Скачать fb2
Бандитская Одесса 9. Бандиты эпохи «демократии»

Бандитская Одесса 9. Бандиты эпохи «демократии»

Аннотация

    Новая книга из серии «Бандитская Одесса», написанная коллективом авторов под руководством академика В. Р. Файтельберга-Бланка, рассказывает об уголовных преступлениях наших дней и о самоотверженной работе правоохранительных органов.
    Книга рассчитана на широкий круг читателей.
    Вышла книга тиражом всего 2000 экз., распространялась в основном по Одессе.
    Предлагаю теперь всем желающим ознакомиться с творчеством этого коллектива и описываемой им ситуацией в Южной Пальмире.


Файтельберг-Бланк В. Р., Геращенко Т. A.,
Денисенко Р. В., Слисарчук В. М., Штейнберг Б. Е
Бандитская Одесса 9. Бандиты эпохи «демократии»


Об авторах

Файтельберг-Бланк Виктор Рафаилович
    Родился в 1934 году в Одессе. Отец — профессор, заведующий кафедрой физиологии университета, мать — кандидат медицинских наук, заведующая лабораторией диагностики. В 1957 году окончил лечебный факультет Одесского медицинского института. В 1959 году защитил диссертацию на соискание учебной степени кандидата медицинских наук. С 1965 года по 1969 год заведовал кафедрой патологии целиноградского медицинского института.
    С 1970 года — заведующий кафедрой патологии одесского медицинского института, ведет большую клиническую практику по урологии и сексопатологии. Автор более 300 научных работ, опубликованных в нашей стране и зарубежом. Неоднократно руководил научными конференциями и съездами, был главным редактором многочисленных научных сборников.
    В 1979 году занимается правозащитной деятельностью.
    Активной занимается журналистикой и писательской деятельностью. Его перу принадлежат книги «Записки сексопатолога», «Бандитская Одесса» в восьми частях и «Золотой век Южной Пальмиры» совместно с Т. Н. Колесниченко.
    В. Р. Файтельберг-Бланк активно печатается в одесской и украинской прессе, главный редактор газеты «Ваш доктор».
    Много внимания уделяет подготовке врачей и журналистов.
Геращенко Татьяна Александровна

    Родилась 4 января 1977 года в Одессе.
    О своей профессии говорит так: «Я не выбирала журналистику — это она выбрала меня. Потому что наблюдать, как на каждом нарушаются права людей и закрывать на это глаза, сегодня невозможно и даже стыдно».
    А так как, к большому сожалению, чаще всего наши права попирают именно в тех инстанциях, которые должны их защищать — в судах и правоохранительных органах — то наряду с уже завершенными делами в книге собраны истории одесситов, чьи мытарства еще не закончены. Быть может, в этот самый момент, когда вы читаете нашу книгу, они стоят под кабинетом очередного бюрократа в погонах, который одним лишь росчерком пера способен поломать их жизнь.
    Не молчать об этом, не быть равнодушным к чужому горю — уже шаг на помощь тому, кто в ней нуждается. Ведь помните, как классик сказал: «Бойся равнодушных — они не убивают, и не предают, но только с их молчаливого согласия происходят на земле предательство и убийство.
    В 1997 Татьяна Геращенко году стала лауреатом всеук-раинского конкурса телевизионных программ «Золотая эра», в 2001 — лауреатом всеукраинского конкурса UNISEF по защите прав детей, в 2003 и 2004 годах — лауреат конкурса одесского городского головы «Золотое перо» в категории «Журналистское расследование».
    Работает в газете «Время Ч».
Денисенко Руслан Викторович

    Родился 13 ноября 1968 года в Одессе. В 1986 году поступил на филологический факультет Одесского государственного университета, который закончил в 1991 году по специальности «филолог, преподаватель русского языка и литературы».
    Впрочем, преподавать в учебных заведениях так и не довелось. Хотя пытался. В одесских школах в то время не было вакантных мест по его профилю.
    В период разброда и шатания, в начале 90-х годов, перепробовал разные работы, хорошие и не очень: прокат видеокассет, продажа мороженного, лоточная торговля, звукозапись и так далее.
    В 1995 году пришел на работу в газету «Слово». Первые шаги в журналистике давались нелегко. Никак не мог уразуметь, как писать и, главное, о чем. В итоге все-таки втянулся, специализировался на новостных заметках и репортажах (за ликбез благодарен Анатолию Станчеву и Валентине Михайловой).
    С 2001 года работает в газете «Время Ч».
    В газете освоил криминальную тематику. Преуспел на этом поприще, о чем свидетельствует коллекция почетных грамот от Одесского областного управления милиции и других правоохранительных структур.
    В 2006 году награжден медалью «За содействие органам внутренних дел Украины».
Слисарчук Вячеслав Михайлович

    Родился 18 сентября 1973 г. в Одессе.
    В четырнадцати летнем возрасте, после трагической смерти матери, начинает самостоятельную жизнь. Пришлось испытать многое; трудился на различных предприятиях, был лоточником, подрабатывал на стройках и т. д. Искал свой путь.
    Встреча с известным академиком В. Р. Файтельберг-Бланком, произошедшая в 2003 году, поменяла судьбу юноши. С этого момента он начинает работать в архивах МВД и Литературного музея, пробует себя на поприще журналистики.
    В соавторстве с В. Р. Файтельберг-Бланком печатается в различных периодических изданиях: газетах «Порто-Франко»; «Чорноморські новини»; «Аргументы и факты»; «Перекресток»; «Время «Ч» и др.
    Благодаря протекции Виктора Рафаиловича принят в 2006 году в Союз журналистов Украины.
Штейнберг Борис Ефимович
    Родился 13 апреля 1958 года в Одессе.
    В 1975 году окончил среднюю школу № 60.
    Трудился на рабочих должностях в художественном музее, строительной организации, на заводе сопротивлений. В 1977 году поступил на филологическое отделение Одесского государственного университета им. H.H. Мечникова, которое окончил в 1982 году.
    Старший лейтенант запаса.
    Работал воспитателем группы продленного дня в школе № 66, учителем русского языка и литературы в школе № 67.
    Шесть лет был тренером по шахматам в детско-юношеской спортивной школе.
    1989–1996 годы — журналист газеты «Вечерняя Одесса».
    1996–2006 — заведующий отделом газеты «Порто-франко», одновременно на протяжении ряда лет редактировал журналы «Альянс» и «Альянс правовой».
    С августа 2006 года — редактор отдела права и журналистских расследований газеты «Одесский вестник».
    Член Национального союза журналистов Украины.
    Награжден Почетными грамотами Министерства внутренних дел Украины и Национального союза журналистов Украины.
    Сыну Александру двенадцать лет.

Часть первая
ОГЛЯДЫВАЯСЬ В ПРОШЛОЕ (1980–1990-е годы)

Глава I
День уголовного розыска

    Мое первое знакомство с милицией произошло много лет тому, когда я — ученик 8 класса средней школы № 107 — приобрел собаку — овчарку и ежедневно вечерами прогуливал ее по площади Л. Толстого, где в то время жил. Неизменно вечером ко мне подходил постовой милиционер Николай Лысенко, и мы вместе с ним обходили его участок патрулирования. В один из темных вечеров мы услышали шум, перебранку, а затем крики двух женщин: «Спасите!». Мы бросились навстречу крикам и увидали, что двое мужчин бьют женщин, а увидев нас, они вырвали у них сумки и пустились наутек. Немедленно с поводка был спущен мой Джим, который догнал грабителей и задержал их. Сержанта Лысенко перевели в школу милиции, которую он успешно закончил, после чего начал работать в уголовном розыске. Мы с ним продолжали встречаться, он рассказывал мне о своей работе в розыске, он любил розыскную работу и ею гордился. Под его влиянием я хотел поступить на юридический факультет Одесского университета, но моя мать, врач по образованию, настояла на том, что я должен продолжить традиции пяти поколений врачей, и я стал студентом-медиком. Моя дружба с Лысенко продолжалась до самой его смерти, он приезжал ко мне в Донбасс, а затем на Целину, где я работал, живо интересовался медициной и моими успехами, постоянно рассказывал об интересных случаях из своей практики. По-видимому, поэтому я впоследствии стал заниматься проблемами сексуальной преступности, что заставило меня сталкиваться и быть знакомым со многими работниками уголовного розыска Одессы и других городов. Уже заведуя кафедрой в Одесском вузе, я познакомился и близко сошелся с видным работником уголовного розыска, который занимал пост начальника отдела кадров областного Управления внутренних дел Олегом Ивановичем Гуренковым. Отличительными чертами Гуренкова были неиссякаемая энергия и добродушие наряду с высокой принципиальностью и профессиональным мастерством. Я часто общался с Гуренковым, который рассказывал мне об интересных случаях из его практики. Как-то Олег Иванович спросил меня, как я думаю, почему выиграли большевики и пришли к власти. Я ответил ему, что, по-видимому, большевистская программа отвечала чаяниям народных масс. «Не поэтому, — ответил Гуренков, — а потому, что они переняли многовековой опыт преступного мира», — и показал мне циркуляр царского министра, по которому большевики направлялись в камеры к уголовникам. Гуренков был очень веселый человек и с юмором. Как-то он пригласил меня поехать с ним на отдых в санаторий «Салют» в Сочи. В один из дней меня пришел навестить мой товарищ доцент-экономист К. Трегубов, такой же юморист, как и Гуренков. Мы расположились за столиком в кафе санатория, и мои друзья громко рассказывали анекдоты, шутили, чем привлекли внимание окружающих нас отдыхающих. Один из них подошел к нам познакомиться и сказал, что вот уже десять лет, как он так не смеялся, и одесские остроты ему очень нравятся. Гуренков поинтересовался, кто наш новый знакомый, и получил ответ, что он генерал милиции и работает на должности начальника Саратовского областного УВД. Олег Иванович на это пошутил, что при такой работе можно и до конца жизни не только не смеяться, но даже и не улыбаться.
    Мне вспоминается, как однажды, сидя в кабинете у Гуренкова, я стал невольным свидетелем еще одной его шутки. Олег Иванович беседовал со своим другом — видным розыскником, в тот период занимающим пост начальника Жовтневого РОВД Станиславом Яковлевичем Трандесиром, и сказал ему: «Почему ты меня не слушаешь? Пользуясь моим отсутствием, ты взял к себе заместителем тов. А., а он настоящий милиционер, он тебя посадит». С Трандесиром с тех пор меня связывала большая дружба до самой его смерти, и так как он занимал много лет должность начальника отдела уголовного розыска по особо опасным преступлениям, я много почерпнул от него нового о преступности и, в частности, о сексуальной преступности. Меня часто информировали работники прокуратуры, а также работники розыска, когда расследовались убийства на сексуальной почве. Постепенно круг моих знакомых розыскников расширялся, с многими из них я подружился. Будучи свидетелем разговоров розыскников о запутанных преступлениях, я был уверен, что мог бы написать увлекательную книгу о преступности в Одессе, тем более, что по характеру своей специальности я соприкасался и с самими преступниками. Мне вспоминается, как один из «авторитетов» Одессы рассказывал мне, что один из его помощников спросил его, «не стучит ли Рафаилович на нас ментам, он часто расспрашивает нас о наших делах?» «Авторитет» был человеком, безусловно, умным, и ответил, что, «профессор ни на кого не стучит, он только интересуется нашей жизнью, так как, наверное, в старости будет писать романы». По-видимому, его слова стали пророческими, и я уже написал 8 томов «Бандитской Одессы» (по архивам милиции, СБУ, прокуратуры и суда). Уже будучи генеральным директором «Парацельса», я начал сталкиваться с различными трудностями. Так, однажды мои сотрудники сообщили, что на ул. Островидова на наш медицинский киоск напали рэкетиры. Я заехал к полковнику Г. Г. Дранченко (с ним я дружу до сих пор), который выделил мне в помощь целый экскорт оперативных работников розыска. Мы подъехали к нашему объекту, но мои сотрудники сказали: оказалось, что руководство рэкета меня знает, ничего от нас не хочет, и передали мне привет. Руководителем этого рэкета был ныне покойный Григорий Кисель. До сих пор жалко, что я спас одного из нечестных чиновников от медицины от его справедливых домогательств.
    Через несколько дней ко мне приехал начальник особого отдела уголовного розыска Георгий Георгиевич Третьяков, который захотел со мной познакомиться. Его интересовал вопрос, почему многие из его «подопечных» хорошо обо мне отзываются. Я ответил ему, что уважаю многих из них, так как у них интересная идеология, свое понятие о чести и, наконец, потому, что в отличие от многих чиновников государственного рэкета, преступники хорошо относятся к врачам. Я добавил Третьякову, что он сделал, с моей точки зрения, две ошибки: первую — считая меня «профессором преступного мира», и вторую, когда он надел наручники на генерала Малышева, которого я знал понаслышке и которого характеризуют многие с положительной стороны. С Г. Г. Третьяковым я очень подружился, он много рассказывал мне о своей работе. Я считаю его незаурядным человеком, напористым и храбрым работником правоохранительных органов тех времен.
    В один из моих приемных дней ко мне во врачебный кабинет вошли четверо молодых людей и, представившись группой Брацицеллы, начали разговор о деньгах. Я ответил им, что, насколько я ориентирован, «медицинский бизнес налогом не облагается». Один из молодчиков заметил, что один из наших реализаторов в аптеке завысил цену, и поэтому они приехали «щемить» меня. Зная, что вот-вот должен прийти Третьяков, я начал увещевать молодых людей уйти, сказав им, что хоршо знаю Васю Брацицеллу (ныне покойного), но они наотрез отказались. В это время вошли Третьяков и двое майоров в форме. Они, немедленно сориентировавшись в ситуации, задержали всех четверых преступников, но по моей просьбе их отпустили. Брацицелла впоследствии долго передо мной извинялся и благодарил, что я не сдал его людей уголовному розыску. А дочь Брацицеллы навещает меня до сих пор, и я был приглашен к ней на свадьбу.
    Приятельские отношения завязались у меня с уголовным розыском Приморского райотдела — О. И. Трубаченко, А. А. Шепетьевым (Александр Александрович Шепетьев ныне мой родственник, женат на моей племяннице), В. Д. Друмовым и многими другими. Я помогал многим из них в поступлении в Юридический институт и считаю, что большинство из них, как, например, потомственный розыскник Кришталь и позже подполковник милиции А. С. Вознюк оправдали мое доверие. Я был очень рад знакомству и хорошему отношению ко мне известных розыскников, полковников и генералов милиции И. Г. Григоренко, И. С. Ястремского, и В. И. Чекала, А. А. Митрофанова, В. В. Жураковского, В. Ф. Балана, Р. И. Папиняна, М. И. Зайца и других. Много лет я наблюдал за ростом моих талантливых друзей из розыска, таких как А. М. Саракуца, А. И. Михайлюков, В. А. Приходько, А. С. Балманджи… Многолетняя дружба связывала меня с недавно умершим подполковником-розыскником Анатолием Николаевичем Маляруком, у которого на счету сотни раскрытых преступлений и который в течение последних пяти лет работал у нас в «Парацельсе» моим заместителем.
    Я помню Зайца, когда он был рядовым розыскником Ильичевского РОВД. Я обратился к ним с просьбой захватить Жору-мальчика, который пришел в наш медицинский киоск с угрозами. Утром, проводя прием пациентов, я спросил у одного из «авторитетов», кто такой Жора-мальчик, и получил ответ, что он «порядочный человек» и, по-видимому, не знал, что этот киоск принадлежит нашей ассоциации. Тогда я попросил предупредить Жору, чтобы он не приходил в 12.30 в наш киоск. Сам же я поехал и увидел умело расставленные Зайцем посты для взятия «мальчика». Я извинился перед Матвеем и рассказал ему прямо, как все это было. Думаю, что он меня понял.
    Мне вспоминается еще один интересный случай, произошедший со мной лично. В 1987 году пропал мой младший сын Михаил, а через несколько дней я получил письмо, что мне отдадут его за выкуп. Посоветовавшись со своими друзьями, как из милиции, так и с другой стороны, я принял решение написать им письмо в стиле Марка Твена.
    В этом письме я предупредил преступников, что, если в течение трех дней мне не вернут сына, я его назад не заберу. Я также их уведомил, что он не пошел в меня — любит хорошо поесть, выпить и имеет еще пагубные привычки, которые требуют много денег. Через три дня похитители привезли моего Мишу на условленное место — на пятой станции Большого Фонтана. Дежурившие со мной работники уголовного розыска Приморского района на машине бросились их догонять, но догнал их первым я, и, несмотря на то, что был намного старше сопровождавших меня офицеров милиции, навалился на одного из преступников. В этой операции также участвовал мой большой друг — известный в Одессе начальник уголовного розыска Киевского района. Он, несмотря на то, что это не его район, приехал со своими сотрудниками помочь мне.
    Правоохранителями было установлено, что одна из наших в прошлом недобросовестных сотрудниц Наташа Бондарева и ее подруга, известная мошенница по кличке «Непорочное зачатие», организовали похищение моего сына. Кстати, до сих пор эти мошенницы работают на рынке «7-й километр», преступно торгуя лекарствами без всяких разрешений и даже поддельными лекарствами и наркотиками. Я возмущен, что некоторые недобросовестные работники «7-го километра» «прикрывают» этих преступниц.
    Мне особенно приятно, что меня знают многие молодые работники уголовного розыска и постоянно ведут со мной беседы о личностных особенностях преступников прошлого столетия, о которых я писал в своих книгах «Бандитская Одесса» и вывел эти персонажи в своих телелентах «Вырванные страницы» и др. Я вижу, что эта молодежь ко мне хорошо относится, и мне это очень льстит в моем «сверхзрелом» возрасте. В настоящее время возглавляемое мною правоохранительное общество «Поиск», укомплектованное известными розыскниками и работниками ОБХСС, находящимися на пенсии, совместно с действующими работниками милиции проводили интересные оперативные изыскания по розыску пропавших без вести людей (их насчитывается по официальной статистике Одессы свыше двух тысяч человек в год), а также занимались борьбой с наркобизнесом и вызволением обманутых женщин, насильно вывезенных в Турцию, Грецию, Арабские Эмираты и другие страны, попавших там в дома терпимости. В этом отношении я должен отметить большую работу розыскников областью спецотдела и, в частности, сотрудника этого отдела майора Карамышева и сотрудники СБУ майора Глубокого.
    Конечно, я привел только отдельные эпизоды о моих друзьях — работниках розыска. В моей книге «По извилистым тропам жизни. Записки сексопатолога» я много страниц уделил их важной и самоотверженной работе. Хочу пожелать им дальнейших успехов в их благородной работе по ликвидации преступности в нашем любимом городе и области.

Глава II
Битва за метры

    17 квадратных метров жилой площади, — что это для вельможи, греющего свои бока на просторах пентхауса? Тьфу! Да у него там даже гардеробная не поместится. Однако, как ни культивируй в сознании масс мифы и легенды о среднем классе, а для подавляющего большинства наших соотечественников эти «жалкие» квадратные метры — единственное, чем они располагают в жизни. И отобрать их у них — все равно что убить.
    Супруги Валерий и Валентина Т. долго мечтали о «жалких метрах». Для того чтобы купить однокомнатную квартиру, они поставили на кон все. До копейки. Но и радости от приобретения отдельного жилья (тем более, когда оно первое в жизни) не было предела. Квартира! Настоящая! Отдельная! С удобствами! А главное, на пятилетнюю дочку уже никто не гаркнет, когда та по ошибке залезет в коммуналке в чужие тапки.
    И вот представьте себе состояние этих людей, когда через месяц после новоселья выяснилось, что квартирка-то не простая, что за ней тянется длинный хвост махинаций и незаконных сделок, что одна из ее бывших владелиц пропала без вести, а некогда проживавшего здесь ребенка отправили в детский дом… Но они-то, муж и жена, покупали квартиру на законных основаниях!
Не успел закончиться траур..
    Благими намерениями вымощена дорога… в суд. Разве могла предположить одна очень пожилая гражданка Александра Иосифовна, что завещание, оформленное ею на имя правнучки, потянет за собой целую цепочку трагедий и многолетнюю судебную тяжбу? Конечно, нет. Она просто боялась не успеть: предчувствуя, что жить осталось недолго, отписала 9-летней девочке свою однокомнатную приватизированную квартиру на улице Льва Толстого и умерла. Это было в мае 1995 года.
    Однако мать малолетней наследницы Илона К. посчитала, что дополнительное жилье ее ребенку ни к чему, ведь на тот момент их семья проживала в просторных апартаментах, и решила продать бабкину развалюху.
    После кончины Александры Иосифовны не прошло и полугода (срок, определенный законом: только по истечении шести месяцев можно распоряжаться наследством), а соседей уже стали раздражать звуки циркулярки, доносящиеся из ее квартиры, — непонятно откуда взявшиеся постояльцы (муж, жена и ребенок) затеяли ремонт.
    «Кто такие? — забеспокоились соседи, — к Иосифовне никакого отношения не имеют, в родственных связях не состоят, а заселились, да еще и по стенам молотят!».
    Вспоминает ближайшая соседка покойной Людмила С.: «Новоселы, выходцы с Кавказа, объяснили, что договорились с Илоной о покупке этой квартиры всего за 6 тысяч долларов, но пока не могут узаконить сделку, так как со дня смерти не прошло еще шести месяцев».
    Собственно, так поступают многие: при купле-продаже недвижимости идут на мелкие, как им кажется, нарушения — лишь бы маклерам не платить, поэтому окружающие просто закрыли на данный факт глаза, тем более что и поводов для подозрений новые жильцы не давали: с соседями были вежливы, не скандалили. А что до квартиры, то они пристроили к ней веранду и обновили интерьер. А разве не так поступают, когда собираются осесть на новом месте надолго (если не навсегда)? Вот только через год эти люди почему-то неожиданно собрали вещи и уехали, ничего не объяснив и не оставив адреса.
    История умалчивает, успели они передать Илоне К. деньги или нет, но документы на жилье остались именно у нее. Более того, представляли теперь повышенную ценность: благодаря достроенной веранде и ремонту, за квартирку можно было уже просить гораздо больше, чем 5 тысяч. Так Илона и сделала, установив новую цену — 9500 у. е.
Балет — еще тот аргумент
    Действуя «цивилизованно», К. прибегла к услугам универсальной товарной биржи «Центр». Правда, когда дело дошло до оформления сделки, выяснилось, что в документах не хватает разрешения Совета опеки и попечительства Центрального района (ст. 145 Кодекса о браке и семье) — дочка-то несовершеннолетняя, а квартиры несовершеннолетних — табу (независимо от того, живут они в детдомах или наворачивают красную икру под руководством благополучных родителей). Вместо разрешения органов опеки Илона «вооружилась» справкой из жэка, в которой говорилось, что ее семья проживает в 3-комнатной квартире жилой площадью 59,18 квадратных метров, то есть в дополнительном жилье дочка аж никак не нуждается. Документ сопровождали настойчивые уговоры (так, во всяком случае, утверждают работники биржи) о том, что условия жизни ребенка не только не ухудшатся, а, наоборот: благодаря вырученной от продажи квартиры сумме, девочка сможет заняться английским языком и балетом — вот только опекунского Совета не надо… Аргументы почему-то показались весомыми «наивным» работникам биржи, и сделка состоялась.
    Закон был нарушен во второй раз.
    В июне 1996 года на основании договора купли-продажи недвижимого имущества владельцем квартиры стала Ирина Садчикова. Сумма, уплаченная Садчиковой, указывалась в договоре в перерасчете на «карбованцы» (не забывайте, что речь идет о середине девяностых) — один миллиард шестьсот тридцать восемь миллионов, что равнялось 9, 5 тысячам «зеленых». По непонятной причине в договоре вообще не упоминался трехлетний сын женщины — такой же полноправный, как и она сама, собственник квартиры. Что это — юридическая безграмотность? В случае с Ириной, скорей всего, — но ведь о работниках биржи такого не скажешь! Как бы там ни было, закон нарушался уже в третий раз (подсчет нарушений понадобится нам в конце).
Пропавшая без вести
    Жизнь новой владелицы квартиры Ирины Садчиковой — сборник драматических новелл. Как известно, именно такие люди — с прошлым, о котором не хочется вспоминать, и неустроенным будущим — прекрасная наживка для аферистов.
    Ранее она пережила два развода. После первого вместе с двухлетней дочкой попала в автокатастрофу. Женщину спасли. Девочка умерла. Мать Ирины парализовало на нервной почве.
    Через некоторое время Ира опять вышла замуж и родила сына, однако и с новым мужем ничего не получилось. Она устала вечно жить с кем-то и при ком-то, поэтому уговорила своих престарелых родителей разъехаться. Те согласились: денег от проданного жилья хватило на комнату в коммуне для стариков и на отдельную квартиру для Иры с сыном.
    Садчикова прожила на Толстого три года. Почему-то не прописалась, но это и не возбраняется — квартира-то приватизированная. Познакомилась с неким Сергеем. Вернее, он сам набился к ней в «бой френды», а она и не противилась — решила, что после стольких лет потерь, больниц и одиночества улыбнется ей наконец бабское счастье.
    Вот только соседи и родители Ирины этого самого Сергея невзлюбили: вбил ей в голову мысль о том, что квартирку-то нужно продать — зачем, дескать, одной с детем маяться? Давай съезжаться. И даже квартирных дел доку ей для этого ей для этого подыскал — некую Викторию, имеющую опыт в сфере торговли недвижимостью. А потом…
    В июне 1999 года Ирина Садчикова исчезла. Навсегда. По одной из версий уехала куда-то на автомобиле и не вернулась. В милиции завели розыскное дело, но женщину так и не нашли — ни живой, ни мертвой. Зато сразу после исчезновения выяснилось, что за месяц до него Ира оформила генеральную доверенность на распоряжение всем своим имуществом на имя той самой «квартирной доки» Виктории, которая, как оказалось, «совершенно случайно» приходилась Сергею… гражданской женой.
    «Лучший друг семьи», «крепкое мужское плечо», практически «новый папа» Сергей перестает появляться в квартире, в которой плакал оставшийся сиротой голодный ребенок — некоторое время за ним присматривали соседи, а потом обратились в милицию, и мальчика оформили в детский дом. Работники Центральной райадминистрации попытались, как того и требует закон, закрепить за ним жилье и передали в ЖЭК указание «не производить прописки-выписки, разделов, отчуждений жилой площади по такому-то адресу». Но было поздно: в октябре 1999-го Виктория благополучно продала квартиру… своему сожителю Сергею, а он тут же перепродал ее ничего не подозревающей семье Т. Сделку оформляло некое уже несуществующее агентство, в котором Сергею якобы посоветовали сэкономить на налогах и указать в договоре заниженную стоимость квартиры, то есть реально семья Т. передала ему 4, 5 тысяч долларов, но в документе указывалось вдвое меньше.
«Крайние»
    Для того чтобы собрать деньги на квартиру, Валерию и Валентине пришлось продать комнату в коммуналке и влезть в долги. Слишком долго они мыкались по чужим углам и жили в нечеловеческих условиях, поэтому своей пятилетней дочери такой судьбы не желали — хотели, чтобы у ребенка был тыл.
    В феврале 2000 года они пошли в ЖЭК прописываться и с ужасом узнали, что, оказывается… не имеют на приобретенную квартиру никакого права. Для работников ЖЭКа сей факт также стал откровением, ведь Ирина в ней не прописывалась, а значит, при продаже не требовалась и ее выписка, Сергей тоже не прописывался, так как и не думал там жить, вот ЖЭКовцы и не дули в ус.
    Жизнь супругов вмиг полетела под откос, ведь без прописки нельзя было не только устроиться на работу, но и отдать ребенка в школу. Съезжать им было некуда и не к кому, поскольку одни они в Одессе, без родственников. А тут еще и «делегация» к ним в гости нагрянула: незнакомые женщина и мужчина, представившийся адвокатом, стали «намекать» — выселяться, дескать, пора. После чего у 5-летней девочки случился нервный срыв (ребенок до сих пор находится на учете у невропатолога).
    Тогда Валерий и Валентина еще не знали, что в суде Центрального района вовсю рассматривается исковое заявление… кого бы вы думали? Той самой заботливой мамы Илоны, приложившей все силы, чтобы обойти опекунский Совет и собственноручно оставить свою дочь без наследства.
    В это же время отправленного в детдом сынишку Ирины разыскал родной отец, забрал его домой и также подал прошение вернуть мальчику причитающиеся ему «квадратные метры» или хотя бы 9, 5 тысяч долларов…
    Но Илона не растерялась: пользуясь исчезновением Садчиковой, заявила, что та выплатила ей отнюдь не всю сумму, а… всего 950 долларов и потребовала через суд вернуть квартиру.
    Свидетельствует соседка Илоны Ирина П.: «Зная, что я имею опыт риэлторской работы, примерно осенью 1999 года Илона обратилась ко мне с просьбой об оказании помощи в возврате квартиры по улице Толстого, которую она продала в 1996 году. Продала она ее какой-то женщине с ребенком, полностью получив деньги за квартиру, о чем мы с мужем не раз от нее слышали. Илона сказала, что эта женщина исчезла, а ребенок сдан в детский дом. Она интересовалась, каким интересовалась, каким образом можно получить назад квартиру без возврата денег? А так как при продаже она обошла опекунский Совет, то решила этим воспользоваться. Я отказалась участвовать в этой авантюре. Но, насколько мне известно, у нее все получилось…»
    К сожалению, читатель, у нее, действительно, получилось. И даже в историю о 950 долларах судья поверил, а в решении написал: «ответчица Садчикова, не проживающая по последнему известному адресу, иск не оспорила». Но как может явиться в суд пропавшая без вести?..
    …Итак, в июне 2000 года суд постановил признать все сделки недействительными, то есть вернуть «чертово колесо» купли-продажи на круги своя: люди возвращают друг другу деньги (Сергей — супругам Т., Виктория — Сергею, Илона К. — пропавшей Ирине) и расходятся с миром. Вот только расходиться не всем было куда.
    В агентстве, через которое Валерий и Валентина Т. приобретали «нехорошую» квартиру, их убедили подписать договор, в котором ее стоимость была многократно занижена. Экономили на налогах — это и ежу понятно, и даже еж, наверное, поставил бы под сомнение тот факт, что квартира, да еще в центре, да еще с верандой, стоит столько же, сколько комплект табуреток. Однако судью такие «мелочи» ничуть не насторожили: вот, сколько в договоре указано, столько и получите, и квартира благополучно перешла к Илоне К.
    Гуманность и справедливость в одном флаконе: Илона почти безвозмездно получает ею же проданную квартиру, а семья Т. с пятилетней девочкой оказывается на улице, другими словами, попадает в ситуацию с точностью до наоборот, ведь за комплект табуреток не то что коммунальный угол — собачью конуру уже не купишь.
    Т. обращаются в апелляционную инстанцию, но она оставляет решение своих коллег из Центрального (ныне Приморского) суда без изменений.
    И самое мерзопакостное, что по закону-то все правильно — надо, мол, смотреть, что подписываете!
Чего не заметила Фемида?
    Документы, договоры, лжесвидетельства — все это правда юридическая, но ведь есть еще и человеческая правда, а она заключалась в том, что Валерия и Валентину нагло «кинули», подставили. Поэтому (ведь в первую очередь решение суда нарушало права их ребенка) Т. обратились в городскую службу по делам несовершеннолетних: помогите хоть чем-то! И вот вам парадокс: материалы, собранные этой тихой, мирной, не располагающей возможностями судов службой, повергли ее сотрудников в шок — как можно было не обратить внимания на очевидные факты? Более того, расследованием службы заинтересовались в прокуратуре Приморского района. И показания свидетелей, которые я приведу ниже, собраны именно этими организациями, а вовсе не судом (как должно было быть изначально).
    Итак, правдивы ли уверения госпожи Илоны о том, что пропавшая Ирина Садчикова передала ей не 9,5 тысяч у. е., как указывается в договоре купли-продажи, а всего 950 долларов? Ведь если нет, значит и повод для обращения в суд был ложным, значит и семье Т. можно еще помочь.
    Из показаний отца пропавшей Ирины: «…Летом 1996-го года дочь сказала, что нашла для себя и ребенка подходящую квартиру, хозяйка которой — некая Илона К., хочет за нее 9, 5 тысяч долларов… Договор купли продажи мы оформляли на бирже «Центр». Всю сумму — 9, 5 тысяч долларов я лично передавал К. После передачи денег моя дочь и К. подписали договор купли-продажи».
    Это подтвердил и директор биржи «Центр», категорически заявивший, что имеет все основания считать, что Илоне была полностью выплачена указанная в договоре сумма. А еще он пояснил следующее: если бы К. не были выплачены деньги, то это обязательно зафиксировалось бы в специальном пункте договора, в котором указываются дополнительные условия купли-продажи, однако, чего нет, того нет.
    Свидетельствует соседка Ирины: «…Однажды из любопытства я поинтересовалась у Иры стоимостью квартиры, и она сказала, что купила ее за 9,5 тысяч долларов. Ира никогда не говорила мне, что у нее есть долги и за все те годы, которые она прожила по соседству, К. ни разу не приходила к ней с требованием вернуть какие-то деньги. Кстати, раньше Илона ни дня не проживала в этой квартире».
    Из объяснения риэтлора — той самой женщины, к которой Илона обращалась с просьбой помочь ей обойти закон и вернуть квартиру, но та отказалась: «Илона сказала, что получила причитающиеся за квартиру деньги полностью. Она неоднократно упоминала это при мне и моем муже. Я и мой муж готовы подтвердить свои показания в судебном заседании».
    «Готовы подтвердить в судебном заседании» — именно такими словами заканчиваются показания всех опрошенных, которые они собственноручно подписали. Возникает вопрос: «Почему свидетели не сделали этого раньше?», и вариантов ответа здесь два. Первый: «Потому что в суд меня никто не вызвал». И второй: «Потому что меня об этом не спрашивали». Муж и жена снова подали апелляцию. И снова безрезультатно. Потому что апелляционный суд оставил в силе и это решение. Равно как и Верховный.
    Так что же случилось с судьями, столкнувшимися с целой цепочкой явных правонарушений?
    Начнем с малого. Почему Илона не была привлечена к ответственности за то, что продала квартиру дочери без разрешения опекунского совета? Почему суд не заинтересовала фирма, принуждающая своих клиентов уменьшать стоимость недвижимости, экономя на налогах и обкрадывая тем самым государство? Почему, в то время как из договора, подписанного Ириной, следует, что она выплатила 9,5 тысячи долларов, суд верит в сказки о копейках, а липовую сумму в договоре Т. принимает за истину в последней инстанции? Почему суд не придает значения тому, что на квитанции об оплате коммунальных услуг, которую предоставила Илона, отсутствует печать, а на такой же квитанции, но от Т., эта печать есть? Почему суд не принимает во внимание малолетнего сына Ирины, оставшегося без жилья? Почему суд игнорирует указание Центральной райадминистрации и близко не подходить к квартире? Почему суд не наказывает нарушившую это указание парочку аферистов-сожителей? Почему суд не видит связи между исчезновением Ирины и доверенностью на имущество, подписанной ею за месяц до исчезновения, ограничиваясь кощунственной фразой «ответчица иск не оспорила» (какие-то «Мертвые души» уже получаются)? И, наконец, почему суд выселяет на улицу добросовестных покупателей с ребенком?..
    Да это и не все.
Каково это — быть никем
    Когда мы увидели дочку Валерия и Валентины первый раз, ей было 5 лет, и она не Бабая тогда боялась, не стоматолога и не злую собаку — девочка боялась судьи. Нет, не конкретного — скорее собирательный образ, потому что с тех самых пор, как она начала осознавать себя, угроза ее маленькому мирку исходила именно оттуда — из зала суда. Она видела, что мама возвращается со слушаний в слезах, а папа пребывает в вечном поиске какого-то адвоката, но денег у семьи мало и на эту непонятную штуку не хватает. Теперь ей 10 лет. Теперь она все понимает, отчего боится еще больше.
    Из-за отсутствия прописки Валерий и Валентина не успели поменять свои старые советские паспорта на новые — вот уже и замена новых паспортов на пластиковые карточки не за горами, а они так и живут с серпастыми-молоткастыми.
    Фирма, в которой Валерий проработал 6 лет, развалилась. Но там-то он был свой, там-то его ценили и с «красным» паспортом, но потом кормилец семьи так и не смог устроиться на работу. А Валентина не смогла переоформить инвалидность, которую, как известно, надо подтверждать каждый год. Врачи ей: и этого нельзя, и того, и лекарства вот такие принимайте, и не нервничайте, но за справкой об инвалидности, будьте справкой об инвалидности, будьте добры, только с трезубастым паспортом приходите. Да, собственно, она и сама знает, какие ей принимать лекарства, но вот льготы — их больше нет.
    Видите, как получилось — на бумаге эти люди как будто не существуют, вот только нужды у них реальные, болезни и слезы реальные, а еще перспектива оказаться на улице вполне реальная.
    М-да, как льготы давать — это шиш, а вот как в органы вызывать — это, пожалуйста! Недавно супругов Т. приглашали в милицию — интересовались, на каком основании живут они в своей квартире. Потом, правда, извинились, сказали, что произошла ошибка. Но Т. этот случай скрывать не стали — написали жалобу. Думаете, совсем уже параноиками от пережитого заделались? Нет-нет. Вот какой ответ прислал им на днях начальник областного следственного управления МВД Д.И. Позов: «По фактам, изложенным в заявлении, проведено служебное расследование. Зам. начальнику следственного отдела Портофранковского отделения милиции указано на недопущение впредь подобных ситуаций. Уголовное дело по факту мошеннических действий К. (той самой Илоны. — Авт.) изучено. По делу даны указания прокуратурой Приморского района. Данное уголовное дело направлено в следственное управление УМВД области для объединения с аналогичными уголовными делами по фактам незаконного завладения недвижимым имуществом граждан на территории г. Одессы».
    Вы понимаете?!! Органы уже давно и серьезно заинтересовались махинациями К., прокуратура Приморского района продолжает вести уголовное дело по статье «Мошенничество», но решение суда до сих пор остается в силе! А стало быть благополучие супругов и их больной дочери продолжает висеть на волоске…

Глава III
Осторожно, афера!

    Несколько лет назад Одессу с позором покинул аферист из России, который без каких-либо полномочий проводил здесь платные наборы в московские театральные вузы. И каждый раз из них приходили опровержения, изобличающие его попытки обокрасть одесситов. Недавно, сменив имя и фамилию, аферист опять нарисовался в нашем городе. Явился в горисполком и попросил выделить ему 350 тысяч гривен из местного бюджета — на театральный фестиваль. Из откровений, размещенных на Интернет-сайте этого гражданина, следует, что данная потребность была продиктована не чем иным, как политическими убеждениями. Дескать, годы гонений позади, ветер революции восстановил справедливость, подрезанные злым Боделаном крылья отросли, и вновь пришла пора действовать. Чтецов басен Крылова обирать, да? И уж совсем цинично звучало письмо, адресованное «гонимым бедолагой» мэрии — в нем он ссылался на поддержку со стороны Сергея Варламова и Игоря Свободы, которую они якобы оказывали ему при жизни. Удобно, ведь мертвых не вызовешь на очную ставку. Мертвые не скажут: «Не марай наши имена, отойди».
    Справедливости ради заметим, что денег россиянину в горисполкоме не дали. Однако сам факт его возвращения — уже повод для серьезного беспокойства. Достаточно вспомнить, как он тут однажды наследил…
    Итак, гражданин N. (или как прикажете называть человека, у которого, что ни визит, то новое имя?) прибыл в Одессу в начале 90-х. Завязывая знакомства, представлялся так: «Я ученик известного театрального режиссера Анатолия Васильева». Захотел организовать театральную студию и действительно получил статус предприятия городской коммунальной собственности «Международный центр исполнительского мастерства».
    И началось!
    В 1997 году афишные тумбы города запестрели объявлениями о приеме на подготовительное отделение ГИТИСа. Руководителем проекта выступал N., после платного курса обучения суливший абитуриентам стопроцентное поступление в престижный вуз. И кто знает, чем бы это закончилось, если бы не Одесское отделение Союза театральных деятелей (СТД), направившее в ГИТИС официальный запрос и получившее исчерпывающий ответ: «Сообщаем, что N. действительно закончил заочное отделение режиссерского факультета (курс Васильева). Однако наш вуз не имеет никакого отношения к набору им театральной студии. Более того, мы возмущены и категорически возражаем против использования в этой связи имени ГИТИСа в любом качестве», — писал одесским коллегам ректор института профессор Исаев. И хотя первая афера N. провалилась, через два года всплыла вторая — на этот раз речь шла о платном приеме (1500–1800 у. е. за два семестра) в высшее театральное училище им. Щепкина на специальности: актер, режиссер, продюсер, ведущий радио и телевидения, сценарист, оператор, художник… Перечислять можно долго — бумаги жаль. И вновь в СТД поинтересовались законностью происходящего. Вот что ответил проректор училища профессор Селезнев: «…Использование наших реквизитов для проведения работы с абитуриентами по набору студентов на ряд факультетов, которых нет даже в самом училище, является недопустимым и незаконным и ставит местные власти перед необходимостью принятия всех мер для незамедлительного пресечения подобной деятельности».
    Благо, что и этот ответ был предан огласке, так что толпы жаждущих поделиться с N. деньгами изрядно поредели.
    Однако совсем без паствы он не остался — вы еще не забыли о существовании его театральной студии? С учениками этой студии и стало твориться неладное. Чем они занимались на репетициях, так, наверное, и останется загадкой, ведь с каждого из них N. брал расписку в том, что они не будут предавать огласке происходящее на занятиях. Что же касается жизни вне центра, то подопытные московского режиссера стали шокировать близких размышлениями о своей избранности и гениальности («Космос, вселенная, звезды, музыка сфер, а там — внизу, какое-то шуршание и лай», — строчка из письма ученицы N.). Позже поменяли имена: «Настоящий полковник», «Девочка Марфа, несущая светлячка 15 лет» (между прочим, женщина в годах с двумя детьми) и т. п. — так они подписывали обращения в газеты. Затем от них стали уходить супруги и друзья, распадались семьи. Венцом работы студии стало представление, презентованное N. и компанией в актовом зале киностудии, когда перед собравшимися развернулась абсурдная картина. Новоиспеченные актеры отвернулись от зрителей, стали в круг и затянули заунывный религиозный псалом. Походило на массовый психоз. Даже приехавший на гастроли в Одессу актер Сергей Юрский, говорил с журналистами не столько о своем спектакле, сколько о деструктивном влиянии N.: «Я считаю Васильева человеком более чем талантливым. Его спектакли — это замечательные произведения. Его же ученики, которых очень МНОГО, — это величайший вред для театра и для народа. Они сводят с ума несчастных провинциалов, толкуя им, что все надо на голову поставить. Сами они не живые люди, они не актеры, не чувствуют театр. Я часто сталкивался с этими людьми, которые шарлатанят, прикрываясь его именем».
    «Несчастные провинциалы» сходили с ума по-разному. Одни бегали по съемочным площадкам и просили за эпизодические роли тысячные гонорары — причем, не для себя просили — для драмкружка в целом. Другие предлагали женам сдать в ломбард золотые украшения — опять-таки, чтобы использовать вырученные деньги на нужды коллектива. Долго ходила по редакциям с просьбой о помощи мать одной из учениц N., ведь ее дочь и подавно в качестве благотворительного пожертвования для студии решила продать квартиру. Таким стал итог превращения простых смертных в профессиональных актеров, чьи фамилии так и не появились в титрах.
    К сожалению, журналисты были тогда единственными, кто пытался обратить внимание на нездоровые, свойственные не столько театру, сколько секте моменты. Не говоря уже об аферах со «Щепкой» и ГИТИСом. Если собрать публикации в местной и центральной прессе за 2001 год, то не найдется ни одной, которая не заканчивалась бы воззванием к правоохранительным органам. N. - и тот призадумался, покинув город на целых пять лет. Вот только органы не отреагировали. Это, надо полагать, и укрепило российского режиссера в мыслях о неуязвимости и безнаказанности, что он фактически подтвердил на своем сайте. Больше того — выставил себя жертвой. Есть там два раздела — «Позитив» и «Негатив». Так вот в «Негативе» в качестве примера гонений со стороны «злочинної влади» представлено письмо бывшего министра культуры Украины, датированное 1998 годом, в котором тот обращается к городским властям со следующий предупреждением: «N. не имеет лицензии Государственной аккредитационной комиссии на осуществление образовательной деятельности, без которой подготовка специалистов всех образовательно-квалификационных уровней является актом нарушения действующего законодательства Украины». А в разделе «Позитив» размещены трогательные воспоминания режиссера о своей бабушке, учительнице словесности. Цитирую: «…Она сумела воспитать из числа своих учеников столь чувствительные к поэзии натуры, что когда в 1925 году пришло печальное известие о гибели Сергея Есенина, несколько мальчиков из ее класса пытались покончить с собой, бросившись с моста…» То есть министра, справедливо указывающего на нарушение закона, гуру клеймит за «политические гонения», а наследственным предрасположением к деструктивному воздействию на учеников — гордится. Прекрасно! Просто замечательно! Представляете, каково было читать этот «позитив» родителям не состоявшихся учеников N.?! А состоявшихся…
    Но вернемся к той огромной сумме денег — 350 тысяч, которая срочно понадобилась режиссеру. Начальник городского управления молодежной и семейной политики Виктор Аксанюк показал мне концепцию русско-украинского театрального фестиваля, предложенную N. Такую же красивую, как речь Остапа Бендера на шахматном турнире в Новых Васюках. «Развитие самобытной культуры», «пропаганда идеи творческой свободы», дружба Украины с Россией — в концепции было много банальных и общих фраз, но ноль конкретики. Имелись ссылки на договоренности с вузами российской стороны, на сей раз уже не московскими, а питерскими, правда, без документального подтверждения. И пока такие документы не будут предоставлены, ни о каких деньгах не может быть и речи! — категорично заявили в управлении. А на сайте у режиссера в это время — в красках расписанное сотрудничество с горисполкомом. Вот только знают ли в самой мэрии, кто так навязчиво с нею в Интернете дружит? И, самое главное, вывешивает под личиной этой дружбы новые рекламные объявления о наборе в театральную студию. Как будто и не было никаких скандалов со «Щепкой» и ГИТИСом. Ведь знаете поговорку, «зачем нам враги, когда у нас есть такие друзья»?
    А тем, кому небезразлично психическое состояние своих детей и родственников, полезно будет узнать, что помимо смены фамилий, режиссер также склонен к переименовыванию своего драмкружка. С начала 90-х и по сегодняшний день он назывался так: «Театр-лаборатория Аскитского искусства», «Международный театральный центр», «Новая актерская школа», «Международная академическая школа актерского мастерства и режиссуры». Объявления с такими названиями должны насторожить как жителей нашего города, так и правоохранительные органы.

Глава IV
Знание «державної мови» помогло бандиту легализоваться

    В тот злополучный день спокойную атмосферу небольшого северного российского городка нарушили автоматные очереди, прозвучавшие средь бела дня. Нападению подверглась следовавшая своим служебным маршрутом инкассаторская «Нива», которая везла банковскую выручку. Автоматчики не жалели патронов. В результате массированного обстрела с близкого расстояния машина превратилась в решето. Двое инкассаторов погибли на месте, водитель получил тяжелые огнестрельные ранения. Налетчики в масках завладели крупной суммой денег и сумели беспрепятственно скрыться. Все усилия тамошних правоохранителей разыскать преступников по горячим следам оказались тщетными.
    Это произошло в 1996 году. Спустя некоторое время российские силовые структуры вышли на след бандитов и поймали почти всех. Почти, ибо организатор налета, некий Михаил, как в воду канул…
    Разумеется, такие резонансные преступления, тем более связанные со смертью людей «при исполнении», компетентные органы не забывают. Михаила продолжали искать.
    В данном случае сработала известная «песенная» поговорка: «Кто ищет, тот всегда найдет». Спустя десять лет к российским правоохранителям поступила информация о том, что упомянутый гражданин в настоящее время, возможно, скрывается в Одесской области под чужой фамилией. Россияне обратились за помощью к своим украинским коллегам.
    К поискам Михаила подключились сотрудники городского управления уголовного розыска. В ходе скрупулезных оперативно-следственных мероприятий «пропажа» была обнаружена в одном из сел нашего региона. Бывшего бандита (хотя какой же он бывший, ежели до сих пор не понес заслуженного наказания) взяли, как говорится, без шума и пыли. Михаил, очевидно, не ожидал такого удара судьбы после стольких лет забвения. Он преспокойно чувствовал себя в сельской глубинке, жил с женщиной в гражданском браке, успешно занимался бизнесом. Можно сказать, не имел порочащих связей и даже пользовался авторитетом (не уголовным) у односельчан.
    — Задержанный нами гражданин жил по поддельному паспорту, выдавая себя за уроженца Львова, — рассказал начальник Одесского уголовного розыска Владимир Босенко.
    — Россиянин в совершенстве овладел украинским языком, при помощи которого пытался нам «изобразить» недоумение: мол, с какой стати меня, «щірого українця», принимают за какого-то российского бандюгу.
    По сути, мужик умудрился полностью легализоваться. Вполне возможно, что последние годы он вел вполне законопослушный образ жизни и подзабыл о минувших грехах. Но убитых инкассаторов ему не забыли…

Глава V
Опасная работа

    Поздний вечер, Слободка, улица Грушевского. Работник автозаправочной станции, улучив момент, отошел в сторону на перекур. Бросив случайный взгляд на придорожные кусты, он увидел тело женщины. Подойдя поближе, мужчина понял, что она мертва…
    По заключению экспертов, смерть потерпевшей наступила в результате асфиксии (удушения). Личность покойной установили довольно быстро: некая Инга 1980 года рождения, ранее судимая за хранение наркотиков.
    Образ жизни девушки, чего греха таить, не отличался благопристойностью. В свое время она пристрастилась к наркотикам, продала квартиру и последнее время влачила «полубомжовское» существование, зарабатывая продажной любовью на одесских «стометровках».
    Расследованием занялись сотрудники уголовного розыска Хаджибеевского отдела милиции.
    — Стали устанавливать связи потерпевшей, ее знакомства, постоянных клиентов, — рассказал заместитель начальника уголовного розыска Виктор Бухенко. — Вышли на мужчину, Михаила 1961 года рождения, жителя Одесской области, который занимался частным извозом. Выяснили, что в день и в предполагаемое время убийства он находился в том же районе, где был обнаружен труп.
    Нам повезло: нашелся свидетель, который видел, как потерпевшая садилась в машину Михаила. Затем они оба вышли из автомобиля, разговаривая друг с другом на повышенных тонах.
    Под давлением улик таксист «раскололся» и признался в неумышленном убийстве. Между ним и Ингой произошел конфликт на тему, если так можно выразиться, дележа «места парковки». Таксист и «ночная бабочка» работали по соседству: он искал своих клиентов, она своих. Михаил посчитал, что проститутка ему мешает, и высказал свои претензии довольно бесцеремонно, поскольку не считал проституток за людей. Инга, которой палец в рот не клади, ответила должным образом.
    Слово за слово, и разъяренный мужчина схватил девушку за горло. Не рассчитав сил, он задушил ее.

