Скачать fb2
Ход золотым конем

Ход золотым конем

Аннотация

    Идти напролом или попытаться сманеврировать? Второй путь не менее труден. Маневр маневру рознь. Случается так, что для предотвращения полномасштабной войны небольшому отряду приходится идти в самое пекло. Путь необычайно труден и опасен, но на чаше весов - жизни тысяч мирных жителей. Гномы готовы рискнуть, чтобы защитить свой народ… Да, но при чем здесь, спрашивается, человек? А может ли он стоять в стороне, когда друзьям-гномам требуется помощь?

    Хочу сказать спасибо многочисленным авторам и читателям сайта «Самиздат»
    за активное обсуждение произведения.
    Моя признательность Татьяне Александровне Митрофановой за помощь в работе
    над текстом.
    Автор
    Валерий Афанасьев


   
    1

    - И, раз! И, ра-а-з! Хорти, бестолочь, сколько тебе повторять?!
    Бородатый гном схватил сигнальную трубу и бросился к злополучному Хорти. Хорти, собственно, тоже был гномом. На корабле все были гномами, кроме меня. Компания не самая худшая - несмотря на некоторую вспыльчивость, гномы верные друзья. К тому же они совсем не злобны, как могло бы показаться - злополучному Хорти ничего не грозило, кроме небольшой взбучки, но он и этого постарался избежать. Кому охота лишний раз быть посмешищем для товарищей?
    Хорти бросил весло и припустил на нос корабля, уворачиваясь от преследующего его гнома, который пытался достать его сигнальной трубой, как дубиной.
    - Сколько раз тебе говорить: на «и» весло макается в воду! На «раз» его двигают!
    - Я так и делал! - пытался оправдываться Хорти.
    - Так?!
    Гном запустил трубой в нарушителя слаженной работы гребцов. Остальные гномы одобрительно шумели, поддразнивая недотепу Хорти. Хорти ловко увернулся, ему бы такое проворство в работе. А может, напротив, этот молодой гном был чересчур проворен. В то время как все делали один взмах веслом, он успевал сделать полтора, за что и поплатился. Спешка в этом деле хороша, если плывешь один в лодке, на корабле больше нужна слаженность действий.
    Я разулыбался, глядя как Раста наводит дисциплину на корабле. С гномами всегда так - не проходит дня, чтобы они не устроили потасовки. Впрочем, их запал быстро остывает. Так что пострадавших в таких случаях практически не бывает. Гномы - существа незлобные. Порой чуть горячие, но и только. В отличие от тех же абудагцев. Те тоже любят погорячиться, но их горячность зачастую заканчивается кровопролитием. Абудагцы охотно идут в наемники, вот только с согласованными действиями у них проблема. В бою абудагцы индивидуалисты. Если для небольших отрядов это не столь существенно, то в случае больших воинских объединений это существенный минус. Минус для абудагцев, гномы умеют объединяться для коллективной работы. Такие «уникумы», как Хорти, выпадающие из команды, встречаются нечасто.
    - Мастер Раста, ты так всех гребцов распугаешь, - попытался я урезонить гнома.
    - Этот бездельник Хорти только притворяется гномом. Не может гном родиться таким безруким.
    - А помнишь гнома, которого мы списали из копейщиков и отправили в обслугу к камнеметам? А после он остановил тилукменских быков, разлив на их пути горящее масло.
    Он тогда здорово нас выручил, остановив стадо рассвирепевших быков, которое гнали тилукмены на порядки гномов. Бедняга был ранен и обгорел, но до последнего момента разливал горящее масло. Кстати, он выжил, но передвигается с большим трудом. Поправится ли он окончательно, пока неизвестно. Надеюсь, поправится. Живые герои, на мой взгляд, лучше, чем память о них.
    Кстати, этот же гном первым изготовил пропитанные маслом войлочные шары, которые мы позже использовали в качестве осветительных метательных снарядов для катапульт. Масло горит не слишком ярко и жарко, но длительно.
    - Так то совсем другое дело! - возмутился Раста. - Или дисциплина не нужна?
    - Нужна, как без нее. Может этого Хорти убрать из гребцов?
    - Так он сам на корабль просился! Кем его еще назначить?! Не шкипером же! Он и на реке сумеет заблудиться, не видать мне молота! - возмутился Раста.
    - Поставь его к арбалету, - предложил я.
    На носу и корме корабля были установлены станковые арбалеты, а по центру корабля стояло два небольших камнемета. Наш речной корабль проходил ходовые испытания.
    Гномы и вода - два понятия, далеких друг от друга. Но что поделать? Эти упертые Абудагцы никак не хотят верить в то, что Ропа может быть судоходна. И это при их-то задоре. Мы построили три великолепных речных корабля, а эти упертые осталопы твердят, что Ропа непроходима. Непроходима?! С такими-то кораблями! Правда, камнеметами мы оборудовали корабли уже после того, как узнали, что вести их предстоит гномам (продавать Абудагу камнеметы было бы лишним), но и сами корабли сделаны хорошо.
    По меркам моего родного мира эти корабли можно сравнить разве что с океанской яхтой, но здесь это передовое слово в речном судоходстве. Гномы расстарались, а я постарался вспомнить то немногое, что знал о конструкции небольших кораблей. Знания эти были невелики, но, кое-что удалось в свое время услышать или прочитать. Например, преимущество косого паруса перед прямым было бесспорно - он позволяет пользоваться большим диапазоном ветров. Косой парус может ловить ветер почти под прямым углом к траектории движения. Это я помнил достоверно. Весла веслами, но отказываться от паруса не стоит. Если бы только это! Корабли, построенные нами, разительно отличались от всего, что использовали прежде для передвижения по рекам. Взять тот же штурвал - до этого все речники предпочитали обходиться без него, управляя кораблем с помощью рулевого весла. Система простая, но требующая больших усилий, в то время как вращать штурвал мог любой человек или гном одной рукой. Через цепную передачу усилие передавалось к рулю - система не слишком сложная, гномы изготовили ее составляющие за два дня. В том числе и сам руль из железа, на удивление всем, кто его видел.
    Но началось все не с этого, а с того, что мы попытались купить в верховьях Ропы несколько готовых речных кораблей. Нет, пожалуй, еще раньше. Началось все с междоусобицы, коротая разгорелась между правобережными и левобережными тилукменами. Благодаря этому нам удалось избежать повторного набега тилукменов на долину гномов в этом году.
    Вести, полученные от барона Людвига, были обнадеживающими. Из-за статуэтки золотого коня между племенами тилукменов разгорелись нешуточные споры. Не даром гномы не пожалели десяти тысяч золотых, переплавив их и отлив статую коня в подарок хану Хутуму. Наш план сработал. Старший сын барона в сопровождении полутора десятков мечников должен был отвезти подарок гномов Хутуму. Вез, но, как и было задумано, не довез. Это был как раз такой случай, когда не довезти подарок было не менее полезно, чем доставить его до места.
    Если бы Крон доставил подарок по назначению, тоже было бы неплохо. Барон Людвиг обещал добиться от хана в обмен на подарок отсрочки похода тилукменов на север. Самый верный союзник тот, кто, помогая тебе, помогает себе. В лице барона Людвига мы нашли верного союзника. Тилукмены, обложившие данью вольный город Гремен, были у него как кость в горле. И барон не совсем барон, кода рядом находятся такие заклятые «друзья». Вот потому-то, не имея сил выступить открыто, барон Людвиг готов был нам помочь всем, что в его силах. В данном случае организовать отсрочку повторного набега тилукменов на долину гномов. Именно он этот вариант и предложил.
    Вариант с «недоставкой» коня до места был более рискованным, но и плюсов обещал больше. Я так и думал, что Крон прибегнет именно к этому варианту. Парень горяч. Когда я объяснил ему все преимущества «захвата» подарка, предназначенного хану Хутуму, другим ханом, он загорелся этой идеей. К счастью, план прошел, как было задумано, иначе нам пришлось бы несладко. А так тилукмены в ближайшие месяцы будут заняты междоусобными разборками. В этом году им будет не до повторного набега.
    Один набег нам удалось отбить, использовав фактор неожиданности и приготовив тилукменам сюрпризы. Рассчитывать, что они дважды наступят на одни и те же грабли, было бы глупо. Остатки разбитого тилукменского войска ушли в степь - обо всех используемых нами в прошлый раз уловках они прекрасно знают. Необходимо было выиграть время, чтобы возвести прочные укрепления на входе в долину гномов. Строительство укреплений шло полным ходом. Здесь я ничем не мог помочь - планы постройки крепостной стены и бастионов согласованы и утверждены, оставалось лишь им следовать. Я же занялся другой частью плана, который должен был и в следующем году отвлечь значительные силы тилукменов от похода на север. Но об этом потом. Сначала о Кроне, тилукменах и золотом коне.

    Так случилось, что самого золотого коня я не видел. Солта, правда, отлил его железную копию, которая украшает теперь главную площадь Лопра, там ею может полюбоваться любой желающий. Конь совсем невелик - размером с небольшую собаку. Золото - тяжелый металл, при относительно небольшом объеме весит золотой конь около пятидесяти килограммов. Когда его отправляли по назначению, я находился в Прамине, в незваных гостях у наместника. В незваных и негаданных. Проще говоря, я был у наместника в плену. С Кроном мы расстались у ворот Прамины. Не имея возможности мне помочь, он постарался поскорее уведомить о моем аресте гномов. Как ни погонял Крон коня, обоз гномов он смог догнать лишь у въезда в долину. Известие, которое он принес в долину гномов, повлекло события, которые я никак не мог ожидать - гномы отправились меня освобождать. Очень безрассудно было с их стороны осадить имперский город. Признаться, я был тронут таким участием, но это не отменяет безрассудности их поступка. Хорошо, что все закончилось быстро, иначе они собрались бы под стенами Прамины все. Или быстрее взяли бы ее штурмом - я их все-таки смог чему-то научить. О преимуществе в качестве метательных машин и вооружения не стоит и говорить. Ни одна армия на сотни километров в округе не имеет такого оснащения и не может похвастаться такой слаженностью действий. Им бы еще прибавить индивидуального мастерства во владении ручным оружием, но такое возможно не сразу. Пять десятков мечников-инструкторов, нанятых в вольном городе Гремене, трудятся без перерывов, передавая гномам свое мастерство. Остальное - дело времени, выиграть которое стало для меня первостепенной задачей. Оно даст возможность как следует натаскать гномов в бою на мечах. Это не менее важно, чем достройка укреплений.
    Время, время. Это то, что нам сейчас необходимо. Чем дальше удастся отсрочить набег тилукменов, тем больше шансов у нас к нему как следует подготовиться. В идеале было отодвинуть набег тилукменов насовсем. Лучшая битва та, которой удалось избежать. Древние китайцы знали, о чем говорят.
    Непредвиденны пути судьбы. Война - это то, чем я хотел бы заниматься меньше всего. С куда большим желанием я занялся бы строительством или развитием промышленности. А строить приходится метательные машины и укрепления для гномов. Будь на месте гномов кто-то другой, я бы за такое не взялся. Гномы трудяги, и экспансия совсем им не свойственна. Разве что построенные корабли будут способствовать развитию торговли. Ирония судьбы - развитие торговли тоже было следствием оборонной стратегии. Лучше всего было бы втянуть в эту торговлю и кочевников, вот только пока это не представлялось возможным. А вот идущие по реке Хат корабли, полные товаров, должны отвлечь внимание тилукменов от далекой долины гномов. Вот только долина гномов относительно невелика, необходимо втянуть в торговлю с вольными городами реки Хат Абудаг. Те небольшие караваны, что изредка пытаются отправить купцы Абудага посуху, никак не могут обеспечить оживленность торговли. Да и перехватить караван, идущий в степи, кочевникам не представляет никакого труда. Иное дело выйти на простор полноводной реки Хат. Кораблей у тилукменов нет, лодок и то немного. И водный путь существует: Ропа, несущая свои воды с севера на юг и пересекающая всю империю, вполне судоходна для небольших речных кораблей. Затем вверх по реке Хат, минуя кочевья тилукменов, расположенные по обеим сторонам этой полноводной реки, и вот они вольные города. Когда-то процветающие, а ныне едва сводящие концы с концами. Пустынные пристани Гремена говорили сами за себя. В остальных вольных городах мне не довелось побывать, но, думаю, там дела обстоят не лучше. Торговля, которую они ведут, скудна - сухопутные караваны немногочисленны. Да еще дань, которую они вынуждены платить тилукменам. Возрождение водного пути пошло бы многим на пользу. В том числе и империи. Ее торговые караваны ходят к вольным городам почти беспрепятственно. Тилукмены не забывают получить с них мзду, грабить же остерегаются, не желая испортить отношения с империей. Империя думает, что так будет вечно. Ха! Стоит тилукменам набрать силу, и все изменится. Ни имперские караваны, ни имперские пограничные города не смогут себя чувствовать в безопасности. История повторяется - племена, объединяющиеся для военных походов, непременно будут искать новые цели. К несчастью, когда это в империи станет ясно всем, будет слишком поздно. О гномах придется забыть, если они не сумеют себя защитить сами. Спрашивается, причем здесь я?
    Так уж получилось. Будучи по рождению человеком, среди гномов я принят как свой. Они даже присвоили мне звание «почетного гнома». Чего на памяти ныне живущих не встречалось. Но если это говорит не о многом, то признание мастером и вручение личного клейма…. Для гномов это серьезно, с такими вещами они не шутят. Предложенный мною метод горячей штамповки позволил за три недели полностью оснастить доспехами всех гномов, участвующих в отражении первого набега тилукменов. Мне, как автору метода, и присвоили товарный знак, которым теперь метят изделия гномов, произведенные методом горячей штамповки. И проценты с продажи этих изделий мне отчисляют. Признаться, я не меркантилен. Когда нам требовалось срочно оснастить гномов броней, о деньгах я совершенно не думал. О чем думал? О той неподъемной ноше, которую я взвалил на себя, решив заняться организацией обороны долины гномов. Научить гномов элементарным приемам боя? Ха, если бы только это. Разработать систему вооружения и быстро наладить ее производство, разработать систему сигналов, позволяющую организованно действовать в бою, организовать постройку метательных машин и системы ловушек, призванных перекрыть вход в долину. И все это за три недели.
    Будь на месте гномов кто-то другой, все мои усилия пошли бы прахом. Но гномы умелые мастера. За мной были идеи, за ними - их реализация. Я так привык к этим невысоким плотным крепышам, что по окончании отражения набега не спешил уезжать. Да и куда? Меня никто не ждет в империи, из которой я решил в свое время перебраться в восточные княжества. Но и там меня никто не ждет. Единственное место, где мне по-настоящему рады - это долина гномов. Правда, барон Людвиг тоже предлагал податься к нему на службу. Но что я там забыл? Не реши я остаться в долине гномов, еще можно было бы рассмотреть этот вариант. Служба, пусть и у такого умного человека, как барон, дело подневольное, в то время как звание мастера ставит меня на один уровень с мастерами-гномами. А в делах, касающихся обороны, еще выше. Для гнома не зазорно признать авторитет мастера, разбирающегося в чем-то лучше, чем он сам. На этом построено их общество. Это позволяет им объединяться для работ, требующих значительных ресурсов. Мастер-кузнец, имеющий личное клеймо и изготавливающий штучные изделия, при необходимости не считает зазорным поучаствовать в части общего плана работ. То же самое относится и к мастерам других профессий. Наиболее уважаемые мастера входят в совет, который и принимает все значимые решения. Гномы звали в совет и меня, но я пока не решил, стоит ли принимать это предложение. В тех вопросах, где я компетентен, всегда готов дать совет, но стоит ли тратить время на обсуждение всех вопросов, касающихся жизни долины? Да и времени на то, чтобы заседать в совете, у меня часто не бывает. За всеми этими рассуждениями я совсем забыл рассказать о Кроне и золотом коне, а история эта стоит того, чтобы ее поведать.

    В то время, когда гномы осаждали Прамину, требуя моего освобождения, Крон с отрядом в пятнадцать наемников из его родного города Гремена направлялся на юг. Ехал он с тяжелым сердцем, упрекая себя в том, что не участвует в осаде города и моем освобождении. Это он зря - все дело обошлось несколькими предупредительными выстрелами дальнобойных камнеметов и выпущенным со станкового арбалета болтом. Наместник не захотел конфронтации, и все разрешилось мирно к всеобщему удовлетворению. Но Крон об этом не знал и потому был хмур и угрюм, мысленно упрекая себя в том, что оставил меня в Прамине. Поступил он совершенно правильно. Ввяжись он в потасовку, кто предупредил бы гномов о моем аресте? Но и после этого он не смог вернуться. Решение было однозначным - Крону с отрядом действовать по составленному мной плану. А именно - получить от гномов золотого коня и как можно быстрее доставить его к Гремен к барону Людвигу. Барон должен был переправить его хану Хутуму. Запасной план предусматривал вариант, когда конь окажется у другого хана с тем непременным условием, чтобы Хутум об этом узнал. План этот был составлен на случай, если отряд Крона попытаются ограбить. Именно поэтому вариант отправки денег в монетах был мною забракован - на монетах нет подписи, расползись они по степи, как отличить одну от другой? В то время как золотой конь был один, и у меня оставались определенные надежды, что он останется целым в любой ситуации.
    Дорога, по которой тилукмены весной приходили с набегом, для поездки не годилась. В этих растревоженных местах каждый путник был предметом повышенного внимания. Дорога, расположенная западнее (та самая, по которой я ездил в Гремен) тоже было небезопасна. На обратном пути нам пришлось здорово нашуметь. Крон об этом знал, он и сам был участником тех событий. Оставалось уклониться к востоку или еще дальше к западу. Оба варианта имели как плюсы, так и минусы.
    Восточнее степь была гораздо менее плотно населена, имелся шанс доехать до Гремена, не повстречав на пути тилукменские отряды. В то же время, в этом глухом углу можно было нарваться на отщепенцев, не состоящих в племени и промышляющих разбоем. Тилукмены все были не против пощипать проезжих путников, но большинство крупных племен караваны вольных городов реки Хат пропускали, удовлетворившись небольшим откупом. Для плана номер два вариант западной дороги был гораздо предпочтительнее.
    Направившись по тракту к Прамине, Крон со вздохом свернул не доезжая влево, в объезд городов империи и лишь полтора дня проехав на юго-запад, свернул на юг.
    Пригоршня серебряных монет являлась хорошим пропуском. Расставшись с двумя пригоршнями, отряд Крона мог бы беспрепятственно свернуть к Гремену, но вдруг подвернувшийся вариант, заставил Крона склониться к плану номер два.
    Отряд поднялся на очередной холм, и им открылось любопытное зрелище - охота, развернувшаяся в степи.
    Два десятка тилукменов преследовали косулю. И все бы ничего, охота и охота, если бы не одно но - косуля мчалась прямо к холму, с которого спускались всадник из Гремена. Обалдевшая от гонки косуля не понимала, что она бежит навстречу людям. Что было делать Крону? Вмешиваться в чужую охоту - занятие не самое благородное. Отряд из Гремена остановился, надеясь, что косуля свернет с пути и обогнет холм. Не тут-то было - косуля мчалась прямо на людей, тилукмены, пришпоривая коней, скакали следом. Правильно ли поступил Крон? Когда до косули оставалось шагов пятьдесят, он вскинул лук и, пронзенная стрелой косуля, упала на склоне холма.
    Разгоряченные преследованием тилукмены взвыли от досады. Они чуть было не бросились в бой, всадники из Гремена не убирали рук с мечей, но все обошлось. Покричав минут десять, тилукмены рассмеялись.
    - Хороший охотник на чужую дичь! - смеясь, сказал тилукмен, обращаясь к Крону.
    - Дичь глупа. Она сама нашла мою стрелу.
    - Дичь глупа. А охотник?
    Спутники тилукмена рассмеялись. Крон скрипнул зубами, но постарался скрыть свое недовольство, их миссия была слишком важна.
    - Охотник признает, что это не его дичь.
    - Охотиться на чужую дичь плохая привычка.
    - Охотник всегда поймет охотника.
    - Может быть. Если захочет понять.
    Намек был вполне прозрачен. Стремясь избежать схватки, Крон не поскупился на подарки.
    Охотившийся отряд оказался из числа приближенных хана Маджарга. Это был один из крупных ханов правобережья, его кочевье находилось в двух днях пути.
    - Удачи славным охотникам, - пожелал Крон.
    Тилукмены о чем-то посовещались и озвучили предложение: «Будем рады таким гостям».
    В другой раз Крон предпочел бы вежливо отказаться, но сейчас такое удачное стечение обстоятельств не использовать было бы непростительно. В сопровождении тилукменских охотников отряд Крона направился в кочевье хана Маджарга.
    Вот хану-то Крон и оставил золотого коня, попросив сохранить до той поры. Глаза хана Маджарга восхищенно загорелись. Крон же с отрядом поспешил поскорее убраться из кочевья. Пришпорив коней, они почти без остановок скакали в Гремен, где и поведали обо всем барону Людвигу.
    В общем, когда гонцы хана Хутума приехали к хану Маджаргу за золотым конем, тот успел уже привыкнуть к тому, что это чудо находится у него. Обходительно приняв гостей, хан отправил их обратно ни с чем, объяснив, что такую ценность не может доверить их отряду и привезет коня к Хутуму лично. Несколько позже. Прошла неделя, хан Маджарг отдавать коня не торопился, он так хорошо смотрелся в его юрте, утверждая его величие и заставляя ханов поменьше с завистью смотреть на этот символ его ханской власти. Хутум требовал отдать коня, Маджарг всячески затягивал этот вопрос, дело шло к междоусобице. Остальные ханы пытались примирить этих двоих.
    Через месяц Крон вернулся в долину гномов с добрым известием - в этом году тилукменам будет не до набегов. Не слишком большая плата за отсрочку до следующего года, жаль, этот фокус может получиться только один раз. Вот потому-то на весну следующего года и было намечено открытие судоходства по маршруту Абудаг - вольные города реки Хат.
    Должен сказать, для упрямства купцов была веская причина - низовье Ропы считалось территорией непроходимой для речных кораблей. Дикие племена, поселившиеся в лесах низовья Ропы, нападали на торговые караваны. Риск не дойти до места был слишком велик, что привело к почти полному исчезновению речного судоходства по этому маршруту. Будь моей целью извлечение прибыли, можно было бы придумать экспедиции и получше, но мне нужен был именно этот водный путь по причинам, о которых уже говорилось.

