Скачать fb2
Возвращение

Возвращение

Аннотация

    Мир магической сказки растаял, словно сон, а князь Ингар снова стал Игорем Столяровым, которого никто нигде не ждет, и никому до него нет дела. Княжеский дворец на вершине магического Дерева Жизни превратился в обшарпанную палату психушки с зарешеченным окном, а почетный караул эльфийских гвардейцев сменили угрюмые санитары с пропитыми лицами у дверей процедурной. Кажется, уже нет смысла бороться и проще всего забыться в медикаментозном тумане, но есть долг перед семьей и детьми. Еще не все враги заплатили по счетам, а потому нужно, кусая до крови губы и обламывая ногти, выкарабкиваться из зловонной ямы, куда тебя сбросила жестокая судьба, и снова стать князем Ингаром. Опять впереди тяжелая дорога, полная опасностей и приключений, и ты не имеешь права на страх и отчаяние!


Игорь Чужин Странник. Возвращение

    Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.


Глава 1

    Противный осенний дождь барабанит по лобовому стеклу автомобиля, прибавляя к паршивой погоде еще и паршивое настроение. «День рождения – грустный праздник» – звучит в какой-то песне. Я с этим заявлением полностью согласна, потому что мне неделю назад стукнуло ровно тридцать. Уже позади встреча этого сомнительного юбилея на работе, девичник с подругами и грязная посуда. Мой дед говорил, что день рождения после пятидесяти – это репетиция поминок, слава богу, мне до этого еще далеко.
    Сегодня я решила устроить себе праздник для души, но, как назло, застряла в этой нескончаемой пробке. В ресторане простаивает столик на два места с табличкой «Заказано». Кто займет за ним место напротив меня – неизвестно, может быть, вообще никто.
    Подобный «праздник для души» стал для меня традицией в двадцать шесть лет, когда я вышвырнула из своей жизни первую настоящую любовь. «Любовь» скакала по лестнице с подбитым глазом и отбитым мужским достоинством, грозя мне вселенскими бедами и скорой расправой, но я знала, что этот пустобрех ни на что не способен. В тот день я вычеркнула из своей жизни три года, потраченные впустую. В одно мгновение рухнули наивные девичьи мечты, а упитанный блондинистый красавчик превратился в потасканного облезлого козла. У этого «орла с периферии» в Рязани оказалась жена с маленькой дочкой, которых эта сволочь бросил в надежде поселиться в моей двухкомнатной квартире, получив в придачу небедную жену, работающую финансовым директором в серьезной фирме. Сгубили кандидата в мужья жадность и лень – основное уязвимое место альфонсов, паразитирующих на женской наивности и мечтах о принце. Он упросил меня пристроить его на хлебное местечко в фирме, в которой я работаю, на чем и прокололся.
    В нашей конторе вопросы безопасности поставлены серьезно и каждого нового сотрудника скрупулезно проверяют на вшивость. Так на столе в моем кабинете появился большой желтый конверт с отчетом службы безопасности и запиской, в которой шеф собственноручно изложил свое мнение о моих умственных способностях. Шеф специально на неделю придержал этот отчет у себя, чтобы не портить мне день рождения, а в пятницу, как раз перед романтическим вечером с возлюбленным, переслал его мне.
    Я читала эти материалы сквозь злые слезы обиды, и мир перед глазами из розового стал серым. Однако я злилась не на Виталика, ставшего причиной моих бед, а на себя, любимую. До этого момента я считала себя далеко не дурой и занималась в конторе весьма серьезными финансовыми делами, а тут меня развели, как трехкопеечную лохушку. Никаких карательных мер против урода я предпринимать не стала, а просто послала Виталика на три буквы и при первом же звонке на мобильный внесла номер его телефона в черный список. Чтобы это чудо природы меня больше не беспокоило, я сменила в квартире дверные замки и замок зажигания в машине, на которую сдуру выписала ему доверенность.
    Блондинистый козел сразу не понял, что его послали окончательно и бесповоротно, поэтому на следующий день после отставки он заявился ко мне при полном параде и с букетом цветов. О, как я жалею, что это были не розы! Как бы замечательно смотрелась в зеркале его ободранная шипами рожа!
    В результате нашей дружеской беседы и моего плохого настроения Виталик скуля скатился с лестницы с подбитым глазом, держась за опухшие гениталии. Удовлетворенная результатом произошедшей разборки, я вернулась в квартиру и с тоской посмотрела на вечернее платье, специально приготовленное для сегодняшнего гламурного вечера в ресторане. Настроение у меня было боевое, и поэтому я решила пойти в ресторан одна, не пропадать же заказанному ужину на двоих. Такси быстро довезло меня к месту поминок моей наивной любви, и я, заняв место за столиком у окна, пустилась во все тяжкие. Вот таким образом в моей жизни появилась эта странная традиция, которую я тщательно скрывала от посторонних глаз и злых языков.
    Природа не наградила меня особенной красотой, так, «серая мышка», но интенсивные занятия фитнесом и, чего греха таить, нож пластического хирурга, внесшего некоторые коррективы в мою внешность, кардинально поменяли ситуацию. Операцию я сделала сразу после окончания института, и если раньше на вечеринках мое место было в дальнем конце стола, а внимание мужского пола начинало проявляться только после третьего стакана, то теперь количество желающих залезть мне под юбку резко возросло. Временами я даже жалею о своем решении лечь под нож хирурга, но, если быть до конца честной, какая женщина не хочет быть в центре внимания?
    Из тумана воспоминаний меня выдернули оглушительные сигналы какого-то джипа, стоящего в пробке позади меня. Оказалось, что, пока я предавалась грустным мыслям, пробка уже сдвинулась с места, а моя машина стояла как вкопанная. Выслушав возмущенную тираду, раздававшуюся из окна поравнявшегося со мной джипа, я показала нахалу средний палец и, прибавив скорость, оставила его нюхать аромат выхлопных газов моего «опеля».
    Зал ресторана встретил меня полумраком и тихой ненавязчивой музыкой – песни и пляски начнутся позже, когда посетители подогреют свои эмоции спиртным. Мой столик являлся отличным местом наблюдения, и я, заказав стандартные для себя фрукты, легкий салат и стопку текилы, приступила к выбору жертвы на роль кавалера на сегодняшний вечер, а если ему повезет, то и на ночь. Этот ресторан стал тайным местом, где бизнесвумен Елена Александровна Пореченкова превращалась в веселую девушку Наташу, которая могла себе позволить многое из того, что недоступно Елене Александровне.
    Этот ресторан мне очень нравился, хотя он не являлся местом тусовок московской богемы. Здесь никогда не звучала оглушающая посетителей музыка и не было обязательного стриптиза. Меня всегда удивляло желание пьяных мужиков лицезреть покрытые гусиной кожей телеса заблудившихся в жизни несчастных женщин, выворачивающих себя возле шеста наизнанку на потребу брюхоногих самцов, которые без помощи виагры не в состоянии исполнить даже трехминутный супружеский долг. Ресторан был недешевым и работал в основном под заказ. Цены отшивали от заведения всякую шушеру, и оно стало своеобразным клубом для желающих найти себе спутника для совместного культурного отдыха. Еще одним из плюсов этого ресторана являлась охраняемая стоянка, на которой я обычно оставляла машину и уезжала домой на такси.
    Несмотря на дождливую погоду, зал был уже практически заполнен, что предоставляло мне довольно большой выбор кавалеров. Окинув зал наметанным взглядом, я быстро выбрала троих кандидатов на более близкое знакомство и начала претворять в жизнь свои планы. Мужчины хотя в среднем и умнее женщин, но в повседневной жизни наивны, как дети. Пара томных взглядов с поволокой, голая коленка из-под юбки – и самец, высунув язык, прискачет к вам на задних лапках с кошельком в зубах.
    Мне понадобилось всего пара минут стрельбы глазами, чтобы получить первое приглашение на танец. К несчастью, партнер оказался абсолютно неумелым ухажером и вместо того, чтобы говорить даме комплименты, сразу начал рассказывать, насколько он крут и богат. Я девушка далеко не бедная, и в мои планы не входили поиски спонсора, поэтому я вежливо отшила нудного кавалера, объяснив ему, что он заблудился.
    Вечер шел по намеченному расписанию, и через час у меня обозначился выбор между двумя другими претендентами на место за моим столиком. Одним из кандидатов оказался высокий блондин лет тридцати пяти с уже обозначившимся пивным брюшком, но довольно приятный в общении. Его соперником стал сорокалетний дядечка, державший себя в хорошей физической форме, но несколько косноязычный и поэтому скучный. Я решила остановить свой выбор на блондине, но судьба распорядилась по-своему.
    Соблазняя томными взглядами кавалеров, я невольно спровоцировала на агрессию одно из лиц кавказской национальности, до этого мирно отмечавшее какой-то свой праздник в компании троих соплеменников. Кавказцы в этом ресторане появлялись редко, потому что атмосфера заведения не соответствовала их вкусам, но эта компания была с претензией на цивилизованность и вела себя соответственно. Когда сын гор пытался пригласить меня на танец, я заявила, что не танцую, а через минуту уже отплясывала с блондином. Кавказец, разгоряченный спиртным, грубо разбил нашу пару и схватил меня за руку. Блондина словно ветром сдуло, а абрек, брызгая слюной мне в лицо, рассказал, в каких позах он имел меня и всю мою родню. Я отвесила хаму пощечину и тут же от сильного толчка в грудь улетела в дальний угол ресторана. Мой вынужденный полет закончился на коленях у лысого мужчины, который до этого скромно сидел в тени разросшегося фикуса, и поэтому я не обратила на него внимания. В зал вбежала охрана, но ситуация грозила перерасти в погром.
    Я попыталась вернуться в центр зала, чтобы отомстить кавказцу за оскорбление, но железная мужская рука остановила мой благородный порыв.
    – Девушка, а вам это надо? Вы очаровательны, а фонарь под глазом явно не украсит ваш греческий профиль, – сказал незнакомец.
    Немного подергавшись, я поняла, что вырваться не удастся, и зло заявила:
    – Нынешние мужчины готовы только советы давать, а защитить своих женщин не в состоянии!
    Лицо лысого скривилось, словно от зубной боли, и он ответил:
    – Вы во многом правы, но вам лучше остаться сидеть за моим столиком, пока я разрулю ситуацию.
    Сильные мужские руки, словно пушинку, перенесли меня на соседний стул, а незнакомец отправился к компании разбушевавшихся кавказцев, которых безуспешно пытались утихомирить трое охранников. Мне почему-то стало стыдно перед мужчиной, который сейчас ввяжется из-за меня в драку и может в ней серьезно пострадать. Дети гор в кабацких разборках часто хватаются за ножи, а то и за пистолеты, поэтому моя несдержанность могла обойтись незнакомцу очень дорого.
    «Решено! Если лысый герой будет в состоянии общаться с женщиной после намечающегося побоища, то он будет вознагражден по-царски!» – подумала я, наблюдая за развитием событий.
    Однако никакого побоища не случилось. Незнакомец пару минут о чем-то поговорил с кавказцами и охраной, после чего страсти улеглись, и в ресторан вернулось спокойствие. Затем мужчина присел за столик к кавказцам и выпил с ними фужер вина. О чем он разговаривал с детьми гор, мне было не слышно, но разговор явно был дружеским. Успокоив страсти, лысый похлопал по плечу моего врага и вернулся ко мне за столик.
    – Меня зовут Игорем, простите, что сразу не представился, – сказал мой спаситель.
    – А я Лена, – неожиданно для себя ответила я.
    Обычно я представлялась Наташей, чтобы сохранить инкогнито, но на этот раз почему-то представилась настоящим именем.
    – Лена, я думаю, что вам лучше пока разделить ужин со мной. Чеченцы скоро покинут ресторан, и вы, если захотите, сможете вернуться за свой столик.
    – Я согласна остаться, только сделаю новый заказ, а то ужин остался на моем столе.
    – Ничего не имею против, но заказ оплачу я. Будет не по-мужски, если дама, которую я пригласил за свой столик, будет платить за себя.
    Я согласилась с предложением Игоря, но сделала весьма дорогой заказ, решив посмотреть на реакцию нового кавалера. Однако Игорь раскусил мою уловку и, рассмеявшись, сказал:
    – Лена, не нужно видеть во мне очередного искателя дешевых приключений и доступных женских прелестей. Мне вас, наверное, сам Бог послал, чтобы скрасить дождливый вечер и годовщину очень печальной даты в моей жизни. Так что будьте естественны и отдыхайте, как вам нравится. Единственное, на что я вас постараюсь развести, так это на пару медленных танцев и светскую беседу ни о чем.
    Официант принес мой заказ, и мы выпили по фужеру дорогого французского вина, закусив его каким-то блюдом из греческой кухни. Первая неловкость постепенно ушла, и мы с Игорем разговорились, словно с попутчиком в поезде, которому без опаски можно доверить самые сокровенные тайны души. Каждому человеку время от времени необходимо выговориться, и лучшей кандидатурой на роль благодарного слушателя становится случайный попутчик, потому что ты больше с ним никогда не встретишься. Затем мы кружились в медленных танцах, которые Игорь заказывал для нас оркестрантам, и грусть, которой была пропитана моя душа, постепенно улетучилась. Вечер получился волшебным, и я впервые за последнее время почувствовала себя счастливой.
    Игорь легко поддерживал разговор, рассказывая невинные анекдоты и байки из своей жизни, однако ничего конкретного о нем узнать из этих историй не удалось. Вино незаметно ударило в голову, и меня неожиданно понесло. К концу вечера я выложила Игорю все свои тайны и тихо плакала у него на плече, проклиная тяжкую женскую долю. Это был первый мужчина в моей жизни, который умел слушать не поддакивая и действительно сопереживая моим проблемам. Он не лез ко мне с советами, а просто гладил по голове, давая выплакаться и излить душу.
    Подошло время закрытия ресторана, и официант принес Игорю внушительный счет, который тот оплатил золотой кредиткой. Если судить по цвету платежного средства, то я не нанесла финансам Игоря значительного ущерба и сразу успокоилась по этому поводу. Мне действительно не хотелось отпускать от себя этого странного гостя, случайно пересекшегося со мной в ресторане. Душа настойчиво требовала продолжения банкета в более интимной обстановке, а я не привыкла себе в чем-то отказывать. Чтобы не оставить Игорю выбора, я пошла на маленькую женскую хитрость, сделав вид, что опьянела в стельку. Насколько я поняла своего кавалера, то он не бросит пьяную женщину в ночном городе и обязательно довезет ее до дома, а там все будет зависеть только от меня. Еще ни один мужчина не смог устоять перед моими чарами, когда я намеревалась затащить его в постель.
    Все произошло по намеченному сценарию, и через полчаса «лексус» Игоря остановился у подъезда моего дома. Затем галантный кавалер бережно извлек из машины поддатую спутницу, и мы поднялись на лифте к двери моей квартиры. Я сделала вид, что с трудом попадаю в замочную скважину, а когда дверь открылась, то опустилась прямо на пол в прихожей. Игорь, тяжело вздохнув, поднял меня на руки и направился искать спальню, чтобы уложить даму на кровать. Я, пьяно бормоча, указывала дорогу, а когда мы добрались до цели, то впилась поцелуем ему в губы и начала расстегивать рубашку на его груди. Игорь отстранился от меня и тихо спросил:
    – Лена, ты действительно этого хочешь? Я не хочу портить тебе вечер, воспользовавшись слабостью одинокой женщины.
    – Игорь, не забивай себе голову глупостями! Ты здесь, потому что этого хочу я, просто иди ко мне и постарайся сделать меня счастливой хотя бы на эту ночь.
    Желание переполняло меня, и только тонкий голосок чувства самосохранения отчаянно пискнул в подсознании: «Ленка, ты попала!!!»
    ...Я проснулась, словно по сигналу будильника, и с испугом обшарила кровать рядом с собой, боясь повернуть голову в сторону, где должен был лежать Игорь. То, что произошло этой ночью, отпечаталось в мозгу нереальным сном, и я боялась проснуться. Рука наткнулась на чье-то тело, и испуг оставил меня. Значит, то, что случилось со мной, не было сном, а произошло на самом деле. Сладко потянувшись, я легла на бок и стала рассматривать могучую спину своего мужчины, который, тихо посапывая, спал на животе. Я тщательно следила за своей физической формой и была завсегдатаем фитнес-залов, поэтому отлично знала, как выглядит тело тренированного мужчины, однако мой взгляд натолкнулся не на пропитанное анаболиками фитнес-тренера тело, а на какого-то первобытного воина. Все мышцы Игоря были рабочими, а не накачанными для красоты рыхлыми дутиками, и красноречиво говорили об огромной физической силе их обладателя. Присмотревшись, я заметила на спине спящего мужчины несколько едва заметных шрамов, которые, если повернуть время вспять, когда-то выглядели просто ужасно. Эти ранения были нанесены, чтобы убить, но какой-то искусник излечил смертельные раны, и теперь от шрамов остались только блеклые полоски на коже. Дополняла череду загадок необычная татуировка на правом плече Игоря, изображающая фантастического зверя. Рисунок был выполнен настоящим мастером – зверь казался живым, а рисунок объемным. Сделанные наблюдения окончательно поставили меня в тупик, и мужчину, спящего рядом со мной, окутал в моих глазах ореол мистической тайны.
    Чем больше я думала на эту тему, тем таинственней выглядел мой гость, который ночью буквально растоптал мое самомнение и заставил переосмыслить роль мужчины в своей жизни. Мне дико захотелось иметь детей, которых я раньше считала помехой в карьере и по большому счету обузой. Этой ночью во мне проснулась женщина, и я прокляла противозачаточные таблетки, которых наглоталась перед походом в ресторан, чтобы обезопасить себя от случайностей. Пусть Игорь сегодня уйдет из моей жизни, но у меня остались бы не только воспоминания о ночи безумной страсти, но и ребенок от него! От такого мужчины нужно рожать детей, а не просто заниматься с ним сексом.
    Я тихо выскользнула из постели и направилась в ванную, чтобы привести себя в форму. Мое тело пело под теплыми струями воды, и я с сожалением смывала с себя следы удивительной ночи, а главное – его запах, который дурманил голову сильнее любых новомодных духов. Перед выходом из душа я накинула на себя халат, хотя мне хотелось появиться перед Игорем обнаженной. Годы упорных занятий фитнесом и регулярное посещение спа-салонов сделали мою фигуру очень соблазнительной, и я часто замечала, как у самцов текут слюнки, когда загораю на отдыхе. Однако сил на продолжение банкета у меня не оставалось и пришлось отложить процедуру соблазнения Игоря до следующей встречи. Не знаю почему, но я решила, что это мой мужчина и за него стоит побороться.
    Прежде чем отправиться на кухню, чтобы приготовить завтрак, я заглянула в спальню и обомлела. Игорь сидел на кровати полностью одетый и хмуро глядел в пол.
    – Что случилось? – испуганно спросила я.
    – Лена, я не знаю, как тебе это объяснить, но я должен уйти из твоей жизни. Кроме беды я ничего тебе не принесу, а на моей совести столько грехов, что гореть мне в аду до скончания времен. Ты хороший человек, и я не смог уйти не попрощавшись. Ты не знаешь обо мне ничего, а я не хочу, чтобы ты строила на мой счет ненужных иллюзий. Я женат, у меня две законных жены и четверо детей. Просто они сейчас от меня очень далеко, и я никак не могу найти к ним дорогу. Мои слова звучат дико, но я не хочу тебе врать. Поэтому, если сможешь, прости меня и прощай!
    Слова Игоря подкосили мне ноги, и я села на пол прямо в коридоре. Горькие слезы обиды хлынули из глаз, а потом я услышала звук закрываемой двери. У меня не было сил броситься вслед за уходящим из моей жизни мужчиной, но я точно знала, что найду Игоря, чего бы мне это ни стоило. Я подошла к окну и посмотрела во двор, из которого, лавируя между припаркованными машинами, медленно выезжал «лексус» Игоря. Загорелись красные огни стоп-сигнала, и моя рука сама записала на запотевшем стекле номер машины.

Глава 2

    Осенняя Москва – это сырость, грязь и пробки. Я зачем-то решил поехать домой по МКАД и, не доезжая Щелковского шоссе, вляпался в глухую пробку. Если судить по машинам скорой помощи и ГАИ, то впереди произошла серьезная авария, в которой есть пострадавшие, и мы застряли здесь надолго. Развернуться на МКАД невозможно, и теперь нужно ждать, когда пробка рассосется естественным образом. Мысли плавно перетекли в спокойное русло, и мое раздражение, вызванное обстоятельствами, улетучилось. Невольно я начал вспоминать события прошедшего дня и ночи.
    Вчера была третья годовщина моего возвращения с Геона, которую я решил отметить в приглянувшемся мне ресторане, но вместо этого создал себе очередную головную боль. Как я ни зарекался не завязывать серьезных отношений с женщинами, но вчера совершил очередную глупость, которая грозила перерасти в большую проблему. Знакомство с Леной и проведенная с ней ночь легли тяжелым грузом на мою потрепанную совесть, которая уже почти перестала терзать душу. Хотя я и оправдывал себя тем, что сам стал жертвой женской хитрости и обмана, но прекрасно осознавал, что просто позволил себя обмануть и фактически воспользовался одиночеством доверившейся мне женщины. Перед глазами стояло заплаканное лицо сидящей на полу Лены, и на душе снова заскребли кошки. Скрипнув зубами, я отогнал от себя это видение и переключился на ближайшие планы.
    Сборы в дорогу и поездку по магазинам пришлось отложить на завтра. Сегодня я успевал только навестить племянницу Катю, которая унаследовала квартиру после смерти моих родителей. Мне нужно было оставить ей денег на два месяца, пока я буду колесить по Европе. Племяшка училась в медицинском институте и была единственным родным для меня человеком на Земле. Именно Катя приютила меня, когда я без копейки денег в кармане постучал в свою бывшую квартиру и заявил, что я воскресший дядя Игорь. Признать во мне Игоря Столярова, которого Катя знала по смутным детским воспоминаниям, было невозможно, но она не выставила оборванного бомжа за порог, а пустила его в свой дом. Пусть я прожил у нее меньше месяца, но она меня кормила на свои скудные доходы от ночных дежурств и терпела по ночам полубезумные вопли.
    Мысли о Кате вернули к событиям трехлетней давности, когда я очнулся на больничной койке и осознал, что потерял все, что имел в жизни. В который раз перед глазами поплыли образы тех далеких дней, и я окунулся в воспоминания.
* * *
    Всю первую неделю после возвращения на Землю, проведенную на больничной койке, я тупо смотрел в потолок и мечтал побыстрее сдохнуть. Однако мне не позволили помереть и перевели в больничку СИЗО, где настырный следователь прокуратуры, юрист второго класса Чернецов, нудно допытывался, кто я такой и откуда родом. Моему заявлению, что я Игорь Столяров, следователь не верил, потому что соседи по дому не признали в лысом мордовороте со зверской рожей вежливого парня, пропавшего несколько лет назад. Чернецов откатал мои пальчики и отправил запрос в дактилоскопическую картотеку на предмет установления личности, а пока не пришел ответ, мытарил меня допросами. Правда, нужно отдать ему должное, меня не били, а старались добиться признаний в несовершенных преступлениях законными методами. Наконец, пришел ответ из дактилоскопической картотеки, в котором говорилось, что пальчики, отправленные на экспертизу, принадлежат Игорю Александровичу Столярову 1972 года рождения. Это обстоятельство нарушило планы следователя списать на находящегося в несознанке бандита несколько висяков, поэтому он отправил меня в дурку вместо того, чтобы отпустить на все четыре стороны.
    Возможно, это решение пошло мне на пользу, потому что я тогда находился в полной прострации и быстро бы сгинул где-нибудь в канаве. В психбольнице меня хотя бы кормили, а также регулярно кололи успокоительное и витамины. На третий месяц полусонной жизни я начал себя осознавать и потихоньку возвращаться к действительности.
    Поворотным пунктом в моей судьбе стало приобщение к общественно полезному труду. Пациентом я был тихим, и мне доверили мытье полов в отделении больных с легкой степенью психических расстройств. После возвращения с Геона мои магические способности практически исчезли, так как на Земле отсутствовали источники Силы. Моя аура истончилась до уровня обычного человека, а запас Силы, принесенный с Геона, весь ушел на лечение ран и ожогов, полученных при переносе.
    Однажды я мыл пол рядом с комнатой дежурной медсестры, когда отчетливо почувствовал поблизости источник Силы. В первую секунду я растерялся, но затем пошел в направлении тонкого луча магической энергии. Источником Силы оказалась обычная микроволновая печь фирмы «Самсунг», у которой была повреждена защита от СВЧ-излучения. Спектр энергетического луча оказался близким к спектру естественного источника Силы, хотя он и был очень слабым. Я, словно парализованный, стоял рядом с микроволновкой и впитывал в себя Силу, пока из обхода не вернулась дежурная медсестра. Она выгнала меня из комнаты в коридор, но у меня уже появилась надежда на будущее.
    Всю следующую неделю я потратил на то, чтобы пополнить запас Силы, который наделял меня новыми возможностями. Из собственного опыта мне было хорошо известно, что меньше всего магической энергии требуется для управления сознанием человека. Поэтому на Земле известно только одно проявление ментальной магии, которое у нас называют гипнозом. Для управления чужим сознанием достаточно войти в резонанс с энергетическими колебаниями ауры человека и транслировать ему свои приказы, которые он будет воспринимать как собственные решения. Есть еще и высший уровень ментальной магии – это управление природными потоками Силы, с помощью которой можно наносить мощнейшие магические удары, но для этого нужно иметь большой запас магической энергии или находиться в мире, насыщенном магией.
    Я применил свои магические способности, чтобы убедить дежурных сестер, что мне можно позволить включать микроволновку, и за неделю зарядил свою ауру на одну двадцатую часть ее емкости. Для Геона такой запас Силы был мизерным, а на Земле казался просто огромным. Желание выйти на свободу подхлестнуло мою волю к жизни, и я приступил к подготовке побега. Однако, поразмыслив над этой темой, я понял, что бежать совсем не обязательно и выйти из психбольницы можно с нужным мне диагнозом, а также со всеми необходимыми для получения нового паспорта документами.
    Мир Земли незнаком с магией, а россказни местных шарлатанов имеют мало общего с действительностью. Всего за три дня я стал всеобщим любимцем клиники, а через две недели меня выписали с диагнозом «посттравматическая амнезия» и заключением врачебного консилиума о полном выздоровлении.
    Воздух свободы пьянил меня всего пару часов, а потом наступили тяжелые будни. На первом допросе следователь рассказал мне о смерти родителей, и возвращаться домой я просто боялся, считая себя виновным в этой трагедии. На дворе уже стоял дождливый октябрь, и по ночам случались регулярные заморозки. Переночевав несколько дней по различным бомжатникам, я простудился и решил все же навестить отчий дом, чтобы не загнуться от холода в канаве. В своей квартире я застал Катю, внучку родной сестры моей матери, и просто сказал, что я ее дядя Игорь. Катя мне не поверила, но выгонять из дома больного бомжа не стала, отмыла от грязи и уложила на диван в бывшей моей комнате. К утру я немного пришел в себя и с помощью магии заставил Катю признать во мне дядю Игоря. С этого момента моя жизнь начала налаживаться, а старая микроволновка на кухне стала источником магической Силы.
    За трое суток я привел себя в нормальное состояние и был готов к труду и обороне. На первое место выплыла проблема добывания хлеба насущного, которую я решил самым простым для бомжа способом, то есть пошел побираться. Мое нищенствование продлилось всего один день, но я за это время сумел выжать из сердобольных прохожих больше двадцати тысяч, конечно, не без помощи магии. Пару раз на меня пытались наехать конкуренты, но я быстро убеждал их, что я замечательный парень и меня не нужно обижать. Набег постового милиционера обошелся для него ущербом в тысячу рублей, которую он со слезами на глазах положил в мою шапку. Под вечер я едва не прокололся, когда в подземный переход, в котором я занимался попрошайничеством, спустились три цыганки. Женщины сразу заинтересовались моей скромной персоной, но неожиданно бросились бежать от меня, словно за ними гналось все ГУВД города Москвы. Почуяв неладное, я свернул доходный бизнес и вернулся домой, сменив по дороге несколько поездов метро, словно спасающийся от погони шпион. Мое поведение, возможно, выглядело странно, но если верить народной молве, то цыгане тесно связаны с магией и колдовством, а также криминалом. Лишний интерес со стороны цыганской «крыши» к своей персоне мне был аболютно не нужен, поэтому проще было поменять место дислокации и обрубить концы.
    Утром следующего дня я направился на ближайшую барахолку и накупил себе дешевых китайских шмоток с этикетками солидных фирм. Конечно, прослужит такая одежда не более пары месяцев, но я стал похож на человека, и меня уже не отгоняли от дверей магазинов и автостоянок.
    В прошлой жизни я любил играть на бильярде и знал, что игры на интерес широко распространены в среде любителей этого вида спорта, вот я и отправился попытать счастья в одно из таких заведений. К полуночи в моем кармане лежали уже пятьдесят тысяч рублей, и я слинял из заведения, пока не появились желающие отобрать мою выручку. Магия очень помогала мне в игре, а когда нужно, мешала моим противникам. Мне не составляло особого труда подправить в лузу шар после своего удара или изменить траекторию шара противника, чтобы он в эту лузу не попал. Я старался не зарываться и выигрывал всегда в тяжелой борьбе, однако на следующий день отправился зарабатывать деньги на другой конец Москвы.
    Поправив свое финансовое положение, я упросил Катю проводить меня на кладбище, где были похоронены мои родители. Племянница не стала отказываться и даже прогуляла лекции в институте. Родителей похоронили на Калитниковском кладбище, на участке, где у мамы были похоронены ее родители. Я хорошо знал это место, но приезжать сюда в одиночестве боялся. К моему удивлению, могилы были ухожены, а ограда совсем недавно покрашена. Катя сказала, что это она ухаживает за могилами и два раза в год приводит их в порядок. Я расспросил племянницу, как умерли мои родители, и узнал, что это произошло два года назад. У моей мамы случился инсульт, и ее парализовало, а через месяц у нее во сне остановилось сердце. Отец пережил маму всего на месяц и умер от инфаркта прямо на работе. В этот год Катя приехала из Нижнего Новгорода, чтобы поступать в институт, и жила в нашей квартире, и все печальные события произошли у нее на глазах. Мама словно чувствовала, что скоро умрет, и они с отцом завещали квартиру Кате. Этот рассказ вынул из меня душу, и я расплакался, как ребенок. Катя помогла мне справиться с нахлынувшими эмоциями и увела домой, где молча налила стакан водки, оставшейся с поминок родителей, и уложила спать.
    Чтобы не уйти в запой и не сойти с ума, я полностью посвятил себя добыванию денег. К концу месяца я заработал достаточно, чтобы снять себе квартиру и не думать о том, что придется есть завтра. Не стесняясь в средствах, я заказал на могилу родителей достойный памятник и кованую ограду, затем оплатил дирекции кладбища уход за могилами на три года вперед. Эти заботы немного приглушили боль утраты, и я снова занялся своей легализацией в Москве.
    Весь следующий месяц у меня ушел на восстановление паспорта и устройство на липовую работу в должности менеджера по продажам. Мне было необходимо иметь официальный доход, чтобы не вызывать подозрительных взглядов у участкового и окончательно легализоваться. Для решения этого вопроса я устроился на работу к дочери бывшей подруги моей матери. Магия помогла убедить женщину пойти мне навстречу, а зарплата, которую она получала вместо меня, сняла ненужные вопросы.
    Победы, одержанные мною на столах с зеленым сукном, сделали меня известной личностью в бильярдном мире Москвы, что отрицательно сказалось на моих доходах и заставило искать новые способы заработка. На некоторое время я переключился на бильярдные клубы Петербурга, но и там меня довольно быстро начали узнавать. Заниматься криминалом мне не хотелось, поэтому я выправил себе загранпаспорт с помощью взятки и вознамерился навестить казино в Монако, чтобы попытать счастья в игорном бизнесе.
    У меня были серьезные проблемы с английским языком, и я записался на разрекламированные в Интернете курсы по изучению языка с полным погружением. Курсы были рассчитаны на два месяца, но после первого месяца занятий я не ощутил от учебы особой пользы, однако решил дотерпеть до конца, потому что преподаватели обещали прорыв в изучении к середине второго месяца. У меня появились серьезные подозрения, что это очередной лохотрон, но деньги были уже уплачены.
    Надышавшись смога в осенней Москве, я решил на недельку сгонять в Турцию, чтобы погреться на солнышке, а заодно «обновить» загранпаспорт. Мне порекомендовали клубный отель в Сиде, куда я и отправился за три недели до Нового года. Отель оказался битком набит англичанами, которые приехали сюда, чтобы поиграть в гольф на многочисленных полях, тянущихся вдоль побережья Средиземного моря. Здесь я неожиданно выяснил, что хорошо понимаю англичан, а разговорная практика быстро поставила мне сносное произношение. Некоторые словосочетания, которые мне были непонятны, я просто извлекал из мозга собеседника, и прогресс в изучении языка стал продвигаться семимильными шагами.
    Эльфийский и меранский языки были намного сложнее английского, но я их освоил, а теперь накопленный опыт, похоже, перешел в качество. Для максимального погружения в языковую среду я сошелся накоротке с двумя англичанами, ярыми фанатами Ливерпуля и любителями выпить на халяву. Два сорокалетних бизнесмена средней руки приехали в Турцию играть в гольф и так пристрастили меня к этому занятию, что я продлил свое пребывание в отеле еще на неделю и обменял обратные билеты на самолет. Гольф оказался игрой, не изобилующей заумными правилами, а при моих магических способностях не сложнее бильярда. Плетеный шар прекрасно подчинялся магическим приказам, а дальности моих ударов мог позавидовать любой профессионал.
    К концу первой недели занятий я стал чемпионом отеля, а улетая в Москву, увозил с собой двадцать пять тысяч евро призовых. Помимо денег, которые никогда не бывают лишними, в моем чемодане лежали кубки победителя в двух престижных любительских турнирах. Победы в этих состязаниях поставили меня на сорок шестое место в европейском рейтинге игроков в гольф и позволили без проблем получить шенгенскую визу, а также приглашение на ближайший турнир в Испании. Так из бильярдиста я переквалифицировался в гольфиста и вернулся в Москву полный планов и надежд.
    После решения насущных бытовых проблем, занимавших до этого все мое время, ко мне вернулись мысли о возвращении на Геон. Тоска по семье в какой-то момент полностью захватила меня, и я тупо начал спиваться, а на пьяную голову ставить на себе идиотские эксперименты. Слава богу, что после одной из пьянок я залез на отключенную от напряжения высоковольтную линию электропередачи, в противном случае от меня осталась бы только кучка пепла.
    Однако даже этот случай ничему меня не научил, и через пару дней я полез экспериментировать в трансформаторную будку. Шесть тысяч вольт хорошо съездили мне по рогам и надолго отбили желание маяться дурью. К моему удивлению, я практически не пострадал и отделался только сгоревшей одеждой и несколькими ожогами средней тяжести. От ожогов я избавился всего за двое суток, а новый спортивный костюм нашелся в соседнем супермаркете. Позже у меня появились подозрения, что именно этот опасный эксперимент стал поворотным пунктом в моей судьбе и не прошел без последствий. После этого случая я почувствовал, что в моем организме происходят какие-то изменения, а затем появилась робкая надежда, что возможен обратный переход на Геон.
    Электрошоком раньше лечили сумасшедших, вот и меня удар током в шесть тысяч вольт вернул из запоя в реальный мир. Новые ощущения стали походить на те, которые появились у меня перед переносом на Геон, но я решил не форсировать события, а дождаться полной уверенности в возможности перехода.
    Моя жизнь снова обрела смысл и вошла в размерную колею. Чтобы не мучиться ожиданиями, я начал колесить по Европе, участвуя в турнирах по гольфу и покеру. В перерыве одного из турниров на юге Франции я навестил казино в Монако. Однако два выигрыша в рулетку подряд, облегчившие кассу заведения почти на двести тысяч евро, вызвали нездоровое любопытство у охраны, поэтому я решил завязать с азартными играми и полностью посвятить себя гольфу. Чтобы соответствовать образу полупрофессионального спортсмена, я регулярно посещал тренажерные залы европейских гостиниц, а в Москве записался в дорогущий спортивный клуб для избранных.
    Покер в орбиту моих интересов попал абсолютно случайно, когда я ожидал открытия турнира по гольфу в Берлине. Если у тебя водятся деньги, то сразу появляются и друзья-собутыльники. В холле отеля я случайно столкнулся с теми англичанами, которые пристрастили меня к игре в гольф. Обрадованные нашей встречей, они сначала пригласили меня в бар, а затем поучаствовать в открытом покерном турнире с призом в сорок тысяч евро за первое место. Чтобы поддержать компанию и развеять скуку, я не стал мелочиться и заплатил две тысячи вступительного взноса за участие в турнире.
    Есть старая поговорка, распространенная в среде катал, – «Знал бы прикуп – жил бы в Сочи», а я, как ни удивительно, этот прикуп знал. Помимо информации о прикупе, мне было известно, какая карта у соперников на руках и что они собираются с этими картами делать. При таком раскладе требовалось стать круглым идиотом, чтобы проиграть. Я с огромным трудом подавил в себе желание выиграть турнир и удовольствовался вторым местом с двадцатью тысячами призовых. После завершения турнира я весело отпраздновал выигрыш с английскими друзьями и стал им практически родным братом. Берлинский турнир по гольфу я решил слить, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, тем более я и так заработал достаточно денег.
    Русский человек сильно подвержен ностальгии, а я скучал не только по Москве, но и по далекому Геону. Эмиграционные правила ЕС заставляли меня регулярно возвращаться в Россию для получения новой визы, и я после пары месяцев кочевой жизни улетал из Европы в Москву. Моя жизнь обрела относительную стабильность, проблемы с психикой в основном рассосались, а здоровье пришло в норму. Я попытался разыскать в Москве Вакулу – моего учителя по кузнечному ремеслу, но он уже давно уехал на Украину, и в кругах оружейников о нем ничего не было известно.
    Разыскивая Вакулу, я навещал сборища толкиенистов и тусовки реконструкторов средневековой жизни. Несколько раз мне довелось посетить турниры по историческому фехтованию, где я от души посмеялся над трюками псевдорыцарей и доморощенных мастеров меча. На одном из подобных мероприятий один из мэтров этого сборища придурков заметил мое веселое настроение и предложил показать собственные умения, а не хихикать в кулак. Я отказался, и тогда этот непререкаемый гуру для собравшейся на турнир сопливой молодежи нехорошо обозвал меня. Ситуация сложилась весьма неприятная. Конечно, я мог просто уйти, но тогда реально рисковал получить пинка для скорости от возмущенной общественности, что могло привести к многочисленным жертвам. Поэтому мне пришлось все же принять вызов и раздеваться до трусов, чтобы не изгваздать дорогой костюм.
    Под улюлюканье толпы я разделся и отдал костюм на хранение обнаглевшему гуру. Улюлюканье почему-то прекратилось, и из толпы донесся одобрительный свист. Ряженые эльфийки тихо зашушукались, оценивая мою фигуру, и я решил устроить показательное шоу из комплекса подготовки эльфийского воина, когда-то показанного мне Лаэром. В качестве оружия я выбрал две самопальные катаны, которые отобрал у подручных самозваного гуру, и вышел в центр круга, образованного зрителями.
    Мое цирковое выступление продлилось не более трех минут и повергло зрителей в настоящий шок. Я немного ускорил движение магией и вытворял такие трюки, которые в реальном бою мог применить только полный придурок, но выглядели эти пассажи очень эффектно. Двойные и тройные сальто с пируэтами, сверкающий кокон веерной защиты и свист клинков слились в своеобразный танец, от которого даже у меня закружилась голова, но мне удалось справиться с головокружением и завершить представление.
    Закончив шоу, я сорвал аплодисменты благодарных зрителей и вернул хозяевам их заточенные железки. Опозоренный гуру вежливо похлопал в ладоши и со скрипом извинился за грубые слова. Забрав свой костюм, я с показным вниманием проверил карманы и, убедившись, что у меня ничего не стырили, отправился искать место, где можно помыть испачканные в грязи ноги. Устроившись на берегу небольшого пруда, я начал мыть ноги и только тогда заметил, что за мной увязалась толпа малолеток, вооруженная самодельными щитами и мечами. Когда я оделся и собрался идти к машине, один из ребят решился задать вопрос:
    – Мастер, скажите, пожалуйста, как называется стиль, в котором вы фехтовали, и где этому можно научиться?
    Я почему-то решил играть по местным правилам и сказал абсолютную правду, которая выглядела стопроцентной ложью.
    – Это тренировочный комплекс воинов из охраны Нордрассила. Мне его показал Лаэр – князь светлых эльфов из мира Геона.
    Эльфы местного разлива ловили мои слова разинув рты, но когда поняли смысл сказанного, то начали тихонько посмеиваться. Юноша, задавший мне вопрос, очень обиделся и быстро смешался с толпой. Вопросов больше не последовало, и я, направляясь к своему «лексусу», услышал за спиной реплику:
    – Ну что я тебе говорил? Станет он всем рассказывать, где научился так работать с мечами. Он, наверное, спецназовец ГРУ или другой секретной конторы, которые дают подписку о неразглашении. Там за разглашение тайны могут и по башке настучать!
* * *
    Я усмехнулся, вспоминая этот забавный случай, после чего вернулся из мира воспоминаний. Пробка понемногу начала двигаться вперед. Заметив это, я поставил рукоятку коробки передач в положение Drive и тронулся с места. Вскоре мой «лексус» миновал место аварии, где на обочине стояла фура с помятой кабиной и две порванные буквально на куски легковушки. Я не любитель таких зрелищ, поэтому прибавил скорость и быстро проехал место трагедии.
    Через несколько минут у меня зазвонил телефон. Я посмотрел на экран и, увидев на нем имя «Катя», ответил на звонок.
    – Катя, что случилось?
    – Дядя Игорь, я сломала ногу, а у меня экзамены на носу! Теперь мне придется брать академический отпуск. Я в МОНИКах, у меня открытый перелом, и врачи готовят операционную. Приезжай ко мне, пожалуйста, я очень боюсь, – услышал я в трубке плачущий голос племянницы.
    – Девочка моя, ничего не бойся, я скоро приеду! Откажись от операции под свою ответственность. Я увезу тебя туда, где тебе сделает операцию лучший травматолог страны! Главное, дождись меня! Ты поняла меня, моя хорошая?
    – Да, дядя, – ответила Катя и отключилась.
    Я перевел «лексус» в крайний левый ряд и надавил на газ.

