Скачать fb2
Бесприданница для лорда

Бесприданница для лорда

Аннотация

    Кристиана Дэвентри была гувернанткой его сестер и компаньонкой мачехи. Одним словом, запретным плодом. Однако Джулиан Трентам терял рассудок, когда видел ее удивительные глаза. Понимая, что они люди разного круга, к тому же на нем лежит ответственность за имение и семью, и связать судьбу он должен с женщиной состоятельной и родовитой, лорд предлагает Кристиане стать его любовницей. Она категорически отказывается, и Джулиан, уважая ее решение, делает все, чтобы обуздать чувства и не погубить репутацию девушки. Но недоброжелатели подстроили все так, что молодые люди оказались в весьма щекотливой ситуации…


Элизабет Роллз Бесприданница для лорда

Глава 1

    Посвящается Джоанне Мейтленд, которая помогла мне хорошо провести время в поместье Брейбрук и за его пределами
    Джулиан Трентам прикусил язык и напомнил себе, что его мачеха Сирена считает терпение и такт лучшими помощниками в общении с его своенравной сводной сестрой, а говорить Лизи, что она ведет себя как второсортная актриса в дешевой трагедии, было бы не очень тактично.
    — Но это не честно, мама! — возмущенно выкрикнула Алисия. — Джулиан вчера разговаривал с Гарри не более пяти минут…
    — Полчаса, — вмешался Джулиан, присаживаясь на диван. — Вполне достаточно, чтобы понять, что без протекции сэра Джона у него нет никаких шансов на успех. — Он краем глаза посмотрел на полосатого кота, лежащего на коленях Сирены. По его взгляду можно было решить, что он обожает кошек, но это была большая ошибка.
    — Нет, пять минут! — не сдавалась Лизи. — И Гарри уже признан неугодным. Как это понимать?
    — Помимо всего прочего, это значит, что больше месяца ты с ним не выдержишь, — невозмутимо ответил Джулиан. — Сама подумай, Лизи.
    Он поймал пристальный взгляд зеленых кошачьих глаз.
    — Ничего подобного! — возмутилась девушка.
    — Лизи, дорогая, — не выдержала Сирена, — мистер Дэвентри весьма привлекательный мужчина… — Она отвлеклась, пытаясь удержать кота, решившего спрыгнуть на пол. — О чем это я? Ах да, но я не думаю, что его благосостояние…
    — Так это все из-за денег? У него хороший доход, — запротестовала Лизи.
    — Две сотни в год? — усмехнулся Джулиан. — Да, дело совсем не в деньгах, если только ты готова прожить без них и не будешь возражать, когда судебный пристав конфискует мебель, а хозяин квартиры выкинет тебя на улицу.
    — У Гарри собственный дом, — парировала Лизи. — В Бристоле. Он сам мне рассказывал.
    — Завидный жених. — Джулиан покосился на кота.
    Его заклятый враг сеттер Джуна подняла голову и меланхолично окинула присутствующих взглядом.
    — Я не хочу жениться на Лизи, — раздался голос шестилетнего Дэйви. Он сидел в дальнем углу и чем-то увлеченно занимался. — Я женюсь на маме.
    — Отличная мысль, старина. — Джулиан сделал серьезное лицо. — Если только ты решил навсегда остаться в Ньюгейте.
    Лизи прыснула от смеха, но постаралась сохранить обиженное выражение.
    Кот прыгнул Джулиану на колени и свернулся клубком. Острые когти проткнули ткань брюк и впились в кожу.
    — Не думай об этом, сынок, — улыбнулась леди Брейбрук. — Когда придет пора жениться, ты передумаешь.
    — Конечно, — кивнул Джулиан, — вот Лизи уже больше не хочет выходить за меня. Правда, Лизи?
    — Я никогда и не хотела! — вспыхнула девушка.
    — Хотела. Тебе тогда было лет пять. Я был весьма польщен. — Он повернулся к младшему брату: — Дэйви, почему бы тебе не сходить на кухню и не посмотреть, есть ли у Элли для тебя что-то вкусненькое?
    Мальчик вскочил, отодвинул в сторону карту Европы, которую так увлеченно собирал, и выбежал из комнаты, прежде чем мать успела остановить его и напомнить о пользе образования и вреде переедания.
    Когда за ним захлопнулась дверь, Лизи вновь ринулась в бой:
    — Это несправедливо, Джулиан! Почему я должна тебя слушать?
    — Вероятно, потому что я, как на грех, твой опекун. — Он тяжело вздохнул. — Успокойся, Лизи. Тебе еще рано думать о замужестве.
    — Мне скоро восемнадцать! — в сердцах крикнула девушка.
    — Тебе только три месяца назад исполнилось семнадцать, — заметил Джулиан. — Уже боишься остаться старой девой?
    — А что бы ты сказал, если бы это был один из твоих богатых друзей? Например, лорд Блейкхерст?
    Джулиан скривился:
    — Поскольку он женат, я бы его пристрелил. Веришь ты мне или нет, но я не дам согласие на твою помолвку с кем-либо по крайней мере до следующего года.
    Кот завертелся на коленях, и Джулиан легонько пихнул бесцеремонное животное.
    — Но почему? — не сдавалась Лизи.
    — Потому что ты еще слишком молода, — отрезал Джулиан. — И не вздумай вновь объяснять мне, что тебе уже почти восемнадцать.
    Девушка надула губы.
    — Но мы любим друг друга. Правда. И лишь потому, что он недостаточно богат…
    — Лизи, Дэвентри не может позволить себе взять тебя в жены! — Он постарался, чтобы слова прозвучали твердо и даже грозно. — Счета из Бата в прошлом месяце служат тому подтверждением.
    Лизи покраснела. Джулиан надеялся, что это будет весомым аргументом, способным ее убедить.
    — Это не честно! Если мы не сможем видеться, то…
    — Я не отказывал ему от дома! — Джулиан стал раздражаться. — Ради всего святого, Лизи, прекрати вести себя как бездарная актриса!
    Сирена кашлянула, и он заставил себя сдержаться.
    — Дэвентри вполне порядочный молодой человек, думаю, он будет держать себя в руках.
    — Значит, мы можем встречаться?
    Джулиан холодно посмотрел на Лизи:
    — Если вы будете приглашены на одно мероприятие, конечно, можете общаться. Он может к тебе приезжать. Иногда. Но не вздумай встречаться с ним наедине и обмениваться письмами. Это касается любого молодого человека, с которым ты познакомишься, будь он даже богат, как царь Мидас.
    — Полагаю, ты считаешь, что поступаешь благородно!
    Джулиан кивнул:
    — Да, я так считаю. Но в любой момент могу превратиться в жестокого тирана. И не забывай, что наш отец указал бы Дэвентри на дверь, да еще пустил бы за ним собак, а тебя запер бы на месяц в комнате. Это самое малое. А я, когда тебе исполнится двадцать один год, буду бессилен помешать твоему браку.
    Лизи задумалась и поджала губы.
    — Если бы ты знал, что такое любовь, Джулиан, ты бы понял, как невыносимо для меня ожидание. — Она резко повернулась и выбежала из комнаты.
    — Я полагала, мы решили вести себя деликатно, — сказала Сирена, леди Брейбрук.
    — Деликатно? Да ее надо было выпороть! — Джулиан столкнул кота с коленей. — Каких романов она начиталась, Сирена?
    Не обращая внимания на его тон, Сирена повернулась к пасынку:
    — Послушай, дорогой, когда тебе было семнадцать…
    — Что ж, хорошо, ты права, — поспешил перебить ее Джулиан, вспоминая свои грешки, — но я хоть не собирался жениться.
    Сирена рассмеялась, и кот, воспользовавшись ситуацией, поспешил обосноваться у него на коленях.
    — Полагаю, что ты вспомнил именно то, о чем я хотела напомнить, — сказала Сирена, улыбаясь. — Должно быть, Тибальт тебе надоел, прогони его.
    — Ничего, одного кота я как-нибудь потерплю. — Джулиан знал, что мачеха души не чает в своем любимце. — Неужели я доставлял в юности столько проблем?
    — Ты был еще хуже. Каждый раз, когда до нас доходили вести о твоих выходках в Оксфорде и позже в Лондоне, твой отец лежал с сердечным приступом. — Она мечтательно улыбнулась, вспоминая те далекие времена. — Самыми страшными были слухи о том, что Устер собирается вызвать тебя на дуэль из-за Генриетты Уилсон.
    Джулиан смутился:
    — Черт возьми, Сирена, с чего ты взяла?
    — А это правда? Я тогда сказала твоему отцу, что это, скорее всего, просто глупая шутка, на которую не стоит обращать внимания. Разве я была не права?
    — Отец рассказал тебе? — Он и представить себе не мог, что тот был в курсе.
    Сирена не сводила с него глаз.
    — Конечно. Он хотел со мной посоветоваться.
    — Посоветоваться? — У Джулиана в голове не укладывалось, что отец обсуждал связь сына с куртизанкой. — И часто он с тобой советовался?
    — Иногда. — Сирена потупила взгляд. — Не могу сказать, что это случалось часто. — Она поджала губы. — По крайней мере, не постоянно.
    Джулиан решил сменить тему:
    — Что ж, я пробуду здесь до конца лета, а зимой Лизи и Эмма уедут погостить к тете Мэсиндейл. Думаю, мы справимся с ее увлечением.
    — Ты останешься до начала заседаний в парламенте?
    — Возможно. — Джулиан пожал плечами. — Мне нужно будет встретиться с Модбери по одному делу. Надо будет съездить в Бристоль на пару дней на следующей неделе. Думаю предварительно написать ему и попросить разузнать о Дэвентри. Например, о его доме.
    — Да, меня удивил этот факт.
    — Модбери выяснит, чем он владеет. По всей видимости, Алкестон приходится Дэвентри крестным и мог оставить ему капитал.
    Сирена вскинула брови.
    — Алкестон? Граф?
    — Да. Он рекомендовал его сэру Джону. Ты справишься одна, если мне придется уехать? Может быть, пригласить тетю Лидию пожить у нас? Или… — Он замолчал, натолкнувшись на строгий взгляд мачехи.
    — Хоть я и прикована к этому инвалидному креслу, Джулиан, но нет никакой необходимости постоянно опекать меня. А Лидия будет вести себя именно так. Не стоит ее приглашать.
    — Хорошо. Никаких гостей.
    Надо будет придумать что-то еще, поскольку в отсутствие дочерей Сирене понадобится помощница. Несомненно, одна она не справится. Если мачеху не устраивает слишком заботливая Лидия, надо подобрать другую кандидатуру.
    Сирена словно прочитала его мысли:
    — Джулиан, мне не нужны никакие родственники, которые будут опекать меня и обращаться как с инвалидом.
    — Я понимаю. — Надо переключиться на что-то другое. Пожалуй, лучше решить, что написать Модбери, чтобы убедить его собрать больше сведений о Дэвентри.

Глава 2

    Думаю, я нашел именно тот дом на улице Крисмас-Степс, господин. Это единственный Дэвентри в городе. Однако… в доме живет молодая женщина, и, как мне удалось выяснить, это… миссис Дэвентри.
    Господи! Джулиан стоял в самом начале улицы и удивлялся, что пришел сюда. Это был безрассудный поступок, но он все должен выяснить сам. Улица так круто шла вверх и вниз, что на ней построили ступени. Модбери говорил, что в конце она спускалась к набережной с многочисленными пивными заведениями и тавернами.
    Вы не должны ходить туда, господин!
    Черт, он действительно не должен. Сжимая в руке зонт, Джулиан шагнул на скользкие грязные ступени.
    Возможно, в доме Дэвентри живет его содержанка — такие женщины частенько используют имена хозяев для прикрытия, или он действительно женат. Предпочтительнее, чтобы это была жена, а не любовница, пусть даже допущенная довольно близко. Такое поведение Дэвентри окончательно разрушит радушные мечты Лизи.
    На улице стемнело, дул холодный промозглый ветер, приносивший с набережной зловонный запах капусты и рыбы, смешанный с другими неприятными запахами магазинов и таверн. Джулиан оглядел старые бревенчатые дома, в окнах которых брезжил редкий свет, и захудалого вида забегаловки на первых этажах, подтверждающие неблаговидную репутацию района. Он сверился с адресом, который дал ему Модбери. Дом был на противоположной стороне прямо перед очередной лестницей, между аптекой и рыбной лавкой.
    Одноглазый облезлый кот, сидевший на пороге, зашипел и бросился прочь, когда Джулиан подошел к двери.
    — Будьте благоразумны, мисс, — послышался громкий голос. — У меня письмо мистера Дэвентри, где написано: «дом и все его содержимое». Видите? Все его содержимое. Поэтому…
    — Я полагаю, вы планируете выставить и меня на аукционе со всей моей одеждой, как то самое содержимое, — ответил строгий голос тоном классной дамы. — Если вы способны что-то понять, то сможете отличить мои личные вещи от остального содержимого. — Ирония сменилась гневом. — Поскольку мистер Дэвентри мне не муж, а брат, он не имеет никаких прав на мое имущество, как и на меня!
    Проклятие, значит, все-таки не жена. Но возможность того, что она его любовница, все же сохраняется.
    Вновь раздался раздраженный женский голос:
    — На следующей неделе можете забирать дом и все его содержимое, меня здесь уже не будет.
    Открыв дверь, Джулиан увидел крепкого высокого мужчину в старомодном костюме, похожего на зажиточного лавочника. Он стоял вполоборота к входу, но Джулиан вполне представлял себе выражение его лица.
    — Послушайте, мисс! — взревел он. — Возможно, я немного неверно все понял, но это не дает вам право разговаривать со мной таким тоном! Я обращусь к шерифу и судебному приставу, если вы вывезете из дома что-нибудь кроме своей одежды и булавок. Все, о чем упоминается в письме, я должен получить! — Он вытащил лист бумаги и помахал перед лицом женщины. — Меня защитит закон, я это просто так не оставлю!
    «Не стоит вмешиваться не в свое дело», — сказал себе Джулиан. Здравый смысл подсказывал, что благоразумнее держаться подальше от судебных разбирательств между мистером Дэвентри и его сестрой. Однако что же произошло в этом доме и что это за ситуация, которую мужчина не так понял?
    — Думаю, вам лучше уйти, Гудал, и выяснить все с братом. Мой адвокат с вами свяжется.
    Гудал не выглядел смущенным или растерянным. Он решительно сделал шаг вперед и склонился над женщиной.
    — Вы мне угрожаете, мисс? — Голос звучал грозно.
    Сестра она или нет, но в глазах женщины мелькнул страх, который заставил Джулиана действовать незамедлительно. Он переступил порог и поспешил внутрь.
    — Гудал!
    Мужчина вздрогнул и повернулся.
    — Кто вы такой?
    — Кажется, леди просила вас удалиться, — ледяным тоном произнес Джулиан. — Как знакомый мистера Дэвентри, я рекомендую вам так и поступить. Прежде чем я поговорю от ее имени с судебным приставом, вам не стоит врываться в дом и пугать женщину. Уходите.
    Джулиан бросил вслед за Гудалом взгляд на мисс Дэвентри и успел заметить, что она небольшого роста, одета в скромное темно-коричневое платье и носит очки.
    — Знаете что… — возмутился мужчина.
    — Убирайтесь. — Джулиан достал визитку. — Что же касается того, кто я такой, — он протянул ее Гудалу, — я Брейбрук.
    Недавно красное лицо мужчины стало белым как бумага.
    — Я уверен… Я совсем не хотел…
    — Уходите! — Джулиан жестом указал на дверь.
    Когда Гудал вышел, Джулиан закрыл дверь и повернулся к женщине, готовый получить свою порцию благодарности.
    — Ума не приложу, кто вы такой, но вы очень меня обяжете, если тоже уйдете.
    От каждого произнесенного слова веяло холодом. Взгляд ее казался странным, словно пронзал тело и изучал человека изнутри. Джулиану неожиданно захотелось понравиться ей. Как на самом деле выглядела женщина, которая стояла перед ним, можно было только догадываться. Волосы скрывал уродливый чепец, а фигуру самое отвратительное платье, которое только можно представить. Все надежды на то, что это любовница Дэвентри, рухнули. Ни одна женщина, способная на такую связь, не будет ходить в подобном наряде да еще в очках.
    Она гордо подняла голову и смотрела на Джулиана, поджав губы.
    — Не стоит благодарностей, мадам. — Джулиан слегка поклонился.
    — Я приберегу их до того момента, когда узнаю, кто вы и что делаете в моем доме, — последовал ответ.
    — И вы этого никогда не узнаете, если выставите меня на улицу, — заметил Джулиан, взывая к логике.
    — Хорошо. Так кто вы?
    Эту женщину, безусловно, нельзя назвать любопытной. Джулиан достал еще одну визитную карточку.
    Поколебавшись мгновение, она протянула руку, сохраняя спокойное выражение лица.
    Джулиан следил за ее действиями словно зачарованный. Что-то в лице той женщины было загадочным и притягательным. Что же?
    — Итак, лорд Брейбрук. — Она подняла на него глаза. — Допустим, вы лорд и есть, а не какой-нибудь самозванец.
    — Смею заметить, что одно не исключает другого. — Джулиан улыбнулся.
    — В это я охотно верю! — И затем: — Господи, да. У меня один глаз синий, другой карий! Надеюсь, теперь вы перестанете меня так откровенно разглядывать?
    Один синий, другой… Действительно! Теперь он заметил. Из-за стекол очков на него смотрел холодный синий глаз и бездонный карий.
    — Не беспокойтесь, я не ведьма.
    Джулиан усмехнулся:
    — Определенно нет, поскольку Гудал так и не превратился в жабу.
    Ее глаза заблестели, словно она едва сдерживала смех. Уголки губ приподнялись, и Джулиан отметил, что они весьма красиво очерчены. Улыбка оказалась такой очаровательной, что он вздрогнул.
    — Легкомысленный поступок, — сказала она, и уголки губ опустились.
    — О, вы признаете. — Джулиан вновь поклонился.
    В глазах мелькнуло удивление, но женщина быстро совладала с собой, и через мгновение выражение лица вновь стало чопорно-строгим.
    Джулиан был заинтригован. Что же способно вывести ее из себя?
    — Все ваши спасители могут рассчитывать на такой радушный прием? — спросил он. Ее лицо оставалось невозмутимым. — Я действительно знаком с Гарри. Что же касается причин моего визита, я хотел повидать вас, но случайно стал свидетелем разговора с Гудалом. Уверяю, у меня не было никаких корыстных мотивов, я вступился исключительно из благородства, миссис Дэвентри.
    — Мисс Дэвентри, — поправила она.
    Джулиан подошел ближе.
    — А я полагал, что в доме живет миссис Дэвентри.
    На ее лице мелькнула тень.
    — Уже нет. Мама умерла несколько месяцев назад.
    — Прошу меня простить, — тихо произнес Джулиан. — Мои соболезнования.
    — Благодарю вас. Не хотите присесть? — Она указала на кресло рядом с камином. Царапины на кожаной обивке свидетельствовали о любви хозяйки к кошкам. Ей самой оставалось менее удобное место — деревянная скамья с висящими над ней часами с маятником.
    Не задумываясь, Джулиан сел на скамью, поймав при этом удивленный взгляд.
    — Что? — спросил он. — Вы думали, я позволю себе устроиться в кресле?
    Ее губы дрогнули.
    — Я считала, что джентльмен выберет кресло перед камином.
    — Должно быть, так вел себя Гарри Дэвентри. Значит, он вовсе не джентльмен.
    — А вы, значит, джентльмен. — Она поджала губы.
    Джулиан рассмеялся:
    — Обычно да. Заранее предупреждаю вас, если позволю себе что-то неприличное.
    — Очень приятно. Могу я предложить вам чаю?
    Строгая. Аккуратная. И спокойная, словно разговаривает с викарием.
    Он не очень любил чай, не говоря уже о том, что при одной только мысли о качестве напитка, который ему здесь предложат, охватывал озноб.
    Однако хорошие манеры прежде всего. Да и мисс Дэвентри не помешает выпить чего-нибудь горячего.
    — Благодарю, с большим удовольствием.
    Она кивнула:
    — Прошу меня извинить. Я отпустила прислугу. — Она грациозной походкой вышла из комнаты.
    Джулиан вздохнул и огляделся. Ведь он для этого и пришел, чтобы оценить уровень жизни Гарри Дэвентри. Если бы Лизи видела все это, то у нее точно пропало бы желание выходить за него замуж.
    Хотя стоило отметить, что в комнате царила идеальная чистота. Пожалуй, это было свойственно характеру хозяйки. Деревянная мебель была тщательно отполирована, никакой паутины и пыли. У стены стоял шкаф с книгами. Все было старомодным, но говорило о недавнем благосостоянии семьи.
    Интересно. Внимание Джулиана привлек складной обеденный стол у стены. На нем стояла лампа с рожками цвета меди, когда-то это была позолота. На небольшом сервировочном столике рядом с креслом аккуратными стопками лежали книги. Джулиан заметил много признаков того, что были времена, когда дела у Дэвентри шли хорошо. Возможно, они потеряли все в девяностых. Для его отца эти годы тоже не прошли бесследно, и после этого он стал гораздо осмотрительнее. Господи, как же здесь холодно!
    Внезапная мысль взволновала Джулиана. Гарри Дэвентри хотел восстановить благополучие семьи за счет счастья Лизи. Его сестра, несомненно, тоже захочет разделить с ним богатство. Взгляд упал на книги у кресла. Скорее всего, что-то религиозное или тому подобное. Он протянул руку и взял первую попавшуюся. Сэр Вальтер Скотт. «Айвенго». Джулиан просмотрел остальные книги — в основном поэзия. Оказывается, мисс Строгость натура весьма романтическая. Мисс Остин. «Нортенгерское аббатство». Этот роман очень понравился Сирене.
    Джулиан положил книги на место и нахмурился, отмечая явное противоречие во внешнем виде женщины и ее литературных вкусах. Интересно, какого же цвета у нее волосы? Скорее всего, серые. Такой цвет вполне подходит ко всему облику. К очкам, поджатым губам и железной выдержке. Или не такой уж и железной? Как бы это проверить?
    Она должна скоро вернуться. Джулиан огляделся и увидел у окна небольшой чайный столик. Он встал и подвинул, его ближе к креслу. Мысленно похвалив себя за хорошие манеры, Джулиан усмехнулся. Джентльмен в любой ситуации остается джентльменом, и это не имеет никакого отношения к мисс Дэвентри или его желанию продемонстрировать ей, что не все мужчины сразу готовы занять кресло, оставив сестре место на жесткой скамье. Дело совсем не в этой женщине. Просто Джулиан всегда поступал так, как правильно.
    Он перевел взгляд на потухший камин. Как же холодно! Пожалуй, стоит развести огонь. Это же минутное дело. Едва пламя разгорелось, дверь отворилась и вошла мисс Дэвентри с подносом в руках. Широко раскрыв глаза, она смотрела на пылающие дрова.
    — Ох, но…
    Джулиан встал, взял поднос из ее рук и поставил на заранее приготовленный столик. Женщина, не моргая, смотрела на столик, словно не понимала, как он сюда попал. Затем она взглянула на огонь в камине, и лицо ее стало напряженным, у рта залегли глубокие складки. Она показалась Джулиану усталой. Однако буквально через мгновение взяла себя в руки.
    — Как это мило с вашей стороны. Прошу садиться. — Мисс Дэвентри взяла чайник и налила чаю. — Молоко? Сахар?
    — Немного молока, пожалуйста.
    Она протянула ему чашку, налила чаю себе и села напротив, высоко держа голову и выпрямив спину.
    Джулиан сделал глоток. К его удивлению, чай оказался очень вкусным и ароматным. Чашки изящной работы, несмотря на мелкие трещинки, тоже хранили печать былого благополучия. Гарри Дэвентри никогда не рассказывал о своей семье, если не брать в расчет его упоминания о том, что Алкестон приходится ему крестным отцом.
    — Может быть, вы объясните, как познакомились с моим братом?
    Ледяной тон мисс Дэвентри вывел его из задумчивости. Знает ли она о Лизи? Если да, то Гарри наверняка действует с ее благословения. Эта женщина совсем не глупа и понимает всю выгоду этого союза. Она и сама во многом выиграет в случае этого брака.
    — Ваш брат знаком с моей сестрой.
    Мисс Дэвентри замерла с чашкой в руке и побледнела.
    — Вашей сестрой? — Она вздрогнула и со звоном опустила чашку на блюдце. — Вашу сестру зовут мисс Трентам?
    — Да. Она моя сводная сестра.
    Ее взгляд стал еще строже, в лице появилась твердость и решительность. Проклятие! Она, несомненно, разделяет стремления брата улучшить их материальное положение и знает о его амбициях.
    Женщина поджала губы.
    Он обязан защитить Лизи. Остальное не имеет значения. Даже если придется сломить эту гордячку.
    — Я незнакома с мисс Трентам, и мне не за что ее осуждать. Только если… — Она замолчала и многозначительно посмотрела на Брейбрука. Ее щеки залились румянцем. — Кажется, я понимаю, в чем цель вашего визита. Хотите предостеречь Гарри. «Оставьте в покое мою сестру, и я оставлю вашу». Верно?
    Его охватило негодование.
    — Прошу прощения? — Слава богу, его опасения не подтвердились.
    Мисс Дэвентри мужественно выдержала взгляд.
    — Приношу свои извинения, если оказалась не права, милорд. Просто мне в голову не приходит, по какой другой причине вы могли прийти сюда.
    Неужели брат уже сообщил ей в письме о его репутации?
    — Я вас понимаю, мисс Дэвентри. Но я джентльмен, что бы обо мне ни говорили.
    — Ваша репутация меня не касается, милорд. — Она взяла чашку и сделала глоток.
    — Тогда по какой причине вы полагаете, что у меня есть определенная репутация? — В конце концов, он совсем не собирается обсуждать этот вопрос с женщиной.
    Она посмотрела на него исподлобья:
    — У каждого человека есть определенная репутация. Просто… — глоток, — она разная. Поскольку вы джентльмен, у меня не может быть подозрений на ваш счет.
    Джулиан едва не поперхнулся. Как это понимать? Она решила сразу расставить все точки над «i»? Сирену бы это очень развеселило.
    — Мы говорили о вашей сестре, милорд. — Мисс Дэвентри решила сменить тему. — Как я уже сказала, не имею честь быть с ней знакома. Да и не уверена, достойна ли я. Но я не одобряю интерес к ней моего брата.
    — Ценю вашу откровенность, мисс Дэвентри. Вы говорили об этом брату?
    Она подняла подбородок и расправила плечи, отчего спина казалась неестественно прямой.
    — Над камином висит зеркало, милорд. Посмотрите на себя. Вспомните о всех ваших домах и прочей недвижимости. И вашем положении в обществе. Посмотрите на себя и скажите мне, что вы видите.
    Джулиан молчал. По циничности она превосходила его самого.
    Он смотрел на эту доведенную до крайней бедности женщину, не утратившую, однако, чувства собственного достоинства, и так и не смог произнести заготовленный заранее ответ.
    — Ваше молчание говорит само за себя, — продолжала мисс Дэвентри. — Гарри и мисс Трентам люди из разных социальных слоев. Вы никогда не позволите сестре совершить столь ужасный поступок. Полагаю, вы пришли сказать мне именно это. И еще, что не позволите больше Гарри видеться с вашей сестрой.
    — Не совсем так, мисс Дэвентри, — сказал Джулиан.
    Он хотел поступить именно так, но Сирена отговорила его.
    Уголки ее рта дрогнули. Что же ее разволновало?
    — Но вы же не можете одобрить подобный союз!
    — Конечно, нет. — Джулиан вздохнул. — Но у моей сестры на редкость упрямый характер. Через четыре года она станет совершеннолетней, и я уже не смогу влиять на ее решения. Я полностью разделяю ваши взгляды, и, несмотря на ваше родство с графом Алкестоном…
    — Мое что?
    — Я говорю о крестном вашего брата, — повторил Джулиан, внимательно вглядываясь в ее лицо. — Вам плохо, мисс Дэвентри?
    — Нет-нет, все хорошо. — Она постаралась улыбнуться. — Это сказал вам брат? Хотя это не имеет значения.
    — Пожалуй. Ваш брат в любом случае не подходящая партия для моей сестры. Несмотря на его наследство.
    Она согласно кивнула:
    — Вы собираетесь отказать ему от дома?
    — Нет.
    Сирена предупреждала, что всевозможные запреты — кратчайший путь к тайным свиданиям. Джулиан не видел в этом логики, но…
    — Нет? Что же вы тогда за брат?
    Джулиан кашлянул.
    — Весьма хороший и внимательный. Конечно, я могу запретить Лизи с ним встречаться, но такие истории порой плохо заканчиваются. Вспомним, например, Ромео и Джульетту.
    — Лизи?
    — Ее полное имя Алисия, — ответил Джулиан.
    — Простите. Я совсем не хотела учить вас, как вести себя с сестрой и как управлять ее жизнью.
    — Ох, надеюсь, я не управляю ее жизнью, как вы выразились.
    — Извините. — Она покраснела.
    — Если вы не перестанете постоянно извиняться, я решу, что вы ко мне подлизываетесь.
    — О нет, милорд, я далека от этого!
    — Да. Надеюсь, — пробормотал Джулиан.
    Возникла пауза. Мисс Дэвентри бросила на него такой испепеляющий взгляд, что Джулиану показалось, что воздух сейчас вспыхнет. Он усмехнулся. Как бы ему хотелась, ох, как же ему хотелось, чтобы Сирена слышала их разговор. Сирене бы понравилась его немногословная собеседница. Женщина, которая почти осталась без крыши над головой. Лизи должна понять, что реальность суровее, чем она думает, и ее жизнь с Гарри Дэвентри будет больше похожа не на волшебный сон, а на ночной кошмар. Да, он должен преподать сестре хороший урок и заодно убить двух зайцев одним выстрелом. Джулиан вспомнил: он так и не сказал, что собирался.
    — Мисс Дэвентри, — начал он, — насколько я понимаю, вы будете вынуждены искать жилье, когда ваш дом будет продан.
    — Надеюсь, что смогу найти место гувернантки или учительницы.
    Еще лучше.
    — В таком случае я могу рассчитывать на то, что мое предложение вас заинтересует.
    — Нет! Думаю, что нет! — Она вспыхнула.
    Джулиан посмотрел прямо ей в глаза.
    — Я не могу остаться на Крисмас-Степс, — возмущенно продолжала мисс Дэвентри, — но это совсем не значит… — Она замолчала и поджала губы.
    Джулиан внезапно понял, что слухи о нем уже дошли до этого дома, поэтому его предложение женщине, живущей в таком районе, было истолковано неверно.
    — Моей мачехе нужна компаньонка, — сказал Брейбрук. Он был разочарован.
    Несмотря на вспышку гнева, мисс Дэвентри быстро пришла в себя и вновь выглядела спокойной.
    — Ясно, — тихо произнесла она. — Однако я не могу поверить, милорд, что вам действительно требуется компаньонка.
    Никаких извинений и объяснений. Та же прямая спина и строгий взгляд. Ей можно аплодировать.
    — Почему?
    — Такой вывод напрашивается сам собой. Если я буду жить в вашем доме, Гарри может использовать такое положение дел…
    — Совершенно верно, — кивнул Джулиан. — Ваше пребывание в доме дает Гарри право навещать вас в любое время. Это будет полезно для Алисии.
    Ее глаза удивленно распахнулись.
    — Вы хотите сказать…
    — Лизи познакомится с вами, узнает, что вам приходится самой зарабатывать себе на жизнь…
    — Таким образом, у нее появится пища для размышлений, — закончила мисс Дэвентри.
    — Именно. И это избавит меня от роли надзирателя и черствого бесчеловечного брата. Если вы примете мое предложение, я был бы вам очень благодарен.
    Несомненно, Алисия посмотрит на молодого человека, который не способен обеспечить даже существование собственной сестры, совсем другими глазами.
    Вновь возникла пауза. Женщина явно обдумывала сказанное им. Джулиан боялся, что мисс Дэвентри отвергнет его предложение, основываясь на собственных представлениях о добропорядочности. Что ж, она имеет на это право.
    — Я сомневаюсь, что смогу стать хорошей помощницей леди Брейбрук, — наконец произнесла она.
    Если бы это была не Сирена, Джулиан бы охотно согласился.
    — Вы ей очень понравитесь. Ее утомляют кротость и покорность, а эти качества не входят в список ваших добродетелей. — Он выразился предельно ясно. Увидев румянец на ее щеках, лорд улыбнулся и продолжал: — Несколько лет назад произошел несчастный случай, который навсегда лишил ее возможности ходить. Ей нужна интеллигентная женщина для общения. Я думал о женщине старшего возраста, но полагаю, вы ей понравитесь. Вы что-то говорили об учительстве. У вас был подобный опыт?
    — Да.
    — У меня есть еще одна сестра школьного возраста и шестилетний брат. В данный момент у них нет гувернантки. Может быть, вы бы не отказались заниматься и с ними?
    Женщина посмотрела на него с подозрением:
    — Скоро лето закончится, и детям потребуются более интенсивные занятия. Как же я смогу выполнять две работы одновременно?
    Джулиан покачал головой.
    — Мы, несомненно, наймем вторую гувернантку, вам придется только замещать ее в выходные, — опроверг он все сомнения. — Если вы согласитесь взять на себя двойную, а вернее, тройную нагрузку, я буду платить вам соответственно. Скажем, сотню фунтов в год.
    Джулиан не ждал, что мисс Дэвентри с радостью ухватится за его предложение, хотя обычное жалованье для компаньонки составляло не больше четверти этой суммы.
    Ее розовые пухлые губы разомкнулись, и он с удовлетворением подумал, что смог заставить женщину проявить хоть какие-то эмоции.
    — Вы не можете платить такие деньги компаньонке, которая будет иногда исполнять обязанности гувернантки, — произнесла она.
    Черт! Джулиан слегка подался назад, стараясь сохранить вежливое выражение лица.
    — Простите, мадам?
    — Это же глупо, — повторила женщина, вновь поджимая губы.
    Действительно, глупо. Что же еще хочет от него эта гарпия?
    — Более того, — продолжала мисс Дэвентри, — это будет нечестно по отношению к другим гувернанткам, которые, возможно, будут старше и опытнее меня.
    Джулиан открыл рот от удивления.
    — Вас не устраивает, что я предложил слишком большую сумму?
    Она нахмурилась:
    — А что, вы полагаете, я имела в виду?
    Он тряхнул головой, не в силах поверить в ее слова.
    — Мисс Дэвентри, обычно люди не отказываются от места, если им предлагают высокое жалованье. Мое предложение остается в силе.
    — Пятьдесят, — сказала женщина и прищурилась.
    Джулиан вздрогнул. Господи! Он чувствовал себя торговцем на зерновой бирже, словно разговаривал не с гувернанткой, а покупателем, старающимся сбить цену.
    — Мисс Дэвентри, ваша щепетильность заслуживает одобрения, но вы представляете для меня огромную ценность не только как компаньонка мачехи и учительница для детей.
    — Но я ведь могу отказаться. — Она многозначительно посмотрела на него.
    — Сотня фунтов в год, — твердо сказал Джулиан. Он едва сдерживал смех, глядя в разного цвета глаза этой честной женщины. — Если вас это успокоит, могу гарантировать, что никто не узнает сумму вашего жалованья. Включая другую гувернантку.
    — Нет, не успокоит, — последовал резкий ответ. — Не имеет значения, будет ли кто-то другой об этом знать. Это будет известно мне.
    Вот дрянь! Почему она не хочет умерить свою щепетильность и оценить его великодушие?
    — Мисс Дэвентри, временами я играю в карты. И как правило, выигрываю. Давайте решим, что я буду платить вам двадцать пять фунтов за работу компаньонки, двадцать пять за услуги гувернантки, а оставшиеся пятьдесят за то, что вы отговорите мою сестру от идеи выйти замуж за вашего брата.
    Ее глаза стали такими круглыми от удивления, что их едва закрывали очки.
    — Хорошо, но при одном условии.
    Он должен был это предусмотреть.
    — Каком?
    — В случае замужества вашей сестры во время моего пребывания в доме вы не выплачиваете мне пятьдесят фунтов. А если Алисия выйдет замуж за моего брата…
    — К черту! Никаких если! — не выдержал Джулиан и сам не поверил, что сказал такое.
    Что с ним происходит? Он никогда в жизни не позволял себе ругаться при дамах, но эта смогла вывести его из себя настолько, что он потерял контроль. Что же касается мисс Дэвентри, она была так шокирована, что вся чопорность мгновенно исчезла, и она вульгарно открыла рот.
    — Прошу прошения, милорд?
    Она смотрела на него холодным взглядом и, похоже, была вне себя от гнева. Под внешней сдержанностью скрывалось нечто совсем другое.
    — Э-э-э, конечно нет, — поправился Джулиан. — В противном случае наша сделка не состоится. Согласны?
    Под его властным взглядом она как-то сжалась и вернулась в прежнее состояние. На лице вновь появилось спокойное выражение.
    — Я не одобряю азартные игры, — сказала она, вскинув подбородок. — Вы не можете ожидать, что…
    — Черт возьми! — взорвался Джулиан. — Все, что я ожидаю, может рухнуть! Я ожидаю, что вы примете мое более чем щедрое предложение. Я ожидаю, что вы поедете вместе со мной в Герфорд через три дня. Я ожидаю…
    — Три дня? — На лице появилась растерянность. — Но за три дня я не успею даже упаковать вещи!
    — Этим займется мой помощник, — сказал Джулиан с надеждой, что его предложение принято.
    — Тем не менее, не думаю, что смогу сопровождать вас в Герфорд!
    — Почему, ч… почему нет? — Джулиан едва сдержался, чтобы не вставить крепкое словцо. — Как же вы планируете туда добраться?
    — Не стоит понимать все так буквально! Я хотела сказать, что не могу путешествовать с вами в одиночестве. Нам придется остановиться по дороге на ночлег.
    Джулиана вновь охватил гнев.
    — Что за дрянная девчонка! Даю вам слово, что не собираюсь покушаться на вашу добродетель!
    — Не имеет никакого значения, станете вы или нет. Моя репутация будет в любом случае запятнана. Мне двадцать четыре года, лорд Брейбрук, я не могу отправиться с вами в путь одна.
    — Вы полагаете, что я найму вам компаньонку?
    Джулиан не верил своим ушам. Он пять минут назад предложил этой женщине великолепное место, а они до сих пор спорят. Она заставила его потерять контроль над собой и вести себя так, как не подобает джентльмену.
    — Конечно, нет. — Она равнодушно пожала плечом. — Я поеду в почтовой карете и…
    — В ней вы не поедете!
    — Лорд Брейбрук, мне часто приходилось путешествовать в дилижансе…
    — Но не в этот раз! — взревел Джулиан. Как это глупо, так себя вести. Он знал, что гувернантки всегда ездят в почтовых каретах.
    — Именно в этот!
    У Джулиана потемнело в глазах от злости.
    — Мисс Дэвентри, — процедил он сквозь зубы, — я начинаю понимать, почему вы считаете, что не подходите на роль помощницы! — Он прекрасно понимал, что она права, но не мог с ней согласиться. Ее строгое лицо и гордый поворот головы подтверждали, что она понимает свою правоту. — Мадам, я не могу позволить, — он натолкнулся на колючий взгляд, — чтобы человек, за которого я несу ответственность, отправился в столь долгий путь в почтовой карете. Вы поедете со мной! — поспешно добавил он, не давая ей возможность возразить.
    — Только с сопровождением! — отрезала мисс Дэвентри.
    — Хорошо. Вас устроит, если в вашей комнате в гостинице будет ночевать служанка? Или мне пригласить вдовствующую графиню? Я не посягаю на вашу целомудренность, но даже если бы это было и так, проводить время с гувернантками на постоялых дворах не самое мое любимое занятие.
    Мисс Дэвентри покраснела до корней волос.
    — Не беспокойтесь, я тоже не испытываю к вам симпатии, однако меня беспокоят возможные слухи. Я не хочу становиться предметом сплетен и осуждения. Служанки в моей комнате будет вполне достаточно. Разумеется, я сама буду платить за свое проживание.
    — Вы этого не сделаете, — сказал Джулиан, чудом сохраняя спокойствие. — Вы будете работать у меня, мисс Дэвентри, поэтому я беру на себя все расходы. Вам ясно?
    Взгляд ее глаз слегка потеплел.
    — Да, милорд, — ответила женщина с поклоном.
    Джулиан решил, что настало время смягчить напор, пока он не задушил эту гордячку или опять не разразился бранью. Решив разом все проблемы, он не мог допустить, чтобы мисс Чопорность разрушила столь удачный план, сказав, что не станет работать у джентльмена, который позволяет столь распущенно вести себя с дамами. И еще она может добавить, что боится стать предметом его домогательств по дороге в Герфорд.
    — В таком случае желаю вам приятного дня, мадам. — Он встал и надел шляпу. — У меня будут дела в городе сегодня и в среду. Мы уезжаем в четверг. Мой экипаж будет у вашего дома в семь часов утра. — Джулиан поклонился. — Если только вы не пожелаете выехать раньше.
    Мисс Дэвентри тоже встала:
    — Я буду ждать вас в верхней части улицы, у часовни Трех Королей. У меня будет сундук и саквояж. Это не много?
    Джулиан поднял брови:
    — Вы вправе взять все, что считаете нужным. Если понадобится, мы отправим вещи с курьером.
    Джулиан протянул ей руку. Он надеялся, что этот жест вежливости примирит их. Ничего более. Поколебавшись мгновение, мисс Дэвентри протянула ему свою ладонь. Джулиан непроизвольно вздрогнул. Ее рука так уютно уместилась в его, словно они дополняли друг друга. Он поднял глаза на девушку. Она смотрела на него так, словно ей в голову пришла та же мысль. Затем она опустила ресницы, неожиданно закрыв глаза.
    Джулиан выпустил ее руку и отступил назад.
    — Позвольте откланяться, мадам. Мое доверенное лицо с вами свяжется.
    — Всего хорошего, милорд, — тихо ответила мисс Дэвентри.


    Проводив лорда Брейбрука, Кристиана Дэвентри закрыла дрожащими руками дверь и прислонилась к ней спиной.
    Она сошла с ума! Как можно было принять такое предложение? А что, если он вовсе не лорд Брейбрук? Что же в этом человеке такого особенного, что она позволила себе потерять последнее благоразумие? Она не позволяла себе подобного с тех пор, как ей исполнилось шестнадцать. Во всем этом нет ничего хорошего. Она бы обошлась и без этого места! Без того, чтобы чувствовать себя кому-то обязанной.
    Она взяла визитную карточку лорда и стала ее рассматривать. Ничего особенного, такую может сделать любой человек. Но может ли кто-то другой знать об интересе ее брата к мисс Трентам?
    В своем последнем письме Гарри писал, что она брюнетка с синими глазами. И лорд Брейбрук тоже. Если его сестра похожа на него, она должна быть очень хороша собой. Она никогда не видела глаз такой восхитительной синевы, прямо как в романах лондонского издательства «Минерва-пресс». Кристи казалось, что он заглядывает прямо ей в душу и с легкостью читает все тайны и секреты. Да. Это точно лорд Брейбрук. И она только что приняла предложение служить в его доме. Это должно быть весьма необычное семейство. Как правило, дамы столь высокого положения сами подбирают себе компаньонку.
    Она фыркнула. Всему виной заносчивость этого лорда. Он ворвался к ней в дом так, словно уже купил его. И позволил себе возложить гораздо больше на свои плечи… широкие мускулистые плечи… Господи, с чего она вдруг думает о его плечах? Впрочем, именно они заставили Гудала прекратить скандал и покинуть ее дом и, конечно, эта визитка с именем и титулом. Лорд Брейбрук. Все это произвело впечатление и заставило Гудала пойти на попятную. А где же была она? Ах да. Этот высокомерный лорд указывал ей, что делать, усевшись на жесткую скамью вместо удобного кресла. Еще он передвинул столик для чая и взял у нее поднос, а до этого разжег огонь, чего она не могла себе позволить, хотя в доме было очень холодно. Ничего, до четверга дров ей хватит.
    По крайней мере, она согрелась. Это единственная любезность с его стороны. Конечно, некоторые мужчины могут быть внимательными, но не стоит думать, что он сделал это для нее.
    Чтоб он провалился! Считает возможным управлять жизнями людей в угоду собственным интересам и делает это так галантно, что…
    А ведь он добился своего в конце концов…
    И сделал все, чтобы ты приняла предложение!
    Возникает вопрос: почему? Если не считать его желания изменить мнение сестры о возлюбленном, неужели он полагает, что она будет хорошей компаньонкой мачехе и гувернанткой детям?
    А она налетела на него, как разъяренная кошка, вела себя непозйолительно грубо и спорила, когда он предлагал ей отправиться в Герфорд с комфортом.
    Почему надо было терпеть все это, а не взять слова обратно и покинуть дом?
    Зачем она спорила с ним, добиваясь понижения жалованья? Стоило принять его условия, конечно, с достоинством истинной леди.
    Внутренний голос подсказывал ей, что не стоит сразу, без протестов и возражений, соглашаться на условия этого Лорда.
    Между тем из-за спешки ее нового работодателя времени на cборы оставалось совсем мало. А на размышления о том, что она, возможно, приняла самое ответственное и важное решение в своей жизни, и вообще нет. Или это не она сама, а он, лорд Брейбрук, принял его за нее. Откуда эти мысли, что он может быть опасен? Какие глупости! Впрочем, для некоторых женщин такой мужчина может быть опасен, это она прочла в его глазах.
    Поверьте мне, я не собираюсь посягать на вашу добродетель!
    Это было немного обидно, но ведь она и правда не привлекательна для мужчин. Особенно таких, как лорд Брейбрук.
    Хотя один его взгляд… Ей показалось, что он увидел ее, Кристи, а не просто мисс Дэвентри. Не стоит думать об этом. Только дуракам надо объяснять дважды. Было бы лучше, если бы он ее вообще не заметил. Мужчины порой очень странно понимают слово «нет». «Нет, я не хочу ложиться с вами в постель» звучит для них лучше, чем «Нет, вы предлагаете слишком мало».
    Кристиана отошла от двери. Она не будет сожалеть, что придется покинуть этот дом. Она была счастлива здесь, только когда мама была жива. Все здесь напоминало о том тягостном времени, когда она ухаживала за умирающей. Однако жизнь продолжается, скоро наступит четверг.
    Похоже, Гарри сошел с ума. Как он мог подумать, что столь благородная девушка, как мисс Трентам, составит ему партию? Сестра виконта! Она знала ответ. Полученное наследство и покровительство графа Алкестона вскружило ему голову, давая право рассчитывать на большее. Почему лорд Брейбрук не поступит как все и не выставит докучливого воздыхателя из дома? На это у нее тоже был ответ. Он полагал, что это только разозлит Алисию и оттолкнет от него. Девушка может пожелать добиться своего любой ценой.
    Только… Существует еще один способ, как лорду Брейбруку добиться повиновения сестры, не предпринимая столь сложных мер. Будет достаточно одного письма. Мисс Дэвентри, поколебавшись, подошла к бюро.
    Такое письмо может быть расценено как предательство. Благочестивые речи под маской лицемерия. Но для Гарри сейчас очень важно осознавать истинное положение дел. Ему необходимо понять, что он вел себя неверно. Им надо увидеться. Гарри не придаст ее письму должного значения. Она должна встретиться с ним и объяснить, что он не имеет права ухаживать за мисс Трентам или любой другой девушкой, не рассказав правду о своей семье.
    Если правда неожиданно станет достоянием общественности, это приведет к полному краху. Может ли она взять на себя ответственность и вмешаться? Если она расскажет правду, то своими руками выроет яму между собой и семьей.
    Не стоит забывать и о деньгах, предложенных лордом Брейбруком. У нее была некоторая сумма, ее вполне хватило бы на некоторое время, при условии, что цены не поднимутся. Однако этих денег не хватит, чтобы обеспечить безбедное существование в старости. Новое место дает возможность значительно улучшить материальное положение. Даже если она проработает год или чуть меньше, ей удастся хорошо заработать и отложить намного больше, чем на любом другом месте.
    Надо будет упаковать книги. Брейбрук сказал, что его поверенный ей поможет. Это очень кстати, ему можно будет поручить продать мебель, оставленную мамой. Это, конечно, не большие деньги, но сейчас дорого каждое пенни. Кроме того, провались она на этом месте, если оставит хоть что-то Гудалу!
    Кристи поступила вполне благоразумно, приняв предложение лорда Брейбрука. У нее будет свое жилье. Отдельное. Только бы повезло и Гарри усвоил урок, который она собиралась ему преподать.
    Выбора нет. Необходимо отправиться в Герфорд и заставить брата понять, что между Дэвентри и Трентами лежит огромная пропасть и дело не только в состоянии. Если не удастся убедить Гарри, она сама расскажет лорду Брейбруку правду.
    Несмотря на то, что в комнате было тепло, мисс Дэвентри поежилась, представив, с каким презрением будут смотреть на нее эти синие глаза, каким холодным и пренебрежительным станет взгляд. Ничего, она выдержит. Это не изменит ее решения.
    Подобные страхи охватывали ее всякий раз, если кто-то новый появлялся в жизни. Ей казалось, что лорд Брейбрук на мгновение переступил определенную черту. Необходимо сделать все от нее зависящее, чтобы этого больше не повторилось.

Глава 3

    Спустя три дня элегантный экипаж подъехал к часовне Трех Королей. Джулиан смотрел в окно и до сих пор не мог поверить, что все это он затеял сам. Напротив сидел его камердинер Паркс, всем своим видом демонстрирующий неодобрение. Он был раздосадован тем, что ему предстояло все путешествие провести в карете, а не на козлах, рядом со своим старым другом кучером.
    Для молодой леди общество Паркса будет не самым приятным, но Джулиан не хотел оставаться с мисс Дэвентри наедине. Он чувствовал, что между ними произошло что-то необъяснимое и пугающее.
    Он ловил себя на мысли, что слишком часто вспоминает об их встрече. В памяти возникал ее образ, вызывая неожиданную улыбку.
    Надо было сразу поставить мисс Дэвентри на место, дав понять, что они совершенно разные люди, но, натолкнувшись на выражение мрачной строгости на лице, Джулиан не решился завести этот разговор. Они общались так, словно были равны. Это больше не должно повториться. И не имеет значения, как это повлияет на их отношения.
    Мисс Дэвентри — женщина с характером, который она научилась сдерживать. В ней нет ничего загадочного.
    Тем не менее Джулиан решил, что будет лучше, если с ними поедет и Паркс. Они будут сидеть не рядом, а напротив, что еще раз даст возможность продемонстрировать мисс Дэвентри, какова разница между слугой и господином.
    Карета остановилась у часовни, и Джулиан увидел мисс Дэвентри, сидящую на одном из сундуков. Рядом стояла женщина непонятного возраста и положения. Оставалось только удивляться, как две слабые женщины смогли донести весь багаж вверх по улице до часовни.
    Кристиана встала:
    — Прощай, Сьюки. Спасибо за помощь. Надеюсь, ты сообщишь…
    — Да ладно вам! — Женщина махнула рукой, с подозрением покосилась на экипаж и чуть наклонилась к Кристи. — Вы уверены, что все будет хорошо? — прошептала она. — Не очень-то доверяйте мужчинам. Вот на днях… — Она замолчала, когда из кареты появился Брейбрук.
    Мисс Дэвентри слегка покраснела.
    — Все будет хорошо, Сьюки, — ответила она, не сводя глаз с лорда. — Доброе утро, милорд.
    — Доброе утро, мадам. — У Джулиана был вид голодной кошки, оказавшейся в стае жирных голубей. — Мой камердинер поедет с нами. Надеюсь, это развеет все страхи вашей подруги.
    Женщина прищурилась и шагнула вперед.
    — Я думаю, да. Если только вы с ним не заодно. — Она уперлась руками в бока. — Я не для того заботилась о мисс Дэвентри, чтобы она попала в руки к какому-то негодяю! Вот только на днях молодой человек пригласил девушку сесть к нему в карету и надругался над ней. Прямо в карете!
    — Мадам, смею вас заверить, я не причиню мисс Дэвентри никакого вреда, — сказал Джулиан со всей серьезностью. — Я знаком с ее братом, и моей единственной целью является доставить ее на новое место службы в качестве компаньонки моей мачехи.
    — Легко сказать! — недоверчиво хмыкнула Сьюки.
    — Не волнуйся. — Кристи положила руку ей на плечо. — Я уверена, все будет хорошо. Правда.
    Не вполне успокоенная, Сьюки направилась к экипажу и заглянула внутрь, шокировав при этом и без того возмущенного Паркса.
    Затем она откашлялась и произнесла:
    — Осмелюсь заметить, что все в порядке. — Она строго посмотрела на Кристиану. — Но вы напишите мне сразу, как приедете. Викарий мне прочитает письмо. И не забывайте писать время от времени.
    — Сьюки! — Мисс Дэвентри выглядела взволнованной.
    Женщина бросила на нее сердитый взгляд:
    — Будьте очень осторожны, мисс Дэвентри. И обещайте писать!
    — Да, Сьюки, — покорно ответила Кристиана.
    Надо же, в этом мире есть человек, с которым эта женщина ведет себя кротко.
    — Вы закончили, мисс Дэвентри? — вмешался Джулиан, давая знак кучеру сесть на козлы.
    — Да, — ответила она спокойным тоном. — В одном сундуке только книги, поэтому если для него нет места…
    — Места вполне достаточно, — нервно перебил ее Джулиан.
    Слуги подняли один сундук на крышу, а другой и саквояж закрепили сзади.
    Сьюки крепко обняла Кристиану. Джулиан заметил, что девушка ответила ей тем же.
    Наконец, Сьюки отступила назад и вытерла влажные глаза.
    — Дай бог, все будет, как вы и сказали. Будьте хорошей девочкой. Ваша мать могла бы вами гордиться. Берегите себя, мисс Кристи.
    — Конечно, Сьюки. Не забудь про ключ.
    — Да, я отдам его тому агенту. Езжайте уже!
    Проигнорировав протянутую лордом руку, мисс Дэвентри поставила ногу на ступеньку, самостоятельно поднялась в карету и устроилась рядом с камердинером.
    Джулиан нахмурился и опустил руку.
    — Прощайте, Сьюки. Теперь вы спокойны, убедившись, что мисс Дэвентри в безопасности.
    Женщина опустила глаза и разгладила юбку.
    — Осмелюсь сказать, милорд, мисс Кристи истинная леди. Помните об этом, милорд. Пусть это остановит вас от необдуманных поступков.
    — Непременно, — заверил ее Джулиан.
    Он сел напротив мисс Дэвентри, которая смотрела в окно и махала рукой до тех пор, пока карета не свернула за угол. Она сидела выпрямившись и плотно сжав губы, сохраняя при этом равнодушное выражение лица. Однако в ее глазах сверкали искорки, а уголки рта чуть вздрагивали.
    Джулиан внимательно всматривался в ее лицо, но мисс Дэвентри не позволила ни одной эмоции вырваться наружу.
    — Мой камердинер Паркс, — нарушил тишину Джулиан. — Паркс, это мисс Дэвентри. Она будет служить компаньонкой леди Брейбрук и помогать в воспитании младших детей.
    Женщина улыбнулась:
    — Приятно познакомиться, Паркс.
    — Мне тоже, мисс, — ответил камердинер и замолчал, справедливо полагая, что это наиболее разумное поведение в сложившейся ситуации.
    Джулиан открыл книгу и погрузился в чтение. Он, старался не думать о том, с какой преданностью мисс Дэвентри и ее служанка смотрели друг на друга. Конечно, она совсем не бесчувственная, но его это не касается. Почему слезы незнакомой женщины должны тронуть его душу?
    Кристи украдкой смотрела на увлеченного чтением лорда. Она решила не брать с собой в дорогу книгу, считая, что это будет не совсем уместно.
    Теперь ей предстояло скучное и долгое путешествие. О разговоре с Парксом не могло быть и речи. По всем признакам он давно служил в доме и пользовался полным доверием хозяина. Паркс не станет вести беседы в присутствии лорда, даже если они и не выйдут во время разговора за рамки дозволенного. Кристи понимала, что будет в некоторой степени изгоем в доме, поскольку не принадлежит ни к рангу господ, ни к рангу слуг. Ей предстоит вести весьма уединенный образ жизни.
    Она подумала о том, сколько же гувернанток и компаньонок обречены судьбой на такое безрадостное существование. Теперь и она принадлежит к их числу.
    Кристи почувствовала легкую тошноту, но постаралась не обращать внимания на неприятные ощущения. Скорее всего, это от усталости. Сборы потребовали больше времени, чем она предполагала, поэтому позапрошлой ночью она спала пять часов, а прошлой — вообще не сомкнула глаз. Кристи всегда плохо спала перед долгой дорогой. В редкие моменты беспокойного забытья ей снилось, что она опаздывает к времени отправления дилижанса, бежит за ним и просит остановиться, но кучер не слышит ее, и карета скрывается из вида.
    Кристиана подумала о том, что было бы хорошо опустить окно и выглянуть наружу, однако не осмелилась. Нет, это будет выглядеть слишком бесцеремонно. Леди так себя не ведут. Она откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.


