Скачать fb2
Лорд Пустошей

Лорд Пустошей

Аннотация

    Лорд пустошей… Какой же это эфемерный титул! Ну как, скажите на милость, в пустошах жить? Там же вотчина демонов! И вряд ли они пожелают стать добрыми подданными. Да и чем им налоги платить? Не верится, что в ходу у них золото… Прекрасно отблагодарили власти удачливого охотника. Ни единым словом не обманули и обмишурили так, что не знаешь, что делать. А тут еще Мэри — не хочет зверюка оставить в покое. Да и не только она, есть и другие злокозненные личности в этом мире. Всем что-то нужно от новоявленного лорда…


Андрей Буревой ОХОТНИК. ЛОРД ПУСТОШЕЙ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

    Талор, столица королевства Элория
    — В неизменной своей доброте, заботясь о благоденствии и процветании вассалов, его королевское величество Керридан поручает леди Мэри обеспечить неприкосновенность лорда Дарта от посягательств на его личность со стороны представительниц ее рода, — провозгласил герольд и, умолкнув, поднял взгляд на меня.
    А я, стиснув грамоты, подтверждающие право на титул и владение землями, изо всех сил пытался сдержать порыв швырнуть их прямо к трону и объявить во всеуслышание, что я думаю о таких благодетелях. Мало того, что эти хитромудрые выкормыши сатийских гиен предоставили мне ленные владения в пустошах, так еще и это. Нет, демон с ними, с землями, пусть будут в пустошах, но приложить столько усилий и так и не избавиться от постоянного присутствия этого обольстительного искуса, несущего смерть… Меня ведь от нее оберегать нужно, а не от представительниц ее рода! Те и знать обо мне не знают, не говоря уже о каких-то посягательствах на мою личность. А вместо этого власти Элории предоставляют Мэри такую отличную возможность и дальше портить мне жизнь!
    Охватившее меня негодование прямо толкало на необдуманные шаги. Безумно хотелось прикончить этих мерзких представительниц кланов, с которыми я сговаривался об условиях передачи портала. И пусть моими новыми владениями вскоре станут холодные подземелья, и злые тюремщики будут мне вместо добрых подданных, но какое неописуемое удовольствие я получу, придушив этих гадин!
    Посмотреть бы сейчас в их подлые глаза. Хотя, что толку?
    Их этим не смутить — небось, не одну сотню человек в своей жизни подставили. Наверное, давно уже и не коробит от содеянного. Их на дыбу нужно, а не совестить. Гадюки… Это именно они такое беспокойство обо мне проявили. Точно они.
    Покосившись на стоящую возле меня Мэри, невозмутимо разглядывающую телохранительниц короля, я перевел взгляд на обеспокоенного моим молчанием герольда. «Что, я еще и благодарить за это должен?» — чуть не возмутился я вслух. И понял — именно этого от меня и ждут. Даже шум в зале поутих, всех заинтересовало мое молчание. Почуяли что-то, интриганы придворные. Или предупреждены заранее. Как бы не так, не дождетесь вы ничего.
    — Благодарю вас, ваше величество, — сказал я.
    — Я с честью выполню поручение, ваше величество, — через мгновение добавила Мэри.
    Коротко поклонившись, мы сдвинулись назад, в толпу придворных, заполнивших малый зал дворца, а наше место мгновенно заняли две девушки, отличившиеся в стычке с работорговцами. За безмерную храбрость в бою и уничтожение проникшего на территорию Элории отряда их решили наградить, и теперь герольд превозносил их заслуги перед отечеством.
    — Примите мои поздравления, барон, — негромко сказала Эстер, подобравшаяся ко мне со спины, и, обернувшись, я успел заметить промелькнувшую на ее лице усмешку.
    — Вы знали? — прямо спросил я, глядя ей в глаза.
    — Несомненно, — мелькнула еще одна усмешка. — Я присутствовала на Совете кланов при принятии этого решения.
    — Могли бы и сказать, — холодно произнес я.
    — Чтобы ты что-нибудь натворил до принесения вассальной присяги? А отвечать бы за твои проделки пришлось Мэри? Нет уж, родная племянница мне дороже, чем осведомленность одного своенравного мальчишки.
    — Тогда почему Мэри дали такое поручение, — поинтересовался я у главы Тайной стражи, — раз уж вы так печетесь о ней? Ведь она явно не обрела свободу, как было договорено. Да еще и проблем может огрести по полной.
    — О нет, тут как раз все честно, — покачала головой Эстер. — Ты просто не уловил сути. — И начала объяснять: — В нашем роду очень крепки традиции и обычаи, и достаточно, так сказать, явно выразить свои интересы в отношении конкретного человека, чтобы больше никто на него не посягал. Так изначально сложилось из-за понимания того, что наша сила и агрессивность вкупе с жутким собственническим инстинктом однозначно приведут к полному исчезновению варгов, если мы допустим возникновение свар и склок между нами. И королевское поручение здесь не более чем пустая формальность, подтверждающая уже существующее положение дел и дающая Мэри законное право расправляться с нарушительницами наших устоев. — Тут женщина усмехнулась. — Исключительно на тот случай, если таковые вдруг появятся. А вообще, от Мэри не требуется никаких усилий для выполнения задания — уже сам факт существования ее опеки не позволит ни одному варгу сделать тебя мишенью для забав или мести. Ей даже не нужно находиться рядом с тобой, чтобы обеспечить тебе неприкосновенность личности. Вот и выходит, что она полностью свободна и вместе с тем на службе.
    — Это ее идея? — посмотрел я на Мэри, пытающуюся сделать вид, что она непричастна к нынешним событиям. «Так я тебе и поверил, — подумал я, глядя на делано невозмутимую хищницу. — Нутром чую — без твоего вмешательства здесь не обошлось. Кто еще мог придумать способ сделать так, чтобы добыча, даже утратив статус бесправного смертника, не смогла попасть в чужие лапы. Да еще и создать при этом видимость уместной и благородной заботы о благополучии партнера. Ты, только ты могла измыслить такой коварный план. Видно, сильно тебя задели мои слова о том, что, обретя свободу, я женюсь на варге. А упускать возможность продолжать свои жестокие игры ты не желаешь…»
    — В какой-то мере, — ответила Эстер. — Мэри предложила таким образом обеспечить должный присмотр за тобой.
    — А что, нельзя было это поручить кому-то другому? — хмуро осведомился я.
    — Отчего же, можно было. Кира, например, очень подходила для этой цели.
    Это меня добило. Вот уж действительно настоящая надсмотрщица. С нею мы бы точно сразу затеяли драку, и кого-то после этого упекли бы в темницу. За убийство. Выходит, то, что случилось, еще не худшее из возможного.
    — Мои поздравления, — приблизилась к нам женщина почтенного возраста в платье из огненного шелка, сопровождаемая двумя миловидными спутницами-варгами в костюмах из суори.
    — Благодарю вас, леди, — коротко поклонился я.
    — Леди Вернада, — представилась она и улыбнулась. — Признаться, вы меня заинтриговали. Умудрились нанести столь изрядный ущерб вверенной мне казне, что я теперь опасаюсь появления новых добычливых охотников. — И негромко рассмеялась, показывая, что это не более чем шутка.
    — Разве изрядный? — усмехнулся я. — Вот если бы вам пришлось выкупать обнаруженные в покинутом городе артефакты…
    — Милостивые боги упасли меня от таких ужасов, — улыбнулась властительница королевской казны. — В таком случае нас ждало бы разорение.
    — Да уж, — попытался я представить необходимую для выкупа сумму. — Выгодная сделка вышла — клочок безжизненных земель в обмен на несметные богатства покинутого города.
    — Что вы, барон, — приподняла брови леди Вернада, — какой же это клочок? Неужто вы еще не ознакомились с бумагами? Да ваши владения побольше многих графств, а то и герцогств.
    — Отрадная весть, — усмехнулся я, немного злясь на тонкие издевки казначея. — А то я уже начал беспокоиться, что там не поместится и приличный замок. Думал, придется еще земель покупать.
    — Не придется, — покачала головой женщина. — К тому же нельзя купить земли так вот запросто. — И, увидев недоумение на моем лице, пояснила: — Ленные владения могут существовать только как одно целое и по частям не продаются. Да и то, если с уделом из-за долгов или по иной причине приходится расставаться, их почти всегда выкупает сюзерен, которому служит держатель участка. Это сделано, чтобы владения не дробились на действительно столь крохотные куски, что и лачугу не поставить. Так что шанс обзавестись новыми владениями у вас невелик.
    — Ну почему же невелик? — не согласилась с ее словами подошедшая к нам леди Фенталь. — Было бы желание… А способы отыщутся.
    — Я говорю о ситуации с оборотом земель в целом, — извернулась леди Вернада. — О частностях речь не шла.
    — В частностях-то и скрываются самые интересные возможности, — усмехнувшись, подметила представительница клана Герав и обратилась ко мне: — Мои поздравления, лорд.
    — Спасибо, — ответил я, удержавшись от выражения сарказма, хоть и желал как-то обозначить свое отношение к деяниям этой интриганки.
    — Рада, что вы добились своей цели, — продолжила разговор леди Фенталь. — И Элории пойдет на пользу то, что такой сильный и ответственный человек обретет в ней свой дом.
    — Я тоже рад, — неопределенно высказался я, не ощущая, впрочем, вкуса этой самой радости. Ведь все мои усилия по освобождению от преследования элорианскими властями так и не принесли мне желанного избавления от опеки варгов в лице одной из этих обольстительных хищниц, и даже, наоборот, укрепили ее позиции. Тут о своем будущем беспокоиться надо, а не радоваться нынешнему успеху. Пока мой главный враг не побежден, рано праздновать победу.
    — Своими деяниями вы заинтриговали многих в нашем тихом королевстве, барон, — добавила леди Фенталь. — Это обеспечит вам жуткую популярность при дворе.
    — Вероятно, мне не удастся насладиться придворным обществом, — как мог, выразил я сожаление, с трудом подавив желание заявить, что участь новой придворной забавы меня не прельщает. — Боюсь, дела заставят меня покинуть Талор в ближайшее время.
    — Вот как? Жаль, — огорчилась леди Фенталь. — Но надеюсь, ваш отъезд состоится не завтра и вы успеете заглянуть ко мне в гости? Скажем, на совместный обед.
    — Не завтра, конечно, — медленно проговорил я, соображая, стоит ли принимать предложение и связываться с этой интриганкой.
    — Тогда я пришлю за вами карету, — улыбнулась леди Фенталь, своей напористостью отрезая мне возможности для мягкого отказа. — Завтра, после полудня.
* * *
    Вот это шквал! Словно безумный удар стихии, он на мгновение ошеломляет и перекрывает собственные чувства, заставляя ощутить себя букашкой, тонущей в безбрежном океане. Восхитительное переживание. Ощутив донесшийся до нее неистовый порыв эмоций, в которых перекликались возмущение, ярость и злость, Мэри скосила глаза на стоящего рядом новоиспеченного барона, накинувшего на плечо темно-синий плащ, и вновь испытала небольшое раздражение, увидев этот нелепый герб — двух демонов, бросающих кости. Этот намек на их совместные занятия с кубиками-костями был неуместен на родовом символе, но переубедить своенравного партнера так и не удалось. Мало того, он еще и делал вид, что не замечает этого сходства.
    «Надеюсь, он не сорвется, — подумала Мэри. — Впрочем, он уже достаточно хорошо владеет собой и не должен ничего учудить».
    Почувствовав, что Дарт сумел перебороть охватившее его негодование, она перенесла внимание на стоявших у трона телохранительниц, заинтересованно разглядывающих ее подопечного. И едва не фыркнула от возмущения. Наглые какие. Это ее добыча, и нечего на нее глазеть. Самим нужно на охоту выходить, а не на чужую добычу зариться. И пусть теперь только посмеют сунуться!
    — Благодарю вас, ваше величество, — сказал Дарт и совсем погасил свою злость.
    — Я с честью выполню поручение, ваше величество, — сказала Мэри, с трудом удержавшись от довольной улыбки.
    Все вышло как нельзя лучше. Дарт так и не понял, что каким бы титулом его ни наградили, это не изменит главного, не заставит ее отказаться от охоты на него. Пусть бы он даже стал герцогом, а не бароном. Охота слишком далеко зашла, чтобы можно было остановиться. И никакие изменения в его статусе не помогут ему вырваться из ее цепких лап. И уж тем более он никогда не достанется другой… Теперь же и вовсе эта опасность устранена и Дарту никуда не деться. От посягательств варгов он защищен, а обычные девицы угрозы не представляют.
    Прислушиваясь к беседе Дарта с Эстер, Мэри гадала, как теперь поступит ее партнер. Останется ли при дворе или решится взглянуть на свои угодья. Было бы хорошо, если бы отправился на свои земли. Первоначальный план леди Фенталь удалось разрушить, и владения Дарта оказались не анклавом в глубине пустошей, как задумывалось, а граничили с обжитой территорией. Там не так опасно, и, в общем-то, можно отстроить небольшой замок и жить спокойно. И что самое замечательное — там нет никого, кто может помешать охоте. Нужно будет навести его на мысль о постройке родового поместья.
    — …Не придется. К тому же нельзя купить земли так вот запросто, — сказала леди Вернада, решившая подойти и побеседовать с лордом пустошей.
    Увидев нарисовавшееся на лице Дарта недоумение, Мэри с трудом удержалась от язвительного замечания. Злобные варги. Еще бы они не были злобными, когда один простофиля и слушать не хочет разумных доводов. Говорили же ему, что все эти договоры с властями только им на пользу и пойдут, а ты останешься в одной драной рубахе. Вот и договорился. Получил совершенно ненужный титул да кусок негодной земли, которая и даром никому не нужна. Хотя еще денег урвал порядочно, даже странно, что это удалось. Но отобрать деньги найдут способ. То-то казначей и подошла — сейчас намекнет, что хорошая землица есть, но заплатить за нее придется немало.
    До намеков дело не дошло. Леди Фенталь своим бесцеремонным вмешательством прервала завязавшуюся беседу и буквально вытребовала у Дарта согласие на совместный обед. Причем своим приглашением подразумевала, что ждет в гости только его одного. А это наводило на размышления. Определенно эта змеюка придворная решила провернуть какую-то интригу…
    — Мэри, — оторвал от тревожных мыслей едва слышный голос приблизившейся к ней тети, — зайди завтра ко мне. Обязательно зайди. Нужно кое-что обсудить.
    Мэри внимательно посмотрела на Эстер. Бесстрастное лицо — и никаких эмоциональных всплесков, которые могли бы указать на то, что заботит сейчас главу Тайной стражи. Но неспроста же Эстер завела речь о необходимости встретиться…
    — Что-то случилось? — тихо спросила Мэри.
    — Завтра, — ответила Эстер. — Не стоит портить себе чудесный вечер мелкими хлопотами.
    — Мелкими? — переспросила Мэри. И, поняв, что тетя все равно ничего не скажет сейчас, да и непохоже на то, что возникли серьезные проблемы, кивнула: — Зайду. Обязательно. — И перенесла свое внимание на суету вокруг Дарта.
    Не вмешиваясь в беседы аристократов, после окончания торжественной части церемонии подходивших к лорду владетелю пустошей, Мэри внимательно следила за ходом разговоров. Все эти придворные просто помешаны на этикете, не дай боги, Дарт чем-то кого-то оскорбит. Нажить здесь врагов проще простого, а их и без того хватает.
    Однако Дарт вел себя вполне пристойно. Опять воспользовался этой развитой кубиками-костями способностью и, отстранившись от происходящего, спокойно разговаривал с собеседниками и на подначки не огрызался. Даже дочери леди Камиллы, его новообретенной соседки, не вывели его из равновесия, когда подошли к нему вместе с матерью и поинтересовались между делом, не станет ли он постоянно докучать им, прячась на их землях от демонов. Они, дескать, и рады бы гостям, но не частым.
    Чересчур спесивые создания. Мэри в упор не замечают. Как же, варги — это не люди, будь они хоть сто раз титулованными аристократами. Самодовольные ослицы из захолустья. Столичные обыватели такого пренебрежения не выказывают — знают, что за это и попорченной шкурой поплатиться можно. Или вообще не поняли слов герольда и думают, что Мэри назначена телохранителем. А раз так, то она не более чем служанка Дарта.
    «Нет уж, милочки, тут вы жестоко заблуждаетесь, — подумала Мэри и не удержалась от едва заметной усмешки. — И если продолжите в том же духе, узнаете на деле, насколько жестоко. И ваш едва ощутимый страх превратится в ужас».
    Но леди Камилла, видимо, была не полной дурой. Смекнув, что ее дочери перегибают палку, она поспешно откланялась. Тем более до Дарта добрался самый скандальный и язвительный из всех мужчин-аристократов, граф Верден, компания которого не сулила леди Камилле ничего хорошего. Выставит на посмешище, а сам будто и ни при чем окажется.
* * *
    — Дорогой барон, — с радушной улыбкой на лице обратился ко мне подошедший мужчина лет пятидесяти в неброском, не обремененном излишними украшениями костюме, сидящем на нем очень хорошо. И я улыбнулся в ответ, весьма довольный тем, что из-за его вмешательства мои заносчивые соседки убрались. — Весьма рад, что такой достойный и храбрый юноша обрел заслуженный титул. Искренне надеюсь, что такой мужественный человек, как вы, поддержит мое начинание — отрешение женщин от дел правления в нашем государстве.
    — Граф, это уже не смешно, — сказала, поморщившись, Эстер, пока я соображал, что ответить. — Вы уже второй десяток лет с этой глупостью носитесь. Пора бы уже уяснить, что ничего у вас не выйдет, и нечего морочить молодежи голову.
    — А мне тоже интересно услышать мнение нового человека, — вмешалась принцесса Алиссия, которая в сопровождении телохранительниц и сонма молодых аристократов тоже решила поближе рассмотреть новоявленного лорда пустошей. Видимо, она хорошо расслышала вопрос, заданный немолодым вельможей. — Как вы относитесь к этому замыслу, барон? Примкнете к клике мужчин, желающих власти?
    Здравый смысл во мне боролся с желанием бездумно ляпнуть что-нибудь в стиле: мол, если править буду конкретно я, то, конечно же, буду за мужчин у власти, а в обратном случае мне все равно, кто там, на вершине иерархии. Вслух же сказал:
    — Пока не знаю, ваше высочество.
    — Не знаете? Или боитесь своим ответом кого-нибудь задеть? — требовательно уставилась на меня принцесса.
    — Я только сейчас стал владетелем земель, — попробовал я отвертеться от ответа, кляня про себя властолюбца-графа, привязавшегося ко мне со столь каверзным вопросом, — а потому еще не могу судить, идет ли на пользу правление мужчин. Возможно, когда я достигну возраста графа и посмотрю, что удалось сделать за прошедшие годы, мне будет понятно, как ответить на этот вопрос.
    — Разумно, — кивнула принцесса и улыбнулась: — И очень уклончиво. Так, значит, вы собираетесь править на своих землях? Или при дворе останетесь?
    — Несомненно, идея постоянно находиться в блистательном обществе весьма заманчива, а удовольствие лицезреть вас, ваше высочество, тем паче склоняет к мысли о придворной жизни, — ответил я принцессе, осторожно, чтобы не вызвать недовольства, разглядывая ее. — Но к моему превеликому огорчению, мне придется покинуть столицу в ближайшее время и заняться обустройством своих владений.
    — Будете строить замок в пустошах? — казалось, немного удивилась Алиссия.
    — Да, — кивнул я, продолжая разглядывать принцессу и гадать, сколько же ей лет. На вид не больше пятнадцати, но, скорее всего, немного больше. Невысокая, но еще подрастет, и довольно симпатичная. Все эти краски для губ, бровей, ресниц и век, а также разные пудры, конечно, сильно искажают реальность, но вряд ли они способны превратить дурнушку в красавицу, а значит, принцесса весьма хороша собой. Платье, несмотря на его красоту, огромное и не дает оценить фигуру девушки, но это неважно, нечего мне на принцесс заглядываться.
    — Это хорошо, — решила Алиссия. — Родовой замок должен быть у любого благородного человека.
    — Обязательно, — поддакнул один из спутников принцессы.
    — Мне тоже хотелось бы посмотреть на пустоши, — задумчиво проговорила Алиссия, бросив короткий взгляд на встрявшего в разговор парня. — Надеюсь, когда вы отстроитесь, не преминете пригласить меня в гости, барон.
    — Когда замок будет построен, вы будете в нем самой желанной гостьей, — заверил я принцессу.
    — Только постарайтесь управиться побыстрее, — улыбнулась Алиссия. — После моего совершеннолетия осуществить подобный визит будет затруднительно.
    — Я приложу максимум усилий, — проглотив вопрос о том, когда произойдет столь знаменательное событие, пообещал я.
    — Вряд ли вы успеете, барон, — усомнилась стоящая рядом с Алиссией девушка, которая была немного старше принцессы. — Постройка замка — дело долгое и затратное. А уж в пустошах…
    Я чуть не рассмеялся, услышав столь откровенную подначку. Может, я и не аристократ, с малых лет привычный к интригам, но не такой уж простофиля, чтобы проглотить наживку. Или тут в столице всех считают деревенщинами, или меня просто недооценивают. Нет, в хитрую ловушку я легко могу угодить, а то и случайно, по незнанию какую-нибудь глупость сотворить. Но убеждать всех, что поспею к конкретному сроку, я точно не буду. Тем более что мне эта спешка даром не нужна. Не выйдет же принцесса за меня замуж, потому что я замок быстро отстрою.
    — Поживем — увидим, — коротко ответил я.
    — Увидим, — нахмурилась девушка и собралась что-то еще сказать, но принцесса одернула ее.
    — Сельма, прекрати, — строго сказала Алиссия. — Ты не лучше барона в возведении замков разбираешься, и нечего по этому поводу спор затевать.
    — А ведь выходит, вы дали мне ответ, барон, — заметил граф, провожая вместе со мной взглядом удаляющуюся принцессу со свитой, — когда не согласились потакать прихотям одной очень высокопоставленной особы.
    — Честно говоря, граф, я думаю, что неважно, кто правит. Куда важнее — как он правит, — сказал я и, не дав ему опомниться, продолжил: — Простите великодушно, вынужден вас покинуть — дико устал со всеми этими церемониями. Возможно, в другой раз удастся продолжить нашу столь занимательную беседу.
    — Тогда до встречи, барон, — усмехнулся граф. — Отдыхайте, сегодня у вас действительно выдался хлопотный денек.
    — Леди? — вопросительно посмотрел я на Мэри.
    — Несомненно, — утвердительно ответила на мой невысказанный вопрос девушка и взялась за предложенную ей руку.
    Неторопливо двигаясь по залу и обмениваясь любезностями с придворными завсегдатаями, по большей части женщинами, и стараясь не поскользнуться на натертом до блеска полу, мы пробрались к выходу. Едва за нами закрылись створки дверей чуть не в три человеческих роста высотой, отсекая нас от шумной толпы аристократов, мы облегченно вздохнули и, взглянув друг на друга, обменялись усмешками.
    Выбравшись из дворца, чуть подождали, пока к крыльцу подкатит нанятая нами на сегодня карета. Открыв дверцу, я помог Мэри забраться в экипаж, предоставив свою руку в качестве дополнительной опоры. А следом и сам залез.
    Я уселся напротив Мэри и, глядя на подсвеченное небольшими фонарями за оконцами кареты лицо девушки, задумчиво покачал головой. Знать бы, что на уме у этой обольстительно красивой хищницы. Зачем она выбрала такую службу? Только ради того, чтобы немного позлить меня? Или у нее иные планы?
    Нужно попробовать поговорить с ней серьезно. Прямо сейчас. И разобраться, как жить дальше, на что рассчитывать. Ее постоянное присутствие рядом — это как медленно затягивающаяся удавка на шее. Пусть я не поддамся искусу, но она и без того может испортить мне жизнь, так что впору самому будет вешаться. И даже не имея умысла, одним своим присутствием она разрушает многие мои планы. Надо заняться слияниями новых заклинаний, а как это осуществить, когда я буду под постоянным присмотром? Да и до замка добраться нужно — портал мне крайне необходим. Но сделать это в присутствии Мэри не получится. К тому же многие люди откажутся иметь со мной дело, видя у меня за спиной варга. Особенно в Империи. А я так рассчитывал, что удастся переманить к себе на службу побольше люда из Тарина…
    — Чем теперь собираешься заняться? — спросила девушка, первой прервав молчаливые переглядывания. — Владыка пустошей, — добавила, улыбнувшись, она.
    — Первым делом собираюсь взглянуть на свои земли, — криво усмехнулся я, сейчас уже спокойно воспринимая эту шутку власть имущих. А там решу, что делать дальше. А ты?
    — Я? — переспросила Мэри и пожала плечами: — Известно что — буду защищать тебя от посягательств варгов.
    — Узнать бы, кто мне так удружил, озаботившись совершенно ненужной защитой, да рыло начистить, — раздраженно пробормотал я.
    — Давай я тебе помогу, — предложила, улыбаясь, девушка. — А то тебе несподручно будет бить самого себя.
    — Зачем это мне себя бить? — не понял я.
    — Так ты же сам виновен в проявленной Советом кланов доброте, — пояснила Мэри. — Отыскал бы портал в забытой всеми богами норе, так после его передачи о тебе и не вспомнили бы. Но ты добыл его не где-нибудь, а в покинутом городе, где погибли сотни охотников, и тем самым очень заинтересовал влиятельных людей. А они решили: столь добычливый и везучий охотник не должен оставаться без пригляда — а ну, как его снова в походы потянет, и он еще что-нибудь случайно разыщет. Так возникла идея облагодетельствовать тебя, поручив варгу твою защиту, и тем самым еще и обеспечить присмотр за тобой.
    — Ясно, — вздохнул я и поинтересовался: — А почему ты согласилась на подобную службу? Неужели не смогла выторговать для себя поручение попроще, совсем исключающее хлопоты и превращающее службу в отдых?
    — Так должна же я позаботиться о своем партнере, — мило улыбнулась Мэри. — Для меня это труда не составит, да и полностью соответствует планам на отдых.
    — А может, ну его? — спросил я. — Мне защита от варгов не нужна, я сам о себе позабочусь. А ты можешь спокойно отдыхать, без забот, без хлопот.
    — Нет-нет, Дарт, — покачала головой девушка. — Какие заботы — мне это только в радость будет.
    — Это с чего бы в радость? — насторожился я.
    — Ну, как же, неужели ты забыл о таких весьма забавных металлических обломках, спрятанных нами в пустошах? А, партнер? — с усмешкой поинтересовалась Мэри.
    — Нет, не забыл.
    — Вот и хорошо, — кивнула она. — А то мне в голову начало закрадываться подозрение, что ты хочешь от меня улизнуть, не поделив добытое.
    — И в мыслях такого не было, — искренне заверил я девушку. — Уж что-что, а обманывать тебя насчет добычи я никогда не помышлял.
    — Отлично. Тогда после осмотра твоих владений отправимся за золотом? А то мне скоро деньги очень понадобятся.
    — Да, так и сделаем, — поразмыслив, согласился я и поинтересовался: — Если не секрет, для чего тебе столько золота? Там же тысяч по пятнадцать выйдет, не меньше.
    — Ну, как же, Дарт, — недоуменно уставилась на меня Мэри. — Я же твоей безопасностью заниматься буду. Ты хоть представляешь, сколько нужно денег на то, чтобы охрану содержать? А на соглядатаев и осведомителей сколько требуется? А еще на слухачей и пригляд? Ты ведь замок большой собираешься строить?
    — Чего? — ошарашенный словами Мэри, спросил я. — Замок? Да немаленький, наверное…
    — Вот, — удовлетворенно кивнула девушка. — Представляешь, сколько мне людей в помощь понадобится, чтобы контролировать каждый твой шаг?
    — Ты что, собралась у меня в замке отделение Тайной стражи открыть, что ли? — возмутился я. — И зачем за мной следить?
    — Для тренировки, — пояснила Мэри. — Навыки терять нельзя, вдруг пригодятся. А где мне еще отыскать столь хитрого преступника? Вот и буду стараться изобличить твои замыслы раньше, чем ты решишься их воплотить. И разрушать их. Чтобы ты ни Элории не навредил, ни себе.
    — А тебе не кажется, что это чересчур? — разозлился я. — По-моему, тебе поручили только варгов от меня отгонять, а не устраивать в моем замке демон знает что!
    — Все верно, — мило улыбнулась Мэри. — Я буду защищать тебя от посягательств моих сородичей. Как и поручено мне его королевским величеством. Но заметь, меня не ограничивали в способах обеспечения твоей неприкосновенности.
    — Ах ты коварная зверюка! — в сердцах высказался я. — Все бы тебе только развлекаться!
    — Злой ты, Дарт, — притворно обиделась моя собеседница. — И неблагодарный. Я о тебе забочусь, а ты…
    С трудом удержавшись от ругательств, я глубоко вздохнул и постарался успокоиться и обдумать ситуацию.
    Идея вести тайную войну в своем жилище мне дико не нравилась. Это ж не дом родной будет, а змеиное логово какое-то. И, похоже, Мэри действительно вознамерилась осуществить свой план. Сущий кошмар… Нет, так дело не пойдет, необходимо разрешить эту ситуацию, иначе я стану узником в собственном доме.
    — Мэри, но зачем тебе утруждать себя? — простодушно удивился я. — Столько сил потратить — и ради чего? Мало того, еще обвинят в сговоре со мной и накажут.
    — Что ты этим хочешь сказать? — недоуменно спросила девушка.
    — Ну, как же, ты ведь сама слышала — принцесса обещалась ко мне в гости приехать, — пояснил я. — Сколько, кстати, ей до совершеннолетия осталось?
    — Чуть более года, — ответила Мэри, по-прежнему не понимая, к чему я веду.
    — Отлично, — улыбнулся я. — У меня еще целый год в запасе, чтобы быстренько отстроить замок и пригласить ее к себе. А там дело будет только за мной.
    — Не понимаю, — помотала головой девушка.
    — Я собираюсь соблазнить Алиссию, — пояснил я. — И в случае чего тебе лучше не отираться поблизости.
    — Ты спятил? — недоверчиво осведомилась Мэри. — Голова, что ли, у тебя лишняя? Ты же ей не пара, и, даже если добьешься успеха, ничего, кроме казни, тебе не светит.
    — Это все ты виновата, — обвинил я девушку. — Это из-за тебя меня так сильно стали привлекать острые ощущения. Ничего не могу с собой поделать. Как увидел Алиссию, сразу решил — она будет моей!
    — Точно спятил! — уверилась Мэри и ласково сказала: — Дарт, успокойся, не волнуйся. Ничего плохого не случится, я, как твой партнер, позабочусь о том, чтобы ты ничего подобного не натворил. — И тихонько рассмеялась. — А если ты думаешь, что сможешь меня спровадить глупыми выходками, то это наивные мечты.
    — Ладно, забудем, — усмехнулся я. — Давай лучше поговорим серьезно. Чем ты на самом деле собираешься заняться?
    — Не знаю, стоит ли тебе говорить, — задумчиво оглядев меня, негромко сказала Мэри.
    — Стоит, — заверил я, заподозрив неладное.
    — Тогда пообещай не расстраиваться, — глядя с тревогой, попросила девушка. — Обещаешь?
    Приготовившись к самому худшему, вплоть до того, что меня пообещают травить, как кролика, до самой смерти, я вздохнул и сказал:
    — Обещаю.
    — Я собираюсь оставить тебя, — потупив глазки, едва слышно прошептала Мэри.
    — Что?! — разинул я рот и, быстро захлопнув его, помотал головой. Мэри сама решила оставить меня в покое… Быть этого не может! — Врешь! — проникся я уверенностью, что это новый розыгрыш.
    — Зачем мне тебя обманывать? — снисходительно спросила Мэри. — У меня теперь уйма свободного времени и денег, а упорства мне не занимать. На тебя по закону посягать я больше не могу, так зачем растрачивать свою жизнь без толку?
    — Это все верно, — согласился я и хмыкнул: — Но это так хорошо, что бывает только в сказках…
    — Есть, правда, одно небольшое условие, — ухмыльнулась девушка.
    — И какое же? — полюбопытствовал я. — Покончить с собой у тебя на глазах самым мучительным способом? Пару раз.
    — Нет, более приемлемое, — заверила девушка. — Просто ты не будешь соваться ни в какие глупости, за которые и я могу оказаться на виселице на том основании, что недоглядела за тобой. Я имею в виду участие в мятежах, заговорах и тому подобных аферах, — пояснила она.
    — Это все? — осведомился я.
    — А что ты еще хотел? — удивилась Мэри.
    — Ничего, — ответил я и кивнул: — Меня устраивает твоя идея.
    — Хорошо, — довольно улыбнулась девушка. — Тогда поделим золото и уладим это дело окончательно.
    — Договорились, — улыбнулся я.
    — Впрочем, если ты хорошенько попросишь… то я, возможно, соглашусь остаться… — разглядывая меня, протянула Мэри и с наглой ухмылкой заявила: — Например, можешь предложить себя в качестве добычи.
    — Что?! — задохнулся я от возмущения. — Ты ополоумела? Да чтобы я сам предложил тебе на меня охотиться!
    — Именно, — кивнула девушка и, снизив голос до чарующе-бархатного звучания, промурлыкала: — Ты ведь, даже считая меня своим врагом, питал ко мне нежные чувства. Грезил о том, как попадешь в мои ласковые лапки, и страстно желал меня. Теперь вражды меж нами нет, а потому твои мечты могут воплотиться в жизнь. Тебе всего-то нужно признаться себе в своих чувствах и прекратить бороться с собой. Все равно ты не выдержишь. Но потом будет поздно, — предостерегла она. — Если не решишься на этот шаг до того, как мы расстанемся, то после тебе придется предлагать себя в качестве зверушки.
    — Ты… ты безумна! — не найдя подходящих слов, выдохнул я.
    Меня душила ярость. Мэри совершенно обнаглела. Коварная, мстительная и возмутительно наглая зверюка! Она, наверное, на самом деле сошла с ума! Ничем иным объяснить ее заявление нельзя. Сумасшедшая! Я только и мечтал избавиться от ее присмотра, а она предлагает мне самому просить ее остаться. Не дождется такого идиотизма! Не настолько Мэри желанна, как она себе вообразила, чтобы я совсем разум потерял.
    На что она вообще рассчитывала, предлагая подобное? Это же, по меньшей мере, глупо. Ишь лыбится…
    А Мэри действительно выглядела безумно довольной. Словно я на самом деле только что предложил ей себя в качестве добычи.
    «Да она же просто забавляется! — осенило меня. — Играется со мной, наглая зверюка! Ну, сейчас я тебе устрою, — решил я. — Не только ты подшучивать умеешь».
    — Все это так неожиданно, — пробормотал я, соображая, как бы дать Мэри почувствовать возмутительность ее идеи. — Не думал я, что ты так вот решишься меня оставить…
    — Ну-ну, Дарт, не злись, — с улыбкой взирая на меня, прошептала девушка. — Теперь лишь от тебя зависит, останусь я рядом с тобой или нет.
    — А я так хотел тебе предложение сделать, — вздохнул я с грустью и, повернув голову, уставился в окошечко на дверце кареты.
    — Какое предложение? — клюнула на приманку Мэри.
    — Чтобы ты со мной в качестве наложницы осталась, — с надеждой взглянул я на девушку.
    — Что?! — обалдело уставилась на меня не до конца осознавшая смысл прозвучавшей фразы девушка. — Что ты сказал? — прошипела она через мгновение.
    — Мэри, стань моей наложницей, — с умилением глядя в сузившиеся глаза девушки, попросил я. — Женой стать не предлагаю, больно хлопот много с этими вашими испытаниями, а потому давай без всех этих глупостей обойдемся. А детей, не бойся, я усыновлю, если что. — И предложил: — Ты подумай пока на досуге, до дележа золота. Время для принятия решения у тебя еще есть. Но не затягивай с ответом, а то найду другую девушку, — предостерег я.
    Последняя фраза донельзя разозлила девушку и послужила толчком для стремительных действий. Замерев на мгновение, словно специально даря мне миг, чтобы я полюбовался ее точеным профилем, полыхающими гневом глазами и обнаженными клыками, поблескивающими в свете фонарей, она с ленивой грацией зверя мягко сместилась на несколько дюймов вправо и стремительно бросилась на меня. Мне показалось, я даже моргнуть не успел — так быстро она на меня налетела.
    Только из-за того, что я ожидал нападения, мне удалось, рванувшись в сторону, ускользнуть от разъяренной Мэри. И, оставив в лапах зверюки кусок рукава, перехватить ее за талию и отшвырнуть от себя. Жаль, карета была небольшой, и избавиться от обозленной девушки удалось лишь на мгновение. Впрочем, этого времени хватило на то, чтобы сдернуть с себя плащ и, растянув, попытаться завернуть в него Мэри.
    Тут воцарилась сущая кутерьма. Настоящей драки не было — Мэри просто пыталась ухватиться за меня покрепче и пустить в ход клыки. Мне же удавалось довольно успешно ей противостоять, пусть и ценой разрываемого костюма. Нежелание расплатиться за свои слова разорванным горлом придавало сил, а душивший меня смех, наоборот, мешал. Я оборонялся от зверюки как мог. Даже попытался вывернуть ей руки за спину. Но идея оказалась неудачной, и воплотить ее не получилось. Вместо этого Мэри практически достигла своей цели, и лишь ценой невероятных усилий мне посчастливилось вырваться из ее лап.
    Понимая, что долго так продолжаться не может и мое поражение в соперничестве силы и выносливости неизбежно, я решил сам атаковать. На миг мне удалось перебороть Мэри и, за счет того, что она была легче меня, отбросить на соседнее сиденье. А незамедлительно последовавшее нападение успел блокировать.
    И, отбив ее руки, я взмолился:
    — Мэри, прости меня, пожалуйста!
    Та, замерев и оскалившись, уставилась на меня. И медленно опустила руки. Глядя в глаза, медленно облизнулась, словно намекая, что сегодня она кое-кем поужинает. А я залюбовался безумно красивой в ярости девушкой.
    — Мэри, ты просто прелесть, когда злишься! — выпалил я, не в силах сдержать восторг.
    Впрочем, Мэри это не обрадовало — наоборот, она вновь приготовилась к нападению. А меня словно демон за язык тянул и заставлял обрубать все пути к разрешению конфликта.
    — И прости меня, я виноват, — продолжил я. — Не злись больше. Я признаю, что совершил ошибку, не предложив тебе стать моей наложницей гораздо раньше. Понимаю, как ты сейчас разочарована…
    Издав свирепый рык, Мэри кинулась на меня. Но я не оплошал и, отбив атаку, схватил обозленную зверюку. Не обращая внимания на то, что и сам угодил в хищные лапы и теперь вряд ли удастся вырваться, я совершил то, что мне безумно хотелось сделать во время нашего короткого перемирия. Поцеловал восхитительную в гневе девушку.
    Она, правда, поначалу цапнула меня за губу, но как-то очень быстро сообразила, что к чему, и сама приникла ко мне. Невероятное наслаждение. Все иные мысли вмиг вымело из головы.
    «Дарг, до чего же страстно умеет целоваться Мэри… — пронеслась у меня мысль, когда я на мгновение оторвался от губ девушки. — И лапки у нее действительно могут быть ласковыми…»
    Но моему неистовому желанию содрать с Мэри курточку и продолжить нашу игру не суждено было воплотиться в жизнь. Дверца кареты распахнулась, и в нее сунулись четыре наглые хари стражников. А чуть поодаль маячил наш кучер.
    — Что тут происхо… — на полуслове оборвалось суровое восклицание одного из них.
    Оценив то ли оскал Мэри, то ли блеснувший перед их мордами шарик магического света, стражи порядка поспешно захлопнули дверцу, и цокот подкованных сапог возвестил об их спешном возвращении к патрулированию улиц.
    — Нужно было у Эстер взять карету, с гербом, — проворчала Мэри.
    — Кто ж знал, — с досадой сказал я.
    — Это да, — согласилась девушка. — Не ожидала я, что ты так отреагируешь. Думала, опять будешь дуться на меня как мышь на крупу.
    — Зачем тебе вообще понадобилось меня злить? — поинтересовался я, до конца отрывая висевший на узкой полоске материи рукав куртки. — Ради моих эмоций?
    — Просто был удачный момент объяснить тебе, что к чему, — ответила Мэри. — Ты, Дарт, из тех людей, что приманят хищника ароматным куском нежного мяса, а вместо угощения стукнут палкой по носу и потом искренне изумляются, с чего бы это зверь решил их разорвать. И до последнего уверены, что они невинные жертвы кровожадных чудовищ.
    — То есть я сам виноват, что ты меня преследуешь? — хмыкнул я.
    — Именно, — кивнула девушка. — Ты же на словах меня ненавидишь, а на деле обожаешь. Как прикажешь это понимать? Ладно бы не знал, что я воспринимаю твои чувства, но ведь это не так. Поэтому либо ты возмутительно нагл и поплатишься за это, либо играешь со мной.
    — Да не играю я с тобой, — сказал я.
    — Врешь! — с откровенной усмешкой заявила Мэри, и я смутился, припомнив, что сам буквально несколько мгновений назад дал ей достаточное доказательство того, что не прочь поддержать игру.
    — И все же правильнее было бы расстаться, — вздохнул я, вспомнив о ценности своей жизни и о дальнейших планах, в которые забавы с варгами не входили, напротив, очень мешали их реализации.
    — Что ж, раз ты настаиваешь… — задумалась девушка. — Есть разумное решение. Никаких смертоубийств и прочих неприятностей. Это позволит окончательно разобраться с нашими разногласиями без обид и дальнейшей вражды.
    — Какое?
    — А вот такое, — ответила девушка. — Если до дележа золота ты хоть немного уймешь питаемые ко мне нежные чувства, то я удостоверюсь, что это не игра, и оставлю тебя. На самом деле, без обмана. — И рассмеялась. — Ну а если нет, то сам понимаешь… Придется тебе обратиться ко мне с просьбой остаться.
    — Что ж, это приемлемое соглашение, — поразмыслив, решил я. — Если, конечно, не обманываешь.
    — Дарт, как ты не поймешь, — досадливо поморщилась девушка. — Ну, какой смысл мне самой портить себе удовольствие? В данном случае выиграть честно намного приятнее, чем смошенничать. Такое поражение, без обмана с моей стороны, заденет тебя гораздо сильнее, а мне подарит море удовольствия. А как приятно будет смотреть тебе в глаза, когда ты сам будешь просить меня остаться… Да и клятва наша никуда не делась — какой уж тут обман.
    — Ладно, договорились, — кивнул я.
    — Вот и славно, — промурлыкала Мэри. — Только помни, все по-честному, без мошенничества, поэтому никаких зелий и магии, ты должен сам погасить свою страсть.
    Я кивнул, задумчиво глядя на довольное лицо девушки. Откуда у нее такая уверенность в том, что я проиграю? Неужели считает, я настолько слаб, что не в состоянии контролировать свои чувства? Недооценивает? Или что-то уже придумала? Это она может, хитрюга. Эх, жаль, нельзя взять с собой Кару, уж в ее присутствии Мэри точно не досталось бы от меня никаких эмоций.
    Усмехнувшись собственным мыслям, я открыл дверцу кареты и спросил у растерянного кучера:
    — Так мы едем дальше или как?
    — Да-да! — торопливо метнулся он к лошадям.
* * *
    «Мне тебя почти жаль, бедненький Дарт, — с нежностью взирая на парня, подумала Мэри. — Но раз ты сам желаешь помучиться, то как я могу отказать в помощи своему партнеру? Конечно, придется потрудиться на славу, но, надеюсь, результаты моих усилий тебя не разочаруют. А удовольствие от потрясающе прекрасных эмоций в виде твоих душевных терзаний будем считать крохотным возмещением за мои труды». И пришла совсем уж в прекрасное расположение духа.
    Удержавшись от довольного смеха, Мэри позволила себе лишь усмешку. Все-таки она самая хитрая и коварная. И очень, очень терпеливая. Потратить столько времени на маленькие ловушки, несложные интриги, создающие впечатление хитрой игры, и терпеливо вести человека к прикрытой мороком пропасти, в которую он шагнет сам…
    Но труды стоили того — даже этот умник не смог раскрыть ее замысел. А всего-то и нужно было, что находиться рядом с ним достаточно продолжительное время. И все. Впрочем, все самые изумительно коварные планы просты до безобразия. И этот не исключение. А теперь, когда эмоциональное восприятие Дарта развилось настолько, что его не обмануть наигранной злостью, осталось лишь нанести сокрушающий удар. Перестать гасить свои чувства.
    И как вовремя все случилось… Сегодня просто праздник какой-то, а не день. Даже позабылось это досадное происшествие с леди Сельмой. Хотя забывать о нем не стоило. Нужно будет узнать, кто ее надоумил подначить Дарта на постройку замка. Не сама же она до этого додумалась. Кому это вообще понадобилось?.. Хорошо еще, Дарт выкрутился.
    А вот за откровенное разглядывание Алиссии его надо будет наказать. А то совсем обнаглел — на принцесс засматривается. Словно не понимает, что ее телохранительницы отслеживают эмоциональное состояние собеседников и Алиссия сегодня же узнает о его интересе. Весьма далеком от восторга и преклонения. А это может заинтересовать девчонку. Как же, он посмел не преклоняться перед ее королевским высочеством — самой прекрасной девицей Элории. Да еще и оценивал ее как на рынке: купить — не купить. Возмутительное поведение. И откуда у него такое безразличие к положению человека в обществе…
    «Ох, были бы у тебя наиогромнейшие проблемы, Дарт, если бы ты решил остаться в столице, — подумала Мэри. — Тут такое змеиное логово, что тебе и в страшном сне не могло присниться. Никакие варги столько проблем создать не могут, сколько порой их возникает из-за одного неосторожного взгляда на аристократку».
    Впрочем, это все уже не так важно. Дарт управился со всеми делами в столице и, скорее всего, быстро умотает отсюда.
    Земли свои осматривать. А там и за добычей двинется. В компании со своим партнером.
* * *
    Карета чуть дернулась и, мягко покачиваясь, покатила дальше, лишь изредка подпрыгивая на камнях, выступающих из мостовой. Оговорив все условия сделки, мы умолкли и до самого дома больше не разговаривали. Так и ехали, поглядывая друг на дружку, прислушиваясь к шуму ночного города и размышляя каждый о своем. Мэри, видимо, мечтала о победе моих желаний над разумом, а я пытался обуздать раздирающие меня на части противоречивые чувства. Сильно хотелось бросить все и убраться подальше от варгов, глаза б мои на них не смотрели. Но наряду с этим я испытывал непреодолимое желание обладать столь красивым созданием, как варг. Да и разум подсказывал, что дружеские отношения с Мэри выгоды несут намного больше, чем вражда, и на самом деле, несмотря на свои игры, зла она мне больше не желает. Так я и маялся всю дорогу.
    — Вот, доставил вас, — промямлил подскочивший к нам кучер, когда я помог девушке выбраться из кареты.
    — Да, спасибо, — поблагодарил я.