Глава VI
«Сексуальная» аренда недвижимости сулит немалый барыш

    Все-таки не перевелись на свете, в том числе в Одессе, сознательные граждане, которые по собственной воле и абсолютно бескорыстно готовы сообщить стражам правопорядка о глубоко безнравственном поведении своих знакомых.
    Так, пришел в Хаджибеевский отдел милиции скромный человек и сообщил, что по конкретному адресу (на улице Комитетской) некие несознательные граждане организовали у себя публичный дом и творят форменное безобразие. Информатор даже назвал конкретных лиц, которые в оное заведение регулярно ходят.
    После такого оперативного подарка правоохранителям не составило труда положить конец деятельности борделя и взять «на горячем» его организаторов.
    Так уж получилось, что пенсионеру Ивану Семеновичу, его дочери Екатерине и внучке Марине денег на жизнь катастрофически не хватало. Посему они (то есть взрослые, внучка не в счет) решили в плане материального обеспечения пойти путем, уводящим за рамки закона и морали.
    Отец с дочерью оборудовали должным образом одну из своих комнат и стали приглашать «ночных бабочек»: заходите, мол, на огонек с клиентами. Разумеется, за соответствующее вознаграждение.
    «Комната свиданий» стала пользоваться бешеной популярностью. Сюда для выполнения «заказа» съезжались проститутки со всей Одессы. Частенько даже очереди выстраивались.
    Заместитель начальника уголовного розыска Виктор Бухенко предполагает, что в среднем притон ежедневно посещали не менее 10 клиентов.
    Между прочим, упомянутое вознаграждение было не таким уж скромным. Сформировалась даже четкая такса: хозяева притона получали 50 гривен с каждого клиента. Вот и считайте: 10 посещений по 50 гривень, итого 100 «баксов» в день. Неплохой навар для малообеспеченной семьи, но…
    Конец успешному «бизнесу» положил тот самый борец за чистоту нравов. Помимо этого, хозяевам светит уголовная ответственность за организацию притона.

Глава VII
Похитить самого себя

    В одной обычной одесской семье в 1999 году произошло весьма необычное происшествие…
    Муж и жена работали на заводе, у них был единственный сын, в котором они души не чаяли. Всякий его каприз исполняли безоговорочно, при этом не задумываясь, что чересчур балуют сынка, хотя рос он мальчиком умненьким — и школу хорошо закончил, и в институт поступил.
    Но, когда родители продали однокомнатную квартиру и купили трехкомнатную, «финансы запели романсы»…
    Это не входило в планы Валентина, ведь он считал себя представителем золотой молодежи. А чем развлекаются такие молодые люди? По большей части наркотиками. Сначала сын курил травку, потом, сел на иглу, хотя родители этого не замечали.
    Отец и мать выдавали сыну уже намного меньше карманных денег, которых едва хватало на одну дозу наркотика. Валентин продал мобильный телефон, золотую цепочку, но долги продолжали расти.
    Валентин вместе со своим дружком своим Валерой, который учился в колледже, стал искать наркоту где подешевле. Познакомились они с 37-летним одесситом по имени Артур. И как-то «под кайфом» стал Валентин жаловаться на горькое свое существование Артуру, который, кстати, наркотиками не увлекался.
    Артур расспросил Валентина о его папе с мамой, и узнал главное: любовь у них к сыну безумная, родственники с деньгами есть, а значит, сделают для сына все что угодно…
    Одним осенним утром, едва дождавшись начала рабочего дня, в управлении по борьбе с организованной преступностью появилась женщина. Мария Ивановна стала рыдать и сказала, что ее сына Валентина взяли в заложники. Пропал он пять дней назад. Родители всполошились, принялись обзванивать больницы, знакомых, друзей, наведывались и в морг: Никаких следов, но вдруг раздался телефонный звонок. Звонивший сказал следующее: «Если хотите увидеть его живым и здоровым — гоните пять штук баксов. Место и время скажем позже. И не вздумайте идти в милицию. Иначе вывезем вашего сына из области, убьем и будем вам посылать его по частям. Так что выбирайте»…
    — Но где же нам взять такие деньги? — плакала женщина. — Мы только квартиру новую купили, все до последней копейки отдали.
    Освободить заложника и схватить вымогателей должны были сотрудники отдела по борьбе с организованной преступностью.
    Родителям несчастного Валентина было велено открыто ходить по родственникам и знакомым и одалживать деньги на выкуп. А после было важно дождаться нового звонка, определить место и время встречи. Возникло в эти дни еще одно странное обстоятельство. Из гаража Валентиновых родителей пропала машина — иномарка. Хозяева, которым было не до гаража и не до машины, обнаружили пропажу не сразу. Эксперты осмотрели замок, но не обнаружили ни следов взлома, ни царапин от подбора ключей. Конечно, возникло предположение, что исчезновение иномарки как-то связано с похищением Валентина. Наконец позвонил все тот же человек и спросил, готовы ли деньги. Мать, как и велел ей следователь, потребовала к телефону сына и через несколько минут услышала голос своего любимца: «Мамочка, я тебя прошу, сделай что-нибудь. Достань ты эти деньги. Привези. Отдай. Иначе мне не жить. Все сделай, как они говорят. Слышишь — все! Мне очень плохо». Валентин плакал, почти кричал, голос его срывался. «Ладно, поговорили, — прервал Валентина бандит. — Значит, так, завтра в два часа дня на рынке».
    Группы захвата незаметно оцепили территорию рынка. Оставалось только ждать. К двум часам пополудни подкатило непрезентабельное такси. Из него выбрался парень лет двадцати. Осмотрелся. Заметил стоявшую неподалеку мать Валентина и направился к ней.
    Подойдя к женщине, бандит спросил: «Бабки привезли?» Мать, которую до этого долго инструктировали оперативники, дрожащими руками протянула бумажный сверток. Парень надорвал бумагу, убедился, что там лежат доллары, и быстро заскочил в такси на заднее сиденье.
    Сразу за постом ГАИ такси блокировали две машины. Из них выскочили ребята из группы захвата. Шофера и вымогателя выволокли из автомобиля. И через секунду они уже лежали на обочине с надетыми наручниками. Через несколько минут сыщики убедились, что таксист — действительно таксист, в то время как преступник кричал в свое оправдание: «Меня попросили забрать пакет и пообещали хорошо заплатить! Я даже не знаю, что в нем». Операция вступала в решающую фазу. В такси вместе с шофером и бандитом сели два оперативника. Следом ехала машина с группой захвата. В указанном месте такси поджидала иномарка, где сидели двое молодых парней. Их стремительно заковали в наручники и, доставив в райотдел, милиционеры узнали всю шокирующую правду.
    Итак, «битый» Артур предложил Валентину похитить самого себя! Действовать решили немедленно по разработанному сценарию. Спокойно взяв из гаража папину иномарку, Валентин без спроса и без ведома укатил к друзьям — подельникам, которые за городом сняли квартиру. Несколько дней наркоманы отдыхали «по полной программе», одновременно выжидая, когда родители Валентина, обеспокоенные внезапным его исчезновением, дойдут до нужной кондиции, а после позвонили…
    Деньги парни хотели поделить поровну. В тот роковой для них день на рынок поехал на такси один Артур, а Валера и Валентин остались ждать. Конец этого розыгрыша нам уже известен.
    Мать, которая увидела в наручниках своего сына-вымогателя, упала в обморок, а отец, впервые в жизни дал сыну настоящую мужскую пощечину…
    Уголовное дело возбудили только против Артура как организатора этой необыкновенной истории.
    Как было выяснено, Артур, отсидев срок в колонии, вернулся в родной город. С прошлым решено было покончить, и, устроившись работать на завод, Артур женился и даже получил в заводском общежитии отдельную комнату. Потом родилась дочка, и жизнь в общежитии стала невыносимой. Хотелось своего отдельного угла, но денег на покупку квартиры не было. Помог случай. Бывший школьный друг Артура Анатолий увлекся наркотиками. Отравленный наркотой мозг постоянно требовал новых доз дурмана, платить за которые было нечем. Тогда и родилась в его затуманенном сознании идея разменять квартиру на меньшую и жить на деньги, полученные в доплату. Артур живо уловил выгоду этой идеи и предложил Анатолию свою комнату с условием выплаты разницы в стоимости жилья в рассрочку. Через год на заводе появился новый хозяин, и Анатолия из общежития попросили. Он вернулся на свою старую квартиру и попросил освободить ему комнату. С этого времени в квартире начался сплошной ад. Целый год терпел Артур и упреки жены, и маразм деградировавшего наркомана, приводившего в свою комнату приятелей. И целый год искал решения, как избавиться от Анатолия.
    Выход подсказал случай гибели одного из приятелей Анатолия, умершего от передозировки. В один из вечеров Артур и осуществил свою задумку. Врач «скорой помощи», не задумываясь, констатировал смерть от передозировки наркотиков. Медэксперт тоже подтвердил это заключение, и потерпевшего отправили в морг. На корпусе одноразового шприца были четкие отпечатки пальцев, принадлежащие Анатолию, и потому вина Артура осталась недоказанной.
    Однако через пару лет он решил снова улучшить свое положение опять-таки через наркомана…

Глава VIII
Охота на детей

    В День отцов 1995 года мастер по художественной резке Рома П. выстрелил и убил пьяного мужчину, который нацелил пистолет на его сына, мужчину, который, как утверждает Рома, сексуально надругался над другим его сыном за несколько лет до этого. Награда за отцовский героизм: тюрьма. Обычно о понятии «педофилия» стесняются говорить вслух, но, факт остается фактом — растление малолетних существует. Педофилия — это осознанный сексуальный интерес взрослых мужчин к детям, не достигших полового созревания. Преступник и жертва часто знакомы друг с другом и со временем начинают испытывать обоюдные теплые чувства, но жертва не осознает истинных причин знакомого «доброго» дяди…
    Когда сирота Рома П. был еще маленьким, его усыновили «драчливый» электрик и его супруга, которая так «возненавидела» мальчика, что в итоге отправила его скитаться по другим приемным семьям.
    «Я не крупный парень, — замечал Рома, но мне надо было быть крутым, чтобы выжить в приемных семьях». Яблоко от яблони недалеко падает, и «драчливый» Рома был школьным забиякой, который мечтал в один прекрасный день поймать «золотую рыбку». Шли годы, Рома вырос и женился на Марии — девушке, которую знал с детства, — нажил четверых детей и открыл маленький художественный бизнес. Он думал, что его жизнь устроилась навсегда.
    Но в 1979 году, решив отдохнуть от дел, он продал свой бизнес и отвез семью за город на летние каникулы. «Я влюбился в природу и начал строить бревенчатый домик», — рассказывал он. Вооруженный одной пилой и представлением о том, как должен выглядеть дом, Рома выстроил его своими руками, с любовью. О его способностях заговорили, и Рому начали приглашать на работу. Он и его сын Коля, который учился резке вместе с отцом, вскоре стали настоящими мастерами.
    Рома подружился с местным жителем по имени Макс, вместе выпивали и просто шатались по городу.
    Во время этих гулянок Макс по неизвестным причинам всегда просил, чтобы сын Ромы Коля шел с ними. Поначалу Роме это не казалось странным. Даже позднее, когда тот нанял худенького 12-летнего подростка для работы на своей ферме, Рома ничего не заподозрил. Рома не понял, почему его друг так неравнодушен к его сыну, между тем как это было предвестником грядущих бед. Второй предвестник последовал в виде слуха, переданного Роме продавцом из магазина: он сказал, что Макс симпатизирует молоденьким мальчикам.
    Кроме того, Рома узнал и то, что у Макса было очень трудное детство, еще труднее чем у него — сироты. Максим рос в семье где царили садизм, жестокость и рукоприкладство. Продавец магазина сказал, что лично слышал, как Максим жаловался своему знакомому:
    «Я сколько раз видел издевательства над детьми, а особенно над мальчиками, что это нарушило мою психику, теперь я чувствую постоянное одиночество и ощущение своей несостоятельности…» Не желая проверять правдивость слухов на своих детях, Рома немедля запретил Коле ходить к Максу и был удивлен, когда сын возмутился в ответ. Коля плакал и говорил, что ему с дядей Максом хорошо, он его любит, жалеет и часто прижимает к себе… дядя Макс же считал, что Коля — это добровольный соучастник его развращенных фантазий.
    Когда Роман поговорил с сыном откровенно и по душам, он понял: Коля стал «жертвой сексуального хищника».
    He имея возможности добиться ареста Макса, Рома пустил молву, что преподаст ему «хороший урок по боксу», если встретит его. Родственники Макса, разозленные якобы ложными слухами о своем родственнике, периодически устраивали засады у дома Ромы: они всячески пытались навредить Роме с семьей. Позднее Роме удалось добиться судебного постановления против родственников Макса. Он надеялся, что это сдержит его бывшего друга. И так оно и было на протяжении следующих 15 лет. За это время Коля вырос, образумился и подчинился требованиям родителей держаться от Макса подальше.
    А потом наступил День отцов 1995 года. Рома утверждает, что пьяный Максим вторгся в его частную собственность и нацелил пистолет на Николая. Рома выстрелил первым и убил Максима. Хотя он объяснял, что это была самооборона, его обвинили в убийстве.
    «Я сожалею, что его пришлось убить именно мне, — заявил в суде Рома. — Но больше он не пристает к маленьким мальчикам, так что никаких угрызений совести я не испытываю. Точнее испытываю, но только за то, что до того дня я прилагал все усилия к тому, чтобы не убить его».
    Судебная коллегия постановила, что Рома виновен в убийстве. В качестве доказательства они приводили тот факт, что Рома выпустил в него весь магазин патронов. Но все же его приговорили к трем годам заключения. В тюрьме, не желая сдаваться, он рисовал каждый день. Кроме того, приговор за убийство и кличка «Пила» помогали ему выживать в тюрьме.
    Тем временем Николай делал все возможное, чтобы найти сочувствующего судью и добиться пересмотра дела. Это свершилось только к концу срока заключения его отца, однако приговор был отменен, и Рома снова стал свободным человеком.
    После своего освобождения в 1998 году Рома переехал с семьей в Крым и открыл небольшой магазин, где продаются вырезанные ими фигуры и статуи.
    Надругательства над детьми совершаются по разнообразным причинам и разными преступниками. Но, по-видимому, все преступники пытаются причинить жертве вред, унизить ее или поставить в неловкое положение. В некоторых ситуациях преступник может считать свое поведение безобидным, полагая, что дети наслаждаются грубым обращением с ними.
    Психологическая и социальная травма детей неизмеримы. Извращения с детьми — очень серьезное преступление, и оправдать его практически невозможно, как и найти веские доказательства для ареста, так как часто преступники добиваются своего от детей не грубой силой, а «красивым» обманом, навязчивой добротой и сильнейшим психологическим давлением.

Глава IX
Жан

    С первого взгляда кажется, что в наши дни рэкет и открытое вымогательство ушли в недалекое прошлое, но на самом деле такой вид криминальной деятельности просто легализовался, то есть приобрел законные формы и существует до сих пор.
    Сегодня организованные преступные группировки платят налоги и заводят солидные связи в силовых структурах, что позволяет им грабить предпринимателей почти на законных основаниях. К сожалению, чиновники даже в силовых структурах широко используют рэкет для собственного обогащения. В настоящее время предприниматели, особенно мелкие и средние, которые в Украине, как и в любой цивилизованной стране, составляют средний класс, на который опирается любое государство, могут быть уничтожены силовыми структурами. Статистика показывает, что частные предприятия и ООО терпят в последние годы бедствия, граничащие с банкротством. Все это приведет к ужасающим последствиям в жизни Украины как суверенного государства. Мало того, что многие заводы и учреждения не работают, но постоянно разоряются и многие частные фирмы, выбрасывая людей на улицу, пополняя и без того большую армию безработных. Если этот процесс не будет приостановлен умелыми, деловыми и честными руководителями, то уровень жизни в Украине упадет до катастрофически низких величин и этот процесс может оказаться необратимым. «Законные» группировки действуют по старым правилам: если кто-то стал на их пути, они беспощадно убирают его с дороги.
    Вот тогда и возникают серьезные конфликты, за разрешением которых обращаются к людям «тонкой профессии» — к киллерам.
    Аферисты, мошенники и организованные банды, занимающиеся рэкетом, при распаде Советского Союза получили зеленый свет на «законный» грабеж. Они тут же использовали экономический и политический кризис в стране в свою пользу, наживаясь на банкротстве многих предприятий и почти бесплатной распродаже солидных государственных учреждений разных профилей, перестающих приносить прибыль.
    В связи с распадом СССР большие и маленькие заводы, фабрики и фирмы остались без дальнейшего финансирования для развития их производства. Этот кризис привел к сокращению количества зарубежных партнеров предприятия, свел к минимуму объемы работы и увеличил в несколько раз число безработных людей. Большое количество этих людей с высшим образованием (среди них есть и талантливые люди) работают в лучшем случае реализаторами на «7-м километре».
    С проблемой кризиса столкнулось и одно большое одесское предприятие «Внештранс», расположенное в городе Ильичевске. С момента своего создания, предприятие занималось экспедиторско-перевалочными услугами, экспортными операциями с узбекским хлопком-сырцом, и весьма успешно. На этом предприятии появилось много людей, особенно из высших эшелонов власти, обладающих значительными суммами денег.
    Когда к власти пришел М. С. Горбачев, предприятие было реорганизовано в ЗАО, директором которого стал Леонид Коренчук.
    Директор проявил себя как прекрасный руководитель и успешный предприниматель: ЗАО работало с двумя тысячами клиентов, экспедировало экспортные и импортные товары через Ильичевский порт. Кроме того, на международных линиях «ИВТ» предприятие использовало 150 автомобилей использовало 150 автомобилей для перевозки внутренних грузов. ВАЗы и КамАЗы предприятия циркулировали с грузами по всей необъятной территории СССР и по Европе.
    Когда Советский Союз стал распадаться на части, у «ИВТ» возникло множество проблем, как и в других организациях. Чтобы решить созданные государством проблемы, в 1995 году произошло собрание акционеров предприятия, которые приняли решение привлечь западного инвестора — швейцарскую компанию — для укрепления и развития предприятия.
    Указанный инвестор за три года тесного сотрудничества с «ИВТ» зарекомендовал себя как надежный стабильный партнер. В ноябре 1995 года ЗАО передает 21 % акций швейцарцам, а их представителем назначается Жан (Евгений), который ранее был заместителем директора фирмы «Жигули» в Донецке и до 1990 года носил фамилию Хмеленин. Затем Жан создал крупнейшую фирму в Одессе, занимающуюся экспедированием черных металлов в Европу и в США.
    В Одессу Жан приехал в 1989 году уже представителем крупнейшей московской фирмы «БИТ» (бюро информационных технологий). Это были первые компьютеры, которые из Тайваня завозились в СССР. Подобные фирмы благодаря Жану и его компаньонам (братья Ефимовы — крупнейшие и богатые люди нынешней России), а также зеленая молодежь того периода — Ходорковский и другие примкнули в тот период к Жану. Он становится официальным миллиардером. Это становление фирмы с миллиардным оборотом произошло в 1992 году.
    Жан родился в 1956 году в интеллигентной семье. С 5 класса маленкий Жан стал проявлять большие математические способности и аналитический ум, радуя маму грамотами и победами в конкурсах. Закончив школу с золотой медалью, Жан поступает в Харьковское высшее военное училище имени маршала И. И. Крылова. В августе 1976 года Жан, закончив два курса, переводится в Донецкий институт торговли, так как понимает, что торговля — это его стихия.
    Уже с ранних лет Жан внимательно и скрупулезно высчитывал доходы своей семьи и умело распределял эти доходы, чтобы их хватало на будничное существование. Позднее Жан в Москве начинает бурную деятельность, приводящую в восторг даже крупных московских дельцов, но приведшую к первому его пребыванию в лагерях ГУЛага. После выхода из тюрьмы он продолжает заниматься предпринимательской деятельностью, которая опять таки приводит его на скамью подсудимых.
    Горбачевская перестройка застала Жана в Одессе на полном творческом подъеме. Он дружит с известным в криминальных кругах Одессы Валерием и с его группировкой. С этой дружбы начинается восхождение Жана в Одессе. Их первое мероприятие — организация гостиницы, ресторана и клуба в Сергеевке.
    Вскоре Жан женился. Он был прекрасным семьянином, у него были сын Даниил и любящая жена Татьяна.
    Жан был постоянным посетителем библиотек, театра и всевозможных выставок, дружил со знаменитым Иосифом Кобзоном. Его любовь к культуре выражалась в постоянном спонсировании людей искусства, а «Маски-шоу» и Любовь Успенская, а также скульптор Михаил Рева особенно чувствовали его материальную поддержку. Он считал, что спонсирование культуры и науки должно происходить преимущественно из частных средств и не скупился на деньги.
    «ИВТ» совместно с швейцарской компанией «Синэрджифинанс» достигли успеха в работе, их продуктивной деятельностью восхищались многие директора других предприятий. Но кроме «белой» зависти, «ИВТ» столкнулось и с «черными» намерениями криминальных структур, которых заинтересовал один вопрос: почему данная компания не состоит под их тщательным контролем?
    Организованные преступные группировка начали между собой состязание: кто будет «крышевать» «ИВТ». Жан, сам отсидевший в общей сложности около 10 лет и знавший «отрицаловку» считал, что его «крышевать» нечего.
    Руководство прогрессивного предприятия отказалось от «крыши», тем самым обеспечив себе неспокойные ночи.
    Жан открывает еще одну фирму в Москве, которая специализируется на компьютерной технике. Детали для компьютеров Жан приобретал в Тайване по дешевым ценам, переправлял их в Москву, где братья Андрей и Алексей Ефимовы собирали компьютеры. Кроме того, Жан наладил контейнерное производство, и браться Ефимовы перепродавали запорожский и красноярский алюминий за рубеж, зарабатывая при этом огромные деньги. Активный бизнес и хорошая прибыль позволили Ефимовым проживать в Лондоне и оттуда контролировать бизнес в Москве.
    В этот период Жан подружился с Березовским и Ходорковским стал их партнером в бизнесе по компьютерной технике на Юге Украины и, в частности, в Одессе.
    В 1991 году Жан знакомится с Игорем Масолом и вместе с ним создает банк «Росток». С тех пор сын Масола Игорь становится верным другом и помощником Жана.
    7 февраля 1996 года, когда представитель швейцарской компании — Жан — направлялся к своему автомобилю, стоявшему около офиса, прогремел выстрел.
    Жан упал на землю, раненный в грудь.
    Было возбуждено уголовное дело по факту убийства Жана, но по сегодняшний день существуют только одни предположения: кто убил представителя швейцарской компании, — следствие зашло в тупик.
    Склеп, в котором покоится Жан, находится в центре аллеи на Втором христианском кладбище (возле могилы Деревянко).
    На его могиле стоит крест, выполненный по эскизу известного архитектора Михаила Ревы, с которым он поддерживал дружеские отношения многие годы и широко спонсировал его художественную деятельность.
    Жан подарил Одессе в 1994 году выполненный Ревой фонтан, который установлен возле Воронцовского дворца.
    На открытии присутствовал и его приветствовал Иосиф Кобзон.
    Коренчук после убийства своего коллеги и друга Жана долгое время находился в депрессии. Мало того, на его домашний телефон постоянно звонили — аноним угрожал расправиться и с ним. Несмотря на угрозы тайных врагов, Коренчук продолжал развивать предприятия и бороться с воровством.
    В декабре 1996 года в подъезде собственного дома был застрелен Леонид Коренчук. Киллер стрелял с 4–5 метров, из 12 выпущенных из пуль автомата, 10 пуль попали прямо в Коренчука.
    Милиционеры, изучив «почерк» заказного киллера, установили, что и Коренчук, и Жан были убиты одним и тем же снайпером, а значит — заказчик тот же самый.
    После убийств, таинственных исчезновений и сомнительной деятельности на предприятии «ИВТ» на имя генпрокурора и председателя СБУ стали поступать многочисленные письма и депутатские обращения, с просьбой разобраться с создавшимся беспределом и организованной преступностью.
    Одесская областная прокуратура по указанию Генеральной прокуратуры Украины возобновила следствие по делу об убийстве Жана и Леонида Коренчука.
    Правоохранители считают, что исполнители уже найдены. Они признались в убийстве Жана и Коренчука. Но заказчики вряд ли будут найдены.

Глава X
«Кидалово» безработных и доверчивых руководителей фирм

    К сожалению, не всегда работодатели являются честными и законопослушными людьми. Для некоторых личностей доступ к власти и высокое служебное положение является слишком большим испытанием, чтобы не воспользоваться привилегиями для собственного обогащения и других корыстных целей. О различных способах обмана доверчивых одесситов, озабоченных поиском работы, в газетах писали неоднократно и продолжают писать, однако эти преступления по-прежнему процветают.
    Жители города, которые пытаются устроиться на работу разными способами: с помощью агентств по трудоустройству, рекламных газет, Интернета и др., очень часто попадаются в сети мошенников, которые хитро расставляют свои ловушки.
    Из 4,5 млн. дел, рассматриваемых в судах Украины, примерно треть приходится именно на те, что связаны с трудовыми спорами.
    Сами рекрутеры говорят, что такого рода проблемы возникают не так часто — не более 1–2 % от общего количества случаев трудоустройства. Но есть другие мнения и факты: не менее 5 % студентов, которые устраиваются на работу, рассказывают о недобросовестности работодателей.
    Так, сотрудники Одесского отдела по борьбе с экономическими преступлениями разоблачили мошенников, организовавших рекрутинговое агентство, которое размещало в газетах объявления о найме моряков на рыболовецкие суда.
    Моряки, которые всегда испытывают трудности с хорошей работой, сразу же обращают внимание на данное предложение работодателя, да и еще с приличной заработной платой!
    Пришедших в агентство моряков, после долгого собеседования, отправляли на обследование к своим врачам — «специалистам», которое само по себе стоило недешево. Затем с людей собирали по 300 долларов США в качестве залога — на случай «неявки на самолет в день отправки». Естественно, никакого самолета не было, впрочем, как и самого рекрутингового агентства. Таким образом, мошенникам за 1,5 месяца удалось заработать 30 тыс. долларов США, а могли бы и больше, если бы правоохранители не обнаружили преступников по новому адресу в Одессе.
    В начале 1994 года сотрудники УБЭП задержали мошенника, предлагавшего высокооплачиваемую работу в различных компаниях. При этом он объяснял, что зарплата будет перечисляться на одну из дорогих кредитных карт, для открытия которой необходимо внести на счет от 500 до 1 тысячи долларов США. Жертва приезжала в указанный банк, где ее встречал «приличный банковский чиновник» с папкой в руках. После подписания в холле банка документов на открытие счета и о принятии на работу соискатель с чистым сердцем отдавал аферистам деньги. А после оказывается, что нет работы, нет карточки и нет банковского работника вместе с работодателем.
    Да, люди благодаря средствам массовой информации, общению друг с другом и, к сожалению, собственному горькому опыту стали намного умнее и предусмотрительней, но, стали изобретательный и аферисты, которые умудряются «лохануть» даже «битых» граждан нашего города.
    Из показаний специалиста по пластиковым карточкам одного из известных банков: мошенники дают объявления о приеме на работу, проводят собеседование и просят для перечисления зарплаты открыть в одном из банков карточку Visa Classic или Master Card. Затем, забрав карточку «для оформления документов», делают дубликат и срочно отправляют его в Финляндию или Польшу, где небольшие суммы — до 50 долларов за раз — можно снимать без авторизации. За день с карточек снимают до 10 тысяч долларов, общая же сумма ущерба уже исчисляется сотнями тысяч долларов. Схема работает до сих пор.
    Современные работодатели и агентства действуют хитрее, а главное — как бы законно, и привлечь их к ответственности практически невозможно. На подготовку к «акции» уходит не меньше времени, чем у артистов цирка, репетирующих рискованные трюки. Аферист отрабатывает все, вплоть до мельчайших деталей. Однако основой нередко являются талантливые импровизации, способность убаюкать бдительность самого осторожного человека.
    Нередко можно встретить в одесских газетах объявление следующего содержания: «требуется квалифицированная машинистка. Оплата высокая. Прием по конкурсу. Явившимся дают отпечатать текст в качестве отборочного теста». Они бесплатно (одна за другой) выполняют огромный объем работы. Естественно, через пару дней выясняется, что ни одна из претенденток «тест не прошла» — издатель получает бесплатно набранные тексты. И такие «конкурсы» проводятся каждый месяц…
    Есть и другие многочисленные способы, с помощью которых «белые воротнички» используют людей, ищущих работу. Так, например, некоторые большие торговые компании просят кандидата составить подробный бизнес-план развития компании и довольно сложную схему оптимизации деятельности, заметив, что от качества работы будет зависеть его трудоустройство, таким образом экономя деньги, развивают компанию «на шару». Другие фирмы ставят иные условия: чтобы получить работу, надо пройти отборочный тур, для чего предварительно нужно позаниматься на курсах, которые стоят около 300 рублей. Отборочный тур никто не проходит.
    Таким же образом, в «тестовом режиме», работодатели эксплуатируют переводчиков. Эта профессия является одной из наименее защищенных — судебное разбирательство при решении спора между работодателем и нанятым для выполнения разовой работы специалистом может длиться бесконечно. Дело тянется ряд лет, поскольку у нас нет организации, аккредитованной государством на проведение лингвистических экспертиз.
    Таким образом, получается, что любой работодатель, нанявший переводчика, всегда может снизить размер оговоренного гонорара, ссылаясь на качество перевода, а суд оперативно разобраться в ситуации просто не сможет.
    Недавно стало известно, что некоторые развлекательные заведения придумали свою нехитрую аферу: дают объявление в газету, что на постоянную высокооплачиваемую работу требуются парикмахеры и визажисты. Стилисты приходят на собеседование и начинают демонстрировать свое искусство прямо на сотрудниках заведения. После работы всех кандидатов благодарят и обещают перезвонить, но… через две недели в газете появляется аналогичное объявление, а зачем платить за визаж и прически, если есть такие доверчивые и добрые специалисты?
    Даже если «везунчикам» удается устроиться на работу, они могут столкнуться с очередным «кидаловом», — снижением оговоренной на собеседовании зарплаты. Сегодня сплошь и рядом этим грешат даже известные компании.
    Но иногда человек рискует не только деньгами, причитающимися ему за проделанную работу, а особенно те, кто работает бухгалтером. В 1994–1995 годах была группа финансовых компаний, которые сидели под одной крышей. Уже ходила информация о грядущих проверках, когда они набрали девочек на должности главных бухгалтеров с правом подписи. Ну, и когда их органы накрыли, девочкам пришлось несладко. Они же сразу после университета и бухгалтерских курсов пришли, мало что понимали и подписывали то, что приказывал директор.
    Но иногда можно зарабатывать, не обещая вообще ничего, — это набор базы данных под видом рекрутинга. Даются в газетах объявления: требуются секретари, торговые представители, бухгалтеры, водители т. п. Люди, ищущие работу, приходят на собеседование, с ними вежливо и грамотно беседуют и предлагают заполнить анкету, сообщая, что внесение резюме в базу данных стоит, например, пять гривен. Сумма небольшая, люди платят и уходят, а агентство о тебе забывает, — к этому соискатели уже привыкли. Через пару месяцев предприимчивый «рекрутер» получает вполне приличную, а главное, актуальную базу данных, которую у него с удовольствием купит множество организаций — от рекрутинговых агентств до фирм, занимающихся прямой почтовой рассылкой, — от 20 до 25 центов за одну позицию. Более того, известны факты проявления интереса к таким базам данных со стороны налоговой службы и криминальных структур.
    Агентства, предлагающие трудоустройство за границей, — тема отдельного разговора. Опрошенные нами эксперты уверены, что свыше 90 % тех, кто предлагает такую услугу, — мошенники чистой воды. Истории одинаковы: обратились в компанию, пообещавшую трудоустройство в Великобритании, заплатили от 600 до 1 тысячи долларов США, их вывезли и бросили. Как вывозят — известно. Законы Великобритании позволяют въезд в страну и работу людям, которые купили курс обучения чему угодно, и жульнических контор, которые делают справки о принятии на обучение, здесь хватает.
    В общем, сейчас ищущим работу легче нарваться на аферистов, чем получить реальное место. Таким образом, честных граждан, желающих продать свой труд, нам порадовать нечем, в отличие от мошенников.
    Был случай, когда мошенники проникли в одну из медицинских фирм. Эти люди, имеющие ряд «ходок», по тюрьмам за мошенничество, обратились в одну из доверчивых медицинских фирм, предлагая свои услуги. Мошенники — мужчина и женщина — импозантны, хорошо одеты, умеющие искусно говорить. Доверчивый хозяин предложил им даже руководство фирмой. Результат налицо. За девять месяцев их работы фирма полностью разорилась, прибыли не было никакой. Кроме того, собственник фирмы вынужден будет отдать свыше 15 ООО гривен. Таких «воров на доверии» очень много, и порядочным руководителям необходимо их опасаться.

Глава XI
Здравствуй елка — новый год…

    В нашем городе Новый год отмечается весело, бурно и нередко с трагическим исходом.
    Вспомним самые громкие новогодние преступления нескольких последних лет.
    31 декабря 1995 года. В одной из одесских квартир женщина в возрасте 30 с небольшим лет накрыла праздничный стол в ожидании своего друга — 30-летнего продавца на рынке. За несколько дней знакомства их отношения уже переросли в разряд трепетной дружбы. В тот роковой вечер продавец вышел на работу не один, а вместе с 19-летним другом. Молодые люди выпили по «сотке», затем еще по одной. После работы сотрудники расставаться уже не хотели и решили пойти в гости вдвоем, хотя женщина, конечно об этом не догадывалась. Валентина Васильевна была немного огорчена непрошеным гостем, но, поразмыслив, решила: чем больше народа, тем веселее.
    Через пару часов застолья им стало скучно, и, как это обычно бывает, мужчинам захотелось любви. Валентина Васильевна была против и, обидевшись на гостей, попросила их уйти. Несчастную в полуобнаженном виде озверевшие ребята выволокли на мороз и принялись избивать, а после — душить.
    Бедная женщина умерла от удушья.
    Стоит отметить, что подобные вещи повторяются практически из года в год.
    Так, в первые часы 1996-го года, в одной из квартир гуляла компания из трех мужчин. После нескольких часов застолья один из них чуть ли не по слогам пробормотал «Не хватает дам»… Дальше события развивались под девизом «сказано — сделано». Троица вышла на улицу и решила знакомиться со всеми мимо проходящими одинокими женщинами. Когда подходящая кандидатура — молоденькая девушка 20 лет от роду — появилась на улице, друзья уже не утруждали себя процедурой знакомства. Несчастную попросту схватили за руки — за ноги и заволокли в квартиру. Здесь ее насиловали почти до утра, а когда негодяи уснули, девушке удалось вырваться на свободу. Она отправилась прямиком в милицию, где и рассказала о своем новогоднем кошмаре.
    Насильников взяли «тепленькими» прямо на месте.
    Заметим, что по изнасилованиям за праздничными застольями или после них Новый год бьет все рекорды.
    Одесса. 1996 год. Компания из пяти молодых людей решила отметить старый Новый год на даче одного из них.
    Одному из приятелей было поручено купить спиртное, второму поручили организовать закуску. Третий был назначен старшим за женскую половину праздника — заказать проституток.
    Однако вместо девушек легкого поведения он подсадил в свою машину двух женщин в возрасте почти сорока лет, которые попросту ловили попутку на дороге. По дороге дамам была рассказана история, что по пути водитель должен заехать на минутку домой и забрать кое-какие вещи. Когда авто заехало во двор дачи, женщины были приглашены в дом.
    Несчастные не заподозрили в этом приглашении ничего страшного. К моменту появления женщин остальные четыре молодых человека были уже изрядно навеселе. К тому же друзья ждали проституток. Одним словом, женщинам не повезло, а мужчины после преступления не веселились уже долго, отбывая наказание в тюрьме.
    Бывают и новогодние преступления, связанные с воровством.
    Так, в 1998 году папа, мама и маленький сынишка ждали прихода деда Мороза и Снегурочки. Хотя родители заказывали одних и тех же актеров каждый год, на этот раз к ним домой явились другие Дед Мороз и Снегурочка.
    Мужчина с белой бородой и в красном тулупе, смутившись, промямлил, что они работают первый год, так как старые уволились. Когда сказочных героев пригласили в дом, началось представление. Сынишка был рад до безумия. Вот только, как выяснилось, после визита Мороза и Снегурочки из квартиры пропали куртка и золотые сережки.
    Другое преступление. На часах 23.45. На пустынной улице мужчина ловит машину. Рядом с ним останавливается такси, водителю которого довелось работать в праздничную ночь. «Шеф, любые деньги, только давай успеем!». «Волга» срывается с места.
    Шофер пролетает пару светофоров на красный, и наконец машина вырывается на прямую улицу без светофоров. Водитель решил поздравить своего пассажира с праздником, повернул к нему голову: Взгляд уперся в дуло пистолета. Грабитель потребовал шапку и все деньги.
    В 2000 году произошла далеко не забавная, а ужасная история… Из показания непосредственной участницы тех событий, чудом оставшейся в живых 20 летней Светланы Мальцевой: «На Старый Новый год подруга Галя пригласила меня покататься под луной с горок. Здесь уже резвились 24-летняя Маша Орлова со своим 16-летним племянником Виктором. И там мы познакомились с Андреем Анастасовым. Он пригласил к себе домой: обсушиться, послушать музыку. По пути Маша купила бутылку водки. Меня потянуло в сон. Как только села на диван — отключилась. Меня разбудила Галина: «Поехали домой». Все были пьяные. Мы стали собираться. Маша стала тянуть меня за рукав, просила остаться. Андрей тоже просил остаться до утра у него. Мы с Андреем усадили Галю в проходящую мимо машину и вернулись в квартиру. Здесь мне стало плохо. Я зашла в ванную. В квартире гремела музыка, в ванной шумела вода. Ничего подозрительного я не слышала. Неожиданно открылась дверь, и в ванную с опасной бритвой в руке вошел Анастасов. Размахивая ею, он велел мне раздеться, чтобы я вступила с ним половую связь. За отказ стал бить меня головой о стену, а после стал водить лезвием бритвы по груди, спине, бедрам. Вскоре я вся покрылась кровью. Потом он сказал: «Все. Мне это надоело!» Мы вышли из ванны. Смотрю, в коридоре лежит на спине Маша. Во лбу пробоина. С одного взгляда было понятно, что она мертва. Анастасов был обнаженным до пояса. Крови на нем не было. Я стала просить, чтобы он меня отпустил, мне надо на работу. «Какая работа! Рядом с ней ляжешь», — говорил он спокойно. Я стала под него подстраиваться и тоже спокойно рассуждать о том, что вот одежду на мне он порезал — в чем я поеду на работу? Он достал из шкафа красную кофту. «Что будем делать? — спросил у меня, показывая на Машу. — У тебя дома топор есть?» На мой вопрос о топоре стал объяснять, что надо Машу разрубить, частями вынести из квартиры и закопать в лесу. Попросил помочь вынести ее на балкон. Я не смогла. Оцепенела. Он сам волоком за руки оттащил тело на балкон. Накрыл шубой. Меня всю трясло. Он нашел обломок от черепа. Ухмыльнулся. Показал его мне и отнес в ванную. Коврик из коридора стал застирывать в ванной».
    На работу Светлана добралась в сопровождении Анастасова. Оставив его на первом этаже торгового центра, девушка набрала «02», сообщила адрес квартиры, где убили девушку, а ее пытались изнасиловать. На суде обвиняемый, сославшись на свое право, говорить отказался, а в протоколах предварительного следствия написал: «Убийство женщины не совершал. Признаю себя виновным в расчленении трупа.
    13 января выпил 9 бутылок пива. Спать было еще рано. Пошел гулять. На площади познакомился с тремя женщинами и парнем лет пятнадцати. Их имен не помню. Я пригласил их к себе домой. По пути кто-то купил бутылку водки. Дома я достал пять рюмок, приготовил закуску. Мы пили, слушали музыку. После этого я пошел в ванную заниматься сексом с женщиной, имени которой я не помню. Вышел из ванной — в коридоре лежит женщина. Одета. На ногах сапоги. На голове дыра. Я удивился. И, убедившись, что она мертва, стал рассуждать: что делать с трупом? Вызвать милицию — ничего не докажу. Девушка из ванной сказала: «Обсудим это позже. А сейчас мне надо на работу, иначе хозяин уволит». Через 15 минут я пошел ее провожать. Потом вернулся, выпил полбутылки водки и лег спать. Проснулся в пять утра. Вспомнил о трупе. Вышел на балкон, он еще там. Взял металлическое полотно. Кухонным ножом надрезал колготки, мягкие ткани, то есть кожу и мясо, отпилил кость в районе колена. То же сделал со второй ногой. Обе ноги сложил в пакет. Накрыл труп белой тканью, присыпал снегом, чтобы соседи не видели. Вымыл пол в коридоре и зале. Топор заточил в квартире на абразивном круге. Разрубил руки, перерубил позвоночник. После отрубил голову. Взял пакет, вложил его в другой, черный. Разносил части тела по улицам Баныкина и Мира. Женщину не убивал. Виновным признаю себя только в расчленении и в том, что выкинул части тела. Кто мог убить — не знаю». Парень в убийстве так и не сознался, но это не помешало ему отправиться в тюрьму на долгие-долгие годы.
    В завершение же вспомним Новый год 2000-й. Он был отмечен «деловым» преступлением. В новогоднюю ночь кредиторша посчитала, что встречать праздник с нерешенными финансовыми вопросами как-то нехорошо. Прихватив с собой кухонный нож, она отправилась к должникам. Первая дама к моменту визита разгневанной гостьи была уже изрядно пьяна. Так что беседы о деньгах не получилось. В итоге — удар ножом и окровавленный труп должницы. Второй повезло. Ее в новогоднюю ночь не было дома. Убийцу же задержали уже 1 января.

Глава XII
Борис и его компания

    Для вора веревочка судьбы раскручивается за решеткой, тянется на свободу и почти всегда возвращается обратно, затягивая его жизнь в прочную петлю. Противостоять искушению на свободе очень трудно, особенно если ты молод, горяч, охоч до хорошей выпивки и красивых женщин. В «тюряге» Борис уже был не первый раз и поэтому ощущал себя «как дома» Каждая очередная отсидка лишь добавляла ему веса в глазах корешей. Не успел он выйти на свободу, как двое дружков ждали его у ворот. Борис спросил, где можно «бросить свои кости», но друзья-зэки ответили, что сами скитаются по хатам, хотя деньги у них есть, на пару ночей снять квартиру хватит. Этим же утром, 25 июля 1999 года, у входа в продуктовый магазин на проспекте Шевченко г. Одессы, пришедшая за покупками домохозяйка разговорилась с тремя незнакомыми молодыми людьми, внимательно осматривавшими содержимое ближайших урн. Не работающая разведенная женщина проживала одна, а жила на средства от сдаваемых в наем имеющихся у нее двух квартир. Борис и его компания, по-видимому чем-то понравились ей, и она пригласила их к себе домой угостить. Что подвигло на этот шаг женщину, так и осталось загадкой.
    Может, желание просто накормить, а может охота до романтического общения с противоположным полом, тем более ребята попались еще не старые, возрастом до 40 лет. Выбрав из троицы самого пристойного, Бориса, хозяйка зашла с ним в магазин, купила две бутылки водки и закуску. Затем пошли к ней. Гости, налегая на бесплатное угощение, наперебой старались развлечь благодетельницу байками из тюремного фольклора, но хозяйка вскоре сомлела (опять же то ли от выпитого, то ли из амурных соображений) и томно сообщила, что идет отдыхать в спальню, оставив гостей в некотором недоумении.
    Но никто из троих мужчин посетить женщину в спальне не пожелал, у них была работа… Приятели стали выгружать ненужные вещи из своих сумок и взамен стали их заполнять попадавшимися на глаза вещами женщины. На прощанье заглянули в спальню, увидели, что она уснула, прихватили на память о хорошем человеке кошелек с 78 гривнами и 20 долларами.
    Сняв маленькое подвальное помещения, друзья-подельники, имея в наличии хороший пневматический пистолет, стали обдумывать всевозможные способы заработать денег.
    Борис опробовал пистолет на одной заброшенной стройке, и тест прошел «на ура». Прямо около недостроенного здания Борис приложил оружие к голове молодого парня, который выгуливал свое собаку в весьма неудачном месте.
    Пацан едва не упал в обморок и от страха добровольно передал не только мобильник с раздутым от денег бумажником, но и толстую золотую цепочку, которую Борька и не приметил под спортивной рубашкой. Денег, полученных с дельца, хватило почти на неделю. Спустя 10 дней, Борис с друзьями, дождавшись, когда вечер вступит в свои права, вышли на одесские улицы.
    Первый «клиент», которого Борис наметил для «обработки», — лысый хорошо одетый мужчина, — отоварившись в магазине, взял такси и уехал. А второй, молодой парнишка в модной одежде, целый час проболтался туда-сюда по центру города и заявился наконец на площадь 10 Апреля, где стал усердно накачиваться пивом. Это оказалось слишком долго, а Борису и его друзьям хотелось развлечений, причем немедленно.
    Поэтому они оставили парня в покое и отправились дальше прочесывать город. Наконец на улице Прохоровской их заинтересовал один дедушка. Несмотря на свой пожилой возраст, мужчина был дорого одет, имел мобильный телефон и солидную и солидную барсетку. Дедушка зашел в магазин и, с покупками, направился обратно домой, а преступники за ним…
    Кражу личных сбережений, куда входила и полученная не так давно из Германии компенсация за работу на оккупационные власти, обнаружил по возвращении из санатория 77-летний житель Донецка, ветеран правоохранительных органов. Пропали сумочка с деньгами и документами, юбилейная медаль защитника отечества, все его сбережения на «черный день», а также три фотоаппарата вместе с кое-каким фотооборудованием.
    Общий ущерб потерпевший оценил в 15 тысяч долларов, из которых свыше десяти тысяч представляли собой в конкретном денежном выражении.
    В годы войны этот человек был угнан в Германию и как раз получил оттуда на правах остербайтера одноразовую денежную выплату в рамках социальной программы о компенсации причиненного ущерба — отсюда достаточно солидные сбережения. В одесском райотделе милиции этим случаем занялись сотрудники уголовного розыска.
    Тем временем грабители — Борис и два его приятеля — сорили деньгами. Они, выследив, где живет дед, на следующий вечер вернулись к его дому и даже не подозревали, как им повезло. Планировав совершить разбой, преступники проникли в совершенно пустую квартиру — ветеран с утра уехал в санаторий. «Опьяненные» такой удачей, воры вынесли все ценное, и уже через пару дней снимали двухкомнатную квартиру в центре города. Хотя преступниками заинтересовался уголовный розыск, они продолжали беспредел в Одессе…
    Вечер. Улица Толбухина. Красивая, хорошо одетая женщина сразу привлекла внимание уголовников.
    Некоторое время они шли позади, а потом, дождавшись удобного момента, когда вокруг никого не было, быстро нагнали свою жертву.
    — Стой, стрелять буду! — прохрипел устрашающе Борис и для пущей убедительности скривил потрескавшиеся губы в жутком оскале.
    Женщина дернулась, почувствовав на виске холод металла, и остановилась. К удивлению братков, она не стала дрожать, бледнеть и умолять о пощаде: просто стояла, не двигаясь, видимо, понимая, что упрашивать бесполезно. «Смотри-ка, баба, а держится получите некоторых мужиков», — с невольным уважением подумал Борька.
    — Гони сюда кошелек, быстро!
    Не споря, женщина порылась в сумочке и передала грабителю деньги. Ее спокойное лицо по-прежнему оставалось непроницаемым, и, только когда кошелек перекочевал в Борькину руку, он заметил, как странно сузились ее глаза.
    — Не вздумай кричать, пристрелю! — пригрозил Борис напоследок и растворился в густой темноте ночной улицы…
    Однако, как ни хотелось Борису и его друзьям в тот вечер «погудеть», ничего у них не вышло. Пострадавшая, не теряя ни минуты, сразу же сообщила об ограблении в милицию, не забыв подробно описать приметы грабителей. Задержали Бориса и его подельников по горячим следам.
    Кроме того, работники уголовного розыска выяснили, что за время, пока дедушка поправлял здоровье, именно эта банда ограбила его квартиру.
    На деньги, которые похитили бандиты у старика, они купили себе мобильные телефоны, сняли дорогую квартиру, купили себе модные «шмотки», проели и пропили, а то, что осталось, прогуляли с «бабочками любви». Одна курьезная, деталь, которую установили в ходе разбирательства: среди гривенных и долларовых купюр у пенсионера имелись английские фунты стерлингов — пятерки и десятки. Достались в подарок от гостивших здесь ветеранов английской полиции — им взамен дарили наши гривны. Не разобравшись в диковинных бумажках, непросвещенные воришки… выбросили их. Медаль и фотоприспособления ветерана спрятали у мусоропровода, где улики и были изъяты как вещественное доказательство.
    Все трое рецидивиста осуждены и отправлены обратно «ДОМОЙ», — где их и место.

