Скачать fb2
Кровь в бухте Бискайн

Кровь в бухте Бискайн


Холидей Бретт Кровь в бухте Бискайн

    Бретт ХОЛИДЕЙ
    Кровь в бухте Бискайн
    ГЛАВА 1
    10 000 ДОЛЛАРОВ К ПОЛУНОЧИ
    Был поздний полдень одного из последних дней ноября, когда Майкл Шейн ленивой походкой вошел в вестибюль отеля в центре Майами, штат Флорида. Едва уловимое смешанное чувство беспокойства и ожидания чего-то охватило его. Ему было знакомо это чувство, и он был рад ему.
    Не задумываясь особенно над всем этим, он совершенно определенно знал, что пора было приступать к делам. Его отдых был длительным и довольно беззаботным, и он наслаждался каждой минутой отпущенного ему времени. Но теперь отпуск подошел к концу.
    С завершением летнего сезона ускорился ритм жизни Волшебного города. То был первый "сезон" с тех пор, как пришел мир на уставшую от войны землю. И вот уже туристы потоком хлынули в этот город, стремясь потратить накопленные и обесцененные инфляцией деньги в поисках неистового и бурного веселья, которое Майами умел предложить отдыхающим.
    Шейн неожиданно устал от наводненного людскими толпами города. Ему наскучило безделье. Ему хотелось вернуться к повседневной работе. Подумав о Люси Хамильтон, своей привлекательной секретарше в Новом Орлеане - она старалась поддерживать офис в целости и сохранности в его отсутствие,- он испытал чувство ностальгии, неведомое прежде. Его часто навещали мысли о Люси. Он понимал,, что в известном смысле его затянувшийся отдых в Майами был ничем иным как внутренним протестом против растущего влечения к ней. После того как закончилось дело Тимоти Рурке, он не сомневался, что на некоторое время ему необходимо было покинуть офис в Новом Орлеане, чтобы беспристрастно поразмыслить о своих чувствах к темноволосой, кареглазой девушке, которая так напоминала ему Филис.
    В вестибюле отеля было немноголюдно, когда Шейн пересек его и подошел к столику клерка. Невысокого роста, аккуратного вида мужчина с тревожным взглядом голубых глаз повернулся, увидев его, и достал телеграмму из ящика для писем. Он улыбнулся, положил желтый конверт перед высоким, рыжеволосым детективом и сказал: "Ее принесли, когда вас не было, мистер Шейн".
    Шейн поблагодарил и вскрыл конверт. Он не удивился. Послание, казалось, почти телепатически отвечало тому ощущению ожидания, которое не покидало его последние несколько дней, так как внизу стояла знакомая фамилия Люси Хамильтон. Телеграмма гласила:
    "Приняла для вас договор на тысячу долларов за расследование убийства Белтона. В зависимости обстоятельств ваш приезд желателен завтра полудню. Заказала место самолет "Нэшанл Эалайнз" отправление Майами полночь. Пожалуйста, подтвердите возвращение".
    Он наклонился над стойкой и потянул за мочку уха большим и указательным пальцами правой руки. Его серые глаза, уставившиеся на телеграмму, ничего не выражали.
    Шейн стоял, задумавшись, когда ощутил позади себя какое-то движение и почувствовал, как чья-то рука легонько коснулась его руки. Он повернул голову и увидел перед собой лицо девушки. Большие серо-голубые глаза смотрели открыто. Длинные темные ресницы загибались, высоко поднимаясь к бровям. Она была изящной, эта девушка, которой на вид было лет двадцать пять. На ней был легкий голубой льняной костюм, покрой которого говорил о том, что он куплен в дорогом магазине. Голубой цветок выглядывал из-под высокой пышной прически. Ее щеки были мягко округлыми, полные губы явно носили следы помады и были слегка приоткрытыми.
    Она сказала, затаив дыхание:
    - Мистер Шейн. Вы, конечно, не помните меня.
    Он увидел разочарование в ее глазах, и ее острый подбородок, казалось, еще более заострился.
    Шейн медленно покачал головой, его серые глаза изучающе наблюдали за ней. Он перестал теребить мочку уха, распрямил плечи и приподнял свою шляпу, сложил телеграмму Люси и сунул ее в карман.
    - Боюсь, что нет.
    - Меня зовут Кристина Тейлхет.- Она подождала минутку, все еще надеясь быть узнанной. Но Шейн продолжал все так же смотреть на нее пристальным взглядом и медленно качать рыжей головой. Тогда она поспешно произнесла:
    - То есть, я когда-то была Кристиной Тейлхет. Теперь я вышла замуж, и меня зовут миссис Лесли Хадсон.- В ее голосе прозвучали достоинство и гордость, когда она произнесла это имя.
