Скачать fb2
Большая книга ужасов 38

Большая книга ужасов 38

Аннотация

    Проклятие древнего талисмана
    Совершенно неожиданно Егор становится обладателем старинной вещи — талисмана, покрытого сложным узором и загадочными символами. Но для чего он предназначен? Вроде должен оберегать своего обладателя… а у Егора из-за него начались страшные галлюцинации! Неужели этот кошмар будет преследовать мальчишку всю жизнь? Нет, Егор долго не выдержит… Однако при любой попытке избавиться от талисмана он лишается сил и не может прийти в себя, не получив его обратно!

    Игра со злом
    Когда Никитин друг и одноклассник Аркадий заснул и не смог проснуться, никто не придал этому значения — подумаешь, чего в жизни не бывает! Но Никите странная болезнь друга показалась зловещей, к тому же совсем скоро появились и другие заболевшие. Люди — преимущественно молодые — засыпали прямо на ходу, и никто больше не мог их добудиться. Как вскоре понял Никита, все, что объединяло несчастных, — это компьютерная игра, в которую они играли и от которой в последнее время не может оторваться и сам Никита…


Александр Белогоров Большая книга ужасов. 38

Проклятие древнего талисмана

Глава 1
Подарок незнакомца

    — Мальчик! Пожалуйста! На одну минуту!
    Услышав эти слова, Егор слегка сбавил ход. Других мальчиков поблизости не было, так что наверняка обращались именно к нему. Причем кто-то незнакомый; иначе его бы позвали по имени. Егор слегка поморщился, но все же обернулся. Спешить ему в этот день было некуда. Конечно, он предполагал, что его зовет какой-нибудь попрошайка, но мало ли что. Вдруг человеку от него действительно что-то нужно.
    За ним быстро шел, почти бежал, какой-то мужчина средних лет. На ходу он смешно подпрыгивал, поэтому напоминал большую птицу, собирающуюся взлететь. Человек этот ни капельки не походил на бродягу или нищего, однако и нормальным его вид можно было назвать разве что с большой натяжкой. Короткие волосы смешно торчали в разные стороны, как будто он только встал и не успел причесаться. Круглые очки с сильными линзами съехали вниз; хозяин поправлял их одной рукой, но те продолжали упрямо сползать на самый кончик носа. Другой рукой он широко размахивал, призывая Егора остановиться. Одет этот странный тип был неряшливо: пестрая рубашка с короткими рукавами с одной стороны заправлена в тренировочные штаны, с другой свободно болталась на ветру. Завершали этот наряд шлепанцы, надетые на босу ногу.
    Егор слегка помедлил и все-таки остановился. Окликнувший его прохожий, конечно, выглядел очень чудно, но никакой угрозы от него не исходило. К тому же человек имел такое субтильное телосложение, что, по всей вероятности, в случае чего просто не справился бы с таким крупным восьмиклассником, как Егор. Первой мыслью мальчика было, что он имеет дело с сумасшедшим: об этом свидетельствовали как поведение незнакомца, так и его странный наряд. Весна выдалась холодной, так что одет тот был явно не по погоде. Егор вздохнул и приготовился выслушивать, что ему скажет этот ненормальный. Почему-то он ожидал просьбы дать денег на автобус или еще что-нибудь в этом роде.
    — Спасибо! Большое спасибо, что ты остановился. — Незнакомец, наконец, догнал мальчика и теперь стоял рядом с ним, тяжело дыша. От быстрой ходьбы он никак не мог восстановить дыхание, поэтому каждое слово у него звучало отрывисто, как бы само по себе.
    Егор ничего не ответил, ожидая, что этот человек все-таки объяснит, что же ему от него надо. А пока что он разглядывал его плохо выбритое лицо, на котором за толстыми стеклами очков испуганно бегали маленькие, ярко-зеленые глазки. На этот редкий цвет Егор сразу обратил внимание, ведь у его глаз был такой же необычный оттенок. Алкоголем, по крайней мере, от незнакомца не пахло, и это порадовало мальчика. Выслушивать излияния какого-нибудь пьяницы никак не входило в его планы.
    — Я увидел тебя из окна и сразу понял, что ты тот человек, который мне нужен! — быстро заговорил незнакомец, слегка отдышавшись. Говорил он заискивающим тоном, постоянно заглядывая Егору прямо в глаза, от чего мальчику становилось неловко. — Я сразу понял, что должен вручить тебе подарок! — неожиданно закончил он.
    — Подарок?! — Услышав такое вместо ожидаемой просьбы о помощи, Егор остолбенел. За ним еще никто никогда не бегал с таким странным предложением.
    — Да, подарок! Ведь ты его возьмешь? — Человек застыл в каком-то нелепом полупоклоне, заискивающе глядя на мальчика снизу вверх.
    — Зачем мне подарок? У меня все есть! — ответил Егор, однако не слишком решительно. На коммивояжера (или коробейника, как называл таких людей его отец, упрямо игнорируя иностранное слово) этот человек никоим образом не походил. Разве что какой-нибудь полусумасшедший религиозный проповедник, который хочет вручить ему брошюру с очередным откровением и зазвать на собрание своей секты. Ничего подобного мальчик принимать не собирался. Тем не менее его любопытство разгорелось, и Егор ожидал, что же все-таки предложит незнакомец.
    — Этот подарок тебе понравится! Он красивый и совсем не тяжелый! — заявил человек, нервно ощупывая карман рубашки, в котором, видимо, и скрывался подарок.
    — Зачем мне ваш подарок? — повторил Егор, вовсе не собиравшийся принимать какую-то ерунду. — У меня не день рождения, не праздник. Да и я вас совсем не знаю!
    — Я тебя тоже не знаю! — перебил незнакомец. — Но это и не важно! Главное, что ты достоин подарка! Я это понял, как только тебя увидел!
    — А другие не достойны? — скептически спросил Егор. Этот разговор забавлял и интриговал его, однако начинал понемногу утомлять.
    — Другие не достойны! — на полном серьезе ответил человек.
    — И чем же я такой особенный? — поинтересовался Егор.
    — Это не важно! — воскликнул незнакомец. — Ты потом сам поймешь! Главное, что ты можешь принять подарок!
    — Да что это за подарок такой? — спросил Егор, решив про себя, что если человек продолжит свою болтовню, то он просто повернется и пойдет своей дорогой.
    — Вот он! — Незнакомец бережно вынул из кармана какой-то предмет и с благоговением поднес к глазам. Насколько Егор мог рассмотреть, это был кулон или талисман (вроде зодиакальных знаков) на простом черном шнурке.
    — Пусть девчонки носят такие украшения! — решительно заявил Егор. Мальчик не стал бы надевать на шею ничего подобного, считая это пижонством.
    Он повернулся, чтобы уйти, но незнакомец, не обращая внимания на грязь, упал на колени и ухватил мальчика за куртку.
    — Возьми! Ну, пожалуйста! Это бесплатно! Это дар от меня! Достоин только ты! — несвязно кричал он.
    Прохожие на улице с интересом смотрели в их сторону. Хорошо еще, что в этот час было немного народу! Егор просто не знал, как избавиться от этого психа. Скандала ему хотелось меньше всего! Мальчик уже ругал себя за то, что остановился и заговорил с этим ненормальным (он наверняка сбежал из психиатрической больницы). Егор огляделся по сторонам, вздохнул и принял решение.
    — Ладно, давайте сюда ваш подарок! — сказал он и протянул руку. В этот момент мальчику показалось, что между ним и чудаком мелькнула какая-то тень, хотя никого рядом не было, но осмыслить этот факт сейчас у него просто не имелось возможности.
    Незнакомец с молниеносной быстротой вложил в ладонь мальчика талисман, несколько секунд держал его, а потом быстро отдернул руку. Он посмотрел на нее, словно ожидая какого-то следа или даже ожога, затем вдруг неожиданно кинулся Егору на шею и расцеловал того в обе щеки. От этого прикосновения мальчику стало противно: он оторвал от себя ненормального и принялся энергично вытирать лицо платком.
    — Ты мой спаситель! — воскликнул незнакомец, нисколько не обидевшись. После этого он высоко подпрыгнул, издав то ли воинственный, то ли ликующий клич, и со всей возможной быстротой помчался прочь. «Я свободен!» — орал он, и его крик долго еще разносился по улице.
    Егор оглянулся на прохожих, наслаждавшихся бесплатным спектаклем. Кто-то смеялся, кто-то крутил пальцем у виска, а одна бабушка объясняла внуку, что этот дядя плохой и что так вести себя ни в коем случае нельзя. Мальчик порадовался, что все внимание пока приковано к сумасшедшему, и поспешил уйти, инстинктивно зажав в кулаке его подарок.
    Отойдя подальше и переведя дух, Егор смог наконец посмотреть на предмет, обладателем которого так неожиданно стал. Это и вправду был какой-то талисман размером с пятирублевую монету, искусно вырезанный из неизвестного материала, напоминавшего одновременно и дерево, и металл. Чтобы разобрать, что же на нем изображено, потребовалось бы увеличительное стекло.
    Егор сначала собирался выбросить этот подарок (уж очень неприятным казался ему незнакомец) и даже подошел к урне, но потом что-то его остановило. Казалось нелепым выбрасывать столь хорошо сделанную и, похоже, старинную вещь только потому, что она принадлежала какому-то безумцу. Да и интересно было бы рассмотреть ее как следует. Поэтому Егор пожал плечами, сунул неожиданный подарок в карман джинсов и пошел в сторону дома. Еще пару минут он вспоминал незнакомца и его безумные выкрики, но потом выбросил его из головы вместе со странным даром…

    Егор и думать забыл о подарке. Выходной получился очень насыщенным, у мальчика было много дел. Поэтому вечером, когда Егор раздевался перед сном, он даже не понял, что выпало у него из кармана и со звоном упало на пол. Сначала мальчик подумал, что это завалявшаяся монета, и только через несколько секунд вспомнил, что это такое.
    Егор поднял талисман и с любопытством принялся его разглядывать. Предмет был круглой формы и довольно тяжелый для своих размеров. По всей его поверхности проходил сложнейший узор из переплетающихся, тонких, как паутина, нитей. А на ребре были высечены какие-то загадочные символы, которые мальчик, как ни напрягал зрение, рассмотреть так и не смог. Вспомнив, что дома хранится лупа, оставшаяся со времен увлечения марками, Егор потратил не меньше получаса на ее поиски. Но и она не прибавила ясности.
    Даже восьмикратное увеличение не позволяло разглядеть мельчайших деталей этой странной вещицы. Каждый элемент сложнейшего узора состоял из малюсеньких узорчиков, а те, в свою очередь, из других крохотных элементов. Разглядеть дальше не позволяло слабое увеличение, но у мальчика возникло странное ощущение, будто эти узоры уходят в бесконечность. Рассмотреть символы на ребре удалось лучше, но пользы это не принесло: среди них не оказалось ни одного, хоть отдаленно напоминающего букву или цифру. Егор невольно восхищался мастером, создавшим это творение. Наверное, показать такую вещь не постыдился бы сам Левша!
    Только тут мальчик начал понимать, обладателем какого ценного предмета он стал по воле случая или, скорее, по прихоти сумасшедшего. Вероятно, думал он, это предмет из какого-нибудь древнего захоронения или же музейный экспонат. Интересно: тот странный незнакомец нашел его сам или откуда-то похитил? Мысль о том, что у него находится краденая вещь, оптимизма не вызывала. Но, с другой стороны, он же сам ничего не крал!
    И Егора мучил вопрос: что делать с неожиданно свалившейся на него ценностью? Конечно, какой-нибудь антиквар, коллекционер старинных вещей выложил бы за талисман немалую сумму. Но правильно ли будет так им распорядиться? К тому же, не представляя себе его истинной ценности. Можно было бы попробовать отнести предмет в музей, но расставаться с подарком теперь было почему-то жалко. Егору хотелось самому как следует со всем разобраться, а потом уже решить, как поступать.
    Неплохо, конечно, было бы найти того чудака и порасспросить его. Но мальчик сомневался, что это будет просто. Незнакомец вел себя явно неадекватно, и как-то не верилось, что он сможет дать сколько-нибудь вразумительные объяснения. Да и где его теперь искать?
    Так ничего толком и не придумав, мальчик отправился спать. Он даже присвистнул от удивления, когда увидел, как долго просидел над подарком. Был уже третий час ночи, а в преддверии контрольной по алгебре невысыпание не сулило ничего хорошего.

Глава 2
Происшествие в школьной столовой

    Как следует поспать Егору в эту ночь не удалось. Вообще-то обычно он спал крепко, а уж когда ему в последний раз снились кошмары — и вовсе забыл. Но в эту ночь все было по-другому.
    Мальчику снилось, как на него надвигается человек богатырского роста с таким жестоким и свирепым лицом, что ему могли бы позавидовать персонажи многих фильмов ужасов. Причем создавалось полное впечатление, что дело тут не в гриме. Просто выражение лица выдавало характер этого человека, который тот, очевидно, не считал нужным скрывать. Его ярко-зеленые, слегка раскосые глаза, казалось, сверлили собеседника, проникали ему в мозг. Вкупе со смуглой кожей их цвет производил очень необычное впечатление.
    Впрочем, несмотря на страшный вид, выглядел этот человек довольно аккуратно. Небольшая бородка была тщательно подстрижена. Одет он был словно персонаж исторического фильма: кольчуга, шлем, длинный меч. И всё это было украшено золотом, серебром, а на рукоятке меча сверкал огромный рубин.
    Человек все приближался и приближался, а Егор все смотрел и смотрел на него, не в силах пошевелиться и не представляя, что от него хотят. Наконец, богатырь протянул вперед свою огромную руку (если сжать ее в кулак, то он, наверное, оказался бы с арбуз средних размеров) и произнес громовым голосом человека, привыкшего и умеющего повелевать: «Отдай то, что принадлежит мне по праву!» Рука была требовательно протянута, а Егор никак не мог понять, что он должен отдать этому воину-повелителю.
    Казалось, персонаж сна был возмущен таким поведением мальчика. Брови его грозно нахмурились, отчего лицо сделалось еще более свирепым, а рука, словно сама собой, потянулась к Егору, к его шее. «Отдай талисман или отдашь свою жизнь!» — загремел его бас, слившийся со звоном будильника.
    Егор сел на кровати, и ему понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Сердце билось так сильно, словно он только что пробежал длинный кросс. Мальчик помотал головой, отгоняя все еще преследовавшее его видение, прошлепал в ванную, умылся холодной водой и только тогда более-менее пришел в себя.
    — Приснится же такое! — произнес он вслух, чтобы окончательно развеять неприятное впечатление. Он старался сказать это как можно веселее, но вышло как-то неуверенно, а в конце фразы голос и вовсе сорвался на фальцет.
    Собирая школьную сумку, Егор остановил свой взгляд на талисмане, который со вчерашнего дня валялся на тумбочке. Похоже, именно его требовал персонаж из сна. Мальчик усмехнулся, бросил подарок в ящик и пошел к двери. Таскать с собой неизвестно что он не собирался.
    Едва входная дверь захлопнулась, Егор ощутил сильное беспокойство. Казалось, волноваться было совершенно не о чем, но какая-то неведомая сила словно толкала его назад. Сделав несколько шагов вниз по лестнице, мальчик ощутил, что больше не может бороться со странным желанием вернуться, и пошел к двери. Неизвестно откуда появилась уверенность, что талисман нужно обязательно брать с собой.
    Войдя в квартиру, Егор на ходу соврал матери, что забыл тетрадь, и отправился прямиком к себе в комнату. Конечно, врать было совершенно незачем, но Егору почему-то совсем не хотелось говорить родителям о нежданном подарке, полученном неизвестно от кого. Только достав талисман и положив его к себе в карман, мальчик почувствовал успокоение.
    Досадуя на себя за непонятный порыв, Егор поспешил в школу. Он и без того-то выходил не слишком рано, только чтобы успеть в класс точь-в-точь к звонку, а сегодняшняя непредвиденная задержка и вовсе заставляла торопиться. Талисман оттягивал карман, и Егор никак не мог понять, приятна ему эта тяжесть или же она обременяет его.
    Из задумчивости Егора вывели скрип тормозов и последовавшая за ним тирада водителя, смысл которой, если убрать все экспрессивные выражения, сводился к тому, что, когда переходишь дорогу, нужно смотреть, куда идешь. Только тут мальчик заметил, что находится посреди проезжей части, а прямо перед ним горит красный сигнал светофора. Не слушая водителя и наскоро пробормотав извинение, Егор помчался в школу, будучи теперь гораздо осторожнее.
    Контрольная по алгебре и прочие школьные дела несколько часов целиком поглощали его внимание, так что о подарке в кармане Егор не вспоминал. Он даже не сразу сообразил, что это попало ему под руку, когда полез за мелочью в школьном буфете. Увидев талисман, мальчик быстро спрятал его в карман.
    — Чего это у тебя там? — заинтересовался Димка, его одноклассник, стоявший в очереди за ним.
    — Да так, подарок… — уклончиво ответил Егор, которому почему-то не хотелось говорить о талисмане кому бы то ни было.
    — Покажешь? — настаивал Димка.
    — А тебе-то зачем? — спросил Егор и только тут вспомнил, что Димка коллекционирует разные штучки с зодиакальной и магической символикой. Трудно сказать, что привело его к этому увлечению; сам Дима ни в гороскопы, ни в сверхъестественные силы не верил, но факт оставался фактом. От таких побрякушек он просто сходил с ума и прилагал все усилия, чтобы получить еще один экспонат в свою коллекцию.
    — Ну ты спросил! — ответил Димка, который своего увлечения не скрывал.
    — Смотри! — вздохнул Егор и, сев за столик, достал талисман из кармана. Он продолжал держать его на ладони, словно опасаясь хоть на секунду выпустить из рук.
    — Ух ты! — восхищенно воскликнул Димка, глаза которого загорелись охотничьей страстью. — Старинная вещь. — Он очень осторожным, можно сказать уважительным движением провел пальцем по талисману. — Слушай, а давай меняться? Или продай его мне! — предложил он.
    — Да погоди ты, меняться! Он у меня только со вчерашнего дня! — запротестовал Егор.
    — А где ты его надыбал? — поинтересовался Димка.
    — Там уже нету! — попытался отшутиться Егор. Конечно, не было бы ничего страшного, если бы он рассказал про встречу с незнакомцем, но что-то мешало ему это сделать.
    — Зачем он тебе? — Дима пытался вести наступление со всех сторон.
    — Я же говорю, подарок! А подарки не дарят и не меняют! И не продают! — Настырность товарища начала раздражать Егора.
    — Да ладно тебе! Это же не фамильная реликвия! — воскликнул Дима.
    — Ты лучше скажи: что могут означать вот эти знаки? — спросил Егор. Димка, единственный из его знакомых, хоть как-то разбирался в таких вещах и не прочь был поговорить на эту тему.
    — Ну, это старинная вещь… — начал Дима.
    — Это я без тебя знаю! А символы что означают?
    — Не знаю, — честно признался тот. — Чувствую, что это не просто узор. Но я таких никогда не встречал… Вот если бы…
    Договорить он не успел. Протянувшаяся сзади рука ухватила талисман.
    — Ух ты! Егорка тоже магией занялся? Или решил украшения носить! Стильно, стильно… — Это была Таня, первая болтунья класса, отличавшаяся к тому же жутким любопытством и острым языком. Ее очень заинтересовало, о чем это шепчутся мальчишки, поэтому она подкралась сзади, подслушала конец их разговора и теперь завладела талисманом. — Так что, Димочка, говоришь, это означает?
    Егор закрыл глаза и выругался про себя. Только этого не хватало! Сейчас Таня растрезвонит о его талисмане по всей школе. И зачем он вообще его сюда притащил?!
    — Я и не знала, что тебя интересуют такие штучки! — продолжала болтать девочка. На них уже оборачивались, послышались смешки.
    — Отдай немедленно! — неожиданно грубо крикнул Егор и попытался перехватить руку, но девочка уже отскочила в сторону.
    — Ты мне его подаришь? — рассмеялась она. — Ведь ты у нас такой сурьееезный! Зачем тебе это? — И она надела талисман себе на шею. — А мне идет!
    Егор вскочил на ноги и вдруг почувствовал какую-то непонятную слабость. Он сделал неуверенный шаг вперед и растянулся на полу школьной столовой. Смешки усилились, а мальчик чувствовал только, как у него кружится голова и что он не в силах подняться. При этом он испытывал такую ярость, что, окажись девочка в пределах его досягаемости, ей пришлось бы плохо.
    — Надо же! Упал! Ну, поднимайся скорее! — Таня, как видно, решила, что он просто споткнулся.
    И тут лицо ее изменилось. Глаза расширились, и в них промелькнуло выражение ужаса. Девочка схватилась за шею и стала медленно оседать на пол. Егору, который смотрел на все это как сквозь дымку, показалось, что над одноклассницей нависла какая-то тень. Но, так как никого рядом не было, оставалось приписать это головокружению. Таня тем временем с трудом дышала, словно какие-то невидимые пальцы сжимали ее горло. Она сдернула с себя украшение, которое тут же со звоном упало на кафель.
    Егор немедленно приподнялся и кинулся к талисману. Силы вновь к нему вернулись. Он схватил украшение, сжал его в кулаке и только тут ощутил, что к нему возвращается спокойствие. Все еще прижимая талисман к себе, он, наконец, встал на ноги и огляделся вокруг.
    Таня продолжала сидеть на полу. Она выглядела очень испуганной и жадно ловила ртом воздух. Дима, который с изумлением наблюдал за происходящим и первым опомнился, подскочил к ней, чтобы помочь встать. Девочка, все еще тяжело дыша, поднялась на ноги. Глаза ее постепенно принимали осмысленное выражение.
    — Ну знаешь! — накинулась она на Егора, как только смогла говорить. — Так и задушить человека можно! Накинулся на меня из-за какой-то игрушки! Идиот ненормальный! Совсем шуток не понимает!
    — Кто накинулся? Я?! — изумленно воскликнул Егор. — Да я же здесь, на полу был! Я до тебя и дотянуться бы не смог!
    — А кто?! — возмущалась Таня. — Чуть не задушил! Псих!
    — Ну, ты бы, правда, полегче! Соображать надо! — укоризненно сказал кто-то из старшеклассников, имени которого Егор не знал.
    — Да что я? Я-то что? — недоумевал Егор. Он видел со всех сторон осуждающие взгляды и никак не мог понять их причины.
    — Действительно! Что вы на него накинулись?! — воскликнул Дима. — Что он такого сделал?
    — И ты туда же! — чуть не плача крикнула Таня.
    — Что он сделал! — усмехнулся кто-то из собравшихся. — Ну, если душить человека из-за какой-то побрякушки нормально…
    — Что здесь происходит? — Завуч, Маргарита Львовна, как раз зашла в столовую. Она всегда следила за порядком в школе и старалась обходить ее каждую перемену. Ребята ее побаивались, но при этом очень уважали.
    — Ничего страшного, Маргарита Львовна! — ответила Таня, к большому облегчению Егора. У нее, конечно, было много недостатков, но ябедой она никогда не была.
    — Это Егор… одну штуку потерял. Мы искали, — поддержал ее Дима.
    Маргарита Львовна с сомнением посмотрела на присутствующих и, увидев, что никакого ущерба школе не нанесено, с достоинством удалилась в сторону учительской.
    — А тебе лечиться надо! — возмущенно и презрительно бросила Таня, обращаясь к Егору, и выбежала из столовой.
    Егор в недоумении простоял на месте еще, наверное, с минуту, пока наконец звонок не вывел его из задумчивого состояния.
    — Чего это с ней? — спросил он у Димы по пути в класс.
    — Да, черт ее знает… И с ней, и с остальными. — Дима недоумевал не меньше. — Сговорились они, что ли, тебя разыграть?
    — Может быть… — Егор с сомнением покачал головой.
    — Кстати, а ты-то чего свалился? — поинтересовался Дима.
    — Я, это… Голова закружилась, — честно ответил Егор, понимая, что это ничего не объясняет. Но что можно объяснить, когда и сам не понимаешь, в чем дело.
    — Понятно, — только и сказал Дима, не став развивать эту тему. — А насчет талисмана ты все-таки подумай!
    — Подумаю, — отозвался Егор, который уже и сам не прочь был бы избавиться от странного подарка. — А ты тоже посмотри какие-нибудь свои книжки. Может, узнаешь, что узоры означают…
    Дима в ответ молча кивнул.

    Весть о странном поступке Егора разнеслась по школе с молниеносной быстротой. Мальчик постоянно слышал у себя за спиной какие-то перешептывания, смешки, а несколько раз ловил на себе опасливые взгляды. Егор крепко стискивал зубы в бессильной ярости: вот так, ни с того ни с сего, заработать репутацию буйного психа! Но, похоже, окружающие были абсолютно убеждены в том, что на Таню напал именно он.
    — Послушай! А ты действительно думаешь, что это я тебя… ну, стал душить? — осторожно спросил он у Тани после уроков.
    — Слушай, может, хватит придуриваться! — воскликнула девочка, отшатнувшись от него, как от заразного больного.
    — Да я же на полу лежал! Я до тебя дотянуться не смог бы! — убеждал ее Егор. — А ты вдруг за шею схватилась…
    — Ты, что, ничего не помнишь? — с подозрением спросила Таня.
    — Что помню, то рассказал, — насупился Егор.
    — Значит, тебе действительно лечиться нужно! — заявила девочка. — Это надо же! Напал на человека и ничего вспомнить не может! Ты, часом, не наркоман?
    — Выходит, у кого-то из нас галлюцинации, — растерянно произнес Егор.
    — Угу! Или у тебя с Димкой, или у всей школы! А ты сам как думаешь? — И она направилась к выходу, не собираясь продолжать этот разговор и оставив Егора в полном недоумении.
    На обратном пути мальчик нарочно сделал крюк, чтобы пройти по той самой улице, на которой вчера получил такой странный подарок. Увы, вчерашнего чудака он не встретил. На улице было тихо и спокойно.

Глава 3
Говорит и показывает…

    Дома Егор первым делом принялся внимательно разглядывать талисман. Чем дольше он на него смотрел, тем больше ему нравилась работа древнего мастера. Но в то же время откуда-то из подсознания возникла мысль, что от этой вещи желательно избавиться. Причем чем скорее, тем лучше.
    В конце концов, уроки отвлекли его от этих размышлений. Талисман лежал рядом с ним, на письменном столе, и мальчик нет-нет, да и бросал на него взгляд. А потом должна была начаться его любимая телепередача, и мальчик думать забыл о подарке. Но, как выяснилось, ненадолго.
    Едва Егор щелкнул кнопкой телевизионного пульта, как на экране появилось то самое лицо, которое он видел вчера во сне. Егор протер глаза. Первой мыслью было, что по телевизору показывают какой-нибудь исторический фильм, а этот человек — известный актер. Но уж больно реальным выглядело лицо! Казалось, будто этот человек не снят на пленку, а находится где-то совсем рядом.
    Егор быстро нажал на другую кнопку, чтобы переключиться на другой канал, но лицо и не думало исчезать! Из-под кустистых, нахмуренных бровей на него грозно смотрели зеленые, раскосые глаза. Мальчик запаниковал. Он принялся жать на все кнопки подряд, но это не возымело ни малейшего эффекта.
    Наконец, человек на экране заговорил. Его бас звучал настолько мощно, что, казалось, заполнял собой все пространство комнаты, причем ему даже было в нем тесно. Раскаты эхом отражались от стен и словно вливались в уши со всех сторон. Даже если бы телевизор был включен на полную громкость, такого результата едва ли удалось бы достичь. Разве что используя какие-нибудь сверхмощные колонки. Егор заткнул уши, но это слабо помогло.
    — Талисман принадлежит мне! — гремел голос. — Мне, и никому больше! Если ты не отдашь его, печальна будет твоя судьба! Ты будешь наказан в назидание всем, кто посмеет ослушаться меня!
    — Кому вернуть? Где вы? — бормотал Егор. Он схватил талисман и протянул его к телевизору, но, разумеется, это не помогло. Мальчик почувствовал, что его голова буквально раскалывается на части от этого жуткого голоса. Он еще крепче зажал уши и упал на ковер перед телевизором, уронив талисман рядом с собой.

    — Что за безобразие! Как так можно?! У меня ребенок спит! — раздались за дверью крики соседки, сопровождаемые настойчивыми звонками и ударами в дверь. Надо сказать, что дом, в котором жил Егор, был стареньким, панельным, и звукоизоляция в нем оставляла желать лучшего.
    Егор приподнял голову. Он по-прежнему лежал на полу перед телевизором, включённым на полную громкость. Как раз в это время по этому каналу показывали концерт известной рок-группы, так что шум действительно стоял адский. Мальчик попытался нащупать пульт, но не сразу нашел его, а потому просто выдернул шнур из розетки. Наступила тишина, от которой сперва даже зазвенело в ушах. Разгневанная соседка, дав по инерции еще пару звонков и убедившись, что причина для визита исчезла, не дождавшись ответа, ушла к себе. Из-за стенки еще долго раздавался еле слышный плач младенца.
    Егор сидел на полу и массировал себе виски. Головная боль стала не такой острой, но совсем не исчезла. Мальчик пытался осмыслить произошедшее, но никакие нормальные объяснения на ум не приходили. Ну, допустим, он щелкал с канала на канал, а потом зачем-то, а может, случайно, включил полную громкость. Но дальше-то что? Не мог же он не заметить, что смотрит? И с чего было сознание терять?
    В конце концов Егор пришел к мысли, что он заснул перед телевизором и, засыпая, случайно надавил на кнопку регулировки звука. А из-за поднявшегося шума ему приснился кошмар, очень напоминающий вчерашний ночной. Конечно, звучало все это не слишком убедительно, но казалось единственным сколько-нибудь разумным объяснением.
    Растворив в воде таблетку аспирина и выпив залпом кисловатый раствор, Егор уселся в кресло и еще долго вспоминал события сегодняшнего дня. Два обморока за день — это уже явный перебор. Особенно если учитывать, что ничего подобного раньше с ним не происходило. Да и провалы в памяти тоже ничего хорошего не сулили. Конечно, то, что произошло в школе, могло оказаться продуманным и жестоким розыгрышем, но в это как-то не верилось. Уж больно серьезно выглядели все окружающие! Кто-нибудь точно бы раскололся!
    Вечером, разумеется, Егору пришлось выслушать нотацию от родителей. Разъяренная соседка успела нажаловаться на него. Самое обидное, что Егор и сам понимал, что виноват, что соседка и родители правы, но в то же время все произошло как бы против его воли. Оставалось только пообещать, что ничего подобного больше не повторится. От просмотра детективного сериала, который они с отцом старались не пропускать, мальчик в этот вечер отказался. Слишком свежо было воспоминание о том, что ему пришлось увидеть на экране днем. Да и голова еще до конца не прошла. Так что Егор просто отправился к себе в комнату, чтобы скоротать вечер за книжкой. Однако, несмотря на интересный сюжет, сосредоточиться на ней не получалось, и мысли постоянно возвращались к талисману, к последним событиям.
    Ложился Егор с некоторой опаской. Он боялся, что таинственный бородач из прошлого вновь захочет его навестить. К сожалению, мальчик не ошибся.
    — Ты еще не предпринял ничего для возвращения моего талисмана! — гневался грозный богатырь, наступая на Егора. — Если завтра у меня не будет того, что принадлежит мне по праву, ты будешь жестоко наказан!
    Эти слова все еще звучали в ушах у мальчика, когда он проснулся в холодном поту. Было только шесть часов утра, но Егор, который вообще-то вставал по утрам очень тяжело, больше не решился сомкнуть глаз. На этот раз чаша терпения была переполнена. Он решил, что от талисмана стоит отделаться. Конечно, может, все это какое-нибудь нервное расстройство и бурная фантазия, но… Нет талисмана — нет проблемы.
    Первым побуждением Егора было просто выбросить этот предмет. Но потом мальчику стало жаль вот так бездарно распорядиться старинным произведением искусства. Поэтому он решил, что стоит отдать его Димке. Или даже обменять на что-нибудь в качестве компенсации. Правда, он пока не решил, стоит ли рассказывать Диме о том, что с ним произошло. С одной стороны, человека надо предупредить. Но с другой — еще примет за психа! Нет, лучше ничего не говорить. Если что — сам потом выбросит. Приняв такое решение, он повеселел и, насвистывая, направился в душ. Обычно на эту процедуру по утрам не хватало времени, но тут, раз уж все равно встал, почему бы не совместить приятное с полезным?
    Об этом решении пришлось пожалеть уже через минуту. Едва Егор разделся и встал под водные струи, он понял, что происходит что-то неладное. Вода, еще недавно такая прозрачная, внезапно приобрела кровавый оттенок. Можно было подумать, что это обыкновенная ржавчина, но, поймав несколько капель на язык, мальчик убедился, что она на вкус солоноватая. Именно такой вкус, по его представлениям, должен быть у крови. Но и это еще не все. В ушах у Егора звучали одни и те же слова: «Талисман! Мой талисман!» Казалось, что их поют, выстукивают струи воды (или крови?). Егор потянулся к крану, чтобы перекрыть поток, но тут голова у него закружилась, и он рухнул в ванну. Последнее, что он отметил, прежде чем потерять сознание, было то, что красные струи продолжают барабанить по его телу, выстукивая: «Талисман! Мой талисман!»…
    — Эй, Егор? Ты там в порядке? — послышался папин голос из-за двери. — Вроде что-то упало…
    — В порядке! — слабо отозвался Егор, с усилием поднимаясь на ноги. — Это я… на кусок мыла наступил, поскользнулся!
    Мальчик оглянулся по сторонам. На него из душа текла совершенно нормальная вода, и ничего кровавого поблизости не наблюдалось и в помине. Струи весело стучали по ванне, однако расслышать в их перестуке хоть какие-нибудь слова нельзя было даже при самой бурной фантазии. По всему выходило, что ему опять что-то померещилось! Хорошо еще, что отключился он всего на несколько минут!
    Выслушав похвалу по поводу того, что он решил, наконец, заняться по утрам водными процедурами, Егор отправился в школу. Первоначально ему не хотелось брать с собой талисман, который уже принес ему столько неприятностей! Но он подумал, что сможет, наконец, расстаться с этим коварным подарком, поэтому нехотя положил его в карман.

Глава 4
Не продается!

    — Ну что, Дим? Нужна тебе эта вещь? — спросил он без обиняков, едва встретил приятеля.
    — Нужна-то нужна, — вздохнул Дима. — Только она, похоже, мне не по карману…
    — Она что, такая ценная? — удивился Егор.
    — Похоже, да, — опять вздохнул Дима.
    — А что значки на нем означают? — полюбопытствовал Егор.
    — В том-то и дело, что не знаю, — ответил Дима. — Такие узоры нигде не встречаются. Но похожие есть. Такие вещи в нашей местности почти тысячу лет назад делали.
    — Вот это да! — удивился Егор.
    — Ты его точно не нашел? А то поискать бы в том месте… — с надеждой спросил Дима.
    — Нет. Это подарок одного чудака, — покачал головой Егор.
    — Жаль. Знаешь, что я тебе могу предложить: пойдем после уроков к моему знакомому антиквару! Он в таких вопросах собаку съел! Может, расскажет что-то интересное. Да и оценит твой подарок, — предложил Дима.
    Егору такое предложение очень понравилось. Он, правда, подумал сначала, а не отдать ли талисман Диме, пусть он сам разбирается. Но любопытство взяло верх. Да и получить что-то за такую ненужную ему вещь мальчик был бы не прочь.
    Школьный день, к большой радости Егора, прошел без приключений. Время от времени мальчик нащупывал в кармане свой талисман, опасаясь почему-то, что с ним что-то случится. Но все было нормально. Косых взглядов тоже стало меньше; вчерашняя история в столовой успела, должно быть, слегка подзабыться. Егор представлял, как он сегодня продаст этот опасный подарок и жизнь потечет в прежнем, спокойном русле. От одной этой мысли ему становилось хорошо…

