Скачать fb2
Братки – не значит братья

Братки – не значит братья

Аннотация

    Отгремели московские криминальные баталии для Семена Купчинова по кличке Сэм. Дорого заплатил за свою победу главарь волынской группировки – погибла его любимая Наташа... Но вот страсти улеглись, бизнес встал на ноги и окреп, и в жизни Сэма воцарилась стабильность. Теперь можно подумать и о расширении влияния. Семен едет в город Красностальск, на металлургический завод, полноправным владельцем которого он рассчитывает стать в скором времени. Но на месте Сэм узнает, что стальной гигант контролирует банда некоего Фирсана. Между двумя бригадирами завязывается жестокая борьба. И одновременно с этим в сердце Сэма загорается новая любовь...


Владимир Колычев Братки – не значит братья

Глава 1

    Окраина города, но вид из окна прекрасный – пляж с деревянными грибками, река, белый теплоход на фоне прибрежного лесного массива; в стороне, по железнодорожному мосту грохочущей змеей ползет товарный состав. Поезд везет железную руду для завода, трубы которого коптят небо с другой стороны дома. Без металлургического комбината город зачахнет, Лариса прекрасно это понимала, но любоваться им не хотела. Хватит с нее родительской квартиры, окна которой выходили на завод. С раннего детства ей приходилось видеть дымящие трубы доменных печей, вдыхать закопченный воздух.
    Комбинат никуда не делся, по-прежнему на нем льют чугун и сталь, гонят прокат – просто его не видно из окон квартиры, которую они собираются покупать с мужем. Цена и без того приличная, но Лариса согласилась бы доплатить за чудесный вид из окна. Да и воздух здесь более-менее. Ветер дует с реки, пахнет рыбой и камышом…
    – Ну как? – спросил Паша.
    Он у Ларисы бизнесмен; в девяносто втором году занялся животноводством, выращивал молочных коров, разводил бычков на мясо. А в прошлом году построил маленький завод по производству комбикорма. Дела пошли настолько хорошо, что с кредитами Павел уже почти рассчитался. И даже смог отложить приличную сумму на квартиру, которую они сейчас и собирались покупать.
    – Надо подумать.
    Лариса могла бы захлопать в ладоши от восторга, но за спиной стояла хозяйка квартиры, и ей вовсе не обязательно знать, что творится у нее на душе. А то не получится сбить цену, что в таких делах – обычная практика.
    – А что здесь думать! Хорошая квартира, светлая, просторная.
    – Да, но седьмой этаж… – вздохнула Лариса.
    Она заведовала бухгалтерией мужа, и ей лучше знать, как вести дела. Поэтому Паша молчал.
    – А лифт? – парировала хозяйка квартиры.
    – Лифт может сломаться. Сами видите, что в стране творится – что не растащили, то разрушили. Все может быть… Нам предлагают такую же квартиру на втором этаже, в центре города. И цена такая же…
    Хитрость удалась, и хозяйка скинула цену на целых пятьсот долларов. На том и договорились.
    – А вдруг лифт правда сломается? – спросил Паша, когда они спускались вниз.
    – Значит, разобьемся вместе, – прижимаясь к мужу, прошептала Лариса.
    Ей всего двадцать лет. Она еще молодая, у нее вся жизнь впереди. Но умереть не страшно. Если вместе с мужем…
    Кто бы мог подумать, что ей будет нравиться запах молока и перепрелой травы. В школе она была первой красавицей, ей прочили карьеру кинозвезды или фотомодели. Но для этого нужно было ехать в Москву, а Лариса испугалась. Не имела она той авантюрно-романтической жилки, благодаря которой люди становятся знаменитыми. Но и замуж за колхозника выйти не мечтала, потому страшно удивилась, когда поняла, что влюбилась в Пашу без памяти.
    На своем дряхлом «уазике» он подъехал к Ларисе, когда она стояла на остановке, и сделал первое в их совместной жизни предложение. До этого Лариса никогда не садилась в машину к незнакомым мужчинам, но у Паши было столь добродушное и располагающее к доверию лицо, что возражать она не стала. Он подвез ее домой, предложил встретиться… А потом последовало главное в ее жизни предложение – руки и сердца. К этому времени Лариса уже влюбилась в него, поэтому не отказала…
    Поженились они в октябре прошлого года, и с тех пор она живет в поселке, в старом доме, что достался Паше от прадеда. И ничего, жива-здорова и почти не жалуется. Теперь они будут жить в городе, в благоустроенной квартире. И Лариса рада грядущему новоселью, потому что сама этого хотела. Но если без Паши, то ей ничего не нужно. С ним ее не пугала даже самая грязная работа, а без него жизнь будет страшной и пустой…
    Впрочем, умирать Паша не собирался. Он молод, здоров, и у него полно планов на будущее. Да и грязная работа Ларисе не грозит. Никто не заставляет ее лезть под коров на ферме, а на заводе у нее свой кабинет, смежный с мужем.
    Дом на окраине города они выбрали не только из-за близости к реке. Отсюда им удобнее всего добираться до своего заводика – всего шестнадцать километров, и они на месте. Дорога, правда, не ахти, но для новенькой «Нивы» это не беда.
    Через двадцать минут они уже были на месте. Рабочий день подходил к концу, неотложные дела за горло не держали, поэтому Паша предложил выпить бутылочку шампанского, и Лариса согласилась. Она всего лишь на третьем месяце беременности, и немного спиртного ей не помешает.
    Гостей не звали, но они пришли без приглашения. Лариса с ужасом наблюдала, как в кабинет к мужу входят неприятной внешности люди в кожаных куртках на широких плечах. Один широколицый, с косматыми бровями над маленькими, припухшими глазами; другой – остроносый, с узким лбом и необыкновенно массивным подбородком. Их бы на фото снять, чтобы детей потом пугать… Но пока что страх испытывала сама Лариса. Агрессивное поведение этих людей пугало и наводило на дурные мысли.
    – Шампунь пьем? – глянув на бутылку, нагло спросил широколицый. – На наши деньги?
    – Кто вы такие? Кто вас сюда впустил? – возмущенно спросил Паша.
    – А кто нас может остановить? – хмыкнул остроносый. – Мы – мафия, мужик. А мафия не спрашивает, когда приходить…
    – Я смотрю, ты нехило здесь устроился, мужик, – прогрохотал его дружок. Он нарочно отвел в сторону полу своей куртки, чтобы Паша увидел рукоять пистолета. – Шампанское, секретутка супер-пупер…
    Он похотливо глянул на Ларису, и ее передернуло от омерзения. Но сказать в ответ ничего не смогла. От сильных переживаний у нее перехватило горло, да и нормальные слова вдруг вылетели из головы, остались только нецензурные. А ненормативная лексика сейчас могла лишь обострить ситуацию.
    – Лариса – не секретутка! – возмутился Паша. – Лариса – моя жена!
    – А ты чего орешь, мужик? – Широколицый подошел к нему, схватил за грудки, припер к стене.
    Паша не мог похвастаться атлетическим телосложением, но и слабаком он не был. Однажды Лариса своими глазами видела, как он кулаком уложил на землю гораздо более крепкого на вид мужчину. Но сейчас она не хотела этого видеть. Поэтому посмотрела на него умоляюще. И головой покачала. Дескать, не надо распускать кулаки: не тот сейчас случай. Ведь это бандиты, и в одиночку с ними воевать бессмысленно. И смертельно опасно.
    Паша уловил ее взгляд и опустил руку. Он и сам понимал, в какой ситуации оказался.
    – Ты лучше думай, как с нами рассчитываться будешь, – разжимая руки, сказал широколицый.
    – А я вам что-то должен? – пальцами поправляя помятый ворот куртки, дрожащим голосом спросил Паша.
    – Это наша земля. И все, кто на ней работают, платят нам!
    – Кому «вам»?
    – Боцману платят! А я Михей. Мы с Шуляком на этом участке работаем, – кивнул на своего дружка широколицый. – И все вопросы решаем. А вопрос у нас простой – кошелек или жизнь? Если платишь, живешь, если нет – идешь на удобрения… Хочешь, чтобы тебя с навозом смешали?
    – Сколько? – вмешалась в разговор Лариса.
    – Ну, ты, цыпа, натурой можешь отдать! – глумливо хохотнул Михей, дыхнув на нее перегаром.
    – Я не цыпа! Я главный бухгалтер. И не надо грубить, если вы хотите о чем-то договориться, – стараясь казаться спокойной, выговорила она.
    – Ух ты, расхорохорилась! Главный бухгалтер… – передразнил ее Шуляк.
    – За что мы должны платить? – спросил Паша.
    Он встал так, чтобы загородить Ларису от алчно-похотливых взглядов непрошеных гостей.
    – За крышу… Знаешь, что это такое?
    – Догадываюсь.
    – Еще бы ты не догадывался! Мы в Красностальске всем уже крышу поставили. А как до тебя не добрались, до сих пор понять не могу… Наверное, хорошо прятался, да?
    – Я ни от кого не прятался.
    – Да, но года два работаешь без нашей защиты. Или три? Сколько там?
    – Четыре. Четыре года без вас обходился. И еще столько же обойдусь.
    – Не выйдет, – покачал головой Михей. – Тут где-то махновцы бродят; если нас не будет, они тебе тут все сожгут. И жену твою всей толпой отхороводят. Тебе это нужно?
    – Есть милиция…
    – Какая милиция? Там все уже куплено… Хочешь в этом убедиться? Сейчас мы твою жену в два ствола отстреляем, а ты к ментам давай, посмотрим, что они сделают… Ну чо, начнем? – расстегивая штаны, спросил Шуляк.
    – Сколько вы хотите? – бледный как полотно спросил Паша.
    – А сколько можешь? – ухмыльнулся Михей.
    – Много не могу… Я же не золото добываю… Ну, тысячу долларов в месяц…
    – Не смеши!
    – Две… Ну, три тысячи! Больше не могу. Честное слово!
    – А слово у тебя точно честное?
    – Да!
    – Отвечаешь? – в упор глядя на Пашу, спросил Михей.
    – Да.
    – Смотри, если кинуть нас хочешь, мы с тебя жестоко спросим!
    – Три тысячи! Больше не могу.
    – Идет!
    Лариса облегченно вздохнула. Производство у Паши небольшое, но три тысячи в месяц для его бизнеса не катастрофа. Не хотелось, конечно, терять такие деньги, но и без них можно обойтись. Бизнес в развитии потеряет, и пояса придется подтянуть, но все это не смертельно.
    – Значит, по три тысячи в месяц… Шуляк, ты у нас целых три класса окончил; а ну-ка, посчитай, сколько за четыре года накапало! – весело подмигнул Паше Михей.
    Но ни он, ни Лариса не разделили его радость. Шуляк не стал утруждаться точными расчетами.
    – Что-то около полтораста штук! – выдал он оглушительную цифру.
    – У нас нет таких денег! – ужаснулся Паша.
    – Займи, – безжалостно ухмыльнулся Михей. – Продай…
    – Если я все продам, чем я потом платить буду?
    – Не, бизнес продавать не надо. Жену свою продай. Она у тебя супер, мы ее в Турцию вывезем, в аренду сдадим. Года за три окупится…
    – Ты сумасшедший? – с ненавистью посмотрел на него Паша.
    – Ты, это, за базаром следи. А то ведь я обидеться могу.
    – Ничего вы не получите!
    – Тсс! Не быкуй, мужик, не надо. Шуток, что ли, не понимаешь?.. За год с тебя возьмем. И еще за месяц… Короче, сорок штук с тебя, и расходимся… А нет, жди монголо-татарское нашествие. Деревню твою сожгут, а жену в Золотую Орду в гарем увезут…
    – Мне надо подумать.
    – Думай. Но за каждую минуту раздумья по штуке сверху… Через час уже сто штук будет торчать.
    – Хорошо, пусть будет сорок тысяч! – не выдержал Паша.
    – Да?.. А то я думал, что ты от жены своей хочешь избавиться, – ухмыльнулся Михей.
    Он не просто смотрел на Ларису, он взглядом раздевал ее. И девушке приходилось делать над собой усилие, чтобы не выдать своего омерзения к бандиту.
    – Будут вам деньги, – вздохнул Паша.
    – Когда?
    – Мне кредит надо будет в банке взять. Раньше чем через неделю не смогу…
    – Короче, через три дня придем. Чтобы деньги были. Если к ментам обратишься, мы с тебя все сто пятьдесят штук возьмем. За наглость…
    – Но трех дней мало.
    – Ничего не знаю. Через три дня включаем счетчик…
    – Я согласен.
    – Отлично. Через три дня к вам подъедут наши люди. На белой «девятке». Ровно в полдень. Скажут, что от меня. Отдашь деньги… Ты меня понял?
    Паша растерянно кивнул.
    – До встречи!
    На прощание Михей хлопнул его по плечу, а Ларису окинул взглядом ниже пояса.
    Паша беспомощно смотрел на жену. Он был потрясен, подавлен.
    – Ничего страшного, – стала успокаивать мужа Лариса. – С квартирой придется повременить.
    – Этого мало.
    – В банке возьмешь кредит.
    – Да нет, лучше у Гулькина займу.
    – Вот видишь, выход есть, – улыбнулась Лариса.
    – Ну, сорок тысяч мы им отдадим, а дальше? Они же снова придут. Скажут, что я им за девяносто четвертый год должен… Потом за девяносто третий… Они так просто не отвяжутся.
    – А если в милицию обратиться?
    – Какая милиция? Это же Боцман. Он же полгорода держит. У него там все куплено… Теперь в сельское хозяйство, козел, полез…
    – А если в областную милицию обратиться?
    – И что? Михея и этого Шуляка арестуют. А их дружки придут потом и потребуют за них выкуп. Все, что есть, заберут. И тебя в придачу… Я ружье из дома возьму. – Паша сжал кулаки. – Я за тебя их всех перестреляю!
    – Посадят, – не соглашаясь, покачала головой Лариса.
    – Пускай!
    – А как я без тебя буду?
    – Может, уедем, а?
    – Куда?
    – А куда-нибудь!
    – И что, все бросим?
    – Нет, продадим все.
    – За три дня не успеем… И за год тоже. У тебя заложено все, перезаложено. В долгах, как в шелках. Да и куда ты от бандитов денешься? Эти, может, и потеряют, так другие найдут.
    – За границу уедем. В Австралию, например. Там спокойно, и развернуться есть где.
    – Можно и в Австралию, – пожала плечами Лариса. – Везде хорошо, где мы есть… Но сначала этим скотам заплатить надо. И с кредитами разобраться. А потом и продать все можно. И в Австралию. Если здесь жизни не будет.
    – Не нравится мне, как эта бандитская рожа на тебя смотрела, – вздохнул Паша.
    – Поверь, он так смотрит на всех красивых женщин. Потому что на голову больной.
    – Ты самая красивая.
    – Для тебя. А для него я – одна из многих… Ну, может, одна из немногих, но не единственная, – задумчиво улыбнулась Лариса.
    – Для меня единственная, – влюбленно посмотрел на нее муж.
    – Вот и сделай, чтобы эти подонки больше нас не донимали. Заплати им… Не одни же мы такие, все платят. Ельцина на второй срок выбрали, и бандиты на второй срок пошли. Потом третий срок будет, четвертый…
    – Черт с ним, с этим Ельциным! И бандиты эти пусть пропадут пропадом! Главное, чтобы мы вместе были…
    Паша приблизился к жене, обнял, губами коснулся шеи. Лариса нежно улыбнулась, откликаясь на ласку.
    Он был вторым в ее жизни мужчиной. Первым она познала Володю Мальцева из соседнего двора, ей тогда было восемнадцать лет. Симпатичный парень, можно даже сказать, красавец. Но Лариса испытывала к нему двойственные чувства. Нравился он ей как мужчина, и голова иной раз начинала кружиться от одной мысли о нем. Ему достаточно было глянуть на нее, чтобы воспламенить кровь. Потому и в постели с ним было невероятно хорошо. Но при этом не было безумной любви, и ее даже пугала мысль о том, что с ним, возможно, придется прожить до самой старости. Может, потому они и расстались. С Пашей все было иначе. Он ее не возбуждал так сильно, но с ним она хотела умереть в один день.
    И сейчас его внезапный порыв не всколыхнул ее чувственность, не раззадорил желание. Но все-таки она позволила ему задрать юбку. Ему нужно было забыться, отвлечься, и, как верная жена, она его прекрасно понимала…

Глава 2

    – Неплохо, раз-два – и уже дома, – хмыкнул Митроха.
    – А тебе чо, завидно? – останавливая машину, ехидно спросил Пустырь.
    – Да нет, просто прикольно. Москва такая большая, а тут и километра нет, от дома до работы пешком дойти можно, – сказал Захар.
    Они втроем выслеживали жертву. Это птица высокого полета, с отличной охраной. И то, что им удалось зацепиться за нее и выследить, где она живет, уже своего рода успех.
    Дом элитный, двор охраняется, и ехать за эскортом смысла не имело. Надо было бросать якорь на улице и думать, как подобраться к жертве поближе. Потому Пустырь и остановил машину напротив дома.
    – Опля! Ресторан «Чистый пруд», – прочитал вывеску Митроха.
    Ресторан располагался как раз напротив дома, на другой стороне заставленной машинами улицы.
    – И кого там чисто прут? – осклабился Пустырь.
    – А кого поймают, того и прут! – хохотнул Митроха. – И грязно, и чисто, и по-всякому…
    Захар косо глянул на него. Этот парень не умел держать себя в руках, его грубый казарменный юмор уже набил оскомину. А Пустырю с ним нравилось; он с удовольствием подыгрывал ему, и они тупили на пару. А еще вели себя дерзко. На днях в ночной клуб Захара вытянули, нажрались там, как свиньи, стриптизершу чуть не изнасиловали, мужику какому-то морду набили… И ничего, никаких последствий. А вчера на перекрестке сцепились с водителем, который не уступил им дорогу, вытащили его из машины, сломали ему нос. И снова как с гуся вода. Теперь они решили, что в Москве живут одни лохи, на которых можно наезжать без зазрения совести.
    А Захар всерьез считал, что не тех людей выделили ему для работы. Такие идиоты запросто могли загубить любое дело на корню. И даже удивительно, что пока все идет по плану…
* * *
    Квартира у Джемы роскошная. Такая же роскошная, как и она сама… Костюм на ней деловой, холодного цвета, но от нее самой исходит чувственность зрелой искушенной женщины. Красивое ухоженное лицо, чистая атласная кожа, замечательная фигура, отточенная спортивными тренажерами. Походка грациозная, и вся она такая женственная и стильная. Кто бы мог подумать, что Джема станет столь эффектной и волнующей мужские сердца дамой…
    Впервые Семен увидел ее девять лет назад. Он даже не понял тогда, что не парень перед ним, а девчонка. Ни капельки женственности в ней тогда не было, пацан пацаном. На дискотеке дело было, драка с люберами намечалась. И Джема тогда собиралась драться. А махалась она, к слову сказать, здорово…
    Грубая она тогда была, мужиковатая, и даже гордилась этим. А потом вдруг влюбилась в Семена, и в ней проснулась женщина. Страшненькой она тогда была, но любовь сделала из нее красотку. Пока дожидалась Семена из тюрьмы, нос подправила, кожу лица очистила и смягчила. Тогда и изящные манеры у нее появились, и походка перестала быть мужской, неуклюжей. Одежду научилась носить с шиком. Но тогда она еще только начинала работать над собой…
    – Привет, дорогой!
    Холеная она, ухоженная, похожая на пантеру. Но с каждым шагом улыбка ее становилась мягче; Джема на глазах превращалась в домашнюю кошку. И ей уже хотелось приласкаться к Семену, потому что она по-прежнему любила его. И преданность ее не знала границ.
    – Рад тебя видеть!
    Сэм обнял ее за талию, поцеловал в щеку. Обалденные у нее духи, но и у кожи свой аромат, поэтому и заволновалась у него кровь. Слегка. Он неравнодушен к ней, но пламенной любви нет и никогда не было…
    В этой жизни он по-настоящему любил только одну женщину. Звали ее Наташа. Сэм отбил ее у одного комсомольского деятеля. Из-за нее ушел от Джемы. Он жил с Наташей, когда у него возникли проблемы с законом. Менты объявили его в розыск, а Джема им помогла его найти, чтобы разлучить с Наташей. С одной стороны, это было предательством, с другой – менты все равно бы его достали. Джема тогда сделала все, чтобы смягчить приговор, – адвокатов дорогих наняла, судье дала на лапу, прокурору. В итоге он получил всего три года общего режима…
    Наташа не дождалась его. Виной всему был ее бывший. Алекс тогда и сам увлекался наркотиками, и ее подсадил на это дело. Правда, девушка потом вылечилась, но так и осталась с ним…
    Еще в следственном изоляторе Семена посадили на перо, и он попал в тюремную больницу. Джема бросила все, устроилась туда санитаркой, выходила его, можно сказать, спасла от смерти… Через три года Сэм вернулся к ней. Она ждала его. И не одна, а с сыном Семена.
    Ее счастье оказалось недолгим. Сэм отомстил Алексу, вернул Наташу, но Джема с этим не смирилась. Она подставила их обоих. Пока Семен лежал в больнице с пулей под сердцем, Наташу совращал ее наемник. Девушку снова сделали наркоманкой, а за дозу она была готова на все. Семен узнал об измене и вернулся к Джеме. А Наташу подобрали его враги, Алекс и Делавар. Из Наташи хотели сделать живую бомбу, чтобы она взорвалась в объятиях Семена. Но план не сработал. Каким-то образом Наташа узнала о планах Делавара. Она выбросила сумку с тротилом. И тогда в дело вступил снайпер. Но Наташа закрыла Семена своим телом. И погибла…
    Семен тогда уже знал, из-за кого Наташа осталась одна. Будь она с ним, Делавар не смог бы прибрать ее к своим рукам. Значит, из-за Джемы она попала в переплет, из-за нее погибла.
    Семен мог бы убить Джему, но ведь она была матерью его ребенка. И еще она очень здорово помогла ему, хладнокровно застрелив солнцевского авторитета. Ей он тогда был обязан победой в кровавой войне. Сэм всего лишь отрекся от нее, вывел из общего дела. Но брат Наташи пошел дальше – он нанял киллера, и Джема попала в больницу с пулей в груди. Только любовь Семена могла спасти ее от смерти. Так она тогда считала. И умоляла его, чтобы он ее полюбил. Но ведь сердцу не прикажешь…
    И все-таки любовь спасла ее. Любовь хирурга, который делал ей тогда операцию. Может, он влюбился в нее не сразу, но ведь это случилось. И его чувство, как это ни странно, оказалось взаимным.
    Теперь Джема живет со своим врачом и даже счастлива с ним. Но вместе с тем она продолжает любить Сэма. Говорит, что чувство к нему для нее священно и его нельзя выбросить из сердца. Правда, ей самой до святости далеко. Так же, как и ему самому. Может, потому ее дочь Олеся чем-то похожа на Семена…
    Может, он и не любил Джему, как Наташу, но воспринимал ее как родную. Поэтому часто бывал в ее доме. И сегодня он здесь. Костик уже совсем взрослый, семь лет парню. Семен воспитывал в нем мужчину, лично тренировал. По два часа рукопашного боя через день – это давно уже стало для них нормой. И только очень серьезная проблема могла нарушить этот режим. Но его деловая жизнь уже не была такой бурной, как прежде, и авралы случались все реже. Потому в доме своей бывшей жены он появлялся с завидной регулярностью. И Джеме это нравилось. Иногда она срывалась с работы, чтобы застать его в эти часы, которые он проводил с сыном. Иногда это заканчивалось грехом в ее постели. О чем доктор Пухов мог только догадываться.
    Время от времени Джема изменяла мужу, но угрызениями совести при этом не мучилась. Ведь она сразу призналась Пухову, что никогда не сможет разлюбить Семена. Может, потому и не взяла фамилию мужа. Нравилось это Пухову или нет, но с Джемой не поспоришь. И столь трепетное отношение к Семену вполне объяснимо. Ведь когда-то они жили с Джемой, как муж и жена, и она была матерью его ребенка. А возможно, и не одного…
    Олеся очень похожа на Джему, потому ее сходство с Семеном не бросается в глаза. Но если приглядеться… Впрочем, доктор Пухов с легкостью находил в ней собственные черты. Такая вот петрушка. Стрессы и проблемы никому не нужны – ни ей, ни Семену. Да и доктору Пухову тоже. Поэтому если он о чем-то и догадывался, то внешне ничем этого не выдавал.
    – Где Костик? – спросила Джема.
    И как бы невзначай расстегнула нижнюю пуговицу жакета, чтобы Сэм смог просунуть руку под полу. Шелковая блузка на ней, и через эту нежную ткань легко прощупывается упругий накачанный живот.
    – С Олесей возится.
    Квартира у Джемы большая. Просторный холл, совмещенный с каминным залом, три спальни, две детские комнаты и тренажерный зал. Словом, есть где потеряться. Экономка в доме, кухарка и няня – мало ли, вдруг кто разболтает Пухову о том, чем занимается его жена в компании своего бывшего мужа…
    – Ты уже с сыном закончил? – Взгляд у Джемы затуманился.
    – Да, два часа, как положено… Он мне сегодня в нос кулаком заехал, – улыбнулся Семен. – Удар, как у взрослого мужика.
    – А ты и рад.
    Она нежно коснулась пальцами кончика его носа, мягким движением скользнула к подбородку, затем коснулась шеи.
    – Так мой же мужик!
    – А кто твоя женщина?
    – Ты.
    Семена вполне устраивали отношения с Джемой. Она счастлива в браке, поэтому претензий к нему не высказывает. Он сам запросто может жениться, и она слова ему не скажет. И палки в колеса вставлять не будет. А в том, что время от времени между ними случался грех, он видел только плюс. Будь Джема его женой, она бы уже давно ему осточертела. А так он воспринимает ее как законную любовницу и оттого не теряет к ней интереса. Но секс не самое главное. Гораздо важней, что их дружба сильнее всякого кровного родства. Даже после того, что она сделала с Наташей, Сэм был уверен в ней, как в самом себе. Потому и помыслить не мог, что когда-нибудь она предаст его деловые интересы…
    Он действительно мог обзавестись собственной семьей. Мог, но не женился. Как-то не складывалось. Женщины у него были, но ни одну из них он не смог полюбить так сильно, как Наташу. А это был главный залог счастья. И если страстной любви нет, то незачем и жениться. Тем более что у него есть семья – Костик и Джема. Ну, и Олеся, скорее всего, тоже…
    В общем, он не преувеличивал, когда называл Джему своей женщиной. Так уж вышло, что ничего серьезней в личной жизни, чем с ней, у него сейчас не было…
    – Ты тоже мой мужчина, Сэм. Ты мог уже уйти, но дождался меня…
    Джема открыла дверь в гостевую спальню, увлекая за собой Семена. Может, она и не видела ничего зазорного в том, чтобы изменить своему Пухову, но при этом Семен еще ни разу не побывал в ее супружеской постели. Она могла переспать с ним, где угодно, но только не там. Конечно, ведь она женщина с принципами.
    – Наверное, потому, что хотел дождаться, – кивнул он.
    – Наверное, ты по мне очень соскучился? – закрыв дверь на защелку, прошептала Джема.
    – Соскучился, – расстегивая молнию на ее юбке, кивнул Сэм.
    – Я хотела пораньше приехать, но дела навалились…
    – С делами разобралась?
    – Да.
    – Теперь я на тебя навалюсь.
    Он стащил с нее юбку. Жакет уже на полу, блузка расстегнута. Грудь у Джемы немаленькая, но с силиконовой подкачкой, поэтому в бюстгальтере не нуждалась…
    – Да. И разберись со мной как следует…
    И губы она подправила, чуть увеличив их; может, потому на вкус они не очень приятные.
    Но в этот момент зазвонил телефон. Она глянула на дисплей, раздосадованно повела бровью, но в голосе зазвучала радость.
    – Да, дорогой!.. Да, я уже дома. Жду тебя… Жду!
    Она сложила трубку и потянулась за юбкой.
    – Гена едет. Минут через пять будет…
    – Ничего, я с тобой в следующий раз разберусь, – не очень расстроился Семен.
    – Послезавтра пораньше приеду, ты уж постарайся… – улыбнулась Джема. – Видишь, какой у меня муж дисциплинированный, всегда звонит.
    – Боится жену с любовником застать… – усмехнулся Сэм. – Как будто это возможно. Извращенное сознание у твоего мужа.
    – И не говори! – приняла его игру Джема.
    – О нас так не скажешь…
    – Что верно, то верно!
    – Что ж, раз твой муж такой извращенец, то я, как исключительно порядочный мужчина, должен уйти.
    – А я, как исключительно порядочная женщина, должна тебя отпустить.
    Едва ли Семен ревновал Джему к ее мужу, но с Пуховым встречаться не хотел. Поэтому он дождался, когда Гена подъедет к подъезду, и уже тогда покинул квартиру. Вниз он спустился по лестнице, в то время как Пухов поднимался в лифте.
    Обычно Сем приезжал сюда на машине и с телохранителями. Но сегодня у него выходной, и, прежде чем отправиться к Джеме, он позволил себе пешую прогулку по Москве. Район Чистых прудов – идеальное место для таких путешествий. И спокойно здесь, и красиво, и дышится легко. К тому же у него квартира в этом районе.
    По пути Семен заглянул в ресторан выпить чашечку кофе перед тренировкой, там и приметил прелестную официантку, с которой можно было бы закрутить. Чувств к ней особых не ожидается, до свадьбы дело точно не дойдет, но ведь она внакладе не останется. Семен ведь и машину мог подарить, и даже квартиру, если девушка того будет стоить…
    Но уже в квартире у Джемы он забыл про официантку. И если бы Пухов не помешал ему закончить начатое, он бы прошел мимо ресторана. Но накрученное интимной сценой желание требовало выхода. И ноги понесли его к ресторану.
    Семен уже был на крыльце, когда из дверей вышел бритоголовый детина с перебитым носом и борцовской шеей. Глаза злые, губы искривлены в свирепом оскале. Что-то не понравилось ему в ресторане, отсюда и такие эмоции. И свою ярость этот тип перенес на Семена…
* * *
    Митроха не хотел и даже не пытался скрыть своего раздражения. Цены в ресторане ему не понравились. И Захар его понимал. За одну тарелку супа там просили такую сумму, от которой вздыбились волосы. Митроха на весь ресторан заявил, что скорее сварит повара в котле, чем раскошелится. Типа, нашли лоха… Вот этого Захар уже понять не мог. Зачем устраивать сцену в чужом городе, где их никто не знает? Так ведь и операцию сорвать можно…
    – Зачем ты так? А если у этого кабака крыша? Сейчас подтянется братва…
    – Да какая там братва! – презрительно скривился Митроха. – Фуфло здесь, а не братва! Потому барыги и наглеют!
    – Во-во, потому и наглеют! – поддержал его Пустырь.
    Захару не нравилось их поведение, но успокаивало то, что Митроха повернул к выходу. Как бы он тут ни кочевряжился, а перспектива нарваться на ответную грубость его не вдохновляла.
    Митроха первый вышел на крыльцо. И лоб в лоб столкнулся с каким-то парнем в джинсовом костюме.
    – Отвали!
    Он толкнул несчастного мощным своим плечом. А тут и Пустырь подоспел. Он тоже был зол, поэтому парню снова досталось. Тот еще не успел восстановить равновесие после первого тычка, как Пустырь толкнул его двумя руками. А сила в нем звериная, и удивительно, что парень кубарем не слетел на ступеньки под ноги прохожим. Он сгруппировался, твердо встал на ноги. Но Митроха уже почувствовал в нем жертву и, проходя мимо, пнул его. Одновременно с ним замахнулся и Пустырь. То, что произошло дальше, с трудом поддавалось объяснению.
    Парень ловко заблокировал ногу и тут же ударил в ответ – слегка растопыренными пальцами в глаза. Митроха рухнул на землю. И Пустырю не повезло. Парень ударил его собранными вместе и согнутыми пальцами. Без замаха, коротко и даже, казалось, несильно, но очень точно. Он перебил ему кадык, и Пустырь без хрипа, будто парализованный, стал заваливаться набок. И тут Захар с ужасом сообразил, что и сам собирается ударить парня. Не нравилось ему, как повели себя Митроха и Пустырь, но все-таки чувство солидарности взяло над ним верх. Ведь он никогда не был трусом, и в драке всегда первый…
    Но парень легко увернулся от его убойного удара и рубанул Захара согнутыми пальцами по шее. Несильно, но куда-то в болевую точку. Небо вдруг закружилось над головой и рухнуло куда-то под ноги. Тут же наступила ночь…
    Когда Захар очнулся, парня уже не было, а вокруг побоища собралась толпа. С одной стороны от него безжизненно лежал Митроха с зияющими дырками вместо глаз, с другой – Пустырь; его остекленевшие глаза невидяще смотрели куда-то в даль.

Глава 3

    Паша стоял у окна и смотрел вслед уезжающей белой «девятке».
    – Кажется, все, – сказал он, рукавом смахнув испарину со лба.
    – Вроде бы все спокойно было, – заметила девушка.
    – Да, эти нормальные были, не орали…
    – А почему Михей сам не приехал? – спросила она.
    – Он же сказал, люди от него будут. Ровно в полдень.
    – Ну, если сказал…
    – Нормально все будет. С долгами разберемся, три тысячи за июнь месяц соберем… Потерпишь пока без квартиры?
    – А это от тебя зависит, – кокетливо улыбнулась Лариса. – Если будешь любить меня сильно-пресильно, то потерплю.
    – Куда уж сильней… – влюбленно посмотрел на жену Паша.
    Он подошел к ней, обнял, но на этот раз Лариса не откликнулась на его порыв. Не время сейчас забываться и отвлекаться: работать надо, деньги отбивать. Однако только девушка собралась идти к себе, как появился Михей со своим дружком.
    – Здорово, Паша!
    Сегодня он не грубил, не выделывался. И даже на Ларису глянул с равнодушием. Но Паша с ужасом смотрел на него. Да и она сама поняла, что в этом визите скрыт какой-то страшный подвох. И они не ошиблись.
    – Извини, что задержались немного… Деньги собрал?
    – К-какие д-деньги? – от волнения Пашу хватил нервный тик. Он даже заикаться стал. И Лариса его понимала.
    – Как это какие? Сорок тысяч! Как договаривались!
    – Так это, ты же сказал, что люди от тебя будут.
    – Думал, у меня дела будут, потому и сказал. А дел нет, потому сам и приехал… А что такое?
    – Так были люди! Сказали, что Михей их прислал. На белой «девятке», все так, как ты говорил…
    – Да нет, что-то ты не то говоришь! – нахмурился бандит. – Никого я к тебе не присылал. Ты же видишь, что я сам к тебе приехал.
    – Но ведь эти люди были! – бледный как полотно воскликнул Паша. – И деньги они забрали. Сорок тысяч долларов!
    – Я же тебе говорю, что я никого к тебе не присылал… Ты что, кинуть меня хочешь?
    – Лариса, скажи, что были люди! – Паша смотрел на жену как утопающий на спасательный круг. И руки к ней тянул, будто схватиться за нее хотел.
    – Да, были! – в отчаянии кивнула девушка. – На белой «девятке»…
    – Ты что, сука, тоже хочешь меня кинуть? – рассвирепел Михей.
    Он подошел к Ларисе и замахнулся, чтобы влепить ей пощечину. Она в страхе зажмурилась, но удара не последовало.
    – Я тебя убью! – заорал Паша.
    Он бросился на Михея с кулаками, но Шуляк наставил на него пистолет. И еще для убедительности передернул затвор. Паша застыл в оцепенении.
    – Я тебя сейчас самого кончу, придурок! Только дернись! – пригрозил Шуляк.
    – Значит, кинуть меня хотел? – взглядом убийцы посмотрел на Пашу Михей. – За лоха меня держишь, да? Знаешь, что я за такие подляны делаю?..
    Он вдруг схватил Ларису за руку, резко притянул к себе и с силой обнял за талию. Как будто в тиски она попала. Паша дернулся, но Шуляк взвел на пистолете курок. И Лариса мотнула головой, призывая его к спокойствию. Она так любила мужа, что готова была пожертвовать ради него собой.
    – Но тебе повезло, крыса! – сквозь зубы процедил Михей. – У тебя жена красавица. Поэтому мы тебя убивать не станем. Мы ее с собой заберем. И отдадим, когда сорок штук с тебя снимем… Или они у тебя где-то спрятаны, а?
    – Нет у меня денег. Люди от тебя были, – с ненавистью глядя на бандита, покачал головой Паша. – Они все забрали!
    – Ну, а мы жену твою заберем.
    – Нет у меня денег! Хотите, все заберите! Ферму! Завод! Только Ларису не трогайте!
    – А зачем нам твой завод? Ты его сам продай, а нам деньги отдай.
    – Хорошо, я продам. Все продам! И деньги будут! Только Ларису не троньте!
    – Вот когда деньги будут, тогда и жену свою получишь!
    Михей шагнул к двери, но Ларису в своих тисках удержать не смог. Она вырвалась, но ее поймал Шуляк. И приставил к голове пистолет. От страха у девушки подкосились ноги, и бандитам чуть ли не волоком пришлось тащить ее к машине. Паша порывался последовать за ней, но Шуляк пригрозил, что застрелит Ларису, и он отступил.
    Но выстрелил он только по колесам «Нивы» и старенького «пятьдесят второго» «ГАЗа», что стояли во дворе.
    Шуляк сел за руль, а Михей умостился с Ларисой на заднем сиденье. Машина выехала со двора и затряслась на ухабах.
    – Эх, понеслась коза по кочкам! – хохотнул Михей. – А где козел? – Он обернулся и засмеялся еще громче. – Обтекает козел! Хоть бы из ружья для приличия пальнул…
    – Какое ружье? Ему сначала штаны выстирать надо!
    – Слышь, Ларчик… Можно, я тебя так называть буду? Ты же у нас правда ларчик! На сорок штук…
    – Ага, на сорок! – подхватил Шуляк. – Если ларчик просто будет открываться, то на сорок. А если плохо, то на все сто!.. Вот завтра поедем и скажем твоему козлу мужу, что мы за сто штук тебя отдадим!
    – Точно, сто штук в тебе! – мерзко загоготал Михей. И вдруг сунул руку между ног девушки. Лариса напрягла мышцы бедер, но разве она могла совладать с такой силищей? – Раз открыли ларчик – достали тысячу. Два открыли – еще штука баксов… Слышишь, шестьдесят раз тебя придется открыть, чтобы твоем козлу сорок тонн капусты осталось. Ты, конечно, можешь сто раз дать, но до нуля не дойдешь. Все равно сорок штук останется. Такая вот у нас арифметика… Ну что, как насчет штуки баксов для своего мужа заработать?
    Бандит жадно облапал ее грудь и стал расстегивать кофточку. Лариса дернулась, ударив его локтем по лицу, но ему хоть бы хны. Посыпались оторванные пуговицы, с треском лопнуло кольцо, стягивающее половинки бюстгальтера. Казалось, сопротивление бесполезно. Но Лариса не сдавалась. Ей не хватало силы, чтобы устоять перед этим бешеным натиском, но все-таки она брыкалась, как могла. Михей сорвал с нее все, что можно, но при этом вымотался так, что сам стал сдавать свои позиции. А тут еще Шуляк вмешался:
    – Да оставь ты ее! Сейчас на хату приедем, там ее штук на десять сделаем…
    – Точно, пацанов позовем, чтобы сразу штук на тридцать. А чего мелочиться?
    Михей ослабил хватку, и Лариса потянулась к разорванной кофточке. Она захлебывалась рыданиями, но ее слезы никого не трогали.
    Девушка собирала разбросанную по машине одежду, а бандиты смеялись над ней. Михей не упустил ни единого удобного случая, чтобы ухватить ее за грудь или за ягодицу. Это было так омерзительно, что в конце концов к горлу подкатила тошнота. Сдерживаться она не стала и вывернула содержимое желудка прямо на себя.
    – Фу ты, твою мать! – брезгливо сморщился Михей.
    И больше за всю дорогу он ни разу не прикоснулся к ней. Именно этого добивалась Лариса. Лучше терпеть на себе собственную блевотину, чем прикосновения этого ублюдка.
    Бандиты ничего не боялись. И спокойно въехали на мост, в конце которого находился пост ГАИ. Милиционеры могли их остановить, освободить Ларису, их самих арестовать за похищение человека, но Михея это нисколько не пугало. Похоже, он действительно чувствовал себя хозяином в этом городе.
    Бандит мог бы завязать Ларисе глаза, чтобы она не видела, куда они едут. Но он не стал этого делать. И со спокойной совестью привез ее к себе в дом, что находился в пригороде Красностальска и стоял у самой реки.
    Соседи могли наблюдать за ним из окон своих домов, но его это ничуть не смущало. Михей схватил Ларису за шею, грубо вытащил из машины. А когда она вырвалась и побежала к воротам, он догнал ее в два прыжка и ударил кулаком в затылок.
    А в себя Лариса пришла уже в доме. В чувство ее привела холодная вода. Она голышом лежала в ванне, а Михей поливал ее из душевой лейки.
    – Оклемалась? – с нахальной насмешкой спросил он.
    И, не дожидаясь ответа, швырнул на нее лейку.
    – Давай, отмывайся. Ты мне чистая к столу нужна. Буду тебя как рыбу к пиву подавать…
    Но Лариса даже не шелохнулась. Такая апатия на нее вдруг навалилась, что пульсирующая боль в затылке отступила куда-то на задний план. И на холодную воду она не реагировала. Даже наготу свою она не пыталась скрыть. Зачем? Ведь Михей уже все видел…
    – Ну, чего сидишь, как корова на льду? Рыбой не хочешь быть? Так станешь мясом. Это у меня запросто, – продолжал глумиться бандит. – Сейчас Уксус подойдет, он у нас по этим делам спец. Если труп нужно разделать, мы его сюда зовем. Топорик у него острый, рука набита, он в этой ванне любой труп за пять минут разделает… Слышишь, в этой ванне!
    Лариса услышала. И поняла, что в той ванне, куда ее затащили, творились жуткие дела. Бандиты и людоеды – ягоды с одного поля, и кровь людская для них – что водица… Лариса дернулась, вскочила на ноги. Она не могла находиться там, где нелюди рубили на куски человеческую плоть.
    Но Михей не позволил ей выскользнуть из ванны. Он столкнул ее обратно, взял мочалку, смочил ее водой и стал намыливать. Лариса дернулась, но Михей хлестнул ее намыленной мочалкой по лицу.
    – Сидеть, сука!
    От страха Лариса онемела и одеревенела. И даже не пискнула, когда Михей стал мыть ее. Но даже в таком состоянии она бы не позволила ему что-то большее. Во всяком случае, ей так хотелось думать. Впрочем, бандит не стал проверять ее на прочность. Облил холодной водой, на том процедура мытья и закончилась.
    – У тебя пятнадцать минут, – уходя, бросил он.
    Минут пять Лариса приходила в себя, потом сама взялась за мочалку. И воду подкрутила. Оказывается, в кране была и горячая вода, но Михей и не думал ее включать, потому что ему нравилось издеваться над своей заложницей. Или наложницей?..
    Лариса вымылась, согрелась под горячей водой, вытерлась несвежим полотенцем, что висело над стиральной машиной, им же и обмоталась. Полотенце, увы, неширокое, и туника из него смотрелась как развратно-короткое платье с открытыми плечами. Но лучше что-то, чем ничего.
    Михей ждал ее в холле своего дома. Дверь в сумрачную прихожую приоткрыта, но дальше тупик. Во двор можно было посмотреть через окно, которое, к сожалению, было забрано декоративной решеткой. На второй этаж вела витая лестница, но и туда путь закрыт. Лариса ясно понимала, что Михей не позволит ей убежать.
    Он грубо взял ее за руку и втолкнул в зал. Там никого не было, а на экране телевизора крутилось непотребное действо. В центре голая женщина, а вокруг нее толпа мужиков. Лариса поняла, что происходит, но в подробности вдаваться не захотела, поэтому отвела взгляд. Но Михей сзади взял ее за голову, с боков сжав ее ладонями.
    – Смотри, коза! И думай, как жить дальше! Сейчас подойдут пацаны, и мы устроим тебе такой же концерт. Хочешь этого?
    Он держал ее так крепко, что нельзя было даже мотнуть головой.
    – Не хочешь – заставим. У нас это на раз-два, как в армии…
    – Ну, пожалуйста! – в ужасе простонала девушка.
    Лучше застрелиться, чем унижаться в кругу похотливых скотов. Но кто ей позволит сделать это до того, как все случится? Она умрет потом. Верней, двуногие скоты затопчут ее до смерти…
    – Что – пожалуйста? Пожалуйста – да? Или пожалуйста – нет?
    – Нет!
    – Не хочешь пацанов повеселить? Жаль… Жаль, что у тебя есть выбор.
    – Какой?
    – Или со всеми, или только со мной!
    Михей мягко коснулся узелка, на котором держалось полотенце, но развязал его резко. И так же стремительно сорвал с Ларисы тунику. Она инстинктивно закрылась руками, но он отвел их в стороны.
    – Учти, я настаивать не буду, – с гадливой ухмылкой сказал он. – Мне лучше, чтобы ты с пацанами, чем со мной. Так веселее…
    – А мне лучше с тобой…
    Ларисе так стало мерзко от собственных слов, что она зажмурила глаза.
    – Ну, тогда начнем…
    Михей положил руки ей на плечи, с силой нажал на них, и под этим давлением Лариса опустилась на колени.
    Однако девушка не смогла сделать то, что требовал от нее бандит. Михей больно ударил ее кулаком по темечку, а когда она упала, со всей силы двинул ногой в живот. Раз, другой, третий…
    Экзекуция закончилась на пятом ударе. Потому что из Ларисы фонтаном хлынула кровь.
    – Вот зараза! – истерично, как баба, завизжал Михей.
    Он схватил ее за ноги, высоко задрав их вверх. Лариса несколько раз больно стукнулась головой о выступы в полах, пока он тащил ее в ванну. Девушка уже теряла сознание, когда послышались голоса.
    – А что с ней делать? В лес и закопать! – сказал Михей.
    – Ты идиот? – отозвался чей-то незнакомый голос. – Совсем с катушек съехал… В больницу ее давай!
    – Но так она же нас вложит!
    – Сделай так, чтобы не вложила!.. Мы не беспредельщики, Михей. Мы серьезные люди. А ты беспредел здесь развел…
    На этом разговор закончился. Во всяком случае, для Ларисы. Она потеряла сознание и больше ничего не слышала.

