть Ксандор смущаться не привык, пожалуй, испытывая это чувство впервые, он точно знал, что если час признания должен прийти, то сейчас определенно не то время.
       Приятная беготня по всевозможным лавкам, магазинам и скверам, поражающим не привыкших к их виду гостей своей необычностью и изысканностью, позволила отвлечься от себя лишь ближе к закату, когда расплавленный красно-желтый диск накренился теснее к чернеющим верхушкам леса. По белокаменным стенам поползли алые пятна, тонущие в черных тенях, заполонивших улочки. Воины заторопились во дворец, ведь через какой-то час солнце сядет и начнется пиршество. Торговые районы и вьющиеся вокруг цветущих клумбами домов дорожки из белого булыжника начали пустеть. Эльфы тоже отправились к местам празднования. Кто из них двинулся во дворец, кто в сады, на террасы домов, кто собирался вокруг костров на площадях многолюдными кругами. Воздух вновь наполнился воздушными мелодиями флейт.
       Во дворце стояла обычная для последних приготовлений суета, но трое друзей без проблем смогли добраться до гостевой башни.
       - Пойду, пожалуй, приоденусь поприличней, - заявила Эландра, осмотрев наряд. Он и впрямь больше подходил для походов, нежели для торжеств.
       - Отлично, тебя подождать? - поинтересовался у девушки Акуан.
       - Не стоит, идите к Вондару, я не заблужусь. Кстати, вы что, в таком виде пойдете?
       - А что, я себе и таким нравлюсь, - безразлично ответил Ксандор. Воин не любил менять свой внешний вид, расставание с жилетом и поясом, на котором висел пистолет, он приравнивал к снятию брони, хоть жилет и не являлся надежным защитным средством. - А Акуан вообще вон в полевой офицерской форме Альянса. Не шик, однако, для вечера сгодится.
       Девушка легко улыбнулась, что Ксандор не мог не заметить, и исчезла на лестнице, ведущей к ее покоям. Воин проследил за ее изящной фигуркой, растворившейся в темноте пролета, а затем кивком позвал приятеля в зал Древа. Сверхвоин пожал плечами и пошел за ним. Ворота были открыты и через них то и дело проскальзывали эльфы в роскошных одеждах и с золотыми амулетами на груди, указывающими на их причастность к мехарам, или прислуга с блюдами из серебра или хрусталя в руках. В контрасте с мрачноватой лестницей зал золотел от света, и даже сама ночь, медленно укрывающая Аллин-Лирр своей ладонью, не имела власти преградить этот свет. Казалось, само Древо Жизни горит, будто обвешанное гирляндами. Вокруг него выстроились широкие столы, составленные в один с другим. Они стояли двойными рядами, образуя крест с центром в Великом Древе. С момента последнего посещения зала гостями Тетаэля он заметно украсился: спящие ранее фонари - сферы в золотых клетках с тонюсенькими прутьями, сияли тысячами огней, вдоль потолка и на стенах появились венки и целые лианы сплетенных цветов, меж собой образующие различные рисунки. На дереве вращались подвешенные на цепочках медальоны, как фигурные, изображающие какие-то символы, а также объекты живой и неживой природы, просто круглые с выпуклыми изображениями, и прочие украшения. С ветвей каскадами спадали до пола бусы длиной в несколько метров. Всюду красовались флаги разных размеров.
       Вся эта красота отражала свет ламп на стенах и огромных люстр на потолке - на железных дугах, поддерживающих купол, - искрясь грудой сокровищ, переливаясь в золотых лучах. Многие места были заняты, в зале стояли шумные беседы, и звенел смех. Виновники торжества пока не поспели к столу, где для них в противоположной балкону стороне установили два богатых трона, поэтому гости позволяли себе общаться в начале празднества, не соблюдая правил приличия. Возле тронов находилось еще одно кресло, выделяющееся из остальных - проще, чем королевские, но шикарнее гостевых. На нем восседал Нигаэль, водящий пустым взглядом по помещению. По-прежнему он оставался молчаливым и безразличным к происходящему, холодные глаза Избранного стремились ухватить невидимые гостям детали обстановки или события, происходящие в бесконечной дали от замка.
       Ксандор принялся прохаживаться вдоль столов, выискивая Вондара, и вскоре его взор пал на повелителя ветров, сидящего за боковым столом слева от Древа. Отыскать предводителя среди эльфов оказалось очень просто - черная шевелюра Вондара выдавала его в толпе обладателей светлых и русых волос, как ворона среди белых голубей. Сменив кожаный плащ, он облачился в снежную тунику, перетянутую ремнем, поверх которой накинул белый же плащ с золотым узором на каймах. Не долго думая, друзья направились к повелителю ветров. Тем более Нигаэль в их компании и не нуждался.
       - Чего не рядом с новобрачными? - встретил колдуна вопросом Ксандор.
       - Сегодня их вечер, зачем мне отвлекать их друг от друга, - не растерялся Вондар, приподняв глаза на воина. К тому же я целый день общался с Тетаэлем, многое разузнал и поведал. Даже если завтра мы расстанемся навсегда, я уйду с упокоением на сердце, да образом живого и счастливого друга в памяти. Большего мне не надо. А почему Эландра не с вами?
       - Скоро подойдет, - коротко ответил Акуан, присаживаясь по правую руку Вондара. Ксандор занял стул слева.
       Как ни странно говорить трем соратникам оказалось больше не о чем. В основном на это повлияла необычная обстановка, кажущаяся сном. Находясь в Церемониальном зале и наблюдая красоту Древа Жизни, пришельцам не хотелось говорить о заурядных вещах, тратить свою энергию на пустое открывание рта, в то время как перед ними показалась возможность соприкоснуться с вечным и прекрасным. Вскоре свет в конце зала, там, где находился балкон, притушили, сосредоточив внимание гостей на воротах в палаты королевы. Сперва они интригующе отворились, внутри черной стеной обнажилась тьма. Затем медленно и чинно вышел Лен со своим тирсом, за ним еще несколько эльфов в роскошных серебряных и золотых платьях. За минуту до появления новобрачных в зал прошмыгнула Эландра. Пройдя по стеночке до другого края помещения, девушка села напротив Избранного, где оставалось свободное место, и вслед за всеми обратила лицо к процессии. В этот момент уже шествовали фрейлины из личной свиты Лимаэль, хотя сие пышное слово не точно характеризует простую красоту эльфийских дев и их нарядов. Все прошедшие в зал участники кортежа выстраивались вдоль стен от хода до балкона, дабы не устроить столпотворения. И, наконец, черный портал озарился блеском, исходящим от платья королевы Аллин-Лирра. Многоярусное, и при том воздушно легкое, облегающее талию с высоким воротником, сработанным точно узор снежинки, упавшей на ладонь, кружевными рукавами, длинным шлейфом, усеянное жемчугом и драгоценными камнями, оно слепило своей белизной. Голову Лимаэль украшала высокая тиара с тонким ободком, утопающем в каскаде золотистых волос, заплетенных в пышную косу. От неописуемо красивого лика королевы исходило теплое живое свечение.
       Возле ее величества, грациозно вымеряя шаги, ступал Тетаэль. Король бережно держал невесту под локоть, его взгляд был устремлен вперед, как того требовал этикет, а на губах поигрывала легкая улыбка. Как и в прошлый раз на нем было надето белое сюрко расшитое золотом, на поясе висел меч в золоченых ножнах, украшенных каменьями, а с одного плеча свисал короткий плащ мягкого зеленого цвета, также не без золотых узоров.
       Пара важно прошла к отведенным им сиденьям у изголовья стола. Тетаэль прежде, чем садиться самому, отодвинул трон будущей супруги и пригласил ее к столу. Когда он занял свое место справа от Лимаэль, в Зале церемоний появилась еще одна процессия, попавшая внутрь через основной вход. Возглавлял ее верховный жрец, несущий на руках, воздетых кверху, корону. Рядом с ним шли двое жрецов рангом ниже с подушечками. На одной подушечке лежали два кулона с рубинами, на другой - серебряная чаша с золотыми спиралевидными узорами, украшенная дорогими камнями. Следом за жрецами следовали несколько юношей, несущих медные рога. Произнося ритуальную речь, верховный жрец обошел зал и встал у Тетаэля за спиной. Он медленно опустил корону на голову только что назначенного правителя, а Тетаэль начал произносить какие-то распевные слова, на вроде стихов, на эльфийском языке. Как заподозрил Ксандор, это была присяга. Жрец убрал руки с короны лишь тогда, когда король умолк. В тишине троекратно протрубили медные рога. Гости продолжали просто следить за происходящим действом, не позволяя себе ни шепотка.
       К Тетаэлю и Лимаэль приблизились помощники верховного жреца, каждый со своего края стола соответственно. Тот, что нес кубок, встал вблизи короля, а хранитель кулонов - его супруги. Сначала Лимаэль взяла один рубиновый кулон и повесила его на шею Тетаэлю, затем другой одела на себя. Когда с этой частью ритуала было закончено, властитель Аллин-Лирра протянул Лимаэль золоченый кубок, и она испила из него. Жрец что-то провозгласил, воздев руки, вновь зазвучали трубы, только на сей раз, зал взорвался аплодисментами. Вспыхнули затушенные на время священнодействия лампы. На улице эхом отозвались радостные возгласы, потоком возносящиеся к ночным небесам, музыка и рукоплескания. Тетаэль нежно поцеловал жену и после этого гости приступили к трапезе. Ксандор же не испытал общего воодушевления. Как ни странно ему стало еще горше при виде счастливой пары. Он даже сам удивился, почему не испытывает радости за своего давнего друга. Пожалуй, Тетаэль был ему больше, чем просто другом, ведь приняв к себе на постоянную службу, он избавил Ксандора от вечных скитаний по галактике в поисках военных конфликтов, где мог заработать. Он подарил воину билет в новую жизнь. И пусть эта жизнь была трудна и требовательна, она была много лучше участи вечного наемника, ходящего под пристальным взглядом смерти, наживающегося на горе людей.
       От осознания этого Ксандору сделалось только тоскливее. Он по-прежнему ценил вклад Тетаэля, его помощь и поддержку в делах. Только по каким-то необъяснимым для него самого причинам оба Триона перестали быть в его глазах такими, какими он их знал раньше. Что-то сдвинулось, изменилось. Правда, Тетаэль претерпел меньшие изменения, нежели его сын, но он также стал чужд Ксандору. Возможно, все дело было в Эландре. В последние пару дней девушка стала для него дороже, чем за все годы совместной службы. Невольно при этих мыслях воин посмотрел на дальний край стола. Гости, поглощенные светскими беседами, шумели и смеялись, взмахивали руками и поднимали тосты. Вокруг венценосной пары, с положенным достоинством поддерживающей общение, собрались те же жрецы, что проводили церемонию и еще какие-то эльфы из мехаров. Однако девушки на месте не оказалось. Ксандор решил осведомиться у друзей, не видели ли, куда она отлучилась, но был разочарован. Вондар заговорился с двумя придворными магами, что сидели напротив него на темы далекие от понимания простого смертного, а весельчак Акуан демонстрировал изумленным эльфийкам возможности тела, способного изменять физическое состояние. Под задорный хохот эльфиек он пускал струйки воды и показывал всякие фокусы на основе этого.
       Почувствовав себя лишним на шумном торжестве, воин незаметно, а это оказалось совсем нетрудно, встал из-за стола и, прихватив бокал вина, направился к балкону. Воздух лесов, полный свежести и загадочная темнота ночи - вот что ему было нужно.
       Стеклянная дверь, походящая на витраж, беззвучно открылась и также затворилась за спиной Ксандора. Пение и разговоры приглушились, а свет зачарованных ламп сменило сияние далекой голубой звезды. Ночь украшалась мелодичными звуками, исходящими с площадей и россыпями огоньков-костров. Ксандор прошел к перилам и только сейчас обратил внимание, что чуть поодаль от него облокотившись о перила, стоит Эландра. Ее изящную фигуру обхватило легкое белое платье, без изысков, однако обладающее неким очарованием. Вид Эландры в платье несколько удивил воина, он ни разу не видел ее в чем-либо кроме военного обмундирования и походной одежды, поскольку почти не застал мирное время, оказавшись на службе Альянса. Девушка, казалось, не заметила, что на балконе не одна. Она продолжала смотреть куда-то вдаль, на горящий кострами горизонт и временами потягивала розоватое вино. Собравшись с силами, Ксандор приблизился к Эландре и, поставив ладонь на гипсовый парапет, заговорил:
       - В чем дело? Я думал, ты хотела попасть на свадьбу Тетаэля.
       - Может быть и хотела, - вздохнула девушка, ничуть не удивившись неожиданному появлению воина. - Только потом поняла, что мне там нет места.
       - Да, мне тоже, - Ксандор устремил взгляд туда же, куда смотрела собеседница. - Они так изменились, они оба.
       - Верно, - продолжила обмен короткими фразами Эландра.
       - Хотя Вондар, похоже, не беспокоится по таким вещам. Может дело в нас?
       Вместо ответа девушка чуть приподняла одно плечо и глотнула из бокала. Ксандор посмотрел на нее ласковым взглядом, а затем опустил глаза на вино, колышущееся в его бокале. Он не знал, чего ему с ним делать. С одной стороны нечто внутри него предлагало приложиться к дрожащему в свете далеких костров хрусталю, с другой - тяжесть данной и пока не сдержанной клятвы не пускала его руку, мешала ей подняться. Эландра обратила внимание на замешательство друга и, печально улыбнувшись, спросила:
       - Что-то не так? Раньше ты любил выпить...
