Скачать fb2
Разбойник Хотценплотц и перцовый пистолет

Разбойник Хотценплотц и перцовый пистолет

Аннотация

    Отфрид Пройслер принадлежит к числу самых популярных детских писателей. Его слава далеко перешагнула границы Германии. Нашим читателям он известен по книгам «Маленькая Баба Яга», «Маленький Водяной» и «Маленькое Привидение». Но самым большим успехом пользуются его истории о Хотценплотце. У вас в руках первая из трех книг, рассказывающих о приключениях разбойника.


Отфрид Пройслер Разбойник Хотценплотц и перцовый пистолет

    Эту книгу я посвящаю трем своим дочерям РЕНАТЕ, РЕГИНЕ, СУЗАННЕ и всем детям, которых порадуют истории про Касперля


Человек с семью ножами

    Однажды бабушка Касперля сидела на скамейке перед своим домиком на солнышке и молола кофе. Касперль и его друг Сеппель подарили ей ко дню рождения кофейную мельницу, которую они сами подыскали. Когда вращаешь ее рукоятку, она играет «Все вокруг нынче май обновил…», это была любимая песенка бабушки.
    С тех пор как у бабушки появилась новая кофейная мельница, молоть кофе стало для нее таким удовольствием, что она начала пить его вдвое больше, чем прежде. И сегодня тоже она уже во второй раз наполнила мельницу и едва только собралась продолжить свое занятие — как что-то внезапно зашумело и затрещало в садовых кустах, а грубый голос прокричал:
    — Давайте-ка эту штуку сюда!
    Бабушка удивленно подняла глаза и поправила пенсне.
    Перед ней стоял незнакомый человек со взъерошенной черной бородой и ужасным крючковатым носом. На голове у него красовалась мягкая шляпа с загнутыми полями, увенчанная дугообразным пером, а в правой руке он держал пистолет. Левой же он указывал на бабушкину кофейную мельницу.
    — Давайте сюда, я сказал!
    Однако бабушка вовсе не испугалась.
    — Позвольте! — воскликнула она с негодованием. — Как вы сюда попали, и что это вам взбрело в голову так на меня кричать? Да кто вы, собственно говоря, такой?
    Тут незнакомец расхохотался так, что перо на его шляпе заходило ходуном.
    — Вы что, бабуля, газет не читаете? Подумайте-ка хорошенько!

    Только теперь бабушка увидела, что за широким кожаным поясом этого человека торчат сабля и семь ножей. Тогда она побледнела и спросила испуганным голосом:
    — Вы, случаем, не разбойник Хотценплотц будете?
    — Он самый! — сказал человек с семью ножами. — Не устраивайте сцен, я этого не люблю. Быстренько подавайте-ка мне кофейную мельницу!
    — Но она же вовсе не ваша!
    — Ерунда! — воскликнул разбойник Хотценплотц. — Немедленно делайте, что вам сказано! Считаю до трех…
    И он вынул пистолет.
    — Прошу вас, не надо! — взмолилась бабушка. — Вы не можете отнять у меня кофейную мельницу! Мне подарили ее ко дню рождения. Когда крутишь ее ручку, она играет мою любимую песенку.
    — Именно поэтому! — прорычал разбойник Хотценплотц. — Я тоже хочу такую кофейную мельницу, которая играет песенку, когда ее крутишь. Давайте же ее сюда!
    Тогда бабушка глубоко вздохнула и отдала мельницу. А что ей оставалось делать?
    В газетах каждый день писали, какой злодей был этот разбойник Хотценплотц. Все люди ужасно его боялись, даже вахмистр Димпфельмозер, а уж он-то как-никак был полицейским.
    — Ну вот видите, почему сразу не согласиться? — Довольно бурча себе под нос, Хотценплотц спрятал бабушкину кофейную мельницу в свой грабительский мешок. Затем он прищурил левый глаз, зорко посмотрел на бабушку правым и произнес: — Так! А сейчас послушайте меня внимательно! Теперь вы продолжаете сидеть на скамейке и не двигаетесь с места. При этом вы не спеша считаете до девятисот девяноста девяти.
    — Зачем? — спросила бабушка.
    — Затем! — отрезал Хотценплотц. — Когда вы досчитаете до девятисот девяноста девяти, вы можете звать на помощь. Но ни на мгновение раньше, это говорю вам я! В противном случае вам придется кое-что пережить! Понятно?
    — Понятно, — шепотом проговорила бабушка.
    — Только не пытайтесь меня надуть! Разбойник Хотценплотц на прощание сунул в последний раз свой пистолет бабушке под нос. Потом перемахнул через садовый забор и исчез.
    Бабушка Касперля, бледная как мел, сидела на скамейке перед своим домиком и дрожала. Разбойник удалился, и кофейная мельница удалилась тоже.
    Прошло еще какое-то время, прежде чем бабушка наконец смогла начать считать.
    Она послушно считала до девятисот девяноста девяти.
    Один, два, три, четыре… Не слишком быстро, не слишком медленно.
    Но от волнения она так часто ошибалась при счете, что по меньшей мере дюжину раз ей пришлось начинать все с начала.
    Когда она в конце концов все же добралась до девятисот девяноста девяти, то испустила пронзительный крик о помощи.