Глава 3

    После ухода Игоря я проплакала почти до полудня. Не знаю, что на меня накатило, но слезы лились из глаз, как вода из крана. По жизни я никогда не была плаксой, а здесь меня словно подменили. За спиной сослуживцы называли меня «железной леди», и многие побаивались моего бескомпромиссного характера. Елену Александровну Пореченкову можно было разозлить и заставить зло скалить зубы, но довести до слез пока не удавалось никому. Я могла похныкать в одиночестве под настроение, но рыдать в голос по мужчине – извините. Даже предательство Виталика не выдавило из моих глаз ни единой слезинки, а уход практически незнакомого мужчины вызвал целый потоп. В результате этих перипетий я до полуночи анализировала события прошедших суток и обнаружила много непонятного в поведении своего случайного кавалера. Игорь был абсолютно серьезен, когда говорил странные вещи, в которые ни один нормальный человек никогда не поверит. Чего только стоило его заявление о двух законных женах и четверых детях, которые остались где-то очень далеко. Такое вполне возможно у мусульман, но у Игоря на шее висел православный крест, а поведение и обороты речи выдавали в нем природного русского. Очень странно выглядела беседа Игоря с чеченцами. Абреки если закусят удила, то не боятся ни Аллаха, ни пророка Мухаммеда, а здесь – минутный разговор, и инцидент исчерпан. А чего стоят следы смертельных ранений на спине Игоря? Где он получил эти странные раны и какой волшебник излечил их? Правда, среди отмороженной молодежи модно искусственное шрамирование, но здесь явно не тот случай.
    Чем дольше думала я об Игоре, тем сильнее запутывалась в возникавших вопросах, а потому решила не ломать голову над загадками и обратиться за помощью к начальнику службы безопасности нашей фирмы. Все мои выводы могут оказаться домыслами ревнивой женщины, и пусть Игорем займутся профессионалы в этих делах. Вполне возможно, что мой новый знакомый – очередной Виталик, и я снова попала в неприятную историю.
    С начальником службы безопасности Виктором Николаевичем Усольцевым меня связывала давняя взаимовыгодная дружба. Пятидесятипятилетний отставной подполковник ФСБ вышел в отставку по состоянию здоровья, оставшись без правой ноги после неудачной командировки в Чечню. Хотя у него и была неплохая пенсия, но Усольцев не мог сидеть без дела, и его настойчиво порекомендовали хозяину нашей конторы в качестве начальника СБ. Несмотря на свою непростую профессию, он оказался достойным человеком и быстро завоевал уважение руководства фирмы и своих подчиненных. Спуску хитромудрым дельцам и крысам, затесавшимся в коллектив, он не давал, но также категорически отказывался выполнять дурнопахнущие приказы руководства, хотя современный бизнес не делается в белых перчатках. Поначалу такая чистоплотность очень не понравилась нашему шефу, но со временем он изменил свое мнение об Усольцеве. Правда, для выполнения силовых акций приходилось искать умельцев на стороне, однако защиту нашего бизнеса от друзей-конкурентов СБ выполняла на отлично. Это обстоятельство значительно перевешивало недовольство шефа чистоплюйством Усольцева, поэтому конфликтов больше не возникало.
    Наша дружба с Виктором Николаевичем завязалась на почве его ранения. «Россия – родина слонов» и легко может сделать космическую ракету, но изготовить нормальный протез для своего защитника она не в состоянии. Я как-то застала начальника СБ в его кабинете со снятым с ноги протезом, который он пытался отремонтировать с помощью отвертки и других подручных средств. Когда я увидела растертый до крови обрубок ноги подполковника, то поняла, какой выдержки стоит Виктору Николаевичу его работа и невозмутимое выражение лица. Я решила помочь этому мужественному человеку и обратилась к одной из моих близких подруг, которая вышла замуж за немца. Супруг подруги владел в Германии известной фирмой по производству протезов, поэтому я сумела легко организовать поездку Усольцеву в Берлин для протезирования. К тому же мне удалось уговорить шефа оплатить эту поездку за счет фирмы, потому что Виктор Николаевич никогда не пошел бы просить за себя, а тридцать тысяч евро – деньги не маленькие.
    В Берлине Усольцева приняли как ВИП-клиента и изготовили протез всего за две недели. Новый протез получился настолько удачным, что посторонний человек даже не догадывался об инвалидности Усольцева. В благодарность за эту услугу Виктор Николаевич стал опекать меня, словно собственную дочь, и информировать о подводных камнях в моей довольно непростой работе. Через мой отдел проходили очень большие суммы, и в случае серьезного прокола шеф мог просто забыть, что я красивая женщина, и разобраться со мной, как с мужиком. Виктор Николаевич несколько раз предупреждал меня о намечающихся сомнительных сделках, которые могли стоить мне карьеры и должности, а также информировал о кознях настырных претендентов на мое кресло. Я уже не говорю об урегулировании проблем с ГАИ и выселении из соседней квартиры буйной семьи азербайджанцев. Мои родители, уйдя на пенсию, уехали жить в деревню под Рязанью, и мы довольно редко с ними виделись, поэтому Виктор Николаевич взял надо мной шефство, и наши отношения стали очень доверительными.
    В понедельник, сразу после оперативки у шефа, я зашла в кабинет Усольцева, чтобы попросить его разыскать Игоря.
    – Доброе утро, Елена Александровна. Что привело такую очаровательную женщину в кабинет побитого молью старика? – спросил Усольцев, вставая из-за стола.
    – Виктор Николаевич, у меня к вам просьба личного характера, даже можно сказать интимного, – покраснев, ответила я.
    – Что, опять? – голосом волка из мультфильма спросил Усольцев.
    Умудренный опытом подполковник явно намекал на историю с Виталиком, в которой поучаствовал, собирая сведения для шефа.
    – Да, опять! – обиделась я и повернулась к двери.
    – Леночка, прости старика! Я не хотел тебя обидеть, а просто неудачно пошутил. Рассказывай о своих проблемах, я весь – внимание.
    – Виктор Николаевич, мне нужно найти одного человека и по возможности узнать, кто он такой и чем дышит.
    – Насколько это серьезно и как срочно?
    – Это личное и очень серьезно для меня. Если нужны деньги, то я готова оплатить расходы по поиску этого человека.
    – Эта ситуация опасна для тебя?
    – Я не знаю, но думаю, что только в моральном плане.
    – Леночка, оставь в стороне женские недомолвки и говори конкретно. Ты меня знаешь, ни одно слово не уйдет из этого кабинета.
    Я ненадолго замялась с ответом, но все-таки решила рассказать все начистоту.
    – Виктор Николаевич, я, кажется, влюбилась.
    – Ну наконец-то, а то я решил, что после истории с Виталиком ты записалась в лесбиянки! И кто этот счастливчик? – прервал мои слова Усольцев.
    – Не знаю! Мы виделись всего один раз, а потом он меня бросил! – ответила я.
    – Куда катится этот мир?! Неужели в природе существует мужчина, который может бросить Елену Александровну Пореченкову? Я в это никогда не поверю – он или голубой, или импотент! Дорогая моя, по тебе все мужики на фирме сохнут и даже регулярно бьют друг другу морды, хотя ты ни на кого не обращаешь внимания.
    – Игорь не голубой и далеко не импотент. С мужскими достоинствами у него все в порядке. Однако он бросил меня, и я хочу его найти!
    – Значит, твоего избранника зовут Игорем. Какие сведения о нем тебе еще известны?
    – Я знаю номер его машины. У него «лексус», а номер вот здесь на бумажке записан. – Я передала записку Виктору Николаевичу.
    – Как он выглядит?
    – Высокий, под метр девяносто, лысый. Да, на правом плече цветная татуировка какого-то фантастического зверя. У него очень красивое сильное тело, но не качок.
    – Ну прямо Гоша Куценко! – рассмеялся Усольцев.
    – Гоша Куценко идет лесом, он Игорю в подметки не годится! – обиженно сказала я.
    – Ну, Леночка, ты же видишь, что я шучу! Иди спокойно трудись на благо нашего шефа и себя, любимой, а я пробью номер машины по своим каналам. Если машина принадлежит твоему Игорю, то мы его легко найдем. Я позвоню тебе через недельку и расскажу о результатах.
    Однако Усольцев позвонил мне только через две недели.
* * *
    Я затормозил у подъезда хирургического корпуса больницы и, миновав пост охраны, бегом поднялся на второй этаж здания, где рассчитывал найти палату Кати. Мне чудом удалось перехватить ее перед операционной и убедить врачей, что племяннице не требуется срочная операция. Конечно, только магия помогла мне убедить возмущенных врачей, но сеанс гипноза преодолел сопротивление эскулапов. Пять тысяч рублей помогли быстро оформить отказ от госпитализации, и я унес Катю в машину. Девушке было очень больно, но магическое воздействие облегчило страдания племянницы. Катя училась на третьем курсе медицинского института и прекрасно понимала, чем ей грозит мое самоуправство, но почему-то подчинялась мне безоговорочно. Усыпив больную магией, я поехал на квартиру своих родителей, потому что у меня дома не было многих необходимых женщине вещей.
    Уже через час спящая Катя лежала на своей кровати, и я приступил к обследованию. Перелом правой голени не был сложным, но обломок кости пробил кожу и вышел наружу. В травмопункте рану обработали и зафиксировали перелом, но кости лежали со смещением, и мне пришлось снять шину. На все про все у меня ушло где-то полчаса, после чего я приступил к лечению. Срастить кость и заживить рану было не сложно, тем более что перелом не был осколчатым. Однако Катя, как и многие ее сверстницы, сидела на диете, и в девичьем организме просто не хватало ресурсов для ускоренного заживления. Я заказал по телефону обед из ресторана и стал ждать звонка в дверь. Минут через сорок еду привезли, и я разбудил племянницу, чтобы она поела. После того как Катя проснулась, я практически насильно ее накормил и собрался снова усыпить, но племянница завалила меня ворохом вопросов.
    Когда я сращивал перелом и закрывал рану новой кожей, то снял со сломанной ноги бинты и шину и не стал снова бинтовать ногу, а затем и вовсе забыл это сделать. Пока я мыл на кухне посуду, Катя вознамерилась идти в туалет и, откинув одеяло, увидела на месте раны от перелома только розовое пятно молодой кожи. Третьекурсница медицинского института обалдела от такого зрелища и сразу потребовала объяснений. Я не знал, что ответить девушке, и попытался отделаться шуткой, заявив, что являюсь магом и экстрасенсом. Однако Катя не поддалась на мою уловку и сказала, что давно подозревала о том, что со мной не все чисто, и многое знает о моей прошлой жизни. Это заявление меня насторожило, и я в свою очередь потребовал, чтобы Катя рассказала мне о своих догадках.
    – Дядя Игорь, когда ты позвонил в мою квартиру, я не поверила тебе и просто пожалела больного человека. В то время ты вел себя очень странно, практически каждую ночь бредил, и я даже решила, что у тебя проблемы с психикой. Ты метался в бреду по кровати, словно сражался с призраками, и громко кричал. Временами ты разговаривал на незнакомом языке, звал каких-то Викану и Эланриль и плакал, как ребенок. Слушая этот бред, я догадалась, что это твои жены, которые остались в далекой стране, и очень страдаешь от этого. Я почти два года подрабатывала дежурствами в психиатрическом отделении и могу отличить бред сумасшедшего от событий, описанных нормальным человеком в беспамятстве. Тогда ты очень меня напугал, и я даже подумала, что ты можешь сойти с ума или умереть. Слава богу, что все обошлось и тебе удалось выздороветь. Только на могиле твоих родителей я поверила, что ты действительно мой дядя и родной мне человек. Дядя Игорь, ты очень добрый и сильный человек, который может справиться с любой бедой и защитить близких. Всего за месяц ты из бомжа превратился в обеспеченного человека, заработал много денег и практически взял меня на содержание. Другой на твоем месте отобрал бы у меня квартиру, а ты постоянно заботишься обо мне и ни разу не обидел. Я чувствую, что ты меня любишь, и я тоже тебя очень люблю. Сегодня ты в очередной раз помог мне и совершил настоящее чудо. Мое фантастическое излечение противоречит канонам медицины и всему, чему меня учили. Я чувствую себя полной дурой и не знаю, во что теперь верить. Дядя Игорь, я знаю, что тебя гнетет какая-то тайна и ты очень страдаешь. Поделись со мной своей болью, и я постараюсь тебе помочь сочувствием или советом. Каждому человеку нужно выговориться, иначе он в конце концов сойдет с ума.
    Катя закончила свою сбивчивую речь, и я задумался над ее словами. Конечно, можно и дальше изображать из себя партизана на допросе, но от этого накопившиеся проблемы не разрешатся. Моя сегодняшняя жизнь была абсолютно фальшивой, а поэтому в этом мире не существовало уголка, где бы я мог быть самим собой. Постоянная актерская игра выматывала душу, и я решился рассказать Кате свою невеселую историю. В принципе я ничем не рисковал, потому что мог стереть свой рассказ из памяти племянницы, но у меня появился шанс обрести по-настоящему родного человека. Подумав еще пару минут, я решился.
    – Катя, я сейчас расскажу тебе очень грустную и страшную сказку о парне со странным именем Ингар. Сказка будет долгой, и если она тебе наскучит, так и скажи.
    Я прокашлялся и, убедившись, что Катя меня внимательно слушает, начал повествование:
    – Однажды обычный московский парень Игорь Столяров поехал на рыбалку и попал в сильную грозу...
    Весь мой путь по Геону пронесся перед глазами, словно документальный фильм. Рассказывая Кате эту фантастическую историю, я сам временами не верил в то, что со мной произошло. Я поведал Кате, как Игорь Столяров превратился в Ингара, как он попал в рабство, а затем, страдая от ран, трясся в повозке по геонской пустыне. Я снова тонул в озере Темер, сражался и погибал, спасался бегством и гнался за врагами. Перед глазами вновь возник ослепительный образ Виканы, и я снова обалдел от ее красоты. Тот прежний Ингар боялся сознаться себе в том, что полюбил эльфийскую принцессу, но не раздумывая рисковал жизнью, спасая возлюбленную. Мое заживо сгоревшее тело снова гнило в джунглях Геона, где Первый кормил с руки полутруп, который раньше был Игорем Столяровым. Боги тогда пощадили меня, и Ингар стал «человеком без лица», но выжил, чтобы спасти клан «Желтая змея» и отомстить за убитого брата отца – Стаса. Перед моими глазами взрывался Танол и рушилась башня магической академии. Я падал с небес в подбитом дельтаплане и выл от горя, увидев смерть Тузика. Снова за спиной горел разрушенный Мэлор, а ноги скользили в лужах крови, пролитой моими руками. Огненные драконы жгли имперские легионы, и рушились под крылом пылающие храмы Шаолиня. Я снова видел, как князь Ингар вышел на кровавую охоту и, как безумный монстр в образе человека, рвал зубами живую плоть. По моему лицу снова текла человеческая кровь, капая на разорванный труп очередной жертвы.
    Чем дальше я двигался по пути воспоминаний, тем ужаснее выглядел князь Ингар, который огнем и мечом устанавливал собственные законы в чужом мире. Именно во время этого рассказа до меня наконец дошло, что Геон вышвырнул Ингара на Землю, как бешеную собаку, которая вцепилась в горло собственного хозяина.
    Пересказывая Кате свою историю, я не приукрашивал событий и не давал им оценок, а просто старался рассказать правду. Однако всему приходит конец, и история Ингара тоже подошла к концу. К утру мой голос окончательно охрип, и я с тоской смотрел в наполненные слезами глаза Кати, ожидая ее приговора, но она не произнесла ни слова.
    Не в силах больше сдерживать эмоции, я убежал в ванную комнату, где, рыча от разрывающей душу боли, засунул голову под струю холодной воды. Как ни странно, но лопнувший в душе нарыв не лишил меня разума, а облегчил муки совести и дал надежду на лучшее.
    Через некоторое время за спиной я услышал голос Кати:
    – Дядя Игорь, иди ляг поспи, ты совсем истерзал себя воспоминаниями.
    Я вытер голову полотенцем и молча пошел следом за племянницей. Удобно устроившись на диване, я попытался заснуть, но сон как отрезало. Катя тоже крутилась, как пропеллер, на своей кровати и наконец, сбросив с себя одеяло, села и спросила:
    – Дядя Игорь, а какие Викана и Эланриль?
    Неожиданный вопрос племянницы поставил меня в тупик, но я все-таки попытался ответить:
    – Я не знаю, как их описать. Могу только уверить, что они потрясающе красивые и я их очень сильно люблю.
    – А ты попробуй, я неплохо рисую, и возможно, у меня получится нарисовать их портреты. Рисуют же фотороботы в милиции.
    В первый момент я едва не рассмеялся, представив себе милицейский фоторобот эльфийской принцессы, но потом понял, что сумею по памяти нарисовать портреты своих жен.
    – Слушай, Катя, а ведь это идея! Я и сам неплохо рисую и смогу нарисовать портрет Виканы и Эланриль. Кстати, я могу показать их тебе вживую! Ложись на спину, закрой глаза и расслабься. Главное, не бойся, когда увидишь в голове странные образы.
    Племянница выполнила мои указания, и, погрузившись в транс, я начал транслировать в ее мозг свои воспоминания. Чтобы не перегружать сознание Кати, я показал только ритуал коронации и семейные игры со Стасиком и Дэей в особняке у подножия Нордрассила. Затем я убедился, что не перегрузил мозг племянницы информацией, и показал Дерево Жизни с высоты полета дельтаплана и провел виртуальную экскурсию по парадным залам княжеского дворца и покоям обеих княгинь.
    – Господи, дядя Игорь, какие красивые у тебя жены, а мои братик и сестричка такие лапочки. Я словно в сказке побывала. Возьми, пожалуйста, меня с собой на Геон.
    Эта просьба меня буквально ошарашила, но я справился с удивлением и постарался вежливо развеять несбыточные иллюзии девушки:
    – Катя, я и сам не знаю, смогу ли вернуться к семье. А по поводу твоего переноса на Геон у меня есть большие сомнения. Ты из нашей семьи, но способности к путешествию в другие миры передаются по мужской линии. Первым на Геон перенесся брат моего отца Станислав, а уже потом это случилось со мной. В процессе переноса я обгорел, как головешка, и, не имея магических способностей, наверняка умер бы от обширных ожогов.
    – Дядя Игорь, я готова рискнуть жизнью, чтобы попасть в другой мир. Москва меня убивает своей толчеей и серостью. Это огромный людской муравейник, в котором серые люди влачат серое существование. Все мои кавалеры полные идиоты, которых кроме пива и ночных клубов с пьяными девками ничего не интересует. Я хочу, как ты, летать на драконах, сражаться со злобными магами и жить во дворце на Нордрассиле. Послушай, а ведь если ты Великий князь на Геоне, то я, как твоя племянница, – геонская принцесса?
    – Спи, принцесса! И чем у вас, женщин, только голова забита? Дворец ей подавай и эльфийского принца в придачу! Катя, ты наивная маленькая девочка. Я показал тебе рекламное шоу, а в реальной жизни князь Ингар в основном спал на голой земле и питался тем, что добудет охотой или воровством. На моем теле нет живого места, и половина жителей Геона мечтает лично перерезать мне глотку! Меня как минимум раз в неделю пытались убить, и я только чудом выжил в этой мясорубке! Земная девушка на Геоне и недели не проживет, ее сразу убьют, и только если ей очень сильно повезет, то она окажется в дешевом борделе! – сказал я и накрылся одеялом.
    – А как же там живут Викана и Эланриль? Твои жены нежны и хрупки, как сказочные феи! Они почему-то выжили на твоем ужасном Геоне, а значит, ты меня просто пугаешь! – возмущенно возразила Катя.
    – Ха, ха, ха! Викана и Эланриль – высокородные эльфийские принцессы и голыми руками оторвут голову самому крутому спецназовцу! Когда Викана в гневе, я спасаюсь от нее бегством, а Эланриль вообще меня едва не прирезала! Ложись спать и не морочь мне голову, твой перелом до конца еще не сросся, и ноге нужен покой, – накричал я на Катю.
    Племянница, похоже, на меня обиделась, запыхтела, как ежик, и отвернулась к стене. Вскоре Катя заснула, и я последовал ее примеру.

Глава 4

    Понедельник – день тяжелый, поэтому я всегда в понедельник неохотно расстаюсь с уютной постелью, особенно трудно было вставать именно этим утром. Меня всю ночь мучили эротические кошмары, по-другому назвать эти сладкие грезы язык не поворачивается! Память снова вернула меня в ту злосчастную ночь, когда я затащила Игоря в постель, и вот теперь я вся мокрая и разбитая. Прошло уже две недели после этой встречи, но время только подогрело мою страсть. Скорее всего, Игорь не настолько хорош в постели, как я себе напридумывала, но проклятое тело требовало только его! В эту пятницу меня так допекло, что я обратилась за помощью к одному из прежних своих воздыхателей, но меня едва не стошнило только от одного его вида, хотя Паша выглядел вполне презентабельно. Правда, мозгов у него – как у кролика, но я с ним не в шахматы собиралась играть.
    Проклиная тяжелую женскую долю, я быстро привела себя в порядок и позавтракала, однако все равно опоздала на работу на полчаса из-за пробок. Когда я входила в свой кабинет, на столе уже разрывался служебный телефон, и я с опаской подняла трубку.
    – Леночка, зайди ко мне. Я выполнил твою просьбу и хочу ознакомить с результатами. Прости за недельную задержку, но возникли некоторые технические трудности, – услышала я в трубке голос Усольцева.
    «Слава богу, что это не шеф, а то получила бы нагоняй и ходила бы весь день как побитая собака», – подумала я и ответила в трубку:
    – Виктор Николаевич, не нужно извиняться. Я так благодарна вам за помощь, а задержки могут быть в любом деле. Я уже бегу к вам.
    Через пару минут я сидела в кабинете Усольцева и с нетерпением ждала рассказа о том, что СБ удалось нарыть на моего сбежавшего кавалера. Виктор Николаевич достал из сейфа пластиковую папку.
    – Да, угораздило тебя, девочка, вляпаться. Прими мои соболезнования, но в создавшейся ситуации я ничем тебе помочь не могу! – хмуро произнес начальник СБ.
    В груди у меня похолодело, и я срывающимся голосом спросила:
    – Неужели все так плохо? Игорь преступник?
    – Увы и ах, но дело обстоит намного хуже, чем я предполагал!
    – Виктор Николаевич, не томите! Я сейчас в обморок грохнусь!
    – Ладно, успокойся! – сказал Усольцев и, достав из папки стопку листов, начал читать: – Дело номер двести пятьдесят шесть дробь сорок восемь. Совершенно секретно. Столяров Игорь Александрович, 1972 года рождения, находится в федеральном розыске по заявлению Елены Александровны Пореченковой. Офигительный красавец мужчина, холост, богат и завидный жених. С чем я тебя, Леночка, и поздравляю.
    Смысл сказанного Виктором Николаевичем до меня сразу не дошел, и я сидела буквально в ступоре, переваривая зачитанный официальным голосом текст. Однако смеющиеся глаза Усольцева повернули мои мысли в правильном направлении. Поняв, что надо мной зло пошутили, я вскочила из-за стола и бросилась на шутника, как пантера на антилопу. Из глаз брызнули слезы обиды, и я замахнулась на Усольцева подвернувшимся под руку телефоном. Но он перехватил мою руку, и я рухнула в кресло и разрыдалась.
    – Ну вот, дошутился, старый дурак. Прости меня, девочка, я не подозревал, что у тебя все так запущено, и переборщил по глупости. На вот, выпей воды и успокойся, – начал извиняться бывший подполковник.
    Я проревелась и, вытерев лицо поданным Усольцевым платком, потребовала:
    – Виктор Николаевич, больше так не шутите, я могу не понять. У меня вообще в последнее время плохо с чувством юмора. Расскажите лучше, что вам удалось узнать об Игоре.
    Усольцев снова взял в руки папку с досье и достал из нее две фотографии. На первом снимке был запечатлен Игорь, а на втором – симпатичный паренек с длинными волосами.
    – Узнаешь? – спросил Виктор Николаевич.
    – На этой фотографии мой Игорь, а юношу я не знаю, – ответила я.
    – На обеих фотографиях изображен твой Игорь. Просто на первой он после окончания МЭИ, а на второй – как он выглядит сейчас.
    Я внимательно сравнила фотографии и только тогда заметила неоспоримое сходство.
    – Леночка, я пробил твоего кавалера по всем доступным мне каналам – ничего криминального за ним не числится. Правда, судьба у мужика – не пожелаешь и врагу. У нас сейчас июнь 2007 года, так что Игорю – тридцать четыре года, кстати, 21 октября у него день рождения. В 1995-м твой кавалер окончил Московский энергетический институт по специальности «электротехника». В МЭИ Игорь неплохо учился и занимался спортом. Кстати, он КМС по фехтованию. После института Игорь добровольно ушел служить в армию, что похвально для современного парня, в основном стараются откосить. Через полгода он был комиссован по болезни, что-то там у них взорвалось. После армии Игорь сменил несколько мест работы и женился, но вскоре развелся. Детей у Игоря не числится. До 1999 года ничего интересного, в общем, обычная жизнь мужчины в расцвете лет. Одно время Игорь работал инструктором в клубе толкиенистов – это сумасшедшие, которые по лесам с луками бегают. Потом был подмастерьем у кузнеца, специализирующегося на изготовлении холодного оружия. Так, вот здесь начинается самое интересное. – Виктор Николаевич перелистал досье. – 17 августа 1999 года Игорь Столяров пропал и находился в розыске до 2001 года, затем был признан умершим. В этом же 2001 году его родители умерли, а их квартиру унаследовала Екатерина Михайловна Свиридова, 1987 года рождения – племянница Игоря по материнской линии. Девушка переехала в Москву из Нижнего Новгорода в 2000 году и закончила ту же школу, что и Игорь. Затем Екатерина Свиридова поступила во Второй медицинский институт, где в настоящее время учится на третьем курсе. Через нее мы узнали адрес Игоря... 27 мая 2003 года недалеко от заправочной станции в поселке Болшево патрулем ППС был обнаружен раненый мужчина, который назвал себя Игорем Столяровым и заявил, что не помнит последние четыре года своей жизни. Расследование этого происшествия было поручено следователю прокуратуры, юристу второго класса Чернецову, который в ходе дознания установил, что неизвестный, назвавшийся Игорем Столяровым, таковым и является. Криминала за подследственным не обнаружили и дело закрыли. После установления личности и окончания расследования Игорь Столяров был направлен в Московскую психиатрическую клиническую больницу номер один, где находился на излечении три месяца с диагнозом «ретроградная амнезия». Пациент был выписан из клиники с заключением врачебной комиссии «абсолютно здоров». В настоящее время Игорь Столяров проживает по адресу... Адрес есть в папке. После выздоровления твой суженый профессионально занимается гольфом и покером, много колесит по Европе и находится на тридцать четвертом месте в рейтинге в Европейской ассоциации гольфа. Финансово обеспечен и, по моим прикидкам, имеет состояние более двух миллионов евро. Живет замкнуто, близких друзей не имеет. Сексуальную жизнь ведет скромную, постоянной любовницы не имеет. Раз в две недели пользуется услугами девушек по вызову из эскортного агентства. Агентство очень дорогое и своих сотрудниц жестко контролирует. Да, еще твой Игорь ходит на тренировки. Леночка, ты знаешь спортивный клуб «Звездный»?
    – Это который для особо богатых буратин? – уточнила я.
    – Ну, не только. Там мои сотрудники физподготовку проходят.
    – Виктор Николаевич, вы богато живете. Мне накладно платить десять тысяч евро за полугодовой абонемент, а ты там своих бойцов тренируешь!
    – Халява, Леночка, халява. В этом клубе начальником СБ мой старый друг, вот и пользуюсь знакомством, но не совсем бесплатно. Так вот, Игорь Столяров является членом клуба и регулярно его посещает, когда находится в Москве. Он тренируется в тренажерном зале и фехтует, правда, почему-то в одиночестве, хотя в клубе занимаются несколько групп по различным видам единоборств, которыми руководят хорошие инструкторы.
    – Виктор Николаевич, вы вроде говорили, что Игорь играет в гольф и покер, зачем ему единоборства?
    – Твой кавалер свои способности не афиширует, но в клубе «Звездный» видеокамеры стоят практически в каждом помещении, а Игорь об этом, видимо, не знает. С одной стороны, видеосъемка ведется незаконно, но обеспечение безопасности – это прежде всего контроль обстановки. Дежурной смене скучно круглосуточно сидеть за мониторами, вот они и подглядывают за клиентами, но эта тема не для посторонних ушей. Обычно следят за женской раздевалкой, но тренировки Игоря заинтересовали многих. В СБ «Звездного» работают настоящие профессионалы, а боевая и физическая подготовка является не только частью их профессии, но и жизни. Один из охранников скопировал видеозапись тренировки Игоря с мечами и показал ее инструктору группы кэндо, в которой сам занимался. Тот обалдел от увиденного зрелища и побежал напрашиваться в ученики к твоему кавалеру. Игорь послал этого умника по известному всем адресу и выставил претензии к администрации клуба за незаконную слежку.
    – Извините меня, Виктор Николаевич, что я вас прерываю, но, значит, и в моем фитнес-клубе следят за женской раздевалкой? – удивленно спросила я.
    – Конечно следят. Фитнес-клубы посещают клиенты с деньгами, а ворье всегда крутится вокруг денег. Ты представь, что будет, если у тебя из шкафчика уведут мобильный или кредитку, – ответил Усольцев.
    – Думаю, что администрации клуба мало не покажется! Я не для того плачу свои деньги, чтобы меня обворовывали, но и не желаю, чтобы на меня, голую, глазели всякие извращенцы!
    – СБ тоже не даром хлеб ест, но мы не волшебники и должны знать, что происходит на охраняемом объекте. Леночка, если бы я не рассказал тебе о видеокамерах, ты бы так не возмущалась. За женскими раздевалками следят потому, что воруют в основном в них. В дамских сумочках всегда есть чем поживиться, а голые попки просто приятное дополнение к нудной работе. Кстати, далеко не у всех попки такие симпатичные, как у тебя, – сделал мне сомнительный комплимент подполковник.
    – Извините меня, Виктор Николаевич, я погорячилась. Мы с вами отклонились от темы, и я с нетерпением жду продолжения рассказа об Игоре.
    – После этого случая инструктора кэндо и охранника, который скопировал видеозапись, сразу уволили, а начальнику СБ навтыкали по самые гланды. Моего друга тоже грозились уволить, и он попросил меня помочь разрулить неприятную ситуацию. Вот тогда я заочно и познакомился с твоим Игорем. Приятель показал мне эту злополучную запись, и ты знаешь, это было нечто! Японские ниндзя тихо курят в сторонке и делают себе сэппуку от зависти! В то время скандал с видеозаписью был в самом разгаре, и я решил надавить на Игоря, угрожая ему обвинением в незаконном владении холодным оружием. Однако он не испугался моего наезда, а отвел в раздевалку, где показал свои мечи. Оказалось, что это две тупые железки толщиной по сантиметру и весом как хороший лом. Такими мечами не фехтовать, а лед колоть нужно, поэтому мой наезд закончился пшиком. Я человек не гордый, поэтому сразу извинился и обрисовал Игорю ситуацию, в которую из-за этого инцидента попал мой друг. Твой кавалер оказался нормальным мужиком и сразу снял все претензии к клубу. Администрация выписала Игорю бесплатный абонемент на год, компенсируя моральный ущерб, а мы с другом проставились в соседнем ресторане и выпили с Игорем мировую. Леночка, я не знаю, как тебе это объяснить, но Игорь – мужчина серьезный, и с ним ваши женские штучки не пройдут. Игорь если полюбит – то до гроба, но если почувствует ложь в отношениях, возможно, и поймет, но не простит. Я похожих людей даже на войне редко встречал. Но Игорь не из наших, то есть не из военных, он чужих приказов слушать не будет, он волк-одиночка, и если что не так, то порвет на раз!
    – А мне Игорь показался мягким и добрым человеком. Я никогда не встречала мужчин, которые так могут понять женщину, и он умеет слушать, – прервала я подполковника.
    – Ты тоже заметила? Да, Игорь легкий в общении человек, и с ним приятно разговаривать, по крайней мере, я не почувствовал в нем второго дна. Однако у него есть какая-то тайна, и, похоже, он недавно пережил очень большое горе и поэтому сторонится людей. У меня есть подозрения, что странное исчезновение Игоря может быть связано с экспериментами спецслужб. Такие случаи время от времени происходят, и никто из тех, кто попал в оборот, действительно ничего не помнят, однако рыть в этом направлении не рекомендуется, можно легко самому исчезнуть, и навсегда. Что произошло с Игорем за эти годы, одному Богу известно, но я думаю, что ему досталось по полной программе.
    – И что же мне теперь делать? Я даже заснуть без него не могу.
    – Леночка, в этих делах я тебе не советчик, я со своей супругой всю жизнь прожил и с другими женщинами серьезных романов не крутил. Поженились мы сразу после окончания училища, так всю жизнь по гарнизонам и прокатались. Детей вырастили, ждем внуков, опыта в амурных делах у меня нет и не предвидится. Единственное, что могу тебе посоветовать, – так это поговорить с Игорем. Если судьба, то он тебя не прогонит, но на любовь пока не рассчитывай, болит душа у него. Говорят, время лечит, может быть, и у вас все еще сложится.
    – Виктор Николаевич, может, мне сразу поле работы к нему поехать и поговорить? Извелась я вся.
    – Поговорить, конечно, стоит, но Игорь три дня назад улетел в Мадрид на турнир по гольфу и вернется не раньше чем через неделю. Когда он вернется, я тебе позвоню.
    – Большое спасибо, Виктор Николаевич, за помощь и участие. И почему только такие, как вы, мужчины мимо проходят и другим достаются, а вокруг меня только одни козлы крутятся? – сказала я с сожалением и вышла из кабинета Усольцева.
* * *
    Лечение Кати проходило успешно, однако я еще три дня заставлял ее соблюдать постельный режим. В моей племяннице мирно уживались черт с ангелом и практичная домохозяйка со взбалмошной авантюристкой. Наверное, это у нас семейное, поэтому за девушкой нужен был глаз да глаз. Я отлучался из квартиры Кати только однажды, когда уезжал зачищать следы от своих подвигов в МОНИКах. Стирать память у большого количества людей было опасно, и я решил просто убедить причастных к этому делу людей, что у Кати не было перелома, а только сложный вывих. Никто из знакомых племянницы лично не видел, как она сломала ногу, поэтому, отвечая на звонки подруг, Катя говорила, что с ней ничего страшного не случилось и она скоро придет на занятия.
    Разобравшись с Катиными проблемами, я улетел на турнир в Мадрид, на котором занял привычное второе место. Затем мне пришлось навестить своего адвоката, который занимался моими налогами и правовой стороной пребывания в Европе. Еще пару дней заняло общение со спортивным агентом и составление графика турниров. Агент в очередной раз начал мне предлагать выгодные рекламные контракты, но я отказался, не желая тратить время на различные фотосессии и рекламные акции. Мой образ жизни вполне меня устраивал, поэтому я не хотел лишний раз светиться.
    Я проболтался в Европе почти две недели и решил вернуться в Москву, чтобы проверить, как чувствует себя Катя, и решить накопившиеся мелкие проблемы. Пройдя паспортный контроль в Шереметьеве, я почувствовал легкий душевный дискомфорт и понял, что на меня надвигается очередная неприятность. Предчувствия меня редко обманывали, но мне не суждено было знать, с какой стороны прилетит очередной удар судьбы. Я сразу позвонил Кате, но она убедила меня, что у нее все в полном порядке. Если верить ее словам, то история с переломом уже забылась, однако мне показалось, что племянница о чем-то умалчивает.
    Желтое такси быстро довезло меня на съемную квартиру, которую я так и не смог считать своим домом, хотя жил в ней уже больше года. Улетая в Европу, я всегда сдавал квартиру под охрану, и только Катя имела вторые ключи и знала пароль для вневедомственной охраны. Однако страховочная закладка на входной двери была нарушена, и я сразу позвонил в милицию, чтобы выяснить, кто навещал мою берлогу и ел из моей миски. Однако дежурный меня успокоил, доложив, что квартира снималась с охраны девушкой, знавшей пароль, и я догадался, что квартиру навещала племянница.
    Оставив чемодан и сумку с клюшками в коридоре, я вошел в спальню, чтобы переодеться, и тут меня словно током ударило. На стене перед кроватью висела картина, на которой были изображены Викана и Эланриль. У Кати явно прорезался неординарный талант к живописи, и картина меня поразила. В первый момент я даже решил, что передо мной большая цветная фотография, но вскоре понял, что полотно написано в технике максимального реализма.
    Принцессы смотрели на меня и улыбались, как живые. Воспоминания снова разбередили душу, и я обессиленно опустился на кровать, чтобы унять рвавшееся из груди сердце. Где-то через полчаса я успокоился и позвонил племяннице.
    – Катя, огромное тебе спасибо за картину, я даже не знаю, как тебя благодарить. Ты потрясающий художник, и мне кажется, что медицина недолго будет тебя занимать.
    – Дядя Игорь, я очень рада, что тебе понравился мой подарок, но ты меня переоцениваешь. Эту картину я рисовала, словно под гипнозом, и если быть честной, то теперь даже копию ее не смогу сделать. На меня, наверное, подействовала твоя магия, которая использовала меня в качестве живого принтера, управляемого магической программой. Кстати, ты надолго в Москву или скоро снова улетишь?
    – Думаю, месяца на полтора, а потом полечу в Рим на пару недель. А далее если хочешь, то, как в прошлом году, возьму тебя с собой в Париж.
    – Я готова лететь хоть сейчас, но у меня экзамены на носу, а потом нужно будет съездить к родителям в Нижний.
    Настойчивый звонок в дверь отвлек от разговора, и я попрощался с племянницей. Подойдя к двери, я не посмотрел в глазок и сразу открыл замок. Перед дверью стояла красная как рак Лена. В руках она держала какой-то баул и явно набиралась храбрости, чтобы что-то мне сказать. Немая сцена продлилась несколько секунд, но затем гостья решительно спросила:
    – Не ждал? Пустишь в дом одинокую женщину?
    – Не ждал, но женщину в дом впущу, – ответил я и отошел в сторону.