       - Да, любил... - слова воина задержались на выходе и сорвались с балкона. - Я решил завязать с этим. Наверное, я слишком многое пропустил, вглядываясь в отражение своего лица в бутылке. Но мне кажется, что учиться на ошибках никогда не поздно.
       - Странно, - Эландра повернулась лицом к далекой звезде, дарующей ночи Аллин-Лирра свет. Ее глаза игриво заискрились, поймав отражение светила. - Раньше я не ждала бы от тебя таких слов. Видимо, события прошлого года изменили нас всех. Хотя сейчас даже мне хочется забыться.
       Придерживая бокал за тонкую ножку, готовую, казалось, переломиться от легкого нажатия пальцев, девушка поднесла его к губам. Ксандор просто пожал плечами и одним глотком влил в себя остававшееся вино. После он взял также осушенный бокал из руки Эландры и поставил оба фужера между перилами и искусственной клумбой с цветами, десяток которых стояли вдоль балкона в качестве украшения.
       - Неужели я создавал такое впечатление? - поинтересовался воин у девушки. Ответ был известен ему и без того, просто ему страстно не хотелось заканчивать этот разговор, прекращать журчащий ручеек слов Эландры, уходить с этого балкона...
       - Сложно сказать, - Эландра вновь обратила взор изумрудных глаз к собеседнику. - Ты вел себя не самым подобающим образом, если заводить речь о последователях Чертога или высшем офицерстве Альянса. Однако я видела под ширмой твоего эпатажа и бравады что-то большее. Ну а в прошлом году ты вообще проявил себя с самой лучшей стороны.
       - Да брось, - отмахнулся воин. - Только и делал, что жаловался да искал кружку с чем-нибудь покрепче.
       - Не рассказывай. Кто всех и тормозил, так я, - Эландра теперь выглядела более раскрепощенной, а на ее лице даже засияла искренняя улыбка.
       - У тебя хоть веские причины имелись, - Ксандор уперся локтем левой руки в перила и повернулся к девушке всем корпусом. - И никого ты не тормозила. Без тебя мы бы все провалили.
       Эландра скромно прикрыла глаза, а Ксандор продолжил:
       - Не думал я, что настанет время, когда мы будет вот так болтать и с улыбками вспоминать те события. Это произошло только год назад, а кажется, будто вечность с тех пор прошла. Словно говорим о каком-то древнем сказании о великих героях, вставших на пути древнего и коварного зла.
       - Ведь так и было, - девушка пригладила волосы. - Хотя ты прав, не верится, что мы на самом деле все это совершили. Такое чувство, будто это был просто сон. Сказочный и притом страшный сон.
       - Время героев отошло назад, - с задумчивостью в лице, проговорил Ксандор. - Для нашего мира важно совсем другое. И пусть демоны бесчинствуют, никто этого даже не заметит, куда там поднять голову и сказать "довольно!".
       - Не правда, - девушка незаметно, в том числе и для себя, положила руку на плечо воина. - Место подвигу всегда найдется. Ты сам дал мне это понять, когда с Куртом случилось несчастье. Да и не настало еще то время, чтобы Мироздание могло вздохнуть с облегчением.
       - Может и так, однако мне как-то поднадоела вся эта беготня, сражения... - воин говорил это на автомате, сам не понимая, откуда берутся эти мысли и почему он их озвучивает. Обычно он с радостью принимал новые вызовы судьбы, первым кидался в бой и думал, что сможет делать то же вечно. Но вдруг он почувствовал, насколько сильно эта жизнь изменила его, придавила, поставила в тупик, лишив перспектив. - Я подумывал оставить все...
       - Но ты нужен нам, - Эландра удивленно посмотрела в глаза Ксандору, где сквозь свет голубой звезды пробился другой огонь. - Может после того, как изловят Бэрона...
       - Как пожелаешь, - отозвался воин.
       - Я не заставляю тебя, а прошу.
       - Знаю, - Ксандор невольно вновь заулыбался. - Не бросать же мне друзей, если им может потребоваться моя помощь. Просто в последнее время я стал замечать кое-какие другие вещи в жизни. Более важные, чем бесконечное кровопролитие. Я знаю, будет не легко оставаться в стороне, после того, что уже было, но я попытаюсь. И эти новые краски мира мне в этом помогут.
       - Какие, например? - прошептала Эландра, развернувшись к Ксандору.
       - Например - любовь.
       Воин приблизился к девушке и мягко прижал к себе. Эландра не стала противиться, наоборот. Ее глаза слегка прикрылись, она подалась вперед. Ксандор также устремился к ней. Когда их губы соприкоснулись, уже ничто не могло прервать этот момент. Позабыв обо всех невзгодах и обо всех мелких препятствиях, возникавших раньше в их жизнях, отбросив в сторону прошлое, двое стали единым. В этой дивной ночи они существовали лишь друг для друга.
       Праздник фонтанировал музыкой и играл своими красками еще долго и только с первыми лучами солнца, воспарившими над горизонтом тонкими огненными спицами, звуки его стали стихать.

    * * *
       Ксандор смутно помнил, как попал в свою комнату и улегся в кровать. Выпил он мало, но вино в совокупности с поцелуем Эландры опьянило его до беспамятства. Перед глазами воина замерла темнота, хотя по его расчетам пора бы было утру ворваться в окно апартаментов. Он шевельнул рукой и попытался встать, однако не смог даже оторвать от постели лопаток. Это показалось Ксандору странным, но лишь до тех пор, когда до него дошла еще более странная вещь: он ощутил, будто лежит на траве. Это уж совсем ни как не укладывалось в голове. Одно дело на автопилоте дойти до своей комнаты, а выбраться из дворца и упасть где-то на газоне - это слишком. Даже в бытность разгульной жизни, где без крепких напитков никуда, он до такого не докатывался.
       Собрав все силы в кулак, Ксандор уперся локтями в землю и рванул грудью вверх. Он сам не понял, как оказался сразу на ногах вместо того, чтобы сесть. Протерев глаза, он замер на месте не в состоянии двинуться. Воин стоял посреди абсолютно незнакомого ему поля. Небеса над его головой были красно-коричневыми, по ним ползли грузные черные тучи. Из вышины доносился гром, походивший на удары труб о железную крышу. Леса на горизонте охватил буйный пожар, воздух полнился пеплом, а в выси носились какие-то существа, гулко взмахивающие перепончатыми крыльями.
       Неожиданно Ксандор обнаружил, что на поле свалены снопы тел и отсеченных от них конечностей, окруженные жужжащими роями мух. Из земли к нему тянулись, словно ожидая помощи, полуистлевшие руки. В бессилие сжимались их облезлые пальцы. Воин сделал шаг, и травяной ковер прогнулся, вмялся. Из разошедшихся складок земли, точно из опухшей плоти, выдавилась кровь и гной. Ошеломленно оглядевшись, Ксандор застыл, не имея ни малейшего представления, где он находится и чего ему теперь делать. Идти он больше не решался, поймав себя на мысли, что может провалиться под землю и сгинуть в кровавой бездне. Найдя опору в виде иссохшего деревца, из трещин в коре которого также сочилась густая красная жидкость, воин принялся растирать лицо и упорно вспоминать, где и что он мог упустить. Страх и отчаянье въелись в его мозг.
       - Он уже близко! - эхом прогремел хриплый голос.
       Ксандор дернулся и поднял голову. Взгляд воина столкнулся с фигурой человека в одежде, которую он сразу отнес к церемониальному облаченью некромантов. Мертвенно бледный старец с длинной бородой, куда были вплетены несколько костей, и пустыми глазами спускался с неба, идя по невидимой лестнице. И хоть под его ногами ничего быть не могло, стук костяного посоха, что колдун сжимал в правой руке, разносился над всем полем, заглушая далекий гром.
       - Черная луна взойдет в этом мире, - продолжил некромант.
       Ксандор смотрел на него, приоткрыв рот, однако не мог вымолвить и слова. Воину казалось, будто его парализовало, но он понимал - будь это не так, он все равно не нашел бы чего произнести. Тем временем сгорбленная фигура колдуна приближалась и блеск зеленого огня в его безжизненных, выцветших зрачках становился нестерпимым взору воина.
       - Небо разорвется стоном, боги станут на грани вечности, сияние Черной луны заслонит солнца, никому не убежать от этого зла...
       - И чего ты хочешь от меня?!!! - превозмогая остолбенение, закричал Ксандор. От его возгласа по небу пробежал особенно мощный вал грома, небо померкло и почернело. Некромант рассеялся, точно обгорелый лист бумаги, а следом за ним рухнул и весь мир, в котором очнулся Ксандор.
       Дальше наступила темнота. Однако воин отчетливо ощущал себя, каждый член, стук сердца в тишине. Страх почему-то исчез, хотя Ксандор до сих пор не понимал где он находиться и почему попал сюда. Вскоре до его слуха донеслись голоса и, как показалось ему, голоса встревоженные.

    * * *
       Стук двери заставил Ксандора рвануться вверх. Воин не без удивления обнаружил себя сидящим на кровати в гостевых покоях эльтвилланского дворца, принадлежавших Эландре. Возле него спокойно спала сама Эландра. Даже резкий звук не прервал ее сна. По полу и мебели комнаты валялась в общем беспорядке их одежда, а на резной тумбе возле кровати с откинутой занавесью красовалась опустошенная бутылка розового вина. Ксандор ухватился за волосы, судорожно припоминая события прошедшей ночи. Его глаза перебегали то к дремлющей девушке, то к зеркальцу в филигранной рамке из витых серебряных проволочек на той же тумбе, откуда на него поглядывал взъерошенный небритый мужчина с покрасневшими глазами.
       - Как же так вышло? - удивился Ксандор, в очередной раз поглядев на Эландру. - И что она теперь про меня подумает? Ох уж мне эти сказочные миры...
       Закончив рассуждать вслух, воин принялся оглядывать комнату в поисках своего исподнего, также отброшенного в порыве страсти в сторону. И только сейчас до него дошло, что причиной его пробуждения послужил стук двери. На пороге комнаты ожидал один из воинов ордена Восходящей Звезды, подвластного Избранному. Паладин не стал прерывать Ксандора, терпеливо стоял, оперевшись рукой о стену снаружи, отвернувшись к коридору. Когда же Ксандор обратил на него внимание, посланец Нигаэля заговорил:
       - Мне не хочется прерывать ваше блаженство, но Избранный велел созвать всех его чемпионов в Зал церемоний. Случилось что-то, требующее его вмешательства, - с этими словами рыцарь поклонился и скользнул за пределы обозрения.
       Ксандор выслушал гонца почти ничего не разумея из его слов. Он еще не до конца отошел от странного сна и удивления, вызванного неожиданным расположением Эландры после просто дружеских отношений. В итоге известие паладина окончательно выбило его из колеи. Ксандор на ощупь выискал на тумбе свои часы и посмотрел на них. Горящие циферки показывали три часа ночи, что не писалось с льющимися через широкие окна потоками утреннего света.
       - Проклятье, они ж под Валар настроены, - буркнул Ксандор, возвратив часы на то же место.
       Невнимательно громкий возглас воина разбудил Эландру. Девушка лениво открыла глаза, щурясь от настойчивых лучей солнца. Всем своим видом она давала понять, что еще не готова покинуть теплую, уютную постель, однако присутствие Ксандора заставило ее передумать. Чуть придерживая край шелкового одеяла, она привстала и посмотрела на воина.
       - Догадываюсь, чего ты сейчас подумала, - опередил все вопросы Ксандор. - В самом деле, сам не пойму, как это могло выйти. Помню только мы стояли на балконе, мы целовались, а дальше, словно мне стерли память.
       - Не надо оправдываться, - успокоила друга Эландра. - Если бы мне не захотелось, я тебя не подпустила бы. Вечер я тоже помню смутно... Ты мне чем-то напомнил Нигаэля, того Нигаэля, которого я знала раньше. А может это знак, что пора начинать все с начала.
       Ксандор приободрился, услышав эти слова. Они были наполнены надеждой как для Эландры, так и для него. С трудом он заставил себя поверить в истинность происходящего в этой комнате в далеком мире. Ведь еще вчера он едва ли мог мечтать даже о простом рукопожатии от убитой горем Эландры, а сейчас она говорила о том, чтобы начать все с начала и явно намекала на него. Во всяком случае так ему тогда показалось и разрушать надежду, разбивать этот дивный миг воин не собирался.
       - Так ты не сердишься? - Ксандор решил удостовериться еще раз.
       Девушка загадочно улыбнулась, а затем как ни в чем не бывало, спросила:
       - Ты не видел, куда я дела свое белье?
       - Как раз собирался разыскивать свое, - шутливо ответил Ксандор. - Ты не станешь возражать, если я немного посверкаю тылом?
       Эландра опять улыбнулась и откинулась на подушку. Тем временем Ксандор встал с ложа и первым делом подскочил к двери, оставленной открытой посланником Нигаэля. Толкнув дверь, воин беглым взглядом обнаружил свои трусы у крайней ножки кровати. В миг он схватил их и нацепил на себя. Теперь оставалось только помочь девушке.
       - Мне снилось, - неожиданно произнесла Эландра, - будто я гуляю по огромному саду где-то в Тигилоне. Ну, помнишь центральный парк? Вокруг меня счастливые люди, точно никакой войны и не было. Солнце светило так ярко и столько цветов вокруг... Мне давно не грезилось ничего подобного. А что снилось тебе?