    — Вы уж не держите на меня зла, — смущенно добавил он. — Кто ж знал, что оно так обернется… — И совсем уж тихо пробормотал, косясь на Мэри: — Я ведь, как карета ходуном пошла, подумал, случилось что-то нехорошее…
    — Это да, вполне могло быть, — усмехнулся я, посмотрев на взъерошенную после нашей схватки девушку. — Ты прямо-таки спас меня, получается.
    — Ага, — облегченно вздохнул кучер, поняв, что неприятности ему не грозят. — Так я тогда поеду?
    — Да, счастливо, — кивнул я.
    Не обращая больше внимания на мужчину, который счел за благо немедленно уехать, мы вошли в дом.
    — Что с вами случилось?! — увидев нас, ахнули сидевшие в гостиной девушки.
    — Вас что, из дворца вышвырнули? — рассмеялась Кара. — Или по дороге разбойники напали?
    Я повесил накидку и оторванный рукав куртки на спинку свободного стула, а свитки бросил на стол. Приложив свисающий сбоку клок материи к прорехе и покосившись на Мэри, пытающуюся приладить на место ворот, я почесал затылок и брякнул:
    — Все равно мне этот вычурный костюм не нравился.
    — И что, ты решил от него избавиться? — предположила, улыбаясь, Кара. — А Мэри тебе помогала?
    — Ага, — усмехнувшись, кивнул я и снял куртку. Убедившись, что рубаха практически не пострадала и в ней я выгляжу вполне прилично, уселся на стул и потянулся к ближайшему бокалу.
    — Пойду переоденусь, — уведомила нас Мэри, которой так и не удалось восстановить целостность своего наряда.
    — Так что с вами приключилось? — продолжила допытываться Кара.
    — Да немного повздорили в пути, — ответил я, глотнув вина и берясь за один из свитков. — Ты же знаешь свою сестру — она жить не может, без того чтобы не поцапаться от души.
    — Так ты сам ей в этом потакаешь, — с усмешкой заметила девушка. — День для тебя, можно сказать, прожит зря, если не удалось подначить Мэри.
    — А что с церемонией? — спросила Элизабет. — Как все прошло? Было здорово?
    — Да ничего так, — пожал я плечами и потянулся к бумагам, решив проверить, не напутали ли чего придворные писцы. — Торжественно и помпезно. И скучно. Но, в общем-то, оно того стоило, — улыбнулся я, припомнив, что теперь у меня есть практически все, о чем мечтал. Спокойное место для постройки дома, деньги и свобода. И титул в придачу.
    — Тогда позвольте поздравить вас, барон, — торжественно сказала Кара и ухмыльнулась, видимо собираясь добавить что-то ехидное. Но сделать это не успела. Я, просмотрев свиток, изумленно ахнул и принялся быстро разворачивать и проверять остальные бумаги.
    — Дарт, ты чего? — недоуменно уставились на меня девушки.
    — Ищу обещание выдать за меня принцессу, — возбужденно проговорил я, роясь в листах.
    — Ты спятил? — переглянувшись, недоверчиво поинтересовались мои собеседницы.
    — Да вы сами посмотрите, — подтолкнул я к ним первый прочтенный свиток. — Мне предоставили земли площадью чуть не с полкоролевства, к таким обязательно должна прилагаться принцесса.
    — Опять сказки рассказывает? — снисходительно улыбнулась Мэри, подходя к столу, — Элория не настолько маленькая страна, чтобы двести квадратных миль казались половиной ее территории.
    — Какие двести? — возмутился я. — Ты на бумаги-то взгляни — там указано двадцать тысяч.
    Недоверчиво усмехаясь, Мэри взяла свиток и пробежала его взглядом.
    — Вернада, гадюка, — прошипела она, меняясь в лице. — Это она внесла исправления…
    — Вижу, ты не рада удаче партнера, — с осуждением уставился я на девушку. — Леди Вернада доброту ко мне проявила, а ты ее нехорошими словами обзываешь.
    — Какую доброту? — взорвалась Мэри. — Ты готов, как верный вассал короля, по первому его требованию предоставить отряд из двух тысяч обученных и снаряженных воинов? По одному с каждых десяти квадратных миль своих наиогромнейших земель?
    — Да ты что? — ошалел я. — Где ж я их возьму?
    — Вот именно что нигде. И придется тебе, как и большинству, вместо снаряжения отряда выплачивать определенную денежную сумму на содержание боевых скилл. По четыре серебряных с каждой квадратной мили. Восемь тысяч золотом в год!
    — Да уж, — почесал я затылок и, усмехнувшись, подал Мэри еще один свиток.
    — Что, еще чем-то похвалиться хочешь? — съязвила девушка.
    — Да, — кивнул я. — Это освобождение моих земель от налогов и пошлин на сто лет. И вместо вассальной повинности кое-что иное. Мне не нужно собирать огромный отряд или уплачивать сбор на содержание боевых скилл, достаточно в случае необходимости прибыть с имеющейся дружиной, состав которой может быть любым.
    — Действительно… — пробормотала Мэри, просмотрев бумагу, и фыркнула: — Налоги и пошлины… А с кого их собирать? С демонов, что ли? Благодетели…
    — Но замена непомерной для Дарта вассальной повинности и правда хороший поступок, — сказала Кара. — Ведь это означает, что у него практически не будет хлопот, связанных с владениями. Видимо, Совет кланов был настолько доволен подарком Дарта, что решил не обременять его непосильными обязанностями.
    — Не верю я в доброту этих интриганок, — вздохнула Мэри, усаживаясь за стол. — Они просто жить не могут без тайных планов и подвохов.
    — Так ведь Дарту не так много и дали, — возразила Кара. — Земли большие, но проку от них мало. Да и остальные блага — вроде и щедрость проявили, а на самом деле это ничего не стоило. Дарт теперь будет символом удачливого и преуспевающего охотника, которого власти осыпали милостями. Думаю, чинить Дарту козни не в интересах Совета кланов. Его успех будет гнать все новых и новых людей на поиски сокровищ в пустошах.
    — Возможно, — хмыкнула Мэри. — Это как раз в их стиле — на пустом месте прибыль получить.
    — Да чего там, — махнул я рукой. — Меня все устраивает. Уж лучше обширные владения в пустошах, чем клочок земли возле Талора.
    — Дарт, но зачем тебе такой лен? — недоуменно спросила Элизабет. — Ведь в пустошах люди не живут…
    — Это только пока, — усмехнулся я, разглядывая карту, на которой были указаны границы моих земель. — Думаю, если взяться за дело с умом, то и пустоши можно превратить в процветающий край.
    — Сотни тысяч золотых тебе не хватит даже на то, чтобы освоить малую часть своих земель, — фыркнула Мэри. — Золото будет утекать как вода сквозь песок, а толку никакого.
    — Тогда нужно сделать так, чтобы владения приносили мне доход, а не я на них тратился, — поразмыслив, заявил я.
    — Каким образом? — спросила Мэри. — Намереваешься артефакты Древних на своих землях добывать? Пока не сгинешь в очередном походе.
    — Зачем? — спросил я. — Для этого есть охотники. Вот смотри, — придвинул я к Мэри карту. — Видишь Фиору, которая как раз через мои владения протекает и по которой от моря можно на кораблях подняться? Вот и представь, что будет, если я построю небольшой, хорошо укрепленный городок на берегу Фиоры. Гармин уже давно не самое подходящее место для охотников — вся прилегающая местность вдоль и поперек исхожена и перекопана. А новое место — новые возможности для находок. Тем более что по Фиоре можно будет безопасно и без усилий сплавляться хоть до самой Зеленой долины. К тому же припасы и необходимые для жизни городка вещи можно будет доставлять кораблями хоть из самого Талора.
    — В общем-то, хорошая идея, — нехотя согласилась Мэри. — Может себя окупить. Но и проблем будет предостаточно. Особенно когда в Гармине узнают о твоем замысле. Думаешь, городской совет смирится с потерей источника основного дохода? Да и демоны не так безобидны, как оно кажется с надетым защитным амулетом. К примеру, переберется через крепостную стену стая тех мохнатых уродцев, которых сторожевая сеть не видит, да загрызет десяток-другой людей — и все, разбегутся жители из городка и больше никогда не вернутся.
    — Все же попробовать стоит, — сказал я. — Ведь если захотеть, можно в любом начинании отыскать уйму негативных моментов. А эта задумка не самая безрассудная и опасная. К примеру, с нашим походом в покинутый город ни в какое сравнение не идет. А демонов можно потихоньку изничтожать. Создать пяток отрядов, вооружить, защитить магией — и пусть по округе бродят, охотятся на тварей. А как народу побольше станет, расширить периметр охоты — так потихоньку и вытесним демонов.
    — Это может сработать, — задумчиво разглядывая меня, согласилась Мэри. — Хотя на осуществление твоего замысла придется потратить немало сил.
    — Для себя можно и потрудиться, — сказал я. — Свое всегда создавать интереснее, и сил на это не жаль.
    — И когда ты хочешь начать воплощать свой замысел? — спросила Мэри.
    — Да день-другой — и можно приступать. Зачем время терять, жизнь-то не бесконечная.
    — Сразу найдешь корабль и отправишься присматривать место для городка? — поинтересовалась Кара.
    — Нет, сначала нужно набрать команду достойных людей, — ответил я. — Сейчас лишь проедусь вдоль границы своих владений, подыщу место для небольшой крепости, откуда до городка придется проторить сухопутный путь. А после этого отправлюсь в Империю — старых знакомых к новому делу привлекать и дядю из деревни вытаскивать.
    — Я поеду с тобой, — тотчас решила Элизабет.
    — Вот уж нет, — покачал я головой. — Ты что же, хочешь неумехой остаться? Как же учеба? Ведь если ты сейчас бросишь университет, навряд ли тебя обратно примут. А я вот думаю осенью туда поступить. К тому же скоро каникулы, как раз к тому времени я вернусь с дядей, и уж тогда можно будет и в пустоши отправиться на корабле, и любым другим делом заняться. А пока тебе нельзя оставлять учебу.
    — Ладно, — вздохнула, чуть подумав, Элизабет. — Пусть будет так. Но потом я поеду с тобой.
    — Если отец тебе позволит.
    — Позволит, — пообещала девушка. — Вот увидишь.
    — Только не забывай обо мне, — напомнила Мэри. — Пока не поделим золото, я тебя одного не оставлю.
    — А чего мне забывать? — спросил я. — Ясно, что от тебя не отделаться. Потому завтра начинай собираться. День-два — и отправимся.
    Поев и между делом в красках расписав Элизабет все, что произошло во дворце, я отправился спать. Еще раз, просмотрев бумаги и удостоверившись, что границы моих владений никуда не перебежали, завалился на кровать. Действия властей, поначалу расцененные мною как издевка, виделись теперь совсем в ином свете. Подумать только, едва ли не треть пустошей теперь принадлежит мне. Да если ими заняться, там таких дел наворочать можно, что члены Совета кланов локти до костей сгрызут, когда увидят, какой лакомый кусок подарили мне. Конечно, непросто будет, это Мэри правильно говорит, но жизнь вообще нелегкая штука. С демонами управиться можно, куда сложнее будет с людьми.
    Впрочем, если не болтать, то некоторое время строительство городка удастся держать в секрете. А потом даже моя смерть не остановит это начинание, что поугасит энтузиазм владетелей Гармина. Да, кто-то из таящих ненависть людей не уймется, но такого, чтобы всем городом скидывались на наемных убийц для меня, удастся избежать. И городок на берегу Фиоры — только начало, проверка сил, а дальше можно всерьез заняться освоением владений. Отыскивать сулящие выгоду возможности и воплощать их, чтобы каждое начинание приносило доход, а прибыль вкладывать в развитие земель. Глядишь, и будет у меня на пустом месте самый богатый лен.
    Утром, проводив Элизабет до университета, я, преисполненный самых радужных надежд, отправился к торговым рядам. Так как теперь придется иметь дело с большим количеством людей, имеет смысл заказать перстень с гербом, чтобы заверять бумаги. Не обычный, конечно, с гравировкой, а, как и полагается, магически преобразованный. Достаточно сыпануть на лист бумаги щепотку серебряной пыли, приложить перстень — и останется черно-белое изображение. Без выпуклостей и впадин. Словно рисунок на поверхности гладкого металла, но в то же время столь искусный, что вряд ли такую работу сможет выполнить ювелир.
    А больше мне ничего, в общем-то, и не нужно. В пустоши забираться не будем, так, по краешку на лошадях проедем — и всего лишь, поэтому ни припасов, ни свитков не потребуется. Хватит и того, что с прошлого похода осталось. Запасы энергии меча и амулета удалось пополнить еще в Цитадели, потому с этим тоже хлопот не будет. Настоящий золоченый пояс и шпоры взамен бутафорских, которые я на церемонию брал, мне без надобности. Это в былые времена только по этим символам принадлежность к благородному сословию определялась, а сейчас все изменилось. Да и на кой оно мне? Чтобы все обращались ко мне «ваша милость»? Невелика радость.
    Договорившись с мастером насчет изготовления перстня, я еще немного побродил по рядам, просто глазея на людей и товары, и неспешным шагом вернулся в дом Мэри еще до наступления полудня. Пройдя в свою комнату, расстелил на столе карту и, разглядывая ее, стал размышлять, где лучше всего построить крепость.
    Соседство с леди Камиллой и ее дочерьми сразу отметало участок длиной полтора десятка миль, потому как не хватало мне еще проблем с оплатой проезда по чужим землям. Впрочем, еще оставалось около восьмидесяти миль, граничащих с королевскими владениями в обжитой части Элории. Вот что значит большие земли — всегда есть выбор. И никаких хлопот со своенравными соседями. Значит, на этом отрезке и нужно будет подыскать несколько хороших мест для строительства. А после того как обследую свои владения возле Фиоры, можно будет сделать окончательный выбор. Хотя надо бы еще совершить переход через пустоши, посмотреть, нормальный ли будет путь, не слишком ли много препятствий придется огибать.
    А чуть позже нужно заняться постройкой дороги. Будет проложена хорошая дорога — и мой городок сразу начнет развиваться. И никакие демоны никого не остановят. Это в Элории народ привык к благоденствию, а если я из Империи и Сатии крестьян сманивать начну да помощь им окажу и от всех налогов освобожу… Такая толпа в пустоши рванет — все ахнут. Хотя здесь торопиться не стоит, демоны еще больше обрадуются знатной поживе. Сначала нужно с ними разобраться. И с доходами определиться, ведь сто тысяч не такие уж большие деньги, чтобы серьезные дела затевать.
    Жаль, городок не сразу начнет приносить прибыль. Но хоть окупится, а там уже и о доходе подумать можно. К тому же есть неплохой шанс еще немного на сокровищах нажиться, — к примеру, договариваться не на десятую, а на пятую долю с отрядами охотников, обнаружившими нечто интересное. Опасно, конечно, и потому такую возможность лучше оставить на тот случай, если деньги будут нужны позарез.
    А вдруг в моих землях отыщутся какие-нибудь руды? Ведь горная часть владений граничит с Сулимом, а там вполне может что-нибудь найтись. Пусть не серебряные и золотые жилы, а медные или железные, все равно дело выгодное. Только далековато выйдет — легче через горы до Сулима за припасами добраться, чем несколько декад от Фиоры тащиться. Тоже дорога нужна, иначе дело не выгорит.
    — Так ведь это выход из положения, — пробормотал я, задумчиво водя пальцем по карте. Дорога — это действительно выход. Только не просто от гор до Фиоры или до границы моих владений с обжитыми землями, а от границы с Сулимом…
    Я даже руки потер, представив, что будет, если удастся проложить путь из Сулима в Элорию. Вот где настоящая золотая жила! Ведь в море пираты лютуют, через Империю караван вести накладно — то разбойники нападут, то за проезд по чьим-нибудь владениям столько сдерут, что и торговать остается нечем. Да и гораздо короче выйдет путь из Сулима в Элорию через пустоши, нежели чем через Империю. Мало того, ведь многие и в Сатию предпочтут таким путем караваны отправлять, ведь в Элории купцам не чинят препятствий и нет произвола благородных…

    Талор, столица королевства Элория
    Кабинет главы Тайной стражи графини Томир
    — Ну, как тебе первый день вольной жизни? — поинтересовалась Эстер, мельком взглянув на входящую в кабинет племянницу, и принялась собирать в папку листки с записями. Наведя порядок на столе, она откинулась на спинку кресла и теперь уже внимательно посмотрела на Мэри.
    — Очень хорошо, — благодушно отозвалась девушка. — Обретение свободы стоило того, чтобы ради этого претерпеть все неприятности и проблемы.
    — Это хорошо, — задумчиво проговорила ее тетя. — Это тебе поможет.
    — В чем? — насторожилась Мэри, мигом уловив, что Эстер что-то тревожит.
    — В выборе приоритетов, — ответила Эстер. — Надеюсь, свобода все же окажется достаточным выигрышем для тебя, и ты откажешься от довеска к ней.
    — О чем ты? — нахмурившись, спросила Мэри.
    — Кое-что на Совете кланов пошло не так, — со вздохом призналась Эстер. — В целом все складывалось, как мы запланировали. С Дартом решили рассчитаться без обмана и предложение Фенталь выделить ему анклав посреди пустошей отвергли. Также Совет признал вероятность того, что некоторые из обиженных Дартом варгов могут задумать с ним поквитаться. А потому новоявленный лорд нуждается в защите. Вместе с тем были признаны твои несомненные заслуги в деле обретения нового портала и открытия доступа в покинутый город. Все согласились, что исключительно благодаря твоим действиям удалось переманить Дарта на сторону Элории. И решили, что будет разумно и в дальнейшем положиться на тебя в деле присмотра за ним. Скажем прямо, здесь все прошло без сучка, без задоринки. — Глава Тайной стражи на мгновение умолкла и, отведя от племянницы взгляд, смахнула со своего рабочего стола несуществующую пыль. — В общем, все бы хорошо, но леди Фенталь внесла предложение обязать и тебя не посягать на Дарта…
    — Что?! — воскликнула Мэри, подумав, будто она ослышалась.
    — Мне приказали довести до твоего сведения, что ты, равно как и остальные варги, не имеешь права посягать на личность Дарта, — четко проговорила Эстер и вздохнула. — Совет кланов счел, что Дарт — слишком полезный вассал, чтобы попусту рисковать его жизнью.
    — Но как же так? — ошарашенная новостью, пробормотала Мэри.
    — Фенталь, чтоб ей пусто было, что-то замыслила, — оскалившись, ответила Эстер. — И я не могла ничего изменить. Не согласиться с этим решением фактически означало бы признать, что ты собираешься поохотиться на свободного человека. А это смертный приговор.
    — Вот подлая гадина! — прорычала девушка, которую обуяла злоба.
    — Мэри, только не вздумай ничего предпринимать в отношении ее, — предупредила племянницу Эстер. — Ты и так в большом выигрыше. Удовольствуйся свободой и забудь о мести. И о Дарте.
    — Так дело не пойдет, — упрямо мотнула головой Мэри. — Что конкретно потребовал Совет кланов?
    — Мэри, уймись, — посоветовала ей Эстер. — Я понимаю, тебе не хочется отказываться от изысканного удовольствия, каковое доставит расправа над Дартом, но при нынешних обстоятельствах осуществить твои замыслы невозможно.
    — Нет ничего невозможного!
    — В данном случае это именно так, — мягко проговорила Эстер, все еще надеясь убедить Мэри отказаться от идеи продолжить охоту на Дарта. Видя в глазах племянницы явное несогласие с ее словами, она в который раз за сегодня вздохнула и продолжила: — Пойми, ничего путного из твоей затеи не выйдет. Совет кланов категорически запретил варгам подвергать Дарта опасности уничтожения личности под воздействием нашего проклятия. То есть тебя оставили в качестве угрозы подопечному без возможности реально навредить ему. И тем самым лишили твою игру интереса. Кому нужна добыча, которой нельзя обладать?
    — А если его личность не подвержена влиянию варгов? — чуть подумав, спросила Мэри.
    — А ты готова поклясться перед Советом кланов, что Дарт не погибнет и не сойдет с ума? — спросила Эстер и сама же ответила: — Нет, не готова. Так как подобную уверенность может дать лишь испытание… А кто согласится просто так подвергнуться испытанию?
    — Возможно, Дарта удастся убедить…
    — Мэри, ну не будь ты такой наивной мечтательницей, — перебила ее Эстер, с досадой махнув рукой. — Не осознав всей привлекательности варгов, никто не отважится провести над собой эксперимент ради обладания нами. — И в сердцах высказалась: — Тебе надо было сразу его соблазнить, а не ходить вокруг да около. И не было бы сейчас никаких проблем.
    — Не могла я этого сделать, — огрызнулась Мэри. — Забыла о моей клятве?
    — Не забыла. Да только ты старательно забываешь при этом, что еще до принесения клятвы Дарт жил в твоем доме не одну декаду. Что на это скажешь? — криво усмехнулась Эстер. — Что тебе тогда помешало обзавестись зверушкой, как ты планировала?
    — Тогда это было не к месту, — буркнула Мэри.
    — Да? — невесело рассмеялась Эстер. — А, по-моему, все было к месту. И проблема лишь в том, что ты поддалась неуместным мечтам, больше подходящим сопливой девчонке, а не рационально мыслящему варгу. Ну, пойми же ты, не бывает у нас, как у обычных людей, ухаживаний и всех этих глупостей, присущих влюбленным. И не стоило тебе затевать подобную игру в расчете на недостижимые для нас удовольствия зарождающейся любви. Если человек знает о твоей сущности, все, не жди от него, что он проявит к тебе чувства. Только твоя инициатива может послужить толчком для создания отношений с человеком. И уже потом возможно некое подобие любви. А ты все ждешь от Дарта невесть чего… Не дождешься. Так было испокон веков и будет впредь — либо берешь дело в свои лапы, либо остаешься ни с чем.
    — Все могло получиться, — глухо проговорила Мэри, в глубине души, впрочем, признавая, что отчасти Эстер права, — Дарт уже проявлял ко мне чувства…
    — Ладно, что старое ворошить, — махнула рукой Эстер. — Теперь это никак не поможет. Не соблазнив Дарта, ты никак не подвигнешь его на проверку прочности вашей привязанности. Он должен сам понять, за что ему предстоит побороться.
    — Откуда ты знаешь? Может, у меня все получится?
    — А стоит ли оно того вообще? — внимательно посмотрела тетя на племянницу. — Так ли нужен тебе этот Дарт, когда у тебя теперь уйма возможностей и времени найти человека себе по душе? Стоит ли игра свеч? Ведь Фенталь определенно что-то замыслила в отношении Дарта и постарается обезопасить свои планы от твоего вмешательства.
    — Если Дарт покинет столицу, у нее будет мало возможностей повлиять на ситуацию, — заметила Мэри. — Ведь кто его знает, что там творится в пустошах… Поди, докажи.
    — Мэри, ты ведь со своими играми можешь лишиться не только свободы, но и головы, — покачала головой Эстер. — Ляпнет где-нибудь Дарт, что ты его соблазнила, — и все, ничто тебя не спасет. Мой тебе совет — разберись с золотом и найди себе другую забаву. Не сошелся же свет клином на Дарте. Не играй с огнем, не связывайся с Фенталь.
    — Да пусть она катится к демонам, эта Фенталь! — гневно возразила Мэри. — Я ради нее, что ли, старалась?
    — А ради кого? — хмыкнула Эстер и недовольно покачала головой, глядя на терзаемую яростью племянницу. Решив подойти к решению вопроса с другой стороны, она мягко сказала: — Мэри, я понимаю, что такой эмоциональный человек, как Дарт, является исключительной добычей. Но именно добычей… И никак иначе. Ты же прекрасно видишь, Дарт слишком сильно зависит от своих чувств, а потому никогда не пройдет испытание, даже если у него возникнет желание подвергнуться этой процедуре. И обязательно погибнет под влиянием привязанности. Да, возможно, ты смогла бы немного повлиять на становление его характера и развитие силы воли. Возможно, через несколько лет он стал бы более стойким. Но и это вряд ли помогло бы…
    — Но можно было попробовать! — прорычала в ответ девушка, все еще не в силах справиться с закипевшей злостью, хотя ее тетя была не виновата в том, что Совет кланов принял такое решение.
    — Мэри! — хлопнула по столу ладонью Эстер. — Успокойся! И не будь дурой. Повторяю, перестань тешить себя иллюзиями и надеяться на чудо и займись чем-нибудь серьезным. Забери свою часть добычи и начинай поиски подходящего на роль мужа человека. Это куда интереснее и перспективнее, чем игры со зверушкой.
    — Я подумаю, — раздраженно сказала девушка и, махнув рукой на прощанье, вымелась из кабинета. Пока она еще держит себя в руках, ни на кого не набросилась и не устроила погром.
    Мэри буквально душили злость и негодование. Обуревающие ее чувства требовали выхода, и никак не удавалось успокоиться. Все тщательно лелеемые планы летели к демонам из-за вмешательства какой-то интриганки…
    — Разорвала бы, — сквозь зубы прошипела Мэри, представляя, что бы она сделала с Фенталь, будь у нее такая возможность.
    Однако прямое столкновение с одной из самых влиятельных особ клана Герав — чистое безумие, которое не принесет результата. Заставить Фенталь изменить свои замыслы она не в силах, да и охраняют мерзавку слишком хорошо. Если только внезапно атаковать магией и накрыть ее вместе с охраной…
    Мэри фыркнула и помотала головой, осознав, что всерьез обдумывает попытку убийства Фенталь. А ведь та, по слухам, уже обладает такой силой, что, вероятно, станет главой клана, после того как леди Эстрель отойдет от дел.
    Настоящее сумасшествие, да и только…
    Отвязав Вольха от коновязи, Мэри решила пройтись пешком, чтобы хоть как-то израсходовать кипящую в ней энергию ярости. И, ведя в поводу своего любимца, подаренного ей Эстер, девушка двинулась прямо по улице, не имея мысли попасть в какое-то определенное место. Шла туда, куда ноги несут.
    А когда некоторое время спустя чуть успокоилась, принялась обдумывать сложившуюся ситуацию.
    Эстер во многом права, почти сразу же решила Мэри. Дарт действительно в основном полагается на чувства и потому очень слаб перед воздействием привязанности. Он может погибнуть как личность, случись у него отношения с каким-нибудь варгом. А времени на его подготовку теперь нет… Да и не стоит обольщаться — радикально изменить восприятие Дарта она не в силах. В своих решениях он все равно будет полагаться на чувственную основу, а не на рациональную.
    Но, тем не менее, все не так плохо, как обрисовала Эстер. Несмотря на свою чувствительность, Дарт очень стойкий, иначе бы давно уже сломался под гнетом обрушившихся на него проблем. Можно даже сказать, неприятности его закаляют. Ему бы еще пару трудных лет… Однако не получится их устроить, когда в спину дышит Фенталь.
    «Как бы там все ни сложилось, нужно быть дурой, чтобы бросить все на полпути, — решила Мэри и кивнула, соглашаясь со своими мыслями, — Дарт способен питать к варгу искренние теплые чувства, без всякой привязанности, а это дорогого стоит. На него можно положиться и не опасаться предательства или удара в спину. Да и вообще с ним интересно. Удастся ли найти достойную замену ему, если прислушаться к совету Эстер и оставить парня в покое? Вряд ли…»
    А значит, стоит побороться за своего партнера. И неважно, что ею движет: хоть собственнический инстинкт, хоть стремление и дальше наслаждаться эмоциями Дарта, хоть что-то иное. Ясно одно — нет никакого желания отпускать от себя Дарта и кому-то его уступать. Он принадлежит ей, и точка! Никто не сможет испоганить ее замыслы в отношении партнера.
    Просто надо поступить иначе — отказаться от долгой игры и внезапной атакой ошеломить и завоевать Дарта. И необязательно тащить его в постель, чтобы очаровать. Следует всего лишь позволить развиваться его чувствам и подпитывать их своим расположением. Все-таки Дарт не дурак и не откажется от теплых чувств варга. Возможно, даже влюбится… Ведь он без ума от доброй и милой Кары.
    Мэри улыбнулась, вспомнив о своем коварстве и о том, какие сладкие плоды оно принесло. Тряхнув головой, она отогнала непрошеные воспоминания о прекрасных мгновениях, когда Дарт не опасался ее и не подозревал ни в каких злодействах, а просто относился к ней как к девушке… Вздохнув, она продолжила построение дальнейших планов.
    Нужно добиться, чтобы он полностью доверял Каре. После этого останется только перенести сложившийся в его сознании образ милого и дружелюбного варга на себя… Сделать это будет несложно, когда начнутся обратные изменения во внешнем облике Мэри. Ее внешность перестанет подвергаться воздействию зелий, и они с сестрой станут очень похожи друг на друга. И тогда можно будет легко настоять на проведении испытания. В тот момент все решится окончательно.
* * *
    Обдумывая возникшие идеи по превращению унылых пустошей в процветающие земли, я настолько отрешился от мира, что не сразу услышал стук в дверь. А слова вошедшей в комнату служанки Аннет на толику времени погрузили меня в полное недоумение. Какая еще, к демонам, карета за мной прибыла?
    Спохватившись, я едва не выругался, досадуя на свою забывчивость. Меня же ждет званый обед. Быстро переодевшись в свой самый приличный наряд, я спустился вниз. На ходу поправляя пояс, который был необычно легок, поскольку на нем не было ни сумки со свитками, ни даже кинжала, я вышел на улицу. А там оставалось лишь забраться в стоящий у крыльца глянцево-черный дворец на колесах, который по какому-то недоразумению обозвали каретой.
    Услужливый возница распахнул передо мной дверцу, и моему взгляду открылся вычурно-роскошный мирок. Внутри все было обито темно-красным бархатом: и стены, и сиденья, и даже потолок. А неизбежные швы и стыки материала были нарочно выделены золотистой тесьмой. Очень красиво вышло.
    Поначалу я даже как-то неуютно себя почувствовал посреди эдакой роскоши. Отвык уже от подобных изысков. Да и не тянет к ним. Все равно, несмотря на всю эту красотищу, карета так и остается никчемной безделицей. Полчаса поездки по городу — и даже в окошки глазеть не хочется из-за тряски, неизбежной при не идеально ровной мостовой.
    Впрочем, возможно, дело было не в карете. Беспокоящее душу ожидание встречи, грозящей непонятно чем, погасило желание любоваться столицей Элории. Я никак не мог взять в толк, что от меня понадобилось этой придворной интриганке. Не из простого же любопытства она меня пригласила. Что-то ей понадобилось… А у меня нет никакого желания связываться с этой паучихой.
    Но, как ни странно, обед у леди Фенталь немного погасил мое неприязненное отношение к этой даме. За огромным столом в большом зале собралось множество разновозрастных родственников, включая немалое количество детей. И, несмотря на все попытки хозяйки навести какое-то подобие порядка и благочинности, мало кто придерживался церемонии вкушения пищи. Никто не сидел со скучающим лицом, вяло ковыряя свое блюдо. И в молчанку никто не играл. Можно сказать, обычная большая семья, хоть и довольно богатая. И семья, похоже, дружная.
    Мне еще подумалось, что кому-то здорово повезло — жить в такой обители домашнего уюта.
    Благодаря тому, что в детстве родители весьма плотно занимались моими манерами, никаких казусов за столом со мной не приключилось. Я довольно быстро вспомнил подзабытые навыки и вел себя в соответствии с правилами приличия. И даже смог успешно поболтать ни о чем в привычном для представителей благородного сословия высокопарном стиле с младшей дочерью хозяйки, которой, видимо, вменили в обязанность развлекать меня за столом. Хотя было сложно найти хоть какую-то тему для беседы с великосветской дамой, которую больше занимали проказничающие дети.
    После трапезы леди Фенталь пригласила меня в сад побеседовать. Стоило нам только выбраться из дома, словно из ниоткуда возникли телохранители, что неприятно меня поразило. Будто молчаливые тени, они последовали за нами до беседки, расположенной у небольшого, весело журчащего фонтана, рядом с клумбами, пестревшими цветущими огнежками и иллиями.
    У меня сразу возникла мысль, что неспроста эта добрая женщина так опасается за свою жизнь.
    — Увы, издержки статуса, — сказала леди Фенталь, заметив мой взгляд, брошенный на наших сопровождающих. И уселась на скамейку у столика, на который кто-то из слуг уже поставил поднос с бокалами и графином с вином. — Не волнуйтесь, барон, они нам не помешают. Можно спокойно поговорить, не опасаясь, что кому-то станет известно содержание нашей беседы.
    Оказалось, телохранители не собираются оставлять нас в одиночестве. Из деликатности они отошли немного в сторону, но не более чем на десяток ярдов.
    — Как скажете, — пожав плечами, отозвался я и, повинуясь жесту хозяйки, наполнил бокалы вином.
    — Вы, наверное, недоумеваете, по какому поводу я вас пригласила, — пригубив вино, сказала леди Фенталь. — Каюсь, не из пустого любопытства. Есть у меня к вам корыстный интерес.
    — Понятное дело, куда ж без него, — усмехнулся я.
    — Как вам моя семья? — улыбнувшись в ответ, поинтересовалась леди Фенталь.
    — Хорошее семейство, — осторожно ответил я, не понимая, к чему она клонит.
    — А не хотели бы вы влиться в ее состав?
    — Что? — Вопрос леди Фенталь меня поразил. И тут же возникла запоздалая мысль, что надо было как-то отговориться от приглашения… Эту мысль сразу же сменила другая, и меня неимоверно всполошила догадка: уж не свою ли дочь леди Фенталь прочит в жены? Мужа рядом с ней не было, только пяток детишек в наличии… Но она же старше меня почти вдвое! Дарг…
    — Я предлагаю вам подумать о браке с благородной девушкой, — пояснила женщина, внимательно глядя на меня. — Удачная партия может решить все ваши проблемы, те, что еще остались у вас за плечами.
    — На самом деле может? — изобразил я на лице вежливый интерес — это было нелегко, так как в душе крепла уверенность, что имеющиеся у меня сейчас проблемы окажутся совсем незначительными по сравнению с предстоящими. С теми, что я огребу, попавшись на крючок этой придворной интриганке.
    — Да, — кивнула моя собеседница. — Пока вы, барон, увы, не разобрались со своими заклятыми друзьями из стана клыкастых хищниц. Хотя я, как могла, боролась за вас на заседании Совета кланов, мне, к сожалению, не удалось полностью защитить ваши интересы. Все же абсолютного доверия к вам нет, и было бы неразумно оставлять вас без присмотра. Однако я добилась принятия очень важного для вас решения…
    — Какого? — полюбопытствовал я.
    — Я обезопасила вас от тлетворного влияния варгов, — с толикой удовлетворения проговорила леди Фенталь. — Им категорически под страхом смертной казни запрещено иметь с вами отношения, подразумевающие физическую близость.
    — Вот это новость! — не смог я сдержать удивление. — И с чего вдруг такая трогательная забота о моем благополучии?
    Не мог же Совет кланов оставить без внимания недвусмысленно высказанное вами желание избавиться от опеки варгов. Было бы нечестно оставить вас беззащитным перед варгами, после того, что вы сделали для Элории. К тому же, по-моему, эта Мэри и так получила очень многое.
    — То есть и ей запрещены поползновения в мою сторону? — на всякий случай уточнил я.
    — Запрет распространяется абсолютно на всех представительниц их рода. Без каких-либо исключений.
    — Понятно… Только чем мне это поможет? — озадачился я. — Леди Мэри — приличная девушка, и мне в любом случае не грозило никакое губительное влияние, вызванное привязанностью к ней. Или вы считаете, что раз она варг, то мигом бросится в мою постель развлекаться? — И покачал головой, подумав, как же плохо знают варгов их хозяева. А затем продолжил мысль: — Такое возможно разве что в чьих-то порочных мечтах. А на деле за подобную идею Мэри как минимум начистит кому-то рожу, невзирая на положение и статус при дворе. И этому кому-то еще сильно повезет…
    — То есть вы считаете, что принятие подобного решения никак не помогло вам? — нахмурилась леди Фенталь.
    — По-хорошему, можно было вообще никого не назначать на должность моего хранителя от посягательств варгов, — ответил я. — Но я рад даже малой поддержке и тому, что обманулся в своих подозрениях относительно беспринципной коварности представителей кланов.
    — В данный момент вас невозможно оставить без опеки, — ответила леди Фенталь. — Тайная стража слишком хорошо мотивировала такую необходимость. Но если за вас поручится какой-нибудь клан, этот вопрос можно будет легко решить в вашу пользу.
    — А в чем ваш интерес? — решился я на прямой вопрос. — Зачем я вам нужен? Бывший простолюдин, без какого-либо влияния и значимости при дворе, с бесплодными пустошами в качестве владений…
    — Ну-ну, не прибедняйтесь, барон, — усмехнулась женщина, потягивая между делом вино. — И не умалчивайте о своих достоинствах. О своей силе воли и духа, которые помогли вам не сдаться, когда вас травили как преступника, о рассудительности и разумности, что позволили вам обыграть варга и обрести не только свободу от преследования, но и титул и земли. — Разглядывая меня, она немного помолчала и, видя, что я молча жду продолжения, сказала: — В данный момент именно эти ваши черты перевешивают для меня подчеркиваемую вами незначительность общественного положения и бедность. А дело вот в чем. У моей двоюродной сестры есть племянница. Молодая. Примерно вашего возраста. И очень красивая. Но совершенно не способная стать главой семьи, увы. Мало того, она даже мечом не владеет и, случись дуэль, просто не сможет себя защитить… Поэтому ей нужен муж, который сможет стать опорой и защитой. А такого отыскать непросто, не имея возможности увидеть его в деле.
    — Породнитесь с каким-нибудь благородным семейством из Империи, раз в Элории с самостоятельными мужчинами такая беда, — поразмыслив, предложил я.
    — Говорю же вам, сложно сделать правильный выбор, а не отыскать подходящую под требования кандидатуру, — повторила леди Фенталь. — С вами-то все ясно — ваши таланты уже прошли проверку жизнью.
    — Это неожиданное предложение, — покачал я головой, размышляя, сказать ли о том, что, по милости богини Сати, не мне принимать решение о женитьбе и что подобный разговор просто не имеет смысла. Хотя, пожалуй, не стоит болтать об этом направо и налево. Мои колебания остановила интересная мысль: откуда я знаю, может, именно так богиня судьбы и хочет свести меня с обещанной девушкой? Надо бы хоть одним глазком взглянуть на эту племянницу двоюродной сестры…
    — Я понимаю ваши сомнения, барон, — продолжила леди Фенталь. — И не требую от вас незамедлительного принятия решения. Просто подумайте о возможном браке. И об открывающихся перспективах. Все же влиться в клан для вас будет очень выгодно и разумно. Таким способом вы окончательно избавитесь от своей надсмотрщицы и займете прочное положение в обществе. И вдобавок в качестве приданого будет выступать весьма приличное поместье рядом со столицей. Это помимо того, что, повторюсь, девушка очень красива…
    — Нужно поразмыслить над этим, — решил я.
    — Правильно, — одобрительно кивнула леди Фенталь, — Эльмари говорила, что ее племянница ближе к лету приедет в Талор. Я вас познакомлю, и тогда уж обсудим все окончательно.
    — Что ж, это не противоречит и моим планам. В ближайшие дни я покину столицу, а потому встреча с вашей родственницей была бы затруднительна. Но как раз к лету я должен вернуться.
    — Вот и замечательно.
    На этом и порешили. Леди Фенталь, вполне довольная нашей встречей, предложила заглядывать к ней в гости, когда у меня появится свободное время, а я, поблагодарив ее, заверил, что для меня будет честью вновь побывать в этом доме. Так разговор скатился к ничего не значащей словесной шелухе, и, посидев еще немного с хозяйкой в беседке, я распрощался с ней и в той же карете вернулся в логово хищных сестричек.
    На обратном пути тряска меня уже не беспокоила. Меня занимало другое. Открывшиеся новые обстоятельства дела позволяли иначе взглянуть на затею Мэри.
    Это ведь выходит, что неспроста она хочет, чтобы я попросил ее остаться. Того и гляди, еще бумагу потребует заверить, что я разрешаю ей на себя охотиться. Отыскала способ обойти запрет… Все будет выглядеть так, словно это моя инициатива. Имею ведь право как свободный человек сам решать свою участь. А с Мэри в этом случае взятки гладки.
    Она ни при чем. И никто ей слова сказать не посмеет, не то что наказать.
    Хитрющая хищница. Ну да ничего, теперь ее план ясен и можно его поломать. Надо только немного продержаться… Впрочем, это будет несложно, если помнить о другом, еще более красивом и желанном варге. Да, мое восторженное отношение к Каре может уберечь меня от влияния Мэри. Быть влюбленным в двух девушек одновременно невозможно, а значит, замысел Мэри обречен на провал.
    Такие размышления меня успокоили, и в свою комнату я вернулся, готовый к схватке за свободу и даже с нетерпением ожидающий этого боя. Будет очень здорово обыграть моего коварного партнера и выиграть войну. Она сама предложила оставить меня, если я продержусь до конца нашего совместного путешествия, и тем самым перекрыла себе все возможности для отступления. Пусть теперь пожинает плоды своей самоуверенности.
    — Дарт, — постучала в дверь Кара буквально через несколько мгновений, после того как я уселся у стола с расстеленной на нем картой пустошей.
    — Да, заходи, — оторвался я от разглядывания своих обширных владений и перенес внимание на Кару. Смотреть на нее было намного интереснее, чем пялиться в карту, потому что иных чувств, кроме восторга, эта девушка не вызывала. Она безумно хороша. И, на мой взгляд, ей просто опасно ходить без охраны по улицам. Похитят — и даже не подумают, что она варг. К счастью, она пользуется мороком, иначе такое и впрямь могло бы случиться.
    — А с чего ты такой довольный, как облопавшийся сливок кот? — поинтересовалась девушка, подходя ко мне.
    — Да просто настроение хорошее, — попытался я уйти от ответа. Не говорить же Каре, что я доволен отыскавшейся возможностью оставить ее сестру с носом.
    — Похоже, тебе леди Фенталь что-то наплела, — предположила Кара и посоветовала: — Будь осторожнее с ней, Дарт, она ведь не варг.
    — То есть мне можно не опасаться только варгов? — улыбнулся я.
    — Разумеется, — сделала серьезное лицо Кара. — Чего нас опасаться-то? — И рассмеялась.
    — Да уж, — не удержался от смеха и я, подумав, что это действительно забавная шутка со стороны смертоносного создания.
    — А чем ты сейчас занят? — поинтересовалась девушка.
    Этим вопросом она меня удивила, ведь поначалу казалось, что ее гложет любопытство и ей очень интересно, зачем я понадобился леди Фенталь.
    — Да ничем, в общем-то. А что ты хотела?
    — Собиралась предложить тебе съездить на прогулку.
    — Так я с радостью, — быстренько свернул я карту, обрадовавшись перспективе провести время в обществе очаровательной хищницы. — А куда поедем?
    — Увидишь, — загадочно улыбнулась девушка. — Тебе должно понравиться.
    — Вдвоем поедем? — поинтересовался я, размышляя, что мне еще прихватить помимо меча.
    — Ага.
    — И когда ты хочешь отправиться?
    — Да прямо сейчас. Как будешь готов, так и отправимся. И надень что-нибудь попроще. Мы выберемся за город — там вполне можно испачкать одежду.
    — Тогда я практически готов. Переоденусь — и можно ехать.
    — Хорошо, тогда я пойду распоряжусь, чтобы лошадей оседлали.
    Проводив девушку взглядом, я сокрушенно покачал головой. Вот он, соблазн во плоти. Знает же, что невероятно привлекательная, и, словно назло, носит одежду, подчеркивающую ее стройную фигурку. Ну, надела бы какое-нибудь платье с ворохом кружев и рюшек, да с десятками складок и слоев материи. Нет же, бьет наповал, так чтобы при виде нее сразу разум теряли.
    Быстро собраться мне не составило труда. Переодеться — дело пары мгновений, ведь мне, в отличие от изнеженных аристократов, не нужна для этого помощь слуг. А перевязь с мечом и вовсе на ходу можно накинуть. Чуть больше времени ушло на то, чтобы положить в кармашки куртки руны исцеления и ледяного копья, и на то, чтобы наполнить флягу вином, на случай если путь будет долгим и захочется пить.
    Кара, пока я собирался, тоже подготовилась к поездке — накинула темно-зеленую бархатную курточку с золотым тиснением да меч прихватила.
    Конюх проявил расторопность — наши кони уже были оседланы. Дав мне пару мгновений полюбоваться на себя, Кара улыбнулась и забралась в седло.
    — Так куда мы отправимся? — спросил я, пристраиваясь поближе к девушке.
    — Сейчас проедем через город к речным воротам, потом переправимся на другой берег Элии, а дальше сам увидишь.
    К своему сожалению, я так и не понял, куда мы едем, даже когда через пару часов мы очутились на другой стороне реки. Особо поглазеть было не на что — небольшое селение, и все. Обычные, ничем не примечательные дома и столь же простые люди. Нет даже приличных торговых рядов, как, например, в пригороде у морских ворот, где рыбакам отдана целая площадь для продажи улова.
    Лишь выехав на околицу и увидев возвышающийся в нескольких милях отсюда утес, поросший лесом с торчащими на вершине каменными иглами, я понял, что это и есть наша цель. Кара, видимо не раз бывавшая здесь, уверенно направила своего коня не прямо к ближайшему скальному выступу, а взяла чуть правее. Проехав по исхоженной тропке около трех миль, мы добрались до густого леса. Еще немного проехали по просеке, достаточно широкой, чтобы на ней разминулись два всадника. Дороге явно не позволяли зарастать, о чем свидетельствовали свежие следы топора на ближайших деревьях. А завершилась наша поездка на небольшой, мощенной белой плиткой площадке возле утеса.
    — Однако, — покачал я головой, увидев вздымающуюся ввысь каменную лестницу. — Это что же, осталось от Древних?
    — Да, — ответила Кара, спрыгивая с лошади. — Кому еще могло прийти в голову делать лестницу шириной пятьдесят ярдов.
    — А что наверху? — полюбопытствовал я. — Не просто ведь путь в никуда.
    — Когда-то, наверное, там было жилище Древнего мага, а сейчас лишь развалины и чуть дальше — уцелевший с тех времен артефакт.
    — Здорово, — обрадовался я. Осмотревшись, подвел своего скакуна к примостившемуся у края площадки деревянному домику и привязал к коновязи. — И что же он там, совсем без присмотра?
    — За сотни лет маги обследовали там все вдоль и поперек. Что было стоящего — давным-давно отыскали и утащили, а артефакт не упереть, слишком сложный и большой. К тому же, сколько его ни исследовали, так и не обнаружили никаких чудесных свойств. Говорят, что это просто средство для определения способностей начинающих магов. Чтобы любой человек мог сам проверить, способен ли он овладеть магией.
    — Давай посмотрим, — сказал я, направляясь к лестнице. — Страсть как интересно, что же там за артефакт такой.
    — Пойдем, — улыбнулась Кара, видя мой энтузиазм, и кивнула вышедшему из дома старику, который приветственно махнул ей рукой.
