Скачать fb2
Камень желаний

Камень желаний

Аннотация

    Бесстрашный атлант Кулл, прежде чем сделаться державным владыкой Валлузии, немало странствовал по свету, вел жизнь, полную захватывающих приключений и сталкивался с самыми разными людьми.


Колин СмитКамень желаний(Кулл)

    («Северо-Запад», 1999, том 6 «Кулл и воины вечности»)

* * *

    Вершины гор Зальгары, вздымавшиеся темной грядой над линией горизонта, неожиданно озарились багровыми отблесками гигантского пожара, словно тысячи алых демонов спустились на застывшую от ужаса землю. Холодный неистовый ливень вперемешку с крупным градом и свирепый ураганный ветер разом обрушились на столицу Валузии. Но буйства стихии хватило ненадолго, и она быстро утихомирилась. Сначала небо сделалось темно-синим, потом покрылось странными оранжевыми пятнами, окрасилось в глубокие кровавые тона и снова погрузилось во тьму. Слабый отзвук затихающего грома донесся издалека, и над городом повисла тревожная тишина.
    Начальник дворцовой стражи отворил дверь одной из комнат и тихо вошел внутрь. Узорчатая ковровая дорожка, скрадывавшая шаги, привела его к низкому изящному столику, за которым безмятежно расположился Брул. Коренастый смуглолицый пикт с удовольствием потягивал прохладное вино, закусывая его сочными фруктами из высокой резной вазы, являя собой образец твердой и непоколебимой уверенности в том, что, какой бы ужасной ни казалась буря, она непременно пройдет, а хороший ужин еще никому не повредил.
    На холодном каменном полу, раскинув руки, неподвижно лежал человек в невообразимо пестрых одеяниях. Одежда, покрытая пятнами грязи, свидетельствовала о том, что ее хозяин проделал немалый путь, прежде чем оказался здесь. Высокий тюрбан, украшенный драгоценными камнями, откатился далеко в сторону, обнажив густую шевелюру незнакомца. Темные глаза были широко открыты и смотрели в потолок, как будто пытались разглядеть там нечто недоступное простому смертному. Тут же, подле него, выпав, наверное, из карманов, в живописном беспорядке валялось множество глиняных фигурок людей и животных, среди которых попадались узкие деревянные дощечки с непонятными знаками и полупрозрачные разноцветные шарики из странно блестевшего стекла. Тело чужака окружало еле заметное свечение, которое медленно меркло, пока не исчезло совсем, и лицо незнакомца сразу же осунулось и постарело. Один из стражников поднял камешек и бросил его в лежащего.