    2

    Осуществление плана «Ладья» началось с дела от кораблей далекого. Любое непростое дело не может быть начато без выполнения ряда предварительных условий. Нельзя построить дом сразу, для начала надо изготовить кирпич. Для того чтобы изготовить кирпич, требуется сначала добыть глину. Вот так и с планом «Ладья». Для начала мы решили отправиться в Абудаг. Именно его купцов я хотел заинтересовать перспективой торговли по водному пути с вольными городами. Абудагцы, мягко говоря, недолюбливают тилукменов. Вполне обоснованно - тилукмены, пользуясь тем, что Абудаг далеко, не преминут ограбить абудагский караван, если тот вздумает появиться в их степи. Абудагцы задиристы и давно рассчитались бы с обидчиками, вот только организовать большой поход для них непросто. Охрана же сухопутных торговых караванов никак не может быть многочисленней кочевников.
    Если уж ехать в Абудаг, то почему не совместить это с организацией торгового каравана? Надо налаживать внешнюю торговлю. Почему не торговать с вольными городами самим? Такое возможно, только этого мало, торговля должна быть оживленной. Абудаг обещал стать хорошим рынком сбыта для кузнечных изделий, правда дорога до него не так проста и безопасна, как до империи. Это если ехать напрямую. Если добираться через территорию империи, получится несколько безопаснее. Вот только с торгового каравана гномов в каждом городе будут брать торговую пошлину. Оно нам надо? И дело даже не в деньгах. Передвижение по дорогам империи приводит нас в определенную зависимость от благосклонности местных властей. Чем это может обернуться, я испытал на собственной шкуре совсем недавно. Нет, через империю только налегке, с караваном поедем прямой дорогой. А чтобы не опасаться разбойников, организуем хорошую охрану.
    План в целом был обговорен на совете старейшин гномов давно. Так что с организацией обоза трудностей не возникло.
    Обоз у нас получился немаленьким. На пять фургонов, груженных товаром, приходилось пять фургонов обоза. Можно было меньше, но я настоял на том, чтобы половину численного состава сотни охраны можно было разместить в фургонах. Коней гномы недолюбливали. При всем желании я не смог бы набрать полной сотни верховых гномов. Оставалась пехота. В панцире с двуручным мечом или копьем идти целый день на жаре? Гномы, конечно, еще и не на то способны, но я не сторонник ненужных подвигов. Пусть полусотня едет в фургонах в то время когда вторая полусотня несет охранение, скажем до обеда. А с обеда они могут поменяться местами.
    Кроме этих фургонов были еще два фургона-мастерских. Один - вотчина кузнецов, другой - плотников. Те самые гномы, которые в броне и с мечами охраняют наш торговый караван, при необходимости построят все, что нам может понадобиться. Сменить меч на привычный молот или плотницкий топор для них дело одной минуты.
    Конными, кроме меня, были Раста и Нимли. Если с поездкой Нимли я согласился без возражений, то Расу пытался от поездки отговорить до последнего.
    Раста недовольно фырчал и оставаться отказывался.
    - Вы, значит, в поход, а меня оставить хотите?!
    - Но мы не можем пойти в поход все.
    - Все не могут, а я могу.
    - А здесь кто останется? Такое строительство идет. Грамотные гномы здесь просто необходимы.
    - Неграмотных гномов не бывает, - пробурчал Раста. - Вик, ты не хочешь меня брать с собой?
    Я рассмеялся.
    - Ну что с тобой поделаешь. Если хочешь, то поехали.
    Кроме нас троих верхом ехали десяток молодых гномов из ведомства Нимли. Официально служба их считалась курьерской, но я хотел постепенно передать ей часть функций разведки. Племянник Нимли Тригги первым из молодых гномов оседлал трофейную тилукменскую лошадь, вслед за ним потянулись и остальные курьеры. Скорость передачи распоряжений в бою важна. Большинство основных команд у нас подается с помощью звуковых сигналов, но есть распоряжения, не предусмотренные простыми сигналами.
    Кроме всех перечисленных с нами ехали еще три человека. Мой личный отряд из числа местных охотников. Было их всего три: Сонъер и Манга - опытные следопыты и Лесли - паренек лет пятнадцати. В битве за долину гномов он потерял отца. На свое жалование, получаемое от меня, он кормил всю семью. Я нанял охотников для поездки в Гремен. Поездка давно состоялась, но они не спешили просить отставки. Для охотника близлежащих деревень не слишком много шансов изменить свою судьбу. Я тоже не спешил дать им отставку - хорошие лучники и следопыты всегда пригодятся, даром свой хлеб есть не станут.
    Мы выехали на старый тракт, который был мне уже привычен. Но проехали по нему мы недолго, свернули на север, не доезжая до той придорожной таверны, в которой я познакомился с гномами.
    Я помню, началось наше знакомство с того, что Раста случайно забрызгал меня пивом.
    Признаться, я был немало удивлен, случайно услышав, как Раста толкует те события:
    - Вика я увидел сразу, как только мы вошли в таверну. Мой наметанный глаз сразу стал искать нужного человека.
    Вот заливает. Я улыбнулся, слушая, как Раста рассказывает молодежи историю нашего знакомства. Найти-то меня в зале было несложно - в это время кроме меня и гномов посетителей в таверне не было. Но гномы были так увлечены своей беседой, что заметили меня только тогда, когда я когда я, направляясь в свою комнату, столкнулся с кружкой Расты, которой он именно в этот момент вздумал размахивать.
    - Вот тот, кто сможет нам помочь, подумал я, - продолжал Раста.
    - но требовалась проверка.
    Сказал бы честно - стало жаль разлитого пива.
    «Проверка» была недолгой. Получив пару ударов в затеянной ими потасовке, гномы успокоились. Я же всегда придерживался правила, что мир лучше ссоры, а если пришлось прибегнуть к силовому противодействию, то оно должно быть минимальным. Вот так началось наше знакомство, мог ли я предположить, что оно выльется в крепкую дружбу. Странно, за три года путешествий по империи я не смог завести себе друзей. Приятелей - да, сколько угодно. Но не тех, на кого я мог бы полностью положиться, а вот с гномами совершенно особая история. Привязался я к этим коротышкам и уже не могу их просто так оставить, как не оставляют дом, когда в него приходит беда.
    Мохнатые быки гномов мерно тащили фургоны по накатанной дороге, всадникам приходилось сдерживать коней и ехать шагом. Дорога была пустынна, редкие поселки, что встречались нам на пути, были невелики. Подумав, я решил выслать дозор. Кто знает, на кого можно натолкнуться в этой малонаселенной местности.
    - Сонъер, возьмешь с собой трех-четырех гномов из курьеров, выдвиньтесь вперед, посмотрите, что к чему.
    Сонъер недовольно поморщился: «Может, я лучше с охотниками поеду? Манга и Лесли помогут».
    - Ехать нам не один день, придет и их черед.
    - Он боится, что отстанет от курьеров! - поддел Сонъера Нимли.
    - Отстанет, не отстанет. Это не гонки, здесь внимание необходимо и наблюдательность, - пробурчал Сонъер.
    - Вот и поучишь заодно молодежь, - закончил я спор.
    Сонъера я понимал, с охотниками он быстрее найдет общий язык. Но охотников всего трое - мало для постоянной разведки. Придется высылать смешанные патрули.
    Нимли отрядил троих гномов из числа курьеров и они, гордо взглянув на своих товарищей, взяли наизготовку арбалеты и поспешили следом за Сонъером.
    Молодежь. Им представляется, что враг ждет их за следующим поворотом. Может и ждет, но не за поворотом, а через несколько дней пути. Никаких разбойников здесь вообще может не оказаться, а если и окажутся, они могут не решиться напасть на такой большой караван. Сонъер прав, в патрулировании скорее нужна выдержка. Ничего, пооботрутся, пообомнутся, выйдут и из этих молодых гномов хорошие дозорные.
    Малочисленность населения этих земель и бедность деревень не слишком привлекает соседние империю и Абудаг присоединить их к своей территории. Возможно, пройдут десятилетия и разросшееся население того или другого государства начнет искать новое пространство для расселения. Пока же эти земли никому не нужны, кроме горстки крестьян. На всей дороге нам встретилась лишь пара небольших трактиров, которые не смогли накормить всю нашу экспедицию.
    Будь наш отряд больше, возможно, нам приходилось бы рассчитывать на то продовольствие, что мы везли с собой. Но чуть более сотни ртов вполне могли найти себе пропитание, меняя его на кузнечные изделия. Лемеха, косы шли на ура. У заезжих торговцев цены наверняка были дороже. Золота на такой торговле не заработаешь, но, по крайней мере, не приходилось тратиться на продукты.
    Через полторы недели марша мы въехали на территорию, принадлежащую государству Абудаг. Никакого указателя, извещающего о том, не было. Узнали мы о пересечении границы не совсем обычно.
    Поселок, повстречавшийся на пути, был чуть больше, чем деревушки, которые нам попадались на пути в последнее время. Играющая у небольшого деревянного мостка ребятня, припустила в сторону поселка, крича на ходу, как стая галок.
    Пока наш обоз медленно выползал из-за поворота, у моста собралось с десяток людей, вооруженных мечами. Вот так раз, ничего похожего до сей поры не происходило. Это разномастная толпа о чем-то оживленно переговаривалась. Броня была лишь у двоих представителей населения поселка, остальные предпочитали ограничиться широкими куртками. Правда, двуручными мечами они размахивали довольно проворно, пытаясь произвести на нас впечатление. Это они зря. Произвести впечатление мы и сами можем, да такое, что этим блюстителям моста и не снилось. Разогнать этих молодцев ничего не стоило, несмотря на то, что к ним постепенно подтягивалось подкрепление - к тому моменту, когда мы поравнялись с мостом, их было уже более двух десятков. Смять этот небольшой заслон не представлялось проблемой - полностью бронированные гномы даже не заметили бы такого противника, сходу опрокинув его в реку. Но к конфронтации прибегать решительно не хотелось - это прямой путь к множеству проблем. Так заманчиво решить проблему быстро - один удар бронированной пехоты - и мы едем дальше. Не все то правильно, что заманчиво. Не хватало нам еще партизанских действий в тылу, да и вообще я человек мирный, берусь за меч только тогда, когда нет другого выхода, а бывает такое нечасто. К тому же я не ленив и не против поискать пути решения проблемы вместо того, чтобы с ходу прибегать к силе.
    Я знаком остановил обоз, не доезжая до моста метров двадцать. Полсотни мечников-гномов разделились, как и было заранее оговорено - три десятка построились за моей спиной плотным строем, остальные прикрывали фланги и тыл, рассыпавшись редкой цепью. Той смене, что отдыхала в фургонах, была отдана команда без распоряжения не показываться. На то было несколько причин. Да и не стоит демонстрировать раньше времени все свои силы.
    Неспешным шагом я тронул коня к мосту. Нимли и Раста поехали со мной, все остальные остались на месте. Остановив коня в шаге от деревянного настила, я молча прищурился.
    Выждав минут пять (за это время шум, издаваемый толпой, изрядно усилился), я приступил к переговорам.
    - И как это понимать!? Почему мешаете проезду мирных торговцев и путешественников?! - прокричал я тоном, уличающим пойманного воришку.
    Крики стихли, видимо, народ такого никак не ожидал. Наконец от толпы отделился один человек, в неплохой кольчуге и сдвинутой на затылок шапке.
    - Мы не препятствуем проезду, мы наоборот, блюдем мост и границу славного Абудага.
    Вот оно что! Как говориться, добро пожаловать!
    - Блюдете от врага, как я понимаю. Но причем здесь мирные путешественники?
    Абудагец оглядел ощетинившихся железом гномов и удивленно хмыкнул.
    - Пошлину неплохо бы заплатить за пересечение границы.
    Увы, я ничего не знал о местных порядках. Слышал, что проезд из империи в Абудаг всадников беспрепятственен. Распространяется ли это на караваны, идущие через границу с ничейными землями?
    Неправильно поступить здесь крайне нежелательно. Если в Абудаге такой порядок, то лучше пошлину заплатить и беспрепятственно проехать дальше, а если это самодеятельность местных жителей, то пошлину лучше не платить - ни к чему создавать прецедент, ездить нам здесь возможно придется еще не раз.
    Эти размышления за несколько секунд пронеслись у меня в голове, и я задал наводящий вопрос в поисках ответа.
    - Надо ли? Может быть, мы в вашем поселке торговать и не собираемся, проедем до города, там и пошлину заплатим?
    Буяны недовольно зашумели, такой вариант был им не слишком по вкусу.
    - Граница проходит здесь, - наконец ответил старший из абудагцев, - здесь и пошлину надобно платить.
    - Э, как ты горяч. Так вы всех купцов распугаете.
    - Всех не распугаем, - хитро улыбнулся абудагец.
    - Но купец купцу рознь. Такие товары, как у нас, не каждый предложит.
    - Все так говорят.
    - Но не все такое делают, - я постучал себя кулаком в панцирь.
    Панцирь на мне был ручной ковки, многократной закалки. Мастер Солта расстарался и преподнес-таки мне подарок - панцирь и меч. Меч был по размеру такой же, как у меня ранее - полуторный, длинный и узкий. Разница в том, что меч, подаренный Солтой, был не в пример лучшего качества. Намеренно сталь гномы не легировали, но был у них один рудник, сталь из которого выплавлялась отменная. Плюс тщательность ковки, сложная процедура закалки. Хороший клинок сделать непросто. Солта клинок сделал на славу. Панцирь тоже был хорош, пробить его можно было разве что из станкового арбалета в упор. Заряжалась эта машина тремя болтами среднего размера одновременно (болты метались с небольшим рассеиванием) или одним крупным болтом, размером с небольшое копье. Из-за большой массы и для удобства прицеливания устанавливался такой арбалет на треногу.
    Гном, сконструировавший этот арбалет, вышиб крупным болтом тилукменского сотника из седла за добрых четыре сотни шагов во время битвы за долину. Талантливый был старик, он пал в той же битве, защищая бастион от штурма спешившихся тилукменов.
    Разумеется, все качества моей брони не были написаны на ней крупными буквами, но наше полностью бронированное небольшое войско должно было производить впечатление - панцирь в Абудаге мог себе позволить далеко не каждый.

    Старший из абудагцев оглянулся на шумящих односельчан и сказал:
    - Так ли он хорош, это панцирь? Сказать всякое можно.
    - А ты проверь.
    Разгоряченные абудагцы зашумели еще больше, предвкушая славную потеху.
    - Хм, на бой, значит вызываешь?
    - А хотя бы и на бой. Испытаем, чей доспех лучше. Вы выставляете своего бойца, мы своего.
    Среди абудагцев чуть не началась драка за право сойтись в поединке с нашим бойцом. Старший вскинул руку, призывая односельчан к тишине: «Сам выйду! Выставляйте вашего бойца! Только давай сначала договоримся о залоге».
    - Залог прост. Побеждает ваш боец - мы платим пошлину, побеждает наш - проезжаем без нее.
    - Идет! - кивнул абудагец и начал понемногу раскручивать меч.
    - Сейчас я намну бока этому задаваке! - Нимли собрался слезть с коня, но его удержал Раста.
    - Почему это ты?! Я сброшу задаваку с моста!
    Нимли стукнул кулаком в панцирь Расты, отчего окрестности огласил мощный глухой звук.
    - Отцепись! - Раста стукнул Нимли по шлему. При этом ни тот ни другой даже не поморщились.
    Абудагцы засвистели, ожидая продолжения схватки. Они плохо знали гномов - Нимли и Раста утихомирились и посмотрели на меня, ожидая, что я скажу. Случись такое между двумя абудагцами, уже звенели бы мечи, возможно, лилась кровь. Нимли и Раста воспринимали все случившееся как добрую шутку и не более. Продолжать потасовку просто не приходило им в голову.
    - Пожалуй, выйду сам, - решил я.
    За Нимли и Расту я не слишком волновался - у них хорошая броня, отличное оружие. Если бы это был бой на кулаках, я предоставил бы им право намять абудагцу бока, но речь шла о бое на мечах. И Нимли и Раста успели освоить основы боя на мечах. Вряд ли абудагец будет наносить смертельные удары - это соревнование, а не битва с врагом. А вот Нимли или Раста могут оказаться недостаточно искусны для того, чтобы просто обезоружить противника. Убитый или тяжелораненый противник был нам совсем ни к чему.
    Передав повод коня Нимли, я спешился и ступил на мост.
    - Проигравшим считается тот, кто первым сойдет с моста, - объявил Абудагец и начал раскручивать свой двуручный меч.
    Что ж, условия вполне подходящие. Затягивать схватку я не хотел. Абудагец провел серию пробных ударов, от которых я постарался уклониться. Один из них все же достал меня - двуручный меч скользнул по моему панцирю, не причинив никакого вреда. Удар был скорее пробным, рассчитанным на то, чтобы проверить мою оборону. Пора переходить к делу: Я сделал выпад, подобно фехтовальщику. Меч вспорол кольчугу абудагца, скользнул по ней и оставил в ней прореху. Отличный меч, а кольчуга сделана из совсем незакаленного железа. До работы гномов далеко.
    Абудагец отскочил и решил активизировать действия, нанеся широкий горизонтальный удар. То, что надо. Я ударил по мечу абудагца, но не навстречу, парируя удар. Пропустив меч противника, я ударил вдогонку. В тот момент, когда меч абудагца завершал свое движение, мой меч придал ему дополнительное ускорение. Это сложный удар, но парировать его практически невозможно - нельзя мгновенно изменить направление приложения силы на противоположное. Абудагца закрутило, он потерял равновесие. Не слишком сильный толчок и абудагец, перевалившись через перила, полетел в воду, покинув мост, как и было оговорено. У моста четыре стороны, и как именно проигравший его покинет, мы не договаривались.
    Стоящие на той стороне моста абудагцы разочарованно взвыли. Кто-то бросился вылавливать из реки местного предводителя, отделавшегося ушибами и наглотавшегося воды, я же вернул меч в ножны и направился к нашему обозу, перехватив по пути от Нимли повод своего коня.
    - Это было здорово, мастер! - сказал Нимли.
    - Хм! Кто бы сомневался, мастер Вик отличный мечник! - добавил Раста.
    Это не совсем так, мечник я средний, все дело в необычной манере ведения боя. Не имея возможности отдавать тренировкам с мечом столько же времени, сколько уделяют ему славные мечники, обучающиеся этому искусству с детства, я постарался использовать свои сильные стороны. Необходимость заставляет быть изобретательным. Когда я понял, что мне придется надолго задержаться в этом мире (кто знает, быть может, навсегда), то стал искать возможности уравновесить свои боевые навыки с возможностями местных мечников и стрелков. Дороги средневековья далеко не безопасны. Тренировки? Да. Но этого мало. Три с половиной года как я здесь, за это время не нагонишь признанных мастеров. На что еще я мог сделать ставку? На знания. На то немногое, что случайно заскочило в мою голову и на понимание сущности предмета и движущих им сил. Мой лук и мой меч покажутся местным жителям странными, быть может, непонятными, в то время как это самое удобное оружие. Лук благодаря своей форме не закручивает стрелы, длинный и узкий меч может использоваться не только для рубящих, но и для колющих ударов. И разница в тактике: Противнику с коротким мечом я противопоставлял большую длину клинка, противнику с двуручным мечом - скорость ударов. О приемах, подобных только что продемонстрированному, тоже не стоит забывать. Большинство их я придумал сам, основываясь на неизменных законах механики. Ну да, она вполне применима и к бою - масса сила и инерция сопутствуют любому движению. В том числе и движению человека, вооруженного мечом.
    Так что мечник я посредственный, скорее, неплохой механик. И еще иногда выручает понимание сути и следствия некоторых событий. Попросту говоря, смекалка, опирающаяся на знания.
    - И что теперь? - поинтересовался Нимли, когда мы вернулись к нашему обозу. - Едем вперед?
    - Нет, теперь разбиваем лагерь и готовим обед.
    Нимли и Раста удивленно посмотрели на меня, но спорить не стали. Через минуту фургоны начали сворачивать на придорожную поляну, образуя круг, Внутри которого вскоре запылали костры, а снаружи рассредоточилась несущая дежурство полусотня гномов. Воду зачерпнули из речушки, мост через которую мы собирались перейти, назначенные кашевары принялись готовить обед. Пользуясь стоянкой, гномы-погонщики принялись поить быков. Стоянка обещала растянуться не менее, чем на два часа.
    - И все-таки я не понимаю, почему мы остановились? - пробурчал Раста.
    Мы сидели у костра и наблюдали за творившимся на мосту действом. Любопытных абудагцев все пребывало. Вслед за мужчинами подтянулись женщины и ребятишки.
    - А ты, Нимли? Тоже не понимаешь? - отозвался я.
    - Я не собираюсь спорить с мастером. В этом походе мастер ты, Вик.
    - Я тоже не собираюсь, - пробурчал Раста. - Но привал могли бы устроить часа через два. Интересно, почему мы стоим?
    - Интересно? Им тоже интересно, - я кивнул в сторону собирающихся Абудагцев. - Вот хочу посмотреть, во что этот интерес выльется.
    Гномы начали разносить обед, когда любопытные абудагцы отправили к нам делегата. На этот раз это был мужчина в годах с хитрым прищуром, со сбитой на макушку шапкой - наверное, в их среде носить так головной убор считалось особым шиком.
    Гномы, патрулирующие периметр, его остановили, но посланный нами курьер передал распоряжение любопытного абудагца пропустить.
    - Народ интересуется, почему вы не едете дальше. Спор выигран, пошлину можете не платить.
    Ага, стало быть, пошлина была самодеятельностью местных жителей. Или отдана на их усмотрение.
    - Да вот думаем, стоит ли ехать в такие негостеприимные края, где с путешественников пытаются содрать оплату за проезд прежде, чем поздороваются.
    Абудагец задумчиво почесал макушку. Сначала выиграть спор, а потом отказаться от проезда - это не умещалось у него в голове. Любопытствующий вернулся к толпе односельчан.
    О чем они говорили, я не прислушивался, но порой раздавались крики и оживленные взмахи руками. Любопытство абудагцев разгоралось все сильнее. Их живой характер не позволял просто оставить все как есть и разойтись по домам. Проход такого большого каравана не такое уж частое событие на этой дороге. На границе с империей движение более оживленное, здесь же проходит караван не чаще чем раз в месяц, а такой крупный и того реже.
    Прошло еще полчаса, я не торопясь съел обед и откинулся на спину, задумав немного отдохнуть.
    - Чего мы ждем? - полюбопытствовал Нимли.
    - Хочу провести один эксперимент, выяснить степень любопытства местных жителей. Если ничего не случиться, выступаем через час, время наверстаем в пути, поверь, Нимли, оно того стоит.
    Ждать еще час не пришлось. Вскоре загрохотала телега и любопытный абудагец, подхватив коня под уздцы, направился нашей стоянке. Он оставил повозку у линии фургонов, а сам подошел к нам.
    - С чем пожаловал, любезный?
    - Так…, это…, об угощении давеча говорили.
    Я кивнул головой, соглашаясь, и абудагец продолжил.
    - Примите в подарок, - абудагец кивнул в сторону повозки. Очевидно, речь шла о ее содержимом. Вот на что может подвигнуть людей любопытсво.
    - Нимли, пошли курьеров, пусть посмотрят, чем решили удивить нас местные жители.
    При слове «удивить» на лице абудагца отчетливо проступила досада. Видимо, о том, чтобы нас удивить необычностью угощения, он не подумал.
    Гномы-курьеры принесли на поляну несколько горшков меда и небольшого кабанчика. Неплохо. Любопытствующие абудагцы расщедрились, зря их представитель так встрепенулся. Вполне возможно, что для местных жителей мед привычен, для гномов он редкое лакомство. Пчеловодством гномы не занимаются, и мед у них бывает только покупной. При скудности внешней торговли покупают они мед не часто.
    Кабанчика мы отправили дежурному кашевару, а мед решили попробовать. Посланный Нимли курьер принес четыре больших деревянных ложки - мне, Нимли, Расте и себе. Хитрец решил воспользоваться случаем и присоединиться к дегустации меда.
    - Стоп! Все что мы делаем неправильно! Сначала надо угостить гостя. Без меня мед не пробовать, - распорядился я и направился к одному из наших фургонов. Гномы варят хорошее пиво разных сортов. Порой оно получается мягким, а иногда слишком забористым. Один из бочонков такого пива мы везли с собой. Точнее бочонков было несколько, но тот, что мне нужен, был один.
    Налив в ковш литра два забористого пива я вернулся к ожидающей меня компании и протянул ковш абудагцу. Абудагец выпил предложенное пиво и удивленно захлопал слезящимися глазами, открывая рот как немая рыба. Быстро подхватив ложку, я зачерпнул меда и всучил ее в руки гостя. Мед абудагец съел без всяких раздумий.
    Курьер остался без ложки и припустил за новой, мы же с Нимли и Растой зачерпнули по большой ложке меда. Мед был хорош.
    - Люди тоже умеют что-то делать, - вынес заключение Раста.
    - Это точно, - согласился Нимли.
    Принять подарок это полдела, надо отдариться в ответ. Гномы отнесли в повозку абудагца бочонок пива. Было оно не таким резким на вкус, как то, что я предложил гостю.
    Бочонок доехал только до моста. Собравшиеся там абудагцы решили его продегустировать прямо на месте. Результат этого было довольно неожиданный - повозка отправилась в поселок и вернулась через полчаса доверху груженная горшками с медом.
    Абудагцы были рады поменять залежавшийся у них мед на что-то другое. Пива у нас столько не нашлось, но металлоизделия тоже пошли отлично: косы, лемеха для плугов, оружие мы решили здесь не продавать, памятуя о не слишком приветливом первоначальном приеме.
    Выезжали мы из поселка, довольные выгодным приобретением. Довольны остались и хозяева. Могу поручиться, что больше у нас проблем в этом поселке не будет. Небольшое развлечение и взаимовыгодная торговля - что еще надо для налаживания дружеских отношений?
    - Как вы считаете, наша остановка была оправданной? - поинтересовался я у Нимли и Расты.
    - Еще бы. Хорошо развлеклись и медом запаслись, - Раста довольно улыбнулся. Они на пару с Нимли меда съели почти полгоршка.
    - Я вот только одного не понимаю. Вик, как ты узнал, что нас угостят медом?
    Я смеялся минут пять.
    - Нимли, ты меня уморишь от смеха! Я не знал, что все будет именно так. Это был эксперимент. Как видишь, удачный.
    Нимли недоверчиво хмыкнул, оставаясь при своем мнении, считая, что я знал о том, чем все закончится, заранее. Вообще-то он отчасти прав. Строить предположения на пустом месте занятие бесперспективное. Ставка была на любопытство и задор абудагцев. Это тонкая игра. Последовательность действий, даже интонация, с которой необходимо вести разговор, важна. К тому же здесь нет универсальных рецептов. Есть лишь предположения. Могли мы проехать через мост сразу после того, как я сбросил с моста мечника абудагцев? Могли. Но что дальше? Случись нам в следующий раз ехать по этой дороге, опять пришлось биться, если абудагцы не придумали бы что-то похуже. Я не люблю войну, предпочитаю, когда меня встречают медом, а не мечом. Берусь поспорить, что в следующий раз так и будет. Какую память мы оставляем о себе - немаловажно. Уходя, лучше не оглядываться тревожно, ожидая удара в спину, а быть уверенным в дружеском расположении тех, кто повстречался тебе на пути.