Глава 4

    Тихо в родном краю, безмятежно. Люди здесь не знают, что такое война, для них она где-то далеко – за горами, за долами… Они спокойно живут, работают, заводят семьи, рожают детей, умирают от старости. Проблемы есть у всех: у кого-то низкая зарплата, кого-то бросила жена, у кого-то сдохла корова, но все это такая мелочь по сравнению с тем, что творится сейчас в Чечне! Там убивают и калечат живых людей, там страшно и невыносимо трудно…
    Но для Сани война осталась позади. Все, вот его деревня, вот и дом родной. И он может отпустить таксиста, который рассказывал ему о своих неурядицах.
    – Удачи, парень!
    – И тебе не пропадать!
    Мама будто что-то почувствовала. На крыльцо она вышла, еще не зная толком, что происходит. Сначала по сторонам посмотрела и только затем увидела сына, который стремительно подходил к калитке.
    – Саня!
    На войне он не плакал, а сейчас не удержался, пустил слезу. И мама расплакалась в его объятиях.
    – Ой, что это?
    Мама непонимающе смотрела на орден и медаль, что сияли у сына на груди. «Мужеством» и «За отвагу» за добросовестную службу в тылу не награждают, и она это понимала. А ведь он писал ей все время, что служит в Туле, при штабе. Не хотел парень, чтобы мама переживала. Она и так рано осталась без мужа – несчастный случай на производстве. Такой же случай мог произойти и с сыном, на войне.
    – Заслужил! – с гордостью расправил Саня плечи.
    Сейчас уже можно признаться, что не по фанерным мишеням он стрелял, а по живым. Что в Чечне снайпером работал, чужие жизни отбирал и своей рисковал.
    – Где, в Чечне? – ахнула мама.
    – Дело прошлое, – обняв ее за плечи, деловито сказал Саня.
    Ему всего двадцать лет, но за свою короткую жизнь он повидал столько, что не всякому старику выпало.
    – Ну, слава богу!
    – Пашка где, на работе?
    Отца давно уже нет, но есть старший брат, который взвалил на себя заботу о семье. Фермером стал, с утра до ночи вкалывал. Саня ему помогал – пока в школе учился, по мере сил и возможностей, а после выпускного занялся семейным делом вплотную. А потом его в армию забрили, и Пашка остался на хозяйстве один, с наемными рабочими.
    А в прошлом году он женился. Саню на свадьбу не отпустили – их сводная группа зачищала тогда чеченское село от боевиков. Это был удар возмездия, нанесенный в ответ на подлое покушение на генерала Романова… Зато Паша прислал фотографии, на которых он и его жена сияли от счастья. Лариса – настоящая красавица, но Сане понравилась и ее сестра Юля. Он тогда с трудом удержался от того, чтобы отправить в ответ свою фотографию, где красовался на броне боевой машины пехоты, держа свою винтовку. Хотелось, чтобы Юля увидела, какой он герой. Но ничего, он дождался своего часа и очень скоро познакомится с сестрой своей невестки.
    – Нет его, – изменилась в лице мама.
    Казалось, вот-вот она расплачется. Но на этот раз вовсе не от радости.
    – А где он? – похолодел от дурного предчувствия Саня.
    – Пропал.
    – Как пропал?!
    – Сначала Лариску увезли, а потом и он пропал…
    – Куда увезли? Куда Пашка пропал? Ты мне ясно можешь объяснить?
    – Бандиты к ним приехали. Сказали, что Паша им деньги должен. Паша собрал деньги, отдал. А оказывается, отдал не тем, кому нужно. А те, кому следовало отдать, после приехали, забрали Ларису. Паша продавать все стал, а потом раз, и пропал… Говорят, бандиты его забрали и куда-то увезли. А куда, никто не видел. А если видели, то признаваться не хотят.
    – В милицию обращались?
    – Да. Сказали, что будут искать. Только никто не ищет. Даже дела заводить не стали. Там у бандитов все куплено…
    Мама всхлипнула и на этот раз расплакалась. Сане пришлось вести ее в дом и успокаивать.
    – Значит, и жену его увезли, и его самого?
    – Лариса уже дома. У родителей. Я ходила к ней, а она как неживая. Ничего не говорит. Сказала только, что нельзя ничего говорить. Если скажет, то Пашу могут убить…
    – А где он, она знает?
    Мама мотнула головой и снова расплакалась.
    – Ладно, ты здесь будь, а я сам все узнаю…
    Саня спросил адрес, где жила его невестка, и пешком направился к шоссе, там поймал машину и скоро был в городе. Красностальск больше не казался ему спокойным и безмятежным. Здесь так же, как и в Чечне, буйствовали бандиты, похищали и убивали людей. Но там хоть кто-то пытался их обуздать, там шла война, а здесь этим ублюдкам полное раздолье, потому что менты куплены ими…
    Он знал, что в Красностальске бандитов хватало и раньше, но тогда их грязные руки не касались его родных и близких, и он даже не собирался бросать им вызов. Но сейчас беда пришла к нему, и он не мог оставаться в стороне.
    Лариса жила возле самого завода, и, казалось, трубы доменных печей коптят прямо над головой. Воздух здесь грязный, тяжелый, дом серый, мрачный, и люди здесь какие-то темные, озлобленные. Может, потому сестра Ларисы встретила Саню не очень дружелюбно.
    – Э-э… Тебе кого? – с кислым видом спросила она.
    Это была Юля, в том никаких сомнений. Такая же красивая, как на фотографии. Только не такая эффектная. На снимке она была в красивом глянцевом платье, в туфлях на высоком каблуке, а сейчас на ней мятый халатик, и волосы слегка растрепаны.
    – Я Саня, брат Паши. А ты Юля, да?
    Девушка уже заметила награды на его груди и подобрела. А тут еще заявка на родство…
    – Брат Паши?.. Э-э, ну заходи!
    Квартира у Муравьевых небольшая, сумрачная, с кухни тянуло запахом кислого теста. Лариса находилась в комнатушке, где чуть ли не впритык стояли кровать и раскладушка. Она сидела на стуле и тупо смотрела в окно. Гостей она не замечала, и Юле пришлось тронуть сестру за плечо, чтобы привести в чувство.
    – Лар, тут брат Паши приехал…
    – Брат Паши?! – встрепенулась Лариса.
    Она тоже выглядела не так хорошо, как на фотографии. Запущенный у нее вид, неопрятный, синева нездоровая под глазами, щеки впалые, сутулится. Впрочем, Саня приехал к ней вовсе не для того, чтобы она произвела на него яркое впечатление.
    – Из армии вернулся, – подсказала Юля.
    – Да, из армии… – кивнула Лариса. – Паша говорил, что Саня должен вернуться…
    – Он говорил, а я вернулся, – натянуто улыбнулся парень. – Только ситуация какая-то безрадостная.
    – Да, безрадостная… Пашу куда-то увезли.
    – Кто?
    – Я не могу сказать.
    Саня заметил, как закатила глазки Юля. Немой возглас: «Можно подумать!»
    – А если скажешь?
    – Пашу убьют!
    – А кто узнает, что ты скажешь? – спросил Саня, усаживаясь на кровать, куда показала ему Юля.
    Она и сама села, легонько коснувшись локтем его руки.
    – Ну, я не знаю, – крепко задумалась Лариса.
    – Вот и я о том же. Расскажи, что было. Не бойся, нас никто не подслушивает…
    – Они меня к себе забрали. Он сказал, что я с ним должна жить. Я отказалась. Он меня избил… – Лариса говорила односложными, рублеными фразами. Чувствовалось, что разговор дается ей нелегко. – Он меня сильно избил. Так сильно, что я потеряла ребенка…
    Девушка закрыла лицо руками, но не расплакалась, как ожидал Саня. Может, слез для этого нет? Может, все выплакала?
    – Как потеряла ребенка? – не понял Саня.
    – Выкидыш у нее был, – бесцеремонно двинула парня локтем Юля. – Теперь ясно?
    – А-а, ну…
    – Гну! Лариса, знаешь, сколько крови потеряла! Если бы в больницу не отвезли, ее бы сейчас здесь не было.
    – Кто в больницу отвез?
    – Он отвез, – опустив руки, сказала Лариса. – Он хотел, чтобы я кровью истекла, а ему сказали, что нельзя так… Он потом приезжал ко мне, сказал, что Паша у него. И если я кому-нибудь скажу про то, что было, он его убьет…
    – Кто это он?
    – Я не могу сказать.
    – Ладно, ты не можешь сказать, кто с тобой так обошелся! Но тогда скажи, где Паша?
    – Не знаю, – отрешенно мотнула головой Лариса.
    – Вот ты молчишь, никому ничего не говоришь… А его все нет! Долго тебе нужно молчать, чтобы он появился?
    – Я не знаю.
    – Год нужно молчать? Два? Три? – завелся Саня.
    – Я не знаю! – взбудораженно ответила Лариса.
    – И где Пашу будут держать, пока ты будешь молчать?.. Не знаешь. Ты ничего не знаешь. Потому что тебя запугали!
    – Да, запугали, – легко согласилась девушка. – И мне страшно… За Пашу страшно!
    – А Паша хочет, чтобы ты за него боялась? Он хочет, чтобы ты молчала? Может, он хочет, чтобы его спасли… Знаешь, куда его могли отправить? В рабство к чеченам!
    Саня не исключал такой исход, поскольку знал, что такое Чечня. Хотя и не верил, что его могли увезти так далеко. Возможно, Пашу просто убили. Но ему не хотелось об этом думать и уж тем более говорить.
    – Ты поедешь в Чечню? Нет! А я поеду!.. Я там уже был. Я там все знаю, – запальчиво говорил парень. – Но мне нужно знать, кому его продали, в какой район!
    – Ты был в Чечне? – удивленно спросила Лариса.
    – А откуда у него, по-твоему, орден, – хмыкнула Юля.
    Лет семнадцать ей, может, чуть больше, и она еще полна юного задора и цинизма. Саня и сам не так давно был таким. Но понимал он ее не только поэтому. Девушка нравилась ему раньше, и сейчас она волновала его. Чувство восприятия слегка притуплено трагизмом ситуации, но ведь Паша обязательно найдется, и проблема будет снята. Тогда Саня с упоением отдастся во власть своих чувств…
    – Да, орден, – механически отметила Лариса.
    – Его правда могли в Чечню продать, – сказала Юля. – В рабство… Я знаю, так бывает…
    – И я хочу знать, кто это сделал.
    Но Лариса упрямо стояла на своем:
    – Я не могу сказать!
    – Ты извини меня, Лариса, но мне кажется, что ты за себя боишься, а не за Пашу!
    – Я?! За себя боюсь?! – большими от возмущения глазами посмотрела на Саню девушка. – Он ребенка моего убил! Моего ребенка!..
    – Тем более. Нужно найти этого гада!
    – Его не надо искать, – мотнула головой Лариса. – Я знаю, где он живет…
    – Ну вот, уже лучше!
    – Откуда я знаю, что ты брат Паши?
    – Вот, военный билет…
    Он полез в карман за документом, но Юля взяла его за руку, остановила.
    – Лар, прекращай! Не смеши людей… У него нос Пашкин, не видишь?
    – Нос?.. Да, нос Пашин, – разглядев Саню, согласилась Лариса.
    – Короче, кто похитил моего брата? И где этот урод живет?
    – Его зовут Михей. И с ним еще какой-то Шуляк был…
    – Бандиты?
    – Да, бандиты… Они сорок тысяч долларов потребовали. Паша их собрал, но за деньгами приехали какие-то другие люди. Они забрали деньги, а потом появился Михей. Он сказал, что не знает этих людей. Забрал меня, сказал, что вернет, когда Паша соберет деньги. А потом забрал его самого…
    – И где живет эта мразь?
    – Улицу я не знаю, но могу показать…
    – Покажешь, – кивнул Саня.
    – Зачем тебе это? – встревоженно спросила Юля.
    – Поговорю с этим Михеем.
    – Ты?! С ним?! Он же бандит…
    – В Чечне тоже бандиты. Бородатые такие, в банданах. И с автоматами. Ничего, справлялись… У меня на прикладе одиннадцать зарубок, – спокойно сказал Саня. – Знаешь, что это такое?
    – Догадываюсь.
    – И ничего. Их похоронили, а я живой.
    – Так то в Чечне было.
    – А здесь что, еще страшней?
    – Нет, не страшней. Только там ты не один был, а здесь тебе никто не поможет. Здесь ты один, а их много. У нас тут в Красностальске две мафии: одной Боцман заправляет, другой – Фирсан…
    – Ну, слышал я про них. – Саня с озадаченным видом поскреб щеку. – Они город между собой делят…
    – Фирсан завод наш держит. У него там такая мафия, что лучше туда не лезть. Боцман попроще, но с ним тоже лучше не связываться… Девчонки о нем шепотом говорят. – То ли от испуга, то ли для большей выразительности Юля и сама понизила голос. – У него в бригаде такие отморозки, что мама не горюй. Меня как-то пронесло, а Людке досталось. Она домой шла, они ее в машину затащили, только утром отпустили. Она, дура, в милицию обратилась, так ее на посмешище выставили. Сама, оказывается, виновата, что ее изнасиловали. Сама виновата, потому что шлюха… Там у них, в ментовке, все схвачено. Потому девчонки молчат. А я еще двоих знаю, кого изнасиловали… Хорошо, хоть не убили никого.
    – Михей про Боцмана говорил, – выслушав сестру, сказала Лариса.
    – Ну вот, что и следовало доказать, – невесело усмехнулась Юля.
    – Доказала, – кивнул Саня. – Доказала, что нужно быть осторожным. Поэтому я на рожон не полезу… Выслежу этого Михея, выберу место, поговорю с ним с глазу на глаз… Лариса, ты должна показать мне, где он живет.
    – Я боюсь!
    Ларису действительно затрясло от страха, но Саня все-таки смог уговорить ее выйти на улицу и сесть в такси, которое заказала для них Юля.

Глава 5

    Юля права: там, в Чечне, он действовал в составе отделения, взвода, роты; его прикрывали с флангов, с тыла. А здесь он один как перст. Но все-таки Саня смог незаметно пробраться на территорию соседнего, строящегося дома. Собаки там не было, поэтому обошлось без происшествий. Сам же дом Михея охраняла немецкая овчарка. С этим зверем так просто не сладить. Впрочем, на легкую победу Саня и не рассчитывал, поэтому подготовился к встрече с этим зверем. Толстый и прочный дрессировочный рукав у него – как раз под острые зубы и мощную челюсть. В правой руке – стреляющий нож разведчика, по случаю из Чечни прихватил. Это хоть и не пистолет, но за такое оружие легко можно загреметь под уголовную статью, что, в общем-то, Саню смущало не очень. Ему главное сейчас узнать, где брат находится. Для этого он здесь. С риском для жизни.
    И снова он перемахнул через забор. Дом метрах в двадцати от него. Огорода нет, но и бурьян скошен, поэтому видно, как мчится на него сторожевая собака. Но Саня встретил ее в полной боевой готовности: рукоять ножа направлена на пса, и дрессировочный рукав уже выставлен вперед.
    Он подпустил овчарку к себе метра на три и только тогда нажал на спуск. Выстрел почти бесшумный. Он оказался точным, но не так-то просто сразить наповал мощного пса. Собака взвизгнула, однако с пути не свернула. И если бы не защита, она бы прокусила подставленную руку насквозь.
    Дрессировочный рукав оградил Саню от зубов, зато сильный толчок опрокинул его на спину. Впрочем, он быстро сгруппировался, восстановил позицию и ударил овчарку ножом в шею… Хорошая собака, но ему нисколько не было ее жаль. Пес бандитский, значит, враг. А тут как на войне: или ты, или тебя…
    Он справился с задачей без ущерба для себя. Но прежде чем умереть, собака подняла шум. Поэтому Саня спрятался за штабелем кирпичей, затаился. И, как оказалось, не зря.
    Сначала в окне дома зажегся свет, а затем появился человек. В далеком свете уличного фонаря можно было заметить, что в руках он держал ружье. Только форма у него не боевая – майка и семейники. Ну, и тапки на босу ногу…
    – Адольф! Адольф! – приближаясь к собаке, позвал мужик.
    Он точно выбрал направление, потому не плутал в потемках. Вот он остановился возле мертвой собаки.
    – Твою мать!
    Мужик склонился над своим Адольфом, но тут же поднял голову. Сейчас он начнет озираться по сторонам в поисках опасности, тогда и ружье может найти цель. Поэтому, чтобы не потерять остатки драгоценного времени, Саня выскочил из своего укрытия.
    Хозяин дома успел заметить опасность, выставил вперед ружье, но Саня в прыжке сбил его с ног. И пока он поднимался, сзади одной рукой обхватил его за голову, а другой – приставил к шее нож. Хоть и не в разведке служил парень, но знал, как обезвредить часового. Правда, за такую практику в боевой обстановке он мог поплатиться жизнью и подставить под удар своих товарищей. Противник успел вскрикнуть, прежде чем лезвие ножа вплотную притерлось к горлу. Будь рядом боевики, они бы немедленно отреагировали на шум. К счастью, в доме никого не было, а соседям все равно, что происходит за их забором в глухую ночь…
    Саня плавно лег на спину, укладывая вслед за собой противника. При этом лезвие ножа, надрезав кожу, окрасилось кровью.
    – Ну, здорово, Михей!
    – Ты кто такой? – прохрипел мужик.
    Мощный он, крупный, сила в нем чувствовалась неимоверная, но Саня и сам не из мелких. И сила за ним, и правда, а еще нож в руке, что успокаивало противника.
    – Твоя смерть пришла… Знаешь, что такое стреляющий нож разведчика? Отличная штука. И горло тебе можно вскрыть, и башку прострелить… Не веришь?
    Саня приставил рукоять ножа к виску.
    – Эй, ты чего? – дернулся Михей.
    – Да ты не бойся! Выстрел почти бесшумный, никто не услышит…
    Саня блефовал. Нож разведчика действительно хорошая вещь, но, увы, у него не было больше специальных патронов под него. Один-единственный ушел на собаку…
    – Чего ты хочешь?
    – Я от Фирсана, – соврал Саня. – Вопрос у него к тебе.
    – Ну, если от Фирсана… Что за вопрос?
    – Подруга у него новая. Лариса зовут. Не знаешь такую?
    – Лариса?.. Ну-у…
    – Куда ты ее мужа дел?
    – Ее мужа? Лоха этого?
    – Фирсану все равно, лох он или нет. Он хочет знать, куда делся ее муж?
    – Муж? Ее муж объелся груш. Так Фирсану и передай. Пусть спит спокойно. Со своей Ларисой…
    Михей гнусно засмеялся, но Саня приставил острие ножа к его яремной вене, надавил на него.
    – Где Паша, мразь?
    – Я не понял, зачем Фирсану этот Паша нужен? – испуганно и с любопытством спросил Михей.
    – А Лариса под него не ляжет, пока мужа не увидит. Условие такое.
    – Так пусть под меня ложится. А я ей мужа покажу…
    – Где он?
    – В подвале у меня сидит. На цепи… Пошли, покажу!
    Михей вдруг стал резко подниматься, не обращая внимания на приставленный к шее нож. Саня мог бы полоснуть его лезвием по горлу, но ведь ему нужен Паша. А Михей понял, что убивать его пока не собираются. Потому и пошел ва-банк…
    О том, что его перехитрили, Саня понял, когда Михей схватил его за руку с ножом и отвел ее от себя. И голову он к тому времени высвободил из захвата. И руки у него развязаны…
    Саня попытался вернуть утраченную позицию, однако Михей оказался проворней и сильней. Ситуация вдруг резко изменилась, и Саня оказался под ним. И тут же последовал удар. Михей врезал ему в лицо сначала головой, потом локтем.
    Парень поплыл, а Михей вскочил на ноги, подобрал с земли помповик и наставил на него ствол.
    – Ну что, сука, допрыгался?.. Вставай, падла!
    Саня еще только поднимался на ноги, когда Михей вдруг пришел в движение, и приклад его ружья опустился ему на голову.
    Сознание Саня не потерял, но и выправить положение не смог. Михей обрушился на него всей своей мощью – бил его прикладом, ногами, пока Саня не затих, едва живой от ударов.
    – Значит, Паша тебе нужен? – с одышкой спросил Михей. – Скоро ты с ним увидишься. На том свете. Он уже там. И ты там скоро окажешься!
    Он приставил приклад ружья к плечу, наставил ствол на Саню. И выстрелил ему в левую ногу.
    – Это тебе за Адольфа!
    Пуля попала в голень, задев кость. От болевого шока Саня едва не потерял сознание.
    – Это тебе за меня!
    Передернув затвор, Михей выстрелил снова. Он метил в правую ногу, но промазал. Жакан взрыхлил землю в нескольких сантиметрах от колена, а Саня дернулся так, как будто ему прострелили ногу. Это давала о себе знать первая рана.
    – Значит, от Фирсана пришел? – загоняя в патронник очередную порцию свинца, спросил Михей.
    – Нет, я сам по себе, – сквозь зубы простонал Саня.
    Надо же, войну прошел без ранений, а здесь такая беда! И некому помочь выкрутиться из ситуации. Вот тебе и вернулся домой, где мир и покой…
    – Кто ты такой, сам по себе?
    – Паша мой брат!
    – А почему ты думаешь, что Паша у меня?
    – Тебя люди видели. Ты его из конторы увозил…
    – Люди видели?.. А может, Лариска проболталась?..
    Саня снова простонал. На этот раз не только от физической, но и душевной боли. Он же нарочно приплел к делу Фирсана, чтобы Михей не вздумал мстить Ларисе… И зачем он только сказал сейчас, что Паша его брат? Михей уже на коне, и ничто не помешает ему подъехать к Ларисе с шашкой наголо. А рубить сплеча он умеет…
    – Нет, Лариса здесь ни при чем, – мотнул головой Саня.
    – А ведь я говорил ей, чтобы языком не молола…
    – Это не Лариса!
    – Да ты не переживай, дятел, я с ней уже рассчитался. Она язык развязала, а я ее мужа грохнул. Так что мы в расчете. А за брата ты не переживай. Сейчас я тебя к нему отправлю.
    Михей снова приставил ружье к плечу. На этот раз он метил в голову.
    Саня не боялся смерти. Страшно умирать, но потом, когда все случится, наступит новая жизнь, где не будет зла и пустой надоедливой суеты. Он почти уверен был в том, что загробная жизнь существует… Но все-таки он хотел жить. Потому что не желал оставлять маму в одиночестве. Пашка погиб, теперь вот настала его очередь, а она будет думать, что ее сыновья живы. Будет ждать их, страдать…
    Но Михей стрелять не стал. Опустил ружье, с озадаченным видом почесал затылок.
    – Позвонить надо, – сказал он. – Здесь пока побудь.
    И, махнув на Саню рукой, показал ему спину.
    Видимо, он всерьез считал, что у него прострелены обе ноги, отсюда и небрежность в обращении с пленником.
    Все правильно, с такими ранами далеко не уйдешь. Но у Сани отключена только одна нога. И хотя уйти ему будет очень трудно, шансы спастись все-таки есть.
    Михей уже поднял с земли нож разведчика, унес его с собой. Жаль. Но лучше уйти без оружия, чем остаться здесь. Если Саня не уйдет, то его или застрелят, или бросят на растерзание бандитской толпе. Могут шкуру живьем снять и оголенное мясо солью посыпать. Или на ведро с крысой посадят; эта хвостатая тварь будет искать выход, вгрызется в задницу, залезет в живот. Боль адская. Пока умрешь, все на свете проклянешь…
    Подстегивая себя такими страхами, Саня снял с себя пояс, перетянул бедро раненой ноги, чтобы остановить кровь. Кое-как добрался до забора, с грехом пополам перебрался через него во двор строящегося дома, из последних сил выбрался на улицу. И едва не попал под колеса милицейской машины.
    Из «уазика» выбрался автоматчик, наставил на Саню ствол.
    – Ранен я, не видишь? – простонал он.
    – Да вижу!.. Давай в машину!
    Милиционеры помогли ему забраться на заднее сиденье машины.
    – Это в тебя стреляли? – спросил автоматчик, усаживаясь рядом.
    – Да.
    – Ну вот, я же говорил, что стреляли, – откликнулся пышнощекий сержант с глубокими залысинами на круглой как шар голове.
    – Кто стрелял?
    – Михей.
    Саня почувствовал себя в безопасности, расслабился, и силы стали покидать его. Сознание гасло медленно и плавно, как огонек на подсыхающем фитильке лампады…
    – Михей?.. А чего он в тебя стрелял?
    – Я брата своего искал. Он брата моего похитил…
    – Где ты брата искал? У Михея дома? – спросил шароголовый.
    Судя по его интонации, он не собирался связываться с бандитом.
    – Я хотел спросить, где мой брат. А он в меня из ружья… Надо посмотреть, вдруг мой брат у него в подвале, – из последних сил выговорил Саня.
    Действительно, может, Михей врет, что убил Пашу? Вдруг он и правда держит его у себя дома?..
    – Значит, ты приходил к Михею домой, а он в тебя выстрелил?.. Это самозащита, дружок. Боюсь, что мы тебе помочь не сможем.
    Саня промолчал. Не было у него уже сил говорить. И апатия навалилась. Не помогут ему менты найти Пашу, ну и ладно. Лишь бы в больницу отвезли.
    – Давай Михею его покажем? – сказал вдруг автоматчик. – Может, он с ним не договорил…
    Права была мама. И Юля о том же поведала. Продажные менты в Красностальске, бандиты их с потрохами купили… Как бы они сами Саню не убили. Вдруг Михей попросит их об этом, и они вывезут его в лес, чтобы там прикончить…
    Но Саня уже не мог ничего поделать. В голове туман, руки онемели, и здоровую ногу он почему-то не чувствовал. Рана сильно болела. Еще чуть-чуть, и он совсем отрубится…
    – Юрец, ты хоть думай, что говоришь! – ополчился на товарища шароголовый. – А если он добьет? Кому потом отвечать, если вдруг что? Нас потом посадят…
    Больше Саня ничего не слышал. Сознание отключилось, и он погрузился во тьму.

Глава 6

    – Я-то в чем виноват? – оправдывался он. – Я же не сам людей выбирал. Кого дали, с теми и работал. Я же не виноват, что Митроха и Пустырь с катушек съехали!
    Фирсан молчал. Судя по его реакции, Захар не убедил его в своей невиновности. Но еще есть время отмазаться.
    – Я им говорил, что не надо быковать. А они – да мы такие крутые, московские лохи рядом с нами не стоят… Мужика в ночном клубе отмудохали, водиле нос сломали. А из ресторана выходили, на каратеку нарвались. Митроха его толкнул, потом ударить хотел. Пустырь подключился. А каратека их одной левой – и наглушняк. И меня вырубил. Хитрый такой удар, я даже понять ничего не успел. Очнулся – Митроха лежит, рядом Пустырь. И тот без коньков, и этот…
    – Но ты же на коньках, – сухо и с упреком сказал Фирсан.
    Не тяжеловес он, сухопарый, но силы в нем с избытком – как физической, так и внутренней. Лицо широкое, а взгляд, как стилет – острый и глубоко проникающий. И холод в нем лютый, замораживающий…
    – Митроха с Пустырем скопом налетели, и я за ними. Этому каратеке ничего не оставалось, как убивать. Митроху сделал, Пустыря, а я последний остался. Меня уже можно было не убивать. Он меня просто вырубил…
    – Он тебя вырубил, ты оклемался. И вернулся домой. А Митроху оставил? И Пустыря тоже, да?
    – Там же центр города, менты на каждом шагу. Я бы с трупами далеко не ушел. Пришлось бы их по-любому бросить… Если бы менты меня взяли, они бы колоть меня начали. Кто я, откуда, зачем в Москве… И пацаны мои что здесь делали… А так никто ничего не узнал. Документов у пацанов не было, так что с этим делом все в порядке…
    – Точно документов не было?
    – Нет, ни мобилы, ни ксивы не имелись. Все это в машине осталось. А машину я увел…
    – Увел. Митроху и Пустыря в Москве оставил, а сам вернулся с пустыми руками. Я зачем вас в Москву посылал? – жестко и хлестко спросил Фирсан.
    – Ну, я же не виноват, что Митроха с Пустырем накосячили!
    Захар виновато склонил перед боссом голову, однако тот не принял его покаяние.
    – Виноват. Тебе дали людей. И ты за них в ответе.
    Сначала Фирсан ударил Захара кулаком в живот, а когда он, сложившись вдвое, упал на бок, достал вдруг пистолет и направил ствол в голову. Все правильно, бригада провалила задание, и кто-то должен ответить за это. С Митрохи уже не спросишь, с Пустыря тоже. Остается Захар…
    Но Фирсан стрелять в голову не стал. Палец уже выжал почти всю слабину на спусковом крючке, когда он повел рукой в сторону. Грохот выстрела ударил по ушам, и пуля больно вошла в левую ногу.
    Человеку от природы дано реагировать на боль стоном или даже воем. Но Захар подавил крик, сжал его зубами. И это понравилось Фирсану. Поэтому он больше стрелять не стал.
* * *
    Саня закрывал глаза, не в силах перебороть сон. Еще бы мгновение, и он бы заснул. Но скрипнула дверь, и парень снова в боевой готовности. Хотя и не в состоянии отразить нападение. Нога прострелена, нос сломан, в ребрах трещины. Синяки под глазами, ссадины на лице, разбитые губы – не в счет.
    Он боялся, что Михей со своими бандитами узнает, в какую больницу его увезли, и нагрянет к нему, чтобы довершить начатое. Были бы у него костыли, он бы ушел на них. Но их нет, а на одной ноге далеко не ускачешь. Да и в больничном вестибюле дежурит мент, который ни за что его не выпустит. Саня здесь на особом учете, потому что по его душу приходил следователь. Дело не завели, но под надзор взяли. А через окно вниз с простреленной ногой не сиганешь, да и решетки на них.
    Тревога оказалась напрасной. В палату на носилках привезли больного. Медсестра быстро приготовила под погрузку кровать, а санитары уложили на нее парня с перебинтованной ногой. Он был в одних трусах, потому медсестра тут же укрыла его простыней.
    – Спасибо, милая! – поблагодарил парень. – Еще бы сигару и бокал с виски…
    – Могу только стакан касторки дать, – засмеялась молодая женщина, глянув на Саню, чтобы тот оценил ее остроумие.
    – Ну, это мы завсегда успеем!.. Ой-е, мне бы морфия чуток, – поморщился пациент. – А то болеть начинает…
    – Наркоз отходит.
    – Вот и я о том же… Вы бы мне укольчик организовали, а я потом отблагодарю. Скоро ребята подъедут, они все привезут…
    Парню было на вид лет двадцать пять. Мощный он, широкоплечий, голова крупная, черты лица будто стесанные, как у борца, которого часто возили мордой по жесткому полу. Чувствовалась в нем внутренняя раскованность, и язык у него хорошо подвешен. Но наглости в нем в меру, а хамства не просматривалось вообще. И к медсестре он обратился на «вы», хотя та была немногим старше его.
    – Я у врача спрошу, – пообещала медсестра, скрываясь за дверью.
    – Давай, родная, давай…
    Какое-то время парень лежал, думая о чем-то своем, затем повернулся к Сане, с интересом посмотрел на него.
    – Мне сказали, что у моего соседа тоже огнестрел.
    Саня кивнул и приподнял край простыни, показав перебинтованную ногу.
    – Чего так?
    – В чужой огород неудачно зашел, – усмехнулся Саня.
    – Из ружья подстрелили?
    – Из ружья.
    – А лицо чего разбито?
    – Упал.
    – Что, парашют не раскрылся? – Парень многозначительно посмотрел на его обнаженное плечо. Эмблема ВДВ там и девиз – «Никто, кроме нас».
    – Да нет, парашют раскрывался…
    – Где служил?
    – Тульская дивизия ВДВ.
    – Серьезное дело… В Чечню гоняли?
    – Было дело.
    – И как там, стреляют?
    – Когда как.
    – Понятно… Кстати, меня Олегом зовут.
    – Саня.
    – Боевой ты пацан, Саня… Нога болит?
    – Ноет.
    – И у меня… Знаешь, я в этой жизни ничего не боюсь. Надо будет, на любое дело пойду. Ну, без парашюта, например, прыгнуть или на красный свет светофора перейти. И боли, в общем-то, не боюсь. Ну, если укол, там, сделать, кровь из пальца взять. Даже на операцию без наркоза лягу, если надо. Но так, чтобы все быстро. А когда долго болит, не могу терпеть. Даже если чуть-чуть болит, места себе не нахожу…
    – Я тоже так, – кивнул Саня. – Если зуб начинает болеть, я сразу к врачу иду. Лучше под бормашиной немного посидеть, чем ходить страдать…
    – А если врача нет?
    – Было и такое. Мы на блокпосте стояли, в горах, а у меня зуб мудрости разболелся. «Чехи» нас тогда со всех сторон обложили, а чтобы к своим пробиться, колонна с танками нужна. Или вертолет…
    – А танков нет, и погода нелетная, да? – подхватил Олег.
    – Что-то вроде того.
    – И зуб тебе плоскогубцами вырвали?
    – Ты откуда знаешь?
    – Классика жанра. Плавали – знаем. Мне тоже так вырывали. Только танков там не было и вертолетов тоже. Автоматы были. Но по ту сторону колючки. У часовых на вышках…
    – Сидел?
    – Ошибки молодости.
    – Бывает.
    В дверь постучали. В палату ввалились крепкие на вид ребята с короткими стрижками.
    – Захар, братуха! – прогрохотал один с широким, как у негра, носом и узкими, как у казаха, глазами.
    – Как твое ничего? – так же громко и нахраписто спросил другой, такой же габаритный, но с большими навыкате глазами.
    – Ничего! – ответил Олег. И засмеялся, реагируя на этот каламбур.
    Смех искренний, но почему-то не очень веселый. Как будто какая-то заноза сидела у него в голове, не позволяя расслабиться.
    – А ты чего, не один здесь? – покосился на Саню широконосый.
    – Ну, куда привезли, – развел руками Олег.
    – Беспредел! Ничего, я с лепилой поговорю, отдельную палату организую. А то как не родной…
    – Да не надо отдельную палату. Тут хоть сосед, с ним поболтать можно. Саня пацан боевой, из Чечни только что…
    – Из Чечни? А у нас что, госпиталь здесь? – озадаченно спросил пучеглазый.
    – Да Саня в чужой огород неудачно зашел. Там его и подстрелили. Наверное, по бабам шарился, да, Саня?
    – Ну, в общем, да, из-за бабы.
    – Пацан из Чечни вернулся, голодный, вот его и занесло на повороте…
    – Я не знаю, что там за поворот, – в раздумье покачал головой широконосый. – Только тут через ментов инфа прошла: Михей кого-то в своем огороде подстрелил. А этот «кто-то» к ментам попал… Ты это был? – пристально посмотрел на Саню парень.
    – Да нет, не я! – растерянно мотнул головой тот.
    – Да ты не крути башкой! – внимательно смотрел на него Олег. – Мы с Михеем дел не имеем. У него своя епархия, у нас – своя. Мы за него спрашивать не будем, отвечаю…
    – А врать нам не надо! – нахмурившись, угрожающе проговорил пучеглазый. – Нехорошо врать!
    – Ведь мы все узнаем, – в свою очередь миролюбиво сказал Олег.
    – Ну да, с Михеем дело было, – сдался Саня.
    Он уже понял, с кем имеет дело. Олег оказался бандитом по кличке Захар, и к нему в палату пожаловали его дружки. Но ведь они даже не знали про него. Захар всего лишь сказал им, что произошло с ним, и они догадались, кто стрелял. Потому что разведка у них в банде поставлена хорошо.
    Не стал бы Михей действовать столь тонко – человека своего к нему в больницу подсылать под видом раненого, пытаться разговорить Саню, хитростью выпытывать у него правду. Он мог просто прийти сюда и добить его. Какие могут быть церемонии, когда городская милиция куплена с потрохами?
    Олег тоже бандит, но, судя по всему, из другой группировки. Михей из банды Боцмана, а Захар, возможно, подчиняется Фирсану. Эти две бригады делят город, а значит, наверняка враждуют между собой.
    Лучше бы ни в чем не сознаваться. Но ведь бандиты все равно узнают, и тогда Саня может оказаться меж двух огней. Ему бы от Михея увернуться, а тут еще и Олег со своими дружками может навалиться… Тогда точно конец придет.
    – Чего так?
    – Он моего брата похитил.
    – А говорили, что из-за бабы, – вспомнил широконосый.
    – Сначала он жену моего брата похитил. К себе домой увез. А потом и брат куда-то пропал…
    – Ну, Михей известный беспредельщик, он все может, – сказал Захар. – Жена твоего брата ему понравилсь, да?
    – Нет, тут другое. Брат у меня сельским хозяйством занимался, а Михей на него наехал…
    – Я все понял, парень, – перебил его Захар. – Ты мне потом все расскажешь. Мне с пацанами поговорить надо…
    – Да нет, пусть рассказывает. А я пока к лепиле схожу. Надо с отдельной палатой порешать. Михей, в натуре, отмороженный. Если у него рамсы с этим пацаном, – широконосый недовольно глянул на Саню, – он ведь за ним и сюда прийти может. Как бы ты, Захар, под раздачу не попал…
    – Да, попасть можно конкретно, – кивнул пучеглазый.
    – Нет, – не согласился Захар. – Михей меня знает. Если он меня тронет, может война начаться. Боцман ему башку за это оторвет…
    – Михей тебя знает. А если он зашлет кого-нибудь, кто тебя не знает? Решат с тобой, как со свидетелем, и вечная тебе память. Оно тебе надо?
    Саня прекрасно понимал, о чем говорят бандиты. Они вторили его собственным мыслям. Михей мог прийти за ним, чтобы убить… Но братки переживали за своего дружка, а Саня их нисколько не волновал. Потому что он чужой…
    Захар думал недолго.
    – Нет, не надо. Мне своих проблем хватает…
    Широконосый ушел, а он хмуро посмотрел на Саню.
    – Давай рассказывай, что у тебя за рамсы с Михеем.
    – А чего тут рассказывать? Михей сказал, что его люди за деньгами прибудут, приехали же другие, и Паша им деньги отдал. Михей появляется, а денег уже нет. Тогда он Ларису забрал и сказал: когда деньги будут, тогда девушку вернет.
    – Другие люди, говоришь? – глянув на пучеглазого, хмыкнул Захар. – Михей в своем репертуаре. Это разводка такая. На лоха… Это его люди деньги забрали. Как лоха он твоего брата развел. Твой Паша и деньги ему отдал, и еще должен остался… А долг, я так понимаю, он выплатить не смог, поэтому Михей его к себе и забрал. Сначала жену его, потом его самого, да?
    – Да, сначала ее, потом его, – с обреченным видом кивнул Саня.
    – А ты, значит, хотел за них спросить?
    – Хотел. Пошел к Михею, а он в меня из ружья…
    – А сам из ружья его не мог?
    – Нет у меня ружья. Только нож разведчика был. Я из него собаку застрелил, больше патронов не было…
    – Нож разведчика – это, конечно, круто… В разведке служил?
    – Нет, просто в десанте… Если бы я знал, что такое дело, я бы свою винтовку из армии прихватил.
    – Какую винтовку?
    – Снайперскую, Драгунова.
    – А ты что, снайпером в Чечне был? – с интересом спросил Захар.
    – Да.
    – И как?
    – Что – как?
    – Сколько человек завалил?
    – Если чисто снайперов, то четырех, а если всего, то одиннадцать.
    – Круто… Чеченцы кровником тебя не объявили? – засмеялся Захар. – А то у них с этим делом просто…
    – Да нет, я же в честном бою. Там ведь и меня завалить могли…
    – Значит, чеченцев тебе бояться не надо? За тобой сюда они не придут, нет?
    – Не придут.
    – А Михей может. Он беспредельщик знатный.
    В палату зашел широконосый и объявил, что вопрос решен. В тот же час Захара перевели в другую палату, а Саня остался в одиночестве наедине со своими проблемами. Никто ему не поможет – самому нужно выкручиваться…
    Когда в палату вошла медсестра, Саня попросился в туалет, и женщина с тягостным вздохом взялась за «утку».
    – А может, лучше костыли? Я бы сам сходил.
    – Рано еще.
    – Да я осторожно.
    – Следователь не велел костыли давать…
    – Так я схожу, и вы костыли у меня потом заберете.
    Женщина кивнула, принесла костыли, помогла Сане встать на них. И даже сопроводила его до туалета, а потом обратно до палаты. После чего «разоружила».
    Похоже, Саня точно здесь на особом счету. Уж не Михей ли попросил следователя попридержать его здесь, пока он решает какие-то другие, более важные дела? Когда освободится, тогда и Саню можно будет порешить…
    Взгляд его упал на переносную вешалку с «рогами» для шапок. Она стояла на четырех лапах, что придавало ей устойчивости. Костылей у него нет, но можно воспользоваться этой вешалкой. Хоть какая-то опора.
    Парень ждал ночи, когда больничные коридоры опустеют. Вдруг ему повезет пройти милицейский пост в больничном холле. А есть еще приемный покой, там тоже выход…
    Но поздно вечером в палату вернулся Захар. Какие-то совсем еще молодые люди в кожаных куртках принесли его вместе с кроватью на прежнее место.
    – Хреновая там палата, – сказал он, когда добровольные санитары ушли. – На юг выходит, солнце слишком жаркое, а кондиционера нет. Короче, совок совком…
    – Здесь тоже кондиционера нет, – заметил Саня.
    – Так солнце не такое жаркое…
    – А если Михей?
    – Ты видел пацанов, которые меня сюда принесли? Это моя охрана. Они там за дверью сидеть будут. Стволы у них. Так что за меня не переживай…
    – А за себя?
    – За себя переживать будешь, когда меня отсюда выпишут. Или когда сам уйдешь… Михей тебе жизни не даст. Пока не добьет, не успокоится. Выход у тебя, парень, только один – бежать отсюда как можно дальше…
    – А Паша?.. Может, он еще жив?
    – А если нет?
    – Если нет, надо будет отомстить.
    – Если ты мужик, то отомстить, конечно, надо. Только где ты винтовку возьмешь?
    – Винтовку? – спохватился Саня. – Какую винтовку?
    Он, конечно, совсем не прочь отомстить своему обидчику. Но строить столь опасные планы с таким же бандитом, как Михей, это уже слишком.
    – Вот и я говорю, какую? – Проницательно и насмешливо глянул на него Захар. – Я тебе в этом помогать не собираюсь, так что лучше закрыть тему. Тебе бы сейчас из ситуации выкрутиться, а потом уже с винтовкой вопрос решать…
    – Винтовку всегда найти можно. Было бы желание.
    – Например?
    – Мы же закрыли тему.
    – Это я закрыл. А ты открыл… Да ты говори, говори. Это нормально. Груз у тебя на душе, выговориться надо… Где винтовку достать можно?
    – Ну, в Чечню можно съездить. Это трудно, если бояться. А если нет, то запросто можно туда-сюда сгонять. Там этого добра навалом. Пацаны, если что, помогут… Только я никуда не поеду.
    – Понятное дело… А что за пацаны? Друзья твои?
    – Нет, не друзья. Мои друзья уже дембельнулись. Осень девяносто четвертого осталась. Там у меня много знакомых ребят…
    – Но ты никуда не поедешь.
    – Нет.
    – И правильно. Если очень захотеть, то ствол и здесь можно найти… Но не будем об этом. Ты мне про Чечню расскажи. Как там сейчас дела?
    – Как сажа бела…
    Саня стал рассказывать о Чечне, как весной девяносто пятого их туда забросили, как они оказались в самом пекле, но Захар слушал вполуха, а вскоре и вовсе заснул. Поздно уже, а ему недавно сделали обезболивающий укол. Его можно понять…

