Скачать fb2
Зеленая душа Эркейда Кримзона

Зеленая душа Эркейда Кримзона

Аннотация

    Эта Вселенная очень смешно устроена. Сплошные причинно-следственные связи. Принцип домино. Одно сильное желание, другое – и костяшки выстраиваются в очередь. Толкнешь одну чуть-чуть, слегка – и все приходит в движение, желания исполняются одно за другим. Начинается большая игра мироздания, ставки в которой высоки, риск велик, зато в выигрыше все, кто играет. Почти все…


Галина Вайпер Зеленая душа Эркейда Кримзона

Глава 1

    – В конце концов, – громко сказал я, – это всего лишь вода, и ничего более.
    Разговаривать приходилось самому с собой, потому что больше все равно было не с кем. Восседая в полном одиночестве посреди уходящего за горизонт океана, я видел вокруг одну воду, только воду, много воды – сине-зеленой, спокойной, соленой. Сказать, что мне становилось неуютно от ее избытка, было бы, мягко говоря, неправдой. Кишки скручивало в веревочку от страха. При первом посещении планеты Милькит наш корабль только чудом не булькнул на дно. После этого вода в количестве, превышающем объем хотя бы моей собственной ванны, стала доводить меня разве что не до судорог.
    – Стыдись, – неубедительно воззвал я к себе, – нашел чего испугаться!
    Вообще-то по должности мне не полагается бояться даже черта с рогами. Но после неудачного потопления моя чувствительная натура ухитрилась вывести из душевного равновесия даже главного психолога Управления. Три месяца встреч с ней только укрепили меня в мысли о невозможности работать в ближайшее время.
    Когда мои страдания надоели Карлите хуже горькой редьки, она, недолго думая, отправилась к Шефу и заявила, что бессильна перед упорством одолевшей меня фобии. Мне этот фортель показался абсолютно неэтичным, тем более что Шефу все, кроме работы, было глубоко по фигу, и он совершенно не собирался со мной церемониться – кто делами-то будет заниматься? Так что он вызвал меня к себе и кратко объяснил, чего я стою, употребив не более трех выразительных слов в разных сочетаниях.
    После этого мне осталось только пожать плечами, отодрать зад, намертво приросший было к удобному стулу в кабинете Карлиты, и направить травмированный организм в сторону космодрома. Вики, осатаневшая от необходимости сидеть на грунте без дела, бесцеремонно схватив меня за шиворот, с нескрываемым злорадством затащила на судно. То есть «за шиворот», конечно, всего лишь речевой оборот, но если бы этой даме представилась такая возможность, она бы, ни на секунду не задумавшись, ею воспользовалась.
    – И правильно, – возразил я своим неприятным воспоминаниям о беседе с начальством, – а работать за меня кто будет?
    К сожалению, дела сами по себе не делаются, их всегда приходится кому-то выполнять. Именно поэтому быть классным специалистом невыгодно. На тебя всегда есть спрос вне зависимости от состояния твоих мозгов. Поэтому я здесь, и меня тошнит от обилия воды вокруг. А ведь с нами тогда ничего, собственно, и не случилось.
    Вики не очень удачно приземлилась, потому что местный, с позволения сказать, космодром располагался на вершине малюсенькой скалы. Корабль только мог упасть в воду. Да даже если бы и упал, что изменилось бы? Эта коробка идеально приспособлена для безвоздушных условий, ее абсолютно герметичный корпус выдерживает сотни атмосфер. Ничего бы с ней не случилось, даже если бы она погрузилась на самое дно проклятого океана. Самое смешное, что я прекрасно все это понимаю. Нашли бы, достали бы, какие проблемы? И все-таки…
    – Все-таки, – задумчиво буркнул я под нос, – из каких только передряг я не выкручивался раньше…
    Ощущения, которые я тогда испытал, так сказать, авансом, мне не понравились. Я живо представил себе, как смотрю в иллюминатор, мимо которого проплывают разнообразные водяные твари, а аборигены корчат мне гнусные насмешливые рожи. На нашем корыте отродясь никаких иллюминаторов не было. Кому они нужны на космическом корабле? Камеры обзора – да, но не более того, зачем подвергать судно ненужному риску и заранее устраивать в его корпусе места с наибольшей вероятностью прокола?
    – Получается, – откровенно признал я, – что у меня просто поехала крыша…
    Да, причем на совершенно ровном месте. Карлита сказала Шефу, что я элементарно переутомился. Конечно, моя работа достаточно специфична и требует изрядного расхода умственной энергии. Несомненно, что я давненько не был в отпуске. И все же несколько месяцев пребывания в ступоре не принесли никакой пользы ни мне, ни Управлению. Кто захочет платить большие денежки даже самому классному специалисту, если тот отлынивает от работы?
    – В общем, – подвел я итоги, – меня тошнит от этой воды.
    Кажется, я начал повторяться. Но что поделаешь? Вода подо мной, вода вокруг, вода надо мной, причем именно эта ее разновидность мне особенно не нравится. Нет, я не спорю, эти ребята научились здорово строить даже из такого непослушного жидкого вещества. А что им оставалось делать, если других материалов на поверхности планеты, полностью покрытой океаном, нет вовсе? Лишь несколько пятачков суши – редкие скалистые островки, напоминающие зубы – кое-где торчат из-под воды.
    – Пора бы хоть кому-нибудь появиться, – пробормотал я, – сколько можно ждать? Не я, в конце концов, назначал эту встречу…
    Нет, то, что я видел над собой, было не просто красивым, оно было невообразимо прекрасным. Сложные изогнутые поверхности силового поля удерживали собой громадные массы соленой жидкости. Вы можете себе представить дворец из воды? Прозрачные купола и арки, поднимающиеся прямо из волн? Их цвет менялся в зависимости от освещения, от толщины слоев… Нет слов, впечатления безумные!
    Но стоит только задуматься о том, что техника есть только техника, что у нее есть привычка в самый ненужный момент отказывать. Или ее можно просто и быстро отключить, если кому-то покажется, что это необходимая мера. И что станет со мной, если вся эта масса воды рухнет вниз?
    – Пожалуй, – решил я, – в таком случае от меня даже носков не останется…
    За спиной послышалось легкое журчание, перешедшее в громкий плеск. Я оглянулся. Над краем огромного плота, на котором моя персона терпеливо дожидалась аудиенции, возникли две головы. Они невыразительно посмотрели на меня сквозь стекающие по их лицам потоки воды и резким движением зашвырнули на плот огромную бадью с водой же. Затем нырнули обратно, на этот раз не издав ни единого звука, а я остался в компании этой чудовищной посудины. Похоже, моя персона по-прежнему никого из аборигенов не интересовала.
    – Дипломатический коктейль?
    Ничего другого я предположить не успел, из воды высунулась третья голова. Она поднялась над плотом, за ней появились руки, следом выбралось и все остальное, прикрытое парадной мантией, на воздухе немедленно превратившейся в обыкновенную мокрую тряпку. Владелец перечисленного, медленно переваливаясь и отдирая прилипшую мантию от голых ног, доковылял до бадьи и с облегчением плюхнулся в нее, окатив меня с ног до головы. Я стерпел, хотя внутри все съежилось от страха. Работа у меня такая – терпеть и гнуть свое. А бадья оказалась троном, только и всего.
    – Приветствую вас, ваше величество! – я поднялся на ноги, моя физиономия привычно растянулась в фальшивую рабочую улыбку.
    Его зрачки непроизвольно метнулись к левому уху. Выслушав перевод, он привычным величественным движением слегка склонил голову. Затем опустил руки в бадью, зачерпнул воды и бросил ее себе в лицо. Видимо, процедура принесла ему облегчение и уверенность в себе, потому что он, наконец, соизволил начать переговоры.
    – Присаживайтесь, пожалуйста, сэр Кримзон, – проквакал его транслятор.
    Приглашающим жестом повелитель Милькита Шабу-Яхху указал на плот. Я сел и обратился в слух – работа помогает забыть о многих неприятностях личной жизни. Во время беседы осторожно, но внимательно рассмотрел собеседника – люди, живущие под водой, здорово меня интересовали. Насколько я знал, жабры у них так и не появились, хотя их история уже несколько тысячелетий складывалась в условиях полностью подводного существования. Грудная клетка широченная, наверное, объем легких, как у дельфина – они почти не пользовались дыхательными аппаратами.
    В общем, передо мной сидел абсолютно нормальный дядька с довольно плоским лицом, разве что его кожа казалась влажной и слизистой, как у лягушки. Ожидаемых мной перепонок между пальцами рук я не увидел, зато на ногах обнаружил обычные ласты, правда, позолоченные.
    Неожиданно его величество Шабу-Яхху наклонил лысоватую голову к плечу, похлопал по уху ладонью, после чего изволил чихнуть и приступить к переговорам.
    – Вы в курсе, как наше общество перешло к подобному образу жизни?
    Я кивнул. Развитие цивилизации на Мильките довольно давно привело к таянию обеих полярных шапок. Не будучи идиотами, аборигены быстренько сообразили, что к чему, и успели вовремя развернуть технологию в нужную сторону. Селились они в основном на мелководьях, в их жилищах и общественных зданиях способен существовать любой неприспособленный человек, даже я мог бы... если бы не боялся воды.
    – Наше общество далеко продвинулось на путях прогресса и процветания, – продолжал он хорошо поставленным голосом. – У нас развитые технологии, но они приспособлены к нашей среде обитания. Самое же печальное, что мозги и, как следствие, мышление наших ученых идеально приспособлены к ней же. А мы хотели бы путешествовать в космосе, побывать на других планетах.
    В общем, заключил я про себя – других посмотреть, себя показать. И представил себе этакую огромную космическую бадью с водой. Едва удержавшись, чтобы не прыснуть от смеха, я изобразил на физиономии гримасу полнейшего понимания проблем аборигенов.
    – Кроме решения задач чисто технического характера, есть проблемы… Э-э-э…
    – Финансового плана?
    Число крепко сидело с моей голове – в беседе со мной Шеф, видимо опасаясь, что психологические затруднения повлияли на мою память, повторил его неоднократно.
    – Да это грабеж! – немедленно оживился его величество.
    Я начал загибать пальцы, объясняя происхождение названной величины.
    Он нахмурился и предположил, что за такую сумму можно…
    Я немедленно возразил, что за такую сумму никак нельзя…
    Он направил дискуссию в русло того, как некрасиво драть шкуру с обделенных жизнью бедняг…
    Я сослался на пути их технического прогресса и процветания…
    Он заметил на это, что…
    Я указал ему на то…
    Он тогда…
    Я ему…
    И так далее... Сами понимаете, денежки счет любят.
    Яростная торговля длилась не менее получаса, в течение которого я все больше укреплялся в подозрении, что на переговоры явился вовсе не глава правительства, а кассир беднейшего банка планеты. Большего скряги в жизни не встречал. Но мы все-таки договорились, нам обоим просто некуда было деться.
    – Позвольте в знак благодарности преподнести вам подарок, – Шабу-Яхху протянул мне бледную, слегка зеленоватую ру к у.
    На его ладони лежал небольшой камешек в металлической оправе. Я принял с соответствующими этикету изъявлениями сувенир – прозрачный красноватый камень неправильной формы, гладкий, как будто отшлифованный прибоем. Светлая изящная оправа оплетала его изысканными завитушками. Красивая штучка…
    Его величество встало, сделало шаг из своей бадьи, пардон, трона и вежливо, не поворачиваясь ко мне спиной, обрушилось в воду, подняв тучу брызг. Меня передернуло, но все комментарии я благоразумно произнес про себя – дипломату надлежит быть выдержанным, а угол наклона его крыши никого не интересует. Я с удовольствием разглядывал подаренный камушек на свет, ожидая появления других лиц. Мало ли что кому-нибудь из них может потребоваться? А вдруг они решат, что я способен упереть их бадеечку на память, к примеру? Но за ней так никто и не вернулся. Впрочем, это их проблемы. Возможно, их правители используют только одноразовые троны.
    Выждав для приличия минут десять, я позвал Вики:
    – Переговоры окончены. Забирай меня отсюда, быстро!
    И сразу же отключился – в профилактических целях. От длинного ядовитого языка Вики и в обычное-то время следовало держаться как можно дальше, а мое нынешнее состояние являло собой обширное поле для ее упражнений в остроумии. Главный спец Управления галактических контактов, трясущийся от одного вида воды, ха-ха!
    Я бы первый посмеялся над собой, но сейчас мне было не до смеха – внезапно обнаружилось, что на горизонте пропала, растворилась, исчезла граница между водой и небом, отчего стало казаться, что неба больше нет, что океан заворачивает свои края, поднимается вверх для того, чтобы стать небом. Я осторожно поднял нос к зениту. Вдруг и в самом деле надо мной вода вместо неба? Да, надо мной была именно она. Изысканный водяной павильон... чтоб его.
    По спине потекла струйка холодного пота, ноги затряслись. Не знаю, что бы нашла на плоту вместо меня Вики, если бы задержалась еще на пару минут – я был на грани потери рассудка.
    – Эй, – я подпрыгнул, услышав над ухом дикий вопль. – Ты что, оглох, Дылда?
    Раз она называет меня этим дурацким прозвищем, значит, злая до предела. С чего бы это? Подгибающиеся ноги медленно поднесли то, что от меня осталось, к открытой двери бота. Кое-как я забрался внутрь, но едва мои ноги успели оторваться от поверхности плота, Вики рванула вверх.
    – Твою мать, – заорал я, вцепившись в сиденье. – Утопить меня хочешь?
    – Ты другого не заслуживаешь, – она даже не подумала повернуть голову в мою сторону.
    Сосредоточенно пыхтя, я подтянулся, затащил себя на сиденье, три раза глубоко вдохнул и выдохнул и только тогда смог рявкнуть:
    – Совсем сдурела? Или и у тебя крышу снесло?
    – Гы-ы! – Вики с гнусным смешком заложила вираж вокруг водяного павильона. – Что за миска стояла рядом с тобой? Суп великой дружбы с водяными?
    Нет, она неисправима! Я смирился и кротко ответил:
    – Ты язва! Это была выпивка.
    – Я стерва, а не язва, господин начальник! Какого черта ты столько времени ломал комедию в Управлении? Ты совершенно здоров, и с головой у тебя полный порядок!
    – Тебе, конечно, виднее, – фыркнул я, пытаясь понять, что мне мешает сидеть.
    Пошарив под собой, я обнаружил подарок Шабу-Яхху. Ладонь ощутила мягкое тепло от нагретого седалищем камня. Осторожно, чтобы Вики не увидела, я положил его в карман. Пристанет с вымогательствами, не отделаешься, а мне не хотелось расставаться с понравившейся финтифлюшкой, чем-то она казалась мне симпатичной.
    – Я подслушивала ваш треп по запасному каналу, – отрапортовала Вики. – Ты не произвел на меня впечатления болящего. Симулируешь ты, вот что! Не пойму только, зачем оно тебе? Внимания не хватает?
    Вообще-то мне регулярно хочется придушить своего пилота за длинный язык и скверный характер. Более зловредной бабы, чем Виктория Торсен, мне за всю жизнь не встречалось. Вот и сейчас я едва сдержал порыв протянуть руки к ее тонкой шее. Ладно, подруга, вернемся на судно, я тебе покажу, кто тут главный! А пока можно как следует рассмотреть водяной павильон, вид сверху, снизу – я за время ожидания успел разглядеть все.
    Но у меня ничего не получилось. Изящные, полупрозрачные, играющие бликами поверхности внезапно потеряли форму и рухнули в воду, подняв тучу брызг. Накренившийся плотик выскочил из образовавшейся воронки и завертелся по кругу, приплясывая на волнах. Мысленно попрощавшись с ним, я переключился на Вики, сердито спросив:
    – Зачем ты за мной следила?
    – Шеф велел за тобой присматривать, – она повернулась ко мне, криво улыбнулась и подмигнула.
    Если бы не ее вечная маска уверенности в себе и превосходства над другими, она выглядела бы хорошенькой, мелькнуло у меня в голове. И фигура у нее – закачаешься, но вот характерец... хуже не бывает.
    – Твоя опека доведет меня до безумия намного быстрее, чем я сам мог бы это сделать, – мрачно констатировал я.
    – Нечего было придуриваться на Базе, – отрезала Вики.
    Продолжать беседу в том же духе показалось мне бессмысленным, я махнул рукой и заткнулся. Добираться до корабля оставалось около получаса, а волны внизу меня не вдохновляли. Чтобы отвлечься и развлечься, я стал представлять себе Вики в женственном облике. Представил длинные, ниже плеч, волнистые пряди вместо короткого ежика. Вечный комбинезон заменил вечерним платьем с изумительным декольте, башмаки на толстой подошве превратил в шпильки. Оч-чень недурно!
    Оставалось избавиться от напряженного выражения лица, но ничего не вышло. Мы слишком давно знакомы, чтобы я мог хотя бы в воображении представить ее лицо расслабленным. Нет, мне понятно, что пилотская работа – отнюдь не сахар. Но в Управлении работают пилотами многие женщины, а со стинутыми зубами ходит одна только Вики. Почему, хотел бы я знать, может, несчастная любовь? Но на эту тему я не соглашусь с ней разговаривать даже с бластером под ребрами – исход в обоих случаях окажется примерно одинаковым.
    Меня как следует встряхнуло – стиль посадки, практикуемый Вики, является катастрофой в миниатюре. Растирая пострадавшую шею, я выбрался на ребристый пол шлюза. Вики раздраженно содрала с себя ремень безопасности, сердито поглядела на меня, фыркнув:
    – Что дальше?
    – На Базу, – с каких это пор Вики стала задавать дурацкие вопросы? – И дай мне отдохнуть, я устал, мне плохо.
    Вики злобно лягнула крыло бота и первой вышла из шлюза. Ее размеренная походка означала, что она на грани, в таком состоянии устроить скандал для нее плевое дело. Черт меня дери, отчего она так злится? Пусть бесится, если хочет, конечно, но иногда я здорово устаю от ее взбалмошности.
    Вернувшись на корабль, я первым делом отправил доклад с хорошими новостями начальству. Шеф останется доволен, поэтому мы с моей чистой совестью можем спокойно отправляться отдыхать. Закрыв за собой дверь каюты, я облегченно вздохнул, положил сувенир на стол, с удовольствием отправился в душ. Заказал себе ужин, безразлично сжевал кусок мяса, побродил из угла в угол, наслаждаясь одиночеством. А, к черту все, спать пойду!
    В постели я валялся долго, но безуспешно – сон никак не шел. Я вертелся с бока на бок, вздыхал, закрывал и открывал глаза, поворачивался то на спину, то на живот, пока, наконец, не понял, что меня так раздражает. Еле слышный треск, напоминающий шорох стрекозиных крыльев... Незнакомый звук в каюте космического корабля!
    Впору впасть в панику, и я рефлекторно, не медля ни секунды, в нее впал. Соскочив с постели, включил свет и первым делом воззрился на пульт системы жизнеобеспечения. Ничего подозрительного, все индикаторы мигают в привычном режиме. Тогда я начал озираться по сторонам, осторожно размышляя, не стоит ли мне по возвращении отправиться в клинику. Псхиатрическую, например... Наконец уши вычислили источник шума – шуршало на моем рабочем столе.
    Я присмотрелся, ожидая увидеть разбегающиеся по столу бумажки – как хотите, больше там нечему издавать звуки, но обнаружил, что они смирно, как им и полагается, лежат стопкой в том же положении, в котором я их оставил накануне. Зато оказалось, что с подаренным мне сувениром происходит нечто непонятное.
    С тихим щелчком его оправа раскрылась. Камушек помутнел, его поверхность пошла рябью, зашевелилась, шорох прекратился и в полной тишине раздался громкий щелчок, с которым он развернулся в маленькое существо, больше всего напомнившее мне мышь с большими ушами. Оно потянулось, присело пару раз, откашлялось, сплюнуло на мой, между прочим, рабочий стол и высокомерно объявило:
    – Инструкция как носить Советчика! В свободном кармане, чтобы обеспечить свободу движений! При бездеятельном хранении в состоянии морфы качественно кормить по мере надобности, в бесформенном состоянии раз в день окунать в пресную воду!
    – Эй! Ты кто? – советчиков мне только и не хватало…
    – Советчик, – он смотрел на меня, как на умалишенного – его не знают! – Звать Советник Виссилибарт. Чрезвычайно полезен в любых обстоятельствах. Подарен, чтобы облагодетельствовать.
    Мои глаза быстренько полезли на лоб. Ишь, благодетель нашелся! И как я без тебя полжизни прожил, не пропал? Но этот нахал, не обращая ни малейшего внимания на мое возмущение, заявил без всякого стеснения:
    – Будем знакомиться!
    Я пожал плечами и кивнул – знакомиться, так знакомиться. Пусть расскажет о себе поподробнее.
    Сейчас, как же! Наклонив голову и навострив уши, как будто прислушиваясь, он пробормотал:
    – Зовут Эркейд Кримзон. Специальность – щекотливые ситуации в дипломатических переговорах. Должность – главный специалист Управления галактических контактов. Холост по причине комплекса неполноценности из-за невысокого роста. Дальше... хронический невроз с навязчивым страхом воды. Незначительно выраженный гастрит... так. Типичный человеческий образец и ничего более.
    Мне захотелось пристукнуть наглую тварь. Что он себе позволяет? Я сделал шаг в его сторону, но опоздал. Незваный советчик развернулся и подошел к висящей над столом голограмме с изображением моей возлюбленной клумбы у родительского дома, на которой я когда-то давно с большим чувством сажал анютины глазки и маргаритки. Кряхтя, незваный советчик подтянулся на рамке, всосался внутрь и начал разгуливать там, осматривая цветы со всех сторон.
    Налюбовавшись всласть, он вывалился наружу, чтобы радостно сообщить мне:
    – Не видеть наземный растения. Все любопытно.
    После чего повертел головой по сторонам, осведомившись:
    – Твое местообитание? Потребность найти убежище, чтобы храниться и существовать безопасно. Лучше, чтобы в любых обстоятельствах оно могло быстро скрыть от посторонних.
    И спрыгнул на пол. Пока он бегал там, исследуя каюту, мне пришло в голову, что неплохо бы крепко подумать, зачем этот странный деятель здесь появился – я давно усвоил, что ничего просто так не происходит. Плюхнувшись в кресло, я спросил:
    – Советник, а каково ваше краткое имя?
    – Краткого нет, – бросил Советник Виссилибарт, выдвигая нижний ящик стола. – Лучше звать просто Советник. Можно на ты, если удобнее.
    – Удобнее, – вздохнул я, с тоской глядя, как он выкидывает из нижнего ящика стола мелкое барахло, и заодно прикидывая, куда же этот мусор теперь девать?
    Проще всего, конечно, в утилизатор, но некоторые мелочи мне были дороги как память. Черт с ним, распихаю куда-нибудь. Как мне теперь с этим чучелом жить? И одному-то тошно... Его ведь кормить надо. Чего он ест? Еще и в воду класть...
    – А если забуду положить в воду?
    – Я напомнить всегда, – деловито сообщил из глубины ящика Советник. – Никогда не выходить без меня из местообитания. Тоже всегда напомнить.
    Ага! Только лишней головной боли и не хватало в моих обстоятельствах. В качестве утешения я решил про себя называть его Висси, раз уж у него нет более короткого наименования.
    – Пыль! – с гулким возмущением сообщил мне ящик. – Чистить, мыть срочно!
    Советник рванул к двери в туалет. Вскарабкался по совершенно гладкой металлической поверхности – я наблюдал за ним с выпученными глазами – повис на ручке, подпрыгнул, оттолкнулся ногами. Вскоре он уже тащил на голове губку. Вообще-то, подумал я, с запоздалым раскаянием наблюдая за влажной уборкой, мог бы и сам гостю пыль протереть, хоть он и незваный. Поэтому, когда губка по навесной траектории вылетела из ящика, я встал, убрал ее на место, закрыл дверь в туалет... и тут до меня дошло.
    – А естественные надобности у Советников бывают?
    – Бывают, – немедленно сообщили мне. – По мере необходимости могу пользоваться человеческими приспособлениями.
    Я понял, что начинаю уставать от его хотя и выспренного, но косолапого языка. Обучить, что ли, эту непонятную тварь разговаривать по-человечески? Но от моего предложения помочь в освоении разговорной речи Советник категорически отказался:
    – Сам, – важно заявил он, залезая на стол, – рано или поздно. Теперь питаться и отдыхать.
    Дробной рысью он проскакал к синтезатору, с пулеметной скоростью понажимал на кнопки, после чего мне стало известно, что любят Советники – трепангов и морскую капусту. Нормально, он ведь только что из океана…
    – Найти мягкую подстилку, чтобы мягче спать, – с набитым ртом заявил мой новоявленный сосед.
    Я поплелся к шкафу, откопал в самом дальнем углу старую выцветшую футболку, которую давно следовало выкинуть, да все руки не доходили. Аккуратно сложив ее вчетверо, постелил тряпку в ящике. Набив живот, Висси лениво спустился к своему убежищу, зевнул во весь рот и разлегся на новой постели.
    – Спокойной ночи, Советник! – смиренно пожелал я ему, отправляясь в свою кровать.
    – Спокойной ночи, Эркейд! А-а-аххх! – на этот раз он зевнул прямо-таки душераздирающе.
    – Похоже, устал, бедняга, – подумал я, выключил свет, прислушался, как мой новый приятель возится в ящике, укладываясь. Он еще какое-то время шуршал там, но я так и не понял, кто из нас заснул раньше.
    Зато утром, когда проснулся, сразу увидел, кто раньше встал. Советник восседал на столе, уплетая завтрак. Чашка с чаем доставала ему до пояса. Надо бы обзавестись посудой для него, подумал я. Он ведь собирается меня облагодетельствовать, что все-таки приятно, хоть и на фиг не нужно. Но где же на корабле найти посуду для такого маленького существа? Может, у Вики найдется что-нибудь подходящее? У женщин часто хранится куча всякого непонятного барахла, которое они берегут неизвестно для чего.
    После завтрака я отправился в рубку. Там грохотало так, что у меня немедленно заложило уши. Они, бедняги, при таком уровне звука начинают воспринимать музыку, как бессмысленный шум. Нет, я ничего не имею против музыки, но к чему такая громкость? Вики читала, задрав ноги на пульт управления. Похоже, сегодня она была настроена мирно, во всяком случае, когда заметила меня, без единого слова с моей стороны убавила звук, что позволяло вести разговор в нормальном тоне, а не орать, надрываясь.
    – Вики, – осторожно начал я. – Нельзя ли в твоих запасах найти пару маленьких баночек или других посудин? Желательно, чтобы они могли переносить высокую температуру.
    – Насколько высокую? – безразлично поинтересовалась она.
    – До ста градусов.
    – Зачем?
    – Для еды, – слегка смущаясь, объяснил я.
    – Похудеть собрался? – язвительно хмыкнула Вики.
    – Да, – кротко согласился я.
    – Тебе прямо сейчас нужно?
    – Можно к обеду.
    – Хорошо, поищу, – музыка загрохотала снова.
    Я понял, что разговор закончен. Ну и ладно, что поделаешь? В основном я с легкостью приспосабливаюсь к обстоятельствам, даже к безумному нраву собственного пилота. Не спорю, иногда мне хочется ее пристукнуть, а иногда натурально придушить. Наверное, надо будет поговорить с Шефом, чтобы дал мне другого пилота, поспокойней. Нет у меня больше сил терпеть мерзкий характер Вики неделями.
    В своей норе я нашел незваного советчика упаковавшимся в оправу. Видно, решил, что ему нечем заняться и отключился. Позавидовав столь редкостным и полезным способностям, я убрал камушек в ящик и принялся бродить из угла в угол, неторопливо размышляя, чем занять время до возвращения на Базу.
    Дело у меня имелось, причем достаточно важное – настала пора готовиться к следующей миссии. Изучать нравы и обычаи, зубрить язык и так далее, но меня одолевала лень, и я знал почему. Не нравились мне эти ребята, не хотел я с ними работать. Какие-то они вонючие, что ли? Нет, они не пахнут, конечно, но ощущается в них непонятная гнильца внутри. Надо бы изобрести способ убедить Шефа, чтобы он отправил меня на другую планету. А на Бирсайд заслал бы кого-нибудь другого, Пита Кролла, к примеру. Человек он уравновешенный, без заскоков.
    Способ отвертеться от неприятной работы так и не изобрелся, а долго отлынивать от занятий не получилось – скучно. Я вздохнул, открыл ящик с обучающим оборудованием, натянул на голову шлем. Как пролетело время до обеда, не успел и заметить. От занятий меня отвлек мигающий перед глазами световой сигнал. Значит, Вики чего-то срочно потребовалось. Я стащил с себя шлем и отправился в рубку – выяснять, что именно ей нужно.
    Черт подери, я совсем забыл! Она предъявила мне коллекцию разнообразных стеклянных баночек, штук семь, не меньше. Две взаимоисключающих мысли застучали в моей голове. Советник собрался дрыхнуть, похоже, до самого конца рейса, но если я откажусь от подобранного Вики барахла, она меня убьет. Прямо тут, на этом самом месте. Придумав в качестве компромисса идею о том, что Советник может и проснуться, я выбрал три банки, способных заменить пару мисок и стакан, искренне поблагодарил Вики и смылся обратно.
    После обеда в полном одиночестве проблема убийства времени опять встала передо мной. Но на этот раз спасение пришло с неожиданной стороны. Явилась Вики и твердо заявила, что требуется моя помощь в каком-то ремонте. Обычно мое участие сводится к тому, чтобы подавать ей инструменты, слушая ее беспрерывное бурчание. И в этот раз ничего не изменилось.
    Вики копалась, чертыхаясь, под приоткрытым корпусом бортового кондиционера, изредка отрывисто командуя, чего ей надо подать. Я исправно подавал, принимал использованные инструменты, в промежутках перебирая в памяти последний разговор с Карлитой. Она долго и старательно убеждала меня в том, что я сам создаю себе проблемы. Кто бы в этом сомневался? Только придуманные нашим психологом причины моей созидательной деятельности, на мой взгляд, были надуманными. Она решила, что...
    И тут Вики, без всякой связи с предыдущей порцией ругательств, внезапно спросила:
    – Эркейд, почему ты до сих пор не женат?
    Я опешил и ляпнул первое, что пришло в голову:
    – Подходящей кандидатуры не нашлось.
    Вики снова принялась злобно проклинать неподдающееся железо. Я отключился и почти дословно вспомнил тираду Карлиты:
    – Я долго размышляла над твоей проблемой. И, кажется, поняла. Ты очень сильный человек, Эркейд, хотя понятия не имеешь, что у тебя есть сила. Поэтому ты не знаешь, что ее можно и нужно использовать. А сила не может оставаться в бездействии, она требует выхода. Тебя трясет от избытка энергии, а ты не слышишь, не понимаешь, не желаешь понять происходящего!
    Тогда я заметил ей, что она заблуждается. Я самый обыкновенный человек, без излишних сил, способностей и тем более талантов, зато с заскоками, а уж про эти мои особенности она наслышана более, чем кто-либо другой. Карлита тогда ответила мне, что все мои заскоки оттуда же, просто я сам не знаю, чего мне нужно. Я возразил, что мне как раз ничего не нужно, потому что у меня все есть, например, прекрасная интересная работа. А Карлита...
    – А что ты подразумеваешь под подходящей кандидатурой?
    – Что? – я захлопал глазами, потому что успел забыть, о чем шла речь.
    Ах, да, о женитьбе... Если бы знал, подумал я, наверное, давно нашел бы подходящую. Но говорить этого злодейке Вики из осторожности не решился.
    – Ты в последнее время какой-то заторможенный, Эркейд, – недовольно бросила Вики, – поэтому производишь впечатление полного идиота.
    – Когда я на тебя не производил такого впечатления? – меня взяла досада. – Или на других женщин? Все мои знакомые дамы считают меня хоть и милым, но придурком, который сам не знает, чего ему нужно!
    – Они правы, – спокойно согласилась Вики.
    – Я действительно придурок?
    – Нет, ты действительно не знаешь, чего тебе нужно.
    – Это тебе Карлита сказала? – рассердился я.
    – У меня есть глаза, перед которыми ты постоянно болтаешься, и достаточное количество времени, чтобы вынести собственное суждение, – заявила Вики. – И знаешь, я считаю обязанной сказать тебе, что на самом деле ты знаешь кто?
    Я рассвирепел:
    – Кто?
    – Недоделанный авантюрист!
    Мне показалось, или Вики в самом деле рассмеялась с облегчением?
    Я вытаращился на нее:
    – Что-о-о? Почему недоделанный?
    – Дай индикатор напряжения! – приказала Вики и глубоко закопалась в потроха кондиционера. – Потому что ты этого не понимаешь!
    И как прикажете понимать этих женщин?
    – Что я недоделанный?
    – Что ты авантюрист!
    Вики выпрямилась, развернулась и посмотрела мне в глаза, отчеканив:
    – Ты самый настоящий авантюрист!
    – Не верю, – я начал успокаиваться, – ты меня провоцируешь, как обычно. Мне никогда не хотелось никаких приключений, зато всегда нравилось тихо сидеть в своей уютной норе, я люблю тишину и одиночество.
    – Тогда почему, – Вики снова повернулась к вывернутому наизнанку кондиционеру и принялась возвращать ему изначальный облик, – почему ты нашел работу, которая не дает тебе сидеть спокойно, а заставляет постоянно мотаться по Галактике?
    – Нужно же человеку на что-то жить, – я был совершенно спокоен и невозмутим, такими штучками меня не проймешь. – А эта работа не самый худший способ заработать.
    Вики яростно хлопнула крышкой корпуса.
    – Тебе не работа нужна, а приключения! Нет, Эркейд, ты непробиваем! Ты самый поразительный мужчина из всех, которых я встречала за свою жизнь!
    И Вики туда же... По-моему то, что она сказала, отнюдь не являлось комплиментом.
    Я притворно вздохнул:
    – Тебе виднее, конечно... Я свободен?
    – Да! – рявкнула она и с яростным грохотом принялась укладывать инструменты, а я ретировался.
    Мне хотелось подумать. Но беспощадный самоанализ привел меня к тому, что я – всего лишь элементарный лентяй, который не желает работать. Я взялся за дело и не вылезал из обучающего шлема до вечера. Тем же самым я занимался на следующий день. В общем, спрятался в работу от себя, Карлиты и Вики и сидел там до самого возвращения на Базу Управления, отрываясь от работы только для сна, еды и ежедневного погружения в пресную воду Советника в соответствии с инструкцией.
    После посадки, прихватив из ящика бесформенного Виссилибарта и сумку с барахлом, я резво дунул наружу. Вики по дороге буркнула на прощание что-то маловразумительное. Мне было все равно, что она имеет в виду, меня неудержимо тянуло на свободу, устал я сидеть в тесной коробке.
    Простор космодрома всегда успокаивает меня. Наверное, только здесь я могу убедиться, что еще жив, что все нормально, очередной жизненный пассаж благополучно разрешился. С чего Вики взяла, что я авантюрист? Изобретательная жизнь способна завести человека в самые невероятные обстоятельства, разве нет? И как человек может ей противостоять? Что дадут, то и жуй методично, пока не проглотишь.
    Свежий ветерок донес до меня запах сухой травы, я зажмурился от удовольствия, втягивая носом прохладный воздух. Осень приближается... Люблю ее, она тоже напоминает мне о том, что жизнь продолжается, скрашивая монотонное существование одинокого человека очередной сменой декораций. Хорошо и то, что в спектакле природы всего четыре части, они равномерно проигрываются одна за другой, давая человеку ощущение и движения, и стабильности одновременно.
    Монолитная поверхность бетона грела душу своей основательностью. Все-таки в коробке, которая таскает тебя по космосу, есть нечто незавершенное. Отсутствует огромная масса под ногами, которая только и способна дать тебе уверенность в себе, как некая основа всего сущего. С ней мы рождаемся, с ней и живем.
    Приняв на грудь достаточную дозу успокоительного, я добрался до стоянки такси, сделал круг над посадочной площадкой. Земля… Как хорошо! А вон там наш корабль… Маленькая Вики вышла из люка, одного взгляда на нее мне хватило, чтобы протрезветь. Надо торопиться, меня ждут дома.
    Я стряхнул с себя расслабленность и дунул на всех парах в Управление. Сразу же отправился к Шефу докладывать о подробностях переговоров на Мильките. Мой начальник довольно задрал кверху черную с проседью бороду, с наслаждением поскреб подбородок.
    – Ты, как всегда, молодец, Эркейд! Даю тебе два дня на отдых, потом отправляйся обратно. Обсудишь детали конструкции кораблей, заключишь договор с Шабу-Яххи. Если с бумажками не будет проблем, получишь премию от «Верфей». Пожалуй, я даже отпущу тебя в отпуск ненадолго, на пару недель. Карлита уговорила. Не пойму, с чего она взяла, что ты переутомился? Как может молодой здоровый мужик устать до помрачения мозгов? Так что отдыхай, сегодня вечеринка, как всегда. Гуляй, не майся дурью, веселись! С утра пораньше зайди, разговор есть…

