Скачать fb2
Серебряная пуля

Серебряная пуля

Аннотация

    «Серебряная пуля» — вторая книга английской писательницы Ди Тофт в серии «Приключения мальчика-волчонка». Маленький городок на юге Франции охватил ужас. Здесь стали бесследно исчезать люди. Зло, много лет дремавшее в древней усыпальнице, проснулось — ожившие вампиры вышли на свою страшную охоту. Нэт Карвер и его верный друг волвен Вуди, полумальчик-полуволчонок, вновь оказываются в центре невероятных и опасных событий. Бесстрашные подростки и их новые друзья отважно вступают в битву со злобными чудовищами и освобождают местных жителей от вампиров. Но борьба со злом только начинается…


Ди Тофт «Серебряная пуля»

    Фил, эта книга посвящается тебе.

Глава 1
Паника на платформе

    Нэт Карвер славился своим умением хранить секреты. И знал, что способность увидеть или почувствовать что-то, прежде чем это произошло, называется предвидением. Обычно предчувствие это означало, что случиться должно нечто плохое.
    Нэт и его мать Джуд стояли на платформе скоростных экспрессов номер 1, нетерпеливо ожидая прибытия поезда «Евростар», отправляющегося из Лондона в Париж. Внезапно пульс мальчика участился, и он с трудом подавил в себе желание задышать часто-часто, как волк. Он начал нервничать с того самого момента, как они покинули Темпл-Герни, но обычно ему удавалось справляться с волнением, вызванным мыслями о предстоящей встрече с отцом и Вуди.
    Он посмотрел на мать и вздрогнул. День тому назад Джуд Карвер разительно переменилась. Её длинные каштановые волосы приобрели цвет соломы, и их заплели в дреды. Тёмно-синие глаза превратились в изумрудно-зелёные — спасибо цветным контактным линзам! — и смотрели на мир через очки в тонкой металлической оправе. Но наибольшее отвращение вызывали у мальчика торчащие искусственные зубы, надетые на настоящие зубы Джуд. С такими зубами, по мнению Нэта, она больше всего напоминала ламу или полоумную английскую учительницу. Леди Иона де Гурни, их надёжная подруга и союзница в истории с «Протеем», приняла самое непосредственное участие в этих переменах. Она обеспечила им стол и кров, пока Нэт поправлялся после ужасной раны, и снабдила подложными документами отменного качества, по которым они и собирались выехать из страны под чужими именами и фамилиями.
    Нэт благодарил судьбу за то, что ему изменение внешности не потребовалось. За несколько последних месяцев он вырос, его мышцы налились, а волосы отросли. От тщедушного мальца, каким он был прошлым летом, мало что осталось.
    День выдался холодным, и из-за недавних проблем с электроэнергией вокзал «Сент-Панкрас» освещался уж очень тускло. «Почему дар предвидения проявляется только в тех случаях, когда должно случиться что-то плохое?» — подумал Нэт. Он оглядел запруженную людьми платформу. Казалось, что у всех изо рта плохо пахнет. Он видел, как превращающееся в пар дыхание липким облаком зависало над головами людей, и к его горлу подкатила тошнота. Нэт попытался сосредоточиться на том, что же могло его так встревожить, но мозг словно «завис», улавливая слишком уж много обрывков посторонних разговоров и мыслей. Для того чтобы хоть как-то отсортировать весь этот мусор и обнаружить источник собственной тревоги, Нэту потребовалась предельная концентрация. Это всё равно что пытаться похлопывать себя по голове одной рукой, а второй совершать круговые движения по животу. Делать это одновременно невозможно, если, конечно, предварительно не тренироваться по три часа в день. Нэту не терпелось увидеться с Вуди и спросить его, как он управлялся со всей этой дополнительной информацией.
    Нападение вервольфов едва не привело к гибели Нэта, и всё это время Джуд неотрывно наблюдала за мальчиком. Она наконец-то облегчённо вздохнула, когда прошло первое полнолуние, и её сын не покрылся шерстью и не превратился в волка. После второго полнолуния она начала расслабляться и благодарила свои счастливые звёзды за то, что дары, обретённые Нэтом после переливания ему крови волвена, не включали в себя превращение человека в зверя.
    Нэт тоже пребывал в задумчивости. В немалой степени потому, что ранее наблюдал за борьбой Вуди со своими превращениями. Он собственными глазами видел, как сложно живому существу изменить привычную форму, не говоря уже о том, что от увиденного у него начинало жечь в желудке. Нэт прекрасно понимал: его жизнь спасена и его мать просто на седьмом небе от счастья — за недели, прошедшие после переливания крови, Нэт ни разу не превратился в зверя. Поэтому мальчик решил не рассказывать ей, что происходило с ним в действительности. После нападения на него Лукаса Скейла он поправился невероятно быстро, и всё это благодаря новой влившейся в него крови, но повторяющиеся кошмары всё равно оставили шрамы в его душе.
    С прошлого лета заметные изменения — в лучшую сторону — произошли и со всеми его органами чувств, и пока ему удавалось сохранять это в секрете. Теперь Нэт мог слышать даже на очень удалённом расстоянии, причём в высокочастотном диапазоне. Он, кроме того, обрёл дар предвидения (его конечно же следовало развивать). Нэт научился читать чужие мысли и посылать свои (это и называлось телепатией). И стал лучше видеть, да ещё и в инфракрасном диапазоне.
    Теперь своё зрение он с чистой совестью мог назвать блестящим. До всей этой заварушки в Хеллборин-Холте ему приходилось сидеть на уроках в очках, а сейчас он видел вдаль на целую милю и, что более существенно, в темноте.
    Но плюсов не бывает без минусов. Нэт изо всех сил боролся за контроль над собственным телом, иногда чувствуя, что все эти замечательные новоприобретения грозят взять верх над его привычным состоянием. Возникли и другие проблемы, помельче.
    Иной раз его дыхание становилось учащённым — как у собаки. А что самое отвратительное — увеличилось количество газов в кишечнике (они так и рвались наружу — бывало, в самый неподходящий момент).
    Донельзя обострилось и обоняние — излишняя чувствительность к запахам (как это было сейчас, на привокзальной площади) усложняла жизнь. А ещё оказалось, что у других людей бывали тёмные, отвратительные мысли. Помимо всего прочего, Нэт обнаружил, что его глаза меняли цвет.
    До прибытия поезда оставалось несколько минут, а Нэт по-прежнему чувствовал: должно случиться что-то плохое. Людей на и без того заполненной платформе прибавилось, некоторые нетерпеливо толкались. Нэт встал между матерью и краем платформы, опасаясь, чтобы никого не столкнули на рельсы. Но всё же надеялся, что предчувствует он совсем не это.
    Кто-то протиснулся мимо него и полез в толпу. Нэт услышал крик. Сверкнул нож, перерезающий кожаную лямку сумки, висевшей на плече пожилой женщины. Женщина упала прямо на платформу, и люди тут же рассыпались в разные стороны — подальше от вооружённого грабителя.
    Нэт не отрывал глаз от худощавой убегающей фигурки. Грабитель был в чёрном, его голову закрывал капюшон, а лицо — шарф. Нэта охватило неудержимое желание догнать и поймать воришку. Он чувствовал: в его сердце бьётся кровь волвена, мышцы напряжены и готовы к погоне и борьбе. Он хотел немедленно броситься за ним и настичь вора, и не только потому, что тот совершил мерзкое, трусливое преступление. Он просто не мог не сделать этого: в его мозгу словно щёлкнул переключатель. Нэт рванул с места. Услышав, как мать кричит ему вслед, требуя, чтобы Нэт остановился, он проигнорировал эти крики, не отрывая глаз от вора в капюшоне. Тот уже находился рядом со зданием вокзала и оглянулся, чтобы посмотреть, не преследуют ли его. Увидев приближающегося Нэта, воришка прибавил скорости, и Нэт, сокращая расстояние, явственно ощутил запах страха, исходящий от убегающего человека. Внезапно он услышал какой-то странный звук и осознал, что идёт он из его собственного горла. Это он, Нэт, рычал на бегу! Нэта это испугало, но не остановило.
    Он бросился на вора, завалил его на землю и вырвал из рук сумку. Сдёрнув с его лица шарф, Нэт с изумлением обнаружил, что вор — девушка! Она смотрела на него и тяжело дышала.
    — Твои глаза! — вырвалось у неё.
    — Что? — рявкнул в ответ Нэт.
    — Твои глаза… — повторила девушка.
    Нэт вскочил. Люди, в том числе и его мать, немедленно присоединившиеся к погоне, быстро приближались к ним. Он глянул на свои ладони, словно ожидая увидеть, что они заросли шерстью. Нет… Не заросли. Нэт почувствовал, как биение его сердца замедляется, а мышцы расслабляются. Он взглянул на девушку:
    — Что с моими глазами?
    — Они… изменились… стали золотистыми, — выдохнула она.
    — А теперь? — прорычал Нэт.
    — Но… нормальные, — в шоке ответила воровка. — Синие. Но, когда ты поймал меня, с ними явно было что-то не так.
    — Уходи, — посоветовал Нэт.
    Ему не хотелось впутываться в это дело. Если бы сейчас появилась полиция, то он, став свидетелем, привлёк бы к себе ненужное внимание. К счастью, воровку в капюшоне не пришлось просить дважды. Девушка быстро нырнула в здание вокзала и исчезла.

Глава 2
Всё странней и странней

    К счастью для Нэта и Джуд Карвер, они понятия не имели, что их желание покинуть страну уже не является тайной. За несколько дней до их отъезда из Темпл-Герни в Лондон подробная информация о местопребывании семьи и её передвижениях поступила к Квентину Кроуну, который ранее возглавлял военную разведку её величества. Для краткости будем именовать её МИ-5.
    Квентин Кроун сидел в своём новом кабинете в засекреченной штаб-квартире в Лондоне, расположенной неподалёку от Флит-стрит, стараясь не думать о той ночи, когда он впервые услышал про Нэта Карвера. Он чуть ли не с ужасом оглядел своё новое место работы и глубоко вздохнул. Хотя время только приближалось к трём часам дня, на узкой улочке уже царила темнота. Улица странным образом опустела. В кабинете темноту разгоняли только тлеющие угли камина да светящийся экран компьютера Кроуна. Комнату укрывал густой сумрак, и в каждом углу сгущались чёрные тени.
    Кроун нервно огляделся — такое в последние дни случалось с ним часто. Он словно ожидал, что за его спиной кто-то шмыгает, какая-то кошмарная тварь — зубастая, с когтями, голодная, жаждущая убивать.
    «Перестань думать об этом!» — строго приказал он себе. К сожалению, его разум придерживался иного мнения. Бодрствующий или спящий, Кроун не мог отделаться от образов чудовищ, которые, как ему представлялось раньше, могли существовать лишь в фильмах ужасов.
    Ночь, когда его мир встал с ног на голову, когда ему не осталось ничего другого, как поверить в то, что эти монстры реальны, навсегда впечаталась в его память. Квентин Кроун увидел такое, чего просто не могло быть. Вервольфы! Огромные и чёрные, ростом три метра, они бежали, неслись к нему, струи слюны, как толстые верёвки, ритмично, почти гипнотически раскачивались, свисая с их окровавленных, немыслимых челюстей.
    В секретной лаборатории, расположенной в глубине лесов Сомерсета, эксперименты по созданию идеальной живой боевой машины двадцать первого века пошли совсем не так, как задумывалось. Учёный-безумец, доктор Габриель Грубер, пытался объединить ДНК обезумевших вервольфов и обладающих телепатическими способностями волвенов — благородных существ-трансформеров, которые (так все думали до последнего времени) существовали только в легендах. После той ночи Квентин Кроун посчитал, что у него есть только один путь — подать в отставку. Однако у этой истории нашлась и светлая сторона, даже две. Во-первых, слетел со своего поста премьер-министр вместе со своим продажным кабинетом. Во-вторых — усталое лицо Кроуна при этой мысли освещалось улыбкой, — Нэту Карверу и меняющему внешний облик волвену удалось спастись.
    Вскоре последовало назначение Кроуна руководителем «Ночной вахты», и с того момента он не знал отдыха. Собственно, даже в первый день работы он не успел повесить пальто в стенной шкаф, как ему пришлось надевать его вновь и ехать в Патни — разбираться с полтергейстом, не оставившим в квартире камня на камне.
    Не впервые Кроун задавался вопросом: а о чём он думал, соглашаясь на эту работу? Он и слыхом не слыхивал о «Ночной вахте», пока с ним не связался его давний коллега, профессор Роберт Пакстон. По словам Пакстона, секретное агентство под кодовым названием «Ночная вахта» работало уже несколько лет, без лишнего шума уничтожая злобных тварей или злые силы без ощутимых человеческих потерь.
    Профессор показал ему просто шокирующие доказательства того, что сверхъестественные события множились и угроза человечеству со стороны сил зла уже стала куда более серьёзной, чем потепление климата. По числу жертв вампиры и вервольфы превзошли даже международных террористов. В свете недавних событий (и неожиданно открывшейся вакансии) профессор Пакстон убедил Квентина Кроуна, что он идеально подходит для новой работы. И теперь Кроун коротал дни и ночи в отапливаемом камином кабинете на Миддл-Темпл-лейн, принимал важные решения, пил чай и подсчитывал мёртвые тела.
    БР-Р-Р-Р-Р-Р-Р.
    Сердце Кроуна чуть не выпрыгнуло из груди, когда загудел старомодный аппарат внутренней связи.
    «Ради бога, возьми себя в руки!» — одёрнул он сам себя.
    — Да?! — фыркнул он, вкладывая в это слово больше недовольства, чем ощущал на самом деле.
    — Чашечку чая, босс? — разнёсся по кабинету задорный женский голос.
    — Чаем я залился по горло, Фиш, — простонал Кроун, и его голос эхом отразился от стен просторного кабинета. — Но, если вы сварите горячий шоколад, я не откажусь выпить его вместе с вами.
    Чтобы открыть тяжёлую дубовую дверь кабинета, требовались определённые навыки, и Кроун терпеливо ждал, пока прекратится возня с ручкой. В кабинет, грациозно ступая по старинному ковру, вошла хрупкая девушка в ярких туфлях на высоченной платформе и высоких каблуках. Она поставила на стол Кроуна поднос с двумя дымящимися кружками и села на стул напротив.
    — Вы выглядите уставшим, — изрекла агент Александра Фиш, внимательно изучив лицо Кроуна своими глазами-бусинками.
    — Не сплю, — коротко ответил Кроун, глядя на стопку красных папок, которые девушка принесла с собой. На верхней кто-то написал чёрным маркером: «Действительно, действительно срочно». — Это что?
    Фиш посмотрела на папки, которые сама же и принесла, с таким видом, будто была крайне удивлена, что они здесь.
    — Ой… э… новые расследования, босс.
    Кроун застонал и наклонился вперёд, пощипывая переносицу большим и указательным пальцами. Фиш познакомилась с Кроуном лишь несколькими днями раньше, но прекрасно видела, как тревога и усталость избороздили морщинами его словно вырубленное из скалы лицо. Она очень надеялась, что он не подаст заявление об уходе и с ним не случится чего-нибудь и похуже. Милейший Фрэдди Элтон не выдержал груза ответственности, которая ложилась на директора агентства. Насколько она знала, бедный Фрэдди находился сейчас в закрытой психиатрической клинике для хроников. Занимал там отдельную палату без единого окна и с обитыми губкой стенами. А рубашку носил очень узкую, со многими застёжками и без дырок для рук.
    — Расследований у нас и так больше, чем агентов. — Кроун устало указал на стопку красных папок.
    «Этот парень ничего не упустит», — с уважением отметила Фиш. С тех пор как она присоединилась к «Ночной вахте», значительно увеличилось число оборотней, не говоря уже о вампирах и людях, одержимых демонами.
    — Да, как говорится, становится всё странней и странней. — Она улыбнулась.
    Наконец-то улыбнулся и Кроун — в уголках его усталых глаз появилась сеточка морщинок.
    — Мы постоянно набираемся опыта, но, как вы прекрасно знаете, мы всего лишь люди.
    — Очевидно. — В голосе Фиш прозвучало удивление. Что-то в интонациях Кроуна заставило её более пристально всмотреться в него. — К чему вы клоните?
    — Ну… вам не кажется, что мы, возможно, находимся в неравном положении?
    — В смысле? — недоуменно переспросила девушка.
    — Мы всего лишь люди, — повторил Кроун. — Люди, исследующие сверхъестественную и паранормальную деятельность. Борьба не совсем на равных, правда?
    — Мы справляемся, — нахмурилась Фиш, всё ещё не понимая, куда клонит новый босс. — И «Ночная вахта» растёт. У нас уже десять полностью подготовленных агентов и два стажёра.
    — Напомните мне, для чего создавалось агентство «Ночная вахта». — Кроун сложил пальцы домиком.
    Фиш строго глянула на него, сбросила туфли на платформе и поджала ноги.
    — Чтобы убивать монстров, — твёрдо ответила она.
    Кроун усмехнулся.
    — Мы живём в сложное время, Фиш. События последнего лета в Сомерсете, доказавшие существование вервольфов, заставили меня задать себе очень важный вопрос.
    — Если вервольфы существуют, то что же существует ещё? — очень серьёзно предположила Фиш.
    Кроун кивнул.
    — И «Ночная вахта» ответила мне на этот вопрос. Расследование паранормального всегда отдаёт шуткой для тех, кто не в курсе.
    — Если бы общественность знала, что действительно происходит… — начала Фиш. — Если бы они узнали, что там, внизу…
    — И раз уж вы упомянули Сомерсет, — Фиш провела рукой по напомаженным, торчащим в художественном беспорядке волосам, — появилось что-то новое?
    Кроун помялся, пригубив горячий шоколад и наблюдая за Фиш, пролистывающей одну из папок с самыми срочными расследованиями. Выглядела девушка доброй и весёлой, как персонаж программы «Синий Питер»,[2] но Кроун знал, что перед ним едва ли не самый крутой и эффективный агент их агентства. Только в прошлом месяце Фиш заманила в ловушку и уничтожила зомби кладбища «Хайгейт», использовав в качестве приманки дешёвые бусы. А буквально на днях она в одиночку справилась с баньши из тоннеля «Блэкуолл», отправив монстра вместе с его криками в ад, где ему и полагалось пребывать. И теперь благодаря агенту Александре Фиш водители, проезжая по тоннелю, не испытывали никаких неудобств. Кроун внимательно рассматривал её миниатюрное личико, пока она продолжала пролистывать папку.
    — Что вы знаете о Нэте Карвере? — словно невзначай спросил он.
    Фиш выронила папку, будто та внезапно раскалилась докрасна, и посмотрела на Кроуна — отсвет углей играл на стёклах её очков.
    — Немного, — призналась она. — Только то, что мне разрешено знать. А что?
    Фиш ещё продолжала говорить, а Кроун уже склонился над клавиатурой компьютера. Его лицо позеленело в отсвете монитора. Он нажал несколько клавиш, подождал, пока загрузится нужный файл. Фиш смотрела на большой экран на противоположной стене, на котором дублировалась картинка монитора. «Би-би-си Лондон ньюс» мелькнуло на экране. Потом появилось изображение людей — их было человек сорок, — сидевших на какой-то дороге и рассуждавших о вреде излучения. Похоже, репортёры сняли демонстрацию протеста против строительства ретрансляторов для мобильной связи. Большинство демонстрантов по своему возрасту годились Фиш в родители, за исключением двух человек. Фиш подумала, что где-то уже видела эту молодую женщину и мальчика с одинаковыми тёмными волосами и широко посаженными синими глазами. Фиш сощурилась — мальчик посмотрел прямо в камеру. На его лице читалось смущение и раздражение.
    — Это?! — изумлённо воскликнула она.
    — Нэт Карвер, — подтвердил Квентин Кроун. — Насколько мне известно, это видео, снятое пару лет тому назад, является единственной съёмкой, запечатлевшей Джуд и Нэта Карвера.
    Кроун вывел на экран материалы другого сайта: «Самые разыскиваемые преступники». Обычный набор: террористы, убийцы, пираты, социальные психопаты. Наконец на экране появилась снятая недавно, но куда менее чёткая фотография того же мальчика — теперь он выглядел лет на тринадцать. Нэт Карвер.
    — Эту фотографию сделали с мобильного телефона. Других съёмок Той Ночи нет.
    Фиш шумно сглотнула. Эту фотографию она уже видела. Согласно показаниям свидетеля, на Нэта Карвера напал и практически перегрыз ему шею государственный агент-мутант Лукас Скейл, который тогда же и погиб, что очень всех порадовало.
    «Господи, — подумала Фиш, — кажется, я знаю, к чему всё идёт».
    — Нэт Карвер жив, так? — выдохнула она. — Где он?
    Кроун сухо улыбнулся:
    — Если я вам скажу… мне придётся вас убить.
* * *
    Фиш таращилась на Кроуна, гадая, действительно ли он убьёт её, чтобы сохранить секрет. Она не страдала недостатком ума и всегда чувствовала, что новый босс зачастую делится с ней не всей информацией, которая ему известна. Как и сейчас, в случае с Нэтом Карвером.
    — Они не сидят на одном месте. Волвен Вуди для нас сейчас недосягаем. Но несколько недель тому назад я узнал, что Нэт Карвер очень даже жив и в настоящий момент находится на территории Великобритании.
    — От кого вы получили эту информацию? — подозрительно спросила Фиш.
    — Не из государственного источника. Не волнуйтесь.
    На лице Фиш отразилось облегчение.
    — И что вы собираетесь с ней делать… с этой информацией?
    — Мы собираемся… — Кроун поднялся, потянулся, прошёл к дальней стене своего кабинета, украшенного древним — двенадцатое столетие — выцветшим гобеленом, изображавшим короля Ричарда Львиное Сердце во время Третьего крестового похода.
    Фиш знала, что на гобелене её босса больше всего интересовали животные, сидящие у ног монарха. Впервые увидев гобелен, девушка логично предположила, что на нём запечатлены белые волки. Но при более внимательном рассмотрении заметила, что размером они крупнее обычных волков и шерсть у них на шее гораздо длиннее и напоминает конскую гриву. Дюжина этих волкоподобных животных окружали короля, образовав защитный круг.
    — Этот волвен… Вуди, — осторожно спросила она, — он что, потомок королевских волвенов?
    — Да, — подтвердил Кроун.
    — Значит, он для нас очень важен, но Нэт Карвер… он же обычный мальчишка, правильно?
    — Неправильно, — улыбнулся Кроун. — Очень даже необычный. Мне сказали, что у него чрезвычайно обострены все органы чувств, телепатические способности и, возможно, способность трансформироваться…
    — Откуда? — спросила Фиш. — Волвен может изменять свою форму, но как Нэт Карвер мог обрести такую способность?
    — Не важно. — Кроун покачал головой. — Мне и этого не следовало говорить.
    — Но вы же не можете на этом остановиться! — В голосе агента Фиш слышалась обида.
    Кроун глубоко вдохнул.
    — Нэту Карверу по всем признакам полагалось умереть в ту ночь, когда Лукас Скейл вырвал ему шею. В моём последнем отчёте о случившемся в Ту Ночь не указано, что его отвезли в безопасное место и сделали переливание крови, которое и спасло ему жизнь. Не какой-то старой крови. Кровь он получил как дар. От волвена.
    — Ох! — вырвалось у Фиш. — Кровь волвена?.. Но откуда вы это знаете?
    — Из надёжного источника. — Кроун постучал правым пальцем по виску. — Сейчас, насколько мне известно, с Нэтом Карвером происходят куда более глубокие перемены, чем с любым другим тринадцатилетним мальчиком. Он пытается взять под контроль свои сверхъестественные органы чувств, нарастающую силу и телепатические способности.
    — Тогда он не менее важен для нас, чем волвен, — согласилась Фиш. — Но почему они в бегах? Наверняка же есть свидетели, которые подтвердят…
    Кроун покачал головой.
    — Паутина обмана, сплетённая государственными пауками, привела к тому, что во всём обвинили Нэта Карвера и волвена. Вот почему фотография Нэта красуется на сайте «Самые разыскиваемые преступники».
    — То есть их ищут, — погрустнела Фиш.
    — Вуди по-прежнему представляет собой огромную ценность. И мальчик тоже — после переливания крови. Но официально они — беглые преступники… — Он открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, помялся и замолчал.
    — Что? — не унималась Фиш.
    Квентин Кроун поджал губы.
    — Наверное, вам следует узнать кое-что ещё, но… только для ваших ушей. Лукаса Скейла застрелили, но, согласно моему источнику, тело его не обнаружили.
    Фиш, которая наяву видела многое из того, что снится людям в самых ужасных кошмарах, позеленела. Изображения Лукаса Скейла — она обнаружила их на страницах сверхсекретных файлов проекта «Протей» — вызывали у неё отвращение. «Да он же больной», — думала она. Фотографии сделали до того, как Скейл превратился в вервольфа, но Александру Фиш поразило отсутствие человечности в ледяном взгляде Лукаса Скейла. И если ему как-то удалось обмануть смерть… брррр… Девушка содрогнулась. Ей не хотелось думать о том, что произойдёт с Нэтом Карвером и его мохнатым другом, если Скейл вновь доберётся до них.
    — Вы хотите сказать, что он, возможно, не умер? — спросила она, после того как ей удалось взять себя в руки.
    — Он мёртв, действительно мёртв, — мрачно ответил Кроун. — И часть нашей работы в «Ночной вахте» — найти тело, чтобы гарантировать, что он останется мёртвым.
    После ухода Фиш Кроун занялся делом. Добавил поленьев в камин и налил себе стакан первосортного виски, наслаждаясь его топазовым цветом в хрустальном стакане. Посидел у камина со стопкой нераскрытых красных папок на коленях, наблюдая за отсветами пламени, играющими на гротескных мордах каменных горгулий.
    «Мы всего лишь люди», — сказал он Фиш. В его голове начал формироваться план, и, по мере того как детали этого плана становились всё более чёткими, Кроун чувствовал, как поднимается его настроение. Если хранение секретов он считал работой, то своё предназначение теперь он видел в том, чтобы сохранить жизнь Нэту Карверу и его волвену. Если бы только удалось встретиться с Нэтом Карвером до того, как он покинет страну! Кроун посмотрел на часы и потянулся к телефону.

Глава 3
Договор

    По замёрзшей платформе прокатилась волна тёплого воздуха — к ней подходил сверкающий состав «Евростара», отправляющегося из Лондона в Париж. Никогда раньше Нэт так не радовался прибытию поезда. После бегства воровки в капюшоне люди на платформе как-то странно поглядывали на него, а Джуд сказала всё, что думает. Двери вагона уже открылись, а Нэт всё слушал мать: как ему повезло, что его не убила эта воровка с ножом… И, если один раз ему улыбнулась удача и он избежал верной смерти, это не означает, что… Или он не знает, что играл с огнём?.. Почему он считает себя неуничтожимым?..
    Нэт кивал в нужных местах, пока мать не успокоилась. Девушка-воровка заинтересовала его. Шестое чувство подсказывало ему: произойдёт что-то плохое, и он быстро отреагировал. Просто не смог справиться со странной животной силой, требовавшей, чтобы он бросился в погоню. Но, приблизившись к девушке и уловив её запах, он понял: ничего плохого в ней нет, пусть она и воровка. И особенно Нэта тревожил взгляд, который девушка бросила на него, заметив, что у него изменились глаза. Он мог поклясться — на лице у неё отразилось изумление, а не страх.
    «Забудь об этом, — велел себе Нэт, следуя за матерью в вагон. — Это так и останется тайной. Больше я никогда её не увижу».
    Получив билеты, Нэт и Джуд испытали искреннюю благодарность: Иона взяла им лучшие места в первом классе. Так что до Парижа им предстояло ехать со всеми удобствами.
    — Вот это жизнь! — прокомментировала Джуд, и её глаза за очками, которые совершенно ей не шли, стали большими-пребольшими. — Всё начинаем заново, Нэт. Во всех смыслах… Мы убегаем из дому, чтобы присоединиться к бродячему цирку!
    Нэт улыбнулся. Радостное волнение матери оказалось заразительным. Он откинулся на спинку сиденья, думая о том, как это хорошо — увидеть отца после долгой разлуки и задать все вопросы, которые накопились у него, а прежде всего расспросить Вуди насчёт волвенов. Ещё пара часов, и они с матерью наконец-то будут в безопасности. Джуд вытянула длинные ноги.
    — Заходите, заходите, mesdames et messieurs,[3] вас ждёт «Сумеречный цирк иллюзий Джона Карвера». Величайшее шоу на планете!
    — Будем надеяться, — вставил Нэт.
* * *
    Они мчались со скоростью триста километров в час на глубине семьдесят пять метров под Английским проливом, и Нэт чувствовал себя определённо не в своей тарелке. Он не очень любил путешествия, особенно подземные. Нэт изо всех сил старался не думать о тысячах тонн скальной породы у него над головой, о том, что произойдёт, если всё это вдруг рухнет. Внезапно его охватила паника и бросило в жар. Он искоса глянул на Джуд. Её губы изгибались в лёгкой улыбке — Нэт легко мог прочитать мысли матери. Она думала об отце, представляла себе, как увидит его после долгой разлуки. Несмотря на панику, вызванную его пребыванием под землёй, Нэт поднялся с кресла и прошёлся по вагону. Ему показалось, что в переходе между вагонами немного прохладнее. Он сел на пол и начал маленькими глоточками пить воду из пластиковой бутылки, пока вновь не почувствовал себя человеком.
    Двадцать минут спустя, когда поезд вырвался из тоннеля, Нэт облегчённо выдохнул. Он поднялся, чтобы вернуться к матери. Дверь из соседнего вагона открылась, и в маленький коридорчик между вагонами вошёл мужчина.
    Он дружелюбно кивнул. Нэт ответил. От мужчины пахло тревогой и дорогим лосьоном после бритья. По его отлично сшитому, строгому костюму Нэт догадался, что мужчина ехал в бизнес-премиум-классе. У него было симпатичное лицо и длинные волосы — выглядел он моложе своих лет.
    — Удивительное творение технической мысли, согласен? — спросил мужчина приятным голосом. — Я про тоннель.
    Нэт улыбнулся и кивнул — из вежливости. Он уже собрался открыть дверь в свой вагон, но мужчина протянул руку, словно пытаясь остановить мальчика.
    — Простите? — Нэт почувствовал лёгкую тревогу.
    — Не бойся, — торопливо ответил мужчина и убрал руку.
    — А чего мне бояться? — осторожно спросил Нэт. Мужчина не представлял опасности. Нэт улавливал все идущие от него запахи, и в них его ничего не пугало.
    Мужчина сухо рассмеялся:
    — Боже, это мне следует бояться. — Он словно говорил сам с собой. — Ты, возможно, пробьёшь мною боковую стенку поезда, если у тебя вдруг возникнет такое желание.
    Нэт решил, что лучше промолчать.
    — На что ещё ты способен? — спросил мужчина, заговорщически наклонившись вперёд. — Телепатия? Ты можешь обращаться в кого-то ещё?
    Нэт изо всех сил пытался сохранить своё лицо бесстрастным.
    — Я не понимаю, о чём вы, и у меня нет желания выбрасывать вас из поезда.
    — Да, но ты мог бы, если бы захотел. — Мужчина чуть улыбнулся.
    Он протянул Нэту прямоугольник из плотной бумаги.
    — Прости, я не представился. Кроун. Квентин Кроун.
    Нэт подумал, что невелика радость, жить с таким именем, но визитку взял.
    — «Ночная вахта»?
    Кроун энергично кивнул.
    — Раньше я работал в МИ-5, теперь перешёл в независимое агентство, занимающееся борьбой с увеличением числа негативных паранормальных явлений.
    — Удачи вам! — Нэт пытался продемонстрировать полное отсутствие интереса.
    Кроун попытался зайти с другой стороны, чувствуя, что в присутствии Нэта Карвера он сам не свой. Он удивился и даже ощущал немалое раздражение от благоговейного трепета, который вызывал в нём этот мальчик.
    — Нэт Карвер, мне нужна твоя помощь, — прямо заявил он. — Я бы хотел заключить с тобой договор. С тобой и с волвеном Вуди.
    Нэт начинал не на шутку тревожиться, но старался не показывать вида. Мальчик нахмурился.
    — Видите вон того человека? — Нэт указал на какого-то пассажира, стоявшего в проходе. — Если вы не оставите меня в покое, я скажу ему, что вы ко мне пристаёте.
    Кроун явно нервничал.
    — Просто выслушай, что я тебе скажу, — торопливо заговорил он. — Если ты по-прежнему не захочешь иметь с нами дел, после того как выслушаешь, тогда я попрошу прощения за то, что отнял у тебя время, и больше никогда к тебе не обращусь.
    Нэт промолчал, глядя на Кроуна своими тёмно-синими глазами.
    — «Ночная вахта» никак не связана с английским правительством, — заверил его Кроун. — Нас финансирует частное лицо. Но у нас проблема. Все наши агенты — люди. Если вы с Вуди согласитесь нам помочь, я использую своё влияние, чтобы гарантировать вам обоим амнистию и…
    — Нет, — твёрдо ответил Нэт. — И я не Нэт Карвер.
    Квентин Кроун сочувственно улыбнулся.
    — Я вижу, шрам на шее остался. Действительно, замаскировать его сложно.
    Нэт инстинктивно поднёс руку к шее. Кровь волвена помогла быстрому заживлению раны, но то место, где Лукас Скейл разорвал ему шею, иной раз ныло, напоминая, как ему повезло, что он по-прежнему жив. Он посмотрел на Кроуна, понимая, что прокололся. Потом сдался и опустил плечи.
    — Откуда вы это знаете? — спросил Нэт.
    — Тебе нет нужды тревожиться, — заверил его Кроун. — Твоим секретом я ни с кем делиться не буду.
    — Я знаю, — кивнул Нэт. — Запах от вас хороший… то есть мне понятно, что я могу вам доверять, но вы всё равно зря тратите своё время.
    — Как твои раны? — спросил Кроун.
    — Немного побаливают, — осторожно ответил Нэт. — Но, наверное, это нормально после того, как тебе едва не оторвали голову.
    — «Ночной вахте» нужны такие, как ты и Вуди, — продолжил Кроун. — Люди со способностями вроде твоих, имеющие опыт очистки нашего мира от монстров вроде Лукаса Скейла.
    От лица Нэта отлила кровь.
    — Не надо. Я не хочу о нём говорить.
    — Знаешь, его тело так и не нашли, — произнося эти слова, Кроун ненавидел себя за то, что ему приходится запугивать мальчишку.
    Нэт покачал головой и зажмурился:
    — Замолчите.
    — Сверхъестественные явления множатся быстро, и теперь это куда более серьёзная угроза, чем, скажем, глобальное потепление, — не унимался Кроун. — Благодаря таким существам, как Скейл, наш мир становится сосредоточением тьмы. Злобная нежить, обитающая на границе теней, сеет хаос, разлагает других и принуждает их совершать жуткие преступления против человечества. И кто-то, или что-то, пробуждает их.
    Нэт не сводил глаз с Кроуна.
    — Вы же не думаете, что это Лукас Скейл?
    — Точно не знаю, — признался Кроун, — но, если вы с Вуди согласитесь работать с нами, мы сможем найти источник этого безобразия и уничтожить его.
    Нэт покачал головой.
    — Даже если бы я и хотел, не думаю, что Вуди согласится. Особенно после того, что произошло с его кланом в Хеллборин-Холте. Он хочет только одного: поскорее об этом забыть.
    Кроун попытался зайти с другой стороны.
    — А если он не найдёт свой клан?
    — Не знаю. — Нэт пожал плечами, гадая, откуда Кроун всё это знает. — Мне известно только одно: мы отправимся на юг, после того как цирк прервёт гастроли на зимний период. И будем искать их, пока не выясним, что с ними произошло.
    Кроун устало кивнул:
    — И куда потом?
    Нэт пожал плечами. Дальше зимы он не заглядывал. Да он ещё и не знал, где теперь его дом. Когда отец Нэта покинул страну, они уехали из лондонской квартиры и временно перебрались к дедушке и бабушке в странный маленький городок на севере Сомерсета — Темпл-Герни. Нэт не сомневался, что дом номер одиннадцать по Камелия-лейн, где жили родители Джуд, будет ещё долго находиться под постоянным наблюдением.
    — Не знаю, — выдохнул он.
    — И как тебе — быть таким же беженцем, как твой отец? — поинтересовался Кроун.
    — Мы не сделали ничего плохого, — упрямо возразил Нэт.
    — События в Хеллборин-Холте будут помнить ещё многие годы. Из-за тебя и Вуди премьер-министр подал в отставку вместе со всем кабинетом. Ты будешь находиться в бегах до конца жизни. Спроси отца, каково это — не иметь возможности вернуться домой.
    — Дом там, где моя семья. И Вуди, — твёрдо ответил Нэт.
    — Воспринимай это крестовым походом против зла, а «Ночную вахту» — боевым подразделением специального назначения, — улыбнулся Кроун.
    — Похоже, вы не собираетесь отступать? — Нэт чуть улыбнулся. — Мне же только тринадцать.
    — Ты уже встречался с одним членом нашей команды. Она ненамного тебя старше.
    Глаза Нэта превратились в щелочки. Девушка в капюшоне.
    — Грабительница?
    — Она не грабительница, — поправил его Кроун. — Скорее супергероиня: чёрный пояс в трёх видах восточных единоборств, изгоняющая зомби, и так далее и так далее. Её зовут Александра Фиш. Ей не терпится познакомиться с тобой, и она один из лучших наших агентов.
    — Я представлял супергероев совсем другими, — пробормотал Нэт. — Той старушке от неё, должно быть, сильно досталось.
    — Никакой старушки не было, — покачал головой Кроун. — Это я переоделся пожилой дамой.
    Нэт не знал, что и сказать.
    — Мы с Фиш хотели убедиться, что ты действительно обладаешь способностями, о которых говорил профессор Пакстон, — мягко объяснил Кроун.
    — Профессор сказал вам, где меня найти? — недоверчиво спросил Нэт.
    Кроун кивнул.
    — Ситуация изменилась, Нэт. Пакстон надеется, что мы сумеем помочь друг другу. Он также попросил меня приглядывать за тобой.
    — Из того, что вы мне тут рассказали, следует, что всё получается совсем наоборот.
    — Почему же?.. Кое-какие успехи у нас всё-таки имеются. — В голосе Кроуна послышалась обида.
    — Значит, в обмен за защиту «Ночной вахты» мы должны стать в некотором роде консультантами? — спросил Нэт.
    — Именно, — согласился Квентин Кроун.
    Нэт улыбнулся.
    — А что, мы могли бы возглавить департамент трансформеров?
    Кроун прекрасно чувствовал, когда его поднимают на смех, и решил, что напирать дальше нет никакого смысла.
    — Я буду считать, что мы обо всём договорились, и выполнять свои обязательства. Приложу все силы к тому, чтобы на ваш след никто не вышел. Буду блокировать любую государственную информацию о волвенах и Хеллборин-Холте и убирать касающиеся вас фотографии и видеоролики с сайта «Самые разыскиваемые преступники». Даю тебе слово.
    Нэт в некотором недоумении посмотрел на него:
    — Почему вы это делаете?
    — Да просто потому, что мы хорошие парни, — улыбнулся Кроун. — Моя визитка у тебя. Если вы что-нибудь услышите о мистере Скейле… Что угодно… В ваших интересах позвонить мне. Договорились?
    — Постараюсь оставаться на связи, — коротко ответил Нэт.
    Поезд замедлял ход.
    — Я полагаю, пора расходиться, — смущённо добавил он.
    — Au revoir,[4] Нэт, — улыбнулся Кроун, пожимая Нэту руку. — Действительно, почти приехали.

Глава 4
Одна капля крови

    Далеко-далеко от штаб-квартиры «Ночной вахты» в Лондоне, в восьмистах километрах южнее Парижа, находится пустынный и необжитой регион Салинас. Большую его часть занимают солончаки и предательские болота. На солончаках пасутся иссиня-чёрные быки, компанию которым составляет множество разной живности: дикие кабаны с могучими клыками и изящные розовые фламинго, удивительно красивые, синеглазые чёрные паломино — лошади, которые столь редко попадаются на глаза, что считаются вымершими в дикой природе.
    Над солончаковой равниной и неподалёку от средневекового городка Марэ в грязном гробу лежал высохший труп вампира. Грубый осиновый кол всё ещё протыкал его сердце, куда его полтора столетия тому назад с невероятной силой вогнал храбрый и разозлённый мужчина. Всё это время умирающий и пассивный вампир пролежал, дожидаясь, когда же его опять призовут, чтобы присоединиться к силам безбожного зла.
    Давным-давно его ослепшие глаза превратились в отвердевшие известковые шарики, но он по-прежнему мог чувствовать и слышать. И, когда земля под гробом пришла в движение, вампир услышал и ощутил шебуршание и царапание сотен маленьких серых существ, которые подбирались к его гробу. Острые крысиные зубы с лёгкостью прогрызли сгнившее дерево, и через какие-то мгновения зверьки уже пролезли в гроб. Десятки миниатюрных холодных лап и длинных хвостов прошлись по иссохшему лицу вампира: крысы исследовали внутреннее пространство гроба.
    Потом они начали пищать и драться, пока — иначе и быть не могло — молодому самцу не прокусили шею. И, когда его тело извивалось в смертельных муках, одна-единственная капля горячей, пульсирующей крови умирающей крысы упала на пробитую грудную клетку вампира, которая сразу же начала раздуваться. Вампир чувствовал: дарующее жизнь тепло растекается по его древним костям. Он сжимал и разжимал пальцы, а крысиная кровь тёмным приливом захлёстывала тело. Она наполнила глаза и нос вампира, заставила вновь вырасти на его костях мышцы и сухожилия, побежала — горячая и новая — по венам и артериям. Кровяной прилив добрался и до рта вампира — его губы уплотнились. На черепе начали расти волосы. Гроб переполнился свежей кровью, и она хлынула изо всех щелей.
    Древний вампир растянул губы в торжествующей улыбке и прошёлся языком по своим острым зубам. Кровь текла и текла, и вампир чувствовал прилив сил и энергии. С победным криком он вышиб крышку гроба — с его тела капала кровь. Отбрасывая из-под ног щепки, вампир поднялся из гроба, глубоко и медленно дыша, полной грудью набирая морозный ночной воздух. Он схватился за ненавистный деревянный кол, всё ещё торчащий из дыры в грудной клетке, вырвал его и с презрением бросил на пол. Потом ощупал руки и ноги, убедился, что всё на месте — сгибается и разгибается как положено. Кольца тускло блестели на его пальцах, и вампир с удовольствием отметил, что человек, из-за которого он пролежал в грязном ящике сто пятьдесят лет, не забрал их себе. Вампир с гордостью оглядел своё женское тело — теперь оно выглядело таким же юным и прекрасным, как и в тот день, когда его убили. Густые чёрные волосы блестящим занавесом покрывали его молочно-белые плечи. Вампир прислушался к низкому вою ветра, ощущая древний знакомый голод, и подскочил к маленькому окну древнего склепа. Его тело двигалось легко и свободно, как ртуть. Он вышел в морозную ночь, жадно принюхиваясь в поисках новой крови.
    Пришло время набирать себе слуг. Впереди ждала большая работа, а вампир страшно проголодался.

Глава 5
Чёрный шатёр

    Дилу Андервуду уже приходилось иметь дело с волками, но он прекрасно знал, что существо, которое сладко похрапывало у двери его трейлера, совсем и не волк. Настоящие волки уступали ему в размерах — ещё как уступали! Он приоткрыл дверь, оставив крохотную щёлочку, чтобы выглянуть ещё разок. Дил убедился, что существо по-прежнему спит: серебряная ниточка слюны свисала с уголка его пасти, а из ноздрей поднимались двойные клубы пара. Дил приоткрыл дверь пошире, чтобы поставить на землю ногу, оканчивающуюся копытом, потом, насколько мог бесшумно, протиснулся в щель между дверью и косяком. Сдерживать дыхание и одновременно подавлять смех — задача не из легких, но Дил с ней справился и сошёл с порожка, стараясь при этом не наступить на длинную белую шерсть.
    «Ха! Я свободен!» — торжествующе подумал он и затрусил по поникшей траве к чёрному шатру. Рискнув обернуться, он увидел в туманном вечернем сумраке два глаза цвета топаза, сверкающие, как драгоценные камни.
    — А-а-а-р-х! — выкрикнул Дил. Наклонив голову, он побежал со всех ног, подскакивая на каждом шагу.
    Дил почувствовал, как позади затряслась земля, и ощутил на своём загривке горячее дыхание. И прежде чем он успел забраться на крышу ближайшего трейлера, огромная лапа хлопнула его по плечу. Дил, как мешок с картошкой, рухнул на замёрзшую землю.
    — Ох, ох! Отпусти! Ты меня убьёшь! — в раздражении закричал Дил.
    Волвен изготовился для прыжка.
    — Нет, хватит, Вуди. — Дил замотал головой. — Правда, достаточно. Через пять минут меня ждут в гримёрной, и мне надо переодеться. — Он стряхнул иней с мохнатых ног и посмотрел на часы. — Кстати, о времени. Как я понимаю, тебе скоро встречать поезд. Может, пора менять облик?
* * *
    «Евростар», плавно сбрасывая скорость, подкатил к платформе Северного вокзала и остановился. Нэт и Джуд торопливо покинули вагон — им не терпелось начать новый этап их путешествия. Париж встретил их пробирающим до костей морозом. Встречающие, толпившиеся на платформе, переминались с ноги на ногу и дули на руки, тщетно пытаясь согреться.
    Нэта очень интересовало, увидит ли он в толпе Квентина Кроуна. Мальчик внимательно оглядел платформу: к его разочарованию, Кроуна нигде не было. Зато он заметил две фигуры — кто-то радостно махал им руками. Высокий, широкоплечий мужчина, одетый так, словно он был исследователем Арктики, и подросток диковатого вида с гривой светлых, почти что белых волос.
    Джуд, радостно вскрикнув, побежала к ним и протянула руки, смеясь и плача одновременно. Нэт замялся. Странные чувства охватили его. Он не видел Вуди четыре месяца, отца — гораздо дольше. И теперь мальчик смотрел на них и думал, что отец пробыл с Вуди больше времени, чем он. Его охватила робость.
    «Эй, ты! Большой ленивый псих».
    Нэт радостно улыбнулся — робость сняло как рукой. Интересно, а под силу ли ему двухсторонняя связь? Он послал Вуди мысль: «А на велосипеде слабо?»
    И тут же получил ответ: «Ты хотел сказать, sur votre bicyclette, псих?»
    Сработало!
    Нэт побежал следом за Джуд. Они принялись так тепло обниматься, что вызывали улыбки других пассажиров, несмотря на отвратительную погоду. Все заговорили разом.
    — Ты только посмотри на себя! — Ивен Карвер сиял, держа Нэта за плечи. — Я с трудом тебя узнал. Ростом ты почти что меня догнал.
    Нэт с облегчением отметил, что мать сняла фальшивые зубы, которые носила для маскировки. Теперь она выглядела почти прежней Джуд.
    — Пошли! — Улыбка не сходила с лица отца. — Новостями обменяемся в машине. Через час начинается последнее шоу сезона, и я не хочу, чтобы вы упустили хоть секунду.
    Он повёл их к огромному чёрному «даймлеру». Нэт и Вуди удобно расположились на обтянутом кожей заднем сиденье, а Ивен и Джуд болтали и весело смеялись, усевшись впереди.
    — Как твоя шея? — тихо спросил Вуди.
    — Нормально, но мне нужно поговорить с тобой о другом.
    На лице Вуди отразилась тревога.
    — Ты случайно не превращался в волвена?
    — Почти, но сейчас я о том, что иногда происходит с моей головой. Ты должен научить меня, как с этим справляться.
* * *
    «Сумеречный цирк иллюзий Карвера» выступал в Париже каждый вечер уже две недели, завершая большое европейское турне. Расположился цирк в тени Эйфелевой башни, и Нэта впечатлило даже то, что он увидел, не заходя в большой чёрный шатёр.
    Чего, собственно, и добивался Джон Карвер. Он хотел, чтобы у посетителей его цирка, заплативших за билеты, создавалось особое настроение ещё до того, как они переступали порог.
    Они въехали в городок, где жили артисты, и у Нэта сложилось полное впечатление, что они попали на съёмочную площадку научно-фантастического фильма с миллиардным бюджетом. Вокруг было множество серебристых капсул — при ближайшем рассмотрении они оказались жилыми трейлерами.
    — Мы остановимся в одном из них? — взволнованно спросил он мать.
    — Мммм, — ответила Джуд, к разочарованию Нэта, без особого энтузиазма.
    Его это удивило. Да что может быть лучше, чем прожить на колёсах всю зиму!
    Едва Ивен Карвер остановил «даймлер», Вуди буквально выволок Нэта из салона — так ему не терпелось показать другу огромный цирковой шатёр. Нэт и Джуд ахнули от изумления.
    Нэт ожидал увидеть традиционный белый шатёр с рождественскими украшениями и подсвеченный прожекторами, но этот был чёрным, а зелёная и золотая подсветка превращала всю конструкцию, с башенками и громадным куполом, в инопланетный космический корабль. А если посмотреть наверх, то было совершенно непонятно, где заканчивался купол и начиналось ночное небо.
    — Ну? — спросил отец. Они стояли, закинув головы, их дыхание вырывалось в холодный воздух. — Что скажете?
    Нэт улыбнулся. По его лицу гуляли зелёные и золотистые блики.
    — Это… это… — Он замолчал, пытаясь найти подходящее слово. — Это… просто… великолепно!
    — Джуд? — Ивен немного нервничал. — А ты что скажешь?
    Джуд повернулась к мужу, её глаза возбуждённо сверкали.
    — Я… я такого и представить себе не могла, — выдохнула она. — Никогда в жизни не видела ничего подобного. Ничего прекраснее просто не может быть!
    Сотни людей уже стояли в очередях у турникетов, из просторного фойе шатра доносилась музыка. Воздух буквально вибрировал от радостного ожидания чудес, и Нэт думал, что даже может почувствовать, как он пахнет. Запах этот напомнил ему о петардах и фейерверках. Внезапно раздался громкий вой, словно заработал пароходный гудок. У Нэта даже завибрировала грудь.
    — Это сигнал! — закричал Вуди. — Вы не должны пропустить начало!
    В фойе ярко горели факелы, артисты в костюмах экзотических цветов жонглировали необычными и опасными предметами, глотали огонь, укладывались в крошечные ящики. Некоторые ходили, переодевшись в костюмы животных, и выглядели так естественно, что Нэт засомневался: а костюмы ли это?
    — А что, настоящих животных в цирке нет? — его разбирало любопытство.
    Ивен загадочно улыбнулся:
    — Подожди.
    — Эй! — крикнул кто-то прямо в левое ухо Нэта. — Ты, должно быть, знаменитый Нэт Карвер!
    Нэт развернулся и увидел троих совершенно одинаковых молодых людей. Обнажённые по пояс, с острой бородкой, они улыбались ему, демонстрируя великолепные белые зубы. Внимание Нэта сразу же привлекли их уши, но он старался поменьше таращиться на них, чтобы молодые люди не подумали, что ему чужда вежливость. Но очень уж эти уши напоминали козлиные и даже овечьи! Сложные татуировки покрывали верхнюю часть тела каждого, и на лбу из курчавых волос вроде бы даже торчали маленькие рожки. На этом странности не заканчивались: ниже талии — тут у Нэта перехватило дыхание — ноги странных парней покрывала густая чёрная шерсть.
    — Привет, — поздоровался тот, что стоял посередине. От остальных его отличал разве что чуть более широкий зазор между верхними передними зубами.
    — Много о тебе слышали, — добавил другой.
    — Это Дил, Пэдди и Джерри Андерхилл, — радостно представил их Вуди. — И более крутых акробатов на планете нет.
    Его слова произвели на Нэта большое впечатление.
    — Рад с вами познакомиться! — Он пожал руки всем трём братьям.
    — Ещё увидимся, — пообещал Дил, или Пэдди, или Джерри.
    Нэт наблюдал, как они уходят, на глазах изумлённой публики легко перепрыгивая через барьеры.
    — Здорово! — воскликнул Нэт. — У них что, специальные ходули на аккумуляторах?
    — Да нет, — рассмеялся Вуди. — Просто они сатиры. Всё могут сами.
    — Кто? — переспросил Нэт.
    — Фавны, — привёл синоним Вуди.
    Нэт по-прежнему ничего не понимал.
    — Фавны?
    — Мистер Тамнас,[5] — улыбнулся Вуди.
    — Не-е-е-ет! — воскликнул Нэт. Его глаза вылезли из орбит. — Ты меня дуришь. Я думал, у них ненастоящие уши.
    Вуди покачал головой.
    — Просто все должны так думать.
    Нэт пытался переварить услышанное и почувствовал, что рядом кто-то стоит — очень маленький. То ли мужчина, то ли женщина — определить не представлялось возможным, поскольку лицо скрывал капюшон. Существо дёргало Нэта за рукав, словно предлагая последовать за ним. Нэт обратил внимание, что рука у существа с тёмной кожей костлявая и узловатая. При этом средний палец превосходил остальные сантиметров на десять. Нэт нервно глянул на отца.
    — Всё нормально, — заверил его тот. — Это одна из руконожек Маккаби. Не уверен, какая именно. Просто обычно все исполнители работают и в зале. Сегодня очередь руконожек показывать зрителям их места. На всякий случай следи за содержимым карманов.
    Нэту ничего не оставалось, как принять всё на веру. Он смотрел на маленькую фигурку, тащившую его за собой к креслу в первом ряду. Нэт знал, что руконожки — вид экзотических обезьян, живущих где-то на Мадагаскаре, но никогда не видел такую большую. Капюшон чуть сдвинулся, открыв лицо руконожки, — Нэт даже отшатнулся. Обезьянка выглядела очень старой, морщинистой — просто инопланетное существо какое-то. На заросшей чёрной шерстью мордочке сверкали огромные зелёные глаза-блюдца и белые острые, как у вампиров, зубы. Уши были совершенно безволосыми — как у летучей мыши. Нэт вспомнил, что видел руконожек в Бристольском зоопарке, но эта была раза в три больше. И пахла она как-то странно — как старый, пыльный чердак.
    Вуди прочитал мысли Нэта.
    — Она выступает в труппе больших руконожек, — объяснил он. — И все они пахнут затхлостью.
    Нэт был поражён.
    — То есть это цирк, в котором выступают легендарные существа вроде сатиров и исчезнувшие животные, как, например, руконожки?
    Вуди кивнул.
    — Крип-ти-ды… — Волвен по слогам выговорил это слово. — То есть…
    — Существа, которые есть только в книгах и мифах, или животные, которых какой-нибудь учёный объявил вымершими. Но на самом деле они существуют, — прервал его Нэт.
    — Вот именно! — Вуди широко улыбнулся. — Тебе всё это очень понравится.
    Как только они уселись на свои места, пахнущая чердачной пылью руконожка ретировалась, а лампы начали гаснуть. Установилась мёртвая тишина — никто не кашлял и не ёрзал. Зрители затаили дыхание.
    Вновь раздался гудок, все подпрыгнули, и посреди большой арены появился вихрь серого дыма. Нэт ахнул. В дыму возник высокий широкоплечий мужчина, одетый в чёрный костюм. Каштановые вьющиеся волосы падали на его плечи, взгляд серых глаз словно пронзал насквозь. Нэт узнал деда по отцовской линии, Джона Карвера. Или?.. Нэт всмотрелся повнимательнее и понял: да, это его дед, но в последний раз он видел его совершенно другим. Этот Джон Карвер парил в дыму на высоте метра над ареной.
    «Наверное, голограмма», — подумал Нэт, глядя на мерцающего деда. Но тут человек заговорил — и заговорил голосом деда, двух мнений быть не могло. Все фразы он произнёс дважды, на французском и английском, а потом повторил ещё раз, теперь уже на смеси двух этих языков.
    — Bonsoir mesdames et messieurs! Je suis John Carver.[6] Добро пожаловать в сумеречный мир грёз и кошмаров! В мир чудесного и сверхъестественного. Сегодня мы просим вас распахнуть разум и поверить в невероятное, ибо, дамы и господа, это не иллюзия. Всё, что вам предстоит увидеть, каким бы удивительным это ни казалось, НАСТОЯЩЕЕ!