       - Ох, лучше не спрашивай, - отмахнулся воин.
       - Да ладно, скажи уж, - настаивала Эландра, поглядывая, как Ксандор лезет под кровать.
       - Какая-то ерунда. Картинка а-ля Конец Света и дохлый старикан страху наводит бреднями про надвигающуюся беду.
       - Духи смерти?
       - Видимо да.
       - Ну что ж, это с одной стороны неприятно, а с другой - напротив, - довольно сказала девушка, возвращая голову обратно на подушку.
       - Чего же в этом приятного? - непонимающе возразил Ксандор. Передав девушке обнаруженное белье, он принялся собирать остальные детали своего снаряжения.
       - Помнишь, Нигаэль говорил, что духи смерти являются лишь к тем посвященным, которые находятся в состоянии эмоционального возбуждения? А это значит, ты не просто захотел развлечься вечерком, - Эландра подмигнула Ксандору, на что воин ответил не характерной для него скромной улыбкой.
       "Как интересно, мы уже понимаем друг друга без слов", - поймав себя на этой мысли, Ксандор продолжил одевание.
       - А кто приходил? - продолжала девушка. - Я слышала как дверь открывалась.
       - Это приходил гонец от Нигаэля. Просил прийти в Зал церемоний.
       Быстро собравшись, Ксандор и Эландра вышли в коридор. Во дворце было пусто и так тихо, что становилось даже жутковато. Воин посмотрел в глаза девушке. По ее взгляду он понял, Эландра сама удивлена и смущена. Обняв ее за талию, Ксандор пошел вперед. Эландра покорно последовала за ним.

Глава 15


       Зал церемоний непривычно опустел с того момента, как воин покинул его вечером. Все столы убрали, след гостей давно простыл. По стеклянному куполу шумно стучали ветви Вечного Древа и капли странноватого солнечным утром дождя, длинными струями стекающие к основанию прозрачного пузыря. Ксандор нерешительно, словно служащий, в неурочный час пришедший в кабинет к строгому начальнику просить об одолжении, заглянул в помещение. Можно было подумать, его ждало наказание за нарушение покоя, царившего внутри. Медленно тускнеющее в преддверии надвигающейся с юга грозы небо повлекло зал в холодный полумрак - видимо, в этот момент солнце заслонилось облаком, - и лишь Древо Жизни по-прежнему скрашивало картину. Прозрачные створки балконной двери были почему-то открыты, не смотря на дождь, и занавеси полоскались на ветру, будто саван привидения.
       Общую безжизненность дополнял "каменный" Нигаэль, стоящий напротив выхода в пристройку. Сейчас Ксандор скорее принял бы его за демона, нежели за ангела. Бледный лик Избранного застыл в безжизненной гримасе и сделался ужасным. Тень легла на щеки, неестественно впалые и резко очерченные бледным светом. Глаза Нигаэля горели белым огнем и, не двигаясь, вонзились в черный зев портала пристройки. От этого взгляда даже Эландре, всегда видевшей в Избранном только прекрасное, стало не по себе. Чуть поодаль от своего предводителя стояли четверо паладинов, Вондар и Акуан.
       - Спящий лорд поднял свой череп, - прогремел под куполом голос Избранного. - Во Внутренний Мир направлен поход. Меня призвали вступиться за смертных, навлекших гнев Танатоса и устранить причину прорыва ткани Мироздания. Мне нужна ваша помощь.
       Рубленые фразы Нигаэля ударяли по барабанным перепонкам Ксандора подобно молоту. У воина совсем не возникало желания помогать бывшему другу, хотя это был его долг. Никогда прежде, в том числе после возвращения Избранного, он не видел в нем нечто настолько чуждое и пугающее. От этих мыслей Ксандору стало дурно. Он и думать не мог, что все настолько измениться после восстания Армагеддона. Теперь же воин явно ощутил эти перемены, понял - ничто уже не станет прежним и это неоспоримый факт.
       - Так что же, мы отправляемся во Внутренний Мир? - переспросила Эландра.
       Ксандор без проблем услышал в ее словах не меньшее нежелание, чем возникло у него.
       - Да. Мы немедленно выдвигаемся. Сбор на городской площади. Войска ордена Восходящей Звезды встретят нас на месте. Подробности расскажу позже.

    * * *
       Перемещение не составило проблем и заняло мало времени. Световая вспышка перенесла немногочисленную группу на холм, покрытый увядшей травой. Вокруг места прибытия высились рощицы оголенных деревьев, тянущих свои сухие ветви, похожие на кривые пальцы, к свету бесцветного солнца. Серо-голубые небеса затянулись перистыми облаками, словно нанесенными небрежным взмахом огромной кисти, и лишь к горизонту становились светлее. Где-то далеко белели шапки гор.
       - Как-то неуютно здесь, - обратился воин к Вондару.
       Повелитель ветров подернулся, вырванный словами друга из раздумий, и закивал в знак согласия. Молчание Вондара показалось Ксандору еще более странным и крайне неприятным.
       - Ох, не нравиться мне это, - поддержал мысль воина Акуан. - Ни минуты покоя. Только от пира отходить начал, как вдруг потащили в какие-то дали.
       - Не говори, - откликнулся Ксандор.
       - В полудне пути отсюда расположена крепость Каменный Дуб, принадлежащая одному из князей народа дварфов, - прервал несостоявшуюся беседу двух друзей Нигаэль. - Мы должны проследовать до нее и обнаружить вероятные причины пробуждения Танатоса. Один из разрывов указывает на эту местность. Отряды ордена уже выступили нам на встречу.
       - И что - это все?! - недовольно воскликнул Ксандор. - Ты кидаешь нас невесть куда, не дав даже в себя прийти, заставляешь противостоять нежити и все, что ты можешь сказать это "разрыв где-то здесь, давайте его закроем"?!
       Нигаэль медленно повернул голову в сторону воина. Его белые глаза, не выражали ни каких чувств. Ксандор сглотнул фразу, которую собирался добавить, не в силах сказать ни слова под пристальным взглядом Избранного.
       - Мы выполняем свою работу, - Нигаэль отвернулся и пошел к рощице, вставшей у подножия холма.
       - Черта с два, - буркнул Ксандор.
       - Что ты собираешься делать? - Эландра придержала воина за локоть. - Ты не можешь уйти сейчас, не оставляй меня одну.
       - Да куда я денусь? - проскрежетал зубами Ксандор. - Мне не хватит сил на скачок, ты же знаешь. Я же не высший. Тебя я, конечно, тоже не кинул бы в этой дыре.
       - Потом поговорите, - вмешался Вондар. - Я сам не в восторге от сложившейся ситуации, однако, у нас нет выбора. Лучше поспешить за Нигаэлем.
       Воины шли, озираясь вокруг с испугом. Неожиданность и скорость их попадания во Внутренний Мир не могли не оставить отпечатка. Вид вокруг был однообразным до тошноты: сплошные лысые рощицы, гнилая трава под ногами, горы, плетущиеся вдоль горизонта, ленивые облака, двигающиеся так медленно, что этого почти не заметно. Крик грача на миг разбавил тишину, затем в небо порхнула целая стая птиц. Но Избранный не обращал внимания на окружающий мир, он быстро шел вперед, задавая темп чемпионам и паладинам, следующим за ним. Вокруг не было ни то, чтобы живой души - ни единого признака цивилизации. Многие местности Внутреннего Мира действительно оставались необжитыми, вот только причиной появления здесь слуг Танатоса могло послужить более чем вероятное участие живых существ, Нигаэль тоже упоминал о поселениях вблизи.
       - Мне одному кажется, что это ненормально? - Ксандор одарил по очереди Вондара и Акуана вопрошающим взглядом. Насчет Эландры он не беспокоился. Достаточно было заглянуть в ее широкие изумрудные глаза и становилось ясно, она тоже удивлена и напугана.
       - Меня выдернули из постели, равно как тебя, - спокойно ответил повелитель ветров. - И мне отнюдь не приятна сложившаяся ситуация, но мы знали, на что идем, когда давали клятву бороться со злом в любом его проявлении и восстанавливать покой в Мироздании.
       - Да? А я начинаю подозревать, что нашему предводителю снесло крышу. Так дела не делаются! - Ксандор заговорил громче.
       - Ну не так все плохо, - постарался разрядить обстановку Акуан. - Воины из свиты Нигаэля говорили, ситуация рядовая. Ты и сам знаешь - такое случается.
       - Случаются Походы смерти? Ты прав, черт возьми, случаются! Только обычно их не называют рядовыми ситуациями.
       - Ничего, Ксандор, - Вондар похлопал воина по плечу. - Сейчас первое впечатление пройдет, и ты будешь более трезво оценивать ситуацию. Мы не могли ожидать подобного поворота, расслабились на празднике, однако нам не стоило забывать о долге.
       - Долг, будь он проклят, - огрызнулся Ксандор. Гневно сплюнув под дерево, мимо которого проходил, он засунул руки в карманы жилета и насупился.
       - Ксандор подумывал оставить все, - добавила Эландра. - Я тоже подустала от этой нескончаемой войны...
       - Хорошо, что вы решили поддержать друг друга в трудный период своих жизней, - по голосу элементалиста девушка поняла, что он догадался об их взаимных чувствах, а может быть, догадывался о них, когда те еще не доросли до чего-то большого. - Позволь мне просить об услуге. Помоги нам в этом деле, а затем можете идти, куда пожелаете. Но учтите, вам придется отказаться от сил, дарованных Светом, и вечной жизни. Знаю, вас это не остановит. Однако стоит еще один вопрос: сможете ли вы оставаться в стороне, видя несправедливость? Впрочем, это будет уже другая история.
       Эландра не ответила, но лицо ее помрачнело от сомнений. Дальше она шла рядом с Ксандором, погрузившись в мысли. Воин обнял ее за плечо и смотрел куда-то в пелену тоскливых небес, которые, казалось, в любую секунду разразятся ливнем. Акуан приуныл. Оставив разговор с Вондаром, он просто уставился в землю. Что до повелителя ветров, то он сосредоточился на лесочке, окружившем его. Хоть места выглядели пустынными, лес таил в себе какую-то угрозу. Вдобавок ко всему он уловил тонкую струйку некромагии, тянущуюся им на встречу. Это чувство сложно описать, но перепутать ни с чем нельзя: по телу пробежал холодок, биение сердца стало физически ощутимо, во рту и носу возник неуловимый привкус гнили, а в голову прокрались неразборчивые шумы, похожие на стоны и завывания. Пока "сигнал" был слабым, зато даже его хватало, чтобы прочертить след выходцев из Адарсаха, царства Танатоса и обиталища мертвых.
       - Мы скоро выйдем к месту встречи, - оповестил сопровождающих Нигаэль.
       И действительно, лес вскоре остался позади, а взору путников открылась тихая деревушка, окутанная прозрачным туманом. И конечно нельзя было не заметить армии из пятисот воинов Восходящей Звезды, ожидающей прибытия Избранного. Почти бегом миновав расстояние с четверть мили, Нигаэль и его свита вышли к деревне. Им навстречу выступил командор, возглавлявший войска.
       - Войска собраны, проинструктированы и подготовлены к столкновению с силами Адарсаха. Мы можем незамедлительно выступать, Избранный, - отчитался паладин.
       - Секундочку! Что здесь произошло?! - опередил приказ Нигаэля Ксандор. Чтобы не остаться голословным он указал на обезлюдившие улочки деревни. Двери длинных домов были открыты, на вымощенных деревом дорожках тускло поблескивали лужицы крови, хотя израненные тела не устилали землю, и обагренное оружие не валялось тут и там.
       - Поступили известия, что здесь прошла армия нежити во главе с архивампиром Виктором и великим личем, прозванным Рукой Нергала, отчеканил командор. После он хотел вновь обратиться к Избранному, но вспомнил еще что-то: - Да, если верить нашим информаторам, то они двинулись более длинной дорогой к Каменному Дубу, так что мы имеем шансы их обогнать. Кстати, в Междумирье поговаривают, что источник разрыва находится даже не на этой сфере, поэтому мы просто обязаны остановить обезумевших мертвецов.
       - Поблизости есть другие населенные пункты? Кому-то может требоваться помощь, - вступил в беседу Вондар.
       - В миле отсюда стоит еще одно поселение, однако оно сгорело дотла, - тоскливо покачал головой командор.
       - Не похоже на работу нежити, - заметил Акуан. - Обычно они опустошают города, как эту деревню. Какой для трупов резон уничтожать их огнем?
       Командор лишь пожал плечами. Увидав, что Нигаэль подзывает его к себе, паладин лишил чемпионов ордена своего общества. Ксандор сделал шаг к опустевшему селу, глаза его дрожали от гнева. Воин ненавидел порождений Адарсаха, сколько себя помнил. Он ненавидел их за отвратительный вид, за противоестественность их существования, но более всего за хладнокровную беспощадность к живым существам, "паразитам на телах планет". Он где-то в глубине души понимал, в идеях некромантов есть доля правды, зато методы, применяемые для установления этой правды, он не хотел признавать ни при каких условиях. Правдолюбие, бывшее неотъемлемой частью Ксандора, некогда вынутое Тетаэлем из тайников его души на свет, не давало ему проглотить бездумную жестокость, сопровождающую обитателей загробного мира, во всяком случае - большинство из них. Разогнав рукой дымку, Ксандор посмотрел на повелителя ветров и спросил:
       - Это "белый мор"?