    И затем упала в обморок.

Полиции можно помочь

    Касперль и его друг Сеппель побывали у булочника и сделали покупки: пакетик муки, немного дрожжей и два фунта сахару. Теперь они намеревались зайти еще в молочную лавку, чтобы принести сладких сливок. Завтра воскресенье, а по воскресеньям у бабушки бывал сливовый пирог со сбитыми сливками. Чему Касперль и Сеппель всю неделю уже заранее радовались.
    — Знаешь что? — сказал Касперль. — Я хотел бы быть императором Константинополя!
    — Почему?
    — Потому что тогда я каждый день мог бы кушать сливовый пирог со сбитыми сливками!
    — Император Константинополя каждый день ест сливовый пирог со сбитыми сливками?
    Касперль пожал плечами.
    — Этого я не знаю. Но я — коли я был бы императором Константинополя, — уж я бы делал это всенепременно!
    — Я тоже! — вздохнул Сеппель.
    — Ты тоже? — спросил Касперль. — Боюсь, что так дело не пойдет!
    — Это почему же не пойдет?
    — Да потому что император Константинополя только один, а не два! И если я уже император Константинополя, то ты не можешь тоже быть императором Константинополя. Тебе это следует все-таки признать!
    — Гм… — хмыкнул Сеппель, — тогда мы могли бы меняться. Одну неделю ты — и одну неделю я!
    — Неплохо! — огласил свое мнение Касперль. — Неплохо!
    Однако тут они внезапно услышали, как вдалеке кто-то позвал на помощь.
    — Слышишь! — испуганно спросил Сеппель. — Не бабушка ли это?
    — Конечно, это бабушка! — ответил Касперль. — Что там могло случиться?
    — Не знаю! Может быть, несчастье?…
    — Быстро нас хватились!
    Касперль и Сеппель сделали разворот на месте и сломя голову помчались домой. У калитки бабушкиного сада они с разбегу чуть было не налетели на вахмистра Димпфельмозера. Он тоже спешил сюда, потому что услышал, как кто-то позвал на помощь.

    — Не могли бы вы быть повнимательнее? — строго сказал он. — Вы препятствуете мне в исполнении моей службы, а это карается законом!
    Широко шагая, он последовал вслед за Касперлем и Сеппелем. В саду перед скамейкой на поросшей травою лужайке они обнаружили бабушку. Она лежала там прямая как палка.
    — Что-нибудь серьезное? — спросил Сеппель и двумя ладошками закрыл глаза.
    — Нет, — ответил Касперль, — я думаю, она просто упала в обморок.

