Скачать fb2
Учитель

Учитель


Яковлев Юрий Учитель

    Юрий Яковлевич ЯКОВЛЕВ
    Учитель
    Говорят, наступает время, когда Учитель становится не нужен. Он научил, чему мог научить, и - поезд отправился дальше, а Учитель остался один на пустой платформе. И если высунуться из окна, то долго еще будешь видеть маленькую, одинокую фигурку человека, провожающего поезд. Потом поезд превратится в точку, замрет железный стук колес, а он все будет стоять. И ему мучительно захочется остановить поезд, вернуть его, ведь с этим поездом навсегда уходит частица его самого, самая дорогая частица. А потом, когда вопреки его желанию поезд скроется и как бы растворится в тумане, сольется с полями и рощами, Учитель оглянется и с удивлением увидит, что платформа полна ребят. Они нетерпеливо переступают с ноги на ногу, дышат в затылок друг другу, толкают соседей - ждут своей очереди. И в их глазах написано: "Поторопись, Учитель, мы ждем тебя! Ты наш, и мы тебя ни с кем не желаем делить. Идем же, Учитель!"
    И тогда Учитель сразу забудет об ушедшем поезде и о пустой платформе. Да никакой платформы и не было. Черная доска, как инеем, покрыта пыльцой мела. На окнах цветы примулы. На стене портрет академика Павлова...
    У нашего Учителя были розовые уши, словно он только что пришел с мороза. Даже летом он тер их попеременно ладонью. Глаза у него подвижные, живые - два синих кружочка. На уроке они превращались в два маленьких экрана. В глазах Учителя извергались вулканы, сползали ледники и обрушивались дожди... из лягушек.
    Я хорошо помню, как Учитель вошел в класс, энергично потер ладонью розовое ухо и с порога объявил:
    - Вчера в Новой Каледонии выпал дождь из лягушек.
    Класс подпрыгнул и громко рассмеялся.
    - Лягушкам было не до смеха, - совершенно серьезно сказал Учитель. Сильный ураган оторвал их от родного болота и со страшной скоростью понес над океаном. Беспомощно расставив перепончатые лапки, лягушки летели, как птицы. И, вероятно, жалобно квакали. Не думаю, чтобы им нравилось лететь. Потом ветер неожиданно ослаб, и лягушки вместе с потоками дождя стали падать на землю.
    Мы посмотрели в глаза Учителю, и увидели себя с раскрытыми зонтиками, и почувствовали, как лягушки упруго плюхались на купола зонтиков. Девочки даже взвизгнули.
    Однажды Учитель подошел ко мне, положил на плечо руку и сказал:
    - У каждого из нас есть вечный двигатель. У тебя, например.
    Ребята удивленно переглянулись, а я уставился в два синих экрана, ища в них ответа. Глаза Учителя загадочно светились.
    - У меня нет... вечного двигателя, - сказал я.
    - Есть.
    Я задумался. Я перебирал в памяти все, что было у меня "движущего", самокат, велосипед, ролики, самолетик с резинкой вместо моторчика. Ничего не двигалось само по себе и тем более вечно.
    - Он всегда при тебе. Он и сейчас с тобой! - Учитель как бы играл со мной в "жарко-холодно".
    Я пошарил в карманах, заглянул в портфель, но ничего похожего на вечный двигатель не обнаружил.
    - Твой вечный двигатель у тебя в груди, - не сводя с меня глаз, сказал Учитель. - Это - твое сердце. Оно бьется день и ночь, зимой и летом. Без отдыха, без перерыва... вечно.
    Я невольно приложил руку к груди и почувствовал слабые, мерные толчки своего сердца. В классе стало тихо, все ребята слушали, как работает их вечный двигатель.
    Так Учитель постепенно открывал нам неведомый мир, и после его открытий жизнь становилась удивительной, почти сказочной. Обычные вещи он умел повернуть такой неожиданной гранью, что они сразу менялись и обретали новое значение. Но главная его наука ждала меня впереди.