Глава XIII
«Соломенный поезд»

    Молодая женщина из Одесской области успела лишь помечтать о шикарной жизни, взявшись перевезти в Россию крупный груз маковой соломки. Доехать до конечной станции ей помешала Амвросиевская таможня.
    Лариса Павлик — женщина «битая», в ее родном селе ласково называли и местной «куртизанкой», и «ломовой лошадью», — одним словом, она умела и работать, и гулять.
    С тех пор как Ларису оставил муж, а в их райцентре закрылась кондитерская фабрика, одинокая женщина где только себя не попробовала — и пивом торговала, и за мужскими носками в соседнюю область ездила, и даже делала поддельную водку, да была поймана за руку милицией. Срок ей дали условный, зато в СИЗО посидеть пришлось. Здесь-то и познакомилась Лариса с цыганкой Изольдой, осужденной за торговлю наркотиками. И не просто познакомилась, а подружилась и загорелась новой идеей — вот на чем надо денежки делать — на травке. Если быть осторожной да удачливой, можно и машину купить, и ребенка обеспечить, и самой красиво пожить.
    На свободу после месячной отсидки в изоляторе Лариса вышла с заветной бумажечкой в кармане — запиской подруги к двоюродному брату, живущему в Закарпатье.
    Цыганский наркоделец принял симпатичную гостью из-под Одессы очень душевно: осыпал комплиментами, усадил за обильный стол, уложил спать в отдельной комнате, а утром обрисовал предстоящую задачу.
    От Ларисы требовалось установить надежную связь с одной из проводниц поезда, следующего на Санкт-Петербург. Только она, проводница, может прикрыть провоз большой партии маковой соломки в Россию, где у цыган есть достойные покупатели. Прийдя на вокзал, Лариса вглядывалась в лица вагоновожатых, пытаясь выбрать среди них самую «жадную» с виду.
    — Эй, тебе надо чего-то? — крикнула Ларисе маленькая проводница в белой вышитой кофточке. Разговор получился на удивление легким и коротким.
    — Вези свой груз, — согласилась Рита Самойленко, — спрячем в одном хитром месте, но ты мне за это даешь 500 баксов. Идет? Я здесь по четным числам бываю.
    На следующий день Лариса позвонила своему новому работодателю и сообщила, что задание выполнено — контакт установлен, договоренность имеется, гонорар не превышает оговоренного лимита.
    30 декабря 1996 года Лариса засобиралась в дорогу, попросив мать присмотреть за дочкой, пока она съездит за выгодным товаром в Россию.
    В уютный закарпатский городок Лариса прибыла в тот день, когда нормальные люди заканчивали последние приготовления к новогоднему столу.
    На вокзале ее уже поджидал брат Изольды. Не тратя время на посторонние разговоры, он пригласил ее в «Жигули», где сидел молодой долговязый парень, и коротко уведомил:
    — Даю тебе классного попутчика Степу и три мешка товара по 25 килограммов. Его работа физическая, твоя умственная. С проводницей расплатится Степа, у него же командировочные. Сделаешь все, как надо, — получишь три тысячи зелененьких, загремишь — выпутывайся сама. В Питере тебя встретят, дадут деньги и билет на обратную дорогу.
    До Лозовой Лариса с напарником добралась нормально, не проронив ни единого слова.
    В 15.30 как всегда неторопливо и величественно к вокзалу подплыл питерский поезд, и на ступеньках девятого вагона Лариса увидела свою знакомую проводницу Риту.
    — О, это ты? — обрадовалась она. — С товаром или налегке?
    — Три мешка у нас примешь? — ответила бойко Лариса, опасаясь, что проводница на нее закричит и откажется от летней договоренности. Но Самойленко и бровью не повела:
    — Три так три, у меня как раз два купе свободных, а третий спрячем в служебном, — и маленькая проводница стала ловко запихивать мешки руками.
    Вот и все, главное, кажется, сделано. Вряд ли таможенный контроль полезет в такие дебри, а значит, меньше чем через сутки она станет богатой женщиной.
    — У вас билеты хоть есть? — заглянула в купе Самойленко, и Лариса изумилась своей рассеянности — как раз про билеты она и забыла.
    — Ладно, — успокоила проводница, — сейчас ревизоры не ходят, а таможня билеты не проверяет. Да и пьяные они будут сегодня, праздник же все-таки. Кстати, приходи сегодня в вагон-ресторан, встречать Новый год там будем.
    Лариса все-таки устала и перенервничала, и в часов в шесть решила прилечь и мгновенно провалилась в глубокий обморочный сон. Но неожиданно за спиной послышался грубый мужской голос:
    — Всем пассажирам приготовиться к таможенному досмотру.
    — Где это мы? — спросила Лариса коренастого мужчину в форме, заглянувшего в ее купе.
    — В Амвросиевке, на границе с Россией, — ответил тот. И, по-хозяйски усевшись за столик, задал дежурный вопрос:
    — Ничего запрещенного не везете — валюту, наркотики, оружие?
    Лариса почувствовала, как по ногам пробежали мурашки, а по спине покатился холодный бисер пота.
    — Ну что вы, — улыбнулась она и неуклюже пошутила: — Только маленькую атомную бомбу.
    Время тянулось медленно, она заполняла какую-то декларацию, а таможенник не спеша перебирал содержимое ее сумочки. И вдруг за стенкой раздался крик, мощный удар чего-то тяжелого и женские причитания.
    — Товарищ майор, — заглянул в купе молодой раскрасневшийся таможенник, — у проводницы под потолком маковую соломку нашли!
    Лариса не помнила, как выскочила в коридор и понеслась, не чуя ног, на выход, но сильные руки ее втолкнули в то же купе, где уже был разворочен потолок, а мешок с соломкой стоял у столика.
    — Вот и хозяйка, — радостно воскликнул майор, — наденьте даме наручники.
    Новый год Лариса встречала в воронке. Напротив нее скрипел зубами Степа, чуть дальше всхлипывала проводница Рита. Следствие по делу о крупной контрабанде, перехваченной на российской границе Амвросиевской таможней, длилось четыре месяца. За это время были арестованы и брат Изольды, и его помощники.
    Одесский районный суд признал Ларису виновной по статье 229 УК Украины и приговорил к десяти годам лишения свободы с конфискацией всего имущества.
    Ее помощник Степан пробудет за колючкой восемь лет и три месяца. Восемь лет отбывать наказание придется и Рите Самойленко.

Глава XIV
Электричка как место преступления

    Остались в прошлом те времена, когда гражданская сознательность населения ставила различных хулиганов или надоедливых ухажеров на место. Активная реакция старушек и действия настоящих мужчин на происки хулиганов сегодня — большая редкость. Недаром равнодушие населения называют в числе причин увеличения количества преступлений, в том числе и в электропоездах.
    За прошлый год в пригородных поездах Одесской железной дороги было совершено около тысячи преступлений, в том числе свыше двухсот случаев хулиганства, около ста грабежей и краж. Кроме того, сотрудниками транспортной милиции зарегистрировано четыре убийства и столько же случаев нанесения тяжких телесных повреждении.
    В последнее время наметилась довольно неприятная тенденция: все больше правонарушений совершают ребята в возрасте 13–17 лет. Как правило, они носят сумбурный характер. И молодые люди даже не задумываются, что за «шалостью» может последовать серьезное наказание, которое способно сломать им жизнь.
    В конце октября в электропоезде тринадцатилетний подросток под угрозой физической расправы отобрал у пассажира 30 гривен и даже не думал, что ограбленный может обратиться в милицию.
    В пригородных электропоездах нередко выявляются случаи перевозки наркотических веществ. Необходимость достать средства на очередную дозу толкает наркоманов на преступления. Вырванные из рук сотовые телефоны, вымогательство денег в тамбурах у одиноких пассажиров, снятые с подростков куртки, кражи кошельков, откровенные грабежи с угрозой применения холодного оружия — это лишь часть «черного» списка.
    Ряд особо тяжких преступлений в пригородных поездах совершается группами подростков — это тоже веяние нашего времени. В электричке в прошлом году произошел страшный случай. Компания бритоголовых парней в кожаных куртках вошла в вагон с предупреждением: «Русские, можете не бояться — вас не тронем!» После чего направилась к двум пассажирам — кавказцам по национальности. И если одному из них удалось спрятаться, то второго подростки ногами забили до смерти. Прошло почти две недели, прежде чем четверо убийц 1986–1989 годов рождения попали в руки правоохранительных органов.
    А вот другой случай… В тамбуре двое молодых людей нанесли смертельный удар ножом мужчине. После этого преступники промчались по вагону и выпрыгнули на ближайшей станции, но никто из пассажиров не догадался сразу же сообщить о них машинисту по оперативной связи.
    Раскрывать преступления, совершаемые в пригородных поездах, крайне сложно. Специфика железной дороги накладывает свой отпечаток: преступник выпрыгнул из поезда, сорвав стоп-кран, свидетели покинули вагон на разных станциях — и, как говорится, концы в воду. Зачастую и сама информация о преступлениях поступает в транспортную милицию довольно поздно. Хорошо, если пострадавший обратился через час или два. Но порой заявления поступают через месяц и больше — по почте.
    Хотя, конечно, решать проблему одним только участием пассажиров невозможно. В идеале все пригородные поезда должны сопровождаться сотрудниками милиции. Но в реальности из-за нехватки кадров наряды «курируют» лишь наиболее неблагополучные по статистике электропоезда.
    Прошлый год для сотрудников милиции выдался на редкость тяжелым. Количество электропоездных краж выросло втрое. Поездные кражи сотрудники уголовного розыска делят на так называемые бытовые и квалифицированные. В первом случае пассажир, как правило, выпивает с попутчиком, который «приватизирует» приглянувшийся ему сотовый телефон или дубленку. Во втором случае действуют так называемые гастролеры, живущие поездным промыслом.
    Грабить стали в открытую, угрожая расправой.
    Группа молодчиков садится в поезд, называет проводнику кодовую фразу «форма 36» (по количеству карт в колоде) и начинает «работать». Как правило, проводники знают их в лицо. Но физически в одиночку женщина не может им противостоять. Преступники давят на психику, намекая, что, если проводник поднимет шум, пострадает он или его близкие. Естественно, запуганные работники поезда понимают, что шуметь опасно для здоровья.
    «Поздоровавшись» с проводником, молодчики выбирают подходящую жертву, потом либо предлагают сыграть в карты, либо ищут любой способ затеять драку.
    В январе прошлого года были задержаны двое парней, которые действовали по этой схеме и называли себя «З6-й формой».
    Для совершения краж любители «поездной наживы» выбирали «удобные» электропоезда. Например, те, что отправляются из Одессы в вечернее или ночное время. Электрички идут без остановки, пассажиры спят, проводники тоже отдыхают, милицейского сопровождения нет — все условия для работы. Но однажды преступники все же «прокололись».
    В 2004 году 19-летнего студента Максима Кортышева убили в электричке. Двое убийц ударили его сзади ножом в шею, перерезав сонную артерию, а потом добили несколькими ударами в сердце. Затем преступники сорвали «стоп-кран» и скрылись.
    Об инциденте в правоохранительные органы сообщил один из пассажиров. Со слов очевидцев убийства, правоохранительные органы составили фотороботы нападавших, что вскоре и помогло задержать убийц.
    Летом прошлого года в электропоезде старшина милиции и сержант милиции обратили внимание на пассажира с большой сумкой. Увидев людей в форме, парень съежился, отвел глаза, ногой попытался засунуть ручную кладь под сиденье. Сотрудники наряда сопровождения обратили внимание на жесты пассажира, попросили предъявить содержимое сумки. Оказалось, парень перевозил около 2 килограммов марихуаны. По факту перевозки наркотиков возбуждено уголовное дело.

Глава XV
На чужом несчастье счастье нe построишь

    Дмитрий Иванович, который прожил в Одессе со своей супругой 15 счастливых лет, «убивался» с горя — его любимая жена Мария скоропостижно скончалась от лейкемии, оставив на воспитание их 14-летнего сына. Эта трагедия радовала только одного человека — 30-летнюю Руслану, которая тайно любила Дмитрия Ивановича уже целых 5 лет. Они вместе работали в ЖЭКе и, прождав полгода после похорон, Руслана решила прибрать вдовца к рукам, использовав все методы женского обольщения. Дмитрий Иванович в конце концов «сломался», — остался ночевать у Русланы, после — она у него… Спустя месяц совместных ночевок Руслана незаметно перебралась жить к Дмитрию Ивановичу, хотя его сын был категорически против.
    От глаз любопытных соседей не утаились эти события, и весь дом стал обсуждать жизнь бедного вдовца:
    — Не жилец, — качали бабки головами, — хоть и новую нашел, но Марию забыть не может. Она была идеальной женой, не то что эта…, - шептались соседки, глядя, как Дмитрий Иванович убивается по своей покойной жене.
    И словно в воду глядели… Не зря в народе говорят, что на чужом несчастье счастья не построить. Мария, отправившись на тот свет, как будто прихватила с собой душу супруга.
    Простодушно надеясь, что горе можно залить водкой, Руслана смотрела сквозь пальцы на частые выпивки Дмитрия Ивановича. Шли месяцы их совместного проживания, но даже рождение ребенка не вывело Дмитрия Ивановича из состояния затянувшийся депрессии, а страшная весть, что маленький сынишка болен неизлечимой болезнью Дауна, заставила родить горький и обидный афоризм:
    — Раньше в доме жила красота, а теперь одно уродство.
    В надежде вылечить сынишку Руслана зачастила в Киев, но каждая разлука отбрасывала Дмитрия Ивановича от нее все дальше, а в запущенной кухне появлялось все больше пустых бутылок от вина. Настоящим ударом для Русланы стал звонок секретарши ЖЭКа, которая сообщила, что терпение начальства лопнуло, и она переводит не просыхающего Дмитрия Ивановича из инженеров в мастера. Ее мужчина — мечта всей ее жизни — был обречен на роль пугала в мужском коллективе грубиянов и циников. А ведь когда-то Руслана самонадеянно верила, что будь она женой такого человека, то непременно вывела б его как минимум в директора завода. Реальность оказалась коварной — она не сумела удержать даже ранее взятых позиций.
    Плачевную картину полного семейного краха усугублял осиротевший сыночек Марии. Привыкнув к роскоши и заботе, которую давала мать, а теперь лишенный всего, он считал виновницей всех несчастий только Руслану и старался ей подло мстить. Доставалось при этом и больному братику, которого старший то мазал зубной пастой, то привязывал к его ноге кошку, то изобретал другую пакость. Четырнадцатилетний пасынок был непримиримым врагом: он закрывал Руслану в туалете, бросал в кастрюлю с борщом кусок мыла, подмешивал ей снотворное в чай, выставляя в глазах отца в самом невыгодном свете. Но все это было бы полбеды, выливайся отрицательная энергия мальчика лишь на домашние объекты. Однажды в квартиру постучала милиция и сообщила, что в Приморском районе подростки разгромили коммерческий киоск, среди «героев» был сын Дмитрия Ивановича. Парня вместе с подельниками закрыли в СИЗО.
    — Вот и хорошо, — успокаивала Руслану подружка, которая жила в квартире напротив, — поживешь в покое, может, удастся от него избавиться.
    Но Руслана, хоть и желала когда-то смерти Марии, на подлость была не способна. И, не зная, как помочь сыну покойной, так великодушно и добровольно уступившей ей свое место, отправилась в милицию вытягивать парня.
    Через три дня мальчика из СИЗО отпустили, и по делу он проходил как свидетель. А вот спасти своего мужа Руслане не удалось.
    Его экспромт в роли мастера ЖЭКа закончился полным фиаско. ЖЭК не подготовился к отопительному сезону, потому что группа слесарей-сантехников во главе с бывшим инженером Дмитрием Ивановичем пропила не только стояки, которые требовалось поменять, но и свой инструмент, за что начальство справедливо перевело Дмитрия Ивановича в сантехники, а после — и вовсе уволило.
    С этого момента жизнь напоминала настоящий ад. Сын Дмитрия Ивановича стал убеждать отца в том, что Руслана — виновница их бед и, кроме того, она желает их смерти, чтобы присвоить себе их кровную квартиру, а значит — надо от нее избавиться. Когда Руслана перестала давать деньги Дмитрию Ивановичу, которые он тут же пропивал, спившийся муж стал задумываться над словами сына, которые тот повторял ежедневно. Наступило лето 1995 года, а вместе с солнечными днями началась совершенно другая история…
    …Отправляясь играть в карты на заброшенную стройку летним ласковым утром, мальчишки пришли в состояние настоящего шока, когда из-за груды камней и досок они увидели выглядывающую женскую кисть с накрашенными ногтями!
    Обезумевшие от ужаса парни прибежали к родителям, те, как и положено, позвонили в милицию, и опергруппа Одесского райотдела выехала на место страшной находки. Рука оказалась не единственным «уловом» в тот день. Через некоторое время оперативники нашли ногу и голову молодой женщины с полуоткрытыми, словно наблюдающими за незваными гостями глазами.
    Установить по фрагментам тела всего человека, а тем более найти его убийцу — дело почти фантастическое. Но в данном случае удача улыбнулась сыщикам. Участковый инспектор райотдела, отлично знающий жителей своего участка, высказал предположение, что найденная голова отдаленно напоминает Руслану из ЖЭКка, что не раз обращалась к нему с просьбой образумить ее мужа, у которого главная радость — водка, а слова бессильны.
    Опрос Дмитрия Ивановича и его сына, а также соседей Русланы прибавили уверенности, что оперативники на верном пути. По словам мужчины, его подруга психанула и ушла из дома неделю назад. Соседи подтвердили, что Руслану давно не видели. А потом была получена санкция на обыск и тщательно исследован каждый сантиметр дома.
    Пять часов работники розыска работали без отдыха и перерыва, пока эксперт радостно не позвала коллег — кажется, найдена ниточка! Возле умывальника в квартире убитой она рассмотрела бурые пятнышки, напоминающие кровь, и клок волос такого же цвета, как у отрезанной головы.
    Экспертиза показала, что эксперт не ошибся — кровь и волосы принадлежали убитой. Когда сыщики нарисовали подозреваемому картину происшедшего в доме убийства, он был так потрясен их осведомленностью, что «сдался» с потрохами и поведал причины, толкнувшие его на жестокое преступление.
    Дмитрий Иванович всегда «воспитывал» Руслану, что нехорошо выгонять из дома его друзей-собутыльников. В тот же роковой день, когда она очередной раз выпроводила его друзей и не дала ему выпить, он осерчал, — достал нож и три раза пронзил им грудь бедной женщины. В этот момент вернулся домой его несовершеннолетний сынок, который и предложил папаше — убийце спрятать тело, а чтобы удобней было нести, разделил ее на части.
    Дмитрий Иванович был осужден судом к 15-ти годам лишения свободы, а его сынок отправился на три года в исправительную колонию для несовершеннолетних. Ребенок убитой Русланы был отдан в детский дом для больных детей.

Глава XVI
«Соблазнительная» работа

    Три года жили роскошной жизнью пять одесситок, беря на собственные нужды крупные суммы из городской казны. Два с половиной года тянулось следствие и судебное разбирательство по хищению государственного имущества в особо крупных размерах.
    26-летняя Лариса переехала в Одессу из России, где закончила институт, вышла замуж и родила дочь. Жизнь с супругом не сложилась, развод не принес облегчения, и она приняла предложение матери переехать к ней и начать жизнь с новой странички в Украине. Судьба улыбнулась девушке с первых минут — ее взяли бухгалтером в одну крупную фирму, предложили ответственную работу. Деньги ей платили небольшие, и это было особенно заметно на фоне тех крупных сумм, которые ежедневно проходили перед глазами.
    — Не живу, а существую, — жаловалась она матери, — мажу хлеб маслом и мысленно режу колбаску, которая килограммами идет в отчетах.
    Между тем жизнь не обещала каких-либо значительных перемен в отношении благосостояния, и Лариса все чаще стала задумываться о том, что глупо сидеть на мешке с деньгами и не воспользоваться этим преимуществом. Как-то, зайдя в магазин, который отпускал товар яслям и больнице, она застала знакомых продавщиц в веселом подпитии — у кого-то из девчат был день рождения. Затащили за стол и Ларису. Слово за слово, и она, пока еще только шутя, загадочно сказала, что знает верный способ, как можно разбогатеть.
    Заинтригованные Ольга и Таня предложили обсудить идею на трезвую голову.
    Вскоре Лариса опять заглянула к продавщицам и расписала им план совместных действий. Она предложила не отпускать больнице и яслям колбасу, конфеты и консервы, а реализовывать все это покупателям, чтоб потом 80 процентов вырученных денег отдавать ей. При этом она пообещала, что недостачу продуктов она легко скроет по бухучету. Продавщицы приняли идею с восторгом. Конечно, для осуществления столь непростой задачи Ларисе требовались единомышленники в лице других ответственных лиц — например, завхоза яслей-сада и диетсестер больницы. Но и здесь предложение «делать деньги» не встретило осуждения, а, напротив, нашло горячую поддержку. 23-летняя Тамара, в чьи обязанности входило получение, хранение и выдача со склада на пищеблок продуктов питания, заверила Ларису, что все обставит «путем». Не возразила против преступного бизнеса и Рая, работавшая кладовщиком в горбольнице и одна воспитывающая семилетнего сына. Так образовалась устойчивая преступная группировка, которая не грабила, не убивала, но ловко обирала детей и больных. В первые месяцы подельницы действовали с тормозами, о чем свидетельствуют похищенные ими суммы — две тысячи гривен, а затем три тысячи. Но безнаказанность порождала размах — уже через полгода они дружно обирали казну ежемесячно на 5, 10, а то и 15 тысяч гривен.
    Новая жизнь, когда в кармане лежали пачки свалившихся с неба долларов, изменила Ларису до неузнаваемости. Она похорошела, оделась с иголочки во все модное, и, как и положено светской женщине, обрела волнующую томность дорогой и преуспевающей леди. Появились и кавалеры, на щедрость которых Лариса списывала любопытствующим свое резко возросшее благосостояние.
    Первый гром грянул, когда в поссовет пожаловала ревизия в лице контролера-ревизора. Но Лариса, будучи женщиной обаятельной и коммуникабельной, быстро нашла с проверяющей общий язык. Обильные угощения, подарочки и, и, наконец, взятка в 100 долларов отвели беду стороной. Ревизор уехала, а дамская гоп-компания продолжила свою преступную деятельность. Но не прошло и полмесяца, как ревизорша опять нарисовалась в поссовете и сообщила, что ее акты не вызвали доверия у начальницы и та потребовала провести финансовую проверку глубже.
    — Сколько нужно? — спросила понимающая Лариса.
    — 1200, - ответила контролер.
    В тот же день по цепочке расхитительниц была объявлена тревога, а на следующий день ревизору привезли назначенную сумму прямо домой.
    Между тем голодный паек, на который посадили больных изворотливые мошенницы, не смог оставить равнодушным медперсонал больницы. Врачи провели собственную проверку, в ходе которой установили несоответствие записей о выдаче продуктов питания и меню в брокеражном журнале.
    Тщательные ревизии, проведенные в январе — марте 1997 года, позволили установить, кто и с помощью какого механизма жировал за счет детей и больных. Почерковедческие экспертизы установили, кто именно заполнял фальшивые накладные. И предприимчивые дамы предстали перед областным судом. По ходу расследования было также установлено, что Лариса, кроме описанных махинаций, проводимых вместе с подружками, занималась мошенничеством и в одиночку. Так, ее рабочей обязанностью также являлась операция по выдаче части вклада или всего вклада по сберегательной книжке, которая оформляется через центральную сберкассу. Лариса, будучи опытным бухгалтером, имея денежные вклады, стала получать деньги в операционной части центральной сберкассы по фиктивно оформленным ею документам за счет вкладов со счетов, находящихся в подчиненной сберкассе и переводила их на счета своей матери, свои и даже вымышленные счета. Используя служебное положение, Лариса проводила такие незаконные операции следующим образом: пользуясь правом подписи расходных ордеров, заполняла их на свое имя либо на своих родственников и доверенных лиц, а также вписывала несуществующие номера счетов в подотчетных кассах. На ордерах, в графе «расписки в получении» указывала денежные суммы и получала их в оперативной части центральной кассы. Затем из документации сберкассы изымала заполняемые ею фиктивные расходные ордера и уничтожала их. При составлении статистической отчетности Лариса похищенные суммы искусственно переводила на другие счета, и, таким образом, выдача денежных средств не отображалась в лицевых счетах кассы.
    Лариса была признана виновной по ряду статей Уголовного кодекса Украины и приговорена к десяти годам лишения свободы с конфискацией всего имущества, а также с лишением права в дальнейшем занимать должности, связанные с учетом денежных и товарно-материальных ценностей на предприятиях всех форм собственности сроком на пять лет. Таким образом, на свободу Лариса выйдет в 2008 году, когда ей исполнится 41 год. Остальные участницы преступного синдиката получили по четыре, три и два года лишения свободы.
    Кстати, «понимающего» ревизора, поймали на взятке при очередной проверке. У молодого работника оказалось в кармане к моменту задержания 830 гривен. Провернувшие операцию сотрудники ГСБЭП полагают, что деньги — результат поборов с нечестных бухгалтеров. Началось разбирательство. О том, что многие ревизоры и другие «контролеры» не отказываются от взяток, знает едва ли не каждый. Хотя кое-кто еще пытается сохранять хорошую репутацию при такой ситуации. На данного ревизора было возбуждено уголовное дело и без скандала не обошлось, ведь женщину поймали «на горячем» под собственным кабинетом, где ее ждал большой, нежданный сюрприз — милиционеры в гражданской форме. Милиционеры, которые задержали взяточницу, изъяли меченые деньги и два акта по магазину «Детский мир» с противоречивым содержанием.
    Ревизор призналась, что получила взятку, так как отрицать уже не было смысла, но, только один господь Бог знает, сколько частных предпринимателей и бессовестных государственных работников положило на стол арестованной деньги, вместо законного штрафа за многие годы ее работы.

Глава XVII
Пересыпский садист

    11 августа 1997 года Одесский областной суд вынес приговор пересыпскому злодею Юрию Войтову.
    Зная по разговорам, что в глазах жертвы якобы остается отображение убийцы, он попытался выколоть ей глаза. Отрезанную грудь не поленился отнести и выбросить в море. Так и нашли потом Л. у водопроводной трубы в районе дороги Котовского с тремя десятками ножевых ранений, с бутылочкой из-под детского молока, которую он заставил ввести, с распоротым животом. Скончалась Л. от трех ударов в сердце. Он ненавидел ее, опустившуюся пьяницу и воровку, не раз обманывавшую его при продаже всякой мелочи.
    — Юра вообще терпеть не может бомжей и пьяниц. И сам пил мало. Не знаю, почему ему написали, что много преступлений он пьяным совершил, — рассказывала во время процесса Анна Васильевна Воронюк, гражданская жена Войтова, которая получила срок, но была амнистирована.
    В октябре 1994-го Войтов начал свою восьмимесячную серию из пяти убийств и двух покушений, когда жизнь женщин, его жертв, была спасена лишь срочной медицинской помощью и искусством врачей. А первые убийства он совершил двумя годами раньше, будучи уже четырежды судимым.
    С тонкими чертами лица, длинными темными волосами, не потускневшим за два года в тюрьме, пронзающим из-за металлических прутьев взглядом, Войтов очень напоминал пианиста, а не того, кто, работая на Пересыпи в шкуродерне, валил животное с одного удара. Зато женщинам-жертвам предварительно наносил множество ударов ножом. Садист? Очевидно.
    — Он очень сильный. Руками оконные решетки вытаскивал. Как меня бил! — вспоминала Анна Васильевна. — Однажды вылетела через всю комнату под умывальник. По паспорту я на тринадцать лет старше его, а на самом деле — на девять. Первая жена тоже значительно старше его. Не знаю, почему он так выбирал. Значит, это моя судьба. Жили напротив. Отмечали какой-то праздник, и он тоже пришел. (Было это в девяносто четвертом, ему тогда тридцать три года было.) Выпили все тогда сильно, ну и мы с ним вместе оказались. Остался ночевать у меня. А наутро говорит, что переходит ко мне. Я была поражена: мало ли что бывает, а он это так сильно к сердцу принял. У него ведь жена, и хоть нелады у них были, но детям-то по тринадцать лет. Приходи, говорю, если захочешь, но семью не бросай. Он — ни в какую. Хоть разведись сначала — нет! Перешел Юра ко мне (а потом развелся). Сколько скандалов я имела! Если бы не я, он тогда и жену, и детей убил бы. Он ведь настоящим зверем бывал. Несколько раз думала, что все, конец мне, вот сейчас убьет. Раздел однажды догола, нож к горлу приставил, смотрит…
    Жили мы с ним вместе год и два месяца — до ареста. Юра очень хорошо к моему сыну относился (тот на несколько лет младше его детей), настоящим отцом был, вместе на рыбалку ходили. И сын отвечал ему любовью.
    …Фильм «Горец» очень любил смотреть. Весь уходил в него, в это время к нему подходить нельзя было.
    …Он много совершил после ссор со мной, в этом я уверена. Да и какие ссоры? Ну, бывало, пошлешь его в шутку. А в нем перемкнется что-то, обидится, замкнется в себе, уйдет из дома в темноту. Приходит ночью или под утро, ложится…
    Не надо представлять Войтова эдаким санитаром общества, присвоившим себе право избавлять его от «ненужных» людей. Вспомним, например, десятиклассницу Таню, ставшую жертвой звериной похоти убийцы.
    До Нового года оставалось несколько дней. Таня предупредила домашних, что сегодня будет сдавать зачет по химии, а потом останется на школьной дискотеке. Домой девушка не вернулась… Ее истерзанное тело нашли утром первого января. Рядом лежали ученическая тетрадь и учебник по химии.
    …Накануне убийства, под вечер, Войтов дома пил со знакомой. Из-за этого поругался с женой. Выпив два стакана самогона, «малопьющий» Войтов ушел из дому. Некоторое время бесцельно шатался по улице и около семи вечера оказался на углу 7-й Пересыпской и 8-го Черноморского переулка (места здесь «дивные» — даже ясным днем).
    Войтов увидел незнакомую девушку в куртке-пуховике, черных высоких сапогах и черных лосинах. Он заговорил с ней и предложил проводить домой. В этой глухомани Таня была вынуждена принять предложение пьяного ухажера. Он повел ее к совсем безлюдному месту за кожгалантерейной фабрикой и предложил вступить в половую связь. Девушка отказалась. Войтов повалил ее на землю, несколько раз ударил по лицу, чтобы сломить сопротивление…
    Сознание того, что его жертва несовершеннолетняя, не только не останавливало преступника, а, напротив, возбуждало его, вызывало стремление полностью подчинить юную душу, унизить.
    Потом насильника, по его словам, как бы переклинило, и он представил вместо Тани родственника первой жены, который раньше ударил его цепью по голове. Войтов стал бить ее еще сильнее, а потом сорвал пучок стеблей высохшего камыша и вонзил ей их во влагалище, представляя, что вводит их в задний проход шурину, которого хотелось побольше помучить. Огнем зажигалки прижег Тане ресницы и волосы на теле…
    Когда очнулся, увидел истекшую кровью недвижимую Таню. Завязав на шее шарф, он подтянул ее и повесил на куске арматуры.
    Весточка на волю:
    «Здравствуйте, мои родные и любимые Анечка и сынок. Я жив и пока здоров, чего и Вам от всего сердца желаю. Анечка, любовь моя, я почти все время только и думаю о тебе и сыне. И поверь, что мне важней сейчас твоя свобода, чем моя жизнь. Я тебя никогда не забуду, и нашей любви, и сына, и буду любить Вас еще больше, пока не остановится сердце».
    Сердце не остановилось. Как не остановилось многими месяцами раньше, когда около девяти вечера пьяный Войтов увидел на Балтской дороге незнакомую девушку. Подумав, что у нее могут быть деньги и золотые украшения, он внезапно подошел к ней сзади, обхватил рукой за шею и приставил к спине нож:
    — Иди спокойно и не кричи.
    Со стороны могло показаться, что идет влюбленная парочка.
    Возле общежития завода «Большевик» девушка неожиданно вырвалась и стала убегать, но, поскользнувшись, упала и начал кричать. Войтов подскочил и ножом измолотил ей грудь. Один из ударов, проникающий в область сердца, должен был стать смертельным. Увидев, что кто-то выходит из общежития, Войтов убежал. Его жертву чудом спасли.
    Через месяц Войтов вместе со знакомым пил дома. Снова поругался с женой. Снова ушел в темноту.
    На Московской, возле завода косточковых масел, на глазах знакомого напал на проходившую мимо женщину. Хотел деньги отобрать. Войтов закрыл ей ладонью рот и приставил нож. Она укусила его за палец и стала звать на помощь. Последовало четыре проникающих в грудь ножевых удара… И вновь искусство врачей спасло несчастную.
    Следующим вечером пьяный Войтов на улице Большевистской увидел незнакомую девушку и решил отобрать кожаную куртку, которая была на ней.
    По дороге завел беседу. Девушка почувствовала неладное и попыталась убежать. Он догнал ее. Она стала выбираться по откосу канала, поросшего камышом, но Войтов схватил ее одной рукой, а другой восемь раз ударил ножом в грудь, а потом одним ударом перерезал ей горло. Вся куртка была в крови, и он не стал снимать ее с трупа.
    На фото с оперативной видеосъемки: Войтов вытаскивает из камышей и предъявляет следствию тело последней жертвы, которая, во-первых, «затерроризировала» его, настаивая, чтобы он убил ее брата, а во-вторых, «слишком много знала».
    Весточка на волю:
    «Может, я действительно в тебя влюбился, как мальчишка, и люблю тебя по-настоящему и помнить буду всегда и везде. А свои долги, если останусь жив, я оплачу позже…»
    И в такой ситуации Войтов все никак угомониться не мог.
    Его приговорили к расстрелу, который заменили — они уже не приводились в исполнение — пожизненным заключением. Сегодня Войтов, если жив (а что с ним станется?), то отбывает свой вечный срок.
    Как добрались до Войтова?
    Следователь Ленинского райотдела Леонид Малый вел дело Войтова, его заводская охрана задержала с 90 кирпичами, которые он пытался похитить.
    Откровенного разговора со следователем у Войтова долго не получалось, и тому это надоело:
    — Все, парень, спекся ты. Хоть и задолбал ты меня, но теперь уже не выкрутиться, знаю о тебе все. Единственный твой шанс — кайся, — сказал следователь, протягивая Войтову пару листов чистой бумаги.
    Немного подумав, тот стал писать.
    — Проходит некоторое время, — рассказывал Леонид Александрович Малый, — и Войтов говорит: «Еще бумаги». Ну, я даю. Пишет дальше. Потом: «Еще». Даю, а сам думаю: «Сколько можно об этих кирпичах писать?» Речь-то шла только о кирпичах!
    Наконец он заканчивает свой труд. Беру у него листки бумаги, читаю, а у самого — волосы дыбом: пять убийств Войтов с ходу дал!
    Примечательно, что по «кирпичному» эпизоду убийца семи человек был в конце концов судом оправдан, потому что не вынес добычу с территории завода. Но дело было уже не в кирпичах.

Глава XVIII
Диана вышла на охоту. Садистскую

    Поссорившись со своим молодым человеком, 17-летняя Диана выпила, захватила на кухне нож побольше и отправилась на поиски приключений. Требовала выхода и сексуальная энергия, которую девушка могла обращать на оба пола. Сейчас нужна была женщина. Диана обошла несколько прибрежных баров и наконец в самом дальнем нашла ту, которая ей понравилась (назовем ее П.). Диана вызвала ее.
    В безлюдном месте, на берегу моря, Диана накинулась на жертву с ножом. Она сняла с П. одежду и потребовала от истекающей кровью П. поцелуев в свои интимные места и прочих ласк. Раненая женщина отказалась. Тогда садистка стала резать ей голову, шею, руки, срезать волосы, исколола всю ножом, натолкала песка с ракушками между ног.
    Истерзанная П. была вынуждена исполнить все требования.
    — А теперь ты у меня будешь вечно смеющейся девочкой, — удовлетворенно сказала Диана и ножом исполосовала лицо своей жертвы.
    Бедная женщина просила мучительницу не убивать ее, пожалеть маленького ребенка.
    — Нет, ты меня сдашь ментам, — ответила Диана, сняла с жертвы драгоценности и, несколько раз сильно ударив ее ножом в живот, скрылась.
    Чудом П. осталась жива. Теперь она инвалид.
    В суде Иван Жеков, прокурор, поддерживавший обвинение, сказал, что просит десять лет лишения свободы лишь потому, что больший срок для несовершеннолетних не предусмотрен.
    К этому наказанию Одесский областной суд и приговорил преступницу.

Глава XIX
Гипс — это не алиби

    Даже всякое повидавших оперативников ужаснула сумасшедшая жестокость, с которой были убиты эти два человека в квартире на Сегедской. В людях не осталось крови — вся она была вокруг.
    Детективная же сторона этого преступления имела такие нюансы, что делала его раскрытие чрезвычайно трудным и потребовала огромных усилий и скрупулезной работы.
    Дело в том, что 60-летний Сергей Петрович и 20-летний Максим (их имена изменены) были гомосексуалистами, а все, что касается этой сферы жизни, скрыто таким мраком, что проникнуть туда с милицейскими вопросами чрезвычайно трудно. Гомосексуалист будет пять часов подряд взахлеб рассказывать обо всем, что угодно, но при попытке узнать что-то нужное для расследования об их взаимоотношениях, сразу наступает молчание.
    Семьи как таковой у Сергея Петровича с Максимом не было — оба были пассивными гомосексуалистами. Максим жил в квартире Сергея Петровича.
    Вообще, Сергей Петрович был добрейшим человеком, интеллигентным, всегда стремился помочь людям. Он долгое время занимал высокие должности на производстве и в профсоюзах. Был когда-то женат, но через три месяца супруги разошлись, так как он почувствовал, что его влечет другая интимная жизнь.
    Раньше он жил в престижном доме в Светлом переулке, но за полгода до смерти продал ее, купив квартиру подешевле на Сегедской. А деньги отдал под проценты родственникам.
    Максим вырос в неблагополучной семье, в четырнадцать лет его изнасиловали. Так он стал гомосексуалистом. В последнее время зарабатывал на жизнь проституцией.
    Как водится в их среде, они имели клички: Дед Мороз и Цыганка.
    Вспоминается знаменитый заголовок в газете «Совершенно секретно»: «В Кремле голубые не только ели, но и пили». В Одессе эта специфическая сеть тоже широка и велика. В ходе работы оперативники только у Максима выявили около 250 гомосексуальных связей. Речь идет о людях из всех слоев общества, разного должностного положения — от самого скромного до высокопоставленного.
    Как же сотрудникам Приморского райотдела удалось раскрыть преступление?
    Отпечатки пальцев на месте преступления были тщательно стерты. Но есть места, за которые преступник автоматически берется, но потом в горячке забывает об этом.
    Огромная работа шла в течение полутора недель и по телефонным номерам, которые имелись в распоряжении следствия. Причем речь шла только о мужчинах.
    И вот так оперативники вышли на некоего Зотикова, жителя Раздельной. У него было полное алиби — в том числе и гипс на ноге. Но все-таки определенные основания «отработать» его были.
    Дактилоскопировали Зотикова — отпечатки совпали!
    Назвал он и подельника — особо опасного рецидивиста Драгоморецкого. Мысль поживиться возникла у Зотикова, и он рассказал Драгоморецкому о знакомом из Одессы.
    Наутро они уже были в электричке. Драгомарецкий — с молотком, Зотиков — с ножом. (Гипс Зотиков снял сам, а когда вернулся в Одессу, попросил сестру поставить его опять на ногу.)
    Зотиков представил Драгомарецкого как давнего товарища. Они вошли в квартиру. А потом началось зверство.
    Вся их добыча была изъята: магнитофон китайский у Зотикова, и сервис хрустальный, и плащ кожаный — у проводника поезда Одесса — Москва.

Глава XX
Смерть на рейде

    5 сентября 1992 года на внешнем рейде Ильичевского порта погибла 34-летняя Меланья Васильевна Фотинюк. Без матери остались 10-летняя дочь и 8-летний сын, безутешен муж.
    Женщину погубили наша безалаберность, расхлябанность, пресловутое «авось», да попросту неуважение к человеческой жизни, приравнивание ее (если бы хоть приравнивание…) к какой-нибудь корабельной матчасти.
    4 сентября газотурбоход «Инженер Ермошкин», проводивший грузовые операции у причалов контейнерного терминала, был отведен на внешний рейд. Капитан судна Владислав Николаевич Фисун, отдав распоряжения старшему помощнику Олегу Александровичу Кузьмину, сошел на берег. Погода была хорошей, ветер 1–2 балла, на море — штиль. Прогноз на завтра благоприятен. Разрешено было сойти с судна старпому и 2-му помощнику В. А. Прусскому. Другой 2-й помощник В. Ф. Фотинюк остался за старшего на судне.
    И 5 сентября погода была хорошей. Однако днем ветер стал усиливаться, и поэтому после 14 часов рейдовые катера перестали ходить по расписанию. Около 18 часов старпом Кузьмин вышел на связь с «Инженером Ермошкиным», сообщив, что он на причале, прибудет на борт судна катером вне расписания, и посоветовал готовить НПУ (носовое подруливающее устройство) для прикрытия катера. Через час с небольшим Кузьмин передал, что идет катером «Рейдовый-8», желающие покинуть борт судна должны быть готовыми.
    (Для правильного понимания дальнейших событий и объективности оценок нам следует учитывать, что отношения между старшим помощником капитана Олегом Кузьминым и 2-м помощником Виктором Фотинюком долгое время были очень напряженными).
    Фотинюк предложил подойти к левому борту, и около 17.30 катер оказался там. Но борт был прикрыт недостаточно (нос судна смещался влево), и Кузьмин принял решение высаживаться с правого борта. В это время ветер был около восьми метров в секунду, волнение около двух баллов. Достаточно свежо. В таких условиях для приема-высадки людей было опасно пользоваться парадным трапом: двухсекционный трап имеет переднее направление нижней секции, и верхняя часть рубки катера могла навалиться на него. Поэтому Кузьмин решил воспользоваться лоцманским подъемником, что более безопасно.
    Первым высадился Кузьмин, затем Прусский с женой и еще кто-то.
    Фотинюк утверждает, что Кузьмин и Прусский были достаточны пьяны (накануне у Прусского был день рождения). Поскольку бесспорных доказательств этому нет, отбросим утверждение.
    Теперь желающие сойти на берег должны были перейти на катер. Сделать это с маленькой колышущейся площадки лоцподъемника совсем не просто, особенно если раньше не приходилось так переходить. Попробуй поймай момент, когда переходить с подъемника на катер (что, кстати, труднее, чем с катера на подъемник). Тут немалая сноровка нужна. Так, жена вахтенного 3-го помощника К. Федорова, оценив правильно обстановку, не рискнула уходить с судна.
    Фотинюки оставаться не могли: дома их ждала больная дочь.
    — Поймите, мы не пьянствовать шли, — говорит Виктор Фотинюк, — у Карины — сахарный диабет, девочке нужна строгая диета.
    Тут ветер стал еще сильнее. Конечно, Кузьмин мог запретить супруге Фотинюка спускаться. Но это значит вызвать гнев Фотинюка, конфликт был бы неизбежен. В конце-концов у 2-го помощника есть голова на плечах, пусть он сам и решает способам использования подъемника», — пишет О. Кузьмин.
    Не говорит только молодой старпом о том, что при подъеме-спуске ни он сам, ни другие люди не облачались в спасательные жилеты. При подобных операциях это обязательно даже в штиль, при сильном волнении — тем более. Можно обвинить Кузьмина в ухарстве, нарушении инструкций. Но кто, когда, заставлял людей при пересадках на рейде надевать спасательные жилеты?! Наверное, никто. Разве что при каких-то комиссиях…
    На носу катера страховали два матроса. Первым спустился парень, родственник одного из членов экипажа. Затем — Виктор Фотинюк. Было около 17.50–17.55.
    Дальнейшее разным людям запомнилось по-разному.
    Из первоначальных показаний старпома катера «Рейдовый-8» Ф. Ботя:
    «2-й помощник капитана начал уговаривать меня, чтобы я еще забрал с судна его жену. Я отказывался. Пока он меня уговаривал, «Рейдовый-8» отошел от т/х «Ермошкин» на метра четыре. На теплоходе самостоятельно приняли решение и начали майнать (опускать — Ред.) подъемник с женой 2-го помощника капитана. Пока я разговаривал со 2-м помощником капитана, я видел, как майнали подъемник с его женой. Пока я думал о том, какое принять решение: подойти ближе к судну или уйти к берегу, успел заметить, что женщина выпала с подъемника и упала в море».
    В другом объяснении, тоже данном в первые часы после трагедии, Ф. Ботя пишет уже что «катер волной отбило от борта т /х на расстояние 3–4 метра, когда начали майнать подъемник с женой 2-го помощника капитана».
    Через несколько дней человек, командовавший катером, уже утверждал, что переговоров со 2-м помощником капитана не вел, и что тот вел переговоры с матросами. «После посадки 2-го помощника капитана на «РК-8» катер отбило водой и он находился от борта 3–4 м, и я удерживал нос на волну параллельно т /х. В момент падения я отвел катер еще дальше на 10–18 м и в готовности находился там».
    В. Фотинюк говорит, что в последний момент хотел отменить спуск жены, но ее уже опускали.
    Итак, катер еще не подошел вплотную к подъемнику, но его волной подбросило вперед-вверх и он поравнялся с площадкой, где стояла М. Фотинюк. Она решила, что можно переходить, может, по неопытности замешкалась на мгновение. Катер отнесло волной. Женщина несколько секунд провисела, держась за поручни метрах в двух над водой и сорвалась вниз.
    В следующие несколько секунд женщина вынырнула, катер отскочил назад, чтобы ее не придавить, оттуда сбросили круг. Два круга на линях сбросили с судна.
    Температура воды — 21 градус, воздуха — 25 градусов. Время по бортовому журналу — примерно 17.56.
    — Милочка, держись! — кричит Фотинюк и мгновенно прыгает в воду.
    Его жена тем временем подплыла метра на три к кругу. Он помогает жене удерживаться за круг. Читателя интересует, не пили ли они до этого? Нет, оба совершенно трезвы.
    Из акта расследования несчастного случая (возглавлял комиссию капитан судна В. Н. Фисун, в ее составе — члены экипажа, участвовали в расследовании капитан порта Ильичевск М. И. Сидоренко и начальник отдела охраны труда ЧМП И. Р. Радичев):
    «Для оказания помощи находящимся в воде с нижней площадки судового трапа прыгает в воду 2-й помощник капитана Прусский В. А. Объявили «Шлюпочную тревогу». Попытки лиц, находившихся в воде, надеть на Фотинюк М. В. спасательный круг либо положить на него были безуспешными, ввиду бессознательного состояния упавшей в воду, поэтому предпринимались меры, чтобы Фотинюк М. В. не захлебнулась водой. В какой-то момент тело ее обмякло, лицо резко посинело. Катер «Рейдовый-8», отойдя от борта судна, некоторое время находился невдалеке от места падения людей, затем ушел в порт.
    На борту т/х «Инженер Ермошкин» было принято решение сбросить спасательный плот. На плот высаживается (прыгая с борта судна) моторист Концевич М. П. Видя, что необходима помощь, в воду прыгают 3-й помощник капитана Федоров К. О. и 4-й помощник капитана Чаплин Г. Н. Подвели плот к месту нахождения людей в воде. Совместными усилиями тело Фотинюк М. В. было уложено на плот. Сразу же приступили к оказанию медпомощи — искусственному дыханию (18.32), массажу сердца. С помощью грузовой сетки и судового крана все находившиеся в плоту были подняты на борт т/х «Инженер Ермошкин», где и дальше продолжались попытки приведения в чувство Фотинюк М. В., к чему была привлечена жена одного из членов экипажа — медсестра по специальности (врача на судне не оказалось). По радио была запрошена консультация, действовали по рекомендациям вышедших на связь.
    Из судового журнала: «19.15 — после радиоконсультации с судовым врачом т/х «Мукачево» ввели пострадавшей адреналин внутривенно. По информации Ильичевск-порт-контроль в связи с усилением ветра и волнения высадка врачей на борт судна катером невозможна. Запросил медицинскую помощь у пограничников. О случившемся доложено капитану.
    19.40 — получен отказ на высадку медицинской помощи катерами и вертолетами (по плохим погодным условиям), начали подготовку судна к съемке с якоря и следованию в п. Ильичевск.
    20.00 — попытка реанимации Фотинюк М. В. прекращена.
    22.07 — прибывший на борт судна врач констатировал смерть.
    Причины случая.
    1. Внезапно возникшее кратковременное действие высокой волны, отбросившей катер от площадки подъемника судна.
    2. Несогласованность действий лиц, осуществлявших прием людей с судового подъемника на борт судна.
    Комиссия предлагает руководству ЧМП провести служебное расследование по действиям экипажа «Рейдовый-8» в данном несчастном случае».
    Иначе видится ситуация Виктору Фотинюку:
    — Я прыгнул сразу же и, удерживая жену правой рукой, делал все возможное, чтобы удержаться на поверхности. Я кричал и просил помочь спасти жену. Но кроме сбрасывания кругов, других действий по спасению не было. Да и когда удавалось зацепиться за круг, из-за отсутствия слабины нас волной срывало с круга. Через некоторое время 4-й помощник Чаплин зацепил сетку за нижнюю площадку трапа и в дальнейшем я пытался удержаться за сетку, но, к сожалению, волной срывало, потому как силы кончались.
    Этот кошмар продолжался минут двадцать-двадцать пять. Мила была еще жива, потом я почувствовал, что она обмякла, вода стала свободно входить и выходить через нее. И только когда увидели, что я с женой ухожу под воду, прыгнул 2-й помощник Прусский и 3-й помощник Федоров, а минут 7 -10 спустя к нам подошел на плоту моторист Концевич. Когда прыгнул Прусский, по команде Кузьмина подали на конце страховочный пояс. Это действие безграмотно и по-человечески непонятно.
    Через час с лишним побежал связываться с портом едва живой Фотинюк! Раньше этого сделать не удосужились. А рядом были другие суда, врачи. Не хотели панику поднимать?
    В том положении, в котором находился Виктор Фотинюк, и минута покажется вечностью, его ощущению времени доверять нельзя. Но и по судовому журналу (записи в котором, естественно, делались позже), и по акту комиссии выходит, что от момента сброса плота до втаскивания туда пострадавшей прошло целых полчаса. Неужели плот шел так долго?
    По борту падения метрах в двадцати-тридцати от того места расположены два 10-местных и один 20-местный плот. Их не сбрасывали, а воспользовались 10-местным плотом, находящимся в носовой части, метрах в ста двадцати от места ЧП. Почему?
    — Тот плот пришлось бы вести против сильного ветра и волны по борту, где мешало бы много конструкций, — говорит старпом. — Поэтому решено было использовать плот с носовой части, чтобы он шел по ветру, и борт там был чистый.
    С мнением О. Кузьмина согласен и капитан судна В. Фисун.
    С попутным ветром 8–12 метров в секунду и волной плот, который тащат сверху по чистому борту два-три человека, ползет 120 (пусть 130) метров около получаса. Невероятно! Грубый подсчет показывает, что минут для этого требуется не больше, чем пальцев на одной руке. Похоже, опытные мореходы просто решили заморочить голову сухопутному слушателю. Плот был сброшен не через шесть минут после начала ЧП (тоже, кстати, не слишком быстро), а гораздо позже.
    Очевидцы происшедшего Супруги Валерий и Валентина Т. долго мечтали о «жалких метрах». Для того чтобы купить однокомнатную квартиру, они поставили на кон все. До копейки. Но и радости от приобретения отдельного жилья (тем более, когда оно первое в жизни) не было предела, утверждают: через несколько минут после начала ЧП растерявшемуся старпому предложили сбрасывать спасательный плот, но О. Кузьмин резко дал понять, кто на судне старший, и приказал готовить шлюпку. Огромную шлюпку, которую используют, когда экипаж покидает судно при кораблекрушении. Минут восемь требуется, чтобы спустить ее на воду. А плот «готовится к бою» минуту.
    Загадочен выбор старпома (психологию этого решения нам разъяснят чуть ниже).
    Несколько раз пострадавшую пытались поднять на борт в круге, что и невозможно, и очень рискованно. Женщина, естественно, срывалась. (Вот почему Виктор Фотинюк думает, что круг был без слабины) Плот по-прежнему не сбрасывали.
    И только когда явные признаки близкой смерти появились у женщины, когда уходил под воду ее муж, выбился из сил Прусский, — моряки побежали сбрасывать плот. Сами, без команды, не выдержав, что у них на глазах гибнут люди.
    За плотом, в котором находился смело бросившийся с верхней палубы моторист Михаил Концевич, «тянувшим» его людям приходилось чуть ли не бежать, веревка вырывалась из рук. От момента сбрасывания плота до подхода к утопающей прошло не более трех минут, убеждены свидетели.
    Еще один важный момент. Накануне отхода судна из порта на рейд с борта были сняты семь шторм-трапов, расположенных по периметру судна (по такой веревочной лестнице в фильмах поднимаются в вертолет) — плановая проверка…
    Вспомнил Виктор Фотинюк такой эпизод. Как-то из японского порта запросили, есть ли на лоцподъемнике штормтрап. Без этого японский лоцман отказывался подниматься на борт. Будь сейчас этот штром-трап на подъемнике, его бы все равно сняли на проверку? Нет, короткий 4-метровый шторм-трап проверяют на борту судна, его бы не снимали. Но его не было…
    А где же катер «Рейдовый-8», который «в готовности находится в 10–18 метрах от утопающей»? Кроме того, что оттуда сразу сбросили круг и начали готовить сетку, ничего о действиях экипажа по спасению людей неизвестно. Похоже, что катер ушел в порт еще до того, как женщина оказалась на плоту. Неужели опасение ответственности за «левый» рейс оказалось сильнее, чем обязанность и желание спасти человека? «Не было связи с судном». Так стойте неподалеку, на катер все же легче поднять человека, чем на борт гигантского судна. Нет мощных спасательных средств? Стойте просто так, на всякий случай! Нет, поворачиваются и уходят. И ничего не сообщают в порт! Говорят, что понадеялись на «Ермошкина».
    Но там тоже не лыком шиты. Спасем как-нибудь, вытащим. Главное, чтобы не узнал никто.
    — Переходы моряков и членов их семей с судна на катер во время стоянок на рейде были, есть и будут. Без них не обойтись, жизнь моряков достаточно сурова, и нельзя лишать их общения с близкими, — говорит президент Ассоциации капитанов Одессы Ким Никифорович Голубенко. — Вы спрашиваете, почему старпом пытался спустить шлюпку, но не сбрасывал плот? Почему все тянул и тянул с плотом? (Действительно, по такой погоде плот дольше трех минут идти не мог) Да потому, что шлюпку, хоть очень медленно можно самим опустить, а затем поднять на борт. А плот потом нужно отправлять на береговую станцию! Вот вам и разгадка.
    Все нужно было бросить для спасения человека. И ближние плоты сбрасывать, и дальний. И спасательные жилеты кидать. Но их можно потерять! Вот оно, нежелание брать на себя ответственность. Поэтому старпом и не запросил помощь, хотя обязан был это сделать.
    Виновата вся наша система, для которой человеческая жизнь по-прежнему не представляет никакой ценности. Мне не дает покоя то, что «Адмирала Нахимова» по ряду причин уже в 1948 году нельзя было выпускать в море: что из тех людей с «Нахимова», трупы которых складывали на берегу, десятки еще можно было спасти, что вину свалили на двух капитанов…
    Но трагедия «Нахимова» ничему никого не научила. Фактически вопросы безопасности никого не интересуют, на это жалеют потратить лишнюю копейку. В трех крупнейших портах — Одесском, Ильичевском, Южном — по-прежнему нет спасательного катера, хоть немного приближающегося к современным требованиям. А зарубежные судовладельцы пусть нехотя, но вкладывают большие средства в безопасность мореплавания. К этому их вынуждает экономическая целесообразность, человеческую жизнь они оценивают дорого, и невыгодно экономить на ней.

