Скачать fb2
Кровавый Рейд

Кровавый Рейд

Аннотация

    Вынужденный беженец из России Сергей Лысенко по воле судьбы оказывается вблизи Чернобыльской АЭС, где помогает бежать из плена бывалому сталкеру Старому. За возможность подзаработать и шанс получить новые документы, Сергей на время соглашается стать напарником ветерана Зоны, чтобы помочь тому забрать из тайника ценный товар. На беглецов открывают охоту военные и клан наёмников. Благодаря вещим снам Сергея, спутникам удаётся проникнуть в самое сердце Зоны, разворошив смертоносный гадюшник, раскрыть загадочную тайну Монолита и разделаться с врагами. Попутно друзья устраивают настоящий передел между вооружёнными группировками, вступают в схватку с самым кровавым киллером отчуждённой территории, сталкиваются с предательством со стороны своих собратьев по ремеслу и раскрывают истинное лицо Хозяина Зоны. Какой выбор сделает новичок, ощутив на себе холодное дыхание Смерти? Захочет ли он вернуться домой, вырвавшись из ада? Кто одержит победу в противостоянии между настоящей мужской дружбой и продажностью людского общества?


Роман Приходько Кровавый Рейд

ОТ АВТОРА

    Присмотритесь к окружающему нас миру и мысленно проведите параллель с Зоной. Найдёте отличия? Нет. Те же контролёры, управляющие нами как марионетками. Те же кровососы, живущие за счёт нас. Те же банды и группировки, только скрывающиеся под благовидными названиями. Те же торговцы, наживающие состояния на нашем безвыходном положении. Те же аномалии, при попадании в которые нас подбрасывает вверх или скручивает в бараний рог. Присмотритесь! Всё поддаётся сравнению! Абсолютно всё — кроме возможности взять в руки оружие и стать тем, кто ты есть на самом деле.
    Мысли вслух.
    Уважаемый читатель! В этом романе одного из главных героев называют — Старый. Никакого отношения к известному наёмнику Вячеслава Шалыгина он не имеет, и претендовать на славу знаменитого тёзки — тоже не собирается. Это прозвище — всего лишь прихоть Вашего покорного слуги, вызванная сугубо личными мотивами.
    Приятного Вам чтения. Надеюсь, это занятие не будет воспринято, как впустую потраченное время.
    Отдельной строкой хотелось бы поблагодарить Литературное Братство БЛИК за помощь и поддержку в написании романа. Спасибо, друзья!

ПРОЛОГ

    Сознание вернулось внезапно. Да так, словно его забросили в голову с помощью бейсбольной биты. Тело дёрнулось, пронзённое всепроникающей судорогой. Вернее, мышцы получили приказ так среагировать. На самом же деле лишь открылись глаза, уставившись в темноту расширенными от ужаса и невыносимой боли зрачками.
    Вырвавшийся из пересохшего горла сдавленный стон поперхнулся онемевшим шершавым языком. Попытка разлепить потрескавшиеся губы обдала огнём весь рот. Медленно нарастало чувство, будто в грудь настойчиво ввинчивают тупой бур для проделывания лунок во льду во время зимней рыбалки.
    «Я в Аду»!.. — проступила единственная осознанная мысль. Темнота в глазах сменилась красной пеленой. Боль выстрелила в позвоночник, хлынула в мозг и сконцентрировалась в районе затылка, превратившись в комок разъярённых ос, жалящих без устали всё вокруг. Затем это дьявольское гнездо стало перерождаться в звук невыносимой тональности, который вот-вот собирался разорвать голову на мелкие кусочки.
    «Это — смерть»!.. — мелькнула паническая догадка. Рыдая во весь голос, душа обречённо побрела паковать чемоданы. Он попробовал глубоко вдохнуть, чтобы крикнуть. Но очередная порция адской боли тут же погрузила его в небытие.
    Второе пришествие состоялось по-иному. Тихонько, стараясь не потревожить пышущий жаром организм, сознание прокралось к мозгу и осторожно потянуло невидимые ниточки управления телом. Первыми конвульсивно дёрнулись пальцы рук. Сначала медленно, потом уверенней сжались кулаки. Капля пота скользнула с переносицы в уголок правого глаза и принялась солью разъедать слизистую.
    Он поднял ослабшую непослушную руку и провёл ладонью по лбу. Ощущение липкой влаги осталось на пальцах. Движение тут же отдалось тупой болью в груди. Морщась, он с усилием разлепил ресницы. Память со скрипом распахнула заветную дверцу, и человек вспомнил всё, вплоть до второго, как ему тогда показалось, прихода Старухи с косой.
    Сразу нахлынуло чувство тревоги за судьбу друга. Стараясь не делать резких движений, он повернул голову набок. В свете серого пятна проступающего из темноты у его ног, сталкер рассмотрел силуэт напарника. Тихое сопение и равномерно вздымающаяся в такт дыханию грудь товарища рассеяли все опасения. Чувство облегчения разгладило душу, словно с неё свалился пудовый камень.
    «Он жив! Слава Богу!.. Где мы? Как здесь оказались?..
    В памяти замелькали картины последних минут кровавой стычки в лесу у Периметра. Секундная перестрелка, закончившаяся резким ударом в грудь и невыносимой болью, которая губкой впитала в себя сознание. «Значит, напарник вынес меня оттуда и где-то спрятал… — его взгляд скользнул по сплетению могучих корней над головой, — похоже на нору… — запах земли подтверждал догадку сталкера. — Интересно, это вечер или уже утро»?!
    Он изогнул шею, чтобы рассмотреть лаз в убежище. От позвоночника к примотанному на груди комку поднялась волна обжигающего тепла. «Это, наверное, артефакт! — мелькнула догадка. — Но откуда»?..
    Товарищ застонал и пошевелился. Наверху заскрипело. Потолок укрытия на мгновение ожил. Оттуда посыпались крупинки сухой земли. Трава, скрывающая вход заволновалась, потревоженная ветром. Взору человека открылся глинистый обрыв узкого оврага, обласканный лучами заходящего солнца.
    «Мы в Зоне»! — сталкер вспомнил, как днём они проходили мимо этой раны на теле дубовой рощи. Голова бессильно откинулась назад. События последней недели вереницей поплыли перед глазами, плавно перетекая в беспокойный кошмарный сон.

1. ПОБЕГ

    «Как же задрало это грёбаное солнце! Хоть бы одну какую-нибудь затасканную тучку», — подумал Сергей, отбрасывая пустую консервную банку в дальний угол густых зарослей мясистых лопухов, оккупировавших обширную территорию вдоль забора, с тыльной стороны солдатской казармы. Несмотря на идеальный порядок по всей части, эта плантация откровенных сорняков благополучно произрастала, скрываясь в тени исполинских тополей, и даже время от времени поливалась. Причиной подобного парадокса являлась живительная прохлада, царившая под сенью зонтиков из прожилковатых листьев, где в свободное от нарядов время любили отдыхать военнослужащие, растянувшись на старых матрацах в одних лишь трусах.
    Командир знал о пляжном притоне контрактников, но отдавать приказ на вырубку не спешил. Ходили слухи, что полковник великодушно разрешил отложить искоренение «форменного безобразия» лишь до первого дождя.
    И вообще, как заметил парень, дисциплина в части оставляла желать лучшего. По нему, так бойцы больше боялись завхоза, чем большинства из офицеров. Сей факт приводил Сергея в недоумение и возможно, при наличии свободного времени, заставил бы задуматься о причинах подобного поведения военных. Но тяжёлая физическая работа от зари до самих сумерек изматывала напрочь, не оставляя сил на праздные размышления. Ведь если и выпадала свободная минутка, её хотелось потратить на отдых, так необходимый телу и душе.
    Подходил к концу обеденный перерыв. Парню снова предстояло в обнимку со своей подругой совковой лопатой, бросаться на кормление ненасытного жерла пузатой, рычащей от натуги и старости, бетономешалки. Хоть консервированные ананасы и скрасили «музыкальный» суп с перловкой на «второе», которыми потчевали сегодня в столовой, но проклятущая жара рубила на корню любые поползновения, связанные с активной трудовой деятельностью. Хотелось спрятаться в какой-нибудь подвал или занырнуть по самую макушку в пожарный гидрант, которым служила врытая в землю десяти кубовая цистерна армейского топливозаправщика — лишь бы укрыться от прожигающих насквозь лучей «ультрафиолетовой микроволновки», исправно палящей с голубого прозрачного неба весь световой день. Отсутствие ветра, усугубляло плачевное состояние людей, вынужденных работать и нести службу на территории Опорного Пункта Украинских Вооружённых Сил (ОПУВС), охраняющего Периметр Зоны отчуждения.
    По свидетельству Васьки Сивоконя — прапорщика-аборигена, служившего здесь с момента основания части, такая жара наблюдалась последний раз — восемь лет назад. Именно тогда легендарный сталкер Стрелок пробрался к ЧАЭС, предварительно отключив Выжигатель мозгов. В результате чего, открылся доступ к центру Зоны с неизведанными доселе территориями. Тогда тоже — столбики термометров поднимались к сорока градусам в тени. Хотя, опять же из слов прапорщика, уже на подходах к Свалке — могильнику радиоактивного мусора, климат резко менялся в сторону умеренной осени. Такой вот парадокс. В Зоне не бывает ни зимы, ни лета — всегда «демисезонная» погода. Поверить в подобные утверждения было трудно, тем более Сергею, с высшим образованием. Поэтому к россказням земляка-балаболки, он относился с плохо скрываемым скептицизмом. Такие сцены вызывали у Василия приступы праведного гнева, переходившие в брызганье слюной и битьё волосатой груди своими же пудовыми кулаками.
    Ещё пять недель назад, Сергей плюнул бы в рожу любому, кто бы сказал, что он будет на Украине, рядом с Чернобыльской АЭС, строить не то гауптвахту, не то мини тюрьму. Тот первый день, с которого всё и началось, каждый раз вспоминается ему во всех подробностях, когда в голову лезут мысли, типа — «Что я здесь делаю?» или «За какие грехи судьба засунула меня в эту глухомань?».
    В то, пасмурное, летнее утро Сергей Лысенко, вынужденный беженец из России, пришёл устраиваться на работу в строительную фирму «Робинзон», офис которой примостился на окраине Киева. В общем, устраиваться — слишком громко сказано. Одноклассник его тётки, работавший прорабом в этой фирмочке, по старой памяти взялся пристроить племянника на заработки в нелегальной форме, то есть под свою ответственность.
    Только Серёга шагнул на первую ступеньку порога к двери офиса, как та распахнулась от удара тяжёлым армейским ботинком, размера этак сорок пятого, гулко бухнула о стену фасада и со скрипом поехала обратно.
    Обладатель богатырской обуви встал в проёме, загородив проход, оценивающим взглядом окинул незнакомца и охрипшим голосом спросил:
    — Что ты хотел?
    Сергей на мгновение стушевался, затем спокойно посмотрел в глаза двойнику Тараса Бульбы и сказал:
    — Мне нужен Николай Михайлович!
    — Значит, ты и есть тот племянник?! Я тот, кто тебе нужен! Поесть захватил?
    Лысенко показал пакет с бутербродами и согласно угукнул.
    — Хорошо! Ты вовремя подоспел. Я уже собрался уезжать. Садись в «Газель»! — прораб кивнул на, сто лет немытый, микроавтобус с тонированными стёклами, стоящий правыми колёсами в глубокой луже, и размашистой походкой прошествовал мимо к водительской дверце.
    Измазав в грязи подошву кроссовок, Сергей юркнул в салон и умостился на первое за водителем кресло. Пять загорелых физиономий уставились на новичка.
    — Здорово мужики! — блюдя законы приличия, выдал Лысенко и примостил рядом с собой «тормозок». Разноголосая компания вяло поприветствовала чужака.
    Выжимая последние соки из аккумуляторной батареи, заскрежетал стартер. Три с погибшим цилиндра нехотя разбудили двигатель, и продукция Горьковского автозавода, подпрыгивая на многочисленных ухабах, медленно потащилась по улицам Киева. Михалыч нещадно насиловал коробку переключения передач, практически не выжимая сцепление. Минут через двадцать микроавтобус вывернул на широкое шоссе. Стрелка спидометра задрожала у отметки восемьдесят километров в час — на большее убитый движок похоже и не претендовал.
    — Далеко ехать-то? — нарушил молчание рыжеволосый парень, сидящий сзади Сергея.
    — Тебе какая разница, где кирпич подавать? Или ты думаешь, что он возле дома легче?
    — Нет, ну всё же, Михалыч — далеко ехать? А то мы может, уже начнём? — присоединился к дознанию сосед рыжего, небритый мужичок предпенсионного возраста.
    — Я тебе начну! Твоей роже даже пробку нюхать нельзя — не то, что выпивать! И смотрите у меня все! Работать будем у военных, так что залётов возникать не должно! Я вас предупреждаю. Забухаете — порву пополам! — прораб продемонстрировал в салон пудовый кулачище с татуировкой «ДШБ» на внешней стороне ладони.
    Из-за плавного поворота показалась Лукойловская автозаправка. Напротив, у трассы ютился небольшой базарчик стихийного типа. Предприимчивые бабульки продавали всё, что росло у них на огороде и в саду. Вёдра и ящики, наполненные с горкой экологически чистыми фруктами и овощами, сдобренные свинцом выхлопных газов, заманчиво притягивали взгляды водителей и пассажиров, проезжающих мимо машин.
    Михалыч включил указатель поворотов и лихо завернул в сторону заправки. Жалобно взвизгнули тормоза. Микроавтобус качнулся и затих у колонки с несколькими хоботами горбатых пистолетов. «Робинзоновский стройбат» дружно покинул салон машины и разбрёлся в разные стороны. Сергей, следом за прорабом, отсчитывающим на ходу купюры из бумажника, направился в здание заправки. Остальная толпа бросилась на штурм, «окопавшихся» у дороги, ветеранов спекулятивного бизнеса.
    Купив бутыль холодной минералки, Лысенко вызвался помочь Михалычу в кормёжке девяносто вторым бензином их загнанного железного коня. В этот момент к соседней колонке величаво подкатила длиннющая фура с российскими номерами, в уголке которых стояла до боли знакомая каждому жителю Кубани цифра — двадцать три. Двигатель «VOLVO» немного помурлыкал и затих. Облегчённо шикнул воздухом стояночный тормоз. Из кабины выпрыгнул молодой чернявый паренёк. Приветливая улыбка преобразила усталое лицо дальнобойщика.
    — Здорово мужики! У них сортир здесь имеется? — кивнул в сторону здания водитель.
    — Домой вези! Хороший хозяин всё домой несёт! — хохотнул прораб.
    Парнишка не обиделся — понял шутку.
    — Там, справа, за ивами! — подсказал Сергей.
    — Спасибо! Удачи! — искренне пожелал земляк и направился в указанном направлении.
    Серый смотрел ему вслед, откровенно завидуя, ведь через пару дней тот будет ехать по родным дорогам Кубани, а может и мимо его станицы. В груди появилось ноющее, давящее тоской чувство, словно душа хотела вырваться наружу, запрыгнуть в кабину «VOLVO», спрятаться внутри, ощущая тепло маленького кусочка родного края.
    — Ты что там, заснул? Вставляй «хобот», а я схожу, соберу свою банду! — вернул Сергея к реальности Михалыч.
    Лысенко вздохнул и отвинтил крышку бака. Оттуда лёгким хлопком стравило давление воздуха. В нос тут же ударил резкий запах паров этила, разгоняя остатки душевных переживаний. Парень обречённо сунул пистолет в горловину. Колонка задрожала, шланг выгнулся, на табло замелькали красные цифры, отсчитывая литры и стоимость бензина.
    Громыхнула, открываясь, боковая дверь микроавтобуса. Машина качнулась и стала рывками проседать под весом пассажиров заполняющих салон. Послышался бас прораба, трёхэтажным матом ускоряющий процесс погрузки бойцов строительного фронта. Попытки оправдания, в виде коротких реплик, бесцеремонно рубились на корню авторитетными возгласами сурового начальника. Судя по настроению Михалыча, первый залёт уже случился и сейчас последует, обещанная процедура наказания.
    Закончив кормёжку железного коня, Сергей невольно стал свидетелем воспитательной беседы прораба с подчинённым.
    Сграбастав огромными кулачищами добрую половину клетчатой рубашки, в которую был одет небритый мужичок, предлагавший недавно «уже начать», Михалыч, со свирепым выражением маньяка-убийцы, тряс смертельно напуганную «добычу», словно дворовый Тузик грелку. Поношенные туфли жертвы изредка касались асфальта кончиками сбитых носков.
    — Ах ты, гнида лобковая! Тебе что — уши заложило? Я разве, не ясно сказал? Или ты с первого разу не понимаешь? — прораб притянул лицо провинившегося строителя вплотную к своим, выпученным от злости глазам. — Задавлю паскуду!
    — К-К-Коля, я б-больше ни-ни! — умоляюще проблеял мужичок, шмыгая покрасневшим носом. Послышался треск рвущейся рубашки. Буд-то получив предостерегающий сигнал, Михалыч разжал кулаки. «Залётчик» приземлился на полусогнутые ноги и медленно, оглядываясь при каждом шаге, буквально заполз в салон микроавтобуса.
    — Гарсон штопаный! — выдохнул взбешённый начальник и, скрепя зубами, прошествовал на место водителя.
    Минут сорок ехали молча. Наконец, рыжеволосый паренёк повернулся к соседу и, принюхиваясь, спросил:
    — Сазаныч, ты случайно не обделался со страху? А то подванивать стало с твоей стороны?
    Вся бригада рухнула от смеха. Михалыч покосился в зеркало и тоже улыбнулся. Висевшее в воздухе напряжение, разом улетучилось. Строители зашелестели пакетами, и салон наполнился смачным хрустом. Различных сортов яблоки передавались из рук в руки со словами: «Попробуй вот эти» или «А краснобокие то, вкуснее». Угостили и прораба с новичком. Затем Сазаныч рассказал анекдот про «пузатого поляка», от которого все, кроме Сергея, чуть не обмочились со смеху. Некоторые слова на украинском языке, Лысенко ещё не понимал, отчего чувствовал себя не в своей тарелке. Михалыч включил доисторический магнитофон, и в салоне запел Наговицын. Так, постепенно, километр за километром, бригада строителей отдалялась от стольного града Киева в направлении, известном только прорабу.
    Уже к обеду, Сергей познакомился со всеми, своими будущими коллегами по нелёгкому, но почётному ремеслу и стал практически своим в доску парнем. Осталось только «проставиться», как выразился повеселевший Сазаныч.
    Преодолев один из крутых подъёмов, микроавтобус пару раз чихнул в выхлопную трубу и заглох.
    — Вот чёртов драндулет! — ругнулся усатый начальник, свернул к обочине и принялся выбираться из машины.
    — Мальчики направо — девочки налево! — скомандовал рыжий Валентин.
    Строители «порхнули» из салона в густую лесополосу, а Сергей, потягиваясь, как мартовский кот перед походом на бастионы невинности женской половины хвостатого рода, направился к капоту машины, где звенел ключами Михалыч.
    — Что тебе надо — железка проклятая?! — возмущался прораб, проверяя затяжку всех, видимых взору, болтов и гаек.
    Видя такие познания начальника в технике, Лысенко понял, что без его вмешательства, машина дальше не поедет.
    — Михалыч, ты свечи давно менял? — оттесняя в сторону могучую фигуру прораба, спросил он.
    — Так ещё ни разу. Я этой весной купил новые, и они до сих пор валяются под сиденьем. Времени нет заменить. А что это в них причина?
    — Похоже на то. Давай, неси — заменим! — Сергей закатал рукава и принялся «колдовать» в «движке».
    Через полчаса двигатель послушно заурчал. Собравшийся у капота консилиум, восторженно приветствовал успешную реанимацию машины. Михалыч уважительно похлопал «доктора» по плечу и сказал:
    — Я вижу, ты у нас приживёшься. Такие специалисты всегда нужны.
    Ближе к вечеру строители стали с беспокойством поглядывать в окна на дорожные указатели, и Валентин, наконец, спросил прораба:
    — Михалыч, мы не к Чернобылю случаем направляемся?
    Тот посмотрел на часы, затем хмыкнул в усы и сдался:
    — Возле Периметра Зоны отчуждения стоит украинская часть. Мы будем строить там какую-то пристройку к казарме. Это взятка чтобы сын нашего хозяина не пошёл в армию.
    В салоне повисла гнетущая тишина. Строители поглядывали друг на друга — восторга в их лицах, почему-то не наблюдалось. Сазаныч с ужасом произнёс:
    — Николай, там же радиация?!
    Прораб, выключая магнитофон, со злостью рявкнул:
    — Какая к чёрту радиация! Это тебе не возле станции работать, а за полсотни километров от неё! Там солдаты живут и не кашляют! Тем более от меня ничего не зависит — приказ хозяина!
    — И чего я на заправке не сбежал? — поник головой Сазаныч, шмыгнув своим колоритным, красным носом.
    До самого Опорного пункта все молчали. Каждый думал о своём и прекрасно понимал, что выбора у них всё равно не было.
    На место приехали глубоко под вечер. Дежурный на КПП созвонился со штабом, и вскоре к машине подошёл коренастый офицер с синюшным лицом запойного алкаша. Как позже выяснилось, спиртное он вообще не употреблял, а тело было таким из-за болезни сосудов.
    Бригада стояла у капота машины и с ужасом поглядывала на другую сторону от шлагбаума, хотя ничего необычного там не наблюдалось, кроме колючей проволоки и вооружённых солдат.
    — Нам нужна небольшая пристроечка с коридором и четырьмя комнатами, — пробубнил майор украинской армии в линялой гимнастёрке, на которой в районе подмышек, образовались довольно большие влажные от пота разводы. — Да, и в каждой комнате нужно установить железные двери со смотровыми окошками, — добавил служивый.
    — Я надеюсь — бумаги есть?! — почесал переносицу прораб.
    — У меня в кабинете архитектурный проект. С подводкой электроэнергии только проблемы. Пойдёмте, обсудим! Пусть ваши люди немного здесь осмотрятся…
    — Тьфу, чёрт! Я как раз недавно электрика попёр из бригады, — Михалыч насупился и последовал за майором к КПП.
    Пока Михалыч обговаривал с майором детали грандиозной стройки, Сергей, последним покинувший салон автомобиля, оглядывал местный пейзаж. Добротное двухъярусное КПП своим шлагбаумом перекрывало асфальтированную дорогу, спускающуюся в большую низину, а потом резко скрывавшуюся за холмом в редком лесочке. От КПП, перпендикулярно дороге, в одну и другую сторону, до самого горизонта, тянулись заграждения из колючей проволоки. С северной стороны «колючки» ширился глубокий ров. Перед ним, примерно пятидесятиметровая полоса пестрела табличками с надписью «МИНЫ». Справа, по эту сторону пропускного пункта расположилась низенькая, но длинная казарма с новой пристройкой, в которой, по-видимому, находился штаб. Слева, возле высокой деревянной вышки, в бетонном капонире, «покоился» БТР с крупнокалиберным пулемётом, укрытый маскировочной сетью. Кругом, несмотря на жару, все вояки были в бронежилетах и с оружием, что никоим образом, не создавало впечатления зоны курортов активного отдыха.
    Вернулся прораб темнее тучи. Пристально из-под лобья осмотрел своих подчинённых, зло сплюнул и наконец, спросил у Сазаныча:
    — Ты проводку сможешь положить?
    — Я? — округлил глазёнки строитель.
    — Ты ж постоянно своему собутыльнику Ваське-электрику помогал: кабеля придерживал, шурупы крутил… — Михалыч умолк, глядя на вытянутое в недоумении лицо Сазаныча.
    — Если нужно — я могу! — предложил Сергей. — И проект, и укладка — не проблема. Нужен компьютер с интернетом, план здания…
    — Отлично! — воспрянул духом прораб. — У майора всё есть! Правда? — окрылённый познаниями нового работника, обратился к военному Михалыч.
    Подошедший минуту назад офицер утвердительно кивнул и предупредил:
    — Строительство желательно не затягивать! Скоро Выброс!
    — Будет сделано в кратчайшие сроки, товарищ майор! — рявкнул наш прораб, едва не щёлкнув каблуками, и тут же переключился на подчинённых. — Так, хлопцы. Кормить вас будут из армейского котла. Жить придётся в казарме с солдатами. Стройматериалы завезены, бетономешалка имеется. План пристройки получите у офицера. Ну, а дальше — знаете что делать. Николай, остаёшься за старшего! У меня дел по горло… — Михалыч сунул немного денег пожилому каменщику с густой седой шевелюрой, прокомментировал, — На всякий случай, — хлопнул дверью «Газели» и ударил по газам.
    Все, включая майора, смотрели вслед удаляющемуся автомобилю. Сергей с военным в недоумении, а строители со злостью, ненавистью и обречённостью.
    — Я думаю, ближайшей забегаловке, придётся пополнить запасы спиртосодержащей жидкости, в самое ближайшее время, — сказал Валентин, подсобник Николая, с грустью провожая взглядом точку, в которую уже успел превратиться микроавтобус.
    — Пойдёмте в столовую, поужинаете, затем Сивоконь определит вас на ночлег в казарму. Завтра с утречка начнёте, — распорядился майор и, приглашающее, махнул рукой в сторону блокпоста.
    Вереница стройбатовцев, понуро бредущих за офицером, походила на кучку уголовников, приговорённых к высшей мере наказания. Сергею, замыкающему траурную процессию, отчего-то стало смешно, глядя на, павших духом сотоварищей. Чего, такого страшного они здесь увидели — ему было невдомёк. «Ну, подумаешь, солдаты с оружием. Ну, где-то далеко, радиация под слоем бетона. Какого рожна они трясутся, словно телефоны на вибровызове? Может я не в курсе чего-то?»
    — Здорово партизаны! — поприветствовал, на пороге небольшой, но уютной столовой, вновь прибывших, лихой усатый прапорщик с добродушной улыбкой на лице. — Я здесь в роли завхоза, так что по всем вопросам обеспечения — ко мне. Сейчас рубаем борщ, и на «боковую». Завтра, в шесть ноль-ноль подъём на свершение трудовых подвигов….
    — Неужели, и медаль дадите — за подвиг? — сострил Сергей с улыбающейся физиономией.
    — Ага! Орден «Сутулова» третьей степени, с закруткой на спине — посмертно, — парировал Николай.
    — О-о-о! Чё ж мрачно-то, так? Обделались — что-ль? Вон, берите пример с казачка! Видали? Шутит человек, не унывает, — кивнул на Серёгу «прапор».
    — Так, он аж с Кубани — там знать не знают, что такое Зона, — пробубнил Валентин.
    — Вот это сюрпрайз! — воскликнул служивый. — Не думал земляка здесь встретить. Откуда?
    — Из Староминской, — удивлённый не менее усача, ответил Лысенко.
    — Надо же, а я с Новой деревни!
    Так, за много километров от родных краёв, свела судьба двоих земляков, и не предполагавших тогда, во что всё это обернётся.
    Уже на следующее утро Сергей и ещё пятеро стахановцев из строительной фирмы «Робинзон», на сорока пяти градусной жаре, воплощали «будет сделано» прораба в кирпиче и бетоне.
    За три недели «грандиозной» стройки, Серый, как все его называли, подружился со многими обитателями Опорного пункта, охранявших Периметр Зоны отчуждения. Больше всего, конечно, он общался с прапорщиком Сивоконём и его помощником — рослым сержантом по кличке План. Почти каждый вечер земляки проводили время за чаркой самогона местного разлива. Васька был человеком, у которого рот не закрывался ни на минуту. Он знал много самых разных историй и мифов, которые связаны с Зоной, а также частенько бывал в гостях у своего старого знакомого Сидоровича, занимавшегося бизнесом на территории Зоны. Когда Сивоконь говорил, что завтра поедет с «салагами», пострелять слепых псов, то это означало, что земляк вернётся с кучей новых сплетен и увесистым рюкзаком в багажнике «Уазика». Что скрывалось в необъятном бауле, знал один лишь «прапор» да его сержант.
    Строительство пристройки уже подходило к завершению. Оставалось, только провести проводку и уложить плитку на пол. «Электрикой» Сергей занимался сам. Брать в помощники Сазаныча не захотел, чтобы не отвлекаться на глупую болтовню с вечно похмельным пустозвоном. Конечно, иногда он жалел, что подался в строители. Но с другой стороны, в его положении нелегала — выбирать не приходилось.
    Беженцем Лысенко стал по глупому стечению обстоятельств. Глава Администрации местного района поклялся надолго посадить Сергея за решётку и выбросить подальше ключ от камеры. Виновником такого решения народного избранника, стал небольшой инцидент, произошедший на перекрёстке улиц станицы ранним летним утром. В результате этого недоразумения в местную больницу доставили Сергея и до полусмерти избитого его ботинками, сыночка упомянутого главы. Надо же было пьяному отпрыску районного «князька» въехать внедорожником в «задницу» Серёгиной старенькой «шестёрке». Не случись тогда это ДТП, и не полезь прыщавый переросток на него с кулаками, батрачил бы тридцатилетний инженер-механик, в своём ООО «Земледелец» до настоящего времени.
    Кормили вояк неважно. Во всяком случае, привыкшему к домашней еде парню так казалось. Поэтому он частенько забегал к «прапору» перекусить чего-нибудь вкусненького.
    Сегодняшний день не стал исключением. Сергей, как всегда в обед, зашёл на склад к Сивоконю, чтобы разжиться плиткой шоколада или на худой конец пачкой печенья. Оказалось — не вовремя.
    Завхоз был занят проведением воспитательной беседы со своим помощником, оглашая пространство помещения трёхэтажными матами. Подобная процедура случалась частенько и проходила по давно отработанному сценарию. Сначала шли уговоры, потом угрозы «уволить к чёртовой бабушке», затем яростное обсуждение родословной сержанта и его сексуальной ориентации переходящее в хватание «за грудки», и наконец, оканчивалось всё клятвенными обещаниями Плана с конечным смыслом: «больше не буду». Причиной же к таким беседам зачастую служило пристрастие служивого к курению марихуаны. Где он её брал — являлось загадкой даже для прапорщика. Но то, что у сержанта всегда имелся в запасе заветный «косячок», знали все сослуживцы, и этот факт уже давно перерос в поговорку соответствующего содержания.
    Однако вопреки привычным для общества стереотипам о сущности наркоманов, План никогда не накуривался до невменяемого состояния. Он всегда находился, как говорится — «в одной поре». Чуть замедленные движения и стеклянный взгляд расширенных зрачков — единственные отличия от обычного человека.
    Конечно, в части сержант держался только благодаря бесконечной преданности Сивоконю и обязанностям личного денщика Василия. Иначе, такого бойца давно бы уже уволили или посадили за решётку.
    Заметив Сергея топчущегося у порога, прапорщик немного отвлёкся от своего занятия и вопросительно кивнул земляку. Тот нехотя отмахнулся и собрался уходить, но Сивоконь остановил его:
    — Зёма, подожди! Проходи, перекусим по-быстрому, да я в Зону наведаюсь по делам. А ты, выскребок, — рыкнул на Плана «прапор», — грузи в машину рюкзаки и возьми во втором взводе пару бойцов — через полчаса выезжаем!
    Сержант послушно кивнул, ухватил со стеллажа два необъятных баула и тяжёлой походкой вышел на улицу.
    — Чё, опять курил в складе? — усмехнулся Сергей, следуя за Василием к отдельной комнатке в дальнем углу помещения.
    — Нет. Эта гнида подбила глаз водителю командира, — прапорщик открыл дверь и направился сразу к холодильнику.
    — Чего это они не поделили?
    — Молчат, как партизаны! Но я, кажется, догадываюсь… — рука Сивоконя застыла с банкой консервированных ананасов на полпути к столу.
    Лицо земляка прорезала глубокая морщина задумчивости, которая постепенно разглаживаясь, превратилась в хитрую улыбку триумфатора. Наконец Василий встрепенулся, перевёл взгляд на Сергея:
    — Твою мать! Как же я сразу не додумался? Держи! — прапорщик швырнул банку приятелю. — Так! Перекус отменяется — мне срочно нужно кое с кем поговорить…
    Сивоконь выставил Сергея за дверь склада, защёлкнул на петлях замком:
    — Вечером заходи, — сверкнув золотой фиксой, сорвался с места интендант.
    Постояв немного в растерянности, Лысенко направился в беседку расположенную по соседству с «лопуховой гостиницей».
    Приморив «червячка» ананасами, Сергей сидел в тени казармы и с грустью вспоминал кабинет со сплитсистемой на месте прежней работы. Сегодня до обеда он провёл электропроводку во всей пристройке, «прозвонил» цепь. Осталось только подключить её к главному распределительному щиту, который находился под окном у командира части, и повесить светильники. Вся бригада полдня заливала дорожки, а после обеда собиралась делать отмостку вокруг новостройки. Николай сказал, что хватит Сергею балдеть в прохладе помещения, нужно помочь мешать бетон. Ещё дня три, и прораб повезёт свою банду на новый объект.
    Из-за угла казармы выглянула рыжая голова Валентина и проворчала:
    — Тебя там Михалыч кличет. Чего-то он раньше времени нарисовался.
    — Иду, — буркнул Сергей и поплёлся на аудиенцию к прорабу.
    Хмурый начальник строителей сидел под навесом и смаковал полуистлевший бычок.
    — Садись! — он протянул открытую пачку «Marlboro». — Курить будешь?
    — Спасибо, — Сергей взял сигарету и щёлкнул зажигалкой.
    — Тут звонили из офиса и по секрету сказали, что твоей персоной интересовались господа милиционеры. Так что ты думай! Оно тебе нужно — возвращаться? Не знаю, что ты там натворил, но парень, я вижу, ты хороший и зла тебе не желаю. Хочешь, по дороге домой тебя высадим где-нибудь, а не то — рви когти прямо отсюда. Дня три на размышления ещё есть.
    — Спасибо вам Михалыч. Я подумаю…
    Прораб выбросил докуренную сигарету и тяжёлой походкой направился к машине.
    «Неужели менты меня и на Украине нашли»? — приуныл Сергей.
    — Проблемы? — спросил подошедший Валентин.
    — Да так, мелочь. Слушай, давай я сегодня с электричеством закончу, а завтра уже будем класть плитку, заливать отмостку — вы хоть немного отдохнёте?
    — Ладно. Я думаю, Николай против не будет, — после долгого пристального взгляда, тяжело вздохнул Валёк и пошёл в казарму.
    До самого вечера, цепляя светильники в камерах новой «кутузки», Сергей искал выход из сложившейся ситуации. Отвёртка постоянно выпадала из рук и он, плюнув в сердцах, вышел покурить под навес.
    Солнце уже клонилось к горизонту. С юга начали подтягиваться темно-синие тучи. Духота стояла невыносимая. «По всей вероятности ночью будет дождь», — решил Сергей, но это почему-то его не радовало.
    — Эй, смотрите, Сивоконь, кажется, дичь поймал! — закричал ефрейтор Смагин, стоявший оперевшись на шлагбаум.
    Из всех закутков начали появляться военные.
    — Чё собрались? — проревел капитан Кречетов, бывший сегодня начальником караула. — А ну по местам, не то — я вам быстро работу организую!
    «Уазик» проскользнул под шлагбаум, поднятый Смагиным, и, скрепя тормозами, остановился возле капитана.
    Сивоконь лихо спрыгнул на землю. Полустроевой походкой подошёл к Кречетову, изобразив пародию на воинское приветствие:
    — Товарищ капитан, доставили сталкера задержанного на территории…
    — Вольно! — козырнул начальник караула. — Давайте его в новый изолятор. План, сядешь возле камеры — после ужина сменю. За подопечного отвечаешь головой.
    — Эт чё? Опять мне придётся хлебать остывшие помои? — нагло возмутился служивый.
    Лицо прапорщика исказила звериная гримаса злости. Еле сдерживаясь, он попросил капитана:
    — Не надо менять. Пусть поторчит до утра, подумает: «где он и кто он»…
    План сразу же скис и опустил глаза в асфальт.
    Сивоконь повернул голову к подчинённому и сквозь зубы процедил:
    — Бегом, мразь! Ты что, не слышал приказа?..
    Белобрысое лицо сержанта налилось кровью. Вытянувшись в струнку, боец козырнул и бросился исполнять волю командира. В момент, сграбастав сидевшего в машине арестанта, План буквально потянул его в сторону нового строения.
    Сергей с интересом поплёлся следом, пристально разглядывая пленника, спокойно озиравшегося по сторонам.
    Одет он был в необычный комбинезон серого цвета с интегрированной разгрузкой. В ткань костюма, похоже, кустарным методом, вшили стальные или кевларовые пластины, которые выполняли функции брони и, судя по структуре их расположения по телу — отнюдь не влияли на подвижность владельца. В некоторых местах угадывались аккуратные заплатки. На рукаве чёрной краской выделялся знак радиации. Среднего роста, такого же телосложения, обыкновенное лицо славянской внешности, только взгляд — с каким-то отрешённым, холодным блеском. Абсолютно седые волосы коротким ёжиком торчавшие на макушке и никак не гармонирующие с возрастом, указывали на далеко не сахарную жизнь человека. Две глубокие морщины на лбу, красные белки тёмно-карих глаз — подтверждали этот факт. Обветренные грубые руки туго связанные за спиной солдатским брючным ремнём, очевидно, доставляли пленнику немалые страдания.
    Как парень не приглядывался к арестованному, всё равно не мог понять, кого напоминал ему сталкер. Кажется, так называли здесь людей, обитавших в Зоне вопреки запретам. Это заинтриговало Сергея. Ему вдруг захотелось пообщаться с незнакомцем. Какая-то неведомая сила влекла к этому человеку.
    Когда Лысенко переступил порог пристройки, и его глаза привыкли к полумраку помещения, в этот момент План с силой затолкнул пленного в дальнюю камеру, закрыл дверь и задвинул засов.
    — Это сталкер? — спросил Сергей у сержанта.
    — Да, один из этих чокнутых, что по ту сторону Периметра ищут артефакты и себе на задницу приключения. Этот «походу», себе уже нашёл, — загоготал План.
    — Что с ним будет?
    — А кокнут его, как только поспрошают, как следует.
    — А как же суд? — недоумённо уставился Сергей.
    — Какой нахрен суд? Ты чё дебил? — у наркомана чуть глаза не вылезли из орбит. — Его на месте не замочили только потому, что с ним, наверняка, бирюлек не было. Если бы он был с хабаром, то его душа уже давно общалась бы с богом или чёртом, — План аж сам удивился, как круто завернул свою речь. После этого, хмыкнув, вояка подтянул к окну табурет, стоя на котором, Сергей вешал светильники, поставил автомат к стене и уселся, вытянув ноги.
    Лысенко стоял посреди коридора, будто стукнутый обухом по голове.
    — Воды дайте! — послышалось из-за железной двери.
    — Щас, метнулся! — злорадствовал План. — Может тебе ещё лимонаду со льдом притарабанить?
    — Давай я принесу! — предложил Сергей.
    — Да мне параллельно! Хочешь, неси, — ответил военный и смачно зевнул.
    Парень взял пустую пластиковую бутылку, из которой сам утолял жажду, и побежал в умывальники казармы. Там из кранов текла почему-то более прохладная вода, чем на кухне.
    Напора как всегда не было. Тонкая струйка замурлыкала о дно «полторашки», обещая наполнить ёмкость к завтрашнему утру. Лысенко поднял взгляд на зеркало начищенное дневальными и внезапно понял, кого напомнил ему сталкер. Добавить отражению десяток годков, выкрасить в цвет седины короткие волосы и получится настоящий близнец арестанта. Разнились только глаза. Вместо твёрдой уверенности в завтрашнем дне из зеркала смотрела тоска, словно зажатая тисками безысходности непоседа-душа хотела вырваться наружу в виде крика полного отчаянья.
    Поток мысленных излияний Сергея охладила вода, полившаяся на руку через край горлышка переполненной бутылки. Вернувшись в пристройку, он отодвинул засов и начал открывать дверь.
    Словно укушенный лошадью, заорал План, одновременно хватая оружие. Расшатанные ножки табурета отчаянно заскрипели и начали клониться в сторону от центра тяжести стокилограммовой туши служивого. Сержантские ботинки «вгрызлись» в бетон, пытаясь удержать хозяина в вертикальном положении, что далось им с большим трудом. Вояка вскинул к плечу автомат и снял его с предохранителя.
    — Ты чё, козёл педальный, совсем с дуба рухнул?! Он же нас как котят за секунду передавит! Бывалые сталкеры похлеще спецназа будут! А этот походу, не один год Зону топчет.
    За время словарного «поноса», которым «разродился» План, он до самой мушки забрызгал слюной свой «АК».
    — Так он же связан, — пробормотал Сергей. — И как он убежит из расположения целой роты солдат?
    — Брось ему воду, закрой дверь на засов и вали отсюда придурок! — с угрозой в голосе сказал сержант.
    — Мне до темноты надо ещё в камере с арестантом и коридоре светильники повесить. Или ты хочешь ночью, здесь без света куковать?
    План скользнул глазами по потолку и увидел там лишь три пучка проводов, торчавших из полосы кабельканала.
    — Так давай, работай быстрее, а то устроил тут богадельню! — не успокаивался сержант.
    — Закрывай за мной дверь, я сначала в камере установлю фонарь, а потом в коридоре хоть один повешу, — Сергей зашёл к арестованному и закрыл за собой дверь. Сразу же лязгнул засов. Послышалось глухое, недовольное бурчание вояки. Возле окна на полу сидел сталкер и с усмешкой смотрел на вошедшего.
    — Чё там, струхнул служивый? — спросил он, всё больше улыбаясь.
    — Ага! Подгузники меняет, — Серый поставил бутылку у ног пленника.
    — Может, ты мне и руки развяжешь? — доверительно осведомился арестант и показал на связанные за спиной руки.
    — А ты не укусишь? — пошутил Сергей. Почему-то он не боялся этого человека. В его глазах читалась такая знакомая тоска и безнадёга, что хоть волком вой. Но было в них ещё что-то, какое-то уверенное спокойствие, как будто их обладатель знал на все сто десять процентов, что его, по сути, безвыходное положение, это всего лишь малюсенькое недоразумение, способное разрешиться без каких-либо особых проблем. И, казалось, такие несовместимые понятия, образовывали симбиоз, который притягивал, гипнотизировал, подчинял и звал за собой.
    Двойной узел долго не хотел развязываться, но через минуту, с помощью отвёртки, ремень поддался и упал на пол. Сталкер неуклюже схватил затёкшими руками бутылку и, открутив пробку, жадными глотками «приговорил» почти половину воды. Вместо спасибо, он спросил:
    — А что это ты такой добрый к смертнику? Или первым хочешь узнать место схрона? — подозрительно скосил глаза пленник.
    — До твоего добра я вряд ли доберусь, даже имея кучу оружия, — тяжело вздохнул Серый. — По словам прапора, не каждый может выжить в Зоне. Так что, мне твои богатства без пользы и проблемы не решат.
    — А ты чего, смертельно болен, что ли? — поинтересовался сталкер, опять прикладываясь к бутылке.
    — Да нет, меня менты разыскивают, и здесь, и дома, — опять вздохнул Сергей.
    — Вот дурак-человек, да с деньгами можно куда угодно свалить. Хоть на Гавайи, хоть на Кипр…
    — Где ж их взять-то столько? Банк приступом штурмонуть?! — в сердцах воскликнул Лысенко.
    — Помоги мне бежать, и айда со мной в Зону. Я тебе заплачу, помогу сделать новые документы. А если хочешь, подскажу, как срубить большую кучу бабла и свалить отсюда в тёплые края, — без остановки, в полголоса искушал арестант.
    — Хм. Я что, по-твоему, похож на лошка или пациента психбольницы? Как в Зоне можно сделать чистые документы, да ещё заработать мешок денег?! — возмущался Серый. — Может, ты мне про Монолит хочешь сказочку задвинуть? Знаю я эту басню, Сивоконь на ночь рассказывал, — разочарованно махнул рукой Сергей и принялся за светильник.
    — Может и сказка, но я совсем не это имел ввиду. Есть другой вариант. Ну, раз ты такой Фома неверующий, то поступай, как знаешь!
    Они встретились взглядами. Повисла немая пауза. Из-за двери потянуло запахом марихуаны, видно охранник пытается снять стресс.
    — А подробней можно? — больше в плане поддержания разговора, чем ради интереса спросил Сергей.
    — Нужно! — пленник усмехнулся. — Знаю я одного торговца, который по своим каналам уже не раз справлял чистые документы. Главное — быстро и без жалоб на качество. А по поводу деньжат — есть на примете местечко, где мы с напарником видели неплохую полянку с артефактами. Не струсишь — можем взять с собой в рейд. Конечно, это не прогулка по парку, но разок стоит рискнуть. Хабар разделим поровну — даю слово. Поверь — такие предложения на дороге не валяются. Тысяч десять-пятнадцать «зелени» за одну ходку — неплохой стимул размять мышцы. Тем более если есть нужда…
    — А какие гарантии, что ты не свернёшь мне шею по дороге? — Сергей встретился взглядом со сталкером.
    — Только лишь моё слово. Но более железного аргумента тебе не даст никто! Спроси у кого угодно…
    — Я подумаю, — пробормотал парень, вкрутил последний шуруп и, подойдя к двери, постучал кулаком.
    — Открывай, хватит спать! За дверью послышался сухой кашель, затем в окошко двери с опаской заглянул сержант.
    — Чё так долго? Скоро уже темно будет, — дыхнул кислым запахом изо рта вояка и открыл задвижку.
    — Быстро только мухи влюбляются, — Сергей вышел в коридор и запер дверь.
    Стоявший у окна с оружием наготове План облегчённо вздохнул и, прислонив автомат к стене, стал раскуривать очередную папиросу, видно после первого косяка, он так и не поймал «кайфа». Только глаза азартно блестели в затухающих отблесках заката, пробивающихся сквозь листву тополя.
    Серый направился в казарму за другим табуретом. Ему не хотелось, вешая фонарь, повторить кульбит Плана, ведь падать ему пришлось бы с более неудобного положения.
    По пути в казарму и обратно, у Сергея в голове кипела бурная мыслительная деятельность. Он всё не мог решить, как ему поступить. Если выбросить из головы предложение сталкера то, что делать после того, когда они закончит работу? Куда ему бежать? Где найти новое пристанище? Денег, которые заплатит ему Михалыч за работу, хватит максимум на неделю. А что дальше? Если освободить пленника, то каким образом они попадут за Периметр на виду у целой кучи вооружённых людей? Это Рембо или Терминатор за десять минут положили бы пару батальонов, а потом, с недоумением оглядывая горы трупов, искали, кому бы ещё отстрелить, что-нибудь ненужное. В жизни всё намного сложнее. Любое мало-мальски ничтожное упущение в самом хитроумном плане, могло преподнести такой сюрприз, что обхохочешься. Только смеяться ему придётся, уже на небесах.
    Вернувшись с новым стулом в коридор, Сергей стал прикручивать фонарь у окна. За спиной караульного сверкнула первая молния, а через несколько секунд на небе загрохотало, словно кто-то ударил в большущий барабан.
    План, до пояса высунувшись из окна, уставился в тёмное, покрытое низколетящими, тяжёлыми тучами небо.
    — Слава богу, может закончиться эта, опостылевшая всем, жара, — пробурчал сержант.
    Сергей соскочил на пол и вдруг понял, что лучшего момента ему может и не представиться. Автомат Плана сиротливо смотрел стволом в потолок, прислонённый к свежеоштукатуренной стене. Пора было принять решение.
    Мгновение, и руки сами собой, будто они жили отдельно от головы и туловища, подхватили оружие. Краем глаза Сергей увидел, что планка предохранителя стоит в положении автоматической стрельбы. Резко передёрнув затвор, он осознал, что обратной дороги нет. Ударившись о стену, на пол упал и покатился патрон калибра «5,45». Оказывается, любитель марихуаны серьёзно, но халатно относился к своим обязанностям. «Да! Наш старшина этому горе-охраннику руки бы оторвал» — мимолётом вспомнил службу Лысенко.
    Голова Плана повернулась на звук. Сергей увидел, полезшие из орбит, глаза сержанта.
    — Мм-мужик, ты чё? — заикаясь, проблеял служивый. Выражение лица у горе-вояки сменялось со скоростью электрички, отходящей от пирона. Удивление переросло в страх, а затем, возмущение полезло со всех, имеющихся в стриженой голове отверстий.
    — Дай сюда автомат! — заорал План, возвращая туловище в пространство коридора.
    Бунтарь сделал два шага назад в сторону двери, за которой сидел пленник.
    — Закрой свой курятник, пока сквозняком зубы не выдуло, — процедил самоуволившийся строитель тюрьмы, отодвигая засов камеры. Твёрдость, с которой Сергей произнёс свои слова, похоже, немного охладила воинственный пыл сержанта. И когда из-за двери показался сталкер, военный начал потихоньку ложить в штаны.
    За окном, почти одновременно, блеснула молния, и прогремел гром. Сержант непроизвольно вздрогнул и втянул голову в плечи. На него было жалко смотреть.
    Бывший пленник, в миг, оценив ситуацию, уверенно отобрал у Сергея автомат, затем молниеносным движением впечатал приклад в голову военнослужащего украинской армии. План рухнул, как подкошенный, ударившись затылком об подоконник.
    — Ему бы мозги — было б сотрясение, — улыбаясь своей шутке, сказал сталкер. — Старый, — протянул грязную руку недавний арестант.
    — Серый, — улыбаясь, ответил Сергей.
    — Ну, вот и познакомились. А ты чё лыбишься?
    — Да, меня Старым в армии называли, — нагибаясь к телу Плана, произнёс Лысенко.
    — Значит — тёзки, — присоединился сталкер.
    По новому шиферу пристройки забарабанили крупные капли летнего дождя. Как-то сразу стемнело и почти на ощупь, Сергей стал стягивать одежду с военного.
    — Возьми только броник, зачем тебе его барахло? — недоумённо спросил Старый.
    — Его шмотки оденешь ты. Можешь прямо на свой костюм напялить. Благо размер позволяет…
    — Чем мне это поможет, если кругом прожектора и освещение, как на стадионе? — непонимающе, уставился на Сергея сталкер.
    — Я сейчас послоняюсь до полной темноты по расположению блокпоста, затем наведаюсь к распределительному щиту и немножко там пошурую. А ты, как только вырубиться свет, дуй по дороге вниз и подождёшь меня где-нибудь в кустах на обочине. Да смотри, на мины не напорись, — выложил свой план побега Сергей.
    — Ну, ты голова! Так мы можем свалить по-тихому…
    — Твои б слова, да богу в уши, — сказал, выходя под проливной дождь, Серый.
    Камуфляж, который Сергею великодушно подогнал прапорщик Сивоконь, через минуту впитал в себя пару вёдер дождевой воды и прилип к телу, как вторая кожа. Он шёл, не прячась, так как был здесь своим. Никому бы и в голову не пришло, что он собирается отправиться в гости к мутантам, аномалиям и многочисленным бандам отморозков. Приятная прохлада проникла в каждую клеточку кожи. Хотелось снять одежду, разуться и босиком походить по тёплому асфальту, а затем, как в детстве, припустить по, обмытой дождём траве, разбрызгивая в разные стороны, крупные капли.
    Вояки, в большинстве своём, высыпали из казармы и восторженно приветствовали долгожданный подарок небес, подставив, пропитанные многодневной жарой, уставшие тела, навстречу живительной влаге.
    Буквально через полчаса стемнело совсем, только жёлтые пятна окон, да лучи прожекторов тонули в густых тугих струях небесного водопада. Подойдя к щиту, Сергей вытащил из кармана набор ключей. Свет из кабинета майора без проблем позволил диверсанту-электрику открутить болт крепления рычага рубильника. Оглядевшись по сторонам, он потянул рычаг вниз, затем снял его с оси и забросил подальше за забор. Опорный пункт утонул во мраке. Темень была кромешная. Вместе со вспышкой молнии и раскатом грома, со всех сторон, начали слышаться возмущённые голоса военных. Не обращая ни на что внимания, парень, по памяти и на ощупь, стал пробираться к шлагбауму. Кое-где сквозь нити дождя заскользили лучи фонариков и, почти над самым ухом беглеца, проревел голос капитана Кречетова.
    — Ефрейтор, бегом к щитовой, посмотри — что там?!
    Сергей сильнее натянул кепку на глаза и на цыпочках прошмыгнул за шлагбаум. Прокравшись несколько метров по дороге, он перешёл на тихий «галоп», стараясь тише стучать ботинками об асфальт. Только сейчас ему в голову пришла мысль, что Старому придётся дольше выбираться из расположения защитников Периметра, ведь от рубильника до шлагбаума меньше расстояние, чем от казармы. Учитывая этот нюанс, метров через сто в отблесках молнии, Лысенко увидел у дороги кусты и с разбегу нырнул в самую их гущу.
    Ему повезло. Военные поленились поставить здесь растяжку или противопехотную мину. А может сюрприз сработал на каком-нибудь зверье и его забыли обновить. В общем, пока Фортуна благосклонно относилась к парню, чему тот несказанно радовался. Эмоции переполняли сознание. Ребяческий задор охватил повеселевшую душу. От большого выброса адреналина, сердце билось прямо в висках. Хотелось пуститься в безумную пляску, давая выход скопившейся за последний день негативной энергии, давившей пудовым камнем на грудь.
    К сожалению, эйфория маленькой победы быстро прошла, уступив место новым переживаниям за дальнейшую судьбу и благонадёжность нового знакомого. Неутомимый бег времени отрезвлял не хуже упругих капель воды, хлеставших по телу парня.
    А дождь уже не шёл — он вовсю грохотал сплошным потоком, служа одновременно своеобразным предзнаменованием чего-то нового, неся перемены не только в дела природы, но и людскому сообществу. Небо извергало на истощённую землю пищу для жизни, а также отмывало скверну с рода человеческого. Во всяком случае, так бы казалось стороннему наблюдателю, если бы тот просматривал происходящее с большого экрана под треск попкорна и шипение газировки в стакане.
    Сергей полностью превратился в большое ухо, но ничего, кроме рокота ливня и, постепенно удаляющегося, недовольного бурчания грома, не слышал. Хуже всего — ждать и догонять. Время растягивается в бесконечность. Кажется, что минул целый час, а на самом деле не проходит и пятнадцати минут. Так было и сейчас. Беглец уже стал переживать, нервно кусая губы. Сомнения в успехе затеянного, всё настойчивей «грызли» взбудораженное сознание. От бездействия чесалось всё тело, словно миллионы непоседливых червячков взбунтовались в напряжённых мышцах. Терпение утекало, как песок сквозь пальцы.
    Гроза постепенно сходила на «нет». Ломаные разряды энергии колоссальной силы вгрызались в землю далеко на территории Зоны. Очевидно, дождь не поспевал за своими спутниками громом и молнией. Неожиданно со стороны блокпоста, натужную работу дождя, разрезала короткая автоматная очередь. В то же мгновение Сергей услышал глухой топот и тяжёлое дыхание человека, бегущего по дороге. Приподнявшись на локтях, он позвал:
    — Эй, Старый!
    В ответ приглушенным голосом услышал:
    — Давай за мной, и пошустрее!
    Бывший строитель Серёга, с пробуксовкой, принял вертикальное положение и с облегчением пустился догонять сталкера. Минут через десять непрерывного кросса, дорога из низины перевалила на северную сторону холма. Беглецы остановились перевести дух.
    Тут в расположении военных завыла истеричным воем сирена.
    — Наверное, включили рубильник, — задыхаясь и, смахивая дождевую воду вперемешку с потом, прохрипел Сергей.
    Дождь резко убавил обороты и теперь мирно шуршал по траве.
    — Нам нужно побыстрее оказаться в деревне, а то в этих краях можно напороться на слепых собак, что ночью — крайне не желательно, — авторитетно заявил Старый. — Держи, — сунул он Сергею автомат и два магазина, — а то, нашёл носильщика, — притворно-возмущённым голосом, закончил сталкер.
    — Откуда? — удивлённо воскликнул Серый.
    — Одолжил на время, — отмахнулся сталкер и, закинув на плечо оружие Плана, размашистой походкой зашагал в сторону от дороги.
    Лысенко рассовал в карманы штанов магазины и, повесив на шею «АК», бросился следом.
    Долгожданный подарок небес незаметно стих. Из-за туч одним глазом выглянула жёлтая луна. Её свет искрами играл в каплях дождевой воды, стекавших с листьев травы и деревьев.
    Шли, молча, хотя у Сергея на языке скопилась целая куча вопросов, которыми он хотел «загрузить» своего спутника. В голову стали лезть всякие нехорошие мысли, навеянные рассказами военных о Зоне. Особого ужаса не ощущалось, так как Лысенко не очень доверял балагурам типа прапорщика-земляка. Но парочка чёрных кошек всё же скреблись в душе парня.
    Неожиданно в просвете между деревьев показались крыши заброшенных строений, находящихся в разной степени обрушения. Где-то далеко, справа, раздался зловещий вой собаки. У Сергея под мокрой курткой по спине поползли колючие мурашки. Он списал это на первобытный страх любого человека перед подобными ночными звуками и сосредоточился на ходьбе, по раскисшей от ливня земле. Именно сейчас почему-то не хотелось думать о плохом, усугубляя и без того, постепенно портящийся настрой.
    Путники приблизились ко второму слева дому, крыша которого сохранилась лучше других. Они перебрались через, удивительно хорошо сохранившуюся изгородь, и остановились возле, прислонённой к чердачному отверстию, деревянной лестницы.
    — Лезь наверх и прикинься ветошью, а то здесь жители нервные, сначала стреляют, а потом спрашивают, как звать, — проинструктировал сталкер.
    — А ты? — спросил Сергей.
    — А я предупрежу Варяга, что бы он до утра упрятал своих цыплят. А затем побеспокою старую крысу Сидоровича, — ответил Старый, снимая военный камуфляж.
    — Руки в гору, а то щас дуплетом жахну! — послышалось из-за угла дома. В лица собеседникам смотрел ствол старенькой «тулки».
    Лысенко вздрогнул от неожиданности. Он только хотел расспросить проводника об этой деревне и загадочном хищнике, а тут такой поворот. Его руки уже было полезли вверх, но голос Старого немного осадил рефлексы парня.
    — Опусти пукалку, — спокойно сказал опытный сталкер, вытаскивая ногу из армейских штанов.
    — Щас, разбежался! — прошепелявила голова из-под капюшона коричневой кожаной куртки.
    Недавний пленник выпрямился и передвинул автомат на грудь.
    — Убери ствол! — приказал обладатель такого же костюма, как и у Старого, незаметно появившийся с другой стороны дома.
    Сердце Сергея снова рухнуло в пятки. «Неужели всё так глупо закончится»? — мысленно отчаялся парень.
    — Варяг, можно я выбью последние два зуба твоему гадкому утёнку? — спокойно спросил у незнакомца сталкер, отвечая на рукопожатие.
    «Твою мать! Если не пристрелят — так от инфаркта окочуришься» — пытаясь унять колотящееся в груди сердце, отходил от испуга Лысенко.
    — Гуня иди, гуляй, — велел командир своему подчинённому. — Старый, на кой хрен ты выключил свой «комп»? Ведь мой птенчик мог сперепугу наделать в тебе дырок, как в голландском сыре.
    — КПК отобрали вояки, а на счёт своих инкубаторских, ты сильно преувеличиваешь.
    — Так, подожди, я чё-то не понял. А это что за фрукт? — кивнул в сторону Сергея Варяг.
    — Это — Серый. Он помог мне бежать из плена, и теперь я ему кое-чем обязан. А ты знаешь, что долги я всегда плачу!
    — Ты бы переодел своего спасителя от греха подальше, — предупредил сталкер.
    — Ладно, дружище, мы наведаемся к Сидоровичу, а ты собирай новичков и уводи их куда-нибудь, а то завтра с утра или даже через пару часов Сивоконь обыщет здесь каждую кочку и возможно вызовет вертушки. Они пожали друг другу руки, и Варяг растворился, так же как и появился.
    — Планы меняются. Пошли в бункер, — потянул за рукав Сергея сталкер.
    — Ты мог предупредить, что знаком с местным населением? — сокрушался парень на ходу. — Меня чуть «Кондратий не хватил» сперепугу.
    — В штаны не наложил? — хохотнул проводник и уже серьёзно добавил, — Привыкай! И запомни: в Зоне нельзя расслабляться ни на секунду. От того, насколько раньше ты среагируешь на опасность — зависит не только твоя, но и моя жизни. Мы сейчас должны прикрывать друг друга по мере возможностей, не взирая на опыт и личные отношения.
    На краю деревни, между высокими старыми деревьями, зиял провал с металлическими дверцами, похожий в темноте на раскрытую пасть фантастического червя, высунувшего морду из земли. Старый без остановки нырнул во чрево бункера, и лишь только, когда его голова поравнялась с уровнем земли, тихо произнёс:
    — Осторожно, здесь крутые ступеньки.
    Нащупывая ногами путь, и, скользя рукой по стене, Сергей стал медленно спускаться вниз. Когда он очутился на поворотной площадке, слева внизу раздался металлический стук, а затем громкий окрик:
    — Открывай старый скряга, кровосос пришёл! Буду целовать тебя в бороду!
    За закрытой железной дверью, как из преисподней, послышался длинный поток брани, из которой только два первых слова можно было употреблять в приличном обществе. Через минуту щёлкнул замок, и поток яркого света на миг ослепил гостей. Уже через мгновение они предстали перед заспанными очами Сидоровича.
    — Старый, сволочь! Ты можешь, хоть раз прийти по-человечески? Тебе что, доставляет удовольствие будить меня за полночь? Десять солитёров тебе в задницу!
    — Да, ладно тебе ворчать. После каждой такой ночной побудки, ты кладёшь себе в карман больше, чем зарабатываешь за неделю в светлое время суток.
    Сталкер облокотился о прилавок, который отгораживал пятую часть помещения, забитого оружием, амуницией, продовольствием и всяким разным барахлом, от входной двери.
    — Давай листок и ручку, я напишу тебе список и пока мы поедим твоей несъедобной колбасы, ты поработаешь сверхурочно.
    — С каких это пор ты стал обременять себя «отмычками»? — хмыкнул Сидорович, стреляя глазами в сторону Сергея.
    — А это мне на сдачу в супермаркете дали! — мелким почерком заполняя листок, вырванный торговцем из блокнота, ответил тот.
    — Эх, дошутишься ты когда-нибудь. Как с тобой Молчун третий год уживается? — кряхтел Сидорович, выуживая из холодильника хрущёвской сборки, колбасу и маринованные огурцы.
    — А мы друг — друга дополняем. Он молчит, а я ему сказки рассказываю, — протянул листок торговцу сталкер.
    — Ну-ну, — проворчал тот, углубляясь со списком в свои «закрома».
    — Ешь, а то в ближайшее время нам будет не до еды, — нарезая хлеб, пробурчал Старый.
    Сергей уплетал за обе щеки, наблюдая за Сидоровичем, который аккуратно складывал в новенький армейский рюкзак товар заказчика. На удивление, малоподвижная с виду туша торговца, порхала по складу с завидной лёгкостью. Тонкие кривые ноги в комнатных тапочках мельтешили под сенью свисающего пуза, придавая фигуре гротескный вид бройлерной ножки. Яркий свет «стоваттки» бликовал на лысине, моментами исчезая в редком кустике, уцелевших посредине волос. Пухлые губы беззвучно шевелились, помогая мозгу производить вычисления на предмет сложения и умножения.
    Не успела тарелка с колбасой опустеть, как торговец «причалил» к прилавку и водрузил на него располневший до половины рюкзак. Рядом легли: новенький КПК, два фонарика с креплениями на оружие, необычный прибор с зелёным экраном, пара респираторов и нож. Всё это накрыла тяжёлая кожаная куртка чёрного цвета с капюшоном.
    — С тебя пятьдесят тыщ, — деловито констатировал барыга.
    Старый поперхнулся огурцом и закашлялся.
    — Сидор, ты чё охренел? Это же почти двойной тариф?!
    — Это моральная компенсация! Да к тому же, если я правильно понял, мне на несколько дней придётся закрыть лавку на переучёт. Так что, у тебя на счету остаётся всего пять кусков, — довольно оскалился торговец.
    — Химеру тебе в кровать и плоть на подушку! — с досадой воскликнул Старый и заглянул в рюкзак.
    — С каких это пор ты перестал мне доверять? — насупился Сидорович.
    Сталкер вытащил четыре магазина к «АК» и стал разглядывать видневшиеся в торцах патроны. Его лицо подозрительно нахмурилось. Морщины на лбу проступили сильнее.
    — Что-то не так? — забеспокоился барыга, нервно пригладил рыжую растительность под носом и перегнулся через прилавок поближе к разнесчастным магазинам.
    — Тебе не кажется, что патроны выглядят не золотыми? — Старый укоризненно повёл бровью и сунул под нос торговцу предмет своего недовольства.
    Сидорович отпрянул, сполз с поверхности прилавка, недоумённо заморгал глазёнками и спросил:
    — С чего ты решил, что они должны быть золотыми?
    — Так стоят — будто «рыжьё» у цыганки! — возмутился недовольный покупатель. Ни один мускул не дрогнул на серьёзном лице сталкера.
    — А не пошёл бы ты?! Вот придурок! — туша торговца плюхнулась в добротное офисное кресло. Уголки рта тронула лёгкая язвительная улыбка. — Эх, дошутишься ты Старый! — пухлые ручонки скользнули на поверхность пивного «аквариума», сцепив пальцы в замок.
    — Забирай обновку, — кивнул на куртку сталкер, обращаясь к Сергею. — Магазины тоже твои…
    Парень одел «кожанку», пополнил боезапас и стал с интересом наблюдать, как Старый настраивал и проверял свой коммуникатор. На вид, это был обычный смартфон, каких полно в магазинах, где торгуют сотовыми телефонами, но кое-что имело небольшое отличие. В задней крышке, кустарным методом, какой-то умелец установил длинный узкий разъём, в глубине которого, по центру, мигал зелёный светодиод. Старый отодрал липучку клапана на левом рукаве костюма и, в обнажившийся паз, вставил компьютер. Мигнул экран, пикнул динамик и в верхней части дисплея замелькали колонки цифр, вперемешку с латинскими буквами. Через минуту опять раздался сигнал и комп потух. Сталкер закрыл предохранительный клапан, поморщился, когда в рукаве зажужжало, и принялся вставлять аккумуляторы в тоненькие трубочки фонариков.
    — У тебя случайно в мозгу микросхема не стоит? — удивился манипуляциям спутника Сергей.
    — Пфр-р, — прыснул торговец. — Он у нас «терминатор», блин!
    Старый укоризненно взглянул на барыгу и объяснил:
    — У меня в воротнике костюма вмонтирован «автодоктор», а управляется через КПК — старая модель…
    Ночные покупатели прицепили фонарики на автоматы и покинули гостеприимного хозяина бункера.
    — Заходите ещё! — послышалось из глубины подвала.
    — Мерзкая сволочь! — выругался сталкер и проинструктировал Сергея. — Пойдём старой дорогой в Тёмную долину. По ней давно уже никто не ходит, значит по этому маршруту, нас будут искать в последнюю очередь. Ты идёшь справа от меня, чуть сзади. Смотри и слушай на все триста шестьдесят градусов. Бестолку не болтай. Если нужно обратиться, просто тронь меня за локоть, чтобы меньше создавать шума. На тебе ничего не должно бряцать, скрипеть или булькать. Автомат держи всегда заряженным на предохранителе и с патроном в стволе. Без моей команды не стрелять, за исключением экстренных случаев. Ну, а остальное по ходу дела.
    — А какие это экстренные случаи? — поинтересовался Сергей.
    — Если вдруг из кустов на тебя броситься снорк, или какая-нибудь другая тварь. А их в Зоне пруд-пруди. Все! Двинулись, пока нас здесь рассвет не застукал!
    — Слушай Старый, а куда мы вообще идём? — не тронулся с места Лысенко.
    — Мы направляемся в бар «Сто рентген». Там ты погостишь немного в относительной безопасности. А мы с напарником наведаемся в схрон возле Радара. По возвращении, я расплачиваюсь с тобой и через Бармена помогаю сделать новые документы. Потом выведем тебя за Периметр, и — здравствуй новая жизнь. Устраивает такой вариант? Если нет, говори сейчас, — сталкер с тревогой посмотрел на сереющую восточную часть неба, скрывающуюся в густом тумане.
    — Подожди! Я что останусь в этом баре сам? А если вы не вернётесь? У меня ж нет денег даже на еду?
    — Об этом не беспокойся. Проживание и жратву запишут на мой счёт. Вернёмся мы самое большее — через три дня. Я думаю, за это время ты не успеешь нажить себе неприятностей. А там — как Зона распорядится! Ну?
    Парню стало страшно. Перспектива записаться в сталкеры его не прельщала. То, что Старый с напарником вернуться — ещё не факт. Кому посреди Зоны будет дело до неопытного придурка с автоматом? Грохнут ночью — и дело с концом.
    — Думай быстрее! — торопил недавний арестант. — И не забывай, что ты недавно помог бежать из тюрьмы опасному преступнику. Да и сам находишься здесь незаконно…
    Угроза подействовала, переломив все сомнения в душе Сергея. Обречённо вздохнув, он решился:
    — А что, у меня есть выбор? Давай, веди Сусанин!