    Однажды в кино у меня произошла странная встреча. Я слонялся по людному фойе в ожидании начала сеанса и вдруг увидел нашу вожатую Аллу высокую, светловолосую, в каплевидных очках. Рядом с ней сидел рослый десятиклассник. Они ели мороженое в вафельных стаканчиках и о чем-то оживленно разговаривали. Сперва я подумал, что обознался, но, когда не поленился и еще раз прошел мимо, сомнения мои развеялись - это были они. Я даже покраснел от возбуждения. Когда все толпой входили в зал, я потерял их из виду. Но потом обнаружил, что они сидят неподалеку от меня. Вместо экрана я смотрел на них. Я увидел, как десятиклассник положил руку на спинку стула, на котором сидела Алла. Но тут свет погас, и мне пришлось прервать мои наблюдения.
    На другой день, пораньше прибежав в класс, я с нескрываемым удовольствием принялся рассказывать ребятам о своем открытии. Я рассказал про мороженое в вафельных стаканчиках и про спинку стула. И мы все очень веселились. Как вдруг я услышал покашливание и оглянулся - в дверях стоял Учитель. Он молча поманил меня пальцем, и мы вместе вышли в коридор.
    - Сейчас ты вернешься в класс, - сказал Учитель, глядя куда-то мимо меня, - и скажешь, что никого не встречал в кино и что все это с мороженым и спинкой стула ты придумал.
    - Но ведь я видел их!
    - Да, ты видел их, но никому не должен был говорить об этом. Стыдно.
    - Разве стыдно говорить правду? - спросил я и с вызовом посмотрел на Учителя.
    - Эта правда не принадлежит тебе. Если люди выплеснут всю "правду", какую они знают о других, они захлебнутся. Не всякую правду человек должен знать о другом.
    И тут я решил подловить Учителя. Я сказал:
    - Значит, лучше соврать!
    - Лучше смолчать, - сказал Учитель. - Ты знаешь, что такое чужая тайна? Это тоже правда. Но она принадлежит не всем. В данном случае она не принадлежит тебе. Ты разгласил чужую тайну - все равно что взял чужое. Подло!
    Теперь я растерянно смотрел на Учителя и не знал, как ему возразить. А он сказал:
    - Иди. И скажи, что ты все это придумал!
    - Соврать? - резко спросил я.
    - Ты сам пришел к этому. Значит, соврать... во имя правды.
    Я уныло поплелся в класс и упавшим голосом объявил, что все это вранье, что никакую Аллу я не встречал, а десятиклассника вообще взял с потолка.
    - Трепло! - сказал кто-то. Я проглотил насмешку.
    Однажды меня ударил один верзила из старшего класса. Но это было полбеды. Он ударил меня на глазах девочки, которой мне очень хотелось понравиться. Я жестоко страдал. И тогда Учитель подошел ко мне, положил руку на плечо и сказал:
    - Ты должен побить его.
    - Как побить? - Я вспыхнул от неожиданности.
    - Очень просто. Как бьют.
    - Но он сильнее меня, - пробормотал я.
    - Сильнее тот, кто прав. Кто прав, всегда побеждает, даже если ему при этом достанется... Учти, женщины не любят битых.
    После разговора с Учителем я долго не мог решиться. Но однажды превозмог себя и, борясь со страхом, поднялся на этаж, где учился мой обидчик. Я подстерег его у двери и, когда он вразвалочку вышел из класса, очертя голову бросился на него. Я даже сбил его с ног. И пока он, ошеломленный внезапным нападением, еще не успел прийти в себя, я гордо удалился за стены крепости - в свой класс.
    Я ничего не сказал девочке, которой хотел понравиться, но она все поняла по моему победоносному взгляду и еще по тому, как у меня от волнения дрожали коленки.
    На другой день меня вызвала завуч, которую мы звали Катаклизма.
    - Что это за новости? - воскликнула она, едва я переступил порог кабинета. - Кто научил тебя драться?