Глава 6
Дым и зеркала

    Возбуждение зрителей достигло пика, и тут из-под купола опустилось огромное прозрачное полотнище с водой. В воде что-то плавало. Разноцветные переливающиеся пятна покачивались в такт музыке — словно шёл какой-то необычный водяной балет. Постепенно Нэт понял, что цветовые пятна — это люди. Но каким образом им удаётся так долго оставаться под водой без специального оборудования? Или это какие-то морские люди, которые могут дышать в воде? Как знать, может, его дедушка подшучивал над зрителями, убеждая их, что все иллюзии реальны?
    Огни стали ярче, и прозрачный бассейн взлетел ввысь под бешеные овации зрителей. А на арену выскочили трое сатиров. «Это больше похоже на правду», — подумал Нэт, наклоняясь вперёд. Он с восхищением наблюдал, как сатиры носились по всей арене, выполняя немыслимые акробатические трюки. Толпа только успевала восторженно охать и ахать, реагируя на их мастерство и отменное чувство юмора. В конце своего номера сатиры достали сверкающие пёрышки и принялись щекотать сидящих в зале детей, пока те не начали визжать. Нэту показалось, что некоторые малыши смеялись чуть ли не до рвоты. Что ж, молодцы братья!
    И он сам пришёл в щенячий восторг, когда его настоящий дедушка большими шагами направился прямо к нему, а дедушка-голограмма продолжал объявлять следующий номер — «Сюрреалии». Нэт увидел деда впервые за три года.
    — Добро пожаловать в семейный бизнес, Нэт, — улыбнулся Джон Карвер, крепко обняв внука и чмокнув его в макушку. — А теперь внимательно посмотри этот номер. Все вопросы — потом.
    У Вуди от желания рассказать Нэту обо всех номерах просто капала слюна, но ему было строго-настрого запрещено делать это. Джону Карверу хотелось знать, какое впечатление шоу произведёт на Нэта.
    Сюрреалиями оказались три молодые женщины, которые спустились из-под купола на трапециях. Они были похожи на экзотических птиц — синие и лазурные костюмы, макияж той же цветовой гаммы и перья, изображающие хвост. Они раскачивались на трапециях, и одна из них пролетела совсем близко от Нэта. Сначала они показались ему писаными красавицами, но при ближайшем рассмотрении девушки выглядели слишком странными, чтобы говорить о красоте. Их спины вполне могли соперничать с горбом Квазимодо, а птиц они напоминали не только костюмами, но и лицами. Вытянутые нос и рот очень уж походили на клюв, а глаза сместились чуть ли не к вискам. Нэт заподозрил, что всё дело в очень сложном гриме, а может, они выступали в масках — современные достижения позволяли много чего. Но по мере того как номер продолжался и Сюрреалии легко опровергали закон всемирного тяготения, перелетая из одного конца арены в другой, Нэт понял, что трапеции нужны им только для видимости. Его обострённое зрение подсказало: верёвок они даже не касаются.
    — Наверное, у них какие-то парашюты, — поделился он с Джуд своими сомнениями, — смотри… никакой страховочной сетки.
    Женщины-птицы и их невероятные трюки заставили Нэта забыть обо всём. Потом — о, ужас! — одна из женщин-птиц сорвалась. Смотреть на это было просто невозможно! Он сидел с закрытыми глазами, пока Вуди не тряхнул его.
    — СМО-О-ОТРИ! — прошипел он.
    Нэт приоткрыл один глаз. У девушек оказались миниатюрные крылья!
    И вместо того чтобы разбиться насмерть, женщина-птица на этих переливающихся крылышках мягко спланировала на арену. Зрители ревели от восторга.
    — Кто они? — спросил Нэт Вуди. — Они настоящие.
    — Криптиды, — ответил Вуди, — но мне запрещено тебе об этом рассказывать. Ты должен догадаться сам.
    Нэт пришёл в себя от шока лишь после начала следующего номера под названием «Танцоры-зомби с Закатной улицы». И он очень надеялся, что эти зомби не настоящие. В цирке Нэту больше всего нравились клоуны, но, хотя юмора на арене хватало, Нэт с удивлением заметил, что клоунов-то как раз и нет.
    Многим, в том числе и Джуд, которая от смеха просто заливалась слезами, понравилась большая красно-золотая птица, сидевшая на запястье у мужчины, одетого в шорты цвета хаки, такую же рубашку и шляпу с привязанными к ней пробками. Яркая раскраска птицы говорила о том, что она может быть только хищником и ни в коем случае — добычей. И вновь Нэту стало интересно: то ли это настоящая птица, то ли мастерски сделанная кукла?
    Мужчина с птицей расхаживал по арене, приглашая зрителей, и, конечно, Джуд, погладить птицу. На англо-французском он объяснял, что зовётся эта птица Оозум, живёт она в Австралии, но и там теперь встречается крайне редко — только в отдалённых пустынных, засушливых областях.
    — Не путайте её с вымершей коротконогой птицей Оумегулией, которая в своё время тоже жила на Зелёном континенте, — объяснял он, пока Джуд поглаживала яркий хохолок птицы. — Оозум тоже на грани вымирания из-за одной своей странной привычки. Пожалуйста, не делайте резких движений, а не то…
    Где-то бабахнуло, словно выстрелили из ружья, и птица метнулась к вершине шатра. Мужчина в шляпе с пробками всем своим видом показывал, что он страшно расстроен, и призывал птицу вернуться. Наконец Оозум спустилась чуть ниже и принялась описывать круги над зрителями, уменьшая и уменьшая радиус, пока у Нэта не закружилась голова. Внезапно птица закричала, как от боли. Раздался хлопок, будто пробка вылетела из бутылки, и птица исчезла.
    — Увы! Её больше нет! — опечалился мужчина. — En haut c'est proper clochard.
    Зрители, и Вуди в том числе, залились гомерическим хохотом.
    — Что? — изумлённо спросил Нэт.
    — Что он сказал? — Джуд тоже ничего не поняла.
    — Она улетела в собственный задний проход, — коротко ответил Вуди, перестав смеяться. — Вот почему эти птицы такие редкие.
* * *
    Пока Джуд и Нэт приходили в себя после происшествия с птицей Оозум, номера продолжались. Акробатическая группа «Люди-змеи» слишком уж напомнила Нэту клан псилли из Хеллборин-Холта, чтобы их выступление захватило его. Но потом на арене появилась семья всадников-казаков на чёрных лошадях. Их мастерство управлять лошадью и умение точно метать нож заставили Нэта весь номер просидеть на краешке кресла. Особенно потрясли его самые молодые члены семьи — девушки двенадцати и четырнадцати лет с волосами цвета вороньего крыла. На всём скаку они бесстрашно пролезали под лошадью, чтобы вновь вернуться в седло — копыта огромных животных даже не касались их. Но в этом номере Нэт не увидел ничего сверхъестественного, да и они сами — что казаки, что лошади — никак не тянули на криптидов. Выглядели совершенно нормальными. Правда, в тот вечер Нэт уже перестал задумываться, где реальность, а где иллюзия.
    Не пришлось долго ждать и руконожек. Они грациозно вышли на арену следом за мужчиной, который представлял собой некий человеческий вариант руконожки, и не одного Нэта передёрнуло от его внешности. Тощий, с чёрными волосами, обрамляющими мертвенно-белое лицо, он двигался очень медленно — не шёл, а крался. Голографический Джон Карвер представил его как Маккаби Хаммера, великого мага, а руконожек — его незаменимыми ассистентами. Обезьяны пугали зрителей своими костлявыми пальцами и инопланетными глазами-блюдцами, а Маккаби впечатлял всех своей уникальной магией. Больше всего Нэту понравилась та часть номера, когда Маккаби (пусть странный, но очень весёлый) заставил руконожек вернуть всё, что они утащили у зрителей. «Может, у них сумки, как у кенгуру?» — подумал Нэт, глядя на огромную гору украденного, вес которого, наверное, превышал вес руконожек. Причём никто из зрителей и не догадывался, что их ограбили.
    В любом цирке последние номера — лучшие, и «Сумеречный цирк иллюзий Карвера» не составлял исключения. В конце программы последовала жуткая история о Красной Шапочке — большие зубы и глаза бабушки на самом деле оказались волчьими. Нэт по собственному опыту знал, что на арене произошло реальное превращение: в кровати бабушки лежал настоящий, живой волк. Он взглянул на свою мать — Джуд определённо думала о том же, и по выражению её лица он мог сказать, что ей это совершенно не нравится. «Она всё ещё тревожится обо мне», — подумал Нэт. Зато остальные зрители были в восторге.
    Голограммный дедушка появился на арене, чтобы объявить последний номер.
    — Et maintenant, Mesdames et messieurs, notre finale — la Femme de Requin! Я представляю вам Женщину-Акулу!
    В огромном бассейне плавали две девушки в ярко-синих костюмах дайверов, их светлые волосы колыхались в прозрачной воде. Вода переливалась разными цветами — в такт музыке, под которую ныряли девушки. Иной раз разглядеть их удавалось с большим трудом. Вдруг зрители вскрикнули — вода внезапно окрасилась в тёмно-красный цвет, а обе девушки исчезли. Вода вновь стала прозрачной, и зрители вскрикнули во второй раз. В бассейне каким-то образом оказалась большая серая тварь с длинным плавником и острыми зубами. А из двух девушек осталась одна! Акула съела вторую? Но Нэт с его сверхъестественным зрением мог видеть то, что было не доступно другим. Просто за красным «занавесом» одна девушка каким-то образом трансформировалась в акулу. И когда вода стала прозрачной, зрители увидели, как акула играет в кошки-мышки с оставшейся девушкой. Зрители продолжали кричать от ужаса, вода вновь стала красной, и акула превратилась в девушку. Обе сестры вылезли из бассейна, целые и невредимые. Акула, естественно, исчезла.
    Представление, вне всякого сомнения, заслуживало продолжительных оваций. Нэт, поднявшись, хлопал вместе со всеми. Его взгляд неожиданно отыскал в толпе девушку. Она направлялась прямо к нему. Её губы изогнулись в улыбке. Рыжие волосы, блестящие чёрные байкеровские сапоги и яркие оранжевые глаза не оставляли сомнений: это была Кресент.

Глава 7
«Серебряная дама»

    Кроме Кресент Домини Мун других вервольфов женского пола Нэт никогда не видел. В самом начале их знакомства Нэт решил, что ему нет нужды встречать кого-то ещё: упаси боже, если все вервольфихи такие, как Кресент.
    Да что из того, что она красавица? Её отличали властность, болтливость и невероятное тщеславие. Вот и теперь она не шла к нему, а плыла, наслаждаясь восхищёнными взглядами зрителей, и вела себя так, будто цирк принадлежал ей. В большинстве своём те, кто смотрел на неё, думали, что оранжевые, словно тыквы во время Хеллоуина, глаза девушки — результат использования контактных линз, но конечно же Кресент демонстрировала натуральный цвет своих глаз. Нэт знал, что вервольфы, живущие в обществе, использовали цветные контактные линзы или поляризованные очки, чтобы, наоборот, скрыть истинный цвет радужек.
    — Джуд! — воскликнула Кресент и тут же устроила эффектное шоу, расцеловав Джуд в обе щёки. Потом повернулась к Нэту, обняла его и сочно поцеловала в губы.
    Нэт покраснел до корней волос и решил, что, возможно, он слишком строго относился к Кресент. Но едва она, как обычно, принялась командовать ими и попыталась подмять под себя, он вернулся к первоначальному мнению.
    — Анджело и Винсент здесь! — сообщила Кресент. — Они взяли выходной в своём ресторане, чтобы приготовить специальный обед в честь вашего приезда!
    Нэт обрадовался. Им с Вуди удалось покинуть Хеллборин-Холт живыми в немалой степени благодаря героическим действиям двух вервольфов, братьев-близнецов Анджело и Винсента Спагетти. Далеко не всех вервольфов обуревала жажда убивать, хотя пресса рисовала их жестокими и беспощадными. Многие вервольфы на удивление легко становились членами человеческого общества, и Нэт с Вуди в качестве примера могли привести Анджело и Винсента Спагетти.
    Нэт вспомнил один номер из шоу.
    — Это ты играла волка в «Красной Шапочке»? — спросил он.
    Кресент чуть приподняла верхнюю губу, продемонстрировав ослепительно-белые зубы.
    — Окажи мне услугу. Я что, выгляжу выступающим в цирке животным?
    — Это Отис, — торопливо вставил Вуди, заметив смущение на лице Нэта. — Ты его знаешь… бас-гитара группы «Кресент и Зазывалы».
    Нэту было известно, что Отис — высокий, темноволосый вервольф из Кардиффа, играл на бас-гитаре. Этот парень каждой клеточкой своего тела источал невозмутимость.
    — Так вы с «Завывалами» остаётесь с цирком? — спросил Нэт.
    Кресент пригладила рыжие волосы.
    — Мы отправляемся вместе с тобой на юг. Классно!
    Нэт кисло улыбнулся. «Действительно, классно», — подумал он. Кресент Домини Мун, похоже, не хватало тех, кем можно было покомандовать.
    Нэт и Вуди следом за Кресент вышли из чёрного шатра. По-прежнему играла музыка, большущие факелы освещали покрытую инеем траву. Иней поблёскивал красными и золотыми искорками. Тепло укутанные зрители спешили к воротам. Им не терпелось добраться до дома, спрятаться от кусачего ночного мороза.
    Кресент резко остановилась и с вожделением уставилась на луну.
    — Взгляните на это небо, — хриплым шёпотом прорычала девушка.
    Нэт и Вуди, стоявшие рядом, посмотрели на полную луну, висевшую над их головами. Казалось, она опустилась так низко, что не составляло труда дотянуться до неё рукой. Нэта охватила странная тревога.
    — Она неотразима, — мечтательно прошептала Кресент, и в то же мгновение лицо её начало трансформироваться, словно она не могла остановить обращение. Мгновение, и перед Нэтом стояла волчица, но этот образ тут же исчез.
    Кресент улыбнулась, её зубы зловеще блеснули в лунном свете.
    — Хочешь пойти? — спросила она Вуди, хлопнув его по плечу.
    Нэт обратил внимание, что на несколько секунд ногти девушки удлинились, напоминая когти.
    Вуди покачал головой.
    — Это первый вечер Нэта.
    Кресент повернулась к Нэту.
    — Если хочешь, ты тоже можешь пойти, — небрежно предложила она.
    — Куда? — в недоумении переспросил Нэт. — У нас же скоро обед.
    — У меня тоже. — Кресент облизала губы. — Но я говорю о пристойной еде.
    — Она хочет побегать под луной, — объяснил Вуди.
    — Ага. — Нэт всё равно ничего не понимал.
    — Хочу дать волю моей плохой половине. — Кресент улыбнулась, её глаза возбуждённо блестели. — Поохотиться.
    — Я не могу. — Нэт сощурился. — Ты знаешь, я не могу. Составить тебе компанию у меня не получится. Я не могу обращаться, как ты.
    — Безобразие, — усмехнулась Кресент. — Ладно, раз уж тебя не уговорить, я пошла. Мне нужно… э… раздеться к обеду.
    — Ты можешь пойти с ней, если хочешь. — Нэт повернулся к Вуди.
    Тот покачал головой.
    — Ты часто бегаешь с ними? — спросил Нэт, наблюдая за уходящей Кресент.
    Вуди вновь покачал головой и содрогнулся.
    — Мне это совсем не нравится.
    Нэт удивился. Его по-прежнему радовало, что среди полученных им сверхъестественных даров нет умения обращаться полностью, но при этом он представлял себе, как это здорово — бегать в стае под луной.
    — Почему? — полюбопытствовал он.
    — Они убивают, — просто ответил Вуди.
    Нэт оторвал встревоженный взгляд от исчезающей в тени Кресент.
    — Пошли. — Вуди обнял его за плечи. — Вон твои мама и папа. Я покажу тебе, где ты будешь жить.
    Ивен уже объяснил ему, что после заключительного торжественного обеда некоторые цирковые артисты уедут на зимние каникулы, а другие, в том числе Карверы и Вуди, отправятся в долгое путешествие на юг — в Салинас, где и проведут зиму. К завтрашнему утру чёрный шатёр должны были разобрать, а животных и трейлеры — подготовить к поездке.
    Нэт отправился за Вуди. Маленькие фонарики освещали им дорогу. Замёрзшая трава хрустела под ногами, пар вырывался изо рта. Серебристые трейлеры, которые так привлекли Нэта, стояли аккуратными рядами за чёрным шатром. Нэт заметил «даймлер» деда, припаркованный рядом с одним из них. С учётом своего статуса — инспектор манежа и совладелец цирка — Джон Карвер занимал трейлер, который размерами превосходил остальные, хотя жил в нём совершенно один. Нэт провёл рукой по ледяной полированной поверхности трейлера. Он никогда не видел ничего подобного — нечто среднее между огромной жестянкой и миниатюрным космическим модулем.
    Их догнал Ивен.
    — Все эти трейлеры изготовлены из алюминиевого сплава, — объяснил он. — Они как новенькие, но на самом деле долго и верно служили людям… где-то лет пятьдесят.
    — Они выглядят так, словно попали сюда из будущего, — заметил Нэт. — Потрясающе!
    — Этот наш, — указал Вуди. — Он называется «Серебряная дама». Я тебе всё покажу.
    Нэт удивлённо вскинул брови:
    — Всё покажешь? Так ли уж много там того, что можно посмотреть?
    И он отправился за Вуди в «Серебряную даму», надеясь, что изнутри трейлер окажется больше, чем он выглядел снаружи. Его надежды не оправдались.
    Нэт подумал, что он по ошибке вошёл в пещеру Санта-Клауса. Потолок, стены и шкафчики украшали мишура и ёлочные шары, на маленьком столе стояли ёлка и стеклянный снежный купол; если такую штуку хорошенько встряхнуть, начнётся мини-снегопад. Ахи и охи Нэта Вуди принял за проявление восторга, и Нэт, чтобы не разочаровывать его, рассмеялся.
    — Да уж, Рождество приходит раньше.
    — Я знал, что тебе понравится! — радостно воскликнул Вуди. — Хочешь посмотреть, как работает снежный купол?
    Нэт из вежливости взял игрушку и встряхнул. Вуди терпеливо ждал.
    — Как ты узнал, что я всегда хотел именно такой? — улыбнулся Вуди и затряс снежный купол так сильно, что Нэт испугался за крошечного Оленя, который находился внутри.
    — Я не знал… — На лице Нэта отразилось удивление. — Откуда он у тебя?
    Теперь удивился Вуди.
    — Это же ты прислал мне его в подарок.
    Нэт нахмурился.
    — Нет, что-то не припомню…
    — Он лежал в красивой коробке с запиской, — настаивал Вуди.
    Нэт покачал головой:
    — И что говорилось в этой записке?
    — Не помню. Что-то вроде «скоро увидимся».
    Нэт пожал плечами:
    — Ладно, я рад, что ты получил подарок, но он не от меня. Может, подарок предназначался кому-то ещё?
    — Нет, — твёрдо заявил Вуди. — Он мой, потому что я его достоин.
    Нэт улыбнулся, вспомнив, как Вуди изучал английский, наблюдая телевизионную рекламу. И пока Вуди радостно тряс снежный купол, Нэт принялся за исследование «Серебряной дамы».
    Похоже, это жилище предназначалось для хоббитов. Две аккуратно застеленные койки, миниатюрная плита, стол (ёлка значительно уменьшала его и без того скромные размеры) и два стула — они выглядели так, будто бы к чаю собирались прийти двое из семи гномов. Раковина соседствовала со стенным шкафом, в котором стояло ведро. Нэт заподозрил (правда, он очень надеялся, что ошибается), что это и есть туалет. А ещё он нашёл самый дорогой для Вуди предмет обстановки, спрятанный за восемью слоями разноцветной мишуры.
    — Эй, так у тебя наконец-то появился собственный телик! — воскликнул Нэт.
    Вуди любовно погладил корпус телевизора.
    — Это французский телик, по нему говорят на французском.
    — Ясно. — Нэт сразу потерял интерес. — Как я понимаю, смотришь ты его нечасто.
    — Реклама хорошая, — просиял Вуди. — Отличные мелодии.
    Нэт улыбнулся, радуясь, что его друг по-прежнему без ума от рекламных роликов.
    Он чувствовал: Вуди ждёт не дождётся похвалы за обустройство дома на колёсах. И Нэт оправдал его ожидания. Отдал должное и постерам «Доктора Ху»[7] на стенах и дверце стенного шкафа, ярким подушкам и покрывалам на койках и любимым книгам, аккуратно расставленным на полках. Лампа в углу дополняла уютную обстановку.
    — Я всё сделал сам. — Вуди заметно нервничал. — И хотел, чтобы тебе понравилось.
    — Это здорово! — Нэт просиял. — Даже лучше чем здорово! Я-то предполагал, что буду жить с мамой и папой.
    — А я подумал, что вам с Вуди лучше жить вместе, — в дверях появился Ивен. — Мы с мамой в соседнем трейлере, так что громкая музыка и любой громкий шум…
    — Мы знаем, кому пожаловаться, — улыбнулся Нэт.
    Ивен посмотрел на часы.
    — До обеда — час. Почему бы тебе не разобрать вещи, а на обед пойдём вместе?
    Нэт наблюдал, как Вуди разжигает маленькую дровяную плиту и ставит на неё чайник. Он объяснил, как работает вся его бытовая техника. Солнечные панели на крыше давали большую часть электричества, которое накапливалось в аккумуляторах со списанных подводных лодок (Нэт по достоинству оценил этот интересный факт). Вуди зажёг свечи, и Нэт окончательно почувствовал себя как дома.
    Он разложил по полкам то немногое, что привёз с собой, и мальчики уселись за стол, чтобы выпить немного колы и поговорить, не боясь, что их подслушают.
    Судя по его рассказу, Вуди просто наслаждался жизнью. Нэт заметил, что его друг заметно вырос за время их разлуки и разобрался со своими сросшимися бровями. При свечах он выглядел почти что человеком, но Нэт полагал, что в нём всё равно всегда будет ощущаться некая дикость — этим он и отличался от обычных людей. Пока Нэт выздоравливал после полученных ран в Темпл-Герни, Вуди отлично проводил время: или носился по лагерю в образе волвена, или, обратившись мальчишкой, помогал Ивену за кулисами, учил французский по рекламным роликам и заводил новых друзей.
    Вуди внимательно выслушал рассказ Нэта о тех изменениях, которые с ним происходили.
    — Всё… что со мной произошло… это не так уж и плохо. Но я не хочу, чтобы мать и отец знали об этом, — объяснил он. — После того как мне перелили твою кровь, моё обоняние словно обезумело, а зрение стало просто отличным. Теперь я вижу на многие мили вперёд, даже в темноте. Но зато меня мучают головные боли. Если я попадаю в толпу людей, я не могу отсечь их мысли, они постоянно шумят в моей голове. Это всё равно что смотреть телик, когда жуёшь криспы…
    — Тебе нужен ушной червь, — перебил его Вуди.
    Нэт искоса посмотрел на своего друга. Ох и не нравилась ему эта идея! Ушной червь — это что, такой паразит, живущий в ушах волвенов… или, в его случае, полуволвенов? От этого болят уши?
    Вуди рассмеялся, заметив появившуюся на лице Нэта тревогу.
    — Ушной червь вовсе не живой, это просто мотив.
    Тревога не покидала Нэта.
    — Например, ты думаешь о какой-нибудь дурацкой песне, которую только можно себе представить, и она как бы загружается тебе в голову, — объяснил Вуди. — Потом ты можешь использовать её, чтобы блокировать любой шум или предмет, которые досаждают твоим мыслям.
    — К примеру, тебя, — улыбнулся Нэт.
    — Ну да. — Вуди кивнул. — Некоторые мысли — они очень личные. Но скажи, что ещё с тобой происходило? Было так, чтобы некоторые части твоего тела исчезали, а другие, как мои уши, не всегда возвращались нормальными?
    — Нет, ничего такого не было. — Нэт содрогнулся. — Мне проще — скрыть мои изменения не составляет никакого труда. Я стал сильнее физически. А ещё я могу предчувствовать что-то плохое, что ещё только должно случиться и…
    — Но получается — ты определённо не менял облик! — вновь прервал его Вуди. — Потому что если обращение начинается, оно идёт до конца. Поверь мне, уж я-то знаю.
    — Нет, — ответил Нэт, — и я не думаю, что смогу обращаться полностью. Но, я намекнул тебе об этом в машине, кое-что со мной всё-таки случилось — на вокзале «Сент-Панкрас». И потом, когда я встретил в поезде одного мужчину.
    И Нэт рассказал Вуди о погоне за воровкой и разговоре с Квентином Кроуном. Вуди внимательно слушал. Его топазовые глаза поблёскивали в свете газовой лампы и свечей.
    — Он хотел, чтобы мы присоединились к этому… к агентству «Ночная вахта»?
    Нэт кивнул:
    — Он считает, что в последнее время сверхъестественная активность возросла и человечество ждут трудные времена. А ещё он обещает, что устроит нам амнистию, если мы присоединимся к ним. Ты понимаешь, так иногда поступают с людьми, которые нарушили закон, но при этом наказания они не несут.
    — Мы не нарушали никаких законов, — упрямо произнёс Вуди. — Мы вообще не сделали ничего плохого. Грубер и Скейл — вот кто убийцы.
    Нэт всматривался в печальное лицо Вуди.
    — Кроун это знает. Он обещал, что будет убирать из Интернета все касающиеся нас материалы. Я даже не подозревал, что мы красуемся на сайте «Самые разыскиваемые преступники». Иона никогда мне не говорила об этом.
    Вуди опечалился.
    — Извини. Если бы не я, ты бы не попал в такую передрягу.
    — Что?! — воскликнул Нэт. — Да ты что! Если бы не ты, я бы уже умер.
    — Ты был бы нормальным, — грустно произнёс Вуди.
    — Да, нормальным, но мёртвым, — рассмеялся Нэт.
    — Ты можешь принимать и передавать мысли. Кресент — нет. — Настроение у Вуди разом улучшилось.
    — Иногда… — согласился Нэт. — Хотя, мне кажется, мы ограничены расстоянием.
    — А ты можешь читать мои мысли? — спросил Вуди.
    — Нет, — признался Нэт, — не так, как ты читаешь мои. И ещё… когда появляются другие голоса, я иногда упускаю то, что наиболее важно.
    Вуди кивнул:
    — Со мной такое тоже случается. Наверное, тут нужна практика. Но я всё равно ещё никого, кроме тебя, не встречал, кто бы смог это сделать.
    — И… — начал Нэт.
    — Лукаса Скейла, — прошептал Вуди.
    Они немного помолчали, вспоминая это отвратительное существо, которое по-прежнему являлось к ним в кошмарных снах. Нэта раздирали сомнения: не сказать ли Вуди о том, что тело Скейла так и не нашли. Решил не говорить. В конце концов, это ничего не значило, не так ли? Он посмотрел на Вуди и попытался блокировать эту мысль какой-нибудь другой. Не хотелось, чтобы Вуди её прочитал.
    — А как ты? — спросил он, стараясь поскорее забыть про Скейла. — Ты обращаешься?
    — Легко. — Вуди заулыбался. — Совсем не больно. Похоже, техникой я овладел.
    — Всё ещё предпочитаешь облик волвена?
    Вуди замялся.
    — Не знаю… Да… наверное. Это гораздо легче… проще… быть волвеном. Всё равно что надеваешь просторную пижаму вместо обтягивающих и вызывающих зуд брюк.
    Нэт кивнул. Ему было знакомо это чувство.
    — Это… как отдых, — продолжил Вуди. — А быть человеком — работа.
    — А как твои уши? — улыбнулся Нэт.
    — Всё ещё живут сами по себе, — признался Вуди. — И я хочу научиться управлять ими, прежде чем встречусь со своим кланом.
    — Ты хочешь сказать, если встретишься, — поправил его Нэт.
    — Когда встречусь, — твёрдо заявил Вуди.
    — Будем надеяться. — Нэт вздохнул.
    Они молча посидели, погружённые в свои мысли.
    Профессор Пакстон и Иона впервые отыскали клан волвенов неподалёку от того места, где цирк собирался провести зиму. Но никто из них не знал наверняка, остался ли там кто-то или, может быть, Вуди — последний из королевских волвенов. И хотя Нэту очень хотелось, чтобы Вуди нашёл свой клан, он не мог не признать, что отношения между ними, если это случится, изменятся. Хуже того, после их знакомства Вуди только и грезил встречей со своим кланом. Нэту не хотелось и думать, что произойдёт, если их поиски не увенчаются успехом.
    — В любом случае, пока я сидел в Мид-Лодж с профессором и Ионой, ты отлично проводил время, — прервал долгую паузу Нэт.
    — Да, — улыбнулся Вуди. — Я несколько раз пытался настроиться на тебя, но Темпл-Герни слишком далеко, чтобы ты уловил мои мысли. Хотя там, куда приходят поезда, это сработало.
    Нэт кивнул. Получилось та-а-а-ак клёво. И, если вспомнить, несколько месяцев тому назад Вуди с трудом складывал в предложение несколько слов. И кто бы мог подумать, что в моду войдут растрёпанные волосы? С такой стрижкой и выщипанной бровью Вуди было почти не отличить от человека.
    — Этот Кроун, надеюсь, выполнит своё обещание? — очень серьёзно спросил Вуди.
    Нэт кивнул.
    — Он сказал, что будет приглядывать за нами, даже если мы и не присоединимся к «Ночной вахте».
    — Не очень мне это нравится. — Вуди содрогнулся. — В любом случае прежняя опасность нам не грозит.

Глава 8
Люди подо льдом

    Тем временем в пустынном и безлюдном регионе Салинас древний вампир полностью восстановил свои силы. Его щёки горели румянцем, глаза — злобным весельем, тело налилось силой. Его вызвали из тьмы. Какая-то неведомая сила послала крыс, чтобы они пожертвовали одним из их собратьев и своей кровью оживили древнюю тварь. Вампир не терял времени, раздумывая над тем, что освободило его из гроба после долгого — сто пятьдесят лет! — заточения. Это не имело для него ровно никакого значения.
    «Месть — блюдо, которое съедают горячим и с кровью, — злобно думал вампир. — Лицемерным крестьянам местной деревеньки придётся заплатить за моё долгое пребывание в гробу. И они заплатят высокую цену!»
    Громкие крики прервали мысли вампира о славной и кровавой мести, и он усмехнулся при звуках человеческого страдания, ибо хорошую помощницу вампира требовалось дрессировать, как собаку. Девушка в северной башне не хотела расставаться со своей кровью, но, успокоившись, она никак не могла понять, что теперь приобретёт больше, чем потеряет: вечную жизнь, никаких забот и печалей, путешествия по всему миру, власть и деньги, о которых обычные люди даже не мечтают. Со временем она станет наполовину вампиром, а потом, пройдя начальную инициацию, примет кровь вампира, и её обращение завершится. По какой-то причине (и вампир просто представить себе не мог, по какой именно) эти удивительные карьерные перспективы вызывали отвращение у девушки в башне. Всё ещё улыбаясь, отчего оскал его стал по-настоящему волчьим, вампир вставил в свои заострённые уши затычки и провалился в глубокий и умиротворённый сон. Никакие кошмары ему конечно же не снились.
* * *
    Девушку, которая кричала в северной башне, звали Сэффи Бессон, и кричала она и вопила с того самого момента, как поднялось солнце и вампир покинул её, чтобы уснуть сном нежити. Всего-то четырьмя днями раньше она и представить себе не могла, что вампиры действительно существуют. Её наводящий ужас похититель кормился и охотился с сумерек до зари, а потом исчезал на день, оставляя её одну — в ужасе ожидать его возвращения с наступлением темноты. На четвёртый день, в полной уверенности, что заведённый порядок останется неизменным, Сэффи решила выбраться из комнаты, в которой держал её вампир. Удалось бы ей покинуть пределы замка или нет — оставалось большим вопросом, но она ничего не потеряла бы, оставив за спиной эту безрадостную, промёрзшую темницу. Вампир не заковал её в кандалы: в этом не было никакой необходимости. В комнате, где Сэффи спала в грязи три последних дня, было окно, но прыжок из него оказался бы для неё смертельным. Впрочем, когда вампир рассказал ей, каким видится ему её будущее, Сэффи поклялась, что скорее умрёт, чем станет вампиром. Толстую дубовую дверь вампир запирал, но ещё в первый день Сэффи продумала возможный путь к спасению. План у неё сформировался, но поначалу она боялась приступить к его осуществлению — из опасения разбудить этого уродливого, старого кровососа. Чтобы проверить себя, она и начала кричать благим матом. Вампир не появился. Но в прошлую ночь, когда вампир так красочно нарисовал Сэффи её будущее, она поняла, что больше ждать нельзя. «Действовать надо сейчас, при свете дня».
    Будь у неё ящик с инструментами и крепкий помощник, она смогла бы претворить свой план в жизнь за какие-то полчаса. Но без первого и второго она может провозиться до вечера. В первый день своего заточения Сэффи заметила, что дверные петли выступают из дерева — выпирают там, где дерево за прошедшие столетия много раз расширялось и сжималось. Петли превратились в навязчивую идею, и ей приходилось прилагать все силы, чтобы не смотреть на них в присутствии вампира. Если бы ей удалось разъединить петли, она смогла бы сбежать.
    Глубоко вдохнув, Сэффи опустилась на колени у двери с тремя петлями. Одна половинка петли крепилась к двери, вторая — к косяку, обе соединялись шпилькой. На них, собственно, и поворачивалась дверь. Сняв туфлю, Сэффи использовала каблук в качестве молотка. Поначалу у неё ничего не получалось, но потом — Сэффи колотила изо всех сил! — шпилька чуть сдвинулась. Она сдвигалась всё дальше и дальше, но уж очень медленно. Только три часа спустя, вся в поту, с распухшими и окровавленными пальцами, девушка сумела вытащить шпильку из первой петли. «С одной покончено, две остались». От крови её руки стали скользкими, и Сэффи вытерла их о грязные джинсы, оставляя кровавые пятна. С перекошенным от боли и усталости лицом, она вновь принялась за работу, стараясь не замечать, как сгущаются тени в её маленькой темнице — времени оставалось всё меньше и меньше.
    Почти перед самым наступлением сумерек Сэффи вытащила шпильку из третьей петли и ударом ноги вышибла дверь. За триумфом последовало жестокое разочарование. Ноги так затекли, что просто не желали подчиняться. Яростно растирая их, чтобы хоть как-то восстановить кровообращение, она доплелась до окна. Тусклое зимнее солнце почти закатилось за горизонт. Подходило время пробуждения вампира!
    Сэффи не знала, как ей выбраться из замка — она была без сознания, когда похититель принёс её сюда, поэтому девушка даже не поняла: то ли она сбежала, то ли скатилась кубарем по каменной лестнице и очутилась в просторном зале со старинной мебелью. Казалось, за последнюю сотню лет сюда не ступала нога человека. Время здесь застыло. Но главное — в комнате никого не было! За эти дни Сэффи видела только своего похитителя, но при этом, когда вампир спал, слышала шаги, маниакальный смех и чьи-то голоса. Но никто не отозвался на её отчаянные мольбы о помощи. Она огляделась в поисках двери, которая привела бы её к свободе. Сэффи было известно: её держат в большом замке, шате, потому что её комната находилась в башне, а окно выходило на крышу с маленькими башенками, но она понятия не имела, где находится этот замок. Вокруг лежала пустынная солончаковая равнина, присыпанная снегом. Невозможно было разглядеть ни фермы, ни дома. Хуже того — ей на глаза не попадалось ни одного живого существа, ни человека, ни животного. Никогда раньше Сэффи не чувствовала себя такой одинокой. Но теперь, когда она сумела покинуть эту ужасную комнату и сбежать вниз по каменной лестнице, адреналина в её крови заметно прибавилось.
    «Давай, Сэффи! — сказала она себе. — Ты свободна! Беги!» Наконец-то девушка заметила дверь и без колебаний открыла её. Она попала в каменный коридор, который вывел её на кухню. В конце находилась ещё одна громадная дверь. Не отдавая себе отчёта в том, что она рыдает, Сэффи начала молиться, чтобы ей удалось открыть и эту дверь. Оставалось совсем немного времени… «Не думай об этом, просто действуй!»
    Навалившись всем весом на дверь, она попыталась открыть её. Заперто! Но тут Сэффи увидела торчащий из замочной скважины большой ключ. Как она сразу не заметила его!
    Надежда придала Сэффи сил. Она повернула ключ и очутилась на тропе. Повсюду торчали камни. Она не решалась обернуться. Она может упасть! Если она упадёт, у неё не хватит сил, чтобы подняться! И тогда, тогда… Она постаралась не думать о том, что тогда её ждёт. Жаркое дыхание, вырывавшееся изо рта девушки, на морозном воздухе тут же превращалось в пар. Кровь стучала в ушах, когда она бежала по крутой тропе, укрытая стеной замка от ледяного ветра, дующего на равнине.
    Добравшись до равнины, Сэффи остановилась, чтобы перевести дух. Всё вокруг неё — снежные пятна на земле, деревья вдали, замёрзшая вода у её ног — невероятно чётко выделялось на чёрном холсте ночи. Молодая луна смотрела на неё сверху. От её резкого света болели глаза, только что начавшие привыкать к темноте. И на всём окружающем её огромном замёрзшем пространстве Сэффи не заметила ни единого признака живой души.
    Сэффи наконец-то оглянулась. Если бы она осталась наверху, то превратилась бы в систему жизнеобеспечения старого кровососа и сама стала бы «одной из них»! А её душа, покинув тело, могла бы попасть только в ад.
    ИДИ!
    Сэффи дёрнулась при звуке этого голоса. Прислушавшись, она застыла. Глаза её были широко раскрыты. Ноздри девушки чуть раздувались, как у испуганного оленя. Теперь она услышала голос: «БЕГИ, СЭФФИ!»
    Голос доносился откуда-то снизу, из-подо льда.
    «Этого просто не может быть, — урезонила она себя. Неужели после того, что ей пришлось пережить, разум вновь разыгрывал её? — Должно быть, это подсознание говорит мне, что стоять на месте нельзя».
    Взяв себя в руки, Сэффи поставила одну ногу на лёд, чтобы проверить его прочность, — она знала: чем дальше от берега, тем он тоньше и провалиться там легче. Наклонившись вперёд, она перенесла весь свой вес на правую ногу, которая уже стояла на льду. Убедившись, что лёд держит её, она вновь замерла. «БЕГИ!»
    Голос, доносящийся снизу, звучал громче, но как-то глуховато. Сэффи нагнулась и всмотрелась в лёд. И — невероятно! — под ним находился человек! Кто-то обращался к ней прямо из-подо льда!
    Упав на колени, Сэффи смела тонкий слой снега и прорубила «окно» в замёрзшем озере. Там был не один человек — много! Они вжимались в ледяную корку, их лица становились текучими, словно у призраков. Сэффи поняла: те, кого она видит под собой, когда-то были людьми. Когда-то… Но не теперь.
    Эти лица, которые сейчас смотрели на неё, выглядели странными, но страшно ей не было. Почему-то она знала: никакой опасности они не представляют. Ощущение утраты и грусти охватило её. Она неуклюже поднялась. От слёз перед глазами всё расплывалось. Сэффи ничем не могла им помочь! Да, она видела перед собой привидения — души затонувших жертв вампира.
    «БЕГИ, СЭФФИ! БЕГИ!»
    Она ещё раз посмотрела на призрачные лица, прилипшие ко льду, и побежала через озеро. Стоптанные туфли держали её на удивление хорошо и не скользили по замёрзшей воде. Луна освещала ей путь к противоположному берегу и растущим на нём деревьям. К её изумлению, у кромки льда кто-то стоял и отчаянно размахивал руками. Подросток! Примерно её возраста, с тёмными волосами. На его лице читалась озабоченность. Сэффи подняла правую ногу, чтобы сделать последний шаг. Споткнувшись, она упала и хорошенько приложилась замёрзшей щекой к твёрдой поверхности льда.
    «Сэффи! Давай поднимайся!» Словно в замедленной съёмке Сэффи потянулась к протянутой руке подростка. Она уже находилась достаточно близко от него и увидела его тёмно-синие глаза. Она тянулась изо всех сил, но никак не могла коснуться протянутой руки. Странный тоскующий звук донёсся из-подо льда. Чернильная тьма надвинулась на неё, отсекая лунный свет. Мальчик что-то кричал, но Сэффи медленно отворачивалась от него, чтобы посмотреть на чёрную тень над её головой. Губы девушки шевелились, когда темнота накрыла её. Привидения подо льдом продолжали стенать, и звуки эти далеко разносились по пустынной равнине.
    Вновь показалась луна, но Сэффи Бессон исчезла. Словно её никогда здесь и не было.

Глава 9
Английские вервольфы в Париже

    Их желудки урчали от голода. И сколько бы еды им потом ни предложили, она не шла ни в какое сравнение с тем мясом, которое только что бегало на четырёх лапах. Перед тем как окончательно потерять способность говорить по-человечески, Кресент отдала последние инструкции «Завывалам».
    — Не делайте ничего такого, что может привлечь к вам внимание, — прорычала она. — Повторяйте за мной: «Никаких. Глупостей».
    — Г-г-р-р-р-ника-а-а-а-О-О-О-О-О-Х-А-А-А-Х-У-О-О-О-О-О! — взвыл Отис.
    Остальные не успели ответить. «Завывалы» уже проходили первые стадии трансформации, и человеческие голосовые связки утратили присущие им функции. Потеряв способность произносить слова, вервольфы могли только выть — до тех пор, пока снова не обратились бы в людей.
    Их человеческие черты таяли, как снег, и необходимо было найти укромное место для обращения. Мало кто из вервольфов любит, когда кто-нибудь наблюдает их переход от человека к волку и наоборот. Для наблюдателя это тяжёлое испытание, и предпочтительно его избегать.
    Кресент выбрала трейлер, расположенный подальше от лагеря, неподалёку от обширного открытого пространства, заросшего травой и деревьями и именуемого Марсовым полем. Они прибегали сюда и раньше: здесь они могли видеть друг друга, держась подальше от людей и без риска оказаться в застроенных кварталах. Холодная погода имела и ещё один плюс: едва ли кто мог забрести на Марсово поле и заметить там стаю крупных мохнатых зверей с большими зубами.
    Кресент почувствовала: кровь в её венах начала закипать — так всегда случалось, когда до трансформации оставались считаные секунды. Она торопливо разделась под холодным светом громадной луны, дрожа как от предвкушения обращения, так и от холода. Первый спазм бросил её на колени, заставив завыть. В следующее мгновение она уже лежала, распростёршись, на замёрзшей траве, забыв обо всём, кроме самого процесса. Её руки превратились в большие лапы с длинными чёрными когтями. Потом — Х-Х-ХРЯСТЬ… Шея удлинилась, позвоночник захрустел, и от этого звука она наверняка заскрипела бы большущими зубами, если бы не менялось и всё остальное. Нос и рот вытягивались и расширялись, пока лицо не стало мордой, а зубы не заострились, как у настоящих волков. Шерсть медного отлива выросла по всему телу, роскошные рыжие человеческие волосы исчезли. Через несколько секунд появился хвост — обращение было завершено. Оно заняло не так уж много времени, и теперь ей не терпелось найти остальных.
    Уши с острыми кончиками уловили горловое рычание. Она узнала голос Отиса и, негромко повизгивая, поспешила к нему. Кресент увидела трёх больших чёрных волков, силуэты которых освещались луной. Волки тоже возбуждённо повизгивали, кружась и хватая друг друга за лапы, готовясь к ночной погоне. У волков не редкость, когда стаю возглавляет самка, но у этих троих никогда не возникало вопроса, кто главный, хотя Отис и прожил вервольфом больше, будучи старше Кресент на восемнадцать месяцев. Рамон, самый маленький волк, наблюдал за окрестностями. Спокойный, остро чувствующий любые изменения Салим был разведчиком. Отис часто подсказывал нужные решения.
    Кресент, самая быстрая и ловкая, повела их подальше от лагеря при цирке — на просторы Марсова поля. Они бежали, чувствуя, как с каждым прыжком у них прибавляется сил и энергии. Кресент вела свою маленькую стаю вдоль опушки, принюхиваясь к запахам морозной ночи. Они разочаровывали: слишком холодно, чтобы дичь высунула свой нос из норы. Внезапно Кресент уловила какой-то запах, но это была падаль — большая дохлая крыса, глаза которой выел тот, кто её убил.
    Как только они выбежали из-за деревьев, настроение у них улучшилось, хотя скоро стало понятно, что поживы не будет. И тут, в момент нахлынувшего безумия, Кресент вильнула хвостом и приняла решение повернуть к замёрзшим улицам. Конечно же маленькая стая без промедления последовала за ней: им не терпелось выяснить, куда она их поведёт. Большинство уличных фонарей уже не горели: в Париже в те дни экономили электроэнергию. Кресент бежала на ещё один влекущий запах. Роскошный и дразнящий. Исходивший от живого существа. Это был запах животных. Быстрые лапы несли их по тёмным парижским тротуарам.
    Запах с каждой секундой становился всё сильнее, обещая вкусный ужин, и вскоре Кресент остановилась у ажурных ворот в высокой стене. Вывеска над ними гласила:
ЗООЛОГИЧЕСКИЙ САД ЖАРДИНА
    Она привела их в зоопарк! Отис подался назад, понимая, что задумала Кресент, и оскалился, предупреждая: дальше идти нельзя. Она зарычала и побежала к высокой стене, начала ходить взад-вперёд, словно оценивая высоту. Отис зарычал. «Не делай этого, — думал он. — Это плохо. Ты же сама сказала: никаких глупостей. Нельзя привлекать к себе внимание».
    Но Кресент, похоже, совсем забыла о том, что говорила совсем недавно, и намеревалась нарушить все правила. Отис подошёл к ней, показывая, что недоволен её решением, но всё же признавая, что вожак — она. Кресент, оскалив зубы, зарычала. Рамон и Салим держались сзади, полностью её поддерживая, так что Отису не осталось ничего другого, как сдаться. Они забрались на стену, цепляясь за выступы сильными лапами, и легко спрыгнули. Отис держался поодаль. Сердитые крики обезьян, учуявших появление четвёрки вервольфов, перебудили остальных животных. Кресент словно и не замечала больших кошек, которые бросались на прутья клеток, рычали и показывали зубы, чтобы отогнать странных пришельцев, от которых пахло смертью. Она проигнорировала жирафов и носорогов — похоже, не хотела связываться с крупными животными. Но слюна капала с её челюстей, и она уже точно знала: охота состоится, и без добычи они не останутся.
    Деликатесы на любой вкус поджидали их в «Уголке любимцев», хотя и ловилась эта добыча безо всяких усилий. Кресент закусила тремя морскими свинками, основным блюдом стал для неё мангуст, а десерт она решила пока пропустить — отложила на потом. Парни начали с кроликов, потом перешли к фазанам. Заканчивая эту неожиданную, но приятную трапезу, они выпотрошили автомат с шоколадными батончиками, который висел на стене кафе, и съели их вместе с обёртками.
    После этого, ощущая приятную сытость, «Кресент и Завывалы» вернулись в лагерь «Сумеречного цирка», словно после бодрящей пробежки по парку.