       - Нет, не похоже, - Вондар потер подбородок и присмотрелся к туману еще раз. - Определенно нет. Помнишь Шерикон? Там туман был гуще и чуть зеленый. Да и тянулся из-под земли.
       - Зачем они это делают? - резко сменил тему воин. - К чему убивать всех на пути к источнику разрыва? Они даже не удосуживаются выяснить, где находится источник.
       - Спроси то, чего я знаю, - Вондар пригладил волосы и отошел чуть в сторону. - Тут остался след источника, поэтому-то Виктор привел поход сюда.
       - Не только сюда, - прозвучал голос Эландры. - Я слушала разговор Нигаэля с командиром армии. Им пришли новые данные о появлении орды мертвецов на другой сфере.
       Ксандор хотел разразиться очередным потоком проклятий в адрес Танатоса, но его опередил громогласный призыв Нигаэля:
       - Воины, мы идем к Каменному Дубу! Следуйте за мной!

    * * *
       Небо уже раскрасилось в темные оттенки синего цвета, когда армия Восходящей Звезды приблизилась к высоким стенам могучего Каменного Дуба. Через дырки бойниц проглядывали вздрагивающие языки костров и силуэты воинов с луками и дротиками в крепких руках. Тучи рассеялись, и чарующие краски заката растеклись по обветренным камням стен. Похоже, появление войска паладинов не стало сюрпризом для защитников крепости: тетивы были натянуты, мечи и топоры обнажены, копья готовы встретить врага на осадных лестницах. Стяги отчаянно трепыхались, словно крича за стоящих под ними воинов: "Мы будет сражаться до тех пор, пока не зальем своей кровью этих стен! Идите и убедитесь!".
       Нигаэль велел паладинам остановиться, не доходя до ворот. Он будто знал, атаки не будет, пока они не совершат провокации. На стене возникло какое-то движение. Вскоре из бойницы, что над воротами, высунулось свирепое лицо с рыжей бородой, заплетенной на конце в три косички. Дварф облокотился на бойницу одной рукой, другой поправил шлем.
       - Не знаю, чего вы здесь ищите, люди, но рекомендую развернуться и уйти. А если наши селения были уничтожены вами, тогда приготовьтесь к самой неистовой битве в вашей жизни.
       - Мы пришли вам помочь, - прозвенел голос Избранного, разлетаясь отголосками по прохладному вечернему простору.
       - Помочь? Ха, нам не нужна помощь! Мы и сами справимся с конунгом, после того, как его сын заключит с нами договор. И вообще, какое вам до того дело?
       - У них гражданская война, - пояснил друзьям Избранного командор, поняв по их лицам, что в курс дела они не введены. - Король Гуннар Сребробородый объявил вне закона князя Бьерна...
       Рассказ был остановлен жестом Вондара.
       - Спасибо, - добавил чародей. - Эту историю я слышал. Вот уж не думал, что это и впрямь дойдет до кровопролития. Наверное, я переоценил благородство этого Гуннара.
       - К сожалению, я не уполномочен прекращать конфликт между вами и вашим королем, - продолжал Избранный. - На вашу крепость движется Поход смерти. Вы знаете, о чем я говорю?
       Бьерн - а это был не кто иной, как ярл Каменного Дуба - задумался над вопросом Нигаэля, затем махнул рукой и скрылся. Жест не показался никому из воинов света ясным и только после того, как ворота крепости со скрежетом отперлись, они поняли, князь будет говорить с ними при более подходящих тому обстоятельствах. Под пристальным надзором дварфов на стенах и башнях, а также двух отрядов защитников, обступивших дорогу в город с обеих сторон, паладины прошли внутрь. Сам Молотобой встретил гостей у второго рубежа обороны.
       - Ну, объясните мне, что значит "Поход смерти"? - обратился ярл к Нигаэлю.
       - На вас идут мертвецы, - сжато ответил тот. - Возможно, вы сделали нечто такое, что повредило ткань Мироздания и теперь некроманты стремятся залатать возникший разрыв. А попутно они уничтожат любого смертного, причастного к случившемуся.
       - Сомневаюсь, что дело в нас, - Бьерн нахмурил густые брови и оперся на свой молот с четырехгранным "клювом" на одном из концов. - Мы последнее время сидели в крепости и ждали нападения войск Гуннара. До меня дошли слухи о разорении селений, принадлежавших мне. Говорят, огонь обрушивался с небес, и деревня Мшистый камень сгорела в мгновение ока. До меня доносились многие мнения по этому поводу вплоть до того, что это Сурт обнажил свой пылающий меч на погибель нам, ознаменовав Рагнарек. Только никакой битвы богов и гигантов не последовало.
       - Огонь с неба? - Нигаэль не выглядел удивленным, переспрашивая. Ни чего не добавив к сказанному, он обратился к Бьерну. - Вы невиновны в случившемся, но Танатос не станет искать виноватых, он просто убьет всех. Мы должны остаться здесь и встретить мертвецов вместе с вами. Возможно, мне удастся переубедить их командиров, однако я не стал бы возлагать на это больших надежд.
       Молотобой устало протер лицо. Было видно, он запутался в происходящем, война лишила его сил. Едва ли ярл ждал появления нежити, жаждущей разрушить его крепость из-за чьей-то злой шутки. Едва ли он знал о ее существовании.
       - Пусть будет так, - прохрипел, наконец, князь. - А пока будьте моими гостями.
       Нигаэль подошел к Вондару, переговорил с ним, а далее направился к воинам Чертога, которых он должен был разместить в крепости. Молотобой отправил с ним двух своих подручников с тем, чтобы они помогли организовать оборону.
       - Ну что ж, Избранный велел ждать в крепости, - донес до друзей слова Нигаэля Вондар. - Если вам не доставит трудностей, Бьерн, проводите нас.
       Бьерн кивнул. Он повел чемпионов через оборонительные рубежи, выстроенные на случай удара стейнаров, мимо длинных деревянных домов, крытых соломой, стоящих по четыре в форме квадратов. За ними виднелись другие строения, идущие цепочкой вдоль круговой стены. Бьерн остановился возле ворот в крепость. В отличие от остальных построек, она состояла по большей части из камня, чем, возможно, и заслужила название "Каменный Дуб". Стены цитадели, выложенные из нескольких слоев обточенных камней, стояли под углом, образуя скаты, затрудняющие попытки штурма. Фронтальная сторона стены была усыпана черными окошечками-бойницами, в которых можно было заметить движение стрелков. Скаты доходили до высокого балкона, огороженного безыскусным парапетом из сплошной кирпичной кладки. На этом же уровне они упирались в основание двух выступающих из стены башен - по одной с каждой стороны от балкона. Башни, не имеющие верхушек, доходили до крыши, чуть возвышаясь над ней, и добавляли всему сооружению неуклюжей массивности. В целом вся крепость дварфов больше напоминала декоративную скалу для альпинистских упражнений.
       По команде ярла ворота раскрылись. Чемпионы Избранного покорно прошли за дварфом в большое помещение с тремя столами. Два из них начинались от входа и протягивались почти до противоположного конца зала параллельно друг другу, а третий, бывший во много раз короче, завершал эту композицию. В него и упирались два других стола. За ним располагались самые почетные места: ярла и его жены, а также уважаемых гостей и подручников. Меж параллельных столов вяло потрескивал затухающий огонь. Кроме Бьерна и приведенных им людей тут находилось еще несколько воинов крепости и воевод. Этот зал давно не видал пиров и сейчас выглядел печально. О памятных застольях свидетельствовали лишь крошки в щелях пола и разводы засохшего пива на столах. Когда сшибались кружки, оно хлестало во все стороны пенными потоками.
       - Ну, располагайтесь, - князь предложил пришельцам присесть с ближайшего края стола. Сам же подал знак дружине, чтобы те приготовили на всякий случай оружие. - Так что вас привело в наши края? Расскажите-ка нам, откуда и зачем сюда прибыли. Потешите наше любопытство повестью о дальних странах и невиданных чудесах.
       - Как уже сказал наш предводитель, мы должны оказать вам содействие, - начал Вондар. - Пришли мы издалека. Вы, верно, даже не слышали о тех местах. Они лежат в другом пространстве и времени.
       Воины в зале переглянулись, но рукояти оружия отпустили. Интерес взял свое. Все, кто ни был в зале, обступили чужаков и ловили каждое их слово. Тем временем Вондар продолжал говорить. Он представил себя и своих друзей, пояснил о Чертоге и его роли в жизни Мироздания. Общение с дварфами облегчалось тем, что они хоть и не знали во всех подробностях о Вечной Битве, имели достаточно представлений о магии, других мирах, о богах и демонах. Иными словами их смело можно было отнести к посвященным.
       - И значит, эти посланники Хель собираются убить нас за то, что кто-то сжег мою деревню? - произнес наконец Бьерн.
       - Можно и так сказать, - Вондар задумчиво промолчал. - Видите ли, деревня была не просто сожжена. То, что вызвало пожар, имеет необычное происхождение, поскольку прорвало ткань Мироздания. А если брать в расчет рассказанное вами о последствиях того пожара...
       - Неужели Гуннар решился на использование черного колдовства. На заклинания рун это точно не похоже, - Молотобой снял шлем, положил его на стол и сел рядом, дав покой своим членам. - Небось, метил-то в Каменный Дуб, охальник, лиходей!
       В голосе ярла прозвучал страх осознания, что он находился в двух шагах от смерти. Едва ли сама смерть могла устрашить старого вояку, однако любой последователь учения асов предпочтет умереть с оружием в руках, а не сгореть в собственном жилище по чьей-то жестокой воле. Дварфы привыкли встречать врагов лицом к лицу и сражались, обливая поле брани собственной кровью, до тех пор, покуда не падали обессиленные. Бьерна, несомненно, шокировало коварство, на которое пошел его бывший король, почитаемый за наместника богов.
       - Зачем ему вообще это надо? - не сдержался Ксандор. - Из-за той башни? Так она давно разрушена.
       - Откуда вам известно про Башню Ундалиона? - оживился князь.
       - Доводилось там бывать, - ответил за друга Акуан. - Мы полагали, о разрушении башни станет известно, и конфликт исчерпает сам себя.
       - Да вы многое знаете, - удивился Бьерн. - Только дело не в башне. Это был повод выдвинуть мне обвинение в предательстве. Хотя я не исключаю, что Гуннар надеялся там что-нибудь найти, верил в то, что Ундалион еще жив и будет помогать его роду как прежде.
       - Зачем ему вас обвинять? - подключилась Эландра, заинтересовавшись темой.
       - Ох, это темная история. Для начала замечу, что Гуннар всегда был чересчур буен и необуздан. Вроде его за какие-то проступки отца прокляли две ведьмы. То ли он плохо их принял в своем доме, то ли еще чего. Да только вырос наследник Асгисла жестоким и подозрительным сверх меры. И вот когда отец его ступил в Вальхаллу, Гуннар созвал всех ярлов, чтобы отдать почести конунгу. И вышло так, что в ту пору жена Гуннара приболела после рождения его сына, Дагмера. Никто не мог как следует ей помочь, а со мной прибыл лекарь. Он ездил по разным сферам и странам, многому научился и знал, чего не знали многие из целителей Асгисла. Я предложил помощь и Наттфари, мой целитель, получил добро. Вскоре после обследования жена конунга умерла, не успели мы выйти из-за стола. И обвинили меня. Дескать, я нарочно стараюсь ударить по больному месту Гуннара - он сильно любил свою супругу, - в надежде погубить его и возвести на трон свой род. Тогда мне удалось избежать гнева Гуннара, только он поклялся отомстить. Я же склонен больше верить своему лекарю, заверявшему меня, что недуг слишком запустили, и трагедия была предрешена. Как знать, может быть, кто-то нарочно отравил эту женщину, может, болезнь и действительно было не остановить. Одно скажу точно - мне не нужна была ее смерть. Но теперь, если Гуннар не оставляет мне другого выхода, я убью его при встрече. А ежели мне не удастся договориться с Дагмером, то мой род на самом деле займет место на троне Асъярда.
       - Вы уже упоминали о переговорах с Дагмером, - напомнил Вондар.
       - Верно, говорил. Дагмер разумен. Не в пример отцу. Пусть он еще не бывал на войне и не рассекал волн на ладье, ходя по дальним землям, он сильный и решительный дварф. Такого конунга все и ждут, однако, пока жив Гуннар, ничего не изменится. За его спиной мы с Дагмером решили примириться, а потом я собирался вызвать Гуннара на смертельный поединок. Я знаю, я смогу с ним справиться. Правда, Дагмеру я об этом не говорил. Боюсь, он откажется или будет вынужден мстить мне, соблюдая традиции.
       - Я уверен, нам удастся разрешить ситуацию малой кровью, - заверил дварфа Вондар. - Более того, обойдемся без нее. Я лично поговорю с этим Гуннаром, а если на него наложено проклятье, то исцелю его.
       - Не знаете вы Гуннара, - покачал головой Бьерн. - Клянусь черепом Имира, этот безумец натравит на вас стейнаров.
