Скачать fb2
Я ждал тебя

Я ждал тебя

Аннотация

    Очаровательная и энергичная Джеки Брукс принимает активное участие в подготовке свадьбы своей сестры. А у самой Джеки до сих пор никого нет. Ее жизнь однообразна и размеренна, а ей так хочется, чтобы случилось что-нибудь удивительное! И вот… Она отправляется в аэропорт, чтобы встретить друга жениха. Бен Редмонд — великолепен, и он только что совершил героический поступок… Джеки впервые влюбляется по-настоящему. Но на следующий день выясняет, что их встреча — просто нелепая ошибка. К счастью, любую ошибку можно исправить…


Маргарет Нетли Я ждал тебя

1

    Маленькая алая машина неслась по скоростному шоссе по направлению к аэропорту.
    Джеки понимала, что в ее работе такое яркое авто может и помешать. Быть незаметной, не привлекать внимания — вот главные составляющие успеха в ее деле. Но она не могла ничего с собой поделать. Когда она впервые увидела эту машину, она просто влюбилась в нее. А Джеки не привыкла отказывать себе в маленьких удовольствиях.
    Кроме того, и ее собственные внешние данные не очень помогали маскироваться. Она прекрасно знала, что ее рыжие волосы и точеная фигурка заставляют людей поворачивать головы ей вслед. Ничего, она возьмет свое профессионализмом.
    Перед поворотом скопилось много машин, и Джеки пришлось притормозить. Пользуясь моментом, она еще раз вытащила фотографию из сумочки. У мужчины на снимке были густые темные волосы, квадратный подбородок и пристальный взгляд. Она еще раз припомнила, что знает об этом человеке. Бен Редмонд, тридцать пять лет, не женат, бухгалтер по профессии, не курит, уравновешен и спокоен.
    Джеки нервно взглянула на часы. Опять она опаздывает! Сколько раз она клялась себе самой, что будет выезжать на ответственные встречи заранее, что будет готовить свою одежду с вечера и делать скидку на автомобильные пробки!
    Один из ее приятелей как-то обвинил ее в том, что она нарочно не приходит вовремя, чтобы добавить своей жизни остроты. Насколько она помнила, тогда она как следует пнула дружка ногой в порыве праведного гнева, но в глубине души Джеки понимала, что ему интуитивно удалось докопаться до сути дела. Он был абсолютно прав. Ничто другое не заставляет сердце так учащенно биться и не добавляет такую хорошую порцию адреналина в кровь, как осознание того, что ты уже на полчаса опоздала к месту свидания.
    Машины перед ней опять тронулись в путь, и Джеки с облегчением вздохнула. Если она не успеет встретить Бена Редмонда у трапа самолета, а она, разумеется, не успеет, то вполне сможет разыскать его в толпе, когда он будет получать багаж. К тому же ей не придется уныло ждать его в компании других встречающих.
    Неожиданно прямо перед ее носом с парковки у аэропорта вырулил шикарный «шевроле», и она без всяких проблем въехала на его место. Повезло. Найти свободное место здесь всегда было большой проблемой. Порывшись в сумочке, она выудила оттуда расческу, провела ею по коротко остриженным волосам и взглянула на себя в зеркальце заднего обзора. Вполне приличный вид!
    Она отправила расческу на прежнее место и взяла из бардачка небольшой фотоаппарат. Ее «Никон» был заряжен и готов к работе. Джеки весьма неплохо зарабатывала, делая семейные портреты в своей фотостудии, но в последнее время она увлеклась съемками скрытой камерой, которые могли предложить ей гораздо больше разнообразия и, в несколько отдаленном будущем, большее материальное поощрение. Как бы то ни было, сейчас она никуда не выходила без заряженной фотокамеры.
    Заперев машину, Джеки повесила сумку на плечо и устремилась вверх по улице по направлению к аэропорту. Она всегда любила это здание. Оно удачно сочетало в себе современный дизайн и старомодный уют.
    Джеки миновала крутящуюся дверь и ринулась вверх по эскалатору, часто оглядываясь, чтобы не пропустить свой объект. Она с сожалением отбросила мысль о том, чтобы выпить чашечку кофе где-нибудь в уютном кафе, как несвоевременную. А жаль. Она и сама не могла понять почему, но, как только она переступала порог аэропорта, ей страшно хотелось кофе.
    Джеки просеяла глазами толпу пассажиров, выходящую в зал прилета. Она опять полезла в сумку за фотографией. У нее была прекрасная память на лица, но она все же на всякий случай сверилась со снимком. Ей говорили, что его будет легко заметить в толпе из-за высокого роста. Джеки еще раз обвела глазами толпу. И увидела его.
    Он был еще более привлекательным, чем на фотографии. Но выглядел ужасно измученным. На Редмонде были джинсовый костюм и белая футболка, что делало его больше похожим на какого-то рок-певца, а не на бухгалтера. Его подбородок украшала легкая щетина, что свидетельствовало о том, что у парня не было времени побриться до того, как он отправился на самолет. Должно быть, его задержали какие-то дела. Он легкой походкой шел по залу аэропорта, словно вовсе не ощущая тяжести большой сумки, висевшей на широком плече.
    — Эй, Бен! — крикнула Джеки, маша мужчине рукой и пытаясь продраться к нему через толпу.
    Он даже не посмотрел в ее сторону.
    На какую-то долю секунды она даже подумала, что ошиблась. Да нет, все правильно. Занятия портретной фотографией развили ее природную память на лица, и она прекрасно запомнила своеобразный изгиб его бровей и капризный рисунок губ. Этот мужчина точно был Бен. Может, он просто так устал, что ничего вокруг себя не замечает?
    Пробравшись к нему, Джеки положила руку на его плечо. Джинсовая ткань была на удивление мягкой. Да, недешевая курточка, нужно заметить.
    — Прости, что я опоздала.
    Он ошеломленно взглянул на нее, как будто выходя из оцепенения. Джеки еще раз произнесла извиняющимся тоном:
    — Прошу прощения. Я должна была приехать гораздо раньше. Я — Джеки Брукс, сестра Бесси. Джералд и Бесси попросили меня встретить тебя.
    Его лицо прояснилось. Он, видимо, был приятно удивлен.
    — Здорово, я думал, что никто…
    — Да, это непростительное легкомыслие с моей стороны, что я не приехала вовремя.
    Заглянув в его усталые голубые глаза, она догадалась, что он не спал всю ночь. Его голос казался таким же усталым, как и глаза, но это был необыкновенный голос, глубокий хрипловатый баритон.
    — У тебя еще есть вещи?
    — Да нет, у меня все с собой.
    — Отлично, тогда сразу же отправимся к машине.
    Он шел с ней рядом.
    — Джералд хотел сам поехать за тобой, но в последнюю минуту случилось что-то непредвиденное, и он не смог.
    — Немудрено. Ведь послезавтра у него свадьба.
    — В последние дни всегда появляется куча каких-то проблем, которые нужно срочно решать.
    Джеки заметила, что Бен приноравливает шаг, чтобы не обгонять ее, и это был еще один плюс в его пользу. Джеки терпеть не могла самоуверенных парней, которые несутся семимильными шагами, не думая о людях, идущих рядом. Если, помимо своей внешней привлекательности, он еще и внимательный партнер, то тогда он вообще редкий мужчина.
    Да, не зря Стюарт выбрал его своим свидетелем на свадьбе… Сама Джеки была подружкой невесты. Так что ей предстоит провести с этим Беном несколько следующих дней.
    Но она не торопилась строить какие-то планы на его счет.
    Наверняка он окажется заурядным тридцатилетним холостяком с приличной зарплатой и неплохой машиной. Ей-то в жизни не хватало приключений и новых ощущений. Жизнь шла своим чередом, а рисковые мужчины на ее пути почему-то не попадались.
    — У Бесси с Джералдом какие-то проблемы?
    — Да нет. — Только теперь Джеки поняла, насколько ей нравится звук его голоса. — Просто они несколько растерялись от всех этих хлопот. Собирается много гостей, их нужно встретить, где-то разместить. Сегодня прилетают наши родители, а наш с Бесси брат Эдди прибыл еще вчера. У Джералда вообще дел невпроворот. Его мама приехала со своим новым мужем, а его отец приехал со своей новой подружкой, так что сестры Джералда пытаются развести их на безопасное расстояние. Как всегда, всевозможные семейные дрязги в полном разгаре. И Бесси с Джералдом даже некогда побыть друг с другом.
    — Понятно.
    Они вышли из здания аэропорта и почти одновременно надели солнечные очки. Большие очки в тонкой металлической оправе сделали его еще более похожим на звезду экрана, находящуюся на отдыхе.
    Пока что Джеки была в восторге от своего нового поручения. Она была вне себя от предвкушения того, как она появится в их небольшом городке с таким красавцем.
    Ее мама может решить, что Бен — неплохой кандидат в женихи. После того как Элизабет выйдет замуж, матримониальные происки мамы будут направлены исключительно на Джеки. Ведь они с сестрой — двойняшки. Несколько дней назад мама призналась, что несколько огорчена тем, что не может организовать двойную свадьбу своих дочерей, о чем она мечтала всю жизнь.
    Джеки и Бесси тайком перемигнулись. Сорвалась последняя мамина попытка нарядить их в одинаковые платья. А они-то думали, что мама оставила это занятие после выпускного вечера их старшего брата Эдди. Тогда они разрезали садовыми ножницами чудесные абсолютно одинаковые зеленые платьица и были за это на месяц посажены под домашний арест. Но мама после этого своих попыток не повторяла.
    — Моя машина вон там за углом, совсем недалеко, но, если хочешь, я могу подогнать ее сюда.
    — Я выгляжу таким доходягой?
    Нет, доходягой его назвать было трудно. Казалось, он состоял из одних накачанных мышц, оставаясь при этом, однако, поджарым и стройным.
    — Нет, просто ты выглядишь усталым.
    — Но не настолько же я устал.
    Он скривил губы в насмешливой улыбке, и на его щеках появились ямочки.
    — Ну что ж, тогда в путь. Вот та красная «миата».
    — Симпатичная машинка.
    — Да, мне тоже нравится.
    Внезапно ей пришло в голову, что при его росте ему будет не слишком просторно в ее машине.
    — Хотя тебе, наверное, будет тесновато. Как я не подумала заранее, нужно было попросить машину у моего кузена…
    — Что за проблемы? Ты так волнуешься за меня, будто я еле-еле волочу ноги.
    — Да нет, что ты…
    Джеки открыла багажник и отодвинула свою дорожную сумку в сторону.
    Она уже упаковала часть вещей, которые хотела оставить в гостинице, где ей предстояло провести ночь перед свадебной церемонией. А теперь и Бен будет где-нибудь от нее неподалеку…
    — Такое впечатление, что тебе не пришлось как следует отдохнуть за последние сутки.
    — Точно.
    Он снял сумку с плеча и аккуратно уложил в багажник.
    — Я даже не был уверен в том, что успею на самолет.
    — Зато у тебя впереди весь сегодняшний день перед завтрашней суматохой. Бесси и Джералд сегодня отправились в Сент-Остелл, чтобы захватить нашу престарелую тетушку, и они останутся там на ночь.
    Она взглянула, не расстроился ли он из-за того, что сегодня ему не придется увидеть Джералда. Но он даже глазом не моргнул.
    — Совершенно правильное решение.
    Джеки заняла место водителя, а он сел с ней рядом.
    — Я отвезу тебя в гостиницу, там ты сможешь отдохнуть до вечера. Тебе вовсе не обязательно встречаться с кем-то из родственников жениха и невесты сегодня.
    — Это как раз то, что мне сегодня нужно.
    Джеки уже собиралась завести машину, когда увидела шикарного датского дога, сидящего за рулем джипа, припаркованного неподалеку. Пес выглядел так, как будто он сейчас повернет ключ зажигания и отправится в путь. Стекло в машине было опущено, потому что владелец, видимо, понимал, что никто не возьмется стянуть что-то из машины, у которой такой сторож.
    Джеки не могла пропустить такой снимок.
    — Можешь подождать еще минутку? — спросила она, снова беря сумочку и вытягивая из нее фотоаппарат.
    — Конечно, но…
    — Ты не успеешь ахнуть, а я уже вернусь.
    Она подошла к джипу довольно близко и сделала несколько снимков. Затем обошла машину с другой стороны, при этом немного затеняя объектив рукой. Чудо, а не песик. Он будто специально позировал ей, положив лапу на руль. Джеки, увлекшись не на шутку, сделала еще несколько шагов вперед. Она просто не могла сдержать своего ликования.
    От мощного звукового сигнала она оторопела и чуть не выронила камеру. Проклятая собака, должно быть, случайно нажала на клаксон.
    — Нельзя так делать! — укоризненно сказала Джеки псине, при этом незаметно оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не заинтересовался ее личностью.
    Но пес продолжал нажимать на гудок. Джеки догадалась, что он, должно быть, специально обучен жать на сигнал, когда кто-то подходит слишком близко к машине.
    — Ну ладно, ладно! К чему поднимать такой шум? — бросила она несносному псу, поспешно ретируясь. — Я уже ушла, так что можешь прекратить весь этот гвалт!
    Засунув камеру в сумочку, она залезла в машину.
    Бен держался за живот от смеха.
    — Ну что за порядки? — пробормотала Джеки. — Какие дураки обучают своих собак сигналить? Разве нет надежных противоугонных систем?
    — Может быть, и нет, — сказал Бен, не спуская с нее смеющихся глаз. — Так ты, оказывается, фотограф, как и Бесси?
    — Ага.
    Она дала задний ход и вырулила к выходу с автостоянки.
    — Внештатный фотокорреспондент?
    — Официально считается, что я занимаюсь студийной фотосъемкой. Я делаю портреты, а Элизабет работает с детьми и животными.
    — Что значит — официально считается?
    Она заколебалась. Как выложить совершенно незнакомому человеку то, что она еще не решалась сказать даже самим близким людям? Когда папа отошел от дел и оставил добротную, великолепно оснащенную студию своим дочерям, они были вне себя от счастья. Джеки и сейчас гордилась тем, что папа доверил им студию, но ей уже несколько поднадоело заниматься портретной съемкой. Станьте так, поверните голову вправо, а теперь влево… А вот фотографировать эту собаку, несмотря на ее агрессивный характер и рев клаксона, было несравненно интереснее.
    — На самом деле, я работаю в студии. Но в последнее время что-то увлеклась съемками на улице.
    — Когда все нельзя запланировать заранее?
    — Что-то в этом роде. Но студийные съемки приносят неплохой доход. Очень даже неплохой.
    — Могу себе представить.
    Как ни странно, ей показалось, что он без слов понял ее внутренние сомнения, хотя они совсем не знали друг друга. Пораженная этой мыслью, Она опять посмотрела на него. Он сидел, согнувшись в три погибели, на переднем сиденье.
    — Можно отодвинуть кресло до упора.
    Он повертел рукоятку, но это ненамного исправило положение.
    — К сожалению, машина такая маленькая…
    Она была так рада снова сесть за руль своей проворной малышки в этот теплый июньский день, что совсем не подумала, как будет себя чувствовать в ней мужчина такого роста, как Бен. Вот Бесси обязательно подумала бы об этом заранее, не то что она.
    — Джеки, о чем ты говоришь… Это просто маленькое неудобство.
    — Я домчу тебя до гостиницы, как ветер, — пообещала девушка извиняющимся тоном.
    Пока они стояли в очереди машин, выезжающих с парковки, она выключила радио. Вдруг он захочет поспать в дороге…
    Когда они подъехали к окошку оплаты, Бен немного приподнялся на сиденье и вытащил бумажник из заднего кармана брюк.
    — Давай я заплачу за стоянку…
    — Еще чего не хватало! Я и так тебя подвела, не приехав вовремя, а теперь ты еще будешь тратить свои деньги. Об этом не может быть и речи!
    Но ей пришлось поворачиваться назад, чтобы взять свою сумочку с заднего сиденья, что было не очень удобно в неожиданно ставшей тесной машине. Почему-то от его близкого соседства она впервые в своей жизни почувствовала себя ужасно неловкой. Надо было приготовить деньги заранее…
    Служащий кашлянул, чтобы поторопить ее.
    Джеки судорожно рылась в сумочке, пытаясь найти кошелек, а Бен тем временем наклонился в сторону окошечка и протянул деньги.
    — Спасибо, сэр, — ответил служащий.
    Джеки бросила напрасные поиски неизвестно куда задевавшегося кошелька и вздохнула:
    — Спасибо, но я чувствую себя ужасно неловко. Я твоя должница.
    Он улыбнулся.
    — Ну что ж, я не против. Приятно знать, что красивая женщина что-то тебе должна.
    Джеки вывернула со стоянки и аккуратно вписалась в поток мчащихся машин. Хоть здесь повезло. Она не очень рассчитывала на свою реакцию с обворожительным Беном под боком. Какая у него все-таки улыбка! Бесси и Джералд говорили ей, что он славный парень, но ни словом не заикнулись, что он неотразим.
    Это вполне объяснимо. Джералд бы никогда этого не сказал о своем друге, а сестра так влюблена в своего жениха, что никого другого не замечает. Но Джеки предпочла бы, чтобы ее предупредили заранее. Снимок в ее сумочке не был способен передать притягательную энергетику этого человека.
    Более опытный фотограф, вроде нее, обязательно смог бы схватить его магнетизм. Она хотела бы сфотографировать его, но боялась, что в ближайшие дни у нее вовсе не будет времени для того, чтобы отправиться с ним в студию. Но ничего, она в последнее время уже наловчилась делать снимки на лету.
    Бен откинулся назад, положив голову на подголовник.
    — Как хорошо на солнышке! После того, как провел шесть часов в ледяной воде, я не прочь немного погреться.
    Джеки еще раз внимательно посмотрела на него.
    — А почему ты там оказался?
    — Мне пришлось вытаскивать шестерых людей с полузатопленного судна. На это ушла уйма времени. Никогда не думал, что в июне вода может быть такой холодной.
    Джеки застыла с открытым ртом.
    — Можно с ума сойти!
    Разве такое бывает в жизни? Он не только спас людей после кораблекрушения, но и говорит об этом так, будто это самая обычная повседневная работа. По ее коже пробежал холодок. Неужели она наконец нашла своего героя?
    — Все прошло гладко. Только вертолет завис слишком низко и поднимал ветер своими лопастями, создавая дополнительную волну. Но все уже позади. И я все-таки успел на эту свадьбу.
    — Я думаю, что Бесс и Джералд оценят это, — с придыханием произнесла Джеки.
    Свидетелем на свадьбе ее сестры будет самый настоящий герой! Всего несколько часов назад он рисковал своей жизнью, а сейчас как ни в чем не бывало сидит в ее машине. Она с трудом верила своей удаче.
    — Я рад, что смог приехать, — сказал Бен. — А сейчас, если ты не против, я попробую заснуть. Я хотел поспать в самолете, но мой сосед оказался неисправимым болтуном.
    — Я буду сидеть тихо, как мышка, — уверила его Джеки.
    Она несколько снизила скорость и добропорядочно поехала в правом ряду, не обращая внимания на машины, которые проносились мимо них. Она покажет им, на что способна ее машинка в следующий раз. А сейчас она везет слишком дорогой груз, чтобы рисковать.
    — Отдыхай, — прошептала она своему герою. — Когда мы приедем, я тебя разбужу.
    Алан Редмонд прикрыл глаза, благодаря Господа за ту небольшую передышку, которая ему выпала. Что может быть лучше, чем разомлеть на теплом солнышке, будучи окруженным заботами самой прелестной рыжеволосой особы, которую он видел за последнее время. Он знал о чем говорил, так как каждый день его окружали женщины такой красоты, что ему было с чем сравнивать.
    Может быть, тот факт, что Джеки была не из мира моды или киноиндустрии, придавал ей дополнительную прелесть? Она не пыталась использовать свою внешность, чтобы заполучить выигрышную роль, так что могла позволить себе относиться к своей сногсшибательной внешности без особого пафоса. А может, он просто устал и поддался неотразимому очарованию ее живого лица, а завтра она не покажется ему настолько привлекательной?
    Немного приоткрыв глаза, Алан еще раз взглянул на нее. Как, интересно, она умудряется сохранять свой нежный цвет лица, если любит ездить на машине с открытым верхом? В наше время трудно сказать, крашеные ли у женщины волосы, но Алан мог бы поспорить, что она-то самая натуральная рыжая. Джеки была коротко подстрижена, но ее волосы немного вились, и теперь встречный ветер ворошил огонь ее локонов.
    Белая трикотажная футболка длиной до талии облегала ее тело, словно вторая кожа. Джинсы сидели на ней, как влитые, оставляя обнаженной тонкую полоску кожи на талии. Это узенькое пространство кожи, не закрытое одеждой, выглядело весьма аппетитно.
    Пять тонких золотых браслетов позвякивали на ее руках всякий раз, когда она поворачивала руль. Сережки-кольца, по-видимому, тоже были золотые. На ее пальцах также красовалось несколько колец, но безымянный палец правой руки был свободен. Уже неплохо. Нужно будет еще узнать, есть ли у нее парень… Если ему повезет и она ни с кем не встречается в данный момент, эти выходные обещают быть весьма приятными. Он опять закрыл глаза.
    По правде говоря, он мог заснуть в любом самом неожиданном месте, если это было нужно, но сейчас запах ее духов волновал его и не давал впасть в забытье. Она ни слова не сказала о Бене. Может, это была его идея послать Джеки в аэропорт? Алан оставил сообщение о своем приезде его секретарше, но не был вполне уверен в том, что Бен получил его.
    Может быть, он перезвонил Джералду и сообщил тому номер его рейса? Может, он сам и предложил Джеки в качестве провожатой для него? Бен прекрасно знал о его слабости к рыженьким зеленоглазым красоткам. Да и Джералд, к слову, был в курсе его пристрастий. Может, они вдвоем решили устроить ему такой сюрприз?
    Алан знал, что Бен, как и он, должен был приехать сегодня, но его запросто могли задержать какие-то неотложные дела. С ним такое случалось миллионы раз.
    Алан не очень понимал ту размеренную жизнь, которую вел его брат. Он сам никогда не знал, что случится в его жизни завтра. Если бы режиссер решил, что сегодняшние пробы никуда не годятся, он бы все еще сидел в ледяной воде. Вместо этого перед ним открылась великолепная возможность неплохо провести время с этой очаровательной рыжей штучкой.
    Алан почувствовал, как заныло плечо. Интересно, есть ли в гостинице кабинет массажиста? Он серьезно перетрудил мышцы во время съемок, перетаскивая шестерых человек с полузатопленного судна, а времени, чтобы отдохнуть и восстановить силы, у него не было. Нужно было спешить на самолет.
    Жаль, жаль… Хотелось бы предстать перед девушкой в безупречной форме, на тот случай, конечно, если она не занята и не против поразвлечься. Если Элизабет хоть наполовину так же хороша, как Джеки, то он искренне рад за Джералда.
    Лично он считал, что его друг напрашивался на дополнительные проблемы. Где-то он читал, что, создавая семью, ты становишься заложником фортуны, и он был полностью согласен с этим мнением. Он и так испытывал судьбу почти каждый день, так что в личной жизни он бы хотел обойтись без лишних испытаний. А если у человека есть еще и дети, то его жизнь и подавно полна ежеминутных тревог.
    Нет уж, увольте! Он предпочитал не обременять себя такими хлопотами и треволнениями. Кроме того, никакая нормальная женщина не хотела бы иметь мужа, который может однажды не вернуться с работы или остаться инвалидом, что еще хуже.
    Но он не мог и не хотел менять свой образ жизни. Риск был необходимой частью его существования. После очередного опасного трюка он как никогда чувствовал свою силу. Вот почему он не останавливался перед все более рискованными съемками, выполняя работу, от которой другие отказывались. Поэтому-то на него и был такой спрос, и он был одним из самых популярных каскадеров.
    Алан следил за своей формой и пытался выполнять все номера, не получая повреждений. Но всякое случалось. Конечно, каждый человек, занятый в съемке опасного эпизода, старался быть осторожным, но полностью исключить риск было невозможно. В противном случае звездам экрана не нужны были бы дублеры, и он остался бы без работы.
    Как бы там ни было, Алан любил свою работу. Он жил в роскошном призрачном мире и получал свою порцию адреналина от съемок. Потрясающе красивые женщины, окружавшие его, как и он сам, искали лишь бурных коротких романов, что вполне его устраивало. Он уже успел забыть, каким правилам любовных игр следуют здесь, на Корнуоле, но он постарается выяснить это. Сейчас его сердце свободно от каких-либо привязанностей, и ему очень повезет, если Джеки тоже окажется незанятой.

2

    Джеки свернула на автомобильную стоянку возле отреставрированной гостиницы в староанглийском стиле, открывшейся всего две недели назад. Как Бесси удалось обнаружить ее, для Джеки до сих пор оставалось загадкой. Но это открытие стало вполне своевременным. Они как раз не могли решить, где поселить приезжающих на свадьбу гостей. В июне большинство гостиниц были забиты туристами, а это чудное заведение смогло дать им не только необходимое количество мест, но к тому же большие скидки в честь своего открытия.
    Решение о свадьбе было принято всего неделю назад, и все приготовления велись в бешеном темпе. Народ в городе уже начал болтать языками, намекая, что те, которые так торопятся обвенчаться, видимо, имеют на это ну о-о-очень вескую причину. Но сама Элизабет не обращала внимания на все эти досужие разговоры. Разве то, что двое людей безумно влюблены друг в друга, не достаточно веская причина? Такое наплевательское отношение на мнение окружающих было для Бесси вовсе не свойственно, и Джеки радовалась тому, что ее благоразумная сестра была вовлечена в омут страсти.
    Эта чудная старинная гостиница впервые начала принимать постояльцев еще в 1702 году, и даже имелись свидетельства очевидцев о том, что сама герцогиня Мальборо останавливалась здесь. Теперь зданию был возвращен его первозданный величественный вид. Снаружи оно было покрашено в нежный розоватый цвет, окна закрывались старомодными ставнями, а наружные ящики со свежими маргаритками привели в восторг обеих сестер. Часть комнат выходила окнами на море, а другие были обращены в великолепный сад с цветущими розами, в котором уютно располагался небольшой прелестный домик для новобрачных.
    Но, к огорчению Джеки, Джералд и Бесси решили не останавливаться здесь после свадьбы, тем более что большая часть гостей будет неподалеку, и вряд ли их оставят здесь наедине.
    Джеки, конечно же, понимала их стремление к уединению, но вряд ли где-нибудь еще они нашли бы что-либо подобное.
    Джеки снова взглянула на своего пассажира. Он все еще пребывал в стране снов. Она выключила мотор и склонилась к нему. Тот факт, что он ухитрился заснуть, согнувшись в три погибели, говорил о том, насколько он устал.
    Как фотограф, имеющий дело с портретами, она не могла не оценить классический рисунок его лица, прямой нос и твердую линию подбородка. Джеки сейчас с удовольствием пощелкала бы фотоаппаратом, но она смотрела на него не только глазами профессионала. Как женщина, она не могла не прийти в восторг от его длинных ресниц и чувственных губ.
    Легкий ветерок, доносящийся с моря, ворошил его густые волосы, и она заметила покрасневшую ссадину на лбу, почти скрытую волосами. Наверняка он поранился, когда спасал людей прошлой ночью. Может, эта царапина не единственная? Холодок испуга пробежал по ее позвоночнику. Нужно обязательно продезинфицировать все ссадины. Об этом она сама позаботится, твердо решила она. Мужчины никогда не обращают внимания на такие, с их точки зрения, мелочи. Они слишком легкомысленно относятся к своему здоровью.
    Но сейчас его нужно как-то вытащить из машины. А потом необходимо покормить и после медицинского осмотра дать как следует выспаться. Но втайне Джеки вовсе не хотелось оставлять его одного. Ей хотелось послушать рассказы о его приключениях. Сейчас Бен принадлежал только ей, а завтра расположение сил могло и измениться. Он станет одним из главных официальных лиц на свадьбе, и у нее не будет возможности пообщаться с ним.
    — Вот мы и приехали, — негромко проговорила она, надеясь, что он проснется.
    Он и вправду открыл глаза, хотя сначала, казалось, не мог понять, где находится. Но через мгновение сонная поволока исчезла из его голубых глаз, и он проникновенно взглянул ей в глаза, отчего у нее перехватило дыхание. Тяжело вздохнув, супермен потянулся и освободился от пристежного ремня.
    — Не торопись так, — сердобольно проговорила Джеки. — У тебя, наверное, ноги затекли от тесноты.
    — Ничего страшного, — возразил он, даже глазом не моргнув. — Я бывал в переделках и похуже.
    Однако его лицо передернула гримаса боли.
    — Все эти проблемы исчезнут сами собой после нескольких рюмочек виски.
    Джеки открыла багажник, а Бен тем временем снял куртку и осторожно повел плечами, немного нахмурившись. Для человека, который день и ночь проводит в офисе, у него было на удивление загорелое тело. Джеки заметила синяк в области предплечья и еще одну длинную царапину чуть пониже локтя.
    Она отругала себя за глупость. Стоит здесь, раскрыв рот, а человек страдает от боли.
    — Давай поскорее разместим тебя в гостинице. — Девушка перекинула свою сумочку через плечо. — Как хорошо, что ты приехал немного пораньше, пока не началась эта свадебная суматоха.
    Джеки заглянула в багажник и вытащила его дорожную сумку.
    — Ну уж нет, я еще способен сам нести свои собственные вещи, — заявил он и забрал поклажу у нее из рук.
    — Конечно, способен, но я хотела, чтобы ты немного отдохнул…
    Мимолетное прикосновение его руки вызвало у нее какую-то странную реакцию, которой у нее не пробуждал ни один мужчина с тех пор, как… да, впрочем, никогда.
    Он улыбнулся ей и забросил сумку на плечо.
    — Еще успею. — А затем вопросительно взглянул на ее небольшой саквояж. — А этот мы берем?
    — В общем, я хотела его оставить где-нибудь в гостинице до завтрашнего торжества. Но сейчас не до моих вещей. Оставь их в багажнике. Я с ними потом разберусь.
    Она стала закрывать багажник, но он остановил ее.
    — Давай захватим твой саквояж. Ты можешь его оставить пока в моей комнате.
    Она не стала протестовать, так как приобретала лишний повод зайти к нему.
    — Это было бы прекрасным выходом из положения.
    Они перешли улицу и направились к входной двери гостиницы, окрашенной в черный цвет и сияющей медными петлями, с внушительной дверной ручкой в виде шара и дверным молотком. Приближалось время обеда, и улицы были полны туристов, разыскивающих подходящее местечко для трапезы. Нужно будет проследить, чтобы парень как следует подкрепился.
    Но, с другой стороны, вовсе не стоит форсировать события. Конечно же, он постарается приуменьшить те повреждения, которые получил в результате своего героического поступка, но такой человек, как он, заслуживает участия и нежной заботы.
    — А как чувствуют себя те шесть человек, которых ты спас? — спросила она.
    Перебросив куртку через плечо, он шел рядом с ней.
    — В общем, с ними все в порядке, хотя они, конечно, нахлебались воды и переохладились. Я волновался за маленького Пита, ведь ему всего восемь. Но он просто молодец. После всего пережитого спокойно сидел и пил свой горячий шоколад.
    — Надо же.
    Подумать только, среди спасенных был даже ребенок! Можно себе представить, как его родители были благодарны Бену.
    Она открыла дверь в холл, окрашенный в такой же голубой цвет, как и ставни снаружи. Остальное пространство было нежного кремового цвета. Отполированный дубовый пол мерцал в приглушенном свете. Слева от двери, как будто приветствуя входящих, перед большим зеркалом в овальной позолоченной раме стоял в напольной вазе огромный букет цветов. Как здорово, что они с Бесси умудрились забронировать комнаты для гостей в таком чудесном месте. Такую героическую личность, как Бен, было не стыдно разместить в гостинице высшего класса.
    Бен одобрительно обвел холл глазами.
    — Здорово! Надеюсь, что мне удастся восстановить силы и весело провести выходные.
    И он подмигнул ей.
    — Стол регистрации вот здесь.
    Она прошла в маленькую гостиную справа. Ей показалось, что Бену не очень нравятся разговоры о его героическом поступке. Джеки позвонила в маленький колокольчик, приглашая администратора. Ну что ж, тогда и она не будет больше говорить на эту тему. Разве можно винить его за то, что ему не хочется восстанавливать в памяти это тяжелое испытание. Но лучше на всякий случай спросить его самого, правильно ли она его поняла.
    — Так ты не хочешь, чтобы я упоминала на вечере о том, что тебе пришлось пережить вчера?
    Он пожал плечами.
    — А зачем? Ведь это торжество посвящено Джералду и Элизабет, а вовсе не мне.
    Благородство и скромность его замечания заставили ее сердце восторженно затрепетать. Большинство мужчин были бы только рады, если бы им представилась возможность поразглагольствовать о своих подвигах, но Бен был не из их числа. Он не хотел затмевать жениха и невесту.
    Джеки поняла и еще кое-что. Он поделился с ней своей историей, и теперь у них был общий секрет. Она окажется единственным человеком на свадьбе, который будет знать, что он настоящий герой. Это не могло ее не порадовать.
    — Ладно, но должна заметить, что скромность тебя украшает.
    — Спасибо, конечно, но не думаю, что я сделал что-то из ряда вон выходящее.
    — А я думаю. — Она не собиралась ему уступать. — Посиди здесь на диванчике, а я займусь твоей регистрацией.
    — Послушай, я и сам вполне могу это сделать. К чему столько беспокойства?
    Она положила руку ему на плечо, и ее золотые браслеты зазвенели.
    — Ведь твоя комната уже заказана заранее, а мне будет только приятно позаботиться о тебе. — И она посмотрела прямо ему в глаза. — Я обещаю, что больше не буду говорить о твоем геройстве, если ты позволишь мне немного побаловать тебя.
    Его голубые глаза потеплели, как и тогда в машине, когда она разбудила его.
    — Не родился еще мужчина, который бы отказался от такого предложения.

