Скачать fb2
Три желания

Три желания

Аннотация

    Братьям Грегори всегда было что делить: в детстве игрушки, в юности — девушек. В конце концов их соперничество заканчивается тем, что младший брат уводит у старшего жену, и между братьями встает стена вражды.
    Проходит время, и теперь уже у старшего брата появляется шанс отыграться. Майклу нравится Элис, но Кеннет представляет ее всем как свою невесту. Что сильнее — страсть или нравственные принципы? Майкл знает: рано или поздно ему придется делать выбор. Но в любви всегда выбирают двое…


Бетти Монт Три желания

1

    Элис Гарднер вылезла из постели в шесть утра и, несмотря на моросящий за окошком дождик, вышла на традиционную пробежку. Самое интересное, что, преодолев положенную милю, она даже не умерла.
    Вернувшись домой через сорок минут, Элис приняла душ, размышляя о том, что ждет ее в Калифорнии.
    Никогда прежде Элис не покидала пределов штата Колорадо. Время от времени она подумывала о том, чтобы съездить в Лас-Вегас, или посмотреть на Большой каньон, или поваляться на пляжах Санта-Барбары, но так и не выбралась, и вот теперь, в двадцать восемь лет, ей предстояло впервые отправиться в настоящее путешествие. Впрочем, Элис была не единственным жителем Колорадо, кому родной штат заменял мир. При желании в Колорадо можно без особых проблем найти все, чего только потребует соскучившаяся по развлечениям душа: здесь можно купаться и загорать, гонять на мотоцикле и лазать по скалам, спускаться по горным рекам на плотах или на лодках, бродить по магазинам, наконец. Любители острых ощущений имеют возможность попытать удачи в подпольном казино или без особых проблем побаловаться «травкой». А если все под рукой, зачем ехать куда-то?
    Руководствуясь такой логикой, Элис и прожила в своем родном Колорадо-Спрингс двадцать шесть лет. Два года назад она перебралась в Денвер, где получила место бухгалтера в фармацевтической компании и неплохую зарплату. Правда, квартира, которую она снимала на пару с коллегой, обходилась довольно дорого, зато дорога на работу и домой занимала совсем немного времени, а дом, в котором они жили, находился почти в центре города. В общем, до поры Элис все устраивало.
    Но судьба, особа с переменчивым характером, редко предоставляет человеку возможность спокойно наслаждаться жизнью. Ветер перемен подул год назад, когда мать Элис, до того никогда и ничем не болевшая, внезапно слегла с простудой, переросшей потом в воспаление легких, которое, в свою очередь, дало осложнение на сердце. Пятидесятишестилетняя женщина бодрилась и даже пыталась вернуться на работу, но быстро поняла, что годы не обманешь, а потерять остатки здоровья совсем даже ничего не стоит. Отец Элис, отставной полковник военно-воздушных сил, делал все, что мог, но цветочный бизнес, который вела его супруга, требовал, как оказалось, не только логики, здравого смысла и упорства, но и чего-то еще. Может быть, таланта?
    Родители предложили дочери вернуться домой и взять магазинчик на себя, но Элис, подумав, отказалась. Одной из причин такого решения был молодой человек по имени Рэймонд Райдер — он занимал в компании, где работала Элис, довольно высокий пост, был амбициозен и лелеял далеко идущие планы, определенное место в которых занимала Элис.
    Выслушав объяснения, Глория и Саймон не стали настаивать на ее возвращении, понимая, что дочери надо устраивать собственную жизнь.
    И тут судьба нанесла второй удар.
    Однажды вечером, когда Элис сидела перед телевизором, без особого интереса следя за перипетиями какого-то сериала, ее подруга Сэнди явилась домой с таким кислым лицом, которое бывает только у посланцев, несущих дурную весть. Так оно и оказалось.
    На расспросы Элис Сэнди поначалу отмалчивалась, потом пыталась перевести разговор на тему погоды, но в конце концов не выдержала и призналась, что видела Рэймонда с племянницей управляющего компанией в ресторане. Может быть, Элис и не огорчилась бы так сильно, если бы днем Рэймонд не отказался от запланированного похода в кино, сославшись на болезнь отца и необходимость провести вечер дома.
    Проплакав едва ли не всю ночь, она приняла решение и уже через несколько часов оказалась свободным человеком. На поиски новой работы Элис отвела себе неделю.
    И тогда судьба послала ей Кеннета Грегори.
    Стоя под горячей струей, Элис улыбнулась, вспомнив, как это было.

    Найти работу в таком городе, как Денвер, не так уж сложно — предложение намного превышает спрос, но найти работу, которая устраивала бы соискателя во всех отношениях, гораздо сложнее. К исходу пятого дня в записной книжке Элис значилось более десятка адресов, пара дюжин телефонов и еще больше имен. Но каждый раз ее что-то не устраивало: удаленность от квартиры, неудобный график работы, недостаточно высокая зарплата или физиономия потенциального шефа. В конце концов Элис поняла, что должна либо понизить планку требований, либо вернуться в Колорадо-Спрингс и посвятить остаток жизни цветочному магазинчику.
    Остановившись перед такой дилеммой, Элис забрела в первое попавшееся кафе и едва успела заказать свое любимое фисташковое мороженое, как проходивший мимо ее столика мужчина поскользнулся, взмахнул руками и рухнул на пол. Может быть, никаких далеко идущих последствий это падение и не имело бы, если бы, падая, незнакомец инстинктивно не ухватился за рукав блузки Элис. В результате пострадали оба: мужчина все же упал, а Элис практически лишилась блузки. Подоспевший к месту происшествия владелец заведения быстро понял, что ответственности не избежать, а потому сделал все, чтобы урегулировать недоразумение на месте. В результате Элис получила деньги на новую блузку, а поскользнувшийся мужчина, представившийся Кеннетом Грегори, право на бесплатный обед, которым он тут же и воспользовался. Они распили бутылку вина, вкусно поели, а вечером погуляли в парке. Там-то, выслушав проблемы Элис, Кеннет и изложил ей свой план, реализация которого могла существенно поправить финансовое положение каждого из участников проекта.
    Элис взяла сутки на раздумье.

    Все ее вещи поместились в одну сумку. Билет на самолет лежал в кармане. Она уже позвонила родителям и предупредила, что улетает в Лос-Анджелес. Она уже простилась с Сэнди.
    И все же Элис не была до конца уверена в том, что поступает правильно.

    Майкл Грегори устало вздохнул, потянулся и, поднявшись из-за стола, подошел к окну. Его офис размещался на двенадцатом этаже недавно построенного административного здания неподалеку от Банкер-Хилл, и, въехав в новое помещение сравнительно недавно, Майкл еще не привык к виду на запруженные автомобилями улицы, на возносящиеся к затянутому дымкой небу высотки и на раскинувшийся внизу Центральный рынок. Откровенно говоря, в прежнем офисе ему было уютнее. Но ничего не поделаешь, престиж фирмы — не пустой звук, и вес адвоката во многом определяется тем, где он работает.
    В дверь постучали, и Майкл машинально бросил взгляд на часы.
    — Мистер Грегори, извините, но вы просили напомнить: в два у вас встреча с Карлосом Хименесом.
    Майкл посмотрел на застывшую у порога секретаршу. Джина работала у него около трех лет, но привычка обращаться к шефу подчеркнуто официально сохранилась у нее до сих пор.
    — Верно, но сейчас нет еще и часа.
    Она кивнула.
    — Мистер Грегори, но ваш ланч…
    — Ах да, ланч. Спасибо, Джина. Без вас я бы, наверное, вечно оставался голодным.
    Молодая женщина позволила себе сдержанно улыбнуться.
    — Мне подождать, пока вы вернетесь?
    — Нет, не нужно. Думаю, в наше отсутствие здесь ничего не случится, так что до двух вы свободны. Если я немного задержусь, попросите мистера Хименеса подождать.
    — Хорошо, сэр.
    Джина повернулась и едва не вскрикнула, оказавшись нос к носу с каким-то мужчиной. Во-первых, он приблизился неслышно, а во-вторых, его лицо привело Джину в смятение.
    Майкл никак не ожидал увидеть этого человека.
    При всей внешней схожести трудно было найти в мире двух столь разных людей, как Майкл и Кеннет Грегори. Даже их родители, признавая этот факт, лишь пожимали плечами, не находя ему объяснений.
    Поняв, что показалось ей странным в лице незнакомца, Джина растерянно оглянулась. Визитер при желании вполне мог выдать себя за ее шефа.
    Майкл скрипнул зубами. Черт возьми, как только некоторым хватает наглости врываться без предупреждения в чужую жизнь! Он не видел брата более года и не испытывал по этому поводу ни малейших сожалений. После всего, что тот натворил два года назад…
    — Привет, — бросил Кеннет, с откровенным интересом рассматривая застывшую в столбняке Джину. — Милочка, если вы сделаете всего шаг в сторону, мне не придется протискиваться между вами и шкафом. Хотя я вовсе не против физического контакта с такой очаровательной крошкой.
    Джина вспыхнула, но промолчала, не зная, как реагировать на странного посетителя.
    Заметив ее смущение и растерянность, Майкл коротко кивнул.
    — Идите, Джина. Все в порядке.
    Секретарша поспешно выскочила из кабинета и закрыла за собой дверь.
    — Что тебе надо? — угрюмо спросил Майкл, опускаясь на стул. — Если деньги, то можешь не рассчитывать. От меня ты не получишь ни цента.
    Кеннет изобразил удивление. Подойдя к стоявшему в углу креслу, он без лишних церемоний устроился в нем, давая понять, что разговор предстоит долгий.
    — Так-то ты встречаешь младшего брата, а? Ни привета, ни объятий, ни предложения выпить чашечку кофе. А я ведь прилетел издалека и даже не завтракал. Сразу к тебе.
    Майкл еще раз посмотрел на часы. Он тоже практически не завтракал, ограничившись утром стаканом сока, и желудок громко протестовал против попрания его законных прав. Нежданный визит брата не сулил ничего хорошего, но отказываться из-за него от ланча Майкл не намеревался.
    — У тебя ко мне дело?
    Кеннет ухмыльнулся.
    — Разве я посмел бы нарушать рабочий график столь занятого человека без веских причин? Да, у меня к тебе дело. Но не беспокойся, я не тороплюсь. Если ты с кем-то встречаешься, я подожду. Разумеется, не здесь, а в приемной, — поспешно добавил он, заметив протестующий жест Майкла. — Понимаю, ты не рискнешь оставлять меня наедине с этими забитыми макулатурой шкафами.
    — Ладно. Я могу уделить тебе полчаса, но…
    — Конечно, как же без «но», — сыронизировал Кеннет.
    — Здесь поблизости есть бар. Я собираюсь перекусить, так что, если ты составишь мне компанию, мы успеем обсудить твою проблему.
    — Меня это устраивает.
    — Тогда идем.
    Кеннет поспешно поднялся, и Майкл только теперь обратил внимание на то, что его брат выглядит совсем даже неплохо для человека, который два года назад спустил в казино сорок тысяч долларов и остался без цента в кармане.
    — Гамбургеры за тобой, скотч — за мной! — весело объявил Кеннет.

    Уютный испанский ресторанчик «Севилья» был, как всегда в это время суток, полон, но для постоянного клиента быстро отыскали свободное местечко в углу. Сделав заказ, Майкл повернулся к брату.
    — Итак, у тебя ко мне дело?
    Кеннет, с брезгливой гримасой осматривавший посыпанный опилками пол, рассеянно кивнул.
    — Тебе здесь нравится? Посмотри, какая грязь! Неужели в Лос-Анджелесе нет места поприличнее?!
    Майкл пожал плечами.
    — Здесь вовсе не грязно и готовят отлично. Просто сюда многие приходят, вот ребята и не успевают убирать. В Испании опилки на полу — признак популярности заведения. Впрочем, если не нравится…
    — Ладно-ладно, не кипятись, — примирительно протянул Кеннет. — Я возьму свои слова обратно, если нас действительно прилично накормят.
    Подошедший официант поставил на стол поднос с закусками, стаканом сока и бокалом вина.
    — У меня мало времени, так что… — Майкл выразительно замолчал.
    Пустая болтовня брата все больше раздражала его. Проблемы Кеннета начались не вчера и даже не два года назад, когда он, прихватив чек на сорок тысяч долларов и жену Майкла, укатил в Лас-Вегас, где за двое суток избавился и от денег, и от любовницы.
    — Понял, тебя ждут дела. Перехожу к сути вопроса. — Кеннет поднял бокал, посмотрел на свет темно-красную, напоминающую кровь жидкость и, сделав первый глоток, удивленно поднял бровь. — Мм, отличная вещь.
    Майкл молча взял вилку.
    — Ты прав, мне нужны деньги, — продолжал Кеннет. — На этот раз…
    — Денег не будет.
    — Помолчи три минуты и выслушай.
    — Хорошо.
    — Мне нужны деньги. Хорошие деньги. Пятьсот тысяч.
    Майкл едва не поперхнулся.
    — Что?
    — Я знаю, они у тебя есть. По крайней мере, есть у отца, но это практически одно и то же. Я согласен на любые проценты и готов дать любые гарантии. Проект окупится через год, максимум полтора. Знаешь пустырь за южной окраиной?
    — Да. И что?
    Кеннет оглянулся по сторонам и, наклонившись через стол, прошептал:
    — У меня есть стопроцентно достоверные сведения, что в следующем году на этой земле начнется крупное строительство. Одна компания собирается возвести там торгово-развлекательный комплекс. Решение о продаже участка уже принято, но еще не оформлено. Сейчас пустырь стоит не более трехсот пятидесяти-четырехсот тысяч, но уже через пару недель, как только о сделке станет известно, цена подскочит в разы. Мы заработаем на этом больше двух миллионов. Прибыль поделим по-братски. — Кеннет резко выпрямился и поднес к губам бокал. — Пополам. Ну как?
    Майкл вздохнул. С тех пор, как Кеннету исполнилось четырнадцать, проекты рождались в его голове с завидной регулярностью. Все они так или иначе касались денег, сулили фантастические прибыли и имели всего один недостаток: требовали стартового капитала. Те немногие, которые доходили до стадии реализации, наносили болезненные удары по состоянию главы семьи, Питера Грегори. Окончив школу, Кеннет поступил в колледж, и на какое-то время в доме стало тихо. За время отсутствия брата Майкл успел открыть адвокатскую контору и жениться. А потом случилась катастрофа.
    — Никак, — ответил на вопрос брата Майкл. — Ты оставил свои деньги в Лас-Вегасе. И не только свои. У меня нет ни малейшего желания финансировать твои безрассудные прожекты. Что касается отца, то он, насколько мне известно, поставил ряд условий…
    Кеннет махнул рукой.
    — Всего три. Найти работу, проработать на одном месте не менее двух лет и жениться.
    — И ты все их выполнил?
    — Представь себе.
    — Поздравляю. — Майкл кивком поблагодарил официанта, принесшего эскалоп из телятины с сыром. — Но, как ты сам понимаешь, отец поверит только фактам.
    — Я предоставлю ему все необходимые документы.
    — И жену?
    — Пока еще только невесту. Ее ты можешь увидеть уже сегодня, — твердо сказал Кеннет. — Я отправлюсь к отцу в ближайший уикенд, но хочу, чтобы ты познакомился с Элис и удостоверился в том, что блудный сын раскаялся в былых прегрешениях и ступил на праведный путь.
    — В это трудно поверить.
    — Понимаю, ты злишься на меня из-за Саманты.
    Майкл молчал. Всколыхнувшееся было сочувствие к брату захлестнула мощная волна раздражения. Конечно, боль за два года улеглась, спряталась, притихла, но не ушла. Говорят, больнее всего бьют самые близкие. Говорят, предать могут только свои. Его ударили, его предали сразу двое: брат и жена. Он до сих пор во всех деталях помнил тот страшный вечер, когда, вернувшись домой после работы, обнаружил на кровати в спальне коротенькую записку: «Прощай. Я не вернусь. Тебе этого не понять. Саманта».
    Больше всего Майкла почему-то зацепило то, что она оставила записку на кровати. Он долго стоял тогда у окна в темной пустой комнате, оглушенный, раздавленный случившимся. Потом зазвонил телефон, и он метнулся к нему, схватил трубку и хрипло прошептал: «Саманта?» Слово, сорвавшееся с онемевших, непослушных губ было наполнено такой граничащей с отчаянием надеждой, что Майкл едва узнал собственный голос.
    Разумеется, звонила не она. Звонил Кеннет. Спокойно, без малейшего волнения и даже как-то отстраненно, он сообщил, что они с Самантой уезжают, что ждать их не нужно и что у них все будет в порядке. Правда, в конце этой тирады Кеннет все же произнес два слова, которые тоже навсегда остались в памяти Майкла. Он сказал: «Прости, брат».
    — Ты злишься на меня из-за Саманты, — повторил Кеннет, — но я не так уж и виноват. Во-первых, она уехала со мной добровольно. А во-вторых, признайся, ты же совсем не уделял ей внимания. Ты постоянно пропадал в своей конторе, просиживал штаны в судах и в библиотеках, носился с клиентами, а ведь ей требовалось простое мужское внимание. И не моя вина…
    — Перестань, — оборвал брата Майкл. — Как Саманта?
    Впервые за почти два года он произнес это имя вслух и даже удивился тому, что почти ничего при этом не почувствовал. Жившая в нем боль была болью обиды, болью заживающей раны, но она существовала сама по себе и никак не ассоциировалась с бывшей женой.
    Вопрос, похоже, застал Кеннета врасплох.
    — Я хотел спросить об этом у тебя. Разве ты с ней не общаешься? Мне казалось…
    — Нет, не общаюсь, — спокойно ответил Майкл. — Мы не виделись около года, с тех пор как развелись.
    — Но она же здесь, в Лос-Анджелесе?
    — Не уверен.
    — Понятно… — задумчиво протянул Кеннет.
    На какое-то время братья замолчали, отдавая должное еде. Майкл закончил первым и, отставив тарелку, посмотрел на часы.
    — Мне нужно идти.
    — Понимаю. — Кеннет с явным удовольствием допил вино. — Так каким же будет ответ?
    Майкл пожал плечами.
    — Мое мнение осталось прежним, и тебе надо сильно постараться, чтобы его изменить. В любом случае таких денег у меня нет.
    — Но они есть у отца, — возразил Кеннет, — и ты прекрасно знаешь, что тебе он не откажет. — Он опустил руку в карман дорогого шелкового пиджака и, достав бумажник, вынул из него визитную карточку. — Здесь мои телефоны и адрес офиса. В нашем распоряжении не больше семи-восьми дней, так что советую поторопиться. Такие шансы выпадают не часто. Провернем дельце, и о будущем можно не беспокоиться.
    Майкл поднялся из-за стола.
    — Я подумаю. Больше ничего не обещаю.
    — На большее я и не рассчитывал.

    Освободившись около пяти, Майкл отпустил Джину, просмотрел ежедневник, сделал пару звонков и спустился на лифте вниз. После развода с Самантой и дележа имущества у него не осталось почти ничего: дом был продан, ставшая ненужной мебель тоже, драгоценности забрала бывшая супруга. Конечно, он мог обратиться к родителям и не сомневался в том, что отец дал бы денег, но гордость не позволила Майклу идти с протянутой рукой. В конце концов тридцатидвухлетний мужчина должен обеспечивать себя сам, и уж в любом случае родители не имели к постигшему его несчастью никакого отношения. Отец, заработавший после войны около двух миллионов долларов, всегда говорил, что деньги нужно давать только тому, кто знает им цену и научился их зарабатывать. Отойдя от дел, Питер Грегори переселился с женой в Пасадену, где увлекся разведением цветов. Раз в два-три месяца Майкл навещал родителей, но никогда не просил о помощи. Первое время после побега Саманты, когда ему действительно было очень тяжело, когда все валилось из рук, а в опустевшем доме каждая мелочь напоминала о жене, мать предложила Майклу перебраться к ним, отдохнуть, но он отказался, и отец одобрил такое решение.
    Постепенно жизнь наладилась, вошла в новую колею. Майкл снял меблированную квартиру, неподалеку от нового офиса, и купил «БМВ». Он много работал и даже расширил сферу деятельности, добавив к адвокатским услугам юридическое консультирование. Соответственно, расширился и штат, теперь в офисе трудились двое молодых, только что окончивших университет ребят, Алекс и Кэтрин, каждый из которых имел свою, строго определенную сферу деятельности. В общем, все складывалось как нельзя лучше.
    По крайней мере, именно в этом Майкл пытался себя убедить.
    Красный глаз светофора остановил его на перекрестке. Он достал из кармана визитную карточку Кеннета. Так и есть. Офис брата находился именно на этой улице. Майкл собирался заехать туда завтра, но, может быть, лучше сделать это прямо сейчас?
    Через пять минут «БМВ» въехал на небольшую стоянку у скромного трехэтажного здания, а еще через три минуты Майкл уже шел по полутемному коридору второго этажа. Дверь со скромной табличкой «Рекламное агентство» оказалась в самом конце. Он поднял руку, чтобы постучать.
    — Извините, вы кого-то ищете?
    Майкл повернулся на голос. В нескольких шагах от него стояла молодая невысокая женщина в плотно облегающих бедра джинсах и клетчатом джемпере. Откуда она взялась? Он не слышал ни шагов, ни стука двери…
    — Да. Мне нужен Кеннет. Кеннет Грегори.
    Женщина подошла ближе, и теперь Майкл получил возможность рассмотреть ее получше. Не такая уж и молодая, лет двадцать шесть, может быть, даже больше. Стройная. Подтянутая. Отличная фигура. Слегка вытянутое лицо, светлая кожа, русые волосы…
    Она улыбнулась, и лицо ее вдруг совершенно преобразилось: глаза засияли, как будто распахнулись навстречу солнцу, на щеках проступили ямочки, губы раскрылись и стали похожими на два розовых, только что омытых росой лепестка.
    — Вы… Майкл Кеннет?
    — Да. Но откуда вы меня знаете? Мы уже встречались?
    Она покачала головой и протянула руку.
    — Я — Элис. Вы очень похожи на брата. Точнее, он похож на вас, ведь вы старше, не так ли?
    — Верно. — Майкл пожал ее руку. — А вы работаете у Кеннета?
    — Да. — Она толкнула дверь, в которую Майкл так и не успел постучать. — Проходите. Я, правда, уже собиралась уходить…
    Он замялся, не решаясь переступить порог.
    — Мне бы не хотелось вас задерживать.
    — Ничего страшного. Выпьете кофе? — Не дожидаясь ответа, Элис прошла в небольшую комнату с двумя письменными столами, картотечным ящиком и высоким, узким шкафчиком. — У меня, кажется, еще остался кекс. Надеюсь, вы не на диете?
    Майкл осторожно опустился на ближайший стул.
    — Спасибо. Нет, я не на диете.
    — Вот и отлично. — Элис открыла стеклянную дверцу шкафа, заглянула на верхнюю полку и, привстав на цыпочки, попыталась достать поднос с посудой. Легкий джемпер пополз вверх, и перед глазами Майкла мелькнула полоска бледной кожи. — Вот и готово. — Она повернулась к нему, держа в руках поднос. — Все займет не более пяти минут.
    — Я доставил вам массу хлопот, — пробормотал он, не отрывая глаз от полных и, похоже, упругих грудей, колыхнувшихся под тонкой тканью. Бюстгальтера на Элис не было, и уже одно то, что сознание зафиксировало этот факт, заставило Майкла виновато опустить глаза.
    О чем ты думаешь? — принялся отчитывать себя Майкл. Во-первых, перед тобой почти наверняка та самая Элис, о которой упоминал Кеннет. Его невеста. Во-вторых, даже если она и не его невеста, у нее несомненно кто-то есть — такие женщины не бывают одинокими. В-третьих, если не забыл, ты тоже не совсем свободен. А в-четвертых…
    — Майкл?
    — Да? — Он вскинул голову и наткнулся на ее внимательный взгляд. — Вы о чем-то спросили?
    — Вам с сахаром?
    — Нет, спасибо. И без сливок.
    — А вот их-то у меня и нет. — Элис включила кофеварку, засыпала кофе — аромат медленно расползся по комнате — и села за второй стол. — Знаете, вы с Кеннетом очень похожи, даже со спины. — Она рассмеялась. — Впрочем, вам это и без меня известно.
    Элис говорила легко, быстро, перескакивая с темы на тему, но, странное дело, Майкла это нисколько не раздражало. Может быть, потому что голос ее звучал звонко и чисто, как сбегающая по камешкам холодная горная речка.
    — Кажется, готово.
    Элис легко поднялась и стала разливать кофе по чашкам, а взгляд Майкла снова пробежал по ее высокой шее, слегка приподнятым плечам, узкой талии, плавно переходящей в округлые бедра, длинным ногам… Он зажмурился, представляя, как она выглядит без одежды, и тут же ощутил острый импульс желания.
    Проклятье. Возьми себя в руки.
    Словно почувствовав что-то, Элис внезапно оглянулась. Майкл не успел отвести глаза и, застигнутый врасплох, покраснел, как школьник. Положение надо было как-то спасать.
    — Э-э-э… Вы упоминали о кексах или мне только послышалось? — Он закинул ногу на ногу, стремясь, пусть и с опозданием, скрыть чересчур откровенные признаки охватившего его сексуального возбуждения.
    Она снова улыбнулась и, наклонившись, достала с нижней полки шкафа пластмассовый контейнер с кексами.
    — Попробуйте и оцените. Я испекла их сама. Иногда мне кажется, что мой истинный талант — в кулинарии. Особенно мне удаются… — Элис вдруг прикусила губу и покачала головой. — Извините, я все болтаю и болтаю. Не знаю, что на меня нашло. Вы ведь пришли по делу, не так ли?
    Майкл откусил кусочек успевшего немного зачерстветь кекса, тщательно прожевал и задумчиво посмотрел в потолок.
    — Хм, очень даже неплохо. И вкус специфический. Мед?
    Она кивнула.
    — Корица?
    — Да.
    — Ваниль?
    — Угадали.
    — И…
    — Ну?
    Он победно усмехнулся.
    — Мускатный орех.
    — Вы определили все ингредиенты. С мужчинами такое редко бывает. — Элис тоже откусила кусочек, чуть вытянув шею, на которой висела золотая цепочка с оригинальным кулоном в форме двух переплетшихся змеек.
    — Какой оригинальный кулон, — заметил Майкл.
    — Мать подарила его мне на шестнадцатилетие. С тех пор я с ним не расстаюсь.
    — А что означают эти две змеи?
    Она сделала глоток кофе, слизнула повисшую у уголка рта крошку и промокнула губы салфеткой.
    — Вы хорошо знакомы с греческими мифами?
    — Это те сказки про Геракла, золотое руно и Троянскую войну?
    — В общем, да. В одном мифе рассказывается о Тирезии, человеке, который…
    Пополнить кладовую памяти древнегреческим мифом Майклу не довелось. В коридоре что-то громыхнуло, и сразу вслед за ударом по выстеленному плитками полу застучали частые, решительные шаги.

2

    Кеннет Грегори никогда и нигде не работал больше пяти месяцев кряду. Однообразие, рутина, привычка были его злейшими врагами. Табличка с надписью «Время работы с 9 до 18» на двери кабинета пугала его так же сильно, как могильная плита с датами рождения и смерти. Школу он, наверное, не закончил бы вообще, если бы не настойчивость отца. В колледже Кеннет переползал с курса на курс, беззастенчиво используя одну-единственную козырную карту: он отлично играл в футбол. Получив диплом, Кеннет еще год болтался без дела, пробуя себя в роли то менеджера страховой компании, то агента, то директора, но в итоге так нигде и не задержался и ни на чем не остановился.
    Устав от этих бесконечных «поисков себя», Питер Грегори призвал младшего сына и предъявил ему ультиматум: месяц на поиски сферы приложения сил и полное перекрытие финансового потока в случае отсутствия положительного результата.
    Через три недели Кеннет объявил, что решение принято, что он выбрал дело, которому готов посвятить всю жизнь, но на реализацию проекта ему нужны деньги. Сто тысяч. В подтверждение серьезности своих намерений молодой человек даже представил подробный бизнесплан. Речь шла о создании рекламного агентства. Питер Грегори взял два дня на размышление. За это время он проверил документы, поговорил с людьми, имеющими отношение к рекламному бизнесу, и не обнаружил ничего подозрительного. Через два дня Кеннет получил деньги. Сорок тысяч. Отец пообещал, что выдаст остаток суммы двумя приемами в течение двух последующих месяцев.
    А на следующий день Кеннет исчез. С деньгами и с Самантой.
    Разумеется, у него был план. Только план этот не имел никакого отношения к рекламе. Кеннет не собирался проталкивать на рынок плоды чужого труда. Он собирался потрудиться один вечер, снять «банк» и преспокойно наслаждаться жизнью. К сожалению, даже самый выверенный план не дает полной гарантии успеха. Через два дня в кармане игрока осталось чуть больше двухсот долларов. Еще через неделю Саманта, поняв, что романтика и секс хороши только в приложении к толстому кошельку, предпочла скитаниям по мотелям более надежный приют под крылом матери в Сан-Бернардино. Еще через год она получила от Майкла развод, драгоценности и неплохую денежную компенсацию, которой, к сожалению, хватило ненадолго.