Глава 7

    – Ты за меня не бойся, здесь хорошо, – совсем неубедительно сказал он.
    Небо красное, облака свинцово-черные. Трава зеленая, а на ней роса рубинового цвета.
    – Ты живи. Тебе ко мне рано… А я поехал. Степку нашего буду искать, он где-то здесь, может, в траве лежит.
    В нос вдруг ударил острый запах нашатыря, и Лариса открыла глаза. Серый в разводах потолок над головой, толстощекий врач с сизым носом держит ватку, человек в форме капитана милиции смотрит на Ларису с суровой жалостью в глазах. А на столе под покрывалом лежал Паша. Во лбу дыра, лицо и тело изъедены гнилью, тошнотворный запах тлена…
    Ларису привели сюда на опознание. Увидев покойного мужа, она свалилась в обморок. Потому он и привиделся ей – живой, но на том свете… Наверное, она сходит с ума.
    Девушка поднялась на ноги, еще раз глянула на труп… Тело пролежало в лесу не одну неделю, потому находилось в столь ужасном состоянии. Но все-таки Лариса узнала мужа. Хотя не хотела в том признаваться. Прежде всего самой себе…
    – Ну, что скажете, Лариса Степановна? – спросил капитан.
    – Я… Я не знаю…
    – Вы всмотритесь, в лицо, в одежду…
    – Я… Я попробую.
    – Да, у него зуб золотой впереди сверху, – сказал врач и без всякой брезгливости оттянул вверх гниющую губу.
    Перед тем как снова потерять сознание, Лариса увидела золотой зуб. Да, именно такой был у ее мужа…
* * *
    Пашу хоронили в закрытом гробу, и Лариса обняла крышку. А рядом с ней на колени опустилась мама, и они завыли в голос. Зрелище страшное, невыносимое.
    Саня тоже подошел к гробу. На глазах скупые мужские слезы, но он не позволит им пролиться. Он мужчина и умеет превозмогать себя. Да и не поможешь слезами горю, не оживишь ими брата.
    – Клянусь, я найду убийцу. И отомщу, – сквозь зубы процедил парень.
    Он только вчера выписался из больницы. Рана на ноге уже зажила, но ее лучше не тревожить, поэтому еще несколько дней он будет передвигаться с помощью костылей, а потом перейдет на палочку. Через месяц можно будет ходить без всякой поддержки – во всяком случае, так сказал врач. И как только он твердо встанет на ноги, Михей может начинать отсчитывать свои последние дни. Не нужна Сане снайперская винтовка – он знает, где взять охотничье ружье. Пусть на нем нет оптического прицела, но он справится и без него. Михей свое получит.
    Лариса первая отошла от гроба, вслед за ней с трудом поднялась на ноги мама. Саня помог ей, хотя сам стоял неуверенно. Он с болью смотрел на нее. Постарела она лет на десять, если не больше, сдала очень сильно. Лариса еще молодая, она оправится от горя и замуж еще выйдет, а у мамы все уже позади. Как бы не сгорела она с горя. Саня очень за нее переживал.
    После прощания гроб опустили в яму, Саня бросил на могилу брата горсть земли, дождался, когда это сделает мама, чтобы увести ее отсюда. Но она уперлась. Вне себя от горя продолжала стоять у могилы и после того, как над ней вырос холмик и возвысился крест. И Лариса не хотела уходить.
    Когда все провожающие разошлись, мама села возле отцовского надгробия, слева от свежей могилы, рукой провела по земле.
    – Сынок, здесь меня похоронишь… Скоро уже…
    А Лариса села справа от Пашиной могилы. И посмотрела на Саню теми же глазами, что и мама. Она тоже показала место, где нужно ее будет похоронить, но ничего не сказала. Как будто не хотела, чтобы ее голос прозвучал фальшиво. Ведь она еще молодая, у нее все впереди. Об этом она сейчас не хотела думать, но ведь боль от утраты когда-нибудь стихнет…
* * *
    Юля щелкнула пальцами перед носом.
    – Але, гараж, машину на выезд!
    Лариса умоляюще посмотрела на сестру. Она не хотела, чтобы ее отвлекали от горьких раздумий. Ведь пока она думает о Паше, он где-то рядом. И Степка с ним. Отец должен был найти неродившегося сына в красной траве…
    – Хватит убиваться! В чувство давай приходи! – требовала Юля.
    – Не хочу.
    – Не хочешь?! А долги кто будет отдавать? Кредит кто будет выплачивать?
    Лариса схватилась за голову и тихонько простонала. Паша продал все, что мог. Но остался завод, кредит за который не выплачен. Банк уже наложил на имущество лапу, но этого, как оказалось, было мало. До конца года Лариса, как наследница мужа, должна была выплатить две тысячи долларов. А где она их возьмет? Саня обещал помочь, но ведь и на них с матерью легла своя часть ответственности за долги. Им тоже нужно искать деньги на выплату кредита.
    – Я не знаю… Я не знаю, что делать…
    – Что делать, что делать! Задрать юбку и бегать! – передразнила сестру Юля. И тут же исправила свою оплошность: – Хотя, конечно, задрать юбку не выход. Проституток у нас в роду не было; надеюсь, что и не будет… Хотя если есть желание…
    – Какое желание? Что ты несешь?
    – А то и несу, что на этом желании погореть можно. У нас тут уволили одну. Передком своим подрабатывала. А у нас с этим делом строго… Ну, на словах… Просто ей не повезло: Анжела ее с поличным застукала, когда она себя предлагала. Там еще и другие были, они тоже все слышали. В общем, чтобы другим неповадно было, Анжеле пришлось ее уволить.
    – О чем это ты?
    – О том, что на это место меня взяли…
    Еще и месяца не прошло, как Юля окончила школу. Но без дела она сидеть не стала – устроилась в гостиницу дежурной на этаж. Зарплата небольшая, зато деньги, говорят, выплачивают вовремя, что в стране большая редкость.
    – Ну, взяли, и хорошо.
    – А вчера у нас одна в декрет ушла. Я с Анжелой поговорила, она тебя берет.
    – Куда?
    – Как куда? В гостиницу. Работать будешь.
    – На место той женщины, которая в декрет ушла? – спросила Лариса.
    И слезы вдруг покатились из глаз.
    – Эй, ты чего?
    – А я в декрет не могу… Если бы не эти бандитские ублюдки, я бы тоже в декрет могла… И Паша был бы со мной…
    – Так, хватит тут вариться в собственных соплях! – резко сказала Юля. – Паши нет, а его долги остались. И они висят на тебе. На тебе, а не на нем! Или ты слезами собираешься расплачиваться? Короче, хватит ныть! Вытирай слезы и приводи себя в порядок. Завтра тебе на работу. Ты должна хорошо выглядеть.
    – Но я не хочу на работу.
    – А на шее у предков сидеть хочешь? Ты знаешь, как мы живем? Отцу зарплату полгода уже не платят, мать копейки получает!
    – Но ведь и в гостинице тоже копейки платят, – вспомнила Лариса.
    – Ну вот, уже соображать начинаешь! – снисходительно улыбнулась Юля. – Да, там копейки платят. Но лучше что-то, чем ничего.
    – Да, но как я долг выплачу?
    – Как-нибудь… Я с Саней говорила, они с матерью дом свой продавать будут. В доме станут жить, где вы с Пашкой жили. Там, конечно, дыра, но Санька молодец, не унывает. Говорит, что выкрутится… Хороший он парень, – мечтательно вдруг проговорила Юля.
    – Клинья к тебе не подбивает? – неожиданно для себя вдруг спросила Лариса.
    Сестра посмотрела на нее с иронией.
    – Ух ты, проснулась наша спящая царевна! Выползла из своей коробчонки… – Невеселое раздумье согнало улыбку с ее лица. – Санька – классный парень. Я бы ему отдалась… Шучу, конечно. Хотя кто его знает… Только ничего у нас не будет.
    – Почему?
    – Проклятье на их роду. Отец погиб, потом брат… Сам на войне мог погибнуть…
    – Но не погиб же.
    – Да, но здесь уже ногу прострелили… И еще он за брата отомстить хочет. Убью, говорит, Михея…
    – Правильно говорит.
    – Правильно-то правильно, только его самого убить могут. Не сейчас, так потом… Говорю же, проклятье на роду, обязательно что-нибудь приключится. А я вдовой быть не хочу. Да и не только это, – замялась Юля.
    – А что еще?
    – Надоело в нищете прозябать. Нормально хочу жить, чтобы квартира, как у людей, чтобы машина в гараже стояла, и на дачу можно было ездить. Мне бы принца заморского…
    – Где ж ты его возьмешь?
    – Где, где… В мечте! Что, и помечтать нельзя?
    – Мечтать не вредно.
    – Да, только мечтами сыт не будешь. Поэтому завтра на работу. Ну, чего сидишь? Давай, я тебя собирать буду.
    На парикмахерскую денег в семье не было, а волосы у Ларисы в запущенном состоянии. Поэтому Юля сама взялась за шампунь и ножницы…
* * *
    Дождь собирался с самого утра. Сначала небо облаками обложило, потом поднялся ураганный ветер, но сверху даже капли не упало. Облачность рассеялась сама по себе, ветер стих – казалось бы, небесная канцелярия отменила дождь. Но вдруг набежали тучи, сверкнула молния, грянул гром, и тут же хлынуло. Капли размером с виноградину чувствительно хлестали по голове, но Саню это не смущало. Главное, чтобы осколки не сыпались да пули не летали…
    И все-таки в машину он забрался с удовольствием.
    – Ну, здорово, пацан! – улыбнулся Захар.
    Он ехал мимо, заметил Саню и остановился, не позволив промокнуть до нитки.
    – Спасибо тебе! – с благодарностью посмотрел на него Саня.
    Крутая у Захара тачка, темно-синий «БМВ», может, не первой молодости, но большой, роскошный, с кожаным салоном. Сане на такую машину никогда не заработать.
    – Только зря ты остановил. Сейчас сиденье будет мокрым, – с виноватым видом сказал он.
    – Вода высохнет, а дружба останется… Или мы с тобой не друзья?
    – Ну, друзья…
    – А чего так неуверенно? – удивленно повел бровью Захар. – Может, я тебе чем-то не нравлюсь?
    – Да нет, нормально все.
    – Что нормально?.. Думаешь, если я с криминалом связан, то не человек? Это Михей беспредельщик, а у нас все чисто по понятиям. Знаешь, что это такое?
    – А я и не думаю, что ты не человек. Человек ты…
    – Что такое «понятия», спрашиваю, знаешь? Это закон такой, по которому мы живем. Кто закон этот не соблюдает, того беспредельщиками зовут, отморозками. А я закон соблюдаю: женщин не насилую, на людей по беспределу не наезжаю. Мы вообще простых людей не обижаем, поэтому бизнес к нам сам идет. Люди сами приходят и просят, чтобы мы их от всяких козлов типа Михея защитили. И мы защищаем… И твоего брата защитили бы, если бы он к нам обратился. Ну, взяли бы с него штуку-другую за крышу. Он бы работал и платил, работал и платил. И горя бы не знал. Мы людей не разоряем, до нитки не раздеваем, как это Михей со своими ублюдками делает… Или я все-таки на злодея похож? Ты, Санек, на меня посмотри и скажи: похож я на злодея или нет?
    – Да нет, не похож, – искренне сказал Саня. – Ты нормальный.
    – А кто ненормальный?
    – Михей.
    – То-то и оно! Ты извини, что разошелся, – махнув на кого-то рукой, сказал Захар. – Просто наболело. Прихожу сегодня к одной, а она мне – ты бандит, я с тобой не хочу. А какой я бандит? Бандиты грабят и убивают. А у меня бизнес, ресторан свой, два магазина… Я спокойно деньги делаю, никого не трогаю. У нас у всех свой бизнес, но если мы на нем замкнемся, если вместе держаться не будем, тот же Михей нам жизни не даст. Ты меня понимаешь?
    – Понимаю.
    – Слушай, а поехали ко мне в ресторан! Я как раз туда еду.
    – Как нога, не болит?
    – Есть еще немного. Хорошо, автомат у меня, – Захар любовно огладил рычаг коробки скоростей. – Только правая нога работает, а левая отдыхает… А у тебя как?
    – Да вот, хожу понемногу.
    – Я так понимаю, Михей тебя не трогает.
    – Меня – нет, – с горечью сказал Саня. – А Пашу похоронили.
    – Да, я помню, ты говорил, – с пониманием кивнул Захар.
    – Мать на ладан дышит, долгов куча… Дом собираемся продавать.
    – А что за долги?
    – Так Пашка кредитов набрал, а нам отдавать…
    – А что за банк?
    – Ну, «Русская сталь».
    – И много там долгов?
    – Тысяч на пять.
    – И что, срочно требуют?
    – Да. Ребята крепкие подъехали, вежливые такие, а в глазах лед. Надо, говорят, искать деньги. Потому дом и продаем…
    – Я этих ребят знаю. И с банком решить могу. Долг погасить не обещаю, это против правил, но сроки подвинуть можно. С работой еще не решил?
    – Нет пока. Куда мне с больной ногой?
    – Головой надо работать, а не ногами.
    – Это когда образование есть, а у меня только школа. Я на ферму работать пойду, к одному товарищу. Долг отрабатывать. Паша у него денег занял, но, ничего, я отработаю. Он, в принципе, не требует, но я сказал, что половину зарплаты отдавать буду, он согласился…
    – Так кто ж от денег отказывается… Значит, Михей тебя не трогает?
    – Пока нет.
    – Я слышал, у него с ментами проблема. Из-за твоего брата.
    – Да ладно, какие у него с ментами могут быть проблемы? – ехидно спросил Саня. – У Михея с этими козлами все схвачено…
    Он хорошо помнил свой последний разговор со следователем, который занимался делом об убийстве брата. И Лариса рассказала ему о своих злоключениях, и он сам – о своем разговоре с Михеем. Но следователь объявил, что никаких улик против бандитов нет и привлекать их к уголовной ответственности никто не станет. Ларисе он посоветовал поменьше фантазировать, а Сане пригрозил уголовным делом за незаконное проникновение на территорию чужого дома.
    – Схвачено, – кивнул Захар. – Но не все. Михея отмажут, в этом даже не сомневайся. Но с него спросят, если с тобой что-то случится. Или с тобой, или с твоей невесткой. Менты хоть и прикормлены, но им беспредел в городе не нужен. Так что пока дело не закрыто, можешь жить спокойно…
    – А когда дело закроют?
    – Тоже нормально все будет. Первое время. А потом ты вдруг исчезнешь. И твоя невестка тоже… Михей умеет ждать.
    – Я тоже кое-что умею.
    – Я бы не советовал тебе лезть к Михею, опасная это затея. Но боюсь, у тебя нет выхода. Или ты его сделаешь, или он сделает тебя. И твою невестку…
    – Он такой… – вздохнул Саня.
    – Знаешь, я мог бы сыграть на твоих чувствах, – немного подумав, сказал Захар. – Мог бы сыграть на твоей проблеме. Помог бы тебе с винтовкой, с информацией, и ты сделал бы Михея. Но я не хочу тебя ни в чем обманывать. Мы же все-таки с тобой друзья. Поэтому я скажу, что твои планы совпадают с планами моих друзей. Правда, планы эти далекие, и пока на Михея мы точим только зуб, но если есть возможность приблизить эти планы, мы отказываться от нее не станем… Ты понимаешь, о чем я говорю?
    – Понимаю… Хочешь, чтобы я убил Михея?
    – Хороший вопрос. Четкий, – не моргнув глазом, сказал Захар. – И точно в лоб. И я тебе отвечу так же. Да, я хочу, чтобы ты убил Михея. Потому что он в этом городе достал уже всех, даже самых терпеливых. Этот беспредельщик мешает здесь всем. Даже своему боссу. Поэтому если с ним вдруг что-то случится, плакать никто не станет… Но еще раз повторяю, никакой спешки по этому вопросу нет. Даже исполнителя никто не ищет. Однако если ты возьмешься за дело, то мы будем рады…
    – Кто «мы»?
    – Мои друзья. А кто конкретно, тебе знать вовсе не обязательно. Меньше знаешь, крепче спишь. В своей кровати спишь, а не в земле… Ты мне друг, поэтому я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. А киллеры, поверь, долго не живут, если начинают вникать в детали.
    – Киллеры?! – похолодел от страшной мысли Саня.
    – Да, если ты получишь деньги за работу, то станешь киллером, – невозмутимо проговорил Захар.
    – Но я не хочу быть киллером!
    – Хочешь наказать Михея бесплатно? Ну, можно и так. Тогда ты можешь называть себя народным мстителем. Только суть от этого не изменится. Что так убивать, что так. Но лучше получить деньги и расплатиться по долгам брата…
    – Что так убивать, что так…
    От сумбурных и энергичных раздумий у Сани завибрировали нервы.
    – Я понимаю, киллер – профессия не самая почетная. Но никто не предлагает тебе стать штатным исполнителем. Сделаешь дело, получишь деньги, и на этом всё… Жесткое предложение, да?
    – Честно говоря, не ожидал, – покачал головой Саня.
    – И я говорю честно. Жестко, но честно… Ну так что, берешься за дело?
    – А у меня есть выход?
    Саня вдруг успокоился. Действительно, выхода у него нет. По-любому, вопрос с Михеем нужно решать. И это даже хорошо, что его интересы совпали с планами Захара и его друзей. Да и деньги сами по себе – это хорошо. Но главное, он не останется наедине со своей бедой. Ему помогут оружием, он получит ценную информацию, которая поможет ему выйти на цель…
    Однако Захар, похоже, не хотел признавать его жертвой обстоятельств.
    – Выход у тебя есть. Ты можешь отказаться от моей помощи. Пацан ты правильный, с понятиями. Я уверен: к ментам не побежишь. Поэтому можешь спокойно отказаться, забыть о нашем с тобой разговоре и уехать из города куда-нибудь далеко-далеко…
    – А как же долги? А как же месть? Я не могу так просто взять и уехать!
    – Тогда тебе ничего не остается, как принять наше предложение.
    – Хорошо, я согласен.
    – Что ж, тогда считай, что ты уже в деле… А чего про деньги не спрашиваешь?
    – Это не самое главное.
    – Не знаю, не знаю. У тебя долги…
    – Ну да, есть такое…
    – Короче, за все про все получишь две тысячи долларов. И винтовку СВД… Да, и ребятам из банка скажут, чтобы они не торопили тебя с кредитом. Это чтобы ты не суетился. Спешка хороша при ловле блох, а у тебя дело серьезное. Тут суетиться нельзя. Это как по минному полю: один неверный шаг, и все…
    – Я понимаю.
    – Вот и хорошо. – Захар остановил машину. – Раз такое дело, в ресторан мы с тобой не пойдем. Нам на людях лучше не светиться…
    – Да, наверное, – с понимающим видом кивнул Саня.
    – Телефон дома есть?
    – Да, пока есть.
    – Не спеши дом продавать. Деньги получишь, с долгами рассчитаешься. Так, номер телефона давай. Я сам позвоню, сам скажу, где, как и что. Бывай!
    Захар вяло пожал на прощание руку и был таков. Саня остался стоять на обочине дороги. Вроде бы все складывалось хорошо. Ему помогут решить вопрос с Михеем, с банком, он сможет отомстить за брата и выпутается из тупиковой ситуации. Но на душе почему-то неспокойно.

Глава 8

    Со стороны лестницы послышались легкие шаги. Лариса на службе – хочешь или нет, а надо реагировать на звук, выползать из своей раковины.
    К стойке подошла Юля.
    – Ты еще не спишь? – сонно спросила она.
    – Я на дежурстве. – Лариса удивленно посмотрела на сестру.
    – Ну и что? Гостиница до двадцати четырех работает, главный вход уже закрыт. И постояльцы уже все спят… – Юля зевнула, прикрыв ладошкой рот. – Там в шкафу раскладушка, ставь и ложись. Стойка высокая, никто не увидит.
    – Да ничего, я посижу.
    – Ах да, первое дежурство, – снисходительно усмехнулась Юля.
    – Да ладно тебе, бывалая, – с иронией глянула на нее Лариса. – Сама без году неделя…
    – Давай, сестренка, давай, огрызайся, тебе это сейчас нужно. А я пойду. Если вдруг с проверкой пойдут, звякни. – Юля взглядом показала на телефон.
    – Не переживай, звякну.
    Гостиница «Красносталь» лучшая в городе, шестнадцать этажей, масса персонала. Сотрудники должны работать, а не прохлаждаться на своих местах – для этого в каждой дежурной смене существовал главный дежурный администратор, чтобы его подчиненные не знали покоя. Если он появится с проверкой на одном этаже, об этом тут же должны узнать все дежурные с других – таково негласное правило. И если Лариса не предупредит коллег об опасности, с ней просто перестанут здороваться. Что, в общем-то, логично.
    Юля ушла, и коридор снова погрузился в тишину. Но вскоре послышались шаги парней. Их было двое. Рослые, крупные, мордастые. Что у того походка шаткая, что у другого, но шаги тяжелые, основательные. Перегаром от них разило издалека.
    Этих ребят Лариса видела еще в десятом часу вечера. Они шли к себе в номер, и в пакете у них что-то позвякивало. Один из них, щекастый и губастый, глянул на нее тогда с похотливым интересом, но ничего не сказал. Зато сейчас открыл рот:
    – Доброй ночи, красивая!
    Нахальный тип, нахрапистый. Так ведут себя бандиты, считающие себя хозяевами жизни. Но этот не похож на отъявленного уголовника. Может, сидел когда-то по молодости. Эти ребята приехали откуда-то с Севера, из суровых краев, где можно заработать длинный рубль. Тяжело им там было, потому здесь, на отдыхе, ищут легкой жизни. Вернее, пытаются ее добиться – наглостью и дерзостью. Надо только выпить побольше водки, чтобы почувствовать себя героем, перед которым должны все преклоняться…
    – Доброй ночи, – натянуто улыбнулась Лариса.
    – Скучаешь?
    – Вам чаю?
    За стойкой у нее стоял наготове электрический чайник, заварка, сахар, чистые кружки. Это ее хлеб. Все, что Лариса заработает с чая, пойдет в ее карман. Администрация закрывает на это глаза, поскольку зарплата у этажной дежурной маленькая, а тут хоть какое-то подспорье.
    – Да нет, чай на ночь вредно… – облокачиваясь на стойку, сказал щекастый.
    Его дружок стоял за его спиной и ухмылялся.
    – Но за чай мы заплатить можем. – Бровастый достал из кармана пиджака стотысячную купюру, положил ее на стойку.
    Но Лариса не прикоснулась к деньгам.
    – Бери, пригодятся.
    – Здесь на десять кружек чая. Сами говорите, что чай на ночь вреден, – сказала девушка. – Особенно в таких количествах…
    – Да нет, это не за чай. Это на чай. За твои красивые глазки…
    На чай тоже дозволялось брать. Но Лариса уже догадывалась, что за этим последует. Она не хотела оставаться в долгу перед этими ребятами, поэтому купюра осталась на стойке.
    – Мои красивые глазки не продаются, – раздраженно сказала девушка.
    – А что продается?
    – Мне кажется, вам уже пора спать.
    – Я спрашиваю, что продается? – нахмурился бровастый.
    – Я вам не справочная.
    – Слышь, подруга! Ты это, не выделывайся! Знаешь, сколько я таких, как ты, видел? Сначала ломаются, а потом на коленях ползают, чтобы я не уходил…
    – Охотно верю.
    – Я же нормально с тобой, да? Я нормально, а ты ломаешься… Нам с братом девочка нужна, и ты нам в этом должна помочь.
    – Я сейчас вызову дежурного милиционера, он как раз по этой части.
    Для большей убедительности Лариса сняла с рычагов телефонную трубку.
    – Слышь, ты это брось, – мотнул головой парень. – Зачем тебе менты? Они все равно нам ничего не сделают, а я завтра жалобу на тебя накатаю, скажу, что ты тут истерики закатывала… Короче, ты не ломайся. Закажи нам девочку, и все дела. Мы в долгу не останемся…
    – Во-первых, я не сутенер. А во-вторых, гостиница уже закрыта. Вам нужно идти вниз, там главный администратор, он вам все расскажет.
    – Слышь, кому нужны эти заморочки? Ночь уже, никого нет. Мы тебя к себе в номер пригласим. Всего на час. Пять миллионов заплатим, это, считай, штука баксов. Расслабишься, получишь удовольствие. Еще и денег заработаешь… Поверь, мы парни ласковые, ты еще уходить не захочешь…
    Лариса уже заткнула пальцами уши, а бровастый говорил, говорил…
    – Слышь, ты чо, припухла?
    Он понял, что Лариса не хочет его слушать, поэтому грудью лег на стойку, дотянулся до нее рукой и грубо толкнул в плечо.
    Лариса не хотела, чтобы ее первое дежурство начиналось с жалобы, но рука все-таки потянулась к телефону. Она вызовет на этаж администратора, а та пусть разбирается с этим пьяным ублюдком.
    Но щекастый вырвал у нее трубку.
    – Это уже слишком! – возмущенно протянула она.
    – Ты чо, коза, русского языка не понимаешь? С тобой по-хорошему, а ты брыкаешься, – безумными глазами смотрел на нее нахал. Его смрадное дыхание вызывало тошноту. – Не хочешь за деньги, так и скажи! Хочешь по любви – пожалуйста! Мы тебя прямо здесь и вылюбим…
    Лариса растерялась и не нашла ничего лучшего, как закричать.
    – Помогите!
    Но это не напугало наглеца. Напротив, еще больше взбесило. Он в два прыжка обогнул стойку, схватил Ларису за горло, прижал ее к шкафу.
    – Пикнешь, удушу!
    Рука у него сильная, не вырваться. И за горло он ее держал так, что запросто мог задушить.
    А на призыв о помощи никто не отзывался. И это развязало подлецу руки. Он полез к Ларисе под юбку, но получил за это коленкой в пах. Увы, но удар оказался слишком слабым – это все равно, что выстрелить из рогатки по разъяренному быку. А кричать Лариса не могла, из груди вырывался только беспомощный хрип.
    – Ах ты, сука!
    К щекастому присоединился его дружок, и вдвоем они смогли согнуть ее пополам. Один держал ее за шею, а другой стягивал с нее юбку.
    Но ситуация вдруг изменилась. И в лучшую сторону. Кто-то все-таки пришел к Ларисе на помощь, и щекастый вдруг разжал руку. И его дружок мешком вдруг сполз на пол.
    Ларису больше никто не держал, и она, обогнув стойку, выскочила в коридор. Оттуда и увидела высокого молодого мужчину лет тридцати, который вытаскивал в проход бесчувственного насильника. Чуть погодя уложил рядом с ним и второго подлеца, только тогда посмотрел на Ларису. Он был в одних трусах и майке, но это его, похоже, ничуть не смущало. Так же, как и ее. Человек из постели выскочил, чтобы ее спасти, какие уж тут могут быть к нему претензии?
    – Ты на помощь звала? – спросил молодой мужчина.
    – Я, – кивнула девушка, с благодарностью глядя на него.
    Тут вдруг откуда-то появилась Юля. Юная, красивая и очень эффектная в своей короткой юбке и босоножках на высоком каблуке. Мужчина посмотрел на нее с интересом, но без притязаний. Юля ему понравилась, но знакомиться он с ней не хотел. Во всяком случае, так показалось Ларисе… Впрочем, какая ей разница, чего хочет этот мужчина?
    – Что здесь такое? Я сейчас милицию вызову! – гневно сверкая взглядом, набросилась на него Юля.
    – Не надо милицию… Э-э… – Лариса вопросительно посмотрела на своего спасителя.
    И он понял значение этого взгляда.
    – Сергей.
    – Юля, Сергей мне очень здорово помог. Эти двое набросились на меня, а он их… Ну, ты видишь?
    – Один? Против этих?
    Юля посмотрела на него с восхищением, которое очень скоро сошло на нет. Не вдохновил ее Сергей. Высокий он, симпатичный, с хорошей фигурой, но трусы на нем семейные и отнюдь не шелковые, какие носят принцы; майка обычная, из тех, которые она привыкла видеть на своем отце.
    – Что с ними делать? – спросил Сергей, кивком показав на бесчувственных насильников.
    – Я не знаю…
    – Я знаю. В милицию их надо! – заявила Юля.
    Но Сергей на нее даже не глянул. Все его внимание было приковано к Ларисе. Нельзя сказать, что он смотрел на нее с восторгом и обожанием. Вовсе нет. Но мужской интерес в его взгляде точно присутствовал.
    – Если в милицию, то тебя потом затаскают. Скажут, что ты сама их спровоцировала. И они это скажут…
    Он обращался к Ларисе на «ты», но в этом не было пренебрежительности, и пошлая фамильярность здесь ни при чем.
    – Как Лариса могла их спровоцировать? – возмущенно посмотрела на мужчину Юля. – Да она тише воды, ниже травы!..
    – Ниже травы? – перебил Сергей. И с милой иронией посмотрел на Ларису. – Ну, может, и ниже. Только все равно видно, что красивая. А женская красота – опасная штука. Для самой женщины…
    В это время в себя пришел щекастый. Сергей презрительно посмотрел на него.
    – Забирай своего дружка и проваливай.
    Тот возражать не стал, сгреб в охапку своего товарища и утащил его к себе в номер.
    – А если они снова полезут? – спросила Юля.
    – Не полезут. Я с ними сейчас поговорю, и все будет в порядке…
    – Спасибо вам! – поблагодарила мужчину Лариса.
    – Ничего, нормально все.
    Сергей скрылся в своем номере, что находился через дверь как раз в том направлении, куда убрались несостоявшиеся насильники.
    – Чего эти уроды от тебя хотели? – спросила Юля.
    – Купить меня хотели. Как будто я проститутка какая-то.
    – Сколько предлагали?
    – Пять миллионов.
    – Ничего себе! Это ж зарплата за год.
    – И что? Надо было согласиться? – возмутилась Лариса.
    – Я этого не говорила, – смутилась Юля. – Просто деньги серьезные… Значит, ты отказалась, и они решили тебя прямо на месте? Забесплатно?
    – Вот именно.
    – Знакомый сценарий…
    – Что, и с тобой такое было?
    – Нет, со мной, представь себе, не было!.. – В голосе Юли звучала гордость, но при этом в нем чувствовалась и обида. Так бывает, когда человека обходят нужным ему вниманием. – Со сменщицей было… Такая же серая мышка, как ты… Это я в мини хожу, и ничего… Ну да ладно…
    В это время из своего номера вышел Сергей. Джинсы на нем, футболка, кроссовки. Ободрительно подмигнув Ларисе, он направился в номер к насильникам.
    – Как бы чего не случилось, – забеспокоилась Юля. – Может, ментов позвать?
    – И что? Эти скажут, что ничего не произошло. Их не тронут, а меня ославят…
    – Хороший парень этот Сергей…
    – Нравится? – неожиданно для себя спросила Лариса.
    – А он должен мне нравиться? – с иронией посмотрела на сестру Юля.
    – Ну, симпатичный парень…
    – И что, по-твоему, все симпатичные парни должны мне нравиться?.. Может, он тебе понравился?
    – Нет, мне он понравиться не мог, – смутилась Лариса.
    – Почему?
    – Потому что я Пашу люблю. И мне больше никто не нужен.
    – Это ты сейчас так говоришь. А потом все пройдет… Кстати, этот Сергей на тебя запал.
    – Да ну тебя!
    – Нет, я серьезно… На меня Костик так смотрел, когда влюбился. И Санька так смотрит.
    – Кстати, куда твой Санька подевался?
    Лариса готова была говорить о чем угодно, лишь бы Юля не смущала ее разговорами о Сергее.
    – Да никуда. Сказал, что к другу поехал, куда-то в Казань. Сказал, что друг денег ему обещал. Взаймы, на три-четыре года…
    – Хорошо, когда есть такие друзья.
    – Они ж не просто друзья, они воевали вместе. Санька ему жизнь спас. Ну да ладно, чего уж там…
    – Нравится тебе Санька?
    – Поживем – увидим, – уклончиво ответила Юля.
    Лариса ее понимала. Девчонка стремилась вырваться из нищеты, поэтому хотела выйти замуж за состоятельного человека. А Саня, увы, не из их числа. Но Юля еще не понимала, что такое любовь. С Пашей Лариса готова была жить в голоде и холоде. В Сибирь бы за ним пошла, как жена декабриста, лишь бы он только был жив… Но нет его. И никогда уже больше не будет.
    Сергей вышел из номера и с беспечным видом подошел к стойке.
    – Все нормально, Лариса. Я с ними поговорил. Не думаю, что это их исправит, но тебя они больше не тронут…
    – Спасибо!
    – Да не стоит.
    – Ладно, пойду я, – сказала Юля.
    Лариса не хотела, чтобы сестра уходила, потому что боялась оставаться с Сергеем наедине. Себя боялась.
    Еще земля над могилой мужа не остыла, а ей уже нравится какой-то мужчина. А ведь он действительно ей нравился. Завораживал ее мягким, теплым взглядом сильного, уверенного в себе человека.
    – Мне, наверное, тоже пора, – сказал молодой мужчина, когда Юля ушла.
    – Вы, наверное, в командировке? Вам завтра работать?
    – Я похож на командировочного? – улыбнулся он. – Может, я здесь отдыхаю?
    – Отдыхать в Сочи ездят. Или на Канары. А у нас какой отдых? Даже на экскурсию некуда съездить…
    – А завод? У вас очень большой завод, один из крупнейших в России…
    – Тоже мне достопримечательность!
    – Ну да, на экскурсии туда не возят.
    – Тоска там зеленая. Развал и разруха. Какие там могут быть экскурсии?
    – Действительно, не все там гладко, – кивнул Сергей.
    – Отец уже полгода зарплату не получает. А он в доменном цеху работает. Сами, наверное, знаете, что это такое?
    – Да знаю, видел. Если домна встанет, заводу крышка… И зарплату полгода не платят. Нельзя так.
    – А откуда зарплата, когда все разворовывается? – разошлась вдруг Лариса. – Сталь, железо продают, а деньги в карман. Кокс нужно покупать, руду, зарплату людям платить, а денег на это нет. И поставщикам задолжали, и рабочим… Ой! – спохватилась вдруг она. – Может, я зря вам это говорю?
    – Да нет, не зря! – тихонько засмеялся Сергей. – Я и без тебя все это знаю. А поделать ничего не могу. Я на заводе маленький винтик, в планово-экономическом отделе работаю. После института направили…
    – А какой институт?
    – Московский. Стали и сплавов.
    – Вы из Москвы?
    – Да, у меня родители там живут. Раньше в Горьком жили. Сейчас это Нижний Новгород. Отца из города в город по работе гоняли, теперь вот моя очередь…
    – В гостинице здесь устроились?
    – Устроился. Давай на «ты». Мне всего двадцать шесть, и в начальники я еще не выбился, поэтому рано со мной на «вы». Да и не обязательно тебе на «вы», даже если я вдруг большим начальником стану…
    – Почему?
    – Что – почему? Почему большим начальником стану?
    – Почему на «вы» не обязательно, если ты вдруг большим начальником станешь?
    – Кто знает, может быть, стану, а может, нет, это бабушка надвое сказала. Но если вдруг… Слишком ты красивая, чтобы со мной на «вы».
    – Нет, не слишком… – Лариса почувствовала, что краснеет.
    – Но красивая. Только печальная какая-то.
    – А чему радоваться? Жизнь такая…
    – Какая – такая?
    – Страшная.
    – Уродов хватает, – глянув себе через плечо, согласился Сергей. – Страх потеряли, распустились. В стойло некому ставить… Хочешь, я шефство над тобой возьму? Я тут рядом живу, если вдруг что, обращайся…
    Лариса вдруг поняла, что сейчас расплачется. Паши нет, а она уже с мужчинами флиртует. Паши нет, и это так страшно. Паши нет, и это уже свершившийся факт.
    – Что-то не так? – обеспокоенно спросил Сергей.
    – Все не так… – Девушка повернулась к нему спиной и зашла за стойку.
    – Ладно, тогда извини.
    У Сергея был вид человека, который соображает, чем и когда он мог обидеть девушку.
    – Да нет, ты здесь ни при чем.
    – Хорошо… Не буду тебя напрягать. Спокойной ночи! Если что, я рядом…
    Молодой мужчина ушел, и на душе стало еще тоскливей. Лариса не должна была заигрывать с ним, да и не пыталась этого делать. Но при этом ей не хотелось, чтобы он исчезал. Захотелось вдруг поговорить с ним, излить душу. Она не нуждалась в мужчине, но ей нужен был человек, который мог бы понять ее и пожалеть. А Сергей, судя по всему, был к этому расположен.
    Лариса понимала, что нравится ему, и эта мысль согревала ее весь остаток ночи, хотя о Паше она думала больше, чем о новом знакомом.
    А утром она снова увидела его. Он был бодр и свеж, как будто никто не мешал ему хорошо выспаться этой ночью. На Ларису же глянул едва-едва. Улыбнулся мимоходом – и пропал. Сейчас он думал о чем угодно – о работе, о своих родителях, но только не о Ларисе. И она, глядя ему вслед, обиженно закусила губу.

