Скачать fb2
Итоги № 47 (2011)

Итоги № 47 (2011)


Век евро не видать / Политика и экономика / Вокруг России

   
     
    Призрак бродит по Европе, призрак краха еврозоны. Дело уже не в Греции: она лишь первая в очереди на банкротство, в которую выстроилась добрая половина резидентов евроклуба. Дальнейшая его судьба зависит исключительно от того, как долго трудолюбивые северные соседи греков, испанцев и проч. будут платить по чужим счетам. Эксперты предсказывают, что не за горами официальный раскол еврозоны на так называемую нордическую и южную «оливковую» группы стран. И у каждого из этих новых клубов будет свой евро: сильный — на севере и слабый — на юге.
    Жуки и муравьи
    «В летнюю пору Муравей, ползая по полям, собирал зерна и колосья, накапливая себе корм на зиму. А Жук, увидев его, подивился его трудолюбию и тому, что он работает в ту пору, когда остальные твари, избавившись от трудов, живут беззаботно...» Знакомый сюжет? Да, она самая — басня про Стрекозу и Муравья, только не в крыловской, а в древнегреческой ее трактовке: первым изобличил праздность мудрый Эзоп. Но вряд ли он предполагал, что с жуками-дармоедами будут когда-нибудь ассоциироваться его соотечественники — на тот момент самая продвинутая нация мира.
    Время не пощадило конкурентоспособность эллинов. Впрочем, пенять им нужно на самих себя. Из примеров того, насколько «рачительно» они хозяйствовали в последние годы, можно составить объемистый сборник анекдотов. Вот лишь некоторые образчики этой южноевропейской dolce vita.
    Греческий народ никогда не жалел денег на своих слуг, но к концу нулевых эта забота приобрела совсем уж гротескные формы. В 2010 году число госслужащих достигло почти 800 тысяч, составив около семи процентов от 11-миллионного населения страны. Но поражает и качество жизни греческих чиновников. Скажем, помимо основного жалованья они могли рассчитывать на бонусы, доходившие до 1300 евро в месяц. Щедро вознаграждались, в частности, такие добродетели, как умение пользоваться компьютером или приход без опоздания на рабочее место. Всем госслужащим полагалось в год 14 месячных зарплат. Прогрессивки выплачивались в честь Пасхи (половина оклада), летнего отпуска (столько же) и Рождества (полновесная 14-я зарплата). Сами столоначальники, а также их чада и домочадцы могли бесплатно летать самолетами госкомпании Olimpic Airways в любую точку земного шара. При этом рабочая неделя госслужащего продолжалась не более 37,5 часа. Но если и это оказывалось непосильным бременем, чиновник мог уже в 50 лет уйти на заслуженный отдых. И получать пенсию в размере 80 процентов оклада. А после смерти ветерана выпавшее из его рук знамя привилегий мигом подхватывали родственники. Право на получение пенсии почившего отставника имели, в частности, его незамужние или разведенные дочери. Только на дочек-наследниц ежегодно выделялось 550 миллионов казенных евро.
    При этом дочерний капитал — это еще не самая загадочная из черных дыр греческого бюджета. Взять, например, госкомиссию по вопросам озера Копаис. Для справки: водоем высох еще в 30-е годы прошлого века. Чем именно занималась таинственная структура и несколько тысяч ее служащих, не могут взять в толк и сами греки. И таких контор было не одна и не две. О масштабах проблемы говорит заявление правительства о намерении распустить или реорганизовать около 200 подобных лавочек.
    Грех было жаловаться и простым гражданам Греции. В минувшее десятилетие зарплаты (особенно в бюджетном секторе), пенсии и прочие социальные блага росли, как нигде в ЕС. Скажем, среднестатистическая пенсия перевалила за 1000-евровую отметку. Это выше, чем у многих гораздо более успешных в экономическом отношении соседей по ЕС. Но помимо этого существует и множество иных сравнительно честных способов отъема государственных денег. Например, родственники умершего пенсионера частенько «забывают» известить власти о трагическом событии и продолжают получать деньги, предназначенные юридически живому покойнику. По оценке властей, за 10 лет этим способом из государственного кармана было выужено порядка 8 миллиардов евро.
    Но и это мелочь по сравнению с тем, чего недополучила казна по причине уклонения от уплаты налогов, ставшего, по признанию самих эллинов, национальным видом спорта. По расчетам экспертов, теневая сторона греческой экономики составляет свыше 25 процентов ВВП, ежегодно бюджет недосчитывается 20 —30 миллиардов евро налоговых поступлений.
    Правда, все это мотовство, уверяют власти, уже позади. Хотя верится в это с трудом. Взять, например, пенсии. Объявлено об их масштабном сокращении. Но пострадают лишь те пенсионеры, чей ежемесячный доход превышает 1200 евро. Или налоги. «Новое правительство предъявило ультиматум тем, чьи долги по налогам превышают 150 тысяч евро», — торжественно-трагический голос диктора греческого телевидения не оставляет сомнений: сейчас прольется чья-то кровь... «Ультиматум» же на деле таков. Или должники до 24 ноября погашают долги, или... их имена будут преданы огласке. Это именно против таких «драконовских мер» бунтуют горячие греческие парни на улицах своих древних городов.
    Кстати, о демонстрациях, участники которых на чем свет стоит клеймят европейских — прежде всего немецких — «оккупантов». Массовые акции протеста свидетельствуют: даже в шаге от банкротства (дефолт Афин может случиться уже в декабре) греческое общество не может консолидироваться и трезво взглянуть на ситуацию. Многие греки твердо уверены, что должны отнюдь не они, а им. Немцы, например, — за бедствия Второй мировой войны. Ну а все остальные — за все то хорошее, что греки дали миру. Куда, мол, им без нас, какая может быть Европа без колыбели европейской цивилизации?
    Но чем дольше длится долговая эпидемия, тем очевиднее, что ситуация в Греции — лишь одно из звеньев. Пусть и самое слабое. Саму по себе Грецию добрый еврособес спас бы без всяких разговоров. Но на такое количество финансовых инвалидов, которое выявилось в последние месяцы — Ирландия, Португалия, Испания, наконец, Италия, — спасательные механизмы ЕС совершенно не рассчитаны.
    Что бы ни делали европейские власти, дела никак не идут на лад. И европейцы — особенно в странах-«муравьях» — все чаще задают вопрос, блестяще сформулированный Михаилом Жванецким: может быть, в консерватории чего-то подправить?
    Европа плюс Европа
    Ход этих рассуждений прекрасно иллюстрируют комментарии в немецкой прессе, значительная часть которых сводится к призыву немедленно вернуться к старой доброй немецкой марке, послав евро, а вместе с ним и всех евронахлебников куда подальше.
    Есть, впрочем, и более умеренный вариант. Один из авторитетнейших экономистов, бывший председатель Федерального союза немецкой индустрии, экс-глава IBM Europe Ханс-Олаф Хенкель представил свой проект реформирования еврозоны, предполагающий разделение ее на две части. Центром притяжение первой, «ядерной» Европы будет Германия. Кроме нее сюда войдут Австрия, Бенилюкс и Финляндия. А в перспективе, возможно, Швеция, Дания и Чехия. То есть экономики, отличающиеся нордическим, выдержанным характером и высоким уровнем бюджетно-финансовой дисциплины. Вторая, периферийная группа — так называемые оливковые страны. Бремя лидерства ляжет здесь на Францию. Другие участники — Италия, Испания, Португалия, Греция. Валютой первой группы станет «северный евро» (вариант: «евромарка»), южная получит «южный евро», или «еврофранк». Такое разделение будет выгодно всем странам — участницам еврозоны, убежден Хенкель.
    Правда, к этому выводу эксперт пришел далеко не сразу. «Признаю себя виновным, — кается экономический гуру. — Я тоже когда-то был убежденным сторонником евро и доказывал необходимость его введения». Уже тогда, 20 лет назад, Хенкель, по его словам, вполне осознал риски, с которыми связано объединение в одном валютном союзе стран с настолько разными экономическими потенциалами и культурами. Но преимущества, как казалось, перевешивали — огромный общий рынок, отсутствие конвертационных потерь при движении капиталов и т. д., и т. п. Кроме того, в Маастрихтский договор были включены положения, которые обещали обеспечить стабильность евро и связанных с ним экономик. Однако все пошло не так, и сегодня немецкий экономист считает агитацию за евро самой крупной ошибкой за всю свою профессиональную карьеру.
    Когда-то Евросоюз был сообществом конкурентов, стремившихся превзойти друг друга по экономической эффективности и качеству жизни. Сейчас это структура, занимающаяся распределением финансовой помощи. И последняя сохранившаяся разновидность конкуренции — кто кого надует.
    Единственный способ вернуть Евросоюзу былой драйв, уверен Хенкель, и эта точка зрения все более популярна в политических и финансовых кругах, — ввести такие валюты, которые учитывали бы национальные особенности. В частности, мягкий «еврофранк» позволил бы странам «оливковой ветви» стимулировать рост ВВП с помощью эмиссии и инфляции. Нынешняя же конструкция еврозоны такую возможность исключает. Помощь проблемным странам предоставляется лишь в обмен на меры жесткой экономии. Расчет строится на том, что у южан попросту не останется иного выхода, кроме как приблизиться к североевропейским стандартам. Но теория крайне далека от реальности. «Неужели кто-то всерьез думает, что правительства этих стран в одночасье научатся хозяйствовать с той же эффективностью, с какой это делают правительства Германии или Австрии?» — недоумевает Хенкель.
    Трудно не согласиться с этим доводом. Куда более вероятным представляется такое развитие событий: программы экономии вызовут экономический спад, который перекинется с юга Европы на север, а то и на весь мир, спровоцировав новую Великую депрессию.
    Германия превыше
    В принципе, этот сценарий уже начал реализовываться. Наилучший индикатор финансовой устойчивости страны — доходность по ее гособлигациям: чем выше процентная ставка, тем выше риски. И последние известия с европейского «бумажного» рынка вызывают большую тревогу. Дело даже не в бешеном росте ставок по облигациям Греции, Италии и Испании. Гораздо хуже то, что в опасную зону вошли Франция и Австрия, бывшие до сих пор вне подозрений. Доходность французских и австрийских 10-летних бондов выросла на прошлой неделе соответственно до 3,66 и 3,56 процента.
    Для сравнения: немецкие «десятилетки», считающиеся в еврозоне «золотым стандартом», стоят всего 1,78 процента. Причем в отличие от всех остальных государственных евробумаг они не растут, а падают в цене! Как ни парадоксально, это тоже является следствием долгового кризиса. Инвесторы забирают деньги из ненадежных стран и уводят их в Германию, воспринимаемую как островок стабильности в бушующем море европейских финансов.
    Для веры в Германию у инвесторов имеются все основания. Реальная экономика страны на сегодняшний день тоже вне конкуренции, по крайней мере в еврозоне. Свежие данные статистики удивили даже самих немцев: экономический рост продолжается, несмотря ни на что. В III квартале ВВП вырос на 2,6 процента в годовом исчислении (по итогам года прогнозируется 3-процентная прибавка). Еще больше вырос экспорт (не исключено, что вскоре Германия обгонит Китай в гонке за звание мирового экспортера № 1), а безработица, напротив, снизилась до исторического минимума. В общем, благодать.
    Собственно, от того, как долго продлится это немецкое чудо, будет зависеть и судьба евро. Дело в том, что по поводу причин процветания в Германии существуют две диаметрального противоположные точки зрения. Евроэнтузиасты ставят это в заслугу единой валюте. Мол, стоит только заменить дешевеющую общую валюту твердой, сепаратной маркой, как у немецких экспортеров все пойдет наперекосяк: и себестоимость возрастет, и еврорынок окажется потерян. Оппоненты в свою очередь доказывают, что успехи достигнуты не благодаря, а вопреки евро. Во-первых, и с маркой дела у немецких экспортеров шли не сказать чтобы плохо. Во-вторых, росту экспорта большинства стран еврозоны единая валюта почему-то отнюдь не способствует. Ну а что касается еврорынка, то тут скорее произошел откат: до введения единой валюты на страны будущей еврозоны приходилось 44 процента немецкого экспорта, сейчас — около 40. А будет, можно не сомневаться, еще меньше: скудная финансовая диета, прописанная Брюсселем, не способствует росту покупательной способности европейцев.
    Момент истины настанет, возможно, уже этой зимой: согласно большинству прогнозов локомотив единой Европы — немецкую экономику — ждет достаточно резкое замедление. В этом случае аргументация сторонников сохранения единого евро практически обнулится. А там недалеко и до размежевания по отдельным евроклубам.
    Андрей Владимиров
     