2. БОЕВОЕ КРЕЩЕНИЕ

    — Сивоконь — твою растакую за ногу! Я тебе сколько раз талдычил: «Избавься от этого треклятого наркомана»? А?
    — Владимир Иваныч, да он тут не причём…
    — Что?.. Ты ополоумел? А кто по твоему «причём»? — взорвался командир Опорного Пункта. — Ты?.. Какого хрена вы не шлёпнули на месте этого бродягу? Специально — чтоб вот так опозориться?
    Прапорщик зевал раскрытым ртом пытаясь вставить реплику оправдания в нескончаемый поток брани полковника Сомова, но судя по налившимся кровью глазам начальника и побелевшим кулакам, упёртым в крышку стола, получится это, предвещало не скоро.
    — Твою мать! По вашей милости вся часть на ушах! Система сигнализации и боевого слежения почти на двадцать минут остались без питания… Под трибунал захотел? Да если об этом ЧП узнают в округе, меня вздрючат по самое «немогу»! Ты, «сидор» гнойный развёл тут панибратство среди офицеров и полнейший бардак в третьем взводе. Хочешь на жалованье осесть? Я тебе устрою! — Сомов двинул кулаком по столу, отчего жалобно тренькнул звонок раритетного телефонного аппарата.
    — Зачем вы так сразу?.. — успел произнести Сивоконь, считая обвинения безосновательными.
    — А как? Как мне прикажешь с тобой поступить? — полковник выпучил голубые глаза из-под рыжих кустистых бровей, чуть подался корпусом вперёд и с минуту сверлил взглядом, опустившего в раскаянии голову «прапора».
    Повисшая за этим пауза затянулась. Наконец Сомов вдохнул полные лёгкие и, вытянув в трубочку пухлые губы, громко выпустил воздух. Пальцы разжались, рыхлое тело откинулось на спинку дорогого кресла обитого кожей и расслабилось, заполняя складками жира небольшие пустоты у округлых подлокотников. Широкий лоб с глубокими залысинами прорезали две глубокие морщины. Короткий редкий «ёжик» на макушке ощетинился лёгкой сединой. Маска убийственного гнева сменилась презрительным раздражением, на втором подбородке заблестели микроскопические капельки пота. Полковник чуть склонился набок, достал из кармана кителя пачку неизменного «SENATOR» а с запахом вишни, дорогую хромированную зажигалку и молча закурил. Облачко дыма устремилось к потолку, затем попав под холодный поток «сплита» бойко устремилось в лицо прапорщика.
    «Нашкодивший школьник» украдкой выглянул из-под лобья на командира и прикусил нижнюю губу. За всё время их деловых взаимоотношений подобный разнос случился впервые. До сегодняшнего дня, вернее вечера, помощник Сомова слышал лишь похвалы рекомендации и пожелания, а также получал еженедельно пухлые конверты с зелёными банкнотами казначейства США. Бизнес процветал, как никогда. Оружие и амуниция регулярно уходили по отлаженным каналам за Периметр, а оттуда шли крупные партии артефактов, так востребованных на Большой земле. Откуда полковник брал товар, Сивоконь не знал, и знать не хотел. Его устраивала роль ближайшего помощника и теневого зама командира части — на большее он не претендовал, дабы спать спокойно с мечтами о недалёкой и обеспеченной пенсии. До окончания контракта оставалось чуть больше полугода, и продлевать его Василий не собирался. Правда, о своём решении он ещё не уведомил Сомова решив оттянуть непростой разговор, как можно ближе ко дню своего дембеля, потому-как предвидел негативную реакцию полковника. Тем более отсутствие кандидатуры на место «правой руки» продажного командира воинской части усугубляло и делало непредсказуемыми последствия предстоящей беседы. Прапорщик отнюдь не считал себя незаменимым, просто среди офицеров не было достойной кандидатуры хотя бы с задатками хваткой натуры.
    После второй глубокой затяжки Сомов, наконец, нарушил молчание и уже более-менее спокойно спросил:
    — Как всё произошло? Рассказывай в подробностях! А то Кречетов по телефону проверещал «ЧП», как истеричка и больше толком ничего доложить не смог.
    Сивоконь немного ослабил стойку «смирно» в которой пребывал всё это время и с хрипотцой в голосе коротко сообщил:
    — Сегодня днём, когда я возвращался после встречи с курьером, мы случайно взяли сталкера Старого — работающего иногда на Бармена из «долговского» притона. По данным поступающим нам от информаторов «Хозяина», этот бродяга весьма ценный человечек к тому же имеющий приличную заначку с артефактами. На месте колоть его не стали, так как доходили слухи о непростом характере данного экземпляра. Вот и привезли козла в часть на свою голову. Знал бы, что так получится — шлёпнул бы там…
    — Мне на твои эмоции плевать! По делу говори! — перебил полковник, взглянув на часы.
    Не желая усугублять раздражение командира, прапорщик скороговоркой продолжил:
    — Закрыли мы его в новый изолятор под охраной Плана. Только накладочка вышла: не учёл я один нюанс…
    — Сам ты «накладочка»! Я тебе за какой болт «бабки» плачу? Чтоб ты головой думал, а не сидячим местом! Увольте к чертям собачим этого придурка! — снова начал закипать Сомов.
    — Да тут не в нём загвоздка! — чуть осмелев, воскликнул прапор. — Крысу тут одну на груди пригрел…
    Полковник нахмурил брови и вопросительно уставился на подчинённого.
    — Земляк мой из строителей подлянку кинул — тварь! И главное — не ожидал я от него…
    — Так значит, всё-таки ты виноват? — хищно оскалился командир.
    — Кто ж знал?! — дёрнул плечами Сивоконь.
    — Интересно. Говоришь: этот сталкер работает на Бармена?
    Василий кивнул и стал наблюдать, как меняется настроение Сомова. В глазах продажного вояки появились бесовские искорки, на губах заиграла неприятная гаденькая улыбочка. По многолетнему опыту совместной службы прапорщик знал, что шеф после раздумий с таким выражением лица обязательно даст какое-нибудь заковыристое задание с извращённым подтекстом. Хорошо если оно ещё будет по силам и в компетенции подчинённого, а то ведь случалось и такое, что поступал приказ чуть ли не звезду с неба достать.
    Мысли командира, наконец, приобрели чёткие очертания законченной идеи и он, встрепенувшись мягким голосом голодной лисы распорядился:
    — Поймай мне этих «гавриков» и доставь сюда. Только я тебя умоляю: не надо доводить их до состояния ещё живых трупов, а то, ты любитель перегнуть палку.
    Физиономия полковника вдруг посуровела и он внезапно гаркнул:
    — Понял задачу?
    Сивоконь вздрогнул от неожиданности, вытянувшись в струнку:
    — Есть доставить живыми!
    — И смотри. Облажаешся — пеняй на себя! — стальные нотки в голосе шефа не предвещали ничего хорошего.
    Прапорщик судорожно сглотнул, развернулся по Уставу и бросился выполнять приказ.
* * *
    Беглецы обошли остатки забора крайнего дома и запетляли между стволов редкой дубовой рощицы, которая притаилась с северной стороны деревушки. Еле заметная тропинка проявлялась из завесы быстро сгущающегося тумана, словно неуспевающая раскатываться ковровая дорожка. «Прожаренная» задень земля, обильно политая ночным дождём, испаряла влагу, заполняя молочной пеленой всю округу.
    Так страшащий Старого близкий рассвет поубавил обороты, выровняв баланс скорости между наступающими лучами солнца и эффектом тумана поглощать дневной свет. Оружие мгновенно «вспотело». Микроскопические частицы воды, собираясь в более крупные капли стали медленно сползать к низу, оставляя на металле автоматов мокрые тёмные полосы. Подсохшая в бункере Сидоровича одежда вновь потянула влагу, препятствуя проникновению воздуха к коже. Из-за этого тела спутников покрылись противной липкой испариной вызывающей нестерпимое желание почесаться. Добавляла неприятностей глина, которая вперемешку с мёртвыми листьями пластами липла к подошвам ботинок, значительно увеличивая нагрузку на ноги. Лучи фонариков растворялись в паре метров перед лицами, вынуждая бредущих постепенно сбрасывать темп и без того неспешной ходьбы.
    Сергей, несмотря на наказы сталкера, постепенно с головой ушёл в свои мысли, предоставив телу рефлекторно двигаться за фигурой проводника. Возможно атмосфера мерзкой погоды навевала мрачное настроение, подталкивая к самокопанию. Мозг лихорадочно перебирал события последних суток, взвешивая все «за» и «против» в отношении совершённых поступков и принятых решений. Червь сомнений снова стал бередить, успокоившуюся было душу, насыщая сознание ядом противоречий. Присущая каждому человеку сила привычки требовала постоянства и спокойствия, протестуя против кардинальных изменений в жизненной суете. Но выходило так, что именно этот порок в свою очередь подталкивал судьбу на «крутые виражи», аргументируя свои действия стремлением к тем самым факторам — постоянству и спокойствию. Такая путаница с одинаковым конечным результатом вызывала «мысленный тромб», лекарством которому служило выражение — «будь что будет».
    Вскоре тропинка пошла на подъём. Перестали попадаться стволы деревьев. Лишь редкие «островки» кустарников да пучки мясистой колючей травы выплывали из туманной пелены, словно спящие привидения. Со стороны деревни хрипло каркнула ворона. Словно услышав условный сигнал, резко остановился Старый. Сергей едва не наскочил на сталкера от неожиданности, и уже хотел было возмутиться по поводу образовавшейся «пробки», как увидел поднятую руку проводника в сопровождении злого шипящего звука из-под маски респиратора. Превратившись в античную статую с согнутой левой ногой Сергей «окаменел» боясь даже скрипом складок кожаной куртки потревожить слух ветерана Зоны.
    — Слышишь? — прошептал Старый.
    Бывший строитель превратился в сплошное ухо, медленно повернул голову в сторону недавнего крика сонной птицы и уже хотел сказать, что ничего необычного не улавливает, как сталкер резко развернулся и со словами: «Бегом за мной!» стартанул в туман, забирая влево.
    Сердце Сергея «ухнуло» в пятки. Страх потерять проводника в этой непроглядной пелене буквально подстегнул уставшее молодое тело. Не обращая внимания на отяжелевшие от грязи ботинки, парень рванул следом, едва различая расплывчатый силуэт впереди.
    Мечущийся при беге луч фонарика скользнул по сложенным штабелем бетонным плитам потолочного перекрытия и строительному вагончику, основательно вросшему в землю за не один десяток лет. Если бы не фигура Старого, плавно огибающая возникающие препятствия, Сергей точно бы «поцеловался» со всеми местными достопримечательностями включая терновый куст на краю широкой балки, куда и спустился сталкер. Было видно, что ветеран знает здесь каждую кочку и даже при такой отвратительной видимости чувствует себя как рыба в воде. Этот факт немного обнадёживал и подкреплял уверенность дезертира-строителя в исходе затеянного мероприятия.
    Изнурительный забег закончился в дренажной трубе, расположенной под широкой насыпью асфальтированной дороги. По прикидкам Серого именно по этой «двухполоске» недавно стучали его ботинки, когда пришлось улепётывать на север от шлагбаума опорного пункта.
    Старый остановился на середине убежища, сорвал с липучек защитный клапан на рукаве, выключил коммуникатор и присел на корточки, переводя дыхание.
    Сергей примостился рядом, вскользь осматривая подземное сооружение. Власть тумана теряла здесь свою силу, поэтому видимость была вполне обычной. Взгляд скользнул по покрытому сажей потолку короткого тоннеля и двухсотлитровой бочке неоднократно, судя по количеству золы, служившей гостям убежища своеобразной разновидностью стационарного гриля с многочисленными дополнительными функциями. Фрагменты деревянных ящиков, пустые консервные банки и всевозможный обёрточный мусор подтверждали предположение парня. Два колеса от грузового автомобиля возлежащие у стены, очевидно, исполняли роль мебели в подземном постоялом дворе.
    — По дороге едет машина — переждём здесь малёха, а то не дай бог сидит на переднем сидении какой-нибудь сержантик и пялится в тепловизор. Хоть и туман, но лучше перестраховаться! — объяснил причину внезапного забега отдышавшийся сталкер.
    Мгновенье спустя и Сергей услышал нарастающий звук мотора. Очевидно «Уазик» на пониженной скорости следовал вглубь Зоны, натужно урча плохо прогретым двигателем. Сивоконь рассказывал, что в нескольких километрах от опорного пункта у железнодорожного моста расположен блокпост, выполняющий функции боевого охранения части от внезапного нападения большого скопления мутантов. Возможно, начальник караула решил проверить бдительность подчинённых или это запоздалая погоня за беглецами, которую для очистки совести направило командование военных. При любом раскладе попадать в поле зрения пассажиров автомобиля в планы приятелей не входило.
    — На всякий случай держи свой сектор, — кивнул за спину Сергея Старый, — а я с востока. Стрелять только в случае крайней необходимости. Не подведи напарник, — сталкер подбодрил парня добродушной улыбкой, пируэтом переместился к колёсам, занял удобную позицию и выключил фонарик.
    Стараясь унять лёгкую дрожь, внезапно поселившуюся в руках и коленях, Лысенко принял «упор лёжа», ствол автомата пристроил на кирпичах служивших подставкой для бочки, дёрнул вниз предохранитель и «вырубил свет».
    Не прошло и минуты, как армейский внедорожник поравнялся с тоннелем, взвизгнул тормозными колодками, немного поурчал на холостых оборотах и затих. Хрюкнул «ручник», гулко щёлкнул замок дверцы и в сопровождении красноречивого матерного выражения на асфальт материализовался ни кто иной, как прапорщик Сивоконь собственной персоной. Сергей признал земляка по голосу и манере построения предложений.
    — Мля! Ну, чё там Ляхов? — гаркнул «прапор».
    — Пусто! Ни сканер сигналов, ни тепловизор нифига не показывают, — донеслось в ответ.
    — Твою мать! Неужели на Болота подались?
    Зашипела рация. Искажённый динамиком голос захрипел в тишине:
    — «Бредень» — я «Капкан»! У нас всё тихо — жду указаний…
    — Мля! «Старлей», дуйте сюда — получишь новую вводную!
    Было слышно как ботинок «прапора» с силой «боднул» резину машины.
    У Сергея заныло в груди. Сознание стало вырисовывать картину, будто из тумана в начале тоннеля проступает фигура земляка с его коронной обезоруживающей улыбкой на лице. Внезапно, словно оживший по мановению волшебной палочки автомат в руках Сергея начинает биться в конвульсиях, изрыгая смерть. Кровавые «кляксы» кучно покрывают тело друга Васьки, всё дальше отбрасывая того в серость забвения с каждым новым попаданием. Объятый ужасом происходящего до помутнения в глазах, от спазмов, сковавших лёгкие, Сергей пытается отвернуть ствол оружия в сторону, но руки словно одеревенели, продолжая сжимать беснующееся орудие убийства. Удивление и укор в умирающих очах товарища проникли в сердце убийцы с воплем — «За что-о-о»?..
    — За что? Я тебя спрашиваю! За что ты получаешь конверты с зелёными ликами американских президентов?
    Суровая реальность бытия вернула Сергея на бренную землю, то есть в пространство дренажного тоннеля на территории Зоны Отчуждения. Боль в мышцах рук сведённых судорогами пробилась к сознанию хозяина вынудив сделать единственно-правильное в данной ситуации действие, а именно — укусить себя.
    — Что тебе было велено?
    Оппонент, которого отчитывал Сивоконь, молчал.
    — Я тебе козлу русским языком сказал, чтобы трое бойцов с пулемётом сидели на выходе из «аномального» тоннеля под «железкой». Что в итоге?
    — Так я ж…
    — Головка от меня!
    Кто-то из военных прыснул со-смеху. Резко хлестнула закрывшаяся дверца «Уаза», звякнул о кузов металл, и искажённый злобой голос «прапора» продолжил озвучивать, невидимую беглецам, сцену на дороге:
    — Чё ты ржёшь упырь? Зубы вспотели? Так я щас прополю половину — чтоб сквознячок гулял… Всё из-за тебя паскуды…
    — А чё я мог сделать? Это ж твой «земеля» скурвился! Откуда мне знать, что он ненадёжный?! Нашёл крайнего. Как чё — сразу План виноват…
    Тупой звук удара, крики, возня, густые матерные выражения — всё говорило о начавшейся потасовке.
    Сергей тем-временем разлепил сведённые судорогой пальцы и анализировал услышанное. Тон, с которым Сивоконь общался со старшим лейтенантом Дудченко, говорил о том, что Василий далеко не такой простачок — как казалось. Очевидно, в части существовала какая-то теневая иерархия и своя система премиальных поощрений. Откуда только брались деньги — было непонятно. Ясно одно — их ищут, но на полуофициальном уровне. В противном случае подняли бы по тревоге всех способных держать оружие и вызвали спецназ.
    Разборки на дороге наконец-то прекратились. Прапорщик, еле сдерживая ярость, продолжил руководство операцией по поимке беглых преступников:
    — Ляхов — есть что?
    — Кроме стаи «слепышей» у элеватора — ничего нового.
    — Так, Дудченко! Забирай «Уазик» и дуй на северное КПП — нужно перекрыть выход на Свалку. Я с Планом наведаюсь к Стёпе в деревню и подожду «БТР» с бойцами. К обеду надо перетряхнуть весь Кордон…
    — Дались тебе этот сталкер да строитель алканавт? К чему такой сыр-бор? — спросил «старлей» в ожидании, когда бойцы «утрамбуются» в машину.
    — Не твоё собачье дело! Осядешь на точке — доложишь!
    Взревел движок «Уаза», рыкнула коробка передач, и перегруженный автомобиль покатил на север, шурша протекторами шин по асфальту.
    — Хватит дуться! Зубы на месте? — примирительно осведомился у солдата Сивоконь.
    — Всё нормально, — буркнул тот.
    — Ну, тогда пошли!
    — Может в тоннеле под дорогой проверить? — блеснул идеей План.
    У Сергея от этих слов похолодело в груди.
    — Ага! Подожди — сейчас рушничок погладят и солонку наберут, чтобы тебя встретить! Не тупи! Старый не дурак. Они уже давно на Свалке или на Болотах камыш топчут. Этот сталкер работает на Бармена из «Сто рентген». У него опыта больше чем у тебя извилин в голове. Пошли к Сидоровичу! Глаз даю — парочка наведывалась к нему. Может, выспросим чё полезное.
    — А ты уверен, что деревня пустая? Нас не подстрелят там? — не унимался боец.
    — Тепловизор кроме костра ничего не показал. Варяг увёл новичков — стопудово Старый маякнул насчёт облавы…
    Ботинки военных затопали по дороге, удаляясь в сторону брошенного населённого пункта. Неразборчивое бурчание ещё некоторое время нарушало тишину, затем постепенно утихло.
    Концы тоннеля стали заметно сереть. Неминуемо наступало утро, грозя беглецам новыми неприятностями. Сергей оглянулся. Сидящий на колесе силуэт сталкера отчётливо просматривался на бледном фоне проёма. Занемевшее тело нехотя подчинилось и Лысенко «оседлал» второе «кресло». Нестерпимо требовалось посмаковать сигаретку. Он не отказался бы даже от дешёвой «Примы», которую так любил Сазаныч. Воспоминание о бывшем коллеге навеяло тоскливое чувство вины перед бригадой строителей, которая хоть и ненадолго, но стала его второй семьёй.
    — Кажись, пронесло, — нарушил молчание сталкер.
    — Курить охота, — не в тему отозвался Сергей.
    — Забудь! Пора линять отсюда, — Старый бесшумно поднялся и двинулся в туман.
    Лысенко сглотнул набежавшую слюну и поспешил за товарищем.
    Шли долго. Иногда проводник останавливался, чтобы послушать обстановку. В эти короткие мгновения Сергей отдыхал и оглядывал окрестности. Хотя, что можно увидеть в серой пелене кроме кустов и редко-встречающихся деревьев. Правда, иногда попадались какие-то странные участки туманной завесы, в которых мельчайшие частички влаги вели себя необычно, а местами вообще отсутствовали. Как правило, проводник огибал подобные «танцующие столбы», «вихревые спирали» и «круговые фонтаны».
    — Заметил? — усмехнулся сталкер после нескольких косых взглядов в сторону подопечного.
    — Ага! Что это? Ведь так не бывает, — обрадовался парень выпавшему случаю поговорить.
    — Аномалии! Потом расскажу. Главное — держись от них подальше, скупо ответил Старый и прибавил шагу.
    Балка незаметно перешла в молодой ельник. Приятно запахло хвоей. Липкие иголки скользили по влажной поверхности куртки, оставляя мутные клейкие крапинки. На краю небольшой проплешины Старый резко свернул влево по еле заметной тропинке. Справа вырисовались бетонные столбы с ржавой «колючкой» провисшей от времени. Сталкер ещё ускорил темп, а когда закончились владения «новогодней» растительности — перешёл на бег трусцой.
    Преодолев невысокий холм, путники приблизились к развалинам кирпичных строений. С уцелевших фрагментов шиферной кровли срывались крупные капли, громко разлетаясь о куски исковерканной жести, обломки деревянной тары, дырявые канистры и капот «сто тридцатого» «ЗиЛа» упёршегося бампером в стену длинного гаража на несколько боксов. Повсюду виднелись пулевые отметины. На земле в обилии валялись стреляные гильзы разного калибра и степени окисления. Бывшее АТП, как гласили металлические буквы на уцелевшей створке ворот, и после аварии на ЧАЭС продолжало служить людям только не по своему первоначальному назначению.
    Старые тополя у границы забора разразились противным карканьем нескольких ворон. Местные падальщики как бы плакали, сожалея о том, что возможный завтрак проплывает мимо голодных пустых желудков, лишь раззадорив аппетит.
    — Чтоб вас, заразы! — сталкер оглянулся убедиться, что напарник не отстаёт и припустил быстрее.
    Показавшаяся за АТП дорога вывела беглецов к довольно крутой возвышенности, у подножья которой чернело жерло широкого тоннеля. Туман стал понемногу рассеиваться. Первые лучи солнца тронули верхушки деревьев. Не хватало только весёлого щебетания птиц, чтобы полюбоваться запоздалым наступлением нового дня.
    Напарники остановились перевести дух недалеко от ржавого гусеничного трактора, брошенного в кювете дороги. Многотонный труженик основательно оброс травой и диковинного вида плесенью. Распахнутые дверцы прибавляли унынья и жалости сиротской внешности «железного коня». На месте лобового стекла красовался дремлющий чёрный ворон. «Вот бы сюда фотоаппарат, — подумал Сергей, — интересный снимок бы получился»…
    Словно прочитав мысли гостя, Зона решила внести коррективы в идею парня небольшим представлением, для запечатления которого предпочтительней смотрелась бы кинокамера.
    Сначала резко колыхнулся воздух над кабиной трактора, сдув сухую листву с покатой крыши. Затем высоко в небе над ржавой машиной послышался нарастающий звук похожий на приближающееся шуршание шин по асфальту.
    Сергей стоял, как вкопанный не слыша уговоров сталкера укрыться в канаве противоположного кювета. Он словно врос в дорогу оглушённый и ошарашенный происходящим.
    Представление между тем продолжалось. Звук перерос в громовой раскат, заглушив карканье птицы, беспорядочно раскручивавшейся внутри кабины, в изобилии теряя перья при столкновении с рычагами управления и каркасом сидения. Затем резко оборвался, сопровождая момент наступления тишины негромким хлопком, причиной которого стало взорвавшееся изнутри тельце ворона. Не успели чёрные пёрышки спланировать на пол, как трактор медленно тронулся с места в направлении людей. Гусеницы не вращались — неведомая сила толкала груду металлолома словно утюг. Сантиметр за сантиметром мёртвое чудище приближалось к спутникам, сминая траву и кустарник на своём пути. Пласты дёрна вперемешку с комьями сырой земли скапливались спереди машины, образуя живой растущий в размерах вал чернозёма.
    Страх тихонько проник в каждую клеточку тела Сергея, постепенно перерастая в леденящий душу ужас. Парализованные на время мышцы стали поочерёдно терять связь с сознанием, что неминуемо грозило закончиться обмороком.
    Старый, на несколько мгновений переставший дёргать спутника за рукав и тоже с интересом наблюдавший за движением трактора, в мгновение переоценил ситуацию. Хлёсткой пощёчиной он вывел из транса Сергея и волоком потащил к тоннелю. Только они удалились на несколько шагов, как оживший металлолом выскочил на грунтовку, сопровождая манёвр неимоверным лязгом, скрежетом и стуком. Это, наконец, расклинила трансмиссия, сдерживавшая ранее скорость движения машины. Лихо, перемахнув дорогу как раз по тому месту, где недавно стояли люди, «железный конь» со всего маху въехал передком в тополь, росший на обочине. Глухой звук удара оборвал металлическую симфонию и перерос в деревянную. Жуткий скрип загибающегося в бублик ствола и треск обламываемых ветвей эхом разнёсся по всей округе. Всю листву тополя собрало в шевелящийся ком и забросило в кабину трактора. Закрывшись, разом хлопнули дверцы. Разрезая воздух, резко распрямился голый остов дерева. На этом всё и закончилось. Лишь круглый клубок еле заметного марева покатился к голой вершине холма, тревожа редкую траву на своём пути.
    Сергея трясло. Кровь стучала в висках. Даже в рассказах Сивоконя ничего подобного, напоминающего недавнее представление, парень не слышал. Такое могло родиться только в безумной голове какого-нибудь голливудского сценариста.
    — Эффектную презентацию организовала тебе Зона! — нарушил молчание сталкер. — Даже я такого никогда не видел. Слышал в Баре брехали об оживших машинах в Мёртвом городе, но чтобы на Кордоне и такая хрень!..
    Сергей уставился на проводника немигающим взглядом:
    — Что э-это б-было?
    — Бродяги называют её «Шалуньей»! Попросту сказать: блуждающая аномалия. Редкость в Зоне, но как видишь — встречается.
    Боковым зрением Сергей заметил, как в кустах между придорожными тополями мелькнула тень. Шок от уже увиденного и рассказы о коварстве местной живности разбудили инстинкт самосохранения. Палец интуитивно сдвинул планку предохранителя.
    Счищавший грязь с ботинок сталкер, мгновенно поднял голову, на раздавшийся щелчок.
    Объяснить причину поступка Сергей не успел. Из зарослей с раскрытой пастью вылетело нечто.
    — Осторожно! — парень оттолкнул Старого в сторону и, навскидку, короткой очередью превратил голову мутанта похожего на большую собаку в ошмётки.
    Тело монстра глухо рухнуло на то место, где мгновение назад стоял ветеран. Парень оцепенел. Сам не ожидая такой развязки, он впился взглядом в глаза спутника, задыхаясь немым вопросом.
    — Ни хрена себе! — лицо только что спасённого сталкера вытянулось в изумлении. — Я думал, что ты и стрелять-то толком не умеешь. Что-то лихо для строителя…
    У Старого видно сначала закрались нотки недоверия, так как он подозрительно прищурился и потянул автомат на живот, но потом замер и пытливо стал наблюдать.
    Сергей не найдя поддержки со стороны спутника опустил голову взирая широко раскрытыми глазами на дёргающееся в конвульсиях тело твари и не мог пошевелиться. Уцелевшая нижняя челюсть шокировала острыми загнутыми внутрь клыками внушительных размеров. Даже страшно представить, что будет с шеей человека, если такое орудия убийства сомкнётся на ней мёртвой хваткой. Как подобное существо могло родиться в природе, имея в предках собаку? Сознание подсказывало, что виною всему является радиация, но тут же, само собой напрашивалось противоречие — ведь не может же излучение плодить орды мутантов, о которых все постоянно судачат. «Компьютер» в голове завис, требуя перезагрузки в виде объяснений произошедшего и виденного. Вдобавок Сергея начинало трясти. Коса Старушки в капюшоне мелькнула совсем рядом, и лишь чудо или провидение помогли на этот раз. Но ведь так не может продолжаться всегда. Нельзя всё время идти по краю пропасти и надеяться на благосклонность Фортуны. «Бежать отсюда! Куда угодно, только подальше»…
    Ветеран Зоны быстро просёк ситуацию. Переступив труп, он медленно отвёл в сторону автомат парня, который был до сих пор направлен в голову мутанта, положил руки на плечи и ощутимо вдавил большие пальцы в ямки над ключицами, приговаривая:
    — Всё нормально. Расслабься. Тварюга издохла. Ты спас мне жизнь. Молодец. Спасибо! Всё в прошлом — теперь нужно идти дальше…
    Это частично помогло. Сергей опустил оружие, поднял голову, и его прорвало. Слова потоком полились с уже не трясущихся губ:
    — Что за хрень? Такого не может быть! Выходит все сказки — это правда? Ты мне не сказал…
    Увесистая оплеуха прервала словесный понос.
    — Хватит истерить! Всё что видят глаза — происходит на самом деле! Да, в Зоне полно мутантов и всяких странностей. Здесь на каждом шагу смерть! Хочешь вернуться? Давай! Сивоконь уже протирает патроны, чтобы ни дай бог не испачкать твой лоб смазкой. Размазня дешёвая! Хлюпик! Баба!
    От такого кощунства над своим эго Сергей мгновенно налился злобой под самую макушку. Губы сжались в полоску. Ствол автомата медленно пополз вверх.
    — Чё ты гонишь козёл! Да я сейчас из тебя…
    — Слава Зоне! А то я уж решил, что это затянется надолго.
    Сталкер отступил, нагнулся к мутанту, отрезал роскошный пушистый хвост, спрятал в рюкзак и, выпрямившись, направился к тоннелю. Уверенная походка, спокойное выражение лица — всё говорило о том, что психика этого человека давно перестала нормально реагировать на такую «мелочь» как смертельная опасность. Казалось что понятие «чувства» — отсутствует в нём напрочь.
    Сергей постоял немного, обречённо вздохнул и поплёлся следом. В голове опустело, словно кто-то провёл генеральную уборку с помощью мощного пылесоса. Он не задумывался, куда несут его ноги, что делают руки — просто тупо смотрел вперёд и шёл.
    Уже на краю тоннеля левый ботинок Сергея ступил в глубокую лужу и заскользил вперёд. Едва не приземлившись на «пятую точку» парень взмахнул руками чуть присел и, выровняв центр тяжести, разразился отборнейшей бранью. Исчезнувшая было злость, теперь потоком выплёскивалась наружу вместе с каждым словом. Способность трезво оценивать ситуацию вернулась, вынудив сознание «привязаться к местности».
    Внушительных размеров железобетонное сооружение уходило вглубь возвышенности, выделяясь на крутом склоне серой рамкой защитного парапета. Параметры проёма позволяли свободно пропускать грузовые автомобили, и даже высокие автобусы. Так как отсутствовало дорожное покрытие — можно было сделать вывод, что катастрофа на ЧАЭС не позволила окончить строительство объекта, и люди не успели попользоваться задумкой инженеров и архитекторов в мирных целях. Теперь же, по прошествии стольких лет, Зона внесла свои коррективы в творение рук человеческих «облагородив» оное на свой изощрённый вкус добротным обвалом в десятке метров от начала. Глыбы бетонных обломков вперемешку с глинозёмом преграждали путь, навевая отчаянье и безысходность положения.
    Сергей приблизился к сталкеру ожидавшему его у начала обвала и спросил:
    — Что дальше?
    — Ставь автомат на предохранитель, чтоб не стрельнул ненароком и двигай за мной, — Старый ухватился за край плиты потолочного перекрытия опасно свисающей почти перпендикулярно тоннелю и скрылся в узком проёме за выступом.
    Сергей, включив фонарик, заглянул в темноту невидимой со стороны щели, выругался в сердцах и полез следом. За плитой, под самым верхом, оказалась небольшая дыра, в которую вполне мог протиснуться человек. Старый где-то впереди скрёбся «телесами» о бетонные обломки. Сергей ужом пополз за ним, едва не разбив фонарик о кусок арматуры, торчавший над головой. Через несколько минут пребывания в подземном лабиринте, он упёрся взглядом в подошвы ботинок товарища.
    — Ты чё, застрял? — спросил Сергей.
    — Тихо! Тут могут быть бюреры или снорки, — прошептал в ответ Старый.
    Мгновение — подошвы впереди исчезли. Послышался шум сползающего тела. Лысенко последовал за ним и тут же свалился в остатки тоннеля, оцарапав кожу рук. Впереди, метрах в двадцати, показался свет, пробивающийся сквозь заросший кустарником выход из подземелья.
    — Здесь дождёмся вечера, и двинем дальше. Давай поедим, затем можешь поспать. Я пока заделаю дыру в завале и покараулю, — предложил сталкер, карабкаясь наверх к норе. Там он долго пыхтел, ворочая камни, пока не заложил проход. Спустившись, взял у Сергея открытую банку тушёнки и громко причмокивая, стал уплетать содержимое, стуча ложкой о края жестянки.
    — Ты где так метко стрелять научился? — с набитым ртом прогундосил Старый.
    — Я служил в роте, обслуживающей окружной полигон. Так что, на стрельбище каждый день доводилось поупражняться из разного оружия. Особенно мне нравился «винторез». К нам каждую неделю приезжал отряд ОМОНа на тренировки, и я всегда вызывался таскать им цинки с патронами. За это мне давали пострелять из ВСС. Вот это машинка! Маленькая, удобная — не то что «СВДешка».
    — А-а-а! Срань конченая! - отмахнулся тот. — У моего напарника такое убожество. Денег на него кучу потратили, чтобы модифицировать выдержкой в растворе «Ночной росы». Только после этого проблем поубавилось.
    — Это, каким-таким образом?
    — Есть артефакт, который можно найти лишь ночью. Представляет собой подобие чёрного желейного шарика размером с куриное яйцо. От воздействия дневного света превращается в маслянистую жидкость. Вот эту редкую дорогую хренотень и называют «Ночной росой». Болотный Доктор, изучая данный «арт», выявил одно поразительное свойство. Когда при свете растворить «Росу» в машинном масле и «замочить» на сутки в этой жиже оружие, то износостойкость металла повышается в десятки раз. Есть правда одна закавыка. После такой «закалки» невозможно производить ремонт — инструмент не берёт.
    — А если обработать и сами инструменты?
    — Хм… Вообще-то я в этой теме не бум-бум. Так — слышал одним ухом…
    — Скажи, зачем тебе хвост той собаки или как там называется этот мутант?
    — Бармен хорошо платит за мех псевдопса — наверное, за Периметром из него что-то шьют, выдавая за какую-нибудь «супер норку».
    Вопросов у Сергея скопилось целый вагон и маленькая тележка. Видя, что ветеран отвечает нехотя, он всё же решил спросить:
    — Старый! А расскажи, как ты в лапы к Сивоконю попал? Вроде на лоха не похож, а взяли тебя без видимого урона? — с интересом блеснул глазами Сергей.
    — А, Зона глупо подшутила, — отмахнулся тот. — Я принёс Сидоровичу посылку от Бармена и возвращался назад. Как раз напротив тоннеля, где мы недавно куковали, за мной увязалась пара слепых псов. Ну, засел я в кусты за пнём и думал пустить тварей в расход, как вдруг услышал рокот машины, едущей по дороге. Стрелять нельзя, так как меня сразу бы вычислили вояки. Я вытащил нож и приготовился резать мутантам глотки. Как только машина поравнялась с моим укрытием, собаки как назло бросились в атаку. Одного пса я перекинул через себя, а другому загнал лезвие в глаз. В этот момент разорвалась граната, кто-то из салаг решил добыть хвост псины. Как потом выяснилось, рвануло под первой собакой. Поэтому и благодаря пню меня не задело, а оглушило. Когда очухался, в лицо смотрел ствол автомата. Рядом стоял Сивоконь с ножом в руке и ржал, как лошадь на случке. Ну, а дальше — ты сам всё знаешь. Вот такая, глупая история, — сталкер отбросил пустую банку и спрятал ложку в карман брюк.
    Рассказ немного оживил ветерана и поэтому Сергей, отбросив приличия, продолжил надоедать собеседнику:
    — Старый, как ты думаешь — Сидорович стуканёт прапору, что мы к нему заходили?
    — По-моему, нет. Хотя, всё может быть, — дёрнул плечами сталкер. — Этот барыга — фрукт ещё тот. Ради своей выгоды может сделать всё, что угодно.
    — А ты давно в Зоне?
    — Четвёртый год, — вздохнул Старый. — Почти шесть месяцев в инкубаторе Варяга, столько же «отмычкой» в команде Прохора, а потом мы с Молчуном отпочковались и стали работать на себя, — вспоминал ветеран.
    — А что до сих пор домой не вернулся? Или денег мало скопил? — допытывался Сергей.
    Сталкер долго думал, а затем сказал:
    — Наверное, Зона не отпускает. Да и нет у меня дома.
    — Как это? — удивился новичок.
    — Да вот так! Развёлся с женой. Квартира в Донецке была куплена её папашей и оформлена на неё. Мой дом, после смерти матери, мы продали и купили подержанную «БМВ», которую жёнушка через месяц разбила в металлолом. Вот так я оказался на улице. А ведь работал водилой в городской администрации — возил тестя. Он был первым замом главы. Ну, естественно, после развода бывший папа дал мне пинка. Спасибо хоть денег подкинул, чтобы я из города убрался и не попадался ему на глаза… Дальше — сел на первый попавшийся автобус и оказался недалеко от Чернобыля в каком-то райцентре. Помыкался немного по забегаловкам, пока гривны были — стал спиваться. А однажды в подворотне помог захмелевшему калеке отбиться от малолетних хулиганов. В благодарность он привёл меня домой, отмыл, накормил. Под бутылочку самогона излил я всю душу мужику. Спасибо — выслушал. Затем безрукий поведал о своей нелёгкой доле. Оказалось — промышлял он в Зоне, пока здоровье было. Долгий разговор у нас тогда случился. В общем затуманенная сивухой голова решила заработать лёгких денег. Прадед — так величали в сталкерстве мужичка, отговаривал, ссылаясь на свои культи, пугал смертью под каждым кустом, но я стоял на своём. К утру, ветеран сдался. По его рекомендациям меня бесплатно переправили на Кордон в инкубатор Варяга и дальше — пошло-поехало. Вот так и живу…
    Старый замолк, помрачнел вдруг, опустил голову и погрузился с головой в размышления навеянные воспоминаниями о прошлом.
    Сергей не стал больше приставать с расспросами, да и спать хотелось. Он пристроил под голову рюкзак, закрыл глаза, и последствия бессонной ночи вкупе с утренними потрясениями незаметно сморили сознание, дав возможность молодому организму заняться восстановлением потраченной энергии.
    Из небытия возникла мать в своём длинном халате в зелёный горошек. Она мыла яблоки и складывала их на голубой поднос, а он сидел за столом и болтал ногами, стуча босоножками о перекладину, соединяющую ножки стула. Фрукты аппетитно пахли летом и домом. Ему было тогда семь лет. Он только стал ходить в первый класс, но уже мечтал стать инженером, как отец, чтобы его также каждое утро забирали на работу и потом привозили домой на белой двадцать четвёртой «Волге».
    — Сынок, перестань болтать ногами, — ласково потрепала влажной рукой волосы сына мама.
    Именно в этот момент, Сергея как бы выдернули длинной рукой из-за стола, покрытого цветастой клеёнкой. Он услышал над ухом:
    — Перестань болтать ногами! Ты что, во сне на велосипеде ездишь?
    Вернувшись в реальность, Сергей открыл глаза и с ноющим чувством в груди, выдавил:
    — Блин, такой сон снился, а ты — «перестань болтать, перестань болтать»! Не мог потерпеть чуток? Он повернул голову и увидел, вытянувшееся в удивлении, лицо сталкера.
    Тот беззвучно зевал ртом, не находя слов в ответ. Видно не ожидал услышать подобного и, придя в себя, возмущённо выдал:
    — Да ты охренел! Может тебе ещё подушечку поправить и одеяльцем укрыть? Вставай, бери автомат в зубы и пошли! Ты и так проспал целый день. Я тебя, сволочь такую, пожалел, а ты…
    Парень опешил. Ему не верилось спросонья, что прошло столько времени. Казалось, он отключился на несколько минут, а выходит — уже вечер. Чувство вины захлестнуло душу Сергея. Хотелось найти подобающие ситуации слова благодарности и оправдания. Но единственное, что пришло на ум — это:
    — Старый, прости! Мне показалось, что я спал минут десять. Чего ж ты меня раньше не поднял, хоть бы сам поспал чуточку. Ну, извини, друг!
    — Ладно, — перебил жалобный поток слов сталкер. — Хорош бестолку слюни пускать. Идём, уже вечер — надо до темноты на Свалку попасть. Он подхватил автомат и двинулся к выходу из тоннеля.
    Продравшись сквозь густые заросли боярышника, путники пересекли лесополосу и по заброшенному полю направились к виднеющимся вдали остаткам водонапорной башни по направлению к корпусам бывшей молочно-товарной фермы. Солнце уже садилось, лишь краешек огненно-красного диска выглядывал над восточной частью далёкого горизонта. До темноты оставалось часа три-четыре — по крайней мере, так казалось человеку непосвящённому в капризы Зоны.
    — А может, пойдём по дороге? — предложил Сергей, указывая на бетонку, идущую от тоннеля к ферме.
    — Там фонит сильно, да и на МТФ нам заходить без надобности. Неизвестно, кто там сейчас обосновался. Мы обойдём всё это хозяйство слева и прошмыгнём по краю Тёмной долины до прохода на Свалку. Следи за тылами и выбрось сигарету. В Зоне по дороге не курят. Да и вообще — бросай эту вонючую привычку! — бухтел Старый, достав из кармана какой-то прибор.
    Сергей шёл следом и вертел головой, как сова на ветке. Электронная игрушка в руках ветерана изредка трещала. В такие моменты сталкер ускорял шаг, продолжая правой рукой сжимать автомат.
    Вскоре беглецы приблизились к окраине долины. Крутые холмы с выступающими фрагментами скальной породы неровным строем окаймляли изъеденную оврагами равнину, создавая подобие котлована на месте высохшего на протяжении веков гигантского озера. Возможно, так всё и было, но об этом можно лишь только догадываться.
    Плавно свернув параллельно «древнему берегу» и, сбавив темп, путники стали петлять вокруг росших местами елей с закрученными в разные стороны стволами.
    Прав был Сивоконь. В Зоне действительно царила поздняя осень. Трава имела такой вид, словно её не раз прихватывало морозом. Присутствующие в малых количествах листья, были серовато-коричневого цвета, с небольшими бледно-зелёными вкраплениями. Даже хвойные деревья растеряли половину иголок, образовав под кронами, островки грязно-жёлтых одеял неправильной формы. Кособокие шапкообразные верхушки чернобыльских елей напоминали растрёпанные причёски худых лысеющих женщин, что добавляло уныния и без того неживописной здешней природе.
    Повсюду, куда не глянь, валялся мусор. Обрывки грязной бумаги, куски ткани, консервные банки, пустые сигаретные пачки, стреляные гильзы, целлофановые пакеты — все эти отходы жизнедеятельности человека, попадались, чуть ли не на каждом шагу. Но больше всего Сергея поразили кости. Недавно обглоданные, вымытые дождями и отшлифованные ветром, почерневшие от давности и свежие, с остатками гнилого мяса, звериные и человеческие — от их вида по спине пробегали мурашки, а палец на спусковом крючке немел от напряжения.
    Вдруг Старый остановился у вырванной с корнем сосны, сорвал с пояса гранату, дёрнул кольцо и с размаху швырнул её в густые заросли кустарника, росшие на их пути. Затем, туда же полетело ещё два «гостинца».
    — Ложись! — крикнул сталкер и прыгнул на дно ямы, где когда-то «гнездилась» корневая система несчастного дерева.
    Сергей «нырнул» следом едва не сломав ветерану руку в момент приземления.
    Раздался взрыв. Резко начавшийся было «визгливый концерт» в составе хора из нескольких глоток неведомых существ поглотило буханье ещё двух «эфок».
    Старый вскочил, выбрался из сотворённого Зоной «окопа» и укрылся за стволом сосны, направив автомат в сторону кустов.
    — Давай сюда! — скомандовал он напарнику, который в растерянности крутил головой на дне ямы.
    Сергей поднялся и остался стоять как вкопанный. Душераздирающий рёв, глухое булькающее хрипение, треск ломающегося кустарника — парализовали тело парня. Наполненные ужасом глаза неотрывно уставились на новых действующих персонажей, которые один за другим появлялись из поредевших зарослей, словно реактивные мини-бульдозеры со сломанной трансмиссией.
    — Твою мать — быстрее! — донеслось из-за торчавших веером корней сосны.
    Очевидно обнаружив местонахождение своих обидчиков по крику сталкера четыре уродливых свиньи, размерами с «Запорожец» каждая, пригнув головы к земле, ринулись в атаку.
    Будто чёртик из табакерки Лысенко «выпорхнул» наверх. Толи инстинкт самосохранения не подвёл, толи страх так подействовал — неизвестно. Главное что через пару секунд Сергей стоял возле сталкера на коленях и, облокотившись на ствол дерева, безуспешно давил спусковой крючок. Сердце бешено колотилось, утопая в накрывающей сознание волне паники. Беспорядочно мечущиеся в голове остатки разумных мыслей сплелись в тугой комок и согласно закону Броуновского движения стали колотиться в черепушке в ритм обезумевшего пульса.
    «Отрезвили» парня: стреляные гильзы «брызнувшие» в лицо из автомата Старого, грохот затвора и оглушающие хлопки выстрелов. Отпрянув назад Сергей «содрал» онемевший палец со спускового крючка, сдвинул планку предохранителя и переключился на передвижение копытных врагов.
    Кабаны-переростки тем-временем были уже совсем рядом. Наименее пострадавший от осколков гранат мутант приближался к недавнему укрытию людей, чуть подволакивая заднюю ногу. Следом, «орошая» землю брызгами крови из обширной раны в боку, слегка пошатываясь, семенила другая тварь. Третье подобие свиньи, поймав почти весь магазин сталкера, зарылось носом в сырую землю, продолжая в агонии дёргать ногами. У отставшей от арьергарда хрюшки был вспорот живот, и по траве между ног тащилась требуха, мешая бегу хозяйки.
    Вся эта картина в долю секунды отпечаталась в прояснившемся сознании Сергея. Мозг быстро оценил ситуацию, и пулевые отметины короткой очереди из автомата парня тут же кривой прерывистой строчкой украсили шею и лопатку особо прыткого мутанта. Такой своеобразный абстракционизм неместного «художника» сорвал бы бурю оваций у бывалых охотников, так как мутант с перебитыми позвонками замертво рухнул у края ямы, просунувшись по инерции пару-тройку метров попутно сминая редкую траву широкой грудью.
    Следующая тварь быстро успокоилась огнём из двух автоматов. Она упала на передние ноги и, ещё некоторое расстояние пропахала своим рылом подсыхающую корку глины.
    Отставшая хрюшка, наконец, запуталась копытами в своих кишках, тщетно пытаясь встать на окровавленные ноги. Визг отчаянья огласил окрестности, напоминая звук, когда большегрузный самосвал на большой скорости резко ударяет по тормозам, «сжигая» резину о поверхность асфальта.
    Старый перемахнул через спасительный ствол сосны, осторожно приблизился к нарушительнице тишины и двумя короткими очередями оборвал мучения несчастной.
    — Твою мать! — воскликнул Лысенко, приблизившись к ветерану. — Это что ж, домашние свиньи превратились в таких динозавров?
    — Хм… Видел бы ты химеру — вот это махина! — перезаряжая оружие, отозвался сталкер. — В полтора раза больше кабана, когти, как сабли, и ума побольше, чем у нас с тобой, вместе взятых. Один «свободовец» рассказывал, что видел в бинокль с вышки, как двое бандюков спрятались от химеры внутри подбитого «БТРа». Так вот, эта тварюга сковырнула десантные люки, как ореховую скорлупу, а затем, несмотря на огонь из двух автоматов, достала людей по частям.
    Сергею вспомнились страшилки, которыми его потчевал перед сном усатый «прапор». Тогда, истории о страшных мутантах, казались надуманным местным фольклором. Теперь же, после второй стычки с представителями местной фауны, он стал резко менять своё отношение к рассказам Сивоконя, далеко в не лучшую для себя сторону. «Как я, здравомыслящий человек, мог согласиться на эту смертельно-опасную авантюру с прогулкой по проклятой богом земле»? — мысленно спросил себя Сергей.
    Из клубка раздумий парня вывели матюги ветерана. Старый поскользнулся на испражнениях копытных мутантов и измазал ствол автомата в крови кабана, образовавшей возле туши большую бурую лужу. Пока сталкер приводил в порядок оружие, Лысенко разглядывал труп порождения Зоны.
    Густая чёрная щетина со спичку толщиной напоминающая короткие иглы дикобраза покрывала всю поверхность кожи за исключением небольшого участка на поджаром животе. Широкие острые копыта на узловатых ногах покрытых незаживающими язвами внушали ужас только от мысли, что станется с человеком, когда по телу «прогуляется» подобный индивидуум. Непропорционально развитая голова с «ятаганами» жёлтых клыков на нижней челюсти и покатым закруглённым по ширине лбом могла вызвать приступ энуреза только одним своим свирепым видом. Увитая мышцами могучая грудь, казалось, позволяла беспрепятственно сметать с пути любое препятствие вплоть до размеров легкового автомобиля.
    — Хватит таращиться! Пошли дальше! — отвлёк Сергея сталкер. — Вон, уже проход на Свалку виднеется!
    Заворожённый зрелищем парень с трудом отвёл взгляд и, едва переставляя «ватные» ноги поплёлся за проводником.
    Из кустов доносились хрипы раненых мутантов и тихие шорохи. Путники осторожно обогнули опасный участок и, оглядываясь назад, продолжили путь.
    — Бегом, падлы! Уроем козлов! — донеслось справа со стороны холма поросшего густой колючей травой.
    Из устья оврага начинавшегося метрах в ста от прохода на Свалку один за другим появлялись фигуры людей с оружием. Десяток бойцов в разномастной одежде неумело разворачивались в цепь, подгоняемые матерными возгласами высокого крепыша в армейском бронежилете поверх кожаной куртки.
    — Вот же гады! Не успеем… — обречённо выдохнул Старый, вращая головой в поисках подходящего укрытия для встречи незваных гостей.
    Сергей прикинул расстояние до седловины прохода, оценил прыть противника и пришёл к такому же выводу, что и проводник. Шансы проскользнуть — нулевые. Группа шла курсом наперехват и в любом случае их опережала.
    Сталкер рванул к единственному месту, где хоть как-то можно укрыться и дать отпор. Это был пригорок рядом с обрывистым краем долины с толстым трухлявым пнём посредине.
    — За мной! — крикнул он спутнику, покрыв половину расстояния к будущему оборонительному рубежу.
    Почти у ног Сергея посыпалась картечь, потеряв скорость на излёте из-за недосягаемого пока расстояния для ружейных зарядов. И только потом донёсся звук самого выстрела. Такой довод подстегнул парня на активные действия. Пригнувшись, он сорвался вслед за проводником, стараясь не споткнуться о кочки кустистой травы. Уже почти у самого пня недалеко от подножья пригорка над головой Сергея просвистели первые пули. Выстрелов слышно не было. «Наверное, автомат с глушителем» — пронеслось в голове парня, когда он свалился на землю возле Старого. Тот лежал, припав к оружию, собираясь подороже продать свою жизнь.
    И снова Зона переиначила ход событий, перевернув всё с ног на голову. Со стороны выхода из долины донёсся леденящий душу продолжительный рык. Сергей перевёл взгляд на источник звука и обомлел. По спине тут же пробежали колючие мурашки и осели неприятным холодком в районе груди. Эхо усилило и разнесло по долине жуткий боевой клич, что сразу привело к эффекту стоп-кадра на просмотре жизненной картины.
    Десяток уголовников и двое сталкеров заворожённо взирали на громадного зверя, спокойно восседавшего на большом угловатом валуне. Двухголовое существо довольное произведённым фурором грациозно встало на все четыре лапы и с ленцой зевнуло меньшей по размеру пастью. Красуясь длинной густой шерстью, оно по-кошачьи выгнуло спину и замерло, оглядывая добычу. Было такое впечатление, что мутант ожидает бурных оваций и многоголосых призывов «на бис».
    — Писец — накаркал! Теперь мы точно трупы, — прошептал Старый.
    Словно услышав слова сталкера и поняв, что фраза прозвучала и в их адрес, бандиты круто развернулись и сломя головы с дикими воплями рванули обратно в овраг. Никто даже не пытался использовать оружие. Люди просто бежали на пределе возможностей, оглашая округу криками отчаянья. Вернее сказать: сама Смерть ликовала глотками бедняг, воспевая гимн торжества над никчёмными человеческими душами.
    Видно посчитав бегство людей, как знак неуважения к своей персоне, мутант припал на передние лапы, выпустил длинные когти и прыгнул в сторону оврага. Искры сыпанули на том месте, где только что сидела зверюга. Сам же валун пару раз кувыркнулся назад и развалился на несколько частей. Между тем тело машины для убийства распласталось высоко в воздухе, сверкая шерстью в лучах заходящего солнца, метров через тридцать мягко приземлилось и снова взмыло вверх.
    Сергей очнулся от боли. Оказалось, что всё это время он изо всех сил вжимался подбородком в рамку приклада, лежащего перед ним автомата. Волосы стояли дыбом, а в кулаках до онемения пальцев сжимались комья влажной земли.
    — Когда химера запрыгнет в овраг — рвём когти, — хриплым голосом скомандовал сталкер и перехватил оружие за цевьё.
    «Я не смогу бежать»! — решил вдруг Сергей. Он не знал, с чего вдруг возникло такое убеждение, но почему-то с лёгкостью принял его как непреложный факт как догму. Воспалённое воображение тут же представило двухголового мутанта с лёгкостью разрывающего когтями его собственное недвижимое тело, словно тряпичную куклу, внутри которой бьётся маленькое трусливое сердце. При этом он не кричит и не сопротивляется, только окровавленные губы непрестанно повторяют одно единственное слово…
    Резкий рывок за капюшон и ощутимая зуботычина оторвали его разум от созерцания расправы над собой. На миг ушедшее из реальности сознание впорхнуло на место и лихорадочно задёргало нити управления онемевшими мышцами. Слух разразился выстрелами и захлёбывающимися воплями со стороны оврага. Оказалось, сталкер волоком тащит его за воротник куртки, грязно матерясь и кряхтя от натуги. Сергей вывернулся из захвата и уже осознанно побежал, перехватывая болтающийся на ремне автомат.
    Кровавая бойня постепенно затихала. Лишь когда парочка достигла выхода из долины, донёсся последний победный рык мутанта и всё стихло.
    Обогнув густые заросли молодого ельника, беглецы втянулись в седловину между двумя почти отвесными холмами. Старый постепенно сбавил темп, а затем и совсем остановился, припав спиной к накренившейся бетонной опоре с обрывками проводов наверху.
    Сергей молча обнял ствол кривой сосны и медленно сполз на землю. У него крупно дрожали руки. К горлу подкатил горький комок. Немного погодя всё тело забило мелким ознобом.
    Старый, заметив состояние напарника, достал водку и протянул бутылку со словами:
    — На, глотни — поможет!
    Сергей припал к горлышку, не чувствуя вкуса. Наконец, когда организм определил, с чем имеет дело, резко перехватило дыхание. Прошедший боевое крещение, новоиспечённый сталкер закашлялся, занюхал отворотом куртки и вернул бутылку.
    — Ну как? — спросил, улыбаясь Старый, водворяя крышку на место.
    — Ещё повоюем! — выдохнул «больной», ощущая приятное тепло, расходящееся по всему телу. — Ты знаешь, когда Сивоконь рассказывал мне байки про Зону, я не очень-то верил во всех этих гигантских злых монстров, считая их лишь выдумками «солдафонов». Похоже — зря!
    — Да. Сегодняшний день не назовёшь прогулкой. Правда, ты ещё не видел, как работают обычные аномалии. Есть тут такие полу невидимые убийцы, которые забирают жизнь разнообразными изощрёнными способами. Имеются и другие мутанты. Мощный контролёр с небольшой свитой может спокойно роту необученных солдат угомонить за пару минут. Обо всём рассказать невозможно, так как Зона изменчива. Почти каждый день появляются слухи о новых аномалиях и всякой нечисти. Большая половина — это конечно трёп, но остальное… — сталкер умолк повесил автомат на плечо тяжело вздохнул, — остальное — суровая правда. Пойдём. В Баре я дам тебе КПК — там описаны все известные сталкерам убивцы и их повадки. От нечего делать почитаешь.
    До наступления темноты, путники благополучно вышли на Свалку и, обогнув пару невысоких холмов, устроили небольшой привал. Утолив жажду и проверив оружие стали собираться.
    — Дальше будет небольшой отрезок сильно заражённой местности. Беги за мной и никуда не сворачивай, а то попадёшь в аномалию. Застегни куртку под горло и одень респиратор. Будем надеяться, что засады перед заслоном «Долга» — ещё не организовали… Ну, помоги нам Зона! — перекрестился Старый, и они снова тронулись в путь.