    На следующий день они выехали из Глостера, проделав половину пути. За это время Джулиан пришел к выводу, что мисс Дэвентри не самая хорошая компания в путешествии. Он не мог представить, что на ее лице может быть какое-либо другое выражение, кроме скептически-недовольного. Джулиан опустил все окна, но она никак не отреагировала на это. Во время остановки мисс Дэвентри только выпила чаю, да и за ужином и обедом съела ничтожно мало.
    Сейчас она сидела напротив, закрыв глаза. Лицо было бледным, даже за стеклами очков были заметны темные круги. Черт, почему его это заботит? Просто он хорошо воспитан, ничего личного. Положение обязывает.
    — Мисс Дэвентри?
    — Милорд? — Женщина открыла глаза и заморгала.
    — Мисс Дэвентри, возможно, нам лучше поменяться местами.
    Она выпрямилась:
    — Мне здесь очень хорошо, милорд. Благодарю вас.
    — Думаю, «хорошо» — последнее слово, выражающее ваше состояние в данный момент. Ничего хорошего. Давайте поменяемся местами. — Джулиан старался говорить спокойнее. — Я чувствую себя виноватым.
    — Спасибо, милорд. — Щеки едва заметно порозовели.
    Джулиан наклонил голову:
    — Пожалуйста, мисс Дэвентри.
    Она казалась отстраненной от всего происходящего вокруг. Даже скучающей.
    — Может быть, вы предпочли бы сделать остановку?
    — В этом нет необходимости, милорд. Мне не хотелось бы всех задерживать.
    — Уверяю вас, что короткая остановка будет очень кстати. Не так ли, Паркс?
    Слуга ответил на это улыбкой:
    — Безусловно, сэр. Я помню, вы любите время от времени прерваться и ступить на твердую землю.
    Джулиан рассмеялся, а мисс Дэвентри посмотрела на него с сомнением.
    — Абсолютная правда. Но я этим не злоупотребляю.
    Она широко улыбнулась, и на щеках появились ямочки.
    — Мне не доводилось много путешествовать в детстве. Большую часть времени я проводила в Бате.
    — В Бате? Из рассказов вашего брата я понял, что вы всегда жили в Бристоле.
    Мисс Дэвентри порозовела и вновь улыбнулась.
    Черт, откуда только взялись эти ямочки?
    — О, Гарри был совсем маленький, когда мы с мамой переехали в Бристоль. Я ходила в школу в Бате до десяти лет, а когда выросла, стала помощницей учителя.
    Она отвернулась и принялась рассматривать пейзаж за окном.
    Джулиан погрузился в чтение, время от времени поднимая голову, чтобы убедиться, что с мисс Дэвентри все хорошо. И его совсем не интересуют эти милые ямочки. Нисколько. Хотя в тот момент женщина даже показалась ему привлекательной. Ее губы не были вытянуты в узкую линию и казались такими пухлыми, мягкими, соблазнительными…
    В ней определенно что-то есть. Он не мог справиться с желанием смотреть на нее вновь и вновь. Глаза. Именно они. При их первой встрече они не произвели на Джулиана никакого впечатления. Сейчас мисс Дэвентри явно страдала от тряски, по лицу было видно, что ее укачивает, и он не мог равнодушно мириться с этим. Просто человеческая забота. Ни больше ни меньше.
    Джулиан вернулся к чтению, но через каждые десять страниц поднимал глаза на мисс Дэвентри.
    Кристи старалась не обращать внимания на испытующий взгляд лорда. Сердце учащенно забилось при мысли о том, что она себя выдала. Эти необыкновенные глаза способны видеть больше, чем им положено. На мгновение ей даже показалось, что он беспокоится за нее, Кристи Дэвентри. Он несет за нее ответственность, поэтому волнуется. Только и всего. Брейбрук точно так же переживал бы за любую другую прислугу. Или собаку, или лошадь. Как говорится, положение обязывает. Видимо, боится, что ее стошнит прямо в его шикарной карете.
    Взгляд его синих глаз, обращенный на нее, было очень трудно игнорировать.
    Кристи даже разозлилась на себя за то, что мечтает поймать его.
    Как глупо! Она для него никто. Лорд Брейбрук просто заботливый сын, стремящийся найти компаньонку для мачехи, внимательный и чуткий брат, желающий счастья сестре, и вежливый человек, уступивший гувернантке свое более удобное место. Господи! Получается, он просто идеальный.
    Однако лорд Брейбрук не был идеальным. Блеск в его глазах в сочетании с природным высокомерием давали основания полагать, что он принадлежит к тому типу мужчин, от которых женщины предпочитают держаться подальше.
    Он уже неоднократно говорил, что не имеет намерений покушаться на ее добродетель. Тем не менее Кристи казалось, что, когда он видит перед собой женщину, все благие намерения отступают и здравый смысл покидает его.
    Нет, это невозможно. Может быть, он и не совсем приятный в общении человек, но не похоже, что он способен обидеть даже котенка. Да. Именно так. Сложно даже представить, что лорд Брейбрук может причинить кому-то боль. Скорее она готова вообразить, как его длинные пальцы нежно ласкают мягкую шерстку щенка…
    Кристиана зевнула. Такой теплый погожий денек. Легкое покачивание убаюкивает ее, словно младенца в колыбели. Ах да, ведь она же едет в экипаже. Она осторожно потянулась, отметив, что чувствует себя гораздо лучше. Теплый ветер ворвался в окно, освежая и бодря, открывающаяся картина то раскачивалась в стороны, то подпрыгивала вверх, когда карета преодолевала очередную кочку. Вверх-вниз. Вверх-вниз.
    Вскоре чьи-то заботливые руки осторожно сняли с нее капор и очки, укрыли мягким пледом. Пальцы осторожно коснулись щеки. Какой хороший сон, подумала Кристи и крепко заснула.

    Она проснулась оттого, что чья-то рука легла ей на плечо и низкий голос произнес:
    — Мисс Дэвентри, мы почти приехали.
    Она резко села. Карету качнуло, и те же руки помогли ей удержать равновесие. Карета? Где она находится? Стараясь прогнать остатки сна, Кристи посмотрела в окно. Было почти темно. Они не в Бристоле. Она едет в карете с лордом Брейбруком и его камердинером. Почему же она лежит, укрывшись пледом? И где же очки? Без них перед глазами все расплывалось.
    Разволновавшись, Кристи заглянула под сиденье. Должно быть, они упали на пол. Как же стыдно заснуть прямо на глазах у двоих мужчин! Да еще улечься на сиденье!
    — Мисс Дэвентри, вы что-то ищете?
    Она густо покраснела:
    — Должно быть, мои очки упали на пол. Без них я ничего не вижу.
    — Конечно. — Джулиан втащил из кармана нечто и протянул Кристиане.
    Смутившись еще больше, она протянула руку и нащупала свои очки, лежащие в его ладони на носовом платке.
    — Я решил, что в кармане они не разобьются, — пояснил лорд.
    Ее пальцы слегка подрагивали, вспомнилось прикосновение теплых рук, укрывших ее пледом. Так это был не сон? Лорд Брейбрук уложил ее на сиденье, накрыл пледом, снял очки и капор. У Кристи закружилась голова. Конечно, он. Но ощущение того, что кто-то погладил ее по щеке, точно ей приснилось. Или нет?
    — Спасибо, милорд, — сказала она, надевая очки. — Вы так добры. — Она совладала со своими чувствами и придала голосу учительскую строгость и сдержанность.
    Должно быть, вновь виной всему его хорошее воспитание. На этот раз возобладал здравый смысл. Кристи вернула Джулиану платок.
    — Не стоит благодарности, мисс Дэвентри, — ответил он, убирая платок в карман. — Через несколько минут мы будем дома. Ваш капор на сиденье.
    Его ледяной тон окончательно вернул ее к реальности. Она поправила волосы, надела капор и расправила юбку, стараясь по возможности хоть немного привести себя в порядок. Кристиана была обеспокоена, что за время путешествия и сегодняшнего сна платье помялось, однако ничего не могла с этим поделать.
    Джулиан отвел взгляд и стал смотреть в окно. Вдалеке показался замок, в окнах ярко горел свет, пронзительно разрезая темноту. Родной дом. Джулиан постарался увести свои мысли дальше от воспоминаний о мягкой коже на щеках, о волосах, открывшихся его взору, когда он снял капор. Они были рыжевато-коричневые и собраны в строгую прическу. Во сне Кристиана казалась совсем другой, нежной и беззащитной. Он был немного раздосадован, когда девушка проснулась, и испытал некоторые угрызения совести, когда она попыталась привести в порядок выбившиеся из прически пряди, которых он, словно невзначай, коснулся рукой, и придать лицу привычное строгое выражение.
    Эта женщина была у него на службе, прислуга во всех смыслах этого слова.
    Что он может испытывать к ней, кроме чувства ответственности? Судя по реакции мисс Дэвентри на его заботу и ее односложным ответам, большего она не ждала и не желала.
    Кристиана не надеялась, что он будет размышлять о судьбе маленькой девочки, посещавшей школу в Бате. Его это совсем не занимает. Глупо было бы испытывать интерес к прошлому незнакомого человека. Джулиан и сам ходил в школу, когда ему было восемь. Воспоминания унесли его мысли в прошлое. Однажды он приехал на каникулы домой и был удивлен известием о том, что мама больше не живет в доме. Слуги уклонялись от ответов на его многочисленные вопросы. Отец был озлобленным и раздраженным и отказывался объяснить сыну, что произошло. Из всего этого мальчик сделал выводы, что произошло нечто постыдное и затратное, именуемое словом «развод». И еще он понял, что, скорее всего, больше никогда не увидит маму. Так и случилось. После развода мать вышла замуж за своего любовника и жила с ним на континенте. Когда Джулиану было пятнадцать, мама умерла. К тому времени он уже во всем разобрался. Отец женился на Сирене с намерением родить еще пару наследников. Это было лучше, чем жить одному, озлобившись на весь свет. Любовь не единственная причина заключения браков. Существует еще долг, продолжение рода и состояние. Кроме того, супруги должны уважать друг друга. Страсть и желание — плохие советчики, когда речь идет о выборе достойной хозяйки дома.
    Однако в душе Джулиана до сих пор жило чувство опустошенности и тоски. Девочкам, конечно, сложнее в такой ситуации. Мальчики быстрее справляются. Например, Дэйви ждет не дождется, когда пойдет в школу. А это случится не раньше того времени, когда ему исполнится десять. Сирена настояла на этом в разговоре с отцом, и тот был вынужден согласиться. Джулиан был только рад этому. Ему бы не хотелось, чтобы Дэйви покидал родительский дом. Да и не только Дэйви. Он и сам любил, когда все живут под одной крышей.
    Кристи выпрямилась и внутренне напряглась, когда экипаж выехал на главную аллею. Лошади, почуяв приближения дома, поскакали резвее.
    Раскачиваясь из стороны в сторону и громыхая колесами, карета миновала каменный мост и въехала во двор замка. Их, безусловно, здесь ждали, поскольку, как только они подъехали к парадному входу, двери мгновенно отворились и несколько человек и собака бросились вниз по ступеням.
    Кристи во все глаза смотрела, как лорд Брейбрук вышел из кареты и был окружен толпой людей. Свет фонаря на карете позволял ей все хорошо разглядеть, оставаясь при этом в тени.
    — А что ты нам привез?
    — Почему ты задержался? Ведь обещал приехать вчера!
    Лорд Брейбрук слегка оттолкнул пятнистого сеттера и взял на руки маленького мальчика.
    — Бога ради, успокойтесь же вы! Сидеть, Джуна. Можно подумать, что меня не было месяц! Как дела, Дэйви? Ты хорошо себя вел?
    — Да. — Мальчик энергично закивал.
    А вот и нет! — воскликнул подросток лет пятнадцати. — Мы все с ним измучились, Джулиан. Вчера вечером он приклеил себя к ступенькам у входа и заявил, что не пойдет спать, пока ты не приедешь! Его штаны до сих пор там!
    — Да, — раздался звонкий голос стоящей рядом девочки. — Мы не смогли их оторвать, и мама велела просто вытащить из них Дэйви. Она сказала, что мы сами виноваты, что этот сорванец нашел клей, потому что не убираем свои вещи.
    Даже при столь скудном освещении Кристи заметила, что лорд Брейбрук едва сдерживает смех, стараясь сохранить строгое выражение лица.
    Ей и самой стало смешно.
    — Дэйви? — Голос Джулиана был спокойным, но в нем появились едва различимые металлические нотки.
    — Но ты же сказал, что приедешь, — пробормотал мальчик.
    — Хм, я задержался. В следующий раз отправляйся в постель, когда тебе велят.
    Нежный и любящий, но строгий.
    — Хорошо. Так же сказал мистер Гейвергал. Ты нам привез подарки?
    — Кто такой мистер Гейвергал? — поинтересовался лорд.
    Дэйви равнодушно пожал плечами:
    — Какой-то мамин друг. Ты его не знаешь? Он часто приезжает. — Он в нетерпении схватился за лацкан сюртука старшего брата. — Что ты нам привез?
    — Ничего. Но у меня есть кое-что для вашей мамы.
    — Мамы? — зазвучал дружный хор удивленных голосов.
    Лорд Брейбрук опустил мальчика на землю, еле заметным движением оттолкнул собаку и повернулся к карете.
    — Позвольте вам помочь, мисс Дэвентри.
    Кристи с трудом встала после долгого путешествия и открыла дверцу. Она едва держалась на ногах!
    Сильные руки подхватили ее под локоть. Смутившись, Кристи заставила себя поднять глаза. Губы непроизвольно дрогнули.
    — Осмелюсь заметить, что вы, как и я, словно одеревенели за долгую дорогу, — сказал Брейбрук.
    Кристи посмотрела на него с сомнением. Несколько минут назад лорд так легко спрыгнул на землю, словно не испытывал никаких неудобств.
    — Я… спасибо, милорд. — Внезапно ее охватил жар. Как стыдно! Почему от прикосновения его руки у нее так разыгралось воображение?
    Джулиан помог девушке выйти из кареты и поддержал ее, когда она нечаянно оступилась.
    — Позвольте представить вам мисс Дэвентри. Мисс Дэвентри, это моя младшая сестра Эмма и братья Мэтью и Дэйви.
    Несмотря на невероятную усталость, Кристи любезно улыбнулась:
    — Добрый вечер, Эмма, Мэтью, Дэйви.
    Собака подбежала к ней и стала обнюхивать. Кристи нежно погладила ее шелковистую шерстку.
    — Это Джуна, — сказал лорд, улыбнувшись, когда та мгновенно навострила уши и повернулась к хозяину, виляя хвостом.
    — Добрый вечер, мисс Дэвентри, — вежливо ответила Эмма.
    — Добрый вечер, мадам. — Мэтью слегка поклонился.
    — Это из-за вас Джулиан задержался? — нахмурился Дэйви.
    Только сейчас Кристи задумалась об этом. Вполне возможно.
    — Боюсь, что да, Дэйви, — призналась она. — Милорд любезно предоставил мне еще один день на сборы, прежде чем покинуть Бристоль.
    Мальчик был явно не в восторге от полученного ответа.
    — Мама злится на меня из-за клея, — сообщил он. — На ужин я ел только хлеб с маслом. И пирожных мне не дали.
    Лорд Брейбрук пригрозил брату и, нагнувшись, легонько шлепнул его.
    — Не стоит обвинять мисс Дэвентри в собственных ошибках. Так, на сегодня закончим. Тебе давно пора в кровать.
    Лорд Брейбрук продолжал поддерживать ее под руку, когда они поднялись по ступеням и вошли в ярко освещенный холл, выдержанный в мягких пастельных тонах. Джуна неотступно следовала за ними. Господи, кто сказал, что хозяин должен находиться так близко к своей прислуге?
    Перед ними возник дворецкий.
    — Добро пожаловать домой, милорд, — произнес он с поклоном.
    — Добрый вечер, Галам.
    Как человек, знающий свое дело, слуга не позволил себе даже мельком выказать удивление.
    Кристиана оглядела гигантских размеров холл. Здесь все хранило память прошлого, и высокий сводчатый потолок, и стены розово-коричневого камня.
    — Добро пожаловать в Амберли, мисс Дэвентри, — торжественно произнес лорд Брейбрук.
    Кристи не успела ответить, как в конце галереи показались две женщины и послышался радостный возглас.
    — Господи! Неужели это Джулиан?
    Одна из них, стройная молодая девушка, по мнению Кристи, и была мисс Трентам. Черные кудри, прихваченные розовыми лентами, обрамляли лицо яркими синими глазами, являющимися, по всей видимости, семейной чертой. Рядом с ней в кресле сидела женщина постарше. Ее ноги были прикрыты шалью, а на коленях лежал огромный полосатый кот. Кристи не сразу поняла, что кресло на колесах. Инвалидное.
    Женщина посмотрела на нее с интересом и, как показалось, с некоторым неодобрением. Вероятно, это ее хозяйка. Леди Брейбрук собственной персоной.
    — Джулиан, что ты сделал? — В голосе отчетливо слышалось негодование.
    Лорд поспешил подойти к ней и поцеловал в щеку.
    — Полагаю, ты считаешь, что я поступил опрометчиво, приняв решение, не посоветовавшись с тобой, но…
    — Несомненно! — кивнула леди Брейбрук.
    Джулиан улыбнулся:
    — Познакомься, Сирена, это твоя компаньонка мисс Дэвентри.
    Выражение крайнего удивления исчезло с лица миледи. Теперь она выглядела потрясенной.
    — Но мы же договорились! Если бы я и согласилась, то предпочла бы выбрать сама!
    Кристи растерянно заморгала. Он знала, что лорд принадлежит к разряду людей властных и самонадеянных, но такого она не ожидала! Как можно полностью игнорировать мнение собственной мачехи?
    Внутренний голос подсказывал ей, что сейчас лучше не давать воли эмоциям и прикусить язык.
    Кристиана гордо подняла голову и произнесла самым сладким голосом, на который была сейчас способна:
    — Благодарю вас, милорд, за увлекательное, но, к сожалению, бесполезное путешествие. Возможно, в следующий раз вы прислушаетесь к мнению всех членов семьи, прежде чем впутывать посторонних людей в ваши интриги. Надеюсь, вы позволите мне переночевать в замке, а не выставите за дверь немедленно?

Глава 4

    Брови леди Брейбрук поползли вверх и почти скрылись под элегантной шляпкой, но Кристи это уже не беспокоило. Черт возьми, а кто позаботится о ней? Она смертельно устала после двух дней пути, а теперь ей предстоит возвращаться обратно. И даже не удастся повидаться с Гарри, прежде чем ее отошлют прочь. Да еще придется потратить часть накоплений на оплату гостиницы, пока она не найдет подходящее жилье.
    — А вы молодец, дорогая! Джулиан, бога ради, не стой без дела, распорядись, чтобы вещи мисс… Дэвентри, ты сказал? — Осторожный взгляд в сторону мисс Трентам. — Да, чтобы багаж мисс Дэвентри отнесли наверх. Она может остановиться в гостевой спальне напротив моей. Вот и прекрасно. — Сирена протянула руку и обратилась к Кристи: — Вы, должно быть, голодны, мисс Дэвентри? Можете не переодеваться.
    Ошеломленная Кристиана подошла и пожала руку миледи.
    — Лизи, дорогая, покажи мисс Дэвентри, где она может умыться и привести себя в порядок. Затем проводи ее в малую столовую.
    Кристи последовала за мисс Трентам, услышав, как леди Брейбрук произнесла решительным тоном:
    — Тем временем, Джулиан, обсудим все наедине. Мэтт, отведи Дэйви в его комнату и проследи, чтобы он лег спать.


    Мисс Трентам повернулась к Кристи и улыбнулась вполне дружелюбно.
    — Вы правда мисс Дэвентри? Какое совпадение! Я… мы обе знакомы с мистером Дэвентри. Он… он мой самый близкий друг. — Лизи покраснела и опустила глаза.
    — Никакого совпадения, — ответила Кристиана. — Гарри мой брат. Лорд Брейбрук намеренно разыскал меня, зная, что вашей матери требуется компаньонка.
    Синие глаза мисс Трентам широко раскрылись.
    — У вас возникла необходимость искать работу? — В ее голосе не было презрения, лишь нескрываемое удивление.
    Кристи подумала, что первая уловка лорда удалась, чего не скажешь о его замысле найти компаньонку для леди Брейбрук. Однако, если подойти к разработке плана с большей тщательностью, она вполне могла бы заработать те деньги, которые так настойчиво обещал ей лорд Брейбрук.
    — Конечно, мисс Трентам. У Гарри своя жизнь, и я не хочу быть ему в тягость.
    Девушка слегка смутилась, и Кристиана уверенно продолжала:
    — Ему еще много предстоит сделать для продвижения по карьерной лестнице. Наш… — она быстро исправилась, — его крестный весьма великодушен, но это не означает, что он обязан помогать и сестре.
    — О, я… я понимаю вас. — По ее задумчивому лицу было ясно, что в данный момент мисс Трентам обдумывает, как новые факты могут быть связаны с галантностью и повышенным вниманием к ней Гарри. — Вот мы и пришли, — сказала она, открывая дверь. — Из этой комнаты есть выход в сад. Мама настояла, чтобы младшие дети всегда пользовались этим входом, и приказала держать здесь воду и мыло.
    Снимая капор, чтобы освежить водой лицо и руки, Кристи размышляла о том, что леди Брейбрук чрезвычайно разумная женщина. Похоже, она очень добра и более приятный в общении человек, чем ее предыдущая хозяйка. Она взяла полотенце, вздохнула и с сожалением подумала, что рекомендацией этой леди она никогда не сможет воспользоваться.
    Для предъявления по месту требования:
    Мисс Дэвентри прибыла в пятницу вечером, чтобы занять место компаньонки. Повздорив с моим сыном, она вернулась в Бристоль в воскресенье утром.
    Искренне ваша,
    И прочее, прочее, прочее.
    Кристи поправила волосы. Она поставила рекорд: была уволена, даже не приступив к работе.
    Придав себе, насколько это было возможно, аккуратный вид, она повернулась к мисс Трентам.
    — Вы готовы? — спросила девушка. — Знаете, а было бы превосходно, если бы вы остались в доме. Положите здесь ваш капор, кто-нибудь из слуг принесет его в спальню.
    Кристи оставила капор и вышла из комнаты. Мисс Трентам тряхнула головой, и смоляные кудри разлетелись в стороны.
    — Ох! Больше всего раздражает в Джулиане его постоянное стремление руководить людьми и заставлять их поступать так, как он считает верным. Даже маму. И он всегда такой… такой самоуверенный, словно один знает как лучше. Мама говорит, что он все правильно делает, но, с моей точки зрения, он настоящий тиран!

    — Изволь объясниться, Джулиан. — В колосе Сирены чувствовалось раздражение.
    Джулиан откатил кресло в ближайшую комнату, закрыл дверь и повернулся лицом к мачехе.
    — Я придумал хитрый ход, — сказал он. — Роль компаньонки лишь прикрытие. Ее истинной задачей будет воздействие на Лизи. — Джулиан взял стул, сел рядом и начал в подробностях объяснять свой замысел.
    С каждой минутой удивление Сирены становилось все более явным.
    — Ясно. — Она решительно кивнула.
    У Джулиана возникло ощущение, что ей действительно ясно все. От нее не скрылась ни одна мельчайшая деталь. Джулиан молил Бога, чтобы мачеха не заметила его непроизвольную заинтересованность мисс Дэвентри. В этом нет ничего серьезного, но ему не хотелось бы признаваться.
    — Полагаю, ее невзрачная внешность вполне подходит для роли компаньонки-гувернантки, — задумчиво произнесла Сирена.
    Невзрачная?
    — Ничего подобного, — возразил Джулиан. — Просто она до сих пор носит траур по покойной матушке!
    В глазах Сирены вспыхнуло изумление.
    — Ах вот как! Думаю, я предложу ей одно из своих платьев, оно должно подойти. И конечно, надо дать Лизи время на размышление.
    — Значит, она остается? — У Джулиана отлегло от сердца. Почему же он так рад этому известию? Словно груз свалился с плеч.
    Сирена захлопала ресницами.
    — Полагаю, что так, дорогой. Уверена, она прекрасно подойдет для этой роли. Ей, кажется, совсем не свойственно лицемерие. Не так ли?
    — Совсем не свойственно. — И он послушно принялся рассказывать мачехе все подробности, которые знал о Кристиане Дэвентри.


    Кристи старалась не показывать, насколько она потрясена. Малая столовая была больше, чем весь первый этаж в доме на Крисмас-Степс, а свечей горело столько, сколько она не расходовала и за год. И все они были восковые, а не сальные, источающие отвратительный запах.
    — А вот и вы. — Леди Брейбрук уже сидела за столом в обществе Джулиана и Мэтью, которые вежливо поднялись при ее появлении. — Проходите и садитесь рядом со мной, мисс Дэвентри. Я хочу извиниться, что не смогла сразу разобраться в сложившейся ситуации. Вы, должно быть, решили, что попали в этакий сумасшедший дом! К сожалению, лорд Брейбрук не всегда сообщает мне о своих намерениях. — Она посмотрела на Джулиана, помогавшего мисс Дэвентри сесть.
    Кристи скромно потупила взгляд и пробормотала слова благодарности. Несмотря на высокомерие, лорд Брейбрук обладал безупречными манерами.
    — Прошу великодушно меня простить, Сирена, — сказал Джулиан и сел.
    У Кристианы возникли некоторые сомнения в его искренности, хотя этот человек, очевидно, любит животных. По крайней мере, собак. Сеттер Джуна лежала сейчас рядом с хозяином, опустив голову на вытянутые лапы.
    — Мама, — обратилась к женщине мисс Трентам, — мисс Дэвентри, оказывается, сестра мистера Дэвентри! — Ее глаза сияли. — Я бы хотела написать ему, что она здесь.
    Кристи поймала взгляд лорда Брейбрука:
    — Очень мило с вашей стороны, но я воспользуюсь предложением милорда и сама напишу Гарри. — Вдохновленная коварными планами, она продолжала:
    — Могу я попросить вас после моего отъезда написать ему, что я возвращаюсь в Бристоль и отправлю весточку, как только смогу.
    Леди Брейбрук издала весьма странный звук. Кристи повернула голову, и миледи прикрыла рот салфеткой, однако от девушки не ускользнул хитрый взгляд ее глаз.
    — Нет, мисс Дэвентри. В этом нет необходимости. Лорд Брейбрук объяснил мне все свои планы, и я буду рада предложить вам остаться. — Она перевела взгляд на дочь. — Да, Лизи, Джулиан мне все объяснил. Это очень благородно, оказать помощь мисс Дэвентри и сделать приятное мне.

    Мисс Трентам сразу повеселела.
    — Как здорово! Видите, мисс Дэвентри, я же говорила, что Джулиан уговорит маму. Надеюсь, мистер Дэвентри сможет вскоре навестить вас.
    Кристи в этом не сомневалась. Его светлость принадлежит к той породе людей, которые всегда добиваются своего.
    — Конечно, мадам, — поспешил ответить милорд. — Как только он приедет, вы можете взять выходной и провести время с братом. Смею предположить, что вы давно не виделись.
    — Да. — Кристи печально кивнула. — Давно.
    Со времени похорон мамы.
    Тогда неожиданно пошел сильный дождь. Они стояли, промокшие до нитки, и ждали, придет ли он. Если он не до конца потерял совесть… Гарри считал, что было бы лучше, если бы не пришел.
    Не уподобляйся страусу, прячущему голову в песок, Кристи.
    Она никогда не простит Алкестона. Никогда. Не прийти на похороны! Он даже не прислал венок. Считал себя чужим. Это послужило причиной и того, что он не появился много лет назад на похоронах маленькой Сары. Было наивно с ее стороны ожидать, что он придет на похороны мамы. Кристи поежилась. Тогда ей так нужна была поддержка, но она ее не получила. Кристиана вернулась домой в полном одиночестве.
    — Мисс Дэвентри?
    Вынырнув из омута собственных мыслей, она с ужасом поняла, что лорд Брейбрук о чем-то ее спрашивает.
    — Прошу прощения, милорд. Я задумалась. — К счастью, Кристи удалось сохранить внешнее спокойствие. Он все еще не сводил с нее глаз, в которых застыло весьма странное выражение.
    — Полагаю, мисс Дэвентри очень устала, Джулиан, — вмешалась леди Брейбрук. — Простите, моя дорогая. Ваша комната будет готова к концу ужина, и можете ложиться. На сегодня закончим все серьезные разговоры. Попробуйте куриный суп. Лизи, передай мисс Дэвентри булочки.
    С удовольствием приступив к супу, Кристи размышляла над тем, в какую же семью она попала. Большего контраста с ее предыдущим местом работы было сложно вообразить. Вместо того чтобы обращаться с ней как с прислугой, Брейбруки вели себя словно она была самым желанным гостем в доме. Если бы Кристи не обладала способностью никогда не терять бдительность, она вполне могла забыть, для чего сюда приехала. Раньше она никогда не сталкивалась с подобными проблемами. Впрочем, никогда раньше она и представить себе не могла, что будет сидеть за одним столом с членами высшего общества. К счастью, это не навсегда. Не стоит терять голову и забывать, что леди Брейбрук — ее госпожа.
    А лорд Брейбрук господин?
    Кристи поджала губы. Она служит в этом доме. Если она сама забудет об этом, как ей удастся убедить Гарри?


    Все следующее утро Кристи распаковывала вещи. Вернее будет сказать, что обустройство заняло у нее не более двадцати минут, а все остальное время она размышляла, как лучше приспособиться к быту домочадцев. Она узнала, что леди Брейбрук не выходит из спальни до позднего утра. Затем слуги относят ее в гостиную. Все это рассказала ей Григсон, неулыбчивая женщина, приглядевшись к модным нарядам которой Кристи сделала вывод, что она портниха миледи. Теперь она пришла сообщить, что леди Брейбрук ждет Кристи в гостиной.
    Ее светлость сидела у окна и наслаждалась ласковыми лучами солнца. Кот, по обыкновению, лежал у нее на коленях.
    — Благодарю, Григсон. Можешь идти. Доброе утро, мисс Дэвентри. Хорошо ли вам спалось? Выглядите гораздо лучше. Брейбрук сказал, что вам было нехорошо в карете.
    Кристи присела в реверансе.
    — Благодарю вас, мадам. Я спала превосходно. Его светлости не стоило беспокоиться о моем здоровье.
    — Хм, я рада, что вам лучше. Присаживайтесь рядом, и мы обсудим ваши обязанности. Вам предстоит заботиться лишь об Эмме и Дэйви. Мэтью приехал только на каникулы. Лизи занимается французским, итальянским и музыкой. Да, еще она решила заняться рисованием, делает небольшие наброски. Вы сможете ей в этом помочь?
    — Конечно, мадам.
    — Отлично. — Леди Брейбрук довольно улыбнулась. — Пока у Мэтта каникулы, не стоит слишком загружать Эмму и Дэйви уроками. Однако Эмма должна заниматься музыкой, а Дэйви чтением, французским и немного арифметикой. Да, стыдно признаться, но, когда Мэтью уедет, Дэйви замучает вас своими капризами.
    — Уверяю вас, у него ничего не получится, — ответила Кристи и мысленно сделала себе замечание. Мамы, души не чающие в своих детях, не любят, когда им говорят, что их чадам нужна строгая дисциплина.
    — Великолепно, — ответила миледи. — Урок, который вы преподали вчера Брейбруку, дает основания полагать, что и с Дэйви у вас проблем не возникнет.
    Кристи несколько раз удивленно моргнула.
    В этот момент кот лениво встал, потянулся и спрыгнул на пол. Леди Брейбрук не пошевелилась, чтобы удержать его.
    — Мадам, если вы не возражаете, я выскажу некоторые соображения о моих обязанностях… — Она замолчала, вздрогнув от неожиданности, когда огромное полосатое животное неожиданно запрыгнуло ей на колени. Чтоб ты провалился! Согнать его было бы невежливо по отношению к хозяйке, а Кристи уже отвыкла от кошек.
    Леди Брейбрук улыбнулась уголками губ.
    — Почему я должна возражать, моя дорогая? — В глазах блеснул огонек. — У вас было больше времени, чем у меня, чтобы обдумать ваше новое положение.
    Кристи покраснела и принялась гладить кота.
    Миледи рассмеялась:
    — Не стоит смущаться. Я прекрасно знаю, каким настойчивым может быть Брейбрук, когда поставит себе целью получить желаемое. Безумный, верно? Теперь расскажите мне, что вы надумали?
    — Сегодня утром я обратила внимание, что вы спустились вниз довольно поздно… — Она запнулась, заметив усмешку миледи.
    — Эти бесполезные ноги, — вздохнула она. — Утром я принимаю ванну, конечно, это занимает много времени. Такая досада…
    — Мадам, я не имела в виду…
    Леди Брейбрук тихо засмеялась:
    — Разумеется, нет. Говорите, что вы задумали.
    — Я могла бы заниматься с младшими детьми по утрам.
    — Прекрасная мысль. Потом я смогу похитить вас на весь день. Хотя можете сопровождать Эмму и Лизи на прогулке.
    — С удовольствием, — ответила Кристи. — Но все же я ваша компаньонка… — Она с интересом посмотрела на леди Брейбрук и замолчала.
    — У вас есть и другие обязанности, мисс Дэвентри, — многозначительно заметила та.
    — Лорд Брейбрук вам рассказал? — смутилась Кристи.
    — Брейбрук, — мягко сказала миледи, — самый скрытный и настойчивый человек, которого только можно представить. Мне и в голову не приходило, что он может представить вас Лизи как мою компаньонку, а мне как единственного человека, способного образумить Лизи!
    Кристи улыбнулась:
    — Со мной он использовал оба аргумента. Похоже, я тот самый камень, с помощью которого он решил сбить с ветки сразу двух птичек.
    — Он не слепой, мисс Дэвентри, и прекрасно понимает, что вы мало похожи на камень.
    Кристиана никак не отреагировала на эту неожиданную ремарку. Хотя в голосе леди Брейбрук она услышала тревогу.
    Кот растянулся у Кристи на коленях, перевернулся на спину и блаженно заурчал, закрыв глаза.
    — И еще, дорогая. Этот полосатое создание Тибальт, Тиб. Он умеет прекрасно использовать людей в своих целях, как и Брейбрук, который ненавидит кошек. Поэтому, если он вам надоест, ради бога, гоните его прочь.
    Кристи вновь стало не по себе. Леди Брейбрук старалась сделать все возможное, чтобы она чувствовала себя как дома. Ей даже предоставили одну из лучших спален.
    — Спасибо, мадам, но я люблю кошек.
    — Прекрасно. Брейбрук, как и большинство мужчин, предпочитает собак. Должна сказать, сама не понимаю, почему женщины любят кошек, а мужчины их терпеть не могут?
    — Должно быть, — осторожно произнесла Кристи, — потому, что кошки существа более независимые и никогда не бывают так рабски преданы хозяину, как собаки. Мы, женщины, ценим независимость и силу. Тибальт хоть и сидит у меня на коленях, но ведет себя так, словно делает мне одолжение. Кошки в душе аристократы. К людям они относятся как к прислуге. — Господи! Может, ей не стоило это говорить?
    Леди Брейбрук отложила вышивание и от души рассмеялась.
    — Бог мой! А я никогда об этом не задумывалась. Вы абсолютно правы! Хотя многие женщины любят и собак.
    — Верно, — ответила Кристи и подумала, что их разговор давно вышел за рамки официального. — Это связано с тем, что мы лучше ко всему приспосабливаемся и способны полюбить, несмотря на недостатки. Кошек за их независимый и гордый нрав, а собак за преданность.
    — Доброе утро, Сирена. Позвольте вас прервать?
    Кристи похолодела. Вот и первый урок: не стоит так увлекаться разговором, чтобы потерять контроль над ситуацией.
    Джулиан обладал достаточным здравым смыслом, чтобы сделать вид, будто не слышал ее фразы об аристократах и кошках. Однако ему было приятно, что он не ошибся в выборе, Сирена и мисс Дэвентри прекрасно подходят друг другу.
    — Конечно, дорогой, — ответила Сирена. — Мисс Дэвентри говорила о том, как много в вас с Тибом общего.
    Джулиан перевел взгляд на кота, бесцеремонно растянувшегося на коленях Кристи, и промолчал. Он как завороженный смотрел на ее тонкие пальцы, нежно перебиравшие мягкую шерстку, и впервые в жизни позавидовал коту.
    Мисс Дэвентри, конечно, ничего не заметила, хотя ему показалось, что ее щеки залились румянцем.
    Джулиан почувствовал себя уязвленным.
    — Доброе утро, мисс Дэвентри. Надеюсь, вы хорошо спали?
    — Превосходно. Благодарю вас, милорд.
    Все те же поджатые губы, прямая осанка и строгое выражение лица. Такой и должна быть хорошая гувернантка. Не позволяющая себе открыть рот, пока господа не заговорят с ней первыми. Однако он знал: под чопорной и скучной внешностью кроется совсем другой человек. Независимый и готовый отстаивать свою точку зрения. Мягкие движения ее пальцев способны завораживать. Кристи. Он так хотел понять, что же она за человек? Да и с котом Сирены Джулиан совсем не прочь поменяться местами. Тело охватил жар. Черт! Если бы мисс Дэвентри была способна прочитать его мысли, ее щеки уже горели бы огнем.
    — Ты что-то хотел, Джулиан?
    Он вздрогнул и заметил, что так и стоит, не сводя глаз с мисс Дэвентри. Проклятие! Ему надо найти способ указать этой женщине на ее место.
    — Нет. Просто зашел пожелать хорошего утра и удостовериться, что у тебя все в порядке. Я буду в библиотеке. Если понадоблюсь, отправь мисс Дэвентри.
    Сирена посмотрела ему прямо в глаза:
    — Спасибо, Джулиан. Думаю, нет необходимости использовать мисс Дэвентри в качестве посыльного. Увидимся позже. Хорошего тебе дня.
    Джулиан предпочел поспешно удалиться, пока не сказал лишнего. Во всем виноват кот. Если бы он не лежал так бесстыдно на коленях Кристи, Джулиан бы не вел себя столь глупо.
    Сейчас он займется чтением докладов управляющего, и все фривольные мысли вылетят из головы. Однако стоит выкроить несколько минут и подумать о том, что еще скрывает эта женщина под маской чопорности.


    За обедом Джулиан в очередной раз похвалил себя за правильный выбор компаньонки. Сирена выглядела счастливой и веселой, какой ее уже давно не видели домашние. Она никогда не имела привычки жалеть себя, но последнее время утратила присущую ей жизнерадостность.
    Мисс Дэвентри стоило нанять только ради этого.
    — Думаю, мисс Дэвентри может сопровождать Лизи и Эмму на прогулке. — Сирена сделала глоток кофе.
    — Мы хотели покататься на лошадях сегодня днем, — вмешалась Лизи. — Конечно, мисс Дэвентри может поехать с нами. Правда, Джулиан?
    Он поднял глаза, стараясь не выказать своего интереса.
    — Конечно, если она умеет ездить верхом.
    Его слова прозвучали совсем не как приглашение к прогулке.
    Мисс Дэвентри кашлянула.
    Джулиан собрался с духом и повернулся к Кристи:
    — У вас есть возражения, мадам? Говорите, не стесняйтесь.
    — Никаких возражений, милорд. Всего лишь небольшое замечание.
    Неужели она всегда будет такой педантичной?
    — Да? — Джулиану самому не нравился его раздражительный тон.
    — Я не езжу верхом.
    — Правда? Но все ездят! — Лизи не смогла скрыть удивления.
    — Не все, мисс Трентам, — ответила Кристи. — Моя семья всегда жила в городе и не могла позволить себе держать лошадей.
    — Но Гарри, я хотела сказать, мистер Дэвентри, прекрасный наездник. Он говорил, что с детства катался на лошадях.
    — Достаточно, Лизи, — перебил сестру Джулиан. Ведь именно для этого он и нанял мисс Дэвентри, чтобы она раскрыла Лизи глаза на истинное положение вещей. Однако сейчас ему неожиданно стало неприятно, что чувство собственного достоинства мисс Дэвентри может быть задето. Достижение поставленной им цели имело и обратную сторону — это унижало мисс Дэвентри.
    Джулиан не хотел подчеркнуть неравенство ее и Лизи. Стоит признать, раньше он даже не думал об этом. Сейчас Лизи сидела задумавшись и смотрела на мисс Дэвентри уже другими глазами, но та в свою очередь оставалась невозмутимой.
    У нее и нет причин нервничать. За многие годы она привыкла к своему униженному положению, кроме того, ты платишь ей дополнительно пятьдесят фунтов именно за это.
    Однако в душе он противился этому холодному расчету. Деньги важны для нее, но мисс Дэвентри имеет право на достойное отношение и должна получать удовольствие от жизни.
    Джулиан взглянул на Сирену. Она многозначительно приподняла брови и ласково посмотрела на него.
    — Мерлин все еще в конюшне? — спросил он.
    Сирена улыбнулась в ответ:
    — Милый Мерлин. Я думаю, он будет рад прогулке. О, дорогой, как это благородно с твоей стороны.
    Благородно по отношению к кому? Что-то показалось ему странным в звонком веселом голосе Сирены.
    — Мадам, — Джулиан повернулся к мисс Дэвентри, — если не возражаете, можете взять коня леди Брейбрук. Он очень спокойный, привык к тому, что на нем ездит женщина.
    Конечно, мисс Дэвентри следовало с благодарностью принять предложение.
    — Благодарю вас, сэр, — сказала Кристи, — но я бы предпочла остаться с миледи.
    — Не стоит, дорогая. Поезжайте со всеми, — возразила Сирена. — Я буду счастлива, если вы научитесь ездить верхом. И мне будет спокойнее, когда Лизи с вами. Вы старше ее и опытнее. — Она покосилась на заметно покрасневшую дочь.
    Мисс Дэвентри постаралась предпринять последнюю попытку остаться дома.
    — Но у меня нет подходящей одежды!
    Сирена махнула рукой:
    — Ерунда! Можете взять мой старый костюм. Он будет немного великоват, но цвет вам очень пойдет. Темно-синий. В гардеробной вы найдете еще несколько платьев. Я уже никогда не смогу в них ходить. — Она мягко улыбнулась. — Сидя в этом кресле, я только набираю вес. Не стоило бы так увлекаться пирожными и нужно чаще делать упражнения.
    Джулиан взглянул на Лизи. На ее лице застыло весьма странное выражение, и она не сводила глаз с мисс Дэвентри.

Глава 5

    Кристи посмотрела на свое отражение и нахмурилась. Костюм был совсем немного велик, но слишком обтягивал и подчеркивал фигуру. Большинство ее платьев были более свободными. Ее предыдущая хозяйка настаивала на том, чтобы одежда скрывала фигуру и была очень скромной. Теперь в гардеробе Кристи были свободные платья, которые легко снять и надеть без посторонней помощи, а очки и капоры делали ее внешность совсем невыразительной.
    Никому не приходило в голову разглядывать то, что находилось за скучным фасадом. Окружающие видели лишь невзрачную гувернантку. Так всем было удобно.
    Она до сих пор находилась под впечатлением того, что леди Брейбрук разглядела в скучной мисс Дэвентри ее, Кристи. Она оказалась совершенно права. Глубокий синий цвет придавал ее лицу красок и очень освежал, хотя причиной тому мог быть и чистый загородный воздух. Кристи поправила ленту.
    Как же красиво и элегантно. Она в жизни не носила такой одежды. Да и какое это имеет значение. Она всего лишь компаньонка-гувернантка. «Красивое оперение не сделает меня жар-птицей», — подумала Кристи, спускаясь вниз.
    — Вот и вы!
    Лизи и Мэтью ждали ее в Большой зале, как она позже узнала. Старый замок Амберли служил домом многим поколениям Трентамов.
    — Выглядите очень мило, — сказала Лизи, и Кристи закусила губу, чтобы не рассмеяться. — Лошадей уже вывели. Вон тот для вас. Он невероятно спокойный.
    — Но не совсем тихоход, — добавил Мэтью. — Можно было взять другую лошадь, но Джулиан сказал, что главное — безопасность. Он сказал, что не хочет, чтобы вас пришлось хоронить после прогулки.
    Никакого намека на сожаление.
    — И не пришлось нести непредвиденные расходы, — добавила Кристи.
    Мэтью усмехнулся:
    — Он так не сказал. — В глазах появилась хитринка. — Он выразился еще хуже.
    Кристи посмотрела на него поверх очков. Она заметила, что такой взгляд оказывает воздействие на детей. Они никогда не узнают, что это просто уловка, ведь когда перед глазами нет стекол, она почти ничего не видит. Но даже без очков она заметила, как Мэтью криво усмехается, а в синих, как у брата, глазах пляшут чертики.
    — Джулиан ждет нас у конюшни вместе с Эмми и Дэйвом, — бодрым тоном произнесла Лизи, словно вчера не высказывалась о брате как о жестоком тиране.
    Значит, Джулиан решил их проводить. Кристи пожалела, что согласилась на эту прогулку верхом. Она определенно выставит себя не в лучшем свете. Скорее всего, даже Дэйви чувствует себя на лошади гораздо увереннее, чем она.
    В подтверждение ее мыслям самый младший Брейбрук уже катался во дворе на маленьком симпатичном пони. Эмма сидела верхом на гнедой лошади. Его светлость стоял поодаль и держал за узду высокого черного скакуна, а на длинном поводе серую лошадь. Даже и не лошадь, а большого пони.
    Конюхи вывели еще двух лошадей. С опаской косясь на вороного скакуна, Кристи почувствовала, как страх сковывает все ее тело. Она надеялась, что кто-то из слуг поедет с ними и поможет ей. Скорее всего, нет. Их светлость был одет в костюм для верховой езды, что означает… что он сам будет ее учить?
    Стараясь не выдать волнение, Кристи поймала взгляд Джулиана и заметила нескрываемый интерес.
    Чтоб ему провалиться!
    Он знал, что она будет выглядеть очень глупо, и решил поглумиться над ней!
    Его следующая фраза убедила Кристи в собственной правоте:
    — Мисс Дэвентри, я решил лично убедиться в вашей безопасности.
    Она мило улыбнулась:
    — Я тронута, что ваша светлость обеспокоились судьбой столь скромной персоны.
    Джулиан нахмурился и поджал губы, мельком бросив взгляд на Лизи.
    — Не стоит, мадам. Познакомьтесь с Мерлином.
    Познакомьтесь с Мерлином. Как завороженная, Кристи смотрела на скакуна. Лорд Брейбрук гладил его по голове, трепал за уши и похлопывал по мощной шее. Затем достал что-то из кармана, и мягкие губы аккуратно взяли угощение с протянутой ладони.
    — Давайте, — неожиданно резко сказал милорд, — протяните руку, — и положил ей на ладонь кусочек сахара.
    Кристи в ужасе уставилась на лакомство. Она успела заметить, что у Мерлина большие зубы и вполне здоровые. Прежде чем Кристи смогла возразить или бросить сахар на землю, мягкие шершавые губы с неожиданной деликатностью приняли у нее угощение. Кристи пришла в восторг. Уже более решительно она провела рукой по бархатистой шкуре. Влажные карие глаза Мерлина смотрели прямо на нее, затем он чуть опустил голову и потерся о ее плечо.
    В оцепенении Кристи сделала шаг назад и словно уперлась спиной в глухую стену, неожиданно оказавшуюся теплой. Чьи-то руки легко удержали ее. Кристи почувствовала, как ей стало жарко от столь волнующей близости мужского тела. Она не успела вымолвить и слова, как те же руки обхватили ее за плечи и развернули.
    — Простите, мисс Дэвентри. — В голосе лорда было замешательство. — Мерлин тоже джентльмен, но он очень любит сахар. С вами все в порядке?
    — Все отлично, — ответила Кристи, стараясь унять бешеное сердцебиение.
    К ним подъехал Дэйви на маленьком пони.
    — Смотри, Джулиан! Мерлин обслюнявил ей всю грудь.
    Кристи опустила глаза. Она посмотрела на Брейбрука, не сводившего с нее веселый взгляд синих глаз.
    — Не беспокойтесь, мисс Дэвентри. Уверен, скоро все высохнет и следа не останется.
    — Но леди Брейбрук будет…
    — Вздор. Она сама всегда ворчала, что Мерлин перепачкал все ее платье. Кроме того, она же подарила вам этот костюм. Теперь он ваш.
    Кристи покраснела. Кроме этого миледи отдала ей еще множество платьев, сказав, что ей они больше не понадобятся, а Лизи совсем не подходят. Конечно, хозяйки часто отдают прислуге свои вещи. Возможно, в таком щедром подарке и нет ничего страшного?
    — Поехали! Пожалуйста! — заныл Дэйви.
    Слуги помогли Мэтью и Лизи сесть на лошадей. Кристи едва не задохнулась, увидев, как Лизи, опершись ногой на подставленные руки, легко забралась в седло. Бог мой, если это предстоит и ей, она точно промахнется и шлепнется на землю.
    — Мисс Дэвентри? — донесся издалека голос лорда.
    — А нет… нет какого-нибудь другого способа сесть в седло. Боюсь, я не смогу так ловко, как мисс Трентам…
    — Я помогу вам, мисс Дэвентри.
    Кристи нерешительно подошла к Мерлину и потрогала стремя. В этот момент сильные руки обхватили ее за талию и подбросили вверх. Она не успела даже ойкнуть, как оказалась в седле. Руки скользнули вниз по бедру и опустились. И все. Однако Кристи это вполне сдержанное движение показалось нежной лаской. Что за вздор! Он просто хотел убедиться, что она правильно сидит. Кристи выпрямила спину и расправила плечи, стараясь вернуть себе утраченное душевное равновесие. Слава богу, кажется, самое страшное испытание позади.
    Но она ошиблась. Лорд Брейбрук вставил ее левую ногу в стремя и стал показывать, как правильно ее держать. Он несколько раз коснулся ее колена, от чего мороз пробежал по коже. Как же глупо, должно быть, она выглядит. В этом нет никакого тайного намека. Он просто показывает ей, как правильно держаться в седле. Сильные руки обхватили ее за щиколотку, и Кристи порадовалась, что на ней высокие ботинки, поэтому он не мог коснуться ее тела.
    — Постарайтесь опустить каблук, мисс Дэвентри, — сказал Джулиан и слегка надавил на ступню, чтобы придать ей верное положение. — Так вам будет проще держать равновесие.
    Так и правда легче. Кристи чувствовала себя как курица на насесте. Когда она стояла на земле, Мерлин не казался ей таким высоким.
    — Возьмите повод.
    Кристи опустила голову и взяла повод. А что же ей с ним делать?
    — Слегка натяните, — учил лорд, взяв ее руки в свои и показав верное движение. — Он не для того, чтобы удержать равновесие, а чтобы управлять лошадью. Держите большие пальцы сверху. Не стоит тянуть слишком сильно, лишь слегка.
    На Кристи были перчатки, но даже сквозь них она ощущала тепло его рук. Лорд Брейбрук отошел назад и оглядел ее с ног до головы. Кристи покраснела.
    — Прекрасно. По крайней мере, вам не надо объяснять, что спину стоит держать прямо.
    Он подошел к своей лошади и с необыкновенной грацией вскочил в седло.
    Да уж, глупо радоваться такой сомнительной похвале. Кристи села еще ровнее.
    Мерлин фыркнул и сделал несколько шагов. Ей показалось, что она сейчас упадет. Кристи схватилась за седло и слегка пригнулась. Мерлин остановился, повинуясь движению повода. Она поспешно огляделась, но лорд, кажется, ничего не заметил.
    Кристи была очень напугана. Как это глупо! Прошло уже много лет с того момента, как она упала с лошади Гарри. Мерлин намного послушнее… Она несколько раз глубоко вздохнула, стараясь успокоиться.


    Джулиан напомнил себе, что у всех женщин есть талия. То, что он обнаружил ее у мисс Дэвентри, не должно было вызвать в душе такую бурю эмоций, заставивших задержать руки на ее теле чуть дольше положенного. И словно невзначай прикоснуться к ее ноге и бедру еще раз.
    Одного беглого взгляда на женщину было достаточно, чтобы понять, что она хорошо держится в седле. Он натянул поводья и пустил лошадь шагом. Лицо мисс Дэвентри побледнело, и Мерлин сделал несколько шагов. Она не издала ни звука, оставаясь сидеть с прямой, как стена, спиной.
    Джулиан уже почти поверил, что мисс Дэвентри такая же бесформенная, как и ее платья. Но это оказалось совсем не так! Женщина скрывала фигуру так же искусно, как и свое истинное лицо. Она оказалась стройной и гибкой. Должно быть, ее тело теплое и податливое… Податливое? Господи! Знала бы она, чем он сейчас думает, пока она восседает в седле, словно античная амазонка.
    Мисс Дэвентри могла выглядеть весьма привлекательно, но отчаянно это скрывала. Не стоит ее в этом обвинять. Умная женщина в ее положении постарается не привлекать внимание противоположного пола, если только она не мечтает о карьере дамы полусвета.
    Гувернантки и компаньонки всегда стараются держаться несколько обособленно.
    Вечное одиночество…
    — Куда мы поедем? — спросила Лизи, выводя его из состояния крайней задумчивости. — Мисс Дэвентри, выбирайте вы.
    Джулиан заметил, что та немного опешила, но продолжала вести себя степенно и сдержанно.
    — О, благодарю, мисс Трентам, но я совсем не знаю окрестностей, поэтому…
    — Мне нравится на реке, — сказал Дэйви.
    Лизи слишком театрально вздохнула и закатила глаза.
    — Только не на реку, Дэйви!
    — Нет, Дэйви, — поддержала сестру Эмма. — Не всем нравится ждать, пока ты наконец увидишь форель.
    Мальчик недовольно нахмурился.
    Прежде чем Джулиан успел что-то сказать Дэйви, чтобы предотвратить конфликт, в разговор вмешалась мисс Дэвентри:
    — Форель? Настоящая?
    На лице мальчика появилось радостное выражение.
    — И лосось. Огромные рыбы! — восторженно произнес он, бросив поводья, чтобы показать, насколько большая. — И они обязательно появятся. Джулиан их заставит, — с гордостью закончил он.
    Мисс Дэвентри вздрогнула:
    — Пожалуй, это именно то, что я хотела бы увидеть. Очень любопытно, как его светлость заставит рыбу выпрыгнуть из воды.
    Эмма захихикала, а Мэтью рассмеялся во весь голос.
    — То, что нужно, Джулиан. Ну, как? Сможешь управлять водой?
    — Конечно. — Джулиан едва сдерживал смех. — Думаешь, волны подчинялись только королю Кануту? Что ж, на реку. Поскакали!
    Все мгновенно забыли о ссоре и направились к реке.
    А все благодаря мисс Дэвентри. Она очень ловко справилась с этой ситуацией. Лизи была хорошо воспитана и не позволила бы себе спорить со старшими. Джулиан с удовольствием отметил, что сестра относится к мисс Дэвентри именно так, как он рассчитывал. Симпатия, перемешанная с чувством жалости. Это должно было неминуемо заставить Лизи задуматься о своем увлечении мистером Дэвентри. А жалость — первая ступень к охлаждению страсти. Это Джулиан хорошо знал из собственного опыта.
    Мисс Дэвентри также, несомненно, выиграла, мгновенно завоевав расположение младшего Брейбрука.
    — Дэйви, а как по-французски будет «рыба»? — Кристи старалась скрыть под маской благодушия страх и ужас, не покидавшие ее.
    — Рои… poussin?
    — Почти. Только это цыпленок, но звучит похоже. Правильно Poisson.
    Они неспешно ехали к реке, и Джулиан с удивлением наблюдал, как мисс Дэвентри, разговаривая о природе, старается расширить знания французского не только Дэйви, но и Мэтью, Эммы и Лизи.