Ударили по рукам / Политика и экономика / Что почем

     
    400 тыс. граждан Таджикистана, по данным ФМС, работают в настоящее время в столичном регионе. Трудовую деятельность они могут завершить благодаря главному санитарному врачу Геннадию Онищенко. Он предложил временно запретить трудовую миграцию из Таджикистана — дескать, таджики являются носителями ВИЧ и туберкулеза.
    Правда, по данным Всемирной организации здравоохранения, уровень заболевания туберкулезом в Казахстане, Киргизии и Молдове гораздо выше, чем в Таджикистане. Что касается ВИЧ, то в России, по некоторым данным, им инфицировано 1,4 процента взрослого населения, а в Таджикистане — всего 0,1 процента. «Это не что иное, как наш ответ Таджикистану на приговор, вынесенный российскому пилоту», — уверяет представитель организации «Интерсоюз поддержки трудовых мигрантов» Николай Николаев. Сегодня зарплата московского дворника из Средней Азии составляет в среднем 10 тысяч рублей в месяц. На родине такие деньги таджик заработает за 3—5 месяцев. Предположим, что после запрета на трудовую миграцию в столичном регионе освободится 400 тысяч рабочих мест. В этом случае источником кадров должны стать российские регионы. По данным опроса Центра стратегических исследований «Росгосстраха», костромичан, пензяков и астраханцев устроит зарплата в 25 тысяч рублей в месяц. То есть всем, использующим труд приезжих, придется раскошелиться на 6 миллиардов рублей. В масштабах страны, где на сегодняшний день проживает 1 миллион 32 тысячи рабочих из Таджикистана, финансовая нагрузка на работодателя увеличится на 15,5 миллиарда рублей. И не факт, что наши граждане схватятся за метлу — уж больно непрестижна работа. Интересно, что предложит наш главный санврач?
    Дмитрий Сурин
     

Хорошо сидим / Политика и экономика / Что почем

     
    2 млрд долл. в такую сумму высвобождающуюся в случае переезда чиновников за МКАД федеральную недвижимость в Москве оценила компания Penny Lane Realty. Опрошенные «Итогами» эксперты рынка в целом с этим согласились. Достаточно скромная стоимость казенных квадратных метров, по словам специалистов, объясняется тем, что коммерческим потенциалом обладают лишь 22 правительственных строения в Первопрестольной. Их общая площадь составляет 407 тысяч квадратных метров. В основном госструктуры размещаются в зданиях, имеющих площадь менее 10 тысяч квадратных метров. Но есть и исключения. Например, у российского МИДа площадей больше, чем у Госдумы и Совета Федерации вместе взятых, — более 92 тысяч метров против почти 74 тысяч метров парламентских.
    Получается, квадратный метр федеральной недвижимости в среднем стоит 4 тысячи 914 долларов. Это меньше, чем стоимость современных офисов, занимаемых коммерческими компаниями в центре города. Однако специалисты не видят здесь ничего удивительного. «В принципе такая стоимость адекватна и соответствует как цене земли в центре Москвы, так и состоянию самих объектов», — пояснил «Итогам» главный редактор портала «Индикаторы рынка недвижимости» Сергей Жарков.
    Дело в том, что большинство федеральных зданий были построены в советское время и имеют целый ряд недостатков, снижающих их рыночную стоимость. Они расположены в плотно застроенных районах, где нет возможности организовать адекватное число парковочных мест, у них сильно устарели коммуникации. При этом культурно-исторического значения эти строения, как правило, не имеют. На архитектурные достоинства того же здания бывшего Госплана, где ныне располагается Госдума, без слез не взглянешь.
    Но самая главная беда федеральных объектов Москвы — широченные лестничные пролеты и коридоры, на которые приходится более 30 процентов их площади. Эти бесполезные метры по сути не стоят ничего, что категорически снижает коммерческую привлекательность правительственных зданий. При этом масштабная перепланировка возможна далеко не всегда, поскольку многие из этих объектов изначально строились под нужды чиновников.
    В связи со всем вышеизложенным приходится усомниться в заверениях представителей власти о том, что переезд за МКАД полностью окупится реализацией недвижимости в центре Москвы. Двух миллиардов на это может и не хватить. Ведь стоимость одного среднего по размерам офисного здания в Подмосковье, по оценкам специалистов, составляет не менее 200 миллионов долларов. Если зданий понадобится те же два десятка, удовольствие расстаться с московскими пробками и плохой экологией обойдется чиновникам вдвое дороже, чем они смогут выручить от распродажи своей старой недвижимости.
   