    Родерик встретил нас ароматным запахом выпекаемого хлеба. Родерик - это город, Абудага в котором мы решили сделать остановку и провести переговоры с местными купцами. От него до границы империи недалеко. Город был достаточно крупным для того, чтобы иметь возможность организовать серьезный торговый караван. За въезд в город плата не бралась, бралась лишь за место на базаре. С заезжих купцов большая, чем с местных. Родерик поражал шумом и количеством вооруженных людей. По одному и группами они фланировали тут и там. Некоторые имели что-то наподобие формы, позволяющей их отнести к тому или другому объединению, другие были одеты и вооружены разномастно. Иногда скромно, порой крикливо. Нимли еле успел остановить быков, когда, открыв спиной дверь таверны, на дорогу вылетел человек, по виду похожий на небогатого наемника. Группа проходящих абудагцев схватилась за мечи, но упавший не обратил на них никакого внимания. Он рванул к дверям, из которых только что появился с чрезмерной резвостью, и стал вытаскивать по пути меч из ножен.
    На вооруженных гномов окружающие не обращали никакого внимания - видеть на улицах Родерика вооруженный отряд было для всех делом привычным. Гномы несколько выделялись на фоне местных жителей своим невысоким коренастым телосложением, но абудагцев сложно было чем-то удивить. А гномы удивленно крутили головами, для многих из них такой большой город был в диковинку, тем более так сильно отличающийся от их столицы Лопра.
    Интересно, если когда-то найдется недальновидный полководец, который попытается завоевать один из городов Абудага, заметят ли жители входящее в город вражеское войско? Почему недальновидный? Потому что воевать с Абудагом себе дороже - оружие здесь носит каждый второй и всегда рад пустить его в дело. Я имею в виду боевое оружие. Недаром набрать наемников гномы в свое время собирались именно здесь. Впрочем, хорошо, что они от этой идеи отказались. Абудагцы лихи в бою, но трудно управляемы. Нанять несколько десятков на короткий срок, еще куда ни шло, нанять большую армию и надолго - значит обеспечить себя немалым количеством проблем, истекающих из их междоусобных раздоров.
    Мастеровые и купцы в городе тоже имелись. Как иначе? Не один город не может существовать без тех, кто испечет хлеб, подкует коней, выкопает колодцы и доставит в город продовольствие.
    Обосновавшись неподалеку от рынка на крупном постоялом дворе, мы отправились разузнать о местных правилах торговли. Правила были просты - плати за занимаемую на рынке площадь и торгуй сколько вздумается. С местных жителей брали одну серебряную монету с лоточника в день, с приезжих - две. С фургонов приезжих купцов брали по золотой монете в день за каждое тягловое животное. Самый маленький из наших фургонов тащили четыре быка, то есть для того, чтобы загнать его на площадку для торгов, требовалось платить четыре золотых в день. Немало, зато в эту сумму были включены все торговые налоги.
    На следующий день один фургон с товарами мы поставили на площадку для торговли. Распоряжаться при нем остался Раста. На продажу мы выставили штампованные панцири, пару сотен таких же штампованных мечей и разнообразные изделия мирного назначения. Панцири были относительно неплохи. Конечно, они не шли в сравнение с моим, многократно прокованным и подогнанным как раз по фигуре, но защищали лучше, чем среднего качества кольчуга. Мечи были откровенно плохи - они были из той партии, которую гномы изготовили еще при подготовке к битве за долину. При недостатке времени нам необходимо было произвести несколько тысяч длинных мечей, чтобы вооружить ополчение. Приходилось довольствоваться штамповкой и однократной закалкой. Я выдержал словесную баталию, чтобы уговорить гномов на эту временную меру. Пришлось пообещать гномам, что мы избавимся от этих мечей, как только сможем заменить их на более качественные. Что сейчас и происходило - гномы меняли стоящие на вооружение мечи на кованные вручную, а старые мы распродавали небольшими партиями.
    Раста расставлял изделия гномов-кузнецов около фургона и недовольно фыркал.
    - Вик, но почему по семь? Мы можем поставить панцири по три золотых и все равно останемся в прибыли. Быстрее продадим то, что у нас есть.
    - Это политика, мастер Раста. Если будем торговать с городами реки Хат, все продадим по самым низким ценам - и панцири и мечи.
    - А здесь?
    - А здесь совсем другое дело. Мы не можем продешевить, здесь дело в репутации.
    - Не понимаю. Там можно, здесь нельзя. Причем здесь репутация?
    - Это непросто объяснить. Все дело в менталитете. В характере, - пояснил я, увидев, что Раста не совсем понимает. - Как ты можешь характеризовать одним словом абудагцев?
    - Задаваки, - сказал Раста, немного подумав.
    - Несколько грубо, но в целом ты прав. Если мы начнем распродавать наши изделия дешево, они посчитают, что мы недостаточно умны, нам же необходима репутация серьезных купцов, поэтому наши цены будут лишь немного ниже рыночных.
    Раста немного подумал и согласился: «Что-то в этом есть. А как тогда с городами реки Хат?».
    - Там совсем другое дело. Они слишком озабочены соседством воинствующих тилукменов. С Гременом у нас негласный договор о взаимопомощи, барон Людвиг примет доспехи по низким ценам с пониманием и благодарностью. В других городах, возможно, будут удивлены, но радость перевесит недоумение.
    - Как непросты все эти торговые премудрости, - удивленно покачал головой Раста.
    - Что поделать, придется их осваивать.
    - Придется, - вздохнул Раста.
    - Мы с Нимли пройдемся по городу, заглянем в лавки и кварталы мастеровых. Если будет что-то срочное, отправляй курьеров на поиски, если нет, встретимся в обед вот в том кабачке, - я показал на небольшое заведение, примыкающее к торговой площади.
    - Хорошо.

    У Расты дела шли неплохо. Абудагцы понемногу раскупали товар, мы заключили несколько мелкооптовых сделок и договоров на будущее, а вот с основной целью нашей экспедиции произошла заминка. Мы провели переговоры с несколькими купцами, пытаясь заинтересовать их планом экспедиции водным путем к городам реки Хат. Интерес был, но убедить купцов в возможности такого маршрута не удавалось. Нужен был показательный поход. Если кто-то вернется из Гремена с хорошей прибылью, вслед за ним потянутся и другие.
    Среди наемников нашлось достаточно горячив голов, готовых отправиться водным путем в гости к тилукменам. А вот с купцом была заминка. Купец должен был быть именно из Абудага. Допустим, мы отправимся в поход сами - это будет не слишком показательно. Примером для соседей должен служить кто-то из местных купцов - тот, кого в городе хорошо знают. Я задумывался над тем, не отправиться ли нам в следующий город, но перед этим решил заглянуть в банк. Если мы собираемся и дальше развивать торговлю с Абудагом, неплохо договориться о хранении денежных средств - возить много денег с собой не всегда удобно, а иметь под руками средства порой необходимо.
    Поскольку часть денег в банк мы решили положить сразу, меня и Нимли сопровождали десяток гномов. Пять с половиной тысяч золотых - немалая сумма. Учитывая, что часть этих денег была серебром, и вес тоже немалый.
    - Кто их придумал, эти банки? - ворчал Нимли, - Берут твои деньги, тебе же за это приходится еще и доплачивать.
    - Что поделать, друг Нимли. Возить с собой такую гору денег неудобно, а банк обязуется их сохранить.
    - А не обманет?
    - Не должен. Если банк начнет обманывать вкладчиков, то мигом потеряет доверие.
    - Доверие дорогая штука, - проворчал Нимли.
    - Особенно когда оно подкреплено платой за хранение вкладов, - улыбнулся я.
    Несколько вооруженных абудагцев преградили нам дорогу на входе в банк.
    - Вы куда? - поинтересовался старший стражи.
    - В банк. Это банк, насколько я понимаю?
    - Цель вашего визита?
    - Хотели бы открыть счет.
    - Мы всегда рады клиентам, - еще бы, зарплата стражникам платится тоже из доходов банка, - но что-то вас многовато.
    Старший стражи обвел взглядом наших сопровождающих.
    - Так спокойнее.
    - Понимаю. Но в банк предлагаю пройти лишь тех, кто непосредственно будет вносить вклад.
    Хорошо еще, что не попросил сдать оружие.
    - Берем деньги и идем? - поинтересовался Нимли.
    - Подожди, давай сначала узнаем об условиях вкладов.
    Мы с Нимли шагнули за дверь банка, остальные гномы остались нас ждать во дворе.
    Проворный клерк бросился к нам с хитроватой услужливой улыбкой: «Чем могу вам помочь?»
    - Мы хотели бы обсудить условия открытия счета.
    - Именной? Закрытый паролем? Какова предполагаемая сумма вклада?
    - Думаю, положим для начала тысяч пять в пересчете на золото.
    - О-о-о! Серьезный вклад, прошу пройти к управляющему!
    Служащий распахнул дверь, ведущую в длинный коридор, но я остановился, привлеченный заинтересовавшим меня разговором.
    - Значит, Вы окончательно отказываете мне в кредите?!
    - Увы, уважаемый купец, мы вынуждены отказать.
    Разговор происходил между высоким плотным абудагцем и служащим банка в основном зале.
    - Вы знаете мою репутацию, я всегда отдавал долги.
    - Это так, но сейчас у Вас нет достаточного обеспечения под запрашиваемый кредит. Ваши лавки являются залогом прошлого кредита. Кстати, хочу напомнить, что через месяц придет срок его возврата. Если не вернете, то Ваши лавки переходят в собственность банка.
    - И что Вы мне посоветуете?
    - Советовать не в моей компетенции. Быть может, Вы займете деньги у друзей?
    - Кто это? - спросил я у клерка, показав на неудачливого заемщика.
    - Купец Лотус. Он довольно известен в городе, содержит три лавки, но недавно ему не повезло - караван, отправленный им далеко на юг, не вернулся. Не иначе, попал в лапы разбойников.
    - И большой был караван?
    - Немаленький. Лотус вложил в его отправку заемные средства. Если в ближайшее время купец что-нибудь не придумает, ему придется закрывать дело.
    Я не мог поверить в такую удачу. Вырвавшись из цепких рук клерка, я рванул следом за выходящим из банка купцом, крикнув на ходу: «Нимли, проведи пока переговоры, я скоро вернусь».
    Выбежав из банка, я не стал преследовать купца. Вместо этого я отрядил двух гномов из тех, что нас ждали, и наказал им проследить за тем, куда пойдет купец. Нельзя было упускать такой удобный случай, с этим купцом непременно надо поговорить.
    Нимли краснел, сидя в кабинете управляющего и тревожно крутил головой.
    - Рад, многоуважаемый гном, что Вы посетили наш банк. Надеюсь, Вы выбрали вид вклада, на который хотели бы положить деньги?
    Нимли сомневался, и я поспешил прийти ему на помощь: «Прошу извинить, не могли бы Вы повторить мне все то, что рассказали моему партнеру? Тогда нам будет гораздо легче принять решение».
    Банкир удивленно посмотрел на меня, но возражать не стал.
    Через час мы покинули банк, обговорив все формальности. Открыть мы решили два счета: Именной - получателями денег могли быть я, Нимли и Раста (на этот счет мы положили четыре тысячи золотых). Второй счет был кодовым - деньги с него выдавались любому, назвавшему требуемый пароль. На второй счет мы положили тысячу монет. Кто знает, как сложатся дела? Быть может, придется поручить получение денег кому-то другому.
    Гномы, которых я отправил вслед за купцом Лотусом, до сих пор не вернулись. Мы направились к постоялому двору, рассудив, что искать они нас будут именно там.
    Прошел еще час, а за ним и второй, гномов не было. Я уже начал подумывать, не отправить ли мне кого на их поиски, когда они вернулись, моментально наполнив помещение шумом. Два гнома могут издавать почти столько же шума, сколько один механический молот.
    - Нашли! Нашли!
    - Что так долго? Купец живет так далеко?
    - Далеко ли он живет, не знаем. Сначала заглянул в лавку, затем зашел в дом. Мы уже думали, что это все, но минут через пять купец вышел и двинулся дальше. Зашел в другой дом, затем в третий. Наконец он вошел в лавку, в которой останется до позднего вечера, мы слышали собственными ушами.
    - В лавку, так в лавку. Ведите, благородные герои, побеседовать с этим купцом буден интересно.
    Гномы приосанились в ответ на то, что я назвал их героями, и двинулись к выходу. Кто скажет, что они не герои - обед им пришлось отложить еще на час.

    Купец Лотус пребывал в печали. Он скользнул по нам грустным взглядом и вернулся к своим размышлениям. Вместо него подошел приказчик, узнать о причине нашего захода в лавку.
    - Желаете что-то приобрести?
    Я огляделся. Лавка занималась торговлей штучным товаром. То, что на такой далекой сейчас моей Родине называется «эксклюзив». Шкатулки, статуэтки, поделки из дерева и металла. Было представлено и оружие, в основном, также редкое - ножи всевозможной формы, с необычными рукоятками украшенные чеканкой. Возьмусь поспорить, что многие изделия были с секретом. Нимли обводил помещение восхищенным взглядом - здесь было на что посмотреть. Очереди не наблюдалось - товар был на любителя. Не каждый готов платить двойную цену за редкую вещь. Отличия? Кому-то интересны, кто-то наоборот стремиться к тому, что привычно. Эксклюзив покупают не каждый день.
    - Это что? - гном указал на странное изделие, пылящееся на крайней витрине. Предназначение вещи было непонятно. Это был металлический цилиндр около метра в длину, по краям которого располагались диски размером сантиметров в десять, украшенные замысловатым литьем.
    - Никто не знает, что это, - отозвался приказчик. - Редкая вещица, другой такой не найдете.
    - Посмотреть можно? - заинтересовался Нимли. Никогда не видел Нимли таким увлеченным.
    - Можно, - вздохнул приказчик.
    Вещицу иногда рассматривали, но так и не покупали, учитывая ее неясное предназначение и цену в четыре золотых.
    - Что Вы делаете?! - вскричал приказчик, но было поздно.
    Нимли надавил на диск, повернул его на девяносто градусов, затем нажал на центр диска, и из него со щелчком вылетело лезвие полуметровой длины, превратив изделие в копье.
    - Как Вы это сделали?! - ахнул заинтересованный приказчик. - Эта вещица лежит у нас несколько лет, и никто не разгадал ее предназначения!
    - Это потому, что раньше у вас не было гномов, - ответил довольный Нимли. - Если я правильно понимаю устройство этой штуки, то можно сделать и так:
    Нимли проделал те же самые манипуляции со вторым диском, и второе лезвие выскочило с обратной стороны копья. Гном щелкнул ногтем по лезвию и прислушался:
    - Хорошая работа. Не иначе, гномы делали. Но не из долины. Работа не наших мастеров.
    Интересная вещь, видеть такую мне раньше не доводилось. В долине живет не весь народ гномов. Около трехсот лет назад часть гномов откололась от своего народа и, миновав каменистую пустыню и преодолев труднодоступные горные перевалы, обосновалась в долине. История не сохранила причины этого раскола. За три сотни лет упрямые гномы так и не удосужились установить отношения с землей предков, постепенно превратившись в обособленный народ. Не слишком многочисленный - на настоящий момент население долины составляло чуть более семидесяти тысяч гномов.
    - Нимли, давай купим эту штуковину, - предложил я.
    - Вот еще. Вернемся в долину я и сам такую штуку сделаю.
    - Вы сможете сделать такую вещь?! - удивленный купец забыл о своей печали и подошел к нам.
    - Ха! Кто сможет такое сделать, если не гном?!
    - Нимли, не горячись, - попросил я. - В этой штуке замечательная пружина, она не потеряла свои свойства за столько лет.
    Нимли озадаченно почесал затылок.
    - Как только вернемся домой, займусь поиском секрета пружинной стали. Делали ее гномы, я точно знаю.
    - Я тебя давно просил этим озадачиться.
    - Когда?! Вик, ты же знаешь, сколько у меня дел.
    - Если сделаете что-то похожее, я с удовольствием возьму Ваше изделие в продажу, - купец вздохнул. - Впрочем, вряд ли это получится. Придется продать мои лавки за долги.
    - Как знать. У нас будет к Вам, уважаемый купец, одно предложение, которое поможет поправить Ваши дела.
    - Вы что, хотите одолжить мне денег?
    - Некоторым образом, уважаемый купец, некоторым образом. А для начала расскажите, на чем вы так прогорели?
    - А! - купец махнул рукой. - Впрочем, отчего не рассказать? Это был караван к вольным городам реки Хат. Мой двоюродный племянник уговорил меня организовать этот торговый караван. Сам он из наемников. Был. Сгинули все: И караван и охрана вместе с племянником.
    - Да-а! Дела! Случалось мне побывать в тех краях. Вы сильно рисковали, отправляя торговый караван через земли тилукменов.
    - Вы видели наш город? Желающих податься в наемники больше, чем нанимателей. Впрочем, к реке Хат ходить отваживаются немногие.
    - И вы, абудагцы, прощаете тилукменам грабеж ваших караванов?
    - Воевать с кочевниками сложно, у них нет постоянных городов, сыщи их в степи. А если и найдешь, много ли прибыли в такой компании? Суслик наплакал. Кто будет финансировать поход с такими сомнительными шансами на успех?
    - Так что же, взять и обо всем забыть?
    - А что делать?
    - Есть план.