    — Ты сразу талисман не продавай, — наставлял Дима по пути к антиквару. — Он старичок прижимистый, но, в общем, не такой уж плохой. Так что переговоры предоставь мне.
    Егор легко на это согласился. Ему было как-то даже неловко, что Димка взял на себя все хлопоты. Но того, вероятно, очень заинтересовало происхождение и назначение загадочного предмета. По пути Дима успел рассказать Егору, что старик любит скупать старинные, редкие вещи за бесценок у тех, кто в этом ничего не понимает. Но проконсультироваться у него вполне можно. Если он заинтересуется, значит, талисман действительно ценный.
    Домик антиквара находился в старой части города. Там, вдалеке от городских магистралей, до сих пор петляли кривые переулочки, по обеим сторонам которых ютились одно-двухэтажные домики, большей частью деревянные. Кое-где сохранились еще небольшие садики. Наверное, этот район как раз подходил для любителя старины.
    Антиквар, как видно, хорошо знал Диму, поэтому без слов открыл калитку и впустил его внутрь. Правда, на Егора он посмотрел подозрительно, но Дима шепнул, что этот мальчик принес одну очень старую вещь, после чего настороженность уступила место заинтересованности. Егор тоже разглядывал антиквара с любопытством. Это был сухонький, но еще очень подвижный старичок с довольно-таки длинными седыми волосами и колючим, проницательным взглядом. На шее у него болтались очки в золотой оправе на цепочке. Он был в длинном пестром халате, с узором, выполненным явно под старину.
    Антиквар прошаркал по лестнице, приглашая ребят в свою квартиру. Дима уже бывал здесь не раз, поэтому уверенно прошел вперед и уселся на скрипучий стул возле небольшого круглого столика. Егор же замер на пороге. Ему показалось, что он попал не в квартиру, а в магазин подарков. Стены украшали различные причудливые картины и гравюры, с потолка свисало множество колокольчиков и еще каких-то предметов непонятного предназначения, а вдоль стен стояли шкафы, набитые самыми разнообразными вещами, среди которых Егор заметил амулеты, напоминавшие его собственный.
    — Проходите, проходите, молодой человек! — поторопил его антиквар. Он подтолкнул Егора вперед и тщательно запер дверь на несколько замков. Мальчик заметил, что окна квартиры снабжены сигнализацией и мощными ставнями. Очевидно, антиквар опасался воров, что, учитывая размер и ценность коллекции, было совсем не удивительно.
    Егор прошел вперед и нерешительно сел рядом с Димой. Антиквар расположился напротив и, сцепив руки в замочек, произнес:
    — Ну-с, молодые люди! Чем вы меня хотите удивить?
    — Вот, собственно… — Егор, все еще немного смущенный, достал из брючного кармана талисман и выложил его на стол.
    Старик так и впился глазами в этот предмет. Он нервно надел очки и дрожащей рукой, осторожно, двумя пальцами, взял вещицу и поднес ее к глазам. Несколько минут он придирчиво рассматривал ее со всех сторон, бормоча что-то себе под нос. Ребята молчали, и только Дима толкнул Егора в бок, давая понять, что антиквар оценил талисман.
    — Да, любопытно, очень любопытно… — бормотал антиквар. — Я бы, пожалуй, взял эту вещь. Рублей, скажем, за тысячу? — И он внимательно посмотрел на Егора поверх очков.
    — Аркадий Вениаминович! Да за тысячу я и сам бы его купил! — воскликнул Дима, снова толкнув в бок уже готового было согласиться Егора.
    — Таких талисманов у меня полно! — Антиквар бросил злобный взгляд на Диму. — Целая витрина! — И он указал на отделение одного из шкафчиков, где действительно хранилось немало подобных вещей.
    — Не совсем таких, — парировал Дима. — Вы же видите, что техника тут гораздо тоньше. Да и орнамент очень интересный…
    — Да, орнамент необычный, — с неохотой согласился старик. — Может, эта вещь вообще более поздняя работа…
    — Придется обратиться в музей, — притворно вздохнул Дима.
    — Зачем же в музей? — заволновался антиквар. — Эту вещь я и сам оценить смогу…
    Торг продолжался еще несколько минут, пока, наконец, Дима и старик не сошлись на сумме, в несколько раз превышающей первоначальную. Егор и не предполагал, что стал обладателем столь ценной вещи. Он даже подумал, что, раз уж талисман такой редкий, его, возможно, действительно следовало отнести в музей. Да и тот чудак, который его подарил, похоже, не имел об истинной ценности предмета никакого представления. Но, с другой стороны, почему бы не получить хоть какую-то компенсацию за несколько неприятностей, произошедших с ним в последние два дня?
    Антиквар, кряхтя, отвернулся к небольшому шкафчику, где, очевидно, хранил деньги. Он долго звенел ключами, а потом, слюнявя пальцы, отсчитывал бумажки и вздыхал. Наконец, он запер шкафчик на ключ и вновь обернулся к ребятам. Старик высказывал сожаление, говорил о том, что ребята его разоряют, но при этом не смог скрыть до конца своего интереса и радости. Очевидно, он был готов отдать за редкий талисман много больше.
    Антиквар бросил деньги на стол и жадно схватил талисман. Он немедленно поднес его к лампе, желая, как видно, получше рассмотреть узоры. Егор в этот момент испытал странные чувства, смесь облегчения и сожаления. Почему-то ему было немного жаль расставаться с этим предметом и связанной с ним загадкой. Зато жизнь сразу потечет в нормальном русле…
    Егор приподнялся со стула, собираясь распрощаться с новым обладателем талисмана и уходить, но тут же рухнул назад. Ноги словно отказывались ему служить, будто из них разом ушла вся сила. Руки тоже безвольно повисли вдоль тела. Мальчик почувствовал уже хорошо знакомое головокружение. Его взгляд был прикован к старику, рассматривающему новый экспонат своей коллекции.
    На мгновение Егору показалось, что лампа мигнула, и на антиквара набежала какая-то тень. А потом тот резко ойкнул, и его рука, держащая ценный предмет, как-то неестественно вывернулась. Лицо его исказилось от боли; он изо всех сил пытался удержать талисман, но почему-то не мог это сделать. Егор хотел помочь старику, но был не в силах подняться с места. Растерянный Дима вскочил со стула, не зная, очевидно, что предпринять. Преодолев секундное замешательство, он бросился на помощь к хозяину дома, но тот уже выпустил добычу из рук и тяжело сел на пол, потирая запястье.
    — Вор! — захрипел он, с ненавистью глядя на Егора. — Зачем ты пришел?! Ты хочешь отнять у меня и свою вещицу, и деньги?!
    — Аркадий Вениаминович! Что с вами? При чем тут Егор? — пытался вразумить старика Дима, но тот не хотел ничего слышать.
    — Прочь из моего дома, наводчик! — крикнул он срывающимся голосом. — Ты заодно с ним! Ты специально привел его сюда! Вот, смотри, он уже тянется за своей добычей!
    Егор действительно, совершенно бессознательно, преодолевая слабость, пополз к талисману и крепко ухватил его левой рукой. Головокружение немедленно исчезло, и изумленный мальчик поднялся на ноги. Это почему-то повергло антиквара в панику.
    — Не приближайся! — завопил он. — Забирай все, только не трогай меня своими клешнями! Ты мне и так чуть руку не сломал! — И вдруг закричал, что было сил: — Караул! Грабители!
    Ребята пулей выскочили из дома. Разумеется, все деньги остались на месте, и Егор забрал с собой только подарок чудака, с которым странным образом вновь не сумел расстаться. Дима не отставал. Ему вовсе не хотелось объясняться с полицией. Даже несмотря на то что у них и в мыслях не было ничего плохого, а антиквар, очевидно, тронулся.
    Только отбежав на несколько кварталов и завернув за угол, ребята остановились.
    — Зачем ты меня привел к этому сумасшедшему? — спросил Егор, тяжело дыша.
    — Вроде раньше нормальный был, — почесал затылок Дима. — Эх! Так все хорошо шло! А теперь он про меня такого нарассказывает, что со мной никто из коллекционеров знаться не захочет!
    — Да ладно тебе! Из-за одного сумасшедшего?
    — А знаешь, как они все над коллекциями трясутся? Знаешь, какие они все подозрительные?
    — Догадываюсь! — Егор вспомнил поведение старика. — Слушай, а что все-таки с ним случилось?
    — Не знаю, — пожал плечами расстроенный Дима. — Со стороны было полное впечатление, что кто-то на него напал. Будто кто-то невидимый…
    — У меня тоже! — кивнул Егор. — Вчера Танька, а сегодня этот старик…
    — И оба пытались взять талисман, — добавил Дима.
    — И оба обвинили меня! — Егор разволновался не на шутку. — Не может же этот талисман вызывать галлюцинации?!
    — Не должен, — отозвался Дима, но почему-то не слишком уверенно. — Хотя… Вчера все, кроме меня, были уверены, что это именно ты взбесился…
    — А тебе ничего такого не показалось?
    — Нет, — Дима замотал головой. — Ведь я же был с тобой рядом! Только показалось на секунду, что какая-то тень мелькнула…
    — Вот-вот! И мне тоже! — радостно воскликнул Егор. По крайней мере, тень примерещилась не ему одному.
    — Ну и что? Мало ли как тень упала! Тень-то не может ничего сделать! — остудил его пыл Дима.
    — Не может… — Егору очень хотелось рассказать о своих странных снах и видениях, но он решил об этом умолчать. Уж больно безумно все это звучало бы.
    — Ну ладно! Мне пора! — сказал Дима. Случившееся сегодня оставило у него очень неприятный осадок, даже голова разболелась.
    — Погоди! — окликнул его Егор. — Я тут подумал… — Слова давались ему с трудом, но решение он уже принял. — Забери пока себе этот талисман. Ты в этих вещах куда лучше моего разбираешься! А потом… Потом мы подумаем, что с ним делать.
    — Ладно! — Диме, как настоящему коллекционеру, очень хотелось стать обладателем этого редкого предмета хотя бы на некоторое время. — Я тогда на него посмотрю повнимательнее, срисую узор. Может, еще одному человеку покажу. — И невесело усмехнулся. — Если, конечно, он теперь со мной захочет разговаривать!
    Дима взял из рук Егора загадочный талисман, подбросил его на ладони так, что тот бросил красноватый отблеск от яркого солнца, а затем бережно опустил в карман рубашки и, не торопясь, пошел в сторону своего дома.
    Егор смотрел ему вслед и вдруг почувствовал, что ему не хватает воздуха. Он ощущал себя так, словно он тонет, а там, впереди, уплывает от него спасительный плот, за который еще можно зацепиться. Мальчику страшно захотелось задержать его, успеть, спастись, пока не поздно. Нужно только побежать за Димой, который завладел тем, что ему не принадлежит… Егор делал над собой усилие, чтобы остаться на месте, чувствуя одновременно, что огромная сила вроде урагана или сильного течения тянет его вперед. И он должен торопиться, подчиниться ей, ибо его собственные силы на исходе…
    Егор присел на корточки, чтобы лучше справиться с этим приступом. Он смотрел на Диму, который внезапно остановился, на мгновение попал в какую-то тень, словно над ним пролетела гигантская птица, а потом покатился по земле, как будто отбиваясь от невидимого противника. Раздался громкий треск: это лопнул карман рубашки, где находился талисман. Сам же предмет с силой выскочил оттуда и отлетел в сторону Егора. Тот больше не мог терпеть: он быстро схватил талисман и сжал в кулаке.
    — Ну знаешь! — Дима не находил слов. Он медленно поднялся с земли и с досадой осматривал разорванный карман и испачканную одежду. — Ты, похоже, действительно спятил!
    — Что с тобой случилось? — спросил недоумевающий Егор.
    — Что со мной случилось?! — воскликнул Дима и даже сжал кулаки, но взял себя в руки. — Ты сам отдаешь мне эту штуковину, а потом налетаешь как бешеный! Ты бы на себя посмотрел! Такое лицо, что вот-вот убьешь из-за этой побрякушки! И откуда только такая силища взялась! — Надо сказать, что Дима пару лет занимался вольной борьбой, и справиться с ним было не так просто.
    — И ты туда же! — Егор чуть не плакал с досады. — Сначала Танька, потом антиквар этот, а вот теперь ты! Сколько можно говорить, что я никого не трогал! Мне в это время самому плохо было!
    — Не трогал! — все еще возмущенно передразнил Дима. — А это что? — Он указал на разорванный карман и тут же осекся. До него начала доходить вся странность ситуации. — Погоди, а ты действительно ничего не помнишь?
    — А что я должен помнить?
    — Расскажи-ка, а что ты видел?
    — Ты шел-шел, а потом вдруг остановился, — начал рассказывать Егор. — Когда в какую-то тень попал. Ну а затем внезапно упал, по земле стал кататься, словно боролся с кем-то. Только рядом не было никого. А когда талисман выпал, вроде успокоился.
    — Та-а-ак! — произнес Дима, наморщив лоб. Услышанное не укладывалось в его голове и казалось каким-то нелепым розыгрышем.
    — А ты-то сам что видел? — Егор ожидал ответной откровенности.
    — Я? — переспросил Дима. — Иду себе спокойно. Вдруг ты на меня сзади налетаешь, сбиваешь с ног и начинаешь отбирать свою игрушку. Я бы тебе ее сам отдал, если бы ты сказал по-человечески! — В его голосе до сих пор слышалась обида.
    — Уж я бы, наверное, запомнил, если бы на тебя напал! — Тут Егору пришел в голову новый аргумент: — Ты на меня посмотри! Похож я на человека, который только что дрался?
    — Не похож, — согласился Дима, оглядев чистую одежду Егора.
    — Выходит, — продолжал рассуждать Егор, — талисман каким-то образом вызывает галлюцинации. То ли у меня, то ли у окружающих…
    — Подумаешь, психотропное средство какое! Или прибор сложный! Это же просто старинная железка! — проворчал Дима. — И кто же тогда на меня и на других нападал?
    — Ты же сам видел: с Таней и антикваром я был на месте, — рассудительно заметил Егор. — И никого не трогал!
    — А с кем же я тогда дрался?
    — Я и говорю, что у вас у всех были галлюцинации!
    — Ну да! Один ты чистенький!
    — Ты тоже в прошлый раз ничего не видел, — заявил Егор. — Я так думаю, что талисман действует на расстоянии. А на тех, кто близко, он влияние не оказывает…
    — Ну, не знаю. — Дима был окончательно сбит с толку. Надо сказать, что Егор и сам не мог поверить в свое предположение. Но, как говорил Шерлок Холмс, если все другие версии отброшены и осталась одна, значит, она истинна, какой бы невероятной ни казалась.
    Ребята еще некоторое время пообсуждали произошедшее и, в конце концов, так ничего и не решили.
    — Надо бы еще испытания провести, — предложил Егор.
    — Можно. Только я бы этот талисман ученым отнес, — осторожно посоветовал Дима на прощание. — А может, и вообще выбросил бы…
    Егору и самому закрадывались в голову такие мысли, но он пока что решил держаться. Уж больно все это было необычным! Столько мечтать о каком-нибудь интересном приключении, а теперь, когда удивительное рядом и ты в этом участвуешь, все бросить? Нет, такую возможность следовало оставить лишь на самый крайний случай.

Глава 5
Вниз и вверх

    Егор пошел домой, но чем ближе была ночь, тем сильнее ему хотелось последовать совету Димы. Он с тревогой ожидал, что сон у него сегодня получится очень беспокойный. Если только страшный бородач, требующий вернуть талисман, подождет до ночи, а не проявит себя раньше. Эх, узнать бы, кто он! Егор с удовольствием избавился бы от подарка чудака, если бы знал, кто требует его назад! Лицо казалось ему очень знакомым, но мальчик никак не мог вспомнить, где же он видел столь запоминающегося типа!
    Зазвонил телефон. Мальчик снял трубку, надеясь, что это у Димы появились новые идеи. Но это был не Дима.
    — Алло! Кто это? — В трубке слышалось только потрескивание, и Егор уже собирался положить ее, как знакомый страшный голос заполнил уши.
    — Отдай мой талисман! Ты хотел вручить его недостойному! Не из нашей семьи! Если тебе дорога жизнь, поспеши! — гремел бас.
    Егору казалось, что он сейчас оглохнет; он хотел бросить телефонную трубку, но и рука, и ухо словно приросли к ней. Мальчик изо всех сил бил по телефонному рычагу свободной рукой, но разъединения не происходило. Голос продолжал заполнять все пространство.
    — Кто вы? — кричал Егор, силясь перекричать бас. — Кто вы и что вам нужно? Где я могу вас найти?
    — Верни мой талисман! — продолжал голос, словно и не слышал вопроса. — Отдай его или отдашь жизнь!
    Послышался звонок в дверь. Как ни странно, одновременно с ним в трубке наступила тишина, и мальчик дрожащей рукой смог положить ее на место.
    — Егор, ты что-то кричал? — это была мама. Она вернулась с работы и была обеспокоена странными звуками.
    — Нет, это телевизор, — ответил мальчик. Объяснять родителям историю с талисманом он был явно не готов.
    — Нельзя же так громко его включать! — возмутилась мама. — Евгения Ивановна (так звали соседку) и так вчера уже жаловалась!
    — Больше не буду, — машинально ответил Егор.
    Телефон зазвонил снова.
    — Сними трубку. Я пока переоденусь, — попросила мама, но Егор стоял не шелохнувшись, глядя на телефон, словно загипнотизированный. Услышать сейчас новое требование вернуть талисман непонятно кому было свыше его сил.
    — Егор, ты что, не слышишь? — рассердилась мама, но сын по-прежнему стоял рядом с аппаратом и смотрел на него.
    — Ну, если тебе так трудно… — Мама действительно разозлилась. Она подошла к телефону и подняла трубку сама. Егор оставался рядом. Он ждал, что произойдет. Но мама, похоже, никаких странных голосов не слышала.
    — Алло!.. Маргарита Петровна? — звонила старая мамина знакомая. Можно было ожидать, что беседа затянется как минимум на полчаса. Мальчик вышел из оцепенения и отошел в сторону, как вдруг услышал свое имя. — Что? Егор? Кричал в трубку? — Мама внимательно посмотрела на сына. В ее взгляде чувствовались одновременно тревога и укоризна. — И что же он кричал?.. Талисман?.. Какой еще талисман?
    Егор опустился на стул. Он, конечно, не слышал, что говорили на другом конце провода, но догадывался о содержании неприятного для него разговора. Выходит, когда он слышал голос, звонила на самом деле Маргарита Петровна. Что он там кричал ей в трубку? Самое плохое то, что Маргарита Петровна прекрасно знала его голос, так что трудно было отвертеться и списать все на то, будто она не туда попала. Да и мама что-то слышала из-за двери…
    Разговор против ожидания получился коротким. Мама положила трубку, с минуту собиралась с мыслями, а потом спросила:
    — Ты хорошо себя чувствуешь?
    — Я? Нормально. А что? — ответил Егор.
    — Тогда зачем ты кричал в трубку? И нес какую-то чушь? Маргарита Петровна очень обижена! Это что, какая-то дурацкая игра?
    — Да нет! Никакая не игра! — начал оправдываться Егор. — Просто ничего не было слышно, вот я и спрашивал кто. А потом, наверное, кричал…
    — Можно было просто положить трубку! — сухо сказала мама. — И при чем тут какой-то талисман?
    — Талисман?! — Егор изобразил недоумение. — Это Маргарите Петровне послышалось! Наверное, я сказал «трубку снял», а она услышала «талисман».
    — А почему ты потом трубку не снимал? — Мама была очень недовольна, поэтому учинила форменный допрос. — Стыдно было?
    — Я же говорю, что ничего не слышал! — настаивал на своем Егор. На самом деле, стыдно ему было в данный момент. За вранье. — А сейчас просто хотел дать телефону прозвониться. Раз с ним какие-то неполадки…
    Мама прекратила расспросы, но чувствовалось, что она очень недовольна. Егор и сам был далек от довольства собой и спокойствия. Он понимал, что ситуация выходит из-под контроля и, если ничего не предпринять, неприятности могут стать гораздо более серьезными, чем сейчас.

    Пора было ложиться спать. Но Егор не спешил этого делать. Он сидел на диване и задумчиво разглядывал талисман. Мальчик говорил себе, что хорошо бы дождаться завтрашнего дня и отнести его в музей. Но это предвещало как минимум бессонную ночь. Он уже и без того боится смотреть телевизор, говорить по телефону, принимать душ, спать… А что на очереди?
    Егор недобрым словом помянул сумасшедшего, сделавшего ему такой коварный подарок. И вдруг поймал себя на мысли, что еще немного, и он сам будет выглядеть не лучше. Если он так издергался за каких-то два дня, то что же будет дальше? Егор понял, что тот чудак пытался избавиться от талисмана и ему повезло. Он сумел переложить все на плечи другого. Но как ему это удалось? Ведь сам Егор избавиться от талисмана никак не мог: уже трое пытались его взять, и ничего из этого не вышло!
    Егору тоже очень захотелось найти какую-нибудь жертву для «подарка», но он тут же устыдился своих мыслей. Вот так, ни с того ни с сего подставить человека, даже незнакомого? Это было бы подло. Мальчик представил себе, как талисман берет ничего не подозревающий музейный работник и что с ним происходит…
    Решение созрело само собой. Талисман надо уничтожить. Или же просто выбросить. Последнее представлялось гораздо более простым. Боясь, что он сейчас передумает или растеряет всю свою решимость, Егор быстро распахнул окно, раскрутил талисман над головой и отправил его в полет. Окна их квартиры выходили на тихий дворик, в котором в этот поздний час никого не было. Только залаяла какая-то собака, очевидно реагируя на небольшой шум.
    Егор глубоко вздохнул и собрался уже закрыть окно и улечься спать. Мальчик, наконец, почувствовал себя свободным! Он потянулся к раме и… понял, что затворить окно никак не сможет. Словно какая-то неведомая сила толкала его на улицу, туда, где лежал выброшенный предмет. Егор пытался противиться этому, но талисман притягивал его, как магнит притягивает кусок железа.
    Егор не мог оторваться от подоконника. Он все дальше наклонялся вперед, перевешиваясь вниз. Если бы подоконник был немного поуже, мальчик, скорее всего, свалился бы на землю. С высоты пятого этажа Егор видел горящие вдали фонари, небольшую клумбу и море асфальта внизу. Если суметь попасть на эту клумбу, то еще будут какие-то шансы. А вот если на асфальт… Егор пытался закричать, позвать на помощь, но из горла вырывался только тихий хрип. Мальчик против своей воли перекинул одну ногу через подоконник и медленно занес вторую…
    Рядом с окном проходила пожарная лестница. Это был шанс на спасение. Егор напряг всю свою волю и ухватился за ближайшую перекладину одной рукой. Теперь стало чуточку легче. Еще несколько усилий, и мальчик уже висел на лестнице, нащупывая опору для ног. Егора так и тянуло спрыгнуть вниз. Скорее, туда, к талисману! Создавалось ощущение, будто сверху на него давит какая-то тяжесть! Но мальчик держался и быстро, как только мог, преодолевал ступень за ступенькой.
    Наконец, лестница кончилась. Егор повисел немного на нижней перекладине, не решаясь спрыгнуть вниз, но уставшие пальцы быстро разжались, и он спрыгнул на землю. К счастью, довольно удачно. Искать талисман ему не пришлось. Несмотря на темноту, мальчик безошибочно угадал направление, и уже через несколько секунд заветный предмет оказался у него в руках.
    Лишь сейчас Егор смог как следует оглядеться. Он стоял один, ночью, посреди детской песочницы, в которой только что копался, разыскивая талисман. Он был только в футболке, тренировочных штанах и одной тапочке. Вторая, скорее всего, потерялась во время спуска. Мальчик невольно вспомнил чудака, который дал ему талисман, и подумал, что выглядит, должно быть, не лучше. У того хотя бы обе тапочки были целы!
    На розыск этой потери ушло несколько минут. Тапочка, в отличие от талисмана, никак не сигнализировала о своем местонахождении. Егор, замерзая, прыгал на одной ноге, проклиная свою идею выбросить талисман. Впрочем, не будь под рукой пожарной лестницы, все могло бы закончиться еще печальнее. Тапочка нашлась на клумбе, среди заботливо высаженных цветов. Мальчик вконец испачкал ноги и оставлял теперь за собой грязные следы.
    Тут возникла новая проблема: как попасть в дом. Сначала Егор, несмотря на то что лезть по пожарной лестнице было боязно, решил вернуться тем же путем. Но, как обнаружилось, лестница располагалась достаточно высоко (видимо, чтобы предупредить попытки любителей верхолазания), так что Егор, как ни подпрыгивал, не смог дотянуться до нижней перекладины. Оставался только привычный путь, через дверь. Но ключа он с собой, конечно, не захватил, а родители уже легли спать. К тому же объяснять, как он оказался на улице и почему в таком виде, мальчику совершенно не хотелось.
    В доме располагался магазин, служебная дверь которого выходила во двор. Около него, на счастье Егора, валялось несколько ящиков. Мальчик с большим трудом подтащил их к лестнице, встал на них и, наконец, смог до нее дотянуться.
    Карабкаться вверх оказалось куда труднее, нежели спускаться вниз. Усталые руки и ноги ныли. Металл, из которого была сделана лестница, успел здорово охладиться и, казалось, прожигал кожу до костей. К тому же дул резкий ветер. Всего этого Егор, поглощенный целью, не замечал, пока спускался. Но сейчас эти факторы добавляли ему немало неприятностей и страха.
    Труднее всего оказалось перебраться с лестницы в квартиру. До окна надо было еще суметь дотянуться, а потом и перевалиться через подоконник. И все это на двенадцатиметровой высоте. Мальчик старался не смотреть вниз и не думать о том, что от него останется в случае неудачи. Он уже пожалел о своей затее; лучше уж было позвонить в дверь и выдержать неприятный разговор, чем так рисковать. Но теперь на спуск могло просто не хватить сил.
    Егор вцепился в перекладину правой рукой, а левой дотянулся до подоконника. Ногами же он обхватил лестничный стояк. Руки дрожали и, казалось, могли не выдержать напряжения. Мальчик собирался с духом для последнего, решительного движения, а силы между тем уходили вместе со временем.
    — Вор! Держите его! — раздался одинокий женский возглас. Это кто-то из жильцов соседнего дома, страдающих бессонницей, выглянул в окно и увидел карабкающегося в квартиру с пожарной лестницы человека. В доме зажглись несколько окон. Все хотели посмотреть на вора, а заодно и проверить, не к ним ли он лезет?
    Ждать было больше нельзя. Стиснув зубы, Егор подтянулся, завис на несколько секунд над асфальтовым покрытием двора и перебросил-таки свое тело внутрь.
    Егор лежал на полу, возле батареи, не в силах подняться на ноги, и тяжело дышал. Он слышал, как в доме поднялась суета, захлопали окна.
    — Егор, у тебя все в порядке? — раздался папин голос из-за двери.
    — Все в порядке, никаких грабителей! — ответил мальчик, стараясь, чтобы его голос прозвучал как можно более весело.
    Наконец, он встал и закрыл окно. Суета постепенно улеглась. Очевидно, соседи решили, что воры кому-то померещились спросонья или же по лестнице на крышу карабкались обыкновенные искатели приключений. Егор оглядел комнату и подумал, что, загляни кто-нибудь в комнату, он точно решил бы, что здесь побывал вор. Подоконник был весь в грязи, а на полу тапочки оставляли четкий мокрый след.
    Кое-как убрав грязь, Егор лег в постель и уснул уже через несколько секунд. Слишком много сил и времени он потратил на свою недавнюю лестничную эпопею.
    — Ты непочтительно обошелся с моим талисманом! — загремел голос, и на Егора стал надвигаться столь хорошо знакомый богатырь в старинной одежде. — В былое время с тобой бы разобрался палач! Но сейчас я справлюсь сам!
    Мальчик весь сжался, ожидая чего-то ужасного. Пошевелиться он не мог. И столь желанное пробуждение тоже никак не приходило.
    — Я верну! Я все сделаю! Где вас найти? — лепетал он.
    В могучих руках бородача появился кнут. Богатырь не спеша замахнулся, и Егор почувствовал резкую боль. Самого момента удара мальчик не видел, потому что успел (во сне!) крепко зажмуриться. Но крик у него получился на славу. Богатырь снова занес руку, но в последний момент Егор успел проснуться.
    Мама трясла его за плечо.
    — Что, уже в школу? — спросонья спросил мальчик, чувствуя, что совершенно не выспался, и не понимая, почему не сработал будильник.
    — Какая школа? Три часа ночи! — ответила мама. — Ты своим криком весь дом перебудил!
    — Разве я кричал? — спросил Егор, хорошо помня, что все было именно так. Но он-то полагал, что все это только во сне.
    — Еще как! — заверила его мама. — Пришлось разбудить.
    Мама ушла досыпать, а Егор долго ворочался на кровати. Что-то ему подсказывало, что если он сейчас заснет, то увидит продолжение сна, а уж этого ему не хотелось ни при каких обстоятельствах. Более того, плечо, на которое во сне и обрушился удар, подозрительно болело. Мальчик включил свет и принялся разглядывать себя в зеркале. По плечу действительно проходила красная полоса. Конечно, можно было объяснить это тем, что он в своем беспокойном сне неудачно повернулся и всем своим весом навалился на жесткую спинку дивана, но с недавних пор такие простые и реальные объяснения мальчика уже не удовлетворяли.
    Егор твердо решил не спать до утра. Но принять такое решение оказалось значительно проще, чем его выполнить. Мальчик сел на стул, чтобы, если все-таки будет засыпать, начать падение и проснуться. Почитать книгу не получилось: глаза закрывались сами собой, и каждое предложение приходилось перечитывать по нескольку раз. Про музыку и телевизор, естественно, нечего было и думать.
    Чтобы занять себя хоть чем-то, Егор принялся срисовывать узоры с талисмана. Это было непросто: приходилось рассматривать каждую деталь под лупой, а потом уже переносить на бумагу. Постепенно мальчик увлекся, и ему стало казаться, что он уже где-то видел похожие символы. Но, как он ни напрягал память, на ум ничего не приходило. Это укрепило мальчика в его решении показать редкую вещь специалистам, отнести ее в музей. Вот только он опасался, что они захотят оставить ее для исследования, а к чему это может привести, догадаться было нетрудно.

Глава 6
Несостоявшееся ограбление

    Утром, злой и не выспавшийся, Егор поплелся в школу. Натруженные вчера руки и ноги здорово ныли. Проходя мимо пожарной лестницы, Егор поразился своей вчерашней безрассудной смелости; днем он не согласился бы повторить свой трюк ни за какие коврижки! Мальчик решил, что вчера ему просто здорово повезло, что он не сорвался вниз и не разбился. В голове крутилась последняя строчка из садистского стишка: «Долго его соскребали с асфальта».
    Школьный день проходил довольно уныло. Несколько раз Егор едва не заснул на уроках. К тому же мысли о талисмане не выходили у него из головы. Кто является таинственным владельцем, который требует вернуть эту вещь, оставалось загадкой. Дима тоже ничего не мог понять. И посоветоваться было не с кем. Оказалось, что старый антиквар успел ославить его перед всеми знакомыми. Так что Димкино настроение тоже было далеко от идеального.
    Егор очень хотел, чтобы Дима составил ему компанию в музей, но тот или действительно был занят, или дулся на Егора за вчерашнее, видя в нем причину своих неприятностей, хотя бы и невольную. Единственное, на что он согласился, взять рисунки, сделанные Егором, и изучить на досуге. Ему тоже казалось, что подобный орнамент ему где-то встречался, но и он не мог припомнить, где именно.
    Пока Егор шел к музею, у него начала появляться какая-то надежда. Он даже представлял себе, как седовласый, авторитетный ученый выслушает его, посмотрит на талисман и с ходу определит, что же это такое и как с ним поступить. Тем сильнее было разочарование мальчика, когда он увидел табличку, извещающую о том, что музей в этот день выходной. Это надо же! Столько лет туда не собирался, и вот, когда нужно, закрыто!
    Егор позвонил в дверь в надежде, что там, внутри, все-таки есть кто-то из специалистов. Но коротко стриженный охранник с мощной фигурой даже не стал выслушивать сбивчивый рассказ мальчика и предложил ему убираться подальше. Наверное, Егор отвлек его от какого-то интересного занятия. Все это неприятно поразило мальчика, который ожидал, что в музее должны работать гораздо более культурные люди, даже если это простой охранник или уборщица.
    Домой идти не хотелось, уроков на завтра почти не задали, погода стояла хорошая, так что мальчик решил побродить по этой части города. Раз уж все равно сюда пришел. Музей располагался в историческом центре города, неподалеку от реки. Несмотря на «центральность», район выглядел довольно запущенным. Сразу за музеем открывался поросший деревьями и кустарником спуск к реке. С другой же стороны и вовсе находился небольшой овражек, который смотрелся бы весьма живописно, если бы не мусор, который упорно сбрасывали туда жители окрестных домов.
    Егор стал спускаться к реке. Он подумал, что еще несколько дней и можно будет купаться. Это как-то отвлекло его от тревожных мыслей. Он спускался по полузаросшей тропинке, когда его вернул к действительности грубый оклик:
    — Эй, пацан! Поди-ка сюда!
    Егор вздрогнул и обернулся. Двое парней стояли прямо перед ним. Коротко стриженные, с гориллообразными фигурами и бессмысленными, низколобыми лицами, они казались сошедшими с плаката «Их разыскивает милиция». Образ дополняли татуировка на руке одного из них, сигареты в зубах и бутылки крепкого пива. С первого взгляда было ясно, что они не из тех, кто станет спрашивать дорогу к музею.
    Егор застыл в растерянности. Можно было, конечно, припустить со всех ног, но мальчик сомневался, что это сработает. Путь вверх, «к цивилизации», был отрезан, а бежать вниз, к реке, глупо. Там если сейчас кто и есть, то только какой-нибудь рыбак, который едва ли захочет связываться со шпаной. А подойти к ним? Дело в лучшем случае закончится ограблением. Мальчик ругал себя за то, что выбрал такое неудачное место для прогулок. Но теперь сожалеть было поздно: необходимо каким-то образом выкручиваться самому.
    — Пацан, ну я не понимаю, в натуре! Ты че, оглох? — небрежно-грубым голосом заявил второй хулиган, поигрывая опустевшей пивной бутылкой, зажатой в татуированной руке.
    Егор медленно, на дрожащих ногах, пошел к этой парочке.
    — Слышь, пацан! Дай денег взаймы! — нагло сказал первый. При слове «взаймы» он ухмыльнулся, а второй через небольшой промежуток времени, когда до его неповоротливых мозгов дошел смысл сказанного, довольно заржал.
    — Я… У меня… У меня почти нет ничего… — тихо пролепетал испуганный Егор. Это было чистой правдой: в кармане у него завалялась только какая-то мелочь, оставшаяся от школьного обеда, и он порадовался этому факту. Но тут же сообразил, что такая некредитоспособность может только разозлить негодяев.
    — А мы посмотрим! — заявил первый и издевательски добавил: — Можно?
    Егор полез в карман. Он предпочел сам вытащить все, что у него есть, нежели подвергаться унизительному обыску. Вместе с мелочью ему под руку попался талисман, который мальчик тут же сунул назад. Но это не ускользнуло от внимания грабителей.
    — Он мухлюет! — заметил второй. — А ну-ка, пацан, покажи, чего там?
    Егор дрожащей рукой протянул мелочь, но эти копейки негодяя не интересовали. Он залез мальчику в карман, слегка порвав его своей здоровенной лапой, и вытащил на свет талисман.
    — Опа! Интересная штуковина! — сказал он.
    — Покажь-ка! — заинтересовался первый. Он подумал, что эта вещь может оказаться довольно ценной.
    — Не трогайте! — попросил было Егор, но тут же получил грубый толчок и упал на землю. — Это нельзя… Да, берите! У вас все равно ничего не получится! — Мальчик вдруг подумал, что грабителям не удастся, как и остальным, завладеть талисманом, или же в противном случае он сам от него избавится.
    — Не получится! Малый совсем оборзел! — решил тот самый хулиган, который достал талисман. Ему показалось, что мальчик сказал что-то обидное.
    — Да оставь ты его! — первый хулиган, который, видимо, был слегка поумнее, разглядывал талисман. — Вещица-то ценная. Ее можно хорошо толкнуть! Ну спасибо, что помог! — с издевкой сказал он, обращаясь к Егору. — Как-нибудь сочтемся!
    Грубо хохоча, преступники двинулись вверх по склону. Егор чуть не плакал от обиды и досады на то, что он ничего не может сделать. Одновременно мальчик почувствовал, что силы постепенно покидают его. Что-то подталкивало его изнутри, требовало отправиться в погоню. Но сил не было даже на то, чтобы просто подняться.
    Когда грабители уже почти скрылись за кустами, откуда ни возьмись налетел небольшой вихрь, и мальчику показалось, что на преступников набежала какая-то тень. Неожиданно раздались крики, ругательства и шум борьбы. Из-за густой листвы Егору плохо было видно, что происходит, но в том, что идёт серьёзная драка, сомнений не оставалось.
    Наконец, один из преступников полетел вниз по склону и, только ударившись головой о дерево, затормозил. Он был весь в крови и выглядел так, словно получил хорошую трепку. Второй грабитель еще держался. Егор видел, как тот пытается биться с невидимым противником, но, как видно, безуспешно. Негодяй получал удар за ударом, заставлявших его то сгибаться пополам, корчась от боли, то отлетать в сторону.
    — На, забирай, каратист! Только не бей больше! — Он бросил талисман к ногам Егора и, получив напоследок увесистый пинок, полетел вслед за своим товарищем и приземлился рядом с ним.
    У Егора не было времени выяснять, что произошло со шпаной. Он подхватил талисман и побежал вверх. Мальчик опять был полон сил. Только наверху, выйдя на людные улицы, он смог отдышаться и проанализировать ситуацию. Итак, очевидно, что бандиты получили по заслугам, причем решили, что разобрался с ними он сам. Это, конечно, радовало. Но и огорчало тоже. Шансы на то, чтобы избавиться от столь ненужного ему подарка и освободиться, падали с каждым таким случаем. Оставалась лишь слабая надежда на музейщиков. Правда, был еще один вариант: попытаться найти того чудака и как следует порасспросить, как ему удалось сбагрить опасную вещь. Но где его искать, Егор совершенно не представлял.

    Прежде чем прийти домой, Егор сделал еще одну попытку избавиться от талисмана. На успех он не рассчитывал, но вдруг… Мальчик просто решил показать, что эта вещь ему не нужна и он ни капельки ее не ценит. Егор достал талисман из кармана и одним движением, которое ему показалось вполне небрежным, а со стороны выглядело каким-то судорожным, бросил его в ближайшую урну и, не оглядываясь и не сбавляя шага, двинулся дальше.
    Первые несколько шагов дались на удивление легко, и мальчик уже было порадовался, что его попытка, такая простая и естественная, сработала. Но радоваться, как оказалось, было рано. Каждый следующий шаг давался Егору сложнее, чем предыдущий, и, пройдя еще всего несколько метров, он вдруг понял, что дальше не может продвинуться ни на сантиметр. Словно какая-то неведомая сила держала его лучше любой цепи. После непродолжительной мучительной борьбы с собой Егор не мог больше сопротивляться неслышному зову. Он сорвался с места и опрометью кинулся назад.
    Не обращая внимания на прохожих и позабыв обо всех правилах поведения и просто об элементарном приличии, он бросился к урне и, наклонившись над ней, стал выбрасывать из нее мусор в поисках того самого, единственного предмета, от которого теперь так зависел. Прохожие шарахнулись в сторону от этого, с виду вполне нормального мальчика, а оборванная бабулька с грязной авоськой, собиравшаяся поискать пустые бутылки, испуганно засеменила в обратную сторону. Он услышал несколько реплик, в которых прозвучали слова «сумасшедший» и «хулиган», но Егору в этот момент было абсолютно все равно. Лишь бы поскорее отыскать талисман, а там — будь, что будет.
    Наконец, талисман был найден! Он снова держал его в руках! Только после этого Егор опомнился, пришел в себя, осмотрелся по сторонам и густо покраснел. От стыда за свое поведение он готов был провалиться сквозь землю. Зажав талисман в кулак, мальчик бегом помчался от этого места, где на него уже глазели любопытствующие. Он очень надеялся, что среди них не оказалось его знакомых.

    Дома Егору пришла в голову еще одна интересная мысль. А что, если попробовать бросить талисман туда, где он не сможет его достать. Например, в кузов проезжающего автомобиля. Но, немного подумав, он отказался от такой рискованной затеи. Слишком хорошо помнился вчерашний вечер с лазаньем по лестнице. Егор не был уверен, что не помчится следом, не разбирая дороги. К тому же каждый раз он ощущал упадок сил. А вдруг они покинут его навсегда?
    Можно было попробовать и просто-напросто уничтожить талисман. Какой бы он ни был прочный на вид, что-то же должно его взять! Например, огонь. Или хорошая пила. Егор решил проверить, что будет в этом случае, но как можно более осторожно. Он опасался, что это каким-то образом может сказаться и на нем самом.
    Мальчик положил талисман на пол и поставил на него ножку стула. Ничего не происходило. Тогда мальчик стал давить на стул; сначала слегка, потом посильнее и в конце уже всем своим весом. Егор не испытывал никаких неприятных ощущений, и это окрылило его. Но и талисману такая нагрузка не принесла ни малейшего вреда. На нем не осталось ни одной, даже совсем маленькой вмятинки или царапинки.
    Увлеченный уничтожением зловредного подарка, Егор принес отцовский ящик с инструментами. Мальчик раскрыл его и долго выбирал подходящее орудие: пила, топорик, разводной ключ… По идее, любой из них должен был бы уничтожить предмет без труда. Или, по крайней мере, сильно его деформировать либо разбить на кусочки. Конечно, после этого Димка будет долго вздыхать. Да и самому станет немного стыдно, что не дождался ученых. Но сколько можно терпеть такое свинство! Егору вдруг пришло на ум, что он сейчас напоминает средневекового палача, который выбирает из богатой коллекции орудий пыток то, которым будет мучить несчастную жертву.
    Немного подумав, он избрал молоток, как самое простое орудие. Мальчик примерился и несколько раз ударил по талисману. Никакого эффекта; очевидно, этот предмет оказался гораздо прочнее, чем можно было предположить на вид. Егор размахнулся посильнее. Опять ничего. Войдя в раж, мальчик стал наносить сильные, беспорядочные удары, причем чаще они приходились мимо цели. В конце концов, удар пришелся по пальцу, и мальчик, едва не взвыв от боли, побежал на кухню, где направил струю холодной воды на ушибленное место. Он даже закрыл глаза, чтобы не застонать. Наконец, когда ему немного полегчало, Егор стал закрывать кран и обмер: из крана текла не вода, а темно-красная, слегка густоватая жидкость. Как тогда, в душе.
    Мальчик так стиснул зубы, что они заскрипели. Очередные фокусы! Теперь-то он был уверен, что талисман непременно следует уничтожить. Увы, молоток, как и стул, не оставил на нем ни малейшего следа. Тут явно надо было применить что-то более серьезное. Егор посмотрел на инструменты и выбрал пилу. Если не получается смять проклятый предмет, надо распилить его на кусочки.
    Кое-как закрепив талисман, Егор взялся за небольшую пилку. Мальчик знал, что она справлялась даже с металлом. Так что старинный предмет никак не должен был устоять. Мальчик приподнял пилку, примерился, но, начав ее опускать, вдруг сообразил, что зубья направляются не на талисман, а на его собственную руку! Егор попытался остановить это движение, но пилка продолжала столь же медленно опускаться. Мальчик в панике задергал рукой, но та словно приросла к месту и не желала сдвигаться ни на миллиметр. Егору оставалось только с ужасом наблюдать, как острые зубья приближаются к его коже. Ему хотелось закричать, но голос не слушался, и у него получилось издать только какой-то сдавленный стон. Еще немного, и пила с рукой соприкоснутся! А уж тогда… Мальчику казалось, что кожу уже обжигает ледяное прикосновение металла…
    Телефонный звонок раздался в тот момент, когда пила и рука соприкоснулись. Наваждение спало, и Егор, вновь обретя контроль над собой, отбросил пилу далеко в сторону. У мальчика не было сил подходить к телефону. Но звонящий оказался на удивление настойчив. Как будто он точно знал, что кто-нибудь дома есть, и намеревался сообщить нечто важное.
    Немного придя в себя, Егор снял трубку. Ему хотелось немедленно бросить ее назад и выдернуть телефонный шнур, чтобы никто не беспокоил его хотя бы несколько минут, но одновременно ему было любопытно: кто это так настойчиво добивается разговора? Лучше бы он этого не делал! В трубке раздался густой хохот, тембр голоса которого был легко узнаваем. Никаких слов не последовало: хохот оборвался, и послышались короткие гудки. Но мальчик и без того все понял. Любая попытка избавиться от талисмана обернется против него. Егор убрал инструменты и, оставшееся до вечера время, провел в тихой прострации. Он просто не представлял себе, что можно предпринять в такой нелепой и кошмарной ситуации, в которую он угодил. Талисман же он повесил на шею. Так, по крайней мере, никуда не выпадет. Да и достать его случайно не получится…

    Егор лег спать рано. Он очень вымотался за эти несколько дней. Так что еще одну бессонную ночь мальчик просто не выдержал бы. Конечно, Егор предполагал, что сон ничего хорошего ему не принесет, но это все равно было неизбежно. К тому же мальчик успел уже на горьком опыте убедиться, что неприятности из-за подарка могут случаться с ним и наяву не хуже, чем во сне.
    Нехорошие ожидания полностью подтвердились. Все оказалось даже хуже, чем Егор первоначально предполагал. Таинственный бородач, мучивший мальчика все последнее время, был в ярости.
    — Ты — раб талисмана! — гремел он. — Как ты посмел попытаться уничтожить своего хозяина?! Теперь ты будешь заклеймен!
    Егор видел как-то по телевизору, как клеймят коров. Зрелище было ужасающее, и мальчик очень жалел бедных животных. Тем страшнее было перенести нечто подобное самому. Егор во сне не мог даже пошевельнуться, то ли крепко связанный, то ли загипнотизированный, как кролик удавом. Проснуться же мальчик никак не мог.
    Богатырь обошелся без палача. Он взял металлические щипцы с зажатым в них маленьким предметом, очень похожим на тот самый талисман, и стал держать над огнем. Тавро постепенно раскалилось и приобрело зловещий багровый оттенок. Наконец, бородач решил, что орудие нагрелось достаточно. Он медленно достал тавро из огня и поднес к груди мальчика. Егор зашелся в крике; он был готов к боли, но не ожидал, что она окажется настолько сильна!
    — У тебя есть последний шанс! — гремел бородач. — Мое клеймо не даст тебе забыть о моем приказе! Верни то, что принадлежит мне!
    Мальчик проснулся. Боль в груди не отступала. К счастью, крика никто не слышал. Егор во сне инстинктивно закусил подушку, чтобы проще было справиться с болью.
    За окном уже забрезжило утро. Егор отбросил одеяло и посмотрел на грудь. Боль была самой сильной в том месте, где талисман прикасался к коже, а от него уже, постепенно затухая, распространялась дальше. Егор взялся за талисман, чтобы сдернуть его с шеи, но тут же вскрикнул и отдернул руку. Талисман был горячим! Настолько горячим, что прикасаться к нему было не легче, чем к сковороде, раскалившейся на сильном огне. Мальчик взялся за шнурок и сдернул-таки талисман с шеи. Наступило небольшое облегчение.
    Мальчик смотрел на покрасневшую кожу и с ужасом видел, что там красуется отчетливый отпечаток талисмана! Он действительно был заклеймен! Никакой предмет ни при каких обстоятельствах не смог бы так раскалиться самостоятельно. А значит, бородач действительно сможет сделать с ним все, что захочет…
    Егор отправился в ванную. С полчаса он яростно тер кожу, пытаясь стереть клеймо, но никакое мыло справиться с этой напастью, конечно же, не могло. Острая боль прошла, однако место, на котором отпечатался узор, немного, но неприятно покалывало. Теперь Егор был уже уверен, что это не простой отпечаток, а нечто гораздо худшее. Но что ожидать от этого знака, мальчик пока что даже не предполагал…