    Константин Угодников
     

Тариф «Бесплатный» / Политика и экономика / Что почем

     
    100 таксофонов для бесплатного пользования могут появиться в Москве. Первая будка с беспроводным GSM-телефоном, с которого можно звонить на стационарные и сотовые номера столицы и области, уже установлена в Северном округе. Как сообщается, бюджету это ничего не стоит, все расходы взяло на себя одно из рекламных агентств. Объем затрат можно примерно представить: цена GSM-таксофона начинается от 40 тысяч рублей, соответственно, установка сотни аппаратов обойдется в 4 миллиона. Плюс ежемесячная абонентская плата за номера — около 200 тысяч рублей. Окупаться телефоны должны за счет размещения на кабинках рекламных модулей.
    Впрочем, независимые эксперты исполнены пессимизма. Высок шанс, что «народный телефон» ждет судьба обычного городского таксофона. «Еще пять лет назад они были на каждом углу, а потом их почти все демонтировали за ненадобностью в век сотовой связи, — говорит директор Института социальной политики и социально-экономических программ Высшей школы экономики Сергей Смирнов. — Средний трафик на один таксофон может оказаться крайне низким». Так, по данным ОАО МГТС, с 7 тысяч их таксофонов, размещенных в городе, совершается около 250 тысяч звонков в месяц, то есть всего по одному вызову с аппарата в день. Правда, звонки эти платные. Пригодится ли бесплатный таксофон горожанам? Разве что самым бережливым. Все-таки с учетом стоимости минуты разговора по мобильному в районе 2 рублей за 20 рублей можно успеть обсудить все насущные проблемы по дороге к метро. Но рекламщики идут на риск. А что им остается, если наружную рекламу в столице почти истребили?
    Нина Важдаева
     

Каждому по потребностям / Политика и экономика / Что почем

     
    9 позиций добавятся в обновленную потребительскую корзину рядового украинца с 1 января 2012 года. Вроде бы что здесь такого — содержимое потребительской корзины любой страны имеет свойство каждые несколько лет корректироваться в соответствии с требованиями времени. И предназначений у нее в общем-то два. Во-первых, составить список незаменимых для любого гражданина товаров и услуг, чтобы по их совокупной стоимости рассчитывать размер прожиточного минимума и, исходя из него, различных выплат и пособий. Во-вторых, по потребительской корзине оцениваются масштабы инфляции и изменение цен в стране. Все эти показатели украинцы теперь будут отслеживать не только по морковке и макаронам, но и по флэшкам и ноутбукам, вошедшим в их потребительскую корзину. «Украинцы составили потребительскую корзину исходя из реальных требований современного человека, — говорит председатель правления Международной конфедерации обществ потребителей Дмитрий Янин, — в России же она формируется по методологии послевоенного времени и учитывает в основном физиологические потребности — сколько надо жиров, белков и так далее». Какие уж тут флэшки, хотя на деле они оказываются не таким уж дорогим удовольствием. Так, накопители информации можно запросто причислить к товарам культурно-бытового и хозяйственного назначения. В действующей потребительской корзине россиян их 19, и каждый из них должен эксплуатироваться 10 с половиной лет. Средняя стоимость флэш-карты составляет 400 рублей, то есть в пересчете на 10 лет пришлось бы заложить на «инновационные» затраты 40 рублей в год или чуть менее четырех рублей в месяц. Каков шанс, что в нашей обновленной потребительской корзине, содержимое которой составят в будущем году, появятся современные дополнения в виде расходов на интернет-услуги или ту же флэшку? Пока минимальный, а ведь так хочется жить по законам мирного времени, а не послевоенного.
   
    Анастасия Резниченко
     

Союз меча и орала / Политика и экономика / Те, которые...

   
     
    Мозговой штурм идеи создания Евразийского союза (ЕАС), устроенный депутатами во главе со спикером Госдумы Борисом Грызловым за круглым столом «За Союз», поразил широтой размаха. Проект Владимира Путина расширили и углубили так, что его вряд ли узнает теперь и сам автор.
    Чего стоят хотя бы оговорки по Фрейду! Едва ли не каждый выступавший специально подчеркивал, что речь ни в коем случае не идет о реанимации СССР. При этом найти десять отличий между рисуемым в речах депутатов союзом Евразийским и бывшим Союзом Советским весьма затруднительно. Ладно бы дело ограничилось маниловскими проектами введения в ЕАС единой валюты, правовой системы и общего суда по правам человека, с тем чтобы евразийцы не ломились в Страсбург. Так ведь нет. Как сказали бы Ильф и Петров, «Остапа понесло»: речь пошла о создании наднациональной «руководящей и направляющей» партии, ясное дело, на базе правящей на Охотном Ряду «Единой России».
    Более того, как выяснилось, депутаты-«единороссы» уже приступили к отстройке прообраза таковой. Ну как тут не вспомнить Виктора Черномырдина, в сердцах заметившего: «Какую партию мы ни строим — все КПСС получается». Впрочем, «Единая Россия» явно обскакала КПСС по мощи замыслов: предлагалось вовлечь в ЕАС не только Болгарию, Финляндию, Венгрию, Чехию, Монголию и Вьетнам, но даже Кубу с Венесуэлой, евразийством, с точки зрения классической географии, никак не отмеченных. Ну а самый, пожалуй, эффектный ответ оппонентам дал на круглом столе спикер парламента Киргизии Максат Кунакунов: «Кто сомневается, что мы создадим новый союз, тот дурак!»
    Сомнения, однако, по-прежнему остаются. Какие уж тут Монголия с Венесуэлой, когда даже с братской Белоруссией союз никак не наладим, говорят скептики. Мечтать не вредно, возражают философы. В данном случае очень даже вредно, уверены многие эксперты. Политизация перспективного проекта Владимира Путина, предполагающего тесную экономическую интеграцию постсоветских республик и призванного стать главной фишкой его предвыборной кампании, способна навредить интеграции. Во-первых, по опросам, подавляющее большинство будущих граждан Союза, мягко говоря, не горят желанием хором спеть Back In USSR. Во-вторых, призрак СССР изрядно нервирует западных партнеров Москвы и российскому премьеру уже пришлось растолковывать им экономическую подоплеку своего проекта.
    Словом, за круглым столом «За Союз» угостили интеллектуальным продуктом явно не первой свежести. Очень уж все походило на приснопамятное собрание членов «Союза меча и орала».
   
    Валерия Сычева
     

Деление вычитанием / Политика и экономика / Те, которые...

   
     
    Анекдот про потомка декабриста, с удивлением узнавшего в октябре 1917-го, что штурмующие Зимний хотят, чтобы не было богатых, а вовсе не бедных, похоже, актуален на все времена. Почему-то у российских политиков нет-нет да и промелькнет мысль чего-нибудь отнять и поделить. Вот и президент Дмитрий Медведев на заседании Общественного комитета своих сторонников сообщил, что не исключает возможности использования пенсионных накоплений для финансирования ипотечных кредитов. На эти цели могут быть направлены средства «молчунов». То есть тех, кто не перевел свои накопительные счета из государственного Пенсионного фонда в частные. Таковых сегодня большинство.
    Идея, подсказанная президенту депутатом Госдумы Андреем Макаровым, на первый взгляд красивая. Сегодня в России ставки по ипотеке являются по сути запретительными — не менее 12 процентов годовых в рублях. Взяв такой кредит, скажем, на 25 лет, заемщик вынужден будет выплатить почти трехкратную стоимость жилья. А все по причине отсутствия дешевых «длинных» денег. Таковые как раз и обнаружились на счетах «молчунов» — это львиная доля от общей суммы пенсионных накоплений в 1,3 триллиона рублей. «Я не против того, чтобы эти деньги использовать более рационально, потому что в конечном счете эти деньги все равно попадают в оборот, но попадают уже совершенно по другой цене», — заявил Дмитрий Медведев. Предполагается, что, напрямую запустив на рынок недвижимости пенсионные накопления, удастся снизить ставки по ипотеке до 6 процентов годовых.
    Даже если замысел будет осуществлен, у этой медали тоже окажется вторая сторона — подешевеют и пенсионные накопления. Будущие пенсионеры получат доходность еще ниже заявленных 6 процентов, поскольку часть уйдет на оплату услуг управляющих компаний. Это значит, что доходность счетов «молчунов» будет гораздо ниже инфляции. Получается, что, давая одним доступную ипотеку, отбираем у других достойную пенсию.
    Тем более что причина высоких ставок вовсе не в нехватке средств. Инструкции ЦБ устанавливают повышенный коэффициент риска для ипотечных кредитов с первоначальным взносом менее 20 процентов от стоимости жилья. В этом случае процент по ипотеке не может быть ниже, чем полторы ставки рефинансирования, которая сегодня составляет 8,25 процента годовых. Надо полагать, что авторы идеи финансирования ипотеки за счет будущих пенсионеров просто позабыли сообщить президенту эту деталь.
   
    Константин Угодников
     

Намониторили / Политика и экономика / Те, которые...

   
     
    Ох уж эти иностранцы! С ними всегда, как у Булгакова: «Или нашпионит, как последний сукин сын, или же капризами все нервы вымотает». У главы Центризбиркома Владимира Чурова нервы и так на пределе: оппозиция пеняет на каждый чих ЦИК. А тут еще наблюдатели пожаловали от Парламентской ассамблеи Совета Европы, будь она неладна с ее Страсбургским судом, который так и норовит вставить палки в колеса российской демократии. Беда в том, что европарламентарии не читают наших законов. А в них черным по белому написано, что эти самые наблюдатели могут высказывать свои замечания по поводу избирательной кампании только по завершении оной. А до того — ни-ни...
    Между тем делегация ПАСЕ провела пресс-конференцию, где наблюдатели заявили, что привиделось им использование административного ресурса в пользу сами знаете какой партии. Почудилась им и возможность манипуляций с результатами голосования, и совсем сбила с толку схожесть необычайная плакатов Мосгоризбиркома и «Единой России». В итоге Чуров отказался встречаться с делегацией ПАСЕ и обратился в Генпрокуратуру. А вот это уже, пожалуй, too much. Да, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Но ведь для страсбургских гостей Россия — свой монастырь. Мы ведь когда в Совет Европы вступали, знали, на что идем. Соглашались с тем, что европейцы будут мониторить успехи нашей демократии. Вот они и мониторят, основываясь на международных законах, которые, кстати, имеют приоритет перед национальными.
   
