Скачать fb2
Техника и вооружение 2005 02

Техника и вооружение 2005 02

Аннотация

    Научно-популярный журнал (согласно титульным данным). Историческое и военно-техническое обозрение.


Техника и вооружение 2005 02

    ТЕХНИКА И ВООРУЖЕНИЕ вчера, сегодня, завтра
    Научно-популярный журнал

    На 1-й странице обложки: БТР Cobra-K (фото С.Суворова): на 4-й странице — БТР-80А (фото из архива С.Суворова).

О военно-техническом сотрудничестве с социалистической республикой Вьетнам

    Ю.П. Прищепо

    О ВТС между СССР и СРВ написано и рассказано, казалось бы, многое. Однако отдельные его детали и подробности и поныне остаются малоизвестными. Некоторым из таких «детален» посвящены приводимые ниже воспоминания Ю.П. Прищепо.
    Об авторе. Генерал-майор в отставке Прищепо Юрий Порфирьевич. Работал в системе ВТС с 1965 г. в должностях старшего офицера, начальника отдела, начальника оперативного управления ГТУ, заместителя начальника ГТУ, был заместителем советника по экономическим вопросам посольства СССР — уполномоченным ГТУ ГКЭС в Сомалийской Демократической Республике. В настоящее время Юрий Порфирьевич заместитель директора Института проблем экологии и эволюции РАН, член координационного комитета по Тропическому центру.

    Справка по мавзолею Хо Ши Мина
    Мавзолей Хо Ши Мина кроме своего прямого назначения является уникальнейшим инженерно-техническим сооружением, в котором предусмотрены все меры по обеспечению его безопасности, даже в случае термоядерной атаки, вплоть до экстренной эвакуации саркофага.

О Вьетнаме и ГТУ ГКЭС

    Когда нет будущего, как у нас, ветеранов Главного Технического Управления ГКЭС, тогда более оправданно радоваться прошлому. 30 апреля 2004 г. мы имели возможность в стенах Тропического отделения Российской академии наук, где по случайному, а может быть, и не случайному стечению обстоятельств работают пять бывших офицеров и представителей бывшего ГТУ, трудясь все в той же сфере сотрудничества, которая была главной заботой ГТУ, — оказание технического содействия, отметить большой праздник вьетнамского народа — День освобождения Сайгона от американских империалистов (это было в 1972 г. при активной помощи и поддержке СССР) — День Победы. Для многих российских военных того времени, участвовавших (хотел сказать «в войне против американцев», но скажу, как это считалось по документам) в оказании военно-технического содействия Вьетнаму в войне за освобождение Южного Вьетнама, это тоже праздник. Там «мы» победили.
    И победили не только оружием, т. е. средством разрушения, но и строительством. Хорошо известен, например, старый мост через реку Красную (название моста «Тхань Хуан»). Этот мост был построен по проекту французского инженера Эйфеля, более знаменитого башней в Париже и сооружениями Панамского канала, и служил единственной сухопутной дорогой с северного порта Хайфон на юг, где велись основные бои в той войне. Естественно, для американских бомбардировщиков это была главная мишень. Но «наши» отстояли этот мост. А сегодня построено уже более четырех капитальных мостов через реку Красную в Ханое, и один из них — трехкилометровый, трехэтажный, построенный советскими инженерами, является символом советско-вьетнамского единения того времени.
    Один из знаменитых объектов сотрудничества. которое от имени Советского Союза осуществлялось через ГТУ, — мавзолей Хо Ши Мина в Ханое. Когда в ЦК КПСС было принято решение помочь вьетнамской компартии построить мемориал Хо Ши Мина, говорят, что Брежнев вызвал С.А. Скачкова, тогдашнего председателя ГКЭС, и поручил ему под личную ответственность создать мавзолей в очень сжатые сроки. Скачков не нашел никакой другой организации, кроме ГТУ, которой и был вписан в план этот мавзолей. И я понимаю Председателя ГКЭС. Конечно, объект этот был сугубо гражданским, но сроки и уровень поручения были, по-видимому, серьезнее, чем для многих военных объектов, и строить его должны были военные. Другого решения Скачков и принять не мог, ведь Семен Андреевич сам во время Отечественной войны был директором танкостроительного завода и знал, как надо выполнять поручения такого уровня.
    Конечно, в ГТУ далеко не все одобрительно восприняли этот объект, а ГИУшники вообще нас обзывали «похоронной командой», но возложили все работы по этому мавзолею на отдел П.А. Заусайлова (в последующем генерал-майора. зам. начальника ГТУ), в котором и были сосредоточены все нетипичные, я бы сказал, «не боевые» объекты типа училищ, полигонов, госпиталей, объектов КГБ и МВД связи и управления. Работа по созданию мавзолея позволила нам расширить круг организаций — генпроектантов и генпоставщиков, мы познакомились с кремлевской службой Мавзолея В.И. Ленина, с Институтом медико-биологических структур, который разрабатывал основную медико-биологическую технологию, и с его директором С.С. Дебовым, академиком. Героем Социалистического Труда. Нам потом приходилось работать с ним по проектированию и созданию Мавзолея Агостиньо Нетто в Анголе. Жаль только напрасных трудов и нервов, затраченных на Анголу, так как мавзолей в этой стране так и не достроили.
    Но в Ханое мавзолей был построен, и, к тому же, еще была реконструирована и площадь Бао Дынь (Победы), прилегающая к мавзолею. И опять наше всеядное ГТУ' занималось научно-прикладным исследованием — как понизить темпера туру прилегающею к мавзолею воздуха на площади, и таки понизили, правда, всего на 2–3 градуса по сравнению с окружающей средой.
    И я не могу не сказать о духе сотрудничества и неподдельного энтузиазма у вьетнамских коллег, с которыми мы трудились над созданием Мавзолея Хо Ши Мина. При правительстве СРВ был создан Государственный комитет по делам строительства и эксплуатации мавзолея. Конечно же, его возглавил воешгый, генерал- лейтенант вьетнамской армии. Это и понятно. Вместе воевали, вместе строили.
    Во Вьетнаме с нашей помощью была создана серьезная промышленная база, а по линии ГТУ кроме мавзолея, госпиталей, ремонтных заводов и других спецобъектов была запущена в работу оборонная промышленность. Восток — дело тонкое. Мы и знать не знали, что Китай помогал Вьетнаму и построил ему более десятка заводов для производства простейшего оружия и боеприпасов советских образцов и они, по-видимому, работали, пока не произошел пограничный конфликт с Китаем на севере Вьетнама. Опять ГТУ получает срочное задание — наладить производство с реконструкцией этих заводов и с поставками необходимого сырья для производства. И вот команда специалистов, собранная ГГУ из различных министерств и заводов, выгружается из самолета в аэропорту За Лям.
    Мои соотечественники из кабинетов Госплана и Министерствоборонных (богатых тогда) отраслей промышленности долго ворчали от бытовых неудобств и трудностей тропической жары. Правда, вьетнамцы постарались подсластить им жизнь нормальным питанием и средствами внутреннего подогрева для выравнивания внешней и внутренней градусности. Здесь мне хочется сделать небольшое политико-экономическое отступление от прямых воспоминаний. Я не раз пытался объяснить, как неправильно поступил Верховный Совет РСФСР после развала СССР, отменив безвозмездную и кредитную помощь братским странам, мол. самим есть нечего. Этим мы не только стали для многих борющихся за независимость стран предателями, перешедшими на сторону империализма, но и одновременно лишили себя постоянного источника торгово-валютных поступлений за нашу продукцию. Для примера, ГТУ никогда ни по каким соглашениям или контрактам не работало на безвозмездной основе. Во Вьетнаме работы по восстановлению оборонной промышленности шли в счет долгосрочного кредитования, и Вьетнам сегодня поставляет в Россию рис, фрукты, ширпотреб, обслуживает наши суда и самолеты в счет погашения тех самых кредитов. Я рад, что ГТУ не попало в число предателей во Вьетнаме, потому что оно еще долго после того самого решения ВС РСФСР, по которому были приостановлены поставки специмущества, продолжало строить и снабжать «свои» вьетнамские объекты.
    Во Вьетнаме ГТУ заслужило славу и почет огромным количеством созданных объектов. Мне же приходилось по должности участвовать в организации работы по каждому из них. И хотя ГТУ прекратило свое существование и часть работников вместе со мной перешли в Академию наук СССР, мы до сих пор продолжаем работать в этой стране на бывшем объекте ГТУ — Тропическом научном центре — и греемся в теплых лучах уже давно зашедшего за горизонт истории света ГТУ.

