Скачать fb2
Под колпаком контрразведки. Тайная подоплёка перестройки

Под колпаком контрразведки. Тайная подоплёка перестройки

Аннотация

    События перестройки глазами генерал-майора В.С. Широнина, который
    тридцать три года работал в органах государственной безопасности СССР и
    затем России. Это первый откровенный рассказ о тайных механизмах разрушения
    СССР, развала ГБ России.


Вячеслав Сергеевич Широнин
Под колпаком контрразведки.
Тайная подоплёка перестройки


От автора


   
 
    Не в силе Бог,
    а в правде".
    Александр Невский
              Я пишу эти строки на исходе 1995 года. Ровно десять лет назад в
    СССР была начата перестройка, которую в то время именовали не иначе, как
    "судьбоносной". Но, увы, тяжким, очень тяжким оказалось для людей минувшее
    десятилетие, ибо переплелись в нем надежды и горчайшие разочарования,
    реформы и эксперименты, ужасные катастрофы и вооруженные конфликты. Этот
    период истории, который с особым пристрастием будут изучать потомки, нам,
    современникам столь драматических событий принес невосполнимые человеческие
    жертвы и материальные потери, горе и незаживающие душевные раны. Всего за
    десять лет практически разрушено то, что составляло гордость великой
    державы, сердцевиной которой была Российская Федерация. Более того,
    возникла угроза государственности самой России...
              Что стало с нашей страной? Как могло случиться, что не в
    фантастическом сне, а наяву рухнула великая держава с ее огромными
    ресурсами и богатейшей культурой? Еще недавно уверенность в завтрашнем дне
    помогала каждому из нас преодолевать неизбежные для всех людей житейские
    проблемы. А сегодня нас захлестывает страшный вал информации о
    многочисленных убийствах, о бандитских ограблениях, насилии, угонах
    автомашин, о заложниках, террористах и киллерах, о бесследном исчезновении
    детей и взрослых, о кровавых расправах с соотечественниками и единоверцами.
              Любовь к родной земле, к очагу у россиян всегда почиталась
    превыше всего. Но ныне позабыт Илья Муромец, его променяли на чужестранного
    ковбоя. Мир и благодеяния в нашем Отечестве сменились ненавистью. Общество
    расколото, словно распято, боль и тревоги, жизненная неопределенность,
    неверие в завтрашний день терзают душу честных граждан. Почему так
    случилось?
              Недавно я побывал в родных местах, встретился со своими земляками
    и сверстниками. И вновь убедился в том, как глубоко волнуют их судьбы
    Отечества. Мне задавали десятки вопросов, но особенно близко к сердцу я
    принимал тот главный вопрос, который касался моей профессии. В обобщенном
    виде он звучал так:
              - Как могло случиться, что КГБ не исполнил свой долг по
    обеспечению безопасности страны? Где же вы были - слуги государевы?..
              Так сложилась моя судьба, что лучшие годы своей жизни я посвятил
    работе в органах государственной безопасности. Тридцать три года на
    Лубянке! За это время сменилось семь председателей, министров и директоров
    КГБ-МБРФ-ФСК-ФСБ. С некоторыми из них я работал, как говорится, на близкой
    дистанции, был посвящен в главные направления деятельности ведомства, а
    потому хорошо представляю себе систему госбезопасности в целом.
    Категорически осуждая противозаконные методы НКВД периода сталинских
    репрессий, я принадлежу к новому поколению чекистов, которые пришли
    работать в систему госбезопасности уже после того, как были вскрыты и, я бы
    сказал, преданы анафеме трагические нарушения законности времен культа
    личности. Мое поколение выросло на уроках этих страшных страниц истории, и
    все наши устремления были направлены лишь на одно: верой и правдой служить
    Отечеству, оберегая безопасность государства. А в условиях нараставшего
    противостояния двух идеологических систем это, поверьте, было очень
    непростой задачей.
              Долгие годы я работал в контрразведке, занимая ряд ответственных
    должностей, и по долгу службы мне очень хорошо были известны подрывные
    акции западных спецслужб, входившие составной частью в понятие "холодной
    войны". Мое чекистское поколение видело своей главной целью - успешное
    противостояние этим акциям. Но сразу хочу заметить, что мы были воспитаны в
    духе строжайшего соблюдения законности, в духе глубокого уважения к Закону.
    Как естественная реакция на беззакония сталинских лет, в органах
    госбезопасности уделялось этому колоссальное внимание.
              Вот почему мне очень обидно слышать, когда спецслужбы нашей
    страны, стоявшие на страже безопасности государства, обливают грязью, как
    беспардонно искажают факты об их деятельности, как клевещут на оперативных
    сотрудников КГБ, для которых офицерская честь и преданность Отечеству были
    превыше всего. Это поветрие пришло в нашу жизнь вместе с так называемой
    "перестройкой", и я отлично понимаю его истоки - этому уделено немало
    страниц в моей книге.
              После 1985 года высшие эшелоны советской партийной номенклатуры
    настойчиво стремились использовать КГБ в своей политической игре,
    неправомерно втягивая органы госбезопасности в противостояние верхов,
    отвлекая от выполнения главной задачи - отстаивать государственную
    безопасность страны. Более того, "под занавес" перестройки отчетливо стало
    просматриваться намерение ее "архитекторов" затруднить для чекистов
    выполнение их главной задачи, разоружить КГБ перед лицом новых серьезных
    опасностей, нависших над державой. Предупреждения чекистов об этих
    опасностях Горбачев и его ближайшее окружение игнорировали. С полной
    ответственностью могу сказать, что на рубеже 80-х и 90-х годов в нашей
    стране сложилась ситуация, которую вполне можно уподобить предвоенной
    эпохе, когда Сталин упорно игнорировал предупреждения Рихарда Зорге и
    других разведчиков о подготовке военного нападения на СССР.
              Беда КГБ стала частью общей катастрофы, постигшей наше Отечество.
    Злонамеренная клевета, огульное охаивание спецслужб нанесли непоправимый
    вред стране, - так считают, кстати, и некоторые объективные аналитики и
    профессионалы западных спецслужб. А плоды разрушительной работы против КГБ,
    развязанной при попустительстве и даже по наущению некоторых политиков
    высокого ранга - об их "деяниях" подробно рассказано в книге, - сказываются
    и сегодня: политические чистки в органах госбезопасности резко ослабили их
    профессиональный уровень. Не здесь ли кроются главные причины длительной
    кровавой чеченской бойни? Задачу, которую должны были бы малыми силами
    решать профессионалы из спецподразделений, выполняет армия! Ну и
    трагические результаты этого налицо...
              На Лубянку я пришел работать в двадцать пять лет. Видимо, тут
    сыграло немалую роль то обстоятельство, что в годы учебы в Московском
    государственном университете я был командиром комсомольского оперативного
    отряда - наши студенты патрулировали вечером улицы, уберегая граждан от
    мелкого хулиганства. Помнится, шел 1964 год и я готовился к выпускным
    экзаменам на факультете журналистики МГУ. Мы сидели в какой-то аудитории на
    Моховой и прикидывали, у кого как сложится журналистская судьба. Вдруг
    открылась дверь, и чей-то зычный голос крикнул: "Широнин - к декану!"
              В кабинете декана я увидел двух незнакомых людей, которые
    представились сотрудниками комитета госбезопасности и после короткого
    разговора предложили мне вариант распределения в КГБ. При этом было
    отмечено два важных для меня обстоятельства.
              Во-первых, из разговора сразу выяснилось, что органам
    госбезопасности известны детали моей семейной биографии: один из старших
    братьев в годы войны пропал без вести. В то время это все еще считалось как
    бы "негативным моментом" - во всяком случае, так говорили многие мои
    знакомые. Однако сотрудники КГБ в разговоре со мной сказали, что это не
    имеет никакого значения. Откровенно говоря, такой подход произвел на меня
    очень благоприятное впечатление, вызвал доверие.
              А во-вторых, мне предлагали работу по специальности - то есть
    работу журналистскую. Речь шла о допуске к так называемой закрытой
    тематике, например, о написании материалов относительно работ по ядерной
    энергии в Дубне, по подготовке космонавтов в Чкаловской... Конечно, я в тот
    момент понятия не имел, чем мне придется заниматься впоследствии, однако
    разговор в кабинете декана пробуждал и профессиональный журналистский
    интерес.
              В общем, когда состоялось распределение, меня откомандировали в
    в\ч №...
              Да, в то время я никак не мог предположить, что мне придется,
    наряду с материалами по закрытой тематике, углубиться в изучение статей и
    книг тех людей, которых позднее назовут "инакомыслящими" или
    "диссидентами". Мой рабочий стол был буквально завален самиздатовскими
    рукописями. Это было одно из направлений контрпропагандистской работы в
    сфере борьбы с вполне конкретными подрывными операциями времен "холодной
    войны". Об этой взаимосвязи я подробно расскажу на страницах этой книги,
    возможно, впервые в нашей печати раскрыв саму систему, я бы даже сказал
    саму "исполнительную вертикаль" деятельности иностранных спецслужб на
    территории бывшего СССР.
              Кроме такого рода публикаций, мне, конечно же, приходилось
    знакомиться с материалами сугубо закрытого характера - например, с
    переснятыми на микропленку документами западных спецслужб и тесно связанных
    с ними "общественных" и прочих организаций. Моей гражданской
    специальностью, как я упоминал, была журналистика, и я многие годы постигал
    другую, уже "военную" профессию - профессию контрразведчика, основная
    задача которого - противодействовать иностранным разведкам, стремящимся
    проникнуть на нашу территорию и вести шпионаж в пользу своих государств.
              Один из наиболее опытных советских агентов Джордж Блейк, долгие
    годы работавший в самом пекле "холодной войны", позднее с оттенком горечи и
    пессимизма сказал: "Шпионаж мне представляется печальной необходимостью.
    Пока существуют конфронтация и соперничество, пока есть армия и угроза
    войны, шпионы будут необходимы. Конечно, лучше, если это возможно, быть
    капитаном на мостике, чем кочегаром в трюме. Но оба нужны, чтобы корабль
    шел вперед. Шпионы подобны кочегарам..."
              Контрразведка охотится в первую очередь за "кочегарами", хотя
    драматическая история советской "перестройки" показала, что и некоторые
    "капитаны" стали объектом внимания контрразведки. В этой связи я рискнул бы
    внести некоторые поправки в табель о рангах самых древних профессий.
    Принято считать, что древнейшей профессией была проституция, а второй
    древнейшей - журналистика (увы, с оттенком проституции). Но, возможно,
    наиболее древними профессиями были все-таки шпионаж и контрразведка. А уж
    вслед за ними шла журналистика, и только потом проституция. Такой ранжир,
    на мой взгляд, делает честь журналистике, потому что, в отличие от
    продажной любви за деньги, разведка и контрразведка издревле были связаны с
    высокими целями служения Родине, - хотя обе стороны (разведчик и
    контрразведчик), конечно, понимали это служение совершенно по-разному.
              Пишу это к тому, что журналистика, конечно, с давних-давних
    времен была так или иначе, прямо или косвенно связана с деятельностью
    спецслужб, хотя далеко не все журналисты осознавали это - зачастую они
    просто служили орудием в чьих-то руках, искренне веря в то, что делают
    благое дело. Но в годы "перестройки" этот вопрос встал, что называется,
    ребром, да и сегодня он чрезвычайно важен. И вот почему.
              Журналистику, вернее средства массовой информации, принято
    называть "четвертой властью". Но задача любой власти - будь то первая или
    четвертая, - доступными ей методами защищать и укреплять государство,
    усиливать его, а не разрушать державные устои. К сожалению, в годы
    "перестройки" да и сегодня, мы увидели слишком много обратных примеров -
    когда "четвертая власть" сокрушала важнейшие государственные институты,
    подрывая основы государственной и экономической независимости страны.
    Почему так происходит?
              Как профессионалу-контрразведчику, мне предельно ясен ответ на
    этот вопрос. Ясно, в этой связи, и то, почему некоторые средства массовой
    информации в момент крушения СССР главные усилия сосредоточили именно на
    том, чтобы уничтожить КГБ, развалить его и разрушить стройную систему
    обеспечения государственной безопасности России. Да, уже не СССР, а именно
    России! Безусловно, это был так называемый политический, а правильнее было
    бы сказать, геополитический заказ зарубежных конкурентов России, уже не
    связанный с "уничтожением коммунизма", а преследовавший вековые интересы
    Запада.
              К сожалению, не вся журналистская братия смогла вовремя
    разобраться в этом...
              Но кто именно и как именно разрушал КГБ, этот важнейший
    государственный институт, призванный стоять на страже государственной
    безопасности страны? Я был непосредственным свидетелем тех драматических
    событий и счел своим гражданским долгом подробно поведать о них, чтобы
    потомки знали, кого "благодарить" за резкое ослабление "иммунных", защитных
    сил России.
              В противовес многолетней и явно инспирированной из-за рубежа
    кампании по огульному охаиванию органов госбезопасности нашей страны, я
    хочу рассказать об истинном положении дел в этой важной сфере. Ведь
    минувшее десятилетие было особенно напряженным для ГБ, его оперативным
    сотрудникам пришлось участвовать в "развязывании" многих конфликтов,
    возникавших в "горячих точках". И они честно делали свое дело, они были на
    самых опасных участках, они погибали во имя интересов Отечества. И хотя
    кто-то может сказать, что КГБ проиграло игру, не сумев сохранить
    целостность державы, это верно лишь отчасти. Самоотверженный труд чекистов
    не пропал даром, и это проясняется именно сегодня.
              Почему именно сегодня? Да потому что как раз сейчас особенно
    хорошо видно, что Россия все же прошла критическую точку распада, что ее
    вековым геополитическим соперникам не удалось в полной мере воспользоваться
    моментом и навсегда сокрушить великую державу. После нескольких лет
    разброда и разбрасывания камней вектор российского развития сменил свое
    направление на противоположный - началось новое собирание державы на
    пространствах СНГ. В этой связи я могу уподобить деятельность органов
    госбезопасности в тяжкий переломный период тому подвигу, который совершили
    в 1941 году защитники Москвы, не допустившие ценою своих жизней врага в
    столицу. Они сражались до последнего и смогли выиграть время, дав
    возможность снарядить знаменитые сибирские дивизии, которые отбросили врага
    от стен Москвы.
              Вот так же, если мыслить образно, действовали, вопреки всем
    помехам, и чекисты. Немалая их заслуга в том, что давним недругам России в
    очередной раз не удалось стереть с глобуса великую державу. Незаметная, по
    необходимости скрытная работа контрразведки во многом способствовала тому,
    что ставленники наших геополитических противников снова не смогли до конца
    выполнить поставленную перед ними задачу.
              Хотя на этот раз им временно удалось проникнуть даже в московский
    Кремль...