Глава 10
Люди, но немного другие

    Растущий аппетит стал одним из последствий переливания крови волвена, которое Нэту не удалось скрыть от матери. Но, с другой стороны, большинству подростков всегда хочется есть, так что Джуд особенно не удивлялась, глядя на то, как её сын уплетал за обе щёки всё, что попадало в его тарелку.
    Еду всё приносили и приносили. Первым делом подали сочные закуски из морепродуктов (они очень нравились Вуди), и постепенно дело дошло до стейков, практически не прожаренных, с кровью, сочащейся как красная подлива. Двадцать два блюда сменяли друг друга, булочки подавали с шестью видами шоколадного соуса. Знаменитые братья Спагетти и их команда работали не разгибая спины, чтобы устроить этот удивительный пир, и Нэт точно знал, что не забудет его до конца жизни. Есть они закончили чуть ли не в полночь, но Нэт чувствовал себя на удивление бодрым. Он сидел за столом в компании родственников и ближайшего друга. Все говорили одновременно и обо всём, и чувство тревоги, которое не отпускало его всё это время после приезда, постепенно ушло. Если Нэт не ел, то поглядывал на экзотических цирковых артистов и животных, стараясь, конечно, особенно не таращиться. Он заметил Маккаби Хаммера (без его руконожек) — тот сидел за столом в полном одиночестве. Маккаби, очевидно, был на строгой диете: весь его ужин состоял из стакана красного вина, даже без рогалика.
    Нэт ткнул локтем Вуди.
    — Посмотри, Маккаби до сих пор не стёр грим.
    Вуди удивлённо огляделся.
    — Какой грим? — спросил он.
    — Ты хочешь сказать, что он действительно так выглядит? — с изумлением поинтересовался Нэт.
    — Да, конечно, — ответил Вуди с набитым ртом. — В своём большинстве вампиры всегда выглядят именно так.
    Ва-а-а-ау! Нэт просто не знал, что сказать. Он вновь посмотрел на Маккаби Хаммера и встретился с ним взглядом. Маккаби поднял стакан с красным вином и подмигнул.
    «Какой ужас!» — подумал Нэт, успев, однако, улыбнуться, перед тем как отвести глаза. Он не знал, разыгрывает его Вуди или нет. Маккаби казался человеком из другого мира, но он ничем не отличался от большинства артистов «Сумеречного цирка». За последние месяцы Нэт узнал, что человечество делит Землю со множеством разных существ, в том числе и с трансформерами, так чего удивляться вампирам? Маккаби наверняка не представлял собой опасности — в противном случае дед не принял бы его на работу. Ему очень хотелось, чтобы Джон Карвер наконец-то появился за столом и рассказал ему о странном и удивительном «Сумеречном цирке иллюзий».
    Внезапно Нэт почувствовал, как его ноги отрываются от пола, и в следующее мгновение он уже оказался на плечах здоровенного красивого итальянца в поварском фартуке. Рядом с ним стоял ещё один здоровенный, улыбающийся во весь рот итальянец в таком же фартуке.
    — Анджело! Винсент! — радостно прокричал Нэт.
    — Больше никаких приключений, Нэт Карвер, не так ли? — спросил Анджело Спагетти, опуская Нэта на пол.
    Нэт согласно кивнул.
    — Это точно. — Он сиял, как медный таз.
    Винсент Спагетти осторожно обследовал шрамы на шее Нэта.
    — Всё хорошо зажило, друг мой, — улыбнулся он, — и больше никаких монстров, да?
    Монстры! Отвратительный образ Лукаса Скейла опять возник перед его мысленным взором, и, несмотря на то что слова Винсента вроде бы успокаивали, по телу Нэта пробежала дрожь. Словно он, разгорячённый, попал под порыв холодного ветра. Он надеялся, что в «Ночной вахте» кто-то ошибся — Скейл умер и уже никогда не сможет восстать из мёртвых. А если они всё-таки говорили правду? Может, сны предупреждали его? Иначе с чего бы его начали мучить кошмары? И, похоже, реагировал он на них даже острее, чем Вуди, а ведь тот был стопроцентным волвеном, тогда как он, Нэт, превратился в полукровку — уже не человек, но ещё и не волвен. Но он, судя по всему, унаследовал от бабушки шестое чувство, потому что его преследовали «дурные предчувствия», как называл это его второй дедушка, Мик. И вообще, не верилось, что лишь несколько месяцев тому назад — казалось, времени прошло гораздо больше — волвен и вервольфы перевернули его мир вверх тормашками. Мир, в котором он прожил тринадцать уютных лет, больше не существовал. И уже никогда не мог стать прежним. А потому ему не оставалось ничего другого, как осваиваться в этом новом мире. Внезапно Нэт перестал чувствовать себя в безопасности. Совершенно перестал.
* * *
    Когда они опустошили последнюю тарелку — иногда они её даже вылизывали, — Джон Карвер (Нэт обратил внимание, что все звали его Джей-Кей) решил, что пора поговорить о делах. Спросил Нэта, какие номера, по его мнению, иллюзии, а какие нет.
    — Не знаю, — признался Нэт. — Думаю, я определил все настоящие номера, но некоторые из них — чистое безумие, поэтому они, скорее всего, иллюзия.
    Нэт наблюдал, как дед наклоняется к Вуди и вынимает из уха волвена пачку новеньких, хрустящих евро.
    — Это реальность? — спросил он.
    — Разумеется, нет, — улыбнулся Нэт. — Ты проделывал то же самое, когда я был маленьким.
    — Ловкость рук, — согласился Джей-Кей, — но ты должен признать, получается у меня неплохо. А сейчас? — Он поднялся из-за стола и повернулся спиной к Нэту. Потом его ноги оторвались от пола, и он завис в воздухе на высоте нескольких сантиметров.
    — Тоже фокус, — ответил Нэт. — Хороший, но достигается практикой. Любой может ему научиться.
    — Молодец! — Джей-Кей сел. — Кто тебя удивил больше всего?
    — Сюрреалии, — ответил Нэт тихим голосом, предварительно убедившись, что ни одна из них не стоит у него за спиной. — Они настоящие криптиды, да? Это не технические ухищрения или иллюзия.
    — Гарпии, — кивнул дедушка.
    — Гарпии? — Глаза Нэта широко раскрылись от удивления. — Кто это такие?
    — Мифические чудовища Древней Греции, — объяснил Джей-Кей. — Наполовину птицы, наполовину женщины. Также известные как «Хватальщицы», потому что, по слухам, они хватали людей прямо на улицах, уносили и убивали.
    — Круто! — Нэт содрогнулся.
    Губы Джей-Кея изогнулись в улыбке.
    — Верить в это совсем не обязательно. Большинство этих мифических бедолаг в чём только ни обвиняли.
    Нэт поморщился.
    — Да, но их лица действительно… — начал он.
    — Только когда они в воздухе, — прервал его Джей-Кей. — На земле они становятся очень даже обыкновенными. Взгляни.
    Нэт повернул голову, чтобы проследить за взглядом деда.
    Стройная молодая женщина о чём-то весело болтала с группой людей у дальнего столика. Переливающиеся, аккуратно сложенные пурпурно-зелёные крылья лежали у неё на плечах.
    — Да, очень даже обыкновенная… Если не считать крыльев, — усмехнулся Нэт.
    — Они жертвы предрассудков, — вздохнул дед. — Вся их вина состояла в том, что они могли взмывать в небо и красть еду у людей.
    — Как большущие чайки, — вставил Вуди.
    — Я знал, что у них настоящие крылья, — сказал Нэт. — Готов поспорить, среди зрителей нашлись такие, кто подумал об этом.
    Джей-Кей пожал плечами.
    — У тех, кто выступает перед людьми, которые… э… немного другие, проблем с тем, чтобы поверить, нет. Но большая часть человечества ничего не знает о сверхъестественном мире. И пока они наблюдают достойное зрелище за свои деньги, восторгаясь тем, что видят, или думают, что видят, они счастливы — так же, как и мы. Я говорю им, что они увидят самое невероятное из того, с чем им приходилось встречаться за всю свою жизнь, что все иллюзии реальны. Но их современный, лишённый воображения разум отметает то, что видят глаза, заявляя, что быть такого не может. И всё это остаётся у них в памяти как фантастическая, но объяснимая иллюзия.
    «Двойной блеф», — подумал Нэт и радостно заулыбался.
    — Если не считать этой мелочи, мы ничем не отличаемся от любого другого цирка, — продолжил Джей-Кей. — К каждому относимся как к члену семьи и приглядываем друг за другом. Если нам грозит какая-то беда, переезжаем в другое место. Мы уверены, что наши люди не привлекут к нам излишнего внимания. И, как Вуди, они используют свои способности на благо другим и никогда — для Тёмной Стороны.
    Нэт подумал, что это объяснение более чем логичное и понятное.
    — Тогда… э… Маккаби Хаммер, получается, совершенно безопасен? — В его голосе слышалось облегчение.
    Джей-Кей рассмеялся:
    — Как и большинство вампиров. Есть несколько исключений из общего правила, которых надо опасаться. Очень уж старомодная привычка — хлебать человеческую кровь, не говоря уже о том, какая это тяжёлая работа. К сожалению, есть вампиры, исповедующие прежние порядки, они-то и портят жизнь остальным.
    — То есть большинство артистов цирка — трансформеры и криптиды? — спросил Нэт.
    Дед кивнул.
    — Ещё у нас есть бездомные бродяги, ищущие убежища, и люди, которые просто находятся в бегах.
    Нэт промолчал, подумав: «Быть в бегах совсем даже непросто».
* * *
    Вуди определённо проигрывал борьбу со сном. Он зевал так, что едва не выворачивал собственную челюсть, и его настроение передавалось другим. Люди начали расходиться, желая всем доброй ночи.
    Нэт в конце концов признался сам себе, что готов проспать целую неделю, но ему не хотелось покидать такую тёплую компанию. Его мать и отец уже оделись, собираясь направиться к трейлеру, и Нэт с неохотой поднялся.
    И в этот самый момент Нэт увидел Кресент и «Завывал». Он ткнул Вуди локтем. Обычно аккуратные волосы Кресент торчали в разные стороны, словно ей пришлось продираться сквозь кусты. Брюки она порвала, тёплую куртку запачкала грязью. «Завывалы» выглядели не лучше. Рамон вроде бы выковыривал из зубов какой-то пух, у Отиса на подбородке запеклась кровь. В оранжевых глазах Салима читалась вина.
    — Эй! — воскликнула Кресент. — Почему вы не оставили нам десерт?

Глава 11
Глава по большей части о вампирах

    Пока Нэт Карвер и его друг волвен готовились к путешествию в регион Салинас на юге Франции, Александра Фиш провела день, всаживая кол за колом в вампирском улье, обитатели которого пребывали в спячке добрых двести лет, а теперь вдруг пробудились.
    Обосновались вампиры в подвале старого банка на Триднидл-стрит в лондонском Сити, и Фиш поначалу пришла в ужас, увидев, сколько их собралось в одном месте. На выполнение этой миссии она отправилась не одна, в помощь ей выделили агента-стажёра Джека Талли, но для такой кровавой работы он ещё не созрел. Большую часть времени агент провёл, дрожа всем телом. Его начинало рвать всякий раз, когда приходила его очередь ударить молотком по колу. А если он и ударял, то так слабо, что в итоге Фиш отобрала у него молоток — боялась, что они не успеют закончить работу до наступления темноты и вампиры окончательно проснутся. И уж тогда и она, и Джек Талли рискуют превратиться в нежить и начать новую вампирскую жизнь.
    Не так давно в каком-то журнале Фиш прочитала статью, написанную невероятно умным физиком, который с помощью простых и понятных всем расчётов пытался доказать, что вампиры не существуют. Этот умник за отправную точку взял 1600 год, когда на Земле жили примерно пятьсот тридцать шесть миллионов людей и — гипотетически — один вампир. Согласно его предположениям, если этот единственный (и очень одинокий) вампир кормился человеческой кровью раз в месяц и его жертва тоже превращалась в вампира, то через месяц вампиров становилось двое, а численность человечества уменьшалась на единицу. Ещё через месяц вампиров становилось четверо и так далее. Как говорится, используйте математику. У умницы-физика выходило, что буквально через два с половиной года, после того как вампир принялся за людей, человечество исчезало, а вампиры лишались источника пищи. Отсюда следовало — такой он сделал вывод, — что вампиров просто не могло быть.
    Алекс Фиш полагала, что версия эта с большим изъяном. В вампирских кругах все знали: в большинстве своём вампиры совершенно нормальные и уж точно не злобные существа. Жажду крови они утоляли кровью животных, в крайнем случае совершали набеги на банк крови в местной больнице. Современные вампиры не стремились увеличивать свою численность или убивать людей, потому что — и они говорили об этом честно — подобная практика требовала слишком уж больших усилий. И наблюдать приходилось за старыми вампирами. Они рехнулись ещё в древние времена, а теперь неожиданно начали пробуждаться.
    Вернувшись в штаб-квартиру «Ночной вахты», Фиш плотно поужинала, а перед тем как сесть за стол, долго-долго стояла под горячим душем, чтобы целиком и полностью избавиться от липкой, свернувшейся крови нежити. В девять вечера её ждали в кабинете босса. Квентин Кроун подчеркнул: совещание будет крайне важное, и она не собиралась опаздывать.
* * *
    Потрескивающий камин создавал в кабинете необходимый уют. В разжигании огня Кроун достиг совершенства, хотя Фиш и полагала, что стремление Кроуна постоянно поддерживать огонь походило на навязчивую идею. Он переселился из своей квартиры в кабинет и частенько сидел в углу, шуруя в камине кочергой, — казалось, она уже превратилась в продолжение его руки. За окном в свете тусклых уличных фонарей поблёскивал лёд, толстый слой которого сковал город, так что многие просто не могли попасть на работу, даже если бы и хотели. То же самое творилось и во всём мире: погода обезумела. Возможно, замёрз даже Ниагарский водопад.
    Фиш вызвали, чтобы она познакомилась с очень необычным человеком — пожилым джентльменом с седыми волосами и аккуратной бородкой. Она удивилась и пришла в некоторое замешательство, увидев, что других агентов «Ночной вахты» в кабинете нет. Кроун поднялся, прервав своё постоянное дежурство у камина, и представил Фиш, когда та направилась к ним, грациозно балансируя на туфлях на высоченных каблуках и на платформе.
    — Это та самая юная дама, о которой я вам говорил.
    Пожилой господин поднялся и пожал руку Александре Фиш.
    — Рад с вами познакомиться. Квентин рассказал мне о ваших достижениях.
    — Александра Фиш, это профессор Пакстон, организатор и вдохновитель первоначального проекта «Протей».
    — Рада познакомиться с вами, сэр, — улыбнулась Фиш, гадая, что же всё это значило.
    Втроём они уселись у камина, обмениваясь комплиментами и беседуя о погоде, как и принято в любой английской гостиной. Но Кроун достаточно быстро перешёл к делу.
    — Мы уверены, что Лукас Скейл жив, — заявил он. — Вернулся из мёртвых.
    У Фиш перехватило дыхание. «Ну почему так резко? — подумала она. — Мог бы подвести к этому более осторожно».
    — Мы уверены, что за увеличением сверхъестественных явлений, направленных против человечества, стоит Скейл, — подхватил профессор Пакстон. — У нас есть достоверные сведения, что он участвовал в некоторых… э… в некоторых ритуалах, возвращающих к активной деятельности существ из прошлого. Существ давно мёртвых, как, скажем, вампиры на Триднидл-стрит.
    — Но он же по всем признакам мёртв. — Фиш чуть не сорвалась на крик. — Это несправедливо.
    — К сожалению, он не умер, — покачал головой профессор. — Мы думаем, он заключил сделку задолго до того, как его пристрелили в Хеллборин-Холте.
    — Сделку? — Голос Фиш упал до шёпота.
    — С демоном, — уточнил Кроун.
* * *
    Глубоко под выгоревшими подвалами Хеллборин-Холта пребывало то, что осталось от чёрной души Лукаса Скейла.
    Когда-то он был человеком, но теперь лишился последних остатков человечности. Даже до заключения сделки с демоном (чьё имя звучало как крик) Лукас Скейл жаждал власти и славы. И теперь цель эта снова замаячила на горизонте. Выздоровление Скейла после огнестрельного ранения прошло быстро, и теперь найти его убежище, глубоко запрятанное под лабиринтом подземных коридоров, было почти невозможно. Никто, кроме него самого и давно умершего архитектора, не знал о пещерах эпохи неолита, которые находились под Холтом. Пришло время окончательно разобраться с этим мерзким мальчишкой Карвером и его дружком волвеном. Но сначала можно и нужно поразвлечься. Лукас Скейл поёрзал костлявым, задом в удобном кресле, которое ранее принадлежало доктору Габриелю Груберу (пока, разумеется, его не разорвали в клочья в ту судьбоносную ночь). Воспоминание это вызвало у Скейла улыбку. «Шут гороховый. Тщеславный пузырь», — произнёс он вслух, и его голос эхом отразился от стен пещеры. Как же он любил это место! Пещера стала его убежищем после пожара, который уничтожил и подземную, и наземную части Хеллборин-Холта. Здесь его оживил демон, здесь прошёл процесс его выздоровления. Демона он впервые вызвал за несколько дней до того, как эта отвратительная женщина с толстым задом застрелила его. Злобные оранжевые глаза Скейла сузились, когда он подумал о ней. «Не важно всё это», — пробормотал он. Разве в результате он не оказался умнее? Да, оказался. Обеспечил своё будущее. Заключив сделку с демоном с непроизносимым именем, Скейл дал себе ещё один шанс изменить мир. Да, в каком-то смысле сделка выглядела несправедливо с точки зрения Скейла: ему пришлось отдать большую часть души и согласиться провести какое-то время Там Внизу, и Лукас Скейл знал, что демон говорил не об Австралии. Но достоинства сделки в сотни раз перевешивали её недостатки. Демон показал ему, как пробуждать злобных существ прошлого и возвращать их из мира мёртвых, и теперь они вновь бродили по земле, готовые сеять хаос среди живых. «Вот уж повезло!» — воскликнул Скейл.
    Он закрыл глаз. Удовлетворённо выдохнул, когда другой глаз, который он послал шпионить за мерзким (но — этого он не мог не признать — хитрым и изворотливым) Нэтом Карвером и его дрянным мохнатым другом, начал выполнять порученную ему работу.

Глава 12
Глаз да глаз

    В Париже, под мерцающими в небе звёздами, крепко спали странные люди и не менее странные животные, так или иначе связанные с «Сумеречным цирком». Единственное облако на мгновение закрыло луну, и в «Серебряной даме» всё застыло.
    Никаких звуков не раздавалось в трейлере за исключением ровного дыхания и — изредка — похрапывания спящих Нэта и Вуди. Нэт устроился на койке, до самого носа укрывшись одеялом, а Вуди, в облике волвена, на полу. Все его четыре лапы подёргивались: он куда-то бежал в своих снах. Тень облака была чёрной, как шляпа директора похоронного бюро, и не пропускала свет в окна трейлера.
    На маленьком столе стоял снежный купол — там, куда и поставил его Вуди. Снежинки лежали на дне, чтобы взлететь и закружиться после того, как купол вновь потрясут.
    В этот самый тёмный час перед зарёй купол начал светиться, но не тёплым и ярким светом — нет, тускло-оранжевым, как умирающая звезда или затуманенный глаз злобного вервольфа. Нэт застонал. Ему снились чёрные твари, они поднимались из земли с красными голодными глазами, предвещая трудные времена. Мутный оранжевый свет, идущий из купола, позволял разглядеть глаз с оранжевой радужкой и чёрным зрачком. Глаз вращался внутри купола, ударяясь о пластик и словно пытаясь разглядеть то, что ему так хотелось увидеть. Наконец ему это удалось, и он удовлетворённо застыл, уставившись на мирно спящих мальчика и его мохнатого друга.
    «Берегитесь, мальчики! Я собираюсь вас найти!» Живущий вне тела глаз Лукаса Скейла дважды моргнул и закрылся. Снежный купол погас.
    Под напором тусклого света раннего утра кошмары Нэта отступили, и уже на грани пробуждения ему приснился огромный сэндвич с поджаренным до хрустящей корочки беконом. И с него капал такой вкусный соус! Нэт уже подносил сэндвич ко рту, когда кто-то бесцеремонно начал обтирать ему лицо тёплой, влажной фланелью. К несчастью для Нэта, фланель ему не приснилась. Это был язык Вуди.
    — Бррр! — воскликнул Нэт, лихорадочно вытирая лицо рукавом пижамы. — Уйди, драконово дыханье!
    Вуди улыбнулся своей волчьей улыбкой и завилял пушистым хвостом.
    — Что? Надеешься таким образом избежать приготовления завтрака? — Нэт уже надевал джинсы. — Надоело быть человеком?
    Вуди радостно гавкнул, вновь завилял хвостом, и в голове Нэта возник образ огромной, раздутой луны.
    — Очень мило, — заулыбался Нэт. — Тебе что, трудно устоять перед большой новой полной луной?
    Он натянул три свитера поверх пижамы и, решив, что умываться слишком холодно, распахнул дверь «Серебряной дамы». Он уже собирался последовать за Вуди, но тут ему на глаза попался снежный купол. Недолго думая Нэт взял его со стола и тряхнул. В куполе закружился снег, весело падая на рождественскую ель и крошечного оленя. Нэт, сам не понимая почему, смотрел на купол с отвращением. Кто прислал его Вуди? Может быть, это слишком рано прибывший рождественский подарок от Ионы или даже от Тейтов? Но в куполе таилось что-то жуткое, такое жуткое, что в глубине души у Нэта зазвенели тревожные колокольчики. Словно вспомнив забытый сон, Нэт открыл стенной шкаф и засунул снежный купол в самую глубину. Потом закрыл дверь и пошёл за Вуди, который конечно же уже отправился на поиски еды.
    В воздухе кружились большие снежинки. Чёрный шатёр уже сняли и запаковали, теперь быстро и умело разбирался каркас. Взрослые за завтраком уже обсуждали планы, связанные с поездкой на юг. Джуд дала Нэту и Вуди по тарелке с сосисками, тушёной фасолью и беконом — еду они смели мгновенно. Та же участь ожидала и содержимое кружек с дымящимся горячим шоколадом и нежный абрикосовый джем, который так хорошо было намазывать на круассаны.
    Нэт уже обратил внимание, что Вуди в цирке — всеобщий любимец. Куда бы он ни шёл с Вуди, к ним обязательно подходили, заговаривали, восторгались волвеном, гладили, чесали живот и за ушами. Нэт с интересом наблюдал за Вуди, которому такое внимание очень даже нравилось. Он лишь надеялся, что артисты не позволили бы себе такого, будь Вуди в человеческом облике. Это выглядело бы очень уж странно. При дневном свете, без прожекторов и большого чёрного шатра, цирковые артисты выглядели совсем иначе. Женщина-акула оказалась миловидной австралийской девушкой по имени Шейрон, в обычной одежде и русской шапке-ушанке. Даже Сюрреалии, с их крыльями, которые они спрятали под несколькими свитерами, чтобы хоть немного согреться, ничем не отличались от обычных людей — разве что ну очень много хихикали. Нэт узнал, что Маккаби Хаммер и его руконожки — ночные существа и днём практически никогда не показываются на людях. Что ж, это разумно, решил Нэт. Ему стало интересно: а возит ли Мак с собой гроб?
    Молодые артисты чистили стойла и клетки животных и готовили их к путешествию. Отец Нэта сказал, что конюшня тоже разборная и они увозят её на новую стоянку. После завтрака Ивен отправил Нэта и Вуди кому-нибудь помочь, и ноги сами привели их в конюшню, уже наполовину разобранную. Друзья подумали, что в оставшейся части никого нет, но оттуда вышла девушка, и Нэт узнал одну из лихих наездниц.
    — Ву-у-уди! — воскликнула она и, подбежав, обняла волвена за шею. — Я бы не решилась обнимать Вуди в облике мальчика, — застенчиво сказала она, заметив Нэта. — Думаю, ему бы это не понравилось.
    «Как знать», — подумал Нэт и улыбнулся.
    — Нэт Карвер. — Девушка улыбнулась в ответ. — Я знаю. — Её лицо обрамляли чёрные волосы, и говорила она с лёгким акцентом, как предположил Нэт, русским. — Я Скарлет. Скарлет Риббонс.
    — Не очень-то русская фамилия. — В голосе Нэта послышалось сомнение.
    — В этой стране у нас другие фамилии, — ответила девушка почти шёпотом.
    «Надо же, — подумал Нэт. — Здесь всем есть что скрывать».
    — Мне странно говорить с людьми, которые всё знают о Вуди, — сменил он тему. — Мы так долго скрывали от всех, что он совсем и не собака. Необычно как-то.
    Скарлет погладила длинную белую шерсть Вуди.
    — Я думала, что после твоего приезда Вуди захочет остаться в человеческом облике.
    Нэт пожал плечами:
    — Иногда у него не бывает выбора.
    — А у тебя? — с любопытством поинтересовалась Скарлет.
    — Что у меня? — излишне резко вырвалось у Нэта.
    — Извини, нельзя быть такой любопытной.
    — Да ладно. Послушай, я не могу превратиться в волка или волвена, но зато я и не кусаюсь.
    Они наблюдали, как Вуди изучает конюшню. Он нос к носу столкнулся с красивой чёрной лошадью. Её вела за уздечку другая девушка.
    — А как вы оказались в цирке? Только не говори, что можешь обращаться в лошадь.
    — И-и-и-и-го-о-о-г-о-о-о, — очень серьёзно заржала Скарлет, потом улыбнулась. — Это моя сестра, Натали.
    Нэт тоже улыбнулся Натали. Внезапно ему вспомнился Тедди Дэвис, который так донимал его прошлым летом. Тедди всегда называл его Натали, зная, как это бесит Нэта. Теперь Тедди Дэвиса превратили в вервольфа. Интересно, что с ним? Он дружелюбно улыбнулся девушке. Она протянула ему натруженную руку. Выглядела она чуть старше сестры.
    — Мы ищем убежища, — объяснила Натали, крепко пожав руку Нэта. — Весной переберёмся в Англию. Мы прячемся от русской мафии.
    Нэт почувствовал, как у него похолодела кровь. Что тут скажешь?
    — Просто мы видели то, что видеть нам совсем не следовало, — пояснила Натали.
    — Дедушка говорил мне, что в цирке есть такие люди, как вы, — кивнул Нэт.
    — Как мы, — уточнила Скарлет. — Мы же все в одной лодке, Нэт Карвер.
    — Да, — согласился Нэт. — Как мы. — Он признавал это с радостью. Насчёт лодки Скарлет говорила чистую правду.
    — Я вижу, эта работа не по тебе, — пробурчал Нэт невозмутимому Вуди, наполняя очередную тачку дымящимся конским навозом и влажной соломой.
    Вуди сидел на снегу, ветер трепал его длинную шерсть, а он упражнялся в давно забытом искусстве ловли снежинок языком. Нэт, конечно, ворчал, но работа ему нравилась, и, как выяснилось, наполнять тачки навозом — отличный способ согреться. Когда они закончили, Скарлет спросила Нэта, успел ли он познакомиться с Титом.
    Нэт покачал головой:
    — Тит — это кто?
    — Ещё один из наших, — загадочно ответила Натали. — Пойдём.
    Вуди вызвался показывать дорогу, и скоро Нэт, сопровождаемый девушками, очутился ещё в одной, маленькой конюшне, окружённой забором из проволоки под напряжением.
    — Не волнуйся, — успокоила его Скарлет. — Электричество не включено.
    Лошади при появлении людей сонно подняли головы и тут же их опустили. Почувствовали волвена? Нэт опасался, что лошади примут Вуди за волка и начнут рваться из стойл. Но нет, против присутствия Вуди они не возражали. И Нэт решил, что, раз уж крови волвена в нём совсем немного, его они принимают за обыкновенного человека.
    Они добрались до последнего стойла.
    — Там, — указала Скарлет.
    — И что там? — нервно спросил Нэт. Он принюхался. Не пахнет ли опасностью? Но пахло только свежим луговым сеном, соломой, лошадьми и навозом.
    — Подойди поближе, если хочешь познакомиться с ним, — велела Натали. — Давай, не будь ребёнком.
    Вуди оставался совершенно спокойным, да и Нэт не чувствовал никакой угрозы. И повторил про себя слова Натали: «Не будь ребёнком». Тем не менее к стойлу он двинулся с неохотой, словно не хотел, чтобы на него кто-нибудь прыгнул. В нос ударил новый запах — более терпкий, чем аромат лошадей. Один только Бог знал, кто поджидал его там. После всех странных существ, с которыми ему довелось встретиться в «Сумеречном цирке», Тит мог оказаться кем угодно — динозавром или додо!
    Нэт осторожно наклонился вперёд и заглянул в стойло через верх. Если бы не приобретённые с кровью волвена острое зрение и способность видеть в темноте, он бы ничего не разглядел. В кромешной темноте он различил очертание какого-то существа, настолько огромного, что Нэту с трудом удалось понять, где же собственно заканчивается это существо, а где начинается стойло.
    Существо лежало на соломе. Внезапно поднявшись, оно выпустило клубы пара. «Боже мой, да это же дракон!» — в изумлении подумал Нэт. И чуть не упал, когда влажный нос размером с его кулак дважды ткнулся ему в лицо. Нэт заметил и золотое кольцо, продетое в ноздри, и здоровенные рога.
    — Бык! — воскликнул он.
    — Угадал! — рассмеялась Натали.
    — Да что особенного в… нет, я в это не верю! — воскликнул Нэт.
    — Не веришь во что? — смеясь, полюбопытствовала Скарлет.
    — Это же… тот самый бык, — воскликнул Нэт, — которого собирались забить, потому что у него какая-то болезнь.
    — Туберкулёз, — согласилась Натали, — но теперь он здоров.
    Нэт недоверчиво покачал головой:
    — О нём постоянно говорили по телику. Его искали многие недели. Хотели убить.
    Обе девушки кивнули.
    — Вы мне так и скажите: мы везём на юг Франции быка, которого, возможно, разыскивает вся Европа.
    Девушки вновь кивнули. Вуди согласно гавкнул.
    — Священный бык, — уточнила Натали.
    «Как будто это имеет какое-то значение», — подумал Нэт. Потом глянул на свою руку и скривился. Священный или нет, Тит оставил дорожку бычьей сопли на его рукаве.
    — Ну вот. Теперь туберкулёз будет и у меня.
    — Нет, теперь Тит совершенно здоров, — заверила его Скарлет. — Понюхай, если ты мне не веришь.
    С неохотой Нэт понюхал влажный участок рукава. Никакого запаха.
    — Ничем не пахнет.
    — Вуди всегда говорит, что болезнь пахнет плохо, — объяснила Натали. — У тебя достаточно крови волвена, чтобы отличать здоровое от больного. Тита лечили специальными отварами и антибиотиками.
    — А что с ним будет, когда мы прибудем в Салинас? — спросил Нэт.
    — Какое-то время его ещё продержат в карантине, а потом выпустят на свободу, — ответила Скарлет, почёсывая уши громадного быка.
* * *
    Дедушка Нэта, Джон Карвер, славился своим взрывным темпераментом. Разозлившись, он зарывался руками в длинные вьющиеся волосы, и они, и так постоянно пребывающие в художественном беспорядке, словно обретали собственную жизнь, разлетаясь в разные стороны. Просматривая утреннюю газету, он наткнулся на статью, от которой кровь закипела у него в жилах, а волосы встали дыбом. Он просто обезумел. Забот с путешествием на юг и так хватает! Необходимо доставить всех в пункт назначения в целости и сохранности, а тут ещё эта статья на первой полосе ведущей парижской газеты (и он не сомневался, что другие газеты от неё не отстали), подробно и с кровавыми деталями описывающая побоище, учинённое в «Уголке любимцев» зоологического сада. Прочитав эту трагическую историю, он сразу понял, кто несёт за это ответственность, а потому «Кресент и Завывалы» предстали перед мечущим громы и молнии Джоном Карвером. Кресент сдерживалась изо всех сил, потому что привыкла оговариваться. Но Джей-Кей выглядел таким сердитым, что она боялась, как бы он не взорвался. Тоном, не допускающим никаких возражений, он довёл до их сведения, что при повторении случившегося он попросит их уехать.
    — Я не могу подвергать остальных опасности из-за идиотского поведения нескольких эгоистичных вервольфов! — бушевал он. — Вы понимаете?
    — Но… — не выдержала Кресент.
    — Я спросил, вы всё поняли?
    — Да, Джей-Кей, — глядя себе под ноги, пробормотали четверо проштрафившихся.
    — Это безобразие будет прекращено НЕМЕДЛЕННО! — прокричал Джей-Кей. — С этого дня и до прибытия на юг вводится комендантский час, и вы будете оставаться в лагере, как другие дети.
    — Э… мне шестнадцать! — с жаром запротестовала Кресент.
    — Выбор за тобой. — Серые глаза Джей-Кея недобро поблёскивали. — Остаёшься и ведёшь себя как тебе велено или уходишь.
* * *
    Лукас Скейл прилагал все силы, чтобы не выйти из себя. Ему необходимо было крепко подумать, но бьющая фонтаном злость мешала принять правильное решение в столь отвратительной ситуации. Скейл беспомощно наблюдал, как Нэт Карвер грубо закидывает его глаз, по-прежнему находящийся в стеклянном снежном куполе, к дальней стенке шкафа. Чёрная магия демона позволила Скейлу отправить глаз со шпионской миссией — вызнавать жалкие планы этих паршивцев на будущее. Со временем, когда его могущество возрастёт, он намеревался отправить что-нибудь более страшное, чтобы завершить начатое прошлым летом. Маленький негодяй Карвер никак не мог помешать реализации великого замысла, призванного вознести его на вершину этого мира, но очень уж хотелось с ними разделаться! Пока Карвер и его волвен топтали эту землю, он не мог сосредоточиться на чём-то более серьёзном.
    В заляпанном соплями рукаве Скейл держал несколько тузов. Ну что? Потрепать им нервишки, перед тем как смерть настигнет их? Он уже успел использовать свои вновь обретённые способности, отправив крыс будить некую вампиршу с весьма дурной репутацией. И теперь намеревался покончить с мальчишками тоже с её помощью. Но почему бы прежде не поразвлечься? Стравить их друг с другом. До чего это будет приятное для глаз зрелище! Или разделить их? Не дать жить спокойно!
    Скейл вынужден был признать, что Карвер практически вывел его глаз из игры. И теперь ему надо было заставить мальчишку вернуть снежный купол на место. Возможно, какое-то чувство предупредило его — и предупредило правильно! — что с куполом что-то не так. Скейл рассмеялся, несмотря на неудачу. Ничего! Он всё поправит, всё вернётся на круги своя. В свете свечей он поймал своё бесформенное отражение. «Господи! — с великой радостью обратился он сам, к себе. — Ну до чего ты уродлив!»

Глава 13
Агент Фиш

    Не прошло и двадцати четырёх часов после совещания с профессором Пакстоном и Квентином Кроуном, как Алекс Фиш уже ехала в переполненном вагоне «Евростара» из Лондона в Париж, нервничая, как юная монахиня на первой охоте на пингвинов. Коллекцию туфель на своей знаменитой платформе она оставила дома, благоразумно отдав предпочтение сапогам на меху, термобелью и лыжной амуниции, включая зеркальные солнцезащитные очки.
    Фиш очищала планету от зомби, вампиров, даже от баньши, но никогда раньше не испытывала такого жуткого страха. Одно дело — выполнять очередное задание, совсем другое — знать о том, что Лукас Скейл, застреленный серебряной пулей, избежал неминуемой смерти благодаря сделке с неведомым демоном. Стоило подумать об этом, как девушку сразу начинало трясти от холода в её новеньких меховых сапожках. И пока агент Фиш мёрзла в переполненном вагоне, мыслями она возвращалась к совещанию в штаб-квартире «Ночной вахты».
    — Как же нам бороться с Лукасом Скейлом? — немного придя в себя, спросила Фиш.
    — Мы не собираемся с ним бороться, — ответил Кроун. — Во всяком случае, вы не будете. Сначала мы должны его найти. Он никогда не стремился попадаться на глаза, даже будучи человеком. А теперь, если он заодно с демоном, одному Богу известно, где он прячется.
    — Тогда зачем я туда еду? — спросила Фиш, внезапно испугавшись того, что может услышать в ответ.
    И тут бомба всё-таки взорвалась.
    — Используя мой уникальный талант убеждения и располагая существенными суммами для взяток, «Ночная вахта» добилась того, что вы замените учителя Нэта Карвера на зимний семестр. — Тут он впервые улыбнулся. — Собственно, учеников у вас будет несколько.
    — Что-о-о-о? — взвизгнула Фиш. — Да я чуть старше, чем они.
    Кроун кивнул.
    — Не волнуйтесь. — Его голос звучал успокаивающе. — Главное, всегда носите очки.
    — Да что они изменят? — спросила Фиш.
    — Вы выглядите в них такой умненькой.
    — А без них? — Глаза Фиш грозно блеснули.
    Профессор Пакстон вежливо кашлянул.
    — Я думаю, Квентин хочет сказать, что в очках вы выглядите более зрелой, более строгой, — учительницей в полном смысле этого слова.
    — Но почему должна ехать именно я? — Фиш по-прежнему ничего не понимала. — Потому что я паршивый агент?
    Кроун опять покачал головой, но лицо его оставалось серьёзным.
    — Наоборот. После вашей блестящей работы в вампирском улье на Триднидл-стрит я искренне верю, что вы — наш лучший агент.
    Во взгляде Фиш читалось замешательство.
    — Я думаю, Квентин пытается сказать вам, что вы, и только вы можете должным образом приглядеть за Нэтом Карвером и Вуди, — мягко добавил профессор. — Если Лукас Скейл задумал отомстить, он обязательно нанесёт удар. Может, не сию минуту, но в тот момент, когда мы будем менее всего этого ожидать.
    — Вы действительно думаете, что Карвер и волвен в опасности? — Фиш нахмурилась. — Даже если они находятся за пределами страны?
    — Когда меня держали взаперти в Хеллборин-Холте, я наблюдал, как Скейл превращается в монстра. — Профессор заметно побледнел. — Но я твёрдо верю, что он, несмотря на его новые возможности, боится Нэта и Вуди. Им удалось уничтожить проект «Протей», а ведь Скейл пользовался неограниченной государственной поддержкой. Теперь он нашёл себе другого союзника, демона, который добавил ему могущества. Возможно, потенциально Скейл теперь ещё сильнее, чем раньше. И он хочет отомстить… довести до конца начатое.
    — Вы хотите сказать… — пролепетала Фиш.
    — Он хочет их убить! — мрачно ответил Кроун. — Раз и навсегда убрать со своего пути, а потом возобновить борьбу за власть над миром.
    — Мы должны их предупредить! — воскликнула Фиш. — Мы должны…
    — Есть… кое-что ещё, о чём вам следует знать… Возможно, это связано… э… со Скейлом, — прервал её Кроун. Чувствовалось, что говорить ему об этом не хочется.
    — Что ещё? — Если бы Фиш стояла, то, вероятно, не удержалась бы на своих туфлях на платформе и упала бы. Очень уж дрожали у неё ноги.
    — Нэт Карвер и Вуди путешествуют вместе с семейным цирком Карверов. — Кроун смотрел на огонь. — Это особый цирк, вызывающий пристальное внимание властей к артистам и тому грузу, который они везут с собой. Всё это может привести к катастрофе. Они направляются в маленький городок, кажется, даже в деревню, в отдалённом регионе под названием Салинас. Джону Карверу было известно, что там ему никто досаждать не будет. Но… в последние несколько недель в Салинасе происходит что-то странное. Начали исчезать люди.
    — Прекрасно, — пробурчала себе под нос Фиш. — Как это — исчезать?
    Кроун пожал плечами:
    — Сначала пропадали охотники, сезонные рабочие. Это не вызвало особой тревоги, но потом ситуация изменилась.
    — Что? Злонамеренная активность?
    — Возможно, — ответил Кроун. — Начала поступать тревожная информация об увеличении гибели животных. Списать это на волков или вервольфов не получалось, потому что на снегу не оставалось никаких следов. Только мёртвые животные, из которых была высосана вся кровь. Потом пропала молодая девушка с семейной фермы. Просто исчезла с лица земли.
    — Вы думаете, за этим стоит Лукас Скейл? — спросила Фиш, и её бледное лицо стало ещё бледнее.
    Кроун устало продолжил:
    — У нас тоже в последние месяцы замечена значительная активизация. Контакты людей со сверхъестественным обычно находились в разумных пределах и в достаточной степени контролировались. Потом Скейл вернулся из мёртвых, чтобы сеять хаос и панику среди нас, и внезапно появились зомби в Хайгейте, вампиры на Триднидл-стрит и так далее, и так далее. Тот факт, что вспышка подобной активности происходит именно в том регионе, куда направляются Нэт Карвер и волвен, даёт основания подозревать, что Скейл знает, где они находятся и куда направляются.
    Фиш вопросительно посмотрела на босса:
    — А почему они едут на юг? Ну не ради же тёплой погоды?
    Кроун кивнул:
    — Салинас — дикий и необжитой регион, поэтому он идеально подходит Джону Карверу и его друзьям-криптидам. Там, кстати, видели клан волвенов. Джон Карвер хочет помочь Вуди отыскать их. Если Скейл обнаружит клан раньше Вуди, он постарается его уничтожить и, думаю, найдёт все необходимые для этого средства. Набравшись сил, он сможет в своих целях использовать вампиров. Как оружие против волвенов.
    Фиш перевела взгляд на осиновые колья. Девушка открыла рот, словно собираясь что-то сказать, но тут же закрыла.
    — Мы с леди Ионой нашли клан Вуди в месте, которое уже в течение многих столетий известно под названием Водопад белого волка, — объяснил профессор Пакстон. — Но я понятия не имею, находятся ли они там теперь. Волвены очень осторожны и застенчивы. Они сразу уходят, если чувствуют угрозу. У вас появится отличный шанс… одним выстрелом убить двух зайцев — приглядывать за Нэтом Карвером и волвеном и найти пропавшую девушку.
    — А что мне делать в свободное время? — с сарказмом поинтересовалась Фиш.
    — Что ж, — профессор Пакстон чуть улыбнулся, — если вы поможете Вуди найти его клан, хуже от этого никому не будет.
    — Я знаю, что посылаю вас к волкам, Алекс, — вздохнул Кроун. — Можно сказать, в прямом смысле. Я, вероятно, получу взыскание от нашего учредителя, если что-то пойдёт не так, но, если я пошлю кого-то ещё, у меня не будет уверенности, что работу выполнят должным образом. В этом всё и дело.
    От слов Кроуна Алекс Фиш позволила себе лишь скромно покраснеть, а потом вспомнила неуклюжие попытки агента Джека Талли вбить кол в сердце вампира.
    — Так что?.. Один вампир или целый улей?
    — Возможно, улей, — признался Кроун. — Вы знаете, какие они — древние вампиры. Они жаждут крови. Им хватает одного приглашения. И беда эта распространяется, как лесной пожар.
    — Я надеюсь, Нэт и Вуди вступят в борьбу, если они нам понадобятся, — заметила Фиш.
    — Будем считать, что они проходят у нас стажировку, — улыбнулся Кроун.
    Несмотря на все опасения, агент Александра Фиш испытывала и радостное волнение. Она уже встречалась с Нэтом Карвером, а теперь ей предстояло познакомиться с настоящим волвеном! Она пересекла комнату и остановилась перед древним гобеленом, запечатлевшим гордую фигуру Ричарда Львиное Сердце и волвенов, лежащих у его ног.
    «Ну и ну! — возбуждённо подумала она. — Кто знает, а вдруг я смогу познакомиться с целым кланом?»

Глава 14
Девушка с вокзала «Сент-Панкрас»

    Тем же вечером, только чуть позже, в трёхстах километрах от лондонской штаб-квартиры «Ночной вахты», Джон Карвер пригласил в свой трейлер нескольких молодых циркачей. Кресент это приглашение встретила без особой радости, не забыв про полученную накануне взбучку из-за происшествия в «Уголке любимцев». И ей совершенно не нравилось, что Джей-Кей приравнял её к детям.
    Она уже не один час возмущалась запретом покидать лагерь, но её приятели в душе всё-таки полагали, что Джей-Кей прав. Отис и другие «Завывалы» стыдились того, что произошло, и переживали, что позволили себе потерять контроль над собой. Любая добыча считалась справедливой. Любая, кроме людей и живущих в неволе животных. Признавали они правоту Джей-Кея ещё и потому, что, приведи следы в цирк, разразилась бы настоящая катастрофа.
    — И всё из-за каких-то морских свинок! — с негодованием заявила Кресент «Завывалам» после беседы у Джей-Кея.
    И вот теперь, с неохотой бредя по снегу к трейлеру Джей-Кея, Кресент гадала: неужто он решил устроить ей ещё одну выволочку, только без свидетелей. Но, открыв дверь, девушка увидела, что там уже сидят Салим и Рамон, а также Нэт, Вуди, Дел, Скарлет и Натали. Все собрались в гостиной. Кресент расслабилась и принялась ждать объяснений, которые — она в этом нисколько не сомневалась — должны были последовать в самом скором времени.
    Ей показалось, что трейлер Джона Карвера очень уютный. Он был больше остальных, и большинство из гостей попали сюда впервые. В безупречно обставленной гостиной стояли два кожаных дивана. На примыкающей к ней маленькой кухне по стенам была развешана разная утварь. Трейлер украшало множество фотографий Джона Карвера со знаменитостями — от Майкла Джексона до далай-ламы. Но, без сомнения, главным предметом в гостиной был фотопортрет улыбающейся женщины в сверкающем трико — бабушки Нэта. Она погибла, сорвавшись с трапеции, за несколько лет до рождения мальчика.
    Несколько минут спустя в дверь резко постучали.
    — Входите, — отозвался Джон Карвер и улыбнулся, заметив вопрошающие взгляды остальных. — Не заперто.
    Снаружи началась борьба с дверной ручкой. И за те несколько секунд, потребовавшихся для того, чтобы дверь едва не сорвали с петель, Нэт каким-то образом понял, кем будет этот загадочный гость. Ручка в конце концов сдалась, и в трейлер, преследуемый ледяным дождём и холодным воздухом, влетел человек невысокого роста, хрупкого телосложения, в ярко-красном лыжном костюме и больших зеркальных очках на пол-лица.
    — Извините, извините, — заговорил гость, точнее, гостья. — Не умею я управляться с дверными ручками.
    Она сдвинула зеркальные очки на влажные от снега, торчащие чёрные волосы, улыбнулась своим будущим ученикам, и тут её чуть не хватил удар. Понятно от чего. Она видела перед собой как минимум двух вервольфов — одного женского пола, а это случалось крайне редко. Кроме того, у юноши с татуировками на лбу, похоже, росли рожки! Но, конечно, её наибольшее внимание привлекли стоявшие бок о бок Нэт Карвер и волвен. Фиш подумала, что от волнения, пожалуй, она может лишиться чувств.
    Джей-Кей ослепительно улыбнулся.
    — Итак, это Александра Фиш, ваша учительница на зимний период.
    «Девушка с вокзала „Сент-Панкрас“!» — подумал Нэт и от изумления чуть не упал. Вуди, очевидно, что-то почувствовавший, вопросительно глянул на мальчика.
    Нэт, стараясь не запутаться, торопливо отправил ему мысленное послание:
    — Этадевушкасторчащимиволосамиагентночнойвахтыокоторомятебеговорилонажеизображалаграбителянавокзалесентпанкрассогласноквентину кроунуонасупергероинястремячёрнымипоясамииистребительницавампиров.
    Вуди тут же ответил своим, более коротким посланием:
    — Чтоскажинамилостьоназдесьделает?
* * *
    — Что, скажите на милость, вы здесь делаете? — поинтересовался Нэт. Как только встреча у Джей-Кея закончилась, Нэт и Вуди тут же пожелали объясниться с их новой «учительницей».
    — Это так приятно… — начала Алекс Фиш, когда Нэт и Вуди вошли в её трейлер, — познакомиться с вами, — закончила она, пододвинув им два пуфика. Она ждала, что они появятся у неё, как только все уйдут из трейлера Джей-Кея, и они её не разочаровали. Фиш очень нервничала и старалась не таращиться на них, особенно на Вуди. «Ва-а-ау! — в изумлении говорила она себе. — Живая легенда, мифический волвен, на пуфике в нескольких сантиметрах от меня!»
    Она сидела напротив них и прекрасно понимала, что всё-таки таращится. Просто ничего не могла с собой поделать. Каким она представляла себе Вуди в человеческом облике? Она видела только старинный гобелен с волвенами в обличье волка, но не могла даже и подумать, что увидит его в облике странного мальчишки. И вот теперь он сидит в её трейлере! В обычной одежде — такую мог бы носить её младший брат, с пышной гривой серебристо-светлых волос — эта причёска нынче вошла в моду. Но на этом сходство с подростком заканчивалось. Нет, лицо, конечно, с правильными чертами («Если на то пошло, красивое лицо», — подумала Фиш), но чувствовалось в нём что-то диковатое. «Причина в том, что в человеческой одежде ему не по себе, — решила Фиш. — Он ждёт не дождётся, когда сможет убежать отсюда и принять естественный для него облик вол вена!»
    Нэт сидел рядом с Вуди — высокий, сухощавый подросток с тёмными, пожалуй, чуть длинноватыми волосами и серьёзными тёмно-синими глазами, которые — она видела это сама на вокзале «Сент-Панкрас» — однажды в холодный зимний день превратились в яркие топазы. На вопрос Нэта она ответила, как и научил её босс.
    — То есть вы в каком-то смысле наша нянька? — в изумлении спросил Нэт, когда Фиш закончила свои объяснения.
    Фиш кивнула:
    — В каком-то смысле да, но при этом я буду следить и за общей ситуацией.
    Понятно: агент Фиш прошла необходимую подготовку, чтобы выполнять задания «Ночной вахты». Она определённо знала, как блокировать несанкционированное вторжение в её разум ушным червём.
    — Кроун говорил, что появилось много странного, — продолжал Нэт. — Странного и сверхъестественного, будто бы кто-то разбудил зло. Он думает, за этим стоит Л… Лукас Скейл.
    Фиш замялась:
    — Я… наверняка мы не знаем. Это всего лишь мера предосторожности.
    Не отдавая себе отчёта, Нэт поднёс руку к шее — к тому месту, куда вонзились зубы Скейла. Его мутило, но он заставил себя улыбнуться — ради Вуди.
    — После… того происшествия… у меня появился… в некотором роде… дар предвидения. Надёжное предупреждение о том, что должно случиться нечто плохое.
    Алекс Фиш жалела Нэта Карвера. Бедняга пережил нападение вервольфа, которое теперь назвал происшествием, хотя, если человеку практически перегрызают шею, это скорее похоже на катастрофу. Лукас Скейл хотел его убить и действовал наверняка. Нэт выжил чудом.
    — Рана даёт о себе знать? — участливо спросила Фиш.
    Нэт покачал головой.
    — Мне снятся кошмары о… о том, что случилось. — Его рука вновь поднялась к шее. — И я часто думаю о Лукасе Скейле.
    — А ты, Вуди? — поинтересовалась Фиш.
    — Аналогично, — согласился Вуди. — Кошмары.
    Алекс Фиш оглядела подростков и вздохнула. Кроун убедил её, что в Салинасе объявился злобный вампир. Но вдруг она ошибается? Вдруг люди пропадали по каким-то другим причинам? Но оставались ещё животные. Судя по описанию, это уже точно жертвы вампира. Правда, никакими доказательствами она не располагала.
    И Фиш приняла, как говорил её босс, «ответственное решение».
    Осторожно, не вдаваясь в подробности, она поделилась с подростками тем, что узнала от босса в последний день своего пребывания в Лондоне.
    — То есть этот вампир попытается расправиться с нами, чтобы отомстить за Лукаса Скейла? — спросил Нэт, с ужасом глядя на Фиш.
    — А как же остальные? — Глаза Вуди сверкали. — Если верить Кроуну, опасность грозит всем?
    — Если там действует вампир, я это выясню и сделаю то, что должна сделать, — решительно ответила Фиш. — Если придётся, в одиночку. Это моя работа.
    Вуди посмотрел на неё. Его странные глаза стали огромными и светились золотом.
    — Вам не придётся что-либо делать в одиночку. Правда, Нэт?
    Нэт закрыл глаза.
    — Я думал, ты больше не захочешь с этим связываться.
    Вуди чуть улыбнулся.
    — Ты же не оставил меня одного, когда мне потребовалась помощь, — мягко напомнил он.
    — Значит, берёмся за старое, — вздохнул Нэт.