    Справка по Тропическому центру
    Тропический центр Российской академии наук и Министерства национальной обороны СРВ создан и эксплуатируется на основании межправительственного соглашения между Россией (СССР) и Вьетнамом от 7 марта 1987 г. и «Положения о Тропическом центре «ог 13 марта 1997 г. Тропический центр осуществляет научно-техническое сотрудничество в интересах РФ и СРВ во всех регионах Вьетнама и рассматривается правительствами обеих стран как новая, перспективная форма научно-технического сотрудничества. Его деятельностью руководит координационный комитет по Тропическому центру Гэнеральная дирекция обеспечивает выполнение принятых решений.
    Тропический центр эксплуатируется в целях:
    — исследования биологического разнообразия и современного состояния наземных и водных тропических экосистем;
    — изучения экологических и медико-биологических последствий химической войны США во Вьетнаме;
    — испытания материалов и техники на устойчивость к воздействию тропического климата;
    — передачи технологий, оказания научно-технических услуг;
    — подготовки специалистов высшей квалификации.
    За годы существования Тропическим центром разработаны и предоставлены в заинтересованные министерства, ведомства и организации двух стран принципиально новые, конкурентоспособные научно-практические рекомендации и решения по всем направлениям научно-технического сотрудничества. В рамках фундаментальной науки сформированы и развиваются новые научные направления.
    Научные направления сотрудничества:
    — «экология» (экология водных и наземных тропических экосистем, экологические последствия химической войны США во Вьетнаме);
    — «медицина» (медико-биологические последствия химической войны США во Вьетнаме, особо опасные заболевания, обитаемость специальной техники);
    — «материаловедение» (устойчивость материалов и специальных изделий к факторам тропического климата, адаптация продукции и технологий к тропическому климату).
    Отделения Тропического центра находятся в г. Ханое — головное отделение, г. Нячанге — приморское отделение, г. Хошимине — южное отделение.

О тропическом центре

    О создании Тропического центра хочется вспомнить особо. Вместе с академиком В.Е. Соколовым, членом Президиума АН СССР, которому было поручено организовывать научные исследования в создаваемом по линии ГТУ совместном Тропическом центре, мы прибыли в ЦК на какое-то не то совещание, не то согласование. Вы спросите, почему опять ГТУ попало в виновники создания вроде бы гражданского научного объекта? И будете правы. Объект не простой. Американцы во время войны применяли химическое оружие против вьетнамской армии. Они засыпали с воздуха огромную территорию дефолиантами («Орандж»), чтобы уничтожить джунгли и сверху можно было отслеживать передвижение вьетнамских войск и военных грузов по «тропе Хо Ши Мина» и таким образом отравили огромную территорию диоксином, который наши «химики» (теперь войска РХБЗ) считают стойким отравляющим веществом. Академии наук вместе с «химиками» было поручено организовать изучение отдаленных медико-биологических последствий этой химической войны. Вьетнам тоже был заинтересован в таком изучении, так как пострадали на отравленных территориях не только растительность, но и люди и животный мир.
    Пришли в кабинет замзавотдела ЦК Е.П. Глазунова. Небольшая комната в здании ЦК на Советской площади, заваленная книгами на вьетнамском и китайском языках. Глазунов рассказал много интересного о Вьетнаме, того, что мы не знали, хотя академик Соколов провел уже несколько биологических экспедиций на территории Вьетнама сразу после победы и присоединения Южного Вьетнама, а ГТУ трудилось там с 1965 г. Евгений Павлович великолепно владел Вьетнамским, это делало его близким со всеми уровнями и кругами вьетнамцев, он знал и культуру народа, и обычаи, и историю. Его рекомендации о том, как вспоминать историю через людей, и напомнили мне о встрече с руководителем вьетнамской группы и работе по оборонной промышленности.
    «Данги» Нгуен Зуй Тхань, тогда заместитель министра машиностроения СРВ, уже имел опыт сотрудничества и с Китаем, и с нами. В немолодом возрасте, но динамичный, подвижный и неутомимый. Нашим было трудновато успевать за ним, когда он водил нас (почти бегом) по цехам заводов и тропам в лесу, где в пещерах размещались отдельные цеха. А потом состоялась встреча с коллективом рабочих, в основном женщин, мужчины все в армии. ну прямо как у нас во время Великой Отечественной. Затем технические переговоры, протоколы, расчеты объемов реконструкции и поставок сырья, чертежи эскизных предложений и т. п. и переезд на другой объект не по асфальту, а по проселку, где только наши ГАЗ-69 и проходили.
    Посетив около 30 заводов, в том числе бывших американских на территории Южного Вьетнама и ставших, безусловно, собственностью ВНА, мы вернулись в Ханой для завершения работы.
    Здесь и с вьетнамской стороны к работе подключились сотрудники вьетнамского ГТУ во главе с его начальником генерал-майором Ле Ван Чи, а также заместителем министра машиностроения Нгуен Зуй Тхань.







