Скачать fb2
Ложное пророчество

Ложное пророчество

Аннотация

    Близится Большая война, что скорее всего приведет к гибели человечества в мире Форготта. Темный маг Лессинг готов принести всех людей в жертву ради собственного величия…
    Но вот появляется пророчество, согласно которому появится полководец, что не только защитит людей, но и объединит разрозненные королевства в единую империю и станет ее императором.
    Мартин Флокхарт, охотник за головами, подпадает под все параметры пророчества, но это отнюдь не радует его, ведь на него начинается охота и еще надо суметь дожить до коронации…


Вячеслав Кумин Ложное пророчество

1

    – Напра-аво! Шагом марш! – громогласно вскрикнул дядя Кастор, бывший солдат королевской армии.
    Строй из двадцати молодых парней в тот же миг синхронно развернулся, глухо ударились в плотном строю, друг о друга дощатые щиты и чуть более звонко отозвались имитации копий и мечей – просто обструганные под нужную форму деревянные палки.
    Середина лета, самое беззаботное время для крестьян. Поля засеяны пшеницей для выпечки хлеба, подсолнухами и овсом для прокорма скотины на зиму и прочими культурами. Засажены овощами огороды и уход за ними требуется самый минимальный: прополка сорняков да поливка особенно водолюбивых культур. Да и поливать особенно не приходилось, климат на севере дождливый.
    То что графство Левертон не относилось к числу богатых, и даже можно прямо сказать бедным, особенно его северная часть, только на руку крестьянам. У них оставалось больше свободного времени на свои личные дела. Не нужно часто ремонтировать немногочисленные старинные построенные еще во времена Великой империи дороги, те использовались довольно редко.
    Графство находилось на самом северном краю королевства Кергелен, а королевство в свою очередь на самом северном краю всего человеческого домена. Крестьяне отдавали лишь десятину своего урожая своему лорду на питание его семейства, дружины в пятьдесят человек и слуг числом еще с полсотни ртов. Поставляли все начиная от сена для лошадей и заканчивая мясом молодых телят и поросят уже для людей. В графстве вообще самые низкие налоги и подати во всем королевстве, но как уже было сказано, жилось здесь тоже небогато, много не взять.
    Севернее, там за высокими Пограничными горами, с вершин которых круглый год не сходил снег, проживали только дикие племена гоблинов да орков. С ними люди дел не имели, а потому почти никакой оживленной торговли в таком захолустье не велось, следовательно караванов ходило не так уж и много.
    Единственной причиной, по которой эти дороги все еще не заросли бурьяном та, что на границе северо-восточной части графства находились две небольшие колонии гномов занимавших пригорье, а еще дальше между гномами и океаном в сочно-зеленых лесах жили эльфы.
    Эти инородцы старались не иметь с людьми слишком тесных отношений, но какая-никакая торговля шла. Инородцы не водили караванов по территории людей и вообще не покидали своих анклавов. Люди сами два раза в год приезжали к ним, чтобы на границах ореолов их проживания, дальше которых они никого не пускали, на так называемом Поле, купить товары и разместить индивидуальные заказы.
    Гномы ясное дело как искусные кузнецы и ювелиры поставляли изделия из стали, прежде всего оружие и доспехи как правило на заказ; серебра, золота и драгоценных камней из которых они мастерили ювелирные украшения. Хорошим спросом пользовались их механические поделки вроде музыкальных шкатулок и прочей развлекательной механики…
    Эльфы же славились производством тончайших и легчайших тканей, которые при этом обладали еще и весьма прочными характеристиками. Также они продавали людям различные лекарственные снадобья из трав, что росли только в их лесу, секреты, изготовления которых держались в тайне. Кроме того большим спросом пользовалось эльфийское вино считавшееся самым изысканным (особенно если учесть что эльфы наверняка продавали людям вино не самого лучшего качества).
    Все эти товары пользовались большой популярностью во всех двенадцати человеческих королевствах, особенно среди знати и только за счет взимаемых с этих караванов пошлин «живыми» деньгами графство, можно сказать, и жило. Еще одним источником звонкой монеты служило несколько не слишком богатых шахт, где добывали медную руду, которую переплавляли и также продавали в центральные районы королевства.
    Единственным городом в этих северных краях можно считать разросшуюся рыбацкую деревню восточного баронства Херд – Порт-Брум. Только там имелись такие городские заведения как доходные дома, кабаки, гостиницы, появившиеся за счет того, что сюда приставали корабли с купцами также спешащих на Поле, где и вели торговлю инородцы.
    – Построить оборонительную линию! – снова отдал команду дядя Кастор. – Первая линия – ставь щиты! Вторая линия – готовь копья!
    Деревенская молодежь сноровисто перестраивались из походной коробочки, в которой только что шагали, как и было приказано в оборонительную линию.
    В первый ряд встали парни с ростовыми дощатыми щитами, присев на правое колено, зажав в правой руке имитацию короткого деревянного меча, чтобы левой рукой держать верхнюю часть щита, подперев нижнюю часть левым же коленом.
    Во второй ряд встали ребята с легкими короткими копьями, длинной не более двух метров. Этими копьями им предполагалось колоть врага врезавшихся в переднюю линию поверх щитов. По идее раненых от таких ударов предстояло добивать солдатам первой линии своими короткими мечами.
    Дядя Кастор хромая на деревянном костыле вместо левой ноги, которую он потерял, когда служил в королевской армии в одном из приграничных конфликтов, осматривал строй.
    – Неплохо, неплохо, – повторял он, проходя мимо шеренги изредка делая замечания: – Держи копье ровнее Генри, а то оно у тебя гуляет как ветка на ветру…
    Парень стоявший во второй шеренге крепче перехватил свое длинное копье и оно перестало «гулять», замерев на месте.
    – Не высовывайся Хорст… а то дадут по башке и в шеренге появится брешь, в которую прорвутся враги и перережут всех твоих товарищей. Они даже мечи достать не успеют.
    И парень в первой линии виновато опускал голову за край плетеного из веток тальника щита.
    Иногда бывший солдат бил по щитам увесистым мешком наполненный песком проверяя, насколько прочно сделали упор его ученики. Но здесь все обстояло в порядке и, ни один щит не проломился внутрь построения, как случалось раньше в самом начале обучения.
    – А теперь колите врага!
    И парни стоявшие в строю начали тыкать в пустое пространство своими копьями, поражая невидимого противника которым негласно считались инородцы – орки и гоблины в память о гремевшей полтора столетия назад войне.
    За всеми этими построениями и перестроениями старших с интересом наблюдал «молодняк» – мальчишки восьми-десяти лет, десять человек все те кто в этом году выразил желание заниматься военным искусством. Подобные занятия проходили на чисто добровольной основе, здесь никто никого не держал. Хочешь – приходи, не хочешь – катись на все четыре стороны.
    Самих «старичков», некоторые из которых всего на год старше «молодняка», вначале насчитывалось около сорока человек. Но помимо естественного выбывания – взросления с последующей женитьбой, когда до подобных утех уже не оставалось времени, нужно заниматься хозяйством, убывали по чистой лености.
    – Хорошо, – одобрительно кивнул дядя Кастор. – За прошедшую неделю вы все вспомнили. Теперь можете распределиться на пары и заняться индивидуальным фехтованием. А я пойду заниматься молодежью. Вольно.
    Строй начал рассыпаться. В отдельные кучи на краю полянки, где происходили занятия, положили щиты и копья. Там же взяли щиты поменьше и полегче для пешего строя. Ребята разделились на пары и начали заниматься фехтованием выструганными из дерева мечами. Каждые пять минут партнеры менялись, чтобы не привыкать к стилистике ведения боя своего противника, и всегда оставаться начеку.
    Во время спарринга Мартин Флокхарт слышал все что говорил дядя Кастор. Впрочем, каждый раз при встрече новеньких его слова не сильно различались, почти теми же словами он встречал и тех учеников девять лет назад, в числе которых был сам еще десятилетний Мартин.
    – Вот так же и вы научитесь двигаться через пару лет тренировок, как настоящие солдаты и случись что, вас будут ставить в пример другим ополченцам и даже более того – вы возможно из-за уже полученного здесь опыта станете не простыми ополченцами, а командирами подразделений!
    Глаза юнцов горели огнем. Каждый уже видел себя командиром целого подразделения в двадцать, а то и в пятьдесят человек, ведущих своих солдат в бой. По крайней мере, именно так себя чувствовал Мартин в первый день начала тренировок. Что сказать – романтика…
    Глаза пацанов загорелись еще больше когда Кастор откинул полог с какой-то бесформенной кучи и там обнаружились детские доспехи изготовленные из берестяной коры и кожи. Кастор делал их сам во время зимы, долгими вечерами, когда делать совсем уж нечего.
    – Подбирайте свои размеры…
    Пацаны кинулись к горе амуниции и стали выдергивать из кучи понравившиеся им экземпляры. Из-за некоторых вспыхивали небольшие потасовки, но Кастор их быстро гасил, обжигая драчунов своим прутиком из ивы.
    – Потише ребята, всем хватит.
    Каждому он помогал разобраться с завязками и через несколько минут строй новичков выглядел весьма впечатляюще. Подобные доспехи хорошо помогали установить дисциплину, ведь ребята чувствовали в них себя настоящими солдатами и старались соответствовать данному статусу.
    После доспехов каждый взял себе палочку-меч и щит, сплетенный из хвороста тальника. Дощатый для них был пока слишком тяжел. Да и с досками как таковыми проблема.
    – Так то лучше… – одобрительно кивнул Кастор. – По росту стройся!
    Заглядевшись на то как пацаны лихорадочно перестраиваются, меряясь друг с другом ростом Мартин пропустил удар в плечо. Кожаный доспех, копия тех берестяных доспехов, но сделанный самостоятельно, смягчил удар, но рука все равно чуть дрогнула. Чтобы не получить удар на добивание пришлось спешно отступить и закрыться щитом.
    – Хорошо ты меня приложил Пилат.
    Противник улыбнулся. Пилат не считался искусным бойцом. По крайней мере, как ни странно фехтование мечом ему давалось плохо. В ближнем бою он лучше орудовал коротким копьем, что требовало определенного мастерства, что в свою очередь не очень хорошо получалось у Флокхарта.
    – Не заглядывайся… не будешь получать.
    – Да я вот каждый раз, когда их вижу в самом начале, думаю, что неужели, и мы выглядели такими же остолопами? – произнес Мартин, налегая на своего противника с утроенным рвением, так что Пилату пришлось принимать удары в основном на щит изредка отбивая коротким копьем.
    – Скорее всего…
    Пилат отскочив в сторону во время очередной атаки Мартина, сам перешел в наступление. Теперь Флокхарту приходилось отбивать копье. Его тупое острие метило то в ногу, то в руку. Движения Пилата были быстры, при этом он держал дистанцию, не позволяя противнику сократить расстояние между собой. Но удары все же не достигали намеченной цели. Мартину в самый последний момент удавалось отбить древко копья мечом или подставить щит, но чаще он просто отскакивал назад.
    Неожиданно Пилат метнул свое копье. Мартин едва успел прикрыться щитом, он услышал глухой стук, а когда выглянул из-за него, то обнаружил, что противник уже сократил расстояние и его меч легонько стукнулся о доспехи Мартина, фиксируя колющий удар.
    Чистая победа.
    – Ты убит, – прокомментировал Пилат.
    – Ладно, – признал Мартин победу над собой, он совсем забыл, что у противника есть еще и меч. – Но когда ты завтра будешь с одним мечом, я тебя подколю.
    – Скорее всего, – легко согласился Пилат. Не столько на правах победителя и хорошего настроения, сколько действительно от того что он знал, Мартин как мечник лучше него. – Но завтра тебе вряд ли это удастся.
    – Это еще почему? Не придешь?
    – Приду, но завтра тебе придется биться копьем. – Улыбнулся Пилат. Он знал что у Мартина с этим оружием нелады, как и у него с мечом. – Так что шансы на успех подколоть друг друга у нас будут равные.
    – И правда… Но тогда послезавтра! Послезавтра я и ты будем с мечами!
    – Вот послезавтра – да, ты меня подколешь как пить дай, – кивнул Пилат.
    Новая смена противников и все началось по-прежнему. На этот раз к облегчению Флокхарта против него выступал такой же как и он любитель меча, а значит, у него есть все шансы на успех. На последней минуте отведенного для поединка времени Мартину действительно удалось подколоть своего противника и это ему несколько подправило самочувствие. Он, как и любой человек не любил проигрывать тем более дважды подряд.
    После получасовой тренировки всевидящий дядя Кастор объявил:
    – Передохните… а то уж взмокли все. Реальное сражение ведь дольше и не длится… за редкими исключениями.
    Ученики тут же рассыпались по периметру площадки. В том числе и Мартин, он уже чувствовал как гудят мышцы от напряжения а по спине течет пот. Чтобы доспехи не взопрели и не начали попахивать, он расшнуровал ремешки и снял их, положив рядом с собой.
    Малейший ветерок даже теплый метнувшийся по полянке заставил Мартина вздрогнуть от холода, но потом солнце взяло свое и мокрая рубаха, стала быстро высыхать под его палящими лучами. Блаженно развалившись на полянке, опивая воду из фляжек, молодежь снисходительно наблюдала за потугами «молодняка».
    Маленькие новобранцы еще не умели ходить в ногу, постоянно спотыкались и ломали строй. О плавности разворотов вообще говорить нечего. Но они грозно хмурились и переругивались между собой, чем только еще больше веселили наблюдателей.
    «Ничего, – подумал Мартин. – Через неделю они уже будут маршировать не хуже королевских гвардейцев на параде».
    Флокхарт все же удивлялся терпению дяди Кастора, когда тот доходчиво, спокойным доброжелательным тоном объяснял через какое плечо надо поворачиваться во время команды «направо», а через какое «налево», как при этом нужно ставить ноги, чтобы все получалось четко, по-военному и при этом не споткнуться.
    «Я бы на его месте, наверное, уже орал бы, а особо тупых бил бы по лбу!» – снова подумал Мартин и улыбнулся усмехаясь над собой. Дядя Кастор с ними себе такого никогда не позволял, терпения ему не занимать.

2

    Вскрик птицы в небе заставил Мартина отвлечься от снисходительного созерцания «новобранцев» и повернуться в сторону деревни, да так и остаться в такой не очень-то удобной позе. Там по улице от края деревни к реке с большой корзиной, по всей видимости, с бельем для стирки, шла Калиста. Не узнать ее даже с такого расстояния он не мог. Дополнительным знаком отличия ее от других деревенских девушек служила красная лента, которую Калиста заплетала себе в длинную косу.
    Ее семья совсем недавно переехала в эту деревню. Отец прославившийся хорошей выделкой шкур работал у графа в замке чучельником, выделывая шкуры убитых лордом, на охоте трофеев. Говорили, что звери получались как живые, что очень нравилось графу сэру Грегори Левертону, и особенно его сыну еще более заядлому охотнику чем сам граф – Лембиту Левертону, рядом с замком которого и находилась деревня.
    – Решил приударить? – также развернувшись в сторону деревни и заметив объект наблюдения Мартина, спросил Пилат.
    – Ага, – не стал отрицать Флокхарт.
    – Ну…
    – Что? – мгновенно отреагировал на непонятный тон друга Мартин.
    – Я бы не советовал.
    – Почему?
    – На нее положил глаз Годхавн.
    – Плевать, – беззаботно махнул рукой Мартин, но внутри неприятно все перевернулось.
    Если он и впрямь решит приударить за Калистой то это серьезный соперник. Серьезнее в деревне просто не найти.
    Если все пойдет по правилам со сватаниями со стороны семьи Годхавна и положительным ответом со стороны семьи Калисты то у него против сыночка деревенского старосты нет никаких шансов. Поскольку Флокхарты не относились к числу богатых, если не сказать наоборот. Оно и понятно, единственный сын, без отца, большое хозяйство содержать невозможно.
    Перерыв закончился, но вместо того чтобы продолжить занятия в индивидуальных поединках Мартин, мгновение подумав, решительно направился к дяде Кастору.
    – Старшина Барроу, разрешите обратиться? – обратился к нему Мартин, встав на вытяжку по-военному, назвав настоящее воинское звание дяди Кастора.
    Это в обычной жизни когда Кастор был обычным деревенским жителем резчиком по дереву и изготовлял деревянную посуду, к нему можно запросто обратиться «дядя Кастор», но не на подобных сборах.
    – Обращайся, рядовой Флокхарт.
    – Разрешите отлучиться сегодня пораньше, – попросил Мартин и невольно скосил взгляд в сторону деревни.
    Старшина улыбнулся себе в широкие усы. Также глянув в ту сторону.
    «Догадался ведь, – смущенно решил Мартин. – Но не факт что отпустит».
    Флокхарт оказался прав, Кастор все понял, но отпускать просто так никого не собирался.
    – Вот что рядовой Флокхарт, видишь вон те мишени?
    Мартин повернулся в указанную сторону. Там на другом краю полянки имелось два деревянных щита, с нарисованными мелом двумя фигурами. Одна – просто контур здоровенного орка, вторая – ушастого воина-гоблина наполовину скрытого щитом, хотя доподлинно известно, что гоблины не пользуются большими щитами, предпочитая им небольшие кругляши размером не больше крышек для ведер. Гоблины впрочем, как и орки (вообще не пользующиеся щитами) предпочитали скорый наскок и маневр.
    – Так точно старшина Барроу!
    – А вот ножи…
    Флокхарт увидел пять метательных клинков в кожаной сумке.
    – Порази мишень и ты можешь быть свободен, рядовой.
    – Какую мишень, старшина Барроу?
    – На твой выбор, рядовой.
    – Так точно, старшина Барроу!
    Мартин взял метательные ножи и бегом направился на рубеж, остановившись у черты стандартной дистанции метания – десять широких шагов от черты до мишеней.
    Флокхарт выбрал ту что являла собой гоблина. Мало того что гоблин сам по себе меньше орка да еще и человека, так его фигура сложнее в плане поражения из-за щита и он надеялся, что при ее удачном поражении дядя Кастор будет и впредь столь же благосклонным к нему в дальнейшем. Хотя он и не собирался пользоваться этой благосклонностью слишком часто, что называется по поводу и без повода.
    – Начинай.
    Секунду помедлив и вспоминая все чему его учил дядя Кастор относительно метания:
    – Почувствуй нож… – говорил отставной старшина, – определи его структуру, центр тяжести и просто бросай…
    Мартин кивнул этим воспоминаниям и начал метать ножи старшины Барроу один за другим с секундной задержкой только для того чтобы взять новый нож, выбрать новую цель и сделать короткий замах.
    Первый снаряд пришелся в голову, прямо в переносицу между близко посаженным глазами гоблина, второй угодил в руку державную меч, третий впился в правую ногу чуть ниже пояса, четвертый в ту же ногу ниже колена, пятый нож вонзился в ступню пригвоздив воображаемого противника к земле.
    Флокхарт секунду подумав, достал свой собственный тяжелый нож и метнул его в грудь нарисованного на досках гоблина.
    Нож, вошедший на добрых три пальца в доску, являлся гордостью Мартина.
    Вообще нож имел каждый уважающий себя парень в деревне. И считалось, что если у тебя нет ножа то ты и не мужик вовсе, а какое-то недоразумение… Железо являлось дорогим удовольствием, потому такие ножи считались еще и роскошью.
    Для того чтобы получить сталь на свой клинок он еще будучи пятнадцатилетним парнем с другими ребятами которые также решили обзавестись свои клинки уходили далеко на север почти к самым Пограничным горам – естественной границе между людьми и племенами гоблинов и рыскали в предгорных лесах, отыскивая следы битв давно минувших дней.
    Больше ста лет назад, когда все существующие королевства были еще единым царством, случился великий Набег инородцев. Долго бились легионы людей с дикими племенами гоблинов и орков и победили. Оружие и доспехи с тех известных битв естественно собрали и хранили в запасниках баронов, графов, герцогов и королей. Но в ту войну случалось немало неизвестных битв, когда целые отряды людей погибали до единого человека, и некому было рассказать о тех сражениях и указать место чтобы похоронить погибших.
    Вот эти-то неизвестные поля битв и искали малолетние мародеры, чтобы найти немного железа, а если повезет, то и бронзы с серебром. А если совсем уж подфартит то и золота кошель!
    Но в сырости лесов под прелыми листьями прошлогодних листопадов и ливневых дождей железные кирасы рассыпались в труху в первые пятьдесят лет. Клинки мечей держались чуть дольше ржавея насквозь, так что ребятам доставались только эфесы мечей – самые толстые части боевого оружия.
    Но и их нужно следовало набрать столько, чтобы хватило не только на сам клинок, но и заплатить кузнецу за работу по ковке ножа. Можно конечно купить у него уже готовые изделия, но помимо того что это дорого и денег ни у кого нет, высшим шиком считалось иметь клинок из стали которую ты нашел сам много дней рыская по лесам.
    Вот такой нож и был у Мартина, он загонял кузнеца, объясняя какой клинок ему нужен. И в результате он добился того, чего хотел. Клинок получился очень сбалансированным, общей длиной от кончика острия до противовеса в один локоть и для самых маленьких из тех кто только что начал тренировки под началом дяди Кастора мог сойти за короткий меч. Он годился как для метания, так и для прочего применения, в том числе и по хозяйству…
    – Ты можешь быть свободен, – благосклонно кивнул дядя Кастор.
    – Благодарю, старшина Барроу!
    Мартин подскочил к щиту и стал выдергивать ножи. Дольше всего он провозился со своим клинком, раскачивая его вверх-вниз. Тот никак не хотел выниматься.
    Кто-то еще захотел слинять по быстрому и тоже подбежал к старшине.
    – Хорошо, – согласился Кастор. – Кто вот так же поразит мишень, как это сделал рядовой Флокхарт, может быть свободен.
    Мартин усмехнулся про себя. Он являлся одним из лучших метателей ножей. Желающих не нашлось и остальные провожая его слегка завистливыми взглядами продолжили тренировку.

3

    Флокхарт все же выдернул из доски свой нож, отдал метательные снаряды старшине и отсалютовав, направился в сторону деревни скорым шагом. Когда он уже чуть спустился с холма на котором и находилась тренировочная площадка и, решил что его уже не видят, Мартин откровенно побежал в сторону своего дома.
    Чтобы было быстрее, он пробрался к дому через зады, перелез через забор, прошелся тропкой по огороду и оказался во внутреннем дворе.
    – Марти! Ты напугал меня! – всплеснула руками мать, занимавшаяся своими делами.
    – Прости ма!
    – Ты чего так рано?
    – Срочные дела…
    – Какие еще дела?
    – Потом мама…
    Мартин нырнул в дом, там, в сенях он снял свой доспех, повесил щит и деревянный меч на вешалку, после чего сдернул с себя пропитавшуюся потом рубашку. Схватив новую он выскочил наружу, быстро ополоснулся под умывальником и обтерся полотенцем.
    – Марти, ты куда?
    – Потом, все потом! – отмахивался Мартин не в силах ничего придумать, решив состряпать историю поубедительней по возвращении домой.
    Надев сухую рубашку, он бегом направился по улице в сторону речки, распугивая попадающихся под ноги гусей и куриц, из дворов ему вслед лаяли собаки. Вот показалась синеватая рябь речки, а чуть в сторонке сама Калиста.
    «Вовремя!» – похвалил себя Мартин одновременно вертя головой в поиске места, где бы он схорониться до времени.
    Калиста уже полоскала постиранное белье, чтобы не елозить им по песку, стоя на небольшом помосте, который ребятня во время купания зачастую использовала как трамплин для прыжков в воду.
    Увидев оголенные ноги Калисты из-за заправленного края юбки за пояс, Мартин чуть не забыл, зачем пришел. Опомнившись, он продолжил лихорадочно искать укрытие. Таковое, наконец, нашлось, и он поспешил спрятаться.
    Сидеть почти в центре кустарника шиповника оказалось весьма непростым занятием. Колючки больно впивались в тело протыкая легкую рубашку и штаны. Мартин шипел при каждом новом движении хотя старался сидеть неподвижно. Но эти неприятности ничто по сравнению с той болью, что он испытал, забираясь в центр куста. Тут еще появились дикие осы так что пришлось вообще замереть как статуя чтобы не получить ядовитое жало куда-нибудь под глаз и не опухнуть всей мордой как это случалось со стариком Хикоксом после недельного запоя.
    Он ни за что не полез бы в колючки с целью сойтись с девушкой поближе, если бы не одно обстоятельство. Недавно Калиста бросила в его сторону такой взгляд, что Мартина пробила внутренняя дрожь. Но и подойти к ней просто так тоже нельзя, по мнению Флокхарта все должно произойти случайно, а не потому что она на него посмотрела, вроде как поманила и он послушной собачонкой побежал к ней на цыпочках. Вот эту случайность он и хотел обеспечить.
    Тем временем Калиста уже закончила полоскать белье. Она отжала большую, по всей видимости отцовскую рубашку и положила ее в корзину в кучу других.
    «Вот и повод есть пройтись с ней до самого дома, – удовлетворенно подумал Мартин, глядя на ее корзину. – Наверняка тяжелая…»
    Калиста будто зная (а может быть действительно знала?) что на нее смотрят, подхватила свою ношу и пошла обратно в деревню, двигаясь как-то так, что от нее невозможно отвести взгляда. Выскакивать прямо из кустов ей навстречу было бы большой глупостью потому Флокхарт дождался пока она пройдет мимо и шипя сквозь зубы от каждого укола острых шипов выбрался из колючего кустарника.
    – Привет Калиста, – приведя себя в порядок и нагнав девушку, поздоровался Флокхарт.
    – Здравствуй Мартин…
    – Домой идешь?
    – Да.
    – Это довольно далеко, давай помогу донести… тяжелое после стирки-то.
    – Спасибо, это очень мило с твоей стороны.
    Мартин взял корзину из рук Калисты, она заполненная мокрым тряпьем действительно оказалась довольно увесистой, но это даже лучше, поскольку естественней. Но вот о чем говорить дальше Флокхарт ума не мог приложить. С ним так было всегда, когда нужно показать свое внутреннее красноречие, которым он втайне гордился, слова куда-то исчезали, оставляя ощущение пустоты.
    «Я сейчас выгляжу как идиот!» – сокрушенно думал Мартин, представляя себя со стороны.
    Так они и прошли полдеревни не произнеся больше ни слова даже стараясь не смотреть в сторону друг друга, более того старательно отводя взгляд или пялясь только перед собой.
    – Ты не на тренировке… – произнесла девушка, явно на что-то намекая.
    – А?.. – отреагировал Флокхарт будто его по спине стеганули розгой. – Да… поранился, – соврал Мартин так и не поняв что она хотела этим сказать. Потом он посчитал нужным объяснить, что он делал у реки, но в голову ничего не приходило.
    «Решит, что я за ней подглядываю, – подумал Мартин, чувствуя, что краснеет. – Хотя сейчас именно так все и обстояло на самом деле…»
    Но объяснять ничего не пришлось, навстречу двигалась тройка парней: Годхавн – первый парень на деревне и двое его сподручных: Тикр и Фред. Годхавн шел важно о чем-то беседуя со своими приспешниками и после очередной фразы громко рассмеялся, явно работая на появившуюся публику, показывая тем самым Мартину и Калисте кто здесь хозяин.
    Поначалу Мартин испытал лишь облегчение от того что не нужно будет объяснять Калисте что он делал у реки. Облегчение сразу же сменилось чувством раздражения, причем на все сразу. На то что он попался на глаза этому выскочке, на то что у этого выскочки на поясе нож который ему купил его отец, а не добытый как всеми прочими в многодневных поисках по темному лесу страшного вдвойне еще и от того что там за горами, до которых кажется рукой подать беснуются дикие племена гоблинов. На то что этот упитанный гад не ходит на тренировки, дескать он будущий хозяин и ему не зачем махать палками, пусть такие как Мартин защищают его и его добро от чужого посягательства. А главное на то, что он положил глаз на Калисту. В итоге раздражение переросло в злобу.
    Флокхарт встретился взглядом со своим соперником и ничего хорошего для себя там не увидел.
    «Будет делать мне всевозможные проблемы», – сразу понял он.
    Годхавн прошел мимо, никак не показав внешне своего отношения, но все предельно прояснил, когда Мартин не удержался и как бы невзначай обернулся им вслед. Те двое лизоблюдов также обернувшись, скорчили грозные рожи и поиграли кулаками, дескать, попадись нам и мы тебя отделаем по первое число. Пантомима самого Годхавна была еще выразительнее, он провел пальцем по горлу.
    «Ну это мы еще посмотрим!» – в конец разозлился Мартин.
    Он знал, что по отдельности все трое ничего не стоят как бойцы. Тикр и Фред если еще и посещали уроки борьбы дяди Кастора в самом начале, то Годхавн вообще не ходил. Хотя сама его комплекция могла сделать всяческие приемы просто бесполезными, он здоров как медведь.
    – Спасибо, ты мне очень помог, – забирая корзину, поблагодарила Калиста.
    – А?.. Да… конечно, – очнулся Флокхарт от тяжелых мыслей, не заметив за ними, как они пришли к дому Калисты. – Пожалуйста.
    Ее прикосновение к его руке, когда она забирала корзину, явно не случайное, стало для Мартина лучшим вознаграждением.
    – Ты ведь специально за мной пошел?
    – Да… – через силу признался Мартин. – Как ты догадалась?
    Вместо ответа Калиста вынула из его волос лепесток от цветка шиповника.
    – Проклятье…
    – Ничего, мне было приятно твое внимание. Может, зайдешь в дом? Пусть поостынут…
    – Ничего, – небрежно махнул рукой в сторону недругов Мартин. – Все будет в порядке.
    «Не хватало еще, чтобы она подумала, что я трус и буду отсиживаться у нее! – подумал он. – Если кто узнает о сем, то, меня же засмеют, дескать, отсиделся у девки под юбкой!»
    – Тогда до встречи… – попрощалась Калиста, поняв что, сказала лишнего.
    – До встречи, – враз пересохшим ртом произнес Флокхарт.
    Обещание было весьма многозначительным. Фантазия тут же разыгралась, подбрасывая совсем уж смелые картинки.

4

    Уходя от Калисты, Мартину удалось избежать встречи с Годхавном. Он как самый последний трус скрылся на задах и возвратился домой снова через огород. Сегодня встречаться с этой тройкой ему решительно не хотелось. Всегда успеется…
    Оставшийся день он провел словно во сне, вновь и вновь вызывая в себе образ Калисты. Практически все валилось из рук.
    Мартин едва дождался вечера. Еще не зная, что и как будет делать, но он твердо решил как-нибудь встретиться с Калистой, а там кто знает? В общем, он хотел расставить все точки в их отношениях, хотя их как таковых еще и вовсе не существовало – по крайней мере он хотел определиться на будущее теряет ли он с ней попусту время или все же есть какие-то шансы на успех.
    Матери он соврал что идет с приятелями на ночную рыбалку, что не вызвало больших подозрений поскольку ночная рыбалка действительно явление обычное. Правда удочки Мартин бросил в ближайших кустах и направился в сторону противоположную от реки. Как бы хорошо ни был известен район, по которому идешь, но темнота все изменяет. Нога попадает то в рытвину, то поскальзывается на камне. Особенно часто это случалось, когда полная луна вдруг заходила за тучи, и ничего уже не разобрать.
    «В лепешку бы не угодить», – озабоченно думал Флокхарт пробираясь к окраине деревни. Вонять коровьим дерьмом во время разговора с Калистой его не прельщало.
    Но вот и окраина деревни. Вот дом где живет Калиста. Подходя к забору, он лихорадочно соображал, как бы выманить ее из дома, ведь они никак не уславливались встретиться именно сегодня, да еще ночью. Затея начинала казаться ему все более глупой и даже опрометчивой. Хотя подобные намеки означали, что тебя будут ждать, но вот знала ли Калиста о подобных традициях деревни, ведь она приехала сюда недавно.
    «А вот они знают…» – с упавшим сердцем подумал Мартин, когда увидел три смутные тени выросшие из высокой травы и двинувшиеся навстречу, когда луна выглянула из-за тучи.
    Не последней причиной того, что Мартин стал учиться у дяди Кастора боевому искусству, являлась эта тройка сформировавшаяся еще в раннем детстве. Они всех задирали пользуясь не только своей силой, но и чувствуя за собой мощь и влияние родителей, а потому Мартину как и некоторым другим частенько от них перепадало. Жаловаться, кому-либо на них было бессмысленно.
    Флокхарт чуть отступил, чувствуя, что добром дело не кончится и выходил на площадку, чтобы иметь пространство для маневра.
    – А вот и наш герой-помощник…
    – Шляется по ночам…
    – По чужим женщинам.
    В последнем голосе Флокхарт опознал Годхавна, тот, по всей видимости, кипел от злости и был готов порвать соперника на мелкие кусочки.
    – Ну, чего молчишь? Или язык от страха проглотил?!
    Раздались нарочито веселые смешки его приспешников.
    – У нее на лбу не написано, что она твоя женщина, так откуда мне знать? К тому же мне казалось, что твоей невестой является Мальта, дочь уважаемого Дагрэй Соркотта. Не думаю, что ему понравится, что по сути уже названный, вдруг начнет крутить роман на стороне…
    Дагрэй Соркотт являлся старостой соседней деревни, так что мог устроить много неприятностей отцу Годхавна.
    – Ах ты урод! Я буду решать, кем быть моей невестой, ясно?!
    – Послушай Годхавн, – пошел на попятную Флокхарт, – мне не нужны неприятности…
    – А будут, – пообещал главный. – Раз ты днем струсил, как заяц драный, хотя получил бы всего пару затрещин по моей доброте душевной, то сейчас тебе никуда не уйти и ты получишь по полной. К тому же должен же я тебя проучить непонятливого! Ну, чего вы стоите?! Валите его!
    Тикр и Фред вышли вперед, готовясь к схватке вынули тускло блеснувшие в свете луны ножи, добытые самостоятельно, как и положено для настоящих мужчин. Мартин тоже поспешил достать свой нож.
    – Ребята, по-моему это уже перебор, – кивнул Флокхарт на свой клинок и стал медленно убирать его в ножны. После чего стянул с пояса ремень на котором он висел. – Мы же не хотим реально поубивать друг друга?
    Тикр и Фред переглянулись и кивнув друг другу тоже убрали свои ножи в ножны, а после того как Мартин отбросил свой пояс в сторону, отбросили свои и они.
    «Ну, хоть у этих двоих хоть какое-то понятие о чести есть, – с облегчением подумал Мартин. – Несмотря на то, что нападают вдвоем на одного».
    Тикр и Фред стали обходить Мартина с флангов, сам Флокхарт отступал, стараясь держать противников в поле зрения. Так они кружили довольно долго, но это не понравилось Годхавну стоящему в стороне и, он прикрикнул:
    – Ну, чего вы возитесь? Или решили танцевать здесь с ним до утра?!
    Тикр и Фред сделали синхронный бросок вперед. Этого Мартин только и ждал. В момент броска своих противников он сам бросился навстречу Фреду, как самому ближнему из них. Удар плечом со всей силы в грудь, толчок руками и Фред покатился по земле, надсадно хрипя.
    В следующий момент он сцепился с подоспевшим Тикром, так же свалившись на землю и катаясь по ней как злобные бурундуки что-то рыча. Но это уже вполне честная схватка один на один. Противники молотили друг друга не чувствуя боли. То Тикр наседал сверху и Мартину приходилось защищаться чтобы не выбили зубы или не сломали нос, то Тикр оказывался под Мартином и тогда уже он молотил со всей силы вкладывая в хорошо поставленный на тренировках удар всю свою ненависть на эту тройку.
    Увлекшись, он не заметил, как очухавшийся Фред сбил его с Тикра ударом ногой. Мартин прокатился по земле и быстро встал на ноги. Оказались на ногах и его противники.
    – Ну чего встали?! Мочите его! Мочите! – буквально завизжал Годхавн.
    В соседних дворах уже во всю лаяли собаки услышавших их возню, но драчуны не обращали пока на это никакого внимания. После очередного окрика своего вожака Фред и Тикр снова решительно пошли в атаку.
    Снова началось кружение на месте. На этот раз окрики вожака «покончить с засранцем быстрее» не возымели действия и Тикр с Фредом продолжили обходить Мартина с флангов. Флокхарт не собирался дожидаться пока его зажмут с двух сторон и сам начал раскачивать своих врагов.
    Сначала он метнулся в сторону Фреда, наиболее пострадавшего от его удара в грудь и тот среагировал инстинктивно – чуть отскочил назад. Но ругнувшись в полголоса, скорее на себя за свое малодушие восстановил свою прежнюю позицию.
    В следующий раз Мартин сделал резкий рывок в сторону Тикра, но тот помня ошибку своего товарища, да и сам будучи крепче не только физически но и морально, даже не шелохнулся.
    «Ну, а теперь пан или пропал», – собравшись с духом, подумал Мартин, приняв решение.
    Он снова метнулся навстречу Фреду, но тот, думая, что это очередная уловка не сдвинулся с места и даже не сменил стойку, что стало его большой ошибкой. Мартин продолжил бросок и в мгновение ока оказался рядом с Фредом. Замашистый удар ногой прямо в коленную чашечку заставил Фреда согнуться и в следующий миг Флокхарт уже бил противника коленом по лицу, схватив того за волосы, чтобы удар получился сильнее.
    На этот раз Фред оказался в полноценном нокауте и лежал на травке, раскинув руки не подавая признаков жизни.
    Вопреки ожиданиям Тикр не стал сразу же набрасываться на Мартина. Он был умнее и собирался выждать более удобный момент.
    – Неплохо, – произнес он, сплевывая накопившуюся во рту кровь.
    – Ходили бы на занятия не попадались бы на такие уловки, – прохрипел в ответ Флокхарт, так же сплюнув солоноватую слюну.
    Только во время разговора он почувствовал, что губа разбита и один передний зуб чувствительно шатается.
    «Главное не выбили, – подумал он с облегчением. – А что шатается так не беда, обратно закрепится».
    – Наверное так и поступлю, – кивнул Тикр. – А то скоро девчонок на сеновал завалить не смогу…
    Флокхарт никак не отреагировал на скрытое оскорбление, считая, что так его хотят вывести из равновесия и сделать ошибку. Но это не помогло, Мартин на чем-то оступился, чуть изменив положение тела, и Тикр перешел в атаку посчитав, что более удобного случая все равно не представится. В принципе он не прогадал и первый его удар достиг цели, окончательно расквасив Флокхарту нос, отчего тот свалился на землю, но довести дело до победного конца не получилось.
    Мартин извернулся ужом, уходя от ударов ногами в живот и, снова оказался на ногах, отбивая очередной удар Тикра. Теперь уже сам Мартин перешел в наступление, и противники обменялись болезненными ударами. Очередной выпад Тикра и Мартин перехватил его руку, взяв ее в захват как это учил дядя Кастор, заломил запястье и противник согнулся пополам вскрикнув от нестерпимой боли и получил коленом в грудь.
    Тикр выпрямился, но не успел среагировать на очередной выпад Мартина и поставить защиту. Удар Флокхарта пришелся прямо в челюсть снизу вверх, так что у Тикра аж зубы отчетливо щелкнули. В этот удар Мартин вложил всю свою силу и злость и он оказался весьма эффективным – Тикр упал на землю и остался лежать таким же неподвижным мешком, что и его приятель Фред, все еще не пришедший в себя.