    Преодолев четыре сотни ярдов каменных ступенек довольно крутой лестницы, мы поднялись на вершину утеса. Плодородная почва и частые дожди позволили растительности затянуть почти все хаотичное нагромождение камней, возвышавшееся неподалеку. Лишь кое-где сквозь кусты и ползучие лианы проглядывали бока полированных плит, когда-то, видимо, являвшихся стенами замка, да виднелась торчащая из рукотворного холма часть резной колонны, составляющей десять ярдов в обхвате.
    Мы обогнули развалины по проторенной в зарослях тропке, и нашему взгляду открылась поросшая низенькой травкой круглая, как блюдце, полянка. И словно выросшие из дерна стебли неведомых трав, на ней двумя концентрическими кругами располагались покрытые рунами обелиски. Оба кольца имели по дюжине столбов, но внешнее кольцо состояло из заметно более высоких и массивных камней. Ярдов двадцать высотой, не меньше. Да и по цвету обелиски разных кругов немного различались — внутренние казались чуть более темными и были не однотонными, а имели красные прожилки, похожие на вены.
    Но самым удивительным и бросающимся в глаза оказалось не это. Руны на обелисках были не просто выбиты или нарисованы, а выглядели словно сотканными из голубого огня. Не очень яркого, но смотрящегося на камнях столь чужеродным, что совмещение таких разных структур казалось невозможным. Мне даже почудилось, что светящиеся руны на обелиски не нанесены, а покрывают их как бы маревом и существуют отдельно.
    — Потрясающая вещь, — прошептал я.
    — Да, — согласилась Кара. — Удачно мы попали. Без светящихся рун эффект не тот. Похоже, здесь недавно побывал человек, которому своей стезей следует избрать погодную магию. А однажды я видела вообще потрясающие изумрудно-зеленые руны.
    — Так что же, они меняют цвет в зависимости от того, какой человек к ним подойдет?
    — Если у него есть способности к магии, то да. Только нужно не подойти, а выйти в центр.
    — Интересно, — пробормотал я, подходя к ближайшему обелиску.
    — Очень, — кивнула Кара. — Вот смотри. — И отправилась к центру поляны. Достигнув его, остановилась и повернулась лицом ко мне. А через несколько мгновений светящиеся руны словно подернулись дымкой и почти погасли… чтобы тут же возникнуть вновь, сменив цвет с голубого на фиолетовый. — Забавно, да? — спросила девушка, вернувшись и принявшись вместе со мной разглядывать руны.
    — И как же определить уровень твоих магических способностей? — задумчиво спросил я. — По насыщенности цвета? И почему ты не учишься, если у тебя имеются способности?
    — Тут есть еще один момент, — ответила Кара. — Магические создания тоже заставляют руны светиться. И фиолетовый цвет рун соответствует нашему дару воспринимать чужие эмоции. А вообще, чем больше энергии у человека, тем ярче светятся руны.
    — Понятно, — сказал я. — Нужно и мне ваш чудо-артефакт испытать.
    Решив не упускать возможности поэкспериментировать с безопасным артефактом, я двинулся внутрь каменных колец. Преодолев сотню ярдов, добрался до центра и остановился. Не заметив ничего необычного, перешел на истинное зрение и осмотрелся. Но увидеть что-то иное, чего не было видно при использовании обычного зрения, мне не удалось. Единственное — руны оказались насыщенными энергией и по-прежнему светились, а не исчезли, как простой рисунок. Наверное, имелись какие-то подпитывающие руны потоки, да и сами они являлись частью невидимого мне узора. Но, к моему превеликому сожалению, я не являлся Древним магом и не мог их увидеть.
    На мгновение возникло ощущение, что на голову упала паутина. Это чувство исчезло, прежде чем я успел инстинктивно смахнуть раздражающую гадость. А еще через миг изменилось свечение рун. Фиолетовый оттенок потемнел, и буквально через пару мгновений руны просто исчезли. Я с интересом уставился на обелиски, ожидая увидеть, как руны вновь возникают, обретая иной цвет. И действительно, эти символы Древних снова появились. Но не яркие и не испускающие свечение, а словно поглощающие свет. Абсолютно черные, словно покрытое тэриумом лезвие моего меча. Руны казались сотканными из настоящей тьмы. Я повертел головой в разные стороны, изучая дивное зрелище — мне никогда еще не доводилось видеть подобного. В истинном зрении мир по большей части серый, в нем нет ни дня, ни ночи. Лишь разноцветные потоки и искры энергии разнообразят скучный серый фон. А тут — черный…
    Почесав затылок, я перешел на обычное зрение. Но руны, утратив объемность, по-прежнему остались черными.
    Недоуменно разглядывая их, я хотел, было обратиться к Каре с вопросом, не видела ли она прежде такой цвет рун и что этот цвет означает. Только прежде чем я раскрыл рот, руны начали мерцать, а еще через миг стали по очереди переливаться всеми цветами радуги. Это мельтешение окончательно меня запутало, и я решил выбраться из периметра артефакта, от греха подальше.
    — Дарт, ты что сделал? — спросила Кара, недоуменно разглядывая обелиски.
    — Да ничего я не делал, — ответил я и предположил: — Может, того, сломался артефакт? Ему ведь не одна сотня лет, должен же он был когда-нибудь испортиться…
    — Не может такого быть, — уверенно ответила девушка. — Ничто в мире не происходит ни с того ни с сего, а потому сломаться он не мог. — И вошла в периметр древнего сооружения.
    Прищурившись, я уставился на ближайший обелиск.
    Едва Кара добралась до центра артефакта, я увидел, что мельтешение окраски рун прервалось на красном цвете, который довольно быстро превратился в фиолетовый. И через пару мгновений ничто не напоминало о буйстве красок, царящем здесь недавно. Словно и не было ничего.
    — Вот, а ты говорил — испортился, — сказала Кара, подходя ко мне. — Ничего подобного, действует, как и прежде.
    — Просто эти штуковины Древних обрели гнусную привычку — ломаться в моих руках, — пояснил я.
    — Тогда тебе лучше не подходить к артефакту, раз у тебя такой дар.
    — Это точно, — вздохнул я, с сожалением обводя взглядом обелиски. — А то и вправду случится что-нибудь.
    — Но все же забавно вышло, — поделилась своими впечатлениями девушка. — Я никогда не видела, чтобы артефакт такие представления устраивал.
    — Понять бы еще, что означает такое поведение рун, — задумчиво проговорил я.
    — Ага, — улыбнулась Кара. — Как встретишь кого-нибудь из Древних магов, поинтересуйся у них относительно этой странности. Больше объяснить ее некому.
    — Вообще, если это сооружение на самом деле определяет предрасположенность к конкретной сфере магии, похоже, оно просто запуталось, — высказал я догадку, вспомнив об артефакте пути выбора, использовавшемся на вступительных испытаниях в академию, который был чем-то схож по действию с этими обелисками. — А что там на самом деле — демон его знает.
    — Возможно, — подумав, согласилась девушка.
    — А еще что-нибудь интересненькое тут есть? — спросил я.
    — Есть, — кивнула Кара и махнула рукой: — Пойдем. Наследие Древних не единственное, чем может похвастаться это место.
    Я последовал за девушкой. Она сошла с тропки и направилась к зарослям крупнолистных папоротников, которые недолго преграждали нам путь, почти тотчас сменившись низкорослыми деревцами. Впрочем, путешествие оказалось коротким: преодолев не более трех сотен ярдов, мы очутились на краю утеса, отсюда открывался превосходный вид на столицу. Правда, ветви тянувшегося на простор клена немного загораживали обзор, но, как оказалось, Кара давно решила эту проблему. Мы спустились немного ниже по наклонной трещине, рассекшей скалу, и очутились на небольшом уступе, с которого ничто не мешало любоваться Талером и его окрестностями. Вдобавок оказалось, что у стены можно с комфортом расположиться на выступе, образовавшем подобие скамьи. Только перевязь с мечом пришлось снять, чтобы нормально усесться.
    Кара была права: открывшееся нам зрелище завораживало не меньше, чем чудеса Древних, хоть и было создано руками обычных людей. Талор действительно очень красивый город и издали выглядел как огромная красочная игрушка. Причем живая. Было забавно наблюдать за снующим по улочкам людом, катящимися каретами и суетой речного порта. И было бы здорово создать нечто подобное.
    — Прекрасное место, — высказался я. — Как ты его отыскала?
    — Меня к обелискам еще ребенком привозила мать — показать диковинку, а потом я сама наведывалась сюда, бродила по округе, так и нашла.
    — Понятно.
    Вспомнив о своей фляжке, я отцепил ее от пояса и протянул девушке. А после и сам приложился. Наслаждаясь вином и открывающимся видом, мы просидели на уступе довольно долго. Указывая друг другу на самые интересные вещи, увиденные внизу, болтали о всяких пустяках. Настроение было прекрасное, давно мне не было так хорошо. Кара вообще замечательная, и с ней всегда приятно проводить время. Добрая и красивая девушка.
    Под гнетом этих впечатлений я потерял всякое здравомыслие и, осторожно притянув к себе Кару, поцеловал ее. Ответив на поцелуй, девушка на миг отстранилась и внимательно посмотрела мне в глаза, словно давая шанс подумать над своими действиями и образумиться. Но оттолкнуть меня могла лишь негативная реакция Кары, а никак не опасность, исходящая от варгов. Впрочем, ничего сверх меры я себе не позволял, а потому мне ничего не грозило.
    Мы с упоением целовались, демон знает, сколько времени. Удовольствие от поцелуев было невероятное. Чистое наслаждение. Древний маг, создавший варгов, действительно был гений. Не всякий сможет отказаться от такого удовольствия, даже зная, что через миг ему перегрызут горло. Дарг, я сам с трудом смог убрать руки и чуть отстраниться от Кары, как-то совершенно незаметно перебравшейся ко мне на колени. Хотя просто безумно не хотелось этого делать. Но пришлось, иначе я бы точно не совладал с собой.
    — Спасибо за прекрасный день, Дарт, — обвив мою шею руками, с улыбкой поблагодарила Кара, когда мы прервали свою чувственную забаву. — Так приятно хоть на какое-то время стать обычной девушкой.
    — Тебе спасибо, — улыбнулся я. — Ты замечательная. Милая и добрая девушка, а не варг.
    — Ты, правда, так думаешь? — прошептала Кара, глядя мне в глаза.
    — Да, — ответил я, и Кара, довольно рассмеявшись, вновь приникла ко мне в поцелуе.
    А когда оторвалась и дала мне прийти в себя после затмевающего разум удовольствия, спросила:
    — А ты помнишь свое обещание?
    — Какое? — озадачился я.
    — Жениться на милом и добром варге, — с невинной улыбкой пояснила сидящая у меня на коленях девушка. И вмиг… обернулась Мэри.
    Как молотом ударенный по голове, я только и мог, что хлопать глазами, разинув рот, до того меня ошеломило это явление коварной хищницы.
    — Так что же, Дарт? — поторопила меня Мэри своим собственным чарующе-бархатным голоском.
    — Ты… Как ты могла?! — прохрипел я и, немного придя в чувство, с негодованием воскликнул, подскакивая с уступа: — Это же… Это же просто отвратительно!
    — А совсем недавно тебе все очень даже нравилось, — ехидно заметила зверюка, которая, вместо того чтобы упасть, когда я подскочил, с чисто звериной ловкостью извернулась и удержалась на ногах. Теперь она стояла в шаге от меня.
    — Но как ты могла на такое пойти? — все еще не веря своим глазам, выдохнул я. — Это же немыслимо! Неужели для тебя нет ничего святого? Обманом занять место сестры, чтобы воспользоваться моим расположением к ней… это просто… просто…
    — Каким расположением, Дарт? — ахнула Мэри. — Неужели ты думаешь, я только сегодня заменила собой Кару?
    — А когда еще? — испепеляя гневным взглядом обманщицу, спросил я, ощутив, что ошеломление и недоумение схлынули, и на смену им идет злость.
    — Да всегда, когда ты выбирался из дома вроде как с моей сестрой, — заявила Мэри, и ни тени раскаяния не мелькнуло на ее прекрасном лице.
    — Ах ты коварное демонское отродье! — выругался я, со злостью взирая на безмятежно улыбающуюся хищницу.
    — Дарт, ты так непостоянен в своих суждениях, — поддела меня Мэри. — То я хорошая, то я плохая… Тебя не поймешь.
    — Ты отвратительная хищница! — заявил я, раздираемый противоречивыми чувствами, пытаясь удержаться от нападения на зверюку. — И больше никто!
    — Дарт, ты меня порой удивляешь, — с усмешкой ответила на мое высказывание Мэри. — Обзывать меня хищницей — это все равно, что кошку обзывать кошкой. Я ведь никогда и не отказывалась от того, что я хищница, и сама тебе не раз говорила об этом. А ты все никак не можешь понять, что это не просто слово — это моя суть… И тебе эта суть очень нравится!
    — Да ты… — задохнулся я от возмущения.
    — Не стоит отрицать очевидного, Дарт, — продолжила Мэри, словно не заметив, насколько меня возмутило ее заявление. — Именно то, что я хищница, тебя и привлекает во мне. Понимаешь всю опасность нашего сближения и знаешь, чем это для тебя чревато, а все равно не можешь удержаться.
    — Да если бы ты не обманула меня, прикинувшись сестрой, мне и не нужно было бы удерживаться, — прошипел я и двинулся вперед, вынуждая Мэри сдвигаться назад, к краю уступа. — Я бы и близко к тебе не подошел!
    — Ты сам себя обманывал, Дарт, — покачала головой Мэри. — Тебе же человеческим языком объясняли: добыча принадлежит одному варгу. И никак не делится. И уж тем более моя родная сестра никогда не встала бы у меня на пути. — Тут моему коварному партнеру пришлось прерваться — отступать было некуда. Оглянувшись, девушка остановилась и с усмешкой сказала: — Не правда ли, Дарт, очень символично все складывается — мы вновь на уступе и верная смерть за спиной.
    — Только в этот раз падать тебе.
    — Ну, если ты этого хочешь, — с обезоруживающей улыбкой заявила Мэри.
    — Очень хочу, — согласился я, но сдержал свою злобу и погасил желание стать свидетелем чьей-то немедленной смерти. — Жаль, Арис мне этого не простит.
    — А при чем здесь Арис? — спросила девушка, глядя мне в глаза, и пояснила свою мысль: — Это же будет мое решение, а не твое. — И, согнав с лица улыбку, предложила: — Скажи, что ты не виноват в случившемся, и я без разговоров брошусь с обрыва. Скажи, что не из-за твоего предвзятого мнения мне пришлось пойти на хитрость и прикинуться Карой, чтобы ты перестал видеть во мне чудовище.
    — Бросишься с обрыва? — усомнился я, совершенно не веря в подобный поступок моего хладнокровного и несклонного к сумасбродным действиям партнера.
    — Клянусь, — серьезно ответила Мэри. — Если ты этого желаешь, — печально взирая на меня, вздохнула она. — У меня просто не было выбора, Дарт… Только разыграв тебя, я могла изменить твое мнение обо мне. — И обиженно добавила: — А то каждый день только и слышишь от тебя — «зверюка» да «зверюка»…
    — Так, стой, — замахал я руками, останавливая разговорившуюся хищницу. Мэри совсем заморочила мне голову, и я никак не мог сообразить, чего же больше всего хочу — задушить ее прямо здесь своими руками или плюнуть на все и просто уйти. Или и правда посмотреть, как она сдержит свою клятву и прыгнет с обрыва? Интересно ведь, насколько быстро она пролетит триста ярдов до поросшего лесом скального массива…
    И исчезнут все мои проблемы раз и навсегда: никто не сумеет выжить после падения с такой высоты. Если, конечно, это предложение не очередной розыгрыш Мэри. Спятила она, что ли? Ведет себя как ополоумевшая влюбленная дурочка. Или играет? Неясно… Но как бы там ни было, похоже, я проигрываю эту схватку вчистую. И очевидные решения меня не спасут.
    — Мэри, какой интерес бросаться с обрыва? — недоуменно оглядев девушку, спросил я. И, понимая, что только неожиданный ход поможет мне переломить ситуацию в свою пользу, брякнул: — Лучше выходи за меня замуж!
    — Что? — до того изумилась Мэри, что пошатнулась и действительно чуть не свалилась с края уступа. Едва успела вспомнить, где находится, и, ухватившись за мою руку, обрести равновесие.
    — Выходи за меня замуж, — повторил я.
    — Это предложение? — словно не веря своим ушам, спросила Мэри, недоверчиво обшаривая взглядом мое лицо.
    — Именно оно и есть, — ответил я. — Но, разумеется, никак не относящееся к нашей совместной клятве. — И пояснил недоуменно приподнявшей брови девушке: — В смысле, ты не обязана его принимать из-за боязни быть наказанной богиней Арис.
    — А, ясно… — задумчиво проговорила все еще не сводящая с меня взгляда Мэри и сказала: — Заманчивое предложение, Дарт.
    — Да уж, надеюсь, заманчивее, чем сигать в пропасть, — хмыкнул я и, поразмыслив немного, решил малость поартачиться, чтобы Мэри не заподозрила подвоха в моих словах: — Но только, пожалуйста, не забывай о главном, когда выйдешь за меня замуж.
    — О чем именно? — немедленно поинтересовалась Мэри.
    — Помнишь, что я обещал жениться только на хорошей девушке? — спросил я и пояснил: — Так вот в этом и суть. Именно добрая и милая девушка станет моей женой. А если ты примешься за старое и будешь злой и вредной, то я сразу же с тобой расстанусь, невзирая ни на какие брачные клятвы.
    — Хитренький какой, — промурлыкала Мэри, поглядывая на меня с интересом. — Решил оставить себе пути для отступления? Ведь хорошая я или плохая, зависит исключительно от твоего восприятия, а не от меня.
    — Все зависит в первую очередь от твоих поступков, а не от моего отношения к ним, — возразил я. — Веди себя по-человечески, уйми свой звериный нрав — и проблем не возникнет.
    — Ну не знаю, — задумалась хищница. — Как-то мне непонятно, чего ты от меня хочешь… Может, не будем создавать сложностей, и я останусь такой, какая есть на самом деле?
    — Ладно, пусть будет так, — согласно кивнул я, поняв, что продолжать упорствовать не стоит. — И все же я надеюсь, что ты в душе хорошая. Не хотелось бы, чтобы наш конфликт, несмотря на все мои усилия, продолжался.
    — Конфликт? Вот оно что, — с каким-то непонятным разочарованием протянула Мэри. И решительно заявила: — Мне нужно подумать. Хотя бы немного.
    — Ладно, — согласился я, чувствуя себя как в детстве, когда стоял на краю обрыва у бушующего моря, волнами практически дохлестывающего до меня. Так же жутко волнительно. Что решит Мэри? И что она сделает, когда окажется, что боги не признают наш брак?..
    — Все, я подумала, — оповестила меня расплывшаяся в довольной улыбке Мэри, приняв какое-то решение.
    — И что? — осторожно спросил я.
    — Несогласная я, — потупив глазки, едва слышно пролепетала Мэри, на миг превратившись в маленькую, наивную девочку.
    — Чего? — ошалело взирая на зверюку, переспросил я.
    — Того! — негодующе фыркнула Мэри. — Не вижу смысла принимать твое предложение, Дарт. Хотя признаю — оно мне польстило.
    — Какой тогда смысл во всех твоих выходках? — растерялся я, полностью утратив ориентиры, позволяющие делать догадки относительно мотивов Мэри. — Ведь все варги мечтают о семье… Да и на кой тогда было напоминать мне о моем обещании?
    — Это да, хотят, — согласно кивнула Мэри. — Но условия брачного союза ставим мы, а не наши будущие мужья. И если ты действительно хочешь на мне жениться, то послушай меня. — И начала перечислять свои условия, загибая пальцы: — Во-первых, сначала ты должен пройти испытание. Во-вторых, тебе придется представить убедительные доказательства твоего полного доверия ко мне. И, в-третьих, брак должен иметь смысл. — Описав все сложности процедуры соединения с варгом, девушка делано вздохнула и, искоса глядя на меня, добавила: — Так что, Дарт, все очень непросто.
    — Да уж, сплошные сложности, — согласился я, почесав затылок. — Странно, что кто-то вообще женится на варгах.
    — Нет здесь ничего странного, — обиделась Мэри. — Ведь тех, кто преодолел все трудности, ждет достойная награда — любовь и расположение варга. — На мгновение зажмурившись, она расплылась в довольной улыбке, видимо удумав что-то хитрое, и добавила: — Но есть и легкий путь, Дарт. Раз уж тебя так пугают сложности. Если желаешь очутиться в моих нежных лапках, можешь просто сдаться мне на милость. И я приму тебя в качестве своей домашней зверушки.
    — Что?! — взвился я.
    — Дарт, не злись, — промурлыкала, сладко жмурясь, девушка. Придвинувшись ко мне, обняла и жарко шепнула на ухо: — Ты только представь, Дарт, как тебе будет здорово в моих лапках. — Да еще и с толикой недоумения поинтересовалась, когда меня затрясло от негодования: — Неужели тебе не по нраву моя идея? Ведь ты будешь близок с варгом, и это не доставит тебе никаких хлопот.
    — Ах, ты зверюка, — обозленный ее словами, прошипел я и оттолкнул от себя Мэри, которая довольно рассмеялась. Видя, что хищница опять забавляется, я постарался унять злость и, криво усмехнувшись, ляпнул: — А, демон с тобой, договорились.
    — Как — договорились? — разом оборвала свой смех девушка и уставилась на меня расширившимися от удивления глазищами.
    — А вот так, — ухмыляясь, ответил я. — Зверушка так зверушка.
    — Ты это серьезно? — потрясенно взирая на меня, прошептала Мэри.
    — Более чем, — кивнул я. — Только раз уж мы равноправные партнеры, то я жду от тебя встречного предложения. Попросись и ты в мои ласковые руки. Предложи мне себя в качестве зверушки.
    — Это уж слишком! — прошипела оскалившаяся Мэри, мгновенно превратившись в рассерженную кошку.
    — Неужели тебе не понравилась моя идея? — разыграл я искреннее огорчение. — А я так хотел сделать тебя счастливой.
    — Счастливой?! — прорычала обозлившаяся зверюка, наступая на меня.
    — Ага, — беспечно отозвался я, осторожненько сдвигаясь назад, к скале. — Ведь раз ты другим делаешь такие предложения, видимо, это и есть счастье в твоем понимании.
    — Что ты понимаешь в счастье? — зло сверкая глазами, спросила Мэри. — Что?
    — Мало чего, — признал я, — но уж точно побольше тебя. И хотя бы понимаю, что нельзя строить свое счастье на несчастье других.
    — Ой-ой, несчастненький какой! — зафыркала хищница. — Прямо бедолага! Только кто зачинщик всех твоих несчастий?
    — Ну, уж точно не я, — помрачнел я, вспомнив о напутствии Сати, и со вздохом предложил: — Может, хватит уже травить друг другу душу? Раз не хочешь замуж, так нечего и огород городить. Заберем наше золото, поделим да разбежимся в разные стороны.
    — Я не говорила, что не хочу замуж, — мгновенно отреагировала Мэри. — Только вот тебя мои условия не устраивают. Впрочем, это твое право — не соглашаться. Меня вполне устроит твоя полная и безоговорочная капитуляция, которая не заставит себя долго ждать.
    — Да не сдамся я на твою милость, и не надейся, — с досадой проговорил я. — Ты просто зря время теряешь.
    — Ха! — только и ответила Мэри.
    — Что смешного?
    — Да то, что я уже в шаге от окончательной победы.
    — Да конечно, в шаге, — язвительно отозвался я. — А я в паре дюймов от избавления от тебя. И ты своими действиями так и толкаешь меня на принятие этого решения.
    — Какого? — насторожилась Мэри.
    — Леди Фенталь предлагает мне жениться на одной из ее родственниц, девице-красавице. Да еще и с хорошим приданым. И обещает окончательно избавить меня от твоего присутствия.
    — Ну и будешь всю жизнь мучиться, — сделала неожиданный вывод Мэри. — Потому что ни одна девушка не сравнится с варгом.
    — А я и не собираюсь их сравнивать, — заметил я. — И не буду знать, что потерял.
    — Я тебе стану ежедневно напоминать, — пообещала Мэри.
    — Каким это образом? — нахмурился я. — Леди Фенталь сделает так, что ты и приблизиться ко мне не сможешь.
    — Но ты-то попросишь меня остаться, — напомнила мне о нашем уговоре девушка.
    — Не дождешься, — непреклонно заявил я.
    — Ну что ж, в таком случае я пойму, что сильно ошиблась в тебе, извинюсь и исчезну из твоей жизни раз и навсегда, — обезоруживающе улыбнулась Мэри.
    — С трудом верится в такую благодать, — проворчал я.
    — Но я ведь хорошая, — пожала плечами девушка. — Ты сам так сказал. И я не хочу тебя разочаровывать.
    Видимо, у меня брови на лоб полезли от таких заявлений, потому что Мэри весело рассмеялась, глядя на меня, и добавила:
    — Ты просто никак не свыкнешься с мыслью, что варг — это не злобное кровожадное чудовище, а обаятельная и привлекательная девушка, которой не чужды доброта и милосердие.
    — Ага, как же, — буркнул я, опять сбитый с толку зверюкой.
    — Поверь, все это правда, — улыбнулась Мэри.
    Врет, конечно, разглядывая ее, решил я. Но врет красиво. Да и сама она очень красивая. Вот только характер просто ужасный. Истинно варговский.
    Хмыкнув, я поинтересовался:
    — Мэри, а исключительная зловредность характерна для всех варгов или ты одна такая особенная?
    — Я единственная и неповторимая в своем роде! — на полном серьезе ответствовала хищница. — Запомни это хорошенько, Дарт, и никогда не забывай.
    «Да ты, наверное, тогда просто чудо из чудес», — хотел, было сказать я, но придержал язык. Может, Мэри и вправду уверена в своей неподражаемости. Тогда только обозлится, если я стану доказывать ей, что она неправа. А ведь очень похоже на то, что варги все такие. И все обладают столь диким норовом, создавшимся под влиянием человеческой и звериной сути, что только держись. Даже Гилим и тот отмечал, что характер у варгов жуткий. А чего они на самом деле желают, и вовсе ни один демон не разберет.
    — Похоже, нам пора возвращаться, — заметила моя спутница, взглянув на клонящееся к краю небосвода солнце.
    Молча кивнув, я подобрал свой меч, и мы двинулись в обратный путь вверх по расщелине. Осторожно карабкаясь по довольно опасному для передвижения склону, я меж тем все раздумывал о случившемся на уступе.
    Мэри меня провела. Обыграла вчистую. И, похоже, сменила тактику. Стала действовать еще хитрее и коварнее. Очевидно, хочет запутать и обмишурить. И для этого постоянно сбивает меня с толку — то проявляя симпатию, то доводя до белого каления. Очень правильное решение приняла. Хитрюга. Я ведь теперь не могу разобраться даже в своем отношении к ней, не говоря уже о том, чтобы понять ее задумку.
    И если она продолжит свои жестокие игры, то дальше будет еще хуже. У меня ведь теперь нет опоры в лице доброй Кары. А я такие надежды питал… Все зря, хищница перекрывает мне все выходы. Скоро посадит меня в стеклянную бутыль, как пойманную бабочку, и будет любоваться на свою добычу, у которой недостаточно сил, чтобы ускользнуть.
    Дарг! Понять бы ее мотивы… Так нет же, они так упрятаны, что к ним не подобраться. Эх, будь она простой девушкой, я бы уже давно ее раскусил. А тут, поди, пойми, она действительно относится ко мне с симпатией или просто желает извести из звериной злобы. Ведь, демон знает что, то погрызет, то приласкает…
    Озаренный промелькнувшей догадкой, я замер как вкопанный и лишь через некоторое время стал быстро догонять ловкую зверюку, уже добравшуюся до вершины скального массива. И когда очутился возле поджидавшей меня девушки, перевел дух и спросил:
    — Мэри, признайся честно, ты в меня влюблена?
    По коварной хищнице было заметно, что мой вопрос застал ее врасплох. Впервые на моей памяти она растерялась и не нашла что ответить. Во всяком случае, сразу. Через несколько мгновений она рассмеялась и попыталась обратить все в шутку:
    — Несомненно, Дарт, несомненно. И еще я тебя обожаю. Иногда. — И, сладострастно прищурив глазки, мечтательно проговорила: — А как мне хочется порой вцепиться в тебя клыками и подрать твою мягонькую шкурку своими когтиш-шами… У-у-у… Ты не представляешь… — Мэри помотала головой, отгоняя сладкие грезы, и, разочарованно вздохнув, видимо сожалея о невозможности осуществить подобное в данный момент, поинтересовалась: — А к чему ты это спросил, Дарт?
    — Да вот возникло у меня предположение, что твои поступки — это проявление жестокой варговской любви… А я-то ориентируюсь на человеческие отношения, а не на звериные, что совершенно неправильно, и потому постоянно недоумеваю по поводу твоих выходок. А дело-то в том, что звери, в отличие от людей, проявляя свою любовь, зачастую играют. Кусаются там, грызутся любя. Вот я и думаю, а не проявляешь ли ты таким способом свое отношение ко мне, в соответствии со своими звериными чертами характера. Просто покусы и погрызы не физические, а душевные.
    — Ты ошибаешься, Дарт, — улыбнулась девушка, внимательно меня выслушав. — Увы и ах, но звериная суть у варгов проявляется так же, как у обычных хищников. Это именно безвредные забавы с клыками и когтями на физическом уровне.
    — Похоже, ты пытаешься сбить меня с толку, не желая отвечать на прямой вопрос, — покачал я головой, просто почуяв, что Мэри хитрит.
    — А зачем тебе мой ответ? — спросила она. — Все равно ведь не поверишь, что бы я тебе ни сказала.
    — Может, и поверю.
    — Вряд ли, — с сомнением поглядела на меня Мэри. — Ты ведь даже себе не доверяешь. Душишь свои чувства и пытаешься себя обмануть. Оттого и все твои терзания. — И поторопила меня: — Давай пошустрее двигаться, Дарт, а то не успеем на последний паром.
    Отговорилась, в общем.
    Взглянув в последний раз на Талор, мы пошли к лошадям. За время нашего продолжительного отсутствия коней не увели, в чем я, собственно, и не сомневался. Дав старику серебрак за услуги, мы отправились обратно в столицу.
    Правда, ехали не молча. Продолжили занятную беседу о наших отношениях и о чьих-то заблуждениях. Мэри считала, что я без ума от нее, и хотела убедить меня в этом, доказав на деле всю глубину моего падения. А я убеждал ее в том, что могу обойтись без нее и расстанусь с ней без сожаления. И настаивал на своей версии, уговаривая Мэри признать, что это она не может оставить меня и обманывает себя, не желая признаваться, что влюблена.
    Конечно, я ее немного подначивал, но без этого было не обойтись — требовалось выиграть немного времени, чтобы разобраться в себе после удара, нанесенного мне коварной хищницей. Мэри мои выпады сердили. Это не давало ей возможности сосредоточиться, дабы окончательно втереться в доверие, воспользовавшись моим ошеломлением и напирая на то, что она хорошая, как Кара.
    Пикируясь на ходу, мы пришли к выводу, что ничего не остается, кроме как проверить, кто же из нас жестоко ошибается в своих предположениях. И так как соответствующий договор между нами был заключен еще вчера, мы решили разобраться с возникшим спором в ходе поездки в мои владения. И очень скоро выяснится, кто без кого жить не может и кто о чьих лапках грезит.
    Когда мы добрались до дома Мэри, я успокоено вздохнул, сочтя свою работу по разжиганию сомнений в душе девушки выполненной. Думалось, что небольшую передышку я выиграл. Но Мэри определенно не собиралась так легко сдавать захваченные позиции, чтобы я смог собраться с мыслями и проработать новую стратегию поведения. И прямо за ужином как бы между делом похвасталась домашним, что я сделал ей предложение.
    Кара была в восторге от ее сообщения. А наведавшуюся в гости Элизабет эта новость едва не убила. В буквальном смысле. Бедняжка подавилась вином, которое как раз пила, и чуть не задохнулась. Ну и, разумеется, после ужина ни о каком покое и отдыхе не могло быть речи. Вместо того чтобы сконцентрироваться на предстоящем столкновении с Мэри, я был вынужден успокаивать Элизабет и убеждать ее, что все это не более чем хитрый ход с моей стороны. Но она почему-то с недоверием отнеслась к подобному объяснению и снова и снова начинала объяснять мне всю губительность отношений с варгом. С кровожадным чудовищем, которое заманивает меня в ловушку своими сладкими обещаниями и мнимой добротой. Я едва сумел ее успокоить, в конце концов. После всего этого мне было уже не до разработки планов — до того устал, что, завалившись в постель, уснул в мгновение ока.
    А утром очень сожалел о том, что ночи такие длинные. Никогда не подозревал, что сны могут быть такими жуткими и реальными. Отличить кошмар от яви было невозможно, так же как и бороться с ним. Просто ужас что творилось. Несколько раз я просыпался в холодном поту и, придя в себя, засыпал, уверяя себя, что обычно плохие сны не повторяются. Не тут-то было, кошмары продолжались. И то ли по причине того, что почти весь день я провел с Мэри, прикинувшейся Карой, то ли случайно совпало, но эта маскирующаяся хищница и была главной участницей моих кошмаров. Демон знает, что творилось — каждый сон начинался с приятных встреч с Карой, а после хорошего начала она перевоплощалась в Мэри, и начинались пытки…
    Невыспавшийся и злой как демон, я поднялся с рассветом и, одевшись, вышел из дома. Однако даже солнечные лучи, весело скользящие по крышам домов, и очарование пробуждающегося города не смогли разогнать мое мрачное настроение. И бродил я по улицам, погруженный в нерадостные думы.
    Глупые, глупые сны… Но они так хорошо показывают всю двойственность ситуации, в которую я угодил. Коварная хищница все перевернула вверх дном. Попробуй теперь сообрази, как к ней относиться… Вот же зверюка!
    Ладно, нельзя погружаться в сомнения — это верный путь к поражению. А мне моя шкура еще пригодится. И как бы Мэри ни желала ее попортить, нельзя потакать этой хищнице. Поэтому нужен простой и выполнимый план, который позволит мне сохранить шкуру в целости и окончательно разрешить конфликт с этой мучительницей.
    Итак, что мы имеем. Красивую… нет, обворожительную девицу с хищными замашками и неуемной страстью к изведению добрых, ни в чем не повинных людей. Помимо всего прочего, она сильна, умна и изощренно коварна. И при этом обладает способностью к идеальной маскировке под милую, добрую девушку. Так что и при всем желании не разоблачишь. В общем, истинное демоническое создание во плоти.
    И самое плохое — непонятны мотивы этой представительницы варговского племени. Действия абсолютно нелогичны, и вычислить по ним цель не представляется возможным. Тут одно из двух: или это все же чудовищная по своей проработанности и длительности игра, или я прав относительно чьей-то влюбленности, как ни абсурдно это звучит.
    Вот только бы не ошибиться. А то предположение, что Мэри ко мне неравнодушна, так льстит моему самолюбию, что я становлюсь слишком мягким в своих суждениях относительно ее нехороших поступков. И это может обернуться крупными неприятностями. Хотя было бы неверно полагать, что я полностью заблуждаюсь. Есть неоспоримое доказательство того, что Мэри вполне допускает близкие отношения со мной — иначе не стала бы даже обсуждать мое предложение о замужестве.
    Но при всей заманчивости этой идеи решить все проблемы, женившись на Мэри, — эта мысль безрассудна и глупа. Только для того и годится, чтобы сбить хищницу с толку. А в реальности… Существующие проблемы, вполне решаемые, сменятся другими, гораздо более сложными. Привязанность, от которой нет спасения, пророчество Сати, поперек которого не попрешь, а вдобавок еще зловредная сущность Мэри, которую не будет сдерживать наша совместная клятва.
    Да уж… Может статься, кому-то придется несладко… Хотя если бы была уверенность в том, что Мэри в душе добрая и что она не играла, когда перевоплощалась в Кару, то еще можно что-то придумать и рискнуть. А без этого смысла нет. Зверюка, которая только и может, что изводить меня, и даром не нужна, как бы красива она ни была.
    Значит, именно это и нужно выяснить в первую очередь. Разобраться, способна ли Мэри в обычной жизни быть человечной, или звериные черты характера неистребимы. А если все путем, можно будет попытаться отыскать возможности устраивающего нас обоих сосуществования. Причем отношения должны быть исключительно равноправными, без всех этих «зверюк» и «зверушек». И если все же удастся на доброй основе сдружиться с Мэри, это станет однозначным успехом. Там и все наши недоразумения решатся, и жить можно будет без постоянных оглядок на партнера.
    Так что мне есть, чем заняться во время поездки в свои владения. Буду внимательно наблюдать за всеми действиями Мэри и постараюсь определиться с ее истинным характером. Глядишь, она и вправду не такая уж злая и кровожадная.
    Однако есть одно «но»: никак нельзя позволить Мэри одержать верх в нашем споре. А то, как бы она не приняла это за слабость. Знать бы еще, как противостоять влечению… Не поддаваться соблазну в прямом смысле можно, но вот запретить себе даже в мыслях облизываться на обольстительного варга будет сложно. Слишком сложно. А она это определенно почувствует.
    Да, постоянная борьба со своими желаниями мне ни к чему, тут не до наблюдений за Мэри. Как бы этого избежать?.. Добиться полного равнодушия к результату сражения, чтобы душу себе не травить. Или в шутку все обернуть… Может, сразу признать справедливость утверждения Мэри о том, что порой питаю к ней необоримую страсть? Нет-нет, потом. Да, именно потом. Вот шутка выйдет! Просто блеск! Да ради такой шикарной шутки можно любые подначки Мэри выдержать. Когда девушка убедится, что меня ничем не пронять и пришла пора расставаться, я вдруг заявлю, что было бы здорово, если бы она осталась рядом со мной… Загрызет ведь! Ну да ничего, отобьюсь. Зато это позволит строить отношения на равных условиях, а не исходя из того, что кто-то заведомо слабее и не может держать в узде свои порочные желания.
    Немного разобравшись со своими дальнейшими действиями, я повеселел. И даже начал предвкушать немалое удовольствие от предстоящего противостояния с Мэри. Поглядим, кто кого на чистую воду выведет. Пусть мне будет немного сложнее, так как помимо всего прочего нужно еще с истинным характером Мэри разобраться, а ошибки здесь недопустимы, но определенно дело стоит того.
    Правда, после завтрака опять пришлось вернуться с небес на землю. На какое-то время мои радужные мечты померкли. Элизабет решила заняться моим спасением и, отпросившись с занятий в связи с предстоящим отъездом, весь день провела со мной. Вырабатывая у меня стойкую неприязнь к злокозненным варгам путем пересказов всяческих баек, которых она наслушалась от других студиозусов.
    Я с пониманием отнесся к озабоченности Элизабет и не упрекал ее за неуемное желание наставить меня на путь истинный. Сам бы переживал за близкого человека, если бы был уверен, что хоть одна из пересказанных сестрой жутких историй случилась на самом деле. Но особого доверия к байкам у меня не возникло. Слишком уж невероятные дела, по слухам, творили варги. Да и уверен я был в своих силах. Сколько времени уже провел рядом с Мэри — и ничего, жив-здоров, несмотря на все ее происки. Выдержу еще немного. И разберусь с тем, кто же она в действительности: хищная гадина, которую лишь смерть исправит, или прячущаяся под маской кровожадной зверюки добрая девушка, опасающаяся открыть свой истинный характер.
    Элизабет сопроводила меня в торговые ряды, куда я заглянул за своим заказом. Перстень уже был изготовлен, еще в придачу к нему коробочку с серебряной пылью подарили. Так что никакие дела меня больше не задерживали в Талоре. Хоть прямо сейчас и выезжай.
    Конечно, до немедленного отъезда дело не дошло, но я решил не затягивать и отправиться завтра же. Сегодня собрать все необходимое, а поутру выехать. Надо только Мэри предупредить. Неплохо бы воспользоваться ее связями в Тайной страже и выпросить на время руну огненной стены.
    Нужно обсудить с девушкой этот вопрос. Должно же наше партнерство приносить мне пользу. Будет возможность спокойно проверить влияние огненной стены на камни, не выдавая своей способности создавать такую штуку самостоятельно. Очень интересно, удастся ли с ее помощью получить каменный расплав. Одно-единственное воплощение огненной стены так сильно раскалило камни, что они буквально пышут жаром. Может, и расплавятся при повторном использовании заклинания? Каменюк-то в пустошах уйма — даже привозить ниоткуда не нужно, да и песка вдосталь. А какая дорога выйдет, если эксперименты с огненной стеной будут удачными…
    Да, из этого должно выйти что-то стоящее — отлитая из камня дорога будет проезжей в любую непогоду, и лошадям будет гораздо легче тянуть повозки. Купцы смогут быстро преодолевать значительные расстояния, а значит, еще выгоднее окажется водить караваны через мои владения. Задумка интересная, поэтому обязательно нужно ее проверить. А по результатам посмотреть, как все это провернуть. Вдруг воздействия огненной стены будет недостаточно? Ведь как раз после своей поездки я отправлюсь в Тарин, а там можно посоветоваться с магом Савором, как добиться расплавления камней.
    В общем, нужно уболтать Мэри. Хотя это будет непросто, ведь мы еще не вернули имеющиеся руны, не говоря уже об артефактах. И возвращать руны никак нельзя — еще «ледяное копье» не освоено, да и «средние раны» неплохо было бы изучить, а во время поездки это как раз удастся сделать. С кубиками-костями сложнее — отдавать их не хочется, они мне могут пригодиться. Придется что-нибудь придумать, чтобы Мэри не стала требовать сдать артефакты.
    Пока, к сожалению, не удалось найти подходящий повод окончательно прикарманить артефакты. Впрочем, время поразмыслить еще есть, вряд ли Мэри вообще вспомнит о них до дележа золота. Она ведь явно считает, что так и останется со мной и будет контролировать ситуацию, соответственно и артефакты вроде как будут находиться под присмотром. Лишь когда поймет, что из ее затеи ничего не вышло, решит за другие веревочки потянуть. Что ж, пусть тешится несбыточными мечтами, а я займусь делами.
    По возвращении домой я направился прямиком к Мэри и был приятно удивлен ее благожелательностью. Без каких-либо условий она пообещала добыть на время руну огненной стены. Мало того, она спросила, не требуется ли что-нибудь еще… Я даже издевку заподозрил. Но нет, вроде Мэри говорила серьезно. Ее, похоже, больше интересовало, когда мы поедем осматривать мои владения, нежели все остальное. Во всяком случае, мое сообщение о том, что отъезд запланирован на завтрашнее утро, вызвало у нее неподдельный энтузиазм, и она, извинившись, куда-то умчалась.
    Озадаченно почесав затылок, я задумался, было, над странным поведением Мэри, но крутящаяся возле меня Элизабет не дала сосредоточиться на этом факте. Впрочем, и без размышлений было понятно, что Мэри что-то готовит…
    С помощью Элизабет за день я управился с неспешными сборами, да еще прогулялся с сестрой в оставшееся время по вечернему городу и посидел в таверне, где выступали заезжие менестрели. Передохнул перед предстоящим сражением называется. И ощутил полную готовность к любым атакам Мэри.
    Но после новой ночи кошмаров я опять растерял часть своей уверенности в победе над коварным варгом. Вернее, сны заставляли сильно задуматься, а нужна ли мне вообще эта победа… Не обернется ли она поражением, так как я жестоко ошибаюсь относительно сущности Мэри? Ведь в этот раз Мэри разошлась не на шутку, и в иные моменты, просыпаясь, я всерьез задумывался, не появились ли у меня на голове седые волосы. Демон знает, что за беда со мной приключилась. Мне даже пришла в голову мысль, что это какое-то влияние артефакта на утесе, в который я сунулся. Ну не могли Древние создать подобную вещь для такой глупости, как проверка предрасположенности к определенному виду магии. Им бы подобная ерунда вообще вряд ли пришла бы в голову.
    На всякий случай с утра я наведался к целителю, который обратил на меня заклинание ментального отторжения, и из-за этого мы выехали чуть позже, чем планировалось.
    — Что-то ты хмурый и злой сегодня, — с усмешкой заявила Мэри, сдвигая своего коня ко мне. — Уж не жаба ли к тебе ночью наведывалась?
    — Какая еще жаба? — буркнул я.
    — Обыкновенная. Которая людям по ночам покоя не дает. Особенно таким жадным, как некоторые.
    — Это ты по себе судишь? — поинтересовался я. — Ведь за такой жадюгой, как ты, жабы должны полчищами гоняться.
    — Нет, Дарт, что ты, — с улыбкой покачала головой девушка. — Мне для себя почти ничего не нужно, поэтому я сплю спокойно, в отличие от некоторых.
    — Это на что ты намекаешь?
    — Да на все. И руны тебе нужны, и артефакты нужны, и даже жизнь на кон поставил, лишь бы ничего не отдавать. — И, не дав мне сказать ни слова, Мэри попросила: — Только умоляю тебя, не нужно нести всякую чушь и доказывать, что портал, через который ты переместился в Цитадель, и был тот самый, который мы добыли в покинутом городе. Ничем, кроме жадности, твое стремление захапать все, что подворачивается под руку, объяснить нельзя. Изучение новых заклинаний? Да в любой момент, только пожелай, двери университета для тебя открыты. Артефакты — если для дела, тебе их с удовольствием предоставят во временное пользование. А про портал и говорить нечего. Ну, куда ты через него будешь перемещаться? В Цитадель?
    — Пригодится, — непреклонно заявил я. — А знать для чего тебе незачем. Девушкам вообще не к лицу много знать. Будешь сильно умной — никто замуж не возьмет.
    Фыркнув в ответ на мое заявление, Мэри послала коня вперед. А я с облегчением вздохнул. Слишком уж нежелательный оборот принимал разговор, можно и проговориться ненароком о чем-нибудь. Мэри хитрая и умная, пару слов обронишь — она увяжет их и сделает правильное заключение. И так слишком много знает. Хорошо еще, что наше партнерство не позволяет ей сдать меня с потрохами властям, а то бы я точно навсегда остался смертником. Впрочем, она, видимо, решила идти другим путем — сделать так, чтобы мне ничего не оставалось, кроме как посвятить ее во все свои тайны. Ведь если Мэри останется рядом со мной, мне не удастся сохранить от нее хоть что-то в секрете. А это недопустимо, если она останется моим врагом.
    Но пока Мэри вела себя очень дружелюбно. Я все ожидал от нее каких-нибудь действий, которые заставят меня проявить к ней интерес, но она будто позабыла о нашем споре. Вообще ничего не предпринимала. Словно была абсолютно уверена в своей неотразимости и в том, что я точно не смогу скрыть свою страсть.
    Я держался. К тому же в голове роилось столько всяческих идей по обустройству пустошей, что я не очень-то обращал на Мэри внимание. Так, немного приглядывал за ней. Но без всякой страсти — чисто из познавательного интереса и желания выделить истинные черты характера.
    И ее это ни капельки не беспокоило… Хотя, возможно, проявляя искреннее дружелюбие, она просто втирается в доверие и рассчитывает потихоньку взломать мою оборону. Это вероятнее всего. Очень хитрая зверюка. Попробуй злиться на того, кто относится к тебе по-доброму. И в стремлении показать, какая она хорошая, даже сама предложила продолжить наше совместное изучение заклинания ледяного копья во время привалов.