    Алан не стал спорить и удобно расположился на диване с бело-красным рисунком. Почти тотчас же в комнату вошла аккуратно одетая девушка и поприветствовала их. Алан тут же встал с места.
    — У вас должна быть забронирована комната для мистера Редмонда, — сказала Джеки.
    — Да, конечно, — ответила женщина и заняла место за столиком.
    Джеки взглянула на Алана, вставшего со своего места.
    — Не волнуйся, я сама со всем разберусь.
    Бен, наверное, все же получил его сообщение, которое он оставил на его автоответчике. Иначе никто бы не знал, что ему нужно забронировать комнату. Да, видимо, он все-таки был прав. Его братишка решил свести вместе его и сестру невесты. Но его план шит белыми нитками, он сразу же его раскусил. Тем более что Джеки относилась именно к тому типу девушек, которые всегда нравились Алану.
    Теперь у него была возможность как следует изучить Джеки, не привлекая при этом внимания к себе. Она была не очень высокая, сантиметров 160–165, но брючки в обтяжку и туфли без задников на высоченном каблуке делали ее выше. Он не мог себе представить, как женщины умудряются балансировать на этих неустойчивых штуковинах, держащихся на ноге только с помощью тонкой лямочки. Это было одной из непостижимых тайн. Но Джеки относилась к тем женщинам, которые выглядели потрясающе, что бы на них ни было надето.
    Окно, возле которого он сидел, открывало превосходный вид на гавань. Да, давненько он не был здесь. Это место всегда напоминало ему тот период, когда он снимался в фильме «Чемпион», съемки которого полностью проходили на курортах Французской Ривьеры. Там еще была одна пикантная штучка среди операторской группы, очень даже ничего.
    Но Джеки, конечно, не сравнишь ни с кем. Она заставляла его забыть обо всех других женщинах, которые были в его жизни. Он прикрыл глаза, чтобы их блеск не выдавал его потайные мысли. Как там она сказала? «Если ты позволишь мне немного побаловать тебя…». Интересно, когда она говорила это, имела ли она в виду то же самое, что и он?
    Если бы он был по-прежнему в составе своей съемочной группы, он знал бы точно, чего ждать от женщины после таких слов, особенно если бы ее глаза сияли так же, как у Джеки. Весь ее облик — от покроя джинсов до вызывающего выреза футболки — свидетельствовал о неистощимой женской уверенности. Если бы она была повыше, то вполне смогла бы быть фотомоделью.
    Не замечая его взгляда, девушка сняла с плеча свою сумку на ремешке и поставила ее на пол рядом с собой. Она наклонилась, чтобы записать что-то в большой книге, лежащей перед ней, и ее коротенькая футболка медленно поползла вверх, открывая полоску нежной кожи. Алан с большим интересом уставился на соблазнительный кусочек плоти. В нем поднималось почти нестерпимое желание встать и прикоснуться рукой к этой ослепительной белизне. Его ладонь уверенно легла бы на ее талию, а кожа ее наверняка оказалась бы мягкой и упругой.
    Он представил себе, как она отрывается от книги и, легко повернувшись к нему, призывно улыбается. Не торопись, парень, тут же сказал он себе. Сначала проверь, правильно ли ты понимаешь те подсознательные сигналы, которые она тебе посылает. Хотя вряд ли она смотрит на всех окружающих ее мужчин с такой нежностью, с какой она смотрела на него в машине.
    Конечно, существует вероятность того, что сама подготовка к свадьбе сестры настроила ее на романтический лад. Но если Бен послал ее за ним, он наверняка мог бы предупредить ее, что в планы Алана не входят серьезные отношения.
    Но, может, и сама Джеки не стремится пока к брачным узам… Алан с удивлением обнаружил, что не так уж мало девушек в первую очередь озабочены своей карьерой и не особо спешат связывать себя семьей или даже постоянным кавалером. Он совсем не удивится, если Джеки входит в их число.
    По тому, как она рассказывала ему о своих занятиях фотографией, он мог сделать вывод, что она не очень довольна своим положением, хотя, может, еще и была не готова открыто признать это. По своему опыту он знал, что женщины, подумывающие о смене работы, не торопятся осложнять свою жизнь переменами в личной жизни. Если его предположения верны, то тогда из них получится великолепная парочка. На эти выходные.
    Джеки подняла голову, закончив запись в книге регистрации, и стала что-то вполголоса обсуждать с администратором. Вторая женщина посмотрела на Алана, и он сделал вывод, что они, должно быть, говорили о нем. Он был бы не прочь послушать, что же это за разговор, но как он ни напрягал слух, шум, доносящийся с улицы, перекрывал негромкие голоса женщин.
    Девушка за столом регистрации подняла трубку, сделала звонок, затем еще один. Наконец она огорченно пожала плечами и с сожалением взглянула на Джеки. Что бы ни пыталась устроить Джеки, ей это, очевидно, не удалось.
    Они еще немного поговорили, а затем Джеки подошла к нему, держа в руках ключ.
    — Я хотела пригласить массажиста, но те люди, которых нам порекомендовали, сегодня заняты.
    Он встал с дивана.
    — Ничего страшного, не беспокойся, но все равно спасибо за заботу.
    Да, массаж ему бы не повредил. Его натруженные мышцы доставляли ему немало беспокойства, а массаж помог бы ему восстановить силы… На тот случай, если они ему сегодня понадобятся.
    — Я решила, что тебе удастся лучше отдохнуть в отдельном коттедже, а не в номере, куда доносится шум с площади. Но, к сожалению, из коттеджа не видно гавани. Если уж говорить откровенно, там вообще не видно ничего, кроме сада.
    — Честно говоря, я уже сыт по горло морем, лодками и тому подобным. От одного только вида воды меня уже тошнит. Так что никаких проблем.
    Джеки слегка ему улыбнулась и протянула ключи.
    — Я так и думала, так что я взяла на себя смелость и решила этот вопрос сама.
    Он взял ключ, но затем замер в нерешительности, озабоченный какой-то мыслью.
    — А это случайно не домик для новобрачных? Не получится ли так, что я займу место, предназначенное для Бесси и Джералда?
    Джеки засмеялась.
    — Они не собираются оставаться здесь на свою первую брачную ночь. Они решили несколько отдалиться от нас и держат место своего уединения в большой тайне, которую не доверили даже мне. Одно можно сказать точно: это уж наверняка не тот коттедж, который я сняла для тебя.
    — Ну и великолепно.
    Администратор подошла к ним и спросила:
    — Помочь вам с багажом?
    — Нет, спасибо.
    Алан водрузил свою тяжелую сумку на плечо, а саквояж Джеки взял в руку.
    Когда администратор хотела проводить его, Джеки остановила ее:
    — Не волнуйтесь, я знаю, как туда пройти.
    На это Алан и надеялся.
    В данной ситуации Джеки приходилось полагаться только на себя. Она была уверена, что Джералд хотел бы, чтобы она устроила его свидетеля как можно лучше. Если же он не захочет немного доплатить за этот коттедж, то тогда она сама возместит разницу. Ну и что из того, что за коттедж придется заплатить в два раза больше, чем за обычную комнату? Ведь Бен этого заслуживает.
    К счастью, уютный домик, заботливо спрятанный в тени роскошного сада, мог предоставить ему возможность прекрасно отдохнуть в комфорте после пережитого. Джеки прошла по коридору гостиницы через небольшой ресторанный зал к двери, открывающейся в сад. Хотя гостиница попала в руки нынешних хозяев в запущенном состоянии, зато кусты цветущих роз сохранили все свое великолепие. Множество роз всех оттенков красного, розового и персикового тонов свидетельствовали о том, что за ними ухаживают с большой любовью.
    Розовые кусты обрамляли дорожку из каменных плит и оплетали затейливые решетки, расставленные то там, то тут в саду. Маленькие декоративные фонтанчики приветливо журчали среди цветов. Бесси и Стюарт не делали никаких фотографий во время помолвки, но все же на прошлой неделе Джеки убедила их прийти сюда и сделала несколько снимков. Она проявила все свое мастерство, отобрала лучшие фотографии, роскошно их обрамила и приготовила в качестве свадебного подарка.
    — Весьма романтичное место.
    Джеки взглянула на Бена, и блеск в его глазах наполнил ее радостным предвкушением.
    Домик стоял в дальнем конце сада. Когда-то здесь располагались конюшни, но ничто не напоминало об этом сейчас. Коттедж так же был выкрашен в белый и розовый цвета, как и гостиница, что было прелестно само по себе, но его внешний вид не давал полного представления о той роскоши, которая ждала постояльцев внутри. Джеки не терпелось увидеть выражение лица Бена, когда он войдет внутрь.
    — Ничего себе… — лишь смог выдохнуть он. — Могу представить, сколько он стоит.
    Она улыбнулась, довольная произведенным впечатлением.
    — Не так уж и много, у нас большие скидки.
    Старинная мебель из ореха четко вырисовывалась на фоне светло-зеленых стен, диваны и стулья были обиты белой парчой. Восточные ковры с замысловатыми узорами украшали сияющий паркет, а розы в изящных вазах были расставлены повсюду, окутывая комнаты волнующим ароматом.
    В следующей комнате стояла массивная кровать в той же гамме, что и мебель в гостиной. И, конечно, розы, розы, розы повсюду. Идеальное место для новобрачных. Или для влюбленных.
    — Красота…
    Он обошел комнаты, все еще не выпуская сумок из рук, а затем взглянул на Джеки.
    — Спасибо… — Алан заколебался на мгновение. — Я отнимаю у тебя столько времени… Наверняка у тебя есть чем заняться и без меня.
    Деликатная попытка спровадить ее? Не стоило ей строить каких-то планов на его счет, хотя между ними и впрямь пробежала электрическая искра.
    — Тебе, наверное, хочется вздремнуть…
    — Да нет, что ты, — поспешно ответил Бен. Он поставил оба чемодана на пол. — Только, может быть, полежать в ванне.
    — Ну тогда я пошла…
    Ей вовсе не хотелось уходить, но не могла же она болтаться тут, пока он будет нежиться в ванной.
    — Я ведь так и говорил, у тебя миллион других дел. — Его голос был несколько расстроен.
    — Ничего особенного, но я просто думала…
    — Наверняка какой-то парень уже ждет не дождется, пока ты придешь пообедать с ним…
    Ее пульс зачастил. Ага, он таким образом пытается выяснить, есть ли у нее кто-нибудь.
    — Да нет, я свободная пташка.
    И она посмотрела ему прямо в глаза.
    — Но тебе самому нужно сообщить кому-то, что ты успешно долетел?
    Он покачал головой, не сводя с нее восторженных глаз.
    Ее сердце стучало как сумасшедшее.
    — Я мог бы повременить с ванной, если бы ты согласилась пообедать со мной.
    — Я и вправду проголодалась, но я думала, что тебе нужно прежде всего отдохнуть.
    — Успею еще. — Он небрежно махнул в сторону их чемоданов. — Нужно их куда-нибудь убрать. — И понес их в спальню.
    Похоже, ее мечты начинают сбываться. Когда он вошел в спальню, то восхищенно присвистнул.
    — Ничего себе, такие апартаменты, а я выгляжу как бродяга.
    — Ничего подобного! — крикнула она ему со своего места. — Ты выглядишь вполне пристойно.
    Даже лучше, чем пристойно. Мужественно и неотразимо.
    — Надо для начала побриться. Ты уже видела всю эту красоту?
    — Да, мы с Бесси уже побывали здесь, когда выбирали комнаты для гостей.
    Бен повел плечом и немного поморщился от боли. Ей так захотелось подойти к нему и помассировать его застывшие мышцы…
    — Мне понадобится совсем немного времени, чтобы наскоро принять душ и переодеться. А потом сходим в ресторан.
    — К чему все эти хлопоты? Мы могли бы просто…
    — Да нет, я чувствую себя прекрасно и полон решимости сводить тебя куда-то.
    Ей вовсе не хотелось причинять ему какие-то дополнительные трудности.
    — Здесь неподалеку есть чудный ресторанчик, где готовят горячие бутерброды на вынос. Мы можем остаться здесь, и тебе не придется прилагать никаких дополнительных усилий.
    — Что ты так хлопочешь? Пять минут — и я буду свеж, как огурчик.
    — Ты не любишь горячие бутерброды?
    — Да нет, очень даже люблю.
    — Ну тогда о чем мы спорим?
    Она поднялась и направилась к двери. День обещал ей все новые и новые приключения. Они смогут поесть наедине, а не в шумном переполненном зале.
    — Какой бутерброд тебе взять?
    — Да какой угодно. Я ем все подряд. На твое усмотрение.
    Джеки подмигнула ему.
    — Люблю рисковых мужчин!
    Он ответил на ее улыбку.
    — Ну тогда мы одного поля ягоды.

3

    Джеки решила, что проще дойти до ресторанчика быстрого обслуживания пешком, чем пытаться втиснуть машину в агрессивный поток других машин, а потом еще долго искать место для парковки. Она пошла быстрым шагом, радуясь солоноватому ветру, бьющему в лицо, и то и дело поднимая голову, чтобы взглянуть на пронзительно кричащих чаек. По дороге она обдумывала идею, которая как гвоздь засела в ее мозгу.
    Бену просто необходим массаж. Но ведь она со своим бывшим кавалером Марко прошлым летом ходила на курсы массажа и знает все основные приемы. Конечно, в коттедже нет массажной кушетки, но ничего, сойдет и кровать. Правда, у нее совсем нет практики, и ее даже с большой натяжкой нельзя назвать профессиональной массажисткой, но лучше уж что-нибудь, чем совсем ничего. К тому же она сама часто ходила в массажный кабинет в последний год (как пациентка, разумеется), так что она видела, как проходят сеансы.
    Она сама получила массу удовольствия, овладевая тайнами мастерства, а вот Марко, как она помнила, не особо отличился на этих курсах. Может быть, именно его равнодушие к интересовавшему ее предмету и способствовало завершению их отношений, хотя она всегда понимала, что Марко вовсе не тот парень, о котором она мечтала.
    А вот Бен… Бен совсем другое дело. Хотя и у него тоже есть один небольшой недостаток. Такой крошечный и малозначительный, что ей не хотелось думать об этом, но все же где-то в глубине души ее точил червь сомнения. Ах, если бы его звали по-другому… Человек по имени Бен никогда не забудет вынести мусорное ведро и подкачать шины. Он мил и непритязателен, порядочен и надежен. Но такой человек вряд ли склонен к роковым страстям и немеркнущей любви.
    Но во всем остальном он казался ей воплощенной девичьей мечтой. Может, просто пока стараться не называть его по имени? А если у них что-нибудь заладится, она придумает какое-то милое прозвище, более подходящее ему.
    Джеки наконец дошла до ресторанчика и немного постояла в очереди, прежде чем заказала два длинных горячих бутерброда — один с копченой говядиной, а другой — с острым итальянским мясным соусом. Подумав, она взяла и два больших стакана кока-колы. Заказа нужно было ждать минут десять. Этого времени ей хватит, чтобы забежать в сувенирный ларек, находящийся неподалеку. Если ей удастся найти то, что ей необходимо, значит, она на правильном пути.
    Оглядевшись внутри полутемного магазинчика, Джеки увидела многочисленные футболки с вызывающими надписями, всевозможные модели маяка и украшения из ракушек. В лавке было полно туристов, как, впрочем, и всегда в пик сезона. Джеки взглянула на часы и про себя мысленно стала поторапливать зевак, которые загораживали витрины. Она сама ходила в магазины только в случае крайней необходимости, и поэтому ее бесило такое нерациональное отношение к своему времени.
    Когда она уже решила прекратить поиски, женщина, долго перебиравшая сувениры на стеклянной полке, отошла в другой конец магазина. И вот там, наверху, Джеки и увидела предмет своих поисков — набор из трех ароматизированных масел. Ей, правда, нужно было всего одно — миндальное, но она не возражала против того, чтобы купить два других в нагрузку.
    Она взяла корзинку с баночками, затянутую в пленку, и стала пробираться к кассе. Пока очередь медленно двигалась, она разглядела тюбик антисептического крема под стеклом и решила, что не мешает смазать порезы на лбу Бена. Кассир пробила ее покупки, но вдруг глаз Джеки зацепился за еще одну упаковку на прилавке. Она не собиралась покупать ее, но неизвестно, как пойдет дело, вдруг в данных обстоятельствах этот предмет и понадобится. Хотя, конечно, заранее покупать его, когда между ней и Беном еще совсем ничего нет, было несколько странно. Она всегда считала себя сексуально раскованной женщиной, хотя прежде и не покупала этого.
    Темноволосая кассирша с улыбкой взглянула на нее.
    — Еще что-нибудь?
    — Мм…
    Разнообразные мысли пронеслись в ее голове с ужасающей скоростью. Ей показалось, что Бен смотрел на нее с большим интересом. Не зря ведь он спросил ее о несуществующем приятеле? Если же этот интерес разовьется в будущем во что-то более серьезное, она должна быть готова к вытекающим из этого последствиям. Все, конечно, происходило слишком быстро, но ведь Бен не какой-то парень с улицы. Он лучший друг Джералда, уважаемый всеми бухгалтер, а, кроме того, еще и герой. Он пробудет у них всего неделю, так что у него будет не так уж много времени на ухаживания. У нее же уже кружилась голова от желания упасть в его объятия.
    В то же время она была к этому не готова, а он-то уж точно не подготовлен. Так что ей придется взять это в свои собственные руки. Неужели она потеряет возможность, открывающуюся перед ней, только из ложной скромности?
    Девушка за прилавком терпеливо ждала.
    Глубоко вздохнув, Джеки промямлила:
    — И вот это. — И ткнула пальцем в вожделенный предмет.
    Продавец взяла пакетик с витрины и, положив на прилавок рядом с корзинкой, пробила чек. Набор товаров был достаточно провокационным, и Джеки захотелось поскорее выйти отсюда, а не стоять под обстрелом взглядов любопытствующих покупателей.
    Когда девушка стала укладывать вещи в подарочный пакет, Джеки остановила ее.
    — Я положу это в сумочку, — сказала она, забирая упаковку презервативов.
    — Чек вы тоже положите в сумочку?
    — Да… то есть, я хотела сказать, давайте его сюда.
    Она взяла чек и запихнула его в кошелек, наконец поняв, что там черным по белому написано, что именно она покупала. Ей не хватило смелости опять взглянуть на продавщицу. Она быстро закрыла кошелек, бросила его в сумку и взяла в руки полиэтиленовый пакет с покупками.
    Через несколько минут она захватила свой заказ из кафе и отправилась в гостиницу. Чем ближе она подходила к своей цели, тем сильнее стучало ее сердце. Еще сегодня утром она жаловалась на отсутствие в ее жизни острых ощущений. Теперь перед ней замаячила возможность чистого, ничем не замутненного приключения, но у нее дух захватывало от страха. Она не знала, чего она больше боится — что ее отвергнут, или наоборот. Пришло время идти навстречу своему герою и перестать трусливо прятаться в кустах.
    Она снова вздохнула, расправила плечи и смело открыла дверь в розовый сад. Интересно, успел ли Бен побриться. Его однодневная борода так шла ему.

    Алан не спеша распаковался. Он вытащил свой бритвенный станок, снял футболку и сбрил свою щетину. Смывая пену с острия лезвия, он принялся за свой непременный ритуал, который он никогда не пропускал, когда на горизонте маячил новый роман. Он точно знал, что большинство мужчин по уши влюбляются в женщин только потому, что преувеличивают их достоинства и совершенно не обращают внимания на их недостатки.
    Он же, напротив, не торопился восхищаться женскими добродетелями, но всегда прежде всего находил в женщине какой-нибудь серьезный изъян, который бы несколько остудил его пыл и не дал бы потерять голову.
    К тому же он не имел обыкновения скрывать от женщины свои собственные минусы, так что он всегда предоставлял ей возможность взглянуть на него объективно. К его несовершенствам относилась, прежде всего, нелюбовь ходить на все эти вечеринки с танцами, которые девушки просто обожали, к тому же он не выносил ни карточных, ни каких бы то ни было других настольных игр. А когда на вечеринке начинали играть в шарады, он тут же покидал это сумасшедшее место.
    Далее. Он обладал удивительно плохой памятью на всякие торжественные даты, типа дней рождений его девушек или дней их знакомства. Он любил делать подарки, но не понимал, почему он должен приурочивать свои дары к какому-то определенному дню. Но самый большой его изъян, по мнению всех его прежних подружек, заключался в том, что он категорически был не способен влюбиться и серьезно смотреть на возможные длительные отношения. Многие думали, что им удастся изменить его взгляд на эти вещи, но пока такой счастливицы на его пути не встречалось.
    Он догадывался, почему так происходило. Сама атмосфера киноиндустрии способствовала влюбленностям, причем увлечением не каким-то определенным человеком, а скорее его романтическим образом. Все его друзья — от звезд первой величины до статистов — влюблялись по пять раз на день. Но потом любовный туман рассеивался, и они с удивлением обнаруживали, что женщины их мечты просто не существует.
    Если бы Алан был уверен, что он так же быстро охладеет к своему предмету обожания, он бы мог и рискнуть. Но он подсознательно боялся, что стоит ему ослабить самоконтроль хоть немного, как он увязнет с головой и потом не будет пути назад. Как только Джеки поднимала на него свои пронзительные глаза, это чувство страха заставляло его покрываться испариной. Ему было просто необходимо найти в ней какой-то серьезный изъян и сделать это как можно быстрее.
    К сожалению, он не имел ничего против ее работы. Он всегда преклонялся перед умением людей запечатлеть ускользающее мгновение на фотопленке. Ему также нравился ее живой нрав, ее стремление к нестандартным решениям, ее творческие поиски, попытки найти незаурядное даже в обычных повседневных ситуациях. Он сразу же почувствовал, что она не долго продержится в фотостудии, а вскоре выберет более тернистый, но несравненно более увлекательный путь нештатного фотокорреспондента, хотя она сама могла об этом и не догадываться.
    Было бы интересно посмотреть ее последние снимки. У него были кое-какие связи в мире кино, и он мог бы помочь ей…
    Стоп! То, что он начал строить какие-то планы на ее счет, было дурным знаком. Хорошо хоть, что они живут так далеко друг от друга, на разных континентах. Вовсе не стоит давать ей повод сократить это расстояние, например выпрашивая для нее какое-то фотозадание.
    Нет, все его размышления пока ни к чему не привели. Пока он видел только ее положительные стороны. Но ведь ему нужно думать о ее недостатках…
    Что еще? Она — сгусток неиссякаемой энергии. Никогда прежде ему не встречалась женщина, которая была бы ему под стать, которая бы летела по жизни с такой же головокружительной скоростью.
    Хотя она, пожалуй, еще не поняла, что он и сам является сгустком энергии, потому что у него, похоже, на данный момент подсели батарейки. Если бы он знал, что такая штучка будет ждать его в аэропорту, он бы постарался заткнуть рот тому трепачу, который так и не дал ему уснуть в самолете.
    Что уж говорить, Джеки была классной девочкой. Ему нравилось, как ее короткие завитки сияли на солнце, когда она поворачивала голову. Ему раньше никогда не нравились женщины с короткими волосами, он предпочитал роскошные гривы волос, но теперь был готов переменить свое мнение. Ему нестерпимо хотелось запустить пальцы в ее огненные волосы, которые делали ее и шаловливой и в то же время чувственной.
    Алан вытер лицо полотенцем и услышал стук. Ухмыльнувшись, он подошел к двери. Эта девушка и стучала уверенно и решительно.
    — Кто там? — спросил он на всякий случай.
    — Обед в номер заказывали? — озорно произнесла она.
    Он распахнул дверь.
    — Что-то ты долго отсутствовала. Я уже начал скучать. — От его улыбки растаяла бы и каменная статуя.
    Она влетела в прихожую, принеся с собой запах острого соуса.
    — Тебе пора узнать обо мне самое худшее.
    Ну вот, наконец. Теперь он получит в руки самое лучшее лекарство от влюбленности — знание о том неискоренимом пороке, которым она обладает.
    — И что же такое ужасное ты хочешь мне сообщить?
    Ее взгляд скользнул по его обнаженному торсу, и ее щеки залились румянцем.
    Он вовсе не хотел вести себя вызывающе, но то, что она покраснела, давало понять, что его полураздетый вид произвел на нее впечатление.
    — Я надену рубашку, — предложил он.
    — Да нет, не надо, — слишком быстро возразила она.
    — Я как раз собирался набросить на себя что-то, но тут ты постучала…
    — Да что ты извиняешься, все нормально. — Она перевела дух. — Я тут подумала, после того как мы перекусим, может, я сделаю тебе массаж?
    Кровь быстрее побежала по его жилам.
    — Да?
    Ее щечки порозовели еще сильнее, но она продолжала смело:
    — Твоим шее и плечам просто необходим хороший массаж, а я ведь ходила на курсы, так что я вполне справлюсь.
    — Тебе вовсе не нужно меня уговаривать. Я с радостью отдам себя в твои руки.
    Он был вне себя от радости, особенно одна часть его тела. И ему пришлось взять себя в руки, чтобы никак не выказать своего возбуждения.
    — Хорошо. Но давай сначала поедим.
    Один пакет она поставила на пол и начала вытаскивать бутерброды из другого.
    Неожиданно он стукнул себя по лбу.
    — Да я ведь тебе не дал денег… — проговорил он смущенно.
    — Сегодня я тебя угощаю. Здесь у меня один бутерброд с копченой говядиной, а другой — с острым итальянским мясным соусом. Ты можешь выбрать любой или взять половину от обоих.
    — Половину от обоих, но я отдам тебе деньги за них. Ведь это я пригласил тебя на обед, не забыла?
    — Зачем спорить? Я должна как-то загладить свою вину за опоздание в аэропорт. Кстати, я как раз собиралась сообщить тебе о своем самом большом недостатке.
    Она развернула упаковку, разделила оба бутерброда надвое с астрономической точностью и пододвинула ему сверток с его долей.
    Когда же она наконец сообщит о своем неискоренимом изъяне? А уж потом он подумает о том, как бы тактично убедить ее позволить ему заплатить за обед.
    — Ну и что же в тебе такого ужасного?
    Он мог только надеяться, что ее порок будет поистине отвратительным. В ином случае надеяться на сохранение здравомыслия не приходилось.
    Она пододвинула к нему пластиковый стаканчик с соломинкой.
    — Все мои друзья просто вне себя от моей ужасной привычки всюду опаздывать.
    Он ждал продолжения, но она преспокойно принялась за еду. Потянув немного напитка через соломинку, она добавила:
    — Я ничего не могу с собой поделать. Я пытаюсь делать слишком много всего одновременно. Вот почему я так поздно приехала в аэропорт. И я несколько отклонилась от маршрута, когда пошла за бутербродами, и поэтому задержалась. Но зато я успела еще сделать пару дел.
    — Ты опоздала в аэропорт не так уж сильно.
    Подумаешь, недостаток. Он его таковым не считал. Всю свою жизнь он только и делал, что ждал чего-то или кого-то, например, какую-то звезду экрана, которая никак не могла появиться вовремя, или режиссера, который застрял в пробке, или бывало так, что животные, которые участвовали в фильме, были явно не в духе и отказывались выполнять команды. Он давно уже понял, что, если он не хочет сойти с ума, ему просто необходимо научиться терпению, умению философски относиться к своему графику работы и напрочь забыть о часах.
    — Ты просто плохо меня знаешь. Я ведь опаздываю каждый день по несколько раз. Если бы такое повторялось все время, тебе бы это быстро надоело.
    Она с аппетитом откусила от бутерброда.
    — Может, ты и права.
    Он тоже принялся за еду. К сожалению, ее изъян никак не тянул на что-то значительное.
    — Сестра обещала, что побьет меня, если я опоздаю к ней на свадьбу. Но думаю, что я уж не настолько плоха.
    Он не мог отвести от нее глаз, она была так хороша, что все его расчеты вылетели у него из головы. Она была такой оживленной, такой волнующей и чувственной. Он мог бы сидеть и слушать ее всю ночь. А может быть, и нет. Скорее всего, ему все же нужно что-то предпринять, чтобы унять сердечный перестук.
    — Похоже, у Джералда с Бесси все складывается как нельзя лучше.
    — Ну это только в последнее время, когда они поняли, что созданы друг для друга, а до этого они то и дело ругались.
    Он никогда не верил в эти сказки о том, что какая-то определенная женщина может быть предназначена для него.
    Слушая рассказ Джеки о знакомстве Бесси и Джералда и о их последующих отношениях, усеянных препятствиями, он все пытался найти в ней хоть какую-то черту, неприятную для него. Иногда его раздражал писклявый женский голос, но у Джеки был мелодичный низкий тембр, который было весьма приятно слушать. Он даже мог бы звучать успокаивающе, но явно не в этой ситуации. Слушая ее голос, он думал о прохладных простынях и жарких переплетенных телах.
    И именно таким голосом она предложила сделать ему массаж. Ее предложение последовало в виде дружеского жеста, но он полагал, что это может завести их далеко. Прежде чем он согласится, ему необходимо решить, как вести себя дальше.
    Джеки свернула бумагу, в которую был упакован ее бутерброд, и бросила ее в мусорное ведро, звеня при этом браслетами.
    — Ну что, примемся за массаж? — Она опять залилась румянцем.
    — Давай.
    Уровень адреналина в его крови явно превышал норму, что его удивило. Обычно он так чувствовал себя перед исполнением какого-нибудь опасного трюка. Он не помнил, чтобы такие ощущения захватывали его наедине с женщиной.
    Она звякнула льдинкой в стакане с кокой.
    — Допивай спокойно. Я тебя вовсе не тороплю.
    — Да я уже готов. Кстати, бутерброды были просто великолепные. Еще раз спасибо.
    Он скомкал бумагу и запустил ее в ведро. Он всегда был метким стрелком. Но сегодня он промахнулся, и бумажка шлепнулась возле ведра.
    — Промазал, — усмехнулась Джеки и, подняв бумажку с пола, бросила ее в ведро.
    — Не повезло.
    Джеки вытащила небольшую корзинку из пакета, стоящего на полу.
    — Я купила тюбик антисептического крема. Нужно помазать твои царапины. Ты заметил, есть ли у тебя еще где-нибудь повреждения кроме тех, которые на лбу и на руке?
    — Да вроде нет…
    Он уже и думать забыл об этих царапинах. То, что она не только заметила царапины, но и взяла на себя труд купить эту мазь, как ни странно, тронуло его. Он не привык, чтобы с ним так носились. Хотя, скорее, он не позволял никому проявлять о себе чрезмерную заботу. Он постоянно внушал окружающим мысль о том, что он сделан из железа и не подвержен человеческим слабостям и боли.
    Но Джеки не относилась к тому миру, в котором он постоянно вращался, потому она ничего не знала об этом. На удивление, ему понравилась мысль о том, чтобы позволить ей немного позаботиться о нем. Кроме того, почему бы и не дать ей похлопотать над своим телом, если никогда никто не узнает об этом и его образ супермена не подвергнется никаким изменениям?
    Она вытащила из пакета маленький тюбик, а коробку от него бросила в мусорное ведро.
    — Наверное, сначала нужно промыть твои раны. Пойдем в ванную.
    Она встала и с беспечным видом проследовала в ванную, хотя ему показалось, что она так же заведена, как и он. Он зашел за ней следом. Когда они проходили мимо огромной кровати, он едва подавил желание взять ее за руку и повалить на покрывало. Забыть обо всем — о царапинах, о массаже. Просто почувствовать ее тело. Интересно, как бы она отреагировала.
    Перед дверью в ванную она задержалась, и ее взгляд был открыт и невинен, как будто у нее не возникало мыслей об этой королевской кровати.
    Если бы Джеки была из мира кино, она бы могла сыграть эту невинность как часть любовной интерлюдии, но она вращалась среди совершенно других людей, и ему следовало помнить об этом.
    Справа от двери находилась тумбочка с мраморной полкой, а слева — шкафчик с многочисленными отделениями. Стены ванной составляли сплошные зеркала. Бритвенные принадлежности Алана остались там, где он их бросил, когда Джеки постучалась в дверь. Большую часть комнаты занимала огромная овальная ванна с золочеными кранами.
    Джеки положила тюбик с кремом на тумбочку и жестом показала Алану на стул.
    Он сел, не в силах оторвать глаз от того, как грациозно она открывает кран, регулирует температуру воды, берет два полотенца, одно из которых намыливает, а другое лишь смачивает чистой водой. Джеки стояла к нему спиной, но он прекрасно мог разглядеть ее в многочисленных зеркалах, окружающих их со всех сторон.
    Выжимая полотенца, Джеки слегка наклонилась, и ее грудь мягко качнулась под облегающей футболкой.
    Сквозь тонкий трикотаж он мог разглядеть застежку ее лифчика. Ему не стоило бы большого труда расстегнуть его, даже не снимая ее кофточки. Не исключено, что ему никогда не придется этого сделать… В этой жизни никогда никто не даст тебе никаких гарантий, перед тобой раскрыты только возможности, которые могут развиваться совершенно непостижимым образом.
    Джеки наклонилась еще ниже, и он увидел ложбинку на ее груди. Он удивился тому, что его рот наполнился слюной. Сколько грудей повидал он в своей жизни! И маленькие упругие холмики, и роскошные бюсты, приводящие в трепет все мужское население Голливуда…
    Ее рубашка опять поползла вверх, открывая перед ним тонкую полоску кожи над брюками. Алану нужно было лишь протянуть руку и дотронуться до нее. Его охватили самые бурные фантазии о том, что потом последует. Но вместо этого он лишь плотнее сжал колени. Ей решать, как будут развиваться их отношения.
    Джеки наконец повернулась к нему и сказала:
    — Сначала нужно обработать царапину на лбу.
    Он молча сидел, чувствуя, как она провела рукой по его волосам, отодвигая их назад, открывая царапину, которую случайно нанес ему мальчишка. Видимо, кто-то забыл остричь парню ногти.
    Но его мысли опять вернулись к девушке. Грудь Джеки возвышалась всего в нескольких сантиметрах от его глаз. Девушка слегка коснулась его лица мыльным полотенцем. Мыло пахло ванилью, и этот запах смешивался с пряным ароматом ее духов и благоуханием ее тела.
    Ему больше всего нравился последний запах. Конечно, он читал что-то такое о феромонах, о веществах, заставляющих испытывать возбуждение, но никогда особо не верил в это, потому что никогда прежде ему не хотелось будто мошке лететь на огонь чьей-то женской притягательности. Но сейчас ему хотелось зарыться лицом в ее грудь…
    Она продолжала обрабатывать его царапину, аккомпанируя себе нежным позвякиванием браслетов. Ее дыхание было неровным, и это давало ему надежду на то, что вечер закончится так, как ему бы хотелось. Интересно, а воздействуют ли его феромоны на нее? Было бы просто прескверно, если бы оказалось, что он так заведен, а она остается в совершенно спокойном состоянии духа.
    — Больно? — прошептала она.
    — Нет, — едва слышно выдохнул он.
    Царапина, конечно, немного беспокоила, но его сейчас занимали гораздо более важные проблемы.
    — Но ты ведь все равно бы не признался, если бы тебе было больно?
    — Не признался бы.
    Джеки вздохнула, и ее грудь вздрогнула от этого.
    — Я так и знала… Я бы не хотела причинять тебе боль, но эти царапины могут воспалиться.
    — Не бойся. Все раны зарастают на мне удивительно быстро.
    — Отлично.
    Она отложила мыльное полотенце и отерла его лоб другим, действуя аккуратно, чтобы мыльная вода не попала ему в глаза.
    Он сжал колени еще сильнее. Он никогда прежде так близко не находился к женщине, которую желал, не поддаваясь внутренним импульсам.
    Она легонько подула на царапину, заставляя его терять остатки здравого смысла. Он закрыл глаза и услышал свой собственный не то стон, не то вздох.
    — Больно?
    — Нет.
    Болел вовсе не лоб, а совершенно другая часть его тела, не желающая мириться с ограничением, наложенными на нее тесными джинсами. Стараясь не выдать очевидное, он положил руку на колени.
    — Теперь наложим мазь. Потерпи, немного пощиплет.
    Он почувствовал, как какое-то густое вещество коснулось его лба.
    Его глаза были закрыты, но, видимо, она наклонилась еще ближе, так как теперь он ощущал тепло ее тела. Он боялся открывать глаза, опасаясь, что перед его взором тут же окажется эта пикантная ложбинка. Ни один человек не в силах вынести сразу столько и не рехнуться.
    — Ну вот и все. А теперь примемся за руку.
    По движению воздуха он понял, что она отошла, и лишь тогда осмелился приоткрыть глаза.
    Она стояла перед ним с мыльным полотенцем в руках.
    — Теперь тебе нужно встать.
    Не только не нужно, но и совершенно невозможно.
    — Может, я просто положу руку на тумбочку?
    Его правая рука очутилась на холодном мраморном покрытии.
    — Ладно.
    Вместо того чтобы наблюдать, как она носится с его царапиной, он вперил свой взор прямо перед собой, пытаясь сделать что-то со своей эрекцией. Ведь ему еще предстоит пережить массаж.
    Он попытался вспомнить, когда прежде он так же быстро отвечал на немой призыв женщины, но мысли его путались. Может, все дело было в той романтической обстановке, которую создавал этот домик для новобрачных. Нет, наверное, лучше придерживаться идеи с феромонами.
    — Опять больно?
    — Да нет.
    — Но ты ведь только что охнул.