    Светлана Сухова
     

Тюремный роман / Политика и экономика / Те, которые...

   
     
    Даже дети знают, что теперь правильный ответ на загадку «Сидит девица в темнице, а коса на улице» — это не морковка, а лидер украинской оппозиции Юлия Тимошенко, которую не удалось полностью изолировать даже в СИЗО. Скорее наоборот. После того как экс-премьер Украины за пренебрежительное отношение к суду была взята под стражу прямо в зале заседаний, внимание к ее персоне усилилось многократно. Причем слова поддержки в адрес Тимошенко звучат уже и с Запада, и с восточной стороны. В частности, МИД РФ дал понять, что в Москве не находят криминала в газовых соглашениях от 2009 года, за подписание которых судят Юлию Владимировну, а установившуюся цену на природное топливо считают справедливой.
    Нынешнее руководство Украины придерживается другой точки зрения, и если суду удастся доказать, что Тимошенко превысила должностные полномочия и, как утверждает следствие, фальсифицировала документы, может даже появиться формальное основание для пересмотра действующих российско-украинских соглашений. Впрочем, это только верхушка айсберга, на самом деле процесс над бывшей газовой принцессой — явление многосложное. Если Юлию Тимошенко, которую обвиняют еще и в нецелевом использовании денег, полученных Украиной в рамках Киотского протокола (были потрачены не на улучшение экологии, а на затыкание дыры в пенсионном фонде), удастся надолго упрятать за решетку, на ближайшую перспективу политическая ситуация на Украине принципиально изменится. По совокупности предъявленных обвинений экс-премьеру грозит тюремное заключение сроком до десяти лет, а это значит, что она уже не сможет составить конкуренцию Виктору Януковичу на очередных президентских выборах. И дорога на второй срок ему будет открыта.
    Впрочем, съесть-то он съест, да кто ж ему даст. Нет сомнений, что Юлия Владимировна сыграла на опережение и намеренно спровоцировала свой арест, чтобы выглядеть мученицей. Посадить ее на десяток лет после заступничества ОБСЕ и властей ЕС украинскому руководству с его «европейским выбором» будет ой как трудно. Тимошенко продумала, кажется, все. И заранее записанное видеообращение, и наглядная агитация, и хорошо организованная группа поддержки — все это домашние заготовки, предназначенные для того, чтобы поднять волну в стране и за рубежом. Главное теперь не переиграть и вовремя пригасить этот девятый вал, чтобы не случилось так, что у Виктора Януковича просто не останется вариантов почетного для себя и безболезненного для Юлии Тимошенко завершения этого тюремного романа.
   
    Олег Одноколенко
     

Слова и дела / Политика и экономика / В России

   
   
   
     