    Услышав шаги в коридоре, Майкл вопросительно взглянул на Элис. Она пожала плечами.
    — Наверное…
    Дверь распахнулась, и прозвучавший на всю комнатку голос заставил Майкла замереть.
    Женщина, переступившая порог офиса, была копией его бывшей жены, но копией не очень высокого качества, как бы поистершейся. Волосы потеряли не только прежнюю яркую позолоту и поблекли, но и вообще утратили жизненную силу и свисали плохо расчесанными прядями. Щеки ввалились, черты лица заострились, маленький нос выступил вперед, а запавшие глаза горели нездоровым, сухим огнем. Ей можно было дать не менее тридцати пяти лет, хотя два года назад, как хорошо помнил Майкл, она отметила двадцать третий год рождения.
    — Кеннет, я требую… — Саманта осеклась, зрачки ее расширились, губы беззвучно шевельнулись. — Майкл? Боже! Майкл! Как же я рада тебя видеть! Если бы ты только знал!
    Если он когда-то и представлял встречу с бывшей супругой, то, конечно, совсем не так. Невероятно! Они не виделись два года и расстались вовсе не лучшими друзьями. Он не мог забыть и простить ее побег, ее измену, ее переданные через адвоката обвинения. Он не мог простить того, что она спуталась с его братом и наплевала на всю его семью. Он не мог простить того, что она продала дом, в котором — плохо ли, хорошо ли — они прожили почти три года.
    Этот неестественный, насквозь фальшивый спектакль, устроенный Самантой перед совершенно незнакомым человеком, был одновременно возмутителен и смешон.
    Майкл скосил глаз на Элис. Та стояла с пустой чашкой в одной руке и недоеденным кусочком кекса в другой и недоуменно взирала на незнакомку. Его взгляд как будто вывел ее из оцепенения.
    — Извините, мисс…
    Саманта словно только теперь заметила присутствие третьего.
    — Миссис Грегори, — с театральным пафосом провозгласила она.
    Майкл понял, что пора вмешаться.
    — Саманта, что ты здесь делаешь? — подавляя раздражение, спросил он и, повернувшись к Элис, сдержанно улыбнулся. — Спасибо за кофе. Извините нас.
    — Все в порядке, мистер Грегори.
    Прозвучала ли в ее реплике легкая издевка или у него чересчур разыгралось воображение?
    Взяв Саманту за локоть, Майкл поспешил вывести ее в коридор.
    — Что ты здесь делаешь? — повторил он.
    — А ты? — резонно спросила она. — Твой брат должен мне три тысячи. Ты, конечно, об этом в первый раз слышишь?
    — Разумеется. Но откуда тебе известно, что Кеннет здесь? Я сам встретил его только сегодня.
    — У меня есть свои источники.
    Позади них открылась и закрылась дверь. В замке повернулся ключ. Элис прошла мимо, мило улыбнувшись Майклу.
    — До свидания, мистер Грегори.
    Саманта, удостоившаяся лишь кивка, посмотрела в спину удалявшейся по коридору Элис и намеренно громко, чтобы та слышала, спросила:
    — Кто это?
    У Майкла появилось сильное желание надавать ей пощечин. Но он сдержался.
    — Не знаю. Зовут Элис. Похоже, работает у Кеннета.
    — Работает? И как же называется такая работа?
    — Возможно, ты знаешь лучше. — Он с деланным равнодушием пожал плечами.
    — То есть? — не поняла Саманта.
    — Повторяю, я не знаю.
    Она помолчала, возможно, стараясь обнаружить в его словах скрытый подтекст, но быстро сдалась, о чем свидетельствовало исчезновение морщинки на ее лбу.
    — Ты сказал, что встречался с Кеннетом. Зачем?
    — Извини, но тебя это не касается. Мы обсуждали семейные проблемы.
    — А меня ты считаешь посторонней? — Саманта шмыгнула носом, и Майкл понял, что если не избавится от нее в ближайшие минуты, то его попотчуют еще одним спектаклем. — Как быстро у тебя это получается.
    Они уже спустились по лестнице и вышли к автостоянке. Он огляделся — Элис исчезла.
    — Извини, Саманта, но я спешу.
    — Мы так долго с тобой не виделись… Неужели нам нечего сказать друг другу?
    — Ты ушла от меня даже не попрощавшись. Нам больше не о чем говорить.
    Саманта всхлипнула и, достав из сумочки платочек, демонстративно промокнула глаза.
    — Ты всегда был холодным и жестоким. Всегда ставил на первое место работу. А я так нуждалась в любви!
    — И ты нашла ее с Кеннетом? — не удержался Майкл.
    Он уже знал, что будет дальше, что скажет Саманта и даже ради чего она примчалась в Лос-Анджелес.
    — Это была ошибка. Ужасная ошибка. Я поняла это сразу. Твой брат — совершенно невыносимый человек. Уверена, эта Элис его любовница. Ты заметил, как она смотрела на меня? Нахалка…
    Майкл открыл дверцу «БМВ».
    — Я часто сравнивала его с тобой. Да-да, не смейся.
    Он и не думал смеяться.
    — Наши отношения с самого начала были обречены. Мне трудно объяснить… я думаю, что если бы мы с тобой…
    Боже, сейчас она скажет, что не переставала любить меня! Мысли Майкла снова перескочили на Элис. Кеннет всегда пользовался успехом у женщин. Надо отдать должное, его обаяния хватило бы на десятерых. Интересно, чем он взял Элис? Красивая, умная, похоже самостоятельная. Что она нашла в нем?
    А если…
    Он тут же отогнал пришедшую в голову мысль. Нет, что бы там ни было в прошлом, мстить брату — недостойно. А пытаться отомстить через его невесту — недостойно вдвойне. Жаль, Саманта помешала разговору…
    — Ты совсем меня не слушаешь!
    — Мне пора, — резко бросил Майкл. — Подвезти не предлагаю — нам не по пути.
    — Но ты же не можешь просто взять и уехать! — умоляюще произнесла она. — Ты должен помочь мне! Кеннет оставил меня совершенно без денег. Мне не на что жить. Ты же не хочешь, чтобы твоя жена голодала?
    — Ты не моя жена, — сказал Майкл, решив не упоминать обо всем том, что Саманта получила после развода. — И почему бы тебе не найти какую-нибудь работу?
    — Работу? — Саманта вложила в это слово столько негодования, словно ей предложили пойти на панель. — У меня же нет никакой специальности. Я отдала тебе лучшие годы, а теперь…
    — Для работы в магазине не требуется особой квалификации. Знаешь, у голодных часто проявляются таланты, о существовании которых они и не догадывались, пока были сыты. — Он сел в машину и решительно захлопнул дверцу. — Мне очень жаль, что не все получилось так, как ты хотела, но жизнь есть жизнь. Поверь, миллионы людей на свете готовы в любой момент поменяться с тобой местами.
    Саманта заломила руки в духе трагической актрисы, но Майкл уже повернул ключ зажигания.
    — Прощай, Саманта.
    — Подожди…
    В следующую секунду ее фигурка в зеркале заднего вида как будто отпрыгнула назад.

    Выйдя из офиса, Элис вспомнила, что Кеннет просил ее купить цветные чернила, и направилась к расположенному неподалеку универсальному магазину. Лос-Анджелес все еще оставался для нее чужим городом, хотя на прошлой неделе она выкроила время, чтобы съездить в Беверли-Хиллз и побывать на Бульваре Вентура. Работы оказалось действительно много, тем более что Кеннет, поначалу взявшийся за дело с большим энтузиазмом, быстро выдохся и появлялся в офисе все реже, предпочитая руководить, а не работать.
    Шагая по улице, всматриваясь в витрины магазинов, разглядывая пестрые вывески, Элис снова ловила себя на мысли о том, что поступила опрометчиво, приняв предложение такого человека, как Кеннет. Первые сомнения зародились, правда, еще в Денвере, когда он изложил ей свой план.

    Это случилось в первый же вечер их знакомства. Они уже успели рассказать друг другу о себе, и если биография Элис прозвучала сухим и коротким, на полстранички, отчетом, то жизнеописание Кеннета Грегори, представленное им самим, вполне могло бы стать основой для сценария приключенческого фильма. Больше всего Элис подкупили его откровенность и оптимизм. Он не пытался выдать себя за образец для подражания, признавал ошибки и недостатки, но делал это без занудства и морализаторства, с тем легким цинизмом, который многие принимают за единственную антитезу лицемерию и ханжеству. Наверное, если бы после предательства Рэймонда прошло чуть больше времени и рана успела бы затянуться, Элис восприняла своего случайного знакомого более скептически, но тогда ей хотелось верить всему, что помогало хоть как-то облегчить боль и отчаяние.
    В общем, в тот вечер им обоим было интересно. В какой-то момент, когда автобиографическая тема оказалась исчерпанной и в разговоре наступила пауза, Элис подумала, что, может быть, новый знакомый послан ей судьбой как знак перемен к лучшему, как дорожный указатель с кричащей надписью «ВОТ КАК НАДО ЖИТЬ!».
    Словно в подтверждение ее мысли, Кеннет вдруг спросил:
    — А ты не хочешь перебраться в Лос-Анджелес?
    — Зачем? Бухгалтеров там, думаю, и без меня хватает, да и от родителей не хочется отрываться.
    Он кивнул и тут же задал второй вопрос:
    — Признайся честно, тебя ведь тошнит от этого захолустного штата, этого ковбойского городишки и таких, как этот недоумок Рэймонд?
    Она усмехнулась.
    — А ты можешь предложить что-то другое?
    Кеннет помолчал, потом взял ее за руку и, наклонившись, заговорщически прошептал:
    — У меня есть план.
    Элис посмотрела на облупившееся здание кинотеатра, на стайку длинноволосых, неопрятного вида юнцов, гогочущих у входа, на острые пики гор на фоне темнеющего неба.
    — Рассказывай.
    И Кеннет поведал ей о своем плане.
    Выслушав его, Элис задумчиво покачала головой.
    — Тебя что-то смущает? — спросил Кеннет.
    — Кое-что. Например, я не хочу никого обманывать.
    — То есть ты не хочешь выдавать себя за мою жену?
    — Да.
    — Ладно, давай скажем, что ты моя невеста. Это меняет дело?
    — Отчасти. — Элис вздохнула. — Пойдем дальше. Что будет, если отец не даст тебе денег? Если твой брат будет против? Ты допускаешь такой вариант?
    — Я бы оценил вероятность такого развития событий, как один к четырем.
    — И что мы будем делать тогда?
    Кеннет вздохнул.
    — Знаешь, за последние два года я кое-что понял. Понял, что устал жить без якоря. Наверное, это мое последнее рискованное предприятие. Если ничего не выгорит… Нет, выгорит. Я верю. Должно же когда-то повезти. И тогда мы с тобой сможем сами выбирать, чем нам хочется заняться. Уверен, тебе понравится в Лос-Анджелесе. А вернуться в Денвер или в Колорадо-Спрингс никогда не поздно.
    Мысль о цветочном магазинчике склонила чашу весов.
    — Хорошо, Кеннет, я согласна. Но у меня есть два условия.
    — Какие?
    — Во-первых, никакого обмана.
    — Договорились.
    — Во-вторых, — Элис твердо посмотрела на него, — то, что я согласилась сыграть роль твоей невесты, не дает тебе права претендовать на что-то еще. Ты меня понимаешь?
    Кеннет рассмеялся.
    — То есть в твою постель я попаду не раньше, чем в брачную ночь?
    — Ты все правильно понял.
    — Ладно, могу и потерпеть. — Кеннет расцвел в улыбке. — Помяни мое слово, через полгода ты будешь жить в шикарной квартире и разъезжать в «кадиллаке».
    — Мне нравятся машинки поменьше.

    С тех пор прошло два месяца.
    Кеннет уехал в Лос-Анджелес раньше, пообещав позвонить сразу же, как только «почва будет готова». Элис ждала звонка дома, в Колорадо-Спрингс, ухаживая за матерью и помогая отцу в магазине. Она поделилась своими планами с родителями, хотя, конечно, и не стала посвящать их во все детали.
    Через две недели Кеннет позвонил.
    Примчавшись в Город Ангелов, Элис обнаружила, что ее партнер развил бурную деятельность. Пользуясь давними связями, Кеннет открыл рекламное бюро, в котором работал всего один специалист, молодой парень по имени Лоуренс. После приезда Элис обязанности распределились следующим образом: Кеннет искал клиентов, Лоуренс разрабатывал проект, который затем передавался для исполнения в другое бюро. Элис взяла на себя бухгалтерию. В рекламном бизнесе самое главное — репутация. Разумеется, крупные заказчики обращались в солидные фирмы. Но в большом городе хватало и таких, кто искал дешевизны и оригинальности. В общем, жаловаться было не на что.
    В самом начале Кеннет предложил Элис пожить в доме его родителей, который пустовал после их переезда в Пасадену, но она решительно отказалась. С большим трудом ему удалось уговорить ее поселиться вместе в съемной квартире на Джеймс-стрит, где каждый имел в своем распоряжении отдельную спальню.
    Впрочем, ее опасения довольно быстро рассеялись. После нескольких неудачных попыток перевести их отношения в горизонтальную плоскость Кеннет, похоже, махнул на нее рукой и стал искать развлечения на стороне. Элис это вполне устраивало, хотя иногда, сидя вечером у телевизора, она с грустью думала о том, что представляла жизнь на новом месте в несколько ином свете.
    Оба они решили, что первый визит брату Кеннет нанесет только по прошествии двух месяцев со дня открытия бюро.
    И вот срок ожидания истек.

    Купив чернила, Элис повернула к дому. Она уже знала, что Кеннет побывал у брата, но понятия не имела о том, чем закончился их разговор. Появление Майкла Грегори в офисе в самом конце рабочего дня стало для нее неожиданностью. Перебирая в памяти детали разговора, Элис пыталась разобраться в первых впечатлениях.
    Основываясь на рассказах Кеннета, она представляла его старшего брата немного другим: более замкнутым, сосредоточенным, холодным, даже жестоким. Ничего этого в Майкле не обнаружилось. Более того, ей было с ним легко и даже…
    Элис покачала головой, отгоняя неуместные мысли. Конечно, за то время, что они провели вместе, у нее не раз и не два возникало ощущение, что Майкл рассматривает ее. Но она никак не хотела признавать, что его интерес был… был ей приятен. Нет, об этом нечего и мечтать. К тому же у Майкла есть жена, а то, что они разведены, еще ничего не значит. Может быть, они снова сойдутся. По крайней мере, Саманта, похоже, вовсе не прочь вернуться к бывшему супругу. А вот Майклу ее появление явно не доставило удовольствия.
    Элис вздохнула. Сложная ситуация. Поэтому самое разумное для нее — держаться в стороне. Пусть разбираются сами. Хотя, если Саманта Грегори, миссис Грегори, вознамерилась прибрать к рукам одного из братьев, она вполне может вбить себе в голову, что Элис и есть тот самый третий лишний, от которого необходимо избавиться.
    Может быть, поговорить с ней?
    Элис усмехнулась, инстинктивно чувствуя, что ничего хорошего такая попытка не даст. Если между двумя женщинами стоит мужчина, помирить их не по силам даже небесам.
    Интересно все-таки, как прошла встреча братьев?

    — Майкл и Саманта были в офисе? — Кеннет недоверчиво уставился на Элис, только что сообщившую ему эту новость. — Ты уверена, что ничего не перепутала?
    — Конечно, уверена. Вы с братом очень похожи, я сначала даже приняла его за тебя. А Саманта представилась сама. Миссис Грегори.
    — Черт! — Кеннет схватился за голову. — Что ей понадобилось? Откуда она узнала адрес? Боже, эта женщина может все испортить.
    — Между прочим, она сказала Майклу, что ты должен ей какие-то деньги.
    — Вот же ненасытная тварь! — Кеннет хлопнул себя по губам. — Извини. Но это действительно…
    Элис всплеснула руками.
    — Как ты можешь! Эта женщина была женой твоего брата, твоей любовницей. Наверняка ты говорил ей самые нежные слова…
    Кеннет досадливо покачал головой.
    — Перестань! Какие нежные слова?! Да мы не вылезали из постели, а в постели нужны не нежности, а…
    Элис демонстративно закрыла уши руками.
    — Не хочу даже слушать. Все! Хватит! Ни слова больше о Саманте Грегори. — Она сделала глубокий вдох и досчитала до пяти. — Хотя, должна признать, мне эта леди тоже не понравилась. Впрочем, как и я ей.
    — Бедняжка. — Кеннет притворно вздохнул. — Представляю, как ей сейчас тяжело. Живя с Майклом, эта куколка не знала никаких забот.
    — Так из-за чего же они все-таки разошлись? — Элис не могла придумать ни одной причины, которая могла бы заставить находящуюся в здравом рассудке женщину сбежать от Майкла Грегори.
    — Я тебе уже рассказывал. — Кеннет удобно развалился в кресле. — Майкл делал карьеру. Причем в отличие от меня считал, что помощь отца ему не нужна, что всего в жизни надо добиваться самостоятельно. А что такое карьера адвоката? Это постоянные проблемы, волнения, звонки в любое время дня и ночи. Саманта его просто не понимала. Требовала всего и сразу, хотя сама палец о палец не ударила, чтобы как-то облегчить ему жизнь. Старине Майклу нередко даже ужин приходилось самому готовить.
    — И ты этим воспользовался?
    — Послушай, она практически затащила меня в постель. Ты знаешь хоть одного нормального мужчину, который отказался бы от лакомого кусочка?
    Элис развела руками.
    — То-то же. В общем, мы с ней премило развлекались месяца, наверное, полтора. А потом я имел глупость рассказать этой бестолочи о своем плане. И что ты думаешь? Она вцепилась в меня как пиявка. Пришлось взять с собой.
    — Ладно, хватит о Саманте. — Элис опустилась на диван. — Как прошла твоя встреча с Майклом?
    Кеннет моментально посерьезнел.
    — Ничего определенного сказать пока не могу. Мы договорились встретиться завтра на ланче в баре «Лагуна». Но, судя по тому, что он заглянул в офис, шансы есть. Думаю, многое решится завтра. — Он внимательно посмотрел на напарницу. — Ты должна произвести на него впечатление. Приоденься. Кстати, как он тебе?
    Элис опустила глаза. Разговаривать с Кеннетом о Майкле ей почему-то не хотелось.
    — Не знаю, мы толком и не поговорили. Только стали пить кофе, как примчалась Саманта, и они ушли.
    — Вот как? Только стали пить кофе… — Кеннет с минуту сверлил ее взглядом. — Смотри, милая, не влюбись. То есть я совсем не против, но только по завершении операции. А вообще, Майкл молодец. Не то что я.
    Кеннет отвернулся. Последние слова прозвучали как-то грустно, и Элис вдруг захотелось подойти к нему, обнять, сказать что-то ласковое, утешить или ободрить. Но… Она не может позволить себе открытое проявление чувств. Мужчина — самое коварное существо на свете, и стоит только протянуть руку, чтобы погладить его по плечу, как он уже норовит опрокинуть тебя на спину. Возможно, на свете существовали и особи иного вида, но с ними Элис пока не встречалась. Не желая испытывать судьбу, она тихонько поднялась и, прихватив со столика роман Айрис Мердок, направилась в свою комнату.
    — Спокойной ночи, Кеннет.
    — Сладких тебе снов, — рассеянно отозвался он, включая телевизор.

3

    Вернувшись домой с пробежки — от этой привычки она не отказалась и в Лос-Анджелесе, — Элис обнаружила записку. Кеннет сообщал, что вынужден срочно увидеться с клиентом, и напоминал о ланче с Майклом в «Лагуне».
    В офисе Кеннета не было, и Лоуренс сообщил, что шеф еще не появлялся.
    — Кстати, — добавил он, — ему уже звонили.
    Элис, взявшая за правило не проявлять лишнего любопытства, промолчала.
    — Тебе не интересно? — спросил Лоуренс, лениво потягиваясь.
    Всегда приходя вовремя, он никогда не приступал к работе раньше одиннадцати, когда у него, по его убеждению, начинался «подъем творческой активности». Поначалу Элис относилась к объяснениям коллеги с изрядной долей скептицизма, но, понаблюдав за ним некоторое время, убедилась: Лоуренс действительно не способен сосредоточиться в утренние часы. При этом он всегда справлялся со всеми поручениями в срок, не засиживаясь при этом по вечерам.
    — Представь себе, не интересно, — не располагающим к продолжению разговора тоном ответила Элис. — И вообще, не мешай работать, потому что иначе у меня подъем творческой активности так и не случится.
    — Так вот, звонила ему женщина по имени Саманта.
    — Ну и что? — открывая гроссбух, равнодушно бросила Элис. — Зачем ты мне это сообщаешь?
    — Хм, мне показалось, что вас с Кеннетом связывают не только деловые отношения.
    — Это тебя не касается.
    — Зато касается тебя. Ты, может быть, не знаешь, но у нашего босса была одна романтическая история с участием некоей Саманты Грегори.
    Поняв, что до одиннадцати Лоуренс не успокоится, Элис решила выжать из говорливости коллеги максимум выгоды.
    — Послушай, Лоу, ты ведь давно живешь в этом городе?
    — Двадцать четыре года, пять месяцев и… шесть дней, — моментально ответил он.
    — Тебе знакома семья Грегори?
    — Ты имеешь в виду этих Грегори? — Лоуренс кивнул в сторону пустующего стула Кеннета.
    — Да.
    — Знаком я только с Кеннетом, конечно. — Он вытянул длинные ноги, перегородив полкомнаты. — Сама понимаешь, они — птицы другого полета. Знаю, что Питер Грегори, отец Майкла и нашего шефа, человек весьма богатый и уважаемый. Спонсирует кое-какие образовательные проекты, на свои средства открыл школу в одном из южных районов. О миссис Грегори писали мало и только в самых общих чертах, ничего особенного. Что касается того скандала двухлетней давности, то о нем слышали все, кого интересуют подобного рода истории. Если нужны подробности, сходи в библиотеку и возьми подшивку газет за тот период.
    Элис покачала головой.
    — Нет, подробности мне не нужны.
    Лоуренс широко зевнул. Поднять руку и прикрыть ладонью рот ему и в голову не пришло.
    — Я бы на твоем месте сделал ставку на старшего из братьев. Подумай сама, разведен, пользуется хорошей репутацией и…
    — Черт возьми, Лоу, — раздраженно перебила его Элис, — ты заткнешься когда-нибудь?!
    — Я обязательно это сделаю, как только…
    О том, когда именно произойдет это чудо, Элис не узнала, потому что в офис ворвался Кеннет. Выглядел он так, будто только что спасался бегством от своры собак. Лоуренс едва успел убрать ноги.
    — Мне звонили?
    — Да, шеф. Женщина, назвавшаяся Самантой. Интересовалась, когда вы будете в офисе. Я ответил, что не знаю.
    — Я твой должник. — Кеннет упал на стул и потянулся к телефону, но тут в поле его зрения попала Элис. — Эй, ты забыла?
    Она недоуменно посмотрела на него.
    — Забыла? О чем?
    — О ланче!
    — Нет, не забыла, но мы договорились на час. А сейчас только… — Элис взглянула на часы. — Сейчас только без четверти десять.
    — Но я же просил тебя приодеться! — Кеннет произнес это так, словно она вырядилась к Хеллоуину. — Черт, ты же знаешь, как важна эта встреча.
    — Речь идет всего лишь о ланче! — возмутилась Элис. — Мы же не на вручение «Оскара» собираемся! — Она посмотрела на свою практически новую юбку и не совсем новую, но вполне, на ее взгляд, приличную блузку. — Что тебе не нравится? Не понимаю.
    — Не понимаешь? Ты должна одеться так… так… — Не найдя подходящего сравнения, Кеннет описал в воздухе фигуру, которая, если бы ее перевели из вертикального положения в горизонтальное, могла вызвать ассоциацию с волнующейся водной поверхностью. — Ты должна выглядеть так, чтобы у него слюнки потекли. Ты со мной согласен, Лоу?
    Лоуренс эффектно облизал губы.
    — У меня они потекли бы, если бы Элис пришла на ланч в купальнике.
    Элис метнула в него убийственный взгляд.
    — В общем так. — Кеннет наставил на нее палец. — Ты сейчас идешь домой и приводишь себя в порядок. Идея понятна, да? Ну не мне же тебя учить.
    Элис поднялась, схватила сумочку и, не говоря ни слова, шагнула к выходу.
    — Встречаемся у «Лагуны» без четверти час, — бросил ей вслед Кеннет.
    Элис хлопнула дверью.

    Прожив в Лос-Анджелесе тридцать с лишним лет, Майкл все еще не мог определиться со своим отношением к родному городу. Иногда он восторгался им, его богатой историей, его парками и музеями, памятниками и театрами, его энергией и непохожестью на другие американские города. В такие дни, проезжая по Бульвару Вентура или прогуливаясь по Плаза Калифорния, он испытывал гордость за город, прошедший путь от захудалого поселения, в котором, по словам одного врача середины девятнадцатого века, главными занятиями были «азартные игры, пьянство и проституция», до неофициальной культурной столицы страны. Но иногда, застряв в дорожной пробке и глотая смог, Майкл проклинал и строителей, и планировщиков, и жителей многомиллионного муравейника, в котором не было ни «нормального» центра, ни развитой системы общественного транспорта, ни порядка и законности.
    В этот день замечалось почему-то только хорошее.
    Джина, научившаяся за три года определять настроение шефа с первого взгляда по одним только ей известным признакам, поспешно поднялась из-за стола.
    — Доброе утро, мистер Грегори.
    — Здравствуйте, Джина. — Майкл остановился и переложил кейс из правой руки в левую. — В моем сегодняшнем графике будет одно изменение. Будьте добры напомнить, если я забуду, что в час у меня ланч в «Лагуне».
    — Хорошо, мистер Грегори.
    Он повернулся к висевшему на стене круглому зеркалу в строгой деревянной раме.
    — Скажите, Джина, этот галстук идет к этому костюму или мне лучше сменить его?
    Наверное, если бы по радио сообщили о том, что к городу приближаются русские танки, секретарша удивилась бы куда меньше. Шеф впервые задавал ей такого рода вопрос. Тем не менее замешательство ее длилось не более двух-трех секунд.
    — Я полагаю, сэр, единственное, что вам стоило бы сделать, это немного ослабить узел и подтянуть длинный конец.
    — Хм, пожалуй, вы правы. — Майкл открыл дверь в свой кабинет. — Пожалуйста, до десяти не соединяйте меня ни с кем, кроме мистера Хименеса. И через четверть часа принесите кофе. Кстати, Алекс и Кэтрин на месте?
    — Алекс в кабинете, а Кэтрин сегодня в суде по делу Джессики Хьюз.
    — Ах да, конечно.
    Он скрылся за дверью, а Джина, поправив очки, опустилась на стул.
    «Этот галстук идет к этому костюму или мне лучше сменить его?» Что же это с шефом такое?
    Подумав, она решила, что объяснить странное поведение шефа можно только одной причиной: Майкл Грегори влюбился. Сделанное открытие настолько поразило Джину, что, печатая очередной документ, она сделала две опечатки.

    Что надеть?
    Элис стояла перед открытым шкафом, в третий раз оглядывая свой скудный гардероб. Утром ей казалось, что синяя, в мелкую клетку юбка-клеш и сиреневая блузка с широкими рукавами это как раз то, что и нужно для ланча с важным клиентом, хотя ей было бы куда удобнее в джинсах и в футболке.
    Болтавшиеся на вешалках платья она отвергла сразу — они больше подходили для вечера. Свитера и джемпера отпадали по причине более чем теплой погоды. Из пяти юбок две оказались слишком тяжелыми, две слишком длинными и одна слишком короткой. Возможно, у кого-то слюнки бы и потекли, но Элис не собиралась демонстрировать посетителям бара «Лагуна» свои трусики.
    В конце концов выбор пал на узкие, слегка расширявшиеся к низу бледно-голубые брюки и бирюзовый топ с глубоким вырезом. С обувью проблем было меньше — единственным, что подходило к брюкам, оказались серебристые босоножки на высоком каблуке.
    Часы показывали без десяти одиннадцать, так что Элис решила расслабиться по-настоящему и принять ванну.
    Она уже вытиралась, когда из-за неплотно закрытой двери донесся звук, напоминающий шаги. Неужели в квартиру кто-то проник? Район, в котором они жили, считался довольно-таки безопасным, но в газетах и по телевизору едва ли не каждый день сообщали о кражах, грабежах, изнасилованиях, а то и об убийствах. Обмотавшись полотенцем, Элис оглядела ванную, но не обнаружила ничего, что можно было бы использовать в качестве оружия.
    Осторожно открыв дверь, она на цыпочках прошла в гостиную. Никого. В ее комнате тоже было пусто. Брюки и топ лежали на кровати рядом с трусиками и бюстгальтером.
    Звук повторился. Элис замерла. Времени на то, чтобы одеться, у нее не было. Вступать в схватку с злоумышленником, придерживая одной рукой полотенце, представлялось полной глупостью. Она в нерешительности замерла у двери, и в этот момент злоумышленник запел. Разобрать слова не представлялось возможным из-за низкого качества исполнения, но голос показался ей знакомым. Элис решительно вышла в гостиную.
    — Кеннет!
    Он выглянул из своей комнаты и, увидев Элис, одобрительно кивнул.
    — Вижу, ты уже почти готова.
    — Какого черта ты здесь делаешь?
    Кеннет покачал головой.
    — Я здесь живу, детка, — мягко напомнил он. — И могу приходить к себе домой в любое время. Так что перестань злиться и извини, если напугал.
    Возразить было нечего.
    — Я не слышала, как ты вошел. Подумала, что в квартиру забрался вор. — Она перевела дыхание. — Что-то забыл?
    — В общем-то нет. Просто решил принять душ. С утра на ногах — надо освежиться.
    — Конечно. Никаких проблем. — Элис пожала плечами.
    — Если хочешь, я тебя подожду и поедем вместе, — предложил Кеннет.
    — Нет, спасибо. Встретимся у бара.
    Она поспешно ретировалась в свою комнату, торопливо оделась и, лишь застегнув «молнию» на брюках, облегченно вздохнула. За все время, что они жили в одной квартире, Кеннет ни разу не попытался нарушить достигнутую еще в Денвере договоренность, но с мужчинами осторожность никогда не бывает излишней.
    Элис встала перед зеркалом и придирчиво изучила собственное отражение. Не так уж и плохо. Лишних килограммов она не приобрела, скорее что-то потеряла — по крайней мере, брюки сидели свободнее, чем в последний раз, когда она надевала их недели три назад. Вот подстричься бы не мешало. Ну да ладно. Осталось только привести в порядок руки, наложить макияж — самый минимум и в самый последний момент, иначе тушь в такую жару может запросто потечь — и в бой.
    Пора проверить, способна ли она еще на что-то.
    — Мистер Грегори?
    Майкл поднял голову. Последние два часа он читал материалы весьма запутанного дела о незаконном вторжении полиции в частный дом и чем дальше, тем яснее осознавал, что ничего не понимает. Мысли постоянно сбивались, уходили в сторону, в туман неопределенных, но волнующих желаний, а когда он закрывал глаза, то в этом тумане проступали черты лица Элис Гарднер.
    — Да, Джина?
    — У вас ланч в «Лагуне». Вы просили напомнить.
    — Ах да. — Он сделал вид, что совсем забыл о таком пустяке, хотя на самом деле думал о предстоящей встрече с Кеннетом с той минуты, когда открыл утром глаза. Точнее, не с Кеннетом, а с его… Стоп. — Спасибо, Джина. Мне кто-нибудь звонил?
    — Только по текущим делам. Я переводила звонки на Алекса.
    — Хорошо, я ухожу и вернусь к половине третьего. Попросите Алекса побыть в офисе до моего возвращения.
    — Да, мистер Грегори.
    Он встал, вышел в приемную и направился было к двери, но остановился и повернулся к зеркалу.
    — Джина, как мой галстук?