История разведки: от библии до наших дней


              О разведке, внешней и внутренней контрразведке, о политическом
    сыске берутся писать и рассуждать многие. Но, как часто бывает, с этой
    особой сферой человеческой деятельности большинство пишущих знакомы лишь
    понаслышке или, как говорится, по книжным источникам. Между тем, разведка -
    один из древнейших атрибутов истории общества, - это искусство приобретения
    и приумножения знаний о том, что сознательно скрывается. Скрывается же
    обычно то, что является самым важным для выживания того или иного
    государства.
              Прежде чем поделиться личными наблюдениями о деятельности
    советских органов госбезопасности в 60-90-х годах - это период моей
    непосредственной работы в них - хочу кратко сказать о той поистине
    магнетической силе, которая увлекла меня на нелегкие таинственные пути
    спецслужб. Годы учебы на факультете журналистики МГУ оставили неизгладимое
    впечатление. Лекции у нас читали самые маститые профессора. Аудитории
    всегда были переполнены, сюда приходили студенты и с других факультетов.
    Объем знаний в сфере общественной жизни, философии , зарубежной и
    отечественной культуры, языковой подготовки был очень обширен... Но особый
    интерес для меня представлял так называемый специальный курс, который я
    проходил в городе Минске. Когда прибыл туда на годичную учебу, меня ожидали
    сюрпризы и неожиданности. Таинства разведки и контрразведки с каждым днем
    все больше завладевали не только моими мыслями, но и душой. ...Нам
    преподавали спеццисциплины, закодированные номерами СД-1, СД-5 и т.д.
    Основательной была правовая подготовка, криминалистика. Конечно,
    интереснейшими оказались предметы по оперативной деятельности. Много часов
    уделялось физическим и военно-прикладным занятиям. Но, пожалуй, самой
    отличительной чертой спецкурсов была четко организованная и продуманная
    связь теории и практики: лекции читали и преподаватели и действующие
    сотрудники органов КГБ. Они же совместно проводили часть семинарских
    занятий по конкретным операциям и делам, рассказывали об их сути,
    анализировали допущенные ошибки. Перед слушателями как бы раскрывалась
    живая связь времен, событий и поколений.
              Впоследствии получилось так, что многие преподаватели шли по
    жизни вместе со своими выпускниками. Встречались с ними на работе, по
    возвращении из краткосрочных и долговременных командировок, обсуждали
    детали некоторых разведывательных и контрразведывательных операций. Думали
    о том, что еще полезно было бы ввести в спецкурс для новобранцев. Несмотря
    на разницу в возрасте, у меня сложились добрые отношения с бывшим педагогом
    Бусловским (он был руководителем моего диплома по спецдисциплине),
    психологом Иваниным. До сих пор перезваниваемся с Леонидом Постниковым,
    Андре -ем Сидоренко, Сергеем Дьяковым. Дорожу знакомством с начальником
    чекистского кабинета Евгением Чеботковым. Часто встречаюсь с профессором
    доктором исторических наук Василием Коровиным.
              В истории спецслужб много интересного, не утратившего своего
    значения за давностью лет, того, что можно использовать и в нынешней
    ситуации. Непререкаемым авторитетом в этой области для всех нас являлся
    Леонид Шебаршин, покинувший пост "шефа" советской внешней разведки в 1991
    году. Он прослужил в ней свыше трех десятилетий - профессионал, знающий
    свое дело до мельчайших подробностей. Шебаршин всегда подчеркивал, что
    разведка - это инструмент политики. Однако она, по его убеждению, не может
    заменить политику и сама формулировать свои задачи. Постановка целей для
    разведки - прерогатива и обязанность высшего руководства. А цели эти (и я
    единодушен в этом с Шебаршиным) вытекают из политических и экономических
    задач, стоящих перед государством на данном этапе развития.
              В более широком толковании разведка, по убеждению Шебаршина, -
    это выяснение обстоятельств, которые благоприятствуют или препятствуют
    осуществлению того или иного действия, связанного с риском для замышляющего
    это действие. И примеры таких разведывательных предприятий, как в этом
    несложно убедиться, дает уже один из самых ранних источников человеческой
    культуры - Библия.
              Сорок дней и ночей плавал праведный Ной по водам всемирного
    потопа, пока его ковчег не пристал к склону Арарата. Мудрый кормчий не стал
    рисковать жизнями чистых и нечистых, томящихся на борту его судна. Он
    послал в разведку ворона, чтобы узнать, убыла ли вода с земли, но тот
    вернулся ни с чем. Тогда Ной выпустил голубя - тоже безуспешно. И, помедлив
    еще семь дней, он опять выпустил голубя, который возвратился со свежим
    масличным листом в клюве. Так Ной узнал, что вода сошла с земли. Если
    вдуматься, это поистине классический пример разведывания обстановки,
    причем, как остроумно выразился Шебаршин, с помощью доступных в то время
    технических средств.
              В Библии приведены примеры и других "разведывательных"
    мероприятий. "И сказал Господь Моисею: пошли от себя людей, чтобы они
    высмотрели землю Ханаанскую, которую я даю сынам Израилевым". Моисей послал
    12 сородичей в разведку, чтобы посмотреть страну, но не ограничил их
    заданием чисто топографического характера, а сформулировал его значительно
    шире. Библия так повествует об этом. И сказал им Моисей: пойдите в эту
    южную страну, взойдите на гору и осмотрите землю - какова она, и народ,
    живущий на ней; силен ли он или слаб, малочислен ли он или многочислен? В
    принципе подобного рода задания разведчики, как нетрудно понять, выполняют
    и сегодня.
              И еще. Разведка всегда была почетным занятием. Бывали случаи,
    когда даже короли и маршалы переодевались и шли в разведку. Этому есть
    примеры и в XX веке. Например, достоянием гласности стали факты по
    вербовочным подходам к И.М. Майскому, советскому послу в Лондоне с 1932 по
    1943 год. Во главе той шпионской операции британских служб стоял не кто
    иной, как сам... Черчилль. А "связником" Майского был объявлен Рандольф
    Черчилль, сын премьера - журналист, офицер. Известно и то, что Буш до
    своего президентства возглавлял Центральное Разведывательное Управление
    США. "Генсеком с Лубянки" называют Ю.В. Андропова...
              Во все времена злонамеренная клевета была одним из самых
    разрушительных и позорных для общества и личности явлений. Всегда простые
    люди считали ее аморальной, а юристы - преступной. И сегодня, когда на нашу
    разведку и контрразведку льются потоки лжи, я часто задаю себе вопрос:
    почему же все обстоит иначе, если речь идет об органах безопасности и
    спецслужбах, честно выполняющих поручения лидеров своего государства?
    Спроста ли это?..
              Исторические факты прошлых веков, да и нашей современности
    свидетельствуют, что государства, не забывая утверждать за собой славу
    рьяных миротворцев, наблюдали и наблюдают друг за другом с пылом
    закоренелых врагов. Отряды и полки секретных служб иногда сокращаются, но
    никогда не демобилизуются. Их не распускают по домам ни по какому мирному
    договору.
              Из истории могущественных государств видно, что как в древности,
    так и сегодня, разведка всегда предшествовала набегам, походам и
    нашествиям. Она служила как бы прелюдией войн и сопровождала их до
    победного конца или поражения. Подготовка любых войн, будь то "горячие" или
    "холодные", как правило, связана с усилением разведывательной деятельности,
    причем и в военное, и в мирное время она всегда носила и носит
    исключительно наступательный характер. Ее цель - детальное изучение армии и
    флотов других стран. Разведки соперничающих государств засылают друг к
    другу в тыл своих шпионов, вредителей, а порой диверсантов и убийц, дают им
    задания внедряться в структуры и учреждения этих государств, создавать там
    свою сеть и в случае необходимости взрывать их тылы, чтобы ослабить и
    подорвать мощь противника.
              История Первой и Второй мировых войн, гражданские войны XX века,
    периоды становления и распада Советского Союза полны многочисленных и
    жестоких эпизодов подрывной деятельности разведок разных стран. Известно,
    что наивысшую активность в период Первой мировой войны развила немецкая
    разведка во Франции, Только в парижских гостиницах в качестве лакеев и
    другой прислуги находилось на службе около 40 тысяч немецких агентов. В тот
    же период было арестовано свыше 10 тысяч немецких и австрийских шпионов в
    одной лишь Англии. Иными словами, речь идет не о сотнях, не о тысячах, а о
    десятках тысяч шпионов! Какие цифры! И они не выдуманы, это - исторические
    факты...
              Франция, со своей стороны, тоже не дремала. Она в очередной раз
    доказала миру, что на войне разведчик является едва ли не самым
    смертоносным оружием, - я бы сказал, единственным древним оружием, не
    терявшим своего значения на протяжении тысячелетий. По французским данным,
    ловкая женщина-разведчик в период Первой мировой войны уничтожила
    шестнадцать транспортов и торговых кораблей. Такой результат, гораздо более
    губительный, чем действия любого линейного корабля, наводит на мысль, что
    разведчики могут быть не только мощным, но самым экономичным в истории
    оружием.
              Документально установлено, что гитлеровская разведка на подрывную
    работу в Испании ежегодно расходовала около 3 миллионов песет и задолго до
    фашистского мятежа сумела создать в стране свыше 50 опорных пунктов,
    которые проводили активную подрывную работу. В генеральном штабе, военном
    министерстве Испании и в армии орудовали фашисты во главе с немецким
    офицером Милибраном. Все дело подготовки мятежа возглавлял представитель
    генерального штаба Хуан Гунц. Именно в период национально-революционной
    войны в Испании родился термин "пятая колонна" - нарицательное название
    вражеской тайной агентуры, используемой для разложения тыла той или другой
    страны. Так называли подпольную агентуру фашистов, изменников и предателей,
    которые действовали в Мадриде.
              "Пятая колонна"! По долгу службы я много изучал работу
    иностранных разведок, методы и способы их подрывной деятельности. И могу со
    всей ответственностью сказать, что этот термин отнюдь неспроста появился в
    наших и зарубежных средствах массовой информации в период распада СССР...
              Об истории разведки и контрразведки написано множество
    увлекательных книг. Эта тема поистине неисчерпаема. Но мне хотелось бы
    сказать доброе слово о некоторых высококлассных российских
    контрразведчиках, которые принесли огромную пользу своей Родине. Среди них
    несомненно выделяется Иван Алексеевич Маркелов, прошедший путь от младшего
    оперуполномоченного до начальника Второго главного управления КГБ СССР. Это
    один из лучших руководителей КГБ второй половины XX века. Опыт работы у
    него был богатейший - ему выпало трудиться в ряде территориальных
    управлений, в республиканском Комитете, затем в 5-м управлении по борьбе с
    идеологическими диверсиями против СССР и стран социалистического лагеря, в
    разведке.
              Иван Алексеевич обладал поистине необыкновенным аналитическим
    умом. Человек спокойный, уравновешенный, он методично передавал свои
    многосторонние профессиональные познания сотрудникам центрального органа
    контрразведки, каковым являлся "Второй главк". Именно на годы его работы в
    органах КГБ падают самые громкие разоблачения агентов иностранных
    спецслужб.
              Одним из любимых его "нравоучений" была фраза: "Ищите агента по
    почерку разведки - он неизменен, потому и подводит". Иван Алексеевич всегда
    стремился привить своим сотрудникам уважительное отношение к историческому
    прошлому и опыту не только спецслужб России, но и иностранных государств -
    так сказать, профессиональных соперников. В этом отношении мне особенно
    памятны его суждения о германских разведывательных службах, о традиционном
    почерке работы которых мы, помнится, беседовали в госпитале, куда однажды
    угодили надолго и вместе. И.А. Маркелов, к сожалению, так из него и не
    вышел. Видимо, уже понимая, что времени у него осталось немного, он
    старался подробно посвящать меня в свои многолетние наблюдения. Был очень
    искренен, особенно обстоятельно говорил об ошибках, которые случаются в
    любом деле, хотел предостеречь от их повторения своих последователей. Ведь
    в тот период я работал в его главке - в аналитическом подразделении.
              Помню, разговор о германских разведывательных службах начался
    весьма своеобразно:
              - Я часто думаю, что традиционные формы и методы германской
    разведки надо изучать на примере графа Шулленберга, - сказал Маркелов. -
    Да, да, того самого посла Германии в Москве, который в июне 1941 года
    объявил о начале войны против СССР, правда, уже после вероломного нападения
    и бомбовых ударов. Он прибыл в СССР под крышей посла в 1934 году. Фон дер
    Шулленберг Фридрих Вернер был наиболее крупным и опытнейшим германским
    разведчиком - специалистом по Закавказью. Награжден железным крестом 1
    степени за участие еще в Первой мировой войне.
              Далее Иван Алексеевич сообщил любопытный факт. Царской
    контрразведке, осуществлявшей слежку за Шулленбергом, в начале 1914 года
    каким-то образом удалось изъять у него записную книжку с фамилиями немцев,
    а также некоторых грузин и армян. Это оказался список агентов, который
    впоследствии полностью совпал со списком лиц, изобличенных советской
    контрразведкой в шпионаже в пользу нацистской Германии. Иными словами,
    агентура Шулленберга была очень глубокой, законспирированной, она пережила
    революции и в России, и в Германии, но продолжала исправно обслуживать
    своего шефа. Агенты Шулленберга отличались хорошей выучкой и преданностью
    германской разведке.
              Сам Шулленберг прибыл в качестве вице-консула в город Тифлис в
    1911 году. Хорошо изучив Закавказье и завязав обширные связи в
    великосветских грузино-армянских кругах, он приступил к разведывательной
    работе. Маркелов обратил мое внимание, пожалуй, на самую главную и
    характерную особенность разведывательного почерка германских спецслужб.
    Шулленберг вначале организовал резидентуры из числа немцев, обосновавшихся
    в Закавказье в немецких колониях. На их базе затем были созданы группы
    "Германского флотского союза" и "Всенемецкого союза". Основными каналами,
    по которым шла его деятельность, стали также филиал фирмы "Зингер" и
    отделение "Дойче банка". После этого усилия резидентур были сосредоточены
    на работе в среде грузинских националистов с целью провозглашения
    независимости Грузии под протекторатом Германии.
              Война 1914 года на какой-то период прервала активную
    разведывательную деятельность Шулленберга на территории Закавказья. За два
    месяца до ее начала он неожиданно выехал в отпуск в Германию и вскоре
    принял деятельное участие в формировании грузинского национального легиона,
    воевавшего потом на стороне Германии на турецком фронте.
              За время его отсутствия завербованная им агентура не
    бездействовала. В 1916 году был образован "Комитет по освобождению Грузии",
    в который вошли представители грузинского дворянства и некоторые офицеры.
    Из грузинской прессы тех лет видно, что этот комитет и часть грузинских
    националистов вели активные переговоры с германскими правительственными
    кругами о провозглашении грузинской независимости. В конце 1918 года
    Шуллленберг вновь появился в Закавказье в качестве главы дипломатической
    миссии при командующем германскими оккупационными войсками генерале фон
    Крессе. Работа резидентур резко оживилась. Через них Шулленберг провел ряд
    политических комбинаций по заключению договоров между гоцами и
    мусаватистами с целью объединения Закавказья и Северного Кавказа в единую
    государственную систему - опять же под протекторатом Германии.
              К этому периоду относится и организация Шулленбергом новой
    резидентуры под легальным названием "Немецко-грузинского ферейна" во главе
    с неким немецким военным врачом Мерцвелером. Известна также попытка
    организации "Немецко-армянского ферейна", но она закончилась неудачей.
              То, что в тот период планы Шулленберга установить германский
    протекторат в Закавказье не сбылись, - не его просчеты. Исторический ход
    событий после Великой Октябрьской революции направил историю этого региона
    по другому руслу: Закавказье и Северный Кавказ, вопреки германским
    интересам, становятся частью СССР.
              А в 1934 году Шулленберг прибыл в Советский Союз как посол
    Германии. Опытный разведчик, освоившись в Москве, он через несколько
    месяцев совершил поездку в Закавказье. Вернее, не поездку, а трехнедельное
    путешествие со своей дочерью, а также секретарем миссии и его женой,
    секретарем Английской миссии. Шулленберг, конечно же, предполагал, что за
    ним может следить советская контрразведка. И любопытен такой случай. На
    Кавказе, по дороге из Чаквы в Батуми, по неизвестным причинам у машины, в
    которой ехал посол, вдруг отказали тормоза. Сотрудники личной охраны, не
    растерявшись, подставили под удар свою машину и этим остановили катившийся
    в пропасть автомобиль. Побледневший от испуга посол благодарил сотрудников
    охраны и жал им руки.
              Наша контрразведка, конечно, занялась расследованием этого ЧП на
    возможность провокационной аварии, которую, как намекнул граф Шулленберг,
    могло подготовить гестапо. И лишь потом выяснилось, что путешествие было
    так называемой "организованной случайностью", которая имела своей целью
    отвлечь внимание советской контрразведки. Полностью маневр Шулленберга не
    получился. Нам удалось засечь, что граф восстановил связь с некоторыми
    резидентами германской разведки. И.А. Маркелов даже вспомнил их имена. А
    что касается самого ЧП, то посол допустил непростительную оплошность.
    Показывая агенту советской контрразведки, внедренному в круги закавказских
    немцев, фотографические снимки, сделанные на Кавказе, Шулленберг сказал:
              - В 1935 году мы направляли в Тифлис нескольких лиц с заданием
    сфотографировать эту местность, но никому из них не удалось это сделать, а
    вот смотрите, я сфотографировал это очень важное для нас место.
              Для профессионалов, когда им стали известны эти слова, не
    составило труда разобраться с истинными причинами ЧП, а тем более
    восстановить детали дальнейшего путешествия графа...
              Когда происходил этот разговор, связанный, кстати, с понятием
    "пятая колонна", Иван Алексеевич Маркелов еще ничего не знал о событиях,
    которые грядут в Балтии. Но опытнейший контрразведчик предостерегал о них.
    Он говорил:
              - Кроме Грузии, немецкая разведка смогла обосноваться и в
    республиках Прибалтики. У графа Шулленберга был достойнейший и умный
    последователь - барон фон Дорнберг, военный атташе при германском
    посольстве в Таллине, запасной резидент в Эстонии по разведдеятельности на
    территории СССР.
              Надо сказать, что немцы до войны собирали всесторонние сведения о
    многих странах мира. Через разведку, работавшую под руководством морских и
    военных атташе, они накапливали данные о портах, главных городах, о холмах,
    с которых будет бить артиллерия, о мостах и железнодорожных линиях, дорогах
    и долинах, рвах и каналах, о всех препятствиях и, конечно, об укрепрайонах,
    морских базах, сухих доках и арсеналах. "Блицкригам" такие разведданные
    весьма способствовали. Но был и еще один фактор. Известный агент
    гитлеровской разведки Отто Абети, действовавший во Франции, заявил, что ему
    удалось подкупить 12 видных членов французского парламента, которые
    выполняли задания Гитлера.
              Если говорить об истории отечественных спецслужб, то в России
    разведка была поставлена ничуть не хуже. До 1895 года, когда при
    генеральном штабе был учрежден Военно-ученый комитет, который вел
    военно-разведывательную работу против иностранных государств, при штабах
    существовали специальные разведывательные отделы или бюро. Наряду с этим
    разведдеятельностью занимались и некоторые представители дипломатического
    аппарата, полицейских органов.
              Среди наиболее удачливых разведчиков русского генштаба на
    спецкурсах КГБ в Минске называли военного атташе полковника Александра
    Чернышева. Значительно позже я прочитал о нем в романе "Каждому свое"
    Валентина Пикуля, где он пишет про русского разведчика:
              "Была очень снежная зима, близился 1810 год. Александр I
    благословил Чернышева пожеланием:
              - Если планы Наполеона о войне с Россией уже существуют, они
    должны лежать вот здесь... на моем столе. Потом проси у меня что хочешь: я
    для тебя все сделаю!"
              Военный атташе, - пишет Пикуль, - был очень красив, в него
    парижанки влюблялись напропалую. Изображая повесу, ловко интригуя через
    женщин, он подкупает чиновников Наполеона. Сообщает в Россию то, о чем не
    пишут в газетах, - техника у французов никудышная. Наполеон использует
    старье - еще королевское оружие: пушки у него образца 1765 года, а ружья
    образца 1777 года.
              1810 год стал роковым для Наполеона. Сверхсекретный план
    нападения на Россию был закончен 4 марта, и этот документ вскоре очутился
    на столе русского императора в Зимнем дворце! (Наш маститый историк Евгений
    Тарле писал о миссии Чернышева: этот ловелас узнавал в Париже такое, что
    другим иностранным разведчикам и во сне не снилось).
              Перед Первой мировой войной не менее удачливым разведчиком был
    полковник российского генерального штаба военный агент (по современному -
    военный атташе) М.Марченко. Он получал ценнейшую информацию от
    завербованного им начальника контрразведки генерального штаба
    Австро-Венгрии полковника Альфреда Редля. Благодаря М. Марченко, в конце
    90-х годов прошлого столетия в генштаб регулярно поступали достоверные и
    крайне ценные сведения, касающиеся военных планов, вооружений, военного и
    экономического потенциала Австро-Венгрии и союзной ей Германии. Именно
    через Редля российский генштаб получил такие важнейшие сведения, как
    "План-3" нападения на Сербию и "План стратегического развертывания армии
    Австро-Венгрии против России". Генеральный штаб России довел до
    правительственных и военных кругов Сербии содержание "Плана-3", благодаря
    чему в ходе Первой мировой войны Сербия выдержала три мощных
    австро-венгерских наступления, уничтожив около 500 тысяч человек. Военные
    историки 30 процентов этих потерь относят на счет знания Сербией планов
    противника, то есть на счет достижений российской военной разведки и ее
    агента Редля!
              За годы работы в органах КГБ я перечитал множество книг и
    архивных материалов и потому знаю, что вся деятельность военного разведчика
    М. Марченко, а также его многолетнего и верного агента А. Редля -
    высочайшее достижение и триумф российских разведывательных служб. Так или
    иначе, Российские спецслужбы конца XX столетия как бы они ни назывались -
    КГБ или ФСБ, - являются прямыми и единственными наследниками разведки и
    царской империи и Советского Союза. Без традиций разведслужбам,
    обеспечивающим безопасность государства, трудно надежно выполнять свою
    миссию.
              Известно, что после Октябрьской революции свергнутые классы,
    опираясь на поддержку из-за рубежа, поставили своей целью восстановить
    старый строй, развязав гражданскую войну. Не гнушались никакими средствами
    - организовывали заговоры, мятежи, шпионаж и диверсии, террор и саботаж.
    Необходим был специальный орган по выявлению и пресечению тайных подрывных
    действий этих сил. Им и стала ВЧК.
              В своей подрывной деятельности против Красной России иностранные
    разведки использовали имевшийся у них большой практический опыт, применяя
    самые разнообразные методы. Многие контрреволюционные организации, в том
    числе такие крупные, как "Заговор Локкарта", "Национальный центр",
    "Метро-Виккерс" и другие подрывные организации, как доказали проведенные
    следственные дела, были созданы, финансировались и возглавлялись
    иностранными разведками.
              Убедительные свидетельства этого можно найти в зарубежных
    публикациях, которые долгое время были недоступны российской и мировой
    общественности. Например, в 1990 году в Великобритании вышла книга
    Кристофера Эндрю и Олега Гордиевского "КГБ. История внешнеполитических
    операций от Ленина до Горбачева". В книге, в частности, дано описание
    событий, получивших в российской истории название "Заговор Локкарта", - как
    известно, Роберт Брюс Локкарт исполнял обязанности генерального консула
    Великобритании в Москве (по современному: шпион под дипломатическим
    прикрытием). А основным его помощником был небезызвестный Сидней Рейли.
    История эта весьма поучительна.
              Биография Зигмунда Розенблюма, он же Рейли, родившегося на
    территории русской Польши в 1874 году в семье зажиточного еврея,
    описывается очень экзотично. До Первой мировой войны его знали в
    Санкт-Петербурге как преуспевающего бизнесмена и двоеженца. Весной 1918
    года Рейли вернулся в Красную Россию уже в качестве агента английских
    спецслужб под кодовым именем СТ-1 и закружился в вихре событий. Согласно
    одной из наиболее популярных книг по истории британской секретной службы,
    "ни один другой шпион не обладал такой властью и таким влиянием, как
    Рейли". Он был мастером покушений и знал, как лучше "отравить, застрелить и
    задушить". У него всегда было наготове "одиннадцать паспортов и столько же
    жен".
              Вместе с тем у Рейли "была явная склонность и прекрасное чувство
    профессии разведчика в сочетании с абсолютным безразличием к опасностям".
    Эти качества вызывали восхищение как у Манфилда Камминга, первого
    начальника английской секретной разведывательной службы, так и Уинстона
    Черчилля. По словам самого Локкарта, яркая индивидуальность Рейли
    представляла собой сочетание "артистического темперамента еврея с безумной
    смелостью ирландца, которому сам черт не страшен". Кроме того,Локкарт
    свидетельствует, что Рейли "стал выдавать себя за левантийского грека
    и, завербовав несколько любовниц, начал на определенном этапе серьезно
    готовить заговор для свержения Ленина".
              Заговор этот, существование которого до сих пор пытаются отрицать
    или дезавуировать, как известно, был своевременно пресечен ВЧК. Но истины
    ради, полезно привести из цитируемой книги еще несколько выдержек,
    свидетельствующих о широте подрывных замыслов британских разведывательных
    спецслужб, которые в 20-х годах взяли на себя основную роль в организации
    заговоров в России с целью свержения большевизма и власти Советов. Цитирую
    эти материалы потому, что убедился в их достоверности, они совпадают с тем,
    что мне пришлось когда-то узнать на спецкурсах в Минске под грифом
    "Секретно".
              Наиболее полно и скрупулезно эти материалы исследовали В.В.
    Коровин и М.А. Николаев, поэтому я хочу воспользоваться некоторыми их
    наблюдениями и выводами. Известно, например, что Советская Россия была
    разделена между иностранными государствами на "сферы влияния", и англичанам
    достались "только" Север, Дон, Кубань, Кавказ и Средняя Азия. Потому на юг
    России (а именно в Одессу) с 21 по 24 февраля 1918 года была срочно
    командирована английская миссия во главе с полковником Бойлем, в состав
    которой вошел и Сидней Рейли.
              Из Одессы Рейли не вернулся в Англию, а был прикомандирован к
    английскому военно-морскому атташе Френсису Аллену Кроми. Это было третье и
    самое короткое пребывание Рейли в Петрограде (ранее он жил здесь подолгу: с
    августа 1896 по июль 1898 и с сентября 1905 по апрель 1914 года).
    Наступление немцев на Петроград подталкивало английскую разведку к активным
    и несколько лихорадочным действиям. И сразу по приезде в Россию Рейли
    получил задание склонить на сторону Антанты и использовать в своих целях
    "советского генерала" - широко известного в военнодипломатических и
    военно-разведывательных кругах Михаила Дмитриевича Бонч-Бруевича,
    назначенного В.И. Лениным на пост руководителя Высшего Военного Совета
    Республики. Но в этом деле Рейли потерпел серьезное поражение.
              Михаил Дмитриевич, имевший многолетний опыт руководства военной
    разведкой и контрразведкой, быстро раскусил, как он пишет,
    профессионального английского шпиона, зачастившего к нему в штабной вагон
    "под видом поручика королевского саперного батальона". Не только раскусил,
    но и подробно живописал его безуспешные попытки втереться в доверие бывшего
    генерала, чтобы - ни больше, ни меньше - уговорить последнего
    передислоцировать корабли Балтийского флота таким образом, чтобы подставить
    флот под удар германских подводных лодок.
              "Несмотря на то, что план его провалился, - писал Михаил
    Дмитриевич в книге "Вся власть Советам", - Рейли продолжал изобретать
    предлоги для того, чтобы посетить мой вагон. Я перестал его принимать, а
    секретарям ВВС, к которым все еще наведывался подозрительный английский
    сапер, запретил всякие с ним разговоры. Сообщил о сомнительном иностранце и
    моему брату".
              Последнее для нас весьма важно. Брат М.Д. Бонч-Бруевича -
    Владимир Дмитриевич, старый революционер-большевик, давний сподвижник В.И.
    Ленина - имел непосредственное отношение к формированию чекистских органов,
    которые он немедленно и поставил в известность о возникших подозрениях.
    Таким образом, английский агент попал в поле зрения ВЧК.
              После переезда Советского правительства в Москву (и вскоре вслед
    за этим - миссии Локкарта) Рейли циркулирует в квадрате: Москва - Петроград
    - Мурманск - Архангельск, изредка отвлекаясь "в сторону". Так, в мае 1918
    года он стал последним звеном в цепочке, тянувшейся с Дона, и провел смелую
    операцию - под видом сербского офицера перевез в Мурманск А.Ф. Керенского,
    до того скрывавшегося на Дону. Там он "сдал" этот "зигзаг истории" на
    эсминец для отправки в Англию, а сам вернулся в Москву.
              В Москве Рейли выступает под собственной фамилией (сохранилась
    визитная карточка), а также имеет шаткую, рассчитанную на полуграмотных
    патрулей "липу" - мандат сотрудника Угро Константинова. В Петрограде он
    чаще всего - турецко-подданный, негоциант Массино (первоклассная "липа" из
    Одессы), но бывает и в привычной, с довоенных времен обожаемой им роли
    антиквара, однако уже не под своей английской фамилией, а под именем
    некоего космополита Георгия Бергмана.
              Рейли, кроме прочего, было поручено важное задание - склонить на
    свою сторону Берзиня, командира дивизиона латышских стрелков, охранявших
    Кремль и правительственные учреждения. Начиная с 17 августа 1918 года он
    передает Берзиню свыше миллиона рублей, меньше всего полагая, что деньги
    эти немедленно поступают в сейфы ВЧК. "Получив деньги, тов. Берзинь сейчас
    же передал их мне, - докладывал Я.М. Свердлову комиссар латышской
    стрелковой дивизии К.А. Петерсон, - и я деньги отвез прямо тов. Ленину, но
    Владимир Ильич посоветовал лучше деньги передать в Чрезвычайную комиссию,
    что мною и было сделано".
              Рейли развивает перед Берзинем планы устройства будущей диктатуры
    (директория, в которой "одним из членов будет сам Рейли", - вершина взлета
    его честолюбивых замыслов), еще менее полагая, что к вечеру над
    "дьявольскими планами английских мерзавцев" откровенно хохочет Владимир
    Ильич, и что они, эти планы, давно уже предмет рассмотрения
    Ф.Э. Дзержинского.
              28 августа 1918 года Рейли известил Берзиня, что они вдвоем
    немедленно отправляются в Петроград "для установления связи с петроградской
    английской военной группой и объединенными ими русскими белогвардейцами".
    На следующий день Рейли уже в Питере, проводит совещание с Кроми и другими
    заговорщиками, не зная, что петроградский очаг заговора - посольский
    особняк - уже под наблюдением чекистов.
              Питерцы накапливают сведения о заговорщиках, ждут приезда
    московской группы. Но... 30 августа в Москве, в Замоскворечье, звучат
    предательские выстрелы террористки Фанни Ройд-Каплан - две отравленные пули
    в Ленина.  Несколькими часами раньше в Петрограде убит Урицкий. Феликс
    Эдмундович принимает решение ликвидировать заговор раньше намеченного
    срока. Вечером 31 августа оперативная группа москвичей и питерцев окружает
    здание английского посольства на набережной Невы. С минуты на минуту должен
    подойти Рейли. Он вот-вот может взяться за ручку входной двери посольства и
    тогда... Кроми не выдерживает, открывает огонь. Чекисты вынуждены
    отстреливаться, хотя у них есть задание взять всех живьем...
              Рейли шел в посольство без опаски: еще позавчера на совещании он
    заявил Кроми, что Москва у них в руках, а Питер и подавно. Но что это? В
    посольстве гремят выстрелы. Здание оцеплено. Надо срочно ретироваться.
    Куда?
              Между тем, ответная чекистская пуля наповал сразила Френсиса
    Аллена Кроми. "Узнав, что Кроми убит, тот словно в воду канул", - писали о
    Рейли тех дней.
              Так закончилась "карьера" одного из профессиональных английских
    разведчиков, серьезного и активного противника российских спецслужб тех
    лет. В Англии его постигла обычная для разведчика судьба - пресса "бросала
    в него камни" и усердно выдавала за фантазию Советов наличие "Заговора
    Локкарта".
              Капитан (позднее бригадир) Дж.А. Хилл (кодовое имя ИК-8) был,
    пожалуй, самым знаменитым из коллег Рейли и, по словам Локкарта, "таким же
    смелым и таким же бесстрашным, как Рейли". И "говорил порусски не хуже
    его". Хилл приехал в Россию за два месяца до Октябрьской революции в
    качестве сотрудника миссии Королевского летного корпуса. Но весной 1918
    года он уже сотрудничал с британской разведкой. Как и Локкарт, он надеялся,
    что Брестский мирный договор будет аннулирован и что существует возможность
    убедить большевиков присоединиться к войне против Германии.
              В своих мемуарах под названием "Великая миссия" Хилл пишет, что
    ему довелось завоевать особое доверие Троцкого и что он, поспособствовал
    становлению советской военной разведки, добывал необходимую информацию для
    Великобритании: "Встречи с Троцким, театры, деловые обеды никак не мешали
    моей работе. Прежде всего, я помог военному штабу большевиков организовать
    отдел разведки, чтобы выявлять немецкие соединения на русском фронте и
    вести постоянные наблюдения за передвижением их войск... Во-вторых, я
    организовал работу контрразведывательного отдела большевиков для того,
    чтобы следить за германской секретной службой и миссиями в Петрограде и
    Москве".
              Любопытны и некоторые другие факты из жизни этого
    профессионального разведчика. Во время Второй мировой войны Хилл снова
    прибыл в Москву, но уже в качестве офицера связи отдела специальных
    операций, когда на более высоком уровне было установлено сотрудничество
    между разведками Англии и Советского Союза. Если пользоваться современной
    терминологией, Хилл - шпион, выступавший под прикрытием "специалист",
    "советник", "эксперт", а также офицера связи. По словам Кима Филби (Гарольд
    Андриан Рассел), одного из самых известных из "великолепной пятерки" -
    резидентуры КГБ в Великобритании, "русские с радостью встретили его
    (Хилла), ведь они (КГБ) знали его как облупленного".
              Еще один эпизод из книги, который также хорошо известен мне по
    архивным обзорным материалам КГБ, касается сведений об участии Локкарта в
    подготовке и реализации заговора с целью свержения коммунистического
    режима. В частности, вместе с французским генеральным консулом в Москве
    Фернаном Гренером он передал 10 млн. рублей контрреволюционному
    "Национальному центру", который имел связь с Савинковым на северо-востоке и
    Белой армией царского генерала Алексеева на Кубани.
              Такое свидетельство авторов книги - британского профессора
    Кристофера Эндрю и Олега Гордиевского - подтверждает наши данные. Дело в
    том, что годом раньше в Советском Союзе вышла основанная на подлинных
    архивных документах "Красная книга ВЧК". Упомянутый в британском издании
    В.В. Савинков являлся комиссаром Временного правительства при Ставке
    главковерха, затем комиссаром на Юго-Западном фронте. В "Красной книге
    ВЧК", которая была издана небольшим тиражом, впервые были обнародованы
    многочисленные документы о наиболее крупных контрреволюционных организациях
    и заговорах, раскрытых Чрезвычайной комиссией в 1918-1920 годах.
              Из этих материалов видно, что Савинков в августе 1917 года
    поддержал контрреволюционный мятеж генерала Корнилова. После победы
    Октябрьского вооруженного восстания участвовал в контрреволюционном мятеже
    Керенского-Краснова, после его разгрома бежал на Дон к генералу Алексееву.
    Деньги Локкарта и Фернана Гренера не лежали в банках. Они стреляли! На Дону
    Савинков принял непосредственное участие в формировании Добровольческой
    армии и в создании террористических дружин для покушения на Ленина и других
    руководителей Советского государства.
              В 1925 году на суде Савинков признал свои преступления. Военная
    коллегия Верховного Суда СССР приговорила его к расстрелу, замененному ЦИК
    СССР лишением свободы на 10 лет. В мае 1925 года, находясь в тюрьме,
    Савинков покончил жизнь самоубийством.
              Как известно, наиболее ожесточенным был 1918 год. Контрреволюция
    развязала кровавый террор, в результате которого погибли многие коммунисты,
    советские работники, рабочие, красноармейцы, крестьяне-бедняки. Только в
    июне 1918 года контрреволюционеры расстреляли в 22 губерниях Российской
    Федерации 824 человека, в июле - 4141, в августе - 339, в сентябре - свыше
    6 тысяч. Это факты, и их не выкинешь из истории тех лет. 5 сентября 1918
    года после убийства председателя Петроградского ЧК М.С. Урицкого и
    злодейского покушения на Ленина Совет народных комиссаров вынужден был
    принять постановление об ответном красном терроре, который стал
    чрезвычайной мерой самообороны нового государства.
              История упрямо свидетельствует, что иностранные разведки вели не
    прекращавшуюся борьбу против СССР, никогда не снижали ее активность, порою
    придавая своей деятельности вооруженный характер. Только на северо-западной
    границе Советского Союза в 1922-23 годах задержали 32 тысячи агентов
    иностранных разведок, пробиравшихся в СССР со шпионско-диверсионными и
    террористическими заданиями. Через Западную границу иностранные разведки в
    1925 году пытались забросить на нашу территорию 200 вооруженных банд. На
    среднеазиатской границе СССР за 1930-1933 годы было ликвидировано 66
    шпионско-диверсионных банд. Но чекисты, неся потери, успешно противостояли
    разведывательно-подрывной деятельности иностранных спецслужб.
              Таковы факты, о которых в наши дни почему-то умалчивают.
              Приближалась Великая Отечественная война. В неимоверно сложных
    условиях советская разведка отслеживала обстановку. Одержав внушительную
    победу над англо-французскими войсками, оккупировав Данию, Норвегию,
    Голландию, Бельгию и часть Франции, вынудив Англию убрать свои войска с
    Европейского материка, гитлеровское командование вновь вернулось к своей
    давней цели - подготовке к войне против СССР.
              План "Барбаросса" - план войны с Советским Союзом - был одной из
    важнейших тайн гитлеровской Германии. О нем знали считанные люди. Этим
    планом определялась и точная дата начала войны, а ведь дата - это тайна в
    тайне. И все-таки один из добравшихся до нее разведчиков за три месяца до
    нападения фашистов на СССР раскрыл замыслы гитлеровского Генштаба и назвал
    дату: 20-22 июня 1941 года.
              Этим человеком был Рихард Зорге. К сожалению, даже сегодня,
    следуя профессиональным принципам, об этом человеке, одном из крупнейших
    советских разведчиков, можно рассказывать скупо и с определенными купюрами.
    Не пришло еще время говорить о его операциях во всей полноте. Вот лишь
    некоторые этапы его жизненного пути.
              В 1924 году в Берлине состоялся съезд германских коммунистических
    партий. ЦК РКП(б) направил на съезд делегацию в составе Куусинена,
    Мануильского и Петровского. ЦК германской компартии поручил охрану нашей
    делегации Рихарду Зорге. Общаясь с членами делегации, Р.Зорге произвел
    положительное впечатление, и Куусинен пригласил его с супругой посетить
    Москву. В начале 1925 года Зорге и его жена Кристина прибыли в СССР
    (позднее Кристина погибла за границей при выполнении разведывательного
    задания).
              В Москве с 1925 г. по 1927 г. Зорге работает в аппарате
    Коминтерна личным секретарем Мануильского. Здесь он вступает в
    Коммунистическую партию. Рекомендации Зорге дают Куусинен, Мануильский и
    Лозовский. В 1926-27 гг. Зорге одновременно работает заведующим клубом
    немецких коммунистов Краснопресненского района столицы.
              Следующий важный этап в его жизни - это работа в отделе
    международных связей Коминтерна (отдел занимался организацией
    разведывательной работы за границей). Рекомендации на работу в Коминтерн
    ему давали Мануильский, Энерт, Смолянский. Они же рекомендовали его на
    нелегальную работу. С 1927 по 1929 гг. Зорге посетил Англию, Скандинавские
    страны и Италию, где он проводил нелегальную разведывательную работу по
    линии Коминтерна. В 1929 году Зорге устанавливает связь с нашей военной
    разведкой (Берзин - руководитель Разведупра РККА, Зорге - Рамзай).
              В феврале 1933 года к власти в Германии пришли фашисты. Немало
    членов германской компартии порвали с ней связь и вступили в нацистскую
    партию. Используя это обстоятельство, Зорге едет в Берлин, где тоже
    вступает в ряды национал-социалистов. Однако при этом Зорге попросил, чтобы
    членский билет ему выдали в германском посольстве в Токио, куда его
    направили в качестве журналиста. Расчет был на то, что это произведет
    впечатление на сотрудников посольства.
              Через Вашингтон Зорге прибыл в Токио.
              Первые годы пребывания в Японии он, как журналист, использовал
    для установления связей с сотрудниками посольства и сбора разведывательной
    информации. Центр был неудовлетворен его работой, и вскоре ему дали задание
    внедриться на работу в германское посольство. Зорге прекрасно понимал риск
    этого задания, знал, что его будут тщательно проверять в Германии. О своих
    сомнениях он сообщил в Центр, но оттуда пришло подтверждение задания.
              В результате Зорге через своего друга Вольфа - приятеля посла
    Отто, подал заявление с просьбой о зачислении в штат посольства. Отто
    направил в МИД Германии соответствующие документы, которые были
    переправлены в гестапо для проверки. Однако по неизвестным причинам
    руководство гестапо не стало проверять Зорге по Германии (если бы
    проверили, то сразу установили бы, что Зорге - внук известного немецкого
    революционера Зорге, который вел переписку с Марксом, а также то, что Зорге
    был активным членом германской компартии), а поручило своему работнику в
    Токио полковнику Майзингеру решить вопрос на месте. Майзингер был
    начальником контрразведки, дал Зорге хорошую характеристику, и его приняли
    на работу в качестве начальника информационной службы посольства.
              Вот так Зорге получил доступ к шифрованной переписке посольства.
              Итоги работы резидентуры Зорге в Японии превзошли все ожидания.
    Он, в частности, сообщал сведения о политике японского правительства в
    отношении СССР, о взаимоотношениях Японии и Германии. О том, что Германия
    нападет на СССР в 1941 году, о сосредоточении германских войск на
    советско-германском фронте в 1940 году. Информировал о нападении Японии на
    американскую военно-морскую базу Перл-Харбор.
              Наряду с активной разведывательной деятельностью Зорге проводил
    искусную дезинформационную работу. В частности, когда в 1936 г. был
    заключен антикоминтерновский пакт (ось Рим-Берлин-Токио), Зорге направил в
    Берлин такую информацию, которая посеяла недоверие у немцев союзом с
    Японией.
              Осенью сорок первого года под Москвой и зимой сорок второго на
    Волге были остановлены и разгромлены отборные фашистские войска. В победном
    исходе этих сражений существенную роль сыграли свежие, отлично оснащенные
    сибирские дивизии, переброшенные с Дальнего Востока. Но мало кому известно,
    что решение об их переброске было принято лишь после получения достоверной
    информации о том, что в тот момент Советскому Союзу не угрожало нападение
    со стороны Японии.
              Советским разведчиком, добывшем эту ценнейшую информацию, был
    Рихард Зорге.
              Профессионалы даже жестко противоборствующих спецслужб всегда по
    достоинству и с уважением оценивают подвиги настоящих разведчиков. Бывший
    шеф ЦРУ США Аллен Даллес в книге "Искусство разведки" пишет, что "эта
    информация была равноценна многим дивизиям..." Такую же оценку дает
    начальник разведки Макартура генерал Уиллоцби в документальном издании
    "Шанхайский заговор":
              "...Зорге сумел создать самую блистательную организацию... Все
    члены группы Зорге, как это не покажется необычным, работали ради идеи,
    ради общего дела, а не ради денег. Те средства, которые они получали из
    центра (по нашим понятиям весьма скромные), шли на оплату конспиративных
    квартир и переезды... Руководители же советской разведки и Красной Армии
    всегда были в курсе всех планов японских и германских вооруженных сил".
              В 10 часов 20 минут по токийскому времени 7 ноября 1944 года в
    небольшой камере каменной тюрьмы в Токио Зорге мужественно встретил смерть,
    как человек, выполнивший свой долг. Его последние слова были: "Да
    здравствует Красная Армия! Да здравствует Советский Союз!"
              Его записи захватили американцы.
              Кстати, в праздничных номерах советских газет того времени
    публиковался Указ о присвоении званий Героев Советского Союза группе
    разведчиков. В Указе по праву могла быть и фамилия Рихарда Зорге. Но ее не
    было. Признание и слава пришли к этому выдающемуся человеку много лет
    спустя.
              Вторая половина XX века открыла новые имена советских
    разведчиков, проникших в сокровенные планы и тайны войн этого столетия -
    войн "горячих", "холодных" и даже, по выражению известного философа
    Александра Зиновьева, "теплых". Вот некоторые имена, получившие широкую
    известность.
              Абель ... По отзывам американской прессы, обычно скупой, когда
    речь заходила о Советах, он проявил исключительное мужество и стойкость на
    судебном процессе в США. 15 ноября 1957 года его приговорили к 30 годам
    каторжной тюрьмы, но все попытки получить от него нужные сведения
    окончились провалом. А ведь ФРБ предлагало ему свободу и работу в
    контрразведке США с окладом 100 000 долларов в год! Как известно, Абелю
    удалось добыть секретнейшую информацию по производству в Америке новых
    видов вооружений огромной убийственной мощи. Но в СССР Рудольф Иванович
    Абель, отдавший более 30 лет работе в советской разведке, стал известен
    лишь тогда, когда газеты опубликовали письмо его жены и дочери, которые
    благодарили советское правительство за возвращение мужа и отца.
              Абель был обменен на американского летчика-шпиона Пауэрса.
              Филби... Весенним утром 1951 года шеф ЦРУ Аллен Даллес проводит
    секретнейшее совещание с узким кругом руководителей и экспертов
    Центрального разведывательного управления США. Участники совещания
    приветствуют важного гостя - главу специальной миссии связи английской
    разведки с ЦРУ в Вашингтоне. Разрабатывалась операция по организации
    контрреволюционного мятежа в одной из балканских социалистических стран.
    Началом ее должна была стать заброска на территорию этой страны группы из
    нескольких сот диверсантов. На операцию делалась большая ставка, она,
    во-первых, была "пробным камнем", а во-вторых - ей предстояло стать
    отправным пунктом для широких контрреволюционных действий против всех
    социалистических стран. Непосредственным исполнителем операции назначили
    опытного сотрудника ЦРУ, заместителя директора отдела координации политики
    Линдзи.
              Но одна из самых значительных операций ЦРУ, тщательно
    скрывавшаяся несколько десятков лет и являвшаяся одним из эпизодов
    "холодной войны", закончилась драматически - команда диверсантов была
    встречена достойным образом, потому что почетным гостем на совещании в ЦРУ
    был Ким Филби - давний советский разведчик.
              В годы Второй мировой войны работа Кима Филби помогла обезвредить
    многих немецких разведчиков, забрасывавшихся как на территорию Англии,
    входившей в антигитлеровскую коалицию, так и в Советский Союз. Он также
    добыл первые данные о намерении фашистов применить на советском фронте
    новые виды боевой техники. Деятельность Филби помогла спасти тысячи жизней
    советских людей.
              Джордж Блейк... Будущие историки "холодной войны" не смогут
    обойтись без важных свидетельств ее участников - бойцов "невидимого
    фронта", как иногда называют официальных сотрудников и агентов спецслужб.
    Уникальны в этом отношении воспоминания разведчика-профессионала Джорджа
    Блей-ка опубликовавшего в 1991 году книгу под названием "Иного выбора нет".
    Ее автор - участник голландского сопротивления, офицер королевских
    военно-морских сил Великобритании, преуспевающий сотрудник британской
    разведслужбы (СИС) и, наконец, агент КГБ, отмеченный орденами Ленина,
    Боевого Красного Знамени и другими наградами СССР. Многие страницы его
    воспоминаний связаны с Берлином времен "холодной войны".
              Берлинская резидентура была тогда самым главным филиалом
    Интеллидженс сервис за рубежом. Наряду с широкой агентурной сетью
    английской, французской и, конечно же, американской разведок здесь, по
    свидетельству Блейка, уверенно действовали и "новички" - западногерманские
    секретные службы. В течение примерно десяти лет сообщаемая Блейком
    информация позволяла советской стороне проводить ряд весьма успешных
    операций, включая раскрытие практически всех британских агентов,
    внедрившихся "по эту сторону железного занавеса". В число таких операций
    вошла также нашумевшая в середине 50-х годов история с попыткой ЦРУ и СИС
    прорыть тоннель из Западного Берлина в Восточный и подключиться - для
    прослушивания телефонных переговоров - к советскому военному кабелю.
    Попытка удалась, однако советская сторона, предупрежденная Блейком, в
    течение двух с лишним лет целенаправленно передавала по этому кабелю
    дезинформацию.
              В 1961 г. Блейк был приговорен закрытым судом в Лондоне к 42
    годам тюремного заключения - "по одному году за жизнь каждого выданного им
    английского агента", как того требовало обвинение. Однако уже через пять с
    половиной лет ему удалось бежать из тюрьмы и перебраться в Советский
    Союз...
              Кто-то может задаться вопросом, насколько нравственна работа
    спецслужб, главным методом которых является разработка и осуществление
    вербовочных операций, вовлечение завербованных агентов в деятельность,
    которая может нанести ущерб стране, где он родился и живет? Но бессмысленно
    резонерствовать на эту тему. Разведка и контрразведка не более и не менее
    нравственны, чем использующая их государственная власть. Они таковы, какова
    сама эта власть. Разведка полезна только тогда, когда находится в умелых и
    твердых руках. Разведывательная информация, всегда добываемая с риском для
    жизни разведчика, при умелом ее использовании способна в высшей степени
    позитивно сказываться на судьбах общества и государства.
              В этой связи интересно обратиться к мнению Леонида Шебаршина,
    которого российская пресса нарекла "первым настоящим профессионалом во
    главе советской разведки и последним профессионалом в руководстве КГБ". В
    книге "Рука Москвы", анализируя предвоенную ситуацию и причины отсутствия у
    верхов интереса к поступающей разведывательной информации, Леонид
    Владимирович дает этому следующее объяснение: "Власть может быть ослеплена
    сознанием собственного всемогущества и всезнания, она с презрением
    отвергает все то, что идет вразрез с ее концепциями. Так поступил Сталин
    накануне нападения гитлеровской Германии на Советский Союз в 1941 году..."
    И далее: "В информации не нуждается не только высокомерное могущество. Она
    не нужна и власти, парализованной собственной слабостью. Утрачивая контроль
    за внутриполитическими процессами, беспомощно наблюдая за распадом
    государства, дезинтеграцией общества, нарастающей экономической разрухой,
    такая власть теряет способность проводить осмысленную, самостоятельную
    политику. Власть с закрытыми глазами делает то, что диктуют ей неумолимые
    обстоятельства, а в наихудшем случае - другие государства".
              Это уже о периоде так называемой перестройки, о наших днях...
              Заканчивая этот по необходимости очень краткий экскурс в
    необъятную историю разведки, хочу заметить, что было бы бессмысленно и
    глупо сваливать все, что происходило с начала 80-х годов в бывшем СССР, а
    затем и в России на происки иностранных разведок и прежде всего на ЦРУ США.
    Но то, что в недрах зарубежных спецслужб сценарий развала СССР все-таки
    существовал, - это установлено документально. И происшедшее достаточно
    полно совпало с этим сценарием.
              Как же проявила себя в эти годы контрразведка? Ведь именно она
    обязана отслеживать внешние и внутренние угрозы государству и обществу.
              О контрразведке и пойдет речь в следующей главе.