    Чуть более года назад Сергей Собянин был утвержден в должности мэра Москвы. Срок явно недостаточный для далеко идущих выводов, но вполне подходящий, чтобы оценить первые результаты работы и ответить хотя бы на часть вопросов, накопившихся к градоначальнику у горожан…
    — Для тонуса предлагаю начать с актуального анекдота. «Как вы оцениваете работу мэра Собянина?» —«10 баллов!» — ответил сайт «Яндекс.Пробки». Что-то не смеетесь, Сергей Семенович…
    — Тема ведь нешуточная. Транспортная ситуация в Москве — одна из самых тяжелых в мире. В силу и объективных, и субъективных причин. Город устроен так, что основной поток людей с утра устремляется в центр, а вечером откатывается обратно. Плотность дорог невысока, количество радиальных магистралей ограниченно, общественный транспорт, которым и сегодня пользуются две трети жителей, не слишком развит… Это одна сторона медали. Есть и вторая: решением перечисленных проблем занимались недостаточно.
    — Предполагали, с чем придется столкнуться?
    — Конечно. Я ведь последние пять лет жил в Москве и ездил по ее улицам.
    — Преимущественно с мигалкой...
    — Полагаете, это мешает замечать пробки? Ситуация ухудшается с каждым годом. Новые дороги и парковки в требуемом объеме построить невозможно, а машины прибывают и прибывают. По Москве ведь передвигаются не только жители столицы, но и приезжие из Подмосковья, других регионов.
    — Вот и сделали бы въезд в центр города платным. Любят кататься, пусть полюбят и за саночки платить.
    — Не думаю, будто это подходящий способ решения проблемы. Вряд ли правильно брать деньги с тех, кто едет в Москву работать, а не отдыхать. Люди постоянно перемещаются, нельзя сказать одним, что они белые, а другим, что черные… Это лишнее социальное напряжение, оно никому не нужно. А главное — эффект от подобного шага сомнителен. Основное количество машин уже находится внутри города и курсирует по нему.
    — Выход?
    — Большинство мегаполисов переживали похожий период и сумели адаптироваться к нему. Однако Москва долго не занималась этими вопросами и угодила сейчас на пик проблемы. Ее решения известны: приоритет общественного транспорта — наземного и подземного, жесткая политика в отношении парковок. За год мы создали около 500 тысяч новых парковочных мест, это половина того, что сделали в городе за всю его историю. На этом останавливаться не собираемся. Машины не должны стоять в два ряда, перегораживать тротуары. Мы уже вышли на сорок площадок для строительства новых станций метро, объемы работ будут лишь возрастать. Закупаем около двух тысяч современных автобусов, выделяем специальные полосы для общественного транспорта, чтобы ходил четко по графику, а не стоял в пробках с частниками. Думаю, через два-три года результаты станут заметны.
    — Но сначала надо прожить это время, не задохнувшись от коллапса.
    — Привык отвечать за слова, не могу обещать невыполнимое. Надо реально смотреть на вещи. Ситуация критическая, однако мы не стоим на месте. И выделенные полосы вводим постепенно, в тестовом режиме. Уже размечено 220 километров, но для общественного транспорта пока открыты 46. Времени на продолжительную обкатку и теоретические эксперименты нет, перестраиваемся в процессе. Если где-то допущены ошибки, исправляем их, учитывая мнение водителей и экспертов, а потом начинаем эксплуатацию полос в полном объеме. Это единственный выход сегодня. Вот вы спрашивали, представлял ли я масштаб проблем, с которыми столкнусь. До прихода в мэрию у меня был достаточный опыт работы управленцем на региональном уровне, в Кремле и Белом доме, но Москва, безусловно, иной уровень. Тут приходится решать сложнейший комплекс вопросов. Это для меня и профессиональный вызов, и человеческий. Присутствует внутреннее напряжение, идет мобилизация всех знаний и ресурсов. В принципе, так и должно быть. Считаю, в целом нам удалось справиться с задачами, продекларированными в начале года. Но лишь заявлять мало, надо подкреплять сказанное делами. Никто не хочет слушать обещания, все ждут исполнения, ответов на поставленные вопросы. Мы по всем направлениям начали реализовывать намеченное. В том числе и с транспортом. Однако нужно понимать: чудес не бывает, требуется терпение. Я ведь еще не сказал вам о том, что нас поджидали два неприятных сюрприза: отсутствовала проектная документация по реконструкции вылетных магистралей, строительству метрополитена и развитию городской транспортной инфраструктуры в целом…
    — Чья вина?
    — Видимо, прежние власти убедили себя, что у них на это нет денег или что задача не приоритетна. Второе наше открытие со знаком минус: все транспортно-пересадочные узлы оказались забиты торговыми точками, начиная с мелкорозничных и заканчивая крупноформатными. Это означало одно: ни подъехать, ни уехать, ни припарковаться. Все застроено! Путь один: ликвидация таких мест торговли, перенос их. Что тоже требует времени и денег.
    — Собственно, вы и начинали со сноса киосков.
    — Это сразу бросилось мне в глаза: все станции метро в кольце ларьков. Вот и постарались навести порядок.
    — Продавцы периодики тогда сильно заволновались.
    — Напрасно. Были отдельные недоразумения, но в целом места продажи газет и журналов никто не собирался трогать. Более того, мы дополнительно определили еще 130 новых точек для розничной торговли печатной продукцией.
    — Любопытно, за прошедший год вы встречались с Юрием Лужковым?
    — Ни одна из сторон не проявила заинтересованности в контакте. Видимо, не возникло надобности.
    — При этом вы зачистили значительную часть прежней команды. Значит, ее работа вас не устроила?
    — Никогда не даю оценок предшественникам. Так было раньше, не стану нарушать принцип и сейчас.
    — Словом, как о покойниках: хорошо или никак?
    — Я ведь уже объяснил свою позицию… Надо не критикой тех, кто был до тебя, заниматься, а самому работать. Да, изменения в аппарате произошли. Ротация неизбежна, но она не столь глобальна, как ее обычно себе представляют. В верхнем управленческом слое на 70 процентов остались те же люди, что и год назад. А как иначе? На госслужбе работают тысячи людей, было бы удивительно, если бы их убрали и поставили новых. Это нереально и не нужно. Так легко потерять управляемость городом. Наибольшие замены произошли среди заместителей мэра, оставили тех, кто может и хочет работать.
    — Говорят, после выборов в Госдуму уйдут Ресин со Швецовой?
    — Считаю, что Людмила Ивановна находится на своем месте, но если захочет перебраться на Охотный Ряд, это будет ее решение. С Владимиром Иосифовичем мы действительно давно достигли такой договоренности. Но сначала ему надо стать депутатом.
    — И все-таки: чем вызвана столь обильная зачистка наверху?
    — Городу нужно динамичнее развиваться, адекватнее диагностировать проблемы. Когда долго работаешь на одном месте, это сделать сложно. Глаз замыливается.
    — А коррупционный душок в расчет брался?
    Главное не давать ни старой, ни новой командам заниматься противозаконными схемами. Все должны знать: если попались, никто защищать не будет. Думаю, это основной антикоррупционный сигнал, адресованный каждому чиновнику. Вне зависимости от стажа работы и прежних заслуг.
    — Люди ушли, но ведь не сели.
    — Это вопрос правоохранительных органов. Я не прокурор, не судья, а мэр, занимаюсь управленческой деятельностью и понимаю: надо менять систему, снижая административные барьеры, с которыми сталкиваются миллионы людей. Тогда и у коррупции не будет почвы. Именно для этого, в частности, создаем многофункциональные центры по оказанию услуг населению. Пока их девять, будет больше. Под одну крышу собираем все службы: миграционную, пенсионную, жилищную, регистрации, медстрахования, ГУ ИС и так далее.
    — Легко делегируете полномочия, Сергей Семенович?
    — Я за то, чтобы человек полностью отвечал за порученный участок. Стараюсь не влезать в его кадровые и управленческие решения. Ежедневный контроль ни к чему, но по стратегическим направлениям и программным решениям сверять позиции необходимо. Руководство Москвы постоянно собирается вместе, мы обсуждаем главные вопросы. Собственно, такой у меня стиль работы, сложившийся за долгие годы. Мой график расписан с учетом интересов всех отраслей городского хозяйства.
    — Во сколько начинаете рабочий день?
    — Часов в восемь. По дороге в мэрию стараюсь заехать на какой-нибудь объект, встретиться с людьми, получить информацию о нерешенных проблемах, что называется, снизу. В Москве народ открытый, отзывчивый и активный. Заканчиваю работу обычно к девяти вечера…
    — Когда, кстати, вы впервые оказались в столице?
    — Старшеклассником приезжал с отцом. Как и положено, пошли на Красную площадь к Мавзолею… Сохранилась фотография тех времен. После школы, которую окончил в райцентре Березово Тюменской области, я учился в Костроме в технологическом институте и часто бывал в столице. Разрыв в уровне жизни с глубинкой чувствовался. Даже если судить по прилавкам магазинов. В Москве встречались какие-то продукты, а в Костроме лежали лишь плавленые сырки. Что уж говорить о Сибири?
    — Раз коснулись темы, пролейте свет на биографию, Сергей Семенович. По одной из версий вы из уральских казаков, по другой — представитель манси.
    — Экзотический вариант! Не слышал еще такого… Мамин отец действительно родился в Челябинской губернии, прошел две войны, вернулся в родную деревню после Первой мировой полным георгиевским кавалером. В 30-е годы его раскулачили и сослали в село Березово. Дед по отцовской линии был старовером из-под Новгорода и прожил более ста лет. Детство мое прошло в глухой сибирской деревне, и, конечно, я не думал ни о каких столицах. Москва на людей из провинции вообще производила пугающее впечатление. Давила масштабами…
    — Тяжело уезжали из Сибири?
    — Психологически было непросто. Из губернаторов переходил в администрацию президента. Все-таки смена деятельности серьезная.
    — А между тем, что делали в Тюмени и чем занимаетесь сейчас в Москве, есть общее?
    — Безусловно! Без того опыта пришлось бы очень сложно. Я знаю, как решать многие вопросы, четко представляю механизм функционирования строительного комплекса, систем образования, здравоохранения, социальной защиты…
    — И мостить тротуары плиткой, по слухам, вы тоже начали в Тюмени.
    — Честно сказать, не припоминаю, чтобы занимался мощением как специальным проектом. Не отложилось в памяти.
    — Зато в Москве это заметили все.
    — Не надо сравнивать. В Тюмени не было даже ливневой канализации, когда я туда пришел. Город считался одним из самых грязных и неблагоустроенных в России. За четыре года многое удалось изменить, сейчас картина совершенно иная. Хотя Тюмень, конечно, несопоставима с Москвой по масштабам. Что касается плитки, меня немного удивляет повышенное внимание к этому вопросу. Версии крутятся вокруг одного — моей личной заинтересованности в проекте. Полный абсурд! Я понимал, что ремонтные работы в центре города причинят неудобства жителям и пешеходам. С другой стороны, знал, что это надо делать. Хотя бы в силу экологической ситуации. Внутри Садового кольца почти не осталось скверов и парков, летом стоит страшная духота, плавящийся асфальт выделяет целый букет ароматических масел, равный половине выбросов выхлопных газов машин. Конечно, нужно другое покрытие. Но речь идет о площади 300 тысяч квадратных метров. При том, что в этом году суммарно мы заменили асфальт почти на 35 миллионах «квадратов». Вот и сравнивайте…
    — А что будет с Генпланом, принятым при Лужкове?
    — Скорее всего, его придется корректировать. Особенно с учетом расширения территории Москвы. Пока стараемся минимизировать объемы строительства в центре, уменьшить этажность, изменить назначение возводимых объектов. Но глобальные изменения в Генплане будут обсуждаться с участием широкой общественности. Наверное, останутся недовольные. И сегодня отдельные девелоперы высказывают несогласие. Все-таки мы остановили двести с гаком крупных инвестиционных проектов общей мощностью свыше семи миллионов квадратных метров площади и продолжаем этот процесс. В первую очередь речь об объектах с завышенными технико-экономическими параметрами, расположенных в центре и вдоль транспортных коммуникаций.
    — Тормозили без волюнтаризма?
    — Когда затраты инвестора превышают несколько миллиардов рублей, как правило, не трогаем проекты. Компенсировать ведь городу! Но если не умерить аппетит некоторых товарищей, получим новые билдинги с торговыми центрами на всех площадях Москвы и окончательно угробим город. Это недопустимо!
    — А барахолку в «Лужниках» зачем прикрыли?
    — Не хочу называть цифры объемов контрабанды и налички, которые, по оценкам экспертов, крутились на этом рынке.
    — Скажите, Сергей Семенович! Зачем скрывать от народа правду?
    — Не буду говорить. Это ведь недоказанные вещи, не могу голословно обвинять людей… Конечно, такие решения, как с «Лужниками», даются непросто, но стараемся найти компромисс, решить все полюбовно. Иногда не получается, тогда приходится судиться. Впрочем, и это нормально. Никто не хочет упускать свои деньги, за каждый объект идет борьба…
    — Вы упомянули расширение городских границ. Разве это не вопрос референдума?
    — По закону достаточно согласия двух субъектов, решений их законодательных органов и Совета Федерации. У Москвы не остается иного пути развития, без этого столица потеряет перспективу. Кольцо застройки вокруг города сжимается, осталось бутылочное горлышко, и надо использовать тот шанс, который пока есть.
    — Громов с Лужковым жили как кошка с собакой, даже о куске Ленинградки от Химок до поворота на Шереметьево не могли договориться, вы же оттяпали огромный ломоть Подмосковья, а Борис Всеволодович и слова поперек не сказал. Как вам это удалось?
    — Не оттяпали, а нашли согласие в соответствии с поручением президента, поскольку это на пользу обеим сторонам. Ведь не секрет: основные инвестиции в экономику Подмосковья идут вдоль периметра столицы. Раз площадь Москвы увеличится, границы города станут длиннее, и возникнут новые притяжения для людей с деньгами. Логика простая… Мы заказали концепцию развития региона, когда ее подготовят, выработаем конкретную программу, определимся со сроками. Тот самый случай, когда тянуть нельзя, но и торопиться не стоит. Москва сколько строилась?
    — Не сразу.
    — Вот именно… Думаю, в течение года сверстаем планы и озвучим их. Многое зависит от решений президента и правительства по выносу за пределы сегодняшних границ города министерств и ведомств. Это определит динамику развития территории. Хотя и сейчас понятно, что она будет отличаться от нынешней застройки Москвы. В лучшую сторону, поскольку предполагает гораздо более щадящий режим по отношению к людям и природе.
    — С каким из существующих мегаполисов вы сравнили бы тот, который оказался в вашем ведении, Сергей Семенович?
    — Думал над этим. Пожалуй, с Сеулом.
    — Комплимент для нас?
    — Не сказал бы. Лондон, Париж и Нью-Йорк находятся в лучшем положении и по плотности застройки, и по развитости сети дорог. А вот у южнокорейцев тоже были серьезные транспортные проблемы, они даже построили эстакады и дороги над несколькими речушками в черте города, но через несколько лет, убедившись, что это не снижает трафик, демонтировали развязки и пошли на создание выделенных полос для общественного транспорта, строительство дополнительных парковок. Словом, приняли меры, которые мы сейчас стараемся реализовать. Сеул более или менее решил свой вопрос, мы пока в начале пути…
    — За соцопросами наверняка следите?
    — Это один из индикаторов, по которому можно понять, как люди оценивают твою работу.
    — С учетом того, что вы возглавляете региональный список партии власти на предстоящих думских выборах, на какую цифру ориентируетесь по итогам голосования?
    — Полагаю, большинство должны набрать. Это даже не вопрос выборной кампании, а своеобразный рейтинг доверия нашей команде. Я настраиваю глав департаментов и префектов на то, чтобы они занимались решением проблемных вопросов. Люди должны видеть работу новой городской власти.
    — А как получилось, что наружная реклама, призывающая от имени горизбиркома прийти 4 декабря на избирательные участки, почти полностью дублирует плакаты, агитирующие за «ЕР»? Ради победы все средства хороши?
    — Не вижу в названных вами совпадениях чего-то противозаконного… Зачем лукавить? Конечно же, мы не стоим отдельно от партий и политики. Когда говорим о «Единой России», подразумеваем, что в масштабах Москвы власти городская и партийная, по сути, выступают в одном лице, мы занимаемся теми же вопросами, решаем общие задачи. Было бы странно, если бы у партии власти оказались свои лозунги, а у городской администрации другие…
    — Речь о том, что орган, призванный сохранять нейтралитет и беспристрастность, вольно или невольно подыгрывает самому сильному участнику предвыборной гонки.
    — Не ищите злой умысел там, где его нет. Если рейтинг низкий, хоть весь город обклей рекламой, не поможет. Людей не обманешь. Более того, у меня внутреннее ощущение, что любая наружная реклама не дает большого эффекта. Я ее почти не замечаю, в машине обычно работаю с документами. В правительстве, слава богу, хорошо налажена электронная почта, пользуюсь ноутбуком…
    — И модными гаджетами владеете?
    — Компьютеры Apple теперь в каждой начальной школе стоят! Поначалу пугали, что империя Джобса крайне несговорчива, никому не дает скидок. А вот нам навстречу пошли! Мы провели открытый конкурс и получили дисконт почти в четверть цены. Сегодня все московские первоклашки осваивают Macintosh…
    — Закругляем разговор, Сергей Семенович. Мой анекдот о пробках вам, похоже, не понравился. Расскажите свой. Но о себе.
    — История периода бурного дорожного строительства в Тюмени. Гражданин направляется в аэропорт и спрашивает таксиста: «А что за маршрут ты выбрал, уважаемый? Никогда раньше этими закоулками не ездил». Водитель отвечает: «Единственная нераскопанная улица в городе. Только никому не говорите. Собянин узнает — и ее перероет…»
    — Теперь понятно, что ждет Москву!
    — Я же сказал: все лишь начинается…
    Андрей Ванденко
    Кирилл Дыбский
     