    Элис восседала на высоком табурете и потягивала через соломинку шоколадный коктейль. Майкл и Кеннет стояли рядом, первый с кружкой светлого пива, второй со стаканом виски.
    Разговор не клеился, и Элис уже жалела, что не заказала что-нибудь покрепче. Настроение у нее резко упало еще тогда, когда, явившись к бару в назначенное время, она не обнаружила Кеннета. Он явился с опозданием и, как ей показалось, не совсем трезвым. Не улучшилось настроение Элис и тогда, когда подошедший Майкл Грегори повел себя так, словно не замечал ее присутствия. По крайней мере, в ее сторону он старался не смотреть. И ради чего тогда она старалась? Ради чего принимала ванну и надевала неудобные босоножки? Чтобы сидеть на этом дурацком стуле и пить этот дурацкий коктейль?
    Размышляя в таком духе и загоняя себя в тупик отчаяния, Элис видела только два возможных выхода: напиться или уйти из бара, оставив братьев наедине с их проблемами, к обсуждению которых они, впрочем, еще и не приступили.
    — Ты вроде бы виделся вчера с Самантой? — как бы невзначай спросил Кеннет.
    Майкл хмуро кивнул.
    — Да, я заходил в ваш офис. Элис, наверное, тебе рассказала. — Он повернулся к ней и тут же отвел глаза. — Мы немного поговорили.
    — И только?
    — И только.
    Братья снова замолчали. Кеннет почему-то не решался переходить к сути дела, Майкл по вполне понятным причинам не спешил брать инициативу на себя.
    — Ваш столик готов, мистер Грегори, — сообщила официантка.
    Майкл благодарно кивнул. Элис с облегчением отставила стакан с опротивевшим коктейлем. Кеннет поспешно допил виски и устремился в зал. Его брат проявил себя джентльменом и протянул Элис руку. Пальцы у него были на удивление холодными, но в момент прикосновения по ее венам как будто разбежалась волна тепла.
    Посетителей оказалось не так уж и много, и Элис подумала, что Майкл выбрал «Лагуну» именно по этой причине.
    Официантка провела их к столику в углу и, пообещав вернуться через пять минут, отошла.
    — Что будешь? — наклонившись к Элис, интимным полушепотом спросил Кеннет.
    Выпитое у стойки виски подействовало на него не лучшим образом: глаза подозрительно заблестели, на щеках выступили красные пятна и даже язык стал заплетаться. Элис уже не сомневалась, что он успел накачаться где-то до ланча. Похоже, Кеннет нервничал и решил выпить для смелости, но не рассчитал дозу.
    — Я бы порекомендовал кальмара. Не прогадаешь. Или возьми лобстеров.
    Элис с трудом подавила желание отодвинуться. Настроение уже упало ниже нулевой отметки. Есть совершенно не хотелось, хотя еще полчаса назад пустой желудок активно напоминал о своих потребностях.
    — Я возьму салат.
    — Ну, сегодня-то мы можем позволить себе ослабить ремешок, — рассмеялся Кеннет. — Давай, Элис, не стесняйся. Устроим небольшой праздник. Если, конечно, у Саманты нет планов уничтожить наш бизнес.
    Что он несет? Элис с тревогой посмотрела на Майкла. Кеннет затронул слишком опасную тему, и теперь любой неверный шаг мог положить конец всем его ожиданиям. К счастью, старший брат решил никак не реагировать на реплику младшего.
    — Я возьму бургер, — сказал он, поднимая глаза от меню и слегка поворачиваясь к Элис.
    Ее словно окатило волной ледяного воздуха. Да что же это с ним такое?! Еще вчера они разговаривали, как добрые знакомые, а сегодня он словно видит ее впервые.
    — Вы что, сговорились? — запротестовал Кеннет. — Мы же не в какой-нибудь забегаловке. Раз уж собрались, то давайте посидим, поедим. Тем более что нам есть о чем поговорить.
    — Если ты предлагаешь поговорить, то давай определим тему, — твердо сказал Майкл, в упор глядя на брата. — У меня нет никакого желания обсуждать с тобой наши прошлые проблемы. Ты обратился ко мне с вполне определенной просьбой. Чтобы дать ответ, я должен ознакомиться с твоим бизнесом. Ты же намекаешь на то, что удовлетворение финансовых претензий Саманты может поставить тебя на грань банкротства. Если…
    — Ты не так меня понял, — заволновался Кеннет. — Я всего лишь пошутил. Ни о каком банкротстве и речи нет. Мы можем показать всю нашу бухгалтерию. Этим как раз занимается Элис. Выбери удобное время…
    — Вы уже определились с заказом? — Официантка выжидающе смотрела на гостей, держа в руке открытый блокнот.
    Элис попросила салат из лососины. Майкл заказал бургер. Кеннету ничего не оставалось, как последовать их примеру. Он ограничился мясным пирогом.
    — Что будете пить?
    Кеннет вопросительно посмотрел на сотрапезников и, наткнувшись на их молчаливый отказ, огорченно развел руками.
    — Бутылку минеральной. — Он криво усмехнулся и добавил: — Бизнес требует ясной головы.
    Официантка кивнула и отошла, покачивая тяжелыми бедрами. Элис опустила глаза, рассматривая узор на салфетке. И зачем только она согласилась? Возможно, в ее отсутствие братьям было бы легче перейти к делу и решить свои проблемы к взаимному удовольствию. Кеннет явно находился не в лучшей форме и словно забыл, о чем собирался вести речь. Майкл держался холодно, как будто отгородившись каменной стеной.
    И все же первым тягостное молчание нарушил именно он.
    — Родители собираются в Лос-Анджелес. Пробудут здесь пару недель. Мама звонила вчера.
    Кеннет исподлобья взглянул на брата.
    — Если ты намекаешь на то, что мне стоит поговорить с отцом, то говорю сразу: из этого ничего не выйдет. Без твоей поддержки он мне не поможет. Они до сих пор не простили мне тот дурацкий побег с Самантой.
    — Тебе не за что на них обижаться.
    — Я и не обижаюсь! — вспылил Кеннет. — Но не понимаю, почему старик вцепился в эти чертовы деньги.
    — Этот, как ты выражаешься, старик — твой отец.
    — Ну и что? Ты, например, мой брат, а какая мне от этого польза?
    Лицо Майкла напряглось.
    — Хочешь сказать, что я и в этом виноват?
    Кеннет опустил голову.
    — Нет, — проворчал он, — ты в этом не виноват. Хотя и мог бы предупредить меня в отношении Саманты. Черт возьми, ты же знал ее лучше, чем я.
    Элис испытывала сильнейшее желание спрятаться под стол. Мало того что ее притащили на семейную разборку, так стычка еще грозила перерасти в драку. Кеннет вел себя просто по-хамски, предъявляя прямо-таки фантастические претензии человеку, у которого увел жену. Какими бы ни были отношения между Майклом и Самантой, они прожили вместе более трех лет.
    Отважившись наконец исподтишка взглянуть на Майкла, Элис с удивлением и облегчением обнаружила, что он разглядывает брата с откровенной издевкой.
    — Ты полагаешь, что я должен был предупредить тебя о потенциальной опасности? Ты забавлялся с моей женой, а я должен был предупреждать тебя о последствиях? А известно ли тебе, что Саманта в результате развода получила немалые деньги и дом, в котором мы жили?
    Кеннет устало вздохнул.
    — Ты мог себе это позволить.
    Майкл подался к нему через стол.
    — Что я мог себе позволить? У меня не осталось ничего. Я живу в обычной квартире и каждый день хожу на работу. Но я извлек из случившегося по крайней мере один урок: никогда не доверяй женщине.
    Элис вздрогнула, как будто за спиной у нее выстрелили из пистолета. Не были ли последние слова Майкла адресованы и ей? Не дает ли старший брат совет младшему?
    — Хотел бы я жить в такой обычной квартире, — пробормотал Кеннет.
    — Мы говорим сейчас не об этом. — Майкл подождал, пока официантка расставит заказанные блюда. — Ладно, хватит. Уверен, Элис сыта по горло нашими спорами.
    Она бросила на него благодарный взгляд, хотя и сомневалась, что Майкл это заметил. Оставалось надеяться, что аппетитно выглядящий мясной пирог отвлечет Кеннета от взрывоопасных тем. Потерпеть еще несколько минут, а потом можно будет извиниться, выйти из-за стола и поймать такси прежде, чем ее хватятся.
    Если бы все было так гладко…
    — Я понял, — даже не взглянув на тарелку, заявил Кеннет и ткнул в брата пальцем. — Ты ведь уже все решил, да? Ты не хочешь мне помогать, верно? Что ж, надеюсь, тебя не будут мучить кошмары, когда твоя жена упрячет меня за решетку.
    Похоже, терпению Майкла все же пришел конец.
    — Обо мне можешь не беспокоиться. Ты сам выбрал дорогу, по которой сейчас идешь, и, если она приведет тебя за решетку, пеняй на себя. Не моя вина, что жизнь дала тебе под зад.
    Кеннет резко отодвинул тарелку, едва не сбросив со стола стакан с водой.
    — Вот что, ребята, я вас ненадолго покину. Поговори с ним, Элис. Попытайся вбить в его тупую башку, что я вовсе не такая скотина, какой он меня представляет.

    Вот и поговорили, раздраженно подумал Майкл, поднося к губам стакан. И какая только муха укусила Кеннета? С чего он так завелся?
    — Мне очень жаль, — сказала Элис, и Майкл понял, что она извиняется за его брата.
    — Мне тоже. Но вы ни в чем не виноваты. Кеннет просто выпил лишнего.
    — Дело не только в этом. Он вообще сегодня какой-то взвинченный. Я уже давно не видела его таким.
    Майкл кивнул. Собираясь в «Лагуну», он не столько хотел поговорить с братом, сколько увидеться с этой чудесной женщиной, такой милой, такой открытой, такой соблазнительной. Он любовался ею с первой минуты встречи. Какие у нее прекрасные глаза, невероятно чистые и теплые. Волосы цвета льна. Жаль, что она не носит их распущенными. Он представил, как бы они выглядели на подушке. Боже, неужели это судьба распорядилась так, чтобы им с Кеннетом нравились одни и те же женщины?!
    Но нет, он не станет уподобляться брату и не сделает ничего, что могло бы…
    Элис смущенно улыбнулась, и все мысли вылетели у Майкла из головы, как стайка испуганных воробьев.
    — Вы с Кеннетом часто здесь бываете? — как бы невзначай спросил Майкл.
    Интересно, почему у нее на пальце нет кольца? Он заметил это еще накануне, но спросить не решался.
    — Нет. Я хожу на ланч в соседнее кафе. Обычно мне вполне хватает сандвича и салата. А вас, наверное, угощают клиенты? По крайней мере, в кино адвокаты всегда пользуются такой возможностью.
    Он рассмеялся.
    — К сожалению, в жизни такое случается не так часто, как хотелось бы. Конечно, иногда приходится принимать приглашение, но я, по крайней мере, всегда плачу за себя сам. И, знаете, вопреки укоренившемуся мнению, адвокаты обычные люди, а не пиявки, сосущие кровь своих несчастных клиентов.
    Элис взглянула на него из-под длинных бархатистых ресниц.
    — Мне как-то трудно представить вас сосущим чью-то кровь.
    У Майкла перехватило дыхание — и от брошенного с явным расчетом взгляда, и от тона, каким была произнесена эта двусмысленная фраза. Что это, флирт?
    А разбуженное провокационным взглядом воображение уже рисовало волнующие картины: спаянные жаром страсти тела, губы, впившиеся в сочные, как зрелые плоды, груди с набухшими бутонами сосков, нежная кожа…
    — Вы совсем не такой, как Кеннет, — пробормотала вдруг Элис. — Он ведь моложе, верно? Завидует вам в чем-то и не хочет уступать.
    — Вы так думаете? Хм, интересная точка зрения.
    Любопытный поворот, подумал Майкл. А если все это подстроено? Если Кеннет ушел специально? Оставил ее, чтобы она попыталась воздействовать на меня по-своему? Что ж, посмотрим, что будет дальше. В любом случае я не позволю им переиграть меня.
    — Мне кажется, дело обстоит именно так. — Элис опустила глаза. Поковырялась в салате. Облизала губы. — Но у Кеннета ничего не получается, и он, понимая это, завидует вам.
    — Вот как? — Майкл усмехнулся. — Значит, он из зависти соблазнил мою жену?
    — Может быть. — Она едва заметно покраснела. — Хотя, как мне представляется, если ваша жена уступила соблазну, то брак в любом случае был обречен. Говорят, вы не оказывали ей достаточного внимания.
    — Саманте много чего недоставало, — сухо заметил он, не заботясь о том, как собеседница интерпретирует его слова. Пусть думает, что хочет.
    — А вам? — неожиданно спросила она.
    — Что?
    — Вам разве всего достает? — почти шепотом спросила Элис, подаваясь вперед.
    — Знаете, если бы вы были психотерапевтом, я подумал бы, что вы подозреваете наличие у меня каких-то скрытых проблем. Если полагаете, что перед вами запойный алкоголик, то так и спросите. Проблемы у меня действительно были. Признаюсь, после того, как Саманта сбежала с Кеннетом, меня на какое-то время выбило из колеи. Впрочем, вам ведь, наверное, об этом уже рассказали.
    Элис покраснела еще сильнее.
    — Нет-нет, я совсем другое имела в виду.
    Конечно, ей рассказали. Да и что в этом странного?
    — Не отрицайте, я же вижу. — Майкл пожал плечами. Все случилось так давно. И все осталось в прошлом. Ему уже нечего было стыдиться. — Если вы разделяете мнение Саманты, то вам по пути с Кеннетом.
    Элис нахмурилась.
    — Мне ничего не известно о том, что думает о вас Саманта, но я действительно неплохо знаю вашего брата. Он очень способный человек. И, по-моему, добрый. Ему не хватает уверенности в себе и настоящей поддержки.
    — Вы правы, Кеннет — рубаха-парень. Мне до него далеко. Он всегда нравился женщинам и…
    — Нет, не говорите так. Вы очень привлекательный мужчина. По крайней мере, я так считаю.
    Застигнутый врасплох столь откровенным заявлением, Майкл сначала оторопел, но быстро понял, что происходит.
    — Это и есть ваш план, да? Поэтому вы и пришли сюда вдвоем? Кеннет удаляется со сцены, а вы, используя лесть и прочие женские средства убеждения, стараетесь склонить меня к нужному вам решению?
    — Нет! — воскликнула Элис, и это получилось у нее настолько естественно и искренне, что Майкл почти поверил ей. — Я скажу вам, почему я здесь. Кеннет всего лишь хотел убедить вас и вашего отца в том, что… что… что у него есть жена. Или, по крайней мере, невеста.
    — А разве это не так?
    — Не так.

4

    Несколько секунд Майкл пристально смотрел на нее. Неожиданное заявление — или признание? — Элис многое меняло. И прежде всего для него.
    — Я понимаю, как вам было горько тогда и как, может быть, горько сейчас, — негромко продолжила она. — Ведь семья это живой организм, а когда режут по живому…
    Майкл раздраженно покачал головой. Сочувствие, жалость, сострадание, понимание… какая чушь!
    — Я ни о чем не сожалею. Просто у нас не сложилось. И резать по живому не пришлось, потому что того самого, как вы выразились, живого организма не было.
    — У вас нет детей?
    — Нет, — коротко ответил Майкл. — Полагаю, это еще одно очко не в мою пользу.
    — И вам не хочется иметь семью?
    Он фыркнул.
    — Думаю, это не ваше дело.
    Странно, но Элис никак не отреагировала на его грубость.
    — А мне хочется. Я единственный ребенок у родителей, и, поверьте, в этом нет ничего хорошего. Если я выйду когда-нибудь замуж, у меня будет много детей.
    — Уверен, вы получите все, чего хотите.
    Черт возьми, куда же подевался Кеннет?! — подумал Майкл. В конце концов должен же он понимать, что за него никто его проблемы решать не станет.
    — А вы? Вы уже никогда не женитесь во второй раз?
    Похоже, Элис твердо вознамерилась заставить его говорить о себе.
    — Ни в коем случае. Во всяком случае, сделаю все, чтобы избежать этого. Кеннет подал мне хороший пример. Зачем покупать книгу, если ее можно взять в библиотеке?
    И снова его ожидания не оправдались — Элис не возмутилась, глаза не вспыхнули гневом, губы не дрогнули в презрительной усмешке.
    — Вы никогда не сделаете ничего подобного, потому что вы не такой, как Кеннет.
    — Вы плохо меня знаете.
    — Я мало знаю вас, — поправила его Элис. — Но если бы вы были таким, как ваш брат, то воспользовались бы ситуацией.
    — То есть?
    — Решив, что Кеннет подставил меня вам, вы подыграли бы мне и получили то, что нужно. Конечно, только в том случае, если бы Кеннет действительно подставил меня вам.
    Майклу нравились ее откровенность, ее логика, ее спокойствие.
    — То есть вы хотите сказать, что, следуя примеру Кеннета, я должен был бы попытаться соблазнить вас? — Он покачал головой. — Вы рассуждаете слишком прямолинейно. Я не настолько предсказуем.
    — Почему? Разве я вам не нравлюсь? — с непонятной настойчивостью спросила она. — Разве вы не находите меня привлекательной?
    Ответ уже вертелся у него на языке, но в этот момент к столику подошел Кеннет, и Майкл облегченно вздохнул.
    — Кофе? — предложил он.
    Кеннет тяжело опустился на стул. Вид у него был такой, словно он выходил не в туалет, а проводил секретную операцию по поимке серийного убийцы.
    — Почему бы и нет? Мы ведь никуда не спешим, верно, милая?
    — Ты, может быть, и не спешишь, — бросила Элис и, к удивлению обоих мужчин, решительно поднялась и сняла со спинки стула сумочку. — Приятно было познакомиться, мистер Грегори. — Она повернулась к Кеннету. — Увидимся в офисе.
    — Эй, подожди! — Кеннет попытался встать, но, похоже, силы окончательно покинули его. — Куда ты собралась? Мы же еще не поговорили.
    — Пошел ты к черту, — негромко сказала Элис и, не удостоив братьев даже мимолетным взглядом, направилась к выходу.
    Глядя ей вслед, Майкл думал, что с удовольствием последовал бы ее примеру.

    Выйдя из бара, Элис решила взять такси и вернуться домой. Идти на работу, где делать все равно было нечего, и слушать идиотские шуточки Лоуренса совершенно не хотелось. К тому же во время ланча она умудрилась посадить на брюки пятно, которое разом испортило весь ее праздничный вид.
    Черт бы побрал этих братьев Грегори с их проблемами! Лучше бы она вообще их не встречала. У одного из-под носа увели жену, и он теперь, видите ли, обиделся на всю женскую половину человечества. Другой только на то и способен, что спускать чужие денежки и морочить головы дурочкам вроде Саманты.
    А чем ты сама лучше Саманты?
    Да, она и сама показала себя не в лучшем свете. Да что там не в лучшем! Вела себя, как последняя идиотка. Только что не вешалась на шею Майклу.
    Элис даже застонала от отчаяния. Боже, что он мог подумать о ней? Впрочем, это уже ясно. Книжка из библиотеки. Дешевый бульварный роман в бумажной обложке. Вещь разового пользования.
    Да Майкл, наверное, сто раз пожалел, что согласился встретиться с братцем и его «невестой»!
    И зачем, зачем она только поддалась на уговоры Кеннета! Захотелось разбогатеть? Увидела свой шанс вырваться из той убогой жизни, которую вела в Денвере? Решила поймать судьбу за хвост? Да, некоторым это удается. Но не ей. Ее удел — прозябание в заштатном городишке, ее потолок — место за прилавком цветочного магазина.
    Разумеется, в Лос-Анджелесе ее ничто не удерживает. Можно в любой момент собрать вещички, купить билет и укатить в родной Колорадо. Прощай, Город Ангелов. Прощайте, мечты.
    Так почему бы не сделать это прямо сейчас?
    Элис вздохнула.
    Да потому. Потому что в ее жизни появился Майкл Грегори. Появился — и все пошло кувырком.
    Разумеется, мужчины не обделяли ее своим вниманием, но назвать опыт общения с ними удачливым Элис не могла бы даже с большой натяжкой. Она давно усвоила простую истину: красота создает проблемы, но не помогает их решать. И есть ли у нее основания полагать, что Майкл чем-то отличается от других?
    А если братья Грегори говорят сейчас о ней?
    Пораженная этой мыслью, Элис остановилась посреди дороги, и тут же услышала, что думают о таких, как она, растяпах лос-анджелесские таксисты.
    Что подумает о ней Кеннет, если Майкл расскажет о ее попытках флиртовать с ним? Разумеется, он предположит худшее. Решит, что она предала его и пытается подцепить на крючок его брата.
    Элис даже не заметила, как добрела до дома. Она прошлась по квартире, заглянула в кухню, посидела перед телевизором и в конце концов укрылась в своей спальне. Сбросила опостылевшие босоножки, сняла ненавистные и, похоже, безнадежно испорченные брюки, топ и все остальное, легла на кровать и закрыла глаза.
    Какое-то время мысли еще кружились в голове пестрой каруселью, но потом движение их стало замедляться, краски меркнуть, размываться в поднимающемся сером тумане, звуки стихать…

    Она не знала, сколько проспала, двадцать минут или несколько часов, но проснулась от резкого, настойчивого стука в дверь.
    — Элис! Элис, открой! Я знаю, что ты здесь.
    Она узнала голос Кеннета.
    — Что тебе надо?
    — Мне надо поговорить с тобой! Немедленно!
    — Это может подождать? Черт возьми, Кеннет, я плохо себя чувствую.
    — Это не может подождать! Я хочу задать тебе пару вопросов. Открой.
    Она поднялась, накинула короткий халатик, застегнула три из четырех пуговиц — самая верхняя оторвалась — и вышла в гостиную.
    Кеннет стоял посреди гостиной, спрятав кулаки в карманы брюк, взъерошенный и злой как черт.
    — Что тебе надо? — устало спросила Элис. — Я действительно плохо себя чувствую. Задавай поскорее свои вопросы.
    Увидев ее лицо, Кеннет мгновенно переменился.
    — Э, да ты, похоже, заболела. У тебя жар?
    — Наверное. — Элис провела ладонью по мокрому лбу. — Может быть, перегрелась.
    — Тебе надо сесть. — Он усадил ее на диван. — Не беспокойся, все будет в порядке. Сейчас я поищу какое-нибудь жаропонижающее. Только сначала объясни, почему ты удрала из «Лагуны»?
    — Разве не понятно?
    Кеннет стукнул себя кулаком по колену.
    — Я так и подумал! Он сказал тебе что-то? Оскорбил? Мерзавец, я сверну ему шею!
    Элис едва не рассмеялась, представив, как Кеннет будет ломать шею брату. Пожалуй, ему не обойтись без посторонней помощи.
    — Нет, ты не так меня понял.
    — Как это?
    — Дело не в твоем брате. Майкл был исключительно внимателен и вежлив. Настоящий джентльмен, не то что некоторые.
    — Тогда почему ты убежала? Умчалась так, словно увидела привидение.
    — Неужели ты действительно не понимаешь? Боже, Кеннет, тебя не было целую вечность, Майкл совершенно незнакомый человек… Мне просто надоело там сидеть.
    — И все? — недоверчиво спросил он. — Но о чем-то же вы говорили?
    Не зная, что ответить, Элис вдруг поняла, как заставить Кеннета отступить.
    — Кстати, а где ты был? Только не говори, что просидел столько времени в туалете.
    Удар пришелся в цель. Кеннет моментально смутился и отвел глаза.
    — Ну… я просто зашел в бар. Вы же отказались от выпивки, а мне жуть как хотелось пропустить еще стаканчик. С Майклом невозможно разговаривать на трезвую голову.
    Элис с сомнением покачала головой.
    — Что-то не верится. Ну да ладно, тебе виднее. Я уже говорила, что ты зря на него рассчитываешь. После всего…
    — Это я уже слышал, — нетерпеливо перебил ее Кеннет. — Что ты предлагаешь?
    — А что я могу предложить? Ты сам загнал себя в угол. Работай. Поговори с Самантой. Может быть, она согласится подождать с долгами.
    — Саманта? Да ей деньги еще нужнее, чем мне.
    — Вряд ли она заинтересована в том, чтобы создавать тебе проблемы. В конце концов вы же любили друг друга когда-то.
    Кеннет посмотрел на нее как на сумасшедшую.
    — Ей наплевать на все и на всех. А на меня в первую очередь. Сейчас у Саманты одна цель — заполучить назад Майкла. И, если ей это удастся, беднягу можно будет только пожалеть. — Он похлопал Элис по плечу. — Ладно, хватит об этом. Сейчас я приму душ, а потом приготовлю что-нибудь на обед.
    Она посмотрела на часы — половина шестого.
    В дверь позвонили.

    После похожего на бегство исчезновения Элис ланч с Кеннетом превратился для Майкла в напрасную трату времени. Братья так ни о чем и не договорились, а потому расстались довольно быстро.
    Вернувшись в офис, Майкл поработал, сделал несколько звонков и около пяти ушел, провожаемый сочувственным взглядом Джины.
    Чувство неудовлетворения, поселившееся в нем с того самого момента, когда он, войдя в «Лагуну», увидел ожидающих его Кеннета и Элис, не проходило. Анализируя это чувство, Майкл пришел к выводу, что причина в неадекватном восприятии ситуации. Говоря проще, ему не понравилось то, что Элис была с Кеннетом. Мало того, он не смог взять свои эмоции под контроль и повел себя абсолютно недопустимо. Неудивительно, что Элис сбежала, — удивительно, что она не сделала это раньше.
    А ведь ему представилась прекрасная возможность познакомиться с ней поближе и уж в любом случае провести время с большим удовольствием. Тем более что, как выяснилось, Элис и Кеннета ничто не связывает.
    Так, может быть, еще не поздно исправить допущенную оплошность. Например, пригласить Элис пообедать.
    Через двадцать минут Майкл, оставив машину на стоянке, поднимался по лестнице. Сейчас он узнает у Кеннета адрес Элис, заедет за ней и… Там видно будет.
    Он еще раз сверился с визиткой, остановился у нужной двери и нажал на кнопку звонка.

    Опять какой-нибудь коммивояжер, подумала Элис, открывая дверь.
    — Спасибо, но нам… — Она не договорила. Сердце подпрыгнуло и упало куда-то в желудок. — Вы?
    Что с ней такое? Почему? Ведь ему нет до нее никакого дела. Ведь он ясно выразил свое отношение к ней. И тем не менее при виде стоящего у порога Майкла Грегори кровь бросилась Элис в лицо, ноги ослабели, а язык присох к нёбу.
    — Элис? — удивленно произнес он. — А вы… Извините, я, наверное, помешал. Вообще-то мне нужен Кеннет.
    — Кеннет? Да, конечно. — Она была смущена. Лицо раскраснелось, взгляд метался то вправо, то влево. Рука инстинктивно прикрыла выглядывавшую из распахнутого халата грудь. — Он… он сейчас в душе. Проходите.
    В душе? Кеннет в душе. А что она делает здесь? Впрочем, догадаться не так уж трудно.
    — Я спешу. Ничего срочного нет, просто проезжал мимо. Позвоню из дома. — И, не сказав больше ни слова, Майкл повернулся и шагнул к лестнице.
    Лгунья! Обманщица! Конечно, они действуют заодно. Два афериста. Распределили роли и думали, что легко обведут вокруг пальца такого простака, как он.
    Не получится.
    Кипя от гнева, Майкл сбежал по ступенькам, сел в машину и завел мотор.
    Хорошо хотя бы то, что он раскрыл их гнусный заговор.
    Но Элис! Элис… Как ловко у нее все получалось. Как умело она флиртовала с ним. Как мастерски раскидывала сети. Как притворялась. И ведь он почти поверил ей. Едва не пригласил на обед. Конечно, она бы согласилась. И не только пообедать. Прыгнула бы к нему в постель. А потом перебралась бы в другую.
    Все! Хватит! Завтра же нужно поговорить с братом. Пусть рассчитывает только на себя. И обязательно дать понять, что он их раскусил". Обоих. А с ней…
    Майкл стиснул зубы, чтобы не выругаться.

    Романтический ужин. Две высокие витые свечи в хрустальных подсвечниках. Тихая, ненавязчивая музыка. Услужливые официанты. Приглушенные разговоры. Прекрасное вино. Женщина, с которой он встречался вот уже четыре месяца и которую до недавнего времени всерьез рассматривал как важную составляющую будущей жизни. Все необходимые ингредиенты для удачного вечера.
    Нет, брак пока не входил в его планы. Майкл полагал, что они с Кариной вполне понимают друг друга и их отношения и дальше будут основываться не только на сексе. Есть ведь и такие понятия, как дружба, близость взглядов, уважение. Они познакомились примерно полгода назад на вечеринке у одного из клиентов Майкла, потом встретились еще раз и вскоре поняли, что вполне могут получать удовольствие не только от разговоров.
    Однако этот вечер не удался. Майкл несколько раз поймал себя на том, что теряет нить разговора, что еда не лезет в горло, шутки не удаются, а некоторые замечания Карины вызывают раздражение.
    Пока он расплачивался по счету, его спутница успела поймать такси и уже устроилась на заднем сиденье.
    — Майкл, поторопись! — позвала она.
    Перспектива ехать к ней домой почему-то потеряла прежнюю привлекательность. Майкл подошел к машине и, наклонившись, заглянул в салон.
    — Извини, но я не смогу тебя проводить. — Не желая опускаться до лжи, он решил ограничиться этим.
    Карина удивленно посмотрела на него, но воздержалась от прямого вопроса.
    — Хорошо, — стараясь не выдать обиды, сказала она и отвернулась.
    Майклу хотелось провалиться сквозь землю.
    — Я позвоню тебе завтра утром. — Он хотел поцеловать ее в щеку, но Карина уже отодвинулась. — Спокойной ночи.
    Она лишь кивнула в ответ.
    До дома было не меньше мили, но Майкл все же решил пройтись. Ему нужно было развеяться и попытаться разобраться в мыслях и чувствах. Что-то угнетало его, что-то выбивало из привычного русла жизни.
    Но что?
    Проще всего было бы, конечно, обвинить во всем Кеннета и Саманту, которые последние два дня одолевали его звонками и предложениями «встретиться и все обсудить», но он чувствовал, что дело не в этом. Даже сейчас, бесцеремонно отделавшись от Карины, Майкл чувствовал себя виноватым не перед ней, а перед другой женщиной, той, к которой упорно устремились его мысли.
    Элис Гарднер.
    Начался дождь, но Майкл и не думал прятаться от него. Он упрямо шагал по тротуару, одним своим видом отпугивая потенциальных любителей проверить содержимое чужих карманов.
    Элис Гарднер.
    Она стала его навязчивой идеей, его кошмаром. Не будь ее, он не брел бы сейчас под дождем, а потягивал вино в уютной гостиной. Если Карина решит прекратить отношения, у нее будут на то все основания. И, конечно, ему будет ее не хватать, потому что за последние месяцы они успели по-настоящему сблизиться.
    А нужен ли ты ей? Нужен ли ты вообще кому-то? Ведь Саманта предпочла тебе Кеннета, и ему, судя по всему, не составило большого труда увести ее за собой. Все, что у тебя есть, это деньги, и только.
    Элис Гарднер.
    Она так и не успела рассказать о том греке, как там его… Тирезии? Интересно, почему Элис спросила, находит он ее привлекательной? Неужели ей мало одного мужчины? Черт возьми, зачем женщины задают такие вопросы? Разумеется, она привлекательна. И прекрасно это знает. В мире вряд ли нашелся бы мужчина, который считал бы иначе. В мире вряд ли нашелся бы мужчина, который отказал бы себе в удовольствии представить такую красотку в кровати. И по крайней мере одного мужчину Майкл знал очень хорошо, потому что каждый день видел его в зеркале. Правда, он вовсе не собирался предпринимать каких-либо действий по реализации своих фантазий.
    Но если так, то почему, застав Элис в квартире Кеннета, он почувствовал себя как боксер в нокауте? Интересно, часто ли она там бывает? И часто ли они занимаются сексом, даже не дождавшись ночи? Конечно, Кеннет никогда не пропускал ни одной юбки, но Элис… А ведь тогда, в офисе, он едва не поверил ей.
    Перед глазами снова встала она, запыхавшаяся, с горящим лицом, в расстегнутом халате, и Майкл едва не задохнулся от всколыхнувшейся злости. Так разочароваться в человеке! Не надо быть ясновидящим, чтобы понять, чем они занимались. А как ловко она изобразила смущение!..
    Сколько же раз ты будешь совершать одну и ту же ошибку, Майкл Грегори?
    Он вошел в подъезд, поднялся на лифте на свой этаж, открыл дверь. В квартире было темно и тихо. Его никто не ждал. По светящемуся циферблату настенных часов бесшумно скользила секундная стрелка. На тумбочке под темным провалом зеркала молчал телефон. Майкл щелкнул выключателем, и в стекле отразился человек в мокром костюме, со спутанными волосами и бледным изможденным лицом. Он усмехнулся, и лицо мужчины исказила жалкая гримаса.

    Майкл проснулся в шесть утра, в поту, на сбитых, обвившихся вокруг тела простынях.
    Она не давала ему покою ни днем ни ночью. Она не оставляла его даже во сне. И это пугало.
    Элис.
    Он перекатился на спину, закрыл лицо руками и глухо застонал. Тело еще ныло, горело после призрачных ласк. В голове мелькали образы, рожденные подсознанием.
    Элис!
    Он заставил себя подняться, собрал влажные измятые простыни и отнес их в ванную. Два раза в неделю к нему приходила уборщица, занимавшаяся, помимо прочего, и стиркой. Бог знает, что подумает о нем бедная женщина.
    Господи, до чего же он дошел…
    Приняв холодный душ, Майкл растерся насухо и нырнул в толстый банный халат. Прошел на кухню. Сварил кофе.
    Усталость не проходила. Ему не хватало сна. Нормального, спокойного, здорового сна. Без этих кошмаров, в которых Элис извивалась на его кровати, стонала в его объятиях, кричала и билась в конвульсиях оргазма.
    Возможно, у кого-то такая ситуация вызвала бы снисходительную усмешку. Но Майклу было не до смеха. Жизнь выбилась из колеи, а он не любил бездорожья. Есть люди, которые не могут жить без приключений. Не получая порции адреналина, они увядают, хиреют и умирают, как цветы без полива. Острые ощущения нужны им так же, как наркоманам зелье, и для них не имеет значения, где, что и как дергает их нервы. Кто-то карабкается без страховки по скалам, кто-то не вылезает из казино, кто-то мчится в «горячие» точки. Чем это заканчивается, хорошо известно. Рано или поздно одни срываются в пропасть, другие, обнаружив дырку в кармане и дуло у виска, суют голову в петлю, третьих находит шальная пуля.
    Майкл всегда жил по плану и, ложась в постель вечером, точно знал, что будет делать, когда проснется. Он знал, что в определенных обстоятельствах может натянуть на голову чулок, сунуть за пояс револьвер и пойти грабить банк, но вероятность такого стечения обстоятельств была даже меньше, чем вероятность выиграть миллион в лотерею, купив билет у закоренелого мошенника.
    Живя таким образом, Майкл и любовь заносил в разряд наркотиков, считая ее фантазией, самообманом. Когда-то он думал, что любит Саманту, но время и осознание собственных неудач убедили в том, что в его увлечении ею первостепенную роль играл секс. Возможно, никакого брака не было бы вообще, но Саманта ловко разыграла свою, пожалуй, единственную козырную карту, отказавшись делить с ним постель до тех пор, пока у нее на пальце не будет обручального кольца. Майкл же в силу недостатка жизненного опыта и под влиянием разыгравшихся гормонов вбил себе в голову, что женитьба разом и навсегда решит все проблемы.
    Все получилось, разумеется, совсем не так. Что он знал тогда о жизни? Ничего. А жизнь, как известно, жестокий наставник. Никто не учится на чужом опыте. Видя, что Майкл в этом отношении ничем не отличается от других, эта самая жизнь взяла его за шиворот и ткнула носом в дерьмо. Пройдя последующие стадии урока — утрату уверенности в себе, упоение жалостью, отстраненность, постепенное возвращение к реальности, — он стал другим человеком: мудрым, хладнокровным, лишенным иллюзий, циничным.
    И все же забыть Саманту, выбросить ее из своей жизни Майклу удалось далеко не сразу. Пустоту не смогла заполнить даже Карина. Только встретив Элис и поговорив с ней, он почувствовал, что болезненная фантазия, отравлявшая жизнь на протяжении нескольких лет, рассеялась, как утренний туман под лучами солнца.
    Так что ему, пожалуй, есть за что поблагодарить беспутного братца. Кеннет не только избавил его от Саманты, но и свел с Элис.
    Майкл остановился у окна. Может быть, все же стоит поговорить с отцом? Накануне он проверил свое финансовое состояние и с удивлением обнаружил, что оно даже прочнее, чем ожидалось. И все же пятисот тысяч у него не было.
    Позвонить отцу? Или, может быть, съездить в Пасадену? Майкл не был там уже больше месяца, постоянно ссылаясь на занятость, хотя родители приглашали его едва не каждый уикенд. Проблема заключалась в том, что ему не хотелось становиться объектом материнской жалости. Миссис Грегори так и не простила Саманте измену и упрямо не желала принимать факт, что ее сын уже давно предал то дело забвению.
    Конечно, Майкл понимал, что матери трудно делать выбор между сыновьями и его поведение ложится на нее дополнительным грузом. Наверное, бизнес занял в его жизни слишком большое место, и пришла пора исправить положение. И вообще взять паузу и разобраться во всем происходящем.
    Кеннет, конечно, взбесится, когда Джина сообщит, что «мистер Грегори взял отпуск». Ничего, пусть подергается, ему это не помешает.
    Майкл вспомнил, что обещал позвонить Карине, и представил, как будет извиняться за испорченный вечер, придумывать объяснения. Звонить не хотелось.
    Кляня себя за трусость и малодушие, Майкл открыл шкаф и достал с полки дорожный чемодан.
    Два-три дня город и его обитатели прекрасно обойдутся без него. А там будет видно. Но перед отъездом нужно кое в чем разобраться.