Глава 7
Встреча с «благодетелем»

    В этот день Егор впервые в жизни прогулял школьные занятия. Все его мысли теперь занимала только тайна талисмана; остальное же казалось таким далеким и маловажным! Правда, из дома он вышел как обычно; не хотелось волновать родителей и объяснять им что-то. Что он мог бы сказать? Рассказать правду — неминуемый визит к психиатру. А врать очень не хотелось. Да и пойди придумай правдоподобную легенду!
    Возникал вопрос: куда же направиться? Музей открывался довольно поздно. Разве что сходить туда, где он получил такой коварный подарок? Шансов на успех было немного, но попытаться стоило. Тем более что идти было не так далеко. В груди немного покалывало, но к этому мальчик постепенно привык.
    Дойдя до той самой улицы, Егор несколько растерялся. Он прекрасно помнил то место, где его догнал незнакомец, но вот откуда тот вообще взялся, можно было только предполагать. Правда, у мальчика была зацепка: он вспомнил, что чудак обмолвился, что видел его из окна. А его одежда свидетельствовала о том, что он только что выбежал из дома. Не бежал же он через всю улицу, в самом деле?! Таким образом, Егор выделил несколько домов, в которых мог проживать чудак, и принялся за расспросы.
    У подъездов уже сидели несколько бабушек, которые успели встать пораньше. Их-то Егор и собирался расспросить. Глупо было бы приставать к людям, спешащим на работу. А старушки, которые сидят у подъездов, как правило, знают всех жильцов и прекрасно осведомлены обо всех делах, творящихся в доме.
    — Извините, пожалуйста, — вежливо начал Егор свой опрос. — Вы не подскажете, не в вашем ли доме живет один человек… — Он замялся, не зная, как получше описать незнакомца.
    — У нас много людей живет! — засмеялась одна из бабушек. — А кто тебе нужен-то?
    — Что же это ты, не знаешь, где живут твои знакомые? — подхватила другая.
    — Не знаю… То есть знаю… Только я дом забыл. Район помню, а дом забыл… — Егор совсем смутился. Он плохо представлял себе, как разговаривать с пожилыми людьми. Одно дело — собственная бабушка, а другое — незнакомые старушки. Мальчик знал, что характер у них зачастую бывает раздражительный, так что нужно вести себя как можно более вежливо и предупредительно.
    — А как твоего знакомого звать-то? — последовал резонный вопрос.
    — Он такой, среднего роста, худой, в очках… — начал описывать чудака Егор, сделав вид, что не расслышал вопроса. Незнакомец ему, разумеется, не представился, так что имени мальчик не знал.
    — Мишка, что ли, из двадцатой квартиры? — спросила та бабулька, которая интересовалась именем. — Так он только что в школу побежал. Кажись, вы с ним встретиться могли…
    — Нет. Он в школу не ходит! Ему лет сорок… — терпеливо объяснял Егор.
    — А я-то думаю: о ком он? Ребят перебираю! — Вторая бабушка чуть не покатилась со смеху.
    — Так бы сразу и сказал! — поддержала ее первая. — А чем он хоть занимается, как зовут… А то народу-то у нас много!..
    — Как зовут, не помню… Не знаю… — Егор совсем стушевался. — Но он такой… очень странный. Может выбежать в домашней одежде, как попало… И говорит всякие странные вещи.
    — Не, у нас в доме все нормальные, — рассмеялась веселая старушка. Действительно, описание, данное Егором, очень походило на законченный портрет сумасшедшего.
    — Зачем же он тебе такой нужен? — подхватила вторая.
    — Да одну вещь надо ему отдать… — загадочно ответил Егор. — Извините за беспокойство, пойду дальше искать. — И он поспешил прочь, чтобы избежать дальнейших расспросов. Он чувствовал себя очень неловко: нагородил какую-то чушь. Правильно бабульки над ним посмеялись! За спиной он услышал фразу: «Чудной парнишка!» Теперь нужно было переходить к следующему подъезду и начинать все сначала. Мальчику казалось, что если он будет продолжать в том же духе, то точно заработает репутацию сумасшедшего. Но должен же был хоть кто-то знать про чудака!
    Егор еще продумывал, что будет спрашивать у второго подъезда, чтобы не выглядеть так глупо, как вдруг увидел, что навстречу ему идет человек, лицо которого показалось очень знакомым. Выглядел он очень солидно и аккуратно: строгий костюм, кожаный портфель, галстук, начищенные ботинки… Только вот ярко-зеленые глаза из-под очков в тонкой оправе смотрели вокруг как-то насторожённо.
    По глазам-то Егор его и узнал и побежал навстречу незнакомцу! Сначала во взгляде того проскользнуло непонимание, но через несколько мгновений и он узнал мальчика. Незнакомец запаниковал. Он дернулся в одну сторону, в другую и, похоже, думал даже убежать, но все-таки остановился.
    — Вы… Вы… — у Егора не хватало слов. Если бы не глаза, он мог бы так и не узнать этого человека! Трудно было себе представить, что этот солидный мужчина еще несколько дней назад гнался за ним в тренировочном костюме и тапочках и на коленях умолял принять подарок.
    — В чем дело, мальчик? Я спешу! — Незнакомец явно хотел казаться уверенным, но это у него плохо получалось. Его выдавали слегка дрожащий голос и бегающий взгляд. Он попытался было пройти дальше, но Егор заступил ему дорогу.
    — Это недолго! Я тоже спешу! — почти закричал мальчик. — Заберите назад свой подарок и спешите, сколько влезет! — прозвучало это грубо, но лицемерное поведение незнакомца уж очень возмутило Егора.
    Егор сорвал с себя талисман и протянул мужчине.
    — Нате! Берите назад!
    — А вот и не возьму! — как-то совсем по-детски заявил тот, пряча руки за спину. — Он теперь твой! — И неожиданно громко и торжественно добавил: — Я не принимаю этот дар!
    — Нет, примите! — наступал на него Егор и попытался засунуть подарок в карман пиджака мужчине.
    — Нет, не возьму! — отступал тот. — Не возьму! — крикнул он, потеряв контроль над собой. — Он твой! Ты его принял!
    Бабульки, которые только что подсмеивались над Егором, покинули свою лавочку и наблюдали за разыгрывающейся сценкой. Одна из них отчетливо сказала товаркам: «А вроде солидный человек». «Неужели это он на днях в чем попало бегал?! — ахнула другая. — А я-то думала, обозналась!» Из окон тоже высунулось несколько человек, заинтересовавшихся криками во дворе.
    — Я все равно не отстану! — настаивал Егор. Он видел в глазах собеседника смесь страха, радости и еще бог знает чего. — Зачем ты мне его дал? — Егор уже перешел на «ты». В другое время он, будучи воспитанным мальчиком, ни за что так не поступил бы. Но сейчас… — Забирай назад!
    Мужчина затравленно озирался по сторонам. Он явно не хотел скандала. А ведь еще несколько дней назад ему было абсолютно все равно, что о нем подумают; разве стал бы он иначе бегать в таком непрезентабельном виде?!
    — Ну ладно! — тихо, заговорщицким тоном произнес он. — Пошли ко мне домой, там поговорим. — Похоже, он уже начисто успел забыть о своей спешке.
    Егору не хотелось идти в чужую квартиру, к незнакомому человеку. Но тот совсем не выглядел опасным. Да и свидетелей было немало. К тому же Егор так хотел избавиться от талисмана или хотя бы понять, что происходит, что готов был ради этого идти куда угодно.
    Незнакомец быстро юркнул в подъезд, оглядываясь назад. Он словно прикидывал, сколько народу его видело и удастся ли избежать пересудов. Егор последовал за ним, не упуская из виду. Конечно, скрыться незнакомцу было вроде бы негде, но мальчик уже стал подозрительным и ожидал от этого человека чего угодно.
    Мужчина поднялся на свой этаж, так же подозрительно огляделся по сторонам, открыл дверь квартиры и, пропустив Егора вперед, просочился следом за ним. Жилье выглядело очень аккуратно, под стать хозяину в костюме и галстуке. Мальчик еще раз убедился в том, как изменился этот человек всего за несколько дней. Очевидно, сейчас он был таким, как обычно, а то, что он видел совсем недавно, — результат разрушительного действия талисмана. Егор обратил внимание, что из окна открывался прекрасный вид на улицу. Отсюда его и заметили. Но почему именно он?
    — Проходи, проходи. Располагайся! — быстро произнес хозяин квартиры, стараясь не встречаться с мальчиком взглядом.
    — Что это за подарок? Откуда этот талисман? Почему именно я? — Егор с ходу выпалил несколько вопросов, давно вертевшихся на языке.
    — Проходи, садись! — повторил мужчина. Он выглядел растерянным и, казалось, тоже не знал, с чего начать.
    Егор последовал его совету, снял ботинки, прошел в комнату и присел на краешек стула. Он выжидательно смотрел на хозяина квартиры, который переминался с ноги на ногу в дверях, словно провинившийся школьник. Наконец, тот прошел вперед и сел напротив Егора.
    — Понимаешь… — начал он и тут же сделал длинную паузу. — Понимаешь, я не мог по-другому! Я не мог больше терпеть! Мне казалось, что я сойду с ума! Я уже почти сошел с ума! Так бы и было, если бы я не встретил тебя! — Теперь слова полились из него рекой. Очевидно, этому человеку очень хотелось выговориться, высказать то, что он так долго держал в себе. И вот перед ним слушатель, который не примет его за сумасшедшего, не будет смеяться и крутить пальцем у виска.
    — Но почему я? Как вам это удалось? — спросил Егор. Его собеседник, несмотря на преимущество в возрасте, выглядел очень жалко.
    — Ты единственный, кто подошел, — как-то невразумительно ответил мужчина. — Я уже отчаялся тебя встретить! Ты потом поймешь! Этот талисман стал моим проклятием! Мне его вручили точно так же, как я тебе! Я думал, что надо пожалеть человека, а оказалось…
    — Стыдно должно быть! — с обидой в голосе произнес Егор. Мужчине, по-видимому, действительно было стыдно, но признавать это, наверное, не позволяла гордость.
    — А почему мне должно быть стыдно?! — Он нервно вскинул голову. — Почему я должен страдать ни за что ни про что?!
    — А почему я? — Егор начинал заводиться. Этот человек безумно его раздражал.
    — Ты просто… хорошо подошел. Ничего, отдашь этот… предмет кому-то еще! — Мужчина осторожно подбирал слова.
    — Я никому не могу его отдать! — чуть не закричал мальчик.
    — А я тебя научу! — Хозяин квартиры впервые выдавил из себя что-то похожее на улыбку. — Это не так сложно, если понять принцип! — И он назидательно поднял указательный палец. Егор в этот момент подумал, что этот человек, наверное, какой-нибудь преподаватель. Возможно, даже в институте, а не в школе.
    — Научите! — согласился мальчик и неожиданно для себя добавил: — Только это… неправильно как-то.
    — Правильно или неправильно, но каждый в первую очередь должен заботиться о себе! — заявил хозяин квартиры, словно убеждая самого себя.
    — Но ведь будет страдать кто-то другой, — возразил Егор.
    — Каждый должен заботиться о себе сам! — Мужчина обретал все большую уверенность.
    — Вот если бы как-то уничтожить этот предмет… — робко предложил Егор.
    — Уничтожить! — Хозяин квартиры нервно рассмеялся. — Уничтожить! Я пытался! Чуть самого себя не уничтожил! Проклятая побрякушка! Сколько же я с ней мучился! Два раза чуть не погиб! И никому, никому не мог ее передать! А уж что со мной было, когда я бросил ее в мусоропровод! — Он опять нервно рассмеялся, и Егор невольно ему посочувствовал, вспомнив, как сам с риском для жизни вылезал из окна.
    — Я тоже, — грустно сказал мальчик. — И в окно выбрасывал, и распилить пробовал, и отдать пытался, и продать. У меня даже его украсть хотели…
    — Вот-вот! — подтвердил мужчина. — Все бесполезно.
    — А теперь я заклеймен! — неожиданно признался Егор. Он не хотел говорить об этом никому, но раз уж этот человек все знал…
    Вместо ответа хозяин квартиры снял галстук и расстегнул на груди рубашку. Там красовалась точно такая же отметина, как у мальчика.
    — И зачем я его на шею надел? — грустно покачал головой он.
    — А это… не исчезло? — спросил Егор.
    — Не исчезло! Теперь это, наверное, на всю жизнь. Даже раздеться где-нибудь стыдно! — Мужчина снова покачал головой. — Всегда считал, что татуировки бывают только у дикарей, уголовников и дураков, и вот на тебе! У самого что-то вроде нее.
    — А это… Она не беспокоит? — осторожно спросил Егор.
    — Не беспокоит. Почти. Не беспокоила… — ответил хозяин квартиры. — А вот когда ты приблизился, то почувствовал какое-то покалывание. Тогда-то я тебя и узнал…
    — Так что это все-таки за предмет? Откуда он?
    — Не знаю. — Мужчина покачал головой. — Я пытался это выяснить, но не удалось… Знаю только, что он очень древний.
    — Магический он, что ли? — не выдержал Егор.
    — Всю жизнь смеялся над всякой магией, алхимией, астрологией… А сейчас… Не знаю… — печально ответил мужчина.
    — Вы говорили, что кое-что выяснили, — напомнил ему Егор.
    — Ах да! — спохватился его собеседник и снова заговорил более уверенно, преподавательским тоном: — Некоторое время назад, недели три, ко мне на улице подошел человек. С виду совершенно безумный. И стал требовать, чтобы я взял у него одну вещь. Я, конечно, сначала не хотел, но этот ненормальный так за мной увязался, что было просто перед людьми неудобно! Пришлось взять! — Он говорил так, словно забыл, как еще совсем недавно сам на коленях упрашивал принять подарок. А ведь выглядел он тогда не лучше! — Ну а потом со мной начали происходить некоторые… странные вещи, назовем это так.
    — Вы тоже видели бородача в старинной одежде? — не утерпел Егор.
    — Видел, — нехотя признался мужчина. — И, надо сказать, не смог его опознать. Я сначала полагал, что это порождение моей фантазии, моего подсознания. Опиши, что видел ты?
    Когда Егор составил словесный портрет мучившего его видения, хозяин квартиры призадумался. Он, очевидно, уже свыкся с мыслью, что богатырь в старинной одежде — это его индивидуальная галлюцинация. И вот: на тебе! У мальчишки, оказывается, то же самое!
    — Ладно, продолжим! — сказал он после довольно длительной паузы. — Это… видение, этот человек настойчиво требовал у меня вернуть его талисман. Причем не сообщал, кто он и где его отыскать. Это становилось невыносимым! Я даже нормально спать не мог!
    — Я тоже не могу, — грустно отозвался Егор.
    — Я делал многочисленные попытки избавиться от этого предмета, но, к сожалению, безуспешно, — продолжал мужчина. — Тогда я, разумеется, принялся анализировать ситуацию: почему у этого человека получилось отдать мне талисман, а я не могу сделать то же самое? И обнаружил, что у нас есть одна общая черта, довольно редкая. — Он сделал паузу. — Впрочем, как и у нас с тобой. — И он снова замолчал.
    — Какая же? — выдохнул Егор.
    — А ты посмотри внимательно на меня и вспомни собственную внешность! — посоветовал хозяин квартиры. — Тебе ничего не кажется странным? В чем мы похожи?
    — Похожи? — Егору казалось, что они были совершенно разными людьми. Но тут в голове у него словно что-то щелкнуло, и его мозг пронзила неожиданная догадка. — Глаза! Цвет глаз! — вскричал мальчик.
    — Вот! — Мужчина удовлетворенно кивнул. — У нас одинаковый цвет глаз, очень редкий! И у того человека, который передал талисман мне, цвет глаз был точно такой же! Я подумал, что это не может быть простым совпадением!
    — Но при чем здесь цвет глаз? — недоумевал Егор.
    — Не знаю, — признался хозяин квартиры. — Но я решил проверить эту гипотезу. Это оказалось не так-то просто: ведь у нас цвет глаз очень редкий. В первый раз, когда я нашел такого человека, я просто подложил ему талисман в карман. Почувствовал себя каким-то карманником; только ничего не крал, а, наоборот, давал! — Он нервно засмеялся.
    — Как же так! Он же ничего не подозревал! — воскликнул мальчик.
    — Мне было уже не до этических вопросов! — высокопарно ответил мужчина. — Впрочем, ничего не получилось, талисман пришлось забрать. Я уже совсем пал духом, но решил попробовать еще раз. Ведь тот человек, который и наградил меня столь неприятным подарком, упрашивал меня взять предмет добровольно. Я подумал, что можно попробовать. А тут как раз и увидел тебя! И все получилось! Отсюда я сделал вывод, что талисманом может владеть только обладатель таких глаз, как у нас с тобой, причем принять он его должен добровольно! — Хозяин квартиры удовлетворенно откинулся на спинку стула, гордясь, очевидно, своей логикой.
    — А ведь у того бородача, которого мы видели, глаза такие же! — неожиданно заметил Егор.
    — У него? — Мужчина немного растерялся. — Да, такие же! И как я упустил такую деталь? Наверное, я принял его просто за порождение моей фантазии и решил, что цвет глаз выплыл у меня из подсознания. По аналогии с передавшим талисман мне, — заговорил он несколько заумными словами. — Надо это хорошенько обдумать!
    — А вам не стыдно было передавать этот предмет мне? — напрямую спросил Егор. — Ведь вы-то все знали, а я ничего не подозревал!
    — А почему мне должно быть стыдно?! — запротестовал мужчина. — Каждый человек в первую очередь заботится о себе!
    — Я бы так никогда не поступил! — заявил мальчик.
    — Ну, это мы еще посмотрим! — Хозяин квартиры нервно рассмеялся. — Значит, ты еще просто не созрел для этого. Ты владеешь талисманом слишком мало времени. Через неделю или даже через пару дней ты готов будешь отдать его кому угодно и как угодно! Я тебе на всякий случай скажу, где встретил человека с глазами, как у нас. — И он продиктовал мальчику примерный адрес.
    — Мы могли бы собраться вместе, — предложил Егор. — Найти тех людей, которые уже владели этим предметом, и попробовать понять, в чем же тут дело! Придумать, как избавиться от этой вещи! И на время передавать талисман друг другу. Если держать его при себе недолго, то, думаю, это не так уж страшно…
    — Ну уж нет! — Мужчина вскинул голову. — С меня достаточно! Я не желаю больше принимать в этом участия! Я и без того уже настрадался! Я не приму этот талисман ни на секунду! Я вышел из игры!
    — Вы уже все равно заклеймены им, — заметил Егор.
    — Не желаю больше ничего знать! Как-нибудь найду способ избавиться от этой… отметины. Все! Я вышел из игры!
    — Но неужели вы не хотите понять, в чем же тут дело?! И помочь другим!
    — Нет! Не желаю! — Хозяин квартиры резко поднялся. — Меня это больше не интересует! А тебе я уже и так достаточно помог! До свидания!
    — Что ж, до свидания! — вздохнул Егор и направился к выходу. — А все-таки вам должно быть стыдно! — сказал он на прощание и захлопнул дверь.
    После разговора у мальчика осталось очень неприятное чувство. Вроде бы говорил с приличным на вид человеком, а тот оказался таким трусом и эгоистом! Впрочем, визит прошел не зря. Теперь Егор, по крайней мере, знал или хотя бы предполагал, каким образом можно передать талисман. Но все это были полумеры. К тому же мальчик не мог себе представить, что он сможет наслать на какого-нибудь человека такую беду. Он чувствовал, что все дело в таинственном, зеленоглазом бородаче из видений и нужно как можно скорее выяснить: кто он и как он связан с загадочным талисманом…

    По пути Егор проходил мимо старой церкви, которая сейчас реставрировалась и постепенно принимала красивый и богатый вид. Мальчик очень давно не ходил в церковь. Наверное, с тех пор, как его, еще совсем маленького, приводила крестить бабушка. Да и в бога никогда не верил. Но теперь он подумал: если его проблемы каким-то образом связаны со сверхъестественным, магическим, то, быть может, ему как-то поможет священник?
    Егор робко зашел под старые своды. В храме в этот час было малолюдно. Священник что-то делал у алтаря; очевидно, готовился к службе. Помимо него в церкви присутствовали несколько женщин разного возраста. Все в темных юбках до пят и платках на голове. Одна из них собирала свечки, стоявшие перед иконами, другая — вытирала пыль, третья — просто стояла перед иконой. Та из них, которая была ближе всего к двери, посмотрела на вошедшего довольно неприветливо. Егор сразу вспомнил, как одна мамина знакомая говорила, что с удовольствием ходила бы в церковь, если бы не свирепые старухи, которые находятся там постоянно и которые готовы осуждать любого, кто хоть как-то не соответствует их представлениям о правильном выполнении различных обрядов.
    Но возвращаться, не попытавшись ничего сделать, мальчик не собирался, поэтому он медленно, озираясь по сторонам, пошёл в сторону священника. Тот поднял голову и выжидательно посмотрел на мальчика. Егор прошёл ещё несколько шагов и остановился, не зная, как начать.
    — Что тебе нужно, дитя мое? — спросил поп глубоким, бархатистым голосом. Егору такое обращение показалось немного странным. Впрочем, он подумал, что оно должно быть обычным для этого места.
    — У меня… Я… не могу отделаться от одной вещи! — выдавил, наконец, из себя Егор.
    — Отделаться от вещи? — Священник был явно озадачен.
    — Да, вот она, — подтвердил мальчик и показал талисман.
    Священник нахмурился, взял талисман в руки и внимательно его осмотрел.
    — Это какой-то языческий знак, — строго сказал он, возвращая предмет мальчику. — Христианину не следует его носить.
    — Я тоже так думаю, — поспешил согласиться Егор. — Я его пытаюсь выбросить, отдать, только это… никак не получается. И снится с ним разное…
    — Почему не получается? — Поп был явно озадачен.
    — Не знаю, — вздохнул Егор. — Что-то меня к нему тянет…
    — Скверно! — резюмировал священник. — Тебе непременно надо носить святой крест… Ты крещеный? — вдруг спохватился он.
    — Конечно! — кивнул Егор.
    — Бог тебя не оставит. Итак, обязательно носи крест, а если почувствуешь бесовское наваждение, читай «Отче наш». Ты эту молитву знаешь? — строго спросил он.
    — Знаю, — не очень уверенно кивнул Егор. По крайней мере, ее начало он многократно слышал.
    — А еще обязательно приходи на службу. Сегодня вечером и приходи, — продолжал наставлять поп.
    Егор кивнул. Приходить на церковную службу ему, конечно, не хотелось, но ради избавления от ненавистного предмета он был готов практически на все, что угодно. Он уже решил, что обязательно найдет свой нательный крестик и попробует его носить. А вдруг поможет!
    — А что мне делать с этим? — Егор, проникнувшийся к священнику доверием, вновь протянул ему талисман.
    Священник снова взял талисман в руки за шнурок, прочел какую-то короткую молитву (слов Егор не расслышал, он видел только шевеление губ и покачивание густой бороды в такт словам) и брызнул на него святой водой из сосуда. Сначала ничего не произошло, и мальчик уже хотел взять предмет назад, надеясь, что теперь-то сможет от него избавиться. Но не тут-то было!
    Поп неожиданно глухо вскрикнул, и рука у него задрожала. Как будто кто-то выкручивал ее. Одновременно с этим от сосуда с водой начал валить густой пар. Вода закипала! Сама собой, безо всякого нагревания! Женщины, находившиеся в церкви, заметили, что происходит, заохали и принялись истово креститься. Подойти поближе никто не решался. Наконец, побледневший священник не выдержал и выронил талисман на пол. Егор, уже понявший, что ничего хорошего из его затеи не вышло, подхватил предмет и бросился вон из церкви. «На отца Владимира напал, негодник! — слышал он у себя за спиной: — В святой храм явился, бесенок проклятый!» Очевидно, присутствующие в церкви, как и другие, видели в нападавшем Егора. Хотя мальчик был готов поклясться, что стоял на месте и был виноват в этом не больше, чем все остальные. Надевать крестик и читать молитвы Егор так и не стал. Он понял, что и эти действия никак ему не помогут…

Глава 8
Древнее предание

    Музей встретил Егора тишиной и прохладой. От его просторных залов веяло таким спокойствием, что измученному мальчику захотелось остаться тут как можно дольше. В этот час посетителей почти не было, так что в некоторых помещениях дремали лишь смотрители. Егор не стал сразу искать администрацию или кого-то из ученых, а решил сначала побродить по залам. Что-то подсказывало ему, что он может увидеть здесь нечто важное.
    Город, где жил Егор, был древним, географически находившимся почти на стыке Европы и Азии. Здесь соседствовали различные культуры, так что история его была очень богатой. Неудивительно, что местный музей был до отказа заполнен археологическими находками разного времени и происхождения. Экспедиции же работали в окрестностях едва ли не постоянно, так что экспозиция все время пополнялась и часто менялась.
    Егор медленно шел по залам. В последний раз он был здесь во втором классе, со школьной экскурсией, и мало что запомнил. Теперь же, несмотря на свои невеселые размышления, мальчик заметил, что в музее выставляются действительно интересные экспонаты, и подумал, что неплохо бы зайти сюда ещё. Разумеется, когда всё закончится.
    Войдя в очередной зал, Егор машинально поднял глаза и едва не закричал от испуга! Прямо напротив него стоял тот самый бородач, который отравлял его жизнь все последнее время! Первым побуждением мальчика было бежать отсюда как можно скорее. Следующим — пойти и отдать талисман. И только через несколько секунд до него, наконец, дошло, что он имеет дело с обычной восковой фигурой. Егор испытал сложную смесь разочарования и облегчения и медленно пошел в сторону фигуры.
    Так вот откуда он знает это лицо! Воспоминания пронеслись в его голове с молниеносной быстротой. Он вспомнил рассказы на уроках истории, да и просто городские предания. Этот богатырь правил в здешних местах почти тысячу лет назад! Это его могилу нашли не так давно неподалеку от города, что стало археологической сенсацией! Правда, скептики утверждали, что, возможно, это и не он, а какой-нибудь просто знатный воин, но сенсацию уже подхватили пресса и местные власти, которым было очень желательно иметь у себя в городе еще одну достопримечательность, привлекающую туристов.
    Антропологи, воссоздавшие черты лица знаменитого покойника, и мастер, работавший над статуей, постарались на славу. Егор, видевший (он был в этом уверен!) реального прототипа, мог это оценить лучше всех. Немного другие прическа и одежда, а так — все на своем месте. Вот только с глазами ученые подкачали. У статуи ученые были черные. Но это уж они никак не могли определить!
    На груди у восковой фигуры блестел какой-то амулет. Егор перегнулся через канат ограждения, чтобы его рассмотреть, но, к своему разочарованию, понял, что тот совсем не похож на его талисман.
    В витрине неподалеку лежало множество образцов подобных амулетов. Они не отличались большим разнообразием, напоминали тот, что висел на груди у мальчика. Но точно такого же среди них не было. Да и сделаны они были на вид чуть грубее, чуть проще…
    Егор довольно долго простоял в раздумье. Мальчик не был уверен, что же теперь ему следует предпринять. Можно было сдать еще одну находку в музей. Но вот получится ли? Повесить его на восковую фигуру? Смотрители такое едва ли позволят. Да и сомнительно, чтобы это помогло. В конце концов, это же не человек, а скульптура! А может, попытаться подбросить этот предмет в могилу завоевателя? Так, конечно, вернее всего, и мальчик чувствовал, что такой поступок был бы самым правильным. Но вот как туда проникнуть? Ведь близко пока никого, кроме ученых-археологов, не подпускают…
    В зал ввалилась довольно большая экскурсия, человек двадцать, от чего просторное помещение сразу стало казаться немного тесным, а тишину сменил приглушенный гомон. Егор хотел было отойти в сторону, но потом решил остаться и немного послушать. Вдруг экскурсовод скажет что-то такое, чего он не знает и что может оказаться полезным для него.
    Экскурсовод, пожилой, невысокий человек в строгом костюме и в роговых очках, с лица которого не сходила ироничная улыбка, не обманул его ожиданий. Он замечательно знал свой предмет и мог говорить о нем очень увлеченно и интересно. Оживленная толпа посетителей как-то разом притихла, когда он подошел к восковой фигуре, прокашлялся и начал свой рассказ. Конечно, Егор неоднократно слышал эту историю, но экскурсовод поведал много подробностей, о которых мальчик и не подозревал.
    — Вы, конечно, слышали о Науре, знаменитом тиране и завоевателе. Кстати, вот как он выглядел. — Гид указал на восковую фигуру. — Но мало кто знает легенду о том, как он достиг такого положения и как в одночасье растерял все свои достижения.
    — Он родился в простой семье, стал воином, командовал десятком, а потом сотней, но ничто не предвещало столь головокружительной карьеры. Храбрых и удачливых воинов в то время было немало, и, пожалуй, Наур мог достигнуть высот, соответствующих в современной армии званию полковника, но низкое происхождение едва ли позволило бы ему подняться выше. Но в один прекрасный момент этот человек сумел захватить власть, подчинив себе всю армию и свергнув властителя из старой династии. Как такое могло случиться?
    — Как Наполеон, — подал реплику кто-то из экскурсантов.
    — Ну, до Наполеона ему далеко! — улыбнулся экскурсовод. — Но что-то общее, конечно, есть. Наполеон пришел к власти в период смуты, а здесь все было довольно спокойно, и старая династия правителей прочно сидела на троне. Историки до сих пор спорят о том, как нашему знаменитому земляку это удалось. И окончательного ответа нет. Правда, любители мистики и волшебства предлагают собственную гипотезу.
    — Какую же? — заинтересованно спросила одна из слушательниц, которая, очевидно, как раз увлекалась подобными вещами.
    — Дело в том, что у Наура был брат, знаменитый мудрец Хаким…
    — И он придумал план, как помочь брату достичь власти? Что же тут мистического! — скептически спросил кто-то.
    — Считается, что Хаким действительно помог брату достичь власти. Он был старше Наура и с самого детства постоянно опекал его. — Экскурсовод хитровато прищурился. — Вот только по легенде все было совсем не так просто, как кажется. В свое время Хаким был известен как маг и алхимик…
    Кто-то из слушателей засмеялся, кто-то махнул рукой и отошел в сторону, но остальные теснее сплотились вокруг рассказчика. В их толпу затесался и Егор, почувствовавший, что услышанное может оказаться для него очень важным!
    — Так вот, — продолжил экскурсовод, рассчитывавший, наверное, на подобную реакцию. — По преданию, Хаким достиг невероятного мастерства в деле изготовления амулетов и талисманов: от болезней, от ран, от яда… Люди ездили к нему за сотни километров в надежде получить магический предмет, готовы были платить за это любые деньги… Но он помогал не всем, а только тем, кого считал достойными, кто, как ему казалось, никогда не употребит свои силы и знания во зло. Так что Хаким вместо того, чтобы обладать несметными богатствами, едва ли не нищенствовал.
    — Не то что современные целители! — воскликнул кто-то из слушателей.
    — Хаким очень хорошо разбирался в людях, поэтому его талисманы доставались только достойным. Они обладали замечательным свойством: терять свою силу, когда попадали к кому-то другому. Если только передача не была добровольной. Мудрец ошибся лишь один раз. — Экскурсовод сделал паузу. — Он не смог отказать своему единственному и горячо любимому брату, для которого сделал самый могущественный талисман, приносящий удачу во всех начинаниях. Хаким, изготавливая его, потерял столько сил, что проболел после этого целый год.
    За это время Наур проделал большой путь. Так что когда Хаким оправился от болезни, он как раз смог увидеть церемонию, на которой его брат провозглашался правителем. Церемония была очень торжественной. И кровавой. Обычаи требовали многочисленных жертвоприношений. И Наур не ограничился животными; казнено было множество пленников.
    Хаким пришел в ужас от увиденного и отправился к новому правителю. Сначала брат принял его с почетом и предложил пост первого министра или же главного советника повелителя. Но мудреца не интересовали придворные должности. Он хотел предотвратить кровопролития. Наур молча выслушал его и приказал прогнать из дворца.
    Правление Наура, как известно из истории, сопровождалось многочисленными казнями и расправами над неугодными, кровавыми завоевательными походами. Раз за разом Хаким поднимал свой голос, пытаясь образумить брата, но все было безуспешно. Сначала он высказывал свои соображения только наедине с правителем, но тот вскоре перестал его слушать, а потом и вовсе приказал не допускать до своей особы. Когда же Хаким стал проповедовать против тирании человека, которого сам невольно привел к власти, владыка этого не потерпел. Мудрец был схвачен и посажен в подземелье.
    Наур не хотел казнить брата. Быть может, в нем еще сохранились остатки человечности и он испытывал к нему благодарность. Возможно, из родственных чувств. Но, скорее всего, он хотел использовать мудрость и знания Хакима, чтобы достичь еще больших высот, сделаться еще могущественнее. Он, как и другие безумные правители, ослепнув от жадности и безнаказанности, хотел стать властелином мира. А так как правитель небольшого государства едва ли мог рассчитывать сделать это собственными силами, то он надеялся достичь этого при помощи магии. Мудрец долго не соглашался, но когда его стали пытать, то сделал вид, что сломлен.
    Дни и ночи читал он научные и магические свитки, доставленные к нему в темницу, высчитывал положения звезд и планет, проводил алхимические опыты. Рядом с ним неотлучно находились несколько тюремщиков, но что они могли понимать в ученых занятиях мудрого Хакима?!
    Наконец, час, которого так ожидал Наур, настал. Правитель теперь не слишком доверял своему брату и потребовал, чтобы другие ученые, маги и астрологи проверили его работу. Но Хаким настолько превзошел их своими познаниями, что те ничего не могли понять и из страха перед правителем заверили, что все сделано в лучшем виде. Подхалимы поплатились за это. Подозрительный Наур (сейчас бы сказали, что он страдал паранойей) вскоре избавился от них, чтобы никто не узнал секрета его могущества. Возможно, Хакима постигла бы та же участь, но он был мудр. То, что он придумал, делало его для брата необходимым.
    Что же это было, спросите вы? Хаким создал еще один талисман, для себя. Он объяснил брату, что теперь они будут взаимодействовать друг с другом, а сила и удачливость от этого не просто удвоятся, а усилятся многократно. Отныне, покуда талисманы при них, они будут неразрывно связаны между собой.
    Наур был по-прежнему подозрителен, но результаты первого же похода развеяли все его сомнения. Битва сложилась настолько удачно, что его войско практически не понесло потерь, а на противника словно ополчилась сама природа (крупнейший град, пронесшийся над станом, полностью дезорганизовал врага).
    Хаким теперь был в почете. Наур не допускал его ни до каких дел и по-прежнему не слушал его советов, но зато окружил заботой. Тиран опасался, что, если с ученым что-нибудь случится до того, как реализуются его честолюбивые планы, он один не сможет осуществить их.
    Неожиданно против жестокого правления Наура взбунтовались наши пращуры, жители этого городка, который был в то время на самой окраине его царства. Тиран словно взбесился: он решил, что всех жителей города следует уничтожить, а сам он должен быть стерт с лица земли, чтобы никому неповадно было бунтовать против него. Наур лично возглавил поход, чтобы принять участие в расправе. Вез он и Хакима, чтобы тот не оставался без присмотра.
    Городок, казалось, был обречен. Что он мог противопоставить непобедимому войску? Тем не менее жители, доведенные до отчаяния, готовы были стоять насмерть.
    Экскурсовод сделал паузу и обвел глазами притихших слушателей. Даже самые завзятые скептики затаили дыхание и внимали ему, как дети сказочнику, ожидая, что же будет дальше?
    — То, что случилось потом, иначе как чудом не назовешь. — Экскурсовод развел руками. — Только каждый его объясняет по-своему. Историки в основном сходятся во мнении, что воины, возмущенные жестокостью предводителя, сочувствовали горожанам, не слишком-то старались и готовы были бросить его при первом же удобном случае. Церковь утверждает, что город спасла чудотворная икона, с которой трижды обошли вокруг стен. Легенда же говорит совсем о другом.
    То ли Хаким провел какие-то манипуляции с талисманами, то ли все рассчитал заранее, но результат похода был самым плачевным. Едва войско подошло к городским стенам, как на него посыпались несчастья: на солдат и лошадей обрушились повальные болезни, орудия выходили из строя, да и погода отнюдь не благоприятствовала штурму. Несколько дней шли ливни, и земля размокла так, что почти превратилась в болото.
    Наур свирепствовал. Он пытался искать в собственном войске вредителей и подвергал каждого заподозренного публичной казни. Воины стали еще сильнее его бояться и еще больше ненавидеть. Ослепленный прошлыми удачами, тиран продолжал верить в свою счастливую звезду. Он заявил, что ничто не помешает ему расправиться с непокорными, и, не дожидаясь выздоровления больных и улучшения погоды, лично ринулся на штурм города.
    О том, что произошло дальше, могли бы рассказать только очевидцы, которых, конечно, давно нет на свете. Известно лишь, что войско увязло в грязи, понесло большие потери и в страхе бежало. Наур никогда не был трусом. Веря в то, что удача к нему еще вернется, он сражался как лев, но поделать ничего не мог. Он пал на поле боя.
    Это известие было встречено всеобщим ликованием. Это теперь его провозглашают героем, называют великим. Воинам, да и военачальникам, сразу расхотелось штурмовать наш город, и они предпочли оставить его в покое. А вскоре государство, потерявшее сильного и удачливого руководителя, вернулось к прежним границам.
    Повторяю, можно долго говорить о причинах, но в то время все были уверены, что без Хакима тут дело не обошлось. Он тоже не пережил этой битвы. Говорили, что благодаря талисманам они с братом были неразрывно связаны и, когда смерть настигла одного, силы покинули и второго. Но перед смертью Хаким успел дать наставления, которые неукоснительно и исполнили (уважение и доверие к мудрецу было огромным), за исключением одного пункта.
    Итак, Хаким попросил, чтобы Наура похоронили в особой гробнице, на которой должен быть высечен сложный узор, повторяющий узор на талисмане тирана. Талисман же следовало найти и ни в коем случае не хоронить вместе с хозяином. Оба талисмана надлежало похоронить вместе с Хакимом и потом ни при каких условиях не трогать гробницу. Он просил, чтобы захоронение было тайным. Последнее, — заметил экскурсовод, — удалось на славу. Археологи до сих пор не могут отыскать захоронение мудреца.
    Люди рады были бы исполнить его просьбу, но… Талисман Наура пропал. То ли он оказался потопленным в непролазной грязи, то ли на него польстился кто-то из воинов, надеясь обрести такую же удачу… Как бы то ни было, поиски не дали результата.
    — А где же этот талисман? — не выдержал кто-то из слушателей. Егор чувствовал, что может дать ответ на этот вопрос, но, конечно, промолчал.
    — Никто не знает, — экскурсовод развел руками. — Исчез! Так что у вас есть шанс его поискать!
    Слушатели рассмеялись. Это разрядило обстановку. Кто-то даже предложил отправиться на поиски прямо сейчас.
    — Не спешите! — с улыбкой предостерег экскурсовод. — По преданию, взять талисман сможет только потомок одного из братьев.
    — А может, я такой и есть! — весело воскликнул кто-то из молодых людей.
    — Едва ли. — Экскурсовод критически его осмотрел и вновь улыбнулся. — У братьев была особая примета, которая, как говорят, передавалась через несколько поколений. Строго говоря, эта восковая фигура неточна. Если верить одной летописи, найденной совсем недавно, у братьев был особый цвет глаз. Примерно как… у этого молодого человека. — И он указал на Егора.
    Мальчик под взглядами многочисленных зрителей, желающих заглянуть ему в глаза, смутился. В другое время он, наверное, отошел бы в сторону, но сейчас боялся пропустить хоть слово из рассказа экскурсовода. Только сейчас некоторые детали начали проясняться, и едва ли не с каждой новой фразой открывались все новые факты, дополняющие картину.
    — У этих… братьев, наверное, и потомков-то не осталось… — сказал Егор, чувствуя, что должен сказать хоть что-нибудь.
    — Думаю, потомство осталось. И немалое, — заверил его экскурсовод. — У Наура, по крайней мере, было множество жен. Соответственно и детей… Кстати, если вдруг найдете этот талисман, с ним надо быть очень осторожным. Если, конечно, верить еще одному преданию.
    — А что за предание? — спросили сразу несколько человек. Очевидно, легенда, несмотря на всю свою сказочность, многим понравилась.
    — Согласно преданию, любимый ученик Хакима предупреждал, что талисман до поры до времени не имеет никакой силы, — ответил экскурсовод. — То есть является обычным украшением. Но так будет продолжаться только до тех пор, пока гробница Наур-бека находится в неприкосновенности. Если же нарушить ее герметичность, сломать печать, то дух тирана вырвется наружу и будет искать свой талисман. И горе тогда его владельцу! Не будет ему покоя до тех пор, пока талисман не вернется на законное место!
    Как вы, наверное, слышали, несколько лет назад эта гробница была найдена неподалеку от нашего города и вскрыта археологами. Печать, разумеется, нарушили, но никаких духов замечено не было. И о талисмане пока ничего не слышно, — улыбнулся экскурсовод. — Так что остерегайтесь брать талисман, особенно вы, молодой человек! Вдруг вы потомок кого-то из братьев.
    — А если талисман вернется к Науру? — вырвался вопрос у Егора, кровно заинтересованного в этой теме. Он посетовал на то, что услышал эту историю так поздно. Впрочем, еще неделю назад мальчик просто воспринял бы ее как сказку, очередную красивую легенду.
    — Если вернется, то, говорят, его дух вновь обретет силу, и на все его бывшее царство, а значит, и на наш город, особенно на него, посыплются неисчислимые бедствия. Тиран будет мстить за свою неудачу. Правда, механизм того, как этот дух станет вредить, я представить не могу, — снова улыбнулся экскурсовод.