АбрАмович vs АбрамОвич / Политика и экономика / Вокруг России

   
   
   
     
    Кто только не пытается сегодня писать летопись «лихих 90-х». Но, пожалуй, самая полная история становления новейшего русского капитализма пишется сегодня в Высоком суде Лондона. Там при полном аншлаге разыгрывается трагифарс «Абра,мович против Абрамо,вича». И, похоже, многочисленные зрители уже мало интересуются судьбой тех пяти миллиардов долларов с хвостиком, которые истец Березовский намеревался отсудить у ответчика Абрамовича. Куда интереснее мелкие подробности — ведь дьявол, как известно, таится в деталях.
    Высшая математика
    Почему дело происходит в Лондоне — вопрос понятный. Во-первых, большое видится на расстоянии, а в том, что история появления класса российских олигархов — это большая история, ни у кого сомнений нет. Во-вторых, бывшие подельники судятся, так сказать, по постоянному месту жительства. Ведь с Россией Бориса Абрамовича сегодня не связывает практически ничего, а Романа Аркадиевича — разве что удостоверение спикера чукотского парламента. Во всем остальном они типичные русскоговорящие обитатели туманного Альбиона, коих там пруд пруди.
    Нетрудно ответить и на вопрос о том, откуда взялась сумма иска в пять с половиной миллиардов долларов. Из-под глыб тех самых «лихих девяностых». В 1996 году Борис Абрамович уже являлся всесильным придворным олигархом, а Роман Аркадиевич числился при нем и его ныне покойном Бадри Патаркацишвили кем-то вроде помощника по хозяйству. Если верить показаниям Березовского, это он уговорил Ельцина в обход законодательства издать указ о приватизации «Сибнефти». Взамен Борис Ельцин получал информационную поддержку на одном из ведущих телеканалов, почти наполовину принадлежавшем Березовскому и Патаркацишвили.
    Роман Абрамович дает другие показания. По его версии идею приватизации «Сибнефти» он изложил Березовскому еще во время их первой встречи, которая состоялась при посредничестве Михаила Фридмана и Петра Авена на борту океанской яхты. Борису Абрамовичу в реализации этой невероятно смелой дебютной якобы отводилась техническая роль «крыши». За что он и Патаркацишвили получили от Абрамовича «дивиденды» в виде загрансобственности, самолетов и ювелирных украшений, не считая 1,3 миллиарда долларов наличными. Неплохая сумма, если учесть, что по итогам залогового аукциона госпакет акций «Сибнефти» достался подельникам всего за 100,3 миллиона долларов.
    Но после того как в 2005 году Роман Абрамович продал государству в лице «Газпрома» компанию «Сибнефть» за 13,1 миллиарда долларов, пребывающий в лондонской опале Березовский пришел к выводу, что ему с партнером сильно недоплатили. Проще говоря — кинули. В том числе и по взаиморасчетам за акции «Сибнефти», «Русала» и ОРТ. Так и образовалась сумма иска — 5,5 миллиарда долларов. И сейчас Борис Абрамович пытается доказать, будто задешево расстаться с активами его вынудил Роман Аркадиевич при поддержке Кремля: мол, берите, что дают, пока все не отобрали.
    С этого момента показания сторон кардинально расходятся. Роман Абрамович уверяет, что рассчитался с «крышей» полностью. А Борис Березовский настаивает, что с «начальником Чукотки» они с Патаркацишвили были полноправными партнерами. Со слов «лондонского сидельца» у него и у Бадри было по 25 процентов акций «Сибнефти». У Романа Аркадиевича — остальные пятьдесят. Никаких документов на этот счет у Березовского нет — только устная договоренность. Тем не менее Высокий суд Лондона принял иск олигарха к рассмотрению.
    В ходе слушаний по делу выясняются такие детали, что впору без всякой редактуры брать и вставлять их в сценарий еще не снятого блокбастера «Олигарх-2». Чего стоит хотя бы такой забавный факт: говорят, в легализации на Западе 1,3 миллиарда долларов отступных, выплаченных Абрамовичем Березовскому и Патаркацишвили, принимал участие не кто иной, как бывший президент ОАЭ шейх Заид бен Султан Аль Нахайян, вместо паспорта предъявивший сотруднику уполномоченного западного банка купюру со своим изображением.
    Напряжения этому авантюрному роману добавляют и личные отношения главных героев. Например, Борис Березовский прямым текстом заявил суду, что у Романа Абрамовича не хватило бы мозгов придумать и реализовать схему приватизации «Сибнефти». Дескать, ответчик не шибко умен, хоть и обаятелен.
    Можно представить, что в этот момент прочувствовал владелец мегаяхт и футбольного клуба «Челси», миллиардер, занимающий по версии Forbes девятую строчку в числе самых богатых людей России.
    Суровые годы проходят...
    Впрочем, напрасно Борис Абрамович бросается грязью. Если охватить взглядом всю историю приватизации в России, эпопея с «Сибнефтью» — не экзотика. Да и деловые биографии двух вдрызг разругавшихся друзей-олигархов, несмотря на двадцатилетнюю разницу в возрасте, похожи.
    Березовский, хоть и является членом-корреспондентом РАН от математики, практически все свои научные труды издал исключительно в соавторстве, что в ученой среде всегда вызывало определенные сомнения. Кроме того, еще в разгар перестройки остепененного специалиста по автоматическим системам управления задержали в махачкалинском аэропорту с двумя мешками, набитыми сирийскими покрывалами и комплектами постельного белья. По статье за спекуляцию ему грозила тюрьма, но Борис Абрамович выкрутился — согласно злокозненным слухам, якобы в обмен на согласие стать осведомителем правоохранительных органов.
    Роман Аркадиевич, как установил Высокий суд Лондона, вовсе не преуспел в науках и высшего образования не имеет, хотя в анкетах до последнего времени указывал обратное. Трудовую деятельность начал механиком стройуправления, а потом возглавил кооператив «Уют», деятельность которого заключалась в производстве игрушек из полимерных материалов — пупсов и уточек. Потом пришел черед нефти, и в 1992 году Роман Абрамович оказался в узилище по подозрению в хищении 55 цистерн с дизельным топливом с государственного НПЗ в Ухте. Трудно сказать, что его спасло тогда от тюрьмы — чистосердечное раскаяние или наработанные связи, но, как и в случае с Березовским, дело спустили на тормозах.
    Когда они встретились, за плечами у Бориса Березовского уже были «ЛогоВАЗ», пирамидальная структура AVVA, подконтрольный «Аэрофлот», многочисленные медийные активы, кресло в Совбезе и огромное влияние в околокремлевских кругах. Как впоследствии, уже коротая время в изгнании, признавался сам Березовский, в те славные годы он не только назначал и снимал министров, открывал и закрывал уголовные дела, корректировал законодательство (по крайней мере, пытался, что подтвердил «Итогам» экс-спикер Госдумы Геннадий Селезнев), создавал политические партии («Единство»), но и решал судьбы войны и мира — например, пролоббировал в 1996 году мирное соглашение с Асланом Масхадовым. А в своих кумирах числил медиамагната Руперта Мердока, портрет которого, по свидетельству очевидцев, и сейчас украшает лондонский офис Березовского. Кстати, кумир тоже под судом. В том же Лондоне идет разбирательство по поводу того, что сотрудники медиаимперии Мердока прослушивали телефоны известных персон.
    Другой собеседник «Итогов» — глава Счетной Палаты Сергей Степашин, характеризуя роль Бориса Березовского в девяностые годы, ограничился одним словом — «распутинщина».
    Понятно, что при таком широком «секторе обстрела» времени для ведения бизнеса у Бориса Абрамовича не оставалось, и Роман Абрамович был выбран на роль одного из управляющих активами своего патрона. Вроде бы это решение было принято на той самой яхте, где они впервые встретились, и Борис Абрамович остался в полном восторге от кандидата: «Такой молодой, а уже занимается нефтью…»
    Ничто не портило идиллию, пока Роман Абрамович находился в тени и жарил шашлыки на пикниках, где собиралось окружение Бориса Ельцина вместе с домочадцами (один из личных фотографов первого президента России подтвердил, что в его фотоархиве имеются такие снимки).
    Дальше — больше. Как утверждает бывший начальник президентской охраны Александр Коржаков, со временем, незаметно для Березовского, Роман Абрамович стал своим человеком в президентской семье. Иначе говоря, они поменялись ролями. Березовский с начала нулевых — изгнанник, на которого в России заведено уголовное дело, и не одно, а экс-губернатор Чукотки через свои бизнес-структуры якобы контролирует до трех процентов российского ВВП. Вот и спрашивается: кто все-таки умнее — членкор Березовский или недоучившийся Абрамович?
    В свое время Счетная палата обвиняла Романа Аркадиевича в том, что, будучи губернатором Чукотки, он ежегодно недоплачивал в казну по 14 миллиардов рублей налогов. Часть из этих средств предприниматель тратил на нужды автономного округа, а «другую клал себе в карман». Роман Аркадиевич, как и в случае с цистернами, не стал жадничать и оперативно восстановил финансовый статус-кво. Вопросы отпали. А когда его в связи с покупкой «Челси» обвинили в непатриотизме, тут же нанял для российской сборной высокооплачиваемого тренера Гуса Хиддинка.
    Так изящно расставаться с непосильно нажитым Березовский, похоже, не умеет, да и старой дружбой не очень дорожит — Абрамович далеко не единственный из бывших соратников, с кем он выясняет отношения в суде. Поэтому и за границей его предпочитают обходить стороной.
    ...За ними другие идут
    В те времена, когда олигарх Березовский и олигарх Гусинский периодически дружили семьями и в промежутках между корпоративными войнами летали обедать в Париж, автор этих строк услышал из уст Владимира Александровича короткую, но емкую реплику, отпущенную в адрес Бориса Абрамовича: «Это ум дьявольской изобретательности. Что он еще придумает, не угадаешь никогда».
    Вот и тяжбу с Романом Абрамовичем некоторые наши собеседники считают чем-то вроде чемодана с двойным дном. Конечно, сейчас Борис Березовский далеко не мультимиллиардер, но ему хватает и на Maybach, и на офис в престижном районе Лондона, и на изящное загородное поместье, и на многочисленную охрану, и на прочие атрибуты высокого статуса. Во-вторых, как человек отнюдь не глупый, он не может не понимать, что его многомиллиардный иск больших судебных перспектив не имеет, тем не менее он будто бы уже истратил порядка 100 миллионов долларов на адвокатов и прочие юридические услуги.
    И он, конечно же, не городской сумасшедший…
    Так в чем же дело? Существуют далеко не беспочвенные подозрения, что весь этот суд — очередная политическая многоходовка Бориса Абрамовича, приуроченная к началу очередного политического сезона в России. Цель — потрясти грязным бельем и вывести своих политических оппонентов из состояния олимпийского спокойствия. Роман Абрамович, олицетворяющий собой пресловутое спокойствие, на суде внезапно разоткровенничался и сообщил, что на самом деле приобрел акции ОРТ у Березовского и Патаркацишвили не за 10 миллионов долларов, как это значится в официальных документах, а за 150 миллионов, а еще 14 миллионов ушли на легализацию этих средств. Адвокат Березовского Лоренс Рабиновитц тут же сделал вывод: сделка была совершена по подложным документам. И добавил, что такая практика «широко распространена в команде Абрамовича». Ну а Роман Аркадиевич не нашел ничего лучшего, как заявить, будто он приобрел акции по рекомендации экс-главы администрации президента Александра Волошина, и тому теперь тоже предстоит давать показания в суде.
    Чем бы ни завершилась тяжба двух олигархов, но политическую миссию Высокий суд Лондона выполнил: в британской прессе современную Россию уже сравнивают со средневековой Англией времен войны Алой и Белой Розы. Она, как известно, закончилась практически полным истреблением тогдашних олигархов — высшей британской аристократии. Похоже, наши «бароны» также мало думают о самосохранении. Следующие на очереди все в том же Высоком суде Лондона Олег Дерипаска и Михаил Черной, готовые на 2,5 миллиарда долларов поспорить о том, кто у кого увел алюминиевые активы.
    Олег Андреев
     