    Что мы и сделали, остановившись после полудня на живописном лугу неподалеку от дороги. Коней отпустили немного попастись, а сами, перекусив, занялись изучением руны.
    — А что насчет примененного тобой в покинутом городе заклинания, Дарт? — как бы между делом поинтересовалась Мэри во время наших занятий.
    — Какого заклинания? — прикинулся я недогадливым, а сам принялся подбирать подходящие объяснения.
    — Того, с помощью которого ты испепелял големов и каменные преграды, — любезно пояснила девушка. — В форме стены мрака, озаряемого искрами бушующей энергии.
    — А, этого… А что с ним?
    — Да вот, считаю, ты нехорошо поступаешь, скрывая такое знание от своего партнера, — мило улыбнулась Мэри. — И из-за этого ослабляешь нашу совокупную силу.
    — И что ты предлагаешь?
    — Предлагаю обучить меня этому заклинанию, — просто ответила Мэри. — Ну, или, в крайнем случае, передать мне соответствующую руну, и я сама займусь его освоением.
    — Думаю, это все преждевременно, — отказался я. — Пока мы вместе, наша общая сила ничуточки не уменьшится из-за твоего незнания.
    — Не хочешь, значит, делиться знанием? — поинтересовалась зверюка и, махнув лапкой, безмятежно заявила: — Ну и ладно.
    Отодвинувшись от меня, она преспокойно завалилась на мягкую травку. Раскинув руки в стороны и прикрыв глаза, нежась под ласковыми лучами солнца, девушка чуть не замурлыкала от удовольствия. Потом повернула голову, приоткрыла один глаз и, посмотрев на меня, улыбнулась.
    Я тут же насторожился. Очень провоцирующее поведение. Не иначе мне придется держать оборону уже в первый день нашего путешествия. Но Мэри, продолжая улыбаться, отвернулась и уставилась на бегущие по небу облака. И разглядывала их, не говоря ни слова. Вроде как отдыхает, и я ее ничуточки не интересую.
    — Что, увидела, как красиво небо? — не удержался я от вопроса.
    — Оно всегда красивым было, — ответила, скосив на меня взгляд, девушка. — Просто теперь все иначе. Я теперь свободна как ветер. А оттого и настроение замечательное.
    — Понятно, — кивнул я, успокоенный словами Мэри.
    А она, еще немного повалявшись на травке, потянулась и, мягко прищурившись, с интересом оглядела меня. Улыбнувшись своим мыслям, протянула в мою сторону руку и пропела своим обольстительно бархатистым голоском:
    — Дарт, давай поиграем.
    — Во что? — спросил я внезапно севшим голосом. В первый миг, непроизвольно потянувшись к соблазнительнице, все-таки сдержался и отодвинулся от нее.
    — В охоту, — промурлыкала, сладко жмурясь, зверюка.
    — Да уж, глупый вопрос, — хмыкнул я. — Во что еще можно играть с хищницей. — И, вздохнув, помотал головой: — Нет.
    — Жаль, — искренне огорчилась Мэри и, отвернувшись от меня, заявила: — Вредный ты, Дарт.
    — Может, и вредный, — не стал спорить я и с немалым облегчением ощутил, что, когда Мэри отвела взгляд, мне стало легче держать себя в руках и не поддаваться соблазну отправиться в нежные лапки, обладающие стальной хваткой. — Но ведь есть на то причины… Ты своими выходками приучила меня не доверять твоей мнимой доброте. Вот и сейчас — зачем провоцируешь?
    — Я провоцирую?! — рассмеялась Мэри. — По-моему, Дарт, тебе уже мерещится невесть что в каждом моем невинном действии. — И не преминула поддеть меня: — Похоже, твоя страсть совсем уж изглодала тебя, и ты любым способом пытаешься оправдать свое влечение.
    — Ну ладно, забудем, — предложил я, не настаивая на своем. Мэри, по сути, не сделала ничего предосудительного, и, если смотреть со стороны, мои обвинения выглядят необоснованными. Может, я уже и правда вижу только то, что желаю увидеть…
    — Договорились, — продолжая беспечно разглядывать небо, отозвалась Мэри.
    — Значит, опасаться провокаций с твоей стороны не стоит? — решил я прояснить спорный момент нашего пари.
    — Почему не стоит? — изумилась хищница. — Если ты жаждешь провокаций с моей стороны, то как я могу отказать партнеру в осуществлении его мечтаний?
    — Так нечестно! — возмутился я. — По-партнерски было бы, наоборот, помочь мне и не усугублять своими действиями ситуацию, а не оправдывать себя тем, что я, дескать, сам этого желаю.
    — Но почему я должна тебе помогать? — полюбопытствовала Мэри. — И почему не должна учитывать свои интересы? — И откровенно призналась: — Я не желаю тебе победы, а потому не буду помогать бороться со своими чувствами.
    — Спасибо за поддержку, о воплощение доброты, — ядовито вымолвил я, поняв, что мои опасения небеспочвенны.
    — Пожалуйста, — дрогнули губы девушки, еле сдерживающей улыбку.
    — И все же какая ты зловредная, — вздохнул я, отводя взгляд от подрагивающих ресниц прикрывшей глаза Мэри.
    Девушка оставила мое замечание без ответа, да и что она могла возразить, если это правда. Затем, видимо неудовлетворенная тем, что я не захотел с ней поиграть, покрутилась еще на травке и задалась вопросом, чем бы заняться, чтобы не ослабеть от безделья. Я напомнил ей, что она всего-то позавчера оклемалась после нашего путешествия в покинутый город и встала с постели, где провела неполную декаду, и поэтому не стоит сразу нагружать тело. Но Мэри заметила, что лучше меня знает свои возможности, и стала обдумывать, каким образом побыстрее вернуть былую силу. Все-таки исцеляющие заклинания, несмотря на их неоспоримую пользу, не могут довести дело до конца. Для полного заживления ран затрачиваются жизненные силы, накопленные телом, и Мэри переживала по поводу своей слабости после перенесенных ранений.
    — Дарт, а давай учебные бои на мечах устроим? — осенила мою спутницу идея.
    — У нас нет учебных мечей, — возразил я.
    — Придумаем что-нибудь, — отмахнулась девушка, обрадованная возможности использовать свою энергию.
    Я пожал плечами. В принципе ее замысел меня устраивал, и отказываться не было повода. К тому же я подумал, что так Мэри, глядишь, подустанет и у нее будет меньше желания и времени меня изводить. Да еще и от самих учебных поединков выйдет несомненная польза.
    Уже вечером, когда добрались до постоялого двора мы воплотили замысел Мэри. Поначалу, правда, на мечах биться не вышло, так как обычных клинков у нас с собой не было. Пришлось на первый раз палками обойтись. Но и при использовании палок я возблагодарил богов, что существуют защитные амулеты. Иначе Мэри точно переломала бы мне все кости. С очень уж большим энтузиазмом она подошла к делу. Видать, пыталась доказать себе, что все так же сильна и ловка. Или хотела показать мне, чего я стою без зелий.
    А выстоять перед ней я действительно не мог. И только диву давался, глядя на ее выкрутасы, неизменно приводящие к ударам по мне. Для нее ничего не стоило прямо с места через голову кувыркнуться, уходя от удара, или изогнуться так, как мне никогда не удастся без риска сломать позвоночник или растянуть ноги. А уж как она использовала стену конюшни, возле которой мы отыскали место для тренировки, и дощатый забор… Когда она в первый раз, отступая, внезапно взбежала на вертикальную стену и, с силой оттолкнувшись от нее, перепрыгнула через мою голову, я до того изумился, что шесть ударов подряд пропустил. Немыслимая ловкость вкупе с чудовищной силой — вот что такое варг в боевом воплощении.
    Так оно в итоге и вышло: Мэри гоняла меня по двору, как собачонку, а мне ничего не оставалось, кроме как изумляться ее прыти и на ходу размышлять о том, до какой же степени я тогда, у замка, упился зельями, что смог одолеть эту фурию и загнать ее в угол. Если бы не снадобья Гретты, меня бы не спас даже мой замечательный меч.
    За полтора часа Мэри настолько меня вымотала, что руки начали дрожать от усталости, не в силах удержать не очень-то тяжелую палку, а я стал глубоко раскаиваться в том, что уделял мало времени развитию телесных навыков боя. Как только магический арсенал стал позволять быстрее и эффективнее справляться с врагом, так и покатились мои дела под горку.
    И я твердо решил наверстать упущенное, а то коли так дело пойдет — меня и крестьяне оглоблями начнут гонять, если заклинания позабуду.
    Но, так или иначе, поединок, несомненно, пошел мне на пользу. Не знаю, как Мэри, а я ужасно вымотался и желал лишь упасть и умереть спокойно. И поэтому в данный момент меня совсем не трогала привлекательная внешность хищницы. Не было у меня ни порочных, ни иных помыслов в отношении ее.
    Посетив купальню, проведя почти час в кадке с горячей водой и смыв с себя пыль и пот, я почувствовал себя гораздо лучше. И изуверская тренировка воспринималась как интересная и полезная забава. Хоть и устал сильно, но вернулось подзабытое ощущение своего тела. Когда чувствуешь каждую его частицу. Пусть все эти части и ныли от усталости. Но усталость была приятной.
    Так что тренировка, по сути, мне даже понравилась. Будет чем заняться в пути. Из-за того, что мы останавливаемся на ночлег на постоялых дворах у тракта, у нас остается уйма свободного времени. Мы ведь без поклажи и повозки движемся быстро, а место для постоя в основном можно отыскать на расстоянии примерно дневного перехода торгового каравана. То есть, как ни спеши, а если хочешь нормально поесть да поспать, приходится проезжать ровно столько же, сколько проходит караван. И у нас остается пара свободных часов. Чем не время для тренировок? Тем более что упражняться в магии удобно и на скаку, а рунное заклинание можно изучать во время дневного привала.
    Мэри тоже устроил предложенный мною распорядок дня. Она ведь злая. А тут такой повод поизмываться над человеком… Она никак не могла его упустить. И с недостойным хладнокровного учителя страстным энтузиазмом взялась за дело. Ради этого она даже затащила нас в один городок по пути, чтобы купить пару обычных мечей.
    Ну, да ладно, решил я, пусть потешится. Что бы за ее желанием потренироваться ни стояло, мне все равно польза выходит. Где еще такого сильного соперника для учебных поединков найдешь? А постоянные поражения очень вдохновляют на победу, развивают силу духа и заставляют увеличивать мастерство.
    Мэри отучила меня глазеть на нее во время боя, а то поначалу ее грациозные движения частенько сбивали с концентрации на тренировке. Это, кстати, оказалось самым сложным для моего восприятия. Очень уж красиво она двигалась в бою, в точности как гибкий, стремительный хищник, да еще и обладающий великолепным телом. Как тут не засмотреться…
    Но за учебой и схватками Мэри не забыла и об обещанных провокациях. Первые шесть дней нашего путешествия выдались на диво спокойными и не омрачались никакими выходками со стороны моей коварной спутницы. Я уж было, вздохнул спокойно, да зря. Седьмой день преподнес мне долгожданный сюрприз.
    Когда я, завтракая, увидел Мэри, идущую к столу, чуть не подавился куском хлеба. Та никогда не жаловала облегающую одежду, но на этот раз сменила свои предпочтения и надела иссиня-черный костюм, состоящий из куртки и штанов. Несмотря на то, что ее новый наряд был закрытым, в отличие от одежек развратных столичных красоток, он был весьма откровенным. Мэри словно специально подобрала одежду, подчеркивающую все изгибы ее фигуры, и при этом никто не мог бы назвать ее пошлой. А фигура у нее была чудо как хороша.
    — Ну, ты и зверюка, — выдохнул я, пораженный наглой выходкой этой искусительницы.
    — А кто говорил, что будет легко, Дарт? — мило улыбнулась Мэри, усаживаясь за стол.
    — И что, ты действительно намереваешься в этом путешествовать? — недоверчиво осведомился я.
    — Да, — кивнула донельзя довольная произведенным эффектом Мэри.
    — Да тебя же в какой-нибудь деревне камнями закидают! — попытался я образумить девушку. — Это же не наряд, а олицетворение порока!
    — Думаешь? — с сомнением посмотрела на меня девушка.
    — Уверен.
    — Вот и славно, — рассмеялась Мэри.
    — Это мошенничество чистой воды! — разозлился я. — Мы же договаривались без обмана играть.
    — Все честно, — заверила меня девушка. — Никакой магии или зелий. А о нарядах речь не шла.
    Я скрипнул зубами, поняв, что теперь мне целыми днями придется отводить глаза, чтоб откровенно не пялиться на Мэри. Хитрющая хищница отыскала способ изрядно помучить меня. Ну, какой тут покой, когда такой соблазн рядом отирается. Все же основная черта характера Мэри — это жестокость, иначе бы она так не поступала. Теперь для меня наступили нелегкие времена.
    И худшие опасения не замедлили сбыться. Появившееся в этот день желание заполучить Мэри преследовало меня практически постоянно. Не помогало ни истинное зрение, ни отстраненность сознания, ни безумная усталость после учебных поединков. Порой казалось, что мне удалось перебороть свое влечение, но это было лишь временным успехом — стоило обратить внимание на Мэри или подумать о ней, и желание вновь накатывало. Бороться с собой оказалось безумно трудно.
    К сожалению, само по себе желание оказалось не самым ужасным, что могло со мною произойти в этой ситуации. В конце концов, Мэри очень привлекательная девушка, и влечение к ней объяснимо, но как же меня замучили ночные кошмары. Из-за них поездка превратилась в каторгу. Не имея возможности нормально отдохнуть, а днем еще и борясь с этим проклятым искушением, я совершенно измучился. Спустя декаду мне пришлось начать накачиваться перед сном вином, чтобы хоть немного отдохнуть, но и это слабо помогало. Не спасли и две девушки на постоялом дворе, с которыми я свел близкое знакомство, чтобы забыть о Мэри.
    Я заподозрил, было, что Мэри меня обманула и воспользовалась ментальным заклинанием. Только после визита к целителю в одном из городков я удостоверился, что никакая магия на меня не влияет. Почему же мучают кошмары, было непонятно. Да и на второй декаде путешествия приступы желания стали чередоваться моментам, когда Мэри казалась отвратительной. Демон знает, что творилось. Лишь когда мы вместе упражнялись с кубиками-костями, наступала благодать: ни желаний, ни тревог, только спокойствие и умиротворение.
    И именно эти упражнения вывели меня на понимание истинной причины моих проблем. Это была Мэри. Похоже, она научилась как-то усиливать мое желание, то ли с помощью хитрого артефакта, то ли с помощью чего-то еще, но виновна во всем однозначно была она. Ведь когда Мэри была сильно занята чем-то, я себя чувствовал хорошо, а это наводило на определенные мысли. Подобное издевательство меня дико обозлило, и я решил сам атаковать Мэри. Пусть со своей восприимчивостью к эмоциям на собственной шкуре почувствует, каково это — бороться с собой. Просто соблазнять, еще куда ни шло, но воздействовать на мое сознание — это уже чересчур. Такое спускать нельзя.
    Мы как раз добрались до выбранной мною цели — небольшой деревушки у самой границы моих владений. Была надежда, что раз там живут люди, то примыкающие к этой территории пустоши довольно безопасны, а значит, это хорошее место для крепости. К тому же выходило, что и рабочие руки для ее возведения не придется искать за сотни миль отсюда. И с едой не будет проблем. Так сложилось, что именно здесь я решил заняться не только осмотром владений, но и устроить Мэри пир эмоций, дабы образумить ее. Может, осознает, что при желании я могу еще сильнее ее помучить, чем она меня.
    В деревне мы остановились на постой у одного из зажиточных селян и, расспросив о местной жизни, пешком направились к пустошам. Там все было, как нам и рассказали. Чахлая травка, кое-где песок и камни, но местность довольно ровная. Воды бы чуток побольше, и здесь можно было бы даже скот выпасать. Недостаток влаги и был основной причиной скудности растительности, и изменить что-либо не представлялось возможным. Вдоль деревни протекал ручей, но его хватало лишь на удовлетворение потребностей крестьянских полей, и никто не позволит отводить его к моим владениям. Над этой проблемой нужно было подумать. Впрочем, пока здесь будет стоять только крепость, это не самое важное.
    Пройдя миль семь по моим владениям, мы обнаружили причину, из-за которой деревня расположилась недалеко от пустошей. Образовавшаяся в земле узкая трещина шириной ярдов десять и глубиной около сотни служила преградой для решивших наведаться к крестьянам демонов. И, по словам местных жителей, протяженность ее составляла чуть ли не пять миль.
    Усевшись на краю разлома и свесив ноги, я отцепил фляжку и напился. Перейдя на обычное зрение, стал обозревать свои владения.
    — Здесь только демонам жить, — высказала свое мнение усевшаяся рядом Мэри. — Ни воды, ни рощи какой-нибудь, один песок да каменюки.
    — Да я, в общем-то, и не собираюсь здесь жить, — хмыкнул я, мысленно соглашаясь с девушкой. — Так, небольшую крепость разве что поставлю да мост построю. Хотя еще неизвестно, что там дальше… может, отыщется место получше.
    — Какую крепость? — озадачилась девушка. — Ты же о замке говорил.
    — Где-то крепость, где-то замок, — задумчиво проговорил я, бросая подвернувшийся под руку камешек в разлом.
    — И чего скрытничать, — недовольно проворчала Мэри. — И так уже извелся, за свои тайны беспокоясь. А рассказал бы все — и сразу полегчало бы.
    — Ага, — криво усмехнулся я, окончательно убеждаясь, что Мэри приложила руку к тому, что творится со мной, — жди.
    Передохнув, мы потопали обратно. И больше я истинное зрение не использовал. Наоборот, приотстал и стал любоваться девушкой. Почти сразу же на меня накатила волна желания, — видимо, Мэри активировала артефакт. Но бороться с ним я не стал. Пусть она захлебнется в моих эмоциях, пусть получит их столько, что придется добираться до деревни ползком. Любуясь ладной фигуркой Мэри, я погрузился в мечтания. А на фантазию я никогда не жаловался. Тем более что порочным мыслям весьма способствовала находящаяся перед глазами девушка в своем откровенном костюме.
    Представил, словно наяву, как мои руки обнимают Мэри за талию… Как мои губы нежно касаются сначала ее бархатистой кожи на шее, а потом поднимаются чуть выше… Как страстно целую нежные губы и прижимаю девушку к себе… И как нежный, мягкий поцелуй становится неистово-страстным…
    Я наслаждался Мэри, не приближаясь к ней ни на ярд. Дарг, через некоторое время мои мечты стали столь реальными, что дарили настоящее удовольствие. Меня полностью захватила эта невообразимо чувственная игра. И хриплый вздох Мэри еще больше подстегнул полет моей фантазии. Не сдерживаемый ничем, я выплескивал свою страсть на обольстительницу. Вскоре я позабыл вообще обо всем на свете. Мечты ожили, и мы словно перенеслись в иной мир, где не было ничего, кроме нас…
    Не знаю, кто сделал первый шаг — Мэри, запнувшись, или я, рванувшись ее поддержать, но через пару мгновений мы яростно сдирали друг с друга одежду. И проклинали негодяев, создавших костюмы из суори. Именно прочность материи не позволила нам растерзать верхнюю одежду, а вот все остальное летело клочьями. Даже мой прочный кожаный пояс был разорван…
    Но одежды было не жаль. Все же мечты дарили лишь иллюзорное удовольствие и не шли ни в какое сравнение с действительностью. А действительность превзошла все мои ожидания. Мэри была поразительно страстной и чувственной, а то, что она была варгом, давало поразительный эффект. Немыслимое удовольствие заставило нас на какое-то время потерять рассудок…
    Хрипло дыша, я подсунул руку под спину и, вытащив врезавшийся в кожу осколок камня, отшвырнул его в сторону. И поморщился. Отголоски боли прокатились по спине и достигли плеч. Странно, вроде катались мы по довольно ровному месту, а не по россыпям камней. Скосив глаза на левое плечо, я обнаружил причину непонятной боли. Множество покусов явно указывало на ту, кто их оставил, и я с укором посмотрел в глаза обнявшей меня за шею девушке.
    — Извини, увлеклась немного, — смутилась Мэри и создала заклинание малого исцеления.
    Покатившийся по телу холодок лишь чуть приглушил боль. Пришлось, пошарив рукой возле себя, подтянуть куртку и достать руну средних ран.
    — Хорошо еще, что не загрызла меня на радостях, — поделился я своей мыслью с Мэри.
    — Да, повезло тебе, — улыбнулась она. — А ведь могла, могла…
    Не удержавшись, я поцеловал ставшую столь милой девушку. Вот теперь Мэри действительно могла говорить о моих нежных чувствах в отношении ее, ибо только сейчас они и стали таковыми.
    Вдоволь нацеловавшись, мы поднялись и принялись собирать остатки своей одежды. Хоть и не было желания покидать такое место, приходилось это делать. Как оказалось, деревня была уже совсем рядышком, и продолжать развлекаться здесь означало собрать немалую толпу зевак. Впрочем, когда Мэри натянула свой костюм, я готов был плюнуть на тот факт, что нас кто-нибудь увидит. Только что девушка была совсем обнаженной, но, увидев ее в этом откровенном наряде, я вновь испытал неистовое желание содрать с нее одежду. Только то, что идти оставалось совсем недалеко, остановило меня. В доме будет гораздо удобнее продолжить нашу игру.
    Широкая улыбка, которой одарила меня Мэри, бросив взгляд в сторону деревни, позволяла предположить, что девушку посетила та же мысль, что и меня. И, обнявшись, мы пошли к домам.
    — Все же с нами приключилось что-то невероятное, — усмехнулся я, на ходу припоминая творившееся со мной ранее и ощущая непривычное чувство спокойствия. Словно камень с души упал. И окутывающая меня мгла неприятных воспоминаний о ночных кошмарах исчезла, словно и не было ее никогда.
    — Да уж, — улыбнулась Мэри. — Такое вряд ли может случиться с кем-то иным. Кто еще догадается устроить противостояние желаний? Да и способностей у простых людей для этого нет.
    — Удивительно, что такое вообще возможно, — сказал я. — Это ведь почище ментальных заклинаний — полное отрешение от реальности и переход в мир иллюзий. С такими способностями по подавлению разума варги давно должны были править миром.
    — Да нет у нас таких способностей, — рассмеялась девушка. — Просто у тебя, как и у нас, имеется дар воспринимать чужие эмоции, пусть и не такой сильный. Из-за этого все и случилось. Подхлестывая чувственными эмоциями восприятие друг друга, мы дошли до того, что иного пути покинуть мир безумных фантазий не было. Разум не мог больше контролировать ситуацию.
    — Так выходит, я вроде как варг? — изумился я. — Отчего же ты мне об этом не сказала?
    — Зачем? — лукаво улыбнулась Мэри. — Чтобы ты пользовался этой возможностью влиять на нас? Мне и так несладко приходилось, когда ты желал меня. Впрочем, ты в какой-то мере должен был это почувствовать на себе в последнее время.
    — Да уж, почувствовал, — усмехнулся я, поняв, отчего с момента отъезда из Талора меня стало терзать желание заполучить Мэри. — И что, ты точно так же ощущаешь мои чувства?
    — Почти. Так что можешь представить, каково было мне находиться рядом с тобой, когда ты проникался ко мне желанием.
    Продолжить интересный разговор не позволило одно простое обстоятельство — мы добрались до деревни. А в снятой нами комнате нашлось куда более важное занятие, чем беседы.
* * *
    Проснувшись поздним утром, Мэри потянулась и довольно улыбнулась, вспомнив обо всем, что произошло вчера. Открыв глаза, она перевернулась на спину и усмехнулась.
    «Вот уже до чего дошло, — укорила себя девушка, — даже не ощутила эмоций проснувшегося человека. Если так дело пойдет, то скоро и подходящего к кровати убийцу не учую. Впрочем, было отчего расслабиться и в кои-то веки беззаботно уснуть», — простила она себе свою оплошность.
    Напевая едва слышно песенку о беспечных кошках, девушка быстро оделась и отправилась на поиски Дарта. Заглянула в соседнюю комнату и, не обнаружив там никого, обратилась с вопросом к суетящейся на кухне хозяйке.
    — Так ить ваш спутник еще ночью уехал, — поведала женщина, поправляя выбившуюся из-под платка прядь волос. — Неужто вас не упредил?
    — Как — уехал? — ошеломленно пробормотала Мэри. — Куда?
    — Так не знаю я, — пожала плечами хозяйка. — Муж мой видел, как он ночью из дома вышел, коня вывел и ускакал. А куда — неведомо.
    — Не может быть, — усомнилась девушка, устремляясь к конюшне.
    Но хозяйка не обманула — пропал как Дарт, так и его лошадь. А большая часть вещей так и осталась на месте, словно он прямиком из комнаты в конюшню подался и ускакал. Мало того, свой меч оставил. И муж хозяйки подтвердил слова жены. Дарт, по его словам, чуть позже полуночи спокойно оседлал коня и, не сказав ни слова вышедшему во двор хозяину, уехал.
    «Неужели удрал? — мелькнула у Мэри мысль. — Нет, не может этого быть! Вещи не взял, не сказал ни слова… Или так и задумал? Чтобы со следа сбить? Да и куда можно ночью отправиться?»
    Отгоняя от себя гнусные мысли, девушка быстро обшарила комнату Дарта, а заодно и свою, в надежде отыскать хоть какой-нибудь знак, говорящий о причине отъезда партнера, но ничего не нашла. Оставалось только воспользоваться дарованной Арис возможностью: скрывшись под пологом невидимости, Мэри поднялась в небо. И в этот раз страх разбиться даже не посещал. Не до того было. Все поглотило стремление немедленно отыскать Дарта. Но он как в воду канул. Или спрятался где-то.
    «Удрал, все же удрал, — скрипнула зубами Мэри, убеждаясь в побеге Дарта. — В такой момент… Поймаю и растерзаю гаденыша». Она пришла в ярость.
    Гнев застилал глаза и заставлял делать все более быстрые взмахи крыльями. Двигаясь по спирали, Мэри удалялась от деревни все дальше. Почти целый день она, то впадая в ярость, то чуть не плача от обиды и кляня свою мечтательную и наивную натуру, металась по округе, пытаясь напасть на след Дарта. Вымотавшись так, что уже с трудом удерживалась в воздухе, девушка была вынуждена на время прервать поиски. Пообещав себе передохнуть полчаса и с новыми силами возобновить охоту на гнусного негодяя, обманувшего ее надежды, Мэри спустилась вниз и, повалившись на землю, мгновенно уснула.

    Горный массив между Элорией и Империей
    Замок иерарха второй ступени Тила
    Высоковариативная охранная сеть Эфа
    Обнаружено проникновение в периметр… Опознан объект инициации номер семнадцать.
    Выявление движущих факторов, эмоциональное сканирование… Определена причина возвращения — доминантный приказ, вызванный необратимыми повреждениями пси-блокады внедренной матрицы сознания.
    Полное сканирование состояния матрицы… Критических замещений не обнаружено, посторонних внедрений не обнаружено.
    Поверка готовности к возрождению… Внутренние связи матрицы с объектом недостаточно устойчивы.
    Определение состояния инициированного развития… Прогресс энергетической составляющей объекта позволяет достичь требуемого уровня без угрозы гибели.
    Вариативная составляющая… Вероятность разрушения внедренной матрицы сознания ниже вероятности обнаружения нового объекта до исчерпания запасов энергии.
    Выбор действия… Контролируемое возрождение.
* * *
    Мне опять снился этот сон… Уже в который раз… Наверное, воспоминания о битве у цитадели Рох-кса так и будут преследовать меня до конца дней. Да, скорее всего. Слишком ярким и незабываемым был тот день… Когда победа обернулась поражением. И ведь ничто не предвещало подобного исхода. Все возможности Дарга и его приспешников были известны и учтены при разработке плана атаки на цитадель. И только нежелание верховных иерархов во главе с Карсом утратить в ходе битвы сам круг посвящения сдерживало скопившиеся у Рох-кса силы. Но компромисс не был найден. Дарга не интересовали никакие условия и предложения. Он хотел только одного — абсолютной власти над кругом посвящения. Но это сделало бы его абсолютным властителем мира. Ведь если он будет принимать решение об инициации того или иного ученика или отказе в ней, то сможет требовать от них все, что угодно. Этого нельзя было допустить.
    Жаль, что боги не откликнулись на призыв верховных иерархов вмешаться в ситуацию. Все-таки круг посвящения был создан не без их участия, и до этого момента они не оставляли без опеки своих потомков. Впрочем, и наших сил хватило бы, чтобы справиться с Даргом. Так мы думали…
    До самого конца ничто не предвещало иного исхода битвы. Цитадель была хорошо защищена, одни щиты распада чего стоили. Даже верховному иерарху было не под силу в одиночку взломать их. И истощить накопители — задачка не из легких. Но в тот злополучный день логово мятежника атаковали совокупные силы всего этого мира, и сдержать такую мощь щиты не могли. Так же как и задействованное вокруг цитадели поле подавления, которое заставляло вибрировать мироздание и делало невозможным перемещения в нем путем телепортации.
    И когда решение об атаке было принято, колосящееся пшеничное поле, отделявшее холм, на котором расположился наш силт во главе с моим учителем, верховным иерархом Иргом, за пару мгновений исчезло под натиском големов, хлынувших к укрывшей цитадель переливающейся сфере. Многие из нас опустошили все свои запасы неживых созданий для этого боя, и потому количество их поражало. Сотни тысяч устремившихся в атаку бездушных монстров подобно гигантской красно-желтой волне захлестнули большой перламутрово-радужный пузырь, коим представлялись щиты распада. В тот же миг на купол обрушился удар с небес. Энергоформа ктар как раз и создавалась для подавления мощных щитов, и ударивший метеоритный дождь в мгновение ока смял сияющую сферу, лопнувшую как мыльный пузырь. Кто знает, или не выдержали чудовищной нагрузки накопители, или невероятная мощь мгновенно исчерпала запасы энергии, но основная защита цитадели была сметена в первые же мгновения битвы.
    Высокоранговые боевые големы, лишь на миг остановившиеся у мерцающей стены, уже неслись дальше. В принципе теперь даже поддержка со стороны иерархов им не требовалась. Защищенные энергополями первого и высшего порядков, не ведающие страха и боли, эти создания сами бы выбили Дарга и его лизоблюдов из их логова. Это не жалкие люди, не способные выдержать удара самой слабой энергоформы. Нет, это практически безупречные боевые машины, уничтожающие все на своем пути. И выставленные Даргом у стен цитадели двадцать четыре тысячи големов, похожих на ежей-переростков из-за обилия торчащих во все стороны шипов, не могли продержаться и десяти минут против катящегося на них вала.
    Дарг это понимал, и сгустившийся над землей густой туман вмиг обернулся ледяным штормом, ударившим по атакующей армаде. Казалось, защитники вложили все свои силы в эту контратаку. Одновременный удар по площади двадцать квадратных миль не смог бы поддержать даже высший иерарх. Да и неунимавшийся хаос ледяных булыжников, разлетавшихся осколками при ударах о бронированные туши големов, говорил о том, что воплощение скар постоянно насыщается энергией и буйство стихии не уймется само собой. Такой ответ со стороны защитников цитадели хоть и казался со стороны глупостью — ведь что такое град против металла и камня, — на самом деле являлся эффективным противодействием. Скорость, с которой летели куски льда, позволяла разрушать более твердые вещества. К тому же целью было не разрушение големов, а истощение их защитных энергополей, а с этим бушующий ураган, несущий град, справлялся превосходно.
    Только никто не собирался давать Даргу шанс оказать сопротивление. Почти мгновенно по каналу ментальной связи от высшего иерарха пришла команда противодействовать воплощению скар, замедлившему продвижение наших войск. Навстречу ледяному фронту ударил ураган, гася скорость летящих градин, а через миг над цитаделью была воплощена энергоформа раам, обрушившаяся огненным ливнем. Противоборствующие стихии взбунтовались, и разразилась невиданная катастрофа. Возникшая меж огнем и людом прослойка пара буквально взорвалась и, поколебав структуру мироздания, разрушила связь его с энергоформами. Осталось лишь огромное белое облако, терзаемое неистовыми порывами ветра, которое поднималось над цитаделью.
    Потеряв на какое-то время темп под ударом стихии, големы вновь ускорились и через пару мгновений должны были врубиться в первые ряды своих противников, когда на них навалилась соткавшаяся перед ними грязно-серая пелена, похожая на гонимую ветром пылевую завесу. Мгновенно обретя свой истинный — дымчато-черный, с мелькавшими в глубине желтыми искорками — цвет, волна испепеления разошлась идеальным кругом от цитадели. Гоня перед собой пепел от големов, которые всего пару мгновений назад были неуязвимыми, воплощение стаард стерло с лица земли все наши войска на милю вокруг цитадели.
    — Значит, это правда… — прошептал стоящий возле меня учитель. — Дарга поддерживает кто-то из богов.
    — Что же теперь, мы отступим? — спросил Миррах, мой давний недруг. Впрочем, он никогда не доводил наше соперничество за влияние до открытого противостояния.
    — Нет, теперь нет, — твердо ответил Ирг. — Слишком поздно отступать.
    Да и на деле волна испепеления не принесла Даргу абсолютного преимущества. Большую часть големов мы потеряли, но и остатки превосходили числом скопившееся у цитадели войско. К тому же после такой атаки у защитников не должно было остаться ни капли сил. Видимо, в отчаянии Дарг решил сделать ставку на один-единственный удар. Во всяком случае, больше ничто не мешало волне наших големов, не остановившейся даже на миг, схлестнуться в открытом сражении с защитниками цитадели. Теперь ничто не могло спасти Дарга, даже имей он силу. Отдельными ударами ход боя десятков тысяч големов не изменить, а использование высокоранговых энергоформ привело бы к уничтожению и своих войск. Впрочем, высшему иерарху было по силам создать энергоформу избирательного действия, но она бы вышла нестабильной, и для ее воплощения пришлось бы деактивировать поля подавления. Что стало бы подарком для нас, ибо боевые группы, готовые к перемещению в ключевые места цитадели, ждали именно этого.
    Однако Дарг не захотел предоставить нам такой прекрасный шанс быстро покончить с ним. Вместо этого из цитадели на наших големов обрушились сотни огненных и ледяных копий, а также тысячи стрел, несущих пассивные энергоформы. И баланс сил сразу стал иным.
    — Он что же это, людей использует? — задал глупый вопрос Миррах. — Он совершенно безумен, если надеется, что это ему поможет.
    — Просто послал их на убой, — невозмутимо сказал Ирг. — Для небольшого укола врага они сгодились, а больше от них ничего и не требовалось.
    Верховный иерарх Каре тоже не воспринял участие в бою людей как стоящее особого внимания событие. Без особых раздумий он отдал приказ на воплощение энергоформы шейр, и цитадель захлестнул огненный шторм. Оборвав энергопоток, текущий от меня к учителю, сотворившему совместно с остальными верховными иерархами высокоранговую энергоформу, я протянул руку и взял со стеклянного столика бокал из дымчатого камня. Сделав маленький глоток вина, посмотрел на Мирраха. Мой недруг откровенно скучал, и в этом я был с ним солидарен, действительно, все происходящее выглядело обычным представлением, хоть и грандиозным. Даргу больше не на что рассчитывать. Бушевавший в цитадели огненный шторм уничтожил всех беззащитных живых созданий, а это означает, что уже скоро мятежник сдастся и все вернется на круги своя. Заплатит потерей ранга, ему запретят накапливать силы сверх оговоренного объема на какой-то срок, на этом все и закончится.
    Но, как оказалось, Дарг предусмотрел наш ход. Около сотни людских магов выжили. Видимо, мятежник позаботился о надежной защите для них. И они не дрогнули. Не убежали, как должно было быть, и это наводило на мысль, что с их сознанием произвели необходимые манипуляции, подавившие страх смерти. Это было плохо. Бой у цитадели опять грозил затянуться на неопределенное время. Наши големы увязли на подступах и никак не могли подавить совместное сопротивление защитников. А для того чтобы точечными ударами изменить баланс сил, нам нужно было приблизиться. Никто не хотел этого делать, ведь поля подавления продолжали действовать.
    Впрочем, долго так продолжаться не могло, люди не обладают достаточными запасами энергии, чтобы быть серьезными противниками даже для големов. Однако перелом никак не наступал.
    — Изящное решение, — восхищенно протянул Ирг, глядя на цитадель, — Дарг все же не такой идиот, каким иногда кажется.
    — Что за решение? — спросил Миррах.
    — Люди, — коротко пояснил учитель.
    — И что? — не понял Миррах. — Хорошо защищены и, видимо, ментально контролируются.
    — Они все еще участвуют в бою, — осенило меня.
    — Именно, — усмехнулся Ирг. — Очевидно, Дарг подверг их модификации и вдобавок воспользовался своим преимуществом — обладанием кругом посвящения. Потому и силы защитников выше, чем предполагалось.
    — Однако жизнестойкость подобных созданий, должно быть, практически нулевая, — хмыкнул Миррах. — День-два — и неизбежная смерть.
    — Это неважно, — высказался я, — Дарг сделал ставку на сегодняшний бой, и, даже просто оказав серьезное сопротивление, он немало получит, а позже сможет сыграть на этом и привлечь новых союзников.
    — Уже не сможет, — заявил мой недруг.
    Действительно, пульсирующая над цитаделью паутина мироздания замерла. Что ж, теперь точно все закончилось, решил я. Поля подавления — удовольствие жутко дорогое в плане энергозатрат, и Дарг деактивировал их. Тем самым, поспособствовав скорейшему завершению конфликта. Группам захвата остается только добраться до накопителей.
    Ослепительная вспышка на миг заставила меня моргнуть. Ошеломленный зрелищем разгорающегося на месте цитадели солнца, я приподнялся из кресла. Огромный ослепительно-белый шар размером полмили просуществовал недолго, он почти сразу же взорвался. Мгновенно активизировалась моя гордость — сеть интуитивного предотвращения, на создание которой я потратил более десяти лет. И еще до того, как стремительно разрастающееся солнце достигло холма, я переместился.
    Через миг по каналу ментальной связи со мной связался учитель. Удостоверившись, что взрыв не доставил мне никаких проблем, он приказал перебираться в цитадель Мил-ларг. Весьма озабоченный происходящим, я на всякий случай сначала определил степень грозившей опасности, вызвавшей такую реакцию сети. Но все оказалось не так плохо, как казалось: перемещение произошло из-за того, что была высока вероятность мгновенного расхода трети объема энергозапасов защитных полей. Это означало, что никто из иерархов не пострадал во время этой катастрофы. Не приходилось сомневаться: произошедшее — разрушение круга посвящения, и ничто иное. Дарг действительно безумец…
    Переместившись в обитель высшего иерарха Ирга, я поднялся в его кабинет и не без злорадства кивнул хмурому Мирраху, заметив, что тот утратил часть каналов контроля паутины мироздания. Мой соперник, похоже, ощутил на себе влияние безумной стихии. Но заострять на этом внимание я не стал, не до того сейчас, хотя и жаль упускать столь превосходный случай посмеяться над самоуверенным олухом.
    — Погибли два иерарха первой ступени, — огорошил нас Ирг. — Вместе со своими скилтами. Не успели выбраться из ловушки. — И обвел пронизывающим взглядом собравшихся в кабинете учеников и подмастерьев. Кивнув своим мыслям, холодно бросил: — Высший иерарх Сайрус перешел на сторону Дарга. Что, как сами понимаете, говорит об одном — мятежник жив.
    …Эти события, видимо, оказались самыми запоминающимися в моей жизни, раз уж сны о них до сих пор преследуют меня. Да, начало Ледяных войн было незабываемым. В то время как последующие годы пронеслись будто один миг, наполненные битвами, победами и поражениями. И постоянным поиском средств усиления своей мощи. Яростные и беспощадные бои уже ничем не напоминали старые игры, когда гибель одного из нас была редким событием, и это заставляло изыскивать все новые способы увеличить свои силы.
    Это были годы не только войн, но и бурного развития магического искусства. Угроза гибели оказалась значимым фактором для всех иерархов, чтобы с головой погрузиться в разработку новых энергоформ, модифицированных существ и големов. Порой для каждой новой битвы создавалось нечто более эффективное и смертоносное, чем прежде.
    Одни только создания моего учителя — слипы, живые накопители энергии, — чего стоили. Сама по себе возможность иметь в бою большие запасы сил давала перевес, но ведь можно было и гибче маневрировать с заклинаниями, не обременяя себя источниками, привязанными к одной энергоформе. К тому же создания Ирга, в отличие от иных живых существ, не были беззащитными в магических битвах. А уж то, что высший иерарх добился таких результатов, используя бесполезные отходы, и вовсе восхищало. Слипам достаточно было скармливать ритум, чтобы постепенно в их организмах накапливалось достаточное количество тэриума, доли которого оставались в отходах. Именно этот магически преобразованный минерал и позволял мохнатым существам стать накопителями энергии, к тому же помогал противостоять магическим ударам.
    Эти создания дали нам возможность победить в одной из важнейших битв. А еще через декаду мой учитель погиб во время безумной атаки приспешников Дарга на его цитадель. И постепенно противостояние переросло в войну на полное уничтожение. Все верховные иерархи погибли в крупных битвах, потрясавших мир, и остановить войну, сплотив вокруг себя значительную группу магов, было больше некому.
    Осознавая, что мои силы ограничены и возможность погибнуть после смерти учителя резко возросла, я стал работать над тем, как выжить в этом обезумевшем мире. Усиление самого тела не могло дать результата, ведь высшие иерархи были еще более живучими и защищенными. Пришлось искать другие пути. И как оказалось, такая возможность есть. Перемещение сознания в иное тело после гибели прежнего. Хотя хорошего в этом было мало, ведь выходило, что при перерождении придется стать практически беспомощным человеком. Впрочем, это был хоть какой-то шанс. А тело можно со временем преобразовать, пусть даже это займет не один год.
    Но обязательным условием было наличие магических способностей у объекта, в который вселялось мое сознание. И желательно, чтобы он обладал силами, достаточными для возможности их быстрого наращивания. Проверить это заранее непроблематично, для этого надо подвергнуть человека начальной инициации. Конечно, смертность будет высока, но людей в мире столько, что отобрать одного из тысячи-другой труда не составит.
    Вздохнув, я перевернулся на другой бок и скривился. Будто на камне лежу. Открыв глаза и обнаружив, что практически уткнулся носом в гранитную стену, нахмурился. Отодвинулся немного, чтобы рассмотреть получше обстановку, и тут же осознал: происходит что-то странное. Тело было явно не моим. Мгновенно создав скансеть, я удивленно приподнял брови. Обычный человек. Хотя и с прогрессирующими магическими способностями и даром эмпатии. И кольцо привязки к пространственной структуре мироздания не мое. Да и полного контроля над телом нет. И этому определенно сопротивляется агрессивное образование, обремененное целым пластом скрытой информации. Похоже на присутствие еще одной личностной структуры.
    «Это что же, мои приготовления по переносу сознания оказались ненапрасными?» — задал я сам себе вопрос.
    Все говорило о том, что мое предположение верно. Уже сама инкуб-ячейка, в которой я находился, давала уверенность в правильности размышлений, да и все остальное подтверждало мои выводы. Меня наполнила гордость за воплощенный план по своему воскрешению. Теперь меня практически невозможно будет уничтожить.
    Усевшись, я откашлялся и негромко спросил:
    — Эфа, ты меня слышишь?
    «Да», — донесся короткий ответ.
    — Отлично, — довольно улыбнулся я, обрадованный целостностью следящей за замком сети, и спросил: — Какова ситуация вокруг замка? И как давно возникла необходимость в возрождении?
    «Класс опасности нулевой, — ответила Эфа. — Последние семь столетий охранные структуры функционируют в пассивном режиме в связи с отсутствием какой-либо угрозы. С момента вашей подтвержденной гибели прошло семьсот двадцать четыре года».
    — Семь столетий! — поразился я. — Почему так долго происходил поиск подходящего объекта?
    «Обе основные ловушки не функционируют, — лаконично доложила Эфа. — В активном состоянии пребывает только находящаяся у замка экспериментальная площадка. За прошедший срок было инициировано семнадцать объектов. Шестнадцать с высокой степенью вероятности не перенесли инициацию».
    — Неудачно вышло, — нахмурился я. — Хотя… Так что, никто не пытался атаковать замок после моей гибели?
    «Нет».
    — Ладно, разберемся, — сказал я и распорядился: — Восстанови канал ментальной связи.
    Пока Эфа производила слияние ментальных каналов, я решил заняться обретенным телом. Все равно выбраться из инкуб-ячейки без полного подтверждения удачного переноса сознания было невозможно, а проведение проверки требовало наличия ментальной связи. Однако оценить потенциал доставшегося мне тела и понять, на что можно рассчитывать в ближайшее время, крайне необходимо.
    Проверив еще раз организм, на этот раз гораздо тщательнее, я досадливо покачал головой. До чего же эти люди глупые. Совершенно не заботятся о своем теле. Дар эмпатии не развит до эффективного уровня, никакой работы над улучшением характеристик тела не заметно. Даже каналы, напитывающие энергоформу переноса, не изменены под человека. Так и функционируют в расчете на высокоэнергетическое существо. Единственное — инициированное развитие энергопотоков порадовало. Но это было отнюдь не заслугой прежнего владельца тела. Ему бы потребовалась как минимум пара десятилетий, чтобы достичь такой эффективности при столь безалаберном отношении к себе. Придется поработать над усовершенствованием.
    В первую очередь я позаботился о перераспределении каналов, идущих к внутренним органам, и об их видоизменении. Жаль, сразу все сделать было невозможно, не загубив столь хрупкий организм, но начало положено. Через пару декад каналы внутренней энергии достаточно разовьются и обеспечат кумулятивную регенерацию в случае повреждений тела. Это, конечно, огромный расход энергии, но, будучи человеком, лучше пренебречь частью сил, чем глупо погибнуть из-за слабости организма. Заодно подкорректировал нагрузочный баланс, изменив свойства потоков внутренней энергии. Теперь при необходимости организм будет более эффективно использовать накопленные силы, что может пригодиться при длительной работе.
    Итак, начало модификации доставшегося мне тела положено. Позднее нужно будет еще кое-что усовершенствовать и изменить статус накопления энергии, заложенной в кольцо структуры, но это пока терпит. Сперва необходимо разобраться с обстановкой, уничтожить сознание человека и создать новую сеть интуитивного предотвращения. Это минимум, что требуется сделать для своей безопасности.
    «Ментальное слияние успешно завершено», — ворвался в мою голову бесстрастный голос Эфы, потерявший присущие живым существам характерные интонации.
    «Замечательно, — сформулировал я ответную мысль и приказал: — Начнем проверку соответствия изначальным характеристикам сознания».