Глава 9

    В прошлый раз Саня прошел мимо этого дома сквозняком, а сегодня он засел в нем – в ожидании подходящего момента. Из окон второго этажа хорошо просматривается задний балкон соседнего дома, куда время от времени выходит покурить Михей. Хорошо на улице, не жарко, но и не прохладно, ветерок легкий, ненадоедливый – лучше погоды для прогулок и не придумаешь. Но у Михея сегодня женщина, он заперся с ней дома. Что они там делают, можно только догадываться. Но час назад они вдвоем выходили на балкон, минут двадцать сидели в плетеных креслах, пили пиво. Потом снова скрылись в спальне…
    Саня мог бы покончить с Михеем час назад. Винтовка у него с глушителем, женщина и не поняла бы, откуда стреляли. Но ведь она поднимет шум, тогда Сане придется спешить, чтобы покинуть насиженное место. А ему хотелось уйти неторопливо, без суеты, как белому человеку…
    Расстояние между домами солидное, метров сто, но для хорошего снайпера это пустяк. Однажды Саня снял чеченца с восьмисот метров, точно в глаз попал. И с шестисот метров работал, и с пятисот… Правда, тогда глушителя у него не было – ничто не снижало точности стрельбы. Но ничего, он уже пристрелял винтовку, что привез ему Захар, и теперь нет никаких сомнений в успехе предпринятого дела…
    Михей вышел на балкон. Один, без женщины. Неторопливо достал сигарету, закурил, облокотился на перила. Взгляд задумчивый. Возможно, он думал о том, что с Саней уже пора заканчивать. И с Ларисой тоже. Как бы не так!
    Саня привычно выровнял дыхание, задержал его, палец плавно надавил на спусковой крючок. Винтовка чихнула, приклад толкнул в плечо. В прицел было видно, как у Михея во лбу зажглась кровавая звезда. Пусть она светит ему на пути в мир иной. Все, дело сделано, пора уходить.
    Винтовку Саня оставил на месте. От перчаток избавился по пути – забросил их в щель между плитами на первом этаже. Натянул кепку на глаза, прикрытые солнцезащитными очками, поправил пальцем приклеенные усики и вышел во двор. Нога все еще болела, но он не щадил ее и давал полную нагрузку. Хромота – это особая примета, а ему светиться ни к чему.
    На улице без суеты огляделся, спокойно прошел квартал-другой и сел в машину, где его ждал Захар.
    – Ну что? – нервно спросил тот, выжимая сцепление.
    Свой «БМВ» он оставил дома, на дело взял неприметную «шестерку». Он не объяснял, зачем это нужно, но Саня не дурак, он сам догадался.
    – Точно в яблочко, – любуясь своей невозмутимостью, сказал cтрелок.
    – Уверен?
    – Абсолютно.
    – Тебя кто-нибудь видел?
    – Нет. Поверь, я сработал чисто. И четко.
    – Ну вот, отомстил за брата!
    – Отомстил, – кивнул Саня.
    – Легче стало?
    – Легче.
    – Вот видишь, как хорошо. И за брата отомстил, и денег заработал. – Захар достал из кармана куртки конверт, протянул Сане.
    – Здесь ровно две тысячи. Пересчитай.
    – Да ладно! – спрятав конверт, отмахнулся парень.
    – Зря ты так. Деньги счет любят. И мой тебе совет: в следующий раз бери предоплату, как минимум тридцать процентов, а лучше половину, – сказал Захар.
    – В следующий раз? – удивленно посмотрел на него Саня.
    – А что такое?
    – Да я как-то не думал, что будет следующий раз. И ты говорил, что на этом всё…
    – А это уже от тебя зависит, всё или нет. Ты сам подумай, нужна тебе эта работа или нет? И еще подумай о своей профессии. Что ты умеешь делать в этой жизни, кроме как убивать? Коровам хвосты крутить? Но это не профессия. И денег на этом не заработаешь. А если раскрутишься, как Паша, так братва наедет и все отберет…
    – Не отберет!
    – Что, научился решать проблемы? – засмеялся Захар. – Смелым стал?.. Так будь и дальше смелым. Исполни заказ, получи деньги, расплатись с долгами. Или ты уже расплатился с долгами?
    – Нет.
    – Вот видишь, проблем еще хватает… Подружка у тебя есть?
    – Ну, вроде бы… – замялся Саня.
    Как-то не складывалось у него с Юлей. Нравилась ему эта девчонка, да и она вроде бы нос от него не воротила. Он бы хоть сейчас на ней женился, а она о свадьбе даже не думает. Держит его на примете, но сама глазками по сторонам стреляет, более достойного кандидата ищет. Может, это ему только так казалось, но ведь не на пустом же месте подозрения родились…
    – Что, не дает? – усмехнулся Захар.
    – Почему не дает?
    – Да голос у тебя такой, как будто не дает… Ты, это, не обижайся, просто молодежь нынче такая, рай в шалаше никому не нужен. А у тебя в этой жизни ничего нет, кроме долгов; кому такой неудачник нужен? Потому и не дает тебе твоя подружка…
    – При чем здесь это?
    – А при том, что тебе с долгами расплатиться нужно – раз. Приодеться – два. Тачку клевую купить – три. Тогда все девчонки твои… А где на все это денег взять?
    – Догадываюсь.
    – Хорошо, что не тупой. Значит, еще не все потеряно… Короче, работа для тебя имеется. Есть один тип, такой же бандит, как и Михей. В общем, сволочь. Цена вопроса – двадцать тысяч долларов.
    – Двадцать тысяч?!
    – Поверь, это очень серьезные деньги.
    – Верю…
    В голове у Сани вдруг закрутились картинки. Вот он покупает дорогую дубленку для себя, норковую шубу – для Юли, потом они отправляются в автосалон выбирать машину, а по пути проезжают мимо дома, где уже строится для них квартира. Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы прогнать соблазнительные образы.
    – Не говорю, что за каждый заказ тебе будут платить по двадцать тысяч, но меньше десяти получать не будешь, это я тебе гарантирую. А есть заказы, которые тянут на пятьдесят, на сто тысяч долларов… Но их поручают спецам очень высокого класса. Кстати, у тебя есть возможность сделать себе блестящую карьеру…
    – Карьеру киллера?
    – Высококлассного киллера!
    – Опасное это дело.
    – Так никто и не спорит.
    – Хорошо, если бандита надо убить, а если невинного человека?
    – Невинных людей шпана всякая убивает, за копейки. Жена мужа заказала, муж – тещу… Мы с таким контингентом не работаем. У нас проблемы с мафией – воры, авторитеты, прочий криминал. С ними ты и будешь решать вопросы. А если банкира там надо сделать или директора завода… Ты же не думаешь, что это невинные люди? Вот взять наш завод. Люди вкалывают, а зарплату годами не получают. Почему? Потому что директор завода под себя гребет. И под банкира, который кредиты под бешеный процент выдает. Им на людей наплевать. А люди в петлю от безнадеги лезут. Или не бывает такого?
    – Бывает…
    – И скажи, где там невинные люди?
    – А что, директора завода надо исполнить? Ты же говорил, что бандита…
    – Может, и директора придется. Когда-нибудь. И ты должен быть к этому готов… Представляешь, это такая величина, простые люди перед ним на цырлах, а ты его одним выстрелом… Ты не убийца, ты вершитель судеб!
    – Ну, я не знаю…
    – Так я тебя и не тороплю с ответом. Более того, еще не факт, что ты будешь работать с нами дальше. У нас и без тебя специалистов хватает. Парень ты нормальный, но тут все зависит от того, как старший скажет…
    Саня сомневался в том, что профессия киллера – правильный для него выбор. Но тут вдруг оказалось, что ему еще может не достаться такая работа. Кто-то будет получать по двадцать, пятьдесят и даже сто тысяч за убийство каких-то уродов, а он станет коровам хвосты за копейки крутить… И так его заело, что сомнения вдруг разом отпали. А действительно, что он умеет делать в этой жизни, кроме как убивать?
* * *
    Они появились неожиданно. Под видом обычных граждан, поджидающих троллейбус. Один зашел справа, другой слева – а третий предъявил удостоверение сотрудника милиции. Саня и опомниться не успел, как его скрутили и заковали в наручники. А тут и темно-серая «девятка» к остановке подкатила. Его сунули на заднее сиденье, один опер сел справа, другой – слева, как будто в клещи зажали.
    – Ну что, Муравьев, колоться будем? – спросил сидевший на переднем сиденье широкоскулый мент, назвавший себя капитаном Витальевым.
    Он сидел вполоборота к Сане и, вытянув руку, нервно постукивал по пластику передней панели.
    – Колоться?.. Но я не наркоман, чтобы колоться!
    Саня понимал, за что его взяли. И страшно ему было. Ведь за убийство можно получить двадцать лет заключения, а это, считай, пожизненный ад. Но при этом он не позволял страху взять верх над разумом. Нельзя отключать голову – соображать надо, анализировать, делать правильные выводы.
    – Остряк! – глянув на своего коллегу, хмыкнул Витальев.
    – Но я правда не наркоман!
    – Ты убийца, Муравьев. Ты человека убил!
    – Какого человека? О чем вы?
    – Ты комедию не ломай, не надо. Тебя видели, когда ты выходил из дома…
    – Ну, выходил я из своего дома, и что?
    – Да нет, не из своего дома ты выходил. Ты выходил из дома, откуда застрелили гражданина Михеева. Знаешь такого?
    – Понятия не имею.
    – А кто ногу тебе прострелил?
    – Кто мне ногу прострелил?
    – Михей это сделал. Или уже забыл?
    – Ну, я говорил, что Михей. Но мне никто не верил. Значит, Михей здесь ни при чем…
    – А брата твоего кто убил?
    – А что, против Михея дело завели? А я и не знал! – с сарказмом проговорил Саня.
    – Клоун бы из тебя неплохой вышел. Жаль, что в цирковое училище ты уже не поступишь. Век тебе воли не видать. Потому что ты Михея убил, а это пожизненный срок…
    – Не убивал я его.
    – И снайпером ты в Чечне не служил?
    – Так то ж Чечня… Вы же не будете меня за Чечню наказывать? Или приказ такой поступил, чтобы за Чечню сажать? Мы же там мирных граждан убивали, да?
    – Хватит ломать комедию, Муравьев. Ситуация очень серьезная. Тебя видели, когда ты покидал место преступления, – это раз. На гильзе нашли отпечатки твоих пальцев… Тебя, наверное, не учили, что нельзя заряжать винтовку без перчаток?
    Саня задумался. Вообще-то, на нем были перчатки, когда он вставлял патроны в обойму. Но может, он еще до этого коснулся патрона голыми пальцами?.. Увы, но слова капитана очень похожи на правду. Если на гильзе остался отпечаток его пальца, то шансов выкрутиться у него нет.
    – Короче, попал ты, парень, конкретно. Как кур в ощип… Что будем делать?
    Витальев нарочно выдержал паузу, и Саня на нее повелся.
    – А что надо делать?
    – Хороший вопрос. И на него есть хороший ответ. Ты признаешься в содеянном, мы оформляем тебе явку с повинной, отправляем тебя в нормальную камеру, и ты спокойно дожидаешься суда. А суд учтет все – и твое чистосердечное раскаяние, и то, что Михеев убил твоего брата и надругался над его женой. Ну, и в тебя стрелял… Думаю, получишь лет пять, не больше…
    – А если нет?
    – Если нет, мы отправляем тебя в камеру, где сидят дружки Михея. Они дружно тебя опускают и загоняют под нары, как последнего петуха. Пока они будут насиловать тебя, как последнюю шлюху, мы будем спокойно дожидаться суда. Улики у нас железобетонные, вина твоя очевидна, так что двадцать лет строгача тебе гарантированы. Конечно, тебя могут отправить на особый режим. Но для петуха это, скорее, поблажка, чем наказание. Там одиночная камера, загинать некому. А на строгаче тебя будут иметь каждый день. Пока не сдохнешь. Так что на особый режим не рассчитывай. Если ты не хочешь помогать нам, мы не станем помогать тебе… Ну так что, колоться будем?
    – Я должен сказать, что убил Михеева?
    – Да.
    – Но я не могу врать. Если бы я его на самом деле убивал.
    – А ты не убивал?
    – Нет.
    Опер, сидящий справа, вдруг больно ударил Саню под ребро.
    – Рома, этот урод ничего не скажет, – обращаясь к Витальеву, сказал он.
    – И что ты предлагаешь?
    – Палку мы уже срубили. Давай еще и денег срубим.
    – Не понял.
    – А чего тут понимать? Улики у нас есть, дело, считай, раскрыто. А Боцман конкретное предложение сделал. Если мы находим убийцу и отдаем его ему, он платит нам деньги. Тридцать штук на дороге не валяются. Если на четверых, по семь с половиной косарей выходит.
    – Точно! Я хату себе купить смогу! – обрадовался Витальев.
    – Ну, так что, я звоню Боцману?
    – Давай.
    Опер достал из кармана сотовый телефон, набрал номер.
    – Игорь Евгеньевич?.. – елейным голосом спросил он. – Здравствуйте, это старший лейтенант Синицын вас беспокоит… Я насчет человека, который Михея завалил… Да, он у нас… Нет, тридцать тысяч мало. Нас четверо, а тридцать на четверых плохо делится. Давайте сорок… Договорились!.. – просиял опер. – Только одно условие: труп закапывать не надо. Мы его найти должны. Чтобы потом дело закрыть, в связи со смертью обвиняемого… Ну, можно только голову…
    Саня понял, о каком трупе идет речь, и ему стало не по себе. Это его тело должно быть оставлено ментам, чтобы можно было закрыть уголовное дело по убийству Михеева. Боцман предлагает только голову, и опер с ним соглашается. Кошмар какой-то!..
    – Тогда договорились… Куда труп подвезти?.. Ну, в смысле пока еще не труп… Хорошо. Доставку гарантируем. До связи!
    Синицын сунул трубку в карман и обратился к своему шефу:
    – Боцман ждет. За сорок штук договорился.
    – Деньги – это хорошо, – покачал головой Витальев. – Но истина дороже… Муравьев, ты хоть понял, в каком ты дерьме?
    Саня все понимал. Ему бы слезу пустить, покаяться, вымолить пощаду, но подлость ментов разозлила его так, что даже мученическая смерть стала не страшна.
    – И что я должен делать? – сквозь зубы спросил он.
    – Во всем признаться.
    – Кому? Вам? Ментам позорным?! Думаешь, я пощады просить буду? Да вы хуже чеченов! А я перед чеченами пощады просить не собирался! Пусть лучше на части порежут, чем такое, понял? Менты позорные! Ублюдки подколодные!
    – Что, не будешь признаваться?
    – Да пошел ты в жопу, мусор!
    – Леня, сделай ему журавлика.
    Опер Синицын извернулся, рукой схватил Саню за шею и стал душить, пережимая не столько трахею, сколько сонную артерию. Дышать он кое-как мог, но сознание потерял.
    Очнулся Саня в той же машине. Только глаза и уши крепко сжимала непроницаемая повязка – он ничего не мог видеть и плохо слышал.
    Его куда-то привезли, выгрузили из машины, переместили в закрытое помещение. Судя по тому, что ступеньки вели вниз, это был подвал.
    Какое-то время парень просто лежал на полу, потом его посадили на стул, примотали к спинке скотчем. Но глаза развязывать не спешили. Саня слышал голоса людей, звон металла. А когда с него сняли повязку, увидел совершенно лысого человека в белом халате. Уродливая форма черепа, полное отсутствие бровей, вместо губ – тонкая щелочка под крупным рыхлым носом. И все-таки его можно было принять за врача, если бы не мощные руки, из-за которых он был похож на мясника. Только на столике перед ним лежал не топор, а более тонкий, но не менее опасный инструмент – скальпель, иглы, щипцы, зубило и молоток, всё сплошь из нержавейки. И Саня догадался, что все это для него значит.
    Мясник стоял боком к нему, не обращая на парня внимания. Он спокойно перебирал свой инструмент, звон которого вгонял Саню в ступор. Игла могла войти в живот, щипцами можно было вырвать ногти, скальпель легко перерезает горло, зубило запросто пробивает черепную кость…
    Со скрипом открылась входная дверь, и в помещение зашли два крепких парня – один белобрысый, в кожаной жилетке, другой брюнет, в джинсовой куртке. Внешне они значительно отличались друг от друга, но взгляды одинаково холодные и бездушные.
    – Ты Михея убил? – бесцветным голосом спросил белобрысый.
    – Никого я не убивал.
    – А менты сказали, что ты его убил.
    – Ты что, ментам веришь? – презрительно глянул на него Саня. – Эти твари бабки с вас срубили! Как с лохов дешевых…
    – Да нет, пацан, эти козлы нас кидать не будут. С этих козлов мы всегда можем спросить… У тебя рамсы с Михеем были, да? Ты думаешь, что Михей брата твоего завалил.
    – Там не только Михей был. Там еще уродов хватало. Почему только Михея грохнули? Я здесь ни при чем!
    – Так потому Михея и грохнули, что заказчикам только Михей нужен был.
    – Каким заказчикам?
    – Вот и я хочу знать, каким… Кто заказал Михея?
    – Не понимаю, о чем разговор.
    – Где ты взял винтовку?
    – В Чечне. Из Чечни с собой привез.
    – Гонишь! Не мог ты из Чечни винтовку привезти.
    – Не мог, а привез!
    – А с Захаром чего крутился?
    – С кем?..
    – С Захаром. Или ты думаешь, что мы про тебя ничего не знаем? Мы следили за тобой, пацан! Все время следили. С кем ты в больнице лежал?
    – С Захаром. И что?
    – А у него проблемы с Михеем были.
    – Мне какое до этого дело?
    – А ты снайпер. И зуб у тебя на Михея. Потому Захар тебе Михея и заказал. Он заказал, а ты исполнил.
    – Не знаю ничего! Никто мне никого не заказывал! И я никого не исполнял.
    – Слышь, пацан, ты что-то путаешь. Мы не из ментовки. Мы знаем, что тебе Захар Михея заказал, и доказательства нам не нужны. Так что динамо свое крутить здесь не надо.
    – Ну знаете, и молодцы! Чего меня доставать?
    – Ты должен сказать нам, что Захар Михея заказал.
    – Зачем? Вы же все знаете!
    – Ну, знаем не знаем, а ты должен подтвердить.
    – Я бы сказал, но мне ничего не известно. Если хотите, чтобы я вам соврал, я могу…
    – Да нет, вранья нам не надо. Ты должен честно сказать, что Захар Михея заказал.
    – Нет, честно сказать не могу. Потому что никто мне никого не заказывал…
    – Может, Захар просто подсказал, что с Михеем надо сделать?
    – Ничего он мне не подсказывал. Мы вообще с ним про Михея не говорили. Что я, дурак, с ним на эту тему говорить? Он же такой же бандит, как и вы. А бандиты моего брата убили. И невестку чуть не убили…
    – С твоей невесткой мы еще поговорим. А пока разберемся с тобой… Франк, давай посмотрим, что у пацана с ногой. Может, ему пулю из ноги не вытащили, а?
    Лысый кивнул, взял со столика иглу, подошел к Сане, глянул на него пустыми рыбьими глазами. И вдруг ткнул иглой в бедро здоровой ноги.
    – Здесь? – хриплым голосом спросил он.
    Саня был в джинсах, где рана, не видно, поэтому палач по кличке Франк собирался нащупать ее методом тыка.
    – Здесь! – простонал Саня.
    Пусть уж лучше здоровое место прокалывает, чем больное.
    – Да нет, не здесь, – язвительно проговорил Франк. – Может, здесь?
    Он ткнул иглой в бедро раненой ноги.
    – Нет, не здесь! В заднице у тебя!
    Франк ухмыльнулся и ткнул иглой в районе коленки. Но Саня уже так взбесился, что едва чувствовал боль.
    – В задницу себя ткни, урод!
    – Гы!
    Франк нагнулся, взял ногу за голень, разогнул ее в колене. Игла нависла как раз над раной, уже затянувшейся, но еще свежей. В предчувствии боли нервы натянулись, как струны, и в желудке образовался вакуум.
    – Здесь?
    – Да пошел ты, урод!
    – Здесь! – в предчувствии садистского удовольствия осклабился палач.
    – Франк, погоди! – осадил его белобрысый. – Санек и так нам все скажет. Да, Санек? Он же не хочет, чтобы ты выковыривал из него пули…
    – Там нет пули, бараны! – истерично засмеялся Саня.
    – Тогда мы будем выковыривать мозги. Из твоих костей. А потом живьем спустим с тебя шкуру. Тогда и посмотрим, кто из нас баран!
    – Давайте, спускайте! Увидите, как умирает русский солдат!
    Саня и сам догадывался, что его слова звучат, как бред сумасшедшего. Но именно до такого состояния и довело его бешенство. Он сходил с ума от ненависти к бандитам, из-за которых погиб его брат. Он не мог отомстить им за смерть Паши, за себя, но пусть они видят, что Саня Муравьев – настоящий боец, а не какое-то чмо вроде Михея, который умеет воевать только с беззащитными…
    В Чечне он много думал над тем, как поведет себя, если вдруг попадет в плен. И всякий раз его коробило от мысли, что придется взывать о пощаде. Нет, это не для него, поэтому он готовил себя к тому, чтобы умереть достойно. И вот этот момент все-таки наступил. Красностальские бандиты ничем не лучше чеченских головорезов, и сдаваться им на милость – позор для русского солдата. Лучше умереть в муках, чем бесчестие. А ярость, что закипала в душе у Сани, заглушит боль.
    – Посмотрим. Сейчас посмотрим… Франк, давай по пяткам!
    Палач кивнул, взялся за молоток и ударил Саню по мягкому месту пятки. Раз, другой, третий… Боль сумасшедшая. И она все нарастала, выкручивая нервы.
    – Хватит… Пока хватит…
    Белобрысый подошел к Сане, взял его за подбородок, поднял голову, глянул на него так, как будто плюнул в лицо.
    – Кто заказал Михея?
    Но Саня плюнул ему в лицо. Правда, белобрысый увернулся от плевка.
    – Да чего с ним церемониться? – недовольно произнес брюнет. – Ясно же, что Захар заказал. С Захаром надо разбираться…
    – А с этим что делать?
    – Боцман сказал, что надо голову отрубить.
    – Франк, где твоя катана?
    Палач кивнул и со скамейки, что стояла за столиком, взял японский меч, вынул его из ножен. Тускло блеснул стальной клинок. Франк легонько повел пальцем по лезвию и отдернул его так, будто порезался. Бритвенную остроту продемонстрировал.
    Белобрысый стал у Сани за спиной, попытался взять его за волосы. Но прическа у него короткая, как раз такая, чтобы нельзя было ухватиться за волосы. Поэтому бандит ладонями, будто щечками тисков, сжал его виски, поднял голову так, чтобы обнажилась шея. А Франк замер в готовности нанести боковой рубящий удар…
    Саня зажмурился в ожидании последнего для себя мига. Умереть не страшно. Лишь бы только у Франка рука не дрогнула, лишь бы он одним ударом голову срубил…
    Но палач не торопился, и от сильного нервного напряжения у Сани загудело в голове, как в трансформаторе под напряжением.
    – А ты смелый пацан! – восхищенно протянул белобрысый. – И я даже не хочу тебя убивать. Мамой клянусь, если сдашь нам Захара, домой отпущу! Прямо сейчас и отпущу…
    Но Саня молчал, ничего не говорил. И глаз не открывал.
    – Не хочещь говорить? Ну, тогда прощайся с жизнью. Раз… Два…
    На счете «три» что-то тяжелое и прочное ударило в шею, и Саня будто рухнул куда-то в пропасть.

Глава 10

    – Следствие не исключает, что гражданин Михеев был убит в результате так называемых криминальных разборок…
    Эта новость вывела ее из депрессии, в которой она пребывала последние часы.
    – Следствие также считает, что причиной убийства, возможно, стали притязания Михеева на долю в закрытом акционерном обществе «Красностальский металлургический комбинат»…
    На экране телевизора дымили заводские трубы, но следующий кадр открыл взгляду накрытый простыней труп человека, которого укладывали в машину «Скорой помощи». Еще камера показала дом, в котором Лариса чуть не погибла от рук бандита. Не оставалось никаких сомнений, что речь шла о том самом Михее.
    – Как мы сообщали ранее, гражданин Михеев, известный в криминальном мире как Михей, был убит снайперским выстрелом позавчера, двенадцатого августа. Убийство не раскрыто, следователи прокуратуры воздерживаются от официальных комментариев, но, тем не менее, уже можно делать определенные выводы. Журналистское расследование продолжается. С вами был Ефим Андреев!
    Кто такой этот Ефим Андреев, камера не показала. Возможно, тем самым журналист давал понять, что опасается за свою жизнь. Что ж, возможно, так и было…
    – Что, страшно жить? – спросил вдруг знакомый голос.
    Лариса подняла глаза и увидела Сергея. Он весело улыбался, глядя на нее из-за стойки. Похоже, видел и слышал все, что происходило на экране телевизора.
    – Снова кого-то убили?
    Лариса еще вчера заступила на второе свое дежурство. Прошла ночь, а она только сейчас увидела Сергея. Хотя хотела повидаться с ним раньше… Да, именно хотела. Хотя и пыталась откреститься от этого предательского, как ей казалось, желания.
    И вот Сергей появился. Его веселая улыбка должна была согреть ее, но Лариса вдруг ополчилась на молодого мужчину. Его беспечность раздражала. Вокруг лютуют бандиты, никому нет от них житья, а для него убийство – своего рода развлечение.
    – Убили! – сердито сказала она. – Михея убили. Бандитского подонка. Который убил моего мужа! Который хотел изнасиловать меня! Из-за которого я потеряла ребенка.
    На этом запал злости иссяк, и она закрыла глаза ладонями, чтобы Сергей не видел, сколько в них страдания и боли.
    – Извини.
    Похоже, он понял, что причиной этой отповеди стала его веселая беспечность.
    – Да нет, ничего… – Девушка нашла в ячейке ключи от его номера, положила их на стойку.
    Но Сергей не торопился их брать.
    – Извини, – повторил он. – Я не знал про твоего мужа… И про ребенка…
    – Это ты меня извини. Сама не знаю, зачем я тебе это сказала.
    – Наверное, потому, что хочешь выговориться. Или я что-то не так сделал?
    – Да, наверное… Наверное, мне нужно выговориться…
    – Давно ты мужа потеряла?
    – Два месяца уже прошло…
    – Теперь ясно, почему ты такая печальная. Прости, не знал… Пойду я…
    Его не было в номере всю ночь, и непонятно, где он пропадал. И почему он сегодня не на работе… Но Лариса не осмелилась спросить об этом Сергея. А сам он ничего не сказал и, забрав ключи, скрылся в своем номере.
    Полдень уже. Через два часа Лариса должна смениться. Она уйдет, а Сергей останется здесь, и увидеться они смогут только в следующей смене… Нет, она не хотела видеть его каждый день. Но ее смущало, что сегодня она уйдет с осадком на душе. Взяла и нагрубила Сергею, заставила его извиняться. Что, если он больше не захочет общаться с ней? Ей, конечно, все равно…
    Лариса до боли закусила губу. Нет, ей не все равно. И Сергея она хотела видеть каждый день. Но это предательство по отношению к мужу. И ей ничего не остается, как уволиться, чтобы не искушать себя…
    Сергей появился за час до пересменки. На этаже спокойно, постояльцы появляются редко. Можно и поговорить, хотя Лариса готова была разговаривать с ним хоть в час пик.
    – Я тут подумал… – пальцем коснувшись носа, сказал он. – Непростая ситуация вырисовывается. Два месяца назад погиб твой муж, сегодня застрелили его убийцу. И трагедия у тебя, и радость… Ну, не совсем радость, но все-таки приятно осознавать, что убийца близкого тебе человека получил по заслугам.
    – В какой-то степени – да, приятно, – кивнула девушка.
    – Вот я и подумал, что тебе нельзя сейчас замыкаться в себе. Тебе, Лариса, нужно выговориться. У меня сегодня выходной; ты, я так понимаю, скоро сменишься. Мы бы могли встретиться где-нибудь. Посидеть в кафе…
    – Я не могу, – вопреки своим тайным желаниям отказалась девушка.
    – Я понимаю, траур…
    – Да, траур. И не в моем положении развлекать… – она запнулась, не зная, как назвать Сергея.
    – А не надо меня развлекать. Развлекают пустопорожними разговорами. А ты мне о своих проблемах расскажешь. Обязуюсь алкогольные напитки не предлагать. И руки не распускать тоже.
    – Все это хорошо, но я должна отказаться.
    Лариса крепко взяла в узду свои желания, и Сергею ничего не оставалось, как уйти несолоно хлебавши. Она его не остановила. За что едва не прокляла саму себя…
* * *
    Захар щелкнул зажигалкой, глубоко затянулся. Сигарета крепкая, но он этого даже не замечал, потому что сильно волновался. Не каждый день он встречается с Фирсаном, с человеком, от которого зависит его жизнь и судьба.
    К нему подошел Кеша, начальник личной охраны, легонько тронул за плечо.
    – Пошли.
    Фирсан ждал его в своем кабинете. Казино «Абсолют» считалось лучшим в городе – и размах здесь не хуже, чем в столице, и «звезды» из Москвы здесь частые гости. Неудивительно, что Фирсан считал это заведение своим любимым детищем. Правда, днем он заседал в офисе своего банка, но вечера посвящал казино. И дела свои здесь решал, и отдыхал.
    Обычно Фирсана можно было застать в компании двух очаровательных девиц из эротической подтанцовки, но сейчас он был один, что само по себе подчеркивало важность предстоящего разговора.
    Фирсан сидел в глубоком кресле, поглаживая роскошного персидского кота, которого он держал в руках. На пальце сверкал золотой перстень с крупным бриллиантом. Фактурный мужчина, представительный. Есть что-то аристократическое в его широкоскулом лице. Глаза у него большие, черные, глубокие. И бровь смоляная… Одна бровь. Второй нет. Вместо нее – глубокий рубец, слегка поросший бесцветными волосами. Фирсан подкрашивал эту поросль, потому нужно было хорошо присмотреться, чтобы заметить шрам.
    – Ну, и что ты хотел мне сказать? – небрежно спросил он.
    – Михея больше нет, – заискивающе отозвался Захар.
    – Я в курсе.
    – Теперь можно решить вопрос с Боцманом.
    – С чего ты взял, что с ним нужно решать? – удивленно повел бровью Фирсан.
    – Есть соображения…
    Захар уже встречался с боссом после своего ранения. Фирсану бы извиниться перед ним за свою несдержанность, так нет. Захар сам просил у босса прощения за срыв операции в Москве. И еще тогда он рассказал про парня, которого случайно нашел в больнице. Захар сам хотел набрать людей в свою новую команду, и Саня Муравьев казался ему кандидатом если не идеальным, то близко к тому. Фирсан отнесся к его затее с пониманием. И даже разрешил грохнуть Михея, с которым у него были старые счеты. Тогда же разговор зашел и о Боцмане, который мешал ему еще больше. Фирсан дал понять, что вовсе не прочь избавиться от своего давнего соперника. И даже цену вопроса назвал…
    – Я не знаю, что у тебя за соображения, но Боцман нам пока не мешает.
    – Как скажешь, Анатолий Геннадьевич, – склонил голову Захар.
    – А может, и мешает, но пока не очень… Думаешь, твой чеченец сможет его исполнить?
    – Ну ты же в курсе, что сработал он чисто. Как по нотам сыграл…
    – В курсе. Зацепок нет. Если не считать, что у твоего «чеченца» рамсы с Михеем были…
    – Рамсы к делу не пришьешь. К тому же мы проверочку ему на всякий случай организовали. Пацаны к нему подъехали, под ментов сработали, в подвал его отвезли. Конкретно Саньку развели. Другой бы на его месте в штаны навалил, а этот хоть бы хны. Ни себя не сдал, ни меня. А ведь мы ему голову отрубить собирались… Отчаянный пацан. Молодой, правда, горячий, но я его обточу, нормально все будет.
    – Ну, если проверка серьезной была… – задумался Фирсан.
    – Серьезней не бывает. У Гриши спроси, он мне со своми пацанами помог.
    – Спрошу. И где сейчас твой Санек?
    – Дома. В чувство приходит… Я ему сказал про проверку, так он ничего, возникать не стал. Надо было, говорит, самому догадаться. Без проверки, говорит, в таком деле никак нельзя…
    – Так, может, он догадался? – усмехнулся Фирсан. – Потому и держался…
    – Да нет, он еще хитрить не умеет. У него все на лице написано. Нет, не догадывался он ни о чем. И с ума натурально сходил.
    – С ума сходил?
    – Ну да, это у него защитная реакция такая – типа, если умирать, так с музыкой. Вот он и рвал на себе рубашку. Типа, стреляйте в грудь коммуниста!.. Да нет, Саня реально сильный пацан. Войну прошел. И стреляет отменно.
    – Стреляет, говоришь, отменно? Есть вариант, как Боцмана сработать, – в раздумье покачал головой босс. – Так, чтобы без проблем. Расстояние там большое, метров семьсот. Справится твой «чеченец»?
    – Думаю, да.
    – Так думаешь или справится?
    – Он говорил, чеченского снайпера с восьмисот метров снимал…
    – Ну, если снайпера… Что ж, можно вам Боцмана поручить. Только вот дальше что?
    – В смысле, дальше?
    – Опасно этого «чеченца» здесь держать, вдруг кто узнает…
    – Так ты же сам сказал, что если издалека стрелять, то без проблем все будет. А сам Саня никому ничего не расскажет. Я за него головой ручаюсь… За Митроху и Пустыря не ручался, а за него поручусь.
    – Может, все-таки лучше подчиститься?
    Захар и хотел согласиться с боссом, но не мог себе этого позволить. Если он сдаст своего исполнителя, то Фирсан может зачистить и его самого. А так если Сане будет дарована жизнь, то и ему ничто не будет угрожать. А если пацана вдруг убьют без его ведома, тогда он просто исчезнет из виду, пока не добрались до него самого. Соломка на случай такого падения у него подстелена…
    – А как же Москва?
    – При чем здесь Москва? – не понял Фирсан.
    – Ну, дело нужно доделывать…
    – А ты думаешь, мне больше некого туда послать?
    – Есть, конечно…
    Захар не был столь наивным, чтобы считать себя незаменимым. Он всего лишь составная часть карательного механизма, которым располагает Фирсан. Механизм этот, правда, ослаб после зачисток, которые произошли после большой войны, когда со сцены сошли сразу три криминальные группы… Еще два года назад в Красностальске вовсю зверствовали крутые и не очень бригады, дербанили местных коммерсантов так, что треск стоял. Ситуация в городе накалялась из года в год, пока не случился большой взрыв. Сначала в дело вступил Боцман со своими киллерами, затем подключился и Фирсан. Взрывы, автоматные и пулеметные очереди, снайперские выстрелы… Кровь лилась рекой.
    Сначала с орбиты сошла спортивная банда Кабана, затем уголовно-воровская кодла Запорожца, за ними развалилась «махновская» бригада Стригуна. Фирсан с Боцманом воевали между собой, и их бойцы изничтожали друг друга с завидным упорством. Но, в конце концов, между ними установился мир, а особо отличившихся бойцов из киллерских бригад Фирсан потихоньку вывел в расход, чтобы правда о той лихой войне ушла под землю вместе с ними. Остались только самые надежные. Захар в том числе…
    – Есть у меня спецы, Захар. Только московскую проблему пока не решили… – В тяжком раздумье покачал головой Фирсан.
    – Может, я смогу? Мне бы еще двух пацанов понадежней, на подхват…
    – Да нет, дело не в том, что некому решить. Если бы ты сразу отработал цель, все было бы нормально. А ты вспугнул жертву. Или она сама по себе в теплые края ушла. Лето, курорт, сам понимаешь… Но ничего, она уже вернулась, и с ней работают.
    – Кто?
    – А это тебе не надо знать. Хотя, возможно, ты еще сгодишься для этого дела.
    – Всегда готов!
    – А пока надо разобраться с Боцманом… И с Конотопом надо бы сразу решить… И с Брюхом… Ну, этих другие сделают. А ты давай Боцманом займись.
    – Какой срок?
    – Да нет, не надо никаких сроков. Дом у него на озере, там его и снимешь. Дело не сложное, если снайпер сильный… Ты пока со стрелком своим поработай, потренируй его. А как только Конотопа с Брюхом на мушку возьмем, я дам тебе знать. Всех разом и грохнете, чтобы некому было движение поднять. Мы тогда на них скопом навалимся… Ну, это уже детали, они тебя не касаются…
    – Санька Боцмана сработает, не вопрос. А если в Москву нас отправишь? – забросил удочку Захар.
    Смутно говорил Фирсан, и непонятно, то ли действительно кто-то из его киллеров работает в столице, то ли он нарочно тень на плетень наводит, чтобы сбить цену…
    – И что?
    – Санька за идею работать не станет. А я ему серьезные деньги предлагал.
    – Сколько?
    – Двадцать тысяч за Боцмана. Пацан расти должен. А на голодном пайке далеко не уедешь. Да и ты говорил, что Боцман больших денег стоит…
    – Так я и не отказываюсь от своих слов… А за идею работать надо. Потому что наша идея – это деньги, – снисходительно усмехнулся Фирсан. – Чем больше денег, тем больше идея… Пятнадцать тысяч ему оставь. Для начала. Если классно сработает, можешь больше пообещать. За московское дело можно тридцать штук срубить, и тебе конкретно обломится. Ставки там очень высокие.
    Фирсан выпустил из рук кота, с барской неторопливостью поднялся со своего места, вышел в соседнюю комнату, где у него находился сейф, вернулся с конвертом, в котором лежали деньги.
    – Здесь четвертной. За Боцмана. Пятнашку снайперу, остальное тебе и на расходы. Винтовку и патроны возьмешь у Полуяна… А с пацаном не жадничай. Ты правильно сказал, ему расти надо. Это ты за идею можешь, а ему другой стимул нужен, более серьезный. Мне кажется, что ты правильно на него поставил… Давай, дерзай!
    Особой щедростью Фирсан не страдал. За рядового бандита он мог заплатить копейки, но за того же Михея отстегнул пять штук, как за бригадира. За Боцмана же он готов был дать гораздо больше, и, честно говоря, Захар надеялся получить как минимум сорок штук. Но, увы, Фирсан пожадничал.
    Впрочем, Захар мог заплатить Сане всего пять тысяч, а то и вовсе три. Не проблема наплести ему, что Боцман упал в цене. Но Захар не поддался искушению снизить гонорар до такого минимума. У него очень серьезные виды на Саню, поэтому обманывать он его не станет и отстегнет ему назначенные боссом пятнадцать штук. Половину «до», половину «после»…

Глава 11

    – Неприятности на работе? – спросила Лариса, передавая ему ключи от номера.
    – Как ты угадала? – удивился молодой мужчина.
    Их пальцы соприкоснулись, когда ключи переходили из рук в руки, и Лариса почувствовала, как по крови разлилось приятное тепло. Определенно, этот мужчина волновал не только ее мысли, но и плоть… Только никому не следует в этом признаваться. Даже самой себе.
    – Глаза какие-то печальные.
    – Да? Не думал… Да, наверное, у меня неприятности. Вроде бы и на повышение отправляют, а как-то невесело…
    – На повышение?
    – Работаю без году неделя, а меня уже повышают. Сам не ожидал. Хотя все объяснимо. Красностальск – это все-таки цивилизация, а меня в дыру отправляют, к смежникам. На горно-обогатительный комбинат.
    – В Михайловку?
    – Все-то ты знаешь.
    – У меня отец всю жизнь на заводе проработал, – с гордостью, но как-то грустно, сказала Лариса.
    Ей не хотелось, чтобы Сергей уезжал.
    – Тогда понятно.
    – Когда уезжаешь?
    – Завтра. Вот уже отпустили, чтобы в дорогу собрался…
    – Надолго отправляют?
    – Если на повышение, значит, навсегда… А я уже квартиру здесь нашел, думал переезжать… В Михайловке придется теперь искать. Ну да ладно, это уже мои проблемы… Пойду я.
    Сергей смотрел на Ларису с надеждой. Он хотел, чтобы девушка остановила его.
    – Иди, – вздохнула она.
    – У тебя смена скоро?
    – Через полчаса…
    – Значит, не увидимся больше?
    – Не увидимся…
    Сергей уже два раза предлагал ей поужинать в кафе. Сейчас мог последовать третий… И если Лариса откажется, то действительно никогда с ним больше не увидится. Может, это и к лучшему… Но ведь жизнь продолжается, и она не должна хоронить себя заживо.
    – Тогда прощай! – с грустным видом помахал Сергей рукой, делая шаг к своему номеру.
    А ведь Лариса почти согласилась принять его приглашение. Если бы он его сделал…
    – Прощай!
    И так на душе стало тоскливо, что слезы навернулись на глаза.
    Сергей ушел, а вскоре появилась сменщица. Уходя, Лариса посмотрела на дверь номера, за которой он собирался в дорогу, но нет, она не открылась. Сергей действительно попрощался с ней навсегда…
    Она уже вышла из гостиницы, когда из-за спины донесся его голос. Сергей позвал ее, и она обернулась. Ларисе не удалось сдержать ликующую улыбку, зато она смогла быстро ее подавить.
    – Знаешь, как я научился плавать? – взяв девушку под руку, сказал Сергей. – С первого раза не вышло, со второго и с третьего – тоже. Ну, думаю, все, никогда не научусь, всегда буду тонуть. Дай-ка, думаю, в последний раз. Может, и сейчас повезет? В последний раз. А может, и не в последний.
    – Как же не в последний? А Михайловка? Кто завтра уезжает?
    – А я могу вернуться. Если будет к кому возвращаться… И забрать могу. Если будет, кого туда забрать.
    – Это ты о ком?
    – Пока ни о ком. Но все может быть, – интригующе улыбнулся Сергей. – Ну, так что, идем в кафе? Или лучше в ресторан?
    – Если только без спиртного и приставаний.
    Она все еще хотела отказать ему в свидании, но уже не могла.
    – Только так и не иначе! – широко улыбнулся он.
    – И не здесь, – кивком Лариса указала на гостиничный ресторан.
    Она не хотела, чтобы ее коллеги по работе видели ее в компании с мужчиной.
    – Понимаю. Я знаю одно место… Ты домой?
    – Домой.
    – Я тебя провожу. А в семь вечера за тобой заеду.
    Они подошли к стоянке такси. Когда Сергей стал договариваться с водителем «Волги», к ним подошла Юля.
    – Ты чего за мной не зашла?.. – с упреком спросила она и, глянув на Сергея, ехидно проговорила: – Понятно!
    – Ничего тебе не понятно, – смутилась Лариса.
    – Да ладно. Парень вроде ничего. Он что, на такси нас хочет прокатить? Я «за»!
    Юля заняла переднее сиденье, и Сергею пришлось сесть к Ларисе на заднее. Впрочем, он не возражал. И она тоже.
    Минут через пятнадцать они были на месте. Сергей хотел покинуть салон, чтобы помочь Ларисе выйти из машины, но она удержала его мягким движением руки. Девушка не хотела, чтобы его видели соседи. И снова он ее понял без слов.
    – Интересно у вас тут всё, рестораны, танцы-приставанцы… – хмыкнула Юля, когда «Волга» скрылась за поворотом.
    – Как раз без приставанцев. Он обещал.
    – Может, и водку пить не будете?
    – Не будем.
    – Он обещал?
    – Обещал.
    – Да ладно!.. Может, он еще детское питание закажет?
    – Может, и закажет…
    – Ой, мамочки!
    Юля оцепенело смотрела на красную «девятку», что неслась прямо на них. Лариса оказалась более сообразительной, схватила сестру за руку, чтобы оттащить в сторону. Но машина остановилась, не доехав до них метра три-четыре. Дверь открылась, и появился Саня.
    – Привет, девчонки! – Улыбка до ушей, голова вскинута, плечи расправлены, на пальце крутятся ключи от машины. С небрежным видом парень оперся на водительскую дверцу. Казалось, он ждал, что Юля сама подойдет к нему.
    – Ты псих? – скорее с восхищением, чем с возмущением, воскликнула девушка. И сама подошла к нему, заглянула в глубь затемненного салона. – Твоя?
    Машина не совсем новая, но видно, что за ней ухаживали. Лак на солнце сияет, фары противотуманные желтыми огоньками светятся, на ветру покачивается длинная, дугой согнутая антенна, музыка гремит…
    – Да вот, купил по случаю, – с бравадой гусара подмигнул он Юле.
    – Здорово!
    Лариса решила не мешать их разговору. Она поздоровалась с Саней и ушла домой. Ей нужно было собираться на свидание с Сергеем.
* * *
    Стрелка спидометра перемахнула через отметку «сто сорок». Казалось, машина вот-вот взлетит, подскочив на ухабе.
    – Может, хватит? – Юля большими глазами смотрела на дорогу и двумя руками держалась за сиденье.
    – Что, страшно? – сбросив газ, насмешливо спросил Саня.
    Ему тоже было страшно, когда палач занес над ним меч. Знал бы он тогда, что это была всего лишь проверка… Но ведь он действительно думал, что его собираются убить. И не сломался, показал бандитам, что есть такое русский солдат…
    А те ребята, что пытали его, и были бандитами. И Захар тоже бандит. Да и сам Саня теперь по уши в криминале увяз. На этот счет он не строил никаких иллюзий. Но все-таки он был и остается русским солдатом. Чем очень гордился!
    – А вдруг колесо отвалится… Я однажды видела, как у машины колесо отвалилось!
    – А я видел, как у машины все отваливается. После прямого попадания. Кабина в одну сторону, кузов – в другую, а водитель – прямо на небеса…
    – Здесь же не война.
    – Не война. Но убиться можно.
    – Спасибо, утешил!
    – Не за что.
    – Больше так не гони.
    – А то что? – Саня глянул на Юлю с иронией уверенного в своей неотразимости человека.
    – А то больше не поеду с тобой!
    – Поедешь.
    – Откуда такая уверенность?
    – Оттуда.
    Надо было видеть, какими глазами смотрела на него Юля, когда он показал ей техпаспорт на свое имя. Он уже не тот нищий паренек без перспективы на будущее, которого она знала прежде. Он и оделся по высшему разряду, и машину неплохую купил. Чем не жених?..
    – Боевой друг одолжил?
    – Что одолжил? – не понял Саня.
    – Уверенности… Ты же к нему за деньгами ездил, да?
    – К нему.
    – Он тебе денег занял, а ты машину купил?
    – Если бы он мне занял, я бы ничего не покупал, пока с долгами бы не расплатился… Я на свои деньги машину купил. И с долгами расплатился. Ну, почти…
    – Да ладно! – Юле очень хотелось верить в то, что говорил парень.
    – Не ладно… Я могу тебе сказать, откуда деньги. Если обещаешь держать это в секрете.
    – Обещаю!
    – Мы в Грозном здание одно захватили. Чеченцы его заняли, а мы отбили. Там в одной комнате боевик лежал, а у него в карманах – деньги. Много денег, пачками лежат. Доллары. В таких случаях деньги сдавать положено, а Юрка себе их забрал. Я ему говорю, нельзя так, а он – давай пополам поделим. Я его послал. А он говорит, что все равно половина моя. А тут с братом проблемы, долги… В общем, съездил я к Юрке, он мне десять штук отвалил…
    Саня безбожно врал, но Юля верила каждому его слову.
    – Десять тысяч долларов?!
    – Да. Только это не все. Он мне еще двадцать тысяч должен. Сказал, что через месяц отдаст…
    – И что с ними делать будешь?
    – Мы с Юркой бизнес решили открыть. Пункты по приему черного лома. Очень выгодное дело. Металлолом за копейки брать будем, а завод у нас его за приличные деньги покупать станет. Я уже узнавал, на этом деле двести процентов рентабельности можно поднять. Знаешь, что это такое? Вкладываешь доллар, а зарабатываешь три. Вложил двадцать тысяч – заработал шестьдесят. Вложил шестьдесят – заработал сто восемьдесят. Вложил сто восемьдесят… А ну-ка, посчитай!
    – Пятьсот сорок тысяч! Долларов?!. Ничего себе!
    – Правда, это дело опасное. Конкуренция большая. Стреляют иногда. Но ничего, нам с Юркой не привыкать!.. Работать надо много, крутиться, туда-сюда ездить. Здесь у нас весь лом уже выгребли, надо в других областях работать. Но ничего, машина у меня уже есть… Вот увидишь, через год я квартиру четырехкомнатную в центре Красностальска куплю. И еще дом строить начну!
    – Через год?
    – Не веришь?.. Дело верное, просто не каждый рискнет влезть в этот бизнес. Тут главное – решиться. И деньги на раскрутку. У нас это все есть…
    – И большая конкуренция?.. Что, правда, стреляют?
    – А где не стреляют? Мы пацанов соберем, у нас охрана своя будет. Это чтобы от бандитов отбиваться. А то ведь они нам житья не дадут, всю прибыль забирать будут. А потом и с Михеем разберемся. Я с него за Пашку по всей строгости спрошу!
    – Так с ним же разобрались!
    – Не понял, – изобразил удивление Саня.
    – Убили его!
    – Кто?
    – Киллер… Криминальные разборки, по новостям передавали…
    – Черт, опередили… А этот, с ним который был, Шуляк его кличка. Его не убили?
    – Нет. Про него не говорили…
    Жив Шуляк. И рано или поздно Саня с ним разберется. Бесплатно и без участия Захара… Но пока ему не до Шуляка. Захар уже выдал аванс за очередное дело. Саня успел потратить эти деньги, потому обратной дороги у него нет. Впрочем, он ее уже не ищет… Может, и страшная эта профессия – киллер, но, Захар прав, больше он ничего в этой жизни делать не умеет.
    И еще Захар сказал, что впереди их ждут крупные заказы, с которых можно и квартиру купить, и свадьбу богатую сыграть. Тем более невеста у Сани уже имеется. Никаких договоренностей с Юлей у него нет, но ведь будут. Куда она от него денется?
    – А куда мы едем? – спросила Юля.
    Машина уже свернула с шоссе и шла по грунтовой дороге вдоль реки.
    – Да есть тут одно тихое местечко. Искупаться можно.
    – Холодно купаться, – поежилась Юля.
    Август в этом году выдался прохладным, жарких деньков кот наплакал, поэтому вода в реке не очень теплая.
    – Тебе холодно, а мне нормально.
    Саня свернул на дорогу, что уводила в заросли прибрежного кустарника, выехал на безлюдную полянку перед рекой. Остановил машину, с улыбкой посмотрел Юле в глаза, перевел взгляд на ее ножки, открытые чуть ли не на всю длину. И положил руку ей на коленку с таким видом, как будто имел полное на это право. Девушка даже не шелохнулась. В конце концов, она уже не маленькая, и короткие юбки носит не для того, чтобы оставаться девственницей до скончания веков. Да и не девственница она уже.
    – Может, все-таки искупаемся?
    – Да нет, я бы лучше в машине посидела…
    – Холодно?
    Его рука нежно скользнула вверх по бедру. Юля инстинктивно свела ноги вместе, но тут же расслабила мышцы ног.
    – Есть немного…
    – Может, я могу тебя согреть?
    – Ну, если сможешь… – закрывая глаза, сказала она с кокетством хмелеющей от возбуждения женщины.
    – Ты сомневаешься?
    Его рука уже хозяйничала у нее под юбкой, но Юля молчала. Глаза у нее закрыты, на губах – блаженная улыбка.
    Он просунул пальцы под резинку трусиков. Юля отвернула от него голову, ее дыхание участилось. А когда Саня откинул спинку кресла, из ее груди вырвался протяжный вибрирующий от чувственного напряжения выдох.
    – Не надо, – прошептала она, когда он стягивал с нее трусики.
    Юля свела ноги вместе, но Саня смог раздвинуть их нежным движением руки. А когда он втиснулся между ними, развела их и согнула в коленях. Он мог ее согреть, и она чувствовала это, поэтому блаженно улыбалась, не открывая глаз. Ее красивые пухлые губки трепетали в ожидании поцелуя, а разгоряченная плоть жаждала вторжения. Саня не заставил себя долго ждать – сильно и в то же время осторожно вошел в нее.