5

    Флокхарт шатаясь от усталости, повернулся в сторону Годхавна, глядевший во все глаза и не веривший, что его верные псы не справились и он остался один.
    – Слабоватые у тебя бойцы… – не сдержался от словесной колкости Мартин, сам едва стоя на ногах. – Вдвоем на одного и то не могут победить. А самому-то слабо?! Или ты только чужими руками умеешь жар загребать? Свои запачкать боишься? А то смотри, если они и дальше все за тебя делать будут, то и девок за тебя портить станут, а ты останешься вроде как не у дел!
    Мартин усмехнулся разбитым ртом, что отозвалось острой болью.
    «Пожалуй, зря я это сказал, – запоздало подумал он, увидев, даже в слабом свете луны как тяжело задышал Годхавн. – Вечно у меня язык впереди мыслей».
    – Убью гаденыша! – зарычал бизоном Годхавн и с ревом бросился на своего врага.
    У Мартина мелькнула мысль что хорошо, дескать, этот бык за нож не схватился, хотя он и висел у него на поясе, все из-за того, что Годхавн им по-настоящему пользоваться не умеет, вот и забыл в порыве ярости, а то так бы в капусту покрошил.
    Впрочем, Годхавн оставался весьма опасен и без ножа. Любой его прямой удар, достигший цели мог стать для Мартина особенно в таком ослабленном в только что прошедшей драке сразу с двумя противниками, последним. Годхавн возвышался над любым деревенским мужиком на две головы, а потому силищи в нем было не меряно, но вот умение подкачало и вместо того чтобы врезать своему противнику тем самым наверняка что-нибудь ему сломав, он просто схватил отступающего Флокхарта в могучие объятья и начал сжимать точно тисками.
    Мартин даже сам не понял, как оказался сжатым, что даже руками невозможно пошевелить. Вот этот Годхавн, казалось медлительный увалень еще где-то там и вдруг он уже в его объятьях и вздохнуть не может, так как ребра уже трещат, сдавливая легкие.
    – Удавлю гада! – усиливая давление, ревел, брызжа слюной прямо в лицо Мартина Годхавн. – Сдохни!
    И Мартин понял, что это не просто угроза, этот здоровяк его действительно может раздавить. Он вдруг подумал, что Годхавн не является сыном своего отца Старбака, а скорее отпрыском кузнеца Закария, тот так же могуч, но на этот раз он благоразумно промолчал, что дескать твоя мамаша снюхалась с кузнецом пока твой папаша бегал по другим мамашам, только удивляясь самому себе как он в такую минуту еще может думать о чем-то постороннем, а не о своем спасении.
    Флокхарт забился в объятьях Годхавна, чьим бы он ни был отпрыском, но это ему не помогло. Теперь Мартин уже реально не мог сделать ни единого вдоха, а давление рук противника все усиливалось. Легкие без воздуха уже начали гореть, распространяя слабость по всему телу.
    – Сдохни! Сдохни!!
    В отчаянии Мартин стал мотать головой стараясь достать до головы Годхавна, которую он предусмотрительно откинул назад, но несмотря на это он все же достал до подбородка сына старосты (или кузнеца?) и хватка громилы на секунду ослабла. Этого хватило, чтобы немного растолкавшись Мартин высвободил обе руки.
    Разведя их в стороны, поскольку ни на какое другое движение он не был способен и со всей силы ударил ладонями по ушам Годхавна. Тот заревел, как оскопленный бык, но все же не выпустил свою жертву, лишь начал переступать с ноги на ногу.
    Мартин повторил свой прием еще и еще раз. Завершающим аккордом стал удар лбом в переносицу Годхавна. Годхавн не смог выдержать такого удара и, обо что-то споткнувшись, стал падать на спину. Удар, руки его ослабли и Мартин наконец смог выбраться из цепких, смертельных объятий.
    – Что здесь происходит?!
    От неожиданности Флокхарт чуть снова не упал, едва отскочив.
    – Да так, небольшая стычка, – хорохорясь, ответил Мартин, узнав по голосу в спросившей Калисту, стоящую у забора.
    Не прекращающийся лай собак, наконец, выгнал их из дома, заставив проверить, не грабят ли огород или может животные какие повадились.
    – Что с ним?
    – Упал… сейчас очухается…
    – Это вряд ли.
    Флокхарт поспешил вскочить на ноги. Так как за спиной Калисты появился ее отец. Только потом до него стал доходить смысл его слов.
    – То есть как?..
    – А вот так…
    Для надежности своего заключения Бэри Триер приблизился к лежащему с открытым ртом Годхавну и потрогал за шею.
    – Так и есть – труп.
    – Вы шутите?!
    – Да какие уж тут шутки, парень?.. Мертвее мертвого.
    – Но как же так?! Он только лишь упал…
    Бэри приподнял голову Годхавна и провел под ней рукой, после чего показал на свете луны. Она оказалась блестящей, сразу стало ясно, что от крови. Бэри Триер пояснил:
    – Он ударился о камень.
    Мартин, где стоял там и сел на мгновенно ослабших ногах.
    «Я убил человека?! – наконец в полной мере дошло до него понимание случившегося. – И кого? Сына старосты?!!»
    Тем временем Бэри проверил еще двоих: Тикра и Фреда.
    – Эти в порядке… сейчас очухаются. Вот что парень, беги-ка ты отсюда… – сказал он, так как понял, что здесь произошло и собственно из-за чего, а точнее из-за кого весь сыр-бор.
    – Бежать?
    – Беги. Старик тебе этого не простит. Но запомни я отпускаю тебя только один раз, вроде как сейчас я тебя не видел, но если я тебя увижу еще раз, то поймаю и никакого снисхождения и жалости ты от меня не добьешься. Ты понял?
    – Д-да…
    – А теперь исчезни. Сейчас здесь будет полно народу, вон сколько дворов переполошили собаки и они придут посмотреть что их так всех взвело.
    – Д-да…
    Мартин, не помня себя каким-то чудом подхватив свой нож, побежал, будто за ним гнались демоны из нижнего мира. В дом он ворвался как ураган, перепугав мать.
    – Что случилось?
    Мартин на минуту остановился и присел на скамью. Жалость к себе захлестнула его, к глазам подкатили слезы, в горле встал ком, в животе противно забурлило.
    – Я только что человека убил… – через силу признался он.
    – Что?! Кого?!!
    – Годхавна…
    – Ах… – всплеснула руками мать. – Что же теперь будет?..
    – Да уж ничего хорошего…
    Мартин помассировал, вновь ставшими ватными ноги. Неожиданно злость неизвестно на кого вновь возвратилась к нему, придав сил и решимости. Он схватил со стены свой доспех и выскочил на улицу. Время терять нельзя.
    – Куда ты?
    – Прятаться!
    – Постой…
    – Что еще, ма?
    – Возьми.
    Мать Мартина сняла со своей шеи медальон и протянула сыну. Это был серебряный кружок с изображением львиной головы.
    – Что это?
    – Медальон твоего отца. Может быть, он принесет тебе удачу.
    Мартину было не до сюсюканий, тем более что отцу он по всей видимости не очень-то помог. С другой стороны он пропал, когда этого медальона с ним не было. Как бы там ни было он надел медальон себе на шею.
    – Будем надеяться…

6

    Тикр врезался в стену от сильнейшего удара в лицо и осел на пол. Он больно ударился головой, так что в глазах все поплыло, тем не менее, он даже не пискнул, лишь сглотнул кровь, из разбитой губы не решившись сплюнуть ее на пол хозяйского дома. Оно и понятно, он виноват, что Годхавн – единственный наследник хозяина, умер. В его и Фреда обязанности входило защищать хозяйского сына, так что нет ничего странного в том, что сам хозяин Старбак Хантер рвал и метал.
    Фред вообще валялся в углу без чувств после пары ударов засыпанный деревянной посудой со свернутой им же полки. Тикр же был посильнее своего друга и, ему больше доставалось.
    В самом начале Фред пытался отговорить своего приятеля от того чтобы идти к хозяину и рассказывать о гибели Годхавна.
    – И что мы скажем завтра, когда он нас спросит? – спросил Тикр.
    – Что мы ничего не знали…
    В каком-то смысле идея здравая, дескать, знать не знаем ведать не ведаем и ни в чем не виноваты.
    – Не пойдет Фред…
    – Но почему?!
    – Начнем с того, что нас видели вместе еще два человека без учета этой Калисты и ее папаши… может быть они и промолчали бы, тем более что это в их же интересах, но вот остальные… мы ведь даже не знаем кто они в то время как они знают нас…
    – Откуда?
    – Оттуда что только мы ходим втроем! И не опознать нас просто невозможно.
    – Да, конечно…
    – Хозяин в желании узнать что же все-таки произошло, проведет расследование, перевернет всю деревню верх дном в поисках свидетелей, и это обстоятельство всплывет и тогда нам точно не сносить голов за то что умолчали. Так что нам самим все нужно рассказать.
    Вот и рассказали. Теперь Тикр думал о том, что, не лучше ли им действительно было промолчать, как предлагал Фред? Буйству Старбака не видно конца, а ему он кажется, уже ребро сломал. Так ведь и зашибить может. С него станется… Но тем не менее он сносил побои лишь подворачиваясь под удар хозяйского кулака так чтобы ему нанесли как можно меньше повреждений да посильнее охал как если бы удар был куда больнее чем был на самом деле.
    В дальней комнате пока шло избиение, ревела мать Годхавна – Ундина, ей подвывали дочери.
    Выплеснув первую злобу, Старбак тяжело дыша присел на скамью. Тикр сжался в комок, опасаясь смотреть на хозяина, чтобы не спровоцировать новые побои.
    – Так кто ты говоришь, это был?
    – Мартин Флокхарт, хозяин, – поспешил ответить Тикр.
    – Что вы там вообще делали, демоны вас побери?! Ладно… – остановил Хантер взмахом руки попытку Тикра все объяснить. – Я все понял, не поделили девку…
    – Да, хозяин…
    – Слабаки… вы вдвоем не смогли его побить… Значит так…
    Старбак сжал кулаки, гася в себе приступ ярости, после чего продолжил:
    – Приведи в чувство этого дохляка…
    Тикр поспешил исполнить приказ хозяина и метнулся к Фреду, начал лупить его по щекам. Тот встрепенулся прокричав вроде того что не бейте меня пожалуйста и вжался в стенку не сразу опознав кто его лупцует и что это вовсе не побои, а попытка привести его в чувство.
    – Значит так, – продолжил Старбак когда второй очнулся и был способен понимать, – сейчас поднимите всю деревню, мы отправляемся на поиски этого гада, он не мог далеко уйти. Но к вам у меня особое поручение… и советую вам его выполнить во чтобы то ни стало.
    Тикр понял, что это за поручение еще до того как его огласил хозяин и не ошибся.
    – Вы его убьете. Вам все ясно?
    – Да хозяин…
    – Д-да х-хозяин, – кивнул в углу Фред когда Старбак на него пристально взглянул. И неизвестно что его больше страшило, гнев хозяина за невыполнение наказа или сама мысль об убийстве.
    – А теперь пошли вон отсюда, пока я вас на куски не порвал!!!

7

    Мартин скакал на коне столько, сколько тот его мог на себе нести. Самого коня он поймал на лугу. Конь был старый потому хозяин дед Архип держал его вне загона, просто вбив в землю кол и привязав к нему длинную веревку на другом конце которой пасся Бучь, доживавший как и его хозяин свои последние дни. Его-то и стреножил Флокхарт за неимением лучшего и доступнее.
    Почувствовав что Бучь уже не тянет и вот-вот падет под ним Мартин его остановил и соскочил на землю.
    – Спасибо старик, ты выручил меня, а теперь иди назад.
    Конь, мотнув головой, послушно развернулся и тяжело дыша, поплелся обратно в деревню. Флокхарт надеялся, что когда погоня встретит коня, который уже успеет отойти на какое-то расстояние, это собьет преследователей с толку что даст ему еще немного форы.
    «Километров десять будет», – определил Мартин пройденное расстояние.
    Но он понимал, что десять километров от деревни это ничто. За ним уже наверняка развернулась погоня и погоня эта идет на молодых лошадях и что еще хуже с собаками, а от них не так-то просто оторваться. Да и сами жители деревни в охоте смыслили весьма много.
    Дело в том, что граф Левертон еще по молодости очень любил постановочную охоту. Специально для него деревенские с помощью этих самых собак загоняли какого-нибудь зверя: кабана-секача, оленя, медведя. Зверей излавливали живьем (подкормив усыпляющим снадобьем) и доставляли в лес около замка Левертон. После чего гнали жертву на графа чтобы тот ее подстрелил метким выстрелом из лука или арбалета (смотря что за зверь для него изловлен, охотиться из лука на медведя и даже кабана глупейшее дело).
    Так что загонщики в деревне имелись весьма опытные. Мартин сам пару раз участвовал в загоне, но уже в графском лесу бренча в колотушки. В настоящей охоте он участия не принимал по малолетству, но тем не менее представление о том что сейчас начнется он имел полное. Потому свернув с дороги, он помчался в сторону гор, там шансов убежать значительно больше, хотя бы потому, что окружить в горах не так-то просто.
    «Лишь бы добраться до ближайшего ручья, там они меня потеряют», – думал Мартин.
    Он бежал по темному лесу, проклиная на свете все и вся когда очередная еловая ветка била по лицу или же всю голову обматывала паутина залепляя глаза. Шум в лесу от его движения стоял такой что казалось слышно было за многие километры.
    Ноги ломали павшие ветки и полусгнившие стволы молодых деревьев. Иногда на пути попадались поваленные разлапистые деревья перебраться через которые просто невозможно без получения травмы и тогда теряя драгоценное время, Мартин бежал в обход. Высокая трава, особенно в ложбинах спутывала ноги и их приходилось выдирать из цепкого обхвата леса силой.
    Он удивлялся что еще ничего себе не сломал и даже не подвернул ногу на кочках или наоборот в выемках, хотя упал уже бесчисленное количество раз разодрав рукава рубахи в лоскуты и разбив руки в кровь. На лице царапин тоже хватало.
    Усталость от бешенной гонки от пока еще невидимой погони, но которую он чувствовал, брала свое и Мартин начал тяжело дышать в результате скорость хода резко упала. Все чаще он присаживался на очередное павшее дерево и тяжело переводил дух, прислушивался, не слышно ли криков людей или лая собак. Но нет, ничего такого до его ушей пока не доносилось, хотя возможно не слышал из-за того что в ушах громко стучало собственное сердце. И тогда Мартин вставал и бежал дальше в сторону гор, до которых оставалось еще ой как далеко.
    Погоня между тем действительно разворачивалась в полную силу. В деревне стоял настоящий гвалт голосов, все мужское население в спешном порядке по зову старосты снаряжалось в путь. И уже через десять минут более полусотни человек со сворами собак мчались за Мартином, держа в руках факелы и горя праведным гневом на убийцу. Они в два раза быстрее преодолели тот путь, что занял у Мартина на Буче. Встретившийся им на обратном пути конь ненадолго сбил их с пути. Опытный деревенский следопыт быстро разобрался что к чему и еще через пять минут вся толпа уже разворачивалась в цепь в лесу углубляясь в темень на лошадях.
    Когда лошади уже не могли идти дальше из-за густоты леса да и из опасения хозяев что их животные могут переломать себе ноги в переплетениях корней люди пошли пешком. (По мнению некоторых лучше сломать ногу самому, чем забить на мясо дорогую скотину). Но они в отличие от Флокхарта были еще полны сил и двигались достаточно быстро. К тому же им не приходилось петлять, собаки сами рвались вперед показывая путь, ведь каждой дали понюхать одну из вещей Мартина что с силой отобрали у его матери ворвавшись в дом в поиске убийцы.
    Мартин уже слышал этот злобный лай еще недавно соседских собак, брехавшие на него исключительно по долгу службы, когда тот проходил мимо их двора, готовые сейчас порвать его стоит хозяевам спустить поводки. Но они почему-то еще не спускали своих собак.
    «Хотят взять меня живьем, – понял Флокхарт. – А если отпустят до того как увидят, то не успеют остановить, и меня просто порвут на части как зайца и им самим придется иметь дело с графским судом за самосуд».
    Но это не успокоило его, он чувствовал, что погоня приближается и что хуже всего его начинают обходить с флангов, а так недолго до полного окружения, чего очень боялся Мартин. Потому он постарался увеличить темп движения.
    Но неожиданно прямо перед Мартином разверзлась пропасть и не успев среагировать из-за сильнейшей усталости он скатился вниз с обрыва. Лицо и руки обожгло крапивой, и в следующий миг он почувствовал жуткий холод, пробравший его разгоряченное тело до костей.
    «Ручей!» – воскликнул беглец и воздал хвалу всем Светлым богам, каких только знал.
    Сгибаясь от враз потяжелевшей одежды, не обращая внимания на зуд от крапивного ожога, он хлюпая ногами побежал по руслу узкого ручья шириной всего в два шага. А собачий лай слышался все громче, а значит ближе. При желании уже наверное можно было разобрать отдельные команды главных загонщиков, но никакого желания разбирать эти команды у Мартина не имелось, он продолжал убегать стараясь крепче стоять на ногах.
    Горло хрипело при каждом выдохе и вдохе, легкие жгло, лицо горело не только от ожогов крапивы, но и ранее полученных царапин, когда их заливало потом. Но он продолжал двигаться, постоянно падая на скользких подводных камнях ручья, уже окончательно в кровь разбив руки и колени, то тяжело пробуксовывая на наносах песка, молясь чтобы этот песок вперемешку с илом оседал как можно быстрее иначе его можно обнаружить только по этому мутному следу.
    Ручей вымотал его последние силы, когда Мартин понял, что тот начинает забирать в сторону, по сути, навстречу погоне. Ничего не оставалось как снова выбраться на сушу в последний раз напившись холодной воды и остудив лицо. Вдалеке мелькнул огонек факела, погоня приблизилась на дистанцию прямой видимости, и это обстоятельство придало Мартину сил на новый бросок вглубь леса.
    До спасительной гряды гор оставалось пройти еще столько же, сколько он успел пробежать. Но вот в то, что он успеет преодолеть это расстояние, Мартин уже не верил.

8

    – Пускай собак! Пускай собак! – кричал Старбак Хантер, тряся за грудки главного деревенского загонщика Оуша.
    – Еще слишком рано, староста! Они порвут его на части! Что мы скажем графу?!
    – Плевать! Я заплачу ему щедрый штраф! Беру всю ответственность на себя!
    – Нельзя! Мы возьмем его целым, я обещаю это вам Хантер!
    Кое-как Оушу удалось отделаться от старосты, который буквально брызгал слюной от ярости и погоня продолжилась. Собаки хорошо шли по следу, правда в самом начале они немножко отвлеклись и по привычке погнались за кабаном, так что им пришлось вновь сунуть под носы войлочную шапку-шлем Флокхарта, чтобы они вновь взяли нужный человеческий след.
    Неожиданно собаки жалобно заскулили закружив на месте.
    – Что с ними случилось?! – взревел вне себя от злости Хантер.
    – Они потеряли след, хозяин, – выдавил из себя Оуш. – Видите ручей, он пошел по нему и неизвестно в какую сторону… На другой стороне следов нет.
    – Проклятье!
    Собаки нюхали траву не в силах определить, куда двинулся беглец.
    – Раздели всех на две равные группы, – приказал Старбак. – Одни пускай идут вниз по течению, другие – вверх.
    – Слушаюсь…
    – А вы двое, – подозвал староста к себе Фреда и Тикра, – пойдете соответственно вниз и вверх, и найдите его!
    – Слушаемся…
    Оуш наконец разделил загонщиков на две группы направив их в разные стороны в соответствии с приказом старосты. Сам Хантер, немного подумав, пошел вверх по ручью, поскольку, чуть поразмыслив, решил, что сам поступил бы так же. А почему и сам не знал.
    Погоня продолжилась. Собаки казалось, не знали устали, а вот люди в этой бешеной гонке уже начали отставать. Только привычный к долгому бегу, как и его псы Оуш несмотря на свой возраст шел впереди, за ним бежал Тикр из-за своей молодости державший хороший темп. Сам Старбак шел наравне с ними исключительно оттого, что силы ему давала ненависть к убийце своего сына.
    – Собаки взяли след, хозяин! – радостно прокричал Тикр после получаса бега, когда псы пошли по берегу более целеустремленно.
    Тикр поспешил нагнать Оуша так как взгляд полный злобы брошенный Старбаком не сулил ему ничего хорошего.
    – Ну, в чем дело?! Почему мы все еще не поймали его?! – вопрошал Хантер, после еще десяти минут ходу по лесу.
    Большинство людей уже давно отстало, лишь двое-трое из числа молодых, от более чем двадцати человек в самом начале, после того как они разделились на две группы, оставались в пределах видимости. Бег по оврагу густо заросшего кустарником тальника и рябины, а так же жалящей крапивой, в котором протекал ручей, вытянул у преследователей все силы.
    – Поймаем мы его, никуда он от нас не денется, хозяин.
    – Пускай собак Оуш.
    – Но…
    – Пускай собак… – тихим шепотом повторил Хантер.
    Неизвестно что прочел Оуш в глазах Старбака, но он послушно кивнул.
    – Да хозяин.
    Собаки, лишившись поводов, рванули вперед, уходя в темноту.
    – За ними.
    – Да, хозяин, – кивнул Тикр и припустил вслед за псами.

9

    Мартин бежал уже на последних остатках сил, когда понял, что за ним мчатся псы, они еще далеко, но уйти от них, нет никаких сил. Понимая, что лучше сохранить силы для борьбы, он остановился чтобы отдышаться когда заметил рядом большую суковатую палку.
    – Что ж, видно это знак богов свыше, – сказал себе Мартин поднимая дубину. – Хватит бегать пора драться…
    Присев на колени Флокхарт возвел руки к небу, зашептав:
    – О Альмана, богиня удачи и заступничества, помоги мне… Мне нечего сейчас принести тебе в жертву кроме тех псов, что гонятся за мной, и я посвящу их жизни тебе, если ты озаришь меня хоть искоркой своего проведения…
    Услышав задорные повизгивания псов Флокхарт встал с колен и поудобнее перехватил палку. Вот из темноты, точно тени духов Тьмы появилась первая собака, вторая третья… всего он насчитал шесть здоровенных псов.
    – Ну идите ко мне, – прошептал Мартин чувствуя непривычную уверенность в своих силах.
    «Спасибо богиня…» – поблагодарил он, мысленно посчитав, что эта уверенность не что иное, как ее помощь.
    Взмах справа налево и первая собака с диким визгом отлетела в сторону. Второй удар обратным движением и вторая собака отлетела в правую сторону с не менее пронзительным визгом. Но на этом везение Мартина, а может помощь богини закончилась – сухая дубина разломилась и в руках осталась жалкая палочка в локоть длиной…
    Оставшиеся четыре собаки чуть приотставшие от первых двух из-за трудно проходимых зарослей одна за другой готовились налететь на Флокхарта и все вместе порвать свою жертву на куски.
    Вот первая, из них резко оттолкнувшись задними лапами, взмыла в воздух и всей своей немалой массой обрушилась на Мартина. Он лишь в последний момент успел выхватить свой нож и всадить его псу между ребер.
    Едва отбросив эту скулящую псину за дело взялся второй пес укусив руку с ножом за кожаный поручень. Несмотря на защиту это было довольно больно. Пес злобно рыча начал мотать головой из стороны в сторону словно пытаясь оторвать ему руку.
    «А где еще двое?!» – вспомнил об остальных собаках Мартин.
    Но еще две псины никак себя не проявляли. Хотя по идее должны сейчас также кусать свою добычу за ноги, руки, подбираясь к горлу. Может их придержали?
    Но думать об этом не было ни времени, ни возможности, следовало разобраться с псиной, что на тебе в данный момент.
    Кое-как вырвав свою руку из пасти пса, Мартин сам схватился за горло собаки и отстранил оскалившуюся морду от своего лица пытаясь задушить собаку, что оказалось не просто.
    В следующую секунду произошло то, чего Флокхарт не мог никак ожидать и даже надеяться не смел. Собака взвизгнув, дрогнула всем телом и обмякла. В темноте Мартин увидел стрелу вошедшую собаке в правый бок и вышедшую наконечником из левого.
    Отбросив поверженного пса от себя, Мартин быстро вскочил на ноги. В этом стремительном движении он увидел тех двух собак что так и не напали на него, по той простой причине, что их также пронзили стрелами.
    – Кто здесь?!
    Из-за дерева вышел лучник, держа стрелу на тетиве и готовый в любую секунду выстрелить в им же спасенного от расправы.
    – Кто ты?
    Вместо ответа лучник бросил взгляд чуть в сторону от Мартина. Подскочив к собакам, он вынул свои стрелы и резко развернувшись, бросился прочь в темноту леса. Прислушавшись Флокхарт услышал чьи-то крики, команды, просто ругань, а услышав также бросился подальше от места схватки с собаками вслед за неизвестным спасителем.
    Но от лучника уже и след простыл. В довершение ко всему Мартин обо что-то споткнулся и упал.
    – Проклятье…
    Мартин с трудом поднялся на ноги, но не удержался и просто рухнул на колени, силы оставили его, все тело нещадно ныло. Он уже не чувствовал в себе ни малейших сил, а главное желания двигаться дальше. Наступило состояние полной апатии. Хотелось просто лежать и будь что будет, но он не сдвинется с места. Так он думал лишь до тех пор пока в темноте не послышался хруст. Кто-то осторожно приближался к нему, стараясь держаться за стволами деревьев, чтобы его не увидели.
    «Опять лучник?» – с надеждой, но с большим сомнением подумал Флокхарт.
    Он резко сел на корточки и подбросил свой нож перехватив его в положение для броска и стал выцеливать противника.
    – Не бросай, – прозвучало из темноты. – Я знаю ты хороший метатель ножей. Даже в таком не лучшем своем состоянии.
    – Кто там? Выходи…
    – Тикр…
    – Я не сдамся, Тикр.
    – Я знаю… Тем более что ничего хорошего тебя в этом случае не ждет. Старик хочет убить тебя.
    Тикр приблизился под настороженным взглядом Мартина и осмотрел место битвы.
    – Это не по правилам, – произнес он, показав на собак. Но, почувствовав, что это прозвучало как-то двусмысленно, пояснил: – Он спустил собак в надежде, что они разорвут тебя.
    – Это им почти удалось.
    – Я вижу… – кивнул подхалим Годхавна.
    – Что ты хочешь, Тикр? К чему все эти слова? Или ты надеешься разговорами задержать меня?
    – Была такая мысль, – признался Тикр. – Но да ладно… сейчас я отпущу тебя…
    – С чего это такая доброта?
    – Смерть Годхавна – трагическая случайность. Кроме того, он сам виноват. За тобой развернули охоту как на какого-то дикого зверя и спустили собак даже не разобравшись, что к чему… только поэтому. Но в следующий раз я выполню приказ хозяина без подобных сюсюканий.
    – Понятно.
    – А теперь иди. Оуш со старостой уже близко и загонщик очень огорчится смертью своих собак, наверное, не меньше чем староста огорчен смертью сына…
    – Спасибо Тикр, признаться никогда бы не подумал, что ты способен на это.
    – Признаться, я тоже… – Усмехнулся Тикр. – Но да все когда-то случается.
    Во время разговора Мартин успел отдышаться и, кивнув Тикру в знак благодарности, побежал дальше.
    Тикр же нашел суковатую палку и полоснул ею себя по лицу, разодрав кожу до крови, после чего картинно развалился у дерева, дескать, отлетел от мощного удара палкой из засады. Синяков у него уже хватало от побоев чтобы делать новые…
    Когда на поляне появился Оуш со своими собаками и Старбак Хантер он слабо пошевелился и что-то нечленораздельно промычал.
    – Что случилось?! – закричал староста хватая Тикра за грудки. – Почему ты его не поймал?!
    – Он ударил меня…
    – Куда он пошел? Куда он пошел?!!
    – Кажется туда, – слабо махнул рукой Тикр в другую сторону от тропы, по которой на самом деле ушел беглец. – Я точно не видел…
    – Демон его подери!
    Старбак с разочарованием отбросил от себя Тикра.
    – За ним!
    – У меня нет собак, чтобы взять его след, – залепетал Оуш, склонившись над телами своих любимцев, один из которых еще был жив и тянулся к своему хозяину.
    – Ушел гад… Но ничего, я тебя поймаю и убью! Я тебе это обещаю!!! Ты меня слышишь, Мартин Флокхарт?!! – кричал в темноту леса деревенский староста Старбак Хантер.

10

    До спасительных гор Мартин Флокхарт добрался только под утро, изможденный с запекшейся кровью он продолжал идти исключительно лишь на силе воли, уходя все дальше, поднимаясь все выше. Но наступил момент, когда он больше не смог идти и забравшись под каменный козырек на склоне одной из гор он наплевав на все, на то что его могут найти преследователи, на то что его может съесть какой-нибудь хищник, просто уснул.
    Полусон, полубред закончился лишь под вечер того же дня. Сил ему этот сон с кошмарами почти не прибавил, но желание действовать, а точнее продолжать убегать вновь заявило о себе.
    Обмывшись в ближайшем ручье и перевязав разорванной на лоскуты рубахой особенно серьезные раны оставленные собаками и колючими кустами, он двинулся дальше.
    Мысль о лучнике не оставляла его. Кто он? Почему вмешался и спас от верной смерти? Но ответов на эти вопросы он не находил.
    На вершине одной из гор Мартин убедился что поступил правильно отправившись дальше, поскольку увидел на одной из полянок своих преследователей снова идущих по его следу словно привязанные.
    «Хантер наверное взнуздал всех и вся на мои поиски», – без особых эмоций подумал Мартин.
    Флокхарт был прав, староста кого угрозами кого посулами заставил продолжить преследование беглеца. Ведь многие уже успели несколько раз обдумать произошедшую ситуацию с сыном старосты, и понять что они, пожалуй, слишком уж увлеклись охотой на молодого человека.
    – Мы будем гнать его, пока не догоним и, он не окажется у меня в руках! – сказал всем Старбак. – Каждый участвующий в погоне получит вне зависимости от результата четвертину серебряного сингла, а тот, кто его поймает – золотой. Кто откажется – заимеет кучу проблем.
    После такого весьма щедрого предложения, а так же угрозы в охоту включились даже жители с соседней деревни и окружение района, где предположительно находился убийца, стало полным.
    Староста так хорошо организовал поиски, что даже еду подвозили мальчишки за медный грошик в заранее определенные места и еда эта шла за счет старосты. Обычно прижимистый Хантер не скупился на проведение поисков. Так что при такой организации поиски могли продлиться несколько недель подряд. Хотя никто не сомневался, что они затянутся на слишком уж длинный срок. Никто из спорщиков не давал беглецу и недели свободы, не говоря уже о том, чтобы тот мог сбежать с концами. Ведь круг прочесываемой местности постоянно сужался и пройти убийце мимо кордонов просто невозможно: с одной стороны бурная горная река без брода, с другой – люди с собаками, с третьей – Пограничные горы, а соваться туда значит стать обедом для гоблинов, без вариантов.
    Два дня Мартин метался вдоль всей линии прочесывания стараясь найти брешь в которую можно проскользнуть. Поначалу люди шли друг от друга на довольно большом расстоянии, цепью где они даже не видели своих соседей особенно на лесистых склонах гор. Вот этот промежуток Мартин и старался проскользнуть, но при каждой попытке его засекали собаки и поднимался такой хай что Флокхарт старался исчезнуть как можно быстрее, поскольку в то место где он только что прорывался, спешили загонщики, ведомые собаками. Хорошо хоть не преследовали, когда он отступал назад.
    К концу второго дня круг сузился настолько, что преследователи в цепи могли в редкой чаще видеть своих соседей и Мартин понял, что на свободе ему осталось гулять день, ну максимум два и он изможденный и обессиленный голодом будет изловлен. Так что этой ночью он решил прорываться, во что бы то ни стало. Но вот нужно еще решить, куда именно идти.
    «На север, – первое, о чем подумал Флокхарт, – к Пограничным горам».
    Но, несмотря на всю предпочтительность такого шага, ведь там в землях барона Адер людей меньше всего, даже крупных поселков нет, не говоря уже о самих Приграничных горах в которых можно прятаться сколько угодно, искать его там будут недолго что называется спустя рукава из-за страха перед гоблинами если вообще будут.
    Но Флокхарту и сам опасался приближаться к Пограничным горам за которыми бесновались дикие племена гоблинов. Он помнил тот страх когда они гурьбой искали железо в северных лесах, а ведь их тогда было много, а теперь он совсем один.
    Ходили слухи, что гоблины не до конца выполняют условия договора и переходят через границу на территорию людей, чтобы поохотиться и не только на косуль и кабанов… но и на зазевавшихся грибников. Попасть в лапы этим инородцам Мартин хотел меньше всего. Он не относился к числу тех смельчаков, что запросто гуляю по приграничной территории, где понятие граница весьма условна, тем более что подобных людей углубившихся севернее некой линии мало кто видел живыми.
    Можно конечно попытаться пробиться на восток к гномам. Но и этот вариант отпадал. Гномы не станут его защищать, просто изловят чужака в своих горах, где они знают каждую расщелину и отдадут лорду, а где лорд там и староста.
    «Тогда остается южное направление», – решился Флокхарт.
    И снова он решил попросить заступничества у высших сил. Для чего поймал ящерицу и сел на колени перед плоским камнем положив рядом с жертвой свой нож.
    – Прости меня богиня Альмана что так часто обращаюсь к тебе за помощью, но она мне вновь необходима. Возьми в дар это живое существо и огради меня от преследования. Ниспошли на меня свою благодать в трудную секунду…
    С этими словами Флокхарт рассек жертву пополам и размазал кровь по всему камню. После чего сделал разрез на своей левой руке и окропил камень уже своей кровью.
    – Прими мой дар…

11

    – Молишься?..
    Мартин резко вскочил и принял оборонительную стойку. Но почти сразу же принял нормальное положение, хотя нож не убирал, не зная, что ожидать. Перед ним стоял его давешний спаситель.
    Парень выглядел странно. Длинные светлые волосы ниспадали на плечи, но при этом гладко выбрит, ни намека на щетину. Одежда изрядно поношенная но чистая, тем не менее, он не производил впечатление деревенского охотника и вообще деревенского жителя. Было в его правильном с тонкими чертами лице что-то странное… но вот что, Флокхарт взять в толк никак не мог, да и не до того сейчас.
    – Молюсь…
    – Правильно делаешь, – с усмешкой произнес стрелок и приблизился на пару шагов. Свой лук он также держал наготове, нужно только натянуть тетиву и спустить стрелу, дело одного мгновения. – Без помощи свыше тебе сейчас не обойтись.
    – Это ты вчера спас меня?
    – Я.
    – Спасибо…
    – Пожалуйста.
    – Но что ты делаешь сейчас здесь? – удивился Мартин.
    – То же что и ты – прячусь.
    – Прячешься?
    – Ну да… из-за тебя такой переполох подняли, что лес стал больше похож на растревоженный муравейник. Так что из-за тебя мне житья нет…
    – Но от кого ты прячешься? – спросил Флокхарт, удивленный, что не только он в бегах.
    – Это неважно, – пасмурнел стрелок, отбросив надменный тон. – А вот что ты такого сделал что лес народом с собаками кишмя кишит?
    – Я случайно убил сына деревенского старосты…
    – Тогда понятно.
    – Меня зовут Мартин Флокхарт, – вложив нож в ножны, протянул он руку.
    – Зови меня… Эльдаром, – после короткой паузы ответил стрелок, убрав стрелу в колчан.
    – Очень приятно. Но я надеюсь, что ты хотя бы не разбойник с большой дороги?
    – Нет, – усмехнулся Эльдар, – для этого я слишком далеко забрался на север. И один.
    – Что ж, я так понимаю нам нужно теперь держаться вместе. Вдвоем у нас больше шансов вырваться из западни.
    – В принципе я легко могу вырваться и один.
    – Тогда почему еще не вырвался?
    – Не знал, что устроенная на тебя облава столь масштабна. Но я не вижу ничего против того чтобы выйти из западни вдвоем. Помог один раз. Почему бы не помочь во второй?
    – Благодарю. Мое предложение идти на юг…
    – Лучше все же на север. На юге тоже не спокойно.
    – Хорошо, – сразу согласился Флокхарт, решив, что этому парню лучше знать.
    «Может это и есть провидение Альманы? – подумал Мартин. – Он появился дважды именно после моих молитв…»
    Обратившись лицом к небу, Флокхарт прижав правую руку к сердцу, мысленно поблагодарил богиню за помощь. Это не осталось незамеченным Эльдаром, но он лишь хмыкнул.
    – Отдыхай Мартин Флокхарт… мы пойдем с первой звездой.
    – Как скажешь.

12

    Дождавшись, когда опустится самая настоящая тьма и на небосклоне вспыхнет первая звезда, товарищи по несчастью двинулись на север – прямо в лапы своим загонщикам.
    Загонщики, как и полагал Флокхарт и на что явно рассчитывал Эльдар за эти дни поисков довольно сильно устали и собравшись небольшими группками отдыхали возле костров. Два человека спало, один подбрасывал дрова в костер, не забывая настороженно поглядывать в редкий лес. Еще один человек патрулировал отведенную территорию с собаками.
    Товарищи выбирали удобную позицию, из которой можно было бы наблюдать за патрулями, но так чтобы собаки не заметили их, благо ветер тому благоприятствовал.
    Пройти между постами нужно было по возможности тихо и незамеченным. Но вот как это сделать Мартин просто не представлял. Мимо костра и патрулем когда тот отправлялся в лес не проскочить, так как при костре тоже есть две собаки. Патрули соседних импровизированных постов встречались где-то посередине между ними и расходились в стороны.
    Его товарищ тем временем зорко вглядывался в тьму.
    «Значит нужно пройти между патрулями когда они пойдут в обратный путь, – решил Мартин. – Но тогда ветер сработает против нас…»
    Требовалось пройти тихо, чтобы не спровоцировать за собой новой погони, от которой он сейчас вряд ли уйдет.
    – Готов? – шепотом спросил Эльдар, не поворачивая головы.
    – Да…
    – Патрульные только что разошлись и в момент их приближения к основным постам, когда появится максимальный разрыв, мы пойдем на прорыв.
    – Я понял…
    – Тогда пошли!
    Товарищи, пригибаясь мелкими перебежками, двинулись меж деревьев стараясь, все время оставаться закрытыми от постов.
    – Демон, – ругнулся Мартин, почувствовав, что наступил ногой во что-то липкой и пахучее.
    Любой резкий запах мог его выдать, даже если ветер дует на него, а не от него.
    Эльдар недовольно поджал губы, но потом произнес:
    – Это собачье дерьмо… и его здесь много, что даже к лучшему…
    – О чем ты?
    Вместо ответа Эльда подхватил кусок дерьма и размазал его по жилету Мартина.
    – Что ты делаешь?! – яростно зашипел он.
    – Ты воняешь… запах собачьего дерьма скроет твой аромат и они ничего не заметят.
    После чего Эльдар стал мазаться сам.
    – Давай, не стесняйся…
    Процедура вышла весьма неприятной, но чего только не сделаешь для своего спасения? Мартин отважно загреб рукой эти какашки и начал растираться ими. Руки, жилетка, ноги и тяжело вздохнув, Мартин измазал и голову. Он сдержал несколько рвотных позывов которые могли выдать их с головой и скрепив сердце пополз вперед вслед за лучником. Оставалось преодолеть самый опасный участок.
    Патруль меду тем встретился и легкий ветерок доносил слова людей разговаривавших в полный голос, остановившихся чтобы немного поболтать друг с другом.
    – Что бы ты сделал с золотым Томас?
    – Его еще заработать надо…
    «Вот уж точно, – усмехнулся Мартин, догадавшись что за него объявлена награда, что его не очень-то порадовало. – Не дели шкуру неубитого медведя».
    – Ну а все-таки?
    – Ну, лошадь бы купил, у меня уже старый мерин, копыта скоро откинет.
    – А вот я бы на золотой…
    – Тихо!.. – зашептал Томас на своего приятеля, глянув на собак.
    Они вели себя несколько нервозно, а не сидели как обычно возле ног своих хозяев.
    – Чуют что-то…
    Флокхарт по знаку Эльдара замер на месте за стволом дерева, враз взмокнув от страха, что его сейчас обнаружат, проклиная себя за это, ведь выделившийся пот очень заметен.
    – Ничего они не чуют, или белка где скачет, а нам уже возвращаться пора…
    – Да, наверное… – неуверенно кивнул Томас, остановившись на полпути к Мартину. Еще раз взглянув в темноту леса, он последовал совету своего товарища, который уже шагал обратно.
    «Пронесло!» – возликовал Флокхарт.
    Отсчитав время, требовавшееся патрульным чтобы максимально приблизиться до своего поста, товарищи вновь двинулись вперед. Вот он пересек невидимую границу цепи загонщиков, вот она осталась позади и Мартин больше не в силах сдерживаться, побежал в полный рост. Он сам не мог поверить, что им удалось вырваться из западни так легко.

13

    – Благодарю тебя богиня! – воскликнул Мартин когда он без сил упал в траву. – Благодарю тебя за твою милость!
    Они бежали так долго как могли, оставляя позади все кордоны и посты.
    – Вообще-то это я тебе помог, – с усмешкой напомнил Эльдар. Он выглядел значительно лучше и почти не запыхался после бега.
    – И тебя благодарю Эльдар… – кивнул Флокхарт. – Но с другой стороны, почему я не должен считать, что твоя помощь не есть провидение богини Альманы?
    – Ты хочешь сказать, что я своего рода посланник богини? Хм-м… может и так, – согласился лучник, – тем более что я сам не понимаю, что я делал в тех краях…
    Мартин решил не замечать иронию Эльдара. Вместо этого он стал искать источник воды, ручей в котором можно вымыться, не вонять же дерьмом всю оставшуюся ночь?
    Вода оказалась ледяной, ручей стекал со снежных вершин Пограничных гор, тем не менее, он помылся и отчистил от успевших высохнуть лепешек собачьего кала свою одежду. То же самое проделал Эльдар, более стойко перенося холодную воду чем Флокхарт.
    «Наверное, привычен, – подумал Мартин. – Сколько он уже так бродит?»
    – Что думаешь делать? – спросил Эльдар, когда они помылись и немного согрелись у костра разведенного в балке ручья из сухих веток, чтобы его никто не заметил ни из-за отсвета, тем более дыма.
    – Не знаю… наверное все же попробую вернуться и все объяснить.
    – Прямо сейчас?
    – Нет… чуть позже… пусть старик Хантер поостынет и все обмозгует.
    – А если не остынет?
    – Не знаю… подамся на юг. А ты долго здесь в лесу ходишь Эльдар?
    – Долго.
    – А чего вообще ходишь, а не пробуешь вернуться?
    – Я не хочу об этом говорить.
    – Ладно… но почему хотя бы в другое место не ушел?
    – На юг?
    – Ну да.
    – Был я там, да только люди везде одинаковые… – загадочно ответил Эльдар и лег, закрыв глаза показывая, что больше не намерен продолжать разговор.
    Мартин остался бодрствовать, прислушиваясь к каждому шороху и вскрику в ночном лесу.
    В свете костра. Когда Эльдар поворачивался с боку на бок, он заметил что у его товарища ободрано ухо, не отрезано как это бывало, делали с преступниками, а именно ободрано, точно его откусили собаки…
    «Может тоже в свое время от собак уходил?», – подумал он и отвернулся, чтобы не смотреть на увечье товарища по несчастью.
    Через три часа, когда его уже хотел разбудить Флокхарт, Эльдар проснулся сам и сменил Мартина, продежурив до самого рассвета.
    – Спасибо, – поблагодарил Флокхарт.
    – Не за что, – отмахнулся лучник. – Ты сильно пострадал вчера, так что тебе требовался сон.
    – Что теперь?
    – А что теперь?
    – Ну, я не знаю, – пожал плечами Мартин, что отдалось тупой болью во всем теле. – Ты пойдешь своей дорогой или еще какое-то время постараемся держаться вместе?
    – Сначала я хотел уйти, – признался Эльдар. – Да вот проблема, ты ведь можешь сам того не зная повести их за мной… Так что я пока побуду с тобой, до тех пор пока мы точно не выйдем из зоны поисков.
    – Спасибо… это с твоей стороны очень…
    – Пустое. Лучше собирайся, пора трогаться в путь, мы не так уж далеко ушли вчера ночью.
    Товарищи двинулись дальше на север, уходя из все еще опасного района. Так они и шли почти до самых Пограничных гор на северо-восток поближе к колонии гномов. Туда люди также старались не соваться большими группами, гномы этого не любили.
    Эльдар стрелял дичь, зайцев, а Мартин их свежевал и готовил. О своем спутнике, кроме того, что Эльдар вот уже второе лето мается по лесам, Флокхарт так больше ничего не узнал, несмотря на то, что провел с ним неделю, а об ободранных ушах он спросить не решался. У каждого свои тайны и пусть они останутся тайнами.
    Время прошло, и Мартин засобирался в дорогу.
    – Спасибо тебе Эльдар, без твоей поддержки я так долго не продержался бы.
    – Ничего, мне тоже было приятно пообщаться с живым человеком, так что мы квиты.
    Флокхарт лишь внутренне хмыкнул, общением их времяпрепровождение трудно было назвать. Они почти всегда молчали.
    – Пойдем, провожу тебя до дороги. По самой дороге не иди, она будет служить тебе направлением, чтобы не заблудиться.
    – Я понял.
    Собравшись, товарищи двинулись в обратный путь. Но не успели они пройти и пары километров как в лесу раздались странные крики, какое-то писклявое гиканье.
    Посмотрев друг на друга, не зная, что и думать приятели бросились навстречу. Чтобы узнать, в чем собственно дело.
    Достигнув края поляны, они залегли в кустах. От тройки загонщиков убегал человек, но несмотря на приличную скорость ему все равно было не уйти, погоня быстро настигала беглеца.
    – Это же гоблины! – опознал в тройке загонщиков инородцев Мартин. – И они гонят человека!
    Гоблины наконец настигли свою жертву всего в каких-то тридцати метрах от залегших приятелей набросились сверху.
    – Эльдар… сможешь их подстрелить?
    – Попробовать можно… – кивнул стрелок, снимая с плеча лук и беря в руку стрелу.
    Встав из кустов, Эльдар сделал первый выстрел и один гоблин тут же взвыл от боли сжимая стрелу впившуюся в левый бок. Вторая стрела пришлась ему в грудь, прекратив мучения.
    Остальные двое гоблинов среагировали на удивление быстро и бросились в сторону кустов из которых исходила опасность.
    Третий выстрел и еще один гоблин полетел кувырком не то убитый, не то раненый.
    Эльдар не успевал прицелиться и выстрелить, третий гоблин был слишком близко и тогда метнул свой нож Мартин.
    «Прямо как на учениях!» – похвалил себя Флокхарт когда гоблин рухнул на землю с ножом в груди.