Глава XXI
Перед тем как выбросить, голову помыли

    Агрессивные представители рода человеческого всегда находили возможность применить любые мирные изобретения в далеких от гуманности целях едва человек реализовал свою извечную мечту о полете, как тут же самолет стали использовать, чтобы швырять оттуда на голову врага смертоносные бомбы.
    Вот и мирные мусорные контейнеры стали смертельным местом. Убивают, правда, в них достаточно редко. Зато жертв своих прячут сюда за милую душу. Младенцев — целиком, остальных — частично.
    Поздним праздничным вечером 9 мая бомжи копались в мусорном контейнере на Большой Арнаутской (между Лейтенанта Шмидта и Пушкинской). И выудили оттуда человеческую руку.
    Проходивший мимо мужчина позвонил по «02».
    …Естественно, весь уголовный розыск, да и другие службы Приморского райотдела были подняты на ноги.
    Установили, что рука — мужчины средних лет, роста примерно метр восемьдесят, вероятно, южанина.
    Стали обыскивать контейнеры, подняли дворников, мастеров ЖЭУ, пошли по квартирам. Часа три прошли безрезультатно. И служебная собака трижды вела в разные места, но безуспешно.
    Тем временем продолжали перерывать контейнеры. И в одном из них, на улице Лейтенанта Шмидта (не доходя до Малой Арнаутской) обнаружили голову. Мужчине было лет сорок, действительно кавказец. Голова со следами избиений, но помыта. На одном глазу — бельмо от катаракты.
    Оперативники могли работать дальше.
    Отработка притонов ничего не дала по раскрытию убийства, зато обнаружили человек пятьдесят, непонятно что делающих в Одессе.
    Утром в квартале от Привоза, в мусорном контейнере, бомжи обнаруживают ногу.
    И вот во второй половине дня на Привозе оперативники находят грузина, который по фотографии опознал убитого. Им оказался 43-летний Отари Д., продававший фрукты и снимавший жилье то в одном, то в другом месте. И у него была сожительница в Ильичевском районе.
    Эти сведения совпали с уже имевшейся оперативной информацией. Поехали на адрес — в Книжный переулок. Заперто. Оставили засаду до восьми вечера. Никого.
    Тогда в присутствии работников прокуратуры взломали двери. Все подтверждается: квартира в крови, остальные части тела лежат под диваном.
    А нашли убийцу в… Ильичевском райотделе!
    Убийца знал, что у ильичевцев имеются к нему вопросы, его разыскивают, и для того, чтобы скрыть убийство и пойти под суд за менее тяжкое преступление, он фактически специально попался им на глаза у райотдела.
    Убийство же он совершил, когда пришел в квартиру бывшей жены и застал там нового ухажера. Слово за слово, и следует удар кухонным ножом в сердце. После чего бывшие супруги, вновь подружившись, разделывают тело, помытые части выносят…
    За сутки преступление было раскрыто.

Глава XXII
Заказное убийство нe состоялось

    История началась с того, что в одесскую милицию поступила оперативная информация о подготовке заказного убийства, которое должно было произойти в Беляевском районе. Правоохранители убедились, что все серьезно.
    Суть в следующем. Некий гражданин, назовем его Анатолий, решил избавиться от жены, дабы завладеть ее деньгами. К этому времени отношения между супругами серьезно разладились, поэтому в данном случае мужчина ради солидной материальной выгоды готов был пожертвовать некогда любимым человеком.
    Злоумышленнику было известно, что жена продала свою квартиру, а большую часть выручки, около 40 тысяч долларов США, хранит у себя на работе в сейфе служебного кабинета. Забегая вперед, отметим, что женщина к тому времени забрала деньги, поэтому старания заказчика изначально были напрасными.
    Анатолий в свое время работал в том же учреждении, что и супруга. Сотрудники его хорошо знали, а главное, он мог беспрепятственно попасть в заветный кабинет. Так что проблема непосредственного изъятия упомянутой суммы, по идее, отпадала.
    Оставалось осуществить «ликвидацию». Анатолий через посредника нашел исполнителя, которому передал задаток в сумме 1 тысячи долларов. Согласно предварительной договоренности киллер после выполнения заказа должен был получить половину суммы, которую муж возьмет в сейфе.
    Исполнителю передали фотографию «клиентки», сообщили о необходимых деталях (распорядок дня, маршрут передвижения и так далее). О своем алиби заказчик тоже позаботился: накануне предполагаемого убийства он уехал к родственникам.
    К счастью, все эти приготовления проходили под бдительной «опекой» правоохранителей. Была разыграна, выражаясь профессиональным милицейским сленгом, оперативная комбинация. В нужное время и в нужном месте милиционеры встретили потенциальную жертву, сообщили ей о предстоящей «неприятной» перспективе и спрятали женщину. Оперативники сымитировали выполнение заказа и позаботились о том, чтобы Анатолий был не в курсе истинного положения дел.
    Муж, вернувшись от родственников, будучи уверенным, что его проблема решена, заявил в милицию о пропаже жены, продолжая с чистой совестью отрабатывать алиби.
    Содержимое сейфа «покойной», мягко говоря, расстроило супруга: денег не было. Однако заказ, как считал Анатолий, выполнен, необходимо было полностью рассчитаться.
    Наш «герой» собрал имевшиеся в наличие ценности, в частности, золотые украшения жены, и отправился на встречу с киллером.
    При передаче «натурального» гонорара организатор несостоявшегося заказного убийства был задержан.

Глава XXIII
Как гадалка прогадала

    Вот так сюрприз достался водителю легковушки, который неторопливо отъезжал по своим делам от места парковки по улице Еврейской! В машину неожиданно заскочила окровавленная девушка. Она успела сказать «Помогите!» и потеряла сознание.
    Водитель, как добропорядочный гражданин, повез девушку в больницу. Увы, спасти ей жизнь не удалось. Слишком серьезными оказались многочисленные ножевые ранения, полученные потерпевшей. Разумеется, информация об этом инциденте быстро поступила в милицию. Практически одновременно туда пришло другое сообщение: еще одна молодая девушка, также тяжело раненная ножом, была госпитализирована в другую больницу из квартиры дома по улице Еврейской.
    На этот раз потерпевшая, к счастью, выжила. Придя в себя, она сообщила правоохранителям имя злоумышленника, а также описала его.
    На следующий день преступник, ранее судимый мужчина 1941 года рождения, был задержан в селе Красноселка Коминтерновского района Одесской области.
    Вот как было дело. 18-летняя девушка цыганской национальности, жительница Молдавии, снимала квартиру в Одессе и зарабатывала на жизнь гаданием на дому. Даже публиковала рекламные объявления в местной прессе. В тот злополучный день дома у нее гостила двоюродная сестра 17 лет. К квартиру вошел очередной клиент, упомянутый злоумышленник, который не долго думая набросился на сестер с ножом.
    — Задержанный объясняет свои действия тем, что потерпевшая ему якобы неправильно нагадала: мол, подобный обман привел его в бешенство, — рассказал начальник Одесского уголовного розыска Владимир Босенко. — Мы же предполагаем другую мотивацию. Дело в том, что во время сеансов гадания потерпевшая надевала на себя много золота. Клиент это неоднократно видел, и у него, вполне возможно, возник план насильственной «экспроприации» ценностей.

Глава XXIV
Первое страшное и безнаказанное злодеяние преступной семейки Кампай

    В 1982 году в селе Кохановка Ананьевского района Одесской области Кампай Валерий Николаевич зарегистрировал брак с молодой и симпатичной Тамарой, тоже жительницей этого живописного местечка.
    Когда родилась первая дочь, молодожены приобрели свой маленький домик с небольшим участком земли, завели хозяйство, засадили огород да стали жить поживать и добра наживать, пока в гости не напросился старый добрый знакомый. В середине мая 1983 года семья Кампай сердечно и радостно встретила Николая Кулебу и его девушку, которые прибыли в Кохановку из Сургута.
    Николай и Валерий вместе учились в техникуме в Одессе, а после разъехались и не виделись более пяти лет. Однокурсники весело вспоминали студенческие годы, смеялись, шутили и раскрывали свои великие планы на будущее. Тамара, будучи человеком общительным и обаятельным, быстро нашла общий язык как с Николаем, таки сего подругой Олей.
    Разошлись поздно, около трех часов ночи, но в шесть утра уже все были на ногах — собирались на рыбалку.
    Сидя с удочками на небольшом озере, окруженном старыми ветвистыми ивами, Николай спросил Валерия, можно ли им остаться у них еще на пару дней и, как ожидал, получил согласие.
    Все шло хорошо, пока Валерий не обратил внимание на то, что его сокурсник слишком часто стал общаться с его женой наедине, делал ей постоянные комплименты и сюсюкался с маленькой дочкой.
    Высказав Тамаре свои подозрения, Валерий немного успокоился, так как жена просто рассмеялась и сказала, что с Николаем она обходиться так, как должно обходиться с гостями. Дружба вновь наладилась, но ненадолго.
    Время шло, а гости и не собирались уезжать домой — уж слишком хорошо было им жить у супругов Кампай.
    3 июня 1983 года между друзьями опять произошла ссора — Валерий увидел, что Николай пристально смотрел на Тамару, одетую в купальный костюм, когда она старательно собирала огурцы на огороде.
    За ужином Николай позволил себе сказать тост: «Выпьем не только за прекрасную хозяйку этого дома, но и за самую очаровательную и красивую женщину» и потянулся через весь стол, чтобы поцеловать Тамару.
    Может быть, Николай действительно хотел сделать женщине приятное и высказывал свою благодарность за гостеприимство, но хозяин дома воспринял это по-своему и тут же потребовал, чтобы он покинул его дом.
    На этой ноте трапеза была закончена, и Валерий вместе с женой уехал на мотоцикле навестить своих друзей, которые проживали в соседнем селе Калины, а гости к их возвращению должны были покинуть дом.
    Спустя три часа супруги Кампай вернулись, но, к удивлению Валерия, Николай продолжал сидеть за столом, а Ольга одна уехала в свой родной город.
    Кампай подошел к нему и поинтересовался, почему он вместе с Ольгой не уехал. Николай раздражено ответил, что не покинет этот дом до тех пор, пока не объяснит ему, что произошло. Валера присел, выпил рюмку водки и сказал, что он не позволит никому ухаживать за своей женой. Между мужчинами снова началась ссора.
    Стукнув кулаком по столу, Валерий молча встал со стула и зашел в сарай. Неожиданно послышался крик женщины.
    Валерий вышел из сарая с двуствольным охотничьим ружьем марки «Зауер 3 кольца» 12-го калибра и на ходу произвел выстрел вверх. Николай со словами: «Что ты меня пугаешь, урод несчастный», — зашагал прямо ему навстречу.
    Валерий, молча, выстрелил из ружья прямо Николаю в живот. Раненый сокурсник бросился на Валерия, повалил его на землю, и началась драка. Хозяин дома, чтобы довести задуманное до конца, вынул из кармана перочинный нож и пронзил им спину Николая, который закричал как раненый зверь.
    Решив, что тот умер, Валерий подошел к умывальнику и стал тщательно мыть руки и нож. Но через пять минут после драки Николай пришел в сознание и стал ползти к воротам, зовя на помощь соседей.
    Валерий схватил металлическую дубинку, догнал раненого и стал наносить удары по голове, отчего Николай Куляба скончался на месте.
    В это время Тамара находилась в доме, забившись в самый дальний угол…
    Валерий вбежал в дом и приказным тоном сказал жене выйти на улицу, что она и сделала. Они погрузили труп Николая на тачку, вывезли к оврагу на Окраине села, облили керосином и подожгли.
    Когда труп практически сгорел, супруги Кампай закопали останки тела в землю и вернулись домой.
    Через неделю, опасаясь, что труп Николая найдут, они вернулись к месту погребения, откопали тело и отрубили обгорелую голову, которую закопали под заброшенным колодцем. Обезглавленное тело Николая Кулябы Валерий и Тамара закопали совершенно в другой стороне села, во дворе нежилого развалившегося дома.
    Прошли годы. Николай Куляба так и числился без вести пропавшим, а Валерий и Тамара продолжали спокойно жить.
    Вскоре семья Кампай пополнилась двумя близнецами — девочками, которых назвали Маша и Даша. Казалось, все опасения быть обнаруженными правоохранительными органами за умышленное убийство со временем прошли, и преступная семейка Кампай должна была жить спокойно и воспитывать детей, но их семейное злодеяние имело свое роковое продолжение.

Глава XXV
Кому я должен — не прощаю

    Вечером 20 октября на дороге в районе очистных сооружений (поля орошения) стоявшие гаишники обратили внимание на движущийся в их сторону автомобиль. В темноте были видны только фары. Не доехав до поста, машина остановилась, свет погас. Гаишникам были знакомы эти «понты». Зачастую пьяный водитель, предвидя потенциальный «залет», предпочитает перестраховаться: покидает машину, а позднее возвращается с трезвым другом, который садится за руль и транспортирует хозяина по месту назначения. Вроде и не придерешься.
    Гаишники подошли к машине. Шикарный джип «Хонда CRV» оказался брошенным. Точно утек, подумали милиционеры. Искать водилу в темноте было бесполезно, тем более что рядом камыши, спрятаться — проще простого. Стали ждать гостей.
    Через некоторое время показалась «Волга», в которой находились двое мужчин. Гаишники остановили, проверили документы. Убедившись, что все в порядке, отпустили.
    Вскоре показалась еще одна машина. Наверняка уж это хозяин джипа с дружком прибыл, подумали милиционеры. Остановили. Присмотрелись: так это же старые знакомые, все на той же «волжанке».
    Последовал примерно такой разговор. «Так, мужики, признавайтесь, джип — ваш? Забирайте». — «Да нет, не наш, к сожалению. А что, бесхозная тачка? Так давайте мы поможем ее сплавить», — в шутку ответил сидевший в «Волге» мужчина. «А почему вернулись?». — «Так вода закипела в радиаторе, надо залить». В общем, «Волга» повторно отъехала и больше не возвращалась. Гаишники, так и не дождавшись хозяина, вызвали эвакуатор. Джип поставили на штрафплощадку.
    Забегая вперед отметим, что милиционеры запомнили веселых автомобилистов…
    Примерно в это же время в правоохранительные органы обратилась с заявлением супруга 40-летнего преуспевающего предпринимателя, директора одного из обществ с ограниченной ответственностью Анатолия (условно назовем его так). Супруг, который обычно возвращался с работы домой около шести часов вечера, неожиданно пропал. Знакомые сообщили, что он выезжал на собственном авто из своего офиса. Мобильный телефон мужа оказался отключенным. Уходить в загул и вообще задерживаться без предупреждения Анатолию было не свойственно. Как правило, вечера он проводил с семьей. Жена не на шутку встревожилась.
    Как вы уже, наверное, догадались, автомобиль Анатолия, тот самый джип «Хонда CRV», был обнаружен на штрафплощадке. Оперативники областного и городского уголовного розыска, которые сразу подключились к поискам, предположили наихудший вариант. Увы, не ошиблись.
    Местность, где была «припаркована» машина предпринимателя, тщательно обыскали, но ничего не нашли. В салоне джипа кровь и прочие следы возможного насилия также отсутствовали.
    Исходя из древнего дедуктивного постулата: преступление совершает тот, кому это выгодно, — розыскники начали проверять связи потерпевшего на предмет возможных серьезных конфликтов. Прежде всего финансовых. Сразу появилась зацепка. Как выяснилось, в последнее время у Анатолия происходила судебная тяжба со своим старым знакомым, назовем его Владимир. Тоже крупный предприниматель, директор одного из одесских концернов. Анатолий выступал в роли кредитора, который одолжил своему знакомому крупную сумму под залог недвижимости, недвижимости, но не получил деньги в оговоренный срок. В итоге недвижимость явилась предметом длительных судебных пререканий между должником и кредитором.
    — Само собой, Владимир категорически отрицал свою причастность к исчезновению «спонсора», — вспоминает начальник отделения областного уголовного розыска Алексей Допира. — Однако на очной ставке гаишники опознали в пассажире той самой «Волги» Владимира. Подозреваемый начал вилять, путаться в показаниях, менять их: то он в это время катался с женой, то возил двух подруг легкого поведения (к слову, ляпнул, что «снял» их под «Красной», хотя тамошние «ночные бабочки» уже давно перебазировались в другое место), то ездил за водкой…
    Опера чувствовали, что они на верном пути, однако доказательств катастрофически не хватало. Равно как и самого похищенного предпринимателя, живого либо мертвого (маленькая надежда еще теплилась). Тем более что Владимир наверняка действовал чужими руками.
    Параллельно розыскники отрабатывали некоего Андрея, молодого человека, который работал у Владимира штатным шофером. Тут неожиданно повезло. После нескольких допросов, изобилующих профессиональными уловками сыщиков, парень начал рассказывать интересные вещи. Например, о том, что последнее время на автомобиле отслеживал потерпевшего по заданию шефа. Владимир пояснил подчиненному, что, мол, собирается проучить оного субъекта, который присвоил его «кровные». Как уверял Андрей, о похищении и тем более убийстве ему никто не говорил. Внутренняя «чуйка» подсказывала, что дело темное, но ослушаться шефа и потерять хорошую работу парень не хотел.
    И все же Андрею пришлось сделать выбор. К счастью для него, правильный. 20 октября Владимир поставил перед ним конкретную задачу: подрезать на дорогое джип «клиента», чтобы тот остановился и вышел из машины. Остальное, мол, уже не твоя забота. Шофер ушел в «отказ»: мол, извините, но я в этом деле не участвую.
    При вышеупомянутом предложении шефа присутствовали остальные участники «заговора», которые согласились. Все они были хорошими знакомыми Андрея. Видимо, осознав, что не имеет смысла брать на себя чужие грехи, Андрей в конце концов рассказал операм все, что знал о своих потенциальных подельниках.
    Все они были задержаны в ходе оперативно-следственных мероприятий. Арестовали и Владимира, который, как выяснилось, организовал похищение своего «обидчика» с целью выкупа, а вскоре распорядился его убить.
    Вот как все происходило. В свое время Владимир имел серьезный бизнес. Даже собственным кораблем обзавелся, которым он возил из Сомали в Украину коровьи шкуры. Но в какой-то момент началась «непруха». Причем весьма серьезная. Предпринимателя стали преследовать неудачи. Корабль ушел за долги. Владимир брал ссуды в банке, одалживал у знакомых, однако никак не мог выкарабкаться с мели. Наконец попросил в долг у своего старого знакомого Анатолия крупную сумму (по нашим сведениям, один миллион долларов). Кредитор, разумеется, дал деньги не под честное слово, а под залог — принадлежавший Владимиру «навороченный» четырехэтажный особняк, расположенный на 16-й станции Большого Фонтана. Договор оформили должным образом.
    Пришло «время Ч» — и Владимир не смог рассчитаться. Раз такое дело, Анатолий вознамерился забрать особняк за долги, что вызвало крайнее неудовольствие Владимира. Бывшие приятели начали судиться, чаша весов постепенно склонялась в пользу кредитора.
    Владимир решил действовать кардинально. Мол, нет человека — нет проблемы. Да еще и подзаработать можно. Нашел четверых «чернорабочих», жителей Первомайска Николаевской области, хороших знакомых его водителя. Сам Андрей, как мы уже отмечали, отказался участвовать в этой криминальной авантюре.
    В тот злополучный день Анатолия вызвали на разговор. В его джип сели двое из «команды» Владимира. Будучи физически крепкими ребятами, они быстро скрутили водителя, перетащили его на заднее сиденье, а вскоре — в другую машину. Джип же потерпевшего согласно договоренности полагался исполнителям в качестве вознаграждения. Оперативники считают, что преступники собирались переправить машину то ли на разборку, то ли в автомобильный «отстойник». Не вышло, гаишники «наломали», да тут еще и сам заказчик так глупо «засветился». Впрочем, Владимир, очевидно, был уверен в своей безнаказанности, поскольку ни трупа, ни самих исполнителей милиция, по идее, не должна была найти. Похищенного вывезли в поселок HATH и принялись выбивать из него (в прямом и переносном смысле) кругленькую сумму (по нашим данным, два-три миллиона долларов). Таких денег у Анатолия однозначно не было, о чем он сразу заявил своим мучителям. Последние заставили предпринимателя «навестить» свой офис, разумеется, под присмотром, и вынести наличность в сумме около сорока тысяч долларов. После этого бандиты связались с заказчиком и получили недвусмысленное указание: «Валите его!». Несчастного предпринимателя задушили. Труп бросили на берегу Тилигульского лимана. Утопить не «удосужились», поблизости не оказалось лодки.
    За свою «работу» отморозки получили по несколько сот долларов. Они сменили телефоны и ударились в пьяный загул, уверенные в своей безнаказанности. После задержания все быстро «раскололись», показали, где находится труп, и с потрохами сдали своего «работодателя» Владимира.

Глава XXVI
Врачи ей помогли… умереть

    Что происходит «за кадром», за закрытыми дверями роддомов, в которые не пускают ни мужей, ни родственников, потому как «не положено»? Точно мы не узнаем. А «в кадре» — заботливые сотрудники женских консультаций и центров планирования семьи. Так вот, этого ребенка Светлана со своим мужем Владимиром именно планировали, следуя всем советам медиков. Во-первых, женщина была абсолютно здорова, о чем свидетельствуют ее медицинские документы. Что немаловажно, не сделала в жизни ни одного аборта. К тому же их семья крепко стояла на ногах, так что вопрос о финансовой составляющей предстоящих родов и воспитания ребенка попросту не стоял. Обнадеживало и то, что в 1988 году Светлана без осложнений родила здоровую девочку.
    — Вот и вторая ее беременность протекала хорошо, — вспоминает супруг Владимир Колесниченко. — Но повод для беспокойства все же был — большой вес ребенка. И рожала Света с опозданием — должна была 4 апреля, а начала 11-го. Однако врач, которая готовилась принимать роды, уверяла нас, что все в порядке, и советовала не беспокоиться. Но мне кажется, что Света что-то предчувствовала. За несколько часов до родов, когда я пришел навестить ее и мы общались через окно палаты, она расплакалась: «Не по себе мне что-то». Тогда я успокоил ее и списал слезы на предродовое волнение, ведь прогнозы медиков были самыми благоприятными. Да и вечером, когда я позвонил в роддом, мне сказали, что жена чувствует себя нормально. А в 22.00 с ее мобильного поступил звонок. В трубке молчали. Я стал перезванивать, опять и опять, потому что никто не отвечал, пока чей-то рассерженный голос не попросил меня «не звонить и не беспокоить — идут роды». Уже роды! Конечно, я сел в машину и тут же примчался к роддому. И снова зазвонил телефон: «Срочно приходите — у вашей жены кровотечение! Нужны лекарства!». К спасению Светланы подключились все наши родственники, друзья и знакомые — до 18.00 следующего дня мы скупали кровь, заменитель крови и плазму. Объездили весь город, все станции переливания крови и больницы. В общей сложности жене было перелито более десяти литров крови.
    Зайти к Свете мне разрешили только утром. От увиденного я пришел в шок. Она лежала в операционной, глаза — стеклянные. Жизнь в ней поддерживалась за счет аппарата искусственного дыхания. Видя мое состояние, медики тут же увели меня подальше — в ординаторскую — и принялись что-то бормотать «об одном случае из тысячи» и о том, что «никто не виноват». В их глазах читалось единственное — страх. Но не за Свету, а за свою шкуру. Никто так и не смог, да и не пытался объяснить, что произошло на самом деле. Вместо этого мне снова вручили длинный список лекарств, которые нужно было купить. И только потом я узнал, что из-за препаратов, стимулирующих роды, у Светы разорвались сосуды матки. Что ее, истекающую кровью, в тяжелейшем состоянии перетаскивали с этажа на этаж — в операционную. Что во время этого у жены остановилось сердце и анестезиолог чудом вернул ее с того света. Но она так и не пришла в сознание. В результате ее «спихнули» в реанимационное отделение городской больницы № 2 (Валиховский переулок), объяснив, что и аппаратура, и условия там получше. Действительно, врачи этой больницы сделали все возможное для того, чтобы Света пришла в сознание. После чего она успела задать только два вопроса: «Как дочка?» (наша старшая) и «Как ребенок?». Затем попросила пить, отключилась и… В ночь с 17 на 18 апреля 2002 года ее не стало. Я так и не сказал ей, что ребенка, которого мы ждали, больше нет. «Мертворожденный», — так мне объяснили в роддоме.
    Владимир получил на руки свидетельство о смерти жены, в котором было написано «отслойка плаценты». Но тут не обязательно быть врачом-акушером, чтобы насторожиться: откуда такой диагноз взялся у здоровой женщины, которой пророчили нормальные роды? Пророчили не гадалки и знахари, а квалифицированные медики. Владимир обратился в прокуратуру. В 2003 году по факту смерти Светланы Баух и ее сына возбудили уголовное дело. Владимир Колесниченко был признан потерпевшим. Следствие продолжалось мучительно долго, в конце концов потерпевший получил вот такое разъяснение областной прокураты:
    «Более трех лет длится следствие по факту смерти в одном из роддомов г. Одессы гражданки Светланы Баух и ее ребенка. По делу была создана следственно-оперативная группа, которой буквально по крупицам пришлось собирать доказательства совершения преступления. Для предотвращения давления на судебно-медицинскую экспертизу она была назначена и проведена в другой области и ввиду своей сложности длилась два с половиной года.
    Как установило следствие, акушер-гинеколог не обеспечила надлежащий уровень наблюдения, обследования и лечения роженицы, не провела ургентную операцию кесарева сечения, а продолжала ведение родов консервативно, что повлекло тяжелые последствия.
    В настоящее время прокуратура Приморского района г. Одессы предъявила обвинение главному врачу роддома в совершении таких преступлений, как служебная халатность, злоупотребление служебным положением и служебный подлог, повлекших тяжкие последствия, предусмотренные ч. 2 ст. 367, ч. 2 ст. 364, ч. 2 ст. 366 УК Украины. Обвинение также предъявлено акушеру-гинекологу в ненадлежащем исполнении обязанностей медицинского работника по признакам преступления, предусмотренным ч. 1 ст. 140, ч. 2 ст. 366 УК Украины.
    В отношении их избрана мера пресечения «подписка о невыезде».
    — Я понял, что в свидетельстве о смерти была написана неправда, — рассказывает Владимир. — Вернее, «отслойка плаценты» действительно имела место, однако была не первопричиной смерти, а лишь следствием ряда врачебных ошибок, которые и привели к гибели Светланы. Я узнал, что от препарата, стимулирующего роды, у нее произошел разрыв сосудов матки. Диаметр этих сосудов равен диаметру детского мизинца, этим и объясняется сильнейшее кровотечение, повлекшее за собой серию хирургических вмешательств. Вы только вдумайтесь: за короткий срок Света перенесла четыре (!) операции. Первая — это кесарево сечение, которое проводилось с опозданием. В процессе второй, тяжелейшей пятичасовой операции по остановке кровотечения у жены были удалены матка и правые придатки. А третью пришлось проводить потому, что медики не заметили, что кроме сосудов у Светы разорван еще и мочеточник. Последнюю, четвертую операцию ей делали уже в больнице. Она была единственной, которая прошла нормально и, грубо говоря, заключалась в исправлении ошибок, допущенных в роддоме. Но сердце Светланы не выдержало такой нагрузки — наркоза, операций, постоянного переливания крови. Также из заключения стало ясно, что если бы ей изначально делали кесарево сечение, все было бы по-другому.
    Пока прокуратура вела свое следствие, Владимир Колесниченко вел свое. Искал таких же, как и он, вдовцов, не дождавшихся из роддомов своих жен. Мучительное осознание того, что безнаказанные трагедии происходят часто и повсеместно, но доказать вину убийц в белых халатах практически невозможно, так как последние крепко связаны круговой порукой, отравляло жизнь. Впрочем, без любимой Светы это уже была не жизнь — так, существование. По словам Владимира, один из отцов-одиночек, с которым он познакомился, не смог пережить потерю жены и покончил жизнь самоубийством. А Владимиру надо было держаться, хотя бы для того, чтобы виновные ответили за слезы его старшей дочери, за слезы матери Светланы, за немой вопрос в глазах всех ее родственников: «Что же такое страшное надо было сотворить с молодой и абсолютно здоровой женщиной, чтобы она умерла в нечеловеческих муках?». За четыре года, пока шло следствие, Колесниченко тщательно изучил «родовую кухню». Встречался с акушерами, уволившимися из роддомов, не выдержав творящегося в них беспредела. И вот что выяснил. Его жена рожала с пятницы на субботу — как раз в сутки, именуемые среди медработников «пятнично-субботним синдромом», когда наступают выходные и совсем не хочется работать. Именно в это время некоторые акушеры не прочь отпраздновать юбилей кого-нибудь из сотрудников, расслабиться. Во многом он связывает смерть жены и с этим отвратительным моментом.
    Владимир прекрасно понимает, что завершенное расследование не вернет ему жену, однако обещает: «Я все равно доведу это дело до конца, чтобы врачи, погубившие родных мне людей, не смогли больше никого покалечить». Но вместе с тем у него есть одно очень серьезное опасение. О нем он рассказал в письме, которое пришло в редакцию местной газеты «Время Ч», журналисты которой пытались помочь ему привлечь внимание правоохранных органов к трагическому случаю в роддоме.
    «…Как смириться с тем фактом, что у женщины, не сделавшей в своей жизни ни одного аборта, мечтавшей родить сына для себя и мужа, брата для сестры и внука для бабушки, отняли жизнь? Как смириться со словами врача, отвечающего за роды моей жены, которая нагло высказывалась среди коллег: «Я не боюсь судебного расследования, меня прикроют». И это вместо того, чтобы принести соболезнования. Чего, кстати, не сделал ни один работник роддома. «Смерть вашей жены — один случай из тысячи. В этом никто не виноват», — лгали врачи. Они были уверены: провести судебно-медицинскую экспертизу в данном случае крайне сложно, тем более что на тот момент в нашей стране вообще не было таких прецедентов. Вот тут-то они ошиблись! За четыре года была проведена не одна экспертиза и прокуратура проделала огромную работу, предъявив наконец обвинение врачам. Единственное, что меня беспокоит, что в ситуацию, как это часто бывает, вмешиваются «потусторонние силы», цель которых — не довести дело до суда. Поэтому я обращаюсь к журналистам, ко всем людям: «Помогите свершить правосудие. Не ради меня — ради всех нас».

Глава XXVII
Большой переполох в маленьком «Китае»

    Вечером на территорию многочисленных товарных складов в районе «7-го километра» заехал не слишком приметный автомобиль «Жигули». Из машины вышли двое мужчин, один из них был одет в милицейскую форму. Мужчины неторопливо подошли к хозяину одного из складов — гражданину Китая, который в тот момент обсуждал очередные рабочие моменты со своей супругой, также уроженкой Поднебесной.
    Прибывшие на «шестерке» мужчины представились сотрудниками милиции, попросили у китайцев документы, а затем заявили, что предпринимателям необходимо проехать в райотдел. Китайцы, предполагая, что их в очередной раз начнут «щемить» за нелегальное пребывание на территории Украины, нехотя согласились.
    Однако в салоне настроение супружеской четы резко ухудшилось. Во-первых, физиономии находившихся рядом правоохранителей явно не внушали доверия задержанным предпринимателям. Так, лицо одного из милиционеров, который был в гражданской одежде, украшал синяк под глазом. Во-вторых, в машине хозяину товарного склада надели наручники, хотя китаец вел себя вполне пристойно. И наконец, вместо того чтобы направиться в райотдел, место расположения которого задержанным было хорошо знакомо, предпринимателей завезли в темный двор.
    Взволнованный супруг попытался было на ломаном русском выяснить у стражей правопорядка, что случилось и куда их везут. На что «милиционеры» решительно рявкнули: мол, сиди, молчи и не рыпайся, а то хуже будет…
    Супруги поняли, что нарвались на бандитов и неизвестно, останутся ли они в живых. Увы, подобные «наезды» на китайских предпринимателей, которые заканчивались летальным исходом для потерпевших, ранее имели место в криминальной истории Одессы.
    На этот раз, можно сказать, настоящее китайское счастье улыбнулось уроженцам Поднебесной. «Захватчики» вышли из машины, видимо, чтобы без лишних ушей обсудить дальнейшую судьбу своих пленников. Китайцев на непродолжительное время оставили без присмотра. И они оба воспользовались шансом. Выскочили из «Жигулей» и бросились в сторону ближайшего хорошо освещенного места. При этом во всю глотку вопили: «Мафия!».
    Эти вопли поначалу развеселили группу молодежи, которая находилась неподалеку. Но заметив на руках китайца наручники, они помогли ему и его жене поймать такси и убраться восвояси. Бандиты, прошляпившие свою добычу, не рискнули догонять китайцев в присутствии свидетелей…
    В свое время сотрудники областного управления уголовного розыска получили оперативную информацию о существовании интернациональной преступной группы, которая в Одессе похищала граждан Китая, предпринимателей с промтоварного рынка «7-й километр». Отработкой этих сведений занялись оперативники «иностранного» сектора. Это отделение в составе областного уголовного розыска, которое специализируется на преступлениях в отношении иностранных граждан, а также совершенных самими иностранцами. Впрочем, к расследованию «родного» украинского криминала их привлекают гораздо чаще.
    Что касается похищений китайцев, то проблема существенно усугублялась тем, что ни потерпевшие, ни их родственники не обращались с соответствующими заявлениями в милицию. Прежде всего потому, что все предприниматели, которых похищали, были, по сути, нелегалами. Очевидно, будучи на «птичьих правах», они не рассчитывали на серьезную помощь со стороны правоохранителей. Предпочитали договариваться с бандитами.
    По оперативным данным, преступников на потенциальную жертву наводил кто-то из китайцев. Похищенного заложника содержали на одной из одесских квартир. Китайский подельник бандитов связывался в Китае с близкими потерпевшего, которые там же, у себя на родине, передавали посредникам деньги за выкуп. Сумма варьировалась от нескольких десятков тысяч долларов до нескольких миллионов. Очевидно, стороны после определенных торгов всегда находили компромисс, потому что случаи убийства заложников за неуплату выкупа оперативникам неизвестны.
    После соответствующей проплаты освобожденный китаец, как правило, покидал Украину и больше к нам не возвращался. Видимо, дабы более не искушать судьбу. В милицию, как было сказано выше, никто не обращался.
    Однако в вышеупомянутом случае на товарной базе потерпевшие, наверное, перенервничали настолько сильно, что решились нарушить обет молчания и пойти на сотрудничество с компетентными органами. Подробных примет бандитов китайцы, правда, назвать не смогли. Но милицейскую форму в злополучном «жигуленке» запомнили, видимо, на всю жизнь.
    — При отработке товарной базы, где произошло похищение, и опроса многих потенциальных свидетелей выяснилось, что один из охранников запомнил первые две цифры государственного номера автомобиля «ВАЗ-2106» белого цвета, — вспоминает начальник «иностранного» отделения областного уголовного розыска Алексей Допира.
    — Это была та самая машина, которая увезла китайских предпринимателей. Сделали соответствующую выборку «шестерок», таких авто оказалось около пятидесяти. Круг сузился. Мы стали проверять хозяев и их связи, особое внимание уделяли бывшим и действующим сотрудникам милиции, которые могли попасть в вышеупомянутый круг.
    Скрупулезная проверка всех подозрительных лиц вкупе с оперативной информацией наконец принесли одесским сыщикам ощутимый результат. Большинство членов преступной группы было задержано. В том числе, как и предполагали розыскники, бывший страж правопорядка, которого уговорил на грязную, но прибыльную работу его двоюродный брат. Он же, работавший водителем у китайских торговцев, и организовал группировку. Привлекли одного китайца (он выступал наводчиком и посредником во время переговоров с родственниками заложника), а также украинского подельника, ранее судимого мужчину.

Глава XXVIII
Пришла в гости. Переночевала. Убила хозяев

    16 октября в 9.30 в дежурную часть Суворовского райотдела милиции поступило сообщение о том, что в квартире многоэтажного дома по улице Махачкалинской обнаружены два трупа с признаками насильственной смерти.
    Прибывшие на место правоохранители лицезрели ужасную картину. В залитой кровью однокомнатной квартире среди беспорядочно раскиданных вещей лежали бездыханные тела — квартиросъемщицы Катерины 1976 года рождения и ее десятилетней дочери Виктории. На голове матери судмедэксперт насчитал около 30 рубленых ран (по всей видимости, топором). Дочь скончалась от механической асфиксии (удушения).
    В комнате все было перевернуто вверх дном. Очевидно, преступник искал деньги и ценности. Позднее выяснилось, что из квартиры пропали 20 тысяч гривен, мобильный телефон, пара золотых изделий и старая женская шуба из искусственного меха. Входная дверь и замки следов взлома не имели.
    В милицию о трагедии сообщила некая Светлана 1967 года рождения гражданка России, которая снимала упомянутую квартиру вместе с потерпевшими.
    — Изучив обстановку, мы предположили, что первые удары Катерина получила во сне, лежа на кровати, — рассказал заместитель начальника отдела по раскрытию преступлений против личности Одесского городского уголовного розыска Владимир Гайваненко. — Ребенок же пытался защитить мать. Обилие ударов свидетельствовало о том, что наносил их наверняка человек слабосильный. Скорее всего, женщина. Кроме того, как показывает опыт, именно женщинам свойствен такой «ударный» стиль.
    С учетом кровавой бойни, которую устроил убийца, ему нужно было перед уходом хотя бы вымыть руки, чтобы не не вызвать подозрение. Старая шуба, взятая у Катерины, по идее, должна была скрыть характерные следы на одежде преступника. В пользу того, что он мог хорошо знать потерпевших и быть вхож в их дом, говорили неповрежденные дверные замки.
    Кое-что о погибшей семье. Катерина воспитывалась в детдоме. Судьба ее не баловала, и женщина, чего греха таить, частенько зарабатывала на жизнь продажной любовью. Справедливости ради отметим, что она неоднократно пыталась выбраться из «ямы»: работала то штукатуром, то охранником на автостоянке. Но только проституция, увы, приносила ей стабильный доход. Зато дочь Катерина воспитала, по отзывам знакомых, прямо-таки «золотым» ребенком. Девочка без вредных привычек, хорошо училась, занималась на курсах английского языка.
    Правоохранители начали усиленно отрабатывать круг бывших «клиентов» потерпевшей и ее «коллег» по ремеслу. Светлана, которая занималась тем же, что и Катерина, одной из первых попала на заметку, но тщательная проверка подтвердила алиби подруги.
    Ближайшие соседи в предполагаемую ночь убийства не заметили ничего подозрительного. Нашелся свидетель, который утверждал, что из дома, в котором жили потерпевшие, слышались шум драки и мужской голос. Впоследствии выяснилось, что к нашему происшествию это отношения не имеет.
    В ходе расследования произошел своеобразный курьезный случай. Проверяя сообщения, поступившие в день убийства по спецлинии «02», оперативники обратили внимание на следующее. Неизвестный пьяным мужским голосом заявил по телефону, что, мол, на поселке Котовского совершено убийство. После чего бросил трубку. С помощью специальных технических средств анонима вычислили и задержали в одном из сел Раздельнянского района.
    Задержание произошло поздно ночью. Сотрудники уголовного розыска, не зная наверняка, чего ожидать от потенциального преступника, разыграли так называемую оперативную комбинацию. Они изобразили из себя криминальную «братву» и вызвали подозреваемого на разборку. Тот, здоровенный бугай, явился с двумя дружками, которые моментально сбежали после того, как их товарища «оприходовали». После этого беглецы явились в Раздельнянский райотдел и написали заявление о том, что, мол, неизвестные бандиты похитили хорошего человека.
    Разумеется, вскоре ситуация прояснилась, но оперов ожидало разочарование. Задержанный мужик на поверку оказался обыкновенным телефонным хулиганом. В день убийства, будучи в Одессе и хлебнув лишнего, он решил «приколоться» упомянутым способом. Выходит, розыскники зря потеряли время. Впрочем, не совсем зря, ведь «приколист» привлечен к уголовной ответственности.
    Тем временем круг бывших клиентов Катерины и ее «коллег» (всего около 50 человек) постепенно сужался вследствие скрупулезных милицейских проверок. В поле зрения правоохранителей неоднократно попадала некая Наталья. В свое время она занималась проституцией, но «завязала», найдя постоянного спутника жизни. Женщина хорошо знала потерпевших, часто бывала у них в квартире. В тот злополучный день она также приходила к Катерине.
    По словам Натальи, там она пробыла недолго, оставив в качестве гостинцев яблоки. А вечером, мол, вместе с сожителем отправилась в гости к знакомым на день рождения, где кутила до шести часов утра. Все участники этой попойки подтвердили слова бывшей проститутки.
    Оперативники зашли в тупик. С одной стороны, у подозреваемой вроде бы стопроцентное алиби. С другой, — интуиция розыскников и аналитические выводы на основе известной на тот момент информации «намекали» на то, что наша «героиня» все-таки причастна к преступлению.
    Наталью снова и снова вызывали на допрос. Наконец на одном из них женщина «раскололась», дав признательные показания в умышленном убийстве.
    В немалой степени этому поспособствовало одно из важнейших профессиональных качеств настоящего сыщика, которое продемонстрировали одесские милиционеры, — умение вовремя задать подозреваемому правильный вопрос. Наталью вынудили подробно «отчитаться» о том, чем она занималась в тот злополучный день. Была на дне рождения? Хорошо. Какое место за праздничным столом занимала, кто сидел рядом, какие блюда подавали, кто какой тост произносил? Ну и далее в том же духе.
    Наталья начала нервничать, путаться в показаниях. К тому же описанные ею подробности дня рождения существенно отличались от того, что рассказали другие участники застолья.
    В общем, опера сумели подловить своего «клиента» на противоречиях и таким образом спровоцировать «момент истины».
    Так на профессиональном милицейском сленге называется особое психологическое состояние преступника, когда он, потрясенный неожиданным разоблачением, говорит только правду.
    Вот как было дело. Финансовые затруднения в последнее время стали главной проблемой Натальи: она задолжала одной из знакомых 5 тысяч гривен. Ради решения проблемы женщина была готова на все. Она знала о том, что Катерина собирает деньги на квартиру, а наличность хранит дома.
    Накануне трагедии Наталья съездила на родину в Харьковскую область. Надеялась одолжить деньги там, но не получилось.
    План убийства подруги созрел по возвращении в Одессу. Первым делом женщина направилась на «Привоз» и купила там кухонный топорик для рубки мяса.
    Ближе к вечеру зашла «на огонек» к Катерине. Осталась ночевать. Учитывая близкое знакомство женщин, такое было не в диковинку. Наталья улеглась на одну кровать с Катериной, на другой безмятежно спала десятилетняя Виктория.
    В пять часов утра гостья бесшумно поднялась, взяла в руки топорик — и началась кровавая вакханалия. Дальнейшее читателю уже известно. Отметим, что Виктория действительно пыталась защитить умирающую мать. Убийца задушила девочку поясом от халата. Наталья нашла заветный денежный «трофей».
    Обо все случившемся она сразу рассказала сожителю. Тот как «истинный джентльмен» решил поддержать возлюбленную в трудную минуту. Упросил знакомых, тех самых, которые отмечали день рождения, дабы они подтвердили алиби Натальи: мол, она находилась на гулянке до шести часов утра.
    Завладев чужими деньгами, убийца сразу же рассчиталась с долгами — для Натальи сие было делом чести…

Глава XXIX
Таныса-наводчица

    Еще в середине 19-го столетия в России, да и в других европейских странах, появилась новая воровская специальность — наводчик. Наводчиками были люди, которые втирались в доверие к гражданам, разнюхивали об их доходах, тайниках, местах в квартирах и офисах, где хранятся деньги и драгоценности. Затем уже по их наводке бандиты-исполнители грабили доверчивых граждан.
    В тот период, согласно законам Российской империи, наводчики получали длительные сроки заключения, во многих случаях — даже более значительные, нежели сами грабители. Многие дела профессиональных наводчиков в Одесских архивах областного и районных судов, милиции, КГБ свидетельствуют об этом же. Они, в принципе, и должны нести большее наказание, чем исполнители, ибо «работа» тех инспирирована «разработкой» наводчиков, и зачастую при этом возникает «мокруха» — убийство подвергнувшегося ограблению.
    В архивах МВД, КГБ, судов мы находим ряд интересных документов, дел, в которых фигурируют наводчики царских времен, революционных лет, советского периода. Передо мной возникали одиозные, но весьма колоритные личности — Сергея Кравцова, наводчика на квартиру известного одесского мецената Маразли; Степана Грекова, наводчика на купеческие дома в конце 19-го века; Самуила Кацивидного, личного наводчика Михаила Винницкого (Мишки Япончика). Меня поразила беспринципность наводчика Сергея Хахмы, который навел бандитов-беспределыциков на живых носителей русской истории — дочек выдающегося писателя Алексея Толстого, автора «Петра Первого», «Хождения по мукам», «Приключений Буратино» и пр. Бедные старушки были бандитами жестоко избиты, все фамильные драгоценности были похищены.
    Наводчики как воровская каста существуют до сих пор, и яркий пример тому — дело, о котором мы хотим рассказать.
    Как-то поздним майским вечером 1998-го года в хорошенькую головку Татьяны Д., озабоченной вечной проблемой нехватки денег, приходит блестящий, хоть и немного коварный, план быстрого и безопасного обогащения.
    Вследствие «природной чистоты и наивности» она приходит к мысли, что разработанная ею схема налета на квартиру детально просчитана и являет собой безупречную и непревзойденную воровскую операцию. Как она думала, ее недавний близкий знакомый — одинокий мужчина 52 лет, проживающий в частном доме по улице Гончарова в Ленинском районе Одессы, — довольно богат. В прошлом он работал личным водителем у одного крупного местного чиновника, и, по мнению Тани, просто обязан был иметь в наличии драгоценности и большую сумму денег. Последние, как ей представлялось, — в виде пачек аппетитно хрустящих бумажек с портретом Франклина.
    Для исполнения своего замысла она оперативно собирает группу лиц из числа знакомых воров. В группу попадают: Алик (сожитель подруги), Игорь Армян и Оник — грек уже настоящий. Все они проживали в том самом Ленинском районе города.
    Получив согласие недолго раздумывавших над соблазнительным предложением парней, она подробно объясняет, что каждому из них нужно делать, и назначает день и час, в который они должны совершить разбойное нападение.
    Место и время встречи изменить нельзя, и в один прекрасный день, около 11 вечера, в доме по улице Гончарова раздается деликатный звонок. Хозяин спрашивает «Кто там?», и в ответ слышит кокетливый голос своей новой «подруги». Дверь холостяк поспешно открывает, но Татьяна почему-то не спешит войти о дом — она стесняется, вдруг он не один? «Да один, один», — говорит нетерпеливый хозяин и протягивает навстречу скромной девушке руки.
    Татьяна смущенно отводит глаза в сторону и легонько кашляет, обеспокоенный, как бы она не простудилась на сквозняке, хозяин только собирается завести желанную гостью вовнутрь, как ее буквально сбивают с ног какие-то вдруг откуда ни возьмись возникшие негодяи, самого же его заталкивают в квартиру и захлопывают за собой дверь.
    Сторонница «безопасного секса» исчезает в сумерках — она спешит соорудить себе прочное алиби на этот жаркий вечер.
    В это время в квартире бандиты избивают еще не пришедшего в себя после столь неожиданной гостевой метаморфозы хозяина, требуя выдать им наличные «cach» и драгоценности. Ошарашенный хозяин мямлит, что это ошибка, таких денег у него нет и сроду не было, отдает им все, что есть в квартире.
    Не такого холодного приема ожидали гости, и негостеприимного хозяина продолжают «воспитывать». Им по-прежнему по душе заверения Тани о «несметных сокровищах», и после безрезультатных поисков и «выбивания показаний», они кладут «жадину» на стол, а на живот ему — утюг. Электрическая розетка, к счастью, рядом…
    После продолжительных пыток бандиты начинают понимать, что их усилия бесполезны и пора уходить. Они собирают все, что представляет хоть какую-то ценность — телевизор, видеомагнитофон, демисезонное пальто, верхнюю зимнюю одежду и другой хлам. Связанного хозяина они оставляют в бессознательном состоянии на столе, — включенный утюг остается на его теле…
    Не достигнув ожидаемого результата и так и не получив обещанных денег и драгоценностей, честная компания справедливо выказывает претензии Татьяне. Но Танюша бывала в переделках и посерьезней — без особых трудностей она делает их виновными, указывая на «непрофессионализм» и ошибки в «работе». Расстроенным соучастникам остается понуро делить между собой награбленное.
    Ранним утром в квартиру потерпевшего приходит соседка, которая обычно помогает ему по хозяйству. Она первая и обнаруживает еле живое тело со следами тяжелых побоев, а также множественными ожогами в области спины и живота.
    Холостяк, который так беспечно открыл дверь малознакомой женщине, после той злополучной ночи в кругу ее приятелей провел 24 дня в реанимационном отделении ГКБ-11. Кроме всего прочего, ему были проведены операции по трансплантации кожи.
    Дальнейшая судьба компании после совершенного разбойного нападения также складывалась не совсем по намеченному плану.
    После частичной реализации краденого между ними произошел давно назревавший раскол. Алику до зарезу требовались наличные — у его сожительницы была заложена норковая шуба, и нужно было ее срочно выкупать. Во время выяснения «что, кому и сколько причитается», разборки вышли за рамки «узкого круга», о них узнал ранее судимый Александр, который являлся законным мужем «норковой» сожительницы Алика. Круги пошли по воде…
    И не успело утихнуть возбуждение в уголовной среде от внутренних финансовых споров, как возникло новое, от внешних факторов — возбуждение уголовного дела по факту разбойного нападения. И сперва Аликом с Таней, затем и Оником с Игорем, занялись опера из угрозыска Ленинского райотдела. Вскоре уголовное дело на банду было передано в суд.
    Процесс, проходивший в Ленинском районном суде, был показательным, на нем присутствовало большое количество количество студентов юрфака ОГУ. После тщательного рассмотрения всех собранных материалов по делу, возбужденному по статье № 142, часть 3, УК Украины, в частности, «разбойного нападения, совершенного по предварительному сговору группой лиц, с проникновением в жилище, сопряженного с нанесением тяжких телесных повреждений», суд вынес приговор: Алик получил 11 лет, Оник — 9 лет, Игорь — 7 лет изоляции от общества с отбыванием в ИТК усиленного режима.
    Татьяне Д. 1970 года рождения прокурор запросил 8 лет, но по решению суда ей вынесли довольно мягкий приговор — 5 лет отбывания в Черноморской исправительной колонии № 74.
    Через три года после приговора Танька-наводчица благополучно попадает под амнистию. Тогда вместе с ней на свободу вышли многие, амнистия не коснулась лишь осужденных по статье № 93 (умышленное убийство). В колонии № 74 после амнистирования заключенных осталось 500 человек.
    Судьба ее подруги — сожительницы Алика — не сложилась: ее бросили в парной на раскаленный металлический шар, служащий для поднятия температуры в помещении.
    Жизнь Александра, законного мужа сожительницы Алика, также трагически закончилась — его труп со следами насильственной смерти был найден рано утром у забора школы-интерната № 1 на Слободке.
    Так были развеяны сладкие грезы Таньки-наводчицы и компании о быстром и легком обогащении.