    Они осторожно перенесли бабушку в дом и уложили на диван.
    Касперль побрызгал ей в лицо и на руки холодной водой, после чего она очнулась.
    — Вы даже представить себе не можете, что случилось! — сказала бабушка.
    — Что? — спросили Касперль и Сеппель.
    — Меня ограбили!
    — Да что вы говорите! — воскликнул вахмистр Димпфельмозер, услышав такое. — Вас ограбили? И кто же?
    — Разбойник Хотценплотц!
    — Минуточку, я должен занести это в протокол!
    Вахмистр с готовностью выхватил свой карандаш и раскрыл блокнот.
    — Рассказывайте все по порядку, бабушка! Однако строго придерживайтесь фактов и говорите отчетливо и не слишком быстро, чтобы я мог записывать. А вы оба, — он повернулся к Касперлю и Сеппелю, — вы ведите себя тихо как мышки, пока мы не покончим с протоколом, потому что это действие, совершаемое в порядке выполнения служебных обязанностей! Вам ясно?
    Тут бабушка поведала все, что было рассказано выше, а вахмистр Димпфельмозер с важным выражением лица записал это в свой блокнот.
    — Теперь я получу обратно свою прекрасную кофейную мельницу? — спросила бабушка, когда со всеми записями было наконец покончено и он захлопнул блокнот.
    — Само собой разумеется, — сказал вахмистр.
    — И как скоро это может случиться?
    — Н-да… это сказать трудно. Сперва нам надо поймать разбойника Хотценплотца. На сегодня мы, к сожалению, даже не знаем, где находится его убежище. Этот малый ведь такой ловкач! Уже два с половиной года он водит полицию за нос. Но наступит день, когда его преступлениям будет положен конец. При этом мы не в последниюю очередь надеемся на активное содействие населения.
    — На активное что? — спросил Касперль.
    Вахмистр Димпфельмозер с упреком посмотрел на него.
    — Мне кажется, что ты плохо слышишь, Касперль! Я сказал: мы надеемся на ак-тив-ное со-дей-ствие на-се-ле-ния!
    — Что это значит?
    — Это значит, что граждане должны помочь нам выследить этого парня!
    — Ага! — подумал вслух Касперль. — А стала бы полиция тоже помогать, если бы кто-нибудь его обнаружил?
    — Это, естественно, было бы лучше всего, — заверил вахмистр Димпфельмозер и подкрутил ус. — Однако как ты думаешь, кто отважится на такое опасное дело?
    — Мы оба! — вскричал Касперль. — Сеппель и я! Ты идешь со мной, Сеппель?
    — Ясное дело! — сказал Сеппель. — Полиции нужно помочь: мы найдем разбойника Хотценплотца!
    Однако так, за здорово живешь, разбойник не даст себя провести.

Осторожно, золото!

    Бабушку охватило некоторое беспокойство, однако Касперль и Сеппель не отступили от своего решения. Они были намерены изловить Хотценплотца и тем самым способствовать возвращению бабушке кофейной мельницы. Жаль только, что они не знали, где Хотценплотц устроил свое укрытие.
    — Мы это еще разузнаем! — не сомневался Касперль, и после того, как они просидели в напряженном раздумье до самого воскресного полудня, он вдруг расхохотался.
    — Чего это ты смеешься? — спросил Сеппель.
    — Оттого, что я теперь знаю, что мы должны делать!
    — И что же?
    — Скоро ты это поймешь.
    Касперль и Сеппель вытащили из бабушкиного подвала старый пустой ящик из-под картошки и отнесли его в сад. Затем они лопатами наполнили ящик доверху мелким белым песком.
    — А теперь?
    — Теперь надо накрыть его крышкой!
    Они водрузили крышку на картофельный ящик, и Касперль принес дюжину гвоздей и молоток.
    — Вот! Заколачивай, Сеппель! Только постарайся на совесть!
    Сеппель принялся за работу. Первым же ударом он угодил себе по большому пальцу. Черт побери, как же больно! Но он стиснул зубы и мужественно продолжал вколачивать гвозди так, словно сдавал государственный экзамен на звание прибивателя крышек к картофельным ящикам.
    Тем временем Касперль раздобыл на чердаке толстую малярную кисть и размешал в горшке красную краску. Когда он вернулся с краской и кистью назад, Сеппель как раз уже ударил по пальцу в пятьдесят седьмой раз: крышка была приколочена намертво.
    — Так, а теперь пусти-ка меня! — велел Касперль.
    Он глубоко обмакнул кисть в красную краску, затем, к безграничному удивлению Сеппеля, вывел на картофельном ящике крупными бросающимися в глаза буквами:
    «ОСТОРОЖНО, ЗОЛОТО!»
    Что бы это, опять же, все значило? Сеппель ломал себе голову, однако догадаться никак не мог.
    — Знаешь что? — решил Касперль. — Вместо того чтобы таращить тут глаза и сосать большой палец, ты притащил бы лучше из сарая тележку!

    Сеппель побежал в сарай и прикатил ручную тележку, затем он помог Касперлю погрузить на нее ящик. Дело это было не из легких, они дружно сопели, словно два бегемота.