    - Не знаю, не знаю, Лотус взволнованно расхаживал по лавке. Это рискованный план.
    - Это осуществимый план. Хат широкая река, достать корабли, по ней плывущие, тилукменам будет очень непросто.
    - И кто будет этот план приводить в действие?
    - Вы, уважаемый купец.
    - У меня нет денег на новую экспедицию. Надо закупить товары, надо нанять корабли.
    - Мы вам предоставим кредит.
    - Мне нечего предложить в залог.
    - Без залога и с небольшими процентами.
    Я бы предложил кредит вообще без процентов, но решил, что это чересчур насторожит купца.
    - Зачем вам это надо?
    - Скажем так, мы заинтересованы в развитии торговли на этом маршруте.
    Купец задумался.
    - Признаюсь, удачная торговая экспедиция помогла бы мне поправить дела, но Ропа считается непроходимой. Мы не найдем людей, которые согласятся повести корабли по этому маршруту.
    - Не смогут корабли повести люди, значит, их поведут гномы! - высказался Нимли.
    - Мы найдем тех, кто поведет корабли, - подтвердил я.
    Вообще-то я рассчитывал нанять экипажи для кораблей в верховьях Ропы.
    - Эх! По рукам! - согласился купец. - Когда я смогу получить кредит?
    - Кредит получите завтра и товаром. Из того, что мы привезли с собой, мы не продали и четверти. Большую часть оставшихся товаров можете забирать в качестве кредита. Превратить этот товар в деньги или вести его на юг как есть, решайте сами.
    Пусть купец хотя бы озаботится реализацией нашего товара, мы и так предложили ему небывало выгодные условия.
    - Кто будет охранять караван?
    - Решим это позже. Завтра же мы отправляемся в верховья Ропы и ищем там корабли для найма. Готовьтесь выступать в путь. Как только с кораблями будет ясно, я пришлю курьера.
    Мы ударили по рукам. На этом первая часть задуманного нами предприятия была завершена. Я не предполагал, что на этом этапе придется вкладывать столько денег. Что поделать. Если корабли дойдут до Гремена и вернутся обратно, деньги к нам вернутся с лихвой.
    На следующий день мы покидали Родерик. Задуманное нами предприятие требовало продолжения. Путь наш лежал в империю. Туда, река была достаточно широка для того, чтобы по ней могли ходить корабли.

    3

    Дорога из Родерика в империю была более накатанной, чем та, по которой мы прибыли в Абудаг. После того, как мы оставили в Родерике большую часть товара, фургоны катились легко и свободно. Место в фургонах освободилось, и мы перешли на трехсменное дежурство, оставив для патрулирования три десятка гномов.
    Поначалу движение на дороге было довольно оживленным, но ближе к границе с империей движение затихло. Караваны ходили в империю часто, но не настолько, чтобы повстречаться нам на пути. Мерное покачивание в седле навевало сон.
    - Скачет! - я встрепенулся от этого восклицания Нимли.
    Молодой гном-курьер скакал навстречу нашему отряду. Старшим патруля был Манга - опытный охотник. Если он отправил к нам одного из сопровождающих его гномов, значит, что-то случилось.
    - Засада! - выдохнул гном, лишь успев поравняться с нами.
    Надо же. Я мог ожидать нападения на пустынной дороге в ничейных землях, но здесь….
    - Рассказывай подробно.
    - Мы ехали в патруле, как и было оговорено. Дорога поравнялась с рощей, как вдруг мастер Манга уронил нож на землю.
    Манга уронил Нож?! Это совершенно невозможно. Манга мог бы выступать в цирке, метая ножи в цель и зарабатывая на этом деньги.
    - Охотник спешился, - продолжал курьер, - и пошел неторопливо к упавшему ножу, смотря себе под ноги. Иногда он оглядывался по сторонам и прислушивался. Подобрав нож, мастер Манга вернулся, забрал от меня повод своего коня и сказал вполголоса:
    «Сейчас я отошлю тебя к обозу. Предупредишь, что в роще их ждет засада».
    - Тебе позволили уехать? - удивился я.
    - Мастер Манга хитер, он представил все так, что никто ничего не заподозрил. Отдав распоряжение вполголоса, он бросил мне флягу и сказал громко: «Фляга опустела. Скачи к обозу, пусть ее наполнят».
    Я принял от курьера флягу Манги. Она была почти полна. Охотник использовал подходящий предлог для того, чтобы отослать курьера с сообщением, не вызвав подозрений засевшего в роще неприятеля.
    До рощи оставалось около километра.
    - Что будем делать? - поинтересовался Раста. - Может, увеличим число охраны?
    - Нет, это может привлечь внимание. Делаем вид, что нам неизвестно о засаде. Тем, кто в фургонах - приготовить и взвести все арбалеты и станковый и ручные.
    - А мне что делать? - спросил курьер. - Если я не вернусь к патрулю, это может показаться подозрительным.
    Риск, конечно, есть. Но вряд ли сидящие в засаде, решатся нападать на одиночного курьера, рискуя себя обнаружить раньше времени.
    - Подожди, пока Манга с дозором минует рощу, и отправляйся к ним. Остановитесь на расстоянии полета стрелы от рощи. Если завяжется бой, не вмешивайтесь.
    Через пару минут курьер сорвался с места, прихватив флягу Манги (воды в ней было столько же, сколько и на пути сюда). Пришпорив коня, молодой гном стремительно проскакал мимо рощи и нагнал дозор.

    Мы продолжали движение как ни в чем не бывало. Вряд ли в роще засел слишком большой отряд, она недостаточно велика, пусть и удобна для засады. Дорога проходила метрах в пятидесяти от рощи. Оптимальное расстояние для неожиданной атаки. Хорошее расстояние для обороны, если ждешь нападения. Спасибо Манге, мы были предупреждены.
    Стоило фургонам поравняться с рощей, как раздался крик имитирующий птицу, и в воздух взвилось не менее сотни стрел.
    Пустое занятие - кованые панцири гномов с такого расстояния не пробить. Разве что в упор, да и то далеко не из каждого лука.
    Стрелы защелкали по броне гномов и бортам фургонов, не причинив нам никакого вреда. По быкам нападающие не стреляли, логично рассудив, что живые быки ценнее, чем застреленные. Уже хорошо, потерять быков было бы досадно. И здесь же с диким криком из рощи рванула толпа вооруженных людей. Сотни полторы, не меньше. Если это разбойники, то шайка довольно велика. И бегут они для разбойников слишком организованно.
    Гномы, прикрывающие фургоны, сбились в пятерки, готовясь прикрывать друг друга. Я обернулся в противоположную сторону и с удовольствием отметил, что гномы не бегут на сторону атаки - сбившись в пятерки, они готовятся отражать врага со стороны поля. Не прошли даром тренировки и лекции по тактике. Организовать неожиданную атаку со стороны открытого поля сложно, но полностью сбрасывать со счетов такой вариант нельзя. Самонадеянность еще никого до добра не доводила.
    Атакующие не успели пробежать и половины пути от рощи до фургонов, когда со стуком упали борта фургонов, образовав широкие амбразуры. Залп станковых арбалетов в одну секунду проредил нападающих. Учитывая малое расстояние, в арбалеты зарядили по три болта стазу. Но это было только начало - вслед за станковыми защелкали ручные арбалеты. Усовершенствовать их мы пока так и не успели, но с расстояния двадцати-тридцати метров арбалет гномов пробивает среднего качества кольчугу без труда. До наших порядков добежало не более половины атакующих. Представляю, как подействовали на них такие потери. Потерять половину состава до того, как удалось сойтись врукопашную - серьезный аргумент для того, чтобы задуматься. Но разбойники продолжали атаковать, спеша сойтись врукопашную. И здесь из фургонов посыпались вооруженные гномы. Трубач по моей команде подал сигнал, гномы рассыпались на тройки. В каждой тройке гном, бьющийся по центру, был основной ударной силой (для этой цели мы подбирали наиболее сильных бойцов), те, что бились по краям, должны были его прикрывать.
    Нами были отработаны несколько типовых построений, применяемые в зависимости от условий и вида атаки.
    Со звоном сшиблись мечи. Численное преимущество, на которое рассчитывали нападающие, сошло на нет. Силы были примерно одинаковыми по числу участников с обеих сторон. Но число участников не всегда определяет итог сражения. За гномами были хорошая броня и слаженность действий. Доспехи гномов успешно держали удар, а для их мечей не было преграды. Сотню сопровождения мы постарались вооружить отменным оружием ручной работы. На всех гномов таких мечей пока не хватало, но идущих в поход вооружали качественным оружием в первую очередь.
    Раста рубился в первых рядах обороняющихся. Его широкий мощный удар был сокрушающим. Противостоящий ему разбойник пытался парировать удар мечом. Где там, такие удары парировать себе дороже. Раста развалил меч разбойника на две половины, тем же ударом поразил и его самого. Беда нападавших была в том, что они были вооружены двуручными мечами, как и гномы. Каждое оружие диктует свою тактику действий. Двуручный меч не предполагает быстроты маневра. Здесь все строится на силе удара и качестве оружия. Оба преимущества были на стороне гномов. На стороне нападавших было преимущество в индивидуальном мастерстве, но до слаженности действий им было далеко. Разбойники просчитались. Количество оставшихся в живых разбойников сокращалось с каждой секундой. Непредусмотрительно было с их стороны напасть на такой сильный отряд.
    Я недооценил коварства разбойников. Со стороны поля по нам ударил их резерв. Разбойники прятались в заранее выкопанных ямах, замаскировавшись травой.
    Если бы их план удался, они ударили бы в тыл ничего не подозреваемому противнику. Даже нам пришлось бы несладко. Вот когда все мы оценили предусмотрительность, заставившую нас оставить полтора десятка гномов со стороны поля. Неожиданным удар не получился. Правда, силы с этой стороны были неравны - на заслон из полутора десятков гномов бросилось не менее пятидесяти нападавших. Пришлось бросить в бой последний резерв. Был он невелик - я, Нимли, Сонъер, Лесли и пять гномов-курьеров. Гномы разрядили свои арбалеты в нападающих со стороны поля противников. Я, Лесли и Сонъер схватились за луки. Я успел выпустить три стрелы до того момента, когда пришлось сойтись врукопашную.
    - Нимли, Сонъер, вперед! Остальным на месте! - крикнул я, выхватывая меч.
    Вооружение курьеров было облегченным. Курьеру важна скорость передвижения. Да и тяжеловаты были для молодых гномов двуручные мечи. В курьеры мы отбирали проворных и легких на ногу.
    Сшибиться с нападавшими, не дать им добраться до оставшейся на дороге молодежи - вот наша задача. Тот же Лесли гораздо полезнее с луком, чем в рукопашной - к своим пятнадцати годам с луком он научился хорошо обращаться, а вот веса и опыта в битве на мечах набраться не успел.
    Следующая пара минут была очень горячей. Я вертелся волчком, стараясь парировать удары как можно большего числа нападавших. О том, чтобы поразить их, не было и речи, главное задержать. Нимли и Сонъер бились рядом со мной. Если нашей задачей была оборона, то оставшиеся на дороге стрелки не теряли ни секунды, стреляя по нападавшим почти в упор.
    Все решило подкрепление, подошедшее к нам с левого фланга. Разбив нападавший от рощи отряд, гномы поспешили на помощь нам на другую сторону дороги.
    Я присел на траву, привалившись спиной к колесу фургона и стараясь унять дрожь в руках и ногах - резкий выброс адреналина давал о себе знать, отзываясь внезапно нахлынувшей слабостью. За несколько минут боя я выложился полностью, показав все, что умел. Спасибо мастеру Солте за панцирь. При том граде ударов, что на меня сыпался, без него мне пришлось бы туго. Хороший панцирь позволяет варьировать тактику боя и не бояться пропустить некоторые виды ударов, что дает гораздо большую степень свободы в бою и возможностей, в иных условиях недоступных. Намеренно принимать удары на панцирь - тактика не самая лучшая, но при большом численном перевесе нападающих это здорово выручает.
    - Вик, ты цел?
    Подошедший Нимли присел рядом. Он шумно дышал, на его отличном гномьем панцире была вмятина.
    - Неслабо тебя приложили, друг Нимли.
    - Противник здоровый попался, такой хороший доспех помял.
    - Но ты ему, конечно, ответил?
    - Конечно. Его доспех делали не гномы.
    Я улыбнулся, а Нимли засмеялся во всю своей незатейливой шутке.
    Странное чувство. Смех после боя это не насмешка и не цинизм. Переживший стресс организм спешит радоваться жизни. В это время даже такая незатейливая шутка покажется смешной.
    Гномы приходили в себя после жаркой схватки. В живых осталось не более десятка нападавших, они бежали к лесу, когда поняли, что схватка проиграна. Я был удивлен такими большими потерями со стороны разбойников. Нападавшие бились упорно и полегли почти все. Полтора десятка раненых разбойников сидели окруженные охраной из десятка гномов.
    - Что будем с ними делать? - спросил подошедший Раста, указывая на пленников.
    - Утопим, - пошутил я. В ближайших окрестностях не наблюдалось даже ни одного ручейка, не то что водоема побольше.
    Нападавшие вздрогнули и начали боязливо оглядываться.
    - Или отвезем и сдадим местным властям, - добавил я.
    Среди нападавших послышался ропот. Один из них попросил.
    - Не надо властям. Уж лучше утопите.
    Строго здесь, должно быть, относятся к разбойникам, если они просят утопить их, только не сдавать властям.
    - Жизни не обещаю, но сможете сами выбрать смерть, если ответите на вопросы.
    - Спрашивайте.
    - Кто вы такие?
    Говоривший от имени оставшихся в живых разбойников человек поморщился.
    - Полгода назад я сказал бы, что мы наемники.
    - А что сейчас?
    - В отсутствие найма мы решили нанять себя сами.
    - И вышли на большую дорогу? Грабить проезжающие караваны?
    - Жить-то как-то надо.
    - Жить надо не как-то. Нет найма, шли бы грузчиками на рынок. Ни гончаров, ни кузнецов из вас, наверное, не получится.
    - Вам легко рассуждать, милсдарь, - разбойник скривился.
    - Если ты думаешь, что я всегда разъезжал на коне, то ошибаешься. Это далеко не так. Случалось поработать и молотобойцем за медяк в день и грузчиком за краюху хлеба. Бывало, что это вся моя еда за день. У всех бывают трудные времена.
    - Может, отпустите нас? - поинтересовался разбойник.
    - Нет, - я покачал головой.
    В свое время я насмотрелся на дела, творимые такими вот шайками. Они вырезали целые поселки на западе империи. Это было то недолгое время, когда я подался в имперское ополчение. Нам пришлось участвовать в жарких боях, пока из столицы не подошли регулярные легионы. Эта шайка до такого пока не докатилась - грабит караваны. Но далеко ли до того, чтобы разорять поселки? Всего лишь следующий шаг.
    - Нет. Не отпустим. Но раз мы обещали, можете сами выбрать свою смерть. Сдаться местным властям, я смотрю, вы не спешите. Наверняка к вам есть немалый счет. Создатель вас рассудит. Итак, что выбираете? Может, вас повесить?
    - Хотелось бы умереть с мечом в руках.
    - Свою битву вы уже проиграли. Вряд ли кто из гномов согласиться скрестить с вами оружие.
    Разбойники пошептались между собой.
    - Дайте нам два меча. Мы решим этот вопрос сами.
    - Ничего не имею против.
    Я кивнул, и гномы бросили в круг два меча из числа отобранных у разбойников.
    Последняя схватка длилась минут двадцать и закончилась, когда в живых остался лишь один из разбойников. Он стоял посреди павших товарищей.
    - Может, кто сразится со мной? - он обвел взглядом окружающих.
    Раста взялся за меч, подумал: «Не хочу».
    Другие гномы тоже отвернулись.
    - Уходи, - предложил я.
    Разбойник рассмеялся диким неестественным смехом.
    - Куда мне идти?!
    В его вопросе, полном безысходности, был и ответ.
    Гномы, оставив его, подтягивались к фургонам. Раненый разбойник закрепил меч, воткнув рукоятью в землю, и бросился на него, покончив счеты с жизнью.
    Гномы собрали трофейное оружие и деньги. Порванные, залитые кровью кольчуги они брать не стали. Деньги у разбойничьей шайки были невелики. На две сотни человек набралось около пятисот золотых. На такую же сумму примерно тянули две сотни мечей, учитывая, что они бывшие в употреблении и не лучшего качества. Охотники, отправившись по следам шайки, нашли в километре лагерь разбойников, присоединив в скором времени к нам фургон и два десятка лошадей.
    Теперь мне стало более понятным беспокойство градоначальника Родерика. В Абудаге явно был переизбыток наемников. Если наша миссия увенчается успехом, у абудагских наемников появится хороший повод для найма. Идущие по рекам караваны кораблей потребуют охраны. Пусть воюют с тилукменами. И Абудаг вздохнет спокойнее, и нам легче станет - тилукмены не смогут снарядить крупный поход против гномов, имея такую помеху в тылу.
    Мы покидали Абудаг со смешанным чувством.
    - А мед здесь неплохой, - сказал Нимли.
    Будем лучше вспоминать, как нас угощали медом, а прощальный бой запишем в недоразумения, о которых лучше забыть.
    Впереди была империя, переговоры о покупке кораблей. Наша экспедиция еще только начиналась.