Глава 15
Путешествие на юг

    Джон Карвер удивился, но не встревожился, так и не сумев связаться с нужным ему человеком в Салинасе, несмотря на предварительную договорённость. Невероятно суровые погодные условия внесли хаос в энергетические и коммуникационные системы Европы, а регион Салинас всегда славился отвратительным качеством мобильной связи. «Если там что-то и случилось, лучше выяснить это на месте», — решил он. Слишком много людей надеялись, что он обеспечит им безопасное убежище на зимние месяцы, и сейчас изменить что-либо не представлялось возможным. Чуть хмурясь, он убрал в карман айфон и посмотрел на небо. Прогноз обещал снег, и свинцовые облака это подтверждали. Он плотнее запахнул полы овчинного полушубка, чтобы согреться. По телу пробежала дрожь. Пора трогаться в путь, перебираться на юг, в тёплые края.
    И на заре самого холодного дня того года «Сумеречный цирк» двинулся на юг, в поисках более тёплой погоды. Пока парижане спали, чёрный тент уложили в огромный трейлер. Лошадей и Тита, священного быка, завели в другой — для перевозки крупных животных, со специальным отделением для сопровождающих, чтобы Скарлет и Натали Риббонс могли постоянно приглядывать за драгоценным грузом. Нэт и Вуди помогли присоединить два серебристых дома на колёсах к «лендроверу» Ивена. Наконец подготовка к отъезду закончилась, и все ожидали только отмашки Джона Карвера. Он выехал вперёд на чёрном блестящем «даймлере» и с силой нажал на клаксон. Нэт нутром почувствовал всеобщее волнение, когда автомобили, в том числе и внедорожник его отца, сдвинулись с места. Уже пристроившись следом за «даймлером», Нэт заметил Скарлет и Натали. Они подняли сжатые в кулаки руки с оттопыренными большими пальцами. А также тёмный лимузин, принадлежащий — Нэт это знал — Маккаби Хаммеру. Специально затемнённые стёкла защищали Мака от солнечных лучей, но обострённое зрение Нэта и Вуди позволило им всё же заглянуть в салон и увидеть сидящего за рулём вампира. Руконожки спали на задних сиденьях, напоминая уродливых детей. Процессия из тридцати серебристых трейлеров и немногочисленных легковушек и внедорожников производила должное впечатление, когда они ехали вдоль замёрзшей Сены.
    Через двадцать четыре часа Нэт по горло наелся и путешествием, и погодой, и — особенно — её влиянием на автомобили. Мороз самым отвратительным образом сказывался на работе двигателей, и поломки следовали одна за другой. Побелело всё: поля, улицы, дороги. Местные жители попрятались по домам, а настроение у всех путешественников заметно упало, за исключением Вуди.
    Обычно в поездках Вуди укачивало, и его недоверие к автомобилям, катерам, поездам и самолётам — ко всему моторному — всегда выливалось в серьёзную проблему. Но в этом путешествии он совершенно случайно выяснил, что человеческий облик помогает ему лучше любых таблеток от тошноты. Да, внутри что-то жгло, он издавал странные звуки, иногда ему приходилось высовывать голову из салона, язык у него болтался, как у Лабрадора, но совершенно никаких газов, никаких неподобающих запахов, что очень радовало других пассажиров «лендровера». Поездка так ему нравилась, что остальным он просто начал действовать на нервы.
    Начался завершающий этап их трёхдневного путешествия. Снег валил по-прежнему. Нэт наблюдал за падающими на ветровое стекло снежинками, и они оказывали на него прямо-таки гипнотический эффект: подросток то и дело впадал в тревожный сон. Случалось, и не раз, когда на скользкой дороге внедорожник тащило на встречную полосу, и Нэт слышал, как его отец ругается сквозь зубы.
    Что же касается Фиш, которая удостоилась чести ехать в роскошном «даймлере» в компании самого Джей-Кея (к немалому неудовольствию Кресент), то она думала, что Квентин Кроун может ею гордиться. Прислушиваясь к убаюкивающему урчанию мощного двигателя, она вспоминала свой разговор с Нэтом и Вуди. Полученные от неё сведения они восприняли очень даже здраво, и её радовало, что и Нэт Карвер, и волвен показали себя гораздо большими профессионалами, чем некоторые взрослые. И никакой тебе истерики. Она привыкла тратить драгоценное время, убеждая взрослых в том, что ночная нечисть действительно существует. Со своей стороны, она гордилась, что ей придётся работать рука об руку с Нэтом и Вуди, и, несмотря на их страх перед тем, что может сделать с ними Лукас Скейл, на неё произвело впечатление их поведение при холодном свете дня: они вели себя так, будто всё очень даже хорошо. Однако днём ситуация обычно казалась не такой уж и страшной, чем ночью, и агент Фиш давно к этому привыкла.
    Нэт потянулся, зевнул и посмотрел на белый ландшафт. Все немного оживились, потому что путешествие подходило к концу. Небо по-прежнему оставалось серым, хотя они и надеялись, что с продвижением на юг оно всё-таки сменит цвет на синий. Хорошо, что хоть ветер стих. Веки Нэта вновь отяжелели. Перед ними лежала прямая и гладкая дорога, и впервые после переливания крови волвена Нэта не одолевали мысли других людей. Он научился подсознательно «включать» и «выключать» своего ушного червя, и сейчас чувствовал себя на удивление хорошо, совершенно здоровым. После разговора с Алекс Фиш Нэт и Вуди составили общий план действий.
    Если агент Фиш и «Ночная вахта» правы и найдутся убедительные доказательства действий вампира, они поделятся своими подозрениями относительно Лукаса Скейла с семьёй Нэта. Это означало, что Нэту придётся рассказать родителям о своих новых способностях, полученных с кровью волвена. А делать это ему очень не хотелось. Тревожило Нэта и другое. Он не говорил об этом вслух, но не сомневался, что Алекс Фиш думала о том же. «Если они найдут клан Вуди, помогут ли нам другие волвены в борьбе с вампиром и Скейлом?»
* * *
    Дорога уходила и уходила под колёса, ровная и безликая, вызывая у Нэта мысли о том, что такой же, наверное, является и поверхность луны. Лишь ближе к городку, к которому они направлялись, появилось что-то интересное. Но Нэт пережил тяжёлые мгновения, увидев ряды ссохшихся человеческих голов, поднятых на пиках, установленных с одной стороны дороги. И его охватило безмерное облегчение, когда он понял: это же просто какие-то растения, как часовые, торчащие на берегу небольшого озерца! На вершине длинного стебля сидело множество прижатых друг к другу высохших шаров, которые выглядели, как человеческая голова, а ворсистая поверхность шаров напоминала волосы. «Выдумщик!» — отругал себя Нэт и вновь закрыл глаза.
    Он слышал, как отец рассказывает Вуди о традиционных рождественских фестивалях и гуляньях, которые доставляли ему столько удовольствия в прошлые годы, и говорит, что с нетерпением ждёт и нынешнего Рождества.
    — Кто такие гардианы? — полюбопытствовал Вуди.
    — Гардианы — это верховые погонщики. Они следят за стадом, — ответил Ивен. — Если на то пошло, те же ковбои.
    — У них что, есть оружие? — спросил Вуди.
    Ивен покачал головой:
    — Нет, но, поскольку регион здесь пустынный, рулят тут именно они. Если у тебя беда, идти надо к ним.
    — А что это за шоу с быками? — спросил Вуди.
    — Они на них гоняют, — улыбнулся Ивен. — Можешь себе такое представить?
    — Вы могли бы поучаствовать в этом шоу на Тите, — предложил Вуди. — Думаю, ему понравится — он так долго пробыл взаперти.
    — Титу нужен долгий отдых, чтобы мы окончательно убедились, что он полностью выздоровел, — ответил Ивен. — А весной мы его отпустим, чтобы все оставшиеся дни он провёл на свободе.
    Вуди мысленно согласился с Ивеном и порадовался за бедного старину Тита. Но ему не давал покоя ещё один вопрос. Ему так не терпелось задать его Ивену, однако он сдерживался, считая, что время ещё не пришло. Вопрос же не давал ему покоя, он так и рвался с губ. Про свой клан. Вуди искоса глянул на Нэта и Джуд. Те, похоже, спали.
    — Когда мы начнём? — тихим голосом начал он. — Я хочу спросить, когда мы начнём искать… мой клан?
    Ивен Карвер улыбнулся этому странному, диковатому мальчику, который сейчас сидел рядом с ним.
    — Как только устроимся на новом месте. Подойдёт?
    Вуди благодарно кивнул. Ему это очень даже подходило.
    И тут они увидели большой щит-указатель:
РЕГИОНАЛЬНЫЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ
ПАРК САЛИНАС
ГОРОД МАРЭ
5 КМ
    Ивен Карвер обернулся назад:
    — Добро пожаловать в Салинас! Через несколько километров будем в нужном нам городе, Марэ. На французском языке это слово означает «болото», потому что расположен городок на древнем болоте.
    — Но это неправильно, — возразил Вуди.
    — В смысле? — в недоумении переспросил Ивен. — Что ты имеешь в виду?
    — Там написано совсем не то, что я хотел бы увидеть, — ответил Вуди, в отчаянии глядя на щит-указатель.
    — А-а-а… — Ивен понял, что хотел сказать Вуди. — Марэ — городок, в котором мы остановимся, — расположен неподалёку от того места, которое тебя интересует, но на дорожных указателях Водопад белого волка не указан. И никогда не указывался, если верить профессору.
    — Как же мы его найдём? — Вуди чуть не плакал.
    — У меня есть хитрый план, — Ивен подмигнул ему, — а также очень подробная карта.
    Такой ответ Вуди вполне устроил, и разговор постепенно переключился на еду. Нэт и Джуд уже проснулись.
    — Здешняя еда вам понравится. — Ивен посмотрел на жену и сына. — Бараньи ножки, чесночный и крабовый супы, фаршированная рыба, ковбойское рагу…
    — Постой. В ковбойское рагу кладут бобы? — спросил Нэт.
    — Да, — кивнул Ивен. — Как минимум четыре вида.
    — Дело в том, что в нашем трейлере очень маленькие окна. — Нэт думал о привычке Вуди издавать автоматные очереди, особенно после бобов. — Я же задохнусь!
    Насчёт тёплой погоды их надежды не оправдались. Чем ближе они подъезжали к маленькому городку, тем сильнее валил снег, и не представлялось возможным определить, где заканчивалась солончаковая равнина, а где начинались болота. Всё сковал лёд и покрыл снег, но съезжать с дороги было нельзя: лёд не выдержал бы веса автомобилей и могла бы случиться беда.
    При этом с дороги снежный ландшафт смотрелся просто великолепно: как рождественская открытка. И пока Ивен внимательно следил за дорогой, остальные так и прилипли к окнам, наблюдая за птицами, которые жили на болотах и теперь пытались добраться до еды сквозь снег и лёд. Их тут были тысячи: канюки, крачки, цапли… Чайки всех форм и размеров жалобно кричали, словно души утонувших матросов. Вуди восторженно вскрикнул: он увидел сотни припорошенных снегом розовых фламинго. Каждая птица стояла на одной ноге-спичке. Вдалеке через белую равнину двигалось стадо чёрных животных, и теперь уже вскрикнула Джуд.
    — Посмотрите! Чёрные паломино!
    — Разве у паломино есть рога? — удивился Нэт. — Мама, это коровы.
    — Ты уверен? — Джуд придвинулась к окну, чтобы лучше разглядеть непонятных животных.
    — Он прав, — кивнул Вуди. — Коровы.
    — У вас обоих превосходное зрение, — отметила Джуд. — Особенно у тебя, Нэт. Я уже и забыла, когда видела тебя в очках.
    — Мы увидим паломино? — спросил Нэт, чтобы сменить тему.
    — Сомневаюсь, — ответил Ивен. — Они очень пугливы и крайне редки даже в этом пустынном районе, хотя твой дед говорил мне, что местный мэр держит паломино на ферме. Напомни мне, чтобы мы заглянули к нему в гости.
    Время от времени они проезжали странные, вытянутые вверх сооружения без единого окна. Каждое с высоким столбом над крышей и с бычьими рогами, прибитыми над входной дверью.
    — Гардианы забираются на эти столбы, чтобы посмотреть, в безопасности ли их стада на равнине, — объяснил Ивен.
    — А рога? — спросил Вуди. — Зачем они их прибивают?
    — Чтобы отгонять злых духов, — ответил Ивен.
    — А окон почему нет? — спросил Нэт.
    — Чтобы в дом не влетали комары и злые духи. — Отец широко улыбнулся. — Знаешь, здесь более сорока видов этих маленьких кровососов. Хорошая новость — только десять из них кусают человека, а самая хорошая — в зимние месяцы комаров не бывает, так что мы в шоколаде.
    Нэт и Вуди переглянулись. Их куда больше волновали злые духи.
    — И людей почему-то нет, — заметил Вуди. — Может, из-за холода?
    — Это странно. — В голосе Ивена слышалась тревога. — В это время года людям есть чем заняться. Рождество на носу — улицы украшают, на площади ставят большую ёлку. И куда только все подевались?

Глава 16
Рождество, похоже, отменяется

    Блокпост на дороге заставил Нэта проснуться.
    Блокпост и группа неулыбчивых мужчин в ковбойских шляпах. Вооружённых мужчин. Они направлялись прямо к ним.
    — И что теперь? — пробормотал Ивен, когда один из них, наклонив голову, чтобы хоть как-то спрятать лицо от ледяного ветра, направился к «лендроверу».
    — Папа, у него оружие, — в тревоге предупредил Нэт. — Вроде ты говорил, что они безоружные.
    — Всё нормально. — Ивен облегчённо выдохнул. — Видишь, твой дедушка их знает.
    Путешественники сквозь окна и снег пытались разглядеть, как Джон Карвер вылез из «даймлера» и пожимал руку мужчине в широкополой шляпе. Вид у обоих был очень серьёзный.
    — Подождите здесь, парни. — Ивен открыл дверцу «лендровера».
    Мужчину в широкополой шляпе и с пистолетом на боку звали Тибо Бон, и именно он представлял в Салинасе закон. Мэр всего региона. Он вместе с четырьмя помощниками следил за порядком в Салинасе. Но, объяснил он Джону Карверу, в эту зиму его работа осложнилась загадочными и тревожными событиями. Началось всё с мёртвых животных. Страшно покалеченных и без единой капли крови. Бон назначил приличную награду за поимку того, кто это делал. Загадок прибавилось, когда пошёл снег. «Тот, кто это делал, не оставлял следов!» А теперь начали пропадать люди. Четырнадцатилетняя Сэффи Бессон исчезла с лица земли. Тибо Бон подозревал, что этим дело не закончится, и не ошибся. Вчера исчезли двое мальчишек — братья. Они находились в больнице, страдали от какой-то таинственной болезни. Слабели день ото дня и в такую погоду точно не могли сами уйти домой. Болели и другие люди — судя по всему, тем же самым. Врачи пребывали в недоумении, наблюдая, как за несколько дней совершенно здоровые люди превращались в собственную бледную тень. Ситуация вышла из-под контроля после исчезновения из больницы двух мальчиков, и Тибо уже не мог пресечь слухи, гуляющие по Марэ.
    Тем более Тибо знал, что слухи эти — чистая правда.
    Фермер, живущий на другой стороне города, однажды видел какое-то страшное чёрное существо с красными крыльями, скребущееся в окно его дочери. А один из гардианов обнаружил такую же тварь, ползущую по крыше его дома — с красными глазами и клыкастую.
    Тибо Бон не собирался отметать страхи людей как суеверный бред. Он сам видел проколы на телах жертв. Врачи пытались поставить диагноз, перебирая самые разные болезни, но для Тибо эти укусы служили самым убедительным доказательством, что в городе появился вампир. С маленькой группой своих верных помощников — тех, кто поверил ему, — он нёс вахту каждую ночь, но вампиру удавалось ускользать от них. Тибо хотел повторить то, что более ста лет тому назад сделал его прапрапрапрадедушка — избавить город от вампира. А теперь это! Он не смог связаться с Джоном Карвером и предупредить его, что ехать в Марэ нельзя. Вот и выходило, что на него ложилась ответственность за трейлеры с находящимися в них людьми. Нэт и Вуди с тревогой наблюдали, как Ивен и Джей-Кей о чём-то спорят с мужчиной в широкополой шляпе, размахивают руками, словно решают БОЛЬШУЮ проблему.
    Слух у друзей был отличный, и они смогли разобрать практически всё, о чём говорил мужчина с пистолетом на боку. При этом он постоянно теребил большой золотой крест на шее.
    — Сожалею, мой друг, но в городе болезнь. Вы должны уехать. Оставаться здесь слишком опасно.
    — Я тоже сожалею, но отъезд — не выход, — твёрдо ответил Джон Карвер. — У нас нет воды для животных, а погода ухудшается. Ехать дальше просто опасно.
    Тибо Бон больше спорить не стал.
    — Если вы хотите остаться — это ваш выбор. Но мой тебе совет: держитесь вне города, приглядывайте за своими людьми и не позволяйте им, je vous en supplie — умоляю вас! — выходить из дома с наступлением темноты.
    Болезнь! Нэт попытался заглянуть в мысли Тибо и разум, но обнаружил там только тревогу. Однако не вызывало сомнений, что он что-то скрывает: реальную причину, по которой ему очень хотелось, чтобы они покинули город. Нэт и Вуди озабоченно переглянулись. Оба думали об одном и том же. Вампир!
    Их ухудшающееся с каждой минутой настроение чуть поднялось, когда Тибо и его люди проводили циркачей до лагеря. Несмотря на сильный снег, Нэт разглядел бревенчатые домики, где им предстояло прожить эту зиму. Находились они в густом лесу, который немного укрывал их от снега. Нэт не знал, что это за деревья. Высокие, хвойные, будто рождественские ели, но с широкой, словно полог, разлапистой кроной. Вуди отказался переселяться из «Серебряной дамы», поэтому они с Нэтом помогли Ивену и Джуд перенести вещи в бревенчатый дом. Забравшись в свой трейлер, они первым делом разожгли огонь, поставили котелок с водой, выпили по кружке чая и сразу повеселели.
    В следующие несколько дней, несмотря на далеко не радушный приём, циркачи отдыхали после долгой дороги. И Эвен и Джуд планировали устроить общий праздничный ужин со свиными отбивными. Нэту очень нравилась такая лагерная жизнь, благо родители и Вуди находились рядом, а он приобретал всё новых друзей. Мальчишки сдружились с вампиром Маккаби Хаммером. Нэт больше не думал, что Мак высосет всю его кровь до последней капли. Хаммер заверил его, что такого просто быть не может, поскольку у него аллергия на человеческую кровь (Нэт не стал выяснять, каким образом вампир это выяснил) и пьёт он только кровь животных. Под его чутким руководством Нэт освоил несколько новых замечательных приёмов по части ловкости рук и теперь мог очищать карманы друзей и родственников столь же умело, как Ловкий Плут.[10]
    Но, поскольку в город их не пускали, а погода не проявляла никаких признаков улучшения, люди начали поговаривать о том, чтобы продолжить путешествие на юг. Джей-Кей их не винил, но о том, чтобы тронуться в путь, не могло быть и речи. Снег всё валил, и к нему прибавился густой туман, заволакивающий равнину и снижающий видимость чуть ли не до нуля. Джей-Кей не собирался рисковать ни людьми, ни автомобилями. Он предложил всем принять участие в поисках пропавших детей, но только «Кресент и Завывалы» и Вуди могли принести хоть какую-то пользу. Они оббежали и равнину, и леса, но даже их экстраординарное обоняние и сверхъестественное зрение не вывели на след детей.
    Нэту не нравилось, что его вывели из игры. Но поучаствовать в поисках он мог, лишь признавшись родителям в том, что он приобрёл удивительные способности волвена. Этого ему совсем не хотелось, а потому Нэт оставался в лагере. Вуди тоже пребывал в мрачном настроении. Он надеялся сразу же начать поиски клана, и каждый день ему хотелось просыпаться с надеждой, что именно СЕГОДНЯ его мечта сбудется, но пока поиски откладывались. Какое-то время он проводил вместе с Нэтом и его семьёй, обсуждая стратегию будущих поисков, пытался «нащупать» клан с помощью шестого чувства, но ничего не получалось.
    — Просто они вне зоны досягаемости, — заверял Нэт своего друга, который продолжал совершенствовать мастерство обращения.
    Для Нэта уже не имело значения, в каком облике пребывает Вуди. Он прекрасно понимал язык тела волвена, да и двустороннюю телепатическую связь они осваивали всё лучше.
    Если Фиш не давала уроки (а учительница из неё получилась отличная), то обдумывала сложившуюся в Марэ ситуацию. Всё указывало на присутствие в городке вампира. Она склонялась над своими записями, делала новые и кляла отсутствие доступа в Интернет.
    Вот что получалось:

    — Убитые животные — ни единой капли крови, частично съеденная шея.
    — Никаких следов на снегу (возможно нападение с неба???).
    — Пропавшие люди — никаких следов борьбы.
    — Болезнь, распространяющаяся загадочным образом.
    — Присутствие вампира в прошлом (оживший древний улей?).
    — Нэт и Вуди — предчувствия.
    — Вывод: это вампиры! Без всякого сомнения.

    Фиш задумчиво бросила ручку. Если причина не в вампирах, она готова съесть свои зеркальные очки! Пришла пора предпринять решительные действия — ей не терпелось найти неопровержимые улики деятельности вампиров и нанести ответный удар.
    Она не могла больше сидеть сложа руки и ждать.

Глава 17
Клуб картонных коробок

    Только вчера дикий кабан, который сейчас жарился на открытом огне, беззаботно бегал по лесу… До того момента, как в него вонзились зубы Кресент. Во время очередной безуспешной попытки найти пропавших детей Кресент выследила большого, жирного дикого кабана и принесла в лагерь уже без внутренностей и чуть объеденного по краям. Ещё через десять часов кабан жарился на огне, распространяя запахи, которые сводили с ума всех, кто не причислял себя к вегетарианцам. Наконец мясо прожарилось, и циркачи получили лакомое блюдо на свежих, хрустящих багетах. А также запечённую картошку и ковбойское рагу с бобами разных сортов. Несмотря на тревоги и заботы последних дней, в лагере воцарилась праздничная атмосфера. Собравшиеся у огромного костра люди много смеялись и весело болтали. В какой-то момент Нэт обратил внимание, что молодые циркачи куда-то ушли. Первыми, о чём-то переговариваясь на русском языке, вернулись Скарлет и Натали. Каждая девушка несла в одной руке большую картонную коробку, а в другой — подушку. Другие тоже принесли коробки, раскрашенные в яркие цвета.
    — И что всё это значит? — спросил он Вуди.
    Тот улыбнулся:
    — Клуб картонных коробок.
    На лице Нэта отразилось недоумение.
    — Теперь, когда мы наелись до отвала, самое время поразвлечься. — И Вуди оскалил зубы.
    — Каким образом?
    — Призраки. — Вуди содрогнулся. — Это клуб историй о призраках. Каждый по очереди рассказывает свою.
    Нэт просиял:
    — Ты уже рассказал свою?
    Глаза Вуди блеснули.
    — Не-е-е-ет. Я до смерти боюсь призраков.
    — То есть ты не являешься членом этого клуба? — удивился Нэт.
    — Конечно, являюсь. Как же без меня?
    — В любом случае, даже если бы призраки были реальными существами, никакого вреда они причинить не могут… они же… эфемерные. Не могут прикоснуться к тебе.
    Вуди в такие тонкости вдаваться не стал.
    — Ну, в общем, все по очереди рассказывают историю.
    Нэт нахмурился:
    — А ты что, свою уже придумал, так?
    Вуди удивлённо замотал головой:
    — Ты что! Все истории должны быть правдивыми.
    — Ну да, конечно, — усмехнулся Нэт. — Какой ты наивный!
    На лице Вуди отразилась обида.
    — Что ж, тогда не приходи.
    — Нет, нет! Это же так весело. А картонные коробки зачем?
    — Чтобы в них сидеть, естественно. Не морозить же спину! — Вопрос удивил Вуди. — Какой ты наивный!
* * *
    Маленьких детей уже уложили спать, а те, кто постарше, пытались подольше задержаться у костра. Наступила ночь, но благодаря низкой облачности и пологу из крон деревьев, тепла, идущего от костра, вполне хватало, чтобы согреться. Нэт и Вуди присоединились к Скарлет и Натали, которые, поджав колени к груди, уже сидели в коробках и пили горячий шоколад. Очень скоро Нэт понял предназначение коробок. Хотя от костра и шёл достаточно сильный жар, картон и подушка надёжно прикрывали спину от холода. Кроме того, картон не пропускал холодного ветра. Очень даже уютное гнёздышко. Так что у костра собрались десять или двенадцать подростков — в основном хорошие знакомые Нэта: Скарлет и Натали, Дил и его братья, двое ребятишек, участвовавших в номере «Танцоры-зомби», и даже одна руконожка. Они уже приготовились слушать очередную историю, когда со стороны лагеря донеслись завывания. А через несколько мгновений к ним подошли Кресент и «Завывалы».
    — Ух как хорошо! Мы ничего не пропустили? — Кресент плюхнулась на землю рядом с Вуди.
    Нэт появление Кресент и «Завывал» удивило. Он-то думал, что они уже переросли эту детскую забаву, особенно Кресент.
    — Сегодня очередь Дила. — Салим потирал руки, протянув их к костру и улыбаясь в радостном предвкушении.
    Нэт оглядел всех. Лица ребят поблёскивали в отсветах пламени. Глаза увеличились и округлились, словно блюдца. Девушки перестали хихикать и подались вперёд. Даже Кресент — вот удивительно! — немного присмирела.
    Дил пододвинул свою коробку к костру. Сатиры рубашек не носили — только штаны и шерстяные шапочки. Казалось, холода они вообще не чувствуют. Татуировки на его теле шевелились в отблесках огня, как живые, и Нэту пришлось напомнить себе, что Дил вовсе не плод его воображения.
    — Этим вечером, — начал Дил пугающим и дрожащим голосом, — к вашей радости, я приготовил для вас историю такую кошмарную, такую жуткую, что кровь застынет у вас в жилах, и вы ещё долго не сможете подняться с этого места.
    Несмотря на все свои сомнения и недоверие к этому странному мероприятию, Нэт всё же ощутил нарастающее волнение. Он понял, почему Салим потирал руки. Как и большинство сатиров, Дил был прирождённым рассказчиком. Все замерли, слышались только отдалённые разговоры взрослых, бренчание гитары и потрескивание горящих поленьев.
    — Случилось это два года тому назад. — Дил ещё ближе придвинулся к костру. — Мы в спешке покинули Ирландию, и вы все знаете, каково это.
    Большинство подростков согласно кивнули. Они-то знали, что такое — быть в бегах и прятаться. Это и связывало их.
    — Мы жили в доме, где могли ничего не опасаться. Да, с безопасностью проблем не возникало, но дом этот был отвратительно грязным, и в нём жутко воняло, особенно летом. А уж мухи… — От этого воспоминания Дила передёрнуло. — Жить там нам совершенно не нравилось, но до переезда деваться было некуда. Моя мама целыми днями работала и приходила очень усталой. Вечером мы открывали все окна в попытке избавиться от запаха, но куда там! Воняло ничуть не меньше. Мне часто снились дурные сны после того, как мы бежали из Ирландии, а тут начали сниться мёртвые дети. Мне снилось, что они в моей спальне, ходят по ней, стоят у окна. А потом я осознал, что это совсем и не сон. Или… как называются сны наяву?
    — Грёзы! — хором ответили несколько голосов.
    Дил кивнул.
    — Да, именно. Я знал, что не сплю, открыл глаза и увидел одного ребёнка, точнее, его тень. Первым делом подумал, что это рисунок на обоях. Потом тень задвигалась — рывками, неестественно. Появились другие тени, словно они проходили сквозь стену!
    Я крепко закрыл глаза, стараясь отделаться от грёз, но всякий раз, когда открывал их, видел тени на прежнем месте. Я выбрался из кровати и пошёл к двери в мамину комнату. Постучал. Она объяснила, что тени — это продукт моей сверхактивной вообразительной железы. Но каждую ночь после этого, выключая свет, я видел силуэты маленьких фигурок между окном и туалетным столиком. Они вроде бы не замечали меня, и я старался не двигаться. Однажды ночью они чуть приблизились, на следующую ночь — опять. Я почему-то знал… если… когда… они доберутся до кровати, со мной будет покончено.
    Скарлет и Натали ахнули. Во время рассказа они каким-то образом сумели залезть в одну коробку.
    — Я пытался объяснить маме, как я напуган, но ей хватало других проблем, поэтому я перестал докучать ей. Пошёл в библиотеку, чтобы посмотреть, не удастся ли найти что-нибудь о нашем доме. И когда нашёл, понял, что опасность гораздо больше, чем я предполагал. — Дил отпил из кружки горячего шоколада.
    — Продолжай. — Оранжевые глаза Кресент сверкнули. — Что случилось потом?
    — Я нашёл газетную вырезку, датированную 1963 годом. Жильцы нашего дома жаловались, что в их квартирах плохо пахнет, особенно на первом этаже, где жили мы. Тогда и удалось выяснить, что запах идёт из канализационных труб. В следующем году, когда запах усилился, провели более серьёзное расследование. И выяснили нечто ужасное, настолько жуткое, что я… я просто боюсь это озвучить. — Для должного эффекта Дил выдержал театральную паузу и отпил из кружки, задумчиво и неторопливо, словно вспоминая.
    — Дил! — воскликнула Скарлет. — Что это было?
    — Кости мёртвых детей! — У Дила округлились глаза. — Множество костей… тысячи… может, миллионы!
    — Нет… — Натали содрогнулась. — Какой кошмар!
    — Эти дома построили на средневековом чумном могильнике, — продолжил Дил приглушённым, леденящим душу голосом. — На тысячах мёртвых тел.
    — И ты думаешь, что дети, которых ты видел каждую ночь… жертвы чумы? — спросила Кресент.
    — Я знаю, что жертвы, — мрачно ответил Дил. — Потому что в ту ночь я спросил маму, нельзя ли мне лечь спать на диване. Несмотря на то что мне было очень страшно, я старался не заснуть, зная, что они подбираются всё ближе. Я слышал, как они шебуршатся за дверью моей спальни, царапаются, стучатся… словно стараются выйти оттуда… чтобы добраться до меня. На следующую ночь дверь тихонько приоткрылась, и… — Дил вновь поднёс кружку ко рту.
    — Это были они! — воскликнул Вуди, его глаза сверкнули.
    Дил торжественно кивнул:
    — Да, они сумели выйти из моей спальни. Собрались у дивана, и я ощущал их… чувствовал их запах, когда они двинулись на меня. Потом… холодный палец прикоснулся к моему лбу.
    Натали и Скарлет хором взвизгнули.
    — И что произошло потом? — спросил Салим. В глазах его застыл страх.
    Дил вылез из коробки и медленно подошёл к нему. Снял шерстяную шапочку и показал ярко-лиловое пятно на лбу.
    — ВОТ ЧТО! — воскликнул он.
    Салим, отшатнувшись, упал.
    — Это отметина чумного ребёнка, — нараспев произнёс Дил, нацелив палец в перепуганного Салима.
    — Отойди от меня! — закричал Салим. Его глаза засверкали — признак скорого обращения. — Отойди от меня!
    И под радостные вопли других «Завывал» Салим вскочил и с громким воем убежал. Дил, держась за живот от смеха, показал другим «отметину чумного ребёнка». Он сам нарисовал её лиловым фломастером.
* * *
    После истории Дила разговор переключился на пропавших детей.
    — В лесу их нет, это точно, — заявила Кресент, слизывая свиной жир с пальцев. — Мы не почуяли свежий человеческий запах.
    — И никаких следов, — добавил Рамон.
    — Они могли убежать, — предположила Натали.
    — Что? В пижамах? Ты посмотри на погоду! — Дил изогнул бровь. — Нет, их утащили вампиры, это точно.
    При упоминании о вампирах Нэт замер.
    — Ты уверен?
    — Ты не слышал, что говорил Тибо Бон? — удивился Дил. — Он думал, что обманет нас, рассказывая о какой-то загадочной болезни, но мне уже доводилось такое видеть. Все улики указывают на вампиров.
    — Он прав, — согласилась Кресент, вытирая рот. — Все эти животные, изуродованные и с выпитой кровью… Больные люди, пропавшие дети… Как же я их ненавижу! Всех, за исключением, разумеется, Мака.
    — Ты просто незнакома ни с одним вампиром, кроме меня, — донёсся голос из темноты.
    — Эй, Мак! — позвал Нэт. Оранжевое пламя костра мешало заглянуть в ночь, но Нэт — кровь волвена текла в его жилах! — сумел различить в темноте тощую фигуру, направляющуюся к огню. — А что думаешь ты?
    — Дил прав, — ответил Маккаби Хаммер. Его лицо было мрачнее тучи.
    Ребята молча наблюдали, как вампир подходит к костру и садится на землю.
    — Правда? — спросил Вуди.
    Мак кивнул, тени от языков пламени метались на его бледном лице.
    — Боюсь, что да. Плохое здесь место, очень плохое, знаете ли. Тоска разлита в воздухе, а иногда, если ветер дует в определённом направлении, я слышу, как кричат души несчастных жертв вампира.
    — Каких жертв?
    Красные губы Мака изогнулись в грустной улыбке.
    — В древние времени вампиры действовали не так, как ныне, — объяснил он. — Насилие и кровь — таким был их путь. Они заражали людей своей жаждой крови, и иной раз вампиров становилось больше, чем людей. Они создавали улей — маленькую общность вампиров с королём или королевой во главе, которые отдавали приказы вампирам-работникам и вампирам-солдатам…
    — Сколько тебе лет? — прервала его Кресент.
    — Я ещё ребёнок, — ответил Мак. — В прошлом месяце исполнилось триста четырнадцать.
    — Круто, — выдохнул Нэт. — Но как вышло, что ты не древний? Потому что… э… ты… ну, понимаешь… старый.
    — Я никогда никого не убивал, — просто ответил Мак. — Мне кажется, улей старого вампира, с которым было покончено много лет тому назад, теперь оживили, чтобы отомстить за смерть других вампиров.
    — Но кто мог это сделать? — спросил вернувшийся Салим. Его глаза всё ещё блестели от страха.
    Маккаби посмотрел на Нэта и Вуди.
    — Тот, кто сеет хаос и хочет… отомстить.
    «Он знает, — запаниковал Нэт. — Он знает о Скейле!»
    — Но эти души… — нетерпеливо спросила Кресент. — Кто они?
    — Я же рассказывал, но меня прервали, — добродушно проворчал Мак. — Эти трагические существа — отвергнутые слуги вампира.
    — То есть призраки? — Вуди задрожал. — Бр-р-р!
    — Они служат вампиру примерно сто лет, — объяснил Мак, — а потом начинает сказываться возраст, они болеют и чахнут, потому что вампир не позволяет им выпить его крови. Пользы от них больше никакой, и вампир изгоняет их и находит себе другого спутника… Обычно молодого и здорового, который обеспечивает его столь необходимой ему человеческой кровью.
    — Господи! — воскликнул Нэт. — Ты имеешь в виду ребёнка?
    — Да, — кивнул Мак. — Ребёнок — идеальный вариант. Но если главный вампир убит, слуги его обретают покой — их души освобождают из чистилища.
    Ребята молчали, переваривая услышанное.
    — Что ж, как только погода улучшится, надо отсюда сваливать. — Кресент трясло.
    — Когда возникают трудности, нытики сразу дают дёру, — подколол её Дил.
    — Поговори у меня! — Глаза Кресент вспыхнули оранжевым пламенем.
    — Ты не хочешь остаться, чтобы помочь пропавшим? — спросил Вуди, жуя сухое печенье. — Вдруг ещё не поздно?
    — Честно говоря, нет, — пренебрежительно бросила Кресент.
    — Завтра мы опять поедем в лес на лошадях, если позволит погода, — сказала Скарлет. — Дядя Сергей организует ещё одну поисковую группу.
    — Может, он ищет чёрных паломино? — усмехнулась Кресент. — Ты уверена, что его интересуют пропавшие дети?
    Скарлет проигнорировала её слова.
    — И дядя Сергей спрашивает: может, Нэт и Вуди тоже присоединятся к нам?
    — Я — с удовольствием, — без запинки ответил Нэт. — Вуди?
    Вуди кивнул. Он думал о том, что заодно можно поискать и свой клан.
    — Только я побегу — не поеду.
    — А я? — спросила Кресент. — Я хочу поездить на лошади.
    — Ты хочешь поехать верхом? — В голосе Натали слышалось сомнение. — Я не…
    — Что не? — пожелала знать Кресент.
    — Ты… ну… ты… — Натали в смущении замолчала.
    — Вервольф? — спросила Кресент, её глаза злобно заблестели.
    — Я думаю, Натали хочет сказать, что лошади боятся вервольфов, — дипломатично вставил Нэт.
    — Вуди, однако, их совсем не пугает, — запротестовала Кресент.
    — Вуди не вервольф, — указал Нэт. — Он волвен.
    — Да какая разница! — отмахнулась Кресент. — Я скажу Сергею, что тоже поеду. — Она повернулась и в упор посмотрела на Натали. — Я люблю лошадей. Просто сразу съесть целую лошадь не могу.

Глава 18
Пугая лошадей

    Кресент всё ещё злилась из-за того, что её не включили в поисковую группу, которая утром отправлялась в лес. Всю ночь она думала о вампирах и пребывала в мрачном настроении, сидя у дровяной печки в «Серебряной даме». Нэт надевал свитер за свитером, готовясь к верховой поездке по морозу. Вуди играл на дворе, поднимая хвостом фонтаны снега.
    — Это несправедливо, — говорила Кресент в бессчётный раз. — Глупые, глупые лошади. Я же не собираюсь их есть.
    — Они просто ненавидят вервольфов, — улыбаясь, напомнил ей Нэт. В душе он радовался, что Кресент не едет с ними. И в хорошем-то настроении её приходилось всегда гладить по шёрстке, а в дурном она вообще становилась невыносимой. — Это не их вина, — добавил он. — Они не выносят запаха вервольфов.
    Нэт поморщился, увидев, как вспыхнули глаза Кресент. И тут же почувствовал себя виноватым: да, действительно, получилось грубовато. Потом, когда Нэт думал о том, что случилось гораздо позже, уже после того как Кресент сделала то, что сделала, он чувствовал, что, возможно, в чём-то и его вина.
    Стоя у двери «Серебряной дамы», Кресент с негодованием наблюдала за уходящим Нэтом и не отстающим от него Вуди. Они шли по свежему снегу, собираясь присоединиться к тем, кто уже был у конюшни. Кресент протянула руку, чтобы закрыть дверь, и тут донёсся какой-то звук. Глухой удар, словно что-то тяжёлое упало на пол. В маленьком трейлере царил густой сумрак, но глаза Кресент — зоркие глаза вервольфа — без труда отыскали упавший предмет. Девушка наклонилась и подняла снежный купол — вероятно, он упал со шкафчика над раковиной, — радостно потрясла его, забыв про плохое настроение. Снег в куполе закружился, метель на мгновение скрыла и ель, и оленя. Внезапно улыбка застыла у Кресент на губах: купол засветился злобным оранжевым огнём. Она попыталась отбросить купол — он вдруг нагрелся и начал жечь ей руку. К её ужасу и отвращению, Кресент увидела, что в куполе что-то плавает. И заскулила — это что-то сформировалось в глаз, живой, моргающий, налитый кровью, с такой же оранжевой радужкой, как у неё.
* * *
    Нэт Карвер нервничал, как длиннохвостый волк, попавший в комнату со множеством кресел-качалок. Он глубоко вдыхал морозный воздух и старался не обнаруживать перед Скарлет и Натали свои истинные чувства. Первый, и единственный, раз он скакал на лошади восемьсот лет тому назад, во время Третьего крестового похода, но полагал, что не стоит говорить об этом Скарлет и Натали прежде всего по двум причинам: они ему не поверят или подумают, что он чокнутый.
    Его страшно интересовало, вернётся ли к нему умение ездить верхом, как возвращается умение ездить на велосипеде, если садишься на него после долгого перерыва, но потом вспомнил, что в тот раз он находился в теле рыцаря-тамплиера. А он сам, Нэт Карвер, мог похвастаться нулевым опытом езды верхом. И, ожидая, пока его посадят на одного из коней — холёного, чёрного жеребца, играющего мускулами, — он лишь надеялся, что не опозорится, свалившись с него. Усесться в седло — это одно. Удержаться в нём — совсем другое. Он завидовал Вуди, которому предстояло бежать на четырёх собственных лапах. Так хотелось составить ему компанию, а не ехать верхом!
    — Не волнуйся. — Сергей подмигнул Нэту, подсаживая его в седло. — Это Руди, я верю в него, как в себя. Он за тобой присмотрит.
    Нэт всё равно чувствовал себя не в своей тарелке, словно прыщ на вершине горы, но Руди стоял, как скала, дожидаясь, пока Сергей подтянет подпругу и подгонит стремена под Нэта. Скарлет и Натали уже сидели на своих лошадях и о чём-то болтали, а Вуди, которому не терпелось тронуться в путь, бегал вокруг и призывно лаял, стараясь поторопить остальных с выездом.
    Нэт, усевшись поудобнее, попытался сжать ноги. К его изумлению, это сработало, и Руди неспешно пошёл вперёд. Нэт мягко натянул поводья, и Руди тут же остановился. «Ха, а я ведь могу!» — подумал Нэт, ужасно довольный собой.
    А потом, без всякого предупреждения, Руди вдруг задрожал всем телом — прижав уши к голове, он принялся мотать ею из стороны в сторону. В замешательстве Нэт попытался натянуть поводья, но услышал знакомый смех. Кресент! Она выглядела обезумевшей.
    — Эй, ковбой! — пронзительно выкрикнула она. — Давай, Нэт, покажи им, на что ты способен!
    Руди отреагировал на голос Кресент пронзительным ржанием, вскинул задние ноги и рванул с места, перепрыгнув через ближайший забор вместе с Нэтом, прижавшимся к его шее. Испытанный, надёжный Руди потерял голову — возможно, в любой иной ситуации на него действительно можно было положиться, но близость вервольфа вышибла его из колеи. Жеребец умчался прочь из лагеря, и в памяти Нэта остались лишь отец и мать, застывшие с открытыми ртами, и Кресент, заливающаяся маниакальным смехом. Три другие лошади рванули в разные направления, и Сергей напрасно пытался догнать хотя бы одну на своих двоих.
    Нэт пытался дёргать за поводья, но конь вышел из повиновения. Нэту не оставалось ничего другого, как нагнуться и обеими руками вцепиться в его чёрную гриву. Он закрыл глаза — холодный воздух жёг их, как огнём. В какой-то момент он всё-таки сумел приоткрыть один глаз и с облегчением увидел что-то белое, бегущее рядом с Руди. Вуди не отставал от жеребца ни на шаг — наверное, пытался остановить его и направить к лагерю. Но ничего не получалось. Появление Кресент вызвало у Руди ужас, и он мог отреагировать на это только двумя способами: сражаться или бежать. Так уж вышло, что жеребец выбрал второе.
    Он мчался и мчался, не собираясь останавливаться. Нэт изо всех сил держался за его гриву, замерзая в неудобном положении, но изменить его не решался — боялся упасть. Утешало только одно — Вуди бежал рядом.
    По прикидкам Нэта, они проскакали как минимум пять километров, прежде чем Руди начал сбавлять скорость. Наконец он остановился. Его бока тяжело раздувались, на груди белели клоки пены, из ноздрей вырывались клубы пара. Нэт вытащил из гривы замёрзшие пальцы и соскользнул на землю. Ноги едва держали его.
    Вуди проскочил чуть вперёд и теперь неторопливо возвращался.
    — Кресент сделала это нарочно! — возмущённо воскликнул Нэт, когда его дыхание и сердцебиение чуть успокоились.
    Вуди гавкнул и сел.
    — Просто не могу в это поверить! — Нэт покачал головой. — Я же мог погибнуть!
    Вуди снова гавкнул, моргнул, а потом зевнул с характерным для него рёвом реактивного двигателя.
    — Хорошо, что ты согласен. — Нэт заставил себя улыбнуться.
    Не желая портить день, он затолкал в глубины разума все мысли о Кресент. Сейчас его интересовало одно: почему он восстанавливал дыхание дольше Вуди и Руди? Они бежали, а он ехал верхом. Может, причина проста: он всё-таки оставался человеком. Нэт попрыгал, чтобы немного согреться. Температура, скорее всего, опустилась ещё ниже. Водянистое солнце греть не желало, на равнине не было ни души. Теперь, благодаря своему необыкновенно острому зрению, он видел даже море — туда выводила солончаковая равнина. Море цвета лаванды, с лиловой границей. Руди остановился на вершине пологого склона. По нему спускалась тропа, которая вела к замёрзшему озеру. Посреди озера высилось здание, очень и очень напоминающее замок. Нэт знал, что французы называли такие большие замки шато, и этот выглядел так, будто его построили из чёрного гранита. Он ярким пятном выделялся на снежном фоне. Никаких признаков жизни.
    Кто-то кашлянул за спиной у Нэта, и от неожиданности мальчик вскрикнул.
    Развернувшись, он увидел Вуди в человеческом облике. Паренёк посинел от холода и дрожал всем телом.
    — Запасной одежды ты конечно же с собой не взял? — спросил Вуди. В его голосе зазвенели извиняющиеся нотки.
    Нэт в ужасе смотрел на друга.
    — Зачем ты это сделал?
    — Ничего я не делал, — мрачно ответил Вуди. — Само вышло.
    — Не-е-ет! — простонал Нэт. — Обращайся обратно. Ты же замёрзнешь!
    Вуди закрыл глаза и попытался вернуть себе облик волвена, но ничего не получилось. Никакого намёка на возможное обращение.
    — Дай мне, пожалуйста, чего-нибудь надеть, — попросил Вуди.
    Нэт нахмурился, что-то пробормотав себе под нос. Ну почему в фильмах о вервольфах никогда не показывают момент, связанный с одеждой? Наверное, потому, что фильмы эти не были бы такими страшными, если бы герой, превратившись в человека, начинал бы искать одежду. Поиски эти легко могли бы занять половину фильма. Он отругал сам себя. Чуть ли не со дня встречи с Вуди Нэт специально брал с собой дополнительную одежду — на случай таких вот непредвиденных превращений. Но в последнее время Вуди прекрасно контролировал своё тело, вот он и забыл. Правда, на себя Нэт натянул четыре свитера, но всё равно подмерзал, и ему не терпелось вернуться в «Серебряную даму», чтобы выпить кружку горячего шоколада.
    Всё ещё бормоча что-то себе под нос, Нэт снял свитер и тёплые штаны и отдал Вуди, который с благодарностью натянул их на себя.
    — Сапоги у меня только одни, так что ноги придётся обматывать шарфами, — предупредил Нэт.
    Одевшись, Вуди забрался на чёрного жеребца, усевшись за спиной Нэта. Руди, казалось, полностью забыл об охватившей его панике. Нэт поморщился, когда его натёртый зад вновь коснулся седла — наверное, красный, как у бабуина. Ноги тоже болели, и ему совсем не хотелось нестись до лагеря галопом, но, чтобы попасть туда до темноты, когда температура упадёт ещё ниже, не следовало терять времени.
    — Как думаешь, может, там нам подскажут дорогу? — И Нэт указал на замок.
    — Б-р-р-р, — содрогнулся Вуди. — Пожалуйста, без меня. От одного вида этого дома у меня мурашки бегут по коже.
    Нэт не собирался с ним спорить. Судя по чистейшей белизне снега вокруг замка, в нём никто и не жил. «Наверное, на зиму все уехали», — подумал Нэт. Он не сомневался, что двигаются они в правильном направлении, хотя во время скачки практически не открывал глаз. В его голову словно встроили навигатор — ещё один дар, полученный с кровью волвена.
    Они спустились по склону, который защищал их от ветра, и оказались к замку ближе, чем думали поначалу. В этом месте на равнине образовалась естественная впадина, и звук шагов подкованных железом копыт отдавался громким эхом. Словно шёл не один конь, а кавалерийский отряд.
    — Э-Э-Э-й-й-й! Есть тут кто-нибудь? — прокричал Вуди, повернувшись к замку.
    «БУДЬ-будь-будь?» — отозвалось эхо.
    — Ты кто? — поддержал друга Нэт.
    «То-о-о-о-о», — ответило эхо.
    — Бах! — крикнул Вуди.
    «Ах, ах, ах», — последовал ответ.
    — Пук! — крикнул Вуди.
    «Ук, ук, ук».
    — Нет, нет, нет! — рассмеялся Нэт. — Лучше выкрикивать двусложные слова, вот так. — Он приподнялся на стременах, рупором приложил руки ко рту и прокричал: — Шля-па!
    «Япа, япа, япа», — радостно откликнулось эхо.
    — Штаны! — крикнул Вуди.
    «А-а-а-а-ны-ы-ы», — не заставило себя ждать эхо.
    Подростки прокричали ещё несколько слов — в том числе и ругательств, но, когда эхо смолкло и восстановилась тишина, забава эта им разонравилась. Они стояли в тени чёрного замка, который, казалось, помрачнел, недовольный мальчишечьей выходкой, и даже Руди осуждающе посмотрел на них.
    — Уходим. — Нэту вдруг стало холодно. — Пора домой.
* * *
    Сэффи Бессон думала, что всё это ей пригрезилось, когда она услышала крики и смех внизу, под башней, в которой её держали взаперти. Теперь девушка часто грезила о темноволосом подростке, которого видела — или думала, что видела, — на берегу замёрзшего озера перед тем, как её схватили. Она молилась, чтобы подросток этот не оказался плодом её воображения, молилась, чтобы он пришёл и освободил её из чёрного замка. Но Бог, похоже, не слышал её молитв. Она знала, что скоро вампир заставит её выпить его кровь. И тогда она, Сэффи Бессон, тоже станет вампиром. Стоп! Опять этот смех — ей не пригрезилось!
    Она с трудом поднялась на ноги и попыталась доплестись до окна. «Внизу люди, настоящие люди». За прежний побег и короткий период свободы Сэффи пришлось дорого заплатить: похититель заковал её в ножные кандалы, соединённые тяжёлой цепью. Кандалы натирали лодыжки, цепь позволяла передвигаться лишь короткими шажками. Подтянувшись, Сэффи могла достать до крошечного окошка, но оно находилось под неудобным углом, и ей не удавалось разглядеть, что там, на земле. Ей показалось, что она увидела большую чёрную лошадь с двумя всадниками, но они быстро исчезли из её поля зрения. Она пришла в ужас, обнаружив, что с её губ срывается только едва слышное мяуканье, когда она открывала рот, пытаясь закричать. Никто конечно же её не услышит! День за днём она звала на помощь, и вот теперь сорвала голос. Слёзы покатились по её щекам, когда она наконец поняла, что привлечь к себе внимание не удастся. Её держали в совершенно пустой комнате, и Сэффи не могла ничего сбросить на пол, чтобы те, кто сейчас находится у замка, услышали грохот. Сэффи в тоске опустила голову и нащупала золотой крест-распятие — его подарила ей бабушка. Она вспомнила, какое презрение отразилось на жутком лице вампира, когда она подняла крест, чтобы отогнать его — так делали в фильмах ужасов.
    — Ты думаешь, что сможешь остановить меня этой дешёвой безделушкой? — фыркнул вампир.
    Но Сэффи знала, что маленький крест обладает силой. Она чувствовала её и не сомневалась, что крест не позволит вампиру подойти к ней. Она сняла его и полюбовалась тёплым сиянием, которое крест излучал в уходящем дневном свете.
* * *
    — Подожди, — остановил его Вуди. — Я, кажется, что-то слышу.
    — Что? — спросил Нэт. — Эхо?
    — Нет. — Вуди склонил голову. — Кто-то зовёт… оттуда!
    Нэт напряг слух. И тоже вроде бы что-то услышал, но так тихо, так неразборчиво, что вполне мог и ошибиться.
    — Это ветер. Гуляет в низине.
    Они подождали ещё несколько минут, но звуки, которые слышал Вуди — или думал, что слышал, — не повторились.
    — Ну что, поехали? — спросил Вуди. — А не то твои родители подумают, что мы тоже пропали.
    — Да… Эй, подожди! — воскликнул Нэт. — Что это было?
* * *
    На секунду раньше Сэффи вновь потянулась к крохотному оконцу и с изумлением увидела, как светящийся крест из жёлтого стал белым. Она подняла его и, как могла далеко, высунула руку из окна, чтобы кто-нибудь заметил белое сияние на фоне тёмного окна. И если внизу действительно люди, они не могли не увидеть, как по дуге поднимается крест, чтобы потом умирающей звездой упасть на землю.
    — Ты видел? — спросил Нэт, яростно моргая, пытаясь избавиться от точек перед глазами. — Кто-то выбросил из окна какую-то блёстку.
    Вуди прищурился и уставился в ту сторону, куда указывал Нэт. Чёрный замок выглядел таким же, как и в тот момент, когда они впервые увидели его — одиноким, мрачным и безжизненным.
    — Думаешь, бросили оттуда? — спросил Вуди.
    — Из окна, — уточнил Нэт. — Из одного из башенных окон… Видишь? Маленькое, по левую руку… Из того.
    — Наверное, солнечный луч, — резонно предположил Вуди.
    — Нет, я так не думаю — солнце слишком низко. — Нэт вновь оглядел окна. — Что, если… вдруг кто-то пытался подать нам сигнал? Вдруг это кто-то из пропавших детей?
    Вуди шумно втянул в себя воздух.
    — Пожалуйста, скажи мне… Надеюсь, мы не собираемся обследовать замок?