Глава 12

    – Мне кажется, что я поступаю неправильно, – с сожалением сказал Сергей, когда официант ушел. – Ты, наверное, любила своего мужа, ты не должна быть сейчас со мной, а я чуть ли не силой заставил тебя прийти сюда…
    – Да нет, все хорошо, – натянуто улыбнулась девушка.
    И надо было ей надеть вечернее платье, в котором она встречала последний для Паши Новый год. Сергей поступил умней, он приехал за ней в повседневном джинсовом костюме. Может, ему больше нечего было надеть, но, тем не менее, он выглядел не так торжественно, а оттого и глупо, как она. Он пришел сюда, чтобы просто поговорить с ней о жизни, дать поплакать в жилетку, а она вырядилась, как дура…
    Платье роскошное; Паша говорил, что в нем она смотрится, как принцесса на королевском балу. Красивая она в нем и очень эффектная… Ну, зачем она его надела? Ведь знала же, что произведет на Сергея ошеломляющее впечатление. Так и случилось. Он смотрит на нее, как на богиню, что вышла к нему из пены морской. А ведь она не должна провоцировать его на крамольные мысли и желания.
    – У меня тоже была жена, – вдруг сказал он. – Такая же молодая и красивая, как ты.
    – Была?
    Ей все равно, женат он или нет. Все равно, но почему тогда она так разволновалась?
    – Ее убили.
    – Когда?
    – Давно. Четыре года прошло…
    – Давно… А кто убил?
    – Бандиты.
    – Ты меня не обманываешь? – спохватилась Лариса.
    – Зачем мне тебя обманывать? – удивленно повел он бровью.
    – Не знаю… Может, ты хочешь войти ко мне в доверие? – пожала плечами девушка.
    И зачем она только задала этот глупый вопрос?
    – А разве ты не доверяешь мне?.. Если бы ты мне не доверяла, мы бы здесь сейчас не сидели. Или я не прав?
    – Да, я тебе доверяю. Ты надежный.
    – Я хочу быть надежным. – Сергей пристально и с улыбкой смотрел на нее. – Я хочу, чтобы ты доверяла мне во всем.
    – Зачем?
    – Затем, что ты мне очень нравишься… После того как погибла моя жена, я места себе не находил. Я очень ее любил, и другие женщины меня не интересовали… Нет, женщины у меня были. Но с ними у меня был только секс, и ничего, кроме секса. Извини за откровенность… Но вот я встретил тебя. Заглянул в твои глаза и увидел родную душу… Ты очень красивая, но поверь, это не самое главное. Главное в том, что мне хочется быть с тобой. О сексе я даже не думаю. Это такая мелочь по сравнению с тем, что я могу видеть тебя, слышать твой голос…
    Мужчины коварны по своей сути. Они могут заливаться соловьем, но мыслить при этом на уровне инстинктов грязного животного. Говорить о любви, а думать лишь о том, чтобы затащить женщину в постель. Лариса знала это. Но почему-то верила Сергею. Она видела в его глазах обожание, но не замечала похоти. Секс его действительно не интересовал – во всяком случае, сейчас. Чего нельзя было сказать про нее…
    Нет, она не собиралась отдаваться Сергею. Ни в коем случае!.. Просто она чувствовала, что этот мужчина волнует ее даже больше, чем ее первый парень, от которого она в свое время была без ума в постели. И при этом Сергей нравился ей не меньше, чем Паша, которого она больше любила душой, чем телом.
    Сергей волновал ее мысли и плоть, но бояться его не надо. Он настоящий мужчина, и он не воспользуется ее слабостью, не поступит с ней по-скотски. Ведь он же понимает, что ей никак нельзя ложиться к нему в постель…
    – Да, но завтра ты уезжаешь, – с горечью вспомнила Лариса.
    – И что с того? Ты же не рабыня, тебя здесь никто не держит. Ты можешь приехать ко мне…
    – Зачем?
    – Я не говорю, что ты должна приехать ко мне. Но ты можешь это сделать… Ну, если вдруг я тебе не безразличен…
    – При чем здесь это? – печально улыбнулась девушка. – Я не могу к тебе приехать. Как это будет выглядеть со стороны? Я потеряла мужа, у меня траур…
    – Я буду ждать, когда закончится траур. Я еще молодой, я могу ждать и год, и два… и сколько угодно…
    Лариса хмелела от его слов, от его пьянящего взгляда влюбленного человека. Она таяла, ее воля стала мягче воска. Она понимала, что не в состоянии совладать с Сергеем. Если он вдруг возьмет ее сейчас за руку, она пойдет за ним куда угодно. Хоть в Михайловку, что на краю света, хоть в постель, до которой рукой подать. И никакой Паша не сможет ее остановить… Но это состояние потерянной души ее не пугало. Ведь она была уверена в том, что Сергей не посмеет воспользоваться ее покорностью.
    – Ты хочешь, чтобы я тебя ждал? – Он смотрел на нее проницательно и с нежной улыбкой.
    – Да, хочу, – завороженно кивнула Лариса.
    – Тебе надо уехать отсюда. Здесь твой муж, он тебя так просто не отпустит…
    – Нет мужа.
    – Его нет, но душа где-то рядом. И она не дает тебе покоя…
    – Не дает, – согласилась она.
    – Тебе надо уехать. Со мной.
    – Я боюсь.
    – Мы будем жить как брат и сестра. В разных комнатах. Или ты мне не веришь?
    – Верю… Тебе верю. Себе – нет. И себя боюсь… Ты такой…
    – Какой?
    – Не знаю… Я знаю только, что потеряла голову…
    Это было признание. Оно вырвалось невольно и напугало Ларису. Но она постаралась взять себя в руки.
    – Ты сам должен был это понять… – опустив глаза, сказала девушка. – Мне не следовало сюда приходить. Но я пошла… Ты должен сообразить, почему…
    – Да, мне все ясно. – Ласково посмотрел на нее Сергей. – Все вижу и все чувствую. И себя чувствую, и тебя… Ты сильная женщина.
    – Кто тебе такое сказал?
    – Я вижу. Поэтому мне пришлось обмануть тебя. Вернее, пойти на хитрость.
    – Ты хочешь, чтобы я в тебе разочаровалась? – нахмурилась Лариса.
    – Может, и хочу. А то ты вдруг решишь, что я идеальный мужчина. А это вовсе не так, – улыбнулся он.
    – Ты лгун и обманщик? – беззлобно спросила Лариса.
    – Я не уезжаю в Михайловку. Я сказал это, чтобы раззадорить тебя.
    – Тебе это удалось, – облегченно вздохнула она.
    Это действительно не обман, а хитрость.
    – Но из гостиницы я скоро съеду. Я действительно нашел квартиру…
    – Да, жить в гостинице дорого…
    – Дорого. А подъемные заканчиваются.
    – И зарплату не выплачивают.
    – Да, с зарплатой нынче туго…
    – Чем дальше, тем хуже.
    – Не думаю.
    – Почему?
    – Скоро у завода появится новый хозяин.
    – И что?
    – Завод рассчитается с долгами, выйдет на новый уровень эффективности, люди начнут получать зарплату…
    – Хорошую сказку ты себе придумал. Я понимаю, так легче жить…
    – Мы рождены, чтоб сказку сделать былью… А если серьезно, то ситуация на заводе аховая. Долги на долгах и долгами погоняют.
    – А кто-то жирует.
    – Паразитов хватает, – кивнул Сергей. – Себе деньги, а людям долги…
    – Если бы только долги, – горько усмехнулась Лариса. – Пашу моего из-за денег убили.
    – Я это уже понял.
    – Меня за долги забрали.
    – Это беспредел, – ожесточенно, сквозь зубы процедил Сергей.
    Взгляд его стал темным, как грозовая туча, и в нем сверкнула молния. Лариса не привыкла видеть его таким. Но она его понимала. Ведь он думает, что бандиты ее изнасиловали…
    – Ты не думай, ничего не было, – мотнула она головой. – Он хотел, но я отказала. Он ударил меня в живот, хлынула кровь, я должна была умереть. Но меня отвезли в больницу. А чтобы я молчала, похитили Пашу. Я не знаю, что там было, но его убили…
    – Кто это сделал?
    – Михей… Бог его уже наказал. Его самого убили.
    – Жаль. Я бы эту паскуду собственными руками…
    Сергей, казалось, сделал над собой усилие, чтобы прогнать злость и напустить на себя благодушный вид.
    – Ну да ладно, раз уже ему воздалось, то камни на его могилу бросать не будем…
    – Я бы его могилу с землей сровняла!
    – Добрая ты женщина, – улыбнулся Сергей.
    – Да, сама доброта, – спохватившись, улыбнулась девушка. – Только нечисть эту бандитскую ненавижу. Присосались к телу, как пиявки… Только пиявки лечат, а эти убивают… Я не знаю, какой там хозяин придет на завод, но бандиты ему житья не дадут.
    – Да, будет трудно. Но ничего, он справится… Во всяком случае, хотелось бы на это надеяться.
    – Все мы на что-то надеемся…
    – Одних надежд мало, нужно еще и дела делать… Ну да ладно, не будем сегодня об этом.
    – О чем об этом?
    – О том, что где-то далеко. Я хочу думать о том, что близко…
    Сергей смотрел на нее влюбленно. И слов не надо, чтобы догадаться, о ком он хочет думать. И слов не надо, чтобы говорить с ним. Казалось, они могли разговаривать глазами.
    Но этому безмолвному разговору помешал Саня. Он появился неожиданно, с шумом и далеко выдвинул из-за стола свободный стул, повернулся к Сергею лицом и, ожесточенно глядя на него, сел.
    – Ты кто такой?
    Похоже, он был подшофе.
    – Саня, не надо! – с досадой посмотрела на него Лариса.
    – А тебя не спрашивают! – бросил он через плечо.
    – Пойдем выйдем? – спокойно спросил Сергей.
    Саня слегка опешил. Похоже, он думал, что перед ним будут оправдываться. Но вызов он принял без долгих раздумий.
    – А пошли!
    Лариса поднялась вслед за Сергеем, но тот удержал ее взглядом и движением руки. Дескать, не стоит ей вмешиваться в мужские разговоры.
    Они ушли, а Лариса опустилась на стул. И только тогда заметила, что рядом сидит Юля.
    – Это я виновата! – сожалея, развела руками сестра. – Подслушала, в какой ресторан вы пойдете…
    – И Саньке рассказала?
    – Ага… Ну, дура! Ну, извини!.. Да ты не бойся, Санька не садист. Ударит пару раз – и отпустит.
    – Кого, Сергея?!. Кто кого еще ударит!
    Лариса помнила, с какой легкостью Сергей избавил ее от насильников.
    – Ах да, он же каратист! – усмехнулась Юля.
    От нее пахло коньяком.
    – Ты пьяная?
    – Нет. Я как никогда трезвая… Этот твой Сергей от козлов тебя спас. Теперь вот в кабак – и за свадебку, да?.. А ты уверена, что эти козлы не из одного стада?
    – О чем ты?
    – Да есть такой старый прием. Плохие мальчики обижают девочку, а потом появляется хороший мальчик. Вопрос: в каком случае хороший мальчик побеждает? Ответ: в том случае, если он договорился с плохими мальчиками… Может, и Сергей твой договорился? Разыграл перед тобой спектакль, вошел в доверие. Чтобы еще кое-куда войти.
    – Кто, Сергей?! Нет, он не может… – мотнула головой Лариса.
    И тут же вспомнила о маленькой хитрости, на которую пошел Сергей, чтобы заманить ее в ресторан.
    – А вдруг может? – Похоже, Юля заметила ее сомнения. – Кто он вообще, этот Сергей? Откуда он взялся?
    – Из Москвы он. На заводе работает. В планово-экономическом отделе.
    – Кем?
    – Ну, кем… Он только что из института. Кем он там может работать?..
    – После института, простой инженер, а живет в гостинице… Ему бы в общаге жить, так дешевле, а он в гостинице обосновался…
    – Он уже съезжает из гостиницы. Дорого потому что. А у него подъемные закончились…
    – Какие подъемные? Зарплату годами не платят! Да и стол у вас, я смотрю, не бедный…
    – Все сказала?
    – Нет, не все. Мутный он какой-то, этот Сергей. Ладно, посмотрим, какой он крутой на самом деле.
    Действительно, простой инженер не может позволить себе жить в гостинице. И на заказ Сергей не поскупился. Но в отличие от Юли Лариса ни в чем его не подозревала. Слишком он хорош для того, чтобы казаться плохим.

Глава 13

    – Ну ты, козел!
    Он поднялся на ноги, ринулся на противника. На этот раз он атаковал кулаками, двойкой в голову. Вроде бы хорошая серия, быстрая, но парень успел уйти с линии удара. Он вынырнул откуда-то сбоку и выбил опору из-под ног.
    Саня упал, снова поднялся, еще раз атаковал. Но рука оказалась в захвате; противник с силой потянул ее на себя, лишая его опоры. И снова подсечка, и снова мордой в грязь…
    Но Саня опять на ногах, и он готов идти на штурм.
    – Тебе не надоело? – с насмешкой спросил Сергей. – Если любишь падать, я тебе батут подарю. И прыгаешь высоко, и падать мягко…
    – Остряк, да?
    Саня уже понял, что с противником ему не сладить. Уж больно хорошо он владеет бросковой техникой. А еще он может ударить. И наверняка очень больно.
    – Не умеешь ты, пацан, вопросы решать, – с видом большого знатока, хотя и без всякого пафоса сказал Сергей. – Сначала предъявить надо, выяснить, а потом в драку бросаться. А ты ведешь себя как беспредельщик.
    – А ты чо, деловой?
    Саня чувствовал себя полным дураком. Юля сболтнула ему, что Лариса с ухажером встречается, а он хвост перед ней распустил. Да я! Да мы! Орлом на парня налетел, а превратился в мокрую курицу. Хорошо, что Юля не видит, как его здесь опускают…
    – Ты не колотись, не надо. Спокойно скажи, чего ты хочешь?
    – Лариса – жена моего брата, понял?
    – Так бы сразу и сказал.
    – Она не должна с тобой, понял?
    – Почему?
    – Потому что она жена Пашки!
    – Вдова, – поправил его Сергей.
    Крутой парень. Внешне вроде ничего особенного – ну рослый, крепкий, но таких много. Но чувствуется в нем внутренняя сила. Да и физической хоть отбавляй. Только не кичится он своим превосходством над противником. Не пытается унизить Саню морально, как это делал Михей…
    – Какая разница?
    – Большая разница. Мужа нет, а жизнь устраивать надо.
    – И кто ей устроит эту жизнь, ты?
    – Я, – ничуть не раздумывая, твердо ответил Сергей.
    – Знаем мы таких устроителей! Поматросил и в кусты!
    – Это не про меня.
    – Да мне все равно, про тебя или нет! Лариса не должна изменять Паше!
    – Это не измена, Саня, это жизнь…
    – Может, и жизнь. Только это какая-то неправильная жизнь!
    – Может, и неправильная. Но это моя жизнь. И ее жизнь. Одна жизнь притягивается к другой. Так иногда случается, если ты не знаешь.
    – Да, только не вовремя у вас это случилось.
    – Времени не прикажешь… Я тебя понимаю, Саня. Но и ты меня пойми. Я же не виноват, что приехал сюда, что встретил Ларису… И в гибели твоего брата тоже не виноват.
    – Да куда уж тебе! – съехидничал Саня.
    Он уже чувствовал, что злость улеглась, но и благодушный тон его не устраивал. Как ни крути, а это неправильно. Паши нет, а его жена роман с другим крутит…
    Но может, это действительно судьба?.. Саня усмехнулся, испытывая к себе презрение. Интересно, как бы он думал, если бы смог навалять Сергею? Нет, тогда бы он с легкой душой дал ему пинка, нисколько не заботясь о том, нужен этот парень Ларисе или нет. А тут судьба! Не зря говорят, что битие определяет сознание. Но ведь он сам первый начал. За что и схлопотал…
    – Ты не колотись, не надо. Посмотрим, как фишка ляжет. Может, я не нужен Ларисе. Может, зря надеюсь. Расстанемся – и все, как будто ничего и не было.
    – А если она тебе не нужна? Если у тебя несерьезно?
    – Серьезно.
    – Откуда я знаю… Короче, можешь встречаться с Ларисой. Сидеть с ней можно, а лежать нельзя, понял?
    – Ну, это нам с ней решать, лежать или сидеть. Но ты не переживай, траур будет соблюден. Это я тебе обещаю. Со своей стороны обещаю. Да и Лариса не допустит. Она сама не рада, что у нас так вышло. Да и мне как-то не по себе.
    – Я не знаю, как там тебе, по себе или нет, но если Ларису обидишь, я тебя на части… Поверь, со мной шутки плохи!
    – Верю, – без всякой насмешки сказал Сергей. – Я бы на твоем месте тоже рвал и метал. За брата. Только брата у меня нет. Сестра есть, а брата нет. Сестре столько же лет, сколько и Ларисе. И я за нее сам кого угодно порву.
    – А я – за Ларису!
    – Ну вот, значит, есть что-то между нами общее. Так что давай забудем о непонятках. Забыли?
    Сергей ничуть не заискивал перед Саней. Хотя и капитуляцию ему не предлагал. Он просто не хотел, чтобы их отношения с Ларисой омрачала ссора с братом ее покойного мужа. Вполне объяснимое желание. Но Саня не мог так просто смириться. Хотя и на рожон лезть не хотелось.
    – Ну, забыли, – неохотно пожал он плечами.
    – А у тебя, как я понял, с Юлей отношения? – без особого интереса спросил Сергей.
    – Есть немного… Хотя нет, много, – тут же поправился Саня. – Роман у нас. А тебе какое дело?
    – Ну как же, я с Ларисой, ты с Юлей; может, породнимся когда-нибудь. Братьями станем, по сестрам, – засмеялся Сергей.
    И Саня не смог сдержать улыбку. Хотя, казалось бы, что здесь такого смешного. Но видно, был в Сергее высокопрочный стержень, и молодой человек притягивал к себе людей. Может, потому и смог он расположить к себе Саню. С таким парнем лучше дружить, чем воевать… Хотя, конечно, за Пашу обидно. Но ведь брата не вернешь. Да и его убийца получил уже по заслугам…
    – Ладно, пошли, а то сестры нас там заждались. – Сергей кивком указал на ресторан, и этого хватило, чтобы Саня последовал за ним.
    Его смущало поражение в схватке с более сильным противником. Но радовало то, что в этом бою обошлось без ссадин и синяков. Затылок гудит, ребра ноют, отбитый копчик онемел, зато лицо без изменений. А Сергей даже и не думал хвалиться перед сестрами, что взял над Саней вверх. Сказал, что просто поговорили без всяких кулаков.
    – Саня, как насчет выпить? – по-дружески улыбнулся он. – А то с Ларисой у нас сухой закон.
    – Чего так?
    – Чтобы хмель в голову не ударил. Но с тобой я бы выпил.
    – Да не вопрос!
    – Тогда и мне шампанского, – улыбнулась Лариса.
    Водка и вино быстро сняли остатки напряжения. Из ресторана Саня и Сергей уходили лучшими друзьями. Так уж на Руси повелось – сначала морды друг другу бьют, а потом друзья не разлей вода…
    Саня принял на грудь еще до выяснения отношений с Сергеем. После бурной сцены на берегу спокойной речки они с Юлей заехали в кафе, поужинали, обмыли коньяком новую фазу своих отношений. Там Юля и сболтнула про то, что у Ларисы свидание с ухажером… В общем, он был уже подшофе, когда пришел в этот ресторан. А теперь легло, что называется, на старые дрожжи, и Саня быстро захмелел.
    Перед глазами качалось легкое марево, когда в дверях он заметил Захара. Но пока Саня поднимался, чтобы подойти к нему, его друг и работодатель куда-то исчез… Или Захар ему померещился?
* * *
    Пять выстрелов – столько же попаданий. Стопроцентный результат. Но Саня скрывал свою радость. Как будто боялся спугнуть удачу. Он аккуратно упаковал винтовку в чехол, бережно положил в багажник, для маскировки заваленный рыболовными снастями.
    Кучу патронов они сожгли, пока настроили винтовку. Это не шутка – поразить цель с расстояния в семьсот метров. Далеко не каждый профессионал на такое способен. Но Саня оказался талантливым снайпером, и Захар был за него спокоен.
    Он уже побывал на берегу озера, по другую сторону которого стоял особняк Боцмана, выбрал место, определил подступы к нему, основной и запасные пути отхода. Он же привезет туда винтовку, спрячет ее. Сане останется только прибыть на место и сделать единственный выстрел. Час этот скоро пробьет. Но Захар должен думать и о более далеком будущем…
    Захар сел за руль, Саня умостился рядом, и машина медленно покатила по ухабистой лесной дороге. Брезентовые куртки на них, резиновые сапоги. Осталось еще только выехать к реке и найти настоящих рыбаков, чтобы купить у них часть улова. А то никто не поверит в их рыбачью легенду, если они будут ехать с пустыми руками.
    – Настоящая рыбалка – это когда ящик водки, удочки не брать и из машин не выходить, чтобы не потеряться, – весело сказал Захар.
    – Так спиться можно, – улыбнулся Саня. – И самому в рыбу превратиться.
    – Нет, рыбой не надо. А рыбой плавать неплохо. Подплываешь к жертве под водой, вскидываешь винтовку… Тогда со ста метров можно стрелять.
    – Это ты о чем?
    – Да так, фантазирую по ходу.
    – Неплохо было бы такую команду, чтобы и снайпер, и подводные пловцы…
    – И каратисты невдолбенные, – усмехнулся Захар.
    – Сами по себе? Или чтобы снайперы каратистами были? – Саня нахмурился так, как будто вспомнил что-то неприятное.
    – Ну, я бы не отказался, если бы у меня стрелки такими каратистами были. Есть такие спецы, которые голыми руками убивают…
    – Есть такое.
    – Лично такого видел.
    – У нас в части тоже подобные были…
    – И ты видел, как они убивали?
    – Как убивали, нет…
    – А я видел, как убивали. Самого чуть не грохнули.
    – Это интересно.
    – Да я бы не сказал… Мы в Москве были, с заказом. Случайно на этого спеца нарвались. Сами виноваты, но все равно пацанов жаль. Он их обоих убил, голыми руками. Меня вырубил. Я когда домой вернулся, так меня чуть не грохнули за парней. Босс в голову хотел выстрелить, а потом передумал, ногу прострелил. И в больницу отправил. А там ты… Это судьба, Саня.
    – Да нет, просто стечение обстоятельств…
    – Может, и стечение. Но я начинаю верить в судьбу… Я тебя позавчера в кабаке видел.
    – Меня видел? – расплылся в улыбке Саня. – А я думал, мне померещилось. Ты, думаю, там был или показалось.
    – Нет, не померещилось.
    – Ты что, следил за мной? – вдруг озадаченно спросил парень.
    – Я должен за тобой следить. Вернее, держать руку на пульсе. Но у меня своих дел много. Так что и не мечтай, чтобы я за тобой следил, – усмехнулся Захар. – А в ресторане тебя видел, потому что это мой ресторан.
    Действительно, ресторан принадлежал Захару. У всех, кто когда-то начинал с Фирсаном, есть свой бизнес в Красностальске. Сам Фирсан о том заботится, чтобы так было. Когда человеку есть что терять, он сто раз подумает, прежде чем продать своих и переметнуться на чужую сторону. Да и круговая порука крепче, когда у всех есть свое дело. А Захар давно уже под Фирсаном. Когда-то был рядовым «быком», потом стал киллером.
    – Об этом ты уже говорил… Обещал показать – и не показал. Я помню, светиться нам вместе не надо.
    – Не показал я тебе свой ресторан. Сам пришел. И не один. Пацан с тобой был.
    – Серега его зовут. А что? – спросил Саня, почувствовав особый интерес к его собутыльнику.
    – Кто он такой, этот Серега?
    – Парень обычный. На заводе работает. В планово-экономическом отделе. После института приехал…
    – А что за институт?
    – Московский какой-то…
    – Значит, он из Москвы?
    – Да.
    Захар мог ошибаться, принимая этого парня за того самого спеца, который укатал его бойцов, как Сивку крутые горки. На лицо вроде бы он, но ведь можно было просто обознаться. Но вот возник еще один пункт, подтверждающий его подозрения. Парень этот из Москвы, причем только что после института. Значит, в начале этого лета он мог быть в столице…
    – А ты, Саня, как с ним снюхался?
    – Много чести для него снюхиваться с ним! – хмыкнул парень.
    – Чего так?
    – Это Лариска с ним снюхалась. Не успела Пашку похоронить, как с этим спуталась…
    – А ты что?
    – Понятное дело, мне такой расклад не понравился. Они в кабак, я за ними. Морду хотел этому козлу набить…
    – И что?
    – Что-что… Сначала морду набил, потом помирились, – неуверенно сказал Саня. И взгляд в сторону отвел… Не умеет он врать. Хотя и пытается.
    – Кто кому морду набил?
    – Ну, я ему…
    – Саня, мы же договорились друг другу не врать.
    – Да я не вру! – Парень и голову отвернул, чтобы Захар не мог видеть его глаза.
    – Саня!
    – Да какая разница, кто кого?
    – Есть разница, пацан, есть… Я тебе рассказал, как у меня с боссом было. Не должен был рассказывать, а рассказал. А почему? Потому что доверяю тебе. А ты меня обманываешь… Нехорошо.
    – Ну, он меня кинул, – вздохнул Саня.
    – В смысле, кинул? Как лоха кинул или через плечо?
    – Как лоха. Через плечо. Я на него, а он меня подсечкой с ног. Я летел дальше, чем видел…
    – Что там было, самбо или карате?
    – На карате похоже. Но техника бросковая. Очень хорошая техника. Я против нее, как пацан сопливый. Он меня раз пять уронил. Правда, ни разу не ударил.
    – А если бы ударил?
    – Если он и бьет так же, то и убить может.
    – Я смотрю, вы мирно с ним за столом сидели. Помирились, да?
    – Да вроде бы. Только я ему все равно Лариску не прощу!
    – Что, и грохнуть за нее можешь? – забросил удочку Захар.
    – Грохнуть? – насторожился Саня. – Зачем грохать?
    – В память о брате.
    – Не знаю. Если Серега с Лариской переспит, могу и грохнуть… Только для чего? Нельзя же так просто людей валить.
    – Нельзя. Но ведь может быть не просто. Помнишь, я тебе про спеца говорил, который моих пацанов завалил? И про судьбу говорил. И про спеца этого не зря сказал… Короче, узнал я этого Серегу. Это он в Москве моих пацанов завалил. Митрохе глаза вырвал, а Пустырю кадык сломал. И меня до смерти чуть не зашиб.
    – Да ладно! – Саня завороженно смотрел на Захара.
    – Точно тебе говорю.
    – И что теперь делать? Мстить ему будешь?
    – А ты как думаешь, надо?
    Саня думал недолго.
    – Ну, если заказ поступит, я готов…
    – А он поступит. Когда я боссу все скажу. Он за своих пацанов спрашивает жестоко… Значит, этот Серега в плановом отделе работает?
    – Да.
    – Рядовым сотрудником?
    – Вроде того.
    – И как у него с деньгами?
    – Коньяком нас угощал… Говорит, у него в Москве шабашка хорошая была, охранником в ночном клубе подрабатывал. Только эти деньги уже заканчиваются. На одну зарплату, говорит, жить придется.
    – Какая зарплата? У нас в стране ее три года ждут, – усмехнулся Захар. – Да и какая зарплата у простого экономиста?
    – А кому сейчас легко?
    – А с Ларисой у него как?
    – Вроде серьезно.
    – А ей долги за мужа выплачивать…
    – Да с этим делом я сам вопрос решу.
    – Зачем тебе решать, если Серега может за нее заплатить?
    – С каких шишей?
    – Да с таких… Я тебя в больнице нашел. Теперь вот Серегу. Что-то подсказывает мне, что это судьба, братишка. Киллерская судьба нас вместе сводит…
    – Хочешь, чтобы Серега с нами работал? – догадался Саня.
    – Это хорошо, что голова у тебя варит, – одобрительно улыбнулся Захар. – Это очень хорошо. Значит, растешь… Из тебя выйдет хороший профессионал. И Серегу твоего можно на это дело поднатаскать. Если он людей голыми руками умеет убивать, как ты думаешь, нужен он нам или нет?
    – Наверное, нужен. А он согласится?
    – Не знаю. Он как вообще к жизни относится? Что думает? Как дальше жить собирается? Что он об этом говорил?
    – Да ничего, – пожал плечами Саня. – В армии отслужил, институт окончил, на заводе работает. Я думаю, его криминал не интересует…
    – Где в армии служил?
    – Говорит, что в мотострелках… Я ему рассказывал, что снайпером в Чечне был, а он отвечает, что тоже умеет из «драгунки» стрелять, на уровне отличника боевой и политической, – усмехнулся Саня.
    – Что это за уровень?
    – Да так себе.
    – Ну, нам второй снайпер и не нужен. А если он из автомата стрелять умеет, это хорошо. Нам на подхвате человек требуется, так, чтобы отбиться мог.
    – Зачем он тебе? У тебя что, других людей нет? Я же знаю, что есть. Франка лысого на подхват возьми, – саркастически сказал Саня, вспомнив, как его проверяли на вшивость.
    – Не могу. Во-первых, он не Франк. А во-вторых, его в городе знают. И наши знают, и не наши. Если он вдруг засветится, вопросы могут возникнуть. Поэтому мне такие пацаны, как ты, нужны. Как ты, как Серега этот. Тебя в городе особо не знают, а Серега вообще новичок.
    Захар всерьез считал, что умеет мыслить широко. Именно поэтому он не стал опускаться до банальной мести. Ну, спросит он с Сереги за Митроху и Пустыря, кому от этого станет легче? А так он может приобщить этого парня к делу, извлечь из ситуации пользу…
    Мыслил он широко, но раздувать свою бригаду не собирался. Он сам – во главе, Саня – снайпер, и спец по рукопашному бою на подхвате. Все, больше никто и не нужен. Большая команда – крупные расходы. Да и вероятность спалиться с каждым новым человеком увеличивается в геометрической прогрессии…
    Ставку на новичков он делал не только потому, что в криминальной среде их никто не знает. С ними гораздо легче работать, чем с бывалой братвой. Тот же Митроха помнил Захара простым «быком», потому и не воспринимал его всерьез. И с Пустырем та же история. Потому и нарвались они на грубость с летальным исходом… А Саня Захару подчиняется беспрекословно. И каратиста Серегу можно заставить в рот себе заглядывать. Он, может, и чувствует себя львом, но ведь на каждого зверя может найтись свой дрессировщик…
    – Я все понял, – кивнул Саня. – Говоришь ты правильно. Только Серега может не согласиться.
    – Ты же согласился.
    – Я – другое дело. Я за брата мстил, потому и в тему втянулся. Да и руки у меня по локоть в крови. Мне все равно – что чечена сделать, что бандита.
    – И у него руки в крови.
    – Ну да, он же твоих пацанов сделал… Разве менты его не ищут?
    – Да не должны. Меня же не ищут, – пожал плечами Захар.
    Действительно, неприятный момент. Не хотелось бы связываться с человеком, который находится в розыске. Но ведь Сергей спокойно работает в Красностальске, ни от кого не скрывается…
    – А тебя почему должны искать?
    – Потому… Я же ментов дожидаться не стал, сел и уехал. А Серега еще раньше ушел. Свидетелей было много, но пока менты появились, они все рассосались. Ты же знаешь, как у нас народ ментам помогать рвется… По-любому, справки насчет него я наведу. Пробью, кто такой, чем дышет. Если все нормально, будем брать в оборот. Сначала вгоним в транс, потом аккуратно его вытянем, выжмем, высушим, погладим – и можно пользоваться… Ты им займешься!
    – Почему я?
    – Во-первых, ты с ним в кентах. Во-вторых, тебе расти надо. Настоящий киллер не только стрелять должен, ему с людьми надо уметь работать. Я тебе расскажу, как подходы к людям искать, а ты на практике отработаешь.
    Саня задумался. Судя по его виду, он еще не знал, хочет он работать в паре со своим новым знакомым или нет. Но ведь не ему решать, кого брать в команду. Поэтому ему ничего не остается, как согласиться с Захаром…

Глава 14

    Саня стронул машину с места, подъехал к нему.
    – Здорово, Серега! Тебя подвезти?
    – А ты разве не Юльку ждешь? – усаживаясь в машину, спросил тот.
    – Мы уже откатались. Ей на работу завтра, спать пораньше хочет лечь; да и у меня дела.
    Другой бы на месте Сереги спросил, что за дела, хотя бы для поддержания разговора. Но тот промолчал. Не любопытный он, да и воспитание чувствуется. Придется Сане самому объяснять, что у него за дела.
    – Вот, за тобой следить должен. Вдруг ты Ларису к себе домой утащил. Ты же квартиру вроде бы снял…
    – Снял. И ей показывал. Но на ночь не оставил… Не надо меня контролировать, Саня. Я сам знаю, что можно делать, а что нельзя.
    – Да вижу, что сам с усам. И Лариска уже дома. Это правильно… А что за квартира у тебя? Может, посидим, выпьем по пять капель?
    Серега внимательно посмотрел на Саню. Тому даже неловко стало под этим спокойным, но все-таки пытливым взглядом. Но вот Серега улыбнулся.
    – Запросто.
    – Далеко ехать?
    – Рядом тут. Я же поближе к заводу снял…
    Действительно, квартира находилась неподалеку. Пять минут на машине, около двадцати – пешком, к Ларисе далеко ходить не надо…
    Квартира однокомнатная, без ремонта; мебель старая, с едким запахом, который выделяет древесная моль. Зато телевизор японский, с большим экраном. Может, они с Ларисой порно здесь смотрели?
    Но в квартире порядок, и диван заправлен. Вряд ли Серега стал бы убирать постель после того, как в ней побывала Лариса. Зачем ему это делать, на ночь глядя? Проводил ее домой, вернулся и лег спать… Хотя Серега человек с принципами, такой может заправить постель перед тем, как отправить побывавшую в ней женщину домой. Он и себя в образцовом порядке содержит, и квартиру. И на журнальном столике все чисто, и на кухне отсутствуют следы пиршества. Саня не удержался и заглянул в мусорное ведро – нет ли там пустой бутылки. Пусто.
    Серега усмехнулся, заметив это, но ничего не сказал. Достал из холодильника бутылку коньяка, кусок колбасы, сыр, вооружился ножом.
    – Где, на кухне сядем или в комнату пойдем? – спросил он, когда нарезка была готова.
    – Давай в комнату. Что там у тебя на видео?
    – Там в тумбочке кассеты, выбирай.
    Кассет было много – боевики, фантастика, ужасы. И немного порно. Но в магнитофоне пусто, и не понять, какая кассета крутилась последней.
    – А ты завтра на работу? – с прицелом на будущее спросил Саня.
    – На работу.
    – А послезавтра?
    – Тоже. А что?
    – Понимаешь, завтра Юля на смену… Хотя до двух время будет. Ну, если пораньше начать…
    – Я тебя понял. Подъезжай к восьми, я тебе ключи дам. А ты порядок здесь оставь, договорились?
    – Не вопрос.
    Саня сел в кресло, взял бутылку, покрутил ее в руках.
    – Армянский коньяк, пятизвездочный. Неплохо живешь.
    – Остатки былой роскоши.
    – Ну да, ты же охранником в ночном клубе был…
    – Был.
    Серега подставил рюмки, Саня наполнил их. Они чокнулись без тоста, выпили раз, другой… А когда хмель дал о себе знать, Саня вернулся к разговору.
    – И как там в ночных клубах? В Москве, я имел в виду.
    – Тебе понравится.
    – Да я там буду. Скоро. Но я-то туда деньги поеду тратить. А ты там работал, да?
    Какое-то время Серега хмуро и внимательно смотрел на Саню. Взгляд у него спокойный, как море в тихую погоду, но такой же тяжелый и глубокий, как вода под килем океанского лайнера.
    – Что-то я не пойму, брат, к чему ты клонишь?
    – Да нет, не клоню. Просто подумал, что лучше свой клуб иметь, чем чужой охранять.
    – Глобально мыслишь, брат, – без всякого ехидства проговорил Серега.
    – Жизнь заставляет. Ты вот знаешь, сколько Лариса за Пашу должна? После него долги остались, она обязана их выплачивать…
    – Да? Она не говорила.
    Серега взял бутылку, наполнил рюмки.
    – А зачем ей говорить? Я все на себя взял. Часть денег уже отдал, часть еще отдам. Все нормально будет… Но это я заплачу, а не ты.
    – Ты что, банк ограбил?
    – Никого я не грабил. Просто очень хорошую работу нашел…
    – Поздравляю.
    – А у тебя что за работа? Сколько ты в месяц зарабатываешь? Полтора миллиона деревом? Двести пятьдесят долларов?
    – Где-то так.
    – А получаешь? Или надеешься, что эти деньги когда-нибудь выплатят?
    – Когда-нибудь выплатят… Я так понял, ты мне хочешь работу предложить? – усмехнулся Серега.
    – Хочу.
    – И что это за работа?
    – Людей убивать!
    Саня готов был к этому разговору, но все-таки собственные слова резанули слух. Даже в ушах на мгновения зазвенело.
    – Это интересно.
    Сергей снова наполнил рюмки и выпил не чокаясь, как будто поминал кого-то. Уж не Саню ли он собрался помянуть? Заранее.
    – Да я бы не сказал, что это интересно.
    – Михея ты завалил? – резко спросил Серега.
    – С чего ты взял? – встрепенулся Саня.
    – Да так, подумалось…
    – Да, я убил.
    – И ты не боишься мне это говорить?
    – А чего бояться?
    – Вдруг я мент!
    – Да нет, никакой ты не мент. Ты Немчинов Сергей Андреевич, в этом году окончил Институт стали и сплавов в Москве, был направлен для работы на завод. Холост, не судим, за границей не был… Продолжать? – снисходительно усмехнулся Саня.
    – Да ты, брат, опасный человек, – вроде бы с шутливой улыбкой, но очень серьезно посмотрел на собеседника Серега.
    – Так я и не спорю.
    – Значит, киллером стал… И на кого работаешь?
    – Это неважно. Важно, что деньги хорошие платят.
    – И ты решил меня к этому делу подключить?
    – А почему бы и нет? Парень ты спортивный, стрелять умеешь, машешься здорово. Нам такие люди нужны…
    – Кому это вам?
    – Неважно.
    – В принципе, неважно. Потому что не заинтересовал ты меня, Саня. Извини, но я в такие игры не играю. Так и передай тому, кто тебя завербовал…
    – С чего ты взял, что меня завербовали?
    – Да все очень просто, Саня. Ты снайпер, у тебя зуб на Михея, а кому-то нужно его убрать. Я не знаю кому, Фирсану или еще кому-то. И как эти люди на тебя вышли, тоже не знаю. Тебе нужна была винтовка – они тебе с оружием помогли. Ты сработал Михея, и тебе предложили работать дальше. Даже денег за работу дали. Видно, братва на пороге большой войны, большие разборки намечаются… Извини, брат, но пушечным мясом я быть не хочу. И тебе не советую. Хотя, наверное, уже поздно, так просто тебя из дела не выпустят.
    – И тебя тоже.
    – Хочешь сказать, что я уже впутался в это дело? – вдруг хищно сощурился Серега.
    Взгляд его сначала полыхнул жаром и тут же стал ледяным.
    – Ну, ты же в курсе, что я киллер…
    – Значит, выбора у меня нет?
    – По-любому, нет.
    – Обоснуй.
    – Ты, Серега, круто попал.
    – Не убедил. Незачет тебе, Санек, – пренебрежительно сказал Серега.
    – Ты накосячил в Москве. Одного очень уважаемого человека сильно обидел.
    – Кого конкретно?
    – Не знаю. Мне не сказали. Возможно, это Фирсан. Но это мои догадки.
    – Я не мог обидеть Фирсана в Москве. Что-то ты не то говоришь.
    – А вспомни ресторан «Чистый пруд», там на тебя трое наехали. Двоих ты убил.
    – Кто тебе такое сказал? – жестко спросил Серега.
    – А тот третий, которого ты не добил…
    – Он меня с кем-то путает.
    – Да нет, не путает. Я же знаю, как ты машешься. Ты можешь голыми руками человека убить…
    – Могу. Но я никого не убивал.
    – Ты не убивал, но тебя могут убить. Ты же не хочешь, чтобы тебе за тех двоих отомстили? Не хочешь. Поэтому ты должен заменить их…
    – Заменить? Тех двоих? – крепко задумался Серега. – Я должен стать киллером. Значит, и эти двое были киллерами. А на Чистых прудах что они делали? У них что, заказ там был?
    – Я не знаю, что там было. Но выбора у тебя нет: или ты с нами, или… В лучшем случае тебя сдадут ментам. Ты же в розыске. За двойное убийство.
    – Да нет, никто меня не ищет. Наверное, потому, что я никого не убивал.
    – Я не знаю, убивал ты или нет, но с тебя хотят за это спросить. И спросят.
    – Невинного убьют, – усмехнулся Серега.
    – Ларисе от этого легче не станет. Ты о ней подумай. Она Пашу потеряла, тебя потеряет.
    – Да, ее надо пощадить… И много там у вас платят?
    – Не жалуюсь.
    – А что делать надо?
    – А ты согласен?
    – А куда деваться, если выбора нет?
    – Ты умный человек.
    – Да, мне говорили. Только с работы я увольняться не хочу. Мне моя работа нравится.
    – Работай, если нравится. А если вдруг по нашим делам поработать надо будет, тебе отпуск за свой счет оформят. Там у них все схвачено.
    – У кого «у них»?
    – У тех, на кого ты будешь работать.
    – Понятно… Ты так и не ответил, что мне делать надо?
    – На подхвате быть. Я первая скрипка, – пьяно и с гордостью сказал Саня. – А ты вторая.
    – То есть сам я убивать не буду?
    – Если все нормально будет, то нет. Но если ситуация вдруг выйдет из-под контроля, возможно, придется отстреливаться.
    – Что ж, значит, нужно стараться, чтобы ситуация не выходила из-под контроля. И сколько я зарабатывать буду?
    – Для начала две тысячи долларов. От тебя-то всего и требуется винтовку на место отнести…
    – И забрать?
    – Забрать? – снисходительно усмехнулся Саня. – В нашем деле головой надо думать. Вот и думай.
    – Понятно, ее менты заберут, – довольный своей находчивостью, улыбнулся Серега.
    – Соображаешь, значит, будет из тебя толк.
    – Надеюсь.
    – Выходит, ты согласен.
    – Согласен… Дело, в принципе, не новое. Когда я охранником работал, нас на дело послали. Чудака одного надо было отоварить. Ну, до убийства дело не дошло, но в любом случае заказуха…
    – Мелкая заказуха, – поправил Саня. – А нас ждут большие дела. И большие деньги.
    – Да, деньги лишними не будут… Ну что, братишка, еще по маленькой? Как говорится, за успех нашего безнадежного дела.
    – Почему безнадежного?
    – Да потому, что киллеры долго не живут. Это закон жанра.
    – Мы будем жить долго, – мотнул головой Саня.
    – Надеюсь.
    Опустела одна бутылка, откуда-то вдруг появилась вторая.
    – А кто там у нас за главного? – заплетающимся языком спросил Серега.
    – Захар… Ему за Москву ногу прострелили, ик… Мы с ним в одной палате оказались… Если бы не он, Михей бы меня сожрал. А у него палата охранялась…
    – Значит, хороший человек этот Захар?
    – Нормальный… Он тебя своему боссу вложить мог, ну, за Москву, ик… А он решил тебе шанс дать. Ему нравится, что ты человека одним пальцем убить можешь.
    – Могу. Правда, не хочу. Но если деньги заплатят, то можно… Деньги мне нужны… Значит, нормальный человек этот Захар? Если нормальный, то я согласен с ним работать… А в Москве он что делал? Ну, когда ему ногу прострелили…
    – Нет, ногу ему здесь прострелили. За то, что он в Москве задание провалил. Ты же его людей убил, и ему пришлось обратно возвращаться.
    – Его из-за меня чуть не убили, а он меня к себе берет… Чудак-человек. Люблю с такими работать… А какое у него там задание в Москве было?
    – Не знаю. Может, кого-то убить надо было… Может, мы еще вместе с ним в Москву поедем.
    – Он говорил?
    – Да, говорил. Если здесь с заказом справимся, то нас в Москву отправят…
    – А здесь кого надо завалить?
    – Пока не знаю…
    – Секрет фирмы, понятно. Чем круче фирма, тем больше у нее секретов. Закон бизнеса… Короче, передай своему Захару, что я согласен. И скажи, что он сделал правильный выбор. Я его не подведу… А хочешь, мы вместе к нему сейчас сходим, а? А то вдруг я до завтра передумаю?
    – Нет, ты лучше подумай до завтра. А то, если вдруг ты передумаешь, зачем ты нам такой нужен… Да и не знаю я, где он живет. Он обычно сам со мной связывается…
    – Все правильно, ему светиться нельзя. Он босс, на нем все держится, если вдруг с ним что-то случится, все развалится. А если с ним вдруг что-то случится? Если вдруг твой Захар куда-то исчезнет?
    – Как это исчезнет?
    – А как твой брат исчез? Раз – и нету! Что мы тогда делать будем, если Захар накроется?
    – Не знаю…
    Действительно, что делать, если Захар вдруг исчезнет с жизненного горизонта? Как выйти на его боссов, Саня не знает. И они его, в общем-то, не знают. Если Захара не станет, то ниточка оборвется. Хотя…
    – Я уже аванс получил, – вспомнил Саня. – Семь с полтиной. Ну, в тоннах долларов…
    – И кого надо исполнить?
    – Не знаю. Захар сказал, что мне рано об этом знать.
    – В Москве или здесь?
    – Здесь.
    – А за Михея тебе платили?
    – Два. Две тонны отгрузили.
    – А за этот заказ сколько всего?
    – Пятнашка.
    – Значит, очень крупная птица, – в раздумье проговорил Серега. И пронзительно посмотрел на Саню: – А если тебе на Боцмана покажут?
    – И что? – ничуть не испугался парень. – Михей – человек Боцмана. Значит, Боцман виноват в том, что убили моего брата…
    – Дело не в том, что нельзя убивать Боцмана. За него могут спросить. Нет, не с тебя, а с того, кто его заказал. Боцман – большая птица, и спросить за него могут очень жестоко. Если Фирсан Боцмана заказал, он постарается отмазаться. И знаешь, как он это сделает? Тебя подставит! Лариса говорила ментам, что Пашу твоего убил Михей, но менты даже дело заводить не стали. Так?
    – Ну, так.
    – Но ведь они знают, что ты думаешь по этому поводу. Ты знаешь, кто убил твоего брата. Ты снайпер, был в Чечне, убивал там людей. И Михея убить для тебя не проблема. И Боцмана вслед за ним… Ты убил Михея, ты убьешь Боцмана. Все, ты отомстил за брата. Но кровь людская – не водица, тебя замучает совесть, и ты полезешь в петлю…
    – Да не полезу я в петлю!
    – Это люди будут думать, что ты сам повесился. Они-то не будут знать, что тебя подставили. Ты сам эту кашу с Боцманом заварил, ты сам ее и расхлебал, в петлю влез. А Фирсан в стороне, он здесь ни при чем… Или ты думаешь, что тебя держат за суперкиллера и поэтому твоя жизнь священна? Нет. Поверь, киллеры были, есть и остаются расходным материалом. Их убирают как свидетелей. При первой же возможности.
    – Ты откуда знаешь?
    – Знаю.
    – Книжек начитался?
    – Книжки здесь ни при чем. Мой тебе совет: пока еще не поздно, выходи из дела. Ты же мне почти как брат, Санька. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
    – Так ведь Боцман действительно виноват в том, что Пашку моего убили… – почесал затылок Саня. – Да и деньги мне нужны.
    – Деньги не проблема. С деньгами решим…
    – Как?
    – Заработаем. Исполним Боцмана и заработаем… Это я проверял тебя. Может, ты не хочешь быть киллером, – весело подмигнул Серега. – А то вдруг выйдешь из дела.
    – Проверял! – усмехнулся Саня. – Меня уже проверяли. Захар такую проверочку мне устроил! И тебе устроит. Это я тебе, как своему, говорю!
    – Когда он должен на тебя выйти?
    – Может, завтра. Может, послезавтра.
    – Что ж, будем ждать… Давай, брат, выпьем за успех нашего беспроигрышного дела! И чтобы мы жили долго. И счастливо!
    За это Саня выпил с удовольствием. Возможно, и не пугала его смерть, но все-таки лучше жить с Юлей, чем с червями в могиле…