Глава 2

    Вечеринка в Управлении устраивалась каждый раз по достижении очередного успеха в переговорах. Выгодный договор с водяными оказался отличным поводом и вполне благовидным предлогом для нынешней попойки. Только почему мне было так невесело?
    Правда, дома немного отлегло, стоило только перешагнуть порог. Я закрыл за собой дверь и сразу же почувствовал волну счастливого возбуждения. Кроме меня, ее никто не замечает, поэтому не исключено, что я просто себе это воображаю. Все мои растения радуются, когда я возвращаюсь домой… или мне нравится думать, что они радуются. Неважно. Как любой холостяк, я компенсирую дефицит эмоциональной жизни и потребность в заботе о других персональной придурью.
    Мой дом набит растениями с разных планет. В свое время пришлось изрядно повозиться, чтобы устроить их жизнь привычным образом, поэтому мне самому иногда приходится испытывать некоторые неудобства. Автоматическая система полива, удобрения, поддержания температуры и влажности – мое собственное творение, я собирал и настраивал ее года четыре. Зато теперь любом у растению, которое мне понравится, можно подобрать наиболее подходящие параметры вполне сносного существования.
    Выложив Советника на стол, я отправился приветствовать своих питомцев. За спиной щелкнул, словно кашлянул, включившийся динамик:
    – Добрый день, сэр! Особых проблем нет, так что, если хотите, могу доложить позже, когда вы разберетесь с неотложными делами. Или все-таки сейчас?
    – Потом, потом, – отмахнулся я от Квисселя – домашнего робота, который нянчил цветочки в мое отсутствие.
    Квиссель был натурой церемонной, любил уединение, мы с ним понимали друг друга с полуслова. Поэтому он сразу же отвалил, чтобы не мешать нашему с цветочками свиданию.
    Дорогие мои, как я без вас соскучился! Так приятно гладить ваши листья, прикасаться кончиком пальца к бутонам, вдыхать аромат цветов, просто млеть от вашего общества.
    От встречи с кристаллической елью у меня замерз и покраснел нос. Но все ее драгоценные иголочки были в полной сохранности, ни один кончик не разрушился. Замечательно! Потом я вспотел от жары над своей возлюбленной синей арказоттой. Она собиралась цвести, еще пару дней и можно будет наслаждаться красотой ее роскошных нежных лепестков. Запах у нее, правда, подкачал, но ничего, вентиляция выру чит.
    Тут я почувствовал, что кто-то лихо штурмует мою штанину. Висси добрался до моего плеча, где удобно расположился, вертя головой по сторонам.
    – Постоянно чувствовать в тебе зеленое. Ты понимаешь растения. Они слушаются тебя. Полезное свойство, – непонятно выразился он.
    – Как это растения могут меня слушаться? – ядовито отозвался я. – У них даже ушей нет! И как это ты чувствовал во мне зеленое? По цвету лица?
    Советник не прореагировал на едкое замечание, а продолжил излагать свои соображения:
    – Да, очень полезное свойство. Миссия будет выполнена.
    Я махнул рукой на невразумительные разглагольствования этой козявки. Нужно ему выполнить какую-то миссию – пусть выполняет, лишь бы под ногами особо не путался. Вручив Квисселю сумку с дорожным барахлом, я еще некоторое время ковырялся с неотложными делами, потом отправился на кухню, все-таки гость в доме.
    Пока Висси уплетал кальмара, мне пришла в голову странная мысль, которой я не замедлил с ним поделиться:
    – Советник, мне кажется, что подобная тебе форма существования схожа с жизнью вируса. Ты вообще-то живой?
    И сам похолодел от собственного кошмарного предположения. Ужас какой! Вдруг он заразный и потому облагодетельствует меня так, что я сам начну по вечерам камешком сворачиваться? И меня придется класть в пресную воду? И оправу заказывать?
    Висси аккуратно вытер салфеткой перемазанную мордочку, невозмутимо заметив:
    – Неважно.
    Мурашки побежали по моей спине, а Висси неторопливо продолжил:
    – Плохо знаю язык. Понятно смогу объяснить позже. Тебе, Эркейд Кримзон, вреда не будет.
    Здорово! Мне не будет! А кому? Вдруг завтра я проснусь, а все че ловечест во отп рави лось в мир иной? Впрочем, вод яные произвели на меня впечатление вполне живых. Может, еще и обойдется?
    – Напрасные тревоги, – Висси потянулся к стаканчику с травяным чаем. – Не приносить вреда живым.
    Так он живой или все-таки нет? Похоже, правда, что этот тип от меня точно не отстанет хотя бы до тех пор, пока не выучит язык. Тревога тихонько отползла в темный угол души и затаилась там. Хорошо, для начала посмотрим, что дальше будет. Чего я переживаю? Избавиться от такого маленького существа, если оно покажется опасным, не так и трудно. Камень можно зашвырнуть куда подальше, да и прихлопнуть маленькую мышь не так сложно. Я перестал психовать и успокоился. Пока. До решающего объяснения. И до вечера с наслаждением возился в своей оранжерее, задумав на вечеринку отправиться пешком.
    Свежий воздух, а особенно возможность шевелить ногами без ограничений – редкое удовольствие для человека, большую часть жизни заключенного в коробку минимального объема. Вдоль бедноватого квартала Старого города я медленно брел по только начинающей желтеть и ронять листья аллее, рассеянно размышляя, как же мне поставить Вики на место.
    – Уйти в сторону, – послышалось из моего кармана.
    – Чего? – собрался спросить я, но вместо этого издал дикий визг и подпрыгнул. Впрочем, если вам в ляжку неожиданно вопьются острые, как иголки, зубы, вы сделаете то же самое. Моему антраша мог позавидовать любой танцор. Еще в полете стало видно, что на то самое место, где я только что брел в задумчивости, рухнул и рассыпался вдребезги непонятный предмет.
    После приземления я немедленно задрал голову – открытое окно, из которого неслась забористая ругань, располагалось на втором этаже старой, облезлой домины. Обломки при ближайшем рассмотрении оказались тем, что осталось от робота – пылесоса-и-полотера устаревшей модели, снятой в свое время с производства из-за невыносимой болтливости. Они медленно шевелились. Вот из кучи мусора высунулся фотоэлемент, медленно обозрел окрестности, увидел меня, и из его явно поврежденного динамика донеслось хриплое дребезжание:
    – Простите, сэр, с вами все в порядке?
    – Простите, сэр, с вами все в порядке? – почти сразу раздалось над головой.
    Я снова задрал голову – из окна высовывалась счастливая и сияющая физиономия владельца разбитого пылесоса. Он приветственно махнул рукой и радостно воскликнул:
    – Прошу вас, сэр, окажите любезность, поднимитесь ко мне. Мы обсудим вопрос компенсации за ущерб, который я вам едва не нанес.
    Только я собрался вежливо отказаться – в конечном итоге инцидент окончился без последствий – но из кармана снова донеслось:
    – Зайти!
    На этот раз я не посмел сопротивляться.
    Лысый, как его собственный пылесос, дядечка с чувством потряс мне руку, ликующе восклицая:
    – Эта железяка просто невыносима! Я сидел в глубокой задумчивости, размышлял, и тут… Нет, послушайте, сэр, когда у тебя возникает ощущение, что ты вот-вот разрешишь проблему, над которой бьешься уже несколько месяцев, когда понимаешь, что схватил ее за хвост… и тут под столом начинает жужжать! Нет, я просто потерял сознание, я уверен. Просто впал в бешенство! Схватил чертову железяку, хотел расколотить ее об стену, но промахнулся! Простите меня еще раз! Сколько, вы считаете, я вам должен?
    – Нисколько – отмахнулся я, внимательно прислушиваясь к карману.
    Оттуда не донеслось ни звука.
    – Тогда позвольте предложить вам выпить, – засуетился дядечка. – Присаживайтесь, сейчас стаканы притащу.
    Он выбежал из комнаты, я огляделся. Большое красное кресло в углу мне приглянулось. Надо признать, оно оказалось единственным местом, куда можно было примостить зад. Почти вся комната завалена бумагой – полки, стулья, кресла, диван, стол, на котором под барахлом едва угадывался компьютер. Вбежавший в комнату хозяин сунул мне в руку стакан, решительно схватил за спинку ближайший стул, отчего на пол обрушилась лавина бумаг и тряпок.
    Поставив стул напротив меня, хозяин устроился на нем и плеснул в стаканы по изрядной порции спиртного.
    – Это мой рабочий кабинет, – заметил он, немедленно высосав содержимое своей посудины. – Зовите меня Джейком.
    Я тоже представился, но, по-моему, он и не заметил этого, потому что без остановки продолжал развивать свои мысли дальше:
    – Я почти подошел к решению проблемы! Хотя вам вряд ли будет интересно! Кого в наше время волнуют гиперпространственные двигатели? Еще хотите? Да вы и не пьете совсем! Давайте, давайте!
    Я неторопливо попробовал содержимое стакана – как оказалось, вполне приличное бренди – задумчиво посмотрел на хозяина кабинета и равнодушно поинтересовался:
    – Гиперпространственные? Но они ведь уже существуют, и давно. Я, конечно, не спец, но сейчас все корабли ими оснащены.
    – Да! Несомненно! – лысина хозяина заметно порозовела после первого же глотка. – Только современные двигатели требуют удаления от значительных гравитационных масс, не так ли? Лишнее топливо, заметьте, я молчу про потери времени! А мне почти удалось решить проблему перехода в гиперпространство практически сразу, как только корабль оторвется от поверхности планеты! Только выйдет за пределы атмосферы и...
    От изумления я захлопал глазами:
    – Разве это реально?
    – Вы в физике разбираетесь? – почти сердито спросил хозяин.
    – Нет, – быстро ответил я.
    Не хватало еще, чтобы меня засыпали многоэтажными формулами, в которых я ни уха, ни рыла.
    – А я, представьте себе, разбираюсь. Поэтому позвольте вас заверить, что такое вполне возможно. Когда окончательно решу пару задач технического характера, смогу построить новый корабль. Если правительство поддержит… – тут он сник.
    – С этим правительством одни проблемы, – лицемерно поддакнул я.
    – Да, да! Но, может быть, «Верфи»?..
    Осмысленность исчезла с лица моего собеседника. Взгляд остекленел, он подбежал к столу, смахнул оттуда кучу бумаг, раскопал клавиатуру компьютера. Я понял, что пора уходить, хозяин успел забыть обо всем, в том числе и обо мне, не говоря уже о разбитом пылесосе.
    Но за дверью обнаружились его целеустремленно ползущие по лестнице останки. Знакомый хриплый голос с достоинством продребезжал:
    – Будьте добры, сэр, нажмите на входной сигнал, пожалуйста. Мне не дотянуться.
    – Прости, но твоего хозяина сейчас нельзя беспокоить, – строго сказал я. – Придется тебе подождать за дверью, пока он сам ее не откроет.
    – Большое спасибо, – прохрипело мне вслед.
    Когда до Управления осталось не больше двух кварталов, заморосил дождь. Я и не подумал включить силовой зонт, так было приятно чувствовать мелкие капли, легко касающиеся кожи, разгоряченной от выпитого бренди и энергичной ходьбы. У входа образовалось небольшое столпотворение. Подойдя ближе и разглядев в чем дело, я содрогнулся. Из такси медленно выбирался человек в инвалидной коляске, с обрубками до колена вместо ног. К горлу подступила тошнота. Кругом торчали растерянные коллеги с идиотски сочувствующим выражением на лицах. Думаю, мое было не лучше.
    Человек без ног! Как это возможно? Да я за всю жизнь не видел живьем ни одного инвалида. В конце концов, появляться на людях в подобном виде просто не принято. Разве современное общество может допустить, чтобы человек остался без конечностей, чтобы лишился полноценной жизни? Такого не бывает, и в принципе быть не должно! Я впал в шок и даже не обратил внимания на лицо калеки. Он неторопливо проехал мимо в своей коляске, а я остался стоять столбом вместе со всей толпой. И только когда желудок несколько успокоился, трясущиеся ноги смогли преодолеть слабость и понести меня дальше.
    В общем, до встречи с безногим ничего не указывало на то, что у меня сегодня неудачный день. В конце концов, попытка покушения пылесоса на мою жизнь не удалась. Но через два шага я понял, что сейчас точно рухну в обморок, на этот раз от головокружения. К дверям подошел мой коллега и добрый приятель Питер Кролл, в обществе одновременно знакомой и незнакомой девушки. Обычно я не теряю сознания от вида молодых особ женского пола, даже очень хорошеньких. Но эта! Эта была точной копией моих визуальных упражнений над образом Вики!
    Длинные вьющиеся волосы соломенного цвета – раз! Открытое вечернее платье на точной копии фигуры Вики – два! И, наконец то, что меня доконало окончательно – лицо Вики! Только без привычного выражения вечной собранности и угрюмой сосредоточенности. Девушка подняла на меня глаза, удивленно хлопнула ресницами и приветливо улыбнулась:
    – У меня что-то не в порядке с лицом? Вы смотрите на меня так, будто я сбежала из зоопарка.
    Или сошла с неба, подумал я, отрицательно мотая головой, потому что язык отказался мне повиноваться. Она рассмеялась и двинулась дальше, Пит же на секунду задержался, чтобы язвительно фыркнуть в мое горевшее от смущения ухо:
    – Ты точно не в своем уме, Эри! Ты ведь работаешь нос к носу с ее сестрой. Их же не отличить друг от друга...
    Сейчас! Не отличить! Вот недоумок, подумал я, нервно вытирая пот со лба. Тебя бы загнать в компанию Вики, я бы на тебя посмотрел. Ее и по плечу-то похлопать страшно, не говоря о чем другом – руку откусит без малейшего промедления. Большое зеркало в холле отразило мою физиономию, переполненную разнообразными чувствами. Растерянный, озадаченный, расстроенный, недоумевающий дурак. Нет, не дурак, а идиот, потому что даже не догадался спросить, как ее зовут! Мне не хватало решимости для продолжения знакомства, поэтому я отправился в бар обзаводиться уверенностью при помощи выпивки.
    В полумраке за столиком в куртке-балахоне необъятных размеров сидела Вики с пивной кружкой изрядной величины, над которой она предавалась очевидной печали. Я присоединился к ней в компании двойного бренди. Вики мельком глянула на меня и недовольно буркнула:
    – Только тебя здесь и не хватало!
    – Я видел твою сестру! – возбужденно сообщил я. – Почему ты не говорила, что у тебя есть...
    – Еще чего! – прервала меня Вики, сердито наморщив нос. – Она и так всю жизнь перебегала мне дорогу. И теперь ничего не изменилось. Где только Пит ее подцепил?
    – Вы что, близнецы?
    – Угу, – промычала она. – Я старше на полчаса.
    – А как ее зовут?
    – Пойди и сам спроси! – она с ненавистью выглянула из-за краев кружки.
    Я предпочел сменить болезненную тему, сказав самым заискивающим тоном:
    – Мы через пару дней снова летим на Милькит, к водяным.
    – Знаю! – злобно фыркнула Вики.
    Озадаченно пожав плечами – никогда я не понимал и не мог понять ее – опрокинул стакан, после чего решительно отправился знакомиться с девушкой своей мечты. Но увы, сегодня все шло наперекосяк.