    И сплошным потоком потекли вопросы-ответы, подтверждающие, что все имевшиеся у меня знания были перенесены в полном объеме и сам факт того, что возродившаяся личность является все тем же иерархом Тилом. Покончив с начальной проверкой, мы перешли ко второй ступени — определению соответствия логических связей, для чего передо мной были поставлены сложные ситуационные задачи, имеющие множество вариантов решения. Справившись и с этим, завершил проверку, преодолев созданный Эфой в моем сознании волевой барьер и не позволяющий прикоснуться руками к стене.
    «Теперь разблокируй инкуб-ячейку», — распорядился я.
    «Выполняется», — отозвалась Эфа, и светящееся голубоватым светом дно шестигранного цилиндра начало подниматься вверх, а являвшиеся потолком пластины-лепестки скользнули в стороны, открывая сделанную по подобию пчелиных сот ячейку.
    Дождавшись, когда подъемник сравняется с уровнем пола в лаборатории, я сошел с него и направился к своему рабочему столу. Усаживаясь в кресло, зацепился висевшей на ремне фляжкой за подлокотник и, сняв пояс, бросил его на пол. Умостившись на своем привычном месте, я обозрел две раскрытые книги по модификации живых существ и взялся за исписанный лист. Просмотрев свои пометки, пришел к выводу, что второй этап — изначальное создание модифицированного существа для переноса сознания — мне преодолеть так и не удалось.
    Однако сейчас мне было не до старых работ — требовалось разобраться с уже обретенным телом. Второе сознание мне ни к чему и возможные проблемы из-за его существования — тоже. Эксперименты лучше проводить на других существах, а не на себе. Из-за необходимости как можно быстрее получить максимально полную информацию о мире я решил пойти по пути слияния, уничтожить личность человека и оставить в целости его знания. Правда, это означало, что потом придется потратить немало времени на разгребание кучи всевозможного мусора, коим являются ненужные и бесполезные воспоминания, но в моих условиях с этим приходится смиряться.
    «Эфа, сейчас произойдут изменения моих личностных характеристик, — предупредил я. — Потому созданный профиль не может быть больше ориентиром для скансети. После того как личностные характеристики стабилизируются и структура, соответствующая второму сознанию, исчезнет, создашь новый».
    «Принято».
    Предусмотрительно обезопасив себя от неприятия собственной охранной сетью из-за изменения основных параметров, по которым она меня опознавала, я откинулся на спинку и закрыл глаза. Погрузившись в состояние кайор, позволявшее отрешаться от мира, начал сливать сознание с личностью человека. Хлынувшие в меня воспоминания были похожи на ожившие картинки или полные иллюзии. Только помимо прочего они несли и пережитые ощущения. Какое-то время я был погружен в прекрасное воспоминание из недавнего прошлого, целуясь с изумительной по красоте девушкой. Но кроме чувств и питаемого удовольствия, ничего не было. Даже сопутствующие мысли практически отсутствовали, и это позволило мне в полной мере осознать себя. Отделить свое от привнесенного человеком. После этого я обрел возможность обдумывать эти события, переживая их.
    Довольно скоро накатило новое воспоминание о бое в пустынном городе, укрытом щитами распада. Сознание человека тоже немного пробудилось, и, скорее всего, происходящее воспринималось им как сон. Ибо в нем он был не вдвоем с девушкой, а еще и со мной. И оттого ему все казалось нереальным отголоском прошлого. А мне было интересно. Как оказалось, не зря я решил провести слияние. Похоже, иерарх первой ступени Ассара — а в том, что это был ее городок, не приходилось сомневаться — добыла где-то щиты распада. То ли обнаружила в одной из павших цитаделей, то ли смогла сама создать, что маловероятно, однако они были. А самой Ассары, насколько можно понять, не было. Как и вообще кого-либо в городе. И, похоже, была создана одна огромная ловушка, уничтожающая незадачливых людей, забредающих в город. Но это неважно. В отсутствие иерарха я могу подавить охранную сеть и изъять накопители, поддерживающие щиты. Это даст мне возможность защитить свое жилище практически от любых атак довольно большого количества магов. Было лишь неясно, почему их еще никто не забрал. Неужели не осталось иерархов первой ступени, способных на это? И человек даже ни разу не подумал о владельце городка и щитов. Наоборот, он считал их наследием Древних, которое принадлежит любому взявшему его. Такая ситуация меня встревожила. Почему отсутствуют ассоциации с магами, возник у меня вопрос. Однако ответить на него пока было некому.
    Меж тем передо мной рваными клоками мелькали картинки недавних событий, запомнившихся человеку. Бой в городке с десятками големов внутренней охраны периметра меня озадачил. Все они мало подходили для серьезной ловушки. Да, выбраться из-под щитов распада невозможно, но уничтожить любое сопротивление под ними не является проблемой. Кого могли остановить столь слабые создания? И лишь разрушенный межмировой портал все объяснил. Ассара была вынуждена спешно удрать в иной мир, а ловушка должна была задержать преследователя на достаточный срок. И Ассара захватила все, что могло ей понадобиться в другом месте, с собой. В том числе и боевых големов, оставив лишь бесполезный хлам.
    Воспоминания о городе оказались достаточно яркими, и потому мне даже удалось получить в качестве дополнительного приза руну портала города, что облегчало проникновение в него для изъятия накопителей. Выходит, очень даже не зря я решил произвести слияние. Человек оказался ценным источником информации. Только постоянно находящаяся рядом спутница и вызываемые ею эмоции меня раздражали. Создания этого идиота Мирраха оказались невероятно живучими и никуда не исчезли. И не только в прошлом доставили мне уйму хлопот, уничтожив перед атакой защитную структуру моей недавно отстроенной цитадели, но и теперь своим вмешательством едва не загубили носителя матрицы. Придется на досуге рассчитаться с этой мерзавкой. Пожалуй, стоит переместить Эфу в материальный носитель, как это было ранее. А сознание модифицированного существа заблокировать. Пусть поживет в темнице своего разума.
    Но вскоре выяснилось, что имеется еще одна кандидатка на роль воплощения для Эфы. Варгов, оказывается, развелось неимоверное множество. И все так и норовили извести человека. Притащить его к обелискам стихий было истинно коварным планом моего уничтожения, не иначе. Потому что объяснение, будто это средство проверки магических способностей, было наглой ложью. Непонятно, как в такое вообще можно было поверить и не прибить лживую мерзавку на месте. Как можно было допустить мысль, что маги будут заниматься такой ерундой? Делать, что ли, им нечего — проверять людские способности? Для казней обелиски были созданы, а не для глупостей. Достаточно поместить в центр мага или высокоэнергетическое существо, чтобы обелиски осуществили свою задачу — переполнили его чистой энергией стихий. И если существа, не имеющие материального воплощения, просто растворялись в этом потоке и исчезали без следа, то для мага это была лютая казнь, ибо тело довольно долго сопротивлялось смерти. И из-за наличия плоти приговоренный испытывал на себе, каково это — медленно сгореть заживо и окончательно погибнуть. Носитель моей матрицы этого, конечно, не ощутил бы, так как обелиски создавались не для людей. И боли не успел бы почувствовать, как пепел ветром уже развеяло бы. Хорошо еще, скансеть не обладает разумом, поэтому выбор соответствующей непонятному двуличному созданию стихии ей осуществить не удалось. Впрочем, если принять во внимание все факты, то, наверное, носителю ничего не грозило. Очевидно, что владелец обелисков принял во внимание неистребимое любопытство людей и повысил уровень контроля скансети, либо внедрив необходимость прямого приказа, либо запретив воздействие на низкоэнергетических существ.
    Но колебаться в выборе новой оболочки для Эфы мне не пришлось. Как оказалось, возле прежнего владельца моего тела крутилась одна и та же особь варгов, меняя свой облик, когда вздумается. Определенно она заслуживала доли моего внимания. Эфе должно понравиться новое тело.
* * *
    Мне было тревожно. Сны, такие реальные, что казались действительностью, беспокоили. Нет, это были не кошмары, как прежде, а лишь повторение пережитых событий, но какая-то тревога не позволяла полностью погрузиться в них, заставляя балансировать на грани сна и яви. Не по себе мне было. И снящийся поход в покинутый город был насыщен такой тревогой, которой я не испытывал и в то время. Казалось, кто-то огромный наблюдает за мной и готовится нанести удар.
    Когда происходящее во сне действие сместилось на утес неподалеку от Талора, я немного успокоился, но, как оказалось, зря. Я был охвачен негодованием на коварную девчонку, заманившую меня в ловушку. Возникло желание уничтожить ее… Кару… И это было совершенно неправильно… Ведь на Кару я не мог даже обижаться — не за что. Это же не она, а Мэри была со мной в тот день. И я это очень хорошо помнил. Возникшее чувство неправильности происходящего подвигло меня на борьбу со странными сновидениями.
    Возникшая мысль, что Мэри было бы неплохо использовать в качестве оболочки для какой-то Эфы, еще больше обеспокоила меня. Какая-то чушь мерещится в полусне. И полностью проснуться не удавалось, несмотря на все усилия. Возникло ощущение, что я уже не во сне нахожусь, а грежу наяву, упившись зельями до умопомрачения. Невозможно было ни пошевелиться, ни вдохнуть. Тело было как чужое… Мало того, и мысли словно не мои были. Ну не знаю я никакую Эфу…
    А тут еще накатили отголоски старой злости на Мирраха, создателя этих идиотских варгов. И на Арис, не позволившую их уничтожить. Одни проблемы от этих варгов и тогда и сейчас.
    Прогрессирующее безумие меня сильно встревожило. Что за дикие мысли? Что со мной вообще творится?
    И тут же меня поглотила иллюзия, в которой я был Древним магом. Иерархом второй ступени Тилом. И воевал с Даргом… Дарг, да я словно на самом деле пережил все это. Мне даже стало казаться, что я и есть этот Тил… Но это сумасшествие, а не действительность. Или как минимум десять склянок зелья и разыгравшаяся мания величия. Но плохо было то, что в мыслях я стал воспринимать себя как Тила, постепенно утрачивая связь со своими воспоминаниями и обретая новые, более красочные и запоминающиеся, о жизни во времена Древних магов.
    Вскоре я так запутался, что с трудом понимал, что со мной происходит. Хотелось забыть человеческую жизнь как глупый сон и заняться, наконец, делом. Но я же и был человеком… А вновь мелькнувшая мысль о том, что из Мэри выйдет отличная оболочка для Эфы, нужно только погасить в ее организме процессы старения и немного его модифицировать, едва не вызвала желание хорошенько обдумать данную идею.
    «Впрочем, этим можно будет заняться позже», — подумалось мне, и, ужаснувшись своим мыслям, я вцепился в постепенно ускользающее человеческое восприятие. Я не хотел быть бездушным существом, в которое постепенно превращался. Вспоминая все хорошее, что происходило со мной, я старался изменить свою сущность, холодную и бессердечную.
    Борясь за свой безудержно скатывающийся в пропасть безумия рассудок, я пытался согласовать раздирающие меня на части противоречивые мысли, вернуть однозначное восприятие пережитых событий. Втолковывал себе раз за разом, что я не Тил, что Мэри — добрая и прекрасная девушка, а не мерзкий варг, что она мне не враг, а лучший друг. И более того, она достойна любви, а не ненависти.
    Вскоре я полностью утратил восприятие времени. Безумный полусон-полуявь все длился и длился, сводя с ума. И неизвестно, через сколько декад я отыскал возможность эффективно бороться с терзающими противоречиями. Эмоциональные воспоминания оказались той ниточкой, что вывела меня из этого состояния. Именно они позволили опереться на несомую ими чувственную мощь и укрепить свои позиции в выстраивании устойчивого мировоззрения. Воспоминания нельзя было трактовать негативно, и потому отрицательные мысли четко воспринимались как чужеродные и успешно подавлялись. Постепенно накопив достаточное количество логических связей с ситуациями, которые воспринимались теперь однозначно, не вызывая противоречивых мыслей, я обратился к самому последнему воспоминанию — близости с Мэри.
    И столкнулся с неприятием данной ситуации. У меня получилось что-то вроде раздвоения личности, и я пытался убедить сам себя в собственной правоте. Как Тил, я был раздражен испытываемым удовольствием, доставляемым гнусным созданием Мирраха, а как Дарт обрел покой и умиротворение. Стала четко видна та грань, что разделяла противоречивые сущности, и мне, хоть и с немалым трудом, но удалось уничтожить инакомыслие. Столь прекрасное переживание должно таковым и остаться, и неважно, что Мэри — варг. Я точно знал, что в момент нашей близости и не думал о проклятом роде Мэри, и это не могло меня тогда раздражать. В итоге я смог избавиться от раздвоения личности.
    Судорожно глотнув воздух, я дернулся и открыл глаза. Еще ошеломленный безумным сном, вытер со лба выступивший пот и обвел взглядом находящийся передо мной стол, высматривая кувшин с водой или, на худой случай, бутыль с вином, дабы утолить жажду. Увидев перед собой лишь раскрытые книги и исписанный лист бумаги, я обратил внимание на валяющийся возле кресла пояс с закрепленной на нем фляжкой и походным ножом. Наклонившись, поднял пояс и, убедившись, что во фляжке что-то бултыхается, отцепил ее. Прикрыв глаза, жадно напился и, почувствовав себя лучше, вновь осмотрелся. А после этого вытащил из ножен кинжал и кольнул себя, дабы убедиться, что выбрался из сна и залитая голубым светом, который испускал потолок, комната существует в действительности, а не мерещится. Тут же перейдя на истинное зрение, убедился, что это не морок.
    «Новые личностные параметры зафиксированы», — прозвучал в голове четкий голос, тут же породив у меня бурю мыслей.
    Все это так сочеталось с моим безумным сном, что просто ужас. И ментальное общение, уже знакомое мне, едва не заставило запаниковать. Уж не взаправду ли было все происходящее со мной? Мои полусны, в которых я никак не хотел признавать себя Тилом. Тогда что это, какой-то опыт надо мной? Или… или, может, Мэри устроила мне испытание? У нее хватит возможностей, чтобы одурманить меня и перетащить в какое-нибудь логово Древних магов. Только с чего бы ей это делать? Вроде жениться на ней я не обещал…
    Собравшись с мыслями, я воспользовался развитой кубиками-костями способностью отрешаться от мира и стал спокойно изучать лежащие на столе предметы. Пара книг, очень сложных для восприятия, вроде бы о создании новых существ, весьма подходящих для мага, желающего сделать из Мэри невесть что. Записи на листке вообще не понять — какие-то формулы и обозначения. Писчие принадлежности я и осматривать не стал — ни к чему это. И в ящики стола не стал соваться. Сидя в кресле, перешел на истинное зрение и начал все рассматривать.
    Увиденное подтвердило мои опасения. Очень большая комната была разделена на две части пурпурной сетью, а над полом стелилась едва различимая серебристая паутина. И это еще не все. На потолке тоже находилась какая-то упорядоченная структура со светло-янтарными нитями. Да и стол передо мной был непростым — обычные выдвижные ящики испускали голубоватое свечение.
    Все больше фактов говорило о том, что я нахожусь в рабочей комнате Древнего мага. Но до сих пор было неясно, как я сюда попал. Хорошенько осмотрев все, перешел на обычное зрение и заметил проходящую по полу тонкую белую линию, как раз в том месте, где пурпурная сеть разделяла комнату на две части. И желания проверить, что за заклинание защищает вторую половину помещения, у меня не возникло. К тому же та часть комнаты, видимо, предназначалась для экспериментов: голые стены, никакой мебели и ковров. В то время как у меня под ногами наблюдался пушистый ковер диковинной тигровой расцветки, а рядом стояли шкафы с книгами. На стене напротив — искусное изображение гигантского мрачно-черного сооружения, похожего на привидевшуюся мне в кошмарах цитадель. И, по моему мнению, больше подходящую для некромантов, чем для магов.
    Количество фактов, подтверждающих теорию о том, что я каким-то образом попал в логово Древнего мага и, возможно, чуть не превратился в него самого, стало слишком велико, чтобы запросто от них отмахнуться. К тому же мало ли в какую древнюю ловушку я мог угодить в своей полной приключений жизни. Вроде той западни с заклинанием стража сокровищ. Вот только, похоже, в этом месте, как и сотни лет назад, безраздельно властвует магия, тогда как в приснопамятном замке другого Древнего мага, где упокоились бедолаги каторжане, были активны только кое-какие ловушки. Здесь, наверное, и шага ступить не удастся, не потревожив охранную структуру.
    И как же отсюда выбираться? В чужих воспоминаниях, если считать, что они правдивы, не было ничего, что могло бы облегчить мне жизнь. К тому же они хаотичны и непонятны. Если по уму, то с ними нужно не один день разбираться, желательно с использованием ментального заклинания, которое восстанавливает память и позволяет не упустить ничего важного. Сейчас же помимо опасности вновь вообразить себя Тилом и сбрендить окончательно еще и усталость мешала. Проснувшись, я чувствовал себя довольно бодро, но это длилось недолго — непонятно откуда возникло ощущение усталости. И только благодаря способности отстраняться от происходящего со мной я еще держался.
    К тому же два глотка воды совсем не утолили жажду, а значит, выбираться отсюда лучше сейчас, до того как мне совсем худо станет. А ну как моя слабость вновь сыграет на стороне то ли древнего проклятия, то ли пытающегося обрести плоть Тила.
    Как жаль, что я не могу отправиться сейчас в цитадель. Кольцо, обеспечивающее перемещение к порталу, еще не успело накопить энергию. Это, возможно, было бы неплохим выходом. А так иного не дано. Остается лишь надеяться на удачу и, ничего не трогая, попробовать отсюда выбраться.
    Поднявшись из кресла, я нацепил пояс, вернул фляжку на место и пошел к выходу из комнаты. Мелькнула, было, мысль активировать защитный амулет, но я вовремя одумался. Вряд ли он спасет от хитроумных ловушек, а вот задействовать их может. Скорее охранная сеть отреагирует на магию, чем амулет предоставит хоть какую-то защиту.
    Добравшись до массивной двери, я остановился и изумленно уставился на нее. С расстояния в ярд стало видно, что дверь нарисована на камне, а не сбита из крепких досок и укреплена металлическими полосами, как положено. Нет, это была лишь картина, обманывающая с расстояния зрение.
    Такая обманка заставила меня задуматься — ведь просто выйти из комнаты, похоже, невозможно. Как же ею пользовался Древний маг? Ведь и ручка просто нарисована, а значит, браться не за что. Толкнуть, что ли, от себя? Я попробовал приложить усилие, но без толку — камень не поддался. Чуть поразмыслив, я снова подступился к каменной плите и толкнул ее влево. Мягко скользнув в сторону, дверь открыла взору короткий коридор. Не мешкая, я пошел по нему. Попав в круглую комнату, в которую сходилось шесть коридоров, прошел в ее центр и стал подниматься по довольно широкой лестнице наверх. К потолку.
    Демон знает, как жили эти маги, но кое-что в их жилищах часто было непонятным. Как, например, лестница, упиравшаяся в потолок. Неужто там крышка, как в погребе, сделана, и маг выбирался через нее?
    Но все оказалось очень просто — никаких крышек. Когда я добрался до середины лестницы, большая каменная пластина сдвинулась в сторону и открыла тем самым проход.
    Очутившись в небольшом зале, я на какое-то время утратил сосредоточенность. Это был настоящий дворец, а не обычный замок. Конечно, королевский дворец в Талоре очень красивый и роскошный, но здесь было не хуже, пусть золота было не так много. И зал был очень светлым из-за преобладания белого цвета. Жилище Древнего мага оказалось очень красивым, такого гармоничного слияния белого и золотого мне еще не приходилось видеть.
    Крутя по сторонам головой, я прошел по залу, разглядывая интерьер и запоминая интересные детали, намереваясь по возможности когда-нибудь создать у себя нечто похожее. Хотя и неясно, как это сделать. На стены и потолок словно был нанесен рисунок, создающий иллюзию неровной поверхности. Если тщательно не всматриваться, то кажется, будто неясные тени действительно отбрасывают выступы отделки, но на самом деле это было лишь видимостью. И похожие на оттиски огромных печаток золотистые орнаменты, обрамлявшие слившиеся со стенами колонны и окаймлявшие потолок, были необычными. Золотая пыль, словно сама прилипла в нужных местах, создавая узор.
    Двустворчатые двери, к которым я подошел, заслуживали отдельного восхищения. Прямоугольники дымчато-белого стекла в центре сменяли два полукруга, соединяющихся в одну целую мозаику. Но изображение было сложным, так запросто мастеру не объяснить, что от него требуется.
    Однако, несмотря на окружающую меня красоту, о своем замысле я не забывал и продолжал продвигаться к выходу из обители мага. За двустворчатыми дверями скрывался, по всей видимости, холл, так как в нем имелась широкая лестница, ведущая на верхний этаж, да и практически полное отсутствие мебели подтверждало выводы. Высоченные деревянные двери не имели стеклянных вставок. Проникающий сквозь шторы приглушенный свет говорил о том, что окна действительно выходят на улицу, а не являются бутафорскими, как это бывает во внутренних помещениях больших дворцов.
    Что ж, это дополнительный шанс выбраться отсюда, в случае если дверь не откроется. Но она легко отворилась. Я спокойно повернул круглую ручку. Толкнув от себя дверь, распахнул ее. И зажмурился, когда в глаза мне ударило ослепительно-белое сияние снега. Выйдя на широкое крыльцо, накрытое установленным на колонны портиком, я глубоко вдохнул морозный воздух и решительно направился к засыпанному снегом горному склону. Конечно, невелик шанс, что, поднявшись на возвышенность и осмотревшись, я смогу сообразить, где нахожусь, но отчаиваться нельзя.
    Размеренно шагая, я подхватил на ходу немного снега и растер им лицо, надеясь прогнать этим хоть на время усталость и прийти в себя после всего случившегося. Добравшись до пологой каменной гряды, я обернулся. Красивый трехэтажный дворец из белого камня очень хорошо маскировался на фоне заснеженных гор. С расстояния три сотни ярдов детали фасада уже начали размываться, и если бы не отблески стекол, то можно было бы решить, что это обман зрения, а не реально существующий замок.
    Но, рассмотрев жилище Древнего мага со стороны, я осознал главное — все происходящее не бред. И я был остолопом, мечтая вернуться сюда и завладеть сокровищами обнаруженного замка. Ну, как можно было не заподозрить подвоха в такой глупости, как преспокойно стоящий в отдаленной долине дворец? Ждущий только меня и никем до сих пор не найденный. Даже замок, отысканный нами во время похода с Эдгаром и его добровольными помощниками каторжанами, был скрыт мороком. А этот стоит себе, открытый взгляду любого, кто забрел в эти края. Заманивает наивных мечтателей в свои сети…
    Криво усмехнувшись, я отвернулся от замка и, присмотрев на склоне небольшую впадину, создал огненный шар. Встретив на своем пути преграду, сгусток огня разлетелся бордовыми искрами, которые тут же скрыло взметнувшееся ввысь облако пара. Подойдя к собиравшейся в углублении меж камнями луже, я набросал в нее снега и уселся на корточки. Подождав немного, утолил жажду и, ощутив небольшой прилив сил, стал размышлять.
    Здесь, возле столь знакомого замка, мой полусон-полубред перестал выглядеть безумной фантазией. Дико, конечно, всерьез представлять себе, что я каким-то образом на время превратился в настоящего Древнего мага, но никакого иного разумного объяснения произошедшему нет. Вот если бы я очутился невесть где, тогда еще можно было бы сомневаться и подозревать чей-то коварный умысел. Однако замок мой, вернее, Тила, а потому выходит, что во время охоты я сам угодил в ловушку, расставленную магом сотни лет назад. И только чудом остался самим собой.
    Да уж, в такую историю вряд ли кто поверит. Хотя это неважно, рассказывать об этом все равно никому нельзя. Это же невероятное богатство. Огромный замок, полный всевозможных диковинок и артефактов, а помимо этого несколько очень ценных воспоминаний Тила. Да одни слипы перевернут всю магическую науку, если разобраться, как использовать их в качестве накопителей энергии. За такой секрет можно требовать не то что пустоши целиком, а и впрямь принцессу в жены и полкоролевства в придачу. И это еще будет уступкой с моей стороны. Хотя опасно таким знанием делиться — не дай боги, война начнется, так опять полмира обезлюдеет. Жаль, Тил не размышлял над тем, как остановить старение тела, только мысль промелькнула, вот было бы ценное и безопасное знание.
    Но сейчас нужно думать не о выгоде, а о том, как выбраться отсюда. С оставшимися от Тила воспоминаниями лучше разбираться, полностью восстановившись, а не углубляться в них, едва придя в себя. А то, как бы снова не начать осознавать себя Древним магом. Нет, такой риск сейчас ни к чему.
    Точно — выбраться, отдохнуть и уж тогда заняться доставшимися мне от Тила воспоминаниями. И лучше под присмотром хорошего мага. Да, это подходящий вариант. А когда разберусь с этим, можно будет заняться и замком, ведь кое-какие моменты, относящиеся к нему, Тил обдумывал. Вроде охранная структура принимает меня за своего, но с этим необходимо определиться наверняка. И не с бухты-барахты бросаться шарить по кладовкам, а подготовиться к захвату замка. Мысль отличная — именно не утащить лишь то, что под руку подвернется, а попробовать завладеть всем.
    Но подготовка необходима. А потому нужно выбираться отсюда, хоть и это непросто. Одежда у меня совершенно не подходит для путешествия через горный хребет. Уже холод пробирает. К тому же солнце клонится к закату. Придется все-таки вернуться в замок, отыскать что-нибудь для защиты от холода и хорошенько отоспаться, а только утром отправляться в путь. Иначе мне не выдержать три дневных перехода по снегам — усну где-нибудь и замерзну.
    Решившись, я поднялся и пошел назад по своим следам. И чем ближе я подходил, тем четче проявлялось строение. Мне подумалось даже, что это какой-то вид защиты, ибо не может так сильно меняться видимость на таком небольшом расстоянии. Замок словно растворялся на фоне гор, стоило немного от него отойти.
    Однако я особо не увлекался загадками обители Древнего мага. На это еще будет время. Куда больше меня беспокоила накатывающая усталость. Складывалось впечатление, будто я уже не одну декаду путешествую пешком, а ведь преодолел всего лишь несколько сотен ярдов. Хотя, возможно, так оно и было, ведь я же как-то попал в замок.
    Конечно, не совсем разумно в таком состоянии перебираться через горный хребет, но другого пути нет. Если податься в сторону Элории, то придется невесть сколько плутать, прежде чем преодолею десятки миль предгорий. Нет, лучше выбираться знакомой дорогой, пусть и через снега.
    Плохо то, что у меня нет с собой никаких припасов, а рассчитывать на удачную охоту здесь не приходится. С водой проблем нет. А вот поесть вряд ли удастся. Отыскать какую-нибудь живность с помощью сторожевой сети довольно легко, но вот добраться до нее сложно. Все-таки это не равнина, где сразу видны все препятствия на пути и не требуется обходить ущелья и отвесные скалы. Нет, лучше потерпеть немного голод и усталость. Хотя бы три дня, чтобы выбраться из пояса снегов. А там, глядишь, по дороге к деревне удастся отыскать какую-нибудь добычу.
    Добравшись до замка, я сбил на крыльце прилипший к сапогам снег и, отворив дверь, вошел внутрь. Решив, что подниматься на верхние этажи и искать спальню будет верхом наглости и безрассудства, отправился в комнату, где уже побывал по пути из подземелья. Там и кресла вполне подходящие, и диван. Как раз удалось вытянуться на нем в полный рост. Хотя и жаль было пачкать обивку своей не блиставшей чистотой одеждой. Пригревшись в теплом помещении, я быстро уснул.
    «Властитель…»
    Непонятный и такой чужеродный голос в одно мгновение пробудил меня. Подскочив, я открыл глаза и ошалело помотал головой. Лишь осмотревшись и осознав, где нахожусь, смог успокоиться и унять тревогу, возникшую от бесцеремонного вторжения в мой сон Эфы.
    «Властитель, обнаружено проникновение в сторожевой периметр четырех высокоэнергетических существ, — доложила Эфа. И не успел я сообразить, о чем она толкует, добавила: — Охранный периметр атакован».
    — Кто? — хриплым со сна голосом проговорил я и, помотав головой, попробовал повторить вопрос мысленно. Но видимо, Эфе было безразлично, в какой форме к ней обращаются, потому как она начала отвечать еще до того, как я смог упорядочить свои мысли.
    «Квонги», — прозвучал ответ.
    Хмыкнув, я протер глаза и вздохнул. Если бы еще знать, что это за квонги демоновы… Но то, что за мной прибыли не мои лучшие друзья, это факт. И одно то, что кто-то вздумал атаковать замок, уже не сулит ничего хорошего.
    — Расскажи подробнее о противнике, — придав уверенности своему голосу, распорядился я.
    «Нестандартная группа, одно из существ имеет не поддающиеся восстановлению повреждения энергоструктуры, — ответила Эфа, по-своему интерпретировав мой вопрос. — Анализ ситуации позволяет предположить, что противник потерял в бою часть окты и остаточным составом продолжил преследование».
    — А… — начал я и захлопнул рот, так ничего и не спросив.
    Неизвестно еще, как отреагирует Эфа на глупого, ничего не знающего хозяина. И не вызовет ли у нее подозрений то, что Тил непохож сам на себя. Но что делать, видимо, тихо-мирно улизнуть из замка, не связываясь с его незримым стражем, не удастся. Опасно это, но как иначе понять, что происходит… Тут приходится или уповать на то, что Эфа не обратит внимания на провалы в памяти хозяина и сочтет их временными проблемами, возникшими при возрождении, или надеяться, что эти квонги — безобидные существа, не несущие никакой угрозы. Чуть поразмыслив, я решил, что второе менее вероятно и если не увлекаться, то несколько вопросов не вызовут подозрений у Эфы.
    — Каковы характерные черты квонгов? — спросил я.
    «Класс — высокоэнергетические существа, ранг — высший, предназначение — преследование сложных для обнаружения противников. Обладают способностью сверхчувственного восприятия мироздания, позволяющей отыскивать цель по малейшим эманациям сознания. Неуязвимы для материального оружия, — чуть помедлив, ответила Эфа».
    — Блеск, — пробормотал я, — просто блеск.
    «С высокой степенью вероятности можно предположить, что квонги обнаружили факт вашего возрождения», — порадовала меня вдобавок Эфа.
    Я едва удержался от того, чтобы не выругаться. Мало мне внедрения сознания Древнего мага, так еще и его враги решили за меня взяться. И как я теперь выпутываться буду? Для полного счастья только квонгов этих демоновых не хватало… Они, может статься, вовсе непобедимы в наши времена.
    «Произведен анализ ситуации, — доложила Эфа. — Поддержание охранного периметра при данной интенсивности нападения возможно на протяжении трех с половиной суток».
    — Дарг! — не удержался я от возгласа.
    Три дня. Ну, пусть четыре. И что? Чем я от квонгов отбиваться буду, если они столь сильны, что созданная Древним магом защита может задержать их лишь на время? Способен ли я причинить этим существам вообще хоть какой-то вред магией второго круга?
    «Расчет ситуационных линий не выявил путей успешного противодействия атаке в данных условиях, — уведомила меня Эфа. — Рекомендуется перемещение в безопасное место, до того как произойдет разрушение охранного периметра».
    Хорошая идея, подумалось мне. Вот только где отыскать это безопасное место…
    Поразмыслив, я спросил:
    — Способность квонгов даст им немедленное знание о том, что я переместился из замка?
    «Да, они в тот же миг определят, что вас здесь нет, и бросятся в погоню».
    — И как быстро они движутся?
    «В идеальных условиях их скорость достигает пятидесяти миль в час».
    Да уж, мотнул я головой, от таких созданий не удрать даже верхом. Впрочем, это еще ничего, Древние вообще могли бы наградить их способностью перемещаться без порталов, то-то было бы весело. А так квонги, видимо, были не очень опасны, ведь им не догнать мага, обладающего возможностью переместиться за тысячи миль от преследователей. Практически это напоминало избиение младенцев — удар по нескольким квонгам с безопасного расстояния, отступление для восстановления сил и новое нападение. И так до тех пор, пока гоняться за магом станет просто некому. Глупо выходит. Смысла в создании подобных существ не было, ведь если они охотились на Древних магов, то столь очевидный способ уничтожения этих существ был учтен.
    — Квонги обладают способностью мгновенного перемещения? — решил я разобраться с возможностями напавших на замок существ.
    «Нет».
    — Есть ли у них иные способы быстро добраться до отдаленной цели?
    «В обычном случае они перемещаются вместе со своим властителем, позволяя ему не терять время на поиски врага».
    Ответ Эфы прояснил непонятный для меня момент. Похоже, квонги действовали не самостоятельно, а были чем-то вроде своры гончих. Помогали своему хозяину преследовать врага по пятам и в меру сил участвовали в схватках. Плохо только то, что я не Древний маг, следовательно, четверка гончих в конце преследования не нарвется на грозного медведя, который раздерет их на клочки. Хотя еще нужно определиться с реальной силой этих существ.
    — Какова вероятность победы квонгов в случае полного восстановления моих прежних способностей?
    «Ничтожная, — ответила Эфа. — У них нет реальных шансов на победу над вашим прежним воплощением, если в бою не будет участвовать их хозяин».
    — В прямом столкновении без возможности маневра? — уточнил я.
    «Нет, в этом случае у квонгов появятся ощутимые шансы на победу. Для полной окты шансы будут один к шести, а для данной неполной группы — один к двадцати восьми».
    Сведения о силе квонгов оказались неутешительными. Я особо не надеялся на слабость созданий Древних, хотя и не думал, что все так плохо. Существа, имеющие неплохие шансы одолеть Тила, которому, помнится, близкий взрыв огненного шара диаметром полмили смог лишь частично повредить защитную оболочку, для меня совершенно необоримы. Они даже не заметят моих жалких попыток оказать им сопротивление. И даже если переместиться в Цитадель, это ничего не даст, только отсрочит на несколько дней мою гибель. Не одолеет квонгов и боевая скилла, не хватит сил, а значит, и безопасного места для меня не существует. Впрочем, мое кольцо все равно еще не успело накопить достаточно энергии для совершения перемещения к порталу, а значит, и возможности перебраться куда-нибудь с его помощью просто нет.
    Только нельзя складывать лапки даже в столь безнадежной ситуации. У меня есть несколько дней на то, чтобы что-нибудь придумать. Только в бою мне квонгов не одолеть, даже будь у меня возможность создавать заклинания первого круга. Спрятаться или удрать от этих существ тоже не удастся. Жаль, я не Древний маг. С их способностью перемещаться в любой миг в любую точку можно было бы выиграть время и отыскать способ уничтожить преследователей. Да, больше всего мне сейчас не хватает именно возможности маневра.
    — Портал исправен? — спохватился я, совсем упустив из виду, что можно рассчитывать не только на кольцо.
    «Да, состояние портала стабильное».
    Я повеселел. С порталом мои шансы резко возрастают. До Цитадели отсюда всяко больше тысячи миль, а это как раз создает условия для маневра. Пусть даже придется скакать туда-сюда не одну декаду, зато появится возможность одолеть квонгов. Переместиться в Цитадель, предупредить магов и, когда преследователи появятся, нанести удар каким-нибудь мощным заклинанием высшего круга. Уж на одно подобное воплощение у боевой скиллы точно хватит сил. Потом вернуться в замок, дождаться квонгов — и назад в логово варгов. Там вновь воспользоваться преимуществом в лице расквартированной боевой скиллы. Так и извести древних созданий.
    Да, это реально и вполне осуществимо. Остается только добраться до портала. Жаль, правда, что все богатства замка в этом случае мне не достанутся. Утаить ничего не удастся. Мало того, еще и все мои воспоминания вытянут. Незадача какая… Вот чего-чего, а этого хотелось бы избежать. Ибо кто его знает, что со мной станет после манипуляций с памятью. А ну как решат, от греха подальше, немного подправить кое-что или стереть, чтобы сохранить в тайне столь опасные знания, да ошибутся немного…
    Проклятые квонги! Такие возможности открывались, и в один миг эти мерзкие создания разрушили все мои замыслы и сделали зависимым от благосклонности властей Элории. Но иного выхода просто нет, самому мне с ними не справиться.
    Впрочем, если рискнуть… Но выйдет ли? Нет, риск слишком велик. Тил, конечно, смог бы разобраться с обелисками и по необходимости задействовать их, а мне это не удастся. Во всяком случае, в короткий срок. Да и, демон его знает, удастся ли заманить квонгов в эту ловушку. А ну как только один, к примеру, попадется? Или вовсе не полезут туда? Не дело полагаться на случайности.
    Не будь столько «если», можно было бы попробовать, а так — нет. Тем более что в любом случае придется объяснять свое появление в Цитадели и необходимость переместиться в Талор. И снова нужно будет где-то добывать портал. Опять рискуя шкурой, как в покинутом городе. Вот уж была ловушка так ловушка…
    — Насколько эффективны против квонгов щиты распада? — озаренный одной забавной идейкой, спросил я.
    «Высокоэффективны, — последовал ответ Эфы. — Квонгов слишком мало, чтобы подавить щиты одновременной атакой, а истощить накопители им сложно в силу особенностей их тел».
    — Каких именно особенностей? — заинтересовался я.
    «Материальное воплощение квонгов обусловлено их энергосущностью, потому при соприкосновении со щитами распада их тела разрушаются. Таким образом, преодоление подобной преграды для магических существ, не обладающих способностью воздействовать на расстоянии, затягивается на неприемлемо длительный срок из-за необходимости восстанавливаться после каждой атаки».
    — Насколько длительный?
    «Для расчета необходима точная информация о емкости накопителей. Но порядки очень велики — от пары лет до десятилетий».
    — Замечательно, — пробормотал я, прикидывая, насколько реально будет воплотить мою задумку.
    Отыскать в замке портал и переместиться в покинутый город — это раз. Дождаться квонгов и заманить их в центр города — это два. И третье — вовремя оттуда улизнуть. А там моим преследователям не позавидуешь — помимо невозможности выбраться из-под купола им еще придется воевать с шлемами и противостоять воздействию разрушающей магии. Может быть, это даже уничтожит их. Или хотя бы задержит лет так на десять, чтобы я успел придумать, как извести этих вражин.
    Да, замысел стоящий, ведь в этом случае мне не придется зависеть от благосклонности властей Элории, не нужно будет надеяться на чью-то помощь. И не надо будет опасаться, что я стану безмозглым идиотом, после того как из меня вытащат все знания и воспоминания, оставшиеся от Тила. К тому же если удастся незаметно проникнуть в покинутый город, то ко мне не будет вообще никаких вопросов. А это означает, что все мое останется моим. И больше не придется шастать по пустошам, отыскивая артефакты и добывая новые знания — в замке есть все, что мне нужно. Это реально. И я решился на воплощение своего авантюрного замысла.
    — С какой стороны квонги атакуют периметр? — спросил я, когда созданное мною сторожевое заклинание не обнаружило никаких следов присутствия живых существ вокруг замка.
    «Вторжение происходит в северо-западном секторе».
    Выйдя из замка, я создал шарик магического света и отправился в указанную Эфой сторону. Поблескивающий снег искажал и размывал падающий на него круг света, а голубоватое свечение сильно изменяло реальность, делая тени более объемными и глубокими. Из-за этого подняться вверх по склону оказалось довольно сложно — постоянно мерещилось невесть что: то глубокий провал, то трещина. И истинное зрение здесь, во владениях снега, было бесполезным.
    Однако, потратив чуть менее часа, я все же забрался на склон и увидел квонгов во плоти. Влив в шарик света побольше энергии, я поднял его повыше и переместил к созданиям Древних. Четыре матово-черные туши словно замерли у туманной стены, преградившей им путь. Обликом чем-то сходные с большими кошками, квонги имели устрашающие размеры — ярдов пять длиной и немного ниже меня ростом. И глаза… В ночи они пугали холодным багровым свечением. Скорее мертвые камни, обретшие внутренний огонь, взирали из глазниц, а не живые очи.
    Я поежился, почувствовав себя очень неуютно рядом с этими созданиями. Подумалось, что очень и очень неприятно быть преследуемым по пятам квонгами. Ночью уж точно страх еще тот — бежать и, оглядываясь, видеть, как стремительно приближаются приковывающие взгляд багровые всполохи этих жутких глаз.
    Хорошо, что охранный периметр надежно сковывает квонгов. Хоть туманные струйки ставшего видимым охранного периметра и кажутся зыбкой преградой перед этими махинами, но на самом деле я в безопасности. И могу не тревожиться за свою судьбу еще какое-то время, пока не растратятся запасы энергии, поддерживающей барьер.
    Понятно теперь, почему Эфа определила такой малый срок существования охранного периметра. Если квонги действительно сотворены из металла, то представить жутко, какое давление на преграду они создают своими многотонными телами. Такие чудища, пожалуй, и крепкий каменный дом своротят без труда. И в замке от них не укрыться — эти порождения прежних времен его просто разнесут.
    Поглазев еще немного на замерших в неподвижности квонгов, я развернулся и отправился вниз по склону, решив вернуться днем и проверить эффективность имеющегося у меня магического арсенала. Возможно, использование различных заклинаний позволит выявить какую-нибудь слабость этих существ, на которой удастся сыграть в дальнейшем.
    А пока передо мной стояла задача поважнее — требовалось отыскать расположенный в замке портал. Не обращаться же с этим вопросом к Эфе. Пока я вроде не вызываю никаких подозрений у этого подобия разумного сторожа, но не стоит слишком уж полагаться на дальнейшее везение. Чем больше слов, тем больше вероятность того, что ляпну что-нибудь не то. И будет мне веселье: бои с Эфой, пытающейся изгнать из замка наглого приживалу. И если она не уничтожит меня на месте, то уж точно выдворит за пределы периметра. Прямо квонгам под нос. То-то они будут рады.
    Поиски портала оказались делом, в сущности, несложным, куда труднее было попасть в подземелье, из которого я так легко выбрался. Эта демонова плита, скрывавшая спуск вниз, вернулась на свое место и ни в какую не желала убираться с моего пути. Прикидывалась, гадина, обычной каменной пластиной, из коих был набран пол в зале, словно она ни при чем и ничего под ней нет.
    Никак не получалось сообразить, как задействуется потайная дверь. Я уже даже начал подумывать о возможности использования магии для уничтожения преграды. Лишь опасение, что Эфа самым неприятным для меня образом отреагирует на творимый в замке погром, остановило воплощение этой идеи. Пришлось помучиться, изыскивая решение для этой проблемы.
    И возможно, я бы так и не добился успеха, если бы не погрузился в развитое упражнениями состояние отрешенности. Мысли при этом были более четкими и ясными, что очень удобно для ментального общения. И когда я в раздумьях кружил по залу, сквозь спокойствие и безмятежность прорвалось раздражение, вызванное столь глупым препятствием, из-за которого у меня быстро заканчивается то малое время, что мне отпущено. Это оформилось в глупую мысль-требование к плите, чтобы она убралась, к демонам, с моего пути.
    Она меня послушалась… Я рассмеялся, поняв, каким остолопом был, пытаясь понять, где скрыт открывающий вход механизм. На кой он Древнему магу, спрашивается? Ментальный приказ — и дверь открыта. Просто и удобно. Дарг, почему я сразу не подумал о том, что Древние всегда старались облегчить себе жизнь любым способом?! Это бы сразу навело меня на правильное решение. А так не один час убил зазря.
    Попав в подземелье, я посмотрел на ведущие невесть куда коридоры и выбрал в качестве дальнейшего пути один из них, немного выделявшийся своими размерами среди прочих. Примерно на треть больше других по высоте и ширине, он к тому же был выточен в цельном камне. Во всяком случае, приблизившись к нему, я не смог углядеть в идеально ровной, отполированной поверхности ни одного стыка пригнанных друг к другу камней.
    Разглядывая явно сотворенный с помощью магии коридор, я обратил внимание на то, что он навевает мне воспоминания о кинжале, добытом у статуи предательства и уничтоженном гнусным, прожорливым существом. Тот же черный цвет, словно впитывающий в себя свет, та же равномерность и отсутствие вкраплений, зачастую присущих многим материалам. Но тратить на стены столько драгоценного тэриума… Пусть даже его наносили тонюсеньким слоем. Нет, скорее это ритум.
    Мне быстро расхотелось соваться в этот коридор. Вряд ли Тил применял ритум для красоты — наверняка воспользовался им из-за его свойства повышенной сопротивляемости магии. Установил здесь хитрую ловушку, снаряженную каким-нибудь жутким заклинанием, а затем укрепил стены ритумом, чтобы не пришлось каждый раз заботиться об их целостности.
    Я отошел к лестнице, создал шарик магического света и отправил его в подозрительный коридор. Осветив длинный, не менее сорока ярдов, проход, мой светлячок благополучно добрался до какого-то помещения и, пролетев еще немного, уперся в стену. Никакого намека на ловушку. И использование истинного зрения ничего не дает. Нет вообще никаких проблесков энергии, не то, что упорядоченных структур.
    Использование шаровой молнии тоже не помогло выявить ловушку. Но она там есть, я это просто нутром чуял. Наверное, после стольких приключений в строениях Древних у меня выработалось инстинктивное недоверие ко всему ими созданному. Особенно к такому красивому и кажущемуся безопасным.
    Усевшись на ступеньке, я уставился в темную дыру, возможно ведущую к порталу, и вздохнул. Придется вновь обратиться к Эфе — слишком опасно соваться в столь подозрительное место. Риск быть разоблаченным все же пока не настолько велик, как опасность сгинуть в этом подземелье, угодив в одну из так обожаемых Древними магами ловушек.
    — Эфа, как обстоят дела с ловушками в этом коридоре? — спросил я, подойдя к черному проему.
    «Контролируемых мной ловушек в нем нет».
    Я почесал затылок. Очень мне помогло приобретенное знание. Думай теперь, нет ли там ловушек вообще либо есть, но Эфа за ними не следит. С чем был, с тем и остался… Опять на везение придется рассчитывать.
    — Чтобы попасть к порталу, нужно пересечь этот коридор? — уточнил я, решив, что если уж рисковать, то только по делу.
    «Да», — получил я обнадеживающий ответ.
* * *
    Превышен допустимый предел нелогичностей для отслеживаемых личностей… Источник нелогичностей — властитель.
    Инициируется проверка параметров соответствия… Подмена личности властителя исключена.
    Анализ нелогичностей… Ненужные запросы сведений, обладание которыми является несомненным.
    Поиск повлекших нелогичности причин… Вероятно, прогрессирующее разрушение сознания, обусловленное недостаточно развитыми на момент возрождения связями матрицы и тела.
    Вариантная составляющая… Вероятности, как полного разрушения личности, так и восстановления после преодоления пика регресса равны.
    Выбор действия… Смена приоритета приказов властителя с абсолютного на безусловно-обязательный и тотальный контроль за стабильностью сознания путем анализа действий.
* * *
    Раз уж так вышло, что без портала мне никак не выжить, не остается ничего иного, кроме как пройти по этому коридору. Решившись, я вошел в туннель.