Глава 5

    Лена вошла в квартиру и, осмотревшись, спросила:
    – Игорь, где у тебя гардероб и бельевой шкаф?
    Эти слова поставили меня в тупик, поэтому я на автомате ответил вопросом на вопрос:
    – Все в спальне, а тебе зачем?
    – Игорь, я не люблю спать на чужом постельном белье, к тому же вы, мужчины, чистоплотностью не отличаетесь. Где спальня?
    – Дверь в спальню справа. Ну не знаю, я за собой слежу и меняю белье два раза в неделю, – возразил я Лене, абсолютно не понимая, что в данный момент происходит.
    – А теперь белье будет меняться три раза в неделю, и это буду делать я лично!
    Пока я стоял с открытым от удивления ртом, Лена прошла в спальню, таща за собой баул. Только через пару минут ко мне вернулся дар речи, и я последовал за незваной гостьей. К этому моменту Лена уже полностью оккупировала мою спальню, и на кровати лежали несколько платьев, женское нижнее белье и стопка постельных принадлежностей.
    – Ну, наконец-то явился, хозяин! Вот, отнеси в ванную мои шампуни, зубную пасту и зубную щетку, да, и полотенца захвати, – приказным тоном произнесла оккупантка, и я молча поплелся в ванную выполнять поручение.
    Странное поведение Лены меня сильно озадачило, а в голове почему-то крутилась фраза из сказки: «Была у зайца избушка лубяная, а у лисы ледяная...» Похоже, у меня окончательно зашел ум за разум, поэтому я, вернувшись из ванной комнаты в спальню, с порога заявил:
    – А квартира не моя, а съемная!
    В это время Лена уже вешала в гардероб свои платья и, не поворачивая головы, ответила:
    – Дурак ты, Игорь Александрович Столяров, 1972 года рождения. Ты действительно решил, что я собралась оттяпать у тебя квартиру?
    – Лена, я в шоке, и мне в голову приходят всякие идиотские мысли! Объясни, что происходит, и я тогда начну адекватно реагировать на создавшуюся ситуацию.
    – Господи! До чего же вы, мужики, непонятливые! Игорь, я к тебе пришла, переступила через себя и пришла! Не могу я без тебя и готова на многое, лишь бы быть с тобой рядом! Я знаю, что ты пережил большую беду и не помнишь последние четыре года своей жизни. Наверное, у тебя есть веские основания, чтобы не доверять малознакомой женщине, которая затащила тебя в постель. Возможно, поэтому ты не хочешь пускать меня в свою жизнь и ушел тогда утром. Я пыталась тебя забыть, но не могу этого сделать. Мне проще всего поклясться тебе в вечной любви и пообещать золотые горы, но не буду этого делать. Единственное, о чем я тебя прошу, дай нам шанс и пусть решит время. Ты сильный мужчина, и твоему телу все равно нужна женщина. Пусть этой женщиной буду я, а не очередная потаскуха из эскортного агентства.
    – Лена, ты соображаешь, что говоришь? Ты выдумала меня, я на самом деле совсем не такой, каким кажусь. Да, Игорь Столяров «высокий и широкий, как мост через Гудзон», но это только красивая обертка, а под ней черная душа и сплошная кровавая рана. Я всем своим близким приношу только беды! За моей спиной гигантское кладбище друзей, которые пошли за мной и погибли. Игорь Столяров не смог защитить даже две самых близких ему души и собственными руками уничтожил собственное будущее! От меня нужно бегом бежать, а не стремиться быть рядом. Лена, поверь, я тебе не лгу, просто не могу тебе рассказать, что было на самом деле.
    – Я все равно не уйду! – тихо сказала Лена и заплакала.
    Женские слезы – страшное оружие против Игоря Столярова, особенно если он является их причиной. Так началась очередная история моего грехопадения, от которого я не смог уберечься, потому что не очень-то ему сопротивлялся. Конечно, я мог найти себе море оправданий, но все они были насквозь фальшивы и являлись только ширмой. Поэтому Игорь Столяров пошел по привычному для себя пути и решил вообще ничего не предпринимать, пустив все на самотек. В душе теплилась надежда, что Лена со временем поймет, с каким уродом связалась, и пошлет меня на всем известные три буквы, однако циничная часть подсознания плотоядно облизывалась.
* * *
    Мужчины все одинаково наивны, даже такие, как Игорь. Каждый из них пытается изображать из себя мачо и супермена, но стоит только ногтем ковырнуть, как из-под личины «героя-любовника» появляется перепуганный мальчик. Не стал исключением и мой суженый, как только я заявилась к нему с вещами. Стоило мне посягнуть на его независимость, как он сразу возомнил, что я нацелилась на его жилплощадь. Конечно, ситуация была неординарной, но я не ожидала от Игоря такой реакции. В первое мгновение мне даже показалось, что я переборщила со своим неожиданным вторжением, поэтому пришлось прибегнуть к тяжелой артиллерии – к слезам. Женские слезы – это зачастую удар ниже пояса, но как слабым женщинам поступать с мужчинами, если они не понимают простых слов?
    Так начались три самых счастливых месяца в моей жизни, хотя и не все было безоблачно в наших отношениях. Особенно сильно меня раздражала картина, висящая в нашей спальне, прямо напротив кровати. Сначала я решила, что это рекламный плакат с какими-то фотомоделями, но потом поняла, что это картина. На мой вопрос, кто изображен на ней, Игорь ответил, что это его жены Викана и Эланриль, с которыми его развела судьба. Хотя художникам свойственно приукрашивать натурщиц, но женщины, изображенные на полотне, были потрясающе красивы. Через пару дней, когда Игорь задержался в городе по делам, я внимательно изучила картину и заметила несколько странностей. Первое, что мне сразу бросилось в глаза, – это заостренные уши женщин и неестественный цвет их лиц. К тому же у красавиц были слишком большие глаза, которых просто не может быть у нормальной женщины. Я девушка начитанная и в юности отдала дань фэнтезийной литературе, а поэтому сразу сообразила, что передо мною эльфийки, темная и светлая.
    Усольцев упоминал, что до своего исчезновения Игорь работал инструктором в клубе толкиенистов, и наверняка этот портрет – напоминание о его таинственном прошлом. На мгновение у меня промелькнула мысль, что картина нарисована с натуры, но я давно уже не мечтательная девочка и в сказки об эльфах не верю. Скорее всего, этот портрет и рассказ о двух женах указывает на то, что Игорь еще не отошел от психической травмы и пытается спрятаться в мире своих фантазий.
    Сделав такие выводы, я поняла, что моя ревность не имеет под собой реальной почвы, но Елена Пореченкова не будет делить своего мужчину даже с его эротическими фантазиями. Поэтому картина должна покинуть спальню и переместиться на кухню, а затем и на антресоль.
    Постепенно наша совместная жизнь стала напоминать семейную, я занималась обычными женскими делами, а Игорь добросовестно играл роль мужа, и мне это начало нравиться. Съемная квартира Игоря находилась недалеко от офиса моей фирмы, поэтому проблема с вечными пробками и ранний подъем на работу ушли в прошлое. Когда я попала в сети Виталика и находилась под гипнозом собственных заблуждений, то ощущала себя не замужней женщиной, а, скорее, дамой, усыновившей беспомощного и глупого ребенка. С Игорем ситуация была абсолютно другой, он был надежен, как скала, и всегда вел себя как подобает мужчине. Мое желание вести домашнее хозяйство на собственные средства было пресечено на корню, и я получила кредитную карточку, на которой лежало триста тысяч рублей на семейные расходы. Я заявила, что тоже дама не бедная и могу оплатить свои покупки, но Игорь так посмотрел на меня, что я по этому поводу больше не заикалась.
    В семейной жизни много плюсов, но есть и свои минусы. Той страсти, которая обрушилась на нас в первую ночь, больше не было, но наличие под боком любимого мужчины, который был постоянно в твоем распоряжении, – явный плюс. Однажды мне в голову пришла смешная мысль, в которой я сравнивала себя с кошкой, поселившейся в кладовке, потому что каждое утро чувствовала себя объевшейся сметаной. От такой размеренной жизни я даже начала полнеть, и, чтобы не потерять привлекательности, мне срочно пришлось садиться на диету и наматывать километры на беговой дорожке в фитнес-клубе.
    За эти три месяца Игорь дважды вывозил меня в Европу, где он играл в турнирах по гольфу, а я болела за него как сумасшедшая. Игорь оба раза выиграл вторые места и получил около пятидесяти тысяч призовых, которые попытался потратить на меня в лондонских бутиках. Я пресекла такое расточительство и не позволила ему подрывать семейный бюджет, хотя мне очень хотелось накупить себе модных тряпок. Конечно, без подарков я не осталась, но пятнадцать тысяч евро это не пятьдесят, и мою коллекцию драгоценностей пополнил очень симпатичный гарнитур из сережек, кольца и кулона.
    Чем глубже я погружалась в жизнь замужней женщины, тем меньше контролировала свои поступки и начала утрачивать бдительность. Игорь был замечательным мужем и любовником, но слишком рано я посчитала его своей собственностью. Он редко бывал хмурым и раздраженным, однако в такие моменты его было лучше не трогать. Я заметила, что в основном это происходит, когда он находился в одиночестве и смотрел на эту проклятую картину. Игорь не жалел для меня времени, и мы редко сидели дома, постоянно посещая театральные постановки или концерты. В основном это были шоу, на которые невозможно достать билеты, но Игорь легко решал такие проблемы. Вокруг моего мужчины распространялась какая-то положительная энергия, и даже гаишники всегда без последствий отпускали нас, хотя он частенько нарушал правила.
    Счастье рухнуло в одну секунду, и виновата в этом была проклятая картина! Я давно готовила план, как убрать эльфиек из нашей с Игорем спальни, и заказала очень модному фотографу свой портрет в подобном же стиле. Я не буду рассказывать, во что это вылилось в финансовом плане, одно только вечернее платье стоило более двухсот тысяч рублей, но оно этого стоило! Мне удалось сделать качественную фотографию портрета эльфиек (хотя фотограф из меня как из бегемота балерина), которую я показала фотографу в качестве образца. Фотохудожник очень заинтересовался портретом и потребовал показать ему картину живьем, чтобы уточнить какие-то там нюансы и цветовую палитру. Пришлось устраивать целую шпионскую операцию и привозить фотографа домой, когда Игорь на пару дней улетел по делам.
    Картина очень впечатлила фотографа, и он приступил к работе. Больше недели он мне устраивал фотосессии, после чего я поняла, насколько сложен труд фотомодели. Только через две недели фотограф разродился моим портретом и сразу попросил разрешения выставить его на ближайшей персональной выставке, соблазняя контрактами с известными модельными агентствами. Я показала ему большую фигу и сказала, что он трудился не бесплатно, а в звезды шоу-бизнеса я не стремлюсь. Обрадовавшись достигнутому результату, я вставила фотографию в ближайшем художественном салоне в красивую раму и буквально на крыльях полетела домой. Портрет эльфиек перекочевал за шкаф, а его место заняла моя фотография.
    Моему воодушевлению не было границ, я заказала ужин из соседнего ресторана и, надев на себя платье с фотографии, стала ждать, когда Игорь вернется домой. Любимый задержался дольше обычного, но предупредил об этом по телефону. К приезду Игоря я была вся на иголках и, открыв замок на входной двери, убежала на кухню, чтобы сделать ему сюрприз. На столе стоял изысканный ужин и горели свечи, я с нетерпением ждала, когда войдет мой самый дорогой человек, и он пришел!
    Под потолком ярко вспыхнула люстра, и я увидела в дверях Игоря с перекошенным от злости лицом.
    – Лена, где портрет Виканы и Эланриль? – сквозь зубы процедил он.
    Игорь никогда подобным тоном со мной не разговаривал, и я, обидевшись на него, зло ответила:
    – Я выбросила эту дурацкую картину на помойку! В нашей спальне может висеть только мой портрет или никакого! Ты живешь в мире иллюзий, а я рядом с тобой, живой человек! Если тебе эта картина так дорога, то выбирай – я или картина!
    Эти слова будто плетью ударили Игоря, и он отшатнулся от меня. На долю секунды я решила, что одержала победу над его бредовыми фантазиями, но его взгляд стал пустым и безразличным, и я поняла, что проиграла.
    – Я выбираю картину! – холодно ответил Игорь и вышел из кухни.
    – Вот и оставайся со своими бредовыми фантазиями! Тебя слишком рано выпустили из дурдома, тебе не место рядом с нормальными людьми! Я ухожу, и не вздумай меня искать! – крикнула я в спину уходящему из моей жизни мужчине и, схватив сумку, выбежала из квартиры.
    Безотказный «опель» никак не хотел заводиться, но это обстоятельство позволило мне немного успокоиться, поэтому мне удалось доехать до дома живой и невредимой. Только в квартире меня прорвало, и я расплакалась, давая волю расстроенным чувствам. Я злилась на собственную глупость и на идиотскую затею с картиной. Для моего портрета вполне хватало места на стене, а два вымышленных женских образа никак не могли стать помехой моим планам. Какой же нужно быть дурой, чтобы устроить вселенский скандал из-за ерунды и разозлить Игоря.
    «Ладно, пусть мне это станет наукой на будущее, а Игорь еще приползет ко мне на коленях, и я заставлю его пожалеть о своих словах!» – мстительно подумала я.
    Но он не позвонил и не пришел!
* * *
    С самого утра все пошло наперекосяк! Сначала я проколол колесо, и пришлось ехать на шиномонтаж, а затем застрял в пробке на набережной Яузы. Это обстоятельство заставило меня отменить встречу с риелтором по поводу покупки квартиры. У меня уже созрело твердое решение приобрести собственное жилье, потому что срок аренды съемной квартиры подходил к концу, и через две недели я вынужден буду съехать в гостиницу. Покупка квартиры должна была стать сюрпризом для Лены, чья деятельная натура требовала творческого простора, а съемная двушка для этой цели явно была маловата.
    Однако главной неприятностью стал разговор на повышенных тонах с Катей, которая категорически не хотела знакомиться с Леной. Это была уже пятая неудачная попытка убедить племянницу, но в нее словно черт вселился. Катя приняла в штыки мою новую подругу и заявила, что я похотливый козел, который забыл о своем долге перед законными женами и детьми. Племянница обвинила меня в том, что я не ищу возможности вернуться на Геон, а вью себе теплое гнездышко с какой-то потаскухой.
    Выслушивая обвинения, я даже не пытался возражать, потому что Катя была абсолютно права. Она только озвучила мои же мысли, от которых я отмахивался, выдумывая себе всевозможные оправдания. После скандала с племянницей я поехал домой словно оплеванный, с раскалывающейся от боли головой в придачу.
    Позвонив в квартиру, я долго ждал, когда щелкнет дверной замок и откроется входная дверь, однако в прихожей было пусто. Это обстоятельство меня насторожило, и я позвал Лену. Голос Лены ответил из кухни, и я отправился в спальню, чтобы бросить борсетку на прикроватную тумбочку.
    Мой взгляд сразу обнаружил произошедшие в спальне изменения: на стене, где раньше находился портрет Виканы и Эланриль, теперь висела фотография Лены. В памяти сразу всплыли обвинения Кати, и я отправился на кухню, пытаясь унять вспыхнувшую в душе злобу.
    На скрытой полумраком кухне я обнаружил Лену в вечернем платье. Она стояла возле по-праздничному накрытого стола, на котором горели две свечи. Рука машинально включила свет, и я спросил:
    – Лена, где портрет Виканы и Эланриль?
    Мой вопрос, видимо, разозлил Лену, и она, срываясь на крик, ответила:
    – Я выбросила эту дурацкую картину на помойку!
    Затем на меня обрушился поток угроз и оскорблений, которые плохо сочетались с обликом дамы в вечернем платье. Последнее, что я разобрал в истеричном крике Лены, был ультиматум:
    – Если тебе эта картина так дорога, то выбирай – я или картина!
    К этому моменту я уже себя не контролировал и, чтобы тоже не сорваться на крик, холодно процедил сквозь зубы:
    – Я выбираю картину!
    В груди стало пусто, и я сразу пожалел, что ввязался в бессмысленный скандал. Чтобы не накалять обстановку, я направился обратно в спальню, а мне вслед летел истошный крик Лены:
    – Вот и оставайся со своими бредовыми фантазиями! Тебя рано выпустили из дурдома, сумасшедшим не место рядом с нормальными людьми! Я ухожу от тебя, и не вздумай меня искать!
    Затем хлопнула входная дверь, и я снова остался один на этом свете, без семьи, без друзей и без остатков совести. Я пошатываясь поплелся на кухню. Голова болела со страшной силой, и, когда я попытался открыть кран, чтобы намочить голову, меня ударило током. Удар сбил меня с ног, и я свалился на пол. Несколько минут из всех металлических предметов в мое тело били голубые молнии, а я корчился на полу от невыносимой боли.
    Мне казалось, что пытка электрошоком будет длиться бесконечно, но стоило закончиться этому кошмару, как из носа ручьем хлынула кровь. Чтобы не залить кровищей всю кухню, я шатаясь доплелся до раковины и включил воду. Струя воды остановила кровотечение, после чего головная боль немного утихла. Не в силах стоять на ногах, я свалился на пол, а из носа снова потекла кровь. Новая попытка подняться на ноги провалилась, после чего мне стало понятно, что без посторонней помощи я не доживу до утра. К счастью, сотовый телефон не сгорел от электрической свистопляски и работал. Я позвонил Кате, но племянница долго не отвечала на звонок. Только после третьей попытки дозвониться, когда свет в глазах начал гаснуть, в трубке раздался ее голос:
    – Что тебе нужно?
    – Катя, приезжай! – прохрипел я в трубку и потерял сознание.

Глава 6

    Пары нашатырного спирта ворвались в легкие, и я закашлялся. Сознание медленно возвращалось, и мне с трудом удалось разлепить веки. Постепенно я начал различать туманные образы и понял, что лежу на полу в кухне. Передо мной на коленях стояла Катя с пузырьком нашатыря и большим куском ваты. Я, словно пьяный, поднялся с пола и, держась за кухонный стол, перебрался в кресло. Катя засуетилась, пытаясь мне помочь, но никак не могла решить, куда девать нашатырь и вату.
    – Катя, не суетись, все будет нормально. Открой форточку – дышать нечем – и выброси эту чертову вату в мусор, а пузырек заткни пробкой. Ты давно приехала?
    – Примерно полчаса назад, я уже и скорую вызвала, только что-то они медленно едут! – ответила племянница.
    – Когда приедет скорая, дай фельдшеру пять тысяч рублей за беспокойство и скажи, что клиент просто нажрался.
    – Но, дядя Игорь, ты весь в крови, и я боялась, что ты умираешь. Тебе нужно в больницу, на обследование, это я тебе как будущий врач говорю! Такое сильное кровотечение из носа говорит о повышенном давлении, и дело может закончиться инсультом!
    – Катя, это справедливо для обычного человека, а мне это указывает на скорый перенос в другой мир. Перед переходом на Геон симптомы были очень похожими на нынешние, правда, на этот раз все происходит слишком быстро. Перенос сопровождается мощным выбросом энергии, а я не хочу, чтобы кто-то пострадал. Мне нужен циркониевый браслет и кусок медного провода, чтобы заземлиться. Боюсь, что если вовремя не сбрасывать излишки энергии, то меня может унести прямо из квартиры.
    В этот момент раздался звонок в дверь, и Катя пошла разбираться с наконец прибывшей бригадой скорой помощи. Однако врач оказался осторожным человеком и потребовал показать ему больного. Похоже, он опасался попасть в криминальную историю, и внезапно выздоровевший больной мог на деле оказаться трупом. С помощью гипнотического внушения я убедил врача в том, что клиент просто нажрался и разбил себе рожу, ударившись об угол стола. После выяснения этого весьма распространенного обстоятельства скорая уехала.
    Разобравшись с врачом, я решил привести себя в порядок и отправился в ванную. Прохладный душ вернул меня в реальный мир, и я стал обдумывать свои дальнейшие действия. Перед прошлым переходом на Геон во мне тоже начала накапливаться магическая энергия и от соприкосновения с металлическими предметами чувствительно било током, но тогда я не имел представления о том, что со мной происходит. Жизнь на Геоне дала мне навыки работы с магией, и я провел тщательное сканирование своего организма.
    Магическое сканирование выявило, что вокруг моей ауры образовался своеобразный энергетический кокон, который было сложно обнаружить, если на него специально не настраиваться. Однако этот кокон был образован не знакомой мне Силой, а энергией неизвестной природы. Именно поэтому я не почувствовал приближения приступа, а решил, что голова болит по обычным причинам. Кокон тянул из окружающего мира энергетические потоки и с каждой минутой становился плотнее. Похоже, что когда запас энергии в коконе достигнет определенного предела, то меня снова начнет глушить электрошоком. В такие моменты я должен держаться подальше от электроподстанций, высоковольтных линий электропередачи и других мощных источников электричества, чтобы не произошел случайный пробой и меня спонтанно не выбросило в другой мир.
    Сложившаяся в голове гипотеза выглядела вполне правдоподобной, но от осознания этого факта мне легче не становилось. Если судить по скорости уплотнения кокона, то до следующего приступа оставалось не более четырех или пяти часов, а я был абсолютно не готов к переносу. В результате мозгового штурма у меня выстроился следующий план, который я потом записал в блокнот телефона:
    1. Нужно срочно добыть циркониевый браслет, чтобы, заземлившись, сбрасывать лишнюю энергию из кокона, как я это делал раньше. Иначе могут возникнуть серьезные проблемы.
    2. Закончить неотложные дела на Земле, а уже потом возвращаться на Геон.
    3. Перевести все финансовые средства на счета Кати. Я не могу бросить Катю на произвол судьбы и без средств к существованию, тем более что эти деньги мне больше не понадобятся.
    4. Переоформить на Катю «лексус».
    5. Необходимо обставить свое исчезновение так, чтобы меня считали уехавшим за границу.
    Правоохранительным органам известно, что у меня проблемы с головой, и данный факт не должен вызвать особых подозрений.
    6. Максимально отвести от Кати подозрения о моем исчезновении, чтобы она не пострадала.
    Это до нищего Игоря Столярова никому дела не было, а за три лимона евро Катю затаскают по судам, и если не посадят, то начнут выбивать из нее деньги силой.
    7. Перенос должен произойти с того же самого места, что и в первый раз.
    В противном случае может унести к черту на рога, и выбирайся потом полгода из какой-нибудь дыры.
    – Дядя Игорь, ты живой? – окликнула меня племянница через дверь ванной.
    – Со мной все в порядке! Включи мой ноутбук и набери в поисковике слова «циркониевый браслет», – откликнулся я и начал вытираться.
    ...Подготовка к переносу продолжалась почти две недели. Дел было невпроворот, а времени хронически не хватало, и я начал делать ошибки, пренебрегая необходимыми мерами безопасности. Дошло до того, что я только чудом успел заземлиться за металлические перила лестницы и сбросить излишки энергии, когда меня начало бить током уже на лестничной площадке. В противном случае перенос мог произойти прямо в подъезде дома. После этого случая я решил сбрасывать энергию не только ночью, но и устраивать тихий час днем.
    Много времени и нервов стоил мне перевод денег на счета племянницы, после которого она стала богатой невестой. Закончив с финансами, я вплотную занялся съемной квартирой, как частью плана прикрытия моего исчезновения.
    Хозяином жилья был гражданин Азаров Павел Петрович, который трудился доцентом в педагогическом вузе и питал слабость к молоденьким сексуально озабоченным студенткам, на которых после сексуальных утех был вынужден жениться. В результате этого обстоятельства он выплачивал алименты трем бывшим женам на четверых детей. Любвеобильный доцент был очень стеснен в средствах, и это вынуждало его сдавать двухкомнатную квартиру в центре, а самому ютиться в однушке в Бибиреве. Павел Петрович намеревался продлить выгодный для себя договор аренды и даже предложил мне небольшую скидку, но я отказался, гордо заявив, что городская суета противоречит моим духовным принципам. Возвращая ключи, я рассказал, что уезжаю за границу и собираюсь там поселиться в глуши.
    Павел Петрович из вежливости спросил меня об этих принципах, и я вылил на его голову поток религиозной ахинеи о просветленном сознании и достижении нирваны. Окончательно добила моего собеседника лекция о том, что для этой цели лучше всего подходят перуанские Анды. После этой эскапады Павел Петрович решил, что у его жильца окончательно съехала крыша, и выпроводил меня из квартиры.
    Такой же спектакль я устроил в банке, когда переводил деньги на Катю, и в клубе «Звездный», где закрывал свой абонемент. После беготни по городу и стояния в бесконечных московских пробках голова гудела, как растревоженный улей, а от общения с чиновниками буквально тошнило. Если бы не племянница, то я кого-нибудь из этих уродов обязательно бы прибил!
    Катя добросовестно помогла мне в решении многих проблем, с которыми без ее помощи я просто не справился бы. Основная беготня по чиновничьим кабинетам свалилась именно на плечи племянницы плюс все бытовые дела по дому. Я же в основном ставил последнюю точку в Катиных заботах, подписывал документы и давал взятки, когда этого требовала обстановка.
    К концу первой недели мне начала звонить Лена, но я решил не отвечать на ее звонки, а затем заменил симку в телефоне. Я не хотел втягиваться в новые разборки с женщиной, которую невольно обидел, к тому же не имея возможности ей помочь.
    За трое суток до назначенного дня перехода я понял, что ничего больше не успеваю сделать, а поэтому объявил подготовку законченной и устроил себе выходные. Мне необходимо было отдохнуть и залечить мелкие болячки, до которых раньше не доходили руки.
    Все на этом свете когда-нибудь кончается, и наступил день, когда я должен был уйти из этого мира. Фраза получилась двусмысленная, но я реально мог погибнуть, вместо того чтобы вернуться на Геон.
    Как я ни пытался все предусмотреть, но постоянно вылезали какие-то косяки, и проблемам не было конца. Дни пролетали, как пейзаж за окном скоростного поезда, и больше тянуть время стало невозможно, и перенос был назначен на 17 сентября. В два часа пополудни я заехал за Катей в институт, и мы поехали в Болшево. Племянница уговорила меня разрешить ей присутствовать при переносе, о котором я ей много рассказывал. Правильным решением было бы не тащить с собой племянницу, но у меня имелся к ней шкурный интерес. Добираться до места переноса на такси мне не хотелось – ну привык я к своей машине и ее комфорту. «Лексус» теперь принадлежал Кате, и, когда все закончится, она должна была уехать на нем домой. К тому же существовала большая вероятность, что при переносе что-то пойдет не так, в результате чего я получу травмы и окажусь в беспомощном состоянии. Присутствие Кати являлось страховкой как раз на этот случай.
    Погода в этот осенний день стояла солнечная, хотя еще вчера вечером моросил противный холодный дождь. До заброшенной автобусной остановки, откуда произошел первый перенос на Геон, мы добрались без происшествий и стали ждать, когда моя аура наберет достаточно энергии для запуска процедуры перехода. Чтобы не терять времени даром, я решил в последний раз проинструктировать Катю, чтобы она не наделала глупостей, когда я уйду или погибну. Племянница внимательно слушала и изредка задавала вопросы.
    Накопление энергии продолжалось почти два часа, пока мне не стало понятно, что ее достаточно для запуска процесса перехода. Простившись с племянницей, я направился к опоре линии электропередачи, чтобы находиться как можно ближе к мощному источнику электричества. Отойдя от остановки на полсотни шагов, я закрыл глаза и погрузился в транс, морально готовясь к возможной смерти. Энергия потоком потекла в мою ауру, и кокон вокруг нее стал быстро уплотняться.
    Неожиданно женские руки обвили мою шею, и я почувствовал на щеке мокрые губы. Меня сразу выбросило из транса, и услышал голос племянницы:
    – Дядя Игорь, возьми меня с собой. Я тебя умоляю, ну возьми меня, пожалуйста!
    Попытка оттолкнуть от себя Катю не увенчалась успехом, потому что она вцепилась в меня как клещ и непрерывно тыкалась мокрыми губами мне в лицо.
    – Катя, ты рехнулась!!! Немедленно уходи отсюда, или мы вместе погибнем, – заорал я и буквально отодрал от себя плачущую девушку.
    Катя, хлюпая носом, медленно направилась к «лексусу», а я снова закрыл глаза и начал погружаться в транс.
    Сильный удар в ухо мгновенно вернул меня к действительности, а затем мне не хило досталось между ног. Я свалился на землю в позе эмбриона, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, и лихорадочно пытался заглушить адскую боль. В ушах раздался рев турбин взлетающего самолета, и на меня обрушилась темнота.
* * *
    Прошла целая неделя с того вечера, как мы расстались с Игорем, а он так и не позвонил. Наступив на горло собственной гордости, я позвонила ему первой, но он не отвечал на звонки. Тогда я набралась смелости и поехала к нему на квартиру, однако свет в окнах квартиры не горел, а на звонки в дверь никто не отвечал. Я хотела выяснить судьбу Игоря у соседей, но сначала решила расспросить консьержку, с которой познакомилась, когда жила у Игоря.
    Пожилая женщина прекратила вязать свитер и отнеслась к моей проблеме с большим участием. Она сразу заявила мне, что я опоздала и жилец из тридцать восьмой квартиры еще вчера съехал в неизвестном направлении. Поняв, что это известие меня очень расстроило, женщина покачала головой и участливо сказала:
    – Ну чего только этим мужикам надо? Я не понимаю Игоря Александровича! Красавец мужчина и при деньгах, машина дорогущая, да и не мальчик уже. Променять такую, как вы, красавицу на какую-то малолетку в джинсах – это уму непостижимо!
    Из-под моих ног ушла земля, а в глазах потемнело. Не попрощавшись с консьержкой, я вышла на улицу и села в машину. Злые слезы обиды душили меня, и я никак не могла взять себя в руки. Героический образ бывшего возлюбленного сразу померк, а лысую голову Игоря украсила козлиная борода.
    – Ну что, Игорь Столяров, значит, ты решил меня кинуть, как наскучившую потаскушку? Теперь, дорогой, пеняй на себя!!! Елена Пореченкова обид не прощает, и ты, дорогой, очень скоро пожалеешь о сделанной глупости! – сказала я вслух и набрала телефон Усольцева.
    Однако этот день явно не был моим, потому что Усольцев оказался в госпитале, в который лег на ежегодное обследование. Виктор Николаевич внимательно выслушал меня и дал адрес детективного агентства, специализирующегося на слежке за неверными супругами. У отставного подполковника и там оказались знакомые, которые были ему чем-то обязаны. Усольцев продиктовал мне телефон хозяина этой конторы и ее адрес, а дорогу к его офису показал навигатор.
    Через полчаса я уже сидела в кабинете хозяина детективного агентства и рассказывала ему о своих бедах. С меня сразу потребовали аванс в сто тысяч рублей и папку с досье на Игоря. Я съездила домой и привезла детективам досье и деньги, после чего мне предложили дожидаться звонка.
    Прошло четыре томительных дня, и я уже решила, что зря потратила деньги, но после обеда раздался звонок из агентства.
    – Я говорю с Еленой Пореченковой? – раздался в трубке незнакомый мужской голос.
    – Да, это я.
    – Вас беспокоят из детективного агентства, по поводу вашего заказа. Мы нашли Игоря Столярова и знаем, где он сейчас находится. Вам прислать видеоотчет, или вы сами подъедете, чтобы удостовериться в факте супружеской измены?
    – Я еду! Говорите адрес!
    – Выезжаете на проспект Мира, а затем по Ярославскому шоссе доезжаете до Королева. После эстакады через железную дорогу будет указатель поворота на Лесные поляны, до которого еще три километра. Рядом с указателем вы увидите черную «мазду», в ней ждет наш человек, он проводит вас до места. Если заблудитесь, то сразу звоните по этому телефону. Вы поняли, как доехать?
    – Да, я поняла вас. У меня в машине есть навигатор, и я надеюсь, что не заблужусь, – ответила я.
    Мой «опель» летел по Москве – Шумахер отдыхает, однако ГАИ ни разу меня даже не попыталась остановить. Минут через сорок я была уже на месте и ехала за «маздой» по дороге вдоль линии электропередачи. Вскоре мы остановились рядом с потрепанной «гранд-витарой», возле которой стоял мужчина с навороченным биноклем.
    – Госпожа Пореченкова? – спросил меня мужчина, когда я вышла из машины.
    – Да, это я.
    – Наш клиент со своей пассией в пятидесяти метрах от нас, рядом с заброшенной автобусной обстановкой. Только будьте осторожны, чтобы вас не заметили. Вам будет удобно смотреть через дыру в заборе, – предупредил детектив и отдал мне бинокль.
    Мужчина проводил меня к забору, и я стала смотреть в бинокль. У меня не сразу получилось совладать с чудом шпионской техники, но с помощью детектива мне удалось справиться. Я навела бинокль на резкость и увидела в окулярах мужчину, целующегося с девушкой в джинсах. Объятия были страстными, и девчонка буквально висела на шее своего кавалера, в котором я сразу узнала Игоря. Эта любовная сцена буквально взбесила меня, и я побежала к сладкой парочке, чтобы лично наказать изменника, а заодно проучить и его подружку.
    Когда я добежала до места преступления, девчонка уже отцепилась от шеи Игоря и направилась в сторону его «лексуса». Я решила оставить наказание малолетней вертихвостки на десерт и сначала разобраться с любовником. Игорь стоял с закрытыми глазами и нежился на солнышке, как кот, обожравшийся сметаны. Вид его блаженной рожи довел меня до белого каления, и я, вместо того чтобы влепить ему пощечину, сорвалась.
    Елена Пореченкова всегда умела за себя постоять, поэтому в моем арсенале имелась отработанная до автоматизма связка ударов, которая предназначалась любителям ночной охоты за сладеньким. Обида обманутой женщины выплеснулась наружу, и я выполнила ударную связку, как на тренировке.
    Хлесткий удар в левое ухо оглушил Игоря, а удар в пах отправил его в глубокий нокаут. Правда, я наслаждалась местью всего несколько мгновений, потому что любовница Игоря вцепилась мне в волосы. Девчонка совсем не умела драться, но царапалась и кусалась, как бешеная кошка. Ей удалось свалить меня на землю, и мы стали кататься по грязи.
    Неожиданно стало темно, и раздался непонятный гул, затем на нас обрушился вихрь голубых молний, и я провалилась в черный колодец.
* * *
    Меня выворачивало наизнанку, а в горле застрял наполненный горечью ком, но сознания я не потерял. Падение в черную бездну продолжалось меньше минуты, и вскоре внизу появились огненные сполохи, которые быстро приближались. Наконец черный колодец закончился, и мое тело, пробив огненную стену, рухнуло в воду. Глубина водоема оказалась небольшой, и мои ноги вскоре коснулись дна.
    Открыв глаза, я увидел, что над водой бушует огненный смерч, и не отважился выныривать. Однако пламя вскоре погасло, и я медленно всплыл на поверхность. Спасительный водоем оказался рекой, и меня понесло вниз по течению. Берег реки был совсем рядом, мне пришлось сделать всего несколько гребков, чтобы добраться до него и вылезти из воды. Мозг работал только на инстинктах, и сознание автоматически сканировало пространство, выискивая опасность. Постепенно во мне проснулось человеческое сознание и взяло тело под контроль. Выйдя из транса, я осмотрелся по сторонам.
    На противоположном берегу реки горели камыши, но огонь уже практически погас. Мой взгляд натолкнулся на безжизненное тело, застрявшее на перекате, а потом по ушам резанул визг какого-то зверя. Душа провалилась в пятки, и тело мгновенно развернулось в направлении источника шума, но нападения не последовало.
    Причиной охватившей меня паники оказалась Лена, которая, выползая на берег, так громко визжала, что я едва не бросился бежать. Выбравшись из воды, девушка замолчала и села на землю. Она была явно не в себе и, тихо скуля, раскачивалась, как китайский болванчик. Я продолжил осматриваться по сторонам, и сердце вновь оборвалось в груди, потому что безжизненное тело, лежащее в воде, принадлежало Кате. Я бросился к ней, но жгучая боль в паху заставила меня остановиться. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы приглушить боль, и я враскорячку поковылял к Кате. К счастью, племянница оказалась жива, и я быстро привел ее в чувство. Беглый осмотр не обнаружил серьезных травм у Кати, но она вывихнула лодыжку на левой ноге.
    Куда нас занесла судьба и женская ревность, я не имел никакого представления. Магическая картина мира кардинально отличалась от геонской, и в этом у меня не было никаких сомнений. Мир, в который мы попали, тоже был пропитан магией, но в значительно меньшей степени, чем Геон. К тому же спектр магического излучения разительно отличался от геонского, и обнаруженные поблизости источники магии напоминали пучки разноцветных проводов в телефонном кабеле, а не однородные потоки Силы. Правда, это были только поверхностные наблюдения, и мне предстояла кропотливая работа по изучению новой магии, но сейчас меня занимали совсем другие проблемы.
    В данный момент меня заботило только физическое и психическое состояние женщин, переживших переход в новый для себя мир. Магическое сканирование показало, что Лена и Катя физически почти не пострадали, но после такого стресса у любого могла съехать крыша. Кате и Лене несказанно повезло, что они упали в реку, поэтому не сгорели заживо в огненном смерче. Во время своего перехода на Геон я обгорел как головешка и выжил только благодаря магическим способностям и лечебным мазям таргов.
    Для меня не было тайной, что меня ожидает, и я был готов к переносу физически и морально, однако у меня до сих пор дрожат руки от пережитого страха. Какого же ужаса тогда натерпелись слабые женщины?
    К счастью, не все было так плохо, как я ожидал. Катя, похоже, совсем не понимала, в какую историю ввязалась, и радовалась, словно ребенок, решивший, что перенесся в сказочный мир своей мечты. Девушка наивно верила во всемогущество своего дяди Игоря, который скоро доставит ее во дворец к эльфийском принцу или на худой конец выдаст замуж за какого-нибудь короля. Что у нее вывихнута нога, а ближайшая больница находится на другой планете – так это мелочи, и дядя Игорь вылечит ее в два счета.
    Я злился на Катю, но прекрасно осознавал, что сделаю все, чтобы ее защитить. Ну а если нам повезет и мы доберемся до Геона, то лопоухий принц ей гарантирован. Однако меня намного больше беспокоила Лена, которая после переноса находилась в заторможенном состоянии, и я опасался, что она могла повредиться рассудком. Физические травмы я лечить научился, но душа – это куда более тонкая материя, и здесь я профан.
    Немного попеняв на судьбу, я окончательно смирился с тем, что на моей шее повисла тяжелая обуза в виде двух женщин. Катя и Лена были абсолютно не приспособлены к жизни вне цивилизации, а это будет стоить мне истрепанных нервов и кровавых мозолей на руках. Да, я очень злился на судьбу, но ничего с этим поделать не мог, а поэтому буду делать что должно – и будь что будет!
    К счастью, мой запас магической Силы оказался полным, и проблем с лечением Катиной ноги не возникло. Уже через час девушка смогла самостоятельно передвигаться, и мы приступили к обустройству лагеря. Если судить по остаткам снега в лесу, нам очень повезло, что мы попали в конец весны этого мира, а не в разгар зимы, которая должна была быть суровой.
    Первым делом я развел костер, чтобы женщины могли согреться и высушить одежду. Катя привела к костру Лену, которая так и не вышла из ступора, но вела себя тихо и не мешалась под ногами. Затем мы с племянницей приступили к строительству шалаша. Я резал ветки лучом Силы, а Катя носила их к костру. Навыки, наработанные еще на Геоне, не забылись, и мы справились с этой работой всего за час. Когда шалаш был готов, племянница натаскала в него травы и веток, из которых устроила настоящее логово.
    Наш первый день в новом мире незаметно подошел к концу, и начало смеркаться. Я усыпил Лену магией, и мы перенесли ее в шалаш. Через час я усыпил и Катю, которая достала меня бесконечными вопросами, на которые я не знал ответов. Только после того как племянница заснула, у меня появилась возможность обдумать наше положение и решить, что мы будем делать завтра. Ночью значительно похолодало, и, чтобы девушки не замерзли, я время от времени подпитывал их ауры магией и следил за их самочувствием.
    Прошедший день вымотал меня морально, но физически я был в отличной форме, и ночное дежурство меня не тяготило. Я регулярно сканировал округу магическим зрением и, подбрасывая в костер дрова, думал, думал и думал. Магия не обнаружила поблизости аур крупных животных, а мелочь, копошившаяся в лесу, меня не пугала. Ночь прошла на удивление спокойно, и я встретил рассвет в хорошем настроении.