    Из кармана раздался очередной приказ:
    – Найти калеку! Он нам понадобится.
    – Кому это – нам? – с подозрением поинтересовался я.
    – И зачем?
    – Есть дело!
    Да сколько же можно? Когда этот навязавшийся на мою шею Советник научится разговаривать как следует? И вообще, у меня совсем другие планы на жизнь.
    Но девушка как сквозь землю провалилась. Кроме того, все коллеги считали своим долгом с чувством пожать мне руку за повод для гулянья. Я здоровался, безразлично перекидывался парой слов с приятелями, пытаясь сбежать, но снова натыкался на очередную протянутую ладонь. Последнее рукопожатие оказалось непривычно крепким. Передо мной в инвалидной коляске сидел искомый тип.
    – Эй, парень, – он лукаво и насмешливо подмигнул мне, – сдается, ты как раз тот, кого я ищу.
    Крайне сомнительно... Зачем я-то ему понадобился? Как выразился сидящий в моем кармане предполагаемый благодетель, типичный человеческий образец и ничего более. Но сидящий передо мной был, похоже, абсолютно уверен в обратном.
    – Ну что, выпьем? Поговорить надо. Есть дело, – слегка шепелявя, заметил он.
    И этот туда же! Какие у нас могут быть дела? И вообще, тогда придется возвращаться в бар, а там бешеная Вики... Меня передернуло от нежелания встречаться с ней снова.
    Внезапно мой собеседник заорал во всю глотку:
    – Леди! Да, да, вы! Идите сюда! У меня есть, что вам сказать!
    Оказавшаяся поблизости сестра Вики удивленно оглянулась. Мои уши снова запылали жарким пламенем. И как я ухитрился ее прозевать?
    – Мне?
    О-о-о, какой у нее мелодичный голос! Мне бы тоже не повредило куда-нибудь присесть, ноги категорически отказывались выполнять свои обязанности.
    – Вам, прекраснейшая! Хотите узнать свое будущее? Дайте руку!
    Девушка от души расхохоталась, ее нос весело сморщился. Если бы Вики хотя бы раз вот так улыбнулась... Я бы немедленно перестал воспринимать ее как мегеру, честное слово! Я бы, может быть, даже…
    – Я совсем не уверена, что хочу его знать, – возразила она, но руку протянула.
    – Вас ожидает скорое замужество, – безногий провел пальцем по линии на ее ладони и весело подмигнул ей.
    – Полагаю, вы заблуждаетесь, – усмехнулась девушка, – я вовсе не собираюсь замуж. У меня совсем другие планы.
    – И ваш муж будет одним из самых богатых людей Галактики, – поворачивая ее ладонь к свету, заметил калека.
    – Вы шутите, – девушка выдернула ладонь из его рук. – Это невозможно.
    – Почему же? – безногий внимательно взглянул ей в глаза.
    – Потому что не нужно, – отрезала девушка.
    В ее голосе я услышал знакомые резкие интонации. Она передернула плечами, развернулась и быстро ушла. А я снова так и не узнал, как ее зовут.
    – Ну и шуточки у тебя, – заметил я незнакомцу.
    – Это не шутки, – на его лице появилась озабоченность. – Давай ближе к пойлу. Там я тебе и объясню, что к чему.
    Он покатил впереди, я обреченно шагал следом за его коляской. Толпа шустро расступалась перед нами, поэтому до бара мы добрались скорее, чем я предполагал. Не увидев там Вики, я успокоился. Наверное, ушла уже... Интереса к своей сестре она мне в жизнь не простит. Зря я так и не попросил Шефа дать мне другого пилота, потому что теперь один из нас съест другого, причем я заранее уверен, кто кого.
    – Проснись, – безногий хлопнул ладонью по столу. – Все у тебя будет в порядке. И ты женишься на ней.
    – Ты же только что предсказал, что она выйдет за богача!
    – Делов-то, – невесело усмехнулся он. – Станешь богачом и женишься. Приди в себя, познакомимся.
    Я наконец-то достаточно очнулся, чтобы как следует разглядеть собеседника. Подвижный высокий дядька, в смысле, когда-то был высоким и подвижным – вместе с ногами, лет на десять старше меня. Растрепанные, давно не стриженные волосы, продолговатое лицо, длинные руки с костлявыми пальцами, ноги, видимо, тоже когда-то были отнюдь не короткими. Что язык очень длинный, мне удалось понять раньше.
    – Я Рик Флойд, бывший пилот компании «Галактический транзит». Кто ты, мне известно. Ради твоей персоны, собственно, я и притащился сюда, Эри.
    – Как? – я вытаращил глаза. – Зачем?
    – Видишь ли, я давненько знаком с твоим пилотом. Она у меня практику проходила, прежде чем устроиться в вашу достойную контору.
    – С Вики?
    Рик изобразил кривую улыбку:
    – Эй, парень, отхлебни как следует! Как я погляжу, ты совсем голову потерял из-за этой девицы!
    – Я так хотел с ней познакомиться, – простонал я.
    – Это сестра Вики Торсен, – назидательно сообщил он. – А зовут ее, к твоему сведению, Мари. Чего тебе еще надо?
    – Ты ее знаешь?
    – Вот дурень, – тяжело вздохнул Рик. – Я знаком с Вики. Она рассказывала мне про свою сестру. И в конечном итоге сообразить, кого я вижу перед собой, было не так и сложно, как ты полагаешь?
    Я поднял глаза и жалобно спросил скорее у потолка, чем у нового знакомого:
    – Хотел быя знать, почему она мне ничего не рассказывала?
    – Какая тебе разница? Сдается мне, парень, что Вики преувеличила твои достоинства. Может, я напрасно на тебя поставил? Ладно, вот что. Пошли ко мне. Там тихо, под ногами не путаются прекрасные девушки, из-за которых некоторым мозги отшибает. Выпивка есть, нам хватит! Как ты на это смотришь?
    Я согласился. А что мне оставалось делать? Когда с девушками возникают проблемы, становится совершенно безразлично, где, что и сколько пить. Такси не пришлось долго ждать, оно подлетело почти сразу. Жил мой новый знакомый неподалеку, на границе Нового и Старого города, так что добрались мы быстро. На дорогу ушло намного меньше времени, чем на то, чтобы погрузить в машину и выгрузить из нее коляску с Риком.
    – Вот моя берлога, заходи, – заявил хозяин, распахивая передо мной дверь. – И давай первым делом на кухню. Я голоден, как шакал, да и тебе подкрепиться было бы неплохо. Личико у тебя... Я бы сказал, слегка зеленоватое. Располагайся со всеми удобствами.
    И Рик покатился на кухню. Я брел за ним, оглядываясь по сторонам. Интерьер квартиры оказался аскетичным, похоже, в обстановке хозяин предпочитал минимализм в самых крайних его проявлениях. В спальне стояла лишь низкая тахта, в гостиной я увидел диван с парой кресел и все.
    Зато обстановка кухни меня поразила. Во-первых, на столе я обнаружил допотопный прибор для приготовления пищи, кажется, он назывался микроволновой печью. Во-вторых, рядом со столом стоял еще более архаичный прибор с открытым пламенем, вроде бы плита... газовая, если мне память не изменяет.
    На стене висела сверкающая чистотой металлическая многоразовая посуда. Я показал на нее пальцем и осведомился:
    – Зачем это?
    Рик рассмеялся:
    – С тех пор как я остался без ног и утратил возможность бездумно носиться по любым пространствам, у меня обнаружились три хобби – с удовольствием готовить вкусную жратву и с наслаждением ее лопать.
    – А третье? – я поинтересовался скорее механически, потому что почувствовал в кармане шевеление. Советник, похоже, собрался присоединиться к нашей компании.
    – Третье, – Рик, открыв холодильник, принялся неторопливо в нем копаться, – третье, друг мой – интерес к людям. Они стали мне любопытны. Хм! А вы, уважаемый, кто будете?
    Мой благодетель, успевший выбраться на стол, изящно раскланялся:
    – Советник Виссилибарт, к вашему сведению.
    Рик, вытащив из холодильника кусок сырого мяса и озабоченно его осмотрев, перевел взгляд на моего благодетеля.
    – Советник? Ага! Как вы насчет нежнейшего бифштекса с пивом?
    – Вполне подходит, – благожелательно объявил тот. – Я бы не отказался сидеть удобно.
    – Эри, будь добр, – Рик показал мне ножом на дверь в комнаты, – поищи там что-нибудь подходящее для Советника. В качестве и стола, и стула... А вы, Советник, скажите мне, не из тех ли вы существ, которых осведомленные зовут Смотрителями Вселенной?
    Едва не споткнувшись от удивления, я замер и прислушался к их беседе, стараясь не пропустить ни слова.
    – Неподходящее определение, – невозмутимо заметил Висси. – Скорее, Настройщики мироздания.
    – Вот как? – по звуку я понял, что Рик брякнул какой-то посудиной. – Именно настройщики и именно мироздания?
    – Кропотливо собирать многоцветный узор обстоятельств, создаваемых разумными существами, чтобы в конечном итоге достичь гармонии. Как раз то, что украшает мир – достижение вершин и равновесие умов.
    – Вы так считаете? А, ч-черт! – на пол рухнуло, судя по звуку, какое-то железо. – Неужели вы всерьез полагаете, что именно реализация желаний приводит к гармонии мироздания?
    – Любое движение жизни основывается на желаниях, не так ли? Даже микроскопические организмы хотят питаться, размножаться и так далее. Никакая цель недостижима без желания.
    – Так мы о жизни или о мироздании? – зазвенела посуда, на этот раз стеклянная. – Пива сейчас налить или попозже? Ага, думаю, эта стопка подойдет... Слушай, Советник, давай на ты?
    – Согласен, – услышал я чинный ответ.
    Забулькало пиво, Рик рявкнул:
    – Эркейд, черт тебя дери, ты там заснул, что ли? Иди пиво пить!
    Я подпрыгнул от его рева, схватил с подоконника открытую книгу, захлопнул и рванул с ней в кухню. Советник с подозрением покосился на толстый том, присел на него и слегка повозился, поудобнее устраивая свой пухленький зад.
    – Сойдет! Но жизнь – цель мироздания, – категорически заявил Висси, припадая к стопке с пивом, казавшейся в его руках ведром. – Следовательно, мирозданию угодно, чтобы жизнь достигала своих целей.
    – Ты знаешь или предполагаешь? – Рик так заинтересовался, что задел локтем и опрокинул на себя стакан с пивом. – Проклятье, решение мировоззренческих вопросов не приносит ничего, кроме неприятностей! Эри, брось полотенце, оно у тебя за спиной! Кстати, скоро Вики придет.
    Вот уж чего мне никак не хотелось! Рука со стаканом непроизвольно дернулась, поэтому мне тоже потребовалось вытереть штаны.
    Рик захохотал:
    – Так, ребята, ешьте, пейте. Сытый желудок есть одна из форм гармонии мироздания, ибо является исполненным желанием. Так что, Советник, ты, выходит, исполняешь желания?
    – Ни в коем случае! Только помогаю достичь, – Висси уплетал бифштекс размером с полтора того, что лежал у меня на тарелке, обильно запивая его пивом.
    – Достичь... – Рик погрустнел и глубоко вздохнул. – Мне необходима чертова прорва денег, чтобы вернуть себе ноги! И я знаю, где она валяется. Но деньги там, а я в инвалидной коляске... без корабля!
    Я посмотрел на Рика. Значит, он хочет, чтобы я помог ему добраться до его денег? Хм... Возможно, он и в самом деле не на того поставил. Как я ему помогу, ведь у меня нет ни корабля, ни денег, чтобы его купить, ни возможности воспользоваться еще чьим-то звездолетом?
    Но Рик не собирался долго унывать, вскоре он снова оживился и обратился к Висси:
    – Советник, а что ты делаешь здесь?
    – Есть такая малообъяснимая вещь, – Висси краем полотенца вытер пену с морды, пошевелил усами. – Сильные желания сильных людей заставляют вибрировать Вселенную. Я чувствую такие вибрации, приближаюсь к ним. Вялые неосознанные желания скучны мне. Искренние желания вызывают желание участвовать. Исполнение истинных желаний приятно.
    – Так ты просто играешь в такие игры?
    – Пожалуй. Складываю мозаику, свожу нужных людей, устраиваю обстоятельства... Вселенная играет, а я присутствую... и помогаю... и участвую... и...
    – И наблюдаешь? – Рик прищурил хитрые глаза. – Кто же ты, Советник? Глаза и уши мироздания? Почему ты берешься судить, что хорошо для него?
    – Я часть мироздания, так же, как и ты. Поэтому я вполне могу взять на себя смелость решать, – Висси протянул Рику пустой стакан-стопку. – Только ты действуешь, а я тебе помогаю. У каждого своя роль.
    За столом наступило молчание, потому что Советник вливал в себя пиво, а мы с Риком задумались, каждый о своем. Причем я, например, думал о том, чего мне-то, собственно, нужно? С какой стати я оказался действующим лицом в разворачивающемся спектакле? Уж меня никак к сильным людям с сильными желаниями не причислить. Я и сам не знаю, чего хочу, кроме разведения растений в тишине и уюте собственного дома. Хотя почему? Пару часов назад я страстно хотел познакомиться с сестрой Вики. И опять у меня ничего не вышло. Не везет мне с девушками... Так, не будем об этом, пора переключаться.
    Я спросил Рика:
    – Как ты остался без ног? И почему не сделал себе хотя бы протезы?
    – Протезы мне не нужны, потому что у меня остались собственные ноги, и я не желаю ходить ни на чем, кроме них! А потерял... обыкновенно... В аварию попал.
    Звякнул звонок, Рик поднес браслет с коммом к уху, после чего заявил:
    – Вики решила не приходить. Похоже, у нее намечается роман.
    – Здорово, – я обрадовался, – может, она станет, наконец, поспокойней.
    – Дурак ты, Эркейд, – с чувством сообщил мне Рик.
    Я не стал уточнять, почему. Пусть он думает именно так, я, в общем, с ним согласен. Непонятно, причем тут Вики, но и это неважно. Прекрасная улыбка Мари всплыла в моем сознании, я горестно вздохнул и плеснул себе еще пива.
    Рик неодобрительно покачал головой, но не стал поддерживать затронутую тему, продолжая свою историю:
    – Да, так вот. Я работал в «Галактическом транзите» ведущим пилотом, потому что обожал ради сохранности груза рисковать собственной задницей. В последний рейс меня отправили для перевозки чего-то совсем уж суперсекретного. Собственно, ничего особенного в этом не было, такое случалось, и не раз, – он подлил себе пива, не обделив и Советника, потом задумчиво прищурил глаза. – Но владелец груза был противен мне, как никто в жизни. Редкостная вонючка! Тогда я попытался узнать, что за груз должен тащить через половину Галактики. И узнал. И понял, что сделаю все, чтобы его никто не получил. Пришлось устроить катастрофу и утопить мою любимую «Бешеную блоху» в одном знакомом болоте. Немного неудачно получилось, как видишь, да что теперь жалеть!
    – Разве груз нельзя вытащить из болота, если он имеет такую ценность для владельца?
    – Видишь ли, друг мой, там такое болото! Чтобы вытащить из него корабль, потребуется намного больше денег, чем он стоит вместе с грузом. А я уверен, что его не вытащить, иначе зачем стоило такой огород городить? Я хорошо замел следы, не подкопаешься, но начальство все-таки навесило на меня вину за гибель судна и его груза, думаю, клиент надавил, – Рик печально улыбнулся. – В конце концов, из меня вычли все, что только можно, кроме жизни. Так что пришить ноги мне было не на что. Сейчас они хранятся в банке органов, дожидаясь своего времени. Но ты не переживай, Эркейд! За всю жизнь я еще не утонул ни разу, всегда выплывал, понимаешь, всегда! А деньги – дело наживное, это как раз не проблема. И я собираюсь их нажить! Чтобы вернуть себе ноги, чтобы купить собственный корабль и стать свободным. У человека с кораблем всегда найдется, чем заняться. А у человека с деньгами есть возможность заниматься тем, чем хочется, не так ли?
    – А чем ты хочешь заниматься, Рик? – больной для меня вопрос в последнее время.
    – Трудно объяснить сразу. Я хочу найти одну вещь... Потом расскажу, иначе получится слишком долго, ладно? Давай для начала обсудим дела наши грешные. Знаешь, почему я в тебя вцепился? Судя по разговорам Вики, ты способен мне помочь. Весь вопрос в том, захочешь ли? Я знаю одну планетку, там стоит така-ая дура из чистого золота! Ты не представляешь, насколько она огромная, мы можем озолотиться с ног до головы, вдоль и поперек. Но это потом, сначала нужно найти хоть какой-нибудь корабль, чтобы отправиться туда. А чтобы его найти, нужны денежки... Замкнутый круг, в котором я верчусь уже два года. Эх, черт, были бы у меня ноги, я бы и сам вывернулся, терпеть не могу удручать людей своими просьбами.
    Я вспомнил сегодняшнее происшествие и бездумно спросил Рика:
    – Ты ничего не слышал о кораблях, способных уйти в подпространство сразу же, как только выйдут за пределы атмосферы?
    Настолько бурной реакции я не ожидал. Рик резко приподнялся, протянул руку и вцепился в мое плечо. Мало того, он начал остервенело трясти меня, вопя:
    – Где ты слышал про такие суда? Это мечта всей моей пилотской жизни! Не тащиться в космосе неделями, чтобы уйти в свободное пространство, а улететь и тут же прилететь. Сразу! Ты превращаешься в космическую птицу, тебе подвластен весь космос! Эри, говори же немедленно!
    – Есть у меня одна мысль, где взять такой корабль... И денег... Только пока смутная и неоформленная. Наверное, можно будет найти вполне приемлемый вариант. Я подумаю на эту тему. Ты способен подождать?
    – Недолго, наверное, смогу. Но поторопись, иначе я вскоре останусь еще и без рук, потому что сгрызу ногти до локтей от нетерпения. И тогда мне уже никто не сможет помочь! – бросив взгляд на стол, он негромко рассмеялся: – Смотри-ка, Эркейд, наш Советник спит без задних ног. Наверное, счел, что его миссия на сегодня исполнена. Останешься ночевать? У меня найдется, где тебя устроить.
    – Нет, пойду домой, – решил я. – Мне надо хорошо подумать. А чтобы подумать, надо сосредоточиться. А чтобы сосредоточиться...
    – Кончай нудить, – прервал мои излияния Рик. – Вали домой, думай.