       На некоторое время разговор стих. Приунывшие ратники потихоньку разбрелись по залу, ярл водрузил голову на кулачище и молча мял одну губу другой. Ксандор смотрел в лицо Молотобоя, наблюдая, как подергивается его правый глаз, окруженный складками морщин. Акуан без интереса водил пальцем по узору, украшающему стол. Эландра села на скамью возле стола и, отвернувшись к воротам, старалась скрыться от осуждающих взглядов дварфов, считающих верхом вульгарности и непристойности штаны на женщине. Вондар все время думал, куда же запропастился Избранный. Через окошки крепости уже сочилась ночная тьма, а Нигаэль до сих пор оставался во дворе с паладинами, словно бы чувствовал неладное. С другой стороны повелитель ветров и сам ожидал скорейшего появления нежити, однако он не достаточно осознавал реальность происходящего - его выдернули из постели гостевых палат эльтвилланского дворца столь неожиданно, что он не успел еще в полной мере пережить те события. Тут же его принудили участвовать уже в настоящей военной операции, а потому он частью сознания оставался на рыхлой перине роскошной кровати с высокими столбами из красного орешника с круглыми золотыми набалдашниками и шелковыми занавесями.
       Внезапно с улицы донесся надрывистый стук барабана. Стража била набат. Бьерн вскочил на ноги в долю секунды. В следующую долю в его руке оказался молот. Воины ярла также похватали оружие и кинулись на выход. Вондару ничего не оставалось, как поднять друзей и последовать за князем. Когда посланники Чертога выходили, они снова столкнулись с Молотобоем. Ярла задержал какой-то дварф, за спиной которого стояла толпа из женщин, детей и старцев, столь ветхих, что оружие они держать уже не могли. Мужчина с всклокоченной черной бородой жестами и нечленораздельной речью пытался добиться от Бьерна совета.
       - Веди в подвалы крепости, - коротко кинул Бьерн. Жестом он поманил следующих за собой людей и дварфов.
       Когда Ксандор протиснулся сквозь паникующую толпу, он обнаружил, что отбился от Бьерна, его витязей и неотступно идущих по его следам Акуана и Вондара. Эландра же старалась держаться ближе к Ксандору. На миг воина охватило волнение. Неуверенность заставила его сердце забиться чаще. Впервые за долгое время он понял, что не знает, как поступить. Крики ужаса, несущиеся со стороны бегущих к крепости жителей Каменного Дуба лишь, усугубляли ситуацию. Нарастающий трепет перед неизвестностью по цепочке передавался от одного дварфа к другому, словно по невидимым проводам. Воцарившийся хаос окончательно выбил Ксандора из колеи. Эландра тоже растерялась и просто жалась к плечу воина, чувствуя в нем опору.
       - Скорее! Поднимайтесь ко мне! - одернул обоих медный оклик Нигаэля.
       Избранный стоял на стене в окружении паладинов и махал своим чемпионам рукой. Ксандор машинально схватил Эландру за запястье и ринулся к ближайшей от них лестнице. На стене столпилось множество стражей крепости, выкатывающих к бойницам пушки со странными механизмами стрельбы на паровой тяге, и подтаскивали деревянные носилки, груженные кучками чугунных ядер. Почему-то Ксандору бросилось в глаза, что часть ядер имела фитили, однако, осознав бессмысленность этих мыслей, воин тут же отбросил их. Только оказавшись подле Нигаэля, он почувствовал себя в безопасности.
       "Как странно, - подумал воин, - еще сегодня Нигаэль казался мне настолько чуждым и неизвестным, а сейчас я только на него и надеюсь... как раньше".
       - Вон они, - взволнованный шепот Эландры отдернул Ксандора от самокопаний и обратил все внимание на утонувшие в ночной темноте, ставшей будто гуще, чем обычно, подходы к крепости.
       Он не увидел ничего, кроме тысяч зеленых огней, плавно раскачивающихся из стороны в сторону на достаточном расстоянии от крепостных стен. По мере того, как глаза воина обвыкались с темнотой, он начинал различать силуэты мертвецов, волочащих за собой оружие. Крики жителей стихли в глубине цитадели, и Ксандор осознал, в чем истинный страх армии Адарсаха - гробовая тишина. Боевые кличи призваны ужасать врага, но при всем при том, они хотя бы дают понять, что ты имеешь дело с такими же живыми существами, как и ты сам. А безмолвное войско Танатоса подавляло неумолимой, настойчивой силой, которую ранее не видывал почти ни один смертный.
       Волна некромагии обдала Ксандора с ног до головы ледяными брызгами, пронзив его до самой души. Сделав шаг назад, он чуть не потерял сознание, однако нашел силы не поддаться мощи лордов загробного мира. Эландра по-прежнему стояла рядом с ним. По страдальческому выражению лица девушки Ксандор прочитал те же ощущения, что столь неожиданно обрушились на него самого. Зато про Избранного сказать то же самое было нельзя. Он достойно выстоял первый натиск некромагии и выглядел так, словно та жгучая волна холода вообще миновала его.
       Невольно Ксандор посмотрел на другую часть стены, и, увидев там повелителя ветров, замершего в гордой позе, укрепился в мысли, что все будет хорошо. Точеный профиль Вондара, его развевающиеся, подобно флагу, волосы, твердый взгляд заставили отступить отчаянье, нашедшее лазейку в душе воина. Ксандор доказал сам себе, что кроме Избранного на этих стенах есть еще могущественные люди, способные попрать смерть.

Глава 16


       Пир гремел дубовыми кружками и удалыми песнями на весь Асгисл. Дварфы давно выпустили из памяти разочарование, вызванное бесчестной победой, эль и мед стерли из их умов последние следы сомнений. Воины довольствовались щедростью Гуннара. Лишь некоторые из них отсели от основных столов и сидели по углам, втайне кляня трусость конунга. То были старые воины с выцветшими бородами, помнящие героические подвиги прошлого. Бэрону не составило никакого труда незамеченным проскользнуть мимо рядов столов, ломящихся от яств и пьяных стейнаров. Очутившись в пустынной колоннаде за дверьми палат, где шло торжество, Зверь почувствовал себя абсолютно безнаказанным. Напевая под нос веселую песенку, он достиг Зала королей. Миновать двух дружинников конунга, обернувшись тенью, оказалось проще простого.
       В зале было пусто, что ничуть не удивило Бэрона. Из неприкрытых окон все так же сыпались снежинки, подгоняемые обессилевшим ветром. На стенах пританцовывали тени, что разгонял от фигур горных правителей огонь факелов. По-хозяйски осмотревшись, Император направился к нужному ему постаменту с Глазом, беззвучно шаркая ногами по занесенному снегом полу. Глаз лежал на том самом месте, на котором Бэрон заметил его в первый раз, и также заманчиво поигрывал светом на своих радужных гранях. Рука Зверя легла на камень, пальцы сами собой обняли приятную на ощупь гладкую поверхность. Подняв артефакт Сребробородых с постамента, Император теней, даже не удивившись отсутствию ловушек или какого-нибудь типа сигнализации, начал изучать его.
       В руке демона лежал минерал похожий на алмаз о десяти гранях светло-янтарного цвета: светлого настолько, что казался почти бесцветным. Сверху дварфы приделали к нему золотую цепочку, держащуюся на кольце, припаянном к верхнему конусу. Сложно было не приметить и систему "капилляров", пронизывающую весь Глаз Хар-Ну-Шас.
       "Верно сюда и заливается кровь богов", - сообразил Бэрон. - "Ну, в таком случае не вижу причин задерживаться".
       Запихнув драгоценность во внутренний карман плаща, антихрист пал на пол тенью и проник в коридор. Принял свой первоначальный вид он уже на лестнице, ведущей вдоль галерей нескольких этажей крепости к главному залу. Уже с верхней ступеньки виднелись рога шлема Одина. Бэрон сошел вниз и надменным взглядом окинул статую божества.
       - Что, не можешь защитить свой народ, а? - ухмыльнулся он.
       Лицо статуи с тем же властным видом устремлялось к входу в крепость. Император хмыкнул и хотел уже идти к воротам, как вдруг боковым зрением увидел краешек люка, толстого каменного круга с рунной печатью Одина. Обойдя скульптуру, он приблизился к крышке. В ней чернела малюсенькая дырочка, из которой тянуло холодом - беглый сквознячок. Бэрон довольно облизнул губы и приложил к люку ладони. Сосредоточив все силы в двух точках опоры, Зверь выпустил мощный заряд энергии разрушения. Из-под ладоней вырвались красные лучи, крышка треснула черной змейкой, но не раскололась, зато давнишняя печать не выдержала удара полного сил сына Сатаниила. Сдвинув плиту, - в чем ему помогла его нечеловеческая мощь, ибо плита была два метра в диаметре, - Бэрон открыл перед собой подземный ход. В кромешной тьме невозможно было ничего разглядеть, только слышался тихий вой ветра, идущего откуда-то снизу. Бэрон призвал летающий огонек и, более-менее рассмотрев тоннель, ступил в него. Для пущей тайны он задвинул за собой люк - он хотел удивить дварфов прощальным подарком, а не привлечь их внимание. Пещера, уходящая в земную твердь под углом, что позволяло спускаться, без риска сорваться, имела размеры подстать прикрывавшему ее люку. Очевидным было ее рукотворное происхождение. На стенах, потолке и полу виднелись сохранившиеся еще с незапамятных времен следы когтей, которыми прорывался тоннель. Стены также были украшены подобием рисунков, представлявших собой некие пометки. Легенда о народе тератосов, поведанная мудрецом дварфов, оказалась истинной. Сатаниил признавался, что его альтер эго действительно произвело на свет создание по имени Хар-Ну-Шас, однако в наличие подземных лабиринтов под Асгислом Император сразу не поверил, даже зная о многообразии реальностей и существ Мироздания.
       Следы в проходе говорили о действительности существования тератосов, но они были столь древними. А с тех пор свежих отпечатков тут точно не появлялось.
       "Может быть, передохли все в этих норах", - размышлял Зверь, спускаясь глубже и попутно осматривая предстоящий путь. Его глаза приспособились к темноте, а так как он сам являлся могущественным демоном, правящим миром теней и тьмы, то видел во мраке замечательно. Следовательно, отпала и необходимость использовать огонек. Под ногами темного лорда сновали жуки и многоножки, змеи и мелкие млекопитающие, не имеющие нужды появляться на свет божий, однако это была единственная живность. Император не упустил из виду тот факт, что жизнь здесь все-таки возможна, да и потоки прохладного ветра давали понять, пещера - не просто земляной мешок. Чем глубже демон спускался, а он уже не мог предположить, на какую глубину опустился, тем шире становился тоннель. Он из земляного коридора перетек в просторную каменную пещеру - тут это определение становилось более справедливым. Над головой Бэрона нависли похожие на заплывшие каплями воска расплавившиеся свечи сталактиты, им навстречу устремились сталагмиты, в некоторых местах соединяющиеся с ними в столбах-сталагнатах. На этом же подземном ярусе собиралась вода, приносимая подземными источниками. Проходя над пещерой, она сочилась сквозь потолок и капала в образовавшиеся в ямах микро-водоемы.
       Но не одно природное устроение этой диковинной залы могло вызвать интерес. В конце пещеры показались несколько проходов, обозначенных высокими арками, схожими по архитектуре с крепостью Асгисла.
       - А дварфы-то научились строить из камня у этих ребят, - подметил Бэрон. - Этот поход становится все увлекательнее и увлекательнее.
       В дальнейшем, продолжая спускаться по одному из переходов, Император встретил еще несколько сооружений такого же стиля. Это были большие шестигранники с окнами и несколькими светящимися зелеными и синими огнями кристаллами, приросшими к их стенам, словно ракушки к морским камням.
       - Н-да, надеюсь, разрушают они также умело, как строят, - продолжал рассуждать вслух Бэрон. - Еще бы найти кого живого.
       Сооружения пустовали, тут Зверь не ошибся. Живность по мере спуска так и не превосходила насекомых, всецело властвующих в глубинах пещерного царства. Правда Бэрона не оставляло ощущение чьего-то постороннего присутствия, чьего-то взгляда на спине. Это могло быть крупное насекомое - мало ли, чем природа шутит, - а мог и кто-нибудь из народа подземелий. Взяв это на заметку, Бэрон шел дальше, не подавая виду, будто заподозрил неладное. Глубина стала ощущаться физически, и лишь демонические силы Императора теней позволяли ему двигаться вперед. Пожалуй, ни один смертный не бывал здесь. Никто и не решился бы на такое путешествие. Все чаще встречались разветвления тоннелей и здания, начинающие разнообразиться. Теперь это были не только многогранники, но и сооружения вполне привычной формы, выполненные все в том же архитектурном манере, что и сооружения дварфов наверху. Здания со стен спускались уже на дно пещеры, хотя на стенах и даже потолке оставались тоже в виде наростов о шести гранях. Карманы пещеры становились шире и освещеннее за счет светящихся кристаллов, какие встретились Бэрону на первых увиденных им жилищах. Ветер дул сильнее и, как послышалось антихристу, нес отдаленные шорохи и завывания.
       Изначально Император теней представлял себе подземных жителей примитивными и дикими, однако же, достижения культуры тератосов в корне изменили его мнение. Их мастерство строителей превосходило дварфов и любые смелые ожидания, письменность, выраженная начертанными на стенах домов и пещер символами, определенно выходила за рамки бездумного каляканья или же бытовых записей. Да и кристаллы были посажены на сооружения искусственно. Жившая под Асгислом цивилизация изначально обгоняла по развитию дварфов и вообще стояла высоко над многими другими народами. В этом Бэрон убедился, увидев на верхних этажах пещеры жужжащие воронки энергии, отгороженные порталами. Кем бы ни были существа подземного царства, они не ограничивали себя брожением по своим владениям, покидая их и попадая в иные миры. Другой вопрос - с какой целью они это делали? Впрочем, Бэрону плевать не это хотелось.