Список Рахмона / Политика и экономика / Те, которые...

   
     
    Политический режим, который в Таджикистане установил президент Эмомали Рахмон, ранее известный как первый секретарь республиканского ЦК компартии тов. Рахмонов, до самого последнего времени у нас называли едва ли не братским. А на поверку получается, что он до боли напоминает сомалийский. Разница лишь в том, что у берегов Африканского Рога в море захватывают океанские танкеры, а над горами Памира берутся в полон грузовые самолеты.
    Сходство еще и в том, что и сомалийские «коммандос», и таджикские власти понимают лишь язык силы. Все попытки по-человечески договориться заканчиваются либо полным пшиком, либо унизительным торгом. Старания цивилизованными методами вызволить из зиндана российского летчика Владимира Садовничего, который был осужден в Таджикистане на восемь с половиной лет якобы за незаконное пересечение границы и контрабанду, успехом не увенчались.
    Да и что такое сотня-другая высылаемых из России таджикских гастарбайтеров? Смех один! Почему бы кому-нибудь в Кремле не взять чистый лист бумаги да не набросать там десяток-другой фамилий высокопоставленных таджикских чиновников, по аналогии с американским «Списком Магнитского»? А что, «Список Рахмона» тоже звучит неплохо. А ведь у этих самых чиновников в России наверняка есть и недвижимость, и банковские авуары, и доли в бизнесах. Вы там в Кремле пошуршите этим самым листочком, пошкрябайте по нему златым перышком! Вот увидите, результат будет потрясающим. В ту же минуту таджикский министр иностранных дел дозвонится Лаврову, а высокомерный Рахмон оборвет все телефоны в кабинете Медведева. А бедолагу Садовничего на следующий день доставят в Москву на восточном ковре-самолете под эскортом трепетных гурий.
    Кто-то из наших высоколобых политологов скажет, что, мол, такими жесткими шагами мы навсегда вырвем братский Таджикистан из объятий еще не рожденного Евразийского союза — главной нашей внешнеполитической заманухи. Но позвольте, господа хорошие, а кому из нас нужен такой союз, где гражданина России могут упечь в зиндан по высосанному из пальца поводу?! Один такой союз — с родной Белоруссией — у нас уже есть. Который год не можем из братских объятий выпутаться. Сейчас вот замутим еще один. А способна ли наша страна одновременно вести войну на два фронта, пардон, на два союза? Не зря классик говорил: «Прежде чем объединиться, нам нужно решительно размежеваться». Золотые слова!..
    Игорь Двинский
     

Шило в одном месте / Общество и наука / Общество

   
   