Глава 3

    Я неторопливо шагал по пустынным улицам, полной грудью вдыхая ночную прохладу. Влажный воздух окружал фонари синеватыми нимбами, над головой изредка шелестели пролетающие такси. Было спокойно и легко, как любой ночью ранней осени. Обожравшийся Висси не подавал из кармана признаков жизни, поэтому я чувствовал себя в полном одиночестве.
    Такое наслаждение – ощущать под подошвами твердый грунт и лениво пинать попадавшиеся под ноги листья. Влажные, они тихо шуршали, но не вызывающе, как в сухую погоду, а еле слышно. Мысли шевелились лениво, из последних сил. Хорошо, что я решил прогуляться, насосавшемуся пивом человеку проветриться только полезно.
    Рику даже в голову не приходило, что я могу отказаться ему помочь. Почему? Кто он мне? Сегодня я увидел его первый раз в жизни, и до сих пор никогда и ничего о нем не слышал. Все так, но совесть не позволяет мне оставить искалеченного человека наедине с его надеждами. Золотая дура и немыслимые деньги, конечно, вещи хорошие и приятные, но уж очень умозрительные при нынешнем положении дел. М-да... Не способен я бросить человека без ног, особенно если он обратился ко мне за помощью. Итак, нужны деньги и корабль... корабль и деньги.
    Что же мы имеем в запасе? Изобретателя, у которого есть идея, не исключено, что на грани воплощения. Придурочного правителя водяной планеты Милькит, которому приспичило прогуляться по Галактике в персональной банке с водой. Если их свести, то не исключено, что сделка окажется выгодной для всех сторон. А Рика отремонтировать и пристроить на работу извозчиком к этим лягушкам. Для начала, пока не доберется до своей горы золота. Черт его знает, все неплохо может получиться. Так, снова... Ага... Хорошо... Да, хорошо! Начнем, пожалуй, с владельца пылесоса. Но только завтра, по пути в Управление... С утра пораньше заскочу...
    Дома я, засыпая на ходу, вытащил из кармана своего благодетеля, осторожно уложил его на диване в теплом углу комнаты. Вдруг он холода не любит? Выяснить его предпочтения я не успел, а будить наклюкавшегося чело... Проклятье! Пусть он и не человек, все равно жестоко. Я попросил Квисселя накрыть Висси чем-нибудь вместо одеяла и рухнул в кровать. Последнее, что мелькнуло перед моим внутренним взором за мгновение до полного отруба – золотистые волосы Мари, мягко сияющие вокруг ее милой улыбки.
    Продрав наутро глаза, я долго соображал, куда делись мягкие душистые кудри, в которых всю ночь провел мой нос. Сообразив, что Мари только снилась мне, я горестно вздохнул и побрел в душ. Пропал я, получается! И что мне делать, где ее искать? Спросить Вики? Нет, на за что! Жить мне еще хочется. А, сообразил! Надо Пита поймать, он наверняка знает.
    На кухне вовсю хозяйничал Висси, в нос шибануло свежим запахом арбуза. Я заказал себе кофе и омлет, но есть совсем не хотелось. Мрачно повесив нос над тарелкой, спросил Виссилибарта, с чувством глодавшего арбузную корку:
    – Слушай, Советник! Ты вчера сказал, что тебе нравятся сильные желания сильных людей. А если эти сильные люди настолько недобрые, что исполнение их желаний несет зло другим? Ты им тоже помогаешь?
    Висси укоризненно посмотрел на меня и лаконично сообщил:
    – Сильные люди не бывают злыми. Злоба есть одно из лиц слабости.
    – Значит, раз я злюсь, я слаб?
    Он отпихнул от себя тарелку:
    – Злиться и быть злым – не одно и то же. Сильные люди могут разозлиться на себя в какой-то момент, но...
    – Но я же злюсь не на себя, – ковырнув вилкой омлет, я тоже отодвинул тарелку, – а на других.
    Висси мелко хихикнул из салфетки, которой он тщательно стирал с мордочки арбузный сок:
    – Ты заблуждаешься, Эркейд! Ты злишься не на Вики, а на себя. За то, что не можешь ее понять. За то, что не хочешь воспринимать ее адекватно. За то, что... – он наклонил стакан с соком, чтобы было удобнее пить.
    – Что-о? Не хочу?
    – Именно, – булькнуло из стакана.
    Я тупо глядел на задницу этого умника, торчавшую из стакана. Где там банки, которые дала мне Вики? Ему же неудобно... В голове мелькнуло – веселая Вики, с улыбкой от уха до уха. Где и когда я видел ее такой? Творец всемогущий! Я вспомнил, но... Нет! Этого не может быть! Проклятье, надо срочно менять тему. И как только в такое мелкое существо может влезть половина арбуза и стакан сока?
    – А кому ты помогаешь сейчас? Шабу-Яхху? Рику?
    Советник повернулся ко мне, его выразительная мордашка лукаво и мечтательно сморщилась.
    – Эта Вселенная очень смешно устроена. Сплошные причинно-следственные связи. Принцип домино. Одно сильное желание, другое. Костяшки выстраиваются в очередь. Толкнешь одну, чуть-чуть, слегка – все приходит в движение, желания исполняются одно за другим. Большая игра!
    – Эта Вселенная? А в других причин и следствий разве нет?
    Он уклончиво заметил:
    – Разве тебе не все равно? Ты ведь живешь в этой Вселенной.
    – Мне интересно!
    – Жаль, – улыбнулся он, продемонстрировав свои мелкие острые зубы. – Я не смогу тебе рассказать так, чтобы ты понял.
    – Но почему?
    – Человеческие мозги устроены так, что ты не сможешь понять. Они приспособлены к этим физическим законам, поэтому никакие другие им недоступны. Не надо пытаться прыгнуть выше головы. И в этой Вселенной есть много такого, чего ты еще не знаешь.
    – Не может быть! Но я хочу знать.
    – Разве? А кто недавно говорил Вики, что он домосед и ему ничего не нужно, кроме его цветочков?
    – Ты не присутствовал при нашем разговоре! Подслушивать нехорошо!
    – Я никогда не подслушиваю, зато слышу все, что мне нужно. Так устроен.
    Висси подошел к краю стола и соскользнул мне на колено.
    – Пойдем, Эркейд, пора!
    Я помог ему забраться в карман, выхлебал остывший кофе и двинулся заниматься делами. Даже с цветочками не пообщался с утра, они мне этого не простят. Да нет, простят, конечно, но не сразу, сначала подуются немного. Лениво размышляя на эти необязательные темы, я неспешно переставлял ноги, наслаждаясь слабым теплом утреннего солнца. А Вики улыбалась во весь рот в начале нашей работы с ней, я вспомнил. Как странно устроена человеческая память... Почему она перестала смеяться?
    «Ты ничего другого не заслуживаешь, Эркейд», – сказал она. Чем я ее обидел? Что за дурацкая у меня память? Да, я старался держаться от нее как можно дальше. Я от всех девушек давно шарахаюсь, поставил себе диагноз закоренелого холостяка и успокоился, давно, очень давно. Да? Успокоился? А Мари? О, Мари...
    Висси дернулся в кармане. Да, мы уже на месте. Я поднялся по лестнице, надавил кнопку сигнала. Никакой реакции. Снова нажав на кнопку, я торопливо соображал, когда смогу выбраться сюда снова, если встреча не состоится. Потоптался в задумчивости, развернулся в сторону лестницы и тут услышал за дверью знакомое жужжание. Мой приятель полотер!
    – Входите, открыто, – глухо продребезжало из квартиры.
    Я толкнул дверь, она легко отошла в сторону.
    – Добрый день, сэр! Я помню вас, – с достоинством произнес робот.
    Разбитый корпус был кое-как обмотан скотчем, хозяин, похоже, собирал его на скорую руку. Голос робота дребезжал намного сильнее, чем при первой встрече, слова разбирались с большим трудом.
    – Я бы хотел поговорить с Джейком.
    – К сожалению, хозяина нет дома.
    – Он скоро вернется? – я был удивлен.
    Где мог загулять почтенный изобретатель гиперпространственных двигателей?
    – Я полагаю, – в механическом голосе послышалась явственная скорбь, – что хозяин больше никогда не появится.
    – Как это? – мне внезапно стало не по себе.
    – Пойдемте, присядете, я вам все расскажу, – предложил мне робот, развернулся и зажужжал в сторону знакомой мне комнаты.
    Я отправился за ним следом. Черт знает что! В комнате как будто поработал огромный пылесос – ни одной бумажки, голый пол, чистые кресла, диван, стулья. И стол абсолютно пуст! Мои грандиозные планы прямо на глазах резво направились псу под хвост.
    Рухнув на диван, я вытаращился на робота:
    – Похищение?
    – Бумаги и компьютер они унесли, – пылесос устроился рядом с диваном. – И хозяина нечаянно уронили в окно.
    – Нечаянно?! Дорогуша! – взмолился я. – Давай по порядку, с самого начала! А то я ничего не понимаю!
    – Хорошо, – церемонно согласился он. – Вчера после вашего визита хозяин долго работал. По крайней мере, меня забрал с лестницы только под вечер. Он был очень доволен. Когда собирал меня, сказал, что закончил работу, наконец. Все чертежи готовы, осталось только пристроить их в хорошие руки и получить за них хорошие денежки. Даже пообещал мне заменить разбитый корпус на новый.
    У меня внутри все похолодело. Бедный Рик! Я не смогу ему помочь, не станет он вольной птицей...
    Пылесос монотонно долбил свое:
    – Хозяин связывался с кем-то. Сначала ему, похоже, отказали. Он загрустил, даже употребил полбутылки бренди. Потом долго ходил по комнате из угла в угол. Наконец, сказал, что ему нечего терять. Следующая беседа была очень напряженной. Хозяин рассердился и принялся уничтожать спиртное дальше. Но тут пришли двое. Они мне очень не понравились.
    – Почему? – рассеянно спросил я, тягостно размышляя, что же мне теперь делать.
    – У них была чрезвычайно неприятная аура, – отозвался робот.
    От неожиданности я вздрогнул. Аура у них неприятная! Что имеет в виду эта поломойная железяка?
    Железяка тем временем продолжала печальное повествование:
    – Они долго разговаривали, потом начали кричать и размахивать руками. Хозяин так расстроился, что бросился к окну, думаю, хотел позвать на помощь. Пришедшие хотели его оттащить, но в результате он выпал из окна.
    – И?..
    – Прямо к окну подлетел флаер, в него погрузили компьютер, собрали все бумаги, до единого листка. И все. Я немедленно сообщил в полицию. Когда полицейские приехали, то сказали мне, что хозяин умер. Высота, конечно, небольшая, но он был уже не молод и регулярно подтачивал свое здоровье неумеренным употреблением алкоголя.
    – А родственники? Знакомые? Друзья-приятели? Собутыльники, наконец?
    – У него не было никого, кроме меня, – простодушно заметил робот. – Мой хозяин вел жизнь отшельника. Как мне кажется, кроме работы его мало что интересовало, и в этом печальном списке люди находились на последнем месте.
    – Вот как? И к каким выводам пришла полиция?
    – Один надутый тип выслушал меня, остальные обследовали квартиру, потом сказали, что займутся этим делом. Но с тех пор никто из них здесь не появлялся. Я был вынужден сделать умозаключение, что они не считают себя обязанными ставить меня в известность.
    Новости оглушили меня так, что голова закружилась, и даже диван поплыл подо мной. Я замотал головой и простонал:
    – Так нелепо опоздать! Я хотел предложить ему! Я...
    – Вы хотели помочь хозяину? – перебил мои завывания робот.
    – Да! – подтвердил я. – Проклятье! Бедный Рик, он уже воображает себя свободным...
    – Вы хотели помочь хозяину построить корабль? – не отставал пылесос.
    – Да... – обреченно вздохнул я. – Потому что мне очень нужно именно такое судно.
    Робот подкатился ко мне под ноги и заговорщицки прошептал:
    – Возьмите меня с собой. Только спрячьте, чтобы никто не увидел, на всякий случай. Думаю, с моим хозяином обошлись таким недостойным образом именно из-за его изобретения. Кто-то не хотел, чтобы новый корабль был построен. Или хотел построить его сам, но без соответствующего вознаграждения хозяину.
    – Ты что-то знаешь о его работе? – даже смутная надежда могла меня воодушевить.
    – Все! – громким шепотом заявил робот. – Я все помню. У хозяина была привычка разговаривать вслух, его изобретение полностью в моей памяти.
    – Но смогут ли его разговоры с собой помочь нам?
    – Смогут, будьте уверены, сэр, – мне показалось, что робот очень не хотел оставаться здесь. – Он проговаривал вслух все, даже формулы. Видите ли, он действительно был очень одинок. Многие проблемы он обсуждал со мной. Простите, сэр, я всего лишь пылесос и полотер, но знаю все, что нужно для того, чтобы построить новый корабль.
    – Ты хочешь мне помочь?
    – Да! – горячо прошептал он.
    – Но почему?
    – Если быть честным с самим собой и с вами, – озабоченно заметил он, – скорее всего из чувства самосохранения. Если те люди, которые убрали моего хозяина, вспомнят обо мне...
    – По-моему, ты начитался детективов, – меня начало отпускать, я даже смог улыбнуться.
    – Да, я люблю детективы, – с достоинством заметил робот. – Но не думаю, что паранойя свойственна роботам.
    – Да, – многозначительно заявил Висси, высунув из кармана голову, – обычно не свойственна.
    Завершил он свою речь, уже спрыгнув с моей ноги на пол:
    – А мне тем более!
    Я задумчиво посмотрел на него и собрался отправиться на поиски подходящей сумки. Резкий грохот и топот раздались в прихожей, в комнату ввалились двое с бластерами. Я понял, что все, конец! Оружия у меня нет, скрыться некуда...
    Стрелять они начали без предупреждения.
    Мне не удалось ничего заметить, даже испугаться я не успел, действия разворачивались с такой скоростью, что осознать их получилось лишь задним числом. Висси неожиданно вырос чуть не до потолка, лучи отразились от него, как от зеркала, и благополучно вернулись к нападавшим. Волосы и одежда на них вспыхнули, сгорев почти моментально, кожа на лицах чернела на глазах. В комнате стало нечем дышать от запаха горелых пластика, кожи и волос.
    Два трупа, мерзко воняя жареным мясом, остались лежать у входа в комнату. Висси повернулся и подмигнул мне, улыбка у него была еще та. Затем он резко съежился до привычных размеров. Проклятье, казался тихой маленькой мышкой и вдруг на тебе, такие здоровенные зубки показал. А я-то, идиот, собирался прихлопнуть его в случае необходимости!
    Быстренько упаковав драгоценный пылесос в первую попавшуюся сумку, я двинулся к дверям. Висси уже висел у меня на штанине, пробираясь на свое место. Нам пришлось перешагнуть через два обгорелых тела. Я старался особенно к ним не приглядываться, но все-таки успел заметить цвет их лиц, вернее, золотистые блестки на их обуглившейся коже. Что-то подобное я то ли видел, то ли слышал?
    Углубляться в воспоминания не было ни времени, ни желания, единственное, что оставалось нам в нынешнем положении – драпать отсюда как можно скорее. Но я все-таки вспомнил, когда торопливо сбегал по лестнице в обнимку с увесистой сумкой. Эти ребята – с Бирсайда, те самые, к которым я должен отправиться со следующей миссией, те самые, от которых меня с души воротило. Именно у них я видел такие мерцающие лица.
    Но в таком случае, это дело не полиции, а нашего Управления, и значит, надо предупредить Шефа. Я собрался связаться с ним, но вовремя одумался. Рано или поздно здесь появятся наши, но тогда пылесос у меня отнимут, ведь он оказался единственным свидетелем. Пожалуй, его пора надежно спрятать, и чем быстрее, тем лучше.
    Схватив первое попавшееся такси, я дунул к Рику.
    – У нас появились конкуренты, – вместо приветствия сообщил я ему, вручая сумку. – Береги, как свой собственный корабль. В каком-то смысле, это именно он и есть.
    Рик немедленно сунул нос внутрь, после чего выразительно посмотрел на меня, хотя я бы не взялся определить, что он имеет в виду.
    – Не понял! Кто из нас рехнулся?
    – Рик, не задерживай нас, – Висси высунулся из кармана, – мы торопимся, и мы в своем уме. Не волнуйся, он тебе все расскажет.
    – Он, – это он? – Рик протянул ко мне распахнутую сумку.
    – Да, именно. И я стащил его с места преступления, поэтому ты его в глаза не видел. Прости, мне надо спешить, иначе Шеф башку откусит за опоздание!
    – Сумку забери! – рявкнул мне в спину Рик.
    – Зачем? – удивился я, снова распахивая почти закрытую за собой дверь.
    – Для конспирации, лопух ты этакий! За тобой же могут следить! А так – как зашел с сумкой, так и вышел. И сделай вид, что она тяжелая. Выбросишь потом где-нибудь, только без свидетелей.
    – Все, Рик, все! – на этот раз Висси не соизволил выбраться наружу, завопил прямо из кармана: – Не волнуйся, я пригляжу, чтобы все было в порядке.
    – Гм... – выразительно подвел итог беседе Рик. – С вами не соскучишься!
    Поджидавшее нас такси все-таки успело оповестить полицию – их машина болталась над нами, провожая до самого Управления. На посадочной площадке она приземлилась рядом с нами. Выскочившие полицейские бросились ко мне, потребовав показать содержимое сумки. Я лениво зевнул и предъявил документы. Дипломатический иммунитет – удобная штука, всегда можно с чистой совестью послать подальше любые власти, кроме собственного начальства, понятное дело. Но если полиции приспичило заглянуть в мой багаж, пусть катится за официальным разрешением.
    Разъяснив рассерженным стражам порядка свои права, я неспешно прошествовал в Управление. Заскочив в кабинет к Питу, оставил сумку у него, попросив на случай, если полиция таки доберется до нее, набить ее ненужным бумажным мусором. Предприняв необходимые меры безопасности, я со спокойной душой направился к Шефу.
    – Ну и здоров же ты спать, Кримзон! Дело такое – завтра вылетаешь на Бирсайд, к твоим ненавистным вонючкам! Они срочно просили прислать представителя Управления, – огорошило меня начальство.
    – А как же два дня отдыха? – охнул я. – Шеф, это свинство! Получается, ты еще вчера знал, что мне придется туда лететь?
    – Конечно, дорогой мой, знал, – на лице Шефа заиграла широченная улыбка. – Но если бы ты узнал об этом вчера, то не смог бы спокойно отдохнуть, так ведь? А сейчас ты, полный сил...
    – ...И злости, – сквозь зубы уточнил я.
    – Да хоть бешенства, мне не жалко, – жизнерадостно поддержал меня Шеф. – Быстренько мотнешься к ним и выяснишь, с чего аборигенам так припекло с нами пообщаться. Только не забудь, они ребята негостеприимные. Сядешь на грунт и жди, пока сами объявятся.
    – Без тебя знаю, – буркнул я. – Но как же Шабу-Яхху?
    – Ты ж прекрасно понимаешь, что это дело пока терпит, – Шеф слегка нахмурил брови. – Отправишься к нему сразу после завершения миссии на Бирсайде. Договор подготовлен, возьмешь с собой. И вообще, кончай ныть, мало ли кто тебе не нравится? Работа такая, сам знаешь! Сколько времени ты морочил мне голову своими нервными срывами? Хватит! Вали давай, до утра свободен. Все!
    – А Вики?
    – Не понял, – окрысился Шеф. – Ты что, с похмелья в себя не пришел? Торсен давно на корабле вертится. Брысь отсюда, чтоб глаза мои тебя не видели до самого возвращения! Вот договор, подписанный «Верфями». В нем не хватает только подписи Шабу-Яхху. Без нее можешь не возвращаться!
    Я прекратил препираться – в любом случае себе дороже встанет – скорчил недовольную рожу и взял у него папку. Но едва успел выйти за дверь, как из кармана меня тихонько окликнул Висси:
    – Эркейд, вернись и потребуй килограмм настоящей корицы.
    – Чего-чего? Корицы?! Зачем тебе?
    – Мне нужно попасть в главное святилище Бирсайда. Другой возможности у меня нет и, скорее всего, не будет. Корица для них священна, в таком количестве аборигены немедленно потащат ее туда.
    – А почему в наших материалах нет ни полслова ни о корице, ни о святилище?
    – Потому что обитатели планеты не хотят, чтобы кто-нибудь о них знал, наверное, – ехидно фыркнул Висси.
    – И поэтому тебе приспичило туда попасть?
    Советник неопределенно хмыкнул и промолчал.
    – И как ты собираешься пробираться в их храм?
    – Ты им меня подаришь вместе с корицей.
    – Советник, ты что, решил нас оставить? – я всерьез испугался. – А как же Рик?
    – Не волнуйся, с ним все будет в порядке. Я вернусь сразу, как только разберусь в происходящем на Бирсайде.
    – Договорились, – без капли энтузиазма отозвался я. – А что там происходит?
    Он снова промолчал. Мне не нравилась затея Висси, хотя было ясно, что сведения, которые он может раздобыть, пригодятся не только ему. Конечно, если он сочтет возможным ими поделиться, но я надеялся на лучшее.
    Едва я схватился за ручку двери, как Висси снова высунул нос, чтобы уточнить:
    – Молотой корицы!
    – Понял, – я глубоко вдохнул, собрался с духом и вернулся в кабинет начальства.
    – Чего тебе еще? – ядовито поинтересовался Шеф.
    – Мне нужен килограмм натуральной молотой корицы. Для визита к этим... гм! На Бирсайд.
    Шеф вытаращил на меня глаза:
    – Чего-о? Ты совсем сдурел, Эркейд? Представляешь, сколько это может стоить?
    – Смутно, – твердо ответил я. – Но что для конторы важнее – куча денег или успех в переговорах?
    – Да натуральную корицу днем с огнем не найти! – Шеф аж бородой затряс, значит, разошелся не на шутку. – И, главное, никак не пойму, зачем?
    – Жители Бирсайда от нее теряют голову, для них она вроде наркотика, – соврал я, не моргнув глазом.
    – Ты уверен? Откуда подобная информация?
    – Места знать надо, – гордо парировал я. – Без корицы не полечу!
    – Чтоб тебя! – теперь Шеф впал в бешенство, но он привык мне доверять, и раз так, ему некуда было деться. – Будет тебе корица, из-под земли достану. Только уйди с моих глаз!
    – С наслаждением, – я нежно улыбнулся Шефу на прощание и окончательно выкатился из кабинета.
    По дороге прихватил сумку с мусором у Пита, отвертевшись от объяснений при помощи стандартного «позже». Полицейской машины на стоянке не оказалось. То ли они не рискнули связываться с Управлением, то ли решили подождать дальнейшего развития событий. Пожалуй, у Рика оставлять нашу единственную надежду нельзя, придется тащить с собой.
    И почему я поленился обзавестись собственным транспортом? Сейчас головной боли было бы намного меньше, а то все эти такси... До сих пор ничем предосудительным я не занимался и прятаться от общества причин не видел. А теперь скрываю от правосудия главную улику, между прочим, в корыстных личных целях. Ой, нехорошо как, некрасиво, непорядочно! Хотя, если бы эти ребята не хлопали ушами, у них бы не появилось никаких проблем. Зато они были бы у меня – все в мире относительно.
    Грязно ругая тяжеленную сумку, прилежного Пита и собственную разгулявшуюся совесть, я ввалился к Рику. Из кухни доносились безумные запахи. Швырнув сумку в угол, я поторопился за стол. Необъяснимым образом Висси уселся на свою книгу почти одновременно со мной, я не успел даже заметить, когда он только успел выскочить из кармана. Прыткий тип, ничего не скажешь! Мы одновременно втянули носом воздух, Рик посмотрел на нас и захохотал:
    – Быстро вы, не ожидал. Придется подождать немного. Как дела?
    – Меня отправляют в срочном порядке на одну планету, – злость во мне поулеглась, но до конца я так и не успокоился.
    – Проклятье! Те двое, которых изжарил Висси, как раз оттуда, с Бирсайда! У них такие крапинки на лице! Но зачем им?..
    – Дурак ты, Эркейд! – сдержанно сообщил мне Рик. – Да за такой корабль... гм! Я сам удавил бы любого, кто окажется у меня на пути, без малейшего сомнения. Доставай посуду, она вон там. Крапинки, говоришь? Золотистые? Ну-ну!
    – Ты их знаешь? – поинтересовался я, расставляя тарелки.
    – Еще бы мне не знать. Именно из-за этих пакостников я остался без ног. И зачем тебя к ним отправляют?
    – Причину я узнаю только там, – я принюхался к содержимому тарелки, – Сейчас меня намного больше волнует вкус того, что лежит здесь! Ты, помнится, говорил о грузе, который утопил. Почему? Что там было?
    Рик вздохнул и торжественно показал вилкой на потолок.
    – Эри! Там, в болоте, лежит планетарного масштаба аккумулятор биоэнергии. Человеческой энергии!
    Я потряс головой:
    – Что ты несешь, Рик! Это фантастика, такого не бывает!
    – Ха! Я тоже думал, что нет. Еще, что ли, порцию сожрать? Кому-нибудь добавка нужна?
    Висси не участвовал в беседе, он с большим чувством вылизывал тарелку, не обращая на нас никакого внимания. Только я уже хорошо понимал, что это существо ничего нужного мимо ушей не пропустит. На призыв Рика он отреагировал моментально, продемонстрировав блистающую чистотой посуду.
    – Советник, может, ты мне, наконец, объяснишь, на кой тебе понадобилось попадать в святилище этих... с крапинками?
    – Обязательно объясню, – улыбнулся он. – Только сначала поем как следует.
    – Хотел бы я знать, – Рик протянул Висси полную тарелку, – как в тебя помещается столько еды?
    – Потом, – Висси уже успел засунуть в рот кусок, – после...
    После, так после, подумал я. Тоже мне, ходячий аккумулятор энергии. Да, кстати!
    – Рик! Откуда ты узнал насчет аккумулятора биоэнергии?
    – Подслушал, – он пожал плечами. – Мой корабль был весь утыкан жучками, сам ставил. Когда возишь неизвестно кого с неизвестно каким грузом, лучше быть в курсе происходящего в любом месте корабля в любое время. А когда владелец груза противен, как дохлая крыса, капитан обязан держать ушки на макушке. Будешь у них в гостях, про наше знакомство забудь, на всякий случай.
    – Разумно, – согласился я. – Уже забыл.
    – И будь осторожен. Твоя дорожка пересеклась с их путями неспроста.
    – Буду, буду, не нервничай попусту. Ты мне лучше скажи, что нам делать с пылесосом? Оставлять его у тебя опасно. Не исключено, что за мной могли следить сообщники наших поджаренных знакомых. Да и ты... как ты с ними справишься в случае чего?
    – Не переживай, – захохотал Рик, – я не пропаду даже без ног. А пылесос обезврежен, так что больше никому ничего лишнего не скажет. И если прямо сейчас за ним явится полиция, мы можем с чистой совестью его отдать. Думаю, есть смысл закинуть робота обратно домой, чтоб под ногами не путался.
    – Нет, нет, это невозможно! Я обещал ему...
    – Не переживай, Эри. От твоего знакомого пылесоса ничего не осталось, кроме динамика. Он способен лишь твердить, как попугай, версию произошедшего с его хозяином, и не более того. Его настоящая начинка находится в другом месте, и я полагаю, что в самом подходящем. Ты заберешь их на корабль, пусть там работают, чтобы время попусту не терять.
    – Ничего не понимаю, – я потряс головой. – Что за место? Кто они?
    – А! – в голосе Рика прозвучало раздражение. – Они и мне-то уже изрядно надоели, так что чем позже ты с ними познакомишься, тем лучше.
    Я, конечно, не отстал бы от него с расспросами, но звякнул входной сигнал. Все, как по команде, насторожились, глядя в сторону входных дверей, даже Висси временно прекратил вылизывать тарелку.
    За дверью оказалась Вики. Увидев ее, я неожиданно растерялся.
    – Привет!
    – Привет! – бросила она. – Корабль в порядке, завтра вылетаем. Заскочу за тобой в пять.
    – Хорошо, – оробел я.
    Да что такое на меня накатило? Ее лицо казалось усталым, привычного раздражения не было видно, и Вики стала так похожа на свою прекрасную сестру, что у меня защемило сердце.
    – Xa! – провозгласил Рик. – Кто к нам пришел! Лопать будешь?
    – Буду, – согласилась Вики. – Как ты?
    – Как всегда замечательно, – он поставил перед ней тарелку. – Вы знакомы? Советник Виссилибарт, это Вики Торсен – пилот звездолета. Вики, а это наш новый приятель... из этих... помнишь, я тебе рассказывал про Смотрителей? Это он и есть, только считает, что он не Смотритель Вселенной, а Настройщик мироздания. Каково?
    Вики мило улыбнулась и вяло кивнула. Рик поставил перед ней тарелку.
    – Что-то ты совсем замученной выглядишь. Как твои делишки? Слушай, разговор есть. Но потом, сначала этих выпрем, они уже сытые, ага?
    Вики снова кивнула, так и не сказав ни единого слова, и принялась жевать. Мне, конечно, их секреты были совершенно безразличны, но почему-то мое настроение стремительно рвануло к нулевой отметке. Висси старательно тер морду салфеткой. Я посмотрел на него и захотел зарычать от бессильной злости. Советник, конечно, ни при чем, но мне от этого не легче. Почему я кручусь на его орбите? Куда он меня тащит? Ах, да, кажется, мы что-то обещали обществу поведать...
    – Советник! Так что ты хотел рассказать нам про этих... крапчатых?
    Он неторопливо отложил салфетку в сторону.
    – Обитатели планеты, на которую мы завтра отправляемся, энергетические вампиры. И они начали представлять собой угрозу для гармоничного устройства Вселенной. Поэтому мне надо найти пути, при помощи которых им можно помочь.
    – Помочь? – я разъярился неожиданно для себя. – Да их давить надо!
    Теперь понятно, почему я так удачно вылетел из колеи душевного равновесия. Ох, Вики, Вики, где твоя прекрасная сестра с чудным именем Мари? Вики оторвалась от еды, с удивлением взглянув на меня. Не нравится? Не смотри!
    Я повернулся к Висси.
    – Ты всерьез собираешься помогать этим кошмарным типам? Способным выкачать энергию людей с целой планеты?
    – Именно. И не только людей, но и других живых существ, – он спрыгнул со своего седалища. – Ты же ничего не знаешь о них, Эркейд, а берешься судить. Все не так просто, и я думаю, что не стоит быть настолько предубежденным, можно сделать неправильные выводы. Давай пойдем домой.
    – Подождите, доем и отвезу вас, – сказала Вики, – я на своей машине.
    – Очень хорошо! – обрадовался Рик. – Заодно и эту нудную парочку заберете.
    Он покатился в комнату, вернувшись через пару минут. За его коляской чинно шествовал незнакомый мне ящик на колесиках, а следом за ним полз хорошо знакомый пылесос.
    Рик, взглянув на мою вытянутую физиономию, ехидно ухмыльнулся:
    – Не завидую я тебе, Эри! Познакомься. Робот-конструктор, которому пришлось стать защитой для нашего драгоценного источника знаний. Я пересадил в него мозги твоего пылесоса. Теперь они на пару будут создавать чертежи корабля.
    – Меня зовут Сондерс, сэр, продвинутая модель пятого поколения, – прогудел ящик на колесиках. – Более мрачной перспективы своей жизни я не мог вообразить. Этот дилетант поистине невыносим. Единственное, что мешает мне прекратить собственное существование – надежда, что по завершении работы меня немедленно избавят от столь назойливого соседства.
    Затем он же радостно заверещал знакомым голосом:
    – Сэр, я так благодарен вам! Теперь я в полной безопасности! И надеюсь, что вы не будете разочарованы. Мы с Сондерсом сделаем все, что в наших силах. Мне тоже пришлось взять себе имя, чтобы облегчить вам общение с нами. Меня теперь зовут Уильям, но вы можете называть меня просто Билли.
    Тирада завершилась злобной сентенцией изначального владельца ящика:
    – Претенциозный придурок!
    Я разинул рот. Два робота в одном корпусе! И они явно не ладят между собой. И мне придется их терпеть всю дорогу туда и обратно?
    На лице Вики появилась кривая улыбка, она отставила тарелку и фыркнула:
    – Цыц! Хватит препираться, двигайте вперед!
    Двухголосый ящик заткнулся и выкатился за дверь. Рик показал мне на сумку.
    – Забери остатки пылесоса, верни на место. Вдруг его версия произошедшего пригодится вашим ребятам, теперь ведь они будут заниматься этим делом?
    Я согласно покивал, вытряс в утилизатор бумажный мусор из сумки, затолкал в нее остатки пылесоса, дождался, пока Висси заберется в карман, наконец, открыл дверь... и остолбенел.
    Здоровенный амбал в полицейской форме, заложив руки за спину, загораживал чуть не весь дверной проем. Насладившись моим состоянием, он лениво козырнул и осведомился:
    – Сэр Эркейд Кримзон?
    – Да, – смиренно согласился я.
    – Лейтенант Корби, убойный отдел городского управления полиции. Я хотел бы узнать, зачем вы похитили из квартиры погибшего его робота?
    Не успел я придумать достаточно правдоподобную версию, как пылесос Билли громко завопил из корпуса чертежника:
    – Я ведь с вами разговаривал, лейтенант Корби, когда вы приходили по моему вызову?
    Тот нехотя кивнул.
    – Так вот, лейтенант, в присутствии свидетелей официально заявляю вам, что я попросил у сэра Кримзона защиты! Злодеи могли уничтожить меня, как свидетеля преступления!
    Я вздохнул. Вот чертов болтун, сейчас растреплет все, что нужно и не нужно. Пора вступать со своей версией...
    – Робот просил меня спрятать его, потому что опасался за свое существование.
    – Почему вы не доставили робота в полицию? – гнул свое лейтенант.
    – А чего мне там было делать? – немедленно отреагировал пылесос. – Все мои показания вы зафиксировали. Я не подозреваемый, поэтому у вас нет решительно никаких оснований меня задерживать. У роботов тоже есть права!
    – Мы нашли на месте преступления два обгорелых трупа, – пробурчал Корби.
    – Первый раз слышу, – я демонстративно пожал плечами. – Против меня имеются улики?
    Корби нахмурился, но признал:
    – Ни прямых, ни косвенных. Но трупы обнаружили сразу после вашего посещения квартиры погибшего. Такси же показало, что его детекторы в салоне оружия не обнаружили.
    – К вашему сведению, у меня даже служебного оружия нет. Я дипломат, и мое единственное оружие – язык, – с изрядной долей сарказма объяснил я.
    – Этточно, – скептически буркнул лейтенант. – Удачно подвешен, хорошо смазан и всегда на взводе.
    Я сделал терпеливо-обиженный вид.
    – Чтобы спрятать робота, я взял из квартиры погибшего вот эту сумку. В настоящий момент мы собирались вернуть ее на место. Можете забирать. Мозг робота находится в другом корпусе. Все его показания сохранены в этом.
    Полицейский скорчил недовольную морду.
    – Можете ли вы под присягой подтвердить, что не причастны к гибели инопланетян?
    Я посмотрел на него вдохновенно-честными глазами.
    – Несомненно. Вы желаете привести меня к присяге прямо сейчас? По-моему, это будет нарушением процедуры.
    Корби поежился, но выдержал мой кристально чистый взгляд.
    – В Управлении нам заявили, что на завтра назначен вылет вашего корабля для выполнения крайне важного задания. Мы, к сожалению, не можем воспрепятствовать этому. Поэтому по возвращению будьте готовы к встрече с нами. Оба. И вы, и робот. У нас к вам очень много вопросов, и будьте уверены, все процедурные вопросы к тому времени утрясутся.
    – Не возражаю, – поморщился я. – А сумка?
    – Сами возвращайте, – рявкнул лейтенант, развернулся и зашагал к лифту.
    И чего человек злится? Ведь все ему объяснили, все показали. Когда двери лифта скрыли от нас недовольного полицейского, я нервно хихикнул. Вики от души расхохоталась, а Рик озабоченно заметил:
    – Эри, по-моему, ты рано радуешься. Выкрутиться будет крайне сложно.
    – Не знаю, – отмахнулся я. – Время есть, что-нибудь придумаю. Для меня самое главное заключается в том, что остается хоть какой-то шанс изготовить чертежи двигателя.
    Тут и Висси высунулся из кармана:
    – Эркейд прав, Рик, для нас выигрыш во времени сейчас намного важнее всего остального. Поэтому мы пошли, а ты без нас не скучай.
    Рик печально усмехнулся:
    – Все равно буду.
    – Хорошо, тогда скучай, – Висси махнул ему лапой и скрылся в кармане.
    – Пока, Рик, – сказали мы с Вики слаженным дуэтом. Все снова засмеялись, после чего мы, наконец, выкатились окончательно.
    Около дома злосчастного изобретателя я заметил, что окно в его квартиру так и открыто до сих пор. Ох, уж эти доблестные служители порядка, куда они только смотрят? Но раз так, проще будет попасть в квартиру.
    Вики остановила машину перед самым окном, я осторожно забрался на подоконник, взял сумку и бесшумно спустил ноги на пол. Вики присвистнула и протянула мне фонарик. В первое мгновение полной темноты я ощутил горелый запах и живо вспомнил о случившемся утром. Мне даже померещилось, что трупы продолжают лежать на том же самом месте. Включив фонарик, я посмотрел в сторону двери – нет, ничего, померещилось.
    Уфф! Стараясь не шуметь, отнес сумку в тот же шкаф, из которого позаимствовал утром, поставил в угол пылесос. Так же тихо, почти на цыпочках, я вернулся к окну.
    – Стой!
    Одновременно с криком вспыхнул свет. Я птицей рванул через подоконник. Вики дернула машину вверх, и единственное, что мне удалось заметить – белеющее в свете фар незнакомое лицо без всяких блесток. Этот не с Бирсайда... Тогда кто? Человек «Верфей»?
    – Лопухи какие, – сказал я, держась за сердце и пытаясь отдышаться. – Скрутили бы в темноте или по башке треснули... И все, я был бы их!
    – Возможно, – сдержанно заметила Вики, – они хотели с тобой договориться. Может быть, в тех бумагах не хватает какой-нибудь важной для них детали. Может, им что-то непонятно и они решили, что ты тот человек, который может помочь.
    – И ты туда же, – поморщился я. – Кто они?
    Вики пожала плечами:
    – Похитители.
    – Значит, похитители хотят, чтобы я им помог?
    – Предположительно, – уточнила Вики.
    – А некий Советник Виссилибарт хочет помочь им на самом деле!
    – Почему бы и нет? Не исключено, что они того стоят. Что-то я перестала тебя узнавать, Эркейд, – выпалила Вики. – Куда подевались твои благожелательность и уравновешенность? Ты стал дерганный и злой.
    Я повернулся к ней и укоризненно воззрился на ее сосредоточенный профиль.
    – Вики! Моя жизнь после нашего неудачного потопления превратилась черт знает во что! Сначала меня терзала Карлита, потом заедал Шеф, да и ты потрепала мне нервы в свое удовольствие. Правда, ты всегда этим занималась, но одну тебя я еще мог кое-как пережить.
    Вики равнодушно хмыкнула, не отрывая взгляда от дороги.
    – Дальше – хуже! На меня свалился Висси, посадил мне на шею Рика, я не познакомился с Мари...
    На этот раз Вики хмыкнула угрожающе, но меня прорвало, я уже не мог остановиться.
    – Потом на меня упал пылесос, его хозяин вывалился в окно, меня чуть-чуть не подстрелили, теперь гонят на гнилую планету к энергетическим вампирам. А на десерт, чтоб я не соскучился...
    Вики бросила на меня быстрый взгляд и зашлась хохотом. Я посмотрел в ту же сторону – из кармана торчал Висси. Он удобно подпер лапой морду, внимательно слушая мои излияния. Наверное, я покраснел, во всяком случае, почувствовал, как кровь бросилась в лицо, и от смущения забормотал что-то настолько невразумительное – сам не разобрал, что именно.
    – Ничего, Эркейд, все нормально, – Висси одобрительно улыбнулся, – продолжай, пожалуйста, мне очень интересно.
    Но я успел привычно заткнуться. С чего бы меня так прорвало, даже пива в рот не брал?
    – Больше он слова не скажет, – фыркнула Вики. – Будет молчать до следующего извержения.
    – Жаль, – рассеянно заметил Висси. – Такое причудливое мироощущение мне еще не встречалось.
    – Причудливое? – не выдержал я. – Это почему же?
    – Зацикленное на себя, – невразумительно пояснил Висси.
    – Он трус по призванию и лицемер по образованию, – хладнокровно добавила Вики.
    Ее бездушный комментарий потряс меня. Ничего себе! Я едва не задохнулся от злости. Трус, значит, и зацикленный на себя лицемер? Ну, ну! Отдышавшись, я решил на них обидеться. И обиделся. И замолчал. Правда, ненадолго, потому что Вики посадила машину на крышу моего дома. Я попрощался с ней сквозь зубы, настроение было до тошноты паршивым.