    Когда они подъехали к лесу, Кристи чувствовала себя в седле уже немного увереннее. Лорд Брейбрук настаивал, чтобы все ехали шагом, но сейчас позволил, чтобы дети пустили лошадей в галоп.
    — Очень мудро, мисс Дэвентри, — сказал Джулиан, когда они остались наедине. — Я и не подозревал, что Дэйви знает так много французских слов.
    Кристи скромно улыбнулась:
    — Вы щедро платите мне, милорд. Я должна отработать жалованье.
    — Выпрямите спину, мисс Дэвентри, — посоветовал Джулиан, решив сменить тему. — Попробуем проехаться рысью.
    Прежде чем она успела возразить, он пустил обоих скакунов рысью. Это оказалось намного труднее, чем ехать шагом. Мерлин подпрыгивал, и она вместе с ним. Кристи обратила внимание, что лорд Брейбрук чуть приподнимается и опускается, придерживаясь ритма езды. Однако в дамском седле это было невыполнимо.
    Сжав зубы, она постаралась переместить правую ногу. Похоже, ей придется отработать каждое пенни из ее огромного годового жалованья.
    Дети уже домчались до леса, и издалека доносился их смех и громкие голоса.
    — Мы же не будем их догонять, милорд? — спросила Кристи, едва дыша.
    — Тогда вы сломаете шею. — Он поймал ее беспомощный взгляд. — Если хотите перестать подпрыгивать, сядьте ровно и упритесь ногой в стремя. Тогда ваша… вам будет проще держаться в седле.
    То место, которым Кристи касалась седла, нестерпимо болело, и ей меньше всего на свете хотелось еще крепче прижаться к сиденью. Однако она послушалась лорда и с удивлением отметила, что ее стало меньше трясти. Стало ли ей удобнее — это спорный вопрос.
    — Полагаю, мисс Трентам сочтет прогулки верхом в моем обществе скучными и неинтересными, милорд, — предположила она несколько минут спустя.
    — Возможно, — согласился Брейбрук.
    Кристи покраснела, решив, что и он считает так же.
    — Не беспокойтесь обо мне, милорд, присоединяйтесь к братьям и сестрам. Мерлин ведет себя очень спокойно.
    Джулиан вскинул брови.
    — Ни в коем случае, мисс Дэвентри. Несмотря на все мои недостатки, я, если что-то случится, смогу помочь лучше, чем он.
    Кристи слегка наклонилась вперед и погладила Мерлина по бархатистой шее. Несмотря на преследовавший ее страх высоты, этот конь ей очень нравился. Время от времени он вскидывал голову и смотрел на лошадь лорда Брейбрука, а пару раз даже коснулся губами его штанины.
    Было бы приятно увидеться с Мерлином еще раз.
    Кристи одернула себя. Любить Мерлина так же глупо, как и любить кота леди Брейбрук. Или чувствовать себя частью семьи. Надо знать свое место. Как бы внимательны ни были с ней Брейбруки, она не принадлежит к их кругу. Чего бы ей это ни стоило, сейчас следует промолчать и запомнить, что она отправилась на эту прогулку не ради собственного удовольствия. Если милорд настаивает, она должна сделать все, чтобы быть ему полезной.
    — Полагаю, вы сможете позволить себе легкий галоп, — предложил ей лорд Брейбрук, когда они выехали из леса на луг. — Согласны, мисс Дэвентри?
    — Галоп? — Приятно, что он спрашивает, а не приказывает. — Конечно, милорд.
    Нечто похожее на улыбку появилось на ее лице.
    — Вот и хорошо, — сказал Джулиан. — Чуть натяните повод, но не сильно давите.
    Кристи тщательно исполнила все инструкции.
    — Хорошо. Сядьте ровно и слегка его пришпорьте.
    Кристи повиновалась. Мерлин продолжал скакать рысью.
    — У него крепкие ребра, не бойтесь сделать ему больно. — Лорд Брейбрук продолжал обучение.
    Кристи попробовала еще раз и через несколько секунд уже неслась с куда большей скоростью. Милорд не отставал. Это было так… волнующе. Всем телом она чувствовала силу и мощь этого спокойного жеребца. Кристи казалось, что она сейчас взлетит. Кроме того, галоп оказался не таким тряским, как рысь.
    — Я смогла! — закричала она, захлебываясь от радости. — Я больше не подпрыгиваю!
    — У Мерлина очень мягкий шаг, — послышалось рядом.
    Зануда!
    — Простите? — Кристи покраснела, неожиданно осознав, что сказала это вслух.
    Несмотря на переполнявший ее восторг, она хитро посмотрела на него и повторила:
    — Зануда, — и рассмеялась.
    Джулиан усмехнулся. В ней что-то лопнуло, словно мыльный пузырь, и позволило эмоциям вырваться наружу. Впервые в этот погожий денек Кристи ощутила себя счастливой.
    Зануда? Джулиан постарался не рассмеяться. Как он мог забыть? Ведь он сам учил Эмму и Дэйви ездить верхом, и казалось, в его памяти навсегда останется то выражения восторга на их лицах. Почему же сейчас он не вспомнил об этом? Ощущение власти и силы, когда ветер бьет в лицо…
    Джулиан сжал зубы. Он все помнит. Но мисс Дэвентри — совсем другое дело. Она гувернантка. В этом случае он не должен так же остро сопереживать. Ему нет дела до счастливого блеска в глазах. Не стоит вспоминать, как обхватил ее за талию и прикоснулся к ноге, обутой в сапожки Сирены. Почему же кажется, что кровь стынет в жилах? Джулиан глубоко вздохнул. Ему не стоит вспоминать о тех моментах, когда его действия заставляли ее краснеть.
    Он ехал молча, стараясь не разговаривать с ней, лишь время от времени давал необходимые указания. Казалось, мисс Дэвентри поняла его скрытый намек. Она не произнесла ни слова, лишь четко следовала инструкциям. Однако улыбка и выражение полнейшего восторга не сходили с ее лица.
    — Выпрямитесь, — сказал Джулиан, когда они проехали около полумили. — И чуть натяните удила. Только не сильно. Мерлин хорошо слушается.
    К его удивлению, Кристи прекрасно справилась. Мерлин встал как вкопанный.
    — Отлично, — кивнул Джулиан. — Думаю, теперь вы можете обойтись и без этого. — Он взял у нее поводья.
    Мисс Дэвентри посмотрела на него с глубочайшим изумлением:
    — Но…
    — Поводья нужны не для того, чтобы держать равновесие, а чтобы управлять лошадью, — напомнил Брейбрук. — Мерлин сам может идти. Кроме того, если лошадь понесет, ее уже ничто не остановит, — добавил он. — Главное — почувствовать животное, найти с ним общий язык. Вы же видите, какой Мерлин спокойный. Помните, вам пришлось дважды его пришпорить, прежде чем он пустился в галоп.
    Кристи по-прежнему выглядела взволнованной.
    — Мисс Дэвентри, что бы вы обо мне ни думали, моим лошадям можете всецело довериться!
    По ее лицу скользнула тень, губы дрогнули.
    — Несомненно, милорд. — Она старалась говорить серьезно.
    Почему на щеках появились ямочки? Мисс Дэвентри старается скрыть усмешку?
    Он вскинул голову, кивнул и поскакал вперед.
    Впереди открывалась сверкающая водная гладь. На противоположном берегу высились холмы, покрытые густым лесом. Извиваясь, река вскоре исчезала в ущелье. Джулиан подумал, что даже если дети поехали в лес, их следует догнать. Оставаться наедине с мисс Дэвентри было опасно. И вовсе не потому, что ее присутствие его смущало, а потому, что ее поведение было непредсказуемо.
    Где же, черт возьми, его братья и сестры?
    За деревьями послышался смех, и вскоре он всех увидел. Однако компания стала больше — к ней присоединились двое молодых людей.
    Джулиан их сразу узнал. Гарри Дэвентри и Нед Постелтон — сын местного сквайра. Они были так увлечены разговором с Лизи, что даже не заметили лорда и мисс Дэвентри.
    Оба молодых человека старались завладеть вниманием Лизи, но, как заметил Джулиан, она чаще обращалась к Гарри. Внезапно Дэвентри повернулся в их сторону, и даже с расстояния пятидесяти ярдов было заметно, как он удивлен. Лизи что-то сказала ему, и удивление исчезло, но лицо оставалось напряженным. Гарри во все глаза смотрел на сестру. Кивнув Лизи, он пришпорил коня и вскоре стоял рядом с ними с хмурым выражением лица.
    — Добрый день, милорд.
    Молодой жеребец под ним нетерпеливо переступал с ноги на ногу.
    — Добрый день, Дэвентри, — ответил Джулиан. — Полагаю, нет необходимости представлять вас нашей новой гувернантке.
    — Вы правы, милорд. Необходимости нет, — произнес он сквозь зубы. — Что ты здесь делаешь? — Гарри повернулся к сестре. — Почему ты не в Бристоле?
    А Дэвентри совсем не в восторге от этой встречи. Было очевидно, что он едва сдерживает раздражение. Из-за переполнявшей его злости этот щенок даже не смог достойно поприветствовать сестру! Джулиан ждал, когда мисс Дэвентри его урезонит.
    — Ты получил мое письмо? — спросила Кристи. — Я отправила его на прошлой неделе, как только узнала, что уезжаю. Оно уже должно было дойти.
    Дэвентри покраснел.
    — Письмо… пришло вчера. Но я был очень занят. У сэра Джона накопилось для меня много работы.
    Выдержав недолгую паузу, мисс Дэвентри собралась с силами и ответила:
    — Конечно.
    По выражению ее глаз было ясно, что она не верит ни одному слову брата. Кристи сжала губы и потупила взгляд.
    — Значит, приезд сестры стал для вас приятным сюрпризом, Дэвентри, — сказал Джулиан, стараясь не выдавать своего гнева. Наглец даже не удосужился прочитать письмо, но это совсем не касается лорда Брейбрука.
    — Не возражаете, милорд, если я переговорю с сестрой наедине? Однако… — Он замолчал, заметив приближение шумной компании.
    — Разве это не приятный сюрприз для вас, мистер Дэвентри? — спросила Лизи. — Я всех предупредила, чтобы не проболтались раньше времени. Мисс Дэвентри служит у нас компаньонкой мамы и моей гувернанткой. Ох, прошу прощения! Мисс Дэвентри, это мистер Постелтон.
    Дэйви скорчил недовольную гримасу:
    — Она и моя гувернантка тоже! Мы занимаемся французским.
    Лизи даже не взглянула в сторону брата.
    — Мама сказала, что, когда она сама не сможет меня сопровождать, это будет делать мисс Дэвентри. Так что вы будете часто видеться с сестрой, сэр. — Она счастливо улыбнулась Гарри.
    Ни мистер Дэвентри, ни мистер Постелтон не выразили радости по поводу того, что теперь часто будут видеть Лизи в обществе гувернантки.
    — Не знал, что у тебя есть сестра, Дэвентри. — Постелтон снял шляпу и посмотрел на Кристи. Джулиану не понравился его откровенно оценивающий взгляд. — Мое почтение, мадам.
    — Добрый день, сэр, — холодно кивнула в ответ мисс Дэвентри.
    Лорд Брейбрук приблизился к ней, словно старался огородить от внимания Постелтона. Молодой человек перевел взгляд на Джулиана, и его губы растянулись в глуповатой улыбке.
    — Я вижу, Брейбрук дает вам уроки верховой езды, — продолжал Постелтон.
    В его тоне не было ничего вызывающего, но Джулиан напрягся. Надо держать себя в руках. Вполне возможно, он не имел в виду ничего дурного.
    — Как видите, — равнодушно пожала плечами Кристи. — Это жеребец леди Брейбрук. Мне никогда раньше не доводилось ездить верхом.
    — Ах вот как? Полагаю, вы еще не переходили на галоп.
    Гарри слегка нахмурился и внимательно посмотрел на друга, стараясь понять, нет ли в его словах тайного смысла.
    Постелтон повернулся к Лизи:
    — Мисс Трентам, составите мне компанию? Постараемся скакать не очень быстро, чтобы ваша гувернантка успела за вами уследить.
    — Что ж… — Лизи посмотрела на брата и мисс Дэвентри, спрашивая разрешения.
    Джулиан кивнул:
    — Поезжайте вместе с Эммой и Мэтью, если они захотят.
    Возможно, молодой человек и возражал против общества гувернантки, но ведь он не настолько глуп, чтобы вообразить, что ему будет дозволено проделать весь путь до Амберли наедине с Лизи?
    Заметно погрустнев, Постелтон вежливо произнес:
    — Прошу вас, мисс Лизи, мисс Эмма.
    — А можно и мне? — заныл Дэйви.
    — Нет, — отрезал Джулиан. — Ты будешь учиться брать барьер вон через то поваленное дерево, пока мисс Дэвентри переговорит с братом. Пока можешь осмотреться. Не вздумай начинать без моей команды. Только несчастного случая нам не хватало! Если ты не сможешь управиться со Старом, будешь месяц ездить только с конюхом.
    Дэйви вспыхнул, но послушно развернул лошадь в сторону дерева.
    Джулиан перевел взгляд на мисс Дэвентри.
    — Вы мне очень помогли, милорд, — сказала она. — Спасибо.
    Джулиан усмехнулся:
    — С такими надо держать ухо востро. Будьте осторожны, мадам!

Глава 6

    Кристи проводила лорда взглядом и повернулась к брату.
    — Смотрю, он тебя опекает. Черт возьми, Кристи! Как я могу поддерживать репутацию джентльмена, если моя сестра…
    — Если твоя сестра что, Гарри? — возмутилась Кристи. — Сама зарабатывает себе на жизнь? А что я должна была делать, если ты продал дом? Умирать с голоду? — Она перевела дыхание и постаралась успокоиться. — Нет. Мы ведем себя недопустимо. Я не позволю нам поссориться. Давай начнем сначала. — Она постаралась улыбнуться. — Очень рада тебя видеть. Как дела? Это твоя лошадь?
    Гарри дернул плечом:
    — У меня все хорошо. Это молодой жеребец сэра Джона. Его светлость упомянул в рекомендательном письме, что я умею объезжать лошадей. Как же все-таки ты здесь оказалась, Кристи? Почему из всех предложений ты выбрала именно это?
    — Я ничего не выбирала. Его светлость сам пришел в наш дом с визитом. Я же все объяснила в письме.
    — Что? — Гарри открыл рот от изумления. — Зачем ему это понадобилось? Черт, Кристи! Его репутация… — Он замолчал. — Как он тебя нашел? Видимо, шпионил!
    Она пожала плечами:
    — Понятия не имею. Он пришел, когда в доме был твой друг Гудал. Мы разговаривали. Гудал вел себя крайне невежливо, лорд Брейбрук вмешался и поставил его на место.
    — Он вмешался?
    — В доме были и мои вещи, Гарри, а Гудал не хотел соглашаться с тем, что я имею право их забрать.
    — Проклятие! — в гневе воскликнул Гарри. — Зачем тебе они нужны, если дом продан?
    — Мне нужны были деньги. И я продала некоторые вещи. — Кристи решила не упоминать, что оставила себе кое-что из того, что напоминало о маме, а также все книги. Пусть лучше думает, что она продала все.
    Его глаза сверкнули.
    — Не сомневайся, я разделю вырученные за дом деньги поровну. Однако ты не объяснила, почему приняла предложение работать в этой семье?
    — А почему бы и нет?
    — Потому что Брейбрук использует тебя, чтобы подобраться ко мне! Неужели ты не понимаешь? Оставьте мою сестру в покое, сэр, и я не причиню вреда вашей — это же очевидно!
    Слава богу, Гарри не пришло в голову, что она прекрасно осведомлена о планах лорда.
    — Он еще велит шпионить за мной и Ал… мисс Трентам! — огрызнулся Гарри.
    Кристи закусила губу. Она предполагала, что брат не будет в восторге от ее нового места, но не ожидала такой бурной реакции.
    — Не больше, чем просил бы об этом любую другую гувернантку, — ответила Кристи, испытывая легкое угрызение совести. — Да и что я могу рассказать? Ты же пытаешься убедить всех, будто ты истинный джентльмен. Это дает повод надеяться, что ты и вести себя будешь соответственно. Разве я не права?
    — Черт, Кристи! Я говорю совсем не об этом! Почему ты думаешь, что Брейбрук будет вести себя порядочно по отношению к тебе? — Гарри постарался сменить тему.
    — Он никогда не давал повода сомневаться в этом, — тихо произнесла Кристи. — Моя спальня рядом с комнатой леди Брейбрук, все дни я провожу с ней или детьми. Если он и говорит со мной, то только по делу. Не могу сказать, что он заинтересован во мне как в человеке, способном повлиять на тебя.
    Гарри пренебрежительно фыркнул:
    — А как ты думаешь, скольких гувернанток Брейбрук учил ездить верхом? Я уже не говорю о новом платье! Сама бы ты не смогла купить такое.
    Кристи покраснела.
    — Его подарила мне леди Брейбрук, чтобы я могла сопровождать ее дочерей. Ей оно уже не пригодится. И милорд оказал мне любезность и дал несколько уроков по той же причине. Мисс Трентам очень мила и не любит заставлять конюхов сопровождать ее на прогулке. — Она подняла на него полные растерянности глаза.
    Гарри ничего не ответил, но его взгляд и хмурое выражение объясняли все лучше любых слов. Алисии не сложно выяснить, когда Гарри свободен, и отправиться одной на прогулку верхом. Тем более что мать, прикованная к инвалидному креслу, не может ее сопровождать. Кристи почувствовала, что ее охватила злость и негодование, но она постаралась справиться с собой. Не надо сейчас ничего говорить. В любом случае больше у Лизи ничего не получится.
    — Не натягивай так сильно удила! Вот так! Молодец!
    Повернувшись, Кристи увидела Дэйви, скачущего галопом и готового выполнить еще один прыжок. На лице мальчика было столько радости и азарта, что она не выдержала и улыбнулась, вспомнив при этом собственные недавние ощущения. Лорд Брейбрук с гордостью следил за младшим братом. Кристи смотрела на них с восхищением. Надо же, такие простые вещи…
    — Кристи! Ты меня слушаешь?
    Она вздрогнула и повернулась.
    — Извини. Что ты сказал?
    — Будет лучше для всех, если ты уволишься и вернешься в Бристоль.
    — И как я это объясню?
    Гарри бросил на нее сердитый взгляд:
    — Мне все равно. Скажи, что ты получила более выгодное предложение. Или что тебе не нравится жить за городом. Лорд знает, что ты никогда не жила в сельской местности.
    — У меня просто никогда не было такой возможности! — ответила Кристи. — А теперь понимаю, что очень люблю природу. — Это было правдой. Она только сейчас поняла, как была рада уехать из города.
    — Тогда выбери версию с более выгодным предложением.
    Кристи понимала, что лорд Брейбрук мгновенно поймет, что это ложь.
    — Как гувернантка и компаньонка одновременно, я получаю гораздо более высокое жалованье, чем могла рассчитывать. Его светлость весьма умен. Кроме того, куда я пойду?


    Гарри все еще пытался убедить сестру в крайней необходимости ее скорейшего отъезда, когда вернулась Алисия и компания.
    Девушка доброжелательно всем улыбнулась.
    — Вы должны еще выбраться на прогулку в среду, мистер Дэвентри, — сказала она. — Уверена, мама отпустит мисс Дэвентри на часок.
    — Почему в среду? — спросила Кристи.
    — У меня выходной, — проворчал в ответ Гарри. На этот раз он не выглядел осчастливленным предложением Лизи. Наткнувшись на выразительный взгляд сестры, он попытался улыбнуться. — Может быть, ты тоже возьмешь выходной по средам, Кристи? Мы бы могли проводить часть дня вместе. Иногда.
    Призвав на помощь всю свою дипломатичность, Кристи ответила:
    — Я должна прежде поговорить с леди Брейбрук. И сообщить ей новую информацию о том, что в этот день выходной у Гарри. Сколько раз он не приезжал проведать сестру, когда не был занят работой!
    Лорд Брейбрук закончил заниматься с Дэйви.
    — Нам пора домой. Вы четверо можете скакать вперед и не ждать нас.
    Дети попрощались и унеслись прочь.
    Брейбрук повернулся к Гарри и Постелтону.
    — Желаю хорошо провести время, джентльмены. Думаю, леди Брейбрук благосклонно отнесется к вашему желанию навестить сестру.
    Кристи натянуто улыбнулась:
    — Благодарю вас, милорд. Тогда скоро увидимся, Гарри.
    — Да. Да, конечно, — пробормотал тот.
    — Всего хорошего, мистер Постелтон. — Она кивнула приятелю брата.
    — Аи revoir, мадам. Это по-французски. Надеюсь, буду иметь честь вскоре видеть вас снова, — ответил молодой человек в слишком изысканном стиле для обращения к простой гувернантке.
    Кристи едва заметно поджала губы.
    — Я гувернантка, мистер Постелтон, — сообщила она с милой улыбкой, — и способна различить французские слова.
    Джулиан кашлянул. Пожалуй, пора уходить.
    — Всего хорошего, Постелтон, — произнес он с преувеличенной вежливостью и быстро отвернулся, чтобы не рассмеяться в лицо молодому человеку. — Поехали, мисс Дэвентри, надо догнать детей.
    Они пустили лошадей рысью и поскакали по живописному лугу. Оказавшись на значительном расстоянии, чтобы их не могли услышать, лорд Брейбрук произнес:
    — Я бы рекомендовал вам, мисс Дэвентри, быть осторожнее с Постелтоном. Он не всегда достойно ведет себя с женщинами, считая их существами низшего порядка.
    Мисс Дэвентри презрительно фыркнула. Она прекрасно поняла, что представляет собой этот молодой человек.
    — Вы поэтому считали, что не сможете служить компаньонкой?
    Кристи резко натянула поводья и посмотрела на лорда. Глаза ее сверкали, а щеки стали пунцовыми.
    — Вы так полагаете, милорд? — В голосе слышалось легкое презрение. — Тогда для вас не будет сюрпризом, если я скажу, что независимо от родословной и состояния мистер Постелтон не джентльмен, если считает вправе так вести себя в присутствии дам! Думаю, это касается и его отношения к вашим сестрам.
    Джулиан кашлянул. Значит, она правильно поняла все намеки Постелтона.
    — Но они, в отличие от вас, ничего не поняли, мисс Дэвентри. А что поняли вы?
    Она посмотрела на него с удивлением:
    — То, что он хотел сказать. Я не достойна покровительства миледи, поскольку у меня нет состояния.
    Она пришпорила Мерлина. Кристи ехала рысью и делала все, как учил ее лорд Брейбрук. Почему же его это раздражало?
    — Проклятие! Что же вы намерены делать? — сказал Джулиан, когда их лошади поравнялись.
    — Вернуться домой! — Она немедленно прикусила язык. — Я хотела сказать, в Амберли.
    Больше она не произнесла ни слова.
    Что же было в ней такого, что не могло оставить его равнодушным? Почему возникло желание задушить Постелтона? А потом объяснить мисс Дэвентри все, что он хотел ей сказать. Наивность и доверчивость могли сделать ее легкой добычей для таких мужчин, как Постелтон. Или он сам. Каково это, никогда не иметь возможности довериться людям? Не впускать никого постороннего в свою жизнь из боязни оказаться легкой жертвой без связей и покровительства? Что-то он расчувствовался чуть ли не до слез, надо выбросить все из головы и вернуться к реальности.
    Мисс Дэвентри сидела в седле гордо подняв голову и выпрямив спину, однако выражение ее лица говорило о том, что она испытывает невероятную душевную боль.
    — Натяните поводья, мисс Дэвентри. Поедем медленнее.
    Она повиновалась.
    — Он устал? — взволнованно спросила Кристи, поглаживая Мерлина по шее. — Он уже старый, верно? Может, я для него слишком тяжелая?
    Джулиан посмотрел на нее и улыбнулся. Она весит столько, что Мерлин мог и не заметить седока. Но сам он это почувствовал, когда помогал ей сесть в седло. А еще ощутил исходящий от нее дурманящий аромат лаванды. Лаванды и чего-то еще свежего и манящего, о чем не хотелось даже думать.
    — Нет, мисс Дэвентри, — ответил Джулиан. — Я беспокоюсь за вас. Мышцы будут сильно болеть с непривычки.
    Она кивнула, и они тронулись в путь в тишине.
    Джулиан вздохнул с облегчением, когда увидел Дэйви, поджидавшего их за лесом.
    — Стар устал, — сообщил он. — А все скакали слишком быстро.
    — Ты молодец, поступил правильно, — похвалила мисс Дэвентри. — Ты назвал ее Стар из-за этой отметины на лбу?
    Дэйви обиженно надул губы.
    — Это мерин, мисс Дэвентри. Вы что, не знаете разницу?
    Джулиан едва скрыл улыбку. Ну и как наша чопорная мисс Строгость выкрутится в этой ситуации?
    — Боюсь, что ты прав, Дэйви. Я ничего не понимаю в лошадях. Может, расскажешь?
    Мальчик вполне исчерпывающе, но без лишних подробностей объяснил новой гувернантке разницу между кобылами, жеребцами и меринами. Джулиан подумал, что он получил много полезных знаний, часто бывая на конюшне.
    Кристи время от времени кивала и бормотала что-то себе под нос. Казалось, сказанное совсем ее не удивляет. Поскольку она верно поняла более чем нескромные намеки Постелтона, это тоже не должно выбить ее из колеи. Кроме того, мисс Дэвентри пополнила знания Дэйви новыми французскими словами.


    Вскоре они въехали на вымощенный булыжником двор. Кристи с сомнением посмотрела вниз. А как же ей спешиться? Соскользнуть вниз? Тем временем лорд Брейбрук легко соскочил с лошади и, передав поводья конюшему, направился к Мерлину.
    Кристи напряглась, вспомнив, как его руки крепко обнимали ее за талию и касались ноги. Нет! Она высвободила левую ногу, опустила правую и скользнула вниз.
    Расстояние до земли оказалось большим, чем ей казалось сверху. Ноги плохо слушались и подгибались.
    Джулиан успел подхватить ее, прежде чем она упала на камни. От неожиданности Кристи крепко ухватилась за него, вдыхая неожиданно резкий запах разгоряченного мужского тела.
    — Какого черта вы делаете? — резко вскрикнул Джулиан. — Я же предупреждал, что мышцы будут болеть!
    Обиженная его грубостью, Кристи постаралась отойти в сторону, но не могла устоять, и лорду пришлось вновь прижать ее к себе.
    — Вы не говорили, что ноги совсем откажут!
    Джулиан усмехнулся:
    — Надо было сказать, что они будут ватными?
    — С мисс Дэвентри все в порядке, Джулиан? — Раздался голос за спиной.
    К ним подошел Мэтью.
    — Помочь ей добраться до дома?
    — Да, — кивнул его светлость. — С твоей лошадью все хорошо?
    — О да. Мы последнюю милю ехали медленно, чтобы лошади чуть остыли, — весело ответил Мэтью. — Возьмите меня под руку, мисс Дэвентри.
    Кристи положила ладонь ему на руку и попыталась сделать шаг. Точно, они стали ватными! Еще шажок.
    — Вот так, мисс Дэвентри, — подбодрил ее Мэтью. — Не стоило вам так резко спрыгивать на землю. Хорошо, что Джулиан был рядом. А то упали бы прямо на булыжники.
    — Чертовски повезло, — раздался голос за спиной.
    Кристи повернулась и наткнулась на строгий взгляд синих глаз. По спине побежали мурашки от неожиданного воспоминания о том, что несколько минут назад он стоял так близко и прижимал ее к себе, словно она принадлежала только ему.
    — Благодарю вас, сэр, за ваш урок и неоценимую помощь.
    Его губы вытянулись в узкую линию.
    — Рад помочь, мадам. Хорошего вам дня.
    Он взял Мерлина под уздцы и повел в конюшню.
    Кристи повернулась к Мэтью. Слова лорда больно задели ее, словно хлесткая пощечина.


    Укрывшись от посторонних взглядов рядом со стойлом Мерлина, Джулиан перевел дух. Господи, помоги! Он до сих пор ощущал очертания ее стройного тела. Маленькая упругая грудь и легкий аромат лаванды, выбившийся из прически золотистый локон, упавший на лоб, и испуганный взгляд за стеклами очков, чувственный, слегка приоткрытый рот.
    Интересно, каковы ее губы на вкус? Джулиану было не просто интересно, он намеревался выяснить это. Надо постараться видеться с ней как можно реже.
    И не потому, что он боялся соблазнить ее, но и потому, что не мог подавить в себе влечение к этой женщине.
    Мисс Дэвентри представляла для него явную опасность. И прежде всего потому, что не подозревала о его чувствах. Она и сама не понимала, как воздействует на мужчин. Это не она была в опасности, а он, постоянно думая о прелестях компаньонки собственной мачехи.


    — Мисс Дэвентри! — послышался властный голос, и Кристи обернулась.
    После прогулки она провела весь оставшийся день с миледи до тех пор, пока не пришло время переодеваться к ужину. Все тело ее нестерпимо болело, каждый шаг давался с огромным трудом, а ступени стали истинным испытанием.
    — Милорд.
    Джулиан нахмурился:
    — Это одно из платьев леди Брейбрук?
    Сердце замерло в груди. Он считает ее недостойной носить это великолепное платье из серого шелка. Кристи поправила шаль с красивой вышивкой, также подаренную миледи.
    — Леди Брейбрук хотела, чтобы я его надела.
    Точнее сказать, миледи более чем настаивала. Она приказала. С ужасом думая о той боли, которую придется перенести, поднимаясь по лестнице, Кристи попросила разрешения остаться в своем старом платье и получила отказ. Она уже не помнила, когда ей было так легко общаться с женщиной, если не считать мамы и Сьюки. Кристи очень ной, боялась потерять контроль над разумом и поверить в искреннее к ней расположение.
    Ее последняя хозяйка обращалась с ней как с прислугой, вызывая только тогда, когда надо было что-то сделать. Леди Брейбрук вела себя совсем иначе. Ее теплота и забота тронули самые тонкие струны в душе Кристи. Ах, лучше бы этого и вовсе не было.
    — И вы ее послушались.
    Его тон был слегка напряженным, но Кристи постаралась ответить как можно спокойнее:
    — Как видите, милорд.
    Ее голос прозвучал даже несколько отрешенно. Кристи показалось, что ей не хватает воздуха. Ничего в нем нет особенного. В лорде Брейбруке нет ничего, что могло бы заставить ее задыхаться.
    Она и раньше видела красивых мужчин, хорошо одетых и с ярко-синими глазами. Не было никакой причины так волноваться, когда он обнял ее за талию и помог сесть в седло. В этом нет ничего личного.
    — А капор, мисс Дэвентри?
    — Мой.
    Он в этом и не сомневался. Ни минуты. Сирена никогда бы не купила такое безобразие. Джулиан мысленно поблагодарил Бога за то, что из-под него не было видно волос мисс Дэвентри.
    Он кивнул и пригласил мисс Дэвентри пройти в столовую, стараясь при этом не разглядывать ее слишком явно. «Такие формы не назовешь пышными», — не смог не отметить он про себя. Лорд всегда любил роскошных женщин. Воспоминания о таких дамах должны помочь ему сейчас отвлечься и забыть о тонкой талии мисс Дэвентри.
    К счастью, Лизи, Мэтью и Сирена уже спустились к ужину. Иначе ему бы пришлось остаться наедине с гувернанткой. Наспех завязанный платок слишком сдавливал шею, и это был единственный повод, чтобы покинуть столовую. К счастью, Джулиану не пришлось им воспользоваться.
    — Ах вот вы где. — Сирена улыбнулась им и немедленно нахмурилась.
    Джулиан удивленно заморгал и опустил голову, чтобы проверить, все ли на нем надето, или, находясь в задумчивости, он забыл надеть, например, брюки.
    — Нет, моя дорогая! Только не этот капор! Не с таким платьем!
    Джулиан не смог сдержать смешок и взглянул на мисс Дэвентри. Как она отреагирует?
    Смиренно. Никакого протеста. По непонятной причине это его задело. Когда он несколько минут назад спросил о ее головном уборе, она едва не зашипела, как кошка.
    — Джулиан, умоляю, сними его!
    Снять? Он должен снять с нее капор? Пальцы мгновенно похолодели.
    — Что снять, Сирена? — спросил он в надежде потянуть время.
    — Этот кошмарный капор мисс Дэвентри! И немедленно, Джулиан!
    Мисс Дэвентри подняла руку и стянула головной убор, прежде чем Джулиан, как послушный солдат, бросился исполнять приказ.
    Он взял капор из ее рук, и она посмотрела на него, словно не верила своим глазам.
    — Так намного лучше! — одобрила Сирена.
    Джулиан был с этим согласен. Однако стоило ему взглянуть на прическу Кристи, как возникло нестерпимое желание погладить ее восхитительные волосы. Рассудок подсказывал, что надо немедленно вернуть ей головной убор и сказать Сирене, что не стоит так откровенно критиковать вкусы других.
    — Дай это мне, Джулиан, — велела Сирена.
    Джулиан протянул ей капор, и мачеха, приподнявшись на кресле, села на него. По ее лицу было видно, что мисс Дэвентри его никогда больше не увидит.
    — И обещайте, что это будет последний капор, который я на вас видела. — Сирена повернулась к Кристи. — Будете носить их в моем возрасте.
    Лизи захихикала.
    — Мама, а мистер Гейвергал сказал, что даже в твоем возрасте носить такое недопустимо.


    Опять Гейвергал! Кто он, черт возьми, такой? А сестра могла быть чуточку тактичнее с мисс Дэвентри.
    — Кто такой этот Гейвергал, Лиз, и почему он высказывает мнение о головных уборах твоей матери?
    — Ничего особенного, — отозвалась Сирена.
    — Он давний мамин друг, — объяснила Лизи. — Он обосновался здесь неподалеку и раз в несколько дней приезжает навестить маму. Разве вы не знакомы?
    — Еще нет, — ответил Джулиан и серьезно посмотрел на Сирену. — С нетерпением жду встречи.
    — Уверена, вы скоро познакомитесь. — Сирена чуть порозовела. — Так о чем я говорила? Ах да. Мисс Дэвентри, носить такой капор в двадцать четыре года просто отвратительно. Тем более когда у вас такие роскошные волосы. Просто преступление их прятать. Верно, Лизи? — Она многозначительно посмотрела на дочь.
    Лизи растерянно заморгала.
    — Что, мама? Ах да, извини. Мисс Дэвентри, вы выглядите намного привлекательнее без этого чудовища на голове.
    Действительно. На несколько лет моложе и во много раз красивее. Даже несмотря на очки.
    От Джулиана не ускользнуло, что Сирена нарочно сменила тему разговора.
    Кем бы ни был этот Гейвергал, мачеха явно предпочитала о нем не говорить.
    — Если вы закончили критиковать вкус мисс Дэвентри, может быть, приступим к ужину? — предложил лорд Брейбрук.


    Последующие несколько дней Кристи приспосабливалась к ритму жизни в доме. Утром, до того как леди Брейбрук спускалась вниз, она занималась с Дэйви и Эммой. После обеда совершала прогулку с Лизи и Эммой, попутно беседуя по-французски или по-итальянски. Иногда Лизи брала с собой карандаш и делала наброски.
    С лордом Брейбруком Кристи почти не виделась. Ей даже казалось, что он питает к ней неприязнь и намеренно избегает встреч. Милорд никогда не пытался завести с ней разговор и обращался лишь в случае крайней необходимости. Он больше не просил Кристи составить компанию ему и сестрам во время прогулки верхом.
    Днем, когда лорд уезжал с детьми кататься на лошадях, Кристи оставалась с леди Брейбрук. Когда милорд был занят, ей приходилось ехать самой вместе со старым конюхом Твигом. Он, терпеливо объяснял мисс Дэвентри, что и как следует делать, и относился к ней с большой симпатией.
    Однажды днем, через неделю после ее прибытия, Кристи отправилась с Алисией и Эммой в сад, чтобы немного порисовать. Размышляя по дороге о происходящем в доме, она пыталась убедить себя, что все так и должно быть.
    Какое имеет значение, нравится ли она его светлости или нет. Несмотря на все его недостатки, он не способен уволить человека, хорошо справляющегося со своими обязанностями. Пока миледи ею довольна, она в полной безопасности. Да и план лорда работает превосходно. У Кристи было огромное количество поводов и возможностей продемонстрировать Алисии, какой станет ее жизнь в случае брака с Гарри. Например, этот урок рисования.
    — Вы же знаете, мы уже рисовали Амберли, — проворчала Эмма.
    Однако Кристи было не так просто разубедить.
    — Превосходно. У нас появится возможность сравнить рисунки. Весьма занимательно смотреть, как люди по-разному могут изобразить один и тот же давно знакомый пейзаж. Кроме того, вы увидите, как изменился ваш стиль и насколько более совершенной стала техника.
    Эмма поморщилась:
    — Я бы с большим удовольствием пошла на конюшню, рисовать лошадей.
    Продолжая ворчать, Эмма, однако, раскрыла альбом, и некоторое время все трое молчали, увлеченные работой. Наконец, Кристи решила сделать перерыв и взглянуть на работы учениц.
    Увидев их, она едва сдержала смех. Оба рисунка больше говорили о характерах художников, чем о красоте замка. Эмма с особой тщательностью передавала мельчайшие детали: количество окон, кустов и деревьев. Алисия изобразила Амберли как некую каменную глыбу с мрачным двором и небо, затянутое облаками, которых сейчас не было и в помине.
    — Но сегодня солнечно, Лиз! — воскликнула Эмма.
    Сестра сердито нахмурилась:
    — Какая разница. Амберли кажется таким загадочным, когда надвигается гроза. Как в «Удольфских тайнах».
    Эмма округлила глаза.
    — В этой глупой книге?
    — Она не глупая! Ты ее даже не прочитала!
    — Только потому, что мама не разрешила! — возмутилась Эмма. — И Мэтт сказал, что она глупая. — Девочка повернулась к Кристи: — А можно посмотреть на ваш рисунок, мисс Дэвентри?
    — Конечно. — Кристи протянула ей альбом.
    — Но это совсем не Амберли, — растерянно сказала она. — Вы же сказали, «наш дом».
    — Ваш дом Амберли. А это мой дом. Вернее, мой бывший дом. Его должны продать.
    — Ох, как красиво! — сказала Эмма. — Посмотри, Лизи.
    Кристи затаила дыхание. Она педантично вырисовывала каждую деталь дома, изобразила соседние дома, где располагались аптека и рыбная лавка, старалась передать всю убогость улицы. Ей это вполне удалось. Картина была совсем не привлекательной.
    Алисия казалась обескураженной.
    — Вы там жили? — спросила она таким тоном, словно подобное и вообразить было невозможно. — Но я думала, у вас был дом в городе… как говорил мистер Дэвентри.
    — Он и есть в городе, — бодро ответила Кристи. — В самом центре Бристоля, недалеко от набережной. Там, правда, шумновато. Состоятельные люди предпочитают Клифтон. Я жила в этом доме с мамой, когда оставила школу. Хотя почти год работала помощницей учителя. Потом служила гувернанткой в доме в Клифтоне. Вскоре мама заболела, и мне пришлось ухаживать за ней. — Кристи замолчала, решив опустить ненужные и болезненные в данном случае подробности. Например, такие, как домогательства сына ее хозяйки. По крайней мере, на этом месте таких проблем удалось избежать.
    Эмма не сводила глаз с рисунка.
    — А это аптека рядом с вашим домом, мисс Дэвентри?
    — Аптека? — Алисия сидела, потрясенная услышанным.
    Кристи кивнула:
    — Да. Это было очень кстати, когда мама болела. От набережной долетал не очень приятный запах, но в целом дом очень хороший. Не большой, но зато мы могли держать только одного слугу, и магазины близко. Будем собираться?
    Алисия закусила нижнюю губу и принялась молча собирать вещи.
    — Что-то случилось, Алисия? — мягко спросила Кристи.
    Девушка вспыхнула:
    — О нет. На вас сейчас одно из маминых старых платьев, мисс Дэвентри?
    — Да. Я так благодарна леди Брейбрук. Сама я много лет не могла позволить себе тратить деньги на обновки. Приходилось экономить.
    Алисия смотрела на нее так, словно не верила своим ушам.
    — Много лет?.. — Она замолчала и посмотрела вдаль. — Кажется… это… не мистер Дэвентри?
    Кристи обернулась. Вне всякого сомнения, это был Гарри.
    Алисия покраснела и покосилась на Кристи.
    — Как приятно. Я хотела сказать, для вас, мисс Дэвентри.
    Гарри подошел ближе и слегка поклонился.
    — Добрый день, дамы. Леди Брейбрук сказала, что вы в саду. Решили немного порисовать? — Он повернулся к Алисии и широко улыбнулся.
    Девушка улыбнулась в ответ, но Кристи заметила, что улыбка была немного натянутой, а взгляд не таким, как прежде, счастливым.
    — Мы рисовали Амберли, — пояснила Эмма. — Мисс Дэвентри сказала, чтобы мы нарисовали наш дом, а она нарисовала свой дом в Бристоле. Просто ужас! Вы бы видели эту аптеку!
    Несомненно, эти слова не доставили Гарри удовольствия, но он смог сохранить невозмутимое выражение лица.
    — Неужели? — Он повернулся к сестре. — Миледи позволила нам прогуляться. И просила мисс Трентам и мисс Эмму вернуться в дом.
    — Конечно, — кивнула Кристи и улыбнулась Эмме. — Не могла бы ты отнести мой альбом и карандаши в комнату, Эмма?
    Проводив девочек взглядом, Гарри набросился на сестру с упреками:
    — Какого черта ты это сделала?
    Она подняла брови:
    — Ты считаешь, мисс Трентам не должна знать, что ее ждет в случае замужества? Ты-то, конечно, расписал ей, что владеешь фешенебельным домом в городе…
    — Это не твое дело! — прорычал Гарри. — Лучше подумай о своей репутации! Все только и говорят о том, что Брейбрук волочится за тобой. Я попытался разуверить сэра Джона, но…
    — Что ты сделал? — Кристи почувствовала, что выходит из себя. — Как ты посмел обсуждать мою личную жизнь?
    — Он распутник! Здесь все это знают! Он даже… — Гарри замолчал и откашлялся. — Ладно, не будем об этом. Даже сэр Джон говорит, что Брейбрук не смотрит на горничных, но это не значит, что он не способен совратить гувернантку. — Он зло посмотрел на сестру. — Хотя ты не в его вкусе. Возможно, тебе и не о чем волноваться. Если только ему не станет совсем скучно.
    — Его светлость никогда не будет пребывать в такой глубокой тоске! — выпалила Кристи. Она не стала говорить о том, что, скорее всего, у его светлости есть любовница неподалеку.
    — Могла бы и обо мне подумать, — проворчал Гарри. — Что обо мне подумают люди, если все вокруг шепчутся о том, что моя родная сестра должна сама зарабатывать себе на жизнь! А в этом нет никакой необходимости! Его светлость тебе поможет. Если только ты…
    — Нет! — перебила брата Кристи. — Мне от него ничего не нужно! Гарри… будь благоразумен!
    — Благоразумен? Я вполне благоразумен! Самый быстрый способ упрочить свое положение в обществе — удачно жениться.
    — Ты не имеешь права жениться, не сообщив правду о себе! Оставь в покое мисс Трентам, которая привыкла ко всему этому! — Кристи сделала широкий жест рукой. Под «всем этим» она подразумевала каменный замок с прекрасным садом, живописные луга, лес и сверкающую гладь реки, окаймленную холмистыми берегами. Эти места и были миром Лизи, от которого они с Гарри так далеки. В этом мире нет места внебрачным детям графа.
    Кристи всегда знала эту тайну, хотя ей никто и не рассказывал. Она узнала об этом в восемь лет, подслушав разговоры людей на улице. В десять она поступила в школу, и ей были даны четкие инструкции, что она должна говорить о своем «отце», когда и как он умер. И что граф Алкестон был «крестным отцом» Гарри. Кристи знала об этом и в восемнадцать, когда влюбилась в первый и последний раз.
    Хотя Гарри всегда был в отличном от нее положении. У него была возможность по-своему устроить жизнь благодаря собственным заслугам. Ей же предстояло всю жизнь прожить с клеймом, потому что ее мать была любовницей графа. Порочная. Потенциальная распутница. Грехи ее матери людская молва приписывала и дочери.
    Казалось, брат прочитал ее мысли:
    — И кому стало лучше от твоей правды? Если бы ты не была такая щепетильная…
    — Моей правды! Я просто хочу, чтобы все было честно. Что ты можешь дать мисс Трентам?
    Гарри пожал плечами:
    — Его светлость сказал, что повысит мне денежное содержание, когда я женюсь. Особенно, если брак будет выгодным. Да и у нее будет приданое.
    — У нее будет приданое, только если брат согласится! — произнесла она. — И ты ничего не можешь требовать у Алкестона. На него нельзя полагаться!
    — По крайней мере, я не был так глуп, чтобы пренебрегать им, как делала ты. Я уверен, что он не прогонит меня. — Его губы дрогнули. — Я не вижу смысла придавать столько значения факту моего рождения. Что же касается Брейбрука, он слишком любит Алисию, чтобы позволить ей голодать. Я уверен, что он скорее поможет мне, чем откажется от сестры.
    Кристи трясло от злости, но она старалась сохранить душевное равновесие.
    — Я об этом не подумала. Как выгодно, что милорд так предан семье.
    Гарри залился краской.
    — Я совсем не это имел в виду! Слушай, Кристи, не придавай этому так много значения. Мой удачный брак выгоден нам обоим. Если мне удастся убедить отца помочь тебе, ты сможешь жить с нами и будешь помогать Алисии по хозяйству.
    — Как благородно! Это же все меняет! Я подумаю.
    Гарри вздохнул с облегчением:
    — Так-то лучше. Вот увидишь, это все к лучшему. Я совсем не намерен соблазнить Алисию или бежать с ней. Ее связи помогут моей карьере. — Он достал из кармана элегантные дорогие часы. — Мне пора. Встреча в Герфорде. Да, возьми выходной в среду на следующей неделе. Мы сможем вместе поехать в Герфорд. Сэр Джон разрешил мне брать один из его экипажей.
    Кристи улыбнулась:
    — Боюсь, что не смогу, Гарри. Среда не подходит леди Брейбрук.

Глава 7

    Кристи попрощалась с Гарри и пошла по направлению к дому. Он не оставит Алисию. Положение оказалось более сложным, чем она предполагала. Кристи не сможет убедить брата не обманывать Алисию и ее семью. Как же глупо было предполагать, что у нее получится!
    Слава богу, Гарри понимает, что если соблазнит девушку, это окончательно разрушит его жизнь. Кристи стало плохо. Братом руководил лишь холодный расчет, он не причинит Лизи вреда, но лишь потому, что понимает: опозоренная невеста станет для него тяжким бременем.
    Неожиданно она поймала себя на мысли, что, если бы брат представил ей менее циничное объяснение, почему он никогда не решится похитить Алисию, она, скорее всего, не поверила бы.
    Она знает, как поступить. Необходимо рассказать лорду Брейбруку всю правду. Обладая такой информацией, он будет вправе отказать Гарри от дома, и даже упрямая Алисия не сможет не признать его правоту.
    Однако, если лорд предаст дело огласке, жизнь и карьера Гарри будет разрушена. Даже протекция Алкестона не поможет найти хорошее место. Возможно, граф сам откажется содействовать Гарри или выгонит его, как когда-то ее…
    Да и ей самой придется уехать отсюда. Сможет ли она найти другую работу? Если только поменять имя…
    Кристи пришла к выводу, что ей не стоит торопить события и говорить с лордом. Нет. Если она сможет помочь Алисии, возможно, леди Бейбрук и согласится составить рекомендательное письмо для нее на вымышленное имя. А что делать с Гарри?
    Кристи вошла в дом через сад, медленно миновала коридоры и вошла в Большую залу.
    Хватит ли у нее душевных сил, чтобы так жестоко поступить с братом?
    Ответ пришел сам собой: если это убережет Алисию от роковой ошибки, то да, она готова действовать. Она не может равнодушно наблюдать, как из-за безрассудства Алисии и амбиций лорда Брейбрука рушится семья.
    Нет, не стоит сейчас стремиться к разоблачению брата. Гарри может просто сделать вид, что отступился, но продолжать действовать скрытно. Кристи больно задело, что ее родной брат способен так цинично использовать наивность и неопытность девушки для достижения собственных целей. Это было бы не лучшее успокоение, но если бы она знала, что Гарри действительно влюблен в Алисию, ей было бы легче. Но он не влюблен. Он действовал более чем расчетливо и пытался использовать любовь лорда к Алисии как подспорье в осуществлении плана.
    Кристи прошла под музыкальной галереей и свернула к главной лестнице. Надо скорее вернуться к леди Брейбрук и девочкам. Только она может открыть Алисии глаза на правду. Это касается не только финансового положения Гарри, а куда более серьезных вещей. Лизи должна понять, что Гарри не испытывает к ней никаких чувств.
    — Мисс Дэвентри?
    Кристи остановилась и повернулась. Лорд Брейбрук встал из-за огромного дубового стола.
    — Милорд. Прошу прощения, я вас не заметила. Вы меня искали?
    Он подошел к ней и сердито сдвинул брови.
    — Вас что-то беспокоит?
    Он смотрел на нее с некоторой подозрительностью. Догадался? Или ей кажется?
    Кристи оказалась так близко к нему, что дыхание чуть сбилось. Ее охватил страх, что он способен читать ее мысли.
    — Конечно нет! — поспешно ответила Кристи и заставила себя улыбнуться. — Что может меня беспокоить? Извините, милорд. Я должна вернуться к своим обязанностям.
    — Семейным ссорам, например? Я видел вашего брата.
    Улыбка застыла на губах, но лицо стало серьезным.
    — Боюсь, что это не имеет к вам никакого отношения, милорд.
    Лгать всегда непросто. Ее разговор с Гарри касался именно лорда Брейбрука. Может, все же сказать ему? Покончить с этим раз и навсегда?
    Джулиан протянул руку и коснулся ее лба. Кристи стояла шокированная его поведением. Затем он провел пальцем по ее губам. Кристи была не в силах пошевелиться или вымолвить слово. Наконец, она сделала шаг назад и опустила глаза. Стараясь отвлечься, она стала рассматривать узор на персидском ковре на полу.
    — Это все, милорд?
    Джулиан выпрямился и вытянул руки по швам.
    — Желаю вам хорошо провести день.
    Он резко развернулся и вышел.
    Кристи проводила лорда глазами, по телу пробежала дрожь. Зачем он это сделал? Еще хуже то, что ей показалось, словно перед глазами закрутились тысячи переливающихся кристаллов. Голова кружилась при одном воспоминании о прикосновении его руки.
    Его репутация! Он развратник!
    Все произошедшее лишило Кристи возможности здраво мыслить. И не только его прикосновение. Лорда Брейбрука интересовало ее душевное состояние, он заметил, что она не в себе.
    Она доверяла себе не больше, чем ему. Кристи боялась тихого внутреннего голоса, который нашептывал ей, что милорд именно тот человек, который сумел разглядеть ее истинное лицо. Он заметил ее растерянность и, кажется, даже волновался за нее. Нет, она не должна об этом думать. Лучше остановиться, пока не поздно.


    Надо держаться подальше от мисс Дэвентри. По непонятной причине он решил дождаться ее в безлюдной комнате. Самое простое застать ее одну, если спуститься раньше к ужину. Или любой другой трапезе. Он не позволил себе поинтересоваться, по какой причине появилась эта морщинка на лбу, а в глазах беспокойство и испуг. Это его не касается.
    Он не мог найти объяснение тому, что в душе возникла пустота, когда утром мисс Дэвентри не вышла к завтраку.
    Джулиан отрезал себе еще кусок ветчины, налил кофе и покосился на пустующее место мисс Дэвентри. Она не заболела? Господи, ему-то какое дело? И еще это абсурдное желание прикоснуться к ней. Почему невинный жест вызвал в нем больше эмоций, чем…
    — Тебе не нравится ветчина, Джулиан?
    Удивленный голос Сирены вывел его из задумчивости. Вот еще одна загадка: почему Сирена спустилась вниз в столь ранний час?
    Он пожал плечами:
    — Просто подумал, почему мисс Дэвентри не вышла к завтраку?
    Увидев, как мачеха вскинула брови, он поспешил добавить:
    — В конце концов, что же она за компаньонка, если нежится в постели, когда хозяйка уже бодрствует? — В голове непроизвольно возник образ мисс Дэвентри, лежащей на кровати, шелковистые волосы разбросаны по подушке — его подушке. Джулиан прогнал глупые мысли, кашлянул и придвинул стул ближе к столу.
    — Поскольку Лизи и Эмма решили провести сегодняшний день с Люси Парджетер, мы позволили мисс Дэвентри взять выходной, — ответила Сирена. — К слову, она собирается куда-то уехать.
    — Уехать? Куда?
    Да и как? Насколько он знает, мисс Дэвентри не умеет управлять коляской.
    В этот момент массивная дверь столовой приоткрылась, и появилась мисс Дэвентри. Джулиан с любопытством оглядел ее. На Кристи было одно из ее старых платьев серого батиста и темно-синий шерстяной жакет. В руках она держала капор. Волосы блестели и переливались в ярком солнечном свете, прядь выбилась из прически и упала на лицо. Джулиан вздрогнул, вспоминая прикосновение к ее мягкой теплой коже. Он сжал пальцы, борясь с желанием поправить этот непослушный локон.
    — А, мисс Дэвентри, — улыбнулась Сирена. — Его светлость только что спрашивал о вас. Вы уже решили, как проведете выходной?
    С подозрением покосившись на Джулиана, Кристи сказала:
    — Я думала немного погулять, мадам.
    Прогулка вполне безобидное занятие, но она может потеряться. Лес растянулся на много миль.
    — Если пойдете по тропинке через лес, то выйдете к реке, а потом также вернетесь домой, — сказал Мэтью. — Я сейчас нарисую вам карту.
    Тогда она точно заблудится. Мэтью хорошо рисует карты, но все же…
    — Надо пройти четыре мили по лесу и потом вверх по холму, — вмешался Джулиан. — Она устанет.
    — Ох, — Мэтью заметно расстроился, — вероятно это слишком, но…
    — Она, — раздался голос леди Брейбрук, — любит гулять. И она вполне способна сама решать, как далеко ей стоит уходить. Спасибо Мэтью. Карта — отличная идея. — Она повернулась к Кристи. — Вам лучше взять с собой что-нибудь перекусить и воду. Я знаю эту тропу через лес. Большей частью она идет в гору. — Сирена улыбнулась. — Да, еще возьмите корзинку для ежевики.
    — Ежевики?
    — Да-да! — воскликнул Дейви и закивал, поспешно дожевывая тост. — Там у реки настоящие заросли, — добавил он. — Только если вы будете класть в рот больше, чем в корзину, потом разболится живот.
    — Правда?
    — Да. — Лицо Сирены оставалось очень серьезным. — Медицински доказанный факт. И ее сок очень плохо отстирывается. Это не доказано медиками, но проверено на собственном опыте. Не забывайте об этом.
    Джулиану казалось, что мачеха издевается над ним, хотя она даже не смотрела в его сторону.
    — Благодарю вас, мадам.
    Опять эти милые ямочки на щеках, веселый блеск в глазах, пухлые губы растянулись в улыбке. Он представил, как она будет есть ежевику, пальцы рук и рот, перепачканные темным соком, станут сладкими и ароматными, манящими, как самый запретный плод… Господи, что с ним происходит? С чего эти эротические фантазии на тему мисс Дэвентри, собирающей ягоды? Безумие, тем более что он сидит за столом и завтракает со всей семьей.
    — Не потеряйтесь, — холодно произнес он. — Только не хватало искать вас по всем окрестностям!
    — Спасибо за заботу, ваша светлость.
    Он вздохнул с облегчением, видя, как к мисс Дэвентри вернулась ее холодная чопрность и строгое выражение лица. Так ему проще отказаться от желания растопить этот лед… Джулиан изо всех сил старался отвлечься от своих мыслей, пока Мэтью рисовал карту, выдернув листок из альбома.
    Растопить этот лед будет весьма не просто, поскольку он сам не хотел таять. Джулиан понял это вчера. Выражение ее глаз сказало ему все.
    Если ему и не представится второй возможности разрушить воздвигнутую ею стену, так тому и быть. Он уже вышел из того возраста, когда неприступные женщины влекут к себе. Верно?
    Джулиан резко отодвинул стул, а вместе с ним и Джуну, лежащую за ним. Собака вскочила и радостно завиляла хвостом.
    — Пошли, Дэйви? — сказал он. — Сегодня я собираюсь заняться лошадьми на конюшне. Ты можешь пойти со мной, если хочешь. Конечно, если мама не против. — Постоянная болтовня младшего брата поможет ему отвлечься от мыслей о мисс Дэвентри.
    Дэйви засветился от радости и взглянул на мать умоляющим взглядом.
    — Мама? Можно? Пожалуйста!
    Сирена слегка улыбнулась:
    — Да, Дэйви, можешь идти.
    — Ты не будешь скучать? — Джулиан взглянул на Сирену.
    — Вовсе нет, — заверила она, наливая очередную чашку чая.
    Вот и славно. Внутренний голос не давал покоя и кричал, что мачеха о чем-то догадывается.
    Дэйви быстро проглотил последний кусок тоста, допил чай, наспех вытер рот салфеткой и вскочил. Джулиан взял брата за руку и почувствовал, что его маленькая ладошка все еще сладкая от джема. Наверняка он размазал его по всем штанишкам.
    — Давай зайдем на кухню по дороге на конюшню. Надо взять кое-какой еды.
    Джулиан был не в силах преодолеть неожиданное желание и повернулся к мисс Дэвентри. Она смотрела на Дэйви с нежной улыбкой. Затем подняла глаза, и их взгляды на мгновение встретились. Кристи поспешно отвела взгляд.
    Она смотрела на него… с тоской? Или завистью? Но о чем может мечтать такая женщина, как мисс Дэвентри? О богатстве? Положении в обществе? Вполне возможно. Ее нельзя винить. Нам неизвестно, что произойдет в будущем. Джулиан посмотрел на Дэйви и стал внимательно слушать, что он говорит. Так братья покинули столовою.
    Однако Джулиана все еще терзал вопрос: что же она будет делать, когда придет время покинуть Амберли? Ведь однажды этот день наступит. Куда она пойдет? Чем будет заниматься? И почему образ одинокой мисс Дэвентри, живущей в дешевой квартирке и считающей каждое пенни, вызывает дрожь во всем теле?


    Тяжело дыша, утирая с лица пот и поправляя прилипшие ко лбу волосы, Кристи с трудом переставляла ноги, взбираясь на холм. Она прислонилась к толстому стволу дуба и перевела дух. Отсюда хорошо просматривалась извилистая тропа, пересекавшая густой лес. Теперь ей предстояло идти по дороге, петляющей по самым вершинам холмов. Мэтью предупреждал ее и все подробно нарисовал на карте.
    Когда подниметесь наверх, сверните направо. Через пару миль будет поляна, с которой открывается великолепный вид на реку. Можете там пообедать. Пройдете еще сотни две ярдов и увидите тропинку, ведущую к реке, где мы катались верхом. Она приведет вас домой. Все очень просто.
    Просто.
    Если не считать того, что она едва забралась на холм, о котором Мэтью сказал, что он очень пологий. Кристи достала бутылку воды и сделала два больших глотка. Прохладная жидкость приятно освежила горло. Господи, как же жарко! Капор она сняла еще по дороге, и теперь он висел у нее на руке на завязанных лентах. Дорога шла через лес, густые кроны деревьев сдерживали солнечные лучи, поэтому обгореть она не боялась.
    Кристи казалось, что она вся липкая от пота и грязная. Волосы растрепались, перчатки небрежно торчали из кармана. Стоит ли идти дальше? Кто ее там ждет? Только белки да птички. В этот момент пушистый заяц выбежал на тропинку и скрылся в лесу. Кристи улыбнулась. Вот еще и зайцы. Может быть, разумнее вернуться в Амберли?
    Кристи огляделась. Вокруг, насколько хватало взгляда, был только лес. Солнечные лучи пробивались сквозь ветки могучих деревьев, касались листвы и словно окрашивались в салатовый цвет, создавая ощущение легкости и свежести. Все вокруг становилось воздушным. Этот мир принадлежит ей. И шелест листвы, и песни птиц, пугливые осторожные животные — это все ее. Кристи наслаждалась прекрасным пейзажем, сожалея, что не может остаться здесь навсегда. Внутри все пело и ликовало от ощущения полноты и радости жизни.
    Переполняемая восторгом и почувствовав прилив сил, она двинулась вперед. Надо дойти до поляны и посмотреть, что за живописный вид открывается с вершины холма. Кристи неожиданно легко преодолела подъем и увидела внизу серебристую ленту реки, убегающую вдаль, чтобы слиться с более полноводной рекой Северн у города Чепстоу, которая затем впадала в море. Все в этом мире взаимосвязано. Кристи села и с удовольствие приступила к обеду, достав из корзинки хлеб, сыр и яблоки. Она мечтательно улыбалась и наблюдала, как маленькие, словно игрушечные, лодочки разрезают водную гладь. Эти сладкие яблоки тоже созрели благодаря тем же солнечным лучам, которые так приятно ласкают ее плечи и руки. Значит, и она часть всего этого. Кристи надела капор. Хотя, скорее всего, уже поздно, и ее лицо к вечеру покроется веснушками. Возможно, она даже слегка обгорела. Это совсем не важно. Она даже сняла жакет и убрала его в корзину. Собираясь на прогулку, Кристи и представить себе не могла, что так чудесно проведет день. Лучшего выходного и желать было нельзя. В Бристоле она могла гулять только по шумным грязным улицам, вдыхая отвратительные запахи. Здесь же воздух кристально чист, а вместо уличного шума — птичьи трели. Обшей картины не портил даже гул, доносящийся из деревни неподалеку.
    Кристи посмотрела на лодку, движущуюся от одного берега к другому. Леди Брейбрук говорила о том, что собирается устроить пикник для детей и покататься на лодках. Конечно, миледи скажет, что не справится без посторонней помощи, и настоит, чтобы Кристи составила компанию Лизи и Эмме.
    Она вздохнула. Все это очень пугает. Кристи боялась своей привязанности не только к леди Брейбрук, но и к детям. К эрудированному и спокойному Мэтью, способному, однако, как все мальчики, на шалости, к Эмме и Лизи, таким милым и жизнерадостным, и к маленькому Дэйви, всецело преданному старшему брату.
    Кристи улыбнулась, вспомнив, как утром он тараторил без умолку, задавая его светлости один вопрос за другим, и преданно заглядывал в глаза. Милорд чуть склонил голову и внимательно слушал брата, крепко сжимая в руке маленькую ладошку, липкую от джема.
    Все это глупые сантименты! Кристи гнала от себя подобные мысли. Это не ее мир, не ее жизнь. Брейбруки милы и внимательны к ней, но они не ее семья. Дай бог, когда она уедет отсюда, сможет сама позаботиться о себе. Она еще в восемнадцать, когда впервые влюбилась, знала…
    Нет!
    Кристи поспешно собрала корзину и встала. Нельзя позволять столь горьким воспоминаниям испортить такой чудесный день. Жаль, что этот выходной скоро закончится и придется ждать следующего. А ведь с погодой может и не повезти. Кристи достала корзину для ягод. Надо жить сегодняшним днем, не жалея о прошлом и не возлагая бессмысленных надежд на будущее. Она будет собирать ежевику. Кристи решила радоваться каждому мгновению, как белочки радуются каждому найденному орешку. Надо наслаждаться каждой мелочью, воспринимая их как подарок судьбы. Солнечным лучам, легкому теплому бризу, заливистому пению птиц и даже сладким ягодам.


