Скачать fb2
Очки

Очки

Аннотация

    Сошедшие с поезда пассажиры оставили в купе очки, которые позволяют увидеть то, что написано между строк.


Кривич Михаил & Ольгин Ольгерд Очки


    …Маркиз бросился к ее ногам.
    — О, Кристина, если бы я мог вам открыться!
    — Встаньте, маркиз. Я уже сделала выбор.
    Она подняла свои спокойные серые глаза, и в то же мгновенье они наполнились ужасом. Маркиз резко обернулся…
    "И почему в вагонах нельзя открывать окна? Ну и жарища!"
    …Наличию квазиэллиптической конфигурации противоречат экспериментальные данные, полученные Зильберсом и Клопанецки [43] и подтвержденные Ли и Сидоренко [97], что служит серьезным аргументом…
    "Кондиционирование, однако, оставляет желать лучшего. А солнце палит немилосердно. Ничего не попишешь, издержки летних путешествий".
    …Резко обернулся. Из-за портьеры, зловеще улыбаясь, шагнул де Вилье. В его руке блеснула сталь.
    — Нет! — вскричала Кристина, в отчаянье заламывая тонкие руки.
    — Теперь я наконец знаю, что небезразличен вам, — воскликнул маркиз и с плащом в руках бросился навстречу де Вилье…
    "Надо же, раззява, очки солнечные забыл. Может, у соседа найдутся?"
    …Что служит серьезным аргументом в пользу теории частичного рассеяния в гетерогенных средах, с тем, однако, условием, что…
    "Кажется, молодой человек тоже мается от солнца. А где наши попутчики с верхних полок? Лишь бы не перебрали: не выношу пьяных в купе"…Навстречу де Вилье. Взмахнув плащом, маркиз ловко увернулся от удара и, не давая сопернику опомниться…
    — Виноват, у вас темных очков не будет?
    — Увы, — откликнулся ученый сосед. — Кажется, были на верхней полке. Не знаю, впрочем, удобно ли.
    — А что тут такого?
    Молодой человек заглянул на верхнюю полку, сказал "ага" и взял очки с дымчатыми стеклами в старомодной железной оправе. Он повертел очки в руках и надел их; очки пришлись впору.
    — Немного почитаю и уступлю, — сказал юноша и раскрыл книгу на странице с загнутым уголком. …Бьюсь об заклад, что будуарчик Кристины был тесен, захламлен и нечист. Быт тех времен достоин удивления: эти шевалье и их любезные дамы не мылись месяцами, а скверные запахи они забивали столь же скверными духами…
    — Вот те раз, — изумился юноша. — Проскочил, что ли?
    …Нормальный человек на шпагу с голыми руками не полезет. Лучше бы маркизу прыгать в окно и спасаться бегством…
    — Послушайте, — окликнул юноша соседа, — тут ерунда какая то в книжке. Без очков так, в очках этак.
    — Нонсенс, — сухо ответил старший. — Так не бывает. Позвольте очки.
    "Странные какие-то. Таких давно не носят".
    — А книжку? — предложил юноша.
    — Спасибо, у меня есть.
    — Больно загибистая.
    — Ничего, я немного разбираюсь. …Насчет гетерогенных сред надо бы поосторожнее. Эти новые подходы — сплошная филькина грамота. Клопанецки, Клопанецки… Все на него ссылаются, я тоже. Интересно, на каком языке он печатается, этот Клепанецки…
    Ученый сосед протяжно свистнул, снял очки, протер глаза и задумчиво уставился в окно.
    — Ну как? — спросил юноша. — Смотришь в книгу, видишь совсем другое? Они небось фокусники, эти, с верхних полок.
    — Зачем уж так — фокусники. Я бы не стал торопиться с гипотезами.
    Старший снова надел очки, раскрыл книгу в самом начале и прочел вслух:
    …Предисловие. Ох, и тошно браться за эту монографию! Но куда денешься? Все сроки прошли, творческий отпуск брал, директор дважды спрашивал, где рукопись. Накатаю как получится, а там авось доработаю…
    — Гениально! — воскликнул ученый сосед. Не знаю, кто они, наши попутчики, но в их очках мы читаем не то, что написано, а то, что подумано.