    Заместитель начальника ГТУ генерал-майор Ю.П. Прищепо на заводе основного производства боеприпасов, стрелкового оружия (производство РПГ-2, РПГ-4, РПГ-7 и выстрелов к ним. артиллерийских и инженерных мин, артиллерийских выстрелов, автомата AK и др.). СРВ, начало 1980-х гг.

    Вернемся к лицензиям и технологиям. ГТУ в свое время, т. е. в то время, когда оно существовало, являлось самым серьезным и грамотным органом правительства по передаче лицензий на производство вооружений и военной техники. Тогда это носило конфиденциальный характер, но как можно было скрыть, когда половина Индии знала о производстве наших МиГов на десятке своих заводов. А сколько еще заводов было задействовано в выпуске по переданным через ГТУ лицензиям наших танков и боеприпасов. Мы еще до сих пор пьем индийский чай (за эти лицензии) и вспоминаем переговорные баталии, сопровождавшие процессы передачи лицензий, договоренности о стоимости лицензий и о роялти за производство. В ГТУ около половины личного состава и руководителей было вовлечено в эти запутанные «рыночными механизмами» отношения. Но справлялись, и даже успешно. Конечно, с нами рядом, а может быть, и сверху были талантливые руководители советской промышленности — министр (тогда) авиационной промышленности И.С. Силаев, замминистров радиопромышленности Коблов, судостроения И.С. Белоусова, оборонной промышленности Ю.Д Маслюков и М.А. Захаров, машиностроения Г.Н. Абоимов, Генеральный конструктор и директор ЦАГИ В.М. Мясищев, главный конструктор МиГов М.Р. Вальденберг и др.
    ГТУ везло потому, что от каждого из них оно почерпнуло много полезного и интересного. Опять же простите маленькую нескромность, но эти великие люди нашей промышленности выходили (и вышли-таки) на мировую арену через лицензии. Когда Ю.Д. Маслюков впервые возглавил делегацию на переговорах с индусами о передаче лицензии на танки, он поначалу немного скромничал и говорил мне (конечно же. в шутку, что я понял несколько позднее): а Вы все знаете по протоколу, вы ведите переговоры, а я буду сидеть рядом и надувать, щеки, изображая главу делегации». Но потом он «уложил» всех индийских умников на их заводах, где по каждому станку рассказывал им все детали, производительность и технологии использования. А станки-то были не советские, а собранные из передовых стран Европы и из Америки. А В. М. Мясищев, скромнейший человек, спрашивал меня, надевать ли ему звезду Героя Социалистического Труда на прием к Президенту Индии. А на одних из технических переговоров, где мне пришлось выполнять роль переводчика (хватило же у меня нахальства) и я явно заплывал с авиационной терминологией, он с сочувствием и очень нежно спросил меня, может ли он мне помочь, а потом на великолепном английском тихим голосом провел весь разговор, и я только успевал записывать (на русском) предложения для рабочего протокола. Рекомендую тем, кто еще работает в сфере международных отношений, изучать до переговоров не только все о составе иностранной делегации, но и своих партнеров.
    Мы не без снобизма учили вьетнамцев порядку приобретения российских технологий и лицензий, конечно, делая упор на расчеты за приобретение авторских прав. Они внимательно слушали, кивали головами и, как всегда, улыбались, запрашивали от нас технические сопроводительные документы, руководства по эксплуатации, схемы устройств и другие документы, которые сопровождают готовую продукцию и не являются конструкторской или технологической документацией. И им этого хватает для организации своего собственного производства без нашего участия и без наших сырьевых материалов. Это им дает моральное право считать продукцию своей собственной и никому не платить никаких «роялтей». Сейчас в отношениях со странами наши молодые реформаторы ставят вопросов об оплате за передачу «интеллектуальной собственности», в том числе и по линии новообразованных внешнеторговых организаций федерального и вроде как государственного подчинения. Я бы посоветовал им подумать о приобретении у вьетнамцев их интеллектуальной собственности, а заодно и национальной гордости и достоинства в международных отношениях.

    Здание министерства обороны СРВ.

    Работы на российской военной авиационной технике (Су-27) в Тропическом научно-исследовательском и техническом центре. СРВ.


    Группа советских и вьетнамских специалистов в одном из отделений Тропического центра.

