Скачать fb2
Остров летчиков

Остров летчиков


Л. С. Петрушевская ОСТРОВ ЛЁТЧИКОВ

    Один молодой лётчик слышал, что где-то в океане есть волшебный остров и на нём сад и дворец, и если пролетаешь над этой территорией, то сад пахнет на десять километров вверх, так что у экипажа кружится голова, и забыть это ощущение невозможно.
    Каждый лётчик стремится вернуться туда и пролететь ещё раз над тайным садом, но остров лежит в стороне от всех маршрутов, его ещё надо отыскать, кроме того, он не всегда является (разумеется, его нет ни на одной карте мира, не ищите), и надо потратить часы лётного времени, а каждый час это сотни километров, большой расход керосина.
    А у нашего молодого лётчика был свой небольшой сад, доставшийся ему от матери — обыкновенный дом, газон, пять кустов жасмина, две старые груши и одна слива.
    Но лётчик разводил там ещё и розы, тюльпаны, пионы, ромашки, васильки и настурции, хотя в итоге никакого особенного аромата в саду не наблюдалось — пахло китайским чаем и свежестью, а после дождя пахло землей.
    Услышав от одного товарища об острове, молодой лётчик решил во что бы то ни стало добраться туда на самолёте, и ему это однажды удалось — он сделал небольшой крюк во время исполнения ночного рейса, пассажиры ничего не заметили, они сладко спали над океаном, экипаж тоже вздремнул, и вот тут наш молодой лётчик рванул с большой скоростью в сторону, отклонился на тысячу километров от курса.
    Что-то его притягивало, какой-то слабый знак или звук, он даже закрыл глаза (товарищ его говорил именно об этом странном ощущении) — и вдруг всё вокруг переменилось.
    Внизу во тьме светился маленьким огоньком дворец (видимо, окно под крышей), а сам лётчик оказался в облаке запахов, которых он никогда раньше и не нюхал — ночь пахла не лавром и лимоном, не мёдом и чаем, не жасмином и белой сиренью, и не так как новая лайковая перчатка, как рыжик во мху, как земляника в полдень на поляне, как теплая ванильная булочка зимним утром, и не как мамина ладонь у тебя на лбу, и не как фиалка — ночная красавица среди папоротников — это было что-то ещё, нежное, сильное, но неуловимое.
    Лётчик вскочил, хотел разбудить всех, но передумал, тем более что аэродром, куда он должен был приземлиться уже через полчаса, настойчиво доискивался, куда смылся целый лайнер с пассажирами.
    Конечно, потом были большие неприятности, самолёт, само собой, опоздал, встречающие волновались, информация сбилась с ног: короче, начальник уволил нашего лётчика, да ещё и приговорил его к штрафу, к такому огромному, что лётчик вынужден был продать дом и сад, матушкино благословение, да ещё и занять очень большую ссуду в банке — хотя все товарищи дружно защищали его, ссылаясь на то, что это был временный провал в памяти, мало ли.
    Себе лётчик оставил только маленький клочок земли размером с автобус (междугородний).
    Однако жить было надо, и наш бывший лётчик попросился назад на аэродром в так называемую наземную службу — подвозить к самолету запакованные обеды.
    Его взяли, так как известна была его честность и порядочность, и за сохранность обедов можно было не беспокоиться.
    А историю с исчезновением ему простили, так как, во-первых, никто не догадался, что он специально исчезал в поисках острова, а во-вторых, он полностью уже расплатился как за истраченный керосин, так и за все пропавшие железнодорожные билеты пассажиров, и он даже заплатил за авиабилет и такси одному особенно взволнованному человеку, который кричал, что ему теперь не нужны никакие деньги, так как из-за задержки рейса он упустил свой поезд, а его должна была прийти встречать одна собака, и именно к последнему вагону, она всегда приходила почему-то встречать именно его и именно к последнему вагону, и в этот раз он решил эту собаку усыновить за её верность — и нате, самолет опоздал!
    Он так кричал и бесновался, повторяя, что не знает адреса собаки, а она не знает его адреса и всё потеряно, что лётчик дал ему деньги на авиабилет и на такси от аэропорта к последнему вагону поезда, вот так!
    Короче, наш лётчик всё-таки вернулся к нормальной жизни и даже стал снова выращивать на своем клочке земли цветы — другие лётчики жалели своего товарища и привозили ему семена откуда могли: трудно, что ли, проходя по чужому парку где-нибудь вдали от родины, сорвать стручок, засохший цветочек или кисточку ягод!
    А ведь там, внутри, как раз и лежат нужные семена.