    Кристи уже два часа собирала ежевику и пришла к выводу, что еще долго не забудет этот день благодаря царапинам на руках. Она и представить себе не могла, что эти небольшие кустики окажутся такими колючими. Ветки цеплялись за волосы и юбку, руки были исцарапаны в кровь, а корзина заполнилась лишь на две трети. Кристи потребовался еще час, чтобы наполнить ее доверху, хотя она могла справиться и быстрее, если бы не отправляла так много ягод в рот. Она очень любила ежевику, а эти сочные, вызревшие на ярком солнце плоды были настоящим искушением.
    Кристи умылась в реке и не стала вытирать лицо и руки, решив, что высохнет, пока доберется до Амберли. В любом случае стоит войти в дом через боковую дверь. Кристи чувствовала небольшую усталость, смешанную, однако, с восторгом и радостью. Она готова была проводить так каждый день, сейчас заключение в четырех стенах в городском доме казалось настоящим кошмаром. В Бристоле Кристи постоянно находилась в помещении — дома с мамой, в школе, на работе. Только получив задание, она могла выйти на улицу. У нее никогда не было возможности погулять просто в свое удовольствие. Да и ежевику она всегда покупала в лавке.
    Кристи улыбнулась. Внезапно она заметила склоненную ветку, усыпанную ягодами. Привстав на цыпочки, она дотянулась до нее рукой и вдохнула восхитительно сладкий аромат. Неожиданно острые шипы кольнули ее в грудь, легко пронзив льняную ткань платья.
    — Чтоб тебя!.. — не сдержалась Кристи и выпустила ветку.
    В волосах опять запуталось несколько сучков. В следующую минуту она вздрогнула и замерла. В траве лениво грелась на солнышке зеленоватого цвета змея. Кристи вскрикнула, отпрыгнула в сторону, но потеряла равновесие и упала прямо в кусты. Змея даже не пошевелилась.
    Не сводя глаз с зеленой ленты, она попыталась высвободиться и встать, но едва ей удавалось отцепить одну колючую ветку, как другая цеплялась за платье или волосы. Неожиданно змея подняла голову и повернулась в ее сторону. Несколько раз мелькнул раздвоенный язык. Кристи замерла в оцепенении. Через несколько секунд послышался шорох упавшей листвы и веток: змея уползла прочь в сторону реки. Кристи вздохнула с облегчением и, помедлив минуту-другую, принялась вновь бороться с прилипчивым растением.
    Совсем рядом послышался топот копыт. Пробормотав под нос ругательства, Кристи повернулась через плечо. Она увидела чуть поодаль его светлость на жеребце цвета вороного крыла. Кристи невольно позавидовала тому, как милорд держится в седле. Словно он в нем и родился.
    Нельзя и вообразить ничего глупее, чем потратить весь оставшийся день на борьбу с шипами из-за глупой гордости, не позволяющей позвать на помощь. Кристи набрала в легкие больше воздуха и закричала. Лорд Брейбрук повернул голову и поскакал на крик.
    — Мисс Дэвентри, что-то?.. — Он замолчал, уставившись на нее широко распахнутыми глазами. — О! — Он язвительно усмехнулся, но спрыгнул на землю и направился к ней. — С вами все в порядке? — Оглядев ее исцарапанные руки, он нахмурился. — Что, черт возьми, вы такое делали? — Быстрым движением он достал носовой платок и вытер кровь.
    — Я хотела дотянуться до них, — Кристи показала на сочные спелые ягоды, — но потеряла равновесие и…
    — Мисс Дэвентри, — сказал лорд Брейбрук, — запомните правило номер один: никакие ягоды не стоят таких жертв.
    — Это все из-за змеи. — Кристи потупила взгляд. — Уверена, что она была не опасна, но очень меня напугала.
    — Змея? — Он вытащил сучок из ее волос и стал распутывать ветки, обвивавшие ее грудь.
    Кристи замерла от прикосновения его пальцев. В горле застрял ком. Он действовал осторожно, но очень быстро и ловко. Ее окутал аромат его тела, смешанный с запахом кожи, лошадиного пота и чего-то еще незнакомого, очень волнующего. Лорд Брейбрук был так близко, что она разглядела темные тени на его щеках, хотя он, несомненно, брился этим утром. Кристи сжала руку в кулак и напряглась, когда его пальцы касались ее груди, отряхивая листву и ветки. Ткань платья была недостаточно плотной, и Кристи казалось, что он дотрагивается до обнаженной кожи.
    — Извините, — сказал лорд и отдернул руку. — Я сделал вам больно?
    — Что… извините? — Она судорожно глотала воздух. Его правая рука все еще чуть касалась ее груди, тепло пронзило все тело, вызывая необъяснимую боль.
    — У вас пальцы дрожат. Я сделал вам больно?
    — О нет. Конечно, нет. — Кристи опустила руки. Она никогда не находилась так близко к мужчине. Вот и вся причина ее волнения.
    Лорд Брейбрук нахмурился:
    — Какого она была цвета?
    — Цвета? — растерянно произнесла Кристи. Она наконец смогла оторвать взгляд от этих заботливых смуглых рук. — Ах, змея? Зеленоватая. И довольно длинная. Может быть, в целый ярд. — Благоразумие подсказывало ей, что, скорее всего, змеи не вырастают до таких размеров. У страха глаза велики.
    — Это травяной уж. Он не ядовитый.
    Кристи вскрикнула, когда один из шипов вонзился ей в грудь.
    — Черт. Укололись?
    — Н… нет.
    — Не двигайтесь. Я почти все распутал.
    Через минуту Кристи была свободна.
    — Вам надо промыть царапины. У миссис Хиггз в кладовке есть бальзам с окопником. Чудодейственная вещь при порезах.
    — Спасибо, милорд.
    В его взгляде что-то изменилось. Он до сих пор не отпускал ее и чуть касался обнаженных рук. Следовало отойти в сторону, но Кристи не могла пошевелиться, не могла высвободиться из его объятий, оторваться от вопрошающего взгляда. Ее тяжелое дыхание могло быть им неверно истолковано.
    — Кто-то в Библии нашел в чаще агнца, помните? — Голос был тихим и ласковым.
    Какие же это муки! Слышать его голос, смотреть в глаза…
    — Авраам, — пролепетала Кристи. — Только он взял ягненка с собой в лес, чтобы принести в жертву вместо сына.
    Его глаза вспыхнули.
    — Поскольку я не собираюсь приносить вас в жертву…

Глава 8

    Кровь ударила ему в голову. Кристи смотрела на него словно завороженная. Она, несомненно, поняла, что он хотел сказать. Поняла, но не оттолкнула. Джулиан вздохнул и осторожно коснулся рукой ее щеки. Кожа была нежной, чуть шелковистой. Такой мягкой и теплой…
    В любой момент она может отступить назад, и волшебное очарование момента будет разрушено. Ее нежный образ в золотистых лучах солнца исчезнет.
    Он вернется в реальность, которая в очередной раз даст ему понять, что эта девушка не для него. Добропорядочная дама, незамужняя, скорее всего, девственница — она гувернантка его сестер и компаньонка мачехи. Ему запрещено даже думать о ней в таком смысле. И опасно.
    Однако есть вещи, ради которых стоит рисковать. Глаза за стеклами очков говорили ему, что она в высшей степени удивлена. Джулиан положил руку на талию и слегка прижал ее к себе, отчего маленькая грудь уперлась в его тело. Он только хотел ощутить вкус этих сочный губ…
    Его намерения должны насторожить Кристи. Черт, почему она его не остановит? Она обязана это сделать! Скажи «нет»!
    Кристи думала о том, что очень просто быть добродетельной, когда не испытываешь искушения. Джулиан Трентам был истинным искушением. Его ясные синие глаза горели желанием, его прикосновения обжигали ее, словно огонь, жадные губы были так близко…
    Одно слово — одно, — и ничего не будет.
    Он прикоснулся к ней губами, и в голове все завертелось.
    Поцелуй. Просто поцелуй. Этого же хотел от нее и сын хозяйки. Он называл это спортом, ничего не значащим развлечением. Только на этот раз все было по-другому. Для этого мужчины поцелуй значил многое. Его губы едва касались ее рта, словно дразнили и приноравливались, прежде чем полностью подчинить себе. Кончик языка легонько подрагивал в уголке ее губ. Невольно поддавшись его сильному желанию, Кристи откинула голову назад и чуть приоткрыла рот. Внутри вспыхнул пожар, и все тело загорелось жарким огнем.
    Джулиан почувствовал, как сердце сжали тиски, заставляя на мгновение остановиться. Борясь с желанием страстно впиться в ее губы, он нежно прикоснулся к ним, наслаждаясь сладким вкусом. Они похожи на мед, сладкий дикий мед. Ее неуверенность и неопытность делали этот поцелуй еще более приятным. И более опасным…
    Джулиан резко отстранился и посмотрел на Кристи. Он чувствовал, что теряет контроль над собой, когда видит эти удивленно распахнутые глаза за стеклами очков.
    — Это, — Джулиан четко произнес каждое слово, — не самая лучшая идея. — Сделав над собой усилие, он выпустил девушку и отошел. Джулиан старался вернуть себе способность мыслить здраво и не поддаваться внезапно вспыхнувшим эмоциям.
    — Н… нет. — Кристи с трудом перевела дыхание.
    Ни один порядочный джентльмен не имеет права покуситься на женскую добродетель. Он печально вздохнул. Сейчас не время и не место сказать мисс Дэвентри все, что он хотел. Особенно в таком состоянии, когда мысли в голове запутались до такой степени, что он потерял остатки здравого смысла.
    Его взгляд упал на гроздь ежевики, до которой она хотела дотянуться. Спелые, ароматные и сладкие. Джулиан протянул руку, аккуратно сорвал их с ветки и, положив одну в рот, отправил остальные в корзину.
    — Ваши ягоды, мисс Дэвентри. Желаю хорошо провести день.
    Необходимо удалиться как можно скорее, пока он не натворил что-то такое, о чем впоследствии будет жалеть. Мисс Дэвентри молчала. Джулиан вскочил на коня и поскакал прочь, запретив себе оборачиваться.
    Он сделал то, о чем думал много дней, но только сейчас окончательно понял, что поцеловать Кристиану Дэвентри было равносильно безумию. По рождению и характеру она была неприкасаема. О замужестве не могло быть и речи, а соблазнить непорочную девушку — позор для истинного джентльмена.
    Но существует еще возможность сделать женщине честное и открытое предложение, не основанное на лжи и фальшивом бессердечном обольщении. Она могла бы быть рядом, пока сама не поймет, что именно он ей предлагает и не допустит, чтобы ее ввели в заблуждение романтические мечты.


    Кристи проводила лорда взглядом. Несмотря на согревающие солнечные лучи, ее трясло как в лихорадке. Она провела рукой по губам. Как обычный поцелуй — всего лишь поцелуй — мог заставить ее испытывать такое волнение?
    Кристи казалось, что она сейчас растает. Ее тело все еще ощущало прикосновение его рук, а губы чувствовали вкус его поцелуя. Сознание затуманилось, а мысли разбегались.
    Сердце сжалось от одной мысли о том, что она сама позволила мужчине себя соблазнить. Сознательно. Почему же внутренний голос прошептал ей в тот момент, что этот риск оправдан? Ведь это не так!
    Что ж, — не унимался шепот внутри нее, — Брейбрук богат. Ты получишь содержание и сможешь навсегда забыть о необходимости работать. Он даст тебе то, о чем ты всегда мечтала — чувство защищенности.
    А если родится ребенок? Мысли закрутились с невероятной скоростью. Надо будет принять все меры предосторожности. Она понимала это, как никто. Гарри был хорошим доказательством необходимости таких мер, но было и еще одно, которое покоилось под каменной плитой на кладбище в Бристоле. Их младшая сестра. Кристи смахнула слезу. Ей было шестнадцать, когда умерла маленькая Сара. Сейчас ей было бы уже шестнадцать. Они стали бы поддержкой и опорой друг для друга, вместе думали бы, как выжить в этом мире. А может быть…
    Нет, он не должна этого делать. Она никогда не сможет иметь ребенка, у которого не будет законных прав. Бастард. Ребенок, который не учтен в божественной канцелярии, которому всегда придется врать, отвечая на вопрос об отце. А этот самый отец не удосужится прийти даже на похороны собственного отпрыска. В душе закипал гнев, но Кристи заставила себя не думать о прошлом. Во всем этом не было смысла, как и в том, что однажды она не сдержалась и высказала в лицо графу Алкестону все, что думала.
    Она не могла продать, пусть и за очень большие деньги, то, что отказалась отдать во имя любви. Страсть — это не любовь. Она пройдет, так же как прошла любовь. Пока этого не случилось, необходимо с удвоенной силой контролировать свои поступки.
    Прелесть этого дня внезапно померкла, хотя все вокруг оставалось прежним. Так же ярко светило солнце, пели птицы, и ягоды ежевики наливались соком под жаркими лучами.
    Кристи нагнулась и цодняла корзину. Она собрала вполне достаточно. Если бы можно было узнать, какие из ягод положил лорд Брейбрук, она бы бросила их на землю птицам.


    —
    Казалось, после столь длительной прогулки она должна быть очень голодна, однако проглотить каждую ложку супа удавалось с трудом. Это были ее проблемы, Брейбрук же совсем не выглядел озабоченным. Он вел себя так, словно женщина, сидящая рядом, была совсем не той, которую он целовал в лесу всего несколько часов назад. Конечно, она сидела не очень близко, но все же за одним столом.
    Тем вечером их было только четверо. Она сама, леди Брейбрук, Мэтью и лорд. Эмма и Лизи остались на ночь у мисс Парджетер. В доме предыдущих хозяев Кристи всегда ела одна. Только когда приезжали гости или родственники, ей дозволялось обедать вместе со всей семьей.
    Кристи чувствовала себя там вполне комфортно, если не считать домогательств его светлости, на которые она, впрочем, старалась не обращать внимания и вести себя так, словно ничего не происходит. В этом доме все обедали вместе за большим круглым столом, соблюдая лишь самые необходимые формальности. Им, кажется, не было никакого дела до того, кто решит к ним присоединиться. Никто не возражал, если разговор из плавной и спокойной беседы перетекал в жаркие и шумные споры. Отношения между домочадцами казались Кристи похожими на восковые свечи на столе — они готовы растаять без следа, но одарят окружающих теплом и светом. Одна возможность находиться рядом дарила ей ощущение покоя, несмотря на то, что она и не была частью семьи. Никто здесь не относился к ней пренебрежительно, совсем нет. Напротив, Брейбруки были радушны и предупредительны. Но не стоит забывать, что она не из их круга, хотя тепла и заботы хватило и ей.
    Кристи слушала леди Брейбрук, которая рассуждала о том, что необходимо сделать до ежегодного летнего бала, который состоится через три недели. Конечно, это глупо, но Кристи позволила на мгновение почувствовать себя в центре этой предпраздничной суеты. Услышав обращенные к ней слова, она вздрогнула и стряхнула с себя глупую задумчивость.
    — Конечно, мадам, — кивнула она. — Я обязательно прослежу, чтобы все спальни были готовы, если вы дадите мне список гостей, которые останутся на ночь.
    — Спасибо, дорогая. — Миледи одарила ее улыбкой. — С вашей помощью мы со всем справимся быстрее. Жду не дождусь, когда Брейбрук наконец женится и мне будет с кем разделить домашние дела.
    Джулиан, обсуждавший что-то с Мэтью, перевел на нее взгляд:
    — Сирена, если забот слишком много, то…
    — Ерунда. Теперь у меня есть мисс Дэвентри. Ах, спасибо, Уолтер.
    Слуга поставил перед ней тарелку со вторым блюдом. Мэтью счастливо заулыбался.
    — Я же говорил! Пирог с ежевикой! Здорово! — Он повернулся к Кристи: — Это вы собирали ягоды?
    Она слегка покраснела.
    — Да.
    Вернувшись в Амберли, Кристи отнесла ягоды на кухню, полагая, что из них сделают джем или желе. Однако сейчас перед ней стояло ароматное напоминание о произошедшем в лесу. Вне всякого сомнения, для лорда это были просто ягоды. Обычный вкусный десерт. Такой может стать и она, если не будет вести себя осмотрительно.
    — Семейная традиция, — весело произнес он. — Из первой ежевики пекут пирог к ужину. Я предупредил повара сегодня утром, чтобы обязательно испек пирог, если вы принесете ягоды.
    Кристи вновь почувствовала, как в кожу вонзаются острые шипы.
    — Выглядит аппетитно, — сказал Мэтью. — Спасибо, мисс Дэвентри.
    — Не стоит благодарностей. Это всего… всего лишь ежевика, — смущенно ответила она. — Я думала, из нее сделают джем.
    — Ни в коем случае, — вмешалась леди Брейбрук. — Первая ежевика должна запомниться навсегда. Ты согласен, Джулиан?
    — Абсолютно, — ответил тот. — Ягоды кажутся очень сочными, мисс Дэвентри.
    Щеки стали пунцовыми, когда она случайно встретилась с ним взглядом.
    Если не считать отдельных фраз, лорд Брейбрук впервые за весь вечер обратился к ней напрямую. Лучше бы он и дальше предпочитал не замечать ее. В этом взгляде что-то настораживало Кристи. Он думал о чем-то большем, чем вкус спелой ежевики.
    Кристи была совершенно растеряна и не могла собраться с мыслями, чтобы достойно ответить и поддержать беседу.
    — Прогулка не очень вас утомила, мисс Дэвентри? — Мэтью повернулся к ней. — Вы так немногословны сегодня вечером. И бледны.
    Лорд с интересом оглядел ее.
    Кристи заставила себя улыбнуться Мэтью.
    — Ничего страшного, просто немного устала, но это приятная усталость. — Или могла бы быть. — Знаешь, я видела так много птиц. — Кристи постаралась сменить тему. — Как ты и говорил. Только я не знаю названий и половины.
    — Это нельзя так просто оставить, — весело сказал Мэтью. — Возьмите у Джулиана атлас птиц. — Он повернулся к брату: — Ты не возражаешь, Джулиан?
    — Конечно, нет, — ответил милорд и повернулся к Кристи: — Однако я хотел бы кое-что с вами обсудить. Если вы придете после ужина в библиотеку, то сможете взять книгу.
    Господи! Почему она никогда не может вовремя промолчать? Можно себе представить, что он хочет обсудить.
    — Лучше в другой раз, милорд. Думаю, леди Брейбрук захочет обсудить детали летнего бала.
    — Ерунда, дорогая, — отозвалась миледи. — Это может и подождать. Но вы мне кое о чем напомнили. — Она резко повернулась к пасынку: — Джулиан, я о твоей женитьбе.
    Слова возмущения застряли у него в горле, и он молча посмотрел на Сирену.
    — Что? — наконец сдавленно произнес Джулиан. С чего такие мысли? Они же говорили о ежевике.
    — Женитьбе. — Сирена сделала глоток вина. — Думаю, что можно говорить при всех. Мэтт не будет об этом сплетничать, да и мисс Дэвентри тоже.
    Быстрый взгляд в ее сторону позволил Джулиану понять, что она так же шокирована услышанным, как и он сам.
    — Тем не менее, это очень сложно… — начал он.
    — Уже пришло время серьезно подумать о браке, — перебила его мачеха и положила себе и мисс Дэвентри по куску пирога. — В тридцать два года давно пора обзавестись семьей. Пока не стало совсем поздно.
    — Ты хочешь сказать, что я засиделся в женихах?
    Мэтью прыснул от смеха.
    — Замолчи, Мэтт.
    — Извините.
    — Не сказать, что очень засиделся, — продолжала Сирена, — но скоро все невесты будут для тебя слишком молоды. Подумай об этом! Потом окажется, что все подходящие девушки, красивые, благородные, хорошо воспитанные, куда-то исчезли.
    Джулиан смотрел на нее во все глаза.
    — Ведь именно это тебя интересует в женщине?
    Именно эти качества он всегда считал самыми необходимыми для будущей жены. Но сейчас он и не думал о браке. И этот разговор был совершенно неуместным.
    — Положи себе пирог, дорогой, — проворковала Сирена.
    Очень странно устроены у нее мозги. Скажите на милость, какое отношение пирог с ежевикой имеет к женитьбе?
    — Итак, — сказала она, наблюдая, как Джулиан кладет себе кусок и передает блюдо Мэтью, — раз ты не нашел себе спутницу жизни в Лондоне, следует внимательнее присмотреться к местному женскому обществу. Летний бал — прекрасная возможность выбрать себе невесту.
    Господи! Джулиан положил кусочек пирога в рот, мягкие ароматные ягоды таяли на языке. Сирена сказала это так, словно речь шла о покупке новой кобылы на аукционе скаковых лошадей в Таттерсолсе! Впрочем, ее нельзя за это винить. У каждого свой взгляд на жизнь.
    — Разумно. — Джулиан проглотил еще кусочек. Все же пирог восхитителен и в меру приправлен мускатным орехом.
    Сирена вскинула брови.
    — Само собой.
    Только не все остальное.
    — Дорогой, я хочу, чтобы ты высказал свое мнение. Думаю, очевидно, что это должна быть мисс Постелтон, но…
    — Энни? — спросил Мэтью, замирая с ложкой у рта. — Мне кажется, она не совсем подходит Джулиану. Понимаете… не знаю, это не совсем… его тип женщин. Она с таким высокомерием посмотрела на Флинта, когда он просил ее танцевать с ним на летнем балу. Лиз поспешила вмешаться, чтобы исправить неловкость, и уверила его, что Энни будет рада с ним танцевать.
    — Что ж, — вздохнула Сирена, — я просто высказала свое мнение. Брейбрук должен сам принять решение.
    — Неужели? — спросил он с нескрываемой иронией в голосе.
    Сирена взяла бокал с рейнвейном.
    — Оставь этот сарказм, дорогой. Если ты, наконец, задумаешься о женитьбе, это пойдет только на пользу.
    — Лучше уж он, чем я, — проворчал Мэтью, с сожалением посмотрел на брата, вздохнул и стал щедро поливать пирог сливочным соусом.


    Надежды Кристи на то, что после разговора о браке милорд будет вести себя более сдержанно и разумно, рухнули, когда все поднялись из-за стола.
    — Сирена, если не возражаешь, я хотел бы немного поработать. Да, я провожу мисс Дэвентри в библиотеку и дам ей книгу.
    — Конечно, Джулиан. Мисс Дэвентри, бал может и подождать. Ведь ваш выходной день еще не закончен, и вы очень устали сегодня. Вам лучше пораньше лечь. Спокойной ночи, дорогая. — Она сделала знак слугам, чтобы они отвезли ее в комнату для рисования.
    Мэтью быстро встал и вызвался сам отвезти мать.
    — Спокойной ночи, мисс Дэвентри, — кивнул он Кристи.
    Как только за ними закрылась дверь столовой, Кристи резко повернулась к лорду Брейбруку:
    — Прошу простить меня, милорд, но я бы не хотела ничего с вами обсуждать. Если вы будете так любезны дать мне атлас, отправьте его в мою комнату. Спокойной ночи.
    Его глаза сверкнули.
    — Я сам принесу его, мисс Дэвентри. Сразу, как только найду. Надеюсь, вы не собираетесь ложиться так рано?
    — Что? — Кристи едва не задохнулась от возмущения. — Прошу прощения, милорд?
    — Мисс Дэвентри, мне необходимо с вами поговорить. Немедленно. Место можете выбрать сами. Моя библиотека или ваша комната. — Уголки его рта насмешливо дернулись. — Или вы предпочитаете мою комнату?
    Кристи похолодела. Иногда мужские поцелуи значат меньше, чем ничего…
    — Рекомендую выбрать библиотеку, — продолжал Джулиан. — Можете сесть рядом с колокольчиком, а я сяду достаточно далеко от вас, чтобы в случае необходимости вы успели им воспользоваться.
    Она смотрела на него широко открытыми глазами. Возможно, он обманывает ее, однако такое было сложно представить. Скорее всего, у нее разыгралось воображение.
    — Хорошо, пойдемте в библиотеку, — кивнула она. Там она будет чувствовать себя в большей безопасности.


    Лорд Брейбрук не сделал ни малейшей попытки приблизиться к Кристи, расположившейся у камина, и сел за письменный стол.
    — Вы знаете, для чего вы здесь, мисс Дэвентри, — начал Джулиан. — Прежде всего, хочу заверить вас, что у меня нет намерений соблазнить вас в этой комнате, как и в любом другом месте под крышей этого дома.
    — Правда? — Тогда к чему тот поцелуй? Или это не входит в список грехов?
    — Я хочу сделать вам предложение.
    Нет, это невозможно! Он не может так поступить!
    — Я хочу предложить вам стать моей любовницей.
    С другой стороны, поистине в этом мире все возможно.
    — Полагаю, вы объясните мне разницу между совращением и вашим предложением, милорд, — произнесла Кристи после недолгого раздумья.
    — Разница в честности, мисс Дэвентри. Я не собираюсь говорить вам о поцелуях при луне или о вечной преданности. Я признаю, что испытываю к вам влечение, и предлагаю быть моей любовницей. После поцелуя сегодня днем вы не сможете отрицать нашу взаимную симпатию. Нет?
    Кристи покачала головой. Еще один глупый поступок. Господи, помоги! Она до сих пор каждой клеточкой тела чувствовала прикосновение его нежных рук, мягких жадных губ, запах его тела. Кристи думала об этом даже сейчас, когда выражение его лица оставалось холодным, а взгляд был деловым и сосредоточенным.
    — Вы должны понимать, что не принадлежите к тем женщинам, с которыми я мог бы вступить в брак, но вы будете хорошо обеспечены.
    Кристи опустила глаза. Да, это уж точно.
    — У меня есть несколько домов недалеко от города. Вы можете жить в любом из них, а я буду вас навещать. Разумеется, я буду осмотрительным.
    — Разумеется, — пробормотала Кристи.
    Осмотрительность — любимое слово графа. Именно поэтому он и не пришел на похороны Сары и ее матери. Тогда бы все соседи узнали, кем она была, и поняли бы, почему жила так уединенно от одного его визита до другого. Эти посещения становились все более редкими, а потом прекратились вовсе. Кристи осталась единственным человеком, который навещал ее мать. Век любовницы недолог, очарование и привлекательность с годами исчезают, а с ними и любовник. Маме еще повезло, что граф продолжал помогать им материально.
    — Я обещаю вам, что буду щедрым любовником, мисс Дэвентри. Во всех смыслах. Мы заключим контракт, в котором будут прописаны и условия содержания детей. Когда я женюсь, вы не будете брошены.
    — Ясно. Прекрасные перспективы для вашей будущей жены.
    Он слегка покраснел.
    — Вы меня не так поняли. Требования к жене и любовнице очень разные. В моем мире верность — не есть непременное условие брака. Я не ханжа и не собираюсь требовать от жены того, что не готов дать сам. После того как она произведет на свет наследника, при желании тоже может позволить себе… немного развлечься.
    Кристи никогда не слышала, чтобы о таких вещах говорили с такой циничностью. Она не слышала ни о каких контрактах, но прекрасно понимала разницу между женой и любовницей. Жена нужна для продолжения рода и умножения благосостояния, а любовница для плотских удовольствий. А как же любовь? Она не прописывается в контракте, а является чем-то само собой разумеющимся при заключении брака?
    — Мисс Дэвентри?
    Она встала, испытывая боль и сожаление, смешанное с благодарностью за то, что он высказал свое предложение открыто, а не стал соблазнять ее сладкими речами о неземной любви.
    Сейчас она более чем когда-либо поняла все ошибки матери. Нежные поцелуи были огромным искушением, они обещали нечто большее. Казалось, что с этим человеком все будет по-другому.
    — Благодарю вас, милорд. Спокойной ночи. Завтра утром я подам леди Брейбрук прошение об отставке.
    — Прошу прощения? — Он выглядел обескураженным.
    — Я не принимаю предложение стать вашей любовницей, милорд.
    — Это я понял. — Он сделал нетерпеливый жест рукой. — Но почему вы увольняетесь?
    Кристи постаралась высказаться как можно лаконичнее:
    — Милорд, вы получили отказ, и не думаю, что вам будет приятно, если я останусь.
    Джулиан нахмурился:
    — Кажется, я уже сказал, что не собираюсь вас соблазнять. Если вы отказываете мне, разговор окончен. Я не намерен пытаться проникнуть к вам в спальню и получить желаемое силой. Вы отказались. Так тому и быть. Не думайте, мисс Дэвентри, что я влюблен в вас и не смогу контролировать свои желания. В моем доме вы в полной безопасности.
    В безопасности? Так же как мышь рядом с сытым спящим котом. Хотя что-то в его словах внушало доверие.
    Он не мог ее обманывать. Кристи не воображала ничего подобного. Кроме того, ей так здесь нравится. Но сегодняшний разговор с лордом еще раз дал понять, что они принадлежат к разным мирам.
    — Хорошо. Тогда я останусь.
    Пока.
    — Отлично. — Джулиан встал и подошел к стеллажам с книгами. — Вы уверены, что не пожалеете об отказе? — Он говорил так, словно предлагал ей купить что-то. Хотя, возможно, так оно и было.
    — Уверена, милорд. Меня не привлекает такая жизнь.
    Джулиан повертел в руках книгу.
    — Я боялся, что оскорбил вас, но это ведь не так?
    Оскорблена ли она? Сейчас она так шокирована, что не способна разобраться в своих чувствах. Стоит ли ей считать себя оскорбленной? Лорд Брейбрук не знал, что она была внебрачным ребенком графа, которому суждено было жить с чувством вины и неполноценности. Лорд всегда был честен с ней, а это уже заслуживает уважения. Он не стремился любым способом добиться желаемого, а предоставил ей право выбора. Это надо ценить.
    — Нет, милорд. Вы были честны со мной, и я благодарна за это. Если вас это утешит, скажу, что у меня нет определенных качеств и необходимого опыта, чтобы стать вам хорошей любовницей.
    Джулиан взял с полки еще несколько книг, подошел к столу и аккуратно положил их.
    — Полагаю, мисс Дэвентри, этого будет достаточно.
    Она вопросительно посмотрела на него.
    Длинные тонкие пальцы погладили кожаный переплет. Эти руки способны творить чудеса с женским телом…
    — Джордж Грейвз, «Британская орнитология». В трех томах. Леди Брейбрук будет приятно услышать ваше мнение. — Голос звучал холодно и отчужденно. Истинный аристократ. Возможно, даже в постели она обращалась бы к нему «милорд». — Мэтью настоящий эксперт в этой области. Можете задавать ему вопросы.
    Кристи несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь прогнать глупые фантазии.
    — Конечно, милорд. Благодарю.
    Он дал ей понять, что разговор о его предложении закончен. Прекрасно. Кристи сама этого хотела. Ведь правда?
    Стараясь не смотреть Брейбруку в глаза, она подошла и взяла книги. Он чуть повернулся в ее сторону, и Кристи резко вскинула голову.
    — Если вы не оскорблены, мисс Дэвентри, и признаете, что нас влечет друг к другу… Позвольте спросить, почему вы мне отказали?
    В его голосе было лишь любопытство, однако выражение лица подсказывало, что в этом кроется что-то еще.
    Почему же она отказала?
    — Вы сами предостерегали меня от этого, милорд, — ответила Кристи, не раздумывая ни минуты.
    — Да? Когда?
    — Сегодня днем. Когда сказали, что ни один фрукт не заслуживает участи быть съеденным.
    Его губы дрогнули.
    — Ясно. Может, вы передумаете? Одно ваше слово — и я все устрою.
    — Вы сама доброта, милорд, — улыбнулась Кристи, взяла книги и поспешила удалиться. Это был достойный ответ.

Глава 9

    Дверь захлопнулась, и Джулиан закрыл глаза, с силой сжав руки в кулаки. Вот и все. Он подспудно ожидал услышать отказ. Ей даже было неинтересно выслушать до конца, что он готов предложить. Что же особенного в этой Кристиане Дэвентри? Она не красавица, но он никогда в жизни не желал женщину больше, чем сейчас. От этого ее отказ становился еще более болезненным.
    Многое в ней казалось необычным. Она не была похожа ни на его прежних любовниц из высшего общества, ни на тех, с которыми он проводил время в Лондоне. Женщина-загадка, бабочка, парящая над миром. Он не мог представить ее на балу, в опере или в парке. Он хотел, чтобы она принадлежала только ему. Ему. Здесь.
    Не в том смысле, что в этом доме. Это невозможно. Где-то рядом, чтобы можно было несколько дней подряд проводить вместе… В такое счастье невозможно поверить. Раньше с ним такого не случалось. Джулиан посещал любовниц только ради секса, ему никогда не хотелось просто провести с ними время. Проклятие! Сейчас он мечтал рассматривать вместе с ней книги по орнитологии, вместе искать птиц, которых она видела в лесу. Возможно, рассказать что-то новое. Смотреть, как она смеется и удивляется. Сделать что-то, чтобы в глазах не было печали, которую он так часто замечал.
    Мисс Дэвентри ему отказала. Она даже не оставила ему надежду, что может передумать. Она сказала это твердо и спокойно. Ни слез, ни упреков. Кажется, она даже не удивилась.
    Ни один фрукт не заслуживает участи быть съеденным.
    Эта фраза тронула тайные струны его души, вызывая чувство стыда. Черт, ведь это правда. Ведь в такой ситуации женщина должна чувствовать себя уязвленной. Общественное мнение осуждает именно женщину. Мисс Дэвентри решила, что ради него не стоит рисковать всем. Он заверил ее, что она может чувствовать себя в безопасности, и должен держать слово.
    Ее неопытность не давала ему покоя. Джулиан не сомневался, что проведет бессонную ночь, размышляя, как исправить такое положение вещей.
    Достаточно! Он дал слово, что не намерен соблазнять ее. Ежевику из меню необходимо исключить.


    Последующие несколько дней Джулиан был полностью погружен в работу. Он занимался делами имения, составляя список того, что должно быть сделано до наступления зимы. Какие постройки следует отремонтировать, какие деревья спилить, каких работников переселить. Он часто брал с собой Дэйви и старался как можно реже встречаться с мисс Дэвентри. Они виделись только за завтраком и ужином, но при этом всегда в обществе Сирены или кого-то из домашних. Они обменивались лишь приветственными фразами «доброе утро» и «добрый вечер», стараясь не смотреть друг на друга.
    «Все складывается очень хорошо», — думал Джулиан, когда спустя десять дней после сцены у ежевичника садился в приготовленную для него коляску. Мисс Дэвентри занималась своими обязанностями, для которых ее и наняли: исполняла поручения леди Брейбрук, давала уроки Дэйви, присматривала за Лизи и Эммой во время уроков музыки, говорила с ними по-французски и по-итальянски и, если верить Сирене, оказывала неоценимую помощь в подготовке неминуемо приближающегося летнего бала. Сегодня утром по поручению Сирены она отправилась в магазин за шелком. Вместо того чтобы отправиться верхом на встречу с сэром Джоном Постелтоном, Джулиан велел подготовить экипаж, чтобы подвезти мисс Дэвентри до деревни. Как же глупо он поступил!
    Говорят же: с глаз долой, из сердца вон. Так и следовало себя вести.
    Выезжая со двора, он думал, почему же эта неудавшаяся попытка завоевания женщины не идет у него из головы? Завоевания? Более глупого слова нельзя и представить. Мисс Дэвентри была не из тех женщин, которых завоевывают. Но он по-прежнему хотел ее. Это была не единственная причина, по которой он предложил подвезти ее. Он мечтал остаться с ней наедине, говорить с ней. Возможно, подразнить ее или поддеть каким-то высказыванием. Должно быть, он сошел с ума. Джулиан очень беспокоился, что она и близко не подойдет в коляске и наверняка отвергнет его предложение.


    —
    Звякнул дверной колокольчик, и Кристи вошла в магазин. После яркого солнечного света глаза не сразу привыкли к полумраку, царящему в помещении. Она огляделась. Многочисленные полки были доверху заполнены всевозможными товарами, начиная от обуви и заканчивая сырами. Более дорогие вещи, как чай и специи, были выставлены на закрытом прилавке и доставались мистером Уилкинзом по требованию покупателя.
    Чуть в стороне с потолка свисали огромные куски нежного окорока, в воздухе витал удивительный аромат свежевыпеченного хлебы. Помещение сияло безупречной чистотой. Маленький аккуратный человек за прилавком пристально оглядел Кристи, но, узнав ее, расслабился и слегка поклонился.
    — Добрый день, мисс Дэвентри, — улыбнулся он. — Чем могу служить?
    — Добрый день, мистер Уилкинз, — ответила Кристи. — Мне нужен шелк с вышивкой для ее светлости и батист для меня. — Необходимо сшить новые носовые платки.
    Мистер Уилкинз засуетился, и скоро перед ней лежали несколько рулонов ткани. Кристи достала образцы, которые дала ей леди Брейбрук, и принялась тщательно изучать материал. Может, что-то голубое? Да. Только не столь яркого оттенка. Небесно-голубое? Кристи открыла рот, чтобы попросить поднести рулон к окну, но в этот момент зазвенел колокольчик, и дверь открылась.
    Мистер Уилкинз, достававший рулоны с батистом, повернулся к входу и недовольно поджал губы, словно увидел что-то неприятное.
    — В чем дело?
    Его холодный тон неприятно резал слух, и Кристи обернулась посмотреть на вошедшего.
    Она невольно застыла в оцепенении.
    В гостиной в Амберли висели миниатюрные портреты всех отпрысков леди Брейбрук. Дети были изображены в возрасте пяти лет и были удивительно похожи друг на друга: все темноволосые, со светящимися синими глазами.
    Сейчас перед ней стоял словно оживший портрет Алисии. Те же черные кудри и яркие глаза, только кожа благодаря солнечным лучам приобрела золотистый оттенок.
    — Ну? — раздраженно спросил Уилкинз. — Что тебе надо?
    Девочка, стоящая в дверях, заметно нервничала.
    — Пожалуйста, сэр… пожалуйста, пакет булавок для мамы и розовые ленты. — Голос становился все тише. — У меня есть деньги. — Малышка разжала руку и протянула продавцу шиллинг.
    На лице мистера Уилкинза появилось недовольное выражение.
    — Тебе придется подождать. Я должен обслужить эту леди.
    — Не стоит беспокоиться, мистер Уилкинз, — поспешила вмешаться Кристи. — Я все равно еще не выбрала. Обслужите девочку.
    — Что ж, — проворчал тот и достал пакетик с булавками. — Вот. Но ленты не трогай. Я не позволю перепачкать мне весь товар, пока ты будешь их выбирать.
    Давно похороненные ею воспоминания вновь всплыли в памяти.
    Девочка промолчала, лишь вздохнула и протянула деньги.
    — Мистер Уилкинз, — произнесла Кристи, стараясь унять волнение, — уверяю вас, у меня чистые руки. Позвольте мне посмотреть все ленты, а девочка укажет на те, что ей понравятся.
    Лицо продавца порозовело.
    — Не стоит беспокоиться, мисс Дэвентри, — начал Уилкинз, — поверьте…
    В этот момент открылась дверь, но Кристи не стала поворачиваться.
    На лице лавочника появилось подобострастное выражение.
    — Мистер Постелтон! Мисс Энни! — Уилкинз сорвался с места и, низко кланяясь, побежал к входу.
    Мисс Энни… Кристи посмотрела через плечо на девушку, которую иногда видела в церкви. Энни Постелтон, как обычно, начала приветствие с «ой!» и прошла внутрь. Удивительно, как не рухнул потолок этого магазина, когда под его сводами одновременно оказались молодая леди и девушка, которой лорд Брейбрук предлагал стать его любовницей. А о девочке и говорить не приходится.
    — Ой, мистер Уилкинз! — сказала Энни. — У меня так много дел! Вы же знаете о бале в Амберли! Ой, мне необходимо новое платье, так что я хочу взглянуть на ваш шелк!
    — Разумеется, мисс Энни! — залебезил Уилкинз. — Только скажите, какой цвет вам угодно, и я немедленно принесу!
    На этом терпение Кристи лопнуло.
    — Пожалуйста, вот ту коробку, сэр!
    Все повернулись и посмотрели на нее с удивлением.
    — И мне бы не хотелось заставлять леди Брейбрук ждать, мистер Уилкинз.
    Мистер Постелтон смерил ее взглядом:
    — В чем дело? Гувернантка Брейбруков, если не ошибаюсь?
    — Гувернантка мисс Трентам, — поправила его Кристи.
    Губы мисс Постелтон растянулись в кривой усмешке.
    — Ой, да. Гувернантка. — Она одарила Кристи презрительным взглядом и повернулась к прилавку. — Я не задержу вас надолго, мистер Уилк…
    Но тот уже выкладывал на прилавок коробку с лентами.
    — Спасибо, — сказала Кристи и чуть наклонилась к девочке с улыбкой. — Нравятся розовые? А как тебя зовут?
    Малышка подняла глаза и кивнула.
    — Нан, — прошептала она.
    За спиной раздался громкий возглас:
    — Ой, правда! Нед! Видишь, кто это? — Мисс Постелтон громко рассмеялась. — Боже милостивый!
    Нан задрожала. В душе у Кристи закипала ненависть. Она вспомнила, господи… Она вспомнила, как люди в Бате перешептывались, когда видели ее, вспомнила всех продавцов в магазинах, которые упорно ее не замечали и всегда делали вид, что забыли арифметику, когда отсчитывали сдачу. Тогда она ничего не могла понять. Но сейчас все понимала, и достаточно хорошо. И эта бедная малышка… Сколько ей лет? Пять? Шесть? Уже вынуждена терпеть осуждения.
    Кристи мило улыбнулась:
    — Как дела, Нан? Я мисс Дэвентри. Служу в Амберли. — Она выбрала несколько лент розовых оттенков из коробки на прилавке, на котором Уилкинз уже раскладывал ткани для мисс Постелтон. Кристи делала вид, что не обращает на них никакого внимания, хотя краем глаза заметила, что Нед Постелтон поглядывает на нее через плечо.
    Нан внимательно разглядывала ленты, стараясь не касаться их руками.
    — Вот эти, — наконец, прошептала она.
    Ленты были превосходного глубокого цвета, почти малинового.
    — Очень красивые, — сказала Кристи. Этот оттенок великолепно подойдет к ее темным кудряшкам. — Это для тебя? Будет очень красиво.
    Нан кивнула:
    — Потому что я хорошо себя вела.
    «Такое незатейливое удовольствие», — подумала Кристи. Она убрала остальные ленты в коробку и бросила взгляд на мистера Уилкинза, который крутился вокруг мисс Энни, нахваливая ее безупречный вкус. Мисс Постелтон морщила нос, недовольная качеством желтой ткани и оттенком бледно-розовой.
    Кристи выдохнула и приготовилась к бою.
    — Мистер Уилкинз…
    — Можете обслужить эту леди, Уилкинз, — вмещался мистер Постелтон, опираясь на прилавок и поворачиваясь к Кристи. — Моя сестра может выбирать часами. — Он подмигнул Кристи.
    Мисс Постелтон оторвала взгляд от материи, смерила Кристи взглядом и равнодушно пожала плечом.
    — Ой да, пожалуйста! Мне нет до этого никакого дела!
    Мистер Уилкинз поспешил отмерить необходимую длину ленты, на которую Нан смотрела словно завороженная, не дыша.
    Девочка аккуратно положила сдачу в карман и смущенно улыбнулась Кристи.
    — Спасибо, мисс.
    Звякнул колокольчик, она выбежала из магазина и побежала вверх по улице.
    Кристи посмотрела ей вслед. Ее душа разрывалась от чувства сопереживания этой малышке и желания уничтожить мужчину, из-за чьей похоти эта девочка вынуждена влачить столь жалкое существование. Нан была так похожа на нее саму много лет назад. И Сару. Или ее собственных детей, прими она предложение Брейбрука. Невинные создания, приговоренные обществом.
    Вздернув подбородок, Кристи повернулась к продавцу.
    — Какая милая девочка, — сказала она. — Такие необыкновенные глаза. Никогда не видела ничего подобного.
    Мисс Постелтон захихикала.
    Пусть думают что хотят! Она-то знала, где видела эти глаза. Кристи была готова поставить на кон все свое годовое жалованье, если Постелтон или Уилкинз когда-то позволили бы себе обращаться с отцом так, как с его дочерью.
    — Да, хорошенькая, — пробормотал мистер Уилкинз.
    — И так хорошо воспитана, — продолжала Кристи, словно размышляла вслух. — О человеке многое можно сказать, если присмотреться к его манере вести себя с окружающими, — закончила она и стала перебирать ткани.
    Мисс Постелтон неожиданно подняла голову и посмотрела с возмущением.
    Мысленно послав ее к черту, Кристи продолжала:
    — Должно быть, ее родители очень хорошие люди.
    Мистер Уилкинз несколько раз открыл и закрыл рот словно выброшенная на берег рыба, и захлопал глазами. Затем он стал быстро укладывать покупки Кристи в пакеты. Словно не замечая смешки мисс Энни, Кристи протянула деньги.
    Мистер Уилкинз вскинул брови и нервно сглотнул.
    — Ах да. Джейн Робертс… она вдова. Так случилось.
    Уилкинз растерянно хлопал глазами.
    — Э-э-э, да. Он умер, старина Том, ее муж. За несколько месяцев до рождения дочери.
    — Как печально, — покачала головой Кристи. — Какое несчастье. Благодарю вас за помощь, мистер Уилкинз. Хорошего дня. — Она вежливо кивнула мистеру Постелтону и его сестре и направилась к выходу.
    — Бедная леди Брейбрук, она вынуждена проводить время в обществе прислуги, — раздался за спиной злобный голос.
    Кристи резко повернулась:
    — Ой, вы так думаете? Я полагала, ее светлость выше деревенских сплетен, но если вы считаете, что ей будет интересно знать, что я вас здесь встретила, мисс Постелтон, я обязательно передам. Хорошего вам дня.
    Не дожидаясь ответа, Кристи покинула магазин под бешеный звон колокольчика. Она была удивлена, заметив, что ее трясет. Она много лет назад приучила себя не реагировать на подобные издевки. Даже не столько в свой адрес… но после смерти Сары Кристи не могла думать о детях, которым уготована такая же участь.
    Она постаралась прогнать тяжелые мысли. Сара покоится на церковном кладбище на окраине Бристоля, на могиле растут белые розы. Ей там хорошо, лучше, чем раньше. В этом Кристи всегда себя убеждала.
    Неожиданно она увидела, что к ней приближается коляска, которой управлял лорд Брейбрук. При виде его Кристи мгновенно обуял гнев. Такое уже случалось с ней после смерти маленькой Сары, когда она высказала графу все, что о нем думает. На этот раз она должна сдержаться. Ей уже не шестнадцать лет, да это, в сущности, ее совсем не касается. Кристи ускорила шаг, решительно устремляясь в противоположном направлении. Главное — не встречаться с лордом. Если она пройдет мимо, то неминуемо остановится и заговорит с ним. Только Богу известно, что она может ему наговорить. Все мысли о самоконтроле мгновенно вылетели из головы.


    А чем, собственно, она так удивлена? Подобное случается повсеместно. Откуда такое всепоглощающее чувство глубокого разочарования? Она ожидала, что он возьмет свою незаконнорожденную дочь в дом, где она будет воспитываться вместе с законными наследниками? Едва ли лорд на такое способен!
    Громкий свист вывел Кристи из состояния задумчивости. В пятидесяти ярдах группа деревенских мальчишек крутились около невысокой каменной стены. Они старались подойти ближе, пихая и расталкивая друг друга. Кристи пригляделась. Что у них там? Щенок с привязанным к хвосту куском кирпича. Или котенок? Кристи бросилась вперед, туда, где спорили и переругивались мальчишки.
    — Эй ты, грязное отродье, — кричал один из них. — Мой отец говорит, что ты и твоя мать просто игрушки для богатеньких господ.
    — Отвали, Боб! Все знают, что он больше не приезжает. Эй, дай мне!
    — Нет!
    самого высокого парня лет тринадцати и повернула к себе. От неожиданности тот пошатнулся и толкнул рядом стоящего товарища.
    — Немедленно прекратите! — громко сказала Кристи.
    В этот момент она увидела у стены Нан. Девочка тряслась от страха, кудри перепутались, платье было все в грязи, а по ногам из-под платья текла кровь. Рядом в дорожной пыли валялись разбросанные свертки.
    Мальчишки испуганно смотрели на Кристи. Тот, которого она схватила за плечо, утер нос рукавом и засопел.
    — А что мы такого сделали?
    Не слушая его, Кристи оттолкнула ребят в сторону и склонилась над Нан. Она подобрала ее покупки и протянула девочке.
    Мальчишки стали переглядываться.
    — Мы же просто играли, — сказал один из них. — Правда, Нан?
    Остальные закивали.
    Девочка молчала, растирая кулачком слезы по грязным щекам.
    — Правда, Нан? — повторил он.
    — Да, — прошептала малышка, прижимаясь к юбке Кристи и хватаясь за ее руку.
    Кристи перевела тяжелый взгляд на мальчишек и смотрела на них так, пока они не стали отступать.
    — Хотели повеселиться! — крикнул старший.
    — Странное развлечение, — послышался за спиной низкий голос. — Довести маленькую девочку до слез и исцарапать в кровь.
    Кристи повернулась, услышав знакомый голос.
    Брейбрук стоял чуть поодаль, держа в руках вожжи. Лицо его было суровым и напряженным.
    — Спасибо, мисс Дэвентри, за вмешательство, — сказал он. — Если я еще раз поймаю этих шутников, обязательно поговорю с их родителями. — Голос звучал вполне спокойно, но мальчишки занервничали и стали переглядываться.
    — А теперь, — продолжал он, — каждый из вас извинится перед мисс Дэвентри и Нан.
    Под его строгим взглядом ребята опустили глаза и стали бормотать извинения.
    Когда все разбежались, Брейбрук немного успокоился. Сейчас о его внутреннем напряжении говорили лишь плотно сжатые губы.
    — Можно мне посмотреть на раны? — ласково сказал он, наклоняясь к девочке.
    Кристи вздрогнула. Лорд вел себя так, словно не знал о своих правах на этого ребенка. Не выпуская ладонь Кристи из рук, девочка кивнула. Джулиан чуть приподнял ее юбку и стал изучать синяки и царапины.
    — Я упала, когда бежала, — тихо сказала Нан.
    Брейбрук ничего не ответил, но Кристи заметила, как заходили желваки на скулах. Он вытащил из кармана платок и приложил к коленке.
    — У меня есть вода. — Кристи достала из сумки бутылку.
    — Спасибо, — сказал лорд, намочил платок и стал смывать грязь и кровь.
    — Вот так-то лучше, — сказал он, наконец. — Все чисто.
    Гнев, который немного отступил, когда она наблюдала за заботливыми действиями лорда, захлестнул Кристи с новой силой.
    — Я отведу Нан домой, милорд, — холодно произнесла она.
    Кристи была уверена, что он не захочет составить ей компанию и идти с ними через всю деревню.
    Джулиан кивнул:
    — Хорошо. У меня еще есть здесь дело.
    Кристи задержала дыхание, борясь с очередным приступом возмущения.
    — Конечно, милорд. Хорошего вам дня. Пойдем, милая, — мягко произнесла она. — Я провожу тебя домой. Как ты думаешь, твоя мама угостит меня чаем?


    Когда через полчаса лорд Брейбрук покидал деревню, он был уверен, что каждый мальчишка, с которым он говорил сегодня, останется вечером без ужина. Что бы их родители ни думали о Джейн Робертс и отце ее дочери, никто из них не осмелился бы возразить лорду Брейбруку из Амберли, которому принадлежала добрая половина деревни.
    Это не сложно. Но необходимо сделать кое-что еще. Разговор с Джейн будет совсем не таким простым.
    Джейн Робертс открыла дверь и покраснела, увидев на пороге лорда Брейбрука.
    — Добрый день, милорд.
    Он слегка напрягся, почувствовав плохо скрываемую враждебность в голосе.
    — Доброе утро, Джейн, — вежливо ответил Джулиан. — Как живешь?
    Темные глаза сверкнули исподлобья.
    — Хорошо. Вам что-то нужно, милорд?
    — Нет. — Он покачал головой. — Я только пришел сказать, что поговорил со всеми мальчишками и их родителями, так что подобное больше не повторится. Мисс Дэвентри объяснила, что произошло?
    — Да. Спасибо, — ответила женщина, чуть помедлив.
    — Скажи, Джейн, раньше подобное случалось?
    Она пожала плечами:
    — А что еще можно ожидать?
    — Проклятие! Когда ты просила меня больше не приезжать, я предупреждал, что так будет! Как я мог помочь, если ничего не знал?
    — Мы очень вам обязаны.
    — Обязаны! Ради всего святого, что ты говоришь, Джейн? Может, тебе лучше переехать? Поселишься там, где люди не будут, едва взглянув на Нан…
    — …обзывать ее дочерью шлюхи? — Закончила женщина. — С чего бы мне уезжать из собственного дома?
    — Я не выгоняю тебя. — Джулиан почувствовал, что начинает заводиться. Так было во время каждого их разговора. — Я желаю вам обеим добра.
    — Это, конечно, совсем другое дело, — зло сказала Джейн. — «Вдова» с ребенком и неизвестным источником дохода уезжает туда, где ее никто не знает. Можно сразу повесить на дверь табличку «шлюха».
    — Прости меня, Джейн, — тихо произнес Джулиан. — Мне бы хотелось, чтобы все было по-другому, но…
    — Десять лет! — Женщина повысила голос. — Десять лет брака и никаких детей! Я считала себя бесплодной. Но даже это не имело бы значение, если бы… если бы…
    — …если бы она не была точной копией своего отца, — закончил фразу Джулиан. — Я могу ее увидеть?
    Джейн посмотрела на него с сомнением и пожала плечом.
    — Если хотите. Нан! Нан!
    За ее спиной послышался быстрый топот, и вскоре рядом показалась девочка, прятавшаяся за складки юбки матери.
    Лорд Брейбрук улыбнулся:
    — Доброе утро еще раз, Нан. Тебе уже лучше?
    Малышка кивнула, но не произнесла ни слова.
    — Я разговаривал с Бобом Пратчетом и его друзьями. Больше они не будут так себя вести. А если будут, мама сообщит мне. Да?
    Еще один кивок.
    — Какие у тебя красивые ленты. Новые?
    Он понятия не имел, новые ли эти ленты, но в темных кудряшках они выглядели восхитительно.
    — Да, — прошептала Нан. — Мисс Дэвентри помогла мне их выбрать. Мистер Уилкинз не разрешил мне самой их трогать, боялся, что я все испачкаю.
    — Правда? — Джулиан сверкнул глазами. С этим ему тоже предстоит разобраться. Черт бы их всех побрал! — Я обязательно поговорю с Уилкинзом, — сказал он, обращаясь больше к матери, чем к дочери.
    — Можете также сказать ему, что мне не очень приятно переплачивать за товары в его магазине. — Джейн уперлась руками в бока.
    — Обязательно. — Лорд Брейбрук еле сдерживался, чтобы сохранять внешнее спокойствие. — На будущее, Джейн, сообщай мне о таких вещах. Я не против того, чтобы нести ответственность, но ничего не смогу сделать, если буду находиться в неведении.
    — Вы помогали нам, хотя совсем не должны были. О чем еще я могу просить?
    — Пожалуйста, обязательно дай мне знать, если что-то подобное повторится, — сдержанно произнес лорд.
    Женщина потупила взгляд:
    — Забудьте обо всем, что я наговорила. Вы всегда были добры к нам. — Джейн нахмурилась. — Только скажите этой мисс Дэвентри, чтобы не ходила сюда. Не думаю, что она понимает, что произошло. Одно дело привести Нан, но она захотела войти. Ладно, выпила чаю, и хватит. Мне чаю не жалко. Она добрая. Но скажите, чтобы больше так не делала. Не хочу, чтобы у нее были проблемы из-за ее же доброты.
    Джулиан усмехнулся:
    — Указывать мисс Дэвентри, что ей делать, а что нет? Если я и выживу после этого разговора, меня придется отскребать от стены!

Глава 10

    Джулиан ехал по улице и понимал, что уже опаздывает на встречу с сэром Джоном Постелтоном, хотя больше его беспокоили сплетни, которые уже пошли по деревне.
    Дворецкий открыл ему дверь и поклонился.
    — Доброе утро, милорд. Сэр Джон ждет вас, но миледи просила вас прежде встреиться с ней.
    — Хорошо. Доложите обо мне.
    — Слушаюсь, милорд.
    Леди Постелтон приняла его в гостиной.
    — Доброе утро, милорд, — сказала она с улыбкой.
    — Доброе утро, леди Постелтон, — ответил Джулиан.
    Он был прекрасно осведомлен о ее матримониальных планах относительно Энни и полагал, что разговор пойдет именно о ней. Обычно в таких случаях молодые девушки сидят с покорным видом где-нибудь в углу и наигрывают скучную мелодию на неизменно фальшивящей арфе.
    Заметив, что он бросил взгляд на арфу, леди Постелтон улыбнулась уголками губ.
    — Вы разочарованы, что здесь нет Энни. У нее страшная головная боль после одного неприятного утреннего происшествия.
    — Как печально, — сказал Джулиан и замолчал. Она еще ничего не могла знать о Нан, тем более что Энни это никак не касалось.
    — Да, — она нахмурилась, — прежде чем я расстрою бедную Сирену, хочу поговорить с вами. Эта мисс Дэвентри позволяет себе вмешиваться не в свое дело!
    Лицо Джулиана стало непроницаемым.
    — Она непозволительно себя вела с Энни. Осмелилась поторопить мою дочь самым возмутительным образом и фактически настояла, чтобы мистер Уилкинз обслужил сначала ее! — Леди Постелтон презрительно поджала губы. — Тоже мне гранд-дама! Я настоятельно требую, чтобы вы сообщили Сирене, что она ошиблась в характере этой молодой дамы и должна немедленно выгнать ее.