Глава 19
Чёрный замок

    Нэту не понадобились никакие особые способности, обретённые с кровью волвена, чтобы понять, что Вуди вовсе не жаждет встретиться с тем, кто живёт в Чёрном замке.
    Собственно, отношение к подобной перспективе ясно читалось на его лице: «НЕ ХОЧУ БЛИЗКО ПОДХОДИТЬ К ЭТОМУ ЖУТКОМУ ДОМУ. ОТ НЕГО МУРАШКИ БЕГУТ ПО КОЖЕ».
    А вот на лице Нэта было написано совсем другое, прямо противоположное.
    Вуди застонал:
    — Мы что, отправимся в замок и обследуем его?
    Нэт кивнул.
    — Может, лучше вернуться и взять с собой твоего отца или Джей-Кея, — предложил Вуди. — А лучше их обоих.
    Нэт секунду подумал и потом покачал головой.
    — На то, чтобы добраться до лагеря и вернуться обратно, уйдёт вечность. Я просто постучу в дверь.
    — С ума сошёл?! — воскликнул Вуди. — И что ты собираешься сказать? Привет, мы думаем, вы кого-то держите взаперти в этом жутком старом доме?
    — Я понимаю, о чём ты, — кивнул Ник. — Нет. Мы проскользнём через чёрный ход. Постараемся пробраться в башню — туда, где видели сияние.
    — Но… — начал Вуди, однако Нэт уже соскользнул с седла на землю и уводил Руди под деревья, чтобы его не заметили из окон замка.
    Вуди помог привязать поводья к дереву, а потом они вновь принялись разглядывать замок. Никаких звуков, никаких загадочных вспышек. Нэт уже начал подумывать, что никакой вспышки он и не видел, и засомневался насчёт голоса, который вроде бы слышали они оба.
    — Ты чувствуешь что-нибудь странное? — спросил он Вуди.
    Тот покачал головой:
    — Нет, но тут как-то уж очень тихо. Слишком тихо, знаешь ли.
    — Да, — согласился Нэт, — будто кто-то блокирует нас.
    — Кто? — По телу Вуди пробежала дрожь.
    — Кто-то или что-то, кто не желает нашего присутствия здесь, — мрачно ответил Нэт.
    — Я не хочу идти к парадному входу, — прошептал Вуди, когда они приблизились к замку. — Посмотри! Вон там какая-то арка. Готов спорить, она ведёт к двери чёрного хода.
    Сзади замок показался им ещё менее привлекательным. Что за человек довёл сад до такого состояния? Отвратительные статуи безруких женщин с перекошенными, уродливыми лицами… Деревья, которые выглядели так, будто их жгли огнём… Почерневшие ветки тянулись вверх, как заострённые, жестокие пальцы, словно хотели проткнуть или схватить любого, кто проходил мимо. Хуже того, около замка так ужасно пахло, что оба подростка с отвращением поморщились. Воняло старыми грязными носками и серой.
    — Фу… — Вуди уловил мысли Нэта и нервно рассмеялся.
    — Ш-ш-ш, — прошипел Нэт. — Я думаю, нам надо… Ой! Что это за звук?
    Тишину разорвал пронзительный писк, словно где-то начала работать дрель. Звук ввинчивался в ухо, заставляя вибрировать барабанные перепонки.
    — Не нравится мне это, — простонал Вуди. — Думаю, пора сматываться, Нэт. Пожалуйста!
    Нэту тоже было как-то не по себе, и он уже собрался согласиться, но…
    — Ой! — вскрикнул Вуди.
    — Что?.. Что такое? — с тревогой спросил Нэт.
    Вуди принялся прыгать на одной ноге и хлопать себя по шее рукой.
    — Ох, Нэт… Что это?.. Скинь это с меня, скинь… Ой!
    — Замри! — приказал Нэт. — Боже мой!
    — Что? — прокричал Вуди, ещё больше напуганный тем отвращением, которое звучало в голосе Нэта.
    — Это… какое-то насекомое, — ответил Нэт. — Замри. Сейчас я его схвачу.
    Но Вуди продолжал прыгать на одной ноге, и Нэту пришлось прыгать вместе с ним. Они словно исполняли какой-то танец. Нэту ужас как не хотелось прикасаться к той твари, которая сидела на шее Вуди. Выглядела она как огромный комар. Мальчик вспомнил, что говорил ему отец о комарах, когда они только что приехали сюда. «Знаешь, здесь более сорока видов этих маленьких кровососов. Хорошая новость — только десять кусают человека». Наверное, новость хорошая, да только этот явно кусался.
    Изо всех сил сдерживая отвращение, Нэт попытался оторвать насекомое от шеи Вуди. Получилось не сразу — очень замёрзли пальцы. Схватив его, он почувствовал, что насекомое горячее. Более того, оно раздувалось прямо у него в пальцах, высасывая из Вуди кровь. Нэт с ужасом отпустил его.
    — Скорее! — простонал Вуди. — Оторви его!
    Нэт предпринял ещё одну попытку. Большим и указательным пальцами он схватил насекомое, впившееся в шею Вуди и дёрнул на себя со всей силы. Комар оторвался от шеи Вуди с чавкающим звуком. Нэт тут же отбросил его.
    — Какая гадость! — Мальчики уставились на насекомое, которое лежало на спине и шевелило в воздухе тоненькими ножками. Его тело раздулось от крови Вуди. Нэт содрогнулся.
    — Что это? — спросил Вуди, потирая шею. — Муха?
    — Да нет, комар, — ответил Нэт, подходя к камню, на котором отвратительное насекомое пыталось перевернуться со спины на живот. — Посмотри, он так насосался твоей крови, что даже не может перевернуться, не говоря уже о том, чтобы летать! — И он, наступив на насекомое, раздавил его. Тварь просто взорвалась, забрызгав снег каплями крови Вуди.
    Нэт посмотрел на изумлённое лицо друга и заулыбался. Они начали нервно смеяться, Вуди — от облегчения, что гигантский комар более не сосёт его кровь, Нэт — потому, что именно ему пришлось прикасаться к этой раздувшейся от крови гадине. Нэт осмотрел шею Вуди. Комар укусил его дважды, но маленькие ранки практически исчезли: кожа волвена регенерировалась очень быстро.
    Неожиданно Вуди схватил Нэта за руку и наклонил голову, словно к чему-то прислушивался.
    — Похоже, это только начало. — Его глаза сверкнули, как два топаза. — Думаю, это был разведчик. Послушай!
    Но Нэт и так всё прекрасно слышал. Тот же писк, только в тысячу раз громче! К ним направлялись полчища гигантских комаров.
    — Бежим! — закричал Вуди, толкая Нэта. — Быстро!
    Нэт побежал, а Вуди, собрав в кулак всю свою волю, приказал себе обратиться. На этот раз всё получилось, и секунду спустя он, на всех четырёх лапах, уже обгонял Нэта, скидывая одежду, разорванную могучим телом волвена. Мальчик и волвен неслись к Руди, который, услышав страшный звук, пытался разорвать поводья и убежать от злобных насекомых. Нэт попробовал развязать узел замёрзшими пальцами, но рвущийся на волю жеребец ещё сильнее его затягивал. Писк гигантских комаров становился всё громче. И вдруг мальчик услышал в голове рычание:
    «БЫСТРО В СЕДЛО!»
    Вуди! Нэт не заставил просить себя дважды. Мгновение, и он оказался на спине Руди, словно всю жизнь только это и делал. Он увидел, как, перегрызая кожаные поводья, сверкнули белые зубы Вуди. Нэт чуть не свалился с жеребца, так быстро Руди рванул вслед за Вуди в лес. Он понёсся галопом. А через тридцать секунд на том месте, где они привязывали Руди, появилось облако шестиногих крылатых кровососов. Жеребец догнал Вуди, и, ноздря в ноздрю, они побежали от бросившегося в погоню облака, принявшего жуткую форму гигантской летучей мыши.
* * *
    Стоя у крохотного окна своей камеры в башне, Сэффи услышала грозный писк комариного облака и поняла, что лишилась последнего шанса на спасение, который у неё так жестоко отняли. Да, она слышала голоса. Или думала, что слышала? А теперь они растаяли вдали, и от горя у Сэффи чуть не разорвалось сердце. Она наблюдала, как множатся тени, по мере того как солнце скатывается к горизонту, как в комнате становится всё темнее. Странное спокойствие охватило её. Сэффи ждала появления вампира и знала, что без креста она обречена.
* * *
    Освобождённый из отвратительного стенного шкафа глаз Скейла вновь мог видеть то, что находилось вне снежного купола и вне стен «Серебряной дамы» — видеть всех, кто ему подчинялся. Скейл чувствовал себя дирижёром гигантского оркестра, в котором все идеально настроенные инструменты играли как единое целое. Собственно, Скейл был вне себя от радости и — даже! — мог видеть себя рядом с самим собой. Ну до чего же всё хорошо получалось! Рыча от счастья, он выплясывал в пещере, как безумный дервиш. Ему удалось освободить глаз из тюрьмы с помощью телекинеза — ещё одного эффектного трюка, которому он научился от демона (чьё имя произносилось, как крик), а теперь, помимо вампира и его улья, в рабство к нему попала и Кресент. И, что самое главное, Карвер и волвен даже не подозревали о его ловких манипуляциях. Он поступил правильно, решив поиграть с ними. И чего он только тревожился из-за этих двух паршивцев?

Глава 20
Укушенный

    Если бы Нэт, вцепившись в гриву Руди, не сосредоточился только на одном — как бы не упасть и не переломать все кости, — на него бы произвели должное впечатление скорость и ум Вуди. Он мчался по снегу впереди всех, словно белая молния, а когда чувствовал, что жеребец устаёт, возвращался назад и хватал его за ноги. Ледяной ветер, как холодный огонь, жёг нос и горло Нэта, а в голове его вспыхивали мысли Вуди, созвучные тем словам, которыми ему хотелось подгонять жеребца.
    «Бе-е-е-е-ежим! Бе-е-е-е-ежим! Бы-ы-ы-ыстрее! Ещё-ё-ё-ё бы-ы-ы-ыстрее!»
    Мысли эти не давали впасть в панику, они подбадривали, вселяли уверенность, что комары их не догонят. Конечно же они не могли привести облако жутких кровососов к лагерю и подвергнуть всех серьёзной опасности. Поводья были перегрызены, и Нэт отдавал команды только ногами. Руди мчался по лесу, огибая деревья и ловко уворачиваясь от острых веток. Нэт молился, чтобы Руди окончательно не выдохся, и, хотя шею мальчика обматывали три шарфа, он с ужасом представлял себе, как какая-нибудь из этих мерзких тварей воткнёт в него своё жало и начнёт сосать кровь…
    Внезапно писк смолк. Нет, не стих — просто смолк. Нэт оглянулся. Ничего, кроме деревьев и теней. Благословенная тишина.
* * *
    Уже в сумерках уставший, продрогший и подавленный Нэт вёл Руди по улицам Марэ, где им запретили появляться с наступлением комендантского часа. Вуди легко трусил рядом. Они сумели выбраться из леса, но попасть в лагерь до темноты могли лишь через город. Нэт чувствовал себя невидимым. Люди не обращали на него никакого внимания. Тепло одетые, они тоже торопились попасть домой до наступления ночи. Темнеющие улицы нагоняли тоску, и это чувствовал не только Нэт, но и все жители городка. И без того плохое настроение Нэта с каждой минутой только ухудшалось. Модно одетая женщина с ворохом рождественских подарков в руках остановилась и пристально посмотрела на него.
    — Мальчик! — обратилась она к нему на английском, вероятно, признав в нём одного из циркачей. — Скорее иди домой, — и свернула в переулок, где уже воцарилась тьма.
    Ребята шли мимо магазинов. Обычно в предпраздничные дни они ломились от покупателей, а теперь пустовали. Вместо того чтобы делать покупки, горожане нервно запирали двери и окна, опасаясь грядущей ночи. Правда, кое-кто всё-таки помнил о Рождестве. Кое-где на дверях висели веночки, а на закрытых ставнях — гирлянды одинакового кремового цвета. Всё не шло ни в какое сравнение с теми венками и гирляндами, которыми украшали свой дом к Рождеству дедушка и бабушка Нэта. И подросток только порадовался, когда они покинули город и направились к поселению гардианов и к своему лагерю. Они проходили мимо одного из домов, и Нэт смог как следует рассмотреть венок, повешенный на рога. Цветом и формой он не отличался от тех, что мальчик уже видел в городе. Только вот сплетён он был из сотен головок чеснока.
* * *
    — Это были не комары! — уверенно заявила Фиш, после того как Нэт рассказал об их приключениях. — Не их сезон.
    — Скажите это тому комару, который высосал пол-литра крови из шеи Вуди. — Нэта передёрнуло. — Хотя всё это странно, Фиш. Они как-то разом исчезли, едва мы удалились от замка. Словно от них требовалось только напугать нас.
    — Я слышала и о более странных вещах, — ответила Фиш. — Скорее всего, их использовали для того, чтобы отогнать вас и вы не смогли разыскать человека, голос которого слышали.
    — Но кто мог это сделать? — в недоумении спросил Нэт.
    — Подумай сам. — Фиш прошлась рукой по волосам. — Кому по силам блокировать телепатию волвена?
    — Ну… — Нэт колебался с ответом. — Вампиру?
    — Или волку с демонической энергией?
    — Скейлу! — выдохнул Нэт. — Но это невозможно. Далее если он каким-то образом и остался в живых, откуда он может знать, где мы или что делаем?
    Вуди зарычал, шерсть его встала дыбом. В маленьком трейлере Фиш он казался огромным, и девушка впервые почувствовала истинную силу волвена. Глаза Вуди стали оранжевыми от злости, верхняя губа приподнялась, обнажая зубы.
    — Это ещё не всё, — вспомнил Нэт. — Я видел свет или что-то такое сверкающее и яркое, оно блеснуло в одной из башен.
    — И что именно? — спросила Фиш. — Это может быть очень важным.
    — Мы не знаем, — признался Нэт. — Выяснить не удалось. Налетели комары, и мы быстро сбежали.
    — Однако вы хотели обследовать башню. — Фиш улыбнулась. — Мы ещё сделаем из вас агентов «Ночной вахты».
    Вуди зарычал и залаял, укладываясь у ног Фиш.
    — Кажется, Вуди не очень этого хочется, — проворковала Фиш.
    Общаясь с Вуди в двух его ипостасях, Фиш, как и все остальные (особенно особы женского пола, отметил Нэт), не могла удержаться от того, чтобы не погладить его, когда он становился волвеном. И пока они разговаривали, Нэт наблюдал, как Алекс Фиш, не отдавая себе в этом отчёта, перебирала пальцами длинную шерсть на шее Вуди, словно эти прикосновения прибавляли ей сил, а Вуди выполнял роль пушистого талисмана. Фиш точно знала, что Вуди окружает приятная аура. Это придавало ей уверенности и поднимало настроение, даже если им грозила опасность.
    — Тибо Бон уверяет, что его люди и добровольцы обследовали все дома в радиусе двадцати километров, — продолжила Фиш, сверившись со своими записями. — Этот Чёрный замок… на самом деле заброшенный дом… Там уже много лет никто не живёт. Я заглянула в городской архив и выяснила, что в Марэ пропало больше людей, чем в среднем по стране. Конечно, по этому поводу выдвигались разные версии, но большинство подозревало всё же вампиров. Подобные разговоры не поощрялись, поскольку главным подозреваемым стала очень важная персона.
    — И вы думаете, что этот вампир вновь вернулся из небытия? — спросил Нэт.
    Фиш энергично кивнула:
    — Я полагаю, Маккаби прав. Если вампир каким-то образом ожил, он похищает молодых людей, потому что именно их кровь позволяет ему оставаться молодым.
    — И значит, они живы! — воскликнул Нэт. — Вампиру нет смысла полностью высасывать из них кровь — они нужны ему живыми.
    — Да, нам надо искать того, кто отогнал вас от Чёрного замка, или как там он называется, — кивнула Фиш. — Будем просить шерифа, чтобы он обыскал замок вновь. Если вампир ещё не заставил детей выпить его кровь, их, возможно, удастся спасти.
    — Вы думаете, надежда есть? — спросил Нэт.
    — Я думаю, самое время поставить в известность шерифа.
    — Тибо Бон мэр, а не шериф, — указал Нэт.
    — Разницы никакой, — улыбнулась Фиш. — У него пистолет и широкополая шляпа, а название должности — ерунда.
* * *
    План агента Фиш обязательно сработал бы, если б не два обстоятельства. Во-первых, погода ухудшилась. Температура за ночь вновь упала ниже нуля, и сильный ледяной ветер не позволял покинуть лагерь. Во-вторых, у мэра, любезного, но решительного Тибо Бона, сильно пошатнулось здоровье. Три ночи подряд его посещал гость — чешуйчатое, похожее на летучую мышь существо — и пил его кровь, а он, Тибо, даже не знал, что сам приглашал эту тварь, поскольку его сумели заколдовать.
    Он сидел на краю кровати и рассеянно потирал щетину на подбородке. Вот уже в течение нескольких недель ему не удавалось выспаться, а если он и отключался на пару-тройку часов, его мучили такие жуткие кошмары, что он просыпался, кричал и размахивал руками, отбиваясь от какого-то чудовища с голодными красными глазами и зловонным дыханием. Он практически потерял аппетит, и даже жена, которая обычно только донимала его, встревожилась. Она сказала ему, что он тает прямо у неё на глазах.
    Тибо с трудом оторвался от кровати и поплёлся в ванную. Всмотрелся в отражение своего лица в зеркале. Обычно загорелое и живое, оно стало бледным и осунувшимся. Тибо пришёл к выводу, что жена права. Он выглядел так, словно начал таять. Вдруг отражение расплылось и — он мог поклясться! — едва не исчезло, будто растворившись в зеркале. Тибо застонал и потянулся к бритве. Намылил подбородок и щёки, взялся за бритву, выбрил половину лица — так обычно делают все мужчины, перешёл ко второй…
    О-ох! Тибо наклонился к зеркалу, пытаясь понять, почему ему так больно. Он немного повернул голову, чтобы лучше видеть, и тут его сердце забилось в два раза быстрее. Кровь зашумела в ушах, ударила в виски. На шее зияли две ранки! Он прикоснулся к ним и поморщился — на прикосновение кожа отозвалась болью. Ранки выглядели воспалёнными. А ведь он всегда соблюдал осторожность! Тибо Бон внезапно ощутил себя глубоким и очень усталым стариком. Свет жёг глаза, и, улёгшись в постель, он закрыл их руками.
    В тот же вечер мадам Бессон, мать пропавшей Сэффи, раскладывала носки, чтобы папе Ноэлю[11] было куда положить подарки. Она знала, что лучшим подарком для неё станет возвращение Сэффи — живой и невредимой. С тяжёлым сердцем она поднялась наверх. Теперь мадам Бессон боялась дня и часто укладывалась спать после восхода солнца, а по ночам, наоборот, чувствовала себя очень бодрой. Она лежала в кровати и думала, приснится ли ей тот же сон, что снился три ночи подряд. Сэффи стояла у двери, просила открыть её и пригласить в дом. Но миссис Бессон боялась своей дочери-из-сна — дочь улыбалась совсем не так, как раньше, улыбка не отражалась в её глазах, а когда девочка открывала рот, мадам Бессон видела, что зубы у дочери длинные и острые.
    К другим детям, лежавшим в тёплых постельках, в гости приходили переливающиеся сверкающие огни. И только когда дети открывали окна и приглашали эти милые огоньки в спальню, они понимали, что на самом-то деле приглашали кошмарных тварей. Они уносили их из тёплых постелек в холодную ночь — к голодному монстру.
    Заглянул гость и к Дилу Индервуду. Тот крепко спал в трейлере, который делил с двумя братьями, негромко похрапывающими на своих койках. Дилу опять снилась кошка, жившая у него в детстве. Во сне кошка царапалась в дверь — так она делала всегда, если хотела попасть в дом.
    «Уходи, киса», — пробормотал Дил во сне, но кошка не уходила. Когти её царапали и царапали, царапали и царапали дверь, всё настойчивее и настойчивее. Наконец Дил не выдержал. «Я должен её впустить», — подумал он, приподнимаясь на локте и с трудом разлепляя глаза. Да, он понимал, что всё это ему приснилось и старая кошка давно умерла, он не дома, а в сотнях миль от него, во Франции, в лагере циркачей. Но он по-прежнему слышал это сводящее с ума царапанье. Дил глянул наверх и обмер. Что-то сидело на крыше трейлера. Что-то с красными, злобно сверкающими глазами. Существо с нетерпением ожидало, когда Дил откроет люк и впустит его.

Глава 21
Ученики истребительницы вампиров

    Сны Нэта частенько переходили в кошмары, и этот не стал исключением, разве что по кошмарности он превзошёл прежние.
    В своём сне Нэт в одиночестве стоял на снегу. Он знал, что ему это снится, и знал, что сон будет кошмарным, но не мог кричать, как не мог проснуться или убежать, и всё, даже звук, замедлилось в сравнении с реальностью.
    Он босиком стоял на снегу, в пижаме, но ноги не мёрзли, и сомнений в том, что это сон, быть не могло. Волосы на его затылке медленно поднялись, предупреждая об опасности — она была сзади и близко.
    Нэт развернулся, подняв кулаки, губы его разошлись в злобном оскале. Тело вибрировало от распирающих его силы и энергии. Перед ним стоял Лукас Скейл!
    Не-е-е-ет! Нэт моргнул, словно надеялся заставить Лукаса Скейла исчезнуть. Куда там! Скейл по-прежнему стоял перед ним, с убийственным блеском в оранжевых глазах, а горячая слюна капала из его рта на снег, который с шипением таял. Скейл не двигался — стоял и пускал слюни. Потом он улыбнулся.
    «Почему ты не умер, чудовище?» — во сне спросил его Нэт.
    Скейл улыбнулся ещё шире, продемонстрировав свои фирменные страшные зубы. Подняв правую лапу, он смертоносным когтём указал на налитый кровью оранжевый глаз. Потом тем же когтём указал на Нэта, по-прежнему пуская голодные слюни. «Наблюдаю за тобой, парень», — прорычал он.
    Прежде чем Нэт успел что-либо ответить, тело Скейла начало дрожать и искривляться в свете отвратительной оранжевой луны. На глазах Нэта оно растворялось в воздухе, пока не исчезло окончательно, с лёгким хлопком, словно его и не было. Нэт напрягся — он чувствовал себя обманутым. Если бы только он мог схватить Скейла и… Тут его испугал какой-то звук, идущий из морозной ночи. Что-то шлёпало прямо над головой, будто там летала какая-то огромная птица. Над кронами деревьев исчезли звёзды, и Нэт услышал, как с его губ срывается крик ужаса: «Там действительно что-то летает! И на этот раз не комары».
    Нэт заставил себя поднять голову и посмотреть, что это гонит на него ветер и вихрями поднимает снег, будто вертолёт, идущий на посадку. Он чувствовал, как холодный снег колет его вскинутое к небу лицо. В просвете между кронами мелькнула чёрная тень. И другие чёрные тени. С красными глазами и чёрными блестящими крыльями. Они смотрели вниз, на него. Вампиры!
    Но они совсем не напоминали вампиров из фильмов и комиксов. Это были настоящие монстры — с телами летучих мышей и длинными заострёнными зубами, а не аристократы в смокингах, небрежно отбрасывающие прядь волос со лба. Он и хотел бы убежать, да ноги его не несли. Снег вдруг стал густым и тяжёлым, как сироп. Нэт попытался уйти, но вампиры всё приближались и приближались. Они проскальзывали в зазоры между ветвей и, опускаясь на засыпанную снегом землю, меняли облик. Такие же чёрные и кожистые, но всё больше и больше похожие на высоких людей, с лицами, перекошенными от жажды крови и злобы. Длиннющие зубы убийственно блестели в оранжевом свете луны. Только глаза оставались прежними: яростно-красные, они вдруг показались Нэту невероятно красивыми.
    «Боже мой, — простонал он. — Это не просто сон. Это предвидение!»
    Вампиры окружали его. Он понимал, что должен вырваться… предупредить остальных… должен…
    «А-А-А-р-р-о-о-о-о-о-о-о-х-х-х-х-х!»
    Поначалу Нэт не понял, то ли он по-прежнему спит, а теперь в этот сон попал и Вуди, или всё происходит уже наяву, и Вуди действительно в ужасе ревёт. Невероятным усилием воли он вырвал себя из кошмара и проснулся.
    Мальчик сидел на кровати и тёр глаза, а когда они привыкли к темноте, он первым делом разглядел Вуди, уже в человеческом облике, с выпученными и сверкающими от ужаса глазами. Нэт ахнул, заметив, что так напугало Вуди. Грязно-оранжевый свет лился с их обеденного стола. Нэт поначалу решил, что это лампа, но свет исходил из снежного купола, который так нравился Вуди. Глаза Нэта вылезли из орбит. В снежном куполе находилось нечто странное, и он внезапно вспомнил… Тогда, почувствовав неладное, он засунул купол в стенной шкаф. Но только теперь Нэт осознал, какой кошмар находится внутри купола! Он светился, и в нём, в мутной, грязной жидкости плавал чудовищный глаз, прижимаясь к стенкам купола, надавливая на них, словно стремясь вырваться наружу. Нэт как зачарованный смотрел на глаз.
    — Отведи взгляд! — крикнул Вуди.
    Но Нэт будто замер. Снежный купол излучал какую-то чёрную, злобную радость, что-то удивительно гадкое. А он-то думал, что с этой мразью ему больше не придётся иметь дело! Оранжевый глаз казался на удивление знакомым. «Это глаз Лукаса Скейла». Шестое чувство подсказывало Нэту: Скейл опять воспользовался силами чёрной магии, и теперь его мерзкий глаз шпионит за ними.
    Вуди вскочил с койки и схватил снежный купол. Горячий и скользкий на ощупь, он словно сочился масляными слезами. Вуди распахнул дверь трейлера и зашвырнул купол как можно дальше, скуля от страха и отвращения, а потом долго вытирал руку о пижамные штаны.
    — Он шпионил за нами! — крикнул Нэт. — Скейл! Я видел его во сне!
    — Он знает, где мы, — прошептал Вуди. — У тебя всё в порядке?
    — Да вроде… — едва слышно ответил Нэт. — Какой-то ужас! Сначала я увидел во сне Скейла. А потом появились вампиры. Это был не сон — предвидение!
    — Я тоже их видел. — Вуди тяжело вздохнул. — Скейл натравил их на нас. Они идут к нам, да?
    Нэт медленно кивнул:
    — Наверное, надо сказать Фиш, что вампир не один.
* * *
    — Первое правило убийства вампира состоит в том, что никаких правил нет, — объяснял Маккаби Хаммер собравшимся вокруг него замёрзшим и перепуганным циркачам. — Я хотел бы напомнить вам, что мы, вампиры новой эры, не нападаем на людей, — и торопливо добавил: — Я хочу, чтобы вы это понимали — мы не превращаем людей в вампиров и не пьём их кровь, — от этой мысли он содрогнулся. — Нынче это считается дурными манерами. Но если Фиш права и мы имеем дело с древним вампиром, тогда у нас настоящая беда. Если древний вампир ожил, его приспешники — улей нежити — тоже ожили, а каждый из этих кровососов может в течение одной ночи пить кровь трёх, а то и четырёх людей. Древние вампиры — это жаждущие человеческой крови монстры. Ничего другого они знать не хотят. В давние дни их выслеживали, а потом убивали осиновым колом. Так что со временем вампиры, чтобы не пропасть совсем, перешли на кровь животных. Вампир, который напал на Дила, конечно же древний. Вампир, который пьёт кровь вампира, обычно является главой улья. Столкнувшись с ним лицом к лицу, НЕ СМОТРИТЕ ему в глаза, если сможете. Если вы позволите вампиру загипнотизировать себя и пригласите его, считайте, вам конец. Обычные средства отпугивания вампиров становятся бесполезными, когда вы приглашаете их к себе. Не имеет значения, сколько вы съедите чеснока или сколько наденете на себя крестов, — вы всё равно будете беззащитны. Вампир сумеет напасть на вас и обязательно нападёт. Есть вопросы?
    — Как нам их убить? — спросила Скарлет. Её зубы выбивали лёгкую дробь.
    Маккаби Хаммер улыбнулся, демонстрируя острые резцы.
    — Осиновый кол, забитый прямо в сердце, убьёт меня — если на то пошло, он заставит меня взорваться. Это любопытное зрелище. Солнечный свет расплавит меня, я даже могу утонуть. Под водой моё тело раздувается и лопается. Но я никогда не умру в прямом смысле этого слова. Меня может вернуть к жизни сильный чёрный маг или демон. Чтобы гарантировать, что я никогда не вернусь, мне в сердце надо загнать осиновый кол, а моё тело сжечь или порезать на мелкие кусочки.
    В наступившем молчании все переваривали эту наводящую ужас информацию.
    — Ты думаешь, пропавшие дети уже стали вампирами? — испуганным голосом спросила Джуд Карвер.
    — Если это так, тогда они для нас потеряны, — ответил Мак. — Но более вероятно, что их держат где-нибудь взаперти. Кровь ребёнка более действенна, чем кровь взрослого, — она слишком дорога, чтобы превращать ребёнка в вампира.
    — Ты хочешь сказать, что мы можем их спасти? — спросил Вуди, и его глаза радостно вспыхнули.
    Маккаби Хаммер улыбнулся:
    — Возможно. Для этого надо лишь найти улей и убить главного вампира.
    — Осталось только это сделать, — пробормотал Нэт. И подумал: «Ночь, похоже, будет чертовски длинной».
    Часы показывали три утра. Тех, кого не разбудил Пэдди Андерхилл, прооравший дурным голосом, что их брат пригласил вампира в трейлер, вырвал из объятий сна жуткий вой Вуди. Все накинули пальто и куртки прямо на ночные рубашки и пижамы, гадая, что же произошло. После лихорадочных поисков с факелами и торопливо нарубленными кольями Джей-Кей и Ивен убедили всех, что тварь ушла, вероятно, напившись того, за чем приходила, — горячей, свежей крови.
    Нэт и Вуди поделились своими предчувствиями с Фиш, и та немедленно приказала окружить лагерь защитным кругом из костров, а Ивен определил в часовые самых храбрых циркачей. С мэром никому не удалось связаться. Жена сообщила, что дома его нет, он предупредил её, что поехал в ресторан, отпускающий обеды на дом. Жена подозревала, что это ложь, — во всём Марэ таких ресторанов не было.
    Тем временем Фиш и Ивен готовили циркачей к сражению — на случай, что жаждущий крови гость вернётся со своими дружками. Именно об этом говорили предчувствия Нэта и Вуди. Предрассветное совещание провели в большом шатре, где собрались все, кто хотел сразиться в вампирами.
    Дил, всё ещё бледный и потрясённый случившимся, дрожал всем телом.
    — Я его впустил! — прохрипел он. — Он смотрел на меня этими ужасными… но и прекрасными глазами, и мне захотелось открыть люк и впустить его. А потом… Господи… он меня укусил!
    Следуя указаниям Фиш, Джуд дезинфицирующим средством обработала отвратительную рану на шее Дила. Закончив перевязку, она повернулась к агенту «Ночной вахты». Её глаза в свете лампы казались огромными.
    — Думаешь, у нас есть шанс? — спросила она.
    — Посмотри на нас, — ответила Фиш, и её глазки-бусинки засверкали. — У нас есть всё для того, чтобы сразиться с вампирами и победить. Среди нас вервольфы, криптиды, волвен и люди. А главное, у нас есть Мак! Всё будет хорошо. Мы надерём вампирам задницу!

Глава 22
Бесстрашные истребители вампиров

    В сгущающихся сумерках агент Александра Фиш провела последнюю проверку проведённой работы.
    — Резиновые ленты?
    — На месте, — хором ответили циркачи.
    — Святая вода?
    — Запасена.
    — Осиновые колья?
    — Нарублены и заострены.
    — Рыбацкие сети?
    — Приготовлены.
    — Мусорные мешки?
    — Тоже.
    — Заборы из проволоки под напряжением?
    — Поставлены.
    — Чесночное пюре?
    — Э… к сожалению, нет. — В голосе, который раздался откуда-то из глубины тента, слышались извиняющиеся нотки.
    — Почему нет? — резко спросила агент Фиш.
    — Всё продано, — ответила Скарлет, проталкиваясь к Фиш. — В Марэ раскупили весь чеснок, чтобы повесить у своих домов.
    — Но мы нашли альтернативу, — подал голос Вуди.
    — И что это за альтернатива? — с вызовом поинтересовалась Фиш.
    — Луковый суп. — Вуди просиял. — Французский луковый суп.
    На Фиш его слова впечатления не произвели.
    — Шутишь?
    — Нет, — покачал головой Нэт. — Действует даже лучше чеснока. Мы проверили на Маке. Охватывает большую площадь. Действует даже в смеси с обычной водой — не святой.
    — Гм-м-м… — Фиш на пару секунд задумалась. — Хорошая импровизация. Любопытно. Все знают свои позиции?
    — Да! — прокричали циркачи.
* * *
    Утро они провели, планируя и сооружая защитные укрепления. Вокруг трейлеров и бревенчатых домиков собирали хворост и укладывали в аккуратные костры — оставалось только поджечь их. Устанавливались и подсоединялись к генератору заборы из проволоки. Воду из ближайшей церкви, освящённую перепуганным толстым коротышкой-священником, привезли в лагерь на цистерне, запряжённой русскими лошадьми. Ивен и Джон Карвер руководили изготовлением заострённых осиновых кольев, Джуд ведала варкой лукового супа. Сверхчувствительное обоняние Нэта доставляло ему массу проблем. Ему казалось, что весь лагерь пропах луком. Эта жуткая вонь насквозь пропитала одежду подростка и словно поселилась в его собственных ноздрях. Он пытался решить проблему по-своему и обвязал нос и рот шарфом, чем вызвал смех у матери, которая, к счастью, думала, что так он пытается уклониться от резки лука. В такие моменты Нэт особенно остро чувствовал себя обманщиком, скрывая свои секреты от отца с матерью. Ему оставалось только гадать, сколько ещё пройдёт времени, прежде чем они сами поймут, что он уже не тот мальчик, за которого они его по-прежнему принимали.
    Фиш уверенно руководила подготовкой к обороне, но вызывала недовольство и раздражение Кресент, которая довольно самоуверенно заявила во всеуслышание, что Фиш не удастся провести успешную операцию против вампиров только по одной простой причине: она, в конце концов, всего лишь человек.
    К несчастью для Кресент, Фиш её услышала.
    — Что ж, Кресент, — говорила она сладеньким, доверительным голоском, — ты всегда можешь взять руководство на себя, если считаешь, что готова к этому, но я думаю, тебе, дорогая, лучше переложить эти обязанности на «Ночную вахту». Убивать вампиров немного сложнее, чем душить морских свинок и мангустов.
    Циркачи попытались спрятать улыбки. Щёки Кресент стали пунцовыми, её глаза сверкнули. Развернувшись, девушка убежала, и Нэту действительно стало её жалко. Да, Алекс Фиш оказалась достойной соперницей.
    Нэт услышал, как Фиш шепчет на ухо Отису:
    — Кто умер и назначил её королевой?
    Тот благоразумно держал рот на замке.
* * *
    Кресент, надувшись, шла между рядами трейлеров. Она прислушивалась к звукам, доносившимся со всех сторон — циркачи, разбившись на группы, энергично готовились к обороне лагеря. Мало того что Джон Карвер сделал ей последнее — самое последнее! — предупреждение, упрекнув её в том, что она напугала Руди (ну и что? Нэт даже не свалился с жеребца!), так ещё и Алекс Фиш на глазах у всех вогнала её в краску. Кресент заметила сочувствие, мелькнувшее в глазах Нэта. «Что ж, — подумала она, от злости поднимая ногами фонтаны снега, — пусть засунет свою глупую жалость известно куда. Спасибо огромное!»
    Настроение было самым отвратительным. Желудок жгло, болела голова. Сердце щемило, и, что хуже всего… ей хотелось причинить кому-нибудь боль. Укусить… Разорвать… Она покачала головой, отчего та разболелась ещё сильнее, но злобные мысли ушли. Туда — в тёмную часть разума вервольфа. «Если ты ликантроп, значит, сумеешь».
    Что-то сжимало её разум, как тисками. Кресент упала на колени и увидела какой-то предмет, торчащий из снега, — словно чья-то рука прорыла лаз из могилы. Снежный купол! Она затрепетала, увидев его, и внезапно ощутила стыд, вину и испуг. Снежный купол заставил её забыть то, что приказал ей сделать. Но Кресент знала, что он приказал ей сделать что-то ПЛОХОЕ, а если она это сделает, то будет ПРОКЛЯТА. Тогда она, собравшись с силами, поставила купол на стол и ушла из «Серебряной дамы». Но она всё же сделала кое-что плохое. Так, мелочь. И прекрасно помнила, что почувствовала восторг, когда лошадь Нэта Карвера взбрыкнула, — ей очень понравилось лицо Нэта. На нём был написан настоящий ужас.
    Продолжая стоять на коленях, Кресент воровато оглянулась. Всё внутри её кричало: купол трогать нельзя, но её тянуло к нему. Ей хотелось поднять купол, потрясти и посмотреть, как кружатся снежинки. И еще… Ещё ей хотелось вновь увидеть глаз — пусть он и вызывал у неё отвращение и пугал. Ей хотелось почувствовать, как его мощь и сила заполняют её. Снежный купол взывал к Кресент — молчаливо, настойчиво, вкрадчиво. Она взяла его, хотя её по-прежнему что-то останавливало. Она потрясла купол, снежинки закружились вокруг оленя и ели и упали. Она увидела глаз Лукаса Скейла.
    «Нэт Карвер настроил всех против тебя, — говорил сладкий, как сироп, голос в её мозгу. — Джон Карвер ненавидит тебя за то, что ты сделала с этими животными. Он хочет, чтобы ты ушла. Все тебя ненавидят, Кресент, и от тебя очень плохо пахнет. Вот почему ты должна держаться подальше от лошадей».
    Кресент поднялась. Её лицо было перекошено в отвратительной ухмылке. Тело девушки попыталось трансформироваться и изгнать из себя Скейла. Волосы её встали дыбом и упали патлами. Руки превратились в лапы, ногти стали когтями. Кресент открыла глаза — их цвет изменился.
* * *
    Циркачи готовились к встрече с вампирами как могли. Они постарались предусмотреть всё — и воздушную атаку жаждущих крови гостей, и нападение с земли. Лагерь защищали три линии обороны. Нэт Карвер, сидевший на корточках рядом с Вуди в ожидании неизбежной атаки, чувствовал себя очень уязвимым. Нэт привык доверять своему дару предвидения, а тут ещё и Вуди — он видел тот же сон, так что никаких сомнений быть не могло. Внезапно Нэт почувствовал на своей руке руку Вуди.
    — Ой! — вырвалось у него. — Немедленно убери свои дурацкие когти!
    А Вуди уже начал обращаться. Руки его превратились в лапы, длинные когти вдавились в руку Нэта.
    — Извини, — ответил Вуди.
    Волосы дыбом встали на затылке Нэта. Сколько бы раз он ни наблюдал, как обращается его друг, каждый раз внутри его всё холодело. Вуди становился таким странным — то ли полумальчик, то ли полуволвен, с янтарными глазами, излучавшими свет. Голос его становился нечеловеческим и пугающим.
    — Прислушайся! — прорычал Вуди.
    Вампиры летели, и летели быстро. Хлопанье их кожистых крыльев далеко разносилось в застывшей, промёрзшей ночи. Острый слух Нэта уловил звуки, которые Вуди уже слышал. Большие крылья рассекали воздух. Вампиры приближались с каждым мгновением.
    — Все готовы? — прошептала Фиш.
    Нэт и Вуди ответили ей натянутыми улыбками.
    — Что-нибудь видно?
    Нэт попытался ответить, но во рту у него слишком уж всё пересохло.
    Ответил Вуди:
    — Да. Смотрите!
    Фиш проследила за взглядом Вуди.
    — Ох… нет! — выдохнула она.
    Фиш привыкла бороться с неведомым. Она уничтожила целый улей кровососов, проткнув их кольями. Но это были совсем другие вампиры. Они бодрствовали! Как она могла подумать, что сможет сразиться с ними и победить?! Их было не меньше пятидесяти — крылатые страшилища с красными глазами и чёрными шершавыми крыльями. Они рассаживались на деревьях, готовясь к атаке. А разве циркачи — здесь, на земле — сделали всё, чтобы победить их?
    Сейчас проверим! Фиш дала сигнал.
    Циркачи включили прожекторы. Вуди обратился в волвена и присоединился к вервольфам, стоявшим на первой линии обороны. Он оскалил зубы, шерсть его торчала дыбом, как иглы обезумевшего дикобраза.
    Первая ошибка вампиров! Они пробирались в лагерь по деревьям, надеясь захватить циркачей врасплох. Они понятия не имели, что Фиш предугадала их манёвр, — спланировать на верхние ветви и спуститься под прикрытием ветвей. Она нарисовала хитрую сеть из резиновых лент, и целый день Маккаби Хаммер и его руконожки провели на деревьях, оплетая ветви лентами, пока не превратили каждое дерево в большой невод. Предназначались эти сети для того, чтобы замедлить спуск вампиров. Тем временем циркачи получали возможность рассмотреть тварей в свете прожекторов. И они в ужасе наблюдали за выпутывающимися из резиновых лент вампирами. Те мерзко кричали, когда их крылья и ноги попадали в петли. Внешне эти чудовища ничем не отличались от вампиров, увиденных Нэтом в его вещем сне, — чёрные кожистые дьяволы с горящими глазами-углями.
    Тем временем на первой линии обороны ждали, пока вампиры опустятся на ветви. Чёрные тени падали на землю — резиновые ленты не выдерживали такого напора и лопались.
    — Шланги на цель! — проорала Фиш, когда ноги первого вампира коснулись снега.
    Словно неведомая сила подняла его, чёрные крылья втянулись в тело. Вампир потянулся к Нэту, растянув губы в торжествующей улыбке.
    — Нэт! Осторожно!
    Нэт услышал крик матери, вовремя увернулся от невероятно длинных, тонких рук вампира и уже было собрался убежать, но вампир оказался невероятно быстр и ловок. Он дотянулся до Нэта. Мальчик потерял равновесие и упал. Силой вампир превосходил Нэта. Не помогала даже кровь волвена. Пальцы вампира сжимали шею Нэта. Как в тумане увидел рядом волка с шерстью рыжеватого отлива. «Кресент! Слава богу! Но почему, почему она не помогает ему? ЧЕГО ОНА, ЧЁРТ ПОБЕРИ, ЖДЁТ? ПИСЬМЕННОГО ПРИГЛАШЕНИЯ?» К ужасу Нэта, Кресент отпрянула от него, зажав роскошный рыжеватый хвост между задними лапами. Нэт не верил своим глазам. «Кресент не решилась вступить в бой! Она убегала!» Вампир уже находился в нескольких сантиметрах от лица Нэта, его злобные черты застыли в зверином оскале. А он ничего не мог поделать! «Почему не включают шланги?» Будь его руки свободны, он хорошенько врезал бы вампиру, но тот прижал его руки. Чувствуя, что времени у него не остаётся, Нэт откинул голову назад — как можно дальше от жутких зубов вампира — и… ХРЯСЬ! — боднул вампира с такой силой, что тот ослабил хватку. И хотя выглядел вампир так, будто у него разболелась голова, он всё равно нависал над Нэтом, приблизившись, чтобы вонзить в него зубы.
    Нэта тряхнуло, словно электротоком, что-то грохнуло, и Нэт почувствовал, что его заливает какая-то чёрная липкая жидкость. Вампир исчез, и Фиш, вся тоже в этой чёрной жидкости, помогла Нэту подняться.
    — Куда это он подевался? — крикнул Нэт. — Что случилось?
    Фиш улыбнулась. Белые зубы девушки ярко сверкнули на её забрызганном лице.
    — Взорвался. — Она протянула Нэту острый осиновый кол. — Вот. У нас их много.
    Новые вампиры продирались на землю сквозь резиновые сети. Приближаясь к своей добыче, они вдыхали сладкий человеческий запах, но к нему примешивался другой, более терпкий… Запах вервольфов. Здесь, на земле, вампиров ждал очередной сюрприз: они и не предполагали встретить такое организованное сопротивление со стороны обычных людей, не говоря уже о вервольфах. Вампиры и знать не знали, что предвидение Нэта помогло предупредить их появление, они даже не догадывались, что встречать их будут деревянными кольями и резиновыми сетями на деревьях. А это ещё что? Этого они тоже никак не ожидали.
    — Су-у-у-у-у-уп! ПЛИ!
    И ни единого шанса на отступление! Первый отряд вампиров уже получил свою порцию лукового супа. Галлоны этой дурно пахнущей, только что сваренной жидкости ударили из дюжины шлангов, и вампиры заорали дикими голосами — луковый суп сжигал им кожу. Натали и её команда, вдохновлённые успехом, перезарядили своё оружие, готовясь к следующей встрече с вампирами. ПЛИ! И этих накормили досыта. Ошпаренные, с обожжённой кожей вампиры напоминали тающие свечки. Они корчились на снегу, и тут удар осинового кола окончательно прекращал их мучения. Вампиров, которым удалось избежать лукового угощения, прямо в воздухе ловили рыбацкими сетями Сюрреалии. Они грациозно отрывались от земли и держали сети в изящных, но очень сильных руках-лапах. Накинув сеть на вампира, они тут же отпускали её. Вампир падал на землю, и Фиш, Ивен или Джей-Кей немедленно добивали его кольями.
    — Как думаете, это сработает? — выкрикнул Ивен Карвер, когда первый вампир, барахтаясь в сети, упал с неба. — Я такое видел только в кино.
    — Поверь мне, сработает! — ответила Фиш. — Наблюдай и учись!
    Зрелище не для слабонервных. Алекс Фиш вскинула руку и с силой опустила её, воткнув кол в вампира, который попытался её укусить острыми, как бритва, зубами. Казалось, при соприкосновении с телом вампира кол превратился в молнию. Синее пламя вырвалось из груди вампира, и он взорвался, окатив Фиш чёрной жижей. Дым рассеялся, и на снегу осталось только чёрное пятно. И жуткая вонь.
    — Мы должны прикончить их всех! — прокричала Фиш. — Ни один не должен уйти!
    — Их слишком много! — откликнулся Нэт.
    Всё происходящее вызывало настоящий ужас. Если бы Нэт просто наблюдал, а не сражался бы за свою жизнь, он увидел бы, как Вуди и три вервольфа (Кресент исчезла!) стаскивают с деревьев вампиров, сумевших продраться сквозь петли из резиновых лент, и держат их, пока Фиш не подоспеет со своим колом. Предложенный ею весьма оригинальный метод надевать на голову вампира мешок для мусора оказался полезным в том смысле, что полностью дезориентировал монстра. Да и чёрная жижа, по большей части, оставалась в полиэтилене, а не разлеталась во все стороны. Но на это уходило очень много времени. Вампиров, получивших порцию лукового супа, удавалось прикончить очень быстро, но прибить их, когда они только спрыгивали с деревьев, получалось не всегда. Требовался какой-то более эффективный способ.
    «НЭТ! КОНЮШНЯ!»
    — Что… Вуди? — Нэт уловил мысленное послание Вуди и бросил шланг.
    — Вернусь через минуту! — крикнул он Скарлет. — Держись!
    Словно молния сверкнула. Это Вуди мчался к конюшне. В голове Нэта возникла картинка: Вуди показывает ему проволочный забор с подведённым к нему электричеством и… минуточку! Да это же бык! Тит!
    Вуди опередил Нэта и уже находился в стойле, когда туда влетел запыхавшийся мальчик.
    Вуди и Тит стояли, чуть соприкасаясь головами, и словно вели молчаливый разговор. Нэт не мог уловить их мысли. Оставалось только ждать. Наконец Вуди выпрыгнул из стойла Тита и повернулся к Нэту.
    «НЭТ! ОТКРОЙ!»
    — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — пробормотал Нэт, открывая дверь стойла.
    Здоровенный чёрный бык осторожно вышел из стойла. Нэт продолжал стоять рядом, наблюдая, как из ноздрей быка вырываются клубы пара. Тит выглядел злобным и страшным. Его чёрные глаза блестели, он трясся, словно чего-то ждал.
    «Чего он ждёт?» — подумал Нэт, всматриваясь вдаль. Внезапно Тит принялся бить копытом землю. Вуди убежал куда-то в темноту. Тит взревел так громко, что Нэт подпрыгнул и устремился за Вуди.
    Нэт помчался за ними и успел вовремя: Тит топтал и сшибал оставшихся вампиров — пленных он не брал. Вампиров вновь удалось перехитрить: их крылья не успевали отрастать. Тит догонял их, сшибал, протыкал смертоносными священными рогами, и те взрывались, оставляя после себя зловонную чёрную жижу. Те, кому удавалось увернуться от Тита, врезались в проволочные заборы с подведённым к ним электричеством и исчезали во вспышках синего огня.
    — Ну что? Хотите ещё? — крикнула Фиш отступающим вампирам.
    Некоторым из них всё-таки удалось превратить свои руки в крылья. Взлетев, они исчезали в кронах деревьев, потерпев в эту ночь жестокое поражение.
    — Они вернутся. — Фиш мрачно оглядела уставших циркачей. — Мы должны найти улей, и найти очень быстро.