Глава 7

    Голод не тетка, и утром в животе началась настоящая революция, поэтому нужно было срочно позаботиться о пропитании. В первую очередь я должен накормить женщин, которые даже не подозревали, что такое настоящий голод. Поэтому, как только рассвело, я отправился на рыбалку. Никакого оружия у меня не было, и мне пришла в голову идея попробовать глушить рыбу магией. Для этой цели я выбрал небольшой затон и нанес по нему ментальный удар. Эксперимент дал отличные результаты, и вскоре вся рыба в затоне всплыла кверху брюхом. Я выбрал среди трофеев несколько больших рыбин и разделал их лучом Силы.
    Насаживая добычу на шампуры из веток, я удивлялся тому, что раньше не додумался до такого простого способа добычи пропитания. На Геоне меня кормила охота с луком, а если не удавалось что-нибудь подстрелить, то приходилось ложиться спать голодным. Магической рыбалкой я не занимался, хотя рыба водилась практически в каждом ручье.
    Через полчаса завтрак был готов, и от жареной рыбы шел очень аппетитный запах. Обычно приготавливаемая на костре пища подгорает сверху, а внутри остается сырой, но я с помощью магии довел еду до кондиции, став на время живой микроволновкой.
    Пришло время приглашать Катю и Лену к столу, но они спали как убитые, поэтому мне пришлось будить их насильно. Первой я отнес к ручью брыкающуюся Катю, а Лена, увидев, как я расправился с племянницей, сама пошла умываться. Гипнотический сон явно пошел девушкам на пользу, и они полностью оправилась от вчерашнего стресса. Я сразу пресек очередную попытку Кати засыпать меня вопросами и заявил, что после завтрака сам все расскажу.
    Женщины не оценили моих кулинарных талантов и, скривившись, жевали несоленую рыбу, приготовленную без приправ и специй. Брезгливые лица девушек, попавших на незапланированный пикник, меня очень разозлили, и я решил начать воспитательную работу, не дожидаясь, когда они закончат завтрак.
    – Дамы, я вижу, что вы едите без особого аппетита, и поэтому не буду ждать, пока вы закончите кочевряжиться, и постараюсь объяснить вам ситуацию. Лена, познакомься с моей племянницей, которую ты приняла за мою любовницу, – ее зовут Катя. А тебе, Катя, все-таки придется знакомиться с Леной. Если бы вы обе не устраивали истерик, а слушали, что я вам говорю, то сейчас спали бы в своих кроватках, а не сидели на берегу реки в другом мире и не давились бы несоленой рыбой. Начну с тебя, Лена, потому что Катя немного в курсе того, куда нас занесло. Ты готова слушать и не закатывать истерик с мордобоем? Я всю ночь залечивал полученные от тебя травмы и едва не стал импотентом!
    – Игорь, ты получил то, чего заслуживал, а импотентом ты стал задолго до сегодняшнего дня! Я готова выслушать твои оправдания, но не стоит мне вешать лапшу на уши! Я тебя предупредила, а теперь можешь говорить.
    – Огромное тебе спасибо, Лена, но ты не понимаешь, что с нами произошло. Вы, красавицы, устроили драку в тот момент, когда Игорь Столяров готовился к магическому переходу в мир под названием Геон, и вас утянуло следом за ним. В результате этой глупой случайности я не попал на Геон, и нас занесло совсем в другой мир. Сразу вас предупреждаю, что мы не на Земле и вокруг нас не сибирская тайга!
    – А тебе, дорогуша, откуда это известно? На берегах реки растут сосны и лиственницы, рыба, которую ты наловил, – обычная речная форель. Игорь, ты никогда особой честностью не отличался, и я тебе не верю ни на грош! А поэтому требую немедленно вернуть меня домой! Я не знаю, как и куда ты нас притащил, но тебе придется вернуть нас обратно, в противном случае у тебя будут очень большие неприятности. У меня хватит сил и средств, чтобы тебя наказать по-мужски, хотя я и слабая женщина! – прервала меня Лена.
    Ситуация начала накаляться, но я решил не обострять отношений и перевести разговор в спокойное русло.
    – Лена, я понимаю твое раздражение, но ты сама скоро убедишься в том, что я тебя не обманываю. Как только появится малейшая возможность вернуть вас на Землю, я это сделаю. В данный момент я просто физически не могу вернуть тебя в Москву, и вам с Катей придется подождать, когда прояснится ситуация.
    – Дядя Игорь, я не вернусь в Москву и останусь с тобой, а она пусть убирается! Сама устроила драку, а теперь ультиматумы выставляет! – вставила свои три копейки Катя.
    – Катя, прошу тебя – помолчи! Нам нужно быть заодно – иначе мы погибнем! Нас занесло в магический мир, и наш перенос взбаламутил астрал! Если в этом мире есть маги, то сейчас они наперегонки мчатся к месту перехода, чтобы выяснить, что здесь произошло. Мы потенциально опасны для них, и если быстро не уберемся отсюда, то нам не поздоровится! Нас вообще могут сразу убить, чтобы не устраивать себе геморрой!
    – О господи, куда я попала? Малолетняя дура и сумасшедший, ну и компания мне досталась! Слушай, доморощенный Гарри Поттер, сделай какой-нибудь фокус, чтобы я тебе поверила, а уже потом рассказывай свои сказки! Никуда я с вами не пойду, а то затащите меня в еще большее дерьмо, от которого не отмоешься! – зло заявила Лена.
    Продолжать разговор не было смысла, потому что Лена не собиралась выслушивать никаких аргументов и сразу отметала любые очевидные факты. Мое терпение тоже имело предел, и я, не задумываясь о последствиях, нанес удар магией по высокой сосне на противоположном берегу реки. Злоба не позволила мне проконтролировать силу ментального удара, и вместо того, чтобы свалить одно дерево, я прорубил в лесу целую просеку, истратив на это десятую часть драгоценного запаса Силы.
    – Тебе достаточно этого примера или тебе еще чертей сюда вызвать? – спросил я, глядя в глаза до смерти перепуганной женщины.
    – Достаточно, – прошептала в ответ Лена и спряталась от меня за спину Кати.
    – Если больше вопросов нет, то встали и бегом за мной! Нам нужно убираться отсюда, пока не пожаловали незваные гости! – заявил я, собрал несъеденную рыбу и повел за собой девушек вниз по течению реки.
    Именно с этого момента и начались мои настоящие мучения. Катя перенеслась в новый мир в джинсах, кроссовках и спортивной курточке. Это, конечно, не совсем подходящая экипировка для путешествий по тайге, но и не худший вариант. Совсем плохо обстояли дела у Лены. Бизнесвумен примчалась на разборки со мной прямо из офиса, поэтому она была одета в деловой костюм. Приталенный пиджачок и узкая юбка плюс туфли на шпильках – не очень подходящая одежда для прогулок по лесу, и это вскоре дало о себе знать. Уже через полчаса Лена сломала каблук и расшибла левую коленку.
    Я быстро залечил травму бывшей любовницы, но понял, что далеко такими темпами мы не уйдем. Поэтому я не стал охать и ахать над возникшей проблемой, а решил ее радикально. Через минуту дорогие туфли превратились в лодочки без каблука, а узкая юбка получила разрезы на бедрах по самое не балуйся, чтобы бизнесвумен могла широко шагать. Погода стояла сырая и прохладная, поэтому я отдал Лене свою спортивную куртку, которая заменила ей полупальто, а сам остался с голым торсом.
    После радикальной доработки костюма Лены мы снова заковыляли вниз по течению реки со скоростью три километра в час, но я ничего с этим поделать не мог. К полудню мои спутницы так измучились, что мне пришлось тащить Лену на закорках, хотя она была довольно спортивной женщиной. Когда солнце перевалило за полдень, я вынужден был устроить привал, потому что окончательно выдохлась уже и Катя, оказавшаяся, несмотря на свою хлипкую комплекцию, на удивление выносливой.
    Около часа я занимался лечением женщин, растянувших себе мышцы и связки на ногах. Во время лечения мне стало понятно, что больше одного дневного перехода мои красавицы просто не выдержат и нужно что-то срочно придумывать.
    Кроме плота, на котором можно было плыть вниз по течению реки, в голову ничего не приходило. Однако река изобиловала перекатами и порогами, поэтому строить плот было бессмысленно, если я не собирался тащить его на собственном горбу.
    Лечение магией пошло девушкам на пользу, а после массажа и магической подпитки ауры они полностью вернулись к жизни. Медицинская помощь заняла много времени, поэтому задерживаться на привале дольше было нельзя. Мы быстро перекусили остатками завтрака – на этот раз жареная рыба, даже холодная, пошла на ура, и брезгливых лиц я не увидел – и отправились дальше.
    Мне приходилось жестко подгонять девушек, не делая скидок на то, что они принадлежат к слабому полу, но Лена и Катя безропотно пытались успеть за мной. Я наивно решил, что нам удастся оторваться от возможной погони, но у Лены окончательно развалилась правая туфля, и мы вынуждены были снова сделать привал. Проблему с обувью для Лены было решить невозможно, и я понял, что все-таки придется строить плот, хотя правильным было сначала спуститься гораздо ниже по течению реки.
    Вопрос с едой я решил по утреннему сценарию, однако на этот раз мы нажарили рыбы про запас. К счастью, у меня хватило мозгов сбегать после ужина на разведку и не заниматься бессмысленным строительством плота, потому что в получасе ходьбы от нашей стоянки реку перегораживали пороги. Как ни крути, но придется мне тащить Лену на собственном горбу, хотя для меня она была не очень тяжелой ношей.
    Шалаш на ночь мы строить не стали и легли спать под кроной какого-то дерева, которая гарантировала защиту от дождя. Я просканировал округу и, не обнаружив опасности, оставил дежурить Лену, которую затем должна была сменить Катя, а сам лег спать, приказав Кате разбудить меня, когда она устанет дежурить.
    Похоже, жизнь меня ничему не учит, потому что я проснулся от холода, когда уже рассвело. Лучи солнца разогнали утренний туман, а мои часовые дрыхли в обнимку, накрывшись моей курткой. Ругать женщин было несправедливо, потому что виноват во всем был именно я. Если подумать головой, а не противоположным местом, то даже дураку станет ясно, какие могут быть часовые из бизнес-вумен и замученной диетами студентки. Однако нет худа без добра, потому что мы все хорошо выспались, а день предстоял трудный.
    После завтрака я посадил Лену себе на закорки, и мы продолжили поход. Я не стал читать нотаций проспавшим все на свете часовым, а поэтому не было и женских стенаний по поводу того, какие они бедные и несчастные. Девушки прочувствовали свою вину и благоразумно помалкивали, чтобы не получить от меня на орехи. Как ни странно, но темп нашего передвижения увеличился, и я, если позволяла дорога, иногда бежал бегом. Пороги мы миновали, обойдя их по берегу, а когда снова вышли к реке, то увидели, что она стала намного шире. В полукилометре ниже порогов наша река сливалась с другой рекой, после чего она стала вдвое шире, а бурное течение значительно замедлилось. Сил у меня было еще много, и поэтому я не стал делать привал, а побежал дальше, выискивая удобное место для строительства плота.
    Такое место мы нашли только через пару часов и сразу устроили привал. Мы разбили лагерь под обрывистым берегом реки, который хорошо защищал стоянку от ветра. Обеспечив отряд дополнительной рыбой, я развел костер и отправился разыскивать деревья для плота. Чтобы плот был как можно легче, мне хотелось найти сухостой, и я отправился выше по течению реки, где ранее заметил несколько подходящих деревьев. Добравшись до первого засохшего дерева, я сразу приступил к работе. Через два часа заготовки для плота были нарезаны, и я начал перетаскивать бревна к реке.
    Когда я тащил последнее бревно к берегу реки через поляну в лесу, то почувствовал у себя на спине чужой взгляд и сразу нырнул в кусты. У меня давно выработался защитный рефлекс на чужой взгляд в спину, и он не раз спасал меня от больших неприятностей. Чудом успев уклониться от двух стрел, просвистевших над головой, я отполз по кустам в сторону и затаился. Мой магический взгляд просканировал пространство вокруг поляны и обнаружил три зеленые магические отметки чужих аур. На Геоне цвет человеческой ауры и аур других разумных существ находился в красной части спектра, за исключением аур гоблов, поэтому я не обратил внимания на эти зеленые отметки. Ауры нападавших были небольшого размера, и я решил, что они принадлежат не животным, а разумным существам, и просчитался.
    Адреналин струей потек в кровь, и я приготовился к бою, которого давно ждал, но едва не проворонил засаду. Через пару секунд из кустов на противоположной стороне поляны выскочили три воина, в которых я сразу узнал таргов. Возможно, я и ошибался, но они были очень на них похожи.
    Я решил не заморачиваться и сразу ударил магией по этой троице. Два воина умерли на месте с выжженными мозгами, а третьего отбросило назад и ударило спиной о дерево. Голова тарга разлетелась как переспелый арбуз, и он также отправился к предкам. Я снова просканировал округу, но ничего подозрительного не обнаружил.
    Враги были мертвы, и можно было отправляться за трофеями, однако поживиться мне не удалось. Луки у таргов оказались слегка обструганными палками, а все стрелы в колчанах имели каменные наконечники. Воин, которому размозжило голову, был весь обвешан магическими амулетами, пропитанными неизвестной мне магией. Похоже, это был шаман, у которого сработал защитный амулет, и если бы не дерево, то неизвестно, чем бы закончилась наша стычка. Играться с магическими артефактами было очень опасно, а посмертный магический удар мог легко превратить победителя в проигравшего, поэтому я не решился обыскивать шамана. Каменные топоры, висевшие на поясе у мертвых воинов, я решил не забирать.
    Мне осталось только покопаться в поясных сумках покойников, и я сел на корточки, чтобы обыскать трупы, но вдруг понял, что занимаюсь ерундой. Эта троица, похоже, давно за мной следила и напала, только когда убедилась, что сможет со мною справиться. Отряд таргов наверняка не единственный, который прочесывает лес в районе выброса магической энергии, и, пока я занимаюсь мародерством, другой отряд уже мог обнаружить нашу стоянку.
    Ноги несли меня по лесу быстрее ветра, но головы я не потерял и вовремя заметил вторую засаду. Два воина и шаман спрятались в кустах на обрыве, прямо напротив нашего лагеря. С берега раздавались крики о помощи и истошный женский визг.
    Чтобы не светить свои магические возможности, я решил не пользоваться магией и пошел врукопашную. Только благодаря громким женским воплям мне удалось незаметно подкрасться к засаде, и бой закончился за считаные секунды. Тарги умерли, так и не поняв, что же с ними произошло. Шаману я воткнул в глаз обломанную ветку, а двум воинам просто свернул шею. На этот раз мне повезло с трофеями, и я снял с пояса мертвого тарга массивный бронзовый кинжал, который по качеству мало чем уступал стальному. Крики на берегу не стихали, и мне с трудом удавалось сдержать эмоции и сломя голову не броситься спасать женщин.
    Чтобы выиграть бой, нужно сначала осмотреться и действовать сообразно обстановке, а не выскакивать с голой пяткой на саблю, как говорил незабвенный Василий Иванович Чапаев. Высунув голову из кустов, растущих над обрывом, я увидел на берегу реки еще четырех воинов и шамана. На этот раз только один воин оказался таргом, а трое других очень походили на эльфов. На голове у шамана был надет шлем с закрывавшей лицо полумаской, и поэтому определить его расовую принадлежность я не мог, но если судить по его телосложению, то он также был таргом.
    Лена и Катя лежали возле костра связанные по рукам и ногам, а шаман пугал их каким-то предметом, заставлявшим девушек громко кричать. Рядом с шаманом два эльфа со спущенными до колен штанами, громко смеясь, демонстрировали девушкам свои причиндалы. В стороне от этой компании стоял огромный тарг и равнодушно наблюдал за происходящим, не принимая непосредственного участия в действии. В данный момент прямой угрозы жизни девушек не было, а их крик был явно рассчитан на то, чтобы выманить на берег возможных их спутников. Эльфы от природы хорошие следопыты и наверняка уже определили по следам на берегу, что женщины были не одни. Я решил не форсировать события, а сделать вид, что попался на уловку шамана, и подловить противника на этом, но события пошли по другому сценарию.
    Шаману, наверное, надоело пугать женщин, и он, что-то сказав эльфам, отошел в сторону. Эльфы сразу приступили к выполнению своих похотливых намерений и, разрезав веревки на ногах пленниц, начали их раздевать. Двое навалились на брыкающуюся Лену, а третий эльф начал вытряхивать из штанов Катю. Мои планы сразу пошли прахом, и я, цепляясь за ветви кустов, растущих на обрыве, начал быстро спускаться вниз.
    Спуск занял всего несколько секунд, но бесшумно спуститься мне не удалось. Первым меня заметил шаман, который начал делать какие-то пасы руками, и в меня полетел зеленый сгусток магической энергии, похожий на небольшой файербол. Я погрузился в транс и ускорился с помощью магии, а поэтому легко увернулся от опасного сгустка магии.
    Еще с Геона мне было известно, что магическая защита плохо задерживает камень, и, зная об этом, афры охотились на меня, пользуясь стрелами с каменными наконечниками. Правда, каменный наконечник не пробивает даже кожаную броню, поэтому маги не особо боятся таких стрел и часто используют легкие кожаные доспехи.
    В ответ на магическую атаку я бросил в шамана подвернувшийся под руку булыжник, ускорив его магией. Стрелу или меч магическая защита наверняка бы остановила, но пятикилограммовый булыжник легко пробил защиту и врезался шаману прямо в лоб, только ноги в воздухе мелькнули. Расправившись с шаманом, я сразу переключился на эльфов, которые, застегивая на ходу штаны, бросились к своим лукам. Мне позарез был нужен хотя бы один язык, поэтому я попытался перебить эльфам ноги камнями. Первый эльф сразу рухнул с раздробленным коленом, а второй неудачно увернулся и поймал камень в висок. Третий гаденыш оказался на редкость шустрым, и я достал его только на середине реки, когда он вынырнул на поверхность, чтобы вдохнуть воздуха. Булыжник попал эльфу в затылок и отправил его на корм рыбам.
    – Хуман, ты хороший воин! Поэтому я убью тебя быстро! – услышал я за спиной громоподобный голос тарга.
    Только в этот момент я сообразил, что огромный тарг не вступил в бой на стороне шамана и эльфов, когда я разбирался с ними. Слова были произнесены на ломаном таргском языке, который я неплохо выучил на Геоне, беседуя с Первым. Не все слова мне были знакомы, но общий смысл сказанного был вполне понятен.
    – Ну, тогда потанцуем? – ответил я на таргском и поднял с земли очередной булыжник.
    – А ты, хуман, оказывается, наглец! Поэтому Грым передумал и будет убивать тебя медленно!
    Слова тарга очень меня удивили, но я не ослабил концентрации и медленно двигался на противника, обходя его по дуге.
    – Грым, а почему ты назвал меня хуманом? – спросил я тарга, поднимавшего огромный бронзовый топор.
    – Ты меня за дурака считаешь? Я вижу на твоих плечах родовые знаки хуманов. У тебя два знака, а это значит, что ты вождь. Убить вождя хуманов мало кому удавалось, поэтому Грым сдерет с тебя шкуру и повесит ее у себя в доме. Многие воины народа урукхай захотят услышать рассказ о том, как долго я тебя убивал.
    У меня не было никакого желания соревноваться с Грымом в боевых искусствах, а поэтому я сначала собирался убить его магией, но теперь решил оставить в живых столь ценного собеседника. Мне как воздух нужна была информация об этом мире, а ради нее я был готов рискнуть даже головой.
    Со стороны наше противостояние выглядело как бой Давида с Голиафом, где я пытался изобразить из себя Давида. Грым оказался выше меня на две головы и был одет в кожаные доспехи, усиленные кольчужными вставками и бронзовыми пластинами. Игорь Столяров шел в бой с голым торсом, а из брони на мне были только пузырящиеся на коленках тренировочные штаны. Оружием мне служили бронзовый кинжал и булыжник в левой руке, а от одного только вида огромного топора Грыма у меня шел мороз по коже.
    – Дядя Игорь, беги! – пискнула за спиной Катя.
    Я краем глаза посмотрел на своих женщин и процедил сквозь зубы:
    – Сидите тихо и не вздумайте меня спасать! Я сейчас уделаю это чудо, и мы будем обедать.
    Мы кружили с таргом по пляжу около минуты, изучая друг друга, а затем я бросил кинжал в голову Грыма. Лезвие топора легко отразило бросок, но это был только отвлекающий маневр. Булыжник со свистом врезался в колено тарга, и его правую ногу вывернуло в суставе в обратную сторону. Тарг рухнул на землю и, вцепившись руками в сломанную ногу, потерял сознание от болевого шока. Я связал Грыму руки за спиной и, убедившись, что тарг уже не опасен, поднял с земли его топор и направился к раненому эльфу. Ушастый добросовестно притворялся покойником, но я определил по его ауре, что он жив и в сознании. Этот идиот спрятал в рукаве нож и собирался прирезать меня, когда я подойду поближе, но фокус не удался. Я пнул эльфа по сломанной ноге, и ему сразу стало не до меня. Дождавшись, когда он проорется, я упаковал его так же, как тарга, а для страховки усыпил магией. Затем собрал валявшееся на поле боя оружие и подошел к женщинам.
    – Девочки, с вами все в порядке? Эти уроды вас не ранили? – присев на корточки, спросил я у Лены.
    – Нет, мы целы, нас только сильно напугал вон тот выродок, которого ты убил первым. Правда, нас попытались изнасиловать, но ты подоспел вовремя и всех поубивал. Эти сволочи на нас всю одежду порвали, и нам нечем даже прикрыться, – пожаловалась Лена.
    – Лена, ты, как всегда, преувеличиваешь – я убил не всех, а только десятерых. Двое пока живы, и после обеда я ими займусь вплотную. Кстати, а чем вас так напугал шаман?
    – У него в сумке на поясе живая змея, и, чтобы мы громче кричали, он совал ее нам в лицо. Прямо садист какой-то, а не человек. Они нас и так уже в плен захватили, так зачем же еще и издеваться? – возмущалась девушка.
    – Лена, ты даже не представляешь, насколько права. Вы попали в плен не к людям, а к таргам и эльфам, поэтому к ним нельзя подходить с мерками земной морали! Хотя если бы на их месте оказались люди, то они обошлись бы с вами намного хуже. Мы попали в Средневековье, и здесь правит грубая сила, а галантные рыцари живут только в исторических романах. Мы перенеслись в мир меча и магии, и наша основная задача – выжить!
    – Дядя Игорь, здесь только четверо убитых, а ты сказал, что убил десять человек. Ты не ошибся? – вмешалась в разговор Катя.
    – В кустах над обрывом лежат трупы трех таргов, а в километре отсюда я убил еще троих. От места переноса по нашему следу шли три поисковых отряда, и сегодня утром они нас догнали. Когда я отправился строить плот, на меня напал один из этих отрядов. Мне удалось отбиться, и я сразу побежал к вам на выручку. Шаман специально заставлял вас громко кричать, чтобы я бросился вам на помощь и попал в засаду, но тарги не знали, что выбрали себе цель не по зубам. Девочки, вы собирайте дрова для костра, а я наловлю рыбы. Ночью мы должны уплыть отсюда на плоту, и у нас сегодня будет много работы.
    Через час мы пообедали и занялись мародерством. Вскоре все трупы, за исключением шамана, были раздеты догола, и я решил приступить к допросу пленных.
    – Дядя Игорь, а почему мы не раздели шамана? У него должно быть много полезных магических артефактов, – удивленно спросила Катя.
    – Вот потому мы его и не раздели, что у него много магических артефактов. От незнакомой магии лучше держаться подальше. Мертвый маг зачастую опаснее живого, хорошо запомните это, девочки. Вы меня поняли?
    – Да, – хором ответили Катя и Лена.
    – Ну, если поняли, то соберите трофейную одежду и выберите себе обувь, штаны и куртки. Я понимаю, что одежда вам не по размеру, но другой у нас нет. Я сейчас начну допрашивать пленных, и вам лучше этого не видеть, зрелище будет не для слабонервных.
    – Дядя Игорь, ты будешь пытать раненых? Этого делать нельзя, мы же не фашисты, чтобы так поступать! – заявила Катя, одарив меня возмущенным взглядом.
    Я хотел отчитать племянницу, но за меня это сделала Лена:
    – Нет, он будет с ними в ладушки играть! Ты забыла, как вон тот урод с тебя джинсы стаскивал? Так что бери вещи и пойдем вон за те кустики и не будем лезть в мужские дела! Он нам, идиоткам, жизнь спасает и нянчится, как с детьми. Игорь меня на горбу целый день тащил, хотя имел полное право бросить. Он нас кормит, поит и спать укладывает, а ты ему нотации читаешь. Мы здесь в гостях, а он у себя дома, поэтому ему лучше знать, какие здесь законы и что делать с пленными!
    «Что жизнь на природе делает с человеком! Вчера еще Лена грозилась меня сурово наказать, а сегодня уже защищает от Кати. Глядишь, скоро из стервы превратится в нормального человека», – подумал я, глядя ей вслед.
    После того как женщины ушли, я сосредоточился и постарался полностью успокоить нервы. Когда мне это удалось, я привел в чувство тарга. Мне почему-то не хотелось сразу рыться у пленного в мозгах. Местная магия была мне незнакома, и я не знал, какие блоки могут стоять в голове Грыма. Поэтому я решил сначала допросить его обычными методами, а уже затем залезть пленнику в голову.
    – Грым, ты храбрый воин, и я не хочу тебя мучить, а поэтому если ты ответишь на мои вопросы, то я зарежу тебя не больно, – выдал я фразу из кинофильма «Место встречи изменить нельзя».
    Тарг без страха смотрел мне в глаза, но сообразил, что я все равно заставлю его отвечать на вопросы. Грым был опытным воином и сам не раз допрашивал пленных с пристрастием, а поэтому отлично знал, что его откровенность только вопрос времени и боли. Понимая ситуацию, в которой он оказался, Грым не стал играть со мной в молчанку и ответил на все вопросы.