14

    Убедившись, что других инородцев поблизости нет, приятели вышли из кустов, чтобы помочь несчастному чуть было не ставший обедом вислоухих человеку.
    – Вставай друг, – сделал попытку поднять за плечи видно оглушенного ударом дубинки человека Флокхарт. – Нужно уходить, а то вдруг их тут еще неизвестно сколько шастает…
    Несостоявшаяся жертва зашевелилась и что-то глухо простонала. Вдруг Эльдар как отпрыгнет в сторону точно дикая кошка. В один момент стрела оказалась на натянутой тетиве, аж лук от напряжения затрещал.
    – Ты чего?..
    – Немедленно отойди от него! – зашипел Эльдар, продолжая целиться из лука.
    – Да что с тобой?!
    – Это не человек! Это – гоблин!!!
    Не то человек, не то гоблин поднял голову и тут Мартин увидел, что его приятель прав, он держал за плечи, помогая встать, гоблина! Из-под капюшона виднелась именно гоблинская морда, а не человеческое лицо!!!
    Флокхарт отскочил в сторону почти также далеко как до этого Эльдар и выхватил нож. Без поддержки несостоявшаяся жертва загонщиков упала на землю и, только это спасло его от смерти, сойдя с линии прицела.
    – Не стреляйте в меня… – попросил гоблин на человеческом языке.
    – Что?! – опешил Флокхарт и даже Эльдар в удивлении вскинул брови. – Ты говоришь на нашем языке?!
    – Да… говорю…
    Гоблин с трудом подобрался и сел на колени. Капюшон упал на спину и теперь стало видно что это и впрямь гоблин, только какой-то странный – белый, а не светло-зеленый как его собратья, зачем-то гнавшиеся за ним.
    На лысой голове кровоточила рана.
    – Гоблин-альбинос… – вымолвил Эльдар.
    – И что будем делать? – спросил Мартин.
    – Убьем…
    – Не убивайте меня… ведь я вам ничего не сделал.
    – Справедливо… – кивнул Флокхарт. – Кто ты и почему они гнались за тобой?
    – Меня зовут Горг… По крайней мере так звал меня старик Хорг. Он был человеком…
    – Был? – строго переспросил Эльдар.
    – Да, был… эти трое убили его, и хотели убить меня… Хорг выучил меня своему языку… он был почти слепым, отшельником, потому не видел что я не человек…
    – А что ты вообще делаешь по эту сторону Пограничных гор? – спросил Мартин.
    – Как вы уже, наверное, успели заметить я белый…
    – Успели…
    – Так вот… с меня еще в самом начале, в детстве, хотели стянуть кожу чтобы натянуть ее на шаманский барабан. Только ждали когда я стану больше… барабан уж очень большой. Но я узнал о своей участи и сбежал. С тех пор прошло много лет, я прибился к немощному старику, он выучил меня, а за это я охотился для нашего общего пропитания… И вот спустя столько лет мои же сородичи нашли меня…
    – Ясно… – выдавил из себя Флокхарт. Невероятная история рассказанная гоблином его потрясла.
    – Кстати… Старик Хорг и я не единственные их жертвы.
    – Они еще кого-то убили?
    – Не совсем… В плену находится маленький человек… Он там, у дома старика.
    – Как далеко это отсюда?
    – Недалеко… я могу показать.
    – Веди, – кивнул Эльдар, – но будь очень предупредительным… одно неверное движение и моя стрела в твоей спине.
    – Я понял… Идемте за мной.
    Друзья двинулись за странным гоблином. Спустя полчаса пути они вышли к избушке посреди леса. Рядом со входом лежало тело старика в старых рваных лохмотьях, немощного с длинными седыми волосами и белыми глазами невидящим взглядом уставившимся в небо.
    Горг поднял тело и бережно перенес его внутрь избушки.
    – Ты говорил о маленьком человеке, – напомнил Мартин.
    – Да… Он за домом, в мешке…
    Мартин и Эльдар бросились за дом и действительно увидели мешок. Флокхарт принялся срезать веревки. Они ожидали увидеть там ребенка, но какого же было их удивление, когда из мешка буквально выкатился гном.
    Он начал что-то кричать на своем языке и без перевода ясно, что грязно ругаться. Наконец он присмотрелся и удивленно выговорил:
    – Люди?.. А где…
    – Мы их убили господин гном, – ответил Эльдар.
    Мартин поспешно развязал гному руки и ноги.
    – Благодарю.
    Вдруг раздался треск всепожирающего огня, и все почувствовали запах дыма.
    – Ты что наделал?! – закричал на него Эльдар.
    – Хорг просил меня сжечь его в этом доме, когда придет его час… Я взял что можно было взять, – показал гоблин-альбинос на нож и топор.
    Огонь быстро охватил избушку и приятелям не оставалось ничего другого, как только смотреть на бушующее пламя.
    – Господин гном…
    – Зовите меня Рудалом люди… без всякого «господин», я для этого слишком молод.
    Приятели представились в ответ, представился и гоблин. Гном при виде Горга изменился в лице и стал шарить в районе пояса, но оружия так и не нашел. Горг же лишь усмехался.
    – Я против тебя ничего не имею коротышка… но если хочешь подраться, всегда пожалуйста.
    – Он и сам чуть не стал жертвой своих сородичей, господин Рудал, – вступился за гоблина-альбиноса Флокхарт. – Да мы подоспели, не ведая, что он не человек.
    – Ладно… это не мое дело. Не убили сразу, значит не за что и мне…
    Гном взял свой нож, протянутый ему Эльдаром, снятого им в свою очередь с убитого гоблина. Не говоря ни слова, гном повернулся и зашагал на восток к себе домой.
    – Я пожалуй тоже пойду, – проронил Горг и увидев недоуменные лица людей ставшие хмурыми, добавил: – Не бойтесь, я не ем человечину и вообще буду держаться от людей подальше.
    И также не дождавшись ответа направился на запад.
    – Что ж, и нам каждому своей дорогой идти нужно, – напомнил Эльдар.
    Мартин ошарашено кивнул головой, подумав, что для сегодняшнего дня и вообще за эту неделю на его долю выпало слишком много событий: случайное убийство, загон его собаками, встреча со странным стрелком спасшего его от неминуемой гибели, а теперь еще и гоблин с гномом.
    «Бывает же такое…» – вздохнул он.

15

    Вспышка, и все вокруг на какое-то мгновение несмотря на яркий и безоблачный солнечный день погрузилось во тьму. Даже лес колыхнулся во все стороны как от сильного порыва ветра. Это черный кристалл на вершине Башни наполнился энергией на все сто процентов.
    – Да!!! – торжествующе вскрикнул маг Лессинг и вскочил с кресла, в котором просидел неподвижно больше недели, ожидая этого мгновения, чувствуя, что оно вот-вот должно произойти.
    Он построил свою Башню на задворках мира используя для строительства дикарей и выкраденных мастеров-каменщиков из числа людей. Ведь что путное могут построить гоблины которые и шалаша-то нормального поставить не могут?..
    Целых сто лет шло строительство Башни, каждый обработанный мастерами камень приходилось опоясывать магическими рунами, что требовало траты огромного количества Силы столько же, как если бы маг сам выдалбливал эти руны долотом и молотом. Но что камни по сравнению с кристаллом черного хрусталя размером с бочонок на десять литров! Только сам маг мог сказать, сколько времени и Сил он потратил на его поиск, обработку, и «оживление». И еще пятьдесят лет этот кристалл наполнялся энергией. Но вот все сработало и можно начинать претворять в жизнь задуманные им великие планы.
    В дверь постучали.
    – Ну?! – раздраженно спросил маг.
    В дверном проеме так и не решившись переступить порог, показался коротышка гоблин, раб.
    – Кристалл, хозяин… – пролепетал он.
    – Я знаю! Пшел вон!
    Гоблина как ветром сдуло, а маг продолжал «купаться» в струящихся потоках Силы своей башни, которая словно ожила и только ждала команды к действию. И она вскоре последовала.

16

    Каждый год в день летнего солнцестояния высшие маги Форготта – когда-то существовавшей империи, а ныне распавшейся на двенадцать отдельных королевств, собирались в башне стоявшей на нейтральной территории, как государств, так и зон влияния и ответственности самих магов совпадавших с государственными границами королевств.
    Территория та располагалась на острове, что находился в центре Проклятого озера в свою очередь плескавшегося почти в центре материка, потому и построили маги там свою Башню.
    Каждый маг курировал независимое королевство с момента их образования, находясь при сменяющихся государях в качестве советника и придворного мага. В каком-то смысле маг служил королю, по крайней мере делал все чтобы у правителя создавалось такое впечатление. На самом деле маги продолжали служить разрушенной империи, которая как гласило предание, должна была вновь возродиться. Правда произойти это должно было неизвестно когда. Может быть через сто лет, через двести или триста лет, а может через тысячу… Никто точно не знал. Но империя Форготт должна вновь восстановиться, это маги знали точно.
    Хотя со стороны, с точки зрения простого человека могло показаться, чего уж проще?! Вы же маги! Объедините королевства в прежнее царство! Что ж, маги это могли… могли запудрить мозги королям которые добровольно отказались бы от власти, могли объявить рождение империи и даже посадить на трон и короновать вполне достойного этого звания человека. С этим у магов проблем бы не возникло.
    Но увы, королевства это не только короли, а все остальные люди, начиная от простолюдинов самого последнего свинопаса и заканчивая знатью самым влиятельным герцогом. Этим людям разрушение прежнего привычного уклада жизни, да еще магами без учета их мнения могло не понравиться и начнутся тайные игры, открытые выступления, бунты и войны и проживет воссозданная империя не больше чем сложенная из песка крепость до первого дождя… А это тысячи ни в чем неповинных жертв, разрушенные города, сгоревшие деревни, обезлюдевшие земли. Прознав о сем, на это пепелище могли прийти внешние враги: гоблины и орки с севера, горные варвары с запада и многочисленные кочевые племена с юга и тогда действительно мог наступить конец всему роду человеческому в этом суровом мире.
    Нет, маги этого не хотели, они не могли допустить со своей стороны столь фатальной ошибки и предпочитали, чтобы процесс объединения происходил естественным путем, ну может лишь чуточку подталкивая ход событий совершенно незаметно для обыденного глаза, но не более. Так что все шло, так как шло своим чередом.
    Гремели войны, происходили пограничные стычки, но и здесь маги оставались в стороне, не давая своим королям никаких магических инструментов для ускорения своей победы, хотя оставались именно боевыми, легионными магами империи. Магами двенадцати легионов командиры которых, однажды, со смертью императора, перессорившись друг с другом после последней Большой войны с инородцами и не сумев выбрать среди себя следующего правителя образовали независимые королевства, назвав их своими именами.
    Маги заключили соглашение между собой что в междоусобных войнах между людьми никто не станет помогать ни одной из сторон, ведь это могло привести только к еще более масштабным жертвам и если уж короли решили начать войну, то пусть ведут ее своими силами. Свое мастерство и всемерную помощь они окажут лишь при внешней, всеобщей угрозе от инородцев…
    Вот маги одновременно вошли в залу почти на самом верхнем ярусе Башни и заняли свои места, положив на круглый стол свои посохи, показывая что каждый из них пришел с чистыми помыслами и открытым сердцем. Они пришли сюда как много раз до этого чтобы в который раз обсудить важнейшие дела, как в области магии, так и политики королевств. Обменяться мнениями, может быть выработать какое-то решение по возникшим проблемам и приступить к их выполнению.
    Но магов в Башне насчитывалось только одиннадцать. Еще два места пустовало. Одно кресло находилось на некотором возвышении и принадлежало их учителю который почувствовав что Сила переполняют его и жажда власти над миром начинает душить, но он сумел обуздать себя и незадолго до Большой войны навсегда ушел путешествовать по Ожерелью миров, таким образом, решив растратить эти излишки Силы в бесконечном пути познания. Никто не занимал его место, хотя одна попытка все же произошла.
    Один из учеников вскоре после ухода учителя решил занять место Великого… Собственно именно он и спровоцировал Большую войну между людьми и инородцами сто пятьдесят лет назад в той же безумной жажде власти желая открыть источник Силы, темной силы запечатанной под Башней, но был изобличен и изгнан. Оставшееся без присмотра изгнанного мага королевство Хедленд раздробилось на полсотни княжеств, графств и баронств, которые частенько вели войны между собой.
    Остальные маги чтобы не подвергаться такому соблазну и не ввергать в хаос «свои» королевства, приходили сюда лишь раз в год. В любой другой день Башня была запечатана и никто из них, по одиночке печать сорвать не мог. Они могли снять свои замки только все вместе, и даже если одного мага не хватало, печать невозможно взломать.
    Дела королевств маги обсудили довольно быстро. Ничего примечательного не происходило уже давно, в общем, все шло как всегда, и заострять внимание на чем-то отдельном всем вместе было не нужно. С каждой проблемой каждый из магов мог справиться самостоятельно.
    – Хорошо… Тогда перейдем к главному, мои друзья, – встал со своего места маг Джельфо, бывший когда-то магом Второго легиона и курировавшего королевство Кергелен, который в этом году исполнял роль спикера.
    Все ждали продолжения, не задавая вопросов, а потому маг не заставил себя ждать и продолжил:
    – Я думаю, что все из вас чувствуют новый источник концентрации Силы…
    Десять магов согласно закивали. Да каждый из них почувствовал, что в этом мире появился новый источник Силы к довершению уже хорошо известным и не слишком опасным. Этот новый источник дал о себе знать всего месяц назад, словно волной пройдясь по тонкому энергетическому миру. Собственно ради обсуждения этой проблемы маги и собрались.
    – У кого какие соображения?
    – Да чего тут думать?.. – махнул рукой маг Седьмого легиона, Кансант из королевства Меногр. – Как пить дай, наш это друг воду баламутит, маг Лессинг…
    Все маги синхронно посмотрели на пустующее место Лессинга, мага Двенадцатого легиона и куратора королевства Хедленд. После своей попытки занять место Великого он не являлся ни на одно из заседаний. Хотя его звали пусть даже для того чтобы наставить на путь истинный. Но все было бесполезно.
    – Окончательно в темные подался, – продолжил маг Кансант. – Свою Башню построил и его кристалл, под завязку наполнившись энергией, дал импульс… говоря о готовности к действию. Больше некому.
    И снова маги согласно закивали. Больше действительно некому. Мир Форготта невелик, всего два материка, один Большой на котором живут в основном люди. Лишь на севере имеются достаточно большие территории орков и гоблинов, именно с ними вела войну империя. На западе орудовали варвары, на юге в Великой степи кочевали кочевники, а что творилось за Великой пустыней, не знали даже сами кочевники.
    Второй материк – Малый на нем обитают в основном гоблины и орки, ведшие между собой бесконечную войну за территорию – охотничьи угодья да снежные тролли. С Троллями никто не связывался, просто потому что охотиться в снежной пустоши гоблинам и оркам не на кого, они сами являлись добычей для белых гигантов.
    – Что ж, тогда позвольте мне как спикеру сегодняшнего собрания, подвести некоторые итоги, – снова взял слово маг Джельфо. – Мы хорошо знаем Лессинга и, можно с уверенностью утверждать, что он не отступился от своих темных планов взломать печати Нижнего этажа Башни, открыть дороги в самые глубокие нижние миры и получить власть над всем миром Форготта. А там кто знает куда его поведут извращенные амбиции… Потому следует ждать новой Большой войны к новому нашествию инородцев. И значит, нам нужно готовиться к ней со всей серьезностью, поскольку Лессинг без сомнения вновь воспользуется запрещенными приемами…
    Маги согласно закивали. В прошлый раз их бывший друг вызывал демонов из ближайшего нижнего мира, которые успели натворить дел, пока их не уничтожили или не загнали обратно в их холодный сумрак.
    – Но есть и хорошая новость, – вдруг добавил маг Второго легиона, загадочно улыбнувшись. – Я смотрел вероятности судьбы…
    Маги с интересом прислушались к Джельфо. Всем знали, что он лучший из всех по части взглядов в будущее.
    – Ну, не томи! – с деланным нетерпением воскликнул магистр Зерц.
    – Не буду. Возможно, империя восстановится еще в этом столетии. Вероятность этого равна пятидесяти процентам в случае начала новой Большой войны при условии, что нам удастся победить. Более того, самое смешное в том, что Лессинг сам спровоцирует ускоренное объединение королевств в империю… если конечно проиграет.
    – Но какова вероятность победы в самой Войне? – спросил все тот же магистр Зерц.
    – Тут хуже… я не смог определить точно, слишком много неизвестных и самая важная из них, сумеет ли появиться полководец, сумеет ли он раскрыться… привести людей к победе. Кроме того, у Лессинга своя Башня, а значит, он стал значительно сильнее, чем раньше.
    – Но ты видел его? Ты видел избранного?!
    – Смутно…
    – Но хоть что-то о нем известно?!
    – Только то, что он уже появился на свет, далеко не младенец и уже не мальчик.
    – Он один из нас? Маг?
    – Нет… в нем нет ни капли Силы…
    – Дворянин?
    – Тоже нет, самый, что ни на есть простолюдин. Но он соберет одну из самых мощных армий, а первый отряд появится еще до войны…
    – Великий воин, мастер меча?
    – Довольно силен, отважен и искусен, но любой хорошо подготовленный дворянин разберется с ним за минуту.
    – В каком королевстве он родился? – продолжали сыпаться вопросы.
    – Неизвестно…
    – О боги! Ты дал нам хорошее описание для поисков! – усмехнулся маг Кансант. – Да таких как он уже сейчас сотни с бандами по дорогам шастают, чем не отряд?! Есть хоть что-то более определенное, за что мы могли бы зацепиться?
    – Ну… по всей вероятности при нем будет обладатель Силы… – неопределенно сказал маг Джельфо едва заметно улыбнувшись.
    – Маг?
    – Нет… для того чтобы зваться магом и даже колдуном у него слишком мало Силы.
    – Он знает о том, что у него есть Сила?
    – Этого я не знаю…
    – И это все?!
    – Да.
    – Что ж, и это уже хоть что-то… если постараться, то мы сможем его отыскать.
    – В том-то и вопрос друзья, стоит ли нам его искать и тем более рассказывать о нем королям? – вопросил маг Второго легиона.
    – То есть?
    – Если мы начнем свои поиски, то о них непременно узнает Лессинг и тоже может попытаться его найти… а после убить. Мы можем потерять будущего императора… короля королей. Да и сами короли, не желая терять власть, могут, прознав о нем избавиться от конкурента, когда он объявится со своей армией…
    – Действительно… Но ты же прорицатель Джельфо, скажи нам определеннее, что произойдет? Посмотри в будущее более избирательно.
    – Я смотрел долгие дни, можете мне поверить… я и так его слабо видел, едва разглядел, и не могу сказать об исходе ничего определенного, если о нем узнают все кому не лень…
    – Что ж, тогда я предлагаю всем молчать о нашем возможном императоре Форготта… – предложил Кансант.
    Маги, переглянувшись между собой и синхронно кивнули в знак согласия.
    – Что ж, мы обсудили все вопросы, солнце уже садится, и я думаю нам пора расходиться, а то, как бы короли без нашего присмотра не учудили бы чего… – снова встал Джельфо и взял со стола свой посох.
    Взяли, вставая, свои посохи остальные маги. Королям всегда не нравилось, когда маги куда-то уходили, им все казалось, что они между собой плетут какие-то свои заговоры… пятая колонна так сказать. Потому их действительно нельзя надолго оставлять одних точно детей малых…

17

    Маг Лессинг не мог удержаться от злорадного смеха. Он давно ждал этого Совета, а потому смог к нему подготовиться и слышал все, о чем говорили его бывшие соученики, друзья и коллеги, при помощи своего шпиона – мышки полевки. Она так долго жила при Башне, что ее просто не заметили, и именно ее ушами и глазами маг слышал все, о чем говорилось в Круглой зале.
    Да, конечно не очень хорошо что они знают о том что у него есть своя Башня и он обрел истинную Силу архимага став сильным как никогда, это несколько снижало эффект неожиданности но не устраняло его совсем. Его бывших друзей больше, но даже они признали, что шансов на победу в будущей Войне равные…
    «А вот с воином, будущим императором Форготта что приведет людей к победе, которого я оказывается сам же невольно и возведу на трон, и существование которого эти выскочки хотят сохранить в тайне, нужно что-то делать, – подумал Лессинг. – Иначе опять все может пойти прахом как в прошлый раз».
    Тогда Лессинг добился лишь того, что империя распалась. После смерти императора генералы легионов перессорились друг с другом (не без участия шпионов и агентов влияния Лессинга) дело чуть не дошло до гражданской войны, что могло стать его полной победой, но маги предотвратили это безобразие и в итоге на месте огромного царства, образовалось двенадцать королевств. Потом Лессинга вычислили и прогнали с позором из своих рядов…
    «В этот раз все должно получиться как надо, я готовился слишком долго, чтобы все его труды вновь лопнули что мыльный пузырь, – подумал темный маг. – В этот раз я либо выиграю, либо проиграю окончательно с фатальным исходом».
    – Общий сбор! – позвал своих учеников Лессинг.
    Вскоре в зале один за другим начали появляться молодые маги, последователи Лессинга. Он решил что не стоит нарушать некоторых традиций и имел свою Школу, как и его бывшие друзья. Кто-то из молодых адептов вошел в дверь традиционным способом через дверь, кто-то появился прямо в самой зале из дымки темного тумана.
    В итоге перед архимагом Лессингом сжимавшего в руке посох кристалл которого, отзываясь на вибрацию своего собрата на крыше Башни, пульсировал медленно меняя свой цвет от светло-коричневого до непроницаемо-черного. Словно в насмешку над своими врагами учеников оказалось двенадцать, двенадцать молодых магов, вставших на колено и склонивших головы. Вперед прошел самый старший и самый опытный из них, и также встав на колено, произнес:
    – Приветствуем тебя архимаг… ты звал нас и мы пришли. Повелевай…
    – А ты оказывается подхалим Уайтхорс, – засмеялся Лессинг, который носил до этого момента звание магистра, как и остальные одиннадцать королевских магов, но собственная Башня с полным Силы кристаллом, безусловно поднимала его статус на новый уровень. – Но ты прав… теперь я действительно архимаг! Что ж, теперь мне придется немного поменять и ваши звания… адепт Уайтхос, теперь ты магистр…
    – Благодарю архимаг…
    – Остальные станут мастерами, когда найдут достойных учеников… пора нам расширять свои ряды. А теперь о главном…
    Архимаг Лессинг ненадолго замолчал, собираясь с мыслями и снова в голове прокручивая совет магов.
    «А не ловушка ли это? – подумал он. Но какого бы то ни было утвердительного ответа он, так и не мог себе дать. – Все равно придется проверять все возможности, даже если это дезинформация… я не должен ничего упустить».
    – Смотрите…
    Хозяин Башни показал нужный отрывок этого совета своим ученикам.
    – А теперь о главном, наши враги правы, близится Большая война и за власть над миром и безграничную Силу, и начнем ее мы. Но нам нужно найти этого воина, что уже сейчас собирает армию или только начнет ее собирать и… уничтожить. Вы оставите все свои дела и отправитесь в королевства искать его… все немногие данные, что о нем известны, вы знаете. Да… это может быть просто отвлекающим маневром, но мы ничего не должны упускать из виду. Готовьтесь к тому, что поиски могут продлиться много лет и для большинства окажутся безрезультатными. А заодно, вы найдете себе учеников. Во время своих поисков распространяйте слухи на счет этого воина… Оплевывать его не надо, наоборот – описывать все его достоинства с пафосом верноподданного, – засмеялся Лессинг.
    – Но зачем, архимаг?! – искренне удивился Уайтхос.
    – Считаешь, что мы этим только укрепим дух людей и только создадим себе лишние проблемы? – усмехнулся темный архимаг.
    Уайтхорс только согласно кивнул.
    – А затем, чтобы короли тоже зашевелились… Рано или поздно слухи о новом императоре достигнут их ушей… Наши враги правы, они не захотят терять власть и сами того не зная помогут нам, тайная стража и летучие отряды начнут искать человека, простолюдина создающего себе отряд или армию и поверьте мне они таких будут отправлять в путешествие через Грань. Есть еще один немаловажный момент, – усмехнулся архимаг. – Как известно, поднявшись высоко – больнее падать. Так и здесь, чем выше мы поднимем дух людей слухами и пророчествами о грядущем императоре, тем малодушнее и слабовольнее они станут, когда узнают о смерти своего короля королей!
    Ученики понятливо заулыбались.
    – Хорошо. Держите меня в курсе дел… если потребуется совет или помощь обращайтесь, я всегда выйду на связь, а теперь отправляйтесь сейчас же, времени еще много подготовка продлится пять-шесть лет, но оно не ждет.

18

    – Привет…
    – А?! – испуганно вскрикнула Калиста и резко обернулась на звук, выронив лукошко с ягодой. – Мартин?! Ты меня напугал до жути!
    – Извини… я не хотел…
    – Ничего… Но что ты здесь делаешь?!
    – Прячусь конечно, – невесело усмехнулся Флокхарт.
    – В ста шагах от деревни?! – удивилась Калиста.
    – Ну да.
    – Тебя же ищут! А ты здесь.
    – Я в курсе.
    К его удивлению даже спустя неделю поиски все еще продолжались. Мартин едва сумел избежать встречи с таким поисковыми командами. Пригодился совет Эльдара.
    «Старбаку Хантеру это влетит в немалую сумму», – думал он.
    – А что касается того, что прячусь здесь так это вполне объяснимо. Случалось тебе как-то потерять вещь, долго и безуспешно ее искать в самых дальних уголках по всему дому и неожиданно найти на самом видном месте, буквально под рукой?
    – Было дело…
    – Вот и я так же решил. Так сказать оказаться на самом видном месте, там, где меня искать и думать не будут.
    – А ты хитрец! Но зачем ты обнаружил себя передо мной?
    «Действительно, зачем?» – подумал Мартин.
    Он увидел Калисту собиравшую ягоду в графском лесу и не вытерпев появился перед ней когда она собрала уже почти полную корзинку.
    – Не знаю, – пожал плечами Флокхарт. – Захотелось поговорить. Человек не может оставаться один…
    «Разве что Эльдар?» – подумал Мартин.
    – …Ему нужно кому-то доверять. Мне почему-то показалось, что ты лучшая кандидатура.
    – Спасибо за доверие, я тебя действительно не выдам. Тем более что в какой-то степени сама явилась причиной всего произошедшего…
    – Просто несчастный случай.
    – Я все же думаю что этот лес не самый лучший вариант.
    – Почему?
    – Ну не можешь же ты здесь прятаться до конца жизни? – удивилась Калиста. – Рано или поздно тебя здесь все равно найдут если не целенаправленно, то случайно.
    – Я и не собираюсь прятаться до конца своей жизни.
    – То есть?
    – Старосту можно понять… – вздохнул Флокхарт. – Старбак Хантер потерял единственного наследника потому он делает все чтобы найти меня и найдя сделает все чтобы меня казнили. Это так. Но он все же умный человек, иначе не стал бы старостой, и я надеюсь, что когда он перебесится, успокоится и все проанализирует, то поймет, что все произошедшее просто трагическая случайность и я ни в чем не виноват и позволит мне и моей матери если не остаться в деревне, то хотя бы спокойно уехать на другое место жительства. Вот я и собираюсь подождать до этого времени… Думаю это не будет слишком долго, максимум еще неделю… ну месяц.
    – Ты в курсе, что староста за твою поимку объявил награду?
    – Да, один золотой, – кивнул Мартин, вспомнив разговор патрульных в горах мимо которых он проскочил.
    – Да нет, уже гораздо больше…
    – И сколько?
    – Десять золотых.
    – Серьезно?! – изумился Мартин. Сумма действительно впечатляла, особенно для края где денег почти нет.
    – Да.
    – Не за каждого главаря бандитской шайки с большой дороги столько дают.
    – Вот и я про что. Так что думаю, ждать тебе придется очень долго того момента, когда он остынет и все поймет.
    Мартин нахмурился. Дело принимало по-настоящему серьезный оборот. Десять золотых – целое состояние. За такие деньги его сдаст почти любой лучший друг, ведь на эти деньги здесь можно отстроить крепкое хозяйство и еще более богатое дальше на севере в баронстве Адэр. Там же на севере заполучить в жены самую красивую девушку, если у кого здесь с этим проблемы…
    – И что ты предлагаешь? – понуро поинтересовался Флокхарт.
    – Тебе нужно уходить отсюда совсем.
    – Совсем?!
    – Совсем.
    – Но куда? Здесь мой дом…
    – В центральную часть королевства, там где тебя не найдут и даже искать не будут. Ты парень весьма удачливый раз смог выскользнуть из ловушки что на тебя развернули, как-нибудь выкрутишься в большом мире.
    – Я не могу… – прошептал Мартин, подумав, что его удачи в этом не так уж и много. – Лучше я все же подожду еще немного.
    – Понимаю, не так-то просто уйти из родных мест, чужие края кажутся враждебными. Я вот до сих пор иногда скучаю по родной деревне, хотя она не так уж и далеко отсюда…
    – Вот именно.
    – Ладно, мне уже пора, – начала вставать с травы Калиста, подхватывая свою корзинку с собранной с земли ягодой, – а то отец волноваться будет, на мои поиски отправится. Тебе это совсем ни к чему.
    – Вот уж точно.
    – И еще…
    – Что?
    – Я сюда завтра еще приду… – улыбнувшись, пообещала Калиста.
    – Не могла бы ты чего-нибудь прихватить пожевать? А то я уже три дня ничего не ел..
    – Постараюсь.

19

    На всякий случай Флокхарт увязался следом за Калистой и вел ее до самого края леса, откуда уже виднелась деревня. Не то что бы он ей не доверял, но как говорится: «доверяй, но проверяй». Но нет, волновался он зря и никакого шевеления в деревне Мартин не отметил, а значит, Калиста никого не предупредила о том, что он ошивается буквально у всех под боком.
    «Это что же она чувствует по отношению ко мне если наплевала на десять золотых?» – самодовольно подумал Флокхарт, строя далекоидущие выводы и даже планы.
    Так что когда опустилась ночь, Мартин долго не мог заснуть не столько от голода, который он попытался обмануть, напившись воды из ручья да съев несколько горстей дикой клубники, сколько от предвкушения новой встречи с Калистой. Она как никакая другая возбуждала в нем самые сильные и трудноописуемые чувства и мечты о счастье до глубокой старости.
    Проснулся Флокхарт от хруста ветки прямо под деревом, на котором он укрылся на ночь. Чуть не свалившись вниз от неожиданности, и не вскрикнув как перепуганная девчонка, он судорожно вцепившись в ствол, посмотрел вниз. Там двигалась какая-то смутная тень.
    «Демон из нижнего мира!» – подумал он первое, что пришло в голову.
    Демонами пугали непослушных детей родители, которые слишком сильно озоровали или долго не засыпали на ночь глядя. Так что страх перед ними был очень большой, особенно если учесть что демоны и в самом деле существовали. Их призывают для своих нужд маги, колдуны и шаманы. Иногда прорываются сами. Правда к счастью последнее случалось крайне редко.
    И вот один из демонов прямо под ним! Но потом он понял что это обычный человек, а не демон, потому как темная фигура что-то злобно зашептала после того как чуть не упала, споткнувшись о корень дерева. Мартин точно знал, что демоны не ругаются по человечески и уж тем более не шарят по лесу как слепые кроты, так как должны видеть в темноте лучше кошек. А как же иначе ведь их мир вечный сумрак, а совсем на нижних планах – полная тьма!
    «Но тогда кто?! – спросил он себя. – Кто шарится по лесу глубокой ночью?!»
    «Калиста предала меня!» – вспыхнула новая мысль.
    Но Мартин ее тут же отбросил. Если бы это соответствовало истине то сейчас от загонщиков со сворами лающих собак, и факелов в этом леске было бы не протолкнуться. А это всего один человек, неумело бредущий по ночному лесу со стороны деревни в сторону замка.
    Замок?! Человек шедший в сторону замка стал еще загадочнее и непонятнее. Флокхарту несмотря на собственное незавидное положение стало интересно если не узнать кто этот человек то хотя бы выяснить куда он двигается, поскольку он хоть и шел в сторону замка, но там дальше был только длинный и глубокий овраг.
    Боясь потерять ночного незнакомца во тьме, Мартин быстро, но осторожно слез с дерева и отправился вслед за этим человеком. Незнакомец явно не из деревенских жителей. Тогда что он делал в деревне и почему идет в замок не по дороге, а по лесу? Все эти вопросы подстегивали Флокхарта.
    Неожиданно тень исчезла. Просто взяла и растворилась. Вот была, а вот ее нет.
    «Может действительно какой дух?» – снова с беспокойством подумал Мартин.
    Но потом понял, что в темноте не заметил, как они уже подошли к оврагу и человек начал спускаться вниз. Слышался его злобный шепот, звук осыпавшейся земли.
    Флокхарт последовал за ним. Незнакомец шел вперед таща за собой тяжелую ветку, иногда водя ею из стороны в сторону, что отлично скрывало следы ног отпечатывающиеся на песке, особенно если учесть что все станет совсем естественным после малейшего ветерка.
    Впереди как помнил Мартин росли обширные заросли шиповника и крапивы. Но человек не остановился и не свернул. Он смело вошел в кусты, Мартину же пришлось затаиться, не решаясь сразу же последовать за тенью. Тем более выхода оттуда как он думал не существовало и он решил подождать когда незнакомец снова появится и уйдет.
    Как-то само собой в голове возникли мысли о кладе. Что кто-то прячет что-то ценное в самом труднодоступном месте оврага. Может быть желание узнать об этом больше, а то и заполучить клад, сдерживало Мартина на месте хотя его так и подмывало встать и убежать от всех этих непоняток как можно дальше.
    Но незнакомец так и не появился, ни через час, ни через два часа, уже начало светать, а незнакомца все нет.
    – Куда он провалился?!
    Решившись, Мартин двинулся к кустам, посекундно охая и шипя от болезненных уколов длинных колючек, он продирался вперед. В стене из глины и песка показалась щель, осторожно заглянув в которую Мартин от картины, открывшейся перед ним, не сдержался от удивленного вскрика. Нет, трупа незнакомца он там не обнаружил, хотя подсознательно ожидал увидеть что-то в этом духе. О кладе тоже приходилось забыть.
    – Дверь… – прошептал он, пробуя ее на ощупь все еще не веря что в стенке оврага прямо в глине находится кованая железом дубовая дверь. – Да это же тайный ход в замок!
    Но дверь, несмотря на все усилия Флокхарта не поддавалась, становилось ясно, что она заперта изнутри. Он постарался разрыть небольшой участок рядом с дверью, осыпав глину, но обнаружил только каменную кладку, которая наверняка тянулась от двери до самого замка.
    – Да это же был никто иной, как сам граф! – изумился Мартин, вспомнив пропорции тени и несколько раз виденного им лично лорда, тот был несколько тучен. Все совпадало.
    Припомнив различные слухи что, бродили по деревне, Флокхарт решил, что граф таки образом в тайне от жены посещает деревенских любовниц. Он даже догадывался кого именно. Претендентов не так уж и много: красивые, незамужние или потерявшие мужей (хотя и это условие необязательное) и при этом вполне состоятельные).
    – Паразит… Причем дважды паразит если использует для этих целей тайных ход скорее всего предназначенный для спасения или наоборот для укрытия всех жителей деревни в замке на случай войны ставя его под угрозу обнаружения… что я кстати и сделал.
    Оставив графу графово, Мартин как мог заделав свои раскопки, занялся своими проблемами. Ожидая прихода Калисты, и гадая, придет она все же или нет, он сделал из бересты емкость, в которую набрал ягоды, чтобы ей не пришлось ее собирать и они могли бы пообщаться. Обуреваемый сомнениями и страхом он все же снова приблизился к деревне и начал наблюдать, но снова никакого подозрительного движения не заметил.
    Вот и сама Калиста чуть более скорым шагом чем следовало бы направилась через всю деревню к лесу с корзинкой в руках прикрытой платком. От предвкушения еды, которая, несомненно, есть в корзине, живот громко заурчал.
    – Сейчас, сейчас, – успокоил его Мартин поглаживанием.
    Преследования не появилось и, Флокхарт со спокойной душой вернулся на свое место счастливый оттого, что Калиста не продала его за десять золотых.
    – Мартин, ты где Мартин? – звала Калиста, на их прежнем месте встречи.
    – Здесь…
    Флокхарт вышел из кустов. На этот раз девушка не испугалась.
    – Держи, здесь все, что я смогла достать.
    – Этого вполне достаточно.
    Мартин не выдержал и уселся есть прямо посреди поляны. Куриная нога, свежевыпеченный хлеб, небольшой кусок домашней колбасы, немного сыра, все это было невероятно вкусно и он набивал рот всем сразу. Закончив наблюдать за тем, как ест Флокхарт, Калиста поднялась на ноги.
    – Ну ладно, а мне ягоды надо набрать, а то если приду пустой, могут заподозрить неладное.
    – Не нужно, я уже набрал ягоды для тебя… – дожевывая последние куски еды, выговорил Мартин.
    – Да?
    – Да. Там в шалаше. Здесь недалеко. Пойдем я тебе покажу.
    – Ну пошли…
    Мартин отвел Калисту в особенно густую лесную чащу с высокой травой и в низине, в кустарнике боярышника она увидела добротный шалаш построенного Флокхартом.
    – Сейчас достану…
    Мартин юркнул в шалаш и мгновение спустя, Калиста залезла внутрь вслед за ним. Внутри было сухо и пахло клубникой. Калиста сама не знала, что толкнуло ее на этот шаг. Вряд ли жалость, хотя ей конечно жалела Мартина попавшего из-за нее в такую переделку. Желание испытать острые ощущения? Как бы там ни было, но она приблизилась к слегка опешившему Мартину, развернувшегося к ней с емкостью полной ягоды и поцеловала, после чего вообще повалила на землю.
    Флокхарт ответил со всем пылом, тем более что сам желал того же, но все же после торопливой, но очень яркой любви спросил:
    – Что это с тобой случилось?
    – Не знаю… должна же я как-то компенсировать те десять золотых, что могла бы получить за твое обнаружение…
    Мартин усмехнулся:
    – Не думаю, что я компенсировал тебе такие деньги…
    – Нет конечно, от силы один серебряный… Так что жди меня завтра! – с вызовом произнесла девушка и даже сумрак царящий в шалаше не смог скрыть проступивший яркий румянец смущения.
    Калиста быстро собралась и выскочила наружу, не забыв прихватить ягоду.
    – Да и вряд ли я на серебряный потянул, да еще в таком состоянии, – прошептал ей в след Мартин, будучи о своих любовных способностях весьма невысокого мнения.

20

    Калиста стала своеобразным источником информации через который Мартин находился в курсе всех дел что происходили в деревне. Так он узнал что охоту на него свернули на четвертый день его обитания в леске, убедившись что беглец каким-то образом ускользнул от них. И все мужики уже вернулись по домам к своим женам, получив таки от старосты по четвертине серебряного сингла медью за свои труды. Так что теперь нужно держаться особенно внимательно.
    Калиста продолжала ходить в лес якобы за ягодой, которую ей собирал Мартин Флокхарт, а на самом деле после трапезы, которая возвращала Мартину силы, проводили время вдвоем в шалаше, повышая свое любовное мастерство…
    Однажды ночью измученный тайной скрытого хода в замок Мартин все же смог открыть дверь. Во время очередного посещения он пнул песок под ногами и нога скользнула по камню, слишком правильному, явно обработанному.
    Заинтересовавшись им и откопав, Флокхарт обнаружил под ним промасленную тряпицу, а в ней большой железный ключ, форма которого подходила под скважину у двери.
    Не долго думая Мартин сунул ключ и попытался открыть дверь потайного хода. Замок двери поддался тяжело, но без скрипа, не скрипнули и петли, говоря о том, что за ними хорошо ухаживали. Из штольни пахнуло холодной сыростью, но Мартин все равно решил пройтись по проходу.
    Темнота навевала страх, вновь приходили мысли о демонах и о том, что этот ход и есть путь в нижний мир… но нет, ход вел в замок. Мартин, дойдя-таки до конца пути практически на ощупь, уперся в другую дверь. Чтобы открыть ее не потребовалось никаких ключей, просто посильнее навалиться и ход вывел его в одну из комнат замка. Правда выходить Мартин из потайной штольни не стал, в узкую щелочку понаблюдав за внутренним убранством, впрочем ничего интересного он не увидел кроме голой стены и части рыцарского доспеха одетого на стоявшего в нише манекене.
    Решив не рисковать и не гулять по замку, хотя очень хотелось, Мартин вернулся обратно в лес, положив ключ туда где лежал и присыпав скрывавший его камень так же как было раньше.
    Но следующую ночь Мартин не удержался и снова совершил путешествие в замок, сердце в отличии от прошлого раза стучало тише и он решил проникнуть в комнату. Но стоило ему только сделать шаг, как его окрикнул женский голос:
    – А ну стоять!
    Мартин замер на месте.
    «Попался», – обреченно подумал он, ожидая когда позовут стражу, его схватят и точно казнят за проникновение в замок.
    Но крика «Стража!» все не звучало. К нему тем временем приближалась сама графиня, лет на тридцать моложе своего мужа и выглядевшей очень привлекательно, так что непонятно, зачем граф бегал к другим.
    – Ты кто? Отвечай, а то позову стражу!
    – Не нужно госпожа! – бухнулся Флокхарт на колени. – Не зовите стражу!
    – Тогда отвечай.
    – Мартин Флокхарт, госпожа… я из деревни…
    – Это тебя ищут?
    – Да, госпожа…
    – Откуда ты узнал про ход о котором даже я ничего не знала? И не узнала, если бы не ты. Ну?!
    – Случайно госпожа! Совершенно случайно!
    – Как именно?!
    – Я э-э… проследил кое за кем крадущимся в лесу, где я прятался… – не придумал ничего лучшего, как сказать правду Мартин.
    – И этот кто-то его милость граф?
    – Я не знаю госпожа, – пролепетал Флокхарт. – Было темно, я не видел…
    – Значит он.
    Глаза графини сверкали от злости и праведного гнева, казалось еще немного и из ноздрей вырвутся языки огня.
    – Раз он так, то и я также поступлю, – сказала она какую-то непонятную для Мартина фразу. – Пойдем со мной.
    – Куда госпожа?!
    – Не трусь. Ничего с тобой не случится, ну или почти ничего. А то, что тебя ищут так это даже лучше… – добавила она такое впечатление разговаривая, сама с собой.
    Делать было нечего и, Флокхарт поплелся вслед за графиней. Они прошли мимо залы в котором Мартин мельком увидел большой диск со львиной головой, с двенадцатью маленькими выемками кругляшами, в трех из них находились серебряные жетоны которые ему что-то смутно напомнили. Только удар медальона под рубахой ему все объяснил. У него на груди находился один из девяти отсутствующих в диске медальонов!
    Но подумать над этим ему больше не дали. Мартин неожиданно обнаружил, что находится в спальне самой графини!
    – Раздевайся. – Приказала она, сама, снимая с себя верхнее платье.
    – Э-э… хм-м… – поперхнулся Флокхарт и поспешил отвернуться. – Госпожа…
    – Или ты предпочитаешь, чтобы я позвала стражу и истерично закричала? Думаю, они будут не долго думать, что с тобой делать, увидев чужака в моей спальне.
    «Вот уж точно! Порубят в капусту!!!» – мелькнула в голове мысль и Мартин стал быстро снимать с себя одежду.
    – Что мне делать госпожа? – задал Мартин вопрос, который показался ему глупым уже через мгновение, после того как с графини упала последняя сорочка из эльфийского шелка, а потому прозрачного точно предрассветный туман.
    – А что делают взрослые мужчина и женщина оставшись вдвоем наедине и будучи при этом абсолютно голыми? – не удержалась от ехидства графиня.
    – Может все-таки не надо госпожа?
    – Надо! Если он изменяет мне с деревенскими шлюхами, разве не могу сделать того же я?
    Доводы показались Флокхарту весьма убедительными.
    – Так что иди ко мне, – графиня откинула полог одеяла.
    Отбросив последние сомнения, Мартин принял приглашение. Он боялся, что у него ничего не получится, в таком он был удрученном состоянии, так оно и случилось бы, но графиня оказалась весьма искусна в плане любви, так что ей не составило труда расшевелить Мартина весьма незнакомыми деревенскому парню способами, так что инстинкты взяли свое и он смог показать все то немногое, на что только был способен.
    Этой ночью Мартин на практике много чего узнал интересного. Графиня оказалась весьма изобретательна и довольно таки ненасытна.
    – А теперь иди, думаю, не стоит напоминать тебе, чтобы ты не болтал лишнего?
    – Конечно госпожа…
    Замок еще спал, потому Флокхарту удалось незамеченным добраться до потайного хода и скрыться в нем. Выходя в овраге, он решил что больше ни за что не сунется в замок.
    Но на следующий день он все же смог приятно удивить Калисту некоторыми приемами, что овладел этой ночью, полностью отработав серебряный. А о подземном ходе из замка, ведущего в лес, он ей решил и вовсе не рассказывать, как хотел сделать сначала.