    Шейн сказал:
    - Извините, миссис Хадсон. Видите ли, я очень давно не посещал Майами.
    - Я знаю. Вы работаете в Новом Орлеане и Эль Пасо. Я следила за вами по газетам.- Она прикусила нижнюю губу ровными белыми зубами и нахмурила брови, отчего между выгнутыми дугой бровями появилась сердитая складка. Ее рука все еще покоилась на его, и теперь она сжала пальцы. Она улыбнулась, и ее лицо и голос перестали быть строгими.- Конечно, вы должны помнить. Я училась в колледже вместе с Филис, и была здесь однажды осенью - как раз перед тем, как умерла Филис. Пару раз я навещала ее дома, и вы видели меня. Вспомнили?
    Шейн усмехнулся неожиданно и застенчиво.
    - Вас зовут Кристина,- сказал он.- Не думаю, что мог бы обратить внимание на ваше теперешнее имя. Вы были совсем молоденькой тогда.
    Его вытянутое лицо заметно напряглось, когда память вернулась. Теперь он смутно припомнил, что она работала секретаршей в Нью-Йорке и на два месяца приезжала в отпуск в Майами.
    Наблюдая за ним, она заметила, как помрачнел взгляд его серых глаз и дернулась мышца на щеке. Улыбка исчезла с ее губ, и она сказала:
    - Простите, Майкл. Фил так хотелось иметь ребенка. Шейн дернулся всем телом и хрипло сказал:
    - Что вы хотите от меня?
    Она убрала руку и отступила назад.
    - Простите,- еще раз сказала она. Отвернувшись от его посуровевшего лица, она продолжила серьезным тоном: - Я попала в ужасную беду, мистер Шейн. Я подумала, не поможете ли вы мне.
    - Разумеется.- Он огляделся вокруг и поднял свои косматые рыжие брови.Может быть, поднимемся наверх, где у нас будет возможность поговорить?
    Она направилась с ним к лифту. Когда они поднялись двумя этажами выше и повернули направо по коридору, Шейн легко сказал:
    - Мне повезло. Когда я прибыл сюда несколько месяцев назад, мне удалось устроиться в том же номере.
    Он вынул ключ и отпер замок. Дверь распахнулась, и она увидела большую квадратную гостиную; из окон, которые выходили на восток, открывался вид на Бискайн. У стены разместилась тахта-кровать, посредине комнаты стоял узкий стол и три удобных стула. В приоткрытую дверь виднелась маленькая кухонька. Дверь в спальню оказалась закрытой. Шейн посторонился, пропуская миссис Хадсон вперед.
    Она ступила пару шагов и огляделась вокруг. Между бровями опять появилась крошечная складка.
    - Я не помню этой комнаты. Мне казалось, та была больше и угловая.
    - Вы имеете в виду ту, которая была этажом выше. Мы жили в ней, когда вы были здесь.- Шейн закрыл дверь, прошел через комнату, поставил поудобнее один из стульев и пригласил сесть.
    - О,- тихо произнесла она и опустилась на сиденье.
    - Эта комната была местом всяких встреч, прежде чем я женился на Фил,объяснил он.- А когда мы поженились, она стала моим офисом.- Он протянул ей сигарету.
    Она покачала головой. На коленях у нее лежала небольшая голубая дамская сумочка с застежкой из бирюзы. Пальцы ее дрожали, когда она сжала руками застежку.
    - Не сейчас. Видите ли, мистер Шейн...
    - Вы называли меня Майклом,- напомнил он ей,- три года назад.- Его крупный рот расплылся в улыбке, а голос был мягким.- Расслабьтесь немного. Вы знаете, я сделаю для вас все, что в моих силах.
    - Спасибо, Майкл,- пробормотала она.
    Шейн повернулся к шкафу, встроенному в стену, и вынул бутылку трехзвездочного Хеннесси. Он поставил ее на стол, пошел на кухню, где положил лед и налил холодной воды в два высоких стакана, и принес их в гостиную. Он достал из шкафа два бокала. Один из них он наполнил до краев, а второй - на три четверти.
    Кристина сидела, напряженно вытянувшись и плотно сдвинув колени. Она наблюдала за ним с нетерпеливой сдержанностью. Он поставил неполный бокал и стакан с ледяной водой на тот конец стола, где находился ее стул, другой стул подвинул так, чтобы он стоял напротив, и опустился на него. Она даже не шевельнулась, чтобы прикоснуться к напитку.
    Шейн спокойно сказал:
    - Расслабьтесь, Кристина. Выпейте немного. Это настоящий коньяк.