Глава 9
Находка для археологов

    Егор вышел из музея, оглушенный обрушившейся на него информацией. Он предполагал, что все, что с ним происходит в последнее время, как-то связано с прошлым, но никак не думал, что дела его настолько плохи. В рассказ экскурсовода он поверил безоговорочно, ибо все последние события в точности подтверждали его слова. Мальчик не стал никому показывать талисман. Экскурсовод явно рассказал все, что знал сам. Музейные работники же, скорее всего, просто попросили бы оставить предмет на экспертизу, а к чему это приведет, Егор хорошо представлял.
    Самым разумным решением теперь было разыскать гробницу тирана и попробовать вернуть туда талисман. Но Егора смущало то, что экскурсовод говорил о бедствиях для всего города. Конечно, трудно было себе представить, что все это правда. Но и все остальное тоже казалось совершенно невероятным, однако же происходило. Тем не менее мальчик решил для начала разыскать гробницу и посмотреть на нее.
    Захоронение находилось в нескольких километрах от города, и туда не вело никаких дорог. Наверное, поэтому-то его так долго не могли разыскать. Далекие предки постарались хорошо замаскировать гробницу. Так что Егору пришлось идти через поле и небольшой лесок. Где именно находится гробница, он представлял себе только приблизительно, знал лишь общее направление. Поэтому шел он практически наугад.
    Тем не менее, едва мальчик вышел за городскую черту, он пошел вперед на удивление уверенно, будто проходил этой дорогой уже сотни раз. Словно что-то притягивало его, указывало верное направление. Егор, удивившись этому обстоятельству, остановился. И тут же почувствовал легкое жжение в груди, как раз на том месте, где талисман соприкасался с кожей. Зуд был несильным, словно от комариного укуса. Мальчик расстегнул ворот рубашки и заметил, что «клеймо» слегка покраснело. Только этого еще не хватало! Конечно, это можно было приписать какой-нибудь аллергии или еще чему-то в этом роде, но Егор был почему-то уверен, что дело гораздо серьезнее. Немного помедлив, он решил продолжать путь.
    Едва мальчик пошел дальше, как жжение улеглось, но чувствовалось, что это место нагрелось. Как если бы на него падали жаркие солнечные лучи или к нему прислонили чашку с горячим чаем. Дорога становилась труднопроходимой, и Егор решил сделать небольшой крюк, но едва он свернул в сторону, как в груди снова появилось жжение, причем более сильное, чем в прошлый раз. Это уже был не комариный укус, а что-то более серьезное, хотя до укуса пчелиного боль пока что недотягивала.
    Эта боль постепенно усиливалась, так что испуганный Егор, не желая долго разбираться в причинах, вернулся и продолжил идти напрямик. Конечно, было очень неприятно ощущать, что тебя словно кто-то контролирует. Но, с другой стороны, так он не рисковал заблудиться и шел прямо к цели. Мальчик уже пожалел, что не переоделся; кроссовки и джинсы были бы тут гораздо уместнее, чем обычная школьная одежда (директор школы имел предубеждение против джинсов, и ученики, если не желали неприятностей, в них не ходили). Но делать было нечего: оставалось только стараться ступать как можно аккуратнее и, по возможности, не задевать колючий кустарник, росший здесь в изобилии.
    Егор шел, все ускоряя шаг. Как будто что-то гнало его вперед, словно шпоры — лошадь. Теперь место «клейма» было уже почти горячим и неприятно пульсировало. Мальчик несколько раз взглянул на него: оно постепенно краснело и, в последний раз когда он на него смотрел, стало почти алым. Егор больше не хотел этого видеть, поэтому наглухо застегнул рубашку. Так было жарковато, но зато немного спокойнее.
    Наконец, мальчик вышел на край широкого поля с большим, пологим холмом посередине. Очевидно, тиран был захоронен именно здесь. Егор припомнил репортаж местного телевидения, когда находка стала сенсацией и о ней упомянула даже центральная пресса. Сам холм был огорожен веревкой с красными флажками, словно простое место дорожных работ. Рядом, присев на небольшой раскладной стульчик, курил человек в камуфляжной форме. Видимо, он охранял место раскопок от любопытных и, возможно, черных археологов. Неподалеку стояло несколько вагончиков и палаток, где, скорее всего, жили, отдыхали и складывали находки члены экспедиции.
    Егор остановился. Он собирался с духом, чтобы подойти туда, где уже много столетий лежал человек, не дающий ему покоя даже сейчас. Это место казалось настолько заурядным, что просто не верилось, что здесь нашел свой последний приют великий завоеватель. Обычное, ничем не примечательное поле, холм… Скорее всего, тиран рассчитывал на величественный мавзолей, но никак не на такое погребение. Тем не менее теперь-то его посмертная слава должна была получить новый импульс. Ведь еще немного, стоит только археологам закончить работу, и сюда ринутся толпы туристов с фотоаппаратами и кинокамерами. Они будут слушать исторические рассказы и старые легенды, ужасаться и восхищаться ими. А рядом будут роиться оборотистые торговцы, тиражирующие изображение тирана во всех видах и предлагающие по сходной цене подделки под древние талисманы… Наверное, он ждал не такой славы и был бы в ярости, но такова теперь судьба всех исторических личностей.
    Мальчик медленно пошел к холму. Пульсация в груди подгоняла, но он старался не торопиться, сохранив на своем вынужденном пути хоть какое-то достоинство. Охранник равнодушно смотрел на него, не собираясь, по-видимому, предпринимать никаких действий до того момента, как он подойдет поближе. Археологов нигде не было видно: то ли у них был обеденный перерыв, то ли все находились внутри раскопа.
    Егор был абсолютно уверен, что это именно то самое место, которое ему нужно. Оставалось только проникнуть внутрь, положить талисман и… надеяться, что все разговоры о проклятии — пустой звук. Теперь он мог рассмотреть холм поближе. Сверху с него был снят слой земли, а некоторые места были отмечены какими-то флажками. Очевидно, они должны были фиксировать места находок. В самом холме был прорыт ход, укрепленный бревнами, чтобы избежать обвала. Сюда не очень высокий и полный человек мог бы пройти, немного согнувшись. Это и был путь к гробнице.
    — Куда это ты собрался? — Охранник, наконец, соизволил встать и подошел к Егору, который был уже рядом с линией ограждения.
    — Я? Я вот посмотреть хотел, — ответил мальчик, отругав себя мысленно за то, что не придумал какой-нибудь более убедительной версии, пока добирался сюда.
    — Нельзя, — коротко ответил охранник, не удосужившись объяснить причину.
    — Но почему? Я же только на минутку! — запротестовал Егор. — Я очень интересуюсь историей этого… человека. Мне в школе задали! — Получалось как-то жалко и неубедительно.
    — Я же сказал: нельзя. Тебе чего, объяснить? — И он сделал в сторону мальчика шаг, придав при этом лицу угрожающее выражение.
    — Я же говорю, мне только на минутку… — Егор сделал шаг назад и тут же почувствовал жжение в груди. Как будто талисман, словно наделенный собственной волей, очень не хотел, чтобы он отступил от цели.
    — Сергей, что там такое? — Из «норы», подслеповато щурясь, вышел щупленький человек лет пятидесяти. На нем была грязная одежда и большие, слишком большие для такого телосложения, очки. Наверняка ему приходилось ползать по земле, производя свои изыскания.
    — Да вот, Евгений Петрович. Мальчишка какой-то, — объяснил охранник, тон которого тут же сделался гораздо более вежливым.
    — И что же ты хочешь? — Человек с любопытством посмотрел на Егора. В его голосе и взгляде не чувствовалось ни капли враждебности.
    — Я на гробницу посмотреть хотел! — сказал Егор немного обиженным голосом. — Я тут в школе… реферат пишу, вот и решил посмотреть.
    — Что ж, похвально, — пробормотал человек в грязной одежде. — Научный подход! — Он снял очки и аккуратно протер их тряпочкой, которую извлек из кармана. — Только на место раскопок посторонним проходить, увы, нельзя. — Он развел руками.
    — Но, почему? — запротестовал Егор. Этот человек ему сразу понравился. К тому же он выглядел добродушно, и мальчик подумал, что его можно уговорить, если, конечно, очень постараться.
    — Видишь ли, — человек подошел к нему и доверительно положил руку на плечо. Она была вся в глине, но Егор счел за благо не обращать на это внимания. А то еще обидится, и прощай тогда его затея! — Археология не терпит спешки. Ты, наверное, думаешь, что ученые раскопали какое-нибудь захоронение, собрали все предметы, сфотографировали и уехали. Нет. Раскопки ведутся очень долго! Земля снимается слой за слоем, чтобы ничего не пропустить. Наверху находят более новые предметы, а глубже — более древние. Все это тщательно фиксируется, а потом мы, ученые, восстанавливаем на основе этого картину прошлого. Ты только представь, что было бы, если бы сюда сразу запустили туристов! Они бы могли затоптать бесценные артефакты, оставить какой-нибудь мусор. Мы сами передвигаемся сантиметр за сантиметром, просеивая каждый комок земли… Так что, извини: но посмотреть на все это тебе удастся где-нибудь через год.
    — Жалко, — вздохнул Егор. Его собеседник выглядел, конечно, очень добрым, но во всем, что касалось его науки, был, очевидно, очень строг и неукоснительно следовал правилам. — Интересно, наверное, быть археологом. А много вы предметов нашли? Например, талисманов разных…
    — А ты слышал эту легенду! — рассмеялся археолог. — Нет, талисман мы не нашли. Да его и не должно быть здесь. Ведь он был у мудреца, а не у тирана. Кстати, мы ищем захоронение Хакима. И, мне думается, оно должно быть где-то неподалёку. Надо же и после смерти присматривать за своим непутёвым братцем! — И он снова рассмеялся.
    — А если бы кто-нибудь нашел талисман? — осторожно спросил Егор.
    — Ну, таких талисманов находят здесь множество. Тогда они были, так сказать, в моде, — пояснил археолог. — Но волшебных пока встречать не приходилось! — И он широко улыбнулся.
    — А зачем вам охрана? — спросил Егор. — Неужели на экспедицию кто-то может напасть?
    — Черные археологи, — вздохнул ученый. — Они только и ждут, что все останется без присмотра! И тогда схватят все, что найдут, и продадут каким-нибудь толстосумам, считающим себя любителями старины. От них науке огромный вред! Раскопками должны заниматься только специалисты! Даже знаменитый Шлиман, нашедший развалины Трои, принес науке много вреда, потому что вел раскопки нетерпеливо и небрежно.
    Из палатки выглянула какая-то женщина в белом платье в горошек.
    — Евгений Петрович! Обед готов! — крикнула она и снова скрылась внутри.
    — Да, уже? — Археолог посмотрел на часы. — Надо же, как время пролетело! Эй, ребята! Обед! — крикнул он, подойдя к «норе», и оттуда вышли несколько ребят и девушек, столь же сильно перепачканных землей. Они щурились на солнце, потягивались, разминали затекшие от почти неподвижной работы конечности. Ребята были совсем молодые; наверное, студенты. Оживленно переговариваясь, они направились к умывальнику, повешенному на старой березе, одиноко росшей неподалеку.
    — Сережа, а ты что не идешь? — спросил археолог у охранника. Тот вместо ответа выразительно посмотрел на Егора. — Пошли! Пошли! — беспечно воскликнул ученый. — Я молодому человеку уже все объяснил; мы ждем его через год. Кстати, а не хочет ли он пообедать?
    — Нет, спасибо! Я не могу! Меня дома ждут, — ответил Егор, думая о том, что это его шанс. Охранник еще раз внимательно на него посмотрел и пошел вместе со всеми.
    Егор отвернулся и медленно побрел назад. Он хотел показать, что уходит отсюда. Мальчик напряженно думал, стоит ли попытаться проникнуть внутрь. Очень не хотелось огорчать такого симпатичного археолога и пользоваться его доверчивостью. Но гробница притягивала его, не давала уйти. Боль в груди с каждым шагом назад усиливалась. На «клеймо» мальчик просто боялся посмотреть. Егор чувствовал, что назад он может просто не дойти; гробница не отпускала. Очень велико было искушение рассказать обо всем археологу, но мальчик знал, что ни к чему хорошему это не приведет. К тому же тот, судя по репликам, относился к легенде весьма скептически.
    Егор глубоко вздохнул и, крадучись, направился в сторону гробницы. Он чувствовал себя кем-то вроде вора или даже святотатца. Боль в груди унялась, а пульсация, как казалось мальчику, ликующая, все нарастала. Мальчиком сейчас полностью завладела одна мысль: избавиться от талисмана, и как можно скорее. Ведь он ничего плохого не сделает, ничего не разрушит. Наоборот, вернет на место историческую реликвию…
    Егор подлез под веревку и очутился на запретной территории. Теперь он передвигался на корточках, чтобы его, не дай бог, никто не заметил. Из палатки доносились веселые голоса и звон посуды. Обед был в полном разгаре, так что несколько минут у него есть. Мальчик подумал, что, возможно, он успеет все сделать и уйти незамеченным. А археологи потом еще и порадуются, что отыскали талисман. Правда, о том, что за этим последует и к чему приведет попытка его взять, Егор старался не думать.
    Вход в помещение, где, собственно, и находилась гробница, оказался даже уже, чем думал мальчик. Просто удивительно, как все эти люди протискивались внутрь! Очевидно, они действительно были очень увлечены своими исследованиями.
    Едва Егор заглянул внутрь, как у него с непривычки закружилась голова. Воздух там был на удивление спертым, и находиться в такой духоте оказалось делом нелегким. На мальчика изнутри словно пахнуло древностью. Еще немного, и он отправится в прошлое, прикоснется к нему. Какие же чувства должен был испытывать первооткрыватель, проникший сюда через много веков?! Пульсация клейма на груди превратилась в какое-то постоянное дрожание. Казалось, еще чуть-чуть, и там произойдет взрыв. Талисман тоже здорово нагрелся и сильно жег кожу. Егор мельком взглянул на него и отметил, что тот даже слегка светится в полумраке. Но теперь, когда до цели оставалось всего несколько шагов, это было уже не так важно.
    Мальчик целиком протиснулся в дыру и сделал первый шаг. Теперь его уже никто не мог увидеть и помешать осуществить задуманное. Коридорчик был совсем маленьким. Через несколько шагов он расширился и превратился в небольшую пещерку. На земляном полу были вбиты какие-то колышки, отмечавшие места находок. Кое-где между ними были натянуты верёвки. Что они означали, Егор мог только догадываться. Он ступал очень осторожно, чтобы не принести археологам неприятностей. Но ему мешало то, что здесь царил полумрак; очевидно, археологи работали с фонариками.
    Сама гробница располагалась возле дальней стенки. То ли это были особенности рельефа, то ли туда раскопки еще просто не дошли. Выглядела она довольно просто, хотя и величественно: массивный параллелепипед из черного гранита. По бокам не было никаких украшений, только какая-то надпись, сделанная затейливыми письменами на языке, которого Егор не знал. Скорее всего, это было имя покойного тирана. А вот крышка отличалась сложным рельефом. Узоры, высеченные на ней, мальчик узнал бы не то что в полумраке, но даже с закрытыми глазами.
    Егор с тревогой подумал о том, что сдвинуть массивную крышку, чтобы положить туда талисман, он едва ли сумеет; наверное, потребовались бы усилия нескольких воинов, чтобы с ней справиться. А в том, что получится оставить талисман на крышке и просто уйти, мальчик сильно сомневался. Тем не менее попробовать стоило. Ведь времени до прихода археологов оставалось немного, а другого решения мальчик пока что придумать не мог.
    Егор медленно подошел к гробнице и стал обходить ее кругом. Несколько раз он протягивал руку с талисманом, но тут же ее отдергивал. Как будто кто-то или что-то мешало ему сделать последний, решительный жест. В голове звучали слова из легенды о неисчислимых бедствиях и мести тирана, а грудь жгло, как крапивой. Мальчик смотрел на черный гранит, и в какой-то момент ему показалось, что он может видеть сквозь камень: бородач из его кошмаров лежал, вытянувшись в полный рост и сжимая в мертвой руке огромный меч. Он помотал головой, чтобы отделаться от видения, но оно не исчезало. Мальчик продолжил свой путь; он решил, что если и класть талисман сверху, то на то место, под которым находится грудь богатыря.
    Егор обошел гробницу почти целиком, как вдруг заметил, что при его приближении земляная насыпь рядом с ее задней частью начала немного светиться призрачным, зеленоватым светом. Заинтересованный, мальчик наклонился, чтобы рассмотреть место свечения поближе, как вдруг какая-то неведомая сила словно бросила его на место свечения, припечатала к ней. Испуганный Егор попытался закричать, но смог издать только сдавленный стон. Мальчик принялся молотить кулаками и ногами по насыпи. Земля понемногу осыпалась, грозя засыпать его. А успеют ли потом археологи ему на помощь — это еще вопрос…
    Ища выход из создавшегося положения, пытаясь осознать, что же происходит, Егор вдруг сообразил, что притягивает, в общем-то, не его, а талисман, шнурок от которого он намотал на руку, чтобы не уронить. Он попытался избавиться от предмета, но не тут-то было; рука и талисман словно срослись, образуя единое целое. Егору показалось, что другая сила, ничуть не меньшая, тянет его в противоположную сторону; сейчас он был чем-то вроде каната, который перетягивают несколько силачей. Эта вторая сила как-то уравновесила первую, и хватка несколько ослабла. Это позволило мальчику оторвать руку от стенки. Обессиленный, он свалился на землю, тяжело дыша. Мальчик ощущал, что его по-прежнему словно растягивает в разные стороны, но, пока он был здесь, ни одна из сил не имела решающего преимущества.
    Стараясь не нарушать этого хрупкого баланса, Егор пополз по земле. Он уже и думать забыл о том, чтобы куда-то положить талисман: только бы вырваться отсюда, из пещеры, к свету, пока тебя не разорвало пополам! Мальчик бросил отчаянный взгляд на черную гробницу и испугался еще сильнее: сквозь камень он видел, как к нему тянутся огромные, сильные руки, пальцы на которых скрючились, как когти какого-то хищного зверя. Он быстро отвернулся в другую сторону, к земляной насыпи, но… Там, из-под земли показалась отполированная поверхность белого гранита, через которую к нему тянулась другая рука, худая и сморщенная. Хорошо еще, что земля не давала возможности разглядеть остальное! А то бы, наверное, мальчик просто умер от страха!
    Раздались торопливые шаги, и в этот момент Егор почувствовал, что хватка несколько ослабла. К тому же видения исчезли, и гранит теперь казался обычным камнем. Только сейчас мальчик почувствовал боль в пальцах, настолько сильно он сжимал талисман. Пещера слегка осветилась; пришедшие, конечно же, прихватили с собой фонарики. Егор услышал какие-то неясные восклицания. Очевидно, археологи вошли внутрь и обнаружили, что в их отсутствие здесь кто-то похозяйничал.
    — Так и знал, что нельзя оставлять этого мальчишку без присмотра! — раздался раздосадованный баритон охранника. — Так и крутятся здесь!
    — Да уж! Боюсь, у этого молодого человека не только тяга к знаниям, — послышался голос начальника раскопок. В нем звучали нотки сожаления. — А я-то подумал, что он все понял… — Егору стало очень стыдно. Вот так подвел человека! Но если бы тот только знал, что ему пришлось пережить и как необходима ему эта гробница! Он лежал ни жив ни мертв, понимая, что его сейчас обнаружат, но всеми силами оттягивая этот момент, не подавая голос.
    — Что это?! — раздался изумленный возглас, принадлежавший, очевидно, кому-то из участников раскопок. Ему вторили несколько других голосов, и Егор понял, что они, очевидно, увидели осыпавшуюся землю и скрывающийся за ней белый гранит.
    — Вот это да! — воскликнул начальник экспедиции. — Значит, легенда была в чем-то права, и это… Это гробница Хакима!
    Под сводами прозвучало приглушенное «Ура!». Очевидно, находка очень много значила для ученых.
    — А мы-то, мы-то ходили вокруг и ничего не знали! — Археолог был крайне взволнован, это стало ясно по дрожащему голосу и торжествующим интонациям.
    — Мы бы ее все равно нашли! — уверенно заявил кто-то.
    — Нашли бы, но когда? Через год, через два, через пять! А теперь… Это просто чудо, что земля так удачно обвалилась!
    — Ох, чую я, что не сама! — снова послышался голос охранника, но на эти слова, похоже, никто не обратил внимания. Про вторжение какого-то мальчишки все просто забыли.
    — Евгений Петрович! Проходите! — услужливо произнес кто-то. По-видимому, начальнику экспедиции не терпелось первому прикоснуться к находке.
    Археолог медленно подошел к обнажившемуся фрагменту белой гробницы. Сначала Егор увидел свет фонаря, потом силуэт. Начальник экспедиции сдвинул очки на нос, весь подался вперед и не видел ничего, кроме новой находки. И уж конечно, не видел скорчившегося на земле мальчишку. Егор хотел подать голос, но никак не мог на это решиться.
    Археолог сделал еще несколько маленьких, осторожных шагов вперед и наткнулся на ботинок Егора. Он удивленно посмотрел вниз и несколько секунд смотрел на неожиданное препятствие в недоумении. Очевидно, мысли его были поглощены гробницей, витали далеко в прошлом и никак не желали возвращаться в настоящее. Наконец, сделав над собой усилие, начальник раскопок сосредоточился на том, что видел перед собой. На его лице отразилась сложная смесь недоумения, раздражения и восхищения.
    — Вы… э-эээ… молодой человек! — выдавил он из себя. — Вы все-таки проникли сюда… Очень нехорошо! Ведь я, кажется, все вам объяснил… Но какая чудесная находка!.. — Мысли у него путались. Скорее всего ученый мечтал поскорее отделаться от надоедливого мальчишки, чтобы заняться исследованиями.
    — Ух ты! Куда забрался! — Из-за гробницы высунулось любопытное лицо кого-то из студентов. — И как это ты за минуту умудрился найти то, что много лет ищут? Везунчик!
    — Вышвырнуть его отсюда, Евгений Петрович? — снова подал голос охранник. Проникновение Егора в пещеру он воспринял почти как личное оскорбление и теперь был очень зол на то, что не проявил должной бдительности.
    — Вышвырнуть? — задумчиво повторил начальник раскопок, но потом, наконец, окончательно очнулся и вернулся в настоящее. — Да нет, зачем же! Молодой человек и сам уйдет! Благодаря его помощи сделана замечательная находка! Только в следующий раз, — он строго посмотрел на мальчика, — заходить сюда исключительно с моего ведома! Понятно?
    Егор молча кивнул. Ему было очень стыдно. Притаился тут, как какой-нибудь воришка! А его застукали на месте преступления.
    — Ну, что же ты лежишь? — спросил археолог. И озабоченно спросил: — Ты не поранился?
    — Нет. Все в порядке, — грустно ответил Егор и медленно поднялся с земли. Конечно, с ним было далеко не все в порядке, но разве же это объяснишь!
    Мальчик медленно, осторожно пошел между гробницами. Больше всего он опасался, что, когда нарушится баланс, расстояние между ними станет неравномерным, его притянет к какой-нибудь из них. Но этого не случилось. То ли силы у братьев иссякли после долгой борьбы, то ли они понимали, что сейчас, при посторонних, владелец талисмана никак не сможет выполнить их требование. Талисман он зажимал в руке. Еще не хватает, чтобы археологи подумали, будто он его стащил с места раскопок!
    Егору было очень стыдно. Он выходил из пещеры, стараясь не поднимать глаз. Кто-то из студентов, поняв его состояние, похлопал его по плечу и что-то сказал про классную находку. Охранник вышел вслед за ним. Теперь-то он не хотел спускать с мальчишки глаз и хотел убедиться, что тот действительно уйдет, а не притаится где-нибудь поблизости.
    Свежий воздух взбодрил Егора. «И как это археологи работают целыми днями в такой духоте!» — подумал он. Но едва мальчик вышел из пещеры, как грудь, то место, где стояла отметина, снова пронзила сильная боль. Талисман словно не желал удаляться от места своего предназначения, от своего настоящего хозяина. Егор отошел на несколько шагов и, чувствуя, что боль становится почти нестерпимой, присел на землю.
    — Ну, что расселся! — сердито окликнул его охранник.
    — Сейчас. Я только немного отдохну, — пробормотал Егор.
    — Нечего тут отдыхать! Знаем мы таких! — Охранник был очень сердит за то, как мальчишка ухитрился его провести.
    — Здесь уже не место раскопок! — обиженно заявил Егор. Действительно, веревку с флажками он миновал.
    — А вот я тебе сейчас покажу, где какое место! — Охранник явно вышел из себя и теперь, пользуясь тем, что никого рядом не наблюдалось, готов был сорвать зло на мальчике. Он угрожающе надвигался на Егора, ожидая, что тот сейчас побежит со всех ног, но мальчик не двинулся с места.
    — Сейчас я тебя проучу! — Он толком не знал, как быть. Ведь сейчас мальчишка ничего не нарушал. Да и никаких особых полномочий у него не было. И тут он заметил, что в руке мальчика что-то блеснуло. — Ну-ка, что это у тебя? — Охранник решил, что мальчишка наверняка чего-нибудь украл, и уже заранее был горд тем, что сразу его раскусил.
    — Это — талисман, — честно признался Егор. — Только я его не брал, а принес с собой.
    — Ха! Так я и поверил! Ну-ка, отдавай его и пошли к профессору!
    — Возьмите, если получится, — устало произнес мальчик.
    — Если получится? Да ты мне угрожаешь!
    Вместо ответа Егор раскрыл ладонь, предлагая охраннику взять предмет. Он сейчас слишком устал, чтобы спорить с ним. Да и никаким предупреждениям тот все равно не поверил бы.
    Охранник выхватил талисман у мальчика. В этот момент Егор почувствовал еще большую слабость и прилег на траву. Охранник поднес предмет к глазам. Археологией он особенно не интересовался, но видел на раскопках похожие штуки. Теперь он уже совершенно не сомневался, что мальчишка откопал этот предмет тайком.
    Промелькнула тень. На этот раз даже две. Егор четко увидел их и ничему не удивился. Он уже знал, что теперь будет. Здоровенный охранник охнул и согнулся пополам. Рука, в которой был зажат талисман, неестественно вывернулась назад. Одновременно дернулась голова, словно кто-то ударил по ней, как по боксерской груше. Некоторое время этот бывший военный еще пытался сопротивляться, но потом сдался, и талисман упал на траву. Охранник свалился рядом, он был в нокдауне. Егор проворно подполз и схватил амулет. Мужчина ошалело смотрел на него. Он не мог понять, как этот хилый мальчишка мог справиться с ним, занимавшимся в свое время самбо! А еще… еще ему показалось, что мальчишек было двое, что он как будто раздвоился. Но это впечатление хотя бы можно было приписать тяжелым последствиям удара.
    Егор не стал дожидаться того, что будет дальше. Боль в груди временно отпустила, и он поспешил воспользоваться моментом: со всех ног припустил отсюда в сторону дома. Когда он оглянулся, охранник все еще продолжал сидеть на земле. Мальчик знал, что тот никогда не расскажет об этом случае и попытается забыть о нем.
    Боль в груди снова начала нарастать. Гробницы не хотели отпускать талисман далеко от себя, а талисман — своего временного владельца. Егор упрямо шел вперед, но каждый шаг давался со все большим трудом. Он готов был уже повернуть назад, но вдруг… Мальчик словно переступил через какую-то невидимую границу! Некоторое время Егор просто валялся на траве и отдыхал. Он никак не мог до конца поверить, что его отпустило. Хотя и ясно осознавал, что это не освобождение, а всего лишь временная передышка.

Глава 10
Откровенный разговор

    Егор сидел на скамейке скверика и напряженно думал. Ясно было, что на раскопки проникнуть снова необходимо. Но теперь это было очень и очень трудно сделать. Во второй раз археологи, не говоря уже о побитом охраннике, не будут такими доверчивыми. Тем более сейчас, после новой находки, охраняться все должно особенно тщательно. А вот сдвинуть крышку — это не такая уж большая проблема, если подойти к делу с умом. Егор вспомнил уроки физики и житейские ситуации и решил, что если воспользоваться рычагом, то все должно получиться. В конце концов, мальчик пришел к выводу, что если и попробовать добраться до гробниц, то только ночью. Это место и днем-то навевало не самые веселые мысли, а ночью, в темноте…
    — Дяденька, а что это у тебя? — послышался тоненький голосок.
    Егор даже вздрогнул от неожиданности. Рядом с ним стояла девочка лет пяти и с любопытством рассматривала талисман, которым он, оказывается, неосознанно поигрывал во время своих размышлений.
    — Это… такая вещь, вроде украшения, — объяснял Егор, подбирая слова, которые будут понятны ребенку.
    — А можно мне посмотреть? — Девочка доверчиво протянула руку.
    — Нет! Ты что! Это опасно! — испуганно воскликнул Егор. Он был совсем не уверен, что бородач будет соблюдать соразмерную силу. Страшно представить, что может случиться с ребенком!
    И тут он осекся. Девочка смотрела на него ясными зелеными глазами, точно такими же, как у него самого! Значит, талисман может принадлежать и ей! Значит, она может его взять без вреда! Причем не просто добровольно, она сама просила об этом! Эти мысли пронеслись в голове у Егора в одно мгновение. Вот он, шанс избавиться от талисмана, покончить со всеми проблемами! Избавление было так близко, что у мальчика от волнения даже затряслись руки.
    Но он тут же себя одернул. Цена за него слишком высока! Он представил себе, как ребенок видит страшного бородача, как ему никто не верит, как он не понимает, что делать. Он и сам-то мало что понимал! Преодолевая искушение, Егор сжал кулак с талисманом.
    — Нет, тебе нельзя, — заявил он с сожалением.
    Девочка обиженно поджала губки и, казалось, раздумывала: не стоит ли заплакать. Но тут ее позвала мама, и она, забыв о так и не доставшейся игрушке, побежала прочь. Егору захотелось посмотреть на ее родителей. А что, если глаза у них того же цвета? Хотя… цвет его собственных глаз был неизвестно в кого. У матери девочки глаза тоже оказались совершенно не такие, как у дочки. Он вспомнил, что эта примета, если верить экскурсоводу, передается через несколько поколений.
    Егор задумался: а отдал бы он талисман взрослому человеку, который ничего не подозревает? Хотелось, конечно, почувствовать себя непреклонным героем, который поступит честно, но мальчик совсем не был уверен, что сумел бы преодолеть искушение. Расстроенный этими мыслями, он побрел домой. Талисман был только его задачей, и он сам обязан был с ней справиться!

    Надо было решать, когда отправляться «на дело». Для этого в принципе подходила любая ночь. Очень хотелось оттянуть все это, понадеяться на авось. Но рассудком Егор понимал, что лучше не будет и от талисмана нужно избавиться как можно быстрее. К тому же он совершенно не желал пережить еще один ночной кошмар. Так, значит, ближайшая ночь? Надо только усыпить бдительность родителей и обернуться до утра. Ну и, конечно, подготовиться. Среди папиных инструментов мальчик присмотрел тот, с помощью которого можно было бы сдвинуть крышку, а также положил к себе в сумку фонарик. Больше вроде бы ничего и не требовалось. Теперь оставалось только ждать.
    Радовало, по крайней мере, то, что сейчас у него появился четкий план действий. А уж в какую гробницу следует вернуть талисман — сомнений и вовсе не было. Беспокоило, правда, то, что может случиться в пещере. Но мальчик надеялся преодолеть сопротивление. В конце концов, ему и нужно-то всего несколько секунд! Хорошо бы, конечно, если бы кто-то подстраховал. Но тот человек, который преподнес ему «подарочек», явно не согласится. А кто еще? Разве что Дима? Но стоит ли подбивать его на такое опасное дело? Ведь он даже, в общем-то, и не друг, а просто приятель, одноклассник, который волею случая узнал больше остальных.

    Нового «сеанса связи» Егор в принципе ожидал. Он успел в какой-то степени привыкнуть к этим неожиданностям. Сейчас ему было даже интересно: то ли появится его «знакомый» бородач-тиран, то ли его мудрый брат тоже сможет поучаствовать в этом… Долго ждать не пришлось. Но, несмотря на предчувствия, все снова случилось внезапно.
    От звонка в дверь Егор не ждал никакого подвоха. Правда, для родителей было еще рановато; да они к тому же пользовались обычно ключом, но мало ли кто может заглянуть в гости. А грабителей мальчик не боялся, относя их скорее к разряду страшилок, нежели к реальным опасностям.
    Пока Егор шел к двери, звонок раздался еще пару раз, сопровождаясь громким стуком в дверь. Гость был явно нетерпелив или же случилось нечто экстраординарное. Поэтому мальчик не стал тратить время на вопросы типа «Кто там?» или заглядывание в глазок и открыл сразу. О своем опрометчивом поступке ему тут же пришлось пожалеть.
    Егор ожидал увидеть в дверях кого угодно, но только не огромную фигуру богатыря, Наура, который немедленно сделал шаг вперёд, не давая возможности захлопнуть входную дверь. Мальчик попробовал, впрочем, навалиться на неё, но силы были слишком не равны.
    — Ты, кажется, надумал меня обмануть! — загремел хрипловатый бас. — Ты хочешь отдать то, что принадлежит мне по праву, предателю! Участь твоя будет ужасной! — Зеленые глаза тирана пылали таким гневом, что, казалось, могли испепелить человека на месте. По крайней мере, Егору казалось, что этот взгляд прожигает его насквозь. Отметина на груди отчаянно запульсировала, отдаваясь болью во всем теле.
    — Я… Я ничего такого не хотел… Я крышку не смог поднять… Вот… Возьмите, пожалуйста! — бормотал Егор, протягивая талисман. Он был настолько испуган, что не мог составить даже осмысленной фразы в ответ на эти угрозы.
    Но бородач и не подумал взять талисман. Очевидно, он просто не мог этого сделать здесь, вдали от места своего упокоения. Вместо этого он в гневе продолжал извергать угрозы:
    — Знай, что, если ты посмеешь уснуть до того, как вернешь мне мой талисман, тебе не суждено будет проснуться! — Он снова сверкнул глазами, и мальчик почувствовал, как у него подкашиваются ноги. — А если ты посмеешь отдать талисман предателю, ты будешь уничтожен вместе с ним, будешь гореть. Мое клеймо прожжет тебя насквозь. — Словно в подтверждение этих слов боль в груди стала почти нестерпимой. Наур же захохотал торжествующе, однако в смехе его не было и капли веселья, только злость и угроза.
    — Возьмите его! Я все сделаю! — Обессиленный мальчик упал на колени и протягивал талисман, который никто не брал. На мгновение сознание его померкло, а когда вернулось к нему вновь, никакого богатыря не было и в помине.
    — Да что с тобой! Встанешь ты или нет? — раздался знакомый голос. — А талисмана мне твоего и даром не надо. Взял уже один раз, попробовал!
    — Ты? — спросил Егор в крайнем изумлении. Перед ним стоял крайне озадаченный Дима, который, похоже, размышлял: а не стоит ли вызвать сюда психиатра для свихнувшегося одноклассника?
    — Я! А кто же еще! Ты чего это так меня испугался?
    — Сам не знаю. — Егор поднялся с колен. Его лицо покрывала густая краска стыда, но ноющая грудь давала знать, что увиденное им не было простой галлюцинацией. — Мне тут это… показалось.
    — Ну и что же тебе показалось? — Дима, не дожидаясь приглашения, прошел в квартиру и прикрыл дверь. И очень вовремя, бессвязные выкрики Егора уже успели привлечь внимание любопытных соседей, находившихся в этот час дома.
    — Показалось, и все тут! — насупился Егор.
    — Ну как знаешь! — пожал плечами Дима. — А я вообще-то узнать зашел: чего это ты школу прогуливаешь? Ну и вариант по геометрии занести.
    — Спасибо! — буркнул Егор, забирая протянутую распечатку и даже не взглянув на задание. После двух троек подряд это было несколько странно и показывало степень его волнения.
    — Ты точно ничего рассказать не хочешь? — Дима внимательно посмотрел на него. — А то у тебя вид такой, словно привидение увидел. Да и перепачкался где-то, как поросенок.
    Только тут Егор обратил внимание, что вся его одежда, особенно брюки, покрыта слоем глины и грязи. Пребывание на раскопках и лежание возле гробницы не прошли бесследно.
    — О черт! Я и не заметил! — воскликнул мальчик и помчался переодеваться. Показываться в таком виде родителям явно не стоило. — Ты проходи, присаживайся! — сказал он с явным запозданием, выполняя долг гостеприимства.
    — Так ты точно ничего рассказать не хочешь? — повторил Дима, когда Егор вышел к нему уже в чистой одежде. — Хотя бы что вместо меня увидел?
    — Да ничего особенного… — начал было Егор, но тут его прорвало. Сколько времени хотел рассказать хоть кому-нибудь, посоветоваться, а тут человек, который знает больше других, сам спрашивает! Молчать было просто глупо! И Егор выложил все, от начала до конца. Сначала его речь представляла собой абсолютно бессвязный монолог, напоминающий излияния душевнобольного, но потом, когда мальчик слегка успокоился, все получилось довольно логично. Если, конечно, не считать абсурдности и фантастичности самого предмета рассказа. Выложив все, что произошло за эти дни, Егор замолчал и долго сидел, опустив голову и ожидая реакции товарища.
    — Да уж! — выдавил из себя потрясенный Дима. Перед этим он собирался с мыслями несколько минут. Конечно, он на себе испытал силу талисмана, но и представить не мог, что все настолько серьезно и зашло так далеко! Ему очень трудно было поверить во все, изложенное Егором. Но вот то, что тому сейчас просто необходима помощь, Дима уяснил твердо. Причем получалось, что никто, кроме него, не может ее оказать!
    Конечно, очень велико было искушение свалить принятие решения на кого-то другого, кого-нибудь из взрослых. Посоветовать, наконец, Егору отправиться к врачу. Но Дима понимал, что это не выход. К тому же он вспомнил давно прочитанную статью. В ней говорилось о том, как одного европейца-колонизатора, еще в позапрошлом веке, проклял туземный шаман и назвал дату его смерти. В назначенный день европеец умер безо всяких видимых причин. В статье все объяснялось эффектом самовнушения. Но Егор тоже безоговорочно верил в этого тирана-бородача. А что, если он действительно не проснется? Дима даже запаниковал: получалось, что он должен принять решение немедленно, ни с кем не советуясь!
    — Знаешь что… — проговорил он после долгой паузы и облизал пересохшие губы. — Знаешь, что… Надо мне это… С тобой пойти! — Когда Дима выдавил из себя эти слова, то почувствовал в груди неприятный холодок, но в то же время гордость за свое решение.
    — Ты что, серьезно?! — Егор ожидал чего угодно: насмешек, непонимания и во время паузы даже начал было раскаиваться, что так разоткровенничался. Но такого… Мальчик почувствовал, что у него появляется шанс: вдвоем они могут справиться.
    — Конечно, серьезно! — ответил Дима, обретая уверенность. — Разве можно такую возможность упустить: древние гробницы посмотреть. Ну и все такое… — Он подумал, что такая своеобразная экскурсия действительно будет занимательной. Ну и Егору, конечно, поможет. Но, помимо этого, Дима рассчитывал найти на месте раскопок что-нибудь интересное, историческое. Что-нибудь из того, что, быть может, просмотрели археологи.
    Оставшееся до прихода родителей Егора время ребята обсуждали детали предстоящей экспедиции и распределяли, кто что должен взять. Дима обещал даже захватить домкрат, если сможет незаметно проникнуть в отцовский гараж. Егор настраивался на ночную прогулку, как на решительный бой, Дима же готовился к захватывающему приключению.