4

    Алан подумал, что еще не пришло время сообщить Джеки, насколько она завела его. В своей работе он научился ждать до тех пор, пока его подсознание не подсказывало ему, что наступал подходящий момент. А этой уверенности у него сейчас не было.
    Но ему нужно было как-то объясниться. У него оставалось одно-единственное объяснение, которое было ему вовсе не по душе. Но что ж поделаешь — придется сделать вид, что он обычный слабак.
    — Ты знаешь, на самом деле эти царапины доставляют мне немного больше мучений, чем я предполагал.
    Выражение ее лица смягчилось.
    — Тебе нечего стесняться этого. Не каждый может терпеливо переносить боль. У каждого свои недостатки.
    — Что-то я ни одного у тебя не нахожу.
    Джеки удивленно покачала головой, закручивая тюбик с мазью, но все равно выглядела довольной.
    — Да ведь я тебе уже рассказывала о своем самом большом недостатке.
    — Если ты хочешь убедить меня в том, что ты являешься собранием всевозможных недостатков, тебе нужно придумать что-то посерьезнее.
    Она облокотилась об умывальник и задумалась.
    — Я слишком быстро вожу машину, — сказала она неуверенно спустя минуту.
    — Я тоже люблю скорость.
    Кажется, с выяснением ее пороков они нисколько не продвинулись. Чем больше она рассказывала о себе, тем яснее становилось, что между ними много общего. Видимо, еще не скоро наступит то время, когда она станет его раздражать чем-то.
    Джеки все еще задумчиво стояла у умывальника, скрестив руки на груди.
    — Я ненавижу считать, поэтому стараюсь поменьше иметь дело с различными расчетами. Видимо, из-за этого у меня всегда перерасход моего банковского счета. Бесси всегда просто бесится от этого. Так что я ужасная транжира.
    — Совершенно ужасная, — усмехнулся он.
    — Но ты почему-то не выглядишь особо уж шокированным.
    — Поверь мне, ты и правда привела меня в ужас.
    Он пришел в ужас от того, что они гораздо больше похожи друг на друга, чем ему сначала казалось. Если сюда еще добавить эту теорию феромонов, то он явно напрашивается на неприятности.
    — Ладно уж, поверю тебе на слово. Но нам пора приступить к массажу.
    Нет, так дело не пойдет. Ему следует отказаться и от массажа, и от волнующего вечера с этой потрясающей женщиной. Да, она и вправду живет за сто верст от него, и он уедет через несколько дней. Но его ощущения, напряжение его чувств, то потрясение, в котором он пребывал, неопровержимо свидетельствовали о том, что он вот-вот влюбится. Эта Джеки может запросто свести его с ума, а тогда уже будет поздно что-либо предпринимать.
    — Ты колеблешься? Ты передумал? — В ее голосе послышалась неуверенность.
    Да, нужно так прямо ей и сказать. Что он и вправду передумал. А вдруг она окажется той единственной женщиной, перед которой рухнут все его защитные барьеры? Как он будет рассуждать тогда?
    — Ну что ж. — Она тщетно пыталась скрыть разочарование. — Я вполне понимаю, что ты не хочешь доверять такое ответственное дело неопытному любителю. Кроме того, у нас нет массажного стола, так что пришлось бы использовать кровать, что не совсем одно и то же. Это может вызвать нежелательные последствия.
    Постель! Лучше места и не найти! Что может быть желаннее для него в данную минуту, чем раскинуться на этом роскошном ложе и ощутить ее прикосновения?
    — Что ж, если мы не будем делать массаж, то тогда тебе нужно хотя бы принять ванну с ароматическими маслами…
    И она направилась к двери.
    Пусть уходит. Пусть. Так будет лучше для них обоих. Он все это прекрасно понимал. Но проклятые феромоны делали свое дело.
    — Нет, Джеки, подожди. Я и вправду хочу, чтобы ты сделала мне массаж. Но дело в том… — Он помолчал немного. — Дело в том, что я стесняюсь.
    Ха, ха… Когда последний раз он стеснялся? Было ли это слово в его жизненном обиходе? Его друзья на континенте умерли бы от смеха, услышав это.
    Но Джеки не смеялась. Она остановилась у двери и повернула к нему сочувственное нежное лицо.
    — Я так и подумала. Я сразу же почувствовала, что ты немного робкий.
    Робкий? Бен и вправду часто смущался в присутствии девушек, но он-то, Алан, знал все приемы обхождения с женским полом еще с тех пор, когда ему исполнилось четырнадцать.
    — Я надеюсь, что ты не посчитаешь меня слишком напористой, потому что я предложила тебе массаж? — немного испуганно спросила она.
    — Нет, что ты. Это было проявлением твоего дружеского участия. Мне и вправду без массажа не обойтись.
    Точно, как не обойтись и без дополнительных проблем. Как он не понимает, что наверняка делает самую большую ошибку в своей жизни.
    Джеки смело выдержала его взгляд.
    — Может, ты и не поверишь, но я тоже немного стеснительная.
    Вот в это он запросто верил. Немногие женщины в его мире покраснели бы, предлагая помассировать его спину. Может, по местным меркам, Джеки и рискованная штучка, но по меркам его окружения она была необыкновенной скромницей.
    — Я редко позволяю людям догадываться о том, что я немного стесняюсь. Часто люди воспринимают это как отсутствие уверенности в себе. А в моем деле ценятся уверенность и профессионализм.
    — Да и в моем тоже.
    — Но я никому не расскажу о тебе ничего плохого, — поспешно пообещала она.
    Алан вдруг осознал, что он и вправду стеснялся — стеснялся открываться навстречу людям, стеснялся своих собственных чувств. Его репутация хулигана и проказника еще с детства бежала впереди него. Так что никто не мог догадаться, что под этой напускной лихостью и самоуверенностью он был нежным и неуверенным. Но как Джеки смогла догадаться об этом? Как удалось ей заглянуть в ту часть его души, которую он прятал и от себя самого?
    Это испугало его еще сильнее.
    — Я пойду в другую комнату и приготовлю массажное масло, — сказала она нежным голосом. — Раздевайся здесь, а если тебе так будет удобнее, можешь обернуться полотенцем.
    — Хорошо.
    Он понадеялся, что полотенце поможет скрыть его состояние. Он ляжет на живот и предоставит ее рукам свою спину. Что он станет делать, когда она попросит его лечь на спину, он даже не мог себе представить.
    Джеки вышла из ванной, и Алан ощутил прилив адреналина при одной мысли, что ее руки будут касаться его тела. Он так не волновался с тех пор, когда прыгал с Золотого Моста. Но тогда у него был страховочный трос. А сейчас ему придется действовать на свой страх и риск.

    Он именно тот человек, которого она искала всю свою жизнь! Джеки охватила внутренняя дрожь. Прислушиваясь к своим ощущениям, она автоматически сорвала полиэтиленовую упаковку с корзинки с ароматическими маслами. У нее не осталось никаких сомнений в том, что она наконец нашла своего суженого. Она рассказала ему все самое плохое о себе, но он даже и глазом не моргнул. Наоборот, повел себя так, будто он прекрасно понимает все ее маленькие странности.
    Кроме того, он немного робок. Она представила себе, как он сидит в своем офисе, заваленный бумагами, и как он дрожит, когда босс вызывает его к себе. Но ей-то он сказал правду! Он чистосердечно признался ей в своей застенчивости, глядя ей прямо в глаза, и она поняла, что он сам был немного удивлен этому.
    Он, может быть, еще не понимает, что они созданы друг для друга. Пока он осознал только одно — как страстно он желает ее. Дурачок, зачем он пытается скрыть это… Может, он боится быть отвергнутым?
    Надо его приободрить, дав понять, что ему нечего бояться. Может быть, у них больше не будет возможности побыть наедине, поэтому следует взять от этого первого дня все. Джеки вытащила баночку с миндальным маслом из корзинки и неожиданно вспомнила о пачке презервативов в сумочке. Пусть они и созданы друг для друга, но не стоит забывать и об осторожности.
    Лихорадочно роясь в сумочке, она взглянула через плечо, надеясь, что он не стоит в дверях. Нет, все в порядке. Он наверняка уже растянулся на кровати — целых метр восемьдесят или больше чистого героизма.
    Она быстро открыла пакетик и вытащила презерватив.
    Сунув коробочку назад в сумку, она опустила презерватив в карман джинсов. Джинсы плотно сидели на ее фигуре, и она посмотрела в зеркало, не заметно ли, что у нее что-то лежит в кармане. Но нет. Вот и хорошо. Потому что быть готовой ко всяким неожиданностям — это одно, а демонстрировать свои намерения — это совершенно другое.
    Прежде чем войти в комнату, Джеки постаралась вспомнить, чему ее учили на курсах массажа. Ее внутреннее возбуждение не очень способствовало концентрации внимания. Кроме того, все запланированные заготовки были нарушены ее героем, который предложил ей начать с массажа спины.
    Но это противоречило технике массажа, которой ее учили! Ну что ж, придется отступить от классики. Джеки сняла свои браслеты и кольца и положила их на стол. Затем она глубоко вздохнула и направилась в спальню. С каждым шагом она пыталась мысленно подготовиться к тому зрелищу, которое ей предстоит.
    Он, конечно же, будет просто великолепен — ни грамма жира, только мышцы, обтянутые загорелой кожей. Но самое трогательное в нем то, что он так стеснителен и раним. Ей придется держать себя в руках, каким бы привлекательным он ни выглядел, потому что ему, прежде всего, нужен хороший массаж.
    Но, Боже мой… При первом же взгляде на тело, слегка задрапированное полотенцем и возлежащее на королевской кровати, кровь отлила от ее головы и горячим потоком понеслась по телу. Никогда еще она так сильно не реагировала на полуобнаженное мужское тело. Это лишний раз подтверждало, что именно его она ждала всю жизнь.
    Мужчина для нее. Потрясающий красавец. Ее герой. Он сбросил подушки на пол и теперь лежал на кровати, закрыв глаза и ровно дыша. Неужели он уснул?! Он не должен уснуть!!!
    Да, она явно совершила тактическую ошибку… Конечно, она понимала, что ему следует поспать, но как они теперь смогут заняться любовью? Он так и до утра может не проснуться…
    Его кожа была золотой от загара, что было еще очевиднее по сравнению с белым кружевом покрывала на кровати. И когда этот бухгалтер успел так загореть? Как зачарованная смотрела она на длинные сильные ноги, поросшие темными волосками. Подойдя поближе, она заметила кривой шрам на его левой ноге, а потом и другой на спине — неровный, зазубренный.
    Эти метки на его теле неопровержимо говорят, что он человек, который любит рисковать. Ее сердце зашлось от восторга. Ей всегда хотелось встретить именно такого человека, не взирающего на опасности, бесшабашно идущего по жизни. Но в то же время ей впервые в жизни пришла в голову мысль о том, хотела бы она дожидаться своего героя дома, ожидая, пока он вернется с какого-то рискованного приключения… А если с ним что-то случится?
    Но одно было совершенно ясно — когда женщине попадается такой красавчик, да к тому же и герой, ей нужно брать инициативу в свои руки. Джеки подошла к кровати еще ближе и задумалась, а не стоит ли к нему легонько прикоснуться. Может, он проснется? Совсем легонечко…
    Она взглянула на полотенце, которое плотно прикрывало его бедра. Интересно, снял он нижнее белье или нет?..
    — Что-нибудь не так?
    Джеки вздрогнула от неожиданности и взглянула на него. Его глаза были широко раскрыты и вопрошающе смотрели на нее. Она вспыхнула, поняв, что все это время он наблюдал за тем, как она рассматривает его.
    — Я… я думала, что ты спишь.
    — Да нет…
    Его голос был чуть хрипловат, а глаза имели тот же слегка замутненный голубой оттенок, как и тогда, когда она разбудила его в машине.
    Ей страшно захотелось лечь рядом с ним, отдаться во власть его сильных рук.
    — Я правильно лег?
    Ах да, она ведь собиралась делать ему массаж…
    — Да, да конечно, — поспешно успокоила его Джеки.
    Она смотрела в его глаза и представляла, что ей предстоит провести всю свою жизнь, прикасаясь к этому мужчине. Это только начало. И она хотела, чтобы оно запомнилось им навсегда.
    — Тебе нравится запах миндаля?
    — Нравится.
    — Отлично. Потому что сейчас мы будем массажировать тебя именно с этим маслом.
    Она болтает, не останавливаясь, как идиотка, вместо того чтобы бросить все и коснуться губами его приоткрытых губ, которые обещали упоение, страсть и несравненное наслаждение.
    — Помочь открыть?
    — Что?
    — Открыть баночку с маслом?
    — А… — Джеки взглянула на баночку, в которую она так крепко вцепилась, что даже косточки пальцев побелели.
    — Да нет, спасибо, думаю, я сама справлюсь.
    С тем количеством адреналина, который циркулировал в ее крови, она могла бы и гайки откручивать голыми руками.
    Но из-за дрожи в руках она тут же пролила масло на его спину.
    — Не мог бы ты подержать баночку, пока я не устроюсь на кровати?
    Да, звучало несколько двусмысленно. Кроме того, ни в какой книжке по технике массажа она не встречала упоминаний о том, что массажируемый должен держать медицинские препараты вроде баночки с маслом.
    — Разумеется.
    Он взял баночку, и их руки встретились.
    Ее сердце ухнуло куда-то вниз. Ничего себе… Если случайное прикосновение вызывает у нее такую реакцию, то его ласки превратят ее во фруктовый кисель. Когда она мечтала о своем идеальном мужчине, она никогда не думала, что окажется такой беспомощной перед его лицом. Это ее немного смутило.
    — Итак, начнем?
    Но он продолжал смотреть на нее своими синими глазами, подернутыми поволокой.
    Забравшись с ногами на кровать, она присела на пятки, налила немного масла себе на ладонь, как ее и учили. Но что же ей делать с баночкой дальше? Не может же он держать ее все время массажа? Попросить его поставить баночку на столик? Но что она будет делать, когда масло на ее ладони закончится?
    Если учебники не дают никаких советов на этот счет, приходится импровизировать. Наклонив немного баночку, она накапала масло на всю его спину.
    — Ах, — вздрогнул он. — Оно холодное.
    — Прости.
    Вот дурочка! Нужно было предварительно нагреть его. Плотно закрыв крышку, она поставила баночку на кровать рядом с собой.
    — Я тебя предупреждала, что я пока новичок в деле массажа.
    — Ничего страшного. Сейчас уже все нормально.
    Наконец она положила обе руки на его спину и удивилась, насколько горячей была его кожа. Аромат миндаля перемешивался с крепким мужским запахом.
    Он вздохнул.
    Только один этот негромкий вздох заставил ее плоть дрожать и покрываться потом. Она внезапно почувствовала, как мешают ей джинсы, как тесно они облегают ее тело.
    Она постаралась проигнорировать реакцию своего тела, провела ладонью по его спине, затем наклонилась ниже, чтобы помассировать шею и плечи. Из этого положения ей был прекрасно виден его профиль, темные ресницы, бросающие тени на загорелые щеки, его приоткрытые губы. Даже изгиб его ушной раковины выглядел необыкновенно эротично. Она представила, как пробежит языком по краешку его уха, исследует кончиком языка все его изгибы и затем проскользнет в темную таинственную впадину…
    Она уловила легкий, почти неощутимый запах его цитрусового крема для бритья, и ее соски напряглись.
    Массируя его тело, она не переставала удивляться тому, насколько накачаны были его мышцы. Для бухгалтера у него были просто сверхъестественные бицепсы.
    Он легонько застонал.
    — Больно? — прошептала Джеки.
    — Нет, просто очень хорошо.
    Джеки чувствовала, что она вся покрылась потом, даже трусики стали совсем влажными. Что ты так заводишься, упрекнула она себя, твой герой скоро заснет от твоего массажа. Нужно применить метод щипка. Легонечко так пощиплем его, чтобы он совсем не заснул.
    Она обнаружила еще один шрам на его правом плече, совсем старый, который почти слился с цветом его кожи, а потом еще несколько между ребрами. Видимо, его последнее приключение было лишь одним из многих.
    Она перешла к нижней части спины и обратила внимание на его упругие ягодицы, обтянутые полотенцем. Интересно, почему он решил начать массаж со спины. Неожиданно ее осенило. Он просто не хочет, чтобы она знала, насколько он возбужден.
    Очень логичное объяснение. И это совсем легко проверить.
    Она взяла баночку, открутила крышку и накапала немного масла на верхнюю часть его бедер. Он снова вздрогнул, но на этот раз не сказал ничего.
    Приподнявшись на коленях, она взглянула на его лицо. Ей показалось, что он плотно стиснул челюсти. Она посмотрела на его руки, которые, как оказалось, были сжаты в кулаки. Кажется, зря она беспокоилась по поводу того, что он вот-вот заснет.
    Закрыв баночку, она положила ее на постель и приступила к медленному массажу его правого бедра, начиная от колена и вверх, вплотную доходя до опасной зоны, отгороженной полотенцем. Он почти совсем перестал дышать.
    Она все еще массировала его мышцы, позволяя своим рукам приближаться к полотенцу, но ни разу не заходя за черту. Она перешла к левой стороне и подумала, а не пора ли переходить к наступательным действиям. Джеки невозмутимо начала с верхней части ноги, а затем скользнула под полотенце.
    Там не было ничего, кроме его самого.
    Он опять застонал.
    Кровь пульсировала у нее в ушах. Что-то сейчас произойдет.
    — Джеки…
    Его голос был почти не слышен из-за напряжения.
    — Да?
    Больше она ничего не смогла выговорить. Его язык заплетался. Она ждала, что сейчас он предложит ей заняться любовью.
    — Я думаю, что нам нужно прекратить этот массаж.
    — Прекратить?
    Она ожидала чего угодно, но только не этого.
    В растерянности она вскочила с кровати.
    — Что-то не так?
    Он открыл глаза, в них горело пламя.
    — Я полный идиот, Джеки…
    — Я ничего не понимаю…
    — Твой массаж меня совершенно доконал. Джеки, я просто схожу с ума. Я безумно хочу тебя.
    — Вот и хорошо, — прошептала она.
    — Не совсем…
    Она сглотнула слюну и приготовилась выслушать какую-то страшную тайну, которую он не рассказал ей прежде, какой-то ужасный секрет, который сделает их любовь невозможной.
    — Почему?
    — Я был совершенно не готов к встрече с тобой. Да и сейчас я не готов…
    Ах, вот в чем дело… Но она-то продумала все это заранее.
    Она уже опустила руку в карманчик джинсов, но тут неприятная мысль остановила ее. А что, если он подумает, что женщина, которая приходит в спальню мужчины с презервативом в кармане, слишком развязна для него? Может быть, лучше просто уйти и оставить все как есть?
    Но тут здравый смысл окончательно покинул ее. Хотя Бен и робок в некоторых отношениях, но шрамы на его теле говорят, что он не раз пускался в рискованные предприятия. А теперь пришло время рискнуть и ей. Может быть, он поаплодирует ее смелости. А может быть, и нет. Что ж, проверим.
    — Прости, Джеки, — прошептал он, глядя на нее глазами, полными скорби. — Мне следовало бы…
    — Послушай, я не хотела бы, чтобы ты понял меня неправильно, не думай, что такое часто случается в моей жизни, но…
    Она вытащила что-то из кармана.

5

    Алан смотрел на Джеки, широко раскрыв глаза от удивления. Ничего себе! Эта девушка была просто создана для него, и он опасался, что, помимо своей воли, он уже наполовину влюбился. Но, к счастью, она оказалась современной независимой особой, не проходящей мимо удовольствия, когда оно встречается на ее пути. Такой подход к жизни не обещал ему никаких неприятностей.
    — Ты все еще хочешь, чтобы я прекратила?
    Он кое-как умудрился выжать из себя лишь одно слово:
    — Нет. Вовсе нет.
    Он перевернулся на бок и оперся на локоть. Полотенце слетело с него, но ему уже было все равно. Нет нужды прикидываться скромным рядом с леди, которая разгуливает с презервативами в кармане.
    Он протянул к ней руку.
    — Иди сюда.
    Она направилась было к нему, но на секунду замешкалась:
    — Ты не шокирован тем, что я принесла вот это? Не думаешь, что я слишком бесцеремонная?
    Он покачал головой и ухмыльнулся.
    — Вовсе нет. Может быть, только слишком одетая.
    Ее зеленые глаза загорелись озорным огоньком.
    — Я это быстренько поправлю.
    И она бросила ему презерватив, который он поймал на лету.
    Он засмеялся, не веря в свою удачу. Он знавал и игривых, и дерзких женщин, но никогда еще эти два качества не уживались в одном и том же человеке. Будет не так-то просто не потерять голову от Джеки.
    — Джеки Брукс, где ты пряталась от меня все это время?
    — Здесь, где же еще, — пожала она плечами. — Просто ты сюда не спешил.
    Она стянула футболку через голову, встряхнув своими коротенькими золотыми локонами.
    Ему всегда нравилось черное кружевное белье, но теперь он предпочел бы, чтобы оно немедленно растворилось прямо у него на глазах.
    Джеки расстегнула джинсы и стянула их вниз.
    — Хочешь, чтобы я станцевала стриптиз для тебя?
    — Не сейчас. Сейчас единственное, что мне нужно, — поскорее увидеть тебя всю. Я и так страдаю слишком долго.
    — Я знаю, — сказала она скромно.
    — Ты знала? — Алан был потрясен. Он так старался скрыть от нее свое состояние, и все понапрасну. — И когда ты поняла это?
    — Когда я промывала твои раны в ванной…
    Она закинула руку за спину и расстегнула лифчик. Он смотрел голодными глазами, как она небрежно отбросила маленькую кружевную вещицу в сторону. Что может быть прекраснее мягкого покачивания мягкой женской груди? Он никогда не понимал очарования силиконовых красоток с первых страниц модных журналов, естественная красота Джеки затмевала их во всех отношениях.
    Когда она выскользнула из своих плавочек, он протер глаза, не веря, что это ему не снится. Может, он уснул в самолете и эти фантазии проносятся в его воспаленном мозгу?
    Он посмотрел на пакетик, который держал в руке.
    — Думаю, что я не сильно ошибусь, если скажу, что это единственный экземпляр?
    — А если я отвечу тебе, что в соседней комнате нас дожидается целая коробка?
    — Ты шутишь?
    — Ничуть.
    — Скажу, что у тебя определенно дар делать покупки.
    Он догадался, что она успела купить презервативы, когда ходила за бутербродами, и это ему польстило.
    — Я, должно быть, произвел на тебя неизгладимое впечатление.
    — Что правда, то правда.
    Боже, как ему нравились зеленые глаза. И это сочетание соблазна и невинности в них.
    — Я случаем не ошибся адресом? Это и вправду Корнуол? — прошептал он, беря ее за руку и притягивая к кровати.
    У нее прервалось дыхание, когда она села рядом с ним на кровать и посмотрела в его глаза.
    — Абсолютно уверена.
    — Не верю тебе, — шептал он, охватывая ее лицо руками. Ее кожа оказалась даже еще нежнее на ощупь, чем он представлял себе. — Я думаю, что мой самолет просто-напросто приземлился в раю.
    И он накрыл ее губы своими губами.

    Их первый поцелуй. Вообще-то Джеки считала, что люди, предназначенные друг для друга, обычно сначала целуются, а уж потом раздеваются, но не подумайте, что она жаловалась. В том, что они были раздеты, тоже были свои преимущества. Ее герой сначала нежно поглаживал ее щеку, а затем его руки плавно переместились на другие части тела. И ему не пришлось бороться с многочисленными застежками, слоями ткани и тому подобным.
    И она тоже могла прикасаться к нему, не путаясь в рубашках, галстуках и пуговицах. И чем дольше они целовались, тем больше крепла ее уверенность в том, что именно так должны целоваться люди, нашедшие друг друга на этой большой планете. Вот сейчас, например, она поняла, что его рука просто создана для ее груди, и он знал совершенно точно, чего ей хотелось и что сделать, чтобы довести ее до состояния полного восторга.
    Она уже в подробностях изучила его спину, а теперь исследовала другие территории, пробегая пальцами по его груди и поглаживая его соски. Оттуда было только естественным спуститься ниже. И еще ниже. Пока она не добралась до источника его возбуждения.
    У него перехватило дыхание.
    — Осторожно, — предупредил он.
    Она немного прикусила его нижнюю губу, не прекращая своих ласк. Ей хотелось соединиться с ним навеки и не уходить из его объятий, в которые судьба привела ее.
    — Я не хочу быть осторожной, я хочу быть неистовой.
    С легким стоном он отодвинулся от нее и взял с кровати пакетик. Она наблюдала, как он вскрыл упаковку, как надел презерватив. Она сомневалась в том, что он понимает, что сейчас произойдет между ними. Но ничего. Как только они соединятся, сияние правды осенит его. Он поймет, что им посчастливилось найти свою вторую половину.
    Он наконец взглянул на нее, увидел всю и, медленно протянув руку, осторожно сжал упругую грудь, закрыв на секунду глаза, наслаждаясь этим изысканным ощущением.
    — Такая прекрасная, — выдохнул Бен и чуть стиснул вторую, улыбаясь Джеки, лаская большими пальцами соски.
    Он сжал упругий холмик одной рукой, вторая неторопливо ползла все ниже, гладя, дотрагиваясь, пока не отыскала ее женское естество, горячее, почти обжигающее и такое непередаваемо мягкое, что Бен застонал.
    Джеки подставила губы, ожидая поцелуя, а Бен был только рад приникнуть к ним. Он ощущал вкус ее нараставшего желания, пока его пальцы продолжали ласкать ее. Она так естественно шевельнула бедрами, словно насаживая себя на эти длинные пальцы. Его язык легко скользнул во влажную пещерку ее рта, а пальцы одновременно проникли в сомкнутые створки розовой раковины, начали ласкать и гладить нежную плоть.
    Джеки вскрикнула, вздрогнув и непроизвольно поднимая бедра, и Алан понял, что, какой бы настойчивой ни была его собственная потребность, он сможет держать себя в руках. Он целовал ее груди, чувствуя ответную дрожь.
    Когда он начал сосать и покусывать ее сосок, Джеки показалось, что больше она не в силах выдержать, — слишком сильными, слишком напряженными и острыми были новые для нее ощущения.
    Она снова вскрикнула, но его пальцы неумолимо продолжали ласкать ее, двигаясь теперь более ритмично, проникая глубже, и она поднималась и опускалась вместе с ними, стараясь без слов показать Бену, чего она хочет. Когда ее тело выгнулось в отчаянной мольбе, когда сладостная боль пронзила ее, Джеки громко вскрикнула, затерявшись в океане наслаждения, не пытаясь вынырнуть на твердую сушу, уносимая волнами экстаза.
    Алан не сводил взгляда с содрогающейся в конвульсиях Джеки, впитывая каждое движение, смену выражений на ее лице, чувствуя ее освобождение как свое собственное. Она выглядела такой потрясенной. Ошеломленной.
    Когда наконец неистовые судороги стихли, Алан приподнялся и без единого слова, без предупреждения вонзился в нее сильным, мощным рывком. И когда он проник глубоко в ее лоно, когда она приняла его в нежную, теплую и тесную расщелину, Бен оперся на локти, держась на весу. Ее кожа была чуть влажной, и он с наслаждением втянул ноздрями воздух, почти клубящийся вокруг него, горьковатый запах пота и плотской любви.
    Он задрожал, закрыв глаза, пытаясь противостоять напору невероятных ощущений, которые она будила в нем. Она была такой тесной и маленькой, и… Он охнул, отчаянно пытаясь опомниться, взять себя в руки, но было уже поздно, слишком поздно. Он хотел попытаться снова подарить ей блаженство, унести с собой в счастливые выси, ведомые лишь одним любовникам, но почувствовал, как напрягается, вздрагивая, набухшая плоть, как он сам рассыпается на миллионы звездных осколков, теряя остатки разума.