21

    Девушка в очередной раз спешила в лес, стараясь избегать встречи с кем-либо, как ее и просил Флокхарт, но в этот раз отвернуться от встречи не удалось.
    – Привет, – поздоровался с ней, как и все вернувшиеся из поисков в лесу Пилат.
    – Здравствуй…
    – По ягоду? – спросил Пилат, кивнув на корзинку, которая ему показалась чем-то отягощенной, да еще и накрытой платком, что не совсем обычно, даже подозрительно, но спрашивать ничего не стал.
    – Да…
    Калиста перекинула корзинку с одной руки на другую подальше от любопытных глаз.
    – Понятно…
    Пилат кивнул на прощание и зашагал своей дорогой. Поспешила в сторону леса и Калиста. Как вдруг Пилат остановился: легкий ветерок донес до него запах еды.
    «Нет, – отмахнулся Пилат от своих мыслей, – просто показалось. Или она недавно поела».
    И зашагал дальше, как снова остановился.
    «Еда в корзине, – уже с уверенностью подумал Пилат. – Но зачем идти по ягоду с едой? Она что, там до вечера, что ли ее собирать собралась? Бред! Тогда…»
    От осенившей его догадки Пилату стало жарко до слабости в коленях.
    «Ну конечно! Она бежит к своему дружку Мартину и несет ему еду!»
    Пилат скорым шагом добрался до своего дома и начал быстро облачаться в свой кожаный доспех, почти такой же какой имелся у его бывшего друга, на охоту за которым он и собрался. Десять золотых на дороге не валяются, а эта дурочка приведет его прямо к нему!
    Пилат взял свой специальный нож устроенный таким образом, чтобы он мог служить и наконечником для короткого копья – предпочитаемого оружия Пилата на тренировках у дяди Кастора, которым он среди сверстников владел лучше всех. Да и среди старшего поколения немного тех, кто смог бы ему противостоять на копьях.
    Во дворе он насадил свой нож на древко от метлы, хорошо закрепив его бечевкой и, в его руках оказалось полноценное боевое оружие. Немного подумав, он в довесок взял нож своего отца, прикрепив его на поясе.
    – Ну все, ты попался, – усмехнулся Пилат и задами, чтобы его никто не видел и не смог помешать его охоте, а значит и помешать заработать десять золотых синглов, поспешил в лес.
    Помощников он тоже брать не стал, хотя в первую минуту и подумал об этом ведь вдвоем, а то и втроем изловить Флокхарта станет не в пример легче, но тогда с этими помощниками придется делиться наградой, чего Пилат никак делать не хотел. Деньги ему нужны самому. Очень нужны.
    Калиста конечно же уже скрылась из виду в лесу, но Пилат знал графский лес не хуже кого бы то ни было в деревне. Ведь ребятней он там с друзьями часто играли в разбойников и, потому был уверен, что найдет Флокхарта без особого труда, тем более что мест, где там спрятаться не так уж и много. Лес-то небольшой всего три километра шириной и десять длиной, одной стороной упиравшейся в дорогу, ведущую к замку за которой были поля, а другой – в горы.
    Тикр соскочил с коня, которого нещадно лупил бичом и бил пятками в бока, перед воротами ведущих во двор дома старосты.
    – Хозяин! – закричал он ворвавшись в дом.
    – Чего тебе?..
    Старбак Хантер за последние дни осунулся, был вопреки обычного небрит и вообще каким-то вялым. Он лично облазил все места, где мог прятаться убийца его сына, все низины, горы, леса, пещеры и ничего не нашел. Уже основательно подразорившись и поняв, что беглец каким-то образом ускользнул, он вынужден был свернуть охоту. После всего этого Старбак непрерывно пил брагу, уже ни на кого не кричал и не бил своим кнутом за нерасторопность. Что вполне объяснимо.
    «Ничего, сейчас снова оживет», – подумал Тикр и продолжил:
    – Я, кажется, знаю, где этот Мартин ошивается, хозяин!
    Староста тяжело поднял голову и с трудом сфокусировал взгляд на Тикре.
    – Ну и где?
    – В графском лесу, хозяин!
    – С чего ты взял? Ты его там видел что ли? – начал злиться Старбак.
    – Нет хозяин, не видел…
    – Тогда почему демон тебя подери ты решил, что это гад там?!
    – В сторону леса, скрываясь, пошел Пилат в полной амуниции…
    – Пилат?
    – Да… сын Георга.
    – Вспомнил, – кивнул староста.
    – Охота там запрещена, – продолжил развивать мысль Тикр, – значит…
    – Я понял!
    Тикр поразился произошедшим со старостой изменениям. Старбак Хантер будто враз протрезвел, в тусклых и безжизненных глазах заиграл огонь, он выпрямился и из сутулого старика вновь превратился в человека привыкшего приказывать.
    – Поднимать деревню, хозяин?
    – Нет, – грохнул Хантер кулаком по столу. – Он ушел в прошлый раз, сможет уйти и сейчас… Нужно привлечь профессиональных загонщиков с настоящими гончими собаками.
    Тикр промолчал. Такие собаки и профессиональные охотники есть только у графа.
    – Но почему этот Пилат не предупредил меня, а пошел один?!
    – Вознаграждение, хозяин…
    – Проклятье! Да отдал бы я ему это вознаграждение! А так он может только спугнуть его! Коня мне Тикр!
    – Слушаюсь, хозяин!
    Тикр метнулся в конюшню старосты и быстро запряг самого быстрого скакуна Старбака. Он уже десять раз успел пожалеть о том, что отпустил Мартина, поддавшись минутной слабости – благородства пополам с жалостью. Сейчас он считал себя просто глупцом.
    На скакуна садился уже совсем другой Хантер – собранный и целеустремленный на поясе болтается весьма внушительных размеров кошель заполненного явно не медью, что означало только то, что староста по-прежнему не собирался давать делу официальный ход и как прежде желает лично разделаться с Мартином Флокхартом.
    Тикр оказался прав. Старбак Хантер направился не к своему лорду – графу Левертону, а к его охотничьему. Тот проживал за замком в отдельной сторожке на самом краю леса. В псарнях залаяли псы почуяв чужого, но властный окрик заставил их всех заткнуться.
    – С чем пожаловал, мой старый друг, – вышел охотничий навстречу старосте.
    – С делом, Фишер.
    – Хм-м… какие дела у тебя могут быть ко мне? – уже в доме спросил охотничий.
    – Обычные. Нужно поймать кое-кого в графском лесу.
    – Так ловите… – нахмурился Фишер.
    Слухи распространялись быстро, такую облаву что учинили сразу две деревни на какого-то паренька в тайне в принципе невозможно удержать, но как ни странно граф еще об этом ничего не знал или делал вид что не знал. Граф действительно не любил вмешиваться в чужие дела, пока его об этом не попросят, предпочитая, чтобы все сложности утрясались сами.
    – Уже пробовали. Я боюсь, что он и на этот раз уйдет.
    – Проси помощи у его милости Старбак. А так я тебе ничем помочь не могу…
    Хантер ожидал услышать нечто подобное и подготовился к такому обороту, а потому одним движением отстегнув от пояса кошель, с легким стуком положил его на стол.
    – Здесь десять золотых Фишер… и тридцать серебряных синглов. Надеюсь, этого достаточно, чтобы ты вывел своих собачек на прогулку в лес, а зайца отдал мне?
    – Если о том узнает его милость, тебе несдобровать, – предостерег Фишер своего старого друга, уже догадавшись что, сделает староста с пойманным парнем.
    – Я заплачу графу щедрый штраф. Не думаю, что он станет требовать от меня большего. В конце концов мы единственная деревня которая платит все подати и налоги вовремя и в полном объеме… Кроме того вдруг его милость прямо сейчас захочет выйти на охоту? А там разбойник которому нечего терять… Усекаешь Фишер?
    – Это удар ниже пояса, но да ладно Старбак, я выведу своих собачек на «прогулку», – кивнул охотничий, перетягивая на свою сторону стола кошель с деньгами.
    – Давай прямо сейчас. Он может уйти. Вот его запах… – Хантер бросил на стол, где только что лежали деньги войлочную шапку-шлем.
    – Не беспокойся… Мы прочешем лес с одного его края до другого. Никуда он не денется.

22

    Мартин с Калистой лежали в своем шалаше, любуясь друг другом. Девушка больше не убегала, стыдливо прячась как это случилось в первые два раза. Может тому виной были те не совсем благообразные любовные приемы, которым положил начало Флокхарт после встречи с графиней, что они начали сами развивать и изобретать.
    – Староста еще не успокоился? – поинтересовался Мартин.
    – Пьет…
    – Значит, скоро все поймет, – с облегчением произнес Флокхарт.
    Ему уже порядком надоело прятаться в лесу. Да и Калиста скоро перестанет ходить к нему, не потому что он скоро отработает десять золотых, а просто ягоды уже на полянах не было и предлогов, чтобы ходить в лес больше не будет. А до грибного сезона еще далеко.
    – И тогда мы уедем?..
    – Мы? Да мы уедем! – поспешил подтвердить Мартин.
    Произнесенное Калистой слово «мы» очень обнадежили Мартина, и он решился спросить напрямую, чтобы расставить все на свои места и не мучиться неопределенностью:
    – Когда все это закончится, ты выйдешь за меня?
    – Да Мартин…
    Флокхарт привлек к себе Калисту.
    – Что это такое? – спросила Калиста, взяв в руку серебряный медальон Мартина, болтавшийся у него на шее, после новой порции любви.
    – Все что осталось от отца… – отмахнулся Флокхарт, но память вновь показала бронзовый диск с тремя такими же медальонам. Впрочем это еще ни о чем не говорило, да и не знал Мартин, что это все могло означать.
    – А что с ним случилось?
    – Точно неизвестно… мать не любит об этом говорить.
    – А все же?
    – Да то ли он погиб от рук разбойников, то ли он сам был разбойником и погиб уже от рук либо солдат, либо во время очередного дела… Я его в общем не знал даже…
    – Понятно… А почему ты не просишь защиты у лорда? – решила сменить тему Калиста, поняв что Мартину она неприятна. – Он ведь наверняка во всем разберется по закону и вынесет справедливое решение.
    – Ну если честно то поначалу я очень сильно струхнул, – усмехнувшись признался Мартин. – Потому драпал, куда глаза вели.
    – А сейчас?
    – Подумав, я понял, что не все так просто и поступил правильно, что не явился к его милости, потому как милости от него мне ждать точно не приходится.
    – То есть?
    – Ну начнем с того что мое слово – слово предполагаемого убийцы против слова уважаемого старосты деревни. Чье слово весомее?.. То-то и оно. Особенно если учесть что у него есть два свидетеля Тикр и Фред, которые скажут все что угодно…
    – Я с отцом могли бы свидетельствовать в твою пользу…
    – И что бы вы сказали? Особенно если учесть что вы появились когда все закончилось. Что пришли, сын старосты лежит с разбитой головой, а рядом лежат его охранники без чувств.
    Калиста не удержалась и прыснула в кулак.
    – Прости…
    – Все нормально. Это действительно выглядит несколько комично… И потом я думаю граф предпочтет принять сторону старосты даже если каким-то образом мне удастся склонить его на свою сторону доказав свою правоту.
    – Почему?
    – Потому что это только кажется, что лорды всемогущи. Да они могут казнить и миловать устанавливать законы и все такое прочее… Но если староста умный то он может создать своему лорду множество проблем вплоть до бунта… то медведи хлеб поели, то неурожай, то еще какая напасть… так лорда и до разорения можно довести.
    – Надо же… – приподнявшись на локте с удивлением посмотрев на Флокхарта, произнесла Калиста. – То, что ты сказал, звучит очень… умно. Я никогда не смотрела на вещи с этой стороны.
    – Сторон у вещей много, – с грустью произнес Мартин. – И важно лишь, с какой стороны на них посмотрят вершители судеб.
    Мартин и Калиста замолчали, погрузившись, каждый в свои думы.
    – Эй, Мартин! Выходи! – вдруг раздался крик совсем рядом от шалаша.
    – Что это?! – вскрикнула Калиста.
    – Без понятия! Одевайся!
    Флокхарт сам начал лихорадочно натягивать на себя штаны, рубашку и кожаный доспех который он успел привести в порядок, а недостающие кожаные пластинки которые ему вырвали собаки во время драки в лесу он заменил берестяными. Последним он подхватил щит, который в свободное от сбора ягоды время, успел сплести из прутьев тальника, какая-никакая, а все же защита.
    В голове успело пронестись десятки разных мыслей и главная среди них та что его все же поймали, а счастье было так близко… К удивлению Мартина когда он показался из шалаша ожидая увидеть кучу народа жаждущую поднять его на вилы, перед ним оказался только один Пилат.
    – Ну, ты напугал меня, – стараясь придать голосу, беззаботность произнес Мартин, но напряжение все же прорвалось. Пилат предстал перед ним в полном своем снаряжении с копьем и щитом. Понятно, что просто так в таких доспехах не гуляют…
    Пилат довольно долго искал Флокхарта. Он обежал все укромные места разбросанные по лесу то тут то там но нигде не находил следов беглеца и вот когда было подумал что ему все же не найти Мартина он услышал приглушенные специфические звуки: охи да вздохи.
    Приглядевшись, он заметил добротный хорошо замаскированный шалаш, отдав Мартину должное за качество исполнения. Честно дав парочке, время насладиться друг другом, все ж не зверь, да и самому нужно немного отдышаться после долгих поисков, он вызвал Мартина.
    – Выходи… я один, – повторил Пилат чуть тише. – Дело есть.
    – Какое?
    – Не валяй дурака Марти, ты понял, что я хотел сказать!
    – Понял, – подтвердил Флокхарт. – Что ты хочешь, Пилат?
    – Отвести тебя в деревню и получить свое вознаграждение.
    – Неужели ты продашь за десять золотых своего друга, Пилат? – искренне изумился Флокхарт. – Я отказываюсь в это верить…
    – А придется.
    – Но почему Пилат, почему?
    – Все очень просто, – пожал плечами Пилат. – Я собираюсь жениться. Ты знаешь что девушка за которой я ухаживаю из семьи которая несколько богаче моей… И ее родители не приветствуют подобный брак. Десять золотых не только сравняют это положение, но и вкупе с приданным, позволят мне завести весьма серьезное хозяйство.
    – Только поэтому?
    – Да.
    – Совесть тебя не будет мучить? – начал раздражаться Мартин.
    – Нет. Должен сказать, что ты для меня никогда не был по-настоящему другом…
    – Почему же? – опешил Мартин.
    Он считал Пилата своим лучшим другом и вот на тебе услышать от него такое признание. Такое довольно сильно выбивает из душевной колеи, аж руки опускаются…
    – Есть в тебе что-то такое, что меня всегда раздражало, – признался Пилат, одновременно накручивая в себе ненависть против Флокхарта чтобы не отступить в последний момент. – Что-то неуловимое, чем ты отличаешь от всех нас… В общем, какой-то ты не такой.
    – Я не понимаю тебя Пилат…
    – Это не важно. Я пришел сюда за тобой, чтобы отвести к старосте, и получить свои деньги, а не лясы точить.
    – Я не пойду.
    – Тогда я приведу тебя в деревню силой… живым или мертвым.
    – Даже так?!
    – Да.
    – Пилат, неужели ты это серьезно?! – воскликнула Калиста, не желая верить своим глазам.
    – Вполне, а теперь не мешай.
    – Отойди, – кивнул Флокхарт Калисте. – Все будет нормально.
    – Не думаю, – усмехнулся Пилат. – По крайней мере, не для тебя.
    Пилат удобнее перехватил свое копье и, Мартину не оставалось ничего другого как самому встать в боевую стойку, прикрывшись щитом и вынув из ножен нож.
    – Дядя Кастор не одобрил бы этого, – проговорил Мартин, кружа со своим противником по полянке. – Не для того он нас учил владению оружием, чтобы мы друг друга убивали.
    – Ничего не поделать, такова жизнь…

23

    Пилат сделал первый выпад, и наконечник-нож его копья ударился в подставленный щит, проскользнув между прутьями. Будь это обычная тренировка, противники обменялись бы уже градом ударов, но сейчас все происходило всерьез и, никто не желал рисковать, ведь ценой малейшей ошибки могла стать собственная жизнь, потому противники разошлись и вновь начали свой танец-хоровод.
    – Одумайся Пилат! – попытался все же отговорить того от своей затеи Мартин. – Просто уйди, и мы будем считать, что ничего этого не было! Все останется как прежде!
    – Не могу… И как прежде уже ничего не останется. Ты сам это знаешь не хуже меня.
    Пилат снова пошел в атаку. На этот раз серия ударов была более длинной и опасной. Мартин едва успевал защищаться, отбивая удары то щитом, а совсем уже опасные ножом. Все-таки это нож, а не меч и переломить древко копья одним сильным ударом не удалось. Нож оставил только зазубрину на толстой палке.
    Пилат снова и снова переходил в наступление и каждый раз он подбирался к своей жертве все ближе и ближе. Мартин уже несколько раз вскрикивал оттого, что наконечник копья хоть и вскользь но подрезал его и на одежде появились красные разводы. То он недостаточно хорошо отражал удар и наконечник добирался до плоти сквозь прутья щита перерубая веточки, то обманное движение Пилата замечалось не вовремя и тогда Флокхарт нес более существенные потери и приходилось отскакивать, чтобы сталь не вспорола ему ноги, не перерезала сухожилия и не достала до кости.
    Приходило понимание, что нужно самому переходить в наступление, потому как победить, постоянно находясь в обороне просто невозможно. Но как это сделать, если Пилат держал его на длинной дистанции своим коротким копьем, которым он владел весьма неплохо и, любая попытка сближения встречалась градом ударов.
    Как бы там ни было, Мартин подстраиваясь под тактику Пилата, изучая его стиль ведения реального боя делал попытки атаковать. И вот уже первые удары ножом Мартина достигли щита противника. Пилат понял, что еще немного и его просто раскусят. Как и любой боец, он отлично знал свои слабые места, а его слабым местом являлась короткая дистанция. Несмотря на то что копье называлось коротким для сверхмалых дистанций боя оно никуда не годилось и предназначалось для поражения противника на расстоянии двух-трех шагов и это расстояние Флокхарт с успехом время от времени начал сокращать до одного и тогда приходилось обороняться уже ему.
    Уходя от очередного выпада Мартина, Пилат отскочил в сторону и мгновенно перехватил свое копье в захват для метания. Быстрый взмах назад и резкий бросок.
    Флокхарт среагировал мгновенно и защитился щитом уже в момент защиты подумав что правильнее было бы просто отскочить, но рефлексы отточенные на тренировках у дяди Кастора сделали свое дело и он защитился по всем правилам боевого искусства в очередной раз забыв что за щит у него в руках. Короткое копье Пилата с хрустом разбило ветки тальника и прошило щит насквозь.
    Мартин жутко закричал. Наконечник достал его по левой руке прямо в предплечье, пройдя всего ничего от кисти державшей щит, тогда было бы еще хуже. Но подобный хворостяной щит имел и некоторое преимущество по сравнению с дощатым – через него можно было видеть.
    Об этой особенности подзабыл уже Пилат и Мартин видел как он бросился ему навстречу как в прошлый раз, во время тренировки, выхватывая из-за пояса не деревянный меч а настоящий нож собираясь нанести решающий удар.
    Флокхарт отбил всей массой щита, в котором так и торчало копье, наносимый удар Пилата прижимая его руку с ножом к земле и в тот же момент нанося удар сам через все тот же щит. Удар пришелся прямо в грудь. Кожаный доспех не спас от прямого удара и Пилат замерев на месте какое-то время стал заваливаться на спину с недоумением глядя как из его груди по мере падения выходит окровавленный клинок Мартина.
    – Нет, нет и нет! Даже и не думай Пилат! Не вздумай подыхать! – закричал Флокхарт, подскакивая к своему бывшему другу.
    Мартин в полной мере осознал что с этим вторым убийством ему уже точно не станет дороги назад, потому он делал все возможное чтобы Пилат выжил. Закрывал широкую рану руками, пытаясь остановить кровотечение. Ему в этом начала помогать Калиста, протянув лоскут ткани, которым она обычно прикрывала еду для Мартина в корзинке. Но ничего не помогало, рана оказалась слишком глубокой и большой. Мартин буквально чувствовал, как жизнь покидает тело Пилата.
    – Странное ощущение, – проговорил Пилат, глядя в небо, – можно даже сказать приятное… Такая легкость во всем теле… Умирать оказывается не так уж и больно… страшнее думать о смерти когда ты еще живой…
    Пилат хотел сказать что-то еще но забулькал кровью мгновенно появившейся во рту видимо не найдя другого хода и замерев на миг, превратившись точно в камень, безвольно обмяк.
    – Эх… Пилат-Пилат… ну зачем ты пошел за мной… – выдохнул Мартин, закрывая его широко открытые глаза рукой.
    – Что теперь будет? – прошептала Калиста, начавшая понимать, что это убийство ставит окончательную точку в судьбе Мартина.
    – Не знаю, но теперь дело действительно дрянь… Если в первом случае это был несчастный случай, то сейчас это полноценное убийство за которое в лучшем случае отправляют на рудники.
    – Но это самозащита!
    – Никто не станет разбираться, что именно это такое. Хантер сделает все, чтобы меня отправили даже не на рудники, а на королевские галеры.
    – О боги!..
    – Да… невеселая перспектива.
    Всем известно, что если из рудников еще можно сбежать, то с галер такой возможности не представлялось в принципе, если конечно судно не заставал шторм, и его не разбивало о камни. Тогда невероятное и чудесное везение могло повернуться к несчастному так, чтобы гребец оказался выброшенным в море, после чего все было в его руках или руках богов – доплыть до берега или же утонуть в бушующих пучинах. Но и после того как он добирался до суши, его обессиленного сто раз могли изловить специальные поисковые команды. Конечно происходили случаи удачного бегства, но такие случаи являлись большой редкостью.

24

    Калиста занялась порезами Мартина, а главное его рукой, серьезно поврежденную Пилатом и теперь любое шевеление ею, даже просто сгибание или сжатие в кулак причиняло сильную боль не говоря уже о том, чтобы полноценно ею работать. Калиста неожиданно замерла на месте и повернулась в южную часть леса.
    – Ты чего?
    – Я что-то слышу…
    Прислушался и Флокхарт.
    – Опять двадцать пять, – выдохнул он, опознав услышанные звуки.
    – Что там?
    – Собаки… несколько свор, идут широким фронтом по всему лесу. Причем, судя по направлению движения это не деревенские, а графские собаки.
    – И что это значит?
    – Как минимум то, что дело совсем дрянь. Эти собаки специально с самого рождения тренированы на поиск добычи и ее загон. И добычей в данный момент выступаю я. А значит уйти от них будет гораздо сложнее, чем от деревенских.
    – Какой ужас!.. Что теперь делать?!
    – Ну, я буду убегать. Не впервой.
    – Я с тобой!
    – Ну вот еще чего! Ты уж извини меня Калиста, но я один-то не факт что справлюсь, а с тобой мне это будет сделать в десятки раз сложнее. Мне придется думать не только о себе…
    – Да, я поняла. Но…
    – Не беспокойся, залезь на дерево, я тебя подсажу. Собаки по деревьям не лазают…
    – Но что я скажу?
    – Правду. Пришла за ягодой, а тут труп Пилата лежит, кто-то в лес убегает и как назло собаки уже поблизости вот и залезла на дерево, чтобы случайно не разодрали.
    – Хорошо.
    – Тогда ладно, я побежал, времени уже нет…
    Флокхарт подсадил Калисту на ветку ближайшего дерева и, та забралась почти до середины. Оглянувшись, Мартин прихватил с собой кроме своего оружия еще и копье Пилата.
    – Тебе оно уже все равно не к чему…
    Щит слишком тяжел даже изготовленный им из прутьев, если учесть что левая рука почти не действовала, да и бегать с ним по лесу не слишком удобно. Щит Пилата Мартин так же оставил на месте.
    Собаки уже были близко, Мартин отыскав глазами Калисту в густой кроне встретился с ней взглядом.
    – Надеюсь, мы еще встретимся.
    – Обязательно Марти!
    Флокхарт резво взял с места и помчался прочь от новой погони. Какое-то время он бежал достаточно легко, но один раз оступившись и пролетев кувырком, обо что-то больно ударившись он подумал: «А куда я собственно бегу? Мне ведь все равно не убежать».
    Но и сдаваться он не собирался. Заливистый лай собак звучал все ближе и Мартин понял что они уже взяли его след, причем все сразу и начинают окружать, а значит, простое бегство явно ни к чему не могло привести.
    – Как там говорил дядя Кастор? – спросил себя Флокхарт, вспоминая его поучения на тренировках, и сам же ответил: – Лучший способ защиты – это нападение… Ну что ж, попробуем.
    Рассчитывая на то, что собаки идут по следу, Мартин пробежал еще немного вперед, прямо под ветвистым деревом черемухи, а потом вернулся по своему же следу и взобрался на дерево, скрывшись в густой листве. О том чтобы отсидеться в кроне черемухи, рассчитывая, что собаки, потеряют след глупо, но Мартин и не собирался отсиживаться. Он вообще не знал, что станет делать дальше, просто ему надоело бессмысленно бегать.
    Лес в этом месте рос чуть реже, потому Флокхарт еще издали увидел одно звено своих загонщиков. Впереди бежал пеший едва сдерживая на длинных поводках огромных борзых с одним лишь ножом на поясе. Вслед за пешим двигался всадник на рослом абрупте – тонконогом коне, специально выведенной породы для охоты в лесу. В отличии от пешего, вооруженного лишь ножом, у всадника имелся лук, а значит его могли не просто нагнать в лесу и сбить, затоптав копытами, а еще и подстрелить на дальнем расстоянии.
    – Вот ты-то мне и нужен… – прошептал Мартин молясь о том чтобы всадник не испугался низких ветвей черемухи и проехал под деревом никуда не свернув.
    Ухоженные борзые с лаем пронеслись прямо под деревом. Но вот всадник решил не рисковать и чуть объехать черемуху.
    – Проклятье!
    Но делать нечего и Мартин перехватил короткое копье Пилата для броска. Метать оружие, сидя на ветке да еще сквозь листву очень не удобно, явно не то же самое что стоять на рубеже и спокойно выцелив круг, метнуть в неподвижную мишень. Но он надеялся что навыки, полученные им на тренировках, не подведут его сейчас.
    Кроме того, требовалось метнуть копье еще так чтобы не убить человека. Вольно или невольно он убил уже достаточно и больше не хотел пополнять личное кладбище новыми жертвами. Лучше всего для ранения подходила нога всадника. Но демон ее возьми, она так и плясала перед глазами!
    – Лишь бы не в лошадь, – прошептал Флокхарт, отводя руку назад, когда всадник идеально вышел на дистанцию метания, ведь лошадь нужна ему самому.
    Собаки жалобно заскулили, потеряв след начав кружить по полянке вынюхивая в траве запах и всадник приостановился, не желая им мешать вновь взять след.
    – Спасибо…
    Мартин с коротким замахом метнул копье. Раздался дикий крик и, всадник рухнул на землю держась за обильно кровоточащую рану. Флокхарт буквально спрыгнул на землю и помчался к коню. Пеший загонщик еще ничего не понимая, поспешил к раненому и, его следовало опередить во что бы то ни стало.
    Подбежав первым к кричащему начал ловить взбрыкивающую лошадь, почуявшую чужого.
    – Ну же… иди ко мне… я добрый и ничего тебе не сделаю плохого… – ласково говорил Мартин медленно подходя к абрупту протянув ему пустую ладонь.
    Он изо всех сил сдерживался от того чтобы не прыгнуть на коня и схватить его узды, так как пеший со своими собаками был уже совсем рядом и неизвестно чего тонконогий абрупт боялась больше: чужого Мартина, дико орущего седока метавшегося по земле или летящих на него борзых. Хотя может быть всего вместе.
    Видимо Мартина абрупт боялся меньше всего и, ему удалось схватить коня под узды. Еще мгновение и Флокхарт оказался в седле.
    – Ты же мне прямо в кость попал!!! – кричал раненый.
    – Скажи спасибо, что не убил! – ответил Мартин, выхватывая копье из ноги раненого, чем вызвал еще один душераздирающий вопль, от которого конь пошел боком.
    – А-а-а!!! Стой сволочь! Тебе не уйти!

25

    Дав абрупту шенкеля, Мартин буквально с места рванул галопом. За ним неслась с запозданием отпущенная свора собак, что только подстегивало коня. Пронзительно зазвучал охотничий рожок означавший для остальных что жертва найдена и чтобы все спешили на призыв. В данный момент у призыва появился несколько иной смысл означавший для Мартина что за ним сейчас увяжется погоня из всадников, которые в седле держатся куда как лучше него самого.
    Несмотря на то, что Флокхарт деревенский парень, ездить на лошади ему доводилось не часто тем более в таком бешеном темпе, так неспешная прогулка на водопой или в детстве во время сенокоса возил копна сена со всего поля к большому стогу. Тут ко всему прочему выяснилось, что прежний всадник под стать своему абрупту – таким же длинноногим и ноги Мартина болтались в стременах не имея опоры.
    Мартин даже и не думал управлять конем, больше думая о том, как не вывалиться из седла и удержать при этом копье. Ветки хлестали отовсюду и, он подумал, что умный абрупт сам найдет дорогу и вынесет его из леса. Тем не менее, погоня продолжалась и вот уже можно услышать голоса всадников сквозь лай отпущенных свор собак. Еще через минуту скачки первые три всадника поравнялись с беглецом и самый смелый и рисковый из них, пошел на сближение.
    – Остановись, – закричал он, – а то ведь только хуже будет!
    – Мне уже хуже не будет!
    После этих слов загонщик стал сближаться совсем вплотную. Когда Мартин понял что тот хочет сделать, банально схватить его за шиворот и свалить на землю, он едва удерживаясь в седле взмахнул наугад копьем отгоняя преследователя.
    Но всадник оказался не из робкого десятка и продолжил попытки сближения с Флокхартом, не оставляя свои попытки выполнить задуманное. Видя его настойчивость, к нему присоединились его коллеги и, теперь Мартину приходилось махать копьем направо и налево, умудряясь при этом еще избегать встреч с ветками, которые могли ссадить его с коня не хуже копья рыцаря на турнире.
    Кому-то все же удалось схватить его за загривок и, Флокхарт почувствовал, что съезжает с коня. Рука потянула поводья и два абрупта столкнулись боками и пошли в сторону прямо на дерево.
    – О, демоны! – вскрикнул Мартин, увидев, что сейчас его размозжат о ствол ели, в стороны от которой начали расходиться кони.
    Неизвестно откуда появились силы и координация, но Мартин рывком вернулся обратно в седло по инерции вытащив из седла своего противника схватившего его за шиворот. Раздался крик, внезапно оборвавшийся глухим ударом. Теперь Флокхарта преследовало два всадника из трех.
    Увидев что случилось с их коллегой и поняв что беглеца голыми руками не взять, один из преследователей взялся за короткий лук и на полном скаку начал натягивать тетиву со вложенной стрелой. Раздался резкий звук спуска, но первая стрела прошла мимо. Примеру первого загонщика последовал второй и теперь приходилось уворачиваться сразу от двух стрелков.
    Только потому, что гонка происходила в лесу, постоянно приходилось маневрировать объезжая деревья да рытвины охотники еще не попали в цель, которая к тому же делала все возможное, чтобы в нее не попали. Но Мартин понимал, что долго так продолжаться не может и они рано или поздно всадят в него минимум по стреле.
    На боку у его трофейного абрупта также имелся колчан с луком и стрелами, но мысль о том чтобы саму отстреливаться он сразу же отбросил. Он в принципе не умел стрелять из лука – дядя Кастор служил простым пехотинцем и этому мастерству не обучал, потому как сам не умел.
    Но сбрасывать погоню как-то нужно. Неожиданно ему на глаза попался поваленный ствол дерева и, охнув про себя, потому как терять ему нечего, Мартин направил на него коня. Со всей силы, сжав ногами бока абрупта и схватившись в его гриву, Мартин скаканул на коне через дерево, при приземлении которого на все четыре копыта он чуть пробкой не выскочил из седла. Его примеру последовали преследователи.
    – А-а-а!!! – раздался протяжный крик и охотник, который поздно заметил опасность из-за того, что натягивал тетиву лука, намереваясь стопроцентно подстрелить беглеца, взмахнув руками, распластался на земле.
    Неожиданно лес кончился и два всадника: беглец и преследователь выскочили на дорогу.
    – Вот тебе и конец парень! – радостно закричал охотник, натягивая лук, понимая, что на открытом пространстве ему не составит труда попасть в свою жертву.
    Но первые две стрелы все же прошли мимо, буквально просвистев над ухом. Мартин норовил заскочить обратно в лес, но как назло в этой части между дорогой и лесом рос высокий кустарник и абрупт отказывался вломиться в него на полном скаку.
    – Проклятье… – заскулил Мартин, почувствовав острую боль в левом плече.
    Охотник таки попал в него и продолжал снова натягивать тетиву лука.
    – А ну пошел! – прикрикнул на коня Мартин и со всей силы натянул повод, направляя абрупта в лес и, тому ничего не оставалось, как подчиниться и одним прыжком пробиться сквозь заросли, благо те стали чуть поменьше.
    Боль в плече давала о себе знать невероятным жжением, можно даже подумать, что наконечник стрелы намеренно смазали какой-то едкой мазью для причинения жертве как можно больше страданий, хотя Флокхарт понимал, что это не так.
    Тем не менее, он стал чувствовать, что силы начали потихоньку покидать его, но Мартин все же держался в седле. Преследователь также проломившийся сквозь заросли не отставал ни на шаг, продолжая стрелять из лука, но как и в прошлой гонке в лесу у него ничего не получалось.
    Но вот лошади снова выскочили на открытое пространство и, взору всадников предстал замок Левертон. Вокруг него копошились люди исполняя свои повседневные обязанности, кто-то подновлял стену, где-то потрошили быка на жаркое и прочее, прочее…
    Замок, расположившись между грядой холмов, запирал долину баронства Адэр. Вытянутые стены в два человеческих роста имели три входа-выхода. Один непосредственно в замок и еще два имелись по бокам от него. В один из таких ходов и направил коня Флокхарт.
    Абрупт преодолел мосток через ров и ворвался во внутренний двор внешнего кольца стен. Вслед за ним вскочил охотник и закричал:
    – Держите его! Держите!
    Перепуганная замковая обслуга мало что понимала разбегаясь в стороны, но следующие слова заставили их действовать немного иначе:
    – Кто поймает его, получит от графа серебряный сингл! – снова закричал охотник, явно импровизируя, понимая, что такое в тайне от графа не удержать и тот обязательно заинтересуется происходящим. Но ему уже наплевать, он хотел поймать этого беглеца, во что бы то ни стало.
    Теперь мужская часть обслуги бросалась навстречу Мартину, пытаясь схватить поводья. Конь такому хамскому поведению людей сопротивлялся и вставал на дыбы грозя залепить кому-нибудь копытом в лоб. Флокхарт держался, а люди в таки мгновения разбегались в сторону.
    Абрупт метался по внутреннему двору, переворачивая столы, сминая рогатины, державшие веревки с сушащимся на них бельем, в след неслись проклятья. Конь так и метался бы до тех пор, пока его не изловили, но Мартин отыскал выход из западни и направил коня к нему.
    – Закройте ворота, закройте ворота! – кричал охотник, на своем коне только умножая общую сумятицу и беспорядок.
    Кто-то бросился к воротам и попытался их закрыть, но оказалось уже слишком поздно. Мартин что-то прокричал грозное, скорчив страшную рожу и пригрозив копьем, что немного замедлило закрытие ворот чего беглецу вполне хватило и он оказался снаружи. Растолкав с мостка еще какую-то обслугу сбросив часть ее в ров с грязной водой с узкого прохода, Мартин во весь опор уже порядком подуставшего коня направился на юг.

26

    Почувствовав, что оторвался от погони, которая заглохла еще в замке, Мартин решил сделать передышку, дать отдохнуть себе и смертельно уставшему коню. Для этого он заехал в лес и остановился у ближайшего ручья.
    Кроме того, он хотел разобраться еще и со своей стрелой, так и сидящей в плече. Тяжело опустившись на землю и привязав коня к деревцу чтобы тот не убежал, Мартин стал обследовать свою рану на ощупь, что получалось не очень хорошо.
    Кожаный доспех конечно же не выдержал пущенную с близкого расстояния стрелы, но он все же сдержал удар, благодаря чему стрела не вошла так глубока как это произошло бы будь он без защиты. В тело вошел только наконечник.
    Любое движение уже причиняло невыносимую боль, ведь по телу двигался сам доспех тревожа при этом стрелу. Вся спина стала липкой от крови. О том чтобы снять доспех и выдернуть стрелу не могло быть и речи, стрелу следовало выдергивать сразу. Изловчившись и шипя от боли, едва не теряя сознание и вспотев, Флокхарт ухватил стрелу правой рукой и попытался ее выдернуть, при этом дико закричав от боли.
    Раздался хруст, но психологическое облегчение обернулось разочарованием, когда Мартин увидел, что наконечника на стреле нет.
    – Проклятье! Да за что же мне это?!
    Оперенный прутик полетел в сторону. С большим трудом Мартин снял с себя доспех и дотронулся до раны. Делать этого не стоило, это Флокхарт понял во время прикосновения. Не выдержав, уже почти ничего не чувствуя от усталости и пережитого за сегодняшний день, обессиленный Флокхарт повалился на землю без памяти.
    В это время граф рвал и метал отчитывая старосту за самоуправство и за то что охотники устроили у него за внешними сторонами крепости во внутренней части внешней стены, свидетелем которых он являлся лично. Выслушав объяснения и пообещав разобраться со старостой позже, граф Левертон распорядился снарядить новую погоню, с привлечением всех деревенских охотников, но при этом не устраивать малоэффективные облавы.
    Проснулся Флокхарт от лошадиного всхрапа, абрупт, как охотничья собака, встал в стойку обнаружив дичь, смотрел куда-то в темноту леса. Мартин обнаружил, что уже наступило утро, промозглая сырость пробирала до костей. К его удивлению рана, особенно если не шевелить рукой, почти не болела, несмотря на то, что наконечник, все еще оставался теле и более того он даже набрался сил.
    Но пристальное внимание коня к лесу заставило Мартина подняться на ноги. От леса веяло угрозой из-за которой он даже согрелся. Может потому, что он имел темный окрас и даже утро пока его не осветлило, а темнота всегда возрождала в человеке страх. Может потому что умный абрупт даже перестал пережевывать траву и все смотрел и смотрел куда-то в сторону.
    Флокхарт почел за лучшее не рисковать и начал собираться. Стараясь не шевелить левой рукой, прижав ее к телу, он поднял свой доспех и положил его в охотничью седельную сумку.
    – Не дергайся, – предупредил Мартин коня, берясь за луку седла, чтобы сесть на него верхом. Перед этим он подогнал стремена под свой рост, чтобы увереннее держаться в седле.
    Флокхарт все же не сдержался от громкого стона, когда вскакивал в седло и чуть не свалился. Конь для него был слишком высокий.
    – А теперь понеслись…
    Абрупт без понуканий всадника поспешил из леса на дорогу. Через полчаса Флокхарт понял что поступил правильно поспешив убраться со своей прежней стоянки, позади себя он услышал перестук лошадиных копыт и что-то подсказало ему что это новая погоня. Посвежевший после отдыха абрупт, легко перешел сначала на рысь, а потом и на галоп.

27

    Несмотря на его повысившийся статус, магистра Уайтхорса, как и всех прочих последователи Лессинга отправили на поиски того самого человека, что должен в будущем стать великим воином и даже привести к победе… над самим архимагом Лессингом. Но демон подери всех и вся, где и как его искать?!!
    Королевство Кергелен откуда собственно и был родом Уайтхос, имело весьма обширную территорию, десятки городов, городков и крепостей, сотни деревень и этот будущий король королей мог находиться в любом из этих мест. Как его найти? Особенно если он еще никак себя не проявил или при нем все еще нет человека обладающего Силой?! Это вопрос, на который нет ответа.
    Что ж, архимаг сразу предупредил, что поиски могут занять несколько лет, пока длится подготовка в войне, и могут закончиться ничем, но это не значит, что искать не нужно. Как раз наоборот. Новоиспеченный магистр не стал хвататься сразу за все, и если нет возможности найти объект сразу он будет выполнять другие распоряжение архимага искать себе достойного ученика и распространять слухи. Для этого притворившись путешественником-пилигримом посещающего все священные места, он начал много ездить, заглядывая в каждую деревню и в каждый городок.
    Попав в поселение Уайтхорс первым делом обходил все злачные места где могли находиться различные банды или потенциальный ученик и смотрел и не просто смотрел, а смотрел магическим взглядом. Хватало всего пары секунд, чтобы осмотреть все и молодой маг возвращал себе обычное зрение. В большинстве случаев ничего интересного обнаружить не удавалось, все люди как люди, и ни одной яркой ауры говорившей о наличии у человека внутренней Силы он не находил, а значит ни нужной банды ни потенциального ученика в пределах видимости нет.
    Таким же образом он гулял по городам на несколько секунд вглядываясь в группы людей магическим взглядом и снова пусто. Однажды он все-таки нашел человека с ярко светящейся не инициированной аурой! Что могло говорить о большом магическом потенциале. Но какое же его постигло разочарование, когда при ближайшем рассмотрении это оказалась женщина.
    Увы мимо нее пришлось пройти мимо, она не отвечала ни одному из требований к искомому объекту… нужен именно мужчина. Он не мог ее взять даже в качестве ученицы. Прямых запретов на этот счет не существовало, но считалось, что с женщинами лучше дел не иметь. Слишком непредсказуемые существа, всегда себе на уме, слишком импульсивные и в случае чего излишне мстительные. Подобные характеристики только мешали делу.
    Максимум что он мог, так это позаимствовать ее Силу себе, банально убив во время специального ритуала. Но и этого делать он не собирался. Собственной Силы вполне достаточно, с ней бы научиться управляться в полной мере, да и внимания лишнего к себе привлекать не стоит.
    По ходу дела в каждом городе маг вербовал себе осведомителей, в деревнях этого делать не требовалось, там и так все сразу рассказывали, выставь только перед всезнайкой добрую кружку эля да расскажи пару занятных историй. А вот в городах сложнее, там народ подозрительнее, скупее и потому требовались договорные отношения и маг их заключал, обещая платить за обнаружение странных и интересных личностей, когда он в следующий раз снова здесь объявится.
    Так и не найдя ничего интересного магистр приступал к распусканию слухов. На этот раз он заходил в один из приличных питейных домов и проникнув в доверие иногда даже без использования магии, набросив на себя завесу таинственности начинал рассказ «достоверной» истории доверительным тоном, что вот дескать слышал я историю от одного своего знакомого, который слышал ее от другого знакомого, а тому ее в свою очередь поведал колдун-провидец что настанет день и падут нынешние короли со своими королевствами и взойдет на трон единого царства король королей – император Форготта.
    И на следующий день после пуска слуха, будучи уверенным в том что он продолжит распространяться и вербовки пары-тройки агентов Уайтхорс вновь пускался в путь в следующий город, чтобы все начать сначала.
    Дни шли за днями, недели за неделями скапливаясь в месяцы. Подступила зима. За это время маг возведенный в ранг магистра успел объехать полкоролевства в основном южную часть и оказаться в его северной половине. Сюда в большие города после летних скитаний по лесам и грабежей честных купцов возвращались разбойники всех мастей и работы у магистра несказанно прибавилось. Вот они эти миниармии…
    Все таверны забиты этими охотниками за легким золотом которое они тратили на дешевое, но забористое вино и сговорчивых женщин. Но никакая зима не могла стать причиной остановки и он на попутках двигался от города к городу. За год нужно объехать все королевство, чтобы в следующем году уже начать получать первые данные от агентов и проверить качество распространения слухов и если последние затухли, то вновь их пустить в оборот.

28

    Но вот однажды Уайтхорсу наконец посчастливилось увидеть ауру человека обладающего Силой. Он сидел за столом и играл в наперстки, понятное дело, что обыграть его простому человеку не было никакой возможности, тем более что парень знал о своей Силе и использовал ее на всю катушку!
    – Что ж, наконец-то я нашел хоть что-то…
    Магистр Уайтхорс решил проследить за парнем, чтобы выяснить одиночка ли он или состоит в какой-то банде, а значит в потенциальной армии, не является ли он тем самым маяком что может привести его к воителю? Несколько дней слежек не дало никакого результата, парень оказался одиночкой. Он ходил из кабака в кабак и обдирал рискнувших сыграть с ним как местных жителей, так и быстрых на расправу разбойников облегчая их карманы на серебро и золото.
    Время от времени он попадался под горячую руку, как и в этот раз.
    – Ах ты обманщик! – вскричал один из проигравшихся разбойников схватив сразу три скорлупки и не обнаружив ни под одним из них шарика. После чего схватил наперсточника за горло и приподнял над полом. – Да за такое парень кишки выпускают в приличных обществах!
    И принялся искать деньги, но в карманах фокусника ничего не обнаружил.
    – Где наши деньги выродок?!
    Его приятели мигом повынимали свои ножи, кастеты и кожаные мешочки с песком. Остальные посетители смотрели за этим с интересом как на бесплатное развлечение. Маг так же стал с интересом наблюдать за парнем, за тем как тот сумеет выпутаться, уже строя на счет него некоторые планы. Он мог получиться неплохим учеником.
    – У тебя на плече змея! – вдруг закричал несчастный. – Угрюмка!
    Разбойник вздрогнул и выпустил наперсточника сбрасывая с плеча невесть откуда появившуюся да еще на плече! змею, ядовитую разновидность гремучки. Магистр взглянул на нее магическим взглядом и увидел лишь сгусток энергии, а значит никакой змеи нет и в помине. Тем не менее остальные разбойники так же отшатнулись от того места куда упала змейка, а потом начали ее топтать и за этим делом не заметили как обманщик исчез, а потом без следа растворилась и змея.
    Послышались грязные ругательства и проклятия, но с некоторой примесью страха… Нечистое дело, магия.
    – Неплохо, неплохо, – улыбался Уайтхорс. – Но нужно еще много работать.
    Маг направился вслед за мошенником, намереваясь предложить ему стать своим учеником, а значит учеником самого архимага Лессинга. Парня он нашел на другом конце города где тот дурил очередных простофиль решивших быстро заработать в беспроигрышной игре. Вот только оставался вопрос, для кого именно эта игра была беспроигрышной. Впрочем, ответ лежал на поверхности.
    Уайтхорс присел в качестве очередного простофили желающего с одного серебреного сингла выиграть целый золотой.
    Но стоило только наперсточнику взглянуть в глаза своего очередного клиента, как он отшатнулся, быстро взглянув в сторону выхода.
    «О! да он еще умеет определять других обладателей Силы!» – удивился Уайтхорс, тем не менее положил серебряную монетку.
    – Ну что же ты, давай сыграем.
    – Й-я не буду с вами играть аде… мистер…
    – А что так… боишься проиграть?
    Наперсточник начал сворачивать все свои приспособления для игры.
    – Но хотя бы поговорить мы можем?
    – Хорошо, – уже более увереннее ответил парень, взяв в себя в руки, что тоже понравилось Уайтхорсу.
    Они сели за дальний столик в самом темном углу, заказав по кружке вина.
    – О чем вы хотели поговорить… мистер?
    – О тебе… Кто ты?
    – Это так важно?
    – Да в принципе нет. Не хочешь говорить, не надо. Я тогда тоже представляться не буду… Но на кое-какие вопросы тебе все же придется ответить, – добавил маг с металлом в голосе.
    – Какие именно?..
    – Как ты узнал о своей Силе?
    – Меня нашел один маг… он рассказал.
    – Хорошо… он тебя научил этим фокусам?
    – Да.
    – Врешь. Говори.
    – В Школе…
    – Правда. Почему же ты тогда не учишься? Каникулы бы вроде давно прошли.
    – Я изгнан…
    – За что? – уже более заинтересованно спросил Уайтхорс.
    Изгнанника легче переманить на свою, не совсем чистую сторону магии.
    – Баловался запрещенными приемами?
    – Нет… Я без потенциала… эти фокусы максимум на что я способен, – с болью в голосе признался наперсточник.
    Уайтхорс еще раз оглядел ауру парня и выпустил выдох разочарования. Аура сильна, но только за счет того, что ее развили в Школе магии. Как он мог так ошибиться и решить что это лишь зародыш мага?! Но это действительно предел парня, теперь он видел это отчетливо.
    «Видимо на безрыбье и рак показался рыбой…» – подумал Уайтхорс.
    Теперь осталось только решить, что делать с самим парнем. Он видел его… свидетель проникновения в королевство сторонника архимага Лессинга! Но и смерть наперсточника бывшего ученика Школы может стать еще большей уликой проникновения! Маги могут, да и отслеживают деятельность своих даже бывших учеников, чтобы те не слишком шумели и не дискредитировали своими фокусами всех магов вообще.
    – Живи… но советую тебе молчать и вообще, убраться как можно дальше из этих мест в самую большую глухомань, которую только можно представить и найти. Потому как если ты мне попадешься на глаза в следующий раз, просто увижу, я тебя убью. Ты меня понял? – тихо спросил Уайтхорс, в глазах которого мигнули желтые огоньки, ясно показывающие, что он не шутит и, сделает все в точности, как сказал.
    – Д-да…
    – Молодец.
    Разочарованный магистр Уайтхорс исчез из города этой же ночью.