    После ухода Димы и семейного ужина Егор вновь погрузился в тяжелые размышления. Думал он сейчас не о деталях ночного похода, а о своем решении. По всему выходило, что у него просто не осталось выбора. В том, что призрак Наура не врет и может осуществить свою угрозу, мальчик был убежден. Он уже достаточно познакомился с его возможностями. И все же… Страшно было подумать, как возрастет его сила по обретении талисмана. А при его нраве, так хорошо известном из истории, последствия могли быть просто кошмарными, и в первую очередь для их родного города. Егор старался не представлять, что конкретно это может быть: что толку заранее расстраиваться! Но он был уверен, что легенда говорит правду и угрозы мстительного тирана — не пустые обещания. Эх, если бы можно было его как-нибудь обмануть, обхитрить! Хотя жутко было даже предположить, к чему приведут такие игры с призраком.
    Чтобы отвлечься от этих мыслей и скоротать время до ночи, Егор включил компьютер. Он решил, что ему не повредит разрядка и что стоит поиграть в какую-нибудь игру подинамичнее и поглупее. Но едва на экране появилось приветствие Windows, как все началось снова. В принципе мальчик был готов к этому, поэтому даже не удивился. Почему-то назойливый призрак предпочитал выбирать современные средства связи: то ли им, привидениям, так удобнее, то ли на них производили такое впечатление приборы, о которых в их времена даже и не мечтали. Только на этот раз все было по-другому.
    На мониторе появилось изображение почтенного, седовласого старца. Егор поначалу решил было, что ему лет девяносто, но позже понял, что это изборожденное глубокими морщинами лицо принадлежит человеку средних лет, а выглядеть он стал так из-за какой-то тяжелой болезни или же глубокого горя. Он был мало похож на другого, хорошо знакомого призрака. Но цвет глаз доказывал, что он и бородач — близкие родственники. Одет человек был очень бедно: его восточный халат сильно потерт, а кое-где на нем виднелись заплатки. Седые волосы и жидкая бородка выглядели спутанными; он явно не следил за своей внешностью. На груди у него слабо поблескивал талисман; как показалось Егору, близнец того, которым он обладал в настоящий момент. Безо всякой подсказки было ясно, что на экране — Хаким.
    — Приветствую тебя, хранитель талисмана! — раздался надтреснутый, негромкий голос.
    — Здравствуйте! — робко ответил Егор, уверенный, однако, что его не слышат. Тот, другой, обходился без приветствий, так что такое обращение непрошеного гостя было приятно услышать.
    — Волею судьбы вступил ты на этот тернистый путь, — вещал мудрец. — И должен пройти его до конца!
    — Стараюсь, — вздохнул Егор, который и рад был бы сойти с этого самого пути, да только кто же отпустит! Он так и не понял, слышит его собеседник или говорит, как автоответчик.
    — По нерадивости, неумению или из-за пагубной суетности и жадности люди не смогли остановить тирана и после смерти, — с горечью говорил Хаким. — Зло не было выкорчевано с корнем. Теперь это предстоит сделать тебе, далёкому потомку!
    — А я смогу? — Мальчик внимательно вслушивался в эти взволнованные, высокопарные фразы, однако тон, которым они были произнесены, казался убаюкивающим. Егор очень надеялся, что сейчас последует какая-нибудь подсказка.
    — Ты обязан положить талисман в мою гробницу. Так будет исправлена роковая ошибка, и люди будут навсегда избавлены от страшной опасности, — наставлял мудрец. — Власть талисманов исчезнет, они потеряют свои магические свойства.
    — Знаю, что должен. А как? — с надеждой спросил Егор. Может, там, «на другом конце провода», его все-таки слышат?
    — Ты должен не ошибиться в выборе! — вещал Хаким. — И проявить отвагу, чтобы не поддаться моему недостойному родственнику!
    — Это уж точно! Отвага не помешает! — вздохнул Егор. — Только что мне за это будет?
    — Твоя миссия опасна и почетна! — продолжил мудрец. — На этом пути тебя может ждать гибель. Но ты не покроешь позором свое имя, не захочешь, чтобы все последующие поколения проклинали тебя как презренного труса! Гибель за правое дело очень почетна и достойна истинного героя!
    — А без этого никак нельзя? — Егор даже поперхнулся, услышав последние фразы своего призрачного собеседника. Умирать, пусть даже и геройски, ему как-то не хотелось. — Ну, без гибели?
    — Я пожертвовал собой на этом пути, и я верю, что ты будешь достоин своей великой миссии! — патетически закончил мудрец, и его изображение исчезло.

    — Эй, Егор! — кто-то тряс его за плечо. — Перебирайся в постель!
    — А? Что? — Мальчик вскочил, испуганно озираясь по сторонам. Но это была всего лишь мама, решившая, что сын уснул за компьютером.
    — Ну вот! Доигрался! — недовольно заметил папа, который всегда был категорически против компьютерных игр и решительно не понимал, как можно тратить время на такую ерунду.
    — Даже во сне играл, — улыбнулась мама, которая, видимо, услышала какие-то реплики Егора.
    — Да, пора спать! — согласился Егор, который теперь даже сам не был уверен, не приснился ли ему разговор с мудрецом. По экрану бегали какие-то монстры, в которых надо было стрелять и которых программисты старались сделать как можно более страшными. Но какими же нелепыми казались ему теперь эти жалкие попытки кого-то напугать!

Глава 11
В ночном лесу

    Егор сделал вид, что действительно отправляется спать. Все равно, для того чтобы начать осуществлять замысел, необходимо было дождаться, пока родители уснут покрепче. При этом спать ему самому очень хотелось, но приходилось себя превозмогать, чтобы снова не столкнуться с таким реальным бородачом, пусть даже и во сне, а потом проснуться под утро с криком. Да и сможет ли он проснуться? Уж слишком весомыми выглядели угрозы.
    Сейчас мальчика больше всего беспокоили не трудности предстоящей ночной экспедиции, а то, как он должен поступить. Как же велико было искушение просто положить талисман в черную гробницу и покончить со всем этим: кошмарами, болью, терзаниями. Ну что этот самый Наур, тысячу лет как покойник, сможет совершить?! Не разрушит же, в самом деле, город?! Но внутренний голос подсказывал, что, если даже последствия для города не будут столь катастрофическими, силы и злобы этого существа хватит на то, чтобы доставить людям огромные неприятности.
    А, с другой стороны, рисковать собой ради того, чтобы отвести какую-то призрачную угрозу?! Это казалось глупым. Но Егору пришел в голову простой довод: если все это чепуха, то, значит, совершенно безразлично, в какую гробницу вернуть талисман; ему все равно ничего не будет. А вот если за талисманами стоит какая-то сила, то он должен решить: идти на жертву или трусливо отойти в сторонку, ожидая, что с напастью справятся другие. Получается, что надо либо почувствовать себя героем, либо всю жизнь ощущать, что ты трус. Очень неприятная перспектива. Мальчику вдруг вспомнился человек, который отдал ему талисман. Уж он бы точно знал, как поступить! Беда в том, что Егор ни за что не хотел быть на него похожим!
    Так ничего и не решив, Егор осторожно, стараясь не издать ни звука, стал собираться в ночной поход: фонарик, веревка, удобная обувь… Вроде ничего не забыто. Вот только как бы родителей предупредить, чтобы, если вдруг он не вернется к утру, не подняли на ноги полицию! Немного подумав, мальчик сел за стол и стал писать записку. Давалось ему это с трудом. Действительно, не писать же, что отправился среди ночи вскрывать древнюю гробницу, чтобы вернуть туда какой-то талисман! Немного помучившись, Егор выдал следующий текст: «Мама и папа! Не волнуйтесь за меня! Я отправился в ночной поход и скоро вернусь. Мне это очень нужно! Целую! Егор». Получилось, конечно, не слишком понятно и успокаивающе, но всё-таки лучше, чем ничего.
    Очень тихо, стараясь не шуметь, Егор затворил дверь и выскользнул на улицу. Ночь выдалась очень ясная: было даже жаль, что полная луна затмевает собой свет многих звезд. Что ж, по крайней мере, идти будет не так страшно. Зато и пробраться незамеченными гораздо труднее. Воздух оказался неожиданно прохладным, но это должно было прибавить бодрости.
    Дима, для которого все происходящее было в первую очередь увлекательнейшим приключением, уже ждал на улице, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. За спиной у него болтался небольшой рюкзачок, к походу он подготовился основательно.
    Очень непривычно было идти по ночному городу. Такие знакомые и обычно довольно шумные улицы казались совершенно чужими, вымершими, можно сказать призрачными. Наверное, в каком-нибудь мегаполисе в это время кипела жизнь, но здесь, в провинции, добропорядочные горожане спокойно спали. Только изредка попадались горящие окна; наверное, кто-то мучился бессонницей или же вставал, чтобы укачать плачущего малыша. Дима несколько раз пытался завязать разговор, но Егор, погруженный в свои мысли, отвечал невпопад, так что Дима счел за лучшее оставить его в покое.
    Ребята вышли за город. Здесь было и вовсе неуютно. Если бы не лунная ночь, ребятам бы пришлось совсем тяжко. Конечно, у них были при себе фонарики, но кто знает, надолго ли хватит батареек. А соваться в пещеру с гробницами в темноте было бы уж полным безумием. Но в лесу один из фонариков все же пришлось включить. Это было необходимо хотя бы для того, чтобы не сбиться с тропинки и не спотыкаться каждую секунду о мощные древесные корни.
    Луч фонаря выхватывал только небольшой участок пути, от чего окружающий мир казался еще темнее. Ветви деревьев образовывали какие-то фантастические фигуры, похожие на сказочных чудовищ, а раздававшиеся тут и там шорохи действовали на нервы. Дима уже жалел о своей инициативе и подумывал о том, чтобы вернуться, но Егор так целеустремленно двигался вперед, что обращаться к нему с этим бесполезным предложением он не стал. К тому же гораздо спокойнее было идти вдвоем, чем возвращаться одному через лес.
    Егор старался не смотреть по сторонам. Но взгляд все равно выхватывал причудливые тени, в которых мальчику мерещилось то одно лицо, то другое, а шорохи, казалось, нашептывали угрозы и увещевания. Через несколько минут он заметил, что черты Наура проглядывают с одной стороны, а Хакима — с другой, что укрепило его подозрения, что все это неспроста. «Отдай мне талисман или умрешь! — говорил один. — У меня хватит сил утащить тебя с собой, в могилу!» «Помни о своем долге! — взывал другой. — Я попробую защитить тебя. Но не обещаю, что это получится!»
    Несколько раз ребята замечали двух птиц, которые постоянно сопровождали их на протяжении всего пути. Сначала это казалось случайностью, но потом… Создавалось впечатление, будто птицы следили за их перемещениями. Это были две вороны, одна — обычная, черная, только очень крупная, а другая — совсем белая. Мало того что белые вороны редко встречаются в природе; с этим еще можно было как-то смириться. Но что делать этим птицам ночью: они же не совы какие-нибудь! Егор обратил внимание, что каждая из птиц неуклонно летит по «своей» стороне: черная с той, где ему мерещились черты тирана, а белая — где ему показывался мудрец. Птицы летели в абсолютном молчании, не издавая привычного карканья, и это укрепляло мальчика во мнении, что пернатые эти не простые. Дима же об этом как-то не задумывался. Ну летят, и пусть себе летят!
    В какой-то момент Егор вдруг дернулся, застыл на месте, но тут же пошел вперед с удвоенной энергией. В тот же миг птицы издали резкое карканье, которое в тишине прозвучало как жуткий шум. Мальчики вздрогнули, но Дима тут же посмеялся над своим страхом. Егору же почудилось, что в этих птичьих звуках послышалось нечто вроде торжества; так мог бы радоваться человек.
    — Все! — бросил он на ходу. — Мне теперь пути назад нет. Дело в том, что ребята переступили ту самую точку невозврата, точку притяжения, и теперь пульсация в груди и жжение от «клейма» указывали ему верный путь.
    — Почему это нет? — спросил Дима, обрадованный, что, наконец, можно нарушить гнетущее молчание. — Захотим и повернем!
    — Ты повернешь. А меня талисман не пустит, — отрывисто произнес Егор. — Если я его сейчас не пристрою, все! Крышка! Я отсюда не выйду!
    — Значит, здесь? — спросил Дима. Он слышал от товарища о том, как тот в прошлый раз едва-едва преодолел притяжение талисмана, но не думал, что это так серьезно. Егор молча кивнул. Сейчас его лицо сделалось жестким и целеустремленным, как у человека, который готов к очень серьезному поступку.
    — Ты хоть решил, что делать? — Диме очень хотелось поддержать разговор. Мертвая тишина довела его нервное напряжение до высшей точки. Да и Егора надо было хоть немного растормошить, пока тот окончательно не ушел в себя.
    — Нет, — буркнул Егор. — Там, на месте.
    — То есть ты боишься, что не сможешь вскрыть нужную гробницу и тебе помешают? — вдруг озарило Диму.
    — Вроде того, — согласился Егор. На самом деле ему безумно хотелось, чтобы талисман оказался в белой гробнице, но он очень сомневался, что Наур позволит ему сдвинуть крышку. Уж скорее убьет на месте, а потом будет «обрабатывать» нового хранителя талисмана. А еще мальчик опасался, что его слова, а возможно, и мысли тут же становятся известными истосковавшемуся по власти тирану.
    — Знаешь что, — предложил Дима после недолгого размышления, — а давай вскроем обе гробницы: я одну, а ты другую? Вот тогда и решишь!
    — А это идея! — воспрял духом Егор. Действительно, если обе гробницы будут открыты, можно как-нибудь исхитриться и положить талисман куда надо.
    Едва он это произнес, как почувствовал в груди резкий укол. Как будто что-то или кто-то предупреждало его и предостерегало от опрометчивого поступка. С той стороны, где летела черная ворона, послышалось злобное «Карр!». И в ту же секунду налетел сильнейший порыв ветра. Деревья согнулись и недовольно зашелестели, а ребят ощутимо толкнуло вперёд. Егору даже пришлось пробежать несколько шагов, чтобы удержаться на ногах, а Дима вообще не удержался и растянулся на земле.
    — Только этого еще не хватало! — воскликнул Дима, но едва он поднялся, его сшиб с ног новый порыв. Самое странное, что Егора эти порывы гнали вперед, а вот Диму словно бы останавливали. Конечно, ветер не мог действовать так избирательно, но эффект получался именно таким. Или это был не совсем обычный ветер?
    — Возвращайся назад! — крикнул Егор. — Тебя все равно не пустят! — Он решил, что не стоит подвергать Диму опасности. Против такой силы он все равно едва ли сможет помочь! А вот пропасть — запросто.
    — Не пойду! — Дима заупрямился. Он все еще не верил в чьи-то козни и возвращаться назад из-за какого-то ветра, пусть и сильного, считал просто унизительным. Тем более что его товарищ успешно справлялся с этим препятствием.
    — Тогда давай руку! — предложил Егор. На споры сейчас просто не было времени. Хочет, пусть идет.
    Дима, немного поколебавшись, принял предложение, и они пошли дальше за руку, как первоклассники. Впрочем, скорее они походили на альпинистов, штурмующих опасную вершину в одной связке; только снаряжения не хватало. Еще пару минут ветер упорно сбивал Диму с ног и подгонял Егора. Один раз Егор даже случайно протащил товарища по земле. А потом порывы вдруг резко стихли, уступив место полнейшему штилю. Как будто решимость ребят заставила кого-то прекратить бесполезные попытки и поберечь силы. Так что они смогли наконец разжать руки и почувствовать себя чуть свободнее.
    Впрочем, в нормальном темпе идти не получалось. Егор почти бежал вперед, подгоняемый неведомой силой талисмана, так что Дима, даром что спортсмен, еле за ним поспевал. Пока Егор напрягал все силы, ему было даже легче. Но теперь покалывание в груди и тяжелые мысли вновь заявили о себе в полный голос. Дима понимал только, что с товарищем творится что-то неладное, и старался не отстать, чтобы в случае чего прийти на помощь.
    Снова налетел порыв ветра, раздалось громкое, повелительное карканье, испуганный крик каких-то мелких птичек, треск ломающегося дерева… Диму спасла только спортивная реакция. И белая ворона, которая неожиданно спикировала вниз и пронеслась прямо перед его носом. Едва мальчик успел отскочить назад, как на то место, где он только что находился, упало толстое вековое дерево, больно хлестнув его по лицу своими ветками. Егору тоже попало. Но его подтолкнуло в спину, в сторону гробницы.
    Дима сел на землю, не в силах поверить в случившееся. От гибели его отделяли несколько сантиметров и доли секунды. Как могло упасть такое могучее дерево — это было просто уму непостижимо! На стволе не было заметно ни малейших признаков гниения, трухлявости. Да с таким не справится никакой ураган!
    Егор обернулся, чтобы посмотреть, что с Димой, но, увидев, что с товарищем все в порядке, резко спросил:
    — Ну, ты идешь или здесь сидеть будешь?
    — Иду! — упрямо произнес Дима и тяжело поднялся на ноги. Он был потрясен такой черствостью и равнодушием, но готов был простить это Егору, у которого, по его мнению, крыша окончательно поехала. Такого нельзя отпускать одного!
    Выйдя из леса, ребята вздохнули с облегчением. Теперь на них не давили мрачные кроны деревьев. Да и опасностей на открытом пространстве было гораздо меньше. По крайней мере, стволом не придавит. Путь к «пещере» был свободен. Она, конечно, была окружена веревкой с красными флажками, но никого из людей ребята не заметили. Охранник, очевидно, отправился спать, как и все остальные. Странно, что он этого не делал днем, когда народу и так полно. Тем не менее друзья понимали, что следует соблюдать осторожность. Если они зашумят и разбудят археологов, то о цели путешествия можно будет забыть. Птицы же, сопроводив товарищей, как по команде стремительно ринулись в сторону холма с гробницами. Они летели так быстро, словно это был какой-то вороний забег или, скорее, залет. Куда птицы делись потом, мальчикам разглядеть не удалось: все скрыла темнота.
    Ребята двинулись по открытому месту. Идти по полю было куда как проще. Да и фонарь теперь был не нужен. Это было как нельзя кстати, потому что батарейка начинала садиться. Да и свет фонарика мог на открытом пространстве привлечь внимание.
    Порывы ветра успели-таки нагнать тучи, которые совершенно закрыли луну. Ее очертания теперь только неясно угадывались по желтоватому участку на небе. Не успели ребята пройти и десятка метров, как хлынул ливень. Такой освежающий душ был сейчас совершенно не нужен, и без того температура невысока. К тому же ребята не запаслись ни плащами, ни, конечно же, зонтиками, ни резиновыми сапогами. Так что обратный путь, когда землю размоет, представлялся совсем трудным и малопривлекательным. Но о нём пока думать было некогда.
    Вдруг все вокруг осветили сполохи молний, и грянул сильнейший гром, который, казалось, бил прямо по напряженным нервам ребят. Егор смутно помнил из уроков физики, что если между молнией и громом промежутка почти нет, то, значит, эпицентр грозы где-то рядом. А находиться в это время на открытом пространстве — все равно что нестись на огромной скорости по мокрой трассе. И там, и там риск неоправданно велик. Дима с сомнением посмотрел назад, прикидывая, не лучше ли переждать стихию в лесу. Но ведь Егор все равно ждать не станет… Неожиданно Егор схватил товарища за руку.
    — Ты чего? — удивился Дима. — Я уж как-нибудь сам дойду!
    — В тебя молния ударит! — пояснил Егор. Он, конечно, предполагал, что падение дерева не было случайным, и боялся, что этим дело не ограничится. Мальчик опасался, что его хотят заставить идти одного. А уж какой ценой — для тирана это никогда не было предметом для размышлений и угрызений совести.
    — А в тебя не ударит! — скептически воскликнул Дима.
    — В меня не ударит, — серьезно пояснил Егор. — По крайней мере, пока не дойдем.
    Дима не стал спорить и послушно дал повести себя вперед. В конце концов, если Егору так спокойнее, пусть, это его дело. Гроза напоследок выдала сильнейшую вспышку, сопровождаемую оглушительным громовым раскатом, и ушла дальше.

Глава 12
Две гробницы

    На подходе к месту раскопок следовало идти с особой осторожностью. Кому-то из археологов могло не спаться в такую погоду. Да и охранника не следовало сбрасывать со счетов. Егор подозревал, что этот человек затаил на него обиду и с удовольствием поквитался бы за свое дневное унижение.
    Дима, который еще не видел места раскопок, жадно смотрел во все глаза. Местность его, надо сказать, разочаровала. Он ожидал чего-то более внушительного. Но когда он разглядел вход в пещеру… Эта дыра манила и отталкивала одновременно. Там скрывалась многовековая тайна. Но, с другой стороны, лезть туда посреди ночи казалось чистым безумием. Там и днем-то, наверное, не слишком уютно, а сейчас…
    Дима хотел было приподнять веревку и пройти под ней, но Егор, подозревавший подвох, остановил его. Он лег на мокрую от дождя землю и осторожно прополз под ограждением.
    — Ты что, с ума сошел? — зашептал Дима, прикидывая, во что превратится его одежда, которая и сейчас-то не блистала чистотой.
    — Хочешь — оставайся. Или перепрыгивай, — предупредил Егор, не оглядываясь. Мыслями он был уже там, внутри, а талисман, словно предвкушая встречу со своим прежним владельцем, раскалился так, что от его жара тонкая одежда никак не могла служить защитой. — Только веревку не задевай!
    Дима выбрал второй вариант: в своих силах он был вполне уверен. Вот только, отталкиваясь для прыжка, он поскользнулся на влажной траве, и толчок получился не таким сильным, как было необходимо. Веревку он задел лишь слегка, но где-то возле палатки послышался звон колокольчика. Хитрый охранник поставил-таки ловушку.
    Ребята словно по команде ничком бросились на землю, стремясь вжаться в нее как можно сильнее. «Эх, пропал свитер!» — с горечью подумал Дима. На их счастье, одежда у обоих была темной. Да и тучи все еще закрывали луну.
    Из палатки, чертыхаясь, вышел охранник. Он лениво поводил фонариком возле ограждения. Луч света прошел в нескольких сантиметрах от Диминого ботинка, но по счастливой случайности не задел его. В ту же минуту в фонарный луч влетела белая ворона, издевательски каркнула на охранника и тут же нырнула обратно в темноту. Охранник проворчал что-то про «проклятый ветер и чертовых птиц, которые третий раз за ночь», и закурил. Те несколько минут, пока тлела его сигарета, показались ребятам самыми долгими в жизни. Курильщик не торопился, с удовольствием затягивался, кашлял и никак не собирался уходить назад, в палатку. Холод от мокрой земли пробирал все сильнее. Диме безумно хотелось чихнуть: нос щекотала какая-то травинка. Мальчик напрягал всю силу воли и корчил страшные рожи, чтобы помочь себе сдержаться. Пока это получалось, но долго так продолжаться не могло.
    Егора же талисман просто жег. Когда он упал, этот предмет оказался прижатым между ним и землей и теперь буквально въедался, вплавлялся в кожу. Безумно хотелось закричать, а еще больше — вскочить с места и ринуться в пещеру, до которой оставалась всего-то пара шагов. Чтобы сдержаться, он до крови прикусил губу и медленно считал про себя.
    Наконец, когда Егор дошел уже до второй сотни, охранник затушил свой окурок, громко зевнул и отправился в палатку. Путь был свободен. Дима приподнялся с земли и яростно тер свой нос, до тех пор пока желание чихать не исчезло окончательно. Егор тем временем был уже у входа в пещеру. Оставалось сделать последний шаг, чтобы войти под эти темные своды. Егор глубоко вздохнул, включил фонарик и сделал этот шаг. Дима поспешил за ним. Ему, не побывавшему здесь днем, было крайне любопытно, но и страшновато. Конечно, ничего особенного там быть не должно: подумаешь, старые могилы! Но мало ли что! А вдруг потолок обвалится? Но времени медлить и раздумывать не было.
    Внутри стояла гробовая тишина. Казалось, что звуки снаружи сюда совершенно не проникали. Воздух был все таким же спертым, в нем ощущалась сырость. У вошедших внутрь ребят зуб на зуб не попадал, то ли от царившего здесь холода, то ли от страха, а, скорее всего, и от того, и от другого.
    — Ух ты! — только и смог воскликнуть Дима, увидев помещение с гробницами. Света фонариков вполне хватало для того, чтобы осветить небольшую пещерку.
    — Вот они, — произнес Егор, то ли обращаясь к товарищу, то ли разговаривая сам с собой. — А ребята неплохо поработали.
    Действительно, одна из стенок белого надгробия была полностью очищена от земли, да и крышка оказалась лишь слегка присыпанной. Значит, теоретически ее можно было приподнять. Черное же надгробие осталось в неизменном виде, во всем своем мрачном великолепии. Дима, не в силах преодолеть любопытство, стал обходить его кругом, подсвечивая себе фонариком. Несколько раз он подносил к нему руку, отдёргивал и, наконец, решившись, прикоснулся к холодному полированному камню. По всему телу от этого пробежали мурашки, но ничего особенного не произошло.
    Наученный горьким опытом, Егор старался держаться на равном расстоянии от белого и черного надгробий. «Клеймо» на груди пульсировало, талисман раскалился, но никаких других признаков близости цели пока что не было. Мальчика никуда не притягивало. То ли противники выжидали, то ли просто берегли силы для возможной схватки.
    — Приступаем, что ли? — деловито сказал Дима, развязывая рюкзак. Мальчика одолевали противоречивые чувства. С одной стороны, он ясно понимал, что совершает серьезный проступок, если не преступление. Но с другой — никогда в жизни у него еще не было такого захватывающего приключения! Мысль о том, что он, простой мальчишка, хоть и любитель истории, сейчас вскроет древнее захоронение, приятно щекотала самолюбие.
    — Приступаем, — вздохнул Егор. Поколебавшись некоторое время, он сделал решительный шаг в сторону черного надгробия. По пещере пронесся какой-то странный ветер; создавалось впечатление, будто он имел два источника, дул с разных сторон одновременно. В его легком шуме мальчику слышались и удовлетворение, и разочарование.
    — Ну а я тогда к этой! — Дима подошел к не до конца откопанной белой гробнице и стал проделывать какие-то манипуляции с захваченными из дома инструментами и небольшим домкратом.
    Егор положил руки на черное надгробие. Они слегка дрожали. Талисман же, напротив, слегка успокоился, да и пульсация в груди теперь была умеренной, совпадающей с гулкими ударами сердца. Мальчика посетила пренеприятнейшая мысль, что, когда она прекратится, его сердце тоже может остановиться.
    Егор получше уперся ногами в пол и попробовал сдвинуть крышку. Ничего не выходило. Силы тут, конечно, требовались другие. С таким же успехом он мог бы пытаться свалить толстое дерево или обрушить стену дома. У более практичного Димы дела шли куда как успешнее. Между крышкой и основной частью белой гробницы уже появилась небольшая, шириной с мелкую монету, щелка. Теперь мальчик, забыв обо всем на свете, азартно вглядывался в этот просвет, освещая его фонариком, выражая свои чувства нечленораздельными восторженными восклицаниями.
    Егор смотрел на черную крышку, не зная, что предпринять. Ему уже чудилось, что под ней проступают знакомые черты, которые тянутся к нему сквозь гранит. Талисман, давший ему передышку, вновь начал накаляться, словно торопил мальчика. Перед глазами Егора вдруг пронеслась картина из прошлого: огромный бородач яростно отбивается от противников, громовым голосом призывая своих воинов не отступать, но, в конце концов, падает под градом ударов со всех сторон, весь утыканный стрелами. Это смотрелось, как маленький фрагмент исторического кинофильма, но что-то подсказывало, что это реальность из прошлого, а обильно льющаяся красная жидкость — кровь, а не краска или томатный сок.
    А потом ему представилась другая картина: горящий древний город с проломленными деревянными стенами, освещенный заревом пожаров. Опьяненные успехом победители убивают людей или связывают их, чтобы после обратить в своих рабов. Тащат все, что попадется под руку, а что не могут унести — уничтожают. Обезумевшие от горя и страха жители, которые уже и не думают сопротивляться, а только издают горестные крики, пытаются найти хоть какое-нибудь убежище или молят завоевателя о пощаде. Вот она, одна из этих его побед, которых у тирана было множество!
    А потом мальчик увидел еще одно «документальное кино». Теперь, похоже, из будущего. На этот раз город был легко узнаваем. Это был его город! Полуразрушенные дома, многие из которых еще догорали, провалы пустых окон, разбитые, покореженные машины, множество трупов на улицах… И ни одной живой души! Егор не мог понять, что здесь произошло, что могло послужить причиной таких жутких разрушений, но чувствовал, что видит ближайшее будущее. Затем он увидел эту картину ближе, словно невидимый, сверхъестественный оператор взял другой, более крупный план. Потом еще ближе, еще крупнее. Егор понял, что различает отдельные знакомые лица, и его охватил ужас. Он попытался зажмуриться, чтобы не смотреть на это, но картина все равно оставалась такой же четкой и потонула только в его истошном: «Нет!»
    — Ты что?! — Дима подскочил как ужаленный.
    — Ничего, все в порядке. Показалось, — пробормотал Егор. Он ни за что в жизни не согласился бы рассказать о том, чьи мертвые лица он встретил в своем видении.
    — Тебе помочь? — Дима смотрел на него с некоторой опаской и недоверием.
    — Нет! — резко ответил Егор. — Сам справлюсь! — На самом деле помощь не помешала бы, но мальчик боялся, что нарушится его план: неопределенность до последнего момента. К тому же Дима и без того уже сильно рисковал, и Егор не хотел втягивать товарища в это опасное дело еще дальше.
    — Ну как хочешь! — Дима, кажется, слегка обиделся и снова отвернулся к «своей» гробнице.
    Егор поднес к глазам талисман. Кто бы мог подумать, сколько всего может произойти из-за такой безделушки! И тут он заметил, как сильно потяжелел предмет. Когда-то Егор начинал заниматься с гантелями (правда, бросил через пару недель). Так вот, тяжесть маленького амулета казалась многократно больше веса гантели. Некоторое время мальчик пытался удержать руку, преодолеть сопротивление, но она все опускалась и опускалась, пока талисман не коснулся крышки гробницы, где была изображена увеличенная копия его рисунка, самой ее середины. Едва это случилось, как крышка бесшумно отъехала в сторону. Хотя никаких признаков какого-нибудь хитрого механизма тут не было и в помине!
    Мальчик на всякий случай зажал талисман в кулак, глубоко вздохнул и заглянул внутрь. Он ахнул. Наур лежал здесь как живой. Когда-то Егор видел в музее древнеегипетскую мумию, но сохранность этого тела не шла с ней ни в какое сравнение! Казалось, что этот человек умер не тысячу лет назад, а только вчера! Или даже не умер, а просто глубоко заснул. Его борода гордо торчала кверху, а глаза были плотно закрыты. Но у мальчика возникло неприятное ощущение, что покойный тиран следит за ним из-под не до конца опущенных век. Даже сейчас можно было видеть, что Науру здорово досталось в последнем бою; конечно, тело было тщательно обмыто, натерто благовониями и облачено в чистые одежды, но все это не могло скрыть глубоких ран на голове, шее, руках… Все-таки тиран погиб как храбрый воин! Богатая одежда также превосходно сохранилась. В крепких, израненных руках Наур держал большой меч. Егору невольно подумалось, что сам он даже не смог приподнять бы такое оружие.
    — А покойник-то как живой! — воскликнул в этот момент Дима, которому удалось, наконец, разглядеть останки Хакима сквозь щель. Некоторое время он не верил своим глазам, а потом решил поделиться открытием с товарищем.
    — У меня тоже! — откликнулся Егор без особой радости в голосе.
    — Ух ты! Как это у тебя получилось? — Дима увидел, что черная гробница открыта целиком, и подивился силе Егора. Или находчивости, если тот применял какое-то хитроумное устройство.
    Наступал решающий момент. Предстояло приступать к последней части плана, разработанного Егором. Он набрал в грудь побольше воздуха, прокашлялся и сказал, пытаясь придать тону как можно больше беззаботности: — Дай-ка я на твоего посмотрю! А ты пока на моего! — Получилось как-то фальшиво и неестественно, но что делать, если Егор никогда не обладал актерскими талантами!
    — Давай! — подыграл Дима и первым сделал шаг к черной гробнице.
    Егор хотел последовать его примеру и шагнуть по направлению к белой, но не тут-то было! Ноги словно приросли к земле!
    — Я не могу! — сдавленно произнес он.
    — Тебе помочь? — Дима сделал еще шаг в его сторону, но как-то не слишком уверенно.
    — Нет! Оставайся на месте! Я сам! — резко крикнул Егор. Он не хотел терять последнюю надежду и к тому же опасался, что для Димы это может кончиться плохо.
    — Ну как знаешь. — Дима застыл в нерешительности, не зная, что предпринять. Ему то хотелось кинуться на выручку товарищу, то бежать за помощью, то оставаться на месте и ждать, к чему же это приведет. Мальчик был свободен в своих движениях и не мог до конца понять, насколько сейчас тяжко Егору.
    Егор тем временем почувствовал, что кто-то тянет его руку, в кулаке которой был крепко зажат талисман, вверх. Еще недавно предмет казался таким тяжелым, практически неподъемным, а теперь поднимался вверх, как воздушный шарик или, скорее, как сотня воздушных шариков. Мальчик пытался держать руку опущенной, но она, преодолевая все его усилия, неуклонно поднималась вверх. Вот она уже достигла края гробницы, поднялась еще чуть-чуть…
    Направление давления сменилось. Теперь руку Егора тянуло по горизонтали, в сторону захоронения. Уставший мальчик на секунду бросил сопротивление, и рука с талисманом мгновенно дернулась, преодолела несколько десятков сантиметров и застыла над самой серединой гробницы, там, где была грудь Наура, там, где он, вероятно, носил свой талисман.
    — Ты решил положить его сюда? — поинтересовался Дима. Со стороны действия Егора казались странным, торжественным, но совершенно добровольным ритуалом.
    — Решил, — процедил Егор сквозь зубы.
    Он еще слабо надеялся, что своими словами может ввести кого-то в заблуждение и сила, контролирующая его, ослабнет. Но этого было явно мало, чтобы провести эту призрачную силу. Теперь руке мальчика «приказано» было опуститься вниз. Егор терпел как мог, но с каждой секундой давление все увеличивалось. Как будто он держал на вытянутой руке тяжелую сумку, в которую подкладывали и подкладывали все новые тяжести. Егор крепко сжал зубы, из глаз его катились слезы, но против этой тяжести он был бессилен.
    Рука мальчика постепенно начала опускаться. Егор чувствовал, что может в любой момент разжать пальцы, отпустить талисман, и все прекратится. Но тогда, и он был в этом уже совершенно уверен, дух мстительного тирана обретет колоссальную власть, и в этом будет виноват только он, Егор, отдавший ему магический талисман. Перед глазами у мальчика проносились картины все новых и новых разрушений. А в погибших он узнавал своих родителей, одноклассников, соседей, учителей и просто малознакомых и совсем незнакомых людей, мужчин и женщин, детей и стариков… Он уже проклинал себя за самонадеянность; за то, что вообразил, будто ему по силам обмануть Наура и положить талисман в белую гробницу. Но теперь сожалеть было поздно.
    До груди покойного, а, вернее, до ткани его богатой, расшитой золотом одежды, оставались какие-то сантиметры. Еще несколько секунд, и расстояние сократилось до миллиметров. Егор думал, что при прикосновении к телу он умрет от страха. Последние отчаянные усилия, и рука уже коснулась ткани. Как оказалось, в этом не было ничего особенно жуткого; разве что пальцы пронизал могильный холод.
    Егор прикрыл глаза, из которых слезы катились уже градом. Мальчик решил, что это — окончательное поражение. Но, как ни странно, хватка не ослабевала, и ничего нового не происходило. И тут до Егора дошло, что талисман-то еще не отдан! Предмет зажат в его кулаке и пока что не прикоснулся к телу Наура. К тому же, кто знает, возможно, талисман не только берется, но и отдается исключительно добровольно! «По крайней мере, пока прежний хозяин жив», — мелькнула в голове мрачная поправка.
    — Ты чего там тянешь? — спросил обеспокоенный Дима. — Может, лучше в другую гробницу положишь? А то мало ли что? — Не то чтобы он верил в легенды и пророчества, но атмосфера подземелья с гробницами давила на психику. К тому же состояние Егора вызывало все большую и большую тревогу. Еще, чего доброго, внутрь полезет!
    Не успел он это подумать, как Егор подозрительно сильно наклонился над гробницей. Егор предполагал, что теперь ему попытаются разжать пальцы, но, очевидно, по какой-то причине для призрачной силы это было невозможно. (У мальчика промелькнула мысль, что дело тут все-таки в добровольности, только о какой доброй воле тут могла идти речь!) Можно было просто ждать, пока Егор утомится и пальцы разожмутся. Но Наур-бек всегда предпочитал действовать быстро, грубо и решительно.
    Егор почувствовал, какая-то сила наклоняет его над гробницей. Поясница гнулась, как у акробата. Ниже. Еще ниже. Голова мальчика приближалась к телу тирана. Хорошо, что он почти не ужинал, иначе его могло бы просто вырвать от отвращения. В нос ударил сильный запах благовоний, к которому, как ни странно, совершенно не примешивался запах тления. И вот уже Егор ощутил, как его ноги начинают отрываться от земли, он привстал на цыпочки, затем левая нога повисла в воздухе… Наур затягивал непокорного мальчишку к себе в гробницу.
    — Димка! Помоги! Тащи меня назад! — в ужасе завопил Егор.
    Но Диму и не надо было звать, он сам пошел на помощь, решив, что дело заходит слишком далеко. Он обхватил Егора руками и принялся изо всех сил тянуть на себя. Но, к его удивлению, это нисколько не помогало; его товарищ продолжал понемногу «залезать» в древнее захоронение.
    — Да не лезь ты туда! — в сердцах воскликнул Дима.
    — Это не я. Меня тянет… — пытался объяснить Егор. Он вдруг вспомнил, как когда-то давно, в раннем детстве, взял в руки червяка и принялся его растягивать, пока бабушка не увидела это и не отругала. И вот теперь он чувствовал себя таким же червяком, которого тянут в разные стороны. Вот только силы были явно не равны, и Дима проигрывал этот поединок призраку тирана.
    Вот он уже перегнулся пополам, так, что пояс находился на бортике из черного гранита. Некоторое время неустойчивое равновесие сохранялось, но потом мальчик стал медленно сползать внутрь. Пыхтящий от напряжения Дима теперь держал его за ноги, но большого успеха это не приносило; разве что слегка замедляло движение. Самое странное, что правая рука Егора, в которой и был зажат талисман, так и оставалась неподвижной, прижатой к груди Наура. Стоило только разжать пальцы, и, Егор был в этом уверен, хватка ослабла бы, даже исчезла совсем. Но, после всего увиденного, мальчик просто не мог этого сделать.
    Еще немного (ребята потеряли счет времени и не могли сказать, прошли минуты, секунды), и из гробницы Наура торчали только ноги Егора. Дима старался изо всех сил, но явно проигрывал это состязание. Теперь Егор понял замысел тирана: затащить упрямца в гробницу, а если и это его не отрезвит и он по-прежнему будет упорствовать, закрыть крышку и заставить полежать вместе с собой. Пока не одумается или пока не умрет. Ну а потом взять магический предмет у мертвого и начать свою великую месть!
    Теперь уже из гробницы торчала лишь одна нога Егора. Дима отчаянно потянул за нее и… отлетел в сторону, больно ударившись головой о белую гробницу. В руках у него остался только ботинок.
    — Димка! Не дай закрыть крышку! — послышался изнутри голос Егора. Он звучал очень глухо и непривычно, словно из-под земли.
    Дима с ужасом увидел, как черная крышка начинает медленно задвигаться, вставая на свое «законное» место. Еще чуть-чуть, и Егор останется там, в полной темноте, с покойником, погребенный заживо. Все еще не оправившись от удара, пошатываясь, Дима побрел к черной гробнице. В голове словно гудел огромный колокол, в глазах двоилось. Мальчик хотел было ухватиться за крышку, но сообразил, что едва ли это поможет; эффекта будет не больше, чем тогда, когда он пытался удержать Егора. Дима не мог понять, что происходит, да и не хотел об этом думать. Сейчас для него главным было спасти товарища и выбраться отсюда вместе с ним.
    Егор бился внутри черной гробницы, извивался, как змея, переворачивался… Мальчик мог делать все, что угодно, но только не покидать ее пределы. И не мог пошевельнуть правой рукой, которая намертво приросла к груди Наура. Так, наверное, не смог бы держать ни один клей! Во время борьбы в гробницу упал один из фонарей. В электрическом освещении лицо тирана выглядело еще более зловещим, а на стенке вырисовывался его волевой профиль с торчащей бородой. Мальчик с тоской и ужасом смотрел на задвигающуюся крышку и чувствовал себя абсолютно бессильным. Еще чуть-чуть, и он окажется погребенным вместе с Науром. Вот уже остаются какие-то считаные сантиметры…
    И тут Димин взгляд упал на рюкзак. Ведь он достал еще не все инструменты! Собираясь в дорогу, Дима прихватил с собой нечто вроде зажима, маленьких тисков. Он довольно смутно представлял себе, как лезть в гробницу, и подумал, что это приспособление может пригодиться, чтобы что-нибудь закрепить. Теперь оно оказалось как нельзя кстати. Дима ловко насадил его на свободную стенку черной гробницы и до упора завернул ключ. Конечно, препятствие не ахти какое, но небольшой зазор между крышкой и стенкой теперь был обеспечен. По крайней мере, останется хоть какая-то щелка для света и дыхания!
    — Держись! — крикнул Дима. — А я за подмогой!
    Егор понял, что получил отсрочку, и шумно вздохнул. Дима же ринулся к выходу из пещеры… И тут его отбросило назад и ударило спиной о черное надгробие. Дима глухо застонал, попытался встать и понял, что попал в плен. Теперь он узнал, что еще недавно чувствовал Егор. Крышка тем временем снова начала отодвигаться, и одновременно с этим неведомая сила стала поднимать Диму по стенке гробницы.
    — Нет! Не получишь! Не дамся! — хрипел мальчик, но не мог ничего поделать. Его пальцы отчаянно скребли черный гранит, но не могли зацепиться за его полированную поверхность. Да даже если и зацепились бы, это едва ли смогло бы помочь! — Егор! Ты меня слышишь? Что делать?
    — Надо отпустить талисман! — отозвался Егор.
    — Так отпускай же! Чего ты медлишь? — завопил Дима.
    — Если я отпущу, то Наур обретет власть! — раздался глухой голос из гробницы. — И тогда — конец всему городу.
    — А ты-то откуда знаешь?
    — Видел, — коротко ответил Егор.
    — Мало ли, что ты видел! Отпускай!
    — А ты представь себе, что он вырвется на свободу!
    — Может, кто на помощь придет. — Дима отчаялся переубедить товарища. Теперь-то он тоже поверил, что талисман обладает великой силой, но считал, что пытаться бороться с ней — чистое безумие. — На помощь! — отчаянно заорал он, но крик лишь многократно отразился от стенок пещеры, и это «На помощь!», постепенно затухая, повторилось несколько раз, словно издеваясь над ребятами.
    Голова Димы с расширенными от страха глазами уже показалась над бортиком гробницы. Потом она приподнялась еще немного и наклонилась внутрь. Мальчик отчаянно молотил руками по бортику, но его голова была зафиксирована очень прочно. На этом его временно оставили в покое.
    Зато крышка гробницы снова пришла в движение и стала медленно задвигаться с противным, гулким звуком. Она ползла прямо по направлению к Димкиной голове. Мальчик мог наблюдать за ней, только до предела скосив глаза, но и этого было вполне достаточно, чтобы увидеть жуткую опасность. Он понял, что ещё немного, и его голова просто будет расплющена этой плитой.
    — Егор! Бросай талисман! — что есть силы завопил он.
    — Сейчас. Сейчас… — повторял Егор, лихорадочно ища выход.
    — Бросай! Ну бросай же! — Теперь Дима уже не кричал, а шептал, повторял это слово как заклинание. Между головой и крышкой оставались какие-то миллиметры.
    — Ладно, бросаю! — обреченно произнес Егор. У него в голове проносились картины грядущих разрушений, но он не мог бы (несмотря на все свои предчувствия) до конца поручиться, что это — реальность, а не плод больного воображения. Возможная же гибель Димы была совершенно реальна: еще чуть-чуть, и раздастся страшный хруст, сопровождаемый диким криком, а в гробницу хлынет кровь вперемешку с мозгами. Этого он точно не мог допустить.
    Егор медленно разжал пальцы и посмотрел на талисман, тускло поблескивающий в электрическом свете фонарика. От груди Наура магический предмет отделяла только его ладонь. Мальчик при всем желании не смог бы сейчас перевернуть ее или просто убрать. Очевидно, тиран, или его дух, это прекрасно понял. На мгновение хватка ослабла. Крышка гробницы прервала свой путь. Дима, напрягавший до этого все силы для освобождения, внезапно получив свободу, отлетел на несколько шагов и упал на землю. Егорова же рука обрела свободу. Оставалось лишь перевернуть ее. Если, конечно, Егор не хотел испытать на себе новые мучения. Шутить Наур, так долго дожидавшийся возвращения талисмана, конечно, не стал бы.
    — Бросаю, — еще раз повторил Егор и… что есть силы запустил талисман в оставшуюся щель, где только что была Димкина голова. Он старался направить его в сторону белой гробницы. Разумеется, мальчик ее не видел: он действовал наугад и просто послал предмет в сторону, где, по его глубокому убеждению, тот и должен был находиться. — Дарю! — закричал он.
    Егор не питал иллюзий по поводу этого броска: попасть на таком расстоянии в узкую щелку, да еще вслепую, было сродни чуду. Наверное, баскетболисту, бросающему на последней секунде мяч через всю площадку в надежде поразить кольцо противника, гораздо легче достичь цели. Хотя бы потому, что он ее видит. Но Егор, когда опасность, угрожающая товарищу, отступила, понял, что ни за что не отдаст талисман тирану, чего бы ему это ни стоило!
    Он знал, что страшно рискует, что рассвирепевший Наур может попытаться уничтожить его. Но ведь пока что он единственный, кто может взять талисман без вреда для себя. А значит, мечта тирана о возрождении и мести будет, по крайней мере, отложена, если не станет и вовсе неосуществимой. Значит, он должен сохранить Егору жизнь, хотя бы до того момента, как вновь обретет заветный предмет.
    Когда талисман еще только начинал свой полет, крышка черной гробницы мгновенно пришла в движение и встала на свое место. Ей не хватило всего лишь каких-то долей секунды, чтобы пресечь полет. Но не хватило! Талисман покинул ее пределы… Зажим, который ставил Дима, не выполнил своей функции и от страшного удара раскололся. Одна часть попала в гробницу, другая же — отлетела в сторону. В тот же миг фонарик, который был у Егора, погас. Мальчик очутился в полной темноте и в полной тишине. Никакие звуки снаружи не проникали сквозь толстый камень. Егор оказался погребенным вместе с тираном. Единственно, что могло хоть как-то его утешить, — это отступившая боль. Даже ставшее привычным покалывание в груди исчезло. Если Наур и задумал месть, она временно откладывалась. Егор напрягся, уперся в крышку руками и попытался ее приподнять. Но куда там! Наверное, с большим успехом можно было попробовать взять штангу с рекордным для супертяжелой категории весом. Теперь оставалось только лежать и ждать помощи.