3. СМЕРТЬ, ИЗМЕНИВШАЯ СУДЬБУ

    Сивоконь пребывал в дикой ярости. Он стоял перед штабом и нервно курил вторую подряд сигарету. Буквально пару минут назад прапорщик чуть не пристрелил сержанта, вернувшегося с блокпоста под мостом по сигналу «Эвакуация». Именно это слово отсылалось на все КПК военных перед предстоящим Выбросом. Причиной же срыва интенданта явилась обычная тупость подчинённого. Боец просто не посчитал нужным доложить, что в стороне разрушенного тоннеля слышал звук короткой автоматной очереди. Лишь только сегодня под вечер он случайно упомянул в разговоре с Планом о ничего не значащей, по его мнению «мелочёвке». И это в то время, когда вся часть сбилась с ног в поисках двоих беглецов, неизвестно как проскользнувших сквозь плотные заслоны по всему периметру Кордона. Сивоконь конечно чувствовал и свою вину в тщетности облавы, продолжавшейся почти сутки. Ведь он знал о старой дороге в Тёмную долину, но доверился слухам, что проход через тоннель давно завалило при Выбросе, и не счёл нужным проверить данное обстоятельство. Теперь же перед докладом полковнику о своих неудачах Василий старался немного успокоиться и наметить правильную стратегию разговора, чтобы не остаться крайним. Тем более подобного рода вести ему ещё ни разу не приходилось сообщать командиру за весь период совместной службы. Как отреагирует Сомов — оставалось гадать на кофейной гуще.
    «Может соврать, что нашли на окраине Болот два обглоданных трупа — да и дело с концом»? — размышлял Сивоконь. «Глядишь — успокоится, запамятует со временем. Ну, покричит для профилактики: чё с меня — убудет?! Блин, не прокатит! Информаторов в Зоне — пруд-пруди: кто-нибудь, да донесёт. Лучше сказать всё — как есть, только умолчать о тупости сержанта. Орать конечно будет больше, но это фигня по сравнению с тем, если доложить, что я поленился проверить старую дорогу».
    Прапорщик выбросил окурок и взбежал по ступенькам штаба. Дежурный старшина нехотя отлепился от стула и неразборчиво поприветствовал вошедшего. Сивоконь хотел было отчитать бойца за медлительность, но сдержался и скрепя зубами направился к кабинету командира. Негромко постучав по личинке замка, Василий открыл дверь и как можно спокойней спросил:
    — Разрешите, Владимир Иваныч?
    — Входи! — Сомов убрал руки с клавиатуры ноутбука, откинулся на спинку кресла и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. — Я вижу, ты огорчить меня пришёл?
    Сивоконь прошагал до середины кабинета и вытянулся в струнку. Обычно он останавливался прямо перед столом полковника, но на этот раз решил подстраховаться от излишних аргументов не в свою пользу.
    — Ну и куда они делись? — Сомов облизнул пересохшие губы и потянулся за сигаретами.
    — Не могу знать, товарищ полковник! Как сквозь землю провалились. Мы перекрыли все направления — и безрезультатно.
    — К Степану заходил? — выдохнув первую затяжку, спросил командир части.
    — Так точно! Парочка наведывалась к нему, но о том, в какую сторону направятся — не упоминали. Мне бы он точно сказал, если бы что-то знал. Не выгодно барыге с нами ссориться.
    — И что ты по этому поводу думаешь? — на удивление прапорщика, спокойно реагировал Сомов.
    — Возможно, успели уйти с новичками на Болота. Деревня оказалась пустой, хотя костры ещё горели, когда мы шли к Сидоровичу. Если бы не Выброс, то никуда б они не делись. Крайний срок: до утра повязали б, — воспрянул духом Сивоконь, чуть расслабился, уже сам, веря в то, что сказал.
    — Да-а-а… Я тут в сеть выложил «пустышку» о награде за поимку беглых преступников. Возможно, кто-нибудь, да проболтается или клюнет на удочку. На завтра запрошу борт, чтоб просканировал аномальные поля и миграцию мутантов после Выброса. Так что ты с утра дуй к «летунам» — заодно проверите возможные направления бегства наших подопечных. Не забудь прихватить бойцов на всякий случай. Вдруг понадобится десантироваться… Иди, отдыхай! — полковник зевнул украдкой и вдавил окурок в переполненную пепельницу.
    — Владимир Иваныч! Разрешите вопрос? — осмелел Василий.
    — Валяй! — улыбнулся командир.
    — На кой сдались Вам эти придурки?
    Сомов нахмурился, сцепил руки на животе:
    — Я давно пытаюсь найти подход к торговцу с «Ростка», а этот твой сталкер вроде вхож к нему. А второй засранец… так — для восстановления престижа.
    — Понятно. Разрешите идти? — напрягся Сивоконь.
    — Чеши уже.
    Прапорщик «крутнулся», покинул кабинет и усталой походкой направился в казарму. Довольный, что в такой атмосфере прошёл доклад, он даже не обратил внимания на нагло дремавшего дежурного по штабу.
* * *
    Обогнув упавшее дерево, спрятавшееся в объятиях молодой поросли, сталкеры перешли на бег. Прибор в кармане ветерана завёл противную трескучую песню. Темнота, оккупировавшая нижние ярусы редкой рощи скрыла непроглядным одеялом мёртвую сырую землю, вынуждая людей гротескно на журавлиный манер закидывать колени при каждом шаге, дабы не поскользнуться. Голые ветки хлестали, словно розги, стараясь разодрать одежду и вырвать из рук оружие.
    Во рту у Сергея всё пересохло. Респираторная маска прилипла к лицу, хлопая от перегрузки клапанами. Ноги быстро налились свинцом, с каждым шагом тревожа сознание паническими нотками, вызванными увеличивающимся расстоянием до фигуры проводника, постепенно растворяющейся в мрачной поволоке ночи. В глазах поплыли радужные круги, в висках разразилось пульсацией подобие кузнечного молота. Казалось ещё минута такого марафона и сердце вырвется наружу, оставив позади бездыханное выжатое до последней капли энергии тряпичное тело.
    Спасением послужил невысокий холм, вершина которого венчалась однобокой кроной полумёртвого дерева. На середине склона сталкер сбавил обороты и, оглянувшись, остановился. На последнем издыхании «загнанный конь» догнал напарника, сорвал маску респиратора, упал на карачки и захлебнулся в приступе удушающего кашля.
    Старый снисходительно посмотрел на дёргающуюся спину спутника, присел рядышком, по-отцовски положил ладонь на плечо:
    — Ничё, втянешься. Это с непривычки — размяк там на гражданке. Да и с куревом завязывай — здесь без того дерьма хватает. Вот пробежался чуток, а недельная доза радиации уже в кровушке плавает и грызёт тебя изнутри.
    Сергей разогнул спину, смахнул выступившие слёзы, сплюнул комок горькой слюны, скривился в попытке сделать бодрое выражение лица и спросил на выдохе:
    — Далеко ещё?
    — Скоро прибудем. Уже через полчасика барные мухи обследуют тебя с ног до головы и пометят, как следует.
    Парень вяло усмехнулся, встал, опираясь на рамку приклада, и отряхнул прилипшие к брюкам травинки. Висевший на шее респиратор сместился набок и упёрся в щёку пластиной носовой перегородки. Поправлявший ремень автомата ветеран заметил комический видок спутника и посоветовал:
    — Сними намордник, а то выглядишь как хомяк, возвращающийся с неудачной ходки. Всё равно он больше не понадобится. И очисти грязь с ботинок, а то ноги «профонят» вместе с кровью. Придём на место, ширнём чё-нибудь от радиации.
    Взобравшись на вершину холма, беглецы остановились под сенью ветвей старого дуба. Глубокие сумерки укрыли мраком детали окружающего пейзажа, но кое-что рассмотреть ещё представлялось возможным. Чуть слева, высилось недостроенное здание. Справа, у дороги, стоял вагончик, огороженный бетонными блоками с промежутками в пару метров, между которыми мелькали силуэты людей с яркими пятнами фонариков на головах.
    — Эй, на холме! Отзовитесь или положим обоих! — донеслось со стороны блокпоста.
    — Капитан, ты всегда такой вежливый? — отозвался сталкер. — Нет чтобы, предложить рюмочку водочки да бутерброд с красной икрой…
    — Ага! Свинца горяченького не желаешь испробовать? Савченко, ну-ка шугани их из подствольника!
    — Ща изобразим! — донеслось от вагончика.
    — Э-э-э! Вы чё там — совсем нюх потеряли? — взволновался проводник. — Как вчера — так «счастливой дороги», а сегодня лоб зелёнкой?!
    — Мужики, да это же Старый — едрит твою в коромысло! — отозвался другой голос.
    Путники неспеша спустились к вагончику.
    — Привет доблестному «Долгу»! — шутливо отсалютовал ветеран, приблизившись к бойцам одетым в красно-чёрные защитные костюмы.
    — И тебе не хворать! — ответил капитан. — Ты что же это, «отмычкой» обзавёлся? — кивнул он в сторону Сергея.
    — Эта «отмычка» любому из твоих бычков сто очков форы даст.
    — Да ну?! — недоверчиво почесал переносицу командир блокпоста. — Может, останетесь чайку попить? С товарищем своим познакомишь…
    — Давай в другой раз. Я уже вторые сутки не спал, и пожрать по-человечески охота. Мы пойдём, а ты по связи предупреди заслон у Бара, — хлопнул по плечу капитана Старый.
    С помощью хитрого приборчика названного сталкером «детектор аномалий», путники миновали опасный участок у блокпоста и благополучно добрались до скопления построек являвшихся очевидно когда-то цехами небольшого завода. На входе их встретили ещё пятеро «долговцев». Сергей заметил, что бойцы на этом блокпосту более сдержанно поприветствовали сталкера, отделавшись стандартными фразами при этом, стараясь не смотреть тому в глаза. Все кроме капитана как-то отдалились, выражая хмурыми лицами сосредоточенность на усердном несении службы.
    Проводник тоже заподозрил неладное и вопросительно уставился на старшего.
    — Слушай, Старый, тут такое дело, — отводя глаза, тушевался командир заслона. — В общем, ты мужик крепкий… Сегодня утром погиб Молчун. Убили по-глупому. Сталкеры похоронили его здесь, возле трансформаторной будки.
    Ветеран застыл в ступоре, словно его окатили ведром холодной воды. Затем руки медленно потянулись к «долговцу», и из его глотки вырвался глухой стон:
    — Как?! Почему?! Кто?! — яростно тряс за грудки лейтенанта сталкер.
    — Иди в Бар, там тебе всё расскажут. И… Могила самая крайняя, свежая, — отстранив ослабшие руки Старого, «долговец» поправил комбинезон.
    — Извини, — прошептал тот и, развернувшись, медленно побрёл в темноте к небольшому кладбищу у ворот завода.
    «Сука-а-а! Ненавижу-у-у!.. Проклятая Зона! Ну почему Молчун? За что опять мне под дых? Только стала жизнь налаживаться — и снова один?! А-а-а!.. — кричало всё внутри сталкера. Ему хотелось выть, крушить, рвать глотки всем причастным к смерти напарника. Душа разрывалась на части. Не было сил переставлять ноги, думать, жить…
    Сергей шёл позади. Ему хотелось, как-то поддержать спутника, но он не мог подобрать нужные слова уместные в данной ситуации. Так, молча, и брёл Лысенко за своим проводником, боясь даже присутствием потревожить горе, захлестнувшее сознание приятеля.
    Старый подошёл к крайнему кресту с привязанным к перекладине противогазом, сел на колени у изголовья. Минут пять тихо разговаривал с могилой друга, качался из стороны в сторону, затем обхватив голову руками, пригнулся к коленям и затих. Немного спустя, фигура сталкера медленно выпрямилась. Непослушными руками ветеран достал из рюкзака начатую бутылку водки и вылил половину содержимого на сырую землю. Остаток выпил, как воду.
    Сергей все-таки не выдержал, подсел рядом на корточки и, положив руку на плечо, произнёс:
    — Сочувствую тебе. Может, нужно чем-нибудь помочь? А давай…
    — Я должен отомстить за Молчуна. Ты можешь подождать со своим делом? Я быстро! Даю слово, что не обману…
    — Конечно — друг! Я даже помогу тебе. Всё равно, не сидеть же без дела. Сергей понимал, что несёт полную чушь. Но чувствовал, что успел привязаться к этому человеку, и ему казалось, будто в гибели Молчуна есть какая-то часть его вины.
    — Пошли в Бар. Надо узнать, какая падла это сделала, чтобы он не успел далеко уйти, — Старый поднялся и сжал в руках автомат. Мокрые глаза и дрожащий голос выдавали состояние сталкера.
    Путники, молча, прошли через цех завода, с изъеденным ржавчиной и разукомплектованным мародёрами оборудованием, и минуту спустя, стали спускаться в подвал с, выгоревшей вывеской «Сто рентген», над входом. Мощный свет резанул глаза на первых же ступеньках. Видно «кобру» небольшого прожектора направили, таким образом, специально, чтобы входящий на мгновение терял ориентацию, давая возможность охране пресечь негативные поползновения любого толка. К середине пролёта Сергей немного привык к ослепительной экзекуции и стал осматриваться. Все стены лестницы, были в выбоинах и коричневых пятнах. На нижней площадке, в зарешёченном углу, сидел вооружённый детина в бронежилете одетым поверх тельняшки. В уголке губастого рта тлела сигарета, облизывая струйкой дыма прищуренный правый глаз. Лишённая напрочь растительности голова с искривлённым носом боксёра напоминала маску Фантомаса и придавала лицу охранника вид свирепой несокрушимости. На посетителей он отреагировал лишь глубокой затяжкой и серией дымных колец лениво выплывших за пределы обезьянника.
    Гости сдали оружие. Старый мимоходом спросил у служивого:
    — А где Пингвин?
    — Отправили к Болотному Доктору. У него ливер сильно обогащён железом, так что появится не скоро, — ответил тот, не выпуская изо рта сигарету. Сталкер нахмурился ещё сильнее, и посетители наконец-то попали внутрь легендарного Бара Зоны.
    Более запущенного заведения Сергей не видел никогда в жизни. Закопчённые лампочки освещали десяток столов и барную стойку, которые когда-то в спешке были грубо сколочены из подручных материалов. За годы своего существования, мебель покрылась засаленным грязным налётом. Всё это шлифовалось одеждой и руками посетителей до гуталинового блеска. Краска на стенах, окрашенных ещё до первой аварии на ЧАЭС, вздулась, а кое-где вместе со штукатуркой отвалилась целыми «коржами». Повсюду, на давно немытом полу валялись окурки и всевозможный мелкий мусор. Запах прокуренного до молекул помещения перебивал аромат жареного мяса, идущий очевидно, из-за полуприкрытой двери справа от барной стойки. Содержимое витрины не блистало разнообразием. Все полки были уставлены: двумя видами энергетического напитка, пирамидами из консервных банок, «полторашками» питьевой воды и водкой. На холодильнике «Орск», работавшем словно трактор, стоял небольшой телевизор, экран которого показывал дешёвый боевик с погонями и стрельбой. Все посетители, а их было человек пятнадцать, как по команде умолкли и уставились на вошедших. Только Бармен за стойкой продолжал орать на сталкера, который спиной загораживал ему вид на вход в Бар.
    — Кардан, ты совсем рехнулся?! — махал хозяин заведения исписанным листом перед лицом собеседника. — Где я тебе возьму подобное барахло? Чтобы доставить сюда все эти финтифлюшки, нужно заказывать пару грузовых вертолётов. Ведь просил же тебя сделать надёжную дверь, которую можно быстро закрыть, а не самозадвигающиеся шторки на фотоэлементах…
    Только после того, как новые посетители подошли ближе, Бармен замолк и сунул листок виновнику своего плохого настроения.
    — Всем привет, — Старый облокотился на стойку.
    Кардан поздоровался и, развернувшись, направился к выходу. Хозяин заведения кивнул и хотел что-то сказать, но сталкер перебил его:
    — Я хотел бы узнать, как погиб Молчун, и какая паскуда это сделала!?
    Тот нахмурился, опустил глаза, вздохнул и стал рассказывать:
    — Эта сволочь висит на дереве со стороны Военных складов. А получилось всё довольно глупо. Вчера с утра ввалился с хабаром Кощей. Видно было, что держался из последних сил, только радость за удачную ходку поддерживала. Грязный, потрёпанный, щетина в бороду переходить стала. Я принял у него товар, и он заказал водки, чтобы так сказать облучение вывести. Там у дальнего столика, — показал в угол торговец, — допивал пузырь Молчун. Вот Кощей и подсел к нему. Я ещё, когда торговался с доходягой, заметил, что он какой-то странный пришёл. Заикался, повторял одно и то же, левый глаз дёргался — ну, в общем, с башкой у него непорядок был. Слышу, Молчун ему говорит, мол, ты Кощеюшка опять кого-то грохнул и нахаляву товаром разжился. Ну, тот вскипел и давай орать, что пол Припяти на пузе прополз, зомби его чуть живьём не сожрали, контролёра матёрого ножиком порешил, и, в общем, всё такое… А Молчун ему опять, мол, хорош триндеть, ты говорит, дальше заброшенной деревни ни разу носа не высовывал. Кощей отхлебнул с горла и кинулся на твоего корешка с кулаками. Тогда ребята — его под руки и стали тащить на выход, а он кричал обидчику, что давай поговорим на воздухе, как мужики. Ну, Молчун допил водку и двинулся следом со словами: «Я тебя, жаба худая, по пояс в землю урою», а сам на ногах еле стоял. Как только Пингвин вытолкнул Кощея на улицу, тот достал из-за пазухи «лимонку» и бросил вниз по ступенькам. Как раз в это время Молчун, держась за стену, полз наверх. В общем, снесло ему осколком полчерепа, а у Пингвина всё брюхо в дырках. Такие вот дела, — снова тяжело вздохнул Бармен. — Кощея сразу же «долговец» с вышки угомонил, а тело сталкеры подвесили, чтобы другим неповадно было. Молчуна похоронили у трансформаторной будки, как положено, со всеми почестями. Вещи его у меня остались. Согласно уговору, можешь забрать в любое время… Ну что, давай помянём! — он открыл бутылку, поставил на стойку три стакана и тарелку жареного мяса. — А это кто такой? «Отмычка» или клиент? — Бармен кивнул в сторону Сергея, наполняя тару.
    — Это Серый — мой друг, — Старый опрокинул водку в рот, даже не поморщившись. Затем обернувшись к присутствующим, сказал Бармену:
    — Поставь всем, пусть выпьют за Молчуна, и устрой Серёгу на ночлег. А я пойду, подышу кислородом.
    — Не переживай, всё сделаю как надо, — заверил хозяин Бара. Старый сграбастал со стойки бутылку и вышел в ночь.
    Сергей съел пару кусочков мяса, обильно заправленного специями и луком, достал сигарету и жадно закурил. Откуда в Зоне свинина, задумываться не стал, пожалев своё пристрастие к отбивным, шашлыку и другим производным от хрюкающей домашней фауны.
    Бармен разнёс между столиками поднос с полными «стопариками», выключил телевизор и, открыв потрёпанную общую тетрадь, принялся усердно «насиловать» кнопки замызганного калькулятора. Приглушенные голоса посетителей стихли. Загремели ножки отодвигаемых стульев, и на мгновение повисла тишина. Торговец прервал бухгалтерские дела, прошёлся взглядом по залу, будто контролируя правильность исполнения ритуала, взял стакан и из-под бровей уставился на сигарету в руке Сергея. Тот опомнился, схватил стопку и виновато спрятал глаза, разглядывая прозрачную жидкость.
    — Ну… Помянём правильного сталкера, — хрипло выдохнул Бармен. — Зона ему пухом.
    Выпили, как положено в таких случаях не чокаясь. Сергей раздавил в пепельнице окурок, закусил и исподволь стал разглядывать присутствующих. Обыкновенные лица без показной скорби, как обычно на поминках, когда друзья и знакомые покойного «цепляют» хмурые маски, утирают уголки сухих глаз, шмыгают носом, опустив голову, а затем, набравшись почти до беспамятства, сплетничают, громко смеются, жалуются на жизнь и требуют продолжения банкета. Сталкеры же просто сурово молчали, отдавая, таким образом, дань уважения покойному коллеге по нелёгкому ремеслу. Каждый из них знал, что ходит по лезвию ножа, и в любой момент Зона может призвать именно его на кровавый алтарь.
    — Пойдём, покажу тебе апартаменты, — отвлёк Сергея от размышлений Бармен и провёл его по коридору в соседнее с кухней помещение, где стояли две железных кровати с матрацами и худыми подушками. — Верхнюю одежду оставь в коридоре: помощник почистит, — уже уходя, бросил торговец.
    Парень снял куртку, повесил на гвоздь у двери, возле порога оставил ботинки, не раздеваясь, плюхнулся на койку и сразу провалился в небытие. Опять приснилось счастливое беззаботное детство. Как отец на новом синем велосипеде везёт шестилетнего Серёжку в детский сад. Они безнадёжно опаздывают. Плохая гравийная дорога, разбитая тракторами и грузовыми машинами, мешает ехать быстрее. Рама велосипеда через примотанную белой узкой резинкой подушечку врезается в тело на каждой кочке, и Сергей, подпрыгивая, бьётся затылком о широкую грудь отца, который почему-то всё время повторяет:
    — Не забывай, сынок, день своего рождения. Никогда не забывай…
    Резко проснувшись, Сергей обомлел. В районе груди похолодело. Волна страха и необъяснимых ощущений захлестнула сознание. Он не верил глазам. Комнату вместе с содержимым трясло мелкой дрожью, контуры стен моментами размывались создавая эффект нереальности происходящего. «Может, я сплю»? — нашлось слабо убедительное объяснение. Дробный стук зубов, боль в затылке, бьющемся о перекладину кровати, неприятное ощущение от вдавившегося в бедро магазина, лежащего в кармане брюк — сразу опровергли единственный рациональный аргумент. Свет и без того тусклой лампочки «скукожился» в тлеющую нитку затем ярко мигнул и забился в истерическом танце светомузыки. С середины потолка отделился приличный блин штукатурки, «шмякнулся» о пол и разлетелся осколками по комнате. Сергей вздрогнул. «Землетрясение? Здесь? Не может быть! Господи — что делать?» — лихорадило истерикой перепуганное сознание. «Бежать! Бежать из подвала — пока не привалило!» Тело согнулось, ноги поползли с кровати на пол.
    — Успокойся — это Выброс. Через полчаса всё закончится, — спокойно произнёс Старый с соседней койки, заматываясь в одеяло словно кокон.
    Мысленно Сергей уже бежал по коридору. Крик отчаянья вопил в голове вот-вот готовый сорваться с губ на самом деле. Но видимо в организме существовал какой-то защитный предохранитель, который в экстренных ситуациях фильтровал безумные распоряжения мозга, давая тому возможность трезво переосмыслить сложившуюся ситуацию. Тиканье часов бытия словно остановилось для объятого страхом сознания парня мокнув тело в состояние оцепенения. Так и повис на краешке кровати разбуженный выбросом обычный человек, для которого проявления Зоны явились своеобразной шоковой терапией. Минуты спрессовались в мгновения, сердце схватило в тиски, окружающее пространство отгородилось мутной пеленой заслонившей глаза, а звуковая гамма отключилась, словно в жизненном кинотеатре перегорели динамики.
    Вскоре земная лихорадка пошла на убыль. Воспрянувшая духом лампочка осмелела, налившись привычной тусклой желтизной. Танцевавшая между кроватями тумбочка подпрыгнула от запоздалого сильного толчка и уткнулась ручкой ящика в ботинок Сергея. Это как бы затронуло невидимый переключатель, активировав сознание парня. Размывшиеся было временные границы стали обретать привычные рамки окружающей действительности. Затёкшие ниже колен ноги указывали на то, что он уже долго сидит в позе незавершённого движения, вцепившись руками в сползший с кровати угол матраца. Стряхнув остатки оцепенения, Сергей обвёл взглядом комнату, прислушался и с опаской вернул тело в лежачее положение. Страх постепенно улетучивался, уступая место роившимся в беспорядке новым впечатлениям от знакомства с крутым норовом Зоны. Доносившееся снаружи монотонное постепенно стихающее гудение теперь наоборот успокаивало и помогало собраться с мыслями. «Господи, как такое может быть? Посреди Европы, в мир развития передовых технологий обосновался сущий ад — и никому дела нет. Огородили колючей проволокой, установили блокпосты — всё, справились? Здесь же война, самая настоящая мясорубка! Зверьё превращается в дьявольские отродье, земля трясётся в предсмертных судорогах, люди мрут как мухи, банды, группировки — отдельное государство. Да что там — другой Мир!» Голову Сергея распирало от факта, что всё происходящее имеет место быть на самом деле, что ему не снится ужасный сон. «Может я сошёл сума и это бред воспалённого сознания?» Мозг требовал информации, подтверждения реальности, реабилитации от перенесённого шока, на худой конец простого сочувствия. Мысли запнулись о возникшее язвительное противоречие: «Какое сочувствие? Здесь все такие же — как и он. Люди, оказавшиеся вне закона под нависшим лезвием гильотины, имя которой — Смерть. Глупая, дурацкая по смыслу происхождения, нелепая, неминуемая смерть». От подобных измышлений в затылке поселился комок пульсирующей боли с каждым «выстрелом» раскидывающий щупальца всё дальше и дальше в направлении висков и центра черепной коробки. Чтобы как-то отвлечься, Сергей тихо обратился к товарищу:
    — Старый, ты спишь?
    — Нет, голова раскалывается, и раны ноют, — послышалось из-под одеяла.
    — Слушай, а как тебя зовут?
    — Старый.
    — А до Зоны?
    — Это важно?
    — Ну, все-таки?
    — Владимир Коцеба — когда-то был, да там и умер, — через минуту молчания, ответил сталкер. — Ты, кажется, предлагал помощь? Одному мне товар не донести, — сменил тему Старый.
    — Конечно, без вопросов. И вообще, я не хочу оставаться здесь один. Ни друзей, ни знакомых… Кому я нужен, когда у каждого своих проблем невпроворот!?
    Через некоторое время Старый спросил:
    — Серёга, ты откуда родом?
    — С Кубани.
    — Как же ты в стройбат-то попал? — сталкер выглянул из-под одеяла и упёрся рукой в подбородок.
    Сергей вздохнул и окунулся с головой в воспоминания:
    — Ещё недавно я спокойно работал инженером в бывшем колхозе — единственном уцелевшем хозяйстве из всего района, которое не успели поделить на мелкие фермерские «лоскуты». В один из проклятых понедельников, на планёрку пришлось ехать на своих «Жигулях», так как на служебной «Волге» полетела коробка. И значит, стал я на перекрёстке под знаком «STOP», как путная сволочь. Вдруг, бац — и в задницу «шестёрки» въехал чёрный «мерин». Только открыл дверь — меня буквально выдернули на свет божий пара сопляков, и давай мутузить, как грушу. Ну, я очухался и давай месить отморозков ногами. Тут же прикатили менты, вызванные не в меру сознательным дедулькой, чей дом находился как раз на этом злополучном перекрёстке. Меня и одного из отроков повезли в больницу накладывать швы. Оказалось, что это сынуля местного главы, ехавший с товарищем домой после бурной ночной попойки. Не успели меня подлатать, как заявился важный «папан» и, сотрясая кулаками перед носом, пообещал сгноить мои кости в тюрьме. Вдобавок — подобный случай уже был, только с его женой. О «царице» нелестно отозвались в районной газете. Так корреспонденту навесили срок за клевету и дали три года «химии». Короче, струхнул я и дёрнул к тётке в Украину. Она устроила меня в стройбригаду, которую направили на возведение кутузки, куда и привезли тебя. Вот такие пирожки с котятами…
    Тут на пороге появился Бармен с пухлым рюкзаком и хриплым голосом быстро затараторил:
    — Вот вещи Молчуна. Стволы заберёшь на выходе, Башню я уже предупредил. Если хотите пожрать, то — милости просим. Сегодня в меню жареная картошка на сале, — проворно переместив своё круглое пузо в обратном направлении, хозяин заведения скрылся за дверью.
    Сталкер встал, потёр виски и раскрыл полинявший от частого использования рюкзак.
    — Переодевайся! — кинул он Сергею необычный комбинезон, туго и аккуратно перетянутый жгутом. — Это спецкостюм с замкнутым циклом дыхания — лёгкая броня и надёжная защита от слабой радиации. У меня такой же, только новый, они понадобятся нам на Радаре. Так — это детектор аномалий, — Старый вытащил небольшой прибор и, проверив заряд аккумулятора, положил на кровать, — лучшее, что есть на данный момент. Ну, а здесь: боеприпасы, аптечка, консервы — в общем, разберёшься сам, — он бросил рюкзак на пол и собрался уходить, но Сергей остановил его вопросом:
    — А куда девать старую экипировку?
    — Я задвину всё торговцу и возьму для тебя коммуникатор, — сказал сталкер и исчез за дверью.
    Сергей развязал жгут и стал облачаться в чудо-костюм. Размер был впору, только ботинки чуть великоваты, и поэтому пришлось посильнее затянуть шнурки. Не хватало зеркала, а так хотелось взглянуть на себя во весь рост, может чего-нибудь не застегнул или одел не так — негоже выглядеть придурком в глазах бывалых сталкеров.
    Вернулся Старый в таком же костюме и с новеньким КПК в руках. Придирчиво осмотрел Сергея со всех сторон, чуть подтянул ремень, скрепляющий верхнюю и нижнюю части «Севы», и начал короткий инструктаж:
    — Смотри, здесь в компьютере карта Зоны и твои данные, занесённые торговцем. Цепляешь его на левую руку, в специальный паз с разъёмом, и все время держишь включённым, а то примут за зомби и завалят без разговоров. Детектор носишь в кармашке на правой руке, он тоже при движении по Зоне должен работать непрерывно. Если вдруг аномалия, в нём активируется зуммер или вибратор — это как настроить. Для поиска артефактов надо открыть крышку и нажать зелёную кнопку, тогда увидишь на экране: аномалии — белые кружочки, а артефакты — зелёные точки. Ну, пока достаточно информации, пошли, поедим и потихоньку двинем в путь-дорожку.
    Они вышли в зал и устроились за столиком в дальнем от входа углу. Бармен принёс две тарелки обещанной картошки, открытую банку шпротов и четыре варёных яйца.
    — Водочки набулькать, или вы насухо? — осведомился торговец.
    — Нет — только минералки! — за двоих отрезал Старый.
    — Откуда здесь яйца? — удивился Сергей.
    — Гм… Здесь за деньги можно и круасаны возжелать.
    — А шпроты ты заказал? По-моему они не подходят к основному блюду?
    — Да мне насрать! Я их ем даже с колбасой и мармеладом — слабость такая, — пожал плечами ветеран. Парень про себя усмехнулся и, очищая яйцо, заметил:
    — Тебя здесь уважают.
    — Мы с Молчуном столько добра торговцу принесли, да и деликатных поручений выполнили — дай бог, а заработали только эти костюмы и сносное питание. Зато барыга с нас миллионы имеет, — накладывая на ломоть хлеба шпроты, сквозь зубы процедил Старый и со злостью посмотрел в сторону Бармена, протирающего стаканы.
    — А куда это все посетители подевались? — окинув взглядом пустой зал, удивился Сергей.
    — Ломанулись за артефактами. Как грибы после дождя — так и они аккурат вслед за выбросом нарождаются. Ешь быстрее, нам до темноты нужно километров десять отмахать.
    В Бар завалился Кардан с новым проектом двери и принялся что-то объяснять торговцу. Тот сначала заинтересовался но, немного вникнув в детали, начал хмуриться. Лицо приобрело пунцовый оттенок, сверкнули прищуренные глазки и, набрав в лёгкие побольше воздуха барыга словно лопнул, разразившись нескончаемым потоком колоритных словосочетаний. С особой тщательностью, лишь для связки вставляя цензурные предлоги и междометия, Бармен стал вспоминать всю родословную Кардана, начиная с пятого колена.
    Сергей запил минералкой завтрак и неспеша направился к барной стойке. Дождавшись короткой паузы, когда оратор делал вдох перед очередной волной изречений, он повесил на лицо обворожительную улыбку и сказал:
    — Извините, что вмешиваюсь в вашу светскую беседу, хочу предложить вам сделать падающую дверь. Довольно простая конструкция и расходных материалов в Зоне навалом.
    Бармен как был с открытым ртом, да, так и остался стоять лишь немного повернул голову к новому фигуранту, продолжая ещё некоторое время хлопать ресницами на раскрасневшемся от трудов праведных удивлённом лице.
    — Это как? — робко спросил Кардан, боковым зрением наблюдая за реакцией торговца.
    — Два направляющих рельса по бокам, подъём «ЗиЛовской» лебёдкой через блок, а опускание под силой тяжести. На фиксатор можно поставить втягующее реле с любого автомобильного стартера, поэтому закрываться будет быстро — нажатием одной кнопки.
    На мгновенье повисла тишина. Пропустив сказанное через компьютер в голове, механик повеселел и обратился к Бармену:
    — Да — это просто, и быстро!
    Тот закрыл рот и перевёл взгляд на технаря.
    — А я тебя, что просил сделать, кровосос ты мой запойный? — всплеснул руками торговец. — Иди — твори, Да Винчи комнатный! — повышая голос, стал приближать крупный торс к лицу Кардана. Того, как ветром сдуло.
    — А можно у вас сигарет в долг попросить? — обратился к торговцу Серый.
    Барыга повернулся к просителю и, пошарив рукой под прилавком, водрузил на стойку неполный блок «Marlboro».
    — Держи — это тебе за идею, а то бы я точно взял грех на душу. Этот кибернетик меня уже достал своими супер разработками.
    — Ты бы бросал это дело, — кивнул на сигареты, подошедший сзади Старый. — Ни к чему это в Зоне.
    — Да я хотел пачку взять, так побаловаться в свободное время, — оправдываясь, Сергей сунул курево в рюкзак.
    — Ты думаешь, в Зоне бывает свободное время? Уже сколько опытных сталкеров сгинуло из-за этой дурацкой привычки, — сокрушался сталкер.
    — Да ладно тебе, закудахтал! — перебил торговец. — Это больше по дурости народ гибнет. У кого голова на плечах варит, тот и в Зоне сто лет живёт — курит и бухает. Всему своё время!
    Старый махнул рукой и направился к выходу. Напарник догнал друга уже на фейсконтроле. Сталкер вешал на плечо шикарную «немочку» «GP-37» с коллиматорным прицелом «1,6», повышенной кратности, позволяющем работать при плохой видимости. О таком оружии Сергей лишь читал в интернете, а здесь — вот она красавица — бери, щупай, но не забывай сглатывать слюни. Резная рукоять самозарядного дробовика уже торчала из самодельного чехла на бедре костюма.
    — Держи — это теперь твоё! — Старый протянул напарнику ухоженный «ВСС» с прицелом «НСПУ-3», который можно применять для стрельбы и в тёмное время суток. Сергей понял, что это оружие Молчуна.
    — Васька его нянчил, как дитя родное, — дрожащим голосом выдохнул Старый.
    — Спасибо! — Серый повесил «винторез» на плечо. В этот момент ему хотелось обнять эту «машинку» и закричать в экстазе — МОЯ ПРЕЛЕСТЬ! Подавив эмоции, он сгрёб с прилавка свой «АКС-74у» и бросился догонять напарника, перепрыгивая через две ступеньки.

4. СТАВКИ ПОВЫШАЮТСЯ

    Сивоконь ненавидел вертолёты. В общем вернее сказать: до ужаса боялся всего, что человечество придумало для того, чтобы летать. Этот страх тянулся корнями ещё в детство Василия. На двенадцатилетний день рождения его отец решил сделать сынишке неожиданный подарок. За бутыль первача собственного производства он договорился с лётчиками, обрабатывавшими колхозные поля химикатами на стареньком «кукурузнике», чтобы те прокатили парнишку и дали подержаться за штурвал. Узнав об этом, Васька прыгал от радости до потолка. И когда на утро мать с бабкой ушли полоть сорняки на огород, а папаша уже выкатил из гаража свой «Днепр» намереваясь исполнить задуманное, случилось странное происшествие, до смерти напугавшее именинника. Голося на весь двор истерическими воплями, из-за дома выбежала бабка с мотыгой. Сходу, рухнув на колени перед мотоциклом, старуха, словно клещ уцепилась в опешившего внука и с безумным выражением глаз запричитала:
    — Ой, кровиночка моя родная! Не ходи никуда горемычный! Сон мне ночью снился, что упадёт небесная железяка, и сгоришь ты в муках адских! Не пущу — хоть убейте! Не отдам на погибель!..
    Как отец ни старался оторвать тёщу от сына — ничего не выходило. Да ещё вдобавок на сторону бабки встала матушка, прибежавшая следом за старухой. Внезапно завязавшаяся склока переросла в трагедию. Отбивавшийся от женщин папаша оступился и упал спиной на острый край мотыги, брошенной на землю бабулькой. Тогда впервые Василий увидел столько кровищи. Целая лужа образовалась на дорожке под пострадавшим, пока приехала «скорая». В больницу забрали отца и сына. От пережитого шока парнишка не разговаривал три дня, пока к нему в палату не перевели заштопанного хирургами батю.
    И вот после этого случая Сивоконь панически боялся летать. По долгу службы, конечно, приходилось и не раз. Но какие душевные муки при этом испытывал прапорщик — не позавидовал бы ни кто. Благо шлем всегда скрывал, встававшие дыбом волосы, да чуть затемнённый щиток бронестекла маскировал наполненные ужасом глаза.
    Сегодняшний день исключением не был. Едва МИ-24 оторвался от земли, прапорщик до боли уцепился за угол кресла пилота и втянул голову в плечи. Пока «вертушка» неслась в сторону Зоны, Василий как всегда прочитал молитву и сидел, уткнувшись в карту невидящими глазами. Минут через двадцать штурман прохрипел в переговорное устройство:
    — Мы на подлёте. Сначала работаем Кордон. Потом куда?
    Сивоконь встрепенулся, почему-то глянул в десантный отсек, где дремали бойцы, затем повернул голову к «летунам», прочистил горло и, стараясь говорить как можно спокойней, ответил:
    — Западную часть Тёмной долины прочешем — и на Болота.
    Штурман кивнул в своей «полукабине» и стал щёлкать тумблерами, включая системы обнаружения и пеленга воздушных аномалий, боевую, а также целый комплекс сканеров и тепловизоров для поиска живых целей. Началась рутина.
    Сначала прошли по краю Периметра. Затем змейкой отработали Кордон. Кроме военных патрулей и двух стаек мутантов — живых форм не присутствовало. Только перевалили окраину долины, как в корпусе старой МТФ обнаружились два объекта по всем показаниям походившие на людей.
    — Проверять будете? Или как? — ожил в переговорное пилот.
    — Садись возле башни! — выдохнул прапорщик и рявкнул бойцам: — Подъём! Минутная готовность!
    «Крокодил» клюнул носом, повернулся боком к дороге, и чуть ли не чиркнув днищем о верхушку жестяного монстра водонапорного назначения, стал снижаться.
    Только Сивоконь ввалился в десантный отсек, как по корпусу вертолёта забарабанили пули.
    — Сука! Твою чайку о землю! — проорал пилот.
    «Вертушка» резко качнулась вбок и с отворотом пошла в набор высоты. Двигатель взвыл от натуги. Десант полным составом впечатался в борт, затем дружно осунулся на пол. По днищу звонко зацокал свинец.
    — Лёня заходи на корпус от дороги! Два бандюка с «калашами». Работаем НУРСами. — спокойно хрипел в гарнитуру штурман.
    «Серьёзный подход» — подумал прапорщик и крепче уцепился в металлическую лавку.
* * *
    Поплутав немного между цехами, постройками административного назначения и складскими помещениями завода сталкеры выбрались к северному заслону «Долга». На толстом суку старого корявого дерева впившегося корнями в фундамент кирпичного забора висел труп с простреленной головой. Новенький пеньковый канат врезался в опухшую шею, контрастируя белизной на фоне синюшно-серого лица, обезображенного зловещей маской смерти. На плече у мертвеца сидел растрёпанный чёрный ворон и с аппетитом ковырялся в пустой глазнице. К измазанному в грязь комбинезону медной проволокой была прикручена табличка с надписью «Убийца».
    Сергея передёрнуло. Пусть он не знал сумасшедшего бродягу, но ведь это всё же человек. Ну, застрелили несчастного, наказали за смертный грех. Зачем вешать тело на поругание падальщикам? Почему не придать земле? Все и так прекрасно знают, что за убийство на территории «Долга» — последует немедленное наказание. Весь «Росток» увешан надписями с предупреждениями об этом. Не понимал парень, почему черствеют души людей. Да, война. Да, каждый день борьба за выживание. Но к чему уподобляться варварам, фашистам?..
    — Это он? — спросил Сергей, отворачиваясь от мерзкого зрелища.
    Старый кивнул и, опустив голову, продолжил топать ботинками по асфальту. Было заметно, что в душе ветерана ещё не всё перегорело. Неизвестно какие мысли и эмоции пытался он скрыть от глаз окружающих, но то, что рана от потери напарника, друга, единственного близкого человека продолжала кровоточить, утаить не получалось. Красные белки, осунувшаяся чуть сгорбленная фигура, отсутствие прежней хитринки и блеска во взгляде, хмурая маска, углубившая морщины — всё сочилось болью, растерянностью и тенью неопределённости.
    — Удачи! — напутствовал путников командир блокпоста.
    — С нами Зона! — выдохнул сталкер и словно весь подобрался. Будто доза энергетика мгновенно разлилась по телу. Сущность человека способного на чувства и переживания смыло одним лишь упоминанием о Ней. Суровый образ воина восстал из глубин естества готовый биться, рвать глотки, карабкаться, сдирая локти лишь бы двигаться вперёд объятый пламенем жажды жизни и мщения.
    Поравнявшись с автобусом, стоящим почти поперёк дороги в сотне метров от блокпоста, Старый включил детектор аномалий, вынул дробовик, дослал патрон, щёлкнул предохранителем и предупредил спутника:
    — Сюда иногда забредают снорки — смотри в оба!
    Сергей кивнул и повторил манипуляции напарника со своим «АК».
    Шли быстро, но без спешки. Солнечный свет прорывался сквозь строй рваных туч, медленно плывущих над Зоной, и неправильными размытыми пятнами отражался на земле в форме летящих островков и пенистых гребней весёлых волн. Покрытие дороги разрывала паутина трещин, напоминавшая конфигурацией границы политической карты мира, сквозь которую пробивались пучки чахлой растительности. Обочина оказалась более податливой пред натиском природы. Мёртво-зелёного цвета трава и мелкие кустарники, упрямо наседали с обеих сторон, предрешая печальный исход вероломному творению человека.
    За плавным поворотом, огибавшим с юга высокий холм с покатой вершиной, Старый остановился и вытащил бинокль. Впереди виднелась небольшая рощица скрюченных невысоких деревьев, у самого края которой, кружилась стая ворон. Сталкер навёл оптику и долго всматривался в заросли травы на опушке.
    — Пошли, поглядим, чего там стервятники обнаружили, — пробормотал он задумчиво и стал осторожно спускаться с дорожной насыпи.
    На подходе к деревьям, у путников почти одновременно засигналили детекторы. Но и без них были видны очаги двух аномалий хлёстко бившие сине-белыми молниями электрических разрядов в тело человека, лежащего в позе эмбриона.
    — Наверное, за артефактом полез между двумя «Электрами», но чуть не рассчитал или что-то помешало. Там в стороне, похоже, ещё один бедолага, — указал ветеран в сторону шевелящихся зарослей.
    Стоило сталкерам приблизится ко второму покойнику, с места пиршества нехотя взлетело десяток недовольных чёрных воронов, которые тут же уселись на ветви ближайшего дерева. С непривычки, картина предстала страшная. Всё лицо трупа было обклёвано до кости. Белый череп с жёлтыми зубами смотрел в небо пустыми глазницами. На груди темнели бурые пятна засохшей крови. Рядом валялся вывернутый наизнанку рюкзак и остатки его содержимого. Ничего ценного не было. Старый котелок, порванная упаковка бинтов, алюминиевая ложка и початый рулон туалетной бумаги — все, что не понадобилось мародёрам.
    — Это «свободовцы». Видно за ними следили, а когда те достали артефакт — пустили в расход и обшмонали, — поддел ботинком пустой сидор Старый.
    — Заметь, ни одной стреляной гильзы. Наверное, застали, врасплох, — бледнея на глазах, предположил Сергей и еле успел отвернуться. Утренний завтрак потоком устремился в траву на радость пернатым обитателям здешних мест. Не сказать, что парень никогда не видел покойников, нет — приходилось и не раз. Но чтобы близко и настолько обезображенный труп — такое случилось впервые.
    — Молодец, правильно заметил, — похвалил сталкер, вытаскивая бутылку с водой. — А вот харч переводить — это зря. На, пропей.
    Пока Сергей отходил от приступов тошноты, ветеран вытащил КПК и, манипулируя кнопками, сказал:
    — Отправлю пока сообщение их командиру, пусть похоронят по-человечески. Я со «Свободой» в хороших отношениях, один раз даже отлёживался недельку у них на базе после ранения.
    Затягиваясь дымом первой за день сигареты, чтобы продавить стоящий в горле ком Сергей отошёл подальше от напарника, который укутывал голову мертвеца в его же рюкзак, и окунулся в размышления. «Как же далека реальность от сцен насилия в знаменитых голливудских триллерах. Вроде на экране спокойно смотришь на расчленённые тела, отрезанные головы и вынутые наружу внутренности, а в жизни мутит от одного только вида изуродованного трупа. Чёрт я реагирую на всё как кисейная барышня — скоро в обмороки валиться начну. Зона не для меня. Не смогу привыкнуть к постоянному дыханию смерти в затылок. Если не загнусь, сопровождая Старого, то ломану отсюда, куда подальше, чтобы быстрее забыть всё, как страшный сон…»
    Вороны недовольно закаркали на ветвях, словно понимали, что человек лишил их возможности продолжить прерванную трапезу.
    — Пошли, сволочи! — сталкер взмахнул дробовиком в сторону пернатых падальщиков и направился к напарнику
    Туч стало меньше. Разыгравшийся ветерок пробудил дремавшие листья, и Зона наполнилась недовольным скрипучим шёпотом, играющим на нервах людей. Темп передвижения снизился вдвое. Опасаясь разделить участь свободовцев, Старый через короткие промежутки останавливался, доставал бинокль и пристально разглядывал окрестности дороги, плавно петлявшей между высокими точками ландшафта. Целый час убили пока не вышли к т-образному перекрёстку. Грунтовое ответвление вело в сторону, видневшихся из-за холмов крыш небольшой деревеньки.
    Ветеран скосился на кислую физиономию напарника и предложил передохнуть у тополя на обочине дороги. Мягкий ковёр из опавших листьев гостеприимно принял путников, а шершавый ствол дерева послужил надёжной опорой.
    — Далеко ещё? — нарушил молчание Сергей.
    — Треть пути… Дальше начинаются гнилые места. Мы с Молчуном здесь вечно в какое-нибудь дерьмо вляпывались. Будто в подтверждение слов сталкера, у обоих пробудились мелкой дрожью коммуникаторы. Старый сдёрнул клапан на рукаве и прошёлся по кнопкам:
    — Кого нелёгкая принесла? Не иначе наёмники! С противоположной стороны в деревню входят. У них там база недалеко… Это стопудово по наши души. Сивоконь частенько через их главаря проворачивает свои тёмные делишки. Точно — компы отключили! Надеются, что остались незамеченными. Видно не ожидали встретить нас так близко от своего логова. Сдаётся мне — кто-то им настучал. Эх, как бы я хотел ошибаться… Двигаем повыше — придётся принять бой. Всё равно уйти не дадут — так лучше самим начать.
    Сталкеры влезли на ближайший пригорок и залегли в траве. Старый вооружился биноклем, а напарник прильнул к оптике «ВСС». Деревня была как на ладони. В окне крайнего, стоящего чуть на отшибе дома, Сергей заметил длинный ствол «СВД» и половину лица, скрытого тенью дома. Стрелок прощупывал соседний холм и пока не засёк их местоположение.
    — Точно — «наймы»! Сможешь снайпера успокоить? — спросил Старый, снимая «немку» и, пряча бинокль.
    — Думаю да! — ответил Сергей, совмещая перекрестие прицела с лицом противника.
    — Давай, а я переберусь к кустам на следующий холм. Как только свистну оттуда — беги ко мне. Ну…
    Спусковой крючок мягко сместился к упору, повинуясь воле стрелка. Оружие привычно дёрнулось, и голова в окне взорвалась, как перезрелый арбуз. Винтовка выпала из рук наёмника и кувыркнувшись через остатки оконной рамы, свалилась в траву.
    То, что парень одним простым движением сейчас отнял у человека жизнь, как-то совсем не затронуло его чувствительную натуру. Он даже не подумал об этом. Толи азарт боя сказался, подкреплённый инстинктом самосохранения, толи расстояние в полторы сотни метров, но факт оставался фактом. Ни один мускул не дрогнул на лице Сергея, ни одна жалостливая мыслишка не потревожила ранимую душу — всё происходило как в тире или на учениях в армии, где требовалось поразить неживые мишени.
    Старый сорвался с места и, согнувшись, стал спускаться к дороге, разделявшей возвышенности. Из-за угла, соседнего с «гнездом» снайпера дома, выглянул человек в серо-синем комбинезоне и дал длинную очередь из «натовской» винтовки по бегущей цели. Две пули из «винтореза» вошли в грудь стрелка. Одновременно из пролома в крыше того же строения, затарахтел «калашников». Перед Сергеем, буквально в метре, пули взрыли сырую землю холма. Он невольно пригнулся, а затем, прицелившись, выпустил остаток магазина в темноту чердака. Со стороны деревни донёсся душераздирающий вопль. Новый магазин звонко вошёл во чрево «ВСС».
    Раздался короткий свист. Сергей вскочил и рванул по склону к дороге. В деревне хлопнул подствольник. Мгновение спустя на вершине холма, где он недавно лежал, разорвалась граната. Тут же из кустов, где должен находиться напарник, резанула короткая очередь, а затем ещё одна. Сергей уже перебегал грунтовку, когда над ухом просвистели пули, и что-то звякнуло в рюкзаке. Опять заработала «немка» — ей ответил подствольник. Парень упал, и обнял жёлтую глину холма, как мать родную. Впереди на склоне, метрах в пяти, рвануло. Горячий воздух обдал руки и лицо, комья земли забарабанили по спине.
    Старый опять открыл огонь, и напарник стартанул, забирая вправо под защиту возвышенности. Уже во весь рост, взбираясь на вершину, Сергей заметил широко расставленные ноги, торчащие из кустов. Пригнувшись, он со всего маху плюхнулся на живот сбоку товарища и приготовил оружие к стрельбе. Противника нигде не было видно.
    — Осталось двое, — произнёс Старый, — один в крайнем доме, другой в развалинах за водонапорной башней. Прикрывай — я к башне!
    Сергей направил ствол в сторону остатков кирпичного дома. Оттуда из-за обломков строительного мусора выглянул автомат, и показалась голова с маскировочной сеткой на шлеме. Серый выстрелил, но слишком резко нажал на спусковой крючок. Пули прошли выше, образовав фонтанчики кирпичной пыли на фрагментах дальней стены. Наёмник, не целясь, коротко пальнул и спрятался.
    Из окна, где упокоился снайпер, заблестели вспышки, и Сергею, ответившему короткой очередью показалось, что он снова промазал, так как немного опоздал с выстрелом. Тогда парень решил сосредоточить внимание только на развалинах, ведь они располагались ближе к месту новой дислокации напарника.
    Голова в шлеме не заставила долго ждать. Видно наёмник решил, что Сергей основательно увлёкся домом. На этот раз перекрестие прицела уже ожидало свою жертву. Глухо плюнул «винторез» и битый кирпич забрызгало кровью вперемешку с мозгами.
    Старый из-за башни послал очередь в окно дома и бросился внутрь близлежащего сарая. Он явно рассчитывал на поддержку спутника, потому-как все его действия основывались на работе в паре.
    Воодушевлённый доверием, Сергей прицелился в темноту проёма, застыв в ожидании. Вдруг по самому краешку обзора оптики, что-то мелькнуло. Парень понял, что противник покинул позицию. Проследив предполагаемый путь следования жертвы, он заметил ботинок, торчащий из-за сруба деревянного колодца. «ВСС» дёрнулся. В прицел хорошо было видно, как шнуровка брызнула красным и исчезла за толстыми брёвнами.
    Услышав вопль за колодцем, Старый из-за створки распахнутых ворот сарая точным навесом бросил гранату. Чуть чиркнув о край сруба, «Ф-1» упала аккурат позади наёмника. Раздался взрыв. Дальнюю стенку источника воды в деревне, вместе с человеком, буквально изрешетило осколками.
    Стало тихо. Сергей покинул свою позицию и стал спускаться с холма, перезаряжая «винторез» и снимая шлем. Ветеран с дробовиком наперевес двинулся к месту взрыва гранаты.
    Не доходя нескольких метров к колодцу, парень остановился и, нервно покусывая губы, стал наблюдать, как напарник бесцеремонно обыскивал труп. Аптечка, патроны, граната, кусок сала, завёрнутый в тетрадный листок, и какой-то контейнер — горкой складывались у ног наёмника. Натовскую винтовку, покорёженную осколками, Старый бросил на ещё тёплое тело, костюм которого напитывался тёмно-красной кровью. Быстро управившись, прицепив контейнер на пояс, и сграбастав патроны, он спросил:
    — Ты сало любишь?
    — С трупа? — бледнея, еле вымолвил Сергей.
    — Так, — ветеран с укоризной взглянул на сгорбившуюся фигуру спутника, — всё ясно, — и уже вполголоса добавил. — Послала Зона напарничка.
    Подавляя приступы тошноты, и стараясь не смотреть на труп, Сергей обошёл товарища, как бы отгораживаясь его фигурой от тела наёмника. Глаза предательски скользнули на окровавленный ботинок рядом с трофеями и тут же стали заволакиваться серой пеленой. Его шатнуло. Мысли заскреблись в голове: «Это ты сделал. Твой палец нажал курок. Представляешь — какую боль испытывал человек прежде чем умереть? А вдруг ты осиротил детей — маленьких доверчивых созданий скучающих по отцу. Теперь благодаря негодяю, бездумно отнявшему людскую жизнь, вдова и мать покойного ночами будут плакать в подушку проклиная убийцу». Ноги стали подкашиваться. Чтобы не упасть он присел. Ремень «винтореза» соскользнул с плеча, и рука уже у земли еле успела механически подхватить оружие. «Калаш» сдвинулся на грудь, болезненно стукнув магазином коленную чашечку. Внезапно накатила злость, подмяв сопливые мыслишки и тормоша расплывающееся сознание: «Да пошло оно всё — куда подальше! Здесь не курорт и никто никого сюда не звал. Либо ты, либо тебя — таков закон войны. Творящееся в этой проклятой Зоне — иначе не назовёшь. Люди сражаются с последствиями своего же вмешательства в дела природы, друг с другом за возможность жить лучше, с системой, прогнившей до самых корней и наконец, просто за право на существование. Борьба — сущность человечества. Постоянная, внутренняя, за место под солнцем, за кусок хлеба, за право быть собой. Я, как и всё элементарно хочу жить, преодолеть невзгоды, вернуться домой, завести семью»…
    Из-за мысленных баталий в голове отрешивших восприятие окружающего Сергей не заметил, как снял рюкзак и стал укладывать трофеи оставленные напарником.
    — Правильно — в хозяйстве всё сгодиться, — нарушил молчание Старый всё это время пристально наблюдавший за состоянием товарища, которого теперь уже смело можно было назвать сталкером.
    Парень будто очнулся. Прояснившийся взгляд зацепился за палец, выглядывающий из дырки в рюкзаке снизу бокового шва.
    — Ха! Везунчик, — нагнулся ветеран, рассматривая прореху. — Ещё б немного и… Фраза осталась недоговорённой, видно жизненный опыт вовремя подсказал остряку, что сейчас не подходящий момент для подобных умозаключений.
    Порывшись в «закромах», Сергей вытащил магазин к «калашникову» пробитый пулей возле фиксатора.
    — Блин, жалко патроны теперь не вытащить, — вздохнул он и с сожалением выбросил испорченное добро.
    — Пошли в дом — авось чего ценного найдём, — сказал Старый.
    Неизвестно откуда набежавшая туча закрыла солнце. И без того серые краски окружающего запустения померкли словно предвещая недоброе. Витавший в воздухе запах взрывчатки и пороховых газов сменился на сладковатый приторный дух смерти. Видно где-то невдалеке находился средней давности труп, основательно затронутый процессом разложения. Гулявший ветерок, будто специально повеял зловещим ароматом, чтобы подготовить психику людей к неизбежному созерцанию последствий своих прегрешений. Гнетущая атмосфера давила на мозг, теребя до звона натянутые нервы Сергея. Но возникший недавно защитный барьер злости продолжал удерживать позиции, подпитываясь толикой любопытства и надеждой на скорое окончание этого похода.
    За углом дома обнаружилось распростёртое тело наёмника, из-под которого торчал приклад автомата. Старый перевернул его ногой. «Вал», лежавший под трупом, был залит кровью, а на ствольной коробке виднелась глубокая вмятина.
    — А вот и вредитель магазина! — сталкер нагнулся и срезал лямки рюкзака. Здесь, кроме патронов к «ВСС», разжиться было нечем. КПК пробит насквозь, чёрствый хлеб и несвежего вида колбасу брать не стали.
    В доме возле окна бывшей гостиной весь пол залило кровью. Старый вздохнул и шагнул в комнату.
    — Лезь на чердак, снайпер хренов — нельзя было в кадык стрельнуть? Сейчас обмажусь чужими мозгами, — шутливо кряхтел сталкер, ступая на цыпочках, чтобы не испачкаться.
    — Ну, уж извиняйте, барин, в другой раз буду только в кадык, — еле выдавил из себя Сергей, ища глазами люк на чердак и стараясь сглотнуть вновь подступивший к горлу комок.
    В углу кладовки обнаружилась добротная дубовая лестница, приставленная к квадратному проёму в потолке. Удерживая автомат одной рукой, парень осторожно стал взбираться наверх. Уже наполовину оказавшись в проёме, вдруг услышал в доме топот и хриплое нечеловеческое дыхание. Затем раздались выстрелы из дробовика и, холодящий кровь, вопль какого-то зверя. Сергей буквально свалился вниз и, выглянув в коридор, застыл на месте. Напротив входа в комнату, где находился напарник, стоял, весь переливающийся, как будто облитый водой, громадный монстр. Длинными руками с острыми когтями он держался за грудь, в которую вошли два заряда картечи. Щупальца вокруг рта торчали как лепестки фантастического цветка. В пасти животного блестели жёлтые острые зубы. Мутант согнул ноги в коленях, готовясь к прыжку. Старый подряд всадил в зверюгу оставшиеся четыре заряда, но тот лишь сделал шаг назад и опять готовился к нападению. Кровь из ран монстра забрызгала весь дверной проём, но обильного кровотечения не наблюдалось. Раны как будто зарастали на глазах.
    Сергей дрожащими руками поднял «АК», целясь в шею чудовища. Тут оно заметило присутствие ещё одного человека и повернуло голову в его сторону. Пули вгрызлись в тело монстра. Рёв мощной глотки захлебнулся под действием свинца. Зверь упал на колени, держась одной конечностью за косяк проёма. Автомат умолк, выплюнув последние запасы магазина, а Сергей давил на спусковой крючок и не мог понять, почему оружие перестало стрелять. Чудовище одним уцелевшим глазом смотрело на человека и пыталось вдохнуть воздух пробитым горлом. В груди у него булькало, как в унитазе при смыве.
    В проёме показалось дуло винтовки. «Немка» задёргалась, и с каждым выстрелом голова монстра превращалась в бесформенное кровавое месиво. Сергей вышел из оцепенения. Его трясло словно одинокий листок на холодном осеннем ветру. Завораживающее зрелище не давало отвести объятые ужасом глаза. Магазин категорически отказывался вставляться в паз, отчего к парализующему чувству страха прибавилась всепоглощающая разум паника.
    Выстрелы смолкли, и тут же раздался долгожданный щелчок фиксатора. Непослушная рука с трудом передёрнула затвор. С нарастающим криком, грохотом автомата, вылетающими пулями из Сергея хлынуло всё, что мешало спокойному восприятию действительности Зоны. Те качества человека, которые заставляют переживать, страдать, чувствовать вину за содеянное. Его душа черствела, расставаясь с пазлами мозаики под названием ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ. Тело, охваченное ощущением пустоты, замерло с последним выстрелом, до боли напряглось и нехотя стало оттаивать, наливаясь тяжестью свинцовой усталости. Взгляд сфокусировался на подрагивающих щупальцах зверя, затем безразлично скользнул по всему телу трупа.
    Монстр лежал, раскинув конечности, с подогнутыми коленями. Грязно-красная кровь рекой растекалась по полу коридора. Зловонный запах гниения из развороченного брюха мутанта расползался по дому и, смешиваясь с пороховыми газами, создавал такой оригинальный букет, что у Сергея начали резать глаза и выступили слёзы. Создавалось такое впечатление, что трупу уже несколько дней. Если бы не сквозняк, гулявший по комнатам из-за отсутствия остекления, вслед за завтраком пришлось бы расстаться с самим желудком.
    Сталкеры перезарядили оружие и, морщась, подошли к порождению Зоны, не отводя в сторону стволы автоматов.
    — Готов! — констатировал Старый.
    — Ни хрена себе ватрушка! — выдохнул Сергей, только сейчас заметив, как дрожат у него колени.
    — Эта «ватрушка» за минуту высасывает из человека всю кровь до капли, ломая перед этим, тому позвоночник, как спичку. Давай заканчивать здесь, пока не пожаловали родственники этой зверюги, — поставил точку в разговоре Старый и вернулся к остывающему трупу снайпера у окна гостиной.
    Сергей ещё минуту смотрел на могучее тело кровососа, затем на ватных ногах отправился на чердак. Когда согнувшись, чтобы не задеть головой стропила, он приблизился к лежащему на боку наёмнику, то понял, что тот ещё жив. Руки в перчатках держались за правую часть груди, сквозь пальцы проступала кровь. Лицо человека было мертвецки-серого цвета. Глаза подёрнулись мутной плёнкой.
    — Старый, иди сюда! Он живой! — крикнул Сергей.
    Потирая ушибленное о лестницу колено, сталкер подошёл к наёмнику, и присел на корточки пред умирающим.
    — Ба, да это же Молот — правая рука Чёрного, всплеснул руками Старый.
    — Чтоб ты издох! — прошептал наёмник. — Шеф с тебя живого шкуру сдерёт.
    — Это вряд ли, ведь правая рука у него уже отсохла, — схохмил сталкер.
    — И гадёныша твоего по частям продаст, — скривился от боли Молот.
    — Ну-ка с этого места поподробнее? — заинтересовался сталкер.
    — Ты что, новости не читаешь? — прикусил губу раненый, а затем выгнулся, и руки медленно сползли с раны.
    Ветеран закрыл покойнику глаза и принялся шуровать по карманам. Три КПК, детектор, магазины к «АК» — всё побросал в рюкзак Молота, и они спустились вниз, прихватив оружие мертвеца.
    — Сходи, снаружи забери «СВДешку» и дуй за мной в подвал, сделаем схрон, а на обратном пути заберём — неплохие деньги выручим, если доживём, — распорядился Старый и, захватив вещмешок в гостиной, нырнул в подпол дома.
    Через пару минут Сергей помогал другу заваливать всяким хламом добытые в бою трофеи.
    — Я тут залез в «комп», оказывается за твою живую голову, вояки назначил награду в две штуки зелёных — так что, ты теперь звезда, — хмыкнул сталкер, водружая гнилой ящик поверх кучи.
    — Интересно, с чего такая честь? — удивился Серый. — Это теперь каждая сволочь будет дышать нам в затылок? Я правильно понял?
    — Не совсем. Оказывается, эти придурки замочили тех двух «свободовцев», что мы с тобой нашли. Ну, я, нечаянно, сдал наёмников лидеру анархистов, так что фримены теперь возьмут Чёрного за задницу и тому будет не до нас.
    Рассовав трофейные боеприпасы, путники покинули деревню. Старый шёл впереди, обходя аномалии и заражённые участки. На одном из холмов пришлось продираться через заросли колючих кустарников, ставших на пути сплошной стеной. Чтобы их обойти, нужно было возвращаться назад и делать приличный крюк. Сталкер принял решение на штурм растительного бастиона, дабы сэкономить время. Последствия едва не оказались обратными. Мутировавшая флора вцепилась в костюмы мёртвой хваткой и если бы не звериная тропа, обнаружившаяся в нескольких метрах от начала непролазных владений то к подножью склона спутники добрались бы не только без одежды а и с полным отсутствием кожи.
    Празднуя победу отборными выражениями, приятели спугнули стаю воронов копошившихся на трупе слепого пса, пересекли асфальтированную дорогу и спустились в ложбину, дугой уходившую на запад. Счётчики Гейгера трещали без умолку, и путникам пришлось одеть шлемы костюмов. Сергею с непривычки перестало хватать кислорода. Обливаясь потом и спотыкаясь о каждую кочку, он попросил сделать небольшой привал. Старый оглянулся, отрицательно мотнул головой, но заметно сбавил темп ходьбы, посоветовав дышать в ритм ходьбы и не сосредотачивать внимание на частоте вдохов.
    Вскоре сталкеры наткнулись на сбитый вертолёт. Лежал он видно давно. Краска почти вся слезла, металл окислился и покрылся тёмным налётом. У самого борта машины, ветеран, почти из лап аномалии «Электра», достал артефакт. «Светляк», как он его называл, был тут же упакован им в контейнер на поясе бронекостюма.
    Неожиданно со стороны, врытой наполовину в землю, кабины военного «крокодила», донеслось глухое урчание, словно в пустой бочке переговаривалась на своём языке парочка лягушек. Затем послышались осторожные, крадущиеся шаги, и из-за хвоста вертолёта нарисовалось очередное чудо-юдо, порождённое Матушкой Зоной.
    Если бегемоту-подростку отрезать голову ноги и хвост, а на задницу приделать глаза, размерами с закаточную крышку для маринадов, и всё это безобразие насадить на ослиные конечности, то получится точная копия тварюги, представшей перед очами, ощетинившихся оружием людей.
    — Пошла отсюдава — короста чесоточная! — крикнул Старый, замахиваясь на мутанта дробовиком.
    Мерзкое создание вздрогнуло, включило заднюю передачу и, проваливаясь копытцами в сырую землю холма, принялось пятиться обратно.
    Сергей повернул голову к напарнику, удивлённо хлопая ресницами ошалевших глаз:
    — Здесь что — и так бывает?
    Сталкер усмехнулся:
    — Ты не смотри, что она такая пугливая. Если бы ты был один, да ещё и раненый, то набросилась бы без раздумий. Видал, какие лезвия у неё на передних ногах? Бронекостюмы вскрывает, как бумагу. Мерзкая гадость! Молчун, один раз, полчаса дубасил прикладом такую же тварь, когда мы без патронов, раненые, добирались к «свободовцам». Привязалась гадина у остановки на перекрёстке, и не давала пройти. С двух сторон аномалии, назад нельзя — я крови много потерял, а спереди она — скачет, как горный козёл. Вот Молчун и отбивался, чем мог, пока снайпера с вышек не помогли — а так, ещё неизвестно, чем бы всё закончилось.
    — А чего ж ты, тогда, эту не замочил? — удивился Лысенко. — Может она, когда-нибудь ещё встретит нас в неподходящий момент?
    — Здесь в паре километров — база наёмников, так что, в наших интересах лучше не шуметь лишний раз.
    Справа на холме пара кабанов попала в аномалию. Зрелище получилось впечатляющее. Визжащие в ужасе, полутонные туши подхватило, как пенопластовые. С увеличивающимся радиусом и нарастающей скоростью их начало раскручивать и поднимать вверх. В определённый момент, визг мутантов резко захлебнулся. С треском тела несчастных разорвало на мелкие части. Брызги крови и небольшие куски мяса раскидало в разные стороны. Буквально за несколько секунд Зона провела селекцию в рядах, порождённых Ею же созданий, руководствуясь своими безумными, извращёнными принципами. Стая, вожаки которой погибли страшной смертью, резко изменила курс, скрывшись из виду в узкой лощине, выходящей к дороге, и очевидно продолжила бег.
    Аномалия ещё немного погудела и успокоилась, терпеливо дожидаясь очередную жертву, в угоду своей хозяйке.
    — Твою мать! — Сергей остолбенел, успев до этого немного оттаять и напитаться человеческими чувствами. — Господи, как же так… Старый — ты видел? — он повернулся к напарнику, указывая автоматом в сторону холма.
    — Да, красиво!
    — Что? Красиво? — парень таращил глаза, беззвучно зевая ртом. — Ты называешь это…
    Слова застряли в горле Сергея. Он смотрел на товарища и постепенно понимал, что тот действительно не видел в этом ничего, что могло бы вывести человека из состояния душевного равновесия. Холодный пот выступил по всему телу. Мысли роем кружились в мозгу, объявив всеобщую тревогу. «Это же безумие! Да они все здесь сошли с ума! Куда я вляпался? Боже, мне не выбраться отсюда живым». Паника поползла от головы по всем клеточкам организма. Затряслись руки. Сердце нырнуло в пятки, решив схорониться до лучших времён. Истерика рвалась наружу, пытаясь растормошить, сведённый спазмом речевой аппарат.
    Увесистая оплеуха в стекло защитного шлема вернула в реальность сознание теперь уже бывшего инженера. Сергей от неожиданности чуть не нажал на курок автомата, всё это время сжимаемого в руках.
    — Хватит тормозить! Чё ты расплылся здесь, как кисейная барышня? Подумаешь, накрылась парочка мутантов — туда им и дорога! Хочешь — пойди, собери кусочки! Можешь похоронить их и слёзки попускать — а я пошёл! — сталкер развернулся и зашагал в обход вертолёта. — Блин, угораздило связаться с детским садом, — бурча себе под нос, сокрушался Старый.
    Злость на аборигена Зоны, так бесцеремонно обошедшегося с ним, буквально взорвалась внутри Сергея, выплеснувшись наружу потоком отборных, чуждых этикету, словосочетаний. Он, как орловский рысак, сорвался с места и бросился догонять напарника, размахивая оружием, словно саблей.
    Обогнув хвост «крокодила», парень увидел обидчика, спокойно сидящего на стволе, вырванного с корнем дерева, по макушке которого перебегали яркие белые молнии. Этот обезумевший «пофигист» откровенно обхохатывался над потугами напарника, с пробуксовкой мчавшегося вершить обряд кровной мести.
    Вместо того чтобы обидеться ещё больше, Сергей сбавил обороты и, понемногу успокаиваясь, остановился перед продолжавшим громко ржать сталкером.
    — Ты чё, сдурел? — после небольшой паузы, вымолвил матерщинник.
    Старый откинул назад забрало шлема, утёр ладонью слёзы и, улыбаясь, сказал:
    — Видел бы ты себя со стороны. Ну, вылитый батька Махно — только без папахи!
    Сергей представил картину — «Разъярённый казак в бронезащитном скафандре и с шашкой», почему-то не нашёл в ней ничего смешного, тяжело вздохнул, покосился на соседнюю аномалию и сел рядом с напарником.
    — Старый, скажи — как ты привык ко всему этому?.. — не находя слов парень просто взмахнул рукой, имея ввиду Зону и всё, что с Ней связано.
    Сталкер склонил голову, помолчал, затем заговорил дрожащим голосом:
    — Нас, шесть «отмычек» из инкубатора на Кордоне, Волк повёл в первую вылазку. Мы были — кто в чём. У кого армейский бушлат, у кого кожанка, а кто — вообще в фуфайке. Из оружия — обрезы с десятком патронов. Только миновали АТП, и вышли на пригорок, как с железнодорожного моста в нашу сторону ударил пулемёт. Оказывается, в это утро вояки оборудовали на одном из вагонов, стоящих на полотне, огневую точку, о которой Волк ещё не знал. Пули легли метрах в пяти, сбоку. Это я сейчас навскидку определил бы расстояние и показал бы «погонникам» увесистый кукиш. Но тогда, для нас, молодняка — это был настоящий шок. Не успел проводник открыть рот, как мы порхнули вниз под защиту холма. Прямо передо мной бежал Сашка Окунь. Кликуху ему такую дали в лагере за выстриженный на голове гребень — точно как шипы у окуня на спине. Так вот, значит, роняет он обрез, и я, споткнувшись об него, падаю на пузо, продолжая по инерции сползать вниз. Вдруг, прямо перед моим, тормознувшим о землю рылом, Сашок попадает в «Карусель». Один короткий возглас Окуня — и я весь в его кишках, говне и крови…
    Сталкер запнулся, вспоминая тот миг. Вздохнув, он повернул голову к Сергею и, сморщив кожу на лбу, тихо сказал:
    — Ты не представляешь, что со мной было потом. Я вон огрел тебя по башке разочек — и ты как огурчик, а мне разбили тогда всё лицо, и без толку. Все предлагали меня бросить, думали, что крыша съехала, но Волк пожалел и ширнул меня дорогущим транквилизатором. Немного отпустило, но всё равно я ходил, как лунатик, а перед глазами постоянно прокручивался момент, когда Окунь превратился в фарш. Один раз дошло до того, что сунул в рот обрез и взвёл курки, но ребята спасли, вовремя заметили, отобрали оружие и накачали водкой. Переночевали мы тогда на АТП, а утром начался настоящий ад. Сначала на нас наскочила банда мародёров. Только отбились и собрали трофеи, как на шум перестрелки пожаловала патрульная пятёрка солдат и стая слепых собак. В общем, к вечеру, я, без единой царапины на теле, притащил на себе тяжелораненого Волка в лагерь. Остальные «отмычки» погибли…
    Старый помолчал немного, затем продолжил:
    — Эта первая вылазка переломила меня. Здесь, я теперь редко чему удивляюсь. Как говориться: человек — редкостная скотина, которая быстро ко всему привыкает. Хотя, некоторые утверждают, что это Зона распоряжается душами попавших в её лапы людей.
    Сталкер поднялся, посмотрел на дисплей КПК.
    — Надо идти…
    — Так, пошли — устроил тут посиделки! — притворно засуетился Лысенко, вставая со ствола дерева.
    Его отпустило. Настроение намного улучшилось, словно после приёма у заслуженного психолога Зоны. Глаза пытливо блуждали по окрестным пейзажам, светясь любопытством и толикой тоски. Напряжение от ощущения затылком постоянной опасности спало, сменившись обычной внимательностью. Обострённые чувства стали замечать волнения воздуха над очагами аномалий, трепет сухих листочков и кончиков травинок у границ невидимых убийц. Звуковой фон усиленный чувствительными микрофонами шлема перестал восприниматься, как отдельные шумы, а слился в музыку — медленную композицию с всплесками далёких выстрелов, криков людей, воплей мутантов, хриплых соло воронов. Частичка возмущённой человечности где-то на задворках разума мелькнула тревожным сигналом, предупреждая о проникновении в душу враждебной субстанции. Но тут же затерялась в объёме информации от новых непривычных ощущений, которые завораживали необычностью и заставляли двигаться вперёд.
    Через час бесконечных блужданий зигзагами, друзья подошли к нагромождению древних скал, покрытых грязно-серым мхом. Хоть высота преграды и не превышала пару десятков метров, но влезть на них можно было только с помощью альпинистского снаряжения.
    Где-то справа в долине завязалась перестрелка.
    — «Свобода» от монолитовцев отбивается. Там у них на дороге заслон — каждый день стрельба, — сказал Старый, нагнувшись к большому валуну.
    — А нам куда? — поинтересовался Сергей.
    Сталкер достал из-под камня моток прочной нейлоновой верёвки с кошкой на конце и ткнул пальцем вверх.
    — Не боись, мы с Молчуном тут много раз ходили. Дай бог, и с тобой Зона поможет пройти. Там есть длинная пещера — вот в ней и переночуем, а то скоро вечер и жрать охота.
    Старый, как заправский ковбой, лихо закинул кошку наверх, где она благополучно уцепилась между двумя выступами.
    — Лезь, я подстрахую, — кивнул он на верёвку, убедившись, что та надёжно закреплена.
    — Лучше ты первый, а я посмотрю, — с сомнением в голосе предложил напарник.
    — Как хочешь, — он подпрыгнул и медленно, но уверенно, стал взбираться. Мелкие камешки посыпались к ногам Сергея. Через минуту сверху послышалось:
    — Давай, я страхую!
    Серый подёргал верёвку и, уперевшись ногами в скалу, стал неуклюже взбираться. Перчатки скользили по нейлону, но без них, руки порезало бы — враз. Промучившись минут пять, он почувствовал как его бесцеремонно схватили за шиворот и рывком забросили на выступ.
    — Что же ты такой неуклюжий-то? Лучше бы я тебя втянул наверх, а то ты болтался на скале, как мишень в тире, — сокрушался Старый.
    — Я тебе что — альпинист? У нас на Кубани степь кругом, и скалы я вижу первый раз в жизни, — оправдывался Серый, улёгшись на тёплый камень.
    Старый похлопал его по плечу:
    — Ладо, извини. Ты и так превзошёл все ожидания. Если бы я рассказал кому-нибудь из сталкеров, что мы вдвоём с новичком завалили четверых матерых наёмников, то меня обозвали бы сказочником. Так что — ты хороший напарник. Немного опыта и сможешь даже Молчуна переплюнуть. Пусть он там, на небесах не обижается на мои слова, но стреляешь ты лучше него.
    Они встретились взглядами. Сергей понял, что ветеран говорил сейчас вполне искренне. Конечно, лестно было слышать похвалу в свой адрес, но парня удивило сравнение. Какая-то гаденькая подоплёка проскальзывала в этом. Возможно, Зона вносила свои коррективы в характеры людей и взаимоотношения между ними. А может всё зависело от индивидуальных качеств каждого. Но лично для Сергея подобные слова сталкера показались кощунством по отношению к покойному и заставили задуматься на предмет моральных качеств НАПАРНИКА.
    Старый тем временем отцепил кошку и смотал верёвку:
    — Пойдём готовиться к ночлегу.
    Огромный кусок скалы сполз набок и образовал под собой треугольную пещеру, которая под небольшим уклоном спускалась вниз. В центре располагалась ниша, в которую свободно поместился бы тентованный «КамАЗ». Через трещину в потолке пробивалась узкая полоска света. В углу стояла спиртовка на треноге — рядом две пятилитровые фляги с питьевой водой и котелок. Посередине на небольших камнях лежал огромный чемодан оббитый дерматином, очевидно заменявший постояльцам стол. В другом углу виднелись скатки двух матрацев, а между ними ещё один точно такой же чемодан.
    — Вот и наша гостиница. Здесь мы с Молчуном один раз даже выброс пережидали, только в костюмах, а то фонило страшно. Располагайся, накрывай стол, а я согрею кофе, — Старый скинул возле матраца рюкзак, прислонил к стене оружие и занялся приготовлением кипятка.
    Сергей так же освободился от стреляющих «железок», и принялся доставать из вещмешка съестные припасы. Время в бытовых заботах пролетело незаметно. Пещера погрузилась в темноту, так что ужинали при свете фонариков.
    — Завтра по утряни, тихонько спустимся в долину и через Мёртвый лес рванём к бункеру. Там заберём из тайника артефакты и должны до темноты обернуться назад. Если, конечно, Зона позволит, — дуя в кружку с горячим кофе, рассуждал сталкер.
    — А почему вы здесь не устроили схрон? Ведь это место понадёжней будет? — спросил Сергей.
    — Мы так всегда и делали. Но в прошлый раз, Молчун нашёл за колючкой, которой огорожен Радар, обалденную полянку с артефактами — с неё тогда настригли тридцать семь бирюлек. Что смогли, забрали, а самые радиоактивные и ценные припрятали возле мерцающей двери.
    — Как это — мерцающая дверь? — изумился Серый.
    — Да просто там, в подземном бункере, на двери, кодовый замок — то светится, то нет. Вот Молчун и окрестил это место «мерцающей дверью».
    — А что там за дверью?
    — Фиг его знает — она же закрыта, — блеснул железной логикой Старый.
    — Ну да, — согласился Сергей, и они разом засмеялись.
    — Давай на боковую! — споласкивая водой кружку, предложил сталкер.
    — Слушай, друг, мне бы «по-большому» отлучиться. У вас тут унитаза не предусмотрено? — парень виновато опустил голову.
    — Там, дальше, есть ещё ниша — поменьше. В ней трещина — вот она нам, как туалет и мусоропровод.
    — А туалетной бумаги там случайно, не висит рулончик?
    — Блин, совсем забыл! Кончилась! Я ещё хотел в баре взять, да замотался совсем, — почесал затылок Старый. — А ты в столе пошуруй, там вроде макулатура имелась. Мы когда из вертолёта эти чемоданы пёрли, я говорил Молчуну — мол, давай выбросим содержимое, чтобы легче нести было. Так он упёрся рогами и кричал, что на досуге хочет, умную литературу почитать.
    Сергей щёлкнул застёжками и открыл крышку чемодана-стола. Он оказался наполовину заполненным разнообразной документацией. Там были: инструкции и технические паспорта всевозможных приборов, графики дежурств персонала какой-то лаборатории, различные схемы и научные доклады. Взяв первую попавшуюся под руку тонкую книжицу, парень отправился, как говорится в народе — «хорошенько подумать».
    Трещина, о которой говорил ветеран, была шириной с ботинок, но внизу, очевидно, расширялась. Луч фонарика так и не достиг дна, растворившись в темноте холодной глубины. Сергей закурил сигарету и, удобно устроившись, стал листать инструкцию по техническому обслуживанию системы противопожарной безопасности объекта № 11, как гласила обложка. Пепел от окурка упал на страницу. Серый смахнул его ребром ладони. Так как рука была немного влажной, получилось, что он невольно растёр истлевший табак по листку. В свете фонарика проступили цифры на сером фоне испачканной бумаги. Кто-то, видимо, подкладывал инструкцию под страницу и всё, что писал человек из ХХ века, Сергей проявил простым взмахом руки. Стряхнув ещё раз пепел на листок, он принялся аккуратно растирать его пальцем. Появилась колонка из восьми четырёхзначных цифр. «Прямо мистика какая-то!» — подумал Серый.
    Первая строчка была 2710 — точно, как дата его рождения, 27 октября. Перед глазами встал отрывок из сна, где отец просил не забывать день своего появления на свет. Засунув остатки инструкции в ботинок, Лысенко направился в «номер».
    Старый давил кнопки КПК и вдруг громко присвистнул:
    — Слышь, Серёга, твоя голова подорожала ещё на штуку. Теперь за нас двоих, Чёрный даёт пять тысяч. Скоро можно будет сдаться наёмникам и неплохо на этом заработать, — схохмил сталкер отключая «комп».
    Сергей растянулся на матраце и сказал:
    — Наверное, нашли Молота с дружками. Прикинули, что к чему, и сделали не очень приятный для нас вывод.
    — Пусть они этот вывод, засунут себе в задницу, — зевая, выдал Старый. — Я могу временно примкнуть к «Свободе», и тогда Чёрному останется только локти кусать. Ты уже будешь далеко за Периметром, подальше отсюда. Главное — донести хабар торговцу.
    — Посмотрим, — зевая, произнёс Сергей и принялся рыться в своём КПК.
    Ветеран отключился сразу. Ровное глубокое дыхание доносилось с соседней «кровати» навевая желание последовать здоровому примеру. Но парень упрямо сопротивлялся обуреваемый желанием впитать как можно больше информации содержащейся в разделе «Сведения о Зоне». Осилить удалось немного. Пробежав статьи о мутантах и аномалиях, Сергей незаметно для себя отвлёкся на осмысливание прочитанного материала и странные совпадения, связанные с датой дня его рождения. Не замечая времени, он тщетно ломал голову пытаясь связать в логическую цепочку возникновение загадочных знаков свыше. Тщетность усилий вымотала перегруженный впечатлениями мозг, и Сергей постепенно погрузился в объятия тревожных сновидений. Образы зубастых тварей и рассадники аномальных очагов неотступно преследовали взбудораженное сознание парня, заставляя тело вздрагивать покрываться холодным потом и колючими мурашками.
* * *
    Сегодняшний вечерний доклад полковнику о результатах воздушной разведки прошёл не так гладко, как предыдущая аудиенция. Оказалось, что пока Сивоконь трясся от страха в вертолёте, парочка беглецов успела отличиться аж в районе Армейских складов. В стычке с наёмниками, негласно сотрудничавшими с Сомовым на протяжении почти двух лет, погибли несколько «солдат удачи» в том числе и брат командира бригады. Такой прыти не ожидал никто. Полковник в ярости приказал задействовать всю агентуру, чтобы найти наглецов и ликвидировать без разговоров. Даже пригрозился по своим личным каналам привлечь профессионального убийцу. Окончился разговор отборными матами и открытым намёком на нескорую демобилизацию нерасторопного прапорщика.
    Закрывшись после ужина в своей каптёрке, Сивоконь долго рассылал сообщения многочисленным информаторам, должникам, партнёрам по бизнесу и даже простым знакомым с просьбами сразу же сообщить ему о появлении в поле зрения двух сталкеров, данные на которых прилагались в конце файлов. Тут же в сталкерской сети Василий обнаружил ещё одно объявление с неприлично-высокими посулами о вознаграждении за поимку неуловимых бродяг, размещённое бригадиром наёмников. «Вот это, земеля — ты заварил кашу. Теперь вряд ли расхлебаешь, не пустив кровушки» — размышлял прапорщик. «Какая муха тебя укусила? Строители молчат, как рыбы — сволочи. На лёгкие деньги позариться ты не мог: натура не та. Может — проблемы, какие возникли? Почему ко мне не пришёл?.. Эх, дурило ты Серёга»…