Глава 15

    – Привет!
    Он нежно взял Ларису за руку, легонько коснулся губами ее щеки.
    – Ты чего здесь стоишь? – с ласковым упреком спросила она. – Мог бы домой зайти.
    – Да ничего, нормально все…
    Сергей подвел девушку к машине, открыл заднюю дверцу, помог сесть. И сам опустился рядом. И небрежным движением пальцев показал водителю, что можно ехать. Красивая машина, внутри комфортно, приятно пахнет кожей. Катится она мягко, плавно, почти бесшумно. Хорошее такси взял Сергей, чтобы отвезти ее в гостиницу. Позвонил Ларисе, сказал, что заедет за ней. А ведь сегодня будний день, и он должен быть на работе. Может, что-то случилось?
    – У тебя все хорошо? – спросила она.
    – Не очень, – покачал головой Сергей.
    – Что-то случилось?
    – Да, неприятности на работе. Ты же понимаешь, там криминальная крыша. Бандитские охранные услуги, все такое прочее… В общем, я с одними сцепился, у меня проблемы.
    – Проблемы с бандитами? – ужаснулась Лариса.
    – Что-то в этом роде.
    – Ну почему так? Куда ни кинь, везде эти проклятые бандиты!
    – Да ты не переживай, я со всем этим разберусь. Нормально все будет…
    – А куда мы едем? – спохватилась Лариса.
    Похоже, машина держала курс к выезду из города, хотя должна были ехать в противоположную сторону.
    – Есть одно надежное место. Поживешь пока там.
    – Что-то я тебя не понимаю…
    – А чего тут понимать? Ты моя женщина, а у меня проблемы с местной мафией. И я не хочу, чтобы тебе досталось, как в прошлый раз. Я не хочу, чтобы ты пострадала.
    – А как же работа?
    – С работы придется уволиться. Думаю, это произойдет автоматически.
    – Но я должна работать, у меня долги…
    – У меня есть кое-какие сбережения. Разберемся. Сейчас главное, чтобы с тобой ничего не случилось.
    – А как же родители?
    – Твоим родителям ничто не угрожает.
    – Они же будут волноваться, переживать…
    – Ты им позвонишь, скажешь, что с тобой все в порядке. – Сергей достал из кармана сотовый телефон, мягко вложил трубку ей в руку. – Твоя трубка, пользуйся.
    – Ничего не понимаю!
    Она знала, каких денег стоил сотовый телефон. Для нее это непозволительная роскошь, к тому же и неподъемная. Несколько зарплат надо сложить, чтобы купить такую штуку.
    – Откуда у тебя такой телефон?
    – Какой такой? Обычный телефон. За границей эти трубки копейки стоят. Завод по бартеру получил, девать некуда, вот и раздают. Не всем, конечно…
    – Ну, трубка, может, и по бартеру. А связь? Связь дорогая.
    – Так ты не разговаривай подолгу. Позвонила, сказала, что все в порядке, и все… Кстати, у меня такая же трубка. Будем перезваниваться.
    – Странно все это…
    – Ничего странного, – улыбнулся Сергей. – Просто неожиданно. Ты настраивалась на работу, а тут вдруг все резко изменилось. Отсюда легкий шок. Не переживай, это пройдет.
    Сергей нежно обнял девушку за плечи, приблизил губы к ее шее. Внутри у нее все замерло в ожидании поцелуя. Кровь, казалось, остановилась в жилах, потому и руки онемели. Если бы она вдруг захотела, то не смогла бы сжать кулаки. Но вот его губы коснулись ее шеи, кровь забурлила. И она ощутила в себе силы схватить Сергея за шею, страстным поцелуем впиться ему в губы… И силы были, и, главное, желание. Но, увы, она не могла позволить себе такой вольности. О чем очень жалела. Она совершенно потеряла голову от чувств к этому необыкновенному человеку.
    Она хотела, чтобы Сергей целовал ее долго, жадно, чтобы его губы опускались все ниже и ниже, как будто этим можно было потушить вспыхнувший вдруг в ее душе пожар. Но Сергей отстранился от нее. Увы, он был хозяином своего слова, поэтому сдерживал себя, чтобы не доводить дело до греха. А она боялась спровоцировать его неосторожным порывом. Очень этого хотела, но боялась. Поэтому их тела так и не соприкасались друг с другом.
    Ехали они долго, не меньше часа. Затем остановились у ворот санатория на берегу большого озера. Лариса знала это место, когда-то она отдыхала здесь с родителями по путевке от завода. Но машина миновала общие корпуса, заехала во двор отдельного гостевого дома.
    – Раньше здесь директор комбината отдыхал, – сказал Сергей. – Дачу для него держали. Нынешнее начальство номенклатурные блага не ценит, здесь не бывает. И Фирсан со своей братвой сюда не заглядывает. Так что можешь спать спокойно…
    Гостевой дом впечатлял – архитектурные изыски как внутри, так и снаружи, тяжелая дубовая мебель, хрустальные люстры, шитые золотом шторы. Правда, паркетный пол скрипел под ногами, а в спальне пахло клопами и нафталином – здесь витал казенный дух прошедшей эпохи. Но Ларисе этот дом казался королевским дворцом. И она даже почувствовала себя Золушкой, когда Сергей сказал, что здесь она будет жить одна.
* * *
    Захар чувствовал себя на коне. Еще бы, сам Фирсан вызвал его к себе. Босс мог бы дать команду «фас» через посредника, но нет, он захотел поговорить с ним лично. Значит, ценит Захара и уважает.
    – Как там у тебя дела? – спросил Фирсан, золотой гильотинкой срезая кончик сигары.
    – Все готово, можно начинать! – бодро отрапортовал Захар.
    – Как там твой Саня?
    – Отлично! И стреляет по высшему классу, и во вкус дела вошел.
    – Это как?
    – Я нового человека в команду подыскал – нормальный такой парень, боевой, кирпичи голыми руками разбивает. В общем, я его на прицел взял, а Саня его завербовал. Тот сначала нос воротил, но Саня смог его убедить.
    – И что?
    – Ну, теперь у меня новый человек в команде. И Саня показал себя как хороший организатор. И голова у него холодная. У него с этим новым человеком рамсы из-за бабы, он его даже убить хотел, а когда дело коснулось вербовки, он к нему с миром пошел. И договорился.
    – Что за новый человек?
    – Серега зовут. На заводе работает, в планово-экономическом отделе. Саня на своей шкуре прочувствовал, как он машется, мне сказал…
    – А как он дерется? – с сомнением глядя на Захара, недовольно спросил Фирсан.
    – Супер!
    – Значит, на заводе твой новый член команды работает? Со стороны человека взял?
    – Со стороны. Это парень из Москвы. Это я с дальним прицелом на столицу…
    – Ну да, ты же у нас в Москву собрался, – с иронией произнес Фирсан.
    – На все воля босса!
    – Это ты верно сказал. Только делаешь ты что-то не то… Ты куда этого черта из Москвы завербовал, сено косить или людей убивать?
    – Людей убивать. Поверь, вариант беспроигрышный.
    – А вот не верю! А если этот Серега московский – казачок засланный?
    – Исключено. Я пробивал. На заводе был, личное дело смотрел. У меня все под контролем.
    – А под личное дело заглянул? Может, там тараканов куча?
    – Нет, все в порядке. Я за него ручаюсь! – занервничал Захар.
    Разговор явно не соответствовал его ожиданиям.
    – Ручаешься? Этот черт завтра в ментовку пойдет, Саню твоего вложит… У них же рамсы, да? Вот он его и вложит. Там быстро сообразят, кто Михея сделал…
    – С ментовкой разберемся. Ну, если вдруг что…
    – С ментовкой, может, и разберемся, а информация уйдет. Саню твоего расколят, на тебя выйдут. А там и на меня… А если не удастся с ментами разобраться? Если Боцман их перекупит? Человека он завербовал! – передразнил Захара Фирсан.
    – Да все нормально будет.
    – Начудил ты, Захар. Конкретно начудил… Ошибочка вышла. Сам по себе ты неплохой боец, но начальник из тебя хреновый. В Москве накосячил, здесь чучу отчебучил…
    – А что в Москве? – запаниковал Захар. – Митроха со мной не считался, Пустырь – тоже…
    – Вот я и говорю, что хреновый из тебя начальник.
    – Дело в том, что мы с Митрохой на одном уровне были. Потому я и взял к себе людей со стороны, чтобы такого, как с Митрохой, не случилось.
    – Заигрался ты, Захар, страх потерял. Думаешь, что море по колено? Нет, маленький ты человек, а море глубокое… Короче, с этим, который со стороны, нужно кончать. Нам инфекция в системе не нужна.
    – Но… – Захар напоролся на суровый взгляд Фирсана и закрыл рот. – Понял.
    – Исполнитель из тебя неплохой, – немного смягчился босс. – Поэтому сделаешь все сам.
    – Хорошо.
    – Как только зачистишь, отправляйся в отпуск. На солнце пузо погрей, заслужил…
    – Э-э, а как же заказ?
    – Заказ отменяется. Нам сейчас не до Боцмана.
    – А Москва?
    – В Москве без тебя разберутся. Там сейчас твой снайпер нужен, а не ты. Саню своего в Москву отдашь. Аванс за Боцмана пусть остается у него – это, типа, командировочные. Прямо сейчас поедешь с ним на вокзал, посадишь в поезд, а там его встретят. Скажешь только время и номер рейса. Вопросы?
    Вопросов у Захара было много, но задать их он не решился. Фирсан задвинул его на уровень рядового бойца, а мог опустить и ниже, на два метра под землю. И чтобы этого не случилось, нужно умерить свою гордыню…
    В конце концов, зачем Захару лишние напряги? Зачем кого-то убивать, если можно просто числиться в команде Фирсана и спокойно заниматься своим рестораном? И отпуск ему не помешает. Но сначала нужно решить с этим Серегой. Фирсан как будто почувствовал, что на этом парне кровь его людей, потому и приговор вынес.
* * *
    Захар выглядел неважно. Бодрился, пытался держать хвост пистолетом, но что-то не очень хорошо это у него получалось.
    – На вокзале тебя встретят, разместят, а я чуть позже подъеду.
    Поезд уже стоял под парами. Через десять минут отправление.
    Как-то слишком уж быстро все произошло. Захар позвонил, сказал, чтобы Саня по-быстрому собрал вещи, назначил стрелку, они встретились, и он отвез его на вокзал. С ходу купил билет, вывел парня на платформу. И вот уже пора ехать. А Юля даже не в курсе. Но ничего, Саня ей позвонит. Он же говорил ей, что его бизнес связан с командировками, а они могут быть и внезапными…
    – А как же Серега? – спросил он.
    – Пока никак. С проверкой ничего не получается, а без проверки мы его взять не можем. С Москвой разберемся, тогда и с ним решим. Пусть он некоторое время в резерве побудет.
    – Так он Москву хорошо знает.
    – Там и без него специалисты по Москве есть, не потеряемся…
    – Жаль.
    – Ты за него не думай, ты за себя думай. В Москве у тебя другой шеф будет; смотри, чтобы с ним никаких косяков. Чтобы мне стыдно за тебя не было. Что скажут, то и делай, и без вопросов.
    – Договорились, – кивнул Саня.
    – Ну, давай!
    Захар пожал ему руку, однако уходить не торопился. Только когда поезд тронулся, он пошел по перрону. И в том же направлении. Словно он боялся, что Саня на ходу выйдет из вагона.
    Но Саня прошел в купе и забрался на верхнюю полку. Поезд увозил его из родного города, а впереди – неизвестность. Возможно, роковая. Тем не менее, страха не было. Если на войне выжил, то и сейчас…
    – Мама, а куда дядя едет? – услышал он детский голос.
    Маленький мальчик с белокурыми локонами-завитушками смотрел на него большими ясными глазами. Рядом с ним симпатичная женщина лет тридцати. Даже красивая. Но ее прелести Саню не интересовали. У него есть Юля, и никто ему больше не нужен. Да и ехала она с мужем, которого за дверь купе не выставишь.
    Глядя на симпатичную соседку, парень подумал о том, что, возможно, когда-нибудь он получит заказ на обычного человека. Может быть, на женщину, у которой есть ребенок… Сможет ли он тогда нажать на спусковой крючок?
    – В Москву дядя едет, Кремль смотреть.
    Саня отвернул голову и грустно усмехнулся. Возможно, он увидит Кремль. Через оптический прицел, если ему придется убрать какого-нибудь очень важного человека. Простые смертные поблизости от Кремля не живут, в элитных районах селятся крутые бандиты и крупные бизнесмены, которые грабят страну без зазрения совести. С кем-то из этих акул и конфликтует красностальская мафия. Простые люди никого не интересуют. А грабителей Сане как-то не очень жалко. Так что не дрогнет рука…
    И все-таки кошки на душе скребли. Наверное, он зря принял предложение Захара. Но как бы то ни было, уже поздно отступать. Как говорят женщины в некоторых случаях, нужно расслабиться и получать удовольствие. Хотя бы в виде денег.

Глава 16

    Планы поменялись. Захар вез Сергея на природу, чтобы спросить с него за Митроху и Пустыря. От имени всей братвы. И он сделает это с удовольствием. Этот московский придурок еще и яму для себя выроет.
    – Понимаешь, Сергей, я человек не злопамятный. Ну, убил ты моих людей. И что теперь? Если я тебя за это убью, что от этого изменится? А вот если ты мне моих людей заменишь, тогда мне выгода. Согласись, холодный расчет лучше, чем месть…
    – Не знаю. Если бы ты моих людей убил, я бы тебе голову оторвал, – жестко усмехнулся Сергей.
    – Какие у тебя люди? Ты сам по себе, – стараясь не выдать раздражения, сказал Захар.
    Сергей ответит за свою резкость. Обязательно ответит. Вот-вот машина выедет на полянку, а это конечная точка шоу – для кого-то локального, а для кого-то и жизненного.
    – Ну, может, и сам по себе, а может, и нет… Я вообще удивляюсь тебе, Захар. Как можно взять на такое дело человека со стороны?
    – Ты не со стороны, Сергей. Тебя послала сама судьба. Сначала мы в Москве с тобой встретились, затем здесь.
    – А почему мы с тобой в Москве встретились?
    – Случайность. Случайность, которая привела нас к закономерности.
    – Умеешь ты грузить, Захар. Складно заплетаешь. Саню запутал, меня… Только глупо ты поступил. Не должен был ты меня к себе брать. Хотя бы потому, что я твоих людей убил.
    – Я же говорю, что я выше личных обид.
    – При чем здесь личные обиды? Ты сам посуди. Ты на меня в Москве нарвался. Потом я здесь оказался. Не странно ли это?
    – Ты учился в Москве, работаешь в Красностальске. А разве нет?
    – Разговор не про Москву. Разговор о доме на Чистых прудах, где все произошло. Лично у меня возник вопрос, что ты делал рядом с этим домом? А ты даже не спрашиваешь меня, как я там оказался… Неужели ты думаешь, что это случайность?
    – А разве нет? – похолодел от дурного предчувствия Захар.
    – Давай рассуждать логически. Ты работаешь на Фирсана, который владеет блокирующим пакетом акций Красностальского металлургического комбината. А есть еще контрольный пакет акций, который принадлежит государству. Но так вдруг вышло, что этот пакет вот-вот отойдет «Позитив-банку», которым управляет некая женщина. От нее зависит, перейдет он банку или останется у государства. Фирсана устраивает второй вариант. Нет у него возможностей приобрести контрольный пакет, а хозяин в лице государства его не пугает. При таком хозяине он живет, как червь в гнилом яблоке. А если у завода появится реальный хозяин, тогда у Фирсана возникнет масса проблем. Ты со мной согласен?
    – Какой реальный хозяин? Какой «Позитив-банк»? – в замешательстве мотнул головой Захар. – О чем разговор?
    Сергей работал на заводе, в плановом отделе; вроде бы неудивительно, что парень в теме, но все-таки поток информации от него ошеломлял.
    – О проблемах разговор. О тех проблемах, которые хочет решить Фирсан. С твоей помощью. Тебя отправили в Москву, чтобы ты разобрался с банкиршей. Как говорится, нет человека – нет проблемы. Но я вам помешал. Встреча вроде бы случайная, если бы не одно «но»… Встретились мы действительно случайно, но почему мы встретились именно там? Да потому, что я как раз вышел из дома той самой банкирши. Если бы я ее не знал, меня бы там просто не было. И мы бы не встретились. И не было бы никакой случайности…
    – Ты ее знал?! – останавливая машину, потрясенно спросил Захар.
    Как это ни обидно было осознавать, но Фирсан был прав, отстранив его от дела. Он потому и вожак, что у него чутье на опасность. Потому и учуял он в Сергее подозрительного типа…
    – Кого знал?
    – Ну, банкиршу.
    – Какую банкиршу? – удивленно смотрел на него Сергей.
    – Ты же про нее говорил…
    – Говорил? Значит, все-таки на банкиршу охотились?
    Захар с досадой на себя приложил ко лбу ладонь. Если Сергей мент, то развел он его, как последнего лоха.
    – Что-то ты меня запутал. О какой банкирше разговор? – попытался откреститься Захар.
    – Галибова ее фамилия. Галибова Евгения Сергеевна. Она договаривалась о приобретении контрольного пакета акций Красностальского комбината. Она их и приобрела.
    – И ты ее знаешь?
    – Да. Поэтому и отправился на комбинат под видом рядового сотрудника. Институт стали и сплавов – это всего лишь легенда…
    – То есть ты подставной? – возмутился Захар.
    Он сунул руку под сиденье, где у него лежал ствол, но Сергей его опередил. Непонятно, как в его руке появился вдруг нож, который он приставил Захару к горлу.
    – Спокойно, козлик! Руки на руль!
    Захар видел, с какой легкостью этот парень убивал голыми руками. А тут – нож… Одно неосторожное движение – и все, он труп.
    – Теперь поговорим.
    Сергей опустил нож, но Захар и не думал убирать руки с баранки. Страх перед смертью крепко держал его за шкирку.
    – Хреново у вас дела идут, скажу я тебе. Завод разграбили, долгов на полтора миллиарда долларов…
    – Я здесь ни при чем! – мотнул головой Захар.
    – При чем, – не согласился Сергей. – Убей ты банкиршу, мог бы сорвать сделку. И тогда бы твой Фирсан продолжал грабить людей, завод, город… Но ты обделался, Захар. Ты нарвался на меня. Мне пришлось убить твоих людей, а потом скрываться от милиции. Сначала я уехал на Лазурный Берег, затем вернулся в Москву. Проблема с ментами уже не стояла, но из Москвы надо было сматываться. И я приехал сюда, посмотреть, что здесь у вас за дела. А мог бы и не поехать. Но тогда бы я не встретил Ларису, не познакомился с Саней и не согласился работать на тебя… Ты хорошо поработал с Саней, густо запудрил ему мозги. И меня к стенке прижал. Типа, выбора у меня нет… Кого убить надо, Захар? Боцмана?
    – Нет. Боцмана не надо.
    – А кого надо? Банкиршу?
    – Ну…
    – Что – ну?
    Захара вдруг озарила мысль, и он просиял:
    – Ты бы мог нам помочь!
    Напрасно Фирсан делает из него дурака. Он докажет своему боссу, что способен на большие дела.
    – Это интересно, – усмехнулся Сергей.
    – Ты, наверное, думаешь, что Фирсан зверь. А он вовсе не зверь. И банкиршу твою убивать не хочет. И не убьет, если ты нам поможешь. Ты бы мог отговорить ее от сделки…
    – Поздно, сделка уже состоялась.
    – Да?.. Но ты мог бы банкиршу убить… Захар бы тебе хорошо заплатил!
    – Сколько?
    – А сколько ты хочешь?
    – Ты, наверное, считаешь себя великим стратегом? – усмехнулся Сергей. – На самом деле ты идиот, поэтому и нарываешься. Глупый ты, Захар. Вот и босса своего с потрохами сдал. И себя сдал, и его…
    Это был удар под дых, но Захар не хотел сдаваться.
    – Мы бы могли договориться…
    – Ты, наверное, думаешь, что я мелкая сошка? Думаешь, через меня можно решить вопрос с Джемой…
    – С какой Джемой?
    – Банкиршу Джемой зовут. С детства так зовут. Она у нас дама в авторитете. У вас здесь своя мафия, у нас там – своя. Кто-то братвой заправляет, кто-то бизнесом рулит. Она в бизнесе давно, и что почем, знает отлично. Потому и банк у нее конкретный, и проекты солидные. Вот и с вашим заводом проект осилила… Только если ее убрать, ничего не изменится. Потому что в нашей системе не Джема все решает. Как сход решит, так все и будет. Но последнее слово за мной. Как я скажу, так и будет. А я сказал, что завод надо брать. У меня насчет него большие планы…
    – У тебя?.. – недоуменно протянул Захар.
    – Да, у меня… Плохо у вас разведка работает. Со мной нужно было решать, а вы на Джему набросились. Но у нее служба безопасности на высоте…
    – А у тебя?
    – Со мной гораздо проще. Но вы же не знали, кто я такой, поэтому и не охотились. И еще в свою систему позвали… Вернее, ты позвал. Хорошо, что на меня такие бараны, как ты, не работают, а то давно бы уже черви в земле доедали…
    Захар двумя руками обхватил голову. Хоть и с трудом, но до него все-таки дошло, что этот Сергей из планово-экономического отдела на самом деле большая величина, от которой зависит судьба огромного комбината. И он хотел взять этого человека в свою команду! Не взял, но карты открыл. И теперь тот знает о планах Фирсана… Ну, и кто Захар после этого?
    – Хочешь сказать, что у тебя своя бригада в Москве? – с жалким видом спросил он.
    – Да, своя бригада. Волынская братва. Две сотни бойцов, общаковый бизнес на миллиард. Что еще ты хотел услышать?
    – Я тебе не верю.
    – Конечно, не веришь. Вляпался в дерьмо по самые уши; теперь тебе только и остается, что не верить.
    Позади послышался шум мотора. В зеркало заднего вида Захар увидел подъезжающий джип. Из машины выбрались крепкие парни в строгих костюмах; один подошел к ним, с легким поклоном открыл дверь, за которой сидел Сергей.
    – Семен Петрович, у вас все в порядке?
    На Захара этот парень глянул по-волчьи хищно, но голос у него елейный, заискивающий.
    Дверь открылась и со стороны Захара. Один боец из подъехавшего джипа взял его на прицел своего пистолета. Да и Сергей все еще держал в руке финку.
    – Все в порядке, Матвей. Скажи пацанам, пусть место под могилу поищут… Лопаты взяли?
    – Да, как вы сказали.
    – Отлично. Сейчас Захар мне кое-что расскажет, а потом лопату ему выдашь. Под расписку, – засмеялся Сергей, он же Семен Петрович.
    – Э-э… А зачем лопата? – шалея от ужаса, пробормотал Захар.
    Он сам вез Семена на расправу, а тут вдруг оказалось, что ему самому придется рыть яму для себя.
    – Угадай.
    – Ты хочешь меня убить?
    – Ну, зачем же так грубо? Тебя просто зачистят, и все дела. Одним придурком станет меньше. И Фирсан мне спасибо скажет, когда узнает… Саня где?
    – Саня?! А-а, Саня…
    Казалось бы, какой может быть Саня, когда решается судьба человека?
    – Уехал он. В Москву.
    – Зачем?
    – Фирсан так приказал.
    – С Джемой вопрос решать? Бесполезно. Джема уже за границей… А кто ее предупредил? Ты. Через меня.
    – Э-э… Ну я же тебе помог! – схватился за соломинку Захар.
    – Ельцин мне тоже помог – Красностальский комбинат на аукцион выставил. Мы контрольный пакет за бесценок и взяли. Спасибо ему, конечно. Но была б моя воля, я б его придушил. За державу потому что обидно… Меня тоже придушить надо, на мне тоже грехов много. Но ты же меня придушить не сможешь – кишка тонка. А я тебя – смогу. Сейчас пацанам скажу…
    – Н-не надо!..
    – Не мямли. Ты же пацан. И умри как пацан…
    – Я не хочу умирать!
    – Я тебя понимаю… Позвони Сане, скажи, чтобы возвращался. Я все ему прощу…
    – У него нет телефона.
    – У кого есть?
    – Он больше на меня не работает. Вся связь через Фирсана…
    – Жить хочешь?
    – Да, конечно!
    – Фирсана замочить сможешь?
    – Э-э… Я?!
    – Да, ты.
    – Но я не могу!
    – Молодец! Уважаю. Нельзя своих предавать… Гранитное надгробье за мой счет.
    – К-какой надгробье?
    – Действительно, какое может быть надгробье, если тебя зароют здесь, как собаку? Но ничего, мы будем помнить о тебе. Был такой пацан у Фирсана, умер как мужик…
    – Но его же все равно убьют?
    – Кого? Фирсана?
    – Да, его…
    – Ты прав. У нас нет выхода. Клин вышибают клином. Фирсан работать нам не даст, поэтому с ним придется вопрос решать. Его по-любому сделают. Не ты, так другой…
    – Тогда, может, лучше я?
    Семен Петрович разительно отличался от Сергея. Хищное выражение волевого лица, резкие, четко поставленные фразы, жаргон, подавляющая энергия в каждом слове. Вместо рядового заводского работника перед Захаром сидел крутой криминальный авторитет с миллиардным бизнесом. И киллер даже ощутил желание склониться перед этой силой. Но при этом он прекрасно понимал, что с Семеном будущего нет. Если он убьет Фирсана, его самого затем ликвидируют. Предателей нигде не жалуют.
    Но ведь он мог лишь согласиться убить Фирсана и в обмен на это получить свободу. Тогда он вернется к своему боссу и расскажет, какая беда приключилась. Возможно, Фирсан прострелит ему ногу за ту глупость, которую он совершил. Но убивать он вряд ли станет… В любом случае, это хоть какой-то шанс спастись.
    – А сможешь?
    – Это не трудно. Опыт есть.
    – Большой?
    – Да, были моменты.
    – Как ты его сделаешь?
    – Приду к нему в офис, он предложит мне выпить. У меня есть рицин, ну, яд такой, я ему в коньяк подмешаю. Через два дня его не станет…
    – Яд – оружие аристократов, – глубокомысленно изрек Семен. И немного подумав, добавил: – Или дегенератов… Хотя придумано неплохо. Значит, с Фирсаном ты решишь?
    – Решу. Если по цене договоримся.
    Не до жиру, быть бы живу. Но Захар не дурак, он должен был хотя бы заикнуться о цене вопроса, чтобы Семен поверил в искренность его намерений.
    – Цена большая. Величиной в твою жизнь. Или твоя жизнь стоит дешево?
    – Дорого… Хорошо, пусть будет моя жизнь.
    – Значит, договорились… А теперь давай рассказывай мне, что у вас за бригада. Сколько у вас бойцов, какая территория, на какие проекты завязаны. Кое-что мы знаем, но полной картины нет.
    Захар понимал, что врать ему никак нельзя. Московская братва действительно могла знать многое о команде Фирсана, и любая неточность с его стороны могла поставить крест и на их сотрудничестве, и на нем самом. Он рассказал все, что знал. И на эту одну правду Семен ответил ему другой.
    – Знаешь, чем я отличаюсь от тебя, Захар? – усмехнулся он. – Тем, что не ввязываюсь в сомнительные проекты. Ты доверился мне, на чем и погорел. А я доверяться тебе не стану. Поэтому надеюсь дожить до старости…
    Семен вышел из машины и пересел в джип, а его люди вручили Захару лопату.

Глава 17

    – Голубь – это к известию, – сказал майор Солодов.
    – К известию, – кивнул Баранов. – Если во сне приснится… Но все равно к известию. У нас каждый час известия… Что там по отпечаткам пальцев?
    – Отпечатки пальцев, обнаруженные на лопате, принадлежат гражданину Захарову, – отчеканил Солодов.
    Позавчера снайперским выстрелом в голову был убит бандитский авторитет Боцман. Особняк покойного стоял на западной стороне лесного озера, а киллер стрелял с восточного берега, с расстояния в семьсот метров. Уходя, он оставил винтовку. Отпечатков пальцев на ней не обнаружилось, но чуть в стороне сыщики нашли лопату. А на ней – отпечатки…
    – Кто такой?
    – Захаров Олег Николаевич, он же Захар, член группировки Фирсана.
    – Хочешь сказать, что это Фирсан заказал Боцмана?
    – Выходит, что так.
    – Может, лопата случайно там оказалась?
    Полковник Баранов отвечал не только за раскрываемость преступлений, в его задачи входило и обеспечение порядка в городе. Поэтому не стоило стравливать между собой группировку Боцмана и Фирсана. Если между бандитами начнется выяснение отношений, будут и стрельба, и кровь. Случайные люди могут пострадать. Начальство на ковер вызовет. К тому же Баранов лично был знаком с Фирсаном и даже имел с того выгоду…
    – Лопата валялась в двадцати метрах от лежбища. Отпечатки свежие. Если ее принес кто-то другой, а не киллер, то он должен был это заметить. И принять меры. Если это, конечно, не свой… Я не утверждаю, что Захаров стрелял, но ведь он мог быть вместе со снайпером. Может, схрон для него собрался копать…
    – Схрон?
    – Ну да, замаскированную землянку, в которой можно переждать опасность.
    – Какую опасность? Какой схрон, если можно спокойно уйти с места преступления? Что, собственно и произошло.
    – А если бы киллера обложили со всех сторон? Мало ли что. Настоящий профи должен был все предусмотреть.
    – Ну, и где схрон?
    – Так не успели вырыть. Место только обозначили, дерн содрали – и все. Видимо, собирались долго ждать жертву, а все произошло быстро…
    – Это все догадки, – покачал головой Баранов.
    – Да, но лопата реальная. И отпечатки пальцев на ней свежие. Все это наводит на определенные мысли…
    – Что собираешься делать?
    – Мы ищем Захарова, но пока никаких результатов, – бодро отрапортовал майор. – Надо подавать его в розыск.
    – Правильно, мы подадим его в розыск, об этом узнают люди Боцмана. И за бригадира Фирсану предъявят, и за Михея. Такое тогда начнется…
    – Это не бандиты должны предъявить Фирсану, это мы должны предъявить ему обвинение.
    – Кому, Фирсану?
    – Да!
    Солодов так смотрел на Баранова, что тому стало не по себе. Суровый взгляд, требовательный, проницательный.
    – У нас что, есть улики против него? На орудии убийства обнаружены его отпечатки пальцев?
    – Нет.
    – У нас есть свидетели?
    – Нет.
    – Тогда что мы можем ему предъявить?
    – В девяносто четвертом году гражданин Фирсанов насмерть сбил на своей машине женщину.
    – При чем здесь это? – недоуменно уставился на подчиненного Баранов.
    – Следствие доказало, что виноват водитель, но дело все-таки развалилось. Его можно возобновить и довести до суда.
    – У тебя с головой все в порядке?
    Солодов даже ухом не повел.
    – В девяносто пятом году гражданин Фирсанов открыл стрельбу в ресторане «Золотая карта», в результате чего был ранен гражданин Ефимов…
    – Ефимов претензий к Фирсанову не имел, дело закрыто!
    Полковник Баранов лично занимался тем, чтобы дело развалилось на стадии дознания. И он смог это сделать. А тут какой-то майоришка…
    – Такие дела возбуждаются по факту, а не по заявлению. Совсем неважно, имел потерпевший претензии или нет. Незаконное применение огнестрельного оружия – это уже само по себе статья.
    – Какая статья? Какая стрельба? Ты в своем уме, майор? Ты мне убийцу Боцмана найди!
    – Я установил заказчика. Теперь ищу способ его арестовать и допросить.
    – Знаешь, майор, никогда ты подполковником не станешь, – рявкнул Баранов. – Как бы тебе до капитана не скатиться…
    – Я все понял, товарищ полковник, – пошел на попятную Солодов.
    – Ну, если понял, давай работай.
    Майор ушел, но что-то подсказывало, что когда-нибудь он вернется. С ордером на арест Фирсанова…
    Солодов руководил районным уголовным розыском на территории, которую «держал» Боцман. Возможно, он потому и вел себя так вызывающе, что работал на покойника. И если он захочет прижать Фирсана, то сможет это сделать. Бандиты окажут ему поддержку. А еще в дело может вступить РУОП… Баранов вздохнул. Его пугало, что ситуация может выйти из-под контроля.
* * *
    Губки у девушки пухлые, жаркие, и Фирсан, целуя их, испытывал блаженство. Это было что-то невероятное… Но вдруг все закончилось. В кабинет вошел Аким и вспугнул красотку.
    – Если ты сейчас не объяснишься, я тебя убью. – Раздраженно глянул на него Фирсан.
    – Проблемы у нас. Менты тебе Боцмана шьют.
    – Пошла!
    Только что Фирсан был без ума от своей девочки, а сейчас отгонял ее от себя, как назойливую муху.
    – Конкретно кто шьет? – спросил он, когда девица скрылась за дверью.
    – Майор Солодов. Баранов звонил, сказал, что дела не очень. С тобой хотел встретиться…
    – Зачем?
    – Думаю, подогрев нужен. За информацию… – презрительно хмыкнул Аким, выражая таким образом презрение к менту. – Но информацию выложил.
    – Что там?
    – На месте, откуда стрелял киллер, нашли лопату с отпечатками пальцев Захара.
    – Как она там оказалась?! – изумился Фирсан.
    – Да черт его знает!
    – А где сам Захар?
    – Косяк свой поехал закапывать.
    – Какой косяк? – не понял Фирсан.
    – Ну, пацана закапывать, которого по дурке вербанул. Может, он сам его закопал? А лопату с его пальчиками под киллера подложил…
    Фирсан вскочил с дивана, пересел в директорское кресло. Достал из ящика стола коробку сигар, но тут же сунул ее на место. Долго возиться, а курить хотелось прямо сейчас и взатяжку. Поэтому он достал пачку «Мальборо» и щелкнул зажигалкой.
    – Я ничему не удивлюсь, – выпустив из легких густую струю дыма, проговорил он. – Кто убил Боцмана?.. За что его убили? Я же сказал Захару, что заказ отменяется. И снайпера в Москву отправил…
    Аким пожал плечами. Не было у него внятного ответа, поэтому он правильно сделал, что промолчал.
    – Где Захар?
    – Нет его нигде, как сквозь землю провалился.
    – Может, и провалился… А чертова лопата осталась! Почему Галибова за кордон улетела? Она же совсем недавно вернулась в Москву с курорта, с чего обратно сдернула? И когда сдернула? После того, как Захар этого, из планово-экономического, вербанул… Где этот экономист хренов?
    – Так Захар должен был его закопать.
    – А закопал?
    – Не знаю. Будем искать.
    – Давай, ищи! Нутром чую, что-то с ним не то…
    – Найдем. Сам лично займусь.
    – Да нет, не надо лично. Кто там сейчас за Боцмана? Конотоп?
    – Он самый.
    – Стрелку мне с ним забей. Надо по душам поговорить. Что-то не то в наших джунглях, какой-то левый зверь появился. Думаю, это из Москвы уши растут. Переиграла нас эта тварь Галибова! Контрольный пакет у нее. И люди ее здесь уже пасутся. Наверняка они воду мутят. Но ничего, мы на эту воду их и выведем, кверху пузом. А Галибову замочить надо!
    – Так она ж опять за границу смылась.
    – В том-то и проблема…
    – Может, Ямала за ней отправить? Он пацан толковый, не то что Захар-придурок. Документы сделаем, денег дадим, оружие они на месте найдут. Пусть ищут ее. Вдруг выгорит дело?
    – А если не найдут? Если Галибова в Москву вернется? Нет, пусть Ямал в Москве остается. Неизвестно, как здесь карта ляжет. Возможно, нас здесь менты всех заметут – так хоть кто-то останется, за нас спросит… И еще с Барановым стрелку мне забей. Поговорить с ним хочу. Московские могут ГУОП организовать, нам сейчас менты край как нужны… И этого голубчика московского найди, от него ниточки все тянутся…
    Аким ушел, но Фирсан решил не звать красотку. Не до девочек ему сейчас. Тучи над головой сгущаются, надо думать о том, как разогнать их без ущерба для себя…
* * *
    Сауны, девочки, все как обычно. Но сегодня во главе сам Фирсан. Обычно Баранова развлекали его люди, сегодня же этот зазнавшийся бандюк сам снизошел до него. Видно, учуял запах горящего керосина. А сковородка под его задницей действительно накаляется…
    – Я пытался вразумить Солодова, но бесполезно. Кто-то его поддерживает, потому он и прет напролом. Старые дела собирается поднять, чтобы тебя, Анатолий Геннадьевич, за жабры взять.
    – Какие старые дела? – нахмурился Фирсан.
    – Помнишь, ты женщину сбил? А мужика в кабаке ранил? За это тебя, конечно, не расстреляют, но у стенки подержать могут.
    – Зачем это Солодову?
    – Кто-то под тебя копает.
    – Кто?
    – Думаю, Конотоп. Он сейчас за Боцмана. Видимо, ему с тобой легче в тюрьме поквитаться. Закроют тебя, а в камеру киллера подсадят. Ну, или что-то в этом роде.
    – Я говорил с Конотопом, – нервно скривил губы Фирсан. – Объяснил ему, что не заказывал Боцмана. Объяснил, что кто-то подставить меня хочет.
    – Он тебе поверил?
    – А ты мне веришь?
    – Я же знаю, что Боцман тебе очень мешал, – уклончиво сказал Баранов.
    – Значит, не веришь?
    – Хотел бы верить, но…
    – А я правда его не заказывал. Но ты не веришь, значит, и Конотоп не поверил, – вслух рассуждал Фирсан. – Выходит, он может копать. А лопатой у него этот Солодов работает, да?
    – Что-то в этом роде.
    – Ты бы поговорил с ним еще раз. Может быть, все-таки образумится. Намекни ему, что со мной шутки плохи. Что со мной лучше не связываться.
    – Я не намекал, я ему прямо говорил. Не понимает. Мне кажется, он нарочно рогом прет, чтобы меня спровоцировать…
    – Может, он на Конотопа работает или еще на кого-то… Возможно, из Москвы заказ на меня поступил, вот Солодов под меня и роет. И тебя провоцирует…
    – Из Москвы? – насторожился Баранов. – А оттуда какие ветра дуют?
    – А государство наше добро народное разбазаривает. Нет чтобы людям наш завод отдать, оно свою долю каким-то непонятным структурам из Москвы продает, причем за бесценок. А этим структурам из Москвы я мешаю. И ты – потому что на моей стороне. Как бы к вам с прокурорской проверкой не пожаловали. И к вам, и к нам…
    – Типун тебе на язык, Анатолий Геннадьевич!
    – Все может быть, Александр Зиновьевич. Все может быть. Так что держи руку на пульсе событий. Связи в Москве у тебя есть?
    – Есть человек в министерстве.
    – Денег ему зашли, пусть ситуацию отслеживает.
    – Легко сказать, денег зашли…
    – За это не переживай. Мы под это дело денег отгрузим. Сколько надо, столько и получишь. Главное, момент не прозевай, а то поздно будет… А с Солодовым мы разберемся.
    – Только без мокрого!
    – Типун тебе на язык, Александр Зиновьевич! Все аккуратно сделаем. Поговорим и отпустим. Он даже испугаться не успеет…
    – Ну, если так…
    – Чуют мои потроха, смутные времена надвигаются. Выкручиваться придется, а это напряги. Поэтому отдыхай, полковник, пока отдыхается.
    Фирсан ушел, и тут же в трапезной появилась белокурая русалка с длинными ногами вместо чешуйчатого хвоста. Мягко взяв Баранова за руку, она увлекла его за собой к бассейну. Там она сделает ему все, о чем мужчина может только мечтать. Возможно, эта развратная сцена будет сниматься на скрытую камеру, но бояться уже нечего. У Фирсана на него столько компромата, что с крючка не слезть даже при всем желании…