    Голова Алана лежала на плече Джеки. Он пытался восстановить дыхание и душевное равновесие. Да, это действительно был самый великолепный оргазм в его жизни, но ведь вчера он так устал после перелета. Конечно, Джеки была просто выше всяческих похвал, но ведь это вовсе не значит, что она самая замечательная женщина из всех тех, которых ему еще предстоит встретить.
    Да, эти выходные подарят ему незабываемые впечатления, но в воскресенье он улетит отсюда без каких-либо угрызений совести. Нельзя сказать, что сейчас он мог представить себе, как он скажет Джеки «прощай», но стоит ему немного поспать, как все это ночное безумство улетучится вместе с его усталостью. Недостаток сна дурно влияет на умственные способности человека. Он где-то читал об этом.
    Джеки погладила его по плечу.
    — А теперь тебе нужно поспать.
    Он кивнул, все еще не снимая своей головы с ее плеча. Потом нехотя отодвинулся, вылез из постели и пошел в ванную. Когда он вернулся, она уже поправила постель и стояла возле кровати, все еще обнаженная. Он сохранит эту картину в своей памяти.
    Да, это стоило запомнить. Его память была похожа на пухлый альбом с фотографиями, но сегодняшний день сотрет из нее многие прошлые истории. Благодарность охватила его горячей волной. А может, это была и не благодарность. Он опять почувствовал волнение.
    — Спасибо, — произнес он дрогнувшим голосом. — Это было…
    — Я знаю. — Она шагнула к нему и положила палец ему на губы. — Не нужно ничего говорить. Словами не объяснишь того, что произошло между нами.
    — Да, ты права.
    Он взглянул на розовые вишенки ее сосков, и волна возбуждения охватила его.
    Она как будто почувствовала его настроение.
    — Тебе нужно поспать, — настойчиво повторила она.
    Он и сам так думал несколько минут назад. Сейчас он не был в этом так уверен. Были и другие приятные способы провести свободное время.
    — Я лучше пойду домой, чтоб дать тебе выспаться.
    — Не нужно. — Он явно поторопился со своим ответом. Ему самому вовсе не понравилась нотка отчаяния в его голосе. Но ничего, у него еще будет время подумать над этим позже. — У нас совсем не будет случая побыть вдвоем, когда завтра ты приступишь к своим свадебным обязанностям.
    Она обняла его за шею, и сон полностью исчез из списка его первоочередных дел.
    — Я тоже так думаю, но я просто волнуюсь, что ты не успеешь отдохнуть.
    Он обнял ее и почувствовал желание снова ощутить сладость ее любви. У него было странное ощущение, что именно этого он так давно жаждал… Он почувствовал опасность. Может быть, разумнее будет отпустить ее?
    Она отошла от него и улыбнулась.
    — Хорошо, я не уйду совсем, я только перейду в другую комнату, чтобы ты мог поспать хоть немного.
    — Ну уж если ты пойдешь в другую комнату, не забудь найти ту коробочку, о которой говорила.
    — Ладно, — с готовностью согласилась она. А потом шутливо нахмурилась и сказала командным голосом: — К тому времени, когда я вернусь, чтобы ты был в постели.
    — Договорились. Не могу назвать какое-то другое место, где я хотел бы очутиться сейчас.
    И это-то как раз и пугало его. Он перебывал в таких прекрасных местах, что ему легче было бы сказать, где он не был. Он плавал в каноэ по Амазонке, спускался по ледникам на Аляске. Его чуть не затоптало стадо взбешенных носорогов в Африке, а еще он ездил верхом в степях Монголии. Последние пятнадцать лет своей жизни каких только приключений он не испытал.
    Но… но только сказочное погружение в глубины тела Джеки несколько минут назад отодвинуло все остальное на задний план. Конечно, в нем сейчас говорят гормоны. Если он проделает это еще раз, он наверняка поймет, что это всего лишь еще одно любовное приключение, как и многие другие.
    Он взглянул в сторону соседней комнаты, удивляясь, что же она там так задержалась.
    — Что ты там делаешь?
    — Полежи, расслабься немного, — сказала она. — Я сейчас приду.
    Он лежал и смотрел на деревянные балки потолка, стараясь не заснуть. Не сейчас. Сначала он должен проверить, насколько верны его ощущения…

    Когда он открыл глаза, комната была погружена в темноту. Вероятно, он все-таки уснул. Приглушенный свет падал из окна, но он понял, что это скорее всего фонари из сада, так как до утра было явно далеко. Тогда было бы слышно пение и щебетание птиц.
    Он повернул голову, не желая верить тому, что Джеки все-таки ушла, обнаружив, что он спит. Но нет, она сдержала свое слово и теперь лежала рядом, укрывшись покрывалом.
    Он был рад, что она с ним. Неожиданность этого ощущения поразила его. Обычно он чувствовал себя неуютно, ночуя в одной постели с женщиной, с которой только что бурно занимался сексом. Так что ощущение плеча Джеки рядом было для него совсем новым опытом.
    Прежде всего, ему вовсе не хотелось, чтобы другие знали, что у него бывают ночные кошмары. Они могли ворваться в его сны в любое время, но чаще всего совпадали с годовщиной смерти Тони. К счастью, до этого дня было еще далеко. Прошло уже восемнадцать лет с тех пор, как Тони не стало, и эти дурные сны должны были бы уже давно исчезнуть. Они, конечно, стали менее интенсивными, менее пугающими, но все же время от времени он просыпался ночью в холодном поту.
    Один и тот же сон повторялся все это время. Он шел по улице, и ему попадалась искореженная металлическая коробка, которая когда-то была машиной Тони. Тони был там внутри, и Алан никак не мог вытащить его из машины, хотя знал, что тот умирает. Он просыпался от собственного душераздирающего крика, пытаясь порвать простыню, в которой запутался.
    Пару раз он попадал в такую ситуацию, когда его женщины были свидетелями этого кошмара. Ему пришлось объяснять, что этот сон был вызван той напряженной и рискованной жизнью, которую он вел. Но он ненавидел врать и поэтому теперь предпочитал засыпать, только оставшись в постели один.
    Поэтому сегодня ощущение радости при виде Джеки, лежащей рядом с ним, поразило его. Опершись на локоть, он смотрел на ее лицо, освещенное неярким светом, падающим из окна. Он смотрел на ее губы, которые подарили ему такое несравненное удовольствие.
    Давно он уже не целовался с таким удовольствием, хотя ничего особенного не было в этих нежных, слегка припухших губах. Ее нижняя губа была более полной, а верхняя имела такую милую ямочку посредине. Обычный рот, каких миллионы, сколько таких перецеловал он за последние годы. Так почему же он лежит сейчас, пуская слюни, мечтая снова поцеловать ее прямо сейчас, не откладывая ни на секунду?
    Но ведь нужно же дать ей немного поспать. Ей предстоит быть свидетельницей на свадьбе, и, начиная с сегодняшнего утра, у нее будет куча важных обязанностей. Честно говоря, он не особо представлял себе, что ей придется там делать, хотя эгоистично надеялся, что она все же найдет какое-то время и для него. Он самонадеянно полагал, что ему все же удастся заманить ее в этот маленький уютный домик, чтобы потратить остальное содержимое коробочки.
    Интересно, принесла ли она ее в спальню? Или специально оставила в другой комнате, чтобы он выспался? Она была полна решимости заботиться об его отдыхе.
    Он украдкой глянул на столик. Свет был слишком слабым, чтобы он мог рассмотреть, стоит ли там небольшой коробок.
    — Ты уже проснулся, — услышал он нежный, еще сонный, но очень дружелюбный голос. Даже больше чем дружелюбный.
    Он посмотрел на нее и заметил веселый блеск ее глаз.
    — Ты специально вернулась только тогда, когда я уснул, — шутливо упрекнул он ее.
    — Ага, — без всякого раскаяния заявила она. — Тебе нужно было отдохнуть.
    Он пододвинулся к ней поближе и притянул ее к себе.
    — Но мне нужно не только это.
    — Догадываюсь, — хмыкнула она.
    — Так где же твоя коробочка?
    — На столе. Хочешь, я…
    — Погоди. — Он прижал ее к себе еще сильнее. — Теперь мы не будем торопиться, как в прошлый раз.
    В первый раз все получилось слишком быстро. И слишком уж сокрушительно по воздействию.
    — Да? А мне понравилось, — протянула она, тычась носом в его шею.
    — Да и мне тоже.
    Он повернул ее на бок.
    — Но дело в том, что разнообразие придает вкус жизни.
    — Не выносишь скуки?
    — Да и ты тоже, как я понял. — Он легонько куснул ее в мочку уха. — Вот почему ты бросаешь студийную фотографию ради съемок скрытой камерой.
    Он пожалел, что сказал это. Зачем ему влезать в ее жизнь? Но эти слова вырвались у него помимо его воли.
    — Вовсе я не бросаю студию.
    — Бросаешь.
    Он откинулся на спину, поворачивая ее так, чтобы она оказалась сверху. Он втянул в себя ее потрясающий запах.
    — Это просто хобби.
    Она провела рукой по небольшой отметине на его правом плече.
    — Откуда у тебя этот шрам?
    — Да просто неудачно вывалился из джипа.
    — Как?!
    — Давай поговорим об этом в следующий раз. Хорошо?
    Ему предстояло еще столько удовольствий, от которых в прошлый раз он легкомысленно отказался. Он наклонил голову и коснулся языком ее соска. После этого она больше не задавала вопросов.
    Решив не торопиться, он окутывал своими ласками обе ее чудесные грудки, а потом двинулся ниже. Его голова оказалась между ее бедер, и он наслаждался каждой секундой, проведенной там. И, судя по ее реакции, это не было время, потраченное напрасно. Но он был уже готов взорваться, да и Джеки торопила его…
    Когда он погрузится в нее, он понял, что зря надеялся, что его ощущения не будут столь же ошеломляющими, как в первый раз. Но, с другой стороны, в этот раз он несколько восстановил свои силы при помощи непродолжительного сна. Никогда еще его тело не составляло такой гармонии с телом женщины.
    Когда он довел ее до пика и слился с ней в момент наивысшего наслаждения, он понял, почему произошло именно так. Но это был вовсе не тот ответ, который он хотел бы получить.

6

    Рано утром Джеки проснулась с мыслью о теплой ванне с роскошной пеной. Интенсивные и всепоглощающие занятия любовью утомили ее партнера, и он продолжал крепко спать, а она же уже проснулась и не возражала бы против освежающего действия воды.
    Она понимала, что Бен совсем не отдохнул этой ночью. Неимоверными усилиями Джеки заставила его поспать, но, вздремнув совсем немного, он сам разбудил ее поцелуями. Она была не в силах противиться ему, так как и сама горела желанием.
    Одно только воспоминание об их бурной ночи снова заставило ее дрожать от возбуждения. Джеки боролась с искушением протянуть к нему руку и дотронуться до его загорелого плеча, но понимала, что в этом случае она вряд ли дойдет до ванной комнаты. Она приподнялась и заглянула в его лицо, проверяя, не просыпается ли он. Но он дышал ровно.
    Какой же он все-таки красивый. Его темные волосы мягкими волнами лежали на лбу, и ей так захотелось запустить в них пальцы и отвести их со лба, а потом целовать его до тех пор, пока он не проснется. Ей так нравилось смотреть, как желание загорается в его голубых глазах. Они ведь еще никогда не занимались любовью при свете дня.
    Но она точно знала, что ему необходимо отдохнуть. Не отрывая от него глаз, она осторожно откинула покрывало и встала с кровати. Ее пятки утонули в толстом ворсе восточного ковра.
    Войдя в просторную ванную комнату, она тихо прикрыла двойную дверь, чтобы звуки льющейся воды не разбудили его. Когда они с Бесси осматривали этот домик, она просто влюбилась в эту ванну. Она была безразлична к роскоши, но у нее был пунктик насчет красивых спортивных машин и роскошных ванн. Солнечный свет проникал сквозь жалюзи в комнату и отражался в ванне цвета слоновой кости и на позолоченных кранах.
    Джеки пустила воду и сделала ее немного погорячее, чем обычно. Пока вода наливалась, она задумалась, чувствуя во всем теле приятную усталость.
    Неудивительно, что они так подошли друг другу и в сексуальном плане. Ведь они предназначены друг для друга. Хотя она понимала это, все равно каждый раз, когда он прикасался к ней, ее наполнял восторг от того, как совершенно они дополняют друг друга.
    Она осторожно опустилась в ванну, постепенно привыкая к горячей воде. Вот это жизнь! Бесси всегда удивлялась ее способности часами, по ее словам, «киснуть» в ванне, хотя все остальное время она неслась по жизни со скоростью гоночной машины. Она пыталась втолковать сестре, что иногда ей нужно расслабиться после стремительной гонки по жизни. Но Бесси заявила, что если бы Джеки не летела по жизни на всех парусах, ей бы и не нужно было тратить столько времени на водные процедуры. Какое скучное выражение — водные процедуры. И это о роскоши и неге горячей воды, окутывающей тебя ароматным покрывалом.
    Она прикрыла глаза и позволила мыслям бесцельно плыть по воле волн. Ее занимал вопрос, как бы лучше сообщить своей семье о том, что они… ну, скажем, подружились со свидетелем со стороны жениха. Она вовсе не собиралась делать из этого секрета, тем более от Бесси. Двойняшки всегда чувствовали друг друга необыкновенно остро.
    Сначала она скажет Бесси, а та пусть сама решает, как рассказать об этом Джералду. Может быть, пока они ограничат эту информацию лишь их узким кругом. Лишь бы мама не узнала. Как только она услышит что-то подобное, она сразу же станет планировать еще одну свадьбу, а Джеки была еще не готова к этому. Кроме того, Бен еще не сделал ей предложения.
    Но оно, конечно же, не за горами. Ведь спрашивал же он ее, где она была раньше. Может быть, он попросит ее стать его женой сразу же, как только откроет глаза, еще до того, как они вместе с ним выйдут к другим гостям. И она этому совсем не удивится после всего того, что они пережили вместе за эту ночь.
    Дверь в ванную раскрылась почти беззвучно, и она открыла глаза. Он проснулся. Ее сердце сразу же зачастило.
    — Джеки? — произнес он, стоя у полуоткрытой двери. — У тебя есть совесть?
    — Конечно. Присоединяйся ко мне.
    — Кажется, ты все это заранее спланировала.
    — Ты неплохо выглядишь! — сказала она, не в силах отвести глаз от его великолепного загорелого тела.
    Если он и был несколько робок вчера, то сегодня его робость куда-то бесследно улетучилась.
    — Мне до тебя далеко.
    Не долго думая, он залез в ванну.
    — Чудесная температура, именно такая, как я люблю.
    — Ты можешь сесть вон туда, — командным тоном заявила Джеки, показывая ему пальчиком на другой конец ванны.
    — Нет, слишком далеко. Тогда я не смогу поцеловать тебя. — Он сел рядом и обнял ее за талию. — С добрым утром!
    Он поцеловал ее, и это и впрямь чудесное утро расцветилось всеми цветами радуги. Джеки вся отдалась зажигательному поцелую. Язык Бена проник в ее рот, губы слились с ее страждущими губами. Затем он принялся ласкать ее грудь, жадно тиская набухшие соски.
    Джеки, в свою очередь, опустила руку и прикоснулась к нему. К ее удивлению и удовольствию, Бен был уже во всеоружии. От ее прикосновения он судорожно вздохнул и затаил дыхание. Затем быстро высвободил одну руку и просунул ладонь между ее ногами. Джеки замерла. Опустив голову на край бассейна, она с остановившимся сердцем дожидалась заветного слияния…
    Бен мягко развел в сторону ее согнутые в коленях ноги и одним движением проник в нее. Одной рукой он поддерживал ее за ягодицы, а другой безостановочно ласкал ее грудь, сначала нежно, а потом со все нарастающей страстью.
    Его сильные пальцы сжимали ее ягодицы, а Джеки обеими руками обнимала его за бедра, крепче прижимая к себе. Время от времени они погружались глубже, почти тонули, и тогда единение их тел нарушалось, но Бен всякий раз тут же снова восстанавливал его. В последний раз он вошел в нее так резко, что Джеки невольно вскрикнула, но Бен тут же заглушил ее крик, впившись в ее губы. Наконец с гортанным стоном он судорожно задергался, достигнув оргазма.
    Вода немного успокоила тот пожар, который они разожгли. Только звук их учащенного дыхания наполнял теплый влажный воздух.
    Джеки была вне себя от радости. Ни разу еще за эту ночь их соитие не протекало столь бурно и страстно. Захлестнувший Бена оргазм был столь неистов, что Джеки мысленно сравнивала его с торнадо. Сам же любовный акт тянулся долго, почти бесконечно. Бен умело сдерживал себя, растягивая удовольствие, смакуя каждое мгновение блаженства.
    Джеки не сразу услышала звонок телефона, но постепенно он все же проник в ее сознание сквозь пелену чувственного тумана.
    — Телефон, — прошептал Бен из-за ее плеча.
    Они с трудом выпутались из сложного переплетения собственных рук и ног.
    — Ты не успеешь дойти до него, сейчас он перестанет, — прошептала она, и телефон действительно замолчал.
    Но его назойливый и продолжительный звонок нарушил единение тел и душ, в котором они пребывали. Джеки неожиданно вспомнила, что обещала позвонить Бесси в половине десятого. Им нужно было обсудить последние приготовления перед свадьбой.
    Она подняла глаза на часы, висящие в ванной. Боже, уже почти десять! Опять она опаздывает!
    Джеки поспешно вскочила и вылезла из ванны, оставляя мокрые следы на плитках пола. Уже выходя из ванной, она вдруг вспомнила, что они еще не обсудили, что им следует говорить окружающим о своих отношениях. Она повернулась к Бену.
    — Как ты думаешь, нужно ли говорить кому-то, что мы… что между нами…
    Она замолчала, не зная, как назвать то, что теперь накрепко связало их вместе.
    — Что мы чудесно провели время вместе? — подсказал он. — Как хочешь. Решай сама. Мне, например, совершенно все равно, кто будет в курсе этого. Но ты лучше знаешь, что принято в здешних местах, а что нет. Так что решай сама.
    Она улыбнулась, по достоинству оценивая то, что он предоставил инициативу ей.
    — Посмотрим. Будет видно по обстоятельствам. Хотя я никогда не могла ничего утаить от сестры.
    — Что бы ты ни сказала, я заранее согласен с тобой.
    — Спасибо, — сказала она с благодарностью.
    Ее поразило то понимание, которое возникло между ними, но это было и немудрено, ведь они так подходили друг другу и дополняли друг друга во всем.
    — А когда я вернусь, ты мне расскажешь, как вышло, что ты вывалился из джипа.
    — Да ну, не стоит об этом говорить…
    — Нет стоит, еще как стоит. Позволь уж мне судить об этом.
    Какой же он все-таки герой, шлепая босыми ногами по высокому ворсу ковра к телефону в гостиной, подумала она.
    Она хорошо понимала, что сестре необходима ее помощь. Свадьба — грандиозное событие в жизни каждого человека, а они с Бесси хотели, чтобы эта церемония стала совершенно особенной. Ее начали мучить угрызения совести за то, что она эгоистично забыла о своих обязанностях, с головой уйдя в роман со своим героем.
    Но ведь и Бену нужно встретиться с Джералдом, чтобы обговорить детали церемонии. Нужно забрать смокинги, сделать последние заказы в ресторане, и еще многое другое.
    Джеки набрала номер Бесси, но ее голова была занята совсем другим. Сейчас все эти приготовления к свадьбе казались ей такими несущественными и неважными по сравнению с тем фактом, что она наконец нашла своего единственного. Одна лишь заноза сидела в ее голове. Нужно придумать ему какое-то ласкательное прозвище, потому что ее язык не поднимался называть его таким малопривлекательным именем — Бен. Оно ему совсем не шло.

    Алан услышал свое имя и вышел из ванной, не потрудившись накинуть на себя что-то. Джеки подняла на него свои пронзительно зеленые глаза, ярко горевшие на ее побледневшем лице. Увидев, что он обнажен, она резко отвела взгляд. Алан понял, что что-то в их отношениях с Джеки разительно переменилось, и, должно быть, это произошло из-за новостей, которые она получила от сестры.
    Она положила трубку, но осталась сидеть, не в силах встать с места и не желая встречаться с ним глазами.
    — Свадьба отменяется? — спросил он, полагая, что если Бесси и Джералд рассорились в последнюю минуту, то это приведет в замешательство любого человека.
    — Слава Богу, хоть со свадьбой все в порядке, — сказала Джеки со странным выражением лица, двумя руками вцепляясь в полотенце, которое было обернуто вокруг нее и грозило вот-вот упасть.
    Под ее взглядом он чувствовал себя как препарат под микроскопом.
    — Что ты имеешь в виду? А с чем проблемы?
    Она все еще выглядела так, как будто в помещении только что разорвалась бомба.
    — Послушай, А… Алан… — Она чуть не поперхнулась. — Нам нужно поговорить, но было бы лучше, если бы мы оба оделись перед этим.
    Ясно. Вечеринка окончена, хотя и непонятно почему. Еще ему бы хотелось знать, почему она произнесла его имя так, будто оно жгло ей язык. Тут ему пришло в голову, что еще ни разу за вчерашний вечер и прошедшую сумасшедшую ночь она не называла его по имени.
    — Поэтому я иду одеваться, — сказала Джеки, не смотря на него.
    — Постой! Я хочу знать, что такого сказала тебе Элизабет, что так кардинально изменило твое отношение ко мне.
    — Это… это слишком сложно.
    Она обеими руками придерживала это злосчастное полотенце, обвивающее ее хрупкую фигурку, как будто она не желала показывать ему и сантиметра своего тела.
    И это была та женщина, которая всего какой-то час назад пригласила его принять ванну вдвоем, которая так изысканно и умело воплощала его самые смелые сексуальные фантазии? Чем больше он думал об этом, тем сильнее разгоралось его желание. Она же, казалось, совершенно обледенела и потеряла к нему всякий интерес.
    — Хорошо. Я так понимаю, ты хочешь, чтобы я оставил тебя одну?
    Он не мог бороться с тем, чего никак не мог понять. Может быть, когда они оденутся, она объяснит ему перемену своего настроения?
    — Если ты не против, я переоденусь в ванной.
    Он пожал плечами и обвел взглядом небольшую кухоньку, примыкающую к гостиной.
    — А я тем временем заварю кофе.
    — Прекрасная мысль. Но сначала оденься.
    — О, разумеется, я сделаю это. Я вовсе не хочу оскорблять твою стыдливость.
    Его голос прозвучал горько, с едва заметным сарказмом. Ну что ж он может поделать! Его пинком под зад выкинули из рая, не объяснив за что.
    — Спасибо.
    Она взяла свои вещи в охапку и направилась в ванную, не забыв запереть за собой дверь.
    Покачав головой, он вошел в кухоньку и наполнил графин водой. Как она могла перейти от безграничного доверия до осторожной подозрительности всего за несколько минут?
    Плохо, что он не знает расстановки сил на шахматной доске. Может, Бен и Джералд вовсе не собирались сводить его с Джеки? Он налил воду в кофеварку и положил туда размолотые зерна, все время ломая голову над этой загадкой. Может, Бесси не понравилось, что Джеки спуталась с таким ненадежным типом, как Алан, и она убедила сестру порвать с ним?
    Но он все же не мог поверить в то, что Бен и Джералд послали девушку в аэропорт, не предупредив ее предварительно, что он за человек. Получалась какая-то ерунда. Он вздохнул и пошел в спальню.
    — Я переодеваюсь здесь, — сказал он громко, чтобы она могла слышать из ванной. — Подожди немного, не выходи, если не хочешь застать меня без штанов.
    Чушь собачья. Полчаса назад они одновременно пережили ошеломляющий оргазм, а теперь она ведет себя, как испуганная девственница.
    А может, у нее не в порядке с головой? Может, у нее какое-то раздвоение личности? Но его друзья не стали бы посылать ее в аэропорт, если бы у нее были психические отклонения.
    Он натягивал джинсы и заметил коробочку с презервативами, одиноко стоящую на туалетном столике. Ведь именно она купила их, не он! Может, его репутация бабника и повесы и оправданна, но ведь это не он разгуливал с презервативами в кармане!
    Чем больше он думал о том, как изменилось отношение Джеки к нему, тем больший гнев охватывал его. Как она смеет дуться на него! Это он мог бы предъявлять претензии! Но самое смешное заключалось в том, что он все еще желал ее.
    Он надел джинсы, вытащил чистую футболку из стопки, которую он вчера уложил в шкаф, и опять сказал громко:
    — Можешь выходить. Кофе уже готов. Я буду ждать тебя в кухне.
    Он пошел в кухню босиком. Все непонятно почему обернулось совсем не так, как он предполагал. Это шикарное место, паркетный пол, восточные ковры… Он так мечтал заняться с ней любовью и на этих коврах, и на мягкой кушетке в гостиной, и возле круглого резного стола… Здесь было столько мест, которые так и звали предаться любовным играм! К сожалению, теперь эта перспектива выглядела не слишком реально.

    Войдя в ванную, Джеки первым делом заперла дверь на засов. Ей становилось плохо от мысли, что он может войти сейчас и увидеть ее голой. Она понимала, что это ее смущение просто глупо, так как он уже видел все, что только можно было себе представить, но она ничего не могла с собой поделать.
    Судорожно натягивая на себя измятую одежду, она еще раз прокрутила в голове разговор с сестрой, перевернувший все с ног на голову.
    Как только она набрала номер сестры, та сразу же взяла трубку. Джеки старалась изо всех сил, чтобы ее голос звучал как обычно, но она понимала, что ее радость прорывается в каждом слове и Бесси будет совсем не трудно заметить это. Они всегда очень хорошо понимали друг друга.
    — Ты сердишься на меня, да? — извиняющимся тоном проговорила Бесси, что несказанно удивило Джеки. — Но я, честное слово, не знала ничего, а Джералд забыл мне сказать вчера об этом.
    — О чем ты? — никак не могла взять в толк Джеки.
    — Я о Бене! Мы вчера заставили тебя поехать в аэропорт в такое пекло, и я могу представить себе, как ты психовала, когда столько времени понапрасну прождала его в аэропорту! Но он звонил вчера на квартиру Джералда, а там никого не было, а потом передал через его отца, но Джералд не видел отца вечером, и…
    — Глупости! Я, наоборот, сама опоздала к его самолету.
    На том конце провода повисло молчание.
    — К какому самолету? Ведь Бен приезжает только сегодня…
    Видимо, у Бесси уже началась предсвадебная горячка.
    — Послушай. — Джеки постаралась терпеливо втолковать сестре истинное положение вещей. — Бен благополучно прилетел вчера. Я встретила его в аэропорту. Он сейчас находится в своей комнате.
    — Но это невозможно!
    — Бесси, дорогая, я понимаю, что ты находишься в нервном состоянии в связи с предстоящими хлопотами, но ты должна понять одно. Бен уже прилетел, при-ле-тел, ты понимаешь?
    — Этого не может быть. Бен звонил десять минут назад из аэропорта и сообщил, что он вылетает. Ему было трудно найти билет на сегодняшний рейс после того, как он вчера опоздал на самолет из-за сверхурочной работы. Ты, кстати, еле застала нас дома. Мы как раз собирались ехать за ним.
    У Джеки подкосились ноги.
    — Но тогда кого я встретила вчера в аэропорту? — еле слышно проговорила она.
    Ведь не могла же она провести эту безумную ночь с совершенно незнакомым человеком?!
    — Бесси, ты меня разыгрываешь! — Наконец ее осенило. — У меня ведь была его фотография! Так что это точно Бен!
    — О Боже! До меня дошло, кто это! — воскликнула сестра и, прикрыв трубку рукой, что-то стала оживленно объяснять Джералду.
    — Кто? — пыталась докричаться до нее Джеки, судорожно прикрываясь полотенцем и вспоминая о том, что она только что проделывала с человеком, который оказался неизвестно кем и который к тому же сейчас находился абсолютно голый в ванной. Какой ужас!
    — Это братец-близнец Бена! Джералд приглашал его, но тот не был уверен, сможет ли приехать.
    Брат-близнец? Как в каком-то плохом кино… От этого известия ей стало только хуже.
    — Но ты ведь никогда не говорила, что у Бена есть брат!
    — Не может быть…
    — Точно не говорила, я бы запомнила.
    Бесси залилась смехом.
    — Прости, Джеки. Может, я и в самом деле забыла тебе сказать об этом, но ведь никто не думал, что этот парень и впрямь приедет на нашу свадьбу. Он такой известный человек, я не думала, что он решит принять приглашение Джералда. Да, в общем, это не так и важно.
    — Может, для тебя и не важно, — чуть не расплакалась Джеки.
    — Как он, наверное, был удивлен тем, что ты называла его Бен!
    Но она ведь не называла его так, потому что просто терпеть не могла этого имени!
    — Так ты поселила его в гостинице? — допытывалась Бесси.
    — Да, — уныло проговорила Джеки.
    Ее затрясло.
    — Чудесно, ты просто умница. Если его разместили в комнате Бена, мы что-нибудь придумаем, не беспокойся. Зато теперь будет над чем посмеяться! Вот все удивятся!
    — Только посмей над этим посмеяться! — со слезами в голосе прошептала Джеки.
    Еще не хватало, чтобы эта история облетела всю округу.
    — Пообещай, что ты никому не расскажешь об этом! Поклянись!
    — Джеки, куда делось твое чувство юмора? — Затем, видимо почувствовав, что что-то с сестрой не так, Бесси спросила более серьезным голосом: — Что-то случилось?
    — Да нет, все в порядке, — уныло проговорила Джеки.
    — Не ври, я по голосу слышу, что ты чем-то огорчена. Но ведь это не твоя вина, что все так вышло. — Потом до нее что-то дошло, и она спросила: — Как там Алан?
    — Алан?
    Именно в эту минуту ее «герой» появился в дверях ванной с полотенцем, обвитым вокруг бедер.
    Он вопросительно взглянул на нее.
    — Что?
    Джеки смотрела на него во все глаза. Итак, его зовут Алан. Но то, что теперь она знала его имя, не могло изменить того факта, что она отдалась совершенно чужому мужчине, подобранному в аэропорту. Но, по крайней мере, он все еще оставался героем, побывавшим в многочисленных передрягах.
    — Бен — бухгалтер в строительной фирме, а Алан — каскадер. Здорово, правда? Джералд не думал, что тот сумеет выбраться, потому что он снимается в новом фильме и они немного не успевали с графиком съемок.
    Джеки смотрела на человека, который не был ни Беном, ни героем. Его звали Аланом, и он был всего лишь дублером кинозвезд.
    — Слушай, я наконец все поняла. Ты встретила человека в аэропорту и думала, что это Бен. Он тебе не понравился, и вы поссорились из-за чего-то. Давай угадаю. Из-за политики? Я знаю, какой категоричной ты бываешь, когда выходишь из себя.
    Джеки чуть не рассмеялась, но побоялась, что этот смех может закончиться обыкновенной истерикой.
    — Нет. — Она слышала, как дрожит ее голос. — Мы вовсе не поссорились.
    Но мы можем сделать это сейчас, подумала она.
    Бесси вздохнула.
    — Ну тогда я совсем ничего не пойму. — Она помялась немного и продолжила: — Джералд тут хочет попросить тебя кое о чем.
    — Я слушаю.
    Алан пошел к ней, его глаза были полны теплого света. Она предостерегающе подняла руку, как будто останавливая его. Он замер на месте и нахмурился.
    Бесси продолжала:
    — Слушай, ты можешь отказать мне, если это неудобно.
    — Так что ты хочешь от меня?
    — После того, как мы встретим Бена, им с Джералдом нужно будет съездить в магазин примерить смокинги. Кроме того, у них миллион дел, которые нужно завершить сегодня. Так что они не скоро приедут в гостиницу.
    — Ну и что?
    — Все это время Алан будет болтаться один, не зная чем заняться. Он здесь никого не знает. Ему было совсем непросто выбраться на нашу свадьбу, и Джералд не хотел бы, чтобы он чувствовал себя нежеланным гостем.
    Смешок застрял в горле у Джеки. Если он будет чувствовать себя нежеланным гостем, то в этом не ее вина. Уж она-то его очень даже желала.
    — Ты что-то сказала?
    — Да нет, я просто кофе поперхнулась.
    — Могу поспорить, это потому, что, как всегда, ты пьешь его слишком быстро. Так вот. Джералд спрашивает, не смогла бы ты взять Алана на себя на этот день? Но если он действует тебе на нервы, ты сразу же можешь отказаться, он не обидится.
    Джеки показалось, что она ослышалась. Только этого ей не хватало.
    — Но я ведь должна была помочь тебе с твоим свадебным платьем… — поспешно возразила она.
    — Мама все время вертится под ногами и просто сводит меня с ума, вмешиваясь во все. Поэтому я завалила ее работой на весь день. Кроме того, здесь полно родственников Джералда, которым тоже нечего делать.
    — Ты уверена, что мама справится? Ты же знаешь, что она не всегда действует разумно, когда нервничает…
    — Я думаю, что все будет в порядке. Все дело в том, что здесь бродит куча людей, которым можно поручить какие-то небольшие дела, но я не могу попросить их составить компанию нашему гостю на этот день. Но ты встречала его в аэропорту, вы уже знакомы, так что мне кажется совершенно логичным, если ты покажешь ему город, например. Это бы успокоило Джералда, а то он очень разнервничался по поводу Алана. Но если это превыше твоих сил, скажи сразу же, мы придумаем что-нибудь еще.
    — Ладно, — вздохнула Джеки. — Я позабочусь о нем.
    Паника, охватившая ее при известии, что она провела эту ночь не с Беном, а неизвестно с кем, постепенно улеглась, и ее здравый смысл вернулся к ней. Она поняла, что чем позже Алан встретится с остальными гостями, тем меньше у людей будет шансов заподозрить, что между ними что-то произошло.
    К тому же она уже привезла свое собственное платье в гостиницу, как и чемодан с повседневной одеждой. Так что она может провести весь этот день в городе. Она будет учиться обращаться с ним, как с совершенно чужим человеком, каковым он в действительности и являлся.
    Подумать только! Что только она позволяла себе с ним! Страшно вспомнить. Нужно попросить его, чтобы он не распространялся на ее счет.
    — Спасибо, Джеки, — услышала она голос сестры. — Ты самый лучший друг. Прости, что мы здесь все перепутали, — бросила Бесси на прощание и положила трубку.
    — Ничего, бывает с каждым.
    Но она даже представить не могла, что такое могло произойти с кем-то другим. Такое дурацкое происшествие могло произойти только с ней. Она опустила трубку на рычаг.
    — У них что-то случилось? — спросил совершенно чужой человек по имени Алан.
    — Нет.
    Она подняла глаза, не в состоянии даже сердиться на него. Его вины в происшедшем не было. Он ведь ей не лгал. Она действовала на основе своих собственных предположений и сама все это выдумала.
    Но самое противное заключается в том, что он-то не знает, что она действовала, исходя из неверной информации. Он наверняка думает, что она разбитная цыпочка, предлагающая массаж в постели первому встречному и разгуливающая с презервативами в карманах брюк. Она понятия не имела, что сказать ему. Еще ни разу в своей жизни она не была так смущена.