5

    Решение зрело давно, а последние события только подтолкнули ее к конкретным действиям. Жить с Кеннетом в одной квартире стало невозможно. Элис и сейчас, по прошествии трех дней, становилось не по себе, когда она вспоминала презрительный взгляд Майкла, который он бросил на нее перед тем, как повернуться и уйти.
    Мало того, на следующий день в офисе появилась Саманта, и тут уж досталось всем. Главной целью бывшей супруги и любовницы братьев Грегори стала, как ни странно, именно Элис. Саманта обвинила ее во всех смертных грехах и потребовала не приближаться к Майклу, грозя подать в суд «за домогательство». Кеннету тоже влетело по первое число. Ему был предъявлен ультиматум: выплатить долг в течение трех суток. Досталось даже Лоуренсу — разъяренная Саманта смела со стола бутылочку с синими чернилами, содержимое которой пролилось на новые брюки дизайнера.
    Ураган, налетевший незадолго до ланча, оставил после себя панику, смятение и разрушения. Вскоре офис покинул Кеннет, заявивший, что ему надо выпить. Потом Лоуренс, прокляв и Саманту, и босса, и даже ни в чем не виноватую Элис, отправился домой, как он выразился, «зализывать раны». Элис вытерла залитый чернилами линолеум, поставила на место разбросанные папки, заперла в сейф документы и отправилась на поиски нового жилья.
    Просмотрев объявления в газетах, она составила список и теперь отправилась по адресам, начав с ближайшего.
    Первые две квартиры, находившиеся в одном и том же многоквартирном доме неподалеку от офиса, не устроили ее по цене. Третья, совсем маленькая, с тесной спальней, крохотной гостиной и игрушечной кухонькой, была далека от идеальной, но стоила недорого. Заплатив за две недели вперед, Элис сказала домовладелице, что переберется уже к вечеру, и без лишней волокиты получила ключ.
    Оставалось только перевезти вещи, которых у нее, к счастью, было немного.
    Складывая в чемоданы одежду, Элис с грустью думала о том, что путешествие в Лос-Анджелес, похоже, завершается. Если дела Кеннета не изменятся в лучшую сторону в самое ближайшее время, в течение одной-двух недель, ей ничего не останется, как вернуться домой. А судя по тому, как развивались события, рассчитывать на помощь Майкла Кеннету уже не приходилось.
    Закончив сборы, она позвонила в офис. Трубку никто не снял. Кеннет, по-видимому, еще не вернулся с затянувшегося ланча, а Лоуренс, вероятно, никак не мог прийти в себя после потери брюк.
    Она заглянула в холодильник и, обнаружив полдюжины яиц, кусочек сыра, ветчину и молоко, решила приготовить себе омлет.
    Зазвонил телефон.
    — Да? — сказала Элис, полагая, что звонит Кеннет.
    Но уже в следующий момент трубка едва не выскользнула из пальцев.
    — Элис? — Хрипловатый, немного настороженный голос принадлежал Майклу.
    — Да. — Ей с трудом удалось скрыть внезапное и совершенно неуместное волнение. — Извините, но вашего брата сейчас нет. Полагаю…
    — Его нет? Действительно? — Судя по тону, Майкл совершенно не удивился и не огорчился, как будто ждал именно такого ответа. — Очень жаль.
    — Если хотите, я оставлю записку, чтобы он позвонил вам, как только вернется.
    — В этом нет необходимости. — Тем не менее Майкл не повесил трубку, а, выдержав многозначительную паузу, негромко добавил: — Значит, вы совсем одна?
    Странный вопрос.
    — Да, — все еще не понимая, к чему он клонит, ответила Элис.
    — И часто Кеннет предоставляет вам такую свободу? — слегка насмешливо продолжал Майкл.
    Элис разозлилась.
    — Боюсь, вы не совсем верно оцениваете ситуацию, мистер Грегори. Я свободна, и ваш брат в этом отношении меня никак не ограничивает. Скажу вам больше: у него ничего бы не вышло, даже если бы он попытался это сделать. Как, впрочем, и у любого другого. Я живу сама по себе, и мне это нравится.
    Он хмыкнул.
    — Звучит, как Декларация независимости.
    Снова пауза.
    — Я могу вам помочь чем-то, мистер Грегори? — не выдержала наконец Элис.
    — Возможно. Э-э-э… вообще-то я хотел пригласить вас на ланч. Если, конечно, вы еще не поели.
    У нее перехватило дыхание.
    — Это немного неожиданно, мистер…
    — Просто Майкл.
    — Хорошо. Я действительно еще не успела сходить на ланч и…
    — То есть вы согласны?
    Она колебалась.
    — Вы не можете объяснить, зачем вам это вдруг понадобилось?
    — Трудный вопрос. Скажем так: у меня появилось желание проверить, действительно ли вы так привлекательны, как мне показалось в прошлый раз.
    — В прошлый раз? Это когда же?
    — Когда мы впервые с вами встретились. В офисе Кеннета. Мы тогда не договорили.
    — У нас была и другая возможность поговорить, но вы не пожелали ею воспользоваться, — язвительно напомнила Элис.
    — Давайте попытаемся начать сначала, — примирительным тоном предложил Майкл. — У каждого бывают трудные дни. Так вы согласны?
    — С чем?
    — С моим первым предложением.
    Элис порывисто вздохнула.
    — Пожалуй, да.
    — Вот и отлично.
    Майкл отсоединился, оставив Элис в некоторой растерянности.
    Странный звонок. И что теперь делать? Ждать или все же приготовить омлет? Подумав, она убрала продукты в холодильник и решила на всякий случай переодеться.
    В дверь позвонили.
    Это еще кто? Кеннет? Но у него есть свой ключ. Неужели Саманта?
    Элис решительно вышла в прихожую и, позабыв даже заглянуть в «глазок», открыла дверь.
    — Майкл?
    Имя слетело с губ совершенно независимо от ее желания. Она застыла, глядя на него и ничего не понимая. Как это могло случиться? Откуда он взялся, ведь после его звонка не прошло и трех минут. Невероятно.
    И все же это был Майкл Грегори. В светло-коричневых слаксах и в расстегнутой голубой рубашке он выглядел немного непривычно. По спине Элис пробежал холодок.
    — Не стоит рисковать и открывать дверь, не проверив, кто за ней стоит. Лос-Анджелес не самый безопасный в мире город. Или, может быть, вы ожидали кого-то?
    — А вот это уже мое дело, не так ли? — возразила Элис.
    — Значит, никого не ожидали? — По его тонким губам скользнула усмешка. — Я могу войти?
    Нет!
    Элис вздохнула. Ты же сама приняла его приглашение на ланч. К тому же в этой квартире живет его брат.
    — Если уж вам так хочется. — Она отступила, пропуская гостя в прихожую и закрывая за ним дверь.
    — А вы не очень-то гостеприимны. — Майкл бесцеремонно проследовал за ней в гостиную, где уже стояли два чемодана с ее вещами. — А это что такое?
    — Вы разве не видите? — Элис остановилась посредине комнаты, безуспешно стараясь припомнить, что собиралась сделать перед приходом Майкла.
    — Съезжаете?
    Она прошла в кухню и зачем-то снова открыла холодильник.
    — Вас это не касается.
    Майкл снова оказался рядом.
    — Похоже, я отвлек вас от приготовления омлета. Но ведь мы вроде собирались пойти на ланч? Или вы уже передумали?
    Она повернулась и посмотрела ему в глаза.
    — Что вы здесь делаете? Зачем пришли? Откуда звонили? Я не ждала вас так рано.
    — Возле соседнего дома, если вы не заметили, есть таксофон. Я звонил оттуда.
    — В таком случае, как вас сюда занесло? Почему вы не в офисе? Если хотели увидеться с братом…
    — Я знал, что Кеннета здесь нет.
    — Откуда? Вы с ним разговаривали?
    Он замялся.
    — Нет, но я знаю, где Кеннет сейчас.
    — И где же?
    — В «Лагуне».
    — Как вы это узнали?
    — У меня свои источники. — Майкл пожал плечами. — Я даже знаю, что вернется он только поздно вечером, если вообще вернется.
    — Значит, когда вы звонили сюда, то уже прекрасно знали, что Кеннета здесь нет.
    — Выходит, что так.
    Чтобы не смотреть на него, Элис взяла тряпку и стала вытирать и без того чистый стол.
    — Тогда зачем позвонили?
    — Разве не ясно? — Его голос прозвучал совсем близко, где-то над ухом, и дыхание Майкла коснулось ее волос. — Я хотел увидеть вас. Одну. Без Кеннета.
    Во рту у нее пересохло. Элис медленно выпрямилась, повернулась, облизала губы и, не глядя на Майкла, тихо сказала:
    — Вам лучше уйти.
    Он шагнул к ней и расстояние между ними сократилось до нескольких дюймов.
    — Вы же этого не хотите.
    Элис знала, что если не соберет сейчас в кулак всю свою волю, то через минуту или даже меньше собирать будет уже нечего.
    — Уходите. Я не хочу…
    Майкл покачал головой.
    — Хотите, Элис, хотите. Я вижу это по вашим глазам.
    — Что вы себе позволяете? — в отчаянии прошептала она, делая шаг назад. Дальше отступать было некуда. — Пожалуйста, уйдите.
    Вместо ответа Майкл наклонился и осторожно прикоснулся губами к ее шее.
    Элис уже знала, что проиграла, что дальнейшая борьба бесполезна и ее тело не может и не хочет продолжать сопротивление. Близость Майкла, исходящий от него запах, нежные прикосновения губ крушили последние преграды. То, что победа далась ему так легко, то, что она уступила столь быстро, испугало Элис, но страх уже не руководил ее действиями.
    Капелька пота медленно сползла по шее и покатилась между грудей. Элис вздрогнула, и Майкл тут же отстранился.
    — Вам холодно?
    Она не смогла ответить и только покачала головой.
    — Я тоже так думаю. — Он протянул руку, чтобы убрать упавшую на ее лоб прядь. — Все еще хотите, чтобы я ушел?
    Пауза позволила Элис перегруппировать силы обороны. Пусть результат уже известен, нельзя допустить, чтобы победа показалась Майклу легкой.
    — А вы уйдете? Если я попрошу?
    — Нет. Но вы так и не ответили на мой вопрос.
    Она попыталась вздохнуть.
    — Что вам от меня нужно? Зачем вы пришли? Если хотите, чтобы Кеннет…
    — Кеннет здесь ни при чем. — Майкл провел ладонью по ее щеке. — Думаю, не мне говорить вам, что вы очень красивы. Так красивы, что на вас невозможно смотреть.
    Элис попыталась отвернуть голову.
    — Мне совершенно не нужны ваши комплименты. Я лишь хочу знать, зачем вы здесь.
    — Вам это прекрасно известно. — Майкл положил руки ей на бедра и сам подался вперед, так чтобы она почувствовала силу и весомость его аргументов. — Мы оба понимаем, зачем я здесь и чего хочу.
    При первом же прикосновении его ладоней Элис охватила такая слабость, что она едва устояла на ногах. Незнакомая, тянущая боль осела внизу живота.
    Майкл снова наклонился к ней, и Элис, сама не понимая, что делает, подставила ему губы. Вздох сменился стоном наслаждения.
    Поцелуй оказался совсем не таким, к каким она привыкла. В нем не было ни настойчивости, ни требовательности, но эффект получился не менее, а даже более сильным. В какой-то момент ее тело превратилось в тающее в кипящей воде масло.
    Элис уже ничего не видела и не слышала. Она даже не чувствовала, как руки Майкла скользнули вниз по бедрам, подняли юбку и замерли там, где уже гулко пульсировало горячее, неодолимое желание.
    Словно получив от нее какой-то импульс, Майкл раздвинул языком губы Элис. Его язык, беспрепятственно миновав линию обороны, устремился в глубь ее рта, заполнил его и задвигался в ритме, имитирующем движения другой части тела.
    Он дразнил ее, соблазнял, увлекал, и кровь все быстрее и быстрее бежала по венам, разнося сладостную истому, рассылая приказ подчиниться, уступить, отдаться той силе, которая нарастала в ней с каждым мгновением.
    Повинуясь этому приказу, Элис потерлась грудью о его твердую грудь.
    — Я хочу тебя, — тихо сказал Майкл, прижимая ее к стене. — Я хочу тебя с той самой минуты, когда впервые увидел. Наверное, я сошел с ума, да?
    Элис задрожала.
    — В таком случае, я тоже… сошла с ума. Потому что я тоже… хочу тебя. Да ты и сам знаешь.
    — Ты так думаешь? — Майкл раздвинул ее ноги коленом, провел руками по животу, потом выше и застонал, обнаружив, что на Элис нет бюстгальтера. Глаза его потемнели, и в их темно-синей глубине вспыхнули и заплясали желтые стрелы молний. — По-моему, на нас слишком много одежды.
    — Согласна. — Элис уже расстегивала пуговицы его рубашки непослушными, ставшими вдруг неловкими пальцами.
    — Но только не здесь. — Пальцы Майкла теребили ее набухшие соски, заставляя Элис извиваться от желания. — Только не в этой квартире, куда Кен приводил… — он скрипнул зубами, — своих женщин.
    Элис кивнула.
    — Хорошо. Я сняла квартиру на…
    На лестничной площадке громыхнуло.
    — Лифт. Это Кеннет.
    — Почему ты так думаешь? — удивленно спросил Майкл, опуская руки.
    — Знаю. — Она торопливо поправила юбку и одернула футболку, которую надела, когда складывала вещи.
    Майкл вышел в гостиную и сел на диван, закинув ногу на ногу.
    — Похоже, его встреча закончилась раньше, чем я предполагал.
    — Какая встреча? — спросила из кухни Элис.
    Ответить Майкл не успел. Дверь открылась, и Кеннет вошел в прихожую.
    — Есть кто-нибудь?
    Ему никто не ответил.
    Кеннет заглянул в гостиную и замер от неожиданности, увидев брата.
    — А ты что здесь делаешь? — грубовато спросил он вместо приветствия и повернулся к появившейся из кухни Элис. — И ты здесь? Похоже, сегодня в Лос-Анджелесе никто не работает.
    — Я тоже рад тебя видеть, — сухо заметил Майкл, и Элис оставалось только позавидовать его спокойствию и хладнокровию.
    — Да-а-а, — протянул Кеннет, поочередно и с явным недоумением поглядывая то на Элис, то на брата. — День сюрпризов. Ну и денек получается. Настроение ни к черту. — Он удрученно покачал головой.
    — В твоих проблемах виноват только ты сам. — Майкл пожал плечами. — Зато тебе, несомненно, есть что вспомнить.
    — Ладно-ладно, обойдемся без нравоучений, — примирительно проворчал Кеннет. — Кстати, я так и не получил ответа на свой вопрос. Какого черта ты здесь делаешь? Или, может, подобрел, проникся сочувствием и решил оплатить мои долги твоей бывшей?
    — А тебе бы очень этого хотелось? — иронично спросил Майкл. — Нет, отдавать твои долги я не собираюсь. Вообще-то, зная, что у тебя встреча в банке с мистером Грейвсом, я заглянул сюда, чтобы пригласить мисс Гарднер в ресторан. — Он цинично усмехнулся. — Как и следовало ожидать, она отказалась.
    Кеннет удивленно сдвинул брови, а Элис, услышав объяснение Майкла и встретив его загадочный взгляд, почувствовала вдруг, что оказалась всего-навсего игрушкой и что все случившееся между ними не значит для него ровным счетом ничего. Ее словно окатили холодной водой.
    — А ты думал все так просто? — Кеннет расплылся в улыбке и, подойдя к Элис, обнял ее за плечи. — Моя Элис с кем попало в ресторан не пойдет. Как ты, детка? Что-то плохо выглядишь. Нам обоим надо немного отдохнуть, развлечься. Кто думает только о работе…
    Элис зябко повела плечами — прикосновение Кеннета было ей неприятно, но еще хуже было осознавать, что ее только что грубо и безжалостно унизили, оскорбили, втоптали в грязь.
    — Конечно, — пробормотала она онемевшими губами и, стряхнув с плеча руку Кеннета, добавила: — Мне нужно принять душ.
    Майкл поднялся с дивана.
    — Ну что ж, я, пожалуй, пойду. Попытаю счастья в другом месте. — Он шагнул к выходу. — Пока, братишка. Надеюсь, еще увидимся.
    Едва за ним захлопнулась дверь, как Кеннет повернулся к Элис.
    — Что тут, черт возьми, происходит? Ничего не понимаю. Зачем он приходил, детка?
    Едва сдерживая рвущуюся наружу злость, Элис стиснула кулаки и шагнула к двери в спальню.
    — Он же объяснил тебе зачем. И, ради Бога, не называй меня деткой! Мне это не нравится! Понял?
    Кеннет оставил ее вспышку без внимания.
    — Так Майкл действительно хотел пригласить тебя в ресторан? Каков наглец!
    — А что? — Элис все еще не могла успокоиться. — Разве он не имеет права пригласить меня куда-то? И разве я не имею права выйти без твоего разрешения? Я свободна от обязательств, и он тоже.
    — Перестань. — Кеннет покачал головой. — И не заводи такие речи в присутствии Саманты. Она все еще считает Майкла своей собственностью и готова задушить каждого, кто на него посягнет. Какой была, такой и осталась. Даже после развода не давала ему покою. Всегда проверяла, с кем он встречается, с кем спит. Так что я не завидую той бедняжке, которая попадет ей под горячую руку.
    — Мне осточертело все это слышать, — заявила Элис, хотя слова о том, что Майкл с кем-то спит, укололи ее, как тысяча иголок. — Я не собираюсь встречаться с ним независимо от того, что по этому поводу думает Саманта. Запомни раз и навсегда: мне противен твой брат. — Она перевела дыхание и уже спокойнее добавила: — Все. Я иду в душ. Ты меня понял?
    Кеннет нерешительно развел руками.
    — Знаешь, вообще-то я рад. Ну, тому, что ты щелкнула его по носу. Слишком много о себе возомнил. В конце концов, мы с тобой еще…
    Элис посмотрела на него так, что Кеннет мгновенно все понял и поднял руки.
    — Молчу, молчу. Хотя, должен признаться, я бы с удовольствием забыл о делах и проблемах и немного развеялся. Этот чертов Грейвс сказал, что может дать не больше тысячи. А где взять остальное?
    Элис уже была сыта этими разговорами по горло. Она понимала только то, что совершила самую большую в жизни ошибку, связавшись с братьями Грегори.
    Пожалуй, наилучшим выходом было бы уйти на время в тень, отстраниться от чужих проблем и спокойно подумать, что делать дальше.
    — Мне очень жаль. И, знаешь, я тоже хочу отдохнуть. Больших проектов у нас в ближайшее время не предвидится. Если ты не против, я хотела бы уехать из города на несколько дней.
    Кеннет понуро опустил плечи.
    — Не могу тебя удерживать. Поступай, как хочешь, но обязательно возвращайся. Мне будет очень не хватать тебя.
    Наверное, он ждал от нее таких же слов, но у Элис не было сил произнести их.
    — Меня не будет дней пять. Надеюсь, ты продержишься. Может быть, Ма… твой брат все же передумает и все еще образуется.
    — Я бы на это не рассчитывал, — с горечью сказал Кеннет. — Но ты, конечно, отдохни. Я все понимаю и очень тебе благодарен. Буду ждать.
    Она кивнула.
    — Спасибо. Передай привет Лоуренсу. Я вернусь.
    Элис прекрасно отдавала себе отчет в том, что шансы на ее возвращение в агентство невелики, и презирала себя за малодушие, но огорчать беднягу Кеннета не решилась.
    Может быть, чудеса все же случаются и удача наконец улыбнется им обоим.
    Приняв душ, она закрылась в своей комнате и достала из шкатулки свое самое большое сокровище — колоду карт Таро.
    Карты ей подарила бабушка, когда в двенадцать лет у внучки проявилась тяга к мистическому и оккультному. Поначалу девочка не придавала им большого значения, раскладывая Большой и Малый Арканы лишь по просьбе знакомых и гостей, но потом родные стали замечать, что ее предсказания часто сбываются. К пятнадцати годам Элис уже была признанной гадалкой, предсказывая судьбу не только друзьям, но и незнакомым людям, прослышавшим о необычных способностях юной вещуньи. Затем карты надолго легли в нижний ящик стола. На расспросы, что случилось, девушка отвечала коротко: потеряла интерес. И только родители знали, что за месяц до смерти своей любимой бабушки Элис увидела некий страшный сон, воплотившийся в реальность во всех своих жутких деталях.
    С тех пор она пользовалась картами только от случая к случаю и никогда не пыталась предугадать судьбы близких, дав себе обещание испросить у карт совета лишь в самой тяжелой ситуации.
    Похоже, такое время пришло.

6

    Расположенный в двух десятках километров от Лос-Анджелеса у подножия гор Сан-Габриэл городок Пасадена давно стал частью огромного мегаполиса, но для многих он так и остался «райским местечком», «короной долины», пристанищем богатых и знаменитых. Сюда приезжают, чтобы посетить Художественный музей Нортона Саймона, принять участие в новогоднем Параде роз, совершить паломничество во всемирно известный театр «Пасадена плейхаус».
    Питер и Джулия Грегори выбрали этот город, чтобы наслаждаться покоем и относительной близостью к природе, и, поселившись на купленной у некогда знаменитого актера вилле, получили, как оказалось, все, о чем только можно мечтать.

    Ветер ласково шевелил легкие летние шторы, солнечные лучи осторожно заглядывали в комнату через раскрытое окно, а из сада доносился аромат цветов.
    Майкл перевернулся на спину, открыл глаза и, увидев украшенный лепными узорами потолок, не сразу понял, что он находится на вилле родителей в Пасадене, что на работу идти не надо и вообще никаких дел у него нет, кроме как валяться на пляже, купаться, пить вино и гулять по магазинам.
    Все было прекрасно, и еще накануне вечером Майкл тешил себя иллюзией, что ему удалось ускользнуть из тюрьмы собственных мыслей. Однако иллюзия рассыпалась с приходом утра.
    Ему снова снилась Элис.
    Со времени их последней встречи прошло два дня, но он никак не мог стереть из памяти то, что произошло в квартире Кеннета. Да, она живет с его братом. Да, ей нельзя доверять. Да, она, по всей видимости, положила глаз на его деньги. И все равно…
    Элис словно околдовала его, опоила неким приворотным зельем, вошла в его кровь.
    А еще Майкла глодало чувство вины. Ему было до боли стыдно за свое поведение. Не за то, что ушел, — это-то как раз, возможно, и спасло его от худшего. Майкл корил себя за то, что заигрался, переступил черту, поддался примитивному, животному чувству, которое Элис возбуждала в нем. Глупо. Как глупо и самонадеянно он поступил!
    И как теперь быть с Кариной? С Кеннетом?
    Он сравнивал Элис с Самантой и находил в них много общего. Да, Элис не вышла замуж за его брата, но Кеннет явно относился к ней, как к своей собственности. Впрочем, нельзя было исключать и того, что братец всего лишь использовал ее в качестве средства воздействия.
    Нет, об этом лучше не думать.
    А Карина?
    Перед отъездом Майкл позвонил ей и сказал, что уезжает на несколько дней к родителям, не уточняя причины. Карина искренне огорчилась и выразила сожаление, что не может составить ему компанию. Майкл промямлил что-то в том же духе, понимая при этом, что общество какой бы то ни было женщины нужно ему сейчас меньше всего. Он уезжал в Пасадену с одной-единственной целью: изгнать дьявола, избавиться от абсолютно нежелательного влечения к любовнице брата.
    Разумеется, родители искренне обрадовались приезду старшего сына. В последние два года, после разрыва с Самантой, Майкл бывал у них не так часто, как им хотелось бы, поскольку понимал, что произошедшее между ним и Кеннетом глубоко огорчает родителей.
    Часы показывали без четверти девять. Накануне они с отцом засиделись допоздна, обсуждая последние политические новости, и, наверное, именно поэтому мать решила дать сыну как следует выспаться.
    Майкл встал и вышел на террасу, откуда открывался вид на пусть и небольшой, но зато прекрасно спланированный и ухоженный сад.
    За спиной скрипнула дверь, и он обернулся.
    — Ты уже встал. — Джулия Грегори вошла в комнату с подносом, на котором стояли кофейник, чашка и блюдечко со свежими, распространяющими аромат корицы булочками. — Надеюсь, спалось хорошо?
    — Очень хорошо. — Майкл вернулся в комнату и сел на кровать. — И, пожалуйста, не приноси мне завтрак. Я вполне в состоянии сделать это сам.
    — Не сомневаюсь. Но ты бываешь здесь так редко. — Джулия поставила поднос на столик. — Каждый ваш приезд, твой или Кеннета, становится для нас праздником, и я хочу, чтобы наши дети знали, что им всегда здесь рады.
    Майклу стало стыдно.
    — Я знаю.
    — Вот и хорошо. — Мать наклонилась и поцеловала его в макушку.
    — А где папа?
    — Завтракает и читает газету. — Джулия огорченно развела руками. — Так и не избавился от привычки читать за столом. — Она оглядела комнату. — Тебе не нужно что-нибудь постирать? Наша служанка Доминика приходит после десяти и никогда не перерабатывает.
    Майкл усмехнулся.
    — Мам, я вполне в состоянии справиться со стиральной машиной.
    — Рада это слышать. — Джулия с некоторым сомнением посмотрела на сына и направилась к двери. — Ладно, завтракай. Если что-то понадобится…
    — Да, мам, я знаю.
    Она уже дошла до двери, но остановилась.
    — У тебя ведь все в порядке, сынок? Мы слышали о Саманте и Кеннете. Они действительно вернулись в Лос-Анджелес?
    Майкл вздохнул, понимая, что, как ни трудно ему, для родителей эта тема во сто крат тяжелее.
    — Да. Я разговаривал с Самантой. И с Кеннетом тоже. Он приходил ко мне в офис.
    — Надеюсь, ты не собираешься принять ее? — с плохо скрытой тревогой спросила Джулия.
    — Нет, конечно! — Майкл удивленно посмотрел на мать. — Это абсолютно исключено.
    Она облегченно вздохнула.
    — Вот и хорошо. Ладно, пойду посмотрю, что там поделывает твой отец. Не спеши. Отдыхай.
    Примерно через час, позавтракав и приняв душ, Майкл спустился на первый этаж. На лестнице он едва не столкнулся с Доминикой, молодой мексиканкой, работающей на вилле уже третий год. Перекинувшись с ней парой слов, Майкл вышел в залитый солнечными лучами дворик. Родители сидели за круглым деревянным столиком. Отец, как обычно, читал. Мать листала журнал.
    — Посиди с нами. — Джулия поднялась. — Я принесу кофе и фрукты. А может быть, ты уже проголодался?
    Майкл взял ее за руку.
    — Нет. И не ходи ни за какими фруктами. Я ведь только что позавтракал.
    — Уверен, что тебе ничего не надо?
    — Уверен. — Дождавшись, пока она сядет, Майкл тоже опустился на удобную деревянную скамью и огляделся.
    — Сегодня у тебя совсем другой вид, — одобрительно заметил Питер Грегори, откладывая газету. — Сразу видно, что выспался. Я бы на твоем месте приезжал сюда почаще, хотя бы раз в месяц. Мы всегда тебе рады.
    — Знаю.
    — И не один, — продолжал отец. — Привез бы свою знакомую. Места у нас предостаточно.
    Майкл кивнул.
    — Спасибо, папа.
    — Ее ведь, кажется, зовут Карина? — спросила Джулия. — Ты вроде бы упоминал, что она врач?
    — Да, психотерапевт.
    — Должно быть, интересное занятие.
    Майклу не хотелось говорить о Карине, но интерес родителей был вполне понятен.
    — Наверное. Ей, по крайней мере, нравится.
    — Это серьезно? Я имею в виду ваши отношения? — с невинным видом поинтересовалась Джулия, за что незамедлительно удостоилась предостерегающего взгляда мужа.
    — Перестань, мать, — проворчал Питер. — Черт возьми, они и знакомы-то всего ничего. Парню некуда спешить. Тем более после всего, что было с Самантой…
    — Ох, Питер… — начала было Джулия, и Майкл почувствовал, что пришла пора вмещаться и перевести разговор на другую тему.
    — Мама, мы просто друзья. Вот и все, — сказал он, думая о том, как отнеслась бы к такому заявлению Карина. — Я, пожалуй, пройдусь по городу.
    — По городу? — Джулия неодобрительно покачала головой. — Тебе не кажется, что сейчас слишком жарко? Может быть, лучше подождать до вечера?
    Питер нетерпеливо хмыкнул.
    — Ради Бога, Джулия! О чем ты говоришь! Майкл взрослый мужчина. Перестань кудахтать, как старая наседка. — Он повернулся к сыну. — Иди и не слушай свою мать.
    — Со мной ничего не случится. — Майкл встал, подошел к матери, обнял ее за плечи и поцеловал в щеку. — Не беспокойся, мама. Думаю, я не задержусь.
    Он перепрыгнул через невысокую каменную стену и сбежал по дорожке, которая привела его на улицу, ведущую к центральной части города.