5. МЕРЦАЮЩАЯ ДВЕРЬ

    Проснулся Сергей от запаха кофе. Вернее от аромата навевающего домашний уют, спокойствие, ощущение приятной истомы утренней лености. Терпкий щекочущий ноздри букет нежной теплотой обволакивал душу, теребя ниточки внутренних колокольчиков бережно пробуждающих объятое дрёмой сознание. Память ласковым приливом проявила картинку небольшой залитой солнечным светом комнаты, где у плиты хлопочет мама, а затем взбешённым ураганом смела видение порывом жестокой реальности.
    С беззвучным стоном горькой утраты Сергей открыл глаза. В кромешной темноте пещеры деловито скользил узкий луч фонарика Старого, хлопотавшего над приготовлением завтрака. Нащупав кнопки КПК, парень взглянул на мигающие цифры часов — почти четыре. «Такая рань несусветная! Неужели нужно подниматься? Ещё минуточку»…
    — Вставай, соня! Завтракаем и в путь, — обрушил планы напарника сталкер. — Пока солнце не выглянуло, нам надо спуститься в долину, а то монолитовцы враз срисуют.
    Как хотелось Сергею повернуться набок и послать ко всем чертям: суету товарища, наступающее утро, эту Зону с её мутантами и смертельными ловушками — лишь бы ещё немного понежиться на жёстком, в тоже время таком уютном и родном матраце. Но вместо проклятий вырвался обречённый вздох безысходности и жалости к самому себе. Мгновения внутренней борьбы переросли в вымученную шутку:
    — Кофе в постель подайте, пожалуйста, — Сергей приподнялся и облокотился на руку. Не успевшее отдохнуть тело, заныло вымотанными за прошедший день мышцами.
    — Щас, только ванну подогрею, — подыграл сталкер, аппетитно жуя бутерброд.
    С трапезой покончили быстро. Сергей хотел почистить оружие, но напарник посоветовал перенести это мероприятие на более подходящее время. Наскоро собравшись, товарищи двинулись навстречу новому дню.
    Вся долина была, словно залита молоком. Из туманной завесы выглядывали верхушки сухих деревьев, напоминая руки утопающих в море людей. Небо на глазах светлело с востока, предвещая солнечный бесконечный день. Зона ворчала треском и гудением аномалий давая понять, что конвейер смерти работает непрерывно без устали.
    Для спуска использовали ту же верёвку. Чтобы убрать её со скалы, к кошке, через валун, привязывался шнур. Когда сталкеры спустились вниз, Старый потянул за него, и всё «хозяйство» свалилось под ноги Сергею. Спрятав снаряжение в ямку под приметным камнем, ветеран повёл напарника в объятия тумана. Датчики аномалий и радиации трещали без умолку. Стекло шлема приходилось постоянно протирать от оседавшей на нём чуть мутноватой росы.
    — От меня ни на шаг, — прошептал Старый, огибая первую аномалию. Ловушку-убийцу выдавало полное отсутствие тумана в её эпицентре. На фоне мутной пелены это выглядело прозрачной воронкой с нечёткими границами. Отчасти такой расклад служил хорошим подспорьем для передвижения. Но кто даст гарантии что все «сюрпризы» Зоны аналогично реагируют на влагу? Оставалось полагаться на опыт ветерана, детекторы и госпожу удачу.
    Обогнув кустарник щедро облепленный «Жгучим пухом» Старый резко свернул влево и, упёршись в ствол поваленного дерева, остановился. За преградой виднелась сплошная грядка «Электр» кусающих друг дружку хлыстами разрядов. Справа стена «бородатых» зарослей, а у торчащих кверху корней три прозрачных столба.
    «Кажись, приехали. Неужели придётся обходить»? — решил Сергей осматриваясь. Недалеко впереди раздался отчаянный звериный рёв, захлебнувшийся в знакомой «отрыжке» «Карусели». Зона удобрила фаршем участок леса и удовлетворённо вздохнув, притаилась в ожидании новой жертвы.
    Старый вытянул руку с прибором и, напоминая попрошайку в толпе, закружился на месте, сканируя пространство на предмет безопасного прохода. «Вальсировал» не долго. Очевидно, нашлась всё-таки небольшая лазейка, так как сталкер уверенно вскарабкался на кривоватый ствол бывшей сосны, осторожно сделал два шага и приглашающе махнул головой напарнику. Затем, используя дробовик как балансировочный шест, ветеран просеменил до конца обломанной макушки, спрыгнул на землю в узком просвете между полосой аномалий и царством «Жгучего пуха», оторвался от экрана детектора и оглянулся.
    Сергей понял, что настала его очередь. Мысленно перекрестившись, он осторожно взобрался на своеобразный мостик и сделал первый шаг. По левой ноге пробежалась цепочка слабых статических щипков. Волосы мгновенно встали дыбом, а в голове поселилось монотонное плавающее гудение. Страх сковал сердце, повиснув на нём свинцовой гирей. Колени предательски задрожали, отказываясь подчиняться командам мозга. «Всё! Ты покойник»! — отчаянно завопило сознание. «Сейчас шарахнет разряд, и получится гриль в бронированной обёртке»…
    Время застыло. Глаза приросли к магической пляске сине-белых искр мечущихся в основаниях аномалий по обугленной земле. Проклятая паника бушевала истерическими перлами, парализовав всё тело одеревеневшими мышцами. «Вот твоя смерть! Назад! Сейчас разрядится и»…
    Громкий глухой звук задребезжал в ступнях и постепенно резонируя, проник в каждую клеточку организма. Оковы оцепенения осыпались волной мурашек. Сергей очнулся и в поисках источника спасения увидел, как Старый колотит рукоятью дробовика по верхушке ствола. Словно получив условный сигнал, Лысенко рванул вперёд, и уже соскакивая с дерева, едва не столкнулся с напарником, успевшим отпрянуть в последний момент.
    Сталкер уже было открыл рот, чтобы разразиться праведным гневом но, узрев состояние парня, коротко спросил:
    — Может водки?
    Сергей дрожащими руками поправил ремень «винтореза» и отрицательно мотнул головой.
    — Тогда пойдём! — Старый неуверенно повернулся и медленно тронулся в путь, сканируя пространство детектором при этом часто оглядываясь.
    Двигались они такими зигзагами, что, казалось бы, шли больше назад, чем вперёд. Примерно через час блужданий напарников между деревьев и огромнейших валунов, туман стал быстро рассеиваться и видимость значительно улучшилась. Количество аномалий поубавилось, что дало возможность ускорить шаг.
    Сергей окончательно пришёл в себя и по-тихому злился на присущие ему малодушие, мягкотелость и отсутствие твёрдости в характере. Кажущееся безразличие к случившемуся со стороны ветерана раздражало. Складывалось впечатление, что тот презирает его, и лишь необходимость в человеке способном хоть как-то прикрыть спину не позволяет сталкеру послать трусоватого спутника на три весёленьких буквы.
    У окраины небольшой поляны одновременно завибрировали КПК, указывая, что в радиусе пятидесяти метров обнаружилось присутствие людей.
    — Чёрт, приехали! — негромко выругался сталкер и, посмотрев на экран «компа» показал три пальца. — Сиди здесь, я сейчас вернусь, — шепнул и скрылся за кустарником, увитым полу высохшими колючими стеблями мутировавшего плюща.
    Минут через десять он бесшумно вернулся тем же путём.
    — Трое «монолитовцев» возле дороги жрут тушёнку. Нужно по-тихому поработать «винторезом».
    Сергей кивнул и, пригнувшись, последовал за напарником. Некоторое время петляли в лабиринте мшистых валунов, потом взобрались на небольшой холм с угловатым камнем на плоской вершине. Здесь туман заметно поредел, отчего невдалеке отчётливо просматривалась извилистая дорога, окаймлявшая жавшиеся друг к дружке крутые возвышенности. Одним концом бетонка уходила в лес, другим скрывалась в седловине горной гряды, откуда пришли напарники. На изгибе плавного заворота виднелись останки нескольких грузовиков усеянные пулевыми отверстиями. У одного из них, оперевшись о спущенную резину колёс, сидели трое бойцов в серых костюмах и увлечённо скребли ложками о стенки консервных банок. Ни разговоров, ни лишних движений, никаких эмоций не читалось на их лицах — просто шло примитивное насыщение организма калориями.
    Сергей установил режим одиночной стрельбы и поудобней облокотился на выемку во влажном от тумана камне. Перекрестие легло на грудь дальней цели у переднего колеса. Плавный выдох — «винторез» дёрнулся три раза и «монолитовцы» один за другим повалились, словно куклы, у которых резко сели батарейки. Ноги средней жертвы некоторое время дёргались, агонизируя, а затем затихли. Пробитая пулей жестянка скатилась вниз по каменистой обочине, издав характерный звук.
    Старый подскочил, и со словами: — За мной! — кинулся через «бетонку». Сергей, пригнувшись, побежал следом.
    Попетляв немного между чахлыми кустарниками и обломками скал у подножья гряды, они упёрлись в «колючку», которая начиналась у подножья возвышенности и терялась в лесочке у дороги. Проволока провисла от времени, спуталась немыслимым узором, в некоторых местах заросла травой, но своё предназначение продолжала исправно выполнять.
    Старый выбрал более-менее уцелевший пролёт, аккуратно подпёр нижний ряд дробовиком, после чего спутники по очереди перекатились на другую сторону ограждения.
    Шли на подъём. Местность была практически голой, лишь кое-где росли старые дубы и небольшие сосны с кривыми стволами. Метров через двести устроили привал.
    — Осталось немного. Давай передохнём перед решающим рывком, а то ведь неизвестно когда ещё придётся живыми на земельке поваляться. Тьфу-тьфу-тьфу, — поплевал сталкер через левое плечо на невидимого Чёрта.
    — Ты перекреститься забыл, — усмехнулся напарник.
    — А-а-а! На Зону хоть святую воду сутками лей — всё бестолку! У Бога здесь навродь выгребной ямы — постоянно трупами разит, вот Он сюда носа и не кажет, — отмахнулся ветеран.
    Улёгшись под разлапистой молодой сосёнкой с бледно-зелёной хвоей, приятели стали обсуждать недавнюю встречу с дозором в серых бронекостюмах.
    — Что-то мне не нравиться присутствие этой троицы у дороги, — нахмурился Старый.
    — А в чём дело?
    — Раньше здесь никогда не было поста, только на входе в долину и на перекрёстке, где поворот на Припять. Правда, иногда в этом месте крутились зомбированные, но их обойти — раз плюнуть.
    — Может, давай отключим КПК, чтоб не попасть в поле зрения какой-нибудь банды? — предложил Сергей.
    — Откуда здесь банды? Кроме «Монолита», в этих краях могут быть только вояки или одиночки как мы. А вообще давай перестрахуемся, — согласился сталкер, отключая компьютер.
    Серый последовал его примеру, и они опять двинулись в путь. Забирая правее, зашли в торец лесочка, росшего полосой, плавно спускавшейся в долину. Переливающиеся в лучах утреннего солнышка шапки «Жгучего пуха» на деревьях напоминали снежное убранство зимнего соснового бора. Отсутствие дробного перестука дятлов компенсировали далёкие отзвуки выстрелов со стороны Армейских складов, а хруст шишек разгрызаемых белками с лихвой заменяли статические аномалии трещавшие змейками искр по земле.
    — В этой лесополосе скрывается дорога, ведущая к нашему тоннелю, так что скоро будем на месте, — обходя, пышущую теплом «Жарку», нарушил молчание Старый. Внезапно он остановился, и в руках вместо дробовика оказалась винтовка. — Ты слышал?
    — Нет, — завертел головой Сергей, вслушиваясь в какофонию звуков Зоны.
    Сталкер пригнулся и крадучись двинулся к началу просеки видневшейся на опушке у небольшого пригорка. Чуть ли не наступая ему на пятки, сзади пристроился напарник. Метров тридцать, оставшиеся до цели, преодолели ползком.
    Козырёк бетонного сооружения отсекал половину возвышения, окаймляя края обрыва невысоким в некоторых местах разрушенным парапетом. Его боковые рёбра заросшие кустарником плавно сходили на «нет», теряясь у корней крайних деревьев леса.
    Старый осторожно высунул голову над кромкой выступа и сразу же ретировался. Губы сталкера беззвучно зашептали нецензурные словосочетания.
    Сергей пристроился сбоку приятеля, выглянул из-за камня на парапете тоннеля, и его взору предстала следующая картина.
    Асфальтированная дорога одним концом уходила вглубь подземного сооружения, а другим скрывалась за плавным поворотом среди частокола густо растущих деревьев. Двухметровый забор из сетки «рабицы» перегораживал вход в тоннель. По центру ограждения краснело добротное кирпичное пулемётное гнездо, из амбразуры которого торчал ствол «РПК». На месте крыши присутствовала железобетонная плита с острыми обкрошенными краями. По обе стороны калитки расположенной ближе к правому ребру парапета, стояли двое «монолитовцев». В середине импровизированного двора вокруг костра сидели ещё восемь бойцов. Впереди метрах в двадцати, как раз на повороте дороги, была сложена баррикада из мешков с песком, за которой укрывались четверо фанатиков.
    По знаку Старого, приятели отползли назад, и устроились в кустарнике. Недалеко, вокруг трещины в земле, искрился целый рой «Электр».
    — Вот же сволочи! Похоже, накрылся тайник медным тазом, — сокрушался сталкер.
    — Успокойся! Давай немного поразмыслим. Снаружи пятнадцать человек, внутри — мы не знаем, сколько ещё… М-м-м… Я предлагаю понаблюдать. Может, они просто устроили здесь привал и через время покинут стоянку, — не веря своим словам, выдал Сергей.
    — Ага! В отпуск на недельку или на две, — съязвил Старый. — У них тут база — сто пудов! Может половина и уходит в рейды по Зоне, а остальные точно здесь сидят. Тем более, человек семь — десять постоянной охраны — это как пить дать!
    — Ладно, не кипятись — до вечера далеко. Я видел справа хорошие заросли для наблюдения, полезу туда и постараюсь заглянуть внутрь сооружения. Ты же — сверху прикроешь, если что.
    На этом и порешили. Сергей по-пластунски отправился в кусты, росшие над ребром тоннеля, а Старый вернулся к камню на парапете.
    Каких-либо изменений в картине перед тоннелем не произошло. Бойцы у костра молча чистили оружие. Пулемётчик высунулся из входа в огневую точку и выбросил пустой цинк из-под патронов. Часовые у калитки повернули головы на громкий звук прокатившейся по асфальту жестянки, переглянулись и словно роботы одновременно уставились на дорогу.
    «А вот и ещё парочка» — отметил про себя Сергей. Метрах в пяти вглубь от торца парапета за «песочной» баррикадой выглядывало два шлема конфигурацией исполнения, смахивающие на головные убранства таких же костюмов, как и у сталкеров. «Броня с замкнутым циклом. Гвардия» — решил наблюдатель и переключился на аванпост у поворота. Там тоже все остались на своих местах.
    Минут через пятнадцать напарники встретились на том же месте, как и условились ранее.
    — В тоннеле ещё двое, за укрытием из мешков, а так — ничего нового. Итого: семнадцать рыл, плюс человек пять внутри. Какие будут предложения? — улыбнулся Сергей.
    Старый посмотрел в глаза товарищу.
    — Сумасшедший! Неужели ты думаешь, что мы, вдвоём, сможем завалить два десятка фанатиков и уйти отсюда с товаром? Да при первом выстреле, со всей округи сбегутся ещё человек тридцать уродов и разделают нас, как Бог черепаху! И не смотри на меня так! Не хочу я издохнуть здесь по-дурости!
    Парень улыбался во всё лицо. Старый даже отодвинулся от него и застыл с открытым ртом.
    — У меня есть план! — Сергей придвинулся к приятелю и стал азартно объяснять задумку, не обращая внимания на то, как тот на него смотрит. — Я из кустов сбоку снимаю четверых на дороге и принимаюсь за двоих внутри. Ты бросаешь пару гранат в костёр, кладёшь пулемётчика и придурков на калитке — вместе добиваем выживших. Дальше, спускаешься и забрасываешь «лимонками» тоннель. Тут как раз и я должен подоспеть — вместе прочешем нутро этой забегаловки. И ещё — стрелять начинай, как только поднимется паника, может, я успею бойцов на калитке угомонить. В общем, таким макаром, — Сергей умолк и уставился на спутника.
    — Ты чокнутый! А ещё говорят, что я ненормальный! Да по сравнению с тобой — я ангел небесный! У тебя же «белка»! Нет! Даже целая кенгуру сидит на голове и машет хвостом перед глазами! Ты понимаешь, два десятка вооружённых до зубов, таких же дебилов, как ты — а нас двое?
    Повисла пауза, затем Старый поводил из стороны в сторону перед глазами Сергея ладонью и почти закричал:
    — Алё, гараж! Проснись, ты серишь! Это верная смерть, даже если всё пойдёт по плану, сюда, максимум через полчаса, набежит куча фанатиков — и «гутбай детёныши — памперсы уже не понадобятся»!
    Они, молча, смотрели друг другу в глаза. Старый видно понял, что его слова не принесли даже капли пользы. Обречённо вздохнув, он отвернулся и невидящим взглядом уставился на трещавшие искрами аномалии.
    Сергей опустил голову. «Может я и правда рехнулся? Кому и что я хочу доказать? Вообще — как такое могло родиться в моей никчёмной слабохарактерной душонке? Ну, точно — полный идиот! Хотя без товара сталкера мне, возможно, придётся остаться в этой проклятой Зоне навсегда. Да и сколько продлится этого «навсегда» — неизвестно… Да пропади оно всё пропадом! Лучше издохнуть, борясь за шанс вырваться отсюда, чем глупо влезть в аномалию или пойти на корм мутантам»! Выплёскивая навеянные размышлениями эмоции, он воскликнул:
    — Хорошо, что ты предлагаешь? Учти, что тех троих жмуриков уже должны хватиться, так что лучше использовать фактор внезапности, чем нарваться на засаду на дороге или в лесу. Давай, я слушаю! — Сергей картинно подпёр голову кулаком.
    Старый перевёл взгляд на спятившего напарника. Было видно, что его душу разъедали противоречия и отчаянная борьба сомнений. Здравый смысл кричал, что надо «валить» отсюда на всех парах. В то же время чутьё сталкера подсказывало, что шансы в обоих случаях — «фифти-фифти». Наконец он сдался и ткнул в Сергея пальцем:
    — Если мы выживем, я набью тебе морду и убегу на сто километров, чтобы никогда не видеть твои сумасшедшие глаза!
    Сергей улыбнулся и протянул ладонь. Старый немного помедлив крепко пожал её, и они поползли, навстречу неизвестности.
    Все фанатики находились на своих прежних местах. Сергей нашёл глазами напарника и показал большой палец. В ответ, увидел средний и язык, посреди смешной гримасы на лице. «Клоун», — подумал Лысенко и прильнул к прицелу.
    «Монолитовцы» на повороте откровенно скучали, если не вглядываться в их пустые лица. Двое сидели вместе, прислонившись спинами к мешкам, остальные стояли по краям баррикады и смотрели вниз на дорогу. Сергей поймал в перекрестие затылок фанатика, стоящего дальше всех. Вдруг ещё, что-то мелькнуло в оптике. Он открыл второй глаз и увидел, как из-за поворота по дороге, бежит растрёпанный сектант. «Что делать»? — растерялся Серый и повернул голову в сторону напарника. Тот всё понял и провёл большим пальцем по горлу.
    Прыткий гонец уже миновал баррикаду и подбегал к проходу в заборе.
    Сергей обнял «ВСС», ища первоначальную цель.
    — Что случилось брат? — послышалось от калитки.
    — Я к старшему! — последовал ответ.
    А в это время, «винторез» плюнул четвёртый раз и стал разворачиваться в сторону тоннеля. Три трупа и один тяжело раненный «монолитовец» с простреленной грудью «украшали» теперь баррикаду у поворота дороги.
    Одновременно раздался крик пулемётчика и глухой стук первой гранаты, упавшей в круг сидящих у костра бойцов. Второй гостинец от Старого упал как раз под ноги вновь прибывшего фанатика. Его приземление заглушил взрыв первой «лимонки».
    Сталкеры были вне зоны поражения осколками, поэтому ещё до второго взрыва, пулемётчика срезала очередь из «немки», а один из охранников бункера захлебнулся девяти миллиметровой пулей из «ВСС».
    Сергею больше стрелять не пришлось — напарник добил двоих раненных у костра. Первая часть плана прошла даже лучше, чем намечалось. Осколки сделали больше работы, нежели от них ожидали.
    Старый поднялся и побежал по парапету, чтобы спрыгнуть вниз с меньшей высоты.
    Сергей держал на прицеле вход в бункер, но оттуда, так никто и не появился.
    Сталкер молнией пересёк дворик, укрылся за мешками и бросил в темноту тоннеля два смертоносных кругляшка. Облако пыли выбросило взрывами из тоннеля, и туда сразу же метнулась спина ветерана, растворяясь в глубине сооружения.
    Парень приземлился на асфальт, поскользнувшись на луже крови, вытекшей из трупа с оторванной рукой. Его передёрнуло от ужаса и отвращения. Глаза расширились, а к горлу подступил проклятый комок. Чтобы вновь не расклеиться, Сергей использовал уже проверенное лекарство — лютую ненависть к своему малодушию. Мысленно матеря себя, на чём свет стоит он оглянулся на дорогу и рванул вслед за напарником в жерло тоннеля.
    Глаза почти ничего не видели после яркого дневного света, поэтому передок «БТРа», стоящего посредине прохода, чуть не встретился с носом Сергея. Плохая видимость ухудшалась пылью, поднятой взрывами.
    Метнувшись к стене, он, крадучись, стал пробираться вперёд и включил «ПНВ». В мутной зелени проявилась фигура Старого, держащего на прицеле дверной проём в стене, перегораживающей тоннель.
    — Может гранату? — тихо предложил Сергей.
    — Кончились! — ответил сталкер. Тут из проёма выкатился какой-то предмет и скрылся под днищем «БТРа». Старый полоснул очередью в тёмный прямоугольник прохода и, со словами: «Мля — граната!», — упал на пол.
    Резко ударило по ушам. Некоторые осколки все-таки впились в стены, пролетев между колёсами бронированной машины. Сергей так и стоял у стены, не зная, что предпринять. «Ещё одна граната, пущенная чуть тише, и нам каюк», — решил он. Не придумав ничего лучше, он в два прыжка подскочил к проёму, сунул за угол руку с «АК» и выпустил по дуге весь магазин. Раздался стук, упавшего на бетон оружия, затем что-то захрипело и забулькало.
    Старый поднялся, повторил манёвр напарника, и осторожно заглянул внутрь.
    — Чисто! Займись им! — махнул он рукой в угол, а сам бросился к давно обвалившейся противоположной стене.
    Сергей вошёл и включил фонарик. На полу, прислонившись к стене, сидел «монолитовец». Его пальцы пытались заткнуть простреленное горло. На губах выступили красные пузыри. Другая рука силилась поднять оружие.
    — Я не могу. Давай ты, — парень отбросил ногой автомат и отвернулся.
    Старый матюгнулся, быстро подошёл к напарнику, хмыкнул, поднял винтовку и одним выстрелом оборвал мучения фанатика. Только сейчас Сергей увидел, что сталкер ранен в плечо.
    — Царапина, — на вопросительный взгляд товарища ответил Старый. — Двигай к пулемёту, а я соберу вещички!
    — Нужно перевязать, а то потеряешь много крови!
    — Потом! Надо валить отсюда, а то потеряем головы! — он развернулся и кинулся назад к обвалу.
    Сергей перезарядил «калаш» и побежал к пулемётной точке.
    Снаружи было тихо. «РПК» сиротливо смотрел в небо. Здоровенный верзила лежал на спине, заняв своим телом всё пространство дзота.
    — Тяжёлый козёл! — выдохнул Сергей, вытаскивая труп. Тут до его ушей донёсся топот ботинок на дороге. Он поднял голову и сквозь амбразуру увидел троих человек в костюмах «Монолита». Бойцы бежали трусцой, шаря стволами автоматов впереди себя. Неимоверным усилием парень выпихнул труп наружу и бросился к пулемёту. Пальцы судорожно нащупали предохранитель, приклад послушно упёрся в плечо. Прорезь прицела скользнула к правому от Сергея фанатику. Толи страх за то, что не успеет, как следует выполнить возложенную на него миссию, толи адреналин, колотящий всё тело, а может и то и другое вместе — неизвестно. Но получилось так, что первая очередь прошла намного выше голов нападавших, срезав ветки крайних деревьев росших у дороги. Выматеревшись Сергей прицелился ниже на уровне ног противника. Едва палец вдавил спусковой крючок, фанатики упали на асфальт и поползли к баррикаде из мешков. Одна пуля всё-таки зацепила бедро среднего бойца. Тот вскрикнул, но всё равно продолжил движение к укрытию.
    Лысенко плюнул в сердцах, поняв свою ошибку — ему надо было подпустить их поближе и срезать одной очередью. «Поздно корить себя. Спокойно. Соберись» — пронеслось в голове.
    Из-за угла показались ещё двое. Они бежали, пригнувшись, и сразу открыли неприцельную стрельбу. Троица за мешками присоединилась. Пули стали ложиться точнее. В лицо Сергея попал осколок кирпича, выкрошенный из амбразуры дзота.
    — Сволочи! — прокричал он, вдавливая спуск.
    Длинная очередь диагональю прошлась по телу одного из парочки у поворота. Словно бейсбольной битой его отбросило назад. Подошвы ботинок мелькнули над дорогой, автомат отлетел к обочине.
    Второй фанатик упал и перекатился, укрываясь за труп погибшего товарища.
    Снова ругнувшись, Сергей бросил пулемёт и обнял «винторез». Только он успел прицелиться в голову, торчавшую из-за мешка, как почувствовал толчок в грудь. Пуля, отрикошетив от ствола пулемёта, попала в бронепластину костюма.
    — Будет синяк! — вслух подумал Лысенко и выстрелил в шею особенно усердствовавшего врага.
    Оставшаяся парочка, спрятала головы за мешками.
    Тут со стороны трупа, лежащего поперёк дороги, прилетела граната из подствольника. «Гостинец» разорвался в основании дзота. Взрывная волна подбросила, стоящий на ножках пулемёт, и ударила им Сергея по голове. В глазах резко потемнело, колени стали подгибаться. Собрав всю волю в кулак, парень сбросил «РПК» на пол и опять прильнул к оптике. Фанатик снова целился из гранатомёта. Две пули вошли ему в грудь и граната, всё же выпущенная уже мертвецом, улетела далеко вверх.
    Из-за угла баррикады заговорил «калаш». Сергей навёл перекрестие и вдавил спуск — раздался сухой щелчок. Он вспомнил, что не перезарядил оружие, когда стрелял из кустов в начале боя. Обозвав себя в сердцах законченным придурком, парень сменил магазин и увидел, как из-за поворота, один за другим, нарисовались ещё шестеро «монолитовцев». Не пригибаясь, они сразу же открыли шквальный огонь. Самый дальний из них с колена пристраивал «СВД». Теперь всё зависело от того, кто быстрее прицелиться.
    Сергею повезло — так и не нажав спусковой крючок, снайпер завалился набок с простреленной грудью. Тут же пол очереди влетело в амбразуру и отрикошетив от стены, две пули попали в цель. Одна застряла в многострадальном рюкзаке, а другая, пробив костюм, вошла в икру левой ноги. Сергей присел и, застонав, сунул палец в маленькую дырочку на штанах. Рана была пустяковая, но болела ужасно. Рядом с дзотом рвануло. «Снова лупят из подствольника» — подумал парень и решил, что пора «делать ноги».
    Прикрываясь огневой точкой, он быстро похромал в тоннель. Возле «БТРа», нос к носу столкнулся с напарником.
    — Живой? — сходу спросил тот.
    — Всё в порядке, если не брать в расчёт наше положение! — опустил голову Сергей.
    — Я тут нашёл взрывчатку — может пригодиться! — потряс небольшим деревянным ящиком Старый.
    — Отлично! Кидай его в остатки костра, и отходим за «БТР»! — предложил Лысенко и, развернувшись, побежал к баррикаде из мешков на входе в тоннель.
    Когда сталкер выбежал во двор, к разгорающимся после взрывов гранат поленьям, двое «монолитовцев» подбегали к проходу в заборе. Сергей от бедра выпустил в них весь магазин «винтореза». Падая, один из фанатиков все-таки успел дать короткую очередь, по бегущему ветерану. Тот вовремя пригнулся и, чуть замешкавшись, бросил свою ношу в огонь.
    Пули сквозь ржавую сетку барабанили по бетонному парапету тоннеля. Некоторые, попав в проволоку, выбивали снопы искр. Треск автоматического оружия слился в оглушающий грохот. Противно взвизгивали рикошеты. Шарахающееся по тоннелю эхо буквально разрывало ушные перепонки. Всё происходящее здесь начало ассоциироваться у Сергея с преисподней, разверзнувшимся адом. Запал поддерживающий его в начале боя стал заметно угасать, уступая место паническому страху. Парень вжался в угол между стеной и баррикадой из мешков, втянув голову в воротниковый обруч костюма.
    Только Старый плюхнулся рядом с напарником, как на дороге, пригибаясь к земле и подгоняемые приказами командира показалось сразу четверо фанатиков. Самый ретивый сходу размахнулся и высоко запустил гранату в сторону тоннеля. Чиркнув о верхушку забора, на крышу пулемётной точки вращаясь, словно волчок упало яйцо «РГД». Сталкеры бросились на бетонный пол.
    Рванул взрыв. Благодаря двухметровой высоте дзота ни один осколок не попал в проём. Ветеран толкнул напарника в бок. Они разом вскочили на колени и принялись опустошать магазины автоматов. Враг сначала залёг, затем, прикрывая друг друга длинными очередями, отошёл за укрытие из мешков.
    Повисла непривычная тишина.
    — Рано положили, смотри, как горит! — кивнул Старый в сторону костра.
    Сухие доски ящика пылали, раздуваемые небольшим ветерком, дующим со стороны дороги.
    — Надо прятаться внутрь, а то скоро шандарахнет, — дрожащим голосом сказал Сергей, приваливаясь спиной к баррикаде.
    Только сейчас ветеран заметил, что напарника трясёт. Глаза с расширенными зрачками безумно смотрели в одну точку ничего невидящим взглядом. Шею перекосило на один бок, отчего казалось, что парень пытается разглядеть днище недалеко стоящего «БТРа». На правой щеке периодически дёргался мускул, затронутый нервным тиком.
    Недолго думая сталкер снял рюкзак и достал аптечку. Вынув из бокового кармашка пластмассовый шприц-тюбик, он сдёрнул колпачок и прямо через рукав ввёл препарат напарнику. Тот словно очнулся. Встал на ноги, глаза прищурились, гримаса боли исказила лицо, рот приоткрылся с намереньем что-то сказать…
    Вдруг, от поворота дороги, раздался громкий хлопок, и противный шипящий звук стал быстро приближаться к забору.
    — Ложись! — заорал Старый и, падая, попытался дёрнуть напарника за рукав. Пальцы сталкера соскользнули, а парень в недоумении повернулся в сторону пылающего костра.
    Земля дрогнула. Высившийся аппендицитом дзот, разметало по кирпичику, будто карточный домик. Увесистый обломок ударил Сергея в солнечное сплетение, словно кувалдой. Тот задохнулся, выронил «АК» и упал назад, задрав ноги. Висевший на плече «винторез» больно саданул хозяина в висок пламегасителем.
    На удивление сознание не покинуло парня. Наоборот. В голове резко прояснилось, и по организму разлетелся отчаянный вопль опасности. Сергей никак не мог вдохнуть воздух. Грудь сковало огненным спазмом, в глазах стало темнеть. Он из последних сил перевернулся на живот, встал на карачки и выгнул спину. Растекаясь по телу сгустками боли судорога, наконец, отпустила диафрагму. Воздух, насыщенный кирпичной пылью и кислым запахом взрывчатки, ворвался в лёгкие. Кашель туберкулёзника со стажем — детский чих по сравнению с хлынувшими излияниями Сергея. Было такое впечатление, что бронхи пытаются вывернуться наружу, но глотка перегораживает им выход.
    Старый выбрался из-под приваливших его мешков, мельком взглянул на дорогу, подобрал оружие и, ухватив товарища за шиворот, потащил вглубь тоннеля.
    — Ствол! — прохрипел парень, выровняв с трудом дыхание.
    — Я взял! — ветеран протянул «калаш» хозяину и остановился у передка «БТРа».
    — Если бы не костюм, моим рёбрам пришёл бы кирдык, — поднимаясь на ноги, ухватил оружие Сергей.
    — Пошли к двери — это наш последний рубеж, может ещё парочку уродов завалим! — сказал Старый, перезаряжая винтовку.
    Напарники устроились по бокам проёма, положив труп «монолитовца» на проход.
    — У тебя, что с патронами? — спросил сталкер.
    — Магазин к «Винторезу» и восемь к «АК».
    — У меня три к «немке» и две пачки к дробовику — ещё повоюем!
    На входе в тоннель послышалось:
    — Приготовить гранаты! Уничтожим врагов «Монолита»…
    И тут шандарахнуло. Взрыв был такой силы, что «БТР» на пустых колёсах, откатился назад на целый метр, а тело «монолитовца» сдуло с прохода, как тряпичную куклу.
    — Ничего себе! — воскликнул Сергей.
    — Двадцать кило! Слушай, может там всех положило, и мы успеем свалить? — Старый подорвался, бросаясь в угол к двум объёмистым рюкзакам.
    — Давай попробуем! — парень, хромая, подхватил из рук напарника баул и повесил на плечо.
    Сгибаясь под тяжестью хабара товарищи вышли к началу тоннеля. Всё кругом было в кровавых пятнах. Фрагменты тел разбросало по всему двору. Стойки забора согнуло под острым углом, и с них клочьями свисали обрывки сетки. За поворотом послышался топот. Властный командирский голос принялся отдавать команды:
    — Гранатомётчики вперёд! Снайпера прикрывают — остальным приготовиться к атаке!
    Сталкеры стали как вкопанные. Они понимали, что даже не успеют забраться на парапет тоннеля, как «монолитовцы» отправят их на небеса. Глянув друг на друга, друзья, молча, поковыляли назад.
    — У них что там — инкубатор за углом спрятан?! Прут как Мамай на Россию! — возмущался Старый, снимая рюкзак у дверного проёма.
    — На Киевскую Русь!
    — Чего? — не поняв, застыл сталкер.
    — Я говорю, Мамай делал набеги на Киевскую Русь! — пояснил Сергей.
    — Да какая нахрен разница! Факт в том, что мы покойники, — обречённо вздохнул Старый и сел у стены.
    Сергей, невидящими глазами, смотрел впереди себя. Мозг лихорадочно искал выход и не находил. Как же не хотелось помирать в такие-то годы. Можно сказать, что ещё полжизни не пошло и на тебе — готовь белые тапочки.
    Вдруг его внимание привлёк пульт открывания массивной металлической двери, ведущей куда-то под землю из огрызка тоннеля. Кнопки со светящимися цифрами загорались секунд на десять, а затем тухли на такой же отрезок времени. Лысенко включил фонарик и осветил бронированное чудо рук человеческих. Потемневшей от времени белой краской было выведено — «ОБЪЕКТ № 11». Не веря своим глазам, он подошёл ближе и протёр надпись рукавом. В голове вихрем проносились воспоминания: инструкция с названием объекта, цифры проявленные пеплом, слова отца из сна — все пазлы сложились в единую картинку. Сергей, затаив дыхание, медленно поднёс руку к, только что загоревшемуся пульту, по очереди ввёл цифры даты своего рождения и нажал ввод. В утробе двери раздался глухой щелчок. Со скрипом в петлях, бронированная преграда открылась на треть. Кнопки пульта и свет было показавшийся из подземелья, потух.
    — Твою мать! Как ты это? Откуда ты… — послышалось за спиной.
    Серый повернулся и увидел напарника беззвучно открывающего рот словно рыба, вытащенная из воды.
    Так же неожиданно дверь опять загудела и открылась полностью. Поток света из проёма осветил лицо Старого. Было такое впечатление, что он увидел инопланетян, внезапно выплывших из стены с караваем, на расшитом рушнике.
    Сергей первым пришёл в себя и, схватив рюкзак, шагнул в ярко освещённую небольшую комнату. На его счастье, никто не поджидал гостя с разинутой голодной пастью или с онемевшим пальцем на спусковом крючке. Помещение пустовало.
    — Быстрее за мной! — крикнул он на ходу.
    Свет потух. Это как будто сняло оцепенение, охватившее сталкера. Он подхватил свою торбу и последовал за напарником. Войдя в темноту, Старый увидел луч фонарика Сергея, который лихорадочно метался слева от двери.
    — Чёрт, как же она закрывается? — Лысенко обошёл товарища, осматривая другую сторону стены.
    Вновь загорелся свет, и они увидели, что нет никаких кнопок или ещё чего-то, что могло бы управлять запорным механизмом. Их головы одновременно повернулись к перегородке делившей помещение пополам, на большом окне которой, красными буквами было написано — «ПРЕДЪЯВИ ПРОПУСК».
    Сергей хромая кинулся туда. Фанерная дверь, открывшись, хлопнула наружной ручкой по стене, выкрошив из неё небольшой кусок штукатурки. На столе перед окном стоял древний пульт с тремя кнопками. По центру большой, красной, было выдавлено слово «ТРЕВОГА», на другую, с надписью «ЗАКР», и надавил в спешке Сергей.
    Свет потух, лишь скрип двери ведущей в конторку, закрывающейся под своим весом, нарушал тишину.
    — Давай родимая! — Лысенко продолжал давить на кнопку.
    Время как будто остановилось. Прежде чем зажёгся свет, и раздался гул механизма закрывания двери, кажется, прошла целая вечность, а на самом деле — всего-то десяток секунд хватило на то, чтобы толстая бронированная «заслонка» стала на место, и щёлкнул запорный механизм.
    — Господи, спасибо! — Сергей перекрестился, усевшись на жалобно скрипнувший всеми сочленениями деревянный стул.
    Сразу заныли все мышцы. Боль из раны на ноге хлынула волной по всему телу. Только нервное напряжение, радость от хоть и маленькой, но победы, да пожалуй, действие ядрёной микстуры вколотой в тоннеле сталкером не давали парню свалиться без чувств под влиянием смертельной усталости.
    Снова вспыхнули лампочки. В комнату вошёл Старый, примостился на край железной кровати стоявшей в углу, сложил оружие на небольшой столик у изголовья и кивнул на обувь спутника:
    — Надо обработать рану, а то у тебя, походу, полный ботинок крови.
    — Твоя рука тоже выглядит не лучшим образом.
    Помогая друг другу, сталкеры принялись за врачевание. У Старого пуля прошла по касательной, навылет, образовав глубокую борозду. Плечо распухло, видно в рану попала грязь. Сделав напарнику обезболивающий укол, Сергей промыл перекисью сочащийся рубец и наложил неровный, но надёжный шов. От вида крови его уже не мутило. То ли притупилось сознание, то ли случилось неизбежное при постоянных играх со смертью — он попросту привык. «А ведь не прошло и двух суток» — мелькнула в голове безразличная вялая мысль.
    — Бинтуй, а я уколю антибиотик! — сталкер достал шприц и впрыснул содержимое в плечо, повыше раны.
    У Сергея дела обстояли хуже. Старому пришлось ножом выковыривать пулю из икры напарника. Тот скрипел зубами, на лбу выступили крупные капли пота — обезболивающее вводить не стали опасаясь непредсказуемого взаимодействия с предыдущей микстурой. Наконец, искорёженный кусок металла звякнул о плитку пола. Кровь тут же хлынула потоком, мгновенно превращая тампоны в набухшую паклю. Ветеран умело наложил тугую повязку и с тревогой посмотрел в глаза товарищу.
    — Хреново дело. Видно какие-то сосуды задеты — юшка бежит и не останавливается. Придётся заняться Зонотерапией!
    — Это как? — спросил парень бледными губами.
    Старый, молча, встал и принёс один из пухлых рюкзаков. Порывшись в его содержимом, вытащил небольшую пластиковую коробочку и бережно поставил на стол. Затем достал два рулона бинтов, разорвал упаковку и обильно смочил водкой стерильную ткань.
    — С этим артефактом, раны заживают на глазах, — сказал сталкер, вынимая из контейнера, мерцающий оранжевым светом, неправильной формы комок.
    С помощью влажных полосок белоснежной марли порождение Зоны было примотано прямо поверх пропитавшейся кровью повязки. Боль как будто губкой стала впитываться в артефакт. По ноге растеклось приятное покалывание.
    — Ляг, полежи, я соображу что-нибудь поесть, — убирая в рюкзак аптечку, устало вздохнул Старый.
    Только Сергей улёгся на кровать, как его сознание будто отрубили выключателем. Разом нахлынули пустота и покой. Всякие душевные переживания не успели поселиться в мозгу, чтобы грызть сомнениями и ворохом неразрешимых вопросов истощённые пережитым стрессом умные серые клеточки. Даже снам не нашлось места в этом бездонном омуте безмятежной темноты.
    — Просыпайся, хватит храпеть! Нужно поесть, а то «Таблетка» высосет из тебя всю энергию.
    — Какая «Таблетка»? — не понял Сергей.
    — Артефакт так называется! — закрывая контейнер с горевшим тёмно-красным огнём набухшим комком, ответил сталкер.
    Парень посмотрел на рану и обмер. Пятачок засохшей корки крови — все, что осталось от большой рваной дыры. Вся икра горела огнём, будто внутри был зашит включённый в розетку кипятильник. Острый голод разъедал желудок. Слабость ощущалась в каждой даже маломальской мышце.
    Старый сунул ему в руки открытую банку тушёнки, воткнув в неё ложку.
    — Запьёшь энергетиком и скоро будешь как огурчик. Разбудишь часа через два, а то глаза сами закрываются.
    Он помог Сергею сесть на стул и, завалившись на кровать, мгновенно уснул.
    Смолотив тушёнку, парень маленькими глотками пил цитрусовый напиток и прокручивал в памяти прошедший день. Их спасение не выходило у него из головы. Если бы не сон и, нечаянно упавший на бумагу пепел, то их трупы давно уже клевали бы голодные вороны, или рвали на части облезлые собаки.
    Кто это? Господь Бог или Мама Зона, как её называли сталкеры. Кто дал знак? Допустить, что им просто повезло? Глупо! Разве может такая неусидчивая барышня как Фортуна постоянно заискивающе заглядывать в глаза?!
    В церковь Сергей ходил редко, да и то из-за того, что мать просила и умоляла его — пойти, поставить свечку и помолиться за отца. В Бога он верил по-своему, не был фанатиком, но и не отрицал существование Всевышнего. Всегда жил по правилу — на Бога надейся, а сам не плошай.
    Что же касается Зоны, то тут он был вообще новичком. По его мнению, никаких долгов перед Ней у него не имелось, да и милости ждать не приходилось.
    Безрезультатно выискивая ответы на вопросы в клубке логических умозаключений и чисто случайных совпадений, Сергей вдруг наткнулся на ещё одну неизвестную величину данного уравнения. Что дальше? Назад дороги нет. Отворится ли другая дверь, или они умрут здесь от голода и жажды? А если всё же она откроется, то куда они попадут? Будет ли Фортуна на их стороне или повернётся одним малоприятным местом?
    От этих мыслей начала болеть голова. Светомузыка с освещением стала раздражать. Сергей посмотрел на дисплей КПК — часы показывали полночь. «Интересно, сколько мы тут прохлаждаемся — часов десять, двенадцать»?
    Старый заворочался во сне, свернувшись калачиком. Металлическая сетка кровати жалобно заскулила. Сергей помассировал рану — боли не было, лишь приятный зуд клещом сидел в ноге и время от времени, щекотал изнутри мышцу икры.
    Решив прояснить хотя бы один вопрос недавней головоломки, парень достал из обшлага ботинка остатки инструкции, с измазанным пеплом листом. Второй комбинацией в колонке цифр — значился код «1508». Он тихонько, чтобы не разбудить товарища, подошёл к пульту следующей двери, дождался подачи питания, быстро ввёл цифры и нажал ввод.
    Чудо повторилось. Держа под рукой автомат, он заглянул в проём. Луч фонарика скользнул по ряду щитов электропитания, размещённых по всей длине стены. Включившееся освещение вырисовало такую же комнату с перегородкой и ещё одну бронированную дверь.
    Сзади послышался скрип. Голова Старого высунулась в коридор.
    — Слушай, ты — Волшебник Изумрудного города! А если бы оттуда вылез контролёр или стадо кровососов? Ты думаешь, что творишь? Надо было, хотя бы меня разбудить! И вообще, по-моему, ты должен мне кое-что объяснить. С чего такая манна небесная? Ты что — ясновидящий? Откуда знаешь нужные цифры?
    — Никакой я не ясновидящий! Ты помнишь тогда, в пещере мне приспичило?
    Старый с ещё большим недоумением уставился на парня. В его голове никак не могли связаться: желание облегчиться и возможностью угадывать коды электронных замков дверей секретного объекта.
    Сергей, глядя на оторопевшего товарища, не удержался и закатился истерическим хохотом.
    — Всё, совсем рехнулся! — решил сталкер и уже припоминал, есть ли в аптечке, что-нибудь успокоительное.
    «Безумный» весельчак пожалел напарника и рассказал про свой сон и колонку цифр на бумаге.
    — А ты говорил, бросай курить! — закончил свою исповедь Сергей. — Как рана?
    — Нормально, ноет потихоньку.
    — Может тебе тоже «таблетку» приложить?
    — Она одна была, а для вторичного использования нужно подождать, чтобы артефакт стал оранжевого цвета, пока Зона не заберёт у него энергию.
    — Раз ты уже встал, может, обследуем комнату? — парень кивнул в сторону ряда щитов.
    Они вошли в помещение и уставились в одну точку. Через небольшую трещину в потолке над электрошкафами виднелось звёздное небо. Снаружи доносился монотонный треск «Электр».
    — Это же те аномалии, возле которых ты меня убедил объявить войну всему «Монолиту»! — догадался Старый.
    Дальше их взгляды переместились ниже, на медленно перемещающийся между потолком и жгутом электропроводки артефакт. Как только он ложился на кабель, в комнатах загоралось освещение, при движении вверх всё тухло кроме пульта следующей двери.
    — Это «Батарейка»! Таких больших я ещё никогда не видел! — восхитился сталкер, подойдя ближе.
    Чудо Зоны светилось тусклым голубым светом и при касании жгута гудело, как мощный генератор.
    — Это наш спаситель. Если бы не он, то двери не открылись бы, — решил Сергей.
    — А тот, почему не гаснет? — спросил Старый, кивая в сторону, постоянно светящегося пульта.
    — К нему, похоже, питание идёт отдельно. Только откуда? Здесь надо подумать. Парень подошёл к крайнему щиту, открыл дверцу, некоторое время разглядывал внутренности, а затем стал поочерёдно распахивать остальные.
    — Старый, ты можешь убрать «Батарейку»? — обратился он к напарнику.
    — Легко!
    Достав из кармана брюк прорезиненную перчатку, сталкер стал подносить руку к артефакту. Когда расстояние было сантиметров двадцать, в указательный палец хлестнул разряд электричества. Старый отдёрнул руку и застыл в растерянности.
    — Вот это мощь! — восхитился он. — Попробую сразу в контейнер. Это ж, сколько такая цацка будет стоить?! — рассуждал, уходя в другую комнату, сталкер.
    Когда он вернулся, «Батарейка» медленно плыла вниз. Старый ловко подсунул большой контейнер, и артефакт важно погрузился внутрь. Крышка быстро закрыла выход. Ветеран, с довольной улыбкой, опустил ношу на пол.
    — Серый, это десять штук зелёных, не меньше!
    — Ты вынеси его отсюда, потом будешь считать деньги.
    Сергей принялся щёлкать предохранительными автоматами. В обеих комнатах загорелся свет и больше не гас.
    — По-видимому, «Батарейка» провалилась в трещину и создала перегрузку в сети — вот половина щитов и отрубилась. Правда, я всё равно не пойму — откуда здесь электричество? — он посмотрел на напарника и понял, что тот его не слушает. — Неси уже свою «цацку» в рюкзак — давай попробуем пройти дальше!
    Сергей подтолкнул, баюкающего контейнер товарища, а сам заглянул в комнату с надписью «ТЕХОТДЕЛ». Вдоль стен стояли стеллажи со всевозможным хламом: трансформаторы, платы к неизвестным приборам, мотки кабеля и всякое техническое барахло. Он уже собрался уходить, как его взгляд упал на дверцу шкафа со схемой. Подойдя ближе, парень начал внимательно изучать надписи. За этим занятием его и застал Старый.
    — Ну что, пойдём, попробуем ввести код, может там ещё какие-нибудь ценности есть?
    — Ты знаешь, куда мы попали? — спросил Сергей.
    — Куда? — испугался сталкер.
    — Если я правильно понимаю, то за той дверью идут бесконечные дороги, ведущие к секретным лабораториям и различным объектам военного назначения. Вот, смотри! — парень ткнул пальцем в дверцу шкафа. — Здесь схема электропитания, на ней надписи: тоннель — номер, объект — номер, всего более двадцати объектов.
    Старый стоял и хлопал глазами. Он долго переваривал информацию, а затем выдал в своём стиле:
    — Ты хоть представляешь, какой это Клондайк? Можно преспокойно гулять по всей Зоне и собирать сливки! Пока остальные будут сидеть по норам, пережидать Выброс, мы сможем отправиться в Припять или даже к самой ЧАЭС! — сталкер даже глаза закрыл, от предвкушения лёгкой наживы.
    Сергей пощёлкал у него перед лицом пальцами и, дождавшись осмысленного взгляда, сказал:
    — У нас осталось шесть кодов, так что повезёт, если мы вообще выберемся на поверхность.
    У Старого был такой вид, словно на него вылили ведро холодной воды. Потом в его глазах блеснул лучик надежды, и он жалобно спросил:
    — А может, ты что-нибудь придумаешь? Ты же везунчик?! Тебе ведь сама Зона помогает?!
    — Старый, что с тобой? Куда делся трезвый прагматик, прожжённый реалист?
    — Кто бы говорил! Ты забыл, как некоторое время назад я отговаривал тебя от безумной идеи — воевать с целой толпой «монолитовцев»? Так что, мы с тобой одного поля ягоды! И это поле находится в Зоне, а здесь Она решает: кто будет жить, как будет жить, и как долго будет жить! Против Зоны не попрёшь! — на все сто процентов уверенный в своей правоте, поставил жирную точку в споре сталкер. — Хватит лясы точить, открывай дверь! — он развернулся и вышел из комнаты.
    Сергей хмыкнул, но поплёлся вводить код. Он помнил комбинации наизусть. Следующей была — «2203».
    Раздался уже привычный звук, и дверь сразу открылась полностью. Длинный широкий коридор оказался освещён слабо, видно работало только дежурное освещение. Парень поколдовал выключателями. Яркий, белый свет дневных ламп залил огромное помещение.
    — Ты сегодня на полставки электриком подрабатываешь? — пошутил Старый и сразу, как крыса на сыр, направился к железным дверям, с надписью «ОРУЖЕЙНАЯ КОМНАТА».
    Увесистый замок на корню срубил корыстные планы сталкера. Тот подёргал охранное изобретение человечества и в раздумье стал чесать затылок.
    Сергей, улыбаясь, направился в ближайшую комнату с грозным названием «ДЕЖУРНЫЙ». Закрытая хлипкая дверь распахнулась от одного удара ногой. Стол, с двумя молчащими телефонами, небольшой охранный пульт, древний топчан, большущий сейф, опечатанный шкафчик с ключами, как в гостинице — стандартный набор вещей в армейской «дежурке». Взломщик сгрёб все отмычки и, подёргав запертый сейф, покинул помещение.
    Старый гарцевал вокруг замка, собираясь расстрелять «вражину» из дробовика.
    — Осади лошадей! — Сергей оттеснил мародёра в сторонку, выискивая ключ с соответствующей биркой.
    Собравшийся было протестовать сталкер оценил ситуацию и убрал «Чейзер» в сторону.
    Открывая замок, парень сказал:
    — Ты заметил, что здесь свежий воздух и нет сырости? Значит, где то исправно работает вентиляция.
    — Так это ж хорошо! Что тебя не устраивает? — прикинулся шлангом ветеран.
    — А то, что подобного рода системы требуют грамотного постоянного техобслуживания. Сечёшь, куда я клоню?
    — Да завязывай уже умничать! Это твоя проблема? Нет? Вот и забудь! Шевели ручками!
    — Крохобор несчастный, — обречённо вздохнул Сергей.
    Железный сторож упал на пол. Открыв дверь, они увидели две пирамиды, примерно на сотню автоматов, закрытых оргстеклом. Оружие было обильно покрыто смазкой. У противоположной стены стояли ящики с патронами и другими боеприпасами.
    — Мне здесь нравиться всё больше и больше! — улыбался на все оставшиеся зубы Старый. — Закрывай дверь, а ключ отдай мне — я сюда обязательно вернусь!
    — Я тебе не швейцар! — Сергей бросил брелок в руки напарника и вышел.
    Пока сталкер закупоривал свои ценности, он заглянул в казарму и караульное помещение. Всё строили с размахом, на века — убирай пыль и используй. Громадная кладовка была забита под потолок всем необходимым для обслуживания целого полка. Уже вдвоём они наведались в клуб и пищеблок. В первом — ничего ценного, даже для такого прохиндея, как Старый, не обнаружилось. Зато кухня и склад продовольствия привели искателей в восторг. В огромной морозильной камере на полу стояли поддоны из нержавеющей стали, заполненные ледяными кубами, а на крюках висели разделанные туши коров и свиней. В смёрзшихся картонных коробках покоились рыба и куры — всё было покрыто мохнатым инеем.
    — Серый, как ты думаешь — это мясо можно есть? — приглушенным от волнения голосом спросил Старый.
    — Есть-то можно, только оно безвкусное. Нам в армии кенгурятину давали, хранившуюся на складах ещё со времён Второй Мировой — ешь как будто мокрую бумагу.
    — А если на сливочном масле, да со специями? — не унимался тот.
    — Я не пойму, ты что, есть хочешь? Так у меня ещё тушёнка и шпроты имеются…
    — Эх, шашлычка бы!
    — Вернёмся в Бар, будет тебе и шашлычок, и яичница, и какаво с чаем. Пошли уже дальше — гурман хренов!
    Старый протяжно, с сожалением вздохнул, направляясь вслед за напарником, всё ещё мечтая о шипящих на углях сочных кусочках мяса.
    Обследовав кубрики для офицеров и санузел, Сергей обнаружил, что ключи кончились, но оставалась закрытой ещё одна дверь, без надписи. Сбоку висела запылённая стенгазета, в которой пропагандировался здоровый образ жизни, и осуждалась пагубная привычка некоторых советских воинов к курению. Лысенко невольно засмотрелся на творение художника комсомольской ячейки. Посреди ватмана красовался карикатурный рисунок на солдата Дробышева с двумя сигаретами во рту на зелёном худом лице. «Жив ли сейчас этот боец? Вот время-то было. Воспитывали, брали на поруки, песочили в среде активистов, устраивали соцсоревнования»…
    Ветеран бесцеремонно отодвинул замечтавшегося парня в сторону. Заряд картечи невежливо попросил толстую деревянную преграду открыться. Только они хотели войти, как Старый схватил приятеля за локоть.
    — Тихо! Видишь на столе что-то светиться?
    Тот и сам уже увидел посредине стола небольшой округлый предмет, который искрился и еле заметно менял тона розового свечения. Как только предмет темнел и становился почти красным, мерцание сгущалось книзу, а когда светлел до бледно-розового — искрилась верхушка.
    Сталкер нащупал выключатель — замигали белые лампы на потолке. Он открыл рот и выпучил глаза:
    — Это… Это же… Ёкарный бабай!
    Сергей испугался. Таким он напарника ещё ни разу не видел.
    Наконец Старый пришёл в себя и, на полусогнутых, подошёл к столу. В небольшой посудине, по-видимому, бывшей, когда-то обыкновенной стеклянной вазой для цветов, приплюснутой и раздувшейся в середине, крутился, как будто кто-то мешал его ложкой, розовый кисель с искорками, которые, то садились на дно, то всплывали. Этот завораживающий взор танец сказочных «светлячков» словно выказывал радость, приходу долгожданных зрителей, стараясь как можно дольше приковывать к себе внимание, чтобы те смогли по достоинству оценить их безумную пляску.
    Сергей заметил, как у спутника дрожат руки и горят огнём глаза. Усмехнувшись, он оставил напарника заниматься артефактом, а сам обошёл кабинет.
    Здесь когда-то был штаб или что-то в этом роде. Длинный полированный стол, который обнял Старый, занимал большую часть комнаты. Возле стены, к нему буквой «Т» лепился собрат поменьше, имевший несколько выдвижных ящиков и дверцу. В углу помещения темнел стальным плохо окрашенным телом бронированный сейф, рядом с которым висела карта СССР, и находилась ещё одна дверь, оббитая дерматином.
    Сергей повернул никелированную ручку — безрезультатно.
    — Слушай, друг, бахни пару раз сюда! — он постучал пальцем по пятаку замка.
    — Серый, это же «Чаша времени»! Такой артефакт только один находили — в Мёртвом городе, — пропустил мимо ушей просьбу товарища сталкер.
    — Забирай его, и давай уже заканчивать здесь! Нужно выбираться, искать пути наверх!
    — Подожди, я не знаю, как его брать. Вернее, как его не испортить! Говорят, из первого артефакта вылилось «время» и теперь он ничего не стоит.
    Старый был похож на ребёнка, которому купили любимую игрушку и не разрешили с ней поиграть. Он — то протягивал руки к вазе, то опускал на стол, сжимая кулаки, но притрагиваться к сосуду не решался.
    — Ты хочешь сказать, что кисель в стекляшке — это время? — парень скептически усмехнулся.
    — Да! Когда оно покидает сосуд, то показывает образы далёких времён.
    — Это как? — не понял тот.
    — Я сам не знаю — но так рассказывал Бармен!
    — Ну, так найди какую-нибудь крышку или плёнку с резинкой! — начинал раздражаться Сергей, отбирая у напарника дробовик.
    Старый сорвался с места и исчез в коридоре. Торопливые шаги эхом разносило по пустому коридору.
    Лысенко повторил эффективный метод открывания дверей, что позволило ему попасть внутрь закрытой комнаты.
    По всей видимости, это было жилище командира. На облупившихся сереньких обоях темнели квадраты с ржавыми гвоздями — наверно висели семейные фотографии или снимки на рыбалке и охоте хозяина. Мягкая деревянная кровать, тумбочка, шифоньер и вешалка у входа — типичное спартанское жилище офицера.
    Сергей пнул ногой полированное чудо советской мебельной фабрики — внутри в верхнем ящике что-то затарахтело. Через секунду в руках у парня оказался ключ без бирки, точно таким он на работе открывал сейф. Решив испытать находку, он направился к железному исполину-хранителю в соседней комнате.
    Ключ вошёл в щель, но поворачиваться наотрез отказался. Лысенко перевернул его другой стороной. В чреве сейфа «захрумкал» запорный механизм. С противным металлическим скрипом дверца открылась, представив взору небогатое содержимое.
    Нижняя полка «порадовала» пустотой — на верхней, лежал один единственный листок. Это оказалась недописанная автобиография полковника Чащина, видно ему что-то помешало и он отложил «писанину» до лучших времён, а во время эвакуации и вовсе забыл о ней.
    Сергей разочарованно уставился в тёмное нутро сейфа. Его взгляд упал на дверцу с кодовым замком, так сказать сейф в сейфе. Четыре колёсика с циферками блестели бронзой на небольшом прямоугольнике стального ящичка. Он ввёл, оставшиеся не использованными, коды с инструкции. Результат — ноль. Парень задумался. Раз сейф полковника, значит, код придумывал сам хозяин, и тут бесцеремонного мародёра посетила одна довольно банальная мысль. Он заглянул в автобиографию Чащина В.И. и набрал цифры даты рождения военного. Дверца услужливо распахнулась. Сергей вытащил на свет пухлую папку, в которой лежали: карты, схемы и приказ с гербовой печатью.
    Внимательно прочитав содержимое секретного документа, Лысенко узнал, что полковнику Чащину предписывалось организовать консервацию и эвакуацию всех подземных объектов вблизи ЧАЭС в связи с аварией на станции. Документацию надлежало отправить с сопровождающим на вертолёте, которого встретит в Киеве на военном аэродроме, майор КГБ Зубов. Бумаги следовало сдать лично в руки, под роспись.
    Листок плавно спланировал на пол. На командирский стол легла карта местности, с обозначенными на ней секретными объектами и схема подземных коммуникаций, из которой при развороте выпал линованный листок с ровными колонками цифр.
    Первыми значились коды, которые ранее вводил Сергей, чтобы попасть на территорию объекта «№ 11». Напротив каждой комбинации стоял номер двери, соответствующий обозначению на схеме коммуникаций.
    — Вот это Клондайк! — воскликнул парень, аккуратно сложил и спрятал все бумаги за пазуху.
    В дверях появился Старый. В руках он держал обрывок полиэтиленовой плёнки и рулон чёрной изоленты, которой они сматывали автоматные рожки. Взмахнув пот со лба, сталкер приблизился к столу.
    — Помоги мне! Нужно подержать его, пока я буду приматывать плёнку! — обратился ветеран к напарнику.
    — Что-то я боюсь касаться этой хреновины. Может ты сам? — неуверенно подходя к столу, произнёс Сергей.
    — Не бзди! Главное не расплескать! — Старый накрыл артефакт полиэтиленом и приготовил ленту.
    Парень, дрожащими руками, начал обхватывать вазу, при этом нечаянно колыхнул сосуд. Одна капля розовой материи плавно мазнула ободок сосуда, быстро стекла на глянец стола и начала стремительно растворяться в воздухе комнаты. Всё пространство вокруг стало приобретать красноватый оттенок, как будто кто-то пустил малиновый газ. Старый грязно выругался, и сталкеры, отпрянув, стали пятиться в апартаменты, где когда-то жил полковник Чащин.
    Розовая дымка заполнила всю комнату с артефактом, каким-то удивительным образом, не выходя за пределы дверных проёмов. Напарники стояли, разинув рты, не зная, что предпринять. Наконец Старый протянул руку и коснулся пальцем призрачной дымки. Ничего не произошло. Сергей осторожно шагнул через порог. В сосуде по-прежнему продолжали свою бешеную пляску неутомимые искры.
    — Давай упаковывать! Похоже, твоя «Чаша времени» в целости и сохранности, а это так — небольшая утечка! — парень повеселел и обернулся к товарищу.
    — Смотри! — тот приподнял дрожащую руку и показал пальцем за спину напарника. Его глаза выражали испуг.
    Лысенко потянул автомат на грудь и обернулся. На стульях вокруг стола сидели прозрачные призраки военных, одетые в форму Советской Армии. Возглавлял совещание приведений усатый полковник, губы которого беззвучно шевелились, а строгий выразительный взгляд из-под насупленных бровей говорил о важности содержания произносимой им речи.
    Сергей оцепенел. Впервые в жизни он видел призраков. Страха не было, но чувство дискомфорта в грудной клетке нахлынуло незамедлительно. Так он простоял минуту, пока заседание бестелесных фигур не стало постепенно исчезать. Сначала растворились бравые советские офицеры, затем незаметно улетучился розовый туман.
    — Меня чуть «Кондратий» не хватил! — нарушил гнетущую тишину Старый. — Вот почему сошли с ума те, кто нашёл первую «Чашу времени». Если ты ещё раз колыхнёшь эту хрень, я тебе руки вырву и скажу шо, так и було!
    Сталкер решительно подошёл к столу, вооружённый изолентой и с неподдельной угрозой в глазах.
    Сергей усмехнулся и приступил к выполнению наказа свирепого начальника.
    Вторая попытка прошла без эксцессов. Забинтованный в сто слоёв ленты артефакт, исчез в специальном контейнере на поясе Старого. Тот вздохнул с облегчением и развалился на стуле, который недавно занимал призрачный майор, нервно грызший ногти на руке.
    — Это дело надо обмыть! Давай поедим, затем двинем дальше! — безапелляционно заявил ветеран.
    Они разложили на столе весь оставшийся провиант и под водочку буквально смолотили его. Сергей рассказал о своей находке в сейфе. У Старого от этого, хорошее настроение стало зашкаливать. Он принялся мечтательно строить большие планы на будущую выручку от продажи, честно добытого добра:
    — Сразу за Периметром в каком-нибудь живописном месте выстрою добротный кирпичный дом. Найду грудастую красивую бабёнку и буду сутками валяться с ней в постели. Когда закончатся деньги, сделаю одну ходку, чтоб поновой — под сиську. Прикинь, иду я с «работы», а на калитке меня встречает любящая жена…
    — Слушай, дружище, ты вроде выпил чуток, а несёшь полный бред, — перебил фантазёра Сергей. — Во-первых, надо сначала дойти до Периметра, а потом мечтать и строить планы. Во-вторых, таких верных, да ещё и грудастых, а тем более красивых жён — не бывает! А если где-нибудь и завалялась, то пока ты будешь бороздить просторы родной Зоны, она успеет сто раз выйти замуж, при этом, наплодив кучу детей…
    — Ты просто завидуешь! — обиделся Старый, снимая с лица мечтательную улыбку придурка. — С теми бумагами, что ты нашёл, я буду прогуливаться по Зоне, заколачивая миллионы!
    — Я вижу, чем больше у тебя хабара, тем заметнее ты глупеешь, — Сергей достал сигарету и закурил.
    Табачный дым лениво поплыл к потолку, а затем резво потянулся в узенькое окошко вентиляции расположенное прямо над сейфом. Парень обратил на это внимание напарника и спросил:
    — Как ты думаешь — почему здесь нет крыс? По-моему, по вентиляции можно забраться куда угодно. Это совсем не похоже на обычный расклад вещей.
    — Это Зона! Здесь не действуют обычные правила и законы. Всё решает Она! Что должно быть, как и даже с кем!
    — То есть, ты хочешь сказать, что Зона специально угробила Молчуна, чтобы определить меня к тебе в напарники? Ведь так?
    — Ну, выходит, что так.
    — Это бред! Полнейшая чушь!
    — Время покажет, — Старый поднялся и пошёл за рюкзаками.