Глава 4

    Дома у меня немного отлегло от души. Висси, как всегда, потащился на кухню, а я отправился лизаться со своими цветочками. Увы, моя драгоценная арказотта снова будет цвести без меня, какая жалость...
    Ко всему прочему оказалось, что Квиссель ушел. Оставил сообщение, что именно сегодня у него состоится очередное собрание единомышленников, поэтому появится он поздно. Когда он успел себе единомышленников завести? И о чем они там мыслят своим железным кагалом? Черт возьми, как некстати... А, пошли все! Я продиктовал для него список дел, которые должны быть сделаны к утру, плюнул на все и завалился спать.
    Всю ночь я то тонул на Мильките, то бегал от вампиров на Бирсайде, пару раз даже проснулся в холодном поту. Под утро мне приснилась гора булочек с корицей, вернее, Висси, который методично пожирал эти булочки одну за другой. Когда Квиссель мягкой рукой твердо тряхнул меня за плечо и сообщил, что пора вставать, я с трудом открыл глаза. Кажется, мне снова пора к Карлите. А ведь Шеф этого больше не допустит. Пожалуй, устал я от своей работы, пора сматывать удочки. Только куда податься трусу и лицемеру?
    Сонно зевая, пошел прощаться с цветочками. Их трепетная зелень слегка рассеяла томительную тяжесть в душе. Я переходил от растения к растению, чувствуя, как каждое из них согревает меня. Плохо мне будет без вас, дорогие мои. Вики права, я трус и лицемер, увы... И как мне жить с этим дальше, черт подери? Кто мне скажет?
    После душа, кое-как прочухавшись, я побрел на кухню. Советник рассеянно кивнул мне и продолжил бодро наворачивать салат из цикория. Тьфу! Терпеть не могу цикорий! Ненавижу в нем все, от вида до запаха и вкуса, но особенно – мерзкий хруст на зубах. Чтобы не сводило скулы от противного зрелища, пришлось пить кофе, глядя в сторону, пока Висси не очистил тарелку.
    Толком поесть я не успел – появился Квиссель, чтобы доложить, что Вики уже ждет нас. Торопливо выдав ему необходимые указания по уходу за цветочками, я протянул Висси руку, помог ему забраться в карман, схватил собранную сумку и рванул к дверям. В лифте тупо, как баран, уставился на индикатор этажей и так и глядел на него, механически регистрируя плавный рост чисел. Сто сорок восемь... Приехали.
    Бледно-желтое осеннее солнце почти не грело, под ногами еле слышно похрустывал тонкий слой инея. За кольцом Старого города возвышались здания Нового, они становились все выше по мере приближения к центру. Легкая дымка тумана висела между ними, превращая город в призрачный мираж на фоне ярко-голубого неба. Все казалось нереальным – и звуки, и свет, и я сам...
    Вдохнув всей грудью свежий воздух, решил, что надо будет в дороге посидеть и крепко подумать о себе. О том, как жить дальше, что делать и вообще... Просто подумать.
    Лицемерно кивнув Вики, я швырнул сумку на заднее сиденье, сел рядом с ней. Она усмехнулась, не глядя на меня:
    – Ну что, вперед?
    – Вперед, – трусливо согласился я.
    И больше мы не сказали друг другу ни слова до того самого момента, когда разошлись на корабле в разные стороны – я к себе в каюту, она – в рубку.
    После взлета Висси сразу же забрался в свой ящик моего стола и перешел в бесформенное состояние, предварительно напомнив мне о необходимости ежедневно окунать его в воду. Я покивал, дождался его трансформации, потом велел роботам, которые расположились в моей каюте, заткнуться и молчать. Затем объявил Вики, что намерен думать, поэтому трогать меня по этой причине не рекомендуется. Закончив подготовительные мероприятия, закрыл за собой дверь и собрался встретиться с собой.
    Достаточно быстро выяснилось, что сосредоточиться не получится. У зануды Сондерса обнаружилась пара дурных привычек – тихо мычать себе под нос во время работы и громко раздражаться, когда его отвлекали от работы. Так как он постоянно был занят, а сосед Билли его постоянно отвлекал, то он мычал раздраженно и громко. Только я собрался выгнать чертов тандем в кают-компанию, как Сондерс заявил:
    – Сэр, мне понадобятся более мощные мозги, чем мои. Вы не могли бы подключить меня к бортовому компьютеру?
    О, как я обрадовался! И немедленно отправился в рубку – как Вики относится к этой просьбе? Она снисходительно согласилась, и мне, наконец, удалось остаться наедине со своими мыслями.
    Я думал, размышлял и шевелил мозгами сидя, стоя, лежа и бегая из угла в угол. Вспоминал себя в детстве, в школьной и курсантской юности, анализировал происходящее с собой до начала и во время работы в Управлении, перебирал в памяти задушевные беседы с Карлитой, вечные свары с Вики, необременительную болтовню с Риком и многозначительные разговоры с Висси. Пытаясь понять, что со мной происходит, я потерял счет времени. Бездумно тыкая пальцем в кнопки синтезатора, глотал любую еду без разбора, регулярно обмакивал Висси в стакан с водой, периодически засыпал, просыпался, начиная безрезультатно жевать мысли по новой.
    Наконец, однажды ночью я проснулся оттого, что меня безжалостно теребили за ухо.
    – Проснись, Эркейд, – голос Висси звучал из полной темноты. – Надо поговорить.
    Я судорожно зевнул:
    – Что с тобой, Советник? Ночь ведь... спать хочется...
    – Ошибаешься, Эркейд, – засмеялся он. – По судовому календарю сейчас день, просто я не стал включать свет. К твоему сведению, мы скоро будем на месте. Так что очнись, нужно посоветоваться перед посадкой.
    – Как, уже? – я потряс головой, пытаясь прийти в себя.
    – Пойдем к Вики, она нам тоже понадобится, – в настойчивом голосе Висси прозвучало сочувствие. – Или ты есть хочешь?
    Ну уж нет, не такой я обжора, как некоторые Советники и Настройщики мироздания. Если мне чего и хочется, так только попасть под горячий душ.
    После душа по дороге в рубку я повстречал резво мчащегося навстречу двуединого робота, как будто ему придали ускорение пинком под зад. Вики может, мрачно подумал я, скажет иногда так... Лучше бы пнула!
    – Как поживаете, сэр?
    Звонкий голос Билли, сопровождаемый недовольными комментариями Сондерса, унесся в кают-компанию, спросонья я и не успел ему ответить. Ладно, потом, еще увидимся и расцелуемся. В рубке я плюхнулся в кресло напротив Вики, Советник же устроил себе трибуну на моем плече, где с удобством устроился, свесив ноги. Горячая вода так и не смыла с меня остатков сонливости, я начал участие в разговоре с долгого и сладострастного зевка.
    Но сон немедленно покинул меня при первых же словах Висси:
    – Так вот. Несколько десятков лет назад в главное святилище Бирсайда проник мой, если угодно, коллега...
    – Ты разве не один такой? – перебил его я.
    Висси усмехнулся прямо в мое ухо:
    – Вселенная не рождает уникумов – крайне непрактичное производство. Уникальны лишь произведения искусства, но эта материя иного рода, поэтому мы сейчас о ней говорить не будем.
    – А почему я никогда ничего не слышал о таких, как ты?
    – я не мог поверить ему.
    Если во Вселенной существует только один Настройщик, еще можно понять, почему никто о нем не имеет понятия, но если их больше... Хоть кто-то должен был о них знать!
    – Мне кажется, что люди, участвовавшие в наших играх, не хотели распространяться на эту тему. Представь, как ты рассказываешь лейтенанту Корби чистую правду о встрече с вампирами. Он тебе поверит? – Висси весело заболтал ногами.
    – Хотя заметь, Рик слышал о моих коллегах. Космические пилоты более подготовлены к встречам с непривычным и необычайным, чем обычные люди.
    Гм... по сравнению с пилотом звездолета я, значит, обычный человек... я, главный специалист Управления галактических контактов?
    Вики, ерзавшая в кресле от нетерпения, с трудом дождалась паузы, чтобы взволнованно добавить:
    – И более склонны доверять друг другу!
    – Вот именно, – Висси снова фыркнул, я еле сдержался, чтобы не смахнуть его с плеча.
    Нет, это невыносимо – разговаривать, когда собеседник сидит у тебя под ухом и регулярно в него фыркает. Увольте, это не для меня, пусть я даже и обычный человек. Освободив кресло и устроив там своего непрошеного советчика, перебрался на пол. Вот это совсем другое дело...
    – Да, так вот о моем коллеге, – продолжил Висси. – С тех пор я ничего о нем не слышал, поэтому заключил, что его миссия окончена. Видите ли, Настройщики навсегда остаются в том месте, где понимают, что их игра завершается.
    – Так игра или миссия? – для меня эти понятия вовсе не были одним и тем же.
    – Какая тебе разница? – с досадой зашипела на меня Вики. – Не мешай!
    Висси широко улыбнулся и весело помахал ей лапой.
    – И в самом деле! Так вот... Ах, да! Каким окажется финал его игры, я могу только догадываться. Но чтобы получить информацию о происходящем и сделать выводы о своих собственных шагах в дальнейшем, необходимо с ним встретиться. Путь, которым я могу проникнуть в святилище, ясен. Остается решить, каким образом вы меня оттуда заберете.
    – Проще всего дождаться твоего сигнала и подобраться к месту на боте, – предложила Вики, уточнив:
    – По возможности незаметно.
    – Возможно, – задумчиво произнес Висси. – Но я не исключаю, что развитие событий может пойти любым путем. Поэтому будьте готовы решить все без моего участия. Теперь вот что – каким образом мы можем связаться?
    Вики сняла с руки браслет комма и протянула Висси. Он повертел его, примеряя к себе, потом решительно застегнул на поясе.
    – Где мой пропуск?
    Я не сразу сообразил, что имелось в виду, и вопросительно посмотрел на Вики. Она бросила мне в ответ неодобрительный взгляд, вышла из рубки, буквально через минуту вернувшись с большой банкой. Поверхность фарфоровой посудины с притертой крышкой покрывали такие вкусные картинки, что мне захотелось их съесть. Ох, надо было хоть что-нибудь проглотить...
    – Замечательно, – обрадовался Висси. – Пожалуйста, открой банку, Эркейд. Только аккуратно, чтобы потом можно было ее снова запечатать.
    Я осторожно ковырнул ножом края фирменной липучки, удерживающей крышку, и снял ее. В каюте немедленно запахло вкусненьким, праздниками, выходными. Кажется, я начал понимать, чего эти ребята так носятся со своей дурацкой корицей. Что-то волшебное в ней все-таки есть.
    – Ну вот, – с облегчением вздохнул Висси, – все готово. Я закопаюсь в нее...
    – В ней же задохнуться можно! – заволновался я. – Как ты там будешь сидеть?
    – Как всегда, – невозмутимо ответил он. – Перейду в бесформенное состояние.
    – Но как ты сможешь выбраться из заклеенной банки?
    – Там же мой приятель или ты забыл? – укорил меня Висси. – Он мне и поможет.
    – Приятель?
    – Не цепляйся к словам, Эркейд. В вашем языке нет слов, которыми можно обозначить наши отношения, поэтому не обращай внимания. Меня ждет не мой коллега и не мой приятель, но тебе придется смириться именно с этими понятиями. Если тебе будет легче, можешь называть нас собратьями, хотя и это не так.
    – Кстати, Советник, я давно хочу узнать, что за миссию ты выполняешь?
    – Скоро узнаешь, Эркейд, потому что сам в ней участвуешь, ты разве еще не заметил? У каждого из нас есть свое предназначение в этом мире, каждый играет свою роль в величественном спектакле мироздания, – Висси улыбнулся.
    – И каково же мое предназначение? – скептически фыркнул я.
    – Разве ты не знаешь? – искренне удивился он.
    – Откуда? – настала моя очередь удивляться. – Мне никогда не приходило в голову мыслить о себе в масштабах мироздания. Вики, ты знаешь, каково твое предназначение?
    – Предполагаю, – фыркнула она.
    – Какое же?
    – Отстань, Эркейд, мне сейчас не до тебя! Давайте побыстрее, ребята. Пора готовиться к посадке, болтать больше некогда.
    Открыв банку, я подсадил туда Висси. Тот досадливо покрутил носом и свернулся в камешек. Как ни странно, комма на его поверхности не оказалось. Он что, и его втянул в себя? Выходит, что так. Я надавил пальцем на камешек, чтобы он погрузился в рыхлую душистую массу, закрыл крышку, аккуратно заклеил ленту. Вряд ли эти ребята будут проверять упаковку на оригинальность, хотя черт их знает... Будем надеяться на лучшее.
    Так, а что мы будем делать при дефиците времени?
    – Вики, ты сможешь что-нибудь придумать, если нас попытаются выставить сразу же после переговоров?
    Она на секунду отвлеклась от панели управления, чтобы продырявить меня взглядом, после чего снова отвернулась, равнодушно бросив:
    – Сошлюсь на неполадки. Стандартная отговорка.
    Я успокоился и понес банку к себе в каюту, оставив Вики в покое. Неторопливо и спокойно набил голодный желудок. Потом достал свои материалы по Бирсайду, просмотрел все, что у меня было. Их солнце неуклонно снижало свой световой поток, но эти идиоты и не подумали сдвинуться с места и переселиться. Почему? Ни одной женщины в видеозаписях не встречалось, этот момент удивлял меня и раньше. Что ж у них, полный патриархат? Или дамам нельзя появляться посторонним на глаза? Неудивительно, на некоторых планетах встречаются и не такие социальные заморочки.
    Все материалы были подготовлены по просьбеУправления самими аборигенами. Они никогда и близко не подпускали чужих к своей жизни, ни на шаг. Впрочем, ну их всех, чего только не вытворяют люди с устройством своей жизни, каких только вывертов я не насмотрелся за время работы!
    Когда Вики посадила корабль, я вернулся в рубку. На обзорном экране почти ничего не было видно, кроме темных пятен разной интенсивности. Ночь, но не звездная и романтичная, а мрачная и глухая, наполненная неприятными предчувствиями. Я поежился.
    – Бр-р... Темень какая. Включи, что ли, прожектора, хоть посмотреть, что вокруг. Где мы?
    – На космодроме, в строго оговоренном месте, – бросила Вики, коротко пожав плечами. – Включать свет категорически запрещено в соответствии с инструкцией. Здесь не принято тянуть время, так что можешь ожидать скорого появления гостей.
    – Скорее, хозяев, – уточнил я.
    – Жди, кого хочешь, – огрызнулась она. – К твоему сведению, мне в соответствии с той же инструкцией предписано запереться и ни в коем случае не показываться на глаза аборигенам. Так что вали в кают-компанию и сиди там. А придурков выгони к себе в каюту, чтоб под ногами не путались.
    Совет был разумным, поэтому я последовал ему, отправив беспрестанно пререкающуюся парочку с глаз подальше. На всякий случай, чтобы не высунулись сдуру, запер за ними дверь, водрузил банку на середину круглого стола кают-компании. В воздухе запахло, как от горы праздничных плюшек. Придвинув кресло к столу, я окликнул Висси, но он не отозвался. В роль вошел, наверное, ну и ладно.
    Аромат корицы навевал на меня воспоминания о родительском доме, я вспомнил свою возлюбленную клумбу с маргаритками и анютиными глазками. Черт, так ведь и не удалось дождаться, когда расцветет арказотта. Жаль, она точно завянет к моему возвращению. И вряд ли простит, что я пропустил уже второе цветение. Проклятая работа, она отрывает у человека столько...
    – Гости! – лаконичное сообщение Вики прервало мои тягостные раздумья. – Открываю входной люк.
    Я поднялся и направился к трапу на встречу с гостями, оказавшимися в единственном числе. Высокий и стройный дядька в черной одежде был бы вполне привлекательным, если бы от его присутствия мне не пришлось внутренне подобраться. Подавив бунт в запаниковавшем желудке, я изобразил приветливое лицо и кивнул вошедшему. Он уверенно дернул подбородком в ответ и вопросительно взглянул на меня. Я показал ему, куда идти, и мы направились к месту переговоров – гость впереди, хозяин следом.
    Но стоило посетителю войти в кают-компанию, как его строго официальное настроение стремительно испарилось, он растерянным голосом произнес:
    – О, святая мать всего сущего! Этот запах...
    И рухнул в первое попавшееся кресло. Я посмотрел на него – он сидел, закрыв глаза, прямо и неподвижно, как статуя. На его смуглой коже отчетливо выделялись золотистые крапинки, особенно много их было вокруг глаз, они лучами расходились в стороны, как будто на лице кто-то нарисовал две звезды.
    Я устроился напротив, внимательно наблюдая за выражением его лица. Сначала расслабленное, оно постепенно становилось все более печальным. Внезапно черты его затвердели, наш посетитель резко открыл глаза и сухо произнес:
    – Простите, сэр Кримзон. Позвольте представиться. Глава Совета старейшин Сарадж Дивион.
    – Очень приятно, – откликнулся я с приятной же улыбкой.
    Дипломат должен уметь качественно врать – работа такая. Глава совета тоже сделал вид, что улыбается, после чего еще более сухо заметил:
    – Не могли бы вы оказать мне любезность? Хочу попросить вас выйти со мной наружу, на свежий воздух. Этот запах отшибает мне рассудок.
    В такой просьбе не откажешь, он прав – любые переговоры должны вестись на равных. Мы спустились по трапу в беспросветную темноту космодрома. Я ни черта не видел, ориентировался только на звук шагов Дивиона, наконец, не вытерпел и спросил:
    – Не могли бы вы, старейшина, объяснить мне, по какой причине запрещается включать свет вокруг корабля?
    Дивион в то же мгновение остановился, но успел сказать только:
    – Видите ли...
    Тут я и врезался в него. Он рефлекторно подхватил меня, чтобы не дать упасть, но от его прикосновения мое тело как будто прожгло насквозь. Я вздрогнул, хотя вернее было бы сказать, меня встряхнуло, как от удара током. Дивион немедленно отдернул руки и пробормотал:
    – Ох, простите! Хотел предложить вам погулять, но вы, оказывается, почти не видите в темноте. Значит, прогулка откладывается. Давайте присядем, совсем неподалеку есть нечто вроде каменного ограждения.
    Где и что он умудрился разглядеть?
    Ощупывая ногой дорогу перед собой, прежде чем сделать следующий шаг, я, наконец, обнаружил возвышение на ровной поверхности плит посадочной площадки. Наклонившись, нашарил его рукой. И в самом деле, напоминает невысокий парапет набережной. Я облегченно вздохнул. Моему собеседнику темнота была абсолютно безразлична, он видел, как кошка.
    – Ну вот, вы садитесь, а я постою рядом, если позволите.
    Еще бы я ему не позволил, воспоминание о жутком прикосновении его пальцев вряд ли скоро пройдет. И сейчас меня передернуло, хоть и не так сильно. И еще раз, и еще. Пора брать себя в руки, подумал я, сжал кулаки, чтобы перестать дергаться, и заявил Дивиону:
    – Я вполне удобно устроился, чтобы выслушать вас. Так все-таки, что за проблемы со светом? В материалах, представленных Управлению, не было и полслова на эту тему.
    – Обычно мы разрешаем посадку на космодром только в дневное время, чтобы не причинять неудобств ни нам, ни нашим гостям. Исключение было сделано лишь для вас, сэр Кримзон, ввиду крайней необходимости и спешности нашей просьбы. На Бирсайде широко распространено мнение, что свет по ночам крайне вреден оставшейся растительности. Вы ведь в курсе?
    – О да, я знаю, что спектр излучения вашего солнца довольно давно изменился. Теперь мы можем перейти к вашему делу? Почему вам так срочно понадобился представитель Управления?
    – Знаете, сэр Кримзон, иногда желание выстоять в тяжелых обстоятельствах любой ценой, причем исключительно своими силами, приводит к неисчислимым бедам. Зачастую они становятся непоправимыми. Наша цивилизация на грани вымирания.
    Может, туда вам и дорога, ребята? Нет, нет, я не жесток, но энергетические вампиры, способные выкачать жизненную энергию населения целой планеты, лично мне активно не нравятся.
    – Вы видели, насколько темной выглядит ночная сторона с орбиты? – вяло поинтересовался Дивион. – При подлете к любой планете всегда отлично видно сияние освещенных городов, но только не здесь.
    Я согласно кивнул. Ужасающее зрелище, признаю. Полный мрак.
    Старейшина оживился и проникновенно сообщил:
    – Мы стараемся сберечь остатки нашей природы. Поэтому по ночам ни один фотон не должен просочиться из жилищ на улицу, чтобы не повредить растениям и не оставить Бирсайд без атмосферы. В наших домах нет окон, а за входными дверями никогда не горит свет. Вы полагаете, что подобные меры являются бессмысленным экстремизмом?
    Пафос его речи казался заученным. Я снова кивнул. Толку от таких мероприятий, за вычетом психологического комфорта, ровно ноль.
    – Не буду спорить с вами, сэр Кримзон, – скептически хмыкнул Дивион. – Действительно, полный бред. Впрочем, это уже неважно. Дела обстоят намного хуже, чем полагают оставшиеся обитатели планеты. Нас осталось настолько мало, что нам не хватает собственной энергии для подпитки. Вы знаете, что представляют собой наши люди?
    Очередным кивком выразив согласие, я осторожно спросил:
    – Энергетические вампиры?
    – Терминология неважна, – в его голосе появилось легкое напряжение. – В конце концов, это всего лишь приспособительная реакция, выработанная в результате изменения условий среды. И мы никогда не причиняли никому вреда.
    Да? А как же история Рика? Или те двое, что охотились за чертежами несчастного изобретателя?
    Внезапно я вспомнил, что до сих пор так и не удосужился узнать у Билли полное имя его хозяина, когда-то дружески налившего мне стакан, и поежился от неловкости. Получается, что я и сам немногим лучше предыдущих охотников за его двигателем. Только они украли у него бумаги, а я – его мысли и соображения, которые как раз сейчас воплощаются в чертежи. Правда, эти люди хотели меня убить, но если быть честным перед собой, будь у меня при себе оружие, я тоже захотел бы. И убил бы, если бы обстоятельства сложились соответственно. Мне стало очень не по себе. Домосед... Любитель цветочков... Обычный человек!
    – Не буду вилять, – судя по изменившемуся звуку его голоса, Дивион отвернулся в сторону, – мы хотели бы выяснить, можно ли как можно скорее договориться с Федерацией, чтобы приговоренных к смерти преступников отправляли сюда, на Бирсайд?
    Оп-ля! Вот это да!
    Старейшина продолжил, по-прежнему не оборачиваясь ко мне:
    – Вы полагаете такую смерть жестокой? Но ведь она будет безболезненной, приговоренные тихо потеряют силы и заснут навечно, вот и все. Их так или иначе убьют другим способом, возможно, более безжалостным, если не кровожадным, и без пользы для кого бы то ни было. А наши люди смогут протянуть еще некоторое время...
    Да уж... Милое предложеньице... Конечно же, всем известно, что на некоторых планетах до сих пор существует смертная казнь за особо опасные преступления. И, надо признать, я был согласен с рассуждениями этого господина. Но это невозможно! Федерация никогда на такое не согласится.
    Мне стало неуютно в его присутствии, я занервничал.
    – Вам постоянно требуется человеческая энергия?
    Дивион иронически усмехнулся из темноты:
    – Вы напрасно переживаете за себя, сэр Кримзон, вам ничего не угрожает. Обычные люди тоже не поглощают пищу без остановки. Может быть, вернемся на судно? Самое главное я вам сообщил, теперь можно поговорить менее официально, если угодно.
    Мои глаза настолько привыкли к темноте, что я смог различить черную тушу корабля на фоне темного неба. Дойду, пожалуй, сам, без посторонней помощи.
    В кают-компании Дивион, с блаженным стоном втянув в себя благоухающий корицей воздух, устроился в кресле у стола и живо поинтересовался:
    – Правильно ли я понимаю, что эта драгоценная банка предназначена нам в подарок?
    – Несомненно, – я изобразил слащавую улыбку.
    – Неужели вам известна наша старинная легенда о Коричной даме?
    Я напустил на физиономию туману и неопределенно пожал плечами, присаживаясь в кресло напротив него.
    Старейшина усмехнулся, не отводя глаз от источника благоухания:
    – Не буду спрашивать откуда. Ваша фирма – достаточно информированная структура. От имени Совета хочу поблагодарить за этот бесценный подарок.
    Я отвесил церемонный поклон, Дивион печально улыбнулся.
    – Я чувствую вашу неприязнь, сэр Кримзон. С точки зрения нормальных людей, живущих в приемлемых условиях, она, пожалуй, оправданна. Но поймите и нас – мы стали такими, не желая того, наши столь неприятные для окружающих способности – всего лишь приспособительная реакция организма. Она появилась в результате эволюции нашей популяции под действием изменившегося излучения солнца. Вы же не осуждаете хищников за то, что у них есть клыки и когти?
    – Естественно. Но и вы не можете отрицать, что поведение хищников позволяет использовать по отношению к ним самооборону.
    Он вздохнул, неодобрительно покачав головой:
    – Мы – не хищники. Скорее, тупиковая ветвь эволюции. Население Бирсайда постепенно вымирает. Наше солнце погубило нас, и мы хватаемся за любую возможность выжить, продлить свое существование.
    – Но вы могли бы переселиться на другую планету...
    – Если бы мы спохватились раньше, возможно, переселение могло спасти нас. Но не сейчас. Человек любит жизнь и не хочет умирать до последнего, даже понимая, что пришел конец, ему уже ничего не поможет и некому вытащить его из трясины. Тогда он берет себя за волосы и вытаскивает оттуда. После этого ему остается решить только один вопрос – зачем ему это потребовалось, ведь жизни больше нет. Он остался в темноте, в горестном мраке, одинокий и никому ненужный...
    – Может быть, дело в том, что самому человеку никто не нужен?
    – Возможно, – Дивион нахмурился. – Когда никто другой не в состоянии тебе помочь, ничего не остается, кроме внутренней твердости, веры в свои силы и нежелания отдаваться на растерзание обстоятельствам. Простите, сэр Кримзон.
    – Ничего, бывает... Но почему вы полагаете, что переселение окажется бесполезным?
    – Не хочу вдаваться в подробности, – он скривился. – Но численность населения планеты неуклонно снижается. Если раньше мы могли хотя бы подпитываться энергией друг друга, то теперь и это стало невозможным, нас слишком мало.
    – А как же добыча биоэнергии на других планетах? – язвительно поинтересовался я.
    – Все-то вы знаете, – Дивион опустил глаза. – Видите ли, настроения у людей, несомненно, разные. Те, кто в возрасте, сидят дома, никуда не высовываясь, потому что им уже все безразлично. Но молодежь пытается что-то изменить или хотя бы оттянуть конец. У нас есть пара экстремистских группировок. Набитые дураки из одной пытаются найти себе новое место под солнцем, не понимая бессмысленности такого шага. Вторая любыми путями добывает и аккумулирует биоэнергию, чтобы торговать ею.
    Динамик хрюкнул, деловитый голос Вики произнес:
    – Сэр Кримзон! Обнаружена незначительная поломка, требуется ремонт. Мы не сможем вылететь в соответствии с графиком.
    Я вопросительно взглянул на хозяина – он недовольно поморщился, на его лице явственно отразилось недоверие.
    – Сколько времени вам потребуется? Помощь нужна?
    – Не меньше четырех часов, точнее сказать не могу, – отрапортовала Вики. – Справимся своими силами.
    – Хорошо, мы вам даем это время, – голос старейшины стал мрачным. – И не забывайте, что женщинам запрещено появляться на поверхности Бирсайда!
    – В законах Федерации нет... – начал я.
    – Мы не входим в состав Федерации, – холодно отрезал он. – Здесь действуют законы Бирсайда! Наши женщины никогда не выходят из домов. Кроме того, запрещены любые передвижения по поверхности планеты всех, кто не является местным жителем. Таким способом гарантируется безопасность посетителей. Всего доброго, сэр Кримзон. Когда мы можем рассчитывать на ответ?
    – Мне трудно назвать вам определенный срок – он зависит не от меня и не от Управления. Как только решение будет принято, вас немедленно известят.
    Дивион встал, вцепился в банку трясущимися руками. Мы раскланялись, я проводил его до выхода, потом в глубокой задумчивости побрел в рубку.
    Чтобы попасть в нее, пришлось долго лягать дверь ногами. Вики, как обычно, включила музыку на всю катушку. Как у нее барабанные перепонки выдерживают?
    Я проорал в ответ на ее вопросительный взгляд:
    – Он унес Висси.
    Она убавила звук и раздраженно осведомилась:
    – И что?
    – Я чувствую себя одиноким. Успел привыкнуть к тому, что он всегда рядом.
    Вики мои переживания были безразличны.
    – Холостяцкая придурь! Придется тебе несколько часов потерпеть без няньки. Лучше придумай, как мы будем его вытаскивать? Мне выход на поверхность запрещен официально, а ты ботом управлять не умеешь, – сказала она.
    Я вскипел.
    – Вики, черт тебя подери! Что ты несешь? Я умею!
    – Когда это ты успел научиться?
    Выражение ее лица мне крайне не понравилось. Мало того, что она не верила моим словам, так еще и смеялась надо мной.
    Мое терпение с треском лопнуло.
    – Ты стерва, Вики! – завопил я, не сдержавшись. – У меня больше нет сил терпеть твое хамство! Ты меня кем считаешь? Слабоумным идиотом или двухмесячным младенцем?
    Вики подняла брови кверху, ее лицо стало довольным, если не счастливым.
    – Эркейд! Ты ли это? Я тебя не узнаю! Оказывается, ты орать умеешь? Обиделся, что ли? Вот здорово!
    Я онемел.
    Нет, мне никогда не понять эту женщину! Сидим чуть ли не в заднице, времени в обрез, совершенно неясно, где выход из непонятного и неприятного положения, а она веселится. Чему? Что я потерял терпение? Нашла, чему радоваться! Лучше бы думала о том, как нам выворачиваться! Где тот храм, в который приспичило переться нашему Советнику? А если на другой стороне планеты? И хватит ли нам времени, чтобы выбраться?
    – Не паникуйте, господин большой начальник! Все под контролем. Посмотри на экран. Видишь?
    Я видел. Неяркая желтая точка неторопливо перемещалась по карте близлежащих окрестностей. Сверху начала наплывать схема города. Точка постепенно пересекала улицы, двигаясь к северной границе и дальше за нее... Стоп. Здесь?
    – Здесь, – констатировала Вики. – Быстро его дотащили. Что там твой гость трепал про даму с корицей?
    – Понятия не имею, – я выпустил пар, сполз спиной по стене и устроился на полу.
    – Мне показалось, что ты знаешь, – недоверчиво фыркнула она.
    – Надеюсь, что Дивиону показалось то же самое. Дипломат должен уметь делать вид, что ему все известно. Полезное свойство, особенно если ты владеешь им в совершенстве. Единственное, что действительно необходимо точно знать – когда нужно использовать его, а когда требуется задать вопрос.
    – И как ты определяешь, когда что?
    – Носом, – терпеливо объяснил я.
    Вики снова подняла брови, но ничего не сказала. Мы сидели – я на полу, она в своем кресле – и молчали. Ожидание без определенности невыносимо, даже тихая приятная музыка мало помогает. Внутри меня метался кто-то бешеный, тот, кто боялся за себя, за Висси, за Рика... и даже за эту невыносимую Вики.
    Я вспомнил золотые кудри Мари, с печалью подумав, что обычно характеры близнецов очень похожи. И если Вики такова, то ее сестра вряд ли окажется многим спокойнее. Но мне не стало легче от этой мысли, я был готов продать душу дьяволу, чтобы встретить Мари снова.
    – Дзззыннь!
    Мы с Вики вздрогнули. Она рванулась к пульту, я очутился за ее спиной. Как чудесно пахли ее стриженые волосы...
    Я неслышно втянул в себя воздух. Очнись, Эркейд, завопил внутренний голос, ты что, совсем рехнулся? А что я такого делаю, возмутился я. Пошел ты... подальше! Внутренний голос не унимался, его безумно интересовало, как же быть с Мари. Как будто у меня с ней что-то было, резонно заметил я. Но как же тогда?.. А никак! Пошел вон!
    – Эркейд, Вики! – позвал Висси. – Я на месте. Встреча состоялась. Занят обследованием. Сколько у меня времени?
    – Три часа семнадцать минут, – отрапортовала Вики.
    – Понял, – отозвался он. – Жду вас.
    Как же мы его заберем?
    Вики подняла на меня глаза, в которых отчетливо читался тот же вопрос. Ч-черт! По телу прокатилась горячая волна, я вздрогнул. Нет, этого не может быть! Сердце грохотало, как проклятое. Держи себя в руках, Эркейд, взревел внутренний голос, и на этот раз я не послал его. Сейчас моя главная проблема – Висси. Все остальное потом... Потом!