    Первые несколько секунд у Димы просто не было никаких мыслей. Он испытывал одно лишь счастье и бесконечное облегчение от того, что опасность миновала. Хотелось кричать: «Спасен!» Потом он услышал сосредоточенное «Бросаю» и увидел, как из черной гробницы вылетел талисман, причина всех бед. Предмет описал в воздухе какую-то странную дугу (Диме даже показалось, что он слегка изменил первоначальное направление, поступая против всех законов физики), ударился о край белой гробницы и скатился прямехонько в ту щель, которую Дима так усердно расширял с помощью домкрата.
    И тут произошло то, во что Дима, наверное, так и не сможет поверить до конца своей жизни, упорно называя это галлюцинацией и считая, что это явилось следствием полученного удара. Из черной гробницы раздался протяжный и тоскливый вой. Сразу следом за ним из нее, хотя крышка и была опущена, поднялась окровавленная фигура бородача в богатой одежде; он еле держался на ногах, но глаза его пылали неукротимой злобой. Одновременно из белой поднялся седовласый старик в потрепанном восточном халате. Ростом он едва доходил до груди соперника. Взгляд старика был очень печален и полон невысказанной боли, а на груди сияло два талисмана, один из которых Дима не мог не узнать. Несколько секунд эти двое смотрели друг на друга, а затем великан рухнул на землю. Следом за ним медленно опустился и старик. По пещере пронесся вихрь, в котором послышался шум крыльев. Он заставил Диму прикрыть глаза, а когда он их открыл, фигур не было и в помине.
    Несколько минут Дима приходил в себя: протирал глаза, мотал головой и пытался понять то, свидетелем чего сейчас стал. И только потом он опомнился: ведь Егор оказался запертым в гробнице! Прошли мучительные десять-пятнадцать минут, прежде чем он сумел сдвинуть крышку достаточно, чтобы через щель мог пролезть его товарищ. Егор был смертельно бледен, но при этом цел и невредим. Тяжело опираясь на боковую стенку, он буквально вывалился из гробницы и некоторое время лежал, не в силах произнести ни слова. Дима хлопотал рядом и очень жалел, что не догадался захватить с собой хотя бы бутылочку с водой.
    Наконец, Егор слегка приподнялся и спросил:
    — Где талисман?
    Дима ожидал чего угодно, но только не этого. Человек чуть жив, едва в гробнице не остался, а все про талисман спрашивает.
    — Пропал твой талисман! — сообщил он. — Попал в другую гробницу, а потом… — Дима не решился рассказать, что видел предмет на шее у поднявшегося из белой гробницы старца (еще примет за психа!), но Егор и так все понял. Лежа в полной темноте, он в какой-то момент увидел спокойное, благообразное, как бы светящееся изнутри лицо мудреца, который ободряюще ему улыбнулся и растаял в воздухе.
    — Ну и слава богу! — тихо произнес мальчик и снова опустился на землю, прикрыв глаза.
    Когда Егор, наконец, собрался с силами и поднялся на ноги, Дима решил напоследок осветить черную гробницу. Надо было достать сломанный фонарик, обломок крепления, а потом привести гробницу в первоначальный вид. Но едва ребята заглянули внутрь, они дружно ахнули от изумления. В гробнице лежал скелет, на котором лишь кое-где сохранились какие-то лохмотья, а рядом с ним — проржавевший меч. И Егор понял, что он свою миссию выполнил на отлично! Наур-бек больше никому никогда не сможет навредить! Мальчик машинально взглянул себе на грудь, убедился, что «клеймо» исчезло, и счастливо улыбнулся.
    Ребятам предстоял долгий путь назад, но теперь они могли быть уверены, что никто и ничто не помешает их ночной прогулке.

Игра со злом

Глава 1
Во сне и наяву

    Никита проснулся от того, что его голова покоилась на чем-то жестком и неудобном, нисколечко не похожем на подушку, а позвоночник и по форме, и по отсутствию гибкости напоминал хоккейную клюшку. На уши что-то неприятно давило. Несколько секунд он не понимал, где находится. Не успевшие отдохнуть мозги никак не хотели окончательно просыпаться и давать ответ на этот немаловажный вопрос. Кругом было темно, только неподалеку мигал какой-то желтоватый огонек.
    «Я ранен? А где мой меч? Или попал в плен и сейчас в темнице? И что за монстр мигает единственным глазом? Или это кто-то подает мне сигнал?» — все эти мысли сталкивались в неповоротливом мозгу и никак не могли сдвинуться с места, будто автомобили в час пик: «Надо рассеять тьму, применить магию. Что у меня осталось подходящего из артефактов?»
    Наконец Никита пошевельнулся, и комната осветилась неярким светом просыпающегося монитора. Ну конечно, он просто опять уснул за компьютером! Даже наушники не снял. Мозги наконец вышли из игрового режима и стали осознавать, что они принадлежат никакому не воину с магическими познаниями, а самому обыкновенному мальчишке. Цифры в уголке экрана показывали четвертый час ночи. Неудивительно, что стоит такая темнота! Тяжело, однако, будет завтра (вернее, уже сегодня) идти в школу. А тут еще геометрия первым уроком…
    Вот уже которую неделю Никита, как и многие его соседи, особенно сверстники, проводил за новой игрой, выложенной в Сети их района, почти все свободное время. Сделав кое-как уроки и забывая иногда даже пообедать, он садился перед компьютером, чтобы погрузиться в волшебный и такой манящий мир. Мальчик уже не помнил, когда в последний раз выходил погулять куда-нибудь дальше школы, читал что-то кроме учебников. Даже свой любимый футбол он не смотрел и не имел представления о результатах последнего тура. Все прошлые увлечения оказались забыты, а их место заняла игра.
    Так как, по пояснению разработчиков, игра находилась еще в стадии тестирования, участие в ней было абсолютно бесплатным. Более того, особо отличившимся игрокам доставались не только виртуальные блага, но и самые настоящие, пусть и небольшие, призы. Ну, кто откажется от новых наушников или флэшки, которые тебе дают за то, что ты просто развлекаешься, сидя за компьютером! Кое-кто даже начинал играть исключительно из-за них, но увлекался и оставался в игре ради нее самой. У игры пока что даже не было названия, поэтому ее называли просто Игрой, и все понимали, о чем именно идет речь.
    Процесс регистрации в Игре был довольно длительным и причудливым. Вместо того чтобы просто ввести имя и пароль, от игрока требовалось указать множество параметров, от даты рождения, причем желательно с точностью до нескольких минут, до группы крови, а кроме того, прислать фотографию. Для чего это понадобилось администраторам, оставалось загадкой. Еще большей загадкой, впрочем, было то, что электронного регистратора еще никому не удавалось обмануть. Стоило ввести неверные данные, как на экране высвечивалось предупреждение об ошибке. Неизвестно почему, но игрокам не удавалось даже зарегистрироваться повторно или войти под чужим именем, пусть и с другого компьютера. Многие ломали голову над тем, как это разработчикам удается отслеживать игроков, но путного объяснения никому в голову не приходило.
    Родителям очень не нравилось новое увлечение сына, занимавшее все больше и больше времени, но до запрета дело пока что не доходило, так что все ограничивалось разговорами и поучениями. Когда Никиту впервые застали за ночной игрой, то беседа получилась очень серьезной, и он клятвенно обещал больше так не поступать. Но свое обещание вскоре нарушил. Конечно, он о нем помнил, но тяга провести больше времени в виртуальном мире пересиливала. Теперь мальчик ложился в постель вовремя, ожидал, пока родители уснут, а потом тихонько вставал, в темноте включал компьютер и надевал наушники. Чтобы мерцание монитора не проникало в коридор, он даже подкладывал под дверь что-нибудь из одежды. Пока это сходило ему с рук. Но у компьютера Никита засыпал уже не в первый раз и очень опасался, что когда-нибудь проспит так до самого утра.
    Нужно было перебираться в постель, чтобы проспать нормально хоть несколько часов. Но мальчику слишком хотелось взглянуть на сложившуюся ситуацию еще раз. К тому же он не был уверен, что его персонаж, чьи действия прервал его собственный сон, находится в безопасности. Сказав себе, что это всего на минутку, Никита снова включился в Игру. Когда же он смог наконец от нее оторваться, на улице уже рассветало…

    В школе Никите, разумеется, было не до геометрии. Налившиеся чугуном веки приходилось разве что не придерживать пальцами, а в требовавшей сна голове в минуты прояснений проносились картины одной из вчерашних битв и вынашивались планы довольно опасного путешествия, которое Никитин персонаж собирался предпринять для разведки центральных земель. Наверное, одному лучше не идти, и придется с кем-нибудь сговориться…
    Эти размышления прервал вопрос учительницы, просившей рассказать ход доказательства одной из теорем. Никита по привычке скосил глаза вправо. Там, на соседнем ряду, обычно сидел Аркадий, лучший математик класса, который к тому же был всегда готов подсказать товарищу, блуждающему в дебрях прямых, лучей и биссектрис. Правда, в последнее время он ходил какой-то рассеянный и иногда даже отвечал и подсказывал невпопад, но лучше такая подсказка, чем никакой!
    Такие странности объяснялись довольно легко. Аркадий поздно подсел на сетевую Игру, но, окунувшись в ее мир, сделался самым преданным поклонником этой виртуальной вселенной, просиживая за компьютером дни и ночи напролет. Он успел продвинуться в ней дальше остальных за счет продуманной и удачно избранной стратегии, и параметры его персонажа способны были внушить зависть менее удачливым игрокам. Никита подумал, что Аркадий мог просто-напросто проспать первый урок, что случилось бы и с ним самим, если бы не настойчивость мамы, заставившей подняться вовремя. Да и может человек, в конце концов, просто заболеть! Но, сам не зная почему, он ощутил смесь досады и беспокойства.
    Позорно не ответив на простой вопрос, Никита сел на место и отчего-то стал думать про Аркадия, смешивая при этом реального одноклассника с его персонажем. Конечно, он не следил специально за персонажами других игроков, но в общих чертах представлял возможности самых продвинутых из них. Аркадий в Игре был уже очень крутым магом, хотя и не лучшим воином. Совсем как в жизни: умный, но слабый.
    В этот день Никита использовал любую возможность для отдыха, умудряясь подремать даже на переменах. Впрочем, он был в этом не одинок. Увлечение Игрой охватило едва ли не половину школьников, так что невысыпание сделалось всеобщим бичом. Учителя в большинстве своем не понимали, в чем дело, однако некоторые из молодых педагогов демонстрировали схожие симптомы. Причем почти все играли в одну и ту же Игру, но удивлялись, однако, узнав, что остальные увлекаются ею же.

    Кое-как высидев все уроки, Никита едва ли не бегом отправился домой. Ведь там его ждала Игра. Конечно, следовало бы поспать хотя бы днем, но мальчик был уверен, что это подождет до вечера. Желание продолжить Игру и совершить запланированное путешествие было значительно сильнее. Он собирался немного поесть, потом быстренько разделаться с уроками (как ни крути, на них требовалось потратить хотя бы час, учитывая завтрашнюю контрольную работу), а потом…
    Его внимание отвлекла суета у соседнего дома. Возле одного из подъездов собралась довольно большая группа людей. Здесь же стояла машина «Скорой помощи». Как ни спешил Никита, он все-таки замедлил шаг. Его вдруг пронзило предчувствие беды. Он вспомнил, что именно здесь жил не пришедший в школу Аркадий.
    Из дверей подъезда показались санитары с носилками, а следом за ними появилась плачущая мама Аркадия. Никита из-за спин собравшихся соседей и просто любопытных не видел, кто именно лежит на носилках, но у него уже не было сомнений, что там находится его товарищ. Санитары быстро внесли носилки внутрь машины, туда же зашла плачущая женщина, и машина, включив сирену, выехала со двора и, набирая скорость, помчалась в сторону ближайшей больницы.
    — Вы не знаете, что случилось? — взволнованно спросил Никита, не обращаясь ни к кому конкретно. Он забыл и об Игре, и об уроках, и ему захотелось побежать в больницу, но мальчик понимал, что вряд ли кто-нибудь из врачей стал бы сейчас объяснять ситуацию кому-либо кроме ближайших родственников.
    — Ерунда какая-то, — пожал плечами словоохотливый пенсионер в очках, очевидно, сосед Аркадия. — Вроде говорят, что заснул парень и проснуться не может. Его будят-будят, а он ни в какую…
    — Вот до чего эти компутеры доводят! — сокрушалась одна из старушек, каким-то образом умудрившаяся узнать подробности происшествия.
    — А при чем здесь компьютеры? — усомнился пенсионер. — Заболеть ведь всякий может. Бывает, человек здоровый, здоровый, а потом раз! Вот у меня…
    — А я говорю, что все от компутеров! — не дала ему договорить старушка. — Он же прямо перед ним и уснул, болезный!
    — Напридумывали американцы на нашу голову! — поддержала другая соседка. — Вот моя внучка тоже как сядет и ничего не видит, не слышит! Я ей говорю, Катенька, ты бы на улице погуляла, такая погода. Нет, куда там!
    — Компьютеры вещь полезная! — не сдавался пенсионер. — Вот, к примеру, Интернет… — Но поборника прогресса никто не слушал.
    — Жили без компутеров и этого самого турнета и горя не знали! — отрезала осведомленная старушка и, считая тему исчерпанной, обратилась к знакомой: — Ну что, Михаловна, на рынок-то идешь?
    Никита отошел в сторону. Он уже узнал, что хотел, и услышанное вселяло большую тревогу. Непонятная болезнь Аркадия очень волновала и сама по себе, но ее обстоятельства оказались тем более пугающими. Мальчик вспомнил, как сам уснул этой ночью, и представил себе, что точно так же мог бы не проснуться перед монитором. Но даже в этот момент он непроизвольно задавался вопросом, а что же теперь станет с персонажем Аркадия. Конечно, вопрос казался глупым — раскачанный маг просто не будет больше принимать участия в Игре, но Никита почему-то не представлял, что такой реальный герой вдруг просто так покинет виртуальный мир, где уже успел снискать определенную славу.
    За обедом и уроками он постоянно мысленно возвращался к Аркадию. Уж очень странным казалось произошедшее с ним, и очень не хотелось повторить его судьбу. В свою комнату он пошел с твердым намерением прилечь на диван, чтобы наконец-то выспаться. Но мимо компьютера пройти не сумел. Кнопка включения притягивала его как магнит. Тщетно поборовшись с собой пару минут, Никита уселся перед экраном, сказав себе, что спать нужно ночью, и успокоив совесть тем, что вечером обязательно ляжет пораньше.

    Через несколько минут мальчик уже забыл обо всех проблемах, погрузившись в воображаемый мир. За время его отсутствия в игре случилось немало событий, и он даже успел пожалеть, что потратил столько времени на сон и школу, пропустив так много важного и интересного. Загадочный персонаж из Черного замка набирал силу не по дням, а по часам, и оставалось только удивляться, как ему за такой короткий срок удалось обрести такое могущество. На связь он ни с кем не выходил, и другие участники могли только ломать голову над тем, кто скрывается за ним. Никита, задававшийся этим вопросом, вскоре понял, что он не одинок в своем недоумении. В игровом чате[1] несколько его знакомых даже затеяли небольшое обсуждение. Большинство сходилось во мнении, что это не настоящий игрок, а монстр, специально разработанный программистами для каких-то особых целей, пока что неясных рядовым участникам.
    «Я в подземелье Черного замка. Помо…» — вдруг прозвучало в наушниках странное сообщение, прервавшееся на полуслове. Никита даже не сразу понял, что оно передавалось не обычным способом. Ведь, как правило, игроки общались между собой или в чате, или с помощью специальной программы для голосовых сообщений. Но это прорвалось в эфир совсем не так, как если бы было частью озвучивания. Некоторое время мальчик соображал, где же слышал этот знакомый голос, пусть и искаженный компьютерными эффектами. И только минуту спустя до него дошло, что тембр и интонации очень походили на голос заболевшего Аркадия.
    В первое мгновение он обрадовался, решив, что его одноклассник наконец пришел в себя, но тут же сообразил, что даже если внезапное исцеление и произошло, никто не подпустил бы его к компьютеру сразу после пробуждения. Его после такого непонятного заболевания должны были бы как минимум тщательно обследовать. Нет, наверное, ему просто почудилось, и дело тут в очередном изобретении разработчиков программы, подготовивших для играющих очередное задание. Наверное, из Черного замка нужно будет освободить какого-то пленника и получить за это кучу бонусов. А голос просто случайно оказался похожим. Никита ждал новой информации, но она так и не появилась, а по репликам в чате стало ясно, что остальные находятся в таком же недоумении. Одни придерживались той же точки зрения, что и Никита, а другие полагали, что дело просто в каком-то компьютерном глюке. Ведь Игра была экспериментальной, а во время отладки всегда происходят разные сбои. Кто-то из незнакомых игроков все же собирался прогуляться в сторону Черного замка и разведать, в чем там дело, и искал союзников для этого рискованного предприятия.
    И все-таки похожесть голоса и неожиданное прерывание фразы не давали Никите покоя. Просмотрев длинный список игроков, находящихся в активном режиме, он с удивлением увидел среди них знакомый ник[2] д'Арк. Именно так назвал своего героя Аркадий, решивший обыграть сходство своего имени с фамилией французской героини. (Сам Никита нескромно назвался Победителем, мотивируя это буквальным переводом своего имени.) Конечно, этому находилось вполне логичное объяснение: Аркадию могло стать плохо прямо во время игры, а компьютер потом просто никто не выключил. Но это казалось крайне сомнительным. К тому же в отличие от остальных игроков напротив д'Арка стоял статус «пленник», до сих пор в игре не встречавшийся. От этого становилось еще больше не по себе. Допустим, герой Аркадия отправился в Черный замок и угодил в ловушку. Это еще можно было понять, хотя такого еще никогда и не случалось. Но что же произошло с ним самим?
    Никита продолжил игру, отправившись в давно запланированное путешествие. Сначала мысли его периодически возвращались к судьбе д'Арка, но затем стало не до этого. Несколько тяжелых битв и разговоры с коварными компьютерными персонажами не давали расслабиться ни на секунду. От Игры он сумел оторваться, лишь когда до его плеча дотронулась мамина рука. Только тут мальчик заметил, что на улице уже темнеет, а его комнату освещает лишь тусклое мерцание монитора.

    Вечером Никите пришлось выдержать серьезный разговор о его увлечении компьютером. Родители говорили и о необходимости нормального сна, и о том, как это вредно для глаз. Хорошо еще, что до них пока не дошли слухи о болезни Аркадия или хотя бы об ее подробностях. Папа предупредил его, что собирается перенести компьютер в другую комнату, если его бдения за экраном не прекратятся.
    Тут Никита действительно испугался. Перспектива лишиться любимой Игры, которая сейчас была для него реальнее настоящих событий, казалась вопиющей несправедливостью. Как если бы его вдруг ни с того ни с сего заперли где-нибудь и никуда не выпускали. Конечно, он смог бы изредка выходить в Игру, но этого было бы чудовищно мало. «Все равно как прогулка заключенного в тюремном дворе», — подумал он и снова вспомнил об Аркадии.
    Решив соблюдать осторожность, мальчик в очередной раз пообещал играть понемногу, уже планируя, однако, как ночью, когда родители уснут, посидит за компьютером «совсем чуть-чуть». Но родители, наученные прежним опытом, на сей раз предугадали его планы. Мало того что они никак не хотели ложиться, так мама еще несколько раз под разными благовидными предлогами заглядывала в комнату, покуда сын, сломленный усталостью, не уснул наконец по-настоящему.
    Ему казалось, он крадется по какому-то длинному коридору, освещенному лишь коптящими факелами, которые давали совсем немного зловещего красноватого света, зато издавали неприятный запах. К тому же из-за них воздух казался таким спертым, что дышалось с большим трудом. В коридоре, насколько можно было видеть, не было ни одной живой души, однако не покидало ощущение чьего-то незримого присутствия, заставлявшее поминутно оглядываться. Если бы помещение не казалось таким древним, Никита подумал бы, что здесь установлены камеры слежения. Пол под ногами оказался мягким, земляным, скрадывающим звуки. Из-за этого почти не было слышно даже собственных шагов, и эта тишина давила на нервы хуже любого, даже пугающего шума.
    Сначала мальчику показалось, что ему трудно идти именно из-за этого, и только потом он наконец заметил: вместо привычной одежды на нем надето что-то очень тяжелое и неудобное. Когда-то он пробовал заниматься хоккеем, но по сравнению с этим даже нелегкая хоккейная амуниция казалась практически незаметной. Никита сообразил, что на нем самые настоящие доспехи, рука же, как клюшку, сжимала меч. Сколько раз и до увлечения Игрой, и тем более в последнее время он с удовольствием представлял себя в такой экипировке, однако на деле никакой радости это почему-то не доставляло. Мальчику подумалось, что жизнь у древних воинов была далеко не сахар.
    По стенам, сложенным из грубо отесанных массивных камней, располагались окованные железом двери, закрытые на огромные засовы с неправдоподобно большими замками. Именно так, по его представлениям, должно было выглядеть подземелье в средневековом замке. Никита подозревал: за каждой из дверей может находиться узник. И в тот же момент у него возникло нехорошее предчувствие: какая-то из темниц может и пустовать в ожидании непрошеного гостя.
    Его, как и в Игре, никто не торопил. Ясно, что требовалось что-то предпринять, но вот что? Попробовать крушить замки? Вряд ли такой прямолинейный способ принесет результат. Тем более что он, в отличие от своего персонажа, не очень представлял себе, как обращаться с мечом. Наверное, это не легче, чем колоть дрова, а в роли дровосека Никита однажды побывал, когда ездил на шашлыки, но вышел один смех. Мало того что топор был тяжелый, так его еще надо было суметь направить на нужное место. Мальчик подозревал, что с мечом управляться не легче.
    Он подошел к одной из дверей и прислушался. Тишина стояла мертвая. Создавалось впечатление, что звукоизоляция здесь получше, чем в любом современном доме. А может, за дверью просто никого нет? Света факелы давали мало, поэтому маленькое окошко, по-видимому предназначавшееся для надзирателей, удалось заметить не сразу.
    Никита с усилием отодвинул задвижку, заскрипевшую так, будто ее не смазывали как минимум лет двадцать. От резкого звука он вздрогнул и, наверное, подпрыгнул бы, если бы не мешали тяжелые доспехи. «Хорош воин!» — выругал себя мальчик. Вначале он ничего не мог разглядеть, но вскоре внутри камеры (теперь можно было не сомневаться, что это именно она) стал разгораться сперва еле заметный, а затем все более яркий голубоватый свет. Снова раздался лязг железа, но на этот раз негромкий.
    Теперь Никита мог разглядеть, что творилось внутри крошечного помещения без окон, чуть побольше ванной комнаты. Мебели здесь не имелось никакой, только в углу была навалена куча соломы, на которой сидел человек. На шее узника сквозь длинную бороду поблескивало что-то вроде ошейника, от которого отходила массивная цепь. Руки его также были скованы. Одет он был в какой-то балахон или халат, но мальчик сразу понял, что это маг. В игре они всегда выглядели подобным образом. Между его скованных рук светился небольшой шарик, который и был источником света. Маг с усилием приподнялся и внимательно посмотрел на Никиту. От этого взгляда отчего-то пробрала дрожь. С магами в Игре нужно держать ухо востро. Вот взять хотя бы этот шар. Вроде безобидный, но как запульнет — и мало не покажется. Не зря его, наверное, сковали, опасаются. Кажется, узник был удовлетворен увиденным. По крайней мере, разглядев гостя, шар он загасил. То ли тот обжигал руки, то ли на него тратилась энергия, которую здесь пополнить, очевидно, было негде.
    — Сегодня у меня появился сосед, — произнес он тихим, но в то же время уверенным голосом. — Скоро все станут моими соседями.
    — Что ты… вы имеете в виду? — неловко спросил Никита хрипловатым басом, от которого вздрогнул сам. Очевидно, такой голос приличествовал воину.
    — Скоро узнаешь, — последовал лаконичный ответ. По-видимому, маг отличался немногословием и имел склонность изъясняться загадками. Таких персонажей в Игре хватало, и они всегда вызывали у мальчика раздражение. Сказать по-человечески нельзя, что ли?
    — Властелин Черного замка заберет всех, — продолжил тем временем узник, решивший, наверное, что переборщил с краткостью. — Если только вы не найдете…
    Его слова заглушил жуткий грохот. Казалось, от него затряслись стены, а пол заходил ходуном, как палуба корабля.
    — Еще одно слово, и я вырежу твой поганый язык! — загремел голос, от которого барабанные перепонки готовы были лопнуть. Будто кто-то включил мощные усилители на полную громкость. Факелы разом погасли, и мальчик почувствовал, что теряет сознание.

Глава 2
Измененные правила

    Утром Никита испытал почти забытое ощущение бодрости. Давно уже он не просыпался таким отдохнувшим. Однако радость от этого была недолгой. Представив себе, сколько всего интересного он пропустил во время сна, мальчик почувствовал глубокое разочарование и в который уже раз пожалел, что на сон, а потом на школу требуется так много времени. Тому же, что приснилось, он большого значения не придал: случалось видеть сновидения и постраннее. И вообще что еще может присниться, если целый день все мысли только об Игре.
    Как бы то ни было, пора было отправляться в школу. Проходя мимо дома Аркадия, Никита слегка замедлил шаги, словно ожидая, что товарищ очнулся от странного сна и сейчас выйдет из дома, но ничего подобного, конечно, не случилось. Мальчик вспомнил вчерашний статус д'Арка, и ему стало не по себе. Вот уж действительно пленник! Или, скорее, тяжелораненый. Хотя, быть может, маги берутся в плен именно таким образом?
    Поймав себя на том, что снова погрузился в мысли об Игре, Никита решительно постарался их отогнать и поспешил в школу. Так, чего доброго, магию с медициной начнешь смешивать и в реальной жизни. Да и еще не хватало опоздать именно в тот день, когда вышел заранее и даже неплохо готов к занятиям.
    Возле школьных дверей стояла группа старшеклассников, что-то оживленно обсуждая. Выглядели они как-то растерянно и невесело. Никита собирался просто пройти мимо, но, услышав знакомые словосочетания, притормозил. В первую секунду он подумал, что они всего лишь обсуждают Игру, но почти тут же понял: все не так просто.
    — Как это так, врачи, и не могут разбудить! — возмущалась одна из девушек.
    — Да при чем тут врачи! — ломающимся баском заявил ее одноклассник. — Его холодной водой обливать пробовали? Или кольнуть чем-нибудь? Может, и врачей никаких не надо?
    — Да, все пробовали! — отозвался его сосед, протяжно зевая. — А он все спит да спит. Я бы тоже так не отказался. — И он зевнул еще раз, да так смачно, что у Никиты у самого зачесались глаза.
    — Да как ты можешь! С Димкой вот не поймешь что творится, а ты все шутишь! — накинулась на него та же девушка. — А все из-за вашей Игры дурацкой!
    — Что б ты в играх понимала! — отозвался «соня».
    — Понимаю, что вы с ней совсем спятили! Засыпаете перед компьютером, и вас не добудишься! Говорят, вчера еще один мальчик вот так же заснул…
    — Компьютерный вирус подхватил, не иначе, — попробовал кто-то пошутить, но юмор в такой ситуации воспринимался далеко не всеми.
    После этой фразы и очередного взрыва возмущения ребята переругались окончательно. Мнения разделились. Сторонники Игры, которых легко можно было отличить по сонному виду и красноватым глазам, говорили, что она тут совершенно ни при чем, а заболеть может всякий хоть перед компьютером, хоть на собственной кровати. Другие же утверждали, что такое просто так не случается, тем более что вчера вроде бы с каким-то мальчиком то же самое произошло.
    Разговор прервал звонок, и все заторопились по классам, но Никита уяснил главное: помимо Аркадия есть еще как минимум одна жертва внезапной и непреодолимой сонливости. Причем, насколько он понял, обстоятельства те же. В то, что это простое совпадение, верилось с трудом. Одно дело — синхронно заболеть гриппом, а совсем другое — неизвестно чем. А вдруг в школе эпидемия? Он когда-то слышал о сонной болезни, в чем она заключается, не знал, но подозревал, что речь идет именно о ней.
    Несмотря на задержку у дверей, к началу занятий Никита не опоздал. Географа, молодого преподавателя, пришедшего работать в школу только в этом году, на месте не было, хотя он, как правило, приходил в класс раньше учеников, чтобы достать различные карты и вообще подготовиться к занятию, и уж точно никогда не опаздывал.
    Время шло, а учитель все не приходил. В класс заглянула завуч, недовольно покачала головой и ушла звонить по телефону. Через несколько минут она вернулась, заметно побледневшая и расстроенная, и сообщила, что Николай Геннадиевич заболел, наскоро дала задание по учебнику, чтобы никто не бездельничал, и, пообещав все проверить в конце урока, снова удалилась.
    — Доигрался, — авторитетно заявил невзлюбивший нового преподавателя Антон, сидевший позади Никиты.
    — Доигрался? — переспросил тот.
    — Ну да! Ты что, не знаешь, что он тоже играет?
    — А ты-то откуда знаешь? — поинтересовался Никита, хотя, вспомнив, каким невыспавшимся выглядел в последние дни молодой учитель, понял: догадаться о его пристрастии было не так уж сложно.
    — Знаю, — уклончиво ответил Антон, сам бывший одним из заядлых игроков, и Никите расхотелось его расспрашивать. Конечно, он не знал, что именно случилось с Николаем Геннадиевичем, но то, что он никого не предупредил о своем отсутствии, говорило как минимум о серьезности заболевания.
    Слухи по школе распространялись быстро, и к следующему уроку уже все интересующиеся знали, что географа, как и одного из старшеклассников, не могут добудиться. Ситуация становилась более чем серьезной. Никита набрался смелости и спросил у преподавательницы биологии про сонную болезнь, о которой когда-то давно где-то читал, но оказалось, что ее симптомы вовсе не похожи на то, что случилось с Аркадием и остальными.

    Дома Никита первым делом, даже не раздевшись, кинулся к компьютеру. Его интересовало, что произошло в Игре в его отсутствие. К тому же он хотел проверить одно предположение, казавшееся невероятным и почти безумным, а для этого нужно было просмотреть список игроков.
    Д'Арк по-прежнему находился в активном режиме, хотя за прошедшее время компьютер должны были выключить в любом случае. Не изменился и его статус пленника. Только теперь он не был уникален. Точно такая же запись стояла возле ников двух других игроков. Один из них, как смутно помнил Никита, как раз собирался вчера вечером отправиться в Черный замок. Второго он не помнил, но, вполне вероятно, тот согласился разделить с ним эту авантюру. «Узнать бы ники Николая Геннадиевича и того старшеклассника!» — подумал мальчик, но раскрытие псевдонимов в игровом сообществе не приветствовалось и считалось не очень честным. Он и имя персонажа Аркадия узнал случайно: догадался, когда по истории проходили Жанну д'Арк, и друг не стал отпираться.
    В игровом сообществе увеличение количества пленников вызвало некоторое брожение умов. Все были заинтригованы, но соваться в Черный замок после того, как три сильных игрока сгинули в нем, получив загадочный статус пленника, больше никто не собирался. По крайней мере, не раскачав как следует свои параметры и не сколотив приличный отряд. Всем было любопытно, что же происходит с пленным персонажем, но ни один из них ничего об этом не сообщал.
    Разумеется, просмотром игроков Никита ограничиться не сумел. Он решил принять участие в одном многообещающем походе, где сначала заработал кучу бонусов, а потом растратил несколько ценных артефактов, а после решил сходить и поискать им замену. А потом еще и еще… В общем, неотложные игровые дела продолжались до самого вечера. Хорошо еще, что голод и жажда настойчиво дали о себе знать до прихода родителей, и мальчик успел переодеться, поесть и хотя бы приняться за уроки.
    Слухи о загадочном заболевании уже поползли по городу, однако случаев пока было не так много. К тому же с компьютерами его пока что никто не связывал. Вечером родители обсуждали эти случаи. Мама опасалась, что странная болезнь может оказаться заразной, а так как одним из заболевших оказался одноклассник Никиты, естественно, беспокоилась за него. Мальчик даже проникся робкой надеждой, что его могут не пустить в школу. Но папа, покопавшись немного в медицинском справочнике и в Интернете, уверенно заявил, что такие случаи были, ни о какой заразности не может идти речи, и только удивился, как столь редкое заболевание встретилось в городе как минимум дважды за короткий период времени. Послушав его, Никита и сам поверил в редкое совпадение и несколько успокоился.
    — А долго они… будут спать? — поинтересовался он у отца.
    — По-разному бывает, все индивидуально. — Тот только развел руками. — Бывает, все быстро проходит, а бывает, нужно ждать годы.
    — Годы? — переспросил Никита, которому от таких слов стало не по себе.
    — Годы, — подтвердил отец. — Так что, может статься, ты уже вырастешь, а Аркадий только проснется.
    — Таким же, как и был?
    — Да. Только потом, возможно, быстро стареть начнет. Организм попытается свое наверстать. Впрочем, это пока мало изучено.
    — Жуть! — вполголоса пробормотал Никита.
    — Об этом еще в легендах говорилось. Вот, к примеру, один греческий мудрец мальчиком ушел пасти овец. Зашел в какую-то пещеру и уснул. А когда проснулся и пришел в свое селение, не увидел никого знакомого, да и его там никто не узнал. Только один древний старик вспомнил, что во времена своего детства слышал о пропавшем пастушке.
    Эта история долго не выходила из головы у Никиты, представившего себя на месте проснувшегося. Конечно, посмотреть, что будет через сто лет, интересно, никто с этим не спорит. Но не увидеть ни друзей, ни родных… Неужели такая участь ожидает Аркадия? Про мудреца, разумеется, это легенда, но и несколько лет — совсем немало. Что же это получится: все вокруг вырастут, а ты один останешься ребенком?

    В этот вечер Никита не заснул, как накануне, а спокойно дождался возможности сесть за компьютер. Около полуночи он уже сидел перед монитором, нетерпеливо ожидая загрузки. Его пальцы нервно постукивали по коврику для мыши, словно ноги скакуна перед стартом.
    Едва мальчик успел осмотреться, чтобы решить, что сделать на этот раз, как с Игрой начало твориться нечто странное. Экран заметно потемнел, игровое небо вдруг сделалось какого-то багрового цвета, от чего все вокруг приобрело неприятный кровавый оттенок. Казалось, на игровой мир надвигается какой-то невиданный катаклизм. Некоторое время в наушниках раздавался треск, и Никита даже подумал, что с Игрой все нормально, а неполадки происходят с его компьютером. Но треск сменился голосом, очень густым, низким басом, звучащим как-то неестественно, словно из-под земли. «Добро пожаловать в Черный замок!» — только и произнес он, но так, что мальчик вздрогнул, а по коже забегали мурашки. После этого небо прояснилось, однако прошло еще немало времени, прежде чем Никита пришел в себя и был готов продолжать Игру.
    Но едва его персонаж успел сделать несколько шагов, произошла новая неожиданность. На экране замигала крупная надпись: «Внимание! Важное изменение в правилах!» Она перекрывала значительную часть обзора, и проигнорировать ее не было ни малейшей возможности. К тому же о важных изменениях лучше узнавать сразу, чтобы не попасть впросак, поэтому Никита, тихо чертыхнувшись, кликнул по назойливым буквам. Выскочившее после этого окно повергло его в недоумение. Надпись в нем гласила:
    «Внимание! Изменение в правилах. Администрация доводит до сведения всех играющих, что с 00 часов 00 минут сего дня все участники постоянно находятся в режиме онлайн со всеми вытекающими отсюда последствиями. Для подтверждения согласия с этими условиями нажмите «Да». Если Вы не согласны, нажмите «Нет». В этом случае Ваш персонаж будет удален, а учетная запись аннулирована».
    Никита трижды перечитал сообщение, недовольно морщась и почесывая затылок. Он не понимал, какие из этого могут вытекать последствия. Чуть позже до него дошло, что в режиме онлайн во время его отсутствия с персонажем может произойти все, что угодно. Почему-то особенно ему не хотелось сделаться пленником Черного замка. Однако выбора не оставалось. Взять и просто так расстаться с Игрой мальчик уже не мог. Несколько секунд он медлил. Указательный палец словно отказывался повиноваться и не хотел жать на кнопку мыши, наведенную на простое слово «Да». Но, обругав себя за нерешительность, Никита все-таки заставил его сделать простое движение. Тут же на экране появилось новое сообщение.
    «Вы сделали свой выбор и останетесь в Игре навсегда! — гласило оно, а ниже следовало дополнение: — Приятный бонус! Отныне погибшие не покидают Игру, а оживляются Черным Ангелом, переносятся им в замок и становятся пленниками». Все это сопровождалось громовыми раскатами и низким, неприятным смехом, от которого хотелось сдернуть с головы наушники. К счастью, все это быстро прекратилось. Сообщение исчезло, и монитор высветил привычную игровую картинку. С минуту после этого Никита не предпринимал никаких действий, приходя в себя и ожидая разъяснений. Но их не последовало. Оставалось только продолжить Игру.
    В игровом чате царило недоумение. Полуночники активно обсуждали, что означают изменения, с которыми, кажется, вынужденно согласились все. Многие возмущались и хотели связаться с администрацией, правда не зная, как именно это сделать. Но другие резонно возражали, что раз Игра бесплатная и только проходит отладку, то грех на нее жаловаться.
    Конечно, режим онлайн смущал многих. Никому не хотелось, чтобы его персонажа во время отсутствия взяли в плен. Поэтому некоторые игроки принялись активно составлять союзы или отряды, чтобы один-два бодрствующих героя всегда были настороже и могли в случае чего защитить остальных. Если вечером и ночью сделать это было относительно просто, то днем, особенно в утренние часы, это составляло серьезную проблему. Ведь большинство участников были школьниками и должны были проводить это время на занятиях. Что же касается немногочисленных взрослых, то им нужно было работать. Правда, кое-кто из них умудрялся поигрывать и на работе, но делать это постоянно было невозможно. Такого не потерпел бы ни один, даже самый мягкий и либеральный начальник. Горячие головы даже предлагали устроить что-то вроде графика прогулов, но это предложение широкого отклика не находило — фанатизм большинства не заходил настолько далеко.
    Никите эти обсуждения быстро наскучили, и он предпочел действовать на свой страх и риск. Мальчик подумал, что паниковать рано. К тому же ему казалось, что он знает в игровом мире несколько укромных местечек, где его героя, по идее, никто не может потревожить. Он пожалел только, что слабо развил у своего персонажа магию, полагаясь больше на физическую силу. Ведь сильный маг мог бы устроить на подступах к убежищу ловушку, да такую, что никто не сунется. Доступные же ему защитные меры могли помочь лишь против начинающего, неопытного игрока.
    Вскоре Никита уже позабыл обо всех изменениях и вспомнил о них только тогда, когда глаза начали слипаться и пора было наконец идти в постель. Приняв задуманные слабые меры предосторожности и отметив напоследок, что статус д'Арка не изменился и, более того, точно такой же появился напротив пары-тройки других игроков, он решительно выключил компьютер и, едва коснувшись подушки, погрузился в сон, на который оставалось всего несколько часов.