Глава 8

    Я вытащил кинжал из шеи орка и вытер кровь о его куртку. Именно орка, а не тарга, потому что Грым принадлежал к народу урукхай и был вождем племени истинных орков. Пленник ответил на мои вопросы, поэтому я его не обманул и убил раньше, чем его мозг разрушился от ментального сканирования, после которого допрашиваемый умирал в чудовищных муках. Допрос был закончен, и огромный массив информации уже раскладывался по полочкам в моем сознании. Вместе с новыми знаниями пришла и дикая головная боль, постоянная спутница скачивания информации из мозга другого разумного существа. К счастью, из моего носа потекла кровь, и боль начала стихать. Я встал на ноги и, шатаясь как пьяный, направился к реке, чтобы умыться. Холодная вода остановила кровотечение и помогла окончательно справиться с головной болью. Я не устранил причину боли, но сумел с помощью магии блокировать болевые ощущения. Хотя мозги в моей голове словно замерзли, ко мне вернулась способность мыслить. Несмотря на отвратительную физическую форму, я был счастлив, как человек, выигравший миллион по трамвайному билету, потому что душа освободилась от главного греха в моей жизни.
    Допрос Грыма занял много времени, уже начало темнеть. Допрашивать второго пленника я не мог физически и поэтому решил отложить это до утра. Информация, которую я мог получить от полукровки, ошибочно принятого мной за эльфа, была не очень важна и могла подождать.
    Я проверил путы на спящем пленнике и направился к костру, возле которого сидели Катя и Лена. Девушки были заняты подгонкой под себя трофейной одежды и не сразу обратили на меня внимание.
    – Как успехи, красавицы? – спросил я их, улыбаясь, как идиот.
    – С куртками и штанами вроде разобрались, но мокасины эльфов нам очень велики. Что удалось узнать у пленника? – спросила Лена.
    – С мокасинами я вам помогу, а новостей очень много! С какой начать?
    – Начни с хорошей, а то в последнее время сплошные ужасы и убийства. Ты и сейчас весь в крови пленника, которого запытал до смерти, а улыбаешься, будто сходил на кинокомедию! Неужели в тебе нет ни капли жалости? Дядя Игорь, я тебя боюсь! – вмешалась в разговор Катя.
    – Катенька, жизнь полосатая, как зебра, – то черная полоса, то белая. Мир жесток, но сегодня не повезло нашим врагам, и мы победили. Да, я зарезал Грыма, избавив его от мучений, чем оказал орку большую услугу. Если бы сегодня повезло оркам, то мы прокляли бы день, когда появились на свет. Кстати, Грым собирался содрать с меня живого шкуру и повесить на стену у себя в доме. Когда появится свободное время, я покажу тебе видеообраз того, что собирались сделать с вами шаманы орков. Заранее советую тебе запастись памперсами, от такого зрелища можно остаться заикой! Однако на данный момент черная полоса для нас закончилась и началась полоса белая! Новости у меня только хорошие, очень хорошие и замечательные. С какой начать?
    – Игорь, не томи душу и начни с замечательной новости! – заявила Лена.
    – Начну по порядку. Мы действительно перенеслись в другой мир, но это не Геон, о котором Катя слышала от меня. Этот мир называется Орканией и населен в основном орками, которые практически полностью его захватили. Далеко на западе находится долина Врат, в которой орки зажали остатки народа эльфов, а на юго-востоке, в горной котловине, называемой Далранской долиной, сохранилось небольшое королевство людей, которые с помощью своих магов с трудом отбиваются от полчищ орков.
    – И чего в этом хорошего? – спросила Катя.
    – Хорошо то, что в этом мире у нас есть верные друзья и союзники! Катя, ты помнишь, что я тебе рассказывал о гибели народа хуманов на взорвавшемся Таноле?
    – Танол – это остров, на котором ты бросил свой народ на погибель, а сам уплыл с Виканой на корабле? – ехидно спросила Катя.
    Слова племянницы резанули ножом по сердцу, и я очень пожалел о том, что был с нею слишком откровенен. Женские языки подчас острее сабли и наносят такие раны, от которых легко может умереть душа мужчины. При этом они абсолютно не отдают себе отчета в своих словах и очень удивляются, когда мужчины отвечают на слова действием. Однако я сдержал эмоции и не врезал Кате по шее за оскорбление, а спокойно ответил:
    – Катя, ты абсолютно права – это именно тот остров. Спасибо тебе за напоминание, но это был последний случай, когда я открыл тебе душу. Язык мой – враг мой!
    – Ой, дядя Игорь, прости меня, пожалуйста, я не хотела тебя обидеть! – жалобно заскулила Катя, но поезд уже ушел.
    – Катя, хватит причитать, все нормально! Так на чем я остановился?
    – Ты говорил про остров Танол, – напомнила Лена.
    – Так вот, Танол не погиб полностью во время взрыва, а большая его часть перенеслась на Орканию. Остров перенесся в Южное море недалеко от побережья Далранской долины. При переносе выжили хуманы из моего клана, которых я считал погибшими, а также много других жителей острова. Грым рассказал, что у хуманов только воинов более семи тысяч, а общее население Нового Танола больше втрое! Это само по себе прекрасная новость, но самое замечательное для нас известие это то, что Великим князем хуманов является мой побратим Колин! – Я торжественно произнес эти слова и стал ждать ответной реакции.
    Однако девушки не поняли моей радости и смотрели на меня с недоумением. Наконец, после затянувшейся паузы Лена решилась задать вопрос:
    – И чем это тебя так обрадовало и какая нам от этого выгода?
    – Лена, ты ничего не знаешь о моей жизни на Геоне, поэтому не поняла сказанных мною слов. Это на Земле я Игорь Столяров и профессиональный игрок в гольф и покер. На Геоне меня звали Ингаром, и я был Великим князем эльфов и народа хуманов. Если мерить земными мерками, то это должность близкая по статусу должности президента России или США. Я несколько лет вел на Геоне войну на выживание и практически победил в ней, но одна-единственная ошибка превратила победу в поражение, и меня выбросило с Геона обратно на Землю.
    Три года на Земле я мечтал о том, чтобы вернуться назад и воссоединиться с семьей, но не знал, как это сделать, и практически потерял надежду. В день нашего с тобой знакомства я не подозревал, что у меня появится такая возможность, и совершил ошибку, за которую сейчас расплачиваешься ты. Лена, мне нет оправданий, но я тебе не врал, когда говорил, что у меня четверо детей и две жены. На стене в моей спальне ты видела портреты моих жен – Виканы и Эланриль. Они эльфийские принцессы, а теперь уже и Великие княгини эльфов. Викана родила мне двойняшек – Стасика и Дэю, а Эланриль была беременна перед моим переносом на Землю. Когда нас забросило на Орканию, я очень боялся за вас с Катей, отлично понимая, что у земных женщин практически нет никаких шансов выжить в этом мире. Лена, я очень сильный маг, хотя и самоучка. Мне удавалось выживать в намного более тяжелых условиях, но защитить вас в одиночку у меня не было никакой возможности. В открытом бою меня сложно победить, потому что князь Ингар – ходячая атомная бомба. Я проиграл войну только потому, что меня предали, но я выжил. На Геоне мне доводилось сжигать города и уничтожать целые армии, но убить тысячу человек во много раз проще, чем защитить двух беспомощных женщин. Я радуюсь, как идиот, потому что выжили мои друзья, которых я считал погибшими, и теперь у меня появилась возможность исправить сделанные мной ошибки. У нас впереди длинная и опасная дорога, в которой мы можем погибнуть, но теперь у нас есть конкретная цель, а дорогу осилит только идущий по ней! Давайте поужинаем и ляжем спать, я вымотался до последней крайности, и мне нужен отдых.
    – Игорь... – начала Лена, но я ее прервал:
    – Девочки, зовите меня Ингаром, мы не на Земле, и Игоря Столярова уже нет. Меня здесь знают как князя Ингара, да и я сам давно себя так называю.
    – Ладно, пусть будет Ингар. Ты ложись спать, а мы с Катей будем караулить по очереди. Не беспокойся, на этот раз мы не проспим все на свете.
    – Лена, возьмите эльфийские мечи, а если пленный очухается, то сразу будите меня. Полукровка очень хитер и может попытаться вас обмануть, чтобы сбежать. Если что пойдет не так, то рубите его к чертовой матери, все равно пользы от него ноль, а после допроса он умрет.
    – Ингар, спи спокойно, я позабочусь о пленном. Этот гад лапал меня, как шлюху, причиндалы свои в лицо совал и смеялся. Прирезать эту тварь у меня рука не дрогнет! Я не такая пацифистка, как Катя, и сумею за себя постоять! Пусть только дернется, я его вскрою, как лягушку на уроке зоологии!
    – Почему это я пацифистка? Я в медицинском учусь и трупов давно перестала бояться. Я сама кого хочешь вскрою! – возмущенно заявила Катя в ответ на реплику Лены.
    Ситуация начала накаляться, и мирный разговор грозил перерасти в скандал.
    – Цыц, курицы! Вы еще подеритесь между собой, выясняя, кто первым пойдет вскрывать полукровку! Вы снова не засните на посту, а то нас самих орки вскроют, как лягушек! – решил я напугать девушек, чтобы прекратить скандал, хотя прекрасно знал, что в округе не осталось ни одного живого орка.
    Девушки угомонились, а я свернулся калачиком у костра и практически сразу заснул. Всю ночь в голове мелькали воспоминания Грыма, которые сортировало мое сознание и распихивало их по различным отделам мозга. Как бы то ни было, но за ночь мне удалось хорошо выспаться, а головная боль полностью ушла.
    Утренняя прохлада и сырость разбудили меня перед самым рассветом. Я сел, протирая глаза, и осмотрелся. Костер практически погас, и едва тлеющие угли уже не грели. Напротив меня стоически боролась со сном Катя, сон почти одержал над ней победу, но девушка еще держалась на краешке сознания.
    – Катя, ложись спать, я уже проснулся, – сказал я племяннице, и она, услышав мои слова, сразу провалилась в сон.
    Я накрыл Катю трофейной курткой и отправился умываться. В предрассветном небе не было видно ни облачка, и настроение у меня соответствовало погоде. Магическое сканирование не обнаружило опасности, и можно было смело приступать к выполнению намеченного плана.
    Пока мои девушки спали, я вытряс из полукровки нужные мне сведения, а потом утопил мертвое тело в реке. Ушастый полуорк рассказал мне, где спрятаны их походные мешки с имуществом, и я быстро перетаскал в лагерь запасы орков. Из кучи трофейного добра я выбрал себе оружие и подходящую по размеру одежду. Качество трофеев меня не радовало, потому пришлось остановить свой выбор на оркской подделке под эльфийский лук и похожем на катану мече из плохой стали. Через некоторое время проснулась Лена и стала помогать мне загружать котомки продуктами и другими мелочами, необходимыми в походе.
    Когда мы с Леной потрошили походные мешки орков, то обнаружили карту Оркании, и теперь у меня появилось некоторое представление о мире, в который нас занесло. Карта была самодельной и больше походила на рисунок ребенка, но другой у нас не было. Геонские карты тоже особым качеством не отличались, но я давно научился ими пользоваться. Все надписи на карте были сделаны на древнеэльфийском языке, поэтому мне удалось разобрать смысл сделанных на ней надписей. В этой работе мне очень помогала информация, скачанная из мозга Грыма, потому что когда у меня появлялись затруднения с переводом, то значение слов само всплывало в мозгу, однако некоторые обозначения и значки мне так и не удалось расшифровать. Важные ориентиры были обозначены в виде рисунков с надписями, а расстояние на карте указывалось в дневных переходах, в общем, все старо как мир. Изучив карту, я понял, в каком направлении нам нужно идти, и наметил предварительный маршрут.
    К полудню наш отряд был полностью экипирован, и я построил свое воинство, чтобы в последний раз убедиться в том, что мы ничего не забыли. Девушки выглядели очень забавно в наспех подогнанных по размеру куртках и штанах, но эта неказистая одежда могла выдержать длительный переход по тайге. Я твердой рукой отобрал у Кати лук и колчан со стрелами, а у Лены вторую катану и оставил им в качестве оружия только ножи. Девушки начали возмущаться тем, что их разоружили, но я быстро прекратил этот балаган, предложив Кате выстрелить из лука, а Лене пару минут помахать мечом.
    Сколько Катя ни пыжилась, но так и не смогла полностью натянуть тетиву боевого лука, а выпущенная ею стрела воткнулась в землю всего в пяти шагах от доморощенной амазонки. Лене повезло еще меньше, потому что она только чудом не отрубила себе ногу, размахивая мечом, словно шваброй. Убедившись в моей правоте, девушки расстались с оружием, которое по моему приказу выбросили в реку. Затем мы обсудили порядок движения и определили условные сигналы, подаваемые в лесу. Я показал девушкам наш маршрут на трофейной карте и рассказал об основных ориентирах, которые встретятся на нашем пути.
    Сначала я намеревался вести свой отряд к эльфам в долину Врат, потому что до нее было гораздо ближе, чем до Нового Танола, конечно если верить карте. Однако сведения, скачанные из памяти полукровки, указывали на то, что мы не сможем перебраться через окружающие долину неприступные горы, а у их подножия рыскают многочисленные патрули. Правда, имелась и хорошая дорога в эльфийскую долину, она проходила от замка Форност до Оркомара, а затем через ущелье между Дарнасом и Эшторилом, но там шла вялотекущая война между эльфами и орками, поэтому соваться туда было слишком опасно даже для меня. Прикинув наши шансы пробиться к эльфам, я понял, что нужно пробираться на Новый Танол к Колину. Дорога по тайге могла занять пару месяцев, но в лесу я хотя бы смогу защитить Катю и Лену, а заодно девушки наберутся опыта выживания и получат первые навыки владения магией.
    То, что у Кати и Лены появились магические способности, я понял сразу после боя с орками, когда сканировал их организм в поисках повреждений внутренних органов и переломов. К счастью, физически девушки не пострадали, но я заметил значительные изменения в их аурах. Что-то подобное, наверное, произошло и со мной, когда я перенесся на Геон. Однако я узнал о своих способностях случайно, и мне неоткуда было ждать помощи, а у Лены и Кати есть наставник.
    В данный момент девушки энергетически не могли даже зажечь свечу, но если судить по скорости изменения их аур, то через месяц-другой они будут способны наносить смертельные магические удары. Форсировать этот процесс я не собирался, чтобы не разочаровывать девушек возможными неудачами, и пока только обдумывал план их обучения.
    Весь первый день нашего похода мы старательно запутывали следы, чтобы сбить со следа возможных преследователей. Девушки добросовестно выполняли все мои приказы, но толку от их стараний было мало. Отсутствие опыта сводило насмарку все наши труды по сокрытию следов, и в результате мы только без толку измучились. Поэтому, когда отряд вышел к реке, которая была обозначена на карте как река Оргун, я занялся постройкой плота, чтобы преследователи решили, что мы уплыли вниз по течению. Девушки, вымотанные дневным переходом, спали как убитые, а я практически всю ночь резал деревья на бревна лучом Силы и таскал их к реке.
    К утру примитивный плот был готов, и мы успешно переправились на нем на противоположный берег. После я разрезал прутья лозы, которыми были связаны бревна, и оттолкнул их подальше от берега. Избавившись от плота, я повел свой отряд вверх по течению реки по кромке воды, не выходя на сушу. К полудню Катя и Лена устали настолько, что начали спотыкаться на каждом шагу, и мне пришлось объявить привал, хотя я не собирался этого делать. На карте этот район местности был выделен штриховкой с подписью, которую я перевел с эльфийского как «нежить».
    У меня не было уверенности в том, что перевод соответствует понятию, которое я в него вкладывал, и вряд ли по берегу реки бродят скелеты и зомби, но нам все-таки стоило побыстрее покинуть это место. Пока девушки отдыхали в небольшом гроте, образовавшемся в завале из нескольких валунов, я решил проверить дорогу вверх по течению реки. Пробежав буквально полкилометра, я натолкнулся на развалившийся причал, рядом с которым из воды торчал остов затонувшей лодки. От причала в лес шла заросшая тропа, которая привела меня к заброшенной усадьбе, окруженной прогнившим частоколом. Магическое сканирование ничего опасного не обнаружило, и я осторожно пробрался во двор усадьбы через рухнувшие ворота. Усадьба состояла из двухэтажного дома и нескольких сараев, построенных вдоль частокола. Осмотр помещений ясно указывал на то, что дом был покинут давно и в спешке. Довольно ценные вещи были раскиданы по дому, словно хозяева очень торопились уйти из усадьбы и забрали только самое необходимое.
    За то время, пока я бродил по дому, погода начала быстро портиться, и вскоре послышались раскаты грома. Мне пришлось срочно сворачивать обыск и возвращаться на берег реки за Катей и Леной. Убежище, в котором я оставил девушек, плохо защищало от дождя, поэтому девушкам было лучше переждать непогоду под крышей усадьбы.
    Мои опасения насчет возможного дождя полностью оправдались, и, как только мы вошли в дом, на улице разразился настоящий ливень. Крыша дома давно прохудилась, но в одной из комнат было относительно сухо, и вода с потолка не капала. Я разогрел магией запасы еды, и мы после скромного ужина стали устраиваться на ночлег. Дверь в комнату я закрыл на засов и лег спать первым, чтобы заступить в караул после полуночи, однако буквально через час меня разбудили вопли ужаса. Дикие крики Кати и визг Лены выдернули меня из сладкого сна, и я, не понимая, что происходит, бросился к окну, возле которого надрывались девушки, а когда выглянул наружу, то к женскому визгу добавились мои громкие вопли.
    Князь Ингар – лысый как коленка, поэтому у меня не встали дыбом волосы на голове, но в остальных местах, где волосы еще сохранились, они зашевелились, словно живые. Такого животного ужаса я не испытывал ни разу в жизни, хотя она иногда висела буквально на волоске. Я был морально готов к сражению с любым противником, но, увидев толпу скелетов, ломящихся в дом, реально чуть не обделался от страха. Катя и Лена истошно визжали, забившись в угол, а я ударил магией по скелетам, не экономя запасов Силы. Стену дома, на которую пришелся магический удар, вынесло, словно ее и не было, скелеты разлетелись в пыль, а на нас рухнул второй этаж усадьбы. Я едва успел отскочить в угол к девушкам, и наше убежище завалило обломками дома.
    Слава богам, что в углу комнаты образовался маленький закуток и поэтому Катю и Лену не раздавило обломками. Правда, меня прилично приложило бревном по горбу, но для такого, как я, бугая подобный удар давно уже не был смертельным. Когда на меня перестала сыпаться труха и немного осела пыль, я занялся нашим спасением. Мне удалось проделать дыру в завале, через которую я вытащил Катю и Лену во двор. Девушки к этому моменту находились в бессознательном состоянии, поэтому не увидели кошмара, который надвигался на нас.
    Мой магический удар разрушил приличный кусок частокола и прорубил большую просеку в лесу, но я истратил на этот удар весь запас магии, хотя и разнес в пыль большой отряд скелетов. Однако нежити уцелело еще много, и она толпой валила через пролом в частоколе. На этот раз я не заорал от страха, потому что сорвал голос в предыдущем крике, и, просто хрипло матерясь, бросился на врага, размахивая мечом. Мне показалось, что бой длится вечно. Я проявлял чудеса фехтовального искусства, уничтожая скелеты пачками. Мне удавалось одним ударом перерубать по нескольку исчадий ада, и меня с ног до головы покрывал прах от изрубленных костей. К несчастью, только после того, как окончательно выдохся, я начал соображать, что вокруг меня происходит.
    Недобитых скелетов осталось всего полтора десятка, но мои силы полностью закончились, и катана стала неподъемной. В данный момент меня мог сбить с ног даже ребенок, а скелеты уже взяли меня в полукольцо. Когда ко мне подобрался первый скелет, я смог только пнуть его ногой в колено и закрыть глаза, готовясь к смерти, но меня не убили. От легкого удара нога скелета отвалилась, и он, рухнув на землю, превратился в кучу костей. Я дал пинка второму скелету, и тот тоже рассыпался в прах. Через пару минут мне удалось уничтожить последнего врага, и я, тяжело дыша, рухнул на землю.
    Некоторое время у меня не было сил даже пошевелиться, поэтому мне пришлось лежа на земле восстанавливать силы и одновременно осмысливать произошедшее. Лежа в грязи, я сгорал от стыда, потому что на поверку бесстрашная битва с полчищами скелетов оказалась идиотским шоу, а мой героизм не стоил и выеденного яйца. Всю армию нежити можно было за пять минут разогнать обычным поленом, а я с перепуга скакал по двору, как Дон Кихот Ламанчский, сражающийся с мельницей. Именно в этот момент я до конца осознал поговорку «У страха глаза велики», потому что у меня самого от страха глаза вылезли на лоб. Хуже всего было то, что от моих штанов довольно сильно пованивало героизмом, и я, с трудом встав на ноги, поплелся к ближайшей луже смывать следы своего беспримерного мужества.
    Кое-как прополоскав одежду, я занялся лежащими без сознания девушками. Мне удалось привести Лену и Катю в чувство, хотя я был магически пуст до донышка. Убедившись, что девушки вышли из шока, я рассказал об уничтожении армии скелетов и предложил им перебраться со двора в уцелевший сарай. Однако девушки уговорили меня покинуть развалины усадьбы, и мы отправились на берег реки, несмотря на темноту и моросящий дождь. Самочувствие было паршивым, к тому же через некоторое время поднялась температура, и меня начал бить озноб. Затем тело стало зудеть, словно меня посадили голым задом на муравейник, и я начал чесаться, как шелудивый пес. Вскоре терпеть этот зуд стало невозможно, и я, несмотря на поднявшуюся температуру, залез в реку, чтобы облегчить страдания. Холодная вода на некоторое время успокоила зуд, и мы продолжили путь. Когда мы добрались до грота среди камней и кое-как устроились на ночлег, я окончательно расклеился и, свернувшись калачиком в углу нашего убежища, провалился в тяжелое забытье.

Глава 9

    Я подбросила в костер пару поленьев и повернулась к стонущему Игорю, который пятые сутки лежит в беспамятстве и борется со смертью. От некогда могучего мужчины остался только скелет, обтянутый кожей, которая практически вся покрыта зловонными язвами. Катя ушла на рыбалку в надежде убить острогой хотя бы пару рыбешек, чтобы мы раньше времени не померли с голоду. Худо-бедно, но племяннице Игоря пока удавалось обеспечить пропитанием наш маленький отряд, и уха, которой я должна накормить мечущегося в бреду Игоря, приготовлена из ее трофеев. За последние дни мне уже удалось освоиться с обязанностями сиделки, и я смогла затолкать в рот Игоря почти половину котелка вчерашней ухи. Затем я вымыла котелок и, горестно вздохнув, поставила его на очаг из камней, чтобы согреть воду.
    Сейчас мне предстояло заняться самой неприятной частью своих обязанностей, выполняя которую мне с трудом удавалось сдерживать тошноту. Я откинула в сторону плащ, укрывавший грудь Игоря, и начала протирать травяным отваром покрытое язвами тело бывшего любовника. Траву для лечебного отвара нашла Катя, случайно запомнившая, что именно ее собирал Игорь для настойки, которой промывал мозоли и ссадины на наших ногах. Толку от этой процедуры не было практически никакого, но мы с Катей упорно продолжали лечение, прекрасно осознавая, что после смерти Игоря нам долго не прожить на этом свете. Первая же встреча с орками или скелетами закончится нашей гибелью, и вопрос стоит только в том, как долго и мучительно мы будем умирать.
    Закончив чистить гнойники на груди больного, я перевернула его на бок и начала обрабатывать спину, задыхаясь от смрада гниющего человеческого тела. Смыв накопившийся за ночь слой гноя и коросты, я заметила, что некоторые язвы покрылись сухой корочкой и почти перестали гноиться. Это неожиданное наблюдение вселило в меня робкую надежду и на время вытащило из бездны отчаяния, в которую я все глубже проваливалась с момента переноса в этот кошмарный мир.
    Чтобы закрепить успех лечения, я прополоскала в горячей воде пропитанную гноем тряпку и снова протерла тело Игоря отваром. Через полчаса мне удалось закончить работу, во время которой к горлу постоянно подкатывала волна тошноты, и укутала больного плащом. Теперь у меня появилась возможность передохнуть, и я, накинув на плечи трофейную куртку, стала дожидаться возвращения Кати. Племяннице Игоря уже давно пора было вернуться с рыбалки, но время шло, а ее все не было.
    Немного согревшись, я задремала, но стоило мне только закрыть глаза, как голову сразу заполнили невеселые мысли, ставшие в последнее время единственной ниточкой, связывающей меня с реальностью. Все началось как обычно с самобичевания и набора стандартных женских причитаний. Как мне ни противно слушать вопли проснувшейся во мне вздорной бабы, но мне от этих глупых разговоров с самой собой почему-то становилось легче.
    «О господи, за что мне это наказание? – начала я внутренний диалог. – Жила себе не тужила, имела все, о чем только может мечтать успешная женщина в тридцать лет, и на тебе – организовала себе бразильский любовный сериал и в придачу романтическое путешествие к черту на рога! Ведь чувствовала, что с Игорем не все в порядке и лучше держаться от такого мужчины подальше! Нет, сама приложила все силы, чтобы быть с ним рядом, а теперь пожинаю плоды своей глупости. А все ревность проклятая и бабская жадность! Ну конечно, почему такой классный мужик и не мой? Ну зачем я его искала и переехала к нему жить? Вполне можно было встречаться у меня или на нейтральной территории, а когда бы он исчез из моей жизни, просто поплакала и забыла бы все как кошмарный сон. А ведь Игорь меня предупреждал и рассказывал о себе правду. Хотя кто бы поверил в сказки о параллельных мирах, двух эльфийских женах и четверых детях? Как говорится, поздно пить боржоми, когда почки отвалились, теперь нужно думать, как из этой ситуации выпутываться!»
    Стоны Игоря отвлекли меня от невеселых раздумий, и я напоила его водой из фляги. Игорь жадно выпил всю воду, но в сознание так и не пришел, а через некоторое время утих на своем ложе. Я потрогала лоб больного и почувствовала, что температура у него спала, но хорошо это или плохо, я не знала. Лечением Игоря руководила Катя, которая закончила три курса медицинского института, а мне досталась роль медсестры и сиделки. Сначала мы решили, что Игорем будет заниматься Катя, но мой первый поход на охоту закончился вывихнутой ногой, которую мне вправила Катя, после чего наши роли поменялись.
    День клонился к вечеру, и стало холодать. Я полностью закуталась в куртку и, подбросив в костер дрова, села у огня. Голова снова наполнились невеселыми мыслями, однако загрызть себя до смерти мне не удалось. У входа в наше убежище послышались шаги по воде, и в грот вошла Катя со связкой рыбы в руке.
    – Лена, у нас неприятности! Нам нужно срочно уходить отсюда, – прямо с порога заявила девушка.
    – Что случилось? – встревоженно спросила я.
    – Я видела на той стороне реки три скелета, которые, кажется, искали брод. Если они переберутся на этот берег, то нам конец!
    – А как же Игорь? Ты предлагаешь его бросить?
    – Лена, ты свихнулась? Мы унесем его с собой!
    – И как ты себе это представляешь? Мы его и с места не сдвинем, нам не утащить его на себе!
    – Мы сделаем волокушу и вдвоем сумеем унести на ней Игоря. Я нашла в лесу старую заросшую дорогу, которая идет вдоль берега реки, по ней мы сможем уйти из зоны нежити. Если верить карте, то нам нужно пройти до безопасного места каких-то двадцать километров! Лена, ты упаковывай вещи и готовь Игоря к переноске. Я сбегаю проверю окрестности и срублю палки для носилок, а волокушу мы сделаем у дороги.
    Катя вышла из грота и скрылась за скалой, а я стала упаковывать вещи. Идея тащить Игоря на носилках мне очень не нравилась, но я не стала возражать Кате, понимая, что мне ее не переубедить. От известия о появлении скелетов у меня буквально затряслись поджилки, а душа ушла в пятки. Внутри меня снова проснулись отголоски животного ужаса, который я испытала в заброшенной усадьбе, и я поняла, что нам с Катей остается только бежать отсюда сломя голову. Тащить тяжеленного мужика на горбу двадцать километров – задача невыполнимая, поэтому от гниющего полутрупа нужно срочно избавиться! Однако Катя – девушка непредсказуемая, и она наверняка не согласится бросить Игоря, поэтому мне остается только помочь ему умереть. Если бы у меня была хотя бы малейшая надежда вылечить Игоря, то я никогда даже и не подумала о том, чтобы лишить его жизни, но сейчас он стал для нас с Катей смертельной обузой.
    Я стала обдумывать способ, которым можно упокоить бывшего любовника, ставшего причиной всех моих бед и несчастий. Простой способ лишить Игоря жизни пришел мне в голову довольно быстро. Легче всего было задушить находящегося без сознания человека, заткнув ему рот тряпкой. Следов на теле Игоря не останется, и его смерь будет выглядеть естественной.
    Неожиданно мое сердце пронзила острая боль, и я поняла, что это совесть пытается удержать меня от убийства. Отдышавшись, я пересилила минутную слабость и зло ответила своему второму «я»: «Только не нужно делать из меня чудовище! Да, я когда-то любила Игоря, но теперь любовь испарилась, как утренний туман, а в душе остались только пепел и ненависть. Бог видит, что я не хочу смерти Игоря, но он и так обеими ногами в могиле, а у нас с Катей есть хотя бы призрачная надежда выжить! Хорошо быть доброй и ласковой, когда не надо ничего делать и ни за что отвечать! Если я проявлю слабость, то меня просто не станет, и тебе некого будет обвинять в жестокости!»
    Закончив войну с совестью, я продолжила собирать вещи. Вскоре вернулась Катя с двумя палками в руках, с помощью которых мы изготовили подобие носилок, привязав к ним веревками два плаща. Сооружение получилось неказистым и хлипким, но пару часов должно было выдержать, а у дороги Катя обещала сделать волокушу. Мы перенесли Игоря на носилки и с трудом вытащили их из грота. Вопреки моим страхам, Игорь оказался на удивление легким и при его высоком росте весил всего килограммов шестьдесят – шестьдесят пять. Однако вместе с дорожными сумками наша ноша была неподъемной, и мы решили оставить сумки в гроте, а затем вернуться за ними.
    Больше двух часов мы тащили Игоря на носилках, преодолев за это время меньше километра, а нам предстояло пройти еще двадцать. От изнеможения мы несколько раз роняли свою ношу, после чего Игорь перестал стонать в беспамятстве. Удары о землю не улучшили самочувствия больного, но наши силы тоже были не беспредельны, и скользкие от пота палки выскальзывали из рук. Когда я решила, что мои руки вот-вот оторвутся, мы наконец вышли к старой дороге, заросшей по колено травой.
    Катя, немного передохнув, отправилась за сумками, а я решила привести в исполнение свой план, для которого наступил подходящий момент. У меня не было даже моральных сил дальше тащить проклятые носилки, поэтому совесть скромно помалкивала. Я страстно хотела жить, а гниющий на носилках труп стоял на пути к этой цели. Я взяла в руки тряпку и заткнула ею рот Игоря. Поначалу ничего не произошло, но через минуту тело Игоря выгнулось дугой, и он открыл глаза. Липкий пот потек у меня по спине, и я в ужасе прижала тряпку к лицу жертвы изо всех сил. Игорь начал задыхаться и попытался оторвать мои руки от своего лица, но я давила все сильнее, а силы Игоря таяли с каждой секундой.
    Мощный удар отбросил меня в кусты, словно тряпичную куклу. Непонятная сила, словно кувалдой, ударила меня в грудь и выбила воздух из легких. Несколько минут я корчилась на земле и мучительно пыталась восстановить дыхание. Придорожные кусты были покрыты колючками, поэтому я выползла из кустов, словно ободранная кошками, и заплакала от обиды и боли.
    Игорь сидел на носилках, раскачиваясь из стороны в сторону, и, глядя на меня мутным взглядом, спросил:
    – Лена, это ты? Что со мной случилось? Я ничего не помню.
    Слова Игоря дали мне надежду на то, что он не помнит, как я пыталась его убить, и, заливаясь слезами, ответила:
    – Да, это я. Ты метался в бреду, а я пыталась тебя удержать, но ты меня ударил в живот с такой силой, что я улетела в кусты. Теперь у меня все внутри болит.
    – Прости меня, Леночка, я не помню, как это произошло.
    Прохрипев эти слова, Игорь повалился на бок, и его вырвало, затем он снова потерял сознание и начал бредить. На вторую пытку покушения у меня не осталось ни моральных, ни физических сил, а если сказать честно, то и смелости. Игорь, даже находясь в беспомощном состоянии, едва не прибил меня как муху, поэтому пусть судьба решает, жить ему или нет, а я умываю руки.
    Вскоре вернулась Катя, и я рассказала ей свою версию произошедших событий и о том, что Игорь приходил в сознание. День клонился к вечеру, и продолжать путь стало невозможно. Поэтому мы оттащили носилки с Игорем в сторону от дороги и устроились на ночлег. Пока я готовила еду, Катя мастерила волокушу, затем мы вместе с ней обработали язвы на теле Игоря и накормили его обрыдшей уже ухой. Когда мы закончили все дела, уже окончательно стемнело. О ночном дежурстве не могло быть и речи, поэтому, доверив свою судьбу воле случая, мы заснули прямо на голой земле у прогоревшего костра.
    Следующую неделю я помню только отрывками. Похоже, мы с Катей превратились в загнанных ломовых лошадей, которые тащили свой груз к недостижимой цели только по привычке. Игорь еще два раза приходил в сознание, однако вскоре опять впадал в забытье. Язвы на его теле начали подсыхать, но он был очень слаб, и мы не понимали, какие силы удерживают его среди живых.
    К полудню седьмых суток мы доплелись до перекрестка, где лесная дорога пересекалась с наезженным трактом, на котором были хорошо видны следы лошадиных копыт и колеи от тележных колес. Следы оказались старыми, и их размыло дождем, но все равно они были оставлены не более месяца назад.
    Мы решили сделать привал, а затем решать, куда идти дальше. За последние два дня мы довольно далеко ушли от кормившей нас реки, и запасы рыбы подошли к концу. После привала Катя собиралась вернуться к реке, чтобы наловить рыбы на несколько дней. Конечно, свежая рыба не могла храниться долго, но если ее поджарить, то мы смогли бы растянуть запасы на три-четыре дня. Пообедав остатками завтрака, мы покормили Игоря и повалились на траву. После еды нас разморило на солнышке, и мы незаметно для себя задремали, но выспаться нам было не суждено.
    Чья-то грубая рука зажала мой рот, а затем мне заломили руки за спину. Через минуту я была связана по рукам и ногам, а во рту у меня торчал кляп из вонючей тряпки. Два здоровенных воина, похожие на киношных американских индейцев, оценивающе рассматривали меня, словно я была их охотничьим трофеем, и они решали, как быстрее содрать с меня шкуру. Вскоре к нам подошли еще два таких же Чингачгука и положили рядом со мной связанную Катю.
    Я повернула голову в сторону носилок и увидела, как еще один воин грубо сбросил Игоря на землю и связывал ему руки. Игорь зашевелился и начал слабо сопротивляться. Воин ударил пленника по голове и продолжил заламывать ему руки. Неожиданно Игорь каким-то чудом вывернулся, и воин кувырком улетел в кусты, ударившись по дороге спиной о дерево. Индейцы, стоящие рядом со мной, мгновенно выхватили оружие и бросились на помощь пострадавшему товарищу. Непонятно, где полумертвый Игорь нашел в себе силы, чтобы оказать отпор, но оба воина отправились в кусты следом за своим товарищем.
    Вид Игоря был ужасен, он стоял качаясь, словно дерево на ветру, и из уголка рта на его грудь текла почти черная струйка крови. Чудовищная гримаса исказила лицо Игоря, и было непонятно, это от боли или он так улыбается. Оставшиеся на ногах воины невольно отпрянули от живого мертвеца, который, казалось, восстал из ада. Однако они быстро перебороли свой страх и, обнажив мечи, медленно начали приближаться к безоружному Игорю.
    Один из воинов что-то злобно крикнул на незнакомом языке и бросился в атаку. Что произошло дальше, я так и не поняла, потому что воин полетел на землю с вывернутой в плече рукой, а его меч оказался в руке у Игоря. Второй воин тоже ринулся в бой, но сразу получил рукоятью меча в лоб и свалился рядом с первым нападавшим.
    Игорь, криво усмехнувшись, что-то сказал раненому воину на их же языке и отбросил меч в сторону. Воин стал бледнее смерти и, уткнувшись лбом в землю, что-то жалобно залопотал. Однако Игорь его уже не слышал, потому что у него горлом пошла кровь, и он, надрывно кашляя, упал на колени. Воин, несмотря на вывихнутую руку, бросился к Игорю и, сорвав с пояса флягу, стал заливать ему в рот какую-то жидкость. При этом он громко кричал на своих товарищей, которые только сейчас начали приходить в себя от оплеух, полученных от полуживого противника.
    На поляне началась странная суета. Воин с вывернутой рукой отдавал приказы, а его подчиненные со всех ног бросились их исполнять. Два воина с сумасшедшей скоростью бросились бежать куда-то в лес, а остальные за несколько минут соорудили новые носилки и, положив на них Игоря, быстро понесли его за убежавшими воинами. Мы с Катей остались лежать связанными на перекрестке, потому что индейцы совершенно забыли о нашем существовании. Я, извиваясь как гусеница, пыталась подползти к Кате, чтобы вытащить хотя бы кляп изо рта, но из леса выбежал воин, который разрезал наши веревки, вынул кляпы и жестами приказал следовать за собой.
    Мы следовали за воином, словно барашки на заклание, и я мысленно уже простилась с жизнью. Ни о какой попытке сбежать не могло быть и речи. Конвоирующий нас воин легко пресек бы любую попытку побега, а его пренебрежительное отношение к нам с Катей указывало на то, что он нас запросто прирежет и даже не поморщится.
    Примерно через час нас окликнул часовой, который о чем-то переговорил с сопровождающим нас воином, и мы продолжили путь. Вскоре мы вышли на поляну у дороги, на которой расположился лагерем большой караван. Большинство обитателей лагеря столпились у большого шатра, и никто даже не повернул головы в нашу сторону. Конвоир провел нас к колонне повозок, растянувшейся вдоль дороги, и передал на руки двум молодым женщинам. После коротких переговоров с воином женщины брезгливо осмотрели нас с Катей и попытались с нами заговорить. Поняв, что мы не знаем их языка, они вытащили из повозки корзину с какими-то вещами и повели к ручью. Воин остался караулить на берегу, а женщины, приказав жестами раздеться, загнали нас в воду. Мы с Катей робко плескались в ручье, но смыть с себя накопившуюся грязь без помощи мыла не могли. Одна из женщин не выдержала такого зрелища и громко выказала свое неудовольствие нашим поведением. Затем она быстро скинула с себя одежду и, прихватив кувшин с какой-то жидкостью, залезла в воду. Это оказался местный шампунь, и женщина вылила его нам с Катей на голову. После этого она выдала нам мочалки из какой-то травы и стала помогать нам сдирать грязь. Через некоторое время к ней присоединилась вторая женщина, и дело пошло веселее.
    Вскоре мы с Катей стали похожи на женщин, а не на комок грязи, и выбрались на берег. Женщины помогли нам вытереться и расчесать волосы, а затем нарядили в такие же, как у них, сарафаны. В качестве обуви мы получили индейские мокасины, которые легко были подогнаны по размеру с помощью кожаных ремешков. Когда мы одевались после купания, стороживший нас воин стал подглядывать из кустов. За это он сразу схлопотал мочалкой по наглой роже и убежал в лагерь от греха подальше.
    После купания женщины отвели нас к своей повозке и накормили обедом. Я давно так вкусно и сытно не ела, поэтому сразу начала клевать носом. Женщины уложили нас под навесом рядом с телегой, и я моментально заснула без сновидений.