Глава 5

    Отодвигаясь от Вики на безопасное расстояние, я сделал шаг назад, уперся в стену и прилип к ней, для надежности заложив руки за спину.
    – Может, плюнем на все их запреты, мотнемся тихонько на боте?
    – Эркейд, ничего не выйдет, – она устало вздохнула. – Космодром под силовым колпаком. Вот, посмотри на индикатор. Видишь?
    Да-а... Вижу. Получается, нас выпустят отсюда только вместе с кораблем. Как же быть?
    – На каком от нас расстоянии это клятое святилище, Вики?
    – Недалеко, километров пятнадцать, но... Не пешком ли ты идти собрался? По незнакомой местности в полной темноте?
    – Почему бы и нет? Что-то же надо делать!
    – Головой думать надо! – рассердилась она. – Как ты собираешься через силовое поле пройти?
    Черт подери! Нет, в их мерах предосторожности есть смысл, прикосновение руки Дивиона запомнилось крепко. Не мне осуждать этих людей, я вполне способен их понять, но как нам в таком случае быть, как выворачиваться?
    Я пристально посмотрел сквозь Вики и рассеянно сообщил:
    – Есть хочу! Жрать, лопать!
    – Все вы мужики, такие, – хмуро проворчала она, – как что не так, сразу за стол.
    – Ага! – согласился я и пошел к себе.
    Какая-то мысль скреблась в районе затылка не в силах материализоваться. Я лег на кровать и сделал вид, что она, эта мысль, мне совершенно безразлична, хотя и продолжал следить за ней краем глаза. Она то высовывала кончик носа, принюхиваясь к окружающему, то снова демонстрировала свой хвост. Я сидел, точнее, лежал в засаде и терпеливо ждал, когда она высунется настолько, что я смогу ухватить хотя бы большую ее часть.
    Разбудили меня разгневанные вопли Вики:
    – Время закончится через полчаса, а он дрыхнет! Эркейд, я всегда знала, что ты дурак, но считала тебя хотя бы ответственным...
    Я зевнул, сел на кровати и лениво закончил за нее:
    – ...Дураком. Тебе хватит получаса, чтобы поднять корабль?
    – Ты за кого меня принимаешь? – я плохо разбираюсь в музыке, но, по-моему, именно такой тембр голоса называется визгом.
    – Вики, заткнись!
    Она онемела. Что это с ней? Ни слова в ответ. И губы трясутся...
    – Не сердись, Вики! – только бы она не расплакалась. – Я рявкнул, чтоб быстрее тебя остановить. Мы взлетаем вовремя, только сразу же садимся около святилища. Имитируем аварию. Пока падаем, вопим во все горло «Спасите, помогите!» Ты сможешь посадить корабль в темноте и на неизвестный грунт?
    Вики хлопнула глазами и понимающе улыбнулась:
    – Да хоть на воду! Поняла, побежала!
    – На воду как раз не надо! – почти испугался я. – Свяжись с Висси, если получится!
    – Знаю, – донесся ее голос из-за дверей. – Сделаю!
    Я встал, расправил плечи, выпятил грудь, погордился собой пару минут и неторопливо зашагал в рубку следом за Вики. Мне всегда нравилось наблюдать, как она лихо управляется с кораблем. Наверное, именно ее умение вдохновенно работать помешало мне в конечном итоге попросить Шефа дать мне другого пилота. Может, она и в самом деле порядочная стерва, но зато я всегда могу быть спокоен за себя. Кто знает, какими заморочками будет страдать другой пилот? Мне еще не встречались люди без заскоков, а к Викиным я, по крайней мере, успел привыкнуть.
    Наконец, она перебросилась парой слов с диспетчером космопорта, подняла корабль в воздух, почти сразу скомандовав:
    – Немедленно сядь в кресло и пристегнись! Сейчас увидишь высший пилотаж!
    Я бросился в кресло, едва успев нажать кнопку – ремни вцепились в меня как раз вовремя. Эта безумная баба завалила корабль набок, почти сразу выправив его. Не успел я прийти в себя, как сердце снова ушло в пятки, а кровь прилила к голове – Вики перевернула корабль вверх ногами. Нет, мне не пришлось долго пугаться, все случилось в один момент. Корабль сделал сальто и выровнялся. Я тупо наблюдал, как Вики уверенно пошла на посадку, громко и твердо выговаривая:
    – Аварийная посадка! Повторяю – форс-мажорные обстоятельства, аварийная посадка!
    Корабль так крепко треснулся об грунт, что даже слегка подпрыгнул. И как она себе язык не откусила?
    – Ну, ты даешь! – выдохнул я. – Не боишься, что наша посудина рассыплется?
    – А, брось! Такие штучки ей по фигу, запас прочности позволяет фортеля и покруче вытворять. Зато получилось натурально, как думаешь?
    – Я и то поверил, – буркнул я.
    – Значит, они – тем более! – захохотала Вики. – Открываю люк, иди приносить извинения. Врать – это по твоей части.
    По моей, это точно... Я почти вышел из рубки, как меня остановила внезапно пришедшая в голову мысль:
    – Если ты так лихо управляешься с кораблем, почему ты чуть не перевернула его на Мильките у водяных?
    – Чтобы тебя позлить, – честно призналась бессовестная Вики.
    С тем мне и пришлось уйти. Зачем ей понадобилось меня злить, хотел бы я знать?
    Снаружи я увидел тонкую сероватую полоску предрассветного неба над горизонтом, огромный куб здания без единого окна посреди площади, послужившей нам посадочной площадкой, и несущегося галопом человека в развевающихся одеждах. Он громко и неразборчиво орал, размахивая руками. При ближайшем рассмотрении человек оказался нашим знакомцем Дивионом, с респиратором на лице и в лабораторном халате. Но все эти детали были мне безразличны – на поле халата незамеченным болтался Висси собственной персоной, и значит, все было в полном порядке!
    Дивион добежал до меня, содрал с лица маску и заорал во все горло:
    – Какого черта вы здесь приземлились?
    Мы не только врать обучены, но и снижать накал эмоций у собеседников. Я пристально уставился в его глаза, потом прикрыл веки и резко окликнул его:
    – Сэр Дивион!
    Он встряхнул головой, недоуменно глядя на меня.
    – Мы потерпели аварию, – почти прошептал я, краем глаза наблюдая, как Висси прошмыгнул мимо.
    Вот я почувствовал легкое прикосновение к ноге, вот он начал взбираться по штанине и, наконец, прошмыгнул в карман.
    – Какую аварию? – быстро он успел очухаться, надо же...
    Но мне стало совершенно неважно, что он говорит, я полностью расслабился – мы сделали именно то, что собирались!
    – Управление приносит вам свои извинения. Мы компенсируем ущерб от непредвиденной посадки в неположенном месте. Вы можете немедленно представить счет к оплате, – монотонно долбил я. – Мы моментально покинем Бирсайд, как только корабль будет готов к взлету. Просим вас предупредить население об опасности и покинуть это место. О времени взлета мы предупредим за четверть часа, чтобы вы успели соблюсти меры безопасности.
    Дивион слушал меня с раскрытым ртом. Бедняга! Ему некуда было деться – за его спиной находилось главное святилище его народа, а он не мог выяснить, знаем ли мы об этом, не разболтав свой главный секрет.
    Но к концу моего монолога он все-таки собрался с силами.
    – Счет Управлению будет предоставлен, не сомневайтесь. Будьте любезны закрыть люк, ни под каким предлогом вы не имеете права покинуть корабль. И убирайтесь ко всем чертям как можно скорее!
    – Мы согласны на любые условия, – я коротко поклонился, он холодно кивнул, на том и разошлись. Я был доволен, он взбешен. Каждому свое, обычное дело...
    Едва я успел вернуться на корабль, люк за моей спиной немедленно закрылся. Висси высунулся из кармана и прошипел:
    – Эркейд, поторопись!
    Я рысью дунул в рубку. Вики оглянулась на меня и весело спросила:
    – Сколько времени будем имитировать ремонт?
    – Нисколько, – озабоченным голосом заявил Висси. – Взлетаем немедленно!
    – Как? – лицо Вики вытянулось. – Мы же не можем так сразу.
    – В самом деле, Советник, – я был крепко озадачен. – Ты хочешь, чтобы мне попало по шапке от Шефа? Эти ребята сразу же наябедничают в управление, мне за такие недипломатические фортеля влепят по полной программе. Я же не смогу ничего объяснить начальству.
    – Сможешь, – Висси недовольно сморщил нос, – если сейчас останешься в живых. От нас уже ничего не зависит. Вики, немедленно поднимай корабль!
    Вики пожала плечами и заколотила пальцами по кнопкам пульта. Корабль вздрогнул и начал постепенно набирать высоту. Мы успели подняться от силы километра на полтора, как вдруг на обзорном экране стало видно, что внизу стремительно разрастается яркое огненное пятно. Взрыв! Взрыв такой силы? Что это?
    – Реактор рванул, – тихо пояснил Висси. – Святилища больше нет.
    – Но почему? – хором спросили мы с Вики.
    Оранжево-красное с черными прожилками облако на глазах распухало в объеме, оно занимало уже весь экран, догоняя нас полным ходом.
    Я занервничал:
    – Вики, быстрее можешь?
    – И так на пределе иду, – сквозь зубы процедила она. – Не суйся под руку!
    Я заткнулся и молча смотрел вниз, на то место, где только что находился наш корабль, располагалось здание храма, и стоял растерянный Дивион. Пожалуй, после возвращения домой не останется от меня и мокрого места... Размажут по стенке, в порошок сотрут, с работы попрут, а потом, чего доброго, и вообще посадят. Пожизненно. На этой самой планете, чтобы неповадно было...
    Взрыв остался далеко внизу, оранжево-черное облако стало ярче, засияло почти солнечным светом, но стало заметно меньше – мы его обогнали и, наконец, вышли за пределы атмосферы. Вики вывела корабль на орбиту и повернулась к Висси.
    – Пока компьютер рассчитывает направление, почему бы тебе не объяснить нам, Советник, что там, собственно, случилось в этом святилище?
    – Именно, – поддержал ее я. – И в первую очередь хотелось бы знать, почему ты сначала собирался помочь этим вампирам, а теперь передумал?
    – Это не моя миссия, ты же знаешь, Эркей д, – Висси выбрался из моего кармана и перепрыгнул в ближайшее кресло.
    Надо же, на что он способен! А я-то ему все время руку подставлял, подсаживал, нянчился с ним... чего, спрашивается, ради? Советник тем временем уселся на спинке кресла и объявил, важно поглядывая на нас с Вики:
    – Прошу задавать вопросы по очереди.
    Вот хмырь мышастый!
    – Не лопни от важности, – посоветовала ему Вики, которая не переносила любых проявлений чего-то такого. – И скажи мне для начала, зачем им понадобилась эта чертова вонючая корица, и что это за Коричная дама, которую поминал усопший Дивион.
    Она вдруг вздрогнула, ее затрясло мелкой дрожью.
    – Как подумаю, что они все там сгорели... Живые люди...
    – Там остался мой собрат, – спокойно заметил Висси.
    – Сочувствую, – Вики никак не могла справиться со своими дрожащими руками, сунула их подмышки и поежилась. – Но столько людей...
    – Откуда ты знаешь, сколько их там было? – сурово осведомился Висси. – Так вот, к твоему сведению, Вики, там не было людей. На всей этой планете давно нет ни одного живого человека.
    Как Вики вытаращила на Советника глаза! Полагаю, мое лицо было в тот момент не менее выразительным. Как? А эти?.. Привидения, что ли?
    – Однако для призраков они довольно лихо управляются с бластерами, – фыркнул я. – Или им требовалась биоэнергия, чтобы не перейти в мир иной окончательно? Ничего не понимаю! И вообще, мне помнится, совсем недавно ты собирался им помогать!
    – Эта возможность не исключалась, впрочем, как и нынешнее развитие событий, – терпеливо сказал Висси, с грустью продолжив: – Что-то я проголодался. Не пойти ли нам в кают-компанию, не устроить ли общий ужин? Как раз все вам и расскажу.
    – Вы идите пока, – удивленное выражение так и не покинуло лица Вики, – я чуть позже подойду, сначала с ориентацией судна разберусь. Только, Советник, слышишь? Ничего без меня не рассказывай!
    – Хорошо, – согласился Висси, – не буду. Пойдем, Эркейд!
    По дороге в кают-компанию я вспомнил про кошмарную парочку, запертую в моей каюте. Совсем забыл про них, черт! Как бы там с ними чего-нибудь не случилось во время нашей якобы аварии, я ведь даже не успел их предупредить, чтобы зацепились хоть за что-нибудь.
    Впрочем, оказалось, что эти ребята не лыком шиты, сами сообразили, что к чему. Когда я открыл дверь, то обнаружил, что Сондерс забрался в угол за столом и заякорился там намертво. Первое, что он спросил, было:
    – Мы можем выйти из своего убежища и заняться работой?
    Билли немедленно завопил:
    – С вами все в порядке, сэр Кримзон? Я так за вас волновался!
    – Все в порядке, ребята, – вздохнул я. – Оставайтесь пока здесь, у нас сейчас будет деловое совещание.
    В кают-компании до сих пор чувствовался запах корицы. Я сел в кресло, то самое, в котором беседовал с Дивионом, и заметил:
    – Когда он до меня случайно дотронулся, это было весьма чувствительно, меня всего передернуло. И эти вампиры никак не могут быть привидениями, Советник.
    – Они вовсе не были привидениями. И те, кто остались в живых, если можно так выразиться, еще попортят людям много крови. Подумай как следует, – Висси взобрался по ножке кресла сначала на сиденье, потом перелез на стол, – если они не люди и не призраки, то кто? И вообще, не собрался ли ты уморить меня голодом? У меня уже лапы трясутся. Хочу большой бифштекс и большую кружку пива.
    Я вытащил требуемое из синтезатора, он немедленно вцепился зубами в мясо, а мне есть совсем не хотелось. Я сидел и мучительно размышлял над загадкой, которую загадал нам Висси. В дверях появилась Вики.
    – Все, корабль направляется к точке входа в подпространство, – отрапортовала она и подозрительно осведомилась у Висси. – Ты еще ничего не рассказывал?
    Тот только нетерпеливо дернул задом, не прерывая процесс поглощения пищи.
    – Ты же видишь, ему не до разговоров, – мрачно заметил я.
    – А тебе не до еды? – усмехнулась она.
    – Пока да, – мне не то, чтобы есть, мне уже и говорить не хотелось.
    Скорее бы узнать, что к чему, и завалиться в кровать. Что-то слабоват я стал для тяжелых психологических нагрузок. Пора уходить с этой проклятой работы, ох, пора!
    – Подлей! – Висси ткнул лапой в свою кружку.
    Он так и не сказал ни слова, пока не сожрал бифштекс целиком. Зато потом, выхлебав из кружки изрядную порцию, перебрался со стола на спинку кресла, посмотрел на наши унылые лица и произнес:
    – Мой друг, Советник Аффлокс, долго занимался делом этой планеты. Его обитатели начали нарушать равновесие Вселенной и мешать ее гармоничному развитию. Я уже в самых общих чертах говорил на эту тему. Мой собрат вышел из игры, упала еще одна костяшка домино, следующий ход – мой.
    Я с ужасом воззрился на Висси:
    – Ты тоже умрешь?
    – Уфф, – он сыто выдохнул. – Подожди, Эркейд, о моей смерти говорить еще рановато. И потом, я совсем не уверен, что окончание миссии Настройщиков становится концом их личной истории. Иногда мне кажется, что она только начинается. Впрочем, не время рассуждать на такие скользкие темы. Ты спрашивала про Коричную даму, Вики. Давай, я начну лекцию немного с другого конца. Так вот, обитатели этой планеты вовсе не люди, а роботы.
    Я схватился за голову.
    – Час от часу не легче! Зачем роботам биоэнергия, Советник? И потом, когда покойник Дивион еще был живым, его пальцы излучали тепло, как у человека, а не у робота, несмотря на то, что их прикосновение оказалось весьма гадким. Уж пластик от плоти я способен отличить с завязанными глазами!