* * *

    Без особого любопытства Кулл следил за странно одетым иноземцем, похожим скорее на процветающего купца, чем на странствующего лекаря, кем он не без гордости представился. За троном, по левую руку от короля Валузии, стояли главный советник Ту, раб Кутулос, который мог заткнуть за пояс любого ученого Семи Империй, еще несколько человек, и Брул в их числе. Пикт несколько раз предупредил Кулла, чтобы тот не слишком доверял подозрительному гостю, явившемуся ко двору Валузийского Повелителя непонятным и странным образом. На взгляд Копье-боя, пришелец вел себя чересчур раскованно и преувеличенно любезно, как будто все вокруг было подчинено его воле. В холодных темных глазах чужака пикту чудилась насмешка. К тому же его сладкая неторопливая речь звучала как-то слишком усыпляюще.
    — С самого раннего детства меня окружало множество интересных вещей, — начал свой рассказ Видам Гулли. — Я был старшим и любимым сыном в семье знаменитого лекаря. Моего отца, Саммина Мудрого, рады были видеть при дворах могущественнейших владык мира, которые одним движением пальца посылали на смерть десятки тысяч бесстрашных воинов. — Он еле заметно усмехнулся. — Но какими бы могущественными ни были владыки, приходится признать, что и они всего лишь только люди и так же, как и простые смертные, порой страдают он недугов…
    — Как я уже говорил, — спокойно продолжил гость, — мой отец был именитым лекарем. Пользуя знатных и высокородных людей своими чудодейственными снадобьями, он достиг невероятного богатства и славы. Никто из его пациентов никогда не отказывал моему отцу ни в громких почестях, ни в щедрых наградах, ибо каждый из них, будучи в добром здравии и рассудке, не желал бы навлечь его немилость. Ведь дурные болезни и хворь приходят незваными, и лишь искусный лекарь способен избавить от них…
    — Нет сомнения, — сказал он, слегка повышая голос, — что никто из знатных вельмож не хотел лишиться расположения моего отца. Глядя на своего родителя снизу вверх, и я сам порою чувствовал, как земля уплывает у меня из-под ног, особенно когда в раннем возрасте был вынужден скрывать от него некоторые свои невинные шалости. Отец, желая, чтобы я развивал свои духовные силы, держал меня очень строго. Он мечтал, чтобы я продолжил наше фамильное дело. Его отеческая опека превратила мое детство в годы беспрестанных занятий. В ходе мучительных ритуалов, голодания и умерщвления плоти под надзором не менее неумолимого, чем отец, наставника я научился читать мысли, передвигать предметы одной силой своего духа и даже видеть то, что лежало по другую сторону глухой каменной стены.
    — Шли годы, — рассказывал между тем Видам Гулли, обращаясь только к Куллу. — Однажды в наш дом постучался странный человек. Он представился посланцем одного очень знатного лица из далекой страны, который искал острых ощущений и страдал из-за того, что его собственные чувства притупились. Этот человек приглашал моего отца занять место придворного, который исполнял бы все его прихоти, создавая все более новые и новые эликсиры удовольствий. Отец прогнал посланника. Это было началом конца нашего благополучия. В ту же ночь мой отец бесследно исчез. Правитель города, в котором мы жили, немедленно разослал гонцов во все соседние государства, чтобы сообщить миру об исчезновении величайшего лекаря, и повелел немедленно начать поиски. Но прошел год, а об отце не было никаких известий. Тогда я обратился к могущественному оракулу, отдав ему в качестве оплаты большую часть нашего имущества. Мудрец провел несколько ночей в гипнотическом трансе, а затем поведал мне, что мой отец находится в плену очень могущественного вельможи и что от него требуют невозможного. Но где искать этого человека, оракул не знал…
    Экзотические танцоры и странные существа, лишь отдаленно похожие на людей, наполняли низкие просторные помещения. Боль, страх, отчаяние, любовь и ненависть сплетались в единый клубок извращенных удовольствий. Густые запахи редчайших благовоний смешивались с запахом пота возбужденных тел. Повсюду звучала чувственная музыка, извлекаемая из диковинных инструментов. Бенгали же равнодушно взирал на разыгрывавшиеся перед ним страсти, изредка приказывая казнить того, в ком видел хоть малейшие признаки своей болезни — безысходной скуки.
    Я долго собирал снадобья, девять видов волшебных грибов, восемь видов целебных камней, способствующих здоровью и укрепляющих кровь. Я отправлялся за снадобьями к вершинам гор, поднимался на девять высоких хребтов, под нависшими кручами искал целебные камни, а в скалистых расщелинах — красные волшебные грибы. Я составил порошок из пяти камней, поднимающий дух и уносящий его в запредельные сферы. Я сумел изготовить эликсир любви и долголетия, что увеличивает человеческие возможности, дает силу отбросить земную шелуху и, пронзив небеса, устремиться ввысь, туда, где нет ни горя, ни бедности, ни смерти, ни болезней, туда, где небожители наслаждаются объятиями небывалых красавиц и вкушают плоды из садов радости, благоухающих неземными ароматами.
    Но пресыщенному вельможе всего этого было мало. Ибо, как известно, новые возможности порождают новые желания, а бороться со своими желаниями он был не в силах. Тогда я обратился к древней магии. В библиотеке своего отца, насчитывающей десять тысяч свитков, я обнаружил легенду о том, что в некоем потаенном месте, скрытом не только от простых людей, но и от большинства магов, существует волшебный камень, исполняющий любые прихоти своего владельца, но добыть его может только могучий воин. И я принялся его искать. Это оказалось очень непросто. Наконец в бездне времен я нашел того, кто мне нужен…