Глава 10

    Сознание возвращалось ко мне медленно и как-то нехотя, словно я выныривал с огромной глубины на поверхность, к свету. После тяжелых травм мне уже доводилось испытывать похожие ощущения, и подсознательно я понимал, что смерть снова обошла меня стороной. Глаза никак не хотели открываться, но я хорошо слышал голоса, раздававшиеся рядом со мной. Кто-то тихо разговаривал на странной смеси меранского и эльфийского языка, и мне было понятно, о чем идет речь. Приоткрыв веки, я осмотрелся и увидел Арчера, который выяснял отношения с мужчиной в одежде, которая выдавала в нем мага. Труженики магического фронта всегда старались подчеркнуть свой статус и одевались не так, как обычные смертные. Поэтому мне пришла в голову идея не торопиться с воскрешением из мертвых и попытаться понять, что происходит, а также где я нахожусь.
    – Благородный Артак, князь Ингар должен выжить во что бы то ни стало! Скажи, что тебе необходимо для того, чтобы его вылечить, и мои воины достанут это даже из-под земли!
    – Арчер, ты уверен, что это князь Ингар? Этот полутруп вообще на человека не похож. Я в таком виде и родную мать не узнал бы.
    – Это князь Ингар. Мы с ним знакомы еще по Геону. Я был начальником разведки клана «Желтая змея», когда он стал нашим князем. Такие клановые татуировки только у Ингара, да и он меня узнал, когда мы сошлись с ним в бою. Я давно уже не мальчик и прекрасно знаю, за какой конец держат меч, да и крови пролил – можно захлебнуться! Среди хуманов только Колин может победить меня один на один, но отделать в одиночку меня и моих четверых лучших разведчиков способен только князь Ингар! Ты не смотри, что от него остались только кожа да кости, князь даже в таком состоянии нас, дураков, пожалел и не стал убивать!
    – Видимо, хуманы не настолько хороши, как о вас говорят, если вас победил этот мешок с костями, – ехидно ответил Артак.
    – Слушай, маг, если бы ты не был нам нужен, то я заставил бы тебя подавиться своими словами! До появления хуманов на Оркании вы прятались по щелям, как крысы, и готовились к смерти! Орки давно бы уже захватили Далранскую долину, а с тебя содрали бы шкуру, и какой-нибудь шаман повесил бы ее у себя в шатре!
    – Арчер, успокойся! Я неудачно пошутил и приношу свои извинения!
    – Артак, ты оскорбил не меня, а князя Ингара! Видел бы ты его в настоящем бою, тогда бы поостерегся так шутить. На этот раз я прощаю тебе твои слова, но следи за своим языком, если не хочешь с ним расстаться! Артак, ты сильный маг, и надежда у нас только на тебя! Если Ингар умрет, то Колин нас всех живьем в землю закопает. Не томи душу, а скажи, что нам делать?
    – Я сделаю все возможное для спасения князя Ингара, но я не бог. Князь недавно сражался с нежитью, и если судить по числу магических нитей, сосущих из него энергию, то перебил ее целую тучу. Арчер, тебе хорошо известно, что если убить скелет в ближнем бою, то луч магии смерти, связывающий нежить с преисподней, перекинется на его убийцу и будет высасывать из него жизненную силу! Любой житель Оркании, даже орки и эльфы, не могут противостоять магии оркских некромантов и гибнут, столкнувшись всего с одним скелетом! От магии Удорана нет спасения, только хуманы имеют иммунитет к магии смерти, и сильный воин может выжить после нападения пяти скелетов или зомби, но если в течение суток не оборвать лучи смерти, то воин умрет!
    – А как же эликсир против нежити? Ты же сам мне говорил, что это хорошая защита от нее, или ты соврал?
    – Арчер, эликсир не спасает от нежити, а отдаляет неминуемую смерть примерно на месяц! За это время можно провести обряд очищения, и воин, пострадавший от нежити, имеет шанс выжить. Увы, но эликсир помогает только хуманам с их природным иммунитетом, а для жителей Оркании он бесполезен. Потому что отдаляет смерть только на трое суток. Ни человек, ни орк, ни эльф просто не доживут до обряда, на подготовку которого требуется десять дней, даже если их положить в бочку с эликсиром! Я маг, но если я столкнусь с нежитью, то погибну, несмотря на всю свою магическую силу и эликсиры.
    – Так проводи этот чертов обряд очищения, пока не поздно! Чего мы тут с тобой без толку лясы точим!
    – Арчер, не кипятись! Я уже сделал все, что необходимо, и мои ученики уже ищут место, где есть источник магической энергии для проведения обряда. Мне удалось ослабить лучи смерти, связывающие Ингара с преисподней, насколько это возможно. Если бы проблема была только в этом, то у нас были бы большие шансы спасти князя. Сейчас главная беда в том, что во время боя с нежитью на кожу Ингара попал отравленный прах от костей скелетов. Этой отравой некроманты орков пропитывают тела своих погибших воинов, чтобы защитить от разложения, перед тем как поднять их из могилы. Яд очень сильный, и от него нет надежного противоядия. У меня есть только одна фляга с эликсиром, нейтрализующим этот яд, но, чтобы вылечить язвы на теле Ингара, нужно полностью погрузить его в этот эликсир. Травы для противоядия тоже уже ищут, но я не уверен, что мы сможем найти все необходимое в этом лесу.
    – Маг, у тебя есть образцы этих трав?
    – Увы, но только в сушеном виде. По сухим образцам несведущему человеку сложно узнать живые травы.
    – Давай сушеные! Я покажу своим воинам, пусть собирают все похожие травы, а ты потом отсортируешь!
    Я услышал, как зашуршал полог шатра, и увидел сквозь щелочку приоткрытых век, как маг вышел на улицу, а в шатре остался только Арчер.
    – Ну, здравствуй, бродяга, – прохрипел я, пытаясь сесть на своем ложе. – Гляжу, вы уже похоронили князя Ингара? Однако я вынужден вас с Артаком расстроить: хрен вы дождетесь моей смерти!
    – Ингар! Ты очнулся?! – удивленно воскликнул Арчер, отпрыгнув в сторону от неожиданности.
    – Как видишь. К тому же я подслушал ваши с магом препирательства, и мне нужны разъяснения. Ты готов доложить о положении дел в клане после переноса с Геона?
    – Конечно, мой князь, но я плохой рассказчик. Ингар, ты подскажи, с чего мне начать, и задавай наводящие вопросы, так мне будет легче.
    – Для начала помоги мне сесть поудобнее, а то меня шатает, как пьяного.
    Арчер подбежал ко мне и помог сесть, подложив подушку под мою спину, а затем вопросительно посмотрел на меня.
    – Начни с того момента, когда я уплыл с Танола и бросил вас, как вы подумали, на произвол судьбы, – сказал я, чтобы помочь Арчеру начать свой рассказ.
    – Ингар, мы никогда не думали, что ты нас бросил!
    – Конечно же думали! Арчер, только не ври мне, я и сам не до конца был уверен в том, что у меня получится пробить портал на Орканию. Шансов на то, что вы выживете, практически не было, да я и сам чудом спасся в той катастрофе, – врал я без зазрения совести, потому что только таким способом мог снова взять под контроль народ хуманов.
    – Значит, это ты сделал портал на Орканию и спас нас с гибнущего Танола? Я отрежу Ловкаю его поганый язык за то, что он сомневался в тебе!
    – Арчер, не горячись! У Ловкая имелись серьезные основания сомневаться во мне, да я и сам был не до конца уверен в том, что у меня получилось спасти вас. Наверняка многие погибли в результате переноса, но у меня не было другого выбора. Рассказывай, как все произошло.
    Арчер, вспомнив о погибших, угрюмо кивнул и начал рассказ:
    – После того как уплыл твой корабль, мы продолжали вытаскивать людей из-под завалов и тушить пожары. Остров постоянно трясло, и наши труды шли насмарку, потому что рушились здания, выстоявшие до этого. Неожиданно землетрясение прекратилось и раздался подземный гул. Я увидел, как в горах в небо ударил огненный фонтан, а затем началось настоящее светопреставление. Солнце погасло, и все вокруг окутал светящийся голубой туман. Видимость была всего шагов тридцать, но вскоре туман немного рассеялся и наступило временное затишье, а затем появилась мерцающая арка, похожая на радугу. Никто из нас не понимал, что происходит, и люди начали собираться на набережной, где туман практически рассеялся. Однако затишье продолжалось недолго, и мы увидели, как из тумана стала накатываться земляная волна, которая гнала нас к арке. Только потом мы поняли, что светящаяся арка была порталом на Орканию. Мы бросились бежать со всех ног, потому что следом за земляной волной двигалась ревущая стена мрака, как мне показалось, из самой преисподней. Я обезумел от ужаса и толком не помню, как вырвался из этого ада. Мне повезло проскочить через портал одним из последних, и арка погасла сразу у меня за спиной.
    В тот момент мы не знали, куда нас занесло, потому что вокруг было темно, как в могиле. Мы бродили в темноте, словно безумные слепцы, и спотыкались на каждом шагу, звали на помощь. К счастью, вскоре рассвело, и я случайно наткнулся на Колина, который, как потом оказалось, единственный, кто не потерял голову от страха. Он старался навести порядок в этом хаосе и приказал мне собрать небольшой отряд, чтобы прочесать окрестности в поисках выживших. К полудню нам удалось собрать вместе почти всех, кто успел пройти через портал. Под руководством Колина мы начали обустраивать лагерь и оказывать помощь раненым. Пока портал был открыт, через него успели пройти немногим более семисот человек. В основном это были взрослые мужчины и воины, среди выживших оказалось всего три десятка женщин и пятеро детей.
    Колин отправил мой отряд на разведку, чтобы прояснить обстановку и попытаться найти местных жителей. Однако в часе ходьбы от лагеря мы наткнулись на большой отряд орков, уже начавших окружать наш лагерь. Я сразу отправил гонца в лагерь, чтобы предупредить Колина об опасности, а с оставшимися бойцами продолжил следить за передвижениями противника. Орки не знали, что мы их обнаружили, и старались скрытно замкнуть кольцо окружения. Это промедление стало для врага роковым, потому что мы успели подготовиться к битве и занять выгодную позицию.
    Затем был бой, в котором нам удалось наголову разбить отряды противника и вырезать полторы тысячи зеленорожих. Орки не ожидали от нас такого отпора, понадеявшись на магию своих шаманов. Только потом мы узнали, что портал вывел нас на остров Мертвых, где у орков находилась магическая академия, в которой обучались их шаманы.
    Допросив пленных, мы выяснили, что параллельно с нами на Орканию перенеслись еще несколько отрядов хуманов, которые ведут бои в различных частях острова. Колин, не раздумывая, приказал идти на выручку ближайшему отряду, и вскоре мы ударили оркам в тыл. Боги в этот день были на нашей стороне, потому что оборона острова Мертвых лежала на плечах шаманов, но их магия в тот день почему-то не действовала, и мы резали зеленорожих как кур! К концу первой недели нам удалось полностью захватить остров Мертвых, а также его столицу Удоран. Во время штурма Удорана была уничтожена практически вся магическая верхушка орков, которая являлась основной ударной силой их армии.
    Одержав сокрушительную победу, мы начали обустраиваться на острове. В Удоране находилась магическая академия и мощный источник магической силы – основа мощи шаманов. Мы переименовали остров Мертвых в Новый Танол, а Удоран стал Ингардом в твою честь.
    Арчер не успел закончить свой рассказ, потому что в шатер вернулся Артак, который, увидев меня сидящим на кровати, выронил из рук свою сумку.
    – Ну что остолбенел, словно призрака увидел? Иди сюда, будем знакомиться. Тебя, как я понял, зовут Артаком, и ты вроде маг?
    – Да, – сипло ответил удивленный Артак.
    – Я – Ингар, Великий князь народа хуманов и эльфов на Геоне, а на Оркании пока только Великий князь хуманов. Однако это только пока, – нагло заявил я. – Кстати, я еще и маг по совместительству, значит, твой коллега.
    Услышав мои слова, Арчер весь подобрался и надменно посмотрел на Артака, который втянул голову в плечи и, казалось, укоротился на полметра.
    – Я очень рад знакомству с вашим величеством, о котором на Оркании ходят легенды. Теперь у нас появилась надежда расправиться с орками, которые черной магией и подлостью захватили Орканию, и она снова будет принадлежать людям!
    – Тут ты не совсем прав! Оркания будет принадлежать хуманам, людям и эльфам. Я ради этого пришел в этот мир! – врал я напропалую, чтобы укрепить свой авторитет дешевыми понтами, пока маг не въехал, насколько я слаб.
    – Простите, ваше величество, – униженно произнес Артак. – Я обычный армейский боевой маг и не разбираюсь в высокой политике, поэтому мне неизвестны ее хитросплетения.
    – Артак, я на тебя не в обиде. Своим лечением ты очень помог мне восстановить силы, а возможно, и спас от смерти. Я таких услуг не забываю и умею быть благодарным. От тебя требуется только верность данному слову, надежные знания и магические навыки. Если я буду доволен твоей работой, то ты скоро перестанешь быть «обычным армейским боевым магом» и займешь в магической иерархии Оркании достойное место!
    Артака буквально затрясло от проснувшихся в его душе надежд и желаний. Похоже, маг уже давно перестал мечтать о повышении, если его отправили бродить по лесам, набитым нежитью, с каким-то караваном.
    – Ваше величество, я ваш душой и телом! Вы не пожалеете о том, что обратили на меня свое высокое внимание. Я не силен в магической теории и не сделал значительных магических открытий, но более опытного практика вам не найти! Никто из магов лучше меня не умеет бороться с нежитью, поэтому меня постоянно отправляют в дальние походы в Ледяную пустыню. Это мой седьмой поход, и мы снова возвращаемся с добычей, а кости придворных теоретиков давно бы уже белели в этих лесах!
    – Артак, как я понял, ты принес образцы трав, которые нужны для моего излечения?
    – Да, ваше величество.
    – Закончи этот вопрос с Арчером и пришли ко мне женщин, которые были со мной. Это высокородные дамы из мира Земля. Екатерина – моя племянница, она уговорила меня показать ей другие миры, а сиятельная Елена любезно соизволила сопровождать меня на Орканию, чтобы решить, достоин ли этот мир ее высокого внимания.
    Арчер неожиданно побледнел и, едва дослушав объяснения мага, схватил сумку с травами и пулей вылетел из шатра. Глядя вслед воину, я понял, что он испугался за своих бойцов, которые могли не оказать должного уважения моим женщинам, о которых я едва не забыл. Зная мой крутой нрав, он боялся того, что я буду скор на расправу и поотрываю виновным голову, если кто-то из его воинов обидел моих спутниц. Оставшись наедине с магом, я решил продолжить пополнять свои знания об Оркании, которые в данный момент были дороже золота.
    – Артак, прикажи, чтобы мне принесли обед. А то я в последние дни питался только святым духом. Пока я буду утолять голод, ты мне расскажешь про местную нежить. Я впервые столкнулся с подобной разновидностью магии смерти и по незнанию наделал много ошибок.
    – Ваше величество, я полностью в вашем распоряжении и расскажу все, что знаю.
    После этих слов маг выскользнул из шатра и отдал какие-то распоряжения охране, а затем вернулся с двумя учениками и попросил разрешения меня осмотреть. Я был не против осмотра, потому что полностью выбился из сил и держался только на остатках характера. Маг с помощью двух учеников напоил меня какими-то отварами и обработал язвы на теле пахучей мазью. Затем Артак повесил на мою грудь магический амулет с зеленым камнем, и я почувствовал, как тело начало наполняться магической Силой.
    – Артак, что за амулет ты повесил мне на шею? – спросил я мага.
    – Ваше величество, это мой личный самагард, в котором я запасаю магическую энергию. Ваша аура истощена борьбой с лучами смерти, которые лишают вас жизненной силы. Я настроил самагард на вас, и он пополнит ваши запасы магии.
    Я переключился на магическое зрение и осмотрел свое тело. Нежить практически лишила меня магических способностей, и несколько минут я был не в состоянии даже увидеть свою ауру. Самагард Артака вернул мне такую возможность, и я смог осмотреть повреждения, нанесенные моему организму магией нежити. Картина оказалась ужасающей! Моя аура зияла многочисленными дырами, и из нее высасывали энергию десятки тонких зеленых лучей, которые, извиваясь, как черви, уходили в землю. Самагард восполнял наносимый этими червями урон, но запас магии медленно таял, и его должно было хватить только на несколько часов. Я попытался отрезать одного из червей лучом Силы, и мне это удалось. Обрадованный наметившимся успехом, я продолжил работу, и вскоре последний червяк уполз в землю, перестав тянуть из меня жизненные силы. Затем я перекачал из самагарда весь оставшийся запас магии в свою ауру и вышел из транса.
    Открыв глаза, я увидел, что Артак смотрит на меня разинув рот от удивления, и поэтому спросил его:
    – Артак, я что-то пропустил? Чем вызван твой удивленный вид?
    – Ваше величество, самагард!
    – Что самагард?
    – Он полностью пуст!
    – Ну и что?
    – В амулете была накоплена энергия, которую я запасал в течение года от самого мощного источника магии на Оркании! С помощью этой энергии можно разрушить магическую башню в Руане, а вы ее впитали всего за несколько минут! Теперь я не смогу провести обряд очищения!
    Мне снова пришлось погрузиться в транс, чтобы проверить запасы Силы. Область в груди, где я накапливал магическую энергию, оказалась заполнена всего на треть, поэтому, вернувшись в обычное состояние, я успокоил Артака:
    – Меня удивляют ваши опасения. Самагард пополнил мои запасы энергии меньше чем на треть. Когда я немного приду в себя, то заряжу самагард под завязку и верну тебе, мне нужен только подходящий источник магической энергии.
    – Но этого просто не может быть! Никто не может впитать в себя столько энергии, она просто выжжет мага изнутри! – возразил маг.
    – Артак, мне непонятно твое удивление, поэтому можешь снова осмотреть меня с помощью магии, я не буду мешать.
    Артак сразу приступил к осмотру, а я внимательно контролировал его магические манипуляции. Мало ли что взбредет малознакомому магу в голову? Вскоре осмотр был закончен, и Артак, потрясенный его результатами, стал задавать вопросы. Однако я пресек его домогательства и потребовал принести заказанный обед.
    Маг выпроводил из шатра одного из своих учеников, и через несколько минут в шатер начали заносить еду. Подстегиваемый голодом, я впился зубами в жареную оленью ногу, но сожрать все в одиночку мне не удалось. Сбылась древняя примета, что гости всегда приходят к обеду, и вскоре ко мне присоединились Лена и Катя. Моих женщин сопровождал бледный как смерть Арчер, который сразу смылся, испросив разрешения проверить караулы вокруг лагеря. Девушки были наряжены в подогнанные под их фигуры платья местного пошива и, едва поздоровавшись, тоже набросились на еду. Я же решил держать марку и совмещал приятное с полезным, допрашивая Артака о магии нежити и мире Оркании.
    Через час я уже наелся до отрыжки и был в курсе политических реалий Оркании. Артак в общих чертах разъяснил мне, откуда произошла нежить и как с нею бороться. Вокруг этого вопроса было намешано много мифов и идиотских предположений, но некромантия основывалась на вполне понятных мне принципах. Нужно отдать должное магам Удорана, которые сумели совместить теоретические изыскания человеческих магов о природе жизненной энергии живых существ и практические знания оркских шаманов.
    Полный желудок не располагал к активным телодвижениям, а моя голова уже не могла переваривать поток информации. Поэтому я, коротко расспросив женщин об их самочувствии и претензиях к обслуживающему персоналу, попросился баиньки. После кошмара последних дней скромный быт полевого лагеря хуманов показался девушкам верхом комфорта, и они хором заявили, что всем довольны. Правда, меня несколько озадачило странное поведение Лены, которая во время обеда скромно молчала, отвечая на вопросы односложными фразами. Временами я замечал ее испуганный взгляд, бросаемый на меня исподлобья, словно я представляю для нее смертельную опасность. Не зная причин странного поведения бывшей любовницы, я списал все на недавно перенесенный ею стресс, но маленькая червоточина в душе осталась.
    Сославшись на тяжелые раны, полученные в боях с нежитью, и плохое самочувствие, я вытурил посетителей из шатра и забрался под одеяло.
    День выдался для меня очень непростым, поэтому я мгновенно заснул, стоило моей голове коснуться подушки.

Глава 11

    Утром я проснулся очень поздно, потому что Артак запретил меня беспокоить. Я сел на кровати и просканировал организм на предмет изменений после ночного самолечения. Особо радоваться мне было нечему, но некоторые успехи все-таки наметились. После того как магия нежити перестала тянуть из меня жизненные силы, организм на автомате начал залечивать травмы, но справиться с отравлением без посторонней помощи не мог. Печень, работавшая на пределе своих возможностей, распухла, и боль скручивала меня дугой от любого прикосновения к правому боку. Мне пришлось наложить блокаду на болевые сигналы, хотя это не устранило причину боли. Я вышел из шатра по естественным надобностям и зажмурился от яркого солнечного света. Ко мне сразу же подбежал Арчер и, глядя на мою кривую рожу, поинтересовался моим самочувствием. Я разъяснил ему ситуацию, и он проводил меня на край поляны, где было устроено отхожее место.
    Затем мы вернулись к шатру, где я потребовал воды для умывания и завтрак, но появление Артака нарушило мои планы. Маг доложил, что готова ванна с противоядием, и я должен получить лечебную процедуру, пока отвар не потерял своих свойств. Мне ничего не оставалось, как отдать себя в руки местных эскулапов, и я направился следом за Артаком.
    На берегу реки меня ждала сшитая из шкур импровизированная ванна, похожая на глубокие носилки. Хлипкое на вид сооружение было заполнено пахучим настоем, который ученики Артака подогревали с помощью раскаленных камней. Мне помогли раздеться догола и улечься в ванну. Вскоре моя кожа начала нестерпимо зудеть и чесаться, но маг заявил, что в этом нет ничего страшного и все идет по плану.
    Почти два часа я отмокал в целебном настое, а за это время в меня влили полведра отвратительных на вкус эликсиров. Наконец неприятные процедуры закончились, и меня вынули из ванны. Я хотел смыть с себя остатки липкого настоя, но Артак запретил это делать, чтобы не прерывать лечебный эффект противоядия. Меня обрядили в длинную холщовую рубашку и чистый халат, после чего проводили к шатру, где уже был накрыт завтрак.
    Лечебные процедуры усилили аппетит, и я набросился на еду, как голодный кот на «Вискас». После сытной еды меня разморило, и я снова заснул сном младенца. Разбудил меня голод и желание облегчиться. Пока накрывали обеденные столы, я решил навестить своих женщин и пригласить их составить мне компанию.
    Мое величество передвигалось по лагерю с почетным эскортом, состоящим из Арчера и двух его воинов, что придавало значительности моей персоне. Однако остальные обитатели лагеря старались мне не докучать, хотя я чувствовал на себе любопытные взгляды.
    Катю и Лену мы отыскали в шатре, стоящем недалеко от повозок каравана, растянувшихся вдоль дороги. Девушки перешивали на себя какую-то одежду и уже успешно общались с женщинами хуманов, хотя не знали меранского языка. Катя сразу бросилась мне на шею и едва не свалила на землю, настолько ее переполняли эмоции. Выдержав нападение племянницы, я поздоровался с присутствующими и стал выяснять у девушек, как они устроились и требуется ли им моя помощь. Катя уверила меня, что у нее все замечательно, и обрушила на меня восторги от радушия хуманов, которые их с Леной только что на руках не носили. Лена в этом разговоре участия не принимала и, потупив глаза, тихо сидела в углу шатра. Поведение бывшей любовницы меня насторожило, и я решил взять Лену на пушку, сделав вид, что мне известна тайна, которую она от меня скрывает. Я прервал водопад Катиных восторгов и, повернувшись к Лене, сказал:
    – Лена, нам нужно с тобой серьезно поговорить. Катя, ты останься в шатре, а мы прогуляемся.
    Лена медленно встала на ноги и обреченно поплелась следом за мной. Мы отошли за повозки, отгородившись ими от посторонних ушей и нежелательных зрителей. Я убедился, что рядом никого нет, и, пристально посмотрев Лене в глаза, заявил:
    – Рассказывай!
    – Что рассказывать? – буркнула Лена, пряча от меня глаза.
    – Все рассказывай! Однако ты должна знать, что от твоей искренности зависит твоя судьба. Главное, не юли и не пытайся меня обмануть, я маг и легко отличу правду от лжи!
    – Зачем мне что-то рассказывать, если ты и сам все вспомнил?
    Это заявление Лены окончательно убедило меня в том, что она сделала какую-то гадость, когда я был без сознания. Поэтому я не стал с ней миндальничать и грубо приказал:
    – Перед тем как принять решение, я хочу услышать твою версию событий. Явка с повинной облегчает наказание!
    Лену будто ударило током, и она, злобно сверкнув глазами, ответила:
    – Да, я пыталась тебя задушить, когда ты был без сознания! За нами гнались скелеты, и я до ужаса их испугалась, но мне не удалось тебя убить! У меня нет оправданий, хотя ты практически был мертвецом, а я спасала свою жизнь и жизнь Кати. Я думала, что у нас не хватит сил тащить твой труп двадцать километров, а скелеты были совсем рядом. Но ты, даже находясь в беспамятстве, едва не убил меня своей магией, и я упустила свой шанс! Сейчас я полностью в твоих руках и готова к смерти. Мне отлично известно, что тебе убить человека легче, чем высморкаться, но Елена Пореченкова не будет валяться у тебя в ногах и просить пощады! Мне наплевать на то, что меня ждет, но ты должен знать, что я раскаялась в своем преступлении и жестоко наказана муками совести! Каждую ночь ты стоишь у меня перед глазами, и я проклинаю себя за подлость и малодушие! Больше мне нечего тебе сказать! Действуй!
    Исповедь Лены поразила меня, и я растерялся, не зная, как на все это реагировать. Душу захлестнула буря чувств, варьирующихся от жгучей ненависти до искренней жалости к женщине, которая загнала себя в безвыходный моральный тупик. У меня самого был период в жизни, когда я, обезумев от потоков пролитой крови, скатился до людоедства! Мне было хорошо знакомо состояние, когда умереть проще, чем жить, и ты уже поставил на себе жирный крест. Поэтому жалость перевесила ненависть, а чувства – трезвый расчет. Я понимал, что, возможно, совершаю непоправимую ошибку и впоследствии это может выйти мне боком, но я простил Лену. Совесть не позволила мне судить отчаявшуюся женщину, потому что на мне самом смертных грехов было как на сучке блох, и корчить из себя прокурора, слишком все это попахивало трусливой местью.
    Мои раздумья продолжались несколько минут, но Лена покорно ждала моего приговора. На ее лице легко читались все чувства, бушевавшие в ее груди, и я понял, что она находится на грани безумия. Дальше терзать Лену ожиданием казни было слишком жестоко, поэтому я взял ее за плечи и, посмотрев в наполненные слезами глаза, сказал:
    – Лена, мне трудно говорить на эту тему, потому что я человек действия и мне проще убить, нежели достучаться до чужой души. Я не знаю, поймешь ли ты меня правильно, но у меня нет морального права тебя судить. Ты запуталась в своих страхах и поступила так от отчаяния, но прошу больше не делать таких ошибок. Я прощаю тебе попытку меня убить и не буду терзать твою душу упреками. Мне доводилось совершать куда более чудовищные преступления, от которых теперь не отмыться. Чувства, схожие с твоими, я уже испытывал, и мне хорошо известно, насколько можно быть беспощадным к самому себе. Я понимаю, что страх заставляет тебя меня ненавидеть, но я тебе не враг.
    Главная опасность в том, что твоими страхами могут воспользоваться мои враги, которые могут втянуть тебя в какую-нибудь авантюру. Магический мир жесток и беспощаден, и в результате твоей ошибки могут пострадать близкие мне люди, а их гибели я не прощу никому! Лена, мы были с тобой близки, и нас до сих пор связывают очень непростые чувства. Я даю тебе слово, что сделаю все для того, чтобы ты была счастлива! Вернуть тебя на Землю я пока не в состоянии, и ты можешь остаться здесь навсегда. Пусть сейчас в мои слова трудно поверить, но я убежден, что со временем ты сама не захочешь возвращаться.
    – Это почему же? Меня не прельщает жизнь среди дикарей, которые бегают по лесам, как звери! Я хочу мыться в горячей ванне и ходить в теплый туалет, а не отмахиваться от комаров под кустом и умываться в луже. Мне нравится спать в чистой постели, а не кормить блох на вонючих шкурах!
    Меня озадачила резкая перемена настроения бывшей любовницы, хотя любая женщина – одна ходячая загадка, и мужчине сложно понять, что у нее на уме. Однако то, что Лена отвлеклась от тягостных мыслей, само по себе было хорошим знаком.
    – Лена, ты зря относишься с пренебрежением к миру Оркании. За мелкие бытовые неудобства есть очень достойная компенсация. Перенос в новый мир наделил тебя магическими способностями, и если ты будешь совершенствоваться в магии, то проживешь не менее двухсот лет и практически всю свою жизнь будешь молодой и красивой! Эльфы живут вообще по пятьсот лет. Люди магических миров живут до ста пятидесяти лет и сохраняют отличное здоровье, а женщины в столетнем возрасте рожают детей. Поверь, дворцы знати обставлены не хуже вилл земных олигархов, и там есть горячие ванны и теплые туалеты.
    – Этого просто не может быть! Здесь царит полная антисанитария, и люди должны дохнуть как мухи от различных болезней!
    – Ты не представляешь себе, насколько сильно заблуждаешься! Магическая медицина далеко обогнала знания земных эскулапов. Ты видела, как я выглядел всего пару дней назад, ты сама назвала меня трупом. И что? Как видишь, я все еще жив и умирать не собираюсь. Через неделю мой организм оправится от болезни, и я буду выглядеть как прежде. Помимо долголетия, жизнь в магическом мире имеет еще множество других преимуществ. Только один факт того, что ты перенеслась на Орканию вместе со мной, делает тебя весьма знатной персоной. Елена Пореченкова на Земле была финансовым директором в какой-то фирме «купи-продай», а здесь твой статус сравним с земной герцогиней или королевой. Орканийская знать будет лизать тебе пятки, а твоя красота станет причиной многочисленных дуэлей. Князья и бароны будут резаться насмерть только за право поцеловать твою руку! Я думаю, что тебе очень понравится такая жизнь.
    – Игорь, не морочь мне голову, какая из меня герцогиня! – удивленно произнесла Лена.
    – Я думаю, что замечательная! И скоро ты сама в этом убедишься.
    – Ладно, пусть я герцогиня, а кто же тогда Катя?
    – Катя – моя племянница и по статусу принцесса на выданье. Только она требует в мужья эльфийского принца, а на Оркании у меня нет знакомых принцев ушастой породы. Поэтому Катя отправится со мной на Геон, там у нее будет достойный выбор, – сказал я в шутку, но неожиданно понял, что в этой шутке есть много вполне серьезных моментов.
    Договорить нам не дали. Из-за повозки, словно черт из табакерки, выскочил Арчер и, подбежав ко мне, заявил:
    – Мой князь, орки! Я приказал сворачивать лагерь, нам нужно срочно уходить.
    – Лена, срочно забирай Катю, и идите с ней к моему шатру, вы поедете под моей защитой.
    Лена не стала спорить и убежала за Катей, а я повернулся к Арчеру и сказал:
    – Теперь подробно, что случилось?
    – Ингар, дозорные столкнулись с разведкой орков. Был бой, у нас двое раненых, один тяжелый, им сейчас занимается Артак. Дозорные сумели взять пленного, но допросить его толком не смогли, потому что орк был тяжело ранен и умер во время допроса.
    – Что успел рассказать пленный?
    – По нашим следам идет отряд в двести воинов, и нам с ним не справиться. У меня всего пятьдесят бойцов, а остальные сорок человек – это наемные рабочие, из которых десять женщин.
    – Арчер, а куда шел ваш караван, когда вы натолкнулись на нас?
    – Мы возвращались из Ледяной пустыни, куда ходили за металлом. В Далранской долине и на Новом Таноле практически нет месторождений железа и меди, а те, которые есть, дают железо плохого качества. Добыча меди обходится вообще дороже серебра, а в Ледяной пустыне есть древние развалины, где можно найти хороший металл. Правда, ближайшие развалины уже давно выгребли подчистую, но Артак знает несколько мест, где еще осталось чем поживиться. Орки редко ходят на север за металлом, потому что на их территории есть богатые месторождения меди и олова. Кузнецы орков изготавливают бронзовое оружие и доспехи, которые почти не уступают стальным, да и не любят орки холода. Они народ южных степей и далеко на север не забираются.
    – Понятно. Что ты сейчас намерен делать?
    – Выбора у нас нет, мы должны попытаться оторваться от погони, но орки от нас не отстанут. Это не обычные воины, а мстители за кровь. Пленный рассказал, что кто-то убил их племенного вождя – Грыма Большой Топор, и они шли по следам убийцы, когда натолкнулись на след каравана. Эти ребята теперь наши кровники и будут преследовать нас, пока не перебьют или сами не погибнут. Кровники не могут вернуться назад, если не отомстят, иначе их ждет позорная смерть на жертвенном алтаре. Ингар, я думаю, что тебе с женщинами и десятком воинов нужно уходить в сторону от дороги и налегке по лесным тропам пробираться в Далранскую долину. Я с воинами постараюсь увести орков за караваном, а там – как решат боги!
    – Арчер, я останусь в караване и разделю с ним его судьбу. Это я убил этого Грыма, и погоня шла по нашим следам.
    – Ингар, ну ты даешь! Грым Большой Топор был вождем истинных орков – самого многочисленного племени народа урукхай. Его совсем недавно избрали походным вождем всех орков, и именно он должен был командовать нападением на Новый Танол и Далранскую долину. Теперь набег отложат, и у орков начнется грызня за власть. Это даст нам передышку в войне и время на подготовку. Только это ничего для нас не меняет, и ты должен уйти из каравана!
    – Я свой выбор сделал и остаюсь! Через сколько времени орки догонят караван?
    – Если все пойдет плохо, то к завтрашнему утру, а если хорошо, то через два дня. Ингар, твоя жизнь для хуманов важнее нашего каравана, ты должен остаться в живых!
    – Арчер, я приказываю тебе заткнуться! Я твой князь, и мне лучше знать, кому и чего я должен! Иди лучше заниматься сборами в дорогу, пока я тебе пинка не выписал! – зло заявил я и направился в сторону своего шатра.
    Лагерь был похож на растревоженный улей, и когда я подошел месту, где раньше стоял мой шатер, то застал там только Катю и Лену под охраной двух воинов, а сам шатер уже погрузили на телеги. Я спросил у воинов, какую повозку выделили для меня с женщинами, и воин указал на фургон, запряженный двумя лошадьми. Недалеко от фургона я увидел Артака, который занимался лечением раненого воина. Я приказал женщинам залезть в фургон, а сам подошел к магу, чтобы помочь ему. Артак с радостью принял мою помощь, потому что истратил почти весь свой запас магии и его уже начало пошатывать от истощения. Погрузившись в транс, я приступил к осмотру воина и выяснил, что магу удалось остановить кровотечение из пробитой стрелой артерии на бедре раненого, но вытащить наконечник стрелы он не смог. Для меня такие ранения не были в новинку, и особых сложностей не предвиделось. Я протолкнул наконечник глубже в рану, чтобы он прошел насквозь через ногу, и, вытащив обломок стрелы, начал заживлять рану. Через полчаса на ноге воина остался только розовый шрам, но я усыпил его магией, чтобы процесс заживления прошел без осложнений.
    Я решил воспользоваться дружеским расположением мага и предложил ему помощь в подзарядке ауры. Артак отнесся к моему предложению с опаской, но любопытство все-таки взяло верх, и он согласился. Наверное, он хотел подсмотреть магическим взглядом, как я подзаряжаю его ауру, но просчитался. Войдя в транс, я просканировал сознание Артака на предмет его магической защиты. Никаких защитных блоков в мозгу мага мне обнаружить не удалось, и я начал подзаряжать его ауру, одновременно погружая в гипнотический сон. Вскоре Артак спал сном младенца, и я без опаски вошел в его сознание.
    Глубоко лезть в подсознание своего пациента я не собирался, чтобы не сделать из Артака идиота, но лежащие на поверхности знания перекачал в свою память. В первую очередь мне был нужен родной язык мага, на котором говорили в Далранском королевстве, и основные знания о его политическом устройстве. Массив информации был небольшим, потому что далранский язык являлся смесью древнеэльфийского языка, языка орков и французского, два из которых мне были хорошо знакомы. Похоже, на Оркании, как и на Геоне, произошло смешение древнеэльфийского языка с языками пришельцев из других миров, но основой все-таки был язык эльфов. Закончив несанкционированное вторжение, я подкачал ауру Артака до ее нормального состояния и вывел Артака из гипнотического состояния. Маг, кажется, не заметил, что в его голове серьезно покопались, и горячо поблагодарил меня за оказанную помощь. Я отделался дежурными фразами и направился разыскивать фургон своих спутниц.
    Неожиданно караван тронулся с места, и мне пришлось бегом догонять нужную мне повозку и залезать в нее на ходу. Девушки уже не ждали моего возвращения и решили, что я остался с Артаком, и мое появление встретили удивленными возгласами. Повозку сильно трясло на ухабах, и я пожалел, что не поехал верхом, но мне нужно было срочно научить Катю и Лену языкам, на смеси которых разговаривали жители Оркании. Чтобы зря не тратить драгоценного времени, я сразу взял быка за рога и заявил строгим голосом:
    – Так, девушки, пока мы убегаем от погони, я научу вас языку, на котором говорят на Оркании. Устраивайтесь поудобнее, потому что обучение будет проходить во сне. Все вопросы зададите потом, а сейчас займемся делом.
    Девушки завозились, организуя себе ложе помягче, и улеглись на расстеленный ими ковер. Я погрузился в транс и усыпил девушек магией, а затем начал перекачивать в их мозг знание языка. Чтобы не перегрузить сознание учениц большим объемом информации, я передал им только часто употребляемые в быту разговорные обороты речи, а более углубленно язык девушки выучат в процессе общения. Пока Катя и Лена спали, я провел и ревизию своего организма и остался доволен результатами самолечения. Противоядие Артака нейтрализовало яд, впитавшийся в кожу, и на месте язв остались только следы, покрытые молодой кожей. С больной печенью не все еще было гладко, но опухоль значительно спала, и я из разряда инвалидов перешел в выздоравливающие.
    Через час я разбудил учениц, и, чтобы закрепить пройденный материал, мы стали беседовать по-далрански, а затем перешли на меранский и эльфийский. Поначалу речь девушек напоминала тарабарщину, среди которой с трудом удавалось найти знакомые слова, но с моей помощью они сделали значительные успехи и пусть с акцентом, но могли объясняться на вложенных в их мозг языках. Может показаться, что изучение сразу трех языков – неподъемная ноша, но языки Средневековья намного меньше по объему языков двадцать первого века, а для бытового общения требовалось не более тысячи слов или фраз.
    Многочасовой форсированный марш сильно вымотал людей и животных, поэтому отдых и еда требовались всем, и я не был исключением. Незаметно день подошел к вечеру, и караван остановился на ночлег. Как только фургон встал, я отправился искать Арчера, который был где-то в конце колонны.
    Проходя вдоль растянувшегося каравана, я не терял бдительности и сканировал округу, выискивая ауры орков, но неожиданно наткнулся на источник магической Силы. Все предыдущие поиски не давали результата, и я находил только переплетенные лучи энергии разного цвета, с которыми связываться было опасно по причине моей болезни. На этот раз источник светился оранжевым цветом, а сам луч выходил из-под камня на одном берегу ручья и скрывался в земле на другом. Заметить источник можно было только случайно, потому что он проходил над поверхностью земли не более двух шагов, да и особой мощностью не отличался. Эта находка меня несказанно обрадовала, и я побежал разыскивать Артака, чтобы забрать у него разряженный самагард для зарядки.
    Мага я нашел рядом с повозкой, на которой везли раненого бойца. Парень лежал на расстеленном на земле коврике, а маг, изучая его организм магией, делал записи в самодельном блокноте.
    – Артак, извини, что помешал тебе, но мне нужен самагард, – сказал я магу, не заметившему моего появления.
    – Ваше величество, зачем вам пустой камень? Толку от него нет никакого, а зарядить я его смогу только в Руане, если мы доберемся до него.
    – Я нашел источник Силы и попытаюсь зарядить самагард.
    – А можно мне посмотреть, как вы это делаете? – заинтересовался маг.
    – Нет проблем, только не нужно меня отвлекать вопросами, а то может сбиться настройка на источник, и придется все начинать сначала.
    – Я не буду вас отвлекать, ваше величество, – заверил меня Артак.
    Вернувшись к источнику, я погрузился в транс и начал впитывать энергию из луча Силы. Проблем не возникло, и через час мои запасы магии были полностью восстановлены, еще через полчаса я зарядил и самагард. Хотя объем камня был меньше моего внутреннего хранилища магии, но с камнем было намного сложнее работать, потому что он впитывал Силу медленнее меня. Выйдя из транса, я увидел бледное лицо Артака и спросил:
    – Уважаемый, чем я тебя удивил на этот раз?
    – Ваше величество, оранжевый источник магии очень насыщен энергией, и с ним невозможно работать. Всегда считалось, что магическую энергию можно извлекать только из разноцветных жгутов магии и только со стационарных уловителей!
    – Артак, но ты говорил, что для обряда очищения тебе нужен мощный источник магии, а сейчас заявляешь, что не можешь с ним работать, – удивился я.
    – Ваше величество, источник магии используется только для создания защитного магического кокона, и им невозможно управлять. Я собирался нарисовать пентаграмму и уложить вас на источник магии, а затем накрыть медной сетью, в узлах которой закреплены мелкие куски самагарда, остающиеся после его обработки. Сеть заземляется в углах пентаграммы, а самагард забирает энергию из источника. Проволочная сеть придает форму кокону и помогает удерживать в нем энергию. Магический кокон образуется всего на пару минут, после чего проволока просто расплавляется от потоков магической силы, но этого времени хватает, чтобы отсечь лучи смерти, сосущие жизненную силу. Я даже не слышал, чтобы маг был способен напрямую управлять потоками Силы и заряжать самагард энергией за считаные минуты!
    – Уважаемый Артак, я пока не знаком с методами работы местных магов и шаманов орков. У меня другая школа магии, и я пользуюсь знаниями, полученными на Геоне и на Земле. То, что для вас удивительно и считается невозможным, для меня – обычная практика. Это не значит, что я великий гений, просто у нас разные подходы к магии. Со временем мы многому научимся друг у друга, а пока принимайте все как данность. Давайте поужинаем и ляжем спать. Я еще не вошел в форму, а нам скоро предстоит бой с орками, в котором силы очень понадобятся.
    Я вернулся к фургону, в котором оставил женщин, и встретил рядом с ним Арчера. Мы вместе поужинали, и я сразу лег спать возле фургона на ковре, а Арчер ушел проверять посты. Лагерь постепенно засыпал тревожным сном, и мои женщины залезли в фургон. Под утро я проснулся, словно по сигналу будильника, и обнаружил, что лагерь окружают ауры орков. Насчитал более полусотни и сбился со счета. Над лагерем клубился предрассветный туман, и обычным зрением было трудно разглядеть что-либо дальше десяти шагов. Воины, охранявшие меня и моих женщин, добросовестно несли службу, но видеть ауры орков не могли. Я тихо объяснил им, что происходит, и отправил к Арчеру, чтобы он приготовил к бою остальных воинов. По лагерю прошло шевеление, и бойцы начали тихо занимать ранее оговоренные позиции. Я разбудил Лену и Катю и приказал им сидеть в фургоне и не высовываться, а сам, вооружившись мечом и кинжалом, тихо скользнул в лес. Воины охраны сразу двинулась за мной, но я приказал им возвращаться к фургону, чтобы охранять Катю и Лену.