На острие контрразведки


              С первых дней зачисления на службу в КГБ у меня возникло
    стремление серьезно заняться изучением контрразведки, к которой еще во
    время учебы на минских спецкурсах все больше возрастал интерес. Я твердо
    усвоил, что контрразведка - это особый орган, создаваемый для ограждения
    страны от проникновения в нее агентуры иностранных разведок, пресечения их
    подрывной работы, и что она, разоблачая шпионов и предотвращая диверсии,
    защищает отечество. Контрразведка как бы противопоставлена разведке, из
    недр которой она и вышла.
              Можно сказать и так: контрразведка является самой искусной формой
    разведки. Ведь речь идет о наблюдении над самими разведчиками, причем
    контрразведчики должны действовать с еще большей осторожностью и
    исключительно скрытно. Разведка и контрразведка - две древнейшие
    антагонистические профессии, борьба которых бескомпромиссна. Еще при жизни
    Феликса Эдмундовича Дзержинского была издана т.н. "Азбука контрразведчика",
    сыгравшая важную роль в идейно-политическом воспитании и профессиональном
    обучении чекистских кадров. В ней, в частности, говорилось следующее:
    "Постоянно меняющие свою тактику разведка и контрразведка - две тесно
    сплетенные науки, вечно прогрессирующие и меняющие свои формы в зависимости
    от эпохи, власти, места действия и специфических условий. Наиболее ценная
    часть этих наук - это изучение своих ошибок и промахов противника... На
    разведку и контрразведку не следует смотреть как на ремесло. Это в полном
    смысле искусство и тем более трудное, что приходится иметь дело с живыми
    людьми, а следовательно, надо не только быть психологом, но и уметь играть
    на психологии других".
              Из исторических материалов следует, что контрразведка в
    большинстве стран выделяется как специальная отрасль разведывательных служб
    где-то в конце XIX или в начале XX века. До этого периода в России борьбой
    с иностранными разведками занимались, главным образом, жандармские органы.
              Но в 1900 г. было образовано военно-статистическое отделение
    главного штаба, имевшее в своем составе 7-е делопроизводство, в функции
    которого и входила борьба с иностранными разведками. В 1903 году был создан
    первый специальный орган контрразведки "Разведочное отделение Главного
    штаба". Именно с этих пор сложилось понятие "контрразведывательного
    поиска", который в основном состоит из двух важнейших направлений.
    Во-первых, установление способа, с помощью которого разведчик зашифровывает
    собранную информацию для дальнейшей передачи ее своему шефу, связнику или
    непосредственно в разведывательный центр. Во-вторых, обнаружение способа и
    средств передачи уже зашифрованной разведывательной информации, чтобы ее
    перехватить и при этом "взять с поличным" самого разведчика.
              Способы зашифровки постоянно разнообразились и
    совершенствовались. Шифры были известны уже древним грекам и римлянам,
    причем и те и другие пользовались голубиной почтой (наверное, взяв пример у
    библейского Ноя). По свидетельству одного древнего историка к передаче
    военных сообщений пытались приручить и ласточек. В одном из архивных
    документов я столкнулся с фактами, свидетельствующими о том, что голубей
    для срочной связи использовала и русская разведка, но лишь в условиях
    военного времени.
              Однако, как это видно из исторических примеров, голубиная почта
    постепенно стала уязвимой. Для ее использования агенты вынуждены были
    держать громоздкие клетки с почтовыми голубями и скрывать их от любопытных
    глаз. На спецкурсах КГБ нам рассказывали такой случай. В тот момент, когда
    английский агент Ричардсон, живший в Рубэ, принимал у себя офицера
    германского штаба, голубь робко высунул голову из корзинки. Немец сделал
    вид, что ничего не заметил, но вскоре ушел и вернулся с солдатом, чтобы
    осмотреть содержимое клетки. Уверенный в том, что голубь был замечен,
    Ричардсон поместил в корзинку цыпленка, и немцы ушли, не подозревая, что
    Ричардсон перепрятал голубя в другое место.
              Я с большим интересом относился к подобным случаям. Меня особо
    притягивали в них борьба умов, сообразительность и находчивость. Того, кто
    интересуется, например, историей шифров и способами их передачи, не может
    не поразить редкая смекалка, а зачастую, и простота их исполнения. В
    подтверждение того и другого можно привести разные случаи. Например,
    хитроумный грек тиран Милета хотел поднять восстание против Дария. Учитывая
    бдительность персов, он велел одному рабу сбрить волосы, написал на его
    бритой голове свое сообщение и, когда волосы отросли, послал его к понтийцу
    Аристагору (VI век до н.э.), который ознакомился с посланием, снова обрив
    волосы раба.
              Широко распространенным способом передачи информации,
    предупреждением об опасности долгое время служили костры. Например, в
    окрестностях Вогез дым из труб считался хорошим сигнальным средством. Дым
    был виден на большое расстояние, и, кроме того, его можно было
    регулировать: выпускать через определенные промежутки времени и т.д.
    Словом, дым был весьма гибким кодом. Неожиданно для себя мне пришлось
    столкнуться с таким способом передачи информации и в наши времена. Это было
    в Афганистане, а затем в "горячей точке" Азербайджана - в Нахичевани...
              Незаметные, почти микроскопические царапины на монетах также
    служили кодом. К ничего не подозревавшему путешественнику мог обратиться
    какойнибудь служащий отеля с просьбой передать несколько монет "бедному
    родственнику", жившему в городе, куда направлялся путник. Тот брал монеты,
    не зная, что на каждой из них начертано от двух до десяти слов, которые
    можно прочесть при медленном вращении монеты под увеличительным стеклом. С
    таким способом использования монет мне также пришлось столкнуться в
    Афганистане.
              На спецкурсах в Минске преподаватели для лучшего усвоения
    предметов старались приводить как можно больше примеров из практики
    иностранных и отечественных спецслужб. При этом они акцентировали внимание
    на мельчайших деталях и признаках, знание которых позволяет обнаружить
    скрытые действия разведчика. Приведу наиболее характерные случаи.
              В периоды Первой и Второй мировых войн разведки разных стран
    прибегали к новым ухищрениям для зашифровки тайных сообщений и переправки
    их на свою сторону. Однажды по дороге в Берн была задержана дама, которая
    перевозила чертежи нового орудия с заводов Ле Крезо. Эти чертежи были
    сделаны невидимыми чернилами на нижней юбке, которая была очень сильно
    накрахмалена, что в 1917 году и привлекло внимание бдительных
    контрразведчиков. В результате тщательного исследования юбки в конце концов
    и была обнаружена тайнопись.
              У некоего "нейтрального" туриста был отобран схематический
    набросок главных противовоздушных сооружений Парижа. Набросок был сделан на
    тончайшей бумаге, свернут в тугую трубочку и вложен в сердцевину синего
    карандаша (карандашей было несколько). Но так как большую часть графита
    пришлось вынуть, этот карандаш оказался легче, чем остальные.
    Контрразведчики сопоставили вес карандашей, и шпион был пойман.
              Во время Первой мировой войны в Париже французская контрразведка
    заподозрила человека, который в течение многих недель, казалось бы, не
    делал ничего компрометирующего. Однако среди его вещей была обнаружена та,
    которая дала нужную нить для поиска. Жил он в скромном отеле, и при
    многократных обысках в его комнате контрразведчики заметили, что у него
    было несколько носовых платков, которые он никогда не отдавал прачке. Эти
    драгоценные платки были пропитаны составом, не известным до сих пор
    союзникам. Понадобилось около двух месяцев, чтобы обнаружить некоторую дозу
    этого состава в платке, взятом французским агентом и замененном другим
    абсолютно схожим платком.
              Французская контрразведка весьма гордится еще двумя знаменитыми
    историями. Немецкие разведчицы - мать и дочь, в течение многих лет жили в
    важном стратегическом пункте, недалеко от Амьена. Обе женщины были немками,
    специально поселенными во Франции еще в 1901 году. Они изобрели весьма
    оригинальный метод подачи сигналов немецким летчикам: развешивали белье для
    просушки во дворе. Но женщины очень скоро вызвали подозрение. Наблюдавшего
    за ними агента французской контрразведки не могло не удивить то, что два
    человека за короткое время пачкают так много белья. Он заметил также, что
    все стираные вещи были ярких цветов. Между тем, женщины Франции, потерявшей
    900 тысяч мужей и сыновей, обычно ходили в трауре или носили платья темных
    цветов, чтобы не осквернять глаз пострадавших. Подозрения сменились
    уверенностью, немецкие самолеты летали низко, и летчики проявляли
    повышенный интерес к вывешенным для просушки красным, зеленым и оранжевым
    платьям. Вскоре двум женщинам-агентам, ожидавшим войну с 1901 года,
    пришлось коротать век в тюремных камерах.
              Другой пример. Контрразведывательными службами с немалым трудом
    был вскрыт прием, когда немецкие разведывательные центры посылали приказы
    своим агентам во Франции с помощью музыкального кода. Песня под названием
    "Незабудка Эльзаса" выходила в виде периодического издания. И хотя некое
    иностранное музыкальное издательство присылало во Францию десятки нотных
    книжек этой песни, в течение долгого времени никто не подозревал, что в
    действительности это разведывательный бюллетень. Но во Франции проживало
    некое вызывающее подозрение лицо, чья почта тщательно просматривалась.
    Еженедельно этот человек вместе с другими нотными изданиями получал и
    экземпляр "Незабудки Эльзаса". Эти ноты исследовали и сфотографировали.
    Оказалось, что текст песни оставался прежним, а музыка в каждом экземпляре
    была другой. Ноты передали специалисту по дешифровке, и он раскрыл тайну
    шифра...
              На первый взгляд приведенные выше случаи из работы контрразведки
    всего лишь забавны и занимательны. Но они и сегодня дают прекрасный
    материал для размышлений и составления схем поисковых мероприятий спецслужб
    по разоблачению шпионажа.
              Советская контрразведка успешно противодействовала немецкой
    разведке до начала, во время Второй мировой войны и в последующие годы. В
    моей домашней библиотеке есть книга под названием "Записки контрразведчика"
    (1994 год. Москва, "Ягуар"), автором которой является Вадим Николаевич
    Удилов, прослуживший в органах госбезопасности почти сорок лет. Мне дорог
    его автограф "Вячеславу Сергеевичу Широнину - моему старому знакомому и
    соратнику по ряду дел". В книгу вошло несколько эпизодов из работы
    контрразведки послевоенных лет. Удилов частенько рассказывал о них, обучая
    нас на собственном опыте.
              Обычно иностранные разведки, вспоминал он, приказывали своим
    агентам выходить на первую, короткую радиосвязь в течение первых трех часов
    после заброски их в СССР. Противник полагал, что чекисты, если сразу же
    захватят их агента, будут в нем долго разбираться, собирать и анализировать
    шпионскую экипировку, доставлять задержанного, как минимум, в областной
    центр КГБ, получать санкцию на "работу" с ним из Москвы и так далее, Короче
    говоря, время радиосвязи будет упущено, и это станет свидетельством
    провала. Одновременно в процессе подготовки шпиона к нелегальной заброске в
    СССР сотрудники разведки обговаривают с ним ряд условных сигналов, с
    помощью которых он должен передать, что его действия контролируются КГБ.
              В связи с этим вспоминаются широко известные по кинофильмам такие
    "примитивные" условности, как отсутствие точки в письме и т.д. Однако на
    деле условные оповещения постепенно совершенствовались. Допустим, сигналом
    того, что агент захвачен, являлось орфографически грамотное письмо,
    отправленное им в разведцентр. Если же агент работал самостоятельно, то в
    одном из первых пяти слов письма он должен был сознательно пропустить одну
    гласную букву. Если же мы, контролируя агента, поправим эту "описку", то
    попросту провалим оперативную игру.
              Или вот еще один условный знак. По радио резиденту американской
    разведки в Латвии Бромбергсу пришла из Центра шифрограмма следующего
    содержания: "Сообщи, что тебе известно о заходе в Рижский залив Балтийского
    моря двух советских подводных лодок последней конструкции. Цели прибытия и
    дальнейшего назначения".
              Содержание подобной радиограммы ни у кого не вызывало подозрений.
    Однако включение в текст слов "Балтийское море" означало: "Не работаешь ли
    ты под контролем КГБ?" Ответ в благоприятном случае должен был быть
    примерно такой: "Море с чертом улетело на Луну" или какая-либо другая
    абракадабра. Тогда американцы получали подтверждение, что все в порядке.
    Согласно условиям разведигры Балтийское море, когда его нужно было назвать,
    как говорится, по делу, именовалось Варяжским.
              В чем заключался смысл ведения оперативных игр? Главные выгоды
    состояли в том, что наши органы госбезопасности получали таким образом
    достоверные сведения об устремлениях разведок, о методах и приемах их
    работы по сбору разведывательной информации, о технических средствах,
    входивших в разведывательно-шпионскую экипировку, о каналах связи между
    иностранными разведками и их агентами на территории СССР. В результате
    имели место случаи выманивания на себя других шпионов из-за рубежа или
    задержания с поличным официальных сотрудников ЦРУ, работавших в СССР под
    прикрытием посольства США в Москве.
              Ведение оперативной игры требовало постоянного напряжения
    умственных сил, находчивости и изобретательности. Пренебрежение даже
    частностями, как правило, приводило к нежелательным последствиям.
              В конце 1989 года "Литературная газета" написала о том, как
    чекисты Латвии вели оперативную игру против английской разведки Сикрет
    интеллидженс сервис (СИС) с использованием подставленного нами агента. Игра
    закончилась плачевно из-за незначительной, казалось бы, оплошности. По
    заданию СИС агент должен был выехать в конкретный район Северного Урала, на
    месте взять пробы воды, а также речного ила и нелегально переправить их за
    границу на исследование. Ясно было одно: английская разведка стремится
    установить таким образом наличие в этом районе наших промышленных атомных
    объектов. Поскольку их там не было, а местность была малонаселенной, то в
    Центре приняли решение путем дезинформации направить деятельность
    зарубежной разведки по ложному пути, заставить ее работать вхолостую. Для
    этого во взятые с Северного Урала пробы воды и ила было задумано добавить
    радиоактивные вещества. Так и сделали, но без тщательных консультаций с
    физиками-атомщиками. Первый ответный вопрос агенту, казалось бы,
    свидетельствовал, что игра пошла. Из Лондона в числе прочего запросили, как
    удалось получить эти пробы?
              "Отдыхал на реке, ловил рыбу и любовался красотами природы", -
    примерно таков был ответ из России. Но на этом игра закончилась.
    Оказывается, желая угодить сотруднику КГБ, товарищи из физлаборатории
    напичкали пробу такой дозой радиации, при которой в воде не могло
    сохраниться никаких живых организмов, а растительность должна была
    пожухнуть на десятки километров вокруг. Англичане, конечно же, сразу
    сообразили, в чем дело - их агент работает под контролем. Вот какие бывают
    ляпсусы.
              Нередко разведывательные центры сами проверяли своего шпиона на
    искренность сотрудничества. Было понятно, что если органы КГБ захватят
    агента, то в первую очередь отберут у него оружие и предметы шпионской
    экипировки. При ведении оперативной игры они будут выдавать агенту только
    то, что нужно для связи с разведцентром: например, рацию, питание, шифры,
    коды. И вот какой казус произошел в одной игре в Прибалтике с американцами.
              Шла подготовка к очередному радиосеансу с зарубежным
    разведцентром. Обычно сеанс проводился с места, которое указывалось ранее,
    а в данном случае это был лес, находившийся примерно в 10 километрах от
    ближайшего населенного пункта. Американцы понимали, что по-настоящему,
    самостоятельно действующий шпион обязательно придет в лес на такую сложную
    операцию с оружием. Если же оружия при нем нет, значит он работает не один,
    а под контролем. Поэтому сеанс начался сумбурно. Американцы сразу же
    поставили следующий вопрос: "Через 10 минут паузы в сеансе сообщи, какого
    года выпуска четвертый патрон из запасной обоймы к пистолету". Конечно,
    пистолет и патроны к нему были изъяты и лежали в сейфе в здании КГБ. Мы до
    сих пор с большой теплотой и уважением вспоминаем бывшего начальника
    местной контрразведки А.Я. Бундулиса - человека необыкновенной интуиции,
    который не поленился и проложил телефонную времянку к месту радиосвязи от
    столбов, проходивших в трех километрах по просеке в лесу. Всего несколько
    минут потребовалось, чтобы связаться с кабинетом в городе, достать запасную
    обойму агента и передать, что четвертый патрон 1952 года выпуска, а все
    другие - 1951-го.
              В другом случае американцы попросили своего шпиона, работавшего
    под нашим контролем, заложить в тайник 1000 рублей сторублевыми
    ассигнациями, которые ему ранее были выданы, и номера этих банкнот сообщить
    в центр. Игра провалилась потому, что ведущий дело сотрудник контрразведки
    сдал деньги в доход государству за "ненадобностью".
              В нынешние времена разведка располагает специальными
    шифроблокнотами, микрокомпьютерами, а также более хитроумными
    приспособлениями, которые чрезвычайно сложно обнаружить, но которые упорно
    ищет контрразведка. Эти предметы - верный признак того, что их обладатель
    разведчик. История нынешних российских служб и оперативных подразделений
    контрразведки не менее богата поучительными примерами, когда, самые
    изощренные уловки противной стороны с целью отвлечь внимание, усыпить
    бдительность и обмануть, заканчиваются полным крахом и провалом иностранных
    разведок, ее кадровых разведчиков, агентов. Об этом можно написать не один
    десяток книг, и когда-то они будут написаны. Контрразведчики нашего времени
    постоянно изучают боевой опыт, приемы и методы работы соратников по
    профессии, совершенствуют их с учетом меняющейся обстановки и новой
    техники, умножают славные традиции своих предшественников. Обратимся к
    фактам и документам.
              Переломными были для Советского Союза 80-е годы, когда русское
    слово "перестройка" без перевода на иноземные языки заполнило средства
    массовой информации Запада, особенно в Соединенных Штатах Америки. Второе
    главное управление КГБ СССР, одной из краеугольных задач которого является
    борьба с агентурой иностранных разведок на территории страны, именно в этот
    период вскрыло и разоблачило около 30 шпионских операций американских
    спецслужб, а также 3 - западногерманских и 2 - французских.
              Зашифрованные агентурные сообщения, тайники, хитроумно и
    специально изготовленные контейнеры, магнитные закладки и другие камуфляжи,
    как свидетельствует мировая контрразведывательная практика, - самый верный
    признак того, что владелец их является либо разведчиком, либо агентом
    такого разведчика. В судебном разбирательстве они служат вещественными
    доказательствами преступных деяний конкретных лиц, находящихся на службе
    конкретных разведок. Поэтому при первой же реальной угрозе провала
    владельцу таких "вещдоков" рекомендуется их уничтожить.
              Методы контрразведки, с помощью которых был выявлен разведчик
    иностранных спецслужб или его агентура, обстоятельства и причины,
    способствовавшие его провалу; характер проведенных мероприятий по
    накоплению и юридическому закреплению уличающих доказательств, поимка с
    поличным являются важнейшими секретами контрразведывательных органов любой
    страны. Видимо, по этой причине в каждом государстве средствам массовой
    информации сообщают довольно подробную информацию о той или иной операции,
    - но, как правило, в отношении противной стороны. В силу этой необходимости
    строго сохранять профессиональные тайны, могу лишь схематично рассказать о
    некоторых разоблачениях агентурных операций американских спецслужб.
              В послевоенный период, когда между Востоком и Западом опустился
    "железный занавес", американская разведка для передачи агентурных сообщений
    активно использовала почтовый канал, по которому письма якобы бытового
    содержания, между строк заполненные тайнописью, направлялись в подставные,
    контролируемые разведкой адреса как в США, так и в других союзных с ними
    странах. Формула тайнописи и шифры периодически менялись, постоянно
    совершенствовались. Надо было лишь надежно закамуфлировать средства
    тайнописи и тщательно прятать шифрблокноты.
              В следственных делах разоблаченных агентов можно прочитать о
    самых разнообразных камуфляжах. Для нанесения текста не надо было прибегать
    к опыту древних (брить голову и т.п.) существовала специальная бумага и
    конверты. Тайнописные средства камуфлировались под таблетки от головной
    боли, могли быть вмонтированы в грифель карандаша, зашиты в кончике
    галстука или носового платка. У одного меломана средства тайнописи
    находились на внутренней стороне конверта музыкальной пластинки. Надо
    заметить, что российская контрразведка довольно легко научилась находить и
    читать подобные тайнописные агентурные материалы. Но прежде пришлось
    изучить многолетний опыт так называемых "Черных кабинетов".
              На современном языке работа "Черных кабинетов" расшифровывается
    очень просто - это контроль почтовой корреспонденции, который осуществляют
    спецслужбы всех стран. Например, я достоверно знаю, что в Западной Германии
    в недавние времена читались все письма, приходящие из СССР, особенно от
    граждан немецкой национальности. Первое, с чего начали работу новые
    спецслужбы стран Балтии, - это контроль за перепиской военнослужащих
    российских войск, выводимых с их территорий, а также некоторых категорий
    "русскоязычных" граждан, проживающих в этих странах.
              История появления "Черных кабинетов" относится еще к периоду
    Александра Македонского (V век до н.э.). Известно, что во время похода на
    Азию до него дошли слухи о недовольстве, возникшем среди союзников и
    наемников. И царь проверил эти слухи весьма простым способом. Он объявил,
    что пишет письмо домой и посоветовал своим полководцам сделать то же самое.
    Когда курьеры отравились в путь, он остановил их и прочел все врученные им
    письма.
              В нашей стране этот способ получения информации также имеет свою
    давнюю историю. После подавления восстания декабристов Николай I особым
    указом 3 июля 1826 г. создал в России специальную политическую полицию, так
    называемое Третье отделение собственной Его Императорского Величества
    канцелярии, которое подчинялось непосредственно царю. В это время был
    создан "Черный кабинет" для перлюстрации (негласный просмотр
    корреспонденции) писем. Нет сомнений, что самой совершенной организацией
    почтовой цензуры был именно этот знаменитый "Черный кабинет" царской
    России. Сюда поступала главным образом корреспонденция высокопоставленных
    лиц. Специальные чиновники вскрывали и прочитывали письма, копировали или
    фотографировали их и хранили в секретом порядке. В виду относительно
    ограниченного числа отправителей считавшихся достаточно важными персонами
    для такого внимания, чиновники, комфортабельно устроившиеся в почтовой
    конторе, изучали образцы почерков до такой степени, что начинали
    распознавать их по первому взгляду. Некоторые работники почтовой цензуры
    знали до 20 языков.
              Конечно, на примере "Черных кабинетов" можно в очередной раз
    открыть дискуссию о степени нравственности разведки и контрразведки. Однако
    почтовая и телеграфная цензура в военное время служит, по единодушному
    мнению специалистов, своеобразным фильтром, предупреждающим просачивание
    важной информации в письмах людей, не отдающих себе отчета в значении
    сообщаемых ими новостей. Ведь из тысячи мелочей и частностей, сообщаемых в
    личных письмах, противник может составить очень полную и ясную картину
    происходящего в стране. Считается также, что почтовый цензор разрушает
    козни предателей и агентов противника, которые пытаются передать по
    назначению добытые ими сведения. Но в эпоху войн почтовая цензура сыграла
    еще более важную роль: она в совершенно неожиданной форме дополняла
    деятельность контрразведки, обнаруживала агентов и помогала раскрыть методы
    их работы. Изучая письма, отправляемые в нейтральные страны, она дополучила
    множество мелких данных, оказавшихся весьма ценными для военной и морской
    разведки.
              Во время Великой Отечественной войны действовали те же суровые
    законы, как и в прошлые времена. Противоборствующие стороны с первых же
    дней повели упорнейшую борьбу за обладание оперативной информацией: брали
    пленных и языков; нападали на офицеров, чтобы завладеть их планшетами;
    подключались к полевым телефонам; слушали радиопереговоры; совершали
    разведывательные полеты над расположениями частей; охотились за воинской
    почтой; в карманах убитых искали письма, открытки, записки. Вот почему на
    долгожданных письмах-треугольниках тех лет стоял штамп "Проверено
    цензурой".
              Но у всякой войны свои законы. В "холодной" войне основным
    поражающим оружием стали слова, облеченные в форму печатных произведений,
    статей, материалов, стихов. Спецслужбы изобретают для переброски в другие
    страны такого рода "шифротекстов" новейшие технические средства:
    микрофильмы, микроточки, микромагнитофоны, записывающие на тончайшую
    проволоку и т.д.
              В частности, уникальнейшим по своему исполнению и использованию
    явилось одно из последних американских изобретений, когда нужный текст
    наносится лазером на затемненных линиях (например, траурная рамка) в
    журнале или книге. Найти такой текст можно только при условии точного
    знания места записи, а прочитать - лишь при наличии специальной лупы.
    Владелец такого изобретения - агент ЦРУ был настолько уверен в
    невозможности обнаружения своего шпионского снаряжения, что не позаботился
    о сооружении для него специального тайника, что рекомендовалось в
    инструкции разведки. Из-за такой оплошности он был изобличен специалистами
    из советской контрразведки.
              Рост объема материалов, добываемых разведчиками, был таким, что
    специалистам ЦРУ пришлось заняться подбором и заготовкой тайников и
    контейнеров относительно больших размеров: они камуфлировались под бросовые
    предметы - булыжники, мятые пакеты из-под молока, кирпичи и даже...
    использованные презервативы, обугленные корни деревьев и пр. Внутрь их, как
    правило, вставлялся металлический или пластмассовый полый стакан, в который
    и закладывались либо фотокопии материалов и пленки, либо деньги,
    предназначенные для оплаты за них. Контрразведчики однажды обратили
    внимание на одного подозрительного гражданина, который изымал из такого
    стакана скрученные денежные купюры, закладывал их в книгу и, видимо, для
    разглаживания в течение дня держал ее на сиденье автомашины, в которой
    передвигался по городу. Контрразведывательный признак оказался весьма
    полезным - вскоре благодаря ему был выявлен еще ряд американских агентов.
              Особо хочу подчеркнуть, что большинство агентов американских
    спецслужб было разоблачено на так называемом "почтовом" канале агентурной
    связи. Именно это позволило уяснить масштабы и основные направления
    разведывательно-подрывной деятельности Соединенных Штатов Америки против
    Советского Союза. В данном случае я намеренно говорю о государстве США, а
    не только его спецслужбах, потому что развал нашей страны был главной целью
    американской государственной политики. И в деятельность по достижению этой
    цели вольно или невольно были вовлечены многие американские граждане. Ибо
    многочисленные факты неопровержимо свидетельствуют, что в период "холодной
    войны" ЦРУ США не только вносило новшества в технические средства
    агентурной связи, но с официальной санкции правительства стало широко
    вовлекать в разведывательно-подрывную деятельность против Советского Союза
    американских граждан из разных слоев и категорий общества, а особенно
    журналистов.
              Есть конкретные факты и документы, подтверждающие это.
              Факт первый. В апреле 1980 года тогдашний директор ЦРУ адмирал С.
    Тэрнер выступил на съезде американского общества газетных редакторов.
    Пользуясь случаем, ему в тот раз задали колючие вопросы о безнравственности
    практики ЦРУ, использующего журналистов в разведывательных операциях.
    Адмирал, что называется, не моргнув глазом, откровенно ответил: он не может
    обещать, что ЦРУ никогда в будущем не станет использовать журналистов в
    своих целях.
              Факт второй. Спустя несколько дней тогдашний президент США Дж.
    Картер на брифинге для редакторов провинциальных газет подтвердил позицию
    С. Тэрнера. А тот, в свою очередь, опираясь на поддержку президента, снова
    заявил: "Журналисты должны преодолеть свою признанную независимость и
    послужить правительству, если президент и председатель комитета конгресса,
    наблюдающего за ЦРУ, поддерживают его директора. Патриотизм требует
    выполнения секретных заданий".
              Факт третий. Председатель сенатского комитета по вопросам
    разведки сенатор У. Хаддлстоун тогда же добавил по этому поводу: "В
    первоначальном варианте закона об уставе ЦРУ, ведомству запрещалось
    нанимать журналистов, священников и ученых для выполнения тайных заданий.
    По личной просьбе президента это запрещение было устранено".
              Хочу вновь особо подчеркнуть, что в данном случае речь идёт о
    строгих фактах, ставших известными советской разведке, о фактах,
    подтверждаемых документально. Но почему-то о них напрочь забыла советская
    пресса времен "перестройки", когда обрушилась на КГБ за то, что наши
    спецслужбы в некоторых случаях использовали для выполнения разведывательных
    заданий так называемую "крышу" журналистов. Между тем, как явствует из
    приведенных фактов, это обычная практика практически всех разведок, в том
    числе и ЦРУ. Впрочем, можно сказать и больше: та знаменитая волна, поднятая
    перестроечной прессой, которая требовала "очистить" от сотрудников разведки
    журналистский и дипломатический корпус СССР, в действительности была
    организована западными спецслужбами, стремившимися ослабить
    разведывательный потенциал нашей страны. Она стала как бы первой пробой, за
    которой последовало почти полное разрушение структуры наших спецслужб, их
    разгром, учиненный Бакатиным. Но об этом - в следующих главах. А сейчас мне
    хотелось бы подчеркнуть, что те журналисты, которые требовали избавить
    прессу от тех, кто работал под ее "крышей", объективно лили воду на
    мельницу наших геополитических конкурентов. Случайно или намеренно они
    забывали о том, что шеф ЦРУ и даже сам президент США ставили перед
    журналистами своей страны задачу "выполнения секретных заданий".
              Можно было бы привести еще массу примеров того, как ЦРУ
    использовало и использует своих граждан, а также некоторых иностранцев для
    выполнения различных специальных заданий. Но важно другое. В конце 70-х
    годов контрразведчикам из КГБ удалось разгадать самую большую тайну ЦРУ
    США, которая заключалась в том, что это ведомство разработало, тщательно
    подготовило и в 80-е годы приступило к реализации специальной Программы так
    называемых глубоких прикрытий.
              По материалам КГБ СССР известно, что ее автором является бывший
    заместитель директора ЦРУ Биссел, который разработал также концепцию
    "двойной агентурной сети". Согласно этой концепции предполагалось, что ЦРУ
    будет использовать свою наиболее ценную и надежную агентуру из числа
    иностранцев, работавших за пределами США в разведывательных целях. Но при
    этом спецслужбы США планировали также создать сеть "нелегальных резидентур"
    для выполнения заданий "деликатного свойства", особенно там, где
    расшифровка сотрудников разведки, находящихся под официальным прикрытием,
    является крайне нежелательной. В этих целях ЦРУ и организовало специальную
    оперативную подготовку такой агентуры, создав группы наиболее
    подготовленных агентов, способных выполнять важные разведывательные задания
    на уровне кадровых разведчиков.
              Позднее эта категория агентов получила юридическое оформление и
    название "профессиональных агентов", которые приравнивались к кадровому
    составу, хотя и не зачислялись в штат ЦРУ. Тогда же к этой работе стали
    привлекаться и агенты из числа американских граждан. Занимая своеобразное
    промежуточное положение между кадровым составом и агентурой, многие из них
    переводились в разряд кадрового состава разведок, хотя постоянно работали в
    частных или смешанных фирмах и компаниях.
              Примерно в это же время ЦРУ приступило к формированию кадрового
    ядра разведчиков, работающих под коммерческим прикрытием за границей. В
    специальных разведшколах велась их профессиональная подготовка с целью
    применения групповой системы организации работы, которая и получила в
    конечном итоге название Группы глубокого прикрытия.
              Суть этого принципа такова. Несколько кадровых сотрудников
    разведки, находящихся под прикрытием различного рода смешанных фирм и их
    зарубежных филиалов, объединяются в группы по 4-5 человек. Друг перед
    другом они не раскрываются, хотя знают, что действуют в чужой стране в
    составе группы. Никаких контактов с посольской резидентурой члены группы не
    поддерживают, а замыкаются только на своего руководителя, который
    подчиняется резиденту или выделенному для этой цели сотруднику резидентуры.
    Члены Группы глубокого прикрытия используются, как правило, для выполнения
    отдельных элементов общего разведывательного задания, которое в полном
    объеме известно только руководителю.
              Для обеспечения надежной глубокой зашифровки своих сотрудников
    ЦРУ разработало четкую систему взаимодействия со многими американскими
    корпорациями и фирмами. Однако, используя в качестве "крыши" крупнейшие
    американские компании, ЦРУ пришлось столкнуться с такой серьезной
    проблемой, как вынужденная расшифровка разведчика перед довольно большим
    кругом лиц из администрации компаний, к которым ЦРУ вынуждено обращаться за
    содействием. В результате стали нередко разглашаться факты об участии ЦРУ в
    делах финансового характера.
              В этой связи в последнее время американская разведка отдает
    предпочтение использованию в качестве "крыши" промышленных ассоциаций,
    смешанных фирм, торговых палат, консультативных комиссий, подрядных
    организаций и посреднических фирм, а также созданию собственных
    легендированных частных предприятий с долевым участием ЦРУ и разведчика
    Группы глубокого прикрытия. Как правило, это небольшие консультативные,
    рекламные, юридические и иного рода небольшие фирмы с минимальным числом
    сотрудников (3-5 штатных единиц), в которых разведчик занимает должность
    управляющего, вице-президента, коммерческого директора, консультанта,
    рекламного агента, торгового представителя и т.п. Юридически эти
    организации могут быть официально зарегистрированы по законам страны
    пребывания как смешанные компании или принадлежащие одному владельцу
    частные фирмы, но могут быть также просто фиктивными организациями,
    полностью финансируемыми ЦРУ через подставное лицо.
              По данным, которые удалось добыть КГБ, общая численность
    сотрудников ЦРУ, находящихся под "глубоким прикрытием", на тот период
    составляла около 3-х тысяч человек. Примерно 99 процентов из них используют
    неофициальные прикрытия, т.е. работают под видом служащих различных
    коммерческих и промышленных фирм, предпринимателей, сотрудников
    благотворительных обществ, международных и религиозных организаций,
    студентов и так далее.
              Чем же занимаются американские разведчики из Группы глубокого
    прикрытия? По документальным материалам, находившимся в распоряжении КГБ,
    четко просматриваются две важнейшие цели, которые на них возложены.
              Первая: собирать широкомасштабную разведывательную упреждающую,
    или, как ее еще называют, "индикаторную" информацию о стране пребывания.
    Основой "индикаторной" разведки безусловно является массовость ее
    агентурных позиций на любом вероятном театре действий и тесная увязка
    агентурной разведки с системой технической разведки. "Индикаторная"
    информация является базовой для реализации второй основополагающей цели.
    Она состоит в том, чтобы разведка, осуществляя оценку добываемых данных,
    прогнозировала вероятное развитие обстановки и вырабатывала предложения по
    формированию политики комплексного воздействия (влияния) в стратегических
    интересах США на предстоящие внутриполитические события в стране
    пребывания. Кстати, отсюда и происходит знаменитый ныне термин "агентура
    влияния".
              В качестве приоритетного направления деятельности на перспективу,
    Группе ставится задача удовлетворения потребностей разведывательного
    сообщества в агентурном проникновении в ведущие государственные учреждения,
    в окружение политических лидеров, в представительные и иные органы и
    организации. То есть речь идет о "выращивании", о продвижении во властные
    структуры своих агентов влияния.
              Влияние на Президента другой страны, на ее государственные
    институты? Неужели такое возможно? По утверждениям американских экспертов,
    это не только возможно, но более того, - это наиболее дешевый и эффективный
    способ обеспечения политики национальной безопасности. На Президента можно
    влиять тремя путями. Во-первых, непосредственно через встречи на высших
    уровнях. Во-вторых, через его команду, в которую надо внедрить агентуру
    влияния. И в-третьих, опосредованно, организуя пропагандистские кампании в
    СМИ с похвалой тех действий президента, которые выгодны для США.
              Здесь я опять-таки хочу подчеркнуть, что речь вовсе не идет о
    моих личных домыслах и предположениях. Нет, все сказанное - это
    инструктивные разработки идеологов Центрального разведывательного
    управления США, это программа конкретных действий, нацеленных на
    обеспечение американских интересов и соответственно - на ущемление
    интересов других стран, в частности, России. И если сквозь призму этих
    данных о Программе так называемых глубоких прикрытий, - а о ней в нашей
    печати говорится по существу впервые! - взглянуть на некоторые события
    конца восьмидесятых - начала девяностых годов, то многое будет выглядеть в
    ином свете, чем казалось тогда. В частности, можно вспомнить закрытую
    встречу один на один Горбачева с Бушем в капитанской каюте американского
    военного корабля - а Буш-то в свое время был директором ЦРУ, это опытнейший
    разведчик! Можно вспомнить и некоторых личностей, которые делали в годы
    перестройки сверхстремительные карьеры, вдруг оказавшись главными
    наставниками Горбачева. Наконец, как не вспомнить шумные газетные компании
    в так называемой "демпрессе", которые очень целенаправленно воздействовали
    на Горбачева. По всем трем вышеуказанным направлениям влияния на лидера
    нашей страны в те годы шла огромная и напряженная работа. Ее результаты
    известны... И я не сомневаюсь, что придет время, когда многое из тайного о
    том времени станет явным. Ибо даже Бакатину при разгроме КГБ не удалось
    уничтожить данные советской контрразведки.
              Характерно и следующее. Формулируя свои цели, аналитики
    американской разведки подчеркивали, что политика США в отношении России не
    зависит и не может зависеть от конкретного политического лидера или группы
    лидеров в России. Она полностью зависела и будет зависеть только от
    американских стратегических интересов. Поэтому США будут добиваться таких
    фундаментальных негативных изменений в постсоветских институтах и в
    практической деятельности власти, которые можно было бы исправить лишь
    ценой огромных политических и экономических потерь.
              Нужны ли и здесь конкретные примеры, доказательства? На том, как
    участвовала агентура влияния в разводе стран Балтии с СССР, с чего и
    начался распад СССР, я остановлюсь подробнее в другой главе. А пока, чтобы
    не спешить с главными выводами и оценками в отношении масштабов
    разведывательно-подрывной деятельности ЦРУ под глубоким прикрытием на
    территории бывшего СССР, можно привести некоторые данные по Литве, которую,
    как известно, Соединенные Штаты Америки без всяких правовых оснований
    объявили "зоной своих жизненных интересов". В этой связи сразу же после
    выхода Литвы из СССР в республику спешно прибыл посол США (он же кадровый
    сотрудник ЦРУ, специалист по Юго-Восточной Азии) Джонсон Дерил Норман (1938
    года рождения). Кстати, в 1974-1976 годах он работал в СССР под прикрытием
    1-го и 2-го секретаря посольства США в Москве.
              Американцы всегда относили Советский Союз к стране с наиболее
    жестким контрразведывательным режимом, поэтому, оказав Литве материальную и
    техническую помощь в создании Департамента государственной безопасности
    (ДГБ), ЦРУ США заключило с этим Департаментом соглашение об образовании так
    называемой консультативной группы литовского парламента. Она и стала
    практическим прикрытием резидентуры американской разведки. Удостоверение
    личности за подписями руководителей парламента придавало дополнительный
    статус гражданину США в обеспечении личной безопасности, а главное -
    "личной неприкосновенности" даже в случае поимки с поличным при совершении
    противоправных действий.
              ДГБ Литвы в благодарность за "американскую помощь" предоставил
    ЦРУ одну из бывших высококлассных совминовских дач под Вильнюсом для
    обучения агентуры (из числа литовских жителей), засылаемой с заданиями
    разведки США в Россию и другие страны СНГ. Однако, ДГБ не подозревало, что
    "консультативная группа" особое внимание уделила непосредственно литовским
    делам. Так, из 32 иностранных советников, рекомендованных ею Ландсбергису и
    работавших с ним в период его президентства, 14 являлись кадровыми
    сотрудниками ЦРУ. Естественно, кроме них, были среди специалистов и другие
    сотрудники американской разведки, работавшие под глубоким прикрытием.
              Несколько таких специалистов ранее прошли "обкатку" в Польше. На
    опыте деятельности "Солидарности" они составили 28-страничную инструкцию,
    содержащую в себе подробную стратегию по захвату власти, - вплоть до того,
    когда и под какими лозунгами проводить митинги, какими средствами и
    методами компрометировать политических соперников и т.д. Эти "специалисты"
    скрупулезно отмечали в инструкции, что из практики "Солидарности" в Литве
    нашло благодатную почву и что оказалось неприемлемым в силу специфических
    местных условий, иными словами, они обобщали живую практику и накапливали
    опыт для последующего использования в других странах.
              Огромная армия ЦРУ США ведет активные действия по всему миру.
    Разведчики в ранге послов, секретарей, атташе, советников, банкиров,
    предпринимателей работают каждый строго на своем направлении и участке.
    Однако, действия всех "бойцов тайного фронта" четко вписываются в общий
    замысел и подчиняются единой стратегии - расчистить путь "новому мировому
    порядку".
              В разного рода публикациях Центральное разведывательное
    управление США часто называют "государством в государстве". Многие авторы,
    в том числе известный историк, профессор Н.Н. Яковлев, посвятивший этой
    теме ряд книг и статей, справедливо и с достаточными основаниями судят по
    деятельности ЦРУ о Соединенных Штатах в целом. Поэтому исследовать сферу
    деятельности этой мощнейшей в мире разведывательной организации в высшей
    степени необходимо. Более того, я имею все основания полагать, что
    невозможно понять современный мир без учета специфики спецслужб в целом, а
    в особенности ЦРУ США, ибо его деятельность накладывает свою печать на всю
    мировую историю. И это отнюдь не преувеличение. Об этом свидетельствуют
    прежде всего "психологические" доктрины этого ведомства, а также
    "психологические войны", развязанные им.
              Какими же фактами на этот счет располагал КГБ СССР и какая
    информация докладывалась Комитетом госбезопасности политическому
    руководству страны?