* * *

    Кулл впервые смотрел на землю с высоты птичьего полета и постепенно узнавал знакомые места. Они летели в сторону Атлантиды — древней родины Кулла. В разрывах проплывающих внизу облаков мелькали леса, поля, деревни, реки, города, затем до самого горизонта раскинулась широкая водная поверхность. Гладь моря едва заметно рябила от волн. Кое-где виднелись темно-зеленые проплешины небольших островов и совсем крошечные белые пятна парусов на мачтах кораблей.
    Большая птица редко взмахивала крыльями, ей было достаточно потоков ветра, с которыми она прекрасно умела управляться. Миновав Острова Пиктов, самый большой из которых едва заметной темной полоской проплыл вдали, они оказались над пустынным открытым морем. Зеркало воды стало ровным и чистым, без единого пятнышка. Атлант знал, что где-то впереди находятся Острова Заката, но они лежали на самом краю света, а за ними простиралась никому не ведомое пространство мрака и пустоты. Правда, оставалась надежда, что птица повернет к Верулии, но чем дальше она летела, тем эта надежда становилась слабее.
    Кулл, отплевываясь и ругаясь, поднялся на ноги и внимательно посмотрел вокруг. Далеко на востоке возвышалась гора, вершина которой словно была срезана ножом великана. Над срезом мерцал призрачный кровавый свет. Со всех сторон, куда ни кинь взгляд, раскинулась выжженная жестоким пламенем равнина, покрытая ямами и буграми. Повсюду торчали засыпанные черной пылью корни и ветви деревьев, иногда из-под слоя пепла проступали обгоревшие трупы животных.
    Надеясь найти устье реки или хотя бы ручеек, чтобы утолить жажду, Кулл спустился к берегу и пошел вдоль него. Волны, накатывавшие на берег с тихим шуршанием, время от времени достигали сапог Кулла, испачканных грязью и пеплом. Вода была теплой. На ее темной взбаламученной поверхности покачивались тысячи дохлых рыб и медуз. Ветер далеко разносил запах гари и мертвечины. На мелководье лежали трупы огромных морских животных. Чайки, серые от пепла, сидели на их вздутых боках и клевали обваренное мясо. Они даже не дрались между собой: еды было в избытке. Птицам редко выпадала такая удача.
    Берег постепенно поднимался. Атлант неожиданно заметил прямо у себя под ногами исхоженную тропу, едва припорошенную пеплом, и легко взбежал по ней наверх. Приободренный тем, что поблизости могут быть люди, он несколько оживился, но вскоре картина, открывшаяся ему, развеяла мечты короля. Внизу, под холмом, и вправду располагалось человеческое жилье, но оно, к сожалению, так же, как и лес, было почти полностью уничтожено огнем. От домов остались только жалкие развалины, и над ними вились темные облака густой пыли.
    На берегу ручья, как-то неестественно подогнув ноги под брюхо, лежало странное, похожее на лошадь животное с длинным рогом на голове. Если бы бока бедняги время от времени не вздымались в такт тяжелому дыханию, его можно было бы принять за серый валун замысловатой формы, случайно оказавшийся в этом саду. Вокруг него порхали крошечные существа, такие яркие, что вполне могли бы состязаться с драгоценными камнями или редкостными южными бабочками, которых привозили в Валузию бродячие фокусники. Животное заметило Кулла, приподнялось на передние ноги, уперлось копытами в землю и вдруг сказало:
    Но однажды в самом сердце острова, там, где находился процветающий богатый город, в котором все дома были из мрамора, за один день выросла плюющаяся огнем гора и уничтожила все: леса, деревни, людей и животных. Из горы много дней подряд выползало пылающее чудище, вытягивая страшные щупальца во всех направлениях. Гора изрыгала огонь и черный пепел, пока он не засыпал все вокруг, не оставив ни клочка чистой зелени, ни капли пресной воды…
    Кулл стиснул зубы и, сохраняя железную выдержку, вошел в круг. По его телу пробежала легкая судорога, и он почувствовал, как все вокруг начало медленно таять в белесой мгле. Вскоре очертания предметов окончательно расплылись, потонув в призрачном тумане. В следующее мгновение перед глазами короля бесшумно взорвался огненный шар, ослепив его. На миг атланту показалось, что земля вдруг вырвалась у него из-под ног, он вытянул вперед руки, ища хоть какую-нибудь опору, и его ладони наткнулись на шершавую стену, которая неожиданно притянула атланта к себе.