    Висси внимательно посмотрел на меня:
    – Успокойся, Эркейд. Выпей кружечку пива, посиди спокойно, не перебивай меня. Так вот, они роботы, которые считали, что они – настоящие люди.
    – Что-о? – мы с Вики взвыли одновременно. – Как это?
    – Ну вот, теперь я могу изложить их историю с самого начала. Дивион рассказал почти чистую правду, во всяком случае то, что он считал правдой. Солнце Бирсайда стало угасать, и вместе с ним постепенно вымирали люди. Было их на планете не так уж и много, по какой причине они отказались обращаться за помощью к Федерации, не очень понятно, возможно, слишком поздно спохватились. Кстати, их святилище когда-то было исследовательским центром, где проводились эксперименты по клонированию.
    – Они что, пытались таким способом спастись от вымирания? – поинтересовался я. – Но почему? Что, численность населения была настолько низкой?
    – Нет, просто постепенно у них перестали рождаться девочки и, в конце концов, на планете остались только мужчины. Я тоже полагаю, что подобная история кажется маловероятной. Мой коллега считал, – Висси сделал паузу и печально вздохнул, – что у населения планеты начались необратимые изменения психики под воздействием изменившегося спектра излучения. Возможно, его версия правильна, не берусь судить. Эксперименты оказались неудачными, они научились клонировать только внутренние органы, и оставшиеся люди поддерживали течение своей жизни, заменяя больные органы здоровыми. Но клонировать мозг у них так и не получилось, как не смогли они и клонировать людей полностью, не получались они жизнеспособными. Возможно, и это оказалось следствием влияния их солнца. Так или иначе, в итоге на Бирсайде не осталось ни одного человека.
    – Но откуда роботы взялись в таком случае? Да еще и вампиры? – спросила Вики.
    – Меня больше всего интересует, с чего эти роботы взяли, что они настоящие люди? – я отсидел ногу и нервно ерзал в кресле.
    – Похоже, что пострадала психика не только у людей, – ответил Висси, перебираясь на стол.
    Отхлебнув еще изрядный глоток пива, он решил остаться на столе, поближе к пиву.
    – Центральный компьютер центра, оставшись в полном одиночестве, очень страдал. Отчасти, как сказал мой друг, чувствовал свою вину за неудачу экспериментов по клонированию. И он создал себе заменитель людей.
    – Что-о? – я так и остался с открытым ртом.
    – Как? – охнула Вики.
    – Вот так, – Висси снова приложился к кружке. – Все человеческие органы были у него под рукой, все процессы автоматизированы, ему помогала куча роботов. Он смог создать настоящие человеческие тела и вживить в них кибернетические мозги. И населил планету киборгами.
    – Но почему его создания решили, что они люди?
    – Если человеку с самого рождения внушать, что он, к примеру, робот, то потом его будет крайне трудно, если вообще возможно, убедить, что он человек, – внушительно заметил он. – А с роботами намного проще – нужно только вложить им в мозги соответствующую программу. Им ее и вложили.
    Мы с Вики ошарашенно таращились на Висси. Такой поразительной, если не сказать бредовой, истории я никак не ожидал.
    – А зачем им биоэнергия, – рассеянно спросил я, обдумывая потрясшую меня информацию, – если они действительно роботы?
    – Тела-то у них человеческие, – укоризненно фыркнул Висси. – Вот для них биоэнергия и требовалась. Компьютер пытался создавать безмозглые клоны для получения только энергии, но безуспешно – человеческий организм без мозга существовать не может.
    Тут и я ощутил непреодолимый голод, заказал себе бифштекс и кружку пива. Вики, немного подумав, ограничилась стаканом сока. Я мрачно жевал, размышляя над услышанным, а Вики тем временем спросила:
    – Все-таки, кто же была их таинственная Коричная дама, и зачем им требовалась эта дурацкая корица в таких огромных количествах?
    Советник усмехнулся:
    – Мне кажется, свихнувшийся компьютер обладал изрядными сведениями об устройстве человеческих организмов, но его познания о бытовой стороне жизни были довольно ограниченными. Да и зачем медицинскому компьютеру информация о других сторонах человеческой жизни? В общем, у него в памяти застряли воспоминания о запахе корицы, который ассоциировался у людей с домом и семейными ценностями. И он изобрел для роботов культ. Все их тела были мужскими, а от женщин в памяти компьютера остался только портрет одной из них, самой последней. Вот он и возвел ее в ранг Коричной дамы, святой матери всего сущего, и в день ее рождения пеклись булочки с корицей.
    – И они их ели? – грустно спросила Вики.
    – Нет, – вздохнул Висси. – Человеческим телам роботов требовалась пища, но не такая. Предполагаю, что какой-то ритуал поклонения Даме у них существовал, но потом все булочки приносились на ее алтарь, где и оставались сохнуть. Такие дела...
    – Да уж, – с сомнением заметил я. – Но еще вопрос, были ли эти роботы действительно роботами или все-таки людьми?
    – Я думаю, – он допил пиво, почти полностью забравшись в кружку, высунул оттуда довольную морду, стер с нее пену, – что после взрыва производство новых роботов-вампиров прекратится, но какое-то их количество все еще продолжает мотаться по Галактике. Так что у тебя еще будет время порассуждать на эту благодарную тему.
    – Да уж, – фыркнула Вики.
    – И я совсем не уверен, что мнение, к которому ты придешь, окажется однозначным, – завершил свою лекцию Висси. – Я устал и хочу спать.
    – Все хотят спать, – подвела итоги Вики, – и я тоже иду этим заниматься. Кстати, получается, что вампиры не спят?
    – Возможно, – Советник отчаянно зевнул и капризно заявил, – Эркейд, я уже почти сплю и хочу в свой ящик, причем как можно быстрее.
    Я взял его на руки и понес к себе. Перед тем как сунуть в ящик, спросил:
    – Получается, что твой приятель счел для себя возможным уничтожить на целой планете жизнь, хотя бы и в такой причудливой форме? Не слишком ли большую ответственность вы на себя берете, ребята?
    – Давай поговорим об этом позже, – на этот раз Висси зевнул прямо-таки душераздирающе. – О причудливых формах жизни я сейчас рассуждать не в силах, хотя мне есть, что сказать. И об ответственности каждого за происходящее вокруг тоже...
    Вспомнив о своей ответственности, я отправил Шефу донесение. Пусть пока разбирается, что к чему, а мне пора спать и набираться сил, впереди ждет еще одно трудное и щекотливое дело. Надеюсь, после нашего посещения хотя бы на Мильките ничего не случится, подумал я и с тем и заснул.

Глава 6

    Впечатления от нынешнего визита казались мне дурным сном – такая же тошнотворная, как и в прошлый раз, вода вокруг.
    Когда Вики доставила меня к месту переговоров, водяного павильона не было и в помине, лишь одинокий плотик болтался в волнах. Я похолодел, отпуская руки от бота, зависшего над плотом. Напряженно удерживая равновесие, опустился на мокрую поверхность. Вода плескалась вокруг. Через силу махнув рукой, отпустил Вики. Бот исчез, и вот я снова один-одинешенек...
    Нет, уже не один. Две головы с безразличным выражением на физиономиях возникли из воды. Один поднял руку, поманил к себе. Стоило мне добраться до них, меня схватили за ноги, подтаскивая к краю плота. Я решил, что меня сейчас элементарно утопят, но увидел открытую крышку плавающего рядом продолговатого ящика. Меня слегка подтолкнули в его сторону, так что их намерения стали яснее ясного.
    Вздохнув и пытаясь не потерять равновесия, осторожно залез в этот плавающий гроб, который мог вместить только одного человека. Один конец гроба был прозрачным, поэтому я улегся к нему носом. Крышка захлопнулась, пузырьки воздуха за стеклом струйками побежали кверху.
    – Рад приветствовать гостя правителя Шабу-Яхху, – проскрежетало над ухом.
    От неожиданности я дернулся и набил шишку об потолок или как там называется крышка гроба изнутри?
    В голосе возникли обеспокоенные интонации:
    – Искренне сожалею, что напугал вас, сэр! Может быть, уменьшить громкость?
    Я кивнул – несомненно уменьшить и обязательно. Динамик наполнился легким треском, потом зашипел:
    – Так лучше, сэр?
    Мое согласие придало путеводителю вдохновения:
    – Вы направляетесь во дворец правителя нашего народа. По дороге я буду рассказывать вам об устройстве нашей жизни, объяснять увиденное. Задавайте вопросы, пожалуйста, если что-то останется непонятным.
    И принялся методично излагать хорошо известную мне историю этой планеты.
    Я быстро отвлекся, разглядывая подводную жизнь. Здания разной высоты и разнообразной формы в зарослях водорослей, огромные пузыри воздуха понатыканы везде, где имелось свободное место. Одни поменьше, другие побольше, заключенные, как драгоценные камни, в оправу из решеток. На пузырях помельче решетки были пышно украшены мотивами явно наземных растений и животных. На самых больших пузырях решетки имели авангардную внешность. Я сообразил, что маленькие пузыри создавались в начале подводной истории, а большие вполне современны.
    – Во всех населенных местах, – с упоением повествовал гид, – устроены пункты хранения дыхательной смеси. Люди решили, что возможность перехватить воздуха в случае надобности предпочительнее постоянного употребления дыхательных аппаратов. Поэтому воздушные пункты расположены один от другого достаточно близко, от вдоха до вдоха.
    – Разве люди не пользуются аквалангами?
    – Чем, чем? А, понял. Пользуются, конечно, но только на дальних расстояниях. И не постоянно, а в качестве автономного запаса.
    – Сколько времени люди могут провести под водой на одном вдохе?
    – От пятнадцати до двадцати минут, в зависимости от пола и возраста. В городах они передвигаются от одного воздушного пункта до другого. Если что-то случится, всегда можно заскочить в первый попавшийся дом. Никто никогда не откажет другому в глотке воздуха в любое время при любых обстоятельствах.
    – А почему все люди плавают в мантиях? – до сих пор я полагал, что виденная мной в прошлый раз мокрая тряпка на плечах правителя являлась знаком его власти.
    – Это старая история, – благожелательно ответил гид. – Ныне ношение мантий есть всего лишь традиция, не более. В начальный период подводной истории люди страдали от животных, нападавших на них. Один печальный случай, когда при охоте на этого хищника был по ошибке убит человек, позволил принять решение сменить человеческий облик так, чтобы его ни при каких обстоятельствах нельзя было перепутать с животными.
    И в самом деле, развевающиеся за плечами людей мантии придавали им характерный силуэт. С рыбой уже не перепутаешь, а я нисколько не сомневался, что их страшный хищник напоминал что-то вроде акулы.
    – Вот и дворец, – провозгласил гид. – Надеюсь, мне удалось скрасить ваш путь.
    Чемодан начал раскачиваться, затем его поставили на твердую поверхность. Крышку открыли, и я выбрался из своего транспорта. Передо мной открыли двери, через которые я прошел в обычный кабинет, а вовсе не в тронный зал, как предполагал вначале. Рабочий стол, два кресла – для хозяина и посетителей, незнакомая оргтехника на столе и по углам небольшого аскетически обставленного помещения.
    Знакомое лягушачье лицо Шабу-Яхху улыбнулось мне.
    – Присаживайтесь, сэр Кримзон! Я решил выучить межгалактический, раз уж планирую посещать другие планеты. Поэтому сегодня мы вполне можем обойтись без переводчика. В основном, – и он снова растянул губы в улыбке.
    Кресло, в которое меня усадили, оказалось мягким и удобным, но не помогло мне расслабиться. Я пребывал в затруднении и не представлял, с чего начать.
    Правитель удивленно взглянул на меня.
    – Вас что-то смущает? Неужели требуемая сумма выросла?
    – Она может стать значительно меньше, – ком в горле мешал мне говорить.
    – Замечательно! – с облегчением воскликнул он. – В чем же дело?
    – В риске, – честно признался я. – Я пришел к вам совсем с другим предложением. И преследую личные цели. Вы, полагаю, можете получить ощутимую выгоду. Ая, вполне возможно, могу потерять работу, и, не исключено, социальный статус.
    – Вот как? Что же за рискованное предложение вы хотите мне сделать? Да, кстати, Советник с вами?
    Пока я кивал головой, Висси шустро выбрался из кармана на стол и поклонился правителю:
    – Рад видеть тебя снова.
    – Взаимно, – Шабу-Яхху опустился в свое кресло, – хотя и в непривычной морфе. Полагаю, мысль угостить тебя любимым салатом отпадает?
    Висси кивнул, а я понял, почему у него так лихо получалось уплетать бифштексы вместо голотурий – он был способен адаптироваться к любому образу жизни.
    Правитель тем временем продолжил:
    – Надеюсь на твою помощь, хотя заранее уверен, что ты бы не появился здесь просто так. Видимо, в предложении гостя есть смысл. Итак, слушаю вас, сэр Кримзон.
    Я поежился. До сих пор мне не приходилось вот так откровенно заниматься вымогательством. Вернее, вымогательствами-то я занимался и раньше, но не ради себя, а ради других, как предполагалось, исключительно в интересах общества.
    Впрочем, черт с ним со всем! Я сам загнал себя в этот угол.
    – Во время моего последнего визита я был искренен с вами, ваше величество. Обсуждаемая сумма шла на строительство нескольких космических кораблей фирмой «Галактические верфи». Самая крупная, самая надежная, самая дорогая. Но недавно я встретил человека, который изобрел новый, более совершенный тип гиперпространственных двигателей. Естественно, правительство не хочет финансировать его проект, скорее всего под давлением «Верфей». Зачем им тратить деньги на создание и испытание нового двигателя, который может практически разрушить их налаженное производство?
    – Получается, сэр Кримзон, вы предлагаете мне профинансировать проект с непредсказуемым результатом?
    – Да, – я пожал плечами, – почти так. На самом деле я предлагаю вам осуществить этот проект полностью. Выгода для вас несомненная. Кроме того, что Милькит получит собственные корабли, организовав производство, он сможет их продавать. И корабли будут отрывать у вас с руками, расхватывать, не успевшими остыть после выпечки. В случае успеха...
    – Именно, – со скептической усмешкой фыркнул Шабу-Яхху. Только вся беда в том, что космические корабли следует строить на суше, а ее как раз у нас и нет совсем. Средства и материалы найдутся, техника, мозги, рабочие руки. Все, что угодно, кроме твердой почвы под ногами.
    – Проблема разрешима при наличии желания, – я начал расслабляться. – Можно подыскать подходящую планету...
    Неожиданно на лице правителя появилась отчетливая гримаса недовольства.
    Я удивился, но продолжил фразу:
    – ...Или построить платформу на воде, вроде плота, на котором мы встречались в прошлый раз, больше размерами, естественно. Закрепить как следует, закрыть от непогоды...
    Напряжение исчезло с его лица, он хмыкнул и улыбнулся:
    – Как вы правы, сэр Кримзон! Все просто, если не искать препятствий к осуществлению желаемого. Полагаю, что попробовать можно. Думаю, сейчас нам следует обсудить следующее – какова будет неустойка в случае разрыва нашего договора с «Верфями»?
    – Вы все же собираетесь заключить с ними договор?
    – Обязательно, – рассмеялся Шабу-Яхху. – Все-таки следует подстраховаться на случай неудачи с вашей безумной идеей, не так ли? Кроме того, пока будут тянуться переговоры, вы сможете прилетать к нам без помех. Ведь для начала надо будет доставить к нам вашего изобретателя.
    Я перебил его:
    – Он погиб.
    Брови Шабу-Яхху поползли вверх, он уставился на меня круглыми глазами. Пауза затянулась на минуту, не меньше. Я терпеливо ждал реакции, полагая, что и так уже шокировал его больше, чем того требуют не только приличия, но и психологические возможности любого человека, пусть даже и облеченного властью.
    – Погиб?
    – Его убили. Похоже, именно из-за его изобретения.
    Брови правителя добрались почти до лысины.
    – Вы морочите мне голову? – осведомился он. – Не понимаю, зачем. Хотите выторговать побольше?
    Я хмыкнул и поморщился.
    – Чертежи достанутся вам бесплатно. Я не собираюсь драть с вас деньги за не принадлежащее мне изобретение. И все же, мне кажется, оно не должно пропасть для людей, вы согласны со мной?
    Внезапно кресло правителя перекосилось, от неожиданности он дернулся и воскликнул:
    – А-а-а! Чтоб тебя... Прошу прощения, – и нажал кнопку вызова.
    Вбежавший секретарь, получив изрядную выволочку, недолго думая, выволок сломавшееся кресло из кабинета. Шабу-Яхху крикнул ему вслед:
    – Выпить принеси! – и продолжил, расхаживая по кабинету:
    – Ну что же... В любом случае, могут потребоваться материалы или техника, которыми мы не владеем. Я думаю, для начала есть смысл построить один экземпляр. Пока он будет испытываться, как раз успеем подготовиться к переселению.
    Теперь настала моя очередь задирать брови и таращить глаза.
    – К пере?.. Я не ослышался?
    – А вы думали, что у правителя Шабу-Яхху мозги поплыли на старости лет, раз он решил попутешествовать по миру в компании подданных? Других посмотреть, себя показать? Вы ведь так решили, Кримзон?
    Я покраснел и вспотел от стыда.
    – Наш народ приспособился жить под водой. Когда с нами случилась катастрофа, мы не могли себе позволить переселиться на другую планету. А сейчас можем, – Шабу-Яхху наставил на меня указательный палец и внушительно потряс им. – Мало того, хотим. Следует признать, что человек не рожден для жизни под водой. Поэтому нам нужна новая планета. На ней должно быть много и суши, и воды. Мы начнем с воды, чтобы постепенно вернуться к привычному человеческому образу жизни на суше.
    Задумчиво проследив взглядом за вошедшим секретарем, который одной рукой тащил за собой новое кресло, а второй прижимал к груди пару бутылок, я спросил:
    – Но почему вы не хотите воспользоваться для переселения помощью Галактического союза?
    Правитель протянул руку за бутылкой чего-то ядовито-синего и без всякого стеснения отхлебнул из горлышка, одновременно выталкивая секретаря за дверь.
    – Гордость, мой дорогой сэр Кримзон, гордость! Наш народ всегда выкручивался из всех неприятных положений сам и в дальнейшем не собирается прибегать к чьей-либо помощи, – он обрушился в новое кресло всей массой. – Тем более что помощь Союза отнюдь не бескорыстна.
    Теперь ясно, почему у него возникают проблемы с креслами – ни одно не способно долго прожить при такой манере садиться.
    Шабу-Яхху протянул мне вторую бутылку, принесенную секретарем, и стакан.
    – Бренди, – пояснил он, с легким смущением созерцая свою бутылку перед тем, как снова отхлебнуть из нее. – Не сочтите за нарушение протокола. Все-таки сейчас мы ведем приватную беседу?
    – Конечно, конечно, – довольно рассеянно подтвердил я, принюхиваясь к пойлу.
    Приличное, вполне приличное. Как же мне из этого скряги вытянуть деньги на лечение Рика?
    – Так, – я отхлебнул порядочный глоток и вздохнул. – Ваши перспективы начали проясняться, не так ли? Тогда я бы хотел вернуться к своим собственным.
    Лицо Шабу-Яхху слегка раскраснелось от выпивки.
    – Вы можете не расстраиваться насчет работы, которую собираетесь потерять, я готов предложить вам новую.
    – Но вам-то нужен хороший пилот, – заметил я, пожимая плечами. – Дипломат вряд ли потребуется при строительстве и переселении.
    – Вы заблуждаетесь на свой счет, сэр Кримзон, – широко улыбнулся правитель. – Люди, способные убедить кого угодно в чем угодно, незаменимы. А способные заставить других встрять в рискованное предприятие, вообще наперечет. Так что я настаиваю на своем предложении насчет работы. Заодно давайте обсудим размеры вашего гонорара за услуги.
    Похоже, Шабу-Яхху настроен серьезно. Ну что же, если он готов раскошелиться даже без особого давления с моей стороны, то я тем более согласен подставить карман, только вот...
    – Давайте обсудим сумму позже, – все-таки я устал от этой трудной для меня беседы и не чувствовал в себе особого желания торговаться, – но в любом случае мне нужен аванс, причем немедленно.
    – Могу ли я поинтересоваться, зачем вам так срочно нужны деньги?
    – Чтобы у вас появился хороший пилот. В настоящий момент у него нет ног.
    Шабу-Яхху захохотал во все горло:
    – Ну, вы даете, сэр Кримзон! Начинаю понимать, что я вас недооценивал. Предложили для начала крайне сомнительный проект, теперь подсовываете безногого пилота!
    Сердиться в такой ситуации было верхом глупости, но меня понесло:
    – Уважаемый, вы хотите найти пилота, согласного на испытания корабля с совершенно новым типом двигателя, готового мотаться по галактике только ради ваших целей. Вы представляете себе, сколько времени может потребоваться на поиски? А риск для жизни?
    – Ну, не за идею же он будет рисковать жизнью, – примиряюще снизил голос правитель. – За деньги, и немалые. Мы заинтересованы в результате и собираемся исправно платить за честную работу.
    – Жизнь – вообще рискованная штука, – неожиданно встрял в разговор до сих пор молчавший Советник. – И некому судить, умер человек в предназначенный ему срок или нет. Соглашайся, Яхху. У тебя будет именно такой пилот, который нужен. Это человек, способный вывернуться наизнанку сам, а заодно вывернуть наизнанку окружающих ради достижения своих целей.
    – Раз так, – Шабу-Яхху с грохотом поставил бутылку с остатками своего синего пойла на стол, – я оплачу лечение этого парня. Все, ребята, простите меня, я устал так долго находиться на воздухе, мне нужно как можно скорее в воду. Вас отправят наверх. А, чуть не забыл! Договор!
    Я протянул ему пакет с бумагами.
    – Думаю, к завтрашнему дню мы разберемся с ним. Спешить не будем, я не хочу подписывать договор сегодня. Ведь тогда к нам немедленно заявятся представители «Верфей», а они-то пока нам и не нужны. А нужно нам, чтобы вы еще раз смогли вернуться.
    – Мне приказано не возвращаться на Базу без вашей подписи, – поморщился я. – Как бы меня не выперли с работы до того, как я смогу добраться до Милькита снова.
    – Постараемся что-нибудь придумать, – благодушно заметил Шабу-Яхху и выкатился из кабинета, оставив нас с Висси, но прихватив со стола бутылку.
    – Как ты думаешь, правильно ли то, что я затеял? – спросил я Советника, подставляя ему ладонь.
    – Поживем – увидим, – безразлично откликнулся он, сворачиваясь в камешек.
    Советчик, называется... Засунув его в карман, я поднялся на шум открывающейся двери и двинулся к испытанному гробовому транспорту.
    Уже сидя на плоту в ожидании Вики, я внезапно понял, что мой страх перед водой испарился в неизвестном направлении вместе с привычным чувством тошноты. Волны, свежий ветер, запах соли... Мне казалось, что я попал в страну чудес. Только что мир казался противным и мерзким и вдруг преобразился, став изумительным и восхитительным.
    Я настолько разволновался по поводу своего выздоровления, что не замедлил поделиться радостью с Вики. В обычное время я бы раз пять подумал, что ей сказать, но сейчас меня несло неразумное возбуждение. Вот уж не ожидал! Взгляд Вики стал теплым, она сочувственно улыбнулась. Мое сердце оборвалось – как же она похожа на Мари! У меня перехватило дыхание, и Вики сразу же заметила, что со мной что-то не то.
    – Ты чего перекосился?
    – Вики! – не переводя дыхания, сказал я. – Ты очень похожа на свою сестру!
    – Я всегда считала, что наоборот, она – на меня, – печально усмехнулась она. – Все-таки я старше на полчаса. Уж не влюбился ли ты, Эркейд? Тогда мне жаль тебя, ты не в ее вкусе. Ей нравятся цельные натуры высокого роста.
    Я завелся с пол-оборота:
    – Значит, вот что ты про меня думаешь? А если я целеустремленно займусь собой, чтобы стать...
    Вики мягко оборвала мой порыв:
    – Выше?
    Мне стало горько – она не оставила мне никакой надежды.
    – За что ты меня так, Вики?
    – Ты ничего другого не заслуживаешь, Эркейд Кримзон! – привычно резкий голос заставил меня привычно напрячься.
    Нечего было расслабляться, сказал я себе. Никогда мне не понять ее, эту Вики. Пальцы нащупали в кармане теплый камень, и я внезапно успокоился. Она такая, и до сих пор мне удавалось мириться с таким положением вещей. Почему бы и не продолжить принимать ее такой дальше? Ведь мир вокруг так восхитителен!
    Не знаю, что со мной случилось – неожиданно для себя я протянул руку и схватил Вики за плечо. Ощущая тепло ее тела под тонкой тканью комбинезона, я чувствовал себя последним идиотом. Вики вздрогнула, резко повернулась ко мне, ее глаза стали совсем круглыми.
    – Эркейд, что с тобой!?
    А я и сам не понимал, что... Пальцы отказывались разжиматься, мне казалось, что я сейчас разорвусь на две части. Одна, воспитанная долгой холостяцкой жизнью, вопила: «Очнись, дурак!», вторая, дикая и некультурная, твердила: «Хочу, хочу, хочу!»
    Глаза Вики становились все круглее, бот заносило и вело по пологой кривой вниз, а мы продолжали таращиться друг на друга, потрясенные одним и тем же – поведением моей взбесившейся персоны. Боту оставалось совсем немного, чтобы плюхнуться в волны, и в этот момент глаза Вики резко сузились, она отвернулась, выровняла машину и брезгливо бросила сквозь зубы:
    – Отцепись!
    С ужасом глядя на собственные непослушные пальцы, я кое-как заставил их разжаться, взмолившись:
    – Вики, прости! Сам не знаю, что на меня накатило.
    Но мои слова остались без ответа, и мне оставалось только заткнуться.
    Вики продолжала вести бот над самой водой. Я смотрел на скользящую под нами блистающую поверхность моря без единой мысли в голове, совершенно оглушенный случившимся. Из кармана тихо выкарабкался Висси, перебрался на панель управления и тоже уселся глядеть на волны внизу. Так, в напряженном молчании, мы и вернулись на корабль.
    Вики, шипя и булькая, как кипящий чайник, без малейшей задержки вылетела из шлюза. Я проводил ее взглядом, неторопливо выбрался наружу, сунул руки в карманы и принялся расхаживать вокруг бота. После третьего витка меня как будто накрыло горячей волной, с головой захлестнула ярость и, не помня себя, я накинулся на ни в чем не повинный бот, пиная его обоими башмаками по очереди. Впрочем, никакого вреда его обшивке мой припадок не нанес, а вот пальцы на ногах я себе отбил, и довольно чувствительно.
    Висси с пульта управления задумчиво наблюдал за моими действиями. Когда я зашипел от боли примерно с той же интенсивностью, как сбежавшая Вики, Советник фыркнул и лениво поинтересовался:
    – А не пойти ли нам поесть?
    И тут я понял, что голоден, как... как... как не знаю кто! И прорычал:
    – Да! Пойти!
    И пошел, даже не подумав протянуть Висси руку – пусть сам идет, своими лапами, сколько можно с ним нянчиться? В общем, я страшно разозлился и на него, и на Вики, но больше всего на себя самого. Мне стало на все наплевать – пусть делают, что хотят, только меня не трогают! И это был я?
    Да я сам себя не узнавал... поэтому, добравшись до каюты, быстро содрал с себя комбинезон и бросился в душ. Во мне крепко сидело убеждение, что неуравновешенный человек на борту космического корабля опасен, поэтому необходимо сделать все, чтобы его уравновесить. А единственным способом приведения в чувство при истерике, который я помнил из курса экстренного реагирования на экстремальные ситуации, была хорошая порция ледяной воды.
    Из душа я вылетел пулей, с дикими воплями, но достаточно спокойным и голодным, как пара-тройка Настройщиков мироздания. Висси с хрустом наворачивал здоровый кусок неизвестной мне пищи, причем со второй тарелки, первую он уже успел опустошить. Я с удовольствием присоединился к нему и, когда челюсти перестали двигаться в конвульсивном режиме настолько, что могли заняться не только жратвой, спросил Висси:
    – Скажи мне, Советник, что происходит? Я очень нуждаюсь в хорошем совете, потому что сам не в состоянии разобраться даже с собой, не говоря об остальных.
    – Людской ум устроен весьма замысловатым образом, – довольно безразлично отозвался Висси и смачно откусил следующий кусок того, что лежало у него в тарелке.
    Душ не то чтобы вернул меня в привычное расположение духа, но хотя бы позволил терпеливо дождаться продолжения ответа. Разглядывая содержимое тарелки Висси, я строил предположения, что бы это могло быть? Ни на какую знакомую мне еду оно не походило. Советник неторопливо прожевал и проглотил следующую порцию, после чего продолжил:
    – Если человеку сказать правду о нем самом, он может отреагировать весьма болезненно, – и опять отправил в пасть изрядный ломоть, оказавшийся последним.
    Так я и не понял, что же он ел?
    – И все равно не поверит, – саркастически фыркнул Висси, вытирая морду салфеткой. – Поэтому, Эркейд, хоть у меня и есть предположения, чем вызван твой нервный срыв, но тебе придется самому разбираться с собой.
    Утешил, вздохнул я, но мой вздох не был горьким, скорее сытым и удовлетворенным. Надо бы пойти извиниться перед Вики. Не простит она меня, конечно, нет у меня никаких сомнений на этот счет, но, если я не сделаю хотя бы попытки, она меня... Положим, убить не убьет и даже не съест... но может уйти с корабля, а я вдруг понял, что не хочу с ней расставаться. Почему-то совсем не хочу, несмотря на ее отвратительный характер. А почему не хочу – все равно не понимаю.
    – Мне кажется, – пробормотал Висси, сползая со стола и выдвигая свой ящик, – мне кажется в пределах моих знаний о людской психологии, что ты в нее давно влюблен.
    – Что-о?! – взвился я, но было поздно.
    Висси свернулся клубочком на моей футболке и утратил способность к любым разговорам вместе со своей псевдомышиной формой.
    Я задумчиво поскреб подбородок, озабоченно подумал, что щетина отросла сверх всяких приличий, и следовало бы побриться, иначе переговоры с Вики могут окончиться полным крахом, даже и не начинаясь. Лениво побрел в душ, поглядел на себя в зеркало и задумался, уставившись на собственную физиономию.
    Лицо как лицо – Эркейд Кримзон не был ни красавцем, ни уродом. Только рост приносил мне неприятности с тех самых пор, как я заметил, что перестал тянуться вверх, катастрофически отставая от сверстников. И довольно скоро сообразил, что девушки предпочитают мне высоких сверстников, а коротышки вроде меня им не нравятся нисколько. Вскоре мне пришлось смириться и с тем, что недостаток роста не компенсируется в женских глазах ни интеллектом, ни другими достоинствами.
    Вот и Вики сказала, что Мари нравятся высокие мужчины. Хм... а какие нравятся ей самой? Какие могут быть сомнения... или они с Мари не близнецы? Значит, и с ней мне не на что рассчитывать. И вдруг я отчетливо понял, что знал это с самого начала нашего знакомства, с первой встречи на этом самом звездолете Управления. Все, отрешенно подумал я, пора снова становиться дураком Эркейдом, пусть провалятся все мечты и инстинкты заодно, видимо, мне суждено стать тупиковой ветвью эволюции – и взялся за бритву.
    Да, приходилось признать очевидное – что я влюбился в Вики сразу же, как ее увидел. И тут же убедил себя, что мне ничего не светит. Конечно, я полный дурак, но сколько раз меня уже отвергали, посылая подальше? Намного проще обходиться без разочарований, пеняя на зеленый виноград, не правда ли?
    С трудом заставляя непослушные ноги шагать в нужном направлении, я снова и снова вспоминал жизнерадостную улыбку Вики, постепенно угасшую за время работы со мной. Нет, моя персона действительно не интересует никого, следовательно, мне остается с этого момента раз и навсегда стать спокойным и выдержанным старым холостяком. Все?
    Все! Перед дверью ее каюты я полностью собрался, глубоко вздохнул и постучал. В ответ изнутри глухо бухнуло, похоже, что в дверь влетел брошенный со вкусом и изрядным размахом тяжелый предмет.
    – Ботинок, скорее всего, – раздался за спиной недовольный голос зануды Сондерса. – Сэр Кримзон, мне необходим бортовой компьютер для завершения работы.
    – Вы поссорились, сэр? – радостно взвизгнул Билли. – А мы заканчиваем!
    Я вздрогнул. Что такое, почему мне все мешают? В душе начала подниматься мутная волна, но я вспомнил, что только что поставил на себе крест, сжал кулаки, сделал три глубоких вдоха и выдоха и покаянно взвыл:
    – Вики! Я хочу извиниться за свое поведение!
    Похоже, Сондерс оказался прав, в дверь полетел второй башмак. По крайней мере, моя совесть оказалась чиста – формальности были соблюдены, а результат оказался не лучше и не хуже предполагаемого, другого ожидать вряд ли следовало. И я снова набрал воздуху в грудь и громко сказал:
    – Прости меня, Вики! Да, я никому не нужный дурак. И ростом не вышел, и умом, и манерами. И я действительно ничего другого не заслуживаю! Только презрение! Но я больше не буду, ты поняла?
    Развернулся и пошел к себе, не дожидаясь ответа и не прислушиваясь к деловитым переговорам, которые остался вести Сондерс. Я хотел спать и не хотел ни о чем думать, поэтому, вернувшись в каюту, завалился в кровать и моментально уснул мертвецким сном.
    Мне снился Рик. Он шагал рядом со мной по длинному темному коридору на обрубках отрезанных ног, и мы были с ним одного роста. Я спрашивал его, чего же он ищет, ведь он обещал мне рассказать, но так и не удосужился до сих пор? А Рик говорил, что сейчас, сейчас, за следующим поворотом... Он только найдет то, что ищет и все мне расскажет, все объяснит.
    Мы плутали в этих темных коридорах, не отличающихся друг от друга ничем, и мне было не по себе оттого, что Рик твердо ступает по земле своими обрубками, а я на своих ногах еле хожу, но жизнь доставляет мне столько страданий. И хотелось быть таким же уверенным в себе, как он, и так же твердо ступать по земле, не мороча себе голову пустыми размышлениями... а просто жить и тоже искать то, что мне нужно, чтобы стать счастливым.
    А потом коридор внезапно закончился, и мы увидели Висси, огромного настолько, что облака проплывали рядом с его головой. Рик тоже начал расти, успев схватить меня за руку, и я чувствовал, как хрустят мои кости, с какой болью вытягивается в длину тело. И вот мы стоим втроем, а все пропорции остались прежними – Рик выше меня на голову, потому что его ноги чудесным образом оказались на месте, а Висси внизу, маленький, как обычная мышь...
    И тут мне стало понятно, какая фигня этот мой рост, потому что все настолько относительно, и проснулся, потому что Висси, взобравшись на подушку, дергал меня за нос. Я ошалело заморгал, подпрыгнул так, что одеяло отлетело в сторону, и крикнул спросонья:
    – Что-то случилось?
    – Еще нет, – хладнокровно ответил Советник, неторопливо сползая с подушки на пол. – Но Шабу-Яхху сообщил, что приближается шторм. И предложил закрепить корабль перед тем как отправиться к нему в гости на загородную виллу.
    Я зевнул, потянулся и прыснул со смеху:
    – Загородная вилла под водой?
    – Почему бы и нет? – философски заметил Висси, принимаясь за еду. – А шторм тебя не беспокоит? Есть ли возможность надежно защитить корабль на столь небольшом клочке суши, если так можно назвать ту скалу, которую на Мильките считают космодромом?
    – Как раз на скале его закрепить легче всего, – я спрыгнул с кровати, расправил плечи и сделал пару движений, имитирующих утреннюю разминку. – Крепеж забуривается и закрепляется в камне без проблем.
    – А-а, – протянул он. – Значит, мы можем не пользоваться предложением Шабу...
    – Каким предложением? – вяло поинтересовался я, влезая в комбинезон.
    – Поставить судно в ангар, – Висси жадно хлебал из стакана жидкость неприятного бурого цвета.
    – У него и ангар для космических кораблей есть? – удивился я, подходя поближе, чтобы разглядеть, что он такое пьет.
    – У него много чего есть, – равнодушно заметил Висси, выбираясь из стакана.
    Проклятье, я так и не удосужился снабдить беднягу нормальной посудой. И Викины баночки дома оставил, растяпа безмозглый!
    – Слушай, Советник, в последнее время ты питаешься какой-то едой непривычного вида, – я вытащил из синтезатора тарелку с кексами, поставил на стол. – И в таком ужасающем количестве! С тобой все в порядке?
    Висси передернул носом, отчего его усы гордо встопорщились, и отстраненно произнес:
    – Да, со мной все в порядке. Я готовлюсь.
    – К чему? – ни с того, ни с сего я вдруг испугался интонации, с которой он отвечал, да так, что поперхнулся кофе и закашлялся.
    – К переменам, – уклончиво ответил Висси. – Всего лишь к переменам в ближайшем будущем.
    – А они будут? – от его ответа у меня мурашки побежали по спине.
    – А когда их не бывает? – ответил он вопросом на вопрос, и на этом наш разговор закончился, потому что Вики ледяным тоном объявила по принудительной трансляции, что пора выкатываться, нас уже ждут, а от корабля, который вот-вот начнет операцию закрепления, лучше держаться подальше.
    И мы пошли выкатываться, все вместе, а за нами катился двуединый чертежник-уборщик, охая и повизгивая на разные голоса. На трапе я подхватил его подмышку, потому что роботы такого рода не приспособлены для передвижения по пересеченной местности. Вики делала вид, что не замечает меня, я отвечал ей тем же, а Висси пребывал в рассеянной задумчивости. Мои предположения, что нас ожидает пара плавучих экскурсионных гробов наподобие того, в котором я путешествовал вчера, не оправдались – внизу под скалой болталась небольшая субмарина, несколько непривычного облика, но самая обыкновенная, подлодка как подлодка.
    Интересно, почему меня вчера возили чуть ли не в чемодане? Из каких соображений? Или у них только одна подлодка, и гонять ее из-за моей мелкой персоны не было смысла? И вдруг я с горечью подумал – почему я постоянно нуждаюсь в подтверждении собственной значительности? Потому что коротышка? И больше ничего, кроме роста, для меня не важно? Пуп земли во всей красе, подумал я и расхохотался – так внезапно меня отпустило, стало легко и просто. Я вдруг вспомнил сегодняшний сон и дал себе слово во что бы то ни стало найти то, что сделает меня счастливым.
    Вики с подозрением воззрилась на мою довольную физиономию, но ничего не сказала, ничего не спросила. Наверное, привыкла считать меня дураком. Ну и пусть, меня это больше не волнует.
    Ветер трепал волосы, на лицо начали падать капли воды – погода портилась на глазах. Мы торопливо спускались по довольно крутой лестнице, а за спиной завывала система крепления корабля, от натужных усилий которой вибрировали ступени под ногами. Наконец я поставил до смерти надоевших мне своей болтовней роботов на пол микроскопической субмарины и в прекрасном настроении устроился на маленьком диванчике, посадив Висси рядом.
    Вики уселась напротив, откинула монитор пульта дистанционного управления кораблем и задумалась, глядя на него. Потом посмотрела в иллюминатор, по стеклу которого решительно ползла вверх зеленая вода, и чуть ли не с вызовом заявила:
    – Передали сообщение от Шабу-Яхху. Он перевел деньги на лечение Рика в лучшую клинику, которую ему порекомендовали.
    – Я рад, – у меня потеплело на сердце. – Рик снова встанет на ноги, как того требует естественный ход вещей. Мне было неприятно смотреть на него сверху вниз, потому что он во всех отношениях выше меня и не только ростом.
    Вики опустила глаза на монитор, прикусила губу и застучала по клавишам, не ответив. Я пожал плечами и глянул на Висси, может, у него найдется, что сказать по этому поводу? Но Советник спал, свернувшись клубочком, и мне только сейчас стало понятно, как он раздался в толщину, намного больше напоминая сурка, чем мышь. Или он готовится к долгой спячке? Что он там предвидит в будущем?
    Так я и не понял, в конце концов, была ли загородная вилла Шабу-Яхху воздвигнута поблизости от космодрома или ее специально к нашему визиту подтащили поближе, потому что добрались до нее мы очень быстро, за полчаса, не больше. Из зарослей длиннющих лентовидных водорослей торчала одна крыша. Подлодка причалила к шлюзу в торце небольшого здания, мы вышли, но, как оказалось, совсем ненадолго.
    Насвстретил секретарь Шабу-Яхху, встрепанный, сраскрасневшимися щеками, как будто только что подрался с кем-то. Не переставая извиняться, он вручил мне подписанный договор с «Верфями», объяснил, что правителя ждет незапланированная, но очень важная встреча, поэтому нас просят вернуться на корабль и как можно быстрее возвращаться на Базу.
    Со мной свяжутся сразу же, как только возникнет надобность. Проблем с лечением Рика не предвидится, для него открыт специальный счет, который в случае необходимости будет немедленно пополняться. Договоренность о сотрудничестве со мной остается в силе, правитель особенно настаивал на этом пункте. Где чертежи корабля?
    Я подтолкнул ящик с Сондерсом и Билли вперед. Лицо секретаря не выразило ни малейшего удивления, он скомандовал роботам отправляться за ним, попрощался и ушел. Сондерс, следуя по указанному пути, бубнил что-то о том, что покой ему только снится, а Билли выражал твердую уверенность, что мы скоро свидимся снова, и он заранее радуется нашей встрече.
    Потоптавшись посреди пустого холла, мы вернулись к подлодке. Вики пребывала в задумчивости, я в недоумении, а Советник, сдается мне, по-прежнему продолжал спать на ходу.
    По дороге к космодрому я спросил Вики, сможем ли мы взлететь при штормовом ветре, в ответ она только фыркнула и передернула плечами. Видимо, следовало понимать это как очередную констатацию факта моего слабоумия – и как у меня хватает наглости сомневаться в возможностях нашего судна и способностях такого пилота?
    Но стоило нам подняться в воздух, как Вики завизжала:
    – Эркейд, сюда, скорее!
    Я рванул в рубку, взглянул на экран и остолбенел. На освободившуюся скалу приземлялся другой звездолет, очертания которого были мне хорошо знакомы – тип кораблей вампиров Бирсайда. Его украшала огромная хорошо заметная на серебристом фоне эмблема, нечто вроде красной двойной звезды на черном фоне.
    И всю дорогу до Базы меня терзали сомнения, подозрения и самые мрачные предчувствия, которые не смогло разогнать даже сообщение Рика, что он уже в клинике.