    4

    Дороги империи. Сколько километров мне довелось проехать и пройти по ним. Три года странствий. Порой я пытался обосноваться в том или ином месте, но судьба меняла обстоятельства, и я снова отправлялся в путь. Пересекать Ропу мне доводилось несколько раз, но это было южнее, в ее верховьях мне бывать не доводилось.
    Дороги империи местами хороши, иногда разбиты. Чем они выгодно отличаются, так более-менее организованным сервисом. Более или менее зависит от направления движения. Но на всех дорогах, имеющих постоянное движение, постоялые дворы расположены с завидной регулярностью. Такое отношение не может не радовать, когда путешествуешь один или в небольшой компании. Нашу сотню не мог вместить и накормить ни один постоялый двор. Останавливались мы обычно поодаль, пользуясь наличием воды рядом с постоялыми дворами и возможностью разжиться дровами - это единственное, в чем мы нуждались постоянно. Продовольствие мы везли с собой, время от времени пополняя его запасы в деревнях. Платили железом - крестьяне и в империи принимали такой бартер охотно. Без плуга или косы в крестьянском хозяйстве не обойтись. Тем более здорово, когда удается их выменять без посредников и поездок на ярмарку.
    В попадающиеся по пути города мы не заглядывали. Торговать мы там не собирались, а платить пошлину без необходимости - лишняя трата денег.
    Ропы мы достигли через три дня после пересечения границы и продолжали двигаться вдоль реки - в верховьях Ропа недостаточно глубока для судоходства.
    Дорога шла вдоль реки, порой отходя от нее на несколько километров, но неизменно возвращаясь.
    - Далеко еще? - поинтересовался Нимли.
    Я достал карту, в свое время раздобытую в Гремене. Подробная карта местности была большой ценностью. Я до сих пор благодарен младшему сыну барона Людвига, который сделал для меня копию с хранившейся в городской библиотеке карты. Карта была устаревшей - оставшейся со времен старой империи. Некоторые населенные пункты, на ней обозначенные, давно канули в лету, другие появились, но есть то, что сохраняется неизменным столетия - реки, горы, дороги, имеющие стратегическое значение. Две сотни лет - небольшой срок для того, чтобы карта потеряла свое значение. В мире средневековья время движется гораздо менее торопливо. По мере возможностей я вносил в нее правки, приводя в соответствие с тем, что было в данный момент.
    - Мы примерно здесь, - я отметил на карте место нашего нахождения. - Вот за этой излучиной глубины пойдут приемлемые. Завтра можно будет начинать поиск. В следующем поселке порасспросим о том, где строятся корабли.
    - Вик, а ты уверен, что они вообще здесь строятся?
    - По Ропе корабли ходят, это я точно знаю. Значит, они должны где-то строиться. Пойдем вдоль реки, пока не найдем верфи. Или попробуем перекупить уже готовые корабли.
    - А может, сами построим?
    - Нимли, ты корабли когда-нибудь строил?
    - Нет.
    - Я тоже нет. То есть я примерно представляю, как корабль должен выглядеть. Но только примерно. А материалы, а верфи? Да и времени на постройку уйдет немало.
    - Это да. Без молота и наковальни и гвоздя не выкуешь. Без нужных приспособлений никак нельзя.
    - Вот то-то. Если бы требовалось построить лодку, еще можно было бы попробовать. С речным кораблем сложнее, пусть он и невелик. Будем искать готовые корабли или специалистов по их постройке. Все остальные варианты оставим на самый крайний случай, и лучше бы он не наступил.
    Нимли вздохнул. Я понимал его желание построить корабль самостоятельно. Профессиональная гордость для гнома имеет большое значение, но браться за незнакомую технологию не имея подробного плана, все же не стоит.
    С камнеметами было проще - гномы построили их несколько десятков по нарисованному мною эскизу, проще было с горячей штамповкой, благодаря которой, мы теперь можем увеличить производительность труда при изготовлении некоторых изделий в десятки раз. А корабль? Я бы, может, и взялся его построить, если бы не было совсем никакого выхода, но результат получился бы спорным. У меня было недостаточно базовых знаний для постройки корабля с нуля.
    На обед мы расположились на берегу Ропы, выбрав ровную поляну. Гномы распрягли быков и повели их поить к реке. Река совсем не была пустынной. Рыбацкие лодки и баркасы время от времени проходили мимо нашей стоянки, вызывая естественный интерес.
    - Эй, на берегу-у-у! Рыбу не желаете приобрести?
    - Раста, ты рыбу хочешь на обед?
    - Пфыр. Опять рыба.
    - Когда это ты, интересно, успел к ней привыкнуть?
    - И не собираюсь. В этой рыбе одни кости. Я не лесной кот, чтобы ее любить.
    - Ты знаешь, бывает рыба и без такого количества костей.
    - В самом деле?
    - Можешь мне поверить. В реке Хат такая точно водится, бывает, и в низовьях Ропы ловят.
    - Так это совсем другое дело! Та рыба, которую нам предлагаю местные рыбаки, никуда не годится.
    - Это ты зря. Еда из нее может получиться очень замечательная. Я угостил бы тебя ухой, но, к сожалению, у нас нет ни перца, ни лаврового листа. А без них уха потеряет всю свою прелесть. А рыбу давай все-таки возьмем. Завялим - будет нам припас в дорогу.
    Рыба была мне не слишком нужна, я хотел расспросить рыбаков о том, что ждет нас ниже по реке.
    - Как улов?! - крикнул я рыбакам.
    - Спасибо! Не жалуемся!
    - Что ж, пожалуй, рыбу мы у вас купим! Правьте к берегу!
    Рыбаки причалили, и начался незатейливый торг. Скорее, он был дополнительным развлечением, чем насущной необходимостью. Рыбаки нахваливали свой улов. Гном, заведовавший кухней, пытался сбить цену. Наконец ударили по рукам, и я смог перейти к вопросу, который меня интересовал больше.
    - Сами-то вы откуда будете?
    - Так местные мы. Чуть дальше по течению на том берегу реки поселок будет, вот оттуда мы и есть.
    - Крупный поселок?
    Рыбак залихватски присвистнул.
    - Кому и три дома - город. Поселок невелик, домов десятка три будет.
    - А есть что покрупнее дальше по реке?
    - Как не быть. Ближе всего к нам будет Лукино. Славный поселок, дворов, считай, под пятьсот будет. Пристани, лавки.
    - Немалый поселок. Иному городу под стать.
    - Это так. Только городу градоначальник положен - имперский наместник. Местные купцы раза три дары засылали, чтобы их поселок в город не переименовали. А что? Приедет раз в год казначей, получит пошлину, только его и видели. Все остальное время главой в Лукино остается выборный староста.
    - Хитро.
    - А то.
    Я попросил одного из курьеров принести разговорчивому рыбаку кружку пива. Разговор был весьма интересен. Рыбак довольно обтер усы, с надеждой посмотрев на опустевшую кружку, а я продолжил разговор.
    - А корабли в Лукино есть?
    - Как не быть. Торговлю-то купцы ведут там немалую, а корабль при реке - первое дело для перевозки грузов.
    - Вот и славно.
    Я попрощался с рыбаком. Тот печально посмотрел на пустую кружку из-под пива, но напрашиваться на повторное угощение не стал.

    Гномы, пользуясь стоянкой, развернули полевую кузню. Один из фургонов требовал ремонта, надо было отковать новые шкворни.
    - А скажи, друг Раста, доводилось ли тебе участвовать в рыбной ловле?
    Вопрос был риторическим - крупных водоемов, в которых можно было ловить рыбу, в долине гномов не было.
    - Вот еще, - проворчал гном, - была нужда лезть в реку с виршей. Да и сети у нас нет.
    - Есть еще один способ. Поверь, это незабываемые впечатления.
    Речь шла о ловле рыбы на удочку. Такой способ ловли здесь совсем не распространен - местные жители предпочитают верши или сети.
    Раста задумчиво сопел.
    - Предлагаю спор. Если тебе понравится рыбная ловля, - я задумался, что бы мне загадать в качестве выигрыша, - то ты учишься плавать.
    - Так это надо в воду забираться!
    - Надо, - я улыбнулся. - Как плавать без воды, пока не придумали.
    - А если мне не понравится ловить эту самую рыбу?
    - Что ты хочешь? Учится плавать я не смогу по той простой причине, что уже умею. Хочешь, буду твоим личным тренером по плаванию?
    Раста фыркнул от смеха: «Плавать-то в любом случае мне придется».
    - Что же в этом плохого? Смотри.
    Я быстро скинул одежду и, подбежав к реке, мощными гребками поплыл на ее середину. Там развернулся, подняв вверх обе руки, и под восторженные крики гномов поплыл обратно. Плавать в этом году мне довелось первый раз, но это как ездить на велосипеде - если однажды научишься, то навсегда.
    - Ну как? - спросил я Расту, вылезая из воды. - Кто-то говорил, что гномы могут все.
    - Ладно. Если мне понравился рыбная ловля, буду учиться плавать. Но вряд ли она мне понравится.
    - Посмотрим. Для начала мне понадобится твое кузнечное мастерство. Надо сделать крючки для рыбной ловли.
    Я объяснил Расте устройство рыболовного крючка, и он отправился к кузне, от которой уже раздавался стук молота. С грузом и поплавком вопрос решить было несложно, использую подручные материалы, но в моем плане была еще одна вещь, совершенно необходимая - леска.
    О прекрасной капроновой леске не могло быть и речи, но и рыба здесь не слишком избалована. Обойдя лагерь, я нашел у одного из запасливых гномов моток шпагата. Насколько я помню, при нахлысте вместо лески используется шнур и довольно успешно. Он не является помехой для клева рыбы. Оставалось озаботился изготовлением поплавка и груза.
    Через полчаса все необходимое для рыбной ловли было готово.

    Отыскав под ближайшим камнем обычного дождевого червя, я насадил его на крючок и забросил, раскрутив крючок с наживкой наподобие аркана. Ничего подходящего для удилища под руками не было, но снасть получилась достаточно тяжелой, и мне удалось забросить ее руками.
    Раста стоял рядом, Сонъер в двух шагах за нашей спиной, остальные наблюдали за моими действиями с места стоянки. Поплавок медленно проплыл метров двадцать, я шел за ним по берегу, рыба клевать не спешила. Пришлось вытащить снасть и забросить снова.
    Раста задумчиво почесал голову: «И что здесь может быть увлекательного?».
    - Это потому, друг Раста, что рыбу ловишь не ты. Держи.
    Я протянул Расте снасть, жестом предлагая забросить наживку. Гном вздохнул, но спорить не стал. Забросив наживку, он пошел по берегу вслед за движущимся поплавком. Ровный берег закончился и Раста вынужден был вернуться обратно, всем своим видом показывая, что не впечатлен рыбной ловлей.
    Должно быть, я выбрал не слишком удачное место для рыбалки. Раста прошелся вдоль берега еще раз, закинув снасть с недоверием.
    - Убегает!!! Вик, поплавок убегает!
    Поплавок совершал стремительные движения против течения.
    - Тащи! Клюет!
    - От гнома не убежишь! - вскричал Раста, выбирая леску.
    Крупная рыба билась на крючке и ходила кругами. Раста с азартом тащил ее к берегу. Сонъер замер, на берегу столпились гномы, привлеченные необычным зрелищем. Рыба была килограмма два весом. Раста с азартом вытащил ее на берег.
    - Какова, а?! С кем соревноваться решила! С гномом!
    Раста был доволен чрезвычайно: «Сейчас я еще одну поймаю».
    Я не стал охлаждать его пыл. Раста отыскал наживку и закинул снасть еще раз. Рыба клевать не спешила.
    - Вик, почему рыба больше не попадается?! - сетовал гном.
    - Наверное, здесь место не слишком подходящее. Смотри, видишь на той стороне заводь? Вот там рыба есть наверняка.
    - Так чего же мы стоим?! Идем скорее туда!
    - Вообще-то это место за рекой. Да и выдвигаться нам пора.
    Раста насупился и пробурчал: «А о запасах кто подумает?».
    Не он ли ворчал совсем недавно о том, что рыба - это не для него?
    - Не забудь, ты обещал научиться плавать.
    - Помню я, помню, - неохотно проворчал Раста. - А обоз? Так пусть себе едет. Мы рыбу половим и догоним его.
    В голосе Расты звучала такая искренняя просьба, что я не смог отказать.
    - Хорошо. Давай сплаваем на часок на ту сторону, рыбаки нас перевезут.
    Обоз двигается медленно, верхом мы спокойно сможем его догнать. Почему бы и не устроить рыбную ловлю?
    Обоз тронулся в путь, на берегу остались лишь Сонъер и Лесли - они должны были посторожить лошадей и подождать нашего возвращения. Мы с Растой окликнули проплывающую по реке лодку и попросили перевезти нас на другую сторону реки, расплатившись мелкой медной монетой.
    Раста сосредоточился на рыбной ловле. Я с удовольствием уступил ему эту возможность, снасть была одна. Десяток довольно крупных рыбин уже лежали на берегу.
    - Раста, не пора ли нам собираться?
    Гном печально вздохнул: «Хорошо. Будет следующая лодка, попросим отвезти нас обратно».
    Но лодки не было. Вместо этого поднялся ветер, нагоняющий низко висящие тучи. Не прошло и десяти минут, как начал накрапывать дождь. Дождь постепенно усиливался, грозя перейти в ливень. Мы подождали еще, лодок не было - должно быть, рыбаки не хотели плыть в такой ливень. Я мог при желании переплыть реку и вплавь, но как быть с Растой - плавать он пока не научился. Переправляясь, я по привычке прихватил с собой меч и панцирь не стал снимать. Не беда, свое снаряжение я при желании смог бы переправить. Раста свой двуручник оставил на том берегу - слишком он был велик и мешал рыбной ловле, но даже это не помогло бы ему переправиться обратно.
    Дождь все усиливался, мы промокли насквозь. Поняв, что в ближайшее время ни лодки, ни окончания дождя не предвидится, я стал обдумывать наши дальнейшие действия.
    - Мастер Раста, что ты скажешь на то, чтобы нам прогуляться пешком?
    - Куда? - оживился гном. Мокнуть под дождем ему тоже изрядно надоело.
    - Здесь недалеко должна быть деревня. Помнишь, о ней рассказывал рыбак, от которого мы покупали рыбу? Давай переждем непогоду там, дождь, судя по всему, надолго. А завтра сплавимся до поселка Лукино на попутной лодке.
    - А как же наши кони?
    - Сейчас я все улажу.
    Пытаясь перекричать шум дождя, я объяснил Сонъеру и Лесли наш план. Они должны были догнать караван без нас и передать, что мы доберемся до Лукино сами.
    Если вы думаете, что Раста оставил свой улов, то вы плохо знаете гномов. Собрав рыбу в прихваченный для этой цели мешок, он взвалил его на плечи с твердым намерением не расставаться со своей добычей.
    Нет, это совсем не жадность. Раста без всякого сожаления раздал бы улов друзьям, но оставить его на берегу было выше его сил. Это своего рода бережливость, ставшая чертой характера. Так мы и отправились разыскивать близлежащую деревню. Я - с мечом на поясе, Раста - с мешком за плечами, полным пойманной им рыбы.

    Постучав в ближайший дом, мы попросились на ночлег, поскольку время уже приближалось к ночи, а дождь не прекращался.
    Это просто здорово - сидеть у печи, слушать, как трещат поленья, и смотреть на огонь. Хозяин дома, увидев, что мы промокли насквозь, развел огонь и предложил нам высушить одежду. Хорошо еще, что нам не приходилось опасаться, что наши панцири заржавеют. Гномы применяли какую-то хитрую обработку, затрудняющую коррозию. Это было что-то вроде оксидирования - готовое изделие обрабатывалось сложным химическим составом, покрывавшим его защитной пленкой. Метод этот применялся к изделиям штучной работы и действовал довольно хорошо. Что, безусловно, радовало. Хороши бы мы были с Растой в заржавевших панцирях. Защитное покрытие имел и меч. Надеюсь, мне не придется его точить слишком часто, снимая покрытие. Впрочем, отличная сталь хорошо держала острие.
    Хозяин дома спросил, что мы хотим на ужин. Я был удивлен - Раста попросил приготовить пойманную им рыбу.
    Переночевав в доме крестьянина на охапке соломы, с утра мы отправились в путь. Я заплатил крестьянину серебрушку, чему он был несказанно рад, он не ожидал такого щедрого вознаграждения.
    Первоначальный план, по которому мы собирались сплавиться по реке, пришлось скорректировать - дождь закончился, но низко висящие тучи делали перспективы погоды неясными, поэтому рыбаки не спешили выходить на лов. Наш крестьянин быстро решил вопрос с транспортом. Обежав небольшую деревню, он договорился с одним из соседей, который собирался ехать в Лукино на подводе. Вариант был вполне приемлемым, все лучше, чем идти пешком или ждать, пока погода установится. Не прошло и часа, как мы с Растой осматривали окрестности, сидя в трясучей телеге. Запряженные в повозку кони бежали неспешной рысью, и скорость нашего передвижения была вполне приемлемой.
    - Ну как, мастер Раста, убедился в том, что рыбалка может быть увлекательной?
    - Признаю. Вик, а ты уверен, что гномы могут плавать?
    Я рассмеялся. Раста был не на шутку встревожен выполнением данного обещания.
    - Могут, очень даже могут. Поверь, друг Раста, ты еще скажешь мне спасибо.
    - Ты столько раз меня удивлял, Вик, что я не могу тебе не поверить, - отозвался гном.
    Дорога до Лукино прошла без приключений. Приключение ждало нас на въезде в поселок. До Лукино было больше километра, когда наше внимание привлекла странная компания, напомнившая мне господина Паниковского, убегающего с гусем от населения. Разница была в том, что бегущий был без гуся и бежал он нам навстречу. Да и выглядел бегущий гораздо лучше упомянутого персонажа.
    Несмотря на это, в тот момент, когда он поравнялся с нашей повозкой, был он изрядно запыхавшимся. Отставшая метров на двести толпа с криками приближалась. Кроме упомянутой процессии с Паниковским персонажа роднило еще одно - явно написанное на его лице «будут бить». Выглядел персонаж вполне прилично, на воришку не похож. Чем, интересно, он успел разозлить такое количество людей?
    Остановившись около нашей повозки, убегающий взмолился, видимо, сочтя наши панцири знаком принадлежности к важным персонам.
    - Милсдари, прошу вас, скажите хоть вы этим остолопам, чтобы они меня не били.
    По внешнему виду и речи - вполне приличный человек. Вмешиваться в чужие споры - дело неблагодарное, но я все же решил уточнить.
    - Ты кто будешь, уважаемый?
    - Мастер я. Корабел.
    - Это совсем другое дело! - взволновался Раста. - Бить мастера нельзя.
    - По крайней мере, надо сначала разобраться, в чем дело, - добавил я. - Может, он заслужил.
    - Я заслужил?! Да я хотел все сделать как лучше! Я не виноват, что эти остолопы ничего не понимают в кораблях.
    Я улыбнулся. Заявить так было весьма самонадеянно. Не за это ли мастера-неудачника хотят побить? Чем-то этот бедолага был мне симпатичен, и я решил разобраться в причинах произошедшего.
    - Залезай на подводу. Попробуем поговорить с твоими оппонентами.
    Запыхавшийся корабел запрыгнул на телегу и облегченно перевел дух. Если он думает, что все закончилось, то зря. Все еще может повернуться по-разному. Если убегающий в самом деле виноват, защищать его мы точно не будем.
    Толпа догоняющих обступила телегу, разразившись громкими криками. Нападать на нас они не спешили. Вполне приличные люди. И что они не поделили? Крестьянин остановил подводу и опасливо оглядывался, не понимая, что делать дальше.
    - Тихо! - прокричал я. - Говорите по одному.
    - Милсдарь, рассудите! - выступил вперед один из преследователей.
    И эти туда же. Что ж, надо их хотя бы выслушать.
    - Рассказывай, что у вас случилось.
    - Этот горе-мастер нанял нас на работу.
    - Вот как? И что же?
    Обступившие нас рабочие загомонили, и я вскинул куку вверх, призывая их к спокойствию.
    - Какой это наниматель?! Гад это! Мы ему говорили, что надо строить как всегда. Так нет, ему усовершенствования подавай. Вот и наусовершенствовался на свою голову. Купец, заказавший корабль, отказался оплачивать работы.
    - Мой корабль поплывет гораздо лучше! - подал голос мастер.
    - Лучше?! А чем ты с народом за работу расплатишься?! И за материалы платить надо!
    Суть конфликта стала мне понятна - мастер решил внести в конструкцию усовершенствования, не предусмотренные контрактом. Хороши ли они? Неизвестно. Именно такие люди двигают прогресс, пробуя и ошибаясь, иногда находя удачные решения, которые позже становятся нормой.
    - А мастер-то он хороший? - я кивнул в сторону корабела.
    - Мастер хороший, - согласились рабочие. - В кораблях Ридел понимает. Вот только заказчик оплачивать изделие отказался.
    - А велики ли затраты?
    - Пока успели поставить только каркас. Да часть денег Ридел заплатил из своих сбережений, больше у него не было. Должен он остался пятьдесят семь золотых.
    Я присвистнул. Сумма немалая.
    - Вы что же думали, если его побьете, так у него деньги появятся?
    Рабочие переминались с ноги на ногу.
    - Нет, конечно. Ридел не скряга. Будь у него деньги, отдал бы все, что должен. Только мы тоже должны семьи кормить.
    Не знаю, как им побитие мастера поможет кормить семьи, но возмущение их мне понятно.
    - Что скажешь, друг Раста? - спросил я у гнома.
    - Мастера бить нельзя, - сказал гном. - Но и за работу платить надо.
    - Ты прав как никогда. Выручим мастера?
    - Человек, конечно, - недовольно пробурчал Раста, - но все же мастер.
    Я вывернул все карманы - денег не хватало. Вообще-то я мог позволить себе такие траты. С продажи штампованных изделий, которые изготавливают гномы, мне полагаются неплохие проценты, как автору метода и владельцу товарного знака. Вот только при себе денег у меня было недостаточно.
    - Раста, у тебя деньги есть?
    Вместе с гномом мы собрали пятьдесят пять золотых.
    - Вот, держите. Два золотых мастер Ридел отдаст вам позже.
    Не ждавшие такого поворота событий рабочие, обрадованно пошли обратно к поселку, пообещав раздать все долги.
    Облегченно вздохнувший крестьянин тронул повозку к поселку. Доехав, он поспешил с нами попрощаться.
    - Извини, у нас нет ни монеты, - я развел руками, прощаясь с возчиком. Тот, махнув рукой, поехал по своим делам.
    Мы с Растой попрощались с неудачливым мастером.
    - Как я могу отдать долг? - поинтересовался Ридел.
    - Ладно, забудь, - я махнул рукой. - Как мастеру не помочь.
    Я сомневался, что у мастера в ближайшее время появятся деньги, чтобы отдать нам долг. Может быть, эта небольшая помощь позволит ему продолжить работы.
    - И все же.
    - Хорошо. Если будут деньги, отдашь их первому встречному гному и скажешь, чтобы передали Вику и Расте.
    - И все?
    - Все.
    - Если будет надо, обращайтесь.
    - Непременно.
    Я махнул рукой, думая, что больше никогда не повстречаюсь с мастером Риделом.
    Как переменчивы порой бывают наши планы. Я не знал, что не далее, как через три дня, встречусь с мастером Риделом вновь.