Глава 23
Маккаби Хаммер

    Как только вампиры отступили, агент Фиш не теряя времени собрала циркачей под освещённым свечами чёрным тентом, чтобы обсудить только что закончившееся сражение.
    — Итак, что нам известно о наших друзьях-вампирах? — спросила Фиш, явно наслаждаясь тем, что ведёт собрание вместе с Маккаби Хаммером.
    «Это было не просто сражение! — думала она, глядя на обращённые к ней уставшие лица. — Мы их разгромили!» Оставалось только пожалеть, что босс не знает о её триумфе: связаться с ним не представлялось возможным.
    Но война не закончилась. Да, сегодня резиновые ленты и луковый суп отогнали вампиров, но завтра они уже не помогут. «И тогда, — с содроганием подумала Фиш, — нам конец».
    — Мы точно знаем, что существуют реальные вампиры и они совсем не такие, как в фильмах, — сообщила Фиш собравшимся. — Вампиры в фильмах — это обычно господа средних лет в смокингах и начищенных туфлях или роскошные женщины… Только не обижайся, Мак, — торопливо добавила она, взглянув на вампира-мага.
    Тот поднял худую руку — всё нормально.
    — Мы их перехитрили! — Фиш широко улыбнулась. — Жертвы — только у них. У нас потерь практически нет. Если, конечно, не считать Дила, у которого, увы, начинают проявляться признаки вампиризма. Но, если я права и нам удастся уничтожить весь улей, он скоро опять станет обычным фавном.
    — Мы вас слушаем, — нетерпеливо бросил Мак. — Что мы узнали о вампирском улье?
    — Они такие уроды… — В голосе Скарлет слышалась дрожь.
    — А что помимо этого? — спросила Фиш. — Что ещё вы заметили? Нет ли какой зацепки, чтобы определить, где они прячутся?
    Циркачи переглядывались в надежде, что кто-то что-нибудь да заметил.
    — У них отвратительные волосы, — подала голос Натали.
    Кресент молчала. Ничего предложить она, похоже, не могла. Девушка не извинилась перед Нэтом за своё трусливое поведение и старалась не привлекать к себе внимания — возможно, впервые в жизни. Она внимательно прислушивалась к тому, что говорят, и её рука подсознательно поглаживала пластмассовый снежный купол, лежащий в кармане.
    — Нэт? Вуди? — продолжала Фиш. — Что вам показалось необычным?
    Вуди, уже вновь приняв человеческий облик, что-то обдумывал. Его губы разошлись в волчьей улыбке.
    — Они воняют. Они жутко, действительно жутко воняют.
    — Ясно, — устало кивнула Фиш. — Мы столкнулись со стаей вонючих кровососов с отвратительными волосами.
    — У меня вопрос к Маку, — вдруг вырвалось у Нэта.
    Вампир встал. Его лицо было ещё более бледным, чем всегда. Выглядел он очень грустным.
    — Что ты хочешь спросить, Нэт?
    — Ты… ты можешь… — пролепетал Нэт, — обратиться в такого монстра?
    — А как ты думаешь? — мягко полюбопытствовал Мак.
    — Я хочу сказать… все вампиры одинаковые?
    Лицо Мака оставалось бесстрастным.
    — Я стыжусь этой моей части. Как совершенно справедливо отметила Скарлет, она отвратительна.
    Скарлет смущённо смотрела в пол. Никто никогда не видел, чтобы Маккаби Хаммер принимал облик, отличный от сегодняшнего.
    — Я думаю, мне не составит труда вам это показать, — с неохотой продолжил Мак, — но — предупреждаю! — ничего приятного не ждите.
    «Боже, — подумал Нэт, — он действительно собирается показать нам это!» Его друг, Мак, намеревался превратиться в монстра, чтобы расширить их кругозор! Все видели вампиров, опускавшихся на вершины деревьев. Красные глаза, странные костлявые лица, крылья, при необходимости прятавшиеся в теле.
    Ночь вдруг стала ещё холоднее, если, конечно, такое вообще могло быть, потому что и так стоял мороз. Откуда-то взялся лёгкий туман. Мак стоял посреди полянки, частично скрытой тенями деревьев. Всё замерло. Никто не разговаривал, все смотрели на туман. Он сгущался, поднимаясь по тонким ногам Мака. Нэт видел, что Мак закрыл глаза, вероятно сконцентрировавшись на трансформации. Туман лип к телу вампира, и Нэт почувствовал, как от внезапно появившегося запаха серы у него начали слезиться глаза. Туман добрался до головы Мака, она стала сначала жёлтой, а потом чёрной. Тело Мака начало расти и расширяться. Затем с невероятной скоростью туман исчез, оставив вместо себя…
    Тварь, которая стояла перед испуганными циркачами, внешне ничем не напоминала Маккаби Хаммера. Вампир-маг, пусть далеко не красавец, всё же обладал врождённым обаянием. Фигура, стоящая у костра, заставила всех вздрогнуть от ужаса и отвращения и податься назад. Нэту стало грустно: Мак подобного отношения не заслуживал. Почерневшее лицо вампира стало странным и напоминало какую-то ископаемую птицу. Да и сам он походил теперь на летающую рептилию. На его теле выделялись толстые, похожие на канаты мышцы. Вероятно, они были нужны для того, чтобы в полёте управлять крыльями. Вампир словно прочитал мысли Нэта — из его плечей выросли и сверкнули чёрными отблесками в пламени костра два крыла. Все ахнули. Несмотря на испуг, люди не сводили с них зачарованного взгляда. Чёрный ангел! Нэт заставил себя взглянуть в лицо своего друга и заметил, что Мак смотрит куда-то в сторону, словно ему стыдно. Глаза у него были красные, но в них не таилось ни угрозы, ни жажды крови, как у вампиров из улья. Остальные тоже это заметили. Внешне Мак стал другим, но внутренне оставался прежним.
    Нэт первым шагнул к Маку. Подняв руку, он прикоснулся к коже под глазом вампира. Мак отпрянул, но Нэт успел почувствовать, что кожа у него холодная и твёрдая, как камень. Мак повернулся, оглядел всех красными глазами и попытался улыбнуться.
    Шоу закончилось. Туман окутал Мака, и вампир-маг принял привычный облик. Повисшую тишину прервал Нэт.
    — Это было изумительно!
    — Как тебе удаётся удержать одежду? — спросил Вуди, которого действительно очень занимал этот вопрос. — После того как я обращаюсь в человека, мне прежде всего требуется искать свою. Почему ты не голый?
    — Трансформация вампиров основана на чёрной иллюзии и магии, — объяснил Мак. — Обращение из человека в волка и наоборот, как в твоём случае, Вуди, сверхъестественное, но физическое. Вот почему это так неудобно. Наверное, я всего лишь большой старый выродок.
    Вуди улыбнулся.
    — А я думаю, что ты среди друзей.

Глава 24
Улей

    Сидя в своей пещере под засыпанными снегом руинами Хеллборин-Холта, Лукас Скейл радостно потирал бесформенные лапы.
    Какой удачный поворот! Кресент оказалась подарком судьбы. С его точки зрения, идеальная хозяйка — мстительная, злобная и испуганная. Её разум созрел для того, чтобы перехватить контроль над ним, что он и сделал. Лукас Скейл откинулся на спинку кресла, поздравив себя с очередным триумфом. Кресент показала себя блестящей шпионкой. Его мощь нарастала. Ему больше не требовался пластмассовый снежный купол. Он мог видеть её глазами!
* * *
    Вернувшись в бревенчатый дом Карверов, Нэт попытался отдохнуть. Если этой ночью атака вампиров повторится, как предсказывала Фиш, надо было восстановить силы.
    — Нэт, — донёсся из маленькой кухни голос матери, — я думаю, нам пора поговорить.
    «Господи, — простонал про себя Нэт, — приехали». Всё его тело болело после ночного сражения, и с утра он слишком нервничал, чтобы хоть что-нибудь съесть, но и заснуть тоже не смог. В отличие от Вуди, который в облике волвена мог спать где угодно и в любое время. Вот и теперь он сладко посапывал у ног Нэта.
    «Этого не должно было случиться», — мрачно думал Нэт. Он уже смирился с тем, что после встречи с Вуди жизнь его никогда не станет прежней, но вампиры — это уже перебор! К тому же выяснилось, что убивать их — тяжёлая работа, и перспектива второго сражения грядущей ночью совершенно его не радовала. А теперь ещё и мама намеревалась засыпать его вопросами, на которые отвечать ему совершенно не хотелось. Скорее всего, она спросит его о тех изменениях, которые произошли после того, как ему перелили кровь волвена.
    Отец уговорил Джуд повременить с вопросами, но теперь она не желала ждать.
    Он поднялся с койки и кисло улыбнулся.
    — Иди сюда, Нэт. Надо поесть, особенно после всей этой бойни.
    Нэт встретился с ней взглядом.
    — Извини, что ничего тебе не сказал. Не знал, как начать. Я о тех изменениях и способностях, которые у меня появились.
    — А можно это остановить? — мягко спросила Джуд.
    Нэт покачал головой.
    — А тебе самому этого хочется? — Голос матери звучал напряжённо.
    Нэт, словно стыдясь, вновь покачал головой.
    — Наверное, нет. Извини.
    Джуд взяла его за руки.
    — Тебе не за что извиняться. Я понимаю: тебе было трудно.
    — Понимаешь? — Нэт усмехнулся. — Конечно, мне следовало бы сразу сказать об этом тебе и папе, но я подумал, что вас это немного… встревожит.
    Теперь пришёл черёд улыбаться Джуд.
    — Немного, — согласилась она. — Я… я не знаю, как ты, но больше никаких секретов. Никаких, учитывая всё случившееся этой ночью.
    — Хорошо. — Лицо Нэта стало серьёзным. — Но я не знаю, как далеко всё может зайти.
    Джуд побледнела.
    — Ты хочешь сказать…
    Нэт медленно кивнул:
    — Наверное, я смогу всё.
    Джуд сглотнула слюну.
    — Сможешь превращаться в волка?
    «Ну вот, тайное стало явным», — подумал Нэт, испытывая безмерное облегчение.
    — Да.
    — Что ж, мы это переживём, — храбро ответила Джуд.
    — Как-то это ненормально, знаешь ли, — усмехнулся Нэт.
    — Нет, — покачала головой Джуд, — прошлой ночью я в тебе ничего ненормального не заметила. Я хотела сказать, что мы тобой очень гордимся… Как ты сражался рядом с Вуди! Просто невероятно.
    — Самое худшее… — От воспоминаний по телу Нэта пробежала дрожь. — Самое худшее произошло, когда они появились из темноты… эти вампиры. Я увидел, что в действительности все они мёртвые. Мак не такой.
    — Ты о чём? — спросила Джуд.
    — В темноте моим новым зрением я вижу всё в инфракрасном диапазоне. У живых существ — у меня, тебя, Вуди, Дила — сердца в темноте светятся красным. Эти твари… они мёртвые твари… ничего у них не светилось… одна чернота.
    Джуд обняла его.
    — Мы задали им жару, правда? И зададим снова. А теперь поешь.
    Нэт пододвинул к себе большую тарелку с сэндвичами. Теперь, когда исчезла необходимость притворяться, он чувствовал себя гораздо лучше.
    Не переставая жевать, он вновь подумал о ночном сражении. О вампирском улье. В бою несколько циркачей получили лёгкие травмы, но укушен никто не был. Новости из Марэ не радовали. Ещё двоих детей похитили, унесли в ночь, а это означало, что число вампиров росло, улей становился сильнее. Нэт пытался найти хоть какую-нибудь зацепку, чтобы понять, где же находится этот улей.
    Он поморщился. «Брр! Опять эта вонь!» Достаточно подумать о вампирах, чтобы ощутить их запах. Он медленно повернулся, испугавшись, что за его спиной стоит парочка кровососов, готовых прыгнуть на него, — так отвратительно пахло. Он посмотрел на тарелку с сэндвичами. «Чёрт! Да это же сыр!»
    Сыр. Сыр в сэндвиче. Но как же он вонял! Нэт больше не мог на него смотреть. А ведь он очень любил сыр. Когда Нэт жил у дедушки с бабушкой в Сомерсете, он килограммами поглощал домашний сыр, сделанный руками его бабушки. «Вонючий Герни» — так называла его бабушка. От него слезились глаза и щипало язык, но этот сыр мог дать сто очков вперёд. Он пах гниющими овощами, грязными клетками, заношенными носками… и чем-то ещё. Вампирами!
    — Мама! — вскричал Нэт. — Где ты взяла этот сыр?
    — Я знаю. — В её голосе послышались извиняющиеся нотки. — У него слишком сильный запах, да?
    — Нет… да… это не важно. — Глаза Нэта сверкали, как два топаза.
    — Я думаю, то, что происходит с твоими глазами, не слишком-то полезно для здоровья, — встревожилась Джуд. — Я думаю…
    — Это совсем не больно! — воскликнул Нэт. — Где ты взяла этот сыр?
* * *
    Часы показывали три пополудни. В Марэ солнце в этот день заходило в начале шестого. Снег перестал идти, и солнце застенчиво выглядывало из-за серо-розовых облаков. Группа истребителей вампиров решительным шагом направлялась к городу. За Нэтом и Вуди шли Маккаби Хаммер и Фиш, замыкали колонну отец Нэта и его дед, Джей-Кей. Джуд выразила недовольство тем, что её оставляют, но Фиш убедила её приглядывать за Дилом, которому стало хуже. Фиш не нравилось, что уже так поздно: из-за глубокого снега дорога заняла больше времени. Согласно её справочнику, этот вонючий сыр продавался в нескольких магазинах, но делали его только в одном месте. Туда они и направлялись — на маленькую сыроварню, расположенную на окраине города, именно оттуда в магазины поступали самые пахучие сыры. «Vieux fromage à la croûte croustillante» переводилось примерно следующим образом: «Выдержанный сыр, покрытый корочкой», и название это даже такому любителю сыра, как Вуди, казалось неаппетитным. Нэт молил Бога, чтобы догадка его оказалась верной и они закончили задуманное до сумерек. Над их головами то и дело появлялось между облаками слабенькое зимнее солнце, дразня своими бледными лучами.
    — Не уверен, сумею ли я… вы понимаете… протыкать их колом, — нервно говорил Вуди. Из его рта клубами вырывался пар.
    — Сначала мы должны их найти, — приглушённо ответила Фиш — её рот закрывал шарф.
    — Мы уже близко. — Нэт скорчил гримасу. — Или вы их не чувствуете?
    И ему, и Вуди ужасно досаждало обострённое обоняние. Сыроварня источала коктейль самых отвратительных запахов на свете — гниющие овощи, кроличий помёт, грязные носки… Нэт не знал, что заставляет слезиться его глаза — холодная погода или вонь.
    — Мы пришли, — пробормотал он, не разжимая губ. — Я в этом уверен.
    Вуди внезапно остановился.
    — А я знаю один анекдот.
    — Почему в таких ситуациях у тебя обязательно возникает желание рассказать анекдот? — с улыбкой спросил его Нэт.
    — Не знаю, — застенчиво ответил Вуди. — Такая традиция. Смех поднимает настроение.
    — Тогда рассказывай, — предложил Ивен. — Смех никому не помешает.
    Вуди улыбнулся.
    — Две монахини едут по Трансильвании на автомобиле. Глубокая ночь. Они останавливаются на красный свет. И только собираются тронуться, как на капот прыгает вампир и шипит на них через ветровое стекло.
    «Быстро! — кричит монахиня, сидящая на пассажирском сиденье. — Включи дворники. Они избавят нас от этого жуткого стр… страшилища».
    Монахиня за рулём включает дворники. Они бьют вампира по рукам, но он не спрыгивает с капота и по-прежнему скалит зубы.
    «Быстро! — кричит монахиня на пассажирском сиденье. — Включи омыватель ветрового стекла. Я заправила бачок святой водой, как раз на такой случай».
    Монахиня за рулём включает омыватель. Вампир кричит, потому что святая вода прожигает ему кожу, но с капота он не слезает и продолжает шипеть на монахинь.
    «Что теперь?» — спрашивает монахиня на пассажирском сиденье.
    «Покажи ему свой крест»,[12] — отвечает та, что за рулём.
    «Сейчас, сестра».
    Монахиня опускает стекло и сердито кричит вампиру:
    «Проваливай, уродливая тварь!»
    На долю секунды воцарилась тишина — слушатели переваривали ключевую фразу, а потом все долго и громко смеялись, возможно, гораздо громче, чем при обычных обстоятельствах. Более того, смех эхом разносился в застывшем воздухе и оказывал на них чуть ли не магическое действие: согревал и поднимал дух, пока они смеялись вместе.
    Фиш радовалась, что попала к этим людям. Ей вспомнилось уничтожение вампирского улья на Триднидл-стрит, куда она пришла с агентом Талли. Её удивила храбрость Нэта и Вуди, их умение действовать в команде, и она поняла: что бы ни случилось, ей будет трудно работать с кем-либо ещё. Вуди не ошибся — смех оказал на всех должное воздействие. Каким-то образом добавил им сил.
    Добравшись до сыроварни, они обнялись и пожелали друг другу удачи. Вуди подошёл к двери и попытался её открыть. Заперта, как и следовало ожидать. Глубоко вдохнув, он пнул дверь с такой силой, что замок сломался, а дверь распахнулась. Соблюдая максимальную осторожность, один за другим они переступили порог, словно ожидая, что в любую секунду на них может броситься вампир.
    — Нам нужно разделиться, чтобы быстрее всё обыскать, — прошептала Фиш.
    — Никогда! — ужаснувшись, возразил Нэт. — Разделиться — значит навлечь на себя беду. Или вы никогда не смотрели фильмы ужасов?
    — Я тоже думаю, что нам нужно держаться вместе, — поддержал сына Ивен. — Вампиры, если они здесь, наверняка окажутся в одном месте.
    — Они здесь, — мрачно бросил Маккаби.
    Фиш пожала плечами, и они двинулись по коридору. Двери находились по обе стороны, и, когда Фиш или Джей-Кей открывали одну из них, все замирали в ожидании, что кто-нибудь из неё выскочит. Но в этом коридоре они никого не нашли и отправились дальше, пока не услышали гудение холодильных компрессоров.
    — Они здесь, — согласился с Маккаби Хаммером Вуди. — Я их чувствую.
    Запах сыра и вампиров заметно усилился. Фиш сняла рюкзак и достала мешочек из красного бархата, тесёмки которого развязала чуть ли не с благоговением. Внутри лежали пятнадцать резных и отполированных кольев. Их острия выглядели смертоносными, но все подумали об одном: не такой уж это и большой боезапас против целой армии жаждущих крови вампиров. А мысль о чёрной жиже, летящей во все стороны, когда кол втыкался в вампира, также не повышала настроения. В этом коридоре двери были обиты стальными листами. Ни ручек, ни замочных скважин — только холодный гладкий металл.
    — Круто! — вырвалось у Фиш. — Стальные противопожарные двери. И нет даже замка, который мы могли бы открыть. Как же нам попасть внутрь?
    Нэт прислушался. Но слышалось только мерное гудение холодильных компрессоров. Он осторожно приложил ладонь к одной из дверей и растопырил пальцы.
    — Что ты делаешь? — нетерпеливо спросила Фиш. — Пошли.
    — Шшшш, — прошипел Нэт, — иногда я могу чувствовать вибрации — чувствовать пальцами, что там, за дверью.
    — И?.. — спросила Фиш. — Что сейчас ты чувствуешь?
    Пальцы Нэта запульсировали. Мальчик закрыл глаза. Они словно превратились в антенны и преобразовывали энергию того, что находилось за дверью, в информацию. Шёпот. Разговоры во сне. Сами сны. Нэт мрачно улыбнулся. Вампиры за этой стальной дверью! И по рисунку их мыслей он мог уверенно сказать: они крепко спали. «Они думают, что находятся в безопасности».
    Нэт кивнул Вуди и улыбнулся. Остальные безмолвно наблюдали, как двое подростков отходят подальше от двери. Фиш в замешательстве смотрела на них.
    «И что теперь? — думала она. — Между ними что-то происходит, они общаются телепатически, а сейчас, похоже, начинают действовать».
    — А-а-а-а-а!
    Фиш и все остальные смотрели, как Нэт и Вуди, разбежавшись, со всей силы врезаются в дверь. Дверь, не выдержав такого напора, распахнулась.
    Подростки, перелетев через порог, свалились на пол. Фиш вошла следом. Окна в комнате отсутствовали, её встретила густая и маслянистая темнота. Вскочив на ноги, Нэт и Вуди поняли, что окружены. Нэт решил, что со всех сторон с потолка на крюках свешиваются мясные туши, как в лавке мясника. Да, он не ошибся — их действительно окружало мясо, только неживое. С потолка свешивались вампиры. Гораздо больше пятнадцати. Около пятидесяти.
    — Нам нужно больше кольев, — выдохнул Нэт.
    Он всмотрелся в спящих вампиров. Ну хоть в чём-то вампирские легенды и народные сказания не солгали. Вампиры по-прежнему мирно спали. Грохот выбиваемой двери совершенно их не потревожил. Нэт взглянул на часы. Закат приближался, и им предстояло действовать: уничтожить весь улей, прежде чем вампиры проснутся. «Хватит ли нам времени?» Нэт содрогнулся, наблюдая за ближайшим спящим вампиром. Тот спал в том облике, в котором его обратили в вампира — не совсем в человеческом, но монстром он не выглядел. В него он неминуемо обратится после пробуждения. Вампир висел, зацепившись за что-то на потолке. Его пальцы ног вытянулись — так могла бы висеть одна из руконожек Мака. Синюшное, мёртвое лицо, зубы, торчащие между губами, разошедшимися в жестокой улыбке. Вампир не дышал, и уже не впервые Нэт поразился: «Как можно убить уже неживое?»
    — После тебя. — Мак протянул ему заострённый кол.
    Нэт уставился на него. Одно дело — убивать вампиров, когда они нападают, но тут… Рядом с ним висело беззащитное существо.
    Нэт печально посмотрел на вампира.
    — Наверное, я не смогу… — Он покачал головой.
    — Тогда начну я. — Фиш схватила кол. — Наблюдайте и учитесь.
    Все наблюдали, как она, подняв кол высоко над головой, с яростным криком вогнала его в сердце вампира, пробив грудь. За долю мгновения до того, как вампир взорвался, разлетевшись чёрной жижей, он открыл глаза и уставился на Нэта. Они полыхнули красным огнём. Вампир закричал от боли и ненависти.
    — Вот! — торжествующе воскликнула Фиш. — Так это делается!
    У Фиш всё выглядело легко и просто. Остальные тоже пытались быстро вгонять колья. Но работа-то была тяжёлая и грязная, да ещё и осложнялась тем, что вампиры висели головой вниз, поэтому приходилось долго прицеливаться. Они явно не успевали.
    — Который час? — спросила Фиш сквозь сжатые губы.
    — Время волноваться, — ответил Мак. — Я чувствую: они вот-вот проснутся.
    — Продолжайте! — крикнула Фиш. — У нас нет выбора.
    — Выбор есть всегда, — загадочно ответил Мак, откладывая кол.
    И он, словно тощий кот, который залезает на большой холодильник, выпрямился, поднял сухощавые руки и, к изумлению Нэта, принялся кулаками разбивать потолок. Поднялся жуткий шум, но Мак работал, как машина, вкладывая в каждый удар всю свою вампирскую силу.
    — Что ты делаешь? — крикнул Вуди. — Они же проснутся!
    — Запасной план, — ответил Мак. — Помогите мне разбить потолок.
    Не зная зачем, Нэт и Вуди принялись за дело. И только когда Мак пробился сквозь шиферную плитку плоской крыши, до них дошло, в чём заключался запасной план. Они сшибли плитки на землю. Солнце ещё не зашло, и его слабые лучи ударили сквозь большущую дыру в крыше.
    И едва солнечный свет коснулся вампиров, они завыли тонко и отчаянно, и от этого звука у всех свело скулы.
    Нэт зажал уши руками, чтобы защититься от пронзительного вампирского воя. Вампиры падали на пол, извиваясь, словно змеи, и пытаясь уползти от слабого, но убийственного солнечного света. Нэт видел торжествующую улыбку Фиш: солнце доводило начатое ими до конца. Корчась в агонии, вампиры вспыхивали ярким синим пламенем, и от них оставалось только чёрное пятно сажи на полу. Джей-Кей и Ивен расширили дыру, и всё новые вампиры вспыхивали факелами. Пытаясь укрыться от солнца, монстры теряли способность ориентироваться в пространстве, выталкивая других под солнечный свет.
    И тут торжествующая улыбка Фиш померкла: солнце внезапно зашло за облако, и в комнате без единого окна сразу стало темно.
    Вампиры выскочили из теней с устрашающей скоростью, с их губ срывались хрипы, они вытягивали руки и разевали рты, демонстрируя устрашающе острые зубы. Нэт прижался спиной к стене. Глядя на приближающихся вампиров, он вдруг подумал, что хорошо бы держать в руке не жалкий осиновый кол, а пистолет сорок пятого калибра, заряженный серебряными пулями. Бах-бах-бах — и вампиров уже нет. Его дед обожал фильм с Клинтом Иствудом «Грязный Гарри». Иствуд играл в нём крутого американского копа по прозвищу Грязный Гарри, который зачастую игнорировал правила, но всегда добивался результата, и прежде всего — Нэт был в этом уверен — благодаря размерам своей пушки.
    Нэт смотрел вампирам прямо в глаза.
    — Я знаю, о чём вы думаете, — имитировал он голос и интонации Грязного Гарри. — У него шесть кольев или только пять? Что ж, по правде говоря, со всей этой суетой я и сам точно не помню. Да, только учтите, что это очень острый кол, самый мощный кол в мире, и, когда он вскроет ваши чёрные сердца, вам останется задать себе только один вопрос: повезло ли мне? Ну что, повезло?
    Вампиры перестали хрипеть, на их лицах отражалось замешательство. Они остановились, будто забыв, что намеревались сделать. И тут же краем глаза Нэт увидел, как к нему подскочило что-то белое. Вуди! Слава богу! Вуди успел обратиться в огромного волвена, и теперь он, разинув пасть, согнув лапы и прижавшись к залитому чёрной кровью полу, готовился прыгнуть. И прыгнул! Два ближайших вампира покатились по полу. Сила волвена забурлила в теле Нэта, и он бросился вперёд. Втыкая кол в их изумлённые сердца, он закрывал глаза. Тела вампиров взрывались, окатывая его чёрной жижей с головы до пят.
    Вдохновлённые их примером, в бой бросились и остальные. Во главе с Маккаби Хаммером они двинулись на вампиров. И вампиры отступили.
    — Не дайте им уйти! — крикнула Фиш. — Их надо перебить всех!
    Вуди забежал сзади и грозно зарычал на вампиров, словно овчарка, пасущая стадо, — в эту сторону хода нет!
    «Он гонит их на нас!» — подумала Фиш. И действительно, сбитые с толку вампиры двинулись вперёд — подальше от смертоносных зубов Вуди, но прямо на острые колья.
    И они довершили начатое. Уничтожили весь улей. В комнате без окон последние капли чёрной жижи упали на пол. Истребители вампиров могли разглядеть только блеск собственных глаз: их одежду и тела, от макушки до пят, покрывала чёрная кровь нежити.
    — Видите! Мы сделали это! — прокричала Фиш.
    Нэт вытер с лица вампирскую кровь.
    — Я тут кое-что вспомнил.
    — Что же? — спросила Фиш.
    — Сегодня Рождество, — ответил Нэт. — Всем счастливого Рождества!

Глава 25
Охота с «Завывалами»

    В лагере циркачи веселились в оранжевом свете костра. Как-никак Рождество, и, спасибо истребителям вампиров, улей мёртв! Сидя в уютных картонных коробках, поставленных у самого большого костра, какой они только разжигали в ту зиму, Вуди и Фиш рассказывали историю уничтожения улья, а остальные вносили мелкие добавления. Несмотря на всеобщее веселье, Нэт улыбался с трудом. Улей, возможно, и мёртв, но вот Лукас Скейл… Он всё ещё помнил, как у него заныло под ложечкой, когда в снежном куполе он разглядел глаз, как ему сразу стало тошно. И теперь Нэт не мог думать ни о чём другом.
    И в присутствии Кресент ему тоже становилось как-то не по себе. В девушке что-то изменилось, изменился даже её запах. И выглядела она немного иначе. Стала неряшливой, словно забывала умываться и причёсываться. Дуться вроде бы перестала, но так и не извинилась перед Нэтом, не объяснила своего трусливого поведения во время вампирской атаки. А теперь Кресент собиралась с «Завывалами» на охоту.
    — Пойдём с нами, — уговаривала она Вуди. — Мы поможем тебе поискать твой клан. Ты же приехал сюда за этим, разве не так?
    Вуди колебался. Он нервничал из-за того, что не ищет клан, но ему совершенно не хотелось искать клан в компании с Кресент. При этом он чувствовал: с Нэтом что-то происходит. Вместо того чтобы веселиться, Нэт ушёл в себя, его, похоже, занимали какие-то тревожные мысли.
    — Если идёшь, поторопись! — воскликнул Рамон. — Я умираю с голоду.
    — Жадная свинья! — фыркнула Кресент, приподняв верхнюю губу и обнажив не такие уж чистые зубы. Она повернулась к остальным: — Знаете, он ест сбитых на дороге животных.
    Рамон покраснел. Кресент не имела права выдавать его секреты.
    — Только если мясо свежее, — пробормотал он. — Иначе смысла нет.
    — Давай, Вуди, — поддержал Рамона Отис. — Пора тебе поохотиться с нами.
    — Вот что я тебе скажу… — Кресент повернулась к Нэту. («Даже глаза у неё выглядят странно, — подумал Нэт. — Какие-то невидящие, словно её здесь и нет».) — Я укушу тебя, если хочешь. Не уверена, что ты выживешь, но попробовать стоит. По крайней мере, ты перестанешь быть беспородкой.
    Злобные слова Кресент укололи Нэта, но он не подал виду.
    — Если я брошу палку, ты побежишь за ней? — спросил он Кресент, наслаждаясь вспышкой ярости, исказившей её лицо.
    — Извини, но это правда, ведь так? — гнула своё Кресент. — Ты не человек и не волвен.
    Вуди нахмурился, но вдруг его лицо осветилось.
    — Ты можешь бежать со мной, — предложил он Нэту, — а когда устанешь, я вернусь с тобой в лагерь. Ну что?
    — Наверное, ничего не получится. — Ответ вышел более резким, чем этого хотелось Нэту. — Если ты помнишь, у меня только две ноги.
    Вуди разом опечалился.
    — Отправляйся на охоту. — Нэт выбрался из коробки. — Кресент права: я не человек и не волвен.
    Действительно, чёртова беспородка.
* * *
    Древний ритуал обмазывания навозом — дело важное и серьёзное, им нельзя пренебрегать. Вуди с тревогой осознал, что Кресент намерена полностью включить его в программу охоты. Участие в ритуале означало, что Вуди принят в стаю вервольфов.
    Салим нашёл ещё дымящуюся кучку навоза дикого кабана, и Кресент, как вожак стаи, вымазалась первой, не забыв ткнуться в кучу волосатой мордой. Вуди, как почётный гость, стал вторым, измазав белый мех. Отис, Рамон и Салим последовали за ним, в надежде сбить жертву с толку запахом её же навоза.
    Кровь Вуди кипела в его венах. Сердце ускорило свой бег, когда он, вдыхая ледяной воздух, мчался следом за Кресент и «Завывалами». Дикие, опасные запахи леса будоражили Вуди, его лапы вздымали фонтаны снега. «Завывалы» быстро нашли след старого дикого кабана — не самой лёгкой добычи, особенно ночью, — который оставлял за собой запахи сырой земли и смерти. Вуди не сомневался в том, что произойдёт после того, как «Завывалы» догонят кабана, но так увлёкся преследованием, что выкинул эти мысли из головы. Кресент летела впереди, рыжеватая шерсть сияла в лунном свете. Её друзья-волки бежали следом и радостно выли, переговариваясь в предчувствии близкой победы. Вуди держался чуть позади, наслаждаясь свободой и возбуждением погони, смакуя каждое мгновение, чтобы потом вспомнить.
    А-А-А-А-О-О-О-О-О-х-а-а-а-а-а-р! Кресент наконец-то заметила кабана — огромного, весом и размерами превосходящего любого из волков. Рамон, Отис и Салим сблизились с Кресент, охраняя её от возможного нападения кабана, а заодно оценивая его габариты и прыть. Вуди всё ещё оставался сзади, не зная, что и делать. Кабан улепётывал со всех ног, его грузное тело напоминало огромную пулю, он пытался прижаться к земле, чтобы не быть таким заметным. Но Рамон и Салим легко обогнали его, а Кресент и Отис едва не хватали животное за задние ноги.
    И только Вуди, оставаясь сторонним наблюдателем, видел, что же произошло на самом деле. Кабан, решив, что пришла пора защищать свою жизнь, резко остановился, развернувшись мордой к Кресент и Отису. Его маленькие глазки злобно блестели. Вервольфы врезались в кабана. Тот отлетел и распластался на земле. Но тут же вскочил и вновь повернулся к ним мордой — его грозные клыки блестели в лунном свете. Вервольфы — Рамон и Салим — присоединились к Кресент и Отису и двинулись на него. Слюна капала из их раскрытых пастей, шерсть на холке стояла дыбом — вервольфы казались ещё более огромными и злыми.
    Но кабана рычащие вервольфы не испугали. Он изготовился к бою. Бросился вперёд, и вервольфы сломали строй. Салим завизжал от ужаса. Кресент прыгнула на кабана, разинув пасть, сверкая зубами, как гигантская белая акула. Вуди завыл, предупреждая об опасности, но опоздал. Кабан уже ушёл в сторону, легко избежав зубов Кресент, и клыком вспорол бок Салима, как бритвой взрезав его заросшую шерстью кожу.
    Всё происходило в полной тишине. Кабан развернулся и побежал, чувствуя, что шанс на спасение у него всё-таки есть. Салим лежал на здоровом боку — ошеломлённый, тяжело дыша, из раны текла кровь. Он то пытался обратиться в человека, то вернуться в облик вервольфа, отчего кровь текла всё сильнее. Отис и Рамон озабоченно гладили его лапами, но Вуди заметил, что Кресент состояние Салима нисколько не волновало. Она, похоже, даже оставила бы его одного, чтобы продолжить погоню. «От неё пахнет не как всегда, — подумал Вуди. — От неё пахнет плохо, словно какая-то её часть протухла».
    С огромным усилием Салим сумел немного успокоиться и задышал ровнее, предоставляя телу возможность самостоятельно справляться с раной.
    Вуди подошёл к нему и обнюхал рану. Она была не такой глубокой, как ему показалось сначала. Он наклонил голову и начал осторожно её зализывать. Салим подвывал, но потом успокоился, почувствовав, что слюна волвена волшебным образом заживляет плоть. Пятнадцать минут спустя он, пусть и неуверенно, поднялся на все четыре лапы.
    Вуди отступил от него и направился в ту сторону, откуда они пришли. Хватит! Он наохотился. Ему хотелось вернуться домой, на свою койку в «Серебряной даме». Нэт наверняка уже спал. Но он уходил в полном одиночестве. Все остались на месте, с прижатыми ушами, виляя хвостом, по-прежнему жаждущие крови. Вуди посмотрел на них: «Надеюсь, они не предпримут вторую попытку завалить того же кабана?» Попытался поискать ответ на этот вопрос среди мыслей Кресент, но не смог даже проникнуть в её разум. Она словно куда-то ушла.

Глава 26
Водопад белого волка

    «Завывалы» Вуди не поддержали. Он немного подождал и вновь направился в сторону лагеря, приглашая остальных последовать его примеру. Кресент мрачно смотрела на него. Развернувшись, она исчезла в густом лесу вместе с «Завывалами». Они старались держаться к ней поближе и радостно подвывали.
    Вуди покачал головой. «Никогда», — подумал он. Какое-то время он слушал вой «Завывал», ломившихся через подлесок. Вновь представив себе уютную койку, Вуди затрусил в противоположном направлении. Он вдруг почувствовал себя замёрзшим, одиноким и очень несчастным, потому что рядом не было Нэта. «Ну почему я отправился на эту охоту? Наверное, Нэт решил, что его бросили — на двух ногах вместо четырёх лап он никогда бы не поспел за нами!» Вуди чувствовал себя виноватым: он составил компанию Кресент после того, как она так грубо обошлась с Нэтом. И чего она такая злобная? Вуди решил, что, вернувшись в «Серебряную даму», он разбудит Нэта и они устроят полуночный пир. Он извинится за то, что бросил друга, и всё вновь будет хорошо. Теперь, после уничтожения улья, они могли вместе отправиться на поиски его клана. Конечно же! Так оно и будет.
    Составленный им план поднял Вуди настроение, и он прибавил ходу, белой молнией летя между деревьев. Он думал о том, что скажет Нэту, и гадал, удалось ли Кресент и «Завывалам» завалить кабана. Вуди надеялся, что старый кабан всё же сумел удрать — он не заслуживал того, чтобы вервольфы разорвали его на куски. Занятый своими мыслями, Вуди не замечал, что за ним следует белая мерцающая тень.
* * *
    Загадочная тень в точности повторяла все движения Вуди. Вуди поворачивал, и существо, находящееся в четырёх метрах от него, тоже поворачивало. Если Вуди прыгал, оно тоже прыгало. Заметив тень и обнаружив, что он не один, Вуди не испугался — наоборот, его разобрало любопытство. Большое белое существо бежало на четырёх лапах и пахло… Запах ну очень знакомый! Вуди попытался выманить существо из чащи и побежал туда, где деревья росли очень редко. К его радости, существо последовало за ним. Бежал Вуди быстро, но видел, что существо не отстаёт. Выбежав на поляну, Вуди остановился, чтобы посмотреть, покажется ли существо ему на глаза. Не показалось. Снег засыпал землю толстым слоем, и, вглядываясь в лес, Вуди различал только тёмные стволы, торчащие из белых сугробов, а над кронами — чёрное небо. Там! Движение! Вуди затаил дыхание. Его органы чувств, более совершенные, чем органы чувств любого криптида, не сумели подготовить его к неожиданному появлению существа, которое преследовало его. И понятно почему.
    Из-за деревьев вышел огромный белый волвен. Его шерсть сверкала в подлунном свете, глаза мягко блестели, как два больших топаза. Неужели всё это ему снится? Вуди ждал этого момента с того самого дня, когда Иона де Гурни открыла ему, что, возможно, погиб не весь его клан. Но со всеми этими вампирами Вуди практически потерял надежду найти других волвенов. И теперь он едва верил своим глазам: перед ним стоял волвен, возможно, даже из его клана! Вуди замялся, не зная, должен ли он приближаться к этому белому, сверкающему существу. «Я-то ведь никто», — печально подумал он. Глубоко вдохнув, он направился к волвену — медленно, осторожно, чтобы тот не подумал, что он, Вуди, собирается на него напасть. Он вилял хвостом, поднял уши, дружелюбно улыбаясь, — готовился к обнюхиванию. Известный всем ритуал знакомства! Волвен радостно залаял и затанцевал перед ним. Потом бросился бежать, и Вуди устремился за ним всё глубже и глубже в лес. Волвены мчались среди тёмных деревьев, словно белый дым. Вуди потерял ощущение времени и направления, всецело сосредоточившись на том, чтобы не отставать от бегущего впереди волвена.
* * *
    Нэт слонялся по лагерю, дожидаясь возвращения Вуди с охоты, чтобы извиниться перед ним. К сожалению, телепатическая связь не срабатывала: вероятно, Вуди находился вне пределов досягаемости.
    Нэт оставил циркачей, веселящихся у большого костра, но он по-прежнему слышал скрипку Маккаби Хаммера и смех — звуки далеко разносились в морозном ночном воздухе. Нэту веселиться не хотелось. Крики вампиров, корчащихся на полу сыроварни, до сих пор звенели в его ушах. Да и «маленькая» проблема под названием «Лукас Скейл» тоже никуда не делась. Сама мысль о том, что он жив, словно тяжёлый груз придавливала его к земле. Вуди исчез, и он ни с кем не мог разделить свои страхи. Это только ухудшало и без того скверное настроение. Нэт напрягся и понюхал холодный воздух. Потом прислушался. Сквозь шум празднества он различил чьи-то осторожные шаги. Фиш.
    — Что ты здесь делаешь? — удивлённо спросила она. — Жуткий мороз!
    — Наверное, то же, что и вы, — ответил Нэт. — Думаю о том, что случилось сегодня.
    — Я бы не стала об этом долго думать, — устало улыбнулась Фиш. — От этого могут сниться кошмары.
    Нэт улыбнулся.
    — Как Дил?
    Фиш пожала плечами:
    — Так же, как и раньше. Нэт, я…
    — Все испуганы, — прервал её Нэт. — Мы не убили главного вампира?
    Фиш тоскливо кивнула.
* * *
    Вуди преследовал волвена по залитому лунным светом лесу. Волвен был более крупным, бежал он очень быстро, и иногда Вуди думал, что потерял его, но потом видел вдали: волвен, вывалив язык и виляя хвостом, поджидал Вуди. Вскоре Вуди понял, что бежать больше не может, и тут волвен исчез. Вуди огляделся. Понюхал морозный ночной воздух, но ничего не увидел и не уловил никаких запахов. Озабоченно забегал по поляне, где оказался, погнавшись за волвеном.
    Несмотря на разочарование, вызванное исчезновением волвена, Вуди почувствовал: место это особенное. Наверное, в тёплую погоду поляна была настоящим оазисом — с небольшим чистеньким прудом и водопадом. Но температура давно уже держалась ниже нуля, так что водопад застыл, превратившись в занавес из сосулек и глыб льда, висящий над замёрзшим прудом. Вуди набрал полную пасть снега, и, пока он таял, раздумывал о том, что делать дальше.
    «Куда идти?» Вуди лаял и скулил, надеясь, что волвен, услышав его, вернётся. Благодаря острому зрению он всё видел, как днём. В свете луны лёд блестел, а сосульки сверкали, как бриллианты. Тяжело дыша, он запрыгнул на скалистый выступ, на который в тёплое время падала вода. Обойти ледяной занавес оказалось непросто, лапы скользили, когти с трудом удерживали его, но Вуди устоял на выступе. Он находился в глубокой нише. «Вот где ты спрятался!» Радуясь тому, что он не ошибся, Вуди направился к дальней стене ниши. В скале зияла дыра. Из дыры выходил тёплый воздух, и в неё вполне мог пролезть большой волк. Вуди полез в дыру, отталкиваясь всеми четырьмя лапами. Он полз и полз, пока лаз не привёл его в большую подземную пещеру.
    Вуди уже не раз сталкивался с магией. По всей вероятности, в пещере тоже без неё не обошлось. Своими размерами пещера не уступала довольно приличной церкви. Да и формой напоминала её. Над головой, в нишах по периметру у самого скального потолка, горели сотни («Нет, пожалуй, тысячи», — изумился Вуди) миниатюрных мерцающих шаров. Они заполняли пещеру мягким золотистым светом — так бывает на рассвете летом. В дальней части пещеры большим кругом располагались какие-то продолговатые предметы, широкие и длинные. Вуди подошёл поближе. Что это?
    Он зарычал. Продолговатые предметы (Вуди насчитал их двенадцать) оказались надгробными камнями. На каждом — высеченное из мрамора изображение мужчины. Вуди долго не мог оторвать от них глаз. Все мужчины — в доспехах рыцарей-тамплиеров. Шерсть Вуди встала дыбом от выражения их мраморных лиц. Грозных и сердитых, словно страшно недовольных тем, что им пришлось умереть. На каждом надгробии — огромный меч, а у мраморных ног рыцаря лежало большое волкоподобное существо. Волвен!
    «Что же это за место?» Настроение его улучшалось с каждой минутой, и он жалел только о том, что Нэт не может разделить с ним его радость. Но по здравом размышлении Вуди усомнился, что человек протиснулся бы через узкий лаз, ведущий в пещеру, разве что в неё вёл какой-нибудь другой путь. И потом, Нэт страдал клаустрофобией — он терпеть не мог находиться под землёй.
    За надгробиями располагалось небольшое возвышение. Оно ярко светилось, просто сияло золотом. Вуди пошёл на это сияние и, будь он сейчас в человеческом облике, непременно бы ахнул от изумления.
    Сундуки с золотом! Они сияли и переливались разноцветными огнями. Казалось, от этого сияния мех Вуди тоже стал золотым. Он сощурился, чтобы не ослепнуть от блеска золота. Ещё один вопрос к тому списку, который появился у него в голове. «Это что, и есть утерянная казна тамплиеров, та самая, которую уже тысячу лет ищут по всей планете?» Иона де Гурни рассказывала Вуди и Нэту о легендарном утерянном золоте тамплиеров. Оно в течение многих столетий будоражило умы миллионов людей. Древний предок Ионы, сэр Уильям де Гурни, указал в своих хрониках, что у тамплиеров, среди прочего, хранились бесценные религиозные реликвии — чаша Грааля и даже ковчег Завета! Вуди тяжело дышал от волнения и благоговейного трепета. «А что, если и чаша, и ковчег, которые люди искали сотни лет, находятся здесь, в этой подземной церкви, под охраной королевских волвенов? Что, если…»
    Вуди разом забыл про золото. Пока он размышлял, волвен вернулся. И, к несказанной радости Вуди, за ним последовали и другие волвены. Их глаза горели радостью, как и у Вуди. Он, замерев, смотрел на свой клан. Волвены подбежали к нему, трепеща от восторга и виляя хвостами, — всем хотелось прикоснуться к нему.
    «Дорогой наш!» — хором поприветствовали его волвены. Вуди вернулся домой.
* * *
    Из глубин подсознания Кресент вынырнул образ Лукаса Скейла. И какую же он вызвал боль! Железная хватка. Воля Кресент в подмётки не годилась воле Скейла. Его присутствие в голове Кресент тут же сбило её с пути благоразумия и здравомыслия. Даже когда кабан подрал Салима и Вуди зализал его рану, она знала, что предаст их всех. Скейл хотел, чтобы она шпионила за Вуди, чтобы последовала за ним и нашла его клан. Только тогда он оставил бы в покое её разум.
    Кресент не оставалось ничего другого. Старого кабана в конце концов догнали и завалили. Отис, Рамон и Салим с таким остервенением рвали его на куски, что не заметили её ухода. Она без труда нашла Вуди, оставаясь достаточно далеко, чтобы он не уловил её запах. Она шла по его следу, пока не добралась до круглой поляны в лесу. Увидела две цепочки следов. Опустив голову, принюхалась. Одну цепочку, без сомнения, оставил Вуди, но кому принадлежала вторая? Она посмотрела на стену льда, сверкающую в лунном свете, как бриллианты. Направившись к ней, она добралась до лаза и легко втиснулась в него. Кресент закрыла глаза от боли — её разум сжимали тиски чужого разума. А когда глаза открылись, они уже принадлежали Лукасу Скейлу.