6. ТАЙНА «МОНОЛИТА»

    Сталкеры перетащили свои пухлые баулы к очередной бронированной преграде, ведущей в неизвестность. Сергей по дороге закрыл две предыдущие двери и возле каждой на стене, нацарапал ножом, соответствующие коды. Посторонний вряд ли нашёл бы надписи, так как мелкие цифры писались возле самого пола, в правом ближайшем углу. Старый одобрил такую меру предосторожности, осознавая, что с бумагой может случиться всё, что угодно.
    Приготовив оружие, друзья ввели следующий по списку цифровой код. С ужасным скрипом дверь распахнулась и их взору предстала подземная железная дорога с настоящим локомотивом. Правда, электродрезина с четырьмя тележками, стоящая на узкоколейке, мало заслуживала такого громкого названия, но всё же — рельсы со шпалами имели честь присутствовать.
    — Да здесь прямо метро! — воскликнул Старый. — Слушай, Серёга, может, ты и на поезде умеешь? Прикинь, мы с тобой через всю Зону привозим тонну хабара…
    — А представь, как мы на полном ходу, вместе с этим «паровозом», влетаем в какую нибудь мерзкую аномалию! — с ходу охладил горячий пыл напарника Сергей.
    — Э-э-э… Да уж! — чуть подумав, согласился тот и принялся пристраивать на спину свою часть поклажи.
    Сталкеры не спеша переступили порог. Лысенко проделал ритуал с закрыванием двери, поправил лямки рюкзака и по обшарпанным ступенькам спустился на полотно узкоколейки, где его поджидал напарник.
    Вдруг в кабине дрезины раздался громкий шорох. Затем в окошке показалась половина, неестественно круглой головы в чёрном замызганном капюшоне. Два немигающих глаза размером с банку любимых Старым шпрот таращились на людей, отливая зеленцом в свете фонариков. Сталкеры одновременно вскинули оружие и открыли огонь по кабине. Брызнули стёкла и высекаемые свинцом из металла искры. Тоннель наполнился лязгом, грохотом выстрелов, эхом от них и пороховыми газами. Где-то в глубине, за тележками, басовито заохало несколько глоток. Похоже, племя местных «индейцев» протрубило сигнал к атаке.
    — Ложись! — заорал Старый и принялся одну за другой бросать гранаты в темноту тоннеля.
    Страшная вещь — «лимонка» в ограниченном пространстве, да ещё и заключённом в бетон, а тем более — не одна. В радиусе взрыва такого «цитруса» обычно не остаётся ничего живого, за исключением микробов и всяких там бактерий. Но это Зона, и Она плевала на всевозможные закономерности, правила, а тем более общепринятые закономерности.
    Только утихло эхо последнего взрыва, как из облака пыли выплыли силуэты двух карликов. Да, именно выплыли. Изорванные в клочья лохмотья тащились по щебёнке, свисая с небольших толстых туловищ, без шей, с такими же лицами, как и у головы в кабине дрезины. Правда, теперь стали видны крючковатые крохотные носы и гумпленовые пасти с множеством жёлтых острых зубов.
    Мутанты плавно катились на коротких ножках-столбцах, как матрёшки — только с пухлыми медитирующими ручками, оканчивающимися сарделькообразными пальцами. Вокруг этих существ витало непонятное поле, имеющее цвет масла, разлитого на воду, от которого шарахалась пыль и мелкие камешки у земли. Злые сверкающие глаза не располагали к светской беседе, поэтому заковыристый матерный возглас Старого, послужил командой к действию для указательных пальцев на курках оружия сталкеров.
    Пули из автомата Сергея почему-то не попадали в карликов, в лучшем случае, лишь иногда цепляя одежду мутантов. Это привело его в полное замешательство, ведь он старательно целился в широкую грудь ближнего монстра.
    Картечь из дробовика напарника, напротив — ложилась точно и кучно, влетая в брюхо чуть отставшего бюрера, превращая его в кровавый дуршлаг.
    Расстреляв патроны, Старый отбросил дробовик и схватил винтовку. Перезаряжать «Чейзер» времени не оставалось, так как ближний мутант подобрался уже метров на десять. Заметив отсутствие поддержки со стороны товарища, сталкер понял, в чём дело и прокричал:
    — Не целься в него! Стреляй по наитию!
    Сергей сменил магазин, мгновенно переваривая слова напарника, передёрнул затвор и стал, с закрытыми глазами, поливать пространство между дрезиной и стеной тоннеля. Лишь только когда автомат перестал стрелять, он оценил работу.
    Отставший бюрер лежал на спине, суча ножками в воздухе и одной рукой пытаясь ухватиться за рельс. Вторая конечность безжизненно свисала к земле.
    Передний «рысак» стоял рачком в нескольких метрах от них, захлёбываясь кровью, льющейся из развороченной глазницы, одновременно силясь принять вертикальное положение.
    Старый вскочил, меняя магазин, приблизился к мутанту и в упор разрядил винтовку. Глядя на мёртвого бюрера, можно было сказать, что он потерял голову. Вместо жизненно-важного органа, имелась куча фарша в дырявом капюшоне.
    Вторую тварь, притихшую, но ещё живую добил Сергей, следуя примеру товарища.
    — Слушай, друг, я когда-нибудь перестану здесь офигевать со всего этого дерьма — или напрасно надеюсь? — поинтересовался парень у подошедшего сталкера.
    — И не мечтай! — ехидно улыбнулся тот.
    — Старый, как они это делают? — Сергей поводил перед собой руками, словно колдунья над котлом с приворотным зельем. — У них что, защитное поле, или аура такая — пулеотводящая?
    — Нет, это всё для видимости — «пыль в глаза пускают». На самом деле, они при помощи гипноза или ещё какой-то хрени заставляют тебя верить, что ты целишься прямо в них, а оказывается — ствол направлен в сторону. Примерно так мне объяснял доктор Круглов из научного центра на Янтаре — а там одна Зона знает.
    Метров двести путники прошли по «железке», которая уходила влево, перпендикулярно входу на территорию объекта «№ 11». Половина ламп освещения не горела, но всё же, развилку они увидели издалека. Детекторы разом «заурчали» в карманах сталкеров. Приблизившись к источнику раздражительного поведения приборов, друзья узрели неприглядную картину. По всему диаметру тоннеля гуляла мощная аномалия, делая лишним тусклый свет лампочек на этом участке. С интервалом в несколько минут разряды мощной «Электры» били в потолок, каждый раз, когда оттуда на землю падала капля прозрачной воды.
    — Черт, неужели приехали? — первым остановился недалеко от аномалии Старый.
    — Вот почему здесь нет крыс! — сказал Сергей, указывая на короб вентиляции, вокруг которого плясали красивые яркие искры. — Интересно, как здесь бюреры пролезли?
    — Да фиг их знает! — почесал затылок сталкер. — Может они прошли ещё тогда, когда «Электры» здесь не было.
    — А чё ж они жрали тогда, всё это время? — не унимался парень.
    — Вот крысаков твоих и ели! — начинал раздражаться Старый. — Чё ты у них не спросил, а ко мне привязался?!
    — Дык, я собирался, так ты ж — «очумелые ручки», как начал палить из всех стволов, словно «Варяг» в Японском море. Глазом не успел моргнуть — кругом одни трупы!
    Старый посмотрел в глаза товарищу, и они оба рассмеялись.
    Всё больше и больше нравился Сергей ветерану, несмотря на небольшой промежуток времени прошедший с момента их встречи. «Как-то гладко он заменил Молчуна и даже переплюнул его во всех отношениях. Грешно думать о покойном плохо, но бывший напарник был откровенным занудой. Сколько они пробыли вместе — ни разу он не пошутил к месту и в тему. Молчун всё время безмолвствовал, открывая рот лишь тогда, когда надо было залить туда стакан водки или коротко ответить на прямой вопрос. Хотя, хорошо «датый», он мог поиздеваться над кем-нибудь в Баре, что собственно его и сгубило, но чтобы по-доброму подшутить над товарищем — такого у него, наверное, и в мыслях не возникало. Все расценивали такое поведение Молчуна, как безграничную преданность напарнику. Но сейчас в прошествии нескольких дней с Сергеем, он понял — новичок идеальный спутник по ухабистым дорогам Зоны. И вообще, как сказал бы сам Молчун — «прикольный чувак»»! — такие мысли пронеслись в голове Старого и он вернулся в жестокую реальность.
    Напарники скинули рюкзаки и уставились на возникшую преграду. Любитель шпротов вооружился пригоршней болтов и, откинув крышку детектора как индейский шаман, принялся «танцевать» перед границами аномалии.
    — Судя по показаниям прибора, справа у стены должен быть проход. Сейчас пощупаем, — Старый замахнулся и ловко запустил первый болт.
    Железка благополучно ударилась о щебёнку и, срикошетив, звякнула о рельс. Шарахнул разряд. Болт превратился в быстро остывающую каплю металла.
    Следующий посланец пролетел под самым потолком — результат тот же. Третий болт завертелся на уровне головы взрослого человека, и его постигла та же участь.
    — Да что за, твою мать! — ругнулся сталкер и сел на рельс, опустив голову.
    — Попробуй ещё! Не забудь произнести магические заклинания, поплевать в разные стороны! — издевался Сергей.
    — Ещё слово, и я поплюю на чей-то болтливый язык, а потом ржавый винтик закручу между уцелевшими зубами, против резьбы! — раздражённо пробубнил Старый и со злости, наугад, бросил болт.
    Прошмыгнув в метре от земли, летающий разведчик цокнул о бетон шпалы и весело покатился вдоль стены. Сталкеры переглянулись.
    — Придётся по-пластунски! — с резко поднявшимся настроением, вскочил Старый и направился утюжить пол тоннеля, предварительно захватив рюкзак.
    Через пару минут, он довольный стоял, облокотившись на рычаг стрелки, посреди развилки.
    Сергей дождался, когда очередная капля воды испарилась под мощным разрядом и, пихая впереди себя баул, пополз по следам напарника. Находясь в эпицентре владений высоковольтной убийцы, он почувствовал слабое колебание воздуха. С удвоенной скоростью заработали локти, подгоняемые дрожащими от страха коленями. Холодный пот выступил между лопаток. Преодолев несколько метров насыпи, Сергей, как бульдозер лопатой, головой выпихнул рюкзак к ногам товарища. Только он успел подняться, как молния поразила сорвавшуюся каплю. «Хорошо, что это происходит не часто, а то можно было, заодно, попасть под раздачу электрических пряников» — подумалось парню.
    — Куда теперь? Глянь по карте, — весело распорядился Старый.
    Сергей полез за пазуху и встал под свет ближайшей тусклой лампочки. Левая ветка, с плавным поворотом на сто восемьдесят градусов, вела к какому-то длинному сооружению с надписью «БОЕВОЙ АВАРИЙНЫЙ ВЫХОД». Правая, с ответвлением, уходила под Припять. Прямая дорога обрывалась под названием «ОБЪЕКТ № 10».
    — Похоже, нам направо. Там перед Припятью опять развилка, есть ответвление на юг — попробуем туда.
    Старый заглянул через плечо напарника и, изучив схему, предложил:
    — Может, давай через «аварийный»? Я знаю это место — там, вроде железобетонного тоннеля, который выходит из-под земли. С обеих сторон у него узкие прорези-бойницы. Выйдем на краю Мёртвого леса, а там — час блужданий среди аномалий и мы в нашей гостинице… Правда, на выходе из него блокпост «Монолита», — сталкер запнулся. Ему не хотелось, опять воевать с ордой фанатиков.
    — А прямо, что за объект?
    — Это лаборатория под Радаром — там сейчас «гансы» окопались, валят всех без разбору… Ладно, пошли уже к твоей развилке — глядишь, выйдем к Янтарю или в Тёмную долину.
    Прошли с полкилометра, снова детекторы «запели» песню. Прямо перед перекрёстком, с потолка тоннеля свисали густые зеленоватые бороды. Они мерцали в тусклом свете искусственного освещения, как будто их населяли орды блестящих вшей.
    — Это «Жгучий пух» — смотри не зацепи, а то прожжёт костюм насквозь, — поведал Старый и первым пошёл, обходя кислотное чудо Зоны.
    Только сталкеры миновали развилку, как впереди послышались дикие визги и полыхнуло пламя. Приблизившись к самовоспламенившемуся гудящему костру, они увидели с десяток прозрачных зверьков, размерами с небольшую собачку. Те бегали кругами перед аномалией и хрипло гавкали, друг на друга когда их тела ненароком соприкасались.
    «Жарка», как назвал столб пламени Старый, не пропускала их к добыче. Сергей хотел расстрелять уродцев из «калашникова», но напарник положил руку на автомат и обречённо сказал:
    — Не трать зря патроны. Всё равно им не пройти через аномалию — так же, как и нам.
    — Давай с разгону — может, костюмы выдержат? — предложил парень.
    — Ты видишь, что осталось от тех крысиных волков, которые угодили в эту адскую горелку? Кучки пепла, а это значит, что «Жарка» слишком мощная и здесь нам не пройти. Иначе эти твари отрывали бы от нас кровавые вкусные кусочки и ковырялись в зубах нашими же косточками. Доставай карту — поглядим ещё раз!
    Сталкеры уселись на рельсы и склонились над планом коммуникаций. Сторонний наблюдатель принял бы их за искателей кладов или бойскаутов. Озабоченные лица, непринуждённый разговор — ничто не указывало на то, что эти два представителя «гомо сапиенс» находились в большой заднице.
    — Я предлагаю, с боем прорываться через «аварийный», — спокойно высказал своё мнение Старый. — Боеприпасов у нас, целый арсенал в оружейной комнате. Не хватит — сбегаем ещё!
    — Ты видел, какое у «монолитовцев» вооружение? — парировал Сергей. — Гранатомёты разнесут участок тоннеля, затем они толпой придушат нас, как котят. Снайпера не дадут нам и головы высунуть, чтобы отстреливать атакующих фанатиков. Даже если нам удастся выскользнуть в лес, то сто процентов, по верёвке подняться не дадут. Мы положили этих уродов человек тридцать, так что они там злые, как собаки — ждут, не дождутся, чтобы порвать нас на меленькие кусочки. Хотя, если оставить хабар здесь, то можно будет попробовать…
    — Ни за что! — запротестовал Старый. — Столько усилий и всё — коту под хвост? Я лучше от Припяти буду ползти на брюхе, чем позволю себе вернуться из ходки с пустыми руками!
    — А Сивоконь мне говорил, что Припять под контролем у «Монолита». Врал, что ли? — спросил Сергей.
    — В том то и дело, что не врал, — вздохнул сталкер. — А смотри, вот какой-то «ТРАНСПОРТНЫЙ ШЛЮЗ» — выходит прямо на окраину Рыжего леса, как раз недалеко от Янтаря! — ткнул пальцем в карту Старый.
    — Но это придётся пройти под Припятью и ЧАЭС… Я думаю, прогулочным шагом дня два топать, а судя по пройденному пути, так нам — цельную неделю петлять предстоит.
    — Да брось ты! Лучше неделю бродить под землёй, а потом благополучно выйти к бункеру учёных, чем через пару часов попасть под «гауссы» «монолитовцев» в Припяти!
    — Блин, да у нас жратвы — ноль! — вспомнил Сергей.
    — А ты постись, вон репка, какая упитанная. Воды я думаю, хватит, в крайнем случае, есть обеззараживающие таблетки в аптечке.
    — Пойдём, надоели мне эти «крысаки» — гав, да гав! — Сергей закинул за спину опостылевший рюкзак и вместе с напарником зашагал в сторону Припяти.
    Рельсы, рельсы, рельсы. Через одну, две, горящие лампочки, сырые стены, покрытые странной красноватой плесенью, хруст крупной щебёнки под ногами, с каждым шагом постепенно тяжелеющий баул, ремень автомата, постоянно спадающий с плеча — и такое однообразие длилось часов пять.
    «Лучше пусть так, чем всякие аномалии и разнообразное отродье Зоны», — думал парень, сгибаясь под тяжестью ноши. «Зачем я вообще ввязался в эту авантюру? Надо было линять, куда нибудь в Сибирь, подальше в тайгу. Хотя, столько новых впечатлений, адреналина, а может и денег в будущем».
    Показалась платформа перрона и однотипная дверь с замком. Путники, как по команде, уселись на край площадки. Сергей дышал, как старый кузнечный мех.
    — Говорила тебе мама — не кури сынок! — съязвил Старый.
    — Дверь будем открывать? — не обратил внимания на сарказм напарника Лысенко.
    — Идём дальше, не будем искать на мягкое место приключений!
    — Давай посидим ещё минут десять, а то тебе придётся пристрелить одну загнанную лошадь с рюкзаком за спиной! — взмолился парень.
    Сталкеры попили воды. Старый обнажил плечо и отклеил повязку. Красный рубец — все, что осталось от глубокой раны.
    — Фьють! — Сергей таращил глаза на свеженький шрам. — Да на тебе заживает лучше, чем на собаке! Недавно «юшка» текла, а тут на тебе — можно поновой дырявить!
    — Типун тебе на язык! — отмахнулся тот. — Наверное, «Чаша времени» работает — спасибо Матушке Зоне!
    — Лучше бы твоя Зона нам тележку какую-нибудь подкинула или пару здоровенных негров.
    — Не кощунствуй — пёс шелудивый! Ты и так фартовый фраер, ногами все двери открываешь, за которые десятилетиями никто не заглядывал. Поднимайся — ослик ты мой вьючный! Пора копытами делать «цок-цок».
    Сталкер помог напарнику взвалить поклажу и мучения Сергея продолжились. Шагов через сто, за плавным поворотом они наткнулись на кучу тел, лежащих друг на друге в различных позах. Создавалось такое впечатление, что прежде чем заштабелевать трупы, по ним старательно проехал асфальтовый каток. Военные, мутанты, монолитовцы, зомби — всех смешала и помирила баловница Зона.
    — На поверхности «Зыбь». Так она избавляется от своих жертв, как бы какает — зараза. Похоже, этот свеженький, — Старый перевернул верхнее тело в костюме «Монолита» и нырнул в рюкзак. — Чёрт, как будто его через соковыжималку пропустили, даже патроны всмятку!
    Чудовищная сила покорёжила оружие, консервы. Все кости трупов, были сломаны, только кожа и одежда исполняли роль мусорных мешков.
    Напарники обошли братскую могилу. Караван двинулся привычным и уже поднадоевшим маршрутом — «рельсы-рельсы, шпалы-шпалы». Сергей ещё не успел запыхаться, как на пути возникло новое препятствие в виде обвала. Каким-то образом полоса свода, по которой шёл кабель проводки и контактный провод для электродрезины, осталась на месте, а углы с половинами стен обвалились, образовав нору треугольной формы.
    Сталкеры стояли и тупо смотрели на мешанину бетонных обломков с землёй.
    — Как ты думаешь, провод под напряжением? — Старый через дыру в костюме почесал зажившую рану.
    — А ты попробуй! Я великодушно готов уступить тебе право, быть первопроходцем, — прячась за спину товарища и чуть подталкивая того вперёд, ответил Серый.
    — Нет уж, спасибо! По-моему, ты у нас знатный электрик юга Украины. Так что, Бобик — фас! — сталкер сделал характерный жест рукой, как бы бросая кость собаке.
    — Чёрт! Вот так и делай людям добрые дела. Ладно, давай дробовик! — Сергей взял «Чейзер» и полез на кучу обломков.
    Обвал был свежий. Земля ещё не успела слежаться, поэтому из-под ботинок вниз устремились обильные оползни.
    — Что за…
    — Бах! Бах! Бах! — трижды громыхнул дробовик. Лысенко буквально скатился вниз.
    Старый перехватил «немку» и, целясь в треугольник, стал медленно карабкаться вверх.
    — Чё там? — полушёпотом спросил он.
    — Кажется снорк — такая хрень в противогазе, — почему-то шептал Сергей, как будто выстрелы из ружья мог кто-то не услышать.
    С другой стороны завала послышались шлепки, будто там прыгали огромные лягушки. Затем раздались вопли, словно старому охрипшему барану прищемили яйца дверцей изгороди.
    Сталкер резво спустился на рельсы и аккуратно бросил в дырку две «лимоноки» подряд.
    «Когда он успел прихватить гранаты?» — пронеслась в голове Сергея мысль, неуместная в данный момент.
    Всё смешалось. Аханье «эфок», сменившееся истерическими воплями, выше упомянутого барана, вжиканье осколков по стенам и кускам, торчащей из завала арматуры, шуршание сползавших вниз кусков бетона и гулкое эхо, разлетающееся по всему тоннелю. Густое облако едкой пыли выползло из чёрного треугольника над потолком и стало медленно оседать на всё, включая потрёпанные костюмы сталкеров и внутренние стенки их лёгких.
    Тишина. Ни стонов, ни шороха, ничего, что указывало бы на присутствие выживших с другой стороны обвала. Старый включил фонарик и опять полез наверх.
    — Провод не под напряжением — снорк коснулся его головой, когда я заглядывал в дыру, — Сергей успокоил было тормознувшего перед лазом товарища.
    Сталкер, часто суча ногами, скрылся в норе. Проволока выгнулась и зашаталась от встречи с задницей разведчика.
    — Лезай сюда! — послышалось из темноты.
    Парень, валандаясь с двумя рюкзаками, с трудом протиснулся в проём.
    — Принимай! — крикнул он напарнику и по одному столкнул мешки вниз.
    Лампочки на отрезке метров пятидесяти не горели, видно постарались осколки гранат. Луч фонарика разрезал пыльный воздух, выхватывая бледно-жёлтым пятаком фрагменты тоннеля. Четыре изуродованных трупа в противогазах лежали вдоль стен. У одной твари конвульсивно дёргалась стопа.
    — Раз сюда пролезли снорки, значит, где-то есть выход наружу! — резонно заметил Старый.
    — Если у тебя имеется желание залезть вон в ту нору, то я пас! — Сергей высветил фонариком в обвалившейся стене круглый ход.
    — Да, пожалуй, лучше ножками по тоннелю, чем застрять в этой ж… Нужно поставить здесь растяжку, прежде чем идти дальше. Я хочу быть спокоен за наши тылы, — сталкер выудил из разгрузки пару «лимонок» и принялся за работу.
    — Когда ты успел хапнуть гранат из оружейки? — поинтересовался Серый, наблюдая за манипуляциями товарища.
    — Помнишь, я искал, чем закрыть «Чашу»? Вот по дороге и захватил десяток гостинцев — как видишь, не зря!
    Покончив с сюрпризом для любителей противогазных масок, Старый удовлетворённо крякнул и, чуть подумав, полез в проход под потолком.
    — Думаю, тут тоже не помешает подстраховаться. Не забудь о растяжках — вдруг без меня, когда-нибудь будешь здесь проходить!
    — Бродяга, ты чего — забыл, что я сваливаю из Зоны после этого похода в ад?
    — Тьфу ты блин! Просто я спутал тебя с Молчуном, вот и глаголю не по теме, — отозвался минёр-самоучка. А про себя подумал: «Как же — размечтался! Кто тебя отпустит, горемыку? Будешь ты, мой друг сердешный, бороздить просторы Матушки Зоны, пока Она тебя сама не отпустит или не решит забрать насовсем».
    Отработав, как Ленин на субботнике, Старый слез на полюбившиеся до боли в ногах шпалы.
    — Что-то в горле пересохло — давай водички попьём!
    — Осталось полбутылки, — предупредил Сергей. — Надо было, хотя бы льда натопить, так тебе бирюльки глаза застили — куда уж там! И я, осел, не додумался!
    — А-а-а, гулять, так гулять! Где-нибудь добудем водичку — не переживай! Зона нам поможет!
    Сталкеры допили воду и тронулись в путь. Благополучно дотопав до следующей станции, они заметили, как повысился радиационный фон. Чтобы не получить лишнюю дозу облучения, друзья надели шлемы костюмов.
    У перрона располагалось две двери. Кодовый замок горел только на одной из них.
    — Мы, наверное, под ЧАЭС, — решил Сергей, рассматривая схему. — Чуть дальше стрелка — там тоннель делиться на две части. Одна идёт через Припять к Янтарю, другая в сторону станции Янов. Куда пойдём?
    — Давай откроем эту дверь, может чего-нибудь надыбаем, — умоляюще предложил Старый.
    — У тебя же всё равно нет свободных контейнеров. Куда ты собираешься ложить артефакты?
    — А может там, какой-нибудь другой ценный хабар или вода?
    — Ну, хорошо. Если что — нести будешь сам! — сдался Сергей, вводя код.
    Дверь послушно отворилась. Путников ждало разочарование. Проём был заложен кирпичной кладкой.
    — Вот это номер! — Старый сбросил рюкзак и подошёл к препятствию.
    Красные прямоугольники были грубо скреплены тонким слоем раствора. Удар ногой и пара кирпичей стронулась с места. Через две минуты голова сталкера нырнула в дыру.
    — Задери меня снорк! Здесь, какой-то склад! — воскликнул Старый.
    Высунувшись назад, он остервенело стал крушить кладку ногами, пока не образовался проем, в который можно было протиснуться взрослому человеку. Боком, задевая костюмом остатки стены, сталкер проник в помещение и стал что-то двигать внутри. Напарник полез следом.
    Похоже, они попали в подземный ЦУМ. Небольшая комната была уставлена стеллажами с одеждой. Сорочки и майки всевозможной расцветки, брюки, носки, нижнее бельё — занимали всю правую часть помещения. Напротив, были аккуратно уложены несколько бронекостюмов и различные варианты камуфляжа. На этажерке, которую отодвинул от стены Старый, стояла обувь, начиная с мягких тапочек и заканчивая тяжёлыми армейскими ботинками. Все вещи были новыми и свежими. Три одинаковых деревянных двери завершали необычный для подземелий Зоны пейзаж.
    Что самое странное — здесь не было радиации. Дозиметры детекторов умолкли сразу же, при попадании их хозяев в гардеробную. Сергей пощупал толстые обои, которыми были обклеены стены и про себя подумал: «Какой-то неизвестный материал с двумя слоями пористой фольги и желеобразной прослойкой — наверное, денег стоит — дофига и больше».
    — Я не удивлюсь, если за этой дверью ты сможешь подобрать себе фрак и ночную пижаму, — сказал Старый, поворачивая никелированную ручку левой двери.
    Он ошибся. Громадная голубая ванна, душевая кабина с гидромассажем, раковина на зеркальной стене и полочка с мужской косметикой, предстали перед офонаревшим сталкером. Всё сияло ослепительной чистотой.
    — Может, мы попали в пространственную аномалию? По-моему, даже для шутницы Зоны — это перебор! — Серый обошёл остолбеневшего товарища и повернул кран раковины.
    По стенкам голубого фаянса потекла чистая вода.
    — Здесь кто-то живёт, и притом неплохо! — он взял автомат наизготовку и направился на поиски хозяина апартаментов.
    Средняя дверь вывела в длинный коридор, по одну сторону которого, сверкали металлом несколько проёмов. В торцах тоже присутствовали двери.
    — Двери, двери, кругом двери! — прошептал Лысенко и крадучись двинулся вдоль стены.
    Вдруг до его ушей донёсся звук. В конце коридора, в закрытой комнате, кто-то насвистывал весёлый мотивчик. Сзади тихонько присоединился Старый с дробовиком наперевес.
    Пол, застеленный ковролином, скрадывал шаги сталкеров. «Я первый — ты следом» — на пальцах объяснил напарнику Сергей. Тот кивнул и, став с противоположной стороны, медленно повернул ручку двери. Парень, вслед за стволом автомата, бесшумно вошёл в помещение.
    Десяток мониторов занимали половину стены. Большущий пульт, как в студии звукозаписи, светился множеством разноцветных лампочек. Перед ним, на вращающемся кресле развалился, закинув ногу за ногу, бритоголовый мужичок в джинсах и жёлтой футболке. В руках он держал высокий стакан с красной жидкостью, из которого торчала трубочка. Боковая стена была задёрнута непрозрачной полиэтиленовой ширмой, куда от пульта тянулся толстый жгут проводов. Старый проскользнул мимо Сергея и взял на прицел ширму.
    — Наше вам здрасте! — громко сказал Лысенко.
    Лысый поперхнулся и, обернувшись, вскочил с кресла. Стакан выпал из рук, мягко приземлившись на коврике с густым толстым ворсом. На животе «режиссёра» расплывалось красное пятно от пролитого сока. Маска испуга застыла на гладко выбритом лице. Наконец тонкие губы перестали дрожать и мужичок тонким голосом спросил:
    — Как вы сюда попали?
    — Ножками! — улыбнулся Старый и одёрнул занавеску.
    В огромной железной клетке находился мутант. На его большой уродливой голове «восседал» металлический шлем, к которому шли провода от пульта. Руки и ноги были прикованы к креслу, похожему на электрический стул из американских фильмов. Из закрытых глаз выступали бурые слёзы и стекали на выпяченную верхнюю губу.
    Фигура в жёлтой майке дёрнулась. Рука лысого скользнула к кнопкам.
    — Ещё одно движение, и я разнесу твою башку, к едреней фени! Сядь, положи руки на колени, чтобы я их видел! — приказал Сергей, держа умника на мушке.
    Тот, непринуждённо, развернул кресло, уселся в него и с мерзкой улыбкой на лице по-барски откинулся на высокую спинку.
    — Это что, контролёр? — Старый указал стволом «Чейзера» на тварь в клетке.
    — Да, ручной домашний контролёр, — пропищал лысый.
    — Этого не может быть! Как ты его поймал? И вообще, кто ты нахрен такой, что живёшь посреди Зоны, как во дворце? — загрузил, стриженую башку «режиссёра», сталкер.
    Мужичок заулыбался ещё шире, отчего показался ряд безупречных белоснежных зубов.
    — Я Хозяин Зоны! — выпучив хлипкую грудь, воскликнул лысый. — Мне подвластно Её сердце! Здесь всё делается так, как я захочу!
    — Старый, о чём это он? — сбитый с толку возгласами лысого, опешил парень.
    — Сам не въеду. Но что-то мне подсказывает — ответ довольно простой и неожиданный.
    — Может, давай грохнем эту «якалку». Он мне уже надоел своими возгласами, — на полном серьёзе, предложил Сергей.
    — А ты попробуй! — Хозяин перестал улыбаться и сложил руки на груди.
    Тут, что-то холодное прикоснулось прямо к мозгу парня. Он, сам того не желая, повернул голову в сторону клетки. Большие бездонные глаза твари были открыты и, как будто, засасывали в себя все мысли, разум и душу сталкера. Он не мог даже моргнуть, потому что в голове опустело, образовался вакуум. Так и стояло тело Сергея с автоматом в руках, а сознание его тонуло в чёрной глубине глаз контролёра.
    Тем временем, Старый растерянно переводил взгляд с напарника на лысого и дальше на мутанта. Потом, ещё раз сделал круг глазами и мгновенно понял суть происходящего.
    — Отзови свою тварь, иначе сдохнете оба!
    Супер Хозяин Зоны удивлённо хлопал ресницами и никак не мог понять, почему его зверушка не действует на сталкера.
    — Быстрее — мразь! — гаркнул Старый, приставив дуло к виску лысого.
    Тот втянул голову в плечи, испугавшись прикосновения холодного металла, а затем медленно потянулся к пульту. Дрожащая рука, нажала одну из многочисленных кнопок.
    Контролёр дёрнулся всем телом и обмяк, закрыв глаза.
    Сергей жадно втянул воздух в лёгкие. Ноги произвольно подогнулись, увлекая за собой ватное тело. Комната медленно растаяла в мутной пелене, увлекая душу парня в чёрную дыру небытия.
    Старый резким ударом рукоятки «Чейзера» вырубил Хозяина и бросился к напарнику. Тот лежал без движения, лишь зрачки глаз синхронно сновали из стороны в сторону. Сталкер испугался. Если контролёр успел основательно затронуть мозг Сергея, то возможно придётся собственными руками выстрелить в голову недавно обретённого друга, чтобы избавить тело от мучительного сосуществования в виде безумной марионетки. От этой мысли защемило сердце. Возглас отчаянья сорвался с перекошенных злобой обветренных губ. Старый вцепился в плечо парня и принялся, остервенело трясти.
    Сознание приходило к Сергею постепенно. Сначала он услышал, как товарищ окликает его по имени. Потом медленно сползла пелена, затмившая глаза и, он увидел перед собой встревоженное лицо напарника.
    — Серёга, я думал, ты дуба врезал! — Старый облегчённо вздохнул и помог товарищу сесть.
    — Что со мной случилось? — еле ворочая пересохшим языком, спросил тот.
    — Это контролёр тебя в оборот взял. Лысый упырёнок, нажал какую-то кнопку и мутант ожил.
    Парень посмотрел на Хозяина Зоны. Тот лежал без сознания, а на белый кафель пола, из его носа, стекала тонкая струйка крови.
    — Я этой суке врезал немного, чтоб не выкобенивался, — перехватил взгляд напарника сталкер.
    Сергей перевёл взгляд на тварь в клетке, затем схватил товарища за руку и с мольбой в голосе произнёс:
    — Володя, я тебя прошу, отрежь контролёру голову и спусти в унитаз — не хочу, чтобы это повторилось ещё раз!
    — Серёга, всё сделаю, как ты скажешь! Сейчас немного побеседую с этой жабой, — он кивнул в сторону, приходящего в сознание, бритоголового, — и потом, если что, пустим всех в расход. Ты посиди, отдохни малёха!
    Старый развернулся, двумя руками сгрёб лысого в охапку и рывком бросил в кресло. Тот слёту впечатался в спинку ударившись локтем о край пульта, и заскулил от боли. Дуло «Чейзера» с силой упёрлось в красное пятно на майке от пролитого сока. Хозяин Зоны больше походил на рыбу, вытащенную из воды, перед этим угодившую под винт корабля. Он жадно хватал ртом воздух, затравленно стреляя глазками в поисках норы, куда можно было бы занырнуть, пересидеть, спрятаться, убежать от этого кошмара. Нос распух, а из левой ноздри вырос и лопнул кроваво-красный пузырь. Руки на коленях дрожали, а из глаз потоком лились крупные слёзы, рисуя мокрые дорожки на холёном, упитанном лице.
    — Короче, гнида — слушай меня внематочно! Отвечаешь на мои вопросы кратко и быстро! Будешь выёживаться — прострелю колени, затем яйца отрежу и заставлю жрать без соли! Всосал?
    — Я… Я всё р-раскаж-жу! Я всё сделаю, только не убивай, пожалуйста!
    — Итак, кто ты? Что здесь делаешь? Откуда и зачем контролёр? Как отсюда выбраться? Давай, повествуй!
    Лысый утёр рукой сопли и, заикаясь, стал рассказывать:
    — Я профессор Абрамов. Меня, и ещё шестерых научных сотрудников Киевского НИИ, забросили сюда, сразу же после первого Выброса, для выяснения причин возникновения всплесков аномальной энергии и изучения последствий её воздействия на человека и окружающую среду. Нас охраняла группа спецназа — два десятка здоровенных бугаёв. Мы оборудовали лабораторию прямо под ЧАЭС. Запустили, один из уцелевших энергоблоков станции, для обеспечения нашего оборудования электричеством. Я привёз сюда свою разработку — психотропную установку, чтобы опробовать её влияние на обитателей Зоны. Её собрали прямо под четвёртым реактором, так как по моим расчётам, радиация и выбросы аномальной энергии, должны были увеличить мощность, а так же радиус действия установки. После первого эксперимента, выяснилось, что на мутантов психотропные волны не действует, зато наши спецназовцы стали сходить с ума. Пришлось отключить её для изменения настроек и отладки работы некоторых блоков. В это время, ребята нашли заваленного в тоннеле контролёра. У него оказался сломан позвоночник, и он не мог двигаться. Пока мутант был слаб, никаких проблем не возникало, а когда его выходили, подкормили, он просто взял всех под свой контроль и «сварил» мозги. Я, вместе с моим ассистентом, в этот момент стоял у стола, на котором лежал артефакт. По-моему, вы сталкеры называете его «Чашей времени». Так вот, оказалось, что на людей, находящихся в непосредственной близости от него, влияние контролёра не действует. Быстро разобравшись в сложившейся ситуации, мы вырубили мутанта обычным электрошокером, а затем одели ему на голову шлем, в котором при нажатии на кнопку создаётся сильное магнитное поле, блокирующее пси волны и отрубающее его сознание. На всякий случай ещё добавили двадцать грамм тротила — для полной уверенности в своей безопасности. Если снять этот шлем без нашего ведома, то от его башки останутся только зубы. Хе-хе-хе… Можно мне водички выпить, а то в горле першит? — отвлёкся рассказчик, видя, что его шутку недооценили.
    — Перебьёшься! — категорически отрезал Старый.
    Лысый жалобно посмотрел на пустой стакан из-под сока, лежащий сбоку от него на коврике, потрогал опухший нос и продолжил:
    — В это трудно поверить, но я смог договориться с контролёром, чтобы он нам помогал, в обмен на пищу. В общем, мы подключили его к психотропной установке и смогли через него, подчинить всех наших, пострадавших от первого псиудара коллег, охрану, а так же зомби, забредших на территорию ЧАЭС. Эту установку мы назвали «Монолит», так же, как и название моего проекта. Да-да — тот самый Монолит! Это не миф, а моё детище! — профессор выпятил грудь и гордо улыбнулся.
    Старый состроил злое лицо. Лысый втянул красную соплю, прокашлялся и вернулся к повествованию своих героических подвигов.
    — Установка была маломощной, поэтому с помощью наших подопечных мы установили в трубе реактора антенну, а по Зоне расположили несколько мини передатчиков. Теперь, через контролёра и одиннадцати излучателей я управляю армией Монолита. Минус этого проекта в том, что под полный контроль, людей и мутантов, можно брать только у основной установки. Хотя, «сырья» хватает. Множество придурков-сталкеров лезут к Монолиту, как мухи на мёд. Прошу прощение за каламбур. Ха…ха…ха…
    Старому пришлось поднести к опухшему носу профессора свой кулак, чтобы направить его настроение в нужное русло.
    — У моего ассистента Ильи в Польше есть богатый дядюшка. Мы связались с ним по интернету и договорились о взаимном сотрудничестве. За Периметр идут артефакты, а нам один раз в месяц, вертолёт доставляет оружие, снаряжение и все то, что пожелаем. Правда, бедный Илюша нечаянно попал в аномалию, но его родственничку не обязательно знать об этом. Теперь я живу здесь сам, как король, а денежки капают на счёт в швейцарском банке. Если хотите — оставайтесь. Зона прокормит нас троих. Мы будем купаться в деньгах…
    — Достаточно! — Старый сел на пол рядом с напарником. — Ты как?
    — Нормально. Что будем делать?
    — Не знаю, давай сначала поедим, поспим, да и смыть с себя грязь не помешает.
    — Я не против. Слушай док, у тебя случайно коньячка нет?
    Лысый задрал нос кверху и возмутился:
    — Я не доктор! Я профессор!
    — А мне без разницы… Так что там насчёт выпить? — устало произнёс Сергей.
    Абрамов обречённо вздохнул и махнул рукой в сторону двери:
    — Бар в столовой, пойдёмте, я покажу.
    — Ты только помни, я всегда держу тебя на мушке! — предупредил, слезающего со стула профессора, Старый.
    Тот кивнул и медленно зашаркал тапочками по полу в сторону коридора. Сталкеры проследовали за Хозяином через гардеробную, откуда они проникли к нему в гости, и троица очутилась в столовой.
    Небольшая комната была оснащена всем необходимым. Особое внимание Сергей уделил «двухэтажному» холодильнику, под завязку набитому всевозможными деликатесами.
    — Лепота. Ну, угощай хозяин, — вымученно вымолвил парень и хрустнул свежим длинным огурцом.
    Лысый достал из бара, встроенного прямо в длинный узкий стол, бутылку армянского коньяка со стаканами. Из холодильника в пластиковые тарелки перекочевали: буженина, сырокопчёная колбаса, бутерброды с чёрной икрой, жареный цыплёнок, овощи, фрукты и какие-то пиалки с неизвестными ингредиентами.
    — Хватит! Присаживайся! — Старый усадил профессора напротив себя.
    Как бы нечаянно, на край стола «улёгся» дробовик, стволом в сторону хозяина апартаментов.
    — Да я, собственно, недавно позавтракал, — замялся лысый, но под тяжёлым взглядом сталкера, резво схватил наполненную рюмку с ломтиком лимона. — Давайте выпьем за встречу и наше будущее сотрудничество! — задвинул он тост, протягивая стакан, чтобы чокнуться.
    — За встречу — это хорошо, ну а насчёт сотрудничества, ты явно поспешил. Мы ещё ничего не решили, так что, не гони лошадей, — Сергей медленно выцедил коньяк, зажмурился и крякнул от удовольствия. — Какое блаженство! Нефигово ты здесь устроился док, только девочек не хватает. Или может? — он вопросительно уставился на профессора.
    Тот покраснел и, замявшись, проговорился:
    — Иногда привозят шлюшек. Ловят нелегально в Варшаве — переправляют сюда. Но они быстро надоедают, да и не падок я на них.
    — А куда ты их потом деваешь? — с набитым ртом, поинтересовался Старый.
    — Так никуда. Вася любит свежее мясо и проблем с оглаской никаких, — буднично ответил тот.
    Сталкеры застыли в шоке, как будто кто-то нажал стоп-кадр. Серый, откладывая бутерброд, медленно спросил:
    — А кто, этот Вася?
    — Контролёр…
    Повисла гнетущая пауза, затем Сергей, глотая через силу, произнёс:
    — И ты его сам кормишь?!
    — Зачем сам? Для грязной работы у меня рабов хватает, — испугавшись настрою гостей, промямлил Абрамов.
    — Какая же ты мразь! — Старый бросил в тарелку ножку цыплёнка и положил руку на «Чейзер».
    Профессор втянул голову в плечи, вжимаясь в стул.
    — Они же отбросы общества. Их там пачками извращенцы убивают! — попытался оправдываться учёный, но поняв, что это безрезультатное занятие, умолк и стал нервно грызть ногти на руке.
    Сергей налил полную рюмку янтарной жидкости. Чуть помедлив, выпил залпом.
    — Старый, убери отсюда это учёное дерьмо, пока я не придушил его голыми руками! — сквозь зубы процедил он.
    Тот встал и, схватив за шиворот профессора, потянул к двери с ажурным стеклом. За ней располагалась просторная комната, уставленная полками с книгами, а у стены стояла деревянная широкая кровать. В углу находилась железная дверь, совсем не гармонирующая с окружающим интерьером. Старый открыл её и нашёл то, что искал. Две металлические кровати, небольшой низенький стол — вся мебель, что имелась в наличии. Из стены торчал стальной штырь, с которого свисали две длинных цепи с наручниками на концах. К одной из них и был пристёгнут Хозяин Зоны.
    — Что будем делать? — спросил Сергей напарника, когда тот вернулся за стол.
    — Я не знаю. Давай отоспимся, затем решим.
    Сталкеры молча, утолили голод. Наспех помывшись в шикарном душе, улеглись на профессорскую кровать. Старый установил на КПК будильник и сразу захрапел. Сергей, несмотря на усталость, не мог уснуть. Он вспоминал «свидание» с Васей и у него, всё тело покрывалось холодными колючими мурашками. Вдобавок, в голове поселилась сильная пульсирующая боль. Он встал и направился к бару с намерением опустошить замеченную им накануне початую бутылку «вискаря».
    Только «больной» открутил крышку с горлышка, как в дверь кухни осторожно постучали. Встревоженный голос из коридора спросил:
    — Хозяин, у вас всё в порядке? Вы пропустили плановую молитву.
    Лысенко растерялся. Затем, подражая голосу лысого, произнёс:
    — Всё хорошо!
    Он надеялся, что тот, за дверью, уйдёт, но его ждало разочарование. Ручка двери повернулась и, склонившись в поклоне, на кухню вошёл двухметровый детина в костюме «Монолита». Кроме кобуры с пистолетом, оружия при нём не наблюдалось. Сергей навёл ему в лицо ствол «калашникова», к счастью, всё это время лежавший на столе, и спокойно предупредил:
    — Дёрнешься — умрёшь! Руки за голову!
    Бугай распрямился. Их взгляды встретились. Как ни в чём не бывало, монолитовец расстегнул кобуру и стал вынимать пистолет. В его глазах не возникло и капли страха или хотя бы сомнения. Ни один мускул не дрогнул на обветренном лице.
    Короткая автоматная очередь разворотила лицо фанатика, превратив его в фарш. Центнер радиоактивного мяса, взмахнув руками, громко завалился навзничь. Выпавший пистолет, громко звякнул о кафель пола.
    Из спальни с дробовиком наперевес выскочил Старый. В миг, оценив ситуацию, он метнулся в коридор и мгновение спустя, тяжело опустился на стул рядом с напарником.
    — Будешь? — наливая себе полный стакан шотландского пойла, спросил Сергей.
    — Лучше водки — терпеть не могу этот заграничный самогон, — проворчал тот и сам плеснул себе из литровой бутылки. — Сволочи! Не дадут поспать! — в три глотка осушив стакан «Абсолюта», крякнул сталкер.
    — Слушай друг, давай валить отсюда, пока они не выковыряли нас из этого притона. Что-то я себя здесь неуютно ощущаю. Тревожно на душе! — взмолился парень.
    — Набирай воды, жратвы и дуй к выходу в тоннель, а я разберусь с профессором! — неожиданно легко согласился Старый.
    Пока Лысенко мародёрничал на кухне, напарник проволок мимо него визжащего от страха Хозяина и испарился с ним в комнате, где находился пульт.
    Затарившись провиантом, Сергей решил немного осмотреть негостеприимные хоромы. За одной из железных дверей он обнаружил оружейную комнату с несметными «сокровищами». Самым ценным экземпляром, по мнению парня в ней, оказался необычный чёрный бронекостюм зарубежного производства — явно новейшая разработка, каких-нибудь умников из Пентагона. Рядом на полочке лежала инструкция пользователя спецкостюмом «Хищник» с переводом на русский язык. Бегло прочитав подробную брошюрку, парень не задумываясь, переоделся. Интегрированный в маску лица дисплей, тут же активировался и высветил богатейшее меню. Управление функциями производилось с помощью крошечного пульта, вшитого в левый рукав костюма. Прибор ночного виденья, система маскировки «хамелеон», климат-контроль, доктор-автомат, спутниковый навигатор, панорамно-объёмный детектор аномалий — это лишь часть опций, которые успел по минимуму изучить Сергей.
    Довольный своей находкой, он прихватил из арсенала пару цинков с бронебойными патронами «9х39мм» и четыре гранаты «Ф-1». Решив похвастаться обновкой, Лысенко заглянул в комнату с Васей и буквально столкнулся в дверях с напарником. Тот сначала опешил, хватаясь за дробовик, а затем чуть не плача, как маленький ребёнок, стал ощупывать и вертеть товарища, приговаривая:
    — Вот ты блин фартовый! Ну почему я, дурак не нашёл его первым? Это же отпадная одёжка! Там ещё такого нет?
    — Успокойся, когда я свалю из Зоны — он твой! — обнадёжил приятеля Серый. — А чё эти твари до сих пор живы?
    Старый чуть смутился, затем сказал:
    — Я заключил с профессором деловое соглашение и пообещал подарить ему и Ваське жизнь. Извини, если что не так, но Зона — это бизнес своего рода…
    — В смысле? Какое соглашение? — начинал злиться Сергей.
    — Просто, они купили себе за «лимон» баксов шанс начать всё с начала, с чистого листа. И если они не исправятся, то я обещал вернуться, чтобы отрезать им яйца, — улыбнулся Старый.
    — А где деньги? — наивно справился Лысенко.
    — На моём счету в одном немецком банке. Только что был осуществлён перевод. Правда, док?
    Лысый кивнул мрачной физиономией и тяжело вздохнул. Бряцнули наручники, пристёгивающие его к клетке, где сидел контролёр.
    Сергей долго смотрел на сладкую парочку: мутант — исчадие Зоны и человек, если можно было так назвать больного маньяка-учёного. Из-за этих уродов погибли сотни людей и ещё неизвестно, сколько времени продолжит работать симбиоз электроники с мозгом зверя. Парень не верил, что профессор проникнется угрызениями совести и свернёт сверхприбыльный эксперимент. А так же понимал, что никогда себе не простит того, что оставил в живых этих двоих ублюдков. Но его друг дал слово. А то, как Старый относился к своим обещаниям, Серый знал и уважал поступки товарища. Хотя, последняя сделка сталкера, сильно попахивала дерьмом.
    Вдруг, в коридоре зазвенел обычный квартирный звонок. Казалось, что открой дверь и увидишь перед собой соседскую старушку, в застиранном халате с бигуди на голове, которая зашла попросить немного соли.
    — У тебя, что сегодня, приёмный день что ли? — посмотрел на Абрамова Старый.
    — Это, наверное, первый помощник Верховного Жреца, которого застрелили в столовой. Там, наверху, уже наверняка переполох — мы пропустили два сеанса. Братьям надо молиться. Они должны слышать голос Хозяина в голове, чтобы бороться за него, жить для него. Если не открыть, то дверь начнут ломать.
    На лысине учёного выступила испарина, рыхлое тело осунулось и походило на выжатый лимон. Рука, пристёгнутая браслетом к решётке, посинела, так как пленник буквально висел на ней.
    «Хозяин, блин сраный!» — подумал Сергей, презрительно поглядывая на профессора.
    — Ну, нам пора — загостились что-то…, - Старый выскользнул в коридор и скрылся за дверью гардеробной.
    Парень подошёл к пульту, нагнулся, поднял стакан, из которого учёный пил сок. Затем достал гранату, выдернул кольцо и всунул в сосуд.
    Абрамов заскулил:
    — Вы же обещали меня не убивать! Я же вам заплатил!
    — Извини дорогой! Лично я, с тобой никаких сделок не заключал, да и убивать тебя не собираюсь. Так — небольшой гостинчик для твоих прихожан.
    С этими словами, Лысенко аккуратно установил стакан на ручку двери и осторожно закрыл её с обратной стороны. Язычок замка отчётливо клацнул, входя в щель. Теперь только чудо могло спасти больного учёного и его «зверушку» Василька. Вряд ли стекло стакана выдержит встречу с кафелем пола, тем более — вес гранаты тоже не в пользу сладкой парочки.
    Торцевая дверь стала содрогаться от ударов тяжёлой кувалды. Замок стойко сопротивлялся, лишь штукатурка кусками осыпалась со стены вокруг дверного блока. Если бы профессор не поленился и оборудовал вход в бункер бронированной преградой, то «монолитовцам» пришлось бы использовать взрывчатку. А так, железный сторож сдастся минут через пять.
    Сергей, насвистывая популярный мотивчик, присоединился к напарнику. Они вылезли в тоннель и закрыли проход.
    — Давай бросим рюкзаки, ведь у тебя теперь «лимон зелени» — на кой хрен переть эти торбы?! — предложил Серый.
    — Неси молча! Денег много не бывает! — отрезал Старый. — Я вот о чём думаю. Помниться как-то в Баре рассказывали, что Стрелок, был такой сталкер, взорвал выходы из какого-то тоннеля возле Рыжего леса. Не попадём ли мы в тупик?
    — Давай попробуем — всё равно, вся Зона под землёй, как голландский сыр. Может нам повезёт — в каком-нибудь другом месте выберемся, — вздохнул Лысенко и, подбросив рюкзак, затопал по шпалам узкоколейки.
    На ходу он немного отвлёкся, рассматривая индикаторы и символы, отражавшиеся в дисплее, окаймлявшем стекло шлема. При желании отражалось множество параметров: уровень радиации, температура воздуха, пройденое расстояние, процент износа брони, и состояние здоровья хозяина одежды.
    Вдруг, в верхнем левом углу замигало красными буквами слово «Опасность». Динамики шлема тревожно пикнули. Сбоку, на тёмной полоске информационной шкалы, побежали цифры, указывающие расстояние до объекта. Если верить электронике — цель приближалась.
    — Впереди что-то есть! — Сергей остановился и приготовил автомат.
    Старый глянул в КПК, потом на напарника и, пожав плечами, поднял ствол «Чейзера».
    Впереди по курсу тоннель не освещался. Сталкерам пришлось активировать ПНВ. На расстоянии тридцати метров цели остановились, затем раздался противный визг, и на путников из темноты бросилась пара крысиных волков. Не успел Лысенко прицелиться, как два заряда картечи быстро утихомирили мутантов. Тут же, где-то далеко позади тихо хлопнул взрыв.
    — Чуда не случилось! — с этими словами Серый опустил автомат.
    Старый посмотрел на товарища и спросил:
    — Это ты сейчас о чём?
    — Да так, мысли вслух.
    — Не нравиться мне весь этот расклад. Обычно крысы шарятся толпой. Или это разведка, или они попали сюда случайно, — Старый пнул ногой полупрозрачный труп мутанта и, сняв шлем костюма, прислушался.
    Стояла гробовая тишина. Сергей в это время колдовал на пульте управления функциями своего «Хищника». В меню отыскался раздел «Музыка». Одно прикосновение пальца — в ушах захрипел «Сектор газа». Парень от неожиданности вздрогнул и тут же отключил вредную в Зоне опцию. «Ничего себе у профессора вкус. Нет, чтобы классикой нервы успокаивать, так он «хардом» балуется», — подумалось сталкеру.
    Метров через сто пути, слева по ходу тоннеля, в стене показалась ниша с двумя дверями. С потолка углубления густо свисали длинные бороды «Жгучего пуха». В свете прибора ночного виденья они были похожи на причудливые водоросли из документального фильма «Приключения команды Кусто».
    Сталкеры сверились со схемой коммуникаций. Оказалось, что здесь скрывались загадочные помещения технического назначения.
    Старый, пригнувшись, толкнул оббитую жестью дверь и включил фонарик. Кирки, ломы, домкраты, ящики с болтами и различный инвентарь для ремонта путей, были аккуратно сложены на полках и верстаках, занимавших добрую половину небольшой кладовки.
    Вторая дверь вела в бытовое помещение. Две железные кровати, стол из грубо отёсанных досок и пара стульев — вся мебель, которая должна способствовать отдыху уставших от тяжёлой работы путеремонтников.
    — Неужели мы наконец-то выспимся? — сказал Сергей, усаживаясь на жалобно заскрипевшую под его весом кровать.
    — Давай попробуем! — Старый закрыл дверь и установил стул под ручку «деревянного охранника» их тревожного сна.
    На удивление обоих, мутная лампочка, свисавшая с потолка на коротком куске провода, послушно зажглась, осветив пыльную каморку бледно-жёлтым светом. Выпив минералки, сталкеры мгновенно отрубились, наполняя комнату мирным посапыванием.
    Пик, пик, пик. Сергей проснулся и не мог понять, какого рожна у него пикает возле уха. Прогнав остатки сна он, наконец, обнаружил причину. Надев шлем костюма, сталкер запаниковал. Датчик жизненных форм неумолимо высвечивал цифры: «14, 15, 16»…
    Он вскочил и принялся будить напарника. Старый как будто бы и не спал. Резво вскочил, одновременно хватаясь за дробовик. Сухо щёлкнул предохранитель и в глазах застыл вопрос.
    Не дав Сергею ввести товарища в курс дела, кто-то настойчиво заскрёбся в дверь со стороны тоннеля. Звук был такой, как будто пара Фредди Крюгеров своими металлическими лезвиями пытается срезать жесть, покрывавшую наружную сторону хлипкой преграды.
    — Двадцать три объекта! — проинформировал Сергей и взял «АК» наизготовку.
    Стул, подпиравший ручку, стал потихоньку отступать, скользя по шершавому бетонному полу. В образовавшуюся щель, сразу просунулись две пары полупрозрачных лапок с большими острыми когтями.
    Сталкеры разом бросились к двери и навалились на, почерневшие от времени, старые доски. Раздался хруст сломанных костей. Конечности крыс-мутантов, агонизируя мелкой дрожью, повисли плетьми, зажатые в косяке. Противный дикий визг наполнил нутро подземелья.
    — У меня есть план! — прокричал Старый. — Я чуть приоткрываю дверь, а ты расстреливаешь магазин в этих тварей. Затем меняемся, и пока я побалую их картечью, ты готовь две «лимонки». Как только умолкнет «Чейзер», бросай гранаты, а я подопру дверь.
    — Понял! Открывай — я готов! — Сергей встал сбоку проёма, изготовившись к стрельбе.
    Дверь медленно подалась внутрь и смертоносный шквал свинца из автомата «Калашникова», стал крошить толпу мутантов, наседающих на преграду к их заветной цели.
    Ошмётки плоти, брызги бесцветной крови, части конечностей, искалеченные трупы, раненые твари — всё смешалось на пороге бытовки. Оружие, несущее смерть дёрнулось последний раз израсходовав запас патронов и сталкеры быстро поменялись ролями. Загрохотал дробовик ветерана, выплёвывая мощные заряды картечи. Разъярённый свинец сметал на своём пути всё живое, сея смерть и ужас в толпе мутантов. Как только отгремел последний выстрел, Старый ухватился за лежавший на боку стул.
    Сергей несильно швырнул гранаты и укрылся сбоку проёма, перезаряжая автомат. Руки подчинялись беспрекословно — не было и намёка на мандраж или панику. Организм воина работал как часы, подчиняясь первобытному инстинкту самосохранения. Подобное состояние окрыляло, давая повод по-тихому гордиться избавлению от ненужных вредных в Зоне черт характера. Сознание ликовало охваченное азартом боя. Парень боялся себе признаться в том, что ему нравилось убивать, но это было действительно так. Новые чувства и ощущения борьбы со злом, словно наркотик проникли в каждую клеточку тела заставляя действовать, нести смерть угрозе его жизни.
    Напарник быстро установил подпорку под ручку двери и присел позади товарища.
    Один за другим оглушительно ахнули взрывы. Осколки «эфок» резко лязгнули по жести. Два крупных прошли насквозь, впечатавшись в торцевую стену комнаты. Стул хрустнул, словно спичечный коробок. Его обломки отбросило дверью внутрь бытовки, разметав по углам. Пыль годами оседавшую на пол и скудную мебель вмиг подхватило взрывной волной и яростным вихрем раскрутило в полу замкнутом пространстве небольшого помещения.
    Сталкеры ринулись за порог, чтобы добить, выживших мутантов. Их фигуры ощетинились оружием, и безумная жатва смерти продолжилась. Тоннель наполнился грохотом выстрелов и предсмертными криками умирающих тварей. Космы «Жгучего пуха» дымились на трупах и ещё живых, визжащих от боли крысах. Шла настоящая резня, в которой люди играли роли безжалостных обезумевших от ярости Богов.
    Через минуту всё было кончено. Датчик в шлеме костюма Сергея показывал, что четыре твари улепётывали со всех ног в ту сторону, откуда пришли напарники.
    — Эх, покурить бы! — вздохнул Сергей, меняя магазин.
    — Перебьёшься! — Старый шагнул в комнату и вернулся с двумя рюкзаками. — Пошли уж, а то и так — девять часов продрыхли. Надо двигать дальше!
    — Вот, рабовладелец проклятый! Тебе бы угнетать, да эксплуатировать. Нет на тебя товарища Ленина — он бы тебя, узурпатора, с броневика, да кепкой — по наглой рыжей морде! — пошутил Лысенко, поправляя лямки поклажи.
    Старый хмыкнул и молча тронулся в путь. Напарник двинулся следом, только останки мутантов смачно хрустели под подошвами сорок третьего размера.