7

    В навесном шкафчике Алан нашел несколько чашек и, что удивительно, свежие сливки в небольшом холодильнике. На столе стояло блюдо с фруктами, и он сначала подумал, что они искусственные, но взял в руки грушу и обнаружил, что ошибался.
    — Я готова, — услышал он голос Джеки.
    Он повернулся, надкусывая грушу. Она стояла возле стола, где только вчера они разделяли свою нехитрую трапезу, и тревожное выражение клубилось в ее зеленых глазах. Он проглотил кусочек, почти не прожевав, взял бумажную салфетку и положил на нее грушу.
    — Тебе черный кофе?
    — Со сливками, но если сливок нет…
    — Есть.
    Даже кофе они предпочитают пить одинаково. Он налил кофе в две кружки и передал ей одну вместе с баночками сливок. Их руки соприкоснулись, и он сразу же почувствовал реакцию своего тела. Как несправедливо, что она решила изменить правила игры, не предупредив его об этом!
    А с другой стороны, может, это и к лучшему… Они так подходили друг другу, что это даже стало пугать его. Когда ты рядом с такой захватывающей женщиной, у которой почти нет недостатков, твоя независимость подвергается опасности. А вот теперь ему нечего бояться того, что она каким-то образом свяжет его по рукам.
    — Здесь есть еще какие-то фрукты…
    — Нет, спасибо.
    Она взяла стул и села к столу.
    — Присядь, пожалуйста. Мне нужно сообщить тебе кое-что, и я хотела, чтобы мы сделали это как цивилизованные люди.
    — Хорошо.
    Он сел, все время думая о той трапезе, которую они делили вчера, о том, насколько другой тогда была атмосфера, заряженная электричеством и чувственностью. Сейчас же в воздухе повисла напряженность и неловкость.
    Сегодня на Джеки были белые шорты и светло-зеленая блузка без рукавов. Хотя она и не надела свои браслеты, но успела подкрасить ресницы и тронуть губы помадой нежного цвета. Он уловил уже знакомый ему запах духов.
    Она была очень похожа на ту женщину, которая вчера встречала его в аэропорту, но она вела себя так, будто была с ним незнакома.
    Алан налил сливки в свою кружку и поднес ее к губам. Он сделал глоток, с удовольствием вдыхая будоражащий запах. Что ж, тонус можно поддерживать и при помощи кофеина.
    — Попробуй, совсем неплохой кофе.
    Тяжело вздохнув, Джеки открыла сливки и налила их в свою кружку. Она помешала кофе ложкой, не поднимая на Алана глаз.
    — Я не знала, что у Бена есть брат-близнец.
    Его рука с кружкой замерла на полпути. Он все еще не понимал, к чему она клонит. Джеки все смотрела на свою кружку, и ее голос был лишен каких бы то ни было эмоций.
    — Джералд и Бесси попросили меня встретить Бена. Они дали мне его фотографию, чтобы я могла узнать его, так как раньше мы не встречались. А потом оказалось, что его что-то задержало в Лондоне. Так что он приезжает сегодня.
    — Ты решила, что я Бен…
    Ему стало плохо. Джералд и Бен вовсе не собирались сводить их с Джеки. Она просто обозналась, перепутала его с респектабельным мистером Беном Редмондом. Именно с ним она с такой готовностью прыгнула в постель…
    Ничего себе ударчик по его самолюбию. Оказывается, на этот раз он был дублером своего брата.
    Она подняла на него глаза, заливаясь краской.
    — Поэтому когда ты сказал, что спас шестерых…
    — Ты подумала, что я самый настоящий герой?
    Он не мог смотреть на нее и вперил взгляд в пол. Она покупала презервативы не для рискового парня, киношного каскадера, известного своими победами среди женщин. Она стремилась в объятия смельчака, который по ночам сводит кредит с дебетом, а днем спасает людей пачками. А он-то был так уверен в своем мужском обаянии.
    — Ошибиться было так просто… — Казалось, она оправдывается. — Я и подумала, что ты Бен. А когда я попросила тебя рассказать о том, что произошло с теми людьми, ты отказался! Может быть, если бы ты рассказал мне обо всем, я поняла бы, что что-то не так!
    Ее голос дрожал, и, когда он поднял на нее глаза, он увидел, что она вот-вот расплачется. Он с трудом выжал из себя какие-то неуклюжие слова сочувствия.
    — Я очень сожалею, что так произошло.
    — Я никогда не испытывала большего унижения в своей жизни, — продолжала она еле слышным голосом.
    Она пила кофе так, будто это был яд.
    — А ты думаешь, что я очень рад этому твоему открытию? Я тоже думал, что встретил современную раскованную чувственную женщину, с радостью встретившую меня, а теперь оказывается, что все это было вранье. Вовсе не я так завел тебя, а какой-то воображаемый герой.
    Она на секунду замерла и посмотрела в его глаза.
    — Я не подумала о том, как ты воспримешь это, — призналась она. — Я просто боялась, что ты подумаешь, что я идиотка.
    — Да и я не лучше. Я тоже действовал на основании своих собственных предположений. Мне не хотелось задавать тебе никаких вопросов, потому что меня устраивало, как развиваются наши отношения. Я даже подумал, что Бен со Стюартом специально послали тебя в аэропорт, полагая, что мы поладим.
    Джеки прикрыла глаза. Когда она открыла их, там светилось сочувствие.
    — Прости, что я задела твои чувства. Я была в таком потрясении от того неловкого положения, в которое попала, что совершенно не подумала о тебе.
    — Ничего, переживу как-нибудь.
    Очень нужно ему ее сочувствие.
    — Было бы нечестно, если бы я не сказала тебе, что все было просто заме…
    — Прекрати! — Ярость вскипела в нем. — Если ты собираешься заявить, что мы прекрасно провели эту ночь, то можешь избавить меня от этого.
    Он обжег ее взглядом.
    — Не то слово выбрала, дорогая! Мы не могли оторваться друг от друга, мы сгорали от страсти, мы не могли надышаться друг другом. И не имеет значения, за кого ты меня приняла, но ты не можешь отрицать, что еще вчера ты испытывала неистовое желание. Может, конечно, это и связано с тем, что ты видела во мне какого-то непоколебимого героя, но я лично в этом сомневаюсь. Какая-то первобытная страсть бросила нас друг к другу.
    Джеки заерзала на стуле, как будто хотела спрятаться от его слов. Она облизала пересохшие губы.
    — Может, ты и прав.
    — Не может быть, а прав на все сто процентов. И это желание еще не прошло.
    — Я думаю, что эту проблему можно решить.
    Может быть, еще не все пропало?
    — Иди сюда, малышка, я знаю не один способ разрешить наши с тобой проблемы…
    — Нет! — Она тряхнула головой. — Я имела в виду, что мы должны решить, как нам вести себя на людях, чтобы никто не мог догадаться, что произошло между нами!
    Его улучшившееся было настроение опять упало ниже пола.
    — Я ведь не могу сказать своей семье, что я подобрала тебя в аэропорту и… что мы…
    — А что, в этом местечке не занимаются сексом? Подумаешь, какое большое дело… Из-за ряда недоразумений мы оказались вместе в постели. Но ты ведь не станешь отрицать, что нам было весьма неплохо, так ведь?
    — Это не имеет значения.
    Он намеренно не заметил ее последней реплики.
    — Я вовсе не думаю, что твоей семье необходимо знать все детали происходившего здесь, но почему мы бы нам не посмеяться от души над этой путаницей и не продолжить так великолепно начавшийся выходной? А по завершении этих двух дней мы мирно разойдемся друзьями.
    Она посмотрела на него так, будто он предложил ей пройтись по городу голой.
    — Ты сторонник случайных связей?
    — А что значит это слово? По мне, случайный секс — это когда не имеет значения, с этой ты женщиной или с другой. Нет, я люблю заниматься сексом с женщиной, которая мне нравится и которая так же радуется мне. Нет, мне не нужен случайный секс. Мне нужен ошеломляющий, сногсшибательный секс, который и был у нас вчера. И который еще будет.
    Она постаралась сохранить на лице выражение негодования, но это далось ей нелегко.
    — Наши взгляды на этот вопрос совершенно различны, — лишь и смогла проговорить она.
    Он так не думал, но в голову ему пришла не совсем приятная мысль.
    — Ты что, собираешься завести роман с моим братом? Поэтому ты хочешь сохранить в тайне наши отношения?
    — Не говори ерунды!
    — Я могу гарантировать тебе, что вы с Беном абсолютно не подходите друг другу. Пойми меня правильно. Мой братец — чудесный парень. Он будет прекрасным мужем какой-нибудь милой девушке.
    — Что ты такое несешь?!
    Он окинул ее взглядом с ног до головы. Несправедливо, что она выглядит такой аппетитной.
    — Джеки, ты забыла, как ты завалилась в комнату с презервативом в кармане и предложила сделать мне массаж? Да Бен понятия не имеет, что делать с такой взрывной штучкой, как ты! И, в конце концов, ты ведь получила то, что хотела!
    Может, ему и не стоило этого говорить, но его оскорбленное самолюбие нуждалось в поддержке.
    Джеки сцепила пальцы, как будто сдерживая желание дать ему пощечину. Она уже было открыла рот, чтобы что-то сказать, но промолчала.
    Ну что ж, она достойна награды хотя бы за честность. Другая бы возненавидела его за попытку высказать ей горькую правду, а потом бы из чувства вины открестилась от того, что было между ними. Джеки, вероятно, чувствовала стыд, но, по крайней мере, она не делала вид, что забыла все, что было между ними.
    — А какова твоя идея? — как можно мягче спросил он.
    — Может быть, она и не так хороша, как казалось вначале, — неуверенно проговорила она.
    — Ты же сама призывала нас быть цивилизованными партнерами по переговорам. Давай все обсудим.
    Нужно быть с ней поосторожней. Сдается, она и вправду ищет прочных отношений, а это ему вовсе ни к чему. Конечно, она ему ничего такого не говорила, но ее реакция на легкий роман на время выходных выдала ее с головой. Вот он и узнал ее неискоренимый недостаток, но при каких обстоятельствах!
    — У Джералда и Бена полно дел сегодня, сказала Джеки. — Прямо из аэропорта они отправятся по делам и вернутся в город только к вечеру.
    Он пожал плечами.
    — Вполне логично. Я найду чем заняться.
    Джеки помолчала и негромко выдавила из себя:
    — Они хотят, чтобы я взяла тебя под свое крыло.
    Алан хмыкнул, да и она, к счастью, начала улыбаться. Если бы сейчас он обнаружил, что она не может взглянуть на все происшедшее с улыбкой, он был бы горько разочарован.
    — А разве тебе не нужно помогать Бесси?
    — Она заняла делами обеих мам. Она сказала, что Джералд искренне рад тому, что ты смог выбраться на его свадьбу, и он хочет быть уверенным, что ты не скучаешь в одиночестве.
    — Джеки, я могу быть джентльменом. Я так понимаю, в твои планы больше не входит развлекать меня в этом домике, так ведь? Так что можешь спокойно заниматься своими делами, а я просто отдохну.
    — Мы могли бы взять в аренду яхту и поплавать немного.
    Вообще-то ему вовсе не хотелось опять садиться в лодку после вчерашних съемок. Но Джеки казалась такой довольной своей идеей, что ему не захотелось ее разочаровывать.
    — Давай, я не против.
    Однако ее энтузиазм почему-то сразу померк.
    — Ты сейчас врешь! Тебе совершенно не хотелось делать этого, признайся! У тебя это на лице написано. Глупая, как я сразу не подумала о том, что тебе будет неприятна прогулка по воде после тех трудных съемок.
    — Да я с удовольствием прокачусь под парусом с ветерком.
    Он не привык к тому, что кто-то так хорошо читает его мысли. За сутки они стали настолько близки, что понимали друг друга без слов. Такого с ним еще не случалось. Но свежий воздух, набегающая волна под килем — это был именно тот вид деятельности, который мог хотя бы немного отвлечь его от ненужных раздумий.
    — Но мы можем заняться и чем-нибудь другим. Например, сходить на экскурсию к старинному маяку…
    — Нет, я бы предпочел яхту.
    Только маяка ему сейчас не хватало, в его-то нынешнем возбужденном состоянии. Маяки ему всегда казались древними фаллическими символами.
    — Если мы с тобой поплывем на лодке, эти приятные впечатления заменят мне неприятные прежние.
    Она все еще никак не могла принять решение.
    — Послушай, Джеки, я сто лет не катался на лодке просто так, ради удовольствия. Все работа да работа. — Но он понял, что ему нужно придумать что-то еще, чтобы убедить ее. — Кстати, ты можешь взять с собой фотоаппарат.
    — И правда! — Ее лицо посветлело.

8

    Когда они вышли из коттеджа, Джеки почувствовала себя лучше. Это маленькое экстравагантное гнездышко (за которое в нынешних обстоятельствах, видимо, придется заплатить полностью из своего кармана) было бы постоянным напоминанием о ее ошибке. Конечно, теоретически она могла попросить Алана съехать в более скромный номер, ведь он не был свидетелем жениха, но это было бы не совсем красивым жестом. Что ж, придется расплатиться за то, что она оказалась такой кретинкой.
    Но когда они вышли на свежий морской воздух, на яркий солнечный свет из своего укромного убежища, она почувствовала облегчение и надежду на то, что она сможет пережить вчерашнее приключение. Приближающиеся свадебные хлопоты отодвинут Алана на задворки ее сознания. Побыв с ним еще немного сегодня, она поймет, что он вовсе не тот человек, которого она искала всю свою жизнь. Плавание под парусом прекрасно подходило для этих целей. У них будет слишком много дел по управлению лодкой, чтобы думать о каких-то глупостях.
    Она была настороже, но все же ей не хотелось больше оставаться с ним наедине в небольшом пространстве домика. Может, он и не тот герой, которого нарисовало ей ее воображение, но он все так же красив и сексуален…
    Они перекусили в небольшой закусочной, находящейся на набережной. И он, и она заказали бутерброды с крабовым мясом, и как Джеки ни хотелось, но она не стала делать вслух никаких умозаключений о том, насколько похожи их привычки в еде. Какая теперь разница… Через два дня он отправится на свои съемки и будет таков.
    Вкусная еда в спокойной обстановке заметно улучшила ее настроение. Ее всегда вдохновлял вид парусных судов, снующих по лазурной поверхности моря. Перед ней открывался панорамный вид на бухту. Он был такой же панацеей для ее души, как и яркие лодки с парусами всех цветов радуги.
    В ее сумочке лежал фотоаппарат, но пока она еще не видела достойного объекта для съемок. Ей вовсе не хотелось признаваться себе, что она все еще находится под воздействием обаяния Алана и предпочла бы фотографировать его, а не живописные окрестности. Теперь, когда она знала, кем он был на самом деле, она не могла удержаться от вопросов об актерах, с которыми он снимался.
    Всю свою жизнь она была очарована миром кино и в детстве даже мечтала стать актрисой. Но фотография была потомственным семейным занятием. Поэтому она последовала по стопам отца и занялась фотографией на пару с Бесси. Сейчас в душе Джеки мелькнула мысль о том, что она еще ни разу не подвергалась настоящему риску, несмотря на свою тягу к приключениям.
    Алан же, наоборот, в каких только передрягах не побывал. Она теперь думала о нем, как о псевдогерое. Почему-то в голову пришло сравнение с консервами. Вы прекрасно знаете, что они вовсе не полезны для вашего здоровья, но иногда вы просто не в состоянии устоять перед вкусненьким.
    Они прошлись пешком до порта и арендовали небольшое суденышко. У Джеки был опыт управления судами такого типа, но, когда Алан сказал, что берет это в свои руки, она подчинилась, заняла место пассажира и приготовилась фотографировать. Немного позднее, когда он уже вывел лодку из бухты, она была вынуждена заключить, что он заправски справлялся со своими обязанностями.
    Кроме того, она прекрасно отдыхала. Поднялся небольшой ветер, на всей скорости несущий их по гладкой поверхности моря, которую она так любила. Временами яхта несколько переваливалась на правый борт, и тогда Джеки брала на себя обязанности матроса, возвращая лодку в устойчивое равновесие.
    Ей нравилось лететь под всеми парусами, когда в лицо бьет ветер, пахнущий морем, так же как нравилось мчаться во весь опор на своей маленькой машине. Чайки проносились над ними, а люди с соседних лодок приветственно махали руками.
    Джеки в душе призналась, что она была рада тому, что у нее такой спутник. Был он героем или нет, но на него было любо-дорого посмотреть, когда он стоял, одной рукой придерживая штурвал, когда ветер ворошил его темные волосы, а солнце отражалось в его солнцезащитных очках в крупной оправе. Когда они отправлялись из порта, им пришлось надеть яркие оранжевые спасательные жилеты, которые выглядели несколько неуклюжими. Однако как только вышли в открытое море, они пришли к общему мнению, что не стоит усложнять себе жизнь этими спасательными средствами. Конечно же, морской патруль мог оштрафовать их за это, но в спасательных жилетах было невыносимо жарко.
    Алан в живописной позе стоял на носу яхты. Футболка обтягивала его мускулистую фигуру, делая его еще более привлекательным, Джеки взяла с собой несколько роликов пленки, но один уже подходил к концу, и большую часть снимков она потратила на Алана. Может, после того, как он уедет, стоит посмотреть пару фильмов, где он был дублером? Хотя, наверное, это неразумно.
    Он вслед за ней надел сегодня шорты, не стесняясь показывать свои крепкие мускулистые ноги. Стоило ей посмотреть на него, как в голову лезли непристойные мысли. Когда она смотрела на его руки, держащие штурвал, она вспоминала, как они ласкали ее грудь. Его улыбка напоминала ей о тех поцелуях, которыми они обменивались.
    Какой наивной она была, когда думала, что, поцеловав ее, он сразу же поймет, что они созданы друг для друга. Он понял только, что она — неплохая подружка на выходные. Рассказывая о студии, он нарисовал мир, в котором отношения между мужчиной и женщиной были страстными, увлекательными и недолговечными. Неудивительно, что он обрадовался тому, что она встречала его в аэропорту. Она показалась ему превосходной кандидаткой для краткосрочного романа.
    — Посмотри, какая красота! — прокричал он ей, показывая на мыс, который они огибали. — Ты была права, я сначала не очень горел желанием отправляться в морское путешествие, но теперь я вижу, какова разница между развлекательной прогулкой в прекрасное солнечное утро и утомительной работой в ледяной воде.
    — Ты неплохой моряк, — похвалила его Джеки.
    Он улыбнулся, демонстрируя великолепные зубы, которые ярко блестели на загорелом лице.
    — Ты тоже.
    — Ты часто занимаешься парусным спортом у себя дома?
    — Когда могу выкроить свободное время. Беру частные уроки несколько раз в год. Я вообще люблю попробовать себя во всем. Все это может пригодиться мне в моей работе. Так что я умею почти все, но как любитель.
    А вот в искусстве любви ты профессионал, подумала Джеки.
    Неожиданно Алан повернулся к ней.
    — Так ты жалеешь о том, что произошло той ночью?
    — Нет. — Ее ответ не заставил себя ждать.
    — Но ты напугана, так? Ты ощущаешь в себе стремления, с которыми не можешь бороться, я угадал? Я очень рад, что ты честно признаешься в этом. Я также рад тому, что встретил тебя, хотя из-за этого мне и пришлось пережить несколько неприятных для моего самолюбия минут.
    Он замолчал на время, задумавшись о чем-то, но затем продолжил.
    — Кем бы мы ни были, мы не можем отрицать, что нас все еще тянет друг к другу.
    — Я думаю, что я как-нибудь с этим справлюсь. — Она никак не могла понять, к чему он клонит.
    То, что она узнала о себе за эти сутки, несколько шокировало ее. Одно дело — лечь в постель с человеком, который предназначен судьбой для тебя, и совершенно другое дело — испытывать желание к гуляке и любителю коротких интрижек. Мерное покачивание лодки и звук волны, набегающей на волну, казались ей необыкновенно эротичными, но сейчас, по-видимому, все ей казалось таковым.
    — Так зачем же бороться с самой собой?
    Ее тело превратилось в кисель от воздействия его голоса.
    — Тебе легко говорить… — пробормотала она. — Ты завтра улетишь на свою киностудию, а я останусь здесь и буду слышать пересуды за своей спиной.
    — А откуда они узнают, что между нами что-то произошло?
    — Но они обязательно что-то заподозрят.
    — Они могут заподозрить, что мы нравимся друг другу, но им вовсе не обязательно знать, что мы спим друг с другом. Ты сказала что-нибудь Бесси, когда звонила ей?
    — Нет.
    — Представь себе, что мы встретились только сегодня утром. Теперь ты точно знаешь, кто я. Но тебя так же тянет ко мне, правда? Разве это преступление?
    — Ты меня совсем запутал, — несколько жалобно протянула она.
    — Если мы останемся с тобой любовниками до конца этих выходных, никому вовсе не нужно знать об этом.
    Это предложение было для нее необыкновенно соблазнительным. Если она отказывается от него только потому, что боится, что скажут другие люди, тогда ей нужно немного повзрослеть и стать смелее. Она никогда особо не беспокоилась о своей репутации, так почему же она должна отказываться от такого великолепного секса из-за чужого мнения?
    Еще никогда в своей жизни она не рисковала. Почему не воспользоваться той возможностью, которая открывается перед ней?
    — Но ты можешь пообещать мне, что не станешь никому говорить о том, что…
    — Похоже, меня только что оскорбили…
    — Нет, я не имела в виду ничего такого, но я хотела бы, чтобы ты…
    — Досужие разговоры о своих победах любят прыщавые подростки. Не включай меня в их категорию… Так каково твое решение?
    Ее сердце билось так сильно, что у нее перехватило дыхание.
    — Как только выходные закончатся, мы с тобой навсегда расстанемся? — спросила она неуверенно.
    — Да. — Его ответ был категоричен.
    Она глубоко вздохнула и сказала еле слышно:
    — Хорошо, я согласна.
    Во время возвращения назад в гавань Джеки подставила лицу навстречу ветру, отдаваясь ощущению восторга. Может, Алан вовсе и не тот герой, которого она ждала, но в нем была неуклонная тяга к приключениям и риску, которые она всегда искала в мужчинах. Под его управлением она могла бы осмелиться на многое из того, о чем только тайно мечтала, — прыгнуть с парашютом, скатиться с гор на лыжах, и, конечно, исследовать свою собственную сексуальность.
    Но сейчас им было пора возвращаться в маленький домик за гостиницей. Если им повезет, у них еще будет несколько часов свободного времени, прежде чем начнутся свадебные хлопоты. В этот вечер им нужно было быть в Лоухорд Холле, где была запланирована репетиция свадебного торжества. Когда-то она мечтала только о том, чтобы оказаться в этом роскошном здании и побродить по его комнатам. Но сейчас это было лишь досадной помехой, мешающей им с Аланом еще раз заняться любовью. Надо что-то делать, чтобы вернуться мыслями к свадьбе сестры.
    Алан правил яхтой, стараясь поймать парусом ветер, Джеки переходила с борта на борт, если было необходимо скорректировать балансировку судна. Они действовали слаженно, понимая друг друга с полуслова, как будто приобрели какой-то новый опыт, сливший их в одно целое.
    Когда они пристали, день уже клонился к закату. Алан оплатил счет, и они направились в гостиницу.
    Джеки взглянула на часы.
    — Репетиция уже через час.
    Она чувствовала, что, когда они ступили на твердую почву, что-то изменилось в них, она ощущала, как эта свадебная церемония потихоньку отдаляет их друг от друга. Быть свободной и раскованной, когда ты наедине с Аланом, — это одно, но демонстрировать свои чувства, будучи окруженной своими друзьями и родственниками, — это совсем другое.
    — У нас не так уж много времени.
    Проходя через толпы людей у порта, Алан взял ее за руку. Инстинктивно она ее отобрала. Он остановился, и она взглянула на него, понимая, что обидела.
    — Прости, но сейчас мы среди людей…
    — Знаешь что?
    — Что?
    — Да ты ведь, оказывается, трусиха.
    — Я?! Просто мы ведь договорились, что не будем афишировать наши отношения.
    Хотя он и был в темных очках и она не могла видеть выражения его лица, тем не менее было видно, что он задет.
    — Я вовсе не собирался афишировать что бы то ни было. Если я держу тебя за руку, разве это значит, что я сплю с тобой?
    Джеки покраснела.
    — Ты прав, конечно. Может быть, я и вправду слишком осторожна.
    — Может, ты уже стала сомневаться в том решении, которое приняла, пока мы катались на лодке?
    Джеки почувствовала себя провинциальной дурочкой. Неужели она настолько закомплексована, что не может позволить себе легкий роман, не чувствуя угрызений совести каждую секунду? Глубоко вздохнув, она взяла его за руку, пытаясь не обращать внимания на заинтересованные взгляды, которыми некоторые люди смотрели им вслед.
    — Я не передумала, — сказала она решительно.
    Он вплел свои пальцы в ее и притянул ее к себе. Она поняла, что он, должно быть, проверяет ее, и легко пошла ему навстречу. Он обнял ее и прошептал ей в ухо.
    — Как тебе в моих объятиях?
    — Здорово.
    Ее сердце билось как сумасшедшее.
    — Ты уверена? Я хотел бы, чтобы мы были до конца честными друг с другом.
    Она взглянула на него. Он снял очки, и она поразилась выражению страсти, кипящей в его глазах. Ее охватил жар предвкушения, и ей стало безразлично, сколько людей находятся рядом с ней. Никогда прежде ее чувства не были так обострены.
    — Джеки? — шепнул он. — Стесняешься?
    — Есть немного… Когда я так близко от тебя, мне кажется, что от меня летят искры и все окружающие видят это.
    — Ну и что… Пусть видят! Только не рассказывай мне, что ты раньше никогда не обнималась с парнем в людном месте.
    — Но не с таким парнем, как ты.
    Он ухмыльнулся.
    — Не совсем понял, что ты имеешь в виду.
    Она и сама была не очень в этом уверена.
    — Я хотела сказать, что мои прежние приятели были, как бы сказать… совершенно безобидными и безопасными…
    Его улыбка стала еще шире.
    — А я не такой?
    — Ты человек опасный… Но я твердо решила идти навстречу опасности.
    Он улыбнулся своим собственным мыслям. А не рискует ли и он сам? Этот непритязательный роман заходил все дальше, и он стал опасаться, что было неразумно бросаться в него сломя голову.
    — Давай прямо сейчас устроим проверку твоей смелости.
    — Каким это образом? — подозрительно спросила она.
    — Посмотри на всех этих людей вокруг нас. Они нас не знают, и мы их не знаем. Совершенно чужие, незнакомые люди. Посмотрим, сможешь ли ты поцеловать меня на виду у всех.
    Никогда прежде она бы не стала этого делать, но он явно подначивал ее, и не в ее характере было уклоняться от вызова.
    — Смотри!
    Она встала на цыпочки и потянулась к нему губами.
    По сравнению с теми потрясающими поцелуями, которыми они обменивались в сторожке и на борту яхты, этот был очень сдержанный и коротенький. Но Джеки поняла, что даже когда она так скромно целует этого человека, это подстегивает ее не меньше. Ощущение его губ напомнило ей обо всех тех эротических опытах, которые они проделали вместе. Мягкие движения его языка заставляли думать о том, как они вернутся в сторожку и сбросят с себя те немногочисленные одежды, которые были на них сейчас…
    Когда они оторвались друг от друга, ее дыхание было неровным, и она что было сил вцепилась в его плечи, чтобы не упасть.
    — Давай пойдем домой, — прошептал он.
    Она кивнула.
    — Я не против испытать опасность, но вовсе не хочу, чтобы нас арестовали.
    Неожиданно она услышала свое имя, произнесенное знакомым голосом. Она обернулась и замерла на месте.
    Ее мама стояла в десяти шагах от них. А рядом с ней был отец, замерший, как будто его ударило разрядом молнии.