    Больше всего на свете Элис любила нежиться на солнышке. Вот почему, когда Кеннет согласился отпустить ее на пять дней, она сразу же решила, что проведет их у подруги в Пасадене.
    С Джейн Марлоу они жили на одной улице в Колорадо-Спрингс, вместе ходили в школу и даже вместе поступили в колледж, но там их дорожки разошлись. Джейн вышла замуж за модного архитектора, с которым познакомилась на какой-то выставке, и тот увез ее в Пасадену. Через год архитектор погиб в автокатастрофе, оставив молодой вдове роскошный дом, солидный счет в банке и новенький автомобиль. Обзавестись детьми супруги так и не успели.
    Джейн осталась одна и каждый месяц присылала подруге письмо-другое с приглашением погостить. Теперь такая возможность представилась, и Элис сразу же позвонила в Пасадену.
    А еще через два часа автобус уже вез ее в город.
    Посматривая на пробегающие за окном холмы и изнемогающие под солнцем виноградники, Элис думала о том, что делать дальше со своей зашедшей в тупик жизнью. Оглядываясь назад, она понимала, что допустила главную ошибку, когда согласилась принять участие в сомнительном предприятии Кеннета Грегори. И уж конечно ни в коем случае не следовало селиться с ним в одной квартире.
    А ведь предстояло еще объяснение с родителями. Элис никогда не обманывала их, и они привыкли доверять дочери. Наверняка им было бы не очень приятно узнать, что их Элис живет с мужчиной, но ни отец, ни мать не высказали бы свое неодобрение открыто. И прежде всего потому, что уже почти потеряли надежду увидеть ее замужем.
    А каково бы им было узнать, что ее сексуальный опыт ограничивается одним-единственным мужчиной?
    Почему так получилось? Почему ей так не везет? В чем причина ее катастрофических неудач в личной жизни? Может быть, в том, что она рано поняла простую истину: мужчины хотят от нее только секса? Каждый раз, когда Элис начинала встречаться с кем-то, она сталкивалась с одной и той же проблемой: никто не стремился узнать ее, понять ее интересы, заглянуть в ее душу. Все, чего они хотели, это побыстрее стащить с нее трусики.
    Или ей просто еще не встретился настоящий парень?
    Перед глазами снова встало лицо Майкла Грегори. Да, ее влекло к нему, в этом не приходилось сомневаться. Каким-то образом ему удалось пробить брешь в той защитной стене, за которой она прятала свои чувства. И что же? Он оказался еще хуже других.
    Ты не должна думать о нем, напомнила себе Элис и горько усмехнулась. Память не желала подчиняться ее приказам. Каждая мелочь, каждая деталь той встречи в квартире Кеннета запечатлелась в ней, словно вырубленный в мраморе узор.
    Автобус остановился, и Элис, захватив сумку с вещами, подошла к условленному месту, где ее должна была встречать Джейн.
    Хватит грустить. Впереди у нее пять дней покоя, солнца и полной безмятежности.
    Подруги сидели за плетеным столиком у бассейна и неспешно потягивали прекрасное калифорнийское вино. Выслушав рассказ Элис, Джейн долго смотрела на искрящуюся под лучами солнца голубую воду.
    — Знаешь, мне кажется, что ты не все рассказала, — задумчиво сказала она, протягивая руку к вазе с фруктами.
    — Что ты имеешь в виду? — удивленно спросила Элис.
    — Только то, что ты, похоже, влюбилась в этого Майкла.
    — Влюбилась? О чем ты говоришь?! Он повел себя, как последний…
    — Не торопись с выводами, — предостерегла ее Джейн. — Я знаю мужчин лучше, чем ты, и, на мой взгляд, он повел себя так только потому, что ревнует.
    — Ревнует? К Кеннету? Но это же смешно! — горячо возразила Элис.
    — Все мужчины ужасные гордецы, — наставительно изрекла Джейн. — Каждый считает себя выше других и никогда не согласится быть вторым. Твой Майкл…
    — Никакой он не мой! — фыркнула Элис.
    — Твой Майкл, — не позволила себя сбить Джейн, — уже обжегся на своей жене. Теперь ему везде мерещатся предательства и измены. Каждая женщина — его личный враг. Даже если он сходит по тебе с ума…
    — С чего ты это взяла?
    — А зачем он явился к тебе в отсутствие Кеннета? Это была разведка, моя милая. Он попробовал тебя, и ему это понравилось. Вот увидишь, скоро последует второй шаг. Но ему нужно обезопасить себя от возможного подвоха, поэтому игра продолжится. Майкл должен убедить себя в том, что он победитель, что он завоевал тебя и может в любой момент бросить, как капризный ребенок разонравившуюся игрушку. Поверь, я знаю, что говорю. — Довольная своим анализом ситуации, Джейн выбрала сочный бархатистый персик и поднесла к губам.
    — Раз ты такая умная, может, подскажешь, что мне делать дальше? — с иронией спросила Элис.
    — Легко. — Джейн подняла палец, призывая подругу подождать, пока она прожует. — Но прежде, чем дать совет, я должна знать, какую цель ты перед собой ставишь. Если просто переспать, то это одно. Хочешь стать его любовницей — другое. Нацелилась выйти замуж…
    — Я не знаю, — пробормотала Элис. — Только с «выйти замуж» ты хватила лишнего. Мне до него, как до неба.
    — Бред! — возмутилась Джейн. — Ты так говоришь, как будто мы живем в восемнадцатом веке. Протри глаза, подруга! Посмотри вокруг! Да хотя бы на меня. Крис входил в десятку самых успешных архитекторов страны. Куда его только не приглашали! Даже за границу, в Европу. По-твоему, у него было мало поклонниц? Но он выбрал меня, простую девчонку из Богом забытого Колорадо. Почему? Да потому что ему было хорошо со мной. И не только в постели. Крис всегда говорил, что со мной ему не надо притворяться. Конечно, без сексуальной совместимости в браке не обойтись. — Джейн вздохнула и мечтательно закрыла глаза. — У нас это было. Мы подходили друг другу, как две половинки целого. Мы дня не могли прожить друг без друга. — На последних словах голос ее предательски дрогнул. Джейн опустила голову и отвернулась.
    Элис протянула руку, дотронулась до ее плеча. Некоторое время они сидели молча.
    — Ладно, — сказала наконец Джейн, вытирая заплаканные глаза. — Все будет хорошо.
    Элис кивнула.
    — Ты надолго? — спросила Джейн уже обычным голосом.
    — Дней на пять.
    — Вот и отлично. Дело в том, что мне нужно уехать. Дня на два, на три. В Сан-Франциско. Крис делал проект для одного театра, и меня пригласили на открытие. Отказать я не могу, понимаешь?
    — Понимаю.
    — Ты поживешь здесь. По крайней мере, мне не придется просить кого-то присмотреть за домом. — Джейн слабо улыбнулась. — Отдыхай, купайся, загорай. Делай, что хочешь. А когда я приеду, устроим праздник. Хорошо?
    — Хорошо. Но ты уверена, что я справлюсь?
    — Уверена. Ничего сложного здесь нет. Главное, не забывай включать и выключать сигнализацию. Я тебе покажу как. И определись со своим Майклом. Мы выработаем такую тактику, что через пару месяцев он потащит тебя под венец.
    — Что-то мне с трудом в это верится. — Элис улыбнулась. — Ты бы видела его.
    — Надеюсь, что увижу. — Джейн разлила по бокалам остатки вина. — Не против, если я буду твоей подружкой?
    Они рассмеялись.
    Ах, если бы это было так просто! — подумала Элис.

    Майкл возвращался домой, когда его внимание привлекли две молодые женщины, одна из которых, блондинка, похоже, собиралась сесть в такси. Женщины обнялись, блондинка исчезла в салоне, а ее подруга, помахав рукой, повернулась и пошла по дорожке к роскошному трехэтажному особняку, очертаниями напоминающему испанскую каравеллу.
    Странно, но в тот момент, когда незнакомка повернулась, ему показалось — конечно, только лишь показалось! — что это Элис Гарднер.
    Но ведь Элис осталась в Лос-Анджелесе. С Кеннетом. И уж наверняка ее не может быть здесь, в Пасадене.
    Похоже, приятель, у тебя галлюцинации.
    И все же…
    За обедом он как бы невзначай спросил у матери, кому принадлежит заинтересовавший его особняк.
    Джулия с сомнением покачала головой.
    — Да, я знаю этот дом, настоящий дворец. Но кто им владеет… Питер, ты случайно не знаешь?
    — Знаю. И не случайно. — Питер самодовольно улыбнулся. — Я даже бывал в этом дворце. Его построил Крис Костелло, довольно известный архитектор из Сан-Франциско. К сожалению, парень недавно погиб. В доме живет сейчас его вдова, весьма симпатичная особа.
    — Блондинка? — уточнил Майкл.
    Питер усмехнулся.
    — Точно. Вылитая Мэрилин Монро. Ты ее видел?
    — Кажется, да. По-моему, она куда-то уезжала.
    — Ничего не скажешь, эффектная женщина. — Питер лукаво взглянул на жену. — Будь я лет на двадцать моложе…
    Джулия открыла рот, чтобы дать комментарий к реплике мужа, но Майкл опередил мать:
    — А она живет одна? Дело в том, что я видел с ней женщину, очень похожую на мою знакомую из Лос-Анджелеса.
    Джулия покачала головой.
    — Сходи и узнай, — предложил Питер. — Если это твоя знакомая, пригласи их обеих на обед. Женское общество тебе не помешает.
    — Лишь бы оно не помешало тебе, — съязвила Джулия.
    Неплохая мысль, подумал Майкл, с аппетитом принимаясь за жаркое.

7

    В ее распоряжении настоящий дворец с бассейном, садом, уютным патио, библиотекой, битком набитым холодильником и винным погребом! Сказка.
    Элис прошла по дому, полюбовалась картинами в громадной, похожей на танцзал гостиной, полистала книги в кабинете, прибралась в кухне и, обнаружив, что время близится к полудню, решила искупаться.
    Вода успела нагреться, так что из бассейна она вылезла только через полчаса и устроилась в шезлонге с захваченным из библиотеки детективом. Перипетии сюжета захватили ее настолько, что Элис даже не заметила, как на страницу упала тень.
    — Какой приятный сюрприз, — произнес хорошо ей знакомый насмешливый голос. — Доброе утро, мисс Гарднер.
    Она резко вскинула голову.
    — Как вы сюда попали? Это частная собственность.
    — Ваша? — Он стоял перед ней — высокий, загоревший, в обтягивающей грудь синей футболке и в белых шортах. Над верхней губой и на лбу выступили капельки пота. — В таком случае примите мои поздравления.
    — Не имеет значения. — Элис отвернулась. Потные мужчины никогда не вызывали у нее приятных чувств, но это правило почему-то не срабатывало в отношении Майкла Грегори. — В любом случае вам лучше уйти.
    Он не обратил на ее слова ни малейшего внимания.
    — Как вы узнали, что я здесь?
    — Этот же вопрос я хотел задать вам.
    — И все-таки?
    Майкл по-прежнему стоял перед ней, загораживая солнце, и взгляд Элис, метавшийся, как загнанный заяц, снова и снова натыкался на шорты и на загорелые, покрытые черными волосками ноги.
    — Хотите верьте, хотите нет, но я случайно увидел вас вчера на улице. Вы были с какой-то блондинкой. Она уехала на такси.
    Элис вздохнула.
    — Это Джейн. Дом принадлежит ей. Ее муж был талантливым архитектором. Джейн пригласила меня провести у нее несколько дней.
    — Понятно. Значит, решили отдохнуть. А я уж подумал, что вы последовали сюда за мной.
    Элис фыркнула.
    — С какой стати? И откуда мне было знать, что вы тоже в Пасадене?
    — Вам это мог сказать Кеннет. — Он пристально посмотрел на нее, ожидая смущения или растерянности, но не обнаружил ни того, ни другого.
    — Кеннет понятия не имеет о том, где я. Кстати, а что вы делаете в Пасадене?
    — Представьте себе, тоже отдыхаю. У моих родителей здесь вилла. Я приехал позавчера.
    — А я вчера.
    Она не знала, зачем сказала это. С ней вообще творилось неладное: пульс участился, дыхание сбилось, ладони вспотели. Элис уже не помнила, когда еще какой-либо мужчина вызывал у нее такую реакцию. В конце концов, в этом не было ничего предосудительного, и она могла бы, отбросив жалкие лохмотья самоуважения, простить Майклу грубость и жестокость, но он, похоже, так и не изменил свое мнение о ней.
    И кто в этом виноват?
    Кеннет сделал все, чтобы у брата создалось превратное представление о ней, и у него это отлично получилось. Не кричать же теперь на всю страну «Эй, я ни в чем не виновата! Я не спала с Кеннетом Грегори!»
    Впрочем, в любом случае это ничего бы не изменило. То, что случилось в квартире Кеннета, когда Майкл поцеловал ее, было всего лишь игрой в корриду, в которой она исполняла роль красной тряпки.
    — Вижу, вы уже искупались. Вода не холодная?
    Она пожала плечами.
    — Если хотите, попробуйте сами.
    — Вы не против? — удивился Майкл.
    Элис снова пожала плечами.
    — А почему я должна быть против? Я ведь здесь не хозяйка. — Она поднялась. — Купайтесь, а мне надо одеться.
    — Зачем?
    — Что?
    — Зачем вам одеваться? Если из-за меня, то не стоит. Меня вполне устраивает то, что я вижу.
    Его взгляд обжигал, волновал, будил еще не успевшие остыть воспоминания.
    — Верится с трудом.
    — Почему же? Я не шучу. У вас есть какие-то основания сомневаться в…
    — Есть ли у меня основания? Позвольте кое-что напомнить. Не вы ли всего лишь три дня назад позволили себе оскорбить меня? Не вы ли…
    Его лицо потемнело.
    — Вы меня обвиняете? В чем? — Он сделал еще один шаг и теперь нависал над ней. — В том, что я не пожелал заниматься с вами любовью в присутствии третьего? Простите, но такие забавы не в моем вкусе. Может быть, вам это и доставило бы удовольствие, но…
    — Не льстите себе, — перебила его Элис. — Я вовсе не хотела заниматься с вами, как вы выразились, любовью. У вас слишком богатая фантазия и чересчур раздутое самомнение.
    — Неужели? — с ленивой усмешкой протянул Майкл. — Извините, но у меня сложилось иное мнение. Женщины любят такие игры. Им нравится провоцировать мужчин. Вы ведь хотели проверить, действуют ли на меня ваши прелести, не так ли? Или пытались пощекотать нервы Кеннету? Что ж, признаю, у вас это неплохо получается.
    — Я ни с кем не играла, — возразила Элис, чувствуя, что самообладание покидает ее. — Вы сами явились туда, вас никто не приглашал.
    — Верно, — согласился Майкл.
    — Мне нужно одеться, — повторила Элис и попыталась пройти мимо него, но Майкл преградил путь.
    — Почему бы нам не искупаться вместе? — Он поднял руку и поправил сползшую с ее плеча лямку купальника. — Я, правда, оставил дома плавки, но ведь мы можем легко уравнять шансы и обойтись без формальностей.
    — Я не привыкла купаться голышом с кем попало.
    — Вот как? — Майкл взял ее за руку, и Элис поняла, что теперь ей уже не вырваться. — Только не притворяйтесь скромницей. Женщина с таким телом, как у вас, не может не пользоваться этим подарком природы. Разве я не прав?
    Она знала, что проигрывает, что у нее нет никаких шансов избежать того, что надвигалось с неизбежностью цунами.
    — Нет. — Элис опустила глаза.
    Лучше бы она этого не делала. Его желание было столь велико, что никакие шорты уже не могли это скрыть. Ее тело моментально ответило на сигнал.
    — Не верю. — Он наклонился и приник к ее сухим губам. — Вы хотите меня так же сильно, как и я хочу вас. Какой смысл отрицать очевидное? Тогда у нас не получилось, но сейчас нам никто не мешает.
    Элис подняла руку, пытаясь установить между ними хоть какой-то барьер.
    — Вы так думаете?
    Майкл удивленно вскинул брови.
    — Но ведь ваша подруга уехала. Я сам это видел и…
    — Да, Джейн уехала. Но это не значит, что я одна.
    — Вот как? И кто же с вами здесь? Уж не Кеннет ли?
    — Нет, не Кеннет. Но ведь на нем свет клином не сошелся, не так ли?
    — Охотно верю, что Кеннет не единственный. — Майкл цинично усмехнулся. — Но что-то мне подсказывает, что вы блефуете. — Он убрал с ее щеки прядь волос, коснулся кончиками пальцев мочки уха. — Чего вы боитесь, Элси? Не хотите давать волю чувствам? Или опасаетесь, что попадете в сексуальную зависимость?
    Ее одинаково бесили как собственная беспомощность, так и его самодовольный цинизм.
    — Не называйте меня Элси. — Она уперлась в его грудь обеими руками, но всех ее усилий не хватило даже на то, чтобы отодвинуть Майкла хотя бы на сантиметр.
    — Не нравится? Не буду. А как мне вас называть? Детка? Милочка? Дорогуша?
    — Просто Элис.
    Его прохладные пальцы скользнули по шее Элис, пробежали по плечам, остановились и стали подбираться к чашечкам купальника.
    — Майкл, не надо. Пожалуйста.
    — Я все-таки попробую, — прошептал он ей в ухо, поглаживая прикрытые тонкой тканью груди. — Ммм, мне это нравится. Они такие упругие…
    Элис хотела остановить его, хотела сказать, что она вовсе не такая, какой он ее представляет, что… И она бы сказала это, будь на его месте кто-то другой. Раньше у Элис это получалось легко. Всякий раз, когда ситуация грозила выйти из-под контроля, всякий раз, когда чувства начинали брать верх над разумом, всякий раз, когда река жизни выходила из берегов, она говорила: «Хватит, стоп!»
    Но сейчас…
    Сейчас ее собственное тело отказывалось подчиняться давно установленным правилам.
    Ее губы горели от его поцелуев.
    Ее руки тянулись туда, где дыбилась его плоть.
    Ее бедра подрагивали, готовые начать танец страсти, ритм которого уже звучал в крови.
    Ее груди стремились под каток его груди.
    Элис услышала глухой стон, почувствовала жар, перекинувшийся с Майкла на нее. Вулкан пробудился.
    И извержение не заставило долго себя ждать.
    Его язык ворвался в ее рот, как раскаленная лава, спешащая занять все свободное пространство, оставить свой след, застолбить и объявить своим. Он рванул ее на себя с такой силой, как будто хотел вдавить в себя. Его колено грубо и бесцеремонно раздвинуло ее ноги.
    — Черт бы тебя побрал, Элис, — прохрипел Майкл. — Ты хоть представляешь, что я хочу с тобой сделать?
    Она представляла. И — странное дело! — это совсем ее не пугало. Наоборот, в этот миг все, что он делал, все, что собирался сделать, все, что мог сделать, представлялось совершенно естественным и единственно возможным.
    Она была готова на все. Или почти на все. Даже на то, чтобы засунуть руки под пояс его шортов. Даже на то, чтобы стащить с него футболку. Даже на то, чтобы…
    Нет. Пожалуй, на это ее смелости пока еще не хватало.
    — Так что ты хочешь со мной сделать? — сдавленным голосом спросила Элис, поднимая руки, чтобы помочь Майклу снять с нее купальник.
    Он не ответил, потому что был занят очень важным делом.
    — Думаю, нам лучше перейти в тень, — прошептала она, тая в волнах наслаждения, эпицентром которого стали ее соски.
    Майкл поднял голову. Судя по сбившемуся дыханию и тяжелому взгляду, к принятию логических решений он тоже был не способен.
    — Перейти в тень? — эхом отозвался он, отстраняясь, но продолжая ласкать ее груди теперь уже пальцами. — Ты этого хочешь?
    — Здесь… о-о-о… здесь слишком открыто. Нас… ммм… могут увидеть.
    — Да, конечно. Ты права. — Он вдруг оттолкнул ее и сделал шаг назад. Потом покачал головой и с видимым усилием перевел дыхание. — Конечно. Я просто сошел с ума. Нет, это ты свела меня с ума. Черт возьми, о чем я только думал, когда…
    Элис ничего не понимала. Что с ним происходит? Что он говорит?
    — Наверное, ты думал обо мне. Или нет?
    — Да, о тебе, — пробормотал Майкл с такой неохотой, словно признавался в том, что пнул бродячую собаку. — Ты правильно сделала, что остановила меня. Я бы никогда себе не простил. Спасибо.
    Она недоуменно моргнула.
    — Я и не собиралась тебя останавливать. И ничего такого не говорила.
    Майкл поднял руку.
    — Я знаю, что ты сказала, и благодарен тебе за это. И все, хватит. Мы не можем позволить себе…
    — Почему? — Недоумение Элис уже уступало место другому, куда более горькому чувству обиды. — Мы же взрослые люди. Мы можем себе позволить… Почему?
    Майкл резко вскинул голову и посмотрел на Элис с таким ожесточением, что ей стало физически больно.
    — Потому что я несвободен.
    — Но разве вы с Самантой…
    — Саманта здесь ни при чем. — Он отвернулся. — Есть… есть другой человек. Другая женщина. Мы встречаемся уже несколько месяцев. Мне очень жаль.
    Несколько секунд она смотрела на него так, как смотрит пациент на врача, начавшего операцию, но потом отложившего скальпель.
    — Но тогда почему ты…
    — Я уже сказал почему! — с неожиданной страстью воскликнул Майкл. — Потому что ты свела меня с ума!
    — Тогда, в квартире Кеннета, я тоже свела тебя с ума? — холодно спросила она.
    Он нетерпеливо махнул рукой.
    — Выходит, что так. Думаешь, мне самому это нравится? Да я бы… Мне стыдно.
    Чего Элис сейчас хотелось, так это поскорее остаться одной, забиться в угол и выплакаться. Какое унижение. Какой позор. Похоже, она просто не в состоянии учиться на своих ошибках.
    — Вот что… Уходи отсюда. Убирайся. Мне противно на тебя смотреть. Ты — жалкий клоун.
    — Элис…
    — Я не желаю тебя больше видеть. Проваливай.

    Настроение было ни к черту, но Майкл все же вышел к обеду, чтобы не волновать понапрасну родителей. И, разумеется, пожалел об этом уже через пять минут.
    — Ты был там? — поинтересовалась Джулия.
    Он сделал вид, что не понял.
    — Где?
    — На вилле того архитектора. Ты видел свою знакомую?
    Можно было бы солгать, но Майкл на собственном опыте знал, что даже маленькая ложь чревата большими неприятностями.
    — Да, мама, я туда заглядывал.
    — И что?
    Майкл вздохнул — если мать бралась за какое-то дело, то доводила его до конца.
    — Это она.
    — Где ты с ней познакомился? — Джулия пододвинула к нему тарелку с салатом. — Накладывай побольше, твоему отцу этот салат почему-то не нравится.
    Питер поднял голову, по-видимому собираясь как-то прокомментировать реплику жены, но ограничился только многозначительной гримасой.
    — Она работает у Кеннета, — неохотно признался Майкл.
    Теперь уже они оба удивленно посмотрели на него.
    — И как ее зовут?
    — Элис. Элис Гарднер.
    Родители переглянулись. Отец кивнул.
    — Почему бы тебе не пригласить ее завтра на обед?
    — Зачем, мама?
    — Сынок, общество молодой женщины тебе не помешает, да и твой отец, может быть, оторвется наконец от газет. Ну и… Она могла бы рассказать, как обстоят дела у Кеннета.
    Майкл вздохнул.
    — Мама, я приехал к вам и не расположен встречаться кем-то еще. — Он выжал из себя улыбку. — Но если ты так настаиваешь…

    Вечером Майкл прогулялся по саду, а вернувшись в свою комнату, попытался почитать, но уже через десять минут отбросил книгу.
    Сам загнал себя в угол. Предположим, Элис примет предложение. И что тогда? Что он ей скажет? О чем они будут говорить? Как он посмотрит ей в глаза после всего, что между ними было?
    И вместе с тем его тянуло к ней. О чем бы он ни думал, чем бы ни занимался, мысли так или иначе поворачивали к Элис. Никакие доводы рассудка не помогали.
    Майкл застонал от отчаяния. Что же с ним такое? Так его никогда не влекло ни к одной женщине. Ну не животное же он в конце концов! Элис Гарднер ничем не отличается от других мошенниц, ставящих перед собой только одну цель: поймать мужчину на крючок и прибрать к рукам чужие денежки. Она сговорилась с Кеннетом, она спит с ним, она еще хуже, чем Саманта.
    Но при этом ведет себя, как скромница. Не знай он ее так хорошо, никогда бы не поверил, что за маской невинности скрывается прожженная авантюристка.
    Где же выход?
    Может быть, попробовать вышибить клин клином? Если вся проблема только в сексе, то, может быть, нужно лишь переспать с ней хотя бы один раз? Нет ничего опаснее неудовлетворенного желания. А если его удовлетворить, если дать себе волю, то, не исключено, иллюзия исчезнет.
    Только как тогда быть с Кариной? Ни о чем ей не рассказывать? Майкл усмехнулся. Что же это за отношения, если они строятся на обмане? Пусть даже не на обмане, а на умолчании.
    Так и не найдя решения мучившей его головоломки, Майкл поднялся с кровати и сел к столу. Хватит, пора заняться более важными делами. Завтра нужно поговорить с отцом, обсудить предложение Кеннета. Судя по той информации, которую ему удалось собрать, план брата мог сработать, но только при совпадении определенных обстоятельств. Оставалось уточнить несколько деталей, и в этом ему мог бы помочь отец, воспользовавшись своими старыми связями. Но захочет ли он в очередной раз вытаскивать из болота непутевого младшего сына?
    Питер Грегори всегда предпочитал иметь дело с бумагами, а потому Майкл достал из ящика несколько чистых листов и взялся за ручку. Утром он предложит отцу подробный план с указанием всех «за» и «против», а уж там будет видно.

    Проработав допоздна, Майкл встал около десяти, а когда появился к завтраку, мать с улыбкой сообщила, что уже позвонила мисс Гарднер и пригласила ее к шести вечера.
    Ну и прекрасно, подумал Майкл. По крайней мере, не придется тащиться на виллу.
    К назначенному времени Майкл сумел убедить себя в том, что все не так уж плохо. Ничего страшного не случится. Родители займут гостью разговорами, а уж потерпеть один вечер он как-нибудь сумеет. Элис умная, приятная в общении женщина, она несомненно понравится и матери, и отцу. Все должно пройти нормально. Нужно только держать себя в руках и не касаться потенциально опасных тем.
    Тем не менее беспокойство не ушло совсем, и по мере того, как стрелки часов все ближе подползали к шести, Майкла все сильнее одолевало желание спрятаться.
    Волнение сына не могло укрыться от матери, которая то и дело бросала на него озабоченные взгляды, а когда Майкл, не удержавшись, налил бокал вина, Джулия недовольно покачала головой.
    Он стоял на террасе, потягивая вино, вдыхая свежий, напоенный ароматами сада воздух, когда вдруг почувствовал, что за ним наблюдают. Откуда взялось это ощущение, Майкл не знал. Вокруг ничто не изменилось: ветерок так же играл листьями деревьев, в траве неумолчно стрекотали цикады, солнце бесшумно катилось к западному краю горизонта, из кухни доносился звон посуды. И тем не менее. В какой-то момент ему показалось, что невидимые прохладные пальцы скользнули под рубашку и пробежали вниз по спине.
    Майкл обернулся.
    Элис стояла в гостиной и смотрела на него.
    И, Боже, как же восхитительно она выглядела! Он никогда еще не видел ее такой. На ней была бледно-голубая блузка из натурального шелка и плиссированная юбка цвета меди. На шее, как всегда, золотая цепочка с неизменным кулоном, покоившимся у самого начала ложбинки между приподнятыми бюстгальтером грудями.
    Майкл сглотнул подступивший к горлу комок. От Элис исходила такая мощная энергия сексуальности, что безучастным в ее присутствии мог бы оставаться разве что покойник.
    — Э-э-э… привет. Ты… как-то не так сегодня выглядишь.
    Как-то не так? А как? Роскошно? Невероятно? Сногсшибательно?
    Комплимент не получился, и Майкл поспешил замаскировать неловкость насмешливой улыбкой.
    — Ты хочешь сказать, что на мне слишком много одежды? — Элис оглянулась, как будто хотела убедиться, что рядом никого нет. — Я не смогла отказаться от приглашения, твоя мать хотела порасспросить о Кеннете. Только не думай, что инициатива исходила от меня. Ситуация малоприятная для нас обоих.
    Напряжение немного спало.
    — Надеюсь, ты не думаешь, что я имею к этому какое-то отношение, — поспешил сказать Майкл. — Полагаю, прощения просить бесполезно?
    — Просить прощения? — Элис сделала шаг в его сторону. Но только один. — Тебе не за что просить прощения. Ты не сделал ничего особенного. Выставил меня идиоткой? Обыграл в какую-то тобой же придуманную игру? Едва не соблазнил меня на глазах у соседей? Ну и что? Так поступают все мужчины.
    Что ж, надо отдать должное, ответила она достойно. Майкл опустил глаза.
    — Мне очень жаль, что так случилось. И, конечно, виноват в этом только я.
    Кого он обманывает? Уж точно не ее. Себя? Но, как ни крути, факт останется фактом: он хотел ее тогда, и желание ничуть не уменьшилось. Если оно снова подвигнет его на очередную глупость…
    Держись, Майкл. Ты должен перебороть себя. Эта женщина не для тебя.
    — Не надо так себя корить, — тихо сказала Элис, делая еще один шаг. — Что пьешь?
    Он лишь теперь вспомнил про полупустой бокал.
    — Что? Честно говоря, не знаю.
    — Не против, если я попробую?
    Майкл подумал, что ослышался. Элис вела себя совсем не так, как он ожидал. С самого начала она взяла инициативу в свои руки и не давала ему ни малейшего шанса перейти в контрнаступление.
    Спасло его только то, что в комнату вошел отец.
    — Элис, Майкл, обед уже готов. — Он повернулся к гостье. — Надеюсь, мой сын еще не успел испортить вам настроение?
    — Ну что вы, мистер Грегори. Майкл очень любезен, — с легкой улыбкой ответила она. — Как, впрочем, всегда. Я очень благодарна вам за приглашение. Мне доставило огромное удовольствие познакомиться с вами.
    Питер поклонился гостье.
    — А мы рады видеть вас у себя. Вы прекрасно выглядите.
    — Спасибо за комплимент, хотя я его и не заслужила. Приехала налегке, так что одежду пришлось позаимствовать у Джейн. Хорошо, что у нас примерно один размер.
    Питер окинул ее оценивающим взглядом и лукаво подмигнул сыну.
    — Должен сказать, с размерами у вас полный порядок.
    Майкл скрипнул зубами. Он давно уже не видел отца в таком приподнятом настроении. А перед кем распинаться? Интересно, что бы отец запел, если бы узнал, с кем имеет дело.
    — Элис, мои мужчины еще не успели вам надоесть? — Появление матери спасло Майкла от дальнейших терзаний. — Прошу к столу. Питер, оставь нашу гостью в покое. И прибереги хотя бы часть комплиментов для меня.
    — А почему бы нам не выпить по коктейлю? — оживился Питер. — Я сейчас принесу.
    Слушая обмен любезностями и чувствуя себя в некотором смысле лишним, Майкл удивлялся тому, как быстро Элис сумела завоевать симпатии его родителей. Саманте, например, это так и не удалось. Может быть, дело в обаянии Элис, ее бесхитростности, открытости? Но почему они не понимают, что все это только игра, притворство?
    Или, может быть, это он чего-то не понимает?
    — Ну же, Майкл, — обратилась к нему Джулия, — не стой в стороне. Спаси Элис от своего отца. Бедная девочка слишком вежлива, а наш старик совсем потерял голову.
    — Конечно, мама.
    Майкл не без опаски подошел к двум женщинам, ожидая колкости от одной из них, но в этот момент в комнату вошел Питер с подносом.
    — Что будете пить, Элис? — спросил Майкл.
    — На ваш вкус, Майкл, — вежливо отозвалась она.
    — Тогда позвольте предложить «Маргариту».
    Каждый взял по бокалу.
    — За Майкла! — провозгласил отец. — Мы рады видеть тебя здесь, сын. Надеюсь, теперь ты будешь чаще доставлять нам такое удовольствие.
    — За тебя. — Мать поцеловала сына в щеку и на мгновение прижалась к его плечу. — Нам всем так тебя не хватало в последнее время. Уверена, Кеннет тоже был бы рад оказаться здесь сейчас.
    В последнем Майкл сильно сомневался. Все, что требовалось от него брату, это деньги, деньги и еще раз деньги. Впрочем, может быть, он просто стал слишком циничным. Но, так или иначе, пока Кеннет спит с Элис, прежней дружбы не будет.
    Оставив эти мысли при себе, он поднял бокал.
    — Я тоже рад быть здесь, с вами. Уже и забыл, как это приятно, когда за тобой ухаживают. Спасибо. С вами я всегда дома.
    — Вот и прекрасно, — заключила Джулия, и все выпили.
    — А теперь к столу.