       Слова Сатаниила о ничтожности демонов глубоко засели в мозгу Зверя, заставляя постоянно задумываться о смысле собственного существования. Однако тератосы ведь не являлись демонами, пусть их произвела тварь, порожденная больным воображением Зла Вселенной. Бэрон размышлял до тех пор, пока не понял, что видеться с другими демонами ему сейчас совсем не хочется. Это было странно. Достаточно странно, чтобы выбить его из умственного равновесия. Вышло так, что Сатаниил сам настроил его против подобных ему. Но с какой целью? А может, он и не задумывался над реакцией сына, или ему было безразлично. Кому под силу разгадать замыслы самого коварного хитреца во Вселенной?
       "Разве ж можно понять истинные мотивы Повелителя", - остановившись на таком выводе, Бэрон решил не допускать больше мятежных мыслей.
       Следующий шаг в залитый светом проем арки пещеры вывел его на край огромной пропасти, пылающей синими маяками кристаллов. Пропасть оказалась не столь глубокой - во всяком случае, дно можно было отчетливо рассмотреть. Но не это было главным. В кратере, на его краях и вокруг него расположился целый город. Огромную пещеру также покрывали многоугольники, обелиски и прочие сооружения. И самое важное - город жил. По тропам в скалистых стенах пещеры, по улицам, из тоннеля в тоннель ходили существа, анатомически похожие на людей. Их лица напоминали помесь рыла акулы и черт демона. Вообще выглядели они странно: глаза располагались по бокам головы, как у рыб или ящеров, но все-таки стремились ближе к "переносице", самих носов у них не было, зато четко вырисовывались широкие ноздри. В отличие от акул морды у них выдавались совсем немного. Нижняя челюсть была массивной, чуть отступавшей назад - что ярче выделяло верхнюю, - и усыпанной крупными острыми зубами. На головах пробивались небольшие рога. Тело тератосов покрывала не то шершавая зеленая кожа, не то чешуя.
       Кто-то нес коробы, причудливых форм, кто-то перегонял большущих двуногих тварей, ступающих на превосходно развитые носки. Существа эти были схожи, но видно, что они разделяются на породы. Выражение это находило в немного различном сложении тела и форме рогов.
       Бэрон хотел приблизиться к перилам вдоль тропы, на которой он оказался, но до его слуха долетел стук латных сапог о каменную дорожку. Зверь резко развернулся, и в ту же секунду в его грудь впилось копье с широким зазубренным наконечником. Ощутив укус холодной стали всем нутром, демон упал на спину.

Глава 17


       Приближающиеся в вязком безмолвии ряды тлеющих тел, колышущиеся, словно волны на море, гипнотизировали Ксандора. Он, при всем отвращении, питаемом к слугам Спящего лорда, не мог оторвать взгляд от движений тех, кто не должен двигаться, от зловещего блеска некромагии в их глазницах. Вскоре заскрежетали проржавевшие колеса катапульт, воротившихся на поле боя из гнилого забвения. При этом звуке к Ксандору сразу вернулось чувство реальности.
       - Заряжай!!! - закричал что есть мочи бригадир пушкарей, прохаживающийся с одного края стены на другой с нервозной резкостью.
       Воины Каменного Дуба засуетились, поднося ядра, чугун застучал о стволы пушек, паровые молоты отодвинулись, в отделения для пороха заструились черные змейки. Через бойницы проглянули разверстые дула. Лавиной по стене прокатился лязг обнажаемых мечей и топоров. Копья и рогатины для сталкивания лезущих на стены врагов нацелились на темные провалы между зубцов, превратившихся в ворота темноты.
       - Вы на это посмотрите, - ошеломленно произнес один из воинов, стоящих рядом с Ксандором и Эландрой.
       Тут уж не захочешь, а посмотришь. Ксандор вгляделся в сумрак: возвышаясь над толпой умертвий, к крепости приближался огромный, точно гора, разбухший от ядов и гноя труп. Его круглая голова без шеи, казалось, царапала небеса, затянутые серыми тучами, со всклокоченными краями. Ксандор сглотнул слюну и отпрянул от утопающих во мгле серых камней зубцов. Ему припомнилась картинка на столе Тернагоруса в лесной "лаборатории" на Шериконе. Узнать гаргантюа оказалось нетрудно.
       - А ну-ка, братцы, дайте по ним со всех стволов! - бодро скомандовал бригадир.
       Молоты сорвались, ударив по некоему подобию капсюля, встроенному в сам механизм. Пушки неровно загрохотали, выбросив густые облака дыма. Град ядер ударил по беспорядочным колоннам мертвецов, раскидав их как кегли. Однако нежити упорно вставали и возвращались на места. Гаргантюа так и вовсе проигнорировал залп. Чугунные шарики ударились в него как в пухлый матрас, и скатились на землю по складкам на боку и по вздутому животу.
       - Так и знал, - прокряхтел бригадир, слегка подергав себя за кустистую бороду. - Ну что, давайте зажигательные!
       Дварфы похватали ядра с фитилями, которых заблаговременно было принесено больше, поскольку бригадир догадывался, что обычные заряды не навредят мертвой плоти в достаточной степени. Ксандор опять растерялся. Ему оставалось стоять и смотреть, как два пушкаря заряжают ближайшее орудие и крепко сжимать руку Эландры.
       - Срежь пару дюймов с фитиля, - обратился первый пушкарь к своему напарнику.
       Тот изъял из-за пояса инструмент, похожий на изогнутые заточенные плоскогубцы и, тщательно, но проворно, проведя нужные измерения, срезал кусочек фитиля. Запалив фитиль, он отправил ядро в ствол. В это время первый дварф уже нацелил пушку на брюхо чудовищного порождения Адарсаха. Ксандор проследил за полетом ядра, взрывом и растеканием кляксы пламени по хлюпающей туше гаргантюа. Это задержало великана ненадолго, хотя слившийся огнь испепелил нескольких нежитей под его ногами. Армия покойников приблизилась к стенам достаточно, чтобы в нее полетели дротики, стрелы и метательные топоры. Правда, ничто из этого не имело успеха, вонзаясь в одеревеневшие или распухшие телеса, словно в вековой дуб, застревали меж ребер скелетов.
       - Чтобы убить того, кто уже мертв, - неожиданно громогласно прокричал Нигаэль, - нужно избить и изрезать его тело! Лишь тогда некромагия покинет ожившего!
       - С метательным оружием так не выйдет, - подумал вслух Ксандор.
       Это было действительно так. Снаряды успешно застревали в телах умертвий, но их было недостаточно для сильной деформации. Зато ядра, заполненные горючей смесью, легко поражали слуг Танатоса. По мере наступления трупов пушки становились все менее эффективными и дварфы уже кидали бомбы с дымящимися белыми струйками фитилями вручную. Это напомнило Ксандору, что на его поясе покоится осколочная граната.
       "Авось поможет" - понадеялся воин, забрасывая гранату в толпу мертвецов. Взрыв и осколки легко разорвали гниющую плоть, повергнув четырех зомби.
       - Жаль только одна, - посетовал Ксандор. - Знал бы, что пригодятся, взял бы целый мешок этих "малышек". Кстати, Эли, может быть, распакуешь свою цсидианскую пушку, слепишь из нее плазмамет и разнесешь этого жирдяя?
       - Эли? Как мило. Меня так еще никто не называл, - девушка нежно улыбнулась. - К сожалению, выстрелы цсидианского арсенала не будут разрываться сами по себе, как ты понимаешь. При попадании в бронетехнику они детонируют боекомплект или генераторы энергии, а так будут просто прожигать отверстия, как обычный лазер. А ты слышал слова Нигаэля.
       - Да я это и так знал, - несколько оскорблено ответил Ксандор. - Я...
       Речь воина прервал удар тяжелого валуна о стену. Катапульты, все-таки уцелевшие после артобстрела, дали первый залп. В свете выплывшей из-под заслона туч луны можно было лучше рассмотреть и их и само воинство. Возле катапульт стояли гиганты-мясорубы с тесаками, упрятанными в грубо сшитые из кусков кожи чехлы. Они готовили очередной выстрел, но на сей раз заряжали не камнями. Огромными ручищами они сгребали горсти зомби и кидали их в ковши. Натянутые тросы оборвались и на стены обрушились воющие тела. Снося дварфов и паладинов, они осыпались во внутренний дворик. Бойко, даже слишком для мертвых, зомби подскакивали с земли и кидались на ничего не понимающих воинов.
       - Чему удивляетесь, чего боитесь, воины Одина?! - прокричал со стены Бьерн. - Берите свое оружие и гоните проклятых обратно в Нифльхель!
       Приободренные защитники настолько яростно навалились на нежитей, что вскоре от тех остались одни только кучи рубленого мяса. Катапульты вновь подбросили трупы, источающие смрад, но теперь вовремя среагировал Избранный. Он взмахнул руками и на пути мертвецов образовался мерцающий экран, проходя через который, зомби немедля обращались пеплом. Вроде бы преимущество нежити испарилось, как и их последний "десант", однако тут покойники, не доходя до стен, свалились друг на друга, образовав курган из собственных туловищ. На кургане появился скелет с ошметками седых волос, клоками пробивающихся из-под шлема-короны, в легких доспехах с юбкой и в темно-зеленом, почти черном плаще.
       - А вот и Рука Нергала, - проговорил Нигаэль, следя за плавными движениями ссохшихся запястий могущественного лича.
       Появление Руки Нергала в который раз пробудило страх в Ксандоре. Его спутница тоже вздрогнула. Вид колдуна, собирающегося убить их, не имея на то никаких причин и собственного устремления, подавил обоих этим бездумным хладнокровием. Лич провел по воздуху костяными пальцами, начертав загадочные символы, и земля вокруг него в прямом смысле забурлила, заклокотала. В следующую секунду из образовавшихся в земле "болот" всплеснулись вверх валы, наполненные ржавыми мечами, расколотыми на куски щитами, поломанными копьями и костями. Словно живые, эти вздыбленные могильники поползли к защитникам, поглощая пушечные ядра и дротики.
       - Погосты! - озвучил всеобщие мысли командор паладинов. - Поднять щиты!
       Воины Восходящей Звезды заслонились щитами с символикой ордена и присели на одно колено, чтобы не оставлять оголенных участков тела. Дварфы, увидев приготовления своих нежданных соратников, также прикрылись щитами, хотя те были круглыми и намного меньше больших щитов-павез паладинов, к тому же деревянными, в то время как воины света использовали прочный золотистый металл для изготовления оружия и брони.
       - Мне нужно несколько минут! - пронесся крик Вондара. - Акуан, за мной!
       Ксандор приподнялся из-за зубца - ведь щита у него не было, - и посмотрел, чем занят повелитель ветров: тот спустился во внутренний двор вместе с Акуаном и шел в сторону высокой сторожевой башни. За ним следовали два паладина: один нес факел, другой прикрывал элементалиста павезой.
       В этот момент небеса огласил яростный вопль дварфов, принимающих на себя мощь некромантов. Огромные валы земли, изрыгнув потоки камней, костей и оружия на головы защитников, рухнули. Под тяжестью земли многие обороняющиеся посыпались со стен, разбиваясь о камни площади внизу, иных все же поразило пусть и ржавое, но, тем не менее, острое оружие. По образовавшимся насыпям на стены повалили мертвецы. Звон стали реже перемежался с криками умирающих людей и дварфов, не отошедших от атаки погостов. Стены стремительно отходили нападающим, защитники покидали их. Ксандор пинком столкнул хлюпающего подступающей к горлу блевотиной зомби с разбухшей шеей обратно в темноту дыры бойницы, повергнув позади идущих покойников, рубанул материализовавшимся из сгустка зеленой энергии мечом по черепу почерневший скелет в ржавой кольчуге, но на большее его не хватило. С другой насыпи спрыгнули еще пара мертвецов. Первый же удар окованной железными кольцами палицы чуть не выбил Ксандору плечевой сустав. Отшатнувшись, назад воин перехватил руку другого умертвия, оторвал ее, оттолкнув хрипящую тварь ногой, и напоследок врезал ей ее же конечностью. Положение стало абсолютно гиблым, и Ксандору пришлось спрыгнуть прямо со стены, предварительно пропустив через себя заряд светлой силы, сделавшей его плоть твердой, как камень.
       Внизу воин в ужасе обнаружил, что не видел рядом с собой Эландру. Девушку оттеснил рухнувший погост, и она сражалась бок о бок с Нигаэлем, разбрасывающим покойников с легкостью человека, метущего пыль веником. Рядом оставался и Бьерн. Его молот тяжело поднимался над головами сражающихся, после чего раскалывал чей-нибудь череп, точно гнилой грецкий орех. Кого-то это действительно останавливало, изгоняя из изувеченного туловища некромагию, однако хватало и таких мертвецов, которые легко обходились без головы. Ксандор освободился от камня, придавившего его душу: Нигаэль так ловко рассекал нежитей, а его объятый белым пламенем меч не оставлял последним ни шанса. За Эландру можно было не переживать. Воин оставил свой наблюдательный пост и присоединился к отряду паладинов, удерживающему лестницу во внутреннем дворе, куда устремились захватившие стены орды Адарсаха.
       - Вы сможете их не пропускать! - Ксандор почувствовал увесистую ладонь дварфа на своем плече.
       - Приложим все усилия, - ответил воин, не оборачиваясь.