9

    Сходство было настолько велико, что Алану не понадобилось прикладывать больших усилий, чтобы понять, что эта симпатичная пожилая пара является родителями Джеки. Джеки судорожно отодвинулась от него и растерянно поздоровалась с ними. Пока она сбивчиво представляла его своим родителям, Алан внимательно изучал людей, которые произвели на свет такое необычное создание.
    Свои рыжие волосы она унаследовала от отца. Его волосы были более темного оттенка, и в них кое-где блестела седина, но когда-то они были такие же, как у Джеки. Мистер Брукс был одет в темные брюки и светлую повседневную рубашку, а выражение его лица было весьма напряженным. Его губы были сжаты в тонкую линию, как будто он тут же хотел спросить Алана о его намерениях.
    Алан мог его понять. Какой отец обрадовался бы, увидев свою дочь в объятиях типа, которого он видит впервые в своей жизни?
    Мама Джеки, Лорен, миниатюрная брюнетка в красном брючном костюме, тоже была серьезна. Но Алану показалось, что вокруг ее глаз залегли мелкие морщинки, которые свидетельствовали о том, что ей свойственно чувство юмора.
    Ему было неловко, что он поставил Джеки в неудобное положение. А ему-то каково? Он уже сто лет не знакомился с родителями своих подружек, наверное, с той самой поры, когда учился в старших классах школы. Все женщины, с которыми он встречался, прекрасно понимали, что он не тот человек, которого нужно представлять родителям.
    — Мы тут, знаете ли, немного покатались на лодке. — Джеки посмотрела на часы. — Кстати, нам всем уже пора в гостиницу.
    — Надо же, дорогая, ты меняешься на глазах. С каких это пор ты беспокоишься о том, чтобы не опоздать куда-то? Мне, например, кажется, что нам некуда спешить. Мы с папой увидели твою машину во дворе гостиницы и вышли посмотреть, где ты можешь быть.
    Алан подумал, что они, возможно, специально пришли, чтобы посмотреть на него. Бесси уловила беспокойство в голосе сестры, а родители решили, что что-то тут неладно.
    Отец Джеки, Брайан, пронзал его глазами-буравчиками.
    — Джералд сказал мне, что вы работаете в кино?
    Алан понял подтекст вопроса: если ты мотаешься по свету, зачем тебе пудрить мозги местной девушке?
    — Да, я разъезжаю по всему миру, участвуя в съемках. А этой осенью у меня съемки в Шотландии.
    И зачем он это сказал, он и сам не понял.
    — Какая у вас интересная жизнь, — вежливо сказала мама Джеки. — Хотя по характеру вы, видимо, немного бродяга? Я правильно угадала? Все эти путешествия немного утомляют спустя какое-то время.
    — Иногда бывает.
    Себе-то он мог признаться, что с каждым годом его работа приносит ему все меньше и меньше удовольствия.
    — Я не знаю, как вы, но я лично собираюсь пойти в свой номер и переодеться, — решительно заявила Джеки.
    — Конечно, иди, детка, — сказала Лорен, не спуская глаз с Алана, видимо еще не получив от него всей необходимой ей информации.
    Алан понимал, что Джеки попыталась прервать этот небольшой допрос, но он надеялся, что она не оставит его наедине со своими родителями. Брайан продолжал сверлить его взглядом, но Алан вовсе не обижался на него. Если бы у него была дочь, он вел бы себя так же.
    — Наш сын, Эдди, тоже много разъезжает, — продолжила Лорен. ~ Он зарубежный фотокорреспондент, и это позволяет ему совмещать работу с хобби. Он любит фотографировать экзотические места. Мы очень редко видим его, только по большим семейным праздникам. Мы хотели бы, чтобы он поскорее остепенился, но пока наши надежды не оправдываются.
    Видимо, Лорен была не так настроена против него, но все же дала ему понять, что она не одобряет сына и уж точно не захочет, чтобы ее дочь связала свою жизнь с таким же.
    Зря, конечно, она беспокоится об этом. В его планы не входило заводить семью. Но он понимал, что Лорен вряд ли бы обрадовалась и мимолетному роману его дочери с ним.
    — Получается, что фотография — это ваш семейный бизнес?
    Мама Джеки улыбнулась впервые за весь разговор.
    — Одна я ничего в этом не понимаю. Я преподаю танец живота.
    Рот Алана широко раскрылся помимо его воли.
    — Да вы что? Это вы серьезно?
    Джеки с любовью посмотрела на маму.
    — Ты бы видел ее на выступлениях. Она — само совершенство.
    Да, может, рыжие волосы и талант фотографа Джеки и вправду унаследовала от отца, но тяга к приключениям у нее была явно от мамы. Он, наверное, мог бы поладить с Лорен, хотя это ему вовсе и ни к чему. А вот Брайан Брукс — это совсем другая история.
    — Когда вы собираетесь возвращаться домой?
    Он видел свое отражение в солнцезащитных очках Брайана и понимал, что выглядит именно тем, кем он в действительности и является, — симпатичным прожигателем жизни в поисках любовных приключений.
    — В воскресенье вечером. А вы?
    — Мы еще задержимся на пару дней. Я думаю, что Джеки нужна моя помощь в студии. К сожалению, в связи со всеми этими предсвадебными хлопотами девочки немного запустили работу.
    Он, видимо, хотел намекнуть Алану, что тот болтается здесь под ногами, еще больше отвлекая девушку. Нет, Брайан Брукс — крепкий орешек, и Алану он не по зубам.
    — Папочка, это просто отлично! — улыбнулась Джеки. Затем она умоляюще взглянула на Алана. — Я думаю, что нам и вправду пора. Я не собираюсь заявляться в Лоуфорд Холл в таком виде.
    Алан-то, например, считал, что она выглядит просто восхитительно и очень аппетитно. Ее так и хотелось поцеловать. Хотя он понимал, что они уже столько времени простояли здесь на площади, что у них совсем не осталось времени, чтобы побыть наедине. Да еще эта встреча с ее родителями… Все ее планы могут теперь кардинально измениться.
    Ей понадобится принять душ, переодеться и восстановить свое душевное равновесие.
    — Мне тоже нужно переодеться.
    — Ну что ж. Вы идите, а мы с Брайаном останемся здесь и понаблюдаем за яхтами на воде.
    Алан улыбнулся. Может, старина Брайан не такой уж и страшный, если его жена так легко может с ним управляться.
    — Увидимся на репетиции.
    — Может, мы все вместе поедем в замок на нашей машине?
    — Мама, но…
    — Прекрасное предложение.
    Алан снимал шляпу перед Лорен. Она доверяла ему нисколько не больше, чем ее муж, и весь вечер постарается держать его под наблюдением. Ну и пусть. Ведь когда-нибудь она все же захочет спать.

    Лорен посмотрела вслед своей дочери и незнакомому молодому человеку. У нее было какое-то предчувствие. Джеки всегда была сгустком энергии, и Лорен никогда прежде не встречала никого, кто бы был ей под стать. Но Алан Редмонд, казалось, едва сдерживал бешеную энергию, кипящую в нем.
    — Мне это совсем не нравится. Нужно поговорить с Джералдом. Это он свел Джеки с этим сердцеедом.
    — Брайан, не вмешивайся. Пусть все идет своим ходом.
    Брайан в изумлении посмотрел на жену.
    — Не вмешиваться? И ты мне это говоришь? Сама-то ты сколько раз…
    — Может, я была и не совсем права раньше. Вот посмотри, Бесси познакомилась с Джералдом, когда я была в отъезде, так что, может, надо дать природе делать свое дело.
    — Лора, да ты только посмотри на этого парня! Он ведь закоренелый волокита. Это же видно невооруженным глазом.
    Лорен взяла мужа под руку и повела его к гостинице.
    — Не шуми так, дорогой. Они ведь еще совсем близко.
    — А мне все равно, слышит он меня или нет. Да послушай же, он ведь из мира кино. Ты ведь знаешь, что там происходит на съемках. Он забьет девочке голову на неделю, а потом исчезнет, и мы ничего больше о нем не услышим.
    — Не думаю, не думаю. А ты видел, как он на нее смотрел?
    — Еще бы я не видел. Да я готов был разорвать его на части!
    — Да он ею просто очарован.
    — Ага, рассказывай мне сказки! Парню уже за тридцать, а он еще ни разу не был не только не женат, но даже обручен. Тебе это ничего не говорит?
    — Почему же не говорит, говорит. Фрукт созрел, его пора срывать с ветки.

    Джеки быстрым шагом вошла в гостиницу и обернулась к Алану.
    — Наш договор теряет силу.
    — Я так и думал.
    — Да, я трусиха, — дрожащим голосом проговорила Джеки. Всего одна встреча с родителями, и она была повержена. Она была вовсе не в восторге от того, что ее смелость оказалась недолговечна. — Да, я не та девушка, к которым ты привык у себя дома. Вся проблема в том, что я не могу крутить любовь с тобой на глазах у родителей.
    — Джеки, пойми, я действительно сожалею о том, что произошло. Поверь мне, если бы я знал, что они появятся, я бы ни за что не стал целовать тебя.
    — Правда?
    Она взглянула на него, удивленная тем, что он искренне раскаивается.
    — Я совершенно не подумал о том, что кто-то из твоих знакомых может быть на улице. Но, с другой стороны, даже то, что мы целовались, вовсе не означает для всех окружающих, что мы спим вместе.
    — Так вот, с этой минуты мы больше вместе не спим.
    Он выглядел удрученным.
    — Но мы могли бы что-нибудь придумать.
    — Ты, может быть, и можешь, а вот я — не буду.
    Пусть она такая несовременная и скучная, с его точки зрения, но она ничего не могла поделать с этим.
    — Я слишком хорошо знаю свою маму. Она теперь не спустит с нас глаз до конца выходных.
    — Я с тобой полностью согласен. Но ведь свадебные хлопоты не могут не отвлечь ее от этого занятия.
    — Ты не знаешь мою маму. Да она как скрытая камера кругового обзора.
    — Но поздно вечером, когда все уснут, мы могли бы…
    — Я не хочу даже разговаривать на эту тему. Мне нужно забрать свой чемодан из твоего номера и сделать это до того, как кто-нибудь узнает, что он там. Боже, почему я не подумала об этом раньше?
    Он взял ее за руку.
    — Знаешь, что мы сделаем? Не ходи в коттедж. Я соберу твои вещи и принесу их в холл гостиницы. Думаю, у них есть посыльные, которые смогут отнести саквояж в твою комнату. Это не будет выглядеть подозрительным.
    — Правильно. Это ты здорово придумал.
    Она вдруг поняла, что если она решит держаться от него подальше все эти выходные, это будет их последний разговор наедине. Это было своего рода прощание — прощание с теми невероятными сутками, с сутками страсти и чувственности, сексуальной раскованности и авантюризма.
    — Алан, если бы обстоятельства сложились по-другому, то мы…
    — Не бойся, я не собираюсь жать на тебя. — Он улыбнулся. — Но если ты передумаешь, то ты знаешь, где меня найти. Кстати, чтобы закрыть эту тему, я сам заплачу за свой номер.
    — Нет, ни за что. За все номера гостей платит наша семья…
    — Принимая во внимание все обстоятельства, я хочу заплатить за домик сам. И еще. Я хочу, чтобы ты знала. С того самого момента, как ты встретила меня в аэропорту, мне было очень хорошо с тобой.
    В это время в холле гостиницы появился Джералд.
    — Привет! Алан, сто лет тебя не видел! Как ты поживаешь?
    Он заулыбался и крепко пожал руку Алану.
    — Все просто отлично. Кстати, у тебя еще не дрожат поджилки от предсвадебного волнения?
    — Мы с Бесси так нервничаем, что даже хотели улизнуть со свадьбы. Мы бы пригласили на процедуру бракосочетания только оператора с камерой, а все гости увидели бы нас по местному телевидению.
    Джеки засмеялась.
    — После этого вам бы пришлось эмигрировать из страны. Никто из домашних не простил бы вам эту выходку.
    — Мы тоже так подумали.
    Джералд переводил взгляд с одного лица на другое.
    — Ребята, послушайте моего совета. Если вы когда-нибудь решите пожениться, делайте это тайно.
    — Ты хочешь сказать, что если кто-нибудь из нас когда-то решится на это, — быстро вставила Джеки.
    Что-то Джералд слишком быстро поженил их.
    — А я так и сказал. Алан, Бен наверху в своей комнате переодевается к обеду. Он в двенадцатом номере. Он сказал, что последний раз видел тебя два года назад.
    — Не помню точно, наверное, что-то вроде этого. Я зайду к нему, но сначала приму душ.
    — Я тоже побегу, а то невеста просила меня купить ей пару коробок аспирина.
    — У нее болит голова?
    — Нет еще, но наверняка заболит. Со всеми этими хлопотами, с нашими мамами, которые словно курицы хлопочут вокруг нее. Кстати, они купили платья одинакового цвета и теперь просто не знают, что делать. А Лола чуть не сломала ногу, свалившись сегодня утром с дерева.
    — Лоле всего четыре года, — пояснила Джеки. — Она племянница одной из подружек невесты. Она просто прелесть, и все хотели, чтобы она дарила невесте цветы, но никто не уверен, смогут ли ее одеть в нарядное платье. Ей надо было родиться мальчишкой.
    — Она — отчаянный сорванец. Сегодня она свалилась с дерева, поцарапала себе нос, но это ее нисколько не успокоило. Бесси говорит, что девочка очень похожа на Джеки в детстве, — рассмеялся Джералд.
    Смелая на вид, но в душе трусиха? Несмотря на невеселые мысли, Джеки поддержала дружескую трепотню. Сейчас было не время заниматься саморазоблачением.
    Когда Джералд ушел, Алан с улыбкой посмотрел на Джеки.
    — Так в детстве ты любила лазить по деревьям?
    — Я и сейчас люблю это делать. С большой высоты получаются прекрасные фотоснимки.
    В душе-то она знала, что это было гораздо более безопасное занятие, чем занятия любовью с Аланом Редмондом.
    — Поверю тебе на слово.
    Что-то в его голосе заставило ее посмотреть на него пристальнее.
    — С тобой все в порядке?
    Его улыбка была уверенной и дерзкой.
    — Конечно. Я сейчас принесу твой саквояж, а потом зайду к брату. Встретимся за обедом.
    Через несколько минут Алан стоял в своей спальне и собирал вещи Джеки. Ему хотелось подержать каждую вещь в руках, вдохнуть запах ее духов, почувствовать на ощупь нежность ее белья. Комната была полна воспоминаний о ее пребывании здесь, и с каждой минутой его настроение все ухудшалось.
    Перед тем как отправиться в плавание на лодке, он повесил на дверь записку, чтобы в номер никто не входил, так что комната осталась в том же виде, как они оставили ее. Часть вещей Джеки валялась у кровати, там, где она бросила их вчера. Коробка с презервативами все так же лежала на журнальном столике.
    Он бросил их в саквояж. Ведь они все-таки были ее. Прямо сейчас он собирался сосредоточиться на обдумывании ее недостатков, чтобы немного притушить неприятное чувство под ложечкой. Вместо того чтобы вспоминать ее пороки, он попытался представить ее в возрасте четырех лет, сгустком энергии с вихром рыжих волос, влезающим на самое высокое дерево в округе. Она была сорванцом, ему под стать.
    Но с другой стороны, она была умнее его. Она сумела прекратить их отношения до того, как они вышли из-под контроля. Он должен быть ей благодарен за это. Так что же он чувствует себя таким несчастным?
    Он застегнул сумку на молнию и вышел из коттеджа. Может, знакомство с родителями Джеки каким-то образом повлияло на его образ мыслей? Джеки была частью своей семьи, и ему, как ни странно, хотелось быть принятым ими. Вероятность этого была ничтожна, принимая во внимание его намерения по отношению к их дочери. Так что, друг любезный, выброси лучше весь этот бред из головы.
    За стойкой в гостинице он обнаружил ту же женщину, которая регистрировала его вчера.
    — Это вещи мисс Джеки Брукс, они временно находились у меня. Теперь их нужно передать владелице.
    — Я сейчас распоряжусь.
    Женщина посмотрела на него с интересом.
    — Мы ведь вчера перепутали вас с братом.
    — Точно. Люди говорят, что мы похожи.
    Она усмехнулась.
    — Мне всегда казалось, что это так здорово, когда рядом с тобой человек, похожий на тебя как две капли воды. Вот Жаклин и Элизабет — двойняшки, и их не так легко спутать друг с другом. А вы с братом очень похожи. Но вам это, наверное, и так все время говорят.
    Он ей подмигнул.
    — Да что вы, ни разу такого не слышал.
    — Но вы знаете, я теперь смогла бы вас отличить.
    — Ага. Бен — парень, у которого пальцы всегда перепачканы чернилами.
    — Точно. — Она призывно ему улыбнулась. — А вы такой весь мускулистый.
    Похоже, девушка с ним флиртовала, но у него на это не было ни времени и, как ни странно, ни желания.
    — Сила есть, ума не надо. Знаете, что я подумал? Я сейчас как раз иду в комнату к брату, и, если Джеки остановилась на том же этаже, я мог бы и сам занести ей сумку.
    — Как хотите. Она в комнате восемнадцать, которая соединена с комнатой ее сестры. Я думаю, что подружки невесты планируют сегодня девичник. Так здорово, что жених и невеста остановились в разных комнатах.
    Это было для него новостью. Надежда на то, что Джеки может передумать и под покровом ночи проскользнуть к нему, улетучилась.
    — Кстати, я хотел бы заплатить за мой номер.
    — Но мне сказали, что за гостей расплачиваются Бруксы…
    — Я знаю, но я хотел бы сделать это сам. — Он вручил ей свою кредитную карточку. — Подготовьте пока счет, а я вернусь через несколько минут.
    — Хорошо, мистер Редмонд. — Она была необыкновенно мила. Было видно, что она не прочь продолжить их знакомство.
    — Благодарю вас, — сказал Алан деловым тоном.
    Он быстро повернулся и пошел вверх по лестнице, чувствуя, что смутил женщину. Легкий флирт с постояльцами стал для нее привычкой, и он сам всегда был не прочь полюбезничать с гостиничным персоналом. А теперь он отбрил девушку ни за что ни про что. Еще один дурной знак.
    На втором этаже он, не останавливаясь, прошел мимо двенадцатого номера и направился в восемнадцатый. Он услышал несколько женских голосов из номера. Не повезло. Он принес чемодан сам на всякий случай, а вдруг она окажется одна. А теперь обстоятельства складываются так, что она не останется одна ни на минуту до конца выходных.
    Ему пришлось стучать несколько раз, прежде чем разговоры смолкли и к двери подошли. Дверь отворилась, и он взглянул в глаза, которые были так похожи на глаза Джеки.
    Женщина смотрела на него, открыв рот.
    — Надо же, вы — полная копия Бена!
    — А вы, должно быть, Элизабет?
    Он посмотрел поверх ее плеча и увидел, что повсюду по комнате было расставлено множество чемоданов и лежала одежда. В комнате было еще три женщины, но он не видел никого, кроме Джеки.
    Одетая в купальный халат, она только что вышла из душа. Она вопросительно взглянула на него, не понимая, видимо, почему же он сам принес ее вещи, а не попросил кого-нибудь из персонала сделать это.
    — Привет, Джеки. Мне сказали внизу, что ты ждешь свой саквояж, а так как я все равно шел к Бену, я согласился забросить его к тебе.
    — Спасибо.
    — Не за что.
    Волосы на ее шее были еще мокрые, совсем как вчера, когда она принимала ванну. Погруженный в свои мысли, он не сразу понял, что Элизабет что-то сказала ему.
    — Простите?
    — Я спросила, как вам понравилась наша бухта.
    Она смотрела на него с насмешливой улыбкой на губах.
    — Просто замечательное место.
    Если он сейчас начнет вспоминать, что произошло в этом замечательном месте, он может смутить всех присутствующих. Бесси, вероятно, уже начала что-то подозревать, так как у нее было время переговорить с родителями.
    — Я знаю, что у вас всех сегодня много дел, так что я отчаливаю. Джеки, я буду ждать тебя внизу через двадцать минут.
    Она молча кивнула.
    Все неправильно, огорченно думал он. Что она делает здесь в этой комнате, с этими женщинами? Она должна быть в его номере, а не делать вид, что они мало знакомы. У него появилось совершенно ненормальное желание вернуться в эту комнату, взвалить ее на плечо и отнести к себе.
    Что-то явно не в порядке было в его голове, раз у него стали появляться такие мысли. Ведь она была просто еще одной женщиной в его жизни. А завтра от нее останется только память.
    Но он сам себе не верил. У него было очень сильное предчувствие, что за последние несколько часов его жизнь сильно изменилась и она больше никогда не станет прежней.

10

    Как только Бесси закрыла дверь, Джеки схватила свой саквояж и хотела скрыться в ванной.
    Но Бесси оказалась проворнее. Она выхватила его из рук сестры, сказав:
    — Получишь, когда все нам расскажешь.
    — Красавчик, правда? Точь-в-точь, как и его брат. — Анна подпрыгивала на кровати, как маленькая девочка. Вместе с ней прыгали и ее темные локоны.
    — Скажи прямо, имеешь ты на него виды или нет. — Голубые глаза Салли горели энтузиазмом. Высокая, стройная и светловолосая, она сидела на кровати, поджав под себя ноги. — Ты как-то вела себя слишком уж безразлично. Если он тебе не нужен, я могла бы попробовать познакомиться с ним поближе.
    — На таких крупных сборищах никогда не хватает приличных кавалеров. — Китти, пышная брюнетка, грызла шоколадный батончик, лежа на кровати. — Если этот красавчик уже занят, тогда я могла бы заарканить другого, как там его зовут? Бен!
    — Оставь Бена в покое! Он мой!
    — Ах, нужно мне было сбросить эти десять килограммов. А может, мне поголодать до самой свадьбы? Как вы думаете, если я не буду есть эти сутки, похудею ли я? Нет, но тогда я могу упасть в голодный обморок, это никуда не годится…
    Бесси спрятала чемодан сестры за своей спиной и сложила руки на груди.
    — Что вы так раскудахтались? Нам нужно сначала выяснить ситуацию. Джеки, ты как-то странно разговаривала вчера по телефону, а теперь этот парень приплелся, как побитая собака, а ты делаешь вид, что он для тебя не важнее, чем мальчик на посылках. Что происходит?
    Джеки в растерянности смотрела на сестру, которая знала ее вдоль и поперек. Затем она взглянула на трех своих подружек и поняла, что ей не отвертеться. С Анной и Салли они учились вместе с первого класса. Китти присоединилась к ним пятом классе, и с тех пор их компания была неразлучна. Джеки не питала иллюзий насчет того, что она сможет утаить что-то от своих друзей.
    Ну что ж, она расскажет им все. Или почти все.
    Она ни словом не обмолвилась о том сказочном сексе, который они пережили с Аланом, ведь даже лучшим друзьям это знать не обязательно. Но она не стала скрывать того, что его интересует только краткосрочный роман, и того, что она была готова идти ему навстречу, пока родители не застукали их целующимися.
    Когда она закончила свой рассказ, все четверо обступили ее со всех сторон с раскрытыми ртами.
    Неожиданно в дверь постучали.
    — Мы опаздываем! Если вы не поторопитесь, мы опоздаем на репетицию, — раздался голос Джералда.
    — Поклянитесь, что вы никому не расскажете.
    Девушки приняли обиженный вид.
    Джеки схватила свой чемодан и быстро стала его расстегивать, а Джералд не переставал барабанить в дверь.
    — Мы никому не скажем, честно, — пообещала Бесси тихо. Затем она повысила голос. — Джералд, перестань! Не нужно ломать дверь! Мы уже почти готовы!
    — Если мы не будем в особняке через десять минут, они отменят репетицию. — Джералд, похоже, не на шутку волновался.
    — Простите меня. — Джеки начала вытаскивать вещи из чемодана, разыскивая платье, которое она собиралась надеть сегодня вечером. — Из-за меня вечно все опаздывают…
    Она остановилась на полуслове, когда из сумки выпала коробка с презервативами и ее содержимое посыпалось на пол.
    — Вот это да! Именно то, что нам нужно на эти выходные! — Анна вскочила с кровати и стала поднимать пакетики.
    Все девушки хватали пакетики с пола и, смеясь, забрасывали ими друг друга.
    Всем было весело, кроме Джеки. Она пыталась всех вразумить, напоминая о том, что они опаздывают.
    Неожиданно Бесси захлопала в ладоши.
    — Послушайте! Невеста хочет сообщить вам кое-что! Мы отменяем репетицию.
    — Что ты придумываешь! — возмутилась Джеки. Она сбросила халат и наспех одевалась. — Отправляйтесь прямо сейчас, а я вас догоню.
    — Нет, нет. Мы с Джералдом и раньше хотели отменить эту репетицию. Это сделает свадьбу более спонтанной и менее формальной.
    — Правильно, правильно, — согласилась Анна. — Зачем нам нужна эта вонючая репетиция? Мы с вами погуляли уже на миллионе свадеб. Так неужели мы не сможем провести еще одну?
    Джеки без сил опустилась на пол.
    — Мне кажется, что это все из-за меня, — виновато протянула она.
    — Брось. Все, что ни делается, к лучшему.
    — А как же Лола? Она ведь еще никогда не была на свадьбе. Сибил хотела, чтобы она хоть раз прошла по залу, как полагается.
    — У нее все получится, — заверила Бесси. — Даже если она сделает что-то не так, это будет очень трогательно и мило.
    Затем Бесси подошла к двери и открыла замок.
    — Джералд?
    — Что там у вас происходит? Что за цирк? Вы собираетесь…
    — Джералд, мы решили, что нам не нужна репетиция.
    — Почему?
    — Потому.
    Повисла неловкая пауза.
    Джеки посмотрела на своих подруг и подавила смешок.
    — И все? Никаких объяснений?
    — Зачем тебе нужны какие-то объяснения? Можешь позвонить в особняк и сообщить, что мы отказываемся от репетиции?
    — Но…
    — Мы можем отрепетировать наши слова во время совместного ужина в ресторане. Да, пожалуйста, позвони Сибил и скажи ей, что репетиции не будет, Лола справится и так.
    Еще одна пауза, а затем смиренное «Ладно».
    Бесси закрыла дверь, а Салли театрально вздохнула:
    — Ах, Бесси, из него получится такой прекрасный муж! Он даже не пикнул.
    — Это потому, что ему и самому не хотелось туда ехать. — Бесси взглянула на сестру. — А теперь, когда у нас есть немного времени, нужно решить, как мы будем тебя прикрывать.
    — Меня? Прикрывать? Зачем?
    — Если нам удастся нейтрализовать маму с папой, ты могла бы довести до конца свой воскресный роман.

    Алан был отделен от Джеки километрами длинного обеденного стола, за которым восседали многочисленные гости, уже съехавшиеся на завтрашнее торжество. Он пытался понять, что случилось после того, как он отнес чемодан Джеки и вышел из комнаты, полной женщин. Что-то там произошло, в результате чего отменили репетицию церемонии. Но Бесси и ее подружки делали все возможное, чтобы не дать ему переговорить с Джеки, а разузнать об изменении в расположении сил он мог только у нее.
    Отмена репетиции была радостью для всех, так как теперь не нужно было куда-то ехать, а можно было просто поужинать вместе в ресторанчике неподалеку. Когда Джеки, Бесси и их подружки наконец вышли из гостиницы, шумная толпа их гостей отправилась к набережной, где для них был заказан ужин.
    Почему-то Алан не мог отделаться от чувства, что подружки Джеки в курсе того, что произошло между ними. Они были с ним очень вежливы, и время от времени он ловил на себе взгляд кого-то из девушек. Точно, они все знают. Должно быть, Джеки все им рассказала.
    Это вызвало у него некоторое раздражение, особенно принимая во внимание ее просьбу ничего не сообщать ни единой душе. Ладно, это ее дело, но он все же сдержит свое слово. Хотя, кстати, и Бен заподозрил что-то. Когда Алан дошел наконец до комнаты брата, Бен спросил прямо, что с ним случилось. Неопределенно пожав плечами, Алан поторопился ретироваться после непродолжительной беседы с братом, объяснив это тем, что ему нужно принять душ.
    С тех пор у братьев не было возможности поговорить наедине. Обед набирал обороты, становился все шумнее и громогласнее.
    Алан сидел рядом с Эдди, братом Джеки. Эдди унаследовал мамин цвет волос, и был не очень похож на Джеки, хотя время от времени Алан узнавал Джеки в небрежном пожатии плеч, в кривоватой усмешке или поднятии бровей. В общем, ему понравился Эдди, но было ясно, что Брайан и Лорен Брукс уже успели переговорить с ним о поцелуе на площади у гостиницы, так что Эдди вел себя с осторожностью.
    Бен сидел как раз напротив него. Джералд уговорил их поставить своего рода пантомиму, когда Алан, словно в зеркале, повторял каждое движение Бена. Насколько Алан помнил, они исполняли этот номер еще с тех пор, как были детьми, но Алан чуть все не испортил, потому что все время отвлекался, поглядывая на Джеки, сидящую в дальнем конце длинного стола. Они с Беном имели громкий успех, но, если принять во внимание количество выпитого, успех был бы гарантирован и любому второсортному цирку.
    В этот момент Бен заявил, что им слишком долго не несут чай со льдом, поэтому они с братом пойдут и позаботятся о напитках.
    Алан подозревал, что Бен просто нашел повод, чтобы допросить его с пристрастием наедине.
    Он не ошибся. Только они вышли из шумного обеденного зала, как Бен сразу же взял быка за рога:
    — Ты весь этот вечер не сводишь глаз с Джеки Брукс. Не желаешь ли ты рассказать мне, что между вами произошло?
    — Не желаю.
    Алан оперся о барную стойку. Он уже порядочно набрался и поэтому был уверен, что сможет уйти от ответа.
    — Ну тогда я по-другому задам вопрос. Создается такое впечатление, что тебе нужно с кем-нибудь поделиться своими мыслями, так что я весь внимание.
    — Не волнуйся, со мной все в порядке. — Алан похлопал его по плечу.
    — Не думаю. Ты никогда прежде не терял голову из-за девушек.
    — Кто тебе сказал подобную ерунду? Я абсолютно спокоен.
    — Подожди минуточку, нужно решить еще один вопрос.
    Алан подошел к бармену и выяснил, что об их заказе забыли. Ему тут же пообещали все исправить.
    Он опять повернулся к брату.
    — Я знаю, что ты провел с ней весь день. Мне Джералд рассказал об этом. А сейчас вы почему-то очень странно ведете себя, даже не подходите друг к другу. Кстати, ее родители глаз с вас не спускают.
    Конечно, искушение облегчить душу перед братом было велико. Алан надеялся, что Бен достаточно выпил, чтобы забыть все его излияния до завтрашнего утра.
    — Помнишь, я тебе рассказывал, что всегда ищу в женщине какой-то значительный недостаток, который не даст мне влюбиться в нее?
    — Ну да. Как же, как же. Твоя пресловутая теория о существенном изъяне? Я тебе когда-нибудь говорил, что это бред собачий?
    Алан положил руки в карманы и уставился на неоновые огни на вывеске бара.
    — Говорил. Может, ты и прав. Потому что на этот раз эта теория не сработала.
    — Бог мой, ты нашел женщину своей мечты?
    — Ну разве не глупость? Я не вижу в ней никаких недостатков, как ни стараюсь.
    — Да, ты, парень, попался! Но вы, как я заметил, почему-то порознь?
    — Во-первых, я сам до смерти напуган и хочу ускользнуть, пока не увяз в этой истории по самую шею, а во-вторых, она ведь ищет самого настоящего героя, а не человека, который только притворяется таковым перед камерами.
    Бен присвистнул.
    — Вот тебе и существенный изъян! Она просто идиотка!
    — Нет, вовсе нет! Я ведь и не делаю вид, что являюсь подарком для женщины. Я не могу представить себе человека, который смог бы меня выносить в течение длительного времени!
    — Послушай, Алан! Не пришло ли тебе время остановиться?
    Алан в упор посмотрел на брата. Тот не стал бы говорить на эту тему, если бы не выпил столько.
    — А ты сам? Если бы собрать всех девушек, с которыми ты встречался, то ими можно было бы укомплектовать не один мюзик-холл!
    Бен невесело усмехнулся.
    — У нас в больнице есть один психиатр… Знаешь, что он мне сказал? Я лишь тогда смогу полностью прийти в себя после трагической смерти Тони, когда научусь не уклоняться от моральной ответственности, идти на риск.
    — Глупости! Я рискую каждый день, но мне так же тяжело вспоминать об этом, как и тебе.
    — Еще он сказал, что я подсознательно стремлюсь изолироваться от тех ситуаций, когда нужно заботиться о других.
    — А это и совсем уж ерунда!
    В общем, Алан понимал, о чем толкует Бен. Можно проявлять сочувствие и сострадание к людям, но не пускать их в свою душу. Джеки была первым человеком, которому удалось заставить его почувствовать свою незащищенность.
    — У тебя еще бывают ночные кошмары?
    — Да…
    — И у меня тоже. Хоть и не так часто, как прежде.
    Алан заметил, что напитки для их веселой компании уже готовы, и напомнил об этом Бену.
    — Тебе пора возвращаться к твоим обязанностям.
    Но Бен удержал его за руку.
    — Послушай, если Джеки и впрямь так хороша, как ты говоришь, почему бы не дать себе шанс?
    — Хорошо тебе давать советы. А как насчет тебя самого?
    — Я работаю в этом направлении, — сказал брат с ироничной усмешкой. — Когда я встречу женщину своей мечты, я не буду решать несуществующие проблемы, я буду действовать.