О базе Камрань

    Самое время вспомнить о работе ГТУ с Вьетнамом по строительству объектов «под ключ». Вьетнам не был первой страной, в которой ГТУ осуществляло такой вид сотрудничества. Пожалуй. первой такой страной была СДР (Сомалийская Демократическая Республика). В ней практически был создан советский строительный трест и все работы выполнялись силами советских специалистов — военных строителей. Параллельным начальником этого треста был сомалийский офицер, закончивший нашу Военно-инженерную академию с отличием, и с ним легко решались все инженерные проблемы. Там ГТУ осваивало и принципы организации работ при строительстве «под ключ». Там поняли, что среднее образование должно быть обязательным для всех категорий рабочих строителей. ГТУ поставило тогда машины и механизмы для строительства двух аэродромов, прислало карьерную технику с механизаторами, советских взрывников, наши камнедробилки, экскаваторы и. конечно же, большегрузные самосвалы.
    В 1976 г. строительство аэродрома в Бербере мы закончили. Это был выдающийся аэродром с рекордными размерами подлине и ширине ВПП. с расчетом на самолеты Ту-95, которые должны были барражировать над планетой в противовес нашему тогда (а для меня и сейчас) стратегическому и потенциальному противнику. Там же были причалы для кораблей и ПЛ. Еще два совершенно новых для моей строительной практики объекта в Бербере — пункт беспричальной бункеровки и опреснительная станция на основе ионообменных элементов — дополняли комплекс. Все вместе это называлось пунктом материально-технического обеспечения. Но недолго он существовал для нас. В 1977 г. мы, т. е. советские военные специалисты, вынуждены были по политическим противоречиям между нами, Сомали и Эфиопией срочно ретироваться из СДР, успев демонтировать и забрать с собой специальное оборудование объектов. Но «свято место пусто не бывает». Вместо нас пришли американцы, и мне приятно было читать в журнале «Ньюс Уик», как высоко они оценивали конструкцию ВПП в Бербере и качество строительных работ. Правда, теперь там ни нас, ни янки, ни Сомали.
    Это небольшой экскурс в историю ГТУ, чтобы вернутся к Вьетнаму. Потому что строительством на генподрядных условиях («под ключ») ГТУ прославилось и в Ираке, и в Ливии. А вот во Вьетнаме два мощных объекта — ПМТО на полуострове Камрань и Совместный Тропический научно-исследовательский и испытательный центр — тоже строились на генподрядных условиях, и первый из них был успешно построен. А второй был достроен уже с помощью вьетнамского финансирования и до сих пор успешно функционирует.
    После этого в 1978 г. я принимал участие в восстановлении оборонной промышленности Вьетнама. Это тоже отдельная история. На стороне Вьетнама против американцев были не только мы (т. е. СССР). Были и другие дружеские страны социалистического лагеря. Например, ГДР построила в Северном Вьетнаме завод по производству военной оптики (прицелы, стереотрубы, бинокли и т. п.). Завод от нуля, были найдены великолепные кварцевые пески для варки оптического стекла, а все остальное было делом техники заводов «Карл Цейс», «Йена». Но никто из наших специалистов, по крайней мере в ГТУ ГКЭС, не знал, что Китай помогал Вьетнаму в строительстве заводов по производству стрелкового оружия, боеприпасов, инициирующих составов, капсюлей, взрывателей, детонаторов, минометов. мин, РПГ и гранат к ним. Все это были советские образцы, ранее переданные из СССР в Китай. И технология тоже была наша, но только очень старая. Но все работало и работало бы, если бы не очень древние противоречия между СРВ и КНР, основанные на давних спорах за пограничные территории.
    Разгромив американцев, все вернулись к домашним проблемам, результатом которых вдруг стала война между СРВ и КНР за северные пограничные районы Вьетнама. Конечно, Китай немедленно прекратил поставку материалов и комплектующих для этих оборонных заводов. А кто поможет Вьетнаму? Конечно же, ГТУ, но, естественно, несамостоятельно, а при мощной поддержке Госплана СССР и министерств оборонных отраслей промышленности. Все заводы были осмотрены, по каждому из них были приняты конкретные меры. Переданы новые образцы и новые технологии, налажена поставка расходных материалов. В процессе первоначального осмотра «китайских» заводов нам также была предоставлена возможность осмотреть некоторые из заводов, построенных американцами в Южном Вьетнаме для нужд своих войск. На меня произвел впечатление завод по обезличенному ремонту автомобилей американских образцов. Ввозят на завод старую развалюху, разбирают ее на детали и детальки, которые либо восстанавливаются, либо идут на переплав. А затем идет сборка на конвейере из обезличенных восстановленных деталей новою автомобиля. В результате получается практически новый автомобиль.
    Посетили мы также бывшие американские заводы по ремонту кораблей (потом на этом дооборудованном нами заводе ремонтировались вспомогательные корабли и суда ВМФ СССР) и по ремонту авиатехники, инфраструктура которых пригодилась для организации ремонта наших МиГов. По дороге с севера на юг наша группа заехала и на полуостров Кам Рань. Т. е. не заехала, а, конечно же, нас туда умышленно завезли на предмет возможного использования сооружений американской базы для нужд армии СРВ.
    Теперь о Кам Рани подробнее. Кам Рань — это длинный полуостров, одним своим (южным) берегом почти примыкающий к материку. А узкий и заболоченный перешеек позволяет считать полуостров практически островом. И выбран он был американцами для строительства своей базы такого же типа, как и у нас в Бербере. Кое в чем они, конечно же, превзошли нас, хотя бы потому, что заложили две взлетно- посадочные полосы. Правда, вторую полосу им доделать не удалось, не дали стремительно наступавшие с севера на юг вьетнамцы. А все остальное было сделано с американским размахом. Бетонные дороги, жилые домики для офицерского состава, казармы для матросов и солдат, водопровод, который они разобрали и успели увезти с собой, так же как и энергетические установки. Совершенно нагло, по-американски, в центре острова на берегу внутреннего озера была построена так называемая «дача Никсона». Это была роскошная вилла-дворец с пятиметровой вышкой для прыжков в воду и ныряния, теннисными кортами, площадкой для гольфа и т. п. То есть они думали, что будут там всегда.
    Мы посмотрели пересыпанные песком от постоянных ветров дороги, полуразрушенные корни морских плавпричалов, разграбленные от столярки и кровель бывшие домики офицеров, остатки разобранных водо- и топливопроводов. Недостроенный аэродром. Одна полоса, правда, функционировала, и с нее летали и садились. Но американцы увезли все аэродромное наземное оборудование, и полоса служила только для визуальной посадки легких частных самолетиков, а таковых у вьетнамцев не было, да и сейчас нет. Что могло работать, так это великолепные пляжи. Мы смогли оценить это на практике за те несколько часов, которые мы были на полуострове. Легко приехали и так же быстро и легко уехали и думать не думали, что придется на этом полуострове заниматься серьезнейшим строительством.
    Решение наших высших органов было коротким и властным. МИДу и МО СССР подписать с СРВ договор об использовании Кам Рани для временного базирования кораблей и авиации ВМФ
    СССР. А Главному Техническому Управлению ГКЭС совместно с МО СССР: а) определить набор сооружений и, соответственно, объем работ и стоимость дооборудования полуострова для выше обозначенной цели; б) провести технико-экономическое обоснование целесообразности, т. е., говоря современным языком, сделать бизнес-план; в) внести предложения в Правительство СССР о методе строительства, стоимости и расчетах с вьетнамской стороной, и после получения решения провести переговоры и подписать Техническое соглашение с СРВ о строительстве на полуострове Кам Рань. Долго деба тировали, как назвать этот объект, который должен состоять из десятков отдельных функциональных объектов, решили — Пункт материально-технического обеспечения (ПМТО).