    Улыбка, не сходящая при этом с его губ, подбадривала ее. Он поднял свой бокал и начал пить коньяк мелкими глотками.
    - Ну, а теперь я слушаю вас.
    - Сначала я хотела сообщить вам нечто важное, Майкл. Касающееся Фил.Она посмотрела прямо в его глаза и заговорила с решимостью.
    Убедившись в том, что его лицо сохраняло все то же приятное выражение, она быстро продолжила:
    - Я хочу, чтобы вы знали, как счастлива она была, выйдя замуж. Той осенью, когда она ждала ребенка, она заставила меня изменить мое мнение о супружеской жизни. Я поняла, что это нечто прекрасное. Глядя на то, как счастлива она была, я на многое стала смотреть иными глазами. Я довольно цинично относилась к мужчинам и к супружеской жизни. Честно говоря, я не стала бы миссис Лесли Хадсон, если бы не Фил... и вы.- Ее рука импульсивно потянулась к бокалу с коньяком.
    - Я надеюсь, вы будете не менее счастливы,- заметил он серьезно.
    - Так оно и есть. То есть, я уверена, что мы будем счастливы.
    - Вы давно замужем?
    - Месяц. Вот почему это так ужасно - и вот .почему я обратилась к вам за помощью. Ее рука дрожала, когда она поставила бокал на стол и взяла стакан с водой.
    Шейн откинулся на спинку стула и, вытянув длинные ноги, положил их одна на другую.
    - Расскажите мне еще что-нибудь о себе. Чем вы занимаетесь с тех пор. Перешли ли вы на другую работу с тех пор, как были здесь?
    - Да. С тех пор как я вернулась в Нью-Йорк, я стала работать в брокерской конторе - у Моррисона и Дисдейла. Я была личным секретарем мистера Моррисона. Очень неплохая должность. Мне нравилась моя работа. Я познакомилась с Лесли шесть месяцев назад, когда он приезжал в Нью-Йорк по делу. Он занимается производством деталей и узлов к самолетам здесь, в Майами.
    Она замолчала в ожидании. Шейн кивнул головой. Было совершенно очевидно, что ей хотелось, чтобы он узнал кое-что о ее муже и его деле.
    - Мы почти сразу влюбились друг в друга,- мечтательно призналась она, будто забыла на некоторое время о цели своего визита.- Я вспоминаю об этом, будто читаю любовный роман. Два месяца назад я оставила свою работу, закрыла дом и приехала сюда. Четыре недели назад мы с Лесли поженились.
    Ее ненарумяненные щеки покрыла краска смущения. Густая черная бахрома ресниц дрогнула и опустилась, прикрыв заблестевшие глаза.
    - Да?- спросил Шейн, побуждая ее продолжать рассказ.
    - Лесли просто прелесть. А я надеялась на счастливое замужество. У него прекрасный дом на Бич, и у меня есть все, что может пожелать любая женщина, чтобы стать счастливой.- На последнем слове голос ее прервался. Слезы заволокли глаза, она закрыла их и опустошила бокал с коньяком.
    - Но я оказалась в чертовски затруднительном положении,- сказала она, подавшись всем телом к собеседнику.- Если Лесли об этом узнает, всему придет конец.- Она поджала губы, и подбородок ее вновь заострился.
    - Какого рода затруднительное положение?- мягко спросил Шейн.
    - Я... задолжала огромную сумму денег.- Ее голос был вялым, почти безразличным.
    - Долг, взятый вами до замужества?
    - Нет. Я хочу прояснить вам кое-что относительно Лесли. Он вполне состоятельный человек и очень щедрый. У меня есть счета во всех магазинах. Мне позволены довольно большие расходы на ведение домашнего хозяйства, но у меня нет собственных денег. То есть, нет наличных. Я скопила немного от своей зарплаты, но истратила все до пенни на приданое, перед тем как приехать в Майами. Я хотела, чтобы все было как полагается.
    - А теперь вы задолжали огромную сумму? Через месяц после замужества?Густые брови Шейна насупились, придав его лицу хмурое выражение. Он внимательно наблюдал за ней, в то время как она теребила руками бирюзовую застежку своей сумочки.- Боюсь, что не смогу помочь вам, если у вас такой большой долг...
    - О нет,- вскрикнула она,- не думайте, что я...- Она начала судорожно копаться в сумочке и вынула из нее нитку жемчуга. Свет тропических сумерек, наполнивший комнату, коснулся жемчужин, и они, переливаясь, замерцали в его отблеске. Она протянула их ему и сказала:- У меня нет денег, Майкл, зато есть это. Я