    Лукино растянулось вдоль реки на несколько километров. Мы спросили у ближайшего человека, как попасть на ту сторону реки и зашагали к мосту. Идти до него было не близко, тучи разогнало ветром и солнце стало нещадно припекать.
    - Совсем в горле пересохло, - пожаловался Раста.
    - Да, и есть хочется, - согласился я.
    - Какое все-таки накладное дело - пытаться рассудить, кто прав.
    - И не говори, - я улыбнулся.
    Мы проходили мимо трактира, издающего вкусные запахи.
    - Голодный гном - это плохая примета, - бурчал Раста.
    - Ты серьезно?
    - Более чем. Когда я голоден, у меня портится настроение.
    - Ты извини, друг. Это я уговорил тебя отдать все деньги. Сейчас зашли бы, пообедали.
    - Что теперь говорить? Я сам согласился.
    - Знаешь что, давай все-таки зайдем, - предложил я. - Посмотрим, чем угощают в местных харчевнях.
    - Разве что посмотрим, - согласился Раста.
    Мы заглянули в ближайший трактир. Немногочисленные посетители обедали или пили пиво. Некоторые - и то и другое.
    - Может, продать свой пояс? - Раста вздохнул, глядя, как люди за соседними словами поглощают пищу.
    - Нет. Гному без пояса не солидно. У меня есть другая идея. Есть такая игра - армрестлинг.
    Я наклонился к Расте и начал рассказывать свой план. Мой друг кивал, соглашаясь.
    - Спорим! - крикнул я в голос, привлекая внимание.
    - Ой-хо-хо! - отозвался Раста. - Где тебе выиграть?!
    - Ставлю кинжал! - я отцепил от пояса один из двух кинжалов и положил его на стол.
    - Против пояса! - согласился Раста.
    Мы ударили по рукам, поставили руки локтями на стол, и началась борьба. Точнее, ее тщательная имитация. Раста сопел, жилы вздувались на его руке. Руки мы двигали в стороны с переменным успехом.
    Люди за соседними столами начали к нам оживленно приглядываться. Через пять минут вокруг нас собралось десяток человек болельщиков. Еще через минуту они стали подбадривать нас задорными криками. Пора.
    Моя рука со стуком упала на стол.
    - У-у-у! - раздался крик разочарования.
    - О-о-о! - выдохнули болевшие за гнома.
    Я постарался отразить на лице досаду: «Нет! Нет такого человека, который смог бы тебя победить, друг Раста!»
    Раста надулся от гордости. Надеюсь, только показательно, не хватало только, чтобы он зазнался.
    - Дай я попробую, - за стол присел один из наблюдателей. - Хочу бороться.
    - Так не интересно, - сказал Раста. - Давай бороться на заклад. Ставлю пояс против пяти серебраков.
    Пояс Расты стоил больше, никак не меньше золотого.
    - Идет! - азартно сказал желающий померяться силами.
    Продержался он не более пяти секунд. Рука проигравшего стукнула об стол, и он вышел из-за стола под крики и улюлюканье, не забыв оставить пять серебраков. На обед для двоих человек вполне достаточно. Можно было переходить к еде, но не тут-то было.
    - Дай я померяюсь силами! - очередной претендент сел за стол напротив Расты.
    Этот продержался секунд двадцать. По сравнению с прежним претендентом - определенный прогресс.
    Толстый мельник растолкал всех присутствующих и молча положил на стол пять серебраков. Был он на две головы выше Расты и почти таким же в плечах.
    Взбугрились мышцы на руках, толщиной с добрую ногу, затрещал стол, сколоченный из толстых дубовых досок. Окружившие стол люди бились об заклад, подбадривая борцов. Мельник продержался минуты две - был он очень крепким человеком.
    Нет, так мы точно не пообедаем. Привлеченные слухами о необычном зрелище, в трактир повалили люди. Через двадцать минут там стало довольно тесно.
    - Раста, пойдем, - потащил я гнома за рукав. - Пообедаем где-нибудь по дороге.
    - Да, мы хотели пообедать! - вспомнил гном.
    - Оставайтесь здесь! - предложил трактирщик. - У нас сегодня фирменный обед.
    - Не рыба? - спросил с подозрением Раста. Видимо, рыбу любил он только лично пойманную.
    - Не получится. Разве здесь нам дадут пообедать? - возразил я.
    Хозяин печально вздохнул, понимая, что вслед за нами уйдет и большинство посетителей.
    - Лучший обед за мой счет бесплатно, - выложил он последний аргумент.
    - На двоих? - уточнил я.
    - На двоих, - согласился трактирщик.
    - Что ж, посидим еще немного. Несите.
    Я пообедал не торопясь. Расте пришлось труднее - три раза он прерывал обед, не желая отвергнуть борьбу на руках. Не проиграл Раста ни разу. Правда, здорово утомился. Я вытащил его из-за стола почти силой.
    - Раста, кинжал-то верни, - мы шли по улице в прежнем направлении. На этот раз сытые и довольные.
    - Извини, Вик, - Раста отдал мне кинжал, «выигранный» им в самом начале нашего представления. Вообще-то, и правда выигранный. С Растой в силе мне не соревноваться. Не потому, что я слаб, просто он скорее под стать медведю.
    - Вик, а я тебя в самом деле поборол, - продолжил Раста.
    Я развел руками, что есть то есть.
    - Должен же ты в чем-то меня превосходить. Только не зазнавайся, а то придется намять тебе бока.
    Раста фыркнул: «Вот еще. Буду я драться с друзьями».
    - Это правильно, с друзьями драться не стоит.
    Но недавние победы вскружили гному голову.
    - На мечах ты бьешься славно, но в борьбе гномы непобедимы, - продолжал рассуждать мой бородатый друг.
    - Ты так думаешь?
    Раста посмотрел на меня с сомнением, но все же сказал: «Да».
    - Не хотелось бы тебя огорчать, но армрестлинг, это далеко не вся борьба.
    - А какая она еще бывает?
    - Давай как-нибудь после.
    - После?! После опять будет не до того.
    Вот неугомонный гном, славно же его зацепило. Четыре золотых серебраками оттягивали карман Расты, настраивая его на героический лад.
    - Ладно, уговорил. Скажи, сложно ли уронить на землю такого гнома, как ты?
    - Речь идет о борьбе? - уточнил Раста, опасливо на меня покосившись.
    - О борьбе.
    - Без использования дополнительных приспособлений?
    - Голыми руками.
    - Тогда это очень сложно, - вынес заключение гном.
    - Стой.
    Мы остановились посреди улицы. Захват кисти, движение по круговой траектории и Раста не в силах сопротивляться - падает на землю. Приемы подобного рода весьма распространены в айкидо. Наверное, его создатель Морихей Уэсиба был талантливым механиком. Рычаг и инерция - то же самое, что я стараюсь приспособить к бою на мечах.
    - Как, не видать мне молота?! Вик, как ты это сделал?!
    Раста смотрел на меня удивленными глазами, сидя посреди улицы. Я пожал плечами - эти знания совсем ни к чему моему другу. У него другое преимущество. Я помог Расте подняться.
    - Вик, ты великий воин! - восхитился гном.
    - Не преувеличивай, друг мой. Это просто немного знаний. И в империи и в Абудаге найдется много лучших бойцов.
    Это так. В Абудаге неплохая школа кулачного боя, есть славные бойцы и в империи. С лучшими мне не тягаться, я впрочем, и не собираюсь. Нельзя играть на поле, на котором у противника все преимущества. Иначе заранее обрекаешь себя на проигрыш. Несколько уравнивает шансы то, что я более-менее знаком с местной тактикой боя, в то время как моя тактика для многих является неожиданной. И все же, лучший рецепт победы - это играть на том поле, на котором ты сильнее противника. Жизнь не всегда нам дает такую возможность, но теми возможностями, которые есть, глупо не воспользоваться.
    - Но полководец ты славный, - сказал гном.
    - Да? Вот только я совсем не люблю войну. Один мудрец сказал «Лучший бой это тот, которого удалось избежать». Вот он действительно был славный полководец.
    - Как же он смог им стать, если избежал боя? - удивился гном.
    Я рассмеялся: «Как-то стал. Наверное, он смог избежать не все бои».
    Мы шли по улице, постепенно приближаясь к мосту.
    - Наши! - воскликнул Раста, показывая на противоположный берег.
    На берегу стояли фургоны гномов, поставленные как обычно кольцом, дежурная полусотня несла свою службу. У кромки воды я заметил Сонъера, он внимательно всматривался в плывущие по течению лодки. Нас ждали. Правда, нас не ждали с противоположного берега. Здорово вернуться туда, где тебя ждут.
    - Раста, жаль, что ты рыбу так и не донес. Как же припасы? - пошутил я.

    5

    Встречу описывать не буду. Больше всего досталось Расте. Причем пополам - поздравлений и порицаний. Раста насупился, но ненадолго. Его так и порывало рассказать о нашем бесплатном обеде в трактире и, конечно, о соревновании, что он и сделал. Этим он положил конец упрекам в стремлении к неуместному рыболовству.
    Гномам в наше отсутствие удалось неплохо поторговать. Предприимчивые купцы из Лукино не замедлили полюбопытствовать, что имеется на продажу в остановившемся караване. А вот по интересовавшему нас делу сдвигов пока не было. Корабли в Лукино имелись - это крупный поселок вел весьма оживленную водную торговлю. Были они и у тех купцов, которые заглядывали на стоянку гномов, но продавать они их не собирались. Не беда, переговоры еще даже не начинались.

    - Смотри, Вик, может быть этот?
    - Не то, Раста, не то!
    Мы с Нимли и Растой обходили побережье в поисках подходящих речных кораблей.
    - Вик, ты уверен, что это не то, что нам надо? Купцы успешно перевозят грузы на этих кораблях.
    - Раста, ты видел не хуже моего, что этот корабль нам не подходит. Где скорость?! Где устойчивость?! Если мы поставим на него катапульту, его будет так раскачивать, что выстрелить мы сможем только раз, а затем нас будет швырять по всей палубе, если вовремя не успеем за что-нибудь уцепиться.
    - Вик, мне кажется, ты преувеличиваешь, - сказал Нимли.
    Ну да, слегка я преувеличил. Но ходовые испытания меня решительно разочаровали. Мы почти сторговались с одним из купцов. Назначив цену в две тысячи золотых, он готов был уступить нам корабль. Перед тем, как принять окончательное решение о покупке, мы решили провести испытания. По течению пошли неплохо, а вот когда стали возвращаться…. Скорость против течения была километров пять в час, не более. Гребцы дружно вспенивали веслами воду, а скорость движения оставляла желать лучшего. Парус не ставили. Ветер был устойчивый, но боковой, от прямоугольно жестко крепящегося паруса в такой ситуации никакого прока. Минуем мы на такой скорости устье Ропы, когда будем возвращаться? В то время, когда большинство гребцов будут заняты на веслах и не смогут помочь в отражении атаки! Нет, этот корабль совсем не то, что нам необходимо. Мы обошли весь берег реки в окрестностях Лукино, но все корабли были однотипными, вряд ли они покажут лучшие ходовые характеристики, чем тот, который мы испытывали.
    - Что будем делать? - поинтересовался Нимли. - Двинемся дальше вдоль реки?
    Я печально вздохнул. Найдем ли мы что-нибудь лучше?
    - Вот он, Нимли, нашел!
    - Это?! - удивился Нимли.
    На берегу располагался каркас будущего корабля. Его вытянутый корпус обещал производить гораздо меньшее сопротивление воде, что позволяло увеличить скорость.
    - Ну да, этому кораблю еще строиться и строиться, но он обещает быть быстрым. Правда это не повысит устойчивость при работе катапульты, - признал я.
    - А где, собственно те, кто его строит? - поинтересовался Раста.
    Действительно, вокруг недостроенного корабля не наблюдалось ни одного человека. В разгар рабочего дня это было странно. Я подозвал игравшего неподалеку мальца и спросил, знает ли он владельца недостроя. Парнишка кивнул и, ободренный обещанием мелкой медной монеты, умчался, пообещав привести строителя.
    Появились они минут через десять.
    Раста и Нимли с недоумением смотрели на мой неуместный смех.
    - Что случилось, Вик? - удивился Раста.
    - Посмотри, кто идет! Узнаешь?
    Теперь уже Нимли смотрел с недоумением, как мы с Растой смеемся. К берегу направлялся наш хороший знакомый - мастер Ридел. Его усовершенствования оказались не так уж и плохи.
    - Здравствуйте, - поздоровался мастер. - К сожалению, я пока не могу вернуть вам долг.
    Я махнул рукой: «Речь сейчас совсем не об этом. Я смотрю, вы забросили постройку корабля?»,
    - Что поделать? - корабел-конструктор развел руками. - Долги я отдал, благодаря вашей помощи, но дальше продолжать строительство не на что.
    Ридел печально вздохнул: «А такой хороший корабль должен был получиться».
    - Вы правы, мастер, корабль должен был получиться отменный.
    - Вы, правда, так думаете?! - встрепенулся корабел.
    - Правда. Скажу больше, мы готовы купить этот корабль, если он будет достроен так, как нам надо.
    - Потребуете переделать корпус?
    - С корпусом как раз все в порядке. Обтекаемость должна быть превосходная. Но некоторые дополнения внести необходимо.
    - Какие?
    - Начнем с того, что нам необходимо сделать корабль гораздо более устойчивым. Что Вы можете для этого предложить?
    Корабел задумчиво почесал макушку.
    - Можно попробовать увеличить киль, - предложил он. - Только кто будет это делать?
    - А мы на что?! - возмутился Раста. - Откуем любой киль, какой потребуется.
    Мастер Ридел чуть не поперхнулся.
    - Вообще-то киль делают из дерева.
    - Нет-нет, это отличная мысль. Киль сделаем железным, - ухватился я за неожиданную мысль.
    - Но он утяжелит корабль!
    - Ерунда! - я махнул рукой. - Уменьшим количество балласта. Можно даже сделать киль выпускным, расположенным в специальной шахте.
    - Вот только мели….
    - Мели?
    - Да. Я не хотел бы делать киль слишком уж большим.
    - А что Вы скажете о подводных крыльях?
    - Это как?! - встрепенулся Ридел.
    Честно говоря, это не были крылья в том понимании, которое для меня привычно, скорее стабилизирующие плоскости. Я нарисовал на прибрежном песке, как я это себе представляю.
    - Так-так-так! Здесь придется усилить. А здесь? Интересно!
    Корабел-рационализатор минут пять что-то чертил на песке, прикидывая возможность установки подводных стабилизирующих горизонтальных плоскостей.
    - Здорово! - сказал он, подумал, вздохнул и добавил. - Но никто у нас не возьмется за такую работу.
    Раста внимательно посмотрел на чертеж.
    - Что здесь сложного? Стабилизаторы сделаем составные, пластины откуем, а затем соединим на заклепки, усилители поставим.
    - Правда? Здесь немало работы.
    - Ха! С этим справились бы даже мы с Нимли вдвоем, а на том берегу сотня лучших мастеров. Нам бы только с планом работ определиться да материал нужный приобрести.
    - Материал в долг не дадут, - опечалился Ридел.
    - Не надо в долг. Тысячи три золотых у нас наберется уже сейчас. Мало будет - найдем еще.
    - Если строить будете сами, то расходов будет меньше.
    - Не спешите, мастер. Это далеко не все изменения, которые я хотел бы произвести. И строить мы будем не один корабль, а сразу три.
    - Три?!
    - Три. На сколько гребцов рассчитана ваша посудина?
    - Предполагалось сделать корабль двадцативесельным. По десять гребцов с каждой стороны.
    - Пойдет, - я кивнул. - Сделаем еще один такой же. А третий корабль сделаем побольше - весел на тридцать. Беретесь?
    - Ридел внимательно посмотрел на нас, не веря своему счастью.
    - Берусь.
    - Тогда слушайте основные требования: Борта следует нарастить, подняв их выше палубы так, чтобы они были примерно по пояс человеку; в указанных местах следует сделать капитальные площадки, прочно связанные с корпусом (при необходимости там установим камнеметы); нос корабля защищаем кованым тараном; да, одно из самых важных - парус должен быть совсем не таким, как Вы привыкли, и необходимо предусмотреть его вращение вокруг мачты. Это основное, остальные дополнения внесем по ходу дела.
    Ридел задумался, озадаченный необычностью требований. Даже для его натуры экспериментатора их было много.
    - Сколько Вам надо времени, чтобы составить план работ в связи с новыми требованиями? - поинтересовался я.
    - Дня два, я думаю, надо, - ответил задумавшийся корабел. - Общую картину я смогу составить, остальное придется додумывать по ходу дела. Начать лучше с одного корабля.
    - Вот и отлично. Через два дня встречаемся здесь и приступаем к работе. Прикиньте, какие нужны материалы, их стоимость и поставщиков. Если Вы не против, я завтра загляну и поинтересуюсь, как продвигаются ваши дела.

    Я был удивлен на следующий день, застав мастера Ридела за самым настоящим чертежом. Пожалуй, скорее, эскизом каркаса и несущих деталей. Но вместе с тем все узлы были нанесены в масштабе и достаточно подробно.
    - Как дела, мастер? - поинтересовался я после приветствия.
    - Вот, рисую прикид. Пытаюсь встроить в конструкцию те детали, которые Вы пожелали добавить.
    Странное слово, которым мастер обозвал свой чертеж, должно быть, означало, что план мастера Ридела приблизителен.
    - И как успехи?
    Ридел задумчиво почесал макушку.
    - Эти дополнения точно нужны?
    - Нужны, мастер, нужны. И не только эти. Вас что-то смущает?
    - Многое. Вот, например, вы пожелали иметь вращающийся парус.
    Я кивнул.
    - В чем здесь проблемы? Примерный вил паруса я вам нарисовал.
    - Проблем больших нет, но придется учитывать возможные боковые нагрузки на мачту, делать некоторые части вращающимися.
    - Придется. Надеюсь на Ваш опыт.
    - Подводные стабилизаторы поперечной устойчивости потребуют дополнительных усиливающих креплений. Желательно железных.
    - Сделаем. С Вашей стороны потребуется лишь указать их вид и размеры.
    - Ну а борта-то? Борта-то зачем такие высокие?
    - Борта - это важно.
    Отказываться от фальшборта я не хотел. Без него гребцы оставались практически беззащитными от возможного обстрела лучников.
    Ридел немного недовольно засопел, но дух экспериментатора победил, и он увлеченно начал рассуждать о необходимых изменениях в конструкции. Конструктор есть конструктор. Отказаться от решения сложной технической задачи выше его возможностей.
    Еще через день мы смогли приступить к работам. Примерный план работ с учетом дополнительных задач был составлен.
    Нимли недовольно ворчал - ему поручили заведовать кассой, тем самым отстранив от непосредственного хода работ. Сколько я ни твердил ему, что его работа важнее многих, гном продолжал оставаться при своем мнении. Не забывая при этом исправно выполнять принятые на себя обязанности.
    Недоверчивые поначалу поставщики, услышав звон полновесных монет, быстро поняли, что дело сулит немалые выгоды, и требуемые нами материалы потекли рекой. Как в переносном смысле, так отчасти и в прямом - часть поставок осуществлялась водным путем. Ридел осматривал поставляемый материал, сговаривался о цене, Нимли оставалось лишь оплачивать сделку и следить за тем, чтобы поставщики не слишком завышали цену.
    Гномы с полчаса внимательно рассматривали чертеж, задав за это время несколько уточняющих вопросов, и работа закипела.
    Два десятка гномов работали непосредственно с корпусом будущего корабля, монтируя на конструкцию дополнительные детали, предусмотренные новым планом. Походная кузня с утра дымила, разогревая угли, работали меха, стучали молоты. На изготовление стабилизирующих плоскостей пошло трофейное железо. Большинство захваченных в бою клинков было скверного качества. Продавать их, затем покупать железо? Хлопот много, выгоды мало. Легче перековать сразу. Израсходовав примерно половину трофейного железа, мы изготовили железный киль сантиметров двадцать пять шириной и две стабилизирующих пластины примерно десятиметровой длины и полуметровой ширины, крепящиеся горизонтально по обоим бортам корабля.
    Мачту укрепили растяжками из металлического троса, весьма удивив таким изделием мастера Торина. Если мы решим когда-нибудь продавать трос, уверен, спрос будет просто потрясающий.
    Такие необычные работы постепенно привлекали все больше внимания. Любопытство - неотъемлемое свойство человека. Толпы зевак стали откровенно досаждать, когда мы перешли к установке штурвала. Любопытные показывали на странное колесо, установленное на месте рулевого весла, обмениваясь шутками.
    Что странно, мастера Ридела удалось уговорить на такое нововведение не сразу.
    - Мастер Вик, Вы уверены, что не хотите поставить весло в дополнение к тому устройству, которое монтируют гномы? - этот вопрос Ридел задавал мне пятый раз.
    - Уверен, мастер Ридел. Все Ваши аргументы я выслушал неоднократно. Ставим штурвал.
    - Но для управления кораблем с помощью этой штуки непременно нужен ход. Если просто сплавляться по течению, штурвал не повернет корабль.
    - Согласен, кормовое весло его повернет. Но то же самое можно сделать, отработав веслами по одному борту. Даже еще эффективнее получится. Зато если идти на веслах или под парусом за штурвалом все преимущества.

    Через неделю мы заложили второй корабль, а еще через неделю - третий. Сотня гномов могла вести работы по постройке трех кораблей одновременно. Отсрочка была вызвана лишь отработкой технологии строительства и желанием Ридела посмотреть, как впишутся в общий план постройки наши нововведения.
    - Что случилось, Вик?
    Я с задумчивым видом смотрел на реку и заметил подошедшего Нимли только когда он заговорил.
    - В том-то и дело, дружище, что ничего. Ничего из того, что должно было случиться. Мы здесь почти месяц, а набрать экипажи для строящихся кораблей не получается. Я все больше склоняюсь к мысли, что нам придется плыть на юг самостоятельно. Никто не рискует идти к реке Хат.
    - Приходили же желающие.
    - Поручить управление кораблями этим желающим, значит сразу угробить дело. Нам нужны специалисты.
    - Что ж, поплывем сами. Гномы могут все.
    - Нимли, плыть придется по воде.
    - И что?
    - Ты плавать умеешь?
    Нимли недовольно насупился. Плавать из гномов не умел почти никто. Лишь Раста, проигравший мне спор, настойчиво обучался плаванию. Да несколько молодых гномов из числа курьеров, вдохновленные его примером, пытались освоить эту премудрость.
    - Раста-то научился, - пробурчал Нимли.
    - А остальные? Если кто-то не научится плавать хотя бы так, как Раста, делать в водном походе ему нечего.
    Плавал Раста пока неважно, но если использовать подручные плавсредства, есть надежда, что он доплывет до берега даже с середины реки Хат. Надо будет непременно изготовить что-то вроде спасательных жилетов. Но даже жилеты не помогут тому, кто совершенно не умеет плавать.
    Нимли недовольно побурчал, но когда вечером Раста отправился на очередную тренировку по плаванию, Нимли отправился следом.
    На следующий день учиться плавать пришли уже десяток гномов. Через неделю плавать учились все. Пловцов-рекордсменов из гномов не получится, но пусть хотя бы научатся держаться на воде.