29

    Позади в выжидательной позе встал один из «щенков», привлекая к себе внимание главаря. У него явно появилась какая-то информация, но статус и обычаи не позволяли первым открыть рот, нужно дождаться разрешения.
    – Ну, в чем дело? – спросил Ярый, недовольно поведя плечом.
    Он сидел у костра и просушивал стеганую куртку от сырости, что просочилась за утро и мешала согреться.
    Ярый в последнее время находился в раздраженном состоянии, их занесло в какую-то глушь, где невозможно развернуться. Еды не хватало, даже воровство домашней скотины здесь было делом трудным. Местные жители стерегли свои стада со всем усердием и, после каждой такой мало-мальски удачной поживы приходилось уносить ноги от настоящей облавы с собаками, что на них устраивали всей деревней от мала до велика.
    – Говори…
    – Глазастый увидел на дороге движение.
    – В такую рань?
    Глазастый был их наблюдателем. Благодаря своему хорошему зрению получивший соответствующую должность в группе. Он сидел на высоком дереве и наблюдал за дорогой. В последний раз он докладывал о движении три дня назад, уж очень редко здесь ходили. Но и в прошлый раз поживиться оказалось нечем, обоз был большим в двадцать человек. А как уже знал Ярый по печальному опыту, здешние жители умели за себя постоять, и обоз пришлось пропустить, тем более что в его группе всего пятнадцать человек считая трех «щенков».
    – Поднимать людей? – спросил Дикий, заместитель Ярого, слышавшего доклад.
    – Поднимай, – кивнул главарь. – Все равно хватит дрыхнуть.
    Дикий начал поднимать людей привычным ему способом, и просто не признавая других, пиная подельников под бока и приговаривая: «Вставайте облезлые собаки!»
    – Веди…
    «Щенок» засеменил в сторону дороги, указывая направление. Ярый оказался на открытой полянке с которой хорошо видно наблюдателя сидевшего на дереве росшего, на возвышенности.
    – Ну, чего он там видит?
    Щуплый замахал руками, давая понять что, главарь здесь и интересуется деталями. Наблюдатель начал махать в ответ.
    – Всадник… один… – начал читать Ярый знаки Глазастого. – Пять всадников… Что он несет?! То один то пять!
    – Пять всадников преследуют одного, – взял на себя смелость перевести более точно Щуплый.
    За реплику без разрешения Щуплый получил легкую оплеуху от главаря.
    – Спасибо… – все же поблагодарил Ярый.
    – Ну что там, командир? – спросил только что появившийся Дикий.
    – Пять всадников преследуют одного…
    – Будем брать?
    – А смысл?
    – А вдруг он что-нибудь украл и потому за ним гонятся?
    – Что ж, в этом есть логика, – согласился Ярый. И посмотрев на наблюдателя, прочитав его знаки, добавил: – Тогда пошли, тем более что он сейчас проедет мимо нас.
    Вся банда стала выдвигаться в сторону дороги и через полминуты оказалась в кустах на самом ее краю. Вот показался и сам всадник скачущий галопом едва не падая с коня. За ним погоня из пяти лесных охотников на своих низкорослых лошадках, наверное из-за коротких ног последних они все еще не догнали свою жертву.
    – Выходим, – махнул рукой Ярый и, бандиты полезли на дорогу, как раз в тот самый момент, когда погоня догнала-таки свою жертву и начала останавливать рослого абрупта.
    Всадник на это никак не реагировал, едва находясь в сознании и держась за шею коня стараясь из последних сил не свалиться на дорогу. Абрупт среагировал на новых участников странно – он встал на дыбы и его седок вывалился из седла прямо под копыта лошадей охотников.
    – Вам придется отдать его нам, – произнес Ярый, выйдя вперед.
    – Это преступник…
    – А мы кто?
    После этого вопроса главаря вся банда зашлась смехом.
    – Проваливайте, – махнул своим ятаганом Дикий. – Он наш.
    Разбойников было больше, еще неизвестно сколько сидит в лесу. Они не нападали лишь потому, что четверо из пяти охотников натянули тетивы своих луков и могли поразить, как минимум четверых разбойников из десяти потом им самим придется несладко, запросто могли повалить на землю и добить мечами и дубинами что они открыто держали и покачивали в руках. В общем, спрогнозировать исход схватки не представлялось возможным.
    – Хорошо…
    Осторожные охотники, которые предпочитали бить только наверняка, быстро развернулись и ускакали прочь на своих лошадках.
    Один из членов банды по немому приказу Дикого прямо на дороге начал обшаривать полуживого человека на наличие каких-то драгоценностей из-за которых возможно за ним увязалась погоня. Но ничего кроме серебряного медальона он не нашел.
    – Пусто…
    – Проклятье. Ладно заберем лошадь, хоть поедим нормально.
    – Его тоже, – кивнул на беглеца Ярый.
    – Зачем он нам нужен? – удивился Дикий. – Он же совсем никакой, того и гляди концы отбросит.
    – Затем что я так сказал. А если что, убить мы его всегда успеем.
    Спорить против такого довода бессмысленно и двое из членов банды, подхватив обессиленного человека, положили его в седло абрупта. И все вместе отправились обратно в лес. Нужно еще сменить место стоянки, на тот случай если по их душу после доклада охотников отправят поисковую группу с целью перебить всех бандитов.
    На самом деле, спасая незнакомца Ярый преследовал весьма прозаичные цели, а не руководствовался человеколюбием или бандитской солидарностью (которая к тому же была весьма расплывчатым понятием), ему требовались новые члены группы.

30

    Очнулся Мартин Флокхарт от дикой боли и собственного крика, спину жутко обожгло, словно его ткнули раскаленной головешкой. Шипение и запах паленого мяса показал, что так оно и есть на самом деле, только это не головешка, а лезвие раскаленного до красна ножа.
    – Очнулся… значит жить будет. – Констатировал человек, державший в руке раскаленный нож, которым он и прижег спину Мартина. В другой руке он держал наконечник злополучной стрелы. – Хотя еще немного и отдал бы душу богам.
    Сознание после просветления от боли снова стало угасать. В следующий раз когда он очнулся то обнаружил себя в сидячем положении прислоненным к какому-то дереву. Он почувствовал, что рану после того как прижгли чем-то приложили для ускоренной заживляемости и перевязали. Люди вокруг него делали свои дела, по их движениям Флокхарт понял, что они только что поменяли место стоянки и обустраиваются на новом месте.
    – Кто вы?.. – пересохшим ртом спросил Мартин, так тихо, что его никто не услышал, хотя уже спрашивая, он понял, что это разбойники, что его не слишком-то обрадовало.
    Но это все же лучше чем оказаться в подвале графа, откуда после скоротечного суда и заживления ран местным лекарем (рабы должны быть здоровыми, иначе от них нет никакого проку), отправиться прямо на рудники.
    Отдельной кучкой лежали его вещи и вещи графского загонщика, а именно: нож, короткое копье, кожаный доспех, лук с колчаном стрел, охотничий рожок, и прочее по мелочам. Рядом лежало седло со всей сбруей, самого коня нигде не видно, но вертящиеся большие куски мяса над костром, от которых шел своеобразный запах, явственно показало, куда именно подевался конь, вынесший его из стольких бед.
    Мартин смутно припомнил, как он уходил от последней погони после которой непонятным образом оказался в руках бандитов с большой дороги. Сначала появился один охотник, но тот один ничего не мог сделать и тогда раздался уже знакомый сигнал из рога, потом еще и еще и в итоге охотников оказалось пять человек.
    Флокхарт пытался укрыться от них то в лесу, то оторваться по ровной дороге, но ничего из этого не получалось. В лесу охотники хоть и отставали но шли по следу как привязанные. Тогда Мартин снова выезжал на дорогу, но тут оказывалось, что не все охотники уходили в лес. Часть из них продолжали идти параллельным курсом по дороге и, в итоге преследователи все время висели у него на хвосте. Так что непонятно, как он оказался не в их руках, а в руках бандитов.
    «Они что, продали меня им? Но зачем? Зачем охотникам продавать меня, а бандитам – покупать?!» – удивился он.
    Но потом в голову пришло более правдоподобное объяснение – его просто отбили. Но опять-таки зачем? Задаваться этим вопросом не хотелось, по крайней мере сейчас.
    После того как бандиты обустроились и разобрали свои вещи, остались только вещи Мартина. Он стал свидетелем их дележа. К кучке подошел самый большой бандит в кожаной жилетке с нашитыми на нее передними пластинами конских копыт и стал копошиться в вещах, выуживая из них самое ценное среди которых оказались его медальон и нож. Почему-то Мартин решил, что этот бандит по прозвищу Дикий (он слышал, как его так называли) не является главарем. Хотя силен наверняка без меры.
    Флокхарт понял что его используют как основную устрашающую силу когда главарю не с руки заниматься мордобоем самому рискуя проиграть пусть и случайно (в любом случае авторитет будет подорван и тогда начнутся интриги). А самому Дикому не доставало ума, чтобы занять первое место в бандитской группе. Настоящий главарь просекал это его намерение еще в самом зародыше и предпринимал необходимые действия, чтобы авторитет соперника падал так низко, что к его словам просто перестают прислушиваться.
    Так и оказалось, громила дождался благосклонного кивка другого бандита возлежавшего на бараньей шкуре под елью. В нем Мартин, по уже стальным бляхам на такой же кожаной куртке и манере держаться с самого начала опознал главного, исповедующего принцип разделяй и властвуй, делегировавшего например вот такие почетные функции как раздел добычи, и тот начал раздавать наименее ценные вещи своим подельникам или те которыми ему были без надобности несмотря на свою ценность. К последнему случаю относился лук со стрелами.
    – Держи Грач, – бросил лук одному из своих приятелей громила. – Ты у нас единственный кто с этим умеет обращаться.
    – Хорошая вещь, – попробовав натяжение тетивы лука, поблагодарил Грач.
    – Маловата, – с сожалением произнес Дикий после примерки и отдал кожаный доспех одному из щуплых бойцов. – Это тебе Крест.
    – Спасибо…
    Так же разошлись все остальные вещи вплоть до седла (хотя зачем оно вообще кому-то нужно ведь лошадей в банде нет). Но у разбойников все шло в дело. На месте осталось только копье Пилата. Бандиты предпочитали пользоваться ножами или короткими мечами, или даже самодельными булавами, а потому копье не вызвало никого энтузиазма. Никто не догадался развязать ремешки и снять наконечник, тогда бы выяснилось, что это тоже хороший нож с несколько специфической формой ручки и только.
    – Что возьмешь Ярый? – спросил Дикий, когда все было роздано. В одной руке он держал серебряный медальон, в другой – нож Флокхарта.
    – Дай посмотреть…
    Главарь повертел в руках то и другое и остановился на ноже. Покрутил его в руках, проверяя балансировку и удобство ручки.
    – Хорошая вещь. Пожалуй, я возьму нож.
    – Тогда мне остается серебришко, – остался доволен Дикий, положивший на медальон глаз с самого начала.
    – Это мое! – вдруг закричал Мартин и сделал попытку встать. – Забирайте, что хотите но отдайте мне мой медальон!
    – Оп-па, наш приблудный очнулся! – радостно заревел Дикий.
    Его поддержала вся остальная банда.
    – Ты кто будешь, коровье дерьмо?!
    – Мартин Флокхарт!
    Ему наконец удалось подняться на ноги. Его все же удивило, насколько он сильно ослаб. Колени дрожали, во всем теле появилась необычайная ломота, будто вместо мышц у него были деревянные прутья, голова чугунная и его мгновенно прошиб пот.
    – Признаться мне это ничего не говорит, – произнес Дикий наступая на Мартина. – Мы понимаешь его от охотников защитили, жизнь ему спасли, а он тут еще права качает. Да ты мразь, что тут себе вообще позволяешь?!
    – Постой Дикий, – взял слово главарь и Дикий мгновенно остыл, продолжая злобно вращать глазами. – Надо поговорить с человеком, прежде чем что-то делать.
    Ярый принял более величественное положение на своем лежбище, сев прямо подобрав под себя ноги, после чего продолжил:
    – Послушай парень, ты здесь никто и что мы с тобой сделаем, зависит только от того, что ты нам расскажешь, а главное я решу, что из того, что ты наплетешь – правда. Так что ничего твоего здесь нету, даже жизнь твоя и то полностью принадлежит мне. Усек?
    Мартин после короткой паузы, взяв себя в руки, кивнул головой.
    – Ну, рассказывай, почему за тобой гналась целая свора местных рейнджеров?
    – Убийство… двойное…
    – А по тебе не скажешь, – ухмыльнулся Дикий. – Разве что только соседских гусей подавил…
    После смеха в банде Ярый его поддержал, предупредив:
    – Говори правду парень, а не набивай себе цену. Здесь все с некоторым… опытом.
    – Это правда. В первом случае все произошло случайно и сын деревенского старосты просто неудачно упал на камень…
    – У меня вот тоже такая же гадость случилась, – снова усмехнулся Дикий. – Один придурок десять раз сам напоролся животом на мой нож…
    В лесу раздался молодецкий хохот, который не сразу остановил даже главарь.
    – Дальше.
    – Я спрятался… думал переждать пока все не успокоятся и не поймут что это случайность, – продолжил Мартин решив что про награду которую объявил за его поимку староста лучше умолчать, а то как бы за десять золотых его эти самые разбойники не сдали, по которым самим каторга плачет. – Оставалось подождать еще совсем немного когда меня не нашел один из деревенских и не пришел за мной вот с этим копьем…
    – И ты его – того, вон тем ножичком… – догадался Дикий, кивнув на нож который держал Ярый.
    – Да, но это была самозащита. Тут уже на меня развернули полноценную охоту…
    – Ну что же, это выглядит вполне правдоподобно, – решил главарь. – Осталось только решить, что нам с тобой делать.
    Ярый выжидательно смотрел на Флокхарта следя за его реакцией. Также выжидательно на него смотрели остальные членный шайки. Интуитивно Мартин выбрал правильную линию поведения, то есть он вообще никак не реагировал на слова главаря и просто стоял. Не просился в банду, слезно уверяя, что он может быть полезным, но и не просил его отпустить на все четыре стороны. И то и другое служило бы признаком страха. Хотя Мартин, конечно же боялся, все таки не среди ангелов…
    – Что скажешь парень?
    – А что мне сказать? – пожал плечами Флокхарт, старательно вытравливая из голоса даже намек на подобострастие, старясь держаться как можно независимее. – Вы не дали мне никакого выбора и не сделали никакого предложения.
    – Хорошо, – одобрительно кивнул Ярый. – Из всего, что ты сказал, следует, что тебя объявили или вскоре объявят вне закона, и тогда каждый будет вправе убить тебя и при этом еще получит награду. Далеко, в центральные части королевства или даже в другое королевство, туда, где тебя никто не знает и ты смог бы затеряться, тебе одному не уйти. Потому вот тебе мое предложение – войти в состав моей группы свободных граждан.
    Ярый замолчал ожидая услышать ответ. Мартин про себя грустно усмехнулся, выбирать особо не из чего.
    «Если откажусь, то меня пустят в расход хотя бы ради того чтобы снова с места на место не кочевать», – догадался Флокхарт, ведь возможности того, что он все-таки может уйти не прозвучало.
    – Ну, чего молчишь? – снова набычился Дикий. – По репе настучать?
    – Не нужно… Если других предложений и альтернатив не будет, то я согласен.
    – Хорошо, – снова кивнул Ярый и потеряв к Мартину всякий интерес обратился к Дикому: – Определи его куда-нибудь…

31

    На этих словах Мартин почувствовал пустоту обреченности, так как понял что ничего хорошего для него это «определение» не сулит.
    «Бить будет», – догадался он.
    Почему-то он решил, что Дикий непонятно почему невзлюбил его с самого начала, так что побоев скорее всего не избежать.
    – Признаться, куда тебя определить я пока не знаю, – начал Дикий медленно приближаясь к Мартину все ближе и ближе. – Все вакансии вроде как заняты, так что будешь делать все, что скажут. А чтобы ты не сильно оборзел от оказанной тебе чести правом стать свободным гражданином или как в случае с медальоном, я тебя немножко поучу правилам хорошего тона…
    С этими словами Дикий обрушил на Мартина замашистый удар. Поставленный блок как его учил дядя Кастор, не помог слишком он обессилил и Флокхарт рухнул на землю. Этого Дикому оказалось мало, потому он заорал:
    – Вставай выкидыш осла и свиньи!
    Флокхарт честно пытался подняться на ноги и даже сел на колени. Видя, что это не помогает, Дикий сам рывком поставил Мартина на ноги и нанес следующий удар. На этот раз Марти чудом устоял (потому как просто оперся спиной о ствол дерева на который он налетел). Флокхарт понял что просто так терпеть побои не следует и надо несмотря на свою слабость делать попытки сопротивления чтобы совсем не уронить свое достоинство ведь за ним наблюдала вся шайка оценивая его как бойца. Так ведь потом каждый мог ноги вытирать об него.
    Потому, когда Дикий начал наносить новый удар в лицо Мартину, он как мог резче отклонился в сторону и кулак со всей силы пришелся в ствол дерева. Дикий дико закричал на радость банды живо обсуждающей новое развлечение – избиение новенького.
    Ярый хотел прекратить подобное ничего не преследующее избиение (кроме как развлечения для остальных что в общем-то тоже дорогого стоило так как снимало напряжение внутри группы между ее членами) но, увидев что не все так плохо и слишком возросший авторитет Дикого в банде, которое следовало уже давно укоротить, может снизиться без его участия, позволил действу разворачиваться дальше. И нельзя сказать, чтобы пожалел.
    Дикий вновь перешел в атаку, обрушив на Мартина целый шквал ударов, от которых он начал плеваться кровью. Тем не менее он устоял на ногах, а точнее его поставили другие члены банды на руки которых он упал в своеобразном «танце». Заместитель главаря показательно отдышавшись вновь занялся новичком, но тот уличив свободный момент со всей силы боднул его в лоб.
    – Я же тебя убью сволочь! – Закричал Дикий размазывая кровь из разбитого носа и снова набросился на Флокхарта.
    – Хватит, – все же остановил избиение Ярый, когда Мартин уже был почти без чувств превратившись в мешок. – Ты же его действительно убьешь, а он мне живым нужен.
    Дикий вынуждено подчинился и злобно дыша оставил Мартина в покое.
    – Тебе повезло… Иди к другим щенкам…
    Дикий отбросил Флокхарта к тройке парней сидевших чуть в стороне от основной группы разбойников. Им стукнуло от пятнадцати до семнадцати лет, в деле разбоя наверняка участвуют впервые, так что новый «щенок» по сравнению с ними оказался щенком-переростком.
    Рядом с Мартином приземлилось короткое копье. Дикий пояснил:
    – Это будет твое. Все равно оно никому не нужно… И еще, что касается клички… Поскольку именами мы не пользуемся то ты будешь… – Дикий задумался и наморщил лоб в мыслительной деятельности. Наконец его лицо просияло и, он выдал: – Будешь отныне Дворянчиком!
    Бандиты сидящие у костра радостно заржали. Прозвище в бандитской среде действительно довольно оригинально.
    – Ну, ты выдал! – усмехнулся один из них, протягивая Дикому кусок успевшей за это время прожариться конине. – Повеселил ты нас однако. Но как он тебе по роже заехал!
    Бандиты и дальше с хохотом и шутками продолжили обсуждать редкое веселье не обращая на «щенков» и Мартина в частности никакого внимания, кроме того, что и им бросили несколько кусков полноценного мяса, что явилось большой щедростью в обычно скудном рационе бандитов и тем более «щенков».
    Мартин с трудом прислонился к тонкой березке пытаясь отдышаться сплевывая кровь. Дикий отбил ему все внутренности. Один из «щенков» в котором проглядывалась изрядная горбатость, взял кусок мяса и протянул его Мартину.
    – Держи… Дворянчик.
    – Спасибо…
    – Меня зовут Хребтом, – представился он, и стал знакомить с остальными, показывая на своих товарищей: – Это Глазастый, а это Камень.
    – Почему?
    – Глазастый далеко видит, а Камень камни бросает хорошо. С двадцати шагов может точно залепить прямо в лоб.
    В подтверждение этих слов Камень подбросил на руке гладкий речной булыжник размером с небольшое куриное яйцо.
    – Ну а я из-за своего горба…
    – Понятно…
    Мартин попробовал пожевать мясо. Аппетита после того как ему пересчитали все ребра и отбили внутренности не прибавилось, но он знал, что надо поесть пока имеется такая возможность. В таких сообществах неизвестно что произойдет в следующую минуту, да и подкрепиться не мешало в любом случае, так как не ел уже больше суток. А восстанавливать силы нужно как можно быстрее. Мартин собирался, во что бы то ни стало вернуть себе свой медальон и убраться подальше от банды.
    – Все-таки одного не пойму…
    – Чего? – откликнулся Хребет.
    – Почему именно Дворянчик? – поинтересовался Флокхарт. Не нужно было быть гением, чтобы понять что прозвище имеет уничижительный характер, что в этой среде не приветствовалось.
    – А кто его знает этого Дикого, – пожал плечами Хребет.
    – Знаешь, в тебе действительно есть что-то такое, – подал голос Глазастый, неопределенно проведя рукой перед своим лицом. – Словами не описать видеть нужно.
    – Точно, – кивнул Камень, приглядевшись. – Какой-то ты не такой.
    – Понятно…
    «Вот и Пилат о чем-то подобном говорил», – с грустью подумал Мартин.

32

    Шло время и Мартин Флокхарт немного оправился после ранения в плечо и устроенного Диким избиения. Ему приходилось заниматься самой грязной работой получая за это самое скудное пропитание, сытное время после съедения коня на котором он попал в банду прошло.
    Чтобы совсем не загнуться от голода разбойники совершали небольшие набеги на деревни крадя отбившейся от общего стада скот, что было для Мартина в новинку по многим причинам. У них в деревне ничего подобного никогда не происходило и он подумал, что это одно из преимуществ жизни в глуши, где нет разбойников… Деревенские, потерявшие свою скотину устраивали облавы, но разбойники успевали уйти достаточно далеко, чтобы не быть пойманными и забитыми до смерти на самосуде.
    Когда не имелось возможности воровать скот или птицу члены шайки отправлялись на охоту, кто что лучше умел. Грач например неплохо стрелял из лука, по словам «щенков» со специальным охотничьим луком его результативность стала гораздо лучше чем до того как у него был самодельный какой-то конопатый лук.
    Крест ставил силки на звериных тропах, «щенки» обычно удили рыбу на речках украденными у деревенских сетями.
    Не работали только Ярый как главарь банды да его заместитель Дикий. Так и жили разбойники в лесу в ожидании «миграции» – так разбойники называли время, когда начнут прибывать купцы на Поле для торговли с инородцами.
    Несколько раз у Мартина появлялась возможность покинуть банду, но он этого не делал по нескольким причинам. Во-первых, он просто не знал, что делать потом, одному ему действительно не добраться до центральных районов королевства. Любой одинокий путник, а тем более такой оборванец как Мартин ловился либо другими бандитами, либо жителями или охотниками дворян и препровождался в ближайший замок, где выясняли кто он и откуда. Понятное дело, что в этом случае быстро выяснится, кто он и за что его ищут, а значит, ему предстояла прямая дорога на каторгу.
    Во-вторых, медальон все еще висел на шее у Дикого, а украсть или завладеть им каким-то другим образом у него нет возможности – в прямом столкновении с Диким ему не справиться. Шанс был только при бое на холодном оружии, но Мартин не находил достаточного повода, а зачинщика драки без повода самого могли убить.
    В-третьих, Мартин признался самому себе, что никуда пока уходить не хочет и его вполне устраивает такая жизнь. Здесь можно о многом подумать и наметить планы дальнейшей жизни. Если бы еще не Дикий, полностью оправдывающий свою кличку, ничем не объяснимыми взрывами ярости, когда он нападал на самых беззащитных, то есть «щенков» (поскольку остальные выработали свою тактику против такого буйства и побили Дикого всем скопом, а так они лишь наблюдали за новым развлечением), то было бы совсем хорошо.
    За прошедший месяц с того момента как Мартин попал в шайку разбойников, он сумел более или менее подружиться с остальными «щенками» и узнать, как их занесло в подобную банду.
    Хребет залетел по воровскому делу – его просто изгнали из деревни из-за его патологической страсти к воровству. Воровал все что плохо лежит, далеко бегает от хозяев и так далее.
    – Ничего не могу с собой поделать, – признался Хребет под смех товарищей. – Как увижу, что что-то плохо лежит, беру себе… что б лежало хорошо.
    Камень попал, как и Мартин за убийство, так же случайное, по крайней мере так он сам говорил:
    – Бросал камень на спор. Поставили горшок одному юродивому на голову ну и я начал прицеливаться, а когда уже начал делать бросок меня отвлекли, рука чуть дрогнула ну и я залепил ему точно в лоб… За такое мне несколько лет каторги светило, но я решил сбежать.
    Глазастый попал в банду за изнасилование.
    – Да все было по обоюдному согласию, – оправдывался он. – Только она чего-то испугалась и всем сказала, что я принудил ее силой… ну ясень пень, что меня чуть на вилы не подняли.
    Что ж, эти истории казались весьма правдоподобными, но вот правдивы ли они на самом деле Мартин понять не мог. Про других членов банды он узнал не много, те не любили когда «щенки» шушукались о них за спиной и могли поколотить.
    По прошествии месяца, когда уже начало холодать, осень все-таки на носу, напряжение в банде начало нарастать. Бывалые по поводу и без повода задирали «щенков», между ними самими значительно участились стычки по малейшим причинам. Всем уже надоела такая жизнь скитальцев-оборванцев, хотелось чего-нибудь крупного. Разжиться золотишком и вернуться в центральные районы королевства, где есть большие города и можно вдоволь напиться и оттянуться с женщинами в кабаках на награбленное добро. Чувствовалось что еще немного и бандиты станут покидать шайку в поиске более удачливых командиров к которым можно примкнуть.
    Все это прекрасно видел и понимал Ярый, поэтому однажды вечером он всех собрал у костра на серьезный разговор. Главарь поднял руку и, гомонящие разбойники замолчали.
    – Ну что же господа свободные граждане, у меня есть для вас хорошая новость. Лето подошло к концу, а значит скоро, по дороге пойдут и уже идут первые обозы, потому мы выступаем на дело.
    – Да!!! – радостно заревели разбойники, вскидывая вверх руки с зажатыми в кулаках ножами и короткими мечами.
    – Завтра с утра и выступаем… Мы начинаем сезон охоты.
    Веселье продолжилось. Под дичью в данной охоте как сразу понял Флокхарт являлись купцы, что спешили к анклавам инородцев: гномов и эльфов, два раза в год чтобы купить их товары. Понятное дело что при них будет много денег, а значит и много охраны. И на обратном пути тоже можно грабить, отбирая товар который потом можно сбыть по дешевке в городах у нечистых на руку торговцев.
    – Ну вот, – сказал Глазастый, – скоро появится шанс показать себя и избавиться от звания «щенка»…
    – Или от жизни, – усмехнулся Хребет. – Я слышал, весной эта банда насчитывала двадцать человек, а не считая нас их почти в половину меньше… Это сколько же нас останется после первой же стычки с купцами даже с самым маленьким обозом?..
    – Ну, тут уж как повезет.
    Мартин промолчал. У него под шумок появлялся шанс разобраться с Диким и, забрать свой медальон, а потом покинуть эту банду. Грабить честных людей, да еще и с возможным смертоубийством ему как-то не улыбалось.

33

    Прошло семь дней с того момента, как шайка Ярого оказалась у дороги, по которой спешили купцы к Полю. За это время Глазастый доложил о трех обозах по две телеги каждый, но банда не решилась напасть ни на один из них. Оно и не мудрено, охрана у каждого купца знатная от двадцати до тридцати хорошо оснащенных доспехом и вооруженных наемников, половина из которых всадники. Это не считая прочую прислугу, также имевшую при себе обитые железными гвоздями дубины и топоры, и могли постоять за себя.
    Становилось ясно, что и прочие обозы будут такими же хорошо защищенными. Купцы не скупились на свою охрану, чтобы не потерять все. Хотя подобные караваны были вполне по силам более крупному разбойничьему отряду. С каким предложением и вышел Дикий:
    – Командир, может все же объединимся с кем-нибудь кто тут еще шастает, а?
    Ярый сидел на своей шкуре мрачнее тучи. Все отлично понимали, что самим на дело в таком малом количестве идти очень опасно, могут просто перебить, но и объединяться резону большого нет. Мало того что люди из группы, которая инициировала свое включение в состав другой банды идут в первой линии атакующих, а значит несут самые большие потери, так еще и отдать придется куда как больше чем половину.
    – Нет, объединяться ни с кем не станем, – наконец промолвил он. – Будем действовать своими силами. Что мы, дохляки или бабы какие? Сами можем взять любого за жабры!
    Члены банды довольно заулыбались, при том же риске что и при объединении, ну может чуть большем, они получат знатный барыш, а не жалкие остатки.
    – Сегодня уже никого больше не будет, – посмотрев в вечернее небо продолжил Ярый, – но завтра берем первый же обоз который появится у нас на пути. Нужно только подготовиться…
    Разбойники довольно загудели. Им уже порядком надоело сидение без дела, и все желали чтобы скорее бы уж все решилось. Повеселев, бандиты стали осматривать свое оружие. Стал готовиться к столкновению с наемной купеческой охраной и Мартин Флокхарт, понимая, что завтра Ярому понадобятся все силы и ему наравне со всеми тоже придется участвовать в нападении.
    – Эй, ты что это делаешь, Дворянчик?
    Мартин вскочил на ноги, отложив в сторону свою работу. Перед ним стоял вожак.
    – Я делаю щит …
    Ярый поднял полуготовый щит сплетенный из веток сирени которые подходили для этого дела не хуже привычного тальника которого нигде поблизости не оказалось.
    – А ты умеешь им пользоваться?
    – Смею надеяться. По крайней мере, будет хоть чем-то защититься от кавалерийского меча, от которого в принципе мало, что спасает, если попасть под прямой удар. И потом я не очень хорошо владею копьем, так что защита мне в любом случае пригодится.
    – Ты я погляжу, много знаешь…
    – В деревне, где я рос живет бывший солдат королевской армии, он нам часто рассказывал о своих походах.
    – Знаю я этих старых болтунов! – усмехнулся Ярый. – Понапридумают небылиц для детишек, а те слушают, разинув рты!
    Вожак, посмеиваясь, ушел по своим делам, а Мартин продолжил плести щит. К нему подсели остальные «щенки» и с интересом наблюдали за его работой. Им тоже раздали оружие – ножи и обитые гвоздями дубины. Бывалые бандиты разобрали себе оружие получше – мечи, топоры. Банда сформировалась не так давно, так что богатым арсеналом похвастаться не могла.
    – Думаешь поможет? – кивнул на щит Хребет.
    – Надеюсь… Без щита и своего доспеха я чувствую себя совсем голым, а так хоть какая-то уверенность будет.
    – Да, уверенность нам завтра пригодится, – согласился Камень.
    Он набрал в свой мешок увесистых речных камней и перебирал их, отбрасывая в сторону, по его мнению негодные снаряды, либо слишком большие и потому тяжелые либо слишком маленькие и потому бесполезные в метании. Завтра он собирался ими хорошенько поработать, разя наповал… как того юродивого.
    Мартин наконец закончил работу и одев щит на руку опробовал его якобы принимая удар. Щит оказался несколько тяжеловат, так как прутья сырые, но это все же лучше чем ничего. После попробовал движение строевого нападения, все как учил дядя Кастор, коля воображаемого противника копьем сверху в голову, сбоку и снизу в ноги, делая замашистые косые удары сверху вниз как мечом разрубая якобы открывшегося противника.
    – Ну, вроде ничего, – оценил Глазастый. – Смотришься…
    – Главное как это все произойдет в реальности, – ответил Мартин.
    Весь оставшийся вечер Флокхарт провел в тренировке, вновь набивая руку, чтобы все движения происходили без лишнего обдумывания сами собой. Проверяя не помешают ли ему в самый неожиданный момент прошлые раны. Но они окончательно зажили и больше не беспокоили. В результате своих тренировок он посек в щепку ствол одного из деревьев выступавшего в качестве противника, так он его исколол и изрубил.
    Этой же тренировкой Мартин старался унять охватившее его возбуждение, ведь одно дело просто тренироваться в строю таких же как он у родной деревни и совсем другое знать что возможно уже завтра тебе придется показать все на что ты способен. Даже Дикий не задирался в этот момент, тщательно проверяя свою амуницию.

34

    Обоз показался только в половине следующего дня. Мартин уже научившийся читать бандитские знаки прочел по движениям рук Глазастого, что на дороге находится два воза с охраной из двадцати пяти человек, десять из которых всадники. В общем, стандартный обоз.
    – Пускай спускается, – пробормотал Ярый. – Нам сейчас все понадобятся.
    Главарь собрал всех членов шайки вокруг себя на военный совет, даже «щенки» сидели в одном круге, внимая наставлениям вожака.
    – Значит так, слушайте сюда, – начал Ярый, – будем считать, что их двадцать девять человек, нет… тридцать один. Помимо наемников на каждом возе сидят по два погонщика которые как показывает опыт тоже хорошо владеют дубинами и могут постоять за имущество своего хозяина. Плюс к этому есть сам хозяин и его помощник. Будем считать, что они тоже владеют оружием.
    – Да ладно тебе командир, это уже явная перестраховка, – хохотнул Дикий, его слабо поддержала часть банды, даже без этих двух у купца двойной перевес в силе.
    Ярый холодно оглянул своих людей и смешки тут же прекратились. Мартин подумал, что Ярому больше подошла бы кличка Стальной.
    – Лучше перестраховаться. Теперь что касается расстановки сил. Нас пятнадцать человек против тридцати одного, не слишком удачная комбинация. Потому нужно вывести как можно больше охраны еще до вступления в основную схватку. Эта задача ложится на Грача. Что скажешь Грач, сможешь их настрелять?
    – Двух-трех человек всяко-разно сниму, – уверенно кивнул Грач, – а там видно будет.
    – Ладно, но тогда бей всадников, они для нас самые опасные.
    – Хорошо.
    – Теперь ты Камень…
    – Да, командир?
    – У тебя та же задача что и у Грача. Вывести из строя как можно больше людей еще на подступах. Я знаю ты меткий парень, так что у тебя все должно получиться.
    Камень зарделся от оказанного ему внимания самим главарем.
    – Сделаем!
    – Хорошо… Ну а остальные, поскольку не имеют никаких специальных способностей, будут биться как простые пехотинцы. Теперь что касается денег. Они скорее всего у купца, а точнее под подушкой на которой он сидит. Там наверняка не все, но половина точно, так что всеми возможными способами старайтесь пробиться к нему. Товаров он никаких не везет потому брать с него больше нечего. А теперь на позицию…
    Разбойники скорым шагом поспешили к дороге. Обоз уже оказался в поле видимости, хотя для полного обзора очень мешали ветки и кустарник, и осталось дождаться, пока он поравняется с разбойниками. На флангах разместились Грач с Камнем приготовив свое оружие и кивнув главарю что они готовы к выполнению своей миссии.
    Он кивнул им в ответ и предупредил:
    – Выходим только по моей команде…
    Телеги запряженные парами лошадей подбирались все ближе. По обе стороны от телег ехало по пять всадников и шли пехотинцы, хотя часть из них сидела на телегах, видимо отдыхающая смена. На телегах действительно никакого товара не было, только лишь вода в бочонках да провизия для людей и овес для лошадей.
    Наемники шли в полной экипировке, не понаслышке зная, что этот лес так и кишит разбойным людом и, редкий обоз достигал цели своего пути без происшествий. Это были бывалые бойцы, а потому на легкую победу рассчитывать не приходилось. Даже погонщики и хозяин со своим помощником имели хорошую нательную защиту и держали при себе короткие мечи.
    Их поведение говорило о том, что они не догадываются о засаде, а значит, у разбойников есть все шансы на успех. А то бывало, что наемники просекали о засаде и сами атаковали разбойный люд, рассеивая противника по лесу, заходя им в тыл в тот момент, как они хотели напасть. Такое тоже случалось довольно часто.
    Но сейчас они шли, ни о чем не подозревая. Вот обоз практически поравнялся с разбойниками и Ярый махнул рукой, давая отмашку Грачу и Камню. Те не заставили себя долго ждать и начали метать свои снаряды. Дзинькал лук и первые стрелы ушли из леса на дорогу поражая всадников. Грачу удалось ссадить только двоих, но он продолжал стрелять и вскоре выполнил поставленный командиром норматив.
    Камень также не остался в стороне, и увесистые камни полетели в пеших бойцов. Четверо из них упали с разбитыми лицами, по которым густо текла кровь. Наемники вскоре определили источник опасности и стали защищаться щитами. Камень, видя, что большего ему не достичь, стал бросать камни в лошадей и два всадника слетели на землю со вставших на дыбы коней.
    Видя что стрелки сделали все возможное и счет более или менее сровнялся Ярый дико закричал и ломанулся из леса на наемников размахивая своим двуручником, увлекая за собой остальных бандитов.
    Завязалась схватка. С первых ее мгновений стало ясно, что у разбойников в честном бою против наемников нет никаких шансов и дело совсем было бы худо, если время от времени не давали о себе знать Грач и Камень. То один то другой противник падал то со стрелой в боку, в руке или ноге, то с разбитым лбом от увесистого булыжника Камня. Даже не очень удачные выстрелы помогали, отвлекая противника.
    Появились первые убитые и раненые как с одной так и с другой стороны непосредственно от столкновения. Мартин Флокхарт не раз обрадовался, что сплел-таки себе щит, иначе его уже десять раз бы разрубили, а так только щит в мочалку смяли. Но и он не остался в долгу и уже два раза подколол противника своим копьем. Сначала удар пришелся в наколенник и срикошетил, но потом отбив два тяжелых удара своего противника щитом, проколол ему ногу чуть ниже колена, попав в кость и, тот упал с жутким криком.
    Место раненого занял другой наемник, но как видно Флокхарт оказался очень неудобным или правильнее сказать непривычным противником потому, как и второй наемник свалился с колотой ногой. Третий даже не успел занять место напротив Мартина, как на секунду раскрывшись, упал от попадания камнем по лицу. Мартин обернулся и на подмигивание Камня поблагодарил того кивком головы, после чего все вернулись к своим делам.
    Так что, несмотря на начальный численный перевес наемников над разбойниками они начали отступать. Не помогла даже кавалерия, потому как все кавалеристы стали пехотинцами, а им несподручно махать длинными тяжелыми мечами по вертким целям почти никак не защищенных разбойников, так что и их вскоре всех оглушили хорошими ударами по голове дубинами оставившие на их шлемах хорошие вмятины над которыми потом придется сильно постараться чтобы выпрямить.
    – К обозу! К обозу! – кричал Ярый, с рыком разрубая чей-то щит надвое.
    Разбойники стали пробираться к первой телеге где по их мнению под задницей купца таилось золотишко или какая другая ценная монета или драгоценные камни для расплаты с гномами и эльфами за их великолепные товары.
    Наемники после таких криков разбойника стали драться еще более отчаяннее и еще несколько свободных граждан свалилось на дорогу с распоротыми животами и еще пара наемников отправилось вслед за ними кто со стрелой в груди кто с проломанным черепом.
    Камень уже метал свои снаряды в непосредственной близости и был более результативен в то время как Грач только вышел на дорогу и стрелял от кромки леса. Но и у них в конце концов закончились снаряды и им пришлось вступить в дело как всем остальным.
    Хребет, прикинувшись тяжело раненым, упал на землю, заставив его противника переключиться на другую жертву и убедившись, что его оставили без внимания, стал быстро проползать вперед по направлению к головной телеге.
    – А ну пошел негодяй! – закричал купец, размахивая коротким мечом перед юрким Хребтом вооруженного дубинкой.
    Наемники не могли отвлечься от схватки и прогнать Хребта потому как остальные разбойники налегли на них с утроенной энергией. Видя, что и Хребту никак не удается ничего сделать, а купец уже встал на ноги тычет в него длинным копьем. Но и разбойникам ничего не удается сделать с наемниками и пробиться к телегам силы с которыми окончательно сравнялись и они стали давить оборванцев.
    Флокхарт увидел только одну возможность пособить Хребту. За неимением лучшей идеи он решил ею воспользоваться и закричал:
    – Хребет, пригнись!
    Мартин чуть отступил и метнул свое копье в купца. За что тут же поплатился, получив мощный удар по щиту окончательно разлетевшийся на отдельные веточки и его бы подкололи, не прикрой Мартина в очередной раз Камень бросивший булыжник поднятый с земли прямо по пальцам наемника державшим меч.
    Дело было сделано. Брошенное со всей силы копье поверх головы Хребта мгновенно пригнувшегося не размышляя, кто кричит и зачем, сбило тучного купца защищенного кольчугой с телеги и он с грохотом свалился на землю.
    Хребет тут же вскочил на воз и разбросал подушки на которых сидел торговец в разные стороны. Как и предполагал Ярый, обнаружил там кожаные кошели с деньгами, которые он сноровисто выгреб и помчался в лес, не забыв прихватить копье Мартина так ему помогшее.
    – Отходим! – закричал Ярый увидев, что дело сделано, а на то чтобы проверить вторую телегу, в которой тоже возможно имелись деньги, сил уже не осталось. Ведь купцы как никто другие чтят пословицу насчет того, что не стоит класть все яйца в одну корзину.
    Разбойники отхлынули от своих противников и, практически не защищаясь и не оглядываясь, бросились, наутек подхватив нескольких своих раненых, оставив на дороге среди убитых и раненых наемников пятерых своих.
    Охрана преследовать своих обидчиков не стала, лес не являлся их стихией. Им предстояло как можно быстрее восстановить свои силы, залечить раны и продолжить путь, желательно не встречаясь с другими разбойничьими шайками битву с которыми они наверняка проиграют вчистую.