* * *

    Зрение быстро вернулось. Король Валузии лежал на краю огромной воронки, куда беспрестанно осыпался гравий. Желтый дым заволакивал дно кратера, по которому змеились пульсирующие паутины света, иногда расцветая фонтанами жидкого пламени. На самом дне черной ямы возвышалась высоченная белая башня, похожая на гигантский бивень слона. Башню окружали чудовищные острые пики. Вздымавшиеся на невообразимую высоту, они были покрыты застывшими потоками лавы. Безжалостная жара мешала дышать.
    Повесив меч на пояс, Кулл заскользил на спине вниз ко дну кратера, нисколько не сомневаясь в том, что, раз Видам Гулли вспомнил об оружии, он не позволит ему заживо сгореть на этой чудовищной сковородке. Стало еще жарче, воздух поплыл перед глазами, и атланту показалось, что его легкие постепенно наполняются расплавленным металлом, и вдруг маленький снежный смерч, возникший из пустоты, выбросил короля на ледяную дорожку, ведущую прямо к подножию башни.
    Атланту почудилось, что каменные истуканы зашевелились, а воздух начал скручиваться в воронку, что-то загрохотало, послышался свист. Теперь колонны и правда задвигались. Каменная женщина рядом с Куллом приподняла ногу и с хрустом раздавила труп шестилапой обезьяны. Кровь брызнула на одежду атланта, он метнулся назад, чтобы не стать следующей жертвой, однако с противоположной стороны ему навстречу шагнуло каменное чудовище, похожее одновременно на медведя и на кабана. Клыкастая морда повернулась к королю, и на мгновение их взгляды встретились. Маленькие желтые глазки смотрели на того, кто посмел нарушить тысячелетний покой, с лютой злобой и ненавистью.
    Тем временем возникший в воздухе вихрь, втягивавший в себя мелкие камешки с пола, медленно раскручивался в сторону Кулла. Полумедведь-полукабан сделал второй тяжелый шаг и с грохотом опустил каменную лапу с длинными когтями на то место, где мгновение назад стоял жалкий человечек, дерзнувший оказаться у него на пути. Издав громоподобный рык, чудовище быстро повернулось к ускользающей жертве. Остальные демоны медленно окружали короля. Одно из исчадий Тьмы протянуло к нему огромную руку, намереваясь смести его с лица земли одним махом, однако атланта уже подхватил налетевший ветер, как будто тот был не тяжелее камешка.
    От уступа вниз вела еле различимая тропинка вдоль почти отвесной стены, и Кулл направился по ней, шагая размеренно и быстро. Тропка иногда почти совсем исчезала, сужаясь до размера его ступни, мелкие камни то и дело срывались в пропасть, но атлант не останавливался, не прижимался к стене и не смотрел вниз, будто совсем рядом вовсе и не зияла пропасть. Ему уже начало казаться, что спуску не будет конца, как тот неожиданно завершился и плавно сошел на нет, а тропа превратилась в широкую дорогу.

* * *

    За спиной Кулла треснуло дерево. Он резко обернулся: из проделанной им просеки выбежали несколько сине-рыжих тварей, одна из которых, гулко рыкнув, оскалила усеянную желтыми зубами пасть и бросилась на человека. Раздвоенный, как у змеи, язык трепетал, разбрызгивая слюну, острые рога и торчавшие во все стороны шипы делали зверюгу похожей на порождение самой Тьмы. Ее собратья без промедления устремились вслед за ней, оглашая округу жутким воем.
    Окна зданий были слепыми, большинство дверей — запертыми, на каждом пороге лежал толстый слой пыли. Тихие извилистые улицы пересекало множество арок, щербатые стены сооружений с гирляндами балконов уходили высоко вверх. Некоторые из балконов нависали так низко над мостовой, что почти опирались на нее. Время от времени попадались арки, сделанные из меди, серебра и даже из чистого золота. В одном месте атлант увидел колоннаду, поддерживавшую грандиозный храм, стены которого были искусно отделаны драгоценными камнями.
    Каменная женщина медленно подняла голову и равнодушно взглянула на короля. По щеке идола пробежала кровавая слеза, руки изваяния дрогнули, чаша выпала и разбилась. И тут же мостовая зашевелилась, закачавшиеся булыжники стали скользкими, со всех сторон послышался угрожающий шум, словно под ногами проснулось целое море, над черепичными крышами возникло слабое марево. В окнах домов стало разгораться холодное яростное свечение, как будто весь город сурово смотрел на пришельца, который дерзнул взять то, что ему не принадлежало.
    Лицо статуи ожило. Холодный блеск гранита вдруг превратился в блеск жирной кожи, в пустых глазах проявились черные зрачки. Уши женщины вытянулись и заострились, рот приоткрылся, каменные колени дрогнули, чуть раздвинулись, и она медленно встала, вдруг оказавшись выше Кулла. Он с ужасом увидел желтые клыки и багровый трепещущий язык. Надбровные дуги идола стали выпуклыми, лоб сузился, а подбородок расширился. Горло ожившей статуи затрепетало, и из него вырвалось глухое, злобное рычание. Теперь существо, стоявшее перед Куллом, уже нельзя было назвать женщиной. Оно скорее походило на огромную львицу, которая встала на задние лапы.
    Атлант будто одеревенел от ужаса, не в силах оторвать взгляд от кошмарного зрелища. Каменная куча рассыпалась, вытянувшись в длинную-длинную гряду, которая вдруг заворочалась с боку на бок, и камешки стали сливаться в одно целое, превращаясь в гигантскую змею. Тело монстра начало разделяться на части, покрываясь броней, из которой торчали острые шипы. Снизу у каждой части вырастали по две ноги. Жуткое создание, опираясь на «хвост», поднялось на высоту, равную башне, и разинуло пасть, усеянную мелкими острыми зубами. Два огненных глаза стремились испепелить чужака, который осмелился похитить камень. Самые верхние лапы чудовища были сложены на груди, словно оно молилось, зато остальные передние конечности завершались крючьями, ножами и пилами. От одного их вида у любого нормального человека помутился бы разум и отнялись руки и ноги. Но Кулл стоял твердо, неотрывно следя за перевоплощениями демона, отмечая каждое его движение, в любой миг готовый ответить ударом на удар.
    Гигантская пила с торчавшими в разные стороны зубьями пронеслась над головой атланта. Он почувствовал дуновение смерти, холодное, как ветер с вершин Зальгарских гор, но все-таки успел отпрыгнуть в сторону, прежде чем еще одна пила высекла из камня сноп искр. Он отступил к висячему мосту, который уходил вниз, к крыше соседнего здания, и побежал по нему, стараясь выиграть время. Демон, шаркая многочисленными ногами, стал огибать башню. Мост раскачивался под Куллом, и он едва удерживался на ногах.
    Очередной удар монстра пришелся по веревке, на которой держался мост, но атлант успел ухватиться за поручни, перелетел улицу вместе с оборвавшимся мостом, рухнул на балкон и мощным ударом плеча вышиб дверь, ведущую внутрь. Комната, в которую он попал, ничуть не походила на человеческое жилье. Голые стены, испещренные все теми же странными рисунками, что и на башне, пол, доходивший только до середины… Кулл спрыгнул вниз и увидел открытый проем: монстр уже добрался до дома и ломал стену. Увернувшись от падающей балки, атлант выбежал на следующую улицу.
    В одном месте он заметил боковую улочку, настолько узкую, что чудовище не смогло бы пройти по ней, и свернул на нее. Сзади тут же послышался страшный грохот. Демон шел по пятам, ломая стены домов. Трещины бежали впереди, обгоняя человека, свиваясь в замысловатые узоры. То и дело уворачиваясь от падающих камней, Кулл выскочил на широкую улицу — ту самую, по которой он шел к площади. Ее легко было запомнить: здесь стояла тяжелая золотая арка.
    Монстр вылетел из разрушенной улочки, со всего размаху врезался в колонну, поддерживавшую арку, она раскололась, и из нее во все стороны, сверкая, брызнули драгоценные камни. Падая, арка снесла длинный балкон, и все это обрушилось на уродливую голову порождения Тьмы. Но оно лишь помотало головой, стряхивая обломки, и прыгнуло к Куллу, отрастив в прыжке огромные бивни. Атлант едва успел отскочить к стене, и демон вонзил бивни в мостовую, превратив булыжники в мелкое крошево.