"Новый мировой порядок" - доктрина и реальность


              Когда речь заходит о разведке и контрразведке в современном мире,
    то неизбежно встает поистине краеугольный вопрос второй половины XX века:
    чем "холодные" войны отличаются от "горячих"? Весьма непрост ответ на этот
    вопрос, он не вписывается в типологию войн, разработанных политиками и
    обслуживающими их военными теоретиками. Ведь отличительной особенностью
    "холодной" войны стало невиданное доселе противостояние спецслужб США и
    СССР. Что же стояло за таким противостоянием? Кто был его инициатором? Кто
    развязал "холодную войну" и с какой целью?
              Чтобы найти верные ответы на эти вопросы, следует прежде всего
    понять, что после окончания Второй мировой войны, когда были сокрушены
    планы фашистского мирового порядка, человечество не обрело мир и покой, а
    оказалось перед реальностью другого, уже "нового мирового порядка".
    Сформировались могущественные силы, имеющие многочисленные легальные и
    нелегальные структуры, которые последовательно проводили в жизнь и по сей
    день продолжают проводить политическую доктрину безусловного господства
    одной сверхдержавы. То, что не удалось фашистской Германии на протяжение
    десятилетий настойчиво, хотя и иными средствами, добивались Соединенные
    Штаты Америки. По сути дела, именно эти многоплановые и дорогостоящие
    усилия США, втянувших мир в гонку вооружений, и можно назвать "холодной
    войной".
              Об этом в свое время немало писали в советской прессе, но многие
    люди воспринимали это скорее как пропаганду, не осознавая серьезность
    происходившего в тайном "подлунном" мире разведки и контрразведки. Однако
    теперь после поражения в "холодной войне", после катастрофы, которую ощутил
    на себе каждый россиянин, многое видится иначе. И пришло время сказать
    полную правду о тех временах.
              Доктрина "нового мирового порядка" имеет своей целью создание
    такой экономической системы, которая позволила бы США распоряжаться всеми
    мировыми ресурсами, причем в эти ресурсы включается и человек, понимаемый и
    как субъект труда, и как средство, и даже как своего рода "сырьевая база"
    промышленного производства. Однако с самого начала хочу особо подчеркнуть,
    что план такого мирового экономического господства вовсе не является
    новейшим изобретением идеологов "холодной" войны. В первоначальном виде он
    был сформулирован еще на заре XX столетия.
              Думаю, объективные исследователи и историки еще вернутся к
    истокам событий тех лет и дадут им истинную оценку. Я же на основе ряда
    секретных документов, с которыми мне приходилось знакомиться, а также на
    базе некоторых зарубежных публикаций готов утверждать, что еще до начала
    Первой мировой войны США уже развязали другую, необъявленную войну против
    всего мира, которая позднее обрела примечательное название "золотой войны".
              "Золотая война"! Что это такое? Что по этому поводу говорят
    факты?
              Еще в 1910 году тогдашний президент Соединенных Штатов Америки
    Тафт сделал важное заявление о том, что "доллары будут сражаться вместо
    солдат, доллары будут разить гораздо эффективнее, чем снаряды" И уже тогда,
    на рубеже веков стало очевидно, что узкая группа людей, если ей удастся
    сосредоточить в своих руках огромные массы золота и материальных ценностей,
    фактически будет управлять миром. Ибо власть денег гораздо сильнее власти
    оружия.
              На одного из главных исследователей "золотой темы" претендует
    И.Л. Бунич, посвятивший этой проблеме ряд публикаций и выпустивший в свет в
    1992 году книгу под названием "Золото партии". Книга не бесспорная -
    большевики и Ленин выглядят в ней чуть ли не пособниками развязывания
    "Золотой войны" против России. Но такова трактовка автора, на которую он
    бесспорно имеет право. Меня же интересует неопровержимый фактический
    материал о "золотой войне", который приведен в книге.
              Бунич, надо отдать ему должное, достаточно подробно анализирует
    некоторые детали американского плана мирового господства. План этот
    изначально предусматривал примат экономического давления над военным,
    постепенно уменьшая военную составляющую экспансии до минимума, отдавая
    приоритет глобальному экономическому наступлению. Сюда включалось резкое
    экономическое ослабление Европы, в первую очередь Германии. В качестве
    обязательного условия план предполагал окончательный развал Британской
    империи и всех уже архаичных на тот период колониальных империй.
              Надо сказать, что преемник Тафта президент Вудро Вильсон очень
    сильно развил эту геополитическую часть плана. Временно отказавшись от
    знаменитой "долларовой дипломатии", он использовал Первую мировую войну для
    того, чтобы превратить Америку в наиболее мощную в военном и экономическом
    отношениях мировую державу. С этой целью США проводили такую политику,
    которая вела к обескровливанию их основных европейских конкурентов. Вильсон
    прямо говорил, что Америке невыгодна быстрая и решительная победа как
    Германии над Англией, так и Англии над Германией, что США должны иметь
    "несравнимые ни с чем, величайшие в мире военно-морские силы". А в конечном
    итоге, нарушив вековую традицию - президенты США никогда прежде не
    совершали официальных поездок в Европу! - Вудро Вильсон отправился на
    истощенный войной континент, чтобы в рамках Версальского договора 1919 года
    навязать свою волю обессилевшим европейцам.
              Вот так начиналась эра "нового мирового порядка", наступление
    которой временно было приостановлено развязанной Гитлером Второй мировой
    войной. Но после Потсдама США вновь вернулись к этой доктрине, - уже в
    рамках "холодной" войны.
              Возвращаясь же к временам "золотой войны" и к изначальным планам
    мирового господства, напомню, что в них отдельным разделом стояла Россия.
    План предусматривал ее изоляцию, а в дальнейшем искусственное подогревание
    ее агрессивности в целях сплочения всего остального мира перед лицом
    "русской опасности". Из этой отправной посылки старого американского плана
    можно сделать вывод о том, что долгосрочные ставки Запада в отношении
    России не изменились, - ведь и в период существования СССР и сегодня с
    упорством, достойным лучшего применения, разыгрывается все та же карта
    "русской угрозы".
              Но наиболее важные детали того плана содержались в последующих
    его пунктах. Наряду с экономической блокадой и общим ослаблением России
    задумывалась ее культурная изоляция. Составители плана не без оснований
    полагали, что находясь одновременно в экономическом и культурном вакууме,
    Россия настолько отстанет от остального мира, что рано или поздно вынуждена
    будет безоговорочно капитулировать перед Западом даже без военного
    воздействия, поскольку не сможет противостоять экономической экспансии.
              И снова приходится лишь удивляться прозорливости и дальновидности
    американских стратегов. Минул практически целый век, но им все-таки удалось
    достичь поставленных целей - Россия заполнена эрзацами культуры,
    телевидение каждодневно отравляет молодежь сценами насилия, бесконечные
    сериалы о чужой жизни вытравляют из людских душ отечественные традиции
    нравственности, почитания старших. Куда ушла прежняя наша отзывчивость,
    которой мы все так гордились?.. Ну, а что касается сферы экономики, то
    здесь глубочайший кризис у всех на виду, и все мы остро ощущаем его, как
    говорится, на собственной шкуре. Вдобавок, "долларовая дипломатия",
    изобретенная американским президентом Тафтом, оказалось, увы, весьма
    практичной. Доллар буквально оккупировал нашу страну, и эта разыгравшаяся в
    России "долларовая лихорадка" привела к подлинной экономической
    катастрофе...
              И последняя деталь. Тот давний план был рассчитан примерно на сто
    лет, предусматривая экономическое объединение Соединенных Штатов Америки с
    Европой. Понятно, что в то время невозможно было предвидеть истинный ход
    истории на десятилетия вперед, а потому план предусматривал постоянные
    корректировки. И как показывает история, коррективы в него действительно
    вносились.
              В частности, итоги Октябрьской революции в России, надо полагать,
    стали сюрпризом для авторов плана, надолго отодвинув его реализацию.
    Конечно, отношение к нашей революции разное, и это вполне естественно: она
    слишком многое кардинально изменила в судьбах и страны в целом и конкретных
    людей, она привела к переделу собственности. Но из всех разноречивых
    суждений об Октябре-17 мне более всего запало в душу мнение бывшего
    гулаговца Михаила Антонова. Хочу здесь привести его, поскольку оно лежит в
    русле рассматриваемой нами темы: "...меня, глубоко верующего православного
    человека репрессированного при брежневском режиме и прошедшего через
    страшную "спецтюрьму", но не уехавшего за рубеж, а оставшегося вместе со
    своим народом, вряд ли кто сможет заподозрить в излишних симпатиях к
    прошлому.
              Те, кто обвиняет революцию во всех бедах, постигших Россию после
    большевиков, умышленно или неосознанно искажают историю. Царя свергли не
    большевики, а "верные слуги трона" - от кадетов до членов императорской
    фамилии, при одобрении Святейшим правящим Синодом Русской православной
    церкви и Объединенным комитетом дворянских собраний.
              Либерально-интеллигентские масонские круги, образовавшие
    временное правительство, (так утверждает Антонов) не знали и не понимали
    своего народа. Они думали, что после свержения царя станут управлять
    Россией, а на деле лишь стронули с места лавину, которую уже никто не смог
    остановить и которая погребла их под собой. Эти либеральные болтуны
    намеревались перестроить Россию на западный образец, что в условиях того
    времени неминуемо означало превращение ее в полную колонию запада, причем
    уже навечно, но народ не принял этого курса. Большевики не столько
    захватили, сколько подняли власть, выпавшую из немощных рук хилой
    российской буржуазии, и Октябрьская революция спасла Россию от иноземного
    порабощения, открыв перед страной путь самобытного развития" (подчеркнуто
    мною).
              Эти, как сегодня принято говорить, внеидеологические размышления
    человека, которого уж никак нельзя заподозрить в симпатиях к коммунистам и
    к советской власти, весьма важны для понимания глобальных процессов,
    происходивших и происходящих в мире. Ведь изобретенная еще Тафтом
    "дипломатия доллара" не была сдана в архив. Более того, она обогатилась
    новыми изощренными приемами и обрела черты ведущей экспансионистской
    политики, основным методом которой является навязывание кабальных займов, а
    также финансовой и экономической "помощи", способствующей удушению
    национальной экономики стран-должников.
              Если кто-то сомневается в существовании таких жестоких и давних
    замыслов, то на этот счет можно привести весьма убедительные свидетельства.
    Ведь о вышеназванном плане мирового господства не раз писали даже
    американские газеты. А коррективы и дополнения к нему вносятся публично, и
    на правительственном уровне. Например, еще в 1938 году бюджетная комиссия
    конгресса США обсуждала возможность резкого увеличения расходов на оборону
    и пришла к выводу, что "обстановка в Европе и на всем евроазиатском
    континенте дает уникальный шанс правительству Соединенных Штатов
    регулировать уровень мирового кризиса по собственному усмотрению одним
    перемещением находящихся в распоряжении правительства финансовых средств,
    не обременяя налогоплательщиков резким повышением расходов на вооруженные
    силы. Для осуществления задуманной экономической экспансии вполне
    достаточно тех вооруженных сил, которые мы имеем".
              С выводом бюджетной комиссии, однако, согласились в то время
    далеко не все, "Уолл-стрит Джорнел" в редакционной статье за июль 1939 года
    писал: "Каждый миллион долларов должны охранять трое: один моряк, один
    летчик и один солдат. Как бы ни был заманчив план экономической экспансии,
    выполнять его с нашей опереточной стодвадцатитысячной армией смешно. А
    динамика развития событий в мире говорит о том, что у нас слишком мало
    времени, чтобы успеть за этими событиями. Как бы быстро не катился доллар,
    время летит быстрее..."
              В сентябре 1944 года газета "Чикаго Геральд Трибун" с
    удовольствием констатировала: "Сегодня, когда десятки тысяч кораблей и
    самолетов обеспечили вторжение нашей многомиллионной армии на фронте,
    охватывающем весь земной шар от Нормандии, Африки и Италии до Филиппин и
    Окинавы, когда мы стали свидетелями невиданных доселе по масштабу и
    мастерству исполнения военных операций, мы должны вспомнить ради чего мы
    создали самую мощную и эффективную военную машину в истории человечества.
    Еще в 1911 г. президент Тафт предсказал, что "дипломатия канонерок" уходит
    в прошлое, открывая дорогу "дипломатии доллара". "Доллары будут разить
    наших врагов с гораздо большей эффективностью, чем пули и снаряды,
    обеспечив нашей великой республике мировую гегемонию на совершенно новой
    основе, которая и не снилась никакому Наполеону... (Подчеркнуто мной).
    Сейчас, когда крушение Германии и Японии является уже вопросом ближайшего
    времени, когда огромная Россия лежит в крови и руинах, мы можем с
    уверенностью заявить: "Час доллара настал!"
              Такого рода высказываний - превеликое множество. Они
    свидетельствуют о том, что лейтмотив "золотой войны" буквально пронизывает
    всю американскую историю XX века. Час доллара настал! Этот торжествующий
    клич на руинах России был явно преждевременным в 1944 году. Однако минуло
    еще полстолетия и Соединенным Штатам Америки все же удалось достичь
    поставленных целей.
              15 августа 1989 года газета "Крисчен сайенс монитор" писала:
    "Великое долларовое наступление на Советский Союз успешно развивается. 30
    тысяч ядерных боеголовок и оснащенная по последнему слову техники самая
    большая армия в мире оказалась не в состоянии прикрыть территорию своей
    страны от всепроникающего доллара, который уже наполовину уничтожил русскую
    промышленность, добил коммунистическую идеологию и разъел советское
    общество. СССР уже не в состоянии сопротивляться и его крушение специалисты
    предсказывают в течение ближайших двух-трех лет... Нам же следует отдать
    должное тому великому плану, который вчерне разработал еще президент Тафт,
    отшлифовал президент Рузвельт и последовательно выполняли все последующие
    американские президенты".
              Повторяю, это выдержка из американской газеты "Крисчен сайенс
    монитор", а не "советская пропаганда", не "фальшивка КГБ". Какие еще нужны
    подтверждения тому, что целенаправленная экономическая экспансия против
    СССР стала частью глобалистских устремлений США, одним из средств
    установления "нового мирового порядка"? Можно ли после подобных откровений
    - а их можно цитировать во множестве, - утверждать, будто крушение и распад
    СССР был следствием лишь внутренних проблем нашей страны? Можно ли
    усомниться в том, что гибель СССР была спланирована за рубежом и что
    определенные иностранные круги очень сильно способствовали усугублению
    наших экономических проблем.
              Хочу быть верно понятым. Я далек от того, чтобы во всех наших
    бедах винить только зарубежных геополитических конкурентов. К сожалению,
    целый ряд ошибок советского руководства объективно создал в Советском Союзе
    очень трудную экономическую ситуацию, совпавшую с очередным этапом
    научно-технического прогресса. Неповоротливая система управления народным
    хозяйством не справилась с новыми задачами, которые выдвинул этот этап, а
    потому возникли кризисные явления. Однако они не были настолько
    катастрофическими, чтобы привести к разрушению державы. И в этом деле нам
    очень сильно "помогли" из-за рубежа.
              Поэтому, не снимая вины с советского руководства, нельзя в то же
    время игнорировать и целенаправленные разрушительные усилия по демонтажу
    СССР, которые предпринял Запад. В последнее время у нас стало модным
    рассуждать о так называемой "теории заговора". Одни считают такой "мировой
    заговор" против России главной, если не единственной причиной распада СССР.
    Другие, наоборот, полностью отрицают наличие такого заговора. Я же, как
    специалист, как профессионал в сфере разведки и контрразведки, могу сказать
    следующее.
              Речь идет не о заговоре каких-то специфических темных сил, но об
    огромной и повседневной работе против нашей страны, которая велась на
    протяжении полувека. До середины 80-х годов советским органам
    госбезопасности удавалось очень успешно противостоять этой многоплановой
    подрывной деятельности зарубежных спецслужб. Однако в годы так называемой
    перестройки советское руководство ослабило внимание к проблеме
    противодействия разрушительным силам наших геополитических конкурентов, а
    затем даже предприняло некоторые шаги, которые заметно облегчили
    деятельность иностранных разведок на нашей территории. В то же время часть
    средств массовой информации, словно в унисон этим шагам руководства, стала
    наносить целенаправленные удары по всем службам государственной
    безопасности. Повторяю, как специалист своего дела, я не могу считать все
    это случайностью. Я твердо знаю, что такого рода компании в прессе всегда
    носят организованный характер, а люди, выполняющие такой политический заказ
    всегда хорошо оплачиваются. Хотя и не всегда понимают, каким именно целям
    служат их статьи и по бюджетам каких ведомств проходят расходы на их
    гонорары.
              Впрочем, это особая тема. А здесь небезынтересно вспомнить о том,
    как, извините за игру слов, "золотая война" разворачивалась в годы Второй
    мировой войны, - ведь она не прекращалась и в периоды "горячих" сражений на
    полях брани.
              В фашистской Германии появились силы, также претендовавшие на
    новый мировой порядок, на мировое господство. Гитлер говорил: "Какой вид
    будет иметь грядущий социальный порядок? Я вам скажу: это будет класс
    господ и будет толпа различных членов партии... и будет огромная безымянная
    масса, коллектив служителей, навеки низших, а еще ниже их - класс
    побежденных иностранцев..."
              После захвата Парижа Гитлер, позируя на фоне Эйфелевой башни,
    говорил придворному фотографу Генриху Гофману: "Снимай, Генрих, потом
    снимешь меня в Букингемском дворце, а дальше - перед небоскребами". И это
    были не пустые слова. Как признавал впоследствии У.Черчилль, Гитлеру
    хватило бы 150 тысяч солдат для захвата Англии. Британское правительство
    уже готовилось эвакуироваться в Канаду. Дания защищалась от фашистского
    нашествия лишь один день, Бельгия - 19 дней, Франция - 44 дня... Как
    известно, фашистскую военную машину сумела остановить лишь Россия. Наш
    народ ценой величайших жертв спас мир от гитлеризма.
              Но как же повел себя после этого главный претендент на мировое
    господство - Америка? Документально установлено, что в США в дополнение к
    существовавшему столетнему плану были разработаны два новых сценария,
    которые вели к намеченной цели. Сбросив атомные бомбы на Японию и исследуя
    последствия атомных ударов на окружающую среду, США параллельно
    разрабатывали планы нанесения таких ударов по Советскому Союзу. В свое
    время советская пресса писала о них, но после происшедших в нашей стране
    изменений даже в дни празднования 50-летия Победы эти факты замалчивались.
    Позволю себе их напомнить.
              Первым документом в обширной серии разработок, прямо нацеленных
    против СССР, является так называемый меморандум ОРК за номером 329. Он
    составлен 4 сентября 1945 года, т.е. на следующий день (!) после
    официального завершения Второй мировой войны. В меморандуме ставилась такая
    задача:
              "Отобрать приблизительно 20 наиболее важных целей, пригодных для
    стратегической атомной бомбардировки в СССР и на контролируемой им
    территории". В пояснении, почему отобраны именно эти 20 целей, указывалось,
    что "они представляют собой ряд смешанно-индустриальных районов, на которые
    приходится высшая концентрация научных и исследовательских центров,
    специализированных промышленных предприятий, основной правительственный и
    управленческий аппарат. Этот выбор обеспечит максимальное использование
    возможностей атомного оружия". Далее шло перечисление - Москва, Горький,
    Куйбышев, Свердловск, Новосибирск, Омск, Саратов, Казань, Ленинград, Баку,
    Ташкент, Челябинск, Нижний Тагил, Магнитогорск, Пермь, Тбилиси,
    Новокузнецк, Грозный, Иркутск, Ярославль. На гибель обрекалось 13 миллионов
    советских людей. (Кстати, хочу сразу обратить внимание читателей на то, что
    из этих 20 целей, выбранных для атомных бомбардировок, 17 - исконно
    российские города).
              Наметки меморандума № 329 уточнялись и дополнялись в последующих
    планах по мере создания и накопления американцами атомных вооружений.
    Например, планом "Дропшот" 300 атомных бомб и 29 тысяч тонн "обычных" бомб
    привязывались уже к 200 целям в 100 городах, с тем чтобы за один прием
    превратить в пепел 85 процентов советской промышленности. 75-100 атомных
    бомб "отпускалось" на выведение из строя аэродромов советской
    стратегической авиации.
              Расширялась и география планов. Например, экспериментальный план
    "Пинчер" в числе прочего предусматривал, что нападение на СССР будет
    совершаться с использованием баз в третьих странах - в Турции, Италии,
    Китае. Понятно, их правительства не были посвящены в тайные намерения
    Вашингтона. По плану "Бройлер" в операции вовлекались базы в Англии,
    Египте, Индии, на островах Рюкю. Таковы были масштабы возможных "горячих"
    войн, которые планировались Пентагоном.
              Первые сведения о работах по созданию американской атомной бомбы
    поступили в Москву осенью 1941 года, когда враг стоял у порога советской
    столицы. А в марте 1942 года развернутая информация о ведущихся в США
    атомных исследованиях легла на стол И.В. Сталина. Тогда же с ними был
    ознакомлен И.Курчатов, благодаря талантам которого СССР после войны скоро
    достиг ядерного паритета с США.
              Что же касается "холодной войны", то этот термин, как известно,
    был запущен в оборот в 1946 году и стал обозначать состояние политической,
    экономической, идеологической, "полувоенной" и прочей конфронтации между
    государствами и идеологическими системами. Один из главных теоретиков и
    практиков "холодной войны" Джон Фостер Даллес считал ее вершиной
    стратегического искусства, называя "балансированием на грани войны". Однако
    в действительности "холодная война" против Советского Союза началась не в
    1946 году, а гораздо раньше. Об этом также свидетельствуют документы.
              В 1943 году в разведывательных центрах США обсуждались не только
    планы текущих диверсионных действий против Германии и Японии, но и грядущих
    тайных операций против своего союзника - СССР. Уже тогда в уставном
    документе американской армии (наставление М 33-5) впервые появилось понятие
    "психологическая война". Расшифровывалось оно так: "планомерное ведение
    пропаганды, главная цель которой заключается в том, чтобы влиять на
    взгляды, настроения, ориентацию войск и населения противника, населения
    нейтральных и союзных стран, с тем, чтобы содействовать осуществлению
    государственных целей и задач".
              А в меморандуме Совета национальной безопасности (СНБ 7) - это
    уже март 1948 года - объявлялось, что "разгром сил мирового коммунизма,
    руководимого Советами, имеет жизненно важное значение для безопасности
    Соединенных Штатов. Этой цели, - записано в меморандуме, - невозможно
    достичь посредством оборонительной политики. Соответственно Соединенные
    Штаты должны взять на себя руководящую роль в организации всемирного
    контрнаступления во имя мобилизации и укрепления наших собственных сил и
    антикоммунистических сил несоветского мира, а также в подрыве мощи
    коммунистических сил".
              Какие же методы считались подходящими для достижения этих
    "жизненно важных целей" США, в частности, для недопущения советского
    влияния на "потенциал Европы". В совокупности эти методы входили в
    категорию "ниже порога войны" и представляли собой стратегию "холодной
    войны".
              Буквально через несколько месяцев следует новое дополнение. В
    директиве 20\1 от 18 августа 1948 года Совет национальной безопасности
    повышает ставки в "балансировании на грани войны". Рекомендуется
    "отбрасывание советской власти", превращение СССР в государство "слабое в
    политическом, военном и психологическом отношении по сравнению с внешними
    силами, находящимися вне пределов его контроля", "В худшем варианте, -
    читаем мы далее, - то есть при сохранении Советской власти на всей или
    почти всей нынешней советской территории, мы должны потребовать:
              а) выполнения чисто военных условий (сдача вооружения,
    демилитаризация ключевых регионов и т.д.) с тем, чтобы на долгое время
    обеспечить военную беспомощность;
              б) выполнения условий, которые должны вызвать существенную
    экономическую зависимость;
              Все условия должны быть жесткими и унизительными для
    коммунистического режима. Они могут напоминать Брест-Литовский мир 1918
    года".
              Думаю, читатели простят меня за то, что рассказывая о временах
    минувших, я часто возвращаюсь к сегодняшним дням. Но как, читая эти
    секретные документы полувековой давности, не задумываться над тем, что ныне
    против нашей страны разыгрывается именно тот сценарий, который разработал
    еще теоретик и практик "холодной войны" Джон Фостер Даллес.
              А основным исполнителем, вернее режиссером "холодной войны" еще с
    конца сороковых годов стало центральное разведывательное управление (ЦРУ)
    США, которое вовлекло в нее специальные службы других государств.
              Было ли известно о всех этих планах в Советском Союзе? Ответ на
    этот вопрос можно дать только утвердительный. По крайней мере в начале 60-х
    годов КГБ располагало копиями американских стратегических планов "холодной
    войны" и разрабатывало меры по противодействию им, что я могу засвидетельствовать лично...