Глава 27
Л. О. В. У. Ш. К. А

    Агент Алекс Фиш тревожилась. Прежде чем покинуть штаб-квартиру «Ночной вахты», она ознакомилась с материалами по всем официально зафиксированным случаям вампиризма, которые хранились в подземных сейфах на Миддл-Темпл-лейн, и вновь проанализировала единственную — до сегодняшнего дня — проведённую ею операцию по уничтожению вампирского улья. Во всех случаях, о которых она читала, жертвы нападения вампиров полностью выздоравливали, если был уничтожен главный вампир. Вампиры из улья на Триднидл-стрит покусали нескольких рабочих. Но после истребления всего улья жертвы быстро и полностью поправились. Агент «Ночной вахты» Джек Талли побывал у всех и доложил, что их здоровье в полном порядке.
    Но когда Дил Андерхилл не появился на праздничном рождественском обеде уже после уничтожения улья, её смутные сомнения переросли в ощущение надвигающейся беды. Фиш надеялась преподнести Дилу самый лучший рождественский подарок: истребив вампиров, вернуть его к прежней жизни.
    Она осторожно постучала в дверь трейлера, в котором жили сатиры. Когда Пэдди открыл дверь, по выражению его лица ей стало ясно, что никаких улучшений нет. Последовав за ним в трейлер, она немного подождала, пока её глаза привыкли к густому сумраку.
    — Он не выносит света, — объяснил Пэдди. — У него болят глаза, поэтому у нас всегда темно.
    Фиш подошла к койке, на которой лежал Дил. Его бледное лицо неестественно светилось в темноте, а длинные чёрные ресницы очень уж выделялись на белой коже. Сердце Фиш упало. Если что-то и изменилось, то лишь в худшую сторону. Кожа сатира стала восковой, дыхание неглубоким, с присвистом. Время от времени Дил стонал во сне — жалобно и тоскливо. Осторожно, чтобы не разбудить его, Фиш осмотрела рану на шее. Выглядела она такой же воспалённой, как и сразу после укуса. Пэдди сообщил, что Дил ничего не ест — от одного вида еды его тошнит. И не выносит даже лучика дневного света, пробившегося между занавесками. Страхи Алекс Фиш подтвердились.
* * *
    Алекс Фиш было известно: хороший агент «Ночной вахты» обязательно должен иметь запасной план. Оглядываясь назад, она признавала, что всё прошло очень уж легко. Может, где-то был ещё один улей? От этой мысли Алекс Фиш передёрнуло. И сколько их там ещё? К главному вампиру подобраться наверняка сложнее, чем к вампирам улья. Ей следовало бы это знать. И тут в её голове начал формироваться блестящий, но очень рискованный план.
    Когда Нэт узнал, что хитрый план Фиш включает в себя общение с мёртвыми, ему стало как-то не по себе. Но Фиш стояла на своём.
    — И сколько людей понадобится нам для сеанса? — спросил Нэт, когда они начали отбор потенциальных кандидатов.
    Фиш призналась, что точно не знает, но думает, что четыре очень даже хорошее число. Натали и Скарлет оказались на первых двух строчках их списка, поскольку девушкам вполне хватало здравомыслия, чтобы не делать глупостей и не добавлять «негативной энергии». Собственно, больше они никого пригласить и не могли. Взрослые пришли бы в ужас, а криптиды и трансформеры никогда не приняли бы участия в спиритическом сеансе, потому что боялись призраков. Фиш пришлось потрудиться, чтобы убедить Скарлет и Натали уйти с праздника, и это ей удалось, лишь когда она поделилась с ними своими страхами. Предварительно она продиктовала Нэту перечень необходимых для сеанса вещей и теперь привела девочек к столу под чёрным тентом. Там они увидели три свечи, колоду карт и пустой стакан.
    — Вы когда-нибудь делали это раньше? — поинтересовалась Скарлет, наблюдая за Фиш в оранжевом отсвете пламени спички, когда та зажигала свечи.
    — Тысячу раз, — небрежно ответила Фиш. — Интереснее Интернета.
    — Но почему мы пытаемся установить контакт с мёртвыми? — спросил Нэт. — Как они помогут нам в поисках главного вампира?
    — Мы попытаемся установить контакт с полумёртвыми, с жертвами вампира, — терпеливо объяснила Фиш. — С существами, которые когда-то были людьми, а потом служили вампиру сто или чуть больше лет. Когда они становятся слишком немощными, чтобы приносить вампиру хоть какую-нибудь пользу, умереть они не могут. Остаются в чистилище — не живые и не мёртвые. Только когда главного вампира окончательно убивают, их души освобождаются.
    — Ужасно! — воскликнула Скарлет.
    — Это… это безопасно — вступать в контакт с полумёртвыми? — спросила Натали с дрожью в голосе.
    Фиш протёрла очки маленьким кусочком материи — дотошные люди держат его в футляре для очков специально для этой цели.
    — Пока мы их уважаем и не показываем свою дурь, безопасно. — Фиш решительно водрузила очки на переносицу. — Всё, что мы собираемся сделать, — это связаться с полумёртвыми, но, если произойдёт что-нибудь тревожное, ты, Натали, сразу включаешь свет, а я задуваю свечи, показывая тем самым, что сеанс завершён.
    — Подождите, подождите, — нервно вмешался Нэт. — А что вы подразумеваете под «тревожным»?
    — Ты поймёшь, когда это случится, — мрачно ответила Фиш.
    Они уселись за стол. Фиш разложила карты по кругу, а стакан, донышком вверх, поставила посередине. Все буквы на картах располагались в алфавитном порядке.
    — А теперь коснитесь указательным пальцем донышка стакана, — последовало очередное указание Фиш. — И с надеждой на удачу начнём.
    Нэт плотно сжал губы. Хотя ему и было немного страшно, он по-прежнему придерживался мнения, что спиритические сеансы годятся только для старых фильмов или для старых женщин, которым хочется узнать, под какой половицей запрятали деньги их покойные мужья. И ещё он думал, что идея Фиш поболтать с мёртвыми скорее нелепая, чем страшная.
    Агент Фиш закрыла глаза и глубоко вздохнула.
    — Дорогие души жертв вампиров! Мы со всем уважением просим вас почтить вашим присутствием этот рождественский вечер, — говорила она нараспев, с закрытыми глазами. — Мы просим вас о помощи. Это вопрос жизни и смерти. Есть тут кто-нибудь?
    До этого момента Нэт всё воспринимал адекватно. Но внезапно смех вырвался из его рта. Тут же звонко расхохотались Натали и Скарлет. Фиш резко открыла глаза и одарила всех испепеляющим взглядом. Прошло добрых две минуты, прежде чем она вновь завладела их вниманием.
    — Что? — прорычала она. — Что здесь такого смешного?
    Нэт вытирал слёзы, выступившие от смеха.
    — Извините, извините, — пробормотал он, подавляя смех, который так и рвался наружу. — Просто вы так произнесли последнюю фразу… Действительно очень смешно.
    Фиш вновь пронзила его взглядом.
    — Какую фразу? Насчёт того, есть ли тут кто-нибудь?
    Натали и Скарлет закрыли лица руками, их тела сотрясались от беззвучного смеха.
    — Нет… нет, не надо, — простонал Нэт. — Это звучит… так… избито.
    Он знал: нельзя смеяться в такой важный момент, но ничего не мог с собой поделать. Всё равно что услышать классную реплику в комедийном фильме.
    — Это рекомендованное вступление для проводимого по всем правилам сеанса, — отчеканила Фиш. — Нам придётся начать снова.
    — Есть тут кто-нибудь? — повторила Фиш.
    Ей не ответили. Стеклянный стакан недвижно стоял посреди стола. В молчании они посидели несколько минут. Нэту было очень интересно: чувствуют ли себя Натали и Скарлет так же глупо, как и он. От скуки он решил заглянуть в мысли Скарлет. Её аура окрашивалась тёмно-пурпурным цветом сосредоточенности. «Молодец», — подумал он. И тут же напрягся. В голове послышались голоса, сначала тихие, потом громче и громче и наконец оглушительные. Много голосов! Они спорили друг с другом, каждый хотел, чтобы услышали именно его. Во рту появился привкус рвоты. И вдруг сильно запахло розами.
    Невероятно! Стакан пришёл в движение. Стараясь сфокусироваться на нём, Нэт коротко глянул на остальных. Фиш торжествующе улыбалась, Скарлет и Натали выглядели так, будто собирались незамедлительно вскочить из-за стола и убежать. Стакан, передвигаясь по столу, на секунду остановился возле буквы «Л» и тут же двинулся дальше. На этот раз он остановился у буквы «О». Он всё двигался и двигался, вперёд и назад, по кругу, останавливался ещё пять раз, и наконец из букв, которые он выбирал, сложилось слово: Л. О. В. У. Ш. К. А.
    Если провести мокрым пальцем по ободку стакана, раздастся противный скрип. Именно такой скрип и заполнил голову Нэта, вызвав жуткую боль. Он более не видел тех троих, что сидели за столом. Зато запах роз невероятно усилился, он почти задушил, вызывал тошноту. И скрип стал совсем уж оглушительным. Нэт почувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Но тут и запах, и звук исчезли, оставив лишь морозную черноту. У Нэта возникло ощущение, что его высасывает из привычного мира огромный пылесос.
* * *
    Открыв глаза, Нэт уже точно знал, что произошло, но всё равно отшатнулся. Он более не сидел за столом под чёрным тентом. Фиш, Скарлет и Натали исчезли. Изо рта у него вырывались клубы пара. На темнеющем небе поблёскивала Луна и начали появляться звёзды. Неподалёку возвышался недружелюбный Чёрный замок — именно здесь на него с Вуди набросились гигантские комары.
    Он покинул своё время, он перенёсся в прошлое! Такое уже дважды случалось с ним. Первый раз, когда Иона де Гурни хотела показать ему нечто важное, и второй, когда Лукас Скейл едва не убил его. Иона говорила ему, что в моменты крайнего напряжения миры иногда сталкиваются, перемешиваются. Только сейчас он обошёлся без средства от укачивания при большой скорости, которое давала ему выпить Иона. «Что ж, — подумал Нэт, — можно считать, что это момент крайнего напряжения. Я один, в милях от всех, без куртки, и мне очень холодно!»
    Чёрный замок выглядел заброшенным. Ни одного освещённого окна, Нэт не заметил никаких признаков жизни. Он обхватил себя руками, чтобы согреться. Зубы его стучали, он пытался понять, что всё это значит. Иона де Гурни предупредила его, что такие путешествия могут повторяться, и, вероятно, спиритический сеанс, устроенный Фиш, сыграл роль спускового механизма. А тот факт, что перенёсся он к Чёрному замку, означал, что сейчас он увидит нечто интересное. Или страшное.
    Ночь окончательно вступила в свои права, огромная полная луна смотрела на него с чистого чёрного неба. Нэт в ужасе увидел, как тёмные и светлые зоны на поверхности луны перестраиваются, придавая ей очертания черепа.
    «Я этого не вижу, — твёрдо сказал себе Нэт. — Этого нет и не может быть».
    Он попытался наладить телепатическую связь с Вуди. Если он когда-то и нуждался в друге, так именно сейчас. Потом ему пришла тревожная мысль: «Если я перенёсся в прошлое, даже на несколько дней, контакта с Вуди мне не наладить. Это невозможно». Нэт решил, что в любом случае оставаться на равнине он не может, потому что замёрзнет. И пошёл к замку в надежде, что найдёт сторожку или какое-нибудь другое укрытие, где сможет провести ночь. По крайней мере, перестал идти снег.
    Внезапно его зоркие глаза волвена уловили какое-то движение. Кто-то бежал вниз по каменистой тропе, уходящей от замка. По ней бежали и они с Вуди, спасаясь от гигантских кровососов. Нэт огляделся — где бы спрятаться? Добравшись до небольшой рощи, он из-за деревьев наблюдал, как хрупкая девушка-подросток — он точно знал, что это девушка, — бежит по тропе. Нэт чувствовал её ужас, видел, как светлые волосы девушки сверкают в лунном свете. Она бежала так, словно за ней гнался дьявол! Нэт попытался проникнуть в её мысли и понял, что она бежит, спасая свою жизнь. «И тот, от кого она убегает, скоро проснётся».
    Нэт поспешил вниз по пологому склону — навстречу, но тут же потерял её из виду. Он пытался не обращать внимания на голоса, вновь зазвучавшие в его голове. Те же самые голоса, которые он слышал, когда Фиш проводила свой сеанс. Он продолжал бежать к замку, надеясь, что увидит девушку. Голоса повторяли одно и то же слово. Словно звали кого-то по имени: «Сэффи!» «Пропавшая девушка, — взволнованно подумал Нэт. — Должно быть, она всё время находилась здесь».
    Нэт снова заметил её. На дне низины, окружавшей замок, находилось озеро — этой зимой оно замёрзло. Нэт видел, что девушка пытается пересечь его, её лицо превратилось в маску страха. Она тоже слышала голоса. Нэт чувствовал её мысли, когда она бежала по льду. Сколько же метров до леса? Метров пятьдесят. Его сердце чуть не остановилось, когда он увидел тёмные тени, движущиеся подо льдом. Наверное, души жертв вампира, о которых говорила Фиш, живущие в чистилище и остающиеся в этом мире, пока не будет уничтожен главный вампир. Сэффи приближалась. Нэт видел панику в её глазах, чувствовал, что сил у неё практически не осталось, но она продолжала бежать к берегу.
    Сэффи подняла правую ногу, чтобы шагнуть на сушу. Неожиданно она упала, больно ударившись щекой об лёд.
    — Сэффи! Давай! Поднимайся! — крикнул ей Нэт.
    В глазах Сэффи вспыхнула надежда, она попыталась схватиться за протянутую руку Нэта. Поднялась на ноги, но до руки никак дотянуться не могла. Странный тоскующий звук, издаваемый душами жертв вампира, донёсся из-подо льда.
    «Они пытаются о чём-то её предупредить», — догадался Нэт. Он изо всех сил тянулся к девушке.
    Но на них уже надвигалась темнота, такая чёрная, что поглощала даже свет луны. Нэт выкрикивал имя девушки, но Сэффи медленно отворачивалась от него, словно смирившись со своей судьбой. И тут Нэт услышал ужасный скрежет кожистых крыльев. Он всё понял. Торжествующая улыбка, глаза красного цвета — вампир пикировал вниз, чтобы схватить свою жертву. Он видел искажённое лицо Сэффи. Губы девушки шевелились, когда вампир обхватил её своими крыльями. Души из-подо льда продолжали издавать всё те же странные звуки, скорбя о том, что Сэффи не удалось спастись. Они эхом разлетались по пустынной равнине. Всё произошло невероятно быстро. Землю вновь залил свет луны, Сэффи Бессон исчезла. Словно её никогда здесь и не было.
    Путешествие Нэта в прошлое открыло ему судьбу Сэффи. Он завыл в отчаянии, и вновь его голову заполнил скрежет, будто кто-то водил мокрым пальцем по ободку стакана. Потом Нэта окутала темнота.

Глава 28
Нэт и Фиш

    Открыв глаза и поняв, что он лежит на спине на полу циркового шатра, Нэт увидел над собой три изумлённых лица.
    — Уф, — сумел вымолвить он и попытался сесть, но мир тут же закрутился вокруг него. И оставался запах роз.
    — Дайте ему отдышаться, — подала голос Фиш. — Низко не наклоняйтесь — его может вырвать.
    — Не дождётесь, — простонал Нэт и улыбнулся. — Просто мне нужно время, чтобы прийти в себя.
    Фиш выдержала лишь секунду. Она немедленно принялась сыпать вопросами:
    — Что случилось? Где ты был? Как это случилось? Что ты?..
    — Я побывал в прошлом. Как всё это сложно! — Нэт сел, потом не без труда поднялся. — Но теперь я знаю, где находится главный вампир.
* * *
    Наступил День подарков, и Нэт Карвер провёл тяжёлую ночь, пытаясь уснуть. Утро принесло новые тревожные изменения, а также буран такой силы, что ветер буквально валил с ног. «Завывалы» вернулись в лагерь вскоре после полуночи, взъерошенные и вымотавшиеся. Без Кресент и Вуди, причём «Завывалы» понятия не имели, куда те подевались и где сейчас находятся.
    — Вуди должен вернуться, — заверила Фиш Нэта. — Попробуй телепатию. Скажи ему, что он нам нужен.
    Но в тот вечер Нэт уже с десяток раз пытался телепатически связаться с Вуди, дважды — после возвращения от Чёрного замка. Что-то случилось, что-то серьёзное. Его вновь замутило, на этот раз от тревоги. Где они? Они вместе?
    Ещё не рассвело, когда Фиш тихонько постучала в окно «Серебряной дамы». Нэт очень расстроился, узнав, что ни Вуди, ни Кресент ещё не дали о себе знать. Фиш поразило лицо Нэта: он выглядел таким бледным и уставшим, что она засомневалась, а хватит ли у него сил, чтобы реализовать следующий этап её плана. Они прокрались к конюшням. Сквозь снег Нэт разглядел силуэты двух лошадей и двоих людей. Их тёплое дыхание тут же растворялось в утреннем тумане и падающем снеге. Скарлет и Натали держали поводья, тревожась за своих друзей, которых ждала тяжёлая работа. Фиш с облегчением заметила, что Нэт легко запрыгнул в седло. Ей самой пришлось немного повозиться с Никитой, кобылой донской породы, на дальних предках которой гарцевали русские казаки.
    — Не говорите Джей-Кею о нашем отъезде, пока он сам вас не спросит, — предупредила Фиш. — В случае удачи мы вернёмся ещё до наступления ночи.
    Скарлет и Натали молча наблюдали, как две чёрные лошади и их всадники растворяются в тумане и снеге.
* * *
    К тому времени, когда Нэт и Фиш добрались до равнины, небо просветлело, но из-за тумана видимость не улучшилась. Он облеплял их холодным влажным плащом — достаточно плотным, чтобы растворять в себе стук копыт и скрип кожаных сёдел. Нэт почувствовал, как включился его внутренний навигатор, вновь помогая ему направлять Руди к Чёрному замку. Именно Нэт убедил Фиш не рассказывать взрослым о её плане. Джуд попыталась бы их остановить или, хуже того, захотела бы присоединиться к ним, а он, откровенно говоря, никак не мог представить себе мать истребительницей вампиров. Если бы только они смогли обследовать Чёрный замок раньше! Сэффи Бессон была жива, когда вампир спустился с неба и утащил её прочь от Нэта, но мальчик не знал, сколь глубоко он уходил в прошлое. И в глубине души признавал, что, возможно, со спасением Сэффи они опоздали. Она уже могла стать вампиром.
    Чем ближе они подходили к Чёрному замку, тем неуютнее себя чувствовали. Их состояние передавалось Руди и Никите, которые кидались в сторону от любого снежного завихрения. Как только снегопад начал утихать, Фиш пустила Никиту галопом, но потом попридержала кобылу — погода не располагала к быстрой езде. Нэт думал о том, что эта поездка, возможно, приведёт их к главному вампиру, которого им и придётся убить, а вот теперь, когда ситуация оставляла желать лучшего, ещё ухудшилась и погода. Туман и метель сводили видимость к нулю, но Нэт всё же уловил впереди какое-то движение. И увидел. Большое и чёрное.
    — Ну, что теперь? — пробормотал он, обращаясь скорее к себе, чем к Фиш. Знаком предложил ей остановиться.
    Впереди появились чёрные силуэты, едва просматривающиеся в белой круговерти. Фиш ничего не видела. Она вглядывалась в окружающую их белую пелену, но её зрение уж очень уступало зрению Нэта. Человеческие глаза тут определённо ничего разглядеть не могли.
    — Что там? — нервно спросила она. — Что ты видишь?
    — Точно не знаю, — ответил Нэт. Его лицо напоминало маску. — К нам кто-то идёт.
    Сердце Фиш чуть не выпрыгнуло из груди. Вампиры!
    На открытой равнине некуда было спрятаться. Фиш спрыгнула на землю и достала из седельной сумки смертоносные колья. Она уже собралась передать их Нэту, когда увидела, что на его лице отразилось облегчение. Он улыбнулся.
    — Всё нормально. Я вижу их сердца. Кто бы это ни был, они живые.
    Чёрные силуэты приближались, и Фиш уже различала пар их дыхания. Радостно вскрикнув, она увидела, что из снежного покрывала возник небольшой табун самых прекрасных животных, каких ей только доводилось встречать. Время застыло на несколько секунд — мимо них проходили удивительные чёрные паломино. Присутствие людей и лошадей их нисколько не волновало. Тряхнув синевато-белыми гривами, они исчезли в снегу и тумане. Встречу с дикими лошадьми Нэт и Фиш посчитали добрым знаком. Как это хорошо — быть живыми!
    Примерно через полчаса сквозь снег и туман проступили контуры Чёрного замка, и при виде этого монстра их настроение снова упало. Но на этот раз туман оказался их другом, поскольку они смогли найти укрытие для лошадей незаметно для тех, кто мог наблюдать за ними из замка. Следующую часть плана предстояло претворять в жизнь на своих двоих. Подходя к замку, Нэт постарался очистить свой разум от всего — за исключением воспоминания о том, что они с Вуди видели в том ужасном саду с жуткими статуями, где так воняло. Мальчик без труда нашёл арку, и под прикрытием тумана они проникли в сад. Фиш то и дело вскрикивала от неожиданности, натыкаясь на отвратительные статуи.
    — Надо кое-что проверить, — прошептал Нэт, когда Фиш следом за ним миновала арку.
    Кто-то, наверное, Сэффи, — Нэт не сомневался, что это именно Сэффи или кто-то ещё, кого держали в башне, — что-то выбросил из окна. С этого и следовало начать. Прикинув, куда именно могла упасть выброшенная из окна вещица, Нэт и Фиш принялись рыться в глубоком снегу. Повезло Фиш. Издав сдавленный триумфальный крик, она вскинула руку — девушка держала какой-то предмет, который неестественно сильно блестел в густом тумане. Нэт улыбнулся. Золотой крест с распятием.
    — Она ещё здесь? — прошептала Фиш. — Она ещё в башне?
    — СЭФФИ! ТЫ ЗДЕСЬ? — прокричал Нэт. — ЕСЛИ СЛЫШИШЬ МЕНЯ, КРИКНИ!
    Фиш чуть не выпрыгнула из своего изящного лыжного костюма.
    — Заткнись, пожалуйста, — прошипела она. — Ты чего добиваешься?
    На лице Нэта отразилась обида.
    — Я пытался выяснить, здесь ли она, как ты меня и просила.
    — Ну да, — кивнула Фиш, — но я не ожидала, что ты заорёшь, как паровозный гудок. Я думала, ты можешь это почувствовать.
    — Извини, — пожал плечами Нэт. — Иногда проще использовать привычные средства.
    Но Фиш не скрывала своего недовольства:
    — Если кто-то нас услышал, нам это аукнется.
    — Но сейчас день, — запротестовал Нэт. — Вампиры спят.
    Фиш раздражённо покачала головой:
    — Да, но если остаток улья здесь, он хорошо спрятан. Помнишь, Тибо Бон уже обыскивал замок, когда начали пропадать люди? Возможно, вампиры получают помощь от близких родственников или слуг, которые вполне могут расхаживать при дневном свете.
    Нэт закрыл глаза и мысленным взором попытался отыскать Сэффи. И увидел её лицо — такое же, как и тогда, во время короткой встречи на берегу озера. Но в башне её не было. Однако он не сомневался, что девушка жива. Они вышли на центральную аллею, обсаженную чёрными деревьями с торчащими вверх ветками. Аллея привела их к мосту, сделанному, похоже, из чёрного мрамора. Мост, переброшенный через широкую ленту замёрзшей воды, соединял сад с крохотным островком. Там стояло одинокое здание, тоже из чёрного мрамора. Когда-то, наверное, красивое, теперь оно выглядело заброшенным и жутковатым.
    — Скажи, ты видишь то же, что и я? — поинтересовалась Алекс Фиш. Её глаза блестели в сумраке.
    — Туда что, кладут мертвецов? — содрогнувшись, спросил Нэт.
    — Да, — кивнула Фиш. — Теперь это не модно, но в прежние времена каждая семья строила такую усыпальницу, где и хоронила своих близких. И чем роскошнее она выглядела, тем лучше.
    Нэт поморщился. Лично он думал, что это ужасная идея, и с неохотой последовал за Фиш, когда она перебралась по мосту на островок, чтобы обследовать странное здание.
    Над входом они прочитали два слова, выбитые на чёрном мраморе: «VITAM ETERNAM».
    — Интересно, что это означает? — прошептал Нэт.
    — Это латынь, — также шёпотом ответила Фиш. — Я уже видела такую надпись.
    — Где?
    — На гробу вампира в штаб-квартире «Ночной вахты». Она означает «Бессмертные».
    Нэт не решился что-либо ответить — не доверял своему голосу. Значит, главный вампир всё же существовал.
    — Ты уверен, что готов к этому? — спросила Фиш.
    Нэт выглядел испуганным до смерти.
    «Нет, я к этому не готов, — подумал он. — Я к этому совсем не готов. И хочу, чтобы Вуди был здесь. Только с ним я чувствую себя в безопасности».
    Нэт глубоко вздохнул.
    — Начать можно и отсюда. — Он надеялся, что произнёс эти слова бесстрастным тоном.
    Фиш пристально посмотрела на него, потом порылась в рюкзаке, передала несколько кольев Нэту, остальные сунула обратно в рюкзак. Теперь они торчали из него, словно стрелы.
    Увесистый замок — судя по виду, совсем новенький — висел на цепи, перегораживающей массивную дверь. Фиш замок нисколько не смутил. Из одного из своих многочисленных карманов она достала кожаный кошелёк, а оттуда — миниатюрный серебряный ключик.
    Нэт с интересом наблюдал, как Фиш сунула ключ в замочную скважину и повернула. Замок, щёлкнув, упал на снег.
    — Круто! — Нэт присвистнул. Ловкость рук агента Алекс Фиш произвела на него впечатление.
    — Ключ египетский, — прошептала Фиш. — Ему тысячи лет. Может открыть любую дверь в любом месте и времени.
    — Как он к вам попал? — спросил Нэт.
    — Из коллекции египетских артефактов, которые принадлежали Клеопатре, — ответила Фиш.
    — Понятно, — кивнул Нэт. — Мне следовало бы знать об этом.
    Фиш улыбнулась.
    — Если ты попадёшь в штаб-квартиру «Ночной вахты», когда всё это закончится, я с радостью устрою тебе экскурсию по нашим подземельям. Ты просто не поверишь своим глазам, увидев, что там хранится.
    — Который час? — Нэт посмотрел на свои часы.
    — На моих девять утра, — ответила Фиш. — До заката у нас вагон времени.
* * *
    Нэт замялся, когда Фиш, включив ручной фонарь, исчезла в усыпальнице, но потом последовал за ней. Всё было заставлено гробами. Некоторые даже стояли один на другом, и Нэт внутренне застонал. Да уж… По-видимому, обследование займёт больше времени, чем он предполагал. Споткнувшись о ближайший гроб, он ушиб колено.
    — Осторожнее, — предупредила Фиш. — Не забывай, что все эти мертвецы, возможно, совершенно ни при чём — никакие это не вампиры. Мы должны относиться к ним с уважением.
    — Или все они — нежить, — ответил Нэт, потирая колено. — Чтобы выяснить это, потребуется вечность. Здесь не меньше тридцати гробов.
    На табличке, закреплённой на первом гробу, у которого остановились Нэт и Фиш, они прочитали:
ГРАФ ЛУИ ДЕ МОРДО
1808–1881
    — Ух ты! — вырвалось у Нэта. — Граф… знатная персона, да?
    Фиш кивнула.
    — Лучше быть осторожнее, чтобы не нарваться на судебный иск или на что-нибудь в этом роде.
    Нэт, затаив дыхание, приподнял крышку. Алекс Фиш стояла с колом наготове. Нэт предложил ей взять крест Сэффи, но она улыбнулась и вытащила свой собственный. Такого блестящего креста Нэт никогда не видел, да и размером он раз в пять превосходил крест Сэффи.
    — От Теннера с ярмарки в Камдене, — улыбнулась Фиш.
    Когда Нэт приподнял крышку, Фиш направила в гроб луч фонаря. Нэт задержал дыхание, на случай, если оттуда понесёт гнилью, но пахнуло затхлостью. С таким запахом можно столкнуться и в библиотеках, в залах, где стоят старые книги, и в коридорах домов, где живут старики — любители кошек. И если, конечно, не считать того, что обычно люди не заглядывают в чужой гроб, замахнувшись осиновым колом, особо неприятных ощущений у Нэта не возникло. Вид давно умершего аристократа вызывал печаль, а не ужас. Его когда-то прекрасные одежды сгнили, а от тела остались одни кости.
    — Я думаю, мы можем вычеркнуть Луи из кандидатов в главные вампиры. — Фиш чуть расслабилась. — С одним разобрались, осталось двадцать девять.
    Они вскрыли ещё девять гробов, прежде чем нашли то, что искали.
    Этот гроб стоял чуть в стороне от других, на невысоком постаменте у крошечного окна, даже, скорее, прорези в мраморе. Фиш рукавом протёрла табличку и прочитала:
ГРАФИНЯ СЕВЕРИНА ДЕ МОРДО
1815–1840
    — Какая молодая, — отметила Фиш. — Умерла в двадцать пять лет. Как грустно!
    Нэт тем временем пытался открыть крышку. Она не поддавалась. Мальчик наклонился, чтобы получше ухватиться за крышку, но та внезапно откинулась, словно была закреплена на пружине, заставив Нэта и Фиш подпрыгнуть. Они заглянули внутрь. Фиш направила в гроб луч фонаря, ожидая увидеть всё те же лохмотья и кости, но гроб шокировал их своей пустотой.
    — Думаю, наши поиски завершились успешно, — мягко сказала Фиш.
    — Королева улья, — согласился Нэт, — но где она?
    Произнося эти слова Нэт, уловил движение у себя за спиной. И развернулся, чтобы увидеть, как захлопывается дверь усыпальницы. Они попали в ловушку!

Глава 29
Нэт встречается с королевой

    — Так не должно было случиться… — Фиш чуть не плакала.
    Нэт ни в чём её не винил. Он знал, что она чувствовала. Света, который проникал через узкое окно, вполне хватало, чтобы видеть её расстроенное лицо. Как только дверь захлопнулась и они оказались запертыми в усыпальнице, Нэт подбежал к ней, надеясь, что сила волвена поможет ему открыть её. Но куда там! Дверь даже не прогнулась. Тот, кто видел, как они вошли в усыпальницу, просто выбирал удобный момент. Они услышали, как с другой стороны двери щёлкнул увесистый замок. Клаустрофобия вернулась — с той только разницей, что теперь небольшое пространство Нэту приходилось делить с тремя десятками скелетов.
    — Думаете, это она? — спросил Нэт. — Графиня?
    Фиш покачала головой.
    — Сейчас ещё день. Она спит. Как я уже говорила, у неё есть другие — те, кто делает всю грязную работу.
    Нэт задумался.
    — Её близкие?
    — Представь себе пчелиный улей, — ответила Фиш. — Каждая королева, или матка, нуждается в помощниках. С вампирами то же самое. Кто-то — рабочие, другие — слуги, но все преданы королеве на всю свою жизнь или пока она не умирает.
    — Так они придут за нами, когда зайдёт солнце? — Глаза Нэта блеснули.
    — А может, и нет, — мрачно ответила Фиш. — Может, оставят нас задыхаться здесь в компании мёртвых.
    — Это вы правильно говорите. Вы всегда во всём ищете светлую сторону, — попытался подбодрить её Нэт.
    Но из мраморной тюрьмы, похоже, выхода не было. Фиш скребла пыльный пол в надежде найти крышку люка, ведущего в подземный тоннель. Нэт простукивал стены и проверял крышу. Усыпальницу сработали крепко. Выйти они могли только через ту дверь, в которую вошли.
    — Деваться нам некуда, — признала Фиш. — Думаю, ты прав. Они придут за нами, как только стемнеет.
    — Да, — кивнул Нэт. — Что ж, будем ждать.
* * *
    В тёмной усыпальнице, да ещё в компании мертвецов, время текло медленно. Нэт ходил взад-вперёд, стараясь не думать о своей клаустрофобии, отказываясь смириться с тем, что они заперты и ничего с этим поделать нельзя. Час проходил за часом, и он мог лишь надеяться, что его отец и Джей-Кей уже в пути и сумеют прибыть вовремя, чтобы спасти их до того, как проснётся вампир. Но говорил он это лишь для того, чтобы хоть немного подбодрить Алекс Фиш. Он прекрасно знал, что в такой буран любая спасательная экспедиция обречена на провал. Никто не сумел бы найти Чёрный замок без карты или внутреннего навигатора. Нэта бросало то в жар, то в холод, он злился. Множество эмоций бушевало у него в голове от мыслей о том, что сложившаяся ситуация может разрешиться смертью. Злилась и Фиш, виня во всём себя, гадая, как лучший агент «Ночной вахты» могла оставить по ту сторону усыпальницы навесной замок.
    Нэт знал: если Вуди уловит его телепатический сигнал или почувствует, что он в беде, то сразу примчится. И Нэта отсутствие Вуди, с тех самых пор как тот отправился на охоту с Кресент и «Завывалами», тревожило даже больше, чем своё плачевное положение. Он не верил, что Вуди по собственному выбору не реагирует на телепатический сигнал. Ему хотелось разобраться с тем, что же произошло, но сначала предстояло разобраться с парой «мелких» вопросов: как выбраться из усыпальницы и как найти королеву вампиров? Ничего, кроме этого, не мешало ему отправиться на поиски Вуди.
    Часов в пять вечера слабенький свет, просачивавшийся в усыпальницу через узкое окно, почти померк. Солнце, скрытое продолжающимся снегопадом, садилось. Острый слух Нэта уловил какие-то звуки. Они доносились снаружи.
    — Кто-то идёт, — предупредил он Фиш. — Готовьтесь.
    Алекс Фиш встала у двери. Сердце Нэта стучало, как отбойный молоток, — сильно и невероятно часто, бег крови отдавался в ушах. Они располагали только двумя крестами с распятием и верой в то, что каждый из них будет храбро сражаться с теми, кто находится сейчас по другую сторону двери. Александра Фиш, агент «Ночной вахты», всё ещё верящая в собственные силы, несмотря на досадную оплошность с замком, и Нэт Карвер — не человек и не волвен. И он решил стать волвеном.
    Он присел на корточки у двери и вдруг почувствовал, как изменяется его тело. Волосы на затылке поднялись, как шерсть, мышцы налились силой и словно увеличились вдвое. Фиш с её обычным человеческим зрением не могла разглядеть Нэта в темноте, но она увидела, что его глаза засверкали, будто два топаза. Внезапно он перестал быть Нэтом. Хотя выглядел, правда, как прежний Нэт Карвер, — в волка он не трансформировался. Но при этом вырос, раздался в плечах, и лицо его стало другим, не как у Нэта, — суровым, даже грубым. Фиш била дрожь.
    Старая дверь, застонав, приоткрылась. Нэт бросился к ней, словно более не контролировал своего тела. Крошечную прихожую у двери заполнило леденящее кровь рычание, от которого душа Нэта ушла в пятки. Изумившись, он понял, что рычит он сам! Эти наводящие ужас звуки срываются с его собственных губ — он рычал, как волк. С силой распахнув дверь, Нэт выскочил из усыпальницы, готовясь сразиться с любым, кто окажется за ней.
    И никого не увидел.
    Жадно хватая ртом морозный воздух, он огляделся. Фиш немедленно последовала за ним, безмерно счастливая оттого, что покинула усыпальницу и вновь может вдохнуть свежий, пусть и морозный воздух. Она посмотрела на Нэта. Его глаза по-прежнему сверкали, но, похоже, он постепенно вновь начинал контролировать своё тело.
    — Что происходит? — закричала она, перекрывая шум ветра. — Почему они нас выпустили?
    — Не знаю! — прокричал в ответ Нэт. Сквозь снег он видел мост и сад. Никого!
    — Что теперь? — спросил он Фиш.
    — Мы разделимся, — твёрдо заявила агент. — И не говори мне, что тебе страшно. Я только что видела в тебе волка. Ты испугал меня, а я не из пугливых.
    Нэт улыбнулся.
    — Вы ведь тоже понимаете, что всё плохо? Тот, кто выпустил нас, играет с нами.
    Фиш пожала плечами.
    — Что выбираешь — замок или прилегающую территорию?
    — Я бегаю быстрее вас, — ответил Нэт. — Осмотрю сад, а вы поищите дорогу в замок. Я вас найду, хорошо? Обещаете, что не пойдёте одна в замок?
    Фиш кивнула:
    — Удачи тебе!
    Нэт не стал тратить времени. Развернувшись, он пересёк мост и углубился в жуткий, мёртвый сад. Дыхание его восстановилось, прикрытие в виде деревьев и статуй вселяло уверенность, не досаждал даже тот самый запах серы, когда они с Вуди попали в сад в первый раз. Вспомнив друга, Нэт улыбнулся и закрыл глаза, пожелав, чтобы Вуди материализовался перед ним и сказал, что надо делать. Предложение Алекс Фиш разделиться его вполне устроило (хотя Фиш почему-то просто зациклилась на разделении). Ему изрядно надоели люди, вроде Фиш, и вервольфы, похожие на Кресент, — они только и делали, что помыкали остальными.
    Во время поисков Нэт пытался сосредоточиться и на Сэффи, крепко сжимая в кулаке её крест. Если она ещё здесь, а он не сомневался, что она, скорее всего, где-то в Чёрном замке, они приложат все силы, чтобы найти девушку. Но крест ничего не подсказал. Убедившись, что в саду нет ничего интересного, Нэт прошёл в большой двор перед замком. Поискал в темноте Алекс Фиш. «Где она?» И вдруг его осенило: «Ключ! Готов спорить, она воспользовалась этим египетским ключом и сама вошла в замок!» Чтобы убедиться в этом, он обогнул угол замка, стараясь держаться поближе к стене и используя тень как прикрытие. Фиш он не увидел. Нэт попытался открыть ближайшую к нему дверь. «Заперта! Неудивительно». Оглядывая стену, он заметил узкую стеклянную дверь, она вела в какое-то стеклянное сооружение, возможно, оранжерею или зимний сад, и побежал туда. Не успел приблизиться к двери, как она распахнулась словно от порыва ветра. Забыв о том, что он сам советовал Фиш, Нэт затаив дыхание переступил порог, тут же сощурившись от сияния горевших внутри свечей. Здесь, среди теней, что-то находилось, нечто чудовищное, ждущее.
    «Добро пожаловать», — поздоровалось нечто.
* * *
    Нэт скорее почувствовал, а не услышал голос. Этот голос, будто паук, прокрался в его мозг — тонкие лапки топали внутри, словно прикидывая: что же взять первым.
    Он никогда не знал, чего можно ожидать, встречаясь лицом к лицу со злом. Но то, что он увидел, меньше всего было похоже на зло. Во-первых, в помещении хорошо пахло, как и полагалось на Рождество, — корицей, шелковицей, горячим вином с пряностями. Чувства волвена кричали: «ВАМПИР!» — поэтому не было никаких сомнений в том, кто находился перед ним. Но вампирша выглядела совсем не так, как он её себе представлял. Словно прочитав его мысли, она с лёгким вздохом отложила вышивание и улыбнулась. Церемониально протянула руку. И хотя находилась вампирша достаточно далеко от Нэта, её рука потянулась к нему, как змея. Он попытался высвободиться, но рука оказалась сильной и сжимала его пальцы, как тиски. Вампирша подтянула его к себе поближе и указала на стул.
    — Мистер Карвер, я полагаю? — Её низкий голос звучал мелодично, в нём чувствовалась лёгкая насмешка.
    Нэт открыл рот, чтобы ответить, но с губ не сорвалось ни звука.
    Вампирша тепло улыбнулась:
    — Мне не терпелось познакомиться с тобой. Я рада, что наконец-то это произошло.
    Нэт молчал. Он по-прежнему не мог говорить.
    — Ты и твои друзья доставили мне массу хлопот, — она улыбалась, — но и в немалой степени вы меня позабавили.
    — Почему вы нас заперли? — спросил Нэт, наконец обретя дар речи.
    Вампирша рассмеялась. И смех её звучал так приятно, словно звенели серебряные колокольчики.
    — Я хотела встретиться с тобой на моих условиях, — ответила она. — После наступления темноты и один на один.
    — Почему вы нас выпустили? — продолжал спрашивать Нэт. — Почему просто не убили?
    — Убить тебя? — Вампиршу эта идея, казалось, просто шокировала. — Я не хочу тебя убивать… Мёртвый ты мне ни к чему… Пока. Что же касается твоей подруги с такой странной причёской…
    Она вновь рассмеялась, заметив выражение лица Нэта.
    — Отпустить вас — часть игры, — объяснила она. — Вы, люди, такие забавные. Такие упрямые. Строите какие-то свои планы. Трагично, если на то пошло.
    — Вы говорили о Фиш.
    — Фиш. Poisson.[13] Забавная фамилия, — улыбнулась вампирша. — Боюсь, она излишне любопытна, чтобы я терпела её. Но… думаю, и она может принести пользу.
    — Как Сэффи Бессон? — спросил Нэт, начиная забывать про свой испуг.
    — Так много вопросов! — Вампирша всё улыбалась. — Эта маленькая мадемуазель, Сэффи, она всё ещё жива… Только чуть осушена.
    — Она… всё ещё человек? — спросил Нэт. — А что с остальными?
    — Ты всё узнаешь в своё время, — успокоила его вампирша. — В нашем распоряжении, в конце концов, вся ночь.
    — Но как же Сэффи? — настаивал Нэт.
    На мгновение на очаровательном лице вампирши мелькнуло раздражение.
    — Меня предупреждали, что в тебе ещё слишком много человеческого и ты по-прежнему заботишься о других.
    — Кто предупреждал? — вскинулся Нэт. — Что вы обо мне знаете?
    Графиня-вампирша, вновь улыбнувшись, взяла иглу и вышивание.
    — Всё! — ответила она. — Мне поручили уничтожить тебя и твою банду одарённых друзей.
    Нэт побледнел.
    — Я не могу назвать его другом, — продолжила вампирша, принявшись за вышивание. — Скорее, он мой деловой партнёр, а объединяет нас презрение к человечеству.
    — Скейл… — прошептал Нэт. — Тогда почему вы этого не сделали? Почему не убили меня?
    — Ты мне нужен. — Вампирша продолжала вышивать. — Я не готова передать тебя ему. И теперь ты мой, Нэт Карвер. Всё, что ты должен сделать, так это стать моим помощником. Взамен получишь всё, что только сможешь пожелать.
    — Э… — промямлил Нэт. — Спасибо, не надо, если вы не против. Я… мне нравится быть человеком.
    Вампирша вскинула брови.
    — Человеком? — переспросила она. — Человеческого в тебе не больше, чем во мне. В тебе — волк, мистер Карвер, и волк сильнее мальчишки.
    Нэт промолчал, наблюдая за её руками, занятыми вышиванием. Под ногти графини набилась земля, словно она работала на огороде или вылезала из могилы. Нэт содрогнулся. Пустой гроб в усыпальнице, вероятно, представлялся ей небезопасным. Если бы кто-то захотел её найти, то начал бы именно с фамильной гробницы. Нэт представил себе, как она роет руками промёрзшую землю, и его чуть не стошнило.
    — Позвольте мне… позвольте мне взглянуть на Сэффи и других детей, — наконец вымолвил он. — Если… если они живы, тогда мы поговорим.
    — Ах, Сэффи! — В голосе вампирши слышалось сожаление. — Она сейчас с остальными.
    — Вы… вы не?.. — пролепетал Нэт.
    Вампирша облизнула губы, её язык появлялся и исчезал, как змея.
    — Разумеется, все они живы, и эта Бессон тоже. Они восстановили мою молодость. Без них я не стала бы такой красивой.
    «Справедливые слова, — подумал Нэт. — Она действительно такая красивая, даже красивее Шерил Коул.[14] И она не такая, как другие вампиры, чешуйчатые и кожистые, с красными глазами и жуткими лицами, с костями, обтянутыми кожей». Быстрые ручки графини всё вышивали и вышивали, игла мелькала и мелькала, появлялась и исчезала, появлялась и исчезала… Нэт уже начал подумывать о том, каково это — быть её помощником. «Неужели я действительно буду жить вечно?» Круто, однако.
    Наблюдая за вампиршей, Нэт чувствовал, как тяжелеют его веки, он уже почти забыл, зачем пришёл сюда, почти забыл Фиш, Вуди…
    Знакомый пронзительный писк вывел его из ступора. Словно где-то дантист включил свою бормашину. Вампирша перестала шить и в раздражении поискала глазами источник противного звука. Нэт тоже повернулся на звук. Комар — один из тех, что преследовали его и Вуди, — завис над головой королевы вампиров. Мелькнула сталь. Вампирша невероятно быстрым движением, наверное, со скоростью быстрее скорости света, ножницами разрезала комара пополам. Обе половинки насекомого упали на пол, расплескав тёмную кровь. Какое-то мгновение вампирша и Нэт смотрели на разрезанного комара. Потом вампирша улыбнулась: чары, увы, рухнули.
    — Вы пытались меня загипнотизировать! — возмущённо воскликнул Нэт.
    Она уже находилась близко, совсем близко. Он ощущал её дыхание — воняло тухлым мясом. Он отпрянул. По лицу вампирши словно пробежала рябь, и Нэт увидел, что скрывалось под красивой маской. Старая карга, с древним, скрюченным телом, жёлтыми вампирскими зубами, торчащими над подбородком, и редкими, жиденькими волосёнками! А ещё Нэт разглядел большого чёрного паука с четырьмя парами глаз и широким, раздутым телом.
    — Я отдам тебе детей, — заговорила вампирша, вновь вернув себе человеческий облик. — Ты останешься со мной, и я покажу тебе всё. В обмен ты поделишься со мной способностями волвена.
    — Я уже говорил, — хладнокровно — он уже перестал бояться — ответил Нэт, — сначала покажите мне детей. А потом обсудим сделку.
    Свечи начали мерцать, словно внезапно подувший ветер грозил их потушить. В оранжерее потемнело, и королева вампиров рассмеялась… Словно ворона закаркала.
    — Я большой дока в иллюзиях. Впрочем, как и твой дед, — заявила вампирша.
    Всё человеческое покинуло её, и она предстала перед Нэтом в своём подлинном облике — чёрный кожистый ужас. Стеклянная комната затряслась. Послышался звон стекла, с потолка посыпались осколки. Нэт нащупал в кармане тёплый золотой крест Сэффи, но опоздал. Надвинулась чернота, и Нэт растворился в ней.

Глава 30
Кокон

    «Где же он?» — гадала Алекс Фиш.
    После их расставания с Нэтом прошла целая вечность. Нэт просил её не входить в одиночку в замок, но сам куда-то подевался. Наверное, он уже закончил обследовать сад. Фиш ждала его у замка, а когда мальчик не появился, отправилась на поиски. «Должно быть, мы где-то разминулись. Чёрт!»
    Практически всё, что только могло, пошло не так, как надо. Они просидели в этом жутком склепе весь день, а теперь наступило время вампиров. Куда как проще добивать их в гробах, чем гоняться за ними! Фиш подождала ещё минут десять, а потом, едва не превратившись в глыбу льда и устав от порывистого ветра, приняла решение. Луну скрывала метель, а без сверхъестественного зрения каждый шаг по двору давался Фиш с трудом. Вот если бы можно было включить фонарик! Но… Вдруг кто-нибудь увидит. Фиш чувствовала себя уязвимой и одинокой, но всё-таки теперь, когда она шла, а не стояла, настроение у неё заметно поднялось. К тому же в кармане лежал египетский ключ, и она точно знала: никакой замок её не остановит.
    «Но где же всё-таки королева вампиров?» — спрашивала себя Фиш, продвигаясь вдоль стены огромного замка. Она увидела дверь, перед которой находился ровный участок земли, и подумала, что, наверное, это огород, а дверь, соответственно, ведёт на кухню. Она сунула руку в карман, достала серебряный ключик, вставила его в замочную скважину и услышала, как щёлкнул открывшийся замок. Фиш медленно открыла дверь и оказалась в узкой прихожей, освещённой тусклой электрической лампочкой. «Словно это и не средневековый замок», — разочарованно подумала она. Два кола девушка держала в руках, другие торчали из карманов и голенищ сапог. В таком виде она напоминала дикобраза. Вариантов у неё было два: одна крутая каменная лестница вела вверх, другая, не менее крутая, — вниз, заканчиваясь чёрной дырой. Фиш поморщилась. Обе лестницы не выглядели гостеприимными. Она вытащила монетку из кармана и подбросила. Орёл — вверх, решка — вниз. Решка!
* * *
    Мир Нэта перевернулся вверх тормашками. Стеклянная комната, в которой он находился, вдребезги разлетелась вместе с прочими ловкими иллюзиями вампирши, и кто-то связал его, как рождественскую индейку.
    Он понятия не имел, где находится. Он понятия не имел, сколько времени провёл без сознания… и терял ли сознание. Знал только одно: здесь холодно и темно. И чувствовал, что его переместили в другую часть замка. Он пребывал в одиночестве, связанный, и шансы пережить эту ночь — если не соглашаться на условия вампирши, — стремились к нулю. Он попытался найти Фиш с помощью телепатии, но не смог отыскать сигнал, исходящий из её разума. Попытался взглянуть на часы, но верёвки не то что поднести руку к лицу — они не позволяли даже шевельнуть ею. Он заставил себя дышать глубоко и медленно и постарался оценить свои шансы на спасение. Прежде всего он подумал о способностях, обретённых им после переливания ему крови волвена. Сила. Нэт напряг мышцы и попытался разорвать верёвки. От напряжения глаза едва не вылезли из орбит. Ладно, с силой ничего не вышло, спокойно сказал сам себе Нэт, когда сердце его немного замедлило свой бег. Обострённые органы чувств тоже не помогали. Он посмотрел на толстую верёвку, перетягивающую грудь. Перегрызть! Нэт опустил голову и схватил толстую верёвку зубами. Г-р-р! Его чуть не вырвало. Он рвал верёвку зубами, челюсти болели. Пожалуй, он сумел бы справиться с ней к следующему Рождеству. «Я не могу оставаться здесь. Не могу просто сидеть и ждать, когда эта… эта тварь вновь придёт ко мне». Он закрыл глаза и подумал о Вуди. Все свои оставшиеся силы он вложил в отчаянный вопль разума и послал его на поиски Вуди: «А-А-А-А-а-а-а-р-о-о-о-о-о-х-х-х-х! ВУДИПРИХОДИБЫСТРОВУДИТЫМНЕНУЖЕНПОЖАЛУ-У-У-У-У-У-ЙСТА-Ао-о-о-о-о-у-у-у-у!»
* * *
    Не одно столетие французские дворяне приезжали в Салинас чуть ли не из Версаля, чтобы попробовать вина, хранящиеся в подвалах Чёрного замка.
    Но теперь в них хранилось нечто иное. Арку в подвалы затягивала многослойная паутина, давно уже собиравшая пыль и насекомых, которых по каким-то причинам потянуло в подземелье. Хватало паутины и на каменных стенах. С первого взгляда подвал казался пустым, но, присмотревшись, человек мог разглядеть то, чего ему никогда не захотелось бы увидеть вновь. Впрочем, тот, кто это увидел, понял бы, что выйти отсюда живым ему, скорее всего, не удастся.
    В подвале висела дюжина, а то и больше коконов. В каждом из них находился ребёнок — увидеть можно было только нос и глаза. Дети помладше были почти обездвижены и просто онемели от потери крови и шока. Это и был винный погреб мадам Вампирши.
    А вот Сэффи Бессон в своём коконе ещё была жива и всё слышала. По её артериям и венам текла собственная кровь, сердце продолжало биться, и Сэффи надеялась, что подросток, которого она видела на берегу озера, придёт за ней. Хотя голос её подводил, она пела песни, которые в детстве напевала ей мать, в надежде, что они хоть как-то утешат маленьких детей.
    Теряя сознание и приходя в себя, Сэффи понятия не имела, день сейчас или ночь. Определить время дня она могла только одним способом: когда приходила вампирша. Девушка закрыла глаза, надеясь заснуть и увидеть родной дом.
    Едва уловимый звук заставил её широко раскрыть глаза. Тело в коконе напряглось. В погреб кто-то шёл! Она услышала, как наверху на кухне открылась тяжёлая дверь. Сэффи знала, как устроены нижние этажи замка. Она успела побывать там в короткий миг своей свободы. Дверь заскрипела и открылась, лунный свет залил подвал.
    Она задержала дыхание, различив силуэт девичьей фигурки. Неизвестная вошла в подвал. Во рту она держала фонарь. Сэффи обратила внимание на необычную причёску девушки. Волосы торчали в разные стороны. Из карманов выглядывали заострённые палки, некоторые торчали над голенищами сапог, ещё две девушка сжимала в руках. Радость охватила Сэффи, когда она поняла, что заострённые палки — это колья! Колья, которыми убивают вампиров! Она не могла как следует разглядеть лицо девушки — мешал фонарь, но с этими кольями она была похожа на Ван Хелсинга и большого ежа одновременно. Сэффи открыла рот и закричала. Изо рта вырвался лишь воздух. Девушка со странной причёской её не услышала, она высвечивала фонарём все углы. Сэффи испугалась, что девушка уйдёт, оставив её здесь, и принялась вырываться из кокона, стремясь его разорвать, но её слишком хорошо упаковали. Она тем не менее продолжала вырываться. «Пожалуйста, Господи, — молилась она. — Если Ты меня слышишь, помоги мне!»
    Сэффи Бессон потеряла так много жидкости, что не могла даже кричать. Из её горла вырвалось лишь сдавленное рыдание. Но, возможно, Бог наконец-то услышал её, потому что этого хватило, чтобы девушка направила луч фонаря прямо на кокон Сэффи.
    — Пожалуйста! Помогите мне! — удалось вымолвить Сэффи последнюю просьбу о помощи. Больше она ничего сказать не смогла. Ослеплённая ярким лучом фонаря, она услышала, как девушка в ужасе вскрикнула.
    — Эй?! — позвала девушка. Она вновь прошлась лучом по подвалу, впервые по достоинству оценив жадность и жестокость вампира.
    Обессиленная Сэффи наблюдала, как девушка прижала руку ко рту, видимо, борясь с тошнотой. Потом подошла и убрала паутинки кокона с глаз Сэффи.
    — Спасибо, — выдохнула Сэффи распухшими, потрескавшимися губами.
    — Сэффи? Сэффи Бессон? — спросила спасительница.
    Сэффи удалось кивнуть.
    — Меня зовут Фиш. Алекс Фиш, — представилась девушка с торчащими волосами и резкими чертами лица. — Сэффи, ты должна выслушать меня очень внимательно. Надеюсь, ты меня поймёшь. — Она держала девочку за плечи и говорила медленно, чтобы убедиться, что её поймут. — Я вытащу вас всех отсюда. Обещаю.