Глава 7

    И я нисколько не удивился тому, что на космодроме Базы меня встречал Шеф собственной персоной, да еще и в компании лейтенанта Корби. Неприятностей, конечно, следовало ожидать, но мне все-таки хотелось надеяться, что они не настолько близко.
    Оставалось только сделать приятное лицо и помахать им ручкой.
    – Всем привет! Радостная встреча, не ожидал...
    – Заткнись! – рявкнул на меня Шеф. – Давай в машину, живо!
    Корби в качестве приветствия слегка наклонил свой мужественный торс и указал рукой на полицейскую машину.
    – У меня намечается отпуск? – удивленно спросил я Шефа, потом перевел взгляд на лейтенанта. – Но где, в таком случае, ордер?
    – Прекрати молотить языком, Эркейд! – да уж, настроение у Шефа было не самое лучшее. – Сначала в Управление, а там посмотрим, как дела пойдут.
    Корби слегка улыбнулся и неожиданно подмигнул мне. Пожав плечами, я двинулся вслед за ними к машине. За всю дорогу от космодрома до кабинета Шефа никто больше не сказал ни слова. Но, как только двери захлопнулись, оба сразу же накинулись на меня. Корби плюхнулся в кресло со словами:
    – Вы знали, что погибшие – роботы?
    Шеф привычно уселся на свой стол и нахмурил брови.
    – Что за взрыв ты устроил на Бирсайде? Погиб глава их Совета старейшин, другие люди. Федеральное правительство в панике, а за голову некоего Эркейда Кримзона аборигены публично и громогласно пообещали бешеные деньги.
    Может, сразу уволиться к чертовой матери? Нет никаких гарантий, что я тут же не окажусь за решеткой. Хотя, с учетом объявленной на меня охоты, за тюремными стенами может оказаться намного спокойнее, чем на свободе. Конечно, есть возможность отступить на Милькит, но корабль еще не построен, Рик в клинике, удрать не с кем и не на чем. Да и поведение Шабу-Яхху вызывает сомнения. Значит, пока спешить с увольнением не будем.
    Я развалился в кресле и без всякого стеснения нагло заявил:
    – Уважаемые господа! Мне представляется разумным удовлетворять ваше естественное и законное любопытство по очереди. Шеф, по-моему, некоторые аспекты нашей работы лейтенанту будут ни к чему. Поэтому я предлагаю ответить сначала на его вопросы, а уж потом мы с тобой поговорим. Как думаете?
    – Нормально, – одобрил Корби, но Шеф немедленно возразил:
    – Не уверен, что ты прав, Эркейд. Дело так и так находится в нашей компетенции. Погибшие оказались роботами, они с другой планеты, так что полиции требуется лишь информация для закрытия их дела.
    Корби слегка нахмурился, но без особого удовлетворения согласно кивнул. Шеф продолжил развивать свои соображения:
    – Поэтому ты отвечаешь на вопросы лейтенанта, но в пределах, которые я сочту возможными. В любом случае тебе предстоит подвергнуться служебному расследованию. Если Управление сочтет тебя виновным, ты окажешься в руках полиции, но только для исполнения приговора.
    Хорошенькие дела! Корби задумчиво поднял брови, но ничего не сказал. Не стал возражать и я. Отчего нечиста моя совесть, я знаю, но дел Управления это не касается. Что же касается полиции, то она меня теперь не достанет. Вывернусь!
    И я начал выворачиваться:
    – Так вот, отвечаю на ваш вопрос, лейтенант. Что погибшие в квартире изобретателя – роботы, я узнал только на Бирсайде. Я не убивал их, они напали первыми, но погибли по собственной оплошности. И вообще, можно ли о роботах говорить, что они погибли, как думаете?
    – Это как, – скептически хмыкнул Корби, не отвечая на мой вопрос, – по собственной оплошности? Не тем концом стреляли из бластеров?
    – Со мной было одно существо, оно называет себя Настройщи...
    – Стоп, – деланно равнодушным голосом перебил меня Шеф. – Закрытая информация.
    Мы с Корби посмотрели на него, я – задумчиво, лейтенант – сердито.
    – Можешь рассказывать дальше, но без упоминания имени этого существа, – сказал Шеф.
    – Хорошо, – согласно кивнул я. – Так вот, это существо отразило лучи бластеров, отчего и погибли нападавшие.
    – Бред какой! – взорвался Корби. – И вы хотите, чтобы я поверил этой белиберде?
    – Можете верить, можете не верить, это ваше личное дело, – рассердился я. – Или вам будет удобнее, если я просто совру что-нибудь более правдоподобное?
    – Неплохая мысль, – невесело рассмеялся Шеф.
    Корби скорчил недовольную физиономию и сдержанно поинтересовался:
    – И это все?
    – Все, – я пожал плечами. – После этого я забрал пылесос, который опасался уничтожения, и улетел с ним на такси.
    – Вы давно были знакомы с пострадавшим? – раздраженно осведомился Корби.
    – Случайная встреча, – равнодушно заметил я. – Его робот за день до гибели Джейка... я даже не знаю его фамилии...
    – Устинофф, – мрачно фыркнул Корби.
    – Да, так вот, робот выпал из окна, когда я проходил мимо. И Джейк пригласил меня выпить в качестве моральной компенсации за испуг.
    – Что это за привычка у жильцов этого дома, – грубо сыронизировал Корби, – из окна вываливаться?
    – Вот вы бы и занимались расследованием привычек и гибели несчастного хозяина пылесоса, – ядовито парировал я.
    – Увы, – вздохнул Корби, – теперь и его убийством будет заниматься ваша лавочка. Скажите мне, Кримзон, зачем вас занесло в этот дом на следующий день после первой встречи?
    – Всего лишь хотел продолжить знакомство, – невинно ответствовал я, в душе покрываясь мурашками. – Джейк показался мне забавным.
    С Шефом такие шуточки не пройдут, а, кроме того, в нашем ведомстве есть много разнообразных способов узнать правду. Некоторые очень впечатляют своей результативностью, но я бы предпочел не знакомиться с ними на практике. До сих пор мне удавалось держаться от них подальше, но теперь мое будущее становилось все более темным.
    Корби поднялся из кресла и официальным тоном обратился к Шефу:
    – Полиция просит вас ознакомить ее с результатами служебного расследования в пределах, которые Управление сочтет возможными.
    Его скептицизм был понятен, он прекрасно знал, что их ведомство получит не более чем ничего незначащую отписку. Лейтенант раскланялся с нами и вышел, даже не хлопнув дверью. Я позавидовал его выдержке, потом вопросительно посмотрел на Шефа.
    Тот покачал головой, надув щеки, сделал глубокий выдох и спросил:
    – Почему сразу не сказал мне про Настройщика? И где ты ухитрился его подцепить?
    – Шабу-Яхху подарил, – я пожал плечами. – Почему ты никогда про них не рассказывал? Кто же знал, что вокруг меня такая каша заварится.
    – Вокруг них всегда что-то несуразное творится, – Шеф спрыгнул со стола и попрыгал на отсиженной ноге. – Но вероятность угодить в их игру достаточно мала. И ты, конечно, не знаешь, какой миссией он занимается?
    Я согласно потряс головой.
    – Это они рванули медицинский центр на Бирсайде? – Шеф растер колено и присел на краешек кресла, которое недавно покинул Корби. – Почему?
    Мне пришлось пересказать почти полностью лекцию, прочитанную Висси.
    – Все население планеты – роботы? Вернее, киборги?
    Я снова покивал головой, стараясь сохранить безразличное выражение – один-единственный промах, и Шеф меня раскусит.
    – М-да, – подвел он итоги, – роботы или нет, но они населяли планету, де-факто обладая всеми правами людей и так далее. Большой юридический вопросительный знак. В общем, дела твои пока обстоят следующим образом. Завтра с утра начнется служебное расследование по полной программе. Пока ты относительно свободен, но под охраной Управления, поэтому я сажаю тебе на шею Кролла. Вы с ним ладите, и пока никаких официальных обвинений тебе не предъявлено, живи в свое удовольствие. Но временно ты отстранен от работы.
    – Тоже неплохо. Все-таки обещанный отпуск меня не миновал, – фыркнул я. – Кстати, договор с «Верфями» подписан, так что с тебя вечеринка.
    Шеф криво ухмыльнулся, почесывая бороду.
    – Да уж, умеешь ты своего добиваться. Я срочно отправляюсь в правительство, будем разбираться с делами Бирсайда. Если понадобится, свяжусь с тобой. Насчет вечеринки закати губу, пока буду крутиться, ничего не обещаю. Все, можешь отваливать, да побыстрее. Глаза бы мои на тебя не смотрели!
    – Что я могу рассказывать Кроллу? – на всякий случай поинтересовался я.
    – Все, что сочтешь нужным, – ответил он, – но про Настройщика молчи.
    – Понял, – отрапортовал я и отвалил.
    За дверью меня уже поджидал Питер, позади него возвышались два робота-охранника. Мы пожали друг другу руки, Пит подмигнул мне и мотнул головой на охрану. Я кивнул ему – намек понял, эти ребята записывали все, что происходило вокруг них, поэтому лишнего болтать не следовало.
    – Ты сейчас куда? – Питер пропустил меня вперед.
    – В клинику Центра трансплантологии, у меня там приятель лежит. У тебя что-нибудь срочное?
    – Нет, – озабоченно вздохнул Пит. – Мои дела внезапно перепутались с твоими. Поехали в клинику, по дороге расскажу.
    – Слушай, Пит, а ты не знаешь, где теперь Мари? Ну, помнишь, сестра Вики?
    Пит посмотрел на меня бессмысленным взглядом и удивленно заметил:
    – Ты бы у Вики и узнал, где ее сестра.
    Перед нами раскрылись двери лифта, Пит вошел первым, я следом за ним, роботы прикрывали мою спину.
    – Служебный гараж, пятый уровень – скомандовал он и снова посмотрел взглядом, который мне в высшей степени не нравился.
    Меня всегда раздражает, когда я не понимаю происходящего, а Питер, похоже, знал больше, чем говорил. Он снова вышел первым, потом перестроился и пошел сзади. Охраняет, черт его дери! Роботы молча шлепали за нами.
    Я бросил Питу через плечо:
    – Мои попытки – и первая, и последняя – поговорить с Вики про ее сестру ничем хорошим не закончилась.
    – Все ясно, – фыркнул он. – Женские штучки?
    – Какие еще штучки?
    – Ну, ревность там...
    – Какая ревность, Пит? – я остановился и развернулся к нему лицом. – Ты что несешь?
    – Прости, старина, пошутил неудачно. Мари – певица, постоянно гастролирует, я давно ее не встречал.
    Мы вышли на верхний этаж гаража, где нас уже дожидалась служебная машина.
    – Садись, – Питер открыл переднюю дверь, захлопнул ее за мной, сам сел с другой стороны. Роботы устроились на заднем сиденье.
    – Куда? – безразлично поинтересовалась система управления.
    Я объяснил, машина двинулась вниз по пандусу, перед открывшимся выходом поднялась в воздух и вылетела из здания.
    – Гляжу я на тебя и удивляюсь, – заметил Пит. – На тебе висят обвинения в теракте и еще если не в самом убийстве, то в сокрытии сведений о нем, а ты спокоен, как...
    – Тебе только кажется. Я полностью сконцентрирован на том, как мне вывернуться, – усмехнулся я. – Поэтому давай пока оставим эту волнительную тему. Что ты там толковал про наши перепутавшиеся дела?
    Пит озабоченно поскреб затылок и выпалил:
    – Понимаешь, этот погибший изобретатель, Джейк Устинофф, оказался моим дальним родственником.
    Меня как по голове стукнули. Вот это да! Питер, не замечая моего замешательства, озабоченно продолжал:
    – Меня замордовала полиция – мотив убийства никак не могут найти. Ну зачем, скажи, пожалуйста, этим киборгам понадобился мой старый, насквозь пропитой сколькитоюродный то ли дед, то ли дядя? До сих пор не пойму, в какой степени родства мы с ним находимся. Чем он занимался, не знает вообще никто. С соседями не общался, из дома почти не выходил, разве что за выпивкой... ни друзей, ни приятелей. Кому он мог понадобиться?
    Я судорожно думал, как мне выкрутиться из новой щекотливой ситуации. Питер, конечно, мой давний приятель, человек он простой, без второго дна, но отдел расследования дипломатических инцидентов возглавляет совсем не зря. В общем, ему можно было сказать все, но с нами находились две пары лишних ушей. Я прищелкнул языком, Питер удивленно посмотрел на меня. Я показал глазами на заднее сиденье, он согласно кивнул.
    Здание клиники располагалось на окраине Старого города – несколько белоснежных башен, сверкающих зеркальными стеклами, посреди огромного парка, похожего на настоящий лес. Между темно-зелеными сосновыми макушками желтыми и красными пятнами резко выделялись кроны лиственных деревьев. Наша машина, сделав круг над крышей, плавно приземлилась на стоянке. Мы с Питером в сопровождении неотступной свиты вышли и неторопливо спустились на верхний этаж.
    В просторном холле, за длинной перегородкой сидел робот-регистратор. Он неодобрительно сообщил нашей компании, что не может пропустить нас в клинику с оружием. Пока регистратор заговаривал нам зубы, в холл ввалились несколько здоровенных громил в форме, сопровождаемых роботами местной охраны. Быстро ребята работают, восхитился я и приступил к переговорам.
    В конце концов, наши с Питером служебные удостоверения произвели некоторое впечатление. Мы договорились, что с нами в палату Рика отправится такое же количество больничной охраны. Когда мы уже шагали к лифту, регистратор недовольно заметил нам в спину:
    – К вашему другу, кстати, недавно приходили двое. Странноватые типы, производят крайне неприятное впечатление.
    Мое сердц