    Наш поставщик запакованных обедов всё своё свободное время трудолюбиво выращивал эти семена и даже построил в окружении своих новых цветов дворец в полметра высотой из мелких камней, и даже провел туда электричество и ввинтил лампочку от карманного фонарика, чтобы ночами в его довольно маленьком саду горело одно окошко под крышей дворца.
    Себе он поставил там же будку в три этажа, трудно, что ли, натаскал камней из оврага и построил — на верхнем этаже у него была даже оранжерея под стеклянной крышей, на среднем этаже помещалась раскладушка и книги, а на нижнем он хранил лопату, лейку и удобрения, и имелся также большой подвал для семян, клубней и луковиц (уж под землёй-то места было достаточно, рой вглубь хоть на десять метров!). Со своего этажа ночами он прекрасно видел маленький дворец со светящимся окном, и иногда лётчику казалось, что он снова летит над волшебным островом и вдыхает тот запах, который пока ещё не встречался ему на земле, разве что когда мама целовала его перед сном в новогоднюю ночь, а он лежал в своей кроватке среди её бедных подарков и был счастлив, укрыт и любим.
    А у них в лётном отряде был ещё один пилот, тот самый, который и проговорился как-то за стаканом рома об острове своему младшему другу — знаете, как это бывает с пьяными: возьмёт и расскажет о самом дорогом.
    Так вот, не один наш разносчик запечатанных обедов знал про остров — ром можно купить на любом углу, и таким образом о тайне пронюхал начальник.
    Этот начальник никогда в жизни не сидел за штурвалом самолета, а начальством он стал по знакомству, так бывает, его двоюродный брат женился на дочери замминистра, и пошло-поехало, вся родня вскоре была пристроена.
    Сам начальник был из почтенной семьи перекупщиков краденого, а поскольку все они жили недалеко от аэродрома, то и постепенно специализировались именно на краденом авиабагаже, то есть опыт работы с пассажирами в семье уже имелся.
    Поэтому, став начальником, этот сын перекупщиков краденого сделался очень строг к нарушителям дисциплины, боясь, как бы кто чего не подумал о нём.
    Самые строгие начальники как раз и водятся в мире бандитов, это общеизвестно: там они не увольняют, не тратят время, а чуть что расстреливают свой трудовой коллектив, а затем набирают новый.
    Короче, как только этот начальник прослышал о таинственном острове, из-за которого нарушается дисциплина, он стал настаивать на том, чтобы его немедленно отвезли туда по делу.
    Старый пилот, проговорившийся начальнику, как-то плакал за стаканом рома, а бывший лётчик (ныне развозящий запечатанные обеды) сидел с ним и думал, что делать.
    Положение осложнялось тем, что начальник требовал для своей командировки старинный бомбардировщик, и уже одно это было подозрительно.
    В конце концов молодой бывший лётчик уговорил старого (на это пошла лишняя бутылка рома) взять его с собой в этот полёт на бомбардировщике, и в назначенный вечер хмурый толстый начальник в полной лётной форме и при орденах (все-таки замминистра — большая сила) с каким-то чемоданчиком взошел на борт бомбардировщика, не подозревая о том, что его сопровождает ещё и грузчик готовых обедов, готовый на всё.
    Начальник потребовал у пилота открыть бомбовый люк (этот люк открывался прямо из салона самолета, такая устаревшая была конструкция), и положил туда, очень бережно, свой чемодан, после чего прошел в кабину и сел на почётное, как ему показалось, место у окна.
    Что касается бывшего лётчика, который спрятался под брезентом, то он, со своей стороны, быстро вытащил чемоданчик обратно, бесстрашно открыл его и вынул оттуда одну маленькую штучку, а затем захлопнул чемоданчик, положил его на место, закрыл бомбовый люк и снова лёг под брезент рядом — на всякий случай.
    Самолёт разбежался и тяжело повис в воздухе, гудя своими старыми моторами, и вот ближе к полуночи наш транспортировщик запечатанных обедов услышал нежный, ласковый запах острова и одновременно дикий крик в кабине пилота: это орал начальник.
    — Как не открывается? — вопил он. — Как это бомбовый люк может не открываться? Ты мне ваньку не валяй тут, понимаешь! Только что открывалось! Стрелять буду!
    — Так вручную открывалось. Этому катафалку сто лет, механика не работает!
    — Стрелять буду! — визжал начальник.
    — Да заело крышку! — хрипло кричал в ответ старый лётчик.
    — Так кувалдой! Разводной ключ имеешь? А ну иди! Иди открывай вручную.
    — Я пойду, я пойду, а кто этот гроб поведёт, ты что ли, начальник? — хрипел лётчик у штурвала. — Я не хочу поцеловать носом этот островок!
    — Я тебя… за это знаешь куда отдам? Да я тебя… я тебя премии лишу!