Кто и как готовил разгром СССР


              В конце 80-х и в начале 90-х годов Джордж Буш, Рональд Рейган и
    некоторые другие бывшие, а также нынешние представители американской
    администрации многократно восторгались "блестящей и окончательной "победой
    США в "холодной войне" против СССР. А директор ЦРУ Дж. Вулси, видимо,
    склонный к аллегориям, в порыве откровенности однажды признал то, о чем
    подробно шла речь в предыдущей главе. Он заявил: "На протяжении 45 лет мы
    боролись с драконом - Советским Союзом и в конце концов убили его". При
    этом Вулси не преминул отметить, что его ведомство "готово к переменам",
    вызванным окончанием "холодной войны", и, вновь воспользовавшись метафорой,
    добавил: "...но мы обнаружили себя посреди джунглей, кишащих ядовитыми
    змеями... За множеством этих змей труднее уследить, чем за драконом,
    действия которого можно было предсказать. Однако и змеями можно управлять
    через тех людей, которые у нас есть. Риск возникновения катастрофы
    (например, ядерной) не так уж велик. Поведение многих лидеров предсказуемо
    сейчас в большей степени, чем раньше".
              В истории человечества уже были примеры, когда предпринимались
    действия по подавлению морального духа населения страны - объекта
    предполагаемой открытой или скрытой агрессии. Но сами понятия
    "психологическая" и "холодная" война сложились лишь во второй половине XX
    века, когда "призрак коммунизма" уже не бродил по Европе, а стал
    реальностью, чрезвычайно опасной для Запада. Как не переставляй слагаемые
    истории, а основной-то удар по нацизму нанес "коммунистический" СССР,
    объединивший в своем составе более 150 наций и народов.
              Огромное значение "психологической" войны хорошо осознавали еще в
    глубокой древности. Почти 2500 лет назад китайский полководец и философ
    Сунь Цзы писал по этому поводу: "Разлагайте все хорошее, что имеется в
    стране вашего противника. Вовлекайте видных представителей вашего
    противника в преступные предприятия. Подрывайте их престиж и выставляйте в
    нужный момент на позор общественности. Используйте сотрудничество также
    самых подлых и гнусных людей. Разжигайте ссоры и столкновения среди граждан
    вражеской страны. Подстрекайте молодежь против стариков. Мешайте всеми
    средствами деятельности правительства... Будьте щедры на предложения и
    подарки для покупки информации и сообщников. Вообще не экономьте ни на
    деньгах, ни на обещаниях, так как они приносят богатые дивиденды".
              Если вдуматься, эти слова, написанные два с половиной тысячелетия
    назад, сегодня необычайно злободневны, они служат чуть ли не инструкцией
    для спецслужб, свидетельствуя о том, насколько незыблемы основы
    "психологической" войны.
              И анализируя современную подрывную практику ЦРУ США, нетрудно
    обнаружить, что девиз китайского полководца и философа полностью
    соответствует деятельности этого разведывательного сообщества против
    России. А признание Дж. Вулси о том, что по окончании "холодной войны" ЦРУ
    хорошо подготовилось к работе в "джунглях", включая и приручение "змей"
    через своих "людей", весьма примечательно и выглядит неожиданно откровенно.
              Несомненно, это ведомство для достижения поставленных целей верно
    и полно использовало не только новейшие достижения современной науки и
    техники, но и собственный опыт, опыт других народов, опыт древности. Надо
    также признать, что Дж. Вулси прекрасно освоил не только древнюю инструкцию
    китайского полководца, но и заповеди основателя и первого руководителя
    Центрального Разведывательного Управления Алена Даллеса, который, в
    частности, внушал своим офицерам:
              "Посеяв там (в Советском Союзе) хаос, мы незаметно подменим их
    ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности поверить. Как?
    Мы найдем единомышленников... Найдем союзников и помощников в самой России.
    Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу
    трагедия гибели самого непокорного на земле народа, окончательного,
    необратимого угасания его самосознания...
              Мы будем всячески поддерживать и поднимать так называемых
    художников, которые станут насаждать культ секса, насилия, садизма,
    предательства, - словом, всякой безнравственности. В управлении
    государством мы создадим хаос и неразбериху...
              Мы будем незаметно, но активно способствовать самодурству
    чиновников, взяточников, беспринципности. Бюрократизм и волокита будут
    возводиться в добродетель...
              Честность и порядочность будут осмеиваться и превратятся в
    пережиток прошлого. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и
    наркоманию, животный страх друг перед другом и беззастенчивость,
    предательство, национализм и вражду народов, прежде всего вражду и
    ненависть к русскому народу, - все это мы будем ловко и незаметно
    культивировать, все это расцветет махровым цветом..."
              Я хорошо помню свое смятение, когда ознакомился с этой
    инструкцией руководителя ЦРУ, датированной концом сороковых годов. Было это
    в 1968 году, когда после трех лет службы в одном из районных отделов КГБ
    Московской области мне предложили работу в центральном аппарате и поручили
    заниматься организацией контрпропагандистских мероприятий против
    идеологических диверсий. При этом, конечно, учитывалась моя журналистская
    подготовка.
              Цели идеологических диверсантов мне поначалу казались
    надуманными, нереальными. Разве можно заставить кого-то поверить в
    "фальшивые ценности"? Неужели найдутся в России "союзники и помощники" в
    этом? Реально ли внедрить "вражду и ненависть к русскому народу",
    возглавившему борьбу против фашизма и спасшего от "коричневой войны"
    человечество? Действительно ли столь опасен национализм? И можно ли
    "культивировать" все эти "ценности" незаметно?
              Но по мере знакомства с фактами и документами западных спецслужб
    эти вопросы отпадали. Я все больше убеждался, что Аллен Даллес, когда
    излагал свою программу, опирался на конкретные научные разработки и
    секретные инструкции, утвержденные на правительственном уровне. Основной и
    массированный удар он направлял против социалистической идеологии. А для
    достижения поставленных целей, как полагали американские специалисты,
    необходимо было прежде всего разрушить в умах советских людей так
    называемый "комплекс Ленина". Атаке на него предшествовал ряд специальных
    научных проектов, щедро финансируемых ЦРУ США. Один из таких самых
    засекреченных спецпроектов носил название "Гарвардский" и осуществлялся в
    Мюнхене. О нем стало известно почти полстолетия спустя. С.П. Новиков,
    профессор Стратфордского университета, составил его довольно подробное
    описание.
              Об этом Гарвардском проекте известно, что в нем содержится
    обширное психологическое исследование новой эмиграции из СССР, так сказать,
    гомо советикус, что над ним работали лучшие американские советологи, что на
    этот проект было ассигновано несколько миллионов долларов и что он был
    подготовлен в 1949-57 годах в основном в Мюнхене. В процессе работы над
    этим проектом сотни советских беженцев подверглись специальным
    психологическим исследованиям. Для этого использовались так называемые
    Роршах-тесты, тесты с чернильными пятнами, тесты с незаконченными
    предложениями, вплоть до интимнейших интервью на сексуальные темы, где
    каждое слово записывалось на магнитофон. А также другие тесты, где с
    помощью психоанализа выясняли различные щекотливые психологические
    комплексы. Одним из таких комплексов, как обнаружили эксперты-гарвардцы,
    был какой-то таинственный "комплекс Ленина".
              Как писала американская пресса (в том числе "Новое Русское
    Слово"), в подготовке Гарвардского проекта главную роль играл профессор
    Натан Лейтес, автор книги "Московские процессы 1935-37 годов". Составители
    проекта использовали материалы тех самых "процессов, которые поголовно
    уничтожили всю ленинскую гвардию, называя ее борцов бешеными собаками".
    Пресса тоже указывала, что Гарвардский проект базируется на таинственном
    "комплексе Ленина". Кстати, небезынтересно отметить, что в кругах русской
    эмиграции Гарвардский проект почему-то пользовался весьма дурной славой.
    Некоторые, качая головами, сокрушались: "Эх, хотят спасти матушку Россию от
    большевиков при помощи троцкистов и меньшевиков!" А остряки шутили: "Ведь
    русские эмигранты давно твердят: "Против большевиков - хоть с дьяволом!"
    Ну, практичные американцы и решили взять себе в союзники этого самого
    дьявола". Именно о таких настроениях в первой волне русской эмиграции
    сообщала наша разведка.
              Если же говорить всерьез, то, судя по всем данным, в Гарвардском
    проекте были изложены научные планы и соображения о подготовке
    соответствующих кадров для начинавшейся в то время психологической войны
    между Западом и Востоком. Этот проект как бы стал ее отправной точкой.
    Кроме того, информация о нем позволяет сделать вывод, что именно этот
    проект явился началом антиленинианы - своего рода философии мещанства,
    приобретшей в России 80-х годов чуть ли не государственный статус, когда
    многие средства массовой информации стали поощрять разрушение памятников
    вождю Октября, уничтожение его собраний сочинений. Антилениниана заполнила
    прессу, радио, телевидение и кино. Разного рода "энтузиасты" от
    журналистики, литературы, искусства и науки с мазохистским удовольствием
    бросились низвергать своего бывшего кумира. Другие, мнящие себя
    государственными мужами, в спешном порядке начали разрабатывать
    правительственные решения о закрытии Мавзолея, ленинских музеев. Наконец,
    был поднят вопрос о том, чтобы предать земле останки Ленина. Об этом едва
    ли не первым заявил "искусствовед в штатском" от Агитпропа ЦК КПСС
    литературный критик Юрий Карякин, который многие годы тесно сотрудничал с
    отделом агитации и пропаганды ЦК и был подручным Александра Яковлева.
    Конечно, немедленно подключился к теме о захоронении Ленина и Собчак,
    известный своей беспринципностью.
              С методологической точки зрения Гарвардский проект, зачатие
    которого произошло около 40 лет назад, сработал безукоризненно. Его пик
    пришелся на те годы, когда в жизнь вступали новые поколения советских
    людей, не располагавших достоверной информацией о вожде Октябрьской
    революции. Заведомые фальшивки о "немецком золоте", "пломбированных"
    немецких вагонах и "платных агентах" в соответствии с замыслами Аллена
    Даллеса стали как бы "запретным плодом", который был сладок для уха многих
    людей.
              Программа-минимум Гарвардского проекта состояла в том, чтобы
    внушить новым поколениям сомнения в ленинизме, который является-де "ошибкой
    истории", временным, ненормальным и непрочным общественным состоянием части
    человечества. Внушить, что рано или поздно с ним будет покончено ("СССР -
    империя зла"!).
              Программа-максимум включала в себя еще более широкие цели. Она
    ставила задачу разрушения любви к Родине. Патриотизм она жаждала заменить
    так называемыми "общечеловеческими ценностями".
              Небезынтересно вспомнить, как "шел этот процесс" в нашей стране.
              Первоначально в полном соответствии с программой минимум
    Гарвардского проекта нам был навязан лозунг так называемой деидеологизации.
    Она буйным цветом разрослась на хорошо взрыхленной почве антиленинианы. Все
    возможности Запада, начиная с заявлений первых государственных лиц,
    многочисленных советников, политологов и заканчивая шумными
    целенаправленными передачами радиоголосов, подключились к "деидеологической
    кампании", одобряли ее, поддерживали и стимулировали материально.
    Деидеологизация методично вносила хаос в партийную работу, особенно в
    первичных парторганизациях государственных учреждений, армейских
    подразделений. Ее стержнем стал постоянный поиск врагов в лице партократов,
    аппаратчиков и "консерваторов"...
              Я неспроста говорю о так называемой деидеологизации. В
    действительности, никакой деидеологизации не было, а под этим лозунгом
    происходила замена одной идеологии на другую, - социалистической на
    капиталистическую. Это вообще было одной из самых характерных черт
    перестройки - извращались термины и понятия, махровая демагогия служила
    прикрытием для разрушения великой державы. Для меня не составляло секрета,
    что эта дымовая завеса демагогии, созданная с помощью СМИ, является одним
    из тайных приемов зарубежных спецслужб. Анализируя поступавшие ко мне
    служебные материалы, я отчетливо видел, что, пожалуй, самым главным
    сеятелем вражды между советскими людьми, искусственно поделенными на
    "прогрессистов" и "консерваторов", был член Политбюро Яковлев, который
    буквально науськивал прессу на неугодных ему политических деятелей, в
    частности, создав грандиозный скандал вокруг письма Нины Андреевой "Не могу
    поступиться принципами". Но в то же время именно Яковлев без конца давал
    интервью, в которых провозглашал себя главным миротворцем и призывал не
    заниматься "поисками врагов". Этот прием, повторяю, просматривался очень
    отчетливо и не оставлял сомнений в том, что дымовая завеса демагогии была
    чьим-то политическим заказом, точнее, одним из методов борьбы против
    советского строя.
              "Гарвардский спецпроект" каждый год дополнялся новыми научными
    разработками. Однако вскоре прояснилось, что для них была характерна одна
    четко просматривавшаяся линия - разжигание в СССР национализма и вражды
    народов. В этой связи необходимо вспомнить главного антисоветчика Запада
    Збигнева Бжезинского. Я читал практически все его труды и должен признать,
    что это, пожалуй, один из умнейших и коварнейших врагов нашей страны. Здесь
    я хочу вновь сделать оговорку и подчеркнуть, что, в отличие от многих
    других аналитиков, вовсе не случайно называю Бжезинского врагом нашей
    страны, а не врагом коммунизма, каким он казался на первый взгляд. Борьба с
    коммунизмом для Бжезинского была лишь своего рода прикрытием, лишь этапом
    его деятельности, нацеленной на разрушение России как таковой. Создав себе
    имидж борца против коммунистической идеологии, Бжезинский на самом деле
    решал не идеологическую, а геополитическую задачу, стремясь "убрать с
    глобуса" сначала Советский Союз, а затем и Россию, - независимо от того,
    какой она будет, социалистической или капиталистической. Сегодня, когда
    Бжезинский окончательно сбросил свою антикоммунистическую маску и открыто
    говорит о дальнейшем расчленении России, мои давние предположения о его
    истинным замыслах и намерениях полностью подтвердились.
              В начале 80-х годов Бжезинский представил американскому
    госдепартаменту "План игры. Геостратегическая структура ведения борьбы
    между США и СССР". "Данный доклад, - указывал он в сопроводительном письме,
    - не является просто еще одним аргументом о пороках советской системы, это
    практическое руководство к действию". Целесообразно остановиться более
    подробно на суждениях Бжезинского, поскольку совершенно очевидно, что, в
    отличие от нынешних российских правителей, он скрупулезно проанализировал
    русскую историю, в том числе "печальный" опыт масонов, входивших в
    Учредительное собрание и не сумевших привести в действие некую программу,
    направленную на расчленение России. Бжезинский, разделяя и поддерживая эту
    цель, писал:
              "Децентрализовать империю (советскую) значит вызвать ее распад...
    любая значительная децентрализация - даже исключительно в экономической
    сфере - усилит потенциальные сепаратистские настроения среди граждан
    Советского Союза нерусской национальности. Экономическая децентрализация
    будет неизбежно означать политическую децентрализацию".
              Вот так определял стратегические цели борьбы между США и СССР
    член совета политического планирования американского госдепартамента
    Збигнев Бжезинский.
              На чем же он строил свои выводы и расчеты? Прежде всего на
    демографических тенденциях, которые показывали ослабление главенствующей
    роли великоросов. В семидесятых годах статистика свидетельствовала, что
    русские перестали составлять большинство советского народа. Дальнейшее
    уменьшение доли русских неизбежно, - считал Бжезинский. В 1980 г. среди
    восемнадцатилетних в СССР было 48% русских, 19% других славян, 13%
    мусульман, 19% - "прочих". По его прогнозам на 1990 год русские составят
    43%, другие славяне - 18%, мусульмане - 20%, прочие - 19%. По заключению
    Бжезинского, в долгосрочном плане политические амбиции нерусских народов
    будут представлять собой "ахиллесову пяту" Советского Союза. Потому, -
    рекомендовал он уже в тот период, - с течением времени надо сделать
    нерусские народы политически более активными и всячески поощрять это из-за
    рубежа. И, честно говоря, можно лишь поражаться способности этого аналитика
    предвидеть будущие события. Хотя надо учесть, что события шли не по воле
    рока, а под очень сильным влиянием американской политики "психологической"
    войны, разработанной на основе рекомендаций Збигнева Бжезинского, фанатично
    ненавидящего Россию.
              Хочу еще заметить, что Бжезинский в своих расчетах пользовался
    советскими данными, взятыми из опубликованных результатов переписи
    населения. Наши же специалисты, а особенно политики, к сожалению, не
    предприняли необходимых мер для того, чтобы нейтрализовать эти новые
    явления в жизни общества. А может быть, и не захотели предпринимать для
    этого нужные меры...
              "Где в действительности можно провести разграничительную линию
    между великоросами и другими нациями, учитывая, что в последние десятилетия
    происходило интенсивное смешение наций?" - задал однажды вопрос Совету
    политического планирования Государственного департамента США Бжезинский. И
    сам ответил на него, прямо указав те регионы СССР, которые станут ареной
    предстоящих национальных конфликтов: "Реальные конфликты прежде всего могут
    разразиться в Прибалтийских республиках, густо заселенных непрошенными
    великороссами, в близких России в культурном отношении Белоруссии и на
    Украине, и особенно на Кавказе и в Среднеазиатских республиках".
              Но к подробному анализу событий в этих регионах мы обратимся
    позже. А сейчас хочу акцентировать внимание читателей еще на нескольких
    ключевых аспектах "психологической войны". Ее цели были настолько
    глобальны, что для их реализации нужен мощнейший и дорогостоящий механизм,
    на создание которого потребовались годы.
              Особо замечу в этой связи, что в отдельную, категорию необходимо
    выделить тех работников спецслужб, кто специализировался на подготовке и
    осуществлении подрывных акций "психологической войны". В различных
    публикациях, в том числе и научных трудах, они получили название
    идеологических диверсантов, что очень точно и объективно отражает суть их
    деятельности. В документах разведслужб США перед такими подразделениями
    были конкретно поставлены стратегические задачи, спланированные на
    длительный период и дающие результат лишь по истечении определенного срока.
              Если в стратегическом отношении "психологическая война" ставит
    своей целью формирование "нужного" общественного мнения в различной
    социальной среде, то тактически она предполагает использование
    благоприятных политических ситуаций, провокаций, а то и прямых
    психологических диверсий. Такого рода пропагандистские акции провоцируют
    напряженное настроение у населения, порождая в людях чувство неуверенности,
    тревоги, а также дают пищу для недоверия к руководителям страны. В этом
    общем смысле "психологическая война" есть не что иное, как постоянное,
    провокационное, крикливое, фальсифицирующее события психологическое
    давление на общественное мнение.
              В Соединенных Штатах "психологическая война" против СССР, как
    явствует из приведенных документов, была возведена в ранг государственной
    политики. Приведу еще ряд фактов. В 1948 году Совет национальной
    безопасности США, наряду с эскалацией военных приготовлений, рекомендовал
    предпринять "огромные пропагандистские усилия" против СССР. Планированием
    зарубежной пропаганды стал заниматься специальный орган - "Аппарат по
    связям с общественностью за рубежом". Из государственного бюджета ему было
    выделено в 1949 году 31,2 млн. долларов, в 1950-м - 47,3 млн. Деньги по тем
    временам огромнейшие.
              Уже из этих цифр явствует, что американские стратеги
    рассматривали подрывную пропаганду как одно из главных средств на пути к
    поставленной цели - к новому мировому порядку. Действовали они методично,
    солидно и расчетливо. "Рыцари" холодной войны накапливали силы,
    разрабатывали тактику, создавали мощнейшие наступательные плацдармы.
              В 1949 году в США был образован национальный комитет "Свободная
    Европа" с собственной радиостанцией. В состав комитета вошли тогдашний
    директор ЦРУ Аллен Даллес, будущий президент Дуайт Эйзенхауер, некоторые
    американские послы, банкиры. И уже сам по себе этот список, который
    возглавил Аллен Даллес, свидетельствует о целях, задачах и методах работы
    "Свободной Европы". Так, политический советник комитета О.Джексон (позднее
    помощник президента Эйзенхауера по вопросам "психологической войны"),
    выступая перед сотрудниками радиостанции "Свободная Европа" (РСЕ) в ноябре
    1951 года вполне откровенно заявил: "РСЕ - это служба психологической
    войны. Наша организация учреждена для провоцирования внутренних беспорядков
    в странах, на которые мы ведем вещание. Военное вмешательство вообще имеет
    смысл только в том случае, если народам интересующих нас стран будет привит
    импульс к вооруженным действиям внутри страны". Вот так мыслили
    "отцы-основатели" радио "Свобода", и стоит ли перекрашивать собаку в енота,
    твердя сегодня о "независимости" и "непредвзятости" РСЕ?
              Следует также отметить, что именно к тому времени относится и
    уточнение видов пропаганды, используемых в "психологической войне" такими
    видными ее теоретиками, как У. Ростоу, Д. Балл, Р. Арон и все тот же 3.
    Бжезинский. Виды пропаганды классифицировались так:
              "белая пропаганда" - это официальная пропаганда, явная и
    открытая, когда всем известно, кто ее проводит и на кого она рассчитана;
              "серая пропаганда" - это пропаганда, когда не уточняется источник
    информации и ее адресат и делается ссылка на якобы широкую известность
    приводимых фактов;
              "черная пропаганда" - это распространение различного рода
    сообщений тщательно замаскированным образом; "черная пропаганда" никогда не
    выдает своих источников, она всегда утверждает, что распространяемые ею
    материалы получены "с вражеской территории или с прилегающих к ней
    районов... и что они переданы бунтарскими элементами из самого логова
    врага". (Хотя, само собой разумеется, эта информация может быть просто
    выдумана, высосана из пальца или целенаправленно сконструирована
    спецслужбами).
              Механизм "психологической войны" формировался весьма спешно. В
    послевоенный период в ведущих капиталистических странах - США, ФРГ,
    Великобритании, Франции - начался активный процесс создания разного рода
    научно-исследовательских центров по проблемам коммунизма. К началу 80-х
    годов научным обоснованием антикоммунистической стратегии там занимались
    уже свыше 400 различных центров. Только в Соединенных Штатах Америки
    изучением СССР были заняты 170 университетов и исследовательских центров.
    Свыше 50 университетов и 20 русских центров делали это на постоянной
    основе, 200 университетских кафедр до сих пор специализируются в различных
    областях антикоммунизма.
              В этих центрах были выращены опытнейшие советологи, кремленологи
    и прочие рыцари антикоммунизма, обогатившие свою "науку" множеством
    различных "концепций". Вспомнить хотя бы широко известную теорию
    конвергенции, одним из создателей которой стал французский социолог и
    публицист Раймон Арон. Впервые с изложением своих взглядов он выступил на
    конференции советологов в Оксфорде в июне 1957 года.
              Рациональное зерно доктрины сводилось к тому, что вооруженный
    силой социализм одолеть не удастся, и поэтому надо действовать "тихой
    сапой". Социализм, мол, не так уж плох, он даже хорош, более того, он похож
    на... капитализм. Будем же твердить о "мирном сближении" капитализма с
    социализмом, обуржуазивать социализм, подталкивать его к братанию с
    капитализмом, способствуя постепенному перерождению социалистических
    взглядов и настроений. Вот так, путем эволюции и разрушим, "конвергируем"
    социализм.
              Тот же Р. Арон разработал так называемую концепцию власти. Она
    гласила, что "рабочий класс, как таковой, не в состоянии осуществить власть
    ни в Советской России, ни в США, он работает на заводах, а не управляет
    государством".
              Практичные специалисты из ЦРУ набрали в эти исследовательские
    центры и в организации, на которые возлагалась непосредственная подрывная
    работа, немало бывших идеологов фашизма и агентуру гитлеровских спецслужб
    из числа выходцев из России, а также некоторых других стран Европы.
    Характерной в этом отношении является история Народно-трудового союза
    (НТС).
              Мне пришлось обобщать огромное количество документов под условной
    рубрикой "Из истории антисоветских центров и организаций". И поразил такой
    факт - американцы, наши бывшие союзники по борьбе с фашизмом, в "холодной
    войне" против СССР взяли на вооружение именно приемы и методы бывшего
    общего противника, пригласили на работу именно недобитых фашистов.
    Американские спецслужбы, захватив агентурную картотеку немцев, активно ею
    воспользовались...
              Летом 1930 года в Белграде русская реакционная эмиграция созвала
    съезд представителей так называемых союзов русской молодежи, где решено
    было объединить их в единую организацию, - Национальный союз нового
    поколения (НСНП) для борьбы за свержение Советской власти и создание
    "независимого российского национального государства". Впоследствии НСНП был
    переименован в Национально-трудовой союз нового поколения (НТСНП), а в 1957
    году организация стала называться Народно-трудовой союз российских
    солидаристов (НТС). К началу Второй мировой войны отделы НТС в большинстве
    стран Европы и в США установили широкие связи с польской, японской,
    румынской, французской и германской разведками. И не случайно после
    окончания войны западные оккупационные части в Германии, в нарушение
    приговоров Нюрнбергского военного трибунала, сделали все для того, чтобы
    спасти от наказания гитлеровских пособников из НТС. Главарей НТС не выдали
    советскому правосудию. Они были нужны, чтобы вновь вредить нашей стране.
              Как следует из документальных материалов английской разведки
    Интеллидженс сервис и ЦРУ США на одном из совместных совещаний экспертов
    этих спецслужб были рассмотрены вопросы, связанные с распределением между
    ними агентуры из числа членов НТС и о взаимной помощи в использовании
    энтэсовцев против Советского Союза. Было уделено большое внимание и
    проблеме обмена разведывательной информацией. Содержание протоколов этого
    совещания показывает, что "раздел имущества" состоялся в пользу
    американцев: они присвоили себе львиную долю "возможностей" НТС.
              Американская разведка взяла на себя работу с агентурой из
    энтэсовцев, проживавших в ФРГ, Франции, Голландии, Дании, Швеции и Австрии,
    а английская - на территории Англии, в странах Британского содружества и
    некоторых государствах Юго-Восточной Азии. Здесь Интеллидженс сервис, в
    свою очередь, обязалась предоставлять американцам конспиративные квартиры,
    передавать средства тайнописи, которыми пользовались агенты, оказывать
    содействие ЦРУ в использовании НТС. А на территории Западного Берлина
    работники НТС могли обращаться и к американским и к английским официальным
    властям, которые были обязаны оказывать им "всяческую помощь". В результате
    такого распределения "сфер влияния" и полномочий за несколько лет
    руководители ЦРУ модифицировали структуру и деятельность НТС в рамках
    системы антисоветских организаций. Члены НТС стали выполнять как
    разведывательные задачи, так и операции в области идеологических
    диверсий...
              Теоретики "холодной войны" очень быстро сообразили, что самым
    мощным ее оружием может стать радио. Уже в те годы в европейских странах
    счет радиоприемников у населения шел на миллионы. СССР также не был
    исключением - в городах один приемник приходился примерно на каждые четыре
    человека. Таким образом, радио располагало огромными возможностями
    эффективного (по массовому охвату аудитории) пропагандистского воздействия.
    В изданном в США "Учебнике пропаганды" даже было записано следующее: "Радио
    можно сравнить с нахальным агентом по сбыту товаров, стремящимся просунуть
    ногу в дверь, чтобы ее не захлопнули".
              Ведущая роль организатора и координатора "белой пропаганды" в
    "холодной войне" была возложена на "Голос Америки", который даже обзавелся
    на этот счет собственной инструкцией, сродни военной. Для подтверждения
    такого подобия можно привести одну цитату из той инструкции: "Наш материал
    должен быть всегда целенаправленным. Мы не занимаемся бизнесом новостей,
    искусства, литературы... Наша продукция должна на деле служить основой для
    выводов в поддержку нашей политики и наших целей"...
              После возвращения из служебной командировки в Афганистан меня
    назначили на должность заместителя начальника отдела 5 Управления КГБ,
    занимавшегося оперативной разработкой НТС, а также радиостанций "Свободная
    Европа и "Свобода", которые являлись главными рупорами "черной" и "серой"
    пропаганды на Советский Союз и страны социалистического содружества.
    Контрразведывательная работа на этих участках чекистской деятельности была
    поставлена на прекрасном профессиональном уровне. Агентура КГБ была
    внедрена непосредственно в самые тайные подразделения этих подрывных
    центров. Более того, в них было внедрено несколько кадровых офицеров
    разведок ГДР, ЧССР и ПНР. Поэтому копии секретных инструкций ЦРУ США,
    финансировавшего эти центры, регулярно поступали в 5-е Управление, главной
    задачей которого была борьба с идеологическими диверсиями спецслужб Запада
    против СССР.
              Конечно, деятельность радиостанций "Свободная Европа" и "Свобода"
    нуждаются в особом анализе. С самого начала "холодной войны" руководители
    пропагандистского аппарата США начали вынашивать идею создания именно таких
    организаций, которые могли бы вести подрывную радиопропаганду на зарубежные
    страны, формально не нанося в то же время ущерба репутации Соединенных
    Штатов. Эта идея и легла в основу принятого конгрессом США в январе 1948
    года "Закона Смита-Мундта", в котором речь шла о дополнении официальной,
    "белой" пропаганды, ведущейся государственными организациями, "серой" и
    "черной" пропагандой, идущей через сеть "частных" организаций и учреждений.
    Генерал Льюшес Клей, занимавший тогда пост главнокомандующего американскими
    оккупационными войсками в Западной Германии, однозначно заявил по этому
    поводу:
              "Нам нужен другой голос - голос, возможно, в меньшей степени
    регулируемый самим статусом государства и, если хотите, жестокий и разящий
    насмерть, голос... ведущий безжалостную, ничем не сдерживаемую
    психологическую войну, направленную на явно признаваемую цель - свержение
    коммунистического режима". Клея поддержал другой генерал - Дуайт
    Эйзенхауэер, выдвинувший лозунг о создании "мощных радиостанций за рубежом,
    функционирующих без правительственных ограничений".
              Как нетрудно понять, и в данном случае десятилетиями тщательно
    скрывавшиеся от общественности заветы "отцов-основателей" радиостанций
    "Свобода" и "Свободная Европа" проливают очень яркий свет на их
    деятельность и делают попросту смешными все потуги наших доморощенных
    "демократов" представить PC и РСЕ "независимыми, объективными" средствами
    массовой информации.
              Из документальных материалов наглядно видно и то, как, начиная с
    1948 года, под руководством госдепартамента США и ЦРУ создается множество
    различных "частных" комитетов и организаций, нацеленных на подрывную
    деятельность против СССР, в том числе, как уже упоминалось, "Национальный
    комитет Свободной Европы" со своей радиостанцией.
              Свои передачи эта радиостанция начала 4 июля 1950 года с
    территории ФРГ. В то время особенно огромных масштабов достигла
    деятельность РСЕ против народной Польши: в Мюнхене была образована
    специальная "польская редакция", включавшая 80 сотрудников во главе с
    графом 3. Михалковским. Филиалы "польской редакции" создали также в Бонне,
    Нью-Йорке, Лондоне, Париже, Риме, Стокгольме, Западном Берлине, Брюсселе,
    Афинах. "Нахальные агенты" РСЕ десятилетиями "просовывали ноги" во все
    польские двери. А с августа 1980 года все филиалы и сама "польская
    редакция" начали вести подрывные передачи на Польшу круглосуточно. Именно
    они направляли активность антисоциалистических сил в Польше.
              Приведу на этот счет лишь один пример.
              Задолго до событий лета 1980 года РСЕ, ссылаясь на якобы
    распространяемые в Варшаве листовки, передало инструкцию из 32 пунктов, в
    которой содержались указания по созданию "подпольного фронта общественного
    сопротивления". Инструкция подробно объясняла, как надо создавать "группы
    сопротивления" и информационную сеть, разъясняла способы нелегального
    распространения листовок и других печатных материалов. Учитывались даже
    мелкие частности, например, РСЕ подстрекательски инструктировала
    контрреволюционеров "надеть... рюкзаки". Это, дескать, "крик моды". Но в
    действительности к моде этот призыв никакого отношения не имел. Дело в том,
    уточнял рупор ЦРУ из Мюнхена, что в рюкзаках "легче скрыть от властей"
    листовки. Вот так и возник, писала в январе 1982 года газета "Вядомости
    щецинске", "призыв к польскому населению запастись рюкзаками для их
    переноски".
              Член палаты представителей Конгресса США, входивший в подкомитет
    по разведке, Генри Хайд впоследствии так свидетельствовал о тех подрывных
    действиях ЦРУ:
              "...в Польше мы делали все, что делается в странах, где мы хотим
    дестабилизировать коммунистическое правительство и усилить сопротивление
    против него. Мы осуществляли снабжение и оказывали техническую поддержку в
    виде нелегальных газет, радиопередач, пропаганды, денег, инструкций по
    созданию организационных структур и других советов. Действиями из Польши,
    направленными вовне, было инспирировано аналогичное сопротивление в других
    коммунистических странах Европы".
              И снова, в который уже раз, из таких высказываний о "третьих"
    странах отчетливо прорастают аналогии с теми подрывными методами, какие ЦРУ
    использовало против СССР. А ведь находятся сегодня люди, которые все еще
    пытаются отрицать колоссальную дестабилизирующую роль американских
    спецслужб.
              РСЕ в полном соответствии с режиссурой ЦРУ и, как выяснилось
    позднее, на деньги, выделенные президентом США Р.Рейганом, усердно вела
    "черную пропаганду" на Польшу. Аналогичной деятельностью занимался и
    "Американский комитет освобождения", также созданный под вывеской "частного
    общества", носившего антикоммунистический характер. Он был основан в 1951
    году и вначале назывался "Центром координации и борьбы с большевизмом". В
    его состав входили два самостоятельных органа: "Институт по изучению СССР"
    и радиостанция "Освобождение", деятельность которых была с первых дней
    направлена исключительно против Советского Союза.
              Первая программа на русском языке радио "Освобождение", вскоре
    получившее название радио "Свобода", вышла в эфир 1 марта 1953 года. А
    через несколько дней начались передачи сразу на многих языках СССР. При
    этом следует учесть, что "Свобода" с самого начала была задумана как
    опорный пункт американской разведки в Европе, как европейский центр
    координации деятельности антисоветских эмигрантских организации.
    Радиостанция функционирует на деньги ЦРУ, а с 1972 года открыто
    финансируется в соответствии с бюджетными ассигнованиями, выделяемыми
    американским конгрессом. Характерной деталью, свидетельствующей о том, что
    аппарат радиостанции практически входит в штат разведывательного сообщества
    США, является расписка, которую дают все сотрудники "РС" Вот ее текст:
              "Нижеподписавшийся доставлен в известность о том, что
    радиостанция "Свобода" создана ЦРУ и функционирует на его средства. За
    разглашение этих данных виновные будут подвергаться штрафу до 10000
    долларов и тюремному заключению сроком до 10 лет".
              "Черная пропаганда" радиостанции "Свобода", питающейся из одного
    и того же источника - Центрального разведывательного управления США, - мало
    чем отличается от подрывных пропагандистских кампаний "Свободной Европы".
    Кстати говоря, за многими их радиопередачами стояли бывшие пропагандисты
    Вермахта, предавшие свою родину еще в военные годы, нашедшие кусок хлеба у
    новых хозяев. О том, как они "делали" пропаганду, неоднократно рассказывали
    советские разведчики, внедренные на РСЕ. И, конечно, не только
    разведчики...
              В России на даче "Зверино" под Ленинградом эти передачи часто
    слушал бывший коллега мюнхенцев бывший редактор газеты РОА (власовской
    "Российской освободительной Армии"), "На дальнем посту" Леонид Самутин,
    который стал широко известен тем, что в 70-е годы хранил у себя один из
    экземпляров рукописи А.И. Солженицына "Архипелаг Гулаг". Мне часто
    приходилось общаться с ним и советоваться по контрпропагандистским делам. И
    я всегда с благодарностью вспоминаю те искренние беседы. Самутин глубоко
    переживает за судьбу России и остался ее патриотом. В своих воспоминаниях
    он пишет:
              "Власов - бывший командующий РОА и люди его окружения были
    деятелями довольно среднего ума. Но будь они даже семи пядей во лбу, получи
    они абсолютную свободу действий от немцев, материальные возможности и годы
    времени на раздумье, все равно они не смогли бы выработать никаких
    идеологических основ, никакой положительной программы, так как не знали
    интересов народа, не имели общих с ним идеалов и надежд. Поэтому вся наша
    пропаганда носила, так сказать, прикладной характер. Еще раз "пугануть"
    солдат страшной судьбой, которая ожидает их на родине в случае поражения
    немцев, еще раз воздействовать на их совесть очередным рассказом об ужасах
    "советских застенков" и т.п. Ну, а что же будет дальше, если сбудутся даже
    самые розовые мечты? Этого не знал никто".
              Такую же картину, - считал Самутин, - мы наблюдаем у современных
    "диссидентов". То они говорят о некоем "улучшенном социализме", то
    бросаются в крайность "утопической технократии". А больше всего в ходу
    примитивная мещанская мечта "чтобы было хорошо и чтобы не было плохо". "В
    моей пропаганде, - продолжал он, - бывали и "советы без коммунистов", и
    другие эсеровские лозунги, и "частная собственность, но с ограничениями", и
    многое иное. Все это мелькало и забывалось, и никто к этому всерьез не
    относился. Мы со вздохом признавались сами себе, что это "временная замена"
    настоящих политических лозунгов до лучших времен, когда они появятся.
    Откуда? Чьим интересам они будут служить? - эти вопросы мы старались себе
    не задавать.
              И точно так же, как нынешние "диссиденты", мы хватались за
    спасательный круг "деидеологизации". Все беды от идейности... Нужно жить и
    мыслить "по-простому". Для народа хватит десяти библейских заповедей.
    Никаких марксизмов и политэкономий - все напасти от них!
              Отражали ли наши рассуждения и сочинения настроения солдатской и
    офицерской массы? Конечно, нет. Сейчас я уже не боюсь себе признаться, что
    большинство личного состава наших батальонов, имей они такую возможность,
    просто перешло бы на сторону Красной Армии. "Обратная связь", пользуясь
    нынешними термином, полностью отсутствовала. Никаких "военкоров" в нашей
    газете не было, и лишь изредка публиковались составленные в редакции
    "читательские письма".
              Далее Самутин пишет: "Об уровне нашей пропаганды свидетельствует,
    пожалуй, ее наивысший "успех". В архиве эмигранта Вахтина в Копенгагене я
    обнаружил подшивку из 17 номеров "Кронштадтской правды" - газеты
    кронштадского мятежа 1921 года. Из этих материалов я составил большую
    подборку и выпустил специальный номер, посвященный годовщине мятежа в марте
    1944 года. Красная нить подборки - наше дело перекликается с борьбой
    кронштадцев, мы продолжаем начатую ими линию: Советская власть без
    большевиков и евреев!
              Подборка получила признание. Центральная власовская газета
    перепечатала ее целиком, публикации в сокращенном виде появились в немецких
    изданиях. Я получил медаль "За заслуги". "Кронштадт" был, пожалуй,
    единственным образцом для подражания, о котором нам разрешили написать. Все
    "исторические партии" - эсеры, меньшевики, кадеты, даже октябристы -
    считались ущербными. Каждая из них несла, мол, свою долю вины за то, что
    случилось с Россией. Как я уже сказал, - продолжает Самутин, - многое для
    нашей "пропагандистской работы" мы заимствовали из опыта антисоветской
    работы, накопившегося к тому времени и у немцев, и у примыкавших к ним
    идейно слоев белой эмиграции. Точно также теперь повторяют наши "идеи",
    "материалы", "данные", почти сорок лет спустя "голоса" и "волны", не говоря
    уже о "свободах". Нетрудно проследить преемственность даже в методах.
              Немецкие планы порабощения и уничтожения России, о которых нам
    доводилось слышать, казались нам нелепыми выдумками. Абсурдность и
    неосуществимость их была нам (в частности, мне) настолько очевидна, что
    никто из нас не мог допустить, чтобы люди, способные здраво мыслить, могли
    вынашивать такие планы. Немцы казались людьми, может быть, не всегда
    такими, как нам хотелось бы их видеть, но - мыслящими здраво и реально. Мы
    приняли тогда желаемое за действительное и с помощью немцев сами себе
    создали миф о том, что можно победить большевизм в России, не побеждая
    самой России, и поверили в этот миф, и пошли служить ему. А реальная
    действительность оказалась жестокой - мы пошли служить немцам..."
              Вот к таким горестным заключениям пришел Леонид Самутин. Слушая
    радио "Свобода", он воспринимал передачи как бывалый антисоветский
    пропагандист, но, видимо, не предполагал, что в послевоенные годы роль
    "РС-РСЕ" в западном разведывательном сообществе еще больше усилилась и
    поднялась на новую, более качественную и зловещую ступень.
              Еще в 1986 году тогдашний первый заместитель Председателя КГБ
    СССР Ф.Д. Бобков в статье под знаменательным названием "Политическая
    бдительность", опубликованной в журнале "Политическое самообразование",
    предупреждал: "Структура "РС-РСЕ" включает национальные редакции, которые
    ориентированы на проведение подрывной деятельности в различных районах
    Советского Союза. "РС-РСЕ" является также важным центром политической
    разведки против СССР. Деятельность руководства этой радиостанции направлена
    на организацию различного рода подрывных акций, включая нелегальное
    проникновение в страну, на сбор тенденциозной информации, на координацию
    подрывной работы, проводимой против СССР". Пропагандистские концепции
    "РС-РСЕ", по мнению Бобкова, отражали возросшую агрессивность международной
    реакции. Лозунги "демократизации", "усовершенствования" социализма по
    заданному образцу и другие идеи замаскированного антисоветизма уступали
    место открытым призывам к ликвидации социалистического строя в СССР,
    подстрекательством к антисоветским, антиобщественным действиям, к
    совершению государственных преступлений. Достижения своих стратегических
    целей реакционные круги пытались добиться, перенося центр тяжести
    идеологических диверсий непосредственно на территорию нашей страны, -
    предостерегал один из руководителей КГБ, прекрасно видевший ситуацию сквозь
    призму проходивших через его руки документальных материалов иностранных
    разведывательных служб.
              История второй половины XX столетия свидетельствует, что США
    всегда были застрельщиком и организатором массированных идеологических атак
    на социализм. Особенно ожесточенный характер эти атаки приобрели с приходом
    к власти администрации Рейгана, открыто провозгласившей идеологические
    диверсии своей государственной политикой. Именно президент Рейган в своей
    речи в английском парламенте 8 июня 1982 года, словно претендуя на лавры
    Черчилля, который в своей знаменитой фултонской речи 1946 года по существу
    объявил о начале "холодной войны", заявил о всемирном антикоммунистическом
    "крестовом походе". В своем выступлении он ратовал за признание за Западом
    права вмешиваться во внутренние дела Советского Союза и социалистических
    стран с целью изменения существовавшего в них общественного строя.
              Изложенная Рейганом программа вскоре приобрела конкретные
    организационные формы. В США начали действовать ее штабы в виде специальной
    "межведомственной группы" и "группы общего планирования", в которые вошли
    государственный секретарь и шеф Пентагона, а также директора ЦРУ и ЮСИА.
    Качественно новым этапом в подрывной деятельности против СССР стало то, что
    непосредственное руководство ею, которое раньше осуществлялось спецслужбами
    якобы без ведома политических инстанций, теперь официально возглавили
    вашингтонские чины высшего государственного уровня. Одним из красноречивых
    свидетельств этого была подписанная Рейганом секретная президентская
    директива №75, которая предписывала прямое вмешательство во внутренние дела
    соцстран с целью подрыва их режимов. При этом главная ставка делалась на
    создание и консолидацию "внутренних оппозиционных сил", которые при
    поддержке извне должны добиваться захвата власти и политической
    переориентации своих стран на Запад. В директиве упоминалось о том, что в
    основу конкретных действий должна быть положена "программа демократии и
    публичной дипломатии", которая была оглашена Вашингтоном в феврале 1983
    года и объявляла своей целью "укрепление инфраструктуры демократии во всем
    мире".
              Этой программой, в частности, предусматривалось выделение на
    ближайшие два года 85 миллионов долларов для подготовки будущих руководящих
    кадров и создания прозападных политических партий и профсоюзов в
    соцстранах, а также в странах "третьего мира", придерживающихся
    социалистической ориентации. На создание "национального и
    интернационального рабочего движения" ассигновалось 17,8 миллионов
    долларов, а на издание и распространение литературы, опровергающей
    "марксистскую диалектическую философию" - около 5,5 миллионов долларов.
              Здесь я хочу особо подчеркнуть два обстоятельства. Во-первых, как
    говорится, даже невооруженным глазом видно, что за формулировкой
    "укрепление инфраструктуры демократии во всем мире" стояло стремление
    утвердить новый мировой порядок путем экспорта американских "ценностей".
    Немало чернил западные пропагандисты потратили на то, чтобы внедрить в
    сознание обывателя понятие "экспорт коммунизма". Но, оказывается, в 80-х
    годах экспортом идеологии всерьез занялась администрация президента
    Рейгана, причем с использованием всего арсенала спецслужб, выделяя на это
    немалые средства.
              Особенно поражает то, что речь открыто шла о "демократии во всем
    мире". Кто наделил США правом утверждать демократию во всем мире? Ведь это
    был откровенный призыв к вмешательству во внутренние дела других стран, что
    запрещено международными договорами. Не говорю уже о том, какой смысл США
    вкладывали в само понятие демократии... Этот смысл мы начали распознавать
    лишь сегодня, когда развален СССР и десятки миллионов людей обречены на
    страдания, когда на территории бывшего СССР полыхают межнациональные
    конфликты и льется кровь. Это и есть плоды американской "демократии на
    экспорт".
              А второе, на что хотелось бы обратить внимание, - это создание
    "будущих руководящих кадров прозападных политических партий". Если
    перевести эти установки спецслужб на обиходный язык, то за ними стоит
    элементарный подкуп. "Подготовка кадров" неизбежно включала в себя денежные
    дотации, бесплатные зарубежные поездки, снабжение дорогостоящей техникой
    компьютерного типа и так далее и тому подобное. Короче говоря, это была
    самая настоящая вербовка агентуры, для виду прикрытая обучением ведению
    партийных или профсоюзных дел. Далеко не всегда речь при этом шла о
    подготовке шпионов, перед которыми ставится задача добывать разведданные.
    Нет, для западных спецслужб порой было важнее создать сеть своих агентов
    влияния, которые проводили бы нужную для США политику. О таких агентах
    влияния еще пойдет речь особо. А сейчас в свете сказанного небезынтересно
    напомнить два частных факта, относящихся к периоду перестройки.
              Хорошо известно, и об этом не раз писали в печати, что после 1985
    года некоторые "способные молодые люди" отправлялись из Москвы в
    Соединенные Штаты Америки для "повышения квалификации в области
    политологии". Среди них, в частности, был и Сергей Станкевич, будущий
    народный депутат, заместитель мэра столицы, советник президента России.
    Кстати, он сам неоднократно говорил о том, что обучался политологии в США.
    А что же теперь? Теперь, когда против Станкевича возбуждено уголовное дело
    по факту получения взятки, этот "способный молодой человек" вместе с семьей
    укрылся именно в США. Между прочим, Станкевичу инкриминируют взятку в
    размере 10000 долларов. Но каждому ясно, что на десять тысяч долларов
    невозможно месяцами проживать в США вместе с семьей. Значит, либо у
    Станкевича в "заначке" гораздо больше валюты, взятой неизвестно откуда,
    либо его в США "пригрели" и неплохо оплачивают. Этот пример говорит о
    многом, потому что таких "способных молодых людей", вроде Станкевича,
    западные спецслужбы подготовили немало и затем продвинули их на руководящие
    посты в России.
              А второй факт относится примерно к 1989 году, когда в СССР
    начались шахтерские забастовки. Именно тогда лидеров кузбасских профсоюзов
    начали срочно приглашать в США "для обучения". Фамилии этих людей тоже
    хорошо известны, они часто мелькали в печати, и именно такие
    "подготовленные" в США профлидеры организовали в 1991 году мощнейшие
    шахтерские выступления против Компартии. Где теперь те лидеры? Судьбы
    многих из них неизвестны, но они давно покинули шахтерскую среду, которая
    осыпает их проклятьями.
              Огромное внимание профессионалы из ЦРУ уделяли и нелегальной
    литературе. Вот что говорит по этому поводу Р. Клин: "Без помощи ЦРУ
    эмигрантские группы из СССР и стран Восточной Европы не могли бы
    публиковать в переводах множество документов, которые они получили из своих
    стран. В их число входят некоторые известные самиздатовские произведения".
    А вот точка зрения Г. Розицкого: "Вероятно, самым ощутимым результатом
    "психологической войны" было налаживание контактов с диссидентами в
    Советском Союзе. Это и ознаменовало начало публикаций советских подпольных
    материалов на Западе, во многих случаях их завозили назад в Советский Союз
    для более широкого распространения. Сбор и публикация рукописей из
    Советского Союза стали крупным бизнесом".
              Небезынтересна выдержка из доклада комиссии Ф. Черча, где были
    приведены слова начальника управления специальных (подрывных) операций ЦРУ,
    который утверждал:
              "Книги отличаются от всех иных средств массовой пропаганды прежде
    всего тем, что даже одна книга может значительно изменить отношение и
    поведение читателя в такой степени, на которую не могут подняться ни
    газеты, ни радио, ни телевидение или кино... Это, конечно, верно, но не в
    отношении всех книг и не всегда и не всех читателей; однако это случается
    достаточно часто. Поэтому книги являются самым важным орудием
    стратегической (долговременной) пропаганды".
              Кстати, по данным некоторых американских источников, ЦРУ США еще
    к 1975 году имело отношение к изданию только на русском языке более чем
    1.500 книг русских авторов.
              Как в "холодной войне" проводились манипуляции с книгами и их
    авторами, особенно наглядно видно на примере произведений А.И. Солженицына.
    Первое мое личное знакомство с творчеством Александра Исаевича произошло в
    1962 году, когда вышел ноябрьский номер "Нового мира" с "Одним днем Ивана
    Денисовича", совершившим переворот в умах многих, в том числе и в умах
    студенчества. Мы - тогда еще третьекурсники факультета журналистики
    московского университета - зачитывались повестью. Достаточно скромная по
    объему, около 70 журнальных страниц, она притягивала к себе, поражала
    художественным мастерством, особенно способностью писателя через восприятие
    заключенного вместить в сжатые временные рамки одного дня огромную массу
    событий, горестей и печалей, мужества и гордости, унижений за колючей
    проволокой. В герое книги прочитывалась горькая судьба целого поколения
    советских людей. Сразу же обратили мы внимание и на особый литературный
    стиль повести, от нее веяло народностью, язык героев отличался
    выразительной образностью, весьма кстати приводились русские поговорки.
              После выхода в свет "Одного дня Ивана Денисовича" многие студенты
    стали постоянными читателями "Нового мира", так как поверили, что теперь от
    этого журнала можно ждать интересных материалов и знакомства с новыми
    авторами. Конечно, каждый надеялся и сам когда-нибудь опубликоваться у
    Твардовского.
              Иного отношения заслуживала книга Солженицына "Архипелаг Гулаг".
              Большие отрывки из нее были опубликованы почти во всех крупных
    западных газетах. Но любопытная деталь - рецензий было мало. Эксперты,
    специалисты, советологи обходили вниманием содержание книги, по-видимому,
    затруднялись дать ей оценку, раскрыть ее художественную и историческую
    ценность. Зато славословили автора, делая скорее рекламу самому
    Солженицыну, а не его произведению:
              "...Голос Солженицына, голос Титана, пророка ветхозаветной
    суровости, опирающегося на опыт своего и чужого страдания, не может не
    вызвать нашего уважения" (Тес Зоммер). "Это был голос человека, поистине
    прошедшего испытание огненным крещением" (Н. Рачинская)." Видя его,
    начинаешь понимать, что означало когда-то выражение "Святая Русь". В словах
    Солженицына слышатся отзвуки Толстого и другого русского писателя,
    философским детищем которого он является, человека, который за 100 лет до
    Солженицына был таким же ясновидцем человеческой души". (Бернард Левин). "И
    человек, испытавший муки ада и чудесно спасенный, сумел выкристаллизовать
    те смутные опасения, которые в глубине души таятся у многих" (Дж. Томсон).
              Даже мелкая рыбешка из числа пишущих подпольно была в те годы
    находкой для спецслужб, обслуживающих "холодную войну". А уж автор-то
    "Одного дня" был просто "манной небесной"! Хотел того Александр Исаевич или
    нет, но его имя, его авторитет, его острые полемические статьи и заявления
    широко использовались за рубежом для развязывания шумных пропагандистских
    кампаний, проходивших под хорошо отлаженную режиссуру. На этот счет можно
    привести конкретные доказательства, характерные для грязных приемов
    "холодной войны".
              Но в 80-е годы, особенно после обнародования в СССР его глубоких
    размышлений об обустройстве России, лауреат Нобелевской премии Александр
    Солженицын сразу же впал в немилость у своих бывших покровителей. Резко
    умножилось, словно по команде, число его критиков. И кого только среди них
    не было: прозаики и поэты, публицисты и университетские профессора,
    редакторы эмигрантских изданий и известные журналисты. Нападки на
    Солженицына в западной печати явно стали принимать характер продуманной
    кампании. Причем в эпитетах на его счет не стеснялись: "монархист",
    "аятолла", "враг демократии", "шовинист", "великий инквизитор", "пятая
    колонна советской пропаганды".
              Забрасывание писателя грязью, навешивание на него оскорбительных
    ярлыков и уничижительных кличек началось сразу после того, как он впервые
    заявил Западу о том, что капитализм для него тоже не является идеалом
    справедливого общества. Александр Исаевич напомнил об истории России, о
    русской революции, материалы и документальные свидетельства о которой он
    собирал всю свою жизнь, воплотив их в историческую эпопею под названием
    "Красное колесо"...
              Но может быть, такое произошло только там, на Западе? Да нет же!
              Стыдно читать некоторые комментарии российской прессы после того,
    как получило огласку письмо Солженицына тогдашнему послу России в США
    Лукину, начинавшееся словами: "Происходящее в России - разрывает душу..."
    Оказалось, что оценки, высказанные Александром Исаевичем в адрес
    президентской команды, резко разошлись с западными, в частности, с
    американскими. И это послужило причиной для нападок. Ведь Солженицын
    утверждал в письме: когда взялись, наконец, за необходимую реформу, то
    провели ее необмысленно, народ ввергнут в нищету и отчаяние; президент с
    министрами не могут уже пренебрегать годичным стоном народа; реформы
    ведутся не так: идет массовый, невиданного размаха разграб и дешевая
    распродажа российского добра. Знаменитого романиста, на которого, кажется,
    совсем недавно молились диссиденты и ниспровергатели советского строя,
    обвинили даже в "прокоммунистической ориентации" за честные и искренние
    слова: "Когда люди сброшены в пропасть нищенских забот, неужели время
    совать им невнятные вопросники референдума о статьях Конституции? И уж
    вовсе не ко времени сейчас устраивать выборы в одноразовое учредительное
    собрание и месяцами заседать, вырабатывая "идеальную" Конституцию..."
              Эта резкая перемена отношения к Солженицыну со стороны
    влиятельных западных кругов, а также наших "демократов", которые раньше
    боготворили его, весьма знаменательна. Ведь впоследствии Александра
    Исаевича даже лишили возможности беседовать со своими читателями по
    официозному телеканалу ОРТ. Почему? В чем истинная причина такого
    охлаждения к великому писателю? Думаю, ответ на эти вопросы найти несложно:
    в свое время оппозиционность Солженицына к советской власти и коммунизму
    просто была использована организаторами идеологических диверсий для подрыва
    социалистического строя. Огромный авторитет писателя был как бы взят "на
    вооружение" теми, кто стремился расшатать сознание советских людей. Но
    когда Солженицын, верный своим убеждениям, встал в оппозицию к новым
    российским властям, когда он разочаровался в прелестях "западной
    цивилизации", когда в глазах россиян он превратился из диссидента в
    патриота России, - вот тогда он стал не только не нужен прозападно
    настроенным кругам, но даже вреден для них. И вместо елея на него полились
    потоки клеветы. Его, повторяю, даже "убрали" с телеэкрана. Что это -
    цинизм? Да нет, просто потеря интереса к его персоне со стороны западных
    спецслужб...
              При желании подобных резких перепадов в "симпатиях" и
    "антипатиях" к одному и тому же автору можно набрать уйму. Такие же
    "качели" подстерегали философа Александра Зиновьева, историка Роя Медведева
    и даже... Андрея Сахарова. Еще с древних времен утвердилось мнение, что
    политика - дело грязное, а "холодная война", как и "горячая" - продолжение
    политики, здесь не до симпатий или антипатий... Однако, забегая вперед,
    хочу особо подчеркнуть, что во всех этих и других аналогичных случаях
    водораздел между восхвалениями и равнодушием, а иногда и хулой проходит по
    очень четкой границе: бывшие диссиденты сразу переставали интересовать
    Запад, если вставали на патриотические позиции. Ведь зарубежным спецслужбам
    нужны были не просто антикоммунисты или антисоветчики - им прежде всего
    требовались "антипатриоты". А патриоты, пусть и антикоммунисты, их
    совершенно не устраивали.
              Это особенно явственно проявилось в 80-е годы, отличавшиеся
    невиданным накалом идеологических атак на Советский Союз. Причем, эти атаки
    сопровождались мощнейшими подрывными акциями Запада в политической,
    военной, экономической сферах и имели своей скрытой целью не только
    создание решающего военного превосходства над СССР на случай прямого
    военного столкновения, но и втягивание Советского Союза в изнурительную
    гонку вооружений. Расчет был на то, что отвлечение ресурсов в военный
    сектор ляжет непосильным бременем на советскую экономику и в конечном счете
    подорвет хозяйственный организм нашей страны.
              Наряду с этим Соединенные Штаты Америки предприняли огромные
    усилия для того, чтобы, как пишет в своих мемуарах один из главных
    конструкторов американской внешней политики того периода 3. Бжезинский,
    "вовлечь СССР в изматывающие региональные конфликты".
              Об этом и пойдет речь в следующих главах.