    — Кроме шуток? — не поверил юноша.
    — Какие шутки! Мы читаем между строк.
    — Как это? Дайте мне, я проверю. Ну, если обманула…
    Молодой человек достал сумку, вытащил из нее письмо, нацепил очки и стал читать, время от времени бормоча себе под нос: "Надо же… обещал ей, видишь ли… а даже если и обещал?" Потом он густо покраснел, снял очки и убрал письмо в сумку.
    — Обманула? — участливо спросил старший.
    — Она хочет, чтобы… В общем, все нормально. Может, еще что-нибудь почитаем?
    — Ничего с собой не взял, кроме этой книжки. Впрочем, на станции можно будет купить журналов.
    — Во! — радостно сказал юноша. — Надо взять "Футбол-хоккей". Вот скажите, почему Баранова держат в сборной? Он же совсем не тянет, а его держат.
    — Полагаю, что в этом тонком вопросе мы вскоре разберемся. А может быть, еще кое в чем. Вас не затруднит посмотреть в расписании, когда остановка?
    Молодой человек вернулся через минуту, глаза его сияли.
    — Без очков — в четырнадцать ноль семь, — сообщил он восторженно, — а в очках — в два с чем-то, если повезет.
    — Так и написано?
    — Слово в слово.
    — Значит, еще час, а то и больше. Подождем.
    — А чего ждать? Вон сколько надписей в вагоне. Ученый сосед иронически хмыкнул, однако вдел ноги в туфли и встал. Он бросил взгляд на верхние полки. "Где же их вещи? — подумал он. — Но, с другой стороны, почему всем путешествовать с чемоданами? Может быть, они из тех, кто все свое носит с собой. Но как тогда очки — забыты? Нарочно оставлены?
    — Вы скоро?
    — Извините, задумался. Вы не заметили, как выглядят наши спутники?
    — Да никак. Люди как люди. Пойдем, что ли? По смятой полотняной дорожке, покрывающей красный ковер, они двинулись к тамбуру. Юноша остановился у таблички "Окно не открывать", приложил очки к глазам и засмеялся. Старший взял очки и тоже прочел: "Поди открой, когда заколочено".
    — Избыточная информация, — пробормотал он.
    — Вот и я говорю: что зря писать, если и так понятно?
    Они пошли дальше, то и дело останавливаясь возле привычных железнодорожных указаний. "Вызов проводника". — "Отключено навечно". "Питьевая вода". — "Теплая и с противным привкусом". "Свежие газеты", — "Как же…" "Хол. Гор." — "Гор. нет и не будет". "Для пуска воды нажать педаль внизу". — "Для пуска воды нажать педаль внизу".
    — Надо же, — изумился юноша. — Что в очках, что без.
    — А вы как думали, молодой человек? Есть на свете и бесспорные истины.
    — Выходит, есть, — легко согласился молодой человек. — Надо бы все-таки соседей расспросить, в чем тут фокус. Пошли в ресторан, они наверняка там.
    В ресторане было тихо. Три одиноких посетителя сидели за столиками, у буфета с полдюжины мужчин и женщин в белых фартуках считали деньги и негромко переругивались.
    — Где же наши? — спросил юноша. — Неужто разминулись?
    — В проходе разминуться трудно, — усомнился старший. — Мало ли в какое купе они могли зайти. Ну да ладно. Коль скоро мы здесь, — продолжал он, — а не пообедать ли и нам?
    — А что, — согласился юноша. — Жаль только, что этого не подают, — и он показал жестом, чего именно. Ученый сосед скорчил кислую мину.
    Они сели за пустой столик, официант проводил их ленивым взглядом и вернулся к своим расчетам. Юноша открыл меню.
    — В очках читаем или так?
    — Лучше бы в очках, — попросил ученый сосед. — Я, знаете ли, чувствителен… Печень.
    Юноша надел очки и принялся штудировать недлинный список поездных яств. Он проглядел его сначала сверху вниз, потом снизу вверх, почмокал губами и отложил меню в сторону.
    — Вам лучше не обедать.
    — Совсем ничего?
    Юноша еще раз пробежал глазами меню.