    — Уфф! — простонал Сеппель. — И это в воскресенье!
    Мало того, что бабушкин сливовый пирог со сбитыми сливками сегодня не состоялся (потому что бабушка с горя по своей кофейной мельнице ничего не испекла), так им пришлось еще и надрываться!
    Однако они в конце концов все же справились.
    — А что теперь? — спросил Сеппель.
    — Теперь начинается главное!
    Касперль извлек из кармана штанов буравчик и пробуравил в дне ящика маленькую дырочку. Когда он вынул буравчик, наружу заструился песок.
    — Так, — сказал Касперль с удовлетворением, — это мы вроде бы устроили!
    Своим карманным ножом он заострил спичку и заткнул ею только что проделанную дыру. Сеппель с недоумением наблюдал за ним.
    — Извини, — сказал он, — но теперь я ничего не понимаю!
    — Не понимаешь? — спросил Касперль и засмеялся. — Это же все так просто! Мы вдвоем завтра утром отвезем ящик на тележке в лес. Там сидит в засаде Хотценплотц. Когда он увидит, как мы идем, то прочитает надпись на нашем ящике и решит, что внутри золото.
    — Ага, — согласился Сеппель. — А потом?
    — Потом он, естественно, захочет овладеть этим ящиком. Он нападет на нас, и нам придется спасаться бегством. А Хотценплотц потащит ящик. Куда он его потащит?
    — Откуда мне знать, Касперль? Я ведь не разбойник Хотценплотц!
    — Однако об этом легко догадаться, Сеппель! Он потащит ящик домой, в свое логово. Но по дороге из дыры в ящике будет сыпаться песок. На земле получится едва заметный песчаный след. И когда мы захотим узнать, где укрытие Хотценплотца, нам останется только пойти по этому следу, и он приведет нас куда надо. Как тебе это нравится?
    — Это грандиозно, — сказал Сеппель, — то, что мы придумали! Но не позабудь вытащить спичку, прежде чем мы пустимся наутек!
    — Не беспокойся! — воскликнул Касперль. — Ты можешь на меня положиться, я об этом подумал!
    И он завязал большой узел на носовом платке.

Невезение

    Хотценплотц был очень прилежным разбойником. Летом в будни он вставал всегда ровно в шесть часов утра, а не позднее половины восьмого покидал свою разбойничью пещеру и отправлялся на работу. Сегодня он тоже с восьми часов утра лежал в засаде позади кустов дрока на краю леса и вел наблюдение через подзорную трубу за проселочной дорогой. Часы уже показывали полдесятого, а у него все еще не было никакой добычи.
    «Плохие времена! — брюзжал разбойник Хотценплотц. — Если так будет продолжаться и дальше, мне придется подыскать себе другую профессию. Разбой уже давно приносит слишком малый доход, а между тем требует напряжения!»
    Только он было собрался — что в рабочее время делал лишь в самых крайних случаях — позволить себе понюшку нюхательного табака, как вдруг услышал скрип тележки на проселочной дороге.
    «Вот это да! — подумал Хотценплотц. — Не напрасно же я, однако, сижу в засаде!» И вместо увесистой табакерки он снова схватил свою подзорную трубу.
    Он увидел, как на проселочной дороге два человека с ручной тележкой огибают лес. На тележке лежал большой ящик. Ящик казался очень тяжелым. Парочка тянула тележку изо всех сил.
    Один из них, впрочем, был этот Касперль — его даже издалека узнаешь по шапочке с кисточкой. А другой?
    Ну, если один из двух был Касперлем, то другим мог быть только его приятель Сеппель: это знал даже разбойник Хотценплотц.
    «Лучше бы, правда, я знал, что находится в ящике!» — подумал он.
    Но постой-ка, нет ли на ящике какой-то надписи? Что там выведено на нем красными яркими буквами?…
    «Осторожно, золото!» — прочитал разбойник Хотценплотц; и ему потребовалось перечитать это же во второй и в третий раз, прежде чем он удостоверился, что зрение его не обманывает.
    Нет, зрение не обманывало его! Наконец-то ему снова улыбнулось разбойничье счастье! Может быть, ему не придется все-таки отказываться от своего ремесла?

    Хотценплотц стремительно выхватил из-за пояса пистолет и взвел курок. Он позволил Кас-перлю и Сеппелю приблизиться с тележкой на расстояние нескольких шагов. Затем одним гигантским прыжком он выскочил из укрытия на дорогу.
    — Руки вверх! — зарычал Хотценплотц. — Или я стреляю!
    Его нисколько не удивило, что Касперль и Сеппель тотчас же бросились наутек.