    — Как мило!
    Элис постаралась скрыть сарказм, так что ни Питер, ни Джулия ничего не заметили, но Майкл отчетливо уловил насмешливую нотку.
    Кофе пили на террасе, наслаждаясь подувшим с гор прохладным ветерком и неторопливым разговором ни о чем. И только Майкла одолевало усиливающееся беспокойство. С каждой минутой ему становилось все труднее делать вид, что они с Элис только случайные знакомые. Положение осложнялось еще и тем, что она пользовалась каждой возможностью спровоцировать его или уколоть тонким намеком.
    — Вам действительно надо почаще отдыхать, — заметила Элис, глядя на него невинными глазами девочки-подростка. — В Лос-Анджелесе у вас такой напряженный график. Кеннет жаловался, что ему бывает трудно до вас дозвониться.
    — К сожалению, бизнес не терпит долгих отлучек, — ответил Майкл, пытаясь понять, что кроется за этой репликой Элис. На протяжении всего вечера он с переменным успехом уводил разговор от опасных тем.
    Однако Джулия уже попалась на ловко брошенный крючок.
    — Мы постоянно твердим ему об этом. — Она вздохнула. — Надеюсь, теперь положение изменится к лучшему.
    — Да? Могу я спросить почему? — Элис явно не собиралась отступать.
    Майкл бросил на нее предостерегающий взгляд, но было уже поздно.
    — Все дело в Саманте. Майклу очень тяжело дался разрыв с женой. Вы наверняка знаете, какую роль она сыграла в жизни нашего сына.
    — Да, конечно, — подтвердила Элис с сочувствующей улыбкой.
    — После развода Майкл с головой ушел в работу и лишь совсем недавно…
    — Мама, не думаю, что нашей гостье интересно все это слушать, — не выдержал Майкл. — Ты бы лучше…
    — Элис нам не чужой человек, — неожиданно поддержал жену Питер. — И уж во всяком случае она не станет распространять о тебе какие-то слухи.
    — Тем более что это скоро перестанет быть секретом, — добавила Джулия.
    — Что перестанет быть секретом? — удивился Майкл и тут же понял, что допустил ошибку.
    — Твои отношения с Кариной, разумеется, — ответила Джулия.
    — Вы, наверное, с большим облегчением узнали, что Майкл наконец-то познакомился с достойной женщиной, — ввернула Элис.
    Майкл напрягся, посылая матери мысленный сигнал, но остановить ее было уже невозможно.
    — О да! Карина совсем другая. К тому же она психотерапевт…
    — Ты хочешь сказать, мама, что мне необходимо медицинское наблюдение? — Майкл горько усмехнулся.
    Джулия бросила на сына укоризненный взгляд.
    — Вы уже познакомились с ней? — спросила Элис.
    — К сожалению, еще нет, — ответил Питер. — Но не сомневаюсь, что это скоро случится.
    — Уверена, что она нам понравится, — продолжала Джулия. — В ее пользу говорит даже факт успешной профессиональной карьеры. Представляете, Саманта никогда нигде не работала. А Карина…
    Питер наконец-то пришел на выручку сыну.
    — Джулия, это не наши проблемы, — недовольно проворчал он. — Майкл сам во всем разберется. Или ты собираешься устраивать смотрины его невестам?
    — Как ты можешь так говорить? — Джулия всплеснула руками. — Как это не наши проблемы? Разве ты не хочешь, чтобы твой сын был счастлив?
    — Хочу, но своим вмешательством в его жизнь ты только отбиваешь у парня желание приезжать домой.
    Джулия с тревогой посмотрела на сына.
    — Но ведь Майкл знает, что я забочусь только о том, чтобы ему было хорошо.
    — Конечно, мама. Но не лучше ли поговорить о чем-то другом? Мы и так утомили Элис моими проблемами. Слушать чужие жалобы так скучно.
    — Вы ничем меня не утомили, — быстро отреагировала Элис. — Но Майкл прав, мне действительно пора идти. Уже стемнело и вот-вот похолодает, а я плохо переношу смену температуры.
    Джулия явно огорчилась, что лишается внимательной слушательницы, но возражать не стала.
    — Что ж, если надо…
    Элис поднялась.
    — Спасибо за приглашение и за великолепный обед. Я обязательно попробую приготовить десерт по вашему рецепту.
    Джулия расплылась в благодарной улыбке.
    — Вы непременно должны побывать у нас еще раз. Майклу будет не так одиноко. А уж о Питере я и не говорю. Он будто помолодел лет на двадцать.
    — Может быть, — ответила Элис и, тепло попрощавшись с Питером и Джулией, вышла в гостиную.
    — Майкл? — Джулия удивленно посмотрела на сына. — Почему бы тебе не проводить гостью до виллы? Это не так уж далеко. Пасадена город тихий, но нам с отцом было бы спокойнее, если бы Элис не пришлось идти одной.
    — Я…
    — Да, сын, будь мужчиной, не ленись, — поддержал жену Питер.
    — Хорошо.
    Майкл неохотно встал и вышел следом за Элис.

8

    Майкл догнал Элис уже на ступеньках.
    Оставаться с ней наедине у него не было никакого желания, но ни отец, ни мать не поняли бы его, если бы он отказался проводить гостью.
    Впрочем, говорить об отсутствии желания тоже не приходилось. Оно не оставляло его на протяжении всего вечера, тем более что и Элис, как Майклу казалось, делала все возможное, чтобы не дать потухнуть выжигающему его изнутри огню.
    Ну что ж, раз уж так получилось, посмотрим, кто кого, подумал Майкл.
    Услышав его шаги, Элис обернулась.
    — Мне приказано проводить тебя до дома.
    — Вот как? — Элис пожала плечами. — Ну, если тебе не трудно…
    Он ждал другого ответа, ждал, что она отошлет его назад, скажет, что прекрасно обойдется и без него. Ее уступка показалась ему очередной хитростью.
    — Мне не трудно.
    — Тогда идем.
    По дороге оба молчали, настороженно, как два пробирающихся по незнакомому лесу охотника. У дверей виллы Элис остановилась, достала из сумочки ключ и повернулась к Майклу.
    — Спасибо, что проводил, — холодно сказала она, не глядя на него. — Дальше я уж как-нибудь сама.
    — Уверена? — Он не собирался уступать ей, покорно исполнять ее желания, безропотно подчиняться ее требованиям. Достаточно того, что ему пришлось провести в напряжении целый вечер. — А если за время твоего отсутствия в дом забрался вор? Я никогда не прощу себе, если с тобой что-то случится. Открывай дверь, а я проверю все ли в порядке.
    — В этом нет никакой необходимости, — начала было Элис, но вдруг замерла, словно прислушиваясь к чему-то.
    — Что? — негромко спросил Майкл.
    Она приложила палец к губам.
    — Тсс, мне кажется, там кто-то ходит.
    — В доме есть сигнализация?
    — Есть. Но я ее не включила.
    — Черт. — Майкл на секунду задумался. — Вот что. Ты останешься здесь. Я войду в дом и все проверю. Если из виллы кто-то выскочит, не пытайся его задержать. И никуда не уходи. Понятно?
    Элис кивнула и протянула ему ключ.
    — Только будь осторожен. Может быть, лучше вызвать полицию?
    — А если в доме никого нет? Мы будем выглядеть полными идиотами.
    — Лучше выглядеть идиотом, чем нарваться на вооруженного грабителя, — резонно возразила Элис.
    Но Майкл уже отпирал дверь.
    — Делай то, что тебе сказано, — бросил он, решительно переступая порог. — Оставайся на месте и ничего не предпринимай.
    — Но…
    — Все. Где в холле включается свет?
    — Справа от входа.
    Майкл не знал расположения помещений, а потому решил, что лучше всего начать обход виллы с первого этажа. Сделав два шага, он поднял руку, пошарил по стене и почти сразу нащупал выключатель.
    — Что там? — взволнованно спросила Элис.
    Майкл предостерегающе поднял руку и, оглядев просторный холл, двинулся дальше. Комнат оказалось довольно много, но большинство были закрыты. Обойдя первый этаж, он поднялся на второй и повторил процедуру.
    Никого.
    Странно. Майкл уже начал подозревать, что его просто разыграли, когда, спустившись вниз, он услышал шаги за полуоткрытой дверью библиотеки. Шаги приближались.
    Он замер, прижавшись к стене.
    Дверь бесшумно открылась. Незнакомец остановился, вслушиваясь в тишину, потом сделал шаг в коридор…
    Майкл напрягся.
    — Ни с места. Руки за голову. И не двигайтесь — у меня пистолет.
    Чужак ойкнул и повернулся, попав в полоску света из библиотеки.
    — Элис?
    — Боже, Майкл? Ну и напугал же ты меня!
    — Какого черта ты здесь делаешь! Я же запретил тебе входить в дом.
    — Мне показалось…
    — Ей показалось! А если бы я ударил тебя чем-нибудь по голове? Или сбил с ног?
    Она облегченно вздохнула.
    — Я бы не стала тебя винить.
    Он посмотрел в ее расширившиеся от страха глаза. Нет, Элис действительно испугалась, а значит, никакого подвоха не было.
    — Ты всегда такая?..
    — Какая?
    — Непослушная. — Майкл сделал глубокий вдох. — Ладно. В доме, похоже, никого нет. Но обязательно включи охранную сигнализацию.
    Элис уже успела успокоиться.
    — Я так и сделаю. И спасибо, Майкл. Я тебе очень благодарна.
    — Мне не нужна твоя благодарность.
    — А что тебе нужно? — Ее глаза лукаво блеснули под тенью ресниц.
    Вместо ответа он наклонился и мягко поцеловал ее в губы. Элис вздрогнула, но не отстранилась, а, наоборот, подалась ему навстречу. Густые темные ресницы встрепенулись и опустились. Руки взлетели, как крылья сорвавшейся с ветки птицы, и легли ему на грудь.
    — Хочешь, чтобы я ушел? — прошептал Майкл.
    Глупый вопрос. Он не ушел бы даже в том случае, если бы она приказала ему сделать это. Он не отпустил бы ее, даже если бы его оттаскивали тягачом.
    — Перестань болтать, — тоже шепотом велела Элис.
    Губы ее приоткрылись, и Майкл моментально откликнулся на приглашение. Два языка столкнулись, отпрянули и снова потянулись друг к другу, ведя опасный танец. Майкл прижался к ней, и Элис всей своей позой продемонстрировала готовность подчиниться любому его желанию.
    Майкл наклонился и легко поднял ее на руки.
    — Куда?
    — Вторая дверь. Там гостиная.
    Желание уже распирало его. В висках гремела кровь. Мысли, сомнения, опасения — все ушло, уступая напору дикой первобытной страсти. Он боялся только одного: что не дойдет до гостиной, а взорвется здесь, в коридоре.
    Распахнув дверь, Майкл влетел в гостиную и, увидев диван, устремился к нему едва ли не бегом. Элис уже расстегивала пуговицы на его рубашке, и ее прохладные пальчики скользили по пружинистым волоскам на его широкой груди.
    В последний момент Майкл все же споткнулся и рухнул вместе с Элис на диван.
    Ее блузка и юбка полетели на пол. За ними последовали его рубашка и брюки. Самую большую проблему представлял бюстгальтер, и Майклу стоило большого напряжения воли, чтобы не избавиться от него самым варварским способом. Когда же и этот никчемный предмет туалета мягко соскользнул вниз, его глазам предстало такое зрелище, от которого перехватило дыхание. Полные, не утратившие крепости груди, увенчанные набухшими темно-розовыми сосками, гордо высились перед ним, как непокоренные горные пики, бросающие вызов дерзкому альпинисту.
    — Ну же! — нетерпеливо пробормотала Элис, стягивая с него трусы, и Майкл пришел в себя.
    Одним движением он сорвал с нее то, что еще оставалось, и она откинулась на спину.
    Он не мог больше ждать, не мог и не хотел тратить время на ласки и игры, в которых уже не было никакого смысла. Раздвинув коленом ее ноги, Майкл вошел в нее сразу, с ходу. И тут же повторил удар. И еще… и еще…
    Элис обхватила его за плечи, впилась ногтями в спину и подняла бедра. Закусив губу, чтобы не закричать, она задвигалась, ловя ритм Майкла, подстраиваясь под него и одновременно подгоняя.
    Все ее тело пульсировало, дрожало, напрягалось. Они не ласкали друг друга, но, как два изголодавшихся зверя, мчались к цели, подхлестывая себя стонами.
    Майкл ускорил темп, и Элис забилась под ним, замотала головой и наконец громко вскрикнула.
    В ту же секунду и он догнал ее, выплеснув в ее горячее лоно все, что было в нем, без остатка.

    Придя в себя, Майкл повернул голову и потянулся губами к ее разгоряченной, влажной шее. Но вместо того, чтобы ответить на ласку, Элис вдруг соскользнула с дивана, наклонилась, не спеша собрала разбросанную по полу одежду и, выпрямившись, посмотрела на него. Странно, но в ее глазах не было блеска радости или триумфа — они блестели от слез.
    — Думаю, тебе лучше уйти.
    Уйти? Обычно после секса женщины не торопятся избавиться от мужчины, не спешат остаться в одиночестве.
    — Если ты этого хочешь. — Майкл пожал плечами и тут же поймал себя на том, как нелепо выглядит — он все еще сидел на диване не только совершенно голый, но и готовый к продолжению. — Ты… ты в порядке?
    Элис стояла в трех шагах от него, держа в руках скомканную одежду.
    — Конечно. Почему я должна быть не в порядке?
    Майкл натянул брюки, надел рубашку, сунул ноги в сандалии.
    — Ты готов?
    Ему стало не по себе от ее напряженного, сухого, абсолютно равнодушного голоса.
    — Элис?
    Она покачала головой.
    — Уходи. Твои родители наверняка уже беспокоятся.
    — К черту. — Он нетерпеливо махнул рукой и сделал шаг к ней. — Мне…
    Элис снова покачала головой.
    — Уходи. Спокойной ночи, Майкл.
    Он постоял еще несколько секунд, вглядываясь в ее застывшее лицо, разрываясь между желанием заключить ее в объятия и поскорее исчезнуть в сумраке ночи, чтобы не совершить нечто такое, о чем придется потом сожалеть.

    Элис проснулась довольно поздно, когда часы уже показывали половину восьмого, и впервые за много месяцев не вышла на пробежку.
    Вливавшийся в открытое окно солнечный свет обещал еще один отличный денек, но на душе у Элис было сумрачно и гадко. Выпроводив Майкла, она поспешила лечь спать и сейчас чувствовала себя так, словно накануне извалялась в грязи.
    Поднявшись, Элис сняла постельное белье и с отвращением запихнула ком в стиральную машину. Потом прошла в ванную и долго-долго стояла под душем, надеясь, что вода смоет все следы случившегося, унесет запах Майкла, может быть, очистит мысли.
    Оказалось, что иногда не помогает даже душ. Похоже, Майклом пропахла не только гостиная, но и вообще вся вилла. Каждый вдох напоминал о нем, с каждым вдохом в нее входил он, и, когда положение не исправил даже кофе, Элис решила, что ей нужно пройтись.
    Интересно, что делает Майкл?
    Мысль эта застала Элис врасплох, но еще больше ее напугала реакция собственного тела.
    В отсутствие сколь-нибудь значимого сексуального опыта она всегда считала преувеличенными рассказы подруг, расписывавших постельные забавы как нечто совершенно фантастическое. То, что произошло накануне, заставило ее пересмотреть прежние взгляды. Конечно, Элис сожалела о случившемся, но не могла не признать и того, Майкл проявил себя потрясающим любовником. В свои двадцать восемь лет она впервые почувствовала себя настоящей женщиной.
    При всех его недостатках — самоуверенности, недоверчивости, подозрительности и грубости — Майкл преподал ей урок искусства обольщения.
    С того самого момента, когда он обнял ее в коридоре возле библиотеки, она потеряла контроль над собой и очнулась — увы, слишком поздно — лишь на диване в гостиной. Впрочем, Майкл, похоже, владел собой не лучше.
    Да, они оба вели себя недопустимо, постыдно, не думая ни о чем ином, как только о собственном удовольствии. Ни он, ни она не могут найти никаких оправданий своей распущенности.
    Элис горько усмехнулась. А она еще пыталась предъявлять какие-то претензии бедняге Кеннету, который никогда не переступал грань приличия! Боже, да по сравнению со своим братом Кеннет просто любитель!
    И все же, все же…
    Разве не она откликнулась на приглашение миссис Грегори, прекрасно зная, куда идет? Разве не она согласилась позволить Майклу проводить ее? Разве не она, зная, что этому человеку нельзя доверять, с упорством, достойным лучшего применения, мозолила ему глаза?
    А что она могла сделать?
    Бежать куда глаза глядят. Спасаться.
    Зачем?
    И как быть теперь?
    Ответ на второй вопрос был ясен. Нужно взять себя в руки, отдохнуть, воспользовавшись любезностью Джейн, а уж затем, вернувшись в Лос-Анджелес, поставить точку в затянувшейся бессмысленной авантюре.
    Возможно, Элис и решилась бы задержаться в Калифорнии, если бы Майкл не дал понять, что рассчитывать ей не на что, что он не считает ее ровней себе, что у него есть другая.
    Другая… Интересно, какая она, Карина?
    Элис видела Саманту и осталась о ней, мягко говоря, не самого высокого мнения. Как он выбирает своих женщин? По каким критериям?
    Хотя с Кариной все более-менее ясно. Женщина с положением, разбирающаяся, наверное, в искусстве, к тому же психотерапевт.
    Психотерапевт и адвокат. Достойная пара. В случае чего всегда можно обратиться за советом к любовнику или к любовнице, а не искать помощи на стороне. Весьма удобно. Все, что надо, в одном пакете.
    Кстати, о любовниках.
    Накануне все произошло настолько спонтанно, что Элис не успела позаботиться об элементарных мерах предосторожности. Конечно, шанс забеременеть после одного-единственного контакта был невелик, но все же… Разумеется, Майклу и в голову не пришло, что он чем-то рискует. Считая ее любовницей Кеннета, он имел все основания рассчитывать на ее предусмотрительность.
    Прогулявшись по саду, Элис решила вернуться к бассейну и искупаться. Возвращаться на виллу за купальником не хотелось, и она подумала, что может позволить себе небольшую вольность. В конце концов, почему бы и нет?
    Элис остановилась как вкопанная — на краю бассейна, свесив в воду ноги, сидел Майкл Грегори.
    — Привет, — сказал он.
    — Что тебе нужно? — Ей удалось произнести это почти спокойно.
    — Нам надо поговорить.
    — Вот как?
    — Да.
    Он явно пребывал не в самом лучшем настроении, и это доставило Элис мрачное удовлетворение.
    — О чем? — Она не стала садиться, давая понять, что не расположена к долгой беседе. — Я не собираюсь рассказывать твоей подружке о том, что произошло здесь вчера, так что можешь не беспокоиться.
    Майкл негромко выругался себе под нос, и Элис записала на свой счет еще одно очко.
    — Я пришел не из-за этого.
    — Неужели? — Она усмехнулась. — Что ж, поздравляю. Если твоей любовнице нет дела до того, с кем ты спишь…
    — Ты так говоришь, как будто я только и делаю, что болтаюсь по улицам в поисках доступных красоток.
    — Не скрою, наблюдая за тобой, можно сделать и такой вывод.
    Майкл вскочил, и Элис, увидев перекошенное злобой лицо, почти испугалась.
    Впрочем, он быстро взял себя в руки.
    — Ладно, говори что хочешь. Но я не уйду, пока мы не обсудим то, что… что случилось.
    — Сейчас? — Она посмотрела на часы и покачала головой. — Нет, Майкл, сейчас не получится. Я еще не завтракала. Давай отложим на потом, хорошо? Это ведь может подождать, верно? Приходи попозже, если… если не передумаешь.
    — Нет! — В следующий момент он оказался перед Элис, преграждая путь к двери. — Хватит увиливать. Я не хочу ничего откладывать. Я не могу ждать. Мне нужно, чтобы ты ответила на кое-какие вопросы.
    — А у меня нет желания отвечать на твои вопросы. И нам не о чем разговаривать.
    — Не согласен. Я должен знать, что между нами было вчера.
    Элис сжала кулаки.
    — Что было? Ты не знаешь? Я тебе скажу. У нас был секс. Хороший секс. И ничего больше. Тебе этого достаточно? Или ты рассчитываешь на письменную благодарность?
    — С тобой невозможно разговаривать! — в сердцах бросил он.
    — А я тебя сюда не приглашала!
    Майкл открыл было рот, но лишь шумно выдохнул, развернулся и промаршировал к выходу.

    Единственное, что удержало Элис в Пасадене, это необходимость дождаться возвращения Джейн, которая обещала приехать через три дня. Не так уж и много и вполне достаточно для настоящего отдыха.
    Элис твердо решила не видеться с Майклом, а в случае, если его родители пригласят ее еще раз, найти какую-нибудь причину, чтобы отказаться.
    Однако уже на следующий день жизнь преподнесла ей еще один сюрприз. Проходя мимо дома семейства Грегори по пути в магазин, она заметила остановившийся у ворот красный автомобиль, из которого вышла Саманта. Не желая попадаться на глаза бывшей супруге Майкла, Элис резко развернулась и быстро, не оглядываясь, пошла назад.
    Ревность — самое опасное из всех чувств хотя бы уже потому, что ее труднее всего скрыть. Как ни старалась Элис убедить себя, что ей нет никакого дела до Саманты, вопросы уже кружились в голове, нанизываясь друг на друга.
    Что здесь делает эта женщина?
    Приехала сама или ее пригласили?
    Если пригласили, то кто?
    И как же тогда Карина?
    Или ему на всех наплевать?
    Вернувшись на виллу, Элис попыталась отвлечься работой по дому: протерла пыль, прибралась на кухне. Ничего не помогало, ревность терзала сердце миллионом крохотных острых коготков. Ревность? Но откуда взяться ревности? Они всего лишь занимались сексом. А секс вовсе не предполагает чувств. Стоит только появиться чувствам, как тут же жди беды.
    Элис готовила ланч, когда в окно кухни постучали. Стук вторгся в мысли, как колокол судьбы. Она вздрогнула и едва не выронила нож. Под окном стоял Майкл.
    Притвориться глухой? Укрыться в другой комнате? Улететь на Луну?
    Нет, это было бы проявлением трусости. Она справится.
    Элис вытерла руки и подошла к двери.
    — Да?
    — Я могу войти? — с плохо сдерживаемым нетерпением спросил он.
    — Зачем?
    — Нужно поговорить. Пожалуйста, впусти меня.
    — Повторяю, нам не о чем разговаривать, — заученно произнесла Элис и попыталась закрыть дверь, однако Майкл оказался сильнее.
    — Я понял. Но возникла другая тема.
    — Какая?
    — Открой дверь и узнаешь.
    — Если ты опять задумал…
    — Нет.
    Элис задумчиво прикусила губу. Рискнуть? Его голос звучал не так, как всегда, и выражение лица… Ей хотелось верить ему. И, что скрывать, хотелось видеть его.
    — Ладно. — Она сняла цепочку, открыла дверь и отступила в сторону. — Входи. Но имей в виду, я занята, так что в твоем распоряжении не более десяти минут.
    — Ты необычайно щедра.
    Стоило Майклу войти, как атмосфера в доме изменилась, холл как будто съёжился, стены сдвинулись.
    — Пойдем в… — Элис задумалась. Куда его вести? В гостиную? Нет! Только не в гостиную! Только не туда, где все напоминало о случившемся, где диван еще хранил тепло их тел, где кресло помнило очертания фигуры Майкла, где в воздухе витал его запах. — Пойдем в кухню.
    Майкл пожал плечами.
    — Меня устроит. Ты готовишь? Я могу рассчитывать на ланч? — Он принюхался. — Что-то рыбное, да? Обожаю креветочный коктейль.
    — Даже не надейся. — Элис указала ему на стул, сама отошла на безопасное расстояние, к окну. — Что тебе надо?
    — Даже кофе не предлагаешь?
    — Нет. — Она постучала пальцем по наручным часикам. — У тебя мало времени, так что не отвлекайся.
    — Ну хорошо. — Прежде чем сесть, Майкл внимательно посмотрел на нее. — Как ты себя чувствуешь? Не заболела? У тебя усталый вид.
    Какая забота!
    — Ближе к делу, а то как бы жена не начала беспокоиться.
    — У меня нет жены, и ты это прекрасно знаешь, — устало сказал он. — И не смотри на меня так. Я ее сюда не приглашал.
    — Мне нет до нее никакого дела.
    Наверное, Майкл уловил что-то в ее голосе, потому что многозначительно хмыкнул и довольно сухо произнес:
    — Неужели? А мне показалось…
    — Только показалось.
    — И тем не менее. У вас много общего.
    Элис почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо.
    — У меня нет ничего общего с этой… — Она вовремя прикусила язык. — Мы с ней совершенно разные люди.
    — Ты так думаешь? — Майкл хмуро посмотрел на нее. — Ладно, пусть будет по-твоему. Хотя, полагаю, Кеннет со мной согласился бы. Он описывает Саманту как существо с тысячью когтей, раздвоенным языком и…
    Намек был прозрачен, и Элис напряглась, уже сожалея о том, что проявила слабость и впустила Майкла в дом.
    — Ты пришел обсуждать брата? Если так, то поищи другого собеседника. Меня ваши дела не интересуют.
    — Хотелось бы мне знать, что тебя интересует. — Майкл предостерегающе поднял руку. — Ладно, ладно. Ты знаешь о том, что Кеннет пытается заложить наш семейный дом в Лос-Анджелесе?
    — Нет, не знаю. — Она удивленно посмотрела на него. — А почему ты решил, что я что-то знаю?
    — Разве ты не занимаешься финансовыми делами Кеннета? — холодно спросил Майкл. — Разве он не доверяет тебе? Не обсуждает с тобой свои планы?
    — Ты мне льстишь. Я действительно веду бухгалтерию агентства, но не более того.
    — Значит, тебе ничего не известно о предполагаемой сделке?
    — Нет, ничего. К тому же по всем крупным финансовым вопросам Кеннет консультируется с Грейвсом. Если не ошибаюсь, он твой хороший знакомый?
    — Грейвс не обсуждает дела своих клиентов с посторонними. — Майкл подался вперед. — Так ты хочешь сказать, что Кеннет нарвался на отказ?
    — Я ничего не хочу сказать. И вообще, почему бы тебе не спросить об этом у своего брата? Или поинтересоваться у Саманты? Уверена, что твоя жена обладает по этому вопросу всей информацией.
    Элис поняла, что попала в цель, — лицо Майкла потемнело.
    — Да, это она мне рассказала, — признался он после паузы. — По ее словам, Кеннет задумал какую-то аферу и ему могут грозить большие неприятности.
    — И Саманту это так встревожило, что она сразу примчалась сюда, — не скрывая иронии, пробормотала Элис. — Какое благородство.
    Майкл опустил голову.
    — У Саманты свои интересы. Но меня интересует твое мнение. Ты ей не веришь?
    — Я этого не сказала. — Элис помедлила, размышляя о том, стоит ли поделиться с Майклом своими сведениями. — Что касается Кеннета, то он вполне мог решиться на какой-то отчаянный шаг. Ты ведь отказался ему помочь.
    — Понятно. Значит, по-твоему, Саманта поступила правильно, рассказав обо всем мне и родителям?
    Элис с сомнением покачала головой.
    — Мне трудно судить, какими мотивами она руководствовалась.
    Майкл усмехнулся.
    — Она тебе не очень-то нравится?
    Элис вздохнула.
    — Дело не в том, нравится мне Саманта или нет. Она — твоя проблема, а не моя.
    — Вот как? А если я скажу, что она еще и проблема Кеннета?
    Разговор снова возвращался к теме, обсуждать которую у Элис не было ни желания, ни сил.
    — Послушай, что ты от меня хочешь? Кеннет твой брат, а не мой. Саманта твоя жена, а для меня она посторонний человек. У меня хватает собственных проблем, а ты упорно ищешь возможности поделиться со мной своими. — Она выразительно взглянула на часы. — Если у тебя все…
    — Не все. — Майкл порывисто встал и схватил ее за руку. — Когда я смогу тебя увидеть?
    И снова, как бывало каждый раз, когда он прикасался к ней, у Элис перехватило дыхание.
    — Ты видишь меня сейчас.
    Он наклонился к ней так близко, что их разделяло не более нескольких дюймов. В глазах Майкла уже горел тот самый огонь, которого Элис боялась и который притягивал ее, как притягивает мотылька пламя свечи.
    — Я о другом, — прошептал Майкл, придвигаясь еще ближе. — Ты прекрасно понимаешь, что мне нужно. Я хочу быть с тобой. Черт, с тех пор, как мы… вместе, я думаю только о тебе.
    Если бы только он один!
    — А как же Карина?
    Его руки уже лежали на ее бедрах, и Элис прекрасно осознавала, что не может и хочет сопротивляться его желанию. Да и с какой стати? Почему бы и не получить то, чего ей так не хватает?
    — Забудь Карину. — Майкл приник к ее груди. — Я уже забыл.
    Как легко у него все получается! Пришел, увидел, получил и… ушел. Никаких обещаний, никаких обязательств. Да, он хотел ее — Элис чувствовала это. Но что потом?
    — Ты, может быть, и забыл, а я нет. И если не хочешь неприятностей, — Элис выставила колено, — то убирайся отсюда ко всем чертям.
    — Выгоняешь? — притворно удивился Майкл. — Перестань. Я все равно тебе не верю. Мы оба хотим одного и того же. Будь хорошей девочкой и…
    Стоявший на подоконнике телефон зазвонил так громко и неожиданно, что Майкл невольно отстранился.
    — Черт!
    Сама не зная, радоваться ей или огорчаться, Элис взяла трубку.
    — Да?
    — Здравствуйте, Элис. Это Джулия Грегори.
    — Добрый день, миссис Грегори.
    Майкл замер.
    — Извините за беспокойство, Элис, но не у вас ли мой сын?
    — Да, миссис Грегори, Майкл здесь. Я передаю ему трубку.
    Он посмотрел на нее так, как, наверное, Иисус смотрел на Иуду.
    — Да, мама? Что случилось?
    Элис перевела дыхание и отступила к плите.
    Обменявшись с матерью парой фраз, Майкл положил трубку.
    — Ладно, считай, тебе крупно повезло. Мне надо вернуться домой. Но мы еще не закончили.
    Элис отвернулась. Сердце замедляло бег, уровень адреналина в крови быстро падал, и на смену возбуждению приходила апатия.
    — Ты слышишь? Мы еще не закончили. Я вернусь.
    Элис позволила себе переменить позу, только когда услышала громкий хлопок входной двери.