    Бедное ГТУ, какие только задачи не приходилось решать его коллективу: то строительство мавзолеев, то организация уличного движения и внедрение светофоров для велосипедного муравейника на улицах Ханоя, то вот теперь еще и бизнес-план по Кам Рани. Собрали «яйцеголовых» из направленческого управления, из управления цен и управления генподрядного строительства и начали думать. Для чего нужен этот ПМТО? Для временной стоянки, для бункеровки, для отдыха матросиков, особенно из АПЛ, для обслуживания оружия, для ремонта. А для кого? Для индийской эскадры ТОФ, постоянно находящейся в Индийском океане в параллель с 7-м американским флотом. Но у американцев кругом военно-морские и военно-воздушные базы, а наша эскадра — нежеланный гость в иностранных портах, а если и разрешат зайти, например, для аварийного ремонта, то цены будут, мягко говоря, выше обычных. Для бункеровки надо покупать топливо в буржуазных портах или посылать из Владивостока танкеры и перекачивать топливо в открытом океане. Отдыхать экипажам в банановолимонном Сингапуре, это тоже не только дорогое удовольствие, но еще и чревато политическими провокациями против нашего простого советского человека. А за оружием просто надо по регламенту бороздить половину земного шара до родной базы в России, а потом еще и назад на дежурство. Вот вам и база для расчетов. Да еще и закрытость нашего внутреннего рынка от мировой валюты. Наши цены в рублях на порядок ниже их цен в «зеленых». Вот и расчет, подтверждающий в понятных цифрах выгодность оборудования ПМТО в Кам Рани, вблизи от района боевого дежурства.
    Все готово. Можно начинать переговоры по подписанию Соглашения с СРВ. Делегация собрана из всех заинтересованных организаций, каждый член делегации с инструкциями по интересам этих самых заинтересованных организаций, которые не всегда совпадают и в некоторых аспектах напоминают лебедя, рака и щуку. Но ответственность за безусловное подписание возложена на ГТУ. И при этом не надо забывать про интересы второй главной стороны — СРВ.
    Совершенно несправедливо с Кам Ранью было то, что Г ГУ назначили ответственным за переговоры и подписание Межправсоглашения, а в ГТУ' приказали возглавить делегацию мне. Ведь ранее все объекты сотрудничества создавались для страны заказчика в его стране и все было просто: две стороны, две группы интересов, которые можно было легко уладить. А здесь наши интересы на территории другой, хотя и дружеской, страны, которая отдает свою завоеванную кровью территорию чужой стране, хотя и союзнику. А у этот союзника внутри его самого не совсем совпадающие интересы между боевыми задачами и экономическими возможностями. В общем, большой делегацией приехали мы в СРВ. посетили Кам Рань, еще раз все внимательно посмотрели, сделали планы размещения основных объектов и промбазы (поясню: это база строителей, имея которую, можно строить все что душа пожелает, т. е. это завод по производству товарного бетона и раствора, по приготовлению железобетонных изделий — балок, ферм, перемычек, прогонов, колонн и т. д., по изготовлению столярки и металлоконструкций). После этого вернулись в Ханой и сели за стол переговоров. А на этих переговорах мы узнали, что за базу в Кам Рани американцы ежегодно платили марионеточному правительству Южного Вьетнама 20 млн. долларов. просто в качестве взятки за право делать и строить там все. что американцы пожелают. Сколько будем платить мы? Нисколько, ведь мы союзники. Да, союзниками мы были, но именно вьетнамцы победили американцев, кровью отвоевали свою землю и теперь просто так ее отдавать другой стране не считаем возможным. Вот с таких позиций начались переговоры.
    Условия гон подрядного строительства на Кам Рани и сами переговоры о строительстве и будущем использовании возведенных сооружений показали высокий уровень долгосрочного предвидения вьетнамских переговорщиков. Сегодня, когда Россия отказалась от базы в Кам Рани, приходится восторгаться мудростью вьетнамцев и их позицией в переговорах. Тогда нашей очень срочной задачей было подписание Соглашения и начало строительства этого важного для военного противостояния империализму пункта. Экономическая целесообразность, просчитанная ГТУ вместе с нашими моряками, основывалась на более дешевой схеме обеспечения эскадры ТОФ.
    Конечно, мы договорились и подписали Соглашение. Сколько ночей мы провели на узле связи Главного военного советника, докладывая в Генштаб обстановку и согласовывая детали, не идет ни в какое сравнение с количеством потерянных нами нервных клеток. Зато была достигнута договоренность об экстерриториальности полуострова с нашим ПМТО, а это значит, что там действовали правила и цены, как на территории СССР. Был согласован перечень объектов, которые были там созданы, полностью отработаны и закреплены юридически в Соглашении порядок и метод подрядного строительства и способ оплаты местной рабочей силы. Это осуществлялось путем поставки или передачи Вьетнаму освобождающейся строительной техники, машин и механизмов в эквивалентных по ценам количествах, своего рода бартер. Но на что нам пришлось согласиться в пользу Вьетнама — так это на то, что все построенные объекты будут являться собственностью Вьетнама. Замминистра обороны Вьетнама генерал-полковник Фун Тхе Тай. как всегда, улыбался в процессе обсуждения условий строительства и эксплуатации объекта, но был непреклонен и немного даже жесток в защите своей позиции. Его правда оказалась правдой. Эта собственность считалась переданной в наше безвозмездное пользование на все время существования ПМТО. Естественно. что это не распространялось на ввозимое оборудование — к этой категории относилось оборудование аэродромов для обеспечения полетов при любой погоде, несколько плавпричалов для кораблей и АПЛ, плавдок, оснащение ТЭЧ для МиГов и цехов приготовления оружия и многое другое. Все это было благополучно эвакуированос Кам Рани, как только буржуазная (виноват, «демократическая») Россия отказалась от этого сказочного места. Уже потом эвакуация аэродромного оборудования привела к авиакатастрофе нескольких наших самолетов из эскадрильи «Русские витязи», возвращавшихся с международного салона в Куала Лумпуре и пытавшихся приземлиться в Кам Рани в условиях очень плохой видимости, низкой облачности и тропического дождя.
    Вряд ли есть смысл вспоминать об объектах, созданных на этом полуострове, теперь это все уже не в теме. Там было все, что необходимо для функционирования флота, в составе которого есть. АПЛ, для отдыха матросов (правильнее сказать — моряков, но для офицерского состава были построены гостиницы квартирного типа), для Ту-95 и их экипажей. Даже строители впервые в моей практике начали с того, что построили себе нормальные жилые дома, хотя и временного типа, но дома, а не палатки или землянки. И если добавить к этому благоустроенные пляжи и теннисные корты с искусственным покрытием, то картинка ПМТО будет более понятна.
    Теперь я должен оппонировать тем, кто все время считает деньги и изображает из себя борца за экономию народных средств. Экономическая целесообразность создания ПМТО на Кам Рани не вызывает сомнений, впрочем, об этом уже было сказано выше.
    Как переживали все наши ученые и космонавты, когда топили советскую космическую станцию «Мир», гак же переживали все ветераны генподрядного управления ГТУ, когда «потопили» Кам Рань.