    - Учитель! - с готовностью ответил я.
    - Учитель? - От неожиданности завуч даже поднялась со стула. - Ты понимаешь, что говоришь?
    - Понимаю, - сказал я и в ту же секунду понял, что не должен был этого говорить.
    - То есть не Учитель... а я... сам. Я решил... - Я бормотал что-то несвязное, но было уже поздно.
    - А врать тебя тоже научил Учитель? - Катаклизма атаковала меня. Своими жесткими вопросами она загнала меня в угол.
    - Да!.. То есть нет...
    Я окончательно запутался. И чтобы спасти положение, шагнул вперед и чуть ли не закричал:
    - Я сам побил его, потому что он первый побил меня. И я побил его потому, что женщины не любят битых.
    - Что-о-о? - Лицо у Катаклизмы вытянулось и пошло пятнами. - Какие женщины?!
    Глаза у Катаклизмы стали выпуклыми, и она прошла мимо меня таким решительным солдатским шагом, что паркет заскрипел, как морозный снег.
    Прости меня, Учитель! Я предал тебя, но не потому, что сердце у меня черное, просто ты не успел научить меня взвешивать каждое слово. А может быть, умышленно не сделал этого, чтобы сохранить во мне непосредственность - самое прекрасное, что есть в человеке.
    Но Катаклизме не удалось остановить вечный двигатель - сердце моего Учителя. Поезд мчится вперед. И когда бы я ни открыл вагонное окно и, жмурясь от встречного ветра, ни оглянулся назад, - я вижу пустую платформу и маленькую, одинокую фигурку человека, который вложил в меня частицу своего сердца. Он жив! Он задумчиво смотрит мне вслед, словно хочет убедиться, что я мчусь в верном направлении, и, может быть, он до сих пор видит во мне мальчика?.. Гремят колеса, ветер гудит в ушах. И я вижу, как по платформе бегут дети - наступая на пятки друг другу, они спешат к Учителю.
    Мокрый желтый листок березы припечатал свою ладошку к стеклу.
    Первое сентября.
    __________
    Есть на свете дома, в которые приходят без приглашения.
    Приходят, как говорится,
    на огонек, - когда грустно и одиноко.
    Творчество писателя - такой дом. Мой дом
    мои книги, а мои герои - люди,
    ради которых читатель переступает порог моего дома.
    Я буду очень рад, если ты, мой читатель,
    на этот раз застал в моем доме своих старых добрых знакомых
    - рыцаря Васю, мальчика с кошками, некрасивую Ленку,
    которая играет в красавицу и мужественного друга собак Косту.
    Ты даже встретишь в моем доме
    друга своего раннего детства медвежонка Умку.
    Может быть, не все обитатели моего дома
    оказались твоими знакомыми, возможно, что с некоторыми из них
    ты познакомился впервые.
    Надеюсь, они станут твоими друзьями.
    В книге, названной "Избранное", принято помещать произведения,
    уже известные читателю. Но в этой книге
    я поместил совсем новое произведение
    "Страсти по четырем девочкам. Мистерия".
    Это своеобразное произведение.
    Оно написано и в прозе, и в стихах.
    Буду рад, если юные героини, мужественные девочки
    Таня Савичева, Анна Франк, Сасаки Садако и Саманта Смит
    станут твоими друзьями.
    Мои книги не только мой дом, но и моя душа.
    Все, что я пережил, перестрадал сам,
    все это оставило след в моем творчестве.
    И пусть тебя не удивит,
    что и эта книга в какой-то степени
    обо мне самом.
    Я незримо присутствую в каждом рассказе,
    в мыслях и чувствах моих героев
    мои мысли и чувства. Они сокровенные,
    но я открыл их тебе.
    Может быть, они помогут тебе в жизни.
    И на прощанье мне хочется сказать тебе:
    вспоминай мой дом,
    моих друзей,
    а когда тебе станет грустно,
    постучи в мою дверь.
Top.Mail.Ru