Глава XXX
Парень, который играет в «куклы»

    Толик очень скучал по матери, которая умерла, когда ему было всего 4 годика от роду. Он жил с отцом под Киевом и очень любил его. Они находили общий язык и по-настоящему дружили. Отец мог разговаривать с ним как с равным, и в то же время всегда мог дать совет — точный, всегда в «десятку».
    За всю жизнь папа никогда не ударил его. Толик всегда гордился им в отличие от сверстников, которые нелестно отзывались о своих «предках».
    Когда ему было десять лет, как-то вечером отец усадил его за стол напротив себя и сказал:
    — С этого дня у тебя добавится еще один урок. Относись к нему серьезно, потому что учителем буду я. Вот тебе десять десятирублевых купюр. Ты должен будешь украсть на первый раз одну из них. Я покажу тебе один из возможных способов, и ты сегодня будешь делать так, как покажу. Сегодня пробный урок, но помни: если будешь невнимателен завтра, если вытащишь купюру и я это замечу, то ударю тебя палкой по рукам.
    Отец, как настоящий виртуоз, стал показывать сыну «фокусы» в замедленном темпе, чтобы тот смог уловить движения его волшебных рук.
    На следующий день, когда у Толика ничего не получилось, отец его не ударил, не ударил и спустя неделю ежедневных занятий, но после, когда надо было «отломать» четыре купюры из десяти, мальчик получил крепкий удар по кистям.
    За все время, сколько отец вел эти уроки, еще два или три раза Толику досталось палкой, но это не страшно.
    — Кстати, — сказал отец сыну, — теперь я буду называть тебя Аликом, чтобы привыкал. Запомни, сынок, всегда представляйся незнакомым людям Аликом, пусть имя твое остется непорочным…
    Отец умер в 1990 году, когда Толику исполнилось 16 лет, от туберкулеза, которым заболел в тюрьме еще до рождения сына. С затаенной горькой обидой на всех ментов за смерть отца, который был для него кумиром, Толик начал свой жизненный путь афериста.
    Он знакомился с людьми, оценивал собеседника, стараясь определить толщину его кошелька. Он нащупывал в разговоре слабинку и умело пользовался ею. После общения новоиспеченный знакомый оставался без денег. Друг Толика, Алексей, был красивым парнем, высоким, с правильными чертами лица аристократического типа. Друзья считали, что весь мир брошен к их ногам. Они шли по жизни весело и беспечно, точно уразумев, что все решают деньги. В поисках больших денег они отправились в Одессу. Они подкатили к гостинице «Лондонской», где взяли великолепный люкс, уплатив портье кругленькую сумму, после чего отправились на центральный рынок города. Толик отыскал спекулянтов, подошел к ним с видом бизнесмена и сказал, что ему срочно нужно купить хорошие вещи.
    Они долго разговаривали, осматривали товар и наконец решили, что Толик купит четыре лайковые куртки, три пары джинсов, два клубных костюма и еще некоторые вещи на сумму две тысячи долларов. О такой сделке спекулянты могли только мечтать. И все-таки они побаивались незнакомцев. Продавцы договорились с покупателями встретиться через два часа у дома одного из барыг.
    К назначенному времени Толик с Алексеем направились по указанному адресу. У них были две одинаковые сумки. Одна была набита простынями и полотенцами из гостиницы и кирпичом, взятым на соседней стройке. Когда сумка была наполнена до отказа, Толик закрыл ее и сломал «флажок» замка. Вторая сумка была абсолютно пустой.
    На такси подъехали к самому входу в подъезд.
    Толик с пустой сумкой вышел из такси и направился в подъезд. Когда Алексей убедился, что за ним никто не наблюдает, тоже вошел в подъезд со второй сумкой.
    Алику (Толе) отворили дверь и пригласили войти в комнату.
    — Какая комната? Я сюда не чаи пришел распивать, а дело делать. Давайте товар, я буду проверять каждую вещь и складывать вот в эту сумку. Если все окажется так, как мы говорили, плачу деньги и ухожу довольным.
    Он расположился в коридоре, так что входная дверь с четырьмя замками оказалась у него за спиной. Сумку он поставил на пол перед собой.
    — Неси, — скомандовал главный барыга, и из комнаты начали выносить разные вещи.
    Толик внимательно рассматривал каждую «шмотку» и аккуратно укладывал в сумку.
    Когда сумка была наполнена, Толик закрыл сумку на «молнию», сказал, что все в порядке, сунул деньги в руки главному барыге. Тут же повернулся, открыл дверь, выбросил руку с сумкой вперед и собрался выйти. Но чья-то жесткая рука ухватила его за шиворот.
    — Подожди, еще не посчитаны деньги. Толик обернулся, закрыл дверь и бросил сумку к ногам пересчитывающего деньги.
    Когда спекулянт закончил считать, он с удивлением заметил:
    — Здесь не хватает 700 долларов, — и протянул деньги Толику.
    — Не может быть! Как же так? Я просил жену, чтобы она отсчитала ровно четыре с половиной тысячи, а она… Ну-ка, дай, хочу показать ей. Она как раз сидит внизу в такси. Сейчас вернусь. Он не спеша спустился по лестнице, сел в такси и сказал:
    — Можно ехать.
    У спекулянтов осталась сумка с простынями и кирпичом — ее поменял Игорь, стоявший за дверью, прижавшись к стене спиной.
    На следующий день друзья-аферисты направились на 7-й километр, где тут же их встретил китаец с вопросом: доллары менять будем?
    Поменяли… «заломали»… и ушли.
    Однажды, когда Толик отдыхал, а Алексей рыскал в поисках очередной жертвы, к нему подошел парень невысокого роста, модно одетый, назвался Сашей. Он сказал, что часто видит, как тот с товарищем подыскивает «менял» валюты для того, чтобы «кинуть». Алексей удивленно посмотрел на незнакомца, ничего не ответив. Оказалось, что Саша познакомился с поляком, которому нужны две с половиной тысячи долларов. Он бы и сам его «кинул», но подельник приедет только через неделю. А время не ждет. Немного пообщавшись на «своем» языке, Алексей успокоился в своих подозрениях и признал в Саше коллегу.
    — Хорошо. Мы сделаем эту работу. Можно прямо сегодня. Приводи своего пана к восемнадцати часам к гостинице «Моцарт».
    Саша и поляк приехали за полчаса до назначенного времени и решили подождать в баре на втором этаже.
    Два молодых красивых парня в лайковых пиджаках зашли в полумрак бара. Толик положил на стол папку, в которой лежала толстая «кукла» из нарезанной старой бумаги.
    Не успели они «заломать» деньги и выпить по рюмке коньяка с поляком, как вдруг, откуда ни возьмись, их окружили какие-то люди, одетые на один манер, и, угрожая пистолетами, заковали в наручники. Успел уйти один Александр, так как в это время он отправился к барной стойке за лимоном.
    В райотделе, куда привезли друзей, их обыскали. Из папки извлекли конверт с бумагой. Милиционеры весело смеялись, указывая на дешевое качество «куклы». Но им стало не до смеха, когда они поняли, что у задержанных нет ни единого доллара. Друзья провели ночь в КПЗ, а когда вышли, Толик, смеясь, сказал Алексею:
    — Хороший у тебя появился товарищ, этот Саша.
    — Да, ловкач он хороший, я до сих пор не могу понять, как он доллары из моего кармана достал. Спасибо, хоть «деревянных» немного оставил. — Он глянул на несколько мятых отечественных купюр.
    Да, и на афериста аферист найдется.
    Толик и Алексей быстро узнали от местных спекулянтов, где этот Саша по прозвищу Енот. Но друзья его так и не увидели: Енота предупредили, что к нему собираются непрошеные «гости», и он тут же прикрылся милицией, встреча с которой для Толика и Алексея закончилась восемью и семью годами без карт, «кукол» и женщин.

Глава XXXI
«Чуйка» подсказала, но жадность все испортила

    Валентина Андреевна, обычная жительница Приднестровья, была последнее время довольна сыном, который наконец-то взялся за ум. 32-летний Николай (назовем его так), как считала мать, извлек урок из своей судимости и окончательно «завязал». Коля удачно женился, переехал жить в Кировоград. Там организовал собственный бизнес (торгово-закупочная деятельность). Фирма сына процветала. Об этом можно было судить хотя бы по дорогим подаркам, которые Николай обязательно привозил домой во время своих редких визитов. Что поделаешь: занятость, командировки, дела служебные… К слову, супруга Николая была аналогичного мнения о своем избраннике.
    В тот день у Валентины Андреевны был день рождения. Она с нетерпением ждала в гости сына, который никогда не пропускал такой торжественный повод, чтобы заехать погостить на родине.
    Женщина не знала, что с еще большим нетерпением нашего «героя» поджидали оперативники Одесского уголовного розыска, устроившие засаду возле контрольно-пропускного пункта на границе Приднестровья и Украины.
    Дождались-таки, в отличие от Валентины Андреевны, для которой ушатом холодной воды стало известие об истинном «бизнесе» сына.
    Задолго до этих событий одесская милиция пребывала в сильном «напряге» из-за участившихся краж личного имущества в частном секторе. Преступник длительное время оставался неуловимым. Практически не оставлял следов. Злоумышленник действовал примерно по такой схеме.
    Сперва он проверял, в каком из облюбованных им домов отсутствуют хозяева. Стучал или звонил под безобидным предлогом. Если обстановка позволяла, перелезал через забор и затем проникал в дом через открытую форточку или окно (если хозяева опрометчиво забывали их закрыть).
    Несколько недель понадобилось одесским сыщикам, чтобы оперативным путем вычислить Николая. Разоблачению препятствовали его частые криминальные гастроли в разных городах Украины. На одном месте «форточник» долго не задерживался.
    — «Идентификация» преступника — это полдела, нужно было еще его отловить, — вспоминает начальник городского управления уголовного розыска Владимир Босенко. — Мы установили и отработали его связи: родственников, друзей, знакомых. Выяснили, когда у матери нашего «подопечного» день рождения, на котором сын обещал быть. Определили маршрут, которым он будет следовать. «Приняли» преступника на границе, куда, он прибыл рейсовым автобусом.
    Очевидно, Николай обладал профессиональной интуицией, точнее, внутренним чутьем, которое позволяло ему долгое время удачно промышлять. Вот, например, один из эпизодов его обильной криминальной биографии, о котором поведал сам «герой» во время дачи признательных показаний.
    «Форточник» отправился на очередное «дело». Выбрал дом, проверил. На стук вышла девочка. Отделавшись заранее приготовленной фразой (мол, ошибся адресом), преступник отправился дальше.
    Снова присмотрел подходящее строение (если с «наворотами», значит, наверняка есть чем поживиться), перебрался через забор. Осмотрел двери и окна. Все было наглухо закрыто, на окнах решетки. Николай понял, что в дом просто так не проникнуть. Собрался уходить. Однако внутреннее чутье подсказывало, что здесь его ждет солидный куш.
    Тут во дворе на незваного гостя набросилась собака, сидевшая на цепи. Воришка стал обходить по безопасной траектории разгневанного пса и тут случайно заметил ключи, висевшие на заборе за собачьей будкой. Не подвела-таки «чуйка». Николай перелез через забор с другой, безопасной стороны, взял ключи, опять обошел собаку.
    Благодаря ключам попал в дом. Улов оказался весьма удачным: воришка обнаружил около 5 тысяч долларов. Пора сматывать удочки, но окрыленный успехом незваный гость «обшмонал» дом по второму кругу. И снова «фарт» — нашел ценности.
    Однако та самая «чуйка», как позднее вспоминал Николай, настоятельно «советовала»: мол, не трогай, от добра добра не ищут. Не нужно обременять себя лишними «трофеями», на которых можно погореть.
    Но аппетит все-таки победил. Впоследствии вещи, на которые позарился воришка супротив профессиональной интуиции, сыграли свою роль в формировании доказательной базы.

Глава XXXII
Криминальный «психо» (Почти по Хичкоку)

    Дима, как и многие мальчики, мечтал стать милиционером. И как многие, хотел быть доктором. Обе мечты осуществились.
    Происходил Дима из потомственной семьи врачей. Отец — известный психиатр, мать — фтизиатр, старший брат — кандидат медицинских наук.
    Закончив медин по специальности врач-психолог, Дмитрий направился не в больницу, как другие выпускники, а в милицию, в уголовный розыск одного одесского райотдела.
    Начальство сперва с сомнением относилось к профессионализму их нового коллеги, однако вскоре должно было поздравить себя с ценным приобретением. Знание психологии позволило свежеиспеченному милиционеру с успехом раскрывать сложные преступления.
    Как-то правоохранители обнаружили в камышах отрезанную женскую голову — в ней участковый сразу узнал молодую выпивоху из неблагополучной семьи. Поинтересовались мнением Дмитрия.
    — Я полагаю, — сказал, мельком взглянув на голову, Дмитрий, — тело покойной расчленил кто-то из ее приятелей, вероятно любовник, причем имеющий опыт разделки туш, возможно мясник. Или работник морга.
    — Она сожительствовала с Тимохиным, — припомнил участковый. — Тот когда-то сидел за причинение тяжких телесных повреждений, а ныне работает гицелем, расчленяет собак. Делает это он, правда, не из садистских наклонностей, а из сострадания — к зэкам. Он собачьим жиром лечит в тюрьмах туберкулезников, все чахоточные там на него молятся.
    Дмитрий вспомнил о профессии своей матери и усмехнулся:
    — Давайте навестим этого фтизиатра, — предложил он.
    В квартире Тимохина были чистота и порядок, да и сам хозяин выглядел опрятным. Он вежливо встретил милиционеров.
    — Говори, где Ирина? — прямо с порога спросил его Дмитрий.
    — Да я с ней давно расстался, — залепетал хозяин. — Она же алкоголичка, вот я и выставил ее за дверь. Ее тут нет, можете проверить.
    Убитой, понятно, в квартире не было, однако Тимохин заметно нервничал, Дмитрий не спеша стал осматривать комнату.
    «Холодно, тепло, горячо» — он вспомнил детскую игру, только вместо этих слов правильное направление теперь ему подсказывала реакция подозреваемого.
    Когда он подошел к окну, хозяин побледнел. Дмитрий взглянул на подоконник — на нем проступали еле заметные красноватые пятна. Взяли скребок на анализ.
    В кабинете райотдела, куда Дмитрий «пригласил» для беседы Тимохина, тот быстро «раскололся».
    Как оказалось, Ирина Дудина просто попалась Тимохину под горячую руку — тот врезал ей оплеуху, да так, что та, падая, ударилась виском о край подоконника и тут же отдала Богу душу. Испугавшись, Тимохин отнес ее в свой сарай, а чтобы проще было избавиться от трупа, решил его расчленить — благо сноровка была.
    Голову и руки бедной алкоголички ее любовник похоронил в балке, остальные части бренного тела — в посадке через дорогу.
    Еще более глупой и беспричинной была смерть другой молодой и тоже опустившейся женщины, Екатерины Маленькой.
    Закончив в свое время училище, она пошла работать на фабрику, воспитывала ребенка, ждала из Афгана мужа. Увы, не дождалась — мужа убили, страну развалили. Жизнь женщины пошла под откос.
    Все чаще соседи видели Катю нетрезвой, а сойдясь близко с бывшим зэком, она стала пить по-черному. И как-то морозным декабрьским утром ее, полуобнаженную, с побитым лицом, нашли мертвой у ворот родного дома.
    Смерть, согласно судмедэкспертизе, была насильственной. Расследованием занимался Дмитрий.
    Причина насильственной смерти Екатерины, очевидно, была связана с ее пьянством, а вот мотивы убийства могли быть самыми разными. И их надо было найти.
    Соседи убитой сказали, что видели, как накануне она выпивала в компании своего дружка и его приятелей-собутыльников во дворе частного дома напротив. Опрос алкашей показал, что Катя повздорила во время пьянки со своим бой-френдом, за что была тем «строго, но справедливо» наказана — побита.
    Затем, по словам очевидцев, женщина продолжила выпивать, после чего, основательно нагрузившись, вышла во двор по малой нужде, но, не успев дойти до туалета, упала навзничь возле забора.
    Попытки реанимировать собутыльницу ни к чему не привели, и приятели положили ее остывающее тело на заменивший носилки деревянный щит и отволокли к подъезду.
    Скончалась, однако, женщина, как показала судмедэкспертиза, от разрыва не мочевого пузыря, а селезенки — и именно в результате «воспитательных мер» ее сожителя. И тот, бывший зэк, стал в одночасье настоящим, снова получив на несколько лет прописку в зоне.
    Но не только нелепые смерти довелось раскрывать милиционеру-психологу. Так, в 1999 году в райотдел милиции обратился некий Владимир. Он поведал, что его родственники, супруги Дашкевичи, вот уже несколько дней не отвечают на телефонные звонки и не подходят к дверям, когда он звонит в квартиру. Соседи подтвердили, что они тоже давно не видели их.
    В присутствии понятых вскрыли двери и вошли в квартиру Дашкевичей.
    На первый взгляд, ничего подозрительного в ней не было. Однако опытные эксперты обнаружили следы замытой крови на обивке дивана, микробрызги оной на ворсинках ковра, следы пороха на подушке, кровавые подтеки в ванной — в ней, как оказалось, преступники обмывали тела застреленных в упор мальчиков, перед тем как вынести их на лестничную площадку.
    Тела детей были обнаружены в подвале после тщательного осмотра помещения — для этого пришлось вынести из него весь мусор и провести раскопки.
    Трупы родителей убитых мальчиков были обнаружены чуть позже в лесопосадке.
    Через неделю грибники обнаружили в лесу брошенный «Мерседес» — он также принадлежал семье покойных Дашкевичей.
    Дмитрий составил список подозреваемых, в него он внес и фамилию известного в поселке автомеханика — Александра Володина. Наблюдение за полным тезкой известного советского драматурга показало, что именно он (не драматург — механик) причастен к кровавому преступлению.
    При обыске у Володина обнаружили целую библиотеку юридической литературы и книги по криминальной психологии с частыми пометками на полях.
    После психодиагностики выяснилось, что одесский тезка ленинградского драматурга по своей психике — законченный серийный убийца. И четырьмя трупами, если бы сыщики вовремя не вычислили его, дело бы не ограничилось.
    Попытки кровавого механика косить под «psyho» (он забрасывал прокуратуру письмами в духе Хичкока) к успеху не привели, и его «закрыли» — к счастью, не в психушке, а в тюрьме. Хотя, на наш взгляд, для таких «больных» существует один радикальный метод лечения их головы — гильотина.

Глава XXXIII
Убийца в женском облике

    19-летний Анатолий, назовем его так, студент третьего курса одного из одесских вузов, возвращался к себе домой после занятий в квартиру 16-этажного дома по улице Балковской.
    Открыл тамбурную дверь, затем дверь собственной квартиры. Вошел внутрь.
    Буквально с порога на него набросился неизвестный с ножом. Первый удар пришелся в грудь. Затем последовало еще несколько. Окровавленный, ошалевший от боли парень успел заметить, что напавший на него мужчина был в длинном женском парике.
    «Не кричи, а то убью!» — рявкнул бандит. Впрочем, кричать обессиленный студент вряд ли бы смог. «Где деньги?» — спросил неизвестный. Анатолий ответил, что они могут лежать где-то там, в книгах. «Когда родители возвращаются?» — последовал следующий вопрос. Парень сказал, что уже должны прийти.
    Возможно, эта фраза спасла студенту жизнь. Бандит засуетился, оставил свою жертву и покинул квартиру.
    Анатолий нашел в себе силы позвонить матери. Вовремя прибывшая «скорая» спасла ему жизнь. К сожалению, бабушке потерпевшего медики уже ничем помочь не могли.
    На месте происшествия в залитой кровью квартире был обнаружен труп женщины 1927 года рождения со множественными ножевыми ранениями, телесными повреждениями и следами удушения. Для расправы с бабушкой неизвестный использовал кухонный нож, принадлежавший хозяевам. В комнатах все было перевернуто вверх дном. Все свидетельствовало о том, что преступник искал деньги и ценности. Так ничего и не нашел. Успел прихватить только пневматический пистолет.
    Консьерж в доме не мог припомнить никого из посторонних либо подозрительных людей. Более того, примерно в то время, когда совершалось преступление, из расположенной по соседству квартиры выходил человек, но и он не заметил ничего особенного.
    Первым делом милиционеры обеспечили в больнице охрану раненому парню. Спустя пару дней Анатолий пришел в себя и как мог описал бандита. Милицейский художник сделал соответствующей рисунок, который был дан в ориентировку. Впоследствии оперативники путем скрупулезного опроса свидетелей приблизительно установили маршрут, по которому скрылся налетчик.
    — Основная выдвинутая нами версия, которая впоследствии подтвердилась, — злоумышленник шел по «левой», то есть ошибочной, наводке, — вспоминает начальник городского уголовного розыска Владимир Босенко. — Он рассчитывал на большой куш, хотя семья потерпевших среднего достатка, люди небогатые. Поскольку замки на тамбурной и входной дверях не были повреждены, то, возможно, преступник мог каким-то образом через жильцов получить доступ к «родным» ключам.
    Оперативники начали отрабатывать эту версию. Выяснилось следующее.
    В упомянутой квартире также проживает брат Анатолия и, соответственно, внук покойной бабушки — школьник Андрей (назовем его так). Андрей дружит со своим сверстником и неоднократно был у него в гостях. В поле зрения правоохранителей попал отчим этого сверстника — 22-летний одессит, работавший охранником в одном из детских садов. А разве охраннику не пригодилось бы оружие для работы?! Это, конечно, мелочь, но и она сыграла определенную роль в умозаключениях одесских сыщиков.
    К молодому отчиму присмотрелись повнимательнее, задействовав оперативную информацию и специальные технические средства. Милиционеры убедились, что они на верном пути.
    Подозреваемый был задержан во время своего дежурства в детском саду и вскоре дал признательные показания. Тем более что Анатолий опознал бандита по фотографиям.
    Как мы уже говорили, ситуация с «левой» наводкой подтвердилась. Находясь в гостях у своего товарища, школьник Андрей периодически рассказывал о «житии-бытии» своей семьи. В том числе о компьютере и прочих домашних «наворотах». Возможно, пацан кое-что приукрасил. А отчим товарища тем временем слушал и, как говорится, мотал на ус. «Намотал» до того, что решился на преступление. С целью, как он пытался пояснить, «поправить тяжелое материальное положение».
    В один из дней, пока ребята общались у него дома, отчим, улучив момент, незаметно вытащил из верхней одежды Андрея ключи от квартиры, успел сделать дубликат и вернуть оригинал на место.
    В женщину он переоделся для того, чтобы консьерж и жильцы чужого дома не запомнили его приметы.
    Убивать пожилую женщину преступник якобы не собирался, мол, «переусердствовал». Однако, учитывая характер телесных повреждений на теле жертвы, оперативники другого мнения. Один нюанс. Перед уходом чрезмерно испачканному чужой кровью преступнику пришлось переодеться. Но это не помогло. Заскочив после убийства в маршрутку, он опасался того, что пассажиры заметят проступившую на его брюках кровь.
    Но более всего наш «герой», как позднее признался, был разочарован тем, что так и не нашел в квартире ничего ценного…

XXXIV
Зверье

    На суде родители Алексея Дмитриева рассказывали, каким хорошим был их мальчик в детстве, как заболел, когда из дома сбежал котенок, как сажал деревья, как помогал отцу в гараже. Им трудно было поверить, что их сын способен на такое. Однако стоит взглянуть правде в глаза, как бы страшна она ни была. В характеристике из школы о Дмитриеве-ученике сказано следующее: «…во время уроков был пассивен, друзей среди одноклассников не имел, возникавшие проблемы решал силой, конфликтовал чаще с девочками». Увлекался Алексей спортом и автомобилями. И то, и другое ему пригодилось. На отцовской машине он вывозил жертвы за город, а там забивал не только руками, но и попадавшимися под руку предметами.
    Небедные родители, квартира, машина, сожительница — в 19 лет у Дмитриева было все, чего можно пожелать. Однако Алексею хотелось большего, чего-то нового, необычного. Среди друзей будущего монстра выделялись несколько человек со схожими интересами. Все из нормальных, обеспеченных семей. Но несмотря на наличие подруг и жен, всех тянуло на одно и то же. Довольно часто эти парни 19–20 лет на своих иномарках отправлялись на «охоту» — «снимали» девушек и ездили с ними в номера. Как правило, верховодил среди «охотников» Дмитриев, которому такие I приключения особенно нравились.
    Судя по первым двум эпизодам из числа исследованных судом, каждый раз вечерний отдых заканчивался следующим.
    Под благовидным предлогом Дмитриев сажал в свой автомобиль девушку или женщину, друзья подсаживались к нему позже или встречали на месте, жертву отвозили за город, а потом предлагали удовлетворить всех присутствующих. Альтернатива была следующая: или полная покорность, или прогулка до города в легкой одежде морозной ночью. При том, что по своей комплекции все четверо ездоков напоминали шкафы, жертвы понимали, что в случае чего с ними могут легко расправиться. Подобных поездок наверняка было немало. Рассказывая о тех, которые закончились чьей-то смертью, «охотники» путали даты и время, как будто подобные выезды совершались чуть ли не каждую неделю.
    Представьте, каково жертвам на суде перед родными и знакомыми рассказывать о всех извращениях, которые с ними проделывали преступники! С житейской точки зрения понять таких девушек можно легко. Но были и другие, те, которые выполнять приказы преступников отказывались наотрез. Как раз они-то и становились жертвами Дмитриева, любой ценой жаждавшего добиться своего. Его друзья, Бородулин и Колесов, поначалу также обвинялись в участии в убийствах. Позже они успешно перешли в разряд свидетелей и в один голос заявляли, что не присутствовали при том, что делал Дмитриев с вывезенными за город девушками. Якобы они действительно были не прочь заняться сексом, но без насилия. Когда выяснялось, что девушка не согласна, они оставляли с ней Дмитриева, а тот сам решал, что делать дальше. Первое из числа рассмотренных судом злодеяний имело место в ночь с 4 на 5 апреля 1998 года. В довольно поздний час четверо дружков — Дмитриев, Тибайкин, Колесов и Бородулин на двух машинах колесили по городу в поисках девушек. Улицы были темными и пустыми, вдоль дорог в субботний день не стоял никто, и лишь у главпочтамта парни, ехавшие в «форде» Бородулина, заметили женскую фигуру в красной куртке. «Форд» остановился, садиться в него стоявшая у дороги девушка отказалась наотрез. К «форду» подъехал Дмитриев на «фольксвагене». Время было позднее, всем хотелось как-то продолжить вечер, тут-то и сказали Дмитриеву, что только что видели одинокую девушку у здания почты. Дмитриев тут же заявил, что сейчас возьмет ее, после чего отвезет на их место. Пораженные ловкостью Алексея, приятели со стороны наблюдали, как он подъехал к зданию почтамта, и через несколько мгновений фигура в красной куртке исчезла в его машине.
    Заговорив с пассажиркой, возвращавшейся после веселого вечера в компании, Дмитриев узнал, что зовут ее Женей. Женщина попросила подбросить ее на поселок Котовского. Алексей согласился, только упомянул, что сначала ему нужно о чем-то поговорить с приятелями. Совершенно незаметно «фольксваген», миновав окраины, оказался за чертой города. Машина остановилась в поле у маленькой деревни. Через мгновение сзади подъехала еще одна, и появились трое здоровых парней — тех, с которыми «собирался говорить» Дмитриев. Пассажирка сообразила, что попала в ловутттку…
    — Мальчики, вы чего?
    Дмитриев, до этого момента мягкий и учтивый, сразу предложил женщине удовлетворить все их извращенные желания!
    — Будешь протестовать, пойдешь домой пешком, — сказал он. Загнанная в угол жертва пыталась обратить все в шутку.
    — Что вы, неужели девушек мало, что вы старух берете? — пыталась как-то унять их Евгения.
    — Да не бойся, все хорошо будет, — успокаивал ее Тибайкин.
    По показаниям Колесова и Бородулина Илья хотел добиться от женщины согласия, Дмитриев же чрезмерно добиться от нее желаемого не получится, Колесов и Бородулин, плюнув на все, сели в «форд» и в два часа ночи по темному заснеженному полю поехали на дачу Бородулина. Тибайкин, принципиально выступавший за то, что женщин нужно уговаривать, а не насиловать, тоже вышел из машины и отошел в сторону. Он четко видел все, что происходило рядом с машиной несколько минут. Дмитриев и не думал отказываться от своих намерений и попытался изнасиловать пассажирку, как только остался с ней наедине. Они долго возились в машине, Алексей пытался раздеть жертву. Подавляя сопротивление, Дмитриев разошелся, а то, что женщина пообещала уже на следующий день заявить в милицию, просто взбесило его. Он набросился на нее и стал избивать. Несчастная смогла открыть дверь и буквально выпала из салона на дорогу. Тогда Дмитриев вышел из машины и, взяв из багажника монтировку, подошел к встававшей с земли жертве. Хрупкой женщине хватило всего двух ударов. Сильный и здоровый Дмитриев проломил ей череп и сломал позвоночник. Женя была уже мертва, когда он нанес третий, последний, удар. Тело жертвы Алексей положил в багажник и отвез к ближайшему перелеску. Там вдвоем с Тибайкиным, присоединившимся к другу-убийце, они оттащили труп в чащу и бросили, закидав ветками. С того поля парни уехали и спокойно вернулись к себе домой, а Дмитриев отправился в постель к сожительнице, ожидавшей его с ночной «работы».
    Злодей так изувечил несчастную женщину, что родители в морге не сразу смогли опознать ее тело.
    Всего через четыре дня те же самые парни, за исключением Тибайкина, на «форде» Бородулина опять поехали кататься в поздний час. В ту ночь, 9 апреля 1998 года, горе пришло еще в одну семью. Мария М., симпатичная, стройная, высокая девушка 21 года, училась в академии холода. В тот вечер с подругами Маша ходила на дискотеку в «Экипаж». Все видели ее там, знали, что она ушла пораньше, потому что на следующий день нужно было рано вставать. Видеокамера у входа четко зафиксировала все. Вот она выходит твердой и уверенной походкой, проходит мимо и исчезает во тьме. Больше Марию живой не видел никто. Лишь шесть месяцев спустя в двух километрах от деревни Алтестово, в лесу нашли скелетированные останки, отдаленно напоминавшие человека. По всей видимости, торопившаяся домой девушка села в остановившуюся машину, за рулем которой находился Дмитриев. Алексей рассчитал все точно. Девушку у дороги заметили все трое, но, понимая, что в набитую народом машину никто не сядет, Колесов с Бородулиным из нее вышли. Затем Дмитриев «совершенно случайно» подобрал их на улице и для вида пообещал отвезти домой.
    Чем дальше отъезжал «форд» от города, тем беспокойнее становилась пассажирка. Многоквартирные дома постепенно сменились частным сектором, а затем автомобиль выехал к кладбищу. Тут-то Маша и стала задавать вопросы о том, куда и зачем ее везут в столь поздний час. Дмитриев успокаивал девушку, говорил, что ничего плохого с ней не случится.
    Вывернув на проселок, Алексей остановился в поле. Далее последовало то же самое предложение, как и в случае с убитой Женей П.
    Перепуганная девушка предложила Дмитриеву сделать это с ним одним, а не со всеми. Только после того, как Алексей согласился, его друзья из машины вышли, а оставшиеся в ней Дмитриев и Маша перебрались на заднее сиденье. Выждав, когда он почти разделся, она распахнула дверь машины и с криками бросилась прочь. Дмитриев среагировал молниеносно, тут же бросился за ней следом с отверткой в руках. Несчастная успела добежать до леса. Ночь была довольно темной — в кустах или под корягой ее не нашли бы вовсе. Но насильник настиг ее у деревьев и тут же набросился сзади и стал избивать. Боксерским ударом Алексей сломал жертве челюсть, повалил на землю и не менее четырех раз ударил отверткой по шее. От колющих ударов трещали кости и ломались позвонки, смерть наступила почти мгновенно. Когда все было кончено, убийца вернулся в машину и быстро оделся. Судя по всему, подошедшие друзья маньяка поняли, что произошло. Тут же все трое уехали прочь с того места, оставив бездыханное тело лежать в лесной чаще. Как ни в чем не бывало они вернулись в город…
    Только после того, как труп жертвы был обнаружен, милиция вышла на след убийцы, и банда «веселых парней была арестована. Суд приговорил Дмитриева Алексея к пожизненному заключению, а его друзей-подельников — от 8 до 15 лет лишения свободы.

Глава XXXV
За решетку — потому что живой

    Если вы уважаемый читатель, захотите узнать о злоключениях Андрея Пименова, прошу вас помнить все время: завтра на его месте можете оказаться вы. И сидеть вы будете, скорее всего, не в пятом, «ментовском» корпусе одесского сизо 1, а в другом, где дожить до приговора будет куда труднее.
Столкновение
    Поздней ночью 4 июня 1996 года на автодороге Одесса — Южный (поблизости от поворота к селу Новые Беляры Коминтерновского района) произошло столкновение двух автомобилей, двигавшихся навстречу друг другу.
    Владелец «Фиата» К. ехал с работы (из своего бара) домой, в Южный. Домой, в Одессу, направлялся и Андрей Пименов, управлявший «Фордом» по доверенности. К. скончался на месте. Пименов получил тяжелейшие травмы.
    Безмерно горе людей, потерявших родного человека. Если же человек умер не своей смертью, а погиб, то, естественно, у его близких возникает желание отомстить виновному. И трудно требовать от них объективности.
    Так же субъективна и Людмила Григорьевна, мать Пименова. Можете не верить ей, но факты вопиют:
    — Мы искренне сочувствуем семье К. в их горе. Но ведь мой сын едва выжил, перенес девять операций, много месяцев не мог подняться на ноги и до сих пор не оправился от случившегося. Его нынешнее положение не назовешь даже удовлетворительным, Андрея уже год держат в тюрьме. «Не возместишь нам десять тысяч долларов — сгниешь в тюрьме», — говорили они и добиваются своего…
    Поначалу следствие вел Коминтерновский райотдел милиции. Следствие прерывалось из-за многомесячной болезни Пименова. При возобновлении расследования дела начальник следственного управления Одесского областного УМВД В. Чернявский дает руководящие указания, обязательные к выполнению. Среди прочих указывалось, что необходимо провести некоторые экспертизы и воспроизведение обстановки и обстоятельств ДТП.
    Щас! Вы думаете в Коминтерново вот так сразу разогнались и начали выполнять?
    И потом, когда дело передали в Коминтерновскую прокуратуру (Пименов был сотрудником милиции, и. о. следователя Ленинского райотдела), качество расследования лучше не стало. Ведь Пименова следствие заведомо посчитало виновным: он, мол, был пьян и выехал на полосу встречного движения, где и произошло столкновение.
    Что касается места столкновения, то оно до сих пор точно неизвестно. (Достаточно отметить, что схему ДТП рисовали понятые — знакомые потерпевшего! Но это обязанность сотрудников милиции, начинающих расследование ДТП).
    А вот о «состоянии опьянения» (чьем?) можно уже многое сказать.
    Опьянение Пименова следствие доказывало следующим. По словам фельдшера И. Танащук (ее медицинская машина с припортового завода была вызвана по телефону. Обычную «скорую» не вызывали), изо рта лежащего на обочине Пименова исходил сильный запах алкоголя. Поэтому (как свидетельствует ее водитель) она даже не стала делать ему инъекции обезболивающего (?!)
    В больнице, куда его отвезли, у Пименова сразу же была взята кровь на содержание алкоголя. Оказалось его 0,3 промиле. Это вообще не является опьянением, это вообще ничего, это естественный фон и может быть даже у того, кто вообще не берет в рот спиртного. Так утверждают специалисты Одесского областного наркологического диспансера — это был эндогенный (эндо — внутри) алкоголь — продукт внутренних процессов нашего организма.
    Но, может, это остаточный алкоголь (хотя Пименов утверждает, что не пил)? Нет, не может быть: тогда его содержание было бы не менее 0,5 промиле. Значит, показания фельдшера ложны?
    В ДТП участвовал еще один водитель, погибший К. Эксперт, проводивший вскрытие не ранее чем через 32 часа после смерти К., почувствовал (извините за некоторый натурализм) слабый запах алкоголя из желудка. А сколько его улетучивается каждый час?
    Но ведь брали же у К. кровь на анализ? Брали, конечно. (Вопрос, поставленный эксперту, звучал недвусмысленно: находился ли К. в момент ДТП в состоянии алкогольного опьянения?). Однако дело тут, несмотря на трагичность ситуации, приняло попросту фельетонный характер.
    А вот ответ: «Кровь на наличие этилового спирта исследовалась в токсикологической лаборатории Одесского бюро судебно-медицинских экспертиз».
    Все? Да, почти все. Для столь глубокого вывода эксперту понадобилось почти два месяца.
    Оказывается, крови на исследование на алкоголь… не хватило! Она была использована для определения группы крови трупа и его резус-фактора! Зачем узнавать эти данные о крови погибшего или, во всяком случае, ставить их во главу угла? Логика подсказывает, что это нужно только тогда, когда труп пытаются сделать донором человеческих органов…
* * *
    Так как же все-таки Пименов, находившийся на подписке о невыезде, оказался арестованным?
    Это заслуживает отдельного разговора, в котором могут помочь главы Уголовного кодекса «Должностные преступления» и «Преступления против правосудия».
    Слишком многое, к сожалению, говорит о том, что Андрей Пименов стал жертвой откровенного произвола. Да, настаиваю на этом — не ошибки, не неправильной трактовки закона, а именно произвола со стороны органов следствия и суда.
Постыдный арест
    Итак, по указанию Одесского областного суда дело по обвинению Пименова слушалось Южненским городским судом. Оттуда дело отправили на доследование.
    Облсуд не согласился с этим и вернул дело в Южненский для рассмотрения в другом составе суда. Мера пресечения Пименову была оставлена прежней — подписка о невыезде.
    Председатель Суворовского райсуда Владимир Федорович Журик забирает дело и начинает слушать его в коллегиальном составе. Этого требовал брат погибшего, признанный потерпевшим по делу.
    «Так не бывает, — уверены, специалисты-юристы, с которыми мы консультировались. — Даже при всех безобразиях, происходящих у нас при отправлении правосудия, формальные моменты стараются соблюдать. Не может председатель районного (и даже межрайонного) суда сам забрать себе дело для рассмотрения, тут без указания областного суда не обойтись. Уголовно-процессуальный кодекс трактует этот вопрос однозначно. Точно так же не может по жалобе потерпевшего коллегиально рассматриваться дело: выбор состава суда — единоличный или коллегиальный — за подсудимым».
    Бывает, уважаемые юристы, — и так, и еще хуже.
    Людмила Григорьевна, мать Пименова, рассказывала интересующимся, кто там кому кум, потому, мол, так рьяно дело тянули в Суворовский суд.
    Но разве мать будет объективна в отношении сына?
    Да и троим судьям, наверно, легче прийти к справедливому решению, чем одному? Как знать, как знать, может, как раз за коллективной ответственностью, то бишь безответственностью легче скрывать нехорошие деяния. Утром 7 сентября 1998 года должно было начаться первое заседание Суворовского райсуда. Но в зале нет подсудимого и его адвоката, нет и прокурора. Накануне у Пименова резко ухудшилось состояние здоровья, и он обратился за врачебной помощью. Как назло, адвокат, которого он предупредил, опоздал минут на десять и не смог сообщить суду о причинах неявки Пименова.
    Однако тут же в суд пришел и сам Пименов, чтобы сообщить о своей болезни.
    Но к этому моменту суд уже удалился в совещательную комнату (то есть из судейского кабинета были удалены посторонние).
    И вот что определил высокий суд в составе судей Журика (председательствующий), Герасименко, Могильного: объявить в розыск Пименова, а при его задержании меру пресечения — подписку о невыезде — отменить и назначить другую — взять под стражу и содержать в сизо.
    Чем же руководствовался Суворовский райсуд, избирая для Пименова самую суровую меру пресечения? А тем, что дело длительное время не рассматривалось в Южненском суде по существу якобы по вине подсудимого, из-за его неявок. И вообще, поведение Пименова сочли неуважением к суду.
    Откуда это известно? «От верблюда» — говорят в таких случаях невоспитанные дети. Но детей в зал судебных заседаний не пускают (и правильно делают: надо беречь их нравственность от вредных влияний), там всем заправляют юридически подкованные взрослые, которых государство (еще бесплатно) учило судить по-честному.
    Никакими данными о том, что Пименов срывал заседания Южненского суда, Суворовский суд не располагал, в уголовном деле об этом не было ни одного документального подтверждения. Да и помилуйте, какое дело Суворовскому суду до Южненского? Если бы южненский судья считал необходимым (при наличии оснований) изменить Пименову меру пресечения, он бы сделал это сам.
    Но есть еще неявка Пименова на первое заседание Суворовского суда? Есть. Однако суд не имел права объявлять Пименова в розыск и изменять ему меру пресечения. Это противоречит Уголовно-процессуальному кодексу Украины, которым обязаны руководствоваться судья Журик и его коллеги. В соответствии с УПК суд обязан был выяснить причину неявки подсудимого, однако не захотел этого делать.
    Какой театр абсурда сравнится с тем, что произошло дальше?! Но вернемся на несколько минут назад. Рассказывает подсудимый Пименов:
    — В десять минут одиннадцатого я был в здании Суворовского суда у кабинета председателя суда Журика. «Занят, вас пригласят», — сказали мне. Я сел в коридоре.
    Через некоторое время выходит улыбающийся представитель потерпевшего и сообщает мне, что меня объявили в розыск и изменили меру пресечения на содержание под стражей.
    Я вошел в приемную. Там стоял Журик. Увидев меня, он вошел в кабинет и запер дверь на ключ. Секретарь сказала: «Не будешь опаздывать». Мне стало плохо, мне накапали корвалол.
    В этот момент для поддержания обвинения примчалась представитель Суворовской прокуратуры, начала извиняться перед секретарем за опоздание. Журик ее тоже не пустил.
    Уверен, что вы подумали: судья не стал выслушивать Пименова, вызвал конвой и арестовал подсудимого? Насчет «выслушивать» — правильно. А вот по поводу ареста — вы ошиблись. Брать под стражу Пименова он не стал! Арестовать человека, пять минут назад объявленного в розыск, судья не решился. Это могло привлечь к заведомо незаконному судейскому решению излишнее внимание. А так — все чисто!..
    Проболев три недели, Пименов пришел к участковым и отдал себя в руки правосудия.
    Суворовский суд, незаконно арестовавший Пименова через двадцать семь месяцев после ДТП, не смог довести дело до конца: по указанию областного суда дело рассмотрел Центральный райсуд. По части 2 статьи 215 Уголовного кодекса (нарушения правил безопасности движения и эксплуатации транспорта, повлекшее смерть потерпевшего) Пименова приговорили к двум годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении для лиц, совершивших преступление по неосторожности.
Жертвоприношение
    — Для того чтобы оставить моего сына в заключении как можно дольше — и без приговора, и потом по приговору — задействовано много высокопоставленных людей, — убеждена Людмила Григорьевна Пименова. — Их постоянно вводят в заблуждение. Потерпевшая сторона хочет передать дело в другую область, так как якобы не доверяет всем одесским судьям из-за того, что ими руководит председатель облсуда Луняченко. Вопрос о подсудности нашего дела даже поднимался на сессии Верховной Рады Украины.
    — Вы хотите сказать, что вопрос подсудности рассматривался Верховным судом?
    — Нет, я не ошиблась — Верховной Радой.
    А Конституционный суд, помнится, расценил вмешательство народных депутатов в судопроизводство по конкретным делам как недопустимое…
    В определении коллегии областного суда, направленном в Верховную Раду, говорится о том давлении, которое оказывалось на суд из стен парламента в связи с делом Пименова. И что жалобы, которыми забрасывают всех потерпевшие и их представитель, безосновательны: чисты одесские судьи и руководство облсуда. Но чтобы убедить верховную власть в своей способности и дальше вершить правосудие, коллегия облсуда в том же частном определении приводит пример собственной справедливости: мы, мол, отменили за мягкостью двухлетний приговор Пименову, стало быть, ругают нас напрасно.
    Пименова принесли в жертву! Вот такую комбинацию провели наши судейские Каспаровы, чтобы ничто не нарушало их благополучия. Опасно, очень опасно, когда у тех, кто ведает на службе человеческими судьбами, — будь то в школе, больнице, прокуратуре или в суде — вполне естественное профессиональное привыкание к человеческой беде, без которого просто не выдержать, сменяются безразличием и душевной глухотой. Тут уж никакой высокий профессионализм (а остается ли он в таком случае?) не поможет. И тогда им будет до лампочки и беда Пименовых, и горе семьи К. Главное, чтобы костюмчик сидел. А то, что какой-то Пименов уже год понапрасну сидит, — не страшно. Ему ведь можно и задним числом отсиженное приговором утвердить.