    Первый же шаг по нему заставил меня отпрянуть — пол покрылся слоем плотного, светящегося изнутри тумана. Но, возникнув, примерно дюймовый слой тумана больше никак не проявил себя. Странная магия. Посмотрев обычным зрением, я увидел практически то же самое — приглушенный белый свет, испускаемый полом. Только тумана не было, и казалось, что черный камень под ногами стал белым, а исходящее от него мягкое свечение разогнало сгустившуюся в коридоре тьму. Похоже, воплощенное заклинание безопасно и предназначено лишь для того, чтобы освещать путь. Успокоено вздохнув, я пошел по подсвечиваемой дорожке, подумав, что и здесь Тил постарался добавить комфорта и необычности.
    Да, Древний маг явно любил всякие хитрые штучки, облегчающие жизнь. В том числе и замаскированные ловушки…
    Без каких-либо проблем я дошел до конца коридора и попал в большую комнату, в центре которой располагалась золотая плита портала. Обогнув по кругу артефакт, я улыбнулся, безмерно довольный тем, что теперь у меня есть свой собственный портал. Устроившись возле восьмигранника, я принялся изучать нанесенные на него символы. Запомнив необходимую для перемещений руну, я похлопал рукой по золотой пластине и отправился готовиться к путешествию.
    Преодолев в обратном направлении половину коридора, я пошатнулся от неожиданного приступа слабости. Через мгновение накатило ощущение усталости, обычно возникающее при перерасходе энергии. Словно я напитывал непосильное для себя заклинание.
    Осознав, что угодил в ловушку, которая высасывает из меня энергию, я рванул вперед. Угроза гибели заставила мое тело отдать остатки сил на этот бросок, но поглощающее заклинание было сильнее. Я успел промчаться около десяти ярдов, когда ощутил безумное желание просто упасть и больше никогда не шевелиться. И неважно, что встать, скорее всего, после этого не удастся. Наверное, только благодаря тому, что моя изначальная скорость была достаточно велика, мне удалось выбраться из этой ловушки. Не добежав до конца туманной дорожки несколько ярдов, я просто рухнул на пол, не в силах продолжать движение. И кубарем выкатился из этого проклятого коридора.
    Я потерял на какое-то время сознание, а может быть, просто уснул от усталости прямо в тот момент, когда распластался на полу круглого зала, в который выкатился, и очнулся уже за пределами ловушки. Пошевелил руками и ногами и облегченно вздохнул. Вроде бы удалось вырваться без потерь. Повезло в который раз… Жаль, что везение когда-нибудь точно закончится.
    Хорошо еще, поглощающее заклинание было явно не смертельным. Да, будь целью ловушки уничтожение угодившего в нее, я бы из нее просто не выбрался. Похоже, Тил сделал так, чтобы проникший через портал злоумышленник не имел возможности навредить, и пленение этого глупца оказалось простой и легкой задачей. Правда, будучи пойманным, злодею не приходилось ждать милости.
    С тоской взглянув на длинную лестницу, я встал и, с трудом переставляя ноги, побрел наверх. Можно было бы отоспаться прямо в подвале, на каменном полу, немного восстановить силы и лишь затем выбираться, но такой отдых обернется потом усталостью и разбитым состоянием. А потому, превозмогая желание сесть на ступеньку и отдохнуть, я добрался до облюбованного мною диванчика на первом этаже замка и там устроился.
    Отдых пошел мне на пользу: я немного восстановился, ноги больше не подкашивались от усталости. И немного энергии накопилось — на пару заклинаний третьего круга. Маловато для серьезных экспериментов с квонгами, но кто ж знал, что в такую ловушку угораздит попасться. Теперь лучше не затягивать с перемещением в покинутый город — я не смогу существовать бесконечно на внутренних запасах тела. Очень скоро энергия попросту перестанет восстанавливаться.
    Выйдя на крыльцо и увидев, что солнце еще не добралось до середины небосвода, я решил, что не стоит откладывать исполнение задумки. Взглянуть еще раз на квонгов, понаблюдать, как на них воздействует заклинание, уточнить кое-что у Эфы и этой же ночью отправиться в покинутый город.
    Поднявшись на горный склон, я посмотрел на квонгов. При свете дня они выглядели не столь пугающе и скорее походили на отлитые из металла статуи с рубиновыми глазами. Но все же я не стал к ним приближаться — прошел в десятке ярдов от туманной стены к привлекшему мое внимание существу и остановился.
    Похоже, именно этого квонга Эфа имела в виду, говоря о повреждениях его сущности. Ночью я этого не приметил, а сейчас разглядел на его боку три отчетливо видимые серые полосы. Будто заросшие раны выделялись светлыми чертами на темной шкуре. Непонятно, ведь квонги не живые. У Эфы бы спросить, но она вряд ли услышит. Если только ментальное послание создать.
    «Эфа», — мысленно обратился я к незримому стражу замка.
    «Да, властитель», — возник в моей голове безликий голос.
    «Квонги могут заращивать свои раны, как живые существа?»
    «Разрушение их тел возможно только при поражении энергетической составляющей. В ином случае, какой бы ни была прикладываемая сила, результат не будет достигнут. Прообраз данной сущности — вода, обретшая форму».
    Я нахмурился. Квонги совсем не походили на ледяных созданий и казались обряженными в набранный из ромбовидных металлических пластин доспех, полностью скрывающий их тела. Но, чуть подумав, я понял, что подразумевала Эфа. Мой противник подобно воде восстанавливался в определенном виде, пока эту форму поддерживает магия. И словно озеро его можно испарить, но не уничтожить, изрубив мечом. Пока цела магическая оболочка, будет существовать и квонг. А эти полосы, видимо, следы от поражения сильными магическими ударами, которые в какой-то мере повредили оболочку и не позволили ей восстановиться в полном объеме.
    «Какой уровень магии достаточен для нанесения необратимых повреждений квонгам?»
    «Соответствующий трем одновременным ударам высших энергоформ. Вероятность восстановления сущности квонга в таком случае практически равна нулю».
    «А один удар?» — обеспокоился я новой проблемой, ведь выходило, что одной боевой скиллы попросту не хватит для уничтожения квонгов. Тут целых три потребуется. И не вышвырнут ли меня из Цитадели, если мой план не сработает, вместо того чтобы помочь отбиться от этих тварей? Согласятся ли выжечь в магическом бою всю округу, превратив ее в безжизненную пустошь?..
    «Будет достаточным для нанесения серьезных повреждений. В этом случае рекомендуется использование группы слабых существ, которые добьют квонга, прежде чем он сможет восстановиться».
    «Насколько слабых? И насколько большой группы?» — как мог, выразил я мысленно свой сарказм. Похоже, Эфа не представляла, что слабые в свое время существа теперь — могучие чудовища, которые могут уничтожить полмира, возжелай они этого. И при этом я не Тил и создать их не могу.
    «Наличествующих големов защиты замка будет достаточно для окончательного уничтожения противника при условии их изначального поражения направленными энергоформами высшего порядка», — видимо что-то восприняв через мои мысли, ответила Эфа.
    Я плюхнулся на заснеженный валун, находившийся позади, и рассмеялся. Тил, оказывается, и войско мне оставил, а не только прекрасный замок, портал и знания. Но лучше бы его враги сгинули в веках.
    «Сколько големов имеется в замке?» — отсмеявшись, обратился я к Эфе.
    «Двенадцать высшего ранга и шестьдесят четыре низшего».
    И ведь войско немалое, поразился я. Странно только, что высокоранговые големы не могут одолеть квонгов при таком-то численном превосходстве. Или, может, Эфе нужен приказ для использования големов?
    «Какова вероятность победы над противником, если все големы вступят в бой?»
    «С высокой степенью вероятности в противостоянии на открытой местности удастся уничтожить одного квонга. Более эффективным будет бой в замке, там противник утратит преимущество в маневренности и скорости и потеряет двух существ».
    И разнесут этот прекрасный замок в пыль, хотел добавить я, но ничего не сказал. Если бы это имело смысл, можно было бы смириться и с разрушением замка, ведь жизнь дороже — Эфа правильно рассчитала возможность такого использования пристанища Тила. Пока же план остается неизменным — нужно заманить квонгов в покинутый город.
    «Эфа, ты можешь оценить расстояние до города иерарха первой ступени Ассары?» — вернулся я к своей задумке.
    «Одна тысяча шестьсот сорок две мили до охранного периметра города».
    Значит, квонгам потребуется как минимум полтора дня, чтобы преодолеть это расстояние. Неплохо, за это время мне удастся добыть что-нибудь съестное и восстановить силы. С кольцом пока непонятно, накопит оно к тому времени достаточно энергии или нет… Что ж, буду считать, что придется обходиться порталами, а там видно будет.
    Рассматривая кажущихся несокрушимыми статуями созданий ушедших времен, я отказался от своей мысли проверить на них свой магический арсенал. Смысла в этом никакого. Не вытяни хитрая ловушка Тила из меня всю энергию, еще можно было бы попробовать применить усиленные заклинания второго круга и сделать хоть какие-то выводы относительно наиболее эффективных сфер магии, а использовать слабые энергоформы испепеления или огненного шара просто бесполезно. С таким же успехом можно надеяться забросать квонгов снежками… И при этом было бы ой как полезно увидеть на деле, на что способны эти отродья. Ведь если не удастся извести их в покинутом городе, то бой с ними будет нешуточный, и тут может пригодиться каждая кроха сведений о них. Особенно такая существенная деталь, как подходящие для разрушения тел квонгов заклинания.
    «Эфа, големы в данный момент контролируются тобой?» — осведомился я, лепя снежок.
    «Да. Перебросить контроль на вас?»
    «Нет, этого не требуется, — прикинув все за и против, отказался я от соблазнительной идеи обрести в один миг могучее и абсолютно преданное войско. — Какой эффективностью атаки обладает самый слабый из них? В сравнении с энергоформой сунир?» — припомнил я используемое в дневнике Древнего мага прежнее название заклинания «ледяное копье».
    «Магическая атака слабейшего из големов того же порядка, что и энергоформа сунир».
    Вот и отлично. Я слепил снежок и запустил в ближайшего врага. Попав по морде неподвижному монстру, никак не отреагировавшему на мою выходку, приказал:
    «Направь его сюда. Пусть он атакует одного из квонгов».
    «Исход поединка предопределен, — выразила свое мнение Эфа. — Данное решение несет бесполезную потерю части оборонительных возможностей».
    — Дарг! — выругался я сквозь зубы.
    Похоже, я перегнул-таки палку в общении с Эфой. Дурацкие приказы хозяина, очевидно, она оспаривать может, и теперь непонятно, как поступить: настаивать на своем или сделать вид, что вообще не отдавал никаких приказов.
    «Эфа, — решил я пойти другим путем, — что из арсенала атакующей магии ты в данный момент можешь применить без существенных затрат энергии?»
    «Всё и ничего», — дала мне загадочный ответ Эфа, и у меня возникло ощущение, что обычно бесстрастный голос принес в себе холод.
    «Поясни», — все же обратился я к Эфе за разъяснениями, испытывая смутное опасение, что уже ляпнул что-то не то.
    «Властитель, после того как охранная сеть цитадели из-за проникновения в ваше окружение врагов была обращена в бою против вас, вы отказались от использования обычных оборонных структур. На основе полученного опыта вы создали нечто совершенно иное: охранную сеть, усилия по переподчинению которой из-за разумной системы контроля столь велики, что заставляют задуматься о целесообразности, а боевые возможности так низки, что просто исключают смысл подобной диверсии. Вы создали меня. И никаким арсеналом атакующей магии я никогда не обладала, так как мое прямое участие в боях не предусматривалось».
    Мысль о том, что Тил мог создать пассивную сеть обороны, даже не пришла мне в голову. Это ведь верное поражение при нападении врага. Просто глупо сидеть и ждать, когда противник проломит твою защиту. Но это теперь не имеет никакого значения — глупец Тил или нет, абсолютно неважно, а вот то, что я из-за этого угодил в переплет, очень серьезно. Хотелось обернуться и посмотреть, не движутся ли от замка големы, чтобы вышвырнуть самозванца к квонгам. Ведь то, что Эфа меня разоблачила, очевидно.
    «Жаль, очень жаль. Сейчас глухая оборона к победе не приведет», — решил я до последнего играть свою роль и продолжать прикидываться Тилом.
    «Властитель, все указывает на то, что ваша личность разрушается. Неадекватность вашего поведения говорит о явных проблемах с вашим возрождением, что влечет необходимость в кардинальных мерах». — Голос Эфы показался мне печальным.
    «Каких?» — только и оставалось спросить, ибо Эфа, очевидно, уже что-то решила относительно меня.
    «Ущербность вашей возрожденной личности, выявленная в период десятидневного карантина, подразумевает уничтожение неполноценного сознания», — ответила Эфа.
    Вот и все, наигрался в Древнего мага, понял я, вздрогнув от возникшего неприятного ощущения липких пальцев, прикасающихся к моей голове. И хотя это ощущение быстро исчезло, то, что оно неспроста возникло сразу после слов Эфы, было ясно. И хотя я еще жив, это не говорит о том, что уничтожение неполноценного, по меркам стража замка, сознания не началось. Возможно, на это просто требуется время.
    «Нет никакой ущербности, — попытался убедить я Эфу в неверности ее выводов. — Небольшие сложности возникли — это да, но проблем нет. Слияние с сознанием, занимавшим это тело, привело к временной утрате моих воспоминаний, и сейчас мне приходится пользоваться памятью этого человека, вот и вся сложность. Никакого разрушения личности нет, а неадекватность поведения обусловлена именно невозможностью в данное время обратиться к собственным воспоминаниям».
    «Информационные пласты сознания, относящиеся к вашей памяти, не разрушены», — уведомила меня Эфа, после того как исчезло возникшее на миг в моей голове ощущение холода.
    «Не разрушены, — подтвердил я, втайне радуясь такому совпадению, подходящему для выдуманного мной оправдания. — Но пока недоступны. Восстановление утраченных связей займет какое-то время, но это не влияет на стабильность моей личности».
    «Восстановление памяти при установленном наличии информационных пластов — реально выполнимая задача, — подтвердила мои выводы Эфа. — С учетом новых обстоятельств неадекватность вашего поведения обретает логику. Тем не менее стабильность сознания при наличии подтвержденного факта проблем нуждается в проверке».
    «Эфа, какие сейчас могут быть проверки? — попытался я продолжить игру, чтобы выиграть немного времени и попробовать добраться до портала. — Сперва нужно разобраться с врагом».
    «Решение сложной ситуационной задачи является одним из основных способов проверки, — успокоила меня Эфа. — Уничтожение такого сильного противника, как квонги, в условиях магического бессилия четко покажет, что логические связи вашего разума позволяют вам мыслить, как и прежде, и регресса личности нет».
    «Отлично, — обрадовался я полученной отсрочке. — План устранения квонгов мною уже разработан и скоро будет воплощен».
    «Вы можете всецело полагаться на мою помощь, — уверила меня Эфа. — Не только в отношении необходимой информации, но и в бою. Хоть я и не имею возможностей прямого влияния, но если нужно, то смогу опосредованно вступить в сражение, осуществляя тактическое руководство големами».
    «Нет, големы нам еще пригодятся, — повеселел я. — Спустя семь сотен лет баланс сил в мире изменился до неузнаваемости, и теперь имеющийся в замке гарнизон — значительная боевая структура, способная разнести полмира. Не стоит растрачивать попусту такое преимущество».
    «Тогда как вы собираетесь уничтожить квонгов?»
    «Хочу заманить их в ловушку. Ассара бросила свой город и удрала в другой мир, оставив функционирующие щиты распада и уйму ловушек в своем логове. Думаю, из-под купола моим старым врагам уже никогда не выбраться».
    «Это достаточно перспективное решение, — выразила свое мнение Эфа. — Максимум пользы при минимуме затрат».
    «Да, идея хорошая», — согласился я, умолчав о том, сколь многое в ее реализации зависит от обычного везения, которое никак не запланируешь. «Направь сюда одного голема низшего ранга, — обратился я к Эфе, решив использовать благоприятную ситуацию по полной. — Пусть атакует одного из квонгов».
    «Исход боя предопределен, — повторила Эфа. — Если есть необходимость, я могу смоделировать для вас развитие поединка».
    «Мне понятно, что голем проиграет. Но это даст возможность воочию увидеть квонгов в деле и понять, что они из себя реально представляют. Это окупает утрату одной боевой единицы».
    «Это разумная необходимость, — согласилась Эфа. — Выполняю».
    Повернувшись лицом к замку, я вскоре увидел размеренно шагающего голема. Сотворенный из камня по подобию человека, он сохранил все его пропорции, кроме размеров. Хотя, может быть, и бродили по миру в прежние времена люди под три ярда ростом и с такими развитыми мышцами, какие сделали бы честь выступающим на ярмарках силачам или потешным драчунам. Однако металлические цепи, скрещивающиеся на груди голема и игравшие роль перевязей для торчащих из-за плеч мечей, явно указывали, что он создан не для боев на кулачках.
    И не для лазания по горам. Крутой неровный склон стал серьезной преградой на пути голема. Пожалуй, мой воин забирался наверх раза в два дольше, чем я. Не то чтобы он был неуклюжий или неповоротливый, но его масса играла против него — смерзшиеся камни, легко удерживавшие меня, частенько срывались под ним со своих мест, замедляя продвижение.
    Глядя на возникшие у голема проблемы, я покачал головой. Тут остается только надеяться, что квонги так же не приспособлены к сражениям в горах, иначе ему несдобровать. Здесь был бы эффективнее небольшой и шустрый голем, вроде тех скорпионов в покинутом городе, а не такой великан.
    «Эфа, а другие големы низшего ранга что из себя представляют? Нет ли каких пошустрей и поменьше?» — поинтересовался я у стража замка.
    «Нет, они все одного типа», — ответила Эфа.
    «Плохо, — огорчился я. — В горах такие големы бесполезны».
    «В сражении на иной местности они тоже не блещут талантами, — подсказала Эфа. — Вы создали их лишь для зримого воплощения вашего могущества. Они играли роль вашей гвардии на приемах и при посещении вами ваших подданных из людей, потому боевая эффективность не является их сильной стороной».
    На деле так и вышло: против квонгов эта дворцовая гвардия была бесполезна. Не успел достигший вершины голем вытащить из-за плеч короткие изогнутые мечи с расширяющимися от рукояти к кончику лезвиями, как черные монстры начали медленно сдвигаться назад, не делая при этом ни шага. Казалось, охранный периметр обрел новые силы и выталкивает за свои пределы незваных гостей.
    Морщась от треска и скрежета камня и металла, я посмотрел на дно оставляемых квонгами борозд и покачал головой. Каменная крошка и снег спрессовались до такого состояния, что превратились в своеобразные пластинки, чем-то похожие на слюдяные чешуйки.
    «Эфа, сколько же весят эти монстры?»
    «Они не имеют постоянной массы. При необходимости их тела могут быть как цельнометаллическими, так и обладать лишь тонкой оболочкой, достаточной для отражения атак противника. В данный момент они полностью материальны, так как это позволяет им создать максимальное давление на охранный периметр».
    Голем меж тем продолжал, повинуясь указаниям Эфы, приближаться к квонгам, так и не сделавшим ни единого движения. Они словно решили сдаться и позволить изрубить себя на куски.
    Притворялись… Едва мой каменный воин подобрался к ближайшему монстру поближе, как черная статуя ожила и рванулась к нему. Взрыв своими лапищами снежный покров, да так, что не только комки снега, но и небольшие камни полетели в разные стороны, будто пущенные из пращи, гигантская кошка первым же рывком преодолела половину отделявшего ее от голема расстояния. Совершив, казалось бы, немыслимый для существа, созданного из металла, пируэт, поднырнула под падающий на нее меч и буквально на брюхе проскользнула за спину врага.
    Собрав своей тушей целый вал из снега и камней, квонг, тем не менее, добился своего — очутившись позади моего воина, отрезал ему путь к отступлению. И, вскочив, обрушил на успевшего сделать только пол-оборота голема целую серию ударов лапами. Вернее, когтями, если вообще можно так назвать торчащие из лап изогнутые серебристые клинки.
    По виду чистая кошка в гневе. Вот только топот как от большущего слона. Аж земля у меня под ногами от прыжков этого монстра закачалась. Но даже для кошки-переростка полуторафутовые когти — это слишком. Да еще и немыслимо прочные: с треском рассекли каменную плоть противника и ничуть не пострадали. Когда даже лучшим стальным клинком не удалось бы нанести такие повреждения голему, защищенному заклинанием прочности. Мало того, казалось, что когти с каждым ударом упрочняются, ибо остающиеся от них борозды становились все глубже.
    Но и моему воину меж тем удалось проверить плоть противника на прочность. Квонг, безнаказанно нанесший пяток ударов лапами, получил-таки по заслугам — угодил под полыхнувший бордовым меч обернувшегося к нему голема. Даже мявкнуть не успел, как обзавелся глубокой рубленой раной на излишне длинной лапе. Хотя и не лишился ее, как я втайне надеялся.
    Рана, впрочем, затянулась раньше, чем я моргнуть успел.
    Да и успех голема в тот же миг обернулся поражением — сзади его атаковал другой квонг, подгадавший удачный момент для вмешательства в схватку. Голем как раз начал поднимать левую руку, и именно на ней сомкнулась пасть второго врага. Два ряда ровных, будто выточенных по одной мерке, серебристых клыков вонзились в руку чуть ниже локтя и начали смыкаться, кроша каменную плоть.
    «И не пасть это вовсе, а механический пресс», — промелькнула у меня суматошная мысль, когда, не выдержав подобного истязания, камень с громким треском лопнул и в снег упал один из мечей голема с сомкнувшейся на рукояти кистью.
    Столь же быстро мой воин остался и без второй руки. Квонги оказались на диво сообразительными — пары мгновений не прошло, как первый вступивший в схватку монстр последовал примеру приятеля и оттяпал вторую держащую меч конечность голема. После этого голем был обречен. Впрочем, он и до этого не имел шансов на победу, но теперь не мог причинить врагу даже малый ущерб. Так и растерзали его древние чудовища, не понеся урона. И лишь темнеющая на глазах светлая полоса на лапе одного из квонгов напоминала о славном ударе каменного воина.
    «Недурно», — позавидовал я металлическим монстрам. Заклинание второго круга плюс масса самого меча, обрушившегося с немалой силой, — и в результате даже царапины не осталось.
    А мои грозные враги, утратив интерес к поверженному голему, двинулись ко мне. И я почувствовал себя совсем неуютно на краю горного склона. Хорошо еще, что ставший видимым охранный периметр туманными струями преградил квонгам путь, и я уверился в собственной безопасности. Превозмочь зыбкую силу тумана черные монстры не смогли. С силой вонзая в каменную твердь свои полуторафутовые когти, продвинулись вперед, насколько смогли, и замерли, как ни в чем не бывало. И лишь изрытый снежный покров да разбросанные останки голема напоминали о скоротечной схватке. Решив, что увиденного достаточно, чтобы понять, чем грозит близкое знакомство с квонгами, я отправился к замку.
    Второй круг магии, усиленный массой меча и мощью каменного воина, должно быть, соответствует первому кругу. Или что-то среднее между ними. Возможно, мои усиленные заклинания второго круга тоже нанесут ущерб этим монстрам. Но толку-то… Восстановятся в мгновение ока и продолжат бой. Без поражения самой сущности этих тварей, нанесенные их плоти раны не более чем мнимый успех. Да и попробуй еще нанеси телесные повреждения таким быстрым и сообразительным существам.
    «Эфа, квонги что, разумны?» — обратился я к своей незримой помощнице.
    «В какой-то мере. Достаточной для принятия тактических решений на поле боя и недостаточной для разработки стратегии сражения. Точную оценку я дать не могу, так как разум квонгов развивается по мере накопления жизненного опыта».
    «И что, они могут стать такими же умными, как люди?» — обеспокоился я, прикинув, сколько опыта могли накопить квонги за семь сотен лет жизни.
    «Вполне. Но есть один момент, частично обесценивающий их разумность, — это безусловное подчинение приказам. Так, невзирая на грозящую гибель в схватке с превосходящими силами противника или неравные условия, в которых было бы выгоднее отступить, они все равно будут атаковать врага, если перед ними поставлена задача его уничтожить».
    «Это хорошо», — воспрянул я духом, оценив сей подарок судьбы. Безусловное подчинение — вещь, конечно, хорошая, но не всегда. Сейчас для меня было бы куда хуже, если бы квонги помимо разума обладали собственной инициативой. Слишком уж они похожи на больших кошек, а те страсть как любят охотиться из засад. Хотя незаметно подкрасться к добыче таким махинам очень нелегко.
    «А что ты можешь сказать о манере боя квонгов? — поинтересовался я. — Отчего они, словно дикие кошки, так и норовят когти в ход пустить?»
    «Так именно на их основе были сотворены квонги, — ответила Эфа. — Полное созидание требует много времени и сил, поэтому все обычно обходятся преобразованием уже имеющихся существ. Разумеется, в данном случае о полном поведенческом соответствии говорить нельзя. Моторика движений и облик — вот и все сходство. Бой с големом был слишком скоротечным, и квонги не успели показать себя во всей красе. Не сомневайтесь, они хорошо умеют использовать свои возможности, невзирая на кошачьи повадки. К примеру, вам не удалось увидеть таранные удары в их исполнении, а они часто пользуются сокрушающей мощью своих тел для разрушения преград».
    Представив себе, как такая многотонная туша с разбегу врезается в ворота цитадели и выносит их напрочь, даже не заметив препятствия, я еще больше уверился в правильности своего решения заманить квонгов в ловушку. Имея такого врага, отсидеться за стенами не удастся, и лучше не на нынешних магов надеяться, а устранить проблему с помощью старых артефактов. Так-то оно надежнее выйдет.
    «Кстати, что это у квонгов за когти? — продолжил я разбираться со своими впечатлениями. — Слишком уж они крепкие для обычного металла. И словно затачиваются об камни, ибо, чем дольше длился бой, тем глубже от них были раны».
    «Такое впечатление складывается из-за того, что материализация тела энергосущества занимает некоторое время. Черный цвет характерен для полностью сформировавшегося полиметалла, а серебристый указывает на то, что процесс еще не завершен».
    «Хорошего мало», — сделал я вывод. Воплощение прочности второго круга не смогло оградить каменного воина от не обретших полную силу когтей. Выходит, что и защита первого круга может оказаться бесполезной. То есть нужно сразу отмести любую мысль о прямом столкновении, и вообще, лучше не приближаться к квонгам на расстояние вытянутой лапы. Даже если удастся, как я надеюсь, усилить свою защиту в покинутом городе.
    «Что ж, с возможностями квонгов разобрались, пора и за дело браться, — объявил я стражу замка свое решение. — Кое-какие необходимые вещи отыщу и отправлюсь готовить ловушку для квонгов».
    «У вас есть девять дней на решение этой задачи, — уведомила меня Эфа. — Если вы не управитесь к указанному сроку, это будет означать, что возрожденная личность является неполноценной».
    «И что тогда?»
    «Инициированное мной разрушение неудачного объекта возрождения войдет в необратимую стадию».
    «Это что же, выходит, прямо сейчас я медленно умираю?»
    «Сейчас нет, но смерть через девять дней неизбежна, если я не изменю решение».
    «Как меня вообще угораздило позволить принимать решение о собственной участи стражу замка», — в досаде бросил я, поняв, что угодил в переплет из-за глупого Тила, доверившего свое возрождение невесть кому.
    «Властитель, вспомните, ведь я не мыслю своего существования без вас, — пришла мне наполненная печалью мысль. — Вы забыли… Вы позволяете мне не только следить за замком и играть роль хозяйки, но и любить вас».
    Я едва не хлопнул ладонью по лбу, досадуя на свою недогадливость. Ведь Тил, едва очнувшись, уже подумывал о теле для Эфы, что указывало на его немалую заинтересованность в этом. Да и само его восприятие Эфы как живого существа следовало принимать всерьез, а не ориентироваться на свои ощущения и считать ее разумным големом. Теперь-то понятно, отчего такое доверие к Эфе. Жаль, сразу я не понял, как обезопасил себя от предательства Древний маг. Хотя не могу себе представить, как вообще можно общаться с Эфой, не говоря уже о любви, когда она так странно мыслит. Действительно, словно какой-то механизм, имеющий набор слов.
    «Ничего, Эфа, скоро память ко мне вернется и все будет по-прежнему», — обнадежил я любимицу Тила.
    «Я надеюсь на это. И боюсь этого… Столетия существования в виде части охранного комплекса до того изменили меня, что я уже позабыла, что такое быть живой и обладать всей полнотой восприятия и чувств».
    «Не тревожься, все будет хорошо», — пообещал я и свернул разговор, пока не проникся жалостью к бедной Эфе и в самом деле не занялся поисками для нее тела.
    Дойдя до замка, я занялся сборами. Вероятно, обследовавшие покинутый город экспедиции уже давно сделали из пробитой нами норы приличный выход, но полагаться на других я не стал. Отодрав в холле два шелковых шнура, которые сдвигали шторы, связал их вместе, получив десять ярдов крепкой веревки. А с крюком пришлось повозиться — оказалось, непросто выломать часть орнамента из кованых перил лестницы, ведущей на верхние этажи, и придать нужную форму, даже с учетом того, что металл был мягким.
    Обзаведясь, таким образом, «кошкой» и в целом подготовившись к путешествию, я решил дождаться темноты, надеясь на то, что обследующие покинутый город люди по ночам не рискуют там бродить и возвращаются в Талор или Цитадель. Хотя мне темнота тоже может доставить немало трудностей — хотелось ведь обзавестись оружием и усилить защиту. Достаточно только отыскать погибшую скиллу и пошарить на месте боя, что лучше делать при свете дня. Все равно мертвым уже давно ничего не нужно, а мне бы их снаряжение пригодилось.
    Однако, несмотря на ночную мглу, все сложилось как нельзя лучше. Ближе к середине ночи — а в покинутом городе, по моим прикидкам, вскоре должно было начать светать — я переместился из замка. И поблагодарил богов за подаренную толику удачи, благодаря которой мой план мог осуществиться, — в подземельях никого не было. Похоже, маги еще не смогли обезопасить от старых ловушек даже этот подвал. Или не хотят рисковать и не торопятся, или решили, что это не самое важное дело, и занялись чем-то другим, — например, снятием щитов распада, превращающих город в огромную мышеловку. Хотя и зря, если об отсутствии щитов пронюхают охотники, то через несколько декад начнется настоящее паломничество в эти края.
    Пусть что хотят, то и делают, решил я. Меня их дела не касаются, задачи у меня совсем другие. И взобрался по закрепленной над порталом веревочной лестнице на первый этаж дворца. Правда, эти развалины только по старой памяти можно называть было дворцом, так как после нашего посещения здания от него остались одни руины.
    Участники экспедиций основательно тут потрудились. Расширили вырубленное мной отверстие в полу и расчистили выход в город, который проложили големы, когда пытались добраться до нас. Мне не стоило никаких трудов выбраться на памятную площадь, на которой я неплохо проредил ряды местных стражей при помощи древнего знания.
    Тонкий серп луны слабо освещал ночной город, но я и не собирался пользоваться обычным зрением, а для истинного что свет, что тьма — все едино. В оплоте иерарха Ассары лучше потерпеть мелкие неудобства из-за невозможности различить все детали окружающего мира, чем случайно угодить в какую-нибудь мерзопакостную ловушку. А учитывая тот факт, что встречу готовила врагу женщина, прогулки по городу, на мой взгляд, были гораздо опаснее, чем по замкам Древних магов.
    Потому держался я настороже и насколько мог быстро добрался до обнаруженного нами ранее места упокоения одной из боевых скилл Элории. Там пришлось, чуть ли не закопавшись под валяющийся хлам, переждать проплывающую по улице сиреневую паутину, так как мне не хотелось проверять на себе, что сулит прикосновение к ее нитям.
    Когда блуждающая по мертвому городу сеть удалилась, я занялся поисками вещей, которые могли быть полезными. Меч, как и следовало ожидать, найти оказалось легче всего — все-таки вещь немаленькая, к тому же металл легко различим истинным зрением. Также, откинув пару камней от обвалившейся стены, я добрался и до амулета, имевшегося у хозяина клинка. С доспехами возиться не стал — мне нужна скорость, а не мифическая защищенность. Да и слишком много мороки с разбором рухнувшей стены. Оглядевшись и не обнаружив никакой опасности, я решил продолжить поиски, ведь у воина мог быть амулет второго круга, а не первого.
    Не очень приятно лазить по завалам, когда не видишь и половину того, что валяется под ногами. Пока я добрался до места, где был найден дневник, который вел один из участников погибшей экспедиции, набил не один синяк и сильно расцарапал лицо. Кротко поблагодарив богов, что хоть глаза остались целы, я обшарил вроде бы то самое место, где нашел последнее пристанище маг, и разжился рассохшейся кожаной сумкой, обломком посоха, вожделенным амулетом и металлической пластинкой на тонкой цепочке. Сумку захватил с собой, подумав, что она может пригодиться. А обломок посоха выбросил сразу же, как только выбрался из завала.
    Не мешкая более, отправился на окраину города. Выбравшись на ближайший проспект, пересек линию возникновения щитов распада и уселся на мостовую. Чтобы передохнуть и снять напряжение, возникшее во время стремительного продвижения сквозь наполненный древними ужасами бастион Ассары.
    Сидя на камнях, я дождался зачина рассвета и лишь после этого неспешно побрел вдоль белой линии к улице, которую мы с Мэри обезопасили от ловушек. А по ней вышел к водному барьеру, что отделял город от леса. И, устроившись за парапетом, стал измышлять способ добычи крякающих пернатых, лакомившихся с утра пораньше ряской в когда-то чистом и незаиленном канале. Можно создать «сферу паралича», но сколько тогда удерет уток… Останется на мою долю штуки две-три. А этого мало. Живот заурчал, однозначно одобрительно высказываясь относительно моих размышлений. Но обжорство никого не доводило до добра, а иного способа поймать много дичи голыми руками нет. И, дождавшись, когда пара уток подплывет поближе к краю канала, я обратил на них заклинание паралича. И огорченно вздохнул: безмолвное заклинание не потревожило покой остальной стаи, а будь у меня побольше энергии, можно было бы обвешаться охотничьими трофеями с ног до головы.
    Перейдя по ближайшему мостику на другую сторону канала, я срубил длинную палку с помощью магического клинка, служащего сейчас обычным мечом, и выловил из воды свою добычу. Тут же у канала разделал уток и развел костер из сушняка, в достатке имевшегося в лесу.
    По чуть-чуть поглощая приготовленное мясо, я, чтобы унять желание немедленно все слопать, занялся своими ночными находками. Металлическая пластинка на серебряной цепочке оказалась не чем иным, как магическим ключом, подобном тому, что давали мне в денежном доме. Бесполезная, в общем-то, для меня вещь, но и веса в ней практически никакого, и я убрал ее в карман куртки. Меч, имевший в навершии крупный топаз в форме шара, определенно обладал магическими свойствами, но из-за отсутствия энергии никак их не проявлял. Покрутив тонкий, длинный клинок в руках, я так и не смог понять, какое именно заклинание на него наложено. Меч еще легче и тоньше моего, хотя непохоже, что это работа древних мастеров. Таким сподручно колоть врага, а не рубить. Или для хрупкой девушки впору такой легонький мечишко. Так, вид бывалого рубаки создать да перед подружками похвастать.
    Разобраться с амулетами оказалось не в пример легче, так как один был в точности как мой — только руны имели немного иную форму и алмазы были чуточку мельче. Второй амулет был не золотой или серебряной пластинкой с вплавленными в нее камнями, а крупным изумрудом, удерживаемым полосками металла с нанесенными на них рунными письменами. Такое вместилище энергии явно ни к чему слабенькому защитному заклинанию, и я накинул цепочку с амулетом себе на шею, решив, как только немного восстановлюсь, восполнить его запасы. Пусть даже я ошибаюсь и амулет не первого, а второго круга, все равно он явно лучше моего.
    Поджарив вторую утку, я завернул ее в крупные гладкие листья неизвестного мне растения и засунул в прихваченную с собой сумку. И, собрав все свое добро, забрался в старое убежище — на чердак здания, стоящего на окраине города, где и провел целые сутки, отъедаясь и отсыпаясь впрок. Немного восстановив силы, с утра добыл еще шесть уток, мясо которых, подвялив на костре, я уложил в сумку, рассчитывая, что мне хватит еды на путешествие через горы.
    Подготовившись к возвращению в замок, я пробрался к опоясывающему центр города проспекту и устроился в паре шагов от полосы белых плиток. Оставалось только дождаться квонгов. И надеяться, что рыскающие по городу маги не активируют случайно щиты распада, до того как я заманю своих врагов в ловушку. Удрать я, конечно, смогу в любом случае, ведь кольцо, похоже, накопило достаточно энергии для поддержания заклинания перемещения, но все мои труды пойдут насмарку.
    Хотя, что говорить о трудах… Квонги останутся целы, вот в чем беда. Эфа вряд ли поддастся на уговоры обождать еще немного, а за неполные восемь дней угробить квонгов каким-то иным способом невероятно сложно. И будет мне обещанное разрушение негодного объекта возрождения…
    Всё на грани, малейшая оплошность — и с жизнью можно распрощаться. И ни конца, ни края моим злоключениям не видно. В безмерной своей доброте Сати так облагодетельствовала, что просто ума не приложу, как выпутаться из всего этого. И, припомнив слова богини, я ее передразнил:
    — «Не будет худа никакого, нешто я своему спасителю плохого наворожу». — И, вздохнув, пробурчал: — Нет, конечно, какое тут худо — живу и каждый день радуюсь… что жив еще. Больше-то радоваться нечему.
    «Где мне девушку эту сыскать, чтобы покой обрести и не пребывать постоянно на грани жизни и смерти? — перескочили мысли на причину всех моих злоключений. — Неизвестно…»
    И в этом-то вся беда. Пока не исполнится предначертанное, не видать мне спокойной жизни. От квонгов избавлюсь — на следующий же день приключится что-нибудь еще хуже. Или старые проблемы обрушатся на меня с новой силой.
    Мэри, наверное, невероятно обиделась на меня. Потому как не помню я, чтобы предупреждал ее об уходе и прощался с ней. Так, поди, и ушел, ведомый пробудившимся заклинанием, прямо от нее. А это опять проблемы. Обычная девушка ни за что не спустила бы такую выходку, так что уж говорить о варге… Сложно будет убедить Мэри в своей непричастности к эдакому злодеянию.
    Придется расстараться, так как новый виток противостояния совершенно не нужен. И без того наше противоборство не принесло обоим ничего, кроме неприятностей, а последняя схватка и вовсе создала огромную проблему, которую не решить пустыми словами. После такого любой мало-мальски порядочный человек просто обязан жениться.
    Что, в общем-то, было бы замечательным выходом из столь непростой ситуации. Мэри не такая уж и зверюка и местами даже добрая. Глядишь, выйдет замуж, детишек нарожает — и характер помягче станет. В остальном-то к ней и не придерешься — норовистая только, вот и все недостатки. А так, девушка она замечательная, хоть и варг.
    Впрочем, бессмысленно мечтать о несбыточном, все равно это невозможно. Даже будь на то мое искреннее желание и ее согласие. Боги признают моей женой только ту девушку, что мне обещала Сати, а до проведения церемонии никак не удастся удостовериться, что Мэри именно та. И в случае, если брак не будет признан, Мэри обидится до смерти. Причем, скорее всего, до моей.
    Если только сразу при встрече все ей рассказать, объяснить, что к чему. Но проблему это не решит. Так как попросту глупо рассчитывать на то, что такая жуткая собственница, как Мэри, смирится с тем, что она может оказаться не единственной женой и ей придется делить меня с какой-то неизвестной девицей. Которая, в свою очередь, ни за что не согласится терпеть в доме варга, так как это означает, что с мужем никаких отношений не будет. Гилима-то я тогда поднял на смех и не поверил ему, а теперь понимаю, что его слова были истинной правдой и варгам в постели соперниц нет.
    Да и вообще, не зря ли я так рассчитываю на заинтересованность Мэри? Она ведь уже однажды отказала мне. И вполне вероятно, что возможность превращать мою жизнь, демон знает, во что, ее больше радует, чем замужество. Очень уж любят варги свои жестокие игры, а тут такая удачная ситуация складывается, что грех ею не воспользоваться. Однако хочется надеяться, что Мэри проявит доброту и понимание и не станет вести себя как жестокий и безжалостный варг. И возможно, нам удастся решить проблему к обоюдному удовольствию. Кто знает, как все сложится, — я ведь так и не разобрался, какая Мэри на самом деле.
    От раздумий о дальнейшей жизни настроение у меня испортилось так, что дальше некуда. И квонги уже не казались страшными и опасными врагами. И какая там, к демонам, сложная ситуационная задача — с ними все просто и понятно. С поисками незнакомой девушки невесть в каких краях уж точно не сравнить. А хлынувший после полудня проливной дождь окончательно убедил меня в том, что жизнь моя совсем безрадостная штука.
    Поначалу еще ничего, вполне приемлемо было — день-то выдался жаркий, и льющаяся с небес вода лишь немного раздражала, не причиняя существенных хлопот. Да еще была опасность, что шум дождя заглушит топот приближающихся монстров. Но это вряд ли, даже если звук не достигнет меня, все равно никуда не денется передающаяся по камню дрожь от поступи эдаких махин. Дальше стало хуже — ночью я продрог основательно и с тоской посматривал на ближайшие дома, где можно было бы укрыться и обсохнуть у огня. Но уходить слишком рискованно — вот-вот должны нагрянуть квонги, а из дома я могу не успеть выбраться. Тем более что окраины города так напичканы ловушками, что нельзя шагу ступить, не подвергая себя риску. То ли дело центральная часть — ее Ассара либо не успела, либо не захотела превратить в убийственный хаос всевозможных ловушек, ограничившись общей защитой.
    Так и промаялся я всю ночь, дожидаясь квонгов посреди проспекта под бьющими наискось струями дождя, перемежающегося с порывами ледяного ветра. И, позабыв о грозящей мне от лап древних чудовищ смерти, мечтал о своем собственном, большом и уютном, а главное — теплом доме, где всегда можно укрыться от непогоды. С огромным камином, у которого можно отогреться в холодные дни, и теплой постелью, в которой можно укрыться под толстым одеялом.
    Громко чихнув, я помотал головой, отгоняя теплое наваждение, и обратил на себя заклинание малого исцеления. Теплее не стало, но я почувствовал себя гораздо лучше и мыслить начал яснее. А идею, вызванную подступающей простудой, отметать не стал — все-таки она хороша, и собственный дом — дело стоящее. Жаль, что нельзя жить в замке Тила — уж очень он мне приглянулся. Кое-что переделать — и будет не замок, а сказка. Но, увы, покоя там не обрести, и мои притязания на замок наткнутся на противодействие войск Империи, так как он расположен на ее территории. Остается лишь запомнить все до мелочей и дать задание зодчим воссоздать дворец Тила по ментальному образу.
    Хотя, что там запоминать, ведь Эфа утверждает, что я и так обладаю всеми знаниями Тила. То есть все необходимое у меня есть и без осмотра замка. А помимо этого и огромные магические знания… Проклятье, мне бы хоть немного покоя, чтобы разобраться с доставшимся богатством и продвинуться в магическом искусстве. Год-другой безмятежного существования — и все повернулось бы иначе… Но неизвестно, выдастся ли у меня хоть декада спокойной жизни, а потому пока остается только мечтать об освоении знаний Тила.
    А впрочем, кроме мечтаний, и заняться нечем. Ближе к рассвету дождь закончился, а взошедшее солнышко быстро прогрело воздух, вернув мне хорошее настроение, и это были единственные значимые события за весь день.
    Демоновы квонги так и не появились. Зазря проторчал я под дождем почти сутки. Конечно, я допускал, что они доберутся до покинутого города позже, чем предполагалось, исходя из идеальных расчетов, но не думал, что настолько задержатся. Вот и приходилось убивать время в бесплодных мечтаниях. К которым на третий день стала примешиваться тревога. Как сгинули мои вороги. И думай что хочешь: то ли заблудились по дороге, то ли шибко умные стали и решили сами мне ловушку приготовить.
    Бесконечно тянущееся ожидание и невозможность выспаться вымотали больше, чем длительное путешествие. Донесшийся с окраины безлюдного городка треск ломающейся древесины обрадовал меня до невозможности. Я даже не думал, что встреча с квонгами может вызвать такую радость.
    Ощутив мощный всплеск сил, я схватил свои вещи и приготовился к броску до второго дома на улице, ведущей в центр города. Далековато, но первый особняк показался мне ненадежным убежищем — как бы квонги не завалили его сразу же, бросившись всем скопом.
    Нет, если поднажму, то успею добежать до намеченной цели. А там, глядишь, удастся на другую улицу выскочить. Квонги же пусть воюют со стенами да с растревоженными големами. И при удачном стечении обстоятельств не придется использовать кольцо, а это мне пойдет на пользу.
    Мои враги приближались. Уже не только нарастающая дрожь каменной мостовой свидетельствовала об их присутствии, но и неясные тени, мелькавшие среди завалов на улочке, ведущей к проспекту. Взвившийся до небес столб алого пламени недвусмысленно указывал на то, что кто-то угодил в древнюю ловушку. И что бежать кому-то торопящемуся в центр города осталось самую малость — менее трех кварталов.
    А через миг я увидел квонгов. И, не удержавшись, выругался. Специально или по воле случая квонги разбились на пары, и их разделяло чуть не полсотни ярдов. Это означало, что мне никак не удастся заманить под щиты распада всех противников. Жемчужная стена пусть и не в один миг возникает, но и ждать никого не будет.
    Вихрь пронесшихся в моей голове мыслей не принес сколь-нибудь подходящей идеи по изменению плана действий. Да и обдумывать что-то было просто некогда — черные монстры, преодолев все препятствия на своем пути, выбрались на незахламленный участок мостовой и развили невероятную скорость. Поэтому идея у меня возникла лишь одна: пора уносить ноги. И я поддался охватившему меня стремлению убраться подальше от приближающихся чудовищ. Припустил не хуже квонгов. А усиливающийся топот за моей спиной придавал сил не хуже, чем зелья Гретты. Я на одном дыхании пронесся мимо углового особняка и, услышав низкое гудение активизировавшихся щитов распада, задействовал добытый на руинах защитный амулет, который удалось прилично пополнить энергией за эти дни.
    Домчавшись до второго дома, я позволил себе быстрый взгляд назад для оценки ситуации. И, не раздумывая, сиганул в широкое окно, увидев квонгов буквально в десятке ярдов от себя. Выбив сдвоенное стекло и прокатившись по стоявшему у окна столу, я соскочил на пол. Запнувшись о сорванные мною занавеси, полетел кувырком и остановился, лишь ударившись о комод у стены. Перевернулся на спину и прикрыл рукой лицо, чтобы защититься от летящих на меня осколков стекла и остатков оконной рамы. Квонг, ударом головы вышибивший все из оконного проема, тем не менее, не добился главного — не успел меня ухватить и не мог дотянуться. Но соображал шустро — мгновенно отпрянул назад и принялся выламывать из стены каменные блоки, расширяя отверстие. Дело у него сразу заладилось — силища-то неимоверная, лапы длинные, а когти дивно подходили для того, чтобы крепко зацепиться за камни. Второй тоже отлынивать не стал и, выбив другое окно, принялся помогать своему товарищу.