    Джейн вернулась на день раньше, чем обещала, а уже на следующий Элис сказала подруге, что возвращается в Лос-Анджелес. Вечером она позвонила родителям в Колорадо-Спрингс. Трубку сняла мать. Они проговорили минут десять и уже собирались заканчивать, когда мать сказала:
    — Кстати, тебя искал какой-то мужчина. Звонил вчера, спрашивал, не здесь ли ты.
    — Он назвал себя?
    — Конечно. Неужели ты думаешь, что я стала бы разговаривать о своей дочери с незнакомым человеком? — удивилась Глория Гарднер.
    — Как его зовут, мама?
    В трубке зашуршало — похоже, там разворачивали бумагу.
    — Нашла, — радостно сообщила Глория. — Приходится записывать, память-то уже не та, что раньше. Вот… да, Кеннет Грегори. Ты его знаешь?
    Элис облегченно вздохнула.
    — Да, мама. Я у него работаю.
    — Да-да, он мне так и сказал. Сообщил, что очень тобой доволен. Приятный молодой человек, очень вежливый… — услышав это, Элис закатила глаза, — и… похоже, ты ему нравишься.
    Последняя фраза прозвучала с вопросительным оттенком, но Элис сделала вид, что не услышала вопросительных интонаций, и Глория, выдержав паузу, вздохнула.
    — Ну, смотри сама.
    — Мама, перестань. Я вовсе не тороплюсь замуж. К тому же…
    — Тебе уже двадцать восемь, девочка, а мне бы еще хотелось увидеть внуков.
    — Все, мама, пока. Позвоню из Лос-Анджелеса.
    Она положила трубку и устало откинулась на спинку дивана.
    — Звонила домой? — поинтересовалась, входя в гостиную, Джейн.
    — Да. Меня, оказывается, уже разыскивает Кеннет.
    — Он не знает, что ты здесь? — Джейн поставила на столик поднос с закусками и бутылкой вина.
    — Нет, не знает. Мне хотелось отдохнуть, а не отвечать на бесконечные звонки.
    — Что думаешь делать дальше? Останешься в Лос-Анджелесе или вернешься домой?
    Хороший вопрос. Жаль только, что ответить на него не так просто.
    — По-моему, с Кеннетом у тебя есть неплохие перспективы, тебе не кажется? — Джейн разлила вино по бокалам. — Я видела обоих братьев, когда они приезжали к родителям на виллу в прошлом году. Симпатичные парни, хотя Майкл показался мне немного угрюмым.
    — От него ушла жена.
    — Вот как? — Джейн удивленно вскинула брови. — Интересно, кого же она ему предпочла?
    Элис усмехнулась.
    — Кеннета. Но у них тоже ничего не получилось.
    — Ну и ну. То есть сейчас оба брата свободны? И, как я понимаю, оба положили на тебя глаз.
    — В каком-то смысле.
    Джейн развела руками.
    — Извини, но я чего-то не понимаю. Двое мужчин из прекрасной семьи добиваются твоей руки, а ты воротишь нос, как будто ждешь предложения от принца.
    Элис вздохнула.
    — Все не так просто. Кеннет — не очень надежный тип. У него большие долги, и он сейчас отчаянно ищет деньги для одного довольно-таки сомнительного проекта. А Майкл… — Она не договорила.
    — А Майкл?
    — У него на уме только секс.
    Глаза у Джейн заблестели.
    — Вот как? Расскажешь?
    — Это долгая история.
    — У нас впереди целый вечер.
    Через полчаса, когда от бутылки осталось меньше половины, Элис закончила рассказ.
    — Ну вот, теперь ты понимаешь, в какой я оказалась ситуации.
    — Значит, с Кеннетом у тебя ничего не было и нет, — то ли констатируя, то ли уточняя, сказала Джейн.
    — Абсолютно. Иногда он даже бывает мне неприятен.
    — Это ты теперь так говоришь. Но я же хорошо тебя знаю. — Джейн положила в рот дольку апельсина и скривилась. — Фу, кислятина. Так вот, ты никогда бы не сорвалась с места и не прилетела сюда, если бы с тобой ничего не случилось.
    Элис недоверчиво посмотрела на подругу.
    — Так ты решила, что я приехала к тебе из-за того, что поссорилась с Кеннетом?
    — А что? Трудно поверить, что ты умчалась из Денвера в Лос-Анджелес с парнем, который не вызвал у тебя никаких чувств. Да и он предложил тебе работу не только потому, что не нашел другого бухгалтера.
    — Работа здесь ни при чем! — горячо запротестовала Элис. — Просто так получилось, что мы с Кеннетом оказались в сходном положении и помогли друг другу. Поверь, он никогда даже не позволил себе… — Она осеклась. Вздохнула. Какой смысл лгать и подруге, и уж тем более самой себе? — Впрочем, отчасти ты права. Я поняла, что не могу больше жить с ним в одной квартире.
    Джейн нахмурилась.
    — Он тебе угрожал?
    — Конечно нет. — Элис грустно улыбнулась. — Но он постоянно дает всем понять, что я его девушка. До поры до времени мне было все равно, но потом эта роль изрядно надоела. В общем, я переехала.
    — Из агентства тоже уйдешь?
    — Нет. Если, разумеется, Кеннет не укажет мне на дверь. — Элис скорчила гримасу. — Он это может. Если решит, что обойдется без меня.
    — Да, сочувствую. Никогда бы не подумала, что Кеннет Грегори окажется таким мерзавцем. — Джейн положила руку на плечо подруги. — Не огорчайся. В случае чего ты всегда можешь приехать ко мне.
    — Спасибо, я всегда знала, что могу рассчитывать на тебя.

9

    На следующий день, проводив Саманту, Майкл первым делом позвонил Элис. Трубку никто не снял. Он перезвонил через час, и на этот раз ему ответил незнакомый женский голос.
    — Извините, мне нужна мисс Гарднер. Я могу поговорить с ней?
    — К сожалению, мисс Гарднер уехала сегодня утром.
    Вот так сюрприз. Уехала и даже не попрощалась. И не только с ним, но и с его родителями.
    — А вы не знаете, куда она уехала?
    — Простите, с кем я разговариваю?
    — С Майклом Грегори. Вы ведь, наверное, Джейн?
    — Вы не ошиблись. В общем-то Элис не оставляла на этот счет никаких инструкций, поэтому я вряд ли совершу предательство, если скажу, что она вернулась в Лос-Анджелес.
    — Спасибо.
    Он положил трубку и, поразмыслив, решил последовать примеру Элис. Оставаться в Пасадене не имело смысла, без нее город утратил всю свою привлекательность. Кроме того, Майкл чувствовал, что жизнь его подошла к тому пункту, когда в ней нужно что-то менять.
    Отъезд сына, конечно, не обрадовал родителей.
    — Не понимаю, куда ты так спешишь, — попытался протестовать Питер. — Саманта уехала, так что теперь тебе никто не помешает.
    Его поддержала Джулия.
    — Мы так долго тебя ждали, а ты не пробыл и недели. Я уже позвонила Кеннету, и он пообещал приехать на уикенд. Мы могли бы пригласить Элис…
    — Я вам очень благодарен, но мне необходимо быть на работе. К тому же у меня есть и другие причины.
    — Соскучился по Карине? — Джулия лукаво подмигнула мужу. — Понимаю.
    Майкл неуверенно улыбнулся, хотя уже два дня не вспоминал о Карине и ни разу ей не позвонил. Конечно, с ней придется встретиться и объяснить, что у них ничего не получится, что все в прошлом. В любом случае, что бы ни случилось с Элис — Майкл до сих пор не был уверен в том, что поступает правильно, ввязываясь в отношения с женщиной, которая могла оказаться любовницей его брата, — продолжать отношения с Кариной он уже не мог.
    Он не хотел анализировать свои чувства, не хотел копаться в душе, прежде всего потому, что понимал — Элис не оставила ему выбора. Все, что было до нее с Самантой и с Кариной, не шло ни в какое сравнение с тем, что дала ему Элис. Другое дело, окажется ли это достаточным для перевода мимолетных отношений на постоянную основу.
    В одном Майкл был уверен твердо: он никогда не согласится делить ее с Кеннетом. Если Элис связывает что-то с его братом, он отступит. Без проблем. В конце концов на ней свет клином не сошелся. Он пережил одну катастрофу, переживет и эту неудачу. Опыт с Самантой не прошел бесследно.
    Существовала и еще одна альтернатива: порвать с Элис решительно и бесповоротно. Разрубить гордиев узел и тем самым избавить себя от дальнейших страданий и пустой траты времени и сил. В теории это звучало очень хорошо, но на практике…

    Лос-Анджелес встретил его мелким дождиком. Таксист, изучавший английский, судя по всему, по комиксам, почему-то принял Майкла за иностранца и счел своим долгом поделиться с ним своими наблюдениями, накопленными за два года пребывания в Городе Ангелов.
    — Видите те два вагончика? Это место называется Энджелс Флайт. На них можно подняться к Плаза Калифорния. У самих вагончиков тоже есть имена: Оливет и Синай. Это горы, упоминаемые в Библии. А справа — Центральный рынок. Моя жена каждую неделю там отоваривается. Если вам нужно…
    Майкл облегченно вздохнул, когда такси наконец остановилось у его дома.
    Лифт, разумеется, не работал, так что, когда Майкл попал наконец в свою квартиру, сил хватило только на то, чтобы принять душ и растянуться на диване со стаканом виски.
    Немного передохнув, он позвонил в офис и выслушал подробный отчет Джины. Вопреки его опасениям никаких сбоев в работе отлаженного механизма не произошло; Алекс и Кэтрин прекрасно справлялись с делами и даже сумели урегулировать ситуацию с Карлосом Хименесом.
    Следующим на очереди был Грейвс. Предвидя нелегкий разговор, Майкл подкрепился сандвичем и стаканом сока.
    Телефон зазвонил в тот самый момент, когда он уже собирался снять трубку. Время было довольно позднее, и побеспокоить его могла разве что Карина. Объясняться с ней сейчас ему не хотелось. С другой стороны, звонить могла мать, чтобы удостовериться, все ли у него в порядке. Если не ответить, она будет беспокоиться.
    Майкл неохотно снял трубку.
    — Грегори.
    — Так ты вернулся!
    Кеннет, черт бы его побрал. Из всех вариантов этот был едва ли не худшим.
    — Да. Ты меня искал?
    — Можно и так сказать. Правда, недолго. Всего лишь последние пять дней. — Брат был настроен далеко не добродушно. — С чего это ты устроил себе отпуск? Уехал и ничего не сказал…
    — Я совершил какое-то преступление? Или, может быть, забыл вернуть тебе долг?
    — Ты прекрасно знаешь, в каком я положении! Мне нужен был твой совет!
    — Я ездил в Пасадену. И ты мог бы догадаться об этом. Или позвонить родителям. Кстати, они были бы рады видеть тебя.
    — Как же, рады, — проворчал Кеннет. — Саманта рассказала мне, как вы там веселились.
    — Не только веселились. — Майкл не хотел выкладывать козырь раньше времени, но ему уже надоело слушать вопли и причитания брата. — Мы с отцом решили поучаствовать в твоем проекте.
    Новость, услышав которую еще неделю назад Кеннет пустился бы в пляс, похоже, только рассердила его еще больше.
    — Неужели? С чего бы это? Или ты думаешь, что я ничего не понимаю?
    — О чем ты?
    — Не прикидывайся простачком, брат. Я все знаю. Знаю, что ты встречаешься с Элси. У меня за спиной. Хочешь отомстить за Саманту? Ладно, валяй, бей лежачего. Это она уговорила тебя дать мне денег?
    — Откуда у тебя такие мысли?
    — Угадай.
    — Я не собираюсь играть с тобой в какие-то идиотские игры, — повысил голос Майкл. — Успокойся, приди в себя, а потом поговорим.
    Он бросил трубку на рычаг и вытер выступивший на лбу лоб. Телефон снова зазвонил, но Майкл не ответил. День заканчивался так же, как и начался. Нет, хуже. Кеннет ясно дал понять, что считает Элис своей собственностью. Мало того, и она, похоже, вернувшись в Лос-Анджелес, поспешила рассказать обо всем любовнику.
    Он прошел в кухню, достал из шкафчика бутылку виски и побрел в спальню. Пить, однако, не хотелось. Алкоголь ничего не изменит и только добавит головной боли. Надо решать главную проблему. И для этого увидеться с Элис.
    Однако возможность попасть в агентство представилась не сразу — накопившиеся за время отсутствия дела требовали срочного внимания. На протяжении трех дней подряд Майкл вставал в шесть утра, в половине восьмого садился за стол в офисе, делал часовой перерыв на ланч и приходил домой не раньше семи-восьми вечера. Алекс и Кэтрин работали примерно в таком же режиме, но не жаловались, а что касается Джины, то она, похоже, даже не заметила дополнительной нагрузки.
    В четверг, вернувшись с ланча раньше Джины, Майкл обнаружил у себя на столе приглашение на благотворительный концерт. Получить такое приглашение считалось высокой честью, так что об отказе не могло быть и речи.
    — Черт возьми, мне даже не с кем пойти, — пожаловался Майкл, когда Джина заглянула в его кабинет.
    — Эту проблему легко решить одним звонком мисс Уильямс, — подсказала секретарша, имея в виду Карину. — Она уже звонила сегодня и спрашивала, вернулись ли вы.
    А он так и не нашел времени, чтобы связаться с ней!
    Майкл тяжело вздохнул и дал себе слово поговорить с Кариной обо всем уже в ближайшие выходные.
    Как и следовало ожидать, она откликнулась на приглашение с большим энтузиазмом.
    — Это было бы замечательно! Ты заедешь за мной?
    — Конечно. В половине восьмого.
    — Прекрасно! Как отдохнул? Судя по тому, что ни разу не позвонил, скучать не пришлось, да?
    Услышав в вопросе легкий укор, Майкл поспешил закончить разговор.
    — Расскажу вечером, дорогая. Пожалуйста, будь готова к половине восьмого.

    Карина вышла из дома в тот самый момент, когда Майкл заглушил двигатель. Она выглядела великолепно в вечернем платье, с дорогим колье на шее и сложной прической, украшавшей маленькую головку, но, как ни смотрел на нее Майкл, никаких чувств в нем не шевельнулось.
    — Ты прекрасно выглядишь, — сказал он, целуя ее в щеку.
    Если ее и удивила такая сдержанность, Карина не подала и виду.
    — А ты даже не успел загореть толком. Что так быстро вернулся?
    — Знаешь, безделье утомляет куда больше, чем дела.
    Карина взглянула на часы.
    — Пообедать мы уже не успеем. Может быть, зайдем куда-нибудь после концерта?
    Майкл замялся.
    — Давай решим это потом.
    Она посмотрела на него, уже не скрывая удивления.
    — Ты что-то не в духе. Проблемы? Или просто не в настроении?
    Майкл заставил себя улыбнуться. Проблемы проблемами, но уж Карина не имеет к ним никакого отношения. К тому же это он пригласил ее на концерт, а не она его. —
    — Просто никак не могу войти в рабочий режим. Думаю, через день-два все будет в порядке.
    Она кивнула.
    — Я тоже на это надеюсь.
    Намек был понятен.
    — В любом случае мы сходим куда-нибудь в выходные. — Майкл тут же проклял себя за слабость, трусость и нерешительность. Карина не заслужила, чтобы ее водили за нос.
    — В любом случае не надо, — мягко ответила она и провела ладонью по его плечу. — Я бы предпочла, чтобы ты сначала разобрался в своих проблемах.
    Через пятнадцать минут они уже вошли в фойе. Пока Карина поправляла прическу, Майкл прошелся взглядом по лицам окружающих и вдруг увидел Кеннета. Тот стоял у колонны, ярдах в пяти от входа, и, похоже, кого-то ждал. Кого? Неужели Элис?
    — Дорогой, я готова.
    Он оглянулся.
    — Что-то случилось? — с тревогой спросила Карина.
    — Нет, просто… — Майкл не договорил, потому что в этот момент Кеннет заметил брата и его лицо потемнело.
    — Что ты здесь делаешь? — резко спросил Кеннет, подходя ближе и протягивая руку.
    — Наверное, то же, что и ты. — Майкл повернулся к своей спутнице. — Карина, позволь представить тебе моего брата Кеннета. Кеннет, это Карина.
    Она кивнула и улыбнулась.
    — Похоже, вы давно не виделись. Я пойду в зал. Майкл, билеты у тебя?
    Он протянул ей билеты.
    — Я присоединюсь к тебе через пару минут.
    Карина еще раз улыбнулась.
    — До свидания, Кеннет. Приятно было познакомиться.
    — Взаимно. — Кеннет расплылся в улыбке. — Надеюсь, теперь мы будем видеться чаще.
    Едва она отвернулась, как улыбка трансформировалась в ироническую ухмылку.
    — Ну-ну, работаешь на два фронта?
    Майкл пожал плечами.
    — Не понимаю, о чем ты.
    — Отлично понимаешь. Наверное, ждешь благодарности, а? Между прочим, я тебе звонил.
    Снова одно и то же. Спорить с Кеннетом, доказывать ему что-то было бесполезно.
    — Послушай, сейчас у меня нет времени на разговоры. Завтра или послезавтра заеду в агентство, тогда все и обсудим.
    — Ладно. — Кеннет огляделся. — Ты мне лучше вот что скажи: где Элси?
    — Элси… Ты имеешь в виду Элис? — Майкл удивленно уставился на брата. — Откуда мне знать, где Элис? Она же у тебя работает. Да и живете вы в одной квартире.
    — Хм, значит, она не с тобой? Ну да, на такое мероприятие ты бы ее не потащил, верно?
    — Я ее не видел. — Майкл повернулся и шагнул к входу в зал, но Кеннет поймал его за руку. — Подожди. Уж не хочешь ли ты сказать, что вы с ней разошлись?
    — Мы и не сходились.
    — Неужели? А вот у меня другие сведения. Оказывается, вы оба отдыхали в Пасадене. Только не говори, что это получилось совершенно случайно, что вы не сговорились заранее. Я в такие совпадения давно уже не верю.
    — Мы действительно ни о чем не договаривались. А веришь ты или не веришь, меня не волнует.
    — И не ты приглашал ее на обед к родителям? И не с ней ты проводил дни и даже…
    Кеннет не успел договорить — рядом с ними возникла неизвестно откуда взявшаяся молодая женщина лет двадцати двух-двадцати трех. Изящная, светловолосая, с ясными голубыми глазами, она одарила Майкла ослепительной улыбкой и лишь затем повернулась к замолкшему на полуслове Кеннету.
    — Дорогой, мы же договорились, что ты подождешь меня на улице, — с ноткой упрека проговорила красотка, бесцеремонно беря Кеннета под руку.
    — Э-э-э… да… извини. Кэрол, это мой брат Майкл. Майкл, ты ведь не знаком с Кэрол?
    — Не имел чести быть представленным.
    Кеннет явно смутился и занервничал. С чего бы? И кто эта девица? Уж не решил ли братец пощекотать нервы Элис? Показать, что ей в любой момент найдется замена?
    — Ладно, Майкл, нам пора. Тебя тоже ждут. Надеюсь, ты заглянешь в ближайшие дни.
    — Обязательно.

    После концерта Карина, возможно уловив настроение своего спутника, заспешила домой и даже не предложила Майклу проводить ее. Он и не настаивал. Теперь ему казалось, что они похожи на два парусника, увлекаемые течениями в разные стороны. Такое случается не столь уж редко. Люди встречаются, знакомятся и плывут по жизни вместе, но потом их подхватывают невидимые течения, и они медленно отдаляются, пока недавний спутник не превращается в едва видимую точку на горизонте.

    В понедельник Элис пришла на работу к девяти и, открыв дверь офиса, с изумлением обнаружила, что ее место занято блондинкой с ясными голубыми глазами. Лоуренс отсутствовал.
    — Привет, — сказала блондинка, неохотно отрываясь от журнала мод. — Вы кого-то ищете? Я могу вам помочь. Меня зовут Кэрол.
    — Кеннет еще не приходил? — поинтересовалась Элис, усаживаясь на стул Лоуренса.
    — Мистер Грегори будет через пятнадцать минут. А по какому…
    — А где Лоуренс? — перебила ее Элис.
    — Лоуренс? — Блондинка уставилась на нее так, будто впервые слышала это имя. — А, Лоу… Он появится только после ланча. Так по какому вы делу?
    — По личному.
    Элис задумчиво потерла подбородок. Похоже, за время ее отсутствия в агентстве произошли перемены. Наверное, Кеннет решил влить в старые меха молодое вино. Но куда исчез Лоуренс? Неужели от него тоже избавились? Но тогда Кеннет просто рехнулся. Или… Или же агентство ему просто не нужно. А это может означать только одно: он раздобыл-таки деньги и решил сбросить балласт. В банке денег ему дать не могли. Значит, Кеннет получил их от Майкла.
    Вот так. Тобой просто воспользовались. Причем на этот раз оба брата.
    Единственное, что оставалось, это забрать свои вещи и хлопнуть дверью. Но Элис все же хотелось посмотреть Кеннету в глаза.
    Ждать долго не пришлось.
    — Мне звонили?! — с порога крикнул Кеннет.
    Блондинка неспешно закрыла журнал.
    — Нет, но… — Она кивнула в сторону Элис и пожала плечами, как бы говоря: «Я здесь ни при чем».
    Кеннет повернулся и, увидев Элис, раскинул руки, словно собирался заключить ее в объятия.
    — Эй, рад тебя видеть. — Он обошел стол и остановился перед ней. — Добро пожаловать домой. Наконец-то. Мы тут без тебя скучали.
    — Спасибо. Где Лоуренс?
    — Тебе нас не хватало, да? Лоуренс на какой-то презентации. Обещал быть к ланчу, но у меня на этот счет сильные сомнения. — Кеннет покачал головой и усмехнулся. — А ты даже не загорела. Некогда было или как?
    — Не люблю загорать. Врачи говорят, это вредно для кожи.
    — Мало ли что вредно. Эти врачи скоро объявят, что и жить-то вредно. Ладно. — Он посмотрел на Кэрол. — Ты уже познакомилась с Элис?
    — Да.
    — Вот и отлично. — Кеннет взглянул на часы. — Вот что, детка, сходи-ка за сандвичами, а мы с Элис пока поболтаем.
    Кэрол надула губки, но тем не менее послушно поднялась с насиженного места.
    — Ты обещал, что мы сходим на ланч в «Лагуну», — напомнила она. — Или планы изменились?
    — Посмотрим, — туманно ответил Кеннет. — До ланча у нас еще куча дел.
    Выждав, пока за Кэрол закроется дверь, он наклонился к Элис и положил руку ей на плечо.
    — Признайся, ты подумала, что старина Кен выбросил тебя за борт, а?
    — Ты босс, тебе и решать, — уклончиво сказала она.
    — Ну-ну, не надо так. Мы начали вместе, вместе и закончим. — Он снова посмотрел на часы и, заметив вопросительный взгляд Элис, пояснил: — Жду звонка от Майкла.
    — Вы с ним как-то договорились? — осторожно спросила она. — Он дает деньги?
    Кеннет ответил не сразу. Он подошел к зеркалу, поправил галстук и даже смахнул с рукава пиджака невидимую пылинку. Только теперь Элис заметила, что на нем новый костюм, хорошо выглаженная рубашка, вычищенные до блеска кожаные туфли.
    — Ты, как всегда, зришь в корень. Да, братец вернулся из Пасадены совсем другим человеком. Не знаю, что там случилось, но они с отцом решили поддержать мой проект. Все детали обговорим сегодня с Майклом. — Кеннет помолчал. — Я был бы счастлив, если бы ты согласилась составить нам компанию.
    Элис подняла руки.
    — Нет, Кеннет, нет. И не проси. Я подготовлю все расчеты, так что ты прекрасно обойдешься без меня. В конце концов это семейное дело…
    — Вот именно, семейное дело, — задумчиво повторил Кеннет. — Знаешь, а я встретил Майкла в театре. Он был там с Кариной. Ты ведь слышала о Карине?
    К чему эти отступления? Что Кеннет хочет сказать? И что ему известно? Знает ли он о том, что я была в Пасадене? А если Майкл рассказал ему о своих приключениях? В любом случае ложь не поможет, решила Элис.
    — Да, слышала.
    — От Майкла? — глядя на нее в упор, спросил Кеннет.
    — Послушай, тебе не кажется, что это похоже на допрос? Если хочешь узнать что-то, спроси прямо. Может быть, я и отвечу.
    — Хорошо, я так и сделаю. — Кеннет опустился на стул. — Ты встречалась с Майклом в Пасадене?
    Вопрос был не так прост, как могло показаться с первого взгляда. Скажи она «нет» — и он легко уличил бы ее во лжи. Скажи «да» — и неизвестно, как он интерпретирует это признание.
    Элис попыталась выиграть время.
    — Это тебе Саманта сообщила?
    — Неважно кто.
    — Ошибаешься, очень даже важно. У Саманты свои интересы, и ты не хуже меня знаешь, что дело не в самой информации, а в том, под каким соусом ее подают. — Элис вдруг поймала себя на том, что как-то незаметно оказалась в положении обороняющейся стороны. — И вообще, с какой стати я должна перед тобой отчитываться? Я ничем тебе не обязана. Ты мне не муж и даже не любовник.
    Кеннет смущенно отвел глаза, но не отступил.
    — Хорошо, допустим, об этом мне действительно рассказала Саманта. И никто не запрещает тебе спать с кем угодно. Но когда в твоей постели оказывается мой брат…
    Это было уже слишком. Кеннет не успел закончить предложение, как Элис вскочила со стула.
    — Собираешься блюсти мою нравственность? Не получится. И не думай, что я настолько дорожу своим местом, что стерплю любые оскорбления. Что я делаю и как, это мое личное дело. И на всякий случай запомни: я не приглашала твоего брата в свою постель.
    Поняв, что зашел слишком далеко, Кеннет тоже поднялся и даже попытался виновато улыбнуться.
    — Ладно, ладно, успокойся и сядь. Не горячись. Извини, если я сказал лишнее, но ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Стоит мне только представить, что ты и Майкл…
    — А ты никогда не думал о том, что чувствовал он, когда ты увел у него жену? — Элис все еще не могла успокоиться. — Я не назначала тебя хранителем моих моральных устоев, и если захочу… встречаться с кем-то, то не стану спрашивать у тебя разрешения.
    Кеннет криво усмехнулся.
    — Надо ли понимать так, что ты готова встречаться даже с Майклом?
    — У Майкла уже есть подружка, — язвительно напомнила Элис. — Ты сам об этом говорил.
    — Верно, есть. — Кеннет достал из кармана платок и вытер выступивший над верхней губой пот. — Садись, нам надо поговорить. Обещаю, о Майкле ты больше не услышишь.
    Относительно последнего у Элис были сильные сомнения. Братья успели так перессориться, что, похоже, не могли жить, не причиняя друг другу неприятностей. Раньше предметом раздора была Саманта, теперь, кажется, пришла ее очередь.
    И все же Элис села и приготовилась слушать.
    — Они согласились с моим проектом и готовы дать деньги. Но только при условии, что все финансовые операции будут проходить под контролем Май… моего брата. Что ты об этом думаешь?
    Зная, какой реакции ждет Кеннет, Элис попыталась подыграть ему.
    — Ну что ж, это прекрасно. Если все пройдет именно так, как ты предполагаешь….
    — Все пройдет именно так, вот увидишь. Через полгода, максимум через год, у меня будет куча денег и я смогу наконец встать на ноги. Если бы знала, как противно протягивать руку за каждой сотней долларов!
    Элис сочувственно кивнула. Спорить с Кеннетом, указывать на то, что в свалившихся на его голову проблемах виноват прежде всего он сам, было бесполезно. Им овладела эйфория, фантазия уносила его все выше и все дальше, и она знала, что так будет продолжаться до тех пор, пока суровая реальность не ткнет мечтателя носом в бетонную стену.
    Кэрол принесла сандвичи, и они перекусили. После ланча появился Лоуренс, с которым Кеннет тоже поспешил поделиться приятной новостью.
    День тянулся неимоверно долго. Элис старалась занять себя работой, но память то и дело возвращала ее в Пасадену. Ощущение беспокойства, появившееся еще утром, не только не исчезало, но и становилось все сильнее. Несколько раз Элис вставала и под разными предлогами выходила из офиса, однако и этот прием не срабатывал. Элис понимала, что причина ее состояния кроется в ней самой, что винить во всем только Кеннета и Кэрол, время от времени метавшую в ее сторону недовольные взгляды, глупо.
    Слушая непрекращающиеся разглагольствования Кеннета, она пришла к выводу, что он что-то скрывает. Но что? В голову приходили самые абсурдные мысли. Может, Майкл поставил перед братом какие-то условия? Может быть, ее в очередной раз делают разменной монетой в некой сомнительной игре? И с какой стати в офисе появилась Кэрол? Красотка провела почти весь день, листая глянцевые журналы и выпытывая у Лоуренса детали презентации.
    В конце дня, когда Лоуренс уже ушел, сославшись на необходимость отдохнуть перед очередной поездкой, Кэрол вдруг поднялась из-за стола и подсела к Элис.
    — Мы были на благотворительном концерте, — сообщила она заговорщическим полушепотом, будто выдавала государственную тайну. — Меня пригласил Кеннет.
    Так вот оно что! Тем не менее Элис постаралась не выдать удивления и пожала плечами.
    — Ну и что?
    — Он тебе уже рассказал?
    — Я… в общем-то… нет.
    Кэрол победно улыбнулась.
    — Так вот, мы были вместе. И отлично провели время! Понимаешь?
    — Что ж, я рада за тебя.
    — Неужели? — В глазах и в голосе Кэрол читалось откровенное недоверие. — Держу пари, ты бы многое отдала, чтобы оказаться на моем месте. Наверное, он пригласил бы тебя, но ты же укатила отдыхать.
    Элис усмехнулась.
    — Пари ты точно проиграла бы. Имей в виду, мы с Кеннетом только деловые партнеры, не более того. Мы даже в кино вместе не ходим.
    Кэрол озадаченно наморщила лоб.
    — Но ты же живешь с ним в одной квартире, разве не так?
    — Жила, — поправила ее Элис и, решив, что бедняжка заслуживает объяснения, быстро продолжила: — Я уже переехала. А в одной квартире мы жили исключительно из соображений экономии.
    — Но тогда почему ты переехала?
    Элис замялась. Раскрывать истинную причину ей не хотелось.
    — Видишь ли, во-первых, мы стали понемногу зарабатывать. А во-вторых, Саманта…
    — Понятно, — перебила ее Кэрол. — Я уже слышала кое-что об этой стерве. — Она помолчала, переваривая полученную информацию. — Так, значит, ты не встречаешься с Кеннетом?
    — Нет, — твердо ответила Элис.
    Кэрол снова погрузилась в раздумье, после чего недоверчиво осведомилась:
    — И ты не ревнуешь?
    — Нисколько. — Сама мысль о том, что она могла бы ревновать Кеннета, показалась ей настолько нелепой, что Элис рассмеялась. — А он сказал, что ревную?
    — Он много чего говорил, — неуверенно пробормотала Кэрол. — Понимаешь, после концерта Кеннет прилично выпил и, похоже, плохо соображал, что несет. — Она вздохнула. — Больше всего, конечно, досталось его брату Майклу. — Снова пауза. — Это правда?
    — Что? — не поняла Элис.
    — Ну, что вы вместе были в Пасадене? Кеннет считает, что ты положила глаз на его брата.
    Элис вдруг стало невыносимо стыдно, но больше всего за братьев Грегори.
    — По-моему, Кеннету не пристало обсуждать мою личную жизнь и то, чем я занимаюсь в свободное время. Его это не касается.
    Кэрол пожала плечами.
    — А он считает, что касается.
    — Ошибается, — жестко отрезала Элис и, чтобы успокоиться, глубоко вздохнула. — К тому же у Майкла кто-то есть. Ты, может быть, даже видела ее в театре. Он ведь тоже ходил туда не один.
    — Да, конечно, — беззаботно подтвердила Кэрол, и последняя надежда Элис, заключавшаяся в том, что Майкл, возможно, придумал себе любовницу из тактических соображений, угасла, как искра под дождем. — Правда, я видела ее только после концерта. Кеннет сказал, что ее зовут Карина. Должна сказать, выглядела бедняжка не очень счастливой. Да и Майкл показался мне уж слишком мрачным. Никакого сравнения с Кеннетом.
    — Чем же она могла быть недовольна? — будто между прочим спросила Элис, чувствуя, как убыстряется пульс.
    — Уж не знаю чем, но, когда мы с Кеннетом ее увидели, она стояла одна в почти пустом холле, потому что Майкл встретил какого-то знакомого и совершенно забыл о ней.
    — То есть тебе показалось, что у них не все так хорошо? — с замиранием сердца поинтересовалась Элис, понимая, что хватается за соломинку и что мнению Кэрол в любом случае нельзя доверять.
    — Этого я сказать не могу, — дипломатично ответила Кэрол, выразительно поднимая брови, — но то, что он от нее устал, ясно как дважды два.
    — Хм…
    Кэрол вдруг улыбнулась, и на этот раз в ее улыбке было если не тепло, то по крайней мере сочувствие.
    — Все-таки хорошо, что мы с тобой поговорили, да?
    — Конечно, — искренне согласилась Элис. — И, как видишь, делить нам нечего.
    — Точнее некого, — расхохоталась Кэрол.

10

    Работа валилась из рук, и Майкл уже несколько раз ловил себя на том, что смотрит не в документы, а в окно. Все вокруг казалось бессмысленным и пустым, аппетит пропал, видеть никого не хотелось. За исключением Элис.
    Верная Джина пыталась, как могла, расшевелить шефа и даже призвала на помощь Алекса и Кэтрин, но и у них ничего не получалось.
    — Надо было вам отдохнуть еще недельку, — заметила она, когда он в очередной раз отказался идти на ланч, заморив червячка чашкой кофе и гамбургером. — Честное слово, мистер Грегори, на вас больно смотреть.
    — Обычная депрессия. — Майкл равнодушно пожал плечами. — Вот появится клиент вроде Карлоса Хименеса, и все пройдет.
    — Да уж лучше обойтись без такого. — Обычно сдержанная в выражении чувств, Джина даже поморщилась. — Может, вам сходить куда-нибудь? На варьете или…
    Он невесело усмехнулся.
    — Варьете, Джина, это пережиток прошлого. Теперь всюду ставят мюзиклы.
    — Вы правы, мистер Грегори. Я вот тоже ходила в прошлом году на «Волосы». С братом. — Она печально вздохнула. — Лучше бы осталась дома.
    Он с завистью посмотрел на секретаршу. Молодая еще женщина, довольно-таки хорошенькая, она была полностью лишена того, что называют «сексуальной привлекательностью». Единственным мужчиной, с которым Майкл видел Джину, был ее брат Роджер, работавший в строительной компании.
    Странно, одним природа дает с избытком, других обделяет, но при этом обделенные не испытывают по этому поводу никаких комплексов и живут в мире и согласии с окружающими, тогда как одаренные сверх меры постоянно пребывают в состоянии, близком к стрессовому.
    Взять хотя бы Элис…
    При мысли о ней Майкла резанула такая боль, что он не сдержал стона.
    — У вас что-то болит, мистер Грегори? — участливо спросила Джина.
    — Да, зуб, — пробормотал он.
    — Вам надо обязательно сходить к стоматологу. Хотите, я запишу вас на завтра? У Роджера есть знакомый…
    Представив себя в кресле с открытым ртом, над которым зависло жужжащее жало бормашины, Майкл невольно поёжился.
    — Спасибо, Джина, но пока не надо.
    Она с сомнением покачала головой.
    — Вы только не затягивайте, а то не пришлось бы удалять.