Глава XXXVI
Приговоренные пьяной болтовней

    В тот злополучный вечер во дворе частного дома 75-летней жительницы Измаила Маргариты Ивановны почему-то гуляли куры, хотя аккуратная старушка всегда запирала их в курятнике. Соседи обратили внимание на эту странность и позвали хозяйку. Однако на крики ни она, ни ее 43-летний сын Анатолий не откликнулись.
    После нескольких бесплодных попыток соседи вошли в дом — и застали жуткое зрелище. Маргарита Ивановна, одетая в ночную рубашку, лежала мертвая в луже крови. На теле — многочисленные колото-резаные ранения. Во дворе во времянке находился труп сына, также изрезанный. К тому же у него была проломлена голова. В комнатах переворот, все вещи были вывалены на пол. По всей видимости, злоумышленники искали деньги и ценности.
    Расследованием двойного убийства занялись сотрудники областного управления уголовного розыска. Начали, как обычно, с опроса свидетелей и отработки связей и знакомых Маргариты Ивановны и Анатолия.
    Семья потерпевших жила, можно сказать, бедно. Брать у них, по большому счету, нечего. Мать большую часть жизни проработала учительницей, получала скромную пенсию. Сын неоднократно менял место работы. Был непутевым, поскольку сильно сдружился с зеленым змием. Правда, в последнее время вроде взялся за ум. Устроился водителем на развозку хлебобулочных изделий, чему Маргарита Ивановна была очень рада.
    Подворовой обход и опрос свидетелей не принесли полезной информации. Шума и криков в доме никто не слышал, также никто не заметил посторонних людей. Более того, розыскники поначалу не могли определиться с точным временем смерти.
    — Предположили, что убийство произошло ночью, поскольку в доме потерпевших на момент нашего прихода горел светильник, — вспоминает заместитель начальника областного уголовного розыска Андрей Пинигин. — Помогла случайность. Трубка домашнего телефона была снята, через определенное время связь автоматически отключилась. С помощью телефонистов мы установили, что убийство было совершено примерно около часу ночи.
    При осмотре места происшествия опера обратили внимание на то, что в одном из окон была разрезана сетка от комаров. Предположили, что незваные гости проникли через окно. Были проанализированы совершенные в Измаиле кражи, когда преступники пробирались в дом вышеупомянутым способом. Внимание милиционеров привлекли два нераскрытых случая. В одном злоумышленники обокрали дом моряка, в другом — похитили у старушки старинные иконы. О последнем случае стоит рассказать особо.
    Через несколько дней после кражи старушка нашла родные иконы возле двери своего дома. Неужто воришка совестливый попался?! Милиционеры вычислили и задержали коллекционера, который и вернул похищенные ценности. На это его подвигла не столько совесть, сколько, можно сказать, боязнь божественного наказания. Коллекционер, назовем его Владимир, в свое время приобрел ворованную икону, причем знал об этом. Спустя некоторое время в его семье начались финансовые проблемы, к тому же заболела дочь. Владимир с тех пор зарекся «богохульничать». Поэтому, когда к нему в очередной раз принесли краденые иконы, он, как бы замаливая грехи, потратил свои «кровные» на покупку и тут же вернул похищенное старушке.
    Разумеется, Владимир откликнулся на просьбу милиционеров и помог им установить личности непосредственных похитителей. Вскоре была раскрыта и кража в доме моряка.
    Оперативники тщательно проверили преступников, но в обоих случаях они не имели отношения к двойному убийству. Как впоследствии выяснилось, версия о проникновении бандитов через окно с сеткой от комаров не подтвердилась. Впрочем, две попутно раскрытых кражи — не напрасная работа.
    Тем временем продолжался скрупулезный поиск и опрос знакомых потерпевших. Среди прочих была и жительница Измаила Марина, которая сожительствовала с товарищем и собутыльником убитого Анатолия, неким Иваном. Она сообщила на допросе, что ничего не знает, а вскоре бесследно исчезла. Разумеется, сыщиков это насторожило. Марину стали искать. Знакомые рассказывали, что видели женщину в разных местах. Однако милиционерам не везло, они чуть-чуть не успевали, подозреваемая успевала скрыться.
    Тогда обратились за помощью к Ивану, ее сожителю, который ранее был задержан за хулиганство и находился в отделении милиции. Мужика выпустили и попросили, чтобы он разыскал возлюбленную и привел ее в милицию. Иван согласился, вышел на свободу — и тоже исчез. Опера поняли, что, возможно, влюбленная парочка была «при делах» в кровавой драме.
    Через некоторое время заместителю начальника областного уголовного розыска позвонила по служебному телефону женщина и сообщила следующее: мол, милиция ищет не тех людей, на самом деле Маргариту Ивановну и Анатолия убили цыгане. Андрей Пинигин опознал по голосу Марину и спросил, почему она скрывается. «Боюсь за свою жизнь», — ответила женщина и бросила трубку.
    Само собой, «ценных указаний» Марины было явно недостаточно для сыщиков, ее и Ивана продолжали искать. Тем более, поступила оперативная информация: Марина, будучи в пьяном виде, рассказывала, что приняла участие в убийстве и теперь, мол, боится, что ее тоже «замочат». Милиция настолько «достала» местных жителей своими регулярными визитами и расспросами, что многие из них готовы были помочь в розыске подозреваемых, лишь бы их оставили в покое.
    И таки помогли. Некий доброжелатель позвонил в милицию и сказал, что через четверть часа Марина будет в определенном месте. На этот раз сыщики не опоздали, женщину задержали.
    Марина еще некоторое время рассказывала сказки о цыганах-убийцах, но вскоре начала «колоться». Причем делала это, скажем так, «порционно». Вначале дала такой «расклад». Мол, Иван ревновал ее к Анатолию. Как-то раз сожители устроили по этому поводу очередную разборку и Иван потащил Марину домой к «конкуренту», дабы окончательно расставить все точки над «і». Мужики подрались, Иван пустил в ход нож. На шум вышла Маргарита Ивановна, разъяренный сожитель расправился и с ней. Все вроде в признании было гладко на первый взгляд. Марина правильно описала, как лежали трупы, упомянула и снятую телефонную трубку. Однако характер «исполнения» убийств подсказывал оперативникам, что в данном случае не мог действовать только один человек. Должен был быть соучастник. Хотя Марина, по ее словам, была ни при чем.
    Женщина рассказала милиционерам, где скрывается Иван. Сожителя задержали, но он молчал. У него изъяли рубашку со следами крови. Однако ситуация осложнялась тем, что у Ивана была такая же группа крови, что и у потерпевших. Требовались дополнительная экспертиза и время.
    В конце концов после продолжительного общения Марина окончательно «раскололась». Оказывается, в этой кровавой драме «музыку заказывал» третий человек, некий Николай, без определенного места жительства и места работы. По делу о двойном убийстве он поначалу не проходил, поскольку через неделю после этого происшествия Николай угодил в следственный изолятор — по пьяному делу ранил ножом своего сына. Вообще, наш «герой» отличал буйным нравом и чрезмерной жестокостью. Марина и Иван его боялись и милиционерами только тогда, когда Николая задержали. Вот как было дело.
    Поводом для расправы с Маргаритой Ивановной и Анатолием стала, можно сказать, пьяная болтовня последнего. Сын, будучи навеселе, неоднократно рассказывал о том, что они с матерью якобы собираются продавать дом и покупать квартиру. При этом хвастал, что вот-вот должны появиться большие деньги. Эти рассказы слышали практически все собутыльники Анатолия.
    В тот злополучный день криминальная троица, настроившись на «мокрое» дело, явилась в дом потерпевших. Иван разговорился с Анатолием и завел его в укромное место, за дом, где его поджидал Николай. Возможно, Маргарита Ивановна заподозрила неладное и попыталась вызвать по телефону милицию. В это время ее и зарезали.
    Убивал только бомж, а сожители выполняли роль денежных ищеек. Однако ничего ценного так и не нашли. После чего ударились в бега и беспробудное пьянство.

Глава XXXVII
Кровь людская — не водица

Убийственный пролог
    21 ноября около 10 часов утра проживающая в квартире по улице Ришельевской Мария 1957 года рождения разговаривала по телефону со своей сестрой. Мария между прочим пожаловалась на строителей, которые делали в ее квартире ремонт. Мол, достали они своей халтурой. Не заплачу им, пока не переделают как надо.
    Через несколько часов сестра снова позвонила Марии, но ее телефоны не отвечали, в том числе мобильный. Это было странно, поскольку родственница была уверена, что хозяева, Мария и муж Александр, должны находиться дома. После нескольких бесплодных попыток связаться сестра отправилась в квартиру на Ришельевской.
    Входная дверь оказалась открытой. Внутри сестра увидела жуткую картину. В залитой кровью комнате среди беспорядочно разбросанных вещей и предметов обстановки лежали бездыханные тела обоих хозяев. У Марии — разбита голова и перерезано горло, у Александра-проломлен череп, на голову был надет полиэтиленовый кулек (убийцы таким образом пытались «удержать» поток крови).
    Увы, это была лишь первая часть резонансной криминальной истории. Прибыв на место происшествия, милиционеры попытались связаться с сыном Марии, предпринимателем Владимиром 1978 года рождения, но мобильный телефон последнего также молчал. Из информации родственников выяснилось, что Владимир является хозяином пункта приема металлолома на 6-м километре Овидиопольской дороги. Там же работает грузчиком и охранником его отец Иван 1950 года рождения бывший муж Марии (развелись два года назад).
    Правоохранители отправились по вышеупомянутому адресу и застали продолжение кровавой драмы. Отец и сын были мертвы. Все те же колото-резаные и рубленые раны, аналогичные тем, которые были нанесены жертвам на Ришельевской.
    Убийство четырех человек подняло на ноги всю одесскую милицию. В том числе к расследованию подключились сотрудники областного управления уголовного розыска.
«Охота» на строителей
    Разумеется, милиция начала разыскивать пресловутых строителей. Легко сказать — найти. Подозреваемых рабочих никто не знал. Все, кто что-либо мог знать, были убиты. Кое-чем помог сосед Марии, который приблизительно описал двух мужчин. Незадолго до трагедии они выходили из квартиры потерпевших покурить, при этом бросили окурки во внутренний дворик дома. Сосед, находившийся неподалеку, сделал им замечание. Милицейский художник нарисовал портреты подозреваемых, которые попали в ориентировку. Но этого было недостаточно.
    — В записной книжке покойной хозяйки были отмечены два десятка различных строительных бригад, которые работали у нее в разное время, — вспоминает начальник отделения областного уголовного розыска Алексей Допира.
    — Некоторые рабочие упоминались только по именам. И все, больше никаких координат. Пришлось скрупулезно вычислять и проверять каждого.
    Совместные усилия одесских правоохранителей возымели эффект. Один из «вычисленных» мастеров, чье алиби было безупречным, выдал полезную информацию. Сообщил о двух строителях, Василии и Николае, чьи имена (и только имена) также попали в «черный» список. Мастер помог установить адрес на Старопортофранковской, по которому проживает теща Василия.
    Оперативники нагрянули к ней «в гости». Женщина, выдав не слишком лестную характеристику на своего зятя, в свою очередь рассказала, где он сейчас живет с женой. Розыскники отправились по указанному адресу — на проспект Добровольского.
    Василия в тот момент дома не застали, но под отвлекающим предлогом пообщались с его женой и ее родным братом. Узнали любопытные детали. Буквально накануне Василий, оказывается, презентовал супруге новую шубу, хотя в обыденной жизни он не отличался ни щедростью, ни приличными финансовыми возможностями. Брату жены Василий, так сказать, с барского плеча «отстегнул» 20 долларов. Это была компенсация за давеча поломанный по вине строителя магнитофон. И наконец, фотография подозреваемого вроде походила на рисованный портрет милицейского художника.
    Конечно, оперативники дождались своего «клиента». Василий поначалу долго отнекивался, но после того, как его опознал сосед Марии, раскис и вскоре дал признательные показания в умышленном убийстве четверых человек. Убивал он вместе с напарником Николаем.
Расклад
    Вот как было дело. Сдружились как-то два строителя: Василий 1978 года рождения, уроженец села Кагарлык Беляевского района, и 31-летний Николай родом из Ровно. Вместе работали в Одессе на квартирных халтурах. Незадолго до этой криминальной истории Василий пригласил напарника в кумовья. В Кагарлыке Николай стал крестным отцом ребенка Василия (всего у того их трое). Село куму понравилось, он даже присмотрел себе домик, выставленный на продажу.
    В последнее время товарищи, как было уже сказано, работали в квартире Марии, вполне обеспеченной хозяйки. И они стали вынашивать «гениальную» мысль. Мол, зачем нам за гроши горбатиться?! Давай «замочим» хозяев. Деньги у них наверняка есть. Тогда и детям достанется, и домик можно будет прикупить в Кагарлыке.
    В тот злополучный день они дожидались хозяйку. Николай заранее надел робу. Когда Мария пришла домой, он позвал ее на кухню якобы показать проделанную работу. Женщина получила обухом топора по затылку. Удар оказался не смертельным. Чтобы упавшая жертва не подняла шум, бандит закрыл ей рот рукой и отволок в комнату, подальше от окон.
    Стали искать деньги и ценности. Строителям почти сразу повезло. Откинув диван, они нашли там толстую пачку денег и кулек с золотыми изделиями. Несчастную Марию добили. Василий «работал» топором, а Николай — ножом.
    Рабочие прибрали как могли, даже полы вымыли. Стали ждать мужа хозяйки, Александра, который по расчетам убийц должен был вернуться домой примерно в полдень. Чтобы кто-нибудь случайно не зашел в квартиру раньше времени, бандиты заблокировали входную дверь мешком со шпаклевкой.
    Александр пришел вовремя, к сожалению. Обратил внимание на кровь в коридоре, которую строители забыли замыть. Но не успел ни о чем догадаться. Василий несколько раз хватил хозяина обухом по голове. Умирающего для верности «додушили» шарфом.
    Разобравшись с жильцами, бандиты стали собираться. Николай принял душ и переоделся. Взяли деньги, золото. Окровавленную одежду и мобильные телефоны потерпевших выбросили на улице в мусорник (телефоны — для того, чтобы, мол, менты по ним не «вышли» на мобильные номера убийц).
    Напарники зашли в ближайшее питейное заведение, отметили «дело». И тут их осенило: так ведь сын хозяйки и ее бывший муж нас знают, они в курсе, что мы работали в квартире. Придется «мочить» обоих.
    Строители на такси (расплачивались уже награбленными деньгами) поехали на 6-й километр Овидиопольской дороги. Отец с сыном, на свою беду, были на месте. Набравшиеся «опыта» отморозки действовали хладнокровно по уже отработанному сценарию. Под безобидным предлогом (отцу, например, предложили угоститься водочкой) зазывали поодиночке жертв в укромное место. Затем убивали привычным способом — топором и ножом. Орудия убийства выбросили (позднее Василий указал милиционерам конкретное место). Большую часть денег и ценностей согласно взаимной договоренности Николай оставил себе. Мол, когда реализует золотишко, все сразу и поделят. При обыске на одесской квартире Николая оперативники нашли похищенные ценности и мобильный телефон убитого Владимира, который строитель по жадности оставил себе.

Глава XXXVIII
Конец банды Нэки

    Павел Лупашко 1961 года рождения в уголовном мире был известен под кличкой Нэка. Большую часть своей сознательной жизни, общей сложностью 22 года, провел за стенами тюрем и лагерей. В колонии попадал за грабежи, разбои и убийства, совершаемые им с особым цинизмом и жестокостью.
    Родился Нэка в пригороде Одессы, в так называемом Палермо, в большой многодетной семье кочевых цыган.
    Со временем семья Лупашко стала вести оседлый образ жизни, и в 1975 году государство выделило им дом в поселке Кривая Балка рядом с Одессой. Мать, Тамара Семеновна, родившая 11 братьев и 4 сестер, была удостоена звания Матери-героини трех степеней. Семья находилась на полном государственном обеспечении.
    Для получения образования Павел был направлен в интернат № 1 на Слободке. Но учение его было прервано после конфликта с воспитателем, отрабатывавшим приемы рукопашного боя на подопечных ему детях. Паша приостанавливает спортивные успехи воспитателя, расколов ему на голове табурет, отправив несостоявшегося мастера в больницу, а сам принудительно попадает в детское отделение психиатрической лечебницы. После обследования его отправляют в СПТУ закрытого типа, расположенное в с. Большая Белозерка Запорожской области.
    По прибытии на место Нэка категорически отказывается ходить строевым шагом под шум патриотических песен.
    Здесь он впервые познает местный изолятор для нарушителей режима содержания, где знакомится с Вовой Духой, своим земляком.
    Проходит год, Нэке исполняется 15 лет. Он собирает группу друзей и совместно с ними совершает побег из СПТУ. При побеге они избивают дежурного по корпусу, охранника и контролера.
    Беглецы одеты в форменную интернатскую одежду. Это становится преградой к передвижению, и всех ловят в здании железнодорожного вокзала.
    После инцидента Нэку и нескольких его друзей переводят в СПТУ с более строгим режимом содержания в село Якушенцы Винницкой области, где «бугры» по указаниям администрации жестоко избивали всех нарушителей режима.
    Проходит время. В 1979 году суд приговаривает Нэку по ст. 141 ч. 3, по нескольким эпизодам грабежей, к 8 годам лишения свободы в колонии усиленного режима.
    По прибытии в колонию Нэка встречает своих старых друзей, в частности Вову Духу. Отсидев до звонка свой срок, Нэка в 1987 году освобождается.
    С момента выхода на свободу Нэка примыкает к действующей преступной группировке, в которой о нем хорошо наслышаны. Так он находит пристанище в кругу единомышленников и «коллег».
    Уголовник со стажем, теперь он был опасен как никогда для каждого, кто осмелился бы стать на его пути. С оружием в руках он всегда готов был идти на любое преступление. Бывало, за день он совершал по несколько грабежей.
    Занимаясь рэкетом вместе с Пигмеем, Белым, Тариком и другими, он ежедневно объезжал места уплаты дани. Порой возникали конфликтные ситуации. Как-то вечером они приехали домой к хозяину бара «Восход», который был в то время расположен на Тираспольской площади. Нэка остался у входа. Из соседней комнаты вышла агрессивно настроенная женщина. Подойдя к нему вплотную, зло прошипела: «Вы уже всех «достали». Что ты здесь стоишь, что сможешь мне сделать?» Нэка невозмутимо ответил: «Зарезать». Она невозмутимо ответил: «Зарезать». Она засмеялась ему в лицо и протянула руку со словами: «На, режь». Раздался щелчок зоновской «выкидухи», и лезвие прошло сквозь протянутую руку. Оглушительный крик женщины собрал всех находящихся в комнате. Когда бандиты уходили, женщина с перевязанной рукой сквозь слезы смотрела им вслед. И на выходе заметила, как блеснули фиксы хищно улыбающегося Нэки. Так она написала в протоколе допроса.
    Спустя некоторое время известный бандитский авторитет Одессы Белый знакомит Нэку со своим другом Федором, после чего они собирают банду из 7 человек и занимаются только разбойными нападениями. В районе поселка Сахарный банда снимает квартиру, вторая снятая квартира находилась на ул. Слободской. На снятых квартирах проходят сходки, на которых обсуждаются данные им наводки на богатые квартиры. Там же хранится оружие: пистолеты «Вальтер», «наган» и обрезы из гладкоствольных ружей. Одно из ружей, марки «Зауэр три кольца» 16-го калибра, Нэка забрал у охотника, который пообещал и не принес в срок пистолеты под мелкокалиберный патрон. Со слезами на глазах охотник просил придержать ружье, которое надеялся получить обратно, выполнив договор. Приехав на квартиру, Нэка сразу же отпилил стволы, сделав из ружья обрез, удобный для ношения. В эту же ночь он с другом проверил бой своего приобретения. Разгуливая по Слободке, они стреляли по фонарям, отстреляв 5 патронов и убедившись в надежности обреза, подельники разошлись по домам.
    С осени 1987 по май 1988 года бандой Нэки было совершено 15 дерзких налетов на квартиры в различных районах города Одессы.
    Последнее их преступление с разбойным нападением по адресу ул. Островидова, 32, заканчивается убийством хозяина квартиры С. М. Старовойта.
    В 1988 году, 30 апреля, около полудня, братья Лупашко и В. Водянников предварительно договорились о встрече со Старовойтом по телефону, представившись жителями Прибалтики, приехавшими в Одессу по вопросам бизнеса.
    Проникнув в квартиру хозяина под предлогом выгодной сделки — продажи люрексовой ткани импортного производства — они избили Старовойта, оказавшего им отчаянное сопротивление. Так как налет был «по наколке», преступники точно знали о наличии денег в квартире. На жесткие требования отдать наличные и драгоценности им достали из детской куклы и еще нескольких тайников деньги в сумме 27 879 рублей. Очень большие деньги в то время! Также были взяты из квартиры обручальные кольца с бриллиантами, золотые часы стоимостью 1500 рублей, золотые серьги с бриллиантами стоимостью 3000 руб. и другие золотые изделия, а также облигации трехпроцентного займа на сумму 35 000 рублей.
    После того, как вещи и драгоценности были собраны, бандиты связали жену хозяина, поместив ее в ванной комнате.
    В. Водянников, который присматривал за Старовойтом, отвлекся на секунду для того, чтобы обрезать телефон, и в этот момент хозяин бросился к дверям. Его схватили. Хозяин начал кричать и звать на помощь, но ему нанесли несколько тяжелых ударов рукояткой пистолета по голове, связали и бросили на пол. Смерть пострадавшего произошла вследствие множественных переломов свода черепа.
    Покинув квартиру с награбленным, банда Нэки и он сам беспрепятственно скрылись, выйдя на ул. Комсомольскую, где у сквера их ожидал некто Сикар В. на машине ВАЗ-2106.
    Это было последнее дело банды Лупашко. Вечером он покидает Одессу и приезжает в Тирасполь, чтобы отсидеться после налета.
    В это время в уголовный розыск Ленинского района поступает заявление от потерпевшей Л. Федорченко по факту нанесения проникающего ножевого ранения в область груди. Сопоставляя факты и сведения, поступившие в процессе оперативной разработки, розыскники приходят к выводу о возможном причастии В. Водянникова к разбойным нападениям. Почерк преступлений, содрогнувших город, и показания потерпевших, описывающих преступников, совпадали с внешностью Водянникова.
    Вечером 2 мая 1988 года к дому 9а в Советском переулке выезжает группа захвата городского уголовного розыска при поддержке вооруженных военных. Солдаты, вооруженные автоматами, окружили прилегающий к дому район. Руководили операцией по обезвреживанию банды начальник уголовного розыска Ленинского района Р. Г. Соловейчук и его заместитель Г. С. Кравченко.
    Так был захвачен бандит Водянников. Через несколько дней брат Нэки Анатолий пришел на одну из снимаемых квартир, чтобы забрать хранящееся там оружие, но попал в засаду оперативников. Бросив сверток с пистолетом, Анатолий, оказав сопротивление, попытался скрыться за забором. Оперативники, открыв предупредительный огонь, вынудили его остановиться и сдаться.
    Позже в Тирасполе был арестован и сам Нэка. Через неделю арестовали всех остальных участников банды.
    Всем было предъявлено обвинение в разбойных нападениях по статье 142 ч. 3 УК УССР.
    Расследование уголовного дела проводил один из опытных сотрудников следственного отдела УВД Одесского горисполкома капитан милиции Е. А. Никулин.
    В зале судебного заседания Ленинского района 24 января 1989 года народный судья Алексеев зачитал приговор:
    Лупашко П. В. по совокупности преступлений назначить наказание в виде лишения свободы на 13 лет ИТК строгого режима;
    Водянникову В. В. - 12 годам лишения свободы в НТК строго режима;
    Лупашко А. В. - 10 годам лишения свободы в ИТК строго режима.
    Остальных участников бандитской группировки приговорили к разным срокам лишения свободы.
    Так была завершена нашумевшая в те времена серия кровавых преступлений банды Нэки.

Глава XXXIX
Танцы перед смертью

    14-летняя Катенька вместе со своей подругой Дашей отправилась на местную дискотеку (п. Краснознаменка Одесской области), пообещав матери вернуться к 12 часам ночи. В обещанное время девочка не вернулась, не пришла и несколькими часами позже.
    Мать искала дочь до самого рассвета. Лишь первые лучи солнца высветили в поле пшеницы знакомый родной силуэт…
    В 14 лет так хочется любви, а Катя еще даже не целовалась. Подружки, которым посчастливилось хоть разочек побывать летом в лагере, рассказывали, как там весело и чудесно.
    Как пацаны выбирают девчонок и с первых же дней предлагают дружить, как здорово танцевать медленный танец на полутемной площадке, а после отбоя выбегать тихонечко из комнаты и целоваться под звездным небом на какой-нибудь отдаленной скамейке.
    Катя слушала эти романтические рассказы с завистью в душе, ведь она всю свою жизнь проторчала в Краснознаменке — лишь пару раз ездила с матерью в Одессу — один раз к отцу в больницу, другой раз — в цирк. Одно развлеченье в родном поселке — приезжие городские, но и тех мало, к тому же все нарасхват.
    Одиннадцатого июля вечером к Кате забежала подружка Даша и выпалила горячую новость — сегодня на дискотеке в клубе целых трое новичков, все из города! Летние сборы недолгие — шортики, маечка, подкрашенные реснички и блеск помады на губах.
    В тот вечер Сергея в клубе Катенька увидела сразу, да и как было не заметить этого невысокого, но хорошо сложенного парня в черной футболке, так выразительно оттеняющей его серые глаза и густые волосы.
    Начинается медленный танец. В предчувствии близкого чуда у Кати замирает сердце, и в следующую минуту Сергей оказывается рядом и приглашает ее танцевать. Нет ничего слаще и головокружительней, когда во время медленного танца парень начинает разговаривать со своей незнакомой дамой.
    — Давай погуляем после дискотеки? — спрашивает парень, а Катя не в силах даже ответить, только опускает длинные ресницы.
    Супруги Валерий и Валентина Т. долго мечтали о «жалких метрах». Для того чтобы купить однокомнатную квартиру, они поставили на кон все. До копейки. Но и радости от приобретения отдельного жилья (тем более, когда оно первое в жизни) не было предела. После танца Даша лихорадочно шепчет новости подруге: Серега сам из Одессы, но тут у него живет бабка. Ему 21 год, и он учится в институте.
    — Наверное, приехал наконец-то бабку навестить, — предполагает Катя и рассудительно добавляет: — А то сколько здесь живу, а его в первый раз вижу… хорошенький внучок.
    После танцев Катя домой не спешит, ищет глазами Сергея. И он тут как тут, подлетает к ней и вежливо спрашивает:
    — Зайчик, пять минут подождешь, хорошо? Надо решить вопрос с пацанами.
    Катя не сомневается — вопрос у Сергея важный, он ведь взрослый, и к тому же одессит, и она торопливо кивает головой.
    Подружка Даша из солидарности стоит рядом. Обеим наивным девочкам, конечно же, невдомек, что за углом городской «принц» пьет водку прямо из горлышка и грязно матерится с друзьями.
    Наконец он показывается на опустевшем крыльце и весело кричит:
    — Ну, я готов, прошвырнемся?
    Даша посылает подруге многозначительный взгляд и грустно бредет домой в одиночестве.
    Конечно, в глубине души она чуть-чуть завидует красивой Катьке, не подозревая, что не любовь, а злодейка-судьба остановила на девочке взгляд.
    Танцы кончаются вії вечера, до дома идти пять минут, плюс десять — пятнадцать на обсуждение вечера, значит, крайний срок — в 12 вечера Катя должна быть дома. Так рассуждает ее мама, Ирина Петровна, борясь со сном у телевизора. Но стрелки часов ползут уже к полуночи, а дочки все нет и нет. Охваченная внезапной тревогой, Ирина Петровна выбегает во двор и кричит в душную, звездную темноту:
    — Катенька, ты где? Домой!
    Ответом ей тишина и только где-то вдали начинают лаять собаки.
    Уже не помня себя от ужаса, мать бежит к Даше — может, дочка зашла к ней и заболталась?
    Но Даша выходит заспанной и растерянной и лишь пожимает плечами — они возвращались не вместе, Катю провожал какой-то приезжий Сергей.
    Ирина Петровна бежит к клубу, но и здесь уже ни души, потом к сеновалу — пусто. Где, где может гулять ее малолетняя дочь, увлеченная взрослым парнем?
    Она смотрит на часы — час ночи. Может, пока она ищет Катю, та давно уже дома?
    Ирина Петровна мчится назад, захлебываясь слезами и моля Бога отвести от нее беду. Но окна в доме темны, калитка закрыта, дочь не вернулась.
    В июле рассветает рано — в три часа уже запели петухи, порозовел горизонт, и мать, с заплаканными слезами, вдруг подхватывается со скамейки и, следуя материнской интуиции, мчится туда, куда не смогла дойти ночью.
    Колхозные поля начинаются в километре от дома, здесь-то и бросается в глаза яркое пятно желтой кофточки в пшенице.
    Ирина Петровна уже не кричит, а шепчет:
    — Доченька, это ты, Катенька?
    Она бежит по колючим колосьям и столбенеет — ее девочка лежит на земле, лицом вниз, только прикрытая яркой кофточкой. Она приседает на корточки и осторожно, словно боясь разбудить, касается холодного тела:
    — Доченька моя, проснись, это я!
    Личико Кати словно залито голубой краской, на шее — синяя борозда, остекленевшие глаза широко распахнуты, в них застыл ужас. Дикий, нечеловеческий вопль оглашает спящее село. Это мать несет на руках своего задушенного ребенка.
    Баба Маша спит чутко, как все немолодые люди. Ночью слышит все, что уж говорить о ночных появлениях внука, который вваливается в хату, как медведь, и сразу лазит по кастрюлям. Вот и сейчас любимый внук, который редко приезжал к ней в гости, вошел нетвердой походкой на кухню и загремел посудой. Зная, что теперь все равно не уснуть, она, кряхтя, поднялась с постели и побрела на кухню.
    Сергей хлебал борщ прямо из кастрюли поварешкой, глаза его были пустыми и белыми.
    — Внучек, ты пьяный, что ли? — ласково спросила бабушка и только тут увидела, что ворот его футболки изодран, а белые брюки в крови.
    — Господи! — всплеснула женщина руками. — Тебя побили, голубчик!
    Но внук усмехнулся криво и, сглотнув кусок мяса, успокоил старушку:
    — Не, баб, это я сам человека убил.
    Трясясь от ужаса, старая женщина замывала брюки и трусы своего отпрыска, надеясь, что тот подшутил над нею. Потом взбивала подушку для Сереженьки и заботливо ставила рядышком кружку с компотом — а вдруг ночью пить захочется?
    Утром, уплетая блины с молоком, внук «пожалел» старушку:
    — Баб, я вчера тебе что-то наплел, так это шутка такая.
    «Ну конечно, шутка! — радовалась та в душе. — А я, идиотка, испугалась!»
    За Сергеем пришли через три дня. Молодой участковый, не вдаваясь в объяснения, защелкнул на руках парня наручники и повел к калитке. Только в милиции бабушка Сергея узнала, как веселился ее внучек на сельских просторах.
    В ночь с одиннадцатого на двенадцатое июля он задушил 14-летнюю девочку только за то, что та не пожелала добровольно вступить с ним в половую связь.
    На следующий вечер после убийства, не терзаемый ни жалостью к жертве, ни раскаяньем, Сергей опять отправился на дискотеку, только в другое село. К счастью, там обошлось без крови — одесский гастролер просто разбил витрину коммерческого киоска и поживился тем, что там находилось.
    Молодой преступник отличился и в суде. Он держался вызывающе и цинично валил вину за случившееся на погибшую жертву. Это она, дескать, вначале его соблазнила, а потом требовала деньги, угрожая заявить в милицию. Обороняясь от наглой девки, он случайно ее задушил. Медицинская экспертиза установила, что Сергей болен сифилисом и знал об этом, но сознательно уклонялся от лечения. И опять мерзавец попытался очернить 14-летнюю школьницу, заявив, что это она заразила его венерической болезнью!
    Одесская Судебная коллегия приговорила убийцу к 14 годам лишения свободы. Родственники задушенной Кати едва удержали несчастную Ирину Петровну от самосуда. Поседевшая от горя мать пыталась зарезать убийцу дочери прямо в зале суда.

Глава XL
Живой товар

    Такой портовый город, как Одесса, всегда считался проблемным регионом для правоохранительных органов. Надо отметить, что в Южной Пальмире очень много красивых девушек, которые отличаются не только своей привлекательной внешностью, но порой и чрезмерной наивностью. Может быть, именно поэтому наш город занимает особое место в списке наиболее криминальных городов Украины. Здесь с давних пор процветает такой «бизнес», как торговля людьми.
    Причина процветания данной преступности кроется не только в красивых одесситках, но и в нестабильной экономической ситуации в стране. Невозможность устроиться, на хорошо оплачиваемую работу, развал среднего и мелкого предпринимательства — все это причины, которые способствуют расцвету торговли людьми. Правда, это проблема актуальна не только для Украины, — решить ее пытаются как в развитых государствах, так и в странах, где люди живут за чертой бедности. По масштабности этот вид преступной деятельности занимает третье место после торговли наркотиками и оружием.
    Обычно женщины попадают в рабство с помощью обмана насилия. Они выезжают за границу с глупой уверенностью, что едут туда устраиваться на работу: кто в гостиницу переводчиком, кто танцовщицей-стрептизеркой или танцовщицей в баре, а кто присматривать за престарелыми людьми, но результат один — все девушки попадают в дома терпимости, без паспорта, денег и связи с внешним миром.
    Некоторые женщины идут на этот рискованный шаг сознательно, предполагая, что вернутся на Родину миллионерами.
    Так, например, 25-летняя Марина, проживавшая в Одессе, решилась на этот отчаянный поступок ради своей умирающий умирающий матери, которой необходима была срочная и дорогая операция. Из рассказа Марины:
    — Эти события трехлетней давности я по-прежнему вспоминаю с болью, а по ночам часто вижу кошмары. Правда, поделиться своими переживаниями я ни с кем не могу. Близкие не знают о том, что со мной произошло, да и я никогда не осмелюсь рассказать об этом своим родным. У меня была цель — спасти больную мать, сделать ей операцию. А тогда необходима была очень большая сумма денег для этого. Уже о себе не думаешь. Мне было все безразлично, лишь бы мама была живой.
    Я познакомилась с женщиной, которая занималась переправкой девушек за границу, через свою знакомую. Эта женщина объяснила так: будешь работать проституткой в одной из восточно-европейских стран, в шикарном ночном клубе и получать за ночь не меньше 300 долларов. Когда отработаешь небольшую сумму денег, ты свободна, тебе отдается паспорт и ты или работаешь уже на себя, или едешь домой — выбор за тобой. Я согласилась.
    По приезде на место ко мне приставили девочку, которая должна была научить меня одному из европейских языков всего за два дня, а если нет — будет худо. У всех девушек, с которыми мне предстояло работать, я видела страх и слезы в глазах. Вместо Европы мы приехали в Арабские Эмираты. Меня и других после приезда на место заставляли раздеться, покупатели просто выбирали себе живой товар. Был аукцион, то есть хозяйка предлагала на выбор живой товар, она торговалась за каждую из нас, цена возрастала от 10 до 20 тысяч долларов. Потом нам объявили, что это сумма нашего долга, который мы должны отработать, та самая «малая» сумма.
    Условия проживания были ужасные: нас было 27 человек, спали мы на 2-ярусных кроватях, обслуживать обязаны были каждый день не менее чем по 20–30 клиентов. Если кто-то заболел или впадал в истерику — сильно избивали, а если девушка не выходила из транса, она просто исчезала и ее больше никто не видел.
    Раз в неделю наша надзирательница начинала нас «воспитывать», помню, как я сидела в середине круга, девчонки сидела вокруг меня. Она одевала удобные штаны и била по всему телу, куда попадала ногами. Потом, когда уставала бегать-прыгать вокруг меня, брала скалку и начинала бить ею по ногам, отчего у меня осталось два огромных шрама. Я чудом осталась живой. Впоследствии она показала всем нам кассету, где чеченцы издеваются над нашими девчонками, и сказала, что при малейшем неповиновении, нас ждет то же самое.
    Целых три года я прожила в аду, пока мне и еще двум девочкам не удалось бежать. Когда меня депортировали в Одессу, я узнала, что мать моя при смерти, а я не имела ни гроша, кроме «букета» венерических заболеваний. Родным я сказала, что работала за границей посудомойкой в ресторане, но при отъезде домой была ограблена хулиганами… я не могла сказать им правду.
    Марина умерла сразу же после смерти матери, она была ВИЧ-инфицирована.
    Начальник Одесского ГУВД УМВД Украины в Одесской области отмечает: «Ни одна девушка, которая занимается проституцией на Западе, еще не стала миллионером. Все знают, что их ожидает в будущем. Удивляет тот факт, что проституцией занимаются не только девушки из неблагополучных семей, но и девушки, которые ни в чем особо ранее не нуждались, с высшим образованием, из благополучных семей. Что их к этому побуждает? Может быть, деньги, может быть, тяга к рискованным приключениям».
    По данным департамента по борьбе с торговлей людьми, за последние 2 года возбуждено 558 уголовных дел. В Украину были возвращены более шестисот девушек, побывавших в сексуальном рабстве за рубежом. Из них полсотни — несовершеннолетние. И это только приблизительные цифры. На самом деле количество женщин, отправившихся на поиски лучшей жизни за границу и ставших жертвами торговцев людьми, в десятки раз больше.
    Следует отметить, что этой проблеме уделяется много внимания не только законодателями, милицией, на которых лежит основной груз по борьбе с этим явлением, но общественными организациями, в том числе и организацией «Поиск», возглавляемой автором этой книги. Мне вспоминается, как 1997 году в группу «Поиск» на 8 станцию Б. Фонтана, Литературная 10а, пришла мать, объятая ужасом, и принесла письмо от своей дочери Оксаны, которая в тот момент находилась в доме терпимости в престижном районе Стамбула. Девочка писала, что не может вырваться, так как не имеет паспорта и запугана хозяйкой живого товара. Мать девочки оплатила проезд и командировочные расходы, и мой заместитель по «поиску» — подполковник уголовного розыска Анатолий Николаевич Малярук — с двумя помощниками выехали в Стамбул. Войдя в дом терпимости и прикинувшись моряками-клиентами, они тайно забрали Оксану и посадили ее на теплоход, направлявшийся в Одессу. В тот период еще не было договоренности между полицией Украины и Турции о совместной борьбе с торговцами людьми и возвращении сексуальных рабынь на родину. Действия Малярука могли быть расценены как криминальные, что было небезопасно. Но Оксана благополучно прибыла в Одессу и встретилась со своей мамой. Группа «Поиск» вернула на Украину около двух десятков «белых» рабынь.
    Но иногда мне становится страшно. Встречая вместе с сотрудниками милиции и СБУ выдворенных из Турции и других стран наших соотечественниц, я, проводя с ними беседы, понял, что многие из них, несмотря на ужасную жизнь за рубежом как они говорят, — рвутся назад. Порой подделывают документы с целью найти на чужбине «покровителя» и остаться там навсегда. Нам приходится общаться с интернированными женщинами не только Одессы и Украины, но и из Казахстана, Туркменистана, Узбекистана, Белоруссии, России и других стран СНГ. Это говорит о неблагополучии постсоветских стран, с трудоустройством. Из Одессы, который является городом-транзитом, за последние три года было вывезено более сотни девушек, которые пополнили бордели Чехии, Словении, Италии, Греции, Турции, Ливии, Объединенных Арабских Эмиратов, Кипра, Крита и т. д.
    При этом все они отлично понимали, что будут работать незаконно, но явно не осознавали, что это значит. Нелегалы лишены элементарных прав и запросто могут оказаться в настоящем рабстве. Получить работу на законных основаниях за рубежом можно только в тех странах, с которыми Украина заключила договор о взаимном трудоустройстве граждан. Такой документ подписан с Польшей, Чехией, Россией, Беларусью, Словакией, Молдовой, Литвой, Латвией, Арменией и Вьетнамом. Наши граждане, которые едут на работу в эти государства, получают не туристическую или гостевую визу, а рабочую.
    В народе говорят: «Без бумажки — ты букашка». Но многие девушки, похоже, никогда не слышали этого выражения. Оказавшись в чужой стране, они верят мерзавцам на слово и с легкостью отдают свои паспорта. Им внушают, что, как только они отработают долг, то сразу же получат главный документ. На самом деле секс-рабыни попадают в зависимость от хозяев, которые оказывают на них психологическое давление: «Без документов вы запросто можете угодить в тюрьму и выйти из нее вам никто не поможет».
    Практически все, кому посчастливилось вернуться из сексуального рабства, не любят вспоминать о том, что им пришлось пережить. Некоторые девушки начинают сотрудничать с общественными организациями и пытаются уберечь других от необдуманного поступка. А некоторые, наоборот, становятся вербовщицами. Обозленные на весь мир за свою искалеченную судьбу, они помогают преступным группировкам загонять молодых девушек в ловко расставленные сети.
    Некоторые «торговцы» продают наших украинских девушек не столь далеко, — в Россию.
    Представьте себе такую ситуацию: ваша несовершеннолетняя дочь приходит домой из школы и говорит, что на пару дней поедет с подружкой за город навестить ее бабушку. А после возвращения родное чадо начинает бегать по магазинам и покупать дорогую одежду.
    А дело в следующем: маленьким несовершеннолетним девочкам предлагают около 300 долларов за то, что они поедут на пару дней в Москву и пообщаются с «добрым» дядей, который даст им деньги. А девочкам постарше рассказывают конкретно, с какой целью они едут в Россию, но выбирают среди них в основном девственниц, поскольку они пользуются максимальным спросом.
    Особенно страшно то, что чаще всего отбирали детей в возрасте от 11 до 16 лет. В основном, это девочки из неблагополучных семей. А еще ужасно, что занимались этим преступным бизнесом и те, кто пострадал от него. Входили в эту группу и девушки, уже побывавшие в подобном секс-туре. На собственном примере они рассказывали девчонкам, как замечательно стали жить после возвращения из Москвы. Был и еще один аргумент — когда-нибудь дефлорация все равно должна произойти, так почему бы не сделать это за деньги?
    В российскую столицу девочек вывозили по подложным свидетельствам о рождении. Перед отъездом вербовщики проводили обязательный инструктаж. Из слов следователя ГУВД: «Детей заставляли врать, что мама проживает в Москве и очень сильно заболела. Девочку, мол, обязательно встретит кто-то из родственников, а она едет навестить маму. О заказчике было известно то, что он является, как дети говорят, лицом кавказской национальности, возраст примерно 40–45 лет, очень состоятельный. Владеет недвижимостью как в Москве, так и в Санкт-Петербурге».
    Эта преступная группа существовала с 2001 по 2004 год. Почему так долго практически ничего не было известно о ее деятельности? Все очень просто. Как оказалось, в состав банды входил сотрудник милиции. Главной обязанностью этого так называемого блюстителя закона было любым способом скрывать факты преступлений.
    Родители обращались в органы внутренних дел с заявлением о без вести пропавших дочерях, а бывший работник милиции, который ныне отбывает наказание, укрывал эти материалы. В одних случаях — не регистрировал, в других — просто фальсифицировал: писал от имени тех девочек, которые уже были возвращены, что якобы те были у кого-то на даче, выносил постановление об отказе возбуждения уголовного дела.
    Известно, что в Москве побывало около двух десятков девочек. Как чувствуют себя дети после такого путешествия? Считают ли они, что стали жертвами насилия? К сожалению, не все. Поскольку практически все они добровольно вступали в половую связь «клиентом». Наивных несовершеннолетних девочек очень хорошо встречали: кормили, давали возможность помыться, посмотреть Москву, пожить в очень красивом доме. Потом, заплатив за «услуги», их сажали на поезд и отправляли домой. Фактически, над ними насилия не было. Но, учитывая их возраст, любое сексуальное действие с ними можно оценивать как психологическую травму. Две из девочек 11–12 лет получили довольно серьезные психологические травмы, стали неадекватно вести себя в семье.
    Статья 149 Уголовного кодекса Украины «торговля людьми» предусматривает наказание в виде лишения свободы от 3 до 8 лет. Если же данное преступление было совершено в отношении несовершеннолетних, то срок увеличивается — до 12 лет. Впрочем, наверное, даже 12 лет за решеткой не слишком строгое наказание для того, кто искалечил не одну судьбу, по чьей вине девочки получили серьезные физические и психологические травмы.
    В 2001 году я и моя творческая группа, в которую входили режиссер Караджан и его помощница Тюхтий, сняли фильм «Проститутки». Мы познакомились в аэропорту с 17-летней проституткой, которую я угощал шампанским и пирожными, и она без всякого стеснения рассказывала перед телекамерой о своей «работе», о трудностях и радостях «ночных мотыльков» и предложила поехать с нами, чтобы показать 10–15-летних проституток. Никого не предупреждая, наша съемочная группа на двух машинах двинулась в путь. Я был уверен, что мы едем на Дачную, где у меня было лично знакомых, но мы прибыли на Грибной канал в гостиницу. После 40 минут съемки под руководством новой знакомой, к нам подошли несколько рослых людей кавказской национальности и строго спросили «что мы делаем». — Мы турки, сказали они и сейчас под нашей «крышей». Понимая, что дело принимает нежелательный оборот и никто не знает, где мы находимся, я поднял по команде нашу съемочную группу и мы быстрым темпом уехали с Грибного лимана. Думаю что при приезде «крыши» нам было бы чрезвычайно «некомфортно». Кто же «прикрывает» целую гостиницу на 15–16 номеров с дальнобойщиками и их несовершеннолетними попутчицами?
    Большую работу в деле выявления преступности по торговле живым товаром ведут городское и областное управление милиции с так называемыми спецотделами. Следует отметить, что эти спецотделы, как города, так и области работают чрезвычайно профессионально и эффективно, имея в своем составе опытных розыскников. Они выявляют не только «транзитных преступников», специализирующихся на сексуальных рабынях, но и преступные группировки во всех странах СНГ, переправляющих «живой товар» через Одессу.