    Выпутавшись из демоновой шторы, я не стал дожидаться, когда вороги доберутся до меня, и бросился в ближайший дверной проем, ведущий в глубь дома. И вовремя. Квонги, видимо, не облекали полностью свои тела металлической плотью во время путешествия к покинутому городу, поэтому не стали сразу таранить стену дома, сочтя ее слишком крепкой. Но теперь они исправили эту ошибку и, нарастив металлическую оболочку, воспользовались своей чудовищной массой и крепостью тел. Видя, что добыча ускользает, одновременным ударом вынесли фасад и практически разрушили внутреннюю перегородку в доме.
    Я едва успел взбежать по лестнице на второй этаж, когда эти морды вломились следом за мной, сокрушив преграды на своем пути. Однако теперь все отчетливее было заметно мое преимущество — ведь дома строились не для квонгов. И если по моим меркам комнаты особняка были большими и просторными, то для гигантских кошек места было маловато. Они не могли воспользоваться здесь своим безусловным преимуществом, скоростью, и потеряли темп. Да и я не сглупил — не еще дальше в глубь дома рванул, а перебрался наверх, что позволило оторваться от преследователей, которые не могли взбираться по лестницам.
    Пробежав по длинному коридору, я угодил на балкон, опоясывающий внутренний дворик, который был когда-то небольшим садом, а теперь без ухода превратился в непролазные дебри. Удачно вышло — низом бы мне не уйти, ведь прорубить себе путь нечем. По балкону же пробраться было проще, хотя кое-где мешали ветви деревьев, достающие до самых стен.
    Пока я огибал по балкону внутренний двор, стремясь добраться до противоположной стороны, а дальше прошмыгнуть через дом на соседнюю улицу, квонги проломились сквозь несколько стен и выбрались на простор. Это для меня заросли могли стать неодолимой преградой и надолго задержать, а для металлических чудищ их словно не существовало, и разрыв между нами в мгновение ока катастрофически сократился. Чуть промедлил бы я — и узнал бы, чего стоит новый амулет против когтей квонгов. Но не успели мои враги, не успели — в их лапах остался здоровенный кусок балкона, на который они попытались запрыгнуть, чтобы сцапать меня, но не я. Да и балкон недолго был их добычей — мигом рухнул вниз и не дал квонгам пробраться вслед за мной на второй этаж.
    И еще удачно так обвалился: колонны, поддерживающие выступающий край, подломились, и каменные плиты, вывернутые из стен, не плашмя наземь легли, а встали на ребро у стены, создав дополнительную преграду на пути моих преследователей. Конечно, это не могло надолго задержать квонгов, а потому я лишь мельком глянул на разворачивающееся действо и бросился дальше.
    Дикий грохот, несущийся от пробивающихся сквозь стены древних монстров, изрядно добавлял мне энтузиазма в моем стремительном бегстве по жилищу какого-то богача. Я несся сломя голову, не замечая практически ничего из внутреннего убранства комнат, — все внимание было поглощено определением правильного маршрута, ибо заплутать в особняке и позволить себя догнать для меня означало потерпеть поражение. Но все сложилось удачно: я нашел ведущую вниз лестницу и быстро добрался до парадной двери. Распахнув ее, выскочил на улицу и едва успел отшатнуться от метнувшейся ко мне из тумана тени.
    Просто чудо, что у меня сердце не разорвалось в первый же миг. Я и так был взвинчен до предела, а тут совершенно неожиданная атака из мглы. Еще бы самую малость — и все, сам бы помер, безо всякой помощи.
    Големы — а это они выскочили из тумана, а не квонги, за которых я их принял, — сразу атаковали меня, не давая опомниться. И весьма преуспели в своем начинании — от замахнувшегося на меня мечом противника я успел увернуться, но тут же получил пару хлестких ударов бордовой плетью от скрывающихся в сумраке скорпионов. Дожидаться, когда остальные городские стражи подберутся поближе и вступят в бой, не входило в мои планы, пусть я и мог одолеть немалый отряд таких слабых существ. Не мешкая, я воспользовался истинным зрением, а иначе был риск налететь еще на кого-нибудь в непроглядном тумане, заполонившем улицу. И бросился сквозь группу не успевших сгруппироваться и преградить мне путь големов к дому напротив.
    Квонги, как старательные работники, которым труд только в радость, тоже добились своего: пробили коридор сквозь здание, который соединил две соседние улицы. А глупые големы, не оценив их трудов, вместо того чтобы выразить признательность, набросились на них с оружием. За что и поплатились. Столкнувшись с такой черной неблагодарностью, квонги обозлились и набросились на безмозглых созданий Ассары, вмиг разметав почти дюжину супротивников. Големы были слишком малы, чтобы остановить этих монстров. Чудовищные удары лапами не просто валили их на землю, а отправляли в недолгий полет, заканчивавшийся столкновением со стенами зданий. Со скорпионами и вовсе не церемонились — давили как клопов, просто наступая на них сверху и превращая в металлические лепешки.
    Не вышло у местных стражей порядок навести, вместо этого они только усугубили разруху. Да еще и не отступались: схлопотав хорошую плюху, поднимались и продолжали наседать на погромщиков. Не понимали, похоже, что ни мечи, со звоном отскакивающие от черных туш, ни бордовые плети воплощенных заклинаний не принесут им победу. И спешащий на подмогу отряд не изменит исхода схватки, разве что ненадолго задержит квонгов. А заодно выиграет для меня немного времени.
    Вмешательство защитников города все же сыграло свою роль — больше квонги не подбирались ко мне так близко, несмотря на то, что я немного сбавил темп и уже не несся сломя голову. Хотя, конечно, я ни разу не переходил на шаг — все бегом и бегом. Древние чудовища не позволяли совсем уж расслабляться. Им даже погребение в развалинах обрушившегося на них крыла здания оказалось нипочем. А ведь там три этажа было, да приличные башенки имелись… Когда вся эта каменная громада рухнула наземь, я едва удержался на ногах, такой был толчок. Големов под руинами изрядно осталось, а квонги проклятущие выбрались, как ни в чем не бывало, и продолжили погоню.
    Изрядно мне пришлось помотаться по городу, изрядно. Почти полчаса я играл в салки со смертью, и об одном только мечтал — чтобы все это было не зря. Чтобы успели убраться отсюда исследующие город маги, так как мне никак нельзя показываться им на глаза, а растрачивать даруемую кольцом спасительную возможность не хотелось. Оттого и тянул я время, понимая, что чем дальше, тем выше шанс, что никого не встречу у портала. Мотался по городу, не чувствуя усталости, и следил за тающими запасами энергии защитного амулета, оберегавшего меня от переливающихся искорок, разъедающих плоть. А когда энергии осталось не более десятой доли, бросился прямиком к порталу. Никого из людей мне, к счастью, не встретилось, а потому не пришлось прибегать к помощи кольца, хотя я и был готов переместиться в любой миг, если увижу хоть одного человека.
    Сумасшедшая беготня закончилась. Очутившись в подвале замка, я без сил опустился на пластину портала. Можно перевести дух и успокоить бешено колотящееся сердце, ведь больше опасаться нечего. Двое квонгов попались, а я удрал… Однако оставшаяся парочка по-прежнему на свободе…
    Это омрачило мой успех, хотя поначалу охватившая меня после гонки эйфория не давала печалиться по данному поводу. Лишь отдышавшись и успокоившись, я всерьез задумался о том, что победа не так однозначна и не достигнута основная цель — избавление от квонгов. Не посчитает ли Эфа поставленную задачу проваленной? Не должна — срок ведь не вышел. Да и заинтересована она не меньше моего, чтобы все получилось.
    «Эфа, как тут дела без меня обстоят? Замок-то цел еще?» — соступив с золотой плиты портала, обратился я к управительнице замка.
    «После вашего перемещения квонги покинули контролируемые мною пределы и больше не появлялись. Никаких иных событий за время вашего отсутствия не было».
    «Ничего, будут еще события, — пообещал я. — Парочка квонгов осталась на свободе и в ближайшие три дня обязательно нагрянет с визитом».
    «Два квонга будут гарантированно уничтожены големами защиты, — мгновенно отреагировала Эфа. — Критической опасности ослабленная вдвое группа противника не представляет. При благоприятном исходе предполагаемого боя вероятно сохранение в целостности пятой доли боевых ресурсов».
    Придется поработать над тем, чтобы максимально быстро и эффективно расправиться с незваными гостями, решил я, успокоенный сообщением Эфы. Каждому голему еще найдется применение, не стоит их безрассудно расходовать.
    Но прежде нужно было выбраться из подземелья. Что я и сделал после того, как перебросил всю свою энергию в кристалл, питающий защитный амулет. Не обращая внимания на вялость и усталость, возникшие от магического истощения, пробежался по коридору к лестнице. И был немало удивлен тем, что поглощающая все силы ловушка никак не проявила себя.
    «Побрезговала, что ли, теми крохами сил, что у меня оставались?» — задавался я вопросом, когда, пошатываясь от усталости, с трудом взбирался по лестнице. Так и не найдя ответа, добрался до дивана и, напившись из фляги, завалился спать.
    Несколько часов крепкого сна пошли мне на пользу: усталость исчезла, и голова соображать стала получше. Что оказалось очень кстати, так как нужно было заняться подготовкой к достойной встрече дорогих гостей. Сначала я решил разобраться с имеющимся в замке войском. Относительно низкоранговых големов вопросов нет — видел в деле, а что представляют из себя остальные — оставалось загадкой. Которую и предстояло разгадать.
    Двенадцать самых сильных воинов замкового гарнизона и внешне произвели на меня сильное впечатление — как своими размерами, так и внушаемой мощью. Восемь человекоподобных гигантов, отливающих тускло-серебристым металлом, будто покрытым изморосью, с ростовыми щитами добрые пять дюймов толщиной да с похожими на двуручники мечами, должны разогнать квонгов как стаю шавок, если они так же хороши в бою, как выглядят. Четыре голема, похожие на вытянутых в длину черепах, накрытые, словно панцирем, идущими внахлест дугообразными полосами брони, хоть и не имели никакого зримого воплощения своей мощи, кроме размеров и защищенности, на деле были не менее сильны, чем собратья. Только брали они другим: их стихией был не прямой бой, а атака на расстоянии.
    Как объяснила мне Эфа, эти черепашки размером с приличный дом предназначены для осады укрепленных объектов и будут эффективны в сражении против квонгов. Если сумеют в них попасть. Крепости все же не бегают по полю боя, и промазать по ним сложно.
    С этими подобиями катапульт — с той лишь разницей, что передвигаются сами и будто плюются косматыми шарами багрового пламени, а не мечут камни, — я провозился до самой ночи. По моему распоряжению Эфа гоняла их возле замка, давая мне рассмотреть все их возможности — от атакующих до защитных.
    Слишком медлительными оказались черепашки, вот что плохо. Я успевал два раза вокруг них обежать, пока они делали один оборот, а значит, квонги могут без проблем напасть на них сзади. Утешало лишь то, что этим бы они ничего не добились. Это не обычные катапульты, которые можно легко уничтожить, — при необходимости дугообразные сегменты брони сдвигались, и черепашки скручивались на манер ежей в шары. И попробуй, выцарапай из укрытия врага — никаких когтей не хватит. Однако и атаковать при этом мои защитники не могли, превращаясь в бесполезные металлические шары.
    Расположить бы их за охранным периметром, да только не затянуть черепашек на крутой горный склон. Им вообще самое место на ровном поле: и огнем плюнуть в любую сторону можно, и с передвижением проблем нет. Или разместить таких големов на башнях замка — пока идущий на приступ противник до них доберется, не раз кровью умоется. Вот только нет во дворце Тила никаких подходящих башен, на которые можно затащить эти туши…
    В конце концов, я решил просто расположить черепах у стены дворца. Это обеспечивало защиту тыла и сужало сектор атаки, что только на пользу моим медлительным воинам. Не придется им крутиться юлой, чтоб выцелить квонгов. Оставался вопрос прочности стен, но, пообщавшись с Эфой, я понял, что за сохранность дворца волноваться не стоит. Вокруг замка в любой миг можно воздвигнуть защитный периметр, вот и будет незримая и несокрушимая стена, охраняющая тыл моего войска.
    До утра мне пришло в голову еще несколько хороших идей: как расположить войско, чтобы моя основная ударная сила использовалась в полную мощь, и как уменьшить значительное преимущество квонгов — их скорость. Правда, для выполнения первой задумки мне необходимо стать приманкой и значительное время провести на поле боя, что довольно сложно, но на это тоже есть решение.
    После того как у границы защитного периметра Эфа выстроила големов огромным треугольником со сторонами почти сто ярдов и с вершиной, направленной в сторону городка Ассары, я приказал вырубить яму на месте острия. В которой и намеревался укрыться во время атаки квонгов. Правда, из големов получились не ахти какие мастера каменных дел, но со своей задачей они справились. Пробили в камне требуемое мне углубление, а со склона приволокли здоровенный обломок скалы, чтобы закрыть при надобности дыру.
    Точка атаки для квонгов была определена и подготовлена. Защищать меня должна четверка гигантских металлических големов, которые, укрываясь за щитами, могли сдержать первый натиск врага. Низкоранговые големы ввиду полной бесполезности в предстоящей битве стояли позади них, составляя тело треугольника, и, по сути, соответствовали этому названию, так как расположились вплотную друг к другу и сцепились между собой, образовав трудноразрушимый каменный монолит. По паре черепашек и рыцарей — так я обозвал высокоранговых гигантов за их величественный и несокрушимый вид — разместились в углах треугольника, примыкающих к защитному периметру. Находясь примерно в сотне ярдов от места основного действа, мои метатели огня получали возможность одновременно наносить безнаказанные удары по противнику, а рыцари стали боевым охранением, делая их менее выгодной целью для квонгов, которые не преминули бы в ином случае разобраться сперва с самым опасным врагом.
    Мой расчет строился на том, что квонги, как существа сообразительные, поймут безнадежность этого боя и сосредоточат свои усилия на защищающей меня четверке големов. Их целью будет расправиться с големами и добраться до меня, прежде чем они получат необратимые повреждения. Это должно позволить мне уничтожить врага ценой малых потерь. За себя я не беспокоился: переместиться в замок — дело одного мгновения, а вот големов стоило поберечь, мало ли когда они мне пригодятся. Жаль только, квонгов у меня нет, такие существа быстро бы избавили мои владения от гнусных демонов без всяких хлопот. С медлительными големами сделать это сложнее, но тоже возможно. Да хотя бы не всех демонов извести, а большую часть, отправив големов патрулировать ближайшие источники воды, — уже будет хорошо.
    Поймав себя на мысли, что отношусь к големам как к своей частной собственности, позабыв об их хозяине, я озадаченно покачал головой. Слишком быстро я освоился с ролью Древнего мага и начал искать опору в магических созданиях. Не задумался даже, какой переполох в Элории вызовет наличие у меня такого войска. Все-таки это не каменные болванчики, каких создают нынешние маги, а гениальные творения прежних времен, и власти сразу возжелают их заполучить. И отказать им будет очень сложно.
    Впрочем, это дело будущего, и пока можно отложить решение данной проблемы. А с подготовкой арены для боевых действий медлить не стоило, и я занялся делом вплотную, воспользовавшись тем, чего в округе было в достатке. Снегом. Окрестности замка было решено превратить в снежную трясину, в которой должны завязнуть квонги. Пусть они не застрянут там полностью, но и в полной мере не смогут использовать свою скорость и подвижность.
    Но на деле все оказалось не так радужно — воздушные стены прекрасно сдвигали тонкий слой свежего, рыхлого снега и практически не затрагивали тяжелый, слежавшийся покров. Пришлось облазить всю округу, чтобы стянуть к замку достаточную для создания серьезного препятствия снежную массу. За два дня почти все мои запасы сил ушли на это, но я не жалел — в долине у дворца скопилось столько снега, что кое-где можно было скрыться в нем с головой. В основном, конечно, слой был не так велик, примерно ярд, но и этого, на мой взгляд, хватало.
    «Думаю, сделано достаточно для приема дорогих гостей, — сообщил я Эфе, разглядывая рукотворные барханы из окна третьего этажа замка. — Жаль только, что, сидя в этой норе, я не увижу, как будет происходить бой».
    «Властитель, это легко исправить, — откликнулась Эфа. — У всех големов наличествуют оптические кристаллы, и по каналу ментальной связи я могу обеспечить визуализацию поля боя, раз вы не помните, как самостоятельно получать зрительные образы от своих слуг».
    «Ты имеешь в виду, что я смогу видеть глазами големов?» — уточнил я.
    «Да».
    «Жаль, что я позабыл о такой прекрасной возможности, — притворно огорчился я. — В памяти, доставшейся мне от прежнего владельца этого тела, нет сведений о подобном. Сейчас считается, что кристаллы в глазницах големов предназначены для вящего сходства с людьми, не более того».
    «Вероятно, низкий уровень искусства человеческих магов просто не позволяет им трансформировать получаемую с оптических кристаллов информацию в видимые образы, и они благополучно забыли о такой возможности».
    «Похоже на то», — согласился я, не став упоминать о том, что сам мало знаю о возможностях и умениях нынешних магов, так как не проучился в академии и нескольких декад и мне неоткуда было набраться знаний.
    «Еще более эффективно было бы использовать какую-нибудь птицу, заставив ее летать над полем боя, — продолжила Эфа. — Но в пределах сторожевого периметра их нет, и от данного варианта придется отказаться».
    «И это сейчас не практикуется, — огорченно заметил я. — Максимум ментальный контроль над зверьем, а до использования чужого зрения маги еще не доросли».
    «Оно и к лучшему, — подметила Эфа. — Когда восстановится ваша память, вы станете самым могучим властителем в этом мире».
    Я почесал затылок и вздохнул. Совсем не хотелось быть никаким властителем. Потому что их здесь и так хватает и без боя правители окрестных стран властью ни за что не поделятся. Так что лучше мне не высовываться с претензиями на мировое господство. Тем более что мне эта морока вовсе ни к чему, и без того по милости Сати нет никакого покоя в жизни. Тоже мне поисковика-следопыта нашла…
    От грустных размышлений меня оторвал заурчавший желудок, намекающий на необходимость что-нибудь съесть. Правда, выбор этого «чего-нибудь» был невелик и уже шесть дней мое пропитание было однообразным до безобразия. Хотя стоит ли жаловаться — надо радоваться, что вообще хоть что-то есть.
    После еды, чтобы не томиться ожиданием, я успел немного вздремнуть. Отдохнул, называется, перед боем. А после того как меня разбудила Эфа с известием о том, что пожаловали квонги, я перебрался в свою похожую на могилу яму, и големы сразу завалили ее обломком скалы. Войско в подготовке не нуждалось, и я приказал убрать охранный периметр, сдерживающий наших гостей.
    Сумрак, царивший в моем погребе, на миг сменился тьмой, и я словно перенесся наверх, к своему войску. И прозрел. Благодаря Эфе я теперь видел все вокруг и мог управлять ходом боя. Пусть и с большими сложностями: борясь с терзающим сознание чувством раздвоенности и пытаясь приспособиться к новому зрению, показывающему мир в слишком ярких красках. Но уж лучше так, чем сиднем сидеть в неведении и ждать исхода битвы.
    Начавшееся действо быстро примирило меня со всеми проблемами. Соскочившие со склона квонги, которых больше не удерживал охранный периметр, гигантскими скачками неслись прямо на меня. Вернее, на стоящего на самом острие атаки голема, взиравшего свысока на несущихся врагов. И не казались сейчас мои враги огромными и непобедимыми. Особенно когда они с разбегу влетели в снежную трясину и не смогли удержаться на лапах — полетели кувырком. Конечно, квонги мигом вскочили и бросились дальше, но было заметно, что толстый слой снега хорошо гасит их дикую скорость. Им даже пришлось перейти не на бег, а на какие-то полупрыжки.
    К сожалению, недолго пришлось любоваться проблемами врагов, две сотни ярдов — недостаточное для этого расстояние. Голем только успел подготовиться к встрече — с силой ударил нижним краем щита, ощерившимся тремя зубцами, вбивая его в каменную твердь и укрываясь за ним, — как квонги добрались до него. Два тяжелых, почти одновременных удара сотрясли мое укрытие, передав всю мощь атаки врага. Оставалось только радоваться, что я не поленился с подготовкой поля боя, ибо гигантский голем даже сейчас выстоял с трудом. Смели бы его, точно смели.
    А квонги не давали моему воину возможности для ответной атаки — били и толкали, намереваясь убрать со своего пути. Остервенело рвали щит когтями, пытаясь вырвать его из сильных рук, не давая ни мгновения роздыха. Лишь когда к ним с ревом понеслись шары багрового огня, отпрянули назад. Но отступить не успели — зыбкая, сковывающая движения снежная трясина не дала возможности вовремя убраться из-под точного удара. Огненный шар полутора ярдов в поперечнике с грохотом врезался черной кошке прямо в бок, сбив с ног и заставив кувыркаться в снегу. Остальные магические удары не коснулись никого даже краем, но так я и рассчитывал, а потому нимало не огорчился. Черепахи, по моему распоряжению, били не по целям, а по назначенным линиям, в пяти и десяти ярдах от монолитного строя големов, и все одновременно. Поэтому нанесение сразу нескольких ударов по одному и тому же врагу было маловероятным. Зато больше шансов, что хотя бы один шар во время дружной атаки угодит в квонгов.
    Так и вышло — первый же удар и первое ранение врага. Поднявшийся квонг блистал серебристой проплешиной на антрацитово-черной шкуре, и темнеть металл не желал. Только это не заставило их отступить — они с еще большей яростью набросились на моего воина. Когти, клыки — все шло в ход. Быстро окрепшие когти стали лучше справляться с неподатливым металлом, да и первый напор, направленный на то, чтобы смести преградившего путь противника, сменился шквалом разрушительных ударов, призванных уничтожить возникшее препятствие.
    Как всполохи черного пламени, квонги метались перед моими воинами, ускользали от замахов тяжелых мечей и рвали, рвали покрытый инеем металл. Казалось, ничто не может остановить их безумную карусель, которую они закрутили возле моего убежища. Вторая и третья атака моих черепах пропала втуне, так и не сбив набранный ворогами стремительный темп. Лишился щита мой отважный рыцарь, отбросив растерзанную зубастыми тварями железяку, упал второй, сбитый с ног внезапным ударом. Еще одному улыбнулась удача — он достал квонга мечом.
    Да, не будь черепах, не осилить бы нам врага. Хотя квонгам перепадало от гигантских големов, и блиставшие алым пламенем мечи взрезали черную плоть, но это не могло их остановить. Слишком неравными были повреждения: у големов — разорванный металл, а у квонгов — лишь серебристые отметины. Проворный враг постепенно одолевал четверку защищающих мое укрытие големов, несмотря на то, что клинки кромсали их тела и постепенно разрушали саму сущность квонгов — их энергетическую структуру. И только ударная мощь разрушителей крепостей дала нашему войску необходимый перевес. Шесть удачных попаданий — и один противник внезапно превращается в беспомощно бьющуюся на снегу тушу. Которую, не дожидаясь моих указаний, через несколько мгновений добивают двумя огненными шарами. И вот одно древнее чудовище замерло в неподвижности, чтобы тут же рассыпаться черным прахом.
    «Энергетическая составляющая больше не поддерживает стабильность полиметалла, и он разрушается сам собой», — видимо уловив мой интерес, пояснила Эфа.
    А жаль — из такого металла можно было бы отковать невероятные мечи.
    Но даже после уничтожения одного квонга битва не завершилась быстрой победой. Пришлось снимать с охраны черепах еще двух рыцарей и бросать на поддержку товарищам, и все равно последний враг не отступал. Из первой четверки големов ни один не уцелел, а подоспевшие на подмогу были изрядно потрепаны. Помимо этого мое войско потеряло дюжину каменных воинов, когда квонг, изменив тактику, заскочил на них сверху и, повалив, стал атаковать гигантов с образовавшегося каменного постамента. Хотя этих големов уничтожил не сам квонг, а я, отдав приказ черепахам атаковать его прямо там, среди каменюк. Впрочем, развязкой я был доволен, для меня все обошлось благополучно. И часть войска в целости сохранил, и от врагов избавился.
    А самое главное — Эфа объявила, что удовлетворена проверкой и смерть мне больше не грозит. И подтвердила свои заверения делом — встревожившее меня однажды ощущение прикосновения липких пальцев вновь возникло в голове и сразу исчезло. Так Эфа остановила нарастающие пульсации энергетических потоков, которые должны были в скором времени выжечь мое сознание дотла. И теперь я мог преспокойно убраться из замка, не опасаясь за свою жизнь.
    «Вы надолго покинете замок?» — спросила Эфа, когда я занялся сборами.
    «Как получится, — дал я неопределенный ответ. — Сейчас главное — восстановить память, а там видно будет».
    «Тогда, как начнете вспоминать позабытое, пошлите мне весть», — попросила Эфа.
    «Каким способом? — не понял я. — Ведь сюда не направить гонца».
    «Ментальная связь. Для меня дозволенный радиус общения с вами через канал ментальной связи составляет всего пятьдесят миль, а для вас расстояние значения не имеет».
    «То есть где бы я ни был, всегда могу пообщаться с тобой?» — удивился я.
    «Да. Только вам нужно вспомнить, как это делается. Здесь, возле замка, я поддерживаю энергией передачу мыслеобразов, а когда вы будете далеко, это придется делать вам».
    «Хорошо, — согласился я и распорядился: — Присматривай хорошенько за замком в мое отсутствие».
    И отправился прочь из логова Тила.
    Взобравшись на окаймляющий долину горный склон, я оглянулся и, лишь хорошенько приглядевшись, смог различить смутные очертания замка. Отличная маскировка от любопытных глаз. А если подобраться ближе, то уже не удерешь — Эфа начеку. Так что можно не беспокоиться о сохранности имеющихся здесь богатств. Полежат еще немного, пока я не вернусь за ними. Жаль, конечно, что сам дворец придется покинуть, но сохранить его за собой никак не выйдет. А впрочем, к чему он мне? Жить здесь, в вечных снегах, не очень-то привлекательная идея. Отстроят мне такой же замок в пустошах, а я перетащу в него отсюда все мало-мальски ценное.
    И, бросив на замок последний взгляд, я отправился в нелегкий путь через заснеженный перевал. Туда, где меня ждали дела. Хлопотные и не очень. Но составляющие неотъемлемую часть моей жизни. А в одиночку в безжизненных горах пусть отшельники живут, меня же это не устраивает.
* * *
    «Как в воду канул, — с досадой подумала Мэри, уже отчаявшись отыскать удравшего прямо из-под носа Дарта. — Четвертая декада пошла, а поиски до сих пор не принесли никаких результатов. Словно сгинул этот проклятущий Дарт. И думай что хочешь. То ли он спрятался где-то в пустошах, то ли так быстро бежал, что добрался до самого края мира. Уже и в Гармине всех на уши поставила, и всех его прежних приятелей с пристрастием допросила, пытаясь на след напасть. Но нет, никакой зацепки не нашлось».
    Не остается ничего иного, как расширить круг поисков и надеяться на удачу. Хотя это и не самое надежное дело, полагаться на милость Аллиры. Богиня удачи очень непостоянная особа.
    Но отчаиваться никак нельзя, ну не мог Дарт бесследно исчезнуть, не мог. А значит, обязательно отыщется какая-нибудь зацепочка, которая выведет ее на след этого коварного злодея. Нужно только постараться ее отыскать.
    Поразмыслив, Мэри приняла решение попробовать поискать следы Дарта в Империи. У родственников и старых друзей. Но напоследок следовало заглянуть в Талор и убедиться, что Дарт там не появлялся. А то с него станется попробовать спрятаться именно в столице Элории.
    Бросив последний взгляд на простирающуюся под крыльями округу, Мэри решила спуститься с небес на землю и передохнуть. Все же, как бы она ни была сильна, а усталость после продолжительных полетов давала о себе знать.
    Натренировавшись за последнее время в обращении со своей второй ипостасью, девушка не ощутила практически никакого дискомфорта при перевоплощении. Только на миг возникло чувство утраты, вызванное отсутствием крыльев, но оно быстро прошло. Оглядевшись, Мэри направилась к одиноко стоящей у речушки вербе, решив устроиться на отдых в тени и прохладе.
    Но не дошла до своей цели. Едва слышный шелест заставил ее насторожиться. Остановившись, она завертела головой. И несказанно изумилась, увидев падающую с небес крылатую фигуру. Точно такую же, какой она сама была лишь пару мгновений назад. С одним-единственным отличием — если взглянуть на приближающееся создание истинным зрением, то казалось, что летит обретшее форму ослепительно-белое пламя.
    — Арис… — Мэри преклонила колено перед опустившейся на землю богиней в ее истинном облике и попыталась обуздать мешанину чувств, состоящую из глубокого почтения и восторга, а также недоумения, содержащего толику надежды.
    — Я недовольна тобой, — холодно промолвила Арис, не разрешив девушке подняться. — Я дала тебе силу и могущество, и что в результате? Ничего.
    — Прости, но что я должна была сделать? — упавшим голосом спросила замершая в неподвижности Мэри, искренне недоумевая по поводу того, чем вызвано недовольство богини. Впрочем, осознавая при этом, что не так важно, что она совершила, куда важнее понять, во что ей это обойдется. Арис быстра на расправу и церемониться ни с кем не будет.
    — Твой партнер, — напомнила ей богиня, резко взмахнув крыльями, словно выплескивая таким образом свое раздражение. И короткими, рублеными фразами начала объяснять суть своих претензий: — Ты жаждала победы над ним и отмщения. Я дала тебе возможность осуществить твои планы. Дала возможность уничтожить твоего врага. Почему же он до сих пор был жив?
    — Был? — Мэри уловила в словах Арис неимоверно встревоживший ее намек.
    — Был! — грозно прорычала облекшаяся в плоть богиня и, схватив своей когтистой лапой девушку за горло, подняла ее на ноги. Пользуясь размерами и мощью своего облика, Арис одной рукой легко оторвала от земли варга и, притянув к себе, выдохнула прямо в лицо из своей кошмарной оскаленной пасти слова: — А теперь его нет!
    — Но почему так вышло? — прохрипела Мэри, уцепившись лапками в сжимающую ее шею руку, желая не столько спасти свою шкуру от неумолимой богини, сколько узнать обстоятельства гибели Дарта. А если в этом есть чья-то вина, то вымолить у Арис небольшую отсрочку и поквитаться за своего партнера.
    — Потому, что ты заигралась, — зло буркнуло крылатое создание, отшвырнув девушку от себя. — Ты должна была его уничтожить, как задумывала, а не мириться с его существованием. И уж тем более тебе не следовало проникаться к нему добрыми чувствами.
    — Но если Дарт все равно погиб, то какая разница, поспособствовала я этому или нет? — глухо отозвалась девушка. — Что с того, что не я выполнила твое поручение, а кто-то другой?
    — А то, что этого не следовало допускать! — вновь рыкнуло крылатое чудовище. — Нужно было уничтожить облюбованную Тилом оболочку и не позволить ему возродиться. И если бы ты уничтожила Дарта, то нынешних проблем не возникло бы!
    — Я не понимаю, — тоскливо пожаловалась Мэри. — При чем здесь какой-то Тил?
    — При том, что Дарт носил в себе сознание Тила, — клацнув клыками, прошипела Арис. — Сознание того, кто именовался в прошлом иерархом второй ступени. Одного из тех, кого сейчас называют Древними магами. Погубив Дарта, ты бы не позволила проклятому выходцу из прошлого захватить оболочку, и все в этом мире шло бы своим чередом. А теперь придется кое-что менять.
    — Но как такое переселение душ возможно? — поинтересовалась немного воспрянувшая духом девушка, питая слабую надежду, что все еще может закончиться благополучно. — И нельзя ли провести обратные изменения?
    — В былые времена для магов и не такое было возможно, — просветила ее богиня. И, осознавая, что парой слов не обойтись, описала вкратце потрясенной девушке, как так вышло, что подопечный Мэри стал Тилом. Напоследок она сказала: — А повернуть все вспять не удастся.
    — И что же теперь, этот Тил управляет телом Дарта?
    — Нет больше Дарта, — раздраженно отмахнулась Арис. — Забудь о нем и никогда не вспоминай. И не питай наивные мечты относительно того, что можно как-то спасти твоего партнера. Нет его на самом деле. Его личность поглощена сознанием возродившегося Тила и растворилась в нем без следа.
    — Но не станет ли этот Тил немного Дартом? — выразила робкую надежду Мэри.
    — Ты хоть представляешь себе, насколько велик разум прожившего не одну сотню лет существа? Понимаешь, сколько событий, знаний и ассоциаций хранится в этом сознании? — спросила богиня и сама ответила: — Вряд ли. — И упростила свою мысль до более понятной: — Если взять кувшин крепкого, выдержанного вина и влить в него каплю воды, что получится? Вино или вода? Так и здесь. Ты не сможешь увидеть даже тени прежнего Дарта в этом Тиле. Останется разве что внешнее сходство. Да и то ненадолго. Пока Тил не произведет в новом теле изменения под свои нужды.
    — Значит, все без толку, — потерянно проговорила Мэри. — Все напрасно…
    — Кому нужны твои глупые мечты? — прервала ее раздраженно богиня. — Это ли важно? Ты подумай лучше, что будет твориться в этом тихом мирке, когда настоящий маг узнает, что у него здесь больше нет конкурентов, и начнет перекраивать весь существующий уклад под себя. Под единственного властителя мира.
    — Тебе следует его уничтожить, — безразлично отозвалась девушка.
    — Мы стараемся воздерживаться от прямого вмешательства в судьбу мира, — ответила Арис. — От таких действий еще больше проблем возникает. — Сменив холодный, раздраженный тон на более спокойный и миролюбивый, она продолжила: — Поэтому тебе придется исправить то, что ты натворила.
    — Как исправить? — горько усмехнулась Мэри. — Если ничего уже не поделать.
    — Возьми, — протянула богиня невесть откуда возникший в ее руках необычный, похоже, созданный из черного камня, кинжал.
    — И что? — Взяв поблескивающее антрацитово-черное оружие в изящную лапку, Мэри повертела его перед глазами. — Это поможет?
    — Да, — усмехнулась Арис. — Этим кинжалом ты разрушишь саму сущность сознания Тила, осваивающегося на новом месте. И никакие защиты и уловки его не спасут. Достаточно лишь подобраться на расстояние прямого удара и нанести его.
    — А что станет с Дартом? — немедленно заинтересовалась девушка.
    — Дарта больше нет, — терпеливо вздохнула Арис. — Ты никак больше не сможешь навредить ему.
    — И он окончательно умрет, — растеряла все крохи возникшего энтузиазма Мэри и, чувствуя нежелание брать на себя эту миссию, сказала: — Это же противоречит данной нами клятве.
    — Ваша клятва больше не имеет смысла, — успокоила ее Арис. — Телесная оболочка Дарта — это не он сам. Поэтому ты можешь уничтожить поглотившего твоего партнера пришельца.
    — Хорошо, — недолго подумав, решительно кивнула девушка, стиснув рукоять кинжала. — Хорошо, я сделаю это.
    — Только не медли, — наказала ей богиня. — Не жди, пока Тил наберется сил. — И предостерегла: — Но помни, что он опасный и хитрый противник. Все знания Дарта доступны ему, а значит, он может воспользоваться ими. Обмануть тебя, заставив поверить в невозможное. Может быть, он даже попытается очаровать тебя своим обаянием. Не поддавайся и не верь ему. Не надейся, что ты будешь для него что-то значить, как бы он тебя в этом ни уверял. Была уже одна такая глупышка, Эфа… Восьмой век уже, утратив плоть и человеческие чувства, верным псом сторожит обитель Тила. И если не хочешь сменить ее на этом посту, не поддавайся чувствам, уничтожь Тила быстро и без раздумий. — Внимательно посмотрев на Мэри, Арис повторила свое внушение, чуть усилив его: — Хорошенько это запомни: поддашься слабости — сама станешь зверушкой, выполняющей прихоти жестокого хозяина, который об тебя ноги будет вытирать.
    Мэри молча кивнула, сдерживая рвущиеся наружу эмоции.
    — Вот и отлично, — похвалила ее Арис и деловито проговорила: — Отправляйся в Империю. В городок под названием Тарин. Там и перехватишь Тила. — И, не прощаясь, взмыла с места ввысь, крикнув напоследок: — Я полагаюсь на тебя, не подведи меня в этот раз!
    А Мэри, проводив ее взглядом, подобрала под себя ноги и, сгорбившись, просидела на траве невесть сколько времени, бездумно крутя в лапках кинжал. Ей было обидно до слез. Все планы рухнули, мечты истаяли как утренний туман, а такое близкое счастье теперь казалось несбыточным сном. Но все уходит, все меняется: злость, негодование и обида на всех и вся исчезли, не в силах сопротивляться накатившему безразличию, чуть разбавленному глухой тоской.
    Однако все было не так уж плохо. Помимо прочего к Мэри вернулась способность разумно мыслить, утраченная, было, после встречи с Арис. Стерев со щеки, демон знает, откуда взявшуюся слезу, девушка решительно поднялась на ноги и, перевоплотившись, отправилась на встречу с чудовищем, которое поплатится своей жизнью за погубленного партнера.
    «А если постараться, то очень жестоко поплатится», — подумала Мэри и, чуточку ободренная этой кровожадной мыслью, еще быстрее замахала крыльями, несущими ее к пока слишком далекой Империи.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

    Заснеженные горные вершины вместе с пронизывающим ветром и пробирающимся под мою легкую одежонку холодом остались позади. Так же как и прекрасный замок Тила. Не встретив никаких серьезных препятствий на своем пути, я выбрался в предгорье и очутился в ставших родными за годы юности местах. А там было рукой подать до дядиного дома.
    А вот с дядей мне пришлось нелегко. Целый вечер ушел на то, чтобы обстоятельно рассказать ему о моих злоключениях и объяснить, как так вышло, что его ненаглядная дочь оказалась в Талоре. За тысячи миль от того места, где ее оставили. И почему учится не в Имперской академии, а в университете Элории.
    Но слава богам, мне удалось разложить все по полочкам и успокоить снедаемого тревогой Нолка. Хотя я не стал говорить о том, кто именно обещался присмотреть за Элизабет и не позволить ей попасть в какие-нибудь неприятности, — этого бы дядя точно не понял. Просто сказал, что хороший друг обещал приглядеть за Элизабет и что доверять такому пригляду можно. А о том, что этим займется Кара и что она варг, я не упомянул. Ни к чему такие подробности. Дядю и так ждет потрясение, когда выяснится, что его дочь сдружилась с одной кровожадной хищницей и относится к ней как к обычному человеку.
    Также я умолчал о существенных изменениях во взаимоотношениях с Мэри. Просто сам еще не знал, как все обернется. Слишком уж все непросто. Да и дядю следовало подготовить к подобным новостям. А то, как бы худа не вышло. Нельзя же так сразу человека огорошивать.
    Поэтому я ограничился длинным рассказом о наших походах в пустоши и привел к тому, что после всех совместно пережитых испытаний Мэри не питает ко мне ненависти и вообще мы с ней почти друзья. На что дядя недоверчиво хмыкнул и покачал головой. Но спорить не стал. И то хорошо. Начало положено, а там, глядишь, удастся втолковать Нолку, что варги только для чужих людей кровожадные демонические отродья, а для своих друзей они очень даже замечательные девушки.
    Но до милых и очаровательных варгов надо еще добраться. А потому я дал себе всего денек на отдых, и уже на следующие утро мы отправились в Талор. Денег у дяди было достаточно, да и пять золотых привычно обретались в моем поясе. Так что практически сразу мы двинулись верхом, как только купили лошадей в Жирхе, крупном селище, расположенном неподалеку от дорожного тракта.
    Однако как бы нам с дядей ни хотелось поскорее попасть в Талор, каждому по своим мотивам, а все же мы сделали на своем длинном пути небольшой крюк в полета миль и заехали в Тарин. Городок, полный бдительной стражи и надежных друзей.
    — Дарт! — радостно ахнул Стоун, встретившийся нам прямо у порога лавки Савора. — А мы уж думали, ты в столице прижился и на каникулах здесь не появишься. Зимой-то не заглядывал.
    — Я же сказал, что обязательно приеду, — улыбнулся я наивности моего старого друга, решившего, что меня закружила столичная жизнь с ее блеском и великолепием.
    — Да знаешь, как оно бывает, — хитро прищурился Стоун. — Вастин вон второй год не появляется, хоть у него тут вся родня. Заучился, наверное… — И рассмеялся. — Со столичными-то красотками!
    — Так Вастин вроде делом занят, — сказал я и улыбнулся, припомнив, что держит его в столице. Вернее, кто. И заметил: — Похоже, там все серьезно.
    — Это правильно, если серьезно, — одобрил Стоун дела Вастина. — А ты-то как? Не гонится ли за тобой от самой столицы табун охмуренных девиц? Не закрыть ли городские ворота, от греха подальше, чтобы они тут всё не разгромили? — И расхохотался, считая, что удачно подначил меня.
    — А ты как поживаешь? — усмехнулся я и поддел своего друга: — Разъелся, я погляжу… Уж не Тая ли подкармливает нашу бравую стражу?
    — Кто разъелся? — возмутился Стоун, благополучно пропустив упоминание о Тае, и похлопал себя по животу: — Ни капли жира! — И, ударив ладонью меня по плечу, улыбнулся, оценив шутку.
    — А что Савор, все местных девчонок Гермиусом пугает да над манускриптами корпит? — поинтересовался я.
    — Да все у нас по-прежнему, — уверил меня Стоун. — Год прошел, а ничего нового, почитай, и не приключилось. Разве что… — Он на мгновение замолчал, с хитрецой поглядывая на меня и нагнетая интригу.
    — Так что тут у вас приключилось? — улыбнулся я. — Опять на демонов охотились, что ли?
    — Нет, — рассмеялся Стоун. — Не угадал. — И выпалил: — Мирра замуж вышла! — И с нескрываемым удовольствием протянул: — Ох, и погуляли мы тогда.
    — А дом им хоть не кривой поставили? — с ехидством спросил я, намекая на стародавний деревенский обычай всем миром возводить жилище для молодой семьи. — А то, как я помню, Лорк — хозяин радушный, не иначе сразу принялся угощать всех собравшихся.
    — С домом не получилось, — развел руками десятник, — Мирра вышла за городского парня. А деревянные хоромы у нас не поставишь. — И спохватился: — Да что мы всё на пороге, пойдемте в дом.
    Познакомив Стоуна на ходу с дядей, я полюбопытствовал:
    — А куда делся Савор? Что-то его не видно… И лавка закрыта.
    — В Клайм третьего дня отправился, — ответил Стоун и открыл причину, по которой старого мага понесло в дорогу: — Книжная ярмарка там проводится. Так что Савора раньше чем через пару дней ждать не стоит.
    — Пару… — задумчиво протянул я и махнул рукой: — Ну да ничего, отдохну пока.
    — А что, ты ненадолго пожаловал? — поинтересовался Стоун, ставя на стол в гостиной, в которой мы расположились, добытые из шкафа кубки и бутыль вина. — Когда тебе надо возвращаться в академию?
    — По-моему, мне не стоит там даже появляться, — вздохнул я.
    — Чего так? — подивился десятник. — Какие-то проблемы?
    — Так не учусь я в академии, — развел я руками. — Всего несколько декад и пробыл-то в Ардене.
    — Бросил учебу?
    — Можно и так сказать, — согласился я и пояснил: — Мой клыкастый партнер и там меня отыскал.
    — И что? — немедленно заинтересовался Стоун. — Опять пришлось удирать от этой демоницы?
    — Не удалось, — покачал я головой. — Пришлось отправиться в Элорию и играть по ее правилам.
    — И ты еще жив? — изумился мой друг и жадно спросил, ожидая услышать дико занятную историю: — Как же ты вырвался-то из ее лап?
    — Так я и не вырывался, — усмехнулся я. — Как оказалось, варги не такие уж жуткие зверюки. И с ними вполне можно иметь дело.
    — С варгами? — недоверчиво хмыкнул Стоун. — Смеешься?
    — Да нет, я серьезно, — ответил я. — Видишь же, жив-здоров я, да еще и с прибытком.
    — С каким? С целой шкурой? — съехидничал мой друг.
    — За заслуги перед Элорией меня наградили наследным титулом и землями, — сделав важное лицо, заявил я. — И оградили от преследования варгов.
    — У-ха-ха, — расхохотался Стоун. — А принцессу за тебя не засватали?
    — Увы, нет, — подпустив в голос толику разочарования, ответил я.
    — Хотел меня, как Вастина, разыграть? — спросил улыбающийся десятник. — Не выйдет.
    — Это не шутка, — усмехнулся я и поклялся в правдивости своих слов.
    Сказать, что после моих заверений Стоун был сильно удивлен, это значит весьма преуменьшить степень его ошеломления. Нам даже пришлось отпаивать его вином для восстановления душевного равновесия. Мое заявление оказалось для Стоуна настоящим крушением жизненных устоев — он все не мог взять в толк, как можно так продвинуться в жизни благодаря вражде со злобным чудовищем.
    — Это ж надо… — пробормотал пораженный моим рассказом Стоун. — Титул и земли… Хоть сам иди варгов дразни… — И, покачав головой, одним махом осушил кубок вина, стоящий у его руки.
    — Это легко устроить, — рассмеялся я. — Поехали со мной в Элорию, там этих симпатичных хищниц уйма. Дразни, не хочу.
    — Нет уж, — мигом отказался от своего замысла десятник. — Пусть эти демоницы мирно спят в своих логовах — мне хорошо живется и без титула, и без земель. Тихо и спокойно. И бессонница из-за опасений, что сегодня ночью кто-то точно загрызет, не мучает.
    — Смотри сам, — улыбнулся я и спросил: — А куда ты топал, когда мы тебя перехватили? Не на службу, случаем?
    — Совсем из головы вылетело! — всполошился Стоун, хлопнув себя по лбу. — Меня же Кирх зачем-то вызывал. Какое-то у него там дело ко мне срочное. — И спросил: — К судье не хочешь заглянуть?
    — Давай сходим, — тут же согласился я.
    И мы решили посетить городскую управу. Правда, вдвоем. Дядя решил, что его приглашение не касается, и переубедить его мы не смогли. Пришлось отложить на какое-то время поход к судье и разобраться с размещением на постоялом дворе. Можно было, конечно, и у Стоуна остаться, да не стали мы озадачивать его лишними проблемами. Они с Савором даже постоянную прислугу не держат, а конюха у них отродясь не водилось. А на постоялом дворе и служанки, и прачки, и за конями уход, главное — денежки плати.
    — Не ого-го у вас лошадки, — заметил Стоун, когда мы решили насущные проблемы. — Вот тот, что тебе от Килпатрика достался, действительно благородных кровей конь был. — И, покосившись на меня, усмехнулся: — На таком даже барону не зазорно ездить было.
    Не обратив внимания на подначку, я досадливо поморщился и спросил:
    — Откуда ты знаешь о Килпатрике? Я же вроде не говорил о нем.