    Джулиану потребовалось пятнадцать минут времени и невероятное терпение, чтобы принести миледи извинения и успокоить ее. То, что он так поступил, не задумавшись ни на минуту об увольнении мисс Дэвентри, само по себе было чудом. К тому же Джулиан не преминул сказать, как ему приятно лично пригласить леди Постелтон на бал в Амберли.
    Вскоре он попрощался с миледи и удалился, сгорая от желания узнать, чем же на самом деле мисс Дэвентри так обидела ее дочь. Джулиан подумал, что, возможно, мисс Дэвентри не будет в восторге от его расспросов, и постучал в дверь кабинета сэра Джона.
    — Входите! — раздался ответ. Барон поднял глаза и посмотрел на Джулиана. — Опаздываете.
    — Приношу свои извинения, — сказал Джулиан. — Возникли неотложные дела.
    Сэр Джон усмехнулся.
    — Да что вы говорите? — язвительно произнес он. — Не пытайся меня обмануть, я уже все знаю. Было бы лучше этой Робертс уехать отсюда. Не понимаю, почему ты до сих пор этого не сделал? Я не говорю, что она что-то для тебя значит сейчас, однако ее отъезд позволил бы избежать многих проблем.
    Джулиан едва сдержался.
    — Не я один принимаю решения, сэр.
    Сэр Джон выглядел обиженным.
    — А должен именно ты, мой мальчик! Вот в чем вопрос! — Он помолчал. — И конечно, моя жена была возмущена поведением мисс Дэвентри в магазине Уилкинза. Она именно об этом хотела с тобой поговорить. Только вовсе не о мисс Дэвентри, а о том, как она узнала, что это за ребенок?
    Джулиан похолодел. Мисс Дэвентри помогла мне их выбрать. Мистер Уилкинз не разрешил мне самой их трогать, боялся, что я все испачкаю.
    — Нан Робертс была в магазине?
    Сэр Джон слегка покраснел.
    — Да. Жена не осмелилась говорить на эту тему. Как я и сказал, дело совсем не в мисс Дэвентри. Но ей не следует знать, что это за ребенок.
    Неужели сэр Джон думает, что мисс Дэвентри настолько глупа? Или слепа? Разумеется, она все поняла. Или решила, что все поняла…
    Барон стал перекладывать листы бумаги на столе.
    — Факт остается фактом, парень. Им необходимо уехать, тогда подобное больше не случится. Неужели ты не можешь поселить их в другом месте? Чтобы мы не видели постоянно… — Он кашлянул. — Да и твоей невесте будет это неприятно, когда соберешься жениться. Как говорится, чтобы глаза не мозолили. Хотя, конечно, это не мое дело.
    — Закончим на этом, сэр, — отрезал Джулиан. — Итак, у меня есть приблизительные данные о том, какой урожай яблок ожидается в этом году для приготовления сидра. Если у вас тоже готовы цифры, можем поговорить о строительстве пивоварни.
    Сэр Джон кашлянул.
    — Ах да. Не стоит мне вмешиваться, хотя… — Он замолчал. — Хорошо, итак, к делу. Неплохая идея, пивоварня. Еще несколько рабочих мест, чтобы они не разбегались и не искали приключений в городе. Бери-ка стул, мой мальчик!

    Спустя час, воодушевленный планами по строительству завода, Джулиан собрался уходить.
    — Ты уже познакомился с Гейвергалом? — спросил сэр Джон.
    — Еще нет, — ответил Джулиан, собирая бумаги.
    Сэр Джон посмотрел на него с легким укором:
    — Довольно часто проезжает мимо. Леди П. говорит, ездит проведать Сирену. Достаточно заурядная личность.
    — В каком смысле, сэр?
    — Хм, впрочем, он приятный человек. Снимает жилье в Герфорде. — Сэр Джон сделал паузу и продолжил: — На днях он даже взял на себя роль судьи.
    — Гейвергал взял на себя ваше право?
    — Да, его хотел обчистить воришка на улице, так он поймал наглеца, но не привел ко мне и стал сам его воспитывать. Какие тут могут быть увещевания? Он хотел даже отправить мальчишку в благотворительную школу. Пустая трата времени! Одному Богу известно, чем бы это все закончилось.
    — Одним ссыльным или повешенным меньше, — предположил Джулиан.
    Сэр Джон пробормотал что-то неопределенное.
    — Он пришел ко мне лишь через несколько дней, сообщить, что определил парня в школу и тот больше не слоняется по улицам. Весьма интересный человек. Последние лет двадцать жил в Индии. Я думал, вы знакомы, раз он бывает у Сирены.
    Погруженный в свои мысли, Джулиан поспешил откланяться. Кто же такой этот Гейвергал? Искатель приключений? Хочется верить, что он не рассчитывает на состояние Сирены. Впрочем, как и все вдовы, при повторном замужестве она теряет право на часть наследства. Необходимо встретиться с этим человеком и лично все выяснить.


    Кристи покинула дом Джейн Робертс, коря себя за неосмотрительность. В очередной раз Кристи поборола в ней мисс Дэвентри и поступила по-своему, чтобы дать отпор мисс Постелтон. Хорошо еще, что она смогла взять себя в руки, когда появился лорд Брейбрук.
    Кристи шла по деревенской улице и размышляла о том, что, должно быть, сошла с ума. Она даже не смогла скрыть своего презрения. Ох, она, конечно, не позволила продемонстрировать свое отношение словом или жестом, но ее голос и выражение лица выдавали ее истинное настроение. Сколько она сегодня всего натворила. Как же глупо себя вела! Такое поведение может навлечь на нее гнев хозяев. Одно дело ее стремление защитить Нан, но совсем другое — недопустимое пренебрежительное поведение с мисс Постелтон и ее братом.
    Кристи поймала себя на том, что не смогла успокоиться, даже когда свернула на дорогу, ведущую в Амберли. Ее не покидало чувство горечи и разочарования.
    Разочарования? Гнев и горечь, да. Но разочарование? А что она хотела увидеть? Что удивительного в том, что красивый молодой аристократ развлекался с молодой женщиной, не заботясь о последствиях? Почему ее так шокировало его нежелание заботиться о собственном ребенке? Чего же еще было ожидать? Разве не он, лорд Брейбрук, предлагал ей стать любовницей? Он вел себя так же холодно и равнодушно, заботясь лишь о собственных удовольствиях.
    Кристи понимала, что бессмысленно искать ответы на все эти вопросы. Вскоре показался лес и невысокое ступенчатое ограждение, за которым начиналась тропа в Амберли. За спиной раздался топот копыт, и девушка повернулась.
    Из-за поворота показался Гарри. Она уже хотела помахать, но тот увидел ее первым, и лицо его стало недовольным. Кристи даже показалось, что он вне себя от бешенства.
    Хлестнув лошадь, Гарри быстро поравнялся с сестрой.
    — Сегодня ведь не твой выходной? Идешь в деревню по поручению миледи? — спросил он с приветливой улыбкой.
    Интересно, он заметил, в каком она настроении?
    — И да и нет. Уже возвращаюсь. А твоя лошадь сможет взять этот барьер? — Она кивнула на стену. — Если не очень спешишь, мог бы проводить меня. Мне было бы приятно с тобой поговорить.
    — Думаю, не стоит. Сэр Джон будет меня искать, ты же знаешь. — Гарри слегка покраснел, и Кристи заметила, что он с нетерпением переминается с ноги на ногу. — Я заеду в выходной. — Он опять широко улыбнулся. — И на следующей неделе в Амберли пройдет бал. Я приглашен, ты знаешь?
    — Да. — Она сама помогала заполнять приглашения.
    — У тебя нет с ним никаких проблем?
    — Совершенно никаких. — Даже если бы у нее и были сомнения по поводу предложения его светлости и некоторое искушение поддаться соблазну, то события сегодняшнего утра развеяли все эти мысли.
    — Отлично, — кивнул Гарри и махнул рукой на прощание. — Пока, Кристи! — Он пустил лошадь рысью и вскоре исчез из вида.
    Кристи посмотрела ему вслед и пошла по тропинке. Внезапно ее вновь охватила злость. На это раз на саму себя. Как она могла подумать, что лорд Брейбрук чем-то отличался от других мужчин? Что он не такой человек, чтобы избегать ответственности?
    Неожиданно внутренний голос дал о себе знать. Но он вступился за Нан перед мальчишками. И внимательно осмотрел ее синяки и ссадины.
    Кристи даже покраснела, когда вспомнила, с какой нежностью он обращался с девочкой. И выражение его лица, когда он остановился на дороге. Нет, лучше вспомнить, как он позволил ей одной проводить Нан домой и самой объяснить все ее матери. Он не считал нужным тратить свое время на дочь.
    Он очень заботится о леди Брейбрук и Алисии.
    Это совсем другое. Многие мужчины считают своей обязанностью заботиться о своих сестрах и матерях. Или мачехах. Но они не считают необходимым так же относиться к чужим сестрам. Или женам.
    Особенно если женщина стоит ниже на социальной лестнице. В таком случае она вообще ничего для них не значит. Почему это так ее возмутило?
    Сейчас ее положение и благополучие будет зависеть только от нее самой. От умения держать себя в руках и скрывать истинные чувства. Все недовольство Кристи должно быть навсегда скрыто под обликом мисс Дэвентри, чопорной и строгой особы, умеющей держать язык за зубами. Как ни тяжело это было, но Кристи знала, что ей просто необходимо сделать все, чтобы ничем не выдать свое внутреннее состояние и настроение. Личная жизнь лорда Брейбрука ее не касается. Ее дело — развлекать леди Брейбрук, давать уроки и воспитывать детей.
    Тропинка вскоре закончилась около очередного ограждения, за которым начинался парк. Впереди величественно возвышался каменный замок Амберли.
    На деревянных ступенях сидела Алисия и сосредоточенно смотрела вдаль. Неудивительно, что Гарри так спешил. Как же им удалось договориться? Вчера Алисия ходила в деревню с Мэтью и Эммой. Леди Брейбрук сочла эту прогулку вполне безопасной. Кристи открыла было рот, но решила промолчать. У нее ведь нет никаких доказательств. Кроме того, если Лизи что- то заподозрит, то может проявить большую осторожность.
    — Доброе утро, мисс Дэвентри. — Алисия поспешила придать лицу равнодушное выражение. — Вы ходили в деревню по поручению мамы?
    — Да, — чуть поколебавшись, ответила Кристи, — за шелком. Можем вернуться домой вместе.
    Алисия бросила тревожный взгляд на тропинку:
    — Ах да. Я… я как раз собиралась домой. — Девушка встала и натянуто улыбнулась. — Не видели ничего интересного? Я… я имела в виду, в деревне? — Еще один тревожный взгляд на лес.
    — Встретила вашу подругу, мисс Постелтон. Она заходила в магазин вместе с братом. А на обратном пути меня догнал Гарри.
    — О, как… как я за вас рада, — пролепетала Алисия и залилась румянцем.
    Кристи решила, что не стоит больше ничего говорить. Надо немедленно сообщить милорду, несмотря на то, что встреча с ним — это последнее, чего бы она могла сейчас желать.


    Джулиан вернулся в Амберли, ему до сих пор казалось, что он чувствует на себе взгляд мисс Дэвентри. Это был немой укор. В довершение всего — ее ледяной тон. Он спрыгнул с лошади и бросил слуге поводья.
    Нет, ты не можешь сказать ей правду.
    Правду? Да и с какой стати? Это совсем не ее дело!
    Это могло бы изменить ее мнение о тебе в лучшую сторону.
    С каких пор его стало волновать мнение гувернантки? Даже если бы она согласилась стать его любовницей.
    Лорд завел жеребца в конюшню, снял седло и передал его слуге.
    — Спасибо, Билли.
    В этот момент послышалось ржание, и Джулиан с удивлением посмотрел на незнакомую лошадь в стойле.
    — Билли! — крикнул он и стал разглядывать белую метку на лбу. — Чья это лошадь?
    Билли посмотрел через плечо:
    — Простите, милорд? Ах да, это Раджа мистера Гейвергала. Он приехал около часа назад.
    — Вот как? — Джулиан с интересом разглядывал животное. Это был молодой конь, с хорошим экстерьером, но в нем не чувствовалось породы. Возможно, он способен развить неплохую скорость. Однако такой жеребец стоит недорого. Раджа. Индийский принц. Что ж, что ж… Джулиан задумчиво огляделся.
    Вот, наконец, он и познакомится с загадочным мистером Гейвергалом.


    Из открытых дверей гостиной доносились смех и веселые голоса. Заинтересовавшись происходящим, Джулиан подошел ближе. Сирена и незнакомый мужчина, вероятно, тот самый мистер Гейвергал, сидели за небольшим чайным столиком, на котором были разложены нарды. Дэйви тоже был здесь и с хмурым видом смотрел на доску.
    — Смотри, Дэйви, — сказал Гейвергал, — теперь я бросаю кости и передвигаю шашки на необходимое число пунктов затем, чтобы занять место в твоем доме. Но, поскольку твой дом закрыт, мне некуда ходить. Опять ты бросаешь.
    Это был мужчина средней комплекции, с резко очерченным лицом и седыми волосами. По чуть смуглому цвету кожи было понятно, что он много лет провел в стране с жарким климатом.
    Дэйви повеселел и переставил шашку. Джулиан невольно обратил внимание, как он похож на Мэтью в том же возрасте. Только Дэйв более развитой ребенок.
    — Вот так, — кивнул Гейвергал. — Молодец.
    Джулиан ощутил укол ревности. Ведь это он хотел научить Дэйви играть в нарды, как когда-то научил Мэтью. И вот теперь его опередил какой-то незнакомец.
    Джулиан наблюдал за игрой, вспоминая, как играл с отцом. Дэйви его совсем не помнит, поэтому Джулиан всегда старался относиться к мальчику как отец, а не как старший брат.
    Интересно, как относится к их теплым отношениям Сирена? Он взглянул на мачеху и поразился невероятной тоске в ее глазах. Словно она грустила о чем-то безвозвратно потерянном, о злой шутке судьбы. Пальцы, крепко сжимавшие подлокотники кресла, побелели, и она на несколько секунд закрыла глаза.
    Гейвергал с тревогой посмотрел на нее, и, открыв глаза, Сирена поспешила вернуть своему лицу прежнее веселое выражение.
    Сирена всегда старалась оставаться жизнерадостной, несмотря на все выпавшие на ее долю испытания. Она очень страдала, что вынуждена быть прикованной к инвалидному креслу, но безропотно сносила все тяготы и никогда не жаловалась.
    Должно быть, он чем-то выдал себя, и Сирена повернулась.
    — Джулиан, это ты? Входи, познакомься с мистером Гейвергалом, моим старым другом. Мы вместе выросли.
    — Старым другом?..
    Мужчина встал и протянул руку.
    — Как поживаете, сэр? — проговорил Джулиан, пожимая руку. Что это, интересно, означает — старый друг?
    — Благодарю, милорд. Сожалею, что нам не довелось познакомиться раньше. Каждый раз, когда я приезжал, вас не было дома.
    Краем глаза Джулиан заметил легкую улыбку на губах Сирены и неожиданно понял, что все его отлучки были ею хорошо продуманы.
    Проклятие! Ведь когда у мисс Дэвентри последний раз был выходной, мачеха умудрилась отправить из дома всю семью!
    — Боюсь, что никогда раньше не слышал о вас, сэр, — вежливо произнес Джулиан.
    Справки навести нетрудно. Отец Сирены, слава богу, пребывает в добром здравии, и если эти двое вы росли вместе, он должен хорошо знать Гейвергала.
    — Мой отец был священником, — сказал тот.
    — Вы тоже служите церкви?
    — Нет, — покачал головой мужчина. — Я не стал продолжателем дела отца, мой дядюшка нашел мне место в своем деле.
    — Мистер Гейвергал жил в Индии, Джулиан, — вмешался Дэйви. Глаза его горели. — У него ест тигр! Настоящий!
    — Друг мой, ты составишь у брата неверное впечатление обо мне. Я сказал, что у меня есть шкура тигра. И я не убивал несчастное животное. Это подарок.
    — Мне бы так хотелось ее увидеть, — мечтательно произнес Дэйви.
    Гейвергал улыбнулся:
    — В другой раз, Дэйви. Мне было бы сложно везти шкуру, будучи верхом. Мой старый добрый Раджа уже не в той форме. Как-нибудь я найму экипаж привезу ее.
    — Вы очень добры, — заметил Джулиан.
    Он определенно не набоб, если вынужден брать экипаж в аренду.
    — Давайте закончим игру, сэр, пожалуйста, — заныл Дэйви.
    — Конечно. — Гейвергал сел и посмотрел на Джулиана. — С вашего позволения, милорд.
    — Да, конечно.
    Гейвергал был, несомненно, опытным игроком. Прежде чем выиграть, он несколько раз поддался Дэйви, и тот был очень доволен собой.
    — У меня уже лучше получается, правда, сэр? Мы поиграем в следующий раз?
    — Если мама разрешит, — ответил Гейвергал и улыбнулся Сирене.
    Дэйви вскочил на ноги:
    — Да, сэр. Ведь можно, мама?
    — Да, дорогой. — Сирена улыбнулась в ответ. — И не забудь о тигре!
    — Если не возражаете, я тоже к вам присоединюсь, — сказал Джулиан.
    Дэйви посмотрел на него с удивлением:
    — Я только хотел спросить. Ведь спросить можно?
    Гейвергал засмеялся:
    — Можно. Вреда не будет. Обещаю тебе, ты увидишь этого тигра. Пошли, если хочешь, можешь прокатиться на Радже.
    Прощаясь с Сиреной, Гейвергал лишь чуть поклонился и пожал ей руку. Однако в его движениях было нечто такое, что заставило Джулиана поволноваться.
    Гейвергал повернулся к Джулиану и поклонился.
    — Позвольте откланяться, милорд. Не трудитесь меня провожать. Дэйви укажет дорогу.
    Джулиан посмотрел им вслед и вновь почувствовал укол ревности, видя младшего брата в обществе незнакомого мужчины.
    — Каковы твои планы на сегодня, Джулиан? — веселым голосом произнесла Сирена.
    Джулиан приподнял брови.
    — Буду заниматься удобрениями. У меня есть несколько новых книг по этой теме. Хочешь, принесу их сюда, пока нет мисс Дэвентри?
    — Нет, благодарю. Да и Кристи скоро вернется.
    — Сирена, этот Гейвергал…
    — Мой старый добрый друг, — сказала мачеха, и по выражению ее лица было ясно, что тема на этом закрыта. — Тебе не о чем беспокоиться. Я не собираюсь совершать никаких опрометчивых поступков.
    — Безусловно, — согласился Джулиан. Он прекрасно понял выражение ее глаз: не лезь не в свое дело. — Займусь своими навозными кучами.
    — Отлично, — кивнула Сирена. — И запомни, Джулиан, мне сорок два, а не семнадцать. И я вдова. А тебе хорошо известно, что на вдов не распространяются те же ограничения, что и на незамужних девушек.


    Чтение книг об удобрении почвы не увлекло Джулиана. Он все время мысленно возвращался к Джейн Робертс и Нан. Хочет он этого или нет, но именно он несет за них ответственность. Надо будет найти выход из ситуации, который устроит их обеих.
    И вот теперь еще Сирена! На вдов не распространяются те же ограничения, что и на незамужних девушек. Черт побери, он и сам это знает! Но… Сирена? Представить невозможно, чтобы у нее был любовник! Ведь доктор предупреждал, что беременность в ее положении исключается. Конечно, существует много других способов получить удовольствие, но… Джулиан даже покраснел. Это же Сирена! Его мачеха!
    Джулиан постарался прогнать навязчивые мысли и углубился в чтение. Он неожиданно увлекся и даже стал делать некоторые записи. В этот момент раздался стук в дверь.
    — Входите.
    На пороге показалась мисс Дэвентри. Господи, этого еще не хватало, а он только успокоился. Интересно, что ей надо? Вряд ли она пришла сказать, что передумала и готова стать его любовницей. Скорее наоборот. И к этому ее подтолкнула встреча с Нан Робертс.
    Джулиан отложил перо.
    — Да, мадам?
    — Если у вас есть время, милорд, я бы хотела поговорить с вами об Алисии.
    — Хорошо. Не закрывайте дверь.
    — Как пожелаете, милорд. — Она слегка покраснела. — Я в вас не сомневаюсь.
    Джулиан пожал плечами:
    — Так будет лучше. — Он указал на стул. — Прошу садиться. И расскажите мне, что вас тревожит.
    Гнев нарастал в душе с каждым ее словом.
    — Вы уверены, что они договорились о встрече заранее?
    — Да. Полагаю, она могла сделать это вчера, когда ходила в деревню с Эммой и Мэтью. Возможно, дети ничего и не поняли.
    — Черт побери вашего брата! — Джулиан был в бешенстве. — Это подло — морочить девушке голову и настаивать на встречах!
    — Она сама согласилась! — ответила мисс Дэвентри. — А намерения у Гарри самые честные!
    Джулиан скривился:
    — Мне было бы приятнее, если бы он вел себя бесчестно. По крайней мере, на это Лизи бы не пошла. Она не так глупа!
    — Спасибо, — ответила мисс Дэвентри ледяным тоном.
    Джулиан понял, что вел себя не очень вежливо. И очень опрометчиво.
    — Эти два случая нельзя сравнивать, мисс Дэвентри.
    Черт! Он опять сказал что-то не то. Губы мисс Дэвентри сжались еще плотнее, глаза сверкнули.
    — Несомненно, милорд. Я же не из аристократической семьи, правда?
    — Вот именно! Черт! Я совсем не это хотел сказать. Лизи моя сестра, я обязан ее защитить.
    — Но ваше благородство странным образом не распространяется на других женщин. Или жен. Вас не интересует, что жизнь женщины, ставшей вашей любовницей, может превратиться в ад, как и жизнь Лизи в случае неудачного замужества.
    — Вы хотите сказать, что считаете меня лицемером?
    В комнате повисла тишина. Признает ли она, что вела себя недопустимо, и извинится?
    Мисс Дэвентри вздернула подбородок.
    — Да. Полагаю, именно так.
    Джулиан сдержался, стараясь прислушаться к себе и понять, какие чувства испытывает. Гнев. Ее слова задели его. Он готов был сгореть под этим презрительным взглядом. Одновременно он восхищался ее решимостью и прямотой. Джулиан хотел убедить ее, что она все неверно поняла, он будет всегда заботиться о ней…
    Ему никогда не приходилось убеждать женщин. Он предлагал им то, что мог дать, а они сами решали, принять его предложение или отказаться. Все предельно четко и ясно. Раньше у него никогда не возникало проблем, однако с Кристи Дэвентри все складывалось не так, как обычно.
    Джулиан постарался уйти от этой скользкой темы.
    — Хорошо. Что вы предлагаете, мисс Дэвентри?
    — Относительно вашего лицемерия?
    — Нет, безрассудства Лизи.
    — Вас интересует мое мнение?
    Действительно, почему он должен с ней советоваться? Ему интересно знать ее мнение, потому что она честный и справедливый человек? Джулиану стало не по себе от этой мысли.
    — Вы так решительно были настроены, что же теперь вас останавливает?
    — Успокойтесь, не стоит бить тревогу, — сказала Кристи. — У нас нет никаких доказательств. Если я ошиблась, а вы предпримете меры, то Алисия может только сильнее разозлиться. Если же я права, то возможность быть разоблаченными заставит их искать новые пути.
    — Значит, промолчать? Вы так уверены в брате?
    Кристи встала:
    — Вы спросили мое мнение, и я его высказала. Если бы я хотела выгородить Гарри, то не пришла бы к вам с этим разговором.
    Джулиан промолчал. Он должен что-то еще сказать мисс Дэвентри.
    — Хорошо. Мадам… еще один момент…
    — Мое увольнение?
    — Нет, — сквозь зубы произнес Джулиан. — Моя благодарность за доброе отношение к Нан.
    — Не стоит, милорд. Я не из тех, кто обвиняет детей в грехах их отцов. У меня тоже была младшая сестра… — Кристи замолчала и опустила глаза.
    — Была?
    — Сара умерла в возрасте восьми лет. Мне было шестнадцать.
    Голос прозвучал как-то глухо. Джулиан мог только догадываться, какие чувства скрыты за маской равнодушия. Он вспомнил, как сам едва не сошел с ума, когда Дэйви заболел корью.
    — Простите.
    Она подняла голову:
    — Извиниться самое простое. Но в случае с Сарой вам не за что извиняться. За нее вы не должны нести ответственность. — Она развернулась и направилась к двери.
    Джулиан с грустью посмотрел в окно, размышляя о смерти ребенка, которого даже не знал.

Глава 11

    С каждым последующим днем в Амберли становилось все более шумно, в связи с приближением летнего бала. Джулиану показалось, что в этом году у него гораздо меньше дел, чем обычно. Большую часть проблем взяла на себя мисс Дэвентри. Тут и там она появлялась с неизменным списком в руках и руководила слугами, сновавшими туда-сюда с постельным бельем и прочими необходимыми вещами для гостей, остающихся на ночь.
    Алисия тоже, казалось, была очень увлечена подготовкой. Однажды утром Джулиан застал ее в библиотеке, склонившейся над меню вместе с экономкой.
    Увидев брата, она выпрямилась:
    — Извини, Джулиан. Мы тебе мешаем?
    — Вовсе нет. — Однако он был потрясен.
    — Отлично. — Алисия повернулась к миссис Питчард: — Итак, утята с зеленым горошком. Думаю, еще абрикосовый торт.
    — Конечно, мисс Алисия. Я передам повару.
    — Спасибо, Питч, — улыбнулась Алисия. — Позже я зайду на кухню.
    — Конечно, мисс Алисия. — Экономка сделала реверанс и удалилась.
    — Ты просто молодец, Лиз, — похвалил сестру Джулиан.
    Девушка покраснела от удовольствия.
    — Это не моя заслуга. Мама поручила все мисс Дэвентри, а мисс Дэвентри попросила меня помочь с меню. Я просто сделала все, как мне велели.
    Лизи и не подозревала, что ее просто хотели занять полезным делом, чтобы она меньше думала о Гарри и не искала с ним встречи. Теперь у нее просто нет времени. Мисс Дэвентри все сделала правильно.
    — Мне так нравится. — Лизи собирала со стола листы бумаги. — Я думала, что это очень скучно, решать, кто где будет сидеть за обедом и что есть, но это не так.
    — Однажды ты станешь прекрасной женой и хозяйкой. Твоему избраннику очень повезет, — сказал Джулиан и поправил кудрявую прядь.
    — Скорее не моему, а мисс Дэвентри, — захихикала Лизи. — Она так ловко управляется с Питч. Знаешь, она сказала Хиксону, что он должен подготовить цветы для украшения дома! Я предупредила, что он очень непростой человек, но Кристи сказала, что ей под силу справиться с одним своенравным старым садовником!
    — Кристи?
    — Ведь это ее имя, — пожала плечом Лизи. — Сокращенно от Кристианы. Я спросила, можно ли ее так называть, и она разрешила. — Лизи нахмурила лоб. — Так приветливее, а ведь она такая милая.
    — Ясно. Что ж, если ты закончила, я собираюсь прокатиться верхом. Не хочешь составить мне компанию?
    Лизи помрачнела:
    — С удовольствием, но не смогу. Я обещала Кристи, что буду шить, пока она занимается с Дэйви французским. Спасибо, Джулиан.
    Хорошо ли это? Джулиан задумался, провожая сестру взглядом. Такое скучное имя для молодой женщины — мисс Дэвентри. Настойчивая, кристально честная, добрая. Она принимала людей такими, какие они есть, относилась ко всем как они того заслуживали, невзирая на общественное мнение. Доказательство тому ее забота о Нан. Черт, она действительно великодушный человек.
    Джулиан не надеялся, что она будет относиться к нему с любезностью. Да его это и не очень беспокоило.
    Мисс Дэвентри должна быть счастлива, что он ее до сих пор не уволил. Если быть искренним с самим собой, Джулиан понимал, что никогда бы не смог этого сделать. Черт, что за мысли! Она компаньонка Сирены! Ей платят не за то, чтобы она имела собственное мнение и постоянно его высказывала. И его совершенно не волнует, как она к нему относится!


    После прогулки у дверей дома Джулиана встретил Галам.
    — Ее светлость в гостиной, милорд. Миссис Питчард приходит в себя после обморока. Она уверена, что из-за Этого Существа мистеру Дэйви будут сниться кошмары.
    — Какого существа, Галам? Что, черт возьми, здесь происходит? — Джулиан снял перчатки и бросил их на стол.
    — То Существо, которое привез мистер Гейвергал. Он встретил миссис Питчард на лестнице, она увидела это Нечто и упала в обморок. К большому сожалению, у нее в руках был поднос с чаем для миледи.
    — Ясно, — сказал Джулиан, хотя ему ничего не было ясно. — Я поднимусь в гостиную и лично посмотрю, что это за существо. — Он направился к лестнице.
    — Верное решение, милорд, — сказал Галам, подбирая перчатки и хлыст.
    В гостиной Джулиан стал свидетелем весьма странной сцены. У камина развалился и рычал… тигр, рядом с которым сидел восторженный Дэйви. Эмма и Мэтью с хмурыми лицами стояли тут же. Мисс Дэвентри сидела рядом с Сиреной на диване. Джулиану показалось, что она едва сдерживает смех. Проклятые ямочки то и дело появлялись на щеках, заставляя его сердце биться сильнее.
    Увидев брата, Дэйви вскочил, лицо его раскраснелось, глаза горели.
    — Смотри, Джулиан! Только посмотри! И это мое. Не Эммы и Мэтта, — он торжествующе посмотрел на брата с сестрой, — а мое!
    — Можно подумать, этот ужас кому-то нужен, — неуверенно произнесла Эмма.
    Мэтт не сказал ни слова. Жадный взгляд, который он не сводил со шкуры, говорил сам за себя. Джулиан и сам почувствовал легкую зависть.
    Из всех вещей, способных вызвать такой восторг мальчика, тигровая шкура в комплекте с рычанием и светящимися глазами, несомненно, получала первый приз. С некоторым удовольствием Джулиан заметил, что Тибальт выгнул спину, зашипел и спрятался за кресло Сирены.
    — Откуда это взялось? — обратился Джулиан к Сирене, которая неожиданно смутилась и покраснела.
    Вместо нее ответил Дэйви:
    — Его привез мистер Гейвергал. Помнишь? Он же в прошлый раз о нем рассказывал, а я спросил, можно ли посмотреть на тигра? А теперь он мой! Он сказал, что раньше эта шкура принадлежала другому мальчику, но она ему больше не нужна.
    — Ясно. — Джулиан задумчиво посмотрел на Сирену.
    Она неожиданно покраснела еще сильнее.
    — Это такой щедрый подарок, Джулиан.
    — Он будет лежать в детской, — громко объявил Дэйви. — Мама, можно мне поехать в Герфорд поблагодарить мистера Гейвергала? Твиг меня отвезет, если я попрошу.
    — Я думал, ты уже поблагодарил мистера Гейвергала, когда он передал тебе этот подарок? — Джулиан поспешно обдумывал сложившуюся ситуацию. Возможно ли, чтобы Гейвергал был не вполне информирован об условиях наследия женой состояния покойного мужа?
    — Меня там не было, — признал Дэйви. Он с досадой посмотрел на мисс Дэвентри. — Я был в классной комнате, учил неправильные французские глаголы. — Он выглядел обиженным и раздосадованным, что из-за какой-то ерунды пропустил такое событие.
    — Меа culpa[2], — сказала мисс Дэвентри. — Видимо, Дэйви, ты думаешь, что у меня есть глаза и на затылке, но поверь, улавливать пронзительные взгляды не входит в обязанности приличной гувернантки.
    Джулиан закашлялся, чтобы не рассмеяться.
    — Поэтому он оставил это маме, — продолжал Дэйви. — Задерживаться он не мог, потому что приехал на экипаже, который надо было вернуть вовремя. Как ты думаешь, Джулиан, мне стоит поехать и поблагодарить его?
    — Полагаю, что да, — ответил тот.
    Поездка Дэйви в Герфорд может стать прекрасным поводом наведаться к джентльмену и выяснить его намерения. Если его предположения верны, то после такого разговора в их с Сиреной отношениях неминуемо должно наступить охлаждение.
    — Знаешь, Дэйви, если вы с мисс Дэвентри уже победили сегодня французские глаголы, мы можем ехать прямо сейчас.
    Мисс Дэвентри удивленно подняла брови.
    — Вы сомневаетесь, милорд?
    Сирена рассмеялась:
    — Мисс Дэвентри, прежде прошу вас, помогите Дэйви отнести шкуру в его комнату. Эмма, Мэтт, вы можете идти. Мне надо поговорить с Джулианом наедине.
    Джулиан насторожился. Наедине? Это как-то связано с Гейвергалом?
    Оставшись один на один с пасынком, Сирена без лишних слов перешла к делу:
    — Прежде чем ты отправишься к Найджелу и начнешь извергать пламя и серу, хочу предупредить тебя, что он просил моей руки, и я дала согласие выйти за него замуж.
    Замуж?
    Джулиан едва собрался с мыслями.
    — Сирена, ты знаешь, я всегда желал тебе счастья. Но ты?..
    — Абсолютно уверена, — твердо сказала она. — Мы влюбились друг в друга, когда были совсем молоды, но у него не было денег, а мой отец не мог допустить такого мезальянса. Я решила, что не имею права становиться обузой для Найджела, и он уехал в Индию. Вскоре я вышла замуж за твоего отца. Я не испытывала к нему никаких чувств, но он был очень добр ко мне и честно объяснил, почему счел необходимым повторно жениться. Он очень беспокоился за тебя.
    Джулиан нахмурился.
    — Сирена… — начал было он, но мачеха подняла руку:
    — Нет, Джулиан. Ты должен меня понять. Мы все еще любим друг друга, и у нас нет причин не быть вместе. Он вернулся, как только узнал, что я овдовела.
    — Очень убедительно. — Джулиан постарался придать голосу больше цинизма.
    Сирена посмотрела на него широко открытыми глазами:
    — Свадьба состоится очень скоро. Найджел заверил меня, что у меня не будет проблем с передвижением. Он все устроит.
    — А как же дети? Они же под моей опекой. Где вы будете жить? Здесь? Тогда все сложится просто отлично! Сирена, ты не видишь, что этот человек тебя просто использует?
    Холодный взгляд серых глаз заставил его замолчать.
    — Если бы я могла встать, то надрала бы тебе уши за такие слова! Ты сам себя слышишь? Неужели ты считаешь, что я скрыла что-то от любимого человека только лишь для того, чтобы он на мне женился? Он отлично знает, что этот брак не принесет ему материальной выгоды.
    Джулиан молчал.
    — Он понимает, что я не позволю тебе голодать! Он связывает меня по рукам и ногам и знает об этом, даже если ты этого и не понимаешь!


    Джулиан оставил свою двуколку и лошадей на попечение заботливого Джека Фичета, старшего конюха гостиницы «Нью-Инн», и отправился гулять с Дэйви вокруг собора. Как он понял со слов всезнающего Джека, мистер Гейвергал снимал квартиру где-то неподалеку, а его конь находился в конюшне гостиницы. Джек также сообщил, что коляску он вернул хозяину менее часа назад.
    — Платит он исправно и чаевые оставляет хорошие. А лошадь что, с ней проблем никаких. Жеребец у него хороший, но, конечно, до ваших ему далеко. — Он погладил одного из коней Джулиана по мягкой шелковистой гриве. — Эти ребята настоящие красавцы!
    Все сказанное указывало на то, что Гейвергал живет достаточно скромно, но стремится улучшить свое положение с помощью Брейбруков. Неоходимо прекратить это сейчас, пока все не зашло слишком далеко и не причинило Сирене душевную боль.
    Джулиан и Дэйви легко нашли дорогу, следуя объяснениям Джека. Они подошли к достаточно крепкому дому, с мансардой под самой крышей и полукруглым окном, выходящим на улицу. Дверь открыла приличного вида женщина. Она посмотрела на Джулиана и присела в реверансе. Услышав, что лорд Брейбрук хотел бы видеть мистера Гейвергала, она засуетилась, проводила их на последний этаж и постучала в дверь.
    Гейвергал немедленно появился на пороге и улыбнулся.
    — О, добрый день, Брейбрук, — вежливо сказал он и затем увидел Дэйви. — Какой приятный сюрприз. Как поживаешь, Дэйви? Я так понимаю, что тебя мучила мисс Дэвентри, когда я приезжал в Амберли? — Он повернулся к квартирной хозяйке. — Миссис Пилпот, вас не затруднит принести кофе его светлости и мне, а мистеру Трентаму молоко. И еще пирог.
    — Разумеется, сэр, — ответила дама. — Меня это ничуть не затруднит.
    — Благодарю вас, мадам. — Гейвергал слегка поклонился. — Прошу, проходите, милорд. И ты, Дэйви.
    — Сэр, я хотел сказать вам большое спасибо за шкуру тигра! — выпалил Дэйви, как только закрылась дверь. — Она великолепна! Она будет лежать у меня в комнате. А Мэтью с ума сходит от зависти!
    Гейвергал рассмеялся:
    — Может, ты сможешь иногда давать ее брату? Прошу садиться, милорд. — Он жестом указал на стул.
    Дэйви растерянно захлопал глазами.
    — Думаю, иногда мог бы.
    Они поговорили несколько минут, и Дэйви успел задать множество вопросов об Индии.
    — Мне бы там понравилось, — сделал он вывод.
    — Думаю, стоит подождать, сынок, — сказал Гейвергал. — Местный климат не очень подходит для детей твоего возраста.
    В этот момент подали кофе, молоко и пирог. Джулиан маленькими глотками пил кофе и наблюдал за братом и мистером Гейвергалом. Дэйви разговаривал с ним как с другом, сообщая, что он делал, как проводил время, и, конечно, интересовался, когда Гейвергал навестит их снова.
    — Думаю, что буду в ваших краях через пару дней, — ответил мужчина. — Я приглашен в гости к твоей маме, но ты, скорее всего, будешь уже спать. — Он поймал настороженный взгляд Джулиана и добавил: — Дэйви, ты можешь пройти в ту комнату, там ты найдешь много интересного.
    Глаза мальчика загорелись от любопытства.
    — Еще один подарок, сэр?
    Гейвергал засмеялся:
    — Нет, сынок, но ты можешь поиграть со всем, что понравится, а мы с твоим братом поговорим о наших скучных взрослых делах. — Он встал, взял мальчика за руку и повел в соседнюю комнату.
    Через минуту Гейвергал вернулся и закрыл дверь.
    — Вы здесь, чтобы заставить меня отступить, милорд?
    Джулиан поставил чашку на стол.
    — А я должен?
    Уголки губ Гейвергала дрогнули.
    — Все зависит от вашей точки зрения.
    — Моей точки зрения, — повторил Джулиан. — Я так понимаю, что мне предстоит и в будущем заботиться о Сирене.
    — Интересно, что по этому поводу думает сама Сирена?
    — Я пришел, сэр, чтобы просить вас прекратить преследовать леди Брейбрук.
    — Вы истинный джентльмен. А известно ли вам, что мои намерения честны?
    — Да, Сирена сообщила мне о вашем предложении. Очень разумно было заручиться дружбой мальчика, не так ли?
    Гейвергал сверкнул глазами, но промолчал, и Джулиан продолжил:
    — Думаю, вам будет интересно узнать, что Сирена лишается наследства в случае замужества, а ее дети остаются под моей опекой. — Он оглядел комнату, обставленную весьма простой и недорогой мебелью. Нa полу, правда, лежал восхитительный ковер, но в Индии такие вещи, вероятно, можно купить за бесценок. Да и сам хозяин квартиры был одет весьма просто, хотя и аккуратно.
    Гейвергал расправил плечи и выпрямился.
    — Да, она упоминала об этом. Еще кофе, милорд?
    — Нет, благодарю.
    Гейвергал налил себе темный ароматный напиток и пристально посмотрел на собеседника.
    — Хочу сообщить вам, милорд, что в создавшейся ситуации меня заботит только мнение Сирены.
    — И ваше собственное.
    Мужчина наклонил голову:
    — И это тоже. Но оно не так важно, как ее.
    Джулиан едва сдержался, чтобы скрыть презрительную усмешку.
    — Надеюсь, я вас не обидел, милорд? — спокойным голосом спросил Гейвергал. — Заверяю вас, Сирена предупредила меня об условиях наследования в случае заключения повторного брака. И я подарил шкуру тигра Дэйви вовсе не для того, чтобы купить его любовь. Мне казалось, она ему очень понравится. Ваш брат напоминает мне одного маленького мальчика. — Он замолчал и неслышно вздохнул. — Тот мальчик был моим сыном.
    Гейвергал молчал, но всем своим видом давал понять, что их разговор коснулся весьма болезненной для него темы.
    Джулиан набрал в легкие больше воздуха и резко выдохнул. Он старался быть вежливым, но твердым.
    — Возможно, я буду слишком резок, но хочу вам сообщить, что нравится это Сирене или нет, но я отвечаю за нее и никому не позволю обмануть миледи.
    Гейвергал сжал руки в кулаки:
    — Удивительная сентиментальность, милорд! Верите вы или нет, но я вполне способен самостоятельно обеспечить семью, мне не нужна богатая вдова для поддержания благосостояния!
    Джулиан усмехнулся:
    — Полагаете, я поверю вам?
    Ничего не ответив, Гейвергал встал, подошел к письменному столу и принялся что-то писать. Через минуту он отложил перо, посыпал лист песком и, стряхнув его, передал бумагу Джулиану.
    — Это доверенность, дающая вам право задавать любые вопросы моему поверенному Гаммерфилду. Также вы можете справиться обо мне в Ист-Индской компании. Я уже не служу там, но они знают обо мне все. Я прошу вас лишь об одном: не говорите Сирене о том, что узнаете. Я сам ей все расскажу.
    Джулиан пробежал глазами письмо к неизвестному Гаммерфилду, составленное в довольно резкой форме и разрешающее тому сообщить предъявителю сего всю правду о материальном положении мистера Гейвергала. О значительном периоде его жизни, проведенном в Индии более двадцати лет, предлагалось узнать в Ист-Индской компании.
    Если он не блефует, то может оказаться намного богаче, чем кажется.
    — Не все люди склонны демонстрировать свое благосостояние, Брейбрук, — произнес Гейвергал, словно прочитав его мысли. — Сирена прекрасно знает, что я не нуждаюсь в средствах, но я не говорил ей о размере моего состояния. Она и так сомневается, что сможет стать мне хорошей женой.
    — Хорошей женой, — задумчиво произнес Джулиан и покосился на дверь комнаты, словно ждал появления Дэйви. — Гейвергал, состоятельному человеку нужен наследник. Вполне возможно…
    — Сирена все объяснила, — поспешно ответил тот. — Я женюсь не ради продолжения рода.
    Джулиан нахмурился. Не ради денег, не из-за наследника, зачем же он тогда надумал жениться? Спросить об этом прямо Джулиан не мог. Раз Сирена счастлива и находится в безопасности — должно быть что-то другое…
    — Дети находятся под моей опекой. Проще говоря, я за них отвечаю.
    Гейвергал улыбнулся:
    — Мы это обсуждали. Я понимаю, что Сирена решила не переезжать в Дауэр-Хаус, и, конечно, она больше не будет иметь на это право. Но может быть, вы сдадите мне его в аренду? Вас это устроит?
    — Если допустить, что Сирена будет с вами счастлива, то аренда Дауэр-Хаус будет моим свадебным подарком! — сказал Джулиан сквозь зубы.


    По дороге в Амберли Джулиан рассеянно слушал болтовню Дэйви о том, как он играл с резными слониками.
    — Их у него сотни, Джулиан! Маленькие и большие, все в огромном золотом сундуке. Только мистер Гейвергал сказал, что он латунный. Он разрешил мне с ними еще поиграть.
    Почему же Гейвергал хочет жениться на Сирене? В его поступке нет никакой логики!
    Ответа на этот вопрос у Джулиана не было, но он точно знал, что человек, просивший ее руки, не вызывал в нем симпатии. Сирена добрая, привлекательная женщина, способная подарить счастье любому мужчине…
    Она инвалид и никогда не сможет ходить. Она не способна подарить наследника и не обладает богатством, которое может привлечь будущего мужа.
    Однако Гейвергала это не останавливает.
    Любовь. Вот единственная возможная причина.
    Это с трудом укладывалось в голове. Для Джулиана брак — это продолжение рода и увеличение капитала. Правда, по крайней мере, двое из его друзей женились по любви, невзирая на упущенную возможность разбогатеть и упрочить свое положение в обществе.
    Джулиан хорошо относился к их женам, сейчас он вспомнил, как Тиа Блейкхерст улыбалась Ричарду, как загорались глаза Верити, когда ее муж Макс входил в комнату… Нет, это все не для него. Ему нужна жена из благородного знатного рода с достойным состоянием, а не любовница. И Кристи Дэвентри не отвечает ни одному из этих условий.
    Джулиан постарался вновь мысленно вернуться к замужеству мачехи. Получается, Гейвергал выгадает лишь возможность жить в Дауэр-Хаус. Он также предложил найти подходящее место для Мэтью и впоследствии Дэйви, однако Джулиан сомневался, что та карьера, которую он может обеспечить, устроит его братьев.
    Я думал, что никогда не вернусь в эту страну… Там была местная девушка Падма. Она должна была быть сожжена вместе с мужем на погребальном костре, как велит обычай. Я спас ее, но она не могла вернуться к своей семье, они убили бы ее. Я предложил ей остаться со мной, и мы стали жить вместе. У нас был ребенок, сын. Я бы до сих пор жил с ними, но они умерли от холеры несколько лет назад… Я рассказал об этом Сирене, когда привез сегодня утром подарок для Дэйви…
    Джулиан посмотрел на сидящего рядом Дэйви. Мальчик увлеченно разглядывал бронзового тигра, который, как и шкура, принадлежали когда-то сыну Гейвергала. Если бы он и его мать выжили, Гейвергал никогда бы не вернулся назад. Даже зная, что Сирена свободна. А ведь она любила его все эти годы, несмотря на замужество. Неожиданно в голову пришла ошеломляющая мысль, противоречившая всем устоям, но казавшаяся разумной. Даже если Гейвергал и недостаточно богат, чтобы жениться на Сирене, получается он, Джулиан, в любом случае оказывает им поддержку, предоставляя Дауэр-Хаус для проживания, таким образом оставляя за мачехой право на часть наследства. Это же безумие. Летний бал состоится через десять дней. Завтра необходимо отправить срочный запрос о состоянии финансов Гейвергала, и если его подозрения подтвердятся, то, возможно, он сможет при всех сделать весьма важное заявление.


    В ночь летнего бала Амберли сиял множеством огней. Смех и музыка слышались из открытых окон и дверей и разносились на милю вокруг.
    Джулиан оглядел Большую залу. Кажется, все гости весело проводят время. Он посмотрел на Сирену, сидевшую за столиком в углу. Гейвергал был рядом. Она вопросительно посмотрела на него, и тот кивнул в ответ. Скоро вальс закончится, и всех пригласят к ужину. Он намерен сделать заявление, как только гости рассядутся.
    О размере состояния Гейвергала уже было известно. Многие местные матроны с дочерьми на выданье несказанно удивятся, узнав, какого завидного жениха они упустили.
    Гейвергал позже признался, что только после заявления смог, наконец, расслабиться, поскольку одна девушка, годившаяся ему в дочери, потеряла к нему интерес и перестала строить глазки. Леди Постелтон выглядела бодрой. Скорее всего, причиной тому была неугасающая надежда выдать Энни за Брейбрука. Джулиан был обязан пригласить Энни на танец, но, выполнив свой долг, больше к ней не приближался. Почему Сирена считает, что эта девушка ему подходит? Конечно, она была благородного происхождения, хорошо воспитана, привлекательна, послушна и весьма состоятельна… Всеми этими качествами и должна обладать его жена.
    Но даже Мэтт заметил, что она не отличается добротой. Джулиан постарался представить Энни, защищающую Нан Робертс… Ерунда! Такое и вообразить невозможно! Он сам видел, как она насмехалась над безвкусным платьем одной гостьи, подбивая приятельниц посмеяться вместе с ней.
    Взгляд Джулиана упал на мисс Дэвентри, сидевшую рядом с Сиреной. Она была одета в серое батистовое платье. Интересно, она умеет танцевать вальс? Бессмысленный вопрос. Даже если бы она приняла его предложение, то его танец с гувернанткой неминуемо вызвал бы ненужные сплетни. Да она и не согласится. Единственный кавалер, которому она не отказала за весь вечер, — ее брат Гарри. Остальные предложения были с улыбкой отклонены.
    Джулиан еще раз оглядел столовую. Все гости уже расселись за столом, лишь некоторые высматривали свободное место. Он позвонил в колокольчик.
    — Леди и джентльмены, прошу внимания, — начал Джулиан. — Во-первых, позвольте поблагодарить вас за то, что приняли наше приглашение. Леди Брейбрук и я рады приветствовать вас в Амберли. А сейчас я хотел бы сделать важное заявление о помолвке.
    По залу пробежал ропот, удивленные лица гостей повернулись в его сторону.
    — Последнее время леди Брейбрук много говорила о том, что хотела бы переехать в Дауэр-Хаус и сложить с себя заботы об Амберли.
    Голоса стали громче. Некоторые гости поглядывали на мисс Постелтон.
    — Разочаровавшись во мне как в человеке, способном привести в дом молодую хозяйку, леди Брейбрук нашла другое решение. Господа, имею честь объявить о помолвке леди Брейбрук и мистера Найджела Гейвергала. Прошу всех поднять бокалы и пожелать им счастья!


    Гости смогли оправиться от шока только к концу ужина. Кристи искала глазами Гарри и, видя удивленные лица гостей, размышляла о том, что люди так и не смогли понять причин желания мистера Гейвергала жениться на леди Брейбрук. Им в голову не приходило, что причины эти связаны с чувствами, а не с меркантильными интересами.
    — Что ж, мисс Дэвентри, ваша работа в Амберли закончилась.
    Она повернулась и увидела Энни Постелтон.
    — Прошу прощения, мисс Постелтон? Работа?
    Девушка улыбнулась:
    — Дорогая, замужней женщине не нужна подруга по найму. Дэйви уезжает учиться в школу, Эмма и Алисия проведут зиму в Бате. Вам нечего здесь делать. Мама только что об этом говорила. Очень вам сочувствую.
    — Надеюсь, вы не лишитесь сна от переживаний, мисс Постелтон, — сказала Кристи. Она не сочла нужным сообщать, что решение отправить Дэйви в школу еще не принято.
    Мисс Постелтон вскинула голову и удалилась. У Кристи было огромное желание бросить ей в спину ридикюль. Она оглядела залу в поисках Гарри. Леди Брейбрук позволила ей удалиться в свою комнату, и она хотела попрощаться с братом. Куда же он делся? В этот момент Кристи подумала о том, что уже давно не видела Алисию.
    — Вы кого-то ищете, мисс Дэвентри? — К ней подошел Мэтью.
    — Да, брата и… Моего брата.
    — Я видел, как он направлялся к боковой двери. Сказал, что хочет подышать свежим воздухом. Скорее всего, он в саду.
    Несомненно, Гарри именно там.


    Кристи открыла дверь и вышла в сад. Идеальное место для тайного свидания. Вокруг никого. Гости веселятся в доме. О чем еще мечтать. Она надеялась, что не выглядит как злобная старая дева, вечно ворчащая и поучающая воспитанниц.
    Кристи огляделась, но никого не увидела. Она прошла дальше и наткнулась на целующихся Гарри и Алисию. Они были так увлечены друг другом, что не сразу ее заметили.
    — Прошу прощения, — холодно произнесла Кристи. — Думаю, лучше вернуться к гостям, Алисия, прежде чем остальные заметят твое отсутствие.
    — Черт бы тебя побрал! — воскликнул Гарри. — Ты за нами шпионишь?
    — Вы оба испытываете терпение лорда Брейбрука! — парировала Кристи. — Черт бы тебя побрал, Гарри! Ты назначаешь Алисии тайные свидания, чем рискуешь навлечь на нее позор! Если бы ты заботился о ее репутации, то не поступал так! — Она повернулась к девушке: — А что касается тебя, скажи, ты еще сохранила способность мыслить здраво?
    — Это не ваше… — испуганно пролепетала Алисия.
    — …дело? — строго сказала Кристи. — Как ты думаешь, что сделает твой брат, если застанет вас вместе?
    Алисия упрямо смотрела на нее исподлобья.
    — Запомни, Гарри тебе не поможет. На что ты будешь жить? Где? В его домике в деревне?
    Не получив ответа, Кристи продолжала:
    — Брейбруку проще уничтожить Гарри, чем согласиться на этот брак, неужели ты этого не понимаешь? И ты говоришь, что это не мое дело?
    Алисия побледнела.
    — Как вы намерены поступить? Расскажете Джулиану?
    Кристи колебалась. Пожалуй, сейчас не лучшее время.
    — Только что объявили о помолвке твоей матери. Ты должна быть рядом. Иди.
    Побледневшая еще больше Алисия удалилась.
    — Сама строгость! — сверкнул глазами Гарри. — Черт возьми, Кристи! Лишь потому, что ты холодная и бесчувственная…
    — Лучше быть такой, но живой.
    — Ты и мне собираешься приказывать?
    — Нет. Ты ведь не первый раз встречаешься с Алисией? Вы виделись в тот день, когда я ходила в деревню?
    — Ну и что? Кому от этого плохо?
    — Кому? Алисия была бы опозорена, если бы сейчас вас застал кто-то другой! Тебя совсем это не волнует?
    — Черт, Кристи! Что ты от меня хочешь?
    Она покачала головой:
    — Чтобы ты вел себя как джентльмен, которым ты так стремишься стать.
    — Сука! — прошипел Гарри и скрылся в темноте.
    Кристи казалось, что силы покинули ее. Она прислонилась к стене дома и тяжело вздохнула. У нее нет выбора. Брейбрук должен узнать правду. Он сможет сделать так, чтобы Алисия больше никогда не увидела Гарри.
    — Так-так-так, — послышался рядом насмешливый голос.
    Она обернулась и увидела Неда Постелтона, закрывавшего за собой дверь.
    — Какая волнующая сцена, мисс Д. Думаю, лорда Брейбрука это не порадует.

Глава 12

    Кристи молчала. Постелтон усмехнулся и подошел ближе.
    — Брейбрук очень щепетилен в этих вопросах, — продолжал он. — Конечно, нет ничего страшного в том, что молодой человек решил поразвлечься. Только если предмет его страсти не сестра Джулиана.
    Кристи с удивлением заметила, что ее голос звучит спокойнее, чем она ожидала.
    — Что вы предлагаете, мистер Постелтон?
    Он окинул ее взглядом с ног до головы, и Кристи стало не по себе.
    — Думаю, у вас найдется время, чтобы изменить мое мнение об увиденном? Вы даже не представляете, как красивая женщина может влиять на умы мужчин.
    — Думаете, я не сообщу лорду Брейбруку?
    Он нарочито громко рассмеялся:
    — Сообщите Брейбруку? Нет, вы ничего не скажете! Он уничтожит мерзавца! Представьте, если он узнает, что язык Гарри касался губ его сестры, а руки жадно мяли ее юбки…
    — Это ложь!
    — Ну же, подумайте хорошенько. Это вызовет столько слухов. — Он наигранно закатил глаза. — Гарри потеряет свое место.
    Кристи взяла стоящие у стены вилы и сделала шаг вперед.
    Постелтон замер, уставившись на острые зубцы.
    — Положите их на место! — вскрикнул он, оставив свой ироничный тон.
    — Только когда вы удалитесь, сэр. Не забудьте несколько раз подумать, прежде чем поведать об увиденном Брейбруку. — Кристи блефовала, но надеялась, что ее грозный вид возымеет действие.
    — Думаете, он поверит вам?
    Кристи изобразила на лице удивление:
    — Понимаете ли, он может поинтересоваться, почему вы не вступились за его сестру, видя, что Гарри позволил себе такую вольность. Почему он все еще не с подбитым глазом? И как вам удалось так много увидеть через закрытую дверь?
    Лицо Постелтона помрачнело, и Кристи поняла, что она на верном пути. Сказанное ей просто не приходило ему в голову. Она должна сделать все, чтобы Нед отказался от мысли немедленно рассказать все Джулиану и она могла бы первой поговорить с Брейбруком.
    — Значит, Джулиан уже зажег свой фитилек, — неожиданно сказал Постелтон и криво усмехнулся. — Поэтому и полагаете, что он именно вам поверит.
    Кристи смотрела на него во все глаза. Она не знала этого выражения, но поняла его смысл.
    — Вы ему быстро наскучите, и он вышвырнет вас, может, даже со своим отродьем. Ему не впервой!
    — Убирайтесь. Немедленно!
    — Не волнуйтесь, я ухожу. Я не такой дурак, чтобы совать нос в постель к Брейбруку.
    Он открыл дверь, повернулся еще раз и посмотрел на Кристи, стоявшую за его спиной с поднятыми вилами.
    Кристи опустила руки и закрыла глаза. Внезапно стало холодно, и она обхватила себя руками, заворачиваясь в шаль, подаренную леди Брейбрук. Перед глазами все померкло. Окружавшие ее цветы и деревья уже не казались такими прекрасными. Кристи посмотрела на вилы. Неужели она действительно смогла бы ударить Постелтона, если бы он посмел прикоснуться к ней?
    Пожалуй, да.
    В этот момент дверь вновь отворилась, и она вскинула вилы.