В. М. Слисарчук
ТРИ ИСТОРИИ О НЮМЕ И ЧАПЕ

    Посвящаю моему учителю, академику В. Р. Файтельбергу-Бланку

I. Посредник

    10 ноября 1982 года. День у профессора Файтельберга выдался особенно напряженным. С самого раннего утра и до позднего вечера приходили к нему люди. Каждый со своей проблемой. Пациентов было много…
    Рабочий день тянулся бесконечно долго. И вот он закончился. Теперь необходимо было расслабиться, вознаградить себя за труд. И Виктор Рафаилович решил отдохнуть перед телевизором, послушать любимые песни. Вымыв пробирки, а заодно и руки, доктор устроился в удобном кресле. Просмотрев газету, он еще раз убедился, что по программе должен был начаться праздничный концерт, посвященный Дню советской милиции. Но сколько он ни вглядывался в экран, сколько ни переключал каналы, любимых исполнителей, не наблюдалось. Концерт попросту отменили. Профессор недоумевал — почему? Вместе с ним в этот час терялись в догадках все телезрители великой державы. Объяснение происходящему вскоре было получено: умер генсек, и вся страна погрузилась в траур…
    В то самое время, когда профессор, совершал манипуляции над своим «электронным ящиком», к пристани Одесского порта пришвартовалось югославское судно «Загреб». Его появления в Одессе ждали с нетерпением. Ведь на борту находилась партия заказного контрабандного товара…

Глава 1

    На следующий день после официального объявления траура из парадного подъезда дома на Молдаванке не спеша вышел молодой человек приятной наружности. Одет он был по последней моде того времени. Его спортивную фигуру облегал джинсовый костюм, на ногах блестели итальянские кожаные туфли. В манерах, в походке и во взгляде чувствовались уверенность в себе. Выйдя из подъезда, украшенного красными флагами с траурными лентами, Нюма огляделся — нет ли слежки. Молодого человека звали иначе, но все называли его Нюма, и он к этому привык, это стало его вторым, а может даже первым именем. В детстве это чадо не выговаривало букву «Р». И когда его просили назвать его фамилию, то он эту букву просто проглатывал, и вместо Романюк — получалось оманюк, но он был настырным ребенком и поэтому повторял свою фамилию несколько раз, и в результате получалось Нюма. Впоследствии, с помощью логопеда, он научился выговаривать и эту букву. Однако прозвище так и осталось на всю жизнь.
    Раннее утро, людей на улице не было, только белая пелена тумана простиралась вдаль. Туман стелился по земле, плотно окутывая деревья и дома, единственным красным пятном среди» этого серого однообразия выделялась его машина. Стальной хваткой правой руки Нюма вцепился в старенький потертый кожаный чемоданчик с долларами. Сердце гулко стучало — еще бы, такая ответственность. Вдруг внезапная боль в паховой области чуть не повалила его на асфальт. Он опустился на колено, не выпуская из руки чемоданчика. Дотащившись до своей машины и открыв дверь, он буквально упал на сидение. Подхваченная недавно болезнь нанесла свой предательский удар в заветное для любого мужчины место, да еще в самый неподходящий момент. Вчера он должен был заехать за результатами своих анализов к известному на весь город профессору, врачу-сексопатологу Файтельбергу-Бланку, но весь вчерашний день ушел на решение финансовых вопросов. Его не очень заботило то, что ушел из жизни прогрессивный вождь Советского Союза, а также крупнейший коллекционер автомобилей, наград и медалей. Что вся страна, да что там страна? — весь мир должен быть погружен в траур. Ведь со вчерашнего дня с экранов телевизора исчезли все развлекательные программы, в барах и ресторанах запретили веселиться, петь песни, а по радио передавали только концерты симфонических оркестров, от этой музыки становилось тоскливо на душе, даже погода, и та нагнетала скуку. А теперь еще и это.
    Накатившая боль внезапно утихла, Нюма перевел дух и выпрямился в кресле. Положив чемоданчик рядом на сидение, он вставил ключ, и включил зажигание. Пока машина прогревалась, молодой человек принимал решение: как говорится дела делами, а здоровье прежде всего. Придя к такому выводу, он развернул автомобиль и поехал на ул. Богдана Хмельницкого (Госпитальную), к профессору.
    Виктора Рафаиловича Нюма знал уже несколько лет, с тех самых пор, как профессор не по своей воле оставил кафедру и начал заниматься частной врачебной практикой. Отношения их были доверительными. Нюма помогал ему приобрести подешевле самые настоящие импортные вещи, а не сделанные на Малой Арнаутской. В ответ на это доктор оказывал, по мере своих возможностей, помощь ему и его друзьям и был среди них уважаем.
    Нюма знал, что Виктор Рафаилович на ногах с самого утра, поэтому ранний визит его не удивит. Припарковав машину во дворе, он направился по знакомому адресу.
    Виктор Рафаилович встретил гостя любезно. Это был невысокий плотного телосложения пятидесятилетний мужчина, исполненный силы духа и оптимизма. Одет он был, как и свойственно врачам, в белоснежный накрахмаленный медицинский халат, обут в тапочки того же цвета. Поздоровавшись с Нюмой, профессор сказал:
    — Добегались вы, молодой человек. Знайте, что все болезни от нервов одни только венерические от удовольствия, а за удовольствия, мой мальчик, приходится платить. У меня для тебя две новости: хорошая и плохая, с какой начать?
    — Наверное начнем с плохой, — обреченно выдавил пациент.
    — Медленно подняв тяжелые роговые очки, Виктор Рафаилович направил указательный палец в потолок и деловито произнес:
    — Veneritus gonokokus.
    У ничего не понимающего Нюмы выступила на лбу легкая испарина. С дрожью в голосе пациент выдохнул:
    — Это не смертельно?
    — Для кого как, — у Рафаиловича в глазах заиграли веселые искры. Маяковский, например, от такой болезни застрелился, но вам это не грозит. Так как у вас есть я и ваши деньги. — Затем профессор добавил:
    — Мой мальчик, не отчаивайтесь, могу вас обрадовать: эта болезнь излечима, но требует продолжительного ухода и дополнительного финансового вложения. Я распишу вам курс лечения и требую неукоснительно его соблюдать.
    Свое дело он знал хорошо… Вытащив иглу из Нюминой ягодицы и по-дружески похлопав по месту укола, Виктор Рафаилович, улыбнувшись, произнес:
    — Мой мальчик, шар в лузе, — ваше лечение началось. — Присев за письменный стол, доктор привычной размашистой рукой начал выписывать рецептурную шифрограмму, понятную только ему и его коллегам. — Хочу вас видеть через три дня, — и, положив рецепт перед остолбеневшим пациентом, добавил: — Принимать, как доктор прописал…
    Красная «копейка» неслась с бешеной скоростью, распугивая котов и пешеходов. Нюма колесил по городу в поисках лекарств, он уже навестил пять аптек, но купил не все. Оставались еще три препарата. В последней из аптек ему подсказали, что эти медикаменты можно найти, только в вендиспансере в пер. Веры Инбер, да и то по блату и за большие деньги. Развернув машину, пациент поехал туда. Переплатив сверху, наш герой достал все, что было необходимо. Радостный он вышел из диспансера, но, увидев свою машину, застыл, словно каменное изваяние. Передняя дверь была приоткрыта, исчезла автомагнитола. И тут его посетила мысль: а где же чемоданчик? Нюма подскочил к машине, заглянул внутрь, затем обыскал автомобиль, но злополучный чемоданчик просто испарился. Он огляделся: может, кто-нибудь видел вора, но улица была пуста. Может, я забыл деньги наверху — промелькнула мысль. Не теряя надежды, он бегом бросился обратно. И здесь он чуть было не сбил с ног уборщицу тетю Полю, которая подметала лестницу. Переводя дух, остановившись, с надеждой в голосе он произнес:
    — Чемоданчика не видели? Кожаный такой, коричневый…
    Старушка отрицательно замотала головой:
    — Не, милок, я не видала, могла не заметить, поэтому посмотри сам.
    Поиски были тщетны, осмотр второго этажа ничего не дал, выйдя на улицу. Горе-посредник присел на ступеньки, обхватил голову руками и пригорюнился. Это было все… Но слезами горю не поможешь. Нюма решил найти вора, он знал что ничего, а особенно большие деньги, не пройдет мимо внимания местных авторитетов. Уголовная иерархия в те годы соблюдалось строго, так же, как и законы криминального мира. Ни одно дело не проходило без внимания смотрящего, этот человек был в курсе всего, что происходило у него в районе. В этой части города смотрящим был Боря Годунов. Проживал он недалеко, буквально в двух шагах, в маленьком дворике на улице, названой в честь легендарного разведчика — Гефта. Туда и направился наш герой. Авторитета Нюма застал за работой. Борис Иванович, кряхтя и матюкаясь, убирал в саду опавшую листву. После приветственного рукопожатия, оглядев гостя с высоты своего двухметрового роста, авторитет поинтересовался, мол, какое дело привело тебя ко мне?
    — Да вот, Борис Иванович, дело деликатное, минут двадцать назад у меня из машины сработали автомагнитолу и чемоданчик. К похитителям у меня претензий нет: каждый зарабатывает как умеет. Магнитофон пусть оставят себе, но чемоданчик принадлежит хорошим людям, его нужно вернуть.
    Я в долгу не останусь, вы меня не первый год знаете — этими словами Нюма закончил свой разговор.
    — Посмотрю, что можно будет сделать, — сказал авторитет. — Если свои, то разберемся, а если залетные, то здесь я не помощник. Но в любом случае в милицию не обращайся. Если я узнаю, что ты пошел к красноперым, то помощи от меня не жди никогда.
    — Какой может быть базар — ответил Нюма, — дед завещал не служить красным и не иметь никаких дел с властями.
    — Наслышан о тебе и знаю лично, ты пацан с понятиями, — улыбнулся Годунов, — чем смогу помогу, хорошим людям всегда нужно помогать. Позвонишь вечером, запомни телефон.
    — После этого он назвал номер, который юноша сразу запомнил. — Вечером в девять жду твоего звонка.
    — Большое спасибо, Борис Иванович, — но у меня к вам еще маленькая просьба: о нашем разговоре никто не должен знать, пока не отыщется чемоданчик.
    — Хорошо — пообещал авторитет, — можешь спать спокойно.
    — Какой может быть сон? — вздохнул Нюма, решив обязательно позвонить: от этого зависела его жизнь.
    Дорогой от Бориса Годунова тревожные мысли не покидали его. А вдруг залетные, что тогда? Тогда, возможно, они попытаются обменять стодолларовые купюры на рубли, — ответил он сам себе. Следуя этой логике, молодой человек пришел к выводу, что единственное место в городе, где они попытаются это сделать — торгсин.
    Выехав из Купального переулка, он направил свой автомобиль на проспект Шевченко, к чековому магазину. Подъехав к торгсину, Нюма увидел не много знакомых лиц. Одинокой фигурой возвышался только Фиксатый, занимающийся обменом валюты. Как объяснил ему Фиксатый, в связи с всенародным трауром многие «коммерсанты» решили не выходить на работу. И сейчас валюту продать невозможно. Денег нет, так как все деньги ушли на приобретение какой-то партии товара, да еще КГБ лютует. Но если у Нюмы имеются баксы и чеки, то только в одном месте города он может их обменять. Это здесь. С этими словами блеснув золотыми зубами, Фиксатый пальцем, на котором находился массивный перстень, ткнул себя в грудь. На вопрос, не предлагал ли ему кто-либо стодолларовые банкноты, Фиксатый отрицательно покачал головой.
    — Если незнакомые люди будут предлагать зеленые сотки, не бери. Ты прав. Комитет лютует, слышал из одного верного источника, что за девять дней траура у них, по плану, — арестовать всех валютчиков в районе торгсина. Не мне тебе советовать, — сказал Нюма. — Ты человек взрослый, но на твоем месте я бы уносил ноги отсюда, пока не сцапали.
    Поблагодарив за совет, Фиксатый постарался быстрее ретироваться. Нюма занял его место. Прошло полдня, но фарту не было. Те, кого караулил он, так я не появились.
    Нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Ожидание тянулось бесконечно долго. Сигареты сгорали намного быстрее. Нюма смял в руке очередную пустую пачку, прицелился и послал ее точным броском в урну. В этот момент чья-то рука легла ему на плечо. Он обернулся, и легкая дрожь пробежала по его телу. Сзади стоял тот, кого меньше всего хотелось видеть в данный момент, — один из людей, доверивших ему чемоданчик с долларами. Это был Сема Чистый, такое прозвище он получил не за соблюдение правил гигиены, а за то, что любил делать все чужими руками, не пачкая собственных. Милиции было известно, что Чистый связан с криминалом, но «пришить» ему что-либо было невозможно из-за отсутствия состава преступления. То исчезали свидетели, то не хватало улик, обрезались все нити, ведущие к Чистому и его банде. Это были такие люди, которые могли превратить проблему притока наличности в досрочное окончание жизни. Зная об этом, Нюма поежился: заикнись он о пропаже чемоданчика, его участь будет тут же предрешена.
    — Я за тобой уже полчаса наблюдаю. Ты должен заниматься делами, а не прохлаждаться возле торгсина, — наставительно сказал Сема.
    — А я и занимаюсь делами, — сказал посредник, напуская на себя деловой вид. — В данный момент я должен дождаться друга, с которым мы провернем нашу операцию. Как бы в подтверждение его слов, выйдя из-за угла магазина, появился его кореш — Вова Чапа.
    Чапа обладал импозантной внешностью — долговязый, лысый с пышной каштановой бородой. Будучи ровесником Нюмы, он выглядел гораздо старше своих лет. Это была случайность. Вова не собирался сегодня в торгсин — просто в соседнем доме проживала его пассия. Привычно оглядываясь по сторонам, ногами подбрасывая пожелтевшие листья, бородач приблизился к Семену и Нюме. Работая вместе не первый год, друзья научились понимать друг друга не только с полуслова, а даже с полувзгляда. О предстоящей операции Чапа знал, но сегодняшняя встреча с коллегой была не по плану, поскольку доставка товара была назначена на завтра. Одного беглого взгляда на Нюму Чапе было достаточно, чтобы понять: что-то здесь не так. Поздоровавшись с деловыми партнерами, Вова спросил, все ли остается в силе.
    — Да, конечно, — ответил Нюма, — все в ажуре.
    — А я, увидев тебя вместе с Семеном Яковлевичем, решил, что операция отменяется, — сказал Чапа.
    — Да нет, — проговорил Чистый, — операцию никто не отменял, матч состоится в любую погоду. — Взглянув на свои часы, Семен Яковлевич произнес: — Мне пора, оставляю вас вдвоем. Но помните, что мне нужен положительный результат, и не позднее послезавтра. Если попробуете нас кинуть, то можете себе представить, что вас ожидает. Самые страшные пытки инквизиции покажутся вам раем по сравнению с теми мучениями, которым подвергнут вас мои ребята. Так что до скорого свидания. — С этими словами Семен Яковлевич сел в свой автомобиль, и, обдав друзей облаком дыма, укатил восвояси.
    Приятели остались вдвоем. Чувствуя настроение друга, Чала поинтересовался:
    — Что случилось?
    Нюма сообщил все без утайки. Вова остолбенел.
    — Так ты хочешь, сказать, что у тебя украли деньги? И теперь сделка не состоится? Ну а ты стоишь здесь, как на посту, карауля вора. Так что же ты это не сказал Чистому?
    — А ты думаешь, он бы поверил? А если бы поверил, ты представляешь, что было бы? Нас бы двоих подвесили за ноги…
    — Но я ведь деньги в глаза не видел, — попытался оправдаться Чана. — Я лишь пообещал, что помогу с доставкой товара.
    — Ты думаешь, Чистого волнует, кто виноват? Эти люди не будут в этом разбираться и ликвидируют обоих. Так что мы с тобой повязаны.
    Чапу прошиб холодный пот, он понял, в какую неприятность втянул его друг.
    — Да, влипли мы в маргарин по самые уши, — только и сумел промолвить он, — что будем делать?
    — Вечером нужно будет позвонить Боре Годунову, узнать о результатах — сказал Нюма. — А сейчас будем караулить вора.
    — Ты пока карауль, — сказал Чапа, — а мне необходимо ненадолго отлучиться. У меня свидание с женщиной, может быть, последнее в жизни. Скоро буду, — сказал он, удаляясь.
    После этого Вова направился к соседнему дому и исчез во мраке парадного. Появился он спустя несколько часов, а за это время темнота окутала город. К концу дня ничего не изменилось, никто так и не появился. Не зная, чем себя занять, Нюма перебрал в мозгу различные варианты. Если не появятся похитители, где взять тогда деньги? Но даже с появлением товарища ничего толкового не сумел придумать. Тут у него заурчало в животе, и Нюма ощутил, что проголодался. Во всем теле ощущалась слабость. Нервное напряжение дня требовалось снять рюмкой водки, и он это высказал. Приятель его поддержал. Усевшись в Нюмину машину, друзья поехали в ресторан «Киев». И вот уже через полчаса они сидели в ресторане за сервированным столом, а перед ними на накрахмаленной белоснежной скатерти, аппетитно красовались, источая восхитительные ароматы, различные горячие и холодные закуски, блестела икорка, а в пузатом хрустальном запотевшем графинчике ожидала водка. Налив себе по рюмке горькой, выпив и закусив хрустящим соленым огурчиком, друзья не спеша приступили к трапезе. Через какое-то время Нюма взглянул на часы, стрелки показывали девять — пришло время звонить Борису Ивановичу. Промокнув лоснящиеся губы краешком салфетки, он встал и вышел в коридор. Там на стене располагался телефон.
    Через несколько минут он вернулся. Взглянув на него, Чапа понял: полученные новости неутешительны. Присев за стол, Нюма налил себе до краев рюмку и осушил одним глотком.
    — Что сказал Годунов, есть результаты? — поинтересовался Вова.
    — Ничего хорошего не сказал, машину вскрыли Миха и Юра, магнитолу могут вернуть, однако чемоданчика они в глаза не видели, — вот что сказал Борис Иванович.
    — А ты ему веришь? Может, они поделились с ним деньгами, чтобы он это сказал, — вопрошал Чапа.
    — Верю, Борис Иванович сидел вместе с отцом. Мой отец спас ему жизнь, предупредив о готовящемся на него покушении. Да и Борис Иванович — человек старой закалки, поэтому не стал бы мне фуфло толкать.
    — Если это правда, то где же баксы? — не унимался приятель.
    — Сам хотел бы это знать, — ответил Нюма, напрягая память.
    Тут он словно воочию увидел, как мечется по аптекам в поисках лекарств, забывая закрыть автомобиль. Это могло случиться где угодно…. Ведь за сегодняшнее утро он исколесил полгорода. Нюма понял — деньги пропали безвозвратно. Но в душе все же теплилась надежда. И поэтому было всего два варианта. Первый — это караулить возле торгсина, а второй — достать нужную сумму. Был и третий вариант, но для затуманенного разума многое незримо. С каждой выпитой рюмкой проблема поиска денег отходила на задний план. Допив графинчик, друзья заказали еще…
    Посетители стали расходиться, однако собутыльники продолжали пьянствовать. Душа требовала праздника, но везде чувствовался траур. Когда приятелям принесли счет, взглянув на чек, Вова удивился. Таких денег у него при себе не было, даже сложив вместе финансы, они не могли расплатиться за ужин. Оставив в залог «Ролекс» и золотой перстень, друзья, шатаясь, покинули ресторан….

Глава 2

    Сознание, капля за каплей, возвращалось в затуманенный алкоголем мозг. Нюма разлепил веки и с удивлением огляделся. Вокруг была незнакомая обстановка. Он лежал в одежде на алюминиевой раскладушке, из-под которой выглядывали его туфли. Вокруг на полу валялись окурки и пустые бутылки. События вчерашнего вечера помнились с трудом. Пробуждение было тяжким. Похмельный синдром давал о себе знать. Голова раскалывалась, боль становилась нестерпимой. Вдруг перед его взором возникла трехлитровая банка с огуречным рассолом, поданная чьей то заботливой рукой. Выхватив из рук банку, он припал к ней губами и начал жадными глотками поглощать спасительную жидкость.
    — Оставь другим, ты здесь не один, — услыхал он над собой гнусавый голос. Нюма приподнялся на локте и обернулся: рядом в старом потертом кресле сидел незнакомый мужик неопрятной наружности, лет пятидесяти. Его взлохмаченная борода топорщилась неестественно в разные стороны. Худое тело покрывала полинявшая майка, утратившая свой первоначальный цвет и выпачканная краской. Майка была неряшливо заправлена в спортивные рейтузы, из которых торчали босые ноги. Красные сонные глаза смотрели настороженно, а костлявые дрожащие руки тянулись к банке.
    — Познакомьтесь, это Митя, тоже художник — услыхал наш герой очень знакомый голос. Он обернулся на звук и увидел, своего приятеля Диму. Тот стоял возле мольберта и любовался неоконченным натюрмортом, в руке он держал кисть, которой наляписто накладывал свежие мазки. В отличие от Мити был одет в старые потертые джинсы и разноцветный вязаный свитер, шею окутывал длинный шерстяной шарф. На ногах сапоги на высоком каблуке с острым носком.
    Дмитрия в Одессе знали, он был весьма одаренной личностью. Занимался тем, что ваял скульптуры, писал картины, принимал заказы на портреты. Творческий талант проявился уже в раннем возрасте, его детские рисунки несколько раз отсылались на выставки, где занимали первые места, и за это он был награжден Почетной грамотой. В полной мере талант проявился к пятому классу. Черпая вдохновение из средств массовой информации, воспевающих любовь всего советского народа к Вечно Живому, Дима решил запечатлеть столь любимый и дорогой сердцу каждого образ вождя, взяв за образец десять рублей, подаренные ему на день рождения. Над этим шедевром он трудился три дня, что сказалось на результате — червонец получился на славу. Положив его в коридоре коммуны, Дима спрятался, поджидая того, кто попадется на эту «удочку». Ждать долго не пришлось. Показался сосед — дядя Коля, его алчные глаза пенсионера мгновенно увидели деньги. Оглянувшись по сторонам, он быстро поднял десять рублей. В этот момент юный художник вышел из своего укрытия и с ехидцей поинтересовался:
    — А это ваши деньги?
    — А то чьи же, конечно мои, минуту назад обронил — соврал сосед, не моргнув глазом. Вот ведь повезло, думал, потерял на улице.
    — А, ну тогда хорошо, что ваши. Я думал, что отец выронил — проговорил одаренный мальчик.
    — Да нет, мои, — сказал Николай Евгеньевич. — Что я своих денег не узнаю? — продолжил он, быстро пряча червонец в карман. После этого сосед вышел в парадную, громко хлопнув дверью. Появился он спустя минут двадцать и с истошными криками бросился к родителям Димы высказывать претензии. Мол, их молодое дарование чуть не подвело его под расстрельную статью. Оказалось, что, набрав в магазине выпивки и закуски, Николай Евгеньевич протянул найденный червонец, чтобы расплатиться. Но знакомая продавщица сказала, что купюра фальшивая. Выпивку и закуску пришлось оставить. Теперь он требует компенсацию за моральный ущерб. На еду он не претендует, но бутылку они должны. С этими словами сосед вытащил из кармана смятую нарисованную десятку, и, отдав ее Диминым родителям, произнес:
    — Передайте ее своему Рафаэлю.
    Чтобы как-то замять скандал, Сергей Васильевич — отец Дмитрия, дал соседу три рубля, с которыми тот мгновенно помчался в ближайшую Наливайку, поправлять пошатнувшееся здоровье. После этого отец приступил к воспитанию сына. Лупцуя Диму солдатским ремнем по мягким местам, он не уставал повторять, что не допустит того, чтобы в его доме рос фальшивомонетчик. Истошные крики юного художника были слышны всему району.
    Но нет худа без добра, талант нельзя было сгубить. Заметив рвение к искусству, родители отдали сына учиться в Художественное училище им. Грекова. И теперь, спустя годы, у него была своя мастерская, в которой и проснулся Нюма. Поднявшись с кровати, надев свои туфли и не расслышав последних Диминых слов, он переспросил:
    — Кто, кто?
    — Митрич, Митяй Иванович, для друзей Митя, — тоже учился в Грековке. — повторил Дима.
    Нюма передал в дрожащие руки Митяя банку с рассолом и назвал себя, затем он поинтересовался:
    — А где же Чапа?
    Уехал к торгсину, еще на рассвете, — ответил Дима и продолжил. — Вы ведь вчера чуть не подрались, выясняя, кто будет караулить возле торгсина, а кто ездить одалживать деньги. Он попросил передать тебе, что список у тебя в правом кармане. Тут посредник вспомнил, что они с Чапой поздно ночью завалились в мастерскую к Диме, где продолжили попойку. Доковыляли на своих двоих. Но где же в таком случае машина? Возможно, оставили ее возле ресторана, а потом притопали сюда, здесь и составили список, — такая мысль явилась ему….
    Затем он обыскал свои карманы и извлек смятый листок, исписанный карандашом, на котором значились имена общих знакомых и предполагаемая сумма, которую можно будет одолжить. Пробежав глазами по бумаге, бедолага подвел итоги. Получалось так, что даже если каждый сможет помочь, денег наберется не больше десяти тысяч долларов. Но где взять остальные девяносто? В этот момент к нему вернулась банка с рассолом. Допив спасительную жидкость, он поставил бутыль на стол, рядом с бюстом Ленина. Владимир Ильич возвышался среди окурков, огрызков карандашей, обрывков бумаги, кисточек и других полезных вещей, которыми любят захламлять свой стол творческие люди.
    А не сварганить ли нам чайку? — предложил Дима и обратился к Митричу. — А где наш кипятильник? Из левого кармана спортивных штанов Митяя Ивановича свисал длинный шнур. Потянув за него, Митя извлек этот нужный для быстрого приготовления чая, прибор. Затем он поднял с пола литровую банку со следами заварки. Но руки плохо слушались, банка выскользнула из дрожащих пальцев и, ударившись о бетонный пол, разлетелась на сотню осколков. Звон разбитого стекла эхом отозвался в сырых стенах подвала.
    — А е… мать! — только и вырвалось у него. — Придется кипятить в бутыли.
    — Ладно, я сам, все сделаю — сказал Дима, отложив кисть. Взяв со стола пустую тару, он вышел из комнаты в соседнее помещение, где на стене располагался ржавый умывальник.
    В отсутствие Димы Нюма присел на раскладушку и оглядел каморку. С последнего его посещения здесь ничего не изменилось. Везде царил рабочий беспорядок. Посередине комнаты находился полукруглый стол, возле него стоял мольберт с неоконченным натюрмортом, за ним на металлической конструкции был закреплен театральный софит, свет которого был направлен на картину. Напротив стола располагался раскладной диван, на нем ночевали Дима и Чапа. За диваном находились два занавешенные окна. Их подоконники были завалены старыми газетами и журналами. Нюма перевел взгляд вправо. Из дальнего угла комнаты на него уставилась полутораметровая каменная голова Сократа. Рядом, возле стены, небрежно были сложены трафареты, для различных лозунгов и плакатов. С их помощью можно было быстро написать такие гениальные фразы, как, «Народ и партия едины», «Партия — наш рулевой», «Слава Октябрю!», «Наша цель — коммунизм» и т. д. В прошлый раз Нюма посоветовал Диме этот последний транспарант для смеху повесить в Артиллерийском училище.
    Одна из стен называлась тотем Коммунизма. На ней были укреплены портреты вождей в позолоченных рамах: Маркс, Энгельс, два Ильича, Сталин и Хрущев, Мао и Кастро; вот тут гость заметил добавление: портрет усопшего генсека украсился черной траурной лентой. Остальные стены, побеленные известкой, были увешаны пейзажами и натюрмортами. В дальнем левом углу находилось нетронутое полотно, заснувшее на мольберте, но готовое в любой момент принять на себя штрихи шедевра. Муза могла появиться в любое время. Поэтому необходимо все иметь под рукой. Так считал владелец мастерской, веря в то, что когда-нибудь напишет шедевр, который сможет выгодно продать и безбедно жить до старости. Ведь за все время творческой жизни в нем никогда не угасал и дух авантюризма и желание внезапно обогатиться. Полотно менялось несколько раз, но, когда шедевр был окончен, в Диме поселялся дух сомнения, и картина с мольберта, перебиралась на стену. Но все же он продолжал верить в божественное провидение, ведь приснилась же Менделееву периодическая таблица, а Архимеда в ванне посетило озарение, и он голым пустился бежать по улице, крича — «Эврика!» Так они стали великими, и их имена теперь известны всему миру. Дмитрий тоже ожидал всемирного признания своего таланта, так же как и любой другой художник.
    Во время осмотра Нюмой мастерской другой гениальный художник — Митяй Иванович пытался достать свои ботинки свои ботинки из-под кресла. Наконец ему это удалось. С трудом напялив их на свои босые ноги, он крякнул от удовольствия и прошелся по комнате в поисках совка и веника. По полу следовало передвигаться осторожно, чтобы не только не наступить на осколки и тюбики с краской, а также не перевернуть открытую бутылку растворителя. Неторопливыми шагами Митрич направился в коридор, где, по его мнению, должны находиться эти предметы гигиены. Озираясь вокруг, он чуть было не столкнулся в дверях с Димой, который держал в руках наполненную бутыль.
    Гость, силясь вспомнить, где оставил машину, прилег на раскладушку, изучая потолок. Благодаря сигаретному дыму и испарениям он из белого превратился в желтый. Также Нюма понял, что Дима любит пауков и считает их полезными тварями: они, дескать, уничтожают мух и комаров, Поэтому паутина обильно свисала серыми прядями, что затрудняло работу лампочки среднего накала на коротком шнуре, свисающей с потолка.
    После уборки объявили перекур. За это время вода закипела. Но выяснилось, что сигареты закончились, на столе лежали только пустые пачки. Нюма обыскал свои карманы и извлек пачку сигарет «Marlboro». В пачке оказалось всего три сигареты, и он справедливо разделил их. Сам с удовольствием закурил. Но художники поступили иначе, каждый согласно своей привычке. Дима обломал у сигареты фильтр, затем вставил ее в резной деревянный мундштук, поджег и начал пускать кольца дыма. Митяй поступил по-другому: разорвав сигарету, высыпал табак на листок, но этого ему показалось мало, и он распотрошил крупные окурки. Перемешав пальцами полученную смесь, Митяй Иванович достал из левого кармана резную, инкрустированную камнями трубку. Набив ее табаком, он поджег его и с наслаждением затянулся. Такую трубку Нюма видел впервые, она изображала голову улыбающегося черта, в глазницы которого были вставлены красные рубины.
    — Нравится? — поинтересовался Митяй Иванович. — Сам сделал на досуге. Я ее называю кадило для дьявола. Хочу бросить курить, но не могу. Вот и сделал себе, чтобы напоминало, что бесовское это занятие. Курить бросить очень легко, как говорил Марк Твен, сам тысячу раз бросал. Так и я, — пожаловался Митрич. — Может, не курил да и не пил бы вообще, если бы не стрессы. А так одна радость у старика осталась — покурить!
    — Да, — согласился Нюма — Если бы не стрессы!
    Во время их разговора, держа мундштук в зубах, Дима выключил кипятильник и, насыпав в бутыль заварки, накрыл ее сверху журналом «Вокруг света». Пока напиток настаивался, Митрич изъявил желание пойти купить сигарет, но, поискав в своих карманах, каждый понял, что деньги тоже закончились.
    Подойдя к столу, Дима поднял бюст Ленина, пробежав по нему пальцами. Он, вероятно, что-то сделал, и из Ленина выдвинулся маленький ящичек, наполненный мелочью. Бюст Ленина представлял собою копилку. В черепе вождя находилась прорезь, куда художник и его посетители кидали мелкие монеты. Мелочью насобиралось рублей пять. Эти деньги вручили Митяю Ивановичу, и он, набросив пальто на худые плечи, хлопнув дверью, удалился в магазин.
    После того как ушел Митяй Иванович, Дима присел на диван, закинув ногу на ногу, обращаясь к Нюме, произнес:
    — Ты не смотри на внешний вид Митрича, это он сейчас бедствует, а вообще он очень талантливый художник. Представляешь, у него мастерская в три раза больше моей. Его картины постоянно экспонируются на выставках, а Госфонд заказывает ему копии с известных полотен. Ведь Митяй Иванович обладает талантом не только подбирать палитру, но и придавать картине видимость древности. Очень часто ему поручают работу с ценными произведениями и шедеврами. Недавно старик работал с полотнами Рубенса и Караваджо. За это ему было присвоено звание заслуженного художника СССР. Но он может работать в любом направлении, ему что реализм, что постимпрессионизм — без разницы. Я так не могу. — Если он такой гений, как ты рассказываешь, то должен хорошо зарабатывать и неплохо жить, — сказал Нюма.
    — Да, — согласился Дима, — у него двухкомнатная самостоятельная квартира на Горького, но жить в ней он не может. Дело в том, что у Митрича есть две пагубные страсти: первая — к выпивке, а вторая — к игре в карты. Недавно на барбуте он поставил на кон свою квартиру и проиграл. Теперь днем скрывается у меня, а ночью творит в своей мастерской. Но даже за выполнение госзаказа, ему не заработать нужную сумму. Требуется десять тысяч долларов, такова сумма карточного долга. И необходимо вернуть не позднее послезавтра. Денег нет, одолжить не у кого, поэтому и пьет беспробудно.
    — Мне тоже нужно до послезавтрашнего дня, но только в десять раз больше — сказал Нюма, — и тут его осенило! Он посмотрел внимательно на собеседника и задал вопрос: — А сколько могут стоить полотна, с которыми работает Митрич?
    — Они бесценны, у нас они стоят сравнительно недорого, но если их продать на аукционе за рубежом, то за картину Кандинского или Рериха, можно получить несколько сотен тысяч долларов, а у нас за кражу материальных ценностей до десяти лет, — последовал ответ.
    Это чрезвычайно заинтересовало нашего героя, он чуть было, подобно Архимеду, не закричал «Эврика!»
    — Кажется, мы сможем помочь друг другу, — только и вымолвил он.
    В этот момент хлопнула входная дверь. Митяй Иванович вернулся из магазина. В руках Митрича находился целлофановый пакет, в котором, находились пара банок консервов, три бутылки пива, колбаса, хлеб и полблока сигарет «Родопи».
    Через двадцать минут, сидя вокруг маленького столика, на котором стояли эмалированные чашки с ароматным крепким чаем и тарелка с наспех сделанными бутербродами, они втроем обсуждали Нюмино предложение. В конце концов старик согласился. Но у него было два условия, Нюма согласился эти условия выполнить.
    После чаепития Митрич предложил хлебнуть пивка. Нюма отказался, ведь для выполнения задуманного нужна трезвая голова, потому что необходимо в поисках денег объехать полгорода. Дима поддержал Митяя и, откупорив «Жигулевское» о край стола, начал неторопливыми глотками смаковать пенистую жидкость. Затем он вернулся к мольберту. Держа в одной руке бутылку пива, а в другой кисть, художник продолжил наносить краску на холст.
    Сложив раскладушку и прислонив ее к стене, Нюма перебрался на диван. Размышления не покидали его. Нужно было все еще раз хорошенько взвесить.
    Митяй Иванович занял позицию в кресле. Вдруг он спросил:
    — А скажите, пожалуйста, молодые люди, в чем сходство врача-венеролога и художника?
    Товарищи задумались, но ничего схожего в этих представителях несовместимых профессий не нашли.
    — Может, у них одинаковый подход к работе — творческий? — высказал свою мысль Дима.
    — Почти что так, согласился Митрич. И тот и другой имеют дело с мазками, — сказав ответ, Митяй Иванович задорно расхохотался.
    Это показалось Нюме забавным, надо будет рассказать этот каламбур Виктору Рафаиловичу. При воспоминании о профессоре болезнь вновь дала знать о себе острой болью. Ведь проблема собственного здоровья отошла на второй план. Необходимо продолжить курс лечения и принять лекарство. И тут его осенило, он вспомнил что таблетки и ампулы остались в бардачке его автомобиля. И события вчерашнего вечера вновь предстали как наяву. Выйдя из ресторана, он и Чапа уселись в его копейку. Затем Нюма отогнал автомобиль за угол во двор к сестре, там он ее и оставил, а дальнейший путь сюда на улицу Островидова они проделали пешком.
    Внезапно боль покинула его. Нюма приподнялся с дивана и сказал:
    — Ну что Митрич, поехали к вам, посмотрим картины? Я на машине, отвезу куда скажете.
    Митяй Иванович согласился. Вместе они вышли из мастерской и, поднявшись но ступенькам, оказались во дворе. Дима от поездки отказался, хоть и собрался. Сослался на то, что он совсем забыл: к нему должна прийти натурщица. Но Нюма посчитал, что это отговорка.
    Однако он ошибся. Выйдя из полутемного и сырого подвала на свет, он обомлел. На фоне серых и унылых зданий это было поистине божественное видение. Во двор вошла девушка необычайной красоты. На ее хрупкую фигурку было накинуто черное кашемировое пальто. А пушистые волосы развевались на ветру, выбиваясь из-под элегантной шляпы с широкими полями красного цвета. Длинную лебединую шею нежно окутывал шарф цвета шляпы. На ногах и на руках — обувь и перчатки того же оттенка. В одной руке она держала зонтик, в другой находился большой пакет. Грациозной походкой красавица словно плыла, приближаясь все ближе и ближе. Настоящая фотомодель. Нюма сглотнул слюну. Подойдя к Митричу и Нюме, нежным бархатным голосом она проворковала:
    — Дмитрий Сергеевич у себя?
    — Да, — только и сумел, выдавить из себя Нюма, в душе сетуя на то, что незнакомка пришла к Диме, а не к нему. Интересно, Дима будет с нее писать портрет или изображать в стиле ню? Хотелось, чтобы в ню, подумал он. Ведь у нее такие голубые глаза, похожие на глубокие озера что, в них можно раствориться и утонуть раз и навсегда. И наверняка прекрасное тело. Эх, если бы не болезнь, как бы он приударил за ней, а так — долгие месяцы полового воздержания.
    Незнакомка полоснула по нему оценивающим взглядом и улыбнулась ослепительной улыбкой. От этого чувства нахлынули с новой силой. В ее белоснежных зубах Нюма заметил маленькую щелочку, эта была та изюминка, которая придавала ей еще больше шарма и сексуальности. Поблагодарив за информацию, красавица, спустилась в подвал.
    Незнакомку звали Наташей, она воспитывала маленькую дочь, которая занималась акробатикой и гимнастикой, на этом поприще девочка достигла неплохих результатов. Для того чтобы как то обеспечивать ребенка, Наталья жила с чиновником преклонных годов, который занимался тем, что писал доклады секретарям обкома. За это ему платили деньги, и он мог себе позволить содержать молодую любовницу. Но когда чиновник был на работе, она приходила к Диме из-за любви к искусству, а также сексу. В этот раз натурщица принесла с собою наряды, взятые в театре напрокат, так как художник замыслил написать картину «Куртизанка». Но обо всем этом Нюма узнал от Димы позднее. А пока он не мог отвести завистливого взгляда от спускающейся красавицы. Митрич тоже засмотрелся на незнакомку, хотя в его возрасте нужно уже не на девок пялится, а размышлять о бренном. — Ну что, идем? — проговорил Митяй Иванович, когда незнакомка скрылась из вида. Он потянул Нюму за рукав джинсовой куртки и спросил: — Транспорт далеко?
    — Не очень, — ответил Нюма, — пару кварталов пройти надо, минут пять-десять быстрой ходьбы.
    Выйдя из двора и свернув за угол, они направились за машиной…

Глава 3

    Растолкав тучи на пасмурном небосклоне, лениво показалось солнышко. Его мощные лучи ультрафиолета устремились на дождливый и траурный город. И здесь, в небесной выси, смешавшись с каплями дождя, создали чудесную семицветную радугу, которая словно расчертила небеса пополам. Ее отблеск раскрасил яркими красками листву осенних деревьев, породив удивительный контраст с серостью унылых зданий. Что было хорошим знаком. Глядя на это природное явление через лобовое стекло, водитель улыбнулся, ловко лавируя среди потока машин, которых в этот обеденный час было немало. Он приближался к центру. Отъехав от дома, на чердаке которого располагалась мастерская Митяя, Нюма повеселел. Сославшись на неотложность работы, Митрич остался в мастерской…
    Теперь необходимо было достать деньги, поскольку картины понравились. Общение с Митяем Ивановичем, позволило ему взглянуть на художников иначе, чем на людей с придурью, как он себе их представлял. Он понял: они люди искусства. Ведь каждый гениальный художник творит только в свойственной ему манере и хочет рисовать мир таким, каким он его видит. Для того чтобы краска не тускнела и не осыпалась со временем, она изготавливается из природных минералов и компонентов. Однажды в поисках оттенка черной краски для выполнения госзаказа, Митяй Иванович даже стал трубочистом и отправился в путешествие по дымоходам. Потому что она изготавливается из сажи, взятой только от истопки дровами. Иной раз при работе с шедеврами Митяй Иванович перенимал манеру и стиль, присущий определенному художнику. Что он только при этом не делал, подчиняясь замыслу, — капал краску на холст, несколько дней в порошок перетирал минералы, а для того чтобы придать картине видимость старости, он обрабатывал ее соленым раствором, затем сушил над плитой. Порой в течение нескольких недель наносил краску на полотно мельчайшими мазками, словно перышками. Да, Митрич был гениальным художником. Все это он поведал Нюме по дороге в мастерскую. Указывая путь, специально провез его по закоулкам, окружными путями, чтобы поболтать, так как нашел свободные уши. Дня того чтобы завоевать благорасположение к себе, Нюма слушал его, не перебивая. Благодаря полученной от Митяя информации он расширил свой кругозор. Размышляя об искусстве, Нюма даже не заметил, как приехал. Оставив автомобиль возле Пале-Рояля, он направился на поиски денег.
    Первым в списке числился Кирилл. Проживал он на Дерибасовской угол Ришельевской. Его наш герой знал лет десять, вместе они выросли в одном городе и по мере возможностей помогали друг другу. У Кирилла была фамилия, созвучная его деятельности. Занимался он фарцовкой и спекуляцией по-нынешнему предпринимательством. Перепродавал различные импортные товары, которые ему поставлял Нюма, с небольшой своей накруткой. К работе фарцовщик относился с пониманием и профессионализмом, что позволяло ему в те годы иметь приличный заработок. В часы досуга он увлекался поэзией и даже писал стихи. Увлекался филателией, проживал в одной комнате вместе с бабушкой, был не женат, и поэтому деньги у него водились, несмотря на окружающую его бедноту.
    Но будет ли Кирилл дома? От этого зависел весь успех задуманного, так как бензина в машине осталось — доехать до ближайшей заправки. С такими мыслями, поднявшись по белоснежной мраморной лестнице, Нюма остановился возле причудливо инкрустированной деревянной двери. Рядом на стене располагался единственный звонок. Под ним находилась табличка с фамилиями жильцов коммунальной квартиры, здесь же было обозначено количество нажатий. Лишнее нажатие приводило к соседским склокам. Позвонив пять раз, Нюма стал терпеливо ждать.
    Дверь распахнулась, на пороге возник кучерявый человек невысокого роста, одетый в облегающие трико темного цвета и майку. Поздоровавшись с Нюмой, Кирилл пригласил гостя на кухню.
    — Хорошо, что зашел, сейчас я тебя угощу настоящим бразильским кофе, — сказал коллега.
    — И действительно из кухни доносился аромат этого свежего бодрящего напитка, который перебивал все остальные и среди прочего — кошачьи запахи коммуны: помимо четырех семей, в квартире сосуществовали пять кошек и один кот. У каждого был свой домашний любимец. У семьи Кирилла это была кошка Маркиза. Маркиза была настоящим крысоловом, каждое утро она радовала своих хозяев охотничьими трофеями, иной раз, принося полузадушенных крыс и мышей прямо к их ногам. Это чрезвычайно веселило Кирилла. Однажды, проснувшись, он обнаружил у себя на подушке мертвую крысу, — завтрак, которым кошка хотела поделиться. Но Кирилл не барышня — не стал верещать от испуга по этому поводу, а выкинул грызуна и отметил в тетради приходов и расходов, что за последнюю неделю Маркиза уничтожила, пять крыс и девять мышей. Также на этом поприще активно трудились другие четвероногие обитатели, но серое воинство было неистребимо. Оно проникало всюду сквозь дыры и трещины в полу и стенах, поскольку дом был старый, построенный еще во времена основания Одессы и поэтому нуждался не только в дезинфекции, но и в капитальном ремонте. От проседания грунта трещины пошли изнутри и по фасаду. Конечно, можно было сделать ремонт в коммуне своими силами, однако никому этого было не нужно, так и жили в бедности и беспорядке, мечтая о том, что когда-нибудь все нормализуется и каждый получит отдельную квартиру еще до построения на всей планете коммунизма.
    Пройдя по тускло освещенному, захламленному узкому коридору, занавешенному паутиной и бельем, гость вслед за хозяином повернув направо, попал в кухню. Это было небольшое помещение, сильно закопченное, где и трем человекам было тесно. Каждой семье тут принадлежал отдельный кухонный столик и пара газовых конфорок. Посягательство на чужую территорию, в виде чайника не на своей горелке воспринималось как личное оскорбление. На этой почве часто возникали конфликты, иногда переходящие в дрязги. Что-что, а ссориться обитатели коммуны умели. Иногда исподтишка могли сделать друг другу пакость и даже написать донос на соседа куда следует. Поэтому, когда Нюма захотел поговорить о делах, Кирилл, боясь быть подслушанным соседями, приложил палец к губам, дескать — поговорим в комнате. Приготовив кофе, он поставил чашки на поднос и удалился из кухни. Нюма последовал за ним.
    Войдя за Кириллом, Нюма увидел привычную обстановку. Солнечный свет еле-еле пробивался сквозь немытые стекла, заклеенные лейкопластырем. Громадные листья алоэ, разросшегося на подоконнике, закрывали большую часть окна, поэтому в комнате царил полумрак. Слева от окна всю стену занимала мебельная рухлядь, заставленная книгами, вазочками, посудой и коробками. В середине комнаты стол с двумя стульями. Напротив располагался диван, на котором обычно спала бабушка Кирилла, а сам Кирилл любил простор, ему была ненавистна мысль о кровати и раскладушке, поэтому он спал на полу за шкафом на большом матраце. Протянув от шкафа к стене веревку и занавесив пледом от постороннего глаза ложе Морфея, он соорудил своеобразный будуар, в котором предавался сладким грезам о беззаботной жизни. Остальную часть комнаты занимали различные ящики, а также стопки газет и журналов, а монотонную тишину комнаты нарушало только тикание часов, висевших над диваном.
    Бабушкин шкаф, расположившись перпендикулярно дивану, занимал большую часть комнаты. Кирилла бабушка работала костюмером в театре, и поэтому гардероб был внушительных размеров. В данный момент бабушка была на работе. Поэтому можно было поговорить. Присев за маленький кофейный столик, они начали беседу.
    — Ну что, продал что-то? Мне сейчас позарез деньги нужны.
    Судя по тону, которым Нюма это произнес, Кирилл сделал вывод: что-то случилось. Они давно знали друг друга, и Кирилл сразу понял — у друга неприятность.
    — Есть немного, — ответил Кирилл, — заглянув в свою тетрадь приходов и расходов.
    Затем пошел в свой будуар и вышел оттуда, держа в руках пачку рублей. Протянув их Нюме, он сказал:
    — Пересчитай.
    Взяв пачку, Нюма начал листать банкноты. Но это было не то количество, на какое он рассчитывал.
    — Это все? — разочарованно спросил он.
    — Все, — сказал Кирилл и продолжил: — а что ты хочешь? Кризис торговли. Я пока не высовываюсь. Осторожничаю.
    — Ладно, — сказал Нюма — Одолжить денег сможешь до зарплаты?
    — Сколько? — спросил Кирилл.
    — Все что есть, — ответил проситель, — я в долгу не останусь, ты меня знаешь.
    — Все не могу, но чем смогу помогу, — сказал Кирилл, снова удаляясь в будуар. Вернулся он через несколько минут с пачечкой долларов. Протянув ее другу, спросил: — Когда вернешь?
    — Как только, так сразу, — по-одесски ответил Нюма и с тревогой в голосе добавил: — Если не убьют.
    — Ну, это ты брось, — сказал Кирилл. — Кто же мне тогда долг вернет? Пушкин Александр Сергеевич что ли? Нет уж, лучше ты оставайся живой и здоровый.
    — Постараюсь — пообещал повеселевший приятель.
    Вдруг дверь внезапно отворилась и на пороге возникла соседка — Элла Яковлевна. Вошла без стука, считая: если не заперто — то можно вломиться без приглашения! И хотя в руках у Нюмы была только что пачка банкнот, она так стремительно исчезла в его кармане, что любопытная соседка ничего не успела заметить. Ее внешность выражала скорбь, вызывая сожаление. Одета она была в черное облегающее платье, с глубоким декольте. На шее меховое боа. На руках черные перчатки. По щекам, подкрашенными яркими румянами, она размазывала слезы, посекундно промакивая глаза кружевным батистовым платочком. Этакая Эллочка-людоедочка неопределенного возраста. Хотя Элла Яковлевна была давно уже на пенсии, сколько ей лет было на самом деле, не знал никто. Может, даже и она сама не помнила. Элла Яковлевна всю жизнь проработала модисткой. Порой Кириллу казалось, что Ильф и Петров взяли ее как прототип героини романа «Двенадцать стульев». Возможно это так, поскольку имя и возраст совпадали. Правда, в романе Эллочка-людоедочка жила в Москве, а не в Одессе. Но кто знает, откуда писатели берут свои персонажей…
    Элла Яковлевна за модой гналась всегда. Старалась выглядеть эффектно. Постоянно подмолаживалась, вырезала из заграничных журналов интересные модели, создавала свои костюмы. Выражаясь современным языком, была вроде кутюрье. Иногда шокировала своими нарядами не только обитателей коммуны, но и уличных пешеходов. Очень она любила рассказывать, как однажды велосипедист так засмотрелся на ее одежду, что въехал в витрину продовольственного магазина. Из рассказанной истории уже было ясно, что ее наряд он запомнил надолго, так как отделался легкими порезами и штрафом за разбитое стекло.
    Всю жизнь Элла Яковлевна прожила одна, окружив себя кошками, не выходя замуж. Она считала, что на свете нет мужчины, который смог бы по достоинству оценить ее красоту. И с годами увядшая красота не утратила своей остроты для ее сверстников. Даже вызывала зависть тех, кто был на десять, пятнадцать лет моложе.
    Распространяя вокруг флюиды скорби, шурша тапочками по паркету, она прошествовала в середину комнаты. Было ясно: у человека большое горе.
    — Элла Яковлевна, Что случилось? — в один голос спросили Кирилл и Нюма. — Вас кто-то обидел?
    — Он умер! — сказала соседка и зашлась в рыданиях.
    — Кто умер? — не понял Нюма, — Ваш родственник?
    — Нет не родственник, — продолжала плакать старая модница. — Наш Генеральный секретарь. Наш рулевой. Что же теперь будет с нами? Что же будет со страной? — почти стихами декламировала старушка.
    — Тьфу ты, — среагировал Нюма, — Я думал, стряслось, что-то посерьезнее.
    — Куда уж серьезней. Теперь будет война, и нас захватят проклятые империалисты, — сказала она и снова залилась слезами…
    Оставив Кирилла утешать убитую горем соседку, Нюма распростившись, вышел из комнаты, ведь своей цели он добился. Начало поиску положено. Теперь оставалось достать еще восемь с половиной тысяч долларов.
    С этими мыслями Нюма вышел на улицу Дерибасовскую. Пройдя обратно тем же путем, он уселся в свой автомобиль и поехал на бензозаправку. После этого — дальше по списку. К шести часам вечера он объехал весь город. Побывал на Молдаванке и Пересыпи, поселках Котовского и Таирова, на Червоном хуторе и Фонтане и в других районах — Одесса большая, везде были друзья и знакомые, которые могли одолжить денег, а могли и отказать. У одних было туго с финансами, а других просто не было в данный момент дома. Ждать их не было времени, поэтому, вспоминая свои связи, Нюма колесил по всей Одессе.
    Теперь он гнал свою машину на улицу Пироговскую, находящуюся рядом с пляжем Отрада. Там проживал его должник — фотограф Игорь Моисеевич. Это был настоящий папарацци, охотник за сенсациями. Подкарауливая неожиданные моменты из жизни людей и животных, Игорь Моисеевич делал, как он любил повторять, шикарные снимки. Шикарные снимки приносили доход, но не всегда. Поэтому Игорь занимался распространением порнографии. Ведь фотографировать людей и зверей, — это одно. А вот переснять с импортного порножурнала пикантные сцены, а затем напечатать игральные карты с этими сценами и еще продать сделанные карты на Привозе — это совсем другое. За это статья. Поэтому Гарик, как подпольщик, оборудовал свою фотолабораторию в подвале соседнего дома. Спустившись по железной лестнице, Нюма начал тарабанить в металлическую дверь, выкрашенную в яркий цвет, производя оглушительный грохот. Шум был слышен всему дому. За дверью послышалась какая-то возня, затем недовольный голос Игоря Моисеевича:
    — Кто там так стучит? Я сейчас проявляю пленку, зайдите через час, а еще лучше завтра. Потому что потом я буду снова занят.
    — Это я, — сказал Нюма. Игорь Моисеевич узнал голос.
    — Нюмочка ты? — голос фотографа стал елейно сладким, однако двери он открывать даже не пытался. Говоря через запертую дверь, он продолжил: — Я буду очень занят еще минут сорок, не можешь ты прийти попозже?
    — Нет, Игорь Моисеевич, дело не терпит отлагательств, мне срочно нужны деньги. Вы обещали вернуть еще месяц назад. Я вас прождал тогда два часа, а вы так и не появились.
    Тогда, месяц назад, фотограф обещал расплатиться за порножурналы, данные Нюмой ему в долг. С этих журналов папарацци намолотил кучу бабок. Сначала сделал и продал порнокарты, а затем сбыл втридорога сами журналы. Однако отдавать долг не спешил. При прошлой встрече Он, пообещав расплатиться, повел Нюму в глубину двора и попросил подождать десять минут возле подъезда. Нюма прождал около двух часов. Затем «кредитор» обнаружил черный ход и понял, что хитрый фотограф его надул. Пообещав себе, что такое больше не повторится, Нюма с нетерпением ждал новой встречи. Однако сколько раз он ни приезжал, фотолаборатория была заперта, — Нюмочка, — блеял за дверью должник, — Заедь через час. Я сейчас не могу открыть, боюсь засветить пленку. А там такие важные люди из обкома. Очень прошу тебя.
    — Ладно. Съезжу в бар, заеду через час-полтора. — согласился Нюма, прекрасно понимая, что Игорь Моисеевич оттягивает время, чтобы опять улизнуть.
    Но в этот раз он перехитрил старого пройдоху. Выйдя из подвала и сев в свой автомобиль, он выехал со двора и переехал на соседнюю улицу. Ждать пришлось недолго. Буквально через несколько минут из подворотни, озираясь по сторонам, вышел Игорь Моисеевич. Нюма подъехал к нему внезапно и, открыв двери машины, произнес.
    — Присаживайтесь, Игорь Моисеевич, прокатимся за деньгами. Если не найдем денег, прокатимся на поля орошения.
    Тут Игорь Моисеевич понял: в этот раз удрать не удастся. Последние слова наш герой сказал таким тоном, что спина фотографа под двумя свитерами и пальто покрылась холодным потом. Но он, не показав испуга, сказал:
    — Нюмочка, шо вы говорите мине эти глупости. Деньги есть. Сейчас все будет, решим наш вопрос.
    После этого Игорь Моисеевич сел в машину, и они поехали к фотографу.
    Он уяснил себе: если Нюме не дать денег, то он возьмет сам. К слову, сумма долга была небольшая, фотограф заработал в три раза больше, но расставаться с деньгами все равно ему было жаль.
    Получив сполна за свои порножурналы, Нюма решил прокатиться к торгсину, посмотреть, как дела у Чапы…