Правда и вымыслы об афганской войне



              В 1993 году ассоциация журналистов "Культура России" выпустила
    впечатляющий фотоальбом "Афганская война: как это было". В эпилоге книги
    содержится страстный призыв ее авторов к участникам этой войны откликнуться
    и сказать правду о ней. Они, в частности, пишут: "Ныне принято удобным
    считать, что тайну афганской войны унесли с собой пять вельможных
    покойников, что она исчезла в гробах и урнах, замурована плитками в
    Кремлевской стене. Но остались референты, посылавшие информацию в центр по
    линии министерства иностранных дел и разведки, по линии армии и партии..."
              Эхо афганской войны, продолжавшейся десять лет (1979-1989 гг.), и
    сейчас тревожит наши умы и сердца. В современную историю она вошла
    драматической страницей. Не утихает боль тех, чьи родные и близкие уже
    никогда не вернутся домой. И долго еще поколение, получившее название
    "афганцев", будет нести в своих сердцах, в своих мыслях и в своих деяниях
    скорбную память о тех трагических событиях.
              Мне в качестве советника по линии спецслужб пришлось прибыть в
    Афганистан в первые же месяцы после ввода на его территорию Ограниченного
    контингента советских вооруженных сил. Вместе с небольшой группой
    контрразведчиков мы помогали афганским коллегам из службы государственной
    безопасности (ХАД) в организации оперативного поиска агентуры иностранных
    разведок, которыми буквально кишела эта страна и пограничные с ней
    государства. В ходе работы мне и моим товарищам довелось познакомиться со
    многими партийными и государственными лидерами Афганистана, помогать
    становлению его органов безопасности, участвовать в кровавой и
    бескомпромиссной борьбе с разведывательно-подрывной деятельностью
    опытнейших зарубежных спецслужб во главе с ЦРУ США. И скажу сразу: с каждым
    днем все очевиднее просматривалась для нас главная цель американских
    стратегов - нанесение разрушающего удара по Советскому Союзу с
    использованием в этих целях военно-политической обстановки в его "южном
    подбрюшье" (так называли тогда Афганистан).
              В этой связи полагаю необходимым акцентировать внимание на двух
    весьма существенных моментах в истории США. Благодаря своему
    географическому положению в центре субконтинента, где их влияние
    безраздельно, США пользуются стратегическими выгодами, сравнимыми с былым
    преимуществом Великобритании в отношении Европейского континента.
    Территория США, защищенная океанами, вообще не знала никаких вражеских
    вторжений. Единственной прямой агрессией против них было японское нападение
    на Перл-Харбор, находившийся в нескольких тысячах километров от их
    побережья. И поэтому, в отличие от задач, стоящих перед европейскими
    армиями, оборона национальной территории никогда не была главной задачей
    вооруженных сил США. Именно на этой основе США и разработали доктрину
    расширения своего военного присутствия в других регионах мира.
              Впрочем, тот, кто знаком с историческим прошлым США, хорошо
    знает, что Перл-Харбор был отнюдь не единственным сокрушительным поражением
    Америки в военной сфере. Во второй половине XX века самая могущественная
    держава мира завязла в "маленьком" Вьетнаме. Военная машина США буксовала,
    несмотря на применение новейших средств массового поражения: варварские
    массированные бомбежки городов и деревень, распыление химических веществ
    над джунглями и другие преступные действия.
              Вьетнамский народ, если пользоваться американской же
    терминологией, нанес поражение всесильной Америке прежде всего в
    "психологическом" отношении. К Америке с тех пор как бы прилипла весьма
    нелестная кличка "мирового жандарма", а в ее вооруженные силы на долгие
    десятилетия был занесен опасный вирус под названием "вьетнамский синдром",
    вызвавший в стране резкие антимилитаристские настроения.
              Мне в свое время пришлось знакомиться с документальными
    материалами по этой проблеме, и я в очередной раз убедился, насколько
    профессионально в американских спецслужбах умеют проводить анализ
    происходящего, намечать перспективу действий и как мастерски научились они
    манипулировать общественным мнением.
              Американские стратеги быстро ориентируются в возникающих острых
    ситуациях и достаточно оперативно вносят текущие коррективы в военные
    доктрины. Могу в этой связи привести весьма красноречивый пример "динамики"
    таких корректив относительно наиважнейшей проблемы участия американцев в
    военных операциях за границей. Вот как менялась стратегия США.
              Сначала речь шла о том, что Соединенные Штаты Америки задействуют
    свои силы за рубежом лишь в том случае, если под угрозой окажутся их
    жизненно важные интересы. Затем было сделано уточнение: США предпримут
    военное вмешательство лишь в том случае, если под угрозой окажутся их
    жизненные интересы. На первый взгляд, различие в этих формулировках
    незначительное, однако по сути оно весьма существенно: речь уже идет о
    "военном вмешательстве". Далее последовало новое уточнение: США предпримут
    военное вмешательство лишь в том случае, если будут уверены в успехе. И,
    наконец, в доктрину национальной безопасности вносится совсем уж конкретный
    пункт: боевые действия будут проводиться при условии, что они продлятся не
    слишком долго и людские потери ограничатся строгим минимумом.
              Если наложить эту динамику на реальности современного мира, то
    совершенно ясно, что американская военная доктрина загодя подготовила
    возможности для вооруженного нападения на Ирак: последняя из приведенных
    формулировок полностью соответствует концепции "Буря в пустыне".
              Хотя эти доктринальные установки носят явно расплывчатый характер
    (что, к примеру, имеется в виду под угрозой жизненно важным интересам
    США?), они помогали формированию благоприятного общественного мнения. А
    потому большинство американцев и конгресс США, как правило, одобряли
    военные вмешательства в рамках конфликтов так называемой малой
    интенсивности.
              Не касаясь здесь некоторых тонкостей и специальных вопросов,
    напомню, что в годы президентства Рональда Рейгана американская
    администрация, наряду с объявлением "крестового похода" против Советского
    Союза, названного "империей зла", приступила к практическому осуществлению
    военно-политического курса, получившего название "доктрины Рейгана". Она
    предусматривала проведение Соединенными Штатами такой внешней политики,
    которая наносила бы максимальный ущерб интересам СССР и других стран
    социалистического содружества. Одновременно в качестве главной цели
    ставилось укрепление глобальных военно-стратегических позиций США,
    обеспечение надежного доступа к мировым источникам стратегического сырья и
    энергии.
              Доктрина Рейгана акцентировала особое внимание на правомерности
    американского вмешательства во внутренние дела развивающихся стран, открыто
    провозглашала поддержку антикоммунистических движений и проамериканских
    режимов в различных регионах мира, а также допускала использование военной
    силы за рубежом для обеспечения национальных интересов Соединенных Штатов.
    В стратегических замыслах важное место отводилось сохранению существующих и
    созданию новых конфликтных ситуаций и очагов напряженности вблизи советских
    границ и в районах особой заинтересованности СССР.
              Если взглянуть на карту мира, то несложно убедиться, что в
    соответствии с этой доктриной постоянной угрозе был придан глобальный
    характер - районы присутствия крупных группировок вооруженных сил США
    значительно расширились. Вместе с тем практические мероприятия
    американского руководства были направлены на оказание всесторонней помощи
    никарагуанской, ангольской, кампучийской и эфиопской контрреволюциям,
    поощрялось поддержание напряженности между Израилем и арабскими
    государствами, между Ираном и Ираком, Индией и Пакистаном, Ливией и
    североафриканскими странами, Сомали и Эфиопией, Южной Кореей и КНДР,
    проамериканскими государствами Латинской Америки и Никарагуа, между ЮАР и
    Анголой. Подогревались территориальные претензии Японии и Китая к
    Советскому Союзу.
              Но наивысшей точкой конфронтацией стал Афганистан.
              Я вынужден был сделать этот довольно пространный экскурс в
    доктриальное прошлое США только потому, что о нем не хотели знать те
    политические деятели Советского Союза, которые принимали конъюнктурные
    решения, связанные с Афганистаном. И еще. Во всем мире политики пытаются
    переписывать историю войн в соответствии с требованиями текущего момента.
    Но цинизм некоторых современных российских деятелей и обслуживающих власть
    аналитиков, кажется, не имеет предела. К сожалению, зачастую вторит им и
    пресса. В этой связи приведу такой пример.
              30 августа 1994 года журналист Богомолов опубликовал в газете
    "Известия" статью под претенциозным названием "Афганские сказки русской
    сказительницы". Материал был посвящен критической разборке фильма
    "Дворцовые тайны Кабула", показанного по 1 каналу Останкино (автор и
    ведущая Ада Петрова). В этом фильме участвовали два бывших руководителя ПГУ
    (Первого главного управления) Комитета госбезопасности, попытавшихся в
    доступной форме рассказать зрителям об обстановке на южных границах
    Советского Союза, которая, наряду с другими факторами, была принята во
    внимание перед вводом в Афганистан Ограниченного контингента наших войск.
    Вот несколько цитат из публикации:
              "Сегодня обнаружилось, что между заказчиками пропагандистской
    музыки и ее исполнителями не было пропасти ни в идейном, ни в
    интеллектуальном, ни... что самое примечательное... в нравственном
    отношении..."
              "...Если говорить о качестве политической аргументации ввода
    советских войск в соседнее государство, то оно осталось на прежнем уровне.
    Как тогда официальные источники утверждали, что все было сделано в
    интересах безопасности наших южных границ, так и нынче неофициальная Ада
    Петрова с частными гражданами Владимиром Крючковым и Леонидом Шебаршиным
    (бывшими ответственными чекистами) твердят теми же самыми словами.
              Те же рассказы про американские спецслужбы, та же байка про
    Бжезинского на пакистано-афганской границе с автоматом и биноклем в
    руке..."
              Возможно, Ада Петрова когда-то и чем-то очень досадила господину
    Богомолову, иначе трудно объяснить концовку его статьи, в которой
    утверждается, что автор "Дворцовых тайн Кабула" якобы "... на деле
    отбеливает грязную и преступную "шутку" - афганскую войну, чем она,
    впрочем, и занималась с первого ее дня".
              Но, в конце концов, пусть этот пассаж, этот выпад против
    журналистки, честно выполнявшей свой долг, остается на совести господина
    Богомолова. Меня же в данном случае возмутила крайняя антироссийская
    направленность его суждений и полное отрицание воздействия на афганскую
    ситуацию со стороны западных спецслужб. Я никогда в жизни не поверю, что
    корреспондент "Известий" столь наивен и не понимает, насколько глубоко
    спецслужбы влезли в афганский конфликт. Но если он пытается отрицать это,
    значит, неспроста. Глумиться над афганской войной и ее причинами
    кощунственно. Как тут не вспомнить русскую поговорку о том, что на воре
    шапка горит: ведь сам Богомолов и является исполнителем "пропагандистской
    музыки". А кто и как именно такую музыку заказывает, мне по долгу службы
    было хорошо известно.
              Многочисленные расследования афганских событий, проводимые
    государственными и политическими структурами разного уровня неизменно
    кончались ничем: никто не взял на себя смелости довести эти расследования
    до конца. Однако, независимо от выводов, которые будут сделаны в
    дальнейшем, уже сегодня можно с полной уверенностью сказать: советские
    солдаты, входившие в Ограниченный контингент войск, честно и преданно
    исполняли в Афганистане свой долг. Они самоотверженно сражались во имя
    жизненных интересов своей Родины.
              Все они были боевыми братьями. При смертельной опасности они
    закрывали друг друга своим телом. Рискуя собственной жизнью, они выносили
    раненых из-под обстрела. Они вместе скорбели и глубоко переживали боль,
    провожая на Родину груз "200". Нет, не проигрывали они войны в Афганистане!
    Советские солдаты выстояли в войне против реакционной коалиции, созданной
    Соединенными Штатами Америки. Их предали наши доморощенные политиканы,
    прельщенные коварными замыслами и планами сил влияния.
              В этом отношении чрезвычайно характерны и важны признания
    главного специалиста и идеолога "холодной войны" против СССР Збигнева
    Бжезинского. В 1994 году сразу в нескольких странах Запада была
    опубликована его статья под знаменательным названием "Россия будет
    раздробленной и под опекой". В ней Бжезинский, вспоминая начало 80-х годов
    и ситуацию в Афганистане, откровенно подчеркивает, что именно ему
    принадлежит идея использовать ввод советских войск в эту страну для того,
    чтобы "затянуть Советский Союз в его собственный эквивалент Вьетнама". (А
    господин Богомолов из "Известий" пытался иронизировать по поводу "происков
    Запада".)
              США, как говорится, на собственной шкуре испытавшие последствия
    болезни, названной "вьетнамским синдромом", потому и пошли на огромнейшие
    материальные и иные затраты, чтобы болезнетворные бациллы этой заразы
    перенести на СССР. 3. Бжезинский признал, что в случае с Афганистаном
    администрация США согласилась с рекомендациями спецслужб "впервые за все
    время "холодной войны" принять политику прямой поддержки действий,
    направленных на уничтожение советских военнослужащих".
              Далее в своей статье Бжезинский пишет, что администрация Картера
    не только приняла меры в поддержку моджахедов, но потихоньку создала
    коалицию для поддержки афганского сопротивления, в которую вошли Пакистан,
    Китай, Саудовская Аравия, Египет и Великобритания. А особое значение
    приобрели американские публичные гарантии безопасности Пакистана против
    советского нападения. Эта мера превращала Пакистан в убежище для
    моджахедов.
              Ситуация стала очень напоминать детскую игру, в которой младший
    брат безнаказанно щипал своих сверстников, а сдачи не получал, пользуясь
    защитой старшего брата. Но ведь в Афганистане было не до забав - лилась
    кровь...
              Да, Пакистан действительно оказался одним из важнейших
    стратегических союзников США в этой войне. На его территории укрывались и
    зализывали раны недобитые бандитские формирования, уползавшие с гор
    Афганистана. Здесь была создана целая сеть баз для срочной выучки и
    подготовки новых боевиков. Здесь проходила обучение и дрессировку агентура
    иностранных спецслужб. Создавались мощнейшие склады современного
    вооружения. Именно через Пакистан афганским моджахедам поставлялись
    переносные зенитно-ракетные комплексы "Стингер".
              Кстати, поставки эти осуществлялись в рамках секретной программы
    ЦРУ США по срыву воздушного моста, снабжавшего Кабул и части 40-й армии
    боеприпасами, топливом и продовольствием. А всего с октября 1986 года до
    подписания соглашения о выводе Ограниченного контингента советских войск из
    Афганистана в распоряжении моджахедов оказалось около 1200 "Стингеров".
    Парадокс в том, что после ухода наших войск из Афганистана конгресс США
    выделил ЦРУ несколько десятков миллионов долларов для выкупа у полевых
    командиров неизрасходованного боекомплекта (около 700 штук).
              Наиболее точное и объективное описание первого периода
    существования ДРА дал тогдашний руководитель советской разведки В.А.
    Крючков, бывавший в служебных командировках в Афганистане более тридцати
    раз. Владимир Александрович всегда стремился глубоко вникнуть в суть
    происходящего, требовал от подчиненных прогностических оценок, предвидения
    хода событий, а также возможного возникновения опасных тенденций и угроз
    безопасности страны.
              Какие бы домыслы и дезинформация ныне не распространялись вокруг
    тех тревожных дней, правда все равно восторжествует. Я лично могу
    засвидетельствовать, что Кабул официально обратился с просьбой к Москве о
    вводе войск и расположении их небольшими гарнизонами вблизи городов, где
    возникла реальная угроза физического уничтожения просоциалистически и
    продемократически настроенной части афганского общества. Ведь речь шла об
    опасности, нависшей над мирными гражданами, в силу обстоятельств
    оказавшимися в водовороте событий, которые приобретали неуправляемый
    характер. Естественно, откликаясь на просьбу Кабула, Москва приняла в
    расчет и потенциальные угрозы безопасности СССР, которые возникли в его
    "южном подбрюшье".
              Совершенно прав Крючков в своем утверждении, что Саурская
    революция совершилась в Кабуле. Именно в Кабуле, а не во всем Афганистане.
    И Советский Союз, его разведывательные службы не имели к этой революции
    никакого отношения. Это стало для меня очевидным после первых же бесед с
    руководством только что созданного ХАД.
              История Афганистана связана с постоянными войнами. 1747 год: в
    вооруженной борьбе против ига Великих Моголов возникла база для создания
    самостоятельного афганского государства. Декабрь 1838 года: первое
    вторжение англичан. Весна и лето 1841 года: народная война. Январь 1842
    года: англичане вынуждены отступить. Рассказывая об этом, наши коллеги из
    афганской контрразведки обязательно отмечали такой эпизод: из 15 тысяч
    английских военнослужащих, входивших в состав экспедиционного корпуса,
    спасся лишь один - доктор Брайдон, а резидент английской разведки Бернс,
    который пытался бежать, переодевшись в женское платье, несмотря на этот
    "маскарад", был убит. Но с особой гордостью рассказывали нам о решающем
    сражении 27 июля 1880 года у селения Майванд, близ Кандагара, когда
    англичане вновь вторглись в Афганистан и устроили в отместку за свое первое
    поражение неистовое истребление гражданского населения, сожгли и разграбили
    Кабул. По преданию, в критический момент боя 17-летняя девушка по имени
    Малалай подхватила священное знамя и повела афганцев в атаку.
              Англия навязала стране кабальный договор. Только в феврале 1919
    года Эмир Аманул-хан провозгласил полную независимость Афганистана. Но в
    ответ англичане развязали третью войну и привели к власти реакционного
    Эмира Хабибуллу. Однако вскоре восстал Джелалабадский военный гарнизон и
    английский ставленник был убит. И еще одна небезынтересная деталь из
    истории Афганистана. Нам много раз говорили, что в мусульманском мире чтят
    Ленина, который возвратил верующим самую священную реликвию - оригинал
    Корана, украденный когда-то одним из царских генералов и хранившийся до
    Октябрьской революции среди царских сокровищ.
              В событиях второй половины XX века основную роль сыграла
    относительно молодая афганская интеллигенция, составлявшая немногочисленную
    прослойку выходцев из имущих слоев: ведь грамотность в стране была на
    уровне примерно 5-8% от общего числа населения. К представителям
    интеллигенции относились учителя, преподаватели высших и средних учебных
    заведений, государственные служащие, профессиональные военные, врачи,
    актеры, музыканты. Всего их было несколько сот тысяч.
              Советский Союз построил в Кабуле политехнический институт и два
    техникума, оказал помощь в налаживании учебного процесса, принимал афганцев
    для обучения в наших вузах. Значительное число афганцев обучалось также в
    США, Англии, Франции и ФРГ. По западному образцу строился учебный процесс в
    Кабульском, Кангархарском университетах, в крупнейших лицеях и других
    учебных заведениях.
              Однако в среде интеллигенции все же преобладали социалистические
    идеи. 1-го января 1965 года в Кабуле нелегально собрался первый съезд
    народно-демократической партии Афганистана (НДПА), которая объединила
    группы и кружки прогрессивной интеллигенции, квалифицированных рабочих,
    патриотически настроенных военных.
              В апреле 1966 года в газете "Хальк" была опубликована ее
    программа, провозглашавшая построение общества без эксплуатации и
    угнетения. В качестве способа достижения этой цели рассматривался переход
    страны на некапиталистический путь. А в июле 1973 года произошел
    государственный переворот, совершенный патриотическими силами армии. Власть
    перешла в руки ЦК партии и военных во главе с двоюродным братом свергнутого
    короля Мухаммедом Даудом. Время показало, что Дауд лишь использовал в своих
    интересах патриотическое движение. Сразу после июльских событий он
    отстранил ЦК от руководства и встал на реакционный путь. В результате НДПА
    снова оказалась на нелегальном положении. Мне кажется, это предательство
    Дауда и явилось отправной точкой всех дальнейших афганских потрясений,
    вплоть до нынешних дней.
              За более чем десятилетнее пребывание на нелегальном положении
    НДПА приобрела богатейший опыт и разработала собственные, исключительно
    надежные методы и способы конспирации. А специфика Востока сделала эти
    методы практически недоступными для спецслужб Европы и Америки, активно
    вербовавших в свои ряды афганских студентов, обучавшихся в разных странах,
    и торговцев. Поэтому Саурская революция в Афганистане, начавшаяся с
    вооруженного восстания в Кабуле 27 апреля (саур) 1978 года, оказалась
    неожиданностью как для Центрального разведывательного управления США, так и
    для многочисленных резидентур английских спецслужб, обосновавшихся здесь
    еще со времен колониальных войн. Любопытно, что Первое главное управление
    бывшего КГБ СССР, как оказалось, также не смогло спрогнозировать
    революционные события, приведшие к образованию 30 апреля 1978 года
    демократической республики Афганистан.
              Нашей группе, срочно сформированной из оперативного состава
    центрального аппарата и ряда территориальных органов КГБ СССР, предстояло
    вместе с разведкой проанализировать в этой стране ситуацию и дальнейшую
    перспективу ее развития. В группу были включены и представители
    контрразведки, имевшие необходимый опыт работы по проблемам, которые могли
    возникнуть в Афганистане. Наш коллектив состоял в основном из сотрудников
    5-го управления Комитета госбезопасности. Это были опытнейшие офицеры,
    хорошо знавшие исламскую линию. Среди них - два Мамедовых, Сабир и Яшар,
    наизусть читавшие главы из Корана, несколько раз ходившие в "хадж", на
    поклонение к святому камню в Мекке. Юрий Попов - на вид хмурый,
    малоподвижный, но мгновенно реагирующий на любую нештатную ситуацию. Володя
    Баскаков - всегда улыбчивый, добродушный, не раз бывавший в непростых
    переделках, но успешно их преодолевавший. Из Куйбышева был прикомандирован
    подполковник Борис Фролов. Из Мангышлака - Сергей Кичко.
              В кабульском аэропорту нас встретили четверо оперативников-азербайджанцев:
     Зульфикар Тагиев, Рауф Керимов, Тофик Бабаев и Алик Оруджаев. В Афганистан
    они прибыли раньше, уже принимали участие в проводившихся войсковых
    операциях, и приобретенный ими опыт оказался бесценным. По-военному сжато,
    лаконично они рассказали об обстановке, которая требовала вступать в работу с ходу.
              Так началось наше боевое братство.
              Мы были в числе первых советских чекистов, волею судеб
    оказавшихся в далекой от Москвы столице нашего южного соседа. Сначала
    трудились так называемым вахтовым методом, сменяя друг друга каждые
    полгода, по крупицам обобщая и передавая соратникам опыт и данные,
    необходимые для решения оперативных задач, связанных с обеспечением
    государственной безопасности нашей страны. Ведь речь шла об отражении
    внешних угроз, которые исходили от "коалиционной войны", развязанной
    американцами.
              Братство наше росло. Я сменил самого первого из нас - Владимира
    Шевчука. На смену мне прибыл Олег Запорожченко, затем Михаил Скорик и Игорь
    Сазонов, Александр Стрекалев. Самые добрые воспоминания по совместной
    работе в Афганистане у меня связаны с именами Виталия Хрупова, Юрия
    Скобелева, Бека Молдахметова, Абусапи Ганиева, Халыкова... Все мы выполняли
    свой долг, служили своему Отечеству.
              Главная задача состояла в том, чтобы в нужный для афганцев момент
    выступить в качестве советников и оказать помощь в создании системы органов
    государственной безопасности. Кроме того, крайне необходимым был сбор
    информации о вооруженных формированиях, наступавших на Кабул. Эти
    группировки принадлежали к разным партиям, зачастую враждовавшим между
    собой. Вдобавок, нам достоверно стало известно, что во многих из них
    находились иностранные советники и инструкторы. Служили в них и наемники.
              Работали мы совместно с Наджибулой, просто Наджибом. В ту пору он
    был руководителем ХАД. Много сил вложил в создание этой службы и его первый
    заместитель Якуби. Остальные сотрудники - сплошь молодежь с лицейским, а в
    лучшем случае с 2-3-летним институтским образованием. Их энтузиазм и
    желание все быстрее познать, а затем применить знания на деле просто
    потрясали. Самоотверженность была высочайшая! И мы отвечали тем же. Часто
    без сна и отдыха раскрывали перед ними профессиональные секреты разведки и
    контрразведки, разрабатывали операции и комбинации, одновременно учили, как
    соблюдать революционную законность и дорожить честью профессии.
              Кабульская провинция в тот период особенно была насыщена
    вооруженными формированиями, представлявшими реальную опасность, - обстрелы
    Кабула велись днем и ночью. В городе действовали диверсанты и террористы,
    оппозиция создавала все новые и новые подпольные организации и группы, вела
    интенсивную подготовку боевиков. Единственная возможность иметь полную и
    ясную картину о них состояла в том, чтобы проникнуть в эти формирования,
    внедрить в них своих людей. Дело это было исключительно сложным. Но молодые
    хадовцы, хотя и не имели специальной подготовки и опыта, смогли довольно
    быстро и удачно внедриться в наиболее крупные группировки боевиков.
    Сметливость и изобретательность при этом они проявляли удивительные. Не
    вдаваясь в профессиональные детали, приведу такой весьма занимательный
    пример. Скажем, как можно обучить сбору разведданных безграмотного бедняка,
    который, кроме мотыги, не держал в руках ничего, даже кремневого ружья?
              Но оказалось, что для такого обучения нужно всего несколько
    часов. Для этого был использован такой прием.
              Одно из природных богатств Афганистана - драгоценные,
    полудрагоценные, редкоземельные и прочие камни, которые афганцы очень
    хорошо знают. Когда они идут в горы, то обязательно берут с собой
    специальные мешочки и собирают красивые камешки. Сотрудники ХАД сразу же
    сообразили, что если неграмотному бедняку показать, как выглядит автомат
    Калашникова, и предложить положить в мешочек столько камешков определенного
    вида, сколько он видел таких автоматов, то можно сосчитать, сколько их в
    вооруженной банде. То же самое легко проделать при подсчете пушек, зениток,
    "Стингеров", наконец, просто "штыков". Но что касается людей, то ведь не
    обязательно на каждого класть камешек. Один камешек может обозначать,
    сколько пальцев на руках и ногах, а значит 10-20 человек.
              Теперь остается лишь положить мешочек в обусловленное место,
    чтобы он попал в руки к тому, кто за ним придет. Этот метод сбора
    информации оказался чрезвычайно эффективным: буквально за несколько недель
    мы добыли довольно точные данные по большинству группировок вокруг Кабула.
    На их основе и была разработана войсковая операция по ликвидации
    бандформирований.
              На какое-то время в Кабуле наступило затишье, а мы продолжали
    обучение своих коллег-контрразведчиков из ХАДа. Расхвалили "метод с
    камешками". Но одновременно предостерегли от того, что шаблон в работе
    опасен, он может привести к беде, к разоблачениям. Повторяться в нашем деле
    нельзя. Поэтому вместо камешков стали использовать зерно, косточки от ягод,
    фрукты и кое-что еще, о чем рассказывать незачем даже десятки лет спустя,
    ибо такие секреты могут пригодиться. Кстати, обучая афганцев, мы и сами
    многому учились, постигали смысл происходившего.
              Уже через короткое время мы поняли: афганское общество не готово
    к социалистическим преобразованиям. Среди афганских революционеров не было
    единства, их действия отличались крайним радикализмом. Был убит Дауд,
    расстреляна его семья. На авансцену вышел новый революционный лидер
    Афганистана - Тараки, "отец нации", как его называли. Вначале казалось,
    революция развивается успешно. Но уже через несколько месяцев Тараки стал
    авторитарно подавлять оппонентов, в частности, своего союзника по партии
    Бабрака Кармаля. Зато приблизил к себе Амина.
              Через год был убит Тараки - его задушили подушкой приближенные
    Амина, который стал полновластным хозяином страны, ее деспотом. Начались
    кровавые репрессии против членов партии: сначала против ее крыла "Парчам"
    (сторонники Б. Кармаля), затем против другой ее части - "Хальк",
    интеллигенции, представителей племен. В пытках и расстрелах погибали тысячи
    афганцев...
              Работая с оперативными материалами и документами, которые все в
    больших количествах поступали в только что созданные спецслужбы ДРА, мы
    совместно с молодыми афганскими коллегами вскоре вышли на след американской
    разведки. Дополнительные данные, добытые непосредственно в Афганистане,
    раскрывали закулисную сторону политики США в этой стране. А главным ее
    проводником, как всегда, являлось ЦРУ.
              Иностранные разведки вели себя нагло и активно, беспрепятственно
    собирая необходимые данные на всей территории Афганистана. Их информация
    стекалась в резидентуру ЦРУ, находившуюся под прикрытием посольства США в
    Кабуле. Сюда без охраны и без переводчика в нарушение дипломатического
    этикета частенько наведывался сам Амин. В здании посольства были
    оборудованы современнейшие приемо-передающие устройства связи с
    резидентурой для назначения мест и времени личных встреч, тайниковых
    операций, для передачи сигналов опасности. Кроме того, американская
    агентура имела передатчики дальней связи, через искусственные спутники
    Земли "Флитсадком", с помощью которых передавалась информация о
    политической ситуации в Кабуле и ряде провинций Афганистана, о военной
    обстановке (готовящиеся вылеты авиации, потери в живой силе и технике),
    внутрипартийных трениях и т.п.
              Афганские контрразведчики с помощью "шурави" - советских
    советников разоблачили не один десяток агентов ЦРУ и других иностранных
    разведок. Часть этих агентов затем принимала участие в ведении так
    называемых оперативных игр, умело дезинформируя по нашей подсказке своих
    опытных "хозяев".
              Документальные материалы свидетельствовали, что Амин давно вошел
    в контакт с американской разведкой и взял ориентир на США. Захватив власть,
    он тайно обсуждал варианты возможной военной поддержки Америкой своего
    режима, вплоть до ввода под благовидным предлогом оккупационных войск.
    Стало известно, что во время учебы Амина в США с ним поддерживали тесные
    отношения вначале сотрудники ФБР, а затем и ЦРУ. Афганские контрразведчики
    (правда, значительно позже, после его убийства) смогли собрать
    доказательства об активном сотрудничестве Амина с ЦРУ в тот период, когда
    он входил в правление студенческого афганского землячества в Америке. В
    частности, речь шла о вербовке этими ведомствами по его "наводкам"
    некоторых агентов из числа афганских студентов. По возвращении на родину
    все они выполняли роль агентов влияния в интересах США.
              К моменту прихода Амина к власти американцы уже хозяйничали в
    экономике на юге Афганистана. Ими был в первую очередь построен
    Кандагарский аэропорт, который мог принимать самые современные самолеты.
    Они вкладывали деньги в экономику провинции Тильменд, которая по своим
    возможностям могла прокормить 50 миллионов человек. В Кандагаре потом
    отыскали уран, и США планировали провести туда железную дорогу.
    Американская экспансия была, как говорится, налицо. Вдобавок, имелись
    абсолютно достоверные данные о согласии Амина (в обмен на американскую
    поддержку) разрешить размещение в приграничных с СССР провинциях
    Афганистана американских средств технической разведки - вместо частично
    сокращаемых установок в Пакистане и Турции, которые были направлены против
    Советского Союза.
              Для того, чтобы читателям лучше была ясна суть происходившего в
    те годы в "южном подбрюшье" СССР, мне придется сделать небольшое
    отступление. Для реального представления о техническом потенциале
    американской разведки надо в полной мере учесть возможности Агентства
    национальной безопасности США. Эта самая секретная из всех секретных служб
    США круглосуточно ведет подслушивание по всему миру. Никогда прежде в
    истории человечества никакой другой державе на земном шаре не удавалось
    создать ничего подобного - развернуть "наступление подслушивания" на весь
    мир. В прошлом отрицалось даже само существование этого агентства, сведения
    о нем всегда были очень скудными. Известно было лишь, что его штаб-квартира
    находится в Форт-Миде, в лесах между Вашингтоном и Балтимором. Бюджет этого
    сверхагентства был и остается государственной тайной.
              Надо признать, что самой сильной стороной Агентства национальной
    безопасности являются технические средства: в его распоряжении 4120 мощных
    центров прослушивания, размещенных на многочисленных наземных базах, а
    также на борту американских кораблей, подводных лодок и самолетов.
    Агентство национальной безопасности имеет возможность почти повсеместно
    собирать и анализировать радиограммы и телефонные переговоры, идущие по
    микроволновым каналам, через спутники, и вообще электронные сигналы любого
    типа, вплоть до квартирной охранной сигнализации и противоугонных устройств
    автомобилей.
              Давно перестало быть тайной, что благодаря спутникам-шпионам
    спецслужбы США могут собирать сведения практически повсюду. Военные
    объекты, передвижения войск, базы мобильных или стационарных ракет,
    концентрация бронетехники - ничто не может ускользнуть от телекамер,
    установленных на спутниках. Например, спутник "Биг бэрд", построенный
    компаний "Локхид" может "прочесть" и сфотографировать с высоты 32000
    километров заголовок в газете.
              Из этого по необходимости очень краткого обзора деятельности
    Агентства национальной безопасности США явствует, что размещение
    технических средств разведки на территории Афганистана создавало явную и
    серьезнейшую дополнительную угрозу государственной безопасности Советского
    Союза. С этим нужно было считаться, и специалисты-профессионалы это хорошо
    понимали.
              Кроме того, в разговорах с дипломатами и разведчиками звучали и
    другие не менее важные для национальной безопасности СССР мотивы. Нельзя не
    учитывать, что ввод советских войск в Афганистан был совершен в контексте
    глобальной конфронтации с Америкой. Американские "евроракеты" покрывали
    своим возможным ударом территорию СССР лишь до Урала. Зато их авианосные
    морские соединения, расположенные на юге, могли посылать самолеты для
    уничтожения наших западносибирских нефтяных полей. Чтобы противостоять этим
    кочующим, плавающим соединениям в Персидском заливе, как сейчас стало
    известно, мы разместили в Кандагаре эскадрильи бомбардировщиков, способных
    через пятнадцать минут после взлета бомбить акваторию Персидского залива.
    Таким образом, схватку за Афганистан нельзя рассматривать изолировано, вне
    контекста общего геополитического и военного баланса тех лет.
              Вдобавок, уже в те годы важное значение начинал играть и
    "исламский фактор". Задумывалась экспансия агрессивного "исламского
    фундаментализма" на север - в Таджикистан, Узбекистан и Туркмению.
    Насколько были справедливы эти опасения, стало отчетливо видно в 1993-1995
    годах на примере кровавых событий, происходящих в Таджикистане. А они
    провоцируются, как известно, с территории соседнего Афганистана. Остается
    только сожалеть, что нынешние политические лидеры России, а также
    военачальники напрочь отбросили опыт, связанный с событиями в Афганистане,
    и это приносит новые неоправданные жертвы, умножает угрозы нашему
    государству.
              Этот опыт мог быть особенно полезен в борьбе с боевиками Дудаева