    Джеки согласилась с планом, разработанным ее подругами. Теперь на людях она должна была делать вид, что Алан ей совершенно безразличен. Бесси была не очень уверена, что им удастся убедить в этом своих родителей, но это, по крайней мере, пресечет сплетни. План показался Джеки разумным, но его реализация потребовала от нее недюжинных усилий.
    Этот семейный ужин, казалось, длился целую вечность. Единственной отрадой было любоваться прекрасной парой — Бесси и Джералдом. Однако их безоблачное счастье только лишний раз напоминало ей, что Бесси повезло, она нашла свою половинку, а ей, Джеки, выпало на долю провести всего несколько страстных часов в объятиях человека, который завтра улетит, и она его больше никогда не увидит.
    Наконец гости стали расходиться. Родители отправились домой спать. Жених с приятелями пошли с обходом по ближайшим барам, а Бесси, Джеки и их подружки собрались в их комнате на вечерние посиделки. Девушки поклялись, что никому не расскажут, что ночью Джеки тайком проскользнет в домик, который занимает Алан.
    — Я все продумала, — заявила Бесси, когда они переоделись в пижамы и ночные рубашки и обложились маникюрными принадлежностями. — Нам нужно узнать, когда мужчины угомонятся и Алан окажется в своем номере. Я заставила Джералда пообещать позвонить мне, когда он вернется, чтобы мы могли пожелать друг другу спокойной ночи.
    — А может, они будут куролесить до четырех утра! — запротестовала Анна. — Джеки просто не доживет до этого времени, она уже сейчас пылает от любви. А вдруг ее красавчик будет мертвецки пьян?
    — Нет, — уверенно протянула Бесси. — До четырех они не досидят. Джералд ужасно устал, Гарри тоже только сегодня утром прилетел, так что они скоро вернутся. Что касается Алана, то кто может гарантировать, в каком состоянии он будет? Но я могу узнать об этом у Джералда, когда он будет мне звонить. Итак, кто хочет покрасить ногти невесте?
    Следующие несколько часов Джеки пыталась занять себя, делая маникюр всем своим подружкам. Они наболтались вволю, вспоминая веселые времена в школе. Каждые пять минут Джеки ловила себя на том, что она опять смотрит на часы.
    Наконец ей это все надоело.
    — Знаете, что я решила? Я решила никуда не ходить. Нужно быть совершенно сумасшедшей, чтобы связаться с типом, который через день уезжает.
    — И правильно, — сказала Анна. — Тогда я пойду. В темноте и во хмелю он, может, и не заметит между нами разницы.
    — Что?! — вскипела Джеки. — Как ты мо…
    — Да шучу, шучу. Но ты посмотрела бы на себя в зеркало. Ты просто была готова убить меня. Сходи, а там посмотришь. Никогда не знаешь, как дело повернется.
    — Я это точно знаю. Он мне сам сказал, что его не интересуют долгосрочные отношения. Так что я твердо решила остаться здесь.
    В уме она как раз поздравляла себя с правильным, хотя и немного трусливым решением, когда зазвонил телефон.
    Бесси подлетела к туалетному столику. После недолгого обмена нежностями она положила трубку и с улыбкой посмотрела на Джеки.
    — Они вернулись.
    Джеки пожала плечами, стараясь скрыть дрожь, которая охватила ее.
    — Не пойду!
    — Боишься? — засмеялись подруги.
    — Я просто не вижу в этом никакого смысла!
    Бесси посмотрела ей прямо в глаза.
    — Послушай! Ты столько раз жаловалась на свою скучную жизнь. И если сейчас ты откажешься идти на свидание к Алану, я не хочу больше слышать от тебя причитаний о том, что в твоей жизни не происходит ничего интересного.
    У Бесси была неприятная привычка всегда говорить правду. Но Джеки понимала также и то, что если она пойдет к Алану, то останется с разбитым сердцем. Ну что ж! А вдруг…
    — Хорошо, я иду, но, если он пьян, я тут же вернусь обратно!
    Когда она надевала брюки и футболку, в которых была на ужине, ее руки дрожали.
    — А что ты скажешь, если тебя кто-то застукает в холле? — спросила Салли.
    — Я скажу, что мне нужно взять платье из камеры хранения.
    — Правильно. Ты все предусмотрела?
    — Забыла самое главное… — Китти схватила с туалетного столика несколько маленьких пакетиков, которыми они швырялись сегодня, и запихала их Джеки в карман.
    Джеки закатила глаза и хмыкнула.
    — Новая версия Золушки. Современные феи не забывают о контроле за рождаемостью!
    — Ну иди же, иди, — запричитали ее подруги как одна.

    Когда Джеки ушла, оставшиеся в комнате помолчали немного, задумчиво глядя на дверь.
    Через секунду Салли спросила неуверенно:
    — Послушай, Бесси, как ты думаешь, он уедет домой в воскресенье?
    Бесси всплеснула руками.
    — Надеюсь, что нет. Не может же он быть таким дураком.
    — Он весь вечер с нее глаз не спускал.
    Китти обхватила колени руками.
    — Мне кажется, он от нее без ума.
    — Будем надеяться, что мы окажемся правы. Иначе, когда я уеду в свадебное путешествие, именно вам придется собирать обломки ее сердца.

11

    Алан бродил по коттеджу, не в состоянии заняться чем-нибудь. Он включил телевизор, но, поняв, что не может сосредоточиться на том, что происходит на экране, выключил его. Затем он не нашел ничего лучшего, как покрутить ручку настройки радиоприемника в попытке найти какой-нибудь веселенький мотивчик, но почему-то в этот вечер никакая музыка не устраивала его. В конце концов он, вздохнув, отправился чистить зубы. Но после этого не лег спать, а снова принялся бесцельно слоняться по номеру.
    Завалиться поспать было просто блестящей идеей, принимая во внимание то, что он почти не спал две последние ночи. Но он не мог заставить себя лечь в ту же постель, которую совсем недавно делил с Джеки. Он себя не узнавал. Такая чувствительность вовсе не была в его характере. Никогда прежде не отличался он такой сентиментальностью. Тем не менее все в домике напоминало ему о Джеки, навевая воспоминания о том, как хорошо им было вместе.
    Бен посоветовал закрутить Джеки так, чтобы она и опомниться не успела. Но как это сделать? Насколько он знал, она все еще находилась со своими подругами. Да и завтра, как он понял из свадебного распорядка, друзья жениха и подруги невесты будут находиться отдельно до самого ответственного момента. Так что ему оставалась одна завтрашняя ночь, чтобы поразить воображение Джеки.
    Если бы это ему и удалось, в чем он сильно сомневался, в душе он не думал, что это такая уж хорошая идея. Он был вовсе не уверен в том, что способен на длительные отношения, и не хотел бы, чтобы в результате Джеки пострадала.
    Он, как заведенный, бродил по комнатам, пытаясь убедить себя в том, что поспать необходимо. Пока они ужинали, в номере убрали, поменяли постель и поместили свежие розы в вазы. Этот запах теперь раздражал его.
    Неожиданно он понял, что чувство, которое овладело им, называется одиночеством, но от этого легче не стало. Впервые в своей жизни Алан остался один на один со своими невеселыми мыслями.
    Вздохнув, он расстегнул рубашку, снял ее и небрежно бросил на кресло. Затем он сел на стул и разулся. Нет, ему все-таки нужно как следует выспаться. Он надеялся, что, когда он ляжет в постель, сон придет сам.
    Он был так поглощен своими мыслями, что даже не сразу услышал негромкий неуверенный стук. Он замер и прислушался, но звук прекратился. Его сердце усиленно забилось. Или он начинает сходить с ума, или…
    Или это Джеки.
    Он быстрыми шагами подошел к входной двери и открыл ее резким движением. Сад был погружен в полумрак, кое-где освещенный приглушенным светом фонарей. Туман сделал очертания предметов более мягкими. Достаточно далеко от дома он увидел Джеки. Она выглядела почти нереальной и бесплотной, как плод его воображения, а не живой человек.
    Но он был реалистом, поэтому знал, что это вовсе не воплощение его болезненных фантазий, а девушка, которую он так хотел увидеть. Она уже подходила к основному зданию гостиницы. Видимо, не дождавшись ответа у двери, Джеки решила, что он уже заснул.
    Будь мудр, Алан. Пусть она уйдет из этого сада и из твоей жизни. Пусть это романтическое приключение закончится сегодня. Эта мысль проскользнула в его мозгу, но он сразу же отмахнулся от нее. Его мужская гордость ликовала. Все-таки она пришла к нему!
    Стараясь унять биение сердца, он догнал девушку.
    — Джеки!
    Она обернулась, широко раскрытыми глазами вглядываясь в туман, окружающий ее. Ее губы удивленно раскрылись.
    — Я… Я думала, ты спишь.
    Каким бы он ни был реалистом, ему все еще с трудом верилось, что она здесь, подле него. Ведь он помнил, как она боялась, что кто-то увидит их вместе. Может, он и впрямь заснул в своей комнате и это ему только снится?
    Но запахи не снятся, а он чувствовал сильный аромат роз, смешанный с запахом моря и крепким духом свежевскопанной земли.
    Ее взор скользнул по его голой груди и босым ногам.
    — Но ты ведь ложился спать…
    Герой не должен, как болван, пялиться на женщину своей мечты. Герой должен действовать.
    Он быстро преодолел небольшое расстояние между ними и взял ее на руки. Она была такой теплой… Прижав ее к себе, он уловил легкую дрожь ее тела, нежный аромат ее духов. И тогда пришли нужные слова.
    — Я ждал тебя.

    Джеки давно уже никто не носил на руках. С тех пор, когда она была совсем крохой. Алан прижал ее к своей голой груди, и она могла слышать стук его сердца и чувствовать жар его кожи. Мускусный мужской запах смешивался с запахами роз… Алан плечом открыл дверь в домик.
    Он даже не спросил, зачем она пришла, почему она изменила свое решение. Его не волновало, как она умудрилась незаметно проскользнуть в его жилище. Для него было достаточно того, что она здесь.
    Он жил мгновением, и почему бы ей не последовать его примеру? Ведь только этого она и жаждала на самом деле — всепоглощающей страсти, которая не задает вопросов и сметает все преграды на своем пути. Ничего в мире не существовало кроме этой потребности быть с ним.
    Положив ее на кровать, он снял с нее туфли и начал раздевать ее, не переставая целовать. Джеки помогала ему, с готовностью выскальзывая из одежды и подставляя тело под поцелуи. Стягивая ее брюки, он обнаружил пакетики презервативов в ее кармане.
    — Планируешь задержаться подольше? — спросил он хрипловатым шепотом.
    Постепенно нервная дрожь прошла, и она ощутила негу желания. Ее тело пело в унисон с той увлекательной мелодией, которую выводили на ее теле его губы и язык. Какой же глупой она была, когда решила отказать себе в этом удовольствии.
    — Весь этот проклятый ужин я думал о том, как буду любить тебя.
    — Это был такой долгий ужин, — вздохнула она.
    — Слишком долгий. Особенно после того, как ты сказала, что мы больше не будем встречаться.
    Он смотрел на нее так, будто она и не была только подружкой на ночь. Что ж, этой ночью она будет считать, что все ее фантазии сбылись и что он и есть тот мужчина, о котором она мечтала всю жизнь. Этой ночью они, не уставая, будут любить друг друга в этом укромном уголке, увитом розами и окутанном туманом.
    Не отрывая от него глаз, она подхватила его ритм, и они двигались в такт, как слаженная танцевальная пара. Совершенство и красота этого движения были наградой ей за решение прийти сегодня ночью к нему. Как невероятно, что она только сейчас обнаружила эту радость, а завтра все закончится навсегда.
    Эта мысль мелькнула у нее последней, прежде чем она отдалась самозабвенно восторгу, наполняющему ее. Они вместе взорвались, обнимая друг друга и крича от радости. Когда страсть утихла, Джеки успела подумать только, что если ей в жизни больше ничего не придется испытать, то и этого ей достаточно.

    Они вместе приняли душ, чтобы не заснуть, а потом использовали и второй пакетик. Затем ими овладело изнеможение, и они погасили свет, чтобы немного поспать. Они горячо пообещали друг другу, что не будут спать долго, и Алан даже решил завести будильник, но Джеки отговорила его. Она и так чувствовала себя виноватой за то, что лишает его сна уже несколько ночей подряд.
    Она проснулась оттого, что Алан стонал и яростно размахивал руками. Джеки села, поняв, что ему снится плохой сон.
    Она легонько потрясла его за плечо, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы кошмар прекратился. Хотя они были несравненными партнерами в постели, она не знала о нем ничего. Слушать признания, которые он сбивчиво выкрикивал, было так же нескромно, как подслушивать его разговор с кем-то. Она не стала его будить, надеясь, что дурной сон уже закончился.
    Но Алан не проснулся, и его кошмар не прошел. Он выкрикивая какое-то мужское имя, что-то вроде «Тони», а затем вздрогнул, издавая не то стон, не то проклятие.
    Джеки больше не могла этого перенести. Пусть лучше он будет смущен, но она не в силах видеть следы слез на его щеках. Схватив его за плечо, она сильнее потрясла его.
    — Алан, Алан, проснись.
    — Что? — Он испуганно сел в кровати, проснувшись. — Что случилось?
    Каким уязвимым и трогательным он казался! Как он нуждался в утешении! Она всегда думала о нем, как о мужественном и непреклонном человеке, но, может, она ошибалась?
    — Тебе приснился плохой сон, — сказала она мягко, касаясь его щеки, еще мокрой от слез.
    Вместо того чтобы прижать ее к себе и довериться ей, он отодвинулся и встал с кровати.
    — Просто чудесно! — процедил он сквозь зубы голосом, полным отвращения. — Только этого не хватало! Прости, что помешал тебе спать.
    Его желание отгородиться от нее неприятно поразило Джеки, но она могла его понять. Он был явно сконфужен.
    — Не стоит извинений. — Она хотела как-то облегчить его смущение. — Каждому может присниться плохой сон…
    — Проклятье! — оборвал он ее на полуслове и ушел в ванную.
    Джеки почувствовала себя маленькой и брошенной. Она слышала, как в ванной бежит вода. Алан, видимо, умывался. Хоть бы кто-то написал, что ли, инструкцию, как себя вести во время краткосрочных романов, обреченно подумала она. В такой неловкой ситуации она не знала, что делать — то ли последовать за ним, то ли оставить его в покое. Ей, конечно, хотелось узнать, что же ему снилось и что так сильно потрясло его. Но имеет ли она право на это?
    Наконец он вернулся в спальню. Его удрученный вид и тяжелый вздох, с которым он начал говорить, не обещали ничего хорошего.
    — Джеки, прости, но у нас ничего не выйдет.
    Хотя Джеки и пыталась приготовить себя к тому, что завтра они расстанутся навсегда, но она не могла предположить, что это произойдет так.
    Так и получилось, и, как ей показалось, он был очень рад такому повороту событий. Подсознательно она сочинила другую концовку к их любовной истории. После приятных выходных, проведенных вместе, они поцелуются на прощание и расстанутся навсегда. Он сядет в самолет, а она останется с мужественной улыбкой на лице.
    Но все получилось совсем не так. Он отверг ее еще до окончания выходных.
    — Это из-за ночного кошмара?
    Она попыталась разобрать в темноте выражение его лица.
    — В некотором смысле. — Он прокашлялся. — Джеки, ты не та девушка, которая годится для короткой интрижки на несколько дней, да еще с таким человеком, как я.
    Ее сердце сжалось от боли.
    — Как ты можешь говорить это после того, как мы…
    Ей не хватило духу закончить предложение. Сказать «как мы любили друг друга» она побоялась, а сказать «занимались сексом» язык не поворачивался. Она чувствовала, что это было не только физическое удовлетворение. Да он сам знал это. Она ясно видела это в его глазах.
    — Ты каким-то образом проникла в мою душу, разбудив там чувства и эмоции, которые долгое время были под моим контролем. Дело в том, что я не готов платить такую цену за наши отношения. А тебе не стоит тратить свою жизнь на такого лоботряса. Я ведь вовсе не герой, которого ты ждешь. Я — человек, который делает вид, что он герой.
    У нее перехватило горло и слезы подступили к глазам. Она когда-то и сама так думала, но с тех пор столько воды утекло…
    Он наклонился, поднял свою одежду, в беспорядке разбросанную по полу, и стал одеваться.
    — Что ты делаешь?
    — Одеваюсь, а потом пойду прогуляюсь. У тебя будет время подумать и…
    — Убраться отсюда, ты хочешь сказать?
    Может быть, гнев поможет ей спастись от чувства горького разочарования, охватившего ее?
    — Джеки, как ты не понимаешь, это самый лучший выход для нас обоих.
    Он сел в кресло и натянул кроссовки прямо на босые ноги.
    — Не смей решать, что для меня лучше, а что хуже! Не нужно делать вид, что ты озабочен моим будущим. Ты просто струсил, вот и все!
    Она, конечно, не стала вспоминать, что сегодня ночью она тоже порядочно трусила, пока Бесси не вытолкала ее из комнаты, но это уже был другой разговор.
    Он хватил рубашку и натянул ее резкими порывистыми движениями.
    — Ты абсолютно права. Да, я трус. Да, я испугался. Так что тебе нужно найти кого-то, у кого будет достаточно смелости любить тебя.
    О чем это он говорит? Разве она говорила ему что-то о любви? Ей просто нужно было небольшое любовное приключение, а он испортил все своим ночным кошмаром. Ведь с тех самых пор, как она поняла, что Алан — не герой ее романа, она отбросила мысль о вечной любви, которую она наконец-то разыскала.
    Но тут же в ее голову заползла предательская мысль, что что-то произошло между ними этой ночью, когда она смотрела в его глаза. Что-то важное. Что-то значительное.
    Но, конечно, это вовсе не было любовью, убедила себя она, вылезая из постели и собирая одежду. Если бы он любил ее, он бы не выскочил сейчас из дома, будто ошпаренный. И если бы она любила его, у нее не было бы такого неотступного желания побить его.
    Алан бродил по набережной, пока не рассвело. Вернувшись, он на несколько часов забылся тяжелым сном. Когда он проснулся, то понял, что из чувства самосохранения ему лучше посвятить все свое время подготовке к свадьбе, или он просто сойдет с ума. Он позвонил Бену, Джералду и пригласил их и всю мужскую компанию к себе.
    Они сразу же нагрянули к нему, забили холодильник пивом и пиццей и включили спортивный канал на всю громкость. Алан пригласил и брата Джеки, Эдди, но втайне надеялся, что тот откажется. К счастью, Эдди сказал, что они с отцом будут заняты, обсуждая с фотографом возможные варианты свадебных снимков.
    Алану даже стало жалко того несчастного парня, которому выпало испытание делать снимки на свадьбе потомственных фотографов. Что бы он ни сделал, они всегда будут думать, что они-то сами сделали бы это гораздо лучше. Интересно, поддастся ли Джеки искушению притащить на свадьбу свою миниатюрную камеру? Он мог бы поспорить, что она найдет, куда ее спрятать.
    В общем, Алан старался не думать о Джеки, именно поэтому он и окружил себя таким количеством шумных парней. Его план в целом сработал. Они здорово повеселились с ребятами. До встречи с Джеки в аэропорту именно так он и представлял свое пребывание на свадьбе, и он бы покривил душой, если бы сказал, что ему это не по душе. Временами он на целых пять минут забывал о существовании этой рыжеволосой занозы.
    Но где-то ближе к двенадцати часам Бен нашел третий неиспользованный презерватив, небрежно валявшийся на тумбочке. Хорошо было хотя бы то, что он не стал объявлять собравшимся о своей находке, а молча положил ее в карман. Он улучил момент, когда Алан отправился за очередной порцией пива на кухню, и последовал за ним.
    Когда Алан предложил пива и ему, тот молча покачал головой и вытащил свою находку.
    — Черт… — прошипел сквозь зубы Алан, забирая пакетик и заглядывая в гостиную, но остальные гости прилипли к экрану телевизора и не очень интересовались тем, что происходит на кухне.
    Бен прочистил горло и сказал:
    — Ты знаешь, я не имею привычки вмешиваться в твою личную жизнь, но я близко знаю Бруксов и не могу остаться в стороне.
    — Очень даже можешь. Тебе вовсе не о чем беспокоиться.
    — Да ну? Кому ты это говоришь? Неужели я так плохо тебя знаю? Итак, ты провел здесь веселую ночку?
    Алан проклинал себя за то, что не спрятал этот проклятый презерватив. Он открыл бутылку с пивом и отхлебнул из нее, чтобы выиграть какое-то время. У него никогда не получалось врать Бену.
    — Это тебя совсем не касается.
    — Да мы ведь оба понимаем, что здесь происходит и какая женщина была здесь у тебя. И что ты собираешься делать дальше? Как всегда, красиво ускакать в закатную даль?
    — Слушай, старший братец, иногда ты заходишь слишком далеко в своих поучениях.
    Бен был на целую минуту старше и пользовался своим старшинством вовсю.
    — Я ведь вчера предупреждал тебя. Подумай о Джеки.
    — Как раз о ней я и думаю в первую очередь. Именно поэтому я решил, что нам необходимо расстаться.
    Бен простонал и укоризненно посмотрел на брата:
    — Ты просто неисправим.
    — Чья бы корова мычала… Кстати, что-то я не вижу твоей собственной счастливой избранницы.
    — Я ведь сказал, что работаю в этом направлении. Я присматриваюсь. Чего уж я точно никогда не сделаю, так это не стану рвать отношения с идеальной женщиной, которую я встречу.
    — Да ведь я тебе сто раз говорил, что ей не нужен такой тип, как я! Повторить еще раз? — зло проговорил Алан, сжимая бутылку так, что она могла вот-вот треснуть.
    — А ты спрашивал у нее об этом?

12

    Безумная предсвадебная суета была и облегчением, и проклятием Джеки. С одной стороны, она была рада тому, что у нее слишком много дел, чтобы думать об Алане, но с другой стороны, ей хотелось бы уединиться в каком-нибудь укромном местечке, чтобы в одиночестве зализать свои раны. Но сейчас это было совершенно невозможно.
    Когда она вернулась в свою комнату под утро, она обнаружила, что ее сестра и подруги спят крепким сном. Она же так и не смогла заснуть. К счастью, никто не стал расспрашивать ее о свидании, а потом просто совсем не было времени на это.
    Едва они проснулись, как к ним пришел парикмахер, готовый сделать прически каждой из девушек. Через несколько часов все были в сиянии красоты. Проблемы возникли только с Джеки. Изящный головной убор, украшенный цветами, смотрелся нелепо на коротко стриженной головке девушки. В конце концов мама Джеки отправилась в салон красоты, где и купила накладку с длинными локонами, которая подходила по цвету.
    Казалось, что тайфун пронесся по обеим комнатам, занятым невестой и ее компанией. Чего тут только не было! Несколько гладильных досок, косметички, детали туалета, обертки от бутербродов… Кстати, бутерброды для них заказывались в той же закусочной, где Джеки покупала ужин для себя с Аланом вчера. Это заставило ее сердце болезненно сжаться.
    Несмотря на суету, царящую вокруг нее, бывали моменты, когда мысли об Алане захватывали ее полностью. Интересно, как же он проводит это утро? Затем позвонил Бен, чтобы узнать, когда должны прибыть цветы, и радостно сообщил, что они все расположились у Алана и у них праздничный завтрак с пиццей и пивом.
    Настроение у Джеки сразу же упало. Что-то он не очень горюет после того, как выставил ее из своего номера.
    Джеки постаралась полностью выкинуть его из головы. Кроме своих прямых обязанностей — прихорашивать невесту перед свадьбой, она то и дело брала свой фотоаппарат, чтобы сделать снимок. Конечно, позже будет немало постановочных кадров, сделанных приглашенным фотографом, но она сама понимала, какие воспоминания ей хотелось бы оставить об этом дне, так что ее маленькая камера была с ней.
    За полчаса до того, как им нужно было выходить, появилась Сибил, сестра Анны, вместе со своей маленькой дочкой, которая должна была вручать цветы невесте. Теперь наконец Джеки сообразила, почему Сибил не торопилась приводить девочку. Лола, словно вихрь, пронеслась по комнате, похожей на поле боя после сражения.
    Ее маленькая ножка была перевязана, но это было единственным подтверждением того, что она вчера растянула лодыжку. Небольшая травма вовсе не повлияла на бешеный темперамент девочки.
    Она не могла посидеть ни секундочки на месте. Пока ее с трудом удерживали в кресле, чтобы сделать красивую прическу из ее темных кудряшек и припудрить облупленный носик, Джеки решила немножко поразвлечь ее, сделав несколько снимков.
    Девочка затихла, вовсю улыбаясь в камеру и демонстрируя свои чудесные ямочки на щечках.
    — Карьера фотомодели ей обеспечена, — прошептала Анна Сибил.
    — Да куда ей, слишком уж она непослушная, — вздохнула мама девочки, сама чернокудрая красавица.
    Джеки не могла оторвать глаз от прелестной крошки. Девочка всегда была ее любимицей, но сегодня она была ей почему-то особенно дорога. Когда она уже прятала фотокамеру в чехол, то поняла, что темные локоны и ярко-синие глаза малышки напоминали ей Алана. Так могла бы выглядеть его маленькая дочка.
    — Как я не люблю сидеть тихо… — проворчала девочка, слезая с высокого стула.
    — Как будто мы не знаем это, — вздохнула ее мама.
    Она взяла девочку на руки, стараясь аккуратно напудрить ей носик, не дав пудре упасть на белоснежные кружева платья.
    Для человека, который никогда особо не заботился о своем внешнем виде, Бесси выглядела просто потрясающе. Наверняка во время свадебного обеда она скинет под столом свои роскошные туфли или размажет грим, так искусно наложенный ее мамой, но сейчас она была сама красота. Джеки смахнула с глаз слезы гордости за сестру.
    — А мне нужно тихо себя вести в церкви? — деловито спросила Лола.
    — Но ведь Лоуфорд Холл вовсе не… — сказала было Бесси, но Сибил перебила ее.
    — Лола прекрасно понимает, что мы должны вести себя очень-очень тихо в церкви, правда, дочка?
    — Да, — печально проговорила крошка.
    — Но потом будет много музыки и многие захотят потанцевать с тобой, — успокоила ее Джеки.
    Надо будет сделать так, чтобы Алан потанцевал с девочкой, а она уж окажется неподалеку со своим фотоаппаратом…
    — Танцы? Здорово! — оживился ребенок.
    — Какая прелесть. — Миссис Брукс смахнула слезу умиления.
    У Джеки тоже навернулись слезы. Видимо, недостаток сна и навалившиеся на нее обязанности сделали ее на удивление плаксивой. Чем дольше она смотрела на девочку, тем больше думала о том, а не пора ли ей завести своего собственного ребенка.
    Она никогда еще не задумывалась об этом. Достаточно того, что Бесси и Джералд скоро подарят маме долгожданных внуков, которых она примется баловать. Ей вдруг захотелось взять Лолу на руки и немножко потискать ее. Никогда прежде не испытывала она такого желания. Она понадеялась, что оно исчезнет после окончания торжества.
    Наконец все были готовы.
    — Неужели Джеки сегодня оделась раньше всех? — иронизировали ее подруги.
    — Я ведь обещала! — пожала она плечами.
    Почему-то в последнее время она потеряла желание опаздывать. Видимо, встреча с Аланом и так внесла в ее жизнь массу острых ощущений.
    К тому времени, когда невеста с подружками спустилась вниз, жених и его друзья уже выехали в особняк.
    Белый лимузин ждал девушек у подъезда. Хотя Бесси и считала, что заказывать такую дорогую машину — это просто выбрасывать деньги на ветер, но ее родители не согласились с ней. Джеки тоже считала, что после всех тех дел, которые они провернули с Бесси за этот месяц, они заслужили удовольствие прокатиться в шикарной сияющей машине.
    Они с Лолой первыми вышли из дверей гостиницы. Девочка остановилась как вкопанная, увидев длинное авто. Видимо потому, что Джеки обещала ей танцы, она почему-то прониклась к ней особым уважением и теперь не выпускала ее руки.
    — Это наша машина? — оторопев, спросила она.
    Получив утвердительный ответ, Лола отпустила руку Джеки и подошла к открытой двери автомобиля. Прежде чем войти в нее, она повернулась ко всем остальным и послала им воздушный поцелуй.
    Именно такой милой непосредственности им всем и не хватало. Все были слишком серьезны и несколько напряжены и с облегчением рассмеялись.
    Папа Бесси и Джеки загружал цветы в багажник, а мама, суетясь, рассаживала девушек в машину.
    Пока девушки смеялись, вспоминая свои первые свидания, Джеки то и дело щелкала фотоаппаратом. Сначала она занялась своими родителями. Мама выглядела такой молодой и полной энергии, а папа грелся в лучах улыбок окружающих его молодых красоток. Затем она обратила свое внимание на прелестную невесту, приковывающую к себе взоры, а затем и на своих подружек. Если бы сейчас их видели их многострадальные учителя…
    Каждой из подружек было разрешено выбрать свой собственный фасон платья и цвет наряда, лишь бы они были выдержаны в одном стиле. Анна была в светло-голубом, Салли — в палевом, а Китти — в платье цвета тосканской соломки. Все они просто сияли, осознавая важность момента. Ведь Бесси первой из их компании выходила замуж.
    Сидя в лимузине среди своих родных и друзей, Джеки наконец поняла, почему ей доставляет такую радость таскать всюду свой фотоаппарат. Она пытается сохранить ускользающую память, сохранить те дорогие неповторимые моменты, которые существуют в жизни каждого человека. Это не имеет ничего общего с немного помпезными кадрами, сделанными в студии. Тут же она приняла решение, что, как только свадьба закончится и все придут в себя, она скажет папе и Бесси, что попробует работать самостоятельно. Хотелось надеяться, что у нее хватит духа на это.
    Был только один человек, который бы понял и поддержал ее решение. Но он никогда не узнает об этом. Потому что она постарается не подходить ни на шаг к этому отвратительному Алану Редмонду.
    Но ей не повезло. Именно Алан первым встречал их машину на повороте к импозантному особняку. Должно быть, ему вменялось в обязанности сопроводить их до места.
    Джеки сразу же подумала, что она несколько переоценила свои возможности. Один только взгляд на Алана в смокинге вывел ее из равновесия. Если бы он так грубо не выпроводил ее из своего коттеджа, она сейчас бы строила планы, как соблазнить его на подступах к Лоуфорд Холлу.
    Но она никогда не забудет, как он обошелся с ней. Так что она скорее умрет, чем станет за ним бегать!
    Смокинг подчеркивал его прямую осанку и широкие плечи, а глаза были еще синее, чем она их помнила. Он казался принцем из сказки, стоящим на фоне грандиозного здания. Но без ложной скромности можно было сказать, что она тоже неплохо выглядит. Она надеялась, что он все же бросит беглый взгляд на нее, оценит ее изумрудное платье и пожалеет, что повел себя так по-хамски.
    Может быть, присмотревшись к ней в этот вечер, он решит, что был не прав, и попробует опять реанимировать их отношения?
    Но она все равно даст ему от ворот поворот. Он дурно поступил с ней. И она так же поступит с ним.