7. ЗДРАВСТВУЙ, СОЛНЫШКО РОДНОЕ

    Шли недолго, около часа. Ни один из представителей местной фауны больше не пытался полакомиться свежей человечинкой, чему путники были несказанно рады. Но вскоре их хорошее настроение испортила небольшая, такая малюсенькая, неприятность. Путь им преградил добротный обвал, перед которым из стены тоннеля, невероятным образом, торчала половина «БТР-80». Из-под днища и позади передних колёс просматривалась засохшая от времени грязь вперемешку с листьями камыша.
    Старый скинул рюкзак на гравий, смачно ругаясь.
    — Что будем делать? — вздыхая, поинтересовался Сергей.
    — Давай поедим, посмотрим схему — а там видно будет. Может, придётся возвращаться, может… Хрен его знает! — сталкер снял шлем, раздосадовано сплюнул и уселся на рельс.
    Напарник тоже освободился от своей ноши и легонько пнул сталкера в бок:
    — Подвинься — расселся тут!
    Старый без задней мысли отодвинулся, а затем, опомнившись, картинно замахнулся дробовиком:
    — Дать бы тебе по маковке! Блин, и как я мог купиться на этот прикол с рельсами?..
    Друзья рассмеялись и стали доставать еду из рюкзаков.
    Ели молча. Каждый думал о том, что ещё им приготовила на будущее извращенка Зона. Выберутся ли они из этого проклятого тоннеля? Будет ли у них возможность, отведать очередного деликатеса в баре «Сто рентген»? Или может, так и сгинут здесь под землёй, не увидев белого света?
    Парень вытащил сигарету и закурил. Напарник ничего не сказал по этому поводу, лишь сидел, попивая мелкими глотками минеральную воду. Лысенко выпустил несколько дымных колец и в свете фонарика наблюдал, как они поднимаются к потолку. Вдруг верхнее кольцо стало растягиваться в сторону «БТРа». Уже через мгновение, облачко дыма вытянулось в струйку и понеслось в щель, чуть приоткрытого люка железного монстра.
    — Ну-ка, ну-ка…, - Сергей вскочил и принялся карабкаться на нос машины.
    Старый разродился благородной отрыжкой и уныло сказал:
    — Чего ты туда полез — любознательный наш? Хочешь покататься? Так это надо было лет тридцать назад пытаться!
    Ржавый люк заскрежетал навесами, открываясь с усилием. Серый заглянул внутрь и отшатнулся. На водительском сиденье в танковом шлеме с проломленной грудной клеткой, обняв руками рулевое колесо, сидел скелет человека в камуфляже и бронежилете.
    — Извини, приятель — я тебя побеспокою! — Лысенко спихнул останки ногой и нырнул в утробу «БТРа».
    Как он и ожидал, темноту салона разрезала тоненькая полоска света, пробивающаяся через неплотно закрытый десантный люк в задней части бронемашины. Поддав плечом железную дверцу, Сергей выглянул наружу. С непривычки, дневной свет на миг ослепил сталкера, но через полминуты он разглядел стену из густого высокого камыша, закрывающую весь дальнейший обзор.
    — Старый, давай сюда! Тут по тебе солнышко очень соскучилось! — парень, довольный находкой, улыбнулся и вернулся в носовую часть, чтобы принять багаж.
    На лобовую броню, один за другим, бухнулись рюкзаки, затем по корпусу заскреблись ботинки. В открытый люк заглянуло лицо сталкера. Увидев солнечный свет и улыбающуюся физиономию напарника, тот ругнулся по матери, спрашивая:
    — Только не говори, что ты знал, или тебе опять приснилось?
    Сергей развёл руками.
    — Я же говорил, что Зона тебя любит. Ну не может быть, чтобы тебе просто постоянно везло! — не унимался Старый.
    — Ты как всегда прав! Открою тебе страшную тайну! — зашептал Сергей.
    Сталкер насторожился и, приоткрыв рот, приготовился внимательно выслушать напарника.
    — Мы с Зоной скоро поженимся! Это у нас взаимно! На свадьбу, ты уже, считай, приглашён! — быстро закончил повествовать Лысенко.
    Ветеран недолго пялился широко раскрытыми глазами, плюнул и разразился матерной тирадой окончившейся улыбкой на всё лицо:
    — Пошёл ты — трепло! — Старый с усилием пропихнул рюкзаки в люк и влез следом.
    — У меня есть предложение! — серьёзно начал Сергей. — Давай оставим торбы здесь, а сами сходим на разведку.
    — Подожди, я по «компу» привяжусь к местности, хоть узнаем, в каком районе мы находимся, — сталкер потыкал кнопки, затем вылез в объятия трёхметрового камыша. Через пару минут он вернулся и выдал вердикт:
    — Мы возле откидного моста на окраине Рыжего леса. Здесь в километре завод «Янтарь», а за ним, до лагеря учёных, рукой подать. Всё это легко сказать, а вот на деле пройти два «кэмэ» по Зоне — всё равно, что сыграть в русскую рулетку. Ладно, отключаем компьютеры, и пошли, поглядим, как отсюда выбираться.
    Напарники взобрались на заднюю часть корпуса «железного монстра», торчащую из крутого склона оврага. Как оказался здесь «БТР» — можно было, только догадываться. Видно, по какой-то причине, машина на большой скорости нырнула с противоположного пологого склона и, пробив, подмытую дождями, стену тоннеля, застряла в ней намертво, образовав скрытый выход из подземелья.
    Петляя, овраг одним концом скрывался в лесу с бурой листвой, а другим впадал в недалеко протекающую реку с радиоактивной водой. На это указывали заросли камыша, которые обрывались метров за двадцать от русла. Даже такое неприхотливое растение отказывалось существовать в заражённой излучением среде.
    Спустившись, сталкеры стали осторожно продираться сквозь сухие пустотелые стебли. Как ни старались они продвигаться потише — треск стоял такой, словно два бегемота топтались по упаковкам с кукурузными палочками.
    У Сергея в шлеме пикнуло, и на стекле появился индикатор с цифрой «2». Сорок три метра — гласила надпись внизу. Как раз, примерно такое расстояние было до кустов на краю оврага. Парень тронул за плечо напарника, показал два пальца и направление. Сталкеры замерли.
    — Что будем делать? — тихо спросил Старый.
    — Давай подождём, может, уйдут.
    — Ага, щас! Только глухой мог не услышать, как два придурка ломились по камышам.
    — Хорошо, что ты предлагаешь?
    — Может, шмальнём из двух стволов?
    — Ну-ну, ты ещё объявление в газету дай. Мол, мы тут — хотим познакомиться с двумя блондинками в кустах. Вдруг там не враги или мутанты, а какие-нибудь твои знакомцы.
    — Чёрт! Короче, давай так. Я включаю «комп»: если это свои, то всё в шоколаде, а если враги, то сдамся — пусть думают, что я один ломился через заросли. Только ты обещай, что в случае чего, отобьёшь меня. Тебе же везёт, да и опыт побегов у нас имеется.
    — Я же в Зоне новичок! Вдруг залезу, в какую-нибудь аномалию, и всё — пишите письма! — запротестовал Сергей. — Давай назад в тоннель!
    — Наверняка, нас уже услышали, так что пока доберёмся к «БТРу», весь овраг забросают гранатами, а камыш скосят из пулемёта. Сто пудов, эта парочка прикрывает КПП у переправы, а там ещё с десяток рыл сидит. При первом выстреле быстро подмога нарисуется, и тогда точно полный писец придёт. Если это мутанты, будем действовать по обстановке. Всё — другого выхода у нас нет! — Старый потянулся к КПК.
    Тут в кустах хлопнул подствольник и далеко позади сталкеров громыхнул взрыв, срезав осколками верхушки камыша.
    — Ближе бери, а я трассёрами подожгу сухостой! — послышалось с краю оврага.
    Старый матюгнулся и включил компьютер.
    Опять раздался хлопок. Рвануло ближе. Сергею на голову упала метёлка проклятого растения.
    Глядя на экран, сталкер разразился отборнейшей бранью.
    — Гадом буду наёмники — «Электру» им в штаны! Всё — я сдаюсь, а ты смотри не подкачай! — он снял шлем и громко крикнул:
    — Не стреляйте — я выхожу!
    Сергей стал впадать в панику. Впервые за то время, что он находился в Зоне, ему стало по-настоящему страшно. Остаться одному в этой клоаке, кишащей вечно голодными тварями, не зная местности, да и ещё быть связанным ответственностью за жизнь друга. В такую передрягу парень попадал впервые. Со слезами на глазах смотря в след уходящему с поднятыми руками товарищу, он понял, как ему дорог этот человек, которого знает всего несколько дней. Вместе они прошли через такую мясорубку, с которой вся предыдущая жизнь тридцатилетнего инженера не шла ни в какое сравнение. Семьи у него не было, настоящих друзей, готовых пожертвовать собой ради товарища — отродясь не водилось. Он всегда держался в стороне ото всех. Люди, которых Сергей считал своими друзьями, никогда бы не пошли на смерть ради него. Всё общество по ту сторону периметра Зоны погрязло в добыче бумажек с водяными знаками. Чем больше нулей на заветном продукте монетного двора, тем успешней кажется жизнь. Если ты ездишь на иномарке последней модели и у тебя дом — полная чаша, значит ты король вечеринки. Стоит попасть в полосу невезения, как тебя затопчут и спихнут на дно, лишь бы занять освободившееся место на лестнице жизни. Здесь в Зоне все живут и рискуют головой тоже ради денег, но всё-таки в минуту опасности просыпается то, что чуждо за пределами Периметра, а именно — настоящая мужская дружба, которая скрепляется последней банкой тушёнки, глотком воды со дна фляжки и единственным магазином, патроны из которого делятся пополам. Может Сергей был и не прав, но, во всяком случае, он так думал и именно так видел жизнь.
* * *
    Старый специально шёл, стараясь как можно больше примять сухие хрупкие стебли. Когда напарник пойдёт по его следам, то будет меньше шуметь и возможно останется незамеченным, а значит, и шансы на спасение увеличатся. Как только он начал подъём на другую пологую сторону оврага, камыш поредел. Из кустов стал виден ствол пулемёта, неотступно сопровождавший зигзаги сталкера.
    — Брось стволы на землю. Медленно подойди сюда! — распорядился крепыш в серо-синем комбезе стоявший рядом с позицией пулемётчика с «АК» наперевес.
    Сталкер выполнил требование и выбрался на край оврага. В поле зрения оказалась Припять с откидным мостом и двухэтажная коробка КПП на берегу. Отсюда с холма было хорошо видно, как от переправы рысью, в сторону троицы, бежали шесть фигур в костюмах наёмников.
    — На колени, руки за голову! — изгалялся автоматчик.
    Как только Старый принял требуемую позу, ствол «калашникова» уткнулся ему в затылок. Тут же, сидевший в кустах пулемётчик метнулся вниз и к приходу шестёрки товарищей вернулся с оружием пленника.
    Арестант поднял голову, на подошедшего к нему вплотную наёмника, и понял, что перед ним находится командир группы.
    — Надо же, мы всю Зону оббегали, уж и не чаяли свидеться, а ты вот он, красавец — явился, не запылился! А где же корешок твой разлюбезный? Чёрный прямо извёлся весь — так ему хочется с вами потолковать. Ну, чего молчишь? Отвечай — геморрой ты наш проклятый! — сорвался на крик главарь.
    — Нет его… «Монолитовцы» застрелили, — опустив картинно голову, выдохнул Старый.
    — Врёшь, сволочь! Где это случилось?
    — Правду говорю! На окраине Припяти снайпер прямо в голову попал. Паренёк неопытный, башку из-за дома высунул — вот ему и прилетело. Жалко — хороший был… — сочинял на ходу сталкер.
    — Хорошо, допустим это правда. Где тогда твои вещички — потерял, наверное?
    — Снорки в Рыжем лесу толпой навалились, вот один из них и порвал лямки — пришлось сбросить. Я сам еле ноги унёс — куда там о хабаре беспокоиться.
    — Ишь как складно у тебя всё получается! Сдаётся, ты гонишь мне, Старый! Я ведь знаю тебя, как облупленного. Ты без товара, хрен когда из ходки возвращался, да и не слышал я, чтобы в лесу кто-нибудь недавно стрелял из дробовика или, тем более, из «немки».
    — А ты сходи и проверь! А то: верю, не верю — заладил, как девка на выданье…
    Сталкер успел заметить летящий навстречу подбородку тяжёлый армейский ботинок, но полностью уйти от удара не успел. Ребристая подошва чувствительно скользнула по челюсти и Старый, обмякнув, упал навзничь. «Играть — так на бис»! — решил пленник, прикидываясь потерявшим сознание.
    — Паскуда! Тяните его на КПП! Борман, готовь свою пятёрку — через час поведёшь его на базу! Пусть там Чёрный с ним разбирается, — бросил наёмник улыбающемуся здоровяку с «Грозой», сплюнул и зашагал обратно к мосту.
* * *
    Когда Старый, картинно взмахнув руками, свалился на землю, Сергей, наблюдавший за происходящим в оптику «винтореза», едва не нажал на спусковой крючок. Злость хлестала через край. Ему хотелось всадить длинную очередь в толпу наёмников, но он боялся, что в перестрелке пострадает напарник.
    После того, как честная компания, стоящая на краю оврага скрылась из виду, Сергей осторожно двинулся к месту происшествия. Аккуратно раздвигая носками ботинок, стебли камыша у корней парень не сводил глаз с места пленения напарника. Он боялся, что двойка серо-голубых вернётся на пост, и ему придётся принять бой. Ведь если не дай Бог это произойдёт, участь ветерана предрешена, да возможно и его тоже. С такими невесёлыми мыслями и дрожащими от страха коленями Сергей «мчался» со скоростью мирно прогуливающейся цапли боясь вовремя не успеть на помощь напарнику в случае непредвиденных обстоятельств.
    Достигнув, наконец, заветных кустов, парень снова обнял «ВСС». В прицеле успели мелькнуть ноги Старого, которого волоком затянули на первый этаж КПП. Датчик живых форм показывал тринадцать объектов. «Нужно забраться на холм, напротив переправы, и ждать», — решил Сергей и не спеша по-пластунски пополз в сторону скопления валунов у дороги, ведущей к мосту.
* * *
    — Хорош придуриваться! — Борман ткнул носком ботинка в бок пленника и, наклонившись, собрался армейским брючным ремнём вязать руки лежащему арестанту.
    Старый открыл глаза:
    — Зачем пеленать? Я и так не убегу! Вдруг нападёт кто-нибудь — лишний стрелок не помешает, даже таким бравым воякам, как вы.
    — Никто не нападёт! Бандитов здесь давно уже не встречалось, а «Монолит» сейчас в ступоре — им не до нас.
    — Как это?
    — Да так! Вялые они какие-то стали, сидят по своим норам, никого не трогают. Переправу нам почти без боя отдали, две пятёрки наших, уже половину Лиманска подмяли, так что отдыхай — через час на базу потопаем. Прошка, глаз с него не спускай — это жучара ещё тот! — Борман отбросил ремень в сторону и, кряхтя, снял со сталкера пояс, в котором находились контейнеры для артефактов. — Тебе уже ни к чему, а мне сгодится.
* * *
    Сергей сильно вспотел, активно работая локтями. Системы костюма не успевали поддерживать нормальную температуру и влажность. Целых полчаса затратил он на каких-то пятьдесят метров пути. Соблюдая предельную осторожность, чтобы ни дай Бог, какая-нибудь веточка под ним случайно не треснула, сталкер, наконец-то затаился в траве у небольшого валуна, как раз в начале поворота дороги.
    Метрах в пяти, внизу сидел на ящике наёмник и что-то жевал. У КПП здоровяк с «Грозой» наперевес инструктировал четвёрку бойцов.
    Резкими порывами со стороны реки дул холодный ветер, закручивая у берега в небольшие воронки вихрей грязно-коричневую пыль и такой же расцветки листву. По мутной воде пробегали косые дорожки мелкой ряби. Из-за шелеста сухой травы Сергей не смог разобрать слов говорившего, как не старался. Поняв тщетность своих усилий, он ещё раз пристально изучил прилегающую к КПП территорию и стал в голове составлять план освобождения напарника. «Как стемнеет, по одному сниму охрану и ворвусь в помещение, а там как масть покатит»…
    Вдруг наёмники зашевелились и вывели Старого. Цепочка из шести человек направилась по дороге мимо места, где залёг Сергей. Первым шёл старший пятёрки с «Грозой», за ним пара автоматчиков, следом, толкая в спину пленника, ещё двое бойцов. Эта процессия нарушила все замыслы парня.
    «Мать вашу! Вот, козлы! Чё ж теперь делать-то»? — холодными щупальцами паника постепенно овладевала телом сталкера. «Спокойно. Только не сделать глупость» — подключился здравый смысл. «Нужно выдвигаться следом и ждать удобного случая. Только бы не вляпаться по дороге в какую-нибудь смертоносную бяку. Боже… Или Зона — помогите непутёвому ещё хоть бы разок» — парень мысленно перекрестился, с мольбой взглянул на крутой противоположный берег Припяти и стал потихоньку пятиться назад.
    Обогнув громадный валун на склоне холма, Сергей замер. Завибрировал детектор, а на дисплее шлема, мутными кругами обозначились аномалии. Границей между ними служил небольшой угловатый обломок скалы, вросший в землю. Чтобы пройти этот участок, нужно было выйти на дорогу или сделать приличный крюк влево. Первый вариант не подходил никоим образом, поэтому, усердно работая локтями, парень пополз в обход.
    Достигнув обшарпанного кирпичного забора, сталкер заметил хвост колонны из шести человек, огибавшей длинное поваленное дерево, которое своими ветвями и толстым стволом перегородило дорогу, словно шлагбаум. На стекле высветился мигающий значок радиации. Фон был такой, что даже костюм не мог полностью защитить хозяина. «Нужно линять отсюда»! — подумал Сергей, но спрятаться было негде. Метров двадцать голого участка заканчивались дорогой, ведущей в лес через высокие кованые ворота. По обочине росли несколько высоких деревьев и сиротливо скособочившись, стояла автобусная остановка. Если кто-нибудь из конвоя обернётся, когда он будет перебегать под защиту старого толстого ствола клёна, то пиши — пропало. Не найдя другого выхода, парень всё же рискнул.
    Никогда не блистал он беговыми качествами, но двадцати метровку преодолел за мгновение. Присев за деревом, сталкер увидел, что вереница людей подходит к ограждению какого-то огромного производственного комплекса. Перед раскрытыми створками ворот кавалькада свернула влево к дырке в кирпичном заборе «Лиманского заповедника», как гласила надпись на вывеске сбоку от затаившегося спринтера.
    Только последний наёмник скрылся в проломе, как преследование возобновилось. Толком не отдышавшись после первого рывка, Сергей что есть мочи стартанул на новую дистанцию. Как он ни старался поменьше топать ногами, всё равно, каждый удар толстой ребристой подошвы ботинок об остатки асфальта дороги эхом отражался от стены забора и разносился по всей округе, подобно топоту загнанной лошади.
    Обливаясь потом, парень подобрался, наконец, к пролому и осторожно выглянул из-за зубастого края разрушенной стены забора. Еле заметная тропинка, петляющая сквозь пышные заросли красно-бурого кустарника, змейкой скрывалась в тени леса. Боясь отстать от каравана, Сергей углубился в рыжее царство Зоны.
* * *
    Когда Старого вывели на «прогулку», он сразу обнаружил позицию напарника и про себя поблагодарил судьбу за то, что свела его с Сергеем. Теперь он точно знал, что лучшей замены Молчуну ему не найти. Он был твёрдо убеждён, что парень останется в Зоне, и эта уверенность крепла с каждым разом всё сильнее. Хотя, оставалась малюсенькая доля вероятности, что Сергей выберет другой путь, потому-как нет в его душе чего-то такого, что незримо объединяет всех сталкеров. В чём заключалась эта особенность, Старый так до конца и не разобрался. Не было у него тех горящих глаз, которые всегда замечаешь у новичков, увидевших впервые артефакт. Спокойно он относился к деньгам, и даже к большим деньгам. Присутствовали в нём какие-то рыцарские качества. Может, сказался стресс, в связи с резким переходом от мирной жизни к беспощадной реальности Зоны, а может у него закваска такая от рождения.
    Идя по дороге, Старый старался побольше шуметь. Шаркал ботинками, кашлял, сморкался и даже насвистывал какой-то мотивчик. Когда обогнули поваленное дерево, Борман, не оглядываясь, приказал сталкеру заткнуться, в противном случае, пригрозил лишить соловья передних зубов.
    — А не пошёл бы ты! — ответил пленник, но свистеть перестал.
    В Рыжем лесу он потребовал дать ему «отлить», чтобы Сергей имел возможность догнать колону.
    — Ссы в штаны! — гоготнул Прошка и подтолкнул Старого в спину прикладом.
    «Не проканало», — подумал сталкер, продолжая двигаться, чуть притормаживая.
    — Шевели «булками»! — больно ткнул под рёбра стволом «калашникова» наёмник.
    Тропинка, обогнув бетонные плиты забора завода «Янтарь», стала спускаться в небольшой, заброшенный карьер, на дне которого ликвидаторы аварии на ЧАЭС, сваливали разнообразный строительный мусор. Края котлована поросли пучками пожухлой травы и невысокими кривыми деревцами. «Отличное место для стрельбы», — отметил про себя Старый, оценивая местность.
    Голова конвоя стала потихоньку растягиваться по дну карьера. Наёмники с опаской огибали каждый обломок железобетонных плит, исковерканные металлоконструкции и прочие препятствия, образованные остатками бурной деятельности по устранению последствий аварии на ЧАЭС.
    Борман, идущий впереди, поравнялся с отверстием трубы метрового диаметра, вросшей одним концом в грунт, и остановился, поджидая остальных. Вдруг из жерла трубы, как птичка из фотоаппарата, прямо ему на грудь, выпрыгнул матёрый псевдопёс с роскошным пушистым хвостом. Пули, вылетевшие из ствола «Грозы», прошли ниже корпуса мутанта. Всего на долю секунды опоздал палец наёмника нажать спусковой крючок АГК. Этого хватило, чтобы двухпудовая туша пса сбила с ног человека и острые зубы впились в горло жертвы.
    Следующий за командиром синдикатовец, растерялся. Стрелять в мутанта было нельзя, так как он наверняка попал бы в Бормана. Промедлив мгновение, наёмник выхватил нож и бросился на выручку товарищу.
    Как чёртик из шкатулки, ему на спину сиганул из той же трубы напарник мутанта. Образовался клубок из живых тел. Предсмертный хрип, злобное рычание, хруст сломанных костей, треск разрываемой когтями ткани, вопли раненого, ёрзанье агонизирующих ног по земле — все эти звуки указывали на то, что люди проигрывали в схватке с созданиями Матушки Зоны.
    Когда раздались выстрелы, Старый присел возле обломка плиты и весь собрался, как стальная пружина, изготовившись к активным действиям на предмет своего освобождения.
    Один из шедших сзади сталкера наёмников кинулся на помощь товарищам. Прошка стал сбоку пленника, держа того на прицеле.
    «Давай, родной»! — мысленно приказал Старый.
    Из головы Прошки фонтаном брызнула кровь, вперемешку с мозгами и осколками черепа. Автомат, выпавший из рук уже покойного конвоира, не успел коснуться земли, как был спешно подхвачен вскочившим сталкером.
    Укрывшись за фундаментным блоком, Старый взял на мушку остальных участников спектакля, разыгравшегося на дне карьера. Двое джентльменов удачи поливали из автоматов клубок из пары мутантов, рвущих жертву с ножом в руках. Тело Бормана лежало рядом, раскинув руки в стороны. Из разорванной шеи обильным потоком вытекала кровь, расширяя мокрое тёмно-бурое пятно, в котором лежала голова командира пятёрки.
    Наконец, псевдопёс с ножом в брюхе и лежащий под ним наёмник перестали подавать признаки жизни, изрешечённые пулями из двух «калашей». Второй мутант, волоча по земле безжизненную заднюю часть тела, пытался уползти обратно в трубу. Автоматчики вогнали в него по полмагазина, превратив бедолагу в кровавый фарш.
    Теперь настала и их очередь отправиться в Валгаллу Зоны. Почти одновременно в спины наёмников врезалось по нескольку пуль. Острая коса Костлявой Старухи одним взмахом закончила свою жатву на этом клочке земли, и её Хозяйка отправилась на другое поле, злорадно усмехаясь и, из чёрной пустоты своего капюшона, оценивающе поглядывая, на выживших в схватке людей.
    Старый лишний раз убедился, что Сергей прирождённый сталкер и Зона не ошиблась, послав его к нему в напарники. Этот бой показал, что они действовали, как один, хорошо отрегулированный механизм, работающий, словно швейцарские часы.
* * *
    Тишина, как пуховое одеяло, медленно накрыла место схватки. От адреналина, выброшенного в кровь, но не истраченного до конца, бил озноб. Сергей приподнялся на колени и увидел, улыбающееся лицо напарника, показывающего большой палец.
    — Могу поспорить, ты сейчас заставишь меня топать обратно за рюкзаками, — прошептал Лысенко и показал в ответ «американский кукиш».
    Сталкер погрозил кулаком и занялся обычным для него в такой ситуации делом — мародёрством.
    Парень закурил и, держа сигарету дрожащими руками, потихоньку стал спускаться в карьер. Дрожь понемногу улеглась, уступив место тупому безразличию.
    Вытерев о штанину трупа измазанные кровью руки, Старый заспешил навстречу товарищу.
    — Держи, стандартные, но на крайний случай пойдут! — протянул он Сергею две пачки патронов калибра девять миллиметров. — Ну что, пошли назад? До темноты нужно на переправе должок отдать, да кое-что забрать…
    — Может к учёным? Пересидим пару дней — пусть всё уляжется, — с надеждой в голосе предложил парень.
    — Завтра к обеду здесь наёмников будет, как кильки в банке. Борман — сука, Макаке отдал мой пояс с артефактами и оружие, а другой такой «немочки» во всей Зоне не сыскать. Там их осталось шесть рыл. На нашей стороне фактор внезапности. По-быстрому завалим всех и к утру будем в Баре.
    — Ты что, собираешься ночью по Зоне топать? Сам ведь говорил, что гиблое это дело?!
    — У нас нет другого выхода, — развёл руками Старый.
    Со стороны завода донёсся хриплый рёв, словно, одновременно, с десяток бараньих глоток принялись резать тупыми ножами. Сталкеры, как по команде, повернули головы на звук.
    — Валим! Снорки на «Янтаре» почуяли запах свежей крови — сейчас пожалуют на ужин! — сказал Старый, одевая шлем костюма.
    Быстрым шагом напарники направились по тропинке, ведущей в объятия Рыжего леса.

8. ТЕМНОТА — ДРУГ СТАЛКЕРА

    Солнце спряталось за неизвестно откуда набежавшими низкими тучами, а так как ему уже по времени было положено вскорости улизнуть за горизонт, то вернуться оно обещало только утром. В Зоне так всегда. Вроде светит шарик, как полагается по всем законам мироздания, и тут — на тебе. Небо мутнеет, сереет, первая молния с ленцой щекочет мёртвую землю, а через пол часика — заполучите крупные капли подозрительно мутного дождя. После попадания такой «живительной» влаги на обычную одежду можно ожидать всего, чего угодно. В лучшем случае, материал начинает расползаться по швам, в худшем — светиться ночью от убойной дозы радиации.
    Один раз, когда Старый ещё ходил «отмычкой» у сталкера по кличке Крот, его кожаная куртка, изрядно промокшая под дождём, внезапно заставшим их на Агропроме, наутро стала ломаться, словно стеклянная. Бывалые сталкеры рассказывали, что попадали под кислотный дождь, когда одежда дымилась и, чернея, смывалась с тела грязными потоками, а подошва сапог превращалась в подобие густой манной каши. После такого «купания» на теле человека образовываются незаживающие язвы, которые лечит только Зона, с помощью артефактов.
    «Хоть бы дождя не случилось», — подумал Старый, поглядывая на чёрное небо, нависшее над окраиной Лиманска, расположенной на высоком берегу Припяти.
    Переправа через безжизненную реку погрузилась в глубокие сумерки. На первом этаже КПП разожгли костёр, и оттуда потянуло свежезаваренным кофе.
    Часовых было двое. Один не спеша расхаживал по крыше, другой сидел в кузове ржавого «ЗиЛа» оперевшись на сломанный борт. Остальные четверо наёмников, похоже, трапезничали.
    По пути к переправе сталкеры обсудили примерный план нападения и теперь, сидя на холме за валуном, корректировали предстоящие действия.
    Старый ещё раз окинул взором горизонт и почесал левый локоть. Давний шрам от осколка гранаты всегда зудел перед дождём или Выбросом, а так же во время нервного напряжения. На что «чесотка» указывала сегодня — было непонятно. Может на всё сразу, а может, просто, пришло время сделать «купи-купи», как в детстве говаривала мама.
    Пора было начинать. Главная роль отводилась «винторезу» с ночным прицелом, так как «калашников» Старого не годился для деликатной работы.
    Первым, «уснул» навечно любитель грузовых автомобилей. Когда со второго этажа, словно мешок картошки кувыркнулся другой часовой, бывший пленник рывком спустился на площадку перед КПП.
    Вышедший посмотреть на источник шума Макака заполучил короткую очередь из «АК» в грудь. Одновременно с командиром умер ещё один боец, пойманный в перекрестие Сергеем через окно. Остальных в упор расстрелял Старый, ворвавшийся внутрь здания. Бойня длилась чуть меньше минуты. «Новый рекорд», — подумал сталкер, снимая свой пояс с трупа Макаки.
    Тем временем Серый штурмовал заросли камыша. Они заранее решили: пока Старый будет мародёрствовать, напарник «слетает» за рюкзаками.
    Приближение Сергея к переправе, слышно было метров за пятьдесят. Отборные матюги разносились по всему берегу Припяти, тревожа ночную тишину. Когда он, наконец-то, появился в дверном проёме, пыхтя от перенапряжения, Старый с кружкой кофе в руках уже мирно восседал у костра.
    — Давай бросим половину — возьмём самое ценное! — хватая ртом дымный воздух, воскликнул запыхавшийся носильщик. — Ведь целую тонну прём! Я что тебе, вьючный осёл?!
    — Ты баран! Там всё «самое ценное» и бесценное! Хочешь домой? Считай, ты несёшь свой билет в новую жизнь!
    — Я лучше в Зоне сдохну, чем тащить по лезвию ножа мешок с кирпичами!
    — У ти боже-ж ты мой — какие словечки мы знаем! Сядь — успокойся, попей кофейку, — Старый кивнул в сторону мирно булькающего содержимым котелка над костром, от которого исходил ароматный запах.
    Парень сорвал «АК» и короткой очередью превратил кипящий сосуд в крупнокалиберный дуршлаг. На углях зашипело. К потолку поднялось густое облако пара.
    — Правильно! Всё равно — кофе был дерьмовый! — спокойно произнёс сталкер и принялся, как ни в чём не бывало, осматривать свою винтовку.
    Он понимал, в каком нервном напряжении находится его напарник. За всё недолгое время, что тот находился в Зоне, произошло столько всего из ряда-вон-выходящего за пределы психики обычного человека, что даже бывалые сталкеры в подобных ситуациях частенько «слетали с катушек».
    Парень сел на свёрнутый у стены матрац и закурил. Когда через пару минут потухший окурок был раздавлен подошвой ботинка, Сергей встал и начал впрягаться в лямки рюкзака.
    — Поскакали! — с плохо скрытым раздражением в голосе выдал он походный клич.
    — Да, пора! — Старый взвалил свою ношу на плечи и первым вышел в кромешную мглу.
    Приборы ночного виденья последнего поколения неплохо справлялись с непроглядной теменью Зоны. На ветках деревьев чуть отдавали розовым свечением беспокойно дремлющие вороны. Это «умный» костюм показывал, что в их крошечных телах теплятся маленькие комочки жизни. Что заставляло «чёрных санитаров» обитать в проклятом краю, неизвестно. После каждого Выброса тысячи пернатых трупов устилали мёртвую землю Зоны, служа едой для мутантов всех мастей. Сталкеры говаривали, что даже кровососы не гнушались таким подножным кормом. Несмотря на «оптовые» потери в их рядах, птиц меньше не становилось. Хриплое карканье стало привычным фоновым сопровождением повседневности Зоны Отчуждения.
    Перед воротами завода сталкеры свернули вправо, Старый решил не идти через ночной лес, тем более, на пиршество в карьере их никто не приглашал. Фонило прилично. Индикаторы радиации непрерывно мигали, показывая, что следует как можно быстрее покинуть эти негостеприимные места.
    За углом бесконечного бетонного забора ветеран нос к носу столкнулся с завсегдатаем около заводской территории — свеженьким зомби. Тот спокойно сидел на высоком трухлявом пне с ржавым обрезом двустволки в руках. Когда-то он был сталкером из группировки «Свобода», во всяком случае, истрёпанный комбинезон указывал именно на это.
    Живые люди и покойник смотрели друг на дружку — никто не шевелился. Затем губы зомби разомкнулись и из глотки ходячего трупа вырвались искажённые разлагающимся языком слова:
    — Хочу домой. Ы-ы-ы… Мама-а…
    У Сергея сжалось сердце. Почему? Зачем Зона сотворила с человеком такое? Наверняка у него где-то есть семья или родственники, которые ждут и помнят его. Может, в каком-нибудь городе, розовощёкий сынишка прислушивается к шагам на лестнице и с надеждой подбегает к двери каждый раз, когда звучит трель звонка, ожидая увидеть вернувшегося с подарками отца? А где-то в глухой деревеньке перебирая старые фотографии, тихо плачет старушка мать.
    За последние дни Сергей убил много людей, но почему-то ни разу не испытал к ним и капли жалости.
    — Старый, его можно как-нибудь вылечить? — без надежды в голосе спросил парень.
    Покойник стал медленно поднимать обрез.
    — Можно! — сталкер приставил ко лбу зомби дробовик и нажал на спуск.
    Практически безголовое тело кувыркнулось с пня и засучило ногами.
    Недалеко, впереди, хлопнул пистолетный выстрел, и хриплый голос заорал на всю округу:
    — Мочи-и-и! Э-э-э…
    Прозвучали ещё два выстрела. Вдруг, возле самого начала забора завода полыхнуло пламя, словно кто-то зажёг громадную газовую горелку, торчащую из земли. Столб огня гудел как простуженная турбина самолёта, а в его эпицентре корчился зомбированный сталкер.
    — Вот и ещё одного бедолагу «Жарка» утихомирила, — вздохнул Старый, когда они обходили беснующуюся аномалию.
    Дальше путь лежал через низину, посреди которой стоял научно-исследовательский комплекс, огороженный высоченным металлическим забором. Со стороны завода раскинулось булькающее зловонными газами болото, в густом камыше которого слышалась подозрительная возня.
    — Зайчиками мчимся по краю этой «канализации», иначе снорки увяжутся — не отстреляемся! В бункер не заходим, а прямиком на дорогу, ведущую к товарной станции, — озвучил план действий сталкер и включил КПК.
    — Может к учёным? — взмолился Сергей.
    Старый с укоризной взглянул на напарника и выразительно вздохнул. Хоть шлемы костюмов и не позволяли увидеть глаза товарища, парень понял всё правильно.
    — До дороги, так до дороги — чё я, против, что-ли! — сдался Серый.
    Зайчиков из них не получилось. Два загнанных тяжеловоза еле тащились, спотыкаясь о неровности берега болота. Не преодолев и половины дистанции сталкеры услышали, как из нутра, гниющего на краю радиоактивного водоёма вертолёта, выпрыгнули две твари и огромными прыжками стали потихоньку нагонять «марафонцев». Следом за ними из камышей выбралось ещё четыре снорка, сходу присоединившись к погоне. До ограждения комплекса оставалось метров двадцать, когда с крыши бункера по мутантам ударил пулемёт. Внезапная помощь подстегнула добычу и поубавила пыл преследователей. На открывшемся втором дыхании путники преодолели остаток долины и, когда начался подъём, буквально ползком выбрались на дорогу.
    — Перекур! — выдохнул Старый, заваливаясь набок вместе с рюкзаком на плечах.
    Сергей сбросил ношу, снял шлем костюма и, упав на колени, стал протяжно блевать. Пустой желудок выворачивался наизнанку, считая желудочный сок и воду непозволительной роскошью.
    — Говорил тебе — бросай курить! — издевался сталкер, но увидев, при помощи ПНВ, перекошенное лицо товарища, изменил тактику. — Может водички? Ты ляг, отдохни — мы почти уже пришли! До Бара осталось всего километров пять.
    Сергей перестал звать «тётку Веклу» и полез в рюкзак за водой. Тут же в шею кольнуло, и через мгновенье по телу прошла волна тепла. Автодоктор костюма решил, что доза какого-то ядрёного стимулятора необходима для поддержания нормальной жизнедеятельности организма хозяина.
    У его напарника завибрировал коммуникатор. «Сталкеры, почему не зашли в гости? Соболь», — прочитал на дисплее ветеран. Освободившись от лямок рюкзака, ветеран тут же отправил ответ: «Спасибо за помощь — в долгу не останусь. Старый».
    — Да, если бы не ребята Соболя — разодрали бы нас снорки, как Тузик грелку! Ты как, оклемался? Потопали помаленьку — может, до утра доберёмся, — ветеран поднялся и помог напарнику взвалить поклажу на плечи.
    — А как они узнали, на какой адрес отправлять почту? — удивился Сергей.
    — У «научников» новейшее оборудование. Наверное, каким-нибудь прибором захватили сигнал КПК. В общем, как-то так! — отмахнулся Старый.
    Опять зашуршали многострадальные ботинки сталкеров по населённой смертельными опасностями дороге Зоны. Снова мёртвые деревья, не по-летнему жёлтые кустарники и серая невысокая трава — привычная для глаз картина. В рваные промежутки между тучами начали показываться участки звёздного неба. Мутное бледное пятно на горизонте материализовалось в зловещую полную луну, которая своим мёртвым светом проявила унылые достопримечательности окружающих пейзажей. На обочинах, а то и посреди дороги поблёскивали металлом гниющие остовы автомобилей. В кюветах гнездились кучи строительного мусора, отбрасывая причудливые тени на скудную растительность и голую землю. В самых непредсказуемых местах попадались кресты: старые, накренившиеся от времени, совсем новые, со свежими холмиками, а кое-где просто скелеты, обглоданные местной фауной и промытые радиоактивными дождями. Леденящий кровь нормального человека натюрморт, обновляющийся с регулярным постоянством.
    Наши герои к «нормальным» уже не относились, поэтому никакие эмоции от созерцания окружающего ландшафта не трогали их нервы ни с какого боку. Для Старого Зона давно стала родным домом. Сергей, поначалу проявлявший интерес ко всему, замкнулся в себе, отгородившись защитным барьером безразличия от мозгодробительного воздействия ужасающей повседневности Зоны, и молча шёл вслед за напарником, сжимая в руках автомат. Где-то в уголке сознания он уже смирился с тем, что Она наложила на него свою лапу, пометила, поставила клеймо с надписью — «Моя собственность». Но здравый смысл, присутствующий ещё в небольших количествах, даже думать не желал на эту тему. Шаг, ещё шаг — снова тяжёлая поступь уставших от жизни людей, идущих к месту относительной безопасности, где можно тупо отоспаться и съесть боле и менее нормальную еду, зачастую приготовленную из сомнительных ингредиентов. Мышцы затёкших ног сокращались по инерции, рефлекторно. Нервные окончания в уставших конечностях, не выдержав напряжения, перестали подавать импульсы в мозг, и поэтому люди не чувствовали боль идущую из, отёкших и растёртых в кровь, ступней.
    Вместо того чтобы двинуться короткой дорогой через железнодорожную станцию, Старый повёл напарника в обход Дикой территории, как сталкеры называли скопление вагонов, ремонтных цехов и недостроенных зданий. Когда-то давно с Молчуном они так заметали следы, убегая от банды мародёров, промышлявших в этих краях. Тогда их чуть не сожрали голодные бюреры. Кто сегодня захочет полакомиться свежатинкой — оставалось только гадать. Идти через станцию было нельзя, наёмники организовали там перевалочную базу и наверняка с нетерпением поджидали их именно с этого направления.
    Перед самым мостом, по которому дорога шла к многочисленным ангарам, сталкеры свернули вправо и двинулись по окраине тупика, куда когда-то сгонялись ремонтные и пожарные поезда, путеукладчики, вагоны со шпалами и всякими железнодорожными причиндалами. Эта местность была щедро нашпигована различными аномалиями, которые разноцветными пятнами отражались на дисплее лицевого стекла «Хищника» Сергея.
    В длинном коридоре между сцепкой вагонов и ограждением из сетки «рабицы», из-за пожарной цистерны выплыло нечто. Искрящийся электрическими разрядами сгусток медленно двигался навстречу застывшим от неожиданности сталкерам.
    Тут же с открытой платформы, гружённой крупным щебнем, в воздух поднялись с десяток угловатых булыжников и, набирая скорость, понеслись навстречу путникам.
    — Полтергейст! Стреляй в эту мразь! — закричал Старый, уворачиваясь от камня, летевшего ему в грудь.
    Сергей, толи от усталости, толи от неожиданности, чуть промедлил и, ныряя под стаю гравия, прозевал низколетящий снаряд, который чувствительно саданул его в левую ключицу.
    Захаркал дробовик. Картечь высекла сноп искр на боку цистерны, а клубок разрядов приблизился на несколько метров ближе. Очередная порция щебня наплевала на притяжение земли и, как воздушные шарики, камни взвились вверх. Сергей вдавил спуск, поливая исчадие Зоны из «АК». Тридцать пуль и шесть зарядов крупной дроби не оставили мутанту ни каких шансов. Нити молний взорвались искрами, и на землю упал ошмёток гнилого мяса с подобием головы, на которой светились два круглых глаза без зрачков и век. Одновременно с уродцем свалились булыжники, образовав на платформе небольшой камнепад.
    Сталкеры быстро перезарядили оружие и, стоя на коленях, ждали появления собратьев твари. Прошла минута, другая — всё тихо.
    — У меня к дробовику четыре патрона осталось — хоть бы хватило до Бара, — нарушил тишину, голос Старого. — А то из винтовки бить по мелким мутантам — только боезапас переводить.
    Парень помассировал ушиб и, поднявшись, подошёл к трупу.
    — Ты встречал когда-нибудь подобное? — спросил он у напарника.
    — Нет. Слышал, мужики рассказывали. Говорят, в подземной лаборатории, на территории Тёмной долины, этих полтергейстов целый рой живёт и размножается.
    — Интересно, с какого животного мутация породила такое уродство? — пнул ботинком гнилую тушку Сергей.
    — Не забивай дурным голову — крепче спать будешь! — ветеран Зоны равнодушно перешагнул через труп мутанта и побрёл дальше.
    Перебравшись через забор по завалившемуся опорному столбу, сталкеры вышли на заросшее густым мелким и непролазно-колючим кустарником поле. Невдалеке виднелись цеха завода «Росток». Если идти напрямик, то минут через двадцать уже можно пить водку в Баре и закусывать её солёными огурчиками. Но, колючки мутировавшего терновника впивались в одежду и обувь, похлеще кошки, на которую нечаянно наступил пьяный хозяин.
    — Эх, сюда б танк или хотя бы трактор, — с досадой в голосе вздохнул Старый и двинулся по краю границы непролазных зарослей.
    Бледный свет луны искрился на когтеобразных шипах, будто миллионы светлячков расправили крылья и собираются взлететь. Чуть голубоватый цвет изображения ПНВ встроенного в шлем костюма добавлял эффект насыщенных красок. Волшебство — да и только.
    Но недолго Зона баловала сталкеров своим великолепием. Впереди на узком проходе между отвесным холмом и «новогодним» полем, расположилась стая слепых псов. Голов пятнадцать голодных мутантов, как по команде, повернули острые морды в сторону добычи и в несколько глоток протяжно завыли.
    Неприятный холодок пробежал по телам напарников. Старый сбросил ношу на землю и достал из разгрузки последнюю гранату. Вой резко оборвался, и стая бросилась в атаку. Собаки не спешили, как будто видели, что отступать их жертвам некуда. Во главе нападающих трусили четверо матёрых псов. Сзади, скалясь, двигался здоровенный мутант на длинных крепких ногах — по-видимому, вожак. Он временами глухо рычал и клацал зубастой пастью, как бы управляя процессом приготовления завтрака для своей стаи.
    Сталкер прикинул расстояние до цели, скорость движения передней четвёрки, и сильно запустил смертоносный кругляш. Граната, описав плавную дугу, упала как раз позади вожака. Тот чуть повернул голову, а затем резким прыжком взмыл в воздух над спинами сородичей.
    Хлопнул взрыв. Бегущую за предводителем толпу собак, разметало, как кегли в боулинге. Штук пять дёргающихся тел застряли в объятьях кустарника, пара трупов медленно сползла со склона холма, несколько раненых псов закружились на месте, жалобно скуля и тщетно пытаясь вскочить на ноги. Вожак, подстёгнутый взрывной волной, кувыркнулся и приземлился далеко впереди стаи. Паника ненадолго захлебнула атаку.
    Громкий рык предводителя, и порядок был мгновенно восстановлен. Хромые, кривые — все ринулись в бой. Настала очередь мясорубки, состоящей из двух автоматов. Несмотря на потрясающую живучесть мутантов, всё закончилось довольно быстро. Четыре опустошённых магазина восстановили тишину, изредка нарушаемую повизгиванием «поющих в терновнике».
    Сталкеры не спеша взвалили за спины поклажу и двинулись вперёд, обходя истерзанные пулями трупы слепых псов. Сергей пожалел разодранных в клочья цепкими колючками кустарника застрявших собак и короткими очередями оборвал их мучения.
    - Гуманист хренов! — проворчал Старый, перезаряжая винтовку. — Патроны денег стоят, а он «та-такает» тут налево и направо — транжира инженерная…
    — Забубнила Бабуся-Ягуся, когда съели её гуся! — парировал колкость парень, снимая шлем.
    «А Молчун сейчас бы стал оправдываться и рассказывать, что заставило его так поступить», — подумал сталкер, усмехаясь про себя.