    Джулиан удивленно смотрел на рассерженную женщину.
    — Кристи!
    Она отбросила вилы. Руки до сих пор тряслись, а сердне бешено колотилось в груди.
    — Из… извините, милорд. Я думала… я не видела, что это вы.
    Кого, интересно, она ждала с острыми садовыми вилами?
    — Что вам сделал Постелтон? — Джулиан не узнал собственного голоса.
    Кристи вздрогнула:
    — Постелтон? Но как вы?..
    — Черт возьми, Кристи! Не бойтесь меня! Я встретил его в холле. Слушайте, если вы схватились за вилы, вряд ли разговор был приятным. Что произошло?
    — Здесь были Гарри и Алисия, — вздохнула Кристи.
    — Простите? Я полагал, Постелтон… Гарри и Лизи? Объясните же!
    Кристи так и поступила.
    — Вот негодники! — пробормотал Джулиан, когда она закончила рассказ. — Прошу прощения, — поспешил сказать он, заметив, что произнес это слишком громко. — Продолжайте. Когда вмешался Постелтон?
    — Он грозился, что все вам расскажет.
    — Это не имеет значения, поскольку я уже все знаю.
    — Он хотел выдать немного измененную версию.
    — Вот как? — Джулиан заметил, как она покраснела и поджала губы.
    — Он сказал, что если вы узнаете, что Гарри касался языком… и его руки…
    — Достаточно. — Он уже знал, что она имела в виду.
    — Он предложил мне сохранить это в тайне на определенных условиях.
    — Каких? — спросил Джулиан, хотя уже все понял.
    Кристи посмотрела ему прямо в глаза:
    — Джентльмен может потребовать только одного у женщины моего положения, милорд. Вам об этом хорошо известно.
    Джулиан вскипел от злости. Он ненавидел Постелтона за то, что тот посмел так себя вести, и был зол на мисс Дэвентри, поскольку хорошо понял ее намек. Вот, значит, как она отнеслась к его предложению?
    — Я не принуждал вас! — прорычал он.
    — Нет, — сдержанно ответила Кристи. — Но между вами нет никакой разницы. Просто вы планировали развлечение на более долгий срок и готовы были платить за свою прихоть.
    Развлечение? Джулиан открыл было рот, чтобы обрушить на нее поток брани, но…
    — Простите, — сказал он.
    От неожиданности Кристи смутилась. За что он извиняется? За приятеля? За свое предложение? Он знал, что она оскорблена и напутана и сожалеет, что все это произошло в его доме. Выяснение отношений с Постелтоном приведет к еще большим проблемам. И скорее всего, именно для нее.
    — Ничего страшного, милорд. — Кристи кашлянула. — Вам не в чем себя винить. — Внезапно у нее перехватило горло. — Я должна вам еще кое-что сказать…
    — Что бы это ни было, подождем до утра. — Джулиан не мог больше находиться в ее обществе. — Вам и так досталось. Идите к себе.
    Кристи закусила губу, но кивнула:
    — Хорошо. Спокойной ночи, милорд.
    Джулиан обратил внимание, что она чуть дрожит и кутается в шаль, несмотря на то, что вечер выдался очень теплым. Не в силах сдержаться, Джулиан положил руку ей на талию.
    — Милорд, прошу вас…
    Джулиан одним движением прижал ее к себе. Он просто хотел ее успокоить, ничего более. Его пальцы погрузились в ее шелковистые волосы. Сначала она сопротивлялась, но неожиданно он почувствовал, как она расслабилась и склонила голову ему на грудь.
    — Все хорошо, — прошептал Джулиан и прижался щекой к ее волосам. Ему было спокойно рядом с ней, каждый изгиб ее тела идеально подходил к его телу, их сердца бились в унисон, такого Джулиан не испытывал ни с одной женщиной.
    Он глубоко вздохнул, чтобы собраться с мыслями, но вскоре понял, какую совершил ошибку. На него обрушился водопад исходящих от нее запахов, которые проникали внутрь его и обволакивали разум.
    Джулиан сильнее прижал к себе Кристи и посмотрел ей в лицо. За стеклами очков глаза казались огромными.
    — Милорд, — прошептала она.
    Он должен был что-то сказать. Что-то обнадеживающее. Успокаивающее. Но произнес лишь:
    — Извините меня. — Джулиан и сам не знал, извиняется ли он за содеянное или за то, что намерен сделать.
    Медленно, давая ей возможность оттолкнуть его и схватить вилы, он наклонился к ее губам. Кристи чувствовала, что теряет рассудок. Губы ее чуть приоткрылись и стали мягкими. Она понимала, что должна вырваться и убежать, но это было выше ее сил. Брейбрук держал ее так крепко, словно руки его были стальными. Ее захватила нежность поцелуя, казалось, она покачивается в лодке, плывущей по волнам. Кристи знала, что Джулиан не стал бы держать ее силой, но она не хотела убегать.
    Его губы были теплыми и влажными, движения умелыми и требовательными. От этого Кристи ощутила такой жар, словно внутри закипела кровь.
    Большая мужская рука, обнимавшая ее за талию, скользнула вверх и осторожно коснулась груди. Она почувствовала тепло даже сквозь шаль и ткань платья. Все тело мгновенно напряглось. Джулиан тихо застонал, сильнее впиваясь ей в губы и прижимаясь всем телом.
    Господи, что же она делает? Кристи почувствовала, как дрожит от возбуждения, и ей стало стыдно за себя.
    В этот момент дверь дома с шумом распахнулась, и послышался крик:
    — Ах ты, негодяй! Брейбрук, убери руки от моей сестры!
    Слова Гарри Дэвентри, его искаженное, покрытое пятнами лицо подействовали на Джулиана как вылитый ушат грязной воды. За спиной Гарри он заметил усмехающегося Неда Постелтона. Кристи вскрикнула от неожиданности и постаралась вырваться из его объятий, однако он лишь крепче обнял ее за талию.
    — Господи, я вам помешал? — спросил Нед с деланым сожалением.
    Джулиан сжал кулаки и сделал шаг вперед.
    — Убирайся к черту, Постелтон. Тебя это не касается.
    — Да ладно тебе, Брейбрук! — криво усмехнулся тот. — Тебе не привыкать к таким ситуациям. Сегодня такая романтическая ночь.
    — Романтическая? — Гарри сверкнул глазами. — Я, значит, не имею права даже взглянуть на твою сестру, а моя, оказывается, вполне подходит для твоих развлечений? Спасибо, что предупредили, Постелтон!
    — Нет, Гарри!
    Кристи встала между мужчинами и повернулась к брату. Что она делает? Она защищает Брейбрука? Джулиан схватил ее за плечи и сильно тряхнул.
    — Все в порядке, слышите? — Затем повернулся к Гарри: — Если вы требуете сатисфакции, Дэвентри, я готов. Но нам следует выбрать другое время и место, если вы не хотите окончательно запятнать доброе имя сестры.
    — Беспокоитесь о себе!..
    В следующую секунду в дверном проеме появился Мэтью.
    — Прошу простить, что помешал, мистер Дэвентри, вы не видели моего брата? — Он заметил Джулиана. — Ах вот ты где. Мама интересовалось, куда ты пропал… — Он замолчал, оглядев напряженные лица собравшихся. — Э…
    — Я скажу, куда он пропал! — прорычал Гарри. — Решил совратить мою сестру! Вот куда!
    Мэтью покраснел и растерянно обернулся к приятелю, топтавшемуся за его спиной.
    — Э, спасибо, Джордж. Может, вернешься в дом, раз я уже нашел Джулиана?
    — Да, пожалуй, я пойду, Мэтт. Увидимся позже, — послышался смущенный голос Джорджа Эндикота, а затем и его торопливые шаги. Несомненно, он спешил рассказать об увиденном сестре, которая расскажет всем своим друзьям и подругам. А те своим. Через полчаса все гости будут знать о происшествии в саду.
    — Извините, — сказал Мэтью.
    Джулиан подошел к Кристи. Ее трясло.
    — Мы поговорим утром, — начал он.
    — Что? — вскипел Гарри. — Поговорим? Ты женишься на моей сестре или ответишь мне за оскорбление!
    У Кристи закружилась голова.
    — Гарри, ты сошел с ума! Я не хочу выходить за него замуж.
    Брейбрук бросил на нее быстрый, удивленный взгляд. Проклятие! Как он мог подумать, что она согласится на брак с человеком, который предлагал ей роль любовницы?
    Гарри сурово посмотрел на сестру:
    — Ты должна была подумать об этом, прежде чем отдаваться ему!
    — Он не…
    — Это еще одно оскорбление в адрес вашей сестры, Дэвентри, — выпалил Джулиан и в ярости сжал кулаки. — Теперь вы мне ответите!
    Боже, как все глупо! Они похожи на двух голодных псов, дерущихся за кость. Она обязана остановить их, пока эти идиоты не наговорили друг другу такое, что будет уже невозможно забыть.
    — Выбирайте, милорд, — прошипел Гарри сквозь зубы. — Пистолеты или свадьба?
    — Ни то ни другое! — вмешалась Кристи. Она выдохнула и решительно шагнула вперед.
    Повернувшись к двери, она увидела, что Постелтон так и стоит там, с интересом наблюдая за происходящим. У нее еще есть шанс. Если она расскажет Брейбруку всю правду, возможно, Гарри удастся сохранить место, а ей получить хорошее рекомендательное письмо. Но если Постелтон все узнает, то их с Гарри репутация будет безвозвратно разрушена.
    — Пусть он уйдет. — Она кивнула на Постелтона.
    — Ни за что, мисс Дэвентри. Я независимый свидетель!
    — Именно! — воскликнул Гарри. — Постелтон мой друг, и сегодня вечером…
    — Это он виновник всех неприятностей! — едва сдерживая гнев, сказала Кристи. — Я предупреждаю тебя, Гарри. Для меня это не имеет значения, а вот для тебя огромное.
    Гарри побледнел.
    — Кристи, ты не можешь! Ты не должна!
    — Должна, — ответила она. — Заставь его уйти. И убедись, что он не подслушивает под дверью, как это было, когда ты разговаривал с Алисией.
    Гарри удивленно повернулся к приятелю.
    — Именно так, — кивнула Кристи. — А потом он пытался меня шантажировать!
    — Вы все не так поняли, мисс Дэвентри, — поспешил вмешаться Постелтон. — Мы можем уйти вместе и оставить голубков наедине.
    Гарри взволнованно посмотрел на сестру.
    — Дэвентри! — настойчиво сказал Брейбрук.
    Гарри подошел к Постелтону:
    — Нам лучше обсудить все завтра вечером, вернее, уже сегодня вечером.
    Постелтон кивнул и закрыл за собой дверь.
    Переведя дух, Джулиан повернулся к Кристи. Она предостерегающе подняла руку.
    — Подождем немного, чтобы убедиться, что он действительно ушел.
    Они стояли и слушали доносившийся из глубины дома смех и звуки музыки.
    Джулиан открыл дверь и убедился, что за ней никого нет. Он в жизни не мог представить, что будет делать предложение ночью в саду.
    — Кристи, мисс Дэвентри. — Он запнулся, подбирая слова, стараясь придать моменту некоторую торжественность. — Мисс Дэвентри, я прошу вас сделать мне честь…
    — Нет! — Она отдернула руку. — Это совершенно лишнее, сэр! Вы не обязаны предлагать мне выйти за вас замуж.
    Джулиан вздохнул:
    — Мисс Дэвентри, мы с вами оба прекрасно все понимаем. Несмотря на то, что брак не входит в мои планы, я обязан подчиниться существующим правилам. Вы порядочная молодая женщина, а теперь благодаря вашему брату вся округа за завтраком будет обсуждать наши отношения.
    — Вы полагаете, Гарри все сделал специально?
    — Это к делу не относится. Сейчас важно лишь одно: либо я женюсь на вас, либо ваше доброе имя навсегда будет очернено.
    — Меня совершенно не волнует…
    — Это волнует меня. Надеюсь, вы поймете, почему я не могу опуститься сейчас на одно колено. Так вот, мисс Дэвентри, я прошу вас сделать меня счастливейшим из мужчин и согласиться стать моей женой.
    — Нет.
    — Мисс Дэвентри, у нас нет другого выхода.
    — У вас, возможно, и нет. А у меня есть. Мой ответ «нет».
    Джулиан почувствовал некоторое раздражение. Он еще мог понять ее нежелание стать любовницей, но он предлагал ей стать женой! От такого не отказываются.
    — Мисс Дэвентри, — начал он осторожно.
    — Нет! — Кристи сделала глубокий вдох. — Мы с Гарри незаконнорожденные.
    — Что?
    — Вы все слышали, милорд. Граф Алкестон наш отец, а не крестный Гарри. Это снимает с вас все обязательства, а также поможет убедить вашу сестру в невозможности заключения брака с моим братом.
    Джулиан был потрясен. Кристи стояла перед ним с широко распахнутыми глазами и пылающими от стыда щеками.
    — Я давно хотела вам признаться. А теперь позвольте мне подняться в свою комнату и собрать вещи.
    Она повернулась и направилась к двери. Джулиан не смог найти нужные слова, чтобы задержать ее. Мысли путались. Она незаконнорожденная. Ее брат незаконнорожденный сын графа… Эти новые обстоятельства даже Лизи не сможет счесть неубедительными. А что касается Кристи Дэвентри… Теперь ни один человек в здравом уме не сможет упрекнуть его в нежелании жениться на ней.


    Серые глаза Сирены стали пустыми и холодными, когда Джулиан сказал ей правду о рождении Кристи. Гейвергал сидел рядом. Оба молчали. Однако по лицу мачехи было видно, что она вне себя от злости.
    — У меня небольшой выбор, Джулиан, — сказала Сирена. — Мисс Дэвентри сама все понимает, раз пошла собирать вещи.
    — Нет.
    Мачеха удивленно вскинула брови.
    — Что еще ты хочешь сделать? Я не могу рисковать репутацией твоих сестер и оставить ее в доме.
    — Это не ее вина!
    Сирена грустно засмеялась:
    — Джулиан, в таких вещах всегда виновата женщина. Ты и сам знаешь. Все, что я могу для нее сделать, — дать хорошие рекомендации. Однако это ей не поможет, если вся история станет достоянием общественности. Скомпрометировал ты ее или нет…
    — Нет! — Джулиан резко выдохнул. — Она мне отказала.
    Сирена чуть наклонила голову:
    — Мне очень жаль, Джулиан, но я ничего не могу сделать. Или ты можешь предложить что-то другое?


    Он плохо спал этой ночью. Ему снилось, что Кристи уехала, и он просыпался в холодном поту, затем вновь погружался в тяжелый дурман, стараясь забыть о существовании этой женщины. Он вздрагивал, думая о том, что не приказал слугам приготовить для нее экипаж, хотя сам давно уже распорядился об этом.
    Каждый раз, вздрагивая и просыпаясь, он говорил себе, что она не может уехать. Ночь скоро кончится, и настанет новый день.
    Первой он увидел Алисию. Она была бледной и подавленной.
    — Мама сказала, что ты хочешь меня видеть, — сказала она, открывая дверь в библиотеку. Голос звучал так, словно сестра готова расплакаться.
    — Да.
    — Мама уже сказала мне, что произошло. И… о Гарри тоже. — Лизи тяжело вздохнула. — Извини, Джулиан. Я не хотела…
    — Все в порядке. — Как он мог позволить Лизи извиняться, когда сам вел себя намного хуже.
    — Мама решила написать тетушке Мэсиндейл в Бат и сообщить, что я приеду чуть раньше, чем планировалось.
    Это очень разумно, но…
    — А ты как хочешь, Лизи?
    Она подняла глаза, и слезы потекли по щекам.
    — Я согласна с мамой. Она говорит, что лучше мне уехать сразу после свадьбы. Но, Джулиан, ты же?..
    — Свадьбы?
    Лизи смахнула слезу.
    — Маминой свадьбы. Джулиан, ты же не будешь вызывать Гарри на дуэль? Прошу тебя, не делай этого! Я не вынесу!
    Что он мог ей сказать?
    — Я постараюсь.
    — А тебе придется жениться на Кристи?
    — Я не знаю, Лиз. — Это было единственное, что он мог ответить.


    Он ждал Кристи и нервно барабанил пальцами по столу. Они должны все выяснить. Сплетни облетят округу уже завтра. Ее объявят виновницей всего и разорвут на части…
    О, дорогая, какой ужас! Конечно, я знала, что все так и будет. Начнутся слезы и причитания. Бедная Сирена! Все это происходило прямо у нее на глазах. Она должна была сразу заподозрить что-то неладное, когда Брейбрук привез ее в дом. Эта, с позволения сказать, шлюха должна была немедленно уехать. Не сказать, что она похожа на падшую женщину, но ведь в тихом омуте, как известно… Да?
    Он встал и подошел к окну. Новые обстоятельства жизни Кристи снимали с него все обязательства. Она и ее брат опозорены. Никто и не ждет, что он должен вести себя с ними по законам чести. Такова ситуация в глазах общественности. Если Кристи некуда идти, она может даже согласиться на его предложение стать любовницей, и ни одна живая душа его не осудит.
    Раздался стук в дверь.
    — Входите.
    Кристи вошла в комнату. Он сразу заметил, какой у нее измученный вид. Она выглядела напряженной и усталой. Похоже, провела ночь без сна.
    — Мои вещи внизу, милорд.

Глава 13

    После пары часов тревожного сна Кристи чувствовала себя опустошенной. Ей снились темные пустынные улицы, по которым она бродила в поисках чего-то необъяснимого, эфемерного.
    Брейбрук стоял у окна. Его лицо освещал тусклый свет за спиной, отчего черты казались нечеткими и расплывчатыми. Кристи не могла понять, зачем он послал за ней? Единственное, что приходило в голову, — желание лорда уволить ее прилюдно, в присутствии домочадцев. Или он хочет опять повторить свое предложение? Господи, помоги! У нее в очередной раз должно хватить сил отказаться.
    Брейбрук сделал несколько шагов ей навстречу, и Кристи заметила, сколь скорбным было выражение его лица.
    — Мисс Дэвентри, мое предложение выйти за меня замуж остается в силе.
    Кристи пошатнулась, голова заболела еще сильнее. Несмотря на все произошедшее, он предлагает ей замужество? Кристи была так ошарашена, что не смогла сразу собраться с мыслями.
    — Зачем? — еле слышно прошептала она. — Почему вы хотите жениться, зная обо мне все, когда даже… — Она смешалась и опустила глаза.
    Брейбрук пристально смотрел на нее. Его пытливый взгляд проникал в самые тайные уголки души и вытягивал оттуда самые давние воспоминания.
    — Кем он был?
    Кристи встрепенулась, стараясь вернуть себе привычную строгость и неприступность. Неужели она позволила мыслям отразиться на лице так явно, что Брейбрук все понял?
    — Поскольку я не приняла вашего предложения, это вас не касается, милорд.
    — Кто он?
    — Какая разница? Вы беспокоитесь, что я не девственница? — спросила она с некоторым раздражением.
    — А у меня есть повод беспокоиться?
    — Нет, поскольку я вам отказала, но и мое согласие не дает вам права на вопросы о моей личной жизни.
    Его черты стали жестче.
    — Поскольку мы собираемся пожениться, у меня есть право!
    — Не вы ли сказали мне однажды, что не стали бы требовать от своей жены того, что сами не готовы ей дать?
    Джулиан молчал.
    — Хорошо, — сказал он наконец. — Допустим, у меня нет прав, но есть простое любопытство. Кристи, кем он был?
    Она решила, что стоит покончить с этим раз и навсегда. Не стоит снова и снова бередить старую рану.
    — Вы не знаете этого человека. Джереми был сыном торговца. Семья не богатая, но состоятельная. Я училась с его сестрой, и… — она нахмурилась, — и мы полюбили друг друга.
    — И?..
    — Он хотел, чтобы я вышла за него замуж, пришлось рассказать ему правду.
    Брейбрук кивнул:
    — Полагаю, больше вы его не видели.
    Ах, как бы она хотела, чтобы дело было лишь в этом!
    — Напротив. Он приехал через неделю. — Кристи сделала над собой усилие и продолжала: — Только теперь все изменилось. Он предложил мне содержание. — Она замолчала, не в силах продолжать.
    — Вы согласились? — В его голосе не было и тени презрения.
    — Нет. — Кристи мечтала немедленно провалиться сквозь землю или умереть. Он говорил с ней совсем по-другому, даже смотрел как-то иначе, словно она была товаром, который можно купить.
    — Так почему же вы отказываетесь стать моей женой?
    — Почему? — Кристи подняла на него глаза. — Вы тоже предлагали мне стать любовницей! Неужели вы думаете, что я соглашусь выйти замуж за мужчину, который так ко мне относится?
    — Тоисhe[3], — сказал Джулиан. — Но вы мне отказали. Так же как и мужчине, которого любили.
    Кристи поежилась. Любила ли она Джереми? Тогда ей казалось, что да, но сейчас она не могла ответить. Однако она была польщена тем, что он хочет на ней жениться. Джереми был бы хорошим мужем. Но любовь?..
    — Я отказала ему, потому что разозлилась! — выпалила Кристи.
    Уголки его губ дрогнули.
    — Да, я могу себе представить, что вы разозлились.
    — Не потому, что он передумал жениться на мне. Это я поняла. Причина в том, что он хотел получить все, не поступившись ничем.
    Его светлость смотрел на нее во все глаза.
    — Он… Конечно.
    — Я отказала вам совсем не потому, что ищу более выгодного предложения! — У нее и в мыслях не было ничего подобного. — Все, что от вас требуется, — сделать так, чтобы люди узнали правду. Тогда вас никто не осудит.
    — Кроме меня самого.
    — Вас?
    — Отклонив мое бесчестное предложение, вы дали понять, что мне не на что рассчитывать. И приняли всю вину на себя, несмотря на существующее между нами влечение.
    Кристи не хотела об этом думать. Ей было тяжело вспоминать, как все внутри трепетало от его прикосновений. Он заставил ее поверить, что эти поцелуи lля него что-то значат. Что она ему небезразлична.
    — Возможно, я хотела казаться неприступной.
    — Неприступной? Кристи, вы единственная скромница в моем окружении! — Он неожиданно рассмеялся. — Пожалуй, еще Сирена.
    Ей лучше сейчас не думать о леди Брейбрук.
    — Это говорит о том, милорд…
    — Вы ясно дали мне понять, что я вам не нужен, и я дал слово, что не буду настаивать. Но не сдержал его и погубил вас.
    — Нет! — Ее глаза сверкали. — Это же был просто поцелуй, ничего более!
    — К сожалению, этого оказалось достаточно.
    — Вы не можете хотеть жениться на мне, — прошептала Кристи.
    — Кристи, может, мы оба этого и не хотим, но у нас нет выбора. Я не намерен обнародовать вашу тайну.
    Она едва не задохнулась. Надо сохранить спокойствие и посмотреть на ситуацию здраво. Она может выйти замуж за лорда Брейбрука или с позором покинуть Амберли. Если она откажется, а он не сообщит всем, что она незаконнорожденная, Гарри будет вынужден вызвать его на дуэль.
    Из-за ее глупого жеманства погибнет один из двух молодых мужчин. А все потому, что она не хочет принять предложение, к слову весьма для нее лестное.
    — Вам придется стреляться с моим братом, милорд?
    — Кристи, не думайте! Наша с ним ссора разрешится. Я…
    — Выстрелите в воздух? И чего вы добьетесь? Гарри отличный стрелок. Хорошо, я выйду за вас замуж. Вы не единственный, у кого есть совесть, милорд.
    Джулиан опешил. Она поняла, что он не будет убивать ее брата, но согласилась стать его женой. Значит, она переживает за его жизнь? Она согласилась, чтобы спасти его?
    Вы не единственный, у кого есть совесть, милорд.
    — Все очень удачно разрешилось, не так ли? Через четыре недели вас устроит?
    Кристи кивнула, повернулась и вышла из комнаты.
    Джулиан стоял и смотрел на закрытую дверь. Он всегда хотел обойтись в отношениях с будущей женой без романтики, которая так усложняла жизнь. Похоже, этого у него будет с лихвой. Чтобы получить одно, надо пожертвовать другим. Словно по иронии судьбы, у невесты нет ни состояния, ни связей, которые так его интересовали.
    Сейчас остается только одно: написать Алкестону письмо, сообщающее, что его непризнанная внебрачная дочь скоро станет виконтессой.


    — Милорд?
    Джулиан оторвался от бухгалтерских отчетов и посмотрел на дворецкого.
    — Да, Галам.
    — Милорд, позвольте доложить, что прибыл его светлость граф Алкестон.
    — Что?
    Джулиан выпрямился и отложил перо.
    — Алкестон? Конечно пригласи!
    Он получил послание от секретаря графа с подтверждением того, что его светлость получил письмо, но более ничего. Джулиан решил, что его не интересует полученное сообщение.
    Галам нервно вздрогнул:
    — Прошу прощения, милорд, но он сказал, что встретится с вами после…
    — После чего? — Джулиан встал, отодвигая стул.
    — После того, как переговорит с мисс Дэвентри. — Галам смутился. — Это не мое дело, милорд, но граф был очень… разгневан.
    — Хорошо. Спасибо, Галам. Где они?
    — В гостиной, милорд.
    — Леди Брейбрук с ними?
    Дворецкий покачал головой:
    — Нет, милорд. Ее светлость уехали в Дауэр-Хаус с мистером Гейвергалом, чтобы решить с покупкой новой мебели.


    Кристи с ужасом смотрела на графа.
    — Я не знаю, что за сказку ты рассказала Брейбруку, девчонка, но если думаешь, что это сойдет тебе с рук, то ты глупее, чем я думал!
    — Сказку? — Несмотря на охватившую ее дрожь, Кристи внешне оставалась спокойной. Она не позволит ему победить.
    Алкестон окинул ее ледяным взглядом:
    — Как тебе это удалось? Подловила его? Или выложила неожиданный козырь? Старая знакомая ситуация. Я прав?
    Кристи молчала. Ей не было никакого дела до того, что он о ней думает.
    — Как он может жениться на девчонке, у которой нет и пенни в кармане? Если он готов жениться на первой, которая прыгнула в его постель, он полный дурак.
    — Поэтому вы здесь, сэр? — Кристи поймала себя на мысли, что не испытывает никаких чувств к этому человеку.
    — А не следовало? — Алкестон зло рассмеялся. — Должен был позволить человеку измарать свою честь?
    В далеком прошлом эти слова могли бы обидеть ее. Пристыдить. Сейчас ей было все равно. Кристи никогда не относилась к графу как к отцу. В ее душе была пустота.
    — И как вы намерены его остановить? Встанете в церкви и признаетесь? А как же ваша пресловутая осторожность во всем?
    Лицо графа покрылось пятнами.
    — Мне не придется этого делать, девчонка. Я дам тебе шанс: скажи ему, что ты передумала. Отмени свадьбу, и я заплачу тебе. В противном случае я сам расскажу ему правду, и ты ничего не получишь!
    Так он думает, что она обманула Брейбрука.
    — Идите к черту, сэр, — спокойно сказала Кристи.
    Граф был шокирован ее словами, но быстро пришел в себя:
    — Думай что говоришь! Неужели ты считаешь, что он женится на тебе, если узнает правду?
    — Какую правду, ваша светлость? — послышалось за спиной.
    Алкестон повернулся. В дверях стоял лорд Брейбрук. Вид у него был грозный. Холодный взгляд синих глаз задержался на графе.
    — Прошу прощения, ваша светлость. Не понимаю, почему дворецкий проводил вас в гостиную, а не ко мне. Очень неосмотрительно с его стороны, поскольку мисс Дэвентри еще не хозяйка в Амберли, а леди Брейбрук в отъезде.
    Возникла пауза. К удивлению Кристи, Алкестон выглядел сбитым с толку, кажется, он даже стал меньше ростом.
    — Я сам просил вашего человека прежде увидеться с… — Он пожевал губами. — Впрочем, это не имеет значения.
    Брейбрук не сводил с него напряженного холодного взгляда. Кристи с ужасом и восхищением смотрела на Брейбрука. Ведь Алкестон граф, черт его возьми! Джулиан сошел с ума? Как он себя ведет?
    — Полагаю, вы читали мое письмо, — сказал Брейбрук. — Вы, несомненно, желаете мисс Дэвентри счастья. Надеюсь, с вами все в порядке?
    К Алкестону наконец вернулся дар речи:
    — Да, спасибо. Я получил ваше письмо три недели назад! Вам очень повезло, что я решил вмешаться!
    — Вмешаться? — Брейбрук удивленно поднял брови. Затем он подошел к Кристи, взял ее руку и положил на свою, накрыв ладонью. — Мы уже заключили договор с мисс Дэвентри, но если вам угодно посмотреть документы…
    — К черту! — взревел Алкестон. — Я бы хотел поговорить с ней наедине, если вы не возражаете, Брейбрук!
    — Я ничего не имею против, — ответил тот, — если вы будете выбирать выражения в присутствии мисс Дэвентри.
    Алкестон поджал губы.
    — Выбирать выражения в присутствии… — Он покосился на Кристи. — Хорошо. Я дал ей шанс, только чтобы обезопасить вас. Не знаю, какую ложь она придумала, но у нее нет права выходить замуж за человека вашего положения. Она внебрачный ребенок. Ее мать была моей любовницей. Мне жаль сообщать вам об этом…
    — Почему вы думаете, что я об этом не знаю?
    — Потому что… — Алкестон открыл рот от удивления. — Вы знали? Но в вашем письме…
    — Я предпочел быть деликатным. Осмелюсь добавить, больше для вашей безопасности. Я справедливо полагал, что ваш секретарь прочтет письмо, поэтому называл мисс Дэвентри сестрой вашего крестника. Я знаю тайну рождения Кристи.
    — Но как? Как вы узнали? Об этом никто не знал! Ее мать все считали вдовой.
    В душе Кристи вспыхнула ненависть. Она вспомнила, как мама была вынуждена лгать всем окружающим.
    — Я сказала ему!
    Нежные пальцы коснулись ее плеча.
    — Предоставь это мне, любимая.
    Кристи едва не задохнулась от радости слышать эти слова.
    — Понимаете, граф, мисс Дэвентри была со мной более откровенна, чем вы с ее матерью. — Голос Брейбрука стал еще жестче, а взгляд холоднее.
    Алкестон побагровел, глаза, казалось, выскочат из орбит.
    — Вы готовы жениться на ней и испортить родословную?
    — Меня больше беспокоит ваше родство с моей будущей женой. — Брейбрук говорил резко и отрывисто. — Но, поскольку теперь мне ясно, что дочь не многое унаследовала от отца, я спокоен. Вы только для этого приехали?
    — Что за дерзость! — Из глаз Алкестона, казалось, сейчас полетят молнии. — Я трачу личное время, чтобы предупредить вас, а вы позволяете себе оскорблять меня? Она не моя дочь, и вы не получите ни пенни!
    — Вы меня успокоили, ваша светлость, — ответил Брейбрук. — Возможно, вы избавите нас и от вашего присутствия?
    Кристи подняла глаза и испуганно посмотрела на Джулиана. Он непозволительно вел себя с графом, посмел оскорбить его, и все это ради нее? Ведь Алкестон принадлежал к высшему обществу, как и лорд Брейбрук, а она… Внешне Брейбрук выглядел спокойным, но, когда он касался ее рукой, Кристи чувствовала, как напряжены его мускулы.
    — Ты идиот! — заорал граф. — Делай что хочешь!
    Он выбежал из комнаты, хлопнув дверью.
    Джулиан изо всех сил старался держаться в рамках приличий, однако о том, чтобы проводить графа по всем правилам, не могло быть и речи. Вместо того чтобы спуститься с гостем вниз, он повернулся к Кристи. Она выглядела на удивление спокойной, словно ей только что не пришлось стать свидетельницей того, что ее отец отрекся от нее. Казалось, в ее жизни ничего не изменилось. Может, так оно и было?
    — Спасибо, милорд.
    — Всегда рад помочь. Давайте присядем. — Джулиан помог ей сесть на стул, подошел к небольшому столику и налил в бокал немного бренди. — Вот, выпейте. Будет лучше.
    — В этом нет необходимости. — Кристи смотрела удивленно.
    — Черт возьми! — Джулиан смутился и замолчал.
    — В чем дело, милорд?
    Джулиан провел рукой по волосам и улыбнулся, глядя на нее с сожалением.
    — Я только что сделал замечание вашему от… — Что-то в ее взгляде заставило его замолчать и построить фразу по-другому. — Я сделал замечание графу Алкестону, что он не стеснялся в выражениях в присутствии дамы, а сейчас сам веду себя так же недопустимо.
    Ее взгляд потеплел. Джулиан налил себе бренди сделал большой глоток.
    — Он мне не отец. Мой отец обязательно пришел бы на похороны Сары.
    Сара? Ах, ее сестра.
    — Я не обвиняю вас, Кристи. Вы никогда не рассказывали о своей матери. Не хочу казаться излишне любопытным, но…
    — Вы имеете право, — уверенно сказала она, хотя Джулиан и не был с ней согласен. — Откуда вам знать, может, она была обычной уличной девкой или известной куртизанкой.
    Брейбрук покачал головой:
    — Маловероятно. Простая уличная девка не смогла бы воспитать вас такой, какая вы есть — истинной леди. А будь она известной куртизанкой, Алкестон не смог бы заинтересовать ее так надолго. И ваша мать не представлялась бы вдовой. Расскажите мне все.
    Несколько мгновений Кристи хранила молчание, однако он не воспринял это как отказ отвечать. Кристи задумалась, вспоминая давно прошедшие дни. Наконец, она подняла глаза и вздохнула.
    — Я знаю только то, что мне рассказала мама. Кое-что я прочла в ее старых письмах и дневнике.
    Джулиан кивнул.
    — Мама была дочерью мелкопоместного дворянина, который жил рядом с поместьем Алкестона. Ее имя Кэтрин. Кэтрин Луиза Дэвентри.
    — Так ее звали?
    — Да. Я нашла несколько писем ее отца и дневник, который она вела в юности и продолжала вести после побега.
    — Понятно.
    — Она писала, что Алкестон хотел жениться на ней, но у его отца было много долгов, поэтому молодому графу пришлось жениться на единственной дочери богатого помещика. Он ничего не рассказал моей матери об этом, когда предложил ей тайный побег. К тому времени, когда ее отец нашел дочь, граф был уже женат на богатой наследнице, а моя мать ждала ребенка. Я читала письмо маминого отца, в котором он отрекался от нее.
    — Они никогда больше не виделись?
    Кристи помрачнела.
    — Думаю… мне тогда было лет шесть… Гарри уже родился, к нам приходил незнакомый мужчина. Тогда мы жили в Бате. Мне показалось, что это был мамин брат. Сначала она сказала нам называть его дядя Гарри, но мужчина очень разозлился. Когда он ушел, мама сказала, что теперь все будет хорошо. Видимо, он дал ей денег. До самой ее смерти мы получали ежегодную ренту.
    — Алкестон помогал вам? — осторожно спросил Брейбрук.
    Кристи закусила губу.
    — До некоторой степени. После рождения Сары он приходил крайне редко. Тогда мы переехали в Бристоль. — На ее щеках появился румянец. — После каждой новой беременности мы переезжали, так легче представляться вдовой.
    Джулиан не знал, что и сказать.
    — После смерти Сары граф потерял к маме всякий интерес, но купил ей дом в Бристоле.
    Джулиан вспомнил все, что знал об Алкестоне. Им, безусловно, двигал страх, что его тайная жизнь станет явной. Общеизвестно, что его тесть был непримирим в вопросах нравственности. Если бы он узнал, что зять имеет любовницу, он бы принял самые строгие меры. Возможно, семья Дэвентри знала об этом и таким образом смогла заставить графа помогать Кэтрин материально.
    — Вы хотите, чтобы я нашел вашу семью?
    — Нет. Когда мама болела, я написала им, но получила ответ от Гарри Дэвентри, что у него нет сестры. Я написала еще раз, когда мамы не стало, но не получила ответа.
    Джулиан кивнул и сделал глоток бренди. Семья отреклась от дочери, принося страдания невиновным.
    — Мы не будем им сообщать, — твердо сказал Джулиан.
    — Думаю, им это неинтересно, — ответила Кристи с легкой улыбкой.
    — Им же хуже, — усмехнулся Брейбрук.


    Через два дня Кристи стояла перед алтарем в деревенской церкви. Несколько часов назад она уже слышала речь священника, но сейчас слова звучали для нее по-другому.
    — Мы собрались здесь перед лицом Бога, чтобы связать этого мужчину и эту женщину священными узами брака…
    Утром этого же дня в присутствии только членов семьи Сирена обвенчалась с Найджелом Гейвергалом. Их лица светились радостью, они были счастливы вновь обрести друг друга.


    — Если кто может указать причину, по которой эти двое не могут вступить в брак, пусть скажет сейчас или не говорит никогда.
    Сейчас эта фраза прозвучала угрожающе…Она ожидала, что в церкви появится Алкестон Слава богу, этого не произошло. Препятствий для заключения брака не было. Но правильно ли она поступила?
    Брейбрук стоял рядом, едва дыша. Сирена была довольна тем, что этот брак с Джулианом меняет положение Кристи в обществе и снимает с нее грех рождения вне брака.
    Конечно, это неприятно, но больше это никого не волнует, кроме тебя самой.
    Несомненно, это был благородный и щедрый поступок, но Кристи не могла понять, как мужчина столь знатного происхождения захотел жениться на незаконнорожденной?
    Через мгновение ее рука была в руке Брейбрука. Душа ликовала от счастья.
    — Согласны ли вы?..
    Кристи посмотрела на Брейбрука и залюбовалась его красиво очерченным профилем. Джулиан слегка сдвинул брови. Синие глаза сосредоточенно смотрели на священника. Может, он уже жалеет о своем поступке? По телу пробежала дрожь.
    — …и быть с ней в горе и радости, пока Господь не разлучит вас?
    Его пальцы сильнее сжали ее руку.
    — Да.


    Большинство гостей уже разъехались. Несколько человек остались в Амберли на ночь. Кристи стояла у окна своей спальни и любовалась закатом, окрасившим небо множеством прекрасных цветов. Парк показался ей немного необычным. Весь мир стал другого цвета, даже воздух стал другим.
    Новая горничная принесла ночную сорочку и приготовила ванну с ароматным маслом, показавшуюся Кристи невероятной роскошью.
    — Ее светлость, леди Гейвергал, дала мне этот флакон специально для вас. На сегодняшний вечер, — сказала Бэт и хитро улыбнулась.
    Кристи с удовольствием погрузилась в горячую воду. Здесь было и мыло, чей аромат очень подходил к аромату масла. Кристи вдыхала восхитительный запах и думала о том, что это всего лишь ритуал, чтобы привлечь внимание мужа.
    После ванны Кристи облачилась в свою простую ночную рубашку и посмотрела на красивое шелковое, с кружевом белье, которое дала ей Сирена, чтобы она могла предстать перед Брейбруком во всем великолепии, как и положено в первую брачную ночь.
    Ее муж побывал во многих спальнях Лондона, и Кристи беспокоилась, сможет ли она выглядеть достойно. Комната Брейбрука была соединена с ее спальней, и Кристи услышала звук открывающейся двери и негромкие мужские голоса. Она сразу же попросила Бэт уйти, и служанка, сделав реверанс и стараясь скрыть улыбку, удалилась.
    Хорошо, что Брейбрук еще не вошел и у нее есть время справиться с волнением.
    За спиной раздался шорох.
    — Кристи?

Глава 14

    Джулиан стоял в дверном проеме и смотрел на нее. Кристи повернулась и поспешно отошла от окна, спрятавшись от света. Джулиан почувствовал, как кровь ударила в виски при виде ее стройной фигуры в скромной ночной рубашке, которая должна была скрывать ее формы, но странным образом лишь подчеркивала их. Его взгляд упал на грудь, тонкую талию, округлые бедра и тонкие щиколотки босых ног. Сколько в ней грации и очарования! Кристи чуть отвернулась, стыдливо пряча лицо.
    Несмотря на охватившее его возбуждение, Джулиан медлил. Она так нервничала в церкви, хотя и тщательно это скрывала. Он знал, что за строгим фасадом кроется нечто хрупкое, что он по неосторожности может сломать. Он много думал о том, как преодолеть эту преграду, добраться до ее тонкой, чувствительной души, не причинив при этом боль.
    Первая брачная ночь давала ему возможность узнать об этой женщине почти все.
    Сможет ли он заставить ее потерять самообладание?
    Джулиан чувствовал, что с трудом сдерживает эмоции, хотя всегда считал себя весьма выдержанным человеком. Только не сейчас. Не рядом с ней.
    — Кристи? — глухо прозвучал в тишине его голос.
    Она не шелохнулась, цепляясь за эту маску спокойствия, как за спасительную соломинку. Наконец, она повернулась к нему. Каждое движение говорило о невероятном внутреннем напряжении. В тусклом свете предзакатного неба Джулиан не смог разглядеть ее лица, чтобы понять мысли.
    — Милорд?
    Тишина.
    Джулиан прошел в комнату и указал на дверь в свою спальню.
    — Пойдемте?
    Кристи растерянно посмотрела на него и перевела взгляд на дверь.
    — Простите?
    — У нас первая брачная ночь. Или вы забыли?
    Кристи покраснела.
    — Конечно нет. Просто… я… подумала… — Она заморгала и покосилась на разобранную постель. Джулиан понял, в чем причина ее беспокойства.
    — Вас смущает моя кровать? — Ему казалось, что она больше подходит для сегодняшней ночи.
    Кристи посмотрела на него широко распахнутыми глазами, затем, не говоря ни слова, обошла комнату и потушила все свечи. Теперь спальня освещалась лишь приглушенным светом, проникавшим через окно. Подойдя к стулу, Кристи взяла пеньюар.
    — Вам он не понадобится, — сказал Джулиан. Он подумал, что ночная рубашка тоже будет лишней, но не решился сказать ей об этом.
    Кристи опустила руку и, высоко подняв голову, направилась к двери. Джулиан сделал шаг в сторону, чтобы дать ей пройти. До него долетел аромат роз и жимолости.
    Что с ним происходит? В этой женщине нет ничего особенного, почему же рядом с ней он теряет контроль над собой? Джулиан прижал руки к телу. Кристи, должно быть, очень нервничает. Он просто обязан вести себя сдержанно, чтобы не напугать ее и не причинить боль еще более ощутимую, чем та, которую ей неминуемо предстоит пережить при потере невинности.
    Мысль о том, что он доставит ей неприятные ощущения, тревожила его все больше.
    Кристи вошла в комнату. Тени от огня в камине заплясали по стенам. Сквозь плотную ткань ее одеяния Джулиан не мог разглядеть даже очертаний тела, но знал, что под ним скрыты красивые стройные ноги. Он хотел ее больше, чем кого-либо в своей жизни. Желание буквально сжигало его изнутри.
    Размышляя о своей будущей жене ранее, он предполагал, что, возможно, будет хорошо относиться к ней и супружеские обязанности доставят ему определенную радость. Он не рассчитывал на страсть, но знал, что брак позволит ему увеличить капитал, а супруга будет женщиной его круга, достойная уважения и хорошего отношения.
    С Кристи же все оказалось совсем не так. У нее не было ни богатого приданого, ни хорошей родословной. Почему же его не покидает странное чувство, словно он захвачен бушующей стихией, которая швыряет его в разные стороны, как пробку в морской пучине? Почему он, как завороженный, не может оторвать от нее глаз, стараясь уловить каждое движение?


    Кристи была очень взволнована тем, что ей предстоит провести ночь в его комнате. Каждый шаг к кровати давался ей с трудом.
    Она не знала, что ей делать. Кристи несколько раз глубоко вздохнула и посмотрела на кровать. Внутри все дрожало. Она знала, что должно произойти между ними в постели, но как ей вести себя сейчас? Лечь в кровать? Или подождать приглашения? Кристи понимала, что Брейбрук теперь ее муж и имеет права потребовать… Она даже не знала, как это назвать. Заняться любовью? Звучит не очень уместно. Закрепить брак? Господи, как же ей себя вести?
    Кристи повернулась и едва не открыла рот: на нем была только легкая шелковая рубашка. Она испуганно заморгала, когда Джулиан попытался снять и ее. Должна ли она тоже раздеться или он сделает это сам?
    Внезапно Брейбрук словно увеличился в размерах. Конечно, это из-за огня в камине. Кристи знала, что он может настоять на закреплении брака, но никогда не будет использовать силу для того, чтобы подчинить себе женщину.
    Скорее всего, он будет стараться быть внимательным во время… их близости, чтобы не причинить ей боль. Ей нечего бояться, однако Кристи вся похолодела, увидев, как он подошел ближе и встал по ту сторону кровати. Она постаралась вспомнить, как его пальцы нежно касались ее. А ей тоже придется дотронуться до его тела? Или это ему будет неприятно?
    Кристи вновь охватил озноб.
    Он хотел сделать ее своей любовницей, а был вынужден жениться. Кристи знала, как никто другой, какая разница между любовницей и женщиной, которую берут в жены. Между ними пропасть.
    Джулиан смотрел на нее, но не сделал ни одного шага и не сказал ни слова. Скорее всего, она не слишком привлекательно выглядит. Надо было все же надеть то прекрасное белье из тончайшего шелка, отделанного кружевом, которое прислала Сирена. Тогда Кристи подумала, что в нем она бы чувствовала себя еще хуже, чем голой. И вот она стоит перед Брейбруком в скромной ночной рубашке из плотного льна. И в очках. Кристи с трудом подняла непослушные руки, сняла их и положила на тумбочку. Все контуры мгновенно слились, а муж, господи, муж превратился в блеклую тень.


    —
    Джулиан рассеянно следил за дрожащими руками Кристи, снимающей очки. В его жизни было много женщин, легко скидывавших с себя роскошные одежды и принимавших соблазнительные позы, но он не видел ничего более волнующего, чем эти робкие движения. Перед ним стояла его жена, закутанная, словно в кокон, в плотную ночную рубашку, волнистые волосы заплетены в косу, лежащую на левом плече. Она растерянно моргала. От этого у него пересохло во рту.
    Кристи молчала и ждала. Джулиан сделал шаг, уверенный, что она отступит назад. Она осталась на месте, но он явственно ощутил, как она напряглась. Его желание становилось нестерпимым, голод был готов вырваться наружу.
    — У нас брачная ночь, Кристи. — Слова слетели с его губ прежде, чем он успел подумать, зачем это говорит.
    — Да. — Ее голос был тихим и спокойным.
    Джулиан подошел к ней, и Кристи задрожала всем телом. Он едва сдерживался, чтобы не повалить ее на кровать, однако справился с собой, убеждая, что впереди у них вся ночь.
    Джулиан осторожно поднял руку и потянул за ленту, стягивающую вырез рубашки. Ткань скользнула вниз, обнажая ее плечи. Она скрестила руки, прикрывая грудь, но Джулиан осторожно опустил их, позволяя рубашке опуститься ниже. Он держал ее за руки, но Кристи и не сопротивлялась.
    — Я хочу увидеть твое тело.
    Кристи кивнула. Джулиан смотрел на ее обнаженную грудь и талию. Скоро он сможет ощутить вкус ее тела. Скоро. Очень скоро.
    Джулиан наклонился и коснулся губами ее шеи, вдыхая восхитительный запах. Он неспешно расстегнул еще несколько пуговиц. Рубашка опустилась на бедра. Он мечтал отбросить эту преграду, увидеть обнаженное тело, но медлил. Джулиан осторожно коснулся ее кончиками пальцев. Как же она восхитительна! Кожа оказалась мягкой и шелковистой. Он коснулся розовых сосков, и они напряглись. Неожиданно послышался тихий всхлип. Кристи чуть отвернула голову и прикусила нижнюю губу.
    Джулиан провел рукой по животу, чувствуя, как напряглись мышцы, и опустился ниже, к ее бедрам. Кристи вздрогнула.
    Джулиан больше не мог делать вид, что ничего не замечает. Она была смертельно напутана. Будучи его женой, она не могла отказать, но старалась сделать все, чтобы оттянуть момент их близости.
    Джулиан поднял глаза и увидел, как из-под опущенных ресниц по щеке текли слезы.
    Ему неожиданно стало стыдно.
    Ты не должен! Не так!
    Почему? Она моя жена и не отказывает мне. А даже если бы и так, я имею право обладать ей.
    Ты не должен! Не имеет значение, что гласит закон. Ни один благородный человек не поступил бы так.
    Джулиан посмотрел на Кристи. Она стояла, закрыв глаза, и тряслась, несмотря на то, что очень старалась унять страх.
    Да, у него есть права на эту женщину, но он не может повести себя низко и подло.
    Она не хочет.
    Она же не отказывает.
    А почему она должна отказать? Она хорошо знает, что таковы традиции. У нее нет выбора.
    Джулиан смотрел на нее не моргая. Он никогда не заставлял женщину делать то, что ей неприятно.
    — Я не могу этого сделать, — резко сказал oн. — Одевайся и иди к себе. Быстро.
    Он боялся, что передумает и бросит ее на кровать.
    Джулиан ощутил горечь потери, невозможно получить то, что было так близко. Сильное желание сменялось чувством разочарованная и злостью. Послышались торопливые шаги, и дверь его спальни закрылась.

    Кристи стояла посреди своей комнаты и не могла унять дрожь. Он не хочет ее. Он прииказал ей уйти.
    Я не могу этого сделать.
    Грудь сдавило от боли. Он едва коснулся ее, но она ощутила… Что же это было? Кристи тогда почувствовала, как внизу живота стало жарко и влажно. Внутри появилась пустота, которую ей страстно захотелось заполнить.
    На глаза неожиданно навернулись слезы. Ей надо признать правду: он едва прикоснулся к ней, а все ее тело уже охватило желание. Щеки горели огнем, в рукax и ногах появилась слабость, словно она готова была растаять. Кристи знала, что не смогла бы устоять на ногах, если бы не прижалась к нему.
    Ей было страшно, но очень приятно. От одной мысли, что им предстоит дальше, она ощутила взрыв чувств, волнение и возбуждение, страх и восторг.
    Если бы он подождал еще немного, то скоро бы понял, как она возбуждена. Он бы понял, что она хочет этого. Жена лорда Брейбрука должна вести себя как леди, поэтому Кристи так старалась скрыть свои чувства. Возможно, он все-таки понял, поэтому и отверг ее. Она стала ему противна. Она его жена. Не любовница, а жена, и должна вести себя сдержанно.
    В комнате стояла кромешная тьма. Впрочем, без очков Кристи не смогла бы сориентироваться в любом случае. Она постаралась восстановить в памяти обстановку комнаты. Кровать была прямо напротив двери. Она сделала несколько шагов и натолкнулась на стул.
    Наконец, Кристи нашла кровать, забилась под одеяло и вздохнула. Она неоднократно пыталась представить себе события этой ночи, но даже предположить не могла, что проснется после брачной ночи девственницей.


    Джулиан смотрел на темный балдахин над пустой кроватью и думал, что судьба насмехается над ним. Он столько лет соблазнял чужих жен, что теперь не может найти в себе силы обладать своей собственной. Друзья от души бы повеселились, узнай они об этом.
    Он выругался и пнул подушку. В этот момент пробили часы. Полночь. Прошло уже два часа с того момента, как он отослал Кристи к себе. Если бы он поступил как нормальный муж, сейчас его жена лежала бы рядом, и их брак стал бы настоящим. Вместо этого он лежал один и мучился вопросом: стоит ли довести дело до конца? В голове возник ее образ, бледное испуганное лицо, широко распахнутые глаза. Женщины никогда не боялись его, никогда.
    Похоже, эта ночь будет очень долгой. Потом наступит завтра. Джулиан хотел увезти ее в Абби-Хаус в графстве Монмутшир. Этот небольшой дом в тихом месте на берегу реки идеально подходит для молодоженов, мечтающих о любви и уединении. Он считал необходимым дать повод для слухов о том, что он счастлив и мечтает о приятном медовом месяце. Однако Кристи этого не заслужила.
    Черт, что он ей скажет? Как ему убедить ее, что он не будет настаивать на немедленной близости? И что вообще делать с этой женитьбой? Он всегда знал, что у него будет брак по расчету, и был готов ко всем проблемам, связанным с этим. Но что делать в такой ситуации? Желать только свою жену очень удобно до тех пор, пока она не начнет управлять им. Джулиан думал о том, что жене и любовнице отведены совершенно разные роли в жизни мужчины. Разумно ли совмещать все это в одной женщине?

Глава 15

    Вечером следующего дня Джулиан поднимался по массивным каменным ступеням Абби-Хаус, прикрывая рукой дрожащее пламя свечи. О чем он думал, когда выбрал этот дом для свадебного путешествия?
    Джулиан вспомнил свое детство, когда однажды летом они приехали сюда с Сиреной и близнецами Блейкхерстами. Мальчики ловили на реке рыбу, лазали по деревьям и скакали по всей округе на своих пони, иногда забывая вернуться домой на ночь. Беззаботные каникулы, когда важным было лишь, кто поймал самую большую рыбу, ловко перепрыгнул через забор или быстрее всех залез на высокое дерево. В его воспоминаниях здесь всегда было тепло и солнечно.
    Зачем он привез сюда Кристи? Почему не повез в Бат, чтобы представить обществу свою молодую жену? Джулиан был уверен, что она предпочтет Бат, где можно походить по магазинам и познакомиться с новыми людьми. Однако когда он спросил ее, то Кристи сказала, что предпочла бы тихое, уединенное место. Поэтому он и вспомнил об этом доме. Но что она будет здесь делать?
    Как он мог забыть приказать слугам приготовить вторую спальню? Экономкой в доме служила миссис Брэкстон, дочь местного фермера, а в ее понимании муж и жена должны делить одну постель. Джулиан погрузился в воспоминания. Когда его отец приезжал к ним тем летом, он всегда спал в комнате Сирены. Даже он никогда не обращался к миссис Брэкстон с просьбой приготовить вторую спальню. Что уж говорить о двух молодоженах!
    Джулиан поднялся наверх и свернул в коридор. Кого он увидит сейчас в спальне? Женщину, которая час назад сдержанно пожелала ему хорошего сна, или испуганную молодую жену, какой она была прошлой ночью?
    В комнате его ждала молодая жена, готовая ко сну, но еще не лежащая в постели.
    Кристи, одетая в розовый шелковый пеньюар, сидела в кресле у камина и вышивала. Рядом на столике стояла масляная лампа. Блики света падали на ее лицо и плечи. Когда Джулиан вошел, она подняла голову.
    — Я помешал? — спросил он, закрывая дверь.
    — Конечно нет. Это же и ваша комната.
    Джулиан нахмурился. Интересно, это лишь внешнее спокойствие или она справилась с волнением?
    — Я не стал поднимать этот вопрос сегодня, но завтра я попрошу миссис Брэкстон приготовить вторую спальню.
    Ему показалось, что ее лицо немного изменилось, но она промолчала.
    — Делайте как вам угодно, милорд.
    — Черт, Кристи! Мы муж и жена! Хоть в нашей спальне ты можешь называть меня Джулиан?
    Он резко выдохнул и замолчал. Кричать на до смерти перепуганную женщину не очень разумно.
    — Замужество дает мне это право?
    Он смотрел на нее с недоумением.
    — Разумеется! По крайней мере, наедине. На людях можешь называть меня Брейбрук или милорд. Я так думаю, — добавил он.
    — Ты думаешь?
    Джулиан направился к ширме, стоявшей в углу комнаты, и услышал за спиной смех. С чего она решила это обсудить?
    — Да. Правда, я об этом не думал. Просто так принято.
    — Тебя так воспитали, верно?
    — Да… — Джулиан пожал плечами. — Это не столь важно, Кристи! — крикнул он из-за ширмы.
    — Для тебя нет, — согласилась она.
    А для нее важно. Джулиан ослабил шарф и расстегнул ворот рубашки. Их брак стал предметом сплетен, каждое движение или сказанное слово его супруги непременно будет обсуждаться во всех гостиных от Герфорда до Лудлоу. Дамы будут сплетничать о них за чашкой чая, удивленно приподнимая брови и бросая многозначительные взгляды. Джулиан стянул рубашку через голову. Он хорошо знал этот мир. Он сел и стал разуваться. Единственной причиной, по которой мужчина его положения мог жениться на такой женщине, как Кристи, — сумасшедшая любовь. В глазах всего общества он выглядел влюбленным по уши, а мисс Дэвентри — особой, ловко воспользовавшейся ситуацией в корыстных целях. Во всем виноват он сам. На туалетном столике стоял кувшин с водой. Джулиан умылся, надел приготовленную ночную рубашку и выглянул из-за ширмы. Ему не надо ничего объяснять этой женщине, сидевшей перед камином. Она все понимает. Впервые Джулиан задумался: будет ли она счастлива? Ему казалось, что это само собой разумеется, ведь она получила титул, богатство, статус в обществе. Чего ей еще желать?
    Джулиан лег в постель и посмотрел на Кристи. Она продолжала вышивать носовой платок. Старательно и прилежно. В стеклах очков отражались языки пламени. Ему вспомнились слова Сирены о том, что вышивать при тусклом свете очень вредно, можно испортить зрение.
    — Ты скоро закончишь? — спросил Джулиан.
    Кристи отложила пяльцы и повернулась к нему.
    Лицо было спокойным.
    — Если хочешь, я… могу лечь.
    Она решила, что он приказывает ей?
    — Это не приказ, Кристи. Я подумал, что вышивать при таком свете вредно для глаз.
    — О, я подумала…
    — Я знаю, что ты подумала, — прервал ее Джулиан. — Я никогда не брал женщин силой и не собираюсь поступать так со своей женой.
    Кристи смущенно опустила глаза.
    — Прошлой ночью, — робко начала она, — я думала… что это потому… потому что ты не хочешь… — Она покраснела. — Я чем-то…
    — Нет! — Джулиан пытался найти верные слова. — Нет, не в этом дело. — Он постарался заглянуть ей в глаза. — Я хотел тебя.
    Она посмотрела на него с недоверием.
    — Но ты была так напугана.
    Кристи помедлила, потом кивнула:
    — Но не от нежелания. Просто нервничала.
    Нервничала? Да она казалась перепуганной до полусмерти.
    — Я хотел тебя, — только и смог сказать Джулиан.
    Его взгляд скользнул по ее волосам, лежащим толстой косой на плече. Он представлял, как они шелковистой волной лягут на подушку, а он прижмется к ней и зароется в них, будет вдыхать пьянящий аромат, целовать ее тело… Нет. Не стоит начинать с таких откровенных ласк, это может напугать и оттолкнуть Кристи.
    — Милорд?
    Она же девственница. Он должен быть осторожным и внимательным, чтобы не причинить ей лишнюю боль, душевную и физическую.
    — Джулиан, — исправилась Кристи.
    — Да. — Его способность контролировать себя вовсе не крепла с каждой минутой.
    — Джулиан, мы ведь обязательно должны это сделать?
    — Да.
    Кристи глубоко вздохнула, словно делала над собой невероятное усилие.
    — Тогда я бы предпочла покончить со всем как можно быстрее.
    Не самое заманчивое предложение, которое он когда-либо получал от женщин. Однако радует то, что Кристи была с ним откровенна. Как умела.
    — Иди же сюда.
    Не отводя от нее глаз, Джулиан откинул одеяло на другой половине кровати. Кристи кивнула и стала раздеваться. Джулиан старался не упустить ни одного движения. Непослушные руки плохо справлялись с самой простой задачей, щеки залились румянцем.
    Господи, он испытывал огромное желание лишь при одном взгляде на нее. Кристи потушила лампу. Теперь комнату освещал только огонь в камине и свеча на его тумбочке. Она стояла перед ним в той же скромной ночной рубашке, что и вчера. От воспоминаний о ее прекрасной обнаженной груди и мягкой шелковистой коже у Джулиана сдавило горло.
    — Ложись, — хрипло сказал он.
    Кристи охватил страх. Он не давил на нее, но она явственно ощущала, как он напряжен. Господи! Если она успела достаточно его изучить, то должна знать, что Брейбрук не грубое животное. И то, что она до сих пор девственница, лучшее тому доказательство.
    Кристи посмотрела на кровать и сделала шаг. Дрожа всем телом, она легла рядом с мужем и накрылась одеялом. Джулиан пошевелился, и Кристи вздрогнула.
    — Кристи?
    — Все хорошо, — прошептала она.
    Ах да. Прошлой ночью он расстегнул рубашку. Она подняла руку и стала неловко развязывать ленты, стягивающие горловину.
    — Нет, — сказал Джулиан.
    Нет?
    — Это привилегия мужчины.
    Он считает это привилегией?
    Нежные руки осторожно коснулись ее груди. Внутри все заныло, Кристи опять показалось, что она готова растаять от охватившего ее жара.
    — Подними рубашку, — тихо сказал он ей на ухо.
    Кристи инстинктивно прижала руки к ногам, но заставила себя расслабиться и позволить Джулиану снять с нее рубашку через голову. Ей хотелось сильнее натянуть одеяло, но он быстро разделся и, откинув одежду в сторону, прижался к ней всем телом Прикосновение разгоряченного мужчины обожгло кожу. Кристи лежала, вытянув руки, боясь выдать свое возбуждение. Надо успокоиться. Он не причинит ей боль, он будет нежным… Но… ведь она лежит совершенно голая! Он нежно ласкал и целовал ее, гладил волосы и… Кристи вскрикнула от неожиданности, когда он попытался раздвинуть ей ноги. Она тяжело задышала. Ее охватили те же чувства, что и прошлой ночью. Вдруг она ему противна?
    — Ш-ш-ш, — услышала она. — Расслабься.
    Расслабься?
    Джулиан накрыл ее своим телом, она поймала его жадный взгляд и почувствовала себя… беспомощной. Нет, не беспомощной. Всего одно ее слово, и он остановится. Но она не хотела этого. Кристи боролась с желанием прикоснуться к нему. Она не должна. А ей так этого хотелось, и еще хотелось, чтобы его пальцы коснулись ее там, где так нежно ласкали ее вчера.
    — Хорошо, — пробормотал Джулиан и улыбнулся.
    Значит, он не осуждает ее за то, что она возбуждена? Странно, ему это нравится? Он ведет себя нескромно, но… ей так приятно. Его пальцы проникли в ее тело, и Кристи вскрикнула.
    — Так больно? — спросил Джулиан.
    — Н… нет.
    Господи, она хотела… еще.
    Он склонился к ее груди и обхватил губами сосок. Внутри вспыхнул огонь, и разлилось тепло. Она изогнулась, тело неожиданно стало легким, словно невесомым. Кристи прижалась к Джулиану и обвила его руками.
    И Кристи получила еще. Джулиан лег сверху, и она вскрикнула, когда бедра раздвинулись неожиданно широко, изнутри ее пронзила боль, и возникло ощущение, что существовавшая пустота, наконец, заполнилась. Джулиан замер.
    — Прости, — хрипло прошептал он ей на ухо.
    Через мгновение он продолжил, не в силах сдерживаться. Крик вырвался из груди Кристи. Боль, слезы, но вместе с тем новое, ни с чем не сравнимое удовольствие.
    Джулиан приподнялся на руках.
    — Все хорошо? — донесся, словно издалека, его голос.
    Робкими движениями пальцы поправляли спутанные пряди волос. Они немного дрожат или ей кажется?
    — Кристи, с тобой все в порядке? — Он коснулся влажных от слез щек.
    Она плакала?
    — Д… да, — едва переводя дыхание, ответила Кристи, все еще испытывая шок от новых ощущений.
    — Прошу тебя, не шевелись.
    Она напряглась и постаралась поднять на него глаза. Джулиан тихо застонал, закрыл глаза и сделал несколько осторожных движений. Еще и еще. Лоб покрылся капельками пота. Боль отступила, и Кристи прислушивалась к новым ощущениям. Быстрее, еще быстрее, дыхание стало тяжелым. Джулиан громко застонал и опустил голову на подушку, зарываясь в ее волосы.
    Он несколько раз дернулся и лег рядом. Кристи чувствовала, как мышцы расслабились, он повернулся к ней и прижался губами к виску. Кристи подумала, что поцелуи, возможно, играют куда большую роль в супружеской постели, чем она предполагала.
    Она тихо выдохнула. Вот все и закончилось. Она осталась жива. С удивлением она обнаружила, что они лежат обнявшись, крепко прижавшись друг к другу. Кристи постаралась освободиться. И Джулиан поднял голову и открыл глаза. Господи, ведь он не может прочитать ее мысли? Только бы он не счел ее неуклюжей и не стал относиться к ней с презрением. Джулиан перекатился на другую половину кровати. Он зол на нее? Разочарован? Наверняка она сделала что-то не так, но понятия не имела, как это выяснить.
    Интересно, он сейчас заснет? Ей так хотелось помыться. Там, где он только что был, все казалось липким и мокрым. Кристи подозревала, что это кровь.
    Она села и потянулась за рубашкой. Краем глаза она увидела, что Джулиан встал, накинул халат и скрылся за ширмой. Послышался шум льющейся воды. Значит, он тоже… Через минуту он появился в ночной рубашке и в халате и с полотенцем в руке.
    Он обошел вокруг кровати и протянул ей пеньюар.
    — Милорд? Джулиан? — Кристи опустила глаза. — Спасибо. — Она взяла полотенце и покраснела.
    — Пожалуйста, — ответил он и отвернулся.
    Завернувшись в пеньюар, Кристи поспешила скрыться за ширмой, стараясь не обращать внимания на ноющую боль во всем теле.
    Джулиан посмотрел ей вслед. Что он мог сказать? Извиниться? Или пообещать, что в следующий раз будет лучше? Никто из его любовниц никогда не жаловался, но все они были опытными женщинами, оказавшимися в его постели по собственному желанию, а не потому, что он имел право на их тело и душу.
    Он никогда не терял контроль над собой, как сегодня. Он сам напоминал себе голодного зверя. Зная, что она девственница, он старался действовать осторожно, но это лишь подхлестывало желание. Боли было не избежать, но как он мог быть таким грубым, что заставил ее плакать?
    Конечно, произошедшее нельзя было назвать хорошим сексом, особенно для нее. Он никогда не испытывал такого возбуждения и пылкого желания обладать женщиной.
    Это просто фантазии. Он хотел ее слишком долго. И у него никогда не было девственниц. «Новое блюдо всегда возбуждает аппетит», — шептал внутренний голос. Проклятие! Он никогда не хотел провести ночь с девственницей, он просто хотел Кристи. Джулиан постарался прогнать от себя эти мысли. Просто у него давно не было женщины, уже несколько месяцев, с тех пор, как он вернулся из Лондона. Это все объясняет. Дело только в нем.
    Легче ему не стало. Что же он за животное, если мог наслаждаться женщиной в то время, как она испытывала такую боль?
    Из-за ширмы появилась Кристи. Она была бледна.
    — Ложись, ты, должно быть, устала.
    Она скользнула под одеяло и замерла.
    — Спокойной ночи.
    Неожиданно для себя он повернулся и нежно поцеловал ее в губы. Джулиан был уверен, что она оттолкнет его, но она неожиданно расслабилась и ответила ему. Черт! Ее тело было таким мягким и податливым, что он воспринял это как приглашение. На этот раз все будет по-другому, медленно и осторожно.
    Черт! Это невозможно, он только что лишил ее девственности, и причинить ей боль еще раз будет непростительно.
    — На сегодня довольно. — Джулиан сделал над собой огромное усилие, чтобы произнести эти слова. — Спокойной ночи.
    Неожиданно пришло осознание происходящего. Она его жена. Он лежит в постели со своей женой. Он никогда в жизни не спал с женщиной. Он проводил ночи с любовницами, изредка забываясь сном. Иногда это был быстрый секс на кушетке в гостиной. Сейчас с ним происходило нечто новое. Он чувствовал рядом присутствие женщины, жены, слушал ее тихое, ровное дыхание. Возможно, в этом новом опыте и нет ничего хорошего…
    Проснувшись, Кристи почувствовала себя свежей и отдохнувшей. Она открыла глаза и поняла, что лежит в объятиях мужа. Ее рубашка задралась, обнажая бедро, в которое упиралась твердая мужская плоть. Прислушавшись к себе, Кристи поняла, что ощущает внутреннюю… пустоту?
    Она подняла голову и натолкнулась на страстный взгляд синих глаз.
    — М… ми… Джулиан?
    Он отпрянул, поправляя рубашку. Кристи покраснела и натянула подол до самых икр.
    — Прости, я… я не привыкла. Забыла, что ты здесь.
    Он смотрел на нее во все глаза.
    — Нет. Я… — Он запнулся. — Не важно. Чем бы ты хотела сегодня заняться? Покататься верхом?
    Кристи медлила с ответом, размышляя, что бы хотелось ему.
    Джулиан слегка покраснел.
    — Нет, конечно нет. Прости. — Он протянул руку и погладил ее по щеке.
    Кристи смутилась:
    — Нет, все в порядке. — Внутренняя боль сменилась другим необъяснимым чувством, которое лишь усиливалось от его прикосновений.
    — Здесь рядом Тинтернское аббатство. Мы можем прогуляться или взять коляску, если ты устала.
    Джулиан казался ей нежным и заботливым. Даже доброжелательным. Но он все время держался чуть на расстоянии, словно они были едва знакомы, а не провели ночь вместе.
    Все хорошо! Я же не больна!
    Кристи не смогла произнести эти слова.
    — Прекрасно, прогулка будет очень кстати. — Это должно убедить Брейбрука, что брачная ночь не нанесла ей вреда.
    Вежливость станет основным принципом их брака, а ее глупые надежды на романтические отношения стоит навсегда выбросить из головы.