Глава 18

    – Эй, так не бывает! – возмущенно протянул Саня. – В колоде всего четыре туза!
    – Значит, твой бубновый из другой колоды, – невозмутимо парировал Зеленый.
    Сидит, лыбится, весь такой непробиваемый, как лобовая броня у танка. Татарские глаза, грузинский нос, негритянские губы. Смесь бульдога с носорогом. Врезать бы ему по морде, чтобы не мухлевал…
    – Да нет, это твой кирпич из другой колоды! – вскинулся Саня.
    – За базар отвечаешь? – вскочил Зеленый.
    Среднего роста он, худощавый, но резкий в движениях, юркий. Срок мотал, знает, как за себя постоять. К тому же заточкой может ударить. Связываться с ним опасно, но Саня не струхнул, встал перед ним в полный рост.
    – Осади, Зеленый! – вмешался Архип.
    Этот в тюрьме не сидел и внешне на прожженного уголовника ничем не походил. Молодой человек интеллигентной наружности. Тот же Зеленый запросто мог дать ему кличку Ботаник. Мог, но не давал, потому что взгляд у Архипа отнюдь не тепличный. Могильный холод у него в глазах и пугающая пустота. Он не просто был похож на безжалостного убийцу – он и в самом деле такой.
    – Бузу здесь не разводи, не надо. Все знают, что у тебя восемь тузов в одной колоде. И Санек это будет знать. Поэтому больше не сядет с тобой играть.
    – Гонишь ты, Архип, – огрызнулся Зеленый. Но бузить не стал и вернул Сане его часть из банка. Правда, двести баксов, что ушли раньше, возвращать не стал. Да Саня и не возражал. Сам виноват, что сел играть с этим шулером.
    – Тоска зеленая. Может, по пять капель вмажем?
    – И тоска у тебя зеленая, – усмехнулся Архип. – И сам ты Зеленый. И змия зеленого зовешь… Сейчас Ямал вернется, он тебе этого змия знаешь куда засунет…
    Ямала боялись все, даже сам Архип. Он был главным в бригаде, в которую Саня влился по воле Захара.
    – Сам-то он не скучает, по бабам шарится, – ухмыльнулся Зеленый. – А мы тут сиди, как неприкаянные.
    – Чем тебе здесь плохо? Тепло, светло, мухи не кусаются.
    – Скучно.
    Саня понимал Зеленого. Почти неделю он в Москве, и никаких движений. Архип встретил его на Ярославском вокзале, отвел на квартиру, которую они снимали где-то в Черемушках. Там он познакомился с Ямалом, с Зеленым. И еще узнал, что работы для них пока нет. Была работенка, да сплыла каким-то вечерним рейсом.
    Только-только жертва вернулась в Москву, из Красностальска прислали снайпера по ее душу, но рыбка снова сорвалась с крючка. Тем не менее приказа возвращаться на базу не было, поэтому зондеркоманда осталась в Москве.
    Но это танк может стоять на консервации годами без движения, а с людьми не все так просто. Ямал закрутил роман с какой-то красоткой, где-то пропадал с ней и при этом никому из своих подчиненных воли не давал. Сидеть на квартире, и баста. Так, иногда на часок-другой проветриться отпускал. Впрочем, на улицу никто особо и не рвался. Архип целыми днями читал книги, Саня пересмотрел все видеокассеты, записался в прокат, а Зеленый маялся от безделья. Ему бы поляну сейчас накрыть да нажраться, но компанию ему никто не составит, потому что страшнее Ямала в гневе зверя нет. До Сани в команде был какой-то Глухарь, так Ямал ему горло ножом вскрыл за борзость. Потому и сидел Зеленый тише воды… Сейчас пойдет на кухню, там у него бутылочка спрятана, приложится к ней тайком – и спать завалится.
    И точно, махнув на всех рукой, Зеленый пошел на кухню, звякнул чем-то. И в этот момент открылась входная дверь. На кухне что-то упало на пол и со звоном разбилось.
    – Зеленый, твою мать! Ты чо, бухаешь? – послышался возмущенный голос Ямала.
    – Да ты чо, братан, какой бухать? Просто…
    – Что – просто? Опохмеляешься?
    – Да нет.
    – А чего тогда руки дрожат? От страха?
    – Слышь, Ямал, наезжать не надо! Ну, скучно стало… – стал заводиться Зеленый.
    – Скучно? Так я тебе помогу. Давай собирайся, дело есть! Все собирайтесь! – заходя в комнату, гаркнул Ямал.
    Саня поднялся с дивана, Архип отложил книгу.
    – Вам тоже скучно? – спросил Ямал.
    Плотного телосложения, мощный, взгляд жесткий и с иронией. И тридцати лет ему нет, но лоб уже прорезала глубокая морщина. Черты лица тяжелые, резкие. Сила в нем темная, но притягательная. Матерый он, жестокий, дерзкий; но, может, потому люди к нему и тянулись. И женщинам он очень нравился.
    – Я бы так не сказал, – пожал плечами Архип.
    Саня промолчал. Он еще ничем не показал себя, поэтому его слово здесь ничего не значило. Прямо ему об этом никто не говорил, но это было понятно и без слов.
    – Проветриться надо, – сказал Ямал.
    – По какому случаю?
    – У Ритки моей проблемы. Козлы какие-то наехали – типа, она им конкретно должна.
    – Что, просто так должна?
    – Она машину им помяла. Типа, они видели, как она горшок с цветами на их машину кинула.
    – Из окна своей квартиры?
    – Нет, с балкона.
    – Значит, они где-то рядом с ней живут.
    – Да, в соседнем подъезде. Ритка говорит, что они долго сигналили под окном.
    – Это ее достало, и она…
    – Может, и она. Но той машине сто лет в обед, а эти козлы пятьдесят штук с нее требуют. Сказали, чтобы она хату продавала…
    – И что, нам надо разобраться? Если да, то я не против, – объявил Архип. – Но если вдруг вляпаемся…
    – Это уже мои проблемы, – в привычной своей манере перебил Ямал.
    – Сколько их там? Стволы брать?
    – Я возьму. И ты возьмешь. Этого хватит…
    Тайник с оружием находился на чердаке дома. Архип сам сходил к нему, вернулся с двумя пистолетами системы «ТТ» и глушителями к ним. Машина стояла во дворе дома, спуститься к ней не проблема.
    Дорога к дому Риты заняла около часа. И за это время Саня так и не нашел ответа на вопрос – нужно ли ему ввязываться в эти разборки. С одной стороны, он и желал помочь женщине, которая пострадала от бандитского беспредела. А с другой – не хотелось помогать таким же бандитам, с которыми свел его Захар. Впрочем, выбора у него не было. Здесь срабатывало железное правило, хорошо ему знакомое по Чечне: если все идут в бой, то оставаться в стороне – позор…
    Машина подъехала к многоэтажному крупнопанельному дому. Ямал поднял ворот кожаной куртки, вжал голову в плечи и вышел из машины. Он вроде бы и не прятал свое лицо, но и напоказ не выставлял. Стремительной походкой он вошел в подъезд, и все втянулись за ним. Зеленый улыбался, потирая руки. Уж он-то не мучился вопросом, надо ему это или нет. Такого хлебом не корми, дай только поучаствовать в зрелище.
    Ямал пешком поднялся на шестой этаж и с ходу позвонил в дверь, за которой играла музыка.
    – Эй, что такое? – послышался грубый мужской голос.
    – Ты, урод! Шарманку свою заткни! – накручивая на ствол глушитель, потребовал он. – Люди с работы пришли, спать хотят!
    – Кто урод?! – взвыли за дверью.
    Щелкнул замок, и Саня увидел широкоформатную физиономию с глазками-щелочками. Рассмотреть ее во всех подробностях он не успел: точным боксерским ударом Ямал отправил эту морду в нокаут.
    Переступая через лежащего парня, он, почти не глядя, лягнул его ногой в живот. Точно так же поступил и Архип. Зеленый же просто наступил ему на лицо, сминая каблуком нос.
    Музыка гремела в гостиной, тяжелые басы металлического рока давили на уши. Но Ямал не стал драть глотку, чтобы перекричать ее. Он просто выстрелил в магнитофон, и все стихло. Два атлетически сложенных парня и три размалеванные девы в замешательстве смотрели на дымящееся отверстие в глушителе.
    – Ну, чо, уроды, кто на Ритку из сорок восьмой квартиры наезжал?
    – Эй, братан, ты че-то не то говоришь, – подал голос парень с мощным выпирающим лбом, от которого, будто сопля, свисал перебитый в трех местах нос.
    – Где ты братана увидел, козел! – Ямал резко шагнул к нему и ткнул ствол пистолета в переносицу. – Я тебя щас пристрелю, падла!
    – Э-э, всё, всё! – задергался его дружок, тяжеловесной комплекции парень с лысой головой и чересчур густыми и пышными бровями.
    – Это мне здесь решать, что всё, а что не всё! – заорал на него Ямал. – Я спрашиваю, кто на Ритку наехал?!
    – Извини, пацан, непонятка вышла! Больше никаких к ней претензий…
    – Зато у меня к вам претензии! – успокаиваясь, сказал Ямал. – Чего беспредел здесь устраиваете?
    – Да говорю же, непонятка вышла!
    – Непонятка… Я в следующий раз вам за такую непонятку башку снесу! Сначала тебе, потом тебе… Короче, перед Риткой извиниться. И с этой хаты свалить, чтобы глаза ей не мозолить. Вопросы?
    Вопросов у доморощенной братвы не было, и Ямал с чувством исполненного долга оставил их в покое. А Саня выходил из квартиры, испытывая облегчение. Не нравилась ему эта разборка, не хотел он влипнуть в темную историю из-за какой-то бабы. К счастью, обошлось без трупов. Но это сейчас, а что будет дальше?
* * *
    Ямал не выгонял Саню из комнаты, но и внимания на него не обращал. Он разговаривал с Архипом так, как будто, кроме них двоих, здесь никого не было.
    – Круто мы страху нагнали, братан. Эти козлы извинились, с хаты съехали. Думаешь, всё? Нет, продолжение следует. У Риткиного босса проблемы вдруг возникли. Компаньон бывший из крытой вышел, долю требует. А кому своим добром делиться хочется? Раньше доля маленькая была, а за четыре года раз в триста выросла… И крыша в таких делах не поможет. Вернее, коммерс не хочет к ней обращаться. Крыша воровская, там люди с понятиями, против бывшего зэка не подпишутся. А если подпишутся, то разведут коммерса как лоха. Его в расход, а фирму – на зэка, ну, и половину доли под себя, а может, и всё… Да, ты знаешь, как это бывает.
    – Знаю, – деловито кивнул Архип.
    – Короче, коммерс на измене; что делать, не знает. А тут Ритка – добрая душа… Она ему рассказала, как мы упырей разогнали. Типа, мы проблему решить можем.
    – А что, этот коммерс всем о своих проблемах рассказывает?
    – В точку ты, Архип, попал, – нахмурился Ямал. – Я так понял, Ритка спит с этим жуком. Она у него в делопроизводстве работает, иногда заходит бумажечку подписать. Он ей, видать, и впечатывает… Да хрен с ней, с этой Риткой – я на ней жениться не собираюсь, и с кем она там спит, меня мало колышет! Главное, что мы на клиента через нее вышли.
    – На клиента?
    – Ну да. За решение проблемы коммерс предлагает нам двадцать штук.
    – За решение проблемы… – Архип сделал особое ударение на последнем слове. – А нам нужны проблемы? Мы же здесь не просто так.
    – Что – не просто так? Когда эта банкирша возвратится, тебе известно? Нет, и мне неизвестно. А почему нас здесь держат? Что, в Красностальске дел нет? Есть, я знаю… Дела там есть, только до нас никому дела нет. И бабки на подогрев не идут. А нам жить надо, как ты думаешь?
    – Ты у нас за старшего, ты и думай, – пожал плечами Архип. – Если что, с тебя спросят.
    – Вот и я о том же. Короче, я согласился. Только двадцать штук мало, поэтому я все пятьдесят выставил. Фирма крутая, на кону половина доли – а это не тысячи, это миллионы.
    – И что?
    – Заказчик сказал «да». – Ямал вытащил из кармана пиджака плотный конверт и небрежно бросил его на стол. – Здесь двадцать штук. Это аванс. – На столе появился второй конверт, более широкий, но менее толстый. – Это фотография объекта, его координаты. Он живет в Мытищах, в пятиэтажном доме. Район, как говорят менты, криминогенный. Думаю, на этом надо сыграть… Зеленый угонит машину, Санек встанет на шухер, я буду держать руку на пульсе, а ты, Архип, посадишь терпилу на перо.
    – Под гоп-стоп работаем?
    – Точно. Поэтому наверняка сразу не бей, потыкай ножичком немного. Пусть менты думают, что дилетант какой-нибудь работал. Торчку на дозу не хватило, вот он с цепи и сорвался…
    – Понятно.
    – Это хорошо, что понятно… Работа плевая, а пятьдесят штук, как с куста. Не только потому, что клиенту деваться некуда, а еще и потому, что мы заявили о себе, как спецы высокого класса. На словах заявили. А теперь нам этот класс реально нужно показать. У клиента свой круг знакомых бизнесменов, у всех свои проблемы. Один посоветует нас другому, пойдут заказы… Чего нам впустую простаивать, когда здесь в Москве такие деньги можно поднимать?
    Саня тихонько вздохнул. По нему, так лучше простаивать. Но в то же время и деньги нужны.
    Следующие три дня он выслеживал объект. Это было нетрудно, ведь ездить за ним не требовалось. Зеленый подогнал машину к дому, а он сидел в ней и записывал в блокнот, когда жертва выходила из подъезда и возвращалась обратно. И еще он должен был замечать подозрительные движения возле дома. Может, менты засаду пытаются выставить, или объект что-то в этом роде задумал. Но нет, все было в порядке.
    А на четвертый день Зеленый угнал чужую машину и на ней подвез к дому Архипа. Саня оставался в штатной «девятке», наблюдая за подступами к дому. Радиостанция у него – если вдруг что, он подаст сигнал об опасности.
    Но ничего подозрительного не происходило. Если не считать, что в час «Х» в подъезд вошел приговоренный к ликвидации мужчина, а вслед за ним забежал Архип. На улице не холодно, а на нем теплая куртка с высоко поднятым воротником. Известно, что законченные наркоманы мерзнут даже в жару. К тому же высоко поднятый ворот скрывал часть лица. И еще козырек у кепки низко опущен, на глазах темные очки. Под нижней губой специальная вставка, меняющая форму лица, ноздри носа распирают расширители. На руках перчатки, в кармане нож.
    Архип скрылся в подъезде, и Зеленый выехал со двора. Он обогнет дом с другой стороны, там и встанет, чтобы дождаться исполнителя.
    Через две с половиной минуты Архип вышел из подъезда, нервно глянул по сторонам и шмыгнул в проход между домами. Никто не пытался его преследовать. Поэтому Саня передал по рации, что все спокойно, а спустя пару минут сам выехал со двора. На этом для него все и закончилось…
    На следующий день Ямал получил оставшиеся деньги и поделил их на всех. Архипу он отстегнул пятнадцать тысяч, как исполнителю, себе – десятку, как организатору, Зеленому и Сане досталось по пять штук, остальное легло в общую кассу. Ямал надеялся на новые заказы, а чтобы их исполнять, нужны были свободные деньги…

Глава 19

    Облажался Аким. Его бойцы захватили майора Солодова, повезли его в лес, но по пути на них напали какие-то люди в масках. Всех избили, а двоих с собой увезли. Но если б только это. Неизвестные забрали с собой и самого Солодова.
    – Где мент? – спросил Фирсан.
    – Не знаю!
    – Сутки прошли. Ни слуху о нем, ни духу… Как это понимать?
    – Тут что-то не так, – промямлил Аким.
    – Что-то не так у тебя сейчас в голове будет… Бери!
    – Толян!.. Анатолий Геннадьевич!!!
    – Я сказал, бери!
    Патрон вареный, и если боек пробьет капсюль, выстрела все равно не будет. Мало ли, вдруг у Акима крыша от страха съедет, и он повернет ствол против своего босса. Да и не то сейчас время, чтобы разводить мокруху. Вдруг собровцы в офис ворвутся, как объяснишь им, что Аким сам застрелился? Не поверят ведь… К тому же не стоит разбрасываться преданными людьми.
    Но Аким стрелять в него не стал. Крутнув барабан, дрожащей рукой приставил ствол ко лбу, зажмурился, скривив лицо, и нажал на спуск. Холостой щелчок привел его в чувство, но пот продолжал катиться со лба по щекам.
    Фирсан забрал у него пистолет, откинул барабан. Нет, боек бил по пустоте в каморе. Хоть и косвенное, но свидетельство, что Аким не виноват. Хотя Фирсан так не думал.
    – В следующий раз полный барабан заряжу, – пообещал он, бросив револьвер в ящик стола.
    – Я найду Солодова! – взяв себя в руки, пообещал Аким.
    – Боюсь, он теперь сам объявится. Неспроста все это, неспроста… – Фирсан открыл сейф, достал оттуда две упаковки по десять тысяч долларов в каждой. – Это тебе командировочные. Давай дуй домой, возьми там деньги, загранпаспорт и поезжай в Питер. Там пока побудь. И визу открой, лучше всего в Англию. И со мной на связи держись. Если тебя искать начнут, я маякну, за кордон вылетишь. Понятно?
    Аким кивнул. Он должен был понимать, что если его людей расколют, они покажут на него как на организатора похищения майора Солодова. Тогда его самого возьмут за жабры, и он покажет на Фирсана. Даже гранитные глыбы ломаются, не то что люди…
* * *
    Красностальский металлургический комбинат один из крупнейших в России, и занимал он территорию, на которой свободно мог бы уместиться небольшой город. И не удивительно, что главный административный корпус имел четырнадцать этажей и длинные коридоры.
    По одному из таких коридоров Семен сейчас и шел. Он направлялся к генеральному директору комбината. Большая свита с ним; правда, она таяла на глазах. Четырех бойцов пришлось оставить на входе, еще шестерых – на подступах к зданию; трое заняли оборону на первом этаж, еще столько же рассредоточились по этажам, остальные шли за Семеном.
    Ситуация напряженная. Комбинат охраняет частное предприятие, полностью подконтрольное Фирсану; там его люди, которые готовы умереть за своего босса. И оружие у них. Семен тоже провел работу: его человек без лишнего шума также зарегистрировал в Красностальске охранное предприятие, за приличные деньги ускорил получение лицензий, закупил служебные пистолеты. Так что люди Семена вооружены сейчас на законном основании. Дело такое, что Фирсан и ментов подключить может, если узнает.
    У Семена тоже есть прикрытие со стороны закона. В Москве у него связи на уровне Министерства внутренних дел – по его личной просьбе высокий милицейский чин встречался с начальником местного РУОП, объяснил ему ситуацию с комбинатом. Подполковник Коваль и сам понимал, что переход заводской власти из рук в руки может закончиться большим конфликтом, потому и вошел в положение нового хозяина. К тому же Семен со своей командой мог покончить с криминальной возней вокруг завода, а по возможности, с главной ее причиной – Фирсаном. И еще московский генерал обещал, что в случае успеха подполковник Коваль сможет возглавить Красностальский ГУВД… В общем, поддержку Семен получил. Поэтому на пути от заводских ворот его сопровождали собровцы. Часть из них осталась на проходной, несколько человек взяли под контроль вход в главное административное здание. Без такой поддержки люди Семена могли бы стать легкой добычей для фирсановской охранной фирмы. Но СОБР – это серьезно, поэтому инцидентов быть не должно.
    Семен сейчас не столько криминальный авторитет, сколько владелец контрольного пакета акций. Поэтому он считал себя вправе принять помощь со стороны ментов. Впрочем, за последние несколько лет он много раз обращался к ним за содействием, чего уж тут греха таить. Он же не в законе и клятву ворам не давал. К тому же он знал воров, которые вкладывали ментам друг друга без всякого зазрения совести…
    Приемная директора охранялась. Два крепких парня в черной униформе беспечно о чем-то болтали, поигрывая резиновыми дубинками.
    – Эй, вы куда? – Один из них кинулся навстречу Семену, но его телохранитель поймал парня за руку, которую тут же закрутил за спину.
    Тем же примерно манером обезвредили и второго. Их обоих передали под опеку спецназа. Пока все обходилось без сломанных носов и отбитых почек; может быть, этим ребятам тоже повезет.
    Дверь в приемную открыта, три секретарши за столами с компьютерами. Две из них женщины в годах – это для работы, одна молодая и красивая – эта кофе директору подает, и не только.
    Начальник планово-экономического отдела – величина на заводе немалая. Во всяком случае, Игорь Борисович Крайнев искренне так считал. Только молодая секретарша на него даже не смотрела. Пожилые любезничали с ним, а эта – ноль внимания. В компьютер уставилась – или пасьянсом себя развлекает, или тетрисом. А Игорь Борисович здесь, в приемной. Мужику под пятьдесят, а любовнице, говорят, всего девятнадцать. Любве-обильный мужик, потому и посматривает на молодую секретаршу с аппетитом. Как бы слюной не подавился…
    Шум в дверях привлек его внимание, он повернулся к Семену.
    – А-а, Немчинов! У меня здесь как раз приказ о твоем увольнении. – Со злорадством постучал он по своей папке.
    – Купчинов. Моя фамилия Купчинов. – Сурово посмотрел на него Семен.
    – Э-э… А-а…
    Говорят, Игорь Борисович хорошо разбирался в одежде и мог на глазок определить, сколько стоит тот или иной костюм. Семен в костюме от Эрменгильдо Зенья, а это своего рода эталон качества в мире деловых людей. И Крайнев не мог не заметить перемену в одежде. И в облике. Сейчас на него смотрел не подчиненный, а начальник.
    – Пошли!
    Он взял растерянного Игоря Борисовича за руку и подтолкнул его к лакированным дверям. Всполошившиеся секретарши попытались перегородить им путь, но телохранители без особых грубостей вернули женщин на место.
    Семен прошел в кабинет, в котором никогда не был по причине того, что считался на заводе незначительной личностью, не вхожей в кабинет директора. Даниил Георгиевич Быков даже не подозревал о его существовании. И приказ об увольнении подмахнул бы, не вдаваясь в подробности. Что для него какой-то там мелкий винтик в огромной системе?..
    Но Семен уже не винтик, он законный владелец всего механизма. Может, и не полный, но у него есть право собрать заседание совета директоров и поставить вопрос о смещении Быкова с должности. У него контрольный пакет акций, и его голос в любом случае решающий.
    Быков сидел в сумеречной глубине огромного кабинета и о чем-то нервно разговаривал по телефону. Увидев гостей, он многозначительно нахмурил брови: дескать, почему без приглашения?
    – Даниил Георгиевич, я здесь ни при чем! – заелозил перед ним Крайнев. – Это вот Немчинов… Э-э, Купчинов…
    – Купчинов?! – потрясенно уставился на Семена директор.
    – Да, Семен Петрович Купчинов.
    – Это ваши люди заняли проходную?
    Семен пропустил этот вопрос мимо ушей. Он забрал у растерянного Крайнева папку с бумагами, бросил ее на стол.
    – Там проект приказа о моем увольнении. Как Немчинова Сергея Андреевича. А вот копии документов, подтверждающих мое право на контрольный пакет акций.
    Телохранитель Семена бережно положил на стол кожаную папку. И предостерегающе глянул на Быкова. Мол, без фокусов.
    – Да, я знаю, к кому перешел государственный пакет, – подавленно проговорил Быков.
    – Считайте, что я принят на работу. В качестве председателя совета директоров. – Семен показал Крайневу на дверь – он здесь больше не нужен.
    – Но вас еще не выбирали…
    – Это проблема?
    – Ну, нет, конечно…
    – Мы будем с вами дружить, Даниил Георгиевич, или воевать?
    – Э-э… Конечно, лучше дружить!
    Семен имел представление о Быкове. Насколько хороший хозяин, настолько же и хапуга. Впрочем, его собственные махинации не могли нанести заводу непоправимого ущерба. Опустошительным ураганом здесь был Фирсан. Это через его подставные фирмы с завода на экспорт уходили тысячи тонн отборной стали. Он член совета директоров, за ним сила, и Быков ничего не мог с ним поделать. Да он особо и не старался с ним бороться. И сам хапал, сколько мог, чтобы как можно туже набить карманы до тех пор, пока комбинат не загнется окончательно. По большому счету, его нужно было увольнять, но пока лучше не торопиться.
    – Тогда составляйте приказ, Даниил Георгиевич. Комбинат больше не нуждается в услугах охранной фирмы «Дозор».
    – Э-э… А как же охрана? «Дозор» охраняет территорию всего завода, это более ста постов, четыреста человек сотрудников… Как же без охраны?
    – Приказ! – Семен сурово взглянул на директора.
    Он умел это делать, поэтому Быков пугливо вжал голову в плечи и вызвал секретаршу с книгой приказов; объяснил, что нужно сделать, а она уже сама составила текст распоряжения. Директор поставил свою подпись. Все, приказ вступил в силу, а его распечатка – дело десятое.
    Но и это было еще не все. Семен заставил составить следующий приказ. Завод брало под охрану частное предприятие «Страж». Захват завода можно было назвать силовым, но подписанный приказ придал ему определенную легитимность. Проблемы с законом Семену никак не нужны, потому и приходится суетиться.
    – Я так понимаю, «Страж» – это ваша охрана? – спросил Быков.
    – Наша, – кивнул Семен.
    Когда-то его криминальная община состояла из тридцати-сорока бойцов. Так уж вышло, что волынская братва, поздно включившись в борьбу за сферы влияния в Москве, больших успехов по крышеванию коммерческих предприятий не добилась. Но у общины был свой бизнес – сначала швейные мастерские, потом появился банк, торгово-посреднические фирмы. И еще Семен обзавелся покровителем в Кремле; он-то и помог ему выйти в высокие сферы бизнеса. Джема возглавила банк, через который прокручивались крупные суммы бюджетных денег, удачно включилась в проект с нефтью. Семен занялся продажей металла и кабельной продукции с подконтрольных ему заводов – вернее, заводиков, если сравнивать их с красностальским гигантом. Была у него масса других проектов. С высочайшей помощью он очень хорошо вписался в проект приватизации московской недвижимости – брал здания по минимальной цене, а сдавал их внаем по максимальной. Основал свою строительную фирму, которая приводила сдаваемые помещения в порядок. Сейчас это целая компания, строящая бизнес-центр в районе Садового кольца. Оптово-закупочные базы по всей Москве, склады, торговые салоны, рестораны, казино, через которые отмывались левые деньги, подконтрольные заводы – все это надо было не только сторожить, но и отбивать от жадной до чужого добра братвы. Потому бойцов у Семена немало. Бульшая часть из них числится и работает в штате охранной фирмы, но есть и элитные бригады, решающие более серьезные задачи. Джема находит и вкладывает деньги во многие доходные, но порою рискованные проекты, на этой почве иногда возникают проблемы, которые приходится решать кардинальным, что называется, образом. Остро строит вопрос о возврате инвестиций и кредитов, есть специальная бригада, которая этим занимается. В общем, если вдруг война, община способна выставить около двух сотен отборных бойцов, не считая наемных охранников, которых воевать никто не заставит.
    На Красностальск Семен перетянул внушительную бригаду из полусотни бойцов. Они составили костяк охранной фирмы «Страж», а остальные вакансии заполнят наемные кадры. Набор в фирму еще не объявлен, чтобы не смущать Фирсана, который пока лишь смутно догадывается о подводных течениях. Но вот эти течения подняли штормовую волну, и битва за комбинат началась. Как бы до стрельбы дело не дошло… Но пока все тихо.
    – И вы сможете взять под охрану весь комбинат? – не без сомнений спросил Быков.
    – Сможем, – уверенно ответил Семен. – Пока малыми силами, а там народ подтянем, все посты заполним. Не сразу, но все…
    – Так нельзя.
    – А как можно? У тебя четыре сотни охранников, а завод разворовали, – усмехнулся Семен. – Железо уходит налево целыми машинами. Про сталь я и не говорю – тут вы с Фирсаном развернулись, ободрали завод, как липку. Вагонами вывозите, составами…
    – Я здесь ни при чем, – мотнул головой Быков. – Это все Фирсан. Он меня за горло держит…
    – Знаю, и за горло держит, и за яйца. Все знаю… Мне известна схема, по которой вы работаете. Известно, по какой схеме завод обанкротили. Сталь за валюту продаете, а руду и кокс берете за пустые обещания. Потому что и поставщики под Фирсана легли. И еще дивиденды со своих акций снимаете по полной программе. Крепкая у вас тут мафия, не вопрос. Но ничего, мы со всем этим разберемся. И завод поднимем, и порядок наведем.
    – Да, хотелось бы. Только с Фирсаном так просто не сладить. Вы, Семен Петрович, правильно все сказали, мафия у него.
    – Ничего, клин клином вышибают.
    – Он очень опасный человек.
    – Поэтому я не советую тебе, Даниил Георгиевич, покидать это здание. Охрану мы тебе обеспечим…
    – Но у меня семья.
    – И дом твой под наблюдением.
    – Мой дом?! Под вашим наблюдением?!
    – А как ты хотел, Даниил Георгиевич? – усмехнулся Семен. – Руку надо держать на пульсе, иначе дело швах… Хочешь, милицейский пост возле твоего дома выставят?
    – Да, было бы неплохо…
    – Только вот вопрос, надо это мне или нет? Я еще точно не знаю, нужен ты мне, Даниил Георгиевич, или тебе на свалку истории пора? – цепко посмотрел на директора Семен.
    – На мне здесь все держится… – заелозил Быков.
    – На тебе здесь все развалилось. Хотя, в общем-то, работать ты умеешь…
    – Я же не виноват, что у Фирсана такие аппетиты.
    – У тебя тоже аппетиты хорошие. И нахапал ты достаточно. Знаешь, за какую цену нам контрольный пакет достался? Если в общем все считать, то за пятьдесят миллионов долларов. Много это или мало? Кто-то считает, что мало. А я считаю, что очень много. Пятьдесят миллионов – это только начало. Одних только долгов на полтора миллиарда, и то лишь по предварительным расчетам. Если глубже копнуть, то на все два лярда наберется. Кто с долгами разбираться будет? Мне придется все расхлебывать. А инвестиции в развитие производства? На дуговые сталеплавильные печи переходить надо. И доменное производство сохраним, и электросталеплавильное организуем. Дополнительный комплекс непрерывной разливки стали уже сейчас нужен… А откуда деньги брать? Опять же, своя сырьевая база нужна. Горно-обогатительные комбинаты под себя брать, железорудные, коксохимические. Своих же поставщиков и приобретем. Их сейчас за копейки взять можно, но так их тоже из пепла поднимать надо. Иначе нам эффективности не добиться. А это миллионы, если не миллиарды… А где деньги, Зин?
    – Ну, надо думать…
    – Надо думать, – кивнул Семен. – Всем надо думать. Ты же тоже акционер, Даниил Георгиевич. Сколько у тебя акций, семь процентов?
    – Восемь. Почти восемь…
    – И у Фирсана что-то около двадцати. Но с Фирсаном мы разберемся. А сейчас ты мне за долги ответить должен. За долги, которые на меня лягут. А ответишь ты деньгами, которые наворовал. Вернешь в кассу двадцать пять миллионов долларов.
    – Сколько?!
    Судя по тому, как дернулся Быков, кресло под ним превратилось вдруг в электрический стул.
    – Двадцать пять миллионов долларов, – немигающе смотрел на него Семен. – Живыми деньгами. Чтобы можно было расплатиться с рабочими. Тогда можешь спокойно работать дальше.
    – А если нет?
    – Тогда потеряешь все. Кресла своего лишишься, останешься без акций. А потом у тебя отберут и свободу. Этап будет, зона, карантинный барак, где тебя отпетушат в первую же ночь. Я знаю, что такое зона – сам в свое время за зоной смотрел. Поверь, гнойный пидор – это хуже смерти. Сам в петлю полезешь.
    – Э-э… я должен подумать… – в страхе посмотрел на Семена директор.
    – Думай, Даниил Георгиевич, думай. Голова у тебя большая, мыслей в ней много, запутаться в них можно. Если к Фирсану за помощью обратишься – значит, считай, запутался. Фирсан для тебя – тупиковое решение. Лучше сразу застрелиться. Я предлагаю тебе реальный выход. Если «да» – будем работать. Если «нет» – пеняй на себя…
    – Но у меня нет таких денег!
    – Есть. На секретных счетах, которые не такие уж и секретные. Поверь, если очень захотеть, до них можно добраться… Короче, я жду ответ.
    – Хорошо, договорились. В конце концов, я тоже акционер компании…
    Семен презрительно усмехнулся, глядя на Быкова. С ним проблем не будет. Гораздо сложней справиться с Фирсаном. Кое-какие козыри в игре против него есть, надо только правильно их выложить…

Глава 20

    – Можешь называть меня Сэм, – сказал он.
    Купчинов сидел в директорском кресле и спокойно смотрел на собеседника холодным взглядом. И такая глубина в этих, казалось, заледеневших глазах, что Фирсану стало не по себе. А ведь до недавних пор он всерьез считал, что взглядом его не пробить. Уж каким волчарой казался ему в свое время Запорожец, какой у него был взгляд, но Фирсан перед ним не робел. И заказал этого воровского авторитета с легкой душой… Матерым зверем был Запорожец, однако Сэм обладал еще большей внутренней силой, и эта его мощь отражалась в глазах. Глядя на него, невозможно было поверить, что этот человек мог быть простым сотрудником планово-экономического отдела, ходить на работу, как обычные люди. В авторитете он, у него достаточно власти, чтобы возвышаться над простыми смертными.
    – Сэм Волынский. Пробей в Москве, тебе скажут, кто я такой.
    – Я слышал…
    Фирсан знал, что «Позитив-банк» находится под крышей волынской братвы. Была даже информация, что связываться с этими людьми очень опасно. Сами они никого не трогают, но на силу отвечают силой, причем не раздумывая. Было время, когда по Москве о них шла слава как о беспредельщиках. Эти ребята сначала стреляли, а потом уже разбирались, кто прав, а кто виноват…
    – Ты должен был слышать, – сухо сказал Сэм. – Твои люди разрабатывали президента «Позитив-банка». А я как бы крыша этого банка.
    – Почему «как бы»?
    Фирсан чувствовал себя неважно. Он приехал на завод разобраться с каким-то московским выскочкой, который возомнил о себе черт знает что, но нарвался на настоящего криминального монстра. С ним восемь отборных бойцов, все они при стволах, но даже с ними Фирсан чувствовал себя как волк в железной клетке… И надо было ему сюда соваться!..
    – Потому что это наш банк. И весь бизнес, который под ним, тоже наш.
    – Общаковый бизнес? – уточнил Фирсан.
    – Точно.
    – А почему тогда контрольный пакет оформлен на тебя?
    – Крысятничество хочешь мне предъявить? – сверкнул взглядом Сэм. – Не выйдет. Сход был, братва постановила, что на мне завод будет. Потому что в долгах завод, и его вытягивать надо. Я лично этим займусь, Фирсан. Это моя война, и если будет надо, я костьми здесь лягу.
    – Может, и ляжешь.
    – Я готов к этому, Фирсан. А готов ли ты умереть? А предъяв к тебе много. Ты на Женю Галибову руку поднял. Думал, через нее проблему решить… А за такие решение, Фирсан, жестоко спрашивают…
    – Я не понимаю, о чем разговор.
    – Захар все рассказал, так что не надо, – презрительно усмехнулся Сэм.
    С досады Фирсан прикусил губу. Чутье подсказало ему, что Захар упорол косяк со своим новым приобретением. И решение он, вроде бы, правильное принял. Сколько вопросов бы отпало, сработай Захар Сэма… Но не судьба. Обидно.
    – Не знаю никакого Захара.
    – Мы же не в ментовке, Фирсан, и я не следак… Я бы тебя так сделал, без суда и следствия. У меня снайперы, у тебя снайперы, устроили бы дуэль. Мы же реальные люди, с понятиями, знаем, как такие дела решаются. Но дело в том, Фирсан, что мне завод поднимать надо. Тут не до понятий – деньги нужно отбивать, которые ты хапнул. Двести миллионов долларов с тебя, и все твои акции. Забесплатно, само собой. Такая вот постанова тебе.
    – Тебе к врачу надо обратиться, Сэм. Он пропишет губозакаточный аппарат… Так уж и быть, я оплачу доставку.
    – Не надо со мной так, – вроде бы и без обиды, спокойно, но с жесткой угрозой во взгляде покачал головой Сэм. – Ты не друг мне, Фирсан, ты мне враг. И твою шутку я могу не понять.
    – Это не шутка.
    – Тем более… Двести миллионов с тебя, – повторил Сэм. – И акции. Это плата за твой билет в новую жизнь. Я не знаю, в каком океане твой островок, в Тихом или Атлантическом, но где-то там. Туда и отправишься. А если нет, получишь другой билет, в Ледовитый океан. Через Колыму… Зря ты майора Солодова похитил. Ох, и зря!
    – Какой майор?.. Что за дичь?! – похолодел Фирсан.
    – Мы тебя переиграли, на живца поймали. Солодова мои люди отбили, и твой Аким у нас. Если хочешь, можешь ему позвонить.
    Сэм глянул на одного из своих телохранителей, тот молча кивнул и полез в карман за сотовым телефоном. Раскрыл трубку, набрал номер и протянул ее Фирсану.
    – Аким?
    – Извини, брат, они заставили.
    Говорил действительно Аким.
    – Ну, ты и сука! – едва сдерживаясь, чтобы не заорать, сквозь зубы процедил Фирсан.
    – Я знаю…
    В трубке послышались короткие гудки.
    Сэм смотрел на собеседника со снисходительной усмешкой.
    – У тебя ничего не выйдет! – зашипел Фирсан.
    – Все у меня выйдет. И в тебя войдет.
    – Закон на моей стороне! Ты ничего не докажешь!
    – Уже доказал. Солодов дал показания, твои люди во всем признались. Тебе грозит статья за похищение человека. Будут подняты твои старые уголовные дела… Зря ты убил Боцмана. Его люди не хотят с тобой договариваться и помогать тебе. Поэтому не все городские менты на твоей стороне. К тому же в город прибыла специальная оперативно-следственная группа из Москвы. По твою душу… Псы уже рвут цепи, Фирсан! И мне все трудней их удерживать. Так что думай, как жить дальше.
    Фирсан был близок к тому, чтобы руками обхватить голову. Он же чувствовал, что вся эта возня вокруг Солодова добром не закончится. Чуял он ветер перемен, но так ничего и не смог сделать. СОБР взял завод под свой контроль, в город приехала спецгруппа ментов, а он может только беспомощно плеваться. Потому что Баранов не смог его предупредить. Или не захотел?
    Конец подкрался незаметно, хотя был виден издалека. А может, Сэм блефует?
    – Почему я должен тебе верить?
    – Ты можешь проверить. Постановление на твой арест уже подписано, менты могут принять тебя прямо сейчас. Одно мое слово – и карусель закрутится. И я его скажу… У тебя будет время подумать. Если вернешь деньги, все дела против тебя закроют. Хотя гарантий дать не могу. Я законопослушный гражданин, Фирсан, и у меня нет возможности давить на следствие, – с издевкой сказал Сэм. – Так что дело до греха лучше не доводить. А то и деньги отдашь, и на зоне сгинешь…
    – Ничего ты мне не сделаешь!
    – Сделаю. Тебя сделаю. Потому что ты мне очень мешаешь, Фирсан. Я мог бы с тобой решить просто и наверняка, но мне нужны деньги, которые ты украл. Там больше двухсот миллионов. Но я все не требую. Отдашь двести лимонов, а на остальные существуй. Поезжай за границу и живи в свое удовольствие…
    Деньги у Фирсана были. Он действительно выдоил из завода сотни миллионов долларов. Требуемая сумма – бульшая часть из его сбережений, почти две трети, но и на остаток можно безбедно прожить всю жизнь.
    Однако его бесила сама мысль, что ему придется убраться из родного города. Он здесь царь и бог, под его дудку пляшут и штатские и ментовские чиновники, у него бригада в сотню отборных бойцов. Но тут появляется какой-то Сэм, и все идет насмарку…
    Видно, что Сэм не «какой-то», он реально крутой авторитет. Но все-таки он пришлый, и ему в Красностальске не место. Поэтому убраться отсюда должен он, а не Фирсан… Но почему тогда Баранов не сумел помочь ему с ОМОНом, когда он собирался на завод? Почему Сэма поддерживает ментовский спецназ, а его – нет?..
    – Я догадываюсь, о чем ты думаешь, – усмехнулся Сэм. – Не можешь понять, что происходит. Так я тебе объясню. Ты жил здесь, как обезьяна на пальме. Никаких тебе проблем, жуй кокосы, ешь бананы… Понятное дело, на эту пальму еще надо было забраться. Ты это сделал – и успокоился. Помирился с Боцманом, захомутал завод и как сыр в масле катался. А я постоянно в движении – то одно, то другое, только успевай поворачиваться. И здесь я крутился быстрее тебя. Я к заводу присматривался, а мои люди тебя разрабатывали. Опыт у людей большой, и техника самая лучшая. И связи у нас не чета твоим. Потому и РУОП здесь под нас просел, и спецгруппа уже вовсю работает. Всех твоих прикормленных ментов уже, считай, взяли за жабры. И тебя закроют, если мы не договоримся…
    Увы, но все это походило на правду.
    – Деньги я могу вернуть. Не сразу, не скоро, но могу… – в тяжком раздумье проговорил Фирсан.
    Действительно, не стоит пытать судьбу. Вдруг Сэм не блефует, и Фирсана могут арестовать прямо сейчас. Надо согласиться с ним, пообещать денег – и тем самым выиграть время. Ему нужно пространство для маневра, чтобы сделать свой ход. Тогда и будет видно, кто сильней – московский Сэм или красностальский Фирсан.
    – Надо сразу и скоро.
    – Я тебя понимаю, Сэм, но есть обстоятельства, которые выше нас…
    – Нет никаких обстоятельств. Я же не прошу наличными. Достаточно перевести деньги со счета на счет. Это просто, если есть доступ к твоим счетам. А он у тебя имеется. И денег на счетах куча. Так что не надо тянуть волынку.
    – Э-э… Но все равно мне нужно время.
    – Нужно только твое согласие. Мы можем перевести деньги прямо отсюда, технически это возможно.
    – Дело в том, что моими счетами занимается один человек, без него ничего не выйдет.
    – Давай адрес этого человека, мои люди его привезут. – Сэм смотрел на Фирсана бездушно и беспощадно.
    Нечеловеческий у него взгляд, словно зверь в парне сидит. Смертельно опасный зверь.
    – Я не могу дать адрес, я должен сам с ним встретиться…
    – Я тебя понял, Фирсан. Ты ищешь лазейку. Но ты ее не получишь. Хотя сутки на все про все я тебе дам. За тобой будут следить, и я не советую тебе делать лишних движений.
    – Все будет в порядке, Сэм, – скрывая ухмылку, сказал Фирсан. – За сутки я управлюсь. Дай мне координаты, по которым отправить деньги, и я все сделаю в лучшем виде.
    – Отлично. Сейчас мы решим вопрос с акциями, и можешь ехать.
    – И как мы его решим?
    Фирсан почувствовал, как от сильного волнения кровь прихлынула к голове. Перед глазами пошли круги, в ушах зашумело. Сколько своего пота и чужой крови пролил он ради этих акций, а какой-то московский умник хочет заполучить их за просто так…
    – Завод фактически банкрот, и акции ничего не стоят. Поэтому ты просто подаришь их мне. Все будет выглядеть естественно и совсем не безобразно, – свысока сказал Сэм. – А для большей красоты мы составим договор и подпишем его в присутствии нотариуса. А запись в реестре я беру на себя, это уже без твоего участия.
    – И с какого перепугу я должен отдать тебе акции?! – психанул Фирсан.
    Но Сэм даже бровью не повел.
    – Ты довел завод до банкротства, и ты должен за это ответить, – невозмутимым и ледяным тоном проговорил Купчинов.
    – Кто тебе сказал, что это я?
    – У меня есть доказательства. И для меня и для прокуратуры. Но прокуратуру мы трогать не будем, это слишком сложно. Гораздо проще разобраться с тобой.
    – Я не отдам тебе акции!
    – У тебя будет время подумать. В камере.
    – Давай, посмотрим, как ты меня там удержишь!
    – Тебя – удержу. А ментов могу и не удержать. Но раз ты настаиваешь…
    Сэм потянулся к телефону. Но Фирсан решил его остановить.
    Сэм с телохранителями, но и Фирсан не один. Его бойцы в растерянности. Они понимают, что их окружили со всех сторон, потому и стояли, как опущенные. Фирсан мог их взбодрить. Сейчас он набросится на Сэма, вырубит его – и тем самым вдохновит своих бойцов на подвиг. Они сметут московских «быков» и вырвутся на простор. А там видно будет…
    О том, что Сэм спец по рукопашному бою, он почему-то не подумал. Об этом Фирсан вспомнил, когда оказался в унизительно неудобном положении. Он лежал спиной на столе с выкрученной рукой, а Сэм занес над ним кулак. Телохранители даже не пытались помочь своему поверженному боссу.
    – Бить иль не бить, вот в чем вопрос! – с издевательством произнес Сэм. – Так бить или не бить?
    Фирсан закрыл глаза, давая понять, что сдается. И Сэм понял все правильно, поэтому отпустил противника.
    – Разве Захар тебе не говорил, что я могу убить с одного удара? – спросил он, глядя, как Фирсан отряхивает пиджак.
    – Нет.
    – Это я убил твоих людей. Митроху и Пустыря.
    – И он это знал? – возмутился Фирсан.
    – Знал. Потому и решил, что я ему подхожу. Захар умел красиво говорить. Но при этом он был идиот идиотом…
    С этим невозможно было не согласиться.
    – Не то слово.
    – Кстати, о мальчиках. Ты отправил в Москву захаровского киллера. Саня его зовут. Захар не знает, как на него выйти. Может, ты поможешь?
    – Зачем он тебе?
    – А ты угадай.
    – Любовь? – съязвил Фирсан.
    – Да, любовь к Джеме, – спокойно отреагировал Сэм. – Которую ты заказал. Я так понял, Саня должен ее убить. И кто еще там с ним?
    – Ты ее предупредил, она уехала…
    – Может, ты отправил своих гоблинов за ней?
    – Если бы я знал, где она…
    – Ты должен понимать, что пока ты не снимешь заказ на Джему, я с тебя не слезу.
    – Хорошо, я сниму заказ. Но тогда я возьму два дня, чтобы решить с переводом…
    – Хорошо. Пусть будет два дня. Но акции сегодня.
    Фирсан опустил голову. Он сам виноват, что не смог удержать завод. Увы, но Сэм здесь полный хозяин. И спецназ ему подчиняется, и бойцы его настроены очень серьезно. Фирсан сам загнал себя в ловушку, и выход у него только один – отдать акции, чтобы получить возможность занять круговую оборону. Он закроется в своем особняке, окружит себя охраной, включит все свои связи, задействует специальную бригаду. И людей Ямала к делу подключит. Если они нужны Сэму, он их получит… вместе с пулей.
    Если не станет Сэма, то Фирсан сможет справиться с его шарашкиной конторой. И на нотариуса он плотно наедет, чтобы тот признал сегодняшнюю сделку с акциями незаконной. Он отобьет акции, если получит свободу маневра.
    Домой Фирсан вернулся поздно ночью. Без акций, но с деньгами. За ним неотступно следовали две машины с московской братвой, да и сам особняк, судя по всему, был взят под наблюдение. Фирсана это не смущало. Сейчас он свяжется с Танкером, и тот пришлет людей, которые быстро избавят его от опеки…
    Но трубку взяла жена Танкера. Оказалось, что сегодня его верного бригадира приняли менты. Тогда он позвонил Мирону, но и тот уже находился в кутузке… На месте оказался только Ренат; он смог собрать людей, организовать охрану и оборону дома. Однако при этом выяснилось, что менты приняли еще нескольких человек из рядовых бойцов.
    А на следующий день Фирсан узнал, что всем арестованным предъявлены обвинения по давним эпизодам, дела по которым давно уже пылились в архивах. У многих его бойцов были проблемы с законом, но только сейчас менты смогли до них дотянуться. Потому что Фирсан им теперь не указ. Также без особых проблем они могли закрыть и его самого.
    В тот день Фирсан ясно осознал, что не об обороне ему надо думать, а о бегстве. Но как это сделать, если Сэм не спускает с него глаз?..