9. В ГОСТИ, ИЛИ НА БАЛ?

    Восточная часть неба стала светлеть, когда путники ввалились внутрь Бара. Зал был пуст, только за одним столом пара вдребезги пьяных «долговцев» пытаясь, поддержать друг дружку в вертикальном положении, собиралась покинуть заведение, беспрестанно клянясь один другому в вечной дружбе. Бармена на рабочем месте тоже не оказалось — за стойкой дремал худой невысокий мужичок в стареньком камуфляже. Увидев новых посетителей, он встрепенулся и от удивления застыл на месте. Затем улыбка расползлась по небритому лицу и заместитель барыги, всплеснув руками, запричитал:
    — Итить твою маму! Как вы сюда добрались? Ведь на вас же… Ведь кругом…
    Слова от волнения застревали у него на языке. Бросив полотенце, мужичок оббежал стойку и кинулся обнимать Старого, освободившегося из оков рюкзака.
    — Да ладно тебе, Сучок, мы же дней пять не виделись, а ты меня тискаешь, как будто десять лет прошло, — растроганно бурчал сталкер, похлопывая того по спине.
    «Долговцы», наконец-то, на полусогнутых побрели к выходу, горланя: «Ой, мороз, мороз».
    Старый буквально вырвался из цепких объятий Сучка, и тот переключился на Сергея. До «обнимушек» не дошло, но руку тряс долго, и при этом на глазах мужчины выступили слёзы.
    — Что тут у вас опять случилось? Чего это Башня такой смурной и молчаливый? — спросил Старый, усаживаясь на высокую лавку у стойки.
    Сергей тоже устало примостился рядом с напарником и стал слушать новости, которые взахлёб принялся выдавать Сучок.
    — Вояки с цепи сорвались! Сделали зачистку на Кордоне, накрыли банду уголовников, державших ремзавод возле прохода на Агропром. Со стоянки заброшенной техники разогнали всех сталкеров, а в Тёмной долине вертолёт сровнял с землёй старую ферму. Кругом наставили блокпостов, дозоры по всей Зоне шастают — вас ищут. С другой стороны, на Дикой территории, наёмники лютуют. Нашего брата сталкера вытряхивают до трусов. Корефана Башни в расход пустили, когда он стал возмущаться против такой наглости. «Монолитовцы» затихли и кругом сдают позиции. «Свобода» разрывается от нехватки бойцов — объявили «солдатам удачи» войну и «Монолит» прогнали до самой Припяти. Из Тёмной долины банда Лося, что когда-то под покойным Боровом ходила, оседлала проход на Свалку и пару раз прощупывала блокпост «Долга» у развалин новостройки. В общем, конец спокойной привычной жизни. Бармен бухает второй день — хабар никто не несёт. Все комнаты у нас забиты сталкерами, которые жрут и пьют в долг. Вы, сукины дети поставили Зону с ног на голову! — восторженно закончил программу новостей Сучок. — Давно такого переполоха не случалось! Пожалуй, после Стрелка Зона не получала подобной встряски!
    Тут скрипнула дверь в коридоре, и из своей кельи появился торговец. Опухшее лицо осунулось, а кровавые глаза украсились пудовыми мешками.
    — Явились голубки! — недовольно буркнул он, но глянув на пухлые рюкзаки, чуть оттаял. — Чего растрещался, балаболка, сообрази людям чего-нибудь поесть и выпить!
    Сучок мухой метнулся на кухню.
    — Нам бы комнатку, поспать? — встрял Старый.
    Бармен опять скосил глаза на поклажу сталкеров и задал встречный вопрос:
    — Есть что-нибудь стоящее?
    — У тебя денег не хватит рассчитаться! — деланно отмахнулся тот и хитро прищурился.
    Разгоняя хмель в голове, серые клеточки барыги принялись за активную мыслительную деятельность. Повисла пауза. Сергей заразительно зевнул и достал сигарету.
    — Чего-нибудь придумаем! — рявкнул торговец и направился к холодильнику.
    Споткнувшись на пороге, из кухни выплыл Сучок с громадной сковородкой, в которой пузырилась свежеприготовленная яичница на сале. Аромат еды, как ведро холодной воды, мигом оттеснил сон. Желудки сталкеров запели в унисон, предвкушая долгожданное удовольствие. Подобревший Бармен появился с запотевшей бутылкой «Абсолюта» и принялся скручивать ей «голову».
    — Фюйть! Вот это сервис! Небось, для себя берёг? — моргнул торговцу Старый и облизал пересохшие губы.
    Тот, молча, трясущимися руками наполнил стопки и, крякнув, опрокинул кристальную жидкость себе в рот.
    Напарники, обжигаясь, провели дегустацию Сучковой стряпни и повторили манёвр Бармена. Яичница «умерла» мгновенно. Жахнув ещё по паре рюмок, вся троица начала клевать носами. Торговец на старые дрожжи, а гости от усталости.
    — Шеф, куда положим героев? — забеспокоился помощник, видя, что скоро все отрубятся прямо за стойкой.
    — Веди их на мою двуспалку, а я пойду — погуляю по улице, плохо мне что-то. Ик-к…
    Такой щедрости не ожидал никто. Ещё ни одной живой душе не приходилось спать на святая-святых бара «Сто рентген».
    — Знатный костюмчик! Откуда такой? — прищурившись, спросил Сучок, разглядывая «Хищник» Сергея.
    Старый, поднимаясь, ответил за товарища:
    — Это ему бабуся по наследству передала. Сказала, что от прадеда осталось.
    — Эх, и где такие бабуськи живут? Мне б с такой породниться, — с завистью покачал головой помощник торговца и повёл устраивать сталкеров на ночлег.
    Кровать, конечно, была поскромнее, чем у лысого профессора, но валившимся с ног путникам хватило бы и матрацев на полу.
    — Лёха, забери костюмы и подлатай где надо. Смотри, не забудь аккумуляторы зарядить. Разбудишь нас часа в четыре дня, — уже засыпая, распорядился Старый, обращаясь к провожатому.
    По имени Сучка называл только он, да и не знал никто, как зовут старого сталкера. Полтора года тому назад они с Молчуном принесли тяжелораненого одиночку из Тёмной долины, где едва сумели отбить от стада кабанов. С тех пор покалеченный сталкер ни разу не ходил в Зону. Правая рука плохо слушалась, а иногда её просто сводило судорогой. Торговец пожалел ущербного и взял к себе в подсобники. В мирной жизни Лёха работал на обувной фабрике, поэтому подрабатывал в баре ремонтом костюмов и обуви. Доход не ахти какой, но на конфеты и водку хватало. Среди сталкеров даже присказка родилась — «как Сучок без конфет». Любил ветеран шоколад и всё тут. Бармен специально заказывал сладости для помощника, ну и, конечно, наваривался на этом неплохо.
    Почти у каждого завсегдатая Бара имелись свои пристрастия. Старый любил шпроты, один «долговец» — Каштан, всю еду заправлял майонезом. Сталкеры шутили над ним, предлагая сдабривать им водку, чтобы легче шла.
    Однажды в Бар повадился казах по кличке Чукча. Было у него правило — после удачного рейда, напиваться до поросячьего визга и требовать кумыс. Торговец всегда посылал его «подальше Заполярья», а один раз неожиданно для всех взял, да и вытащил из холодильника бутылку требуемого напитка. Чукча несколько часов мусолил заветную ёмкость, а на следующий день оказался должен Бармену целый мешок денег. С тех пор казаха никто не видел. Толи сгинул в Зоне, толи подался на родину. В общем, люди меняются только после смерти, а пока они живы, «сила привычки» не отпускает их, не смотря ни на какие катаклизмы и перипетия судьбы.
    Разбудили друзей на два часа раньше, запланированного.
    — Старый, вы это — вставайте! Там народу полный бар набился — вас требуют! Все хотят знать, из-за чего беспредел творится, и когда это закончится! — потирая виски, бубнил торговец.
    Когда напарники вышли в зал, гудевшая до этого как пчелиный улей толпа затихла. Из-за плотного тумана табачного дыма дальние столики просматривались с трудом. Сорок пар глаз «радиоактивного мяса» смотрели на виновников своего незавидного положения, и в каждой читался немой гневный укор.
    — Чё надо? — рявкнул Старый, недовольный тем, что не дали в кои-то веки нормально поспать.
    Один из бунтарей, полулежавший на стойке с банкой пива в руке, спокойно начал:
    — Старый, ты сталкер правильный — мы все тебя хорошо знаем и уважаем. Но возникла неприятная ситуация, из-за которой все присутствующие сидят на мели… Прошёл слушок, что повинен в этом твой новый напарник. Объясни, пожалуйста, в чём дело — может разрулим сообща обстановку, поможем вам и себе…
    — Да, Старый — излагай всё как есть! Не темни — выкладывай, в чем дело? — загудела на разные голоса собравшаяся толпа.
    Ветеран Зоны насупился, затем поднял руку, успокаивая народ. Все умолкли, приготовившись выслушать собрата по нелёгкому ремеслу.
    — Во-первых, Серёга здесь не причём. Он просто помог мне бежать из кутузки, а потом мы вместе с ним смотались к тайнику за хабаром…
    — Чего ж наёмники и вояки за него такие бабки сулят? — донеслось из зала.
    — Своим побегом мы ударили по самолюбию Сивоконя, корешка Чёрного, вот они и устроили облаву. В результате упокоился братишка главаря «солдат удачи»…
    — А бандосы, «Свобода», «Монолит» — тоже ваших рук дело?
    — Бандюки сами по себе наглеют, «свободовцы» мстят за своих, побитых наёмниками товарищей, а «Монолит» — это Сергея грешок, — лукаво улыбнулся Старый, глядя на виновато переминающегося с ноги на ногу напарника.
    Тот пожал плечами:
    — Я вообще в тумбочке сидел.
    — Вот! — сталкер развёл руками. — Мы не при делах! — и уже серьёзно продолжил. — Ладно, можете успокоиться! Серый уходит за Периметр, я перед Чёрным сам ответ держать буду. Воякам после предстоящего Выброса не до нас станет, ну а мародёров можно коллективно поставить на место. Неделька другая, и всё будет как прежде…
    — Подожди, друг, дай мне сказать! — вклинился парень. — Я ещё не ушёл из Зоны, и мы пока напарники. А это значит, что с наёмниками разбираться будем вместе…
    — Мы поможем! Обнаглели, козлы! И бандосам дадим по сусалам! — забушевали сталкеры.
    — Против кого воевать собрались? — заглушил толпу громогласный возглас со стороны входа.
    Все повернули головы на голос. В коридоре стояла массивная фигура великана — командира группировки «Долг».
    — Генерал, хотим в Зоне порядок восстановить! — ответил за всех бородатый сталкер с трубкой во рту, стоявший напротив Сергея.
    — Вот за этим я к вам и пришёл! Есть одна мыслишка!
    Пройдя через расступившуюся толпу лидер «долговцев» остановился у стойки и, пригладив роскошные чёрные усы, принялся излагать свой план восстановления устоявшихся порядков Зоны.
    — Я тут поразмыслил кой чего, и хочу предложить вам уничтожить банду Лося — это как раз по зубам вашей разношёрстной толпе, да с небогатым вооружением. Мы хотели сами этим заняться, но есть сведения, что наёмники собираются наведаться в Бар.
    Толпа снова возмущённо загудела, а Бармена чуть «Кондратий не хватил». Он побледнел и принялся щипать мочку уха, что, как все знали, указывало на крайнюю степень волнения барыги.
    — Так вот, вы занимаетесь мародёрами, а я возьмусь за наведение порядка на Дикой территории…
    — Мы согласны! Завалим отморозков! — кричали сталкеры, засидевшиеся без дела.
    — Поделитесь на группы, выберите старших и готовьтесь на утро в поход. Бармен поможет патронами и провизией. Сделаешь? — Воронин гляну на торговца, будто рентгеновским лучом просветил.
    Тот заменжевался, но в итоге согласно кивнул.
    — Вот и ладненько! — генерал прекратил процедуру рентгеноскопии скупщика артефактов и повернулся к виновникам торжества. — Вы, двое, пойдёте с моими ребятами. Я разработал операцию, в которой ваше присутствие необходимо.
    — Хорошо! — ответил Старый.
    — Надо, так надо, — спокойно произнёс Сергей.
    — Жду у себя через полчаса! — распорядился «долговец» и, блистая военной выправкой, двинулся к выходу.
    В Баре закипела бурная деятельность. Разгорелись споры: кто, с кем и под чьим руководством пойдёт на зачистку Тёмной долины. Как лучше напасть — затемно, или при свете дня. Сколько понадобиться боеприпасов и провизии.
    Старый «выловил» в этом бедламе Сучка и заказал чего-нибудь поесть. Затем спросил у торговца, когда тот посмотрит товар. Хитрющий барыга замахал руками, отстраняясь:
    — Да подожди ты со своим хабаром, не видишь — дел невпроворот! После разборок потолкуем. Пусть рюкзаки у меня пока полежат. Вернётесь — произведём оценку…
    — А если не вернёмся — вообще шоколадно! — договорил мысли Бармена сталкер.
    — Всё в руках Зоны! — воздел глаза к потолку торгаш, словно батюшка в церкви.
    Старый ругнулся в сердцах и вернулся в берлогу хозяина заведения, где Серый собирался принять послеобеденный завтрак.
    — Зачем тебе на задницу приключения? — выуживая шпротину, принялся рассуждать ветеран, обращаясь к напарнику. — Ты же уже «дембель»! Отсидишься здесь недельку и всё — с новыми документами в новую жизнь…
    — Да успокойся ты! Чего раскудахтался? Эта заваруха на полдня всего, и я в ней, после тебя, конечно, играю главную роль. Всё будет хорошо! Я же везунчик — забыл, что ли? А самый главный аргумент — это то, что не придётся переть за плечами стопудовый баул, — спустил разговор на шутку Сергей.
    Так, под неспешный разговор умерла гречка с тушёнкой в большой миске и остывший кофе в алюминиевых кружках. Пора было идти пошептаться с генералом.
    Командира «Долга» сталкеры застали за расстеленной на небольшом столе картой Зоны. С красным карандашом и линейкой в руках он исполнял «ритуальный танец», который обычно практикуют кадровые офицеры перед началом боевой операции. Квадратики, прямые и пунктирные линии, цифры, аккуратные надписи; пестрели различными цветами на выцветшей «тридцатикиллометровке», отпечатанной ещё во времена «застоя».
    Генерал кивнул гостям на облезлые стулья у стола и сел напротив.
    — По данным разведки, Чёрный пожаловал вчера на свою базу возле станции. Он собирается лично руководить нападением на Бар, что мы намерены предотвратить, не без вашей помощи. Сегодня утром бойцы взяли за задницу одного сталкера, который «сливал» наёмникам «инфу» обо всех движениях на территории завода, и у меня созрел отличный план. Выслушайте все, что я скажу, и дайте ответ…
    Сталкеры согласно угукнули, приготовившись мотать на многодневную щетину предложение Воронина.
    — Значит так! Мы с КПК шпиона отправляем Чёрному сообщение, что группа сталкеров, недовольных сложившейся ситуацией, решила сдать ему виновников всех своих бед. Далее — назначим место обмена вас на деньги и подготовим наёмникам достойную встречу…
    — Э-э-э… Генерал! — перебил рассказчика Старый. — Если я правильно вас понял, нам придётся сдаться Чёрному в полон и ждать пока вы нас отобьёте?
    — Нет, вы не дослушали! — раздражаясь, успокоил сталкера «долговец». — Вот, смотрите! — Воронин склонился к карте. — Здесь у складов, возле разгрузочной платформы, есть отличное место для засады. В хранилище, напротив прохода через цех откачки жидких грузов, посадим двух снайперов. У ворот за гаражами замаскируется ударная группа. В теплушках возле депо спрячем пятёрку штурмовиков в экзоскелетах. Когда группа наёмников пройдёт через цех и увидит вас в окружении, переодетых в сталкерскую одежду моих людей, то наверняка, с базы выдвинется Чёрный, чтобы лично встретить заклятых врагов. Как только это произойдёт, нам подаст сигнал разведчик, который уже двое суток сидит в развалинах конторы, напротив базы наёмников. Штурмовая группа по команде отрезает все пути отхода и нападает с тыла. При первых выстрелах снайпера кладут встречающую делегацию и, взорвав ворота, в дело вступают основные силы. Вы, если хотите, вместе с переодетыми бойцами, следуйте за ударной группой на штурм базы противника. Вся операция займёт максимум полчаса… Что скажете?
    Сталкеры переглянулись, и Сергей начал один за другим сыпать уточняющие вопросы и предложения.
    — Сколько стволов в ударном отряде и переодетом сопровождении?
    — Трое с вами и десять у ворот.
    — Есть какие-либо данные о численности противника?
    — Человек тридцать, сорок.
    Не многовато ли на два десятка нападающих? — заметил Старый.
    — На нашей стороне фактор внезапности, да и снаряжение у нас помощнее. Все, кроме вашего сопровождения, будут вооружены «Валами» и АГК «Гром». Снайпера с «СВУ», а у разведчика «ВСС».
    — Я предлагаю перенести время отправки сообщения, — огорошил присутствующих парень.
    — Зачем? — удивился генерал.
    — Во-первых, наёмники не дураки и тоже захотят посадить, где-нибудь «кукушек» и группу прикрытия. А во-вторых, если сообщение отправить за час до начала операции, они не успеют, как следует приготовиться, — Сергей отстранился от карты, давая понять, что у него всё.
    Старый искоса бросил подозрительный взгляд на деловую репу напарника, но промолчал, решив поговорить с ним наедине.
    Генерал хмыкнул, подёргал кончики усов и, наконец, согласился с доводами сталкера. Затем достал из мятой пачки полупустую сигарету, постучал фильтром по спичечному коробку и закурил, откинувшись на спинку стула. Его прищуренные глаза с любопытством смотрели на Сергея. После небольшой паузы «долговец» спросил:
    — Молодой человек, вы не хотите вступить в «Долг»? У вас на лицо задатки профессионального военного. Служили в спецвойсках или какой-нибудь конторе?
    — Что вы генерал… Я в срочную, рядовым, собирал стреляные гильзы на полигоне…
    — Вы подумайте над моим предложением, — Воронин встал из-за стола и громко крикнул, чтобы позвали командира второго квада. Затем, пожимая руки собиравшимся уходить сталкерам распорядился:
    — Жду вас завтра в половине пятого на последний инструктаж.
    Напарники вышли из расположения базы «Долга», и Старый сразу накинулся на Сергея:
    — Не вздумай вступать в это гавно!
    — Ты о чём? — улыбнулся тот.
    — Я о клане красно-чёрных придурков с патриотическим названием! Превратишься в тупого солдафона, воюющего с ветряными мельницами за светлые идеалы, «во имя спасения Мира от заразы Зоны»!
    — С чего ты взял, что я собираюсь куда-то вступать? Участь Дон Кихота, меня не греет ни с какого боку. Вот бабёнку рыженькую — это да! — сладко зажмурился парень. — Чтоб массажик, пивасик и всё такое…
    — Деталь микроскопа с приставкой «за» — тебе на воротник, а не бабёнку! За Периметром будет тебе пивасик, шампасик и какаво с кренделями — Чапаев недоделанный!
    Старый ворчал не со зла, просто очень ему не хотелось терять такой подарок Зоны. Привязался к парню всей душой и достойной замены не видел. Как ни крути, а разговоры про «дембель» Сергея, считал просто обычным трёпом. Не отпустит его Зона — в этом ветеран уже не сомневался.
    Поспать на хозяйском ложе сталкерам больше не довелось. Только они вошли в Бар, Сучок повёл их в одну из освободившихся, в связи с подготовкой похода на банду Лося, комнату.
    — Да, это не барменский «траходром»! — усаживаясь на армейскую железную койку, посетовал Старый.
    — Я и здесь, буду спать, как убитый, — промурчал Сергей, заматываясь в одеяло.
    — В Зоне так не говорят — накликаешь беду! — поучал бывалый сталкер напарника, устанавливая будильник на четыре часа.
    Не успевшие восстановиться после перенесённых нагрузок организмы взяли своё. Друзья уснули, как дети. Со стороны казалось, что стреляй хоть из десяти пушек, они только повернутся на другой бок и поскребут колючую щетину. Такова сталкерская доля. Если выдалась возможность отоспаться в относительной безопасности, то использовалась она на всю катушку.
    В ярком красочном сне, которые в Зоне стали для Сергея привычным делом, ему привиделся бар. Он сидел за столиком, а на стойке выплясывала стриптиз грудастая некрасивая девка с длинными рыжими волосами. Морщинистое лицо старило её лет на двадцать, хотя тело дышало молодостью. Рядом с ней стоял Сивоконь с автоматом на плече и, хлопая в ладоши, пел песню:
    — «Прилетит вдруг волшебник в голубом вертолёте»…
    Неожиданно из-за стройных ног девицы вынырнуло искажённое смешной гримасой лицо Бармена и громко проревело продолжение песни прапорщика:
    — «Чтоб он сдох, паразит, утонув в болоте»!
    От неожиданности, Сергей вздрогнул и проснулся. Было душно. Холодный пот выступил на лбу, в горле пересохло. Страшно хотелось курить. Он посмотрел на КПК — половина четвёртого. «Всё равно не усну», — подумал парень и, осторожно поднявшись, чтобы не разбудить товарища, направился на улицу, заложив сигарету за ухо.
* * *
    Сивоконь спал безмятежным сном. За всё время после произошедшего инцидента с побегом он практически не отдыхал. Сомов как с цепи сорвался. По его приказу повторно зачистили Кордон, на Свалке провели небывалых размахов боевую операцию. Трупы двенадцати сталкеров и тридцати двух бандитов сложили рядами, сфотографировали, затем сожгли из огнемётов.
    Приезжал генерал из штаба Объединённой Группировки, нахваливал действия полковника и гарантированно обещал высокую правительственную награду образцовому командиру. Правда за эти несколько дней демобилизовались девять бойцов и один офицер, направившись домой в закрытых гробах. Но о такой мелочи штабная крыса даже и не вспомнила. Под шумок естественно списалось немереное количество амуниции, оружия и боеприпасов. Что, по всей видимости, и явилось причиной этой суеты.
    Накануне вечером прапорщик даже не стал ужинать, а сразу после возвращения из рейда по Свалке упал без задних ног на кровать и мгновенно отключился. Благо полковник не затребовал личного отчёта за последний день.
    О беглецах никаких известий пока не поступало. Наверное, Зона прибрала к рукам: тихо и незаметно. Такой расклад устраивал всех, включая Василия.
    Словно грохот небесной колесницы на тумбочке, прямо возле уха громко храпящего «прапора», разразился дребезжанием телефон. Этот аппарат соединялся параллельно с командирским, и оттого имел выход на «межгород».
    Сивоконь вздрогнул от неожиданности и резко сел в кровати. Сердце предательски стрельнуло острой болью. «Не хватало загнуться от инфаркта перед долгожданным выходом в отставку» — испугался Василий. Телефон тем временем продолжал разрываться, указывая на городской вызов. Прапорщик помассировал левую половину груди, сорвал трубку и раскрыл рот, чтобы привычно «дакнуть»…
    — Какого куя ты не отвечаешь? — сходу проорал Сомов на другом конце провода. — Собирайся пулей, бери дежурную группу немедленного реагирования и дуйте к «летунам»! На всех парах неситесь в район железнодорожного узла у завода «Росток»! Чёрный должен тебе скинуть точку и вкратце обрисовать ситуацию! Там объявились наши беглецы! Брать только живьём! Хотя бы одного! К шести — чтобы были на месте! Все артефакты — лично мне в руки! Выполняй, немедленно!..
    В трубке монотонно запикали гудки отбоя. Сивоконь продолжал сидеть с открытым ртом, тупо уставившись на мигающее двоеточие между цифрами на электронных часах, стоящих возле телефона. «Пятнадцать минут шестого! Этот жирный урод — совсем свихнулся»? — наконец проснулся прапорщик. «За сорок пять минут к «Ростку»? Бред»!
    Из остального, что проверещал полковник, Василий понял смысл лишь первого и последнего возгласов. «Какие артефакты? Нафига живьём? Что за ситуация»? — недоумевал Сивоконь. Как же ему хотелось послать всё к чёртовой матери, откинуться на подушку и снова уснуть. Между тем он уже заканчивал зашнуровывать второй ботинок и собирался звонить в «дежурку». До того въелась в его нутро воинская дисциплина, что тело давно выполняло приказ, а мозг ещё только размышлял над смыслом действий.
    Сообщение от Чёрного пришло уже, когда Василий стучал зубами в «УАЗе» на разбитой дороге к военному аэродрому. Вникнув в суть задачи, Сивоконь повернулся в салон «таблетки» и вкратце объяснил старшему группы детали предстоящей операции. Тот почесал гладковыбритый подбородок, блеснул золотой фиксой и с сомнением спросил:
    — А «долговцы» нас не шарахнут?
    — Маловероятно, что они будут ждать появление вертолёта. Не дрейфь «прапор»! Всё пройдёт как по маслу! Главное — стрелять по ногам. Если до-смерти попортим «товар», нас «полкан» лично загрызёт! Доведи бойцам…
    Сивоконя перебил вздрогнувший коммуникатор. Оказалось — пришёл ежедневный гороскоп. Василий по возможности прислушивался к советам астрологов, когда попал на службу в часть по охране Периметра Чернобыльской Зоны Отчуждения. Настолько впечатлили его всякие необычности присущие этим местам.
    Для Рыб, кем и являлся прапорщик, сегодня категорически возбранялось пользоваться услугами авиаперевозчиков. «Под любым предлогом откажитесь от полёта» — гласил прогноз. Внезапно из памяти всплыло лицо покойной бабульки, когда она не пускала внука покататься на самолёте. Снова закололо в сердце. Нахлынула вспышка паники.
    — Ты чего, Вася? — забеспокоился старший группы, увидев, как посинели губы на бледном лице сослуживца.
    — «Мотор» чего-то барахлит, — прохрипел прапорщик.
* * *
    Бар непривычно пустовал, лишь Сучок клевал носом за стойкой перед чашкой холодного кофе.
    — Дай мне баночку энергетика, — попросил бывшего сталкера Сергей и закурил. Никотин ударил в голову, и пол на мгновение поплыл из-под ног. Приложив холодную банку ко лбу, парень вышел на свежий воздух.
    Во дворе слышались бряцанье оружия, матюги и многочисленное шарканье обуви по шершавым бетонным дорожкам. В небе низко висела поздняя луна. Причудливые тени поделили «Росток» на чёрные и серые участки. Затянутая тяжёлыми дождевыми тучами восточная часть неба упорно скрывала близкий рассвет.
    — Не спиться? — Старый, потягиваясь как кошка после сна, подошёл к напарнику, взял у того из рук банку и допил оставшийся энергетик. — Бр-р-р! Прохладно. Наверное, будет дождь…
    — Твои бы слова, да рыжей Зоне в уши! — сказал Сергей и выбросил потухший бычок.
    — Чего? — не понял юмора сталкер.
    — Пошли собираться! Надо ещё патронов у торговца прикупить и пожевать чего-нибудь, — сменил тему парень и, перепрыгивая через ступеньку, вернулся в Бар.
    Генерал сидел на том же самом месте, как будто и не уходил никуда. Только чисто выбритое лицо, белоснежный воротничок и отутюженный камуфляж говорили о том, что привычкам служаки-аккуратиста, бывшего кадрового офицера, он не изменяет даже здесь, в Зоне. Уворовав час из своего, и без того короткого отдыха, лидер «Долга» личным примером показывал, что его клан — это не шайка горлопанов, воюющая с оружием в руках под высокопарными лозунгами, а сильная организация с жёсткой дисциплиной и конкретной целью, ради которой они кладут свои жизни «во благо всего человечества».
    Глянув с неодобрением на заросших приличной щетиной, вошедших сталкеров, Воронин рявкнул в коридор:
    — Ященко!
    В комнату тут же втиснулся широкоплечий бугай в стареньком сталкерском комбезе, который явно был ему не по размеру, и стал перед генералом на вытяжку.
    — Забирай этих партизан, и идите, готовьтесь. Выход на точку к шести ноль-ноль…
    — Подождите, командир! У меня есть одна просьба, — перебил Воронина Сергей.
    — Что ещё?
    — У вас есть «ПЗРК» или что-нибудь, способное сбить вертолёт?
    «Долговец» потерял дар речи и удивлёнными глазами смотрел на, по его мнению, вышедшего из ума сталкера.
    Старый скользнул взглядом по лицу напарника, улыбнулся и остался стоять, молча разглядывая застывшего в позе свечки амбала со стеклянными глазами.
    Генерал, наконец, вышел из оцепенения:
    — У наёмников сроду не было вертолётов, так что можешь не переживать на этот счёт…
    — А кто сказал, что в «вертушке» будут наёмники? — с серьёзным выражением на небритом «фейсе» продолжал гнуть своё Сергей.
    — Слушай, что ты мне мозги пудришь? Говори, что тебе известно, или проваливай отсюда! — начинал закипать усатый «долговец».
    — У меня есть предчувствие, что на «бал» пожалует военный вертолёт, а может и парочка… Так что там, насчёт «ПЗРК»?
    — Ты или больной, или псих, хотя это одно и то же! Предчувствие у него, видите ли! «РПГ» и пять выстрелов к нему — больше ничего не дам! Бред какой-то…
    — И хорошего гранатомётчика! — потребовал парень.
    — Да вы совсем охренели!
    — Генерал, лучше послушайте его! Он у нас вроде того… — Старый покрутил пальцем над головой, — как бы ясновидящий.
    Воронин раздул ноздри, как необъезженный арабский скакун и, стуча карандашом по столу, заорал:
    — Если «вертушки» не будет, я самолично вас выпорю! Пошли вон отсюда!
    — Договорились! — довольный своей маленькой победой над бравым генералом, согласился Сергей.
    Когда сталкеры вышли из долговского бункера, их догнал «качок», в трещавшем по швам, сталкерском одеянии.
    — Пошли на блокпост, там все наши — будем вас вязать! Гы-гы… Было ясно, что боец умом не блещет, но сойтись с ним в рукопашную, означало добровольно наложить на себя руки.
    — Ну, вы и учудили! Довести шефа до такого состояния — это надо быть полными придурками и законченными «дегенераторами». Как он вас в расход не пустил — просто «нонцесь» какой-то?! Обычно он вашего брата сталкера на дух не переносит, а тут — на тебе… Просто ватрушки какие-то! — шагая в развалку, как матрос по палубе, блистал чудесами разговорной речи здоровяк.
    — Ты фильтруй свой базар — культурист анаболический! — вступился за обоих Старый.
    — Чё-ё-ё? — тормознулся сопровождающий.
    — Всё нормально! Пошли — времени в обрез! — вклинился между бойцовыми петухами Сергей.
    — Ну, попадись мне в Зоне! — после минуты раздумий, процедил «долговец». — Я тебя наизнанку выверну, и скажу — шо так и було! — набычившись, пригрозил бугай Старому.
    До блокпоста топали в гнетущей тишине. Здоровяк сопел как кузнечный мех. Похоже, к списку его заклятых врагов добавился новый соискатель.
    На выходе с территории завода их встретило ещё двое «переодеванцев».
    — Семён! — представился щуплый боец в кожаной куртке с дырявым капюшоном.
    — Лёха! — пропищал почти женским голоском чернявый усач, видно косивший под своего командира, потому что без конца гладил заросли под носом.
    — Значит так! — начал инструктаж Семён. — Мы свяжем вас гнилой верёвкой, так что, стоит только хорошо поднапрячься, и она порвётся, — продемонстрировал изобретение «долговец», разрывая, словно туалетную бумагу, толстый плетёный канат.
    — Оружие примотаем за спинами, но только по одному стволу — так что выбирайте, какие пушки будут нести Лёха с Семёном, — перебил щуплого Ященко, явно давая понять, что он здесь главный.
    Свою злость амбал спрятал за серьёзным выражением лица, видно куриных мозгов хватило на то, чтобы не испортить операцию, за провал которой, генерал может и к стенке поставить.
    Сергей отдал «АК» худощавому долговцу, а Старый «сплавил» свой дробовик усачу. Мимо них прошагал «близнец» Ященко с «РПГ» и связкой выстрелов за спиной. Парень удовлетворённо усмехнулся и первым отдался в руки культуриста. Тот, покряхтывая, с помощью Семёна, стал вязать чокнутого, по его мнению, сталкера. «ВСС» упирался стволом в затылок, а приклад елозил по ягодицам. Единственный минус всего плана Воронина состоял в том, что «псевдопленники» были одеты только в армейский камуфляж и старенькие ватники, которые им подогнал Сучок, порывшись по своим сусекам. Напарники чувствовали себя голыми бес своих защитных костюмов. Да оно и понятно — кто бы поверил, что корыстные сталкеры, решившие подзаработать на получении выкупа, расстанутся с такой роскошью в Зоне, как бронекостюмы.
    Ко времени начала обмена поднялся резкий порывистый ветер и принялся по кускам разрывать скопление чёрных туч на востоке. Быстро посветлело. На минуту-другую стало выглядывать бледное, восходящее солнце.
    Пятеро сталкеров миновали узкую площадь перед скоплением ангаров, складов, повсюду разбросанных железнодорожных контейнеров; и через длинный кирпичный коридор строения непонятного назначения вышли на край площадки перед разгрузочным терминалом. Слева, тянулись боксы с гниющими на смотровых ямах «ЗиЛами», справа у платформы, приютилась высоченная вышка, служившая когда-то верную службу охране станции. Впереди, за стоящим поперёк площадки «КАМАЗом», виднелось скопление неизвестно откуда взявшихся металлических гаражей с висящими на дверях ржавыми амбарными замками. Сталкеры называли эти места — Дикой территорией. За всё время существования ЧЗО ни одна военизированная группировка так и не решилась взять под свой контроль столь обширное пространство, которое занимала бывшая товарная станция. Возможно, сказывалась постоянная нехватка людей желающих вступать в ряды немногочисленных кланов, а может причина крылась в обилии аномалий и наличии участков с повышенным радиационным фоном. Как бы там ни было — бесхозной территория не осталась. Краешек складского комплекса на выходе к Янтарю захватили наёмники, остальную, большую часть самой станции населяли мутанты всех мастей. В последнее время, правда, их количество немного поубавилось благодаря стараниям «Долга» и «солдат удачи», но это временное явление. После очередного Выброса снова повалят стаи «слепышей», из канализации полезут снорки, кровососы и всякое голодное зверьё.
    Сегодняшнее утро пропиталось непривычной для Зоны тишиной, только ветер поднимал и закручивал небольшими вихрями сухие тополиные листья вместе со всевозможным бумажным мусором.
    Ященко нервно глянул на КПК, и в этот момент из ворот цеха, расположенного за автомобильными боксами, вышли два наёмника. Они оценивающе осмотрели группу сталкеров. Один из них что-то буркнул в рацию. Через минуту появились ещё три в серо-синих костюмах и медленно стали сближаться для переговоров, внимательно осматривая крыши строений, окружающих платформу. Накачанный «долговец» неторопливо прошёл вперёд метров пять, остановился и громко крикнул:
    — Где «бабки»?
    — А где Пончик? Почему сам не пришёл? — поинтересовался, крепко сложенный наёмник, с «Абаканом» на плече и пухлым рюкзаком в руке.
    — Его ранили вон эти «гаврики», когда брали их! — кивнул в сторону пленников Ященко. — И вообще, хорош «триндеть»! Давай меняться — и дело с концом! Чё, до вечера тут в гляделки играть будем?
    — Подожди, откуда я знаю, что второй — это тот, кто нам нужен? Может вы мне хотите «левака» спихнуть! — откровенно тянул время наёмник, посматривая на небо.
    — Глянь на компьютер — тебя учить надо, что ль!
    — Гм… КПК может и его, а сам он где-нибудь сидит и водку хлещет. Подожди, щас появится человек, который знает его в лицо, и тогда продолжим церемонию, — заулыбался «солдат удачи».
    — И когда ж это он «появится»? — кривлялся Ященко. — Может, заблудился сердешный? Вы б ему в поводыри хотя бы «слепыша» словили…
    — Минут через пять будет. Ты расслабься, покури, успокой нервы…
    — Всё, мы уходим! — «долговец» стал пятиться назад, направив автомат на троицу стоящую у кабины «КАМАЗа».
    Вдруг в небе послышался нарастающий свистящий звук, знакомый всем обитателям Зоны, наводящий ужас на сталкеров.
    Наёмники и Лысенко с улыбками, остальные с удивлением и панической растерянностью смотрели на вынырнувшее из-за серых облаков камуфлированное тело военного «крокодила». Ми-24 заложил лихой вираж с разворотом, и стал садиться на площади, в тылу у группы сталкеров. Лица серо-голубых сияли в предвкушении «халявной» развязки.
    Тут навстречу «вертушке» со второго этажа строения, по которому накануне проходили пленники, устремилась граната, выпущенная «долговцем» из «РПГ». Секунда, и вертолёт, объятый пламенем, рухнул на землю. Наёмники оторопели. Вдруг где-то внутри станции началась стрельба. Серо-голубые как по команде повернули головы на звук, и в этот момент мощный взрыв разнёс в клочья высокие железные ворота у гаражей. Одновременно «ахнули» винтовки снайперов на чердаке склада у платформы. Троица переговорщиков рухнула на асфальт. Живым приземлился только один. Едва выживший попытался укрыться под грузовиком, как две очереди, выпущенные «Валами» ударной группы, вынырнувшей из-за гаражей, сошлись на спине бедолаги, оставив на костюме, дымящиеся кровавые дыры.
    Один наёмник всё-таки успел скрыться внутри цеха откачки, перепрыгнув через тело товарища, не добежавшего метр до прохода. Следом за ним устремилась толпа «долговцев» в экзоскелетах.
    Рванувшие верёвки сталкеры выхватили у сопровождающих своё оружие и бросились вдогонку могучей фигуры Ященко, добегающей до дверей цеха. Минуя рюкзак с предполагаемым выкупом, Старый пнул его ногой, тот покатился по асфальту как мяч. Очевидно, что никаких денег внутри не было, и наёмники изначально не собирались платить.
    Стрельба из различных видов оружия, взрывы гранат, крики раненых буквально захлестнули своими звуками всю станцию. Эхо, отражаясь от стен строений, вагонов и локомотивов, усиливало шумовой эффект, который сверлом вгрызался в ушные перепонки людей, сдавливая мозги колючими тисками.
    Сергей не стал пробираться через цех откачки, а, перепрыгнув остатки ворот, покалеченных взрывом, устремился к месту боя по дороге, ведущей к недостроенной многоэтажке. Оценивать сложившуюся ситуацию пришлось на ходу.
    Одна группа «долговцев» залегла в лабиринте бетонных свай и плит перекрытия, другая за железнодорожным полотном и дряхлой бытовкой у добротного кирпичного склада. Наёмники засели во дворе этого склада и держали под контролем проход в заборе, образованный упавшей секцией.
    Не останавливаясь, Лысенко стал взбираться на верхний этаж «недостроя», перепрыгивая через две ступеньки. На пролёте лестничного марша второго яруса он чуть не напоролся на очередь, прочертившую оконный проём в полуметре перед ним. Это означало, что его восхождение заметили со двора склада. Дальше пришлось передвигаться рывками, иногда принимая позу «зю».
    Благополучно достигнув верхнего этажа, Сергей распластался на шершавом бетоне и осторожно пополз к краю плиты перекрытия. Кроме опорных стояков, укрыться было не за чем. На мгновение, подняв голову над кромкой пола, он увидел трёх наёмников, сооружающих из мешков с песком, баррикаду перед входом во двор склада. Рядом на корточках, с пулемётом в руках сидел четвёртый. Проход в заборе держали двое автоматчиков с подствольниками. Попеременно высовывая оружие за края забора, они, не целясь, поливали пространство перед собой, подкрепляя работу пуль выстрелами из гранатомётов. Недостатком боеприпасов «солдаты удачи» явно не страдали, да и отсутствием опыта тоже. Атака захлебнулась, фактор внезапности сошёл на ноль. «Долговцам» не хватало слаженности и умелого руководства. Единственное что они делали, это переводили патроны, кроша кромки бетонных плит забора.
    Только парень спрятал голову за край стояка, как перед его носом прошмыгнула длинная очередь, выпущенная из-за штабеля ящиков в глубине двора. Похоже, там засел ещё один головорез с натовской винтовкой, ранее обстрелявший сталкера на втором этаже. Сергей пожалел, что не стал брать с собой гранаты, как предлагал напарник.
    Выставив «калашников», он выпустил короткую очередь в направлении штабеля. Тут же опять прилетел длинный «ответ». По расчётам парня стрелок сейчас должен менять магазин. Решив рискнуть, он отложил на пол «АК» и приник к оптике «винтореза». Удача от него не отвернулась. Наёмник спешно перезаряжал оружие. Перекрестие расчертило серо-голубую грудь, и палец плавно вдавил спусковой крючок. Жизнь покинула стрелка вместе с пулями, прошедшими через его костюм и тело навылет.
    Следующая цель — пулемётчик, готовившийся пощекотать Сергея из «Печенега», так же пополнил организм содержанием свинца. Троица, возившаяся с мешками, наконец, заметила «падёж» в своих рядах и, рухнув на землю, зашарила стволами автоматов в поисках обидчика. Лысенко, как в тире, израсходовал на них остаток магазина и, спрятавшись, перезарядил оружие.
    Защитники прохода в заборе «срисовали» позицию Сергея и перенесли весь огонь на него. Крошки бетона стали кромсать старенький ватник. Одна пуля, отрикошетив от противоположного стояка, впилась в плиту перекрытия в сантиметре от уха сталкера. Положение становилось, как говорится, «не в дугу».
    Тут на помощь пришли «долговцы» за насыпью. Две гранаты из подствольников взорвались о стену ангара за спинами наёмников. Те попадали на землю, дав возможность Сергею — приготовиться к стрельбе. Забор частично защищал обороняющихся, и поэтому парень смог только ранить одного из них в плечо. Однако и стрелять серо-голубые тоже не могли. Стоило им поднять голову — готовь белые тапочки. Поняв безысходность своего положения, наёмники приняли единственно верное в данной ситуации решение.
    — Сдаёмся! — заорал раненый «солдат удачи» и выбросил автомат на проход. Следом полетел второй «Абакан» и «сладкая парочка» встала с поднятыми руками.
    «Долговцы», как коршуны, налетели на пленников и, пройдясь прикладами по ливеру добычи, спутали их по рукам и ногам.
    Сергей спустился вниз и отряхнул измазанные пылью брюки. Тут же с новостями подкатился напарник.
    — Чёрный с телохранителями ушёл на Янтарь! Экзоскелетники, придурки долбанные! Пока мяли яйца за насыпью — главарь слинял по-шустрому! Сталкеры заканчивают зачистку Тёмной долины. «Свобода» захватила основную базу наёмников в районе Армейских складов. Воронин приготовленные для нас розги собирается использовать на своих безмозглых подчинённых, в связи с частичным провалом операции. Ну, и напоследок самое приятное известие…
    — Сивоконь погиб при взрыве вертолёта, — закончил за друга напарник.
    — Откуда ты знаешь? — удивился тот. — Так не честно! Я думал, обрадую товарища, а ты…
    Видно было, что Старый расстроился. Сергей положил ему руку на плечо:
    — Я же ясновидящий — всё знаю наперёд! Пошли, потрясём Бармена насчёт шампанского — надо отметить это дело!
    — Скажи честно, как узнал про вертолёт? — глянул в глаза напарника сталкер.
    — Снился мне тут ночью занимательный стриптиз, вот я и подумал — почему бы моему землячку не заглянуть к нам в гости на пикничок.
    Старый почесал грязной пятернёй затылок:
    — А какая связь — я что-то не пойму?
    — Половая дорогой, только половая!
    — Иди ты, знаешь куда?! Трепло! Я к нему серьёзно, а он…
    Сталкер махнул рукой и, опустив голову, потопал в направлении Бара.
    Улыбаясь, Сергей пошёл следом, обгоняя понуро бредущих на базу «долговцев».
    На площади знатно пылали обломки вертолёта. Едкий чёрный дым столбом поднимался в небо, изгибаясь в крутую дугу над крышей ангара под порывами западного холодного ветра. Разлившееся при ударе о землю топливо из баков «вертушки», заполнило пространство вокруг могучего мёртвого дерева, росшего посреди длинной клумбы, выделяющейся по центру площади высокими бордюрами, и напоминало огненный фонтан, где в роли водяных струй, выступали языки гудящего пламени, лизавшие ствол и ветви сухого дуба, закручиваемые вихрями порывистого ветра.
    Остов «крокодила» лежал на боку у самого края огненной ванны, предоставив на обозрение рваную дыру в задней части «живота». Обломки всевозможного навесного оборудования разметало взрывом по всему периметру площади. Одна из больших лопастей встряла в жестяной бок ангара, напоминая гарпун в теле старого, израненного кита.
    Два полуобгоревших трупа дымились прямо у прохода на «Росток», источая запах палёной плоти и тлеющей ткани. Лицо одного из них спеклось с расплавившимися от высокой температуры защитными очками, оскалив из-за отсутствия губ закопчённые, перекошенные смертельной гримасой челюсти. Золотая фикса на месте левого нижнего резца и остатки звёздочек на погонах являлись единственными факторами, позволяющими идентифицировать личность погибшего.
    — Ну, здорово, зёма! — тихо произнёс Сергей, стоя перед останками прапора.
    В памяти всплыло улыбающееся лицо Сивоконя, когда они впервые встретились на вещевом складе Опорного пункта. Кто бы мог тогда предположить, что последнее свиданьице произойдёт при таких необычных обстоятельствах. Вот как судьба-злодейка повернула! Неделю назад обнимались за чаркой самогона, затем в одночасье превратились в заклятых врагов. А закончилось рандеву банальной закономерностью, присущей для этого проклятого места — имя которому Зона.
    — Опаньки — «рыжьё»! — бицепсеподобный Ященко тормознул у трупа прапора, достал ужасающих размеров тесак, ловко сковырнул фиксу, протёр о рукав «комбеза» и спрятал её во внутренний карман. — Вот и ладненько — день прошёл не зря! — заулыбался довольный находкой «долговец» и прошествовал дальше, напевая весёленький мотивчик.
    Нельзя сказать, что сцена мародёрства шокировала Сергея — к данной процедуре он уже давно привык. Но, одно дело шерстить карманы и перетряхивать содержимое рюкзаков, а вот издевательство над трупом, да ещё без малейшего намёка на брезгливость — это, мягко говоря, мерзко давило на нервы.
    Сглотнув подступивший комок тошноты, парень отвернулся и поспешил убраться куда-нибудь подальше, чтобы поскорее забыть увиденное, вычеркнуть из памяти навсегда, дабы не думать о том, во что может превратиться человек, сросшийся с Зоной в единое целое, ставший её послушным безумным винтиком и утративший остатки того, что отличает ЧЕЛОВЕКА от животного. Эта сцена вновь подкинула дров в уже потухший, было костёр сомнений выбора дальнейшего жизненного пути. Уж никак не прельщало Сергея превратиться в подобие безнравственного куска радиоактивного мяса в человеческом обличии.