    В душу Алана закрались подозрения, что Бен неспроста поставил его здесь. Его братец наверняка сделает все возможное, чтобы как можно чаще сталкивать их с Джеки. Но ему вовсе не хотелось создавать Джералду дополнительные проблемы, выясняя отношения с братом, так что он смирился.
    Но в ту же минуту, как только Джеки вышла из лимузина в своем эффектном наряде, его сердце больно сжалось. Она не должна выглядеть так ослепительно! Ему показалось, что она затмевает собой невесту!
    Хотя и Бесси тоже хороша, как он был вынужден признать.
    Он представил себе, как Джеки бы выглядела в свадебном платье, и от этого его настроение отнюдь не улучшилось. Скоро и она найдет себе пару, может быть, из тех парней, которые придут на свадьбу. Она выросла в этом городке, у нее здесь много друзей, наверняка есть и поклонники.
    Подружки невесты друг за другом высыпали из лимузина.
    — Если вы последуете за мной, я провожу вас к месту, отведенному для вас до начала церемонии.
    — Меня зовут Лола, я буду дарить цветы невесте.
    Темноволосая кроха подбежала к нему и схватила его за руку, пока девушки приводили себя в порядок.
    Что за прелестная малышка! По словам Джералда, она была очень похожа на Джеки в детстве. Но он не мог посвятить все свое внимание этому херувимчику. У него были обязанности.
    Он посмотрел в сторону мистера Брукса, который вместе с водителем вытаскивал цветы из багажника.
    — Помочь вам?
    — Нет, спасибо, мы справляемся.
    Голос Брайана был приветлив, но все же Алану показалось, что тот все еще относится к нему несколько подозрительно.
    — Все готовы? Тогда вперед!
    — Вперед! — радостно захлопала в ладоши Лола. — Дяденька, а можно я поеду у вас на плечах?
    — Лола, — ахнула темноволосая женщина, которая, видимо, была матерью малышки. — Разве можно так…
    — Ну что ж. — Алан подмигнул прелестному ребенку. — Мы постараемся не помять твое чудесное платьице. — И он повернулся к маме девочки. — Может быть, даже будет лучше, если я ее понесу. Тогда у нее будет меньше возможностей испачкать такое белоснежное платьице.
    Немногие знали, что детишки были его слабым местом.
    Женщина подошла поближе и протянула ему руку.
    — Мы еще не знакомы. Меня зовут Сибил Райт, я мама Лолы.
    — А я — Алан Редмонд, брат свидетеля.
    — А… Вы тот самый каскадер? — изумленно всплеснула руками женщина.
    — Каскадер? Это что такое? — спросила Лола.
    — Я делаю всякие трюки.
    Особая теплота взгляда Сибил и ее улыбка заставили его немного насторожиться. Он бросил быстрый взгляд на ее левую руку. Обручального кольца там не было. Его привязанность к детям очень часто играла с ним плохую шутку. Одинокие мамочки всегда пытались ею воспользоваться.
    Кроме того, Джеки сверлила его взглядом, и ему не хотелось сыпать ей соль на раны.
    — А ты покажешь мне какие-нибудь трюки? — спросила девочка.
    — Да, я сейчас покажу тебе, как я работаю лифтом.
    Он отнял руку у Сибил и присел возле девочки. Нежно обхватив ее за талию, он поднял малышку на плечо, удивляясь, насколько она легкая.
    — Лифт поднимается.
    Он посадил девочку на плечо, стараясь не помять ее платьице.
    — Дзинь, дзинь! — Лола нажала на его нос.
    Он мог бы поклясться, что слышал звук спускаемого затвора фотоаппарата, а затем жужжание перемотки. Но когда он взглянул на Джеки, он не увидел у нее камеры. В руках у нее была сумочка, затканная жемчужинами, и небольшой фотоаппарат вполне мог там разместиться.
    Хотя он не совсем понимал, зачем ей тратить пленку на него. Может, ее больше интересовала девчушка, а он случайно оказался с ней рядом.
    — А теперь я покажу тебе паровозик, — пообещал он.
    Они отправились в путь, и он пыхтел, изображая паровоз.
    — Посмотри, какие высокие деревья! — радостно воскликнула малышка.
    — И думать забудь про эти деревья, — строго сказала ей мама. Она взглянула на Алана. — Вы слышали о том, что с ней случилось вчера?
    — Да, мне кто-то рассказывал.
    — Это не девочка, а сплошное наказание, — проговорила Сибил шепотом.
    Он понимал, каково быть родителями такого ребенка. Он сам был таким в детстве. А в чем-то таким и остался.
    — Ту-ту! — прокричала Лола, дергая Алана за ухо.
    Уж на этот раз он успел заметить, как Джеки делала снимок.
    — Я тоже хотел взять свой фотоаппарат, но не знал, куда его деть. Отец невесты не может разгуливать с сумочкой вроде твоей, — посетовал Брайан.
    — Ничего страшного, я одолжу тебе свой, — успокоила Джеки отца.
    — Когда будут танцы, ты потанцуешь со мной? — настойчиво спросила Алана девочка.
    — У маленьких девочек явные преимущества. Они могут открыто говорить о том, чего они хотят, — вздохнула Сибил.
    Алан понял намек. Сибил хочет, чтобы ей тоже пообещали танец.
    — На этом вечере я собираюсь потанцевать со многими красивыми женщинами, — неопределенно сказал он.
    Услышав его слова, Джеки наверняка решит, что он ловелас. А может, так будет и лучше. Но ему вовсе не хотелось смущать Сибил напрасными надеждами.
    — А завтра утром я отправляюсь домой.
    — Да? — Сибил не смогла скрыть своего разочарования.
    — Вот такая у меня жизнь. Постоянно в пути, постоянно переезжаю с места на место, но зато свободен как птица.
    Эти слова, которые он повторял раз сто, почему-то сейчас показались ему горькими на вкус. Эта свобода означала, что никогда рыжеволосая красотка не пойдет навстречу ему в подвенечном платье, и он будет лишен радости носить своего собственного ребенка на плече. Почему-то ему подумалось, что такая свобода ему несколько наскучила, но в то же время ему было страшно менять что-то в своей жизни. Он прыгал с дома на дом без страховки, он выскакивал на ходу из горящих машин, но сейчас он страшился протянуть руку и взять то, что ему было так нужно.
    Он провел невесту с подружками в элегантный холл, прилегающий к бальному залу, где уже начали собираться гости. С видимой неохотой Алан поставил Лолу на ковер и пообещал танцевать с ней весь вечер. Неожиданно его потрясла своя собственная мысль. Ведь только с этой девочкой он мог общаться, не опасаясь ничего. Она не задумывалась еще ни о завтрашнем дне, ни о следующей неделе, когда он уедет и исчезнет из ее жизни.
    Алан и сам был таким. Он, конечно, мог бы сказать, что перемены в его образе мыслей были связаны с Джеки и ее дружным семейством. Но это было бы не совсем правдой. Жизнь уже подталкивала его к этому решению, а встреча с Джеки только дала понять, что нужно что-то менять в себе.
    Это открытие стало неожиданным и не очень своевременным для него. Прежде чем искать женщину, которая хотела бы разделить с ним его судьбу, он должен сначала решить, какая это будет жизнь. Может, стоит перестать рисковать собой каждый день перед камерами и подумать о том, что же еще он умеет делать. Снявшись в миллионе различных картин, он уже понял, каким должен быть хороший фильм.
    Кроме того, после пятнадцати лет на киностудии у него было немало нужных связей, он мог бы решить и вопросы с финансированием, особенно если бы он нашел приличный сценарий. Он знал, кто не станет требовать огромных гонораров и согласится работать ради самой идеи. Чем больше он думал о своем собственном фильме, тем большим энтузиазмом загорался.
    Конечно, это был бы рискованный шаг, поэтому сейчас ему не стоило обременять себя семьей на тот случай, если вдруг все пойдет наперекосяк. Он не хотел бы, чтобы его близкие страдали, особенно если бы это была Джеки.
    Прежде чем уйти из фойе, он бросил прощальный взгляд на Джеки, которая порхала с камерой среди гостей.
    Она напоминала ему экзотическую бабочку. Он начал осознавать, что те чувства, которые нахлынули на него так неожиданно, имеют простое название. Любовь.

13

    Трудно было представить себе лучшую свадьбу. Послеобеденное солнце проникало через огромные витражи зала, и эти разноцветные лучи, причудливо окрашивая все вокруг в нежнейшие тона, превращали помещение в сказочный мир.
    Вся церемония прошла без сучка без задоринки. Даже маленькая Лола, казалось, несколько притихла. После того как она вручила цветы невесте и осыпала счастливую пару розовыми лепестками с таким видом, будто она была царствующей королевой, она вернулась к маме и, ко всеобщему удивлению, просидела у нее на коленях остаток церемонии. Джеки решила последовать ее примеру и действовать осмотрительно. Она на время отложила фотоаппарат подальше.
    В центре зала стояли Бесси с Джералдом, повторяя клятвы в вечной любви и преданности. Джеки поблагодарила в душе того, кто изобрел водостойкую тушь. Она была так счастлива за Бесси, просто ужасно счастлива! Но она поняла одно. Ей тоже хочется, чтобы рядом с ней был прекрасный принц, она хотела нянчить прелестных детей, похожих на него. Это желание поразило ее своей силой.
    Ее мама могла бы сказать, что это срабатывает инстинкт двойняшек. Сестры были так близки всю свою жизнь, что после свадьбы Бесси Джеки подсознательно должна стремиться к тому же. Джеки подумала, что если бы Алан оказался таким человеком, за которого она приняла его, они, может быть, сейчас бы планировали еще одну свадьбу.
    Но Алан был совсем другим. Он даже не смог продержаться до конца недели, побоявшись, что его неожиданный ночной кошмар может поставить его в неловкое положение. Так что нужно выбросить Алана из головы и поискать себе другого кандидата на вакантное место мужа. Вон сколько мужчин присутствуют сегодня в зале.
    К сожалению, она уже была знакома практически со всеми присутствующими мужчинами, но только один заставлял ее сердце биться быстрее, тот, которого ей нужно постараться забыть.
    Вот и Сибил он понравился. Да и Нэнси, сестра Стюарта, повернула дело так, что оказалась сидящей рядом с Аланом. Со своего места рядом с невестой Джеки не могла отчетливо видеть, что происходит, но ей показалось, что Нэнси то и дело норовила прижаться к Алану коленкой под столом. Как бы не вышло всеобщей потасовки, когда объявят перерыв на танцы и местные девушки и дамы толпой бросятся приглашать таинственного незнакомца из мира кино.
    Она-то уже поняла, что на Алана приятно посмотреть, но невозможно удержать подле себя. Жаль будет, если Сибил, у которой уже и так было достаточно разочарований в жизни, обожжется еще раз. Нужно будет поговорить с ней и предупредить ее насчет Алана. Но с другой стороны, ей вдруг неожиданно показалось, что именно с Сибил они могли бы быть идеальной парой.
    Джеки же следовало бы заинтересоваться Беном, который был смягченным вариантом своего брата, но вся проблема заключалась в том, что тот ее нисколько не волновал.
    — Поцелуйте невесту, — разрешил священник.
    Джералд приподнял вуаль с лица Элизабет и пылко ее поцеловал, настолько горячо, что Джеки даже немного оторопела. Может быть, в их отношениях скрывается гораздо больше страсти, чем кажется со стороны? Пользуясь тем, что все глаза были устремлены на жениха и невесту, она взглянула в сторону Алана. Но он как раз пристально смотрел на нее, и его голубые глаза горели непонятным ей огнем.
    Вот и не верь после этого в физическое притяжение между людьми. Она почувствовала, как теплая волна, исходящая от Алана, пронеслась через огромный зал и охватила ее. Ее сердце забилось. Он все еще неравнодушен к ней, хотя и утверждает обратное. Если ей повезет, ее образ будет еще какое-то время бередить его память после того, как он вернется домой.
    Но это вряд ли продлится более двух недель. Такие мужчины недолго остаются в одиночестве.
    Жених и невеста пошли на свои места под старинную органную музыку, и опять комок подступил к горлу Джеки. Когда они с Беном сопровождали Бесси с Джералдом на их места, Бен наклонился к Джеки.
    — С тобой все в порядке?
    — Это такой трогательный момент, — дрожащим голосом проговорила она.
    — Да, конечно, но… Если я смогу чем-то помочь тебе, скажи, хорошо?
    Интересно, а он-то в курсе их отношений с Аланом? Ведь они все-таки близнецы. По своему собственному опыту она знала, насколько прочными являются невидимые связи между ней и сестрой.
    — Спасибо, — проговорила она.
    Когда они уже подошли к своим местам, Джеки неуверенно спросила у него:
    — Кто такой Тони?
    Лицо Бена застыло.
    — Он был нашим братом.
    — Был?
    — Он погиб в автомобильной аварии, когда нам с Аланом было по семнадцать лет.

    Алан не вполне был уверен, что он должен принимать участие в совместном фотографировании близких родственников вместе с женихом и невестой во дворе особняка. Наверное, ему было лучше присоединиться к остальным гостям, переходящим на праздничный ужин в итальянскую столовую. Но он не мог ничего поделать с собой и поплелся за Джеки как на привязи.
    Он был очаровал ее грацией, ее свободными и плавными движениями. Ее кружевное изумрудное платье было не похоже на ту одежду, к которой он уже успел привыкнуть, но оно как будто было создано для нее. Открытые маечки и брючки в обтяжку открывали бунтарскую сторону ее характера, а это платье обнаруживало стремление к традиционной женственности. Именно эта сторона ее характера держала ее в этом небольшом городке столько времени, именно из-за нее она продолжала работать в семейной студии, хотя это иногда бывало скучно. Именно это стремление к традиционному заставляло ее искать героя среди окружающих мужчин.
    Ну что ж, она этого заслуживала. Он ведь хотел, чтобы она была счастлива, даже если это и сделает несчастным его.
    Двор перед особняком был заполнен людьми, которые суетились и были заняты бешеной деятельностью. Лола бегала взад-вперед, довольная тем, что теперь нет необходимости соблюдать тишину. Сибил пыталась все же как-то держать ее под контролем, но ей это не вполне удавалось. Девочка прекрасно вела себя во время церемонии, но этим самым она исчерпала свой предел примерного поведения. Алан и сам предпринял несколько попыток занять ее чем-то безопасным, но скоро его источник вдохновения иссяк.
    Все были заняты приготовлениями к съемкам. Как Алан и полагал, бедный фотограф был в полной растерянности, так как все члены семьи Брукс пытались руководить процессом съемок. Лорен старалась всех успокоить, но Джеки, Бесси, Брайан и Эдди имели диаметрально противоположные мнения как по выбору места для фотографии, так и по тому, как должны размещаться люди. Они спорили с фотографом и, не переставая, спорили друг с другом.
    — Но разве вы не обсуждали этого заранее с Эдди? — в отчаянии вопрошала Лорен у своего мужа.
    — Конечно же, обсуждали. Но свет-то сейчас совсем другой! А мы теряем время попусту на все эти споры! Еще через полчаса нам придется пользоваться вспышкой.
    — Да и сейчас не получишь качественных фотографий без вспышки! — безапелляционно заявил Эдди.
    — О чем ты говоришь! Нам просто нужен отражатель, и я вообще не понимаю, почему мы сразу же его не установили!
    В руках у Джеки был маленький фотоаппарат, при помощи которого она то и дело запечатлевала эпизоды дебатов.
    — Почему никто не согласен с моей идеей сфотографировать Джералда и Бесси на фоне этого дерева? А еще лучше было бы, если бы мы все пошли на пляж и сфотографировались там босиком. Это был бы просто потрясающий снимок.
    Как характерно для Джеки! Она могла бы предложить, чтобы жених и невеста лазили по деревьям, а остальные гости раскинулись в своих праздничных одеяниях прямо на песке.
    Наконец всех гостей разместили на том фоне, с которым согласились и Эдди, и Брайан. Фотограф опустил руки и теперь лишь выполнял рекомендации Бруксов.
    — А где же Лола? — вдруг спросила Джеки.
    — Она, должно быть, спряталась где-то в кустах. Детка, выходи скорее, мы все тебя ждем! — громко сказала Сибил и добавила: — Теперь нам придется отчищать грязь с ее белого платьица.
    Все подождали несколько секунд, но из кустов не последовало никакого ответа.
    Алан подошел к живой изгороди и раздвинул руками кусты, думая, что девочка прячется за ними, но там никого не оказалось.
    — Может, она убежала куда-то? — предположил он.
    Сибил нахмурилась.
    — Но ведь она была здесь всего минуту назад!
    Вскоре все участники фотосъемок были заняты прочесыванием кустов. Имя Лолы было слышно и тут, и там.
    — Ну хорошо, дочка, поиграли и хватит. Выходи! — сказала Сибил.
    — Я не буду танцевать с девочками, которые прячутся и пугают своих мам, — пошутил Алан.
    Джеки сказала с тревожным блеском в глазах:
    — Не думаю, что она где-то здесь, она бы уже давно вышла.
    Алан попробовал поставить себя на место девочки.
    — Джеки права. Лоле стало скучно здесь, и она решила поискать себе какое-то более интересное занятие.
    — Правильно, — согласилась с его мнением Джеки.
    — Ты ведь тоже так бы сделала в детстве, правда?
    Их глаза встретились.
    — Не сомневаюсь, что и ты тоже.
    — Итак, где мы будем ее искать?
    Алан решил взять организацию поисков в свои руки. Но он уже знал почти наверняка, где могла быть девочка. Ребенок обожал лазить по деревьям, а по дороге к особняку они как раз проходили мимо парочки прекрасных экземпляров. У него дрогнуло сердце, когда он вспомнил, какими высокими были те деревья.
    Сибил сначала не согласилась с его предположением.
    — Ворота слишком тяжелые! Она не смогла бы их открыть.
    — Ей и не нужно было их открывать, — возразила Джеки. — Она просто подождала, пока кто-нибудь выйдет, и незаметно проскользнула вместе с ним. Я так все время делала в детстве.
    — Неужели вы думаете, что она и вправду решила залезть на те ужасные деревья?
    — Нам нужно торопиться, — предупредила Джеки. — Может, мы успеем до того, как она заберется слишком высоко.
    Джеки помчалась впереди их небольшого отряда, за ней следом — Алан и Сибил, на которой не было лица от беспокойства.
    Когда они подбежали к аллее, то сразу услышали жалобные крики, доносящиеся с верхушки одного из гигантских дубов. Алан прикинул на глаз, что дерево было высотой метров девять. Она выглядела как крохотная куколка, зацепившаяся за верхушку дерева. И если она, не дай Бог, сорвется, то разобьется, как маленькая фарфоровая статуэтка.
    — Помогите мне! — кричал ребенок. — Я не могу спуститься! Помогите!
    — Сейчас, детка! Все будет хорошо! Не волнуйся!
    Сибил бросилась к дереву, как будто она собиралась сейчас же залезть на него в своем вечернем платье.
    — Сибил, подожди! Я сейчас ее сниму. — Алан сбросил смокинг и сказал Джеки: — Отвлеки ее разговорами.
    Он не раз принимал участие в фильмах, когда приходилось прыгать с большой высоты или снимать людей с горящего здания, и постарался вспомнить, что в таких случаях делали в кино.
    — Принесите большое одеяло, самое большое, какое только найдете!
    Бесси что есть духу понеслась к особняку, не обращая внимания на фату, которая билась ей в лицо.
    — Джералд, пусть несколько мужчин растянут его внизу.
    Он надеялся, что это сработает.
    Джеки не знала даже, чем занять девочку.
    — Лола, давай споем песенку!
    — Я не хочу! — чуть не плача прокричала малышка.
    — Я начинаю, подпевай! — Джеки затянула детскую песенку дрожащим голосом, и вскоре ее подхватила вся компания, кроме Сибил и самой девочки.
    Алан подбадривающе пожал руку Сибил.
    — Не бойся, я бывал в переплетах и похуже. Все будет хорошо.
    — Но ведь это было лишь в кино…
    Он просто пожал плечами и полез вверх по стволу дерева. Хотя Джеки запевала уже третью песенку, Лола была слишком напугана, чтобы петь вместе со всеми. Она только плакала все громче и громче. Алан боялся, что она настолько испугалась, что ее будет трудно оторвать от ствола дерева, когда он доберется до нее.
    Чем выше он залезал, тем сильнее раскачивалось дерево. Резкий порыв ветра качнул ветку, в которую так отчаянно вцепилась Лола, и она вскрикнула в испуге.
    — Не бойся, девочка, я уже совсем рядом, — постарался успокоить ее Алан.
    Но она не слышала его, и ее рыдания становились все сильнее и сильнее. Нужно как-то ее отвлечь, а то ему не удастся снять ее с дерева, она просто приросла к нему. Неожиданно эпизод из фильма всплыл в его памяти.
    — Джеки! — крикнул он вниз.
    Пение прекратилось.
    — Фотоаппарат еще с тобой?
    — Да. А что?
    — Ты могла бы сфотографировать Лолу, и она стала бы знаменитой.
    В ответ на его слова отчаянные рыдания прекратились.
    — Все захотят посмотреть на девочку, которая залезла на такое высокое дерево.
    Вспышка фотоаппарата Джеки работала, не переставая.
    — У кого-нибудь из твоих друзей есть фотографии, где они сняты на верхушке дерева?
    — Ни у кого! — уже с некоторой толикой гордости заявила девочка.
    Алан почувствовал облегчение. Он медленно, сантиметр за сантиметром, пополз по толстой ветке к девочке, внимательно прислушиваясь, не трещит ли ветка. Если она треснет, то им не собрать костей.
    Он протянул руку и схватил девочку за запястье.
    — Иди ко мне, дорогая.
    Но девочка даже не посмотрела в его сторону.
    — Я не могу.
    — Не бойся, я тебя удержу.
    — Я не могу пока уйти отсюда. Джеки ведь еще меня фотографирует.
    Он рассмеялся. Он знал почти наверняка, что Джеки уже растратила всю пленку и теперь только делает вид, что фотографирует.
    — Ну что, Джеки, ты уже закончила?
    — Да!
    — Ну, значит, мы можем спускаться.
    Лола охотно вползла ему на руки, и он начал свой путь вниз. Нести на руках маленького ребенка было не так уж и трудно. Ему обычно приходилось иметь дело со взрослыми, которые весили раз в пять больше.
    Когда он спустился почти к подножию дерева, десятки рук потянулись к нему и приняли девочку. Все аплодировали ему и кричали «Ура!». Затем все сгрудились вокруг него, похлопывали по плечу, поздравляли, что его несколько удивило.
    По сравнению с его работой это было совсем ерундовым делом. Не стоило его так возвеличивать, это ведь было совсем легко. Все его хвалили и за то, что он придумал отвлечь Лолу фотографированием, но ведь это вовсе не было его идеей. Как он ни пытался это объяснить, все равно его никто не слушал.
    Все это внимание его несколько смутило. В его работе вся похвала воздавалась звездам, и только им одним. А теперь он стал героем дня и оставался в центре внимания и во время праздничного ужина, и во время танцев. Один только человек, казалось, не пел ему хвалу. Именно тот человек, который был ему так нужен.

    Как только Алан полез на дерево, Джеки пришлось чистосердечно признаться себе в том, что она безнадежно влюблена в этого человека. После краткого разговора с Беном она поняла что у ее любви нет будущего. Бен объяснил ей, как сильно повлияла на них смерть брата. Умом-то они понимали, что даже если они и полюбят человека, это не значит, что он должен умереть, но эмоционально они оставались зависимыми от того несчастного случая. Ни один из братьев ни разу не имел серьезных отношений с женщинами, которые бы длились больше, чем пару недель.
    Хотя Бен и попытался убедить ее не бросать его брата, но он ведь не знал еще, как резко и окончательно Алан выставил ее за дверь после того ночного кошмара. Алан вовсе не хотел испытывать никакую душевную боль. Она теперь могла его понять. Он — взрослый человек, и ему самому решать, как ему жить дальше. Так что она отпускает его на все четыре стороны, как бы тяжело ей не было это.
    Теперь ей вовсе не было трудным избегать встречи с ним. Он стал героем дня, и его окружали толпы людей. Сибил глаз с него не спускала. Когда она принимала девочку из его рук, она сердечно обняла его. Но Джеки совсем не чувствовала уколов ревности. Она не стала бы ревновать его ни к кому, так как знала, что ни одна женщина не сможет надолго удержать его возле себя. Поэтому ей было безразлично, с кем он проводит остаток сегодняшнего вечера.
    Что она знала точно — так это то, что она не хотела быть с ним эти оставшиеся несколько часов. Ей и так было слишком больно расставаться с ним навсегда. Поэтому, когда бы он ни направлялся в ее сторону, она всегда умудрялась тихонечко улизнуть.
    Если бы это было сценой из кино, то она должна была бы поймать брошенный невестой букет, а Бен каким-то образом свел бы их вместе, несмотря на обоюдное сопротивление. Алан сразу же переменился бы, и они долго и счастливо жили бы вместе. Но в жизни все гораздо сложнее. Она даже и не попробовала поймать букет невесты. Это удалось сестре Джералда, Нэнси.
    Но и Алан не получил подвязку невесты. Она досталась Бену. Интересно, удастся ли Бену выйти из заколдованного круга, в котором они с братом оказались, и найти любимую женщину? Ей показалось, что он пытается решить эту проблему, так что понадеялась, что ему повезет.
    Казалось, вечер никогда не закончится. Она очень хотела, чтобы Джералд и Бесси как следует повеселились на своей собственной свадьбе, но не пора ли им отправляться спать? Гости, в свою очередь, тоже веселились вовсю, и никто не хотел уходить раньше жениха и невесты. Наконец эта минута наступила.
    Гости, держащие в руках связки воздушных шаров, проводили их до машины, которая тронулась с места под аккомпанемент дружеских приветствий. Свадебная церемония завершилась.
    Большинство гостей вернулись в особняк, а Джеки осталась на свежем воздухе. Она стояла, ни о чем не думая, отдыхая от шума и суматохи дня, и взирала на полную луну на небе. Неожиданно она почувствовала, как чья-то рука легла на ее талию.
    — Как все чудесно прошло, правда? — прошептала мама, смахивая слезы с глаз.
    — Да, мамочка, просто великолепно.
    — Не на каждой свадьбе объявляется герой, который спасает ребенка.
    — Точно.
    До этого момента ее родители были слишком заняты, чтобы расспрашивать ее об Алане.
    — Что-то вы с ним сторонитесь друг друга. Что-то случилось?
    Да, теперь основные мамины хлопоты завершены, и она может заняться и другой своей дочерью. Но Джеки вовсе не хотелось посвящать маму в свои размышления.
    — Да ничего не случилось. Но ты же знаешь, что так бывает, — люди понравились друг другу, а потом оказывается, что они совершенно друг другу не подходят.
    — Да ни за что в это не поверю. Я совсем недавно сказала папе, что Алан — это первый человек, который не наскучит тебе через пару минут.
    — Мама, о чем ты говоришь? Он завтра уезжает, и тогда конец всему.
    Мама посмотрела Джеки прямо в глаза.
    — А почему бы тебе не поехать вместе с ним?

14

    Джеки в немом изумлении смотрела на маму.
    — Ты меня не расслышала? Поезжай вместе с ним. Поменяй образ жизни. Стань независимым фотокорреспондентом. Только не говори мне, что ты никогда прежде не думала об этом. Ты и так просидела в студии дольше, чем я думала.
    — Что-то я тебя не пойму…
    Джеки почувствовала, как ее щеки заливаются краской. Конечно, она собиралась сменить работу, но она не привыкла, чтобы ее подталкивали к такому шагу.
    — Я очень люблю работу в студии!
    — Ты скорее любишь Бесси и папу. Ты не хочешь обидеть их, отказавшись работать вместе. Я давно это поняла. Да и папа тоже.
    Джеки как будто онемела. И испугалась. Ее мама только что открыла дверцу клетки. Она уже начала мечтать о свободе, но не была уверена, что ей хочется вылетать сию же минуту.
    Лорен нежно ее обняла.
    — Ты можешь уехать отсюда, не чувствуя никакого стыда, как будто ты предаешь кого-то. Я уже поговорила с Эдди, он задержится на какое-то время и присмотрит за студией. Поезжай следом за твоим Аланом. Если хочешь, можешь назвать это долгосрочным отпуском.
    — Мама, ты путаешь две совершенно не связанные между собой вещи. Одно дело — заняться самостоятельной фотосъемкой, и другое — улететь сломя голову за Аланом.
    — А мне показалось, что они друг другу совершенно не противоречат.
    Джеки горестно вздохнула.
    — Но он же не звал меня с собой…
    — А ты дала ему такую возможность?
    — Видимо, нет.
    Она ведь не могла рассказать маме, что Алан практически приказал ей покинуть его спальню, но, может, все-таки стоит это сделать, чтобы она поняла, что Алан вовсе не ищет себе спутницу жизни.
    — Я с ним поговорила, и у меня сложилось такое впечатление…
    — Ты говорила с ним?!
    Джеки не могла понять, как же она не заметила этого.
    — Как же я могла с ним не поговорить. Прежде всего, я поблагодарила его за то, что он пришел нам на помощь в такой сложной ситуации. Кроме того, мне удалось узнать кое-что о нем. Ты, например, знаешь, что он собирается отказаться от работы каскадера и заняться режиссурой?
    — Что?
    — Послушай меня, детка, поговори с ним. Я так понимаю, что вы поругались, но мне показалось, что он не прочь помириться.
    А может, он просто хочет провести с ней эту последнюю ночь… У мамы просто наступила послесвадебная горячка. Она только сбыла с рук одну дочь и теперь желала пристроить и вторую. Так как Алан был последним человеком, с которым она видела свою дочь, она и решила что он — вполне приемлемый претендент на ее руку и сердце. Конечно, он понравился маме. А кому он не понравился? Он вел себя как герой, и ни одна женщина не могла остаться равнодушной к нему.
    — Посмотрим, — сказала она, чтобы успокоить маму. — Сейчас же я просто хочу побродить по пляжу.
    Лорен пристально на нее посмотрела.
    — А почему бы тебе не пригласить с собой Алана?
    — Мама. Я хочу побыть одна.
    Лорен тяжело вздохнула.
    — Ты изменилась…
    Джеки обняла маму и прошептала ей в ухо.
    — Мама, я просто выросла…
    — Поскорее возвращайся.
    — Я похожу полчасика, надеюсь, что к этому времени гости разойдутся…
    — Ну ладно, детка, делай, как знаешь. Подумай о том, что я сказала.
    После того, как Алан уедет… Пока он здесь, она не могла ни на чем сконцентрироваться.
    — Только пообещай, что ты не будешь искать Алана и посылать его за мной.
    — Ну ладно, ладно…
    Она помахала маме рукой и пошла в сторону моря. Сначала они думали с Бесси, что можно будет пофотографироваться с гостями на пляже, но потом отказались от этой идеи, так как для этого понадобилось бы слишком много времени.
    Если бы они пошли фотографировать на пляж, Лола не залезла бы на дерево, Алан не показал бы себя героем и не стал бы центром внимания. Но, с другой стороны, Лола влезла бы во что-то другое, тут же про себя улыбнулась Джеки. Она лишь сейчас поняла, каким беспокойным ребенком была она в детстве. Какими же терпеливыми были ее родители…
    Ее удивило то, что ее родители были готовы расстаться с ней. Но ведь именно они учили ее тому, что любить человека — это значит позволить ему оставаться самим собой. И именно поэтому она была готова отпустить Алана. Их роман не мог продолжаться, если Алан не переменится. Но она не могла просить его об этом. Она не могла ставить свои интересы выше его.
    По залитому лунным светом пляжу она подошла к кромке воды. Пляж был пустынен. Джеки сняла обувь и босиком пошлепала по прохладному песку.
    Луна проложила светлые дорожки по воде. Джеки сейчас так не хватало фотоаппарата. Но было совсем темно, и для съемок были нужны специальная аппаратура и освещение. Она остановилась, думая, какой снимок она сделала бы.
    Если она перестанет работать в семейной студии, у нее будет масса времени на снимки вроде этого. Ее накоплений хватит на полгода безбедной жизни, а может, и больше, если она будет экономной. А к тому времени ей наверняка удастся продать в какой-нибудь журнал некоторые свои снимки. Она уже прикинула в уме, какие журналы заинтересовались бы ими.
    Об этом шаге она давно тайком мечтала. Как только она окончательно распрощается с Аланом, у нее будет время как следует все обдумать. Она отпразднует обретение независимости и будет гордиться своей смелостью. А роман с Аланом она как-нибудь переживет. Обязательно.
    — Как бы хорошо было поплавать такой ночью.
    Ее мама выдала ее. А еще обещала… Она обернулась и увидела, как он идет к ней, держа носки и туфли в одной руке. Его брюки были закатаны до колен. Это было как будто сценой из какого-то романтического фильма или из ее забытых снов. За одним только исключением — она была нужна Алану только на одну эту ночь. Она приказала своему сердцу вести себя прилично.
    Но оно не очень ее послушалось. Ну что ж, узнаем, что ему нужно, а затем отправим его в особняк.
    — Тебя прислала моя мама?
    — Да нет. Я увидел, что ты уходишь, и пошел за тобой.
    — Но я не слышала, чтобы кто-то следовал за мной.
    В неясном свете луны она увидела его легкую усмешку.
    — Я принимал участие в таком количестве полицейских детективов, что знаю миллионы уловок для того, чтобы тебя не застукали.
    — А есть ли в этом мире что-то, что ты не умеешь делать?
    — Ты же сама знаешь, что именно…
    Уж не собирается ли он извиняться за то, что он не является для нее подходящей партией? Она этого просто не переживет.
    — Послушай, я уже смирилась с тем, что произошло. Я даже начинаю понимать тебя. Ты мне ничего не должен, так что не стоит ничего объяснять. Давай расстанемся друзьями.
    Он задумчиво взглянул на дорожку света на воде.
    — Не нужно было мне приходить сюда.
    Это ее несколько смутило.
    — Ну ладно. — Он повернулся и пошел прочь.
    — Алан, я не поняла, что ты имел в виду? — растерянно спросила Джеки.
    Он остановился и обернулся к ней.
    — Просто события этого дня немного вскружили мне голову. Твоя мама была так мила со мной, да и Бен наседал. Я сдуру подумал, что это возможно.
    Ее сердце забилось чаще.
    — Что возможно?
    — Измениться. Открыть свое сердце. Быть тем человеком, который… Да что об этом говорить…
    Он отвернулся и быстрым шагом пошел по песку.
    Аэропорт был полон. Толпы людей сновали взад-вперед, толкая перед собой тележки с вещами. Алан пристроился в конец очереди к столу регистрации билетов на Калифорнию. Он столько летал по свету, что это стало для него рутинной процедурой, проделанной уже миллионы раз. Если бы его спросили, кто стоял в очереди перед ним, он вряд ли смог бы ответить на этот вопрос. Он был погружен в свои мысли.
    Вот и еще одни выходные закончились. Они немного встряхнули его, пробудили от какой-то эмоциональной спячки. Но теперь пора возвращаться к такой увлекательной с точки зрения других жизни, которая, однако, ему самому уже основательно осточертела.
    Его никто не провожал. И он был рад этому. Бен никак не мог сбросить с себя бремя обязанностей поверенного Джералда даже после окончания свадьбы.
    Когда Алан обернулся, чтобы окинуть последним взглядом этот небольшой аэропорт, встреча в котором так перевернула его душу, он заметил, как прямо у самого входа в аэропорт затормозила маленькая красная машина, за рулем которой сидела рыжеволосая девушка. Ему показалось, что его слух обострился, и он даже услышал визг тормозов.
    Девушка залетела в аэропорт, отчаянно причитая:
    — Боже, я опять опоздала!
    Она озиралась по сторонам, как будто ища кого-то. Каким-то чудом их глаза встретились, и что-то словно толкнуло его в спину.
    Расталкивая недовольно оглядывающихся пассажиров, Алан подбежал к Джеки и схватил в объятия.
    Она подняла к нему счастливое лицо.
    — Обещаю, что я больше не буду опаздывать.
    — Опаздывай, сколько хочешь, любимая. Я ждал тебя всю свою жизнь и готов ждать снова и снова…
Top.Mail.Ru