       - Отлично, ребята, поджигайте! - прокричал дварф, обращаясь к товарищам.
       Получив команду, несколько защитников крепости похватали из тележки возле перехода на вторую оборонительную линию зажигательные бомбы и, запалив фитили, метнули их в сваленные под остальными лестницами кучи мешков с соломой, досок и тому подобного мусора, залитые смолой. Сражающиеся дварфы за секунду до взрыва бомб раскатились по сторонам, а ринувшаяся следом нежить полыхнула огнем, словно шерсть.
       "Когда они только успели подготовить эту ловушку?" - в мыслях удивился гномьей сноровке Ксандор.
       Теперь главной целью умертвий стала одна лестница, оставшаяся свободной от смертоносных костров, отпугивающих слуг Танатоса. Гурьбой они ломились на ступени, вываливаясь из толпы и падая в дворик. Следом на головы сопротивляющихся осыпались пущенные катапультами камни и зомби. Словно подчиняясь единому порыву неудач, со стены полетел Избранный. Даже если бы он смог заметить летящий на него прозрачный зеленый череп, то вряд ли успел бы отразить атаку Руки Нергала. Эландра покинула стену сразу как лишилась поддержки Нигаэля, а без него у девушки не оставалось шансов.
       Бьерн бился из последних сил, хотя держался до сих пор, не подпуская к себе ни одного мертвеца. Но весь его вид, каждый замах и шаткий шаг указывал на то, что ярл уже выдохся и наносит удары скорее по инерции, поскольку просто не в состоянии остановиться. И вот клюв молота засел в мясистой туше какой-то мерзкой твари, хлюпнув гниющим жиром, сзади свистнул топор, и левый наплечник Молотобоя разлетелся надвое. Бьерн вполоборота махнул левой рукой, угодив кулачищем в перчатке со стальными набойками на костяшках в челюсть атаковавшего его трупа. Зато теперь он получил удар копьем в бедро. Древко переломилось от силы, вложенной скелетом с обрывками мышц на изгрызенных жуками костях, но пластины, пришитые к кожаным штанам, выдержали. Столкнув ногой бурлящую заполонившим пасть ядом тварь со стены, ярл расстался со своим молотом. Перехватив руку с мечом, устремленным ему в грудь, могучий правитель Каменного Дуба ударом правой проломил адарсахцу висок, затем, резко подхватив обломок копья, всадил его в глазницу бывшего хозяина. Пару ударов мечом по спине и ребрам он даже не заметил, да и броня, выкованная лучшими мастерами дварфов, держала вражескую сталь очень надежно. На обжегший его правую сторону холод Бьерн ответил ударом кулака, как и на все прочие попытки мертвых воинов добраться до него. Но на сей раз, кулак князя не встретил сопротивления кости или набухшей плоти. Пролетев вперед, Молотобой лицом к лицу столкнулся с бестелесным существом голубоватого цвета. Два пронзительно-белых глаза впились в Бьерна, лишив его возможности двигаться. Издав вой из широко разверзнувшейся пасти, заполненной длинными, словно иглы дикобраза, зубами, дух совершил рывок. Дальше было падение, мутные пятна мира в глазах, сильный жар и болезненное приземление.
       - Вы в порядке, - Эландра подскочила к ярлу и помогла ему привстать. - Я могу исцелить тяжелые ранения...
       - Что стряслось? - простонал Бьерн, пока девушка наскоро осматривала его тело в поисках наиболее опасных повреждений.
       - Да вы же со стены упали, прямо в костер. Он смягчил падение, однако то, что вы не запеклись заживо просто чудо.
       - Отходим за второй рубеж! - оборвал беседу Нигаэль.
       Стены полностью перешли под контроль нежити, костры затихали, а гигантский гаргантюа уже ломился в город, рассыпая камни ударами невообразимо больших рук.
       - Проклятье, да где же Вондар?! - завопил Ксандор, прогибаясь под напором орд Адарсаха. Избранный так и не ответил, да и знал ли он сам, куда направился повелитель ветров.
       Плюнув на все, Ксандор побежал за отступающими товарищами, на ходу думая, почему Нигаэль не опрокинул нежить, спускающуюся со стен, мощным заклинанием. Или же это был тактический ход. По небу вновь засвистели камни. Воспламененные зеленым огнем некромантов, они дробили дома в щепки, поджигали их. Где-то прогремел взрыв, в небо взметнулась горящая жидкость, выплеснувшаяся из раздавленных валуном ядер. Над осажденной крепостью растянулось огненное зарево.
       На улицах забушевал пожар, преграждая путь к дальнейшему отступлению. Еще одна стена не выдержала. Под массой ударившего камня ее кладка, кашлянув пылью, рассыпалась. В проем тут же ринулись новые орды мертвецов. Тысячи тел и бесплотных духов устремились к баррикаде, голодные оскалы желтых зубов замелькали в ночи, точно факела.
       Эландра наполнила свое тело силой, пропустив через него магические заряды, и, перекинув через плечо руку Бьерна, побежала прочь от настигающих умертвий. Ксандор сжал рукоять меча так, что тот чуть не выскочил из его ладони. В тот самый момент, когда первый труп должен был налететь на его клинок, из-за спин защитников вырвалось облако огня. С разбега нежити влетели в него, столпились в невнятную кучу, стараясь избавиться от пожирающих их остовы рыжих языков. Ксандор отшатнулся от занявшихся пламенем мертвецов и взглянул назад, за баррикады. С улиц к полю сражения тянулись несколько десятков элементалей разных стихий, посылая во врага молнии, струи воды, огненные шары и валуны.
       - Ну, наконец, - прошептал воин, устремив взгляд на силуэт Вондара, стоящего на вершине сторожевой башни с размашисто расставленными руками.
       - Эй, братья, поднимайте свои мечи! - приободрил утомившихся дварфов Бьерн. Ранения, полученные им на стенах, похоже не беспокоили ярла. - Кто здесь не хочет попасть в Вальхаллу?!
       С яростным кличем, воины Каменного Дуба перескочили через полыхающую гору трупов и вместе с подоспевшими духами природы набросились на полчища Адарсаха. Звон оружия заглушил вой огня, на внутренней площади началась жуткая неразбериха. Ксандор порывался кинуться вслед за ратниками Молотобоя, но, увидав, что Избранный придерживает паладинов, не решился на это.
       - В чем дело, Нигаэль? Почему мы им не помогаем? - жалобный взгляд Эландры разбился о безразличие Избранного.
       - У нас другая цель, - холодно ответил Нигаэль, всматриваясь в огромную груду жира под названием гаргантюа.
       - Какая еще цель? - буквально взмолилась Эландра. - Разве спасать жизни не наша главная цель?
       - Дварфы прочистят нам путь, а мы устремимся в самое сердце армии Адарсаха. Я должен сразиться с Виктором.
       - Так чего же мы ждем? - вступился за девушку Ксандор. - Мы можем сами с боем прорваться к Виктору, ты один разбросаешь больше нежити, чем вся армия Каменного Дуба.
       - Сейчас нельзя, - отрезал Нигаэль.
       Ксандор махнул рукой и перепрыгнул через преграду в виде все еще сильно горящих мертвецов. Его зеркальный меч заплясал в вихре битвы, разрубая попадающихся на пути адарсахцев. Даже духи, неуязвимые для обычного оружия, распадались надвое, стоило магическому лезвию с ними соприкоснуться. Ксандор так поглотился ратным азартом, что его сознание затуманилось, а перед глазами встало кровавое марево. Но не только ненависть к порождениям Танатоса сыграла роль в пробудившейся ярости воина. Бездушный взгляд Нигаэля на жизни дварфов бесил его куда сильнее. Вот он главный принцип Чертога в действии. "Меньшее ради большего". Прежде Нигаэль мог пойти ему наперекор, видя, что можно выйти на компромисс с минимальными потерями. А сейчас он стал делать как любой высший житель Чертога - высчитывать вероятности. Вселенная не терпит никаких случайностей, так они размышляют. Нельзя идти на риск, имея другие возможности, поскольку риск может увенчаться успехом, а может и привести к провалу. Чтобы этого не проверять, светлый высший скорее решиться на жертву малого, зато одержит победу. Но этого-то Ксандор и не мог понять. Он был смертным, пусть не "простым", но все-таки смертным. Врожденное чувство справедливости, пробужденное от долгого сна Тетаэлем, запрещало ему мириться с таким чудовищным с его точки зрения отношением к другим людям. То негодование, которое Ксандор испытал у опустошенной смертью деревни, прорвалось наружу. В очередной раз он поблагодарил за него Тетаэля, ибо невольный дар придавал ему силы для борьбы.
       Сражаясь плечом к плечу с храбрецами из войска Молотобоя, Ксандор не заметил, как вышел из крепости на залитое тусклым серебристым светом луны поле. Вместе с этим к нему вернулось сознание, а за ним и ошеломление. Он оказался в плотном окружении мертвецов.
       Внезапно что-то загрохотало, будто лавина, сходящая с вершин. Затем затрещали раскаты грома и заблестели молнии. Над стеной со стороны крепости появился исполин, похожий на скалу, при ближайшем же рассмотрении становилось видно, что сооружен он из обломков стены и камней, валявшихся возле крепости. С него струились водопады, на плечах, голове и руках извивалось пламя, из впадин меж неплотно соединившихся глыб вырывался воющий ветер, извергались молнии. Голем - элементалем это существо можно было назвать с большой натяжкой, несмотря на то, что он состоял из элементов стихий, - одним ударом в живот разнес гаргантюа. Последний буквально лопнул, обдав землю выжигающим все живое ядом. Взрыв огромного трупа разрушил оставшуюся рядом с ним стену и оттолкнул голема. Однако тот не упал и продолжил движение, давя нежить, паля ее огнем и молниями. За колоссом последовал Акуан с отрядом паладинов. Алебарда изо льда - излюбленное оружие сверхвоина, - косила уцелевших после атак создания Вондара мертвецов, как рожь.
       Увидев успех ордена на другом фланге, Ксандор решил отойти назад к стенам и вернуться в бой в более подходящий момент. Но не успел воин сделать пару шагов, отбив удар копьем и обезглавив накинувшегося на него гуля, как стена позади него озарилась светом, обратившим нежить в бегство. Нигаэль протянул правую руку к небу и зычно возгласил:
       - Да поразит проклятых кара Всевышнего, да будет изгнана мерзость мира от лика Его во веки веков!
       В небе вспыхнул свет, тучи завились спиралью, и из центра воронки ударил луч белого огня. Армия Адарсаха дрогнула и начала рассеиваться.
       - Пора! - приказным тоном объявил Избранный и из пробоины в стене побежали паладины ордена Восходящей Звезды.
       Ксандор вновь наполнился силой, только уже не от озлобления, а от ощущения единства с толпой кричащих, несущихся в атаку воинов. Лезвие одностороннего меча с новой удалью заскользило по бездушным телам, полосуя и рассекая их на части. Ксандор двигался сквозь вражеские ряды в едином непрекращающемся танце, перетекающем из одного взмаха в другой, игнорируя удары мертвецов, большинство которых он ловко избегал, иные отражал. Предварительно наложенное на его плоть заклятье защищало его от многих ранений, однако по рукам и груди уже струились тонкие кровавые ленточки. Но воину было все равно, пока меч в его ладони жадно пожирал гнилое мясо и разрубал пожелтевшие кости. Пока он несся напролом, его ничем невозможно было удержать. И вдруг меч низко зазвенел и застопорился, не завершив полного движения. Эта остановка вновь вернула Ксандора на землю, боевой раж прошел, словно его обдало ледяной водой. Зеркальный клинок был остановлен косой с хитроумно вырезанным древком. Черное косовище прочно зажало меч в небольшой выемке, предназначенной как раз для этого. Ксандор провел взгляд по древку, по сжатым на рукоятке костлявым пальцам, по темно-зеленым латам, вплоть до оскалившегося черепа с неистовым огнем в глазницах.
       Рука Нергала рванул косу на себя и вверх по диагонали, встретив подлетевшего к нему воина зеленой вспышкой некромагии, вырвавшейся из другой его ладони. Защита на Ксандоре разлетелась облаком белесых искр, коротко вскрикнув, воин упал на спину. Но лич решил не убивать человека сразу. Он вознес руку и прошептал слова на языке, какого Ксандор никогда ранее не слышал. С шипением из руки некроманта вырвалось моровое облако, роняющее кислотные капли. Пустив свое творение в полет навстречу защитникам крепости, Рука Нергала замахнулся косой.
       Лежа в ногах у лича, Ксандор судорожно размышлял, как ему защититься от удара смертоносного оружия, сеющего чуму. Магический заряд слишком сильно задел его, лишил мобильности. По всему телу воина разлилась боль, не позволяющая шевельнуть и пальцем.
       "Нет, нельзя позволить ему победить" - убедил себя Ксандор. Когда косовище полетело к его горлу, воин, превозмогая изнуряющую боль, перекатился на бок. Мимо его уха просвистела вороненая сталь и кусочки вырванной ею земли. Краем глаза Ксандор увидел, как под испускаемым Нигаэлем светом растворяется ядовитое облако, и триумф Избранного дал ему сил для нового рывка. Вскочив на ноги, Ксандор нанес удар. Рука Нергала легким движением отбил лезвие в сторону и ответил Ксандору тем же, пустив косу снизу вверх. Воин тоже не растерялся. Вызванный щиток был принесен в жертву первому удару некроманта, второй же столкнулся с мечом. Коса зацепилась за лезвие, как уже было при первой встрече с клинком Ксандора, только на сей раз инициативу взял на себя как раз воин. Одновременно подтянув к себе лича, он ринулся на него и насадил его на колено, зарядив его добрым количеством светлой энергии. Правда, панцирь Руки Нергала не позволил Ксандору причинить тому вред и даже не прогнулся. Вспыхнув зелеными искрами, некромант отшвырнул от себя противника, коса поднялась для новой попытки обезглавливания.