    — А что ты хотел, Дарт? — пожал плечами Стоун. — Шила ведь в мешке не утаишь… Да и вообще непонятно, как ты хотел остаться в тени, появившись на людях с леди Ребеккой да на коне погибшего Килпатрика. Который, по уверениям его родичей, бросился в погоню за подлым негодяем, похитившим благородную девушку.
    — Это еще кто негодяй, — донельзя возмутила меня подобная трактовка событий.
    — Да кто есть кто, и так всем понятно, — успокоил меня десятник. — Поэтому Кирх и послал в свое время сэра Алберта лесом, не став объявлять тебя в розыск. Сослался на то, что слова леди Ребекки противоречат утверждениям несомненно благородного сэра, и поэтому никакое решение в отношении тебя не может быть принято, пока не выяснится, кто из них говорит правду. Ох, и взбесился, говорят, тогда сэр Алберт, — усмехнулся Стоун. — Ну да что он мог сделать? Тарин — город вольный и платит налоги напрямую в императорскую казну. У нас благородное происхождение не дает права творить что вздумается.
    — А с чего ты о нем вообще вспомнил? — поинтересовался я, терзаемый нехорошими предчувствиями. — Его же вроде отец Ребекки прикончил.
    — Прикончил, — подтвердил Стоун и с сожалением протянул: — Честно говоря, все вздохнули с облегчением, узнав о его смерти. Думали, будет в округе одним мерзавцем меньше.
    — И что не так? — поторопил я своего друга.
    — Да вот с полгода назад его наследник объявился, — продолжил Стоун. — То ли двоюродный дядя, то ли внучатый племянник, демон разберешь. Говорят, перебрался к нам аж из самой Сатии. И оказалось, что сэр Алберт был вполне приличным человеком по сравнению с новым владельцем его вотчины.
    — Что, этот совсем законченный негодяй?
    — Не то слово, Дарт, не то слово. Да что говорить, ходят слухи, будто он самолично промышлял работорговлей. А такой человек в принципе не может быть порядочным. Поначалу-то все тихо было — присматривался, видать, что у нас да как, — а потом понеслось. Что не декада — так беда. То спалит чью-нибудь деревню, то нападет на какой-нибудь замок. Или, в крайнем случае, забаву какую жуткую учинит вроде охоты с собаками на беглых крестьян. А бегут они с его земель целыми семьями.
    — И что, нет на него никакой управы?
    — Пока все ему сходит с рук, — ответил мой друг. — Хотя уже и в столицу на него жаловались, и на поединки вызывали. Все нипочем. Впрочем, говорят, дело сдвинулось, и сам император выразил недовольство творящимися у нас делами. Видать, дошли до него жалобы наших благородных и их родственников, оставшихся без земель.
    — Без каких земель? — не понял я.
    — Так этот сэр Винсент уже не один чужой удел захватил и добился, чтобы настоящие владельцы отписали земли ему. И свои захваты, очевидно, не собирается прекращать.
    — Так собрались бы местные, объединили дружины и дали отпор, — высказался я. — У него же не боевая скилла.
    — Нет, конечно, — кивнул Стоун. — Но воинов изрядно. С собой привел целую сотню, да прихвостней сэра Алберта порядком оставалось. К тому же у него, похоже, есть свой маг. Вот и вышло, что сила у него для нашей местности огромная. Никто ведь не держит таких дружин. Два-три десятка воинов, от силы пять десятков. Больше не прокормишь, если только не промышлять грабежом соседей.
    — Да, плохо вашим сэрам придется, — констатировал я. — По одному точно не отобьются. Тут только объединяться и магов нанимать — иного выхода нет.
    — Ты прав, — согласился с моим выводом Стоун. — Но, в общем-то, это не наше дело — сами разберутся. Тут другая беда…
    — Какая же?
    — Сэр Винсент тоже заглядывал к нам насчет твоей поимки, — начал посвящать меня в суть дела Стоун. — Плел что-то по поводу семейной чести и отмщении… Хотя какая честь у такого урода? И отправили его, несолоно хлебавши, как и прежде сэра Алберта. Дескать, пока не прояснятся обстоятельства дела — помочь ничем не можем. А он тогда сам решил заняться этим делом — объявил награду сотню золотых за твою поимку. Кирх ему вообще приказал из города убираться со своим самоуправством. Тот уехал. Расклеил по всему Тарину объявления о розыске и солидном вознаграждении за сведения о твоем местонахождении — и уехал. Листки-то мы быстро содрали, но свое дело они сделали. Так что скоро сэр Винсент будет знать о твоем приезде и обязательно примчится поквитаться за свою родню. И пусть руки у него в городе связаны, но какую-нибудь пакость он может учинить. Подлости в нем через край…
    — Вот же проблемка нарисовалась, — досадливо покачал я головой. — А мне Савор позарез нужен… Ладно, подумаем еще, как поступить. — И отложил решение возникшей проблемы на потом, тем более что мы уже дошли до здания городского совета.
    — Опять спите на посту? — сделал Стоун суровое замечание стоящим у входа стражникам.
    — Да ты чего, десятник?! — задохнулись те от возмущения, вполне справедливо полагая, что это наглое издевательство, так как вряд ли кто-то может заснуть стоя да в полном доспехе, и в придачу болтая с приятелем.
    — Того! — отрезал Стоун и указал им на растерянно озирающуюся девицу, стоящую в нескольких десятках ярдов от нас, у которой слезы на глаза наворачивались, и она даже всхлипывать начала. — Вон уже обчистили кого-то. Прямо у вас под носом!
    — Так мы же на посту, — протянули стражники. — И покидать его нельзя.
    — Здание городского совета у вас не сперли бы за пару мгновений, — едко подметил десятник, — а человеку помогли бы. — И пригрозил: — Вот урежут нам плату из-за таких олухов, как вы, будете тогда знать.
    Стражники угрюмо переглянулись и промолчали, видимо решив не прекословить, когда их ротозейство и пренебрежение службой очевидно. Или просто учуяли идущий от нас винный дух и не стали связываться, потому как поспорить для выпившего человека — милое дело, и тогда уж точно все кому надо и не надо будут знать об их оплошности. А так оставалась надежда, что назавтра Стоун и не вспомнит о том, как их отчитывал…
    Мы вошли в здание и, когда дверь за нами закрылась, переглянулись и рассмеялись. Наивные мечты стражников, надеющихся на то, что все обойдется, были просто написаны на их лицах, и невозможно было не посмеяться над ними. Уверен, Стоун, даже будучи вусмерть пьяным, не забудет о таком происшествии и стражники еще пожалеют о своем ротозействе.
    Посмеиваясь, мы поднялись на второй этаж и вошли в кабинет Кирха. Судья был все таким же толстым и лысым, ни капельки не изменившись за прошедший год. Что, впрочем, неудивительно.
    — Стоун, ты чего, заблудился? — недовольно проговорил судья, увидев десятника. — Битый час тебя дожидаемся.
    — Больше, — внес поправку спокойно сидящий на стуле у стола мужчина средних лет с совершенно обычной, непримечательной внешностью, если бы не белая полоса затянувшейся раны на лбу, которую, видимо, лечили обычным образом, без использования магии.
    — Вот, даже больше, — поддержал, было, его судья, но тут заметил меня, выдвинувшегося из-за спины десятника, и, вместо того чтобы продолжить попрекать Стоуна, образованно воскликнул: — Дарт! Вот это дело! — И засыпал меня вопросами: — Как там столица? Как академия? Ты на каникулы приехал? Надолго? — А напоследок, не дожидаясь от меня ответов, решительно заявил: — Нужно это дело отметить!
    — Подожди, Кирх, — остановил его Стоун. — Давай сначала разберемся с делами. Чего ты хотел-то?
    — Я бы много чего хотел, да толку-то, — отмахнулся от него Кирх. — Не бог, чай, чтобы все мои желания исполнялись. — И кивнул на сидящего у стола мужчину: — Тут вот Алекс от сэра Говарда прибыл, и все пытает меня насчет магов. — Разведя руками, судья негодующе выпалил: — И я никак не могу ему втолковать, что нету, нету сейчас в городе не то что приличных, а даже самых завалящих магов. Да и как могло быть иначе, когда из-за этого сатийского пришельца их просто завалили предложениями о найме? Слир-погодник и тот к какому-то барону на лето смылся. Остались одни детишки-школяры, которым еще учиться и учиться, чтобы из них толк вышел. — Переведя дыхание, он уже чуть спокойнее продолжил: — Вастин подошел бы, он ведь в боевой магии специализируется, так его не будет этим летом. Отписал родителям, что никак не может вырваться из столицы — очень уж сложен второй круг обучения в академии. Остается Савор, но и его сейчас нет, да и не верю я, что он согласится торчать где-то в замке почитай половину лета. И никакой платой его не заманить.
    — Это точно, — согласился с судьей Стоун. — Савора можно выманить из лавки только книгами или какими-нибудь диковинками Древних, но никак не наймом на службу.
    — Тем более Савор на дух Нэрима не переносит, а ведь тот у сэра Говарда обретается, — заметил Кирх и повернулся к Алексу: — Или что, рассорились вы со своим магом? На кой вам их два?
    — Один для атакующего отряда, другой для защиты замка останется? — предположил десятник.
    — Вот только магических битв нам в округе еще не хватало, — возмутился судья и тут же успокоил себя: — Да нет, ни Нэрим, ни Савор на такое не согласятся. Защитить замок от нападений — еще куда ни шло, а нападать — нет, не согласятся.
    — Да не требуется ни на кого нападать, — устало вздохнул Алекс. — Достаточно защиты. Но маг нужен действительно хороший.
    — Поговори с Савором, — посоветовал ему Кирх. — Может, и уговоришь его. — И обратился к Стоуну: — Когда наш книгочей вернется-то?
    — Так дня через два, — ответил десятник.
    Но Кирх его уже не слушал, он уставился на меня и просиял, видимо озаренный пришедшей в голову идеей.
    — Слушай, Алекс, — не сводя с меня взгляда, проговорил судья, — а может, тебе Дарта на это дело сговорить? Он ведь тоже маг. В самой арденской академии обучение проходит.
    — Молод еще, — с сомнением проговорил мужчина, окинув меня оценивающим взглядом. — Наверное, только третий круг магии и освоил.
    — А свитки на что? — хитро подмигнул мне Кирх. — С их помощью ведь можно легко потягаться с магами второй ступени.
    — А опыт? — возразил Алекс. — Опыт-то тоже важен.
    — Тю, — отмахнулся от него Кирх. — Да Дарт такой бедовый парень, что ты просто не представляешь. Да это же он, считай, не владея магией, так охоту организовал, что они огроменного демона прикончили пару лет назад. Видел бы ты то чудовище, нипочем бы не сомневался в удали Дарта.
    — Так это он? — посмотрел на меня чуть внимательнее Алекс. — Значит, и леди Ребекку ему довелось спасти?
    — Именно, — подтвердил судья.
    — Надо бы и с Савором поговорить… — задумался Алекс. — Вдруг он все же согласится. А то сэр Говард дал мне ясное указание — нанять самого сильного мага.
    — Тогда тебе придется дожидаться его возвращения, — подметил Кирх. — До тех пор ничего не решить. А пока советую переговорить с Дартом, а то, может статься, за эти дни и его куда-нибудь сманят.
    — Не сманят, — усмехнулся я.
    — А ты как, вообще, насчет прилично подзаработать на каникулах? — наконец удосужился поинтересоваться моим мнением Кирх. — А то меня цельными днями так вот осаждают. Враз тебе подыщем непыльную и щедро оплачиваемую работенку.
    — Спасибо, не надо, — отказался я. — Наниматься я ни к кому не собираюсь — своих дел невпроворот. Да и ненадолго я к вам. С Савором повидаюсь да со старыми знакомыми — и уеду.
    — Жаль, — искренне огорчился судья. — В этом году магам предлагают действительно серьезные деньги. Даже по столичным меркам прилично выходит.
    — Так ты меня вызывал только ради того, чтобы разузнать о Саворе? — недовольно протянул Стоун.
    — Нет, — ответил, было, судья и вдруг ни с того ни сего расплылся в улыбке и, наклонившись, чуть не спрятался целиком под громадным столом, за которым заседал. Через пару мгновений что-то скрипнуло, и толстячок вытащил на всеобщее обозрение поднос, на котором стояли стеклянный графинчик с вином и здоровенная тарелка, заполненная небольшими бутербродами с колбасой и зеленью. Судья поставил на столешницу выуженное из недр своего стола богатство и снова исчез. А, появившись, добавил к добыче четыре резных бокала. Потерев руки, он заявил: — Это дело нужно хорошенько отметить!
    — Какое? — недоуменно уставился на него десятник.
    — Стоун, ты меня недооцениваешь, — пригрозил ему пальцем Кирх. — Может, я и не определю воришку по косому взгляду, брошенному на мой кошель, но уж перстень с гербовой печатью не мог ускользнуть от моего внимания. А раз Дарт обзавелся таким кольцом, этому есть лишь одно объяснение — придется его теперь именовать благородным сэром!
    — А может, это гильдейская печать, — заартачился Стоун, — откуда ты знаешь?
    — Стоун, ты будешь учить меня отличать гербовые печати от гильдейских или торговых? — проникновенно сказал Кирх и, усмехнувшись, разлил вино по бокалам.
    Мы выпили, и судья посетовал:
    — А я-то все мыслил Дарта к хорошему делу пристроить.
    — Ну, еще бы не мыслил, — усмехнулся Алекс. — Должность у тебя такая — о городе радеть.
    — И он с ней хорошо справляется, — заверил его Стоун. — Видел же, как всех умасливает, чтобы дела шли? А ведь с каждой бумажки, с каждого заверенного им договора городу денежка идет. — И мы опустошили еще по кубку за здоровье Кирха. — Еще лопал бы он поменьше, так ему вообще цены бы не было, — поддел мой друг судью, с аппетитом набросившегося на закуску.
    — И ты бы оголодал, когда столько дел, что и отойти невозможно, — огрызнулся Кирх, налегая на бутерброды. — Сегодня вон с утра торчу здесь безвылазно.
    — Все же зачем я понадобился? — спросил у судьи Стоун, после того как мы немного выпили и поболтали о превратностях судьбы, изменивших мое положение в обществе. Конечно, мой рассказ зиял провалами и я по возможности умалчивал обо всех сомнительных моментах моей жизни в Элории, но моим собеседникам хватило и этого, чтобы оценить, как нелегко мне достался титул. После этого я в качестве мага, похоже, значительно вырос в глазах Алекса. Но все же он не решился уговаривать новоиспеченного барона наняться к его господину.
    — Ты с Трампом хорошо знаком? — спросил Кирх у десятника. — Вы же вроде с ним промышляли по молодости наймом?
    — Было дело. А зачем тебе?
    — Понять хотелось бы, что он за человек, — ответил судья и пояснил: — Приятель-то твой вольный отряд сколотил.
    — Это я знаю, — перебил его десятник. — Доходили до меня слухи, что он обретается где-то на севере Империи.
    — Уже нет, — покачал головой Кирх. — Сегодня утром приехал в Тарин. Прослышал о том, что у нас велик спрос на наемников, и решил дать своему отряду роздых в местах поспокойнее. Он считает, у нас тут попроще, чем в приграничных землях. Там что ни день, то или работорговцев ловить нужно, или замок защищать от коварного нападения соседа.
    — И что? — недоуменно посмотрел на него Стоун. — Так оно и есть: поспокойней у нас, чем на границе с Сатией.
    — Ну вот, он с Алексом вроде сговорился о найме, — подвел разговор к сути проблемы Кирх. — Сэру Говарду нужны надежные люди. Однако сомнение берет, как он себя покажет, этот Трамп. Человек он в наших местах малоизвестный… Может, ты поможешь нам понять, что он из себя представляет?
    — Даже не знаю, — задумался Стоун. — Ничего плохого сказать о нем не могу.
    — А хорошего? — проницательно подметил судья.
    — Хорошего тоже, — развел руками десятник. — Честно говоря, мы с ним никогда не были закадычными друзьями, так, общались постольку-поскольку… Поэтому ничего путного сказать о нем не могу. В отряде он не выделялся — воин справный был, заведенных порядков не нарушал и подлостями не занимался. В общем, обычный человек, каких тысячи… Разве что прижимист немного, так это не грех.
    — Этого мало, для того чтобы сложить о нем мнение, — вздохнул, мельком глянув на Алекса, судья.
    — Можно сделать проще, — предложил воин сэра Говарда и обратился к Стоуну: — Ты бы положился на Трампа, случись тебе доверить ему самое дорогое, что у тебя есть? Нанял бы его, зная, что только от него будет зависеть жизнь твоих близких?
    Стоун задумался на какое-то время и отрицательно качнул головой:
    — Если так ставить вопрос, то нет, нет у меня такого доверия к Трампу. — И пожал плечами: — Впрочем, где таких наемников найдешь, чтобы им можно было безоговорочно доверять? Разве что сыскать отряд Седого Тима… Его-то воины потерять лицо боятся больше, нежели погибнуть.
    — Седой Тим один такой в нашей округе, — хмыкнул Кирх. — И на своей честности и порядочности неплохо зарабатывает. Его отряду чуть ли не вдесятеро больше, чем иным, платят, и без найма он ни дня не сидит.
    — С Седым у нас не вышло, — с досадой проговорил Алекс. — Его барон Сормель до начала зимы нанял. А отряд нужен сейчас.
    — Есть еще такой вариант, — высказался судья. — Нанять Трампа, разбавить его воинами замковую дружину, а из своих выделить два десятка в отряд для нужного вам дела. Так и Трамп на попятную в случае чего не пойдет, и доверие будет к людям в отряде.
    — Выйдет ли? — с сомнением покачал головой Алекс. — Крайне нужно незаметно все провернуть, а появление наемников в замке и исчезновение значительной части дружины скрыть не удастся.
    — Тогда не знаю, что тебе и присоветовать, — сказал Кирх.
    — Ладно, еще три-четыре дня у меня есть, — поднялся Алекс. — Может, найду еще приличный отряд или мага. — И, расспросив в подробностях, где находится лавка Савора, чтобы заглянуть к нему, когда он вернется, дружинник сэра Говарда простился с нами и ушел.
    Мы же еще немного посидели за вином, поболтали о разном. И даже польза из этого вышла. Разговорились о том, что титул не только преимущества дает, но и немалые хлопоты. Тут Кирх поинтересовался, наложено ли на мое гербовое кольцо заклинание истинного владения. А то слышал он о простофилях, которые такой защитой пренебрегали. И немало проблем с этого имели. Стянут кольцо воришки, а потом объявляются заверенные гербовой печатью векселя. Или еще хуже — бумаги какие-нибудь подложные, в гнусном свете тебя выставляющие.
    — Правда, такое редко случается, — успокоил меня напоследок Кирх. — Но, как говорится, береженого боги берегут. Тут хлопот-то всего — заклинание наложить, зато потом кто бы ни решил твоим кольцом воспользоваться, ничего у него не выйдет. Соединится печатка с серебряной пылью да и сплавится с ней воедино, вместо того чтобы оставить оттиск. А тут уж ее только в переплавку и отправлять.
    — Спасибо за совет, — поблагодарил я Кирха за дельное замечание. — А то, как бы и в самом деле не вышло каких-нибудь проблем.
    — Ну, как с этим делом в Элории, я не знаю, а у нас подобное случается, — сказал судья. — А там, может, и нет такой беды.
    Чуть погодя и мы со Стоуном распрощались с Кирхом. Двинули из здания городского совета, да не тут-то было. Прямо у дверей нас поджидала засада.
    — Стоун, разобрались мы с ворами, — оповестили десятника стоящие у крыльца стражники. — Не было их.
    — Как не было? — удивился Стоун.
    — А так. Девчонка сама забыла кошель в лавке у Ирмы, что женскими безделушками торгует, да запамятовала о том. А посыльный мальчишка только теперь ее и нагнал.
    — Ну и добре, — усмехнулся десятник. — Но по сторонам все же поглядывайте. — Дав стражникам наставление, Стоун обратился ко мне: — Куда пойдем-то, Дарт, на постоялый двор?
    — Да, надо зайти, — кивнул я и похлопал себя по поясу, который ничто не отягощало, так как добытый в покинутом городе клинок был оставлен на постоялом дворе по той простой причине, что прицепить его было не за что. Ножен-то нет. И если в поездке можно было обойтись парой кожаных ремешков, чтобы прикрепить меч к седлу, и спокойно путешествовать, то в городе такой возможности не было. Мало того, что закрепленный на поясе веревочками меч будет смотреться, мягко говоря, по-идиотски, так еще и обнаженное лезвие вызовет немало вопросов у прохожих. Существенным было и то, что я до сих пор не восполнил запасы энергии этого оружия, опустошенные погибшим воином. Сам только-только начал приходить в норму и излишков сил просто не имел. То, что удавалось накопить, отправлял в защитный амулет. Поэтому я добавил: — А после к мастеру Гедрину заглянем — ножны заказать для моего меча.
    — Нужное дело, — одобрил мое решение Стоун. — А то с той ерундой, в которую ты его засунул, на людях зазорно появляться. И где только ножны потерял?
    — Таким и нашел, — пояснил я. — Добыча из пустошей.
    — И что, так вот и ехал через всю Элорию, — недоверчиво хмыкнул мой друг, — чтобы у Гедрина ножны заказать?
    — Это долгая история, — замялся я. — Давай об этом как-нибудь потом.
    — Хорошо, — согласился Стоун и заметил: — И одежку бы тебе неплохо другую прикупить. — Усмехнувшись, подначил: — А то не тянешь ты в этом тряпье на барона, не тянешь… Ни тебе золотого шитья, ни драгоценных тканей, ни жемчугов с каменьями, коими так любят украшать свои наряды благородные. Хотя, конечно, какой доход с пустошей.
    — Да ну тебя, — улыбнувшись, отмахнулся я. — Разберемся и с одеждой, и с доходом от пустошей, дай только срок. Есть у меня на этот случай хорошие задумки.
    — Какие? Все еще хочешь разбойников погонять, чтобы доход поиметь?
    — Да нет, теперь эта задумка теряет смысл, — ответил я. — Дружина мне потребна. Пусть не сотня воинов, но хоть несколько человек для начала, которым доверять можно.
    — И что ты там задумал? На кой тебе дружина-то? Соседи, что ли, беспокойные попались? — засыпал меня вопросами десятник.
    Я открыл, было, рот, собираясь объяснить Стоуну, что к чему, но понял: парой слов этого не растолкуешь — и отложил важный разговор на потом. Не на улице же о таких вещах разговаривать. Куда как лучше побеседовать за кубком хорошего вина. Тем более, сначала нужно расписать все в радужных красках, чтобы заинтересовать Стоуна службой.
    Отговорившись тем, что, дескать, обсудим все попозже, я увел разговор в другую сторону. Осторожненько выведал у Стоуна, не держит ли его что-нибудь в Тарине, а точнее, кто-нибудь… Но нет, проблемы в лице пригожей девицы не возникло. Стоун уже привык к холостяцкой жизни и не собирался сдавать свои позиции. Что, в общем-то, мне только на руку.
    Так, болтая о девицах, мы и за мечом сходили, и до лавки мастера Гедрина добрались. Внутрь вошли, а там покупатели, как всегда, крутятся. Оно и понятно, Гедрин все больше луками да арбалетами занимается, а на это снаряжение спрос всегда выше, чем на мечи или доспехи. Те же деревенские завсегда зайдут в городскую лавку то тетиву новую купить, то десяток наконечников для стрел, а то и лук. Просто потому, что деньгам цену знают и каждую монетку берегут, а у Гедрина покупка всяко дешевле обойдется, чем где-нибудь на торгу. Разумеется, если на качество внимание обращать.
    — Светлого вам дня, — проводил Гедрин добрым напутствием семейство, заглянувшее к нему за покупками, и вышел из-за прилавка. — Какие гости к нам пожаловали! — с улыбкой проговорил он, крепко пожимая нам руки, и не преминул поинтересоваться: — Как учеба, Дарт?
    — Да неплохо, — ответил я. — А как торговля?
    — Тоже неплохо! — хохотнул Гедрин. — За год продал еще четыре малых арбалета да почти три десятка дварфовых болтов. А раньше всё на полках пылились, никто брать не хотел. А сейчас вишь ты, как расходятся!
    — Вот и славно, — порадовался я за мастера.
    — А ты, случаем, не подарил опять свой арбалет какой-нибудь девице? — поддел меня Гедрин. — А то смотри, у меня пара новеньких всегда наготове.
    — С этим попозже решим, — подумав, ответил я. — Пока неизвестно, сколько тех арбалетов понадобится.
    — Неужто и впрямь решил сколотить дружину? — изумился Гедрин.
    — А то, — усмехнулся Стоун и хлопнул меня по плечу. — Это ж теперь не просто Дарт, а его милость лорд пустошей!
    — Да ладно! — не поверил сначала мастер, но, увидев, что мы серьезны, охнул и, хлопнув от избытка чувств себя по ногам, начал меня поздравлять. А, чуть угомонившись, пригрозил пальцем: — Ток ты не забывай, твоя милость, дружину обещался у меня снаряжать!
    — Да помню, помню, — рассмеялся я и протянул ему свой клинок. — Но пока мне бы ножны к этому мечу смастерить. Возьмешься?
    — Да дело нехитрое, — уверил меня Гедрин. — Сделаем в лучшем виде.
    — В лучшем не нужно, — отказался я. — Простые ножны требуются, без изысков. Хвастать богатой отделкой меча я все равно не собираюсь. Так только, чтобы ходить по улицам с оружием, а то идешь без меча и ощущаешь себя голым. — И тут же вспомнил еще одну вещь: — Заодно кинжал бы мне, а лучше практичный походный нож для мелких надобностей.
    — Так этого добра у меня сколько хочешь, — указал на заложенный ножами прилавок Гедрин. — Выбирай, какой пожелаешь. — И предложил: — Да и рапиру вот возьми на время, пока ножны будут готовы.
    Выбрав себе удобно легший в руку небольшой нож с односторонней заточкой, я расплатился и закрепил свою покупку на поясе. Кожаные ножны имели очень удобные ремешки в двух местах, позволяющие расположить нож на ремне горизонтально, и оттого мое приобретение совершенно не мешалось и не болталось в движении. Словно нарост возник на поясе, немного утолстив его.
    А вот рапира доставила массу хлопот — приходилось постоянно придерживать ее одной рукой. Просто беда, а не оружие. Но нужно привыкнуть ее носить, так как добытый в покинутом городе меч имеет схожую с рапирой форму и крепится на поясе. Так что, скорее всего, мне придется еще довольно долго мириться с неудобствами — ведь магического оружия получше в данный момент не достать. Денег на что-то другое, считай, и нет. Разве только попробовать выменять свою добычу на что-нибудь поудобнее и попривычнее у Савора… Но сначала нужно разобраться с магической составляющей клинка.
    Покончив с делами, мы отправились на постоялый двор, где расположились в снятой мною комнате, дабы не греть лишние уши рассказами о моей насыщенной жизни, и за вином просидели чуть не до полуночи. Не упивались, конечно, так, потягивали изредка по глотку-другому, чтобы горло не пересыхало да слова ладно складывались. Стоун только охать и ахать успевал, слушая меня, ибо приключений на мою долю выпало такое количество, что не всякий баснописец сможет выдумать так много завлекательных историй.
    В общем, потешил я своего друга. И раззадорил открывающимися возможностями. Для того ведь и старался расписать все покрасочнее. А уже на следующий день, рассчитывая на то, что кое-что из моего рассказа запало Стоуну в голову, я подступился к серьезным вещам.
    — Стоун, ты пойми, — втолковывал я десятнику, — мне не нужно сразу много людей. Хватит нескольких. Но таких, чтобы им можно было доверить свою жизнь. Которые не предадут и не обманут. И чтобы имели разумение, так как дальше им предстоит управлять другими людьми. То есть, нужны такие, как ты.
    — Да я-то что? — отмахнулся Стоун.
    — Да то, что ты самый подходящий человек для меня. К тебе доверие есть, а это главное. И зову же я тебя не в разбойничью шайку. Ты сам посуди, ну чего ты добьешься в Тарине? Пусть станешь сотником, но что с того? А у меня и до тысячника дорасти сможешь.
    Тут Стоун поперхнулся вином и закашлялся. Видимо, ошалев от такого предложения, забыл, что отпитое вино нужно проглотить.
    — Или возглавишь городскую стражу, — продолжил я, — если тебе не по душе дела дружинные. Я ведь не смыслю в том, как обеспечить спокойствие и безопасность горожан да всяким темным людишкам укорот дать, а ты в этом деле разбираешься. И будешь жить в почете и уважении. У меня ведь городская стража действительно людей защищать будет, а не ерундой заниматься. Оттого и отношение будет иное. Как к защитнику, а не как к неизбежному злу городских улиц, что может обобрать еще похлеще карманников. Тебе самому жить легче будет от осознания, что жизнь твоя не попусту растрачивается, а на доброе дело идет. К тому же, — добавил я, усмехнувшись, — есть еще кое-что…
    — Что? — не удержался от вопроса Стоун.
    — Девицы в Элории куда как предприимчивей будут, — с ухмылкой поведал я. — Быстро тебя к рукам приберут. Не дадут сидеть холостяком.
    — Тут ты меня уел, — рассмеялся Стоун. — Не ожидал я такой подначки. — И, отсмеявшись, серьезно сказал: — Все, что ты говоришь, Дарт, с одной стороны, конечно, заманчиво… Но с другой… Жить, почитай, в логове демонов…
    — Стоун, я не говорю, что все просто и никакой опасности нет, — перебил я. — Но это реальная возможность добиться чего-то в жизни добрым делом. А демоны… Честно тебе скажу, за время моих странствий я утратил иллюзию относительно жутких и безумно опасных чудовищ, обитающих в пустошах. Настоящие чудища гораздо чаще встречаются в городах… И зовутся почему-то людьми… Демоны же, по сути своей, обычные звери, только облика непривычного.
    — Н-да, — только и смог сказать десятник. — Люди, конечно, бывают такие, что и говорить о них не хочется. — И решительно кивнул: — Демон с тобой, Дарт. Вернее, с вами, владетельный лорд. Согласен я.
    — Отлично! — искренне обрадовался я.
    — А нескольких надежных парней я подыщу, — пообещал Стоун. — Поговорю сегодня вечером с ними, должен же кто-нибудь согласиться к тебе на службу пойти.
    — Савора бы уговорить, — мечтательно сказал я. — Но пока в этом просто нет смысла. Не тащить же старика на пустое место. — И, вспомнив кое о чем, добавил: — И еще, Стоун. В общем… может так статься, что один милый варг поселится в моем доме. Так что ты предупреждай об этом парней, чтобы они потом не сбежали.
    — Варг? — переспросил Стоун, мигом стерев с лица улыбку. — Выходит, ты так и не уладил свои дела с этой леди?
    — Не беспокойся, вражды меж нами больше нет, — успокоил я друга. — Скорее, наоборот.
    Но убедить Стоуна в том, что присутствие варга не принесет моему окружению ничего плохого, оказалось нелегко. С большим трудом удалось немного развеять его опасения относительно участи людей, подвернувшихся под руку злобной хищнице, пребывающей в плохом настроении. Хорошо еще, я этот разговор затеял в отсутствие дяди, а то бы точно не переубедил Стоуна. Но все равно сдвинуть дело с мертвой точки удалось лишь после того, как я намекнул, что подумываю о женитьбе на варге. Тут уж Стоуну крыть было нечем: если такой отчаянно опасавшийся варгов человек, как я, коренным образом изменил о них мнение и перестал бояться, значит, действительно все басни об их злобе и жестокости — глупые сказки.
    Решив одно из самых важных из намеченных мною дел, следующие несколько дней до возвращения Савора я провел в праздности. Только отсыпался да отъедался. Даже не упражнялся в магических построениях. Нужно было восстановиться после недавних приключений — вот я и не усердствовал с нагрузками.
    Тем более что дела и так двигались. Стоун ушел из городской стражи и теперь был занят поисками подходящих для моей дружины кандидатов. А мне приходилось лишь принимать окончательное решение, переговорив уже непосредственно с желающими поступить ко мне на службу. Прямо как Кирх стал — все за столом да за столом. С постоялого двора я практически не вылезал, а где еще поговорить с удобством, как не в зале за кубком вина.
    Лишь однажды за эти дни я выбрался на коротенькую прогулку до лавки мастера Гедрина. Нужно было забрать свой заказ и обговорить покупку оружия для моей малой дружины.
    — Дарт, ты как к воинственным девушкам относишься? — спросил сопровождающий меня Стоун. — К тем, которые пытаются заниматься совсем не девичьими делами?
    — Да нормально вроде, — пожал я плечами и поинтересовался: — А тебе к чему?
    — Понимаешь, — замялся мой друг, — Курт, сотник наш, за свою старшую дочь просит… Воспитал он ее по-мужски, на свою голову. Теперь не знает, что и делать, — она все порывается в наемницы податься, а это занятие грязное и опасное. А воспитана она как порядочный человек. Не прижиться ей в вольном отряде… Вот и просит он пристроить ее в твою дружину.
    — Нам ведь тоже могут встретиться опасности, — задумался я.
    — Да и камень может с неба на голову упасть, — отмахнулся Стоун. — А все равно на службе у тебя она будет в большей безопасности, чем если сама отправится на поиски приключений. К тому же она не будет обузой — крепкая деваха и боевая. А из арбалета бьет так, что диву даешься. И самое важное — хоть и не мужик она, а прикрыть спину сможет, и не придется опасаться предательства.
    — А она образованна? — спросил я.
    — Конечно, — кивнул Стоун. — Читать, писать, считать умеет. Курт для нее хороших учителей нанимал и не позволял ей от учебы отлынивать.
    — Тогда ей найдется место в моем отряде, — решил я. — Будет кому заниматься припасами и снаряжением, да и вообще всем добром дружины. А то эти хлопоты в одну голову меня с ума сведут.
    — То есть ты хочешь отвести ей должность вроде квартирмейстерской? — понимающе кивнул Стоун. — Тоже дело.
    Выходило, что если с Трис все сложится удачно, то моя Дружина разрастется до пяти человек. Пока помимо Стоуна мне принесли присягу трое его приятелей — Ригер, Кларк и Ларс, также как и он, оставившие службу в городской страже. Немного, конечно, но больше пока и не нужно. Пусть теперь у Стоуна будет не девять подчиненных, а лишь четверо, да только лучше несколько достойных людей, чем орава ненадежных вояк. Тем более что я рассчитывал очень хорошо снарядить дружину, что должно позволить нам противостоять значительному количеству противников.
    И пришлось нам озадачивать Гедрина изготовлением четырех малых арбалетов, а не трех, как изначально планировалось. К ним мы прикупили по два десятка обычных болтов да еще выманили у Гедрина весь запас дварфовых. Хотя их было немного — около четырех десятков. И для Нолка еще прикупили полсотни стрел с игольчатыми наконечниками, используемыми для охоты на закованных в броню рыцарей, а также всех прочих глупцов, считающих, что не укрепленная магией железная скорлупа может спасти от оперенной смерти. Да и я заодно подобрал себе простой лук из желтого клена, а то уже начал забывать, как с ним обращаться. Ну и к нему еще пришлось два десятка учебных стрел взять да полный колчан боевых.
    Почти все имеющиеся у меня и дяди денежки истаяли как весенний снег. А еще требовалось купить лошадей, припасы на дорогу до Элории, да и с оружием не все пока было решено. Меня прямо досада брала. Ведь чековая книжка как лежала в моем кармане, так никуда и не делась, да только до ближайшего денежного дома Нарро в Империи дальше, чем до Элории, где почти в каждом городке можно наличностью разжиться.
    В тяжелых раздумьях относительно того, где бы взять денег, я вернулся на постоялый двор. Там и познакомился с дочерью сотника, которую вскоре привел Стоун.
    Трис сразу произвела на меня благоприятное впечатление. Конечно, она отнюдь не красавица, крепкая в кости и побольше иных парней будет, но ее внешность для меня не столь важна. К тому же, избалованный вниманием очаровательных варгов, я к ней предвзято отношусь. А если по делу, то Трис нам подходит. Стоун лестно отозвался о ее достоинствах, да и со стороны видно, что человек она хороший. Безотносительно к ее бойцовским качествам. Все-таки я людей набираю не для копейных схваток, так что преданность и порядочность мне важнее силы удара.
    Мы обговорили с Трис условия службы у меня и отправили ее домой готовиться к отъезду. А сами засели думу думать.
    — Может, у Сатора занять? — предложил Стоун, посвященный в суть проблемы. — Он в городе… И, наверное, согласится дать в долг пару сотен. Конечно, под приличный процент.
    — Погодим, пожалуй, — высказался я. — Есть возможность продать один защитный амулет второго круга или мой меч, если окажется, что его магическая составляющая слаба.
    Однако Савор, возвратившийся с охоты на редкие книги, меня разочаровал. Добытый мною клинок нес заклинание прожигающей молнии, относящееся ко второму кругу, такой меч пригодился бы мне самому. Ведь подобное оружие — именно то, что нужно для боя с живыми существами. Одно прикосновение клинком к живой плоти — и активировавшееся при столкновении с преградой заклинание убьет хоть человека, хоть демона. Молниевый разряд такой силы прожигает даже металлический доспех, а люди или демоны и вовсе не имеют шансов на выживание.
    Однако существовало одно «но», которое и заставило меня отказаться от этого клинка. На мече обнаружилось еще и заклинание истинного владения, из-за чего мне было бы затруднительно биться этим оружием. Хорошо еще, что это было изделие нынешних магов, а не Древних, и Савор обещал разобраться с этим заклинанием и убрать его с клинка или в крайнем случае изменить под нового владельца. Правда, уже не под меня: старый маг сказал, что ему потребуется несколько декад.
    Впрочем, меня это не сильно расстроило. Не сжился я еще с этим клинком, чтобы досадовать о его утрате. А предложенные за него Савором семь сотен золотых и вовсе заставили меня повеселеть. Эта сумма как раз решала мою проблему со снаряжением дружины. Ведь одни только защитные амулеты третьего круга для Ригера, Карла, Ларса и Трис должны были обойтись не менее чем в шестьсот золотых.
    С разговора об обмене меча на амулеты нас сбил заглянувший в лавку Алекс, все еще подыскивающий мага для своего господина. Ну да мы никуда и не торопились, я ведь пока только собирался рассказать Савору о своих приключениях в замке Тила и посоветоваться относительно того, как добраться до знаний древнего иерарха. А насчет клинка мы сразу разговорились лишь потому, что тот был при мне, и маг поинтересовался, что за новую игрушку я себе раздобыл. Любит он всякие диковинки и магические творения. А так мы еще и пообщаться толком не успели.
    Пока Савор был занят с воином сэра Говарда, мы со Стоуном заглянули к мастеру Томасу, который занимался клинковым оружием. Этого мастера нам присоветовал Гедрин. Сам-то он изготавливал только луки да арбалеты, а те несколько клинков, что имелись в его лавке, были не его работы. С Томасом они менялись частью своего товара, чтобы любой покупатель мог сразу в одном месте приобрести все, что нужно. Но, понятное дело, выбор клинков у Гедрина был небогатый. Потому сходили мы к Томасу, посмотрели его товар, обсудили цены и сговорились об условии, что мои воины подберут себе мечи под руку.
    Мы вернулись обратно в лавку Савора и обнаружили, что маг все еще разговаривает с Алексом. Задумались, было, чем же еще себя занять, да тут заметивший нас Савор, махнул рукой, подзывая к себе.
    — Дарт, ты ведь от нас сразу отправишься в Элорию? — задумчиво глядя на меня, спросил он.
    — Ну да, — кивнул я. — А что?
    — Да тут вот какая проблема возникла… — замялся Савор, косясь на Алекса, и предложил тому: — Расскажи им, глядишь, и сладится дело.
    — Хорошо, — подумав, согласился Алекс. — Но только если они поклянутся, что ни одна душа не проведает о том, что я расскажу.
    Непонимающе переглянувшись, мы принесли клятву молчания. И уставились на Алекса, ожидая от него объяснений. Но вместо него посвящать нас в суть дела начал Савор.
    — Дарт, твоя старая знакомая, леди Ребекка, в беде, — сказал маг. — И ей очень нужна твоя помощь.
    — И что за беда с ней приключилась? — осведомился я.
    — Сэр Винсент, — скривившись, как от зубной боли, мрачно проговорил Алекс.
    — Никакого житья ей не дает, — тотчас пояснил Савор.
    — А поподробнее можно? — попросил я.
    — В общем, сэр Винсент считает, леди Ребекка стала виной тому, что погибли его родственники, сэр Алберт и Килпатрик, — вздохнув, начал рассказывать Алекс. — Так прямо и говорит, что если бы не она, то ничего бы с ними не случилось. И дал зарок сжить нашу леди со свету.
    — И что? — поторопил я примолкшего мужчину.
    — Так вот, не отступается он от своего обещания… За полгода на леди Ребекку трижды покушались, дважды хотели выкрасть, а сколько раз на замок нападали, и не перечесть. Да еще по всем окрестным деревням листки развешаны с обещанием награды за ее голову в тысячу золотых империалов… Или за живую втрое больше.
    — Вот же мерзавец, — возмутился я.
    — Да, подлое сатийское отродье, — согласился со мной Стоун.
    — И что же собирается сделать сэр Говард? — спросил я. — Напасть на замок этого Винсента и разорить его мерзкое гнездовье?
    — Да, — кивнул Алекс. — Правда, самому ему это не по силам, придется ждать, пока все соседи соберутся в один кулак, который и обрушится на этого пришельца. А пока он хочет переправить леди Ребекку в безопасное место. В Элорию, к сестре покойной жены. Там до нее никто не доберется.
    — Значит, тебя отправили искать мага или отряд, который сможет сопроводить леди Ребекку до безопасного места? — пришло ко мне понимание поставленной перед Алексом задачи.
    — Так и есть, — ответил воин и сокрушенно покачал головой: — Но пока я ничего не добился.
    — Дарт, раз ты все равно едешь в Элорию, может, захватишь с собой и Ребекку? — спросил у меня Савор, которого заметно расстроила история о травле невинной девушки. — Я бы и сам отправился, да возраст уже не тот… Выдержу ли столь неблизкий путь…
    — Глупый вопрос, — покачал я головой. — Раз такое дело, как я могу отказаться помочь.
    — Тогда надо бы что-то решить с отрядом, — обрадовался моему согласию Алекс. — У вас ведь, ваша милость, насколько я понимаю, дружины, как таковой, нет? Тогда можно будет взять десяток воинов из замка. Я как раз подыскал для сэра Говарда пополнение, вот новички и не дадут ослабить дружину, а проверенные бойцы съездят в Элорию.
    — Особого смысла в большом отряде нет, — задумался я. — Если что, в любом случае все решит магия, а не мечи. Хотя, конечно, сэру Говарду решать, положиться на нас или увеличить сопровождение. По мне, так лучше быстро и незаметно проскочить в Элорию малым отрядом, а не устраивать караванное шествие.
    — Разумно, — одобрительно отозвался о моих словах Савор. — Тем более что твои воины будут хорошо защищены, а Говард вряд ли сможет так же снарядить своих людей, и это сделает их бесполезной обузой. — И добавил: — Насчет тихо и незаметно ты тоже прав, Дарт. Если никто не прознает об этой поездке, то и опасности, считай, никакой. Главное — сразу не выдать себя, а пока до Винсента вести дойдут и он сообразит, что к чему, помешать вам уже не сможет. Ну и те, кто на награду позарился, не успеют ничего предпринять.
    — Это да, — согласно кивнул я и предложил Алексу: — Давай тогда вот как сделаем: ты, будто бы не выполнив поручения, возвращаешься в замок, рассказываешь о нашем плане сэру Говарду, и ему следует незаметно подготовить дочь к отъезду. А я с дружиной через, скажем, пять дней после твоего возвращения рано утром приезжаю в замок, и мы тут же без пиров и проволочек отправляемся в путь.
    — Отличный план, ваша милость, — довольно проговорил Алекс. — Давайте так и сделаем.
    — Только узнать бы точно, где находится замок сэра Говарда и как до него добраться, чтобы мы не заплутали и не приехали на день раньше или позже срока, — добавил я.
    — Так найдем, — заверил меня Стоун. — Я знаю, как добраться до замка сэра Говарда.
    — А у меня тут карта есть, — заметил Савор и, отойдя от нас к своему скальному прилавку, стал рыться в выдвинувшемся из каменной глыбы ящике. Отыскав требуемое, вернулся к нам и расстелил на полированной плите базальта довольно подробную карту.
    — Леди Ребекка, помнится, говорила, что от Тарина до замка отца два дня пути, — задумчиво проговорил я, рассматривая вместе со всеми нанесенные на лист бумаги обозначения.
    — Если неспешно ехать верхом или в карете, — подтвердил кивком мои слова Алекс. — А так, если коня погонять, то можно и за полтора дня доскакать.
    — Отлично, — пробормотал я и указал на ведущий к Ашгуру тракт: — Смотрите тогда, что можно сделать. Мы преспокойно выезжаем из Тарина и двигаемся по тракту вроде как в центральные области Империи. Так это будет выглядеть со стороны. И никто не подумает, что мы направляемся к замку сэра Говарда, ведь к нему нужно ехать по юго-восточной дороге, а не по северо-западной. То есть если в городе имеются доносчики Винсента, они не свяжут наш отъезд с отъездом Алекса, даже зная о его задании и нашей встрече.
    — А отъехав от города, просто свернем в нужном направлении? — потер подбородок Стоун. — Несложный маневр… Но может быть полезным.
    — Сразу никуда сворачивать не будем и на дороге, ведущей прямо к замку, вообще появляться не станем, — сказал я. — Полдня движемся по тракту и лишь потом сворачиваем в сторону. Запас времени у нас есть, так что не прогадаем. К ночи второго дня доберемся вот до этой деревушки, что совсем неподалеку от нашей истинной цели, там заночуем, а с утра, отдохнув и набравшись сил, домчимся до замка.
    — В деревушках у Винсента тоже могут быть осведомители, — заметил Стоун. — И пока мы будем отдыхать, весть о нас уже отправится к этому негодяю.
    — А кто узнает, кто мы такие, если не орать об этом на всю округу? — возразил я. — Мы же не со знаменами и герольдами отправимся… К ночи завалимся в деревеньку, поди разбери впотьмах, кто мы такие. Да можно даже назваться отрядом этого самого сэра Винсента, и попробуй докажи, что это не так.
    — Не стоит, — вскинулся Алекс. — Есть, конечно, в окрестностях замка люди, которые рады услужить Винсенту, но большинство крестьян озлоблены его выходками. А тут вы, и вас мало. Чем не возможность поквитаться за обиды? Ночью в домишке каком-нибудь прикроют да и спалят. И следов не останется.
    — Ладно, — признал я разумность доводов Алекса. — Скажемся свободными воинами, ищущими найма, да и все.
    — Это нормально, — высказал свое мнение воин сэра Говарда. — Наемников сейчас много по округе рыскает — спрос-то на них велик.
    Обсудив все спорные моменты предстоящего дела, мы сговорились с Алексом, что ранним утром восьмого дня, отсчитывая с сегодняшнего, мой отряд объявится в замке сэра Говарда, чтоб