    Ночи стали заметно прохладнее, постепенно приближалась осень. Пока она не вступила в свои права, нам необходимо подготовиться к походу. Отправиться в путь я собирался сразу, как сойдет лед. Лед держался на этой реке месяца полтора-два. Зима меня откровенно радовала мягкостью и малоснежностью. Температура в минус десять градусов считалась серьезным морозом. По сравнению с привычными для меня морозами в минус тридцать - сущие пустяки. Но даже такая мягкая зима делала плавание по реке невозможным. До ледостава оставалось около двух месяцев, когда мы спустили на воду первый корабль.
    Событие это прошло на удивление буднично. Может, оттого, что работы с остальными кораблями были в полном разгаре, а может, оттого, что всем не терпелось приступить к ходовым испытаниям.
    Увы и ах. Корабль не помчался как птица, не полетел по водной глади, как стрела. Гномы уселись за весла и…. Весла ударили вразнобой, заставляя корабль беспорядочно рыскать по сторонам, весла со стуком сталкивались, зацеплялись друг за друга. Согласованная работа двух десятков гребцов не такое простое дело, как могло показаться непосвященному.
    Пришлось возвращаться к причалу. Посовещавшись, мы пришли в неожиданному решению - необходим тренажер.
    Расставили скамьи, установили крепления для весел, и началось плавание на суше. Упорству гномов позавидует каждый. Под насмешки проплывающих мимо рыбаков, они организованно двигали веслами по песку, стараясь попасть в такт. На тренировку мы потратили три дня, зато, когда снова попытались выйти на водный простор, наш корабль полетел как ракета, оставляя далеко позади рыбацкие лодки. С тем кораблем, который нам предлагали купить в готовом виде, не было и сравнения - преимущество в скорости и маневренности было бесспорным. А когда при ходе против течения нам удалось поймать боковой ветер, мы шутя обошли грузовой корабль одного из местных купцов. Купец, видя такое, пытался прибавить ход, подбадривая гребцов обещанием премии. Но где ему с нами соревноваться? Преимущество в скорости у нашего корабля было почти тройное. Мы лихо пришвартовались под восторженные крики местных мальчишек и ругань купца с корабля, который мы обошли. Ругал он, впрочем, не нас, а своих нерадивых гребцов. Совершенно зря. Ну да, с плечистыми гномами мало кто сравнится в работе на веслах, но основное преимущество нам давала конструкция корабля.
    - Ну как? - спросил мастер Ридел. В испытаниях он не участвовал, предпочитая ждать нас на берегу.
    - Отменно. Ходовые характеристики то, что надо. Только….
    - Что еще?! - Ридел печально вздохнул. - Есть еще что-то, что надо переделать?
    - Я бы оббил борта выше ватерлинии листовой медью.
    Мастер Ридел схватился за голову: «Вы знаете, сколько это будет стоить?!»
    - Знаю, - на этот раз вздохнуть пришлось уже мне. - Дороговато получается. Поэтому пока и не оббил.
    Я действительно рассматривал такую возможность. Корабль получился отличный, одно мне не нравилось - его уязвимость со стороны зажигательных стрел. Просмоленные борта займутся легко, стоит лишь в одном из них увязнуть зажигательной стреле. Увязнуть, кстати, будет не так просто - дерево борта было отменно прочным, правильно высушенным и во время заготовленным. Но непросто - еще не значит невозможно. Пришлось серьезно озаботиться проблемой пожаротушения. Подумав, я решил установить на каждом корабле ручную помпу. Помпу мы сделали быстро. Рычажная система приводила в действие поршень. Цилиндр, внутри которого он ходил, пришлось делать из железного листа, обернув его вокруг тщательно подобранного куска древесного ствола, а затем, проковав шов. Как я жалел об отсутствии в пределах досягаемости токарного станка - с ним цилиндр получился бы более правильным, но и так работал он вполне исправно. Причиной тому был промасленный уплотнитель, который играл роль уплотнительного кольца между поршнем и цилиндром. Уплотнитель мы сделали из тщательно промасленной пеньки, плотно намотанной в канавку поршня. Поршень был литым. Пришлось сначала сделать макет из дерева, а уже по нему изготовить отливку. Одно время я всерьез обдумывал вариант использования деревянного поршня, мы даже собрали с таким одну из помп. Работала она вполне исправно, но набухание и рассыхание дерева существенно влияло на размеры поршня, делая его ход или слишком тугим, или снижая производительность в случае длительного неиспользования и рассыхания. С литым железным поршнем таких проблем не было.
    Как ни странно, проблему шлангов для подачи воды решить удалось довольно легко. Идея посетила меня, когда я наблюдал за тем, как смолят корпус корабля. Выбрав нетолстую ровную жердь, мы обмотали ее плотной тканью в несколько слоев, промазывая слои смолой. Изгибался такой шланг с трудом, но воду держал вполне приемлемо.
    Первым, что устроили гномы при испытании помпы, был коллективный холодный душ. Устроил его Раста, облив из шланга всех, кого смог достать. Он и два гнома, двигающих рычаги помпы, веселились до тех пор, пока возмущенные гномы не загнали их общими усилиями в реку. Возмущены гномы были скорее показательно, чем на самом деле. Шутки и веселье продолжались не менее получаса. Эта забава навела меня на интересную мысль, которая иначе могла мне в голову и не прийти. А было бы жаль. Я стал склеивать между собой два куска ткани.
    - Что ты делаешь, Вик? - поинтересовался Раста, который успел к тому времени выбраться из реки.
    - Поверь, дружище, это будет нечто удивительное. Я делаю непромокаемый плащ. Хочешь, сделаю и для тебя. Я бы сделал несколько десятков таких плащей и на продажу.
    - Думаешь, их будут покупать?
    - Думаю, будут. Есть такое понятие - эксклюзив. Хороших непромокаемых плащей я не встречал ни в империи, ни в Абудаге. Технология несложная, я уверен, что скоро начнет их делать кто-нибудь еще, воспользовавшись нашим примером, но с полгода у нас будет на то, чтобы заняться монопольной торговлей. Мокнуть под дождем не всякому приятно.
    - Это точно, - Раста передернул плечами, - на рыбалку в таком плаще самое то.
    Я улыбнулся. Не иначе, Раста вспомнил нашу с ним рыбалку.
    В общем, помпы мы изготовили и оборудовали ими корабли, но оббить борта медным листов все равно было бы лучше.

    Насчет досок у меня тоже были некоторые размышления. Цена корабельной доски была просто баснословной. Я понимаю в предгорьях - там с древесиной туго. Но в верховьях Ропы с лесом все в порядке. Лес есть, но каждую доску приходится выпиливать вручную, отсюда и допуски в размерах и высокая цена. Сделать простенькую механическую лесопилку - от заказов отбоя не будет. Но для этого нужна база в подходящем месте.
    Потом, все потом. Эх, мне бы заняться строительством! А вместо этого приходится снаряжать поход на юг. Поход, в котором не миновать новых схваток. Самое интересное, что никто меня туда не гонит, это я уговорил гномов отправиться в поход и построить для этого корабли. Я уговорил ввязаться в это дело купца Лотуса. И надо мне все это? Удивительно, но надо. А вот для чего? Слава? Меньше всего ищу я славы полководца. Знаю лишь, что никто другой не сделает задуманного мной. Каждый должен получить то, что ему больше нравится. Воинственные - войну, миролюбивые - мир. Так будет справедливо. Справедливость стоит наших усилий. Она не может быть личной принадлежностью кого-то. Справедливость - это зеркало нашего мира, где каждый получает то, с чем он в этот мир приходит. Что еще? Несколько десятков тысяч жизней. Веская причина, которая важнее, чем многие желания. Гномы усиленно строят оборонительную стену - хороший выход, но новая полномасштабная война никак не входит в наши планы. А значит, похода на юг не избежать.

    За месяц до ледостава все три наши корабля были готовы к плаванию. Дыхание осени было уже заметным, по ночам температура воздуха приближалась к нулю. Тем не менее, мы затеяли небольшой пробный поход, чтобы отработать взаимодействие, необходимое в большом весеннем походе. В Лукино мы прочно обосновались. После длительных торгов мне удалось откупить у одного из купцов несколько причалов и небольшой кусок прилегающей территории вместе со складами. Этот скряга содрал с нас столько, что построить все это заново было бы в три раза дешевле. Увы, чужакам не так-то просто добиться такого разрешения. Я понимал, эта мера оправдана - местные власти пытаются оградить свою территорию, поэтому не спешил прикупить еще парочку причалов. Такие действия могли бы вызвать серьезное недовольство местных жителей. А нам это совсем ни к чему. Будь у меня возможность, я построил бы на Ропе небольшой поселок. Место давно было определено. Привлекло оно меня близостью второй реки, которая несла свои воды в Абудаг. Несколькими километрами западнее существовал перевоз, корабли разгружались и товары перевозили посуху. Расстояние между реками там было на километр больше, но рельеф местности был более пологим, что и определило место для транспортировки товаров. Идея устроить волок возникла у меня давно. Сразу, как я смог увидеть подробную карту местности. Но это было очень непросто. Разрешение на такие работы мог дать только император. Ха! У меня не было возможности даже приблизиться ко двору императора. Большее, на что можно было рассчитывать - это на прием младшего писаря из канцелярии его императорского величества. Надеюсь, со временем что-то изменится, а пока дела обстояли именно так.
    Да, совсем забыл сказать, мы дали нашим кораблям названия. Название - это вещь совершенно необходимая. Название - это признание права на существование, если хотите. Отправная точка судьбы. Вносит ли судьба в свои списки корабль, пока у него нет названия? Если и так, то чем она отличается от какой-нибудь другой безымянной судьбы? Не буду говорить о том, что пользоваться кораблями, не имеющими названия, просто неудобно. Тем более что их три.
    Корабль, который мы построили первым, назвали «Юнона». Гномы весьма подивились предложенному мной названию, но спорить не стали. Название второго двадцативесельного корабля приложилось само собой - естественно, я назвал его «Авось». А вот с третьим кораблем на тридцать весел возникла заминка. «Юнона» и «Авось» были без третьего спутника, но и плавание у нас ожидалось не через океан. Перебрав возможные варианты, я остановился на названии «Заря». Почему «Заря»? А кто его знает. Название, на мой взгляд, должно быть звучным и кратким. Представьте, что в бою вам надо выкрикнуть что-то вроде: «Эй, на „Молниеносном Громовержце“!» Звучно, не спорю, но пока все это выговоришь….
    В общем, с названиями разобрались. В пробный поход отправились все три корабля. Для того были причины: во-первых, мы хотели отработать взаимодействие экипажей. А во-вторых…. Было у нас одно дело, которое мы хотели сделать без присутствия любопытных. Необходимо было провести пробные стрельбы. Онагры доставили на корабли в разобранном виде - собрать и установить их предполагалось, когда мы выйдем за пределы населенных пунктов. Ни к чему демонстрировать жителям империи нашу вооруженность метательными машинами. Иначе не избежать множества вопросов.
    Официальной причиной нашего плаванья был поход на осеннюю ярмарку в Одвел. Этот город находился ниже по течению. Проводимая там осенняя ярмарка была последней перед наступлением зимы. Съезжались на нее только с ближайших окрестностей, не то, что на аналогичную ярмарку, проводимую Одвелом летом. Та была гораздо более представительной.
    Кстати, на ярмарке мне удалось продать две сотни своих непромокаемых плащей. По весьма неплохой цене - по два золотых за штуку. Учитывая, что себестоимость плаща была не более пяти серебрушек, весьма неплохая прибыль. Осенние дожди сделали моему изобретению хорошую рекламу. В Лукино мы продавали их по несколько десятков в неделю. Правда, предприимчивые лукинцы быстро смекнули, как изготовить такой плащ и постепенно переходили на самообеспечение. Но это к слову, а теперь об основной цели нашего пробного похода.
    Пробные стрельбы прошли довольно успешно. Гномы привычно взвели онагр, и калиброванное каменное ядро со свистом взвилось в воздух, ударившись через несколько секунд о ствол небольшого дерева метров за триста от нас. Качка после выстрела онагра была довольно умеренной - подводные стабилизирующие пластины сыграли свою роль.
    - Нет, Вик, это совершенно невозможно, - ворчал Раста.
    - Ты прав, друг Раста, времени мы потратили слишком много.
    Речь шла об установке онагров. Если станковые арбалеты гномы устанавливались за пять минут, сборка и установка онагра занимала около часа.
    - Будем отрабатывать установку? - поинтересовался гном.
    - Некогда. По осени движение по реке не оживленное, но задерживаться с монтажом и стрельбами все же не стоит.
    - Что же делать?
    - Здесь лифт помог бы, но придется обойтись без него.
    - Лифт? Что есть лифт?
    - Забудь.
    - Для того чтобы забыть, я должен знать, что это такое, - заинтересовался Раста.
    - Лифт - это такой подъемный механизм, - объяснил я.
    - Механизм?! Подъемный?! Это то, что надо!
    - Ты думаешь? Слишком сложно будет. Хотя…. Если в трюме поставить усиленные стойки….
    Я быстро набросал эскиз подъемного устройства.
    - Сколько переделки получается, - я печально вздохнул.
    - Ерунда, к зиме сделаю! - заявил Раста. - Штука получится замечательная. Поднимать метательную машину и прятать ее под палубу можно будет очень быстро. Еще лучше сделать таких подъемников два - один для камнемета, другой - для погрузки товаров в трюм.
    - Да, это было бы здорово. Вот только деньги подошли к концу. Придется кому-то съездить в Родерик и зайти в банк. Заодно надо договориться с купцом Лотусом. За неделю до того, как Ропа освободится ото льда, он должен быть здесь вместе с обозом. Кроме того, надо отправить гонца в долину. Пусть гномы тоже готовят обоз. Лотус Лотусом, а о своей торговле тоже забывать не стоит. Как и о том, что мы обещали оказать барону Людвигу помощь вооружением.
    - А что будем делать мы?
    - Думаю, на зиму лучше будет остаться здесь. Доработаем корабли, приготовим запасы к весеннему походу.
    Корабли мы вытащили на берег, решив закончить навигацию. Что интересно, для этого даже не потребовалось устанавливать лебедки. Мы установили катки волоков, и сотня гномов без труда вытащила на берег поочередно все три корабля.
    Работы затихали, и гномы неожиданно загрустили. Я даже стал подумывать о том, чтобы отпустить часть гномов на зиму в долину. Но почти половину времени им придется провести в пути. Нет, на зиму придется придумать какое-то развлечение.
    Отвлек меня от размышлений Раста.
    - Вик, я вот что подумал. Если у нас нет денег, может, мы снова пойдем обедать в трактир бесплатно?
    Смеялись мы оба не менее пяти минут.
    Нет, скучать во время зимы нам точно не придется.