35

    Разбойники веселились даже несмотря на понесенные потери. Радовались даже серьезно раненые, которые еще недавно орали, когда им прижигали раны, поскольку никаких других способов лечения свободные граждане не знали. И потом чего бы им не радоваться? Каждый получил по пятьдесят серебряных синглов и по пятнадцать золотых! Добыча оказалась довольно богатой, хоть сейчас можно сниматься и отправляться в ближайший город в центральные районы, чтобы напиться и повеселиться с девочками. Этих денег и того, что у них уже имелось до налета, хватило бы на полгода довольно таки приличного кутежа.
    А вот по сути главные герои, то есть бывшие «щенки» практически ничего не получили.
    – Хватит с вас того что вы стали полноценными свободными гражданами с правом голоса, – отмахнулся Дикий.
    Ярый все же оказался более благоразумен, так как отлично понимал, благодаря кому удалось добыть эти деньги, достал из общака серебро и кинул каждому по монетке.
    – Заслужили. Дикий прав, – добавил он. – Со следующей добычи вы получите равную со всеми долю.
    Бывшие «щенки» впрочем не особенно и огорчились столь малой доле, первый успех как и всем, да и то что остались живы в отличии от некоторых бывалых, вскружил голову и они уже видели себя богатыми. Лишь для Мартина эти деньги вообще не представляли какой-либо ценности и он надеясь на благодушное настроение Дикого подошел к нему.
    – Дикий…
    – Чего тебе… Дворянчик?!
    – Медальон. Отдай его мне, а я тебе отдам серебряный сингл…
    Цена хорошая, тем более что медальон дороже серебряного и не стоил, но неожиданно Дикий, словно что-то взвешивая, поиметь ли ему еще серебряный сингл к уже имеющимся либо в будущем иметь источник потехи. Видимо выбрал последнее потому как отказался:
    – Отвали, он не продается!
    – Но почему?
    – По кочану! Потому что нравится!
    «Ты еще за это поплатишься! – бледнея от злости, решил Мартин, отходя, прочь от Дикого. Он решил разобраться с ним при первой же возможности, при первом же подвернувшемуся поводе. – Я тебя еще заставлю пожалеть!»
    – Мартин…
    Флокхарт удивленно обернулся. Его уже давно так не называли, по крайней мере в этой шайке ни разу. Решившего нарушить традиции обращаться исключительно по кличкам оказался Хребет.
    – В чем дело… Хребет, – спросил Мартин, не зная его настоящего имени.
    – Научи меня вот так же драться, как ты тогда с наемниками дрался… Я знаю, ты это отлично умеешь делать.
    Флокхарт не смог удержать улыбки. Причина этой просьбы лежала на поверхности. Зная воровскую натуру Хребта, его долго мучили, выпытывая, не припрятал ли он где мешок с золотом, когда вымел все подчистую у торговца. Хребет долго плутал по лесу, пока его не нашли. Так что ничего удивительного в этих подозрениях не было, мог ведь где-то и припрятать один мешочек до лучших времен. Особенно в истязаниях как всегда усердствовал Дикий, выламывая руки и грозясь каленым железом и даже прижег-таки Хребту кожу. Но в итоге убедившись, что Хребет не врет, отпустили. И теперь он видимо хотел хорошо научиться драться, чтобы его нельзя было и в дальнейшем вот также безнаказанно мучить.
    – Не только поэтому, – тоже улыбнулся Хребет, догадавшись о чем, подумал Флокхарт, потирая все еще нывшие бока. – Просто мне нужно научиться стоять еще и в настоящей схватке, чтобы не пристукнули как истукана… Я ведь сегодня едва вывернулся, чудом, Грач прикрыл дважды. В следующий раз так может и не повезти.
    – Честно говоря, учитель из меня никакой, – признался Мартин, вспомнив, как он тогда смотрел на непонятливых «новобранцев» из деревенских мальчишек и думал, что бил бы им по головам, чтобы быстрее доходило.
    – Ну, хоть какой-то… К другим ведь даже не подойти с таким вопросом. Никто не захочет тратить на меня свое время или посчитают ниже своего достоинства…
    – Ну ладно, – сдался Мартин, решив, что напарник в спарринге ему совсем не помешает. – Пойдем, нарежем веток сирени. Перво-наперво нужно сплести щиты. Он мне, кстати, тоже нужен…
    – О, смотрите! – закричал Дикий, показывая на Мартина с Хребтом. – Хребет ищет защиты у Дворянчика!
    Раздался хохот, все поняли, что хотел этим сказать Дикий, а тот не унимался:
    – Хребет, ты ошибся! Дворянчик – это его такое прозвище, а не его статус! Так что защиты искать у него смысла нет, так как он не сможет никого призвать к ответу! И уж тем более наказать!
    Не обращая внимание на смех, Мартин с Хребтом только ушли еще дальше в лес и продолжили плетение щитов. К вечеру послышался глухой перестук, это Флокхарт приступил к основным тренировкам Хребта, вспоминая все, чему его учил дядя Кастор и повторяя все его наставления своему неожиданному ученику.
    Глазастого и Камня приняли в одну из неформальных групп бывалых, (только лишь Мартин с Хребтом по разным причинам не вписались ни в одну из групп) потому они тоже лишь ходили мимо и усмехались, хотя в глазах явно горел интерес к происходящему.
    «Словно замараться боятся…» – усмехнулся Флокхарт и стал показывать Хребту следующий урок боя.
    – Встать в оборонительную стойку. Хорошо… Щит может быть не только средством защиты, но и нападения… вот смотри.
    Мартин нижним ребром своего щита с легким замахом ударил по щиту Хребта. Удар оказался довольно чувствительным, что Хребет даже отступил на шаг.
    – А теперь представь, что будет если попасть по лицу или горлу противника.
    – Мало не покажется… зубы можно выбить.
    – Вот именно. Давай, теперь ты попробуй.
    Теперь Флокхарт защищался, а Хребет пытался ударить по его щиту своим щитом. Удар получился смазанным, но это явно с непривычки.
    – Ничего, в следующий раз получится лучше. Давай еще…
    – Где ты так научился? – все же не удержался от вопроса Глазастый. – Ты же говорил что из простой крестьянской семьи…
    – Так и есть. Просто нас обучал один бывший солдат королевской армии. Я же говорил.
    – А он не врал?
    – На счет чего?
    – Да что вообще солдат.
    – Ну, судя потому, как он меня обучил, что я не погиб в первом же бою, то, как видно нет.
    Тренировки продолжались в свободное от прочих обязанностей время. Тренировки требовались самому Мартину, так как во время спаррингов с Хребтом он повышал и свой уровень тоже, проводя приемы которые с бездушным деревом не сделать.

36

    Отдых подошел к концу, раненые немного подлечились и уже могли участвовать в схватках и бандиты решили, что настало время очередного нападения. Много золота не бывает. Но вот количества людей явно не хватало даже с учетом выздоровевших, а охрана в обозах уменьшаться не хотела и по-прежнему составляла от двадцати до тридцати человек. Так что простым лобовым столкновением сделать, что-либо вряд ли бы удалось.
    Но неожиданно Ярому в голову пришла идея, которой и воспользовались. Решили срубить дерево и повалить его на дорогу. Но не перед обозом как это обычно делали другие банды, перекрывая каравану путь вперед или назад или вперед и назад одновременно, чтобы никто не смог убежать и спокойно оттеснив охрану забрать все что они хотели, а повалить дерево прямо посреди телег, чтобы разбить обоз и охранявший его отряд на две половины, а если совсем уж повезет то и придавить тяжелыми ветками часть купеческой охраны.
    Так и сделали. Заранее подрубили подходящее дерево и принялись ждать очередного купца. Их сейчас ходило довольно много, все старались успеть потому как до начала торгов оставалось всего несколько дней и опоздавшим могло ничего не достаться.
    В этом разбойничьем набеге им просто повезло, что они не только добились своей цели обогатившись и в том что никто не погиб, хотя без ранений все же не обошлось, несмотря на то что охраны у купца было больше тридцати человек. Несмотря на такую численность Ярый не отступился и дал отмашку для начала атаки.
    Два человека навалились плечами и подрубленное дерево начало с треском падать. Лошади всадников, заметив опасность инстинктивно понеслись вперед оставив второй обоз совсем без конной охраны, даже несколько пехотинцев прикрывая головы руками побежали вперед, а не назад. Часть из них придавило ветками. И вот на этот оголенный участок – вторую телегу оставшейся почти совсем без охраны – десять пехотинцев сидевших на телеге и направил своих бойцов Ярый.
    Половину охраны выбили стрелами и камнями Грач с Камнем действуя в своем амплуа, а оставшиеся наемники и погонщики приняв бой скорее по привычке, но быстро поняв что им ничего не светит, так как помощь к ним пробиться через густые ветви достаточно быстро не могла, а за то время пока она к ним пришла бы их два раза успели бы убить, почли за лучшее бежать.
    Поскольку, как правило, на второй телеге едет помощник купца и его охраняют чуть хуже, то золота здесь не оказалось, только серебро. Но и этого было вполне достаточно, особенно если учесть с какой легкостью оно им досталось. Более того, со второй телеги выгребли все припасы даже несколько мер овса для лошадей. Здесь же оказалось несколько бутылей с крепкой брагой, так что разбойники вечером отмечая успех перепились на славу, пересчитывая по двенадцать серебряных и по двадцать медных синглов.
    В этой короткой схватке бывшие «щенки», бились в первой линии и было заметно как особенно слаженно действовали Дворянчик с Хребтом. Так что через день, после того как раздали теперь уже действительно равную долю к ним подошли Глазастый с Камнем.
    – Твоя взяла Дворя… Мартин, – споткнувшись на кличке Флокхарта, махнул рукой Камень, зная как нервно он к ней относится. – Учи и нас военному делу…
    Глазастый согласно кивнул, добавив:
    – Если ты конечно не против…
    – Отчего же против… вовсе нет, – несколько смутившись от оказанного доверия, отозвался Флокхарт. – Но если вы это решили всерьез, то пойдемте резать ветки на щиты.

37

    Через три дня после последнего удачного нападения на торговые обозы из леса вышел заросший бородой разбойник. Его из-за перестука во время тренировки никто не услышал и обнаружили лишь когда чужак захлопал в ладони и проговорил, чтобы услышали:
    – Неплохо, очень неплохо…
    Мартин со своими новыми друзьями, которые до этого разбившись на пары, вели учебный бой, мгновенно построились в линию ощетинившись, кто чем, закрывшись щитами.
    – Это еще лучше, – одобрительно закивал бородач подходя все ближе. – Настоящие бойцы, не то, что мои обалдуи…
    За его спиной Флокхарт заметил еще несколько теней, которые стали постепенно материализоваться в других разбойников. Всего он насчитал двадцать человек. Следовало вообще-то поднимать тревогу, но с другой стороны этот бородач не держал в руках оружие и он появился сам, выдав себя с головой, хотя мог бы со своими людьми сразу разделаться с четверкой.
    – Что вам нужно? – наконец спросил Мартин. – Кто вы?
    – Нужно мне поговорить с вашим атаманом, а зовут меня Быком. Так и передай своему командиру, малый…
    – Отходим… – прошептал Мартин, не желая чтобы остальные оставались наедине с этой бандой конкурентов, которые как он понял пришли сюда разбираться именно на счет территории обитания. Это не было редкостью.
    Четверка, даже не собирая свои разбросанные вещи, скорым шагом вернулась в лагерь.
    – Ярый…
    – Чего тебе, Дворянчик? – недовольно пробурчал главарь. Он собирался немного вздремнуть после довольно сытного обеда.
    – У нас гости… Некто Бык.
    – Проклятье! – мгновенно вскочив на ноги, закричал Ярый, хватая свой двуручник. – Все в полную боевую готовность!
    Пока разбойники облачались в свои хлипкие доспехи, появился сам Бык со своей бандой. Люди обеих групп смотрели друг на друга настороженно, но при этом разбойники Быка поглядывали еще и с высока, ведь их в два раза больше и они не сомневались в своей силе. Может быть именно поэтому, а не по негласному разбойничьему кодексу пришли открыто, не напали ночью или во время трапезы, чтобы иметь больше шансов на успех в «переговорах».
    – Ты кто? – спросил Бык, выходя на крохотную полянку на которой обитали люди Ярого.
    Остальные остались посреди деревьев, окружив стоянку полукругом, чтобы в случае чего быть готовым к нападению или наоборот к отражению.
    – Ярый, – представился главарь. – Чего тебе нужно, Бык?
    – В принципе немного… Вы должны отдать мне половину всего, что успели награбить…
    – В честь чего?
    – Это не все, – с раздражением махнул рукой Бык. Видимо он не любил, когда его прерывали. – Вы должны отдать мне половину всего что награбили, и сделать одно из двух: либо уйти отсюда, либо поступить под мою руку… Правда есть еще и третий вариант, но не думаю, что в этом случае у вас есть хоть какие-то шансы.
    Мартин понял, что под третьим вариантом имеется ввиду битва. Что ж, шансов у них действительно в этом случае не много. Но с другой стороны он в банде Быка нигде не видел ни одного лучника, а как известно хороший стрелок стоит десятерых даже в схватке на короткой дистанции, особенно если учесть что есть еще и Камень со своими метательными способностями. Так что неизвестно, как поступит Ярый несомненно учитывающий сии моменты.
    – Ну и в честь чего? – повторил свой вопрос Ярый, когда Бык умолк и выжидательно уставился на своего коллегу-конкурента. – В честь чего мы должны отдать тебе половину честно награбленного, уйти или влиться в твою банду?
    – В честь того, что это моя территория, Ярый! А ты приходишь сюда и начинаешь грабить купчишек, оставляя меня и моих ребят без заработка! Так дела не делаются. В конце концов, я мог бы потребовать отдать все что у вас есть, – напомнил Бык кивнув на своих людей, чуть успокоившись, намекая на численный перевес своей банды. – Так что цени мою доброту…
    Бык позволил себе улыбку. Наверное, это было лишнее, потому как Ярый только еще больше нахмурился и, уже достаточно хорошо зная своего командира, Мартин понял, что тот не отступит.
    – Камень, – прошептал Флокхарт.
    – Чего?
    – Встань за нами и приготовь свой мешок… Дело дрянь.
    – Понял.
    Камень тоже догадался, что сейчас произойдет непоправимое и сдвинулся за щиты своих друзей, выудив из мешка камень поувесистей, глазами отыскивая наиболее уязвимые для его оружия жертвы. Таких было полно – шлемов практически никто не носил, даже войлочные шапки, которые могли бы смягчить удар, были не у всех.
    – Остальным, чтобы ни случилось, надо держаться вместе плечом к плечу. Только в строю прикрывая друг друга, мы будем силой. Поодиночке нас быстро перебьют.
    Ярый решил чуть затянуть развязку, чтобы его люди смогли получше подготовиться к бою, в том числе и морально.
    – Ну и какую долю мы будем получать, если пойдем под твою руку? – спросил он.
    – Поскольку я сегодня добрый, то предлагаю вашей группе одну шестую от общей добычи, а там уж делите между собой как вам захочется.
    – Этого мало. Одна треть – это справедливая цена и все наше остается с нами.
    – Ты забываешься Ярый. Либо уходи, либо соглашайся на такие условия. Я ведь могу вообще забрать все.
    – Попробуй!
    «Ну, вот и все!» – дрожа как осиновый лист, подумал Мартин, но когда раздались боевые кличи обеих банд, он обрел странное спокойствие сродни апатии, лишь еще раз добавил:
    – Держимся вместе! Плечо к плечу! Щит к щиту! И не высовываться!

38

    Люди Быка по команде своего главаря рванули вперед практически не защищаясь, что стало для них большой ошибкой. Камень начал метать свои снаряды с удивительной скоростью и сразу несколько человек рухнули в траву как подкошенные нелепо взмахивая руками.
    Добавил из-за дерева Грач и, еще тройка человек свалилось на землю со стрелами в груди. Далее дистанция сократилась до сверх короткой и началась полноценная рубка. Но дело было сделано и в течении нескольких секунд пока работал Камень и Грач количество противников сравнялось в пропорции один к одному.
    Грачу не повезло. На него, как на самого опасного бойца банды, навалилось сразу два противника. Одного он, несмотря на отчаянные зигзаги нападающего, ссадил стрелой но другой, добравшись до своей жертвы, погрузил в него свой меч и вспорол брюхо до самой грудины. Грач потянулся за следующей стрелой, вместо того чтобы схватиться за меч, что и стало его смертельной ошибкой. Впрочем, с мечом он стоил не много, так что исход в любом случае был бы один.
    Камню тоже стало не до метания булыжников. На них налетело четыре человека и он поступил куда как правильнее встав в строй, понимая что троим его друзьям даже практически в непробиваемом строю с четырьмя не справиться. Разбойники рубили так остервенело, что парням приходилось лишь защищаться. Самодельные щиты при этом быстро приходили в негодность.
    – Щас мы вас на ремни изрежем, сопляки! – в ярости пообещал один из разбойников и остальные поддержали его злорадным смехом.
    Удары людей Быка сыпались на них как крылья мельницы в непогоду, но щиты пока выполняли свое предназначение. Четверка отступала не разбивая строй, став чуть дугой чтобы их не смогли обойти с флангов. Отступление продолжалось до тех пор пока бывшие «щенки» не почувствовали что их противники чуть выдохлись и в этот момент они сами перешли в атаку.
    – Шаг вперед! – скомандовал Мартин и четверка чуть навалилась вперед.
    Буквально сразу же Флокхарт подколол своим копьем открывшегося противника Глазастого стоявшего от него по правую руку. Тот поднял руку с мечом, чтобы нанести сокрушительный удар по измочаленному щиту Глазастого и Мартин проткнул его между ребер.
    Противник загнулся и получил уже от самого Глазастого хороший удар дубиной по голове, отправившего своего противника в мир вечной охоты. Смерть их товарища от каких-то «сопляков» произвела на оставшихся троих удручающее действие, что дало четверке еще продвинуться на шаг вперед еще немного разбив строй своих противников, что не могло не сказаться на результативности и Камень сделав резкий выпад под защитой щита своим топориком рубанул по ноге своего противника. Тот дико закричал и пропусти еще один удар уже от Хребта дубиной в грудь проломившей ему все ребра и отбросившей на спину.
    – Держать строй! – напомнил Мартин, увидев, что его товарищи, опьяненные кровью и видимой легкостью добычи, сейчас рванут вперед на врага обычной толпой добивать двух оставшихся деморализованных противников, что могло стать для них фатальной ошибкой.
    – Держать стро-ой!!!
    Командный голос сделал свое дело, отрезвил парней и строй выровнялся.
    – Построение «Скорпион»!
    С этим выкриком им самим придуманным строем, Мартин отступил назад, а Глазастый, Хребет и Камень вновь сомкнули щиты. Оставшиеся двое словно обезумели и вновь обрушили на «сопляков» мощные удары мечей, но на этот раз тактика четверки сменилась. Трое просто держали удары и не думая отвечать, в то время как Флокхарт выбрав удачный момент поверх голов своих товарищей, словно скорпион своим хвостом, нанес еще один удар, копьем поразив одного из нападавших в плечо, отчего тот выронил свой меч и побежал прочь.
    Последний, оставшись один тяжело дыша, отступил назад.
    – Проваливай мужик, – посоветовал Камень, злорадно улыбнувшись. – А то мы сейчас тебя в капусту изрубим. Хотя если хочешь, то можем и на ремни…
    Их противник опустил ржавый меч и действительно, чуть помедлив, бросился следом за своим ранее убежавшим раненым в плечо товарищем.
    Друзья победно закричали не в силах сдержать эмоции от первого по-настоящему успешного боя к которому они учились, чувствуя себя сильными как никогда.
    Тем временем вокруг также кипела битва, уже лежали раненые и убитые с обеих сторон. Бык и Ярый убив по одному противнику, встретились друг с другом. Двуручный меч против легкой секиры. Бык отлично владел своим оружием и разобравшись с приемами Ярого перешел в наступление и начал его давить. Выкрутив меч из рук своего врага, и отбросив в сторону, он замахнулся секирой словно дровосек, проговорив:
    – Зря ты не согласился, Ярый…
    И начал довершать удар, от которого уже некуда было увернуться. Этот момент заметил Флокхарт и недолго думая, мгновенно перехватил свое короткое копье в положение для метания и, коротко замахнувшись, метнул его со всей силы. Копье вошло в живот Быку и тот дернувшись рефлекторно изменил направление удара и секира вошла в землю рядом с дернувшимся в сторону головой Ярого.
    Через несколько секунд схватка между бандами закончилась. Не столько потому что погиб один из главарей по негласному правилу считавшейся концом битвы, а потому как биться уже по сути стало некому. Повсюду лежали убитые и истекающие кровью раненые, требующие, чтобы им помогли.
    Банда Ярого потеряла в схватке троих человек убитыми: Грач, павший первым; некто Моргун, прозванный так из-за того что часто моргал, вот и проморгал очередной удар и худосочный Крест. Флокхарт не погнушался и снял с него свой кожаный доспех отданный ему Диким. Еще двое были серьезно ранены. Полностью без повреждений оказалась четверка бывших «щенков» да главарь, которому так и не раскроили черепушку секирой.
    Банда Быка понесла несколько большие потери в основном из-за лучника, всего семь человек убитыми и четверо раненые это не считая тех что получил булыжниками от Камня – у них на лбах появились здоровые налившиеся кровью шишки, а под глазами всплыли синюшные круги. Потеряв сознание, они вышли из игры и пропустили все самое интересное, а когда очнулись, то обнаружили, что власть переменилась. Теперь хозяйничал Ярый.
    – У меня к вам есть предложение, – начал он, когда все немного привели себя в порядок, совместно похоронили всех мертвых, подлечили раненых и уселись вместе у костра правда по разные его стороны. – Поскольку все мы потерпели из-за этой драки серьезные потери и по отдельности ничего не стоим, то предлагаю нам с вами объединиться, но теперь уже на моих условиях.
    – Какие условия? – спросил один из подчиненных ныне покойного Быка.
    – Щедрые, весьма щедрые… Собственно такие же какие я требовал для себя. А именно, равная со всеми доля с добычи, и так уж и быть все, что ваше остается у вас. Все кто хочет попытать счастья в других бандах – скатертью дорога, но не думаю, что там предложат вообще что-то подобное. Ну как?
    – Хорошее предложение, – кивнул тот же бандит, по всей видимости бывший заместителем Быка, как Дикий у Ярого, который кстати получил небольшое ранение. – Я согласен.
    Остальные, особенно молодежь, также согласно закивали головами. Предложение Ярого действительно отличалось щедростью, если еще учесть что он являлся победителем и мог вообще забрать все как законный трофей. Впрочем, с имуществом, а точнее с деньгами убитых противников он так и сделал.
    Деньги же погибших людей из банды Ярого поделили между оставшимися в живых ее членами. Люди Быка остались при своих чем были весьма довольны.
    После объединения двух банд в одну под рукой Ярого вместе с ним самим оказалось двадцать человек. С такой большой бандой, можно покушаться на более крупные караваны, а значит и добыча будет куда как больше, что не могло не радовать разбойников.

39

    Как это обычно бывает во вновь образовавшейся банде после притирки сопровождавшейся небольшими стычками, правда не доходивших до драк и определением новой иерархии, определились свои неформальные группы. На этот раз они сформировались по возрастному признаку в итоге десять человек бывалых и десять человек молодняка – бывшие «щенки» из той и другой банды которые занимались разбоем первый, максимум второй сезон.
    Самым старшим все равно остался Мартин Флокхарт он и стал неформальным лидером среди молодняка, хотя этому сильно мешало его прозвище. Потому один из тех кто разбойничал уже второй год, но будучи при этом младше на два года попытался перетянуть симпатии на себя. Но у него ничего не получилось, не потребовалось даже выяснять силу на кулаках. Самовыдвиженец, по всей видимости, пользовался не слишком большим уважением среди своих, потому половина из них просто перешли на сторону Дворянчика, и тот молодчик по кличке Зуб, быстро сник.
    – Ты специально молодняк оставил? – как-то поинтересовался у Камня Мартин, кивнув на шестерых ребят пятнадцати-семнадцати лет с отметинами на лбу, из-за которых они сами друг над другом посмеивались.
    – Нет, просто так получилось. Они, как и мы самые плоховооруженные и защищенные потому и оказались в числе первоочередных и легкопростреливаемых целей.
    – Тогда понятно.
    Однажды один из них по кличке Сухой с отметиной Камня на лбу подошел к ним, когда Мартин приступили к очередной тренировке.
    – Возьмете меня?
    – Тренироваться строю? – переспросил Мартин.
    – Да. Я когда чуть очухался, видел, как вы разделались с Кривым и остальными.
    – Так чего ж не помог им?
    – Да нет, не струсил я, – понял подтекст Мартина Сухой. – Просто после того удара по лобешнику даже глаза в кучу собрать не мог, все двоилось. Мне вообще казалось, что вместо двадцати человек дерутся все сорок!
    Слышавшие разговор засмеялись, особенно те кто знал о чем говорил Сухой, они испытывали примерно то же самое когда очнулись и долго не могли прийти в себя.
    – А если бы и пошел в бой то махался бы с видением, рубя воздух…
    – Что ж, милости прошу, – улыбаясь, зазывно махнул рукой Флокхарт. – Щас мы тебя научим плести щит из веток, и можешь вставать в строй вместе со всеми.
    Вслед за Сухим в тренировку втянулся и остальной молодняк. Даже пробовавший поначалу бузить Зуб и тот запросился строй. Вопрос с оружием решился просто, его оказалось достаточно с прошлой схватки от старших товарищей залегших в сырую землю, как и с более-менее нормальной броней из кожи и войлока. Так что теперь отроки имея нормальное вооружение – короткие мечи и броню (кое-кто местами даже металлические накладки), превратились в полноценное строевое соединение. Теперь можно было пробовать классические построения в две линии защитная и короткокопейная, когда передняя линия лишь принимала на себя удары, а задняя – колола копьями.
    Чувствовалось, что и старшие товарищи несмотря на довольно издевательские смешки сами не прочь заняться чем-то подобным, потому как хоть краем глаза но видели эффективность строевого боя, но им не позволял статус опытных и все умеющих.
    «Ну и подыхайте из-за своей гордости», – усмехнулся про себя Флокхарт.
    Вернул Мартин и свой нож. Еще в самом начале к нему подошел Ярый и поблагодарил:
    – Спасибо что спас мне жизнь, – признал он.
    Хотя далось ему это признание, по всей видимости, не очень нелегко, потому и благодарил вдали от всех, чтобы никто не видел. Но Мартину на это было плевать, как и на его благодарность.
    – Да не за что…
    – Нет, так не пойдет. Что хочешь за это? Я не люблю оставаться в долгу… Золота?
    – Ну, если вы настаиваете, то верните мне мой нож…
    – Держи, – с готовностью снял Ярый нож Мартина со своего пояса и указывая на кожаный доспех, добавил: – Я вижу, ты уже вернул все, что тебе принадлежало.
    – Не совсем, командир.
    – Ну да… – кивнул Ярый с легкой усмешкой вспомнив о медальоне висевшем на шее Дикого. – Но тут я тебе ничем помочь не могу.
    – Я понимаю.
    – И все же, зачем ты меня спас? Остался без оружия, а что если кто-то бы продолжил на вас атаку? Риск…
    – Признаться я уже не знаю… Но сейчас обдумав свой поступок я понял что вы наиболее приемлемая для меня кандидатура в качестве командира.
    – Хм-м… в смысле?
    – Выиграй Бык, что от него ждать неизвестно, а с вами уже вроде как привычней.
    – Ну, убил бы его потом, после того как он меня раскроил бы пополам.
    – Тогда дело совсем плохо, – усмехнулся Мартин. – Остался бы Дикий, я бы тогда предпочел бы походить под рукой неизвестного Быка, чем видеть в качестве командира абсолютно непредсказуемого Дикого. И потом неизвестно оставил ли Бык нас, именно нашу четверку, в живых, после того как мы перерубили столько народу из его банды. Такой позор не каждый может снести. А мы как напоминание перед глазами каждый день маячили бы.
    – Ясно.
    Теперь Флокхарт жалел, что оказался так болтлив. Впрочем, с ним всегда была эта беда – несдержанность на язык. Хотя он не видел, чем так уж фатально навредил себе и навредил ли вообще, разве что только слишком откровенной оценкой командного состава… Просто впредь нужно было держать язык за зубами.

40

    В любых бандах в человеке развивается звериное чувство опасности, он начинает ощущать ее кожей или видеть со спины, будто на затылке появился третий глаз.
    Вот и у Мартина развилось нечто похожее, у него буквально мурашки побежали по телу, когда он почувствовал на себе взгляд. Быстро обернувшись, он увидел рядом друг с другом Ярого и Дикого, по всей видимости, не так давно на него смотревших, прочитав по губам первого: «Подергай его немного». Дикий довольно улыбнулся – вот и законный повод развлечься.
    «С чего бы это вдруг?! – все таки с тревогой подумал Флокхарт, тут же вспоминая недавний разговор с Ярым. – Или он решил, что я покусился на его власть? Или могу это сделать в ближайшем будущем и хочет развеять мой авторитет? Бред…»
    Это предположение выглядело смешным и нелепым с любой точек зрения. Ну, разве можно предположить, что бывалые дядьки будут подчиняться юнцу еще совсем недавно бывшего «щенком»? Да ни в жизнь!
    «Тогда что? – снова начал размышлять Мартин. – Или Ярый боится, что я отколюсь от банды и создам свою из молодняка, который уведу с собой и потому меня надо принизить?»
    Эта мысль показалась Флокхарту более здравой чем первая, но все же слишком натянутая. Ни о чем подобном он не помышлял, да и вряд ли молодняк пошел бы с ним. Все же они неопытны и количество не то, чтобы действовать самостоятельно, а прибиваться к другой банде смысла нет – доходы будут куда ниже чем в этой.
    «Тогда в чем дело демон его подери?! – негодовал Мартин. – Может дело не во мне, а в Диком?»
    Такое предположение после некоторого раздумья тоже показалось весьма здравым. Дикий подмял под себя несколько человек из новеньких и стал возвышаться, что не могло понравиться Ярому и резонно предположить, что он собирался уесть своего заместителя руками Мартина.
    «Но неужели он думает, что я могу совладать с Диким, с этим бугаем?! – Подумал Флокхарт, а потом не без нотки самодовольства додумал: – А почему бы и нет?..»
    Все Мартину было слишком сложно и непонятно, одно было ясно точно – Ярый сталкивал друг с другом, по его мнению, слишком возвысившихся людей, и могущих угрожать его авторитету как единоличному лидеру банды. В общем Ярый в любом случае убивал сразу двух зайцев, если не уесть одного так в любом случае будет уязвлен другой. Что вполне понятно.
    «Хотя мне возможно просто все показалось и я раздуваю из мухи невесть что», – попробовал отмахнуться от тревожных мыслей Мартин, но это у него плохо получилось.
    По крайней мере, он не удивился и даже в какой-то степени с облегчением воспринял излишне грубый толчок Дикого и его раздраженный говор, означавшего, что он все же не ошибся:
    – Подвинься Дворянчик, а то расселся тут как настоящий барин! Не пройти, не проехать!
    Дикий с шумом сел у костра между Мартином и Камнем. По сути, Дикий являлся командиром молодняка, в то время как Ярый, как более высокий начальник, командовал бывалыми.
    «А почему бы и нет? – решился Флокхарт. – Рано или поздно все равно придется с ним столкнуться. А сейчас я вполне в своей форме…»
    И еще раз глубоко вздохнув унимая внутреннюю дрожь, произнес с пренебрежением и прямо таки сквозившим презрением в голосе так чтобы слышали все:
    – Не толкайся Дикий, а то лезешь напролом как беременная корова…
    Все разговоры за костром тут же стихли, стало слышно, как потрескивают дрова в огне. Люди так и остались сидеть с разинутыми ртами, кто-то даже остановил жевательное движение на полпути, да так и замер, переводя взгляд с Дикого на Мартина и обратно.
    – Что ты сказал, помесь свиньи и черепахи?! – вскричал Дикий, посте того, как пришел в себя от неслыханной наглости подчиненного, а вокруг стали раздаваться едва слышные шепотки. – Я же тебя за это удавлю!
    Мартин лишь усмехнулся, Дикий в своем амплуа, эти помеси он мог придумывать бесконечно, ни разу не повторяясь. Остальные в этом искусстве были лишь жалкими подражателями.
    – Что слышал Дикий. Не видишь, я разговариваю? Неужели свободных мест нет, вон пустые места. Так ведь нет…
    Договорить Флокхарт не смог, вылетев со своего места от костра. Благо он ожидал подобного действия от Дикого и успел подставить блок руками, так что отделался лишь сильным толчком, а не сломанным носом или выбитыми зубами.
    – Да я тебя за такое Дворянчик в землю по самую ноздрю вобью!!!
    – Попробуй… И еще, это относится ко всем, хватит называть меня Дворянчиком. Признаюсь, мне это уже жутко надоело.
    Это было уже верхом наглости. И если до этого еще можно как-то обойтись миром, пережив минуту побоев, но тогда вообще можно забыть о каком бы то ни было авторитете в группе навсегда, то теперь дело принимало совсем уж скверный оборот и без драки до смерти не обойтись.
    – Защищайся падаль, я тебя убивать буду! – в конец взбесился Дикий, крутясь на месте то вправо, то влево в поиске своего оружия.
    Наконец он нашел своей ятаган с легкостью могшего поспорить своей серьезностью с двуручным мечом. Флокхарт тоже не стал задерживаться и подхватил свое обмундирование. Быстро надел доспех, нацепил пояс с коротким мечом и ножом, взял щит и после секундного раздумья подхватил копье.
    – Ты с ума сошел?! – зашептал Камень, помогая Флокхарту застегнуть застежки доспеха. – Он же тебя убьет! Посмотри какой он здоровый и при этом еще быстрый!
    – Вполне возможно… но я этого постараюсь не допустить.
    Члены банды быстро освободили место и образовали круг диаметром в десять-пятнадцать шагов, внутри которого по негласным правилам и предстояло биться спорщикам. Все уже делали ставки на победителя, в руках замелькали реальные деньги, а значит, кто-то мог реально обогатиться, поставив на темную лошадку – Дворянчика.
    Ярый на все это взирал без какого бы то ни было участия, собственно он и спровоцировал подобное развитие событий, а значит, он дозволял проведение боя, чего не позволил бы прежде из-за острой нехватки людей, а сейчас народу полно и потеря одного погоды не сделает.
    Противники вошли в круг подбадриваемые членами банды, смотря, кто за кого болел. Мартин решил сначала биться мечом на который он и учился боевому искусству у дяди Кастора, а копье когда-то принадлежавшее Пилату и владению которым он также достиг гораздо большего мастерства воткнул в землю на краю образованной площадки.
    Правилами допускалось взять с собой в круг весь свой арсенал и пользоваться им по мере необходимости. Нельзя только пользоваться чужим оружием которое могли дать сердобольные товарищи. Такого товарища самого могли жестоко наказать.
    – Ты пожалеешь о том дне когда появился на свет, малек! Я буду тебя мучить долго и медленно! Ты будешь лизать мне ноги, умоляя, чтобы я прикончил тебя быстро!
    – Серьезные перспективы. Потому я постараюсь не доводить дело до такого, – кивнул Мартин. – И пришью тебя сразу.

41

    Словесная дуэль закончилась быстро и противники начали сходиться, принявшись кружить хоровод изучая друг друга. Дикий был слишком вспыльчив, часто бросался в неподготовленные атаки, выходя из них живым только благодаря своей скорости и сковывающим движения страхе, что он внушал своему противнику. Именно на этом и собирался сыграть Мартин – дождаться подобной дикой атаки.
    Дикий не стал долго раскачиваться и подтверждая свою кличку с диким криком бросился на своего противника делая быстрые замашистые косые удары своим ятаганом сверху вниз способные разрубить человека надвое.
    Флокхарт легко ушел с линии атаки первых ударов острого клинка, даже и не пытаясь принять их на щит что в принципе бесполезно и глупо.
    Действия Дикого встретили в толпе одобрительным гулом и подзадоривали усилить натиск. Но он кажется никого не слышал, и видел только лишь своего врага, пытаясь достать его своим клинком. Но Мартин постоянно оказывался вне его досягаемости и все удары уходили впустую. А как известно самые изматывающие удары это удары угодившие в пустоту.
    Хоровод продолжился, стало видно, что Дикий чуть остыл и более трезво оценивает ситуацию, но все равно его глаза горели бешеным огнем, и он вновь пошел в атаку. На этот раз некоторые удары Мартин не только принял на щит но и отвел в сторону мечом. Возможностей для атаки самим Мартином все еще не представлялось, а атаковать самому было чистейшей глупостью, по крайней мере сейчас, когда его противник все еще находился в своей полной силе.
    Во время очередного размена ударами Дикий выбил из рук Мартина меч отсушив ему руку, благо, что не отрубил… что было встречено восторженным возгласом предвкушая великолепное зрелище. Прозвучало в этих возгласах и нечто похожее на сожаление, что все кончится так быстро, ведь копье Мартина в результате всех их хороводов оказалось за спиной у Дикого и пройти сквозь него просто так не представлялось возможным. Любая попытка, по их мнению, окажется для Дворянчика смертельной.
    – Ну что, допрыгался выкидыш ежа и зайца?! – усмехнулся Дикий, чувствуя, что уже почти победил, осталось лишь нанести решающий удар. – Я дам тебе шанс на спасение… встань на четвереньки и вылижи мне сапоги!
    В толпе раздался заливистый смех, хотя все понимали, что Дворянчик на это не пойдет, понимал это и Дикий просто желая как можно сильнее уесть своего смертельного врага, выбить того из колеи и покончить одним ударом.
    Мартину, по правде говоря, на это ответить нечего не мог, нож в руке который он вынул взамен потерянного меча, валявшийся у ног Дикого, не являлся существенным в такой драке. Кроме того, Дикий заметивший взгляд Мартина на свой меч подцепил его носком и подбросил в воздух, мастерски поймав левой рукой.
    – Тебе это нужно, ты помесь козла и верблюда? – издевательски усмехнулся Дикий, вертя мечом словно игрушкой перед носом у ребенка.
    Флокхарт только сглотнул пересохшим ртом, проталкивая в горло густую слюну.
    – А не получишь!
    Дикий выбросил меч Мартина за живой круг и снова перешел в наступление. Взмах ятаганом, Мартин пошел влево уходя от удара, одновременно приседая с шажком вперед подныривая под Дикого, выбрасывая вперед левую руку со щитом вкладывая в удар всю силу и полученную инерцию во время движения.
    Удар кромкой щита в живот Дикого получился что надо и тот прогнувшись поспешно отступил назад. Его неподготовленный удар по уходящему противнику Мартин легко отбил щитом и кувыркнувшись по земле в один момент оказался рядом со своим копьем, тут же оказавшийся у него в руке. Вот только щит оставлял желать лучшего… Ветки так и топорщились во все стороны словно разодранное птичье гнездо.
    Подобный стремительный поворот событий встретили бурей восторга, пожеланиями удачи и даже аплодисментами, что взвило и без того взвинченного Дикого не на шутку.
    – Я расколю пополам тебе твою голову рыбье говно! – вскрикнул Дикий с криком бросаясь в очередную атаку.
    «Ну наконец-то!» – возликовал Флокхарт почувствовав в движениях Дикого некоторую задержку и тяжесть, означавшую что его враг в подобном долгом бою начинает выдыхаться со своим тяжелым ятаганом. Именно этого ждал Мартин весь этот бой, именно это давало ему шанс на победу.
    От щита остались одни ошметки, просто куча хвороста во все стороны торчащая ветками.
    – Сделай его Мартин, сделай! – кричал кто-то из его новых друзей.
    Понимая, что возможно другого шанса может и не представиться и Дикий его зарубит, стоит только потерять единственную защиту, Флокхарт пошел в наступление, резкими движениями выбрасывая копье вперед целя противнику в ноги.
    Скорее от неожиданности Дикий чуть отступил, оторвавшись от Дворянчика. Мартин окончательно разорвал дистанцию, отскочив назад. Одновременно он перехватил копье в положение для броска и метнул его в дикого. Как и ожидалось (хотя в тайне Флокхарт надеялся что все же попадет), Дикий ушел с линии атаки чуть отвернувшись, тем самым на мгновение утратив контроль над действиями Мартина, чего тот и ожидал.
    Само копье воткнулось в дерево рядом с одним из бандитов который глядя на вибрирующее древко нервно сглотнул.
    Флокхарт бросился вперед понимая что сейчас в любом случае наступит развязки и либо он убьет Дикого либо Дикий прихлопнет его. И когда противник повернулся к нему бросил в его лицо ошметки своего щита.
    Разбойник инстинктивно отбил его ятаганом, что стало роковой ошибкой, так как из-за этого он слишком далеко отвел свое оружие в то время, когда Мартин уже подскочил к нему с ножом в руке и поднырнув под очередной косой удар воткнул его в грудь Дикого.
    «Немного на прием Пилата похоже, – отметил Мартин, с грустью вспоминая своего друга, пусть тот и не считал его самого таковым. – Только переработан под местные условия».
    «Ох-х!» – раздался общий возглас разбойничьей шайки никак не ожидавшей такого исхода боя. Большинство членов банды ясное дело ставили на Дикого.
    Сам Дикий, замерев на месте, переводя взгляд с ножа в своей груди на Мартина и обратно, стал медленно заваливаться на спину, после чего грохнулся об землю, распластав в стороны руки испустив последний вздох.
    Мартин опустился на колено над Диким и сорвал с него шнурок с медальоном.
    – Вот теперь все мое при мне…
    Из круга вышли трое: бывшие приспешники Дикого оставшиеся без покровителя, которым за свои грехи, понукание своих же товарищей, предстояло опуститься на нижнюю ступень в бандитской иерархии. Они буквально горели желанием расквитаться с Дворянчиком за свой будущий позор.
    Но неожиданно для них с другой стороны круга вышли вперед встав чуть позади Флокхарта Камень, Глазастый и Хребет. Остальной молодняк не решился выступить против своих же старых товарищей еще по прежней банде под рукой Быка, но видимо их взгляд оказался более чем красноречив, так что тройка приспешников Дикого остановилась.
    Точку в этом противостоянии поставил Ярый, которому новое побоище не сулило ничего кроме новых потерь, выкрикнув:
    – Отставить! Все произошло честь по чести.
    Теперь в лесу стоял ликующий вой, причем ликовали все особенно молодняк, которых Дикий достал до смерти своей грубостью, понуканиями и оскорблениями. Они и подхватили его на руки, начав подбрасывать в воздух.
    – Ладно, ладно! Уроните ведь! Опустите меня! – также смеясь, кричал Мартин.
    Сжалившись, молодые разбойники опустили его на землю, тем более что к ним подошел главарь и, требовалось соблюдать приличия.
    – Дворя… – начал было Ярый, но осекся, увидев хмурый взгляд Мартина, спросив: – Как тебя называть теперь, ты вроде бы не доволен своим прежним прозвищем?
    – Ландскнехтом, – после короткой паузы ответил Флокхарт.
    – Что это означает?
    – Понятия не имею! – признался Мартин.
    – А вдруг что-нибудь похабное? А то будешь потом мучиться… Сам ведь выбрал.
    – Не думаю… Это было подписью под картинкой, на которой был изображен солдат… – пояснил Мартин.
    – Тогда ладно, – кивнул Ярый и уже громче для всех продолжил: – Ландскнехт победил в честном бою!
    Теперь Мартин точно знал, что Ярый хотел урезонить в первую очередь именно Дикого, другое дело что он урезонил его навсегда, на что явно не рассчитывал. Другую такую цепную собаку не найти.
    – Так и быть, теперь ты командуешь ими, – кивнул Ярый на молодых и становишься моим вторым заместителем. Не подведи меня…
    – Благодарю за доверие командир. Я вас не подведу.
    – Ладно, Ландскнехт иди, празднуй со своими… солдатами, – усмехнулся Ярый.