     
    Современные родители все чаще сталкиваются с проблемой: их чадо ни минуты не может усидеть на месте, слушает вполуха, хватается за пять дел одновременно, не может сконцентрироваться. «Природный темперамент», — умиляются родные. И часто заблуждаются. Потому что это — недуг со сложным названием «синдром дефицита внимания с гиперактивностью» (СДВГ). И если 20 лет назад этот диагноз был экзотикой, то теперь его ставят с пугающей регулярностью. «За 10 лет среди моих пациентов таких детей стало примерно вдвое больше», — сетует психотерапевт, тренер Института групповой и семейной психологии и психотерапии Марк Сандомирский. И это — общемировая проблема. В недавнем отчете Центра по контролю и профилактике заболеваний США указывается, что синдром дефицита внимания обнаружен у каждого десятого американского ребенка. Почему поколение детей, появившихся на свет в самом начале XXI века, резко отличается по темпераменту не только от родителей, но даже от старших братьев и сестер?
    История болезни
    На сегодняшний день существуют, пожалуй, три основные гипотезы. Согласно первой — генетической — у детей с СДВГ выявляются аномалии в структуре генов дофаминового рецептора и дофаминового транспортера. Дофамин — это гормон, вырабатываемый мозговым веществом надпочечников и другими тканями. Его избыток или недостаток ведет к изменениям в психике человека. Кстати, наиболее известными патологиями, связанными с дофамином, являются шизофрения и паркинсонизм. Близка к этой теории другая — нейрохимическая концепция, которая предполагает, что синдром вызывает нарушение метаболизма того же дофамина и норадреналина, выполняющих роль нейромедиаторов центральной нервной системы. До сих пор было известно, что уровень норадреналина в крови повышается при стрессовых состояниях, шоке, при тревоге, страхе, нервном напряжении.
    Сторонники еще одной концепции, нейропсихологической, доказывают, что во всем виноваты отклонения в развитии высших психических функций, отвечающих за моторный контроль, внимание, оперативную память.
    Но сколько бы ни было сторонников у этих теорий, почти все они считают, что первопричина гиперактивности — так называемый фактор цивилизации. Сюда можно включить все — от экологии до компьютеров. «Проводились исследования, которые, к примеру, показали: в экологически неблагополучных регионах детей с синдромом дефицита внимания рождается больше», — говорит нейропсихолог центра «Образование в развитии» Татьяна Муха. По словам Марка Сандомирского, «больше всего детей с синдромом СДВГ зарегистрировано в крупных городах. Возможно, этот факт объясняется тем, что неокрепшая психика подстраивается под динамичный темп жизни мегаполиса. Сказывается информационная перегруженность окружающей среды, когда буквально с пеленок младенец существует под воздействием телевизора и компьютера. В детсадовском возрасте ребята уже общаются по сотовому телефону. Такое обилие информации и мелькающих картинок перед глазами неминуемо приводит к нервной возбудимости». И уже никуда не деться от того, что у малышей, способных хорошо щелкать мышкой, теряется навык письма — их мелкая моторика, которая, как уже давно доказано, влияет на процесс созревания мозга, не развита.
    А еще дети болезненно переживают кризис традиционной семьи. Как бы мы ни оправдывали изменения, происходящие в этом институте (теперь, например, неполная семья или изменение ролей отца и матери — норма), они неестественны для ребенка. «Много детей растут в неполных семьях, чувствуя себя незащищенными, — констатирует Марк Сандомирский. — Но и в благополучных все не так просто: все больше матерей сегодня страдают, например, от послеродовой депрессии. И им не удается наладить эмоциональный контакт с ребенком ни в раннем детстве, ни позже». Свою роль играют и физиологические факторы. «В последние годы женщины стали рожать позже, — поясняет Татьяна Муха. — Из-за этого увеличивается риск родовых травм, многие дети появляются на свет с помощью кесарева сечения, а это тоже не может не сказываться на нервной системе ребенка».
    Фактически СДВГ — это своеобразный ответ природы на вызовы эпохи: на плохую экологию, стрессы, обилие негативной информации, кризис семьи и так далее. Чем стремительнее, суматошнее и технологичнее жизнь, тем больше появляется на свет гиперактивных детей. Эксперты сходятся во мнении: в будущем число таких детей будет только расти. Нужно ли принимать их такими, какие они есть, или срочно бежать к врачу, чтобы, пока не поздно, прописал лечение?
    Схема лечения
    Большинство родителей мучаются в догадках: страдает их ребенок от гиперактивности или же он такой подвижный от природы. «Если родители видят, что ребенок хорошо усваивает информацию, нормально спит, но при этом очень много двигается днем, то бить тревогу не стоит, — успокаивает Татьяна Муха. — Это особенность физиологии и темперамента. Первый признак развития гиперактивности — она мешает самому ребенку, тормозит его развитие. Если ребенок не в силах сконцентрироваться на одном деле, буквально не может усидеть на месте, плохо спит и не отличается хорошей памятью, то это явные симптомы болезни».
    Обычно первые тревожные признаки проявляются в раннем возрасте. Малыши с таким синдромом часто имеют повышенный мышечный тонус, слишком чувствительны к воздействию внешней среды — шуму, свету, холоду, духоте. «Отчетливо дефицит внимания начинает проявляться в 3—4 года, — рассказывает детский невролог Наталья Волкова. — Например, ребенок не может доиграть в ту игру, которая занимает его сверстников часами. Или же не способен дослушать до конца сказку, рассчитанную на его возраст. Мир он познает поверхностно. Если и задает родителям какой-либо вопрос, то довольствуется любым ответом, не интересуясь подробностями. Такой ребенок постоянно что-то вертит в руках, теребит пуговицы, рвет бумажки на мелкие части, кусает ногти».
    Однако лишь единицы мам-пап начинают бить тревогу по этому поводу в детском саду: в первый раз к специалистам обращаются, когда ребенок уже начинает посещать школу. Просто потому, что именно там становится понятно: ребенок постоянно отвлекается на уроке, не может усвоить необходимый минимум знаний, таскает из школы двойки. «На поведение ребенка нужно обращать внимание за год-два до школы,  — советует Татьяна Муха. — В это время еще есть шанс исправить ситуацию. Но у нас родители очень много внимания уделяют интеллектуальной подготовке ребенка к школе, часто забывая об эмоциональной. Если начать лечение болезни заранее, то поведение ребенка удастся скорректировать».
    Но как лечить? Большинство родителей, которые приводят свое слишком шустрое чадо к врачу, требуют выписать лекарство, желательно мгновенного действия, не задумываясь о последствиях. А зря. Недавно британский телеканал Channel 4 привел такие данные: за последние 10 лет число детей, которым прописывали антипсихотические препараты (нейролептики) для лечения синдрома СДВГ, выросло в Великобритании вдвое. Выяснилось, что дети годами находились под воздействием сильнодействующих препаратов без должного медицинского наблюдения. И это несмотря на большое количество побочных эффектов, таких как ожирение, диабет, сердечно-сосудистые расстройства. А, к примеру, применение препаратов, призванных восполнить дефицит естественного дофамина в организме, может стать причиной возникновения обжорства, гиперсексуальности, алкоголизма и наркомании. Учитывая, что число гиперактивных детей растет, злоупотребление медикаментами может серьезно подорвать здоровье подрастающего поколения 2000-х. И потому специалисты сегодня все больше высказываются в пользу психологической коррекции.
    Впрочем, прежде чем пугаться, родителям стоит поговорить с воспитателями детского сада, куда ходит ребенок, и с родителями других малышей. «Вполне возможно, что поведение ребенка кажется гиперактивным только родителям, а на самом деле соответствует нормам, — предупреждает Марк Сандомирский. — В каждом возрасте у ребенка свой порог внимания. Чем младше ребенок, тем меньше времени он может сосредоточиться на одном занятии». Диагностика гиперактивности в России еще недостаточно развита, и если вашему ребенку поставили диагноз СДВГ, на всякий случай лучше перепровериться у другого врача.
    Выписной эпикриз
    Специалисты предупреждают: недооценивать синдром дефицита внимания не стоит, поскольку последствия могут оказаться самыми непредсказуемыми. Наказывая ребенка за непослушание и двойки, велик шанс вызвать в нем ответную агрессию. «Опасность гиперактивности именно в том, что ребенок не контролирует ситуацию и свои эмоции, — отмечает Татьяна Муха. — Все это оборачивается против него». Наталья Волкова предполагает, что симптоматика СДВГ может сохраняться у человека всю жизнь. Она просто трансформируется со временем. Сначала человек конфликтует с одноклассниками и родителями, потом с коллегами по работе, женой (мужем) и своими же детьми. Из гиперактивного ребенка в результате может вырасти семейный тиран.
    Впрочем, другие специалисты считают, что из гиперактивных детей могут вырасти не только тираны, но и гении. Не зря же таких детей еще называют детьми с двойной исключительностью — в одном человеке сочетаются одаренность и гиперактивность. Такие дети могут, например, добиваться выдающихся успехов в музыке, математике или литературе, но при этом с трудом осваивать программу по другим предметам.
    «Когда сыну что-то очень интересно, он зарывается в информацию, как крот, — рассказывает о своем ребенке с диагнозом СДВГ Наталья Р. — Только в жизни с ним очень тяжело: импульсивен, болтлив, оппозиционен, конфликтен, постоянно спорит со взрослыми. В школе любят говорить: у него проблемы из-за одаренности, ему нужна другая школа. А в спецшколах нагрузка выше, там могут учиться только дети с первой группой здоровья. И куда нам податься?»
    Неврологи считают, что к каждому такому ребенку нужен индивидуальный подход, о чем в современном обществе пока приходится только мечтать. «Можно скорректировать поведение даже самого трудного ребенка, нет безвыходных ситуаций, — считает Наталья Волкова. — Но самим родителям нужно четко понимать, чего им ждать от ребенка. Если у него тройки по всем предметам, кроме математики и физики, то, может, и не стоит бить тревогу и пытаться сделать из него такого, как все. Вспомните, сколько знаменитых людей в школе учились на тройки».
    И потом, вдруг за такими детьми будущее? Может, это мы отстаем от жизни, а она требует появления именно таких — активных, пытливых, быстрых на решения, не отвлекающихся на мелочи? Ведь их болезнь — продукт прогресса, за который мы все так боремся...
    Нина Важдаева
     

Cтрого на юг / Общество и наука / Общество