Глава 4

    Торгсины всегда являлись окнами в мир стиля и моды. Во времена НЭПа так назывались магазины для торговли с иностранцами за валюту. В период описываемых событий так стали именовать магазины Торгмортранса, в которых могли отовариться советские моряки со своими семьями. За время рейса у моряков оставалась непотраченная заработанная валюта, по прибытии они должны были ее обязательно сдать и за это получить чековую книжку соразмерно отданным деньгам, поэтому магазины Торгмортранса называли чековыми. Подъехав к чековому, Нюма вышел из машины и огляделся, но Чапы нигде не было видно. Скорей всего, товарищ может находиться у любовницы, подумал он, и направился к парадной, где вчера уже исчезал товарищ. Но как найти друга, который не хочет быть обнаружен? Не обращаться же в милицию! Помогли бдительные старушки, сидящие на боевом посту у соседнего подъезда.
    Представившись инспектором уголовного розыска, он описал импозантную внешность Чапы, сказав, что необходимо найти опасного преступника. Поток информации не замедлил себя ждать. Уже через несколько минут он знал, у кого его отыскать, и не только это. Зоркие стражницы также поведали ему обо всех своих соседях, живущих на нетрудовые доходы.
    — А как же вы в одиночку справитесь с бандитом, возможно вооруженным, может, вызвать вам подмогу? — сказала одна из пенсионерок, намекая, что у нее дома есть телефон.
    — Помощи не требуется, сам справлюсь. Нас этому учили, — отрапортовал авантюрист, приложив руку к воображаемому козырьку. С этими словами под умилительные взгляды бабушек он растворился в крайнем подъезде. Несколько минут спустя он вышел позади Чапы, который действительно находился у любовницы, исполняя мужской долг в отсутствие мужа. Руку «инспектор» держал в кармане, оттопырив палец, со стороны могло показатся, что там находиться пистолет. Чапа руки держал, сцепив сзади, с понтом в наручниках. Эту сцену они разыграли, чтобы порадовать старческую бдительность. Под восхищенные взгляды старых перечниц, «милиционер» усадил «задержанного» на заднее сидение автомобиля. Приложив палец к губам, он дал знак старушкам и укатил по направлению в РОВД, оставив им на память непоколебимую веру в мощь Советской милиции. Теперь у них будет о чем рассказать таким же бдительным сплетницам из соседнего двора.
    Объехав за несколько кварталов РОВД, приятели поехали на работу. Но до смены оставался час, и поэтому друзья заехали в ресторан «Киев» поужинать, но на этот раз без алкоголя. Здесь Нюма ввел Чапу в курс намечаемой акции. Выслушав друга, тот сказал:
    — Капитан может не дать добро на обмен, все это звучит как-то неубедительно, а нужно, чтобы было все наверняка.
    — Так что ты можешь предложить? — спросил Нюма.
    — Необходимо придумать такое, чтобы он мог согласиться. У меня промелькнула одна мыслишка, — сказал Чапа. И внес в план друга свои коррективы. Нюме понравилось предложение товарища, но требовалось, доработать детали, и он внес некоторые изменения. На том и порешили. После этого они покинули ресторан, выкупив оставленные в залог побрякушки.
    Было уже поздно. Темнота неумолимо захватила город в свои объятия. Но вдруг, словно по мановению волшебной палочки, везде зажглись уличные фонари. Освещая путь и разгоняя окружающий мрак, словно маяки показывали путь к порту…
    Припарковав свой автомобиль на стоянке Таможенной площади (Вакуленчука), пройдя через проходную и показав пропуск охраннику, напарники отправились на работу. Напрашивается вопрос: кем же работали эти молодые люди, позволяющие себе каждый день ужинать в ресторане и одеваться по последней моде?
    Трудились они не первый год в ночную смену. Были, если можно так сказать, санитарами моря. Для того, чтобы иностранные суда не загрязняли своими сбросами акваторию нашего порта, на их борту устанавливались съемные туалеты финского производства. Это была своеобразная ассенизаторная установка размерами с небольшой контейнер, состоящая из двух отделений. Первое отделение представляло собою ряд сортиров, второе — машинное отделение, здесь располагался огромный резервуар, куда собирались нечистоты. За исправностью этой технической установки наблюдали Нюма и Чапа. Работали они ассенизаторщиками. В их задачу входило обслуживание и ремонт электрооборудования и насосов. А также перегонка экскрементов из резервуара в канализацию или вывоз этих удобрений на поля Одесской области. Но в данный момент один из резервуаров был набит колониальным товаром на 100 тыс. долларов. Югославские моряки еще два дня назад загрузили контрабанду в этот своеобразный трюм. Теперь необходимо было произвести сделку с капитаном и можно считать, что дело в шляпе. Придя на работу, переодевшись в робу и заглянув в путевой лист, «золотари» отметили, что «Загреб» является седьмым судном, которое необходимо обслужить в сегодняшнюю ночь. И поэтому на судно с контрабандой они попали уже под утро.
    Братишек Иованович, — капитан «Загреба» не спал. Сон не шел, снились кошмары. Просыпаясь в холодном поту, он нервничал, деньги должны были быть доставлены на борт его судна еще вчера днем. Двое суток он прождал посредника, но тот так и не появился. Возможно, что-то приключилось. Накинув на себя махровый халат, сцепив пальцы за спиной, он непрерывно ходил взад-вперед по каюте, через иллюминатор, поглядывая на трап.
    Это был уже немолодой человек, эдакий настоящий морской волк. Контрабандой занимался много лет. На своем корабле, помимо груза, указанного в сопроводительном документе, иногда он перевозил нелегалов из одной страны в другую, оружие, наркотики, — ничем не брезговал. Зарабатывал при этом солидный куш. Но в Советский Союз, помимо перечисленного, контрабандно доставлялись джинсы, стильные вещи, сигареты и коньяки заграничных марок, лекарства и другие товары, которые в других странах были предметами первой необходимости. И поэтому риск минимальный. Так ему думалось поначалу.
    Что же теперь делать, если посредник не появится? Ведь одно дело незаметно ночью загрузить товар в цистерну, предварительно упаковав его в целлофановые пакеты. Ну, а извлечь его обратно — это было проблематично. Для этого необходимо разобрать всю установку. Но это было невозможно, поскольку она являлась собственностью Советского государства. Что же придумать? Завтра снова в долгий путь. Ведь впереди Турция, Балканы, Италия, Тунис, Испания, Франция, а Рождество и Новый год экипаж встретит в Англии. Ну а финский туалет, как бы его ни хотелось оставить, обязательно снимут вместе с партией товара. Возможно, придется пожертвовать контрабандой, не нарываться же на международный скандал! Тем более в такое неспокойное для Советского Союза время и когда порт кишит подозрительными людьми в штатском.
    Взглянув еще раз в иллюминатор, он испытал облегчение. По сходням на пароход поднимался Нюма, следом за ним Чапа. Ведь договориться с капитаном о приобретении товара, используя несколько ключевых слов, — это мог и Нюма, а вот объяснить ему, что имеется более выгодный и безопасный бизнес, притом на югославском языке, — это совсем другое. Тут требовалось умение Чапы. Ведь помимо того что, Вова Чапа хорошо разбирался в технике и электронике, он был полиглотом. Кроме русского, знал еще четыре языка: английский, болгарский, польский и югославский. На них он спокойно мог объясняться с иностранцами.
    Войдя, в капитанскую каюту, друзья прежде всего огляделись. Комната представляла собою музей. Напротив входа в глубине комнаты располагался диван с кожаными креслами. Перед ним стоял небольшой столик со стеклянной столешницей. Там стояла ваза с фруктами. Стены, декорированные красным деревом, украшенные искусственными цветами, были увешаны различными картинами и гобеленами. В углах каюты на этажерках стояли различные статуэтки из камня, гипса, дерева и пластмассы — памятные сувениры из различных стран мира. Иованович считал себя эстетом и коллекционером.
    — Здраво, друже! — поприветствовал капитан вошедших посредников.
    — Здраво, кэптан! — ответили они.
    Обменявшись фразами о здоровье, они приступили к обсуждению дела.
    Нюма сразу взял инициативу на себя, излагая суть решения назревшей проблемы. Для капитана Чапа переводил все на югославский язык. Из рассказанного было ясно, что в связи с трауром КГБ и другие службы ужесточили контроль в городе. Многих арестовали, поэтому денег не достать. Однако есть другой шикарный бизнес. К одному Нюминому знакомому коллекционеру попал подлинник Айвазовского.
    Эту картину необходимо переправить за границу Нюминому двоюродному дядюшке, сбежавшему еще во времена Холокоста. Дядя Нюмы — известный коллекционер, проживает в Лондоне. За полотно кисти великого художника он заплатит 100 тыс. фунтов стерлингов наличными. А стерлинг, как известно, дороже доллара. Нюма пошлет дядюшке послание, в котором будет зашифрована информация о переправляемой картине. В Англии судно встретят. А чтобы капитан мог узнать нужного человека, у того будет в руках поздравительная открытка. С этими словами Нюма полез в карман и извлек открытку. С Новым годом! Оторвав уголок картинки, он вручил его капитану, сказав: это пароль. Братишек был авантюристом, и ему очень нравились шпионские романы, а также Бондиана с неподражаемым Шоном Коннерри. Сам Нюма очень любил сериал «Семнадцать мгновений весны», стараясь подражать Штирлицу. Встретились две родственные души, и поэтому договоренность вскоре была достигнута. Ведь, по правде говоря, другого выхода ни у того, ни у другого не было. Но капитан вначале изъявил желание ознакомиться с шедевром. Нюма был согласен, что абсолютно совпадало с первым условием, установленным Митричем. Договорились о встрече в баре «Гамбринус» на пять часов вечера.
    После окончания смены посредники обсудили нынешнее положение. Расклад был такой. Для выкупа картины, изготовленной Митричем, требовалось: помимо собранных и одолженных Нюмой денег, еще триста долларов. Это не потому, что картина столько стоила, а потому что столько было нужно художнику. Теперь Нюма считал — должен побеспокоиться об этом приятель. Тем более что вчерашний день Чапа провел у любовницы, а не у торгсина. Вова пытался оправдаться, что люди Чистого крутились возле чекового и он не хотел попадаться им на глаза. Но его доводы были неубедительными. Друг ему не поверил. Он сказал:
    — Чапа, как говорил Горбатый, бабы и рестораны доведут тебя до цугундера.
    При воспоминании о женщинах болезнь вновь напомнила о себе, легким покалыванием. И тут же возникла мысль о профессоре: а вдруг поддержит финансами? Тем более, что сумма небольшая. Ведь Виктор Рафаилович никогда не отказывал в помощи. Нюма сказал:
    — Рекомендую заехать на Госпитальную к нашему общему хорошему знакомому.
    На этом разговор прервали. Поблизости находились чужие уши, значит, требовалось контролировать свою речь. Но приятель все понял, так как тоже уважал этого достойного человека. Уже когда они, переодевшись, покидали территорию порта, Нюма сказал:
    — Чапа, фортуна к нам сегодня благосклонна, но впереди много дел. Поэтому я занимаюсь подготовкой художника и мастерской, а ты — поиском денег. Встретимся на Дерибасовской в полпятого, а еще лучше прямо в «Гамбринусе»…
    Выйдя на Таможенную площадь, они расстались. Сев в свой автомобиль, Нюма поехал в мастерскую к Митричу, а Чапа, поймав такси, — к Виктору Рафаиловичу.

Глава 5

    Заунывно и протяжно звучала скрипка в руках еврейского виртуоза. Да так, что эти звуки, эхом отражаясь от сырых подвальных стен, наполняли каждую клеточку организма болью и отчаянием. Именно такое чувство охватило Нюму, когда он открыл двери «Гамбринуса». Этот бар всегда являлся гордостью одесситов. Воспетый во многих книгах, песнях и фильмах он олицетворял неотъемлемую часть города. Популярность этого заведения была общеизвестна во всем мире. Ведь традиция посещать «Гамбринус» не изменилась со времен А. Куприна. После тяжкой морской службы, словно в гавань корабли, заплывали сюда моряки со всех континентов. Поэтому встреча советских тружеников порта с иностранцами никого не могла удивить, к тому же здесь можно было поговорить, не опасаясь подслушивания. Ведь негласный закон морского братства был таков: предупреждать соседей, распустивших свой пьяный язык, о подозрительных личностях, если таковые имелись. Неизвестно, какие могут быть последствия. Ведь разговоры у моряков преимущественно об улове и контрабанде, а уже потом о женщинах, семье и других вещах.
    Пивные пари, устраиваемые на скорость выпивания, и поглощение неимоверного количества этого напитка, были традицией Гамбринуса. Спорили и бились об заклад пьяные матросы всех стран мира. Однажды один завсегдатай поспорил с зарубежным гостем о том, что разобьет себе о черепушку не менее трех пустых бокалов. Естественно, пари он выиграл, иностранца попытавшегося повторить то же самое, увезли с разбитой головой. Затем пришлось долго объяснять, что эту травму он нанес сам, а не получил в пьяной драке. И что его башка — не чета по крепости нашим бокалам. И действительно, бокалы в «Гамбринусе» были особенные: высокие пузатые из толстого стекла, в которые наливалось иногда больше пены, нежели пива. В «Гамбринусе» можно было не только попить, но и поесть. Приготовленная различными способами сушенная, вяленная, соленая рыба, крабовые клешни, кальмары и раки, а также другие блюда из морепродуктов, составляли основное меню заведения.
    Пробравшись сквозь сизый дым, наполняющий помещение, Нюма занял столик. Впрочем, сказать, что это столик, это было бы неправильно. Поскольку столы были длинные деревянные крепко сколоченные. По обе стороны от них располагались лавки. В 80-е годы прошлого столетия Гамбринус выглядел таким, как его описывали различные русские и советские писатели. Пивная состояла из двух длинных, но чрезвычайно низких сводчатых зал. На сводах смутно можно было различить следы настенной живописи — несколько картин, изображавших сцены пикников. В глубине, справа от входа, располагалась небольшая эстрада, на которой стояло видавшее виды пианино. На нем, едва касаясь клавиш, играл тапер Рома. Ему аккомпанировал на скрипке маэстро Моня. Одетый в засаленный черный фрак, этот кроткий человек, нацепив круглые очки, походил более всего, не на скрипача, а на работника юстиции. Ему так, бывало, кричали: «Играй, маэстро Моня, — скрипач всегда в законе»…. И он играл, да как. Если бы великий Паганини мог бы услышать игру маэстро, то он точно прослезился бы от умиления. В данный момент, замысловато водя смычком по струнам, Моня заставлял скрипку плакать навзрыд.
    С головой, окунувшись в этот незатейливый мотив, усевшись за стол, Нюма с нетерпением стал ожидать прихода Чапы. Взглянув на выкупленные часы, он отметил, что друг опаздывает. Требовалось оглядеться. Заказав три бокала пива, он начал изучать обстановку. Как всегда, народу было много. За крайним столиком пировала компания рыбаков, разводя руками и показывая улова, они обменивались рыбацкими байками. За столиком напротив пили пиво с таранькой филиппинские моряки. За соседним столом компания пьяных матросов делала ставки на скорость выпивания. А далее художественная богема, вела беседы об искусстве и раскуривала свои трубки.
    Среди клубов этого сизого дыма он разглядел знакомую внешность. Лысую голову и пьттттную каштановую бороду напарника. При встрече друзья обменялись рукопожатием. Чапа присел за стол, и они начали разговор. Оказывалось, что, товарищ пришел в «Гамбринус», гораздо раньше его и успел пропустить пару бокалов пива. А его отсутствие было вызвано посещением гальюна. Гальюн Гамбринуса — это еще одна достопримечательность. Здесь находилась всего пара писсуаров, и к ним всегда стояла огромная очередь. Выстоять в очереди и успеть справить малую нужду не в штаны было удачей. Постоянно пополняясь новыми посетителями, очередь исчезала только с закрытием заведения. Выстояв в очереди, подгоняемый нетерпеливой толпой, Чапа потерял за этим занятием полчаса. Но это мало волновало Нюму. Его больше тревожило сегодняшнее дело, а не опоздание друга. Также ему было интересно, как справился Чапа с поручением — найти деньги. Приятель объяснил: Виктора Рафаиловича не было дома, и, не дождавшись профессора, он поехал к их общему знакомому Чиполино. Тот помог деньгами, понимая, что если Чапе и Нюме понадобились деньги, то это серьезно. Даже не спрашивал, зачем и когда вернут — настоящий друг. С этими словами Чапа передал Нюме триста долларов. Собеседник сообщил, что мастерская и художник подготовлены к приему иностранных гостей. Теперь только бы капитан «Загреба» не подвел. Но Братишек всегда отличался пунктуальностью. Точность — вежливость королей! И когда стрелки Нюминого Ролекса показали пять часов, он возник на пороге «Гамбринуса». Иованович явился не сам, а в сопровождении полнощекого бородатого господина, одетого в твидовый костюм. Сам капитан вырядился в парадный китель. Двое солидных господ в убогой обстановке, скрестили на себе взгляды всех присутствующих. Иностранные гости готовились к встрече с коллекционером. Оглядев вошедших, Нюма подумал: нужно было встретиться у бабы Ути. Там их одежда была бы кстати, а здесь выглядела нелепо. «Гамбринус» — это больше пивная, чем бар. Увидев посредников, Братишек с попутчиком направились к ним. Гости присели за стол к напарникам.
    — Мой компаньон, мистер Вацлав, — представил капитан, своего попутчика. — Эксперт и специалист в области искусства. Сможет осмотреть и оценить шедевр. Не то что я вам не доверяю, но, как подсказывает жизнь, доверяй, но проверяй, — перевел Чапа.
    — Ноу проблем, — сказал Нюма, — пусть проверяет.
    Мистер Вацлав пролепетал что-то на своем языке. Чапа сказал:
    — Он спрашивает, чего здесь время терять, может, сразу поедем к коллекционеру?
    На что Нюма возразил:
    — Побывать в «Гамбринусе» и не хлебнуть пива — это противоречит традициям заведения. Чапа перевел на югославский язык. Капитан и мистер Вацлав согласились. Пробыв некоторое время в «Гамбринусе» и выпив по бокалу, веселая компания покинула гостеприимный паб. Поднявшись по истертым не одной тысячей ног ступеням, они вышли на улицу и, сев в Нюмину машину, поехали к художнику.
    Мастерская Митрича находилась в живописной части города. Приютилась она под крышей старинного здания, и дорога к ней пролегала по винтовой деревянной без перил лестнице. Проделав такой нелегкий и опасный путь, четверка любителей прекрасного остановилась перед железной дверью. На ней умелой рукой был намалеван человеческий череп с перекрещенными костями, вокруг были нарисованы красные молнии и пугающая надпись «Не влезай — убьет». Такой своеобразный вход в электрощитовую. Нюма постучал по рисунку условным стуком. Послышался звук отодвигаемых засовов, и металлическая дверь отворилась.
    Открывший был мужчиной солидной внешности. Одет он был со вкусом, элегантно. Темный костюм, белая рубашка и бабочка, а также туфли на высоком каблуке, превратили Митрича из бедолаги в респектабельного господина. Нюма не зря провел сегодняшний день. Заехав домой позавтракать, он опустошил свой гардероб. И поехал к художнику. И теперь Митяй Иванович был облачен в один из лучших его костюмов. Но сперва они сделали большую работу. Навели порядок в мастерской, а затем проделали путь от бани к парикмахерской. Там знакомый парикмахер навел лоск на художника. Митрич давно не был у парикмахера. Его волосы и борода представляли жалкое зрелище. Требовалось срочное вмешательство ножниц мастера. Стилист Аркаша в замысловатом танце вертелся вокруг своего подопечного в течение нескольких часов. Танец его не прошел даром. За укладку, маникюр, стрижку и частичное бритье старика, посредник дал мастеру червонец. Нюма был доволен результатом работы парикмахера: Митрич изменился до неузнаваемости. Из загнаного пьянством в угол существа он превратился в довольного жизнью человека. По крайней мере, по виду. От него несло хорошим парфюмом. Единственное что огорчало, Нюму — это обувь. Она была на два размера больше, но эта проблему они быстро решили с помощью ваты, подложенной в носки туфель.
    Жестом пригласив гостей в мастерскую, Митрич повел всех в комнаты. Высокие стрельчатые окна с разноцветными витражами располагались на дальней стене. И когда на улице был ясный день, на паркете выкладывался причудливый узор. Но в данный момент на дворе наступили сумерки, и иностранцы не могли полюбоваться этим великолепием. По обе стороны от окон, на стенах в деревянных рамах висели копии с известных полотен, выполненные по госзаказу, и различные этюды Митрича. Чтобы скрыть убогость помещения, комната была погружена во мрак. Игрой света и тени выгодно были освещены только художественные произведения. Свет падал на них, исходя от театральных софитов, что придавало полотнам особенно благородный вид.
    Мистер Вацлав начал прохаживаться между ними с видом знатока. Водрузив на нос очки, он переходил от одного полотна к другому. То приподнимая очки, то опуская на кончик носа, а то морщась и поглаживая свою бороду или поцокивая языком, он приступил к осмотру шедевров. Картин было десятка два: Сезан соседствовал с Рерихом, Ван Гог с Врубелем, Васнецов с Айвазовским… Чапа при виде такого количества художественных произведений аж чертыхнулся. Только русский человек при виде красивой картины может материться от восхищения. Капитан тоже был поражен коллекцией. Митрич чувствовал себя хозяином. Он прохаживался с довольным видом, рассказывая о картинах. Заложив одну руку за спину, как вождь народов тов. Сталин, покуривал трубку. Хороший понт — дороже денег. На иностранцев он призвел сильное впечатление. Вдруг Митрич сказал:
    — Отгадайте русскую загадку: 18 ног, 6 голов, 3 хвоста и 5 мужских половых признаков, — Чапа перевел на югославский язык. Иностранцы задумались. Нюма тоже стал ломать голову. Вот если взять похожую загадку 12 ног — 15 копеек, то здесь все понятно — три поросенка. Это должно быть тоже количественная загадка, размышлял он.
    — Ну что, сдаетесь? — спросил Митрич. Иностранцы закивали головами. — А отгадка у вас перед носом, — сказал Митяй Иванович, показав на копию картины Васнецова — «Три богатыря».
    Мистер Вацлав подошел к картине и пересчитал людей и животных, изображенных на ней. Он сказал: — Не получатца. Три мэн, три коня.
    — Сам ты конь. — Подняв палец многозначительно вверх, решив блеснуть познаниями в английском языке, Митрич произнес: — Хорсвумэн, по-нашему кобыла, — после этого Митяй Иванович указал на транспорт Алеши Поповича и рассмеялся, обнажив во всю щербатый рот с зубами испорченными чифирем. Но югославы этого не заметили, так как все их внимание было приковано к картине.
    — А это сколько? — сказал капитан, остановившись у врублевской иконы.
    — Это бесценно, — сказал Митрич, — это же Врубель.
    — Сколько? — переспросил мистер Вацлав.
    — Картины не продаются, — отрезал Митяй Иванович.
    Эта сцена напомнила Нюме анекдот, ходивший в народе. При осмотре Третьяковской галереи, остановившись перед красивой картиной, Брежнев произнес: «хороший художник». — «Это же Врубель, Леонид Ильич» — сказали ему. Причмокнув, генсек сказал: «В рубль — красивая картина и недорого». Правда это или вымысел, кто его разберет, ведь анекдоты чаще всего берутся из жизни, а затем приобретают лаконичную форму в народе.
    Так, переходя от одного художества к другому, слушая рассказы и прибаутки Митрича, зарубежные гости добрались до подлинника Айвазовского. У переправляемого шедевра эксперт Вацлав задержался дольше обычного. Вытащив из кармана футляр, а из него лупу, он приставил ее к окулярам и приступил к тщательному осмотру; трогал картину руками, нюхал, при этом не уставал повторять: «Добре, вери гуд». Наконец осмотр был окончен. Капитан и компаньон отошли пошушукаться. Затем состоялась общее совещание. Братишек согласился на сделку, а доставку картины на судно Нюма с Чапой взяли на себя.

Глава 6

    Чтобы не привлекать внимание извне, освещение в стандерсе было аварийным. Света было явно недостаточно. Поэтому капитан подсвечивал фонариком мистеру Вацлаву, который навис над картиной, проводя вторичную экспертизу подлинника. Таращась сквозь двойные линзы своих очков с неусыпной бдительностью Аргуса, вытащив из бархатного футляра с надписью на крышке по-немецки «Цейс» большую увеличительную лупу, он начал выискивать доказательства того, что это полотно принадлежит кисти великого мариниста. Ведь так описать изменчивую душу моря мог только такой гений, как Айвазовский. О своем творческом кредо художник говорил: «Человек, одаренный памятью, сохраняющий впечатления живой природы, может быть отличным копировальщиком, живым фотографическим аппаратом, но истинным художником никогда. Движения живых стихий неуловимы для кисти: писать молнию, порыв ветра, всплеск волны — немыслимо с натуры. Сюжет картины слагается у меня в памяти, как сюжет стихотворения у поэта…»
    «Здесь на корабле, без спешки, можно гораздо тщательнее изучить полотно» — думал мистер Вацлав. Одно дело — исследовать висящую в раме картину, а совсем другое — проводить экспертизу холста. Ведь картину Нюма доставил на пароход, спрятав ее в пожарный рукав. Этот шланг, скрученный в бухту, был перекинут через плечо его зеленого комбинезона. Вытащив из горловины шланга сверток, посредник развернул его, затем полотно разложили на столе. Иованович решил еще раз убедиться в подлинности, и мистер Вацлав приступил к работе. Как зоркий коршун в полете, он распластался над картиной и глазами, словно рентгеном, прощупывал каждый дюйм шедевра. Нервно теребя пальцами уголки ткани, пытался определить возраст холста, а также старался найти изъян в автографе художника. С подозрением автографе художника. С подозрением он искоса поглядывал на Нюму, не нервничает ли тот. Но тот был абсолютно спокоен, так как это был оригинал. Взглянув на часы, он увидел: стрелки показывали одиннадцать. За окном уже притаилась звездная ночь. И вдруг среди этой ночной тишины раздался голос Чапы:
    — Товарищ прапорщик, можно вас на секундочку.
    Посмотрев через стекло, Нюма произнес:
    — Сюда идет пограничник.
    Мистер Вацлав и капитан растерялись. Но авантюрист не потерял самообладания. Он тем временем стянул холст со стола и скатал его в сверток. Затем эту скатку он всунул обратно в горловину пожарного рукава. После этого положил шланг на пол. Далее, притушив свет, они затаились у иллюминатора, следя за передвижениями военного. Пограничник не дошел до стандерса, Чапа остановил его простым вопросом:
    — Огоньку не найдется?
    — Найдется, — ответил прапорщик и продолжил: — Сигаретой не угостишь, товарищ?
    — Конечно, — ответил Вова, — ведь у нас человек человеку — друг, товарищ и брат.
    Достав из кармана пачку, он угостил сигаретой пограничника. Завязалась непринужденная беседа. Трое заговорщиков следили за их диалогом. Пограничник был не по плану, но так даже лучше, думал Нюма. Ведь у них с Чапой была договоренность: приятель должен был отвлечь капитана и его компаньона. А Нюма должен был выполнить второе условие Митрича. На подготовку этой операции не было времени, требовалось импровизировать. Но, как иногда бывает, вмешался его величество случай в виде советского пограничника. Лучшего отвода нельзя и придумать. Братишек и эксперт во все глаза смотрели на палубу, не слишком обращая внимание на нашего героя. Тем временем любопытный прапорщик вопрошал Чапу:
    — Где твой друг?
    — Отлучился по нужде, — не моргнув глазом, ответил Вова. — Сейчас будет. И как бы предвидя следующий вопрос, указав на шланг, пересекавший палубу, пояснил: — Мы подаем пресную воду в цистерну корабля. Еще пару часов — и мы закончим работу.
    — Вы уж поторопитесь, так как через пару часов должен прибыть лоцман.
    — Успеем вовремя, — проговорил Чапа, — напор воды хороший. После этого они расстались, и каждый отправился своей дорогой. Пограничник начал спускаться по трапу на пост, а подельник устремился к заговорщикам. Зайдя в помещение, он сказал Нюме:
    — Погранец спрашивал, куда ты запропастился.
    — Мы уже закончили? — задал капитану вопрос Нюма, Чапа перевел на югославский язык. Братишек посмотрел на эксперта, мистер Вацлав кивнул. Подойдя к шлангу, Нюма вытащил из пожарного рукава скатку. Затем он отдал картину капитану. Иованович тут же упаковал ее в специальный тубус. После этого они скрепили сделку крепким рукопожатием. Капитан начал лепетать что-то по ненашенски. Чапа перевел. Он говорит, мол, с одесситами приятно иметь дело. За картину можешь не беспокоиться, дядюшка будет доволен. Нюма сказал, что ему тоже было приятно иметь дело с такими компаньонами. Пожав на прощание друг другу руки советские труженики и иностранные гости расстались. Принесенный шланг золотарь снова перекинул через плечо. Будь иностранцы внимательнее, они бы заметили, что картину Нюма вытащил из другого конца шланга. И теперь вместо Айвазовского в футляре Иовановича была упакована умелая копия, написанная Митричем. В душе Нюма ликовал, он выполнил условия Митяя Ивановича. Первое условие было таковым: сначала деньги, затем картины. С первым условием он справился еще утром. А второе: народное достояние не должно уйти за кордон. Для того чтобы в спешке не перепугать концы, поставили метку на шланг.
    Через четыре часа после описанных событий с территории Одесского порта в город выехал грузовик, на котором стоял туалет финского производства. За рулем машины был Чапа, рядом находился Нюма. Отдав охраннику пропуск, они пропуск, они поехали в сторону судоремонтного завода. Но нужно было им совсем в другую сторону.
    Груз из резервуара с нетерпением ждали ребята Семы Чистого. Опоздание было смерти подобно. Поэтому Чапа выжимал педаль газа до упора. А Нюма тем временем вспоминал, как подготавливалась эта операция. Ведь такие ответственные дела наобум не совершаются. А начиналось все так…
    Однажды один пьяный иностранец, пользуясь услугами туалета, умудрился уронить в унитаз дорогие часы Картье. Это был памятный подарок жены, и он решил его вернуть во чтобы то ни стало. Сначала пытался достать сам, но, несмотря на все его старания, ничего не получилось, и он обратился за помощью к ассенизаторщикам, пообещав хорошее вознаграждение за утерянную вещь. Приятели согласились. Процедив через металлическую сетку из резервуара нечистоты в канализационный сток, они вернули зарубежному гостю его пропажу. Иностранец был очень доволен. За оказанную услугу Нюма с Чапой получили другие часы — Ролекс. Их друзья носили по очереди, договорившись часы никогда не продавать, так как имели на них равные права. Уже позднее Нюме пришла в голову идея, — использовать резервуар биотуалета как контейнер для контрабандного товара. Несколько раз приятели уже проворачивали такие операции по доставке. Но товар на такую колоссальную сумму — это была первая серьезная акция, и теперь от этого зависела их жизнь.
    Неожиданный визг тормозов вывел нашего героя из состояния задумчивости. Их грузовик был остановлен инспектором ГАИ. Красноречивым жестом жезла и сигналом свистка он приказал автомобилю остановиться. Чапа повиновался. Милиционер неторопливой походкой направился в их сторону. Подойдя к машине, он постучал жезлом по двери, Вова приспустил стекло и спросил:
    — Чего надо?
    — Почему ездите без номеров? — молвил гаишник и потребовал документы. Водитель достал из бардачка все необходимое, там же он обнаружил и передний номер. Госзнак отвалился еще четыре дня назад, но эти дни машина передвигалась по территории порта. А там их грузовик хорошо знали, и поэтому автомобиль не останавливали. Каждый день Чапа напоминал себе, что необходимо прикрепить номер на бампер. Но все как-то не было времени. Вместе с правами и водительским удостоверением он подал инспектору номер и сказал:
    — Только отвалился, очень спешим, поэтому не успели закрепить. Сейчас глубокая ночь, думали, проскочим так, а тем более, что вчера был ваш праздник.
    — Они думали — проскочут, — передразнил его гаишник. Вы что, не знали, что мы находимся круглосуточно на боевом дежурстве, даже в праздники и после? — подбоченился инспектор. А, ну быстро выйдите из машины и прикрепите номер на место, — потребовал он.
    Нюма взглянул на часы. До встречи с получателями времени было в обрез.
    — Товарищ инспектор, — сказал он, — Мы очень спешим, позвонили на работу, его бабушка находится при смерти, и ее увезли в больницу. Как только доедем до больницы, номер сразу поставим на место. Чтоб мне стать импотентом, — добавил Нюма и сам испугался сказанного. Ведь болезнь он не вылечил, а только продолжил курс лечения, приняв несколько таблеток. Сегодня днем просто необходимо навестить доктора — посетила его мысль.
    Его размышления были прерваны гаишником. Номер как номер — сказал он, но вам придется уплатить штраф. Вы ехали с недопустимой скоростью.
    — Мы согласны. — С этими словами Нюма достал трехрублевку и протянул ее милиционеру. Инспектору этого показалось мало, и Чапа добавил еще трешку.
    Вдруг, поморщив нос, бдительный гаишник, спросил:
    — А что у вас находится в контейнере?
    — Что-что — дерьмо, — не выдержал Вова, он тоже понимал, что опоздай они хоть на несколько минут, Сема Чистый включит штрафные санкции, и их заработок за посреднические услуги уменьшится.
    Оглядев ассенизаторщиков, инспектор сказал:
    — И охота вам, товарищи, возиться с дерьмом, лучше бы шли работать на завод или фабрику.
    Знай он, сколько зарабатывают приятели, инспектор снял бы свою форму и начал бы сам грузить дерьмо лопатой.
    — Деньги не пахнут, — ответил Нюма.
    После этих слов, получив штраф, милиционер приложил руку к фуражке и сказал:
    — Можете ехать.
    Водитель не замедлил выполнить это приказание. Машина заурчала и вскоре, набрав скорость, поехала, оставив изображение инспектора в зеркале заднего вида. Настроение у Чапы было испорчено. Стараясь как-то приободрить друга, Нюма рассказал ему новый профессиональный анекдот.
    — Плывет по реке дерьмо, видит, стоит на посту гаишник. Дерьмо его поприветствовало: «Привет, коллега!» — «Какой я тебе коллега?» — возмутился мент. «Самый настоящий, — ответило дерьмо и продолжило: — Я ведь тоже из внутренних органов».
    Анекдот возымел действие, настроение друга улучшилось. Через некоторое время они въехали в тихий дворик на Молдаванке. Там машину уже ждали. Пока Чапа крепил отпавший номер, Нюма, надев резиновые перчатки, приступил к делу. Пройдя в механическое отделение, открутив двадцать болтов и сняв крышку, он принялся вытаскивать из резервуара целлофановые запаянные пакеты с контрабандным товаром. Когда последний пакет был извлечен, он поставил крышку на место. И вздохнул с облегчением. Товар был доставлен вовремя.
    Вскоре подъехал Семен Яковлевич. Проверив товар, он остался доволен и вручил посредникам пачку купюр, при этом сказав:
    — Вот ваша доля…
    Вернувшись ранним утром в порт, наш герой счастливый вылез из кабины и огляделся. Причал, где находилось югославское судно, был уже пуст. Подойдя к воде, вдыхая солоноватый запах моря, слушая крики низко пролетающих чаек, он вгляделся вдаль. Там, на горизонте, виднелся «Загреб», оставляя за кормой пенистый след, корабль покидал одесскую гавань. Перед ним вставало красное солнце. Начинался рассвет новой жизни.
Эпилог
    Днем Нюма навестил Виктора Рафаиловича, там его ожидала приятная неожиданность. Оказалось, что все эти дни злополучный чемодан простоял у профессора в процедурной комнате, где посредник его забыл, когда врач делал ему укол. После ухода пациента, обнаружив чемоданчик, Виктор Рафаилович, сгорая от любопытства, все же заглянул в него. От увиденного у профессора начало учащенно биться сердце. Соблазн оставить деньги себе был велик. Но он сумел справиться с этим. Вне себя от радости, счастливый обладатель огромной суммы был просто поражен его честностью и порядочностью.
    Честность была хорошо вознаграждена, Нюма немного поделился с Виктором Рафаиловичем содержимым чемоданчика…
    Митрич с помощью Нюминых денег решил свои жилищные проблемы и получил картину обратно. Какой же художник не узнает свою работу? Митрич свою работу не узнал. Поскольку полотно принадлежало кисти великого мариниста. И теперь каждый может полюбоваться этим шедевром в одном из залов Одесского художественного музея.
    Спустя годы, как-то рассматривая журнал продаж художественных произведений, Дима увидел свою картину, которая недавно пополнила коллекцию известного аристократа. Под ней значилось «Работа неизвестного мастера». Какой же творец не узнает свой труд? Гений был оценен, но фамилия Димы осталась тайной, всемирного признания не получилось. Крики художника были слышны всему району…
    А что же Братишек и мистер Вацлав? Прибыв в Лондон и не будучи встреченными, приняли решение — попытать счастье на аукционе. Мистер Вацлав, взяв с собою картину, понес ее на «Сотбис». Решив продать он как и положено, оставил ее под охраной в штаб-квартире аукциона. Полотно было скатано и упаковано в круглый футляр. Начался торг, но картины Айвазовского среди лотов не оказалось. Кинулись искать и выяснили: охранники передали шедевр кладовщикам, а те решили, что футляр уже пуст и пустили ее в резательную машину для переработки отходов. Та и сжевала полотно, которое поутру вместе с другим спрессованным мусором отправили на свалку. Скандал был грандиозным! Компаньоны стали требовать с аукционщиков не только стартовую цену, но и прибыль, которую они могли бы получить на торгах. Чтобы не уронить свой престиж, руководство «Сотбиса» согласилось…
    А посредники, только благодаря своей сообразительности, сложившимся обстоятельствам и честности Виктора Рафаиловича — хорошо поправили свое материальное положение. На радостях они пригласили своих друзей и товарищей и отмечали это успешное дело в течение нескольких дней. Но праздники не могли тянуться бесконечно, ведь жизнь продолжалась и вносила свои коррективы. Человек предполагает, а бог располагает. Впереди была жизнь.

II. Операция «Ченч»

    Летний день середины восьмидесятых. Доллар был по 3.50, вся страна работала на заводах, фабриках и стройках, своими ударными темпами и трудовыми достижениями приближаясь к победе коммунизма. В такой вот солнечный день Нюма направлялся в сторону пляжа. Это молодое дарование унаследовало фамилию последнего русского царя в украинской интерпретации. Из рассказов своего деда, раскулаченного коммунистами, он уяснил, что труд сделал из обезьяны человека, а из человека — лошадь, — и пахать на кого бы ни было — это ниже его достоинства.
    У него был свой автомобиль, обретенный не в результате наследства или подаренный богатым дядюшкой, а только благодаря ежедневному риску при проползании всеми лазейками закона. После удачного дела он уволился с работы ассенизаторщика, стал фарцовщиком и мошенником и зарабатывал он при этом неплохо. Вечерами, пропадая в заведениях, где можно было повстречать заграничных гостей, а днем работая в порту, — он наладил бизнес. Знал всех, и все знали его. Если кому-то необходимо было поменять, купить, продать, достать валюту, или рубли, — все обращались к нему, и он решал многое. Имея хитрое удостоверение, позволяющее беспрепятственно проникать на торговые суда самого передового в мире государства, а также и суда иных держав, посредник обрастал знакомствами и связями. Проходя как электрик на пароход, Нюма знакомился не только с капитаном и экипажем, а и с туристами. Объясняясь с иностранцами жестами и ключевыми словами их языка, этот юный полиглот выуживал все, что ему было необходимо. Он даже составлял списки всего, что ему заказывали, вплоть до доставки товаров на дом. Так процветала контрабанда и фарцовка. Вместе с ним работало несколько надежных друзей. На своих машинах они организовали передвижной обменный валютный пункт, обменивая зелень на капусту, то есть доллары и марки на рубли, одесским жрицам любви, которые позволяли им отведать некоторые вольности сексуальной жизни исключительно в долг. Ведь, как известно, за любовь гусары денег не берут: им все долги прощались, только накрывали стол в ресторане. Но не все коту масленица. Были и такие времена, когда он был на мели. Мы все становимся бережливыми, когда заканчиваются деньги. Последние два дня наш герой был особенно экономным, проиграв в карты все, что нажил непосильным трудом за последний месяц.
    Каменистый пляж за санаторием им. Чкалова привлекал его, так как это было лежбище нудистов. Ведь даже если ты генерал, врач, мент или бомж, то здесь ты просто человек без одежды. Это все никак не сопоставлялось с образом жизни с образом жизни советского человека. Ведь люди, нарушающие моральные устои, установленные партией и правительством, способны на все. Поэтому это место притягивало иностранцев, как магнит. Они приходили сюда в поисках таких людей. Оставив свой автомобиль на стоянке наверху, знакомой тропинкой Нюма спустился к морю. Расстелив свою подстилку и скинув с себя одежду, он остался в костюме Адама. Сделав пару заплывов, он, словно ленивая черепаха, распластался на берегу, закрыв глаза, принимая порцию ультрафиолета. Но в полной мере ему не удалось получить свою долю радиации, поскольку чья-то тень закрыла солнце. Нудист открыл глаза и увидел мужчину — араба в кепке, майке и шортах. На ломаном русско-английском языке он пытался завести разговор.
    — Ви мне помогать можете? — изрек иностранец. — Мне сказали, что ви решаете бизнес.
    — Шо вам надо? — по-одесски спросил Нюма, слегка приподнявшись.
    — У нас, как в Греции, есть все, — продолжал он, всем своим видом изображая дружелюбие. Чутьем понимал, — наклевывается что-то крупное.
    — Нам би ченч мани, доллары, — сказал араб.
    — Ноу проблем, все окей, — ответил авантюрист. — Сколько?
    — Много мани — сказал араб, размахивая и показывая руками.
    Это «много» приятно щекотало слух юного деляги, в голове его шарики закрутились с невероятной быстротой, теперь необходимо не упустить добычу.
    — У меня сейчас нет мани, — промолвил посредник. — Вечером в восемь в «Туристе» — все будет вери велл!
    — Да, хорошо, — согласился иностранец. — Я буду в бар, меня зовут Хасим.
    — Коля, — назвался Нюма, и они пожали друг другу руки.
    В середине восьмидесятых гостиница «Турист» в Аркадии являла собою злачное место города. На первом этаже гостиницы располагался огромный бар, на втором — ресторан, сюда нелегко было попасть простому советскому труженику. На двери висела табличка «Свободных мест нет». Места были заполнены постоянными посетителями. Различные иностранные студенты, учащиеся в Одесского артиллерийского училища, Политехнического института и других вузов города, барбутчики, мошенники, «ночные бабочки» и другие клиенты, которые могли тратить свои сбережения, были завсегдатаями заведения.
    Вечером наш герой припарковал свою новую «троечку» неподалеку от гостиницы. Затем он пожаловал к входу. Двери приветливо распахнулись, а прямо за ними маячила знакомая рожа швейцара. Поздоровавшись с ним и оставив чаевые, Нюма прошествовал налево к бару. Проходя мимо зеркала, висевшего в вестибюле, он посмотрел на себя. Оттуда на него глядел хитрый парень, с прической, одетый в джинсовый костюм фирмы «Ливайс», что по тем временам считалось последним писком моды. Бросив взгляд на часы «Seiko», он отметил, что пришел немного раньше. Необходимо было оглядеться. Войдя в бар, он пробежал глазами по залу, — посетителей немного. Вон там за столиком сидят барбутчики, далее пара «бикс», ждущих богатого клиента, а там, за соседним столиком, — двое незнакомых подозрительных личностей «в штатском» пьют кофе. Хасима не было. «Не подставили ли?», — промелькнула мысль у него. Нужно быть предельно внимательным.
    Отмерив шагов двадцать, он очутился у барной стойки, за которой возвышался его знакомый бармен Толик Заяц. Хотя ничего общего у Толика с этим животным не было, уши были нормальные, но чуткие, занимаясь, казалось, посторонними делами, он слышал каждое слово, произнесенное вблизи, несмотря на музыку джазового оркестра. Это был гигант, с огромными плечами и загребущими руками. До бара он работал тренером по велоспорту. Увидев завсегдатая, который присел на свое любимое место возле стойки, он поинтересовался:
    — Кофе коммунистический или капиталистический — с коньяком?
    — Сегодня можно коммунистический — деньги будут, начну пить капиталистический, — сказал деляга и поинтересовался, как обстановка, что это за хмыри за тем столиком, — кивнул он в сторону подозрительных типов. — Эти? — показал он, положив два пальца на плечо.
    — Эти, — уточнил Заяц, — но не по вашей теме, на днях две мадам нагрели лопатник у одного представителя дипкорпуса. А там жуть какие важные ксивы. Теперь эти сидят по всем заведениям, а мы, в случае чего, должны им помогать. Поэтому осторожность не помешает. Если ты что-то будешь мутить, то очень прошу тебя не сегодня и не здесь, — попросил Заяц.
    — Какой может быть базар? — изумился мошенник. — Я ведь человек самой кристальной честности, после тебя.
    Тут в дверях показался Хасим. Подойдя к стойке, он заказал себе рюмку коньяку с лимоном.
    Допив свой кофе, посредник тихо прошептал Хасиму:
    — Жду на улице.
    Попрощавшись с Зайцем, он вышел из бара. Хасим, понимая серьезность задуманного, не спеша допил коньяк и вышел следом. Выйдя из «Туриста», он увидел человека, который с нетерпением поджидал его на скамейке. Присев рядом, как два закадычных приятеля, они начали беседу.
    — Сколько и почем? — спросил Нюма.