    — Можете взять хлеб и крутые яйца. Официант подошел к столу и стал смотреть в окно,
    — Что будем заказывать? — спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.
    — Ему вот, — показал юноша, — бутылку минеральной и крутые яйца, а мне… тоже крутые яйца и… ладно уж, пиво. Авось, выдержу.
    — Горячее бы взяли, курицу или шницель, — безразлично посоветовал официант.
    — Курицу? Это какую курицу? Ту, что третий рейс с вами едет?
    — Ну уж, — смутился официант. — Холодильник у нас только вчера отказал.
    — Несите заказ, — попросил ученый сосед и добавил, обращаясь к юноше: Позвольте очки.
    — Не дам!
    — Да не пугайтесь, я этикетку на воде почитаю.
    — Вы что, химик?
    — А кто сейчас не химик? Давайте очки. Официант принес яйца и хлеб, открыл бутылки с водой и пивом и примирительно пожелал приятного аппетита. Юноша постучал яйцом о тарелку и спросил:
    — Что там у вас с водой?
    — Как вам сказать… Из обещанного кое-чего не хватает. Боюсь, что гастрита этой штукой все же не вылечишь. Хотите, я про пиво прочитаю?
    Рассчитываясь с официантом, старший посмотрел сквозь очки на трехрублевую бумажку и довольно хмыкнул. Взяв рубль сдачи, осмотрел и его, снова хмыкнул с удовлетворением. В свой вагон они возвращались молча и по дороге ничего не читали.
    В купе было по-прежнему пусто. Мимо открытой двери пробежал неведомо куда проводник с алюминиевым чайником в руках. Юноша окликнул его:
    — Командир, наших соседей не видел? — С верхних мест? — спросил проводник, заглядывая в купе. — Так они уже сошли, а билеты у них до Джанкоя, билеты, говорю, у меня остались, а я думал, они в командировку, вещей-то никаких, и билеты до Джанкоя. Так и сошли.
    — Спасибо, — сказал старший. — Вы не заметили, они были в солнечных очках?
    — Как же. Один в очках, точно как ваши. Шалавые мужики. Но за чай заплатили.
    Проводник побежал дальше, гремя чайником.
    — Почитаем? — спросил молодой человек и зевнул,
    — Неохота, — ответил старший. Помолчали.
    — Гляньте, — сказал вдруг юноша. — Тут вам записка на столе.
    — А почему не вам?
    — Кто мне станет в поезде писать?
    — А мне?
    Ученый сосед взял записку и рассмеялся.
    — Что там смешного?
    — Стихи. Послушайте: "Травка зеленеет, солнышко блестит, скорый поезд до станции Симферополь нас на отдых мчит".
    — Нескладно, — сказал юноша. — Какие ж это стихи?
    — А что это по-вашему?
    — Приманка. Чтобы мы прочитали через очки. Теперь вы послушайте: "Разве вас не учили, что нехорошо брать чужое? Очки вам больше не понадобятся. Положите туда, откуда взяли, и забудьте". Подписи нет.
    — И не надо, — сказал старший. — Что будем делать?
    — Положим и забудем. А что еще?
    — Разумно, — пробормотал ученый сосед и растянулся на полке. — Я думаю, за журналами нет смысла ходить. Располагайтесь.
    Поезд дрогнул и остановился. "Стоянка десять минут", — раздался голос проводника. Юноша плотно закрыл дверь купе, снял очки, повертел их в руках и положил на верхнюю полку. Поправил подушку, устроился поудобнее и раскрыл книгу на странице с загнутым уголком.
    …И, не давая сопернику опомниться, набросил плащ на сверкающий клинок. Уф, хватит на сегодня страстей. Завтра на свежую голову как-нибудь выкручусь из этого будуарного побоища. А сейчас — спать…
    Ученый сосед повернулся на бок и раскрыл свою книгу, держа ее на весу.
    …С тем, однако, условием, что указанная структура не будет подвергаться фазовым переходам по достижении равновесия, а впрочем, если она и подвергнется им, то кто может сказать определенно, не Клопанецка же, в конце концов, к чему это приведет и приведет ли вообще к чему-нибудь…
Top.Mail.Ru