Справка

    В 1960-е гг. США создали во Вьетнаме на полуострове Кам Рань военно-морскую и военно-воздушную базу для кораблей 7-го флота США, включая авианосцы и подводные лодки, а также для бомбардировочной, военной транспортной, штурмовой и истребительной авиации, включая «крепости» В-52. Эта база использовалась для агрессии США во Вьетнаме. Лаосе, Камбодже и других районах Юго-Восточной Азии.
    База была оснащена всем необходимым как для техники, так и для личного состава.
    После победы Национального фронта освобождения Южного Вьетнама и изгнания США из Кам Рани от базы практически остались одни руины, вся инфраструктура была разрушена (постарались как сами американцы, так и бойцы НФОЮВ). Военная база была практически заново построена Советским Союзом на генподрядных условиях по линии ГТУ ГКЭС и передана вьетнамской стороной в долгосрочную аренду ВМС и ВВС Минобороны СССР, обеспечивая наше надежное и постоянное присутствие в Индийском океане и районе Юго-Восточной Азии.
    Когда Россия в одностороннем порядке прервала в середине 1990-х гг. аренду и ушла из Кам Рани, это вызвало недоумение вьетнамской стороны. В России Кам Рань получила печальную известность, когда там в конце 1990-х гг. при заходе на посадку разбилась наша знаменитая пилотажная группа «Русские витязи«(наши наземные авиаслужбы ушли с аэродрома, а вьетнамские еще не имели достаточной квалификации).