Глава 3
Сонная эпидемия

    Никита думал проснуться пораньше, чтобы успеть проведать своего персонажа, но с трудом встал даже по будильнику, так что о компьютере до обеда можно было забыть. Механически поев, он отправился в школу, не замечая ничего вокруг. Его мысли постоянно крутились вокруг возможных игровых опасностей, и из-за этого он едва не стал жертвой опасности реальной, чуть не шагнув в задумчивости под колеса автобуса. Полученный стресс, сдобренный весьма нетривиальными и эмоциональными комментариями водителя, несколько встряхнул мальчика, и дальнейший путь он проделал без приключений.
    Первый урок уже подходил к концу, когда его течение нарушило неожиданное происшествие. Учительница русского языка, Ольга Алексеевна, которая вела занятие, вдруг неожиданно прервала объяснение.
    — Королева, приятных снов! — довольно ехидным голосом произнесла она.
    Все обернулись. Катя Королева, незаметно сидевшая у стены, тихо посапывала, положив голову на парту. Ребята захихикали, но девочка спала настолько крепко, что никак на это не реагировала. Никита подумал, что очень хорошо ее понимает, и предположил, что она также проиграла всю ночь.
    — Утро уже наступило! — сказала Ольга Алексеевна уже погромче и слегка нахмурившись, но никакой реакции вновь не последовало.
    Лариса, соседка по парте, предпринимала энергичные попытки разбудить подругу, сначала слегка пиная ее ногой, а потом, отбросив конспирацию, тряся за плечо, но никакого эффекта это не возымело. Встревоженная Ольга Алексеевна подошла к спящей и даже приподняла ее голову, но та снова безвольно опустилась на парту.
    — Королева, это уже не смешно! — Голос учительницы слегка дрожал.
    — Катька, вставай! — Лариса почти кричала, но нарушить безмятежный сон никак не удавалось.
    Прозвенел звонок, коридор наполнился топотом и голосами. Но из класса никто не спешил выходить. Все столпились вокруг спящей.
    — Никита, приведи Галину Васильевну! — попросила растерявшаяся Ольга Алексеевна.
    Мальчик стремглав бросился на первый этаж, к медицинскому кабинету, и, растолкав первоклашек, проходивших какой-то осмотр, ворвался туда, к большому неудовольствию школьной медсестры.
    — Там это… Королева проснуться не может! — не слишком вразумительно объяснил он свое вторжение.
    — И что я должна, по-твоему, делать? — поинтересовалась Галина Васильевна. — Я же не будильник.
    — Ну, не знаю, это же вы медсестра, — слегка растерялся Никита. — Меня Ольга Алексеевна прислала.
    — Ребята, подождите немного. — Галина Васильевна поднялась из-за стола, глядя на мальчика с некоторым подозрением, словно опасаясь глупого розыгрыша. Возможно, она потребовала бы дальнейших разъяснений, но, вспомнив о случаях с Аркадием и молодым учителем, решила пойти и проверить сама.
    Кате давали нюхать нашатырный спирт, растирали виски, но все усилия медсестры ни к чему не привели. Через четверть часа спящую девочку увезла из школы машина «Скорой помощи». Чтобы избежать паники и ненужного любопытства, ребят загнали в классы на следующий урок, но весть о странном сне тем не менее разнеслась по школе моментально, и в некоторых кабинетах все ученики с учителями во главе прильнули к окнам, провожая взглядами отъезжающий автомобиль.
    Слухи даже множились, потому что, пока врач «Скорой помощи» был в школе, водитель машины, перекуривавший рядом с ней, поведал по секрету присоединившимся к нему старшеклассникам о том, что это не первый случай такого внезапного засыпания за сегодняшнее утро. На следующей перемене в школьных коридорах было непривычно тихо. Вместо обычной беготни ученики собирались группками и обсуждали последние события, обраставшие самыми фантастическими подробностями. Наиболее начитанные вспомнили про летаргический сон и в меру своего понимания читали об этом загадочном явлении целые лекции. Преподаватели не могли ничего объяснить и предпочитали обходить произошедшее молчанием, тем более что директор распорядился всеми силами пресекать панику и глупые слухи. Но было заметно, что они растерянны не меньше учеников и их мысли витают далеко от темы уроков.
    Вскоре к школе подъехал небольшой фургон с надписью «Телевидение», из которого вышли миниатюрная энергичная женщина и долговязый мужчина с большой телекамерой. Осмотревшись по сторонам, они направились прямо к школьным дверям. Окна директорского кабинета выходили в эту сторону, поэтому он вовремя заметил незваных визитеров и помчался вниз по лестнице со скоростью, которой позавидовали бы многие ученики.
    Держать оборону против напористой журналистки, пронюхавшей о чрезвычайных происшествиях и жаждавшей подробностей, оказалось делом непростым. И если не допустить ее в школу удалось, так как она не была ни учительницей, ни мамой кого-либо из учеников, то находиться рядом запретить ей никто не мог. Многие школьники же были рады поделиться теми немногими сведениями, которыми располагали, и мелькнуть на телеэкране.
    По окончании занятий корреспондентка наметанным взглядом выделила среди учеников Никиту, спешившего к своему компьютеру.
    — Это правда, что сегодня на уроке одна девочка потеряла сознание? — в лоб поинтересовалась она, в то время как оператор наводил на него объектив телекамеры.
    — Заснул человек, с кем не бывает, — пожал плечами мальчик, которому телевизионщица почему-то не понравилась с первого взгляда. Он подумал, что, случись такое с ним или с кем-то из его близких, ему было бы неприятно такое внимание со стороны посторонних людей.
    — Но ведь с одним мальчиком уже такое случилось? — продолжала настаивать нисколько не обескураженная предыдущим ответом журналистка. — Что об этом думаете вы, его товарищи?
    — Пусть врачи думают, — буркнул Никита, прибавив шагу.
    Поняв, что от этого мальчика ничего не добьется, журналистка принялась искать следующий объект для интервью, пока директор обрывал телефоны руководства местного телеканала, требуя прекратить это безобразие.
    Никита все ускорял шаг. Ему казалось, что вокруг его героя собираются враги и дело могут решить минуты. По пути он перебежал дорогу под самым носом у автобуса, который оказался тем же самым, под который он едва не угодил утром. Это вызвало новый поток образных комментариев у водителя, успевшего запомнить мальчика. Но тот уже ничего не слышал. По лестнице он двигался бегом, перепрыгивая через несколько ступенек, а в комнату вбежал даже не разуваясь. И, только войдя в Игру и увидев, что убежище оказалось надежным и его Победителю ничего не угрожает, перевел дух.
    Наскоро просмотрев список играющих, он убедился, что опасения не были такими уж беспочвенными и не всем повезло так, как ему. Полку пленников прибыло. Не заметив среди них знакомых, мальчик хотел уже вернуться к Игре, когда его внимание привлек ник Королева Екатерина. Несколько секунд он смотрел на него, пока не сообразил, что это имя и фамилия заснувшей Кати. С такой фамилией и выдумывать ничего не надо: поменял «е» на «е», и ты уже не какая-то Королева, а самая настоящая Королева! К тому же некоторые точки над «е» вообще не пишут, ленятся. Правда, насколько он помнил из истории, Екатерина была вроде бы царицей, а не королевой, но такие мелочи сути дела не меняли.
    Пораженный догадкой, он сидел несколько минут, тупо уставившись на экран и соображая, что же может значить такое совпадение. А потом решительно потянулся к телефону. С уснувшей Катей, как и с ее подругой Ларисой, он общался мало, поэтому их номеров в памяти не было. Пришлось идти окольными путями, узнавая нужный телефон через других одноклассников. Не ждать же, в самом деле, до завтра!
    Выслушав несколько глупых шуток о том, что он, наверное, влюбился в Лариску, и уже готовый обругать следующего шутника, мальчик все-таки узнал номер. Набирая его, он несколько раз от волнения нажимал не на ту цифру, и все приходилось начинать сначала.
    — Лариса, привет, это Никита! — деловито произнес он, когда девочка наконец ответила после долгих гудков. — У меня два вопроса. Первый: не проснулась ли Катя? И второй: если она в Игре, то какой у нее ник?
    — Не проснулась, я только что узнавала, — ответила слегка удивленная Лариса. — А при чем тут Игра?
    — Королева Екатерина, да или нет? — настаивал Никита, не намеренный пускаться в долгие объяснения. — Это важно.
    — Да, — как-то нерешительно ответила девочка. — А почему… — Но мальчик уже прервал разговор. Ему хотелось все спокойно обдумать. Однако это у него не получилось. Заинтригованная Лариса сделала ответный звонок. Пришлось снять трубку.
    — Объясни, почему это важно и при чем тут Игра? — слегка обиженным, но настойчивым тоном спросила она.
    — Я еще и сам толком не знаю, — пробормотал Никита.
    — А все-таки? И если не знаешь, чего спрашиваешь?
    — Похоже, что засыпают те, кто в ней попадает в плен, — вздохнув, ответил мальчик, понимая, что его слова звучат как бред сумасшедшего.
    — Да при чем тут это? — Его собеседница, похоже, так их и восприняла.
    — Понимаешь, сначала Аркадий, теперь вот Катя…
    — Да ты со своей Игрой совсем свихнулся! — без обиняков заявила девочка. — И Катька тоже из-за нее ночей не спала. Вот и доигралась, что проснуться не может. — На этот раз соединение разорвала она.
    — Вот и поговорили, — пробормотал мальчик, откладывая телефон в сторону. Теперь его странное наблюдение и ему самому казалось простым совпадением. Мало ли что в Игре случается! Так что своим нелепым предположением он предпочел больше ни с кем не делиться.

    Между тем в городе понемногу нарастала паника. Скупые сообщения о загадочном заболевании щедро дополнялись слухами. Власти, чтобы пресечь панику, запретили врачам распространяться о симптомах болезни и числе заболевших и рекомендовали то же самое журналистам. Но отсутствие информации не только не успокоило горожан, но и вызвало к жизни самые нелепые предположения. Говорили о чуме, холере, каких-то террористах, устроивших якобы массовое отравление, и загадочном вирусе-мутанте, вырвавшемся из лаборатории местного НИИ, который, впрочем, занимался техническими разработками и не имел ничего общего с биологией. Нашлись и такие, кто приписывал происходящее порче и колдовству. Какая-то кликуша в одной из городских церквей пророчествовала о пришествии Антихриста и скором конце света. И некоторые к ней прислушивались.
    Самым страшным было то, что врачам оставалось только разводить руками и следить за состоянием спящих. Они при всем желании не могли даже приблизительно объяснить причину странной болезни, поражавшей почему-то почти исключительно подростков и молодых людей. Расписавшись в бессилии, они обратились за помощью к столичным специалистам, прибытия которых ожидали в самое ближайшее время.
    Напуганные местные власти, не зная, что предпринять, решили закрыть на карантин школы, техникумы и педагогический университет якобы из-за эпидемии гриппа. Школьники и студенты порадовались, но с болезнью это справиться не помогло. Новые случаи фиксировались не то что ежедневно, а практически ежечасно. Причем некоторые из заболевших засыпали буквально на ходу, на полуслове. Самым странным было то, что за пределы города или, точнее, за пределы его центральной части болезнь не выходила. Специалисты с ног сбились, отыскивая очаг заражения, но ничего подозрительного обнаружить не удавалось.
    Игроки, облагодетельствованные нежданными каникулами, имели теперь возможность просиживать за компьютером дни напролет. Это несколько уменьшало вероятность попасть в плен и подвергнуться другим игровым невзгодам, однако число пленников росло по большей части ночами. Интересно, что большинство родителей не имели теперь ничего против компьютерных игр. Ведь болезни с ними никто не связывал, и взрослые предпочитали, чтобы дети находились дома, где, как они считали, опасности подцепить загадочный вирус гораздо меньше.
    Несколько раз Никита, испытывая приступы сильнейшей сонливости, впадал в настоящую панику. Мальчик представлял, что его оставленного без присмотра героя как раз сейчас берут в плен, а он сам вот-вот окажется без сознания. Но каждый раз сонливость оказывалась естественной реакцией на постоянный недосып.
    Мальчик еще несколько раз пытался заикнуться о своей догадке, но понимания не нашел даже среди игроков. Возможно, если бы они чуть больше знали друг друга лично, а не только по сетевым именам, результат оказался бы иным. Но реальных знакомых среди огромного количества играющих отыскать было куда как непросто!
    Вскоре загадочные администраторы развернули в Интернете рекламную кампанию. Запуск игры во Всемирной сети планировался через неделю с небольшим. Они особо отмечали ее успех в городском масштабе и призывали «не проспать самое интересное». Учитывая последние события, слоган звучал довольно бестактно и даже зловеще, но потенциальные игроки о них ничего не знали, а если и знали, то уж точно не смешивали сон в реальном мире с игровым пленом.

    Однажды, несколько дней спустя после предыдущего разговора, ему неожиданно позвонила Лариса.
    — А эта ваша Игра ничего, затягивает, — первым делом заявила она.
    — Ты что, собралась играть? — выдохнул Никита. — Ни в коем случае! Брось немедленно!
    — Ну да! Дочка, брось бяку! — насмешливо произнесла девочка. — Поздно, начала уже.
    — Ну, тогда ни в коем случае не бросай! — Никита почти кричал в трубку. — Лучше всего где-нибудь спрячься…
    — Ага, лучше всего под столом.
    — Да я серьезно, это очень опасно! Только никто не понимает… — Мальчик пытался подобрать слова, которые не показались бы нелепыми, но получалось неважно.
    — Знаю, что опасно. — Лариса внезапно посерьезнела. — У меня еще одна подружка уснула.
    — Кто?
    — Из музыкальной школы, ты ее не знаешь.
    — И что же ты?
    — Да сама не знаю. Решила посмотреть, что и как…
    — Зачем?
    — Ну, я сначала правила толком не посмотрела, не поняла, что отсюда нельзя выйти. — Лариса тяжело вздохнула. — Теперь думаю, что дальше делать. Может, что посоветуешь…
    — Раньше советоваться надо было, — буркнул Никита. — Ну, ты вляпалась…
    — Это я и без тебя знаю, — рассердилась девочка. — Не хочешь ничего рассказывать, так и скажи.
    В течение получаса Никита разъяснял Ларисе различные игровые тонкости, в которых уже успел поднатореть. Она слушала внимательно, иногда переспрашивая по нескольку раз, и что-то записывала. Очевидно, подобные вещи ей были в новинку.
    — Ладно, спасибо. Если что, позвоню, — вздохнула девочка и прервала соединение.
    Никита вскочил и стал в волнении мерить шагами комнату. Он почему-то чувствовал себя виноватым в том, что Лариса стала очередным игроком, а значит, очередной потенциальной жертвой. Но что он мог предпринять? Разместить предупреждения на различных интернет-форумах? Конечно, надеяться на то, что ему поверят, было сложно, но почему бы не попробовать? Вдруг это остановит хоть кого-нибудь?
    Не откладывая дела в долгий ящик Никита зашел на один из известных форумов, начал создавать новую тему, набил название «Внимание! Опасная игра!» и призадумался. Получалось как-то нелепо. Если он напишет все, как думает, его в лучшем случае примут за тролля,[3] а то и за психа, и, скорее всего, забанят.[4] К тому же не получится ли так, что он только лишний раз прорекламирует Игру? Наверняка найдутся любители острых ощущений, которым захочется попробовать необычное развлечение. Мальчик стер только что созданную тему и снова задумался.
    Через некоторое время он отыскал форум, на котором каждый мог задать вопросы профессиональным программистам. В основном они касались каких-то компьютерных неполадок и настройки различных программ. Но почему бы не попытать счастья? Никита забил вопрос «Могут ли события в ролевой игре повлиять на состояние здоровья игрока?» и решительно нажал на кнопку ввода. В следующий момент мальчик уже устыдился своего порыва и даже попытался стереть свой вопрос, но такая возможность почему-то не предусматривалась. Теперь оставалось ждать ответа.
    Комментарии появились быстро. Правда, всерьез сообщение, похоже, никто так и не воспринял. Тема быстро стала популярной, но это было совсем не то, чего ждал Никита. Посыпались различные ехидные реплики, авторы которых упражнялись в остроумии. Почитав пару страниц таких сообщений, мальчик совсем застыдился и закрыл форумное окно, готовый поверить, что его предположения и в самом деле бредовые.

Глава 4
Появление Мегамозга

    «А что, и вправду повлияло? — гласило электронное письмо, пришедшее Никите примерно через час. — Если чего, пиши, обсудим. Или лучше в аську[5] стучись». Далее следовал номер знаменитого компьютерного чата. Адрес, с которого оно было отправлено, казался совершенно незнакомым. Сначала мальчик чуть было не стер послание, опасаясь, что оно является продолжением насмешек. Но потом, решив, что глупо будет задать вопрос и не выслушать ответ, набрал номер и лаконично написал: «Повлияло».
    Под данным номером был зарегистрирован некто Мегамозг, немедленно поинтересовавшийся: «Как повлияло?» Никита замялся. Трудно было рассказать в двух словах длинную и довольно невероятную историю. Поэтому он ответил столь же кратко: «Люди засыпают», но тут же, рассудив, что его сообщение уж чересчур лаконично и непонятно, добавил: «И не разбудишь». Мальчик ожидал, что сейчас последует какая-нибудь шутка, но Мегамозг пока что и не думал смеяться. «А в игре с ними что произошло?» — спросил он. «В плен попали», — ответил Никита. «Очень интересно! — решил его собеседник. — А что за игра?». — «Пока без названия, просто Игра», — отозвался мальчик. «Рассказывай подробно!» — потребовал Мегамозг. Никита вздохнул, но подчинился, кратко пересказав события последних дней. В процессе он так увлекся, что уже не чувствовал себя сумасшедшим, излагающим свой бред. Его собеседника интересовали все детали, даже такие, о которых Никита уже и сам успел позабыть. Такое серьезное и вдумчивое отношение внушало доверие и даже некоторую робкую надежду. «Любопытно! Попробую влезть в вашу сетку, — резюмировал загадочный собеседник. — Как что накопаю, сообщу».
    Никакой новой информации мальчик из этого разговора не извлек, но ему стало легче уже от того, что его выслушали. Он подумал, что так и не спросил Мегамозга, кто он, собственно, такой и как узнал его адрес, но решил не беспокоить странного знакомого сразу и отложить расспросы до следующего раза.
    Следующий раз ждать себя не заставил. Посреди ночи, когда Никита в виде исключения оторвался от Игры и лег вздремнуть, раздался звонок. Сначала мальчик спросонья решил, что звенит будильник и пора отправляться в школу, и только потом сообразил, что это за звук. Номер, с которого его вызывали, не определялся.
    — Алло! — хрипловато произнес Никита, мысленно посылая позвонившего в столь неподходящий час ко всем чертям.
    — Привет! Ты чего не в сетке? — раздался в трубке жизнерадостный, но не слишком разборчивый незнакомый голос. То ли у говорившего было не все в порядке с дикцией, то ли он одновременно с разговором что-то жевал.
    — В сетке? — Мальчик спросонья медленно соображал и не сразу понял, что речь идет об Интернете. — Ах, в сетке!.. Так я сплю. А кто это?
    — А я по ночам привык по сетке бродить, — доверительно сообщил голос в трубке.
    — Так ты и есть Мегамозг? — догадался Никита, подумав, что, если он ошибается, такая догадка несказанно удивит собеседника. Почему-то он обращался к незнакомцу, который был явно постарше, на «ты». Его манеры к этому располагали.
    — Вообще-то я Геныч, но Мегамозг — мой ник, — уточнил тот.
    — А как ты мой номер узнал? — запоздало удивился Никита.
    — Тебя в сетке нет, пришлось по одной базе пробить, — несколько туманно пояснил Мегамозг. — Минутное дело.
    — Так ты хакер?[6] — догадался мальчик, до того знакомый с этими, как ему казалось, загадочными людьми только по голливудским фильмам.
    — Ага, — коротко отозвался его собеседник, которому, казалось, польстило такое признание его статуса, и тут же самокритично добавил: — Только хреновый.
    — Это почему? — рискнул спросить Никита.
    — Не могу пока влезть в вашу сетку, — пояснил компьютерщик. — Ну, ничего, что-нибудь придумаю. Я тут недалеко живу, завтра приеду и буду на месте разбираться. До скорого! — и, не дожидаясь ответа, прервал соединение.
    Некоторое время окончательно стряхнувший сон Никита обдумывал услышанное. То, что его проблемой заинтересовался самый настоящий хакер, конечно, обнадеживало. Залезет в Игру, изменит там что надо, и все будет в порядке. Вот только справится ли? По телефону о нем составилось совсем уж несолидное представление. Но уж лучше такая помощь, чем никакой.

    Никита почему-то опасался, что Мегамозг или Геныч появится на пороге квартиры столь же бесцеремонно, как это произошло с телефонным звонком. С него сталось бы узнать адрес и заявиться посреди ночи. Сам он, конечно, не возражал бы, но родители едва ли обрадовались бы такому визиту незнакомца.
    Опасения частично оправдались. Мегамозг пришел прямо к Никите, не дожидаясь приглашения и не спрашивая адреса (его он узнал, без особого труда проникнув в еще одну базу данных, где были собраны адреса всех жителей города). Но сделал он это днем. Правда, не потому, что не хотел беспокоить хозяев, а потому, что так пришел поезд.
    — Привет, Победитель! Я Геныч, — представился он с порога, протянул мальчику вялую и потную ладонь и, не дожидаясь приглашения и даже не снимая поношенных кроссовок, прошел в квартиру.
    На вид хакеру можно было спокойно дать как двадцать, так и сорок лет. Ростом он был совсем чуть-чуть повыше Никиты и при этом еще очень худ. Одет гость был так, словно только что вернулся из дальнего похода и еще не успел переодеться и помыться. Волосы у него, против ожидания, оказались не растрепаны, а тщательно прилизаны. Половину лица занимали огромные очки. Под мышкой гость тащил внушительных размеров ноутбук. Других вещей при себе у него, судя по всему, не имелось.
    Каким-то безошибочным чутьем, словно гончая, уловившая запах добычи, Геныч, не снимая видавших виды кроссовок, прошел прямиком в комнату Никиты, по-хозяйски уселся за компьютер, легким нажатием нескольких клавиш открыл окно, в котором указывались технические параметры, и, по-видимому, остался ими недоволен, потому что укоризненно покачал своей большой головой и даже поцокал языком.
    — Да, слабовата машина, — обратился он наконец к слегка ошеломленному хозяину, покорно прошествовавшему следом. — Эта, что ли, игрушка?
    — Она самая, — ответил Никита, старавшийся быть в Игре все доступное время и оставлявший ее, как правило, в активном режиме.
    — На вид ничего особенного. Игрушка как игрушка, — пробормотал Геныч, наклоняясь вперед и едва не доставая носом до монитора, отражавшегося в его огромных очках. — Ну, сейчас поглядим…
    Не спрашивая мальчика о правилах Игры, он попытался проделать с его персонажем несколько действий, но, к его удивлению, Победитель не желал подчиняться приказам его быстрых пальцев, виртуозно бегающих по клавишам и управляющих мышью с ловкостью водителя-аса. Поправив очки и проверив, точно ли все подключено к блоку питания, Геныч попробовал еще раз, но снова безрезультатно.
    — Что это у тебя за странная система управления? — проворчал он. — Или все запаролено?
    — Нет никакого пароля, — растерянно ответил Никита, изумленный не меньше гостя. Он взялся за мышку сам и отдал своему персонажу несколько безобидных команд. Тот, как обычно, послушно выполнил приказ.
    — Что за черт! — Геныч попытался повторить те же действия, но снова безо всякого эффекта. Он растерянно переводил взгляд с компьютера на мальчика и обратно, словно подозревая их в каком-то тайном сговоре. Промучившись так около получаса, посрамленный хакер откинулся на спинку кресла в полной растерянности. Его очки сползли набок, а по лбу катились крупные, как градины, капли пота.
    — Показывай сам, — обиженно пробурчал он через несколько минут, немного придя в себя.
    — А что показывать? — уточнил Никита.
    — Просто играй, а я посмотрю, — ответил Геныч.
    Мальчик сел за компьютер без энтузиазма. Он надеялся, что настоящий хакер, да еще по прозвищу Мегамозг если и не решит все проблемы сразу, то, по крайней мере, предложит что-нибудь дельное. А тут что же получается — в игрушку зайти не может! Тем не менее он послушно сел за Игру, а вскоре так втянулся, что уже не обращал внимания на следящего за его действиями гостя. Геныч же, насмотревшись на игровые события, включил свой ноутбук и соединил его длинным проводом с домашним компьютером Никиты. После этого его пальцы забегали по клавиатуре, словно руки пианиста-виртуоза по концертному роялю, а на экране ноутбука стали появляться какие-то малопонятные ряды цифр и символов, некоторые из которых мальчик даже никогда не видел. Разглядывая их, Геныч несколько повеселел и даже стал мурлыкать себе под нос какой-то мотив, опознать который не представлялось возможным из-за полного отсутствия у певца музыкального слуха.
    — Да, тяжело туда будет влезть. Но надо, — заметил хакер, когда Никита, уведя персонаж в спокойное место, решил сделать небольшой перерыв. Мальчику хотелось есть, и он подумал, что неплохо было бы предложить чего-нибудь и гостю. Геныч от угощения не отказался. В еде он оказался более чем непривередлив, за каких-то пару минут заглотив все, что предложил Никита, причем в самых неожиданных сочетаниях. Особенно мальчика поразил бутерброд с намазанным на черный хлеб вишневым вареньем, которым гость заедал обильно политые кетчупом сосиски. Запив все это огромной чашкой растворимого кофе, хакер был снова готов к работе.
    Но тут возникла проблема, о которой до этого не подумали ни хозяин, ни гость. Близился вечер, и Никита предполагал, что родители едва ли обрадуются такому гостю, тем более что он и сам видел его впервые в жизни.
    — А ты уже снял номер в гостинице? — дипломатично поинтересовался мальчик. Попытки обращения на «вы» Геныч решительно пресек с самого начала.
    — Не-а, — помотал головой увлеченный работой хакер. Потом немного подумал и пояснил: — У меня на нее все равно денег нет.
    — А как же… — Никита замялся, соображая, как найти выход из неприятной ситуации. Конечно, Мегамозг напросился в гости сам. Даже не напросился, а просто сообщил о своем намерении. Но все равно как-то нехорошо получается. Тем более что только-только появилась наконец надежда разобраться с Игрой…
    — А что, переночевать негде? — Геныч не отрывался от экрана. — Тут, похоже, за один день не справишься…
    — Негде, — вздохнул Никита.
    — Ну, какая-нибудь там дача, гараж…
    — Гараж есть! — обрадовался мальчик. — Только там же неудобно…
    — Электричество там есть?
    — Есть!
    — Значит, устроюсь там, — по-прежнему не отрываясь от компьютера, решил Геныч, не дожидаясь формального приглашения.
    Времени на подготовку оставалось мало, поэтому Никита развил лихорадочную деятельность. Конечно, гость был из неприхотливых, однако какой-то минимум удобств обеспечить казалось необходимым. К счастью, мальчик вовремя вспомнил о старом спальном мешке, с которым его отец в молодости ходил в походы и который теперь как раз пылился в гараже. Наскоро собрав немного еды и посуды, которой предположительно не должны были хватиться, Никита поторопил гостя.
    Мальчик, конечно, понимал, что появление в гараже постороннего обрадует родителей немногим больше, чем его появление дома. Но так как машина, предательски заглохшая на днях возле рынка, откуда на ней собирались везти уже купленные и весьма нелегкие продукты, находилась в ремонте, чье-нибудь появление в гараже казалось маловероятным.
    По дороге в гараж Никита ощущал себя каким-нибудь разведчиком или проводником контрабандистов. Ему казалось, будто его сейчас кто-нибудь непременно остановит или просто увидит и донесет родителям. Геныч же, напротив, не чувствовал никакого неудобства. Он с любопытством оглядывался по сторонам, что-то немелодично насвистывая. Едва зайдя в гараж, хакер отыскал источник питания, подсоединил к нему свой компьютер и собрался приняться за работу.
    — И что теперь вы… ты собираешься делать? — осторожно спросил Никита, распаковывая продукты.
    — Попробую взломать эту игрушку, — беспечным тоном отозвался Геныч. — Если нет, придется зарегистрироваться и посмотреть изнутри…
    — Не надо регистрироваться! — воскликнул мальчик. — Ты же уснешь, как все остальные…
    — У меня большой опыт. Меня не так-то просто поймать. И не спать я подолгу привык, — отозвался хакер. — Уж больно интересная история получается…
    — Мне тоже сначала было интересно, — вздохнул Никита.
    — Слышал о врачах, которые специально заражали себя, чтобы понять болезнь, найти способ борьбы с ней, испытать лекарство? — вдруг поинтересовался Геныч, впервые заговорив не на компьютерные темы.
    — Что-то слышал, кажется…
    — Так вот, считай меня таким врачом, только компьютерным, — резюмировал Мегамозг. — Ладно, сегодня регистрироваться не буду. Попробую так справиться.
    — Мне домой пора. — Никите казалось неловким покинуть своего странноватого знакомого, который собирался чуть ли не совершить подвиг.
    — Ну, бывай! — просто ответил Геныч и уткнулся в ноутбук.

Глава 5
Два мира

    Едва выйдя из гаража, мальчик буквально столкнулся с Ларисой, куда-то спешившей и не замечавшей ничего и никого вокруг.
    — Привет, ты куда так спешишь? — спросил он, едва удержавшись на ногах.
    — В магазин, — бросила Лариса, снова набирая скорость. Она, похоже, не собиралась больше ничего говорить, но Никита увязался за ней, и девочка пояснила: — За хлебом послали, не смогла отвертеться, а свою героиню оставить пришлось.
    — Да, рискованно, — протянул Никита.
    — А твой-то что, в безопасности?
    — Более или менее, — ответил мальчик. С появлением Геныча постоянное ощущение опасности его немного отпустило, хотя он и понимал, что расслабляться пока рано.
    — Ну, у тебя и нервы. Я свою и на секунду оставить боюсь, — отозвалась девочка. Она немного помолчала и уже у дверей магазина добавила: — Неужели эта зараза скоро по всему миру пойдет?
    — Надеюсь, что нет, — задумчиво ответил Никита, снова представивший такую перспективу. — Мегамозг не допустит.
    — Кто не допустит? — Лариса замерла в дверях.
    — Мегамозг, — повторил мальчик, слегка замявшись. Сперва он подумал, что не стоит об этом болтать, но потом решил: раз уж Геныч сам не шифруется, то не будет ничего плохого рассказать о нем, тем более лицу заинтересованному. — Он сейчас у меня в гараже.
    — У тебя что, на этой Игре совсем крыша поехала? — Девочка с подозрением посмотрела на собеседника. — Какой еще Мегамозг?
    — Это прозвище одного хакера. На самом деле его Геныч зовут. Он нам помочь вызвался.
    — Да, ну! Круто! — Лариса никогда еще не встречала живых хакеров и представляла их в основном по фильму «Матрица». Она решила, что с таким союзником положение не такое уж и отчаянное, и даже забыла о своей спешке. — Покажешь?
    — Вообще-то он работает… — ответил Никита, полагая, что внешний вид Геныча способен разочаровать кого угодно. Уж пусть лучше Лариса надеется на него заочно, спокойней будет.
    — Ничего, я не помешаю. Всегда хотелось посмотреть, как настоящие хакеры работают.
    — Ты же вроде за хлебом шла.
    — Хлеб подождет, не зачерствеет.
    — А твой персонаж тоже подождет?
    — Твой же ждет! Ничего, твой хакер, если что, поможет. — Девочка уже успела увериться в возможностях Мегамозга.
    — Ну, бери свой хлеб, и пошли, — вздохнул мальчик. Он подумал, что и сам на месте Ларисы захотел бы немедленно увидеть потенциального спасителя.

    — Привет! — Геныч сидел спиной к двери и поприветствовал вошедших взмахом руки, ориентируясь на скрип петель и не отрываясь от компьютера.
    — Я тут еще одну участницу Игры привел, — слегка смущенно сказал Никита, не зная толком, как представить Ларису и обосновать свой визит.
    — Привет! — еще раз произнес Геныч, удосужившийся на сей раз повернуться к вошедшим. — А ты кто?
    — Лариса, — ответила слегка удивленная девочка, явно представлявшая Мегамозга немного по-другому.
    — А в Игре? — спросил тот.
    — Леди Кларисса, — смутилась гостья, а Никита подумал о том, как же девчонкам нравится ощущать себя всевозможными принцессами и аристократками. Хотя бы и понарошку.
    — Ага, есть такая. — Геныч поглядел на экран. — Слабовато раскачана. Ну, ничего: пока жить будешь.
    — А ты уже обо всех сведения собрал? — удивился Никита.
    — А чем я тут, по-твоему, занимаюсь? — пожал плечами Мегамозг. — Скоро и до вашего Властелина доберусь. Хорошо шифруется, паршивец!
    — Уж поскорей бы! — Лариса подошла поближе и вгляделась в экран, словно ожидая увидеть на нем ответы на мучающие вопросы об авторе Игры.
    — Угу! — Увидев, а скорее, учуяв свежий хлеб, Геныч без стеснения залез в пакет, отломил себе кусок размером с полбатона и тут же принялся с аппетитом его жевать.
    — А есть вообще шансы этого самого Властелина одолеть? Ну, в Игре, — осторожно поинтересовался Никита. — И что тогда будет?
    — В Игре… — неразборчиво повторил Геныч, еще дожевывавший хлеб, — в Игре сейчас таких раскачанных нет. Д'Арк была ничего, жаль, рано попалась.
    — Был, — поправил мальчик.
    — Что значит был? — удивилась Лариса.
    — Это у Аркадия был такой ник, — нехотя пояснил Никита, подумав, что его спящему товарищу было бы неприятно такое раскрытие инкогнито. Но тут уж не до церемоний.
    — С ним бы могло что-то получиться. При соответствующей поддержке. — Геныч, расправившись наконец с хлебом, попытался взъерошить свою прическу, но жидкие волосы, не слушаясь хозяина, тут же опять аккуратно прилипли к голове.
    — При поддержке? А что, если все игроки объединятся! — воскликнул Никита. — И пойдут на Черный замок!
    — Это как-то не по правилам, — пожал плечами хакер, присваивая и вторую половину батона, — не соответствует духу Игры.
    — Ничего себе, не соответствует духу! — возмутилась Лариса. — То, что люди из-за этой Игры засыпают, духу соответствует, а объединиться против этого гада — нет?!
    — Разработчики тоже некорректно поступили, — примирительно согласился Геныч, принимаясь за новую добычу.
    — И это называется некорректно? — продолжала возмущаться девочка. — Это же… бандитизм какой-то!
    — Может быть. — Хакер пожал плечами. — Но сделано гениально.
    — А как такое вообще могло получиться? — задал мальчик давно не дававший ему покоя вопрос.
    — Я и сам толком не знаю, — ответил Геныч. Заговорив на интересующую его тему, он даже оставил в покое батон, от которого, впрочем, уже мало что осталось. — Знал бы, сам сделал. — Не слушая возмущенного, но довольно нечленораздельного восклицания Ларисы, он продолжил: — В наших кругах давно уже обсуждали возможности совмещения реального и виртуального миров. И даже перехода туда и обратно. Но дальше трепа дело не шло. Ходили слухи, что кто-то над этим работает. Да я и сам пытался. Но ничего серьезного не выходило. И тут, бац, твое сообщение. — Он повернулся к Никите. — Вот я и решил, что, если это не дурацкий розыгрыш, у кого-то что-то получается. Если докопаюсь, что и как, круто будет.
    — А я-то думала, вы людям хотите помочь! — укоризненно проговорила Лариса, пряча за спину пустую сумку.
    — Ну, это, конечно, тоже, — согласился хакер, однако без тени недавнего энтузиазма. — Надо все-таки их разбудить. Хорошо, если человек сам решает, в реале он или в виртуале находится. А то у них и выбора никакого нет.
    — То есть они там, в Игре, живы? — осторожно уточнил Никита.
    — По-видимому, да, — ответил Мегамозг. — Когда ты не играешь, то целиком находишься в этом мире. Когда играешь — какая-то часть тебя здесь, а какая-то в Игре. А когда ты весь в Игре, то твое тело отключается за ненадобностью. Хорошо, что не насовсем. Дыхание и прочее все-таки остается. Только сознание все в виртуал уходит.
    — А если там, в Игре, с их персонажами… то есть с ними что-нибудь случится, тогда… — Лариса не договорила, не желая произносить страшного предположения.
    — Тогда кирдык, — кивнул Геныч. — Так что разработчики еще гуманно поступили, что только в плен берут, а не убивают.
    — Те еще гуманисты, — проворчал Никита.
    — Но для чего они это делают? — недоумевала Лариса.
    — Наверное, просто потому, что могут то, чего не могут другие, — пожал плечами хакер. — Ведь такое еще никому не удавалось. А может, у них цели покруче.
    — Это какие же? — насторожился мальчик.
    — Ну, в реальном мире, чтобы добиться власти, нужно быть каким-нибудь Наполеоном. А в виртуальном, который ты сам создал, ты и самый умный, и самый сильный, и даже правила иногда можешь изменить… Ты там даже не император, а почти что бог, демиург! — Геныч говорил быстро и увлеченно и от активной жестикуляции даже пролил из стоящей рядом с ним чашки давно остывший растворимый кофе.
    — Скорее, дьявол, — мрачно заметила Лариса, воспользовавшись паузой. — Или Гитлер.
    — Неважно! — отмахнулся хакер. — Добрый или злой, это уж от тебя зависит, как себя поведешь. Существенны возможности!
    — Так там же не живые люди, а персонажи! — вставил свое замечание Никита. — Это все равно что играть с куклами или солдатиками!
    — Пока что да! Но если в виртуальном мире оказываются реальные люди, их мозг, их сознание! — От возбуждения Геныч вскочил из-за компьютера и принялся мерить шагами гараж, а Никита вдруг вспомнил Наполеона в одном из фильмов, такого же маленького и энергичного, мечтающего о власти и погубившего ради нее сотни тысяч, если не миллионы людей. — И чем больше там участников, тем больше твоя империя. Правда, не совсем реальная, но уже и не совсем виртуальная!
    — А через несколько дней Игра будет доступна в Интернете по всему миру, — вспомнил мальчик.
    — Так вот какие у них планы! — Геныч замер на месте, заново осмысливая все факты. — Грандиозно! Наполеон и Александр Македонский от зависти в гробах перевернутся!
    — У нас есть время их остановить! — воскликнула Лариса. — Ты можешь уничтожить эту Игру, стереть ее? — обратилась она к хакеру, подавляя возрастающую неприязнь к этому нелепому на вид человеку.
    — Думаю, вирус запустить смог бы, — ответил Мегамозг после небольшого раздумья, забыв о завоевателях мира и поглощенный новой задачей. — Вот только…
    — Что только? — поторопил его Никита, ожидая какого-то неприятного продолжения.
    — Личности всех, кто остался в Игре, сотрутся вместе с ней, — спокойно пояснил хакер. — Или трансформируются. Это смотря какой вирус.
    Наступило молчание. Ребята осмысливали услышанное, а Геныч, промокнув разлитый кофе носовым платком, который сунул обратно в карман, и допив уцелевшие в чашке капли, вернулся к экрану.
    — Да, еще, — добавил он, заваривая новую порцию напитка, — я пока не разобрался до конца, но, похоже, сила этого самого Властелина возрастает пропорционально числу пленных. Так что, если промедлить до выхода во Всемирную паутину, он так усилится, что с ним сам черт не сладит. Поэтому времени в обрез.
    — То есть если мы не запустим вирус… — осторожно произнес Никита.
    — Мы поставим под удар массу людей, — закончила за него Лариса. — А если запустим…
    — Убьем и Аркашу, и Катю, и остальных, — на сей раз продолжил мальчик.
    — Да уж, вот такой парадокс получается, — заключил Геныч, размешивая сахар.
    — Но неужели нельзя поступить по-другому. Предупредить всех! — воскликнула девочка.
    — Это воспримут как дополнительную рекламу, — покачал головой Мегамозг. — Еще больше народу попадется.
    — А по-другому никак нельзя? — переспросил Никита, предчувствуя, какой будет ответ.
    — Над этим я и работаю, — неожиданно обнадежил Геныч. — Может, что и надумаю. Эх, вычислить бы этого Черного Властелина в реале…
    — Мало бы ему не показалось, — пробурчал мальчик, представляя встречу с закулисным хозяином Игры. Он был почему-то уверен, что в жизни тот совсем не силач, а кто-то вроде Мегамозга.