    А волшебный запах заполнил весь самолёт, и внизу, видимо, уже проплывал огонек замка, но молодой бывший лётчик не смотрел в окно, а лежал под своим брезентом.
    В кабине тем временем продолжался крик.
    — Обратно, скотобойня! — кричал начальник. — Поворачивай оглобли!
    — Домой? — кричал пилот.
    — Не домой, хроник! Вот вернёмся, я тебя уволю! Заходи над объектом, ты, независимый! Видишь, внизу лампочка светит? Вот делай круги туда-сюда, понял? А я пойду сам соображу.
    И спустя мгновение бывший лётчик из-под своего брезента увидел, как начальник подбегает и, пыхтя, открывает крышку люка.
    Дикий, одуряющий запах сада чуть не сшиб его с ног.
    Начальник даже зашатался.
    У лётчика под брезентом тоже закружилась голова.
    Но тем не менее он выскочил из-под брезента и столкнул своего толстого бывшего начальника в бомбовый отсек, а затем захлопнул крышку и задраил её как следует, до упора.
    После чего он побежал в кабину.
    Старый пилот плакал.
    Бомбардировщик делал крути над островом, в кабине стоял запах чего-то настолько прекрасного, что хотелось выпрыгнуть из самолета и полететь по-глупому, маша руками.
    Внизу моргал огонек под крышей дворца.
    Фляжку с ромом старый пилот держал неотлучно при губе, отчего самолет бултыхался как жидкость в его посудине — или наоборот.
    Грузчик запечатанных обедов сменил своего старого товарища за штурвалом и, зорко глядя вниз, повел самолет на снижение.
    — Я взорвал остров, слышишь? — хрипел старый пилот. — Ты что делаешь, щенок?
    — Я иду к берегу. Слушай, там есть какой-нибудь пруд на побережье?
    — Навалом! Тут же пляжи, тут и бассейны. А что тебе?
    — Увидишь.
    Через час полета бомбардировщик нарушил границы соседнего государства и с редкой точностью сбросил в бассейн отеля «Пента» бомбовый груз, который приземлился с большим шумом в виде толстого мужчины и тут же был выловлен двумя пьяными охранниками отеля, которые отдыхали в шезлонгах у бассейна и были теперь мокрые с головы до ног (взрывная волна).
    «Что, однако, за идиоты работают в соседней стране», — думали тамошние разведчики, получив в свои руки такой подарок судьбы (где пойманный шпион, там премии и награды) — диверсанта сбрасывают в полном обмундировании, с документами и орденами, однако без парашюта, это раз. И тут же, буквально на голову ему же, сбрасывают чемодан с бомбочкой, полный бред. Но без взрывателя, что тоже необъяснимо.
    Во всяком случае, пьяные охранники из отеля «Пента» прославились на всю страну, их снимали в мокром виде вместе с обалдевшим, тоже мокрым, шпионом, а также отдельно от него, назавтра их совместные портреты были опубликованы на первых страницах газет и т. д.
    Происходил большой переполох.
    Пограничники гордились своим шпионом, как грибники белым грибом.
    А старый бомбардировщик тем временем тихо-мирно вернулся на аэродром без начальника.
    Вскоре из соседнего государства последовал запрос о шпионе, майоре Н., а в его доме при обыске нашли множество бомб и ножей, причем на чердаке были свалены пустые чемоданы, ранее украденные из багажного отделения аэропорта.
    Мама шпиона и вся его семья тут же поклялись, что всё это принадлежит только ему: такое у мужчины было хобби, воровать.
    Они здраво рассуждали: если уж он сидит в тюрьме, пусть сидит.
    А молодой бывший пилот, вернувшись к себе в свою трехэтажную будку, сладко заснул, потому что когда всё удается, люди очень устают и хорошо спят.
    Во сне ему снился сад, и он летал среди цветов острова на маленьком самолете типа «стрекоза», и запахи сада баюкали его всю ночь.
    Утром же, проснувшись, он обнаружил у себя в саду новые диковинные цветы видимо, за эту ночь проросли все семена, зерна и бобы, подаренные ему товарищами.
    Из-за ограды выглядывали удивленные соседи, все бабочки округи порхали над крошечным садом лётчика, и вообще обстановка сильно напоминала сон, потому что этот клочок земли нестерпимо благоухал.
    Мало того, молоденькая дочка соседей, существо, похожее то ли на подснежник, то ли на цветок земляники — эта девушка помахала ему из-за ограды рукой, покраснела и спросила, не хочет ли сосед выпить с ними чашку чая, а то папа с мамой интересуются насчет семян, отводков и корней.
    Разумеется, он тут же откликнулся на это приглашение прекрасной соседки.
    Надо ли говорить, что там, где обычно кончатся сказка, начинается счастливая жизнь…
Top.Mail.Ru