    и иностранными наемниками в Чечне. Например, от применения танков в
    городских условиях и в горах наши военные отказались в Афганистане уже в
    первые годы: боевая практика показала, что без сопровождения пехоты
    посылать их в бой - это означает обрекать их экипажи на верную гибель.
    Неужели министр обороны Грачев, воевавший в Афганистане, забыл об этом,
    отдавая приказ на танковый штурм Грозного?
              В период работы нашей группы в Афганистане нам пришлось
    ознакомиться и с оперативными материалами, которые подтверждали
    объективность разведданных, добытых в ведомстве В.А. Крючкова, о замыслах
    США против СССР в его "южном подбрюшье". В частности, подтверждалось, что
    американские стратеги, отслеживая ситуацию в Афганистане, разработали в
    соответствии со своими военно-политическими доктринами несколько сценариев
    действий в этой стране. Многочисленные факты свидетельствуют, что в США
    был, в частности, заготовлен план высадки по просьбе Амина крупного
    военного десанта с использованием Кандагарского аэропорта. Предполагалось
    оперативно разместить воинские подразделения в Кабульской, а также
    некоторых других, в основном восточных провинциях.
              Достоверно установлено, что осуществление этого плана в
    определенной мере сдерживалось присутствием в Афганистане значительного
    количества специалистов и советников из Советского Союза, приглашенных в
    страну еще до прихода к власти Амина. Поэтому ЦРУ ставило перед ним задачу
    под каким-то предлогом выпроводить их из Кабула. Однако, в тот раз
    политическое руководство СССР как бы сработало на "опережение", приняв
    решение о вводе в Афганистан Ограниченного контингента советских войск,
    хотя операция была плохо подготовлена.
              Не вдаваясь здесь в оценку такого сложнейшего
    военно-политического конфликта второй половины XX века, как Афганская
    война, я хочу тем не менее привлечь внимание к тому, что она не была только
    "событием" советско-афганских отношений, а вписывалась в гораздо более
    широкую общую картину глобального советско-американского противостояния. Но
    при этом надо учесть, что Афганистан расположен на наших границах, и это
    означало, что планировавшийся ввод в эту страну американских войск
    представлял собой серьезную угрозу национальным интересам СССР. Если
    вспомнить, что примерно в тот же период разворачивалась революционная
    ситуация в Никарагуа близ американских границ и что реакция на них
    Вашингтона была необычайно бурной, то следует признать: в принципе, в своих
    первоосновах особое значение, какое советское руководство придавало
    проблеме Афганистана, было совершенно оправданным. Нарекания могут и должны
    быть высказаны в связи с практическим решением этой проблемы. Как человек,
    хорошо знакомый с ожесточенной борьбой за Афганистан, которую вели
    советские и американские спецслужбы, я был и остаюсь сторонником активной,
    в том числе и военной поддержки афганской революции со стороны СССР. Другое
    дело, многое, очень многое нужно было делать совсем не так, как это
    сделали, - тогда и жертв было бы гораздо меньше, да и вообще афганская
    эпопея не закончилась бы для нашей страны столь горестно. Ведь нашим
    стратегическим противникам не только удалось затянуть СССР в "афганский
    котел", но и превратить эту войну в мощный рычаг для развала СССР...
              Впрочем, об этом чуть позже.
              Генерал Борис Громов впоследствии один из самых известных
    участников афганских событий, написал о них книгу под названием
    "Ограниченный контингент". Его настроения достаточно точно отражают
    ситуацию тех дней. В ночь с 25 на 26 декабря 1979 года войскам поступил
    приказ на пересечение государственной границы. За несколько дней до ввода
    войск с офицерами были проведены специальные занятия. Для ознакомления с
    местностью командиры дивизий ночью на машинах и вертолетах пересекали
    границу, углублялись на территорию Афганистана и наблюдали за дорогами, по
    которым пойдут части. Сама операция была проведена стремительно: 108-я и
    5-я мотострелковые дивизии шли от Термеза и Кушки, 103-я десантная - по
    воздуху.
              Афганцы очень тепло встречали наши первые колонны. Общение
    советских таджиков и узбеков с местным населением непроизвольно
    завязывалось повсюду. Наши солдаты объясняли, что пришли в Афганистан не
    для того, чтобы воевать, и им верили. Но когда впоследствии выяснилось, что
    войска пришли надолго, отношения резко ухудшились. Мы же находились в
    Афганистане не для того, чтобы побеждать кого-то. Перед Ограниченным
    контингентом советских войск стояла совершенно иная задача - остановить
    разгоравшуюся междоусобицу. К сожалению, до конца сделать это так и не
    удалось.
              Между тем афганские спецслужбы в лице ХАДа набирались сил и
    профессионального опыта. Они самоотверженно вступали в схватку с
    реакционной оппозицией, на стороне которой находились многочисленные
    представители иностранных разведок проамерикански настроенных партнеров.
    Афганская молодежь вела смертельную борьбу с теми, кого называли
    моджахедами (борцы за веру), но кто в действительности обирал свой народ.
    Обычной была разбойная практика, когда в поселок входила группа,
    объявлявшая себя представителями той или иной партии и требовавшая, чтобы
    все взрослое население вступало в эту партию и платило взносы за членскую
    карточку. Кто отказывался, того зверски убивали. Одна группа уходила, за
    ней появлялась новая. Немало было разоренных селений, где каждый житель
    имел по 5-7 таких "партийных" учетных карточек, в которых вместо имени и
    фамилии значился отпечаток пальца.
              Перебираю записи середины 80-х годов. К этому времени в
    Афганистане существовали 14 крупных (как правило, с иностранными
    советниками и инструкторами) так называемых партий. Они выступали под
    флагом "ислама", используя религию как связующий фактор, объявив советским
    войскам "джихад" - священную войну против "неверных", что способствовало
    усилению фанатизма. Наши солдаты воочию познали, что такое фанатизм, когда
    старик с саблей в руке шел на танк или убивал своих сородичей - женщин и
    детей, чтобы те не попали к "неверным".
              Кроме исламских, существовали Джодранская и другие группы,
    которые вели борьбу в пользу бывшего короля Афганистана Захиршаха.
    Множество партий эксплуатировали националистические идеи. Крайне правые из
    них взяли на вооружение пуштунский национализм. Другие - хозорейский,
    левоэкстремистский. Были и промаоистские группировки. Среди этой буйной
    поросли малочисленно и тихо выглядели "Поборники Саурской революции",
    "Прогрессивные демократы", "Союз молодежи".
              Затем "партии" стали бороться между собой. Жителей поселков стали
    убивать уже за то, что они хранили карточку соперничающих группировок.
    "Многопартийность" вела к разобщенности, вызывала междоусобицу. Разного
    рода лидеры, авторитеты, вожди, руководители, полевые командиры стремились
    прежде всего к власти. Все они жаждали одного - дани! Много дани: от золота
    и серебра до баранов и оливков. Междоусобица разрасталась - она
    перекинулась на племена и кланы.
              Постигая смысл происходящего, мы направляли в Москву
    аналитические шифротелеграммы, которые ложились на стол В.А. Крючкова.
    Говоря сейчас об Афганистане, он в какой-то мере озвучивает наши мысли,
    которые вынашивали мы в те годы, когда Саурская революция была молодой.
              Используя собственные возможности и опираясь на помощь афганских
    коллег, мы отлаживали работу по контролю за разведывательно-подрывной
    деятельностью против Советского Союза, которая велась иностранными
    спецслужбами с территории Пакистана и Афганистана. По мере получения все
    новых и новых сведений становилось очевидным, что эта работа нацелена в
    первую очередь на южные республики нашей страны.
              Тот, кто участвовал в боевых операциях в Афганистане, может
    привести массу свидетельств того, как военные советники США, Пакистана,
    Саудовской Аравии и Великобритании не только обучали в специальных лагерях
    афганские банды, оснащали их новейшими видами вооружений, но и сами
    принимали непосредственное участие в боевых действиях против советских
    войск. Они первыми допрашивали наших раненых военнопленных, а также мирных
    специалистов, преподавателей, врачей, захваченных моджахедами в так
    называемых "мятежных зонах". На допросах всегда присутствовали
    представители спецслужб этих государств, которые пытались по горячим следам
    вербовать советских людей.
              "Методы" вербовки, особенно со стороны американских разведчиков,
    были исключительно жестокие и циничные, даже варварские. До сих пор не могу
    спокойно вспоминать о них... Одного из наших военнослужащих (назовем его
    К), раненного в бою и попавшего в плен, они заставили расстрелять двух
    человек, которых представили ему как афганских коммунистов. Процедура
    расстрела была заснята на видеопленку и сфотографирована. Затем, угрожая,
    что эти компрометирующие материалы будут переданы компетентным советским
    органам, американцы заставили К дать подписку о "добровольном"
    сотрудничестве с ЦРУ. Далее он был вывезен через ФРГ и Бельгию в США, где
    его активно использовали в различных пропагандистских мероприятиях,
    проводимых американской разведкой через НТС и другие антисоветские
    организации... Некоторые другие "добровольные агенты" предварительно
    подвергались изощренным издевательствам и истязаниям, зачастую с
    применением наркотических и психотропных препаратов.
              Подобного рода вербовочную работу развернули многочисленные
    бандитские формирования, в руководстве которых находились американские
    агенты из числа афганцев. Весьма примечательна в этом отношении фигура
    Гульбедина (его псевдоним Хикматияр). Уроженец селения Абдул Самад уезда
    Имам Саиб, он из семьи феодала, начальное образование получил в Кабульском
    военном училище. Затем поступил на инженерный факультет Кабульского
    университета, где американская разведка имела свою резидентуру. Не могу
    достоверно сказать, к каким именно методам прибегло ЦРУ, вербуя Гульбедина,
    но только известно, что он уже был агентом, когда открыл в Кабуле магазин
    по продаже и ремонту пишущих машинок, - магазин-то он открыл на деньги ЦРУ.
              Это был продуманный ход. В Афганистане, где население в основном
    неграмотное, пишущие машинки покупали в основном или государственные
    учреждения, или крупные политические партии, которые в тот период активно
    создавались в афганской столице. Магазин, кстати, располагался напротив
    главной штаб-квартиры НДПА. Позднее обнаружилось, что некоторые машинки
    Гульбедина были оборудованы специальными записывающими устройствами. А в
    штаб-квартире НДПА были найдены другие хитроумные технические "жучки",
    которые позволяли великолепно прослушивать в магазине все, что происходило
    напротив. В 1973 году Гульбедин перебрался в Пакистан, где обосновал центр
    собственной партии ИПА (Исламская партия Афганистана). Его советниками
    также стали сотрудники ЦРУ.
              В августе 1980 года, когда наша контрразведывательная группа
    приступила к обобщению материалов о находящихся под контролем иностранных
    спецслужб контрреволюционных организациях ДРА, подобных партий
    насчитывалось около двух десятков. Изучение их деятельности четко выявило
    два основных направления - это свержение существовавшего в стране
    дружественного СССР режима и проведение подрывной работы непосредственно
    против СССР. Ряд арестованных членов ИПА показали, что ее руководство
    поручило главарям вооруженных формирований шире привлекать к сотрудничеству
    советских граждан и вести работу по созданию басмаческого движения в
    республиках Средней Азии.
              Несколько лет спустя мне пришлось столкнуться с оперативной
    информацией на эту же тему. Аналогичные показания представили и члены
    другой оппозиционной организации - ИОА (Исламского общества Афганистана) с
    центром в Пакистане. Они подтвердили, что имеют указание от своих лидеров
    Бурханаддина Раббани Ахмади Шаха Масуда вплотную заняться работой по
    привлечению агентуры из числа советских мусульман, проживающих на
    сопредельной с Афганистаном территории Советского Союза.
              Полностью совпадали с добытыми нами ранее и инструкции
    иностранных советников. Они ставили все ту же задачу - активно использовать
    в своих целях проверенных членов бандгрупп, которые под видом охотников,
    чабанов, золотодобытчиков или мелких контрабандистов должны переправляться
    на советскую территорию для установления контактов с местными жителями,
    среди которых рекомендуется ориентироваться на лиц "обиженных" советской
    властью, а также ранее судимых или наркоманов и религиозных фанатиков.
    Особо было рекомендовано обращать внимание на выявление и изучение тех
    советских граждан и афганцев, которые занимались контрабандными сделками,
    пересекая границу.
              Сомневаться на приходилось: ЦРУ и другие разведки, особенно
    пакистанская действовали по какому-то согласованному плану, руководствуясь
    единым замыслом, и в его реализации использовали ими же созданные
    вооруженные формирования. Именно тогда мы обратили внимание на довольно
    необычный термин в показаниях арестованных и контрабандистов: они
    рассказывали, что им было поручено подготовить каналы нелегальной доставки
    через нашу границу наркотиков для проведения "опиумной войны" против СССР.
    Тогда это звучало довольно странно. Но пять лет спустя мы уже так не думали
    - "опиумная война" началась.
              Я хорошо помню некоторые цифры. Например, в 1985-1987 годах
    только в контейнерах с грузами из Афганистана, следовавших транзитом через
    Советский Союз в страны западной Европы и Канаду, органами госбезопасности
    и таможенной службой было изъято более 10 тонн гашиша. За эти же два года в
    пассажиропотоке на КПП "Термез", "Кушка" и в Ташкентском международном
    аэропорту было выявлено 68 перевозчиков наркотиков. Одновременно мы
    пресекли более полусотни "ходок" с той стороны с целью доставки в нашу
    страну наркотических веществ иностранного производства. Обнаруживали
    наркотики и в специально оборудованных тайниках по обе стороны госграницы.
              В те же годы был вскрыт один необычный способ доставки
    наркотиков. Произошло это так. В одном из пограничных отрядов служил
    скромный и красивый юноша Амин Курбанов из таджикского городка Курган-Тюбе.
    Ребята между собой называли его "романтиком" за восторженное отношение к
    природе. Как-то рано утром, стоя на посту, он прислушался к шороху на
    противоположной стороне и вскоре увидел ослика, который вышел из зарослей
    орешника, засеменил по прямой и примерно в 50 шагах от наблюдательного
    пункта пересек нейтральную полосу, скрывшись за холмиком. Про этот эпизод
    Амин рассказал своим товарищам. А вскоре пограничники стали замечать, что
    этот ослик почти ежедневно семенит по своему маршруту. Естественно, это
    привлекло внимание, и вскоре выяснилось, что моджахеды использовали ослика
    как средство доставки через границу наркотиков. Кроме того по ночам их
    стали перебрасывать в разных предметах через пограничные сооружения - в тех
    местах, где утром собираются люди.
              Расследование показало, что к "опиумной войне" против СССР
    подключились и некоторые международные преступные группы, занимающиеся
    наркобизнесом, иные из них, как выяснила разведка, действовали под
    контролем иностранных спецслужб - США, Пакистана, Турции и ФРГ. А несколько
    позже совместными усилиями нашей разведки и контрразведки была раскрыта
    секретная американская операция под кодовыми названием "Проект "М",
    разработанная совместно с разведкой Пентагона и военным руководством
    афганской контрреволюции. Стержнем этого проекта было распространение на
    территории Советского Союза исламской идеологии, увеличение численности
    приверженцев ислама в его экстремистских формах, создание антисоветского
    подполья, проведение диверсионных и террористических актов.
              Все это было ничем иным, как грубым и прямым вмешательством во
    внутренние дела СССР, хотя в тот период США активно декларировали идеи
    миротворческих контактов с новыми "перестроечными" лидерами нашей страны.
              Чем же все-таки "холодная война" отличатся от "горячей"? На опыте
    Афганистана могу сказать, что по сути дела между ними мало различий. Война
    есть война. Только термин "холодная" придуман как пропагандистский трюк для
    прикрытия тех войн, которые не объявляются, но ведутся современными
    варварскими, чудовищными средствами. Средства эти по-сатанински
    омерзительны и разрушительны. Они, если не убивают человека, то опустошают
    его душу. Афганистан тому наглядное свидетельство.
              Необъявленная война велась и против Ограниченного контингента
    советских войск. Ее организовала и финансировала вооруженная коалиция
    иностранных государств, среди которых Збигнев Бжезинский особо выделяет
    Пакистан, по его словам, "игравший смелую и решающую роль в этих условиях".
    Она прикрывалась и сопровождалась хорошо отрежессированными
    систематическими акциями "холодной войны". ЦРУ действовало крайне цинично,
    не брезгуя ничем. В отношении СССР были введены экономические санкции США.
    Был объявлен бойкот Олимпиа-ды-80, проходившей в Москве. Одно за другим с
    четкой запрограмированностью следовали различные международные "слушания" и
    "конференции" вокруг Афганистана, организуемые агентурой американской
    разведки.
              В конце 1982 года, к примеру, шумно готовилась провокация в связи
    с распространяемыми ЦРУ слухами о "советском химическом оружии в
    Афганистане". Президент США Рональд Рейган принял в Белом доме главарей
    афганских банд и заявил, что эта встреча - большая честь для него. После
    этого бандиты начали с особой активностью "свидетельствовать", что
    Советский Союз применяет в Афганистане химическое оружие.
              Известны случаи, когда моджахеды вместе с зарубежными
    советниками, переодетые в форму советских военнослужащих, грабили
    духанщиков, горожан, убивали жителей. Все это снималось на пленку, а затем
    преподносилось в средствах массовой информации Запада как "деяния"
    советских и афганских военнослужащих. (Кстати, этот почерк зарубежных
    спецслужб без труда угадывается в некоторых дудаевских провокациях в
    Чечне.) С правовой да и с чисто человеческой точек зрения невозможно
    квалифицировать иначе, как варварские, и действия специалистов "холодной
    войны", разбрасывавших на рынках или в местах детских игр взрывающиеся
    игрушки, в результате чего в Афганистане сейчас растет целое поколение
    детей-инвалидов.
              Еще раз хочу повторить, что воины Ограниченного контингента
    вооруженных сил СССР пришли в Афганистан не для того, чтобы "оккупировать
    или завоевывать" эту страну, как в свое время делали англичане. Речь
    совсем-совсем о другом. На рубеже семидесятых и восьмидесятых годов
    Афганистан стал именно тем регионом, где, так сказать, в "ближнем" бою
    вошли в соприкосновение две крупнейшие геополитические силы - с одной
    стороны СССР, а с другой стороны реакционная военная коалиция, созданная
    США с целью окончательно утвердиться на азиатских южных рубежах нашего
    Отечества. И афганский узел нельзя рассматривать изолированно от общих
    задач, стоявших перед США, - это был очередной, хотя и чрезвычайно важный,
    этап установления нового мирового порядка. То была первая "горячая" проба
    сил - правда, чужими руками, однако при колоссальной пропагандистской и
    материальной поддержке американской дипломатии и спецслужб. Афганистан стал
    как бы полигоном, на котором в боевом соприкосновении проверялись
    результаты, достигнутые в ходе "холодной войны".
              Уже в те годы это поняли многие здравомыслящие люди. Вот,
    например, свидетельство депутата японского парламента от Социалистической
    партии Т. Уэды: "Апрельская революция 1978 г. направлена против феодализма,
    иностранного господства, отсталости и страшной бедности. Она имеет своей
    цель социально-экономическое раскрепощение афганского народа. Мы хорошо
    поняли, что обращение Афганистана к Советскому Союзу за помощью было
    сделано, чтобы защитить революцию, отразить агрессию извне, поддержать
    борьбу афганских рабочих и крестьян".
              Члены английского парламента Аллан Боретс, Роберт Лизерленд и
    Рональд Браун посетили Афганистан в начале 1981 года. На конференции
    лейбористской партии в Брайтоне в октябре того же года А. Робертс сказал,
    что был шокирован, увидев, до чего может дойти английская печать в своем
    отношении к людям, которые публично и правдиво говорят о международных
    вопросах. "Побывав в Кабуле, Джелалабаде, в кишлаках и на базарах, -
    заявили парламентарии, - мы убедились, что реальное положение в этой стране
    не идет ни в какое сравнение с тем, как оно изображается на страницах
    западной прессы, в передачах радио и телевидения".
              Такие суждения иностранцев, как правило, замалчиваются западной
    прессой. Не комментируются они и нашими отечественными средствами массовой
    информации. Но истина пробивает себе дорогу, особенно в оценках участников
    событий тех лет. Трудно, например, не согласиться с таким высказыванием
    В.А. Крючкова: мы воевали в Афганистане 10 лет и потеряли 13 тысяч убитых,
    американцы же за 3,5 года войны во Вьетнаме потеряли 54 тысячи убитых.
    Конечно, если бы мы потеряли только пять или десять человек, и тогда было
    бы безмерно жаль их. Но когда речь по крупному счету идет о безопасности
    государства, многое видится иначе.
              Добавлю к этому, что при оказании интернациональной помощи народу
    республики Афганистан в период с 1979 по 1989 год погибло 576
    военнослужащих из КГБ. В моей небольшой оперативной группе тоже были
    потери. Во время рекогносцировки получил тяжелую травму Борис Фролов:
    автомашина, в которой он находился была обстреляна моджахедами. Через три
    дня Борис скончался в госпитале. Посмертно он награжден орденом Красной
    Звезды.
              В Афганистан я вылетел из города Мытищи вместе со старшим
    лейтенантом госбезопасности Николаем Денисовым. Он был переводчиком,
    пользовался в нашей группе особым авторитетом за прекрасное знание фарси,
    обычаев и традиций афганцев, за открытость характера. Наравне со всеми он
    принимал участие в боевых операциях и погиб при выполнении служебного
    задания. Похоронен на родине в Ташкенте. В Москве у него остались два сына
    - Максим и Денис Их отцу, когда он погиб не исполнилось и 28 лет.
              Страшная судьба постигла другого моего переводчика афганца
    Хикмата. Его выследили "духи" и пытались принудить к тому, чтобы заманить в
    ловушку русского советника. Хикмат не пошел на предательство даже после
    того, как бандиты с целью устрашения зверски убили его отца и старшего
    брата. Позднее они захватили Хикмата ночью в Кабуле и разрядили магазин
    пистолета ему в живот, что было у "духов" одним из "традиционных" способов
    убийства.
              К боевым потерям группы в Афганистане я отношу и гибель в
    автокатастрофе под Москвой Геннадия Давыдова, называвшего меня своим
    "крестным". Геннадий выполнял особую миссию - он разрабатывал и осуществлял
    чекистские операции по поиску, установлению конспиративных связей и
    последующему возвращению на Родину военнослужащих, оказавшихся в плену у
    афганских бандформирований. Несколько таких солдат вернулись в родительский
    дом исключительно благодаря усилиям, личной смелости и находчивости
    Геннадия. В одну из поездок по территории Афганистана его машина лишь по
    счастливой случайности не подорвалась на мине, которая была установлена на
    горной дороге. Но смерть все же настигла Геннадия на родной, российской
    земле.
              Мероприятия КГБ по освобождению военнопленных носили строго
    секретный характер, так как любая ошибка могла привести к раскрытию
    причастности к таким операциям органов госбезопасности. А это, в свою
    очередь, создавало бы дополнительные угрозы жизням наших соотечественников,
    вело бы к ужесточению режима их содержания в плену, к передислокации в
    более затаенные места, а то и к их ликвидации. Только теперь можно
    рассказать, что Геннадий Давыдов свои профессиональные навыки поисковой
    работы приобрел в одном из подразделений Второго главного управления КГБ,
    которым в тот период руководил Иван Алексеевич Маркелов, имевший богатейшую
    практику разведки и контрразведки. Геннадий часто выполнял его личные
    поручения, связанные с вышеуказанной проблемой. Он всегда был верен боевым
    традициям своего подразделения и трудился вместе с оперативными
    сотрудниками старшего поколения: Александром Соловьевым, Анатолием
    Сягловым, Олегом Хондожко, Юрием Сыпченко. А наставником его был Игорь
    Александрович Тихонов. Все они делали одно общее дело. Благодаря им, в
    адрес КГБ поступало много писем со скупыми словами счастливых матерей и
    отцов: "Спасибо за сына". У Геннадия Давыдова остались малыши: сын Сережа и
    дочь Машенька. Пусть же судьба будет благосклонна к его детям, пусть минуют
    их войны и злые лихолетья.
    * * *
              Воины-"афганцы" до сих пор не могут понять, почему государство,
    провожавшее на войну солдат и офицеров как героев, встречало их почти как
    преступников? Почему начало похода в гибельные пустыни и горы было окружено
    молчанием, а возвращение домой бранью? Задаются такими же вопросами и
    сотрудники органов КГБ, находившиеся в служебных командировках в
    Афганистане. Эти вопросы на устах у тех, чьи родные и близкие вернулись на
    родину грузом "200".
              Вот что говорит по этому поводу один из участников событий в
    Афганистане В.А. Крючков:
              "Мы во времена Горбачева отказались от традиционной политики не
    только советской, но и той, что проводила царская Россия. И что же? В
    конечном счете мы потеряли друзей в Восточной Европе и Азии, приобрели
    разрастающиеся цепи конфликтов, в которых погибли десятки и сотни тысяч
    человек, и эти неисчислимые потери нам придется компенсировать невероятными
    трудами и жертвами".
              Писатель А.А. Проханов более категоричен в своих оценках, но и к
    его позиции надо отнестись с глубоким вниманием. "Быть может, - пишет он, -
    вы не согласитесь со мной, но считаю, что разрушение СССР началось не с
    ввода войск в Афганистан, а если угодно, - с вывода. Афганская проблема
    была использована "демократами" для нанесения первого, очень больного удара
    по советскому строю. Армия воевала, несла потери, нуждалась в моральной
    поддержке, а у нее в тылу с попустительства Яковлева и Горбачева
    развертывалась антиармейская пропаганда. Армии всадили штык в спину.
    Политика СССР получила название преступной. Стал искусственно формироваться
    комплекс неполноценности у всех государственников и патриотов... Я
    участвовал в выводе войск, - свидетельствует Проханов, - помню, с полками,
    под обстрелом, мы шли от Герата к Кушке и вдруг распространился слух, что
    сам Горбачев приедет к границе встречать изнуренные, выполнившие свой долг
    войска. Он, разумеется, не приехал, как не приехал он и в Чернобыль. С
    Афганистана начала работать разрушительная машина, погубившая наше
    государство".
              Из суждений Крючкова и Проханова отчетливо вытекает необходимость
    глубокого и взвешенного подхода к оценке причин, истоков и трагических
    последствий войны в Афганистане. Было бы серьезной ошибкой видеть во всех
    бедах лишь происки США и их спецслужб. В Афганистане складывалась ситуация,
    когда ход событий еще можно было направить в мирное русло, и это было
    связано с приходом к власти Наджибулы. Он был активен, талантлив, тверд в
    своих убеждениях. У него отличная семья, по линии жены он дальний
    родственник Аммануллы хану - в ней течет королевская кровь. Он настоящий
    лидер. Я лично был знаком с Наджибулой, когда он входил в руководство ХАД -
    службу национальной безопасности ДРА. Помниться, узнав о нашем опыте, когда
    в годы Великой отечественной войны мы выпускали листовки для войск
    противника с предложением сдаться в плен (а литовка при этом служила
    документом, гарантирующим жизнь), он буквально загорелся идеей проведения
    таких же акций в Афганистане. Совместно с ХАД такая листовка была
    изготовлена. В ней говорилось о преступной роли Англии, США и Пакистана,
    инспирировавших кровавую междоусобицу афганских родов и племен. Приводились
    примеры разрушения мусульманских святынь, мечетей, школ и больниц.
    Содержался призыв к прекращению братоубийственных распрей. На обеих
    сторонах листовки были помещены фотографии мечетей, напечатаны выдержки из
    Корана. И, конечно, указывалось, что листовка является как бы официальным
    призывом к началу перемирия. Помню, как радовался Наджибула, когда под
    воздействием тех листовок моджахеды десятками складывали оружие и являлись
    к местным революционным властям на мирные переговоры. Некоторые с оружием в
    руках переходили на сторону ДРА.
              Наджибула активно начал трансформировать партию и власть в
    направлении либерализации. Когда наши войска ушли из Афганистана, во всем
    мире высказывалось мнение, что Кабульский режим рухнет максимум через
    неделю. Однако при всех объективных и мнимых недостатках Наджибула доказал
    свою политическую жизнеспособность и продержался у власти в течение трех
    лет острого самостоятельного противоборства с моджахедами. С ними у
    кабульского режима даже установились контакты, правда, через международные
    каналы. Казалось, дело шло к национальному примирению.
              Но августовские события 1991 года в нашей стране резко изменили
    обстановку и в Афганистане. Конечно, в сохранении режима Наджибулы большую
    роль играла гуманитарная и военная помощь СССР. Увы, новым российским
    лидерам Наджибула представлялся отголоском "старого мира", который надо...
    "до основания".
              Пришедшие к власти в России политические нувориши думали лишь о
    том, как побыстрее свести счеты с "коммунистическим прошлым", а исконные,
    вековые геополитические интересы державы их не волновали. В результате
    Наджибула был буквально брошен на произвол судьбы, лишен какой бы то ни
    было помощи и поддержки. И хорошо понимая подспудные, закулисные пружины
    таких решений, я ничуть не сомневаюсь в том, что сделано это было по
    подсказке западных советников, которыми в то время кишели коридоры новой
    российской власти. Воспользовавшись сложной, запутанной ситуацией в Москве,
    американцы моментально изменили баланс сил в Афганистане и продолжили
    создание там плацдарма, с которого обозначились новые угрозы безопасности
    нашей страны. О том, что все это отнюдь не разговоры и не домыслы,
    свидетельствуют нынешние события на границе Таджикистана, бесконечные
    нападения на российские погранзаставы и явное стремление фундаменталистов
    поглотить эту страну, чтобы выйти непосредственно на границы России, сделав
    их "горячими".
              А ведь достаточно было сажать в кабульском аэропорту не 4-5, как
    было раньше, а хотя бы один самолет в сутки, да и тот в основном со
    списанными, предназначенными для уничтожения боеприпасами, с продуктами и
    топливом, чтобы продемонстрировать нашу поддержку законного правительства
    Афганистана. Насколько это важно, на Востоке понимают все. Но это на
    Востоке, а не у нас...
              Российский министр иностранных дел Козырев, идя на поводу у
    заокеанских партнеров, пренебрег геополитическими интересами России в ее
    "южном подбрюшье", а в итоге предал пророссийский, а вовсе не
    прокоммунистический режим Наджибулы в Кабуле. Тем самым был нанесен
    колоссальный ущерб стратегическим интересам страны. Мне кажется, это
    предательство рано или поздно станет предметом столь же пристального
    рассмотрения, как и вообще вся афганская ситуация 80-х годов, искаженная
    из-за потрясений, происшедших в СССР.
              В результате этих потрясений России достались "афганский
    синдром", тысячи инвалидов и их социальные проблемы, которые до сих пор не
    разрешены. Осталась полынная горечь даром пролитой крови, впустую
    затраченных усилий. Думаю, многие согласятся с мнением Крючкова и Проханова
    о том, что своими лжеполитическими зигзагами и "хитроумными" ходами по
    Афганистану М. Горбачев, А. Яковлев и, конечно, Э. Шеварднадзе нанесли
    чувствительный удар в спину армии, честно выполнявшей свой долг. Михаил
    Сергеевич часто любил повторять ставшую знаменитой, хотя и малограмотную
    фразу: "Процесс пошел!" В контексте этой фразы приходится говорить о том,
    что афганская проблема была использована нашими геополитическими
    противниками для деморализации не только армии, но и всего общества.
              Процесс разложения армии, как известно, получил очередной импульс
    в апреле 1989 года в Тбилиси, когда войска были выведены на площадь для
    сдерживания митингующих толп. Горбачев трусливо объявил, что не имел
    никакого отношения к принятию такого решения, а Собчак нанес еще один удар
    в спину армии, став главным инспиратором шумной антиармейской
    пропагандистской кампании.
              В тот раз этот юрист совершил своего рода подлог, умело направив
    общественное возмущение против советских солдат, якобы "рубивших саперными
    лопатками женщин и детей". Дело в том, что в официальном докладе комиссии,
    которую возглавлял Собчак и в которую входило немало честных депутатов, эти
    факты отвергались как неподтвержденные. Зато говорилось о телефонных
    переговорах тогдашних грузинских руководителей с Шеварднадзе, вопреки
    указанию Горбачева, почему-то не вылетевшим срочно в Тбилиси, а также с
    самим Горбачевым. К выводам о полной невиновности армии, которую намеренно
    подставили политики, пришла и главная военная прокуратура. Однако Собчак на
    съезде народных депутатов предпринял хитроумный ход. Заседание, на котором
    рассматривались выводы комиссии, сделали закрытым, ее официальный доклад
    остался неизвестным для общественности. Сам же Собчак выступил перед
    депутатами с узким сообщением, в котором утаил многие факты, в частности, о
    телефонных переговорах тбилисских лидеров с Москвой. Из сугубо сиюминутных
    политических соображений он главный удар направил на Лигачева, объявленного
    чуть ли не виновником всего происшедшего, зато вывел из-под удара Горбачева
    и Шеварднадзе. А в итоге "крайней" оказалась армия... Затем свою искаженную
    версию тбилисских событий Собчак стал тиражировать в многочисленных
    интервью, начав, конечно, с антиармейского "Огонька" Коротича.
              Здесь не время и не место подробно вдаваться в анализ тбилисских
    событий, которые круто повернули ход политического развития нашей страны на
    том этапе. Но для меня совершенно ясно, что и в этом случае инспирированная
    сверху антиармейская кампания, а также сдвиг баланса сил в Политбюро в
    пользу группы Горбачева-Яковлева не обошлись без "помощи" зарубежных
    спецслужб.
              Впрочем, для того, чтобы до конца разобраться в этом вопросе еще
    не пришло время. А что касается Собчака... Ведь можно вспомнить еще одну
    его дальнюю поездку, за которой последовали поистине роковые для нашей
    страны события. В ранге советника Горбачева Собчак вместе с Велиховым
    отправился в Душанбе, где возник конфликт между руководством этой союзной
    республики и "демократами". Собчак активно поддержал рвавшихся к власти
    "демократов", а вскоре выяснилось, что никакие они не "демократы", - они
    оказались связанными именно с теми исламскими фундаменталистами, которые
    развязали в Таджикистане гражданскую войну и которые по сей день
    дестабилизируют обстановку в этой стране. Таким образом, Собчак оставил за
    собой и кровавый "таджикский след", к которому, конечно же, еще вернутся
    историки. И не только историки...
              Афганистан стал катализатором неуправляемых процессов, приведших
    в конечном итоге к распаду СССР, к возникновению на его территории
    межнациональных вооруженных конфликтов и "горячих точек". С горечью можно
    сегодня говорить, что долговременный замысел западных политиков и спецслужб
    по захвату "южного предбрюшья" России увенчался успехом. Но произошло это
    вовсе не по вине армии, честно выполнявшей свой долг, а в результате
    легкомыслия и, возможно, даже попустительства со стороны некоторых лидеров
    СССР и России. И я не сомневаюсь, что ответ на вопрос, что же это все-таки
    было - некомпетентность или намеренное пренебрежение стратегическими
    интересами России, рано или поздно станет известен.

Почему пожертвовали Горбачевым?