    6

    Весла ударили, вспенили воды Ропы и наша маленькая флотилия тронулась в путь.
    - Посторонись! - Раста отогнал от барабана, задающего ритм гребцам, молодого гнома и взялся за колотушку сам. - Чего доброго, замерзнем.
    Гном зябко поежился и принялся выбивать ритм раза в полтора быстрее, чем до этого.
    В путь мы тронулись ранней весной. До того, как зазеленеют поля, было еще далеко, с реки только-только сошел лед, и заморозки по ночам были обычным делом. Не лучшее время для путешествий, но ждать мы не могли. Пройдет месяц-полтора, степь начнет зеленеть, и тилукмены могут задуматься о том, не пора ли им отправиться за добычей. К тому времени мы должны успеть завершить свой поход. Если все пойдет, как планировалось, нам удастся повлиять на стремление тилукменов отправиться в набег на долину гномов. Главное, чтобы это произошло раньше, чем поход станет возможным. Весенняя распутица и отсутствие в степи корма для коней - существенный фактор, определяющий время возможного набега. Фактор, играющий роль для тилукменов, но не для нас.
    Корабли наши за зиму разительно изменились. В первую очередь изменился их внешний вид. Раста развил бурную деятельность по их усовершенствованию, втянув в это дело большинство гномов. Этим они и занимались два с половиной месяца, иногда не забывая о развлечениях. С развлечениями было не так плохо, как ожидалось. Первым из них стал армрестлинг. Регулярное посещение местных трактиров стало для гномов чем-то вроде ритуала. К счастью, вином и пивом они не злоупотребляли, а вот затеять борьбу на руках было для них заманчиво. При бедности развлечений среди зимы это было чем-то вроде театра и цирка в одном и собирало немалые скопления народа. Трактирщики Лукино соревновались в том, кто больше гномов заманит в выходной день вечером к себе на соревнования. Там, где соревнования - там и посетитель. Не избалованные развлечениями местные жители армрестлинг воспринимали на ура.
    Если первое развлечение было инициативой Расты, то второе организовал я. Не без пользы и дальнего прицела. Развлечение называлось - буер.
    Сани, поставленные на узкие металлические полозья и оснащенные парусом, произвели небывалое впечатление на ребятню поселка. Но началось все с гномов.
    Раста был увлечен усовершенствованием кораблей, отвлекать его на изготовление буера я не стал, а вот Нимли и его курьеры приняли в этой идее активное участие. Сани мы соорудили за два дня.
    - Вик, может, надо было все-таки взять коня? Он тащил бы эти сани быстрее, - ворчал гном.
    - Нимли, когда ты успел стать таким ворчуном? Подумаешь, немного повезли санки до реки.
    - Ха! А кто их повезет дальше? Горы здесь нет.
    - Дальше они поедут сами.
    Ворчал Нимли зря. Для испытания я выбрал день, когда дул устойчивый боковой ветер. Для испытания парусных саней то, что надо. Я установил мачту, закрепил на ней перекладину и развернул небольшой косой парус.
    Я уселся на сани, повернул парус, ловя ветер, и сани сдвинулись с места, набирая ход.
    - Вик, ты куда?! Делали сани вместе, а кататься один поехал?! - крикнул удивленно мой друг Нимли.
    Я пожал плечами: «Нимли, я про тормоз забыл! Догоняй, вместе поедем!».
    Забытый тормоз нисколько не смутил гнома. Нимли быстро догнал не успевший как следует разогнаться буер и запрыгнул в сани. Буер сначала замедлил ход, но ветер наполнил парус, и скорость начала возрастать. Путь наш лежал вниз по реке. В паре километров ниже Лукино по течению река разливалась, образую широкий плес с открытыми берегами. Сейчас там образовался гладкий ледяной каток. Вот там-то я и планировал проверить буер на маневренность и скорость.
    Буер разогнался километров до двадцати в час. Нимли свистел и улюлюкал. Охвативший его почти детский восторг невольно передался и мне. Один раз я заложил такой крутой вираж, что сани чуть не перевернулись. Около часа мы катались по ледяной глади разлива. Сначала парусам управлял я, затем Нимли. Гномы-курьеры, которые помогали нам с постройкой буера, завистливо вздыхали, глядя на это веселье. Зря. Накатаются вдоволь. Я вовсе не собирался кататься на буере всю зиму. Мы с Нимли сделали еще круг и остановились около курьеров.
    - Ну что, молодежь, наверное, тоже покататься хотите?
    Молодежь покататься хотела, о чем известила дружным веселым гомоном. Мы с Нимли отправились восвояси, договорившись, что буер курьеры потом притащат к стоянке. На обратном пути, благодаря рельефу берега, ветер поймать можно было не везде.
    С этой поры катание на буере стало нашим постоянным развлечением. Ловить парусом ветер - хорошая практика для тех, кто собрался в плавание. Так что развлечение было еще и полезным.
    Местная ребятня вскоре заметила эти катания. Через неделю на льду разъезжало несколько десятков санок с самодельными парусами. До нашего управляемого буера им было далеко, но это не мешало ребятне устраивать регулярные заезды. Впрочем, по весне буер я им подарил - пусть на следующий год покатаются. Почему не подарил раньше? Забава эта кроме развлечения развивала навык в использовании косого паруса при боковом ветре.
    Если это мое изобретение заслужило единодушное одобрение, то по поводу второго - мнения разделились.
    С чем у Вас ассоциируется середина зимы? Правильно, с «Новым годом». А с чем ассоциируются Новогодние праздники? С Шампанским. В одну из ностальгических минут меня вдруг посетила мысль - изготовить Шампанское. Скорее уж, Лукинское, поскольку впервые будет изготовлено в этом мире не в провинции Шампань, а в поселке Лукино. Но в этом ли дело? В общем, я задался никому не понятной целью - изготовить игристое газированное вино.
    Гномы к вину равнодушны, предпочитают пиво или «яблочный сидр» - тоже что-то вроде пива, но настоянного на яблоках. Не знаю, насколько он похож на тот сидр, что делают у меня на родине, но здесь он называется именно так. И с пивом и с сидром гномы весьма умеренны. Этому я только рад. В свое время американских индейцев в немалой степени сгубил именно самогон. Но речь не о том.
    Если у гномов вино употребляется мало, то в империи оно весьма распространено. Десятки сортов, в основном, местные, но некоторые известны довольно широко. Делают несколько сортов вина и в Абудаге.
    До экспериментов с газированным пивом или сидром я не додумался, а вот сделать игристое вино решил. Что для этой цели надо? Собственно вино и углекислота. Еще неплохо бы праздничную упаковку. Пить шампанское из кувшина, это, братцы, моветон. Тогда не стоило все это и затевать.
    С упаковки я и решил начать. Осенние торги на ярмарке в Одвеле принесли мне несколько сотен золотых, так что на этот не слишком серьезный проект средств должно было хватить с избытком.
    Изготовление бутылок из стекла было трудно выполнимым из-за чрезвычайной редкости последнего. Гномы делали стекло, используя обсидиан и горный хрусталь. Но, поскольку исходного материала было мало, то и стекла получалось чрезвычайно мало. Что поднимало его стоимость на астрономические высоты. Организовать производство стекла было бы очень выгодным делом. Но на эксперименты со стеклом у меня не было времени. Изготовить бутылки я решил из глины. Гончарное производство в Лукино было развито хорошо, оставалось лишь сделать заказ и получить сотню кувшинов (такую партию я решил изготовить для начала) в форме бутылки из-под шампанского.
    С таким необычным заказом я обошел половину поселка. Несмотря на заморозки, хорошая цена за работу многих гончаров заинтересовала. Но интерес пропадал, как только я представлял рисунок будущего изделия. Изготовить бутыль на гончарном круге с таким длинным и узким горлышком никто не брался. Гончары удивленно качали головой и предлагали свои варианты изделия, которые не устраивали уже меня.
    Я уже начал задумываться о том, не пришлось бы мне конструировать что-нибудь для формовки изделий, когда, наконец, очередной гончар, внимательно осмотрев рисунок, взялся за изготовление заказа. И цену он запросил умеренную - гораздо меньше, чем я предлагал другим. Согласился он и тем, чтобы сделать бутылки более прочными.
    Удивившись, я переспросил, правильно ли он понял, что мне надо.
    - Что ж здесь не понять? Заказ простецкий. Через три дня будет готов, - отозвался мастер гончарного дела.
    - С тиснением?
    - И тиснением. Это уже совсем просто. По шаблону откатаем.
    По плану на бутылке должен был быть изображен бородатый гном с кружкой. Ох, не знает Нимли, для чего я просил его вырезать на дереве такой рельефный рисунок.
    Я задумчиво почесал макушку. Все что ново в части технологи всегда меня интересовало.
    - Вот что, мастер, я заплачу Вам вдвойне, если позволите посмотреть на Вашу работу.
    - Большого секрета здесь нет. Смотрите, коль есть интерес.
    Через полчаса я от души рассмеялся. Секрет был прост - гончар делал бутыль вниз горлышком. С него он и начинал, постепенно увеличивая диаметр изделия. А затем, пока заготовка не успела высохнуть, гончар прилаживал к ней дно. Технология нехитрая, но надо отдать должное его сообразительности. Интересным было то, как мастер добился требуемой прочности изделия. Гончар армировал бутыль, пустив вокруг нее две нити. Гончарный круг вращался и нить наматывалась на изделие, благодаря пластичности заготовки, проникая в глину. При обжиге к нити не будет доступа воздуха, и сгореть она не должна. Гончар, похоже, знал, какой лучше для этого использовать материал. Действовал он уверенно. Затем мастер отпечатывал на бутылке изображение гнома и отправлял ее на сушку перед обжигом. Как он сделает глазировку и обжиг, я смотреть не стал. То, что меня интересовало, я успел увидеть.
    С емкостью для содержимого я определился, пора было перейти к другим компонентам. Вино я мог купить любое, оставалось получить углекислоту. Одно время я планировал получать ее из продуктов горения, отделяя от печного дыма. Я даже накидал примерный план установки. Дым должен был проходить через верхнюю часть расположенной горизонтально бочки. Тяжелая углекислота должна была оседать на дне. Но этот план я забраковал в виду сложности очистки углекислоты от сопутствующих примесей и перешел к более, на мой взгляд, простому - получению углекислого газа химическим путем. Ингредиенты для этого требовались простейшие. Известняк и уксус. Ни с тем, ни с другим в Лукино проблем не было. Месторождение известняка имелось неподалеку. Уксус же производится повсеместно. Технология его изготовления схожа с технологией изготовления вина.
    Повозку известняка мне привез один из местных строителей всего за пять серебраков, за бочку уксуса пришлось отдать в ближайшем трактире четыре золотых. И то и другое я приобрел без особых хлопот.
    Реакции предстояло протекать в большой деревянной бочке с плотно подогнанной крышкой. В середине крышки я просверлил отверстие ручным буром и приладил трубу, ведущую к другой бочке - пустой. Ей предстояло играть роль баллона для сбора газа. Вот только пустая бочка вовсе не бывает совсем пуста - ее наполняет воздух. Следовательно, его надо оттуда удалить. С вакуумным насосом возиться я не стал, вместо этого сделал в верхней части бочки-баллона отвод для удаления воздуха. Углекислота тяжелее воздуха и вытеснит его из бочки самостоятельно.
    Уксус, засыпанный известняком, забурлил, и я поспешил плотно закрыть крышку на бочке, чтобы не терять продукт. Приготовлений мною ручной поршневой насос пока не требовался, судя по бурной реакции, углекислота поступала в бочку-баллон самостоятельно, о чем свидетельствовал поток вытесняемого воздуха, выходящий из отвода в верхней части бочки-баллона. Теперь требовалось вовремя закрыть отвод, когда воздух из бочки-баллона будет полностью вытеснен. Я зажег свечу и поставил ее напротив отвода. Пламя колебалось от потока воздуха, но продолжало гореть. Минут через двадцать свеча погасла. Я зажег ее еще раз. Свеча гасла сразу, как только я вносил ее в поток выходящего из бочки-баллона…, нет теперь уже не воздуха - углекислого газа.
    Я перекрыл отвод. Поскольку газ будет находиться в бочке под давлением, использовать для этого мне пришлось ужасно дорогие конические бронзовые вентили, притираемые вручную, что собственно и делало их такими дорогими. Что поделать, вентили мне требовались надежные, обыкновенной пробкой здесь не обойтись. Вытеснение воздуха закончилось. Теперь давление в бочке будет расти. Надеюсь не слишком. На всякий случай я приладил к ней простейший рычажный предохранительный клапан, рассчитанный атмосферы на четыре. Повышенное давление - коварная штука. Бочка была прочной, дубовой, с усиленными обручами, но экспериментировать с повышенным давлением не хотелось. На самом деле, четыре атмосферы - это много. Это среднее рабочее давление парового двигателя. Случись бочке взорваться, серьезных повреждений не миновать.
    Не знаю, какое образовалось в бочке давление, но мой предохранительный клапан так и не сработал, чему я был только рад.
    Бочку вина я выкатил на улицу. Жидкость лучше впитывает углекислый газ, будучи холодной. Здесь природа постаралась за нас, охладив все, что располагалось за порогом дома. Превращения вина в лед я не опасался. Три часа - слишком мало для этого, я вообще сомневаюсь, что вино замерзнет при морозе в минус пять градусов. Зимы здесь стояли очень мягкие, что не мешало всем окружающим жаловаться на их суровость. Через три часа нахождения на улице температура вина упала, и я приступил к его газированию.
    Трубка, по которой поступал углекислый газ, доходила почти до дна. Контур был замкнутым. Углекислый газ проходил через вино, скапливался в верхней части бочки, которую я наполнил на две трети, и возвращался в бочку-баллон. Думаю, не надо говорить, что бочка была плотно закрыта. Вскоре давление уровнялось и мне пришлось пустить в ход насос, для продолжения циркуляции углекислоты. Углекислота, проходя через вино, понемногу перемешивала его, способствую равномерному насыщению.
    С полчаса усердно поработав насосом, я решил, что с газированием пора заканчивать и приступил к розливу.
    С этим было все просто - открыл кран, наполнил бутылку и быстро и главное плотно закупорил ее пробкой. Игристое газированное вино было получено.
    Сколько усилий, и все ради чего? Лучше бы я озаботился изготовлением консервов. Что самое интересное, я не большой поклонник вина. Всему виной нахлынувшая ностальгия. В данный момент проявила себя она, как тоска по новогодним праздникам. Как без праздника? Тем более такого, который бывает лишь раз в году.
    Я наполнил все сто бутылок, полностью разлив все газированное вино, но углекислота в бочке-баллоне еще оставалась. Не пропадать же добру. Можно было нагазировать еще одну бочку вина, но это было не интересно, так как нечто подобное я только что проделал. Настала очередь газированной воды. Конечно с сиропом. С сиропом проблем не было, была проблема с сохранностью конечного продукта. Исходя из этого, для придания воде вкуса я выбрал традиционный лимон. Не зря именно он дал название напитку под названием «лимонад».
    Для лимонада я заказал бутылки попроще, без всяческих изображений. Поначалу я просто хотел угостить всех лимонадом, но подумал, и решил взять несколько десятков бутылок этого напитка с собой. Трюмы кораблей позволяли не думать о лишней сотне килограммов груза. Почему не испить в дороге лимонада?
    Тем временем зима перевалила за середину, и я решил, что пора познакомить гномов с результатами моих последних экспериментов. Начало года здесь принято было отмечать весной и потому, не мудрствуя лукаво, я решил отметить праздник «середины зимы». Ель украшать не стал, но за свой счет накрыл для всех праздничный стол. Один из местных трактиров обрадовался такому заказу.
    Гномы чинно расселись за столы, и я взял слово.
    - Друзья! За несколько месяцев с момента нашего знакомства мы пережили немало совместных приключений! Давайте же вместе отметим праздник «середины зимы»!
    Гномы подняли кружки с привычным для них пивом.
    - А сейчас сюрприз! - провозгласил я.
    Я подал знак, и служанки вынесли два десятка бутылок с газированным вином.
    Открывание бутылок было эффектным: хлопки, пена, брызги газированного вина. Гномы восторженно зашумели. А вот напиток…, им не понравился.
    - Неплохо. А может, лучше пива нальем?
    Сюрприз не удался. Нимли увидел мой поникший вид и поспешил подбодрить: «А хлопает очень даже здорово»!
    А вот лимонад пришелся по вкусу. Я заранее приготовил его целую бочку. К концу праздника она опустела до дна.
    И зачем я убил столько времени на производство газированного вина? Лучше бы, в самом деле, озадачился изготовлением консервов для будущей экспедиции. Тем более, что в питии шампанского я умерен.
    Впрочем, огорчался я недолго. Праздник продолжался и удался на славу.
    А с газированным вином я не спешил делать выводы. Все, что осталось (около восьмидесяти бутылок), я погрузил в трюм «Зари». Пусть будут при мне, может, на что и пригодятся.
    Идея эта оказалась не такой бесполезной, как мне в ту минуту показалось. В будущем моему праздничному изделию суждено было сыграть весьма существенную роль.
    Проведя половину зимы в малополезных, как мне казалось, развлечениях (не учитывая буер - тот способствовал полезным тренировкам), я решил, наконец, сделать что-то полезное для будущей экспедиции. Дела по усовершенствованию кораблей у Расты продвигались. Я иногда заглядывал на корабли посмотреть на ход работ. Работы продвигались успешно. Несколько раз мы обсудили их ход, но в целом Раста справлялся и без меня. Я же решил заняться тем, чего до сих пор здесь не делали. Я решил соорудить холодильник.
    Нет, погреба, конечно, копали. Но погреб не повезешь с собой. Иное дело - ходильную камеру. Объектом для моих экспериментов оказалась опять же «Заря», как корабль наиболее вместительный.
    Отгородив помещение примерно два на два метра, мы утеплили его войлоком в несколько рядов, плотно подогнали дверь и натаскали в помещение льда. Лед был рядом - от реки до кораблей два десятка метров. Разумеется, как не утепляй комнату, рано или поздно лед растает - это зависит от того, как часто и в каких количествах помешать в морозильную камеру то, что надо заморозить. Но на несколько месяцев работы морозильной камеры при хорошей теплоизоляции (а утеплить помещение мы постарались на славу) я рассчитывал.
    Да что я все о себе, да о себе. Вы посмотрели бы, во что превратил наши корабли Раста. Вот кто постарался на славу. Я, конечно, принимал участие в обсуждении общего хода работ, но присваивать чужие заслуги не в моих привычках. Изменению облика наших кораблей мы обязаны именно Расте.
    Прежде всего, стоит сказать о том, что он оббил-таки борта наших кораблей листовой медью. Это то, что я хотел сделать с самого начала, но не решался на такие затраты. Не знаю, как ему удалось убедить гномов в долине пойти на это, но факт остается фактом - пришедший во второй половине зимы караван, кроме товаров, предназначенных для торговли на юге, привез несколько сотен квадратных метров тонкой листовой меди. На борта выше ватерлинии хватило, но это еще не все - оставшаяся медь пошла на навесы.
    Да, Раста соорудил навесы. В центральной части кораблей навесы были невысоки и нешироки. Размещались они лишь вдоль бортов, закрывая гребцов от возможного навесного огня. Парус и камнемет не позволяли полностью закрыть палубу в центральной части корабля, а вот нос и корму закрывали навесы в полный рост, придавая кораблю совершенно причудливый вид. Подобные надстройки были местному кораблестроению совсем не свойственны. Кстати, лифт для подъема камнемета Раста тоже соорудил. Поднимали метательную машину два гнома, вращая механические лебедки. После подъема камнемет стопорился двумя прочными бусами и был готов к работе. Занимала эта процедура минуты полторы. Вполне приемлемо. С тем временем, которое необходимо на сборку машины, не сравнить. И на палубе камнемет не мешает, когда в нем нет надобности. Это немаловажно, палуба не так велика, чтобы пренебрегать лишним местом. К тому же камнемет мешал смене галса, то есть переводу паруса с одного борта на другой. Можно было его взвести, тем самым уменьшив высоту, но постоянно держать камнемет взведенным невозможно. Убирать его в шахту под палубой оказалось хорошей идеей.
    Кроме того гномы увеличили количество площадок для установки станковых арбалетов. Теперь их на каждом корабле было по четыре.
    В общем, корабли претерпели разительные изменения. Гномы постарались на славу.
    Признаться, мне было немного стыдно. Мои скромные усилия казались мне на этом фоне незначительными. Я уже забыл о том, что сама идея постройки кораблей принадлежала мне, как и множественные усовершенствования в их конструкции. Прошлые заслуги - всего лишь прошлые. После плодотворной работы осенью зимой я позволил себе немного отвлечься.
    И на что? Лавры Дмитрия Ивановича Менделеева совсем меня не манят. Этот, без сомнения, весьма достойный человек совершил множество открытий. С чем сравнить одну только периодическую систему элементов? А известен всем, как изобретатель водки.
    Нет-нет, водку я не изобрел. Вино продолжало оставаться вином, пусть и приобрело новые вкус и свойства. Станет ли оно популярным, еще неизвестно. Гномам, например, не понравилось. Запомнят ли меня в этом мире? И если запомнят, то что будут вспоминать? Примененный мною метод горячей штамповки или изобретение игристого вина. Надеюсь, первое.
    Я загрустил. Были ли эти мысли следствием или причиной подкравшейся грусти? Забегая вперед, хочу сказать, что я был к себе в тот момент чересчур строг. Но заглянуть вперед, нам не дано, как и знать, что будет в нашей жизни главным. Артур Конан Дойл считал написание детективов делом несерьезным, лишь сопутствующим своей основной работе. А стал известен именно благодаря нему.
    К чести своей могу сказать, что я не пытался лечить грусть с помощью своего нового изобретения. Увы, это средство ненадежно. На время отогнанная грусть непременно вернется по-новой.
    По складу своего характера к грусти я совсем не склонен, и если она изволила заглянуть, я просто жду, пока ей надоест мое общество. Наверное, даже грусти грустно созерцать такое унылое ожидание, и потому она долго около меня не задерживается.
    Ритм, который весело отбивал Раста на барабане, навел меня на мысль, что их него получился бы неплохой ударник. Эта мысль невольно вызвала у меня улыбку и грусть улетучилась. Поразительно, но окружающий меня пейзаж сразу стал намного приятнее. Оказывается, он здорово зависит от нашего восприятия.
    Весеннее солнце начало понемногу пригревать, поднялся небольшой ветерок со стороны левого открытого берега, и мы поставили парус. Ропа в верхнем течении довольно извилиста, но на некоторых участках направление резко не меняет, позволяя воспользоваться парусом.
    Корабль немного накренился, ловя парусом боковой ветер, и купец Лотус забеспокоился - ему подобное было в новинку. Гномы к подобному поведению корабля привыкли. Впрочем, им и сравнивать было не с чем. Купцу, в отличие от нас, на речных кораблях путешествовать доводилось, правда, совсем с другим парусным оснащением.
    - Успокойтесь, уважаемый купец. Наклон палубы совсем невелик и нам не угрожает. А боковой ветер нам поможет идти быстрее, - поспешил я заверить Лотуса.
    Купец прибыл в Лукино, как и было условлено, за неделю до ледохода. Организация каравана поздней зимой доставила ему немалые хлопоты, о чем он сокрушался по прибытии. Ха! Путь его был не так и велик. В его тяжелом материальном положении наш беспроцентный кредит и участие в походе на юг было единственной возможностью остаться на плаву. Вот караван, который прибыл к нам посреди зимы из долины гномов, вызвал у меня искреннее уважение к гномам, его приведшим. Второй караван несколько сократил путь. Не заходя в Абудаг, гномы прошли вдоль границы Абудага и империи, но в пути они провели все равно более двух недель. Их мохнатые быки были покрыты инеем. К счастью, мороз за все время их путешествия не падал ниже минус пяти градусов. Но даже такое путешествие было для них немалым поступком. Отсутствие подножного корма для быков заставляло вести корма с собой, захватив для этого два дополнительных фургона. Сеном, правда, удавалось иногда разжиться в пути, поменяв его на железо у крестьян в попутных деревнях, но полностью рассчитывать на это не приходилось.
    Знаю-знаю, Михаил Ломоносов прошел вместе с торговым обозом пешком гораздо большее расстояние, и тоже, кстати, зимой. Но привычка к климатическим условиям вырабатывается годами. Организм адаптируется к условиям проживания. Он хитрый. Если в данной местности не бывает морозов ниже минус десяти, он не станет направлять свои ресурсы на поддержания такого объема терморегуляции. Так что для гномов подобное путешествие было действительно серьезным испытанием. Но и мотивация у них была более чем серьезная. Кроме медных листов, которые пошли на обшивку кораблей, караван доставил груз для торговли на юге. Это было не менее важно, чем вовлечение Абурага в торговлю с городами реки Хат. Среди прочего в трюмы мы погрузили две тысячи комплектов брони и столько же мечей - города реки Хат необходимо усилить вооружением. Половина этого предназначалась барону Людвигу по самой льготной цене, остальное должно было поступить в продажу в других вольных городах. Кроме того гномы наштамповали для торговли на юге около двухсот тысяч наконечников для стрел. Гномам в долине удалось немного усовершенствовать ручные арбалеты. Те, что применялись раньше, тоже решили продать с большим запасом болтов к ним. Трюмы «Юноны» были заполнены только этим. Трюмы «Авось» наоборот предназначались под товары мирного предназначения. «Авось» был загружен еще боле полно, чем «Юнона». Деньги нам в ближайшем будущем будут нужны. Ни одно строительство не бывает бесплатным, даже если оно ведется своими собственными руками. Трюмы «Зари» были отданы в распоряжение купца Лотуса. По объему они были не меньше, чем у «Юноны» и «Авось» вместе взятых.
    Кстати, увидев, что зимой фургоны передвигаются, так же как и летом, на колесах, я был немало удивлен. Всему виной то, что зимой в этом мире крайне редко пускаются в путешествие. Не то, чтобы совсем не было некоторого подобия саней. Были. Но были они невелики и использовались для местных перевозок. А вот саней, сравнимых размерами с гигантскими фургонами гномов просто не было в наличии. Разумеется, для полутораметровых колес небольшая помеха снег в двадцать сантиметров глубиной. Да и зима не так продолжительна - снег в той местности, где мы находились, лежит месяца два с половиной. Но если зимние торговые караваны станут обычными, неплохо предусмотреть установку фургонов на полозья.
    В общем, оба каравана, которые мы ожидали, пришли вовремя. Если сопровождение каравана из долины гномов в полном составе отправилось обратно, то насчет сопровождающих караван Абурагцев возникли серьезные споры. Брать ли их с собой? С одной стороны, раскрывать некоторые наши секреты, было бы неразумно. С другой стороны, участие абудагцев в прибыльном и успешном торговом походе даст нам в дальнейшем хорошую рекламу. Вопрос не так прост. Приходилось жертвовать или частичной потерей секретности камнеметов или отсутствием абудагских наемников на борту. Я был за то, чтобы ограниченный контингент наемников с собой взять, доказывая, что купец все равно поплывет с нами и на то, что наемники не строители и вряд ли смогут построить такую же машину, даже увидев ее конструкцию.
    Пошумев, решили взять на борт «Зари» три десятка из сопровождения абудагского каравана, остальных отправить обратно. Желательно взять тех, кто умеет пользоваться луками. Они же будут нашим десантом, если вдруг возникнет такая необходимость. Контракт, заключенный купцом с наемниками, предусматривал такое развитие событий.
    Я, Раста и купец Лотус тоже устроились на «Заре». Как и мой небольшой отряд из охотников - Сонъер, Манга и Лесли. Нимли расположился на «Юноне», как и большинство курьеров. Должность капитана ему польстила, сожалел он лишь о том, что я местом своего расположения выбрал «Зарю», ворча, что ему не с кем будет поговорить.
    Капитаном «Авось» стал основательный и рассудительный гном по имени Банти. Несмотря на немного несерьезное имя, был он верхом рассудительности, за что и был избран капитаном. Должен же среди наших капитанов быть хоть кто-то рассудительный.
    Раста предложил командовать «Зарей» мне, но я отказался, предоставив это ему и оставив за собой командование общим ходом экспедиции. Не хочу связывать себе руки, неизвестно, как все обернется. Возможно, мне придется перейти на другой корабль или вообще сойти на берег. Оставлять же корабль без капитана крайне нежелательно. Лучше предусмотреть возможность маневра заранее. Да и не люблю я командовать без настоятельной на то необходимости. Если подходить к делу ответственно, занятие это довольно утомительное. А если безответственно, то лучше за дело вообще не браться. Так что побуду в роли наблюдателя, пока дела не потребуют моего вмешательства. А они непременно потребуют, поход ожидается непростой. Так, на мой взгляд, должен поступать каждый руководитель.
    Первый день плавания прошел на удивление спокойно. Все были несколько взволнованы переменой обстановки, новыми обстоятельствами, переменой пейзажей, мимо которых мы проплывали. Но этим все и ограничилось. Даже шумные абудагские наемники вели себя спокойно, оказавшись в непривычной обстановке. Мы не спешили, привыкая к условиям плавания. Несмотря на это, за световой день мы преодолели не менее полутора сотен километров, в полной мере осознав преимущества путешествия на кораблях. Продолжать плавание в темноте мы не стали. На ночь бросили якоря. Река коварна. Путешествовать по ней в темноте довольно опасно. Лучше этого не делать без серьезных оснований. За день мы