    Сергей Суворов

Легкая бронетехника. Модернизация по…

    Из общего числа образцов бронетанковой техники, имеющейся на вооружении различных государств, абсолютное большинство составляют так называемые бронированные боевые машины легкого класса — БМП, БТР, БРМ и т. д. Из них машины, созданные в течение последнего десятилетня или относительно новые, составляют не более 20–30 %.
    В войнах и военных конфликтах, контртеррористических операциях последних лет широкое распространение получили действия противника из засад с широким применением легких противотанковых средств. Создание и насыщение пехотных формирований легкими гранатометами и реактивными противотанковыми гранатами, имеющими высокую эффективность в борьбе с танками, не говоря уже о легких бронемашинах, появление патронов с пулями с высокой бронепробиваемостью для стрелкового оружия вызвало необходимость пересмотра требований к основным показателям боевой эффективности бронетехники и способам ее использования. А как известно, без рассматриваемого класса бронемашин не обходится ни один вооруженный конфликт последнего времени.
    Большое количество морально устаревающей бронетехники легкого класса. находящейся на вооружении многих армий мира, подталкивает многие компании. специализирующиеся на разработке систем для боевых машин, заняться модернизацией существующих БМП и БТР. К этому следует добавить, что добрую половину этих машин составляют образцы еще советской разработки, и потенциальный рынок их модернизации оценивается миллиардами американских долларов.
    В разных странах стали появляться программы модернизации БМП и БТР. предусматривающие повышение как отдельных показателей машин (например, защищенности), так и всего комплекса их характеристик.
    В связи с тем что существенно повысить защищенность легких бронированных машин (ДБМ) путем простого наращивания толщины их брони невозможно, большинство разработчиков пошло по пути увеличения огневой мощи таких машин. И в этом имеется определенный смысл. Если 20–25 лет назад для ЛБМ считалось достаточным обеспечить защиту экипажа от осколков снарядов и пуль стрелкового оружия калибром до 7,62 мм, то в последнее время требования заметно изменились. На многих БТР стали усиливать бронирование, с тем чтобы обеспечить защиту их лобовых проекций от попаданий 12,7-мм пуль, а затем и 14,5-мм. Машины заметно тяжелели, многие из них в результате потеряли плавучесть. При этом бортовые и кормовые проекции, как правило, оставались незащищенными от огня крупнокалиберных пулеметов. В последнее время для ЛБМ угрозу стали составлять и крупнокалиберные снайперские винтовки. Да и лобовые проекции не всегда гарантировали требуемую защиту. Так. например, во время операции «Буря в пустыне» в 1991 г. БРМ М3 «Бредли» была поражена из 12.7-мм пулемета иракского Т-72М. Пуля попала в картер бортовой передачи, пробила его и сначала лишила машину подвижности, а потом БРМ загорелась.
    Последние события в Ираке показали высокую пожароопасность БМП и БТР сил антииракской коалиции по так называемым вторичным факторам. Дело в том, что установка дополнительного бронирования вынудила пойти на размещение под ним специальных пористых материалов для сохранения положительного запаса плавучести, обеспечивающего преодоление машинами водных преград вплавь при отсутствии волнения на водной поверхности. Кроме того, все личное имущество пехоты располагается снаружи машин. В с вязи с этим имело место много случаев, когда БМП и БТР воспламенялись и полностью сгорали после попадания трассирующих пуль противника, вызывавших возгорание личного имущества или тех самых пористых материалов.
    Более того, установка на большинство современных или модернизированных БМП и БТР автоматических пушек калибра 25 мм и более сводит на нет попытки обеспечить надежную защиту ЛБМ путем навешивания дополнительных комплектов брони.
    Как уже отмечалось, одним из направлений повышения эффективности на поле боя легкой бронетехники видится все же усиление ее огневой мощи. Огневая мощь боевой машины — это не только увеличение калибра основного оружия (замена крупнокалиберных пулеметов автоматическими пушками), это еще и возможности обнаружения целей, новые боеприпасы, средства обеспечения точности стрельбы. Наибольшее распространение получило направление, заключающееся в установке на бронеобъекты уже готовых башен или, как их еще называют, боевых модулей с новыми комплексами вооружения. Такой подход обеспечивает относительно недорогую модернизацию машины, увеличивает в несколько раз ее огневую мощь, позволяет упреждать противника в обнаружении цели и открытии огня и. как следствие, повышает ее живучесть на поле боя.
    Самыми распространенными машинами в мире, которые сейчас проходят модернизацию, являются бронетранспортеры типа МПЗ (США) и машины, созданные на их базе, а также машины семейства БТР-60ПБ, БТР-70, БТР-80 и БМП-1, разработанные в СССР. Эту бронетехнику можно встретить во всех уголках нашей планеты.
    Как ни странно, но наиболее удачные программы модернизации американского БТР МП3 реализуются в Турции компаниями FNSS и Nurol Machinery and Industry. Так, например, компания Nurol Machinery совместно с компанией FNSS осуществляют установку на машину AIFV (турецкий вариант БМП на основе БТР Ml 13) одноместной башни Dragar (выпускается по лицензии французской компании GIAT Industries). В башне установлены 30-мм автоматическая пушка М811 компании Giat Industries с двухленточным селективным питанием и спаренный с ней 7,62-мм пулемет М24 °C. Для обнаружения целей и ведения прицельного огня наводчик имеет в своем распоряжении всесуточную систему управления огнем с тепловизионным прицелом. Наведение пушки и башни на цель обеспечивается электрогидравлическими приводами. Башня выполнена из алюминиевых сплавов с установкой снаружи дополнительных бронированных плит на болтах. Боекомплект пушки составляет 230 выстрелов, а дальность эффективного огня в зависимости от типа поражаемой цели — до 2500 м.


Тактико-технические характеристики БМП Cobra-S (Россия, Беларусь, Словакия)

    Экипаж/десант, чел 3/8
    Боевая масса, т 13,5
    Удельная мощность двигателя, л.с./т 22.22
    Максимальная скорость, км/ч 65
    Запас хода по топливу, км 600
    Глубина преодолеваемого брода, м Плавает
    Вооружение:
    тип и калибр пушки, мм 2А42, автоматическая. 30
    боекомплект. выстр 300 в двух лентах
    прицельная дальность, м до 4000
    пулемет, калибр, мм 7,62
    ПТРК «Конкурс»
    Стабилизатор вооружения В двух плоскостях
    Приводы наведения пушки и башни Электрические

    Одноместный боевой модуль Cobra (Беларусь, Россия, Словакия), предназначенный для установки на БТР, БМП и БМД.

    Модернизированная БМП-1 с боевым модулем Cobra.

    Модернизированная БМД-1 с боевым модулем Cobra.

    Еще один вариант модернизации «по-турецки» семейства БТР 113 также носит наименование AIFV. только в этом случае использована башня Sharpshooter с 25-мм американской автоматической пушкой Bushmaster.
    К недостаткам турецкого варианта модернизации БМП AIFV можно отнести отсутствие стабилизации оружия, противотанкового управляемого вооружения и значительное снижение запаса плавучести машины. При входе в воду AIFV погружается практически по башню. и достаточно небольшой волны, чтобы она пошла ко дну.
    И все же наибольший интерес у иностранных и, конечно, российских компаний к модернизации ЛБМ советского производства. Многие их этих машин после распада СССР попали на вооружение армий-участниц блока НАТО. Так, например, в Польше разработана программа модернизации советской БМП-1 (польское обозначение BWP: в стране их насчитывается 1321), которая предусматривает установку на нее двухместной башни Е8 производства немецкой компании Rheinmetall Landsysteme. В качестве основного оружия комплекса вооружения в башне Е8 используется 30-мм автоматическая пушка Mauser МК30. Эта машина получила наименование Puma. Такая же башня устанавливается и на бронетранспортер SKOT польского производства. Правда, не сообщается, сохранила ли при этом машина плавучесть, но можно с уверенностью утверждать, что польская BWP с башней Е8 по огневой мощи приблизилась к БМП-2. Вполне вероятно, что другие страны-бывшие участники Варшавского Договора, а ныне члены НАТО, могут последовать примеру Польши и начать подобную модернизацию имеющихся у них БМП-1 и БТР-80.