              Стараниями пишущей братии об августовских событиях 1991 года
    создана огромная литература. Авторами зарубежных и отечественных публикаций
    выступили также непосредственные участники того конфликта, находившиеся по
    разные стороны баррикад. Однако эти заочные "политические разборки" не
    выявили истину, они лишь окутали ее густым туманом. Говорю это со всей
    определенностью, поскольку по роду своей деятельности мне приходилось
    знакомиться с многочисленными материалами на данную тему, а также с их
    перепечатками, зачастую направленными в угоду лицам, облеченным властью, и
    различными комментариями, которые нередко имели "заказной" характер и щедро
    оплачивались. Все это я просматривал сквозь призму своего ведомства, имея в
    виду, что "сухой остаток" информации, прошедшей анализ спецслужб, должен
    быть тщательно выверен, точен и достоверен. Поэтому об Августе-91, как и об
    Октябре-93, у меня собственные суждения, которые, по моему глубокому
    убеждению, могут в какой-то мере пролить объективный свет на те события.
              На основе известных мне фактов могу сказать, что и Август-91 и
    Октябрь-93 были звеньями одной цепи, можно даже считать, позициями одного
    общего плана, разработанного в недрах ЦРУ США, - плана по анатомическому
    расчленению Советского Союза. Было ли у этого плана какое-то условное
    название, сказать сложно, но то, что в его преамбуле и в основном тексте
    мелькали наименования "Восточная Европа" или "восточноевропейский вариант",
    - это несомненно. Об этом, в частности, свидетельствует копия отчета одного
    из американских резидентов, под крышей дипломата срочно направленного в
    только что получившую независимость новую республику, которая выделилась из
    состава СССР.
              В указанном документе прямо говорилось, что ЦРУ США в СССР не до
    конца удалось осуществить вариант по типу "Восточной Европы", как это
    произошло в ГДР и других странах Восточной Европы. Из анализа разведчика
    следовало, что, в отличие от ГДР, в СССР не выполнено задание по
    нейтрализации республиканских партийных органов. "Выстояли" (так в переводе
    с английского) областные и районные звенья КПСС. Не ясно, какую позицию
    займет армия. Она еще недостаточно деморализована, говорилось в документе,
    как это могло вытекать из прежних разведывательных оценок. Что касается
    КГБ, то "инициировать" (так в переводе) его разгром, захват зданий и
    архивов вообще не удалось. В заключение американский резидент делал вывод о
    том, что переход России к политической модернизации по
    "восточноевропейскому варианту" может оказаться невозможным прежде всего
    из-за крайне сильных антизападных традиций в стране. Он категорически
    заключал, что имеющиеся в ней слабые либерально-западнические силы будут не
    в состоянии справиться с ними без массированной помощи извне. Резидент
    предлагал срочно задействовать "объединенные усилия спецслужб партнеров"
    для достижения поставленных целей на перечисленных главных объектах и
    направлениях (т.е. КПСС, армия, КГБ).
              Цитируемое сообщение американского резидента предназначалось для
    обобщения комплексной "индикаторной информации", о которой я уже говорил.
    Позже мне немало приходилось заниматься проработкой такого рода
    аналитических материалов, которые в копиях периодически попадали в органы
    государственной безопасности. Скажу откровенно, что степень
    профессионализма их авторов была весьма высокой. Они умели кратко и точно
    изложить обстановку, сделать выводы и разработать предложения.
    Чувствовалась в материалах и рука разного рода политологических и
    социальных фондов, как грибы выросших на территории СССР.
              Одновременно с этим в США с целью постоянного отслеживания
    развития событий в Советском Союзе был создан так называемый "Центр
    изучения хода перестройки". В его состав вошли представители ЦРУ, РУМО
    (военная разведка), Управления разведки и исследований госдепартамента. В
    соответствии со специальным указанием Буша этому центру предоставлялась
    разведывательная информация, получаемая как из агентурных, так и
    официальных источников по линии всех ведомств. "Центр" на ее базе готовит
    (и продолжает готовить!) разведывательные сводки по нашей стране для
    докладов лично президенту США и другим членам Совета национальной
    безопасности.
              Американские резидентуры методично вели и продолжают вести
    "индикаторную" разведку. Кроме того, для сбора интересующей их информации
    спецслужбы США привлекли партнеров, заключив с ними соглашения и договора
    об обмене срочными и долговременными разведданными. Такой обмен стал
    особенно активным в начале 90-х годов, когда американские аналитики и
    эксперты пришли к выводу, что США могут влиять на происходящие на бывшей
    территории СССР события лишь косвенно - в силу своей значительной
    географической удаленности от нашей страны, а также с учетом их
    геополитических масштабов.
              Иное дело Германия и Япония. Их близость к границам России и
    других бывших советских республик давала явные выгоды. Кроме того, события
    в России имели много общих черт с обстановкой в послевоенной Германии и
    Японии. Поэтому было признано необходимым тщательно проанализировать
    процессы того периода с целью активного использования прежнего опыта.
    Именно с этого шага начала зарождаться поэтапная коалиционная стратегия
    интенсивного комплексного воздействия Запада на нашу страну - для
    управления текущими событиями и достижения конечной цели - политической
    "модернизации" России. Для разработки и реализации этой стратегии был
    создан международный интеллектуальный штаб "Модернизации", который
    внимательно следил за развитием обстановки в России, наращивая коалиционные
    усилия в строго определенных направлениях. Видимо, общий ход развития
    событий вполне устраивал Запад, поэтому в конце восьмидесятых годов было
    обусловлено, что любой поворот в России должен рассматриваться как
    антизападный и немедленно блокироваться всеми имеющимися средствами. Отсюда
    и вытекала всемерная поддержка Западом Горбачева и других "архитекторов
    перестройки", которые вели нашу страну в "нужном" направлении.
              Естественно, что возглавили штаб "модернизации" России США. ЦРУ в
    соответствии с общей стратегией разработало ряд тактических задач, которые
    должны были решаться в предстоящем десятилетии. В частности, американские
    стратеги считали, что независимо от складывающихся международных и, в
    частности, американо-российских отношений, Россия сохраняет потенциальную
    возможность начать ядерную войну против Запада, нанести упреждающие или
    ответные удары своими ядерными силами. В связи с этим главной задачей на
    предстоящие годы, по их заключению, является лишение России этой
    возможности. По мнению американской разведки, распад стратегических ядерных
    сил бывшего СССР должен был происходить под неусыпным контролем Запада. Под
    такой контроль должна быть поставлена и "эмиграция" в страны "третьего"
    мира квалифицированных российских специалистов-ядерщиков. Предотвращение
    нелегальной доставки, а также производства в этих странах средств массового
    поражения считается весьма важной задачей. Поэтому США уделяют большое
    внимание созданию и финансированию нового центра по нераспространению
    ядерного оружия, который отслеживал бы вероятную возможность его обладания
    такими странами, как Северная Корея и Иран.
              Другая группа тактических задач была ориентирована на
    дезинтеграцию бывшей Советской Армии, снижение боеготовности вооруженных
    сил России и каждой из стран СНГ. Развал Советской армии, согласно
    стратегии США, не менее важен, чем лишение СССР и его правопреемницы России
    стратегических ядерных сил. Поэтому на этом направлении подрывной работы
    также были сконцентрированы мощные коалиционные силы, созданные на основе
    спецслужб.
              Третья группа первоочередных тактических задач была связана
    непосредственно с нейтрализацией органов государственной безопасности, как
    наиболее организованной силы, способной оказать самостоятельное
    сопротивление иностранным и отечественным "реформаторам", поставившим своей
    целью политическую "модернизацию" России.
              Таким образом, удары предполагалось наносить сразу по трем
    "головам" российской государственности: по КПСС, которая была "ядром"
    советского общества, по армии - защитнице государства, по КГБ - его
    "бдительному оку", "Индикаторной" разведке отводилась при этом роль
    "корректировщика" в определении точности этих ударов. Чтобы не быть
    голословным, приведу на этот счет конкретные документальные материалы.
              Меня, как профессионала, когда-то поразила аналитическая записка
    американской резидентуры, содержавшая оценку ситуации в России вскоре после
    событий Августа 1991 года. Она была изложена всего на полстранице, сжато,
    беспристрастно, но исключительно четко. Вот ее текст:
              "...властные позиции в стране принадлежат демократии только в
    отдельных ее центрах, и даже эти позиции еще далеки от необходимой
    прочности;
              - не произошло сознательного и окончательного разворота масс в
    сторону демократии, о чем свидетельствует пассивность большинства населения
    в дни августовских событий;
              - основная часть государственного аппарата, несмотря на его
    департизацию, остается на прежних идеологических позициях, и им до сих пор
    нет альтернативы;
              - в кругах интеллигенции преобладает отрицательное отношение к
    частному предпринимательству, так как оно отталкивает от себя своим
    бескультурьем и откровенным рвачеством, что, как известно, является
    характерной чертой любого начального периода становления капиталистических
    рыночных отношений;
              - рыночная реформа ведет к мощной безработице;
              - сокращение центральных государственных структур бывшего Союза,
    массовое сокращение армии и конверсия военного производства даст
    дополнительные огромные массы безработных и социально ущемленных людей,
    которые могут постепенно сформировать огромную армию контрреформы;
              - существуют еще недостаточно организованные, но многочисленные
    группы людей, которые по своим убеждениям, готовы при определенных условиях
    пойти на создание идеологического центра контрреформы. Создание
    идеологического центра при наличии огромной контрреформистской массы в
    случае их слияния обречет реформу на неминуемый провал. Механизм же
    возможной маргинальной оппозиции еще только начал складываться".
              Как явствует из начальной части документа, ЦРУ США вполне
    устраивало течение событий в России и СНГ. Однако обнаружились опасные
    тенденции, которые не вписывались в планы западной коалиции. В частности
    существовала опасность возникновения "оппозиции" правительствам бывших
    республик СССР, которая могла бы объединиться в "идеологический центр
    контрреформы". На основе этой, надо сказать, весьма трезвой и реальной
    оценки американские аналитики выработали основные направления будущих
    массированных коалиционных усилий Запада. Хотя "идеологического центра
    контрреформы", по их мнению, еще не существовало, для его подрыва и
    ослабления, помимо административных и специальных мер воздействия заранее
    предполагалось создать международную программу массовой переподготовки
    кадров, высвобождавшихся в результате реформы. С этой целью на льготных
    условиях, в том числе путем массовых командировок в страны Запада,
    предлагалось приступить к обучению и переподготовке интеллектуальной части
    "контрреволюционной массы". Американские эксперты полагали, что подобная
    льготная подготовка и переподготовка на базе международных центров не
    только "создаст необходимый для России слой квалифицированных менеджеров,
    но и значительно ослабит формируемый идеологический центр".
              В основе указанной программы, по мнению ее авторов, должна была
    лежать значительная материальная выгода для тех, кто будет принят и
    направлен на учебу, особенно для молодежи. Иными словами, в еще больших
    масштабах была продолжена практика подготовки "пятой колонны", практика,
    апробированная в самые первые годы перестройки, когда на "переподготовку"
    за океан отправлялись "способные молодые люди" типа Станкевича.
              Предполагалось также, что указанной программе со стороны сил
    контрреформы будет оказываться в России активное противодействие и это в
    конечном итоге могло бы привести к желаемому результату - оттолкнуть
    значительную часть "интеллекта контрреформы" от идеологического центра. То
    есть одновременно ставилась задача подорвать изнутри, заранее как бы
    размыть "контрреформистские силы". Эта коварная тактика свидетельствовала о
    весьма глубокой, очень основательной проработке проблемы.
              Для активного воздействия на саму "контрреформистскую массу"
    предусматривалась немедленная организация потоков западной
    продовольственной помощи на весь период перехода России к рыночной
    экономике. Она ставила своей целью как бы анастезировать неизбежную в
    переходный период социальную травму, которую ощутит население. Выступив
    против западного товарного щита, противники реформы, так называемые
    "патриоты", могли бы оказаться в невыгодном положении и дискредитировать
    себя в глазах обывателя, иными словами, и здесь было "двойное дно".
              Наконец, для того, чтобы нейтрализовать "контрреформистские
    массы" и одновременно способствовать развитию такого нового сырьевого
    пространства, как Восточная Сибирь и Дальний Восток, было признано
    необходимым использовать в этих регионах огромные экономические возможности
    США, Японии и Южной Кореи. Эта задача предполагала создание небольшой зоны
    экономического процветания, которая предоставила бы части
    контрреформистской массы высокооплачиваемую работу, льготное жилье и
    избыток западных товаров. Однако, для решения этой тактической задачи,
    учитывая активное экономическое участие в ней Японии, необходимо было
    добиваться решения проблемы "северных территорий", требуя от России отказа
    от четырех островов Курильской гряды...
              Упрощенно говоря, одна из главных функций органов государственной
    безопасности состоит в том, чтобы выявлять планы и намерения противостоящей
    стороны, отслеживать способы, которые она избирает для их реализации и
    информировать о них высшие эшелоны государственной власти для организации
    противодействия. Выполняя эти функции, Комитет госбезопасности, наряду с
    фрагментами документальных материалов, подобных приведенным выше,
    неоднократно получал агентурные сообщения, в том числе и из-за рубежа, о
    готовящейся акции по развалу СССР. Причем зарубежные источники, в
    надежности и достоверности которых не приходилось сомневаться,
    информировали о планах инспирирования и раздувания в республиках СССР
    междуусобиц, даже об угрозе развязывания гражданской войны, об отторжении
    части советских территорий в пользу третьих стран, о внешнем вооруженном
    контроле над армией СССР. Эта важнейшая оперативная информация, которая
    свидетельствовала об очень далеко идущих планах наших геополитических
    конкурентов, как это и положено, немедленно докладывалась Горбачеву, а
    также в соответствующие инстанции (Министерство обороны, МИД и т.д.)
    Однако, никакой обратной связи не было.
              Работников контрразведки все больше и больше поражало странное
    молчание верхов, не реагирующих на эту важнейшую стратегическую информацию.
    Нам было неизвестно, какие принимались по ней решения, и уж во всяком
    случае никаких поручений в связи с добытыми данными оперативный состав КГБ
    не получал.
              Не могу утверждать наверняка, но в коридорах Комитета
    госбезопасности ходили разговоры о том, что именно это обстоятельство
    послужило поводом для выступления председателя КГБ СССР В.А. Крючкова на
    закрытом заседании Верховного Совета, где он сообщил о планах Запада по
    развалу СССР и впервые заявил об использовании с этой целью иностранными
    спецслужбами так называемой агентуры влияния. После этого из Кремля дошли
    слухи, что М.С. Горбачев крайне недоволен этим выступлением и чуть ли не
    перестал знакомиться с сообщениями КГБ, начал игнорировать их, считая
    недостоверными.
              Спустя полвека трагически повторилась предвоенная история, когда
    Сталин не доверял донесениям советской разведки о готовящемся нападении
    гитлеровской Германии на СССР. Однако все мы, работники органов
    госбезопасности, нутром чувствовали, что в данном случае, - в отличие от
    событий полувековой давности, - речь шла вовсе не о недоверии, а о
    намеренном нежелании реагировать на угрозы, исходившие с Запада. К тому же
    в тот период уже достаточно явно обозначилось стремление "архитекторов
    перестройки" резко ослабить органы госбезопасности. В частности, стало
    известно, что член Политбюро А.Н. Яковлев предложил ликвидировать 5-е
    управление КГБ, занимавшееся противодействием идеологическим диверсиям.
              Конечно, никто не мог тогда предположить, что готовится настоящий
    разгром советских спецслужб, означавший по сути дела подрыв безопасности
    нашей страны. Однако факты игнорирования высшим руководством важнейшей
    информации, поступавшей с Лубянки, множились буквально с каждым днем. И
    поскольку события показали, что разведка и контрразведка своевременно
    предупреждали об опасности, нависавшей над государством, что пренебрежение
    их выводами действительно привело к самым трагическим результатам (развал
    державы!), то безусловно тогдашнее советское руководство во главе с
    Горбачевым (или какая-то часть этого руководства) несет вполне конкретную
    ответственность за происшедшее. Дело историков разобраться в истинных
    мотивах пренебрежения данными разведки и контрразведки, я же со своей
    стороны могу сказать следующее: несмотря на уничтожение части важных
    оперативных материалов, которое было экстренно предпринято в печально
    известный "бакатинский" период КГБ, а также позднее, тем не менее архивы и
    база данных госбезопасности устроены так, что полностью "замести следы"
    практически невозможно. Поэтому рано или поздно тайное все равно станет
    явным.
              Кстати, на упомянутом закрытом заседании Верховного Совета СССР,
    как известно, выступили также министры обороны и МВД СССР Язов и Пуго.
    Анализируя складывавшуюся ситуацию внутри страны, они тоже высказали
    обеспокоенность по поводу возникновения в разных регионах Советского Союза
    вооруженных конфликтов, первых вспышках гражданской войны, указывали на
    явную роль внешних сил в дестабилизации обстановки.
              Помню, в те дни атмосфера в руководящих эшелонах КГБ была
    тревожная. Один из многоопытных сотрудников как-то поделился со мной своими
    мыслями:
              - После этого заседания Верховного Совета надо ожидать скрытого
    удара по выступавшим, скорее всего по Крючкову... Судьба его явно
    предрешена... А что будет с Язовым и Пуго? Бить сразу по всем - это уж
    слишком открыто...
              Должен сказать, что в аппарате КГБ СССР выступление Крючкова было
    воспринято с одобрением: наконец-то удалось довести тревожную информацию,
    непосредственно связанную с вопросами обеспечения безопасности страны, не
    только до узкого круга высшего руководства, но и до более широких слоев
    государственных деятелей - до депутатов, которые могли потребовать от
    президента принятия действенных мер по защите целостности СССР. Однако этим
    надеждам тоже не дано было осуществиться...
              Мемуаристы - участники августовских и октябрьских событий,
    особенно члены так называемых "президентских команд", частенько ссылаются
    на стихийность, непредсказуемость и неожиданность происходившего в те дни.
    Они сетуют на своих помощников и советников, не предостерегших
    заблаговременно, обвиняют в вероломстве противников. Сходятся лишь в одном
    - валят все грехи на КГБ, пытаясь сделать из него некий жупел. Фигура
    Крючкова при этом наделяется чертами главного заговорщика, путчиста и
    властолюбца.
              Но правда истории состоит в другом. Именно КГБ стояло на страже
    целостности государства, а горбачевское руководство легкомысленно или
    намеренно пренебрегало настойчивыми предупреждениями госбезопасности о
    серьезнейших угрозах, нависших над страной. Именно КГБ стремилось выполнить
    наказ народа, данный 17 марта 1991 года на всенародном референдуме, на
    котором 76 процентов населения высказалось за сохранение Советского Союза.
    На этом референдуме народ четко указал, каким должен быть стратегический
    курс, отвечающий интересам абсолютного большинства населения страны.
              Надо полагать итоги того референдума доставили немало бессонных
    ночей недругам СССР как внутри страны, так и за ее пределами. В планы
    развала Советского Союза надо было вносить срочные коррективы. И я хорошо
    знаю о том, как забушевала так называемая демократическая пресса,
    инспирировавшая забастовки и митинги. Зарубежные голоса вещали
    круглосуточно. Внезапно появились новые политические лозунги. Началось
    трагическое обвальное движение страны от 17 марта к августу 1991 года.
              Конечно, особую роль в расшатывании государства сыграли в тот
    период некоторые средства массовой информации. Но СМИ - не есть нечто
    абстрактное, за каждой публикацией, за каждым телевизионным сюжетом стоят
    конкретные люди, авторы и редакторы. Причем, на мой профессиональный
    журналистский взгляд, сила и мощь прессы как бы должны уравновешиваться
    ответственностью авторов, чтобы публичное слово не несло бы в себе
    разрушительный заряд. Это как в атомном деле - есть мирный благотворный
    атом, а есть ядерное оружие, физические основы и того и другого в принципе
    одинаковы, а вот эффект противоположный. Так и в журналистике: желая
    оказать сиюминутное воздействие на события, журналист не должен забывать,
    что его слово - не воробей, вылетит, не поймаешь. Пройдут годы,
    десятилетия, и следующие поколения обязательно вернутся к пожелтевшим
    подшивкам, чтобы понять, кто был кто, кому было выгодно разрушать великую
    державу и какие именно авторы особенно усердствовали в этом. Мне кажется,
    многие молодые журналисты, активно выполнявшие в те годы политический заказ
    по разрушению СССР, не задумывались над своей исторической
    ответственностью, над тем, что потомки могут спросить с них за былые
    разрушительные публикации, обернувшиеся трагедией страны.
              Здесь нет необходимости ворошить уже желтеющие страницы, но об
    одном выступлении СМИ - электронных СМИ, чья "продукция" также остается в
    архивах, а особенно в людской памяти, - все же хочу напомнить. Речь идет об
    одной из передач телевизионного "Взгляда", которая, помнится, особенно
    поразила меня. Ведущий "Взгляда" Александр Любимов и его соратники дали
    обширный сюжет из Калининграда, называя этот город Кенигсбергом, всячески
    подчеркивая его немецкое происхождение и с одобрением указывая на то, что
    Калининградская область уже начала активно заселяться немцами.
              В любой другой стране журналист, осмелившийся дать такой сюжет,
    был бы немедленно подвергнут общественному порицанию, - но только не в СССР
    времен перестройки! Что побудило Любимова к такому "ходу"? Крайняя
    безответственность или чей-то политический заказ? Я не могу ответить на
    этот вопрос, но факт остается фактом - такой сюжет во "Взгляде" прошел и
    сыграл свою особо негативную роль. И когда сегодня Любимов делает
    патриотическую передачу о буднях российской армии в Чечне, я не могу забыть
    того, старого сюжета о Калининграде, потому что в тот период такого рода
    сюжеты и публикации служили одной цели - разрушению великой державы. А
    чеченская трагедия - прямое следствие тех процессов.
              Будучи журналистом по профессии, я особенно внимательно следил за
    выступлениями в прессе, хорошо понимая, так сказать, внутреннюю "кухню"
    некоторых публикаций и сюжетов. Возможно, об этом когда-нибудь напишу
    особо, потому что это отдельная, очень интересная, поучительная и важная
    тема. А сейчас хочу напомнить развитие событий драматического 1991 года.
              Первоначально под лозунгом "Больше социализма!", прикрываясь
    призывом сделать его "более демократичным" и "более гуманным", в толпу были
    брошены требования освободить экономику и общество от
    "командно-административной системы". А вслед за децентрализацией
    государственного управления началась печально знаменитая компания
    суверенизации и сепаратизма. Откуда-то вдруг появилась изощренная концепция
    "дефедерализации", за которой скрывалось стремление окончательно разгромить
    союзный центр. Активно стала рекламироваться идея "абсолютного
    суверенитета", хотя такового никогда и нигде в мире не существовало.
    Диверсионным скальпелем, как выразился один из публицистов, "приоритета
    республиканских законов над союзными" стали подрезать правовые,
    экономические, социальные и культурные связи между республиками, регионами.
    Параллельно продолжалась упорная и длительная кампания по деполитизации
    профсоюзов, армии, КГБ, МВД, по их "департизации" и "демилитаризации".
              Все эти неистовые, хорошо отрежессированные кампании накатывали
    одна за другой. Эта дорогостоящая и масштабная раскачка государства
    приносила ее организаторам неплохие плоды. У опытных работников КГБ,
    которые по роду своей профессии глубоко изучали формы и методы диверсионной
    деятельности зарубежных спецслужб, не было ни малейших сомнений в том, что
    все эти кампании являются частью общего плана и что люди, проводившие этот
    план в жизнь, вольно или невольно стали марионетками в руках западных
    подрывных центров. А масштабность и строгая последовательность
    вышеуказанных кампаний свидетельствовали о том, что их разработка велась
    комплексно и очень профессионально. Никакой "мозговой штаб" внутри страны
    не смог бы справиться с такой сложной и многоплановой задачей, тут хорошо
    чувствовалась рука специализированных и многоопытных коллективов
    разработчиков.
              Характер деятельности органов КГБ таков, что при приеме на
    службу, а также в ходе спецподготовки и работы происходит как бы
    естественный отбор: тем кто не обладает необходимыми личными и
    профессиональными качествами на том или ином этапе приходится возвращаться
    к невоенной профессии. Выслугу 25 лет и более имели в КГБ лишь сотрудники,
    которые сохраняли хладнокровие и выдержку в любых ситуациях и умели
    принимать решения при самом жестком лимите времени. Как правило, они
    обладали высокими волевыми качествами, не пасовали перед противником. И
    все-таки бывали исключения.
              Однажды по "ВЧ"-связи мне позвонил один из руководителей
    оперативной группы (назовем его ВМ), находившийся в Баку, и попросил
    разрешения вылететь в Москву для личного доклада. Я уже знал, что
    нескольких сотрудников этой группы при следовании железнодорожным
    транспортом пытались спровоцировать на открытие огня, забрасывая их
    камнями. Однако провокация не прошла. А ВМ в это время забаррикадировался в
    гостинице и не решился прийти на помощь своим товарищам. В связи с этим
    инцидентом могли всплыть какие-то неизвестные доселе обстоятельства,
    поэтому согласие на прибытие ВМ в Москву сроком на сутки я дал. Но каково
    же было мое удивление, когда ВМ после доклада об указанном происшествии
    заявил, что не желает больше возвращаться в Баку, так как представителям
    контрразведки там якобы нечего делать. В ответ я кратко ему пояснил:

              - В Азербайджане чрезвычайное положение введено указом Президента
    и этим указом поддерживать режим ЧП возложено на МВД и КГБ. Ваша
    командировка в Баку и есть исполнение данного указа...
              ВМ попросил время на то, чтобы съездить домой. А на следующее
    утро принес заявление о том, что глубоко разделяет идею "департизации"
    органов КГБ, в связи с чем просит приостановить его членство в КПСС и
    включить в комиссию по реформированию системы органов и войск КГБ СССР,
    прервав служебную командировку в Азербайджан. Вот так этот человек
    воспользовался ситуацией, чтобы прикрыть элементарную трусость. Конечно же,
    раньше такого рода случаи были невозможны. Питательной почвой для них стал
    общий распад в государстве и в органах безопасности, в частности. Распад,
    который был спровоцирован западными спецслужбами и по непонятным причинам
    поощрялся частью советского руководства и так называемой "демпрессой".
              Ну, а дальнейшая судьба того ВМ оказалась типичной для
    многочисленных конъюнктурщиков, которых в самых разных сферах жизни в
    изобилии обнаружилось на рубеже 90-х годов. В конце концов он оставил
    службу в органах КГБ, вступил в небольшую, но весьма озлобленную "рать"
    бывших сотрудников КГБ, обличавших органы госбезопасности в средствах
    массовой информации. В то время это приносило вполне сносные дивиденды. И
    еще одна любопытная деталь. Неожиданно мне позвонила жена ВМ и,
    представившись знакомой Раисы Максимовны Горбачевой, пригрозила
    пожаловаться "на самый верх", если заявление мужа не будет удовлетворено.
    Супруги действительно переехали в Москву из Ставрополя. Видимо, поэтому ВМ
    в свое время был повышен в должности. Про таких, как ВМ, у нас говорили:
              - Все идут в атаку, а он ложится в окоп. Как же записать этот
    эпизод в аттестации? Не напишешь же "трус" - ведь он "блатной". Вот и
    придумали вместо слова "трус" писать "скромен в бою".
              Между тем напряжение продолжало нарастать. На экранах
    телевизоров, в средствах массовой информации, на митингах "из-за спины
    Михаила Горбачева" появилась целая плеяда новых в то время "политиков", чьи
    имена сегодня, когда рассеялась дымовая завеса перестройки, однозначно
    связаны с разрушительными тенденциями. Среди них Елена Боннэр, Юрий
    Афанасьев, Анатолий Собчак, Геннадий Бурбулис, Галина Старовойтова, Валерия
    Новодворская и прочая публика, просвещавшая общество, как перейти "от
    стадии гниения прежней империи к стадии цивилизованного демонтажа".
              По их замыслам "цивилизованный демонтаж" должен был охватить все
    народы, живущие в СССР в "тех или иных административных границах, включая
    этнические меньшинства". На доступном для непосвященных языке это означало,
    что на карте СССР должно было появиться 15 или 20 "суверенных государств".
    В то же время такие руководители страны, как Яковлев, Шеварднадзе, Медведев
    и другие деятели из ближайшего окружения генсека бурно уверяли, что такого
    рода сепаратистские настроения якобы никакой угрозы для Союза не
    представляют. Опять-таки лишь впоследствии окончательно прояснилось, что
    позиция этих деятелей как раз и способствовала развалу державы. Это
    "ошибка" или злонамеренность? Как говорится, этот вопрос "повис" и ждет
    ответа.
              Кстати, о Шеварднадзе следует сказать особо. Его деятельность на
    посту министра иностранных дел СССР прекрасно укладывалась в стиль
    М.Горбачева и А.Яковлева. В период "перестройки" и реформирования СССР
    господин Шеварднадзе (как позднее и господин Козырев) приложили немало
    стараний, чтобы извратить внешнеполитический курс Советского Союза, чтобы
    Россия утратила самостоятельность на международной арене и по всем ключевым
    вопросам выступила бы как послушный сателлит Соединенных Штатов Америки.
    Эта оценка деятельности Шеварднадзе неоднократно высказывалась видными
    политическими деятелями. Например, один из самых надежных союзников нашей
    страны Эрих Хонеккер, который знал очень и очень многое, незадолго до своей
    смерти в книге, написанной в следственной тюрьме "Моабит", откровенно пишет
    о предательстве Шеварднадзе. На основе конкретных материалов он обвиняет
    Горбачева и Шеварднадзе в том, что сначала был сговор - их прямой сговор с
    США и ФРГ "по демонтажу социалистической системы". Хонеккер считает, что
    "обновление ГДР", закончившееся присоединением к ФРГ, и дальнейшее развитие
    событий в СССР были запрограммированы в Вашингтоне после закулисных
    переговоров Горбачева и Шеварднадзе с руководством США еще на "заре
    перестройки". Но чтобы достичь этой цели предстояло дискредитировать
    существовавшую в СССР систему, ослабить партийное руководство. И "ключ для
    этого был выкован еще в 1985 году", - замечает Хонеккер. Далее цитирую:
              "И это несмотря на то, что вплоть до осени 1989 года советское
    руководство называло ГДР своим стратегическим союзником в центре Европы! В
    соответствии с открытыми ныне планами американской, советской и германской
    секретных служб можно сказать без сомнений: президент Буш выполнил
    преследовавшуюся Рейганом цель - политически обезглавить СССР. Он смог
    добиться этого только потому, что руководство СССР играло ему на руку".
              В числе лидеров, "игравших на руку" США, как мягко выразился
    Хоннекер, он опять называет Горбачева и Шеварднадзе, добавляя к этой связке
    и А. Яковлева. В отношение первого и последнего известно многое, что
    подтверждает выводы моабитского узника, но вот Шеварднадзе каким-то образом
    долго удавалось оставаться в тени.
              Тайное, как это часто бывает, стало явным в результате
    случайности. В августе 1993 года под Тбилиси одиночным выстрелом был убит
    45-летний американец Фред Вудрафф, являвшийся иностранным советником главы
    Грузии Шеварднадзе. Тут-то и выяснилось, что американец являлся кадровым
    офицером Центрального разведывательного управления США. Канадская газета
    "Торонто стар" 16 августа 1993 г. под заголовком "смерть агента выявляет
    экзотические связи разведки" со ссылкой на публикацию в американской газете
    "Балтимор сан" сообщила подробности этой сенсации: впервые правительством
    США не отрицается сам факт, что убитый американский гражданин действительно
    - агент разведки и что он, находясь в чужой стране, выполнял задание ЦРУ.
    Таким образом, смерть Вудраффа, констатировала "Торонто стар", подтверждает
    недавнее сообщение прессы о том, что президент США Билл Клинтон секретным
    распоряжением в начале нынешнего года поручил ЦРУ и специальным вооруженным
    силам Соединенных Штатов - коммандос - выполнять специальную программу,
    подразумевающую намерение удержать Эдуарда Шеварднадзе у власти в этой
    бывшей советской республике, терзаемой ныне гражданской войной.
              Могу подтвердить, что за многолетнюю работу в КГБ мне не известно
    случаев, чтобы американские коммандос выполняли необычную для себя функцию
    охраны главы иностранного государства. Они обучены совсем другому -
    убийству или похищению неугодных США политических деятелей. Но поскольку в
    случае с Вудраффом было замешано еще и ЦРУ, то с очень большой долей
    вероятности можно предполагать, что Шеварднадзе выполнял какие-то особо
    важные для этого ведомства дела и планы. Случай-то действительно
    беспрецедентный.
              Какую же политику должен был под охраной американских коммандос
    проводить Шеварднадзе, получивший у себя на родине прозвище "седой лис", а
    на Западе известный как "особенно надежный политик", сыгравший весьма
    важную роль "в гибели восточной империи"? Чтобы ответить на этот вопрос,
    хочу привести выдержку из находившегося когда-то в моих руках секретного
    сообщения иностранного источника российских спецслужб.
              "США в настоящее время уделяют особое внимание усилению влияния
    на правительственные круги Грузии и Армении. С этой целью в регион
    направляются разного рода советники и специалисты, как правило,
    располагающие здесь родственными связями. Некоторые из них проходят
    предварительную подготовку на законспирированных "точках" ЦРУ. Деятельность
    таких лиц ориентирована прежде всего на дестабилизацию обстановки в Грузии
    и Армении, инспирирование конфликтов на их границах с тем, чтобы под видом
    "голубых касок" ввести в регион американские войска, а затем разместить
    здесь тактическое ядерное оружие. Что касается России, то США стремятся
    поставить под свой контроль вопросы сокращения и уничтожения ее
    стратегических ядерных сил, чтобы в последующем диктовать свои условия,
    располагая тактическим потенциалом на Кавказе. В США бытует мнение, что
    такая стратегическая линия разработана администрацией Буша и будет навязана
    Клинтону, так как в этом заинтересованы крупные финансовые "боссы" и
    стоящий за ними ВПК. В этих кругах поговаривают о том, что если Клинтон
    будет противиться, то может разделить участь Кеннеди".
              Эта разведывательная информация поступила в органы безопасности
    России еще в тот период, когда руководителем Грузии являлся Звиад
    Гамсахурдия. Ни в коем случае не одобряя действия националиста Гамсахурдии,
    в то же время должен сказать, что очень много неясного и в войне,
    развязанной против него и в его гибели. Невозможно избавиться от
    впечатления, что кровавые события в Тбилиси расчищали путь к тому, чтобы
    единовластным правителем Грузии стал Э. Шеварднадзе. Дальнейшие его
    действия полностью вписываются в стратегическую линию, разработанную еще
    администрацией Буша, о которой предупреждал наш закордонный источник. Чтобы
    не быть обвиненным в предвзятости, далее я буду ссылаться на сообщения
    зарубежных средств массовой информации.
              О "голубых касках". В марте 1994 года Шеварднадзе совершил
    поездку в США и во время визита, по информации прессы, убеждал Б. Клинтона
    в необходимости международного военного присутствия в Грузии. Газета
    "Вашингтон пост" привела слова Шеварднадзе о том, что международные
    вооруженные силы должны быть введены в Абхазию, "чтобы обеспечить мирное
    возвращение беженцев". "Без решающего участия Соединенных Штатов... очень
    трудно увидеть урегулирование конфликта", - заявил он в беседе с
    редакторами "Вашингтон пост". Не ограничившись этим, Шеварднадзе заложил
    основы для развития военного сотрудничества непосредственно с США, подписав
    с министром обороны Соединенных Штатов Уильямом Дерри совместное заявление
    по данному вопросу. Оно предусматривало открытие военных представительств
    двух стран и осуществление "программы военного сотрудничества", включающего
    в себя американскую помощь и финансовое содействие перестройке вооруженных
    сил Грузии. Некоторые сведения о том, каково это сотрудничество и в каком
    направлении пойдет далее, также можно почерпнуть из американской прессы.
              Центральное разведывательное управление осуществляет секретную
    программу закупок самых современных вооружений в бывших советских
    республиках, сообщила газета "Бостон глоб", ссылаясь на "высокопоставленное
    официальное лицо США". По утверждению этого лица, которое пожелало остаться
    анонимным, "усилия ЦРУ в этом направлении впечатляют по своим результатам -
    США уже имеют в своем распоряжении бывшие советские баллистические ракеты и
    новейшие боевые самолеты". Осуществляя эту программу, пишет газета, ЦРУ
    преследует три основных цели: "получить доказательства того, что США в
    плане военной техники превосходит Россию - на тот случай, если в России
    произойдет поворот от политики реформ; обеспечить возможность использования
    советских технологических новинок в американских вооружениях; обеспечить
    американские вооруженные силы ценной информацией о возможностях советской
    боевой техники, которая находится в арсеналах потенциальных противников,
    особенно в странах "третьего мира". Большая часть вооружений, пишет "Бостон
    глоб", попадает в США через "южные республики бывшего СССР, имеющие
    современную боевую наземную и противовоздушную технику, через Азербайджан и
    Грузию, руководитель которой Эдуард Шеварднадзе является другом двух
    последних госсекретарей США".
              Как указало "официальное лицо США", для закупки бывших советских
    вооружений ЦРУ обычно связывается с "местными разведывательными службами".
    "Определяется, что конкретно нужно из боевой техники, достигается согласие
    относительно цены в долларах, и затем эта техника вывозится в классическом
    стиле рыцарей "плаща и кинжала". Под покровом темноты приземляется самолет
    без опознавательных знаков или что-то в этом роде... При осуществлении по
    меньшей мере одной такой операции, заявило это "официальное лицо",
    президент республики лично одобрил сделку".
              Думаю, комментарии здесь излишни. Безусловно, у американских
    коммандос были основания особо охранять Шеварднадзе...
              Весьма любопытны и некоторые другие факты того периода. Помнится,
    в то время широко распространялась брошюра под названием "Что делать?".
    Явно подражая Ленину, ее автор Гавриил Попов излагал план перестройки СССР,
    лукаво предлагая создать вместо единого Союза конгломерат из 40-50
    государств, расчленив не только территорию страны, но и хозяйственный
    комплекс. Суть плана - уничтожить все, на чем могла бы в той или иной форме
    возродиться держава.
              Тогдашний посол США в Москве Мэтлок имел устойчивые контакты со
    многими "демократами". Некоторых из них он лично приглашал на официальные
    мероприятия, проводимые в посольстве и в особняке посла, на частные встречи
    с приезжающими из США конгрессменами и сенаторами, общественными и
    политическими деятелями. В частности, у Мэтлока сложились "приятельские
    отношения" со Станкевичем, Коротичем, Афанасьевым, Поповым, Бурлацким,
    Арбатовым, Шмелевым (по словам посла, это "самые близкие из советских
    друзей, которых он всегда рад у себя видеть").
              Направленный им в январе 1991 года с частным визитом в США по
    приглашению одной из нью-йоркских организаций председатель Моссовета
    Гавриил Попов на встречах с американцами, среди которых были и
    высокопоставленные сотрудники разведывательных органов США, подробно
    информировал собеседников о позиции советского политического руководства,
    сделал прогнозы дальнейшего развития внутриполитической ситуации в СССР,
    обстановки в высших эшелонах власти. По оценке американцев, Г.Попов дал
    весьма интересную и объективную информацию о положении в Советском Союзе, а
    его беседы с американскими представителями отличались "конкретностью и
    прямотой".
              Позднее в интервью газете "АиФ" Г. Попов ответил на вопрос "Может
    ли политик быть честным человеком?" следующим образом: "В политике главное
    - цель. Если я политик, то имею право маневрировать для достижения цели". А
    на вопрос о том, безнравственна ли политика вообще, Попов ответил: "Почему?
    Она, наоборот, нравственна. Какой бы был прогресс, если бы не было
    политики?! Но это особый тип нравственности". Кстати, Попов одобрительно
    отозвался о создании специальных тарифов на услуги чиновников, назвав это
    "уже иной, более культурной системой". По словам Попова, он всегда
    нервничает, когда не знает, "кому сколько надо дать, хотя хочется за что-то
    отблагодарить человека. А по тарифам было бы просто: скажем 10-20 % от
    стоимости сделок. И все довольны друг другом. Можно ли это назвать
    коррупцией? Можно. Но можно и дополнительной оплатой хороших услуг". Вот
    такой у Попова "особый тип нравственности". Здесь, мне кажется, комментарии
    также излишни, особенно на фоне той страшной коррупции, которая после 1991
    года с легкой руки Попова око