    С трудом досидев до пяти часов, Майкл отправился домой, а уже в половине седьмого его машина остановилась у дома Карины. Он пригласил ее пообедать еще два дня назад, рассчитывая на то, что трудный разговор лучше всего вести в общественном месте, не располагающем к экспрессивному выражению чувств, однако, увидев Карину, легко сбегавшую по ступенькам в нарядном платье, Майкл понял, что допустил еще один просчет. Похоже, она восприняла приглашение как извинение за проявленное в последнее время невнимание и расценила его попытку вернуть их отношения в прежнее русло.

    — Мне нужно с тобой с тобой серьезно поговорить, — начал Майкл, когда официант подал основное блюдо: знаменитые калифорнийские эскалопы.
    — Ты уверен? — Карина лукаво посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц.
    — Да.
    — Давно собирался?
    — Несколько дней.
    — И поэтому был такой хмурый?
    Он кивнул.
    — А знаешь, — весело продолжила Карина, — я уже начала подумывать, что у тебя появилась другая женщина и ты хочешь меня бросить. Честно говоря, не знаю, как бы я это пережила.
    О черт!
    Заранее подготовленные слова застряли в горле вместе с кусочком мяса, так что Майклу пришлось выпить воды.
    — Э-э-э… видишь ли… дело в том, что… — Он опустил руку в карман, чтобы достать платок.
    Карина покачала головой.
    — Тебе не кажется, что ресторан не самое романтическое место, чтобы предлагать женщине кольцо?
    Майкл поспешно положил руку на стол. Ситуация явно складывалась не в его пользу. Но и оттягивать с ее решением было невозможно.
    Он поймал взгляд Карины.
    — Ты права. У меня есть другая женщина…

    Ей снова снился он.
    В этом сне было все то, чего ей не хватало в реальной жизни, а главное — в нем был он. Майкл Грегори.
    Элис проснулась в полной темноте и не сразу поняла, где находится. Она по привычке протянула руку к настольной лампе, стоявшей на тумбочке слева от кровати. Ничего. Ни лампы, ни тумбочки. Из наполнявшего комнату мрака постепенно проступали очертания незнакомых предметов: платяного шкафа в углу, столика у окна и чего-то еще, напоминающего понурую фигуру в бесформенном длинном плаще.
    Вешалка. И на ней мой халат, вспомнила Элис. Я в своей новой квартире.
    Она потянулась. Тело еще горело от призрачных ласк. Сердце стучало, как работающий на пределе мотор гоночного автомобиля. Ее окружала пустота.
    Глаза различали все новые и новые предметы: овал зеркала с застывшим в нем мертвенно-бледным бликом лунного света, одиноко стоящий посредине комнаты стул, шлепанцы на полу, похожие на следы, оставленные невидимкой. Каждый из этих предметов существовал отдельно от других, между ними не было никакой связи, они не создавали атмосферы дома, а казались деталями картины какого-нибудь сюрреалиста. Картины под названием «Отчуждение».
    Что-то сломалось в ее жизни. Сломалось уже давно, но до поры Элис предпочитала не замечать поломку, мирясь с неудобствами, неустроенностью и одиночеством. Какое-то время она двигалась по инерции, не зная куда, но надеясь, что рано или поздно дорога сама выведет ее к залитой солнцем зеленой поляне.
    И вот… Все, что у нее осталось, это сны. Но если сны — это лучшее, что есть, то к чему такая жизнь?
    Она поднялась, включила верхний свет и, подойдя к зеркалу, долго смотрела на свое отражение. Потом взяла с полки первую попавшуюся под руку книгу и еще долго лежала, стараясь вникнуть в смысл расплывающихся перед глазами слов, теряя строчки и поминутно поглядывая на часы.

    Элис не выходила на работу уже второй день, и Майкл не находил места от беспокойства. Он пытался найти ее через Кеннета, но тот объяснил, что помочь ничем не может, потому что не знает ее нынешнего адреса. Впрочем, судя по тону, каким разговаривал брат, он не помог бы даже в том случае, если бы и знал.
    Оставалась надежда на подругу Элис Джейн, жившую в Пасадене, и Майкл собрался позвонить ей вечером. Возвратившись домой, он приготовил бифштекс, сварил кофе и уже потянулся к трубке, когда зазвонил телефон.
    — Да?
    — Это Майкл Грегори? — Женский голос был совершенно ему не знаком.
    — Вы не ошиблись.
    — Я Кэрол. Работаю у вашего брата.
    — В таком случае что вам нужно от меня? — Майклу было не до любезностей.
    — Я слышала, как Кеннет разговаривал с вами по телефону. Вы ведь звонили ему? Насчет Элис?
    — Да, но при чем тут вы?
    — Вы ее ищете?
    — Предположим.
    — Я могла бы вам помочь.
    — С чего бы это? Мы ведь даже не знаем друг друга.
    — Ошибаетесь, Кеннет познакомил нас в театре, — ответила она после небольшой паузы. — Помните, в фойе перед концертом? И… у меня свои интересы.
    — Хорошо. Давайте встретимся и поговорим. Может быть, и я смогу быть вам чем-то полезным.
    — Я на это рассчитываю. Буду у вас через четверть часа.
    — Жду.
    Майкл положил трубку и посмотрел на часы. Интересно, что нужно от него этой Кэрол? Он вспомнил ее, когда она упомянула о встрече в театре. Кукольная блондинка. Брату всегда нравились такие. Впрочем, в отношении женщин вкусы у них до сих пор совпадали. Что ж, посмотрим, что она принесет и что потребует взамен. В том, что девица что-то потребует, он не сомневался: Кэрол не производила впечатления доброй самаритянки.
    До ее прихода Майкл успел привести в порядок гостиную и откупорить бутылку вина. Звонок в дверь застал его в тот момент, когда он надевал свежую рубашку.
    Она стояла у порога, нервно теребя в руках ремешок сумочки.
    — Проходите. — Майкл открыл дверь пошире и отступил в сторону. — Туда. — Он указал в сторону гостиной.
    — У вас тут мило, — прокомментировала Кэрол, оглядывая комнату. — Вы ведь живете один?
    — Да. — Майкл показал на диван. — Садитесь. Выпьете?
    — А что у вас? — с некоторой опаской поинтересовалась гостья. — Если бренди, то я его не пью. И шампанское тоже. Всегда икаю от пузырьков.
    Майкл усмехнулся. Ее непосредственность, настоящая или наигранная, производила впечатление.
    — У меня вино. Прекрасное калифорнийское каберне. Никаких добавок.
    — Хорошо. — Кэрол согласно кивнула. — В наше время во всем столько химии! Даже в мороженом. А я ужасно склонна к полноте, так что приходится нелегко. Отказываю себе буквально во всем.
    Интересно, она всегда так болтлива или это признак неуверенности? Майкл разлил вино по бокалам и поднял свой.
    — За вас.
    — Спасибо. — Кэрол осторожно отпила глоток, покатала вино во рту, проглотила, одобрительно кивнула и улыбнулась.
    — Вкусно.
    Он выпил чуть больше и поставил бокал на столик. Пора переходить к делу.
    — Вы хотели рассказать что-то об Элис, не так ли? Я вас слушаю.
    — Да, конечно. — Она сделала еще глоток, потом еще. — Вы, наверное, знаете, что Элис жила с Кеннетом в одной квартире, а потом, перед отпуском, переехала на другую. Я ее раньше и не знала. Мы познакомились только после ее возвращения.
    — Извините, Кэрол, но вы ведь недавно работаете у Кеннета?
    — Без году неделю. — Она рассмеялась. — Видите ли, Кеннет попросил меня подменить Элис на время ее отсутствия, а потом стал поговаривать, что она, может быть, уйдет и тогда место освободится. Мы с ним друг друга давно знаем, месяцев пять, не меньше. Сначала просто встречались, потом… ну, сами понимаете.
    Майкл кивнул.
    — Я в Лос-Анджелесе недавно и, конечно, хотела бы здесь остаться. Но девушке одной очень трудно. В общем, я подумала, что если у Кеннета ко мне серьезные чувства, то терять такого парня было бы глупо.
    — Понимаю, — поддакнул Майкл, пряча улыбку за бокалом.
    — Нет, правда. Он веселый, энергичный, не жадный. К тому же из приличной семьи.
    Майклу пришлось ущипнуть себя, чтобы не рассмеяться.
    — И тут появилась Элис, — продолжала Кэрол. Бокал ее был уже пуст, щеки у нее порозовели, голос зазвучал звонче и увереннее. Она даже закинула ногу на ногу, так что короткая юбка едва прикрывала аппетитные тугие бедра. — Сначала Кеннет мне про нее не рассказывал, но женщины же сразу чувствуют… Потом до меня стали доходить всякие слухи. Я попробовала поговорить с Кеннетом, но он же верткий, как угорь. В общем, не знаю, чем бы это все закончилось, но тут Кеннет пригласил меня поработать. Это я уже потом поняла, что Элис вернулась из отпуска раньше срока и пришла в офис, когда я еще была там. Он чуть с ума не сошел, когда увидел нас вместе.
    Ситуация более-менее прояснилась, и Майкл решил подтолкнуть гостью в нужном направлении.
    — По-вашему, они любовники?
    Вопрос получился чересчур прямолинейный, но Кэрол и бровью не повела.
    — Я тоже так думала. Но потом мы с Элис поговорили, и мне все стало ясно. Кеннет, конечно, на нее запал. Но она к нему никаких чувств не питает. Поверьте, я знаю, что говорю. Женщины это сразу видят.
    Какое полезное качество, подумал Майкл.
    — Что ж, я понимаю ваш мотив, Кэрол. Вам нужен Кеннет, а Элис…
    Она резко подалась вперед, и взгляд Майкла неожиданно оказался в вырезе ее кофточки.
    — Лично против нее я ничего не имею, но, пока она в офисе, пока свободна, Кеннет ее в покое не оставит. Вот я и подумала, что вы, может быть…
    Он отвел глаза в сторону.
    — Но почему вы решили, что я… проявляю интерес к мисс Гарднер?
    Кэрол фыркнула и постучала пальцем по бокалу.
    — Да, конечно, извините. — Майкл поспешил налить вина. — Боюсь, хозяин из меня плохой. Итак?
    — Во-первых, вы звонили в офис, спрашивали о ней. Во-вторых, Кеннет как-то сказал, что вам с ним нравятся одни и те же женщины. А в-третьих, я слышала, что о ней говорила Саманта.
    — Саманта? — Майкл откинулся на спинку кресла. — Вы имеете в виду…
    — Да-да, вашу бывшую жену. Похоже, у нее в отношении вас какие-то планы, а главным препятствием она считает бедняжку Элис. Это Саманта напела Кеннету, что Элис у него за спиной крутит роман с вами.
    — Боже, — пробормотал Майкл.
    — В общем, я даю вам ее адрес и… — Она выжидающе посмотрела на него.
    Майкл кивнул.
    — Обещаю вам, Кэрол, Кеннету она не достанется.
    По ее пухлым, в форме сердечка губам скользнула лукавая улыбка.
    — А если и достанется, не унывайте, Майкл. Ведь вам с братом нравятся одни и те же женщины.
    Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять намек.
    — Знаете, я принимаю ваше предложение в качестве запасного варианта.
    Кэрол подняла бокал.
    — За это и выпьем. Чтобы у каждого всегда был запасной вариант.

    Проводив гостью, Майкл принял душ и с удовольствием — впервые за последние несколько суток — поужинал. Разговор с Кэрол вернул его к жизни. Кровь забурлила, мысли прояснились, и в голове постепенно начал складываться план.
    Разумеется, Кеннет лгал. Лгал, когда выдавал Элис за свою невесту. Лгал, когда намекал на близкие отношения с ней. Лгал, когда говорил, что не знает ее нынешнего адреса. И цель у этой лжи была одна: развести Майкла с Элис.
    Что же теперь? Подождать до утра? Нет. Ждать он больше не мог. Может быть, она больна и ей требуется помощь. Может быть, завтра она уедет в свой Колорадо-Спрингс и они уже никогда больше не увидятся. Может быть, его братец уже там, у нее, плетет новую паутину лжи.
    Майкл поспешно накинул на плечи ветровку, выскочил из квартиры, сбежал, не дожидаясь лифта, вниз и помчался по улице, повторяя, как заклинание, адрес. Через двадцать минут ноги принесли его к двухэтажному дому, номер которого совпадал с тем, что прочно отпечатался в памяти.
    Во всех окнах второго этажа горел свет.
    Майкл перевел дыхание и вдруг почувствовал, что силы и уверенность покинули его. Что, если Элис нет дома? Или она не одна? Что, если она просто откажется впустить его? У нее есть все основания не доверять тому, кто пользовался ею, как…
    Он поднес руку ко лбу, чтобы вытереть пот, и только теперь заметил, как дрожат пальцы. Нужно было подождать до утра. Днем все делается лучше. А вечером людьми часто овладевает меланхолия. Элис может запросто вызвать полицию, и ему придется давать какие-то объяснения. Какие?
    И все же возвращаться в пустую квартиру и слоняться там всю ночь, переходя из комнаты в комнату, думая об Элис, коря себя, разыгрывая бесконечные варианты развития событий, было еще хуже.
    Пожилая женщина, поднявшись по ступенькам, достала из кармана связку ключей и попыталась открыть дверь. Судьба посылала ему знак.
    — Вам помочь? — вежливо спросил Майкл, подходя ближе.
    — Обойдусь, — пробурчала женщина. — А ты у нас живешь? Что-то я тебя не видела.
    — Нет, я к знакомой.
    Женщина недоверчиво посмотрела на него и покачала головой.
    — Поздно к знакомой-то. Приходи завтра.
    — Мне обязательно надо увидеть ее сегодня. Завтра… завтра будет поздно.
    Она хрипло рассмеялась.
    — У вас, молодых, все поздно. А куда спешить? Твое от тебя не уйдет. А если уйдет, то, выходит, оно и не твое. Так-то вот, парень.
    Ключ наконец попал в скважину, нехотя повернулся, и дверь медленно отворилась.
    — Ладно, проходи, — смилостивилась философски настроенная незнакомка. — Только не шуми.
    — Не беспокойтесь. И спасибо.
    — Чего уж там. Сама была молодой. Помню…
    Но Майкл уже летел по лестнице вверх. На площадке четыре двери. Он остановился у той, номер которой назвала Кэрол, и надавил на кнопку звонка. За дверью тренькнуло. Через несколько секунд Майкл услышал легкие шаги.
    — Кто?
    Это был голос Элис.
    — Майкл. Майкл Грегори. Мне нужно с тобой поговорить. Пожалуйста, открой.
    Пауза. Затем:
    — Ты представляешь, который сейчас час?
    — Да, уже поздно. Но мне необходимо с тобой поговорить. Это срочно, Элис.
    Что-то звякнуло. Наверное, она сняла цепочку. Дверь приоткрылась.
    — Что тебе надо? Тебя прислал Кеннет? Что-то случилось?
    — Нет. — Он услышал на лестнице чьи-то шаги. — Впусти меня. Нельзя же разговаривать, когда…
    — Нам не о чем говорить. В любом случае твое дело может подождать до утра. — Элис смотрела на него без враждебности, но в глазах не было и тепла — только холодное равнодушие. — Я буду завтра в офисе.
    — К черту офис! — Майкл оглянулся — рядом никого. Он понизил голос: — Говорю же, это не может ждать. Думаешь, я пришел бы сюда, если бы не крайняя необходимость?
    — Не знаю. — Элис помолчала. — Поссорился с подружкой?
    — Нет у меня никакой подружки! Это тебе Кеннет сообщил? И ты поверила?
    — А Карина? — язвительно напомнила она.
    — Если хочешь знать, я не спал с Кариной с тех самых пор, как понял… понял… что ты для меня значишь.
    Щеки ее потемнели от прилившей к ним крови, и это дало Майклу надежду.
    — Как ты узнал мой адрес? Только не говори, что от Кеннета.
    — Нет, не от Кеннета. От Кэрол. — Он вздохнул. — Она приходила ко мне сегодня.
    — Вот как? — Элис мгновенно насторожилась. — Зачем? И почему она сказала тебе, где я живу?
    — Я все расскажу, когда ты меня впустишь. Ну же, Элис, я не сделаю ничего плохого. Или пойдем ко мне.
    — Этого мне только не хватало! — Она посторонилась. — Проходи, но имей в виду, что у тебя не более пятнадцати минут.
    Майкл переступил порог, отдавая себе отчет в том, что сейчас решится его судьба.

11

    — Итак, что ты хочешь мне сказать? — Элис села на старенькую софу, старательно запахнув полы голубого в цветочек халатика.
    — Прежде всего — спасибо.
    — За что?
    Майкл пожал плечами и, осмотревшись, опустился на стул, который протестующе заскрипел под его весом.
    — За то, что согласилась выслушать. Я боялся, что не увижу тебя, что ты уже уехала в Колорадо.
    — С чего бы это?
    — Кеннет дал понять, что тебе не очень нравится в Лос-Анджелесе.
    Элис нахмурилась, покачала головой и, глядя в пол, тихо сказала:
    — Я действительно подумывала о том, чтобы вернуться домой, но ни с кем своими планами не делилась. Тем более с твоим братом.
    — Да, Кеннет делал все, чтобы мы не были вместе. Он и Саманта. — Майкл помолчал. — Да я и сам хорош.
    — Что ты имеешь в виду? — напряженно спросила Элис.
    — Я говорю о Карине. Мы с ней расстались. Я сказал, что не могу встречаться с ней, что наши отношения не имеют никакой перспективы.
    — И как она это восприняла?
    Майкл горько усмехнулся, вспомнив реакцию своей бывшей любовницы. Кто бы мог подумать, что такая сдержанная, умеющая контролировать чувства женщина устроит бурную сцену на глазах у двух десятков посетителей фешенебельного ресторана?!
    — Плохо. Счет за разбитую посуду составил более трехсот долларов. Хорошо еще, что она промахнулась, когда метнула в меня вилку.
    Элис опустила голову, пряча улыбку.
    — Ничего, переживешь. Я считаю, что ты еще легко отделался.
    Некоторое время они молчали.
    — Сожалеешь?
    — О чем?
    — О том, что порвал с Кариной.
    — Вот уж нет. Ты не представляешь, каким это было облегчением.
    — Но, если все было так плохо, почему ты не расстался с ней раньше? Зачем было обманывать и себя, и ее?
    — Все не так просто. — Майкл задумчиво провел ладонью по растрепанным волосам. — После развода с Самантой я поклялся, что никогда больше не доверюсь женщине. Наверное, мне было удобно иметь Карину под боком, пользоваться ею. Понимаю, звучит цинично, но… А потом появилась ты, и Карина служила чем-то вроде щита.
    — Мною ты тоже пользовался, — холодно напомнила Элис.
    — Нет! — вскинулся было Майкл и тут же опустил глаза. — Да, ты права. Но я думал, что у вас с Кеннетом…
    — Почему же ты тогда не поговорил со мной? — мягко спросила она. — Почему предпочел поверить брату, бывшей жене, кому угодно, но только не мне?
    — Потому что боялся! — воскликнул Майкл. — Боялся узнать правду! Боялся влюбиться в тебя! Боялся потерять тебя! Я не мог допустить, чтобы меня в очередной раз выставили дураком! Неужели ты этого не понимаешь? Я закрывался от тебя — тем, что верил в ложь; тем, что оставался с Кариной.
    — У тебя это неплохо получалось. И что же случилось теперь? Что заставило тебя прийти ко мне среди ночи?
    Он посмотрел ей в глаза. Пришла пора сказать правду. И пусть будет, что будет. Может быть, она прогонит его. Может быть, посмеется. А может быть…
    — После разговора с Кэрол я понял, что не могу больше жить без тебя. Я понял, что Кеннет не имеет на тебя никаких прав. И еще я испугался, что ты уедешь.
    Она молчала.
    — Ну же, скажи что-нибудь! — взмолился Майкл. — Дальше так продолжаться не может. Это не жизнь. Мне одиноко без тебя. Я… я люблю тебя, черт побери!
    — Майкл…
    — Нет, ничего не говори! — воскликнул он, услышав в ее голосе нотку сожаления. — Я не переживу еще одного разочарования. Быть с тобой рядом и не иметь возможности прикоснуться к тебе — это выше моих сил.
    Элис посмотрела на часы. Отведенное ему время истекло. Майкл закрыл глаза, приготовившись к самому худшему.
    Она встала и подошла к окну. Где-то вдалеке светились точки. Точки были окнами, и каждая означала, что там тоже кто-то не спит, дожидаясь того, кто, может быть, никогда не придет.
    — У тебя есть что-нибудь выпить? — негромко спросил Майкл, нервно потирая шею.
    — Нет. — Элис повернулась и шагнула к столу.
    — Ладно. — Он вздохнул. — Ты… ты не хочешь поговорить?
    — Разве ты пришел сюда только за этим?
    Майкл недоверчиво посмотрел на нее и медленно поднялся.
    — Ну, если у тебя есть идея получше…
    — Есть. — У Элис вдруг стало сухо в горле. — Правда, только одна. — Ей казалось, что сердце вот-вот разорвет грудь и выпрыгнет наружу. — Поговорить можно и потом.
    В следующий момент Майкл уже держал ее на руках.
    — Где у тебя спальня?

    Она просыпалась медленно, словно поднималась из черной глубины к свету. В какой-то момент, когда тьма уже рассеялась, но сознание еще оставалось окутанным серой, как дождевые облака, пеленой, Элис охватила паника. Ей вдруг показалось, что рядом с ней лежит Кеннет. Каким-то образом он заманил ее в свою квартиру, опоил и уложил-таки в постель.
    Затаив дыхание от страха, не смея открыть глаза, Элис попыталась отодвинуться от лежащего спиной к ней мужчины и не смогла. Что-то держало ее волосы.
    О черт, только этого ей не хватало!
    Элис стиснула зубы и решительно открыла глаза.
    Белый в трещинках потолок. Люстра с желтыми стекляшками. Дешевые обои в синюю полоску. Да это же ее спальня! Спальня в снятой несколько дней назад квартире.
    Элис облегченно вздохнула, и в этот момент память ее ожила под мощным потоком хлынувшего света.
    Майкл! Рядом с ней лежит Майкл, а не Кеннет. Они занимались любовью всю ночь и уснули только под утро. Ее губы распухли от поцелуев, тело сладко ныло, и если этих доказательств было недостаточно, то память предъявляла все новые и новые.
    Кто бы мог подумать, что секс способен доставлять невыразимое наслаждение. Кто бы мог представить, что она, Элис, способна вытворять в постели такое. Кто бы мог поверить, что Майкл умеет быть чутким и нежным, ласковым и внимательным.
    Она улыбнулась.
    — О чем думаешь?
    Элис вздрогнула — ей казалось, что Майкл спит, — и медленно повернула к нему голову.
    — Догадайся.
    — Это не так уж и трудно. — Он уже полностью проснулся и смотрел на нее наполняющимися желанием глазами. — Не сожалеешь, что впустила меня вчера?
    — Сожалею. — Она рассмеялась, увидев, как Майкл моргнул от удивления. — Сожалею, что ты не пришел раньше.
    — И я тоже. Мне никогда еще не было так хорошо. Даже не верится, что это все случилось наяву. — Он протянул руку, провел ладонью по ее груди, по животу… — Никому тебя не отдам. Не отпущу.
    — Я и не хочу уходить от тебя.
    Элис закусила губу, сдерживая стон. Пальцы Майкла уже вытворяли что-то невероятное, пробуждая в ней задремавшее желание. Почувствовав это, Майкл приподнялся на локте и наклонился к ней. Его губы осторожно коснулись ее пересохших губ, горячее дыхание опалило щеку. Она слышала, как колотится его сердце, как поднимается в нем, словно океанская волна, сила, способная вознести их обоих на седьмое небо.
    Элис подалась Майклу навстречу, приняв в себя всю энергию его нетерпеливой страсти. Он медленно вошел в нее и замер, закрыв глаза, с застывшим, искаженным сладкой мукой лицом. Она расслабилась, напряглась и обхватила его ногами, сомкнув их за спиной.
    Все произошло быстро, но и за те секунды, пока продолжался этот поединок двух столь разных, но стремящихся к единой цели тел, оба успели испытать наивысшее блаженство, отдать друг другу свою силу, свою энергию, нежность и жар.
    Прошли минуты или, может быть, часы, прежде чем Майкл перекатился на спину. Элис отбросила простыню и села.
    — Эй, ты куда? — запротестовал он.
    — В душ. — Она поднялась и, нисколько не стыдясь своей наготы, подошла к окну и развела шторы. — Уже почти десять. Похоже, нас ждет еще один жаркий денек.
    — Я бы тоже не отказался от душа, — заметил Майкл, следя за ней голодным взглядом. — Но сначала надо выпить кофе, иначе я просто рухну. У меня нет сил даже подняться. Ты меня измотала.
    — Я? Тебя? — Элис шагнула к кровати и покачала головой. — Ты же был просто ненасытен.
    — Жалуешься? — Он потянулся к ней, погладил по бедру, дотронулся до груди, на которой еще темнели следы жадных поцелуев. — Странно, у меня сложилось впечатление, что тебе это нравилось.
    — Нравилось — это слабо сказано. — Элис потянула простыню и с удивлением обнаружила, что у Майкла еще остались силы и желание продолжать праздник плоти. — Я словно побывала в сказке.
    — Мы могли бы остаться здесь и никуда не ходить, — предложил Майкл. — Или поехать ко мне. Или удрать в Пасадену. Куда угодно. — Он прижался лицом к ее лону, медленно вдохнул пряный запах женского тела. — Боже, неужели ты собираешься смыть этот волшебный аромат!
    — Я бы тоже уехала куда-нибудь с тобой, — Элис положила руки ему на плечи, — но у нас есть незаконченные дела.
    — Ты права. Я должен поговорить с Кеннетом. Сказать ему, что отныне ты будешь жить у меня.
    — О, ты уже все решил! А мое мнение тебя не интересует?
    — Надеюсь, ты не станешь возражать?
    — Мне надо подумать.
    — У тебя есть время до ланча. Потом собери самое необходимое, и мы поедем ко мне. Остальное перевезем завтра.
    — Ты уверен, что поступаешь правильно? А как к этому отнесутся твои родители? Они ведь считают твоей невестой Карину.
    — Во-первых, я никогда не говорил, что собираюсь жениться на ней. А во-вторых, нисколько не сомневаюсь, что они поймут все правильно.
    — Ты забываешь о Саманте, — напомнила Элис. — Она не успокоится, пока не получит свое. И, наконец, у меня есть обязательства перед Кеннетом.
    — Кеннет получил деньги и может заняться своим проектом. К тому же у него есть Кэрол. Что касается Саманты, то с ней вопрос уже улажен. Ты больше не увидишь ее, обещаю.
    Элис покачала головой.
    — Мне больше нечего возразить.
    — Вот и прекрасно. — Майкл обнял ее за талию и потянул на себя. — В таком случае у нас остался только один нерешенный вопрос.
    Элис не успела спросить какой, потому что в следующий момент ей стало не до этого.

Эпилог

    — Наконец-то все позади, — вздохнула Элис, выходя из машины, на которой они с Майклом сразу после свадьбы приехали в Пасадену.
    Питер и Джулия на время вернулись в свой дом в Лос-Анджелесе, предоставив в распоряжение новобрачных виллу.
    — Никогда не думала, что свадьба — такое тяжелое испытание.
    — Да и я что-то устал, — признался Майкл, захлопывая дверцу и доставая из багажника дорожную сумку.
    — Ну тебе-то не впервой, мог бы и привыкнуть. — Элис улыбнулась, беря Майкла за руку. — Но я замуж больше не пойду.
    — Зато теперь у нас впереди целых двенадцать дней покоя. Представляешь, целая вилла и только мы вдвоем.
    — Если только не помешает Саманта. Как тебе удалось от нее избавиться? Знаешь, я до последней минуты боялась, что она выскочит, как чертик из табакерки, и все испортит.
    Майкл улыбнулся.
    — Не скрою, такие опасения были и у меня. Но все удалось решить одним росчерком пера.
    — Не может быть. — Элис даже остановилась. — Ты… ты от нее откупился, да?
    Он пожал плечами.
    — В общем-то да. Оплатил долг Кеннета.
    — И потребовал, чтобы ее не было на свадьбе?
    — Не совсем так. Я выписал чек и отправил его на адрес ее матери с условием, что если он не будет обналичен в течение двух дней, его вышлют мне назад. Как только Саманта узнала об этом, она тут же помчалась получать деньги.
    — Ну ты и хитрец!
    — Учусь у своих клиентов, — с притворной скромностью ответил Майкл.
    Они вошли в холл.
    — Мне надо принять душ и переодеться, — сказала Элис. — Но прежде у меня есть для тебя небольшая новость.
    Он опустил сумку на пол и обнял ее за плечи.
    — А у меня для тебя небольшой сюрприз.
    — Люблю сюрпризы.
    — Тогда идем.
    Они прошли по коридору и остановились у гостиной. Майкл открыл дверь и отступил в сторону.
    — Что ты скажешь на это?
    Элис переступила порог и ахнула. Посреди комнаты стоял небольшой круглый стол с зажженными свечами в высоких серебряных подсвечниках, в хрустальных вазах гордо красовались розы самых разнообразных цветов и оттенков, в ведерке со льдом охлаждалось шампанское, а из невидимых динамиков лились звуки музыки.
    — Боже, чьих это рук дело?
    — Доминики. Я попросил ее приготовить виллу к нашему приезду, и она постаралась. Получилось вроде бы неплохо, а?
    Вместо ответа Элис прижалась к нему.

    — Давно хотел спросить, что означают две змейки на твоем кулоне? — спросил Майкл, когда они, выпив по бокалу шампанского, уютно устроились на диване.
    — В Древней Греции был такой прорицатель Тирезий. Однажды, увидев двух совокупляющихся змей, он убил их, а боги за это обрекли его прожить две жизни, одну в теле мужчины, а вторую в теле женщины.
    — Но при чем здесь ты?
    Элис смущенно улыбнулась.
    — Видишь ли, в свое время я увлекалась картами Таро, и у меня довольно неплохо получилось. Парни в школе даже прозвали меня Кассандрой. Карты подарила мне бабушка, и я до сих пор их храню.
    — Но я ни разу не видел тебя ни с какими картами, — удивился Майкл.
    — Я прибегаю к ним крайне редко. В последний раз два с лишним месяца назад.
    — И что, получилось? — улыбаясь, спросил Майкл, поглаживая Элис по плечу.
    — Я загадала три желания, и карты сказали, что они могут сбыться, — серьезно ответила Элис.
    — Раскроешь их мне?
    — Почему бы нет. Первое — мне хотелось остаться в Лос-Анджелесе…
    — Ну, это легко!
    — Не скажи, — не согласилась Элис. — Все было не так просто, и я всерьез подумывала о том, чтобы вернуться в Колорадо.
    — Ладно. Второе?
    — Я спросила у карт, станешь ли ты моим мужем.
    Он усмехнулся.
    — Вот, значит, как. Получается, я был обречен с самого начала. Хорошо. И третье?
    Элис взяла его руку и положила ладонью на свой живот.
    Значение этого жеста Майкл осознал не сразу, но, когда до него дошло, глаза его округлились от изумления.
    — Ты… ты беременна?
    Элис кивнула.
    — Когда это случилось?
    — Два месяца назад на вилле Джейн.
    Некоторое время Майкл молчал, и Элис с волнением всматривалась в его меняющееся лицо.
    — Кто? Кто у нас будет?
    — Я знаю, у нас будет сын.
    — Сын… — повторил он. — Боже мой, Элис, смогу ли я когда-нибудь отблагодарить тебя?!
    Наверное, вопрос не требовал ответа, но Элис улыбнулась и обняла Майкла за шею.
    — Не знаю. Но начать можешь уже сейчас.
Top.Mail.Ru