    — Как думаешь, у него получится? — спросил Никита у Ларисы, когда они вышли из гаража и девочка повторно отправилась за хлебом.
    — Честно говоря, он не впечатляет. — Она задумалась. — Но, может, хакеры такие и должны быть? Ну, с приветом?
    — Мне он тоже чудным показался, — признался мальчик. — Но другого у нас все равно нет. Будем на него надеяться.
    — Может, он и умный, но какой-то равнодушный, — словно размышляя вслух, продолжила девочка. — Как будто просто задачу решает, а до людей ему дела нет.
    — Это так кажется, — не слишком уверенно возразил Никита, которому хотелось верить в Геныча.
    — Я вдруг подумала, что Властелин Черного замка может оказаться таким же.
    — В смысле? — не понял мальчик.
    — Ну, равнодушным. Может, это не какой-нибудь жуткий злодей, а такой же хакер, которому просто интересно было придумать такую Игру. А о людях он просто не думает. Они для него как игрушки.
    — Чего зря гадать, — вздохнул Никита, — главное — его отыскать.

Глава 6
Невольный спаситель

    На первых порах вера в возможности Мегамозга была велика. Следя за его усилиями, ребята даже немного подзабыли собственных персонажей, что едва не привело к катастрофе. Однажды посреди ночи, когда Никита, найдя для своего Победителя подходящее укрытие, решил наконец отоспаться, зазвонил его мобильник.
    — Кто там? — сонным голосом произнес мальчик, не открывая глаза. Он даже не посмотрел, от кого звонок, нажав кнопку приема на ощупь.
    — Это Лариса. Похоже, мне конец! Помоги, если сможешь! — Девочка явно была в панике.
    — Ты где? Что случилось? — воскликнул Никита, вскочив с кровати и больно ударившись о ножку стула.
    — Неподалеку от замка.
    — Какого замка? — не понял мальчик, и только тут до него дошло, что речь идет об Игре. — Ах, в Игре!
    — Ну, где же еще! — Ларисе и в голову не пришло, что Никита мог подумать, что помощь требуется в реальной жизни.
    — Чего тебя туда понесло? — спросил он, быстро включив компьютер и с нетерпением ожидая окончания загрузки.
    — Уж очень захотелось посмотреть, что и как, — виновато ответила девочка. — Нас несколько было. Мы решили, вместе будет безопасно. Все в ловушку попали, и они теперь в плену. — Никите показалось, его собеседница всхлипнула.
    — Ну а ты что? — Мальчик проклинал медлительность компьютера, затеявшего скачивать какое-то программное обновление.
    — Сейчас иду! — Никита наконец смог войти в Игру. — Объясни поточнее, где ты. Да брось телефон, отвлекает, лучше сообщение пришли.
    Разобравшись, в какую сторону двигаться, Никита, чувствуя себя рыцарем, спасающим Прекрасную Даму, послал на выручку своего Победителя. К несчастью, Леди Кларисса, столь неосмотрительно попавшая в засаду, оказалась довольно далеко. Мальчик заставил своего героя избавиться от части долго собиравшегося снаряжения, которое, хотя и не было лишним, все же не должно было пригодиться в ближайшей битве. Однако скорость от этого возросла ненамного. Никита понял, о каких демонах толкует Лариса, и полагал, что сможет с ними справиться, по крайней мере, если тех не так много, однако ускорить движение никак не мог, а магическая сила Леди Клариссы таяла.
    — Что же ты раньше не сказала? — вопрошал мальчик в отчаянии от медлительности своего рыцаря.
    — Думала, сама справлюсь, — отвечала Лариса. — Да я почти сразу и позвонила…
    — Попробуй позвать на помощь кого-нибудь еще!
    — Я пытаюсь, никто не приходит!
    Действительно, наученные горьким опытом товарищей по Игре, участники не спешили направлять к Черному замку своих персонажей и старались держаться от этого места подальше. К тому же не так давно среди игроков прошел слух, что несколько человек попали в плен, как раз откликнувшись на ложные призывы о помощи, так что к попавшим в беду незнакомцам на выручку шли немногие.
    Проклиная своего тяжеловесного Победителя, мальчик лихорадочно соображал, что он может сделать. Помощи было ждать неоткуда. Вот разве что Геныч что-нибудь придумает. Послав ему сообщение: «Лариса в опасности! Помоги!» — он продолжил путешествие своего довольно сильного, но неповоротливого героя, мысленно подстегивая его. Хотел бы он сейчас очутиться на его месте!
    Леди Кларисса между тем держалась из последних сил. Девочка следила, как ее персонаж растрачивает последние запасы энергии, словно врач у постели безнадежного больного. Вот только этой больной фактически была она сама. Лариса чувствовала себя совершенно нормально, если, конечно, не считать сильнейшего волнения и страха. Она просто не представляла, что через несколько минут или даже секунд может внезапно заснуть очень надолго, а то и навсегда. Но с другими игроками это случалось, и едва ли для нее будет сделано исключение.
    Когда-то, в глубоком детстве, девочке очень нравилась сказка о Спящей красавице, и она даже любила представлять себя на ее месте. Но сейчас, когда перспектива повторить ее судьбу стала реальной, участь некогда любимой героини казалась вовсе не привлекательной. Особенно если учесть, что никакой поцелуй даже самого распрекрасного принца не поможет пробуждению.
    Подкатывала паника. Ларису бил озноб, руки дрожали так, что пальцы едва попадали по клавишам. Ей вдруг начало казаться, что она уже начинает засыпать, и девочка не могла понять, является ли сонливость следствием печального положения Леди Клариссы или собственной усталости. Ей очень хотелось позвать маму, мирно спящую в соседней комнате, но она, хотя и с трудом, удерживалась от этого шага. Хорошо бы прижаться к ней, как в глубоком детстве, когда чего-то боишься, и услышать, что пугаться нечего. Но помочь ей мама бы не смогла, как и никто другой. К тому же Лариса понимала, что если вдруг все обойдется, а мать узнает об ее страхах, то об Игре придется забыть, и тогда уж ее героиня обязательно рано или поздно попадется.
    Шли последние секунды. Показатели силы Леди Клариссы приближались к нулю, о чем сообщала мерцающая тревожным темно-красным цветом предупреждающая надпись. Ларисе казалось, что игровые демоны, подчиняющиеся Властелину Черного замка, сейчас схватят ее саму. Эти твари больше не казались ей забавными картинками, способными испугать только малышей. Сейчас эти творения безусловно талантливого аниматора выглядели воплощением реального зла и, как чудилось напуганной девочке, вырастали до размеров настоящего человеческого мира.
    Мерцающая красная надпись сменилась черной, извещающей о том, что вся магическая энергия растрачена. Лариса крепко зажмурилась и попробовала вспомнить молитву, которой когда-то научила ее религиозная бабушка, но слова не шли на язык и путались в голове, а сознание выдавало лишь отчаянное: «Помогите!» Девочке почудилось, что к ней прикасаются десятки мерзких холодных волосатых рук. Ей хотелось вырваться, но руки и ноги отказывались подчиняться приказам. Хотелось закричать, но язык и голосовые связки уже тоже не повиновались. Ларисе показалось, что сознание отключается и она начинает проваливаться в сон. Промелькнули непонятные видения каких-то уродливых полузвериных-получеловечьих морд, пахнуло сырым и затхлым, но при этом обжигающе холодным воздухом…
    И тут все прекратилось. Дрожащая от страха девочка еще некоторое время не решалась открыть глаза, а когда смогла это сделать, увидела на экране несколько убитых демонов. Их оставшиеся в живых товарищи сражались с невесть откуда взявшимся рыцарем. Тот бился отчаянно, однако с магическими познаниями у него, очевидно, была просто беда. А одним мечом (так же как и одной магией), как уже успели понять большинство участников, многого в Игре добиться было невозможно. Еще с полминуты отчаянной схватки, и все было кончено. Демоны навалились на нежданного спасителя. Как же Лариса в этот момент жалела, что у ее героини кончилась магическая энергия! А в битве с таким количеством врагов та со своими скромными боевыми способностями сделать бы ничего не смогла.
    И только тут девочка поняла, что путь для Леди Клариссы временно свободен. Но это ненадолго: ведь враги скоро переключатся с поверженного рыцаря на нее. И зачем она потеряла столько времени, наблюдая за сражением! Леди Кларисса побежала. Ее противники скоро опомнились, но у нее была небольшая фора. Теперь оставалось рассчитывать на то, что у персонажа не кончатся раньше времени и физические силы, как это уже случилось с магическими.
    Только тут Лариса задумалась о личности нежданного спасителя. Если Никита все-таки успел, то, значит, он сейчас уже провалился в сон, как остальные? Об этом не хотелось даже и думать. Времени проверить списки пленных игроков не было, приходилось следить за дорогой и выбирать оптимальный путь. Оставалось только надеяться, что плененный рыцарь — это все-таки не Победитель.
    И тут она увидела, что навстречу Леди Клариссе движется какой-то новый персонаж. Убегать еще и от него не было никакой возможности. Приходилось верить, что это не враг. Встречный рыцарь без долгих разговоров собирался сразиться с демонами, но те, почуяв его силу, предпочли отступить. Неосмотрительная дама была спасена.
    Лариса сидела в компьютерном кресле совершенно без сил, как будто сама только что удирала от преследователей. Только теперь, когда можно было относительно спокойно вспомнить произошедшее, она по-настоящему осознала, что находилась на волосок от гибели. Но вот что с Никитой? И кто были эти два рыцаря.
    Завибрировал мобильник. Звонок шел с Никитиного телефона. У Ларисы отлегло от сердца. Она с трудом нашла в себе силы поднять аппарат.
    — Уф, еле успел! — воскликнул мальчик. — Как это тебе удалось от них удрать?
    — Так это был ты? — обрадовалась девочка. — Как здорово, что ты оказался вторым рыцарем, а не первым!
    — Каким еще первым? — не понял Никита.
    Лариса вкратце пересказала случившееся.
    — Так, значит, кто-то все-таки попался, — грустно констатировал он, внимательно выслушав рассказ. И вдруг, встрепенувшись, воскликнул: — Геныч?!
    — Он же даже не был зарегистрирован, — возразила Лариса, которой очень не хотелось, чтобы хакер, с которым связывались почти все надежды, столь нелепо оказался в плену. Честное слово, лучше бы попасться самой! Ведь если кто и может исполнить роль принца, спасающего спящих, так это он!
    — Я ему сообщил, что ты в беду попала, — с сомнением ответил Никита. И взволнованно продолжил: — Его в Сети нет!
    Понять, есть ли в списке пленных персонаж Мегамозга, было невозможно. Тот мог спокойно зарегистрироваться под любым ником. Оставалось только ждать утра, чтобы проверить печальную догадку. Ребята не говорили на эту тему, но каждый из них не спал до утра, думая о том, что пленение хакера стало бы настоящей катастрофой не только для них и их товарищей, но и, возможно, как бы это высокопарно ни звучало, для всего мира или, по крайней мере, для той его немалой части, которая увлекается сетевыми играми.

    Ни свет ни заря Никита уже был у гаража. Мальчик с волнением открыл дверь. Геныч сидел перед компьютерным экраном, спиной к двери. Его голова покоилась на импровизированном столике из старых коробок. Никита медленно подошел к нему и дотронулся до плеча. Решиться сделать это оказалось непросто — все равно что прикоснуться к покойнику. Мальчик ожидал, что его прикосновение не вызовет никакой реакции, поэтому, когда хакер поднял голову, он от неожиданности вскрикнул и отскочил в сторону.
    — Ты чего кричишь? — удивленно поинтересовался Геныч, снявший очки и теперь протиравший заспанные глаза. Без очков он выглядел еще менее солидно и немногим отличался от школьника. — И чего меня будишь? Опять, что ли, Лариса попалась?
    — Со мной все в порядке, спасибо, — ответила вошедшая девочка, ненамного отставшая от Никиты. — А ты можешь узнать, кто еще мне вчера помог?
    — Как кто? — искренне удивился Геныч. — Я, конечно!
    — Но если это был ты, то как избежал плена? — пришел черед удивляться ребятам.
    — Помог я, но в плен попал другой, — спокойно пояснил Мегамозг, включая чайник. По-видимому, умывание и чистка зубов не входили у него в число обязательных утренних процедур.
    — Это как?! — в один голос воскликнули Лариса и Никита.
    — Послал на выручку одного чудика.
    — И он согласился?
    — Он вообще-то не знал и шел не за этим. — Геныч стряхнул из кружки оставшиеся там капли темной жидкости (по-видимому, кофе), вскрыл пакетик с лапшой быстрого приготовления, вывалил содержимое в чашку и залил кипятком.
    — То есть как? — не поняла Лариса. Она с утра не завтракала, но наблюдаемый процесс приготовления пищи не только отбил у нее весь аппетит, но даже вызвал тошноту.
    — Ты его обманул? — высказал догадку Никита. Он опасался, что Геныч обидится, но совершенно напрасно.
    — Залез в его компьютер, там и пароля-то, считай, не было, — пояснил хакер, который, не выждав положенного по инструкции времени, уже с жадностью приступил к трапезе. — Послал сообщение от чужого имени, как там все круто, он уши-то и развесил. А когда пришел, делать нечего, пришлось сражаться.
    — Но ты же его подставил! — воскликнул мальчик.
    — Вроде того, — неразборчиво ответил Мегамозг, занятый нехитрым завтраком.
    — Но это же… нечестно! — воскликнула Лариса. Она хотела употребить слово «подло», но в последний момент сдержалась и нашла ему замену.
    — А ты бы предпочла уснуть сама? — с искренним недоумением поинтересовался Геныч.
    — Нет, но… — Девочка замялась, а Никита переминался с ноги на ногу, закусив губу. Рассуждения и действия их знакомого казались неправильными и аморальными, но никаких возражений на ум не приходило.
    — Что-то добровольно на помощь идти никто, кроме Победителя, не собирался. Так что пришлось пожертвовать каким-то Ланселотом Речным. С тобой я, по крайней мере, знаком, а о нем понятия не имел, — объяснил Геныч Ларисе и с удвоенным рвением накинулся на остатки еды.
    — К тому же не факт, что он попался бы. Он мог и победить. — Никита пытался найти оправдания для хакера.
    — С такими-то параметрами? Ой, вряд ли! — сам пресек эту попытку Мегамозг.
    Наступило молчание, нарушаемое только чавканьем компьютерщика.
    — А ты можешь узнать настоящее имя этого самого Ланселота. И где он живет? — наконец спросила Лариса.
    — Запросто, — ответил Геныч, — а тебе зачем?
    — Ну, навестить, узнать, что с ним…
    — Это и так понятно. Спит, как все остальные. — Хакер закончил нехитрую трапезу и, не утруждая себя мытьем кружки, насыпал туда щедрую порцию растворимого кофе с сахаром и залил кипятком. Глядя на эту картину и обоняя распространившийся по гаражу неповторимый аромат, даже Никита, не отличавшийся особой чистоплотностью, подумал, что есть ему захочется еще не скоро. Лариса и вовсе готова была бежать прочь. Геныч же за этими кулинарными процедурами продолжал свои циничные пояснения: — Если ты хочешь принести ему цветочки и апельсины, то он их не увидит, не почувствует и съесть не сможет. А если собираешься выражать сочувствие родственникам и объясняться с ними, они не поймут.
    — Но он же заболел из-за меня! — воскликнула девочка.
    — Это можно считать несчастным случаем, — пожал плечами Геныч, с наслаждением отхлебывая мутноватую и странно пахнущую жидкость, — надо было лучше комп защищать. Я бы тогда кого-нибудь другого нашел.
    — Один из вас все равно бы уснул, — нерешительно подал голос Никита, проникшись логикой хакера.
    — Но уснуть должна была я! Это же я вела себя неосторожно! А он тут вообще ни при чем! — И Лариса, хлопнув дверью, выбежала из гаража.
    — Вот и помогай после этого людям! — философски заметил Геныч. — Ты кофе хочешь?
    Но Никита кофе, особенно так оригинально приготовленный, не хотел, а вскоре попрощался и ушел.

    — Я до сих пор не знаю, благодарить его или злиться, — призналась ему Лариса, когда немного остыла и они с Никитой обсуждали случившееся. — Вроде бы и помог мне, но не сам. А я теперь себя сволочью чувствую из-за того, что кто-то за меня уснул.
    — Ну ты-то тут вообще ни при чем, — успокаивал ее мальчик.
    — Но ничего бы не случилось, если б я туда не полезла!
    — Теперь-то что об этом говорить! — заметил Никита. — Если у Геныча что-то получится, все должны проснуться. А если нет, то все участники все равно рано или поздно попадутся.
    — Это так, — вздохнула Лариса и вдруг безо всякой связи с предыдущим добавила: — А все-таки он страшный человек.
    — Кто, Геныч?! — удивился Никита. Девочка кивнула. — Да он же и мухи не обидит! Если б и захотел, не смог. Он совсем не злой.
    — Не злой, а именно страшный, — уточнила Лариса. — Ему все равно. Он как будто не различает хорошие и плохие поступки.
    — Ну да, что такое хорошо и что такое плохо! — скептически отозвался мальчик, припомнив детский стишок. — Надо ему рассказать.
    — Он все воспринимает как компьютерную игру, — продолжила девочка, не давая себя сбить на шутливый тон. — Нам повезло, что он на нашей стороне.
    — Вот! Значит, хочет помочь!
    — Да не потому, что хочет помочь, а потому, что ему интересно переиграть этого самого Властелина Черного замка! Показать, что он умнее, что он истинный Мегамозг! На нашей стороне ему просто интересней!
    — Ну, не знаю, — пробормотал несколько озадаченный Никита. Он чувствовал, что Лариса во многом права. Его и самого посещали подобные мысли, правда неясные. Но в личности Геныча, такого необычного, непохожего на всех и не обращавшего внимания на чужие мнения, было что-то очень для него привлекательное. Мегамозг порой был смешон, но в то же время совершенно независим. — Может, и так, но нам больше надеяться все равно не на кого.
    — Это точно, — вздохнула Лариса. — Знаешь, давай в Игре будем держаться вместе. На всякий случай.
    — Давай, — согласился Никита. — Только если попадемся, то тоже вместе. В случае чего и Геныча будет некому позвать.
    — И не надо. Не хочу, чтобы меня опять так спасали, — ответила девочка. — А от нас, похоже, сейчас все равно ничего не зависит.

Глава 7
В путь!

    А срок выхода Игры в Глобальную сеть между тем неумолимо приближался. Геныч сидел за компьютером день и ночь, но выйти на загадочного хозяина Черного замка ему никак не удавалось. Сам Мегамозг по зрелом размышлении решил в Игре не регистрироваться, как пояснил, чтобы не отвлекаться на своего персонажа, которому на первых порах легко будет попасть в беду. Учитывая его авантюризм и, как он сам говорил, «пофигистическое» отношение к жизни вообще и к собственной персоне в частности, заподозрить его в том, что он попросту струсил, было трудно. И Никита, и Лариса были на него за это не в обиде, понимая, что и сами на его месте вряд ли отважились бы создать своего героя.
    Хакер все чаще намекал ребятам на то, что вскоре придется принимать решение о запуске вируса. Причем решать это он, похоже, собирался предоставить им самим. Геныч утверждал, что сумел написать какой-то очень щадящий вирус, который минимально затронет пленных игроков, но прогнозировал, что те в лучшем случае потеряют память, а то и станут слабоумными. Ни Никита, ни Лариса не могли представить, что обрекут на подобное своих друзей, и в то же время опасались, что, если они этого не сделают, последствия окажутся куда страшнее. Теперь Никита почти совсем перестал спать не столько от Игры, сколько от переживаний.
    Новые случаи болезни в городе по-прежнему регистрировались, но не так часто, как в первое время. То ли игроки стали осторожнее, то ли таинственные авторы были заняты подготовкой к выходу в Интернет (как мрачно шутил Геныч, расширяли замковую тюрьму до нескольких миллионов мест). А может, просто не хотели заранее нагнетать обстановку. Врачам по-прежнему не удавалось разбудить ни одного из заболевших, но их состояние оставалось стабильным.
    Однажды ночью, предпоследней перед выходом Игры во Всемирную сеть, Никиту, которому наконец только удалось заснуть, разбудил звонок в дверь. Мальчик слышал, как отец, также проснувшийся от настойчивого трезвона, подошел к двери и сердито спросил, кто это пришел в такое время. Ответов ночного визитера Никита не слышал, но по сердитым репликам отца легко догадался, кто стоял за дверью. «Какая еще Игра? — возмущался папа. — Какое решение? Дня вам мало? Еще раз позвонишь ночью с такими глупостями, с лестницы спущу!» И он, ворча что-то себе под нос про ненормальных подростков, отправился в спальню.
    Никита мигом вскочил с кровати. Слова «Игра» и «решение» давали надежду. А в том, что только один человек может спокойно заявиться к нему посреди ночи, мальчик не сомневался. Но что было делать? Геныча сейчас, конечно, никто не пустит, а его самого никуда не выпустят. Они с хакером общались в компьютерных чатах, поэтому даже не удосужились обменяться телефонами. Сейчас мальчик ругал себя за это. Конечно, Геныч должен вернуться в гараж и войти в Сеть. Никита и сам быстро включил компьютер, ожидая его появления. Но вдруг время не ждет и нужно что-то срочно предпринимать?
    Неожиданно раздался стук в окно. Когда живешь не на первом этаже, такие вещи в лучшем случае удивляют, а то и пугают. Представить себе Мегамозга, залезшего на третий этаж по пожарной лестнице или водосточной трубе, Никита не мог при всем желании. Не потому, что такой способ зайти в гости показался бы хакеру слишком экстравагантным (тот, скорее всего, просто не подумал бы о риске и приличиях), а оттого, что с такими мускулами подобные трюки просто не по плечу.
    Мальчик распахнул окно и тут же получил в лоб небольшим камешком. От неожиданности он вскрикнул и чуть не упал.
    — А, проснулся наконец! — раздался знакомый голос снизу. — Значит, правильно я окно вычислил. Правда, со второго раза. Я сперва не с той стороны дома зашел, и какая-то ненормальная тетка грозилась полицию вызвать! А твой отец меня почему-то не впустил.
    — Что случилось? — спросил Никита, подрагивая от волнения и ночного холода. О том, чье поведение можно считать ненормальным, он предпочел не распространяться. — Ты… — Голос не слушался, пришлось прокашляться. — Ты нашел решение?
    — Кажется, есть один вариант, хотя и рискованный, — подтвердил Мегамозг.
    — Какой?
    — Потом расскажу, завтра. Приходи с Леди Клариссой пораньше, все обсудим.
    — Расскажи сейчас, — попросил Никита, — или по Сети напиши, — добавил он, заметив, что в окнах начал загораться свет. Очевидно, их ночной разговор привлекал внимание людей с чутким сном.
    — Нет, тебе отдохнуть как следует надо, — ответил Геныч. — Я и заходил сказать, чтобы ты спокойно спал. Завтра, возможно, силы понадобятся. Смотрю, тебя нет в Сети, дай, думаю, зайду. К тому же у меня кофе кончился, купить надо было.
    Хакер зашагал прочь, а мальчик подумал, что после таких интригующих слов спокойный сон ему уж точно не грозит. Наскоро проверив компьютер и отправив сообщение Ларисе (он очень надеялся, что к ней с такими пожеланиями спокойной ночи Геныч все-таки не пойдет), он улегся в кровать. Никита понимал, что, если даже его безалаберный и малоспящий знакомый говорит, что нужно как следует выспаться, значит, дело серьезное. Но какой уж тут сон! Мальчик ворочался с боку на бок, в сотый раз ища варианты решения и пытаясь понять, что же задумал Геныч.
    Уснул он только под утро, когда уже начинало светать. Впрочем, этот сон не принес желаемого отдыха. Перед ним постоянно вставало лицо в черной маске. «Посмотри на меня! Угадай, кто я! — слышался жутковатый голос. — Скоро, скоро ты придешь в мои владения! Скоро мы встретимся! Скоро ты присоединишься к своим друзьям!» Гремел гром, раскаты которого сливались с раскатистым хохотом человека за маской, сверкали молнии. Никита тянулся к маске, чтобы сорвать ее, но результатом этих неудачных попыток были только новые порции отвратительного смеха. «Приходи, поиграем!» — дразнила маска, и последнее слово, отраженное глухим эхом, многократно звучало в ушах, а потом потонуло в каком-то оглушительном шуме.

    Никита проснулся весь в поту. Он резко сел в постели, еще не понимая, где он и что это за звук. Только несколько секунд спустя, опомнившись, мальчик увидел, что утро давно наступило, а на столе надрывается телефон. Он соскочил с кровати и схватил мобильник.
    — Ну, где ты там? — раздался нетерпеливый голос Ларисы. — Сам написал, что нужно быть пораньше, и куда-то пропал. К телефону не подходишь…
    — Я спал…
    — Нашел время! Тут последний день, последний шанс! Геныч, кажется, что-то придумал, а он спит! Когда поймают, выспишься! — возмущалась девочка.
    — Сейчас буду! — ответил окончательно проснувшийся Никита. — Встречаемся у гаража!
    Он быстро умылся холодной водой, чтобы взбодриться, наскоро оделся, схватил кусок хлеба и колбасы и, не теряя времени даже на то, чтобы сделать бутерброд, принялся жевать их уже на ходу.
    Лариса, разумеется, его опередила. Она уже стояла у гаража, то ли решив дождаться его, то ли просто не решаясь войти. Никита глубоко вдохнул, взялся за ручку и открыл дверь. Ребята зашли внутрь и поняли, что можно было и не торопиться. На экране мерцала затейливая заставка, а Мегамозг мирно посапывал, причем против своего обыкновения не за клавиатурой, а в спальном мешке. «Пораньше» для него, привыкшего засиживаться за компьютером до утра, означало часов в одиннадцать, а то и в двенадцать утра.
    — А, уже пришли? — зевая и потягиваясь, произнес Геныч. — Что же это вы получше не выспались?
    — Ты же сам говорил: пораньше! — слегка обиженно ответил Никита.
    — И у нас очень мало времени, — напомнила Лариса.
    — Я и не подумал, что вы придете в такую рань. Ну, ладно, раз пришли, слушайте мой план. — Хакер наконец покинул спальный мешок, по привычке потянулся к компьютеру, но махнул рукой и оставил его в спящем режиме. Правда, от кофе он отказываться не стал. Разговор, судя по всему, предстоял долгий.
    — Итак, можете меня поздравить, я гений! — огорошил Мегамозг ребят безапелляционным заявлением.
    — Ты нашел выход? — осторожно поинтересовалась Лариса, а Никита забеспокоился, не поехала ли у их собеседника, который и без того был странным, крыша от долгого сидения за компьютером, а потому от поздравлений воздержался.
    — Я нашел вход, — загадочно ответил Геныч с таким гордым видом, как будто заявлял об открытии нового закона природы.
    — Какой вход? — не понял Никита.
    — Куда? — одновременно с ним спросила Лариса.
    — В виртуал, куда же еще! — удивился хакер их непонятливости.
    — То есть ты хочешь сказать, что нашел способ попасть в Игру изнутри? — уточнил Никита, вспоминая их старые беседы.
    — Нашел! — кивнул Геныч. — И для этого вовсе не обязательно попадать в плен.
    — А что же происходит с человеком? — не поняла Лариса. — Он что, исчезает и появляется там? — И она указала на компьютер.
    — Нет. Здесь человек просто засыпает, как ваши знакомые. Но его сознание бодрствует там, в Игре. Он не просто управляет своим персонажем издалека, но как бы становится им. Грандиозно! Пока я нашел способ только для этой Игры. Но, думаю, и за остальным дело не станет!
    — Фантастика! — прошептал Никита, который сразу и безоговорочно поверил Мегамозгу. Он на время забыл обо всех проблемах и уже представлял себя внутри любимых игрушек. Можно будет побыть хоть рыцарем, хоть звездой футбола, хоть гонщиком…
    — А ты уже пробовал туда попасть? — спросила Лариса, которая хоть и восхитилась перспективами, но смотрела на вещи более трезво.
    — Пока не вышло, — нисколько не смущаясь, ответил Геныч. У Никиты от огорчения даже вытянулось лицо, а девочка, с некоторых пор не слишком доверявшая хакеру, скептически хмыкнула.
    — Только из-за того, что с регистрацией вышла проблема, — пояснил хакер, ничуть не обескураженный их реакцией. — Я не утерпел, хотел в Игре зарегистрироваться и сам все попробовать, а меня все время выкидывает, как будто мой персонаж уже создан. А времени лезть и разбираться, в чем там дело, не было: сегодня последний день. Так что первым попробует кто-нибудь из вас. Но в том, что получится, я уверен.
    — Вообще-то я не подопытный кролик, — возмутилась Лариса. — И вообще, как это нам может помочь всех разбудить и справиться с Властелином Черного замка?
    — Изнутри Игры мы вряд ли станем сильнее, чем снаружи, — поддержал ее Никита.
    — Ну, не скажите! — воскликнул Геныч, от распиравшего его энтузиазма не усидевший на месте и забегавший по тесному пространству гаража. — Находясь в Игре, ты можешь оценить обстановку на месте, а вне Игры ты фактически ориентируешься по показаниям приборов. Как пилот, который сажает самолет в тумане. К тому же другой человек, следящий за Игрой снаружи, может давать советы и рассказывать игроку то, чего не может видеть он.
    — Допустим, — согласился Никита. — Но что это нам дает? Ни Победитель, ни Леди Кларисса не могут и мечтать о том, чтобы справиться с Властелином Черного замка.
    — Для этого нужен либо свой супергерой, либо целая армия обычных игроков, — развила его мысль Лариса. — А у нас нет ни того, ни другого.
    — Зато есть я! — гордо заявил Геныч.
    — Ну, это, конечно, все меняет! — Девочка не удержалась от того, чтобы съязвить.
    — В том, что касается компьютера, я стою целой армии! — патетически воскликнул хакер, подняв руку. Горделивая поза настолько не гармонировала с его обликом, что стоящий в тот момент за его спиной Никита не удержался от улыбки. — До ядра программы я добраться не успел, но кое-что уже сделать могу и без собственного персонажа.
    — И что же именно? — заинтересовался мальчик.
    — Скажем так, некоторые чудеса. Смотря по обстоятельствам, — ответил Геныч. — Конечно, это будет противоречить правилам, но разработчики первые начали жульничать.
    — И даже жертвовать никем не придется? — уточнила Лариса.
    — Смотря по обстоятельствам, — повторил Мегамозг. — Это будет неважно, если кому-то удастся завалить Черного Властелина или мне добраться до ядра программы.
    — Что ж, спасибо за честность, — пробормотала девочка.
    — Да, находясь в Игре, я не советую получать раны или тем более погибать, — предупредил хакер. — Это еще хуже, чем попасть в плен. Может отразиться и на реальном здоровье.
    — А как отразиться? — Перспектива оказаться в Игре все меньше привлекала Никиту. Одно дело, когда полученная рана сказывается только на твоих игровых показателях, и совсем другое — на тебе самом.
    — До конца я еще не выяснил, надо пробовать, — беспечно ответил Геныч так, словно речь шла о том, чтобы попробовать какой-нибудь салат. — Если все пройдет так, как я предполагаю, так же, как и на персонаже. Но возможно и некоторое ослабление… Словом, тут еще работать и работать, экспериментировать и экспериментировать.
    — На нас, — снова уточнила Лариса.
    — На добровольцах, — ответил хакер. — К сожалению, на крысах и кроликах здесь ничего не проверишь.
    — Перспективка… — Никита задумался.
    — Особого выбора у вас нет. Если никто из вас или из других игроков не согласится, останется только ждать, сумею ли я добраться до ядра программы. Но скоро это станет на порядок труднее. Разработчики, кажется, поняли, что кто-то к ним стучится, и уже принимают меры. Так что дорог каждый час.
    — Что ж, я, пожалуй, готов! — выдохнул мальчик.
    — Вот и славненько! — Мегамозг потер руки. Ему, по-видимому, не терпелось испытать свое открытие. — В любом деле есть свои Циолковские и свои Гагарины. Кто-то придумывает космические полеты, а кто-то говорит «Поехали!» и летит к звездам.
    — Никит! Может, все-таки не надо? — робко спросила Лариса.
    — Больше все равно ничего не остается, — ответил мальчик. — Глупо всю жизнь мечтать о подвигах, а когда представится возможность его совершить — струсить.
    — Ты пойдешь в виртуал или будешь действовать отсюда? — деловито поинтересовался хакер у девочки.
    — А как полезнее? — спросила она. Очень хотелось ответить «Отсюда!», но после слов Никиты это было бы стыдно.
    — Оставайся! Один справлюсь! — сурово сказал мальчик, уже успевший войти в героический образ.
    — Трудно сказать. — Геныч на секунду задумался. — И там и там есть свои плюсы. Но, думаю, лучше руководить своим персонажем отсюда. Я сам буду в программе копаться, и следить за обстановкой недосуг будет. Могу чего-нибудь прозевать.
    — Ну ладно, придется остаться, — со скрытым облегчением произнесла Лариса.
    — Нам вторая машина понадобится, — как бы между делом заметил Геныч. — Ты дуй за вторым компьютером, а мы пока будем готовиться, — сказал он девочке так, словно речь шла о каком-то пустяке вроде покупки хлеба.
    — Где же я его возьму? — Лариса растерялась.
    — Не знаю. У меня времени нет комп искать, — ответил Мегамозг. — Если нет второго компа, иди лучше с ним в виртуал. Без него от тебя толку не будет.
    — А если я из дома играть буду?
    — Не пойдет. Нам нужно будет синхронно действовать.
    — Как же я его дотащу?
    — Иди ко мне домой, вот ключ! — вмешался Никита. — Возьмешь отцовский ноутбук. Ведь Игру на нем недолго будет установить?
    — Пару минут! — махнул рукой Геныч. — Ну, чего же ты стоишь?
    — А он разрешит? — нерешительно спросила Лариса.
    — Если бы знал, в чем дело, обязательно разрешил бы, — успокоил ее Никита. Вообще-то отец свой компьютер никому не давал, но другого быстрого выхода из положения мальчик сейчас не видел. — В это время дома все равно нет никого.
    Девочка без лишних слов взяла ключ и выбежала на улицу. Подбегая к дому, где жил Никита, она уже ощущала себя почти что воровкой. Ей казалось, каждый встречный смотрит на нее с подозрением. Неприятные ощущения усилились, когда она вошла в чужую квартиру. Конечно, Никита сам дал ей ключ, но все же…
    Ноутбук, к счастью, долго искать не пришлось. Лариса быстро схватила его, не забыв даже подзарядку, и опрометью бросилась вон из квартиры. Поднимавшаяся по лестнице соседка взглянула на девочку с ноутбуком под мышкой с большим подозрением, однако ничего не сказала. Лариса подумала, что следовало, конечно, положить дорогую вещь в пакет или сумку, но возвращаться и что-то искать не было времени. Она изо всех сил спешила к гаражу.
    Геныч, между тем, надел на голову Никиты железный обруч и теперь колдовал с проводами, шедшими от этого странного головного убора к компьютеру и к обшарпанной коробочке с несколькими, по виду самодельными кнопочками. Ни сам обруч, ни коробка, ни провода не внушали большого доверия и выглядели так, словно недавно перекочевали сюда с ближайшей помойки. Зная хакера, мальчик подозревал, что так оно и было, а спрашивать отчего-то не хотелось.
    — Хорошо, что в гараже паяльник нашелся, — рассуждал, как будто сам с собой, Мегамозг. — Тут прочность нужна. Один проводок отвалится, и, считай, кирдык!
    — Совсем кирдык? — уточнил Никита, в горле у которого пересохло, а ладони вспотели.
    — Ну, может, и не совсем, но связь с тобой точно потеряется. Можешь там и остаться, — пояснил Геныч и подергал за проводки. Несмотря на затрапезный вид, те держались прочно. — Ты бы меньше потел. А то как бы током не треснуло! Самоделка все-таки. — Однако меньшему волнению и потоотделению такие замечания не способствовали. — Вот и славненько! — Мегамозг закончил соединять провода и потер руки. — Теперь садись поудобнее. Ты сейчас вырубишься и очутишься в виртуале. Но тело-то останется здесь. Сядь так, чтобы оно не свалилось.
    — Что, уже? — Никите, сколько он ни храбрился, в этот момент сделалось по-настоящему страшно.
    — А чего тянуть! — удивился Геныч.
    — Ну, Лариса еще не пришла…
    — И без нее справимся. Мой тебе совет: окажешься в виртуале, осмотрись несколько минут. Ничего не делай, никуда не иди. Освойся там немножко. А потом слушай наши советы. Ну, пока, Гагарин! — И прежде чем Никита успел что-то сказать, хакер нажал на самодельную кнопку.

Глава 8
В виртуальном мире

    Когда Геныч нажал на кнопку, Никита инстинктивно зажмурился, поэтому сам процесс перехода в другую реальность он просмотрел. Несколько секунд спустя мальчик осторожно открыл один глаз, потом второй. Ему показалось, что он вдруг оказался на сцене среди декораций. Все вокруг казалось каким-то искусственным. Деревья, кусты, трава, камни были очень похожи на настоящие, но в то же время существенно отличались от реальных. Те, что находились вдали, выглядели очень реалистично, однако ближайшие к нему казались довольно грубой подделкой. Небо было неестественно синим и однотонным, как на рисунке, а тропинка, на которой он стоял, — до странности гладкой, как дорожка для боулинга. Поражала и царившая здесь мертвая тишина: не пели птицы, не стрекотали насекомые, не шуршали листья, а воздух не колыхал даже самый слабый ветерок. Это был мертвый, искусственный мир. Мальчик даже прокашлялся, чтобы приобрести хоть какую-то уверенность и удостовериться, что он не оглох.
    Вместо привычной, удобной и легкой одежды на нем были тяжелые металлические доспехи, сковывавшие движения. Никита подумал, что зря он корил своего Победителя (в шкуре которого теперь находился сам) за медлительность. В такой амуниции быстро не побегаешь. В правой руке у него оказался довольно тяжелый меч. Мальчик попробовал им взмахнуть. Это оказалось не так-то просто. Вспомнилось, как на даче он пытался колоть дрова: наколол мало, но вот умаялся прилично. А меч был потяжелей топора. Никита прицепил его к поясу, чтобы зря не уставали руки. Тут же, на поясе, оказалось немало предметов, и мальчик понял, что это магические артефакты. Во время обычной Игры для их применения достаточно было нескольких щелчков мышкой. А сейчас он откуда-то знал, для чего они служат и как применять каждый из них.
    Сделав несколько движений и немного освоившись с новым телом в новом мире, Никита вдруг понял, что совершенно не имеет представления, куда и зачем идти. Немного поразмыслив, он решил не торопиться и дождаться советов извне. Вот только в какой форме они будут поступать, мальчик не представлял.
    Никита неуклюже повернулся и увидел даму, словно сошедшую со старинной картины или же, скорее, недавно покинувшую музей восковых фигур. Ее красивое, но безжизненное лицо было начисто лишено какого бы то ни было выражения, а немигающие голубые глаза бессмысленно смотрели вдаль. На ней были легкие доспехи, а в руке она держала небольшой серебристый меч, и эта ноша, похоже, ничуть ее не тяготила. Дама была увешана амулетами, которых у нее оказалось побольше, чем у него. Очевидно, на колдовство она надеялась сильнее, чем на оружие.
    — Здравствуйте! — не слишком уверенно произнес Никита, вдруг задавшийся вопросом: как рыцарю, которым он был теперь, следует говорить с дамой.?
    Его собственный голос показался ему совершенно не таким, как обычно: более низким и лишенным эмоций. Дама не ответила и не шелохнулась. Только тут до мальчика дошло, что это и есть Леди Кларисса, Ларисин игровой персонаж. Если она не шевелится, значит, Лариса еще не успела принести ноутбук и войти в Игру. Мальчик задумался, как же должен выглядеть он сам, однако поблизости не было не только зеркала, но и самой обычной лужи, так что пришлось отложить самолюбование до лучших времен.
    Неожиданно дама ожила. Ее движения оказались очень резкими и угловатыми, словно у марионетки, которую дергают за ниточки. Она повернулась к нему, но не головой, а всем телом.
    — Как