42

    После этого боя с Диким подопечные Мартина Флокхарта стали заниматься строевой подготовкой еще усерднее. Что неудивительно, они сами видели, уже во второй раз, чего можно достичь подобной тренировкой – завалить бугая который считался непобедимым.
    Правда нужно сказать, что и сам Мартин учился у своих учеников владению оружием при схватке тет-а-тет. Тому чему его не мог научить дядя Кастор. Особенно хорошие уроки ему давал Зуб разбойничавший уже второй год, а потому знавший много запрещенных приемов. Так что новички были полезны друг другу.
    – Толстый, на тебя никакой жратвы не напасешься! – с усмешкой заявил Бельмо, юный разбойник к которому перешел лук Грача, как лучшему стрелку в банде, несмотря на то что левый глаз его смотрел серебром.
    – Что поделать?.. – промычал Толстый. – Зато я самый сильный! А для поддержания силы мне нужна еда.
    Да силой Толстого боги не обидели. В кулачном бою без оружия на него ради интереса как-то набросились все вместе, и даже повалили на землю, но он словно дикий медведь раскидал всех по поляне, словно вцепившуюся в него свору собак. К нему, кстати, и перешел ятаган Дикого, поскольку только он даже среди бывалых мог с ним управиться.
    Остальные бойцы Мартина также делали успехи как в строевой подготовке так и в индивидуальных схватках. Так как в этой нелегкой профессии разбойника с большой дороги пригодиться могло все что угодно.
    Флокхарт тем временем ожидал очередного подвоха со стороны Ярого, для принижения его авторитета, поскольку сам Мартин чувствовал, что он действительно взлетел слишком высоко и слишком быстро. Но тот пока ничего не предпринимал и Ландскнехт старался делать все так чтобы атаман и дальше ничего не делал, выполняя все его приказы от и до, точно и в срок. Он считал что Ярый, скорее всего, будет противопоставлять ему Зуба, устраивая этакую внутреннюю конкуренцию, потому Флокхарт старался держать ухо востро.
    Странное дело, но Мартин уже не хотел уходить из банды как стремился это сделать с самого начала, подлечив рану в плече от стрелы и заполучив обратно как свой нож, так и медальон. Рана уже давно не давала о себе знать, все его вещи уже давно при нем, даже немного разбогател, но он не уходил.
    Конечно, его тщеславие тешило это командирское место в банде: в его отряде почти десять человек! Но Флокхарт знал, что это ни при чем. Где-то занозой сидело то, что он бросит свой отряд, своих подчиненных, но после некоторого размышления он понимал, что и не в этом все дело. Оставались только деньги. Их накопилось не так уж и много, чуть больше двадцати серебряных синглов, на дорогу до соседнего королевства хватит… Но что потом?
    Вот в чем дело, он не мог решить, что станет делать потом. Даже если его не поймают, даже если он благополучно доберется до соседнего королевства, имея при себе немного денег, что он собирается делать, как жить? На этот вопрос ответ Флокхарт не находил.
    Завести хозяйство не сможет, даже на его окраине, для этого нужно хотя бы десять золотых. Опять разбойничать? Так зачем тогда уходить и менять вполне сложившуюся банду, где ты уже занимаешь командирскую должность и весьма сплоченный коллектив, который понимает тебя, да и ты его, с полуслова, на другую, где все придется начинать сначала?
    «Но что будет, если я все же скоплю достаточно денег, как на дорогу, так и на крепкое хозяйство?» – задавал себе вопрос Флокхарт и вынужден был признаваться самому себе, что вряд ли покинет свою шайку даже в этом случае.
    Пожалуй, имелся еще третий вариант, когда никуда далеко уезжать не придется. Добыть достаточно денег, как для заведения нормального хозяйства, так и для откупного для старосты за Годхавна, для родных Пилата и графу для снятия с него статуса преступника. Но вот сколько именно нужно денег?! По самым скромным подсчетам Мартина, ему требовалось не меньше пятидесяти золотых, а то и все семьдесят. А еще лучше сто.
    «Правда граф может придраться к истории происхождения денег, – подумал Мартин. – Впрочем, не пойман – не вор».
    И вот имея отпускную грамоту можно уехать чуть севернее и завести свое хозяйство с Калистой.
    Калиста… В последнее время он все чаще думал о ней, о том времени проведенном с ней в шалаше… Как там она сейчас? Мартин едва владел собой в тот момент когда хотелось прикоснуться к ней. Хотелось рвать и метать, чтобы сбросить накапливающееся напряжение.
    – О чем думаешь? – весело спросил Камень присаживаясь рядом, тем самым разрушая воспоминания Мартина.
    – Да так, ни о чем…
    – Думал-думал! У тебя сейчас рожа такая мечтательная была! О девках ведь думал?..
    – Об одной, – все же признался Флокхарт, впрочем, не собираясь ничего пояснять.
    – Ничего. Вот грабанем еще пару обозов и денег будет достаточно чтобы иметь кучу девок!
    Мартин усмехнулся. В последнее время не только он думал о девках. Мужская кампания истосковалась по женским прелестям за месяцы проведенные в лесу на разбойничьей ниве. Всем как можно скорее хотелось добыть достаточное количество золота чтобы, вернувшись в центральные районы королевства не иметь никаких проблем ни с женщинами, ни с жильем, ни с едой, ни с питьем… вообще ни в чем не себе не отказывать.
    Но за зиму разбойники спускали всю добычу, добытую своей и чужой кровью и ранней весной снова сбивались в банды и уходили в леса, чтобы грабить честный народ на узких дорогах.
    Но вот как назло уже две недели на дороге не показывался ни один обоз. Торги на Поле уже начались и все кому нужно и смог уже туда добрались и торговались за товары, выкладывая золото за ткани, снадобья, вино, оружие, ювелирные изделия и всего того, что сделали инородцы с последних торгов.
    Для разбойников это означало, что максимум через неделю купцы отправятся в обратный путь с телегами полные товаров. Плохо только то что купцы на обратном пути как правило для лучшей охраны закупленных товаров объединяли свои обозы, а значит и свою охрану для лучшей защиты от разбойников. В то время как на Поле они спешили наперегонки друг с другом чтобы скупить понравившийся товар по более низкой цене, не имея жесткой конкуренции со стороны своих менее быстрых коллег. Теперь же им не нужно конкурировать между собой, требовалось лишь довезти товары до дома в целости и сохранности.
    Объединялись купцы и по той причине, что охрана редела по пути на Поле от бандитских набегов, зачастую сразу нескольких за весь путь и возвращаться с товаром (если после налетов еще оставались деньги) с поредевшим отрядом наемников, родным которых еще нужно платить страховку, было по меньшей мере неразумно.
    Банды в ответ на это также объединялись в шайки покрупнее, но не все, на что и рассчитывали купцы. Вот и Ярый не хотел объединяться с кем либо, считая что он один может справиться с любым обозом, хотя эмиссары от других банд приходили к нему чтобы обсудить вопрос объединения. Но Ярый их отсылал даже не выслушав до конца их предложения.

43

    – Ландскнехт!
    – Да командир? – достаточно быстро подбежал Мартин к Ярому на его призыв.
    При атамане уже сидел его первый заместитель по кличке Седой – действительно седого разбойника, но далеко не старого.
    – Обоз идет…
    Мартин понятливо кивнул головой – первый обоз отправившийся в обратный путь, полного разных товаров, которые тоже не грех прибрать к рукам.
    – Будем брать? – спросил Мартин.
    – Еще не знаю… Сейчас Глазастый доложит что там и как.
    – Понятно.
    – Ну а как твои ребята? Готовы?
    – Рвут и мечут командир. Только и ждут когда смогут проверить себя в настоящем деле. Говорят, засиделись уже.
    – Что ж, похвально, возможно сейчас им представится такая возможность показать себя. Пусть собираются.
    – Понял.
    Мартин отдал несколько распоряжений и его отряд стал быстро вооружаться и одеваться в доспехи, еще раз проверяя оснащение. Вскоре стали поступать первые уточненные сведения от Глазастого о размерах конвоя и его охране.
    – Двадцать телег… – начал читать знаки Ярый, – около тридцати всадников… идут впереди и позади обоза по пятнадцать голов… и пехотинцы… человек шестьдесят… Ну, кто что скажет?
    Ярый повернулся к Флокхарту, ожидая его слова. По старой традиции первым свое мнение должен высказывать младший, как по возрасту, так и по званию.
    – Слишком много командир, – наконец выдавил из себя Мартин, рискуя быть обвиненным в трусости, за что с него могли снять командирское звание и сделать простым бойцом.
    Но сто человек против девятнадцати! Нападение на такой хорошо охраняемый обоз такими малыми силами – гиблое дело.
    – Даже несмотря на то что мы подготовились на все случаи жизни, нас слишком мало командир… У меня все.
    – Значит ты против?
    – Я этого не говорил, – отрицательно замотал головой Мартин, опять кляня себя за свой язык. Ну зачем он ответил так резко? В конце концов он все равно ничего не решает! И попытался смягчить сказанное: – Просто, по-моему, это излишний риск. С нашей стороны в любом случае будут слишком большие потери.
    – Ну а ты что скажешь Седой?
    Разбойник пожал плечами.
    – В случае успеха добыча будет знатной… Возможно, что нам больше не придется здесь задерживаться, и мы сможем сразу уйти.
    – Я тоже так думаю. – Поставил точку Ярый. – Мы будем брать обоз. Выдвигаемся к дороге.
    Разбойники облачившись в доспехи скорым шагом приблизились к дороге и принялись ждать добычу у приготовленного для нападения места. Еще загодя некоторые деревья были подрублены, так что хватит пары мощных ударов топором, чтобы их повалить на землю поперек обоза. Таких деревьев было, аж пять штук.
    Весь состав банды перед нападением собрался вместе для последнего инструктажа и координации действий.
    – Будем брать третью и четвертую телегу начиная с головы, – дал вводную Ярый. – Брать головные или хвостовые телеги невыгодно – рядом с ними кавалерия которая порубит нас в капусту. Так что положим деревья между центральными возами и нападаем. Нам будет противостоять около тридцати пеших наемников, по пятнадцать человек с обеих сторон, но думаю, наши стрелки сравняют это число до приемлемого уровня.
    Камень и новый лучник по кличке Бельмо согласно кивнули головами, они это могли.
    – Далее пробиваемся к телегам. Ландскнехт…
    – Да?..
    – Твоя задача перебраться за телеги и сдерживать охрану вашим строем, пока мы будем все вычищать. Понятно?
    – Да командир.
    – Отлично. Тогда по местам.
    Разбойники разбежались по кустам. По два человека подбежали к двум деревьям с топорами и принялись ждать сигнала от атамана, чтобы повалить деревья на дорогу.
    Обоз медленно продвигался по дороге. Впереди авангардом ехали пятнадцать всадников, удалившись от основного обоза метров на сто. Они настороженно вглядывались в лес под забралами своих шлемов, чуть поворачивая головы из стороны в сторону, но листва надежно скрывала дополнительно замаскировавшихся разбойников, и они проехали мимо, не заметив ничего подозрительного.
    Далее показались первые телеги с товаром рядом с которыми шли пешие наемники, часть из них, отдыхающая смена, сидела на телегах не портя товар. Они также поглядывали в лес, не ожидая от него ничего хорошего.
    Что-то неправильным во всем этом показалось Мартину, но он никак не мог понять, что именно его насторожило. Но вот когда казалось, что загадка почти разгадана, Ярый махнул рукой, давая команду «лесорубам» и в ту же секунду раздались частые удары топорами по дереву, а за ними и треск на весь лес падающих стволов.
    Еще не успели стволы деревьев упасть на дорогу как Ярый вскакивая, закричал:
    – Вперед!
    И вслед за ним на дорогу бросались остальные разбойники. В том числе и Мартин, со своими бойцами уже напрочь забыв о своих подозрениях относительно обоза. Теперь нужно биться и отнимать товар у честных купцов.
    Деревья упали весьма удачно, отделив две телеги от остальных, в том числе и от весьма грозной охраны в лице всадников с их длинными мечами. Заработали Бельмо с Камнем отстреливая либо самых опасных бойцов охранников, либо самых незащищенных, это уж как получится, в любом случае уменьшая количество охраны.
    Затрещали еще три дерева, падая на дорогу создавая дополнительные препятствия для подмоги или давя ее ветками и стволами охрану, создавая дополнительную сумятицу в рядах из-за дико ржавших от страха лошадей. Впрочем, наемники пока не спешили на подмогу своим товарищам, попавшим в западню, вертясь на месте ожидая встретить разбойников которые нападут и на них никак не думая, что напал такой малочисленный отряд и лишь на часть обоза, а не на весь караван.
    Пока они вертелись, ожидая увидеть не существующих дополнительных грабителей, как бойцы встретились со своими непосредственными противниками и завязались первые схватки.
    Камню с Бельмом удалось сравнять численность обороняющихся с численностью нападающих и те оттеснили обескураженных наемников сначала к телегам. Тем более что их всего-то десять человек осталось, большинство валялось на земле либо со стрелой в груди, либо с пятном на лбу что в скором времени превратится в огромную шишку. Так что они по определению не могли организовать достойного сопротивления, а бойцы с другой стороны телег не успели среагировать и подоспеть на помощь.
    Так что охранникам пришлось отступить под стремительным натиском и отойти еще дальше за телеги. Там они приободренные поддержкой стали вести более ожесточенное сопротивление. Под прикрытием товарищей смогли даже взвести несколько легких арбалетов и сделать прицельные выстрелы. Большая часть болтов естественно досталась самому опасному противнику и Бельмо сразу с двумя болтами в теле слег где-то в траве.
    Но и разбойникам дальше продвигаться не требовалось. Они достигли своей цели и оттеснив охрану от возов начали ворошить содержимое телег, разбрасывая совсем уж ненужные или плохо реализуемые вещи.

44

    – Что за дерьмо?! Тут ничего нет! – закричал кто-то из бывалых разбойников вороша телеги.
    Мартин сумел обернуться лишь на секунду и увидел, как один из разбойников разбрасывает на землю солому, пытаясь добраться до дна телеги и найти-таки хоть что-то ценное. Но что-то говорило Флокхарту что он ничего не найдет, как нет ничего и в других телегах. Теперь он понял, что ему показалось неправильным в этом обозе.
    Слишком маленькая охрана, всего шестьдесят человек на двадцать телег. Даже вспомнив, какой численностью охранников, обладали подобные обозы когда они ехали в сторону Светлого поля становилось понятным что наемников должно быть не меньше ста человек! Даже если учесть что купцы потеряли много охраны во время первого перехода к месту торгов или уже на обратном пути, но тогда не было ни раненых, ни лишних доспехов от погибших наемников!
    «Да это же живец! – понял Флокхарт. – Нас банально поймали на живца!»
    Понял это и Ярый, приказав:
    – Отходим! Все отходим!
    – Отступаем! – продублировал приказ командира Мартин своим бойцам.
    – В чем дело Ландскнехт?! – с недоумением прокричал Хребет, отбиваясь от насевшего на него пехотинца.
    – Мы попали в засаду!
    – Ах, проклятье!!! – вскрикнул Хребет и Мартин не сразу понял чему именно, то ли такому позорищу то ли…
    Оказалось второе. Флокхарт заметил, что Хребта немного подрезали и рука держащая щит вся в крови, а значит, она скоро ослабеет и он просто не сможет защищаться.
    – Хребет, быстро на вторую линию.
    В отличие от бывалых они отступали строем, прикрывая друг друга от лезущих отовсюду сквозь ветви поваленных деревьев солдат. Да это их преследовали именно солдаты переодевшихся в простых наемников и составляющих специальный отряд призванный очищать дорогу от разбойников, от которых королевство несло большие убытки.
    Но совершить быстрый налет не означает, что удастся также быстро отступить, особенно если тебя вообще не собираются отпускать, как это делали обычные наемники, в задачу которых входило только охранять обозы, а не заниматься ловлей разбойников путем преследования их по лесам! Эти солдаты, осознав, как малочислен противник, стали его стремительно окружать.
    Раздались первые предложение о сдаче, но их никто не слышал из-за лязга боя, либо не хотел слышать.
    Отступление строем не позволяет развить большую скорость, но зато все бойцы еще были живы в отличии дерущихся каждый сам за себя стариков. Вот солдаты подкололи троих из старших товарищей, насев на одного по трое. Вот подколот четвертый бывалый сразу в живот и спину… Все это Мартин отмечал лишь боковым зрением руководя своим отрядом.
    – Камень, Глазастый! Во вторую линию! Остальные – круг!
    Названные юные разбойники быстро отступили за спины своих товарищей образовавших круг, так как их уже самих окружили и могли просто переколоть в спины. Новый порядок позволил им стать более компактными и лучше защищаться строем. Наседающие солдаты мешали друг другу непривычные к тому, что разбойники сами могут защищаться строем, а значит никак не могли сообразить, как с ними совладать. В то время как Хребет, Глазастый и Камень кололи своих противников короткими копьями, в образовывающиеся в строю щели не давая туда вклиниться врагу, либо поверх плеч своих друзей.
    Дикими вепрями ревели бывалые в количестве трех человек из девяти, размахивая мечами или топорами. Остальные уже лежали на земле кто бездыханный, а кто тяжело раненый, что для них ничего не меняло им все равно грозила смерть на графском суде если их вообще посчитают достойными тащить в такую даль в таком плохом состоянии и не прикончат здесь же на дороге просто чтобы не возиться, дескать сразу убили…
    Разбойники уже отступили в лес, но им это ничем не помогло, солдаты все никак не отпускали свою жертву и продолжали наседать и среди деревьев и кустов. Родная стихия не помогла бывалым и вот в живых остался только один Ярый. Только теперь Мартин полностью осознал, за что атаман получил свое прозвище в обычной жизни спокойный и рассудительный вожак банды.
    Ярость действительно плескалась у него через край. Их командир уже получил три смертельных ранения, но он этого словно не замечал, весь в крови продолжая махать своим двуручником подрезая не слишком осторожных солдат, продавая свою жизнь как мог дороже. Но вот и он вскоре пал. Солдаты налетев гурьбой буквально истыкали его мечами, не оставив на теле ни одного живого места.
    Остался только Флокхарт со своим отрядом в восемь человек. Бельмо куда-то пропал. Толи сумел сбежать, то ли слег с остальными.
    Юные разбойники уже серьезно ранили семерых, почти не получив сами никаких ранений, что заставило солдат отнестись к ним со всей серьезностью. Тем что стояли во второй линии уже перерубили копья но они сдергивали другие со спин своих товарищей стоявших в первой линии, отражавших лобовые атаки мечами и топорами сами делая рискованные выпады.
    Но несмотря на их умение, отвагу, все было кончено, это понимал каждый. Особенно когда к месту схватки подоспели арбалетчики…
    Раздался тройной звонкий звук рожка и солдаты наседавшие на них отступили, образовав плотный круг вокруг своих противников.
    Вперед на коне выехал командир. Он собственно и протрубил, отдавая приказ о прекращении схватки, видя что ничего хорошего из всего этого не выйдет и пока они добью разбойников он сам потеряет кучу своих бойцов, за что его естественно не похвалят. Кроме того, нужно привести хоть часть бандитов живыми. Тех что они подкололи раньше, долго не протянут.
    – Меня зовут капитан Джарвис… Надо признать, вы задали нам хорошую трепку, – сделал признание командир отряда. – Впервые вижу, чтобы юнцы держались так хорошо, настолько хорошо, что остались в живых в то время когда их старшие товарищи уже общаются с демонами нижнего мира… Обычно все происходит наоборот. У меня к вам предложение…
    – Какое?.. – тяжело дыша, спросил Мартин.
    Рубка действительно получилась знатной и признаться он не ожидал что они продержатся так долго, однако ж продержались. Они бы все полегли гораздо раньше, если бы охотники на разбойников пошли бы на них конницей или сразу взялись за арбалеты, но к счастью они пробрались достаточно глубоко в лес, где кавалерия бесполезна, не могла набрать скорость и просто проломить строй, а арбалетчики чего-то застряли.
    – Да обычное… Вы сейчас бросаете оружие и сдаетесь на милость правосудия.
    – Эта та же смерть только лишь в отсрочку...
    – Не знаю, возможно. Но если не сдадитесь, вы умрете здесь и сейчас. Вас всего девять человек, против ста…
    – Вас от силы шестьдесят, – возразил Мартин. – Я умею считать… читать и писать.
    – Такие способности весьма похвальны. Но нас действительно сотня. Еще сорок человек в пяти минутах хода позади этого обоза… собственно они уже разбирают завал, что вы там обрушили на нас.
    – Вас все равно меньше сотни! – со злостью выкрикнул Мартин.
    – Да, человек десять, не считая раненых, вы и ваши старшие товарищи подкололи… особенно последний из них постарался. Дикарь. Но за них на вас я зла не держу. Итак, мое предложение: вы бросаете оружие и сдаетесь. Вас будет судить благородный лорд на чьих землях вы промышляли разбоем и грабежом… В конце концов у кого-то в будущем возможно появится шанс сбежать или даже пережить заключение и вновь стать добропорядочными подданным короля… хотя в этом я сомневаюсь, – двусмысленно заметил капитан. – Итак, либо прямо сейчас мы рубим вас в капусту и, тут уже ни у кого никакого шанса нет, либо сдаетесь. Других вариантов предложить я вам не могу.
    – Дайте минуту… – выдохнул Флокхарт. – Нам нужно посовещаться.
    – Да хоть пять, – благосклонно улыбнулся капитан. Солдаты по его приказу отступили еще на пять шагов, оставив в центре необычных разбойников давая им видимость свободы выбора.
    Подошли арбалетчики.
    – Будем сдаваться? – спросил Зуб.
    Флокхарт пожал плечами. Ему сейчас все было по барабану сдаться или умереть, внутри зияла лишь пустота. Он посмотрел на своих бойцов, и увидел в их глазах лишь то, что никто из них не горел желанием стать рабами и до конца своих дней вкалывать в шахтах, согнувшись в три погибели, под низкими сводами толкая груженую тяжелой рудой тачку, и уж тем более ворочать тяжелым веслом на галере сидя на своих испражнениях прикованным к этому самому веслу.
    Но и умирать никто тоже не торопился. В глазах все же была крохотная искорка «а вдруг да повезет, чем демон не шутит?!»
    В то же время чувствовалось, что скажи он «нет», откажись он сдаваться, они и дальше будут биться до последнего против сотни солдат, пока все не погибнут, в таком противоречивом внутреннем состоянии они сейчас были.
    Так что Мартину предстояло принять нелегкое решение, но он его принял и меч что держал в руках полетел на землю рядом со всадником. Он не был самоубийцей. Туда же полетело все остальное оружие всего отряда.
    – Что ж, весьма мудрое решение.
    – Только без мордобоя, – устало попросил Мартин. – Лучше сразу убейте…
    – Ну что ты, мы же не изверги, – усмехнулся командир специального отряда. – Ну а что на счет замковой стражи, то тут ничего обещать не могу, она мне не подчиняется.
    – И на том спасибо.
    Без легкого мордобоя все же не обошлось. Солдаты, озлобленные потерями и полученных ран и не смогли не дать выход этой злобе. Но все оказалось в пределах нормы, даже ни одного зуба никому не выбили, ну а разбитые носы, губы, брови все это быстро заживет.

45

    – Ого! – удивленно воскликнул Зуб как только они оказались на дороге. – Да мы тут не одни!
    Мартин тоже расширил от удивления глаза. Командир этого летучего отряда не соврал и к основному обозу действительно подошло еще сорок человек солдат. Но эти солдаты являлись охранниками для более чем семидесяти свободных граждан, таких же как они разбойников с большой дороги. Они собственно и разбирали завал.
    В голове и хвосте конвоя ехали всадники, по флангам шли пешие державшие на поводках сразу по две-три огромных лохматых волкодава лаявших по малейшей причине и старались цапнуть преступника за ногу.
    – Здорово он почистил лес, – добавил Камень. – Купцы смогут ехать спокойно.
    – Особенно если учесть скольких зарубили, – согласился Флокхарт.
    – Закуйте их! – приказал капитан.
    Конец цепи на которую приковали отряд Мартина приставили в хвост основной колонне пойманного разбойного люда и сноровисто приковали, увеличив количество пленников до сопоставимого с отрядом численностью. Бывалых среди них не оказалось, те как и предполагал капитан долго не протянули и их даже не стали закапывать, бросив как какую-то падаль. Только оружие собрали и положили в телеги под слой соломы, где уже находилось все вооружение ранее пойманных бандитов.
    – Куда нас теперь поведут?
    – Скорее всего в замок Левертон, Хребет, – ответил Мартин. – Он является главным лордом здешних земель. Эти бароны лишь его вассалы.
    – Ты вроде бы из тех мест?
    – Да…
    – И какой он этот лорд?
    – В смысле?
    – Добрый, злой…
    – А демон его знает? – пожал плечами Флокхарт. – Но вроде бы никто от него особой жестокости не видел. К крестьянам своим справедлив, налоги не завышал… не зверь, в общем.
    – Но это не значит, что он к нам подобным не будет жесток…
    – Тоже верно… Но будем надеяться на лучшее.
    – Да. Больше нам надеяться не на что кроме как на графское милосердие.
    Приятели на последних словах невесело хмыкнули. Вот уж действительно шутка…
    Похоронив тела погибших в этой схватке солдат летучего отряда и так же собрав все их оружие колонна снова тронулась в путь. Дождей не было довольно давно, хотя осень в этих местах приходила быстро принося с собой сырость и ливни, так что десятки пар ног поднимали огромный шлейф пыли и последним уже нечем было дышать.
    Раз в пару часов из огромной бочки что везли два вола к телеге которой и были прикованы преступники, в ведре разносили воду и жаждущие могли напиться, а точнее промочить горло, пить все равно хотелось до жути. Ближе к вечеру в протянутые ладони несчастных из этой же мерной кружки отсыпали по порции сухарей и голодные разбойники начали ожесточенно их поедать.
    Ночью для разбойников костров не разжигали, а потому отмучавшись с комарами закованные в цепи люди прижались друг к другу чтобы согреться в ночной прохладе. Хотя такой способ согревания помогал мало и заснуть долго не получалось хотя звезды уже давно горели в полную силу соперничая по яркости со взлетавшими в воздух искорками от костров.
    – Глазастый, ты чего весь извертелся? – недовольно спросил Мартин, поскольку их наблюдатель мешал ему заснуть своим ворошением, так как они сидели, рядом прислонившись спинами друг к другу.
    – Лес осматриваю…
    – Можно подумать, что ты можешь что-то увидеть в такой мгле?..
    – Представь себе, могу.
    – И что ты там хочешь увидеть? – удивился Флокхарт.
    – Помощь…
    Мартин лишь усмехнулся. Он тоже поначалу надеялся, что другие разбойники нападут и освободят своих коллег, но потом он осознал, что этого не произойдет в любом случае. Ну зачем им освобождать на свою голову себе конкурентов?! Этим же кстати объяснялось и то что банды узнавшие об отряде «оборотней» не спешили предупреждать своих коллег, надеясь что подобные охотники на свободных граждан отловят часть конкурентов, а значит добыча будет богаче.
    Конечно, они могли отбить часть разбойников для пополнения своих банд. Но вот стоила ли овчинка выделки? Ведь при нападении на такой хорошо вооруженный отряд они потеряют какую-то часть своих людей и пополнение может даже не восстановить понесенные потери ни по количеству ни по качеству…
    Обо всем этом Мартин и рассказал Глазастому, добавив:
    – Так что даже и не надейся на благородство наших собратьев…
    – Думаешь?..
    – Уверен.
    – Ваш командир прав, – отозвался один из ранее пойманных разбойников из числа бывалых. – Никто нас отбивать не будет. Кроме того, нас сейчас охраняют, что девственниц южного хана… по лесу бродят рейнджеры и о любом поползновении в нашу сторону свободных граждан будет тут же замечено и пресечено.
    – Вот ведь гадость-то какая…
    – Да… а теперь успокойтесь и поспите. Завтра трудный день…

46

    Через неделю пути, во время которого передовой отряд имитирующий купеческий обоз еще раз столкнулся с бандитами и пополнив цепь новыми закованными будущими шахтерами, галерными гребцами, а так же висельниками, показался замок Левертон – конец их пути.
    Разбойников завели во внутренний двор за частоколом и только теперь Мартин узнал предназначение столбов в два обхвата вкопанных глубоко в землю с кольцами – к ним приковывали цепь с преступниками.
    На этом ответственность капитана Джарвиса – командира летучего отряда заканчивалась и разбойники переходили под ответственность графских замковых горе-воинов. Эти сразу как саранча налетели на приведенных людей и начали над ними измываться обыскивая, а поскольку ничего не находили, так как тех уже обыскали и забрали все мало-мальски ценное, начинали избивать из своей природной злобности.
    – О! Да у этого серебришко осталось! Как же они его просмотрели?! – воскликнул толстый капитан, от которого разило несвежим, даже зловонным дыханием и изрядно дешевым пивом.
    – Отдай! – снова выкрикнул Флокхарт когда медальон сорвали с его шеи.
    – Тебе он уже все равно не понадобится! Скоро на твоей шее будет висеть веревка, а точнее ты на ней!
    Возразить Мартин больше ничего не смог просто физически от пинка под дых. Он упал на землю, жадно хватая воздух.
    – Сволочь…
    – Как ты его вообще сумел сохранить до сегодняшнего дня? – удивился Хребет. – Нас же перетряхнули с ног до головы.
    – Да когда в первый раз обыскивали я его во рту спрятал… а теперь вот не успел.
    – Да… Но с другой стороны оно тебе теперь действительно вряд ли поможет.
    – Тоже верно, – согласился Мартин.
    Под вечер весть о том, что в замок привели целую сотню разбойников, облетели все ближайшие деревни и посмотреть на ужас торговцев, а теперь жалких оборванцев прибежала вся окрестная детвора. К удивлению Флокхарта граф разрешил детишкам поглазеть на преступников, лишь солдаты отгоняли ребятню приблизившихся к разбойникам слишком близко. Это могло быть опасно.
    «Что ж, в этом есть свой смысл, – подумал Мартин. – Если кто-то до этого и мечтал о карьере легендарного Сорвиголовы – настоящего ужаса купцов, услышав имя которого купцы сами отдавали все золото лишь бы им не оторвали головы в буквальном смысле, то теперь посмотрев на нас, оборванных и уже по сути мертвецов эти мечты погаснут, словно свечи в на ветру».
    Уже вечером, когда на востоке начало темнеть и все любопытные разошлись, пленным дали по заплесневелой черствой лепешке и кружке воды. Ходить приходилось под себя, руками вырыв ямку, а потом засыпать, чтобы не воняло. Хотя вонь все равно стояла изрядная.
    – Ну и долго нас так будут мучить? – не вытерпел Камень.
    – На виселицу торопишься?..
    – Нет… просто надоело уже все… скорее бы уж ясность наступила.
    – Да нашего брата вроде по пятницам граф судил, – ответил Мартин. – И потом лорду не резон держать сотню голодных ртов слишком долго у себя за просто так, так что скоро все решится.
    – А какой сегодня день?
    – Без понятия… Эй служивый, – окликнул ближайшего солдата Мартин. – Не подскажешь, какой сегодня день недели?
    – Не знаю, – буркнул тот в ответ.
    – Четверг… – ответила проходившая мимо девушка в свободном платье, под которым обычно в первые месяцы беременности прячут появляющийся живот. Она несла в корзине какие-то кожаные лохмотья.
    – Калиста?..
    – Ты ее знаешь? – удивился Глазастый.
    – Это ж его любовь, – прокомментировал Камень. – Я прав Ландскнехт?
    – Прав…
    Девушка остановилась, удивленно обернувшись на свое имя.
    – Кто ты и откуда знаешь, мое имя? – спросила она резко.
    – Неужели я так сильно изменился, Калиста? Хотя, наверное… оброс, грязен…
    – Марти?! – спросила она, взглянув в лицо внимательнее.
    – Он самый…
    Девушка, где стояла там и села на колени, всплеснув руками.
    – Я все же надеялась, несмотря на слухи, тебе удалось уйти далеко отсюда… думала, что ты уже в каком-нибудь городе.
    – А что за слухи ходили?
    – Что тебя убили рейнджеры.
    – Им это почти удалось, но вот уйти не получилось. Видно не судьба. Вот к одной банде прибился, купчишек щипал… да только изловили нас. А как твои дела?
    – Нормально…
    – Я смотрю ты вышла замуж? – с горечью спросил Мартин, увидев на пальце Калисты серебряное колечко.
    – Да, но…
    Дальше ей продолжить не дали, стражник отогнал ее со словами:
    – Прочь, прочь, это опасные звери… дотянутся – разорвут на части.
    Мартин тяжело вздохнул, он еще о многом хотел поговорить, но видимо ему вообще больше с ней не удастся увидеться… разве что на небесах.
    – Тут я тебя понимаю, – сочувственно похлопал по плечу Камень. – За такую не то, что сына деревенского старосты, тут сынка самого лорда не жалко прибить…
    – Кстати, ты заметил что она того – брюхата?
    – Не трави душу Зуб…
    Мартин конечно же заметил этот аспект. Впрочем, это все понятно. Его считали погибшим, не носить же девушке вечный траур по парню с которым она провела несколько дней и с которым ее почти ничего не связывало.

47

    – Чем так омерзительно воняет? – капризно спросил сэр Грегори Левертон у своего лакея подносившего своему хозяину теплый халат, вставая с постели и потягиваясь. – Словно кошка сдохла у меня под кроватью.
    – Никакой кошки нет, ваша милость. Сегодня ночью дул северо-восточный ветер, вот и надуло в вашу спальню…
    – Какой ветер? Чего надуло? – не понял граф. – О чем ты вообще тут говоришь?
    – В северном крыле находятся разбойники которых вчера привел доблестный капитан сэр Джарвис, ваша милость, вот от них и разит…
    – Ну да, я совсем забыл… А сегодня стало быть пятница?
    – Так точно, ваша милость, пятница – день Суда.
    – Ага… только вот что Лукон, передай-ка чтобы пока я принимаю и разбираю дела добропорядочных и не совсем подданных, их помыли. Я не собираюсь весь день дышать их испражнениями и прочей кислятиной.
    – Конечно ваша милость, передам…
    Тем временем граф облачился в камзол и направился плотно завтракать, так как до обеда еще нужно разобрать кучу проблем, ведь сегодня пятница – день Суда.
    За неделю накопилось множество проблем, которые требовали рассмотрения. То один крестьянин украл у другого овцу (барана, курицу, гуся, и прочую домашнюю скотину), а тот не признавался или отказывался платить должную цену, потому как уже овца зарезана и часть ее съедена. В общем, решить спор полюбовно деревенскому старосте не удалось и всем должен заниматься граф. Вот и нужно определить, кто сколько и кому должен заплатить, а также наложить штраф в графскую казну с вора или отправить его на какие-нибудь работы если тот не сможет заплатить даже самый минимум.
    То кто-то кому-то попортил посевы, неосторожно проехав телегой или на коне по пшеничному полю и все то же самое, выяснение виновного, плата потерпевшему, штраф лорду или принудительные работы по ремонту крепости, дорог и так далее…
    Всеми этими делами лорд занимался до обеда. Он вникал во все тонкости и выносил решения. Обычно этого времени хватало.
    – Как же я устал с этими крестьянами, – жаловался граф лакею, прислуживающего еще и за столом своему господину. – Какие они все-таки… нудные и мелочные.
    – Да ваша милость… – поклонился Лукон.
    – Сколько там вчера наш капитан Джарвис привел этих отбросов?
    – Сто семь человек, ваша милость.
    – Сто семь человек?!
    – Именно столько, ваша милость.
    – Какой кошмар! Я же с ними провожусь до самого вечера!
    – Можете оставить их на следующую пятницу, – внутренне усмехнулся лакей.
    – Ну уж нет! – воскликнул Грегори Левертон не почуяв усмешки. – Они сожрут все мои запасы просто сидя на своих задницах и ничего не делая! Лучше я разберусь с ними сейчас и отправлю на шахты и королевские галеры, чтобы они как можно быстрее начали отвечать за свои преступления перед короной и возмещать принесенные графству, да и всему королевству убытки.
    – Это мудрое решение, ваша милость.
    – Надо только сказать капитану, чтобы в следующий раз он приводил поменьше…
    – Его солдаты и так зарубили двести человек, ваша милость.
    – Ого?! А сколько сам потерял? – полюбопытствовал Левертон.
    – Сорок бойцов, ваша милость.
    – И все-то ты знаешь… шпион.
    Лукон чуть поперхнулся от шутливого обвинения графа, но даже зная об этом но все же поспешил заверить его в обратном:
    – Стараюсь служить вашей милости, сэр.
    – Ну ладно. А где графиня? Почему я который день обедаю один?
    – Почивает, ваша милость…
    – Как можно столько спать?!
    На этот вопрос Лукон предпочел промолчать. О том, что графиня забеременела от какого-то конюха или еще кого, когда граф сам брюхатил деревенских девок, пользуясь секретным ходом думая, что все остается в тайне (о чем не знал лишь глухой), и теперь ее тошнит от одного вида еды. Лучше о сем молчать, чтобы не попасть в опалу.
    – А мой сын?
    – На охоте, ваша милость…
    – Понятно.
    Обед закончился и переодевшись в легкую блестящую кирасу с вытесненным родовым гербом на груди, чтобы выглядеть представительнее, граф спустился на нижний этаж в Красную залу с давних времен используемую в качестве судебного зала для полноценных преступников.
    – Заводите, – кивнул граф стражникам и те отправились за первой партией разбойников.
    А лорд тем временем подсчитал, скольких он может оставить преступников у себя, отправив на свои шахты и сколько отправить королю и скольких казнить на месте. Выходило, что двадцать человек так и так могут пополнить его шахты.
    «Неплохо», – подумал граф, вспомнив, что управляющий уже давно жалуется на нехватку рабочих рук. А то он даже начал подумывал о том, чтобы провинившихся крестьян отправлять на рудники… на пару недель, но к счастью делать этого не придется.
    Стражники привели первых разбойников и бросили их на колени. С них еще капала вода, видимо от быстрой помывки.
    – Ну, и кто из вас главарь?..
    – Нету среди нас главаря, мы все рядовые бойцы, – ответил один из разбойников. – А атамана зарубили в сече неравной…
    – Врешь. Просто знаете, что светит главарю, вот и врете и сдается мне что ты и есть главарь, раз рот первым открыл…

48

    Прошла ночь, разбойники вошкались не в силах заснуть несмотря на свою привычку засыпать в самых экстремальных условиях. Естественно все дело в том, что завтра их ожидал суд, и это никого не могло оставить равнодушным. Посапывали только те кто знал, что им действительно конец и переживать зря не стоит и те кто считал что им грозит лет пять в шахтах за их незначительные прегрешения. Но таких было меньшинство.
    Мартин относился к той категории, что не знали наверняка, что их ожидает: жизнь или смерть, а потому тоже не мог сомкнуть глаз.
    Но наступило утро, и сквозь ворота потянулся народ решать свои проблемы на графском суде, межевые и прочие споры. Один из дородных крестьян остановился и внимательно осмотрел разбойников, остановив свой взгляд на Мартине.
    – Вот ты и попался душегубец! – возликовал он и подошел к Флокхарту чтобы насладиться видом поверженного врага.
    Мартин разлепил глаза после бессонной ночи и узнал в мужике деревенского старосту Старбака. Оправдываться перед ним у Мартина не было никакого желания, и он просто отвернулся.
    – Я приду посмотреть на твою казнь Флокхарт! На то, как ты будешь визжать и молить о пощаде! Но не будет тебе никакой пощады! Тебя вздернут на виселице!
    Старбак Хантер еще долго злобно смеялся и даже пробовал плеваться в Мартина, но не попадал, а потом это надоело охранявшему их стражнику, и он отогнал старосту подальше.
    – Кто это был? – спросил Камень.
    – Деревенский староста…
    – Тот чьего сынка ты случайно пристукнул и из-за которого оказался в лесу?
    – Он самый.
    – Милый старичок…
    К разбойникам подбежал давешний капитан замковой стражи со своими подчиненными несшим в руках пустые ведра и закричал:
    – Всем мыться, вшивое отребье! Вы должны предстать перед сэром Грегори Левертоном хоть в коком-то подобии человеческого облика! Живо на помывку! Встать!
    Стражники стали выводить разбойников небольшими партиями ко рву, в котором текла проточная вода отведенная от горной реки специальным рукавом. Из этого рва и стали зачерпывать воду разбойники и мыться, просто выплескивая друг на друга по ведру студеной воды и шаркаясь руками отмывая самые грязные участки, после чего всех возвращали обратно во двор подсыхать.
    После обеда, когда их снова покормили сухарями и дали запить кружкой воды, первые партии разбойников отправились на графский суд. Сначала Мартин думал, что разбойников стражники отправляют по случайному выбору, схватив первых же попавшихся, но потом он понял, что их отводят группами по пять-десять человек, в зависимости от того в какой банде они состояли. Это означало, что Флокхарта будут судить вместе с его лесными друзьями с теми, с кем он промышлял разбоем.
    Так получилось, что они пошли на суд последними. До этого осудили даже тех кого поймали уже после Мартина Флокхарта с кампанией. Картина повторялась один в один. Стражники разделяли осужденных людей и уводили в разные стороны. Кто-то из осужденных пытался вырываться, но стражники держали разбойников крепко, а особо буйных награждали по голове мешочком наполненным песком, так что все буйство сразу исчезало и разбойник сам становился похож на безвольный мешок с песком.
    – Этих приговорили к смерти, – сделал вывод Глазастый, когда вывели первых разбойников и те начали метаться из стороны в стороны. – Как тут казнят, Ландскнехт?
    – Я никогда не присутствовал на подобных мероприятиях, но слышал что через повешенье…
    – Мн-да, не веселая перспектива, – потер шею Зуб, то ли с каким-то намеком, то ли просто оттого, что чесалась несмотря на помывку.
    Вторая группа вела себя тише, из чего сделали вывод, что их решили направить на принудительные работы либо в шахты, либо отправить на королевские галеры, выбор небольшой и гадать особо не приходилось.
    – Ну, вот и наша очередь, – выдохнул Зуб, когда вокруг уже никого не осталось и к ним направился злобно улыбающийся толстый капитан замковой стражи со своими подчиненными.
    – Встать! – закричал капитан. – Предупреждаю, кто хоть сделает попытку броситься к лорду, будет немедленно зарублен! А теперь вперед!
    Мартина и остальных завели под своды замка. Флокхарт с интересом оглядывался, возможно это его последний день жизни, но он не удержался от проявления любопытства. На стенах коридора висели странные овальные щиты с витиеватыми выемками по бокам, в нишах стен стояли тяжелые блестящие доспехи. Между ними висели картины, пусть порядком потрескавшиеся и выцветшие, но картины, которых Мартин да и остальные никогда не видели со сценами битв или просто воинов в золоченых доспехах.
    Впрочем, коридор оказался достаточно коротким и они вскоре оказались в зале отделанного красной тканью. В дальнем конце залы на возвышении в глубоком кресле восседал сам Левертон в легкой кирасе, но без шлема.
    Стражники, приведшие их в зал, бросили разбойников на пол.
    – Сидеть на коленях!
    – Много там их еще? – устало поинтересовался граф у капитана стражников, осматривая очередную партию. – А то я уже со счета сбился…
    – Последние сэр!
    – Слава богам!
    Повеселевший граф сменил позу в кресле, пересев на другую половину задницы, поскольку та на которой он до этого сидел, уже почти отнялась и ничего не чувствовала. Кираса хоть и облегченная однако ж и она давила.
    «И стоило ли ее вообще одевать?» – подумал он.
    – Ну, тоже будете полоскать мне уши, что среди вас нет главаря?
    Флокхарт сделал попытку встать, но это пресек капитан, больно ударив плашмя своего меча по плечу. Но граф небрежно махнул рукой, дескать, пускай встанет.
    – Ты что-то хочешь сказать?
    – Да, ваша милость… среди присутствующих я являюсь главным.
    – О! – неподдельно изумился сэр Грегори и стал разглядывать разбойников более заинтересованно. – Первый случай кто честно признался. Остальные все норовили свалить ответственность на своих мертвых подельников. Хотя может быть, вы просто по малолетству не знаете, что грозит главарю?
    – Ну почему же, знаем… смертная казнь.
    – Верно. И как звать такого отважного юношу, что сам себе подписал приговор?
    – Меня зовут Ландскнехтом.
    – Хм-м… интересное прозвище. Особенно если сравнить с теми, что я за сегодня уже услышал: Тыква, Шмель, Мочка, Хруст, Череп, Волчий клык, Ослиное ухо и тому подобное… – перечислил граф запомнившиеся клички. – Ты сам-то знаешь, что твое прозвище означает?
    – Нет… – потупив глаза, признался Мартин. – Просто увидел это слово на картинке под изображением солдата.
    – А ты еще умеешь читать?
    – Да…
    – Что ж, редкое умение среди вашего брата. Ну так хочешь напоследок узнать, что означает твое прозвище?
    – Если можно, ваша милость.
    – Наемник.
    Мартин пожал плечами, он ожидал, что-то подобное, вот теперь узнал точно. Хотя какое ему теперь до этого дело?
    – Ну а как твое настоящее имя Ландскнехт?
    – Мартин Флокхарт, ваша милость, – ответил Мартин после короткого раздумья.
    Теперь уже не было никакого смысла скрывать свое имя – он попался и его казнят в любом случае.
    – Мартин Флокхарт, Флокхарт, Мартин, – стал вертеть имя граф, что-то вспоминая. – Знакомое имя, не подскажешь в связи с чем я его слышал? И из-за чего ты собственно подался в разбойники?
    Мартин пожал плечами, он уже все равно висельник, так почему бы и не ответить?
    – Деревенский староста Старбак Хантер, ваша милость…
    – Вспомнил. Ты прикончил его сына и еще одного юношу…
    – Пилата, ваша милость.
    – И зачем ты это сделал? Лишил меня стольких подданных включая самого себя, это не считая того что ты натворил, будучи уже разбойником, принеся мне столько убытков?
    – В первом случае это была чистая случайность – обычная деревенская драка за девушку… Что касается Пилата ваша милость, то здесь имело место быть самооборона, он решил поймать меня и сдать старосте за десять золотых.
    Зуб присвистнул от удивления. За Быка, его бывшего атамана предлагали всего пять золотых, как и за Ярого.
    – Ну что ж, молодой человек с вами все ясно… Как главарь, ты пойдешь на виселицу. Теперь с остальными…
    Накидать сроки остальным разбойникам графу тоже не составило труда. Наметанным глазом он определял тех кто, по его мнению, является самым опасным во всей группе, и надо признать лорд оказался весьма точен. Потому Зуб, Камень, Толстый и еще пара человек были приговорены им к галерам по пять лет каждому, хотя все знали что дольше года там никто не живет. Остальные получили не меньшие сроки но уже в шахтах в которых дотянуть до конца срока тоже вряд ли можно, от силы три-четыре года, потом шахтеров-невольников выносили из забоя ногами вперед.
    – Уведите их, – махнул рукой граф, и уже рабов подхватили под руки.