       - Осторожно! - предостерег Ксандора подоспевший к месту схватки дварф.
       Наскоро размахнувшись топориком, ратник Бьерна заблокировал косовище и отвел его влево. Некромагия в глазах лича полыхнула особо ярко, его костлявые пальцы объял свет, однако гнев Руки Нергала опередило другое заклинание. Дварф неестественно затряс конечностями, будто бы те перестали слушаться и двигались сами по себе, туловище защитника Каменного Дуба безвольно взмыло над землей на полметра, словно его тянула невидимая петля. Вены гнома надулись и разорвались. Фонтан крови сначала ударил во все стороны, подобно взрыву, а затем, точно под действием магнита, струями устремился к высокому воину в легких красно-черных латах с длинной юбкой из алтабаса. Багровые потоки впитались в кожу архивампира, и тот слегка задрожал всем телом, наполняясь силой.
       - Виктор!!! - одернул короля ужаса возглас Нигаэля.
       Вампир отвел взгляд от ошеломленного Ксандора и нацелился на Избранного. Не обратив внимания на прожигающий взгляд белых глаз Виктора, Нигаэль спрыгнул со стены, откуда руководил лучом, являвшимся результатом призыва "кары Всевышнего". Обволокшись сферой белого пламени - такой же, в которой Избранный вытащил воина из Доминатора, только горящей, - Нигаэль разогнался до невероятной скорости и пролетел через строи нежитей, испепеляя их. Ксандор изумился не на шутку, увидев, чему Нигаэль научился за время своей "смерти". Раньше подобные фокусы демонстрировал разве что Бэрон Ааззен и то не в такой степени.
       Со всего разгона Избранный налетел на Виктора, ударив Разрушителем Зла в его оголенный меч. Архивампир повалился на землю, клинок избранника мелькнул снова, но дальнейшего Ксандор не рассмотрел - набежавшие мертвецы обступили его кольцом. Двое самых активных зомби отлетели обратно разрубленные надвое. Третий удар Ксандор смог отбить, а вот последовавший за ним выпад копьем застал его врасплох. Наконечник вошел в бедро неглубоко, а все-таки угодил в кость и крепко засел в ней. Воин обрубил половину древка, чтобы избавиться от мертвяка на другом его конце.
       Сильно рассвирепевший лич переместился к Ксандору, расталкивающему от себя воющие трупы, телепортировавшись в такой же зеленой, как и прочая магия некромантов, вспышке. С легкостью подняв воина за горло и поднеся ближе к себе, Рука Нергала отвесил ему крепкий апперкот, усилив удар зажатой в кулаке рукоятью косы. Ксандору показалось, что проклятый скелет сломал ему челюсть. В его глазах помутнело, в голове повис неприятный оглушающий звон, и единственная мысль пришла в его голову, пока он летел, описывая дугу: "откуда в груде тухлых костей такая силища?". Падение произошло незаметно, когда Ксандор открыл глаза, он уже лежал на мелких камешках, прячущихся под редкой пожелтевшей травой. Тело воина заломило так, что теперь он на самом деле с трудом шевелился. Подняться так же, как при предыдущем падении, у него точно не получилось бы. Оставалось лежать да ожидать помощи товарищей, либо неизбежной смерти. К счастью Ксандора раньше пришло первое.
       Несколько белесых молний враз покосили надвигающихся зомби, метнувшая их Эландра с мечом в руке и выпущенными инийскими когтями, принялась рубить нежить в компании десятков двух дварфов и рыцарей Восходящей Звезды. Рука Нергала собирался метнуть в прорвавшихся столь далеко защитников какой-то магический заряд, однако знатный удар молотом по черепу отбросил его на пару метров от того места, где тот стоял, и не дал свершиться задуманному личем. Несмотря на то, что Бьерн бил от души, череп Руки Нергала даже не треснул, поэтому ярл решил добавить ему еще разок. Конус клюва на его молоте пробил толстый панцирь и въелся в позвоночник некроманта. Молотобой добил бы лича, истолок его в костную муку, если бы не был схвачен огромной ручищей мясоруба. Чудовищный труп раззявил широкую пасть с кривыми зубами, завыл, брызжа гноем, и швырнул князя, словно куклу. Следом за мясорубом, прикрываясь толпой всяких умертвий, появилась тварь, идущая на шести руках сросшихся воедино исковерканных до неузнаваемости тел. Из ее брюха вытянулись кишки, извивающиеся, будто щупальца. Оно свистело и стрекотало, нагоняя нечеловеческий, потусторонний ужас на смертных.
       Появление этого существа заставило воинов света задержаться.
       - Спуркус! - закричал кто-то из паладинов и все попятились от раздувающегося, точно мясной воздушный шар, чудища.
       Щупальца захлестали по земле, и там, где они проходили, все живое вымирало, оставались лишь липкие пенящиеся лужи трупного яда.
       - Отходите к Мировому Хранителю! - окликнул воинов Чертога Акуан, указав на исполина, призванного Вондаром.
       К этому времени сверхвоин пробился к тому же месту, где находились его друзья, как наставил его повелитель ветров. Таков был изначальный план Нигаэля, о котором знал только он сам и его верный помощник, Вондар. Спуркус же серьезно нарушал этот план, да и Рука Нергала пришел в себя и сеял вокруг себя смертоносные лучи и кислотные облака, иногда прерываясь, чтоб призвать духов Адарсаха или проколоть кого-нибудь черной косой или рассекать ею надвое. Потихоньку Ксандор начал сдаваться горькому отчаянью, однако в решающий момент перед ним возникли лучистые глаза Эландры.
       - Ты можешь идти? Тебя ранили, давай я обработаю рану, пока зараза не разошлась дальше, - забормотала девушка. Осторожным, но сильным движением она выдернула из бедра воина кусок копья и больше разорвала штанину.
       Ксандор приподнялся на локтях, наслаждаясь шелестом нежного голоса Эландры, и молча пронаблюдал, как легкая ладонь возлюбленной проходится вдоль почерневшей по краям раны от ржавого, полного губительных инфекций наконечника.
       - Обычно воин на белом коне спасает прекрасную даму, а не наоборот, - сквозь страдальческую улыбку проговорил Ксандор. Эландра на миг взглянула на него, а после этого вернулась к своему занятию.
       Мимо пролетел молот Бьерна, сметя парочку умертвий, и Ксандор инстинктивно отклонился назад. Вслед за ярлом пробежали несколько его дружинников, все стремились к Спуркусу в надежде окружить его и повалить на землю. В этот же момент, откуда ни возьмись, показался Акуан. Упершись алебардой в камень, он затормозил возле друзей и припал на одно колено.
       - Ксандор, чего разлегся?! Я же сказал, чтобы все отходили к Хранителю. Я должен разобраться со Спуркусом, прежде чем мы сможем продолжить наступление.
       - Не видишь что его ранили? - недовольно спросила девушка.
       Ксандор обрадовался, что наконец-то Эландра заступилась за него перед Акуаном, обычно возникали полностью противоположные ситуации.
       - Ничего, твое исцеление помогло, - успокоил воин возлюбленную.
       Он действительно смог встать и удержаться на ногах, хотя боль так и не исчезла, доставляя страшные страдания. И, тем не менее, Ксандор посчитал своим долгом спросить сверхвоина:
       - Ты уверен, что справишься с этой тварью? Если что, так я помогу.
       - Не надо, лучше отходи к остальным, - отмахнулся Акуан. - Это я с виду добряк, а коли дело до битвы доходит - берегись!
       Не дожидаясь действий товарищей, он метнулся в сторону уродливого чудовища, что-то крича облепившим его, словно муравьи медведку, дварфам. Эландра взгромоздила Ксандора, который после Бьерна не казался тяжелой ношей, на плечо и поволокла его от кипящей битвы. К ней присоединился пробегавший мимоходом паладин, закинув на себя вторую руку обессилевшего воина. За спинами стражами Чертога послышался неистовый ужасающий вой Руки Нергала, как смог заметить Ксандор, косясь назад. Лич, завывая, как ураган, принялся плести руками заклинание. Вокруг некроманта образовался зеленый купол, затем он надулся, затем - лопнул. Вместе с вырвавшимся при этом раскатом грома над полем боя разлетелась волна некромагии. Там, где она проходила, павшие дварфы и рыцари ордена поднимались в воздух и плавно становились на ноги. Глаза их загорались все тем же зеленым пламенем некромагии. Кулаки "несущего чуму" сжались, по земле пошла дрожь, твердь трескалась, выпуская наружу огромных пауков с костяными ногами и человеческими позвоночниками. И как будто этого оказалось мало, в небе возник шар из крови. Кровавые потоки вытягивались из оживленных личем защитников и собирались в эту сферу. Повелительный голос Виктора отдал бурлящему шару приказ на загадочном языке некромантов, и из крови родилось крылатое существо, зависшее над хозяином.
       - Надо было все усложнять?! - прокричал в ответ на действия вампира Нигаэль.
       Яркая вспышка ослепила Ксандора, а когда он открыл глаза, за спиной Избранного парили над землей огромные фигуры воинов в нательной броне и гребнистых шлемах. Их лица были одинаковыми, кожа серой, глаза горели, как фары. За их спинами виднелись серебряные крылья, растущие, однако, из плоти.
       - Да, похоже, нам тут не место, - заключил Ксандор.
       - Что там твориться? - встревожено спросила у воина Эландра.
       - Нигаэль пригласил Вселенских стражей, а эти ребята шутить не любят.
       Вселенские стражи являлись самыми могущественными созданиями Всевышнего, окромя Его аватары Ра. Они несли Его волю и наводили порядок там, где требовалось, а иные меры были уже бессильны. Эти воины фактически непобедимы, но и создавались они не столько для войны, сколько для защиты самого сокровенного. В основную задачу Вселенских стражей входила охрана Суда Хроноса. Так они не позволили Сатаниилу разрушить его во время легендарного процесса, после которого Царь демонов был приговорен к бесконечному заточению в своем мире. Лишь немногие способны призывать вселенских стражей в бою и далеко не каждый раз это удается даже им. Но если уж непобедимые колоссы встают на сторону вызвавшего их поборника Чертога, то врагов его ждет неминуемое поражение.
       - Нам-то только радоваться, - откликнулась девушка.
       Впереди появились двое паладинов, выбившихся из общей суматохи, и Эландра позвала их, чтобы те помогли оттащить Ксандора в крепость, но сразу она не заметила в глазах рыцарей зеленого пламени Танатоса. Павшие воины подняли мечи, однако, ступив всего пару шагов, они обмякли и упали. Оковы некромагии не могли долго удержать тела тех, кто впустил в себя Свет, даже после смерти служитель Чертога оставался под его покровительством. Напротив дварфы, поднятые заклятьем Руки Нергала, кидались на недавних соратников и рубили их топорами и мечами.
       - Нам нельзя возвращаться, - произнес паладин, держащий другую руку Ксандора. - Там сейчас не лучше, чем снаружи. Пойдем к Мировому Хранителю.
       Девушка скривила рот, не зная отвечать да или нет. Кратко обдумав предложение, она нехотя кивнула.
       - Может, я попробую идти сам, - Ксандор остановил несущих его однополчан и предпринял попытку шагнуть. Раненное бедро заболело так, словно рану опять начали ковырять ржавым клинком.
       Ксандор застонал, шатнулся и ухватил рыцаря за плечо.
       - Я могу передать тебе всю силу, - осторожно сказала Эландра, явно не радуясь этой затее, ведь в таком случае она останется без даров Света. - Не гарантирую, что сможешь сражаться, зато боль должна отступить. Успеем отойти, если повезет.
       - Действуй, - отрезал Ксандор.
       Эландра приложила ладонь к груди воина и через ее руку заструились потоки света и энергии. По окончанию процесса передачи силы девушка тяжело вздохнула. Увидев на лице Ксандора смущение, вызванное вынужденной жертвой, она нежно улыбнулась, и ее улыбка передалась Ксандору.
       - Вы готовы? - поторопил их паладин, отбив от себя гуля прицельным ударом щита по лбу. Сразу за этим его меч вонзился в грудь поверженного упыря и тот с визгом закорчился.
       - Пожалуй, да, - Ксандор свободно встал и распрямил ломящую спину, ноги больше не тряслись и не подгибались от режущей боли.
       Рыцарь побежал первым, но тут же повалился на землю под тяжестью плавящегося под действием кислоты Спуркуса тела дварфа. Эландра бросилась помогать паладину. И как назло, словно выжидая момент, когда девушка лишиться сил, появился паук смерти. С наскока черепоглавец - а именно это название получили сии порожденные некромагией арахниды Адарсаха, - повалил Эландру. Педипальпы с костяными наростами вонзились в ее плечи, заменяющий голову клыкастый череп, схожий с человечьим, подлез ближе, с изогнутых хелицер засочился черный яд. У Ксандора не осталось энергии, чтобы призвать зеркальный клинок, поскольку весь дар Эландры ушел на восстановление организма. Поэтому воину пришлось действовать по