Глава 31
Вопль разума

    «А-А-А-А-а-а-а-р-о-о-о-о-о-х-х-х-! ВУДИПРИХОДИБЫСТРОВУДИТЫМНЕНУЖЕНПОЖА-ЛУ-У-У-У-У-У-ЙСТА-Ао-о-о-о-о-у-у-у-у!»
    Отчаянный вопль разума с мольбой о помощи пронзил мозг Вуди. Он думал о Нэте, чувствуя себя виноватым, потому что ушёл, не сказав ни слова. Он разрывался между Нэтом и своим кланом — они жили в двух настолько разных мирах, что Вуди не знал, какой путь для него истинный. До встречи с Нэтом он не сомневался, что его место — со своим кланом. Теперь такой уверенности у него не было. Он жил с ними, привыкал, что он — один из них, когда вопль разума Нэта ударил его со скоростью девяносто миль в час и сшиб со всех четырёх лап. Он упал в снег головой, катился и катился, пока не стал огромным комом, из которого торчали лапы и голова. Вуди отряхнул снег и повёл клан к водопаду. Случилось что-то очень серьёзное. Нэту требовалась его помощь!
* * *
    Скейл прятался в теле Кресент. Он тоже услышал вопль Нэта с мольбой о помощи и порадовался. Кресент он использовал как марионетку, управляя её телом и наблюдая за всем её глазами. Он заставил Кресент прятаться в пещерах за ледяным занавесом, шпионить и выведывать планы Вуди. Всё получалось идеально. Волвен собирался вступить в бой и привести его прямиком к Нэту Карверу! И он, Скейл, решил, что позаботится о том, чтобы они оба погибли. Мысли вампирши он читал, как раскрытую книгу. И знал, что она обманула его. Это не имело значения. Он проследит, чтобы она заплатила за обман своей жизнью. Та же судьба ждала и Карвера.
* * *
    Пока Скейл строил свои коварные планы, королева вампиров оглядывала заснеженную равнину с вершины северной башни. Красные глаза выискивали в темноте её улей. Два часа до рассвета! Разведчики доложили, что маленькая стая волвенов наконец-то пришла в движение. Карвер благополучно выведен из игры, а потому, когда волвены прибегут к нему на помощь, её улей их уничтожит. Всех, за исключением самого молодого — Вуди. Вампирша испытывала чувство благодарности по отношению к этому демону-волку, Скейлу, за то, что он вернул её к жизни, но чувство это нисколько не помешало ей обмануть его. Пусть Скейл думает, что она уничтожила мальчишку и его любимого волвена. Она же найдёт, как использовать их для собственных нужд! Вампирша наслаждалась, показывая мальчишке своё могущество, и по выражению его лица лучше всякого зеркала поняла, насколько пошли ей на пользу кровяные ванны при лунном свете. А в будущем? Она ещё задаст жару человечеству! Создаст легионы вампиров и станет самым могущественным вампиром Европы. А потом её крылья накроют весь мир. Королева вампиров улыбнулась. Всё получалось лучше некуда. Она выпрямилась в полный рост и призвала последний остающийся незадействованным улей, вслушиваясь в хлопанье их прекрасных, сильных крыльев.
* * *
    Где-то в подвалах Чёрного замка Нэт забылся тревожным сном. Внезапно маленькая холодная рука закрыла ему рот.
    — Хватит дрыхнуть, — прошептала Фиш. — Давай выбираться отсюда.
    Нэт подумал, что всё это ему снится, но боль от туго затянутых верёвок привела его в чувство.
    — Не торопись. — Фиш разрезала толстые верёвки перочинным ножом, потом помогла восстановить кровообращение, массируя руки и ноги.
    — Что происходит? — прошептал Нэт. — Как?..
    — Расскажу потом, — прервала его Фиш. — Сначала вот что. Хорошая новость — Сэффи Бессон и остальные пропавшие дети всё ещё живы. Сейчас они в безопасности. Плохая новость — замок кишит вампирами.
    Нэт смотрел на неё с благоговением.
    — Кроун насчёт вас не ошибся, — пробормотал он. — Вы действительно супергероиня.
    Фиш скромно улыбнулась, внутренне соглашаясь с каждым его словом. Девушка поставила Нэта на ноги. Вдвоём они покинули эту мерзкую комнату и вышли в длинный коридор.
    — Пошли, — торопил Нэт, чувствуя, как возвращаются к нему силы. — Что-то должно случиться. Я знаю…
    И он говорил правду. Его тело начало изменяться. Волосы — нет, шерсть! — на затылке встали дыбом, глаза вылезали из орбит, дыхание участилось, как у волка. А потом он услышал. Ясно и четко. Никакой ошибки быть не могло:
    «НЭТДЕРЖИСЬЯСПЕШУНАПОМОЩЬСКОРОБУДУ-У-У-У-У!!!».
    Вуди отозвался.
    Вуди привёл королевских волвенов на замёрзшую равнину. Вновь и вновь он прокручивал в своей голове крик Нэта о помощи. Определить местоположение Нэта не составляло труда. Вуди уже побывал в Чёрном замке, и встроенный навигатор вёл его самым коротким путём. Вуди бежал, не зная устали, телепатически принимая образы, поступающие от Нэта. ВАМПИРЫ!
    Клан соглашался умереть в борьбе за спасение друга Вуди, и это ещё больше затрудняло выбор, который ему предстояло сделать. «Если только я останусь жив!» — мрачно думал он.
    Наконец они увидели Чёрный замок. Вуди остановился и повернулся к своему клану. Двенадцать волвенов, собрав воедино всю силу, верность и доверие к своему сородичу, ринулись в бой — впервые в новом тысячелетии.

Глава 32
Чёрный снег

    Двенадцать волвенов появились — их гривы развевались, глаза сверкали.
    С вершины северной башни королева вампиров наблюдала, как они примчались сквозь пургу. Её красные глаза сощурились от бьющего в них снега. Впервые ей стало немного не по себе. Белая шерсть волвенов сливалась с белым снегом, и она едва различала их на белой равнине. Она не могла не восхититься их видом и той бешеной скоростью, с которой они продвигались к замку. Даже замёрзшее озеро не заставило их сбавить ход — они летели, как белый дым. А потом… Внезапно и разом… Исчезли!
    Вампирша перегнулась через парапет башни, крик страха сорвался с её чёрных губ. Исчезли! Вампирша попыталась успокоиться. Она ясно видела свой улей. Её вампиры, как большие чёрные муравьи, готовились к атаке, одни — на земле, у подножия её башни, другие — на деревьях. Способность вампиров атаковать с воздуха всегда успокаивала её. Волвены не могли оторваться от земли. Её задача заключалась лишь в том, чтобы руководить сражением, направлять и перегруппировывать их силы, но никогда она не подвергала опасности собственную жизнь. Но как же можно руководить сражением, если она не видела врага?
* * *
    Вуди вёл свой клан через озеро. Он помнил, где и что находится в Чёрном замке, и чувствовал: Нэт где-то близко. Зарывшись в глубокий снег, он исчез из вида, пробивая в снегу тоннель. Остальные волвены последовали его примеру. Они продолжали продвигаться вперёд. Снег под ними даже не колыхался. Потом до ноздрей Вуди долетела знакомая вонь вампиров. Теперь они находились совсем рядом.
* * *
    Вампиры, готовые к бою, стояли у подножия башни. Они почувствовали отвратительное настроение королевы. И теперь не знали, с какой стороны ждать появления волвенов. Командир вампиров предупредил их, что волвены исчезли, и они занервничали. Те, кто выжил после струй лукового супа, отлично понимали, на что способны вервольфы, а ведь им предстояло сразиться с волвенами. Крепкими, как скала, легендарными вол…
    «А-А-А-А-А-А-А-О-О-О-О-О-О-О-О-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р!»
    Вампиров, тех, что стояли ближе всего к башне, смело снежное цунами, когда волвены выпрыгнули из снега, словно черти из табакерки. Их вой оглушал. Он был такой громкий, что некоторые вампиры убегали, закрывая руками свои остроконечные уши. Королева вампиров в ужасе наблюдала, как волвены, разбившись на пары, без устали набрасываются на улей, разрывая вампиров в клочья. Они вгрызались в их тощие шеи, легко отрывая отвратительные головы от тел. Обезглавленные вампиры бегали по двору, будто курицы. Снег почернел от их вонючей крови.
    Королева торопливо посмотрела на восток в поисках признаков зари. С вампирами, находившимися на земле, волвены расправились в считаные минуты. Закричав, как баньши, королева призвала остальных вампиров. И небо почернело от их крыльев, когда те поднялись с деревьев. Последний раз бросив взгляд на сражение, королева, словно гигантский паук, начала спускаться по стене башни.
    — Они здесь! — воскликнул Нэт.
    Фиш с трепетом посмотрела на него. Глаза Нэта сияли в темноте тёплым оранжевым светом.
    — Ты хочешь сказать: Вуди здесь? — уточнила Фиш, чувствуя, как по её спине бежит холодок.
    Нэт покачал головой:
    — Нет… не только Вуди. Их больше. Я чувствую, их много… Много волвенов!
    — Правда? — восторженно спросила Фиш. — Ты уверен в этом?
    Нэт уже собирался ответить ей, но его остановили пронзительные крики.
    — Там что-то происходит! — Фиш схватила Нэта за руку. — Пошли!
    Они побежали к мосту, заглянули через парапет.
    — Ну и ну, — покачал головой Нэт. — Вы только посмотрите на них!
    Нэт знал: он видит нечто невероятное. Королевские волвены! Именно так их и описывала Иона. Вуди нашёл свой клан! Так вот почему он исчез.
    Фиш изо всех сил напрягала зрение. Поначалу она смогла различить только белый снег и чёрное небо. Но потом она разглядела огромного белого волка. И ещё одного… И ещё… Их шерсть светилась в темноте, глаза сверкали, как топазы. Они подпрыгивали, что-то хватали — чёрное, страшное, потом трясли это, как собака крысу. Волвены сражались с вампирами!
    Нэт насчитал пять… Нет… восемь… десять волвенов! А вампиров было не счесть… Неизмеримо больше. Но волвены рассчитывали на свои зубы, когти и невероятную силу. Конечно, и вампирам сил хватало, но белые волки обладали одним неоспоримым преимуществом: кровососы могли пустить в ход зубы только при непосредственном контакте с противником, а когти волвенов поражали на гораздо большем расстоянии.
    — Мы должны взять детей и уйти, — долетел до него голос Фиш. — Мы не можем оставаться здесь. Слишком открытое место.
    Нэт с неохотой согласился. Он подумал о том, чтобы послать сигнал Вуди, но отказался от этой мысли: не захотел отвлекать друга. Он не мог разглядеть его в гуще сражения, но осознание того, что Вуди рядом, грело душу. Нэт с надеждой взглянул на небо. Сколько ещё до рассвета?
* * *
    Карвер сбежал!
    Королева вампиров оглядела комнату. Пусто. Верёвка, которой она сама обмотала его, валялась на полу. Впервые с того момента, как крысы оживили её своей кровью, она испугалась. И страхи вампирши подтвердились, когда она спустилась в подвал. Там лежали только разорванные коконы — дети тоже сбежали.
    Она уставилась на коконы. Если вампиры проиграют сражение, волвены, несомненно, бросятся за ней. Нужно найти Нэта Карвера! И быстро! Другие могли гнить в аду, но Карвер — её страховка! И он не мог покинуть замок!
* * *
    — Где вы их спрятали? — переспросил Нэт, не веря своим ушам.
    — В усыпальнице, — ответила Фиш. — Я воспользовалась египетским ключом и заперла их.
    — Если раньше им не требовалась помощь психотерапевтов, то теперь они без неё точно не обойдутся.
    — Да это самое безопасное место! — вскинулась Фиш. — Графиня спит в замке, остальные — гробы с костями.
    — Нам лучше… — Нэт замолчал. — Слышите?
    Фиш услышала только завывание ветра и покачала головой.
    Нэт сосредоточился. В его голове звучал знакомый голос, но очень уж тихий. Словно плохой радиосигнал… Потом…
    «Идугдеты-ы-ы-ы-ы?»
    Вуди!
    «Встречайменянамоступрямосейча-а-ас!» — тут же ответил Нэт, понадеявшись, что этого хватит. Голова его чуть не раскололась от приложенных усилий. Он схватил Фиш за руку:
    — Пошли! Мы встретимся с ним у Чёрного моста.
    Но радость от контакта с Вуди оказалась недолгой. Они услышали хлопанье крыльев.
    Нэт отреагировал мгновенно. Потянув Фиш за собой, он нырнул под прикрытие арки, разделявшей замок и сад. Прижавшись к стене, они молились, чтобы их не увидели кружившие в воздухе вампиры.
    — Королеве вампиров, должно быть, уже известно, что я сбежал, — выдохнул Нэт. — Она никогда не стала бы отрывать их от сражения, если бы не узнала об этом.
    Какое-то время спустя Нэт всё же рискнул выглянуть из-под арки.
    — Улетели! — Его лицо белело в темноте. — Идём!
    Всё ещё держась за руку Фиш, он пробежал по Чёрному мосту, стараясь не смотреть вниз, на озеро. Они неслись, втянув головы в плечи и пригибаясь к настилу. У двери в усыпальницу Фиш сунула руку в карман, достала египетский ключ. Её замёрзшие пальцы не удержали его, и он упал в снег. Опустившись на колени, Фиш принялась его искать. Нэт тревожно оглядывал тёмное небо, в любой момент ожидая увидеть красные глаза и услышать хлопанье крыльев.
    — Нашла! — торжествующе воскликнула Фиш, показывая ключ.
    Но Нэт не слушал и не смотрел. Просто стоял улыбаясь. По Чёрному мосту, высунув язык, сверкая глазами, бежал огромный белый волк. Вуди!
* * *
    Сэффи Бессон не сидела сложа руки. За те ужасные недели, проведённые у вампира, она пришла к однозначному выводу: независимо от того, удастся ей спастись или нет, она не могла упрекнуть себя в том, что не использовала хотя бы минимальную возможность вырваться из плена. Сейчас же она пыталась хоть как-то облегчить жизнь испуганным и замёрзшим детям. Мама всегда говорила ей: Господь помогает тем, кто помогает себе сам. Насчёт этого Сэффи ничего сказать не могла, но она — или Господь — нашла парафиновые лампы и спички. С помощью двоих детей постарше она разломала несколько крышек от гробов и разожгла костёр. И когда в замке повернулся ключ, она подготовилась к встрече с врагом. Схватив горящую доску, она подняла её, чтобы нанести удар.
    Дверь открылась, и дети, сидевшие у костра, в страхе подались назад, закрывая глаза. Сэффи была готова нанести удар. Она чуть не лишилась чувств от облегчения. Та самая девушка, Алекс Фиш!
    Компанию ей составлял… подросток… Подросток, которого она сразу узнала. Подросток с озера.
    Она молила Бога, чтобы он пришёл к ней на помощь. Он улыбался. Но… должно быть, это был сон… и Сэффи отступила на пару шагов… За спиной подростка стоял большой белый волк!
    — Всё хорошо, — быстро заговорила Фиш, увидев, что Сэффи вновь подняла горящую доску. — Он не причинит тебе вреда.
    Подросток с синими глазами улыбнулся.
    — Ну что, пойдёшь с нами?
    Сэффи кивнула, из глаз её покатились слёзы — слёзы благодарности.
    Собрав детей, Нэт в последний раз открыл дверь усыпальницы. Снегопад прекратился, в разрывах облаков показалась луна, осветив Чёрный мост и белый снег. На парапетах сидели вампиры.
    Перед ними, торжествующе улыбаясь, стояла королева вампиров.
    — Попались, как крысы в западне, — фыркнула она. — А теперь у меня будет ещё и ручной волвен. Как удобно!

Глава 33
Смерть от волвена

    Нэту и Фиш не потребовалось много времени, чтобы понять, что они в меньшинстве. Губы Вуди разошлись, обнажив зубы. Выглядел он довольно устрашающе.
    — Ложись, мальчик! — приказала королева вампиров. Её окружали подданные. Их красные глаза злобно светились. — Мистер Карвер, ты должен контролировать своего зверька. Он пугает детей.
    Но Вуди знал кое-что очень важное, и он надеялся, что Нэт тоже в курсе. Клан одержал победу. Они уничтожили всех, кто противостоял им, и теперь спешили к мосту. Спешили, чтобы добить остатки улья и его злобную королеву.
    «А-А-А-А-А-У-У-О-О-О-О-О-А-А-А-А-А-Х-Х-Х-Х-Х-Х!»
    Жуткий вой вернул всех к действительности. Фиш с удовлетворением отметила, как резко изменилось выражение лица королевы вампиров. Теперь на нём отражался ужас. «Что ж, пусть это будет тебе уроком, — подумала Фиш. — Хороший генерал не покидает поле боя, не убедившись, что сражение выиграно».
    Лунный свет освещал только что появившийся клан Вуди. Волвены были такими белоснежными, что у Фиш начали болеть глаза, когда она смотрела на них. В одну минуту триумф королевы сменился позором. Фиш наблюдала, как остатки улья пытаются сразиться с волвенами.
    Вуди, скаля зубы и рыча, побежал к ним. Нэт в ужасе наблюдал, как красноглазый кровосос запрыгнул на спину Вуди. Тот в мгновение ока упал на землю, перевернулся и схватил изумлённого вампира за горло. Чёрная кровь хлынула на Вуди, брызнув на снег. Волвены не знали устали. Оставшиеся вампиры попытались улететь, но волвены высоко подпрыгивали и заваливали нечисть на землю. Они приканчивали их, и снег смешивался с вонючей кровью.
    Королева стояла в полном одиночестве. Улыбаясь, она пятилась, её крылья дрожали, словно она пыталась раскрыть их.
    — Хватайте её! — закричала Фиш. — Она собирается трансформироваться!
    Королева рассмеялась грубо и хрипло, вскочила на парапет моста, готовясь широко раскинуть крылья и взмыть в небо. И в тот момент, когда ноги королевы уже отрывались от парапета, белая молния проскочила мимо Нэта. Она высоко взмыла в воздух и вонзила зубы в её ужасные длинные пальцы ног.
    «А-А-А-А-А-И-И-И-И-И-И-И!» — Пронзительный вопль вырвался из пасти вампирши. Королева и Вуди полетели вниз, на скованное льдом озеро.
* * *
    — Немедленно уведите детей под крышу! — крикнул Нэт Фиш. — Здесь они замёрзнут до смерти.
    Фиш замялась. Ей хотелось отправиться вслед за волвеном, а не присматривать за детьми. Но здравый смысл подсказал ей — выбора нет. Она неохотно согласилась и вместе с Сэффи увела детей в усыпальницу, где горел костёр и не дул пронизывающий ветер.
    Нэт подбежал к краю моста и посмотрел вниз. Он увидел чёрную дыру во льду — её пробили Вуди и королева вампиров. Но никого из них он не обнаружил.
    Его сердце гулко забилось. Одиннадцать волвенов бросились вниз, к озеру. Вспоминая слова Мака, Нэт надеялся, что они соответствуют действительности: «Я даже могу утонуть». Если Вуди пережил падение и ему хватит сил достаточно долго удерживать королеву вампиров под водой, её правление закончилось.
* * *
    Пришла заря, а новостей с озера всё не поступало. Нэт сидел, поникнув головой и полностью лишившись сил. Детей они спасли, а вот Вуди…
    Он почувствовал за спиной движение и повернулся. Перед ним стояла большая волчица. Её рыжеватую шерсть освещало рассветное солнце, поднимающееся на туманном востоке.
    Кресент! Значит, «Завывалы» всё-таки их нашли. «Но что-то с ней не так, — с тревогой подумал Нэт. — Что-то не так… Как странно она передвигается!» Действительно, она двигалась как-то неуклюже и даже отпрянула, прежде чем направиться к нему. Её уши были плотно прижаты к голове, словно волчицу подталкивали вперёд против воли. Но не только движения… это были не её глаза! Глаза Кресент — живые, оранжевые, полные энергии, полные жизни. Сейчас он видел совсем другие глаза — тусклые и злобные, глаза мёртвого существа, лишённого души. Глаза Лукаса Скейла!
    Кресент неловко бросилась на Нэта. Оказавшись на земле, Нэт отполз от вервольфа, в отчаянии пытаясь собрать всю силу волвена. Он почувствовал, как напрягаются его мышцы, как адреналин превращает его в волка в человеческом облике. Все эти ощущения он уже испытал раньше, в усыпальнице.
    Но… Постойте! Что такое? На этом обращение не остановилось! Тело Нэта распростёрлось на холодном, холодном снегу. Происходило нечто безумное. «Мои руки изменяются!» В ужасе Нэт наблюдал, как его руки удлиняются и превращаются в лапы — здоровенные лапы вместо обычных человеческих рук. «Господи, что скажет мама?» — вдруг подумал Нэт. И полностью обратился в волка.
* * *
    Пребывая в теле Кресент, Скейл впервые ощутил страх. «Неожиданно, мягко говоря!» Он видел перед собой серебристо-серого волка — несколькими секундами раньше он был подростком. И теперь этот волк смотрел на него. Он подбирался к нему! С его челюстей капала слюна, а размерами он значительно превосходил Кресент, в теле которой теперь находился Скейл.
    Злобно рыча, волки сцепились. Каждый отбивался лапами и стремился вгрызться зубами в шею противника.
    Алекс Фиш и Сэффи Бессон в ужасе переглянулись. Что происходило за дверью усыпальницы? Фиш сначала подумала, что грянул гром, потому что доносящиеся снаружи звуки очень уж напоминали его раскаты. Но потом ей всё стало ясно. Рычание волков! Интуитивно Фиш поняла, кто его издаёт. Оставив Сэффи с детьми, она выскочила из усыпальницы, чтобы увидеть, как серебристо-серый волк схватится со знакомой рыжеватой волчицей. «Кресент! Но кто второй? И что происходит?» — подумала Фиш. Она увидела разбросанную одежду Нэта, и её глаза широко раскрылись. Этот прекрасный серебристо-серый зверь — Нэт!
* * *
    Нэт прижал врага к земле и раскрыл пасть, чтобы добить его. Но неожиданно Фиш подскочила к ним, выкрикивая его имя:
    — Нэт! Остановись! Это же Кресент!
    Нэт пришёл в себя и не сомкнул зубы. «Если я убью это тело, то убью Кресент, а не Скейла». И тут же в его голове сверкнула ещё одна мысль, посланная Лукасом Скейлом.
    «Да, но разве она не твой враг? Она же всегда старалась разрушить твою дружбу с Вуди! Убей её!»
    Лукас Скейл прекрасно понимал, что проиграл эту битву. Но, заставив этого паршивца Карвера прикончить Кресент, он получил бы моральное удовлетворение — это убийство превратило бы мальчишку в изгоя!
    Нэт вновь заколебался, размышляя о том: а не вонзить ли всё-таки зубы в мягкую, покрытую шерстью шею Кресент? Этой паузы вполне хватило Фиш. Она совершенно не собиралась влезать между двумя волками и разнимать их: оба могли наброситься на неё. Зато она ухватилась за густую шерсть на загривке Нэта и потяну-у-у-у-ула.
    Нэт упал на Фиш, вдавив её в снег. Поднявшись на все свои четыре лапы, он понял, что Фиш права. Это всего лишь Кресент, лежащая на снегу. Она смотрела на него снизу вверх. Из её глаз текли слёзы. Что же касается Скейла — никаких следов. Он покинул тело Кресент.
    Алекс Фиш, широко раскрыв глаза, наблюдала, как рыжеватая волчица задрожала всем телом. А потом и тело, и голова Кресент начали изменяться. Морда превращалась в лицо, уши уменьшались, лапы становились руками и ногами. Секунды спустя вместо волчицы с рыжеватой шерстью Фиш увидела перед собой обнажённую девушку, тело которой покрывали синяки и ссадины после схватки с серебристо-серым волком.
    Волк, который ещё недавно был Нэтом Карвером, смотрел, как Фиш срывает с себя лыжный костюм и отдаёт его измученной девушке. Кресент одарила её благодарной улыбкой.
    — Спасибо! — Она повернулась к серебристо-серому волку и тоже улыбнулась. — Наверное, мне не было нужды тебя кусать. Ты и так смог всё сделать.
    — Думаешь, Нэт сумеет обратиться обратно? — тревожно спросила Фиш. — Что я скажу его маме и папе?
    — Не волнуйтесь — сумеет! — уверенно ответила Кресент. — Смотрите!
    Первые лучи солнца торжественно прорвались сквозь туман, небо и снег засияли всеми оттенками оранжевого солнечного цвета. Лёд на озере словно вспыхнул огнём. Волк радостно завыл, различив Вуди среди празднующих победу волвенов — мокрого, но живого и невредимого. Члены клана танцевали вокруг него и тёрлись носами.
    И… Это просто невероятно! Ослепительная радуга появилась надо льдом. Души жертв вампира вырывались из чистилища. Они освободились от проклятия вампира! Волвены ощущали тепло, идущее от душ, собирающихся подняться на небеса. Они наблюдали, как освобождённые устремляются ввысь, словно волшебные огни. Через какое-то время парад душ закончился. На небе осталось только одно светило — солнце.

Глава 34
Амнистия

    Снег и туман заперли на замок английские аэропорты, и в таком состоянии они пребывали уже несколько недель. Но вертолёт «Сикорски», зафрахтованный Квентином Кроуном, главой «Ночной вахты», прибыл в Марэ аккурат к ленчу.
    Агент Александра Фиш не ложилась спать до глубокой ночи — она писала отчёт о «Вампире Чёрная вдова». Так она назвала королеву вампиров. Ей не терпелось увидеть лицо босса во время чтения отчёта. У вертолёта Кроуна встретили Джон Карвер и Тибо Бон (он полностью поправился и вернулся к жене, хотя не мог со всей уверенностью сказать, кто лучше — сосущая кровь вампирша или его жена).
    Всё стало очень официально. Разбор полётов проводили в бревенчатом домике Джона Карвера.
    — Я прибыл сюда, как только смог. — Кроун крепко пожал руку каждому из присутствующих. — Джей-Кей рассказал мне, какую выдающуюся работу вы проделали. Поздравляю.
    — Не только мы, босс, — вставила Фиш. — Клан Вуди появился в тот самый момент, когда казалось, что всё потеряно. Они были неподражаемы!
    И действительно, думала Фиш, всё обернулось как нельзя лучше. За души жертв вампиров отомстили. Злую графиню утянули на дно озера и утопили. Потом её останки сожгли люди Тибо, а пепел, наверное, оставили в фамильной усыпальнице. Нэт Карвер в конце концов вернул себе человеческий облик, но Джуд никак не могла привыкнуть к тому, что её сын — трансформер. А Вуди опять исчез.
    — Что там с Вуди? — Кроун, казалось, прочитал её мысли.
    — Он ушёл, — быстро ответил Нэт. — Вместе с кланом.
    — Только что они были у замка, наблюдая, как души поднимаются в небо, а потом исчезли, — подтвердила Фиш. — Как дым.
    — И что известно о его местопребывании? — спросил Кроун.
    Нэт печально покачал головой.
    — Он вернётся, — заверила его Джуд. — Вот увидишь.
    — Всё нормально, мама, — пробурчал Нэт.
    Он предпочёл бы, чтобы она не раскрывала рта. Он знал: Джуд расстроилась из-за отсутствия Вуди почти так же, как и он, и ему хотелось плакать от огорчения, но он не мог позволить себе это при Фиш и Кресент. Что бы они о нём подумали? — Вуди всегда хотел найти свой клан, и я… Наверное, я понимаю, что он чувствует. Я только сожалею, что в последний раз мы не поговорили как надо, потому что я вёл себя как дурак.
    — Мне кажется, твой Вуди никогда не стал бы обращать внимание на такие мелочи, — заметил Дил. Он теперь полностью поправился после вампирского укуса и с удовольствием пил горячий шоколад.
    — Как дела в Лондоне? — спросила Фиш, меняя тему.
    — Много суеты, — ответил Кроун, — и нам недостаёт твоего опыта. Теперь, когда ты покончила с этим вампирским гнездом, тебя ждут другие — их тоже надо уничтожить.
    — Где они? — Фиш радостно потёрла руки. — Просто не терпится ими заняться.
    — Вот это правильно! — кивнул Кроун. — Так держать!
    Но Нэт пребывал в скверном настроении. Он терпеть не мог разлук. Даже Фиш возвращалась в Англию, и не оставалось никого, с кем бы он мог обсудить перипетии последних недель. Он до сих пор не совсем понимал, что за это время произошло. К примеру, теперь он мог менять облик! Значит, он больше не беспородка? Как же хотелось поговорить об этом с Вуди!
    — Ну, а что с тобой, Нэт? — мягко спросил Кроун. — Я выполнил своё обещание, хотя ничего не просил взамен. Тебя и Вуди больше нет на сайте самых разыскиваемых преступников. Но «Ночная вахта» и твоя страна нуждаются в твоих способностях, не говоря уже об умении уничтожать вампиров.
    Алекс Фиш нетерпеливо ёрзала на стуле. Сплошная болтовня, и никто не удосужится задать БОЛЬШОЙ ВОПРОС. Не пора ли объявить вне закона Лукаса Скейла, который покушался на жизнь Нэта и Вуди?
    И опять босс словно прочитал её мысли.
    — В Ми-5 поделились со мной информацией о вервольфе, который находится под их опекой. И мы, в «Ночной вахте», его знаем. И ты, Нэт, тоже.
    Нэт почувствовал, как его кровь превращается в ледяную воду.
    — Это… Лукас Скейл?
    Эти имя и фамилия сорвались с его губ и, казалось, провисели в воздухе тысячу лет, прежде чем Кроун ответил.
    — Хотелось бы, — мрачно ответил он. — Но, боюсь, речь о том, кто далеко не так опасен. Это Тедди Дэвис.
    Несмотря на все способности волвена, Нэту пришлось признать, что такого он никак не ожидал.
    — Ой! — Это всё, что он смог сказать, уставившись на Кроуна широко раскрытыми глазами.
    — Тедди Дэвис нашли голым и плачущим около волчьего заповедника в Крикет-Сент-Томасе, — продолжил Кроун. — И он рассказал очень странную историю.
    — Он видел его. — В голосе Нэта не слышалось вопроса, но он не смог вновь произнести вслух эти имя и фамилию.
    Кроун кивнул.
    — Он подчинил себе разум Кресент, и это говорит о том, что могущество его нарастает; пусть даже ему опять не удалось избавиться от тебя и Вуди. Он вернулся в своё тело в Англии и вновь набирает помощников.
* * *
    С того самого момента, как Нэт и Алекс Фиш вернулись из Чёрного замка, в лагере циркачей царила праздничная атмосфера. Тибо Бон организовал торжественный вечер, на котором Нэт и Фиш были самыми почётными гостями. Нэта глубоко тронуло такое отношение, но ему хотелось, чтобы этот триумф разделил с ним и Вуди. Все его усилия связаться с Вуди не приносили результата. Нэт не мог поверить, что после всего пережитого Вуди решил порвать все связи с ним и его семьёй, но, по мере того как уходило время, он всё более склонялся к неутешительному выводу: так оно и есть. Вуди вернулся в свой клан и решил там остаться.
    Праздник продолжился у костра под музыку Кресент и «Завывал» — в тот вечер они превзошли себя. Наконец-то появилась возможность раздать рождественские подарки, и Нэт получил пару носков и большой красный свитер с вышитым на груди оленем — их ему прислали дедушка с бабушкой, несколько книг от родителей и, самое приятное, отличную, сделанную на заказ гитару от Кресент.
    — Но она же твоя, — запротестовал Нэт. — Это очень дорогая вещь. Я не могу её принять.
    — Я знаю, что она всегда тебе нравилась, — ответила Кресент с непривычным для неё смирением в голосе. — Я хочу, чтобы ты на ней играл. И извини, что вела себя отвратительно.
    Нэт потерял дар речи. Он никогда не слышал, чтобы вервольф извинялся. В словаре вервольфов таких слов просто не было.
    — Я завидовала, — смущённо объяснила Кресент. — Завидовала тебе и Вуди. Наверное, потому, что вы были такими близкими друзьями, и всё такое. Боюсь, моё отношение к вам и позволило Скейлу заполучить абсолютный контроль надо мной.
    «Ну и чудеса, — думал Нэт. — Кто бы мог поверить! Кресент никогда не извинялась. Никогда». Тут Тибо Бон произнёс речь, в который уж раз поблагодарив всех, кто участвовал в уничтожении улья, после чего, к удивлению Нэта, «Кресент и Завывалы» куда-то отбыли.
    — Мы приготовили тебе особый рождественский подарок, Нэт, — повернулся к нему Тибо. — Сэффи, пожалуйста, приведи его.
    И тут Нэт понял, почему ушли вервольфы. Сэффи Бессон въехала в лагерь циркачей на иссиня-чёрной лошади с белоснежными гривой и хвостом.
    — Чёрный паломино! — в восторге выдохнул Нэт.
    — Твой чёрный паломино, — уточнила Сэффи, спрыгивая на землю и протягивая Нэту поводья. — Прими вместе с благодарностью от жителей Марэ.
    — И как ты его назовёшь? — с любопытством спросила Скарлет.
    Нэт на мгновение задумался.
    — Аркадия. — Он улыбнулся. — В честь очень храброй лошади, на которой я ездил давным-давно. Когда воевал с Ричардом Львиное Сердце. Но это другая история.
* * *
    Наутро, перед тем как улететь в Лондон, Квентин Кроун и Алекс Фиш заглянули к Нэту и его родителям.
    — Я думал, Вуди вернётся, — признался Кроун, — но, возможно, так оно и лучше. Если Скейл по-прежнему жаждет мести, Вуди будет в большей безопасности, оставаясь по ту сторону Английского пролива.
    — А как же Нэт? — нервно спросила Джуд. — Он-то в безопасности?
    — Исходящая от Скейла опасность грозит всем. — Голос Кроуна звучал твёрдо. — И чем больше мы сможем выяснить о нём и его планах, тем будет лучше для нас всех.
    — Ваше предложение по-прежнему в силе? — неожиданно спросил Нэт.
    — Нэт… — начала Джуд.
    — Нет, мама, — прервал её Нэт. — За последние месяцы мы видели слишком много необычного, чего, казалось бы, и быть не может. И я в меру сил способствовал, чтобы не стало ещё хуже. Если мои способности помогут отыскивать таких существ, как Скейл, и разбираться с ними, я считаю необходимым работать с «Ночной вахтой».
    — Тебе только тринадцать! — в отчаянии крикнула Джуд. — Ты не можешь спасти мир.
    — В одиночку — нет, — согласился Нэт, — но ведь всё может быть гораздо хуже. Мистер Кроун прав.
    — Он не будет на передовой, — вставил Кроун. — Он станет направлять нас и подсказывать, где искать.
    — Вы так говорите, словно у нас нет выбора. Разве что отпустить его. — В голосе Джуд слышалась горечь. — Лучше бы мне никогда о вас не слышать.
    — Мама, — Нэт опустился на колени рядом с Джуд, — ты права. Выбора у нас нет.
* * *
    Сорок восемь часов спустя снег на равнине отливал голубизной, отражая безоблачное небо. Нэт Карвер выехал из лагеря один, наслаждаясь свежим ясным утром и стуком копыт Аркадии по плотному, слежавшемуся снегу. Он никому не говорил, куда едет, но ночью ему приснился удивительно яркий сон. Он управлял Аркадией только коленями, не испытывая необходимости пускать в ход каблуки, — настолько полным был его контакт с паломино. И он до сих пор не мог поверить, что эта лошадь — его. Он ехал, пока желудок его не начал урчать. Нэт остановился и разрешил Аркадии напиться из небольшого озерца. Достав хлеб, сыр, колбасу, он сел на бревно и принялся за еду. За время прогулки Нэт нагулял аппетит.
    Какое-то движение… Слева от него… Кто-то выходил из леса. Нэт встал.
    — Я захватил еду и на твою долю.
    — Отлично! — раздался знакомый голос. — Я умираю с голоду.
    — Ты знал, что я приду, не так ли? — спросил Вуди. Его дыхание клубилось в холодном утреннем воздухе. — Просто интересно.
    — Получил твоё послание, — ответил Нэт с набитым ртом. — Прямо как во сне.
    Вуди отправил в рот кусок хлеба и сыр.
    — Другого способа рассказать тебе о том, что произошло, не было, — пояснил он. — Я думал, ты перестал разговаривать со мной, пока ты не взвыл… И так громко!
    Нэт, кивнув, улыбнулся.
    — Я думал, что ты перестал разговаривать со мной… Знаешь, после того как я разозлился, что ты отправился на охоту с Кресент…
    — И потом, — добавил Вуди, — я большую часть времени проводил в пещерах. А телепатия работает не очень-то хорошо, если ты находишься под землёй. Так что у вас там происходит?
    — Ничего особенного, — ответил Нэт. — Вампиры уничтожены. Скукотища. Хотя я забыл. Я… э… это сделал.
    — Сделал что? — полюбопытствовал Вуди.
    — Трансформировался. — Нэт широко улыбнулся. — Я превращался в волка.
    Вуди застыл, как громом поражённый.
    — Ты что, шутишь? — Он видел, что Нэт совершенно серьёзен. — И как это…
    — Я расскажу тебе, когда вернёмся в «Серебряную даму», — улыбнулся Нэт. — Ты возвращаешься, я правильно тебя понял?
    — Пожалуй, — ответил Вуди. — Они… клан… они хотели, чтобы я остался… Вот почему я ушёл с ними после сражения с вампирами. Некоторые из них получили ранения, и я хотел убедиться, что с ними всё в порядке.
    Нэт кивнул.
    — Это действительно трудно.
    — Но я узнал столько нового и интересного! — Вуди приободрился. — И знаешь… я останусь с ними на связи.
    — Но ты… не хочешь жить у них? — В голосе Нэта послышалось любопытство.
    Вуди задумался, потом покачал головой.
    — Я их люблю… Мне с ними хорошо. Но это совсем другое, понимаешь? Я слишком долго отсутствовал.
    — Потому, что у них нет телика? — просил Нэт.
    — Разумеется, нет. — Глаза Вуди блеснули. — Наверное… Я хочу жить в двух мирах… Видеться с ними, но оставаться в реальном мире.
    — Я надеялся, что смогу извиниться перед тобой… — Слова давались Нэту с трудом. — Ты понимаешь, Кресент, и всё такое…
    — Забудем, — ответил Вуди с набитым колбасой ртом.
    — Забудем, — улыбнулся Нэт.
    — Нас теперь двое. — Вуди всё жевал. — Как Бэтмен и Робин.
    — Энт и Дек,[16] — улыбнулся Вуди.
    — Ричард и Джули![17]
    — Дик и Дом![18]
    — Торвилл и Дин![19]
    Тут Нэт с изумлением оглядел своего друга.
    — Что на тебе за одежда?
    — Ах, это… — Вуди небрежно отмахнулся. — Мой клан настоящей одежды не носит. Только… э… пижамы.
    — Точно, — кивнул Нэт. — Но твоя выглядит… э… девчачьей.
    Вуди посмотрел на себя.
    — Ух ты! Должно быть, я по ошибке надел пижаму Кассиопеи.
    — Кто она? — спросил Нэт.
    — Моя младшая сестра, — гордо ответил Вуди. — Мы, волвены, получаем имена по соцветиям… Ты знаешь, звёзды… Моего младшего брата зовут Волк.
    — Думаю, ты хотел сказать, по созвездиям, — поправил его Нэт. — А как твоё имя?
    — Э… не могу вспомнить. — Вуди кисло улыбнулся.
    — Да перестань! — не поверил ему Нэт. — Говори!
    — Южный Крест.
    — Южный Крест? Какое длинное и неудобное имя. — Нэт поморщился. — Думаю, на твоём месте я бы предпочёл остаться Вуди.
    — Пошли. — Вуди сунул в рот последний кусок хлеба. — Я замёрз. Хочешь обратиться и добежать до «Серебряной дамы»?
    — Последний остаётся без сыра за ужином. — Нэт ловко прыгнул на спину Аркадии, словно всю жизнь ездил верхом.
    — А-А-А-А-а-а-а-р-р-р-р-р! — зарычал Вуди, уже наполовину вылезший из девчачьей пижамы.
    На глазах Нэта тело Вуди разительно изменилось, и в следующее мгновение он уже стоял на четырёх лапах. Изменилась голова, вырос роскошный мех, который блестел под лучами солнца, как ртуть. Волвен и чёрный паломино понеслись ноздря в ноздрю. Белый волвен едва просматривался на фоне белого снега, и очень скоро они оба исчезли из виду.

Глава 35
Восход злобного волка

    Джош Фиркин понятия не имел, что за ним наблюдают, когда он, крутя педали велосипеда, возвращался из молодёжного клуба Темпл-Герни.
    Уехал он, как обычно, в девять вечера и по пути остановился у закусочной, куда зашёл лишь после того, как пристегнул свой любимый велосипед «Монгуз менейс БМХ» к фонарному столбу. Некоторые люди нынче совсем потеряли совесть, и уже в этом году один велосипед у него украли. Джим, стоявший за прилавком закусочной, как всегда, выдал ему сэндвич с двумя сосисками, и Джош покатил домой — смотри мама, без рук! — уплетая на ходу тёплый сэндвич. Он пребывал в прекрасном расположении духа и понятия не имел, что за ним наблюдают, не говоря уж о том, что его преследуют. Выбросив обёртку сэндвича, Джош крутил педали, ни о чём не тревожась, наслаждаясь морозным, подёрнутым туманом воздухом, и что-то напевал приятным, мелодичным голосом. Часы показывали девять пятнадцать.
    Рёв туманных горнов, доносящийся из бухты, вызывал мысли о первобытных ящерах и заставил Джоша содрогнуться — пусть он и не отличался богатым воображением. Очень возможно, что именно так ревели динозавры, топтавшие землю миллионы лет тому назад. Звук также напомнил Джошу и о морских глубинах в ночной тьме, и о тварях, которые могли подниматься к поверхности, и… Джош покачал головой. «Не думай об этом», — приказал он себе. Сам на себя нагонял страху, а до дома ещё не добрался! Если бы у Джоша Фиркина возникло предчувствие дурного, он бы нервно оглянулся, как это делают люди в фильмах ужасов, и у него появился бы повод для волнения. Более того, он пришёл бы в ужас. Его преследовало ужасное существо — природа могла создать такое только по ошибке: высокого роста, с жуткими оранжевыми глазами, скособоченное.
    Последний участок пути представлялся Джошу самым тяжёлым после долгого дня в школе и репетиций рок-группы в молодёжном клубе. Несмотря на съеденный сэндвич с сосисками, педали он крутил всё медленнее — ноги болели. В этот момент Джош мог выбрать один из двух путей домой. Первый, правда, исключался — речь шла о тропе в запретном Восточном лесу. Мать Джоша хватил бы удар, если бы она узнала, что он только подумал: а не сократить ли ему таким образом расстояние, которое нужно проехать. Входить в Восточный лес запретили не только Джошу и его младшей сестре. Джош знал: никто из жителей Темпл-Герни больше не рискует туда заглядывать. Но дело в том, что иначе ему пришлось бы спускаться к берегу, а потом подниматься на холм, и ехал бы он как минимум на двадцать минут дольше, чем через Восточный лес.
    Если бы кто-нибудь вновь увидел Джоша Фиркина и спросил его, почему он выбрал запрещённый вариант, он бы долго и натужно думал о том, что заставило нарушить материнский наказ. Парнем он был храбрым, умным, иной раз и озорничал, но никогда сознательно не выходил за установленные матерью рамки — благо никто и никогда не держал его в ежовых рукавицах. В итоге, крепко подумав, он, наверное, сумел бы лишь пожать плечами. И не смог бы объяснить, что заставило его свернуть в Восточный лес в этот холодный туманный вечер. Словно что-то звало его туда, что-то заманивало. И Джош, скорее всего, сказал себе: «Мама никогда не узнает, что я поехал через Восточный лес, правда?» И ошибся, потому что она узнала.
    Уже в лесу Джошу пришлось признаться, что здесь действительно страшновато. Густой туман что-то скрывал, а подступающие к тропе деревья выглядели мёртвыми и жуткими — они словно вскинули ветви-руки, чтобы в любой момент опустить их и схватить его. До ноздрей Джоша долетал неприятный запах гниющих листьев, устилавших землю. Морозный воздух прихватил тропу, покрыв её скользким слоем инея. Велосипед слегка заносило, когда Джош увеличил скорость, стремясь как можно быстрее выскочить из леса. В застывшем воздухе слышалось только шуршание шин да дыхание Джоша. А потом на них наложился новый звук, и Джош Фиркин в ужасе едва не свалился с велосипеда.
    «А-А-А-А-А-А-А-А-Х-Х-Х-Х-Х-А-А-А-А-А-Р-Р-Р-Р-Р-Р».
    Леденящий сердце вой. Джош, наверное, надул бы в штаны, но, к счастью, он уже побывал в туалете, прежде чем уехать из молодёжного клуба. Поэтому он просто остановился и огляделся, чтобы понять: кто же издаёт такой страшный звук. Джош логично рассудил, что существо это находится где-то неподалёку, и не стал ждать, пока оно — кем бы оно ни было — предстанет перед ним. Он нажал на педали и понёсся с невероятной скоростью, думая, что ему ещё повезло: гитару он оставил в клубе. Он мчался по тропе, велосипед вилял из стороны в сторону, когда Джош объезжал всевозможные препятствия, которых всегда полно на лесных тропах. Он торопился добраться до поля у своего дома — там его ждала мама.
    К сожалению, Джош, увы, не учёл два обстоятельства. Первое: преследовавшее его существо сокращало расстояние между ними. И второе: ему следовало опустить голову и крутить педали так быстро, как никогда в жизни. Джош понимал, что гонится за ним тот самый зверь, что испустил этот леденящий кровь вой. Ему вспомнились все истории, ходившие по городу и казавшиеся высосанными из пальца и нелепыми. Но теперь Джош задумался: а вдруг всё это правда? Может, в лесу действительно живут вервольфы, из которых учёные, служившие правительству, пытались сделать солдат будущего? И Джош, налегая на педали, чувствовал, что преследователь приближается к нему. Несмотря на гулкие удары собственного сердца, он слышал прерывистое дыхание кого-то другого, кто был уже совсем близко. Джош вспомнил суровых государственных чиновников. Они пришли в его школу в первый учебный день и принялись задавать нелепые вопросы. «Это всё правда!» — в истерике подумал он, мчась по тропе. Теперь он уже чувствовал спиной жаркое зловонное дыхание, а волосы на затылке встали дыбом от предчувствия — преследующая его тварь вот-вот вонзит зубы ему в шею.
    Он рискнул оглянуться, не сбавляя хода. Никого и ничего. Никакого жуткого, оранжевоглазого монстра — только молчаливый, схваченный морозом лес. Джош чуть не вскрикнул от облегчения. «Это ж надо! Он запугал сам себя чуть ли не до смерти, уверовав, что его кто-то преследует! Но подождите, а этот ужасный вой? Кто его издал?»
    Джошу хотелось побыстрее добраться до дома. Он был абсолютно уверен, что слышал этот сводящий с ума, страшный вой, и надеялся, что больше никогда в жизни не услышит его. Он знал, что человек так выть не может. И знал, что последнего дикого волка убили ещё в стародавние времена, так что теперь они существовали в специальных заповедниках или в зоопарках. «Так кто же так выл? — подумал Джош. — И где эта тварь теперь?»
    Он мчался к воротам в изгороди, которая отделяла опушку леса от поля у его дома.
    Десять вечера. Джош Фиркин всё крутил педали. Он уже не пел, а скрипел зубами, его лицо превратилось в маску, усталые ноги поднимались и опускались, как поршни. «Почему я никак не могу добраться до ворот? Где они? Я заблудился?» Но нет! Лес поредел, и он понял, что почти у цели. «Да! Вот она, изгородь. А в ней — ворота». Ничего более приятного Джош в своей жизни не видел. Сердце его бешено колотилось в груди, а ноги уже начинала сводить судорога. Он спрыгнул со своего любимого велосипеда и покатил к низким воротам, чтобы перенести его через них. И тут высокая бесформенная фигура выступила из тени, преграждая ему путь.
    Человек… Он не был человеком, Джош это ясно видел — ярко-оранжевые глаза, большие заострённые уши и, что самое страшное, волчья морда с неестественно длинными зубами, которые зловеще блестели. Монстр часто дышал, язык его вывалился из пасти, и вот это почему-то испугало Джоша Фиркина больше всего. Язык свешивался вниз, как у зверя, но монстр ходил на двух ногах и носил одежду, как человек.
    — Ох… ох… ох… нет! — пролепетал Джош, крепко держась за руль велосипеда, чтобы не упасть.
    Развернув его, он запрыгнул на седло, проехал несколько метров и понял, что монстр опять стоит на тропе перед ним. Всхлипнув, Джош понял: для него всё кончено. Куда бы он ни побежал, человек-волк всё равно окажется перед ним. Ноги у него подогнулись, перед глазами всё поплыло. Он закрыл их, но всё равно видел перед собой оранжевые глаза монстра, чего быть просто не могло. И Джош почувствовал чуть ли не облегчение, когда холодные, влажные лапы наконец-то сдёрнули его с велосипеда.
* * *
    Лукас Скейл надкусил шею Джоша Фиркина своими длиннющими зубами.
    «Какая у меня выдержка!» — похвалил он себя, качая подростка на руках. Ему очень хотелось есть. Он так давно не ел, но понимал, что сейчас это не главное. Пришло время набирать новых рекрутов! Он смотрел на потерявшего сознание подростка, вспоминая других — тех, кого рекрутировал тем же способом. Тедди Дэвис… Но он сумел сбежать, не так ли? И эти предатели-близнецы с дурацкой фамилией Спагетти, которые отвернулись от Тёмной стороны. Этот подросток напоминал ему Карвера — темноволосый и тоже, судя по всему, упорный. Но самая большая потеря — волвен. Лукас Скейл даже зарычал от злости, когда подумал о волвене. За возвращение к жизни ему пришлось очень дорого заплатить демону, но он получил возможность оживлять и других, таких же, как он. И мир начал превращаться в очень тёмное место, а это очень устраивало Лукаса Скейла. Он улыбнулся и, закинув потерявшего сознание подростка на левое плечо, зашагал к закопчённым руинам Хеллборин-Холта.
    «Время идти домой, — думал Скейл. — Время менять свою тактику и набирать новые силы для второго этапа».
* * *
    В половине одиннадцатого вечера, после панического звонка матери Джоша, инспектор Билл Бичгуд и его помощник, сержант, отправились на лесную тропу. Неподалёку от изгороди они нашли любимый велосипед Джоша. Оторванные колёса висели на ветках. Рама была согнута, её чуть ли не завязали узлом. Сила для этого требовалась феноменальная, и Билл Бичвуд, глядя на велосипед, понял: Джош Фиркин обречён.

БЛАГОДАРНОСТИ

    Нэт и Вуди добились успеха благодаря многим хорошим людям, которым я безмерно благодарна: Джулии и Ханне Уэткинсон (они же Лукас Скейл и Офелия Тейт), Питу Уоллису (он же Винсент Спагетти), всем моим друзьям, близким и далёким, девушкам из «Бристоль Уотерс» — за их неизменную поддержку, умному и въедливому Марку Скотту из «Уотерстоунса», директору «Гордано скул» Грэму Силверхорну и очаровательной библиотекарше Сью Чэтфилд (а также Гейвину Тернбуллу, который позволил мне бесплатно распечатать рукопись — шшшш), а также всем детям в нашей библиотеке, которые своими вопросами не давали мне расслабляться.
    И как всегда, спасибо вам, мои дорогие Фил, Фрэнки, Дэн и Энни.

notes

Примечания

1

    Зона 51 — американский военный аэродром, удалённое подразделение военно-воздушной базы Эдвардс. Впечатляющая секретность базы, само существование которой правительство признало с большой неохотой, сделала её предметом многочисленных теорий о хранящихся там неопознанных летающих объектах.

2

    «Синий Питер» — самая старая детская программа английского телевидения. В эфире с 1958 г.

3

    Дамы и господа (фр.).

4

    До свидания (фр.).

5

    Мистер Тамнас — персонаж «ХроникНарнии» Клайва Льюиса.

6

    Приветствую вас, дамы и господа! Я — Джон Карвер (фр.).

7

    «Доктор Ху» — телесериал компании Би-би-си о загадочном инопланетном путешественнике во времени, известном как Доктор. Вместе со своими спутниками он исследует время и пространство, попутно решая разные проблемы и восстанавливая справедливость. Телесериал вышел на экраны в 1963 г.

8

    Диззи Рэскал (р. 1985, настоящее имя Дилан Миллс) — современный американский певец.

9

    Gardian — пастух (фр.).

10

    Ловкий Плут — прозвище Джека Доукинса, одного из персонажей романа Чарльза Диккенса «Приключения Оливера Твиста».

11

    Папа Ноэль — французский Дед Мороз.

12

    Английская фраза «Show him your cross» имеет два значения: «Покажи ему свой крест» и «Покажи ему, как ты сердита».

13

    Poisson — рыба (фр.). То же самое, что fish (фиш) на английском.

14

    Коул, Шерил Энн (настоящая фамилия Твиди; р. 1983) — английская певица, автор песен, танцовщица, актриса, модель.

15

    Дел-бой и Родни — герои сериала Би-би-си «Только герои и лошади» (1981–2003).

16

    Энт и Дек — английский комедийный дуэт (в эфире с 1988 г.) в составе Энтони Макпартлина по прозвищу Энт (р. 1975) и Деклана Донелли по прозвищу Дек (р. 1975).

17

    Ричард и Джули — известные английские телеведущие (вместе в эфире с 1988 г.), семейная пара Ричард Мейдли (р. 1956) и Джудит Финнегэн (р. 1948).

18

    Дик и Дом — английский комедийный дуэт (в эфире с 2002 г.) в составе Ричарда Маккорта по прозвищу Дик (р. 1976) и Доминика Вуда по прозвищу Дом (р. 1978).

19

    Торвилл и Дин — английская танцевальная пара Джейн Торвилл (р. 1957) и Кристофер Дин (р. 1958) — олимпийские чемпионы 1984 г.

20

    РКУ (Роджерс, Коулридж энд Уайт) — литературное агентство.
Top.Mail.Ru