Глава 21

    Хотел Семен взять Фирсана под свой полный контроль, да вот пока не получается. Многое он сделал для того, чтобы закрепиться в Красностальске. В основном ему сопутствует удача, тем не менее все-таки для него это чужой город, а для Фирсана – родной, отсюда у этого типа солидный запас прочности. И он этим пользуется.
    Семена по повестке вызвали в следственный отдел городского УВД. Он мог отказаться от такого «счастья», но это могло повредить репутации честного предпринимателя, которую он себе создавал. Высокие милицейские начальники должны видеть, что проблем с законом у него нет и быть не может.
    А в кабинете следователя его ждал сам полковник Баранов – может, и не самый верный, но все-таки слуга Фирсана. На губах злорадная улыбка, но торжества в глазах нет. Тоска там сплошная. Потому что плохи его дела. А виной всему Семен со своей активностью. И Баранов это понимает, потому и мстит. Да еще и Фирсан требует от него крови…
    – Насколько я понимаю, вы, Семен Петрович, являетесь владельцем контрольного пакета акций Красностальского металлургического комбината.
    – И что с того? – нехотя отозвался Сэм.
    – То есть по паспорту вы Купчинов Семен Петрович. И акции зарегистрированы на ваше имя…
    – Вас интересует законность сделки?
    – Нет, нет, что вы! Это не моя сфера. Меня интересует другое. Здесь у меня лежат показания сотрудника отдела кадров металлургического комбината, – полковник выразительно огладил закрытую красную папку, что лежала у него под рукой. – Так вот, он утверждает, что вы прибыли на завод после окончания московского института. Вы предъявили диплом и паспорт на имя Немчинова Сергея Андреевича.
    Вот и раскрыл Баранов пасть, показал ядовитый зуб.
    – Как я мог предъявить диплом об окончании института, если я его не оканчивал? Что-то вы не то говорите, господин полковник.
    – Правильно, институт вы не оканчивали, и диплом у вас поддельный.
    – Где диплом? Покажите этот поддельный диплом, и тогда мы с вами поговорим.
    – К сожалению, диплом находится у вас. Так же как и паспорт на имя Немчинова Сергея Андреевича. В отделе кадров оставалась ксерокопия диплома и паспорта, но вы их уже изъяли. Как-никак, вы фактический владелец комбината… Насколько мне известно, позавчера вы приобрели путем шантажа и вымогательства дополнительный пакет акций, – грозно нахмурился Баранов.
    – Вы собираетесь предъявить мне обвинение? – удивленно повел бровью Семен. – У вас есть доказательства?
    – Есть показания потерпевшего.
    – А у меня есть нотариус, который подтвердит, что не было ни шантажа, ни вымогательства.
    – Нотариусы продаются и покупаются.
    – Где показания потерпевшего?
    – Есть показания. Устные…
    – Смешно.
    – Да вы не переживайте, Семен Петрович, никто не собирается привлекать вас за шантаж и вымогательство. Пока.
    – Для «пока» у вас времени нет. Сколько вам часов до пенсии осталось?
    – А вот это совсем не смешно! – побагровел Баранов. – Я знаю, кто под меня роет.
    – Купленный мент всегда плохо пахнет.
    – Это вы о ком?
    – Да так, о птичках. Летает тут воронье, людям на головы гадит…
    – Это вы про себя? Думаете, я не знаю, кто вы такой? Знаю, и о вас, и о вашем уголовном прошлом. И о вашем криминальном настоящем!
    – А конкретно?
    – Так для конкретного разговора я вас и вызвал, Семен Петрович. Потому что есть конкретная статья, предусматривающая уголовное наказание за подделку документов. В частности, за подделку паспорта и диплома об окончании института. Статья триста двадцать седьмая, до двух лет лишения свободы!
    – Даже не знаю, о чем речь.
    – Речь идет о том, что вы проникли на Красностальский металлургический комбинат под чужим именем и с фальшивыми документами. Есть показания людей, с которыми вы работали; есть показания администратора гостиницы, в которой вы жили. Все они утверждают, что знали вас как Немчинова Сергея Андреевича.
    – Я всегда подозревал, что массовые галлюцинации существуют. Не поддавайтесь этой заразе, господин полковник. Это может для вас плохо кончиться.
    – Вы угрожаете!
    – Нет, не угрожаю и даже не предупреждаю. Так, забочусь о вашем здоровье… Что у вас есть против меня, кроме массовых галлюцинаций? Где мои поддельные документы?
    – Будут. Обязательно будут. Сейчас мы вас задержим по подозрению в уголовном преступлении, поместим вас в изолятор временного содержания, оформим постановление, произведем обыск и найдем улики…
    – Вы в этом уверены?
    – Абсолютно.
    – Что ж, действуйте.
    Похоже, Баранов ждал, что Семен взбесится, распустит руки или даже сбежит из кабинета. Подделка документов – статья уголовная, но не серьезная, уж точно не сопоставима по тяжести сопротивлению при задержании, не говоря уже о бегстве из-под стражи. К тому же там доказательства нужны, а тут все ясно.
    Но Семен лишил его удовольствия усугубить вину подозреваемого и позволил отконвоировать себя в изолятор временного содержания, что находился в подвале здания. Телохранители обступили его со всех сторон, когда он вышел из кабинета, но Семен дал им всем отбой. А Желтку велел действовать. Начальник его личной охраны давно уже в городе, он знает, за какие ниточки дергать, чтобы выручить своего босса. Адвокаты, свои люди в местной милиции, поддержка из Москвы… Семен верил, что скоро его выпустят.
    Дежурный по изолятору забрал у него личные вещи, велел снять поясной ремень, шнурки с туфель. Процедура знакомая, хотя и порядком уже подзабытая. Восемьдесят девятый год шел, когда Семен попал за решетку. В девяносто втором вышел, занялся делом. Всякое случалось, и закон нарушать приходилось, и менты ему допросы устраивали, но его даже в КПЗ не закрывали, не говоря уже о следственных изоляторах. А сегодня вот угодил в застенки. В чужом городе. И еще неизвестно, как все обернется…
    – Костюмчик на тебе хороший, – сказал прапорщик, составляя опись. – Бизнесмен?
    – Бизнесмен.
    – И одеколон у тебя хороший… И деньги водятся… Нельзя тебе в камеру с гопотой. Они люди буйные, мало ли что…
    – Деньги можешь в опись не вносить.
    В бумажнике у Семена лежало что-то около двух тысяч долларов и несколько миллионов рублей. Невелика потеря. Гопников он не боялся, но что-то не хотелось делить с ними камеру. Разборки, выяснения… Зачем ему это надо?
    Деньги прапорщик оставил себе. И вознаградил Семена за щедрость – закрыл его в просторной камере, где пахло свежей краской, а от унитаза не воняло. Шконки голые, но дежурный мент вскоре принес матрас и белье, хотя такое удовольствие здесь вроде бы не предусматривалось.
    – Пока моя смена, у тебя все в порядке будет, – пообещал прапорщик.
    А еще через пару часов подал ужин на фарфоровой тарелке. Жареный картофель с колбасой.
    – Мы тут для себя готовили, ну, и тебе осталось… Жаль, что моя смена заканчивается. Но ты уж что-нибудь для сменщика придумай. Тогда нормально жить будешь…
    Намек более чем прозрачный. Но Семену нечем было платить. А известий с воли пока не поступало.
    Картофель аппетитно пах, однако Семен к нему не прикоснулся. Обед в ресторане был очень сытным, поэтому голода он не ощущал. Так, легкая потребность перекусить. Но лучше остаться без ужина, чем есть непонятно что. К тому же не зря говорят: бойтесь ментов, дары приносящих. Даже если эти дары проплачены щедрой подачкой на лапу.
    Обидно. Сегодня вечером он собирался ехать к Ларисе. Думал, что проблема с Фирсаном почти решена, а его противник вдруг показал когти. Что ж, он за это заплатит. Но встречу с Ларисой лучше пока отложить на потом. Вдруг за ним следят, вдруг он приведет к ней хвоста, вдруг на него попытаются надавить через нее. Такое в его жизни уже бывало…
    В девяносто втором он потерял свою любимую женщину. Наташа погибла вместо него. И его способность любить, казалось, умерла вместе с ней.
    Но судьба занесла его в Красностальск…
    Он, в общем-то, мог оставаться в Москве после того, как убил двух недоумков на Чистых прудах. Но все-таки уехал на заграничный курорт, а когда вернулся – отправился в Красностальск.
    Тогда Семен еще не знал, что мафия в этом городе знает о намечающейся сделке. Тогда он еще сомневался, что ему нужен убыточный и погрязший в долгах краностальский стальной гигант. Сэм занимался металлом, и, казалось бы, это приобретение должно было укрепить его позиции на рынке железа и стали. Но сомнения держали за горло, и он был близко к тому, чтобы отказаться от сделки. Джема особо его не отговаривала, но посоветовала ему лично отправиться на завод, своими глазами посмотреть, что там да как. И он ухватился за эту идею.
    Сэм взял с собой в Красностальск личную охрану и разведывательную команду. Но своих людей он от себя отдалил. Поставил им задачу и устроился на завод простым сотрудником, поселился в гостинице. Желток присматривал за ним издалека. Личная охрана не донимала своей опекой, и он вдруг почувствовал себя свободным человеком.
    Семен просыпался утром в обычном гостиничном номере, завтракал в дешевом кафе, шел на завод, отмечался на проходной, знакомился с простыми людьми в планово-экономическом отделе, общался с ними. Он видел, какой бардак творится на заводе, но криминал его лично не касался. Он работал и жил, как все. Никто ему не угрожал, и он мог спокойно ходить по городу, не рискуя получить нож в спину. Сэм узнал, кто такой Фирсан; в голове роились планы против него, но все-таки он оставался где-то далеко в стороне от этих грядущих войн. И продолжал оставаться простым и свободным человеком. Может, потому и почувствовал вкус настоящей жизни, где нет смертельной опасности, а есть только безобидные, хотя порой и досаждающие мелочи вроде уколов от коллег и выговоров от начальства. Ему не нужно было доказывать свое право на лидерство в стае волков, не надо было делать страшные глаза в разговорах с людьми, поэтому его сердце и душа быстро оттаяли. Возможно, потому он и смог влюбиться.
    Лариса – красивая девушка, спору нет. Честно говоря, спал он и с более красивыми женщинами. Но ни у кого из тех красоток не было столь выразительных глаз и одухотворенного лица. Таких женщин, как Лариса, поэты называют богинями, потому что есть в них некая святость. Земная, грешная, но святость… Такая женщина, как Лариса, может постареть, утратить внешний блеск, но ее внутреннее сияние останется с ней навсегда. Таких женщин можно любить вечно. И даже платонически…
    Семен влюбился. Навсегда. И потому он не мог потерять Ларису. Сейчас она в безопасности, которую он мог нарушить одним своим неосторожным появлением. Поэтому лучше набраться терпения…
    Он изучил ситуацию на заводе и понял, что далеко не все потеряно. Изношенное оборудование можно заменить, нарушенную систему снабжения можно восстановить, сделать эффективной, четкой и бесперебойной. С людьми же гораздо сложнее. Если будет потерян старый костяк из инженеров и рабочих, понадобятся годы, чтобы создать новый. Без людей завод засохнет и рассыплется, как колосс на глиняных ногах. Но пока что коллектив на заводе сильный, способный справляться с нынешними задачами. И модернизацию производства эти люди осилят. Надо только расплатиться с ними по старым долгам, поднять зарплату, создать условия для роста производительности труда. Словом, в завод можно вдохнуть вторую жизнь. И если Семен сможет сделать это, ему воздастся сторицей. А он сможет. Потому что этот завод стал вдруг смыслом его жизни. Надо будет – он продаст весь свой московский бизнес, чтобы перевести высвободившиеся средства сюда…
    Но, скорее всего, тотальной распродажи не случится. Деньги – кровь экономики, и не так важно, свои они или нет. Свои деньги могут работать в одних проектах, а на другие привлекаются чужие средства, существует чрезвычайно сложная, но вполне осязаемая система взаиморасчетов, которая позволяет «Позитив-банку» оставаться на плаву при всей грандиозности осваиваемых им проектов. Одну часть денег Джема вытянет из этих проектов, другую из карманов инвесторов, третью займет у государства, как она это умеет… Завод у них в кармане, тело есть, а кровь будет…
    От раздумий Семена отвлек скрип открываемой двери.
    – Пошел!
    Незнакомый мент с раскосыми глазами втолкнул в камеру вонючего бомжа.
    Ну вот, началось. Прикормленный прапорщик сменился, на дежурство заступил новый мент. Ему тоже нужны деньги, поэтому он и забросил в камеру к Семену вонючку. Не нравится такой сосед – плати за его транспортировку в обратном направлении… Оно и понятно – у каждого свой бизнес.
    Семен с отвращением посмотрел на бомжа. Молодой мужик, вряд ли больше тридцати лет, на таком пахать и пахать, а он спился, опустился и плывет по течению, как то дерьмо, что не тонет. Столько деревень заброшенных, столько работы на селе; поселился бы в каком-нибудь доме, завел хозяйство, может, на человека стал бы похож.
    Бомж как будто прочитал его мысли, хлюпнул носом, сожалея, развел руками. Дескать, знаю, что чмо полное, но ничего не могу с собой поделать… Но вот ноздри его носа зашевелились, и взгляд стал как у собаки, учуявшей запах добычи. Он с жадностью уставился на остывшее блюдо, к которому Семен даже не притронулся.
    – Можно? – булькающе-хрипящим голосом спросил он.
    Семен прикрыл глаза в знак согласия. И бомж с жадностью набросился на еду. Это было столь отвратное зрелище, что Семен снова закрыл глаза. Но чавканье, хлюпанье, кряхтенье по-прежнему досаждали слуху.
    Семен открыл глаза, когда эти звуки вдруг перешли в судорожный, надрывный хрип. Схватившись за горло, бомж таращил глаза куда-то в потолок, а на его губах пузырилась красная пена. Сэм вскочил со своей шконки, а бомж, напротив, свалился на пол. Агонизируя, дернул ногой раз, другой, после чего стих. Навсегда…

Глава 22

    Паспорта у него фальшивые только по содержанию, по форме же они подлинные – с фабрики Гознака, с настоящими печатями. Поэтому вопросов у пограничников не возникло… Зато у Сэма Волынского вопросов хоть отбавляй. Как так случилось, что Фирсан смог сбежать? Почему его не остановили, не догнали, не сорвали авиарейс?.. Вопросов много, и неважно, какие он получает на них ответы. Главное, что Фирсан переиграл его и оставил с носом.
    Машина катила по пустынной, асфальтированной дороге через живописный сосновый бор. Леса здесь ухожены, во всяком случае, в окрестностях дороги не видно поваленных деревьев, которые создают хаос и портят вид. И деревеньки чистые, опрятные. Если съехать с дороги, то можно увидеть ветхие лачуги, но зачем Фирсану искать грязь в чужой стране? Ну, любят за границей внешнее благополучие, нравится финнам, когда чужестранцы думают о них хорошо. И это замечательно. Гораздо хуже, когда люди выставляют свое грязное белье напоказ. Как это любят делать в России. Все плохо, все пропало, спасайся, кто может…
    Вопросов нет, в России сейчас хуже некуда. Развалили страну, разграбили, окропили кровью Чечни. Грабеж продолжается, и остановится он лишь тогда, когда больше брать будет нечего. Заводы закрываются, наука умирает, армия догнивает; инженеры уходят в мелкую коммерцию, военные – в криминал. Скоро одни торгаши в стране останутся да бандиты. А потом все заглохнет, когда товар продавать будет некому и не за что. Все уйдет за границу на радость акулам империализма. Из России выведут все, что можно, народ вымрет сам по себе; останутся только нефтяные вышки и те счастливчики, которым будет позволено экспортировать за бесценок сырье…
    Нельзя сказать, что Фирсану нравится такая перспектива. Нет, он не хочет, чтобы Россия умерла. Но и помогать своей стране он тоже не собирается. Более того, его душит жаба от мысли, что ему не дают участвовать в грабеже. Проклятый Сэм оторвал его от кормушки, ткнул носом в грязь…
    Но не все еще потеряно. В Красностальске осталась бригада и верные люди, которые дадут Сэму бой. Одно покушение на него сорвалось, но ведь оно было возможным. И еще появятся моменты, чтобы свести счеты с этим московским умником…
    А возможность решить проблему с москвичами была. Баранов сработал четко – отправил Сэма в камеру, его человек отравил ужин. Но, увы, погиб какой-то бомж, а Сэму хоть бы хны.
    Баранова уже арестовали, его человека – тоже. Обвинение по этой теме могут предъявить и самому Фирсану. Могут, но не предъявят, потому что нет его в России. Он смог воспользоваться моментом и ускользнуть из-под колпака, которым накрыли его в Красностальске. Сделать это было не так уж и трудно…
    Фирсан очень надеялся, что проблема с заводом утрясется. И Сэм сгинет, и его братва уберется в Москву. И менты ослабят хватку. И все вернется на круги своя. Фирсан лишь на время покинул свой родной город… Жаль только, что в России нет ничего более постоянного, чем временное. И как бы не остаться за границей навсегда…
    Но если даже так, то унывать нечего. Денег у Фирсана столько, что и ему на роскошную жизнь хватит, и внукам. Он вложит их в какое-нибудь легальное дело, станет законопослушным бизнесменом и будет жить себе спокойно. Но скучно… Хотя, конечно, лучше скучать в заграничном комфорте, чем в лагере на шконке. А тюрьма в России по нему плачет…
    Машина остановилась у высоких кованых ворот, за которыми возвышался роскошный дом из клееного бруса. Эркеры, террасы, витринные окна, и во дворе красивый ландшафт. Дом принадлежит Корчмакову Ивану Сергеевичу, именно на этого виртуального человека и оформлен фальшивый паспорт. План экстренной эвакуации продуман заранее, просто сегодня он приведен в исполнение.
    Фирсан расплатился с таксистом и вышел из машины. Он один, и это хорошо. Телохранители – палка о двух концах. Они могут оградить от одной опасности, но могут стать причиной другой. Никому в этом мире доверять нельзя, любой может сдать. Как это сделал Аким. А ведь Фирсан считал его своим самым надежным человеком…
    Из аэропорта он уехал на одном такси, а в городе взял другое. Эта нехитрая схема также могла уберечь его от возможных преследователей. Они могут найти человека, который увозил его из аэропорта, но второго таксиста уже не вычислят при всем желании…
    Калитку Фирсан открыл своим ключом, прошел через двор, зачерпнув ладонью воду из чаши фонтана. Собак здесь не было, и он мог спокойно подняться на крыльцо. Но только Фирсан поставил ногу на ступеньку, как открылась дверь, и он увидел черное жерло ружейного ствола. Это мог быть киллер, поэтому сердце тоскливо сжалось.
    Но в него целилась юная финская девушка, и от сердца отлегло. Она гневно что-то спросила по-фински, Фирсан же ответил ей на родном языке. Ружье опустилось, и он услышал «извините», произнесенное на ломаном русском.
    Вслед за девушкой вышли на крыльцо ее родители: грузный мужчина с маленькими глазками и худая, как вобла, женщина с некрасивым лицом. Глядя на них, невозможно было поверить, что ружье держала их дочь. Роскошные волосы у нее, красивые большие глаза, симпатичное лицо, чувственные губы, чистая нежная кожа. Девушка была в мешковатом спортивном костюме, но даже в таком наряде проглядывались волнующие линии ее складной фигуры.
    Эту финскую пару он нанял следить за домом еще полтора года назад. Тогда он не знал, что у этих людей есть юная дочь. Платил он этой чете неплохо, потому дом содержался в образцовом состоянии. Более того, в угоду хозяину финны худо-бедно освоили русский язык. И дочку кое-чему научили. Поэтому Фирсан мог общаться с Ирикой на родном языке.
    Впрочем, секс – слово интернациональное, понятное всем. И очень скоро юная финка услышит его из уст Фирсана. И на себе прочувствует, что это такое. Мужчина не может обходиться без женщины, потому Фирсан искренне считал, что в его помыслах нет ничего противоестественного…
* * *
    Трубка – пятнадцать, прицел – сто двадцать! Бац-бац! И мимо… Герой Пуговкина мог позволить себе такую небрежность, там все-таки комедия была. А здесь драма. Крутой бандит наехал на подшефного банкира, зажал его в угол и требует отдать ему все. Даже свою жену. Банкир сейчас где-то у себя дома, трясется от страха, а бандит этот на прицеле у Сани. И он не может промазать, потому что на кону его репутация. И жизнь банкира. Да и деньги, которые получит Ямал, очень серьезные. Шутка ли, двести тысяч долларов…
    Это плата не только за меткий выстрел. Смерть бандитского авторитета – еще не решение всех проблем. На банкира могут наехать его преемники, поэтому Ямал должен избавиться и от них. А это совсем не просто…
    Погода сегодня хорошая; после череды холодных дождей над Москвой зависло теплое солнце. А завтра снова может случиться ненастье, потому бандит не торопится садиться в машину. С улыбкой глянул на небо, радуясь солнцу… И вдруг его лицо омрачилось. Он словно почувствовал опасность и даже угадал направление, откуда она исходит. На какой-то миг Сане показалось, что мужик смотрит ему в глаза. Но рука его не дрогнула, палец уверенно выжал слабину на спусковом крючке, приклад винтовки ударил в плечо. Расстояние – четыреста метров, и пуля не сбилась с пути, вошла жертве точно в лоб.
    Авторитет упал, его телохранители в панике. Они не могут понять, откуда прилетела пуля, потому беспорядочно мечутся, размахивая пистолетами.
    Сане пора уходить. Но расстояние между ним и объектом слишком большое для того, чтобы спасаться бегством. Телохранителям жертвы до него не добраться, а жильцы дома ничего не слышали, потому что бесшумный выстрел не мог потревожить их слух. Торопиться, конечно, надо, но без суеты.
    Из ресторана выскочил чернявый, небритый, будто гангстер, парень. Увидев труп, он картинно схватился за голову, опустился перед ним на колени. Всем своим видом он старался показать, как сильно скорбит по погибшему другу. Вот он сжал кулаки, что-то пробормотал сквозь зубы. Похоже, клятву мести дал… Но Саня видел в прицеле его глаза. Не было в них горя. А где-то в глубине таилась радость. Возможно, этот парень по своему рангу мог претендовать на место покойника. И когда это случится, он первым делом наедет на банкира, обвинив его в смертном грехе. Тогда Сане снова придется выходить на цель. Так зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня?
    Твердой рукой он совместил точку прицеливания с головой новой жертвы и нажал на спусковой крючок.
* * *
    Звук, с которым деньги опустились на стол, был похож на шлепок пощечины. Но Саню это нисколько не смутило. Еще «пощечина», еще…
    – Пятьдесят штук! Все твое, – пробасил Ямал, выискивая в глазах парня признаки восторга.
    Саня же смотрел на него невозмутимо.
    – Круто ты сработал, пацан! В один заход двух зайцев… Выдержка у тебя железная, не вопрос. Нам такие люди нужны!
    – Нужны, – подтвердил Архип.
    Зеленый ничего не сказал, но с улыбкой поднял большой палец. Дескать, молоток.
    – Банкир не знает, как нас благодарить, – с надменной усмешкой сказал Ямал.
    – Денег пусть добавит, – хмыкнул Зеленый.
    – Это само собой… Братва Мишу в покое оставила, но это ему не нравится. У него своя служба безопасности, но, я так понял, эта служба беззубая. Если братва снова наедет, проблемы будут серьезные. Службу Миша при себе оставляет, без нее нельзя, но ему наша бригада нужна. Банк, я так понял, серьезный, деньги там крутятся реальные. Миша за крышу тридцатку платил. Больше он платить не собирается, но крыша вроде как осталась. Через три дня он деньги перечислить должен. Но делать он этого не станет. Если братва наедет, с ней надо будет вопрос решить. Так же, как мы с Максудом решили. Я там вокруг банка ходил, место реальное нашел: триста метров, крыльцо как на ладони, с путями отхода разберемся. Если братва появится, надо будет сработать старшего. Ты, брат, в лоб конкретно заезжаешь, – с ироничной насмешкой, но уважительно посмотрел на Саню Ямал. – И этому заедешь…
    – Тогда ясно станет, кто Максуда с его корешом завалил, – сказал Архип. – На банкира стрелки переведут. Охоту на него начнут…
    – Они на Мишу по-любому окрысятся. Но одно дело на беззащитного наезжать, и совсем другое – по минному полю ходить. Они к Мише не сунутся, если поймут, что их из-за него отстреливают. Должны понять, что против них суперпрофи работают, тогда все претензии к Мише разом отпадут.
    – Так мы и есть суперпрофи.
    – Да, только это доказывать надо, чтобы репутация была. Вон Риткин босс нас Мише передал. Мы Мише помогли. И его друзьям из бизнеса помочь можем. Только вряд ли мы узнаем, за кого нас подпишут.
    – Почему?
    – Я же главного не сказал. Миша нас на содержание берет. Пятьдесят штук в месяц на всех, плюс премия за конкретную работу. Он ушлый жук, эти деньги постарается отбить. Там, в их кругах, бабла на миллионы долларов крутится, если не на миллиарды. Миша знает своих знакомых, ему ничего не стоит узнать цену их проблемы. Если там выгода на десять миллионов, то он меньше лимона не снимет. Нам заплатит чуток, а разницу себе в карман…
    – Чуток – это сколько?
    – Меньше чем за сто штук мы на мокрое не подпишемся. Я Мише так прямо и сказал. Он ответил, что нормально всё.
    – Нехило ты с ним добазарился, – улыбнулся Зеленый.
    – Давай без «нехило», – нахмурился Ямал. – И не добазарился, а договорился. От тебя уголовщиной за версту прет.
    – Я не понял, это что, плохо? – вскинулся Зеленый.
    – Ты знаешь, где Фирсан?
    – Слинял… В смысле, исчез… С московскими там проблемы. А что?
    – Я не знаю, какие там проблемы, и обратно в Красностальск не хочу. Мы в струю попали, Зеленый. Есть придурки, которые за штуку баксов людей мочат. А у нас расценки совсем другие. Потому что мы теперь элита. И вести себя должны как элита. Ты двадцатку штук заработал – потрать их с умом. Костюмчик цивильный себе справь, волосы отрасти, стрижку нормальную сделай. И чтобы никакого жаргона. Мы среди людей жить будем. И не надо, чтобы люди на нас косились… Вот Саня в такую жизнь впишется. Архип знает, как себя вести. А ты бакланишься… Тебя менты принять могут только за то, что ты баклан.
    – Кто баклан?! – возмутился Зеленый.
    – Извините, Виталий Борисович, вы не баклан, вы просто невоспитанный человек, – ухмыльнулся Ямал.
    – Можешь его просто Виталиком звать, – усмехнулся Архип. – И на «ты». Он не обидится. Да, Виталик?
    – А ты метлой не маши! – наехал на него Зеленый. – Когда я на очко сяду, потом подмахнешь!
    – Виталик, ты за буквами следи! – взгляд Архипа заледенел. – Тебе же сказали, что мы на другой уровень вышли. И вести себя должны на уровне. Чтобы не засветиться по глупости. Если ты этого сразу не поймешь… – Он многозначительно посмотрел на Ямала.
    А тот как будто этого и ждал.
    – Если не поймешь, объяснять мы не будем. – Ямал многозначительно провел пальцем по горлу.
    Зеленый завис в напряженном раздумье. Взгляд застыл, нижняя челюсть отвисла. Но думал он недолго.
    – Я все понял.
    – Это хорошо, что ты понял, – смягчился Ямал. – Девчонку себе заведи. Нормальную, из хорошей семьи. Чтобы не какая-то там блатная кошка. Хорошая девчонка тебя отшлифует, отполирует, на человека станешь похож…
    – И что, я с девчонкой на общей хате стану жить? – почесался Зеленый.
    – Не на хате, Виталик, а на квартире. И не на общей. У тебя денег валом, можешь себе квартиру хорошую снять…
    – Может, лучше купить? – выразительно посмотрел на Ямала Архип.
    – Можно и купить, – кивнул Захар. – По пять штук в месяц получать будете, плюс премии. Хорошую хату можно купить. Но лучше не надо. Мало ли, вдруг за кордон линять придется, куда квартиру девать? Ее с собой не заберешь. Только деньги пропадут…
    – Во-первых, не линять, а удочки сматывать. А во-вторых, почему по пять штук?
    – Мне десять, вам всем по пять, остальное на общак.
    – Ты только что полсотни на общак бросил. Куда еще?
    – Так надо.
    – Мы что, зону греть собираемся?
    – Нет, зону греть не будем – на ментов деньги нужны. Если ты в кутузку загремишь, как тебя вытаскивать?
    – Ямал, я тебя хорошо знаю, ты реальный человек. И речи правильные говоришь. Только иногда тебя заносит. Какая кутузка? Так просто я за решетку не попаду. А если за дело заметут, то никто вытаскивать меня не станет. Вы за кордон все слиняете. И правильно сделаете. Я тоже слиняю, если вдруг что…
    Ямал долго смотрел на него в напряженном раздумье.
    – Все правильно, Архип, – наконец сказал он. – Мы на людях красные крестики ставим. И за нами система. Нам в ментовку попадать никак нельзя. Если ты вдруг попал, то должен заглушить себя.
    – Как?
    – А фильм какой-то был, французский, кажется. Там киллер ампулу с цианистым калием раскусил. Нам тоже так надо.
    – Я согласен, – уверенно кивнул Архип.
    «Я тоже», – решил для себя Саня.
    Зеленый думал дольше всех, но тоже дал согласие. И сам Ямал сказал «да».
    – Все должно быть очень серьезно, – продолжил он. – Очень-очень. Тогда не будет никаких сбоев. Тогда большой общак нам не нужен. Будем складывать туда с премиальных, но конкретно. Нам первоклассное оружие нужно. И техника должна быть на высоком уровне. Без этого мы пропадаем… Короче, в общак с премиальных. А так по десятке каждый будет получать. Ну, и мне двадцатку. Возражения есть?
    – Все только «за», – сказал Архип. – Ты старший, на тебя все завязано, здесь без претензий.
    – Десятка – это солидно, – расплылся в улыбке Зеленый. – Такое дело обмыть надо!
    – Ты же знаешь, у нас сухой закон, – сурово глянул на него Ямал.
    – А если в виде исключения? Я бы в кабак завалился…
    – Куда?
    – Ну, в ресторан.
    – А пить как будешь? Культурно или как свинья?
    – Как культурная свинья, – сдавленно засмеялся Зеленый. – Шучу! Я все понял, босс. Не надо на меня так смотреть.
    – А я бы тоже выпил, – впервые за все время влез в разговор Саня. – Водка – лучшее средство от стресса. Я с одним человеком в Чечне разговаривал, из госбезопасности. Так он говорил, что у них в конторе без водки нельзя. Если человек пьет, то все нормально. Если вдруг завязал, то все, конец карьере.
    – Что-то ты не то говоришь, Санек, – с сомнением посмотрел на парня Ямал.
    – Да нет, все правильно. Когда человек горит на службе, он не заботится о своем здоровье. Печень свою готов пожертвовать на благо Родины. А вот если он вдруг пить перестал, значит, о здоровье своем подумывать стал. А зачем ему здоровье? Чтобы жить спокойно на старости лет где-нибудь в райском уголке. А если так, то ему деньги нужны на этот самый уголок. А если деньги нужны, значит, он Родину готов продать. Такая вот логика…
    – Сильная логика, – засмеялся Архип. – И про печень ты хорошо задвинул. Только если водку пьянствовать, то мозги пропить можно…
    – Так никто не говорит, что пьянствовать надо. Всего должно быть в меру. И не водку нужно пить, а хорошее вино.
    – Ну, если хорошее, то можно, – махнул рукой Ямал. – И в ресторан можно сходить, культурно посидеть…
    – С девочками? – спросил Зеленый.
    – Когда у тебя будет своя девочка, то можно и с девочками. Я со своей, Саня со своей, Архип со своей… Разврат разводить не будем, он ни к чему хорошему не приведет. Надо, чтобы у каждого своя женщина была, чтобы вы с ума не сходили. Только наши женщины не должны знать, чем мы занимаемся.
    – Я своей уже сказал, что бизнес у меня, – улыбнулся Саня. – Собираю металлолом по стране, а в Красностальск везу на переплавку. Потому в командировках постоянно…
    – Бизнес, говоришь? – с интересом посмотрел на парня Ямал. – Бизнес – это хорошо. Кстати, металлоломом реально можно заняться. Пункт приема организуем, офис откроем… где-нибудь в промзоне, где много заброшенных территорий. Там и тир у нас будет. Тренироваться начнем в условиях, максимально приближенных к боевым… Саня, неплохую ты нам идею подал.
    – Значит, ты у нас в командировке? – с веселой иронией спросил Архип.
    – Да.
    – А жена где? В Красностальске?
    – Пока не жена… Да, в Красностальске, за ней надо ехать.
    – В Красностальск соваться нельзя, – покачал головой Ямал. – Там сейчас напряжно – московские зверствуют. Своих ментов привезли, наших купили… Короче, мусора братву прессуют не по-детски. Кучу пацанов замели. Там на завод большие деньги пришли. А деньги решают все…
    – Гасить московских надо, – нахмурился Архип.
    – Загасим. Если заказ поступит, – сурово посмотрел на него Ямал. – А так дергаться не следует. Фирсан свалил – значит, ему там, в Красностальске, ничего не нужно, и нам там ловить нечего. И давай договоримся, Игорь Иванович: эмоциям волю не давать. Голова должна быть холодная, тогда соображалка не протухнет…
    – Я бы с холодной головой в Красностальск сгонял, – сказал Саня. – Ночью бы приехал, ночью бы и уехал. Никто бы меня не увидел…
    – И я бы с ним съездил, – поддержал его Архип. – У меня там тоже кое-какие дела. Одна нога там, другая здесь…
    – Хорошо, сутки вам на все про все даю. Туда и обратно. И чтобы без приключений. А мы с Зеленым с квартирами разберемся. Чтобы у каждого своя хата была. И чтобы все рядом. Недалеко от банка…
    Похоже, Ямал собирался осесть в Москве всерьез и надолго, поэтому и создавал своим людям нормальные условия для жизни. Организатор он хороший, созданный им механизм работает, как швейцарские часики. Потому и занесло его в элитные сферы, где жизнь человека ценится высоко и в американской валюте. И Саня рад такому положению вещей. У него уже есть деньги на приличную квартиру, и на новенькую иномарку он быстро заработает. Юле понравится жить с ним.

Глава 23

    Она приоткрыла дверь. В холле на первом этаже горел свет, раздавались чьи-то тихие голоса.
    Почти месяц она на правах королевы живет в этом санаторном особняке. И кормят вкусно, и лечебный корпус к ее услугам, по парку она может гулять сколько угодно. Правда, при этом за ней постоянно следует охранник, которого приставил к ней Сергей. Леша – парень спокойный, вежливый, но на контакт идет неохотно. И даже лишний раз посмотреть на Ларису боится.
    Все хорошо, и домой она позвонить может, и с Сергеем пообщаться. Он говорил, что нужно экономить на звонках, но сам разговаривал с ней по часу, по два, ничуть не беспокоясь о потраченных на связь деньгах. Он мог разговаривать с ней хоть всю ночь, но сам к ней за все время ни разу не приехал. Объяснял это тем, что за ним могут следить люди Фирсана. Говорил, что очень любит ее, потому и не хочет подвергать риску. Лариса хотела в это верить, но в последнее время что-то не очень получалось…
    Леша обычно ложился спать вслед за ней. Обойдет дом, закроет все окна и тоже на покой. А этой ночью в холле горит свет, и слышны голоса. Леша с кем-то разговаривает. Голос мужской.
    Ларисе стало интересно, она тихонько спустилась по лестнице на первый этаж, подкралась к холлу, затаилась, прислушалась.
    – Прикинь, Сэма отравить хотели, – сказал незнакомый голос. – Менты к себе заманили – типа, вы, Семен Петрович, никакой не Сергей Андреевич. Типа, на завод работать устроились по липовому диплому. И ксива у вас тоже липовая. А за подделку документов у нас, извините, сажают, поэтому добро пожаловать в камеру. Ну, Сэма тюрьмой не напугаешь, он возмущаться не стал. А в камере баланду отравой какой-то зарядили. Если бы Сэм схавал, точно копыта откинул бы…
    – Беспредел, в натуре, – отозвался Леша.
    С нею он говорил как обычный, не связанный с криминалом человек. А сейчас вдруг уподобился своему собеседнику, который щедро сдабривал свою речь бандитским жаргоном…
    Но больше всего Ларису смущал человек, о котором шла речь. Сэм, он же Семен Петрович, выдававший себя за Сергея Андреевича. Или просто за Сергея…
    – Сэма так просто не возьмешь, – продолжал незнакомец. – Сколько раз его пытались убить, и что? В зоне ножом кололи, снайпер стрелял… Ну, что, давай, чтобы с ним никогда ничего!
    Послышался глухой звон наполненных рюмок. Оказывается, Леша не просто разговаривает со своим неизвестным другом, они еще и выпивают. Сначала напьются, потом им женщину подавай. А они бандиты, на все способны… Ларисе стало не по себе.
    – Это, я слышал, разговор был. Сэма нельзя убить, пока его жена любит…
    – Какая жена?
    – Джема.
    – Джема? Ну, слышал что-то…
    – Что ты слышал?
    – В авторитете она. Банком заправляет… А она что, жена Сэма?
    – Жена. И предана ему, как собака… Только это между нами. Они свои отношения маскируют, чтобы базаров не было…
    – Вот и не надо о том базарить, – сказал Леша.
    – Не надо так не надо.
    – Лучше расскажи, что там за дела в городе?
    – Да нормальные дела. Ты же знаешь, если Сэм за дело взялся, то смерть фашистам… Фирсан деру дал, менты его братву прессуют, мы подключились, пацанов фирсановских находим, объясняем им, что Сэм реально в авторитете и что лучше с ним быть, чем против него…
    – И что?
    – Кто-то соглашается с нами, кто-то выходит из игры. Так, чтобы на рожон лезли, такого нет. Ты же знаешь, с Сэмом шутки плохи – чуть что не так, пулю в голову, и все дела.
    – Знаю, Сэм на расправу крутой…
    – Да Сэм – мощь, в натуре. Глянет на тебя – ноги немеют. А машется как… Он по Москве без охраны ходил, двух каких-то козлов голыми руками завалил. И здесь без охраны жил, потому что сам любого уроет… А сейчас нет, сейчас он без охраны не ездит. Город под себя взять – дело нешуточное. Еще бригада Боцмана здесь, с ними проблемы могут возникнуть. Но ничего, Сэм свои проблемы решит. И за своей телкой сюда вернется.
    Лариса поняла, о какой телке шла речь. Незнакомец говорил о ней. Он назвал ее телкой, а Леша даже не возмутился, не поправил его… Значит, она действительно телка. Для Сергея. Вернее, для Сэма. Для бандитского авторитета, который собирается взять под себя весь город. Который Фирсана в угол загнал. Который, чуть что не так, убивает. У которого есть жена Джема.
    – Пошли, дом мне покажешь, посмотрю, что здесь охранять надо…
    Судя по звукам, незнакомец поднялся с дивана. Лариса ветерком пронеслась вверх по лестнице, закрылась в своей комнате, залезла под одеяло. А вскоре послышались шаги по коридору второго этажа. Она с ужасом думала о том, что бандиты могут ворваться к ней в спальню. Но этого не произошло. Хотя может произойти… Сергей, он же Семен и Сэм, устроился на завод, чтобы присмотреться к нему и заодно к городу, который он собирался взять в свои руки. Встречался с Ларисой, ходил с ней в рестораны и кино, а сам думал о том, как бы поскорее вымести из Красностальска Фирсана и занять его место. А Ларису он оставил на закуску, чтобы в постели с ней отпраздновать свою победу. Жениться на ней он точно не собирается, потому что у него уже стоит штамп в настоящем паспорте. У него все получается, скоро он добьется своего и приедет за своим трофеем. Он бандит. Такой же бандит, как Михей, убивший ее мужа и лишивший ее ребенка…
    Сергей, вернее Сэм, скоро будет здесь. И тогда он даст волю своим бандитским страстям. Ему не интересно будет переспать с ней по взаимному согласию. Он возьмет ее силой. А если она начнет сопротивляться, он изобьет ее. Все бандиты одинаковы! Они ублюдки и подонки. Как же она их всех ненавидит!..
    Лариса не спала всю ночь, изнуряя себя мыслями о том, как жестоко Сергей обманул ее. Почему он так подло поступил с ней в прошлом? Что ждет ее в будущем?..
    Утром выяснилось, что Леша уехал в город, а его место занял тот самый парень, с которым он разговаривал ночью. Это был молодой человек вполне располагающей наружности, такой же вежливый и предупредительный. Лариса не услышала от него ни единого жаргонного слова. Глядя на Гошу, трудно было поверить, что перед ней бандит. Но ведь Сергей тоже был бандитом, причем высокого ранга, а она ни о чем не догадывалась…
    После завтрака девушка отправилась на процедуры в лечебный корпус, Гоша последовал за ней. Но в помещение, где она принимала углекислые ванны, он не пошел. И Ларисе ничего не стоило его обмануть. Из корпуса она вышла через запасной вход, пробралась к воротам и села на автобус, который увозил отдыхающих на экскурсию в Красностальск.
* * *
    Деньги – грязь, но лечебная и полезная. Саня целый день убил, пока оформил на себя «девятку». А с учета снял за час. Потому что дал на лапу проходившему мимо менту. Тот даже не стал спрашивать, кто он такой и от кого, просто взял деньги, документы и ушел. Через час вернулся с транзитными номерами.
    Домой после этого Саня заезжать не стал. Ночь в отчем доме провел, и хватит. Маме денег оставил – на выплату долгов и на жизнь, сказал, чтобы ждала его и ни о чем не беспокоилась. Когда-нибудь он обязательно навестит ее. Если, конечно, ничего не случится. А если случится, значит, судьба у него такая. От судьбы не уйдешь.
    Следующей на очереди была Юля. Саня очень надеялся, что сегодня она не дежурит. Ему повезло, его любовь оказалась дома.
    – Где ты пропадал? – возмутилась девушка.
    – Да дел было много… Родители дома? – закрывая за собой дверь, спросил Саня.
    – Нет.
    Юля еще тепленькая после постели. Халатик на ней, поясок развязывается легко. Сейчас-сейчас…
    – А Лариса?
    – Нет ее… Что ты делаешь? – игриво хихикнула она, легонько хлопнув парня по руке, что развязала поясок.
    – Что делаю, что делаю… Соскучился!
    Он прижал ее к стене прямо в прихожей, полы халата уже разведены, белья на девушке нет. Саня уже горит, а она еще только распаляется, поэтому терпения у нее больше.
    – Не здесь. Давай в комнату! – проговорила Юля, выскальзывая из-под него.
    – А ты давай?
    – Если догонишь…
    Юля одним движением скинула с себя халат, набросила ему на голову, и пока Саня избавлялся от него, шмыгнула в свою кровать. И ему пришлось раздеваться, чтобы забраться к ней под одеяло. О чем он нисколько не пожалел. Тело у нее возбуждающее, свежая кожа, плоть упругая, сочная, податливая. И главное, нет никаких запретов. Ничего страшного в том, если Юля вдруг забеременеет. Ведь он же собирается на ней жениться…
    Они уже вернулись на землю, когда в дверь позвонили.
    – Кого там принесло? – разволновалась Юля.
    Она потянулась к халату, а он стал надевать джинсы. Вдруг кто-то из ее родителей домой вернулся? Как-то неприлично их в трусах встречать.
    Еще в гости мог пожаловать Архип. Он должен был подъехать сюда, чтобы затем вместе с Саней отправиться в Москву. И вместе с Юлей. Если она согласится уехать сразу.
    Но в дверь звонила Лариса.
    – Ну, наконец-то! – услышал Саня Юлин голос. – Что, конец воздушной тревоги?
    – Боюсь, что только начало…
    В комнату вошла Лариса. Саня поздоровался с ней, она же ответила ему механическим кивком. Взмыленная какая-то, отстраненная; видать, проблем полный короб…
    – Как там твой суженый-ряженый? – спросила Юля.
    – Лучше не спрашивай, – расстроенно махнула рукой Лариса.
    – Чего?
    – Знала бы ты, кто он такой на самом деле…
    – А кто он такой? – в раздумье сощурился Саня.
    – Даже говорить не хочу.
    – Понятно.
    – Что тебе понятно? – настороженно посмотрела на него Лариса.
    – Да так…
    Захар собирался взять Серегу к себе на работу. Одного киллера он потерял, а другого приобрел. Видно, Серега уже взялся за дело, а Лариса об этом каким-то образом узнала… Плохой он киллер, если так. Или мертвый?
    – Он жив? – спросил Саня.
    – Живее всех живых.
    – Да, кстати, мне позвонить ему нужно, – вспомнила вдруг Юля.
    – Кому, Сергею? – вскинулась Лариса.
    – Ну да. Он просил, чтобы я позвонила ему, когда Саня появится. Он мне даже сотовый телефон для этого подарил. Пользуйся, говорит.
    – Да я тебе этих сотовых сколько угодно!.. – не удержался от бахвальства Саня. – У нас в Москве их на каждом шагу…
    – У вас в Москве? – удивленно посмотрела на него Лариса.
    – Ну да, мы с Игорем бизнес открыли. Черный лом собираем. Сюда партию пригнали. Игорь сейчас подъехать должен. С деньгами за товар. Мы на завод в Красностальск партию сдали. И за границу можно гнать, так даже выгодней… Только звонить никому не надо. Ты меня поняла?
    – Поняла… И еще поняла, что ты сейчас уезжаешь.
    – Да, вместе с тобой… Мне там квартиру должны хорошую снять. Деньги пошли, можно шиковать. Иномарку возьму, как белый человек… нет, как белые люди будем жить. Кстати, зима на носу, тебе норковую шубу надо бы купить…
    – Норковую шубу! – вспыхнула Юля.
    – Я же тебе говорю, что со мной тебе жизнь медом покажется.
    – Санька! Ну, ты молодец! – зашлась в восторге Юля и от переизбытка чувств кинулась к нему на шею.
    – Да, ты молодец, – похвалила парня Лариса, хотя голос ее звучал грустно.
    – Сейчас Игорь появится, и надо ехать, – сказал Саня.
    – А меня с собой берешь? – разволновалась Юля.
    – Так за тобой и приехал. Можешь прямо со мной отправляться или позже на поезде сама. Я тебя на вокзале встречу…
    – Ну, нет, я тебя больше никуда не отпущу!.. Когда твой Игорь подъедет?
    – Да скоро должен. Нам торопиться надо. Нельзя долго с деньгами засиживаться. Деньги чужие руки притягивают, потому надо ехать быстрей.
    – Тогда я собираюсь! Лариска, скажешь предкам, что я в Москву поехала. И на работу позвони, скажи, что я увольняюсь.
    – Меня уже уволили.
    – Ну, можешь на