Глава 12

    Страх и сомнения остались позади, и Игорь Столяров снова превратился в зверя, вышедшего на охоту. Я не корчил из себя героя, а поступил так, потому что обязан помешать оркам расправиться с караваном. При свете дня мы еще имели небольшой шанс отбиться от нападения, но ночью у орков было явное преимущество, которое им давало хорошее ночное зрение. Поэтому я решил сыграть на самоуверенности противника и устроить охоту на охотников.
    Магическое зрение обнаруживало врагов, даже спрятавшихся за деревьями или в кустах, что позволяло мне играть с орками в кошки-мышки. Уйдя в транс, я немного ускорился, стараясь сохранять координацию и не травмировать ослабленные болезнью мышцы. Орки разбились на тройки и осторожно подкрадывались к лагерю, пользуясь темнотой и туманом. Промедление противника было мне на руку и давало возможность резать орков поодиночке. Первая тройка умерла всего за пару секунд, даже не успев повернуться лицом к своей смерти. Три быстрых удара кинжалом в шею – и три трупа осталось у меня за спиной. Адреналиновый мандраж, всегда предшествующий кровавой схватке, мгновенно прекратился, и я сразу направился к следующей группе орков. Вскоре души и этой троицы отправились к предкам, а я полностью вошел в ритм боя. Запах крови ударил в нос, а адреналин в голову, и по телу разлилось приятное тепло. Ноги сами понесли меня к следующей жертве, минуя все препятствия, словно я бежал не по ночному лесу, а по гладкой дорожке стадиона.
    Вступать в открытый бой с орками мне не позволяло физическое состояние – моих сил хватило бы максимум на пять минут махания мечом, а затем меня легко прирезали бы. При минимальном расходе физических сил удары исподтишка обеспечивали необходимый результат, и я старался действовать быстро и бесшумно. Однако моему везению пришел конец, когда на тот свет отправился тридцать первый орк. Сухая ветка предательски треснула под ногой, и я из охотника мгновенно превратился в дичь. Орки, быстро разобравшись в ситуации, бросились за мной в погоню, и началась игра в догонялки, призом в которой была моя жизнь. Забег с препятствиями по ночному лесу быстро меня вымотал, и я решил свернуть к дороге, чтобы попытаться оторваться на открытой местности. Это решение оказалось ошибочным, потому что преследователи начали быстро меня нагонять.
    Однако нет худа без добра, потому что за мной погнались все оставшиеся в живых орки, а по собравшемуся в кучу противнику можно было ударить магией. Отбежав от лагеря насколько у меня хватило сил, я остановился и, задыхаясь от усталости, нанес ментальный удар вдоль дороги. Удар получился неточным и ушел немного в сторону, но оркам и этого хватило с избытком. Трясущиеся от усталости ноги сами подогнулись, и я повалился на дорогу, хватая ртом воздух, но никак не мог отдышаться. Мою грудь стал разрывать сухой кашель, рвавший легкие на куски. Неожиданно из глаз полетели искры, и я даже ненадолго потерял сознание.
    Придя в себя, я с трудом поднялся на ноги и отправился искать выживших после магического удара орков. Мне обязательно нужно было захватить языка, чтобы разобраться в создавшейся обстановке. Магическое зрение обнаружило живых всего три ауры, остальных зеленорожих просто размазало по дороге. Однако два претендента в языки вскоре умерли от шока и кровопотери, поэтому у меня остался всего один кандидат. Ему повезло ненамного больше, потому что ментальный удар раздробил ему правую ногу ниже колена, превратив в кровавый фарш. Однако воин не потерял сознания от страшной боли и успел остановить кровь, перетянув ногу жгутом. Орк оказался на удивление живучим и, несмотря на тяжелую рану, сумел довольно далеко уползти в лес.
    Я усыпил ползуна магией и на последнем издыхании поплелся к лагерю, в результате чего едва не расстался с жизнью. Четыре стрелы вылетели из кустов, и я только чудом успел отскочить за дерево. Отборный мат и обещание оторвать снайперам голову уведомили воинов Арчера, что это вернулся из боя их князь Ингар, и обстрел сразу прекратился. Я, прячась за деревом, потребовал к себе Арчера и только в его сопровождении прошел в лагерь. К моменту моего возвращения уже начало светать, и я доплелся до своего фургона, когда лучи солнца осветили округу.
    Проводив меня, Арчер хотел вернуться на линию обороны, но я остановил его, объявив:
    – Расслабься, орки на сегодня закончились, и опасность миновала. Отправь десяток бойцов собрать трофеи и пусть притащат связанного орка, который спит в лесу у дороги.
    Услышав приказ, Арчер решил, что у князя Ингара не все в порядке с головой, а поэтому не поверил моим словам и попытался меня успокоить:
    – Ингар, тебе надо лечь отдохнуть. Магия нежити высосала из тебя все силы, и это чудо, что ты вернулся живой из леса. Я оторву голову придуркам, которые должны были охранять своего князя, а не дрыхнуть на посту!
    Выслушав Арчера, я понял, что воины охраны не доложили о моем уходе из лагеря, а из леса не было слышно звуков боя. Магический удар я нанес в километре от линии постов, и его вполне могли принять за раскаты грома. Чтобы вразумить недоверчивого подчиненного, я взял его за ворот куртки и, притянув к себе, сказал:
    – Арчер, я чертовски устал, и у меня нет сил доказывать тебе, что я в своем уме и трезвой памяти. Просто выполняй приказы, и все будет хорошо! Иначе я отрежу тебе уши, которые стали плохо слышать приказы твоего князя! Ты хорошо понял меня?
    – Да, мой князь, – прохрипел Арчер.
    Мне с трудом удалось подавить раздражение, но эти слова неожиданно подали идею, как обезопасить караван от нападения еще на пару дней. Память вытащила из тайников подсознания воспоминания о недавней войне на Кавказе, которая велась обеими сторонами с большой жестокостью.
    – Я надеюсь, ты понял свою ошибку?! Теперь слушай меня очень внимательно! Прикажи воинам отрезать всем мертвым оркам правое ухо и принести в лагерь. Зачем это нужно сделать, я объясню тебе завтра, когда оклемаюсь, но приказ исполни в точности!
    Арчер, обиженно пожав плечами, убежал выполнять мой странный приказ, а я привалился к колесу фургона и закрыл глаза. Мне было не до обид Арчера, потому что порванные перегрузкой мышцы дико болели, и только магия помогала мне не завыть от этой боли. Я погрузился в транс и наспех заделывал разрывы в мышцах и сосудах, пока мое тело не превратится в один большой кровоподтек. В таком заторможенном состоянии я провел больше часа, но меня никто не побеспокоил. Даже Лена и Катя, выбравшись из фургона, не решились меня трогать и, пошептавшись с воинами охраны, куда-то ушли. Через полтора часа вернулся Арчер, который был явно не в себе. Притворно покашляв, он дождался, пока я открою глаза, и, вытянувшись по стойке «смирно», доложил:
    – Мой князь, вернулась разведчики. Они рассказали, что весь лес завален трупами орков, и притащили пленного, которого нашли в указанном вами месте.
    – Арчер, прекрати ломать комедию и брось эти придворные расшаркивания. Ты мой друг и должен говорить со мной как с равным. Прости, что я вел себя грубо, но у меня от боли даже зубы свело, а ты говорил со мной как с придурком.
    – Ингар, прости старого дурака, но как такое возможно?
    – «Есть многое на свете, друг мой Арчер, что и не снилось нашим мудрецам», – перефразировал я цитату из «Гамлета». – С последней нашей встречи прошло пять лет, а мир не стоит на месте. Я и тогда неплохо махал мечом, а за последние годы добился значительных успехов в уничтожении себе подобных. Это еще цветочки. Кстати, уши принесли?
    – Да, все пятьдесят четыре штуки, как ты приказал. Только я не пойму, зачем они тебе?
    – А ты что думаешь на этот счет?
    – Не знаю, Ингар, ты маг, а я в этих делах не разбираюсь. Наверное, с помощью этих ушей можно на орков порчу наслать!
    – Мой друг, все намного проще. Как ты думаешь, что сделают орки, когда увидят убитых воинов с отрезанными ушами?
    – Наверное, решат, что на их воинов охотился очень сильный маг или большой отряд неизвестных врагов. Я бы на их месте выслал разведку и подождал, пока появится ясность, уж слишком все выглядит странно.
    – Вот именно для этого я и приказал отрезать трупам уши. Пока орки будут разбираться что да как, у нас будет в запасе пара спокойных дней. За это время мы далеко уйдем от погони, и я смогу поправить здоровье. Потом мы еще раз сходим к оркам в гости и оставим без ушей остальное стадо идиотов.
    – Ингар, слава богам, что ты хуман, а не орк. В противном случае я бы не дал за наши уши и сломанной стрелы!
    – Ладно, хватит балаган разводить, лучше помоги мне встать, – сказал я, протягивая другу руку.
    Радостный Арчер бросился ко мне и почему-то начал трясти протянутую руку. Я взвыл от боли и послал его сначала в известном всем направлении, а заодно и за завтраком, потому что раны требовали материальной пищи для восстановления, а магия только помогала организму.
    После обильного завтрака я приказал сворачивать лагерь, залез в фургон и заснул как убитый. Сквозь сон я услышал, как в фургон забрались Лена и Катя, которые попытались меня разбудить, чтобы узнать новости, но это им не удалось.
    Проснулся я только вечером, когда караван уже готовился к ночевке. Организм за это время практически залечил травмы, но зверский голод снова терзал мое тело. Пока я бегал по естественным надобностям, отцы-командиры организовали для меня обед, совмещенный с ужином, и я выслушал их доклады. Арчер отрапортовал, что разведка не обнаружила присутствия орков позади каравана и пока все тихо. Артак тоже доложил, что не наблюдает ничего опасного в магическом плане, и попросил меня пройти медосмотр и лечение противоядием. Я не стал возражать и отдал себя в руки мага, который уже доказал свою профпригодность. Через час лечение было закончено, и я сразу попал в руки своих женщин, которые буквально извертелись от нетерпения, желая задать многочисленные вопросы.
    – Ваше величество, вы, наконец, соблаговолите обратить свое внимание на слабых женщин, которых именно вы втянули в эту кошмарную авантюру? – ехидно спросила Лена.
    – Я слушаю вас, девочки, и прошу простить, что не доложил вам о ходе боевых действий и не испросил ваших мудрых советов по этому вопросу, – ответил я Лене в том же тоне.
    – Дядя Игорь, да не обращай ты на нее внимания! Она только языком треплет, а когда ты ушел в лес, весь фургон слезами залила, когда охрана сказала, что тебя, скорее всего, убили! – вступила в разговор Катя.
    – Я не об Ингаре плакала, а о тебе, дурочка! Ты что-то быстро забыла, что орки с нами собирались сделать? Да ты сама ревела как белуга! – огрызнулась Лена.
    – Хватит цапаться! Спрашивайте по делу, ведь вас буквально трясет от любопытства.
    – Дядя Игорь, куда ты уходил вчера ночью? Охранник сказал, что нас окружили орки и будет бой, в котором нам не выжить! Представляешь, этот придурок меня успокоил, пообещав убить нас с Леной, если орки одержат победу! Я чуть в обморок не упала от страха! – возмущенно заявила Катя.
    – Катя, это правда, нас собирались убить? – спросила Лена племянницу.
    – Нет, я вру, чтобы тебя напугать!
    – Игорь, хуманы действительно нас убили бы, чтобы мы не попали в плен?
    – Без всякого сомнения. Это для вас самый лучший выход в создавшейся обстановке. За нами идет отряд мстителей, и орки вас не взяли бы в плен, а убили самым жестоким способом, на который у них хватило бы их извращенной фантазии.
    – И ты бросил нас с Катей одних в такой ситуации?! Да как ты мог?! – крикнула мне в лицо Лена.
    – Лена, я вас не бросал, а ушел в лес сражаться с орками, пока они не напали на лагерь!
    – Кстати, а почему они не напали? – поинтересовалась Катя.
    – Я их всех убил.
    – Да ладно нам сказки рассказывать! Ты до ветра еле ходишь, тебя любой орк соплей перешибет! Смылся в лес, а нас бросил на произвол судьбы!
    – Лена, я не собираюсь с тобой спорить! Позови воина из охраны и спроси, куда и зачем я ходил ночью.
    – А вот и спрошу! Один из парней на меня, кажется, запал, и мне не соврет!
    Лена вылезла из фургона и скрылась в темноте, а пока она отсутствовала, я решил поговорить с племянницей.
    – Катя, ну и как тебе нравится путешествие по другим мирам? Ты уже поняла, во что вляпалась?
    – Да, действительность оказалась намного страшнее моих фантазий, однако изменить я ничего не могу. Конечно, сегодня я многое отдала, чтобы вернуться в Москву, но ты сказал, что это пока невозможно. Я понимаю, что без нас ты давно уже добрался бы на Новый Танол, причем без особых приключений. Извини нас, мы с Леной стараемся не быть тебе обузой, просто это у нас плохо получается.
    – Кто это тебе сказал, что вы для меня обуза? Я вам с Леной жизнью обязан и в долгу по гроб жизни. Вы меня больше недели на себе тащили и не бросили. Катя, давай закончим эту тему и поговорим о серьезных делах.
    – Давай, – согласилась со мной племянница.
    – Как у вас с меранским языком?
    – Пока так себе. Мало практики, но если говорят медленно, то я почти все понимаю, а разговариваю с сильным акцентом, и меня с трудом понимают.
    – Ты, главное, не ленись и как можно больше говори с хуманами.
    – Дядя Игорь, я это понимаю, но у нас проблемы с общением. Поначалу люди в караване относились к нам спокойно и легко шли на контакт, а теперь все от нас шарахаются, словно мы дочери Сталина.
    – Это вполне объяснимо. Я для хуманов фактически полубог, а вы примерно в том же статусе, и вас побаиваются. Катя, ты не старайся изображать из себя свою в доску простушку, не поймут, и будет только хуже. Ты – племянница князя Ингара и должна вести себя соответственно статусу. Не проси, а приказывай и повелевай, тогда все наладится.
    – Я постараюсь.
    – Теперь о главном. Катя, ты должна внимательно наблюдать за поведением Лены и рассказывать обо всех странностях.
    – Ты приказываешь мне шпионить за ней? С какой стати?
    – Лена недавно сделала большую ошибку и теперь от страха может натворить опасных глупостей.
    – Что между вами произошло?
    – Лена пыталась меня убить, когда я был без сознания, но ей этого не удалось сделать. Она в курсе того, что я знаю о покушении, и боится, что я буду ей мстить.
    – Да я эту суку сама прирежу! – зарычала Катя, хватаясь за нож, висящий на поясе.
    – Вот этого делать не надо! Лена оказалась на Оркании, потому что влюбилась в меня, а я это чувство в ней подогревал! У меня самого рыльце в пушку, а по долгам нужно платить. Мы в ответе за тех, кого приручили! Истерика пройдет, и Лена поймет, что ей ничего не грозит. Со временем она успокоится и все придет в норму.
    Неожиданно фургон качнулся, и в него залезла Лена. Она зло посмотрела на меня и сразу заявила:
    – Сиятельный Ингар, мне можно присутствовать на вашем семейном совете? Вы все кости успели мне перемыть, или я должна подождать снаружи?
    – Заходи, чего уж там, – смущенно ответил я, проклиная себя за то, что упустил из виду, что нас могут подслушивать.
    – Катя, прости, но не такая уж я и сволочь, как меня расписывает Игорь. Да, я пыталась придушить его с перепуга, но он наверняка тебе не рассказал, как едва не убил меня магией. У меня до сих пор грудь болит – магический удар, наверное, мне ребра сломал! Игорь тебе клянется, что он белый и пушистый, а на самом деле ручонки у него по локоть в крови! Оказывается, что твой дядюшка только для отвода глаз прикидывается инвалидом, а сам вчера убил полсотни орков и уши отрезал, чтобы со счета не сбиться! Я по сравнению с ним – ангел небесный, а не подлая сука!
    – Ты все свои претензии высказала? – огрызнулся я.
    – Да!
    – Теперь слушай меня. Лена, мне непонятно, чего ты добиваешься, когда треплешь мне нервы, которых и так не осталось! Я могу просто сорваться, и тогда тебе мало не покажется! Прошу тебя, уймись! Я вчера из леса на карачках приполз, а орков еще полторы сотни осталось. Вместо того чтобы помочь или хотя бы не мешать, ты меня изводишь идиотскими придирками и домыслами. Мне восстановиться нужно, иначе орки нас завтра всех на хрен вырежут!
    Услышав эту гневную тираду, Лена сразу сдулась и испуганно замолчала. Похоже, до нее дошло, что она меня действительно достала и шутки кончились. В ее глазах погас злой огонек, и я увидел прежнюю Лену, которая очаровала меня во время нашей первой встречи. Вся злоба и напускная бравада оказались обычной ее защитной реакцией от обрушившихся на нее ужасов. Так ежик защищается от напавшей на него лисы, свернувшись в клубок и выставив во все стороны свои иглы.
    – Игорь, пожалуйста, прости меня, я совсем потеряла контроль за своим языком. Ты ради нас жизнью рискуешь, а я злюсь, как идиотка. Ревную, наверное, и до сих пор не смогу смириться, что потеряла тебя. Больше такое не повторится.
    Мы еще около часа поговорили о насущных проблемах, но уже спокойно и без истерик. Я озвучил девушкам свои планы на их будущее и объяснил, как высокородные особы должны держать себя, чтобы не уронить своей чести. На Земле слово «честь» давно уже стало пустым звуком, а на Геоне или Оркании ей придают большое значение, и легко можно остаться без головы, косо взглянув на незнакомца.
    Нашу задушевную беседу прервал Арчер, позвавший меня допрашивать пленного орка. Я распрощался с девушками и отправился потрошить сознание пленника. Орк ничего нового не рассказал и вскоре умер от последствий магического сканирования памяти. После этой процедуры у меня снова разболелась голова, и я, скривившись от боли, поплелся к фургону. Погода стояла сухая и теплая, поэтому мне не хотелось ночевать в душном фургоне, и я завалился спать на свежем воздухе, завернувшись в какую-то шкуру.

Глава 13

    Перед рассветом меня разбудил Арчер и доложил об отсутствии ночных происшествий. Этот хитрец незаметно переложил руководство караваном на мои хилые плечи, а сам стал только исполнителем моих «мудрых» указаний, руководствуясь принципом «жираф большой – ему видней». Я приказал сворачивать лагерь, и караван вскоре тронулся в путь. За ночь мое самочувствие значительно улучшилось, поэтому я решил ехать верхом, чтобы восстановить утраченные навыки верховой езды. Коня мне выделили спокойного, и животина особых проблем не создавала. Лошади на Оркании внешне мало отличаются от своих земных собратьев, правда, они шире в кости и больше похожи на земных тяжеловозов. К тому же у них раздвоенные копыта, но лошади на Геоне вообще выглядели как гибрид верблюда с ящером, а в остальном ничего нового. Забравшись в седло, я пришпорил коня и поскакал в голову колонны, чтобы взбодриться и прогнать остатки сна.
    Через пару часов караван догнали разведчики, которые доложили, что им не удалось обнаружить следов орков и, похоже, мы оторвались от преследователей. С одной стороны, отсутствие погони радовало, но растворившийся в лесу отряд в полторы сотни воинов подогревал мою паранойю. Я просканировал округу магией и не обнаружил ничего подозрительного, однако бдительности не потерял и принял за правило повторять сканирование через каждый час. На Геоне мне удавалось держать под постоянным магическим контролем довольно обширную территорию, но в данный момент я не мог этого сделать по состоянию здоровья, да и запасы Силы были не бесконечны.
    На полуденном привале я уточнил у Арчера дальнейший маршрут нашего путешествия. Он мне разъяснил, что караван направляется к ущелью в Туманных горах, вход в которое защищает небольшая деревянная крепость с гарнизоном из воинов Далранского королевства. Тропа через перевал узкая, поэтому нам придется разобрать телеги и перегрузить весь груз на вьючных лошадей, а на другой стороне гор снова собрать телеги. К горам караван должен подойти примерно через трое суток, и на этом закончится самая опасная часть нашего путешествия. Я удивился столь трудоемкому способу преодоления гор, но Арчер меня успокоил, сказав, что технология давно отработана и проблем не будет.
    В последующие два дня я ничем особо себя не утруждал, а тупо отъедался и дремал, сидя в седле, время от времени сканируя округу магией. Не знаю почему, но у меня была полная уверенность, что в лесу орки на караван не нападут, а вот в предгорьях нас наверняка ждет засада. Я рассказал о своих подозрениях Арчеру и на всякий случай приказал усилить головной дозор. Хуман приказ выполнил, но заявил, что особого толка от таких действий не будет. На Земле я привык действовать в одиночку, а на Оркании мне снова пришлось руководить большим количеством народа, поэтому на всех стоянках я взял за правило собирать малый совет, на котором помимо Арчера и Артака присутствовали Катя и Лена. Меня мало интересовало мнение девушек по обсуждаемым вопросам, но участие в этих советах поднимало их статус как высокородных особ. Мир Оркании по социальному устройству мало отличается от земного Средневековья, поэтому я всячески старался подчеркивать благородное происхождение своих спутниц. Однако уже к вечеру первого дня Лене надоела роль статистки, и она явочным порядком взяла в свои руки бразды правления женской частью каравана. Мало того, она каким-то образом «приватизировала» Артака, который таскался за ней, словно хвостик, и только не ел с ее руки. Лена справлялась с новыми обязанностями весьма неплохо, но самое удивительное было в том, что женщины подчинялись ей беспрекословно. Катя не захотела идти в подчинение к Лене и назначила себя моим адъютантом. Новая должность заставила племянницу пересесть в седло лошади, и она упорно осваивала искусство верховой езды, хотя давалось ей это нелегко. Со своей стороны я не бросил племянницу на произвол судьбы и на привалах залечивал травмы, полученные ею в тяжелой битве с седлом и лошадью.
    Так незаметно прошло двое суток, и караван подошел к отрогам Туманных гор. Лес постепенно закончился, и мы выехали на заросшую кустарником каменистую равнину. Арчер выслал разведку с приказом прочесать округу, но караван не стал дожидаться ее результатов и продолжил движение. Чтобы как можно быстрее миновать опасный участок пути, мы не стали устраивать полуденный привал и надеялись до темноты добраться до прохода в горах. После полудня разведка вернулась, и снова не обнаружила орков, хотя один из патрулей натолкнулся на свежие следы большого конного отряда, но проследить, куда он направился, они не смогли.
    Эти сведения снова разбудили в душе смутную тревогу, но менять что-то в наших планах было уже поздно, поэтому мы только пришпорили коней. Примерно через час я обнаружил в тылу каравана более сотни оркских аур, которые быстро нас догоняли. Однако караван уже начал втягиваться в долину перед ущельем, и вскоре мы увидели частокол, перекрывавший дорогу к перевалу. Я рассказал Арчеру об обнаруженных орках, но он успокоил меня, сказав, что орки не успеют нас догнать. Однако радовались мы не долго, потому что вскоре прискакал гонец из головного дозора, который доложил, что за частоколом орки и авангард потерял пять воинов в стычке у ворот. Арчер собрался занимать круговую оборону, но я приказал продолжать движение и во весь опор поскакал в голову колонны.
    Орки загнали нас в западню, из которой не было выхода, поэтому нам оставалось любой ценой прорываться к перевалу. Магическое сканирование с такого большого расстояния с трудом различило размытые отметки аур живых существ за частоколом, по которым сложно было определить, люди это или орки. Однако это обстоятельство четко указывало на наличие у противника сильных шаманов, обеспечивающих ему магическую поддержку.
    Пока я анализировал сложившуюся ситуацию, конь вынес меня на площадку перед частоколом, и я сразу попал под обстрел. До ворот оставалось еще пара сотен метров, поэтому мне хватило времени поставить магическую защиту и ускакать за скалы вниз по дороге. Чтобы сберечь коня, я спешился и передал его на попечение Кате, которая едва не увязалась следом за мной. Девушка на полном серьезе рвалась в бой, но я шлепком по мягкому месту избавил ее от иллюзий и отослал в тыл. Площадь перед воротами полностью простреливалась из-за частокола, но вдоль стен ущелья лежали обломки скал, за которыми наши воины прятались и вели перестрелку с орками. Оценив обстановку, я, петляя как заяц, побежал к воинам авангарда. Мне удалось благополучно добраться до линии огня, где я разыскал командира авангарда и выслушал его доклад. Увы, сложившаяся ситуация меня не обрадовала. Пока я скакал от каравана к частоколу, наши потери увеличились еще на троих убитых и семерых раненых, причем с каждой минутой потери становились все больше.
    План боя сложился у меня в голове всего за пару минут. Первым делом я снял с себя рубаху, из которой соорудил подобие белого флага, и, размахивая им, направился к частоколу. Мой самоубийственный поступок удивил не только моих бойцов, но и орков, которые прекратили обстрел наших позиций. В результате минутного замешательства мне удалось вплотную подойти к воротам в частоколе, прежде чем по мне снова начали стрелять. Похоже, кто-то из командования орков почувствовал во мне угрозу и приказал убить странного парламентера, но поезд уже ушел.
    Первый магический удар выломал правую створку ворот, и я вбежал в образовавшуюся дыру, а затем началась мясорубка. На этот раз я действовал расчетливо и экономно, разрубая тела орков узким кольцом магии. Ментальные удары расходились, словно круги на воде, и столпившиеся за воротами орки быстро превратились в кровавые обрубки. Конечно, перебить всех врагов мне не удалось, потому что многие воины стояли на стене, но это были уже мелочи. Неожиданно раздался громкий треск, и срубленные магией бревна частокола рухнули. Меня только чудом не придавило упавшей стеной, но оркам досталось куда больше. Пользуясь замешательством противника, я подобрал с земли чей-то меч и пошел врукопашную. Объятые ужасом орки почти не оказывали сопротивления, и я резал их, как свиней на бойне. Вскоре ко мне присоединились воины из авангарда, и избиение закончилось в считаные минуты. Десятку орков все-таки удалось убежать вверх по ущелью, но это только отсрочило их смерть. За ними в погоню бросились несколько хуманов, и вскоре послышались предсмертные вопли орков. Убивать стало больше некого, и я присел на обломок бревна, чтобы передохнуть и успокоить разбушевавшуюся в груди звериную злобу, да и пораскинуть мозгами мне не помешало бы.
    Анализируя свои действия, я с удивлением отметил, что на этот раз мне удалось избежать грубых ошибок и не дать противнику времени на организацию сопротивления. Благодаря моей хитрости шаманы орков погибли в первые секунды боя, а обычный воин не мог противостоять моей магии.
    «Растешь, Игоряша! Раньше ты выползал из боя, как драный кот после драки со сворой собак, а нынче тебе даже шкурку не попортили», – мысленно похвалил я себя за проделанную работу.
    Вскоре в разбитые ворота стали на рысях въезжать повозки, но лошади вставали как вкопанные, едва ступив на заваленную кусками живой плоти землю. Возницам только с помощью кнутов удавалось прогнать лошадей через месиво трупов, и те старались как можно быстрее миновать это страшное место. После того как последняя повозка унеслась вверх по ущелью, к воротам подъехал отряд, прикрывавший тылы каравана. Вместе с отрядом приехала Катя, которая привела моего коня. Племянница держалась молодцом и была больше похожа на амазонку, нежели на изнеженную москвичку. Похвалив девушку за службу, я вскочил в седло и, уже сидя верхом, выслушал Арчера. Он доложил, что ему удалось устроить камнепад в начале ущелья, и теперь оркам придется гнаться за нами пешком или как минимум сутки разбирать завал.
    Теперь с высоты конского седла я обозрел результат действия своей магии. Мне сразу стало не по себе от этого зрелища. Из разрубленных магическим ударом тел натекла большая зловонная лужа крови, превращенная колесами повозок в кровавое болото. Вонь от вывалившихся наружу внутренностей стояла страшная, и над землей витал приторный запах свежей крови.
    Как ни странно, но первым не выдержал Арчер и избавился от содержимого желудка прямо в кровавую лужу, затем к нему присоединились и остальные воины. У меня тоже скрутило живот, но я сумел сдержаться. Наверное, сработала привычка к подобным зрелищам и кровавый опыт Геона, где я творил дела куда страшнее нынешних. Катю тоже вывернуло наизнанку, и она потеряла сознание от увиденного кошмара. Да, видеть наяву последствия кровавой драки и смотреть ужастики по телевизору – далеко не одно и то же. Я чудом успел подхватить начавшую сползать со своего коня племянницу и не дать ей свалиться в кровавое болото.
    Вскоре мы нагнали караван, остановившийся на ровной площадке, за которой начиналась вьючная тропа в горы, и здесь уже вовсю кипела работа. Воины снимали колеса с повозок, а женщины перекладывали груз во вьюки. Я передал очнувшуюся Катю на попечение женщин, а сам направился к раненым, которым уже оказывал помощь Артак с учениками. К счастью, тяжелораненых оказалось всего двое, и мне быстро удалось справиться с их болевым шоком и кровотечением, после чего их жизни перестала угрожать опасность. Конечно, для их полного выздоровления требовалось не менее недели, но они могли выдержать дорогу через горы. После ужина я собрал малый совет и выслушал доклады подчиненных.
    Арчер доложил, что приказал дозорным пропустить разведчиков орков к разрушенному частоколу, и те, увидев следы побоища, убежали вниз, словно за ними гналась нежить. После этого орки перестали разбирать завал на дороге и встали перед ним лагерем. По всем признакам противник не решится на преследование оставшимися силами, а это означает, что нам удалось прорваться. Я все же приказал не расслабляться и проверять часовых каждый час.
    Лена также рассказала о проделанной ее подчиненными работе и уверенно заявила, что утром караван сможет продолжить путь. Оказалось, что, пока я занимался лечением раненых, Лена взяла на себя руководство в подготовке к переходу через горы и даже сумела отправить трофейную команду к частоколу. Катя сидела у костра с синим лицом покойника, но делала вид, что слушает. Я вынес девушкам благодарность от лица командования и отправил Арчера проверять посты.
    Я остался с девушками наедине, и тут начался запоздалый адреналиновый отходняк. Меня затрясло, как в лихорадке, и по спине потек холодный липкий пот. Я изо всех сил старался взять себя в руки и уставился на костер. Вид языков пламени успокаивал взвинченные нервы, и я глядел на огонь, стараясь отрешиться от окружающего мира.
    – Ингар, что с тобой? Ты в порядке? – услышал я голос Лены.
    – Со мной все нормально, просто день выдался тяжелый. Наконец ты меня Ингаром назвала, а не Игорем, как обычно.
    – Я, наверное, только сегодня поняла, что ты действительно князь Ингар, а не Игорь Столяров, которого я знала на Земле. Я разговаривала с женщинами в караване, и они много чего о тебе рассказали. Ты хотя бы знаешь, что они молятся на тебя, как на бога? Весь мой авторитет держится только на том, что я близка к тебе, и они не раздумывая готовы пожертвовать своей жизнью ради меня. От происходящих вокруг событий у меня голова идет кругом. Неужели это ты убил всех этих орков? Мне рассказали, что ты в одиночку рубился с двумя десятками зеленорожих, воины только помогли тебе их добить.
    – Сегодняшнее побоище не является чем-то особенным в этом мире, а мои действия не тянут на подвиг. У орков не было шансов устоять против неизвестной им магии, и они погибли. Вы с Катей тоже обладаете магическим потенциалом и вскоре сможете творить похожие чудеса. Сейчас у меня просто нет времени заниматься вашим обучением, но, как только мы доберемся до Танола, я вами займусь, а пока попросите Артака показать вам азы работы с внутренней энергией, он вам не откажет. Но мы все сегодня сильно устали и поэтому отложим разговоры на завтра. Ложитесь спать, магини, а то завтра весь день будете клевать носом.