49

    – Ваша милость, одна просьба, пожалуйста! – воскликнул Мартин, когда стражники грубо схватили его под руки и повели к выходу, сам не зная зачем ему это нужно. Может быть напоследок, досадить капитану-вору?
    «Слишком мелочно, – решил Флокхарт. – тут что-то другое…»
    – Ну что еще?
    Стражники по знаку лорда вернули заключенных на место.
    – Какая еще просьба?
    – Ваша милость, кажется, приговоренному по древней традиции можно выдвинуть одну просьбу, которую должны исполнить.
    – Ну, есть такой обычай, только он относится к военным… а не к разбойникам, – признал сэр Грегори такую традицию. – Ну да ладно, что у тебя? Только не проси отпустить ни себя, ни своих подельников, это не пройдет.
    – Ничего такого ваша милость… Эта простая просьба, выполнить ее не составит никакого труда, ваша милость.
    – Ну, так в чем дело?
    – Прикажите мне вернуть мой медальон, ваша милость.
    – Медальон?
    – Да ваша милость, серебряный, капитан забрал его…
    – Ну тут я вряд ли чем смогу помочь тебе. Бравый капитан Джарвис уже далеко отсюда… пошел ловить остальных ваших коллег, хотя не думаю, что ему удастся в этом году поймать еще кого-нибудь. Что касается медальона, то он считается его трофеем и принадлежит ему по праву.
    – Не тот капитан, ваша милость, а капитану вашей замковой стражи…
    – Гульбаш?
    Граф вопросительно посмотрел на начальника своей стражи.
    – Ну… м-м-м… ваша милость… сэр…
    – Говори как есть капитан, брал медальон?
    – Так точно ваша милость…
    – Понятно… Дай его мне…
    – М-м-м…
    – Пропил?
    – Так точно, ваша милость! Но сам медальон у одного из лейтенантов… я его ему продал, ваша милость…
    – Принеси…
    – Сию минуту ваша милость!
    Капитан, зло сверкнув глазам на Мартина, выбежал прочь, за медальоном.
    – Все же зачем тебе этот медальон? Все равно его заберут, когда тебя повесят…
    – Маленькая прихоть приговоренного, ваша милость, – пожал плечами Флокхарт, так и не найдя причину своей просьбы.
    – Ладно…
    Наконец в залу, красный и блестящий от пота как спелое яблоко, вбежал запыхавшийся капитан Гульбаш, с медальоном в руке. Ему наверняка пришлось пообещать выплатить за него в два раза больше чем сам получил.
    – Принес медальон?
    – Так точно ваша милость! – ответил капитан, еще раз злобно взглянув на Мартина мысленно обещая всяческие неприятности, что тому было по барабану, два раза убить не смогут. – Вот он!
    – Дай сюда…
    Гульбаш протянул медальон графу. Тот внимательно его осмотрел, задержав взгляд на рисунке. Дальше произошло несколько странное, Левертон вдруг улыбнулся, глядя, куда поверх разбойников невидящими глазами. Так он просидел примерно с минуту показавшийся всем часом.
    – Подойди ближе. – Приказал граф.
    После того как Мартин под конвоем стражи неуверенно приблизился к возвышению на три шага, сэр Грегори стал внимательно вглядываться в его лицо. Затем чтобы как-то сгладить в высшей степени свое странное поведение, строго спросил:
    – Откуда у тебя этот медальон, Ландскнехт? Ты его украл, купил, обменял?
    – Никак нет ваша милость, не украл. Это мой медальон. Его отдала мне моя мать, когда я убегал из деревни после того злополучного убийства сына деревенского старосты…
    – Ясно…
    Все с удивлением обнаружили на лице графа проявление противоречивых чувств которые он испытывал, хотя никто не догадывался что именно это за чувства и по отношению к чему.
    – Держи.
    Неожиданно граф бросил медальон Мартину и тот его поймал, и одел себе на шею.
    – Спасибо ваша милость… – поклонился Флокхарт и уже повернулся, чтобы его отвели к остальным приговоренным к смерти.
    – Постой, я вас еще никуда не отпускал.
    – Ваша милость? – удивленно обернулся Флокхарт.
    Граф барабанил пальцами по подлокотнику кресла, еще раз обдумывая, стоит ли говорить, то что он собирался сказать или нет.
    – У меня к вам предложение, молодые люди, – наконец выдал Левертон. – Хотите знать какое именно?
    – Конечно, ваша милость… особенно если это как-то связано с нашими приговорами.
    – Связано напрямую… – подтвердил граф. – Хотите стать свободными… ну не совсем свободными, но и не в шахтах гнить и уж тем более не на виселице болтаться.
    Мартин, увидев активно кивающих головами друзей, подтвердил:
    – Конечно ваша милость. А в чем суть предложения?
    – Хм-м… для вас это будет звучать довольно необычно… Вы люди молодые, не те закоренелые преступники с которыми я только что имел дело. Ведь так?
    Разбойники с готовностью снова согласно закивали головами.
    – Не закоренелые ваша милость, – подтвердил Мартин. – Все стали разбойниками в силу разных причин, а не потому что изначально хотели стать разбойниками.
    – Ну вот, потому думаю, будет справедливо дать вам второй шанс… другой способ исправления кроме как толкать тяжело груженые тачки с рудой задыхаясь в пыли.
    – Какой же, ваша милость?!
    – Я предлагаю вам стать охотниками за головами. На тот же срок что и заключение – пять лет. Ну а тебе Ландскнехт как главарю взамен смертного приговора на десять лет.
    – Ваша милость?..
    – Да-да, – усмехаясь, закивал головой Левертон. – Стать кем-то вроде капитана Джарвиса. Только он строевой военный и это его работа, за которую он получает плату вне зависимости, поймает он кого или нет. А вы бывшие преступники будете ловить таких же как вы. Но думаю, ваша результативность станет выше чем у капитана, ведь вы знаете свой мир разбойников с большой дороги, все его привычки, замашки и прочее, прочее… Будете сами ходить по лесу и вылавливать разбойников, а не как капитан бороздить дороги туда сюда прикидываясь купцом в надежде что разбойники сами нападут на него, это несмотря на хороший улов в этом году в целом не слишком результативная тактика.
    – Признаться ваша милость, это несколько неожиданное предложение…
    – Что ты хочешь этим сказать Ландскнехт? Отказываешься!
    – Ну мы сами разбойники с большой дороги и охотиться на себе подобных это зазорно.
    – Вы предпочитаете отправиться на рудники? А ты на виселицу?
    – Нет ваша милость… нет. Просто…
    – Ну?
    – Просто как вы собираетесь нас контролировать? Что помешает нам сбежать и не выполнить заключенное соглашение?
    – Вот ты о чем… ну с этим все просто господа. С тобой дело обстоит проще всего Мартин Флокхарт. У тебя есть мать, которую ты наверняка любишь и уж никак не хочешь, чтобы с ней что-нибудь случилось плохого. Правда?..
    Флокхарт согласно хмуро кивнул.
    – Ну вот, я так и думал. Что касается остальных, то у меня есть несколько возможностей пустить слух в бандитскую среду, что вы работаете на меня, дам все ваши клички, особые приметы. Думаю мне не нужно вам объяснять, что случится с таким засранцем в любой банде?
    Все хмуро отрицательно покачали головами. Все прекрасно знали, чем для них это может обернуться – лютой смертью.
    – Кроме того в случае повторной поимки, если вас не прирежут свои, я позабочусь о том чтобы вашу жизнь превратили в ад с каждодневными пытками и вы считали бы счастливым избавлением попасть на галеру.
    У кого-то на нервной почве от этих слов громко забурлил живот, так что это услышали все и невольно улыбнулись.
    – Хорошо. Ну а чтобы вы не думали, что работаете задаром, одну лишь отпускную грамоту которая для вас все равно что бумажка для одного места, что по-своему было бы справедливо учитывая ваше прошлое, и дать вам некоторый стимул, я буду платить вам за каждого пойманного разбойника или за его голову, ну… скажем по бронзовому синглу. Справедливо?
    Несколько робких, согласных кивков показали что это вполне справедливая цена.
    – Вот и отлично. Еще добавлю серебряный за каждые десять разбойников приведенные в течении пятнадцати дней в одну из крепостей: мою или баронов Росон и Херд. Я с ними договорюсь чтобы они оплачивали вам головы… Итого один серебряный и десять бронзовых синглов за десять разбойников, живых или мертвых. Так что теперь твое прозвище Мартин будет более полно соответствовать твоему роду деятельности… И так уж и быть, все трофеи что добудете – ваши. Ну, как согласны?
    – А что нам помешает выдать за разбойников каких-нибудь крестьян с окраин? – с вызовом спросил Зуб.
    – Любая пропажа людей очень быстро становится мне известна, так что не советую играть со мной подобным образом. А теперь в последний раз спрашиваю: согласны на такое предложение или вы предпочитаете шахты и каменоломни?
    Мартин оглядел своих спутников. Ловить в их среде себе подобных было последним делом, но в шахты, на галеры и в каменоломни, а уж тем более на виселицу точно никто не хотел и Флокхарт согласно кивнул головой.
    – Мы все принимаем ваше предложение, ваша милость.
    – Хорошо. Я прикажу вас разместить где-нибудь. Вы немного отдохнете, окрепнете, подберете амуницию и через неделю отправитесь отрабатывать свою жизнь и свободу.

50

    С жутким лязгом на каменный пол, едва показавшись из-за стеллажей, рухнул закованный в тяжелые латы Толстый. Подняться самостоятельно он уже не мог, неуклюже барахтаясь, словно перевернутый на спину жук, потому со смехом, ему помогли это сделать его друзья.
    – Ты чего так вырядился, Толстый?! – охнул Мартин, вместе со всеми помогая самому сильному члену команды избавиться от элементов доспеха.
    – Так сам же сказал, подобрать что понравится. Мне это понравилось…
    – Я вроде бы еще про функциональность и удобство брони говорил.
    – Было дело…
    Граф поселил своих личных охотников за головами в сарае, рядом с конюшней, на следующий день они видели как приговоренных к смерти их бывших коллег повесили на специально выстроенных к этому дню виселицах. Когда вздернули первого у Флокхарта непроизвольно перехватило дыхание и он потер шею.
    – Да, на его месте мог быть сейчас ты, – заметив этот движение, усмехнулся Зуб.
    – Да уж…
    Посмотреть на казнь пришли его мать, Калиста и ясное дело сам староста. Поговорить ни с кем не удалось – граф запретил с кем-либо общаться, лишь матери удалось переслать с мальчишкой-конюхом небольшую записку, в которой он поведал, что с ним все хорошо. Ну а с Калистой он все равно поговорить бы не сумел, не столько из-за факта ее замужества, сколько того, что она пришла с мужем, тоже один из бывших друзей Мартина, не отходивший от нее ни на шаг.
    Но Флокхарт видел, как Калиста облегченно улыбнулась, так и не увидев, как его казнили, объявив, что все приговоренные к смерти казнены. Мартин это было очень приятно.
    А вот староста Старбак Хантер буквально был вне себя от злости. Сначала на его лице блуждала торжествующая улыбка когда он ожидал увидеть как выведут на эшафот убийцу его сына, как оденут на шею петлю и как огласив приговор дернут за рычаг и Мартин сдохнет провалившись в проем тем самым не столько удавившись от самой веревки сколько сломав себе шею при падении под воздействием массы собственного тела. Но ничего из этого к его удивлению не произошло.
    Так и не увидев долгожданного зрелища, староста помчался на прием к лорду, выяснять, почему это пойманного разбойника, главаря, убийцу его сына и еще одного деревенского парня так и не казнили. Но ответа не добился.
    Подкормив пару дней команду и приведя ее в порядок, лорд предложил им выбрать себе нормальное вооружение и обмундирование.
    – Подберите себе что-нибудь, не отправлять же вас голыми в лес, так ведь перебьют в первой же схватке с врагом.
    Щедрость графа у всех вызвала оторопь. Особенно когда увидели из чего можно выбрать. Кладовая оказалась весьма обширной и забита доспехами и вооружением под потолок.
    Вот они и подбирали. Флокхарт выбрал себе кольчужную рубаху с небольшими металлическими накладками в области груди и плеч; остроконечный шлем, чтобы по нему сходили прямые удары, а также поручи и поножи. Из оружия забрал свой нож из графских трофеев, что оставил ему капитан Джарвис, а также выбрал из запасников легкий короткий меч, наверное, еще времен Империи.
    Примерно так же облачились и все остальные члены группы, так же кольчужные рубахи, кто с накладками, кто без, кто с массивными наплечниками. Только вот Толстый чего-то учудил с рыцарскими латами, и ладно бы для пешего боя, так ведь нет, он напялил на себя конный вариант, когда такого всадника вообще водружают на коня с помощью специального подъемника. Осталось удивляться, как он вообще сумел на себя все это одеть без посторонней помощи.
    Впрочем, и здесь его можно понять. У самого Мартина, когда он спустился в оружейную комнату глаза просто разбегались и он не знал что выбрать. После их войлочных жилеток и в лучшем случае кожаных доспехов такое железное, медное и даже бронзовое богатство поражало. А ведь даже далеко не у всех солдат королевской армии имелись нормальные доспехи, многие ходили в бой в войлочных и кожаных доспехах. Только у сержантов и ветеранов имелись кольчуги и нормальные доспехи. А тут такая броня и для кого?! Для изловленных разбойников ставших охотниками за головами.
    В оружейной комнате хранилось около сотни мечей самых разных размеров, смазанные маслом для лучшей сохранности, самые невероятные наконечники для пик и алебард, броня, шлемы, булавы, топоры, и прочее, прочее, прочее…
    Но Мартин с остальными сумел соотнести желание, необходимость и функциональность, а потому выбрали простые, легкие и удобные в ношении амуницию.
    – Ну, чего вы на меня смотрите? – нахмурился Толстый.
    – Может тебе подобрать что-нибудь полегче? – примирительно начал Флокхарт, под сдерживаемые смешки.
    – Это, что ли? – указал на кольчугу на одном из бойцов Толстый.
    – Да хотя бы…
    – Не хочу… не серьезное какое-то.
    – Понятно, – кивнул Мартин, поняв, что Толстый ни за что не наденет кольчужную рубаху. – Ну, раз тебе нужно что-то посерьезнее, то возьми вот этот панцирь…
    Флокхарт показал на кованую броню, полностью защищавшую весь торс.
    – Только наплечники сделаем кожаными.
    – Зачем?..
    – Чтобы ты не гремел в лесу как связка железных ведер… Поскольку для нашего дела нам потребуется скрытность.
    – Ну, давайте, померяем…
    Толстый стал облачаться в новую предложенную броню. Одев ее он подвигался, все оказалось довольно неплохо, минимум шума, максимум подвижности и удобства.
    – Вот это гораздо лучше Ландскнехт, – довольно кивнул Толстый, – а то на меня даже нормальных кольчуг нет… разве что если только из двух склепать.
    Потом Толстому подобрали нормальное оружие (тот опять хотел взять себе что-то непомерно тяжелое, ятаган Дикого, но ему дали нормальный меч) и шлем, добавив традиционное для отряда короткое копье.
    Мартин вооружался по максимуму, стараясь брать самое легкое и эффективное оружие, как для боя в строевом порядке, так и для индивидуальных схваток. Но много все равно не взять, просто таскать тяжело.
    В отдельном закутке оружейной комнаты они обнаружили стреляющие оружие – луки и арбалеты. Последние так же поражали воображение своими формами и размерами, а также хитрыми механизмами натяжки тетивы. В голове мгновенно начала формироваться тактическая схема их применения в бою.
    – Это тоже можно взять? – спросил Мартин, у смотрителя.
    – Лорд сказал, что вы можете взять все в пределах разумного… – неопределенно ответил он.
    – Значит можно.
    Флокхарт выбрал самые простые в применении и самые легкие образцы, без всяких шестеренок и прочей технологии которые при поломке невозможно починить в полевых условиях, только ручной взвод и простой спуск. Мощность выстрела у таких изделий конечно же впечатляет не сильно, но на коротких дистанциях в лесу этого будет более чем достаточно.
    После чего заставил всех опробовать данное оружие на заднем дворе. Первые болты естественно улетели куда-то мимо мишени, но на десятых выстрелах все более или менее попадали в цель, даже Толстый попадал, хотя с арбалетом у него не ладилось дольше всех.
    В довершение ко всему все взяли себе высокие прямоугольные щиты. Они были тонким, легкими, но при этом очень прочными.
    – Какие легкие, – удивился Глазастый, пробуя щитом разные положения защиты и атаки. – Легче и удобнее чем те, что мы плели из прутьев.
    Мартин тоже был несколько удивлен этим обстоятельством.
    Когда все оружие опробовали в спарринге друг с другом, проверяя, нет ли чего лишнего, но нет, все оказалось в норме – самый оптимум. Флокхарт взял бы больше, но таскать такое на себе было бы уже не под силу и слишком тяжело, да и разместить на себе уже негде.
    – Ну вот, так то лучше, – оглядев свое воинство, проговорил Флокхарт, заставив всех под вечер после всех проверок, нацепить на себя всю амуницию в походное положение.
    Его бойцы стояли не только полностью вооруженные и защищенные, но еще и с походными принадлежностями на каждом члене команды, начиная от топоров (которым также можно еще и воевать) и заканчивая припасами из сухарей, сухофруктов и вяленого мяса, а также походным котелком для варки пищи, который ясное дело нес на себе Толстый.
    Все это упаковали и завязали так, что при движении ничего не бренчало, не стесняло и не могло выдать их продвижение. Масса для каждого члена команды также была в пределах нормы, никто не гнулся к земле от непосильной тяжести и мог за день покрыть порядочное расстояние.
    – Отлично, – похвалил неожиданно появившийся со спины граф, чем несколько всех напугал. – Ну что же, думал дать вам пару советов, да вы я погляжу уже готовы, так что завтра и отправитесь в путь. Надеюсь уже в скором времени получить от вас хорошие новости…
    «В виде голов», – договорил про себя за графа Мартин. Как он увидел, все остальные подумали о том же.
    Понял это и Левертон.
    – Ничего не поделаешь, такова уж ваша судьба и трудно винить за это кого-либо кроме себя. Или я не прав?
    – Конечно ваша милость, вы правы. Только…
    – Только?
    – Только не думаю, что нам удастся прислать вам много хороших новостей, ваша милость. Сезон уже подошел к концу… купцы разъехались, а разбойники отправились на зимовку, тратить зарабо… награбленное.
    – Ничего, у вас впереди целых пять лет. Но будет неплохо, если вы еще до первых холодов получите от меня двадцать бронзовых и два серебряных сингла. Вы поняли? – жестко спросил лорд и, от его добродушия не осталось и следа.
    Стало ясно, что саботажа работы он не потерпит, как и работы откровенно спустя рукава. Не для этого он их отпустил.
    – Поняли, ваша милость, – кивнул Мартин. – Мы постараемся.
    – Прекрасно. Тогда ночуйте и отправляйтесь завтра с утра. Вы уже отъелись, окрепли, подлечились… дольше задерживаться вам смысла нет. Так что всего хорошего и удачи.
    – Спасибо, ваша милость.
    – Мн-да… – выдохнул Зуб, когда граф ушел. – Двадцать человек нужно отловить за оставшийся месяц. Это притом, что нас самих десять человек. Любая банда больше нашей в два-три раза.
    – Что поделать, – пожал плечами Мартин. – Попала нога в колесо, пищи но беги. Но мы что-нибудь придумаем… Будем брать не численностью а умением и хитростью. Что мы, зря всего столько набрали?

51

    Бойцы поднялись и собрались еще до того как пропели первые петухи, собственно они еще сами дрыхли со своими курами… Собравшись, личный отряд графа вышел за пределы замка и направился на юг в свой первый поход в качестве охотников за головами. У многих это вызывало весьма смешанные чувства…
    В первый день несмотря на то что они шли по ровной дороге им удалось пройти только двадцать километров от замка. Бойцы часто останавливались и перевешивали на себе оружие. В общем происходила притирка и привыкание ко всей амуниции, ее весу.
    Под вечер они все с огромным облегчением разделись до одних рубах, подлечивая мазями, что им выдал графский врачеватель, первые потертости кожи от ремней и доспехов. Все по опыту уже знали, что в будущем эти участки тела загрубеют и не будут вызывать такого беспокойства, потому особо громко не стенали.
    Мартин недовольно повел плечами и повернулся к Зубу, который на него пристально смотрел. Они только что поужинали пшенной кашей и несмотря на благодушное настроение и некоторую потерю бдительности подобные взгляды учишься чувствовать всей кожей.
    – В чем проблема Зуб? Есть что сказать – говори, а нет – не пялься, я от этого чесаться начинаю и мне хочется кому-то врезать в бубен.
    – Да я вот думаю Ландскнехт, с чего это граф так подобрел, что, по сути, отпустил нас?
    – А я откуда знаю?
    – Я думаю, что все каким-то образом связано с твоим медальоном.
    – Не знаю… возможно и связано, – пожал плечами Флокхарт.
    Ему тоже казалось, что медальон здесь сыграл не последнюю роль. Он вспомнил, как видел такие в замке во время своего похода по подземному туннелю и далее в спальню графини.
    «Если бы он узнал про графиню, то никакие медальоны меня бы не спасли, – усмехнулся Флокхарт. – Уж точно никуда бы не отпустил».
    – И знаешь что еще…
    – Ну?..
    – Думаю ваш Дикий, был в чем-то прав…
    – Ты это про что? – набычился Мартин.
    – Про твое прежнее прозвище…
    – Послушай Зуб… – начал заводиться Флокхарт и даже шагнул к Зубу.
    – Нет-нет, я не имел в виду ничего оскорбительного, но твое лицо… ты чем-то похож на этого графа…
    Флокхарт собирался окончательно вспылить, но увидев едва заметные улыбки всех членов команды, успокоился, значит они тоже считали что он походит на графа, хотя некоторое раздражение все же прорвалось:
    – Ты это на что намекаешь?!
    – Ни на что Ландскнехт, ни на что.
    – Ладно… Но мне отчего-то кажется что это еще не все что ты мне хотел сказать.
    – Не все.
    – Ну так говори! Мне не хотелось бы чтобы между нами были какие-то недомолвки.
    – Ты действительно собираешься выполнять данное графу слово?
    – У меня нет другого выбора, Зуб. Поверь, мне самому все это очень не нравится.
    – Ну, так давай не будем! Давай плюнем на все и уйдем! С таким обмундированием мы смогли бы сбить хорошую банду в любом другом королевстве, да хоть в самом Кергелене! Разве мало мест, где есть хорошие дороги, по которым ездят богатые купцы с золотом и роскошными товарами?!
    – Думаю таких мест полно. Но я также думаю что все эти места уже заняты.
    – Отобьем!
    – Хочешь сбежать? – напрямую спросил Мартин. Именно этого случая он опасался больше всего.
    – А то!
    – Не выйдет. У лорда на меня слишком прочный поводок.
    – Да, я помню. Но на нас-то такого поводка у него нет.
    – Нет. Но если поймают второй раз, то он действительно может устроить такую веселую жизнь, так что галеры вам покажутся избавлением.
    – Не поймают.
    – Я не пойду Зуб.
    – Будешь отрабатывать свою свободу?
    – Да. И вам советую поступить также. Если все пойдет удачно, то вы заработаете достаточно денег для того чтобы, став свободными зажить весьма состоятельными людьми.
    – Это конечно если все сложится удачно…
    – Да Зуб, если ты намекаешь на то что мы можем погибнуть, отрабатывая свободу, то хочу напомнить что шансов сдохнуть, будучи так называемыми свободными гражданами, ничуть не меньше, если не больше, при этом, постоянно опасаясь поимки и быть повешенными, не говоря уже о конкурентах.
    – А если я все же решу уйти?
    Мартин замолчал, обдумывая ответ. Заставить, кого бы то ни было остаться угрозами – гиблое дело, потому он не придумал ничего лучше как сказать:
    – Скатертью дорога, Зуб. Но…
    – Что «но»?
    – Но если ты мне встретишься на пути в качестве разбойника, то не взыщи…
    – А если мы уйдем все? Ты что, один будешь охотиться?
    – Не знаю Зуб. Скорее всего я тогда вернусь к графу и предоставлю ему решать мою дальнейшую судьбу… Вряд ли он меня повесит Зуб, ведь он помиловал нас за преступления что мы уже совершили, потому скорее всего мне предоставят другой способ отработать свою свободу и не думаю что на шахте. А вот что касается вас в том случае, я не знаю.
    – Ландскнехт…
    – Я еще не закончил Зуб! Если ты решил, уведя всех на разбой, таким образом стать атаманом над всеми, то тебе придется оспорить это звание у меня в честном бою. Потому как не думаю, что тебе удастся сохранить свое влияние на бойцов. Как бы это смешно ни звучало, передача власти должна быть легитимной даже у нас. Потому если ты решил уйти один – уходи. Если ты решил увести с собой остальных, тебе придется сразиться со мной один на один в честном поединке. Решай Зуб.
    В качестве подкрепления своих слов Флокхарт взял меч и щит.
    Зуб медлил с ответом. Он сам являлся свидетелем того как этот Ландскнехт еще будучи Дворянчиком разделался с таким громилой как Дикий, потому следовало двадцать раз подумать, прежде чем бросить вызов такому бойцу. Конечно, он сам обладал теми же знаниями что и Ландскнехт и даже некоторыми воровскими приемами, о которых его возможный противник и понятия не имел, но все же риск умереть неоправданно велик.
    С другой стороны если он сейчас откажется он сильно потеряет в весе и с ним действительно никто не пойдет, ведь по сути Ландскнехт бросил ему – Зубу вызов, а не он Ландскнехту!
    «Ах, Дворянчик, ах сукин сын! – невольно восхитился Зуб. – Обвел ты меня вокруг пальца, опередил, перехватил инициативу и свою слабость сделал своей силой!»
    Что ж, Зуб отдал должное, что командир из Ландскнехта получался отличный. Умеет обыгрывать все, так что поворачивает в свою сторону самые безысходные ситуации. Вот и Зуб сам не заметил как оказался в позиции защищающегося. Он понял что проиграл по всем статьям если только не бросить прямой вызов на честный бой, но здесь шансов на победу равные, что для него слишком неопределенно.
    – Твоя взяла Ландскнехт…
    Флокхарт лишь кивнул принимая своеобразные извинения и сложив оружие, лег на подстилку и накрывшись плотным шерстяным одеялом демонстративно приготовился ко сну. Время действительно уже было позднее и следовало как можно быстрее восстановить силы перед завтрашним трудным днем. На следующем марше нужно пройти гораздо большее расстояние чем сегодня Вслед за ним приготовились ко сну все остальные члены отряда, кроме выставленного часового.
    Мартин решил что с самого начала все будет по правилам, чтобы подобные меры предосторожности вошли в привычку и без них они чувствовали себя голыми. А значит помимо смены часовых завтра кто-то пойдет вперед в качестве разведчика, хотя по большому счету необходимости в этом пока не было. Но нужно уже сейчас набивать руку, чтобы в реальности все получалось само собой.

52

    Признаться Флокхарт не особенно удивился когда обнаружил что Зуба нет, он ушел когда часовой все же заснул, он только испытал облегчение что за ним больше никто не увязался. Признаться Мартин ложась спать боялся что проснется вообще один, что уйдут все, не желая охотиться на своих бывших товарищей и ему придется возвращаться к графу. В этом случае его судьба была бы покрыта мраком.
    – Сволочь, – сплюнул Камень.
    – Ладно, завтракаем и отправляемся в путь. Хребет, сегодня ты – разведчик.
    – Понял.
    Отряд двинулся в путь. На этот раз как и хотел Мартин они прошли гораздо больше. Только до обеда они преодолели пятнадцать километров. После обеда они прошли еще столько же. Это был прогресс и можно было надеяться, что им в скором времени удастся еще немного увеличить дальность и скорость перехода.
    На вечернем привале, когда все снова готовились ко сну, Глазастый вдруг вскочил с места и взялся за мгновенно взведенный арбалет по звуку нацелившись в темноту леса.
    – Кто там?! Назовись, иначе стреляю! – предупредил он.
    – Не стреляй, – раздался из темноты уставший голос.
    – Возвращение блудного сына, – в полголоса усмехнулся Камень, вложив обратно один из своих булыжников в кожаный мешок к остальным.
    Мартин также узнал говорившего. Это оказался никто иной, как Зуб.
    – Ведите себя как ни в чем не бывало, – предупредил всех Флокхарт, пока Зуб с шумом ломился через кусты к месту стоянки отряда. – Будто и не уходил он никуда.
    Члены отряда несколько удивились открыто показывая командиру свое недоумение, они уже хотели провести самую жестокую экзекуцию беглеца, но подчинились.
    Мартин понимал через что, пришлось пройти Зубу, чтобы он вот так сбежав, решил вернуться обратно. Потребовалось перешагнуть через свою гордость, которая у Зуба была весьма сильна. Потому он не собирался его дополнительно унижать перед всеми остальными для собственного возвышения. Это для самого Флокхарта могло стать перебором. Но разговор как-то нужно было начать.
    – Что показала разведка? – спросил Мартин, когда Зуб остановился у костра. – Есть поблизости разбойники?
    – Нет… Разбойников мною обнаружено не было, – принял правила игры Зуб после долгой паузы, решая, издеваются над ним или нет.
    – Присаживайся, вон в котелке каша…
    – Спасибо, – поблагодарил Зуб, когда Мартин остался стоять в первую одну из самых тяжелых смен. – Я уже готовился к самым изощренным наказаниям за свой демарш…
    – Они непременно последуют Зуб, если ты снова учудишь что-нибудь подобное.
    – Я понимаю… И постараюсь больше ничего такого не делать. А когда меня снова припечет, я тебе об этом честно скажу.
    – Хм-м… честный ответ, – усмехнулся Мартин. – Теперь ложись спать. Твоя смена предрассветная, – напомнил Флокхарт.
    – Понимаю…

53

    Стоять на страже тяжело: холодно, спать хочется… закроешь глаза дольше чем на мгновение и все – заснул. Но вот наконец смена осталась позади, можно поднимать следующих часовых: Зуба с Толстым.
    – Только где напарник?
    Приглядевшись в едва разрываемую всполохами огня темноту Флдокхарт увидел ноги Свинца.
    – Неужто заснул?! Ну я ему…
    Горя праведным гневом Мартин приблизился к посту напарника.
    – Свинец, если ты заснул, то я даже не знаю что с тобой сделаю!
    Нагнувшись, Флокхарт хмыкнул:
    – Так и есть паршивец! Вставай!
    Мартин затряс заснувшего напарника за плечо, но тот никак не желал просыпаться.
    – Да что с тобой такое?..
    Флокхарт отпрыгнул в сторону исключительно на инстинктах, когда краем глаза только заметил легкую тень, но недостаточно быстро. Что-то тяжелое и одновременно мягкое все же достало его вскользь в висок.
    Когда очнулся в лагере стоял настоящий переполох.
    – Лови его! Лови! – кричал Толстый и указывая куда-то во тьму. – Он туда побежал!
    Бойцы вскакивали с еловых лежанок, хватаясь за оружие, и устремлялись в погоню.
    – Заходи с флангов! – руководил погоней Зуб. – Глазастый, Хребет – налево! Камень, давай со мной направо! Остальные – фронтом!
    Несмотря на полученную контузия Флокхарт быстро сообразил, что погоня организована за оглушившим его человеком.
    «Хорошо хоть не убил», – облегченно подумал он, попытавшись принять участие в загоне, но это оказалось не так-то просто, удар не остался без последствий, немного мутило и двоилось в глазах.
    Вместо этого он помог также начавшему приходить в себя Свинцу добраться поближе к костру.
    – Ну, я его за это…
    – Что произошло? – морщась, поинтересовался напарник по страже, прикладывая руку к голове. – Проклятье…
    В лесу продолжали раздаваться крики, координирующие команды и наконец победный вскрик Камня:
    – Я сделал его!
    «Что ж, он тоже свое получил», – мстительно подумал Флокхарт.
    Первым появился Толстый, держа в руках мешок с запасами вяленого мяса.
    – Украсть хотел сволочь! – потрясая мешком, пояснил Толстый. – Только у меня не забалуешь.
    Флокхарт усмехнулся, Толстый смотрел за мешком как отец за непорочностью дочери.
    Наконец явились остальные, ведя связанного пленника.
    – О! Живой командир! – воскликнул Зуб. – А мы думали этот гад тебя с Свинцом порешил!
    Пленника подтолкнули к костру. Выглядел он неважно, весь в лохмотьях. Низкий капюшон на голове и вонял как десять козлов!
    «Знакомый запашок», – вдруг подумал Мартин.
    – Что с ним делать будем Ландскнехт?! Порешим?!
    – Погоди Зуб… порешить всегда успеем. Ты кто таков будешь… добр человек?
    Бойцы засмеялись при слове «добр», но неожиданно пленник поддержал смех, а когда все замолчали, сказал:
    – Хорошая шутка Мартин Флокхарт…
    И скинул капюшон.
    Бойцы с криками проклятий отскочили в стороны, вновь выхватывая оружие.
    – Тот-то мне твой запах знаком, – улыбнулся Флокхарт. – Здорово Горг.
    – Т-ты… его знаешь? – удивился Камень, только теперь разглядев, как и остальные, кого они повязали – цельного гоблина.
    – Знаю…
    – Он еще и по-человечьи говорит?! – изумился Глазастый.
    – Говорю.
    – Ты зачем меня и моего товарища зашиб Горг?
    – Есть хотел… – со вздохом кивнул гоблин на мешок, что все еще держал в руках Толстый. – Я же говорил, что не ем человечину, а тут само лежит. Только пойди и возьми. А что касается конкретно тебя, то извини, не признал, так бы не тронул… Вы люди мне на одно лицо…
    – Ладно… развяжите его.
    – Что?! – опешил Зуб.
    – Да, развяжи. Ничего он нам не сделает. Правда Горг?
    – Правда…
    Один из бойцов с опаской развязал узлы и Мартин пригласил Горга подсесть рядом.
    – Присаживайся, угощайся…

54

    В течении пяти дней пополнившийся одним членом отряд добрался до района входя в который ни один купец не мог быть уверен в том что его не ограбят по дороге. Молодые люди проходили в день по десять, пятнадцать, а то и двадцать километров в зависимости от сложности рельефа местности. В последнем случае им пару раз удалось проехаться на попутных крестьянских телегах, сохраняя в себе силы и увеличивая дальность и скорость передвижения.
    Необычный гоблин все это время оставался в центре внимания. То что командир был знаком с ним раньше и спас ему жизнь от рук других гоблинов несколько меняло отношение к лопоухому как к злобному инородцу, но все же…
    Но после того как Мартин заставил Горга помыться, что значительно сбило зловонный запах, отношение к нему стало меняться в лучшую сторону гораздо быстрее.
    Но вот и лес носившее неформальное название – Разбойный. Хотя пик разбоя уже прошел, да и награбили разбойники уже порядком, чтобы пережить зиму до следующего сезона где-нибудь в более оживленных местах, потому они потянулись на юг к городам, где было полно кабаков с крепким элем и прочих злачных мест. Но часть разбойников, тем что не очень повезло, все еще сидела в лесу.
    Для тех, кто остался, добыча все же имелась. Ездили крестьяне, отвозя в замки графа или баронов десятину своих продуктов, а также часть звонкой монетой. Особенно денежными считались крестьяне, торговавшие с городком Порт-Брум на побережье баронства Херд. Там жили в основном рыбаки не имевшие подворья для животноводства и ведения сельского хозяйства. Так что и с крестьян разбойникам было чем поживиться.
    Второй день отряд двигался по лесу, уже без всякой дури и блажи, всерьез. Впереди на удалении в один километр от основного отряда бесшумно двигался разведчик. Свою амуницию он распределял среди своих товарищей, при себе имея только меч да нож. Изредка кто-то из них брал арбалет, не столько ради своей собственной защиты, хотя и для этого тоже. Ведь кроме разведывательной деятельности шедший в авангарде играл роль охотника, обогащая стол отряда свежим мясом то подстреленного глухаря, зайца, а то и целой козы.
    – Ландскнехт…
    – Чего тебе, Нос? – обернулся Мартин на носатого парня.
    – А где мы зимовать будем?
    – Хм-м, интересный вопрос…
    Флокхарт задумался. Вопрос действительно не праздный, холода уже подступали. Ночью нужно подбираться к костру все ближе, рискуя сжечь одеяло от стрельнувшей искрой ветки. А утром на листьях виднелся подмороженный иней и изо рта валил пар, приходилось руками растирать застывшее на холоде лицо.
    Но до настоящих холодов еще далеко. До того как выпадет первый снег оставалось еще около месяца и, за это время нужно поймать графу минимум двадцать свободных граждан. А отряд еще не нашел в лесу ни одного следа их присутствия. Нет, старых следов сколько угодно, но вот тех, что в настоящее время околачивались в лесу, они еще не нашли.
    – Ну, тут у нас два варианта, – подумав ответил Мартин.
    – Какие?
    – Первый: мы зимуем в одном из замков, либо самого графа, либо баронов Росон или Херд, это уж как повезет. Можно конечно зазимовать в Порт-Бруме. Не думаю, что нам там обойдется дороже, чем в замке, да и свободнее чувствовать себя будем без опеки лордов.
    – А второй вариант?
    – Второй вариант, это уйти вслед за разбойниками и зазимовать на юге в настоящем городе или в какой-нибудь деревне при нем. Вот только это уже значительно дороже. Цены там за проживание и стол весьма кусаются. А у нас с монетами не ахти.
    – Я все же предпочел бы второй вариант, – признался Нос.
    – Чего так?
    – Никогда в городе не был…
    – Я тоже, – признался Мартин.
    – Так может, рванем в город? – поддержал Носа Зуб. – Это конечно если нам удастся отловить достаточно бывших коллег и при этом у них что-то еще добудем. Думаю, в этом случае нам вполне хватит перезимовать на юге не в слишком богатом постоялом дворе. Как на это смотришь?
    – В принципе положительно, – кивнул Флокхарт. – Но тут уже все от обстоятельств зависит.
    – Тогда решено – город.
    Мартин кивнул. Ему тоже особенно не улыбалось провести всю зиму под боком сэра Грегори Левертона или одного баронов Росон или Херд в их тесных замках, где и развлечений-то никаких нет кроме как лаяться с их заносчивыми стражниками да пытаться захомутать в постель какую-нибудь служанку-прачку. Лучше уж в город, даже несмотря на то что это «съест» все их заработанные и при удаче захваченные в качестве трофеев у разбойников деньги.
    – Привет… – раздалось из кустов, и из зарослей вышел человек с поднятыми руками.
    Несмотря на пустые руки незнакомца, отряд тут же ощетинился мечами.
    – Привет… Эльдар, – обалдело пробормотал Мартин, узнавая старого знакомого.
    – Ты часом своей богине не молился?
    – Чего?
    – Ну, я обычно появлялся, когда ты возносил молитву к богине Альмане о помощи.
    – А, вот ты о чем! – воскликнул Мартин, поняв, о чем говорит Эльдар. – Нет, не молился, да и помощь мне сейчас не требуется. – Ты вообще чего…
    – Пришел?
    Мартин кивнул.
    – Скучно стало… вот думаю, дай со старыми знакомыми пообщаюсь.
    Мартин снова кивнул, ничего не понимая.
    Его отряд тоже ничего не понимал, бойцы переводили взгляды с командира на незнакомца. Они лишь уяснили, что эти двое друг друга знают.
    – Мы – охотники за головами Эльдар. Подневольные. Ты хочешь присоединиться к нам?
    – Да.
    – Чего так? Как я понял, ты вроде бы одиночка…
    – Люди меняются… К тому же одному в лесах стало совсем трудно… живности почти нет. Да тебе и Горг это подтвердит. Тоже ведь ушел из наших краев по этой же причине.
    Белокожий гоблин согласно проворчал.
    – Ясно…
    Мартин развернулся к своим парням, спросив:
    – Кто-нибудь возражает против нового члена отряда. Эльдар отменный лучник и следопыт.
    Никто возражать не стал. Раз уж против гоблина ничего говорить не стали…
    – Ты принят Эльдар.
    – Спасибо. Ну а в качестве вступительного взноса могу сказать, где располагается стоянка ближайшей банды.
    – Даже так! Мы внимательно слушаем!
    – Небольшая банда находится в пяти километрах севернее.
    – Сколько их?
    – Увы, сколько в ней членов я не знаю… мне тогда было не до них.
    – Понятно. Что ж, дождемся возвращение Камня и пойдем на север.
    Камень пришел с пустыми руками как в плане охотничьей добычи, так и информации о разбойниках.
    Отряд в полном составе быстро двинулся на север. В километре от стоянки разбойников отряд остановился. Бойцы как-то нервозно засуетились. Предстоящая схватка не станет первой, но это их первое столкновение в новом для себя качестве охотников за головами и потому все испытывали возбуждение.
    – Так… – обронил Мартин, забыв что, хотел сказать, он тоже чувствовал себя несколько необычно, словно невесомо. – Так, всем разгрузиться и начать готовиться… Я пойду с Эльдаром на уточняющую разведку, а вы… готовьтесь.
    – Приготовимся Ландскнехт, все будет в ажуре, – кивнул Зуб.
    – Веди Эльдар!
    Эльдар шагнул в кусты, за ним юркнул Мартин. Эльдар шел практически бесшумно, Флокхарт ему сильно уступал в этом свойстве, но все равно тоже ступал тихо. Он стал двигаться еще тише, когда Эльдар предостерегающе поднял руку, а через сто метров вообще лег на живот и пополз вперед. Мартин последовал его примеру и еще через сто метров они чуть раздвинув заросли высокой но уже пожухлой травы далеко впереди увидели людей. Те сидели у костра, что-то неспешно обсуждая между собой, раздавались смешки, когда кто-то отчебучивал сальную шутку.
    – Сколько их там? – шепотом спросил Мартин, поскольку у него получился ограниченный обзор.
    – Двадцать человек.
    – Ну что же, не так уж и много…
    Эльдар на это ничего не ответил.
    – Давай еще раз попробуем подсчитать, – предложил Флокхарт.
    – Давай…
    После минуты подсчета и сверки результатов, вышло, что бандитов там несколько больше – двадцать два человека.
    – Поползли назад.

55

    – Ну что там?! – оживился Зуб, вместе со всеми опуская оружие, когда на полянке появились разведчики.
    Бойцы притихли, не желая пропустить ни слова разведчиков. Мартин вдруг подумал, что для них, да и для него самого это что-то вроде игры, как и участие в разбойной шайке тоже было чем-то вроде игры. Когда они чуть помладше лет в семь восемь, делились деревенской ребятней на две стайки и одни выступали в качестве легионеров, а другие – гоблинами и орками, после чего начинали сражаться… Вот и сейчас происходит что-то подобное, только на этот раз их могли убить по-настоящему.
    – Ну не томи! – заволновались бойцы, когда пауза несколько затянулась.
    – В общем, их двадцать два человека. Может чуть больше если мы не всех видели. Не самая большая, но и не маленькая банда. Но то что мы увидели, вселяет некоторую надежду. Стальной брони, кроме по всей видимости у главаря мы не заметили, только кожаные доспехи да войлочные жилетки. Из оружия мечи и топоры… Стрелков также не заметили, но это не значит, что их нет, может быть, они на охоте, что нам только на руку. Что еще?..
    – Щиты, – напомнил Хребет.
    – Немного… У пяти-семи человек, круглые огрызки.