    Вежливость и доброжелательность. Внимательность. К концу дня Кристи пришла к выводу, что ее муж самый благородный человек на свете, но ей никогда не было так одиноко. Как глупо. Ведь он провел с ней целый день.
    Кристи посмотрела на закрытую дверь спальни. Ее отдельной спальни. Джулиан все же поговорил с миссис Брэкстон. Минуту назад он пожелал ей спокойной ночи и удалился в свою опочивальню.
    Кристи казалось, что на нее вылили ведро холодной воды. Конечно, она не смела надеяться, что он останется с ней… Нет, она надеялась. И ждала этого весь день. Она сама лгала себе, убеждая, что не хочет его. Кристи боялась, что ее откровенное проявление своих чувств заставит Джулиана думать, что он женился на развратнице.

Глава 16

    В последний день их пребывания в доме Кристи проснулась одна. Впрочем, как и каждое утро после их брачной ночи. Несмотря на то, что почти все дни они проводили вместе, Джулиан не удостаивал ее своим присутствием ночью. Он учил ее управлять коляской, они катались верхом и гуляли. Вечерами он читал вслух, а Кристи вышивала. Однажды она играла ему на клавесине. За последние несколько дней Кристи хорошо изучила вкусы мужа. Она знала, что он любит читать, какую предпочитает музыку и обожает яблоки. Она поняла, что Брейбрук воспринимал свой социальный статус как большую ответственность, нежели как привилегию.
    Кристи многое о нем узнала, но не узнала его самого. Возможно, он не хотел этого. Его обходительность и внимательное к ней отношение служило своеобразным барьером, который ей было не под силу разрушить. А Кристи полагала, что брак должен быть несколько другим.
    Вчера она поймала его любопытный взгляд, словно она делала что-то не так или у нее испачкано лицо.
    Каждый день Джулиан желал ей спокойной ночи и удалялся к себе, оставляя ее растерянной и обреченной на бессонную ночь.
    Сейчас Кристи проснулась на рассвете. Она встала и подошла к окну. Вдалеке над рекой поднимался туман. Должно быть, еще не больше пяти, но спать не хотелось.
    Туман обволакивал массивные стены аббатства, увитые плющом. Было тихо. Днем размеренное течение жизни нарушат голоса и смех посетителей. Сейчас все дремлет в забытьи. Так было и с ней до того, как Джулиан поцеловал ее первый раз. После этого мир бесповоротно изменился.
    До аббатства всего около мили. Кристи подумала, что сможет прогуляться и успеть вернуться к завтраку.


    Джулиан провожал глазами хрупкую женскую фигуру, завернутую в плащ, спускавшуюся к реке. В предрассветном тумане она казалась иллюзорной, мистической.
    Но он знал, как никто, что она была человеком из плоти и крови. Вчера вечером, изнывая от желания, он едва сдержался, чтобы не пойти к ней. Весь день он наблюдал за Кристи, размышляя, не рано ли будет вновь остаться с ней на ночь? Видимо, она почувствовала это и занервничала.
    Джулиан снял ночную рубашку, умылся и стал одеваться. Всю прошедшую неделю он показывал Кристи окрестности. Он поймал себя на мысли, что в его жизни не было более счастливой недели. Однажды днем они ездили в замок Чепстоу. Кристи там очень понравилось. Она даже заплакала, когда он рассказал о долгой осаде крепости, когда войска Кромвеля наконец захватили ее и расстреляли командира на место.
    Мы еще приедем сюда?
    Может быть, не в этот раз, а в следующий?
    Джулиан стал обуваться. Он с удовольствием приедет сюда еще раз, но уже когда его не будет глодать чувство вины. Ему должно быть стыдно, что он всю неделю избегал разговора о событиях их первой ночи. Он мужчина, у него больше опыта. Если кто и сможет исправить создавшееся положение, то это только он.


    Джулиан шел по ее следам, которые были отчетливо видны на влажной от росы земле. Он был уверен, что знает, куда она идет. Аббатство должно выглядеть очень живописно в эти предрассветные часы, когда посетители еще не пришли.
    Кристи сидела на одном из камней разрушенной стены. Выражение лица было отрешенным, задумчивым, словно обращенным куда-то вдаль. Джулиан размышлял, стоит ли беспокоить ее или подождать, когда она сама обернется. А может, лучше уйти?
    Прежде чем он успел сделать шаг, Кристи резко повернулась и встала.
    — Милорд? Джулиан?
    Ей все еще было сложно привыкнуть называть его по имени, хотя ее имя так привычно легко слетало с его уст.
    — Что-то случилось? — Она стыдливо опустила глаза. — Вероятно, мне не стоило сюда приходить… одной? Я что-то сделала не так?
    Джулиан удивленно поднял брови. Она считает его брюзгой, вечно недовольным женой? Хотя в ее словах есть доля правды, ей лучше не приходить сюда без него.
    — Нет. — Он покачал головой. — Я проснулся рано и видел, как ты вышла в сад. Я хотел поговорить.
    — Ах вот как. — Она заметно расслабилась.
    — Тебе здесь нравится? — Он присел на камень, оставляя место для нее.
    — Очень. — Кристи села рядом.
    Может, он оставил мало места? Она была так близко, что он ощутил запах ее тела, к которому успел немного привыкнуть за неделю, но он все еще каждый раз испытывал волнение. Теперь она не казалась видением, а была реальной, живой.
    — Кристи?
    Она встала.
    Слова застряли в горле, все, что он хотел сказать, показалось нелепым и таким неуместным. Он поднял руку и нежно коснулся ее губ. Кристи чуть приоткрыла рот, и он почувствовал кончиками пальцев ее дыхание.
    Джулиан обнял ее за талию и поцеловал. Он так долго мечтал об этом. Поцелуи других женщин были ему тоже приятны, но он не испытывал в них такой острой необходимости.
    Он чуть отстранил ее и прижался щекой к волосам.
    — Я хотел извиниться за то, что причинил тебе боль. — Это было совсем не то, что он хотел сказать, но слова вылетели сами собой и казались естественными, как и поцелуй.
    — Причинил боль? — Кристи удивленно посмотрела на него.
    Джулиан поцеловал ее в висок.
    — Да, той ночью.
    Кристи задрожала от неожиданных воспоминаний.
    — Я хочу сказать… что в следующий раз все будет совсем не так. Ты не должна меня бояться. Я оставляю за тобой право решить, когда наша ночь повторится.
    Кристи опустила голову, и он поцеловал ее в макушку.
    — Нет, не говори ничего. Просто приходи. Я сделаю все, чтобы тебе было хорошо со мной. Вот и все, что я хотел сказать. Теперь ты можешь остаться одна и полюбоваться природой.
    Джулиан отпустил ее и сделал несколько шагов.
    — Я думал порыбачить сегодня, если ты не возражаешь. Уверен, миссис Брэкстон очень хочет рассказать тебе рецепты своих блюд.
    — Да, — кивнула Кристи. — Мы договорились на сегодняшнее утро.
    Джулиан улыбнулся:
    — Увидимся за завтраком.
    Он возвращался в дом, моля Бога о том, чтобы она правильно его поняла.


    Кристи великолепно провела утро на кухне в компании миссис Брэкстон. В ее блокноте появилось множество рецептов джемов, консервов, а также полезных советов по ведению хозяйства. Она была все время занята, но мысленно часто возвращалась к событиям раннего утра. Джулиан очень добр к ней. Он все объяснил, почему не пришел к ней ни разу после первой ночи. Ах, если бы не ее стеснительность неделю назад! Он нашел такие деликатные слова, чтобы сказать, что она желанна.
    Кристи размышляла об этом во время послеобеденной прогулки. Он решил, что ее пугает физическая близость с ним. Значит, он всю неделю не приходил, потому что боялся сделать ей больно. Кристи пошла по тропинке, которая вела к тихой заводи, скрытой от посторонних глаз склоненными к воде ивами. Шелест листвы и красота природы располагали к размышлениям. Там она сможет спокойно все обдумать.
    Кристи была уверена, что Джулиан сказал ей правду. В его честности она была полностью уверена. Правда не всегда была приятной, но она ценила это качество мужа.
    Джулиан оставил за ней право выбора и даже подсказал, как ей поступить.
    Не говори ничего. Просто приходи. Я сделаю все, чтобы тебе было хорошо со мной.
    Воспоминания заставили ее содрогнуться. Он имел в виду, что ей будет хорошо?
    Кристи встала и пошла дальше по тропинке. Вскоре она вышла на залитый солнцем луг, на котором пасся знакомый черный жеребец. Кажется, его звали Завоеватель. На берегу реки стоял Брейбрук и задумчиво смотрел на воду.
    Кристи смущенно захлопала ресницами. Джулиан, должно быть, плавал. Это единственное возможное объяснение тому, что он весь мокрый и… совершенно голый. Кристи словно завороженная смотрела на его спину. В их единственную ночь из-за тусклого освещения и собственной стыдливости она не разглядела его. На широких плечах бусинками серебрились капли воды, затем стекали по мускулистой спине, стройным бедрам и длинным ногам. Кристи никогда не думала, что красота может быть такой мужественной. Сердце неожиданно подпрыгнуло к горлу, упало и замерло где-то в животе.
    Я оставляю за тобой право решить, когда наша ночь повторится.
    Но он же не думал, что это произойдет на берегу реки! Она не может сказать ему… сказать что? Кристи несколько раз глубоко вздохнула. Не будет ничего страшного в том, что она скажет мужу, что не возражает, если он останется с ней на ночь. Возможно, сегодня? Сможет ли она произнести это и не показаться глупой? Джулиан ни в коем случае не должен понять, что при каждом взгляде на него все тело тает.


    Пора возвращаться в дом, но так приятно погреться на солнышке после бодрящей прохладной воды в реке.
    Завоеватель вскинул голову, и Джулиан обернулся посмотреть, что его встревожило. И увидел свою собственную жену. Глаза ее были широко распахнуты, должно быть, она была шокирована видом его обнаженного тела.
    Джулиан мгновенно принял единственное возможное решение и прыгнул в воду.
    — Ты меня искала? — спросил он, вынырнув.
    — Э… нет. Не совсем. Я хотела сказать, что не ожидала тебя увидеть, но рада, что мы встретились.
    Конечно, она увидела больше, чем ожидала.
    — Ты будешь плавать? — Кристи нерешительно подошла к берегу.
    Джулиан усмехнулся:
    — Вообще-то я хотел обсохнуть.
    — О… мне лучше уйти.
    Вероятно, она все же боится его, несмотря на все его заверения, что ей ничего не угрожает. Господи, он никогда не испытывал такого желания, стоя по пояс в холодной воде. И не хотел, чтобы она уходила.
    — Брось мне полотенце и закрой глаза.
    Кристи выполнила его просьбу и села на берег реки, прикрыв глаза и опустив голову.
    Джулиан быстро выбрался из воды, вытерся и стал спешно натягивать одежду.
    — Мне уже можно открыть глаза?
    Она была похожа на маленькую девочку, страшащуюся ослушаться взрослых.
    — Если хочешь, — ответил Джулиан.
    Кристи открыла глаза и окинула его любопытным взглядом. На губах появилась улыбка. Ему страстно захотелось поцеловать ее. Нет, сейчас не стоит. Тогда он просто не сможет сдержаться.
    — Можешь не надевать рубашку, — сказала Кристи, вставая.
    Она легонько коснулась пальцами его плеча, и Джулиан сам удивился своей реакции. Ее пальцы обожгли кожу, он едва справился с желанием заключить ее в объятия и поцеловать. Теплые волны побежали по телу. Даже если он сейчас прыгнет в воду, ему это не поможет.
    — Джулиан?
    — Да?
    — Когда ты поцеловал меня сегодня утром… мне было очень приятно.
    Сердце замерло в груди.
    — Правда?
    — Да. Мне всегда приятно, когда ты меня целуешь.
    — Правда?
    — Да. Ты… ты не мог бы поцеловать меня снова? Прямо сейчас.
    Не мог бы он? Джулиан прижал ее к себе и повалил на мягкую траву.


    Он понял, что погиб. Сладкий вкус ее губ сводил с ума, аромат тела окутывал и кружил голову.
    Джулиан провел рукой по ее спине, нащупал мягкое выпуклое место и сильнее прижал к себе.
    Он не должен этого делать. Только не здесь. Однако тело отказывалось ему повиноваться. Он был весь во власти непреодолимого желания. Может быть… Нет, он не должен позволять себе потерять голову.
    Но она сама позвала его, чуть приподняв бедра. Он ждал от нее именно этого. Здесь и сейчас.
    Застонав, он скользнул рукой под юбки, почувствовав жар ее плоти.
    Ты… ты не мог бы поцеловать меня снова?
    Она сама просила его! При этом она выглядела так по-детски невинно. Господи, что она с ним делает? Джулиан мечтал сорвать с нее одежду и насладиться ее телом, но вместо этого сел и взял рубашку.
    — Хватит, — сказал он немного резко, стараясь не смотреть на Кристи. Сделав усилие над собой, Джулиан поднялся. — Прикройся.
    Она лежала на траве, раскрасневшись от его ласк, и выглядела невероятно соблазнительно. Но она его жена и заслуживает большего, нежели быстрый секс на берегу реки.
    — Извини… прости меня. Больше этого не повторится.
    — Не повторится что? — Джулиан старался не смотреть на нее.
    — Этого. Я хотела сказать…
    Он резко повернулся к ней:
    — Кристи.
    На ее глаза навернулись слезы. Как он мог быть таким бесчувственным. Джулиан понял, что обязан ее успокоить.
    — Кристи, милая, все хорошо. Ты меня извини. Я не хотел заходить так далеко. Тебе не стоит пугаться. Просто я очень хочу тебя.
    Кристи подняла глаза.
    — Ты меня хочешь?
    Джулиан кивнул, боясь, что голос может дрогнуть и выдать его нервное состояние.
    — Тогда почему ты остановился?
    Почему? Самое лучшее сказать правду.
    — Потому что ты сама не понимаешь, что делаешь.
    Она сводит его с ума.
    — Я все понимаю, но… как же мне понять… что тебе приятно, и… и как мне себя вести? — Ее щеки покрылись румянцем.
    — Что?
    Он все же сохранил способность размышлять здраво.
    — Кристи, пойми, я остановился не потому, что ты… мы…
    Черт! Он сам готов сгореть от стыда.
    — Мне было очень приятно, — сказал Джулиан, — но через мгновение я бы не смог сдержаться и овладел тобой прямо здесь.
    Возможно, ему бы понадобилось чуть больше времени, чтобы снять бриджи.
    — Значит, ты не против того… что мне тоже нравится…
    Когда она смущенно опустила глаза, Джулиану показалось, что начал кое-что понимать.
    — Кристи, я счастлив, что тебе приятно.
    Она смотрела на него широко распахнутыми глазами.
    Они сидели и молчали, прислушиваясь к шорохам летнего луга и думая каждый о своем.
    — Но ты сказал сегодня утром… и я… что это худшее место… Это не так?
    Джулиан задумался. Сегодня утром он сказал ей, что она сама должна решить, когда они вновь проведут ночь вместе. Что еще за худшее место?
    — Для чего худшее место, Кристи?
    Она смотрела с недоумением.
    — Я могу сказать?
    — Конечно. Доверься мне. Так для чего?
    — Самое плохое место для… — Она растерянно заморгала, не в силах подобрать слова.
    — Для того, чтобы заняться любовью? — Джулиан коснулся ее волос и потянулся к ее губам.
    Заняться любовью. Он раньше никогда не употреблял таких слов. Ни с одной из своих женщин. Это всегда был секс. Только не теперь. Не с Кристи.
    — Только, — робко сказала она, — только это совсем не то… что ты ожидал от жены, верно?
    Джулиан стянул рубашку через голову и отбросил в сторону.
    — Нет. — Он нежно опустил ее на землю. — Но должен признать, что мне очень повезло жениться на женщине, которая хочет соблазнить меня на берегу реки.
    — И ты ничего не имеешь против? Даже несмотря на то, что я твоя жена, а не…
    Пардон, мадам?
    — …а не любовница?
    Жена, а не любовница?
    Эти слова потрясли его до глубины души. Он вспомнил, как цинично рассуждал о роли жены и хозяйки дома, настаивая на том, что страсть — постыдная вещь для приличной женщины. Такой жены он бы не желал.
    — Единственное, о чем я жалею, — Джулиан склонился над ней, — что так глупо рассуждал об этом раньше. В этом и есть причина нашей отчужденности? Ты боялась, что я буду осуждать тебя?
    — Да, — еле слышно прошептала Кристи.
    Джулиан поцеловал ее. Это было единственное, что он мог сделать.
    — Ты была не права, — пробормотал он.
    Увлеченная поцелуем, Кристи не чувствовала, как жадные руки расстегнули лиф ее платья, тонкая муслиновая ткань сползла с плеч. Она внезапно очнулась и покраснела. Однако было уже поздно. Его горячее дыхание обжигало шею и щеки.
    — Джулиан…
    Она обвила его руками.
    — Ты хочешь, чтобы я остановился?
    — Нет. О нет.
    Кристи расслабилась, забыв о своих страхах казаться распутной.
    — Слава богу!
    Через минуту в сторону полетели бриджи и остальная одежда. Кристи лежала в объятиях мужа, чувствуя, как блаженство разливается по всему телу. Он гладил и целовал ее грудь и шею, опускаясь все ниже. Губы коснулись ее бедер, и кончики пальцев погрузились во влажную плоть. Перед глазами вспыхнуло пламя, и взрыв чувств и поглощающее блаженство накрыли ее.
    Кристи приподнялась и потянулась к нему, но Джулиан нежно прижал ее к земле.
    — Просто лежи спокойно, — прошептал он.
    Он должен совладать со своим желанием войти в нее. Джулиан хотел подарить ей наслаждение, мечтал доставить удовольствие… Неожиданно ее тело напряглось, и она чуть отстранилась. Тогда он понял, что сказал.
    — Нет, Кристи, нет, — шептал он, прижимая ее к себе. — Я не то хотел сказать. Никогда. Просто… я очень тебя хочу.
    Джулиан прижался к ее губам.
    — Я хочу, чтобы тебе было хорошо.
    Он прикоснулся рукой к ее плоти, и она застонала.
    — Джулиан?
    Он крепко поцеловал ее в губы.
    — Да, дорогая. Ты хочешь меня?
    — Джулиан… да, пожалуйста, да!
    — Как, моя милая, так? — Он осторожно вошел в нее.
    — Да, о да!
    — Не спеши…
    Джулиан старался двигаться медленно и осторожно, несмотря на то, что уже едва мог контролировать себя.
    Неожиданно Кристи широко открыла глаза и посмотрела на него совсем по-новому, словно открыла для себя неизведанное. Он понимал, что с ней происходит.
    — Кристи… — прошептал он, его движения стали глубокими и быстрыми. Именно этого он и хотел. Хотел, чтобы она испытала наивысшее наслаждение.
    Кристи не могла найти слова, чтобы передать свои ощущения. Никогда в жизни она не чувствовала себя столь беззащитной. Ей казалось, что их тела слились в одно целое, их охватило одно общее чувство блаженства и счастья. Она и представить не могла, что будет трястись от возбуждения в объятиях почти незнакомого, но теперь такого дорогого ей мужчины. Она не могла вообразить, что на свете существует такое блаженство.
    — Джулиан, — прошептала Кристи и замолчала. У нее не было сил сказать, как она хочет его, хочет еще и еще.
    — Тебе было больно? Мне остановиться?
    В его голосе она услышала страсть, радость обладания и счастье дарить наслаждение.
    — Нет, — прошептала Кристи. — Никогда.
    Она сводила его с ума. Он крепко сжимал ее разгоряченное тело в своих объятиях и покрывал лицо поцелуями. Она извивалась и кричала от переполнявшего ее удовольствия. Он был рядом с ней, в ней, на ней, прижимал к себе, и казалось, уже никогда не отпустит.

Глава 17

    Джулиан лежал на спине, глядя в голубое небо, и слушал жужжание насекомых и щебет птиц. Кристи задремала на его плече. Легкий ветерок ласкал кожу, в реке плескалась рыба. Джулиан чувствовал себя невероятно счастливым. Ему казалось, что все в нем изменилось, он стал новым, совсем другим человеком.
    Кристи вздохнула во сне, и это отозвалось в его душе, наполнив ее нежностью. Вновь потрясло осознание того, что он мог все это потерять. Совсем недавно она подарила ему свою невинность, а сегодня отдала всю себя.
    Заслужил ли он такой подарок? Получится ли у них начать все сначала? Станет ли его брак таким, о котором он и не мечтал? Да, у Кристи нет богатого приданого, но она умна и заботлива. Она с интересом слушала рассказы о семейном деле и проявляла внимание к работникам. Теперь все их недопонимания остались в прошлом, и ничего не мешает создать прочную, крепкую семью.
    Внутренний голос неожиданно подсказал ему, что не все в этой жизни можно рассчитать. Вспыхнувшая между ними страсть не имеет никакого логического объяснения.


    Кристи лежала в постели и смотрела на страницы ничего не видящими глазами. Она была одна, но тем не менее, все было по-другому. Она поднялась к себе около часа назад, а Джулиан отправился читать отчеты управляющего.
    Ах, какой это был чудесный вечер! Они много говорили. По-настоящему. Кристи спрашивала его о доме, и Джулиан рассказал ей о каждом лете, которое провел здесь мальчишкой. И о своих друзьях. О себе. Она знала о нем уже так много. Казалось, произошедшее между ними у реки разрушило все барьеры и подарило им легкость и свободу. А ведь они просто занимались любовью…
    Мне очень повезло жениться на женщине, которая хочет соблазнить меня на берегу реки.
    Кристи покраснела. Неужели она действительно это сделала?
    Нет, это было не просто занятие любовью. Каким оно было?. какое подобрать слово? Приятным? Шокирующим? Возбуждающим? Пожалуй, все вместе. Они с Джулианом были близки по-настоящему. Теперь ей было так просто называть мужа по имени. Она чувствовала себя с ним намного свободнее и надеялась, что и он тоже.
    При воспоминании о том, что между ними произошло, по телу побежали мурашки.
    Может, это любовь? Она влюбилась в человека, который женился на ней по необходимости. Вернее, еще хуже, потому что ему казалось, что он обязан так поступить. Кристи впервые задумалась, как благородно и великодушно поступил Джулиан. Он не заботился об общественном мнении, беспокоился только о ней. Но он не любил ее. Об этом не следует забывать. Джулиан был нежным и заботливым, но это не любовь. Мама предупреждала ее, что мужчины устроены по-другому. За их внимательным отношением не всегда скрываются искренние чувства. Ее и Джулиана влекло друг к другу, но это лишь физическое влечение.
    Это ошибка, дорогая. Не повторяй ее.
    Другие женщины испытывали к нему нечто подобное. Например, Джейн Робертс. Кристи словно обдало холодно водой. Джейн и ее дочь Нан. Есть ли у него еще дети? Не стоит осуждать Джулиана за прошлое, она и сама была плодом запретной любви. Она влюбилась и ревнует. Кристи хотела, чтобы муж принадлежал только ей одной, но этого не будет. Он сам дал ей это понять.
    Кристи вспоминала прошедший день. Когда она проснулась, Джулиан стал учить ее плавать. Ох… Она так стеснялась, что настояла на том, что будет плавать в нижней рубашке. Однако потом оказалось, что это еще хуже, чем быть голой. Мокрая ткань прилипла к телу, подчеркивая все формы. Джулиан смотрел на нее жадным взглядом, смеялся над ее неловкими движениями и радовался от души, когда ей удалось несколько минут продержаться на воде без его помощи.
    Впрочем, не следует забывать, что это указывает лишь на его доброту и хорошее к ней отношение.
    Они возвращались домой, взявшись за руки, как настоящие влюбленные.
    Они и были влюблены друг в друга, но лишь в физическом смысле.
    Звук открывающейся двери прервал ее размышления.
    Увидев на пороге мужа, Кристи едва не задохнулась. Он выглядел очень сосредоточенным, волосы взъерошены, халат был надет прямо на голое тело, вырез открывал мускулистую грудь. Кристи чуть приоткрыла рот от удивления. Он даже не счел нужным надеть ночную рубашку. Возможно, он просто пришел пожелать ей спокойной…
    — Можно мне войти?
    Кристи удивилась еще больше. Он имел право приходить к ней, когда пожелает, не спрашивая разрешения. Сердце забилось от восторга.
    — Д… да, — пробормотала она. И, заметив его неуверенность, повторила: — Да, конечно, пожалуйста.
    Его глаза затуманились. Хлопнула дверь.


    Страсть захватила ее целиком. Кристи открыла глаза, чтобы посмотреть на мужа, накрывавшего ее своим телом. Крепкой рукой он поддерживал ее за бедро, скорее чтобы она не сбилась с ритма, нежели чтобы прижать ее к себе. Он погрузился в нее приводя в восторг и заставляя сгорать от желания. Пожалуйста! Пожалуйста!
    — Тебе хорошо, любовь моя?
    Они любили друг друга, и Кристи казалось, что она сходит с ума от невероятного наслаждения, которое он дарил ей.
    Он назвал ее «любовь моя»?
    Кристи лежала в его крепких объятиях, задыхаясь от волнения и радости.
    — Я люблю тебя.
    Погружаясь в дремоту, Кристи поняла, что произнесла это вслух, разнося в щепки последнюю преграду между ними. Джулиан ничего не ответил.


    Ему давно пора вернуться к себе, но прошел уже час, а Джулиан лежал в постели Кристи, прислушиваясь к ее ровному дыханию.
    Я люблю тебя…
    Эти слова, сказанные сонным голосом, потрясли его до глубины души. Что она имела в виду? Она это сказала ему? Черт! Спала она или нет?
    Джулиан не раз слышал эту фразу от своих партнерш в момент страсти и знал, что женщины часто принимают сексуальное желание за чувство влюбленности. И верят, что любят. Джулиан всегда старался скорее избавиться от таких отношений. Он считал нечестным использовать чувства женщины, когда сам не готов был ответить взаимностью. С возрастом он научился распознавать таких женщин и избегать связи с ними. Он старался не использовать даже само слово «любовь». Вместо «заниматься любовью» он предпочитал даже наедине с собой употреблять слово «секс». Так безопаснее. Меньше шансов быть неверно понятым.
    Однако с Кристи все его правила становились нелепыми и ненужными. Он сам назвал ее «любовь моя». Это казалось таким естественным, что он и сам удивился. Следует разобраться в их отношениях и их браке. Следует убедить Кристи в том, что в ее желании и физическом возбуждении нет ничего постыдного и не стоит каждый раз чувствовать себя виноватой. Ему это нравится, он не считает это зазорным.
    Я люблю тебя…
    Скорее всего, она совсем не это имела в виду. Секс, как и вино, опьяняет. Порой люди делают и говорят то, о чем позже жалеют. Утром она это не повторит.
    Пора возвращаться к себе. Этим и удобен брак. Можно насладиться близостью с женой, а потом вернуться к себе и чувствовать себя свободным. Джулиан сам не заметил, как веки сомкнулись, он повернулся и обнял Кристи, прижимая к себе. Она вздохнула и тряхнула головой. Шелковистая прядь упала ему на лицо. Вдыхая терпкий запах ее волос, Джулиан незаметно погрузился в сон.


    С его стороны было большой ошибкой остаться с Кристи на ночь. Не стоило привыкать к этому, да еще так скоро. К чему?
    К таким… таким теплым отношениям. Джулиан лежал рядом с Кристи, ощущая близость ее податливого тела, шелковистость кожи, и мучился от неожиданного желания.
    Это опасно.
    Днем, когда они отправились на прогулку, он намеренно скакал верхом, тогда как Кристи ехала в экипаже. Он хотел сохранить между ними некую дистанцию. Джулиан вспомнил, что утром она едва прикоснулась к еде за завтраком, чем вызвала его волнение.
    — Спасибо, со мной все хорошо. — Она скромно потупила глаза.
    Разум затуманился. Она была так прекрасна и невинна. Надо быть совершенно бесчувственным, чтобы не хотеть ее. Кристи вызывала в нем нежность и желание доставлять удовольствие. Джулиан всегда заботился о чувствах партнерши, но лишь взамен на собственное удовольствие. С Кристи все по-другому. Не заботясь о себе, он мечтал дарить наслаждение ей.
    Джулиан чуть сильнее натянул удила и поравнялся с коляской.
    Он взглянул на Кристи и вспомнил, как вчера ее взгляд стал рассеянным, лицо раскраснелось, волосы разметались по подушке. А эти слова, сказанные полусонным голосом…
    Я люблю тебя.
    Лошадь фыркнула и тряхнула головой, возвращая его к реальности.
    Он не зеленый юнец, чтобы лишиться разума из-за улыбки и почти бессознательного признания. Он обязан сделать их брак таким, каким он и должен быть по всем правилам. Постель — не основная составляющая брака. Они должны уважать, да, именно уважать друг друга. Джулиан бросил взгляд на свою молодую жену. Она должна научиться, как уважать.
    Джулиан сделал глубокий вдох и начал свою речь.
    Сложив руки на коленях, Кристи внимательно слушала слова мужа об их ролях в семье. Она не шелохнулась, когда он говорил о том, что, как глава семьи, обязан заботиться о благополучии будущих поколений. Он дал ей понять, что женитьба на ней несколько усложнила эту задачу, хотя и не сказал это открыто.
    Кристи внимательно слушала, когда он рассказывал, что любит есть на завтрак. Нет, он, конечно, не пытался объяснить, почему брак с ней был огромной ошибкой с его стороны…
    Кристи закусила губу.
    — Ты не должна слушать меня с таким обреченным видом, — услышала она голос мужа. — Я просто хочу объяснить тебе, как все устроено.
    — Нам не следовало жениться, — сказала Кристи.
    — Прости? — Голос стал ледяным и немного чужим.
    — Ты не можешь позволить себе такой брак.
    Лошадь замедлила шаг.
    — Что ты хочешь этим сказать?
    Она уловила нотки раздражения.
    — Когда Гарри стал требовать удовлетворения…
    — Что ты имеешь в виду, говоря, что я не могу себе позволить жениться на тебе?
    — У меня нет приданого, которое увеличило бы твой капитал и обеспечило бы будущее наших детей. Деньги, которые ты тратишь на меня, могли быть потрачены на тебя, твоих сестер и братьев. Разве я не права?
    Джулиан молчал, и Кристи поняла, что угадала его мысли.
    — Ничего подобного! — наконец произнес он. — Я никогда не жалел о нашем браке!
    Нет, он все же очень хорошо воспитан. Однако она не далека от истины. Из объяснений мужа Кристи поняла, что деньги, оставшиеся от наследства Сирены, достанутся Лизи, Эмме и двум мальчикам. На что же будут жить их сыновья? Откуда взять приданое для дочерей? Чтобы семейный капитал оставался нетронутым, Джулиану нужна богатая невеста, а он женился на бесприданнице Кристиане Дэвентри.
    — Как ты мог не пожалеть? — прошептала Кристи.
    Господи, как глупо было думать, что они нашли друг друга, что между ними существует нечто большее, чем секс. Она еще позволила себе произнести те слова, которые он совсем не хотел услышать.
    — Черт возьми, Кристи! Как ты могла подумать, что я жалею? — Он выругался себе под нос. — После того, что произошло у реки! После прошлой ночи!
    Она взяла себя в руки и стойко выдержала строгий взгляд его синих глаз.
    — Ты же слышал, что я сказала вчера?
    Его губы дрогнули.
    — Да. Не волнуйся, Кристи. У тебя никогда не было любовника, ты не привыкла к… к физическим удовольствиям. Я понимаю, почему ты так сказала, но это было необязательно.
    Необязательно. Более того, нежелательно.
    — Значит, это… это просто секс, — пробормотала она. — Не… — Кристиана не могла произнести ни слова. Казалось, ледяная рука с силой сжала горло, заставляя замолчать. — Конечно, это ты можешь получить от любой женщины, — сдавленно сказала она. — Как ты всегда и делал. Неудивительно, что ты не собираешься отказываться от своих привычек. Я поняла это еще тогда, когда ты предлагал мне стать твоей любовницей и предупреждал, что наши отношения сохранятся и после твоей женитьбы.
    Синие глаза превратились в хрусталики льда.
    Она отвернулась, боясь сказать что-то еще, более резкое. Джулиан ехал чуть впереди в золотой дымке солнечного света. Послышался звонкий голос мальчика, пасущего коров на лугу.
    — Значит, ты примирилась с мыслью, что я не изменю свой образ жизни?
    Кристи еще до их свадьбы знала, что так и будет.
    — Да.
    — И ты тоже собираешься обманывать меня?
    Я не такой ханжа, чтобы требовать от своей жены того, что сам не готов ей дать. Когда она подарит мне наследника, может тоже немного поразвлечься…
    Кристи молчала, пытаясь представить себя в такой ситуации. А что, если Джулиан будет ей неверен? Что она будет делать? Как будет себя вести? В конце концов, только ей одной принимать решение, как поступать. Их брак не должен зависеть лишь от ее желаний. Она давала клятву не только мужу, но и Богу.
    — Нет. Я не собираюсь так поступать.
    Джулиан как-то странно посмотрел на нее, но ничего не сказал.
    Не захотел дать такое же обещание, а если бы и дал, она бы никогда не поверила. Кристи не хотела слышать от мужа ложь во спасение ее чувств. Единственное, что она больше всего ценила в нем, — это честность. И не хотела в ней сомневаться.


    Четыре последующих дня Кристи каждое утро ходила в деревенский магазин за тканями. Затем принимала визиты, как молодая жена. Казалось, все живущие в округе хотели свести дружбу с новой хозяйкой Амберли.
    Кристи чувствовала себя словно бабочка, приколотая к доске и выставленная на всеобщее обозрение.
    Нет, все гости были с ней подчеркнуто вежливы, предлагали ей дружбу и говорили комплименты. Вскоре Кристи поймала себя на мысли, что, говоря одно, они, должно быть, все думают совсем о другом.
    Бог мой! Что он в ней нашел? Ни состояния, ни связей!
    Значит, люди говорят правду? Она его подловила?
    Кто еще кого подловил. Разве это имеет значение? Она замужем. Может чувствовать себя защищенной. Ее жизнь стала спокойной и безмятежной. Муж добр к ней. И честен. Даже слишком честен, чтобы позволить себе поверить в ее любовь.
    Джулиан очень осторожно прояснил положение вещей. Он приходил к ней каждую ночь ради секса, но никогда не оставался на ночь. Она засыпала и просыпалась в полном одиночестве. Джулиан был страстным и нежным с ней, но каждый раз оставлял ее одну, немного уставшую и раскрасневшуюся.
    Наступит день, когда она сможет испытывать к нему благодарность за честность, а не разочарование и ощущение того, что с его уходом внутри что-то умирает.
    Сейчас она должна думать о другом. Они получили приглашение на ужин от Постелтонов.
    — Мы будем рады вас видеть. — Леди Постелтон сделала величественный жест рукой. — Ничего особенного не намечается, будет несколько человек, которые хотели бы с вами познакомиться.
    Желчь так и сочилась из нее. Не со мной познакомиться. Их интересует молодая леди Брейбрук… Кристи была бы счастлива отказаться от приглашения, но, к сожалению, это было невозможно. Она должна была радоваться тому, что ее принимают в обществе. Если они когда-нибудь узнают, кто она на самом деле, весь мир отвернется от нее.
    Звякнул дверной колокольчик, и Кристи вошла в магазин. Мистер Уилкинз приветствовал ее с подобострастной улыбкой и не отходил ни на шаг, пока она выбирала ткань на платье. Когда все было отобрано и упаковано, Кристи почувствовала, что упадет в обморок, если немедленно не выйдет из душного помещения.
    На улице она увидела Нан Робертс и пошла ей навстречу.
    — Доброе утро, Нан. У тебя все хорошо?
    Девочка покраснела и кивнула.
    — А мама? Она здорова?
    Еще один робкий кивок.
    — Да. А у меня есть котенок. Сегодня утром его мне подарила леди Брейбрук. Хотите посмотреть?
    Кристи растерялась. Джейн была любовницей Брейбрука, это может быть не очень прилично. Но девочка смотрела на нее с такой надеждой. В конце концов, малышка ни в чем не виновата и не должна страдать из-за отношений своих родителей.
    — Я с удовольствием взгляну на твою новую подружку, если ты уверена, что мама не будет против.
    — О нет, — заверила ее Нан. — Мама сказала, вы хорошая.
    Что совершенно не означало, что Джейн будет рада ее визиту. По мнению Кристи, Джейн была не в восторге увидеть на пороге незваную гостью, но приветствовала ее весьма почтительно.
    — Ее светлость пришла посмотреть на мою кошечку, — сказала Нан.
    Джейн вздохнула:
    — Правда? Тогда ищи Пус.
    — Вам не стоит ко мне приходить, — поспешно произнесла Джейн, когда Нан убежала. — Пойдут сплетни, и его светлости это не понравится.
    — Если эта единственная причина, позвольте мне самой с ней разобраться, — ответила Кристи. — У Нан больше не было проблем?
    Джейн покачала головой:
    — Нет. Спасибо вам и милорду. Не хочу показаться грубой, но вам не стоит навлекать на себя проблемы из-за собственной доброты. — Она замялась. — Раз уж вы пришли, проходите в сад. Выпьете чаю? Или моей ежевичной наливки?
    — О, лучше наливки.
    Джейн вышла и вскоре вернулась с небольшим подносом в руках, на котором стояли бокалы и графин с темной наливкой. Прибежала Нан с маленьким пушистым комочком, на удивление похожим на Тибальта Сирены. Девочка с гордостью протянула Кристи котенка:
    — Она моя. Пус обязательно прогонит всех мышей и крыс.
    — Если только сможет свободно бегать, а не будет замучена до смерти одной маленькой девочкой! — напустилась на дочь Джейн. — Милая, — добавила она уже спокойнее, — проводи ее светлость в сад, я сейчас приду.
    Кристи прошла в сад и села на скамью. Все вокруг было засажено овощами и цветами, у самого забора высилось сливовое дерево. Нан опустила кошечку на траву и стала с ней играть.
    Джейн налила им обеим темной густой наливки.
    — Каждый год ее делаю. Не волнуйтесь, она не крепкая.
    Кристи с удовольствием сделала глоток и посмотрела на резвящихся в тени Нан и Пус.
    — Она с ума сходит от этой кошки, — улыбнулась Джейн. — Спасибо леди Брейбрук. Несмотря ни на что, она всегда была добра к нам.
    Кристи промолчала. Она представить себе не могла, что Сирена будет презирать Джейн из-за связи с пасынком. Она и сама хотела сделать все возможное, чтобы помочь им.
    Кристи обдумывала, как начать разговор, но в этот момент увидела осу на краю бокала Джейн. Прежде чем она успела что-то сделать, женщина поднесла бокал ко рту, и оса впилась ей в губу.
    — Джейн!
    Раздался крик, Джейн замахала руками.
    — Мама? — вскрикнула Нан.
    — Не переживай, дорогая. Маму просто укусила оса.
    Кристи перевела взгляд на женщину и поняла, что все далеко не так безобидно.
    — Джейн! Очень больно? Чем мне помочь?
    Женщина посмотрела на нее неожиданно отрешенным взглядом и обхватила рукой шею.
    — Болит… — произнесла она. — Горло… Тяжело дышать… и глотать.
    Горло?
    — Я пошлю Нан за врачом, — решительно сказала Кристи.


    —
    Когда появился доктор Уортон, Джейн стало совсем плохо, она едва дышала, лицо сильно распухло.
    — Господи, — прошептал врач, склоняясь над кроватью.
    Кристи старалась, как могла, облегчить страдания несчастной, прикладывала холодные компрессы, но ничего не помогало. Джейн теряла сознание.
    — Говорите, оса? — спросил мистер Уортон.
    — Да. Она сидела прямо на бокале с наливкой.
    Доктор вздохнул и опустил глаза.
    — Я ничем не могу помочь. Останусь с ней, пока все не закончится. Уведите ребенка.
    Кристи смотрела на него во все глаза.
    — Что? Пока… — В глазах потемнело. — Она умирает?
    Доктор кивнул:
    — Для некоторых людей укус осы смертелен. Особенно в область рта и особенно если укусов несколько. Я вижу минимум два.
    В этот момент Джейн открыла глаза. В них был ужас и страх. Она пыталась что-то сказать, но были слышны лишь хрипы.
    Кристи знала, что хочет сказать эта несчастная умирающая женщина. Она сама думала бы об этом, если бы оказалась на ее месте. Лицо Джейн исказилось от осознания неминуемого конца, из глаз полились слезы.
    — Я знаю, Джейн. Все будет хорошо. Клянусь, я позабочусь о Нан. Ты же об этом хочешь попросить?
    Женщина слабо кивнула.
    — Обещаю, я присмотрю за ней. Джейн протянула руку и слегка пожала ладонь Кристи.
    — Идите, — сказал врач. — Вы больше ничего не можете сделать.

Глава 18

    Через полчаса мистер Уортон вышел из спальни. Едва теплившаяся надежда Кристи, что Джейн выживет, исчезла, когда она посмотрела в его глаза. Нан громко зарыдала и прижалась к Кристи. Она не могла найти слов, чтобы успокоить малышку.
    — Мне очень жаль, — развел руками врач. — Ей невозможно было помочь.
    Кристи обняла Нан.
    — Вы благородно поступили, мадам, что успокоили беднягу. Я понимаю, как вам было нелегко. Я сам позабочусь о девочке, не беспокойтесь. Вам не стоит утруждать себя лично. Ее отправят в сиротский приют или передадут семье матери. Моя экономка позаботится о ней сегодня, а завтра мы все решим.
    У Кристи сжалось сердце.
    — Вы не поняли, сэр, — сказала она, вставая. — Это были не пустые слова для успокоения несчастной умирающей. Я выполню обещание. Безусловно, прежде всего, мы поговорим с родными, но если они не захотят или не смогут взять на себя заботу о девочке, Нан останется со мной. Вы не могли бы… поговорить с викарием о… о похоронах? Я пришлю слугу за вещами Нан, а сейчас она поедет со мной.
    Врач слушал ее с нескрываемым удивлением.
    — Э, леди Брейбрук, это может… э, вы уверены в своих действиях? Его светлость…
    В это момент отворилась входная дверь, и на пороге появился ее муж.
    — Какого черта здесь происходит? Вся деревня говорит о том, что Джейн заболела. Кристи?
    Уортон вышел вперед со скорбным выражением лица.
    — Милорд, случилось несчастье, но боюсь, что миледи не совсем…
    — Какое несчастье? — перебил его Джулиан.
    — Мама! Мама! — закричала Нан.
    Лорд опустил глаза и увидел девочку, прятавшуюся в складки юбки Кристи.
    — Нан?
    — Джейн Робертс умерла, милорд, — сказал доктор Уортон.
    Джулиан побледнел и повернулся к нему:
    — Умерла? Но как?
    Кристи подняла руку. Нан совсем не стоит слушать подробности.
    — Милорд, ваш экипаж у ворот?
    — Мой?.. Ах да. Разумеется.
    — Хорошо. Мы с Нан подождем вас на улице. Пожалуйста, принесите ее вещи и не забудьте кошку.
    Джулиан открыл рот от удивления.
    — Принести ее?..
    Врач покраснел.
    — Как я сказал, милорд, леди Брейбрук не совсем понимает всю деликатность ситуации. Я мог бы сам заняться дальнейшей судьбой…
    Кристи резко повернулась и направилась к выходу, увлекая за собой Нан.
    — Мама! Я хочу к маме!
    Слезы ручьем лились из глаз малышки. Кристи сама боялась расплакаться, чувствуя, как щиплет глаза. Она крепче обняла Нан и принялась шептать какие-то неуверенные слова утешения. Как она могла ее успокоить? В саду по-прежнему ярко светило солнце, сейчас Кристи это показалось глупым и неуместным. На маленьком столике стоял графин с наливкой и бокалы.
    Кучер Джулиана посмотрел на нее с удивлением. За забором уже собралась толпа деревенских зевак. Не обращая на них никакого внимания, Кристи прошла к экипажу.
    — Пусть смотрят, раз им интересно, — пробормотала Кристи и усадила девочку в коляску.
    Единственное, что ее сейчас беспокоило, это Нан. Ее невозможно было успокоить. Малышка прижалась к Кристи и зарыдала еще горше.
    Спустя некоторое время из дома вышел Джулиан в сопровождении врача. Они несли небольшой сундук и корзину. Сундук они поместили в карету, а корзину Джулиан протянул Кристи.
    — Это котенок, — сказал он.
    Нан потянулась к ней, но Кристи мягко остановила девочку:
    — Будет лучше оставить Пус в корзине, чтобы не потерять по дороге.
    Джулиан резко посмотрел на жену и сел рядом. Нан согласно кивнула и опустила голову на руку Кристи.
    — Займитесь похоронами вместе с викарием, Уортон, — распорядился Джулиан. — Остальное предоставьте мне.
    — Да, милорд.
    — Поехали, Твиг!

    —
    — Где Нан?
    Джулиан задал вопрос, даже не повернувшись. Он стоял и смотрел в окно. Когда они приехали домой, он попросил Кристи помочь девочке устроиться и прийти в библиотеку.
    — В детской. Думаю, это лучшее место для нее.
    Джулиан повернулся к жене и посмотрел на ее бледное лицо и покрасневшие глаза. Он собирался сказать ей то, о чем она давно догадывалась.
    — Кристи, это не очень разумно с твоей стороны. Она не может здесь оставаться.
    Ее глаза сверкнули.
    — Значит, Нан не повезло с отцом!
    Сердце Джулиана словно пронзила острая стрела.
    Впрочем, его жена и должна была так отреагировать. Они никогда не говорили об этом. Хотя, скорее всего, его объяснения покажутся ей ложными. Тем не менее…
    — Ты права, Нан не повезло с отцом, — признал Джулиан. — Однако, что бы ни говорили люди, она не моя дочь.
    Кристи молча смотрела на него широко распахнутыми глазами.
    — Не твоя? О, прошу тебя!
    Он ожидал именно такой реакции, и от этого ему стало горько. У нее нет повода верить его словам. Со временем она убедится, но сейчас…
    Кристи озарила неожиданная догадка.
    — Твоего отца?
    Джулиан стукнул кулаком по столу.
    — Ты мне веришь?
    — Да, — прошептала Кристи. — Ты никогда не лгал мне. Ни разу. Зачем начинать сейчас?
    Джулиан вздохнул.
    — Да. Нан моя единокровная сестра, хотя все уверены, что она моя дочь. Помнишь, Джейн была замужем за фермером? Она стала его второй женой и мачехой трем дочерям от первой жены. Джейн оказалась бесплодной, за что муж часто ругал ее.
    — Удивительно, — язвительно заметила Кристи.
    — У того парня было три дочери от первого брака, не забывай.
    Кристи внимательно слушала.
    — Сирена рассказывала тебе о моем отце?
    — Нет. Но я догадываюсь, что он был истинным аристократом.
    — Разумеется, — кивнул Джулиан.
    — Это ваша семейная черта, — съязвила Кристи.
    Проигнорировав ее колкое замечание, Джулиан продолжал:
    — Он был человеком старой закалки и очень хорошим человеком, но после несчастья с Сиреной, когда доктор предупредил, что беременность может быть для нее крайне опасна, стал… — Он замолчал.
    — Искать развлечений? — предположила Кристи. — Увеселений? Я знаю мужчин, которые подобным образом относятся к женщинам.
    Джулиан нахмурился.
    Проклятие! Она считает их отношения забавой?
    — Как пожелаешь. — Кристи гордо вскинула голову. — Так честнее. Продолжай, пожалуйста.
    — У отца была связь с Джейн, она забеременела и прервала с ним всякое общение. До конца так и неизвестно, кто все же отец ребенка. Джейн была замужем, и муж регулярно исполнял супружеские обязанности. Том мог надеяться, что сумел наконец зачать ребенка.
    — И родилась Нан? Что он сказал после этого?
    — Он умер. Нан родилась зимой, а бедняга погиб в конце осени. Том работал на нас, у него не было сыновей, и отец подарил Робертс дом и назначил пенсию. Три года назад отец умер, но я продолжал выплачивать Джейн деньги. Уже тогда было ясно, что Нан не дочь Тома.
    — Это очевидно.
    — Джейн была единственной любовницей отца за многие годы, он всегда был примерным семьянином, поэтому люди решили, что я отец ребенка. Отец сам просил меня поддерживать эти слухи.
    — Но зачем?
    — Он очень любил Сирену и не хотел причинять ей боль, тем более после такого несчастья.
    — А леди Брейбрук?
    — Думаю, она верит в то, что Нан моя дочь.
    — Понятно. — Кристи помолчала несколько мгновений. — Но разница не велика. Она твоя сестра, такая же, как Лизи и Эмма.
    Он просто обязан объяснить ей, что их ждет, если Нан останется в доме.
    — Кристи, мы сегодня ужинаем с Постелтонами. Ты можешь представить, о чем будут говорить за столом? Все станут обсуждать, что ты стала свидетелем несчастья и взяла дочь Джейн к нам в дом. А если Нан останется с нами навсегда, люди будут обвинять меня, что я заставил молодую жену растить ребенка любовницы! О нашем браке и так много толков!
    Кристи побледнела.
    — Полагаю, — решилась она, — рано или поздно кто-то все равно узнает, что тебе пришлось жениться на незаконнорожденной.
    Эти слова вновь воздвигли между ними невидимую стену.
    — Черт, Кристи, я совсем не это хотел сказать!
    Конечно не это, а что?
    — О, а я и не предполагала, что у этой фразы так много интерпретаций. Прошу простить меня, милорд. Мне надо вернуться к Нан.
    Сжав зубы, Джулиан кивнул и проводил жену взглядом. Может, Сирена сможет образумить Кристи? Черт, ведь он именно о ней заботится!
    Ему следует помочь Нан обустроиться в хорошем доме с сестрой Джейн и ее мужем. Картер честный парень, его жена работящая женщина, и у них уже есть дети. Нан будет лучше у них. Видит бог, он желает девочке счастья не меньше, чем Кристи. Он бы мог выплачивать деньги на ее содержание, даже положить крупную сумму в банк на ее имя. Надо незамедлительно послать за Картером. Кристи познакомится с ним и поймет, что так будет лучше для всех.
    Но почему же он медлит? Это его решение. Ради девочки. Ради Кристи. Джулиан повернулся к столу и сел, уставившись на лист бумаги. Надо написать письмо и немедленно отослать со слугой Картеру.