Глава 14

    Переход через горы прошел без особых проблем. Правда, нам снова пришлось вступить в бой с остатками отряда орков, которые охраняли второй частокол – по другую сторону перевала. К счастью, в этом отряде было всего двадцать бойцов, и они не знали о том, что наш караван прорвался в ущелье. Бой был скоротечным, и я не успел в нем поучаствовать. Передовой отряд сумел бесшумно снять часовых, а затем перестрелял из луков дремлющих в тенечке орков.
    Проход по узкой горной тропе занял почти весь световой день, и после стремительного боя у частокола караван остановился на ночлег. До наступления темноты мы успели только снять вьюки с измученных лошадей. Весь следующий день ушел на сборку повозок и перегрузку на них содержимого вьюков. На этот раз мне удалось внимательно рассмотреть груз, за которым караван ходил в Ледяную пустыню. В основном это были стальные стержни, напоминающие куски арматуры или детали каких-то механизмов из цветных металлов. Среди этой кучи металлолома я обнаружил две мифриловые трубы длиной около полуметра, покрытые толстым слоем металла, похожего на золото.
    Я разыскал Арчера и допросил его о мифриле. Хуман мне рассказал, что мифрил в развалинах встречается довольно часто, но на Оркании не умеют его обрабатывать. Поэтому этот металл считается бросовым, и найденные в развалинах мифриловые трубы оказались среди груза только из-за своей золотой оболочки. Чтобы ценная находка не затерялась среди трофеев, я приватизировал обе трубы и приказал загрузить их к Лене в фургон. У меня неожиданно появилась счастливая возможность изготовить привычный мифриловый меч взамен трофейного ятагана. Оружие орков требовало от меня других фехтовальных навыков, а поэтому было неудобно в бою.
    На следующее утро караван вышел из ворот частокола, и через пару часов мы углубились в лес. Я сканировал окрестности магией, но кроме нескольких аур крупных животных ничего опасного не заметил. Предчувствия тоже меня не беспокоили, и последующие четверо суток напоминали туристический поход. Дорога была накатанной, и повозки практически не трясло на ухабах, поэтому я решил пересесть в фургон, чтобы начать обучение девушек азам магии. К нам присоединился Артак, напросившийся поучаствовать в этом процессе. Я не стал заморачиваться теоретическим курсом и просто закачал в память девушек знания об основных магических приемах управления Силой. Объем информации был небольшим, и хотя теоретические знания очень важны, но только практика позволяет понять, как усвоена теория.
    До полудня первого дня девушки пытались увидеть энергетическую картину мира, но сумели это сделать только после моего прямого вмешательства в их безуспешные попытки. Новые возможности очень удивили учениц, и я битый час выслушивал их ахи и охи по этому поводу, параллельно отвечая на многочисленные вопросы. Магические способности девушек оказались примерно одинаковыми, однако имелись и некоторые различия. Магический взгляд Лены обнаруживал ауры живых существ и выходы лучей Силы на расстоянии двадцати шагов, а Катин только на пятнадцати, но ее запас магической энергии оказался вдвое больше и увеличивался с каждым занятием. По моему разумению, тренировки должны были развить магические способности девушек, и после полуденного привала мы приступили к практическим занятиям по управлению потоками энергии. Самой простой из магических манипуляций я посчитал создание луча Силы, с помощью которого ученицы должны были зажечь свечку. После короткой демонстрации этого фокуса я оставил Катю и Лену в фургоне, а сам решил уединиться по естественным надобностям.
    Результатом моей безалаберности стал устроенный Катей пожар, который удалось потушить только благодаря решительности бойцов охраны и Артака. Когда я прибежал на место происшествия, пожар был уже потушен, а мои красавицы стояли возле обгоревшего фургона с перепачканными сажей лицами. Я расспросил Артака о происшествии, и он мне поведал, что Катя, пытаясь зажечь свечку, стряхнула с пальца небольшой огненный шар, который взорвался и поджег полог фургона. Ругать девушек я не стал, но запретил заниматься практической магией в мое отсутствие.
    После проверки учениц на наличие физических повреждений я заставил их самостоятельно залечивать полученные ими ожоги, подробно объясняя, как это делается, и исправляя ошибки. На этот раз магические манипуляции проходили под моим контролем, и девушки успешно справились с самолечением, не навредив своему здоровью. Затем я показал, как нужно лечить чужие травмы, на примере пострадавшего при пожаре воина охраны. Катя и Лена быстро усвоили магические приемы и, действуя по моему образцу, легко вылечили ожог на руке Артака, чем ввели его в ступор. Оказалось, что маг обучался лечению ожогов в течение пяти лет, а две молоденькие женщины постигли эту науку всего за пару часов. Он тут же напросился ко мне в ученики, но я расстроил его заявлением, что такой прогресс связан только с врожденными способностями пришельцев с Земли. Конечно, я мог напрямую вложить новые умения в голову Артака, но делиться секретными знаниями я не собирался, а впоследствии запретил это делать и своим соплеменницам.
    Чтобы не расстраивать мага, мне пришлось разрешить ему присутствовать на наших занятиях и наблюдать за процессом обучения. Насколько я понял из общения с Артаком, маги на Оркании в основном работали с внешними накопителями магической энергии, а внутренние запасы магии тратили только на создание магических артефактов и управление их работой. Хотя если судить по скромным магическим возможностям Артака, то это был самый рациональный способ использования личных запасов магии. По магическому потенциалу Катя и Лена в разы превосходили местного мага и впитывали новые знания, как губка воду.
    На третий день обучения Лена уже была способна вскипятить мозги трем воинам, а Катя срубала магией дерево толщиной с фонарный столб. Конечно, это была грубая работа с магической энергией, но постоять за себя девушки уже могли. Именно к этому моменту развитие магических способностей у Кати и Лены пошло различными путями. Лена оказалась склонной к тонкой работе с аурой и сознанием живых существ, а Катя пошла по пути боевой магии.
    Лене легко давался гипноз и работа с человеческим сознанием. Я был тренировочным объектом для ее магических манипуляций и прекрасно осознавал, что даже Артак со всеми своими защитными амулетами не в состоянии долго сопротивляться ее воздействию. Если Лена наберется опыта в этом, то она любого мужчину будет вертеть на пальце, как брелок с ключами, а если захочет, то легко вытрясет из него самые сокровенные тайны.
    Успехи племянницы меня тоже радовали, но одновременно и пугали, потому что она грозила в будущем превратиться в очень сильного боевого мага. Катин запас магической энергии рос по экспоненте, и если она сможет научиться запасать энергию из природных источников, то даже мне будет сложно с ней справиться. Я не совсем понимал, как она управляет магической энергией, а сама она этого объяснить не могла. Создаваемые ею файерболы стали серьезным оружием, мои же попытки сделать что-то подобное с треском проваливались. Я мог выпустить файербол размером с арбуз, и его взрыв вызывал довольно большие пожары и разрушения, однако огненный шар летел всего на триста метров и с малой скоростью. Опытный воин при хорошей реакции мог уйти с линии его полета или успеть укрыться. В отличие от меня Катя создавала огненные шары размером всего с теннисный мяч, но ее файерболы взрывали скалы на расстоянии километра и летели, словно были выпущены из крепостного метателя, увернуться от них было практически невозможно.
    Меня очень удивил столь быстрый прогресс девушек, потому что они всего за несколько дней овладели магическими премудростями, на изучение которых я потратил почти полгода. Правда, мне пришлось до всего доходить самому, без посторонней помощи, а девушки получили знания в готовом виде. Однако вместе с впечатляющими успехами появились и серьезные проблемы. Девушки быстро расходовали внутреннюю магическую энергию, и я восполнял ее из собственных запасов, которые катастрофически таяли.
    Основная проблема была в том, что подходящего источника Силы мне обнаружить никак не удавалось, и поэтому пришлось пойти на рискованные эксперименты. Взвесив все за и против, я решил попробовать зарядиться от одного из многоцветных пучков магической энергии, которые встречались довольно часто. Лучи зеленого, синего и фиолетового цвета для подзарядки ауры не подходили и могли запросто выжечь энергетические каналы в моем теле, поэтому я подошел к этому вопросу с максимальной осторожностью. Мне требовалось выделить из пучка магической энергии лучи красного или оранжевого цвета, но я не знал, как это сделать. Однако проблема решилась практически сама собой. Оказалось, что нужные мне потоки Силы реагировали на мою ауру, и если близко поднести руки к пучку энергии, то они искривлялись, словно под действием магнита, и их можно было отвести в сторону. Процесс требовал максимальной концентрации и осторожности, но дело быстро пошло на лад. Конечно, скорость подзарядки была небольшой, но лучше мало, чем ничего.
    Впечатленный успехами учениц, я начал опасаться, что если они не будут контролировать свои действия и эмоции, то могут натворить дел пострашнее моих сомнительных подвигов. Я провел разъяснительную работу на этот счет, но женщины живут эмоциями, а я не всегда могу быть рядом с ними.
    К полудню четвертых суток караван подошел к горам, окружающим Далранскую долину, и разведчики встретились с рыцарским дозором. Далранцы давно ждали возвращения нашего каравана, и командира дозора сразу проводили ко мне. Я стоял возле фургона и беседовал с Леной, когда Арчер подвел ко мне огромного, закованного в полный доспех рыцаря в сопровождении молодого оруженосца, мало уступающего в комплекции своему сюзерену. «Железный человек» снял шлем и, надменно выпятив губу, представился:
    – Я барон Арчибальд Красивый. Вы здесь главный?
    Меня это заявление рассмешило, потому что барон красотой превосходил разве что орангутанга, и я не смог сдержать улыбку. Рыцарь заметил мое веселое настроение и, сплюнув мне под ноги, заявил:
    – Слушай, урод, прекрати лыбиться, или я заколочу тебе зубы в глотку! Заканчивай трепаться со своей шлюхой и позови сюда князя Ингара. Поторопись, пока я такой добрый!
    Я, конечно, был не при параде, но нужно было быть полным идиотом, чтобы не понять по моему окружению, что я человек далеко не простой. Моя охрана сразу схватилась за мечи, и я вынужден был срочно разруливать ситуацию, которая грозила закончиться кровопролитием.
    – Барон, князь Ингар перед вами, и мне незачем бегать за самим собой. Я прощаю вам ваше хамство только потому, что вы видите меня впервые, иначе я быстро укоротил бы ваш длинный язык! Если до вас не дошли мои слова, то я к вашим услугам!
    Барон буквально захлебнулся злобой и, брызгая слюнями, заревел:
    – Да я разрублю тебя до жопы, будь ты хоть трижды князь!
    Такая наглость меня поразила, однако мне удалось сдержать эмоции. Я ждал формального вызова, но барон вытащил из ножен висевший за спиной огромный двуручник и двинулся на меня.
    Арчер мгновенно отреагировал на ситуацию и, встав между нами, сказал:
    – Мой князь, разрешите научить барона хорошим манерам, а то у меня уже руки чешутся его проучить!
    – Арчер, я привык сам отвечать за себя и самостоятельно разберусь с нахалом, – процедил я сквозь зубы, отодвигая хумана в сторону.
    Я собирался устроить дуэль по всем правилам и оставить барона в живых, победив его в честном поединке, но Арчибальд Красивый повел себя как последняя скотина. Барон не дал мне даже обнажить меч и рубанул своим огромным двуручником наискосок. Мне только чудом удалось увернуться от чудовищного лезвия и сбить хама подсечкой на землю. Инерция тяжелого клинка развернула барона боком ко мне, и я со всей дури врезал рыцарю кулаком в ухо. Любого другого человека такой удар убил на месте, но барон выжил. Правда, после моего хука свиные глазки барона собрались в кучку, и он, простояв пару секунд на ногах, с грохотом рухнул на спину. Из вонючей пасти урода вывалился язык, и он захрипел, пуская пузыри. Я отбил себе кулак о чугунную голову Арчибальда Красивого, и боль разозлила меня не на шутку. Рука сама вытащила из ножен кинжал, и через мгновение нахал остался без языка. Оруженосец барона бросился на меня, но охрана в одно мгновение заломила ему руки и повалила на землю. Из ножен вылетели клинки, но я не дал произойти смертоубийству.
    – Всем стоять! – заревел я. – Чтобы ни один волос не упал с голов этих придурков! Пусть оруженосец забирает своего барона, а его поганый язык я оставлю себе на память! Арчер, потом засолишь его вместе с ушами орков.
    Моя реплика несколько разрядила обстановку, и со всех сторон послышались смешки воинов. Четверо бойцов охраны с трудом положили барона поперек седла его лошади, и оруженосец, испуганно озираясь, увез эту кучу металлолома вверх по дороге. Я лихорадочно пытался прокачать ситуацию, но прекрасно понимал, что происшествие с бароном может выйти нам боком. Арчер быстро разогнал любопытных, столпившихся на дороге, и спросил меня:
    – Ингар, и что мы теперь будем делать? Конечно, барон сам напросился на неприятности, но лучше бы я с ним разобрался. Тогда можно было бы все списать на меня, а теперь я даже ума не приложу, как нам выкручиваться.
    Слова Арчера мгновенно успокоили сумбур в моей голове, и я стал спокоен как удав. Наверное, только в это мгновение Игорь Столяров окончательно перенесся с Земли на Орканию и стал князем Ингаром. Осколки ночных кошмаров и странных видений, мучивших меня по ночам, неожиданно сложились в четкую картину, и мне стало понятно, что и как нужно делать. Душевная рефлексия, донимавшая меня с момента переноса, испарилась, как утренний туман, и я жестко ответил Арчеру:
    – Барон распустил свой поганый язык, и его счастье, что мне пока не нужен его труп. Арчер, хуманы на Оркании не гости, а хозяева, и заруби эти слова себе на носу. Ты хуман по рождению, и это обстоятельство ставит тебя выше любого местного дворянина. Какой-то вшивый барончик посмел обозвать высокородную герцогиню с Земли – шлюхой! Род Елены Пореченковой известен с тех времен, когда местные короли прыгали по деревьям вместе с обезьянами! Барон жив только потому, что его жизнь принадлежит герцогине! Она за меньшие прегрешения сдирала с нахалов шкуру живьем или сажала их на кол! Ты меня понял?
    – Да, – ответил Арчер и испуганно покосился на Лену.
    – Тогда отправляйся к головному дозору и прикажи начинать движение. Я скоро тебя догоню, и мы решим, что делать дальше.
    Арчер ускакал в голову колонны, отдавая на ходу приказы, а я пошел к своему коню. Неожиданно дорогу мне заступила Лена и возмущенно заговорила:
    – Игорь, какую ты тут ахинею нес про герцогиню Пореченкову? С кого это я живьем шкуру сдирала и сажала на кол? Ты зачем мной людей пугаешь?
    – Лена, я не хотел тебя посвящать раньше времени в свои тайны, но сейчас вынужден это сделать. Из-за стычки с бароном наше положение усложнилось, и это кардинально меняет все мои планы. Если за барона вступится местная знать, то будет война, в которой мы должны победить или погибнуть! Моя главная цель найти на Оркании магический портал, через который мы с Катей уйдем на Геон. Тебя я по известным тебе причинам взять с собой не могу, и Оркания достанется тебе в приданое! Мне нужен в этом мире свой человек, с которым мы связаны по гроб жизни, и этим человеком будешь ты!
    – Ты рехнулся! Какая из меня герцогиня? Я не смогу управлять даже колхозом, не то что королевством!
    – Империей, дорогая, империей! Ты станешь императрицей Оркании или покойницей! Да и куда ты денешься с этой подводной лодки? Я тоже, когда перенесся на Геон, мечтал спрятаться в тихом месте, пить пиво по кабакам и кувыркаться с любовницей в мягкой постели, а пришлось напялить на голову две короны и воевать с целым миром! На Геон я попал в одиночку, а за твоей спиной будет Великий князь Ингар и твоя магия! Леночка, мне хорошо известен твой суровый характер, и я уверен, что ты справишься!
    – Ну конечно! Местная знать сразу встанет передо мной на колени и начнет целовать мои ноги! Да меня просто прирежут в темном углу, как собаку, и зароют на ближайшей помойке! Если бы у меня была армия хуманов, тогда еще можно было строить какие-то планы, а так все наши планы вилами на воде писаны!
    – Ну вот, ты уже со мной согласна и даже требования выставляешь. Однако я вынужден тебя огорчить. Народ хуманов подчинен лично мне, это мой клан и моя гвардия, поэтому я ее никому не отдам. Хуманами на Оркании командует Колин, он окажет тебе силовую поддержку, но не вздумай его охмурить, тебе и местных принцев с королями хватит.
    – Я что-то интересное пропустила? Игорь, ты тут императорские короны раздаешь, а о любимой племяннице совсем забыл, – раздался за спиной ехидный голос Кати.
    Племянница во время недавних событий находилась в арьергарде каравана вместе с Артаком, где тренировалась в магии под его наблюдением.
    – Катя, прекрати ехидничать и отнесись к разговору серьезно! Только что произошли события, которые поменяли все наши планы, и мне приходится форсировать события. Лене я уже объяснил ее роль, и она действительно станет императрицей Оркании. На это у нее хватит характера и жизненного опыта. Ты еще маленькая, а поэтому пока будешь прикрывать мою спину и учиться боевой магии.
    – А почему все сливки Лене? Я тоже хочу быть королевой! – надув губы заявила Катя.
    – Ну сколько раз тебе можно объяснять – ты моя племянница, а поэтому княгиня хуманов и эльфов по рождению. Так что у тебя уже есть две короны, правда маленькие. Когда мы подберем тебе ушастого принца, то появится и большая. А пока ты ходишь в невестах и моих адъютантах, то будь любезна слушаться и не перечить старшим. Вместо того чтобы дуться и показывать характер, пригласи лучше ко мне Артака, мне нужно с ним поговорить.
    Караван уже сдвинулся с места, и Лена на ходу залезла в фургон, а я поскакал догонять голову колонны, где меня ждал Арчер. Попутно я сканировал округу магией и морально готовился к самому неблагоприятному развитию событий вплоть до очередного массового побоища. Вскоре я нагнал Арчера, и дальше мы поехали вместе. Через полчаса к нам присоединилась Катя с Артаком, и я сразу начал допрашивать мага. Для начала я рассказал ему о стычке с бароном, а затем задал прямой вопрос:
    – Артак, ты со мной или со своими соплеменниками? Можешь отвечать без опасений за свою жизнь, я тебя не трону.
    Маг задумался на несколько секунд и ответил:
    – Я с вами, князь. В Далранском королевстве у меня все равно нет будущего, а с вами у меня есть реальный шанс выбиться наверх. Что я должен сделать?
    – Пока ничего, но у меня есть к тебе вопросы.
    – С радостью отвечу на любые, если знаю на них ответы. Спрашивайте, мой князь.
    – Артак, как отреагирует далранская знать на отрезанный язык Арчибальда Красивого?
    – Да никак не отреагирует, все только посмеются над этим дураком, а король Луи будет очень вам благодарен за это. Правда, у барона при дворе много влиятельной родни, но она устала вытаскивать его из неприятных историй. Если бы не заступничество высокопоставленных родственников, то барон давно закончил бы свою жизнь в тюрьме или на плахе. Король сослал Арчибальда Красивого за пределы королевства за очередную дуэль, на которой тот убил дворянина, заставшего его в постели своей жены. Князь, простите за бестактный вопрос, но я несколько раз видел барона, это настоящий монстр, закованный в броню. Как вам удалось отрезать ему язык? Хотя что я говорю, вы великий маг, а магия любого поставит в непристойную позу.
    – Уважаемый Артак, вы меня обижаете. Происхождение не позволяет мне использовать магический дар для защиты своей чести и достоинства против тех, кто не владеет магией. Барон не маг, а поэтому просто получил кулаком в ухо, когда пытался подло зарубить меня. Ну а без языка он остался за то, что оскорбил герцогиню Елену Пореченкову.
    – Госпожа Елена – герцогиня? – выпучив глаза, спросил Артак.
    – Это истинная правда, которая не подлежит сомнению. Она из очень древнего рода, уходящего корнями в глубину веков. Наш с Катей род упоминается в одних и тех же древних манускриптах, что и род Пореченковых, но споры о том, чей род древнее, идут до сих пор.
    – Какой же я дурак! Ведь я слышал разговоры о высоком статусе госпожи герцогини, но не придал этому значения. Так вот почему госпожа Елена позволяла себе так дерзко разговаривать с вами, и вы ее не наказали. Князь, вы в очередной раз провели меня как младенца, когда делали вид, что обучаете девушек магии. На самом деле вы помогали госпоже герцогине приспособиться к местным магическим реалиям. Чего я еще не знаю о вас, князь? – обиженно спросил маг.
    – Увы, Артак, очень многого ты не знаешь и не узнаешь никогда. Я поручаю твоим заботам госпожу герцогиню. Ты должен ей помогать вжиться в здешний мир и уберечь от возможных ошибок. Если тебе удастся завоевать доверие госпожи Елены, то она сделает тебя своим придворным магом. Могу тебя уверить, что она вскоре займет очень высокое положение на Оркании. А пока возвращайтесь к каравану и займитесь своими прямыми обязанностями.
    – С ума сойти! – тихо сказала Катя, когда Артак отошел. – Ты раньше не рассказывал мне о своих грандиозных планах.
    – Я просто не хотел тебя пугать раньше времени. Катя, хотя мои слова и попахивают дешевым водевилем, но раз ты – моя племянница, то должна поддерживать честь древнего рода Столяровых!
    – Про древний род ты только что сам выдумал?
    – Катя, какое же ты дите! Если тебя послушать, то любой человек может бродить между мирами и рубить магией деревья в три обхвата. Неужели ты думаешь, что любой землянин может щелкнуть пальцами, и целые народы станут умирать по его приказу? Разве все девчонки из твоего медицинского вуза швыряют файерболы на километр и взрывают ими скалы размером с грузовик? Тебе это не кажется странным?
    – А разве это не потому, что мы перенеслись в магический мир вместе с тобой?
    – Предки живущих на Оркании людей тоже прошли через магические порталы, но среди них очень мало магов, хотя этот мир и полон магии. Сам по себе переход через портал не наделяет человека магическим даром, нужны врожденные способности.
    – Значит, я – магиня от рождения?
    – А ты догадайся.
    – А как же Лена, она же не из нашего рода?
    – Катенька, неужели ты наивно думаешь, что я случайно пересекся с Еленой Пореченковой на Земле? Обычного человека просто раскатало бы в блин во время спонтанного переноса без заранее подготовленного портала.
    – Дядя Игорь, но ты ведь не хотел брать нас с собой!
    – Ты абсолютно права, но вы устроили драку и теперь здесь. По вашей дурости все пошло не так, как было задумано, но теперь важен результат, а не мелкие неприятности.
    – Значит, когда ты умирал там, на берегу, все было понарошку?
    – Нет, все было по-настоящему, и я выжил только благодаря вашему с Леной мужеству и самоотверженности.
    Врал я талантливо и самозабвенно, поэтому вскоре сам начал верить в эти сказки. Хотя, возможно, в моем вранье была большая доля истины, и я просто озвучивал догадки, которые накопились в подсознании за время моих путешествий по магическим мирам. У меня появились серьезные подозрения, что я все выдумал по наитию, слишком логичны и обоснованны были мои доводы. Натолкнувшись на эту неожиданную мысль, я предался философским размышлениям на тему «Какие силы управляют моими поступками и кто тот кукловод, определивший нашу судьбу».
    Неожиданно Катя подъехала вплотную к моей лошади и, обхватив меня руками за шею, поцеловала в щеку. Я едва не свалился с лошади от неожиданности, а философское настроение сразу улетучилось.
    – Дядя Игорь, я не могу тебе объяснить, как я рада, что все это произошло именно со мной! Какой к черту институт и серая жизнь от лекции до лекции. Обалдеть, я – княгиня двух миров и великая магиня. Впереди у меня долгая жизнь, полная опасностей и приключений. Ты не представляешь, как я счастлива!!! – заорала Катя и подняла на дыбы своего коня.
    В этот момент навстречу головному дозору выскочил конь одного из разведчиков. Увидев меня, воин осадил коня и крикнул:
    – Мой князь, впереди на дороге отряд из двадцати рыцарей с оруженосцами и полусотней воинов. Они заняли оборону за мостом через ручей и явно ждут нас.
    Арчер подъехал ко мне и спросил:
    – Что будем делать?
    – Поедем вперед и постараемся договориться, а если не удастся, то всех убьем. Катя, поедешь со мной, будешь прикрывать мне спину, а ты, Арчер, дождись каравана и прикроешь нас с тыла, – приказал я и пришпорил коня.

Глава 15

    Разведчик лихо скакал впереди нашего маленького отряда, и нам с Катей едва удавалось поспевать за ним. Таким порядком мы проехали около километра, затем дорога, сделав петлю, вывела нас на берег лесного ручья. Здесь нас окликнул другой разведчик, и мы спешились. Мне коротко доложили обстановку и провели к краю лесной поляны, через которую проходила дорога к мосту. Командир разведчиков указал на место засады и рассказал, что они обнаружили засаду случайно, когда, перестраховавшись, переправились через ручей ниже по течению и вышли к дороге уже за мостом. Один из воинов залез на дерево, чтобы осмотреться, и увидел отряд рыцарей, который направлялся к мосту. Точно определить численность противника было невозможно, но разведчик клялся, что в отряде не менее полусотни бойцов. Я внимательно просканировал магией лес за мостом, но только со второй попытки заметил размытые отметки аур противника. Это указывало на то, что засаду прикрывает магическая защита, и мне стало понятно, что у нас появились серьезные проблемы. В принципе к подобному развитию событий я был готов, но меня озадачило наличие нескольких голубых отметок среди красных человеческих аур. Голубые, с зеленоватым оттенком ауры могли принадлежать только темным эльфам, которых я совсем не ожидал здесь обнаружить. Противник, похоже, не сумел засечь нашего присутствия и вел себя тихо.
    – Катя, вернись назад метров на двести и вместе с разведчиками займи оборону в кустах у дороги. Постоянно сканируй округу магией и не дай противнику зайти нам в тыл. Я попытаюсь вступить в переговоры, а если начнется бой, то подстрахуй меня, но сама в драку не лезь. Я буду бить по засаде ментальной магией, и ты можешь попасть под удар. Ты меня поняла?
    – Да, – ответила Катя и вместе с командиром разведчиков скрылась в лесу.
    Я поставил магическую защиту и, подняв вверх руки, медленно вышел из леса на поляну перед мостом. На противоположном берегу ручья дрогнуло несколько веток, но сидящие в засаде воины решили себя не обнаруживать и стрелять по одиночному воину не стали. Воспользовавшись этим обстоятельством, я приблизился к мосту на полсотни шагов и громко крикнул по-эльфийски:
    – Я Великий князь светлых и темных эльфов Ингар из мира Геон. Среди вас есть темные эльфы, пусть один из них выйдет для переговоров, я не хочу проливать эльфийскую кровь!
    Поначалу ответа не последовало, но через минуту на мост вышел высокий воин в традиционной эльфийской одежде, и я направился к нему навстречу, показывая, что безоружен. Вскоре мы сблизились до пары шагов и молча стали разглядывать друг друга. Я почувствовал магическое давление на свою ауру и услышал в голове чужой голос:
    «Кто ты, смертный?»
    «Я – Ингар, Великий князь темных и светлых эльфов из мира Геон. Я также Великий князь народа хуманов, который был перенесен с Геона на Орканию. С кем имею честь беседовать?» – мысленно ответил я и перешел на магическое зрение.
    «Я Малагдаер из Дома Белой Совы, командир разведки дроу из эльфийского посольства в Далранском королевстве. Смертный, почему я должен верить твоим словам? Ты осознаешь, что за лживо присвоенные эльфийские титулы тебе придется ответить головой?»
    «Ты маг, и тебе хорошо видна моя аура, ты раньше видел такую?»
    «Я живу на свете уже триста лет, но полная аура мне не встречалась, только поэтому я еще не наказал тебя за дерзкие слова».
    «Давай не будем вести пустые разговоры, а сразу перейдем к делу. Если ты не трус, то просто открой свое сознание, и я покажу тебе – кто я и откуда».
    «Смертный, а ты, оказывается, наглец! Еще никто из тех, кто называл меня трусом, долго не задержался на этом свете, зря ты меня оскорбил».
    «Малагдаер, хватит трепать языком. Эльфийская спесь мне хорошо знакома, практически все мои ушастые подданные страдают этой болезнью. У меня на поясе висит отличное лекарство от эльфийского самомнения, к которому я пока не хочу прибегать. Тебе о чем-нибудь говорит слово „Странник"»?
    «Даже так? Ну ты и зарвался, человечек. Похоже, мне придется оставить тебя в живых, чтобы ты ответил за свою наглость перед судом Совета эльфийских Домов! Ты будешь умирать очень долго, и у тебя будет достаточно времени, чтобы пожалеть о своих лживых словах!»
    Чем дольше продолжалась наша пикировка, тем больше я злился. В конце концов злоба заслонила собой здравый смысл, и я сорвался, послав дипломатию к черту.
    «Дроу, это ты зарвался и вскоре пожалеешь о своих словах! Открой свое сознание, и если увиденное тебя не удовлетворит, то тогда перейдем к лечению. Ты давно мыл свои уши? У меня в коллекции пока нет ушей дроу с Оркании, и я не хочу, чтобы они протухли раньше времени».
    Это заявление вывело дроу из себя, и он нанес ментальный удар, пытаясь подчинить себе мое сознание. Малагдаер был слишком высокого мнения о своих магических возможностях и поэтому просчитался. Среди эльфов встречаются сильные маги, а за длинную эльфийскую жизнь у них есть возможность постичь все тонкости магического искусства, поэтому они всегда были очень опасными противниками. Однако Оркания значительно уступает Геону по насыщенности магической энергией, поэтому у Малагдаера не было никаких шансов пробить мой ментальный блок. Непомерная спесь сыграла злую шутку с дроу, и он, вместо того чтобы сразу уйти в оборону, продолжал давить на мою ауру, расходуя драгоценный запас Силы. К тому моменту, когда до Малагдаера дошло, что атака провалилась, последний шанс перейти к обороне был уже упущен. Мне не составило проблемы взломать истощенную магическую защиту эльфа, и я вломился в его сознание.
    Подчинив волю противника, я взял под контроль его тело и ехидно заявил:
    – Малагдаер, я ведь тебя предупреждал, что эльфийская спесь до добра не доводит! Ладно, не нервничай и не дергайся, я не причиню тебе вреда. Сейчас ты посмотришь кино, а потом я отпущу тебя на все четыре стороны. Не бойся, ты пойдешь туда целиком, а не разрубленным на четыре части.
    Сделав это заявление, я начал демонстрировать дроу видеообразы из своей жизни на Геоне. В памяти сразу всплыли лица Виканы и Эланриль, а затем коронация и панорама Нордрассила с высоты полета дельтаплана. Демонстрация мысленного видеоролика заняла не больше пяти минут, но воспоминания наполнили душу тоской и печалью. Наверное, мое настроение передалось и эльфу, потому что когда я вышел из транса, то увидел слезу, выкатившуюся из правого глаза Малагдаера.
    Я разорвал ментальный контакт с дроу и отпустил его сознание на свободу. Эльф был истощен магической борьбой и сразу рухнул на колени, словно из него выдернули удерживающий на ногах стержень. Воины Малагдаера решили, что с их командиром что-то случилось, и из кустов полетели эльфийские стрелы. Магическая защита выдержала первый залп, но я решил не рисковать и бросился бежать назад к лесу.
    В результате я установил новый мировой рекорд на стометровке и успел укрыться за стволом дерева еще до того, как за мной устроили погоню. Однако фора оказалась небольшой, и вскоре несколько конных рыцарей перемахнули через мост и понеслись в мою сторону. Время таяло, как масло на сковородке, а я никак не успевал подготовиться к бою. Магическая схватка с эльфом нарушила обычное течение магической энергии в организме, и мне потребовалось значительно больше времени, чтобы подготовить ментальный удар.
    Если смотреть на атаку рыцарей со стороны и не являться ее мишенью, то картина завораживает. Могучие кони неслись вперед, словно вестники Апокалипсиса, а огромные копья закованных в броню рыцарей, казалось, были нацелены мне в сердце. Я уже попадал в подобные переплеты, и напугать меня было сложно, но по спине все-таки потек холодный пот. Однако великолепную батальную сцену, достойную кисти великого художника, испортил Малагдаер. Эльф бросился наперерез рыцарям и повис на уздечке головного коня, чем превратил грозную рыцарскую атаку в банальную кучу-малу. Лошадь не ожидала нападения эльфа и споткнулась, в результате чего рыцарь полетел кувырком на землю. На упавшего коня налетели лошади, скакавшие следом, и их седоки также вылетели из седел. Дроу каким-то чудом уцелел в этом завале и сумел отбежать в сторону. Он что-то громко прокричал, и из кустов на противоположном берегу сразу же выскочили шестеро эльфийских воинов, которые словно на крыльях перенеслись через ручей и окружили своего командира.
    Это обстоятельство удержало меня от магического удара, и я решил дождаться, чем закончится эта заварушка. Рыцарь, возглавлявший атаку, с трудом поднялся на ноги и, прихрамывая, направился в сторону эльфов. Между рыцарем и Малагдаером состоялся бурный разговор, причем явно на повышенных тонах, потому что вопли помятого рыцаря разносились по округе на километр. Однако скандал закончился без мордобоя, и рыцари вскоре ретировались на другой берег ручья, хотя один из них порывался вступить в драку. Конь этого бедолаги в свалке переломал себе ноги, поэтому его пришлось добить, а потеря четвероногого друга взбесила рыцаря.
    Как только опасность столкновения миновала, отряд дроу направился в сторону леса, и мы вскоре снова беседовали с Малагдаером. Тон дроу разительно изменился, и он почтительно заговорил со мной, опустившись на одно колено:
    – Сиятельный, я виноват перед вами и готов немедленно понести любое наказание. Но нас всего семеро, и я прошу отложить мою казнь до вашего прибытия в эльфийское посольство в Руане.
    – Малагдаер, я подумаю над твоим предложением, а пока объясни мне, что за разборку ты устроил с рыцарями.
    В этот момент в лесу треснула сухая ветка, и дроу мгновенно растворились в придорожных кустах, где их можно было обнаружить только с помощью магии. Магическое сканирование показало, что нас пытаются окружить разведчики хуманов, а на сухую ветку, похоже, наступила Катя. Я громко крикнул, что со мной все в порядке, и приказал хуманам не стрелять. Через некоторое время на дорогу в сопровождении хуманов вышла Катя и подбежала ко мне. Я позвал Малагдаера, и из кустов, словно призраки, вынырнули воины дроу.
    Я представил Катю как свою племянницу и принцессу, чем очень удивил эльфов. Малагдаер, выслушав мои слова, выписал ногами какой-то замысловатый вензель и, вежливо склонив голову, представился.
    Катя, удивленная плясками ушастого кавалера, вылупила глаза и спросила меня по-русски:
    – Дядя Ингар, это эльфы?
    – Ты угадала. Если быть точным, то это темные эльфы, или дроу, как они сами себя называют.
    – А этот, самый симпатичный, который у них за главного, наверное, принц?
    – Нет, Катенька, Малагдаер – высокородный, или, если сказать проще, – эльфийский дворянин, но не принц. Да и стар он для тебя, ему почти триста лет, а тебе нужен хотя бы столетний юноша.
    – Обалдеть, а по виду ему не дашь больше тридцати пяти. И чего это он передо мной выплясывал?
    – Катя, не забывай, что ты благородная дама и намного выше его по рождению. Такие, как Малагдаер, будут тебе двери открывать или охранять твой покой, стоя в карауле. Племянница Великого князя эльфов для него недоступна, как недоступна дочь президента США для учащегося ПТУ из Урюпинска. Привыкай, положение обязывает, и учти, панибратства здесь не поймут! Я – Великий князь, и у меня могут быть свои причуды, а ты обязана внимательно следить за своими словами и поступками.
    – Я буду стараться, – смущенно ответила Катя и спряталась за мою спину.
    Закончив разговор с племянницей, я приказал хуманам занять оборону у кромки леса, а Катю доверил заботам эльфийских воинов, которые смотрели на новоявленную принцессу разинув рты. Затем я переспросил Малагдаера:
    – Так что за разборку ты устроил с рыцарями?
    – Сиятельный, рыцари хотели атаковать вас, а я не позволил им этого сделать. Ваша жизнь драгоценна, и мы не имеем права подвергать ее опасности!
    – Спасибо за заботу, но меня довольно сложно убить, и ты спас жизнь идиотам, закованным в железо, а не мне. Объясни, пожалуйста, с какой это стати на караван хуманов устроили засаду? Неужели между Танолом и Далранским королевством началась война? – закосил я под дурачка.
    – Мой князь, днем в наш лагерь прискакал оруженосец барона Арчибальда Красивого с находящимся без сознания самим бароном, да еще и с отрезанным языком. Оруженосец громогласно заявил, что хуманы подло напали на безоружного барона и отрезали ему язык, а он только чудом спас своего сюзерена и пробился из окружения.
    – Значит, этот щенок, которого я отпустил с миром и позволил увезти барона живым, нагло соврал и перевернул все с ног на голову! Я зря отрезал язык только барону, нужно было укоротить его и оруженосцу.
    – Сиятельный, этот сопляк не достоин пасть от вашей руки! Я лично убью этого мерзавца!
    – Малагдаер, никого убивать не нужно, но проучить лжеца все-таки стоит. Если оруженосец ведет себя таким недостойным образом, то какой из него получится рыцарь? Разберись с ним по своему усмотрению, но не убивай. Это приказ.
    – Я рад оказанной вами чести и выполню все, как вы пожелали, – склонившись в поклоне, ответил Малагдаер.
    – Как ты думаешь, нам стоит готовиться к бою или мы сможем договориться с рыцарями?
    – Ни о каком бое не может быть и речи! Я рассказал барону Галарду, который возглавил атаку, что он едва не напал на Великого князя эльфов, и пригрозил войной с Далранским королевством. Граф Асторский за такую глупость голову барону оторвет. Наверняка граф Асторский уже ждет моего возвращения в лагерь, чтобы прояснить обстановку. Узнав всю правду о происшествии с бароном Арчибальдом, граф вступит с вами в переговоры и постарается замять назревающий дипломатический скандал. Безопасность Далранского королевства полностью зависит от мечей хуманов и союза с эльфами.
    – Так чего же мы ждем? Поехали к вашему князю, – заявил я.
    Отдав приказ разведчикам дождаться гонцов из рыцарского лагеря, я потребовал отдать всех имеющихся в наличии лошадей эльфам. Разведчики быстро выполнили приказ и привели коней. Четверым дроу лошадей не хватило, и им пришлось остаться в лесу. Катя тоже порывалась поехать со мной, но я сдал ее на попечение остающихся эльфов и приказал вести себя достойно. Племянница надула щеки, но спорить не стала.
    Эльфы ловко вскочили на коней, и мы галопом поскакали в рыцарский лагерь. Малагдаер ехал впереди отряда и жестко пресекал любые попытки встречных дозоров нас остановить. Далранцы издалека узнавали эльфа и сразу уступали нам дорогу, поэтому мы беспрепятственно двигались к цели. Караул у ворот лагеря тоже узнал Малагдаера, и ворота открылись раньше, чем мы к ним подъехали. По всей видимости, крутой нрав командира дроу был хорошо известен далранцам, и с ним старались не связываться.
    За окружавшим лагерь деревянным частоколом располагались десятки шатров и палаток, выстроенных словно по линейке. Дисциплина в лагере поддерживалась твердой рукой, и я не заметил ни малейших признаков бардака. Проходы между шатрами охранялись патрулями, а на стенах лесной крепости стояли часовые. Вскоре наш отряд подъехал к стоящему в центре лагеря шатру, где, похоже, квартировало начальство. Мы спешились, и охрана забрала наших лошадей. Малагдаер перекинулся с часовыми парой фраз и, пропустив меня вперед, последовал следом за мной.
    Вопреки моим ожиданиям в шатре было светло, потому что под потолком полог оказался откинут, и через это отверстие внутрь проникал солнечный свет. Посередине шатра за столом сидел рыцарь в дорогих доспехах, но без шлема. Заметив дроу, он встал из-за стола и, дружески раскрыв объятия, пошел к нам навстречу:
    – Ну, слава богу, Малагдаер, ты вернулся живой и, надеюсь, вместе со своим языком! Кого это ты с собой притащил? Я что-то не помню этого хумана.
    Эльф вопросительно посмотрел на меня. Я понял тонкий намек на толстые обстоятельства и сказал, усаживаясь в кресло, стоящее напротив стола:
    – Малагдаер, представь меня графу.
    – Граф Асторский, перед вами сиятельный Ингар – Великий князь эльфов и хуманов из мира Геон, – торжественно объявил дроу.
    – Малагдаер, ты уверен, что это не самозванец, и, кстати, почему он расселся в моем шатре, словно у себя дома?
    – Граф, вы играете с огнем! Перед Великими князьями эльфов зачастую даже короли стоят на коленях. Мой князь имеет право сидя принимать представление далранского графа! Барон Арчибальд уже остался без языка за свои непочтительные слова, вы собираетесь пойти по его стопам? Сопляк оруженосец наплел небылиц о происшествии с бароном, чем поставил на грань войны наши народы. Граф, я считаю вас своим другом, но сейчас мы с вами не в кабаке, а на официальном приеме. Ваша непочтительность может привести к войне между эльфами и далранцами. Конечно, до Эльфийской долины далеко, но хуманы рядом, и слава богам, что Арчер не слышит ваших слов! Граф, немедленно извинитесь, или мы будем сражаться за честь моего сюзерена до смерти! – грозно заявил эльф.
    Слова Малагдаера словно кувалдой ударили по голове графа Асторского, и он мгновенно стал на полголовы ниже. Развязный тон рыцаря мгновенно испарился, граф низко поклонился и заискивающе заговорил со мной:
    – Извините, сиятельный, что я позволил себе неподобающее поведение, но меня ввели в заблуждение слова оруженосца барона Арчибальда. Я накажу этого мальчишку, чтобы ему неповадно было врать.
    – Граф, не стоит утруждать себя такими мелочами, врунишкой займется Малагдаер, а мы поговорим о более важных делах.
    Я повернулся к эльфу и, посмотрев ему в глаза, сказал:
    – Малагдаер, можешь быть свободен, но когда решишь вопрос чести, доложи мне о результатах.
    Эльф поклонился и быстро вышел из шатра. Я изучающе посмотрел на графа Асторского и продолжил:
    – Граф, в лесу остался караван хуманов с грузом металла из Ледяной пустыни. Я бы не хотел, чтобы мои люди ночевали в лесу без надежной охраны. Прикажите подготовить стоянку для каравана и отправьте гонца к Арчеру. В караване едут две высокородные дамы, это моя племянница – принцесса Екатерина Столярова и герцогиня Елена Пореченкова. Прошу вас оказать им надлежащий прием и выделить отдельный шатер и прислугу. Девушки после магического переноса на Орканию ни разу не ночевали в достойных условиях и очень устали. Надеюсь, вы меня не подведете?
    – Князь, я полностью к вашим услугам. Я немедленно отдам все необходимые распоряжения!
    Граф позвонил в колокольчик, и в шатер вбежал молодой рыцарь, который оказался оруженосцем хозяина шатра. Граф загрузил юношу кучей дел, и тот как ошпаренный понесся их исполнять. Затем граф снова обратился ко мне:
    – Ваше сиятельство, ваши покои скоро подготовят, а ужин можно подать хоть сейчас. У вас есть какие-либо пожелания?
    – Спасибо, граф, за заботу. Мне нужно смыть грязь и переодеться во что-то более приличное. Эта одежда годится для похода, но на людях необходимо носить что-то более соответствующее моему статусу. Некоторые из ваших рыцарей приняли меня за оборванца, а мне совсем не хочется резать языки всем идиотам в вашем лагере.
    – Князь, располагайте моим гардеробом! Мне кажется, что мы схожи по комплекции, но я нахожусь в походе и не могу предоставить вам достойного выбора. Воду для вас уже греют, и через полчаса вы сможете принять ванну.
    Я поблагодарил графа и, закрыв глаза, откинулся на спинку кресла. Незаметно меня сморил сон, и я забылся без сновидений.
    Проспал я часа полтора и проснулся, почувствовав пристальный посторонний взгляд. Я открыл глаза и огляделся. У входа в шатер стоял Малагдаер и молча ждал, когда я проснусь.
    – Докладывай, – сказал я и, подойдя к столу, налил себе кубок вина.
    Граф Асторский предусмотрительно позаботился о своем госте, и на столе стоял поднос с вином и фруктами.
    – Сиятельный, лжец наказан. Караван хуманов уже в пути и через час прибудет в лагерь. Вы просили подыскать себе чистую одежду. Я дерзну предложить вам свой костюм, который я ни разу не надевал. Далранцы – дикари и не умеют шить приличную одежду, даже в гардеробе графа Асторского нет ни одной достойной вас вещи.
    – Спасибо, я воспользуюсь твоим предложением и не буду напрягать графа. Малагдаер, мне нужен эльфийский меч. Ятаганом орков можно рубить мясо на бойне, а для тонкой работы нужен мифрил.
    – Сиятельный, даже не у всех глав эльфийских Домов есть мифриловое оружие. Секрет обработки мифрила давно утерян, и я могу вам предложить только свой парадный меч. Правда, он немного тяжеловат из-за украшений и золотой гарды, но клинок древней работы и в бою не подведет.
    – Малагдаер, я просил приготовить мне ванну, ты не знаешь, она готова?
    – Все готово, сиятельный. Мы просто ждали, когда вы проснетесь.
    Вскоре я уже плескался в большой деревянной бадье, а две симпатичные женщины, хихикая, терли мне спину. Закончив водные процедуры, я надел костюм Малагдаера и нацепил на пояс его меч. Костюм оказался живым и быстро подогнал свой размер под мои габариты. Подобные костюмы я уже носил на Геоне, но изделия эльфов Оркании значительно уступали геонским образцам.
    Пока я мылся и приводил себя в порядок, практически стемнело. Я начал беспокоиться и направился разыскивать Малагдаера, чтобы выяснить, где караван хуманов. Однако я не успел дойти до ворот лагеря, как услышал крики возниц и скрип тележных колес приближающегося каравана. Весь караван в лагерь заходить не стал, а отправился на стоянку, подготовленную для него за пределами частокола. За ворота пропустили только фургоны с женщинами и повозку Артака.
    Я сразу направился к фургону Лены и, разъяснив сложившуюся обстановку, коротко пересказал легенду об их высоком происхождении. Катя и Лена все еще до конца не верили, что им действительно придется играть роль особ королевской крови, но я их убедил, что шутки закончились и пора впрягаться в работу. Я не встретил с их стороны серьезных возражений и проводил в выделенный для них шатер. Какая женщина не считает себя королевой или принцессой на худой конец? А гонору и самомнения у моих спутниц было не занимать. Кутерьма в лагере закончилась далеко за полночь, и я лег спать только под утро.

Глава 16

    Новый день начался новыми заботами и сразу загрузил нудными делами, которыми совсем не хотелось заниматься. Быть Великим князем задача непростая, особенно если твой авторитет держится в основном на страхе и слабо подкрепленных действительностью понтах. За последнее время я накрутил вокруг своей персоны столько вранья, что самому порой становилось стыдно. Однако отступать было некуда, а поэтому мне приходилось соответствовать выдуманному образу. Короля играет свита, и я безропотно совершал все ритуалы, которые меня заставила выполнять прислуга графа. В мире Средневековья Великий князь не мог спокойно встать с постели и, протерев глаза рукой, пойти в одних трусах жарить яичницу себе на завтрак. Процесс утреннего пробуждения носил идиотский характер и состоял из массы непонятных процедур. Например, для одевания сапог требовалось сразу двое слуг – по одному на каждый сапог. Примерно таким же образом дело обстояло и с остальными предметами туалета. Поэтому мне пришлось терпеть присутствие в своем шатре толпы постельничих и других непонятных личностей, которые якобы помогали мне встать с ложа. Особенно меня раздражали гнусавые вопли противного старикашки, руководящего этим спектаклем.
    – Подштанники его сиятельства князя Ингара!
    Услышав эту идиотскую фразу, я едва не прибил гнусавого придурка, но, к счастью, сдержался. Помимо прислуги в шатре присутствовала и моя личная охрана, состоявшая из трех хуманов и трех дроу во главе с Малагдаером. Эльф стоял возле изголовья кровати и бдел, охраняя мою личность от неведомых опасностей, а воины располагались по периметру шатра, всем видом показывая, что готовы умереть за своего князя. Пока прислуга мыла меня в тазике, а затем одевала, мне удалось перекинуться несколькими фразами с Малагдаером и выяснить распорядок дня, намеченный на сегодня. Первым пунктом в повестке дня стоял званый завтрак, плавно переходящий в обед с далранской знатью и обсуждение наших дальнейших планов.
    Я стоически вынес все издевательства над здравым смыслом и, обряженный в парадный эльфийский костюм, проследовал в шатер графа Асторского, куда меня повели словно под конвоем. Похоже, за ночь известия о прибытии в лагерь очень крутого Великого князя эльфов и хуманов, который за единственный косой взгляд режет языки самым отмороженным баронам, обросли слухами и небылицами, поэтому посмотреть на эту диковинку сбежались все, кто не был занят в карауле или других работах. Повышенное внимание к моей особе заставило меня выпрямить спину и скроить надменную рожу, какую, по моему разумению, должен иметь персонаж моего ранга. По всей видимости, мне это удалось на все сто процентов, потому что от моего взгляда народ шарахался, словно от взгляда кобры, а за спиной раздавались тихие реплики:
    – А ведь барон Арчибальд совсем нюх потерял, когда разинул пасть на этого князя. Я всегда говорил, что он когда-нибудь нарвется, вот и пришло его время платить по счетам. Этот Ингар любого от скуки зарежет, только для того чтобы посмотреть, что у него внутри. Малагдаер на что уж совсем отмороженный, а тоже готов своему князю пятки лизать и побаивается его всерьез. Ты гляди, как он по сторонам зыркает, даже мороз по коже продирает.
    Пока я шел по импровизированному человеческому коридору, то узнал о себе много нового. Оказывается, что я убиваю людей одним только взглядом и расправляюсь с толпами нечисти, словно с надоедливыми мухами, а орки вообще мне не противники. Если верить бреду, который озвучивали в толпе, то моя любимая закуска к пиву – соленые уши орков или маринованные баронские языки. Эти идиотские домыслы в очередной раз доказали мне, что нет предела человеческой фантазии и глупости. Поэтому вранье, которого я нагородил вокруг своей персоны, уже не казалось таким уж бессовестным, если людская молва наградила меня совсем уж фантастическими качествами.
    На этом мои чествования не окончились, потому что граф Асторский приготовил своему гостю абсолютно неожиданный прием. Перед его шатром меня оглушили фанфары герольдов, или как они здесь называются, а затем тол