10. РАНО ПИТЬ ШАМПАНСКОЕ

    Нельзя сказать, что торговец был рад возвращению сталкеров живыми и невредимыми, но сильно расстроенным он тоже не выглядел.
    — Вернулись? Добро! Там Сучок баньку истопил — можете помыться, а то как бомжи, ей богу. Старый, жду тебя у себя! — барыга взял два чистых стакана и ушёл в сторону своей берлоги.
    Пока Сергей брился и соскребал с себя многодневную грязь Зоны под тоненькой струйкой еле тёплой, вонючей, артезианской воды со скважины в убогом и грязном душе Бара, гордо названным торговцем — «банькой», его напарник всё это время «шептался» с торговцем в апартаментах хозяина заведения. Затем Сучок позвал к ним блестящего, как новенький рубль, Сергея и следом принёс большущий поднос, уставленный всякими деликатесами.
    В баре было пусто, поэтому барыга отпустил отдыхать дежурившего вместе с ним всю ночь помощника и достал из-под кровати бутылку настоящего армянского коньяка советского разлива, найденную сталкерами в подвале дома одной деревушки.
    Троица набросилась на еду, смакуя янтарную жидкость тридцатилетней выдержки
    — Я договорился с Михалычем насчёт документов для тебя, — запихивая в рот веточку петрушки, прогундосил Старый напарнику.
    — Завтра с утра Кардан «сфоткает» тебя, и я скину все данные одному человечку за Периметр, — пояснил Бармен. — Сделают тебе украинский паспорт и водительское удостоверение…
    — А русский нельзя? — перебил Сергей.
    — Фальшивый — легко, но на таможне могут доглядеть. А это настоящая «паспортина» — можешь ехать куда угодно!
    — Да ладно, я просто так спросил. Мне, в принципе, без разницы.
    — Деньжата будут через три дня, вместе с «ксивой», — продолжал Старый. — Я выведу тебя за колючку через Кордон, ну и «аревидерчи» — как говорится!
    — Может, останешься? — набитым ртом, прогудел торгаш.
    Парень минуту жевал молча, затем поднял стакан, словно хотел произнести тост:
    — Мать надо повидать — помочь деньгами, да и должок у меня дома есть.
    — Чудак-человек! Деньги и отсюда можно послать, а если кого за яйца взять надо, то всегда, пожалуйста — плати «бабки» и нужные люди сделают что угодно и где угодно! — хвастался захмелевший барыга.
    — Я же говорю — мать хочу увидеть! — Сергей с укоризной глянул на Бармена.
    Тот заткнулся, отвёл глаза и через время переключился на Старого:
    — У меня для тебя плёвое дельце есть! Так — прогулка по зелёной лужайке…
    — Знаю я твои прогулки! — отмахнулся сталкер. — Прошлый раз, чуть вояки к стенке не поставили, позапрошлый — кровососы с бюрерами едва к себе в рацион не записали. И вообще, я в отпуске! Нужно напарника проводить, девок на большой земле пощупать, мороженого поесть по-человечески, а не как у тебя — брикет стоит словно «Жигули» с прицепом.
    — Побойся бога, Старый! Я же с товара полпроцента имею!
    — Ладно тебе, жучара, плакать! Знаем мы ваши полтысячи процентов! Это твои дела и мне на них плевать с высокой колокольни! Сказано тебе — я в отпуске!
    — Пойду, вздремну, — вклинился Сергей и встал из-за стола.
    — Я тебя догоню! — отозвался напарник и, нагнувшись к торгашу, спросил: — Чё ты говоришь, за дельце там?
    Парень улыбнулся, покачал головой и пошёл на «боковую».
    Минут через двадцать в комнату ввалился хорошо поддатый сталкер, видно коньячок усугубили «беленькой». Сергей ещё не спал — нахлынули воспоминания о доме.
    — У меня плохие новости! — с порога выдал Старый.
    — У Бармена закончилась водка? — попытался пошутить Лысенко.
    Напарник пропустил колкость мимо ушей, вздохнул и с траурным видом уселся на кровать.
    — В Зоне есть отморозок по имени Федя Черепаха — он наёмный киллер. Только что мне на «комп» пришло сообщение от Соболя с Янтаря. Так вот, Фёдор заходил к учёным за водой и продовольствием и, между прочим, выспрашивал о нас с тобой. Обычно если Черепаха о ком-то наводит справки, то этот человек, считай — покойник. Тем более, нам известно, что Чёрный бежал в Лиманск через Янтарь. Вот такая мозаика складывается не в нашу пользу…
    — А может его выследить и…
    — Уже были такие — царство им небесное!
    — Спасибо друг, ты всегда можешь поддержать и обнадёжить! — Сергей сел на кровати и подтянул колени к подбородку.
    — Зря смеёшься! Это враг посерьёзней десяти Чёрных и Сивоконей, вместе взятых! — Старый трезвел на глазах.
    Было видно, что он пытается найти выход из сложившейся ситуации, но пока безуспешно.
    — Хорошо! Давай, ты расскажешь всё, что знаешь об этой «чурупахе» — может, вместе разгребём это дерьмо, — посерьёзнел Сергей и, усевшись, как буддистский йог, стал слушать резюме наёмного убийцы.
    — Сведения довольно скудные. В Зоне с ним никто никогда не встречался. Он всегда один и передвигается в основном по ночам. Иногда заходит к торговцам за едой и боеприпасами. Ствол у него сделан под заказ за периметром. «СВУ» с необычным прицелом и длиннющим набалдашником для бесшумной и беспламенной стрельбы. Вспомогательное оружие — «МР-5», тоже с глушителем. На поясе всегда висит то ли сабля, то ли самурайский меч. Вдобавок ко всему, он весь обвешан электроникой, как новогодняя ёлка.
    — А известны случаи, как он убивал и где? — вмешался Сергей.
    — Гм… Как? Да так: идёт человек — бац, и нет головы! А один раз рассказывали… Переметнулся наёмник — Лёня Чайковский к «Свободе»…
    — Это что, фамилия такая?
    — Нет, на скрипке он когда то играл в симфоническом оркестре, в Европу на гастроли ездил… Так вот, свалил он от Чёрного в анархисты, и Федя его грохнул ночью, через окно, прямо в штабе «свободовцев».
    — А почему его не уберут, когда он заходит за едой?
    — Это же Зона! Его никто не поймал на месте преступления — значит обвинить не в чем. А в спину стрелять только уголовники могут, да он к ним и не ходит. Наоборот, один раз на Свалке нашли девять человек из банды Мурзы с отрезанными головами. Да, чуть не забыл! Есть у него одно пристрастие — очень Феденька сгущёнку любит. За раз три банки выдувает! Как она в него лезет?
    — Так же, как в тебя шпроты! Ты сразу можешь смолотить четыре жестянки — и ничего…
    — Ну, так то ж шпроты!
    — Ага! Конечно, это всё меняет!
    — Иди ты! Чё делать будем?
    — Снимать ружьё и какать в дуло!
    Старый сразу не понял шутки и уставился с недоумённым видом на товарища.
    — Тьфу-ты! Балаболка! — наконец врубился сталкер и друзья заразительно рассмеялись.
    Бармен заглянул в комнату и обалдел:
    — Я думал, вы тут завещания строчите мелким почерком, а они ржут как кони. Хотя, если учесть, что вы за четыре дня всю Зону на уши поставили, то от вас можно ожидать чего угодно, — он хотел, уже было закрыть дверь, но Сергей остановил его вопросом:
    — У вас случайно не найдётся парочки каких-нибудь маскхалатов, клубка серых шерстяных ниток и пяток старых ненужных камуфляжей?
    Конечно, Старый уже привык к таким моментам, а у торгаша на лице читалось одно выражение — у парня съехала крыша и, причём, серьёзно.
    — Маскхалаты есть, а остальное… Спроси у Сучка — он весь хлам к себе тащит! — Бармен ещё некоторое время смотрел на Сергея, затем медленно закрыл дверь и его тапочки зашаркали по полу, удаляясь в сторону зала.
    — Я вижу, ты уже что-то придумал? — нарушил молчание Старый.
    — У нас только один выход! Первыми обнаружить Черепаху и убить! — ответил парень.
    — А зачем тебе тряпьё?
    — Будем делать костюмы снайпера.
    — У тебя же «хамелеон».
    — Это когда лежишь и не двигаешься, а если надо будет ползти, то для настоящего снайпера я буду как сосиска на белой тарелке.
    — Тебе видней! — впервые без споров согласился с напарником сталкер. — Я схожу за халатами и тряпками. Блин, придётся Лёху будить!
    Старый вернулся через полчаса. Свалив эксклюзивный товар на кровать, извиняющимся тоном произнёс:
    — Никто из наших вязанием не увлекается, поэтому вместо ниток принёс шпагат.
    — Так! — оглядывая рабочий материал, Сергей заскрёб место, где обычно появляются залысины, и погнал напарника в новый поход:
    — Нужен мой «винторез», пластиковая бутылка с водой, длинный гибкий шланг толщиной с сигарету, презервативы, старое негодное оружие с оптикой, пару литров машинного масла, термопакет для курицы-гриль, ножницы и ведро воды.
    Сталкер вздохнул, усмехнулся и безропотно отправился выполнять поручение.
    Весь вечер и большую часть ночи друзья занимались рукоделием. Маскхалаты преобразились в лохматых чудовищ, один камуфляж стал бравым сталкером с надутым презервативом вместо головы, оружие было тщательно обмотано лоскутками из второго комплекта старой армейской одежды.
    — Хватит, давай спать! Завтра важный день, от которого зависит наша никчёмная жизнь, — сказал Сергей, любуясь чучелом, которое Старый сходу окрестил Пупсиком.
    Напарник как сидел на кровати с ножницами в руках, так и завалился набок. Едва голова коснулась подушки, пространство комнаты заполнил добротный размеренный храп.
    Парень взял сигареты и вышел в зал бара. Страшно хотелось пить. За стойкой, в обнимку с литровыми банками пива, сидели давешние сопровождающие псевдопленников. Торговец с озабоченным лицом что-то писал в толстом гроссбухе, временами грызя колпачок дешёвой китайской ручки.
    — Чего это вам не спиться? — обратился Сергей к троице искоренителей заразы Зоны.
    «Долговцы» угрюмо скосились на сталкера и молча продолжали сидеть, опустошая алюминиевую тару известной украинской пивоваренной компании.
    — Хе-хе-хе! Так они горе своё топят во хмелю! — ехидно скалясь, заметил Бармен, закрывая тетрадь. — Их Воронин сегодня поимел во все дыры, а Ященко вообще теперь пожизненный дежурный по кухне!
    — Разве такое дело пивом обмывают? — улыбнулся Сергей.
    — А им сейчас и этого нельзя, во избежание новых случаев полового домогательства со стороны усатого начальства! — снова захихикал барыга, заговорщицки подмигивая чёрно-красным.
    — Да пошли вы все нафиг! — вспылил Ященко, сплющив банку как спичечный коробок. — Ещё одно хи-хи, и вместо этой жестянки будет чья-то голова!
    Налитые кровью глаза уставились в переносицу торговца, и парню на мгновение показалось, что из ноздрей «долговца» вырвалась струйка пара.
    — Не кипятись ты — я ж шутя! — примирительно выставил ладони вперёд Бармен. — С кем не бывает? Генерал забудет всё через недельку, и ты снова вернёшься к своим бойцам. Может ещё пивка? — съехал на тормозах хозяин заведения, протянув руку к холодильнику.
    — Дай мне минералки! — Сергей облокотился на стойку и закурил.
    — Мы уже уходим! — буркнул Ященко, и троица гуськом потянулась к выходу.
    — Держи! — торгаш поставил перед сталкером ледяную бутылку воды и вытер испарину со лба. — Нервный нынче клиент пошёл. Наверное, пора мне на пенсию или хотя бы молочко за вредность получать. Задолбала уже эта Зона! Вертишься, как пчела, а толку — кот наплакал!
    — Спокойной ночи! — Лысенко потушил окурок и побрёл на «боковую».
    — И тебе не хворать! — вслед ему бросил Бармен.
    Остаток ночи, утро и почти половину дня напарники безмятежно продавливали сетки кроватей. Первым проснулся Старый от укола впившихся в спину ножниц. Разбудив товарища, он убежал к торговцу послушать сплетни и заказать, чего-нибудь поесть.
    Завтракали уже перед обедом. В Бар толпами валили сталкеры с рюкзаками, набитыми хабаром. Трофеи, добытые при зачистке Тёмной долины, потихоньку сносились торговцу. Озабоченное лицо Михалыча плохо скрывало внутреннее ликование. Сейфы и кладовка ломились от артефактов и оружия. Водка уходила ящиками. Возбуждённые победой сталкеры, наперебой рассказывали о самых ярких, по их мнению, событиях прошедших суток. Никому не было дела до двух человек, приговорённых к смерти.
    — Старый, как ты думаешь, где сейчас Черепаха засел? — закурив первую за день сигарету, спросил парень, отодвигая пустую тарелку.
    — А бес его знает! Я думаю, где-нибудь со стороны Свалки караулит.
    — Но он ведь не знает, что мы собираемся к Периметру!
    — Возможно, у него есть информатор, или…
    — Где-нибудь возле Бара стоит хитрый приборчик, улавливающий все КПК и передающий информацию на комп хозяину, — продолжил за напарника Лысенко. — Скажи, как можно послать сообщение нашему убивцу, чтобы он его наверняка прочитал? — в глазах Сергея вдруг вспыхнул огонёк азарта.
    — Ну, разве только если выложить в новостях по сети, а больше…
    — Доставай коммуникатор, пиши!
    — Ты что, хочешь дать ему ложное направление нашего маршрута?
    — Нет, я хочу вызвать его на дуэль! — на полном серьёзе ответил парень.
    — Больной, покойник! — смиренно поставил диагноз сталкер, доставая компьютер.
    — Пиши! — воскликнул Лысенко. — «На выходе из «Ростока» в сторону Военных складов проводятся соревнования по стрельбе, с участием живых мишеней. Приз — ящик сгущёнки! Получить у Бармена в конце поединка. Всё оплачено! Старый». Время отправления поставь семь часов утра.
    — Ты предлагаешь мне оплатить награду за мою же смерть? — сталкер уставился на напарника офонаревшими глазами.
    — Заплати из моей доли! — успокоил друга Сергей.
    — По-моему, я обещал убежать от тебя на сто километров. Так вот, придётся удвоить расстояние! — сокрушался Старый, нажимая кнопки компа.
    — Слушай сюда! — парень нагнулся поближе к напарнику, будто их разговор могли услышать посторонние. — Сегодня вечером я залягу где-нибудь возле автобуса, а ты в восемь утра привязываешь мой КПК к затылку Пупсика и тянешь его верёвкой, пропущенной через дерево. Когда он выстрелит, я вычислю его лёжку, и можно будет спокойно пить сгущёнку.
    — А если он вычислит тебя раньше?
    — Я думаю, соберётся толпа зевак, обещай им денег — пусть затопчут его количеством. Хоть ты останешься в живых. Другого пути нет!
    До самого вечера, приговорённые готовили Пупса на дело. Привязали его вместе со сломанной «СВДешкой» к кресту, одели в маскхалат и поставили в угол отдыхать. Затем взялись за Сергея. На стекло шлема костюма, наклеили термозащитную бумагу с узкой прорезью для глаз. На спине, под маскхалатом закрепили бутылку с водой и провели от неё шланг под шлем, чтобы парень мог попить воды, ведь неизвестно, сколько ему придётся лежать в засаде.
    К сумеркам всё было готово. Друзья ещё раз обговорили действия каждого из них в различных ситуациях и стали собираться.
    В Баре было не протолкнуться. Народу собралось, как маринованных огурцов в бочке. «Церковный» ход напарников с Пупсом проводили молча. Все уже были в курсе их взаимоотношений с Черепахой.
    На долговском блокпосту Старый предупредил командира о том, что он без КПК, и скоро вернётся назад, чтобы его случайно не приняли за заплутавшего зомби.
    Солнце наполовину скрылось за горизонт. По земле поползли длинные тени от деревьев и ржавого автобуса, стоящего поперёк дороги.
    Сталкеры уселись на обочину, и Лысенко спросил товарища, осматривая окружающую местность:
    — Где бы ты засел на месте Федьки?
    Тот долго изучал унылый пейзаж и, наконец, озвучил результат наблюдений:
    — Если он выйдет из лесочка, то самое лучшее место — это пригорок между аномалиями и автобусом. Оттуда хорошо просматривается угол блокпоста и выход со стороны Бара.
    — Я тоже так думаю. Через дорогу он не пойдёт, значит, самая выгодная позиция — на пригорке. Мне лучше всего залечь у тополя возле «ЛиАЗа».
    На том и порешили. Сергей подошёл к дереву, присел, снял с плеча «ВСС», приник к оптике, поводил стволом, намечая сектор стрельбы, затем удовлетворённо кивнул и лёг на живот. Поёрзав немного, как поросёнок, чешущий о землю брюхо, Лысенко сказал:
    — Давай!
    Старый открыл флягу с машинным маслом и принялся поливать вокруг тела напарника, чтобы перебить запах человека на случай появления четвероногих обитателей Зоны. Жирные пятна и маскхалат Сергея были аккуратно присыпаны пылью и сухими листьями. Отойдя на несколько метров, сталкер оценил работу. Небольшой бугорок возле дерева никоим образом не бросался в глаза даже знающему о присутствии засады Старому. Проверили рации, взятые напрокат у Бармена, и парень попросил товарища:
    — На моей койке, под подушкой, лежит листок с адресом матери. Если останешься жив, пошли хоть немного деньжат. Обещаешь?
    — Я-то обещаю, но ты брось мне эти упаднические настроения! — рявкнул в рацию сталкер. — Всё будет хорошо! Ты — везунчик, Зона поможет!
    Ветеран отошёл назад к ближайшему тополю и стал разматывать верёвку для транспортировки Пупсика. В нагрудном кармане хрюкнул передатчик, и голос напарника прошипел:
    — Старый, я тут обдумал наш план и решил. Ты, наверное, отправь сообщение, когда закончишь все приготовления, а то Федька может не появиться днём — будет ждать следующей ночи. Ему спешить некуда, так что… В общем, отбой связи!
    — Хорошо! Как скажешь! — ответил сталкер и, привязав верёвку к кресту Пупса, отослал сообщение в сеть.
    Устраиваясь поудобнее за обломками деревянных ящиков у стены крайнего цеха завода, Старый слышал, как «долговцы» делали ставки. Весть о том, что Черепаха открыл на двух сталкеров сезон охоты, разнеслась по «сарафанному радио» на весь «Росток». Преимущественно ставили на Федю. У ветерана защемило сердце. Пальцы рук непроизвольно сжались в кулаки. «Сука! Если завалим киллера, найду Чёрного и собственноручно сверну ему шею»! — поклялся себе Старый и зло сплюнул.
    Незаметно наступила ночь. Луна, очевидно, взяла сегодня отгул и косматые тучи толпами резвились на чёрном небе, играя со звёздами в кошки-мышки. Где то далеко, на Армейских складах, несколько автоматчиков старательно поливали свинцом стадо кабанов. Визг мутантов и эхо выстрелов сопровождал протяжный вой чернобыльского пса с южной стороны завода. Зона жила привычной жизнью, продолжая даже в темноте сеять смерть.
    Сергей уже без малого два часа лежал неподвижно, сжимая зубами трубку для подвода воды. Всё тело ныло с непривычки. Мышцы затекли от неподвижности, чесалось колено и шея.
    — Терпи казак — атаманом будешь! — мысленно приказал себе Лысенко.
    В наушнике щёлкнуло, и тихий голос Старого прошептал:
    — Пупс вышел на тропу войны…
    — Понял! — одними губами ответил парень.
    Прошёл ещё час. Сергею хотелось вскочить, и пуститься в безумную пляску. Холодные мурашки щекотали и покалывали всю поверхность кожи. «Ещё полчаса и я сойду с ума», — подумал Лысенко и вздрогнул от неожиданности, когда в ушах пикнуло, а на дисплее шлема появились красные цифры. Пятьдесят метров — показывал датчик расстояния до цели, затем стал медленно отсчитывать назад.
    Примерно на краю лесочка, объект остановился. Минут двадцать моргала циферка «39». «Мутант, или Феденька»? — сверлила мозг надоедливая мысль. «Ну же, давай! Иди на пригорок»! — умолял индикатор Сергей.
    Наконец, метр в минуту, киллер стал приближаться. В том, что это Черепаха, сталкер уже не сомневался. Онемевшее ниже пояса тело напряглось. Вдруг в шею больно кольнуло. По организму стало растекаться, успокаивающее нервы, тепло. «Спасибо тебе костюмчик»! — мысленно поблагодарил, встроенную в «Хищник» аптечку Серый, и медленно стал передвигать кисть, чтобы включить ПНВ.
    Когда цифры застыли на отметке «21», он выждал минуту и нажал кнопку активации прибора ночного видения. В глаза ударила яркая синева полоски на не заклеенной части шлема. Быстро сориентировавшись на местности, Сергей нашёл глазами приметную возвышенность и медленно потянул на себя «ВСС».
    На первый взгляд на пригорке ничего не изменилось. Та же маленькая травка, та же округлая форма, разве что…
    «Вот оно! Это ствол! — решил Лысенко, разглядывая очертания какого-то сучка на вершине. — Днём там ничего не было», — подумал сталкер и шепнул в переговорное устройство:
    — Давай Пупса!
    Предполагаемый ствол тут же колыхнулся вправо, над ним медленно выросло подобие громадной шляпки гриба. Мгновение, и раздался звук, похожий на выстрел из пневматической винтовки. В ушах заревел голос Старого:
    — Пупсика замочили! Серёга, он здесь!
    Парень хладнокровно навёл перекрестие в основание шляпки и нажал спуск.
    — Дух-дух-дух! — пропел «винторез».
    Сразу же, чуть правее первых выстрелов, Сергей разрядил остаток магазина.
    — Серый, не молчи! Говори — что там? — надрывался в рацию Старый.
    — Тихо! Кажется, готов! Не высовывайся — я проверю! — скомандовал парень и сорвал наклейку со стекла шлема.
    Дёрнувшись всем телом, с намерением резко вскочить, Сергей качнулся. Затёкшие ноги, несмотря на действие стимулятора, отказались подчиняться. Он еле успел обхватить ствол дерева, чтобы не упасть. Миллионы иголок пронзили мышцы ниже колен. «Если я ошибся, то мне конец! Лучшей мишени, чем придурок, обнявший тополь на обочине дороги, и придумать нельзя», — тоскливо подумал он, медленно поворачивая голову в сторону пригорка и ожидая выстрела в лицо.
    Секунды, словно пузырь жевательной резинки, растягивались, перерастая в минуты тягостного ожидания страшной неизвестности. Ехидный чёртик в голове удивлённо воскликнул:
    — Старик, да ты, и правда, везунчик! В штаны случайно не наделал со страху?
    — Пошёл ты! — вслух ругнулся Сергей и, превозмогая утихающую боль, стал попеременно трясти ногами.
    Непривычную для Зоны гробовую тишину нарушили армейские ботинки сорок третьего размера, которыми Старый топал по дороге, бегом приближаясь к месту ритуального танца своего напарника.
    — Серёж, что с тобой? Ты ранен? Где болит? Не молчи! — сталкер тряхнул товарища и стал, словно девку, ощупывать того с головы до ног.
    Парень отстранился и, шатаясь, побрёл к заветному пригорку.
    По мере приближения, вырисовывались очертания человека, уткнувшегося лицом в землю. Капюшон и правый бок примерно такого же маскхалата, как и у Сергея, пропитались тёмной жидкостью. Рядом лежала обмотанная лоскутами ткани «СВУ» с толстым длинным глушителем.
    Подошёл Старый, с включённым фонариком и перевернул ногой труп. Развороченная девяти миллиметровыми пулями голова неестественно завалилась набок. Выпавший из глазницы кровавый глаз свисал на нитке нерва, и, казалось, пытался заглянуть хозяину в дыру на щеке, образованную, прошедшей навылет бронебойной «шалуньей».
    — Это он! Ты сделал его!
    — Мы сделали его! — поправил напарника Сергей и, подхватив снайперскую винтовку Черепахи, пошёл получать приз.
    Старый качественно досмотрел мертвеца, уж в этом деле ему равных не было, и догнал товарища на входе в Бар. Когда они вошли в зал, Лысенко поднял над головой трофейное оружие и потряс им, подкрепив победный жест торжественной улыбкой.
    Толпа заревела. Кто-то откровенно крыл многоэтажным матом, проклиная злодейку фортуну, но большинство радостно приветствовало победителей смертельного поединка. На стене возле стойки висел кусок фанеры, на котором сталкеры делали ставки. Соотношение было — один к тридцати в пользу Черепахи.
    — Я поставил на вас! — расцвёл Сучок, улыбаясь на все оставшиеся в наличии жёлтые зубы.
    — Где мой ящик сгущёнки? — прокричал Старый на весь Бар.
    — У тебя в заднице слипнется! — донеслось из толпы, и вся забегаловка утонула в дружном хохоте.
    — Всем водки за наше здоровье, а мне шпроты и коньяк с лимоном! — куражился ветеран. — Серый, а ты что любишь? Давай, как следует, отметим нашу победу!
    — У меня дома сейчас созревает ранний виноград. Большие чёрные грозди с крупными сочными ягодами, — парень сразу погрустнел и сглотнул подступивший к горлу комок.
    — Лёха, виноград есть? — Старый поймал за рукав Сучка, шествовавшего в зал с подносом, уставленным «заряженными» стопариками.
    — Нету! Есть персики, — предложил помощник Бармена.
    Сталкер с надеждой посмотрел на друга.
    — Ну, если с белым вином, — почесал затылок Сергей и достал сигарету.
    — Ща изобразим! — заверил Лёха, растворяясь между столиками.
    Тут, к ним подошёл подвыпивший «долговец» и, не отрывая глаз от винтовки Черепахи, принялся слёзно канючить:
    — Слушай, Любимчик, продай ствол! Любые деньги дам! Зачем она тебе за периметром? Старый, скажи ему!
    Тот развёл руками — мол, не я здесь решаю.
    — Завтра к обеду подходи — потолкуем, — быстро сдался Лысенко.
    Вояка довольный направился к своему столику.
    — Ты слышал, тебя уже окрестили! — Старый толкнул плечом напарника.
    — Я не пойму, почему «Любимчик»?
    — Все говорят, что ты любимчик Зоны!
    — Бред это всё! — отмахнулся Сергей.
    — Не скажи! Зона тебе помогает — это факт!
    — Пошли спать, философ!
    — А персики? Ты чего? Давай загудим, чтоб душа, как баян — сначала развернулась, затем… Э-э-э-х! Хочу праздника! Море водки!
    — И чтоб мордой в салат? — засмеялся парень.
    — Да насрать! Можно и мордой! Лёха, паразит! Где мои шпроты? Официант — твою мать! Столик с белой скатертью! Старый сегодня гуляет!
    Сергей смотрел на друга и качал головой. Таким он ещё его не видел. Что нужно человеку для счастья? Перечислять можно до бесконечности. Всё зависит от характера, воспитания, круга общения, а главное — от обстоятельств. Попал «обезьян разумный» в беду — не просит он у своего бога богатства или хороший спиннинг для рыбалки. Нет, всё это ему не надо! Жизнь — вот то, что всегда встаёт на первый план! Даже в тех случаях, когда в жертву приноситься чья-то душа. Это, опять же — во имя чьей-то жизни. Бывают, конечно, исключения, когда затуманенный болезнью, наркотиками или «зелёным змием» разум нарушает закономерность. Для таких случаев общество придумало всевозможные законы и карающие системы, чтобы как-то уберечь то, единственно святое, что есть у человека. Скептики, конечно, сразу возразят. Мол, как же: судебные ошибки, убийство по неосторожности, эвтаназия, суицид? На это есть только один ответ — Злодейка-Судьба! Выпало так при раздаче обстоятельств — и всё тут! Подо что подогнать желание людей — оставаться в Зоне, для Сергея оставалось непонятным. Верная нелепая смерть — единственное, что ждало бродяг, которые сейчас собрались в убогом подвале, и наслаждались моментом, упоённые большой, по их мнению, победой над врагом. Но враги, по сути, те же люди. Такие же смертные, как и они.
    Поток философской «размазни» прервал Сучок:
    — Всё, как в лучших домах Ландона и Порижа! Михалыч сказал: за счёт заведения! Кушайте на здоровье!
    Старый уставился на сомнительного вида бутылку коньяка, затем перевёл недоумённый взгляд на «халдея». Облезлая этикетка и покорёженная пробка портили всю прелесть пейзажа.
    — Это что — коньяк? Лёха, ты издеваешься?
    — Прежде чем бочку катить — сначала попробуй! Главное внутри! — Сучок заговорщицки подмигнул, и исчез в подсобке.
    Сначала сталкер «расштопорил» «Совиньон». В гранёный стакан потекла чуть зеленоватая жидкость. Затем в такую же тару до краёв налил коньяк.
    — За нас! За удачу! — отсалютовал ветеран и надёжно спрятал в желудке армянский продукт. — Ах, хорош зараза! Не обманул Алёшка!
    Попойка длилась не долго. Минут через сорок Сергей на руках отнёс напарника в кроватку. Вялые безвкусные персики затеяли в желудке настоящий бунт. Послушав немного протяжный храп товарища и разночастотные фуги собственной утробы, Лысенко ругнулся в сердцах и направился спать на крышу соседнего с Баром цеха, как делали некоторые сталкеры, когда не было свободных коек в заведении Михалыча.
    Железная пожарная лестница жалобно скрипела всеми своими, проржавевшими напрочь деталями. Вдобавок, по мере восхождения, её начало лихорадочно трясти с каждым последующим шагом. «Хоть бы не оторвалась, мерзавка, а то жахнусь навзничь с трёхметровой высоты и сломаю себе хребет. Обидно будет так нелепо кончить, перед этим неоднократно побывав в гостях у «костлявой»…» — подумалось сталкеру.
    Всё обошлось. Сергей спрыгнул на крышу и стал моститься в уголке на один из лежащих там матрацев. Некогда полосатый хранитель ваты радушно принял посетителя, пустив «сок» из середины своего прямоугольного тела. Видно ещё не успел высохнуть, после недавнего дождя. Этот нюанс не смутил сталкера, так как для «Хищника» вода не являлась аргументом.
    Свежий воздух подействовал благотворно. Желудок смирился со своей участью и лишь иногда немного побуркивал. Сон потихоньку стал заползать в сознание, наливая тяжестью уставшие веки.
    Вдруг со стороны свалки забухал дробовик. Ему на помощь подвязались несколько «калашей», и, будто укушенная осой в причинное место, в расположении «Долга» завыла сирена.
    С десяток пар кованых ботинок пробежал в направлении стрельбы, унося с собой остатки сна.
    — Вот гадство! — выругался Лысенко, доставая сигареты.
    Зажигалка чиркнула два раза — безрезультатно. На третий раз послышался характерный хруст, и колёсико перестало вращаться. Сергей, с размаху, запустил сломавшийся продукт китайского ширпотреба в темноту, и раздавил сигарету в кулаке.
    — «Любимчик Зоны, любимчик Зоны», — передразнил он слова Старого. — Эта долбанная Зона даже выспаться, как следует, не даёт! Ну, я тебе сейчас устрою!
    Не обращая внимания на хлипкость лестницы, Серый быстро спустился вниз, и направился в Бар, с намерением — окатить напарника холодной водой, если тот, хотя бы раз всхрапнёт.
    Народ продолжал пировать. Кое-где, уже освободились места за столиками, но тише от этого не стало. Как известно, чем больше человек выпьет спиртного, тем громче становится его речь.
    За стойкой шёл горячий спор на повышенных тонах. Невысокого роста коренастый сталкер доказывал Бармену, что тот значительно завысил размер его долга в кредитной книге. Перепалка уже достигла такой степени, когда оппоненты начали друг друга обрызгивать слюной. Рука торговца лежала под прилавком, готовая в любой момент, предъявить в качестве веского аргумента дежурный «УЗИ».
    Парень спокойно подошёл к стойке и уселся на высокий стул возле разгневанной парочки. Те замолкли, и оба уставились на него, всем своим видом давая понять, что присутствие постороннего вовсе не обязательно.
    — Тебя как зовут? — обратился к сталкеру Сергей.
    — Ты что не видишь — мы разговариваем?! — рявкнул барыга.
    — Вермутом кличут! — коротышка никак не мог понять, на чью сторону хочет встать новый фигурант перепалки.
    — Сколько разница? — добродушно, будто спрашивал о здоровье, поинтересовался у Бармена Сергей.
    — Полторы тыщи! — чуть снизив тон, проворчал Михалыч.
    — Угу, — парень приобнял сталкера и по-дружески предложил вариант компромисса в создавшемся недоразумении. — Слушай друг! Я дам тебе координаты одного тайника, где товару — штук на десять. Это недалеко, засветло обернёшься. Ты только не скандаль — ладно? Ты же не хочешь, чтобы он испытал скорострельность израильской игрушки на твоей черепушке?
    Мозг сталкера долго пережёвывал информацию, и лёд, наконец, тронулся:
    — Откуда мне знать, что это не подстава? Может, там ничего нет, а я, как лох, проваландаюсь день впустую? Гарантии какие?
    — Моё слово! Если недостаточно, могу организовать поручителя?!
    Вермут немного помялся для виду и согласился. Сергей поставил метку на карте старенького коммуникатора, вытащенного коротышкой из-за пазухи, и собрался было уходить.
    — Что ты хочешь за это? — остановил его Вермут.
    Парень сначала хотел ответить, что ему ничего не надо, потом, улыбнувшись, сказал:
    — Купи мне зажигалку — моя сломалась, а прикуривать нечем.
    Сталкер нырнул в карман.
    — Держи! Я не курю — так, ношу на всякий случай. У зомбака в рюкзаке когда-то нашёл — вот и таскаю…
    Сделанная в виде пузатого чёртика с торчащим членом безделушка заставила Сергея забыть о своём намерении — искупать напарника водичкой. Он нажал представителю нечистой силы на детородный орган, и у того изо рта вырвался шипящий сноп пламени.
    — Спасибо, прикольная вещица! Удачи тебе!
    — Зона поможет!
    — Ну-ну! — ухмыльнулся Лысенко и побрёл спать.
    Старый уже не храпел — нет, просто у него в горле работал трактор без глушителя. Сергей пнул свисающие ноги напарника — обороты немного снизились. Собравшись, было снять костюм, он передумал и, улёгшись на койку, загерметизировал шлем. Слава богу, в меню нашлась опция отключения наушников, потому что, даже при минимальных настройках звука — спать не представлялось возможным. Не успел сталкер как следует угнездиться на свалявшемся матраце, как безмятежный сон поглотил его с головой.

11. ДЕМБЕЛЬСКИЙ АККОРД

    Часов в десять сталкеров разбудил Бармен с подносом еды и бутылкой коньяка.
    — Вставайте лежебоки — доктор пришёл, лекарство принёс!
    — Михалыч, ты же знаешь — мы не похмеляемся! — накрывая голову подушкой, взмолился Старый.
    — Мы по чуть-чуть! — подмигнул Сергею торговец, устанавливая поднос на табуретку между кроватями. — Ты чего это в «сбруе» своей спал? — удивился барыга.
    — Да так! Кое-кто здесь всю ночь пахал на тракторе, вот и пришлось шумоизоляцию устраивать.
    — А-а-а! Так надо было этому «кое-кто» на голову шлем одеть, а не самому в скафандре париться!
    Старый выглянул из-под подушки:
    — Сам виноват! Надо было не кислятину эту виноградную пить, а помочь товарищу, так сказать — разделить все тяготы и невзгоды нашей нелёгкой профессии. Спал бы, как младенец!
    — Проще было тебя добить — спалось бы ещё лучше! Да, кстати! Можешь не переживать — я тебе вчера заочно отомстил за свой порушенный сон. Помнишь тот тайник в подвале на Армейских складах?
    — Ну?
    — Забудь! Я променял его координаты на твою миниатюрную скульптуру с функцией поджига сигарет, — Сергей вытащил новую зажигалку и продемонстрировал её работу напарнику.
    Бармену чуть было не потребовались новые штаны. Он так смеялся, что запросто мог случиться приступ энуреза.
    — Ну, ты и гад, Серёга! Хрен с ним с тайником, а вот о твоём приколе теперь узнает вся Зона. Правда, Михалыч? — Старый с упрёком посмотрел на торговца.
    — Да ты чё? Я ж — могила! Ха-ха-ха…
    — Я знаю, — тяжело вздохнул сталкер.
    Лысенко снял костюм и застелил кровать.
    Бармен принёс ещё один стульчик, уселся во главе стола, вынул из кармана жилетки новенький КПК и протянул Сергею.
    — Подарок от фирмы, за вчерашнее. Там уже все, что надо, закачано, включая новое имя, — улыбнулся толстяк.
    Сергей открыл нужный файл. В разделе «Владелец» значилось — «Любимчик». Сталкер вздёрнул плечами, и сказал:
    — Мне он уже вроде как бы и ни к чему…
    — Ты ещё в Зоне, а значит, всё должно быть, как положено! — безапелляционно заметил Бармен. — Да, кстати, там тебя Сеня-снайпер из «Долга» дожидается. Говорит, что после обеда его группа уходит в рейд, а ему позарез нужно с тобой покалякать.
    — А что за рейд, не знаешь?
    — На Янтарь идут, Соболю помогать! «Монолит» оклемался, выдавил наёмников с Лиманска, «Свободу» с окрестностей Радара попёр — за полдня гады управились! Так вот, Чёрный с остатками своих головорезов зачистил от зомби территорию завода и утром сделал набег на бункер учёных. «Очкарики» запросили военных — те выслали две вертушки, одна из которых вернулась назад, в связи с поломкой, а другая вместе с «погонниками» рухнула в болото, встретившись на подлёте с управляемой ракетой. Тогда Соболь связался с Ворониным, и тот пообещал помочь «ботаникам» за небольшое вознаграждение…
    — Хватит вам языки чесать, а то у меня сейчас голова лопнет! — сел на кровати Старый.
    — Понял! Щас изобразим! — Бармен ловко скрутил крышку, и в стаканы забулькало.
    — И шоб нам всегда так було! — выдал Старый и опрокинул коньяк, словно грушёвый сок.
    Сергей тоже выпил, не без удовольствия крякнул, закусил ломтиком лимона, достал сигарету и демонстративно прикурил эксклюзивной зажигалкой. Встретившись глазами с торговцем, он понял, что сдержаться не сможет.
    Старый быстро просёк настроение собутыльников и вознамерился предупредить их о чреватости всякого рода насмешек, но было поздно. Жировые складки на брюхе Бармена конвульсивно задёргались, и из глотки полилось хриплое ржание, переходящее взахлёб. Его напарник беззвучно смеялся, закрыв руками лицо.
    — Пошли вы! — Сталкер схватил бутылку и приложился к горлышку.
    — Э-э-э! Ты с ума сошёл! Это ж коньяк! Всё, мы больше не будем! Старый, зараза! — Михалыч даже привстал от возмущения.
    — Ну, вы тут куражьтесь, а я отойду ненадолго, — утирая выступившие слёзы, поднялся Сергей и направился в зал.
    У стойки над полупустым стаканом сидел знакомый «долговец» и нервно мял потухшую сигарету. Завидев Любимчика, Сеня облегчённо вздохнул, бросил окурок в чай и крепким рукопожатием поприветствовал Сергея.
    — Значит расклад такой! — сходу начал сталкер. — Приносишь КПК Чёрного — «СВУ» Черепахи и вся его электроника твоя! Других вариантов нет!
    Хорошее настроение снайпера мгновенно улетучилось, лишь маленькая толика надежды в карих глазах долговца не позволила ему, совсем упасть духом перед предстоящим рейдом.
    — А может, продашь все-таки?
    Лысенко молча, покачал головой.
    — Ну что ж, воля твоя! Ладно, мне пора! Надеюсь, ещё встретимся, если Зона поможет!
    — Бывай! Удачи тебе! — Сергей пожал долговцу руку и проводил взглядом, спешащего на выход бойца в красно-чёрном бронекостюме.
    Что-то подсказывало ему, что не придётся им больше свидеться, словно Зона уже пометила бедолагу невидимым крестиком. Давящее чувство вины противно легло неприятным осадком на сердце, словно он намеренно послал молодого сталкера на верную смерть. Лысенко тряхнул головой, сбрасывая наваждение, и медленно побрёл обратно. Срочно требовалось залить спиртным гадкое ощущение своей причастности к кровавой жатве, которую Зона устроила вокруг некогда служившей людям Чернобыльской АЭС.
    Захмелевшие собутыльники заговорщицки притихли при появлении Сергея. Опустевшую бутылку коньяка, стоявшую возле ножки кровати, сменила уже початая «литрушка» водки.
    — Давай штрафную! — рявкнул Бармен, наливая до краёв стакан Серого.
    — Какую гадость вы тут без меня уже задумали? — осторожно, чтобы не расплескать, поднял тару Лысенко.
    Старый хмыкнул, а барыга с невинными глазами девственницы начал оправдываться:
    — Да ты чё, мы так, о делах толковали! Я говорю, к концу недели должен прийти курьер, так что скоро получите расчёт, и можно — в путь, навстречу спокойной обеспеченной жизни. Старый как раз проводит тебя, и заодно небольшое моё порученьице выполнит. Я вот что ещё хотел у тебя спросить, — Бармен заёрзал на стуле. — Ты не хочешь костюмчик свой продать? Хорошую цену дам — скажем, штук…
    — «Хищник» Володька заберёт! — непривычно, по имени назвал напарника Сергей. — Это уже давно обговорено и обсуждению не подлежит! — категорически перебил размышления торговца Любимчик и одним махом опорожнил стакан.
    — Ну что ж, время ещё есть — подумай! Ладно, мне пора! Потом Сучка за подносом кликните, — толстяк допил содержимое своего гранёного товарища, кряхтя, встал и, держась за поясницу правой рукой, медленно выкатился в коридор.
    — Чё там, с «долговцем»? — жуя бутерброд с колбасой, прогундосил Старый.
    — Я ему сказал, что винтовку получит в обмен на КПК Чёрного. Правда, жалею теперь. Мне кажется, будто этим я подписал бедняге смертный приговор.
    — Да брось ты переживать из-за всякой ерунды! Ты что, насильно его втянул в это дерьмо? Он сам пришёл в Зону! А здесь не вечеринка в честь дня рождения бабушки, и он не сопливый шестилетний внучок. Ты знаешь, сколько нашего брата сталкера положил этот Сеня?
    Сергей удивлённо уставился на захмелевшего напарника.
    — Чё глазками залупал? Да, ещё несколько лет назад, «долговцы» отстреливали всё живое, что перемещалось по просторам Зоны. Мутанты, сталкеры, бандосы — им было без разницы. Они, видите ли, уничтожали Зону под корень. Затем до сапогообразной башки Воронина, по-видимому, дошло, что правильные сталкеры — это плацдарм для вербовки опытных, отселекционированных Зоной бойцов с развитым чутьём и наличием мозгов в черепушке. Свою лепту, конечно, внесли и торговцы. Ведь одиночку проще обобрать, чем хорошо вооружённую организацию. Вот и стали барыги по своим каналам давить на генерала. Кто лестью, кто скидками, подкупом — в общем, постепенно «Долг» стал всё более лояльней относиться к вольному радиоактивному мясу. А когда Стрелок отключил Выжигатель мозгов и угробил О-сознание, то «долговцы» к опытным сталкерам стали даже иногда обращаться за консультациями и помощью… Сопли он распустил, Мать Тереза!
    — Ну ладно, понял я! Хватит бубнить! Нет, чтоб похвалить за заботу о «крестничке» нашем, так он мне ещё и лекцию взялся читать!
    — Ой, спасибо тебе, благодетель ты наш! Что ж делать то без тебя будем?! — заплетающимся языком стал ехидничать Старый. — Я и сам бы расквитался с Чёрным!
    — Пошёл ты — алкаш сраный! — Сергей встал, и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.
    Чтобы как-то себя занять, Лысенко забрал у охранника своё оружие и на улице под навесом тщательно разобрал автоматы, вычистив и хорошенько смазав. Сердце щемило от мысли, что скоро он расстанется со своим «Винтиком», как про себя назвал «ВСС». Вроде разумом Сергей расставил все точки над «i», но в душе что-то противилось решению — покинуть Зону. Здесь у него есть верный друг, готовый отдать за него жизнь, работа, как называли сталкеры своё занятие, полная приключений и азарта. С другой стороны — постоянный, бессмысленный, смертельный риск. Ради чего? Адреналин? Деньги? Мужская сущность добытчика? Да пропади оно всё пропадом! Или нет? Для кого или чего рисковать жизнью? Семьи — нет, детей — нет! Мать? Как там мама? Что делает одна?
    Сергей достал подарок Бармена и попробовал выйти в интернет. Есть! В памяти тут же всплыло лицо малолетней соседки Томки. Она тайно сохла по взрослому соседу и часто присылала от чужого имени любовные записки на электронную почту Серого. Сейчас уже почти вечер — Томка должна зависать в сети, если конечно не обзавелась каким-нибудь прыщавым ухажёром.
    «Томка, привет! Как жизнь? Как там поживает тётя Люба? Сергей», — пальцы сами набрали сообщение и адрес. Моля Бога, чтобы вертихвостка была дома, он нажал «Отправить». Тут же пришёл отчёт о доставке. Глаза с надеждой и нетерпением смотрели на небольшой экранчик. Одна минута ожидания сменила вторую и третью. Рука безнадёжно потянулась к кнопке выключения, как вдруг компьютер весело задрожал и в уголке высветился малюсенький конвертик.
    Сергей сидел и не решался открыть сообщение. Что там — хорошие или плохие известия? Как из тумана на экран выползли длинные строчки: «Серёжка, привет родной! Ты где пропал? Возвращайся быстрее! Сына бывшего Главы Администрации посадили в тюрьму. Тётя Люба была в прокуратуре — все обвинения с тебя сняты. К вам понаехало родни, и твоя мама нянчит племянников. Мои предки и все соседи помогают, чем могут. Все волнуются за тебя. Ты хоть бы позвонил или письмо прислал. Все очень, очень скучают! Тамара».
    У Сергея отлегло от сердца. Слава Богу, всё хорошо! Какое-то доброе тепло разлилось по телу, будто сделали укол счастья. «Конечно Томка под «Все» имела в виду себя — зараза хитрющая» — улыбнулся парень.
    Пальцы снова забегали по клавиатуре: «Передай, пожалуйста, всем привет. У меня всё хорошо. Нашёл клёвую работу на Украине. Где — не скажу! А то понаедут знакомые — яблоку негде будет упасть. Скоро пришлю матери денег. Скажи, что я её люблю. Когда попаду домой — не знаю. Заранее благодарю и целую (в щёчку) «всех очень, очень скучающих». Сергей».
    Дождавшись отчёта о доставке, Лысенко как на крыльях полетел в бар. Отдал на входе оружие и застал у стойки шепчущихся голубков — Старого и хозяина заведения.
    — Я не удивлюсь, если однажды застану вас вместе в постели! — пошутил светящийся радостью сталкер.
    — А чего это, ты такой развесёлый? — подозрительно щуря опухшие ото сна глаза, поинтересовался напарник.
    — Так, домой скоро! — играл счастливого тупицу Сергей.
    — Ещё двадцать! — шепнул Бармен.
    Старый пристально вгляделся в лицо товарища и непринуждённо кивнул.
    Лысенко сделал вид, что не понял происходящего, и спросил:
    — Мы сегодня есть собираемся, или Зона объявила Великий пост?
    — Сейчас Сучок разогреет мясо, и начнём! — заулыбался Михалыч, доставая очередную бутылку коньяка.
    Время до вечера пролетело незаметно. Сергей «утомил» КПК на предмет изучения истории Зоны, а его напарник сладко проспал весь остаток дня.
    Ужинали красиво и долго, поэтому отдыхать улеглись поздно ночью. Старого до кровати пришлось тянуть силком. Не смотря на коматозность состояния, ветеран требовал продолжения банкета и порывался спеть свою любимую песню. Но как запевала ни старался, дальше «Чёрный ворон…» дело не пошло.
    На этот раз, Лысенко выключился сразу. Хорошее настроение и такой же коньяк, подействовали лучше всякого снотворного. Ему снился дом, но подробностей на следующее утро он вспомнить не мог, как ни старался. Почему проснулся рано — тоже оставалось загадкой. Старый, на удивление, не храпел. Будильник никто не заводил. В баре стояла девственная тишина. Голова с похмелья не болела. В общем, парадокс — да и только.
    Вооружившись инструкцией к своему «Хищнику», Сергей ударился в чтение, с намерением снова уснуть. Эффект был обратным. Остатки сонливости разогнало напрочь, и он с интересом стал вникать в содержание брошюрки.
    Оказалось, что бронепластины спины и груди, с десяти метров выдерживают очередь из натовской винтовки, а брюки и ботинки не поддаются воздействию большого перечня агрессивных сред.
    Сеанс «ликбеза» прервали возгласы Бармена в коридоре. Отложив «умную» книжку, Лысенко отправился на свежий воздух покурить.
    В зале он столкнулся с Карданом, который, как выяснилось, собрался сегодня, ставить новую входную дверь. Недолго думая, «дембель» вызвался помочь механику, чем вызвал поток благодарностей в свой адрес.
    Все заготовки и детали уже лежали у входа, поэтому курить пришлось на ходу. Увлечённые работой конструкторы провозились до обеда. Лишь запах жареной картошки, и отозвавшиеся на него желудки известили о том, что нужно сделать перерыв.
    Из своей берлоги, наконец-то, выполз Старый и с болезненной миной на лице запросил минералки. Бармен с неизменной бутылкой коньяка был послан им «на хутор бабочек ловить», что, на удивление всех присутствующих, не вызвало у того ни капли протеста.
    Обед так и прошёл с провозглашением «сухого» закона. Набив «закрома» пищеварительных систем, сталкеры занялись каждый своим делом. Сергей с Карданом вернулись к трудотерапии. Старый занялся чисткой оружия, а Бармен с Сучком принялись обслуживать троицу бродяг, ввалившихся с полными рюкзаками хабара.
    Погода постепенно портилась. Временами накрапывал мелкий дождик, а в стороне ЧАЭС вообще разразилась настоящая канонада. Громовые раскаты сливались порой в беспрестанный грохот. Всполохи молний чуть ли не каждую секунду подсвечивали свинцовый небосвод.
    Ближе к вечеру произвели торжественное испытание падающей двери. Хозяин заведения остался доволен работой обновки и даже обещал Кардану: заказать хорошей краски, чтобы облагородить ржавые листы железного охранника. Но ещё больше поднял ему настроение пожилой сталкер с четырьмя отмычками, обвешанными под завязку всевозможным хабаром.
    До поздней ночи барыга хлопотал в кладовке, раскладывая принятый за день товар, так что ужинали напарники в обществе Сучка и нарезавшегося вдрызг Кардана.
    Спать Сергей пошёл один, так как Старый уединился в уголке со стариком и о чём-то долго с ним шептался. Когда через час ветеран на цыпочках стал красться к кровати, парень ещё не спал. Он повернулся к напарнику и спросил:
    — Чё там за новости?
    — Спи — всё нормально, — ответил тот, укладываясь поверх одеяла.
    По голосу товарища и по тому, что он сразу же не заснул, Сергей понял — сталкер темнит.
    — Хватит сопеть — выкладывай, — парень сел в свою любимую позу: «голодный несчастный мулла перед смачным шматком сала с прослойкой», и приготовился слушать.
    Старый заложил руки под голову, вздохнул, и не торопясь, подробно стал излагать причину своих переживаний:
    — Только что в Баре Лесник поведал мне любопытный эпизодик, который он наблюдал по дороге сюда, в окрестностях завода «Янтарь». Представляешь — Чёрный встречался с «монолитовцами», и о чём-то долго с ними шушукался! Затем со стороны Лиманска подтянулись два десятка фанатиков и, спокойно проследовав через территорию завода, направились к бункеру учёных. На пути им попались «долговцы», отправленные на разборки с наёмниками. Десять минут ожесточённого боя, и в живых осталось чуть меньше десятка поклонников Монолита, которые отошли, растворившись за забором «Янтаря»… Как тебе сказочка? Чуешь, чем пахнет? — сталкер повернул голову и встретился глазами с напарником.
    Сергей долго переваривал вопрос, искрившийся в зрачках товарища и, наконец, спросил:
    — Я не пойму — чего ты от меня ждёшь? Истеричного возгласа «эврика» и подробного расклада твоей головоломки, или тупого мычания в сопровождении слюнявых пузырей? Чё здесь такого таинственного? Ну, наняла одна банда придурков другую, чтобы та побила третью… — Сергей развёл руки в стороны. — Всё?! Караул?! Катаклизьм?!
    Брови Старого поползли вверх:
    О-о-о! Да ты братец оказывается дуб-дубом! Женишься на Зоне — и не знаешь, с кем её детки трах-трах, а с кем чмоки-чмоки?! Эх ты — темнота! — физиономия сталкера язвительно закачалась из стороны в сторону.
    — Ну конечно! Куда нам убогим, с тремя классами церковно-приходской школы?! Только мешки таскать за господином Всезнайкой! — всплеснул руками Сергей.
    Разговор напарников незаметно перерос в настоящую перепалку, грозя вылиться в нособитие и зубодробление. И хотя, оба прекрасно понимали бессмысленность происходящего, уступать никто не желал. Каждый считал, что его слово должно быть последним. Как говорят в народе — «встретились на равнине лбами два осла — да так и померли, не уступив, друг дружке».
    Вдруг в самом разгаре уже матерных словоизлияний с грохотом распахнулась дверь, и на пороге их комнаты предстало нечто.
    Сталкеры уставились на полуночного гостя, враз позабыв о предмете своих разногласий, ведь не каждый день в Зоне, можно было наблюдать такую картину.
    Из широких линялых семейных трусов, словно кривые бамбуковые волосатые палочки, торчали голые скелетоподобные ноги, одна из которых скрывалась в мягком домашнем тапочке, а другая мозолистой босой ступнёй пыталась поймать центр тяжести непослушного, шатающегося тела. Выше пояса чинно восседала верхняя часть бронекостюма с дремлющей на ободке гермозатвора головой в «дробатину» пьяного Кардана.
    Медленно, с ленцой, одно веко механика поползло вверх, обнажая белок закатившегося под густую бровь глаза, и из полуразлепленных губ сорвалось грозное:
    — К-кому т-тут по сопатке?
    Челюсти обоих «ораторов» медленно поползли вниз. Повисла немая пауза. Затем, как по команде, напарники повернули головы друг к дружке и рухнули в припадке. Им не хватало воздуха. Спазмы истерического хохота не давали вдохнуть необходимый минимум кислорода. В глазах стало темнеть. Слёзы катились из глаз, не переставая. Наступал момент, о котором говорят — помереть со смеху.
    Наконец, с болью в груди лёгкие втянули затхлый воздух помещения. Утирая влажные лица, сталкеры стали понемногу приходить в себя.
    Тем временем, глаз Кардана явил на свет божий помутнённый спиртом зрачок, которым тот медленно оценил ситуацию, моргнул и снова спрятался за шторкой века. Его хозяин, опасно колыхнувшись вперёд, стыдливо сдвинул коленки, прикрыл рукой причинное место, икнул и сделал «контрольный выстрел»:
    — П-пардоньте…
    Ситуация с «хохотушками» повторилась. Старый едва успел запустить в полуночного посетителя своей подушкой. Как, оказалось — сделал он это зря. Цирковое представление продолжилось.
    От посягательства постельной принадлежности на расшатанное зелёным змием тело механика получился улётный страйк. Кардана срезало, словно кеглю в боулинге. Тапочек, подброшенный его ногой, кувыркнулся в воздухе и ляпнулся подошвой на дёргающийся от смеха живот ветерана Зоны. От такого действа Сергей свалился с кровати и в позе эмбриона продолжал хохотать, содрогаясь, будто эпилептик.
    Готовых уже было обмочиться сталкеров спас помощник Бармена. Его голова показалась в проёме. Глазёнки забегали, перемещаясь с одного объекта на другой оценивая ситуацию. Затем калека нагнулся над сучившим босыми ногами по полу, в тщетных попытках принять вертикальное положение, Карданом, рывком приподнял непослушное худосочное тело механика, и буквально волоком потащил прочь вдоль коридора.
    С исчезновением клоуна страсти постепенно улеглись. Сергей заполз обратно на кровать, держась за надорванный от пережитого «стресса» живот. Старый, икая, направился в бар за минералкой. Буквально через минуту со встревоженной физиономией ветеран вернулся назад и начал молча надевать костюм.
    Лысенко вопросительно уставился на напарника, но тот, не обращая на него внимания, продолжал собираться в дорогу.
    Старый, хорош дуться, — Сергей схватил его за рукав. — Что случилось?
    Сталкер было напрягся, собираясь высвободиться, но потом весь обмяк и, понурив голову, уселся на кровать.
    — «Монолитовцы» взяли в кольцо бункер учёных и садят по нему из гранатомётов. Соболь скинул по «общей» SOS — говорит, что до утра не продержатся. «Долговцы» направляют два усиленных квада на помощь. С десяток «вольных» готовы присоединиться. В общем, я решил идти с ними, — ветеран поднял голову. — Спецназ по прогнозам прибудет только к обеду — и то, если распогодится. Нам же отсюда два часа ходу. Тем более, я у Соболя в долгу. Помнишь, как он спас нас от снорков?
    — Мы, у него в долгу! — поправил напарника Сергей и стал одевать бронекостюм.
    — Брось — ты же «дембель»! — попробовал возразить Старый.
    — А ты крендель! — в рифму воскликнул Любимчик. — Старый, чёрствый и упрямый, как осёл!
    Сталкер улыбнулся, встал, и принялся помогать товарищу.
    Когда напарники вышли из Бара, мимо них, в колонну подвое, бежали «долговцы». Командиры квадов выразительными репликами подгоняли подчинённых. Пристроившись в хвост «неотложки», сталкеры пустились в «галоп».
    Ночная Зона встретила путников со всем своим радушием и гостеприимством. Хвостатые языки чудовищных молний в сопровождении оглушительных раскатов грома сотрясали липкий густой влажный воздух. Из-за ярких вспышек приборы ночного виденья пришлось отключить и перейти на фонарики, чтобы не ослепли глаза. Наушники звуком «протыкали» головы насквозь. Люди постоянно спотыкались, толкая впереди бегущих. Всё это «благолепие» комментировалось отборным матом и «восхвалением» Матушки Зоны на разные лады.
    Путь колонны проходил по уже знакомому Сергею маршруту. Сначала миновали долговский блокпост, затем через площадь, мимо подбитого недавно армейского вертолёта, потом по снесённым взрывом воротам — к бывшему опорному пункту наёмников, откуда позорно сбежал их главарь. Дальше движение застопорилось.
    — Под мостом рассадник аномалий, поэтому здесь не попрёшь, — прокомментировал задержку Старый, видя, как напарник в непонятках заглядывает за спины, впередиидущих «долговцев».
    Подойдя к тоннелю, Сергей понял, почему «истребители» Зоны тормознулись на этом участке, и вспомнил, что уже видел сей мост, только с другой стороны. Когда они шли с Янтаря, то свернули прямо перед ним в сторону, чтобы миновать наёмников. Теперь же придётся углубиться в «заросли» аномалий, светившиеся на стекле костюма оранжевыми столбами.
    Колонна, словно гигантский уж, продвигалась между «Жарками», выписывая замысловатые зигзаги и завороты. Люди, попадая в тоннель, как бы скукоживались, стараясь ненароком не «мазнуть» локтём или стволом автомата, смертоносные очаги аномальной энергии.
    Лишь только сталкеры выбрались из «термического» лабиринта, как резанул кинжальный ливень. По дороге, поднимающейся на пологий холм, бурным потоком устремилась дождевая вода. Под мостом зашипело. С нарастающим звуком загудели столбы крайних аномалий. Они, как часовые, не пропускали влагу вглубь тоннеля, превращая мутные ручьи в клубы густого, обжигающего пара. Если бы дождь начался чуть раньше, то подмоге пришлось бы искать другой путь. Разбуженные водой «Жарки» бушевали на совесть, скрыв проход разросшимися в ширину очагами.
    Всего этого сталкеры уже не видели. До онемения ног они бежали на звук усиливающейся с каждым шагом канонады, боясь опоздать, не успеть выручить из беды своих товарищей, однажды спасших их в нелёгкую минуту от верной гибели.
    Когда в глазах уже начало темнеть от перенапряжения и сердце стало пудовым молотом стучать поочерёдно в виски, голова колонны выползла на край долины, где по соседству с болотом примостился бункер учёных. «Долговцы» сходу, поквадно, растеклись в широкий полумесяц и молча ринулись в атаку. Сталкеры, словно тряпичные куклы, поковыляли следом, стараясь по возможности привести дыхание в норму.
    «Монолитовцы» вели себя нагло и самоуверенно. Около пяти гранатомётчиков, поочерёдно долбили бронированную крепость, через проёмы снесённых секций металлического ограждения, стараясь попадать в одно и то же место. Надстройка, с площадки которой ребята Соболя недавно отсекали снорков, превратилась в искорёженный ком металлолома. Ангары вспомогательных строений пылали огнём, застилая округу едким чёрным дымом. Из бойниц на боках бункера высвечивались редкие огоньки коротких очередей, на которые фанатики не обращали никакого внимания. Похоже, взятие базы учёных ожидалось в течение следующего получаса.
    — Серый, слева двое «гауссников» — берём их! — воскликнул Старый, указывая рукой на парочку «монолитовцев», готовившихся к стрельбе по бункеру из необычного громоздкого оружия.
    Парень встал на одно колено, протёр перчаткой стекло шлема, вскинул «винторез» и стал выцеливать врага. Видимость через оптику была отвратительной. Стена дождя, буквально растворяла в себе окружающие предметы, не давая быстро привязаться к ориентирам. Вдобавок ко всему, грудь ходила ходуном, продувая уставшие от забега лёгкие.
    Помогли сами же «монолитовцы». В оптике блеснула яркая вспышка, и сноп плазмы устремился к бункеру. Это был выстрел из страшного оружия Зоны — «Гаусс-пушки». Сергей чуть довернул перекрестие и выпустил в проступившие очертания фигуры фанатика полмагазина. Сразу же раздались крики командиров квадов и «долговцы» обрушили шквальный огонь по тылам противника. Над ухом у парня зарокотала винтовка напарника.
    В центре полумесяца долговской цепи стрельба продолжалась не долго. Застигнутые врасплох фанатики, почти не успели оказать какого-либо сопротивления. На флангах напротив — завязалась настоящая резня. «Монолитовцы», находившиеся на другой стороне бункера, стали огибать уцелевшие фрагменты ограждения, с каждой минутой усиливая давление с обеих сторон наступающей шеренги.
    Сталкеры бросились к месту, где находились трупы «гауссников», преследуя две цели. Во-первых, с правого фланга огонь был интенсивней, а во-вторых, там лежали дорогущие трофеи — «Гаусс-пушки». Впрочем, вернее сказать, что Сергей бежал по первой причине, а Старый больше по второй.
    Дождь закончился также внезапно, как и начался. И хотя молнии ещё «жалили» землю, сотрясая воздух раскатами грома, но лить перестало. Видимость заметно улучшилась, что дало возможность Сергею заметить группу бойцов, в спешке спускающуюся по краю котлована со стороны «Янтаря».
    — Старый, наёмники сверху на двенадцать часов! — крикнул он напарнику, устраиваясь за фрагментом огромной железобетонной трубы, закрывающей их от пуль «монолитовцев».
    Человек пятнадцать серо-синих, маскируясь в складках местности и редких пучках кустарниковой растительности, опасно заходили во фланг нападавшим.
    Ветеран, склонившийся над трупом «гауссника», поднял голову в указанном направлении, грязно выругался и заорал по «громкой»:
    — Наёмники с «Янтаря» — всем внимание!
    И тут завертелось. «Монолитовцы», узрев поддержку, усилили натиск. «Долговцы» перегруппировались, рассредоточившись на два сектора обстрела. Сергей со Старым упали животами в грязь и открыли огонь по серо-синим, выбирая особо ретивых стрелков. Исход боя стал непредсказуем. Хоть красно-чёрных и было больше, но они лежали как на ладони. Фанатиков же спасало укрытие — забор исследовательского комплекса, а у наёмников имелось преимущество в высоте позиции, поэтому силы, можно сказать, уровнялись. Теперь всё зависело от меткости стрелков и количества боеприпасов.
    Внезапно на крыше бункера заработал пулемёт. Ветки кустов, за которыми укрывались «джентльмены удачи», клочьями полетели в разные стороны, вперемешку с комьями земли. Один за другим, серо-синие тыкались лицами в грязь склона, дёргаясь в предсмертных конвульсиях. Часть «долговцев», ушедшая в обход комплекса по левому флангу, смяла там «монолитовцев» и вышла в тыл фанатикам на правом фланге.
    Ситуация резко изменилась. Остатки наёмников галопом бросились наутёк, лишь только умолк пулемёт, при смене ленты. Сергей всё же успел достать ещё двоих серо-синих, пока остальные не скрылись за гребнем долины. «Долговцы» перешли в атаку и буквально размазали поклонников Монолита по земле.
    Бой закончился. Наступила тишина, нарушаемая изредка бряцаньем оружия и стонами раненых. Небо с восточной стороны побелело. Наступал новый, отмытый радиоактивным дождём, безумный день жестокой кровавой жатвы. Слабый ветерок мазнул туманное марево испарений над болотом, чем потревожил обитающих там тварей. Несколько глоток недовольно поурчали по очереди и успокоились. Словно во время перестрелки они крепко спали, а тут — на тебе, какой-то негодник ветер пронял нежнейшие мутантские задницы холодным сырым сквознячком. Хорошо ещё, что во время стычки снорки не надумали позавтракать, а то неизвестно, чьи бы комбинезоны показались им более аппетитными.
    Гулко щёлкнул замок двери комплекса и оттуда донеслись радостные возгласы. Старый отлепил приставшую к костюму грязь и вернулся к мародёрству. Две единицы диковинного вида оружия в первую очередь были повешены на шею, чем сильно мешали дальнейшему процессу выворачивания карманов и перетряхивания содержимого рюкзаков.
    — Какого хрена ты стоишь? — повернув голову к Сергею, возмутился ветеран. — Сходи, наёмников обшмонай — может Чёрный сдох, в конце-то концов!
    Парень с невозмутимым видом отстегнул защитный клапан кармана КПК, понажимал кнопки компьютера и спокойно ответил:
    — Чёрного в некрологах нет, а обыскивать уже есть кому, — он кивнул на трёх «долговцев», спешно поднимавшихся к телам на склоне.
    Старый проследил головой в указанном направлении и заворчал:
    — Наградила же Зона напарничком. Лодырюга, да ещё и брезгливый…, - дальше шёл поток нелитературных выражений, от которых лицо Сергея стало хмуриться и сереть от злости.
    Чуть было не завязавшуюся склоку перебил невысокий моложавый сталкер, который, не доходя несколько шагов до сгорбленной в праведных трудах фигуры Старого, заорал, размахивая перед собой обветренными руками:
    — Вот же козлина старая! Нет, чтобы узнать о судьбе товарища, так он быстрее грабить — обирать несчастных «трупешников». Когда ты уже нахапаешься?! Всё тебе мало и мало!
    Старый оторвался от своего занятия, повернулся, скинул на землю трофейные стволы, встал и раскинул загребущие руки в стороны:
    — Соболь, бродяга — ну извини подлеца! Я рад, что ты жив-здоров и в добавок не кашляешь.
    Сталкеры бросились в объятья и принялись, как дети малые, отрывать друг друга от земли. Надурачившись, они наконец-то разлепились, и Соболь повернулся к Сергею.
    — Это и есть твой новый напарник? — обратился он к товарищу и протянул руку для рукопожатия. — Ну, здорово, Любимчик! Рад знакомству… Наслышан о ваших подвигах. Спасибо за помощь…
    — Да ладно — чё нам, тяжело, что ли. Пришли, стрельнули пару раз — делов-то…
    — Хм… Слышь, Старый! А он, похоже, нормальный «чел». С юмором у него всё в порядке. Грызётесь, наверное? Ну, признайся?! Ты ж не любишь, когда над тобой прикалываются?! — Соболь ехидно улыбнулся и хлопнул ветерана по плечу.
    Старый сконфузился, глянул напарнику в глаза, хмыкнул и пробурчал:
    — Бывает…
    — Давай тварь, двигай булками! — донеслось со склона.
    Сталкеры разом обернулись на окрик.
    Охаживая прикладом по спине, «долговец» подгонял раненого в плечо наёмника, который еле тащился на заплетающихся ногах и спотыкался о каждую кочку. Разбитое забрало шлема болталось на плече, словно вторая голова.
    — Лейтенант, чё делать с этим козлом — может в расход пустить? — красно-чёрный сильно пнул пленника ботинком под зад, и тот боком рухнул в небольшую лужу в нескольких метрах позади Сергея.
    Командир квада «отлепился» от забора комплекса, где всё это время стоял, наблюдая за действиями подчинённых, важно подошёл к стонущему от боли наёмнику, снял с головы защитный шлем, вытащил из кобуры пистолет и присел на корточки перед лицом жертвы.
    — Слушай меня внимательно, — начал «долговец». — Я сейчас буду спрашивать, а ты коротко и ясно отвечать. За это ты умрёшь быстро и не больно. Если начнёшь кочевряжиться — подыхать придётся долго и мучительно. Понял?
    Пленник закрыл глаза. Его тело расслабилось, и он чуть слышно ответил:
    — Хорошо. Что ты хочешь знать?
    «Долговец» неспеша вытащил из кармана сигарету, прикурил, сделал глубокую затяжку и начал допрос:
    — Как получилось, что вы заодно с «Монолитом»? Какие у вас могли возникнуть общие интересы, что фанатики первый раз за всю историю Зоны скооперировались с другим кланом?
    Сталкеры и ещё несколько красно-чёрных бойцов подошли поближе к месту дознания, чтобы послушать ответ на вопрос, который мучил не только командира квада.
    Наёмник поморщился, открыл глаза, посмотрел в ствол, направленного ему в лицо пистолета и попросил:
    — Дайте покурить.
    Лейтенант сунул ему в губы свою сигарету. Тот жадно затянулся, выпустил дым через нос и начал говорить:
    — Чёрному пришло сообщение на «комп». «Монолитовцы» хотели встретиться у ворот «Янтаря» для взаимовыгодной беседы. Тот долго думал, но потом согласился. С полчаса они «калякали» с важной «монолитовской» «шишкой», затем шеф нам сказал, что у нас с фанатиками перемирие и какой-то договор о сотрудничестве. Ещё он сказал, что нужно во что бы то ни стало взять бункер «ботаников». За это они помогут отбить у «Свободы» нашу базу…
    — А на кой хрен им сдались учёные? — перебил рассказчика Соболь.
    — «Шишкарь» сказал Чёрному, что Старый, — наёмник кивнул на стоящего рядом сталкера, — мог продать Сахарову какой-то редкий артефакт, который позарез нужен Хозяину Зоны.
    Все присутствующие вопросительно уставились на упомянутого фигуранта занимательной истории. Старый состроил рожу безвинно оклеветанного младенца:
    — Какой нахрен артефакт? У них чё — совсем радиация мозги сварила?!
    — А ещё, «монолитовцы» обещали за головы Старого и его напарника пятьдесят штук зелени, — добавил пленник.
    Опять вся толпа вперилась офонаревшими «зенками» в бедного сталкера, который готов был сквозь землю провалиться, лишь бы ничего никому не объяснять. Наконец, он выдавил из себя деланное возмущение:
    — Ну, и чё вы уставились все, как бараны на новые ворота? Откуда я знаю — за что такая охренительная честь выпала!
    Слушатели, как болванчики, снова повернули головы к наёмнику. Тот выплюнул бычок, облизал побелевшие губы.
    — Дальше! — рявкнул «долговец».
    — Я больше нихрена не знаю — это Чёрный в курсах. Нам больше ничего не рассказывал.
    — Где он может прятаться? Говори! — лейтенант надавил стволом «Макарова» на окровавленную дырку в плече пленника.
    Тот замычал. Гримаса боли исказила лицо. Хриплый крик вырвался из его горла:
    — В здании завода! На первом этаже…
    Командир квада резко встал, окинул взглядом подчинённых, ткнул пальцем в бугая, притащившего наёмника, и выдал ряд приказов:
    — Таран, пленника на базу — отвечаешь головой! Возьмёшь свою тройку и пулемётчика с первого квада. Да, и перевяжите этого, — он пнул ногой скрюченную фигуру наёмника. — Кладов, — кивнул «летёха» командиру первого квада, — остаёшься охранять бункер до моего возвращения. Флинт, со сталкеров — глаз не спускать, — и с презрением посмотрел на Старого с напарником, — из-за них вся Зона перевернулась, и кровь наших товарищей льётся рекой. Я думаю, генерал захочет обстоятельно с вами побеседовать, — «долговец» отвернулся и громко приказал: — Остальные — идём на «Янтарь»!
    Репа Старого налилась кровью, и он закричал вслед отходящему лейтенанту:
    — Ты чё, сапогообразный, офонарел?! Я вольный сталкер! И на твои приказы, срать хотел, с высокой колокольни!
    «Долговец» стал как вкопанный, развернулся. Рука потянулась к «Грозе», висевшей на плече. Взгляд красно-чёрного не предвещал ничего хорошего. Соболь с Сергеем сдвинулись плечами перед сопящим от злости бунтарём.
    — Закрой свой рот, — уголком рта прорычал Лысенко напарнику и, в примирительном жесте выставив руки вперёд, вежливо попросил лейтенанта: — Командир, можно мы пойдём с вами? С Чёрным у нас свои счёты, и вам лишний ствол не в обузу? А с генералом — всегда успеем покалякать…
    «Долговец» долго переваривал ситуацию и, скрежетнув зубами, неохотно кивнул головой.
    — Вася, загонишь «Гауссы» Сахарову — я потом зайду, поделим навар, — прошептал Соболю Старый и подтолкнул Сергея плечом.
    Группа бойцов рванула на подъём, по пути отступления наёмников. Сталкеры под присмотром соглядатая двинулись следом. Не успели преследователи выбраться на грунтовую дорогу, идущую параллельно заводу, как по ним со стороны входных ворот «Янтаря» ударил пулемёт. Длинная очередь прошла над головами, вдолбив несколько пуль в трухлявый тополь на обочине. Красно-чёрные, как зайцы, прыснули по сторонам, укрываясь за стволы деревьев, образовывавших аллейку вдоль полузаросшей серой травой грунтовки. Вторая очередь прорыхлила землю в том месте, где ещё теплились следы от ботинок, залёгшего квада «Долга».
    Старый с Сергеем отползли к кирпичному забору «Янтаря» и оказались вне зоны видимости пулемётчика, так как двухметровая ограда тянулась к воротам с небольшим искривлением в форме пивного живота. Зато из-за дерева в их сторону красиво выглядывал ствол «Грома» с подозрительной харей Флинта поверх ствольной коробки АГК.
    — Огонь из подствольников по будке КПП! — скомандовал лейтенант своим архаровцам, а сам перекатился к Сергею, готовившемуся использовать «ВСС».
    — Короче, слушай меня внимательно! — придвинулся он к голове сталкера, чтобы перекричать хлопки и трескотню оружия своей группы. — Берёшь шизанутого напарника и «чешешь» вдоль забора до полуразрушенной секции — есть там такая. Я по молодости в этих краях на Сахарова работал, так что знаю. Так вот! Переберётесь на ту сторону и по проходу между цехами, метров через тридцать, упрётесь в штабеля контейнеров в тупичке. По ним можно перемахнуть на дорожку, ведущую к административному зданию. Оттуда зайдёте наёмникам в тыл и поможете нам войти через ворота. А мы пока будем отвлекать этих ублюдков.
    Сергей кивнул, а затем покосился на «Пирата», как про себя переименовал Флинта.
    — А этот с нами? — спросил он у «долговца».
    «Летёха» язвительно прищурился и тут же ответил:
    — Ебстественно! И я бы посоветовал вам не выкобениваться, а то у него нервишки шалят не по-детски.
    Парень всмотрелся в глаза командира и понял, что тот значительно скрасил диагноз подчинённого, приставленного приглядывать за ними.
    — Хорошо, — наконец согласился Сергей.
    Уже отворачиваясь от лейтенанта, он боковым зрением заметил жест руки «долговца», направленный ему в спину. Флинт еле заметно кивнул в ответ и проводил сталкера стволом автомата.
    Пока Любимчик излагал напарнику поставленную задачу, лейтенант поменялся местами с «Пиратом» и присоединился к своему кваду, яростно поливающему гнездо пулемётчика изо всех стволов.
    Старый с недовольной миной на хмуром лице проследил за передислокацией чёрно-красных, одновременно переваривая слова Сергея, затем молча оторвал своё тело от кирпичной кладки и двинулся вдоль забора, удаляясь от места перестрелки. Лысенко оглянулся, подмигнул конвоиру, притворно скучающему недалече за его спиной, и рванул вслед за напарником.
    Действительно, метров через пятьдесят, один из пролётов ограждения завода был до половины разрушен. Судя по состоянию близлежащих цехов и прилегающих к ним построек, здесь когда-то давно работали военные вертолёты. Очевидно один из «НУРСов» попал в верхнюю половину забора, образовав приличный проём, позволяющий легко перебраться на заводскую территорию.
    Сталкеры быстро преодолели невысокое препятствие и стали осторожно пробираться среди обломков бетона и остатков различного, исковерканного оборудования. Вскоре показался тупик, образованный металлическим ангаром и стенами длинных цехов. Небольшое свободное пространство справа перегораживал такой же кирпичный забор, как и по периметру завода. У его подножия громоздились неровно сложенные железнодорожные контейнеры и массивные деревянные ящики, в которых когда-то отгружалась продукция «Янтаря». Остатки сохранившихся надписей на боках упаковочной тары указывали на то, что основным потребителем завода являлось Министерство Обороны СССР. Что скрывалось под таинственной надписью «ИЗДЕЛИЕ № 171» — оставалось только гадать. Сколько таких тайн разбросано по территории всей Зоны? Сколько «закрытых» предприятий бывшего «железного занавеса» накрыла своим саваном авария на Чернобыльской АЭС, знают лишь немногие, потому что до сих пор, спустя десятилетия, всё покоится под грозным грифом «Совершенно секретно». Пусть устарели технологии, оборудование пришло в негодность, нет доступа к большинству из стратегических объектов, персонал, работавший на «оборонку», утрачен безвозвратно — всё равно спецслужбы, теперь уже нового государства трепетно охраняют то, что скрывалось под землёй, что было опутано колючей проволокой и перекрыто многочисленными КПП. Вот почему в среде торговцев и представителей руководства различных кланов очень ценятся бумажные носители всевозможной информации, которые добываются сталкерами по всей территории Зоны. Чужие секреты всегда находили своего покупателя, вне зависимости от важности и стоимости оных.
    Напарники осторожно, чтобы не издавать лишнего шума, взобрались к кромке забора и превратились в губки, впитывающие и переваривающие звук. Никто не рычал и не стрелял поблизости, лишь в районе проходной завода продолжалась ожесточённая перепалка «долговцев» с пулемётчиком. На «умном» стекле «Хищника» Любимчика тоже было «чисто». Друзья переглянулись и осторожно высунули головы над кирпичной кладкой ограды.
    Дли