* * *

* * *

    Не осталось и следа от огненного чудовища, которое прежде обнимало остров страшными щупальцами. Исчезла и черная пыль. В прохладном воздухе у самой земли клубились сгустки тумана, в небе проплывали пушистые облака, большие, словно горы. Повсюду буйно разрослась зелень. Птицы с желтыми, бирюзовыми и радужными перьями порхали в небесах. Цвели деревья и травы. Десятки тысяч насекомых гудели в лесу, создавая неповторимую музыку щедрой природы.
    Колдун в ужасе отшатнулся, опрокинув резной столик. Зеркало треснуло с печальным звоном, и Видам Гулли стал удивительно быстро стареть. Из крепкого здорового мужчины среднего возраста он в несколько мгновений превратился в сгорбленного старца. Его кожа уподобилась коже мумии, пролежавшей в гробнице не одну тысячу лет, на лице застыла гримаса ненависти. Сухие потрескавшиеся губы кривились в усмешке горького разочарования, кривые узловатые пальцы больше походили на птичьи лапы.
    Маг бросил на Кулла взгляд, в котором не было ничего, кроме смертельного ужаса. В следующее мгновение одно из щупалец дотянулось до Видама Гулли, раздался легкий треск, блеснула короткая молния, и колдун исчез во вспышке пламени. Вслед за ним в прозрачном воздухе медленно растворилась фигура неведомого существа. Потом на глазах у неподвижно стоявшего атланта рассыпались в прах башня, каменный дом и стена, его окружавшая. Еще через неуловимо краткий миг опали на землю зеленые листочки с деревьев, пожухли и превратились в желтый песок. На месте ручейка возникла неглубокая овальная чаша, сделанная из отливающего перламутром материала, но и она продержалась совсем недолго. На земле остался только камень, сверкавший множеством ледяных граней. Кулл наклонился и поднял его. Камень источал невыразимый холод.

Top.Mail.Ru