Тактико-технические характеристики БТР Cobra-K (Россия, Беларусь, Словакия)

    Экипаж/десант, чел 2/8
    Боевая масса, т 13,02
    Удельная мощность двигателя, л.с./т 19,97
    Максимальная скорость, км/ч до 100
    Запас хода по топливу, км 600
    Глубина преодолеваемого брода, м Плавает
    Вооружение:
    тип и калибр пушки, мм 2А42, автоматическая, 30
    боекомплект, выстр 300 в двух лентах
    прицельная дальность, м до 4000
    пулемет, калибр, мм 7,62
    ПТРК «Конкурс»
    Стабилизатор вооружения В двух плоскостях
    Приводы наведения пушки и башни Электрические


Тактико-технические характеристики БМП AIFV с башней Dragar (Турция)

    Экипаж/десант, чел 2/11
    Боевая масса, т 13,687
    Удельная мощность двигателя, л.с./т 21,92
    Максимальная скорость, км/ч 65
    Запас хода по топливу, км 490
    Глубина преодолеваемого брода, м Плавает
    Вооружение:
    тип и калибр пушки, мм Giat М811, автоматическая, 30
    боекомплект, выстр 230 в двух лентах
    прицельная дальность, м 2300
    пулемет, калибр, мм 7,62
    ПТРК Отсутствует
    Углы наведения оружия:
    по вертикали -70..+50'
    по горизонтали 360'
    Стабилизатор вооружения Опция
    Ночной прицел Опция
    Приводы наведения пушки и башни Электрические

    Группой компаний Metapol (Беларусь, Россия и Словакия) также разработана одноместная башня Cobra, предназначенная для установки на БТР и БМП -1. В качестве основного оружия в комплексе вооружения новой башни использована 30-мм автоматическая пушка 2А42 с двухленточным селективным питанием и боекомплектом 300 выстрелов. С пушкой спарен 7,62-мм пулемет ПКТ. Оружие стабилизировано в двух плоскостях. Одно из важных преимуществ модуля Cobra — это размещение основного оружия снаружи, что исключает загазованность в боевом отделении боевой машины и снижает ее силуэт. Вариант оснащения БМП-1 такой башней получил наименование Cobra-S. В настоящее время на вооружении армии Республики Беларусь имеется батальон БМП Cobra-S. Кроме того, на этой БМП предусмотрено повышение ее защиты за счет установки навесной динамической защиты.
    Группой компаний Metapol проведена модернизация и БТР-70. На нем установлен новый дизельный двигатель (вместо двух бензиновых), а также боевой модуль Cobra. Машина получила обозначение Cobra-К. Такую же башню сейчас испытывают на колесном БТР Pandur 6x6 австрийского производства, который планируется эксплуатировать в словацкой армии. Для борьбы с тяжелыми бронированными целями в состав комплекса вооружения модернизируемых машин включена пусковая установка ПТУР 9П135 или 9П135М-1.

    БТР-70 (слева) и его модернизированный вариант с башенной пушечно-пулеметной установкой (БППУ).

    БТР-ЗУ Guardian, разработанный ХКБМ для морской пехоты ОАЭ на базе БТР-80.


Тактико-технические характеристики модернизированного БТР-70 (Россия)

    Экипаж/десант, чел 2/8
    Боевая масса, т 13.9
    Удельная мощность двигателя, л.с./т 18,71
    Максимальная скорость, км/ч до 100
    Запас хода по топливу, км 600
    Глубина преодолеваемого брода, м Плавает
    Вооружение:
    тип и калибр пушки, мм 2А72. автоматическая, 30
    боекомплект, выстр 300 в двух лентах
    прицельная дальность, м до 4000
    пулемет, калибр, мм 7.62
    ПТРК Нет
    Стабилизатор вооружения В двух плоскостях
    Приводы наведения пушки и башни Электрические
    Ночной прицел ТПНЗ

    Модернизацией БТР советского производства в настоящее время активно занимается Украина. Конструкторами Харьковского конструкторского бюро по машиностроению им. Л.Л. Морозова (ХКБМ) предложен вариант усовершенствованного БТР-80. получивший наименование БТР-94. Он предусматривает установку на БТР башни, оснащенной спаренной установкой 23-мм автоматических пушек. Несколько десятков таких машин поступило на вооружение армии Иордании.
    Еще одна разработка конструкторов ХКБМ на базе БТР-80 выполнялась по заказу руководства ОАЭ и при участии местной компании ADCOM. Это БТР-3У Guardian, который предназначался специально для морской пехоты этой страны. При увеличении общей массы машины на ней сохранен запас плавучести БТР-80. что позволяет использовать Guardian в морских акваториях при небольшом волнении.
    На БТР-3У установлен одноместный унифицированный боевой модуль «Шквал», в комплекс вооружения которого включены 30-мм автоматическая пушка 3ТМ-1 (аналог российской 2А72), установленная на жестком кронштейне, спаренный с ней 7,62-мм пулемет, две пусковые установки ПТУР 9М114М «Конкурс-М» и 30-мм автоматический гранатомет. Боекомплект автоматической пушки с двухленточным селективным питанием состоит из 350 выстрелов. Боекомплект 7,62-мм спаренного пулемета составляет 2500 натронов. 30-мм гранатомет имеет 29 готовых к использованию гранат и дополнительно 87 гранат в трех магазинах, в каждом из которых находится по 29 гранат. Комплекс управления огнем включает в себя прицельный комплекс ОТП-20. который интегрирован с системой управления стрельбой управляемыми ракетами, и двух плоскостной стабилизатор вооружения СВУ-500. По некоторым сведениям. планируется поставить морской пехоте ОАЭ около 100 БТР-ЗУ.
    Для модернизации таких легких бронированных машин, как БТР-60/70/80, МТ-ЛБ и Ml13 конструкторами ХКБМ разработан универсальный боевой модуль «Гром» с вынесенным вооружением. Этот модуль обеспечивает поражение живой силы, борьбу с бронированной техникой, огневыми точками и низколетящими малоскоростными целями противника. Оружие модуля включает в себя 30-мм автоматическую пушку 3ТМ-2 (аналог 2А42), 7.62-мм пулемет КТ-7,62 (аналог ПКТ), 30-мм автоматический гранатомет АГ-17 и комплекс управляемого вооружения «Конкурс». Стабилизатор вооружения осуществляет стабилизацию оружия в вертикальной плоскости. Для обеспечения живучести машины на поле боя на модуле «Гром» предусмотрено использование системы обнаружения лазерного облучения и постановки аэрозольных и дымовых завес. За счет применения вынесенного вооружения обеспечено повышение защищенности экипажа, снижена масса боевого модуля и улучшены условия обитаемости в боевом отделении (отсутствие загазованности при стрельбе). Масса модуля с полным боекомплектом составляет 1800 кг, что делает возможным его установку на большинство бронированных машин легкого класса.