    Кристи застала Нан по-прежнему сидящей в кресле. Котенок спал на ее коленях. Бэт, устроившаяся рядом, встала, как только Кристи открыла дверь.
    — Она не произнесла ни слова, миледи, — прошептала горничная. — Бедняжка. Что же с ней будет? Все говорят, что никто не захочет ее взять.
    Сердце готово было разорваться.
    — О Нан есть кому позаботиться, — сказала Кристи. Ее голос звучал мягко, но решительно. Казалось, она убеждает сама себя, а не других. Она ведь дала слово Джейн.
    — Можно я схожу за штопкой, миледи? — спросила Бэт. — Посижу немного с малышкой. Не стоит ей оставаться одной.
    — Верно. Я останусь с ней. Принеси сюда вещи для штопки, Бэт. Возможно, мне придется уйти.
    Горничная поклонилась и вышла.
    Как помочь ребенку, чья мать только что умерла? Кристи посмотрела на нетронутую еду на столе.
    — Нан, не хочешь съесть кусок хлеба с маслом?
    Девочка промолчала, лишь темные кудряшки слегка дрогнули. Маленькая ладошка легла на голову Пус.
    В детской было много самых разных игрушек. В углу стоял шкаф с книгами. Такая комната была мечтой любого ребенка. Но Нан не обращала на все это внимания, она была погружена в свой мир, лицо не выражало никаких эмоций.
    Кристи растерянно огляделась. Что же делать? Она не так много знала о маленьких детях. У нее была Сара… Что бы она сделала, если бы сестра была расстроена? Кристи вспомнила, что, когда Сара умерла, она была охвачена ужасом и, трясясь от страха, прижималась к матери. Малышке Нан необходимо то же самое. Кто-то должен обнять ее и успокоить. Господи, о чем ты думал, посылая этой крохе столько испытаний? Если ты забрал ее мать, должен был послать кого- то заботиться о ней!
    Он и послал. Ее, Кристи.
    Она подошла к Нан, обняла ее и прижала к себе. Несколько мгновений девочка сидела не шевелясь, но вскоре неожиданно громко зарыдала и забилась в истерике. Перепуганная кошка спрыгнула на пол и спряталась под столом.
    Кристи прижимала к себе ее маленькое тельце, гладила по голове, шептала что-то на ухо, что-то сумбурное, сбивчивое. Кристи понимала, что сейчас очень важный момент в жизни Нан, поэтому она должна все сделать правильно, не упустить, не разрушить…
    В комнату вбежала Бэт:
    — Ох, миледи! Я возьму ее!
    — Нет. Я сама справлюсь.
    Через несколько минут истерика закончилась, и Нан обмякла в ее объятиях. Кристи укачивала Нан, нашептывала что-то на ухо, но девочка не реагировала.
    — Она заснула? — спросила Бэт.
    Кристи кивнула.
    — Ей это необходимо.
    — Да, — опять кивнула Кристи.
    Когда Сара умерла, с ней тоже случилась истерика. Она ругала отца, винила во всем его. А как она ненавидела его, когда он не пришел на похороны… Как всегда, переживал за то, что скажут люди. После этого они не общались.
    — Я приготовила старую кровать мисс Эмми, — донесся до Кристи голос горничной. — Нан надо раздеться. Хотя бы снять ботинки. Я еще положила на подушку куклу мисс Эммы. Нан не будет чувствовать себя одиноко.
    — Да. — Кристи встала и взяла Нан на руки.
    Вместе с Бэт они положили малышку на кровать.
    — Вы посидите с ней, миледи?
    — Да.
    — Принесу вам чаю. Что-то еще?
    Кристи уже хотела отказаться, но в этот момент ее взгляд упал на портрет на стене. Он был старый, но лицо Сирены было легкоузнаваемо. Кристи подошла ближе и увидела две буквы ЭТ — Эмма Трентам.
    — Да, Бэт. Пожалуйста, мои карандаши.
    Это необходимо сделать, пока воспоминания еще свежи.


    Она заканчивала уже при свете лампы, за окном давно стемнело. Бэт принесла ей ужин и тарелку супа для Нан. Девочка ненадолго проснулась, переоделась в ночную сорочку и поела.
    Она вновь заснула на руках у Кристи, Пус свернулась калачиком на подушке рядом.
    Кристи оглядела свою работу и признала, что задуманное не очень ей удалось, но лучше она все равно не сделает.
    — Останешься здесь на ночь? — раздался за спиной голос мужа.
    — Да. — Кристи обернулась и посмотрела на недовольное лицо Джулиана. Ничего удивительного. Он уже высказал сегодня днем свое отношение к происходящему. — Она же совсем маленькая. Кто-то должен быть рядом.
    — Кто-нибудь из слуг…
    — Она мне доверяет.
    Джулиан недовольно скривился:
    — Какая чувствительная. Бэт рассказала мне, что произошло. Нан не сделала тебе больно?
    Внутри немного потеплело. Кристи было приятно, что муж беспокоится о ней.
    — Спасибо, все хорошо.
    Тайну ее рождения еще можно скрыть, но с Нан это не удастся. В этом их различие.
    Джулиан подошел и взял ее за руку.
    — Ты уверена?
    Тепло его ладони, взволнованный взгляд пробудили в душе приятные воспоминания. Жаркие объятия откровенные ласки, жаркие поцелуи… Всего лишь секс. Но она настолько глупа, что согласна и на это.
    — Кристи?
    Щеки горели.
    — Со мной все хорошо.
    Она постаралась сосредоточиться на девочке.
    — Что это?
    Джулиан взял альбом из ее рук и посмотрел на портрет Джейн Робертс.
    Кристи встречалась с ней лишь дважды, но смогла передать ее черты удивительно точно.
    Кристи вспомнила, что так же было и с портретом Сары… Она очень хотела, чтобы у нее все получилось красиво, но пальцы не слушались.
    Джулиан молча смотрел на рисунок. Он поймет, зачем она это сделала? Ей хотелось, чтобы Нан знала, что кто-то еще помнит ее мать и думает о ней.
    — Ты и Сару рисовала?
    Горло сжалось от боли.
    — Да. Сразу. Пока не забыла.
    Ей показалось, что по лицу мужа скользнула тень.
    — Я послал за дядей и тетей Нан. Завтра они будут здесь. Они хотят забрать девочку.
    Сердце сжалось от боли. У нее ничего не получится.
    — Не сомневаюсь, ты захочешь с ними познакомиться, — продолжал Джулиан, — и убедиться, что Нан будет в надежных руках.
    Чтобы моя совесть была спокойна?
    — Спасибо, милорд.
    Брейбрук нахмурился, но ничего не сказал. Склонившись над кроваткой, он провел пальцами по щеке Нан. Пус вытянула лапу, стараясь дотронуться до его руки. Джулиан погладил котенка и выпрямился.
    — Спокойной ночи, Кристи.
    — Спокойной ночи, сэр.
    Джулиан вышел из комнаты, осторожно затворив дверь. Она не позволит себе расплакаться. Нет, черт возьми!


    До прихода Картера оставался почти час, и Джулиан погрузился в отчеты. Надо провести время с пользой. Дома для работников. Необходимый ремонт. Смета. Надо пересчитать все с учетом суммы, которую он планировал на это потратить. Все должно получиться.
    Однако мысли рассеивались. Джулиану никак не удавалось сконцентрироваться на работе. Ночью он плохо спал. Без Кристи постель казалась пустой и холодной. Как же глупо! В комнате все было таким же, как и до женитьбы. Та же кровать, одеяло и белье. Кроме того, Кристи никогда не оставалась в его спальне. Он приходил к ней, а потом возвращался к себе на ночь. Или нет?
    Ему долго не удавалось заснуть. Никогда в жизни он так не скучал по нежным женским объятиям. Если бы только можно было положить Кристи в маленькую коробочку с надписью «жена» и всегда носить с собой.
    Чем она занималась утром? Скорее всего, Нан. Джулиан закрыл глаза и представил жену, убаюкивающую маленькую девочку.
    Джулиан резко встал из-за стола. Почему его что-то тревожит? Он же все делает правильно, стараясь обеспечить благополучное будущее Нан. Он уже позаботился о ежемесячном содержании и даже увеличил сумму, уладил вопрос с неприкасаемым вкладов на будущее. Он сделал больше, чем кто-то мог ожидать от него.
    Кто-то, но не его жена.
    Джулиан хорошо это понимал. Ее жизненный опыт позволял взглянуть на ситуацию под другим углом.
    Но я не принц и Нан не моя дочь!
    Нет. Но она твоя сестра. И для Кристи ничего не изменилось, когда он объяснил, что не отец ей.
    Вот что не давало ему покоя. Кристи была уверена в том, что Джейн его бывшая любовница, но не отвернулась от него.
    Брейбрук подошел к окну. Он все делает правильно. И разумно. Из головы не шло побледневшее лицо жены и ее резкая фраза о незаконнорожденных.
    Незаконнорожденные. Порочные. Дети, не имеющие право на существование. Таким лучше не рождаться. Или сразу умереть. Как ее сестра.
    Нан лежала в кровати, а Кристи сидела рядом. Глаза ее покраснели. Господи, его Кристи. Такая милая и беззащитная. Кристально честная и гордая. Неужели он когда-то мог себе представить свою жизнь без нее? Несомненно, так было бы проще, но… нет. Кристи принадлежит ему.
    Я люблю тебя…
    Звук открывшейся двери заставил его вздрогнуть и обернуться.
    — Картеры прибыли, милорд.
    — Проводи их, Галам. И попроси ее светлость спуститься вниз с Нан.
    — Непременно, милорд.
    Через некоторое время появилась чета Картеров, одетая, как подозревал Джулиан, в воскресное платье. Благополучные, уважаемые люди.
    Джулиан знал о них и раньше. Картер служил у сэра Джона и славился трудоспособностью и порядочностью.
    Брейбрук сделал несколько шагов и протянул руку:
    — Картер. Миссис Картер. Спасибо, что пришли. Прошу садиться. Леди Брейбрук скоро спустится.
    Он очень на это надеялся.
    Картер слегка нахмурился:
    — Вы очень добры, милорд.
    Жена пробормотала какие-то слова приветствия, и они уселись на диван. Было видно, что они чувствуют себя очень неуютно.
    — Примите мои соболезнования в связи с кончиной вашей сестры, миссис Картер. — Джулиан старался быть вежливым.
    Женщина покраснела.
    — Если вы об этом, то все к лучшему. Мы приличные уважаемые люди, и Джейн… — Картер покосился на Джулиана и продолжал: — Что ж, она мертва, но нам не о чем горевать. Господь распорядился ее судьбой по-своему. Так уж ему угодно.
    Джулиан подумал, что Картер, видимо, считает, что оса стала перстом Божьим. Чтобы сменить тему, он заговорил об урожае.
    Картер рассуждал о необходимости увеличить посадки яблонь, когда открылась дверь и вошла Кристи, держа за руку Нан.
    Джулиан не ожидал, что девочка бросится к родственникам, но его удивило, как испуганно она посмотрела на них и спряталась за юбку Кристи. Должно быть, от смущения, скоро привыкнет. Но как ребенок сможет полюбить родственников, считающих смерть ее матери карой Божьей? Брейбрук встал, чтобы представить жене гостей.
    Картеры приветствовали ее с большим почтением, но Джулиану показалось, что они смотрят на хозяйку дома с некоторым подозрением. Как и все остальные, они удивились столь неожиданному браку.
    — А это Нан. — Кристи слегка подтолкнула малышку вперед.
    Нан тихо поздоровалась и потупила взгляд. Джулиан постарался улыбнуться, но застыл, когда увидел, как Кристи гордо вскинула голову и окинула присутствующих холодным взглядом.
    — Она немного смущается. Уверена, вы понимаете ее состояние.
    Картер откашлялся:
    — Как я уже сказал его светлости, все это к лучшему.
    Довольно странная реакция на смерть сестры.
    Поймав взгляд Брейбрука, мужчина кашлянул.
    — Да, вот так вот. Не сомневаюсь, у его светлости есть более важные дела. Как я понял из вашего письма, вы хотите передать девочку на наше попечение?
    — Да. — Джулиан кивнул. — Я полагаю, это будет правильно.
    — Надо все обсудить. Ведь нам придется кормить еще один рот.
    — Миссис Картер, — вмешалась Кристи, — желание позаботиться о девочке должно исходить от вас. Что скажете?
    — Простите, миледи, — сказал мужчина, — но в нашем доме я хозяин. Мне и никому другому принимать это решение.
    — Картер! — Окрик Джулиана резанул слух.
    — Милорд?
    — Не следует забывать, Картер, что леди Брейбрук заботится о будущем Нан.
    Мужчина покраснел до корней волос.
    — Простите, милорд. Я никого не хотел оскорбить.
    — Очень хорошо, — кивнул Джулиан. — Я собираюсь увеличить содержание Нан. На ее имя будет открыт счет, поэтому по достижении определенного возраста она сможет получить приличную сумму.
    — Хорошо. За содержание спасибо, но в остальном нет необходимости. Такие дети этого недостойны. Она не должна получить больше, чем мои собственные дети.
    — Недостойны? — Голос Кристи прозвучал угрожающе.
    — Дети греха, — сказала миссис Картер. — Нам не нужна плата за исполнение христианского долга.
    Джулиан напрягся. Слово «долг» никогда не звучало так холодно. Кристи обняла Нан, словно кто-то пытался ее отнять.
    — Конечно нет, — сказала она. — Но святой Павел говорил: «И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы».
    Миссис Картер поджала губы.
    — Мы же сказали, что возьмем ее и сделаем все, что нужно, — произнесла она низким напряженным голосом. — Вырастим ее хорошим и благочестивым человеком. Мы должны сделать все, чтобы греховность моей сестры не передалась девочке. Посмотрите на эти ленты у нее в волосах! Какая вульгарность!
    — Эти ленты, — попыталась объяснить Кристи, — были последним подарком ее матери.
    Картер повернулся к Брейбруку:
    — Будет лучше, милорд, если мы заберем девочку прямо сейчас. Она быстрее все забудет.
    — Нет! — заявила Кристи безапелляционным тоном.
    Джулиан глубоко вздохнул. Не следует продолжать этот разговор. По крайней мере, не в присутствии Нан.
    — Из Дауэр-Хаус пришло письмо, милорд. — Кристи повернулась к мужу. — Ваша мачеха, милорд, просит меня привезти к ней Нан. Я отправила ответ и обещания обязательно исполнить волю миледи.
    — Лучше этого не делать, миледи, — возразил Картер. — Ей надо уехать сейчас с нами.
    Джулиан понимал, что так будет лучше, это самый разумный способ решения проблемы, но…
    — Боюсь, моя мачеха будет недовольна, если леди Брейбрук не сдержит слово, — вежливо сказал он. — И вещи Нан еще не собраны. — Джулиан сам не верил, что сказал это. — Я сообщу вам, когда все будет готово. Еще раз спасибо, что пришли. Позвольте вас проводить.

Глава 19

    Когда Джулиан вернулся в библиотеку, Кристи ждала его в одиночестве.
    — Где Нан?
    — Вы хотели сказать, девочка, милорд?
    В ее голосе никогда не было столько горечи и язвительности.
    — Я послала за Бэт, чтобы она отвезла Нан к Сирене и сообщила, что я приеду чуть позже.
    Значит, это был не предлог, чтобы не отдавать Нан.
    — Как ты мог? — вскипела он.
    — Кристи…
    — Как ты мог допустить мысль, что твою сестру будут воспитывать такие люди?
    — Картеры трудолюбивые, честные…
    — Они даже не взглянули на нее, не поговорили. Даже по имени не назвали! Картер сказал, что Джейн сама заслужила смерть! Ты понимаешь, как они будут обращаться с Нан? Даже лента в волосах для них преступление.
    Гнев переполнял ее.
    — Но ведь они согласились взять ее, — пожал плечами Джулиан. — Зачем им это было нужно, если…
    — Из-за денег! — выпалила Кристи. — Ты тоже считаешь, что все в этом мире можно купить? Даже если Нан не будут обижать в том доме, как она может быть счастлива, если ее никто не любит? Нан потеряла мать! Ты не понимаешь? Можно обеспечить ее будущее, заставить людей быть с ней вежливыми, но это все пустое. Бесполезное!
    Кристи встала и выпрямилась, стараясь взять себя в руки.
    — Прошу простить меня, милорд.
    — Куда ты собралась? — Тон жены настораживал его.
    — Хочу навестить Сирену, — ответила Кристи и направилась к двери.
    Возможно, надо отпустить ее и вернуться к обсуждению этого вопроса в другой раз, когда она будет не так расстроена.
    — Ты ведь скоро будешь дома? Мы ужинаем у Постелтонов, надо выезжать в половине пятого.
    — Конечно, милорд. — У двери Кристи обернулась. — Если вы полагаете, что я подойду для столь высокочтимой компании.
    — Черт, Кристи! Это же глупо!
    — Но это правда.
    — Ты моя жена!
    Кристи поежилась:
    — Да. Может, было бы лучше, если бы оса села на мой бокал, а не на бокал Джейн.
    Дверь закрылась. Джулиан остался стоять, ошарашенный таким финалом.


    Он закончил с отчетами, написал необходимые распоряжения относительно ремонта домов. Просмотрев состояние личных счетов, Джулиан написал письмо Модбери с указанием инвестировать деньги в судостроение. Кроме того, он ответил на письмо викария, сообщающее, что похороны Джейн Робертс состоятся послезавтра. Покончив с делами, Брейбрук откинулся на спинку кресла.
    Неужели Кристи думает, что ему было бы легче, если бы она умерла? Внутренний голос подсказывал ему, что она была обижена и решила нанести ответный удар. Это он ее обидел. И как ни тяжело это признавать, но по факту рождения она ничем не отличается от Нан.
    Проклятие! И ее собственный отец, граф Алкестон, разговаривал с ней, не обращаясь по имени, как и Картер с Нан.
    Значит, кроме долга их с Кристи ничего не связывает?
    А как же страсть? Или это был всего лишь секс? Сказанное ею на днях очень его задело. Словно свет померк, а в душе образовалась пустота. Кристи что-то говорила Картеру о святом Павле…
    Джулиан встал из-за стола и подошел к окну. Отсюда был хорошо виден Дауэр-Хаус, можно было разглядеть даже деревья в саду. На лужайке около дома резвились дети. Джулиан увидел Эмму, Мэтта и Дэйви. Нан с ними не было. Скорее всего, она сидела с Сиреной и Кристи в тени дуба. Приглядевшись, он заметил две фигуры. Большего увидеть не удалось, но Джулиану показалось, что он заметил маленькую тень рядом с ними.
    Кристи сказала что-то о святом Павле… Джулиан постарался прогнать грустные мысли.
    Черт, что же он делает? Кристи была права. Он не должен отдавать Нан Картерам. Его потом будет мучить совесть. Смог бы он понять это, не будь рядом Кристи?
    Картеры были, в сущности, неплохими людьми, просто слишком суровыми, пожалуй, даже жестокими. Возможно, они бы хорошо обращались с Нан, но… Джулиан вспомнил свои чувства, когда его мать уехала. В доме о ней никто не говорил, портреты были сняты и убраны, а отец приказал сыну забыть ее навсегда. Джулиан притворился, что так и сделал. Это было проще. Потом отец женился. Джулиан хотел ненавидеть Сирену, но не смог. Когда пришло известие о смерти мамы, именно Сирена разделила с пасынком его горе.
    А ведь он тогда был старше Нан. Как можно запретить пятилетней девочке вспоминать о матери?
    Что же говорила Кристи о святом Павле? Нервно дернувшись, Джулиан прошел в угол комнаты и взял семейную Библию. Святой Павел… Он перелистывал страницы Нового Завета. Что-то о любви… о милосердии. «Так что если я могу горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто». Он нашел первое послание святого Павла к коринфянам. «И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы».
    Ах, Кристи! Даже викарий не смог бы вспомнить в тот момент такие слова.
    Джулиан вернулся к окну и посмотрел на Дауэр-Хаус. Дети веселились, кажется, играли в какую-то игру. Дэйви подпрыгивал и делал непонятные жесты руками.
    Бой часов вывел Джулиана из задумчивости. Два часа. Если они не хотят опоздать, Кристи пора возвращаться. Ему лучше сходить за ней.
    Как она может быть счастлива, если ее никто не любит?


    Пройдя почти половину парка, Джулиан разглядел, что рядом с Сиреной в тени раскидистого дуба сидел Гейвергал. Нан тоже была там. Она пыталась вышивать, и Сирена наклонялась к ней, чтобы помочь. Кристи нигде не было.
    Может, она пошла в дом? Подойдя ближе, он увидел, что под деревом стоят лишь два кресла. В этот момент его увидел Дэйви и с криком бросился навстречу.
    — Ты пришел поиграть с нами? Играй за меня!
    Джулиан взял брата на руки.
    — Во что вы играете?
    — В воланчик. Разве не видишь? Нан не хочет играть. Она сидит с мамой и дядей Найджелом, потому что очень расстроена. Так мама сказала.
    — Да. Я вижу. А где тетя Кристи?
    — Ей не нравится, когда ее называют тетей, — сообщил Дэйви. — Она просила называть ее просто Кристи.
    — Так где она?
    Джулиан опустил Дэйви на землю.
    — Не знаю. В доме, наверное. Будешь играть? Мы с Эммой играем против Мэтта.
    В доме, наверное. Не похоже. Тогда бы Сирена была с ней. Может, она уже вернулась в большой дом? Но почему оставила Нан?
    — Хочешь лимонаду? — спросил Дэйви.
    Сирена подняла голову и чуть нахмурилась, завидев пасынка. Гейвергал радушно улыбнулся и взял кувшин с лимонадом.
    — Ваш любимый напиток, Брейбрук.
    — Спасибо, сэр. — Джулиан улыбнулся Нан.
    Девочка подняла на него полные печали глаза и промолчала.
    — Ты молодец, Нан. У тебя очень хорошо получается. Старайся делать ровные стежки, — ласково сказала Сирена и улыбнулась Джулиану. — Она гораздо более прилежная ученица, чем Алисия и Эмма. Ты ищешь Кристи? Она решила прогуляться, скоро вернется.
    Гейвергал протянул ему бокал.
    — Понятно. — Джулиан был уверен, что мачеха обязательно заведет разговор о том, что он запретил Кристи воспитывать Нан.
    Сирена сделала знак, чтобы они отошли в сторону. Джулиан привычно откатил ее кресло. Когда они были на значительном расстоянии, она улыбнулась и открыла зонт.
    — Я говорила с Найджелом, когда Кристи ушла. Если ты против присутствия сестры в доме, она может жить с нами.
    Джулиан смотрел, как зонтик слегка покачивается на ветру. Он надеялся, что когда-нибудь Сирена перестанет удивлять его своей проницательностью, но, видимо, этот день не настанет никогда.
    — Ты знала?
    Лицо мачехи было скрыто зонтом, и о выражении можно было только догадываться.
    — Я хорошо учила арифметику, Джулиан. В то время, когда Нан была зачата, тебя не было в Амберли уже несколько месяцев. Я даже получила от тебя несколько писем из Парижа. Разумеется, я знала. С самого начала. Я спросила твоего отца, и он признался. Однако настоял на том, чтобы пустить слух о твоей причастности к рождению девочки. Я протестовала, но поняла, что это никому не принесет вреда, и вскоре согласилась.
    Господи!
    — И ты готова ее воспитывать? — только и смог сказать Джулиан.
    Сирена закрыла зонт и повернулась к нему:
    — Я была женой твоего отца. Конечно, я готова ее воспитывать. Хотя, думаю, стоит поддерживать легенду о том, что она твоя дочь. В этом случае я буду выглядеть праведницей, а не полной дурой. Но если вы с Кристи решите воспитывать Нан сами, то необходимо рассказать всем правду. Тогда вы будете святыми, а я мученицей.
    Все-таки Сирена удивительная женщина!
    — Сейчас главное, дорогой, не дать понять людям, что мы встревожены и обеспокоены создавшейся ситуацией, — продолжала Сирена, вновь раскрывая зонтик. — Поскольку вы с Кристи уезжаете на ужин, предлагаю оставить Нан со мной. Бедняжке сейчас лучше не оставаться одной. Горничная Кристи может принести кое-какие ее вещи.
    — Хорошо, — кивнул Джулиан, — я подумаю.
    — Да уж. Будь любезен подумать. И не выставляй свои предубеждения напоказ. Это будет полезно и для твоего брака. Теперь можешь отвезти меня к Найджелу и Нан. А затем возвращайся домой. Уверена, что Кристи скоро придет. Она взяла с собой часы.
    Но она не пришла. До половины четвертого Джулиан держался, но через полчаса запаниковал. Им же скоро уезжать! Где она запропастилась?
    — Ты уверен, что ее светлость не в парке? — спросил он Твига.
    — Да, милорд. Мы все обыскали. Я послал мальчишек к реке, но…
    Дальше Джулиан не слушал. Река! Кристи плохо плавает. Если она упала в воду… Нет. Скорее всего, она решила таким образом избежать поездки к Постелтонам. Она упоминала, что не слишком хороша для их общества. Кроме того, Кристи зла на него.
    — Приведи моего коня, Твиг. Я сам ее поищу.


    Потратив четыре часа на поиски, Джулиан так и не нашел Кристи. Могла ли она уже вернуться домой? Необходимо проверить. Развернувшись, он галопом поскакал в сторону Амберли.
    Въехав в парк, он остановился и огляделся. В сумеречной мгле замок горел множеством огней.
    Если Кристи еще не вернулась, необходимо продолжить поиски. Но где? Леса простираются на много миль. Она могла свернуть с тропинки, заблудиться и… Внутри все похолодело. Они могут никогда не найти Кристи.
    До дома оставалось не больше сотни ярдов, когда он заметил бегущего к нему слугу, размахивающего руками.
    — Милорд! Она здесь! Только что вошла.
    Джулиан хлестнул коня и через несколько минут спешился у крыльца.
    — С ней все в порядке?
    Слуга взял поводья и кивнул:
    — Да, милорд. Ее светлость гуляла в лесу, как она сказала. У нее…
    Джулиан ринулся в дом. Кристи гуляла в лесу. Она напугала его до смерти, из-за этого они пропустили ужин.
    — Где она? — крикнул он Галаму.
    Что-то во взгляде дворецкого насторожило Джулиана.
    — В гостиной, милорд. Но я думаю…
    Он не успел узнать, что думает Галам. Все его мысли были заняты тем, что он сейчас скажет жене.
    Проклятие! Он чуть с ума не сошел от страха за нее, а она пряталась в лесу, чтобы не ехать к Постелтонам! Черт, она что, думает, ему очень хотелось ехать? Ничего подобного. Единственное, чего ему хотелось… Джулиан сжал кулаки. Ему предстоит нелегкая задача отчитать жену за недопустимое поведение, в то время как он только и мечтает о том, как обнять ее и увлечь в спальню.
    Войдя в гостиную, он увидел Кристи, согнувшуюся над чем-то у камина.
    — Где тебя носило, черт возьми?
    Только сейчас он заметил экономку, нескольких горничных и лакеев.
    — Вон, — процедил Джулиан, оглядывая челядь, и покосился на жену.
    Стук его сапог эхом разносился по всему залу, замирая под высокими сводами потолка. Вся ее смиренная поза могла бы говорить о покорности и сожалении. Однако Брейбрук хорошо знал Кристи и понимал, что это не так. Сейчас она поднимет на него глаза, и они сверкнут задорным блеском. Тень от свечи падала на ее лицо, пламя отражалось в стеклах очков, волосы темной волной падали на плечи. Она была спокойна, Джулиан не заметил никакого волнения.
    Лишь подавив свой гнев и приглядевшись внимательнее, он заметил, что волосы ее растрепаны, платье порвано и местами испачкано грязью, а руки исцарапаны, словно она рыла ими землю. По спине пробежала дрожь, а страх мгновенно сковал все тело.
    — Что, черт возьми?..
    В этот момент он увидел собаку. Он так и думал. Это был щенок, но уже достаточно большой и, это просто не укладывалось в голове, тощий, грязный, с комьями земли, запутавшимися в белой шерсти. Джулиан застыл от изумления.
    — Это еще что?
    — Кто, — сказала Кристи. — Это собака. И он…
    — Неужели? — Джулиан не мог сдержать сарказма.
    — Именно так. — Кристи слегка покраснела. — Даже я знаю, что суки не метят деревья.
    Джулиан приблизился к ее лицу с таким видом, словно был готов ее задушить. Или расцеловать.
    — Благодарю за объяснение, — сказал он. — А какие доказательства того, что он собака, ты еще можешь предъявить?
    Кристи промолчала, и Джулиан продолжал:
    — И где же ты нашла эту, с позволения сказать, собаку?
    — В лесу, — грустно сказала Кристи. — Он… Мы играли с палочкой, еще он гонялся за зайцами, но вдруг…
    — Вдруг ты забыла о времени. И решила, что играть с бездомной дворняжкой куда веселее, чем исполнять свои прямые обязанности. Поэтому ты задержалась до самой темноты и едва не довела меня до смерти! — С каждой минутой голос Джулиана становился все громче, лицо покраснело от гнева.
    — Довела тебя? — Кристи выглядела так, словно эта мысль поразила ее до глубины души.
    — Конечно! Я очень волновался за тебя! Что, по-твоему, я должен был подумать, когда ты не вернулась домой? Что ты решила поиграть с собачкой?
    — Прекрати издеваться! — Кристи резко повернулась к мужу. — Ты что, не видишь, что… что ему больно? И ты его пугаешь!
    Голос Кристи задрожал, и из глаз потекли слезы, оставляя на щеках грязные полосы.
    Злость и раздражение в душе Джулиана постепенно стали утихать.
    Горло сжалось при виде страдания на ее лице.
    — Уйди, — прошептала Кристи и отвернулась.
    Джулиан с удивлением окинул взглядом ее сгорбленную фигуру. Действительно, откуда ей знать, как он беспокоился о ней? Что боль за нее, словно рваная рана, едва не лишала чувств? Как она могла догадаться, что он скакал по окрестностям как сумасшедший, тщетно пытаясь отыскать жену?
    — Что у него болит? — Джулиан присел рядом со щенком.
    — Задняя лапа, — прошептала Кристи.
    Он осторожно протянул руку.
    — Тихо, тихо… — продолжал он нараспев успокаивать пса. — Тебе повезло, приятель, что она тебя нашла. Куда это ты залез, интересно?
    Щенок потянулся и стал обнюхивать руку.
    — Так-то лучше, — усмехнулся Джулиан. — Не бойся, я не ем собак. — Он потрепал пса за ухом. — Ну, давай посмотрим, да, плохо. Как же ты умудрился, глупец ты этакий.
    — Что с ним? — взволнованно спросила Кристи.
    — Вывихнул бедро. Как же тебя угораздило, дружок? — Джулиан поднял глаза на Кристи.
    Она даже сразу не поняла, что он спрашивает ее.
    — А, мы уже возвращались домой. Вместе, — добавила она смущенно. — И он погнался за зайцем. На песчаной насыпи лежало поваленное дерево. — Кристи замолчала и потупилась.
    — Продолжай.
    Она сделала глубокий вдох:
    — Так глупо. За деревом есть какой-то лаз и…
    — Какое это дерево? — резко спросил Джулиан, и щенок заскулил, испугавшись его голоса. — Тихо, тихо. Что за дерево, Кристи?
    — Э, дуб. Там еще так неприятно пахло.
    — Я знаю это место. Там барсучья нора в насыпи, теперь ее облюбовали лисы. Дальше.
    — Он не прибежал, когда я его позвала. И лаял очень громко. Потом послышалась какая-то возня и приглушенное рычание. — Она поежилась от неприятных воспоминаний.
    — Ты хочешь сказать, что часть насыпи рухнула и завалила вход в нору?
    Кристи кивнула.
    — И как же он выбрался? — Джулиан посмотрел на изорванное платье. Невозможно себе представить, чтобы виконтесса вела себя подобным образом!
    — Я раскопала землю, влезла в нору и вытащила его.
    Краски сошли с лица Джулиана.
    — Ты хочешь сказать, что залезла в барсучью нору, которая уже обвалилась, чтобы достать вот этого паршивца без роду и племени?
    Кристи вспыхнула:
    — В тот момент я не думала об опасности. Не сомневаюсь, ты бы бросил его на произвол судьбы и помчался домой! — Она и сама не поняла, что плачет пока не решила поправить волосы и коснулась мокрой щеки.
    — Кристи, это всего лишь собака. — Голос Джулиана казался совсем незнакомым. — Тебя могло завалить землей! Ты могла погибнуть! Мы с ума сходили!
    Она понимала, что он прав, но:
    — Я не могла просто так уйти!
    Джулиан застонал.
    — Я в этом и не сомневался, Давай лучше постараемся помочь псу.
    — Как? Его лапа выглядит ужасно.
    — Да уж, ничего приятного, — хмыкнул Джулиан. — Надо найти Твига. Как-то он вправлял мне плечо, когда я был еще ребенком. Позвони в колокольчик. Надо послать за ним.
    Кристи последовала его совету и посмотрела на мужа.
    — Джулиан? — Взгляд его синих глаз смущал и волновал ее. — Мне жаль, что так получилось с ужином. Ты, разумеется, мне не поверишь, но я не хотела пропустить его. Правда.
    Джулиан лишь открыл рот от удивления.


    Твиг появился неожиданно быстро. Видимо, Галам превзошел самого себя по скорости. Непонятно, впечатлил ли его вид госпожи или нервное состояние самого Джулиана.
    Ты, разумеется, мне не поверишь…
    Эти слова леденили кровь. Она не ожидала, что он ей поверит? Что она еще от него хочет? Он уже и так сделал все, что может, чтобы помочь этому щенку.
    Твиг осмотрел дрожащую собаку.
    — Ну что ж, ничего хорошего. — Он взглянул на лорда. — Вы понимаете, сэр, как он себя чувствует.
    — Да. Ты сможешь помочь?
    — Да, ничего сложного. Только вам и госпоже придется мне помочь. Можно позвать и ребят с конюшни, но думаю, пес только разнервничается при виде посторонних.
    — Что мне делать, Твиг? — спросила Кристи. — Я ничего не понимаю в собаках.
    Конюх улыбнулся:
    — У вас все получится, миледи. Прежде всего надо влить ему в пасть немного бренди. Сэр, вы держите его за голову. Потом я все сделаю сам.
    — Спасибо, — сказал Джулиан.
    Твиг прищурился, глядя на руки Кристи:
    — Похоже, вас кто-то покусал, мадам.
    — Черт, Кристи! Как это случилось?
    — Когда я его вытаскивала. Должно быть, я и повредила ему лапу. Ничего не было видно, и… — она выдохнула, — и я спешила. — Она боялась поднять глаза. — На меня едва не обрушилась оставшаяся часть насыпи. Я выскочила в последнюю минуту.
    Джулиан похолодел. Господи, она могла оказаться похороненной заживо.
    Они никогда бы ее не нашли!
    Забыв, где находится, Джулиан не выдержал и отпустил пару крепких словечек, чем вызвал неодобрительный взгляд Твига.
    — Не следует так выражаться в присутствии ее светлости, — сказал он, вскинув голову. — Теперь, миледи, — повернулся он к Кристи, — когда благодаря его светлости пес захмелел, прошу вас сцепить ладони и положить их вот сюда. Отлично. Так мне будет легче вправить вывих. Вот так.
    Кристи вскрикнула, и Твиг посмотрел на нее с жалостью.
    — Закройте глаза. Вам не стоит смотреть на то, что я буду делать. Много криков нам не надо. Собака не умеет говорить, к счастью, поэтому мы не услышим такие слова, которые минуту назад произнес милорд.
    Кристи заставила себя улыбнуться:
    — Спасибо, Твиг.
    — Ты молодец, — подбодрил ее Джулиан, и Кристи вздохнула с облегчением.
    Она закрыла глаза, но от душераздирающих визгов щенка у нее едва не разорвалось сердце. Слезы хлынули из глаз, но она лишь крепче сжала руки.
    — Вот и все! У нас получилось, — послышался восторженный голос Твига.
    Изо всех сил борясь с тошнотой, Кристи открыла глаза.
    — Теперь ему надо побыть пару дней в тепле и покое. — Твиг посмотрел на Джулиана. — Я могу забрать его на конюшню. Что вы потом решили с ним делать?
    Этот вопрос застал Джулиана врасплох. Он посмотрел на щенка и пожал плечами.
    — Спрошу у соседей, может, найдется хозяин. Возможно, кто-то завел его для детей. Например, кто-то из фермеров.
    И Кристи решилась. Набрав побольше воздуха, она произнесла тихим голосом:
    — А мне нельзя его оставить?

Глава 20

    Джулиан не верил своим ушам. Оставить? Ее доброта заслуживает похвалы, но оставить это безродное животное, которое выглядит так, словно вылезло из сточной канавы?
    — Кристи, если ты хочешь завести собаку, я не возражаю. Но только нормальную собаку. Не…
    — Разве так важна родословная, милорд?
    — Ну да. По крайней мере… — Джулиан осекся и замолчал.
    Кристи смотрела на него не мигая.
    — Тогда это самая подходящая для меня собака. У него есть хвост, которым он весело машет при виде меня, уши, которые слышат меня, и глаза, которые выражают… — Она часто заморгала. — Этого мне вполне достаточно. Боюсь, я не такая щепетильная, как вы, милорд.
    Джулиану стало плохо.
    — Кристи, я совсем не имел в виду…
    Она многозначительно посмотрела на него. Щенок. Нан. Сама Кристи.
    — Он так для тебя важен?
    Джулиан чувствовал, что его репутация рушится на глазах.
    Кристи кивнула, и он подавил вздох.
    — Тогда никаких возражений. Только если он будет жить в доме, его надо дрессировать.
    Ее улыбка ослепила его, как яркий луч солнца после грозы. Такая неожиданная и прекрасная.
    Твиг усмехнулся:
    — На том и порешили. Моя жена с удовольствием займется им, а когда он научится хорошим манерам, вернется к вам в дом. — Он посмотрел на Кристи. — Вы можете приходить каждый день и гулять с ним когда лапа заживет.
    Кристи трепетала от восторга. У нее есть щенок! Она встала, чтобы поблагодарить Твига, но голова закружилась, и она едва не упала на отполированный до блеска пол гостиной.
    — Кристи!
    Она чувствовала, как ее подхватили сильные руки, и перед глазами все померкло.


    Когда Кристи очнулась, она обнаружила, что сидит за столом, а Джулиан стоит рядом и обнимает ее за плечи. Твига и щенка в комнате не было.
    — Как ты себя чувствуешь, Кристи?
    — Все хорошо, милорд. Просто немного устала. Мне лучше подняться к себе.
    — Подожди минуту, — попросил Джулиан, все еще не выпуская ее из объятий.
    Она показалась ему испуганной. Он коснулся ее ладони, разглядывая царапины. Кристи почувствовала, что ее опять тошнит. Казалось, муж это понял и крепче сжал руку. Она закрыла глаза и склонила голову. Сейчас ей необходимо уйти, они могут поговорить позже.
    Через мгновение Джулиан подхватил ее на руки и, покинув комнату, направился к лестнице. Словно сквозь густой туман Кристи слышала, как он отдает приказания приготовить теплую ванну, чистую одежду и принести ужин в спальню ее светлости. Она вздохнула и крепче обхватила его за шею.
    Джулиан осторожно опустил ее в кресло напротив камина.
    — Позволь я помогу, — сказал он и стал смывать грязь с лица.
    У Кристи не было сил возражать. Ей казалось, что благодаря его нежности и заботе не только грязь исчезает с ее лица, но и страх и боль покидают душу.
    В комнату вошла Бэт, указывая лакею, куда поставить ванну. Кристи закрыла глаза. Как приятно чувствовать тепло и внимание. Ей не было так хорошо с того времени, когда она, будучи маленькой девочкой, упала и поцарапала колено. Хотя и тогда никто долго с ней не возился.
    Сердце заныло от его нежных прикосновений. Ей было бы проще, если бы Джулиан оставался холодным, надменным аристократом, но она знала, что под этой маской скрывается то, что, несомненно, способно покорить любую женщину.
    Он старался быть внимательным с ней, потому что знал, что обидел ее. Кроме того, ему нужна здоровая жена, способная подарить наследника, и его интерес к ней объясняется только этим.
    Несмотря на такие размышления, Кристи едва смогла побороть в себе желание прижаться к этой сильной руке, так заботливо смывающей грязь с ее лица.
    — Вот бальзам с окопником, милорд, — раздался взволнованный голос Бэт. — Очень хорошо помогает при порезах и царапинах.
    — Спасибо.
    Целебной мазью он нежно обработал ее руки и лицо. Каждую царапинку.
    Пока Кристи полулежала в кресле, Джулиан боролся с нарастающим желанием поцеловать Кристи. Но сделать это в присутствии горничной было невозможно. Ему так хотелось отнести ее в кровать, вдохнуть аромат ее тела и… Он отогнал от себя эти глупые мысли. Кристи так устала. Ей надо поспать.
    Никогда в жизни он не предполагал, что способен с такой нежностью относиться к женщине. Он хотел Кристи больше, чем какую-либо из своих любовниц. И совсем по-другому. Ему хотелось ощущать ее каждой клеточкой своего тела. В Кристи ему нравилось все, даже ее острый язычок и строгость. И ее честность.
    Он так хотел ее. Кристи. Свою жену.
    — Прошу прощения, милорд. Ванна готова.
    Джулиан вздрогнул. Это была Бэт. Дымящаяся ванна стояла рядом с камином, а на стуле высилась стопка полотенец.
    Кристи с трудом поднялась.
    — Я буду у себя, — сказал Джулиан.
    Больше всего на свете ему хотелось остаться здесь с ней, но он боялся не справиться со своими эмоциями, а Кристи сейчас нужен покой. Он зайдет позже, когда она уже ляжет в постель, чтобы удостовериться, что все хорошо.


    С помощью Бэт Кристи вымылась. Правая рука нестерпимо болела, и ей приходилось обходиться лишь левой. Она думала о том, с какой нежностью Джулиан обрабатывал ее раны. И даже не сразу услышала просьбу Бэт встать, чтобы она могла окатить ее водой из ведра. Вытершись насухо и закутавшись в теплый халат, Кристи вернулась в кресло и стала расчесывать волосы. Принесли ужин. Густой обжигающий суп, хлеб и сыр.
    Бэт забрала поднос и спросила:
    — Теперь в постель, миледи?
    Постель. Конечно, она с удовольствием легла, а Бэт поправила балдахин. До нее долетели голоса лакеев, убиравших ванну.
    — Что-нибудь еще, миледи?
    — Нет. Потуши свечи. Спасибо. Утром я позвоню.
    Кристи казалось, что она проспит несколько дней.
    Она чувствовала усталость не только во всем теле. Казалось, что в душе происходит непонятная борьба, в которой она не проиграет, но и не сможет победить.
    Горничная задула одну за другой все свечи, и комната погрузилась во тьму.
    У нее нет повода для хандры, потому что… потому что? Рядом с ней муж, который беспокоится за нее? Мысли путались в голове.
    — Лампу потушить? — спросила Бэт.
    — Да. Спасибо. Иди спать.
    — Да, миледи.
    Хлопнула дверь. Такое впечатление, что она живет в мире закрывающихся дверей.
    Ничего не произошло. Только рухнули мечты. Ничего, можно прожить и без этого. Сейчас у нее есть Нан, которую она обязана воспитать. Это самое главное.
    Кристи села и посмотрела на пламя свечи на прикроватной тумбочке. Задув ее, она откинулась на подушки. Темнота окутала ее, а вместе с ней и страх. Слепой необъяснимый страх. Темнота. Ужас. Камни вперемешку с землей падают откуда-то сверху. Дышать становится все сложнее, через несколько секунд тьма поглотит ее навсегда.
    Преодолевая спазмы, Кристи заставила себя несколько раз глубоко вздохнуть. Легкие наполнились чистым свежим воздухом. Все хорошо, она в безопасности. В своей собственной кровати. Стоит только позвать, и он придет. Нет, этого не стоит делать. Ему не надо вновь становиться свидетелем проявления ее слабости. Луна сегодня появилась на небосклоне раньше обычного. Ничто не успокаивает лучше этого мягкого света.
    Откинув одеяло и полог, Кристи встала и подошла к окну. Вид безоблачного неба действовал благотворно, и страх отступил.
    Отвернувшись от окна, Кристи вскрикнула, заметив мелькнувшую у двери тень.
    — Кристи!
    Джулиан бросился к ней и обнял. Ее обдало теплом его тела, согревающим, успокаивающим и волнующим одновременно. Его пальцы коснулись ее щеки, скользнули по шее и погрузились в волосы.
    — Тихо, это я. Хотел убедиться, что ты пришла в себя и тебе не страшно.
    Кристи старалась придумать что-нибудь, пусть и не очень правдивое, в свое оправдание. Можно было солгать, что она не напугана, но ее дрожащее тело с головой выдавало истинные чувства.
    — Ты… ты меня испугал. Я хотела зажечь свет. Было так темно. И пахло так неприятно… — Кристи бормотала, сама не понимая, что говорит. — Прости меня еще раз за ужин. Я хотела вернуться вовремя. Правда.
    Неожиданно Джулиан напрягся.
    — Я боялся, что потерял тебя навсегда. Когда ты рассказала о том, что случилось в лесу, я понял, как близка ты была к… — Он замолчал. — Это ты меня прости за то, что я был груб. Ужин тут совсем ни при чем. — Он припал губами к ее виску. — Тебе нужно что-то еще?
    — Только ты.
    Кристи подняла голову и увидела, как потрясло его услышанное.
    — Ты хочешь, чтобы я остался с тобой этой ночью? И мы будем просто спать, обнявшись?
    Джулиан не мог этому поверить.
    — Нет, — покачала головой Кристи, — я должна понять, что жива, а для этого мне нужен ты.
    — Кристи.
    Джулиан не мог произнести больше ни слова. Слова были сейчас не нужны, они казались глупыми и бесполезными. Он поцеловал ее в губы, подхватил на руки, прошел в свою комнату и бережно опустил ее на свою кровать. Словно ледяная рука сдавила ему горло, лишая возможности говорить. Кристи обхватила его за шею и поцеловала. Ее лицо было мокрым от слез, движения рук робкими и неумелыми. Но это было так важно для него. Джулиан хотел дать ей все. Давать и получать, пока не стало слишком поздно.
    Джулиан покрывал поцелуями ее лицо, шею, спустился к ложбинке между грудей и обхватил губами напряженный сосок.
    Кристи тихо застонала. Все ее тело горело, готовое растаять в его объятиях.
    Рука скользнула ниже, и вскоре она почувствовала, как пальцы погружаются в ее мягкую влажную плоть. Он целовал ее, с наслаждением вдыхая запах ее тела.
    Она постаралась оттолкнуть его, когда, раздвинув ей бедра, он стал ласкать ее там.
    — Расслабься, Кристи. Верь мне. Позволь мне любить тебя.
    Позволь мне любить тебя.
    Пожалуйста, пожалуйста…
    Наслаждение жаркой волной пробежало по телу. Не в силах сдерживаться, Кристи вскрикнула. Его руки и губы были всюду, одновременно целуя и лаская все ее тело. Это было неземное блаженство, невероятное, чтобы быть реальным. Кристи даже на мгновение показалось, что это ей снится, она словно погрузилась в туман, тело стало легким, тревожные мысли рассеялись.
    — Я хочу еще, — прошептала она.
    Чувствуя, что теряет контроль над собой, Джулиан вошел в нее. Вскоре раздался приглушенный, почти звериный рык, и он накрыл ее своим телом.
    Последнее, что удалось уловить Кристи в ночной мгле, как он натянул на них одеяло и крепче прижал ее к себе.


    Он проснулся на рассвете. Первые солнечные лучи освещали комнату. Джулиан перекатился на спину и… Она ушла.
    Он спешно встал, надел халат и пошел к двери.
    В комнате Кристи никого не было. Горничная, убиравшая постель, покраснела и опустила глаза, завидев хозяина в полураспахнутом халате. Черт! Почему он не надел ночную рубашку? Теперь все слуги будут над ним смеяться.
    — Ты знаешь, где твоя госпожа? — спросил он, стараясь не выдать своего смущения.
    — Да, милорд.
    Ему показалось или в ее голосе была легкая насмешка?
    — Она ходила в Дауэр-Хаус, чтобы забрать мисс Нан. Теперь они обе в детской.
    — Спасибо, э, Бэт, не так ли?
    — Да, милорд.
    Значит, в детской. Что ж, он поговорит с ними обеими.
    Джулиан сам уже не помнил, когда принял решение, вчера ночью или сегодня утром. Вернее, два решения. По поводу своего брака и будущего Нан.


    — Не знаю, милая, — донесся до Джулиана усталый, но спокойный голос жены. — Не уверена, что это возможно, но ты будешь в безопасности и под присмотром.
    Джулиана насторожила та неуверенность, с которой Кристи давала обещание. Возможно, она сама сомневалась, что сможет его сдержать.
    Послышался тихий детский голосок. Нан. Его сестра.
    — Да, это кажется странным. Я тоже не очень хорошо сюда вписываюсь.
    Не очень хорошо вписывается? Он сжал кулаки.
    Вновь заговорила Нан.
    — Конечно нет, Нан! Никто не запретит тебе покататься на нем!
    Что ж, он уже достаточно услышал. Джулиан открыл дверь и вошел.
    Посреди комнаты возвышалась старая игрушечная лошадь. Кристи повернулась к нему и покраснела, а Нан вскрикнула от неожиданности. Она сползла с лошади и встала в стороне, потупив взгляд.
    От всего этого Джулиан почувствовал себя ужасно. Как-то глупо и нелепо.
    — Милорд, — Кристи посмотрела ему в глаза, — вы могли бы послать за мной и не беспокоиться лично.
    — Я хотел поговорить с вами обеими. — Он повернулся к сестре: — Доброе утро, Нан.
    Девочка пробормотала что-то в ответ.
    — Я помешал твоей поездке на лошади? — Он старался говорить ласково.
    Непослушные кудряшки качнулась из стороны в сторону.
    Джулиан перевел взгляд на игрушку. Он был старше Нан на год, когда отец Твига вырезал ее. Он называл ее Лучистая. Вероятно, за яркий, словно звездный, свет деревянных глаз. Серая краска местами потерта, кожаное седло слегка потрескалось. После него еще четверо всадников скакали на этом верном друге и шли в атаку, размахивая деревянным мечом.
    Джулиан провел рукой по деревянной шее, вспоминая, как учил Лизи и Мэтта ездить верхом, полагая, что они смогут потом сами научить Эмму и Дэйви.
    В возрасте Нан он верил, что Лучистая — настоящая живая лощадь, только заколдованная. Однажды чары спадут, и она очнется ото сна. Сколько он мечтал об этом, сидя в седле и обнимая ее за шею маленькими ручками. Ведь он был первым хозяином Лучистой. Важно ли это для нее? Глаза лошади поблекли, но во взгляде оставалось что-то мистическое…
    Джулиан провел рукой по деревянной гриве и отошел.
    — Я назвал ее Лучистая, — сказал он Нан.
    Девочка подняла на него испуганный взгляд:
    — Она твоя?
    Джулиан задумался.
    — Теперь нет. Не совсем.
    Сейчас он просто хранитель старых воспоминаний, когда Лучистая была его подругой, пока не перешла к другим детям. Как в один прекрасный день перейдет и к его сыну. Так будет и с Амберли. Джулиан на это очень надеялся.
    Он прошелся по комнате и подошел к столу.
    — Подойди, Нан.
    Малышка неуверенно сделала несколько шагов.
    — Он был изготовлен для нашего прадеда. — Джулиан провел рукой по гладкой поверхности и краем глаза заметил, как Кристи затаила дыхание и смотрит на него с непониманием.
    — Вашего прадеда, сэр?
    — Да. И твоего. — Он подавил вздох. — Я его немного помню. Он был очень старым, но иногда мы с ним приходили в библиотеку после ужина. Иногда к нам присоединялся и отец. Твой и мой.
    Нан стояла не шелохнувшись и смотрела на Джулиана с недоумением.
    Как объяснить нечто подобное маленькому ребенку?
    Что ж, он попытается.
    — Понимаешь, Нан, очень давно моему папе и твоей маме было очень одиноко, и они стали друзьями. Твоей маме очень понравился наш отец, и появилась ты. Я знал об этом и раньше, но твоя мама хотела, чтобы ты осталась с ней. Так ведь было лучше, верно? Но теперь… — Джулиан замолчал.
    Нан смотрела на него такими же, как у него самого, синими глазами. Сейчас самое лучшее взять ее на руки и обнять. Достать платок и вытереть заплаканные глазки.
    — Если люди будут говорить, что они поступили плохо, потому что оба были связаны узами брака, не слушай их. Это было давно, и в том нет твоей вины. — Джулиан помолчал. — Теперь получается, что ты моя сестра, как Лизи и Эмма. А Мэтью и Дэйви наши братья. У нас у всех один отец.
    Джулиан стоял, не в силах повернуться к Кристи. Он не смел взглянуть на жену. Несколько дней назад он поступил с ней бесчестно. Она сказала, что любит его, а он не ответил, отказался от столь дорогого подарка ради простого секса. И все лишь потому, что ему было так проще.
    Как было проще делать вид, что ничего не происходит и позволить Джейн Робертс воспитывать Нан одной. Так безопаснее. Спокойнее для себя. Однако не стоит забывать, что, какой бы путь ты ни избрал, всегда найдутся люди, которые осудят твои поступки. Он не мог защитить от них и Нан, но, видит бог, он хочет помочь своей сестре.
    — Так вот, Нан. Эти игрушки, некоторые из них, были сделаны для меня. Некоторые для моего отца и тетушек. И так далее. Им, похоже, все равно, кто с ними играет. Они всегда были здесь. Как и дети. Не сомневаюсь, вы с Дэйви будете частенько играть в этой комнате. А думаю, через годик-другой в доме появятся и еще малыши. — Он осторожно посмотрел на Кристи, но она сидела отвернувшись и что-то перебирала в корзине. — Ты тоже можешь с ними играть, но придется делиться. Не возражаешь? Ты можешь играть здесь, сколько пожелаешь, ведь теперь это твой дом. Ты часть семьи и этого дома, как и все остальные.
    Нан молча посмотрела на него и присела, чтобы поднять с пола игрушечную львицу. Она поставила ее на столик ко льву.
    — Вот молодец, — похвалил Джулиан. — Вместе им будет веселее. — Он был уверен, что Кристи сейчас смотрит на них. — Бедный Рекс, должно быть, соскучился по подруге.
    Джулиан повернулся и встретился взглядом с Кристи. Она едва не задохнулась, когда заметила веселые огоньки в его глазах. Не стоит воображать себе слишком многое. Он просто сказал, что готов принять Нан в семью. Но и это ее невероятно радовало. Лучшего и желать нельзя. Это сейчас куда важнее глупых романтических мечтаний.
    Кристи наклонилась к Нан и что-то сказала ей на ухо. Джулиан поспешил подойти к ним. Помимо воли Кристи вспомнила события прошлой ночи, и ее словно обдало паром. Джулиан был таким ласковым и нежным… Это был всего лишь секс. По крайней мере, для него.
    — Послушай, — сказал Джулиан, — иногда между нами возникает недопонимание.
    Кристи не могла вдумываться в смысл его слов. Она была охвачена волнующим ароматом его тела, он околдовывал ее, заставляя погружаться в сладостные воспоминания. Джулиан прав. Пожалуй, труднее всего бывает увидеть то, что лежит на поверхности. Прошлой ночью между ними было нечто большее, чем просто секс. Для нее это был акт любви. Но не для него.
    Она до сих пор чувствовала каждое его прикосновение. Позволь мне любить тебя. В этом не было ничего, кроме физического желания. Джулиан был опытным любовником и с легкостью играл ее чувствами. Она не должна уделять этому так много внимания.
    Кристи старалась сохранить равнодушное выражение лица, чтобы не выдать своих истинных переживаний даже взглядом или вздохом. Она так много хотела сказать ему, но не могла, боясь, что он опять решит, что по неопытности она принимает благодарность за доставленное удовольствие за любовь. Это было неприятно и обидно. Она, наконец, решилась подойти к запретной двери в прекрасную новую страну, о существовании которой даже не подозревала, но застыла на пороге.
    — Кристи?
    Она заставила себя улыбнуться. Джулиан хотел сказать, что она убедила его изменить отношение к Нан. Муж прислушался к ее мнению, значит, уважает его. А этого вполне достаточно.
    У нее еще есть возможность захлопнуть дверь и уйти, так и не попав в эту волшебную страну. Так будет спокойнее и безопаснее.
    Джулиан взял ее за руку и сжал в своих ладонях. Это была левая рука, на которой она носила символ заключенного союза. Долга друг перед другом и уважения. Этого ей должно быть достаточно, она не имеет права требовать большего.
    Джулиан поднес ее руку к губам и поцеловал.
    — Я нашел ту цитату из Библии, которую ты привела вчера в разговоре.
    В голове мгновенно возник образ мужа, не отличавшегося праведным поведением, перелистывавшего страницы вечной книги.
    — Святой Павел довольно однозначно высказывался на тему любви, ты не находишь? — сказал Джулиан и криво усмехнулся. — Там не было ничего, что бы позволило мне увильнуть. Даже если бы я не нашел в себе мужество признать собственные чувства, я не смог бы игнорировать ваши с Нан.
    — Твои чувства? — прошептала Кристи, боясь поверить, к чему он клонит.
    Джулиан притянул ее к себе:
    — Да. Я потратил уйму времени, чтобы убедить себя, что было много причин жениться на тебе, таких как чувство долга, честь, страсть. — Он поцеловал ее в щеку. — В результате я вынужден признать, что был глупцом. Вернее, я всегда хотел тебя, но испытывал нечто большее. Меня беспокоит твое мнение обо мне. Ты дорога мне, и меня не волнует твоя родословная, если только ты не переживаешь из-за этого. Вчера, когда я был так близок к тому, чтобы потерять тебя… — он сильнее сжал ее в своих объятиях, — мне стало страшно.
    Кристи чуть отстранилась и посмотрела на него с удивлением.
    — Скажи, что еще не поздно, дорогая. Что ты еще меня любишь.
    — Да. Я люблю тебя, — прошептала Кристи. — Очень. Я лишь сожалею…
    — Что, милая?
    — Что… я не… что родилась…
    Он нежно коснулся пальцем ее губ, заставляя замолчать.
    — Нет, — сказал Джулиан. — Не стоит сожалеть. Ты нужна мне такая, какая есть. Такая, какую я люблю. И всегда буду любить.
    У Кристи закружилась голова.
    — Ты сказала мне о своих чувствах, но у меня не хватило смелости поверить в это. Я знаю, что этим обидел тебя. — Джулиан целовал ее глаза, стараясь поймать каждую слезинку. — Я этого не стою.
    — Даже этих слез радости? — улыбнулась Кристи.
    — Только до тех пор, пока я не заслужу большего, — прошептал Джулиан, склонившись к ее уху.
    Слезы хлынули из ее глаз, но даже сквозь пелену она смогла разглядеть, как открывается перед ними новый мир, безграничный и яркий, полный тайн и неведомых дорог, на которых нет ни коряг, ни опасных рвов. Они ступят на эту тропу и пойдут до самого конца. Вместе.

notes

Примечания

1

    Фунт плоти — слова героя пьесы У. Шекспира «Венецианский купец» Шейлока, ссудившего деньги Антонио, но с условием, что если тот Не отдаст долг в срок, то откажется от фунта своей плоти. Широко употреблялось в Средние века в значении «любым способом добиться возвращения долга».

2

    Это моя вина (лат.)

3

    Укол шпагой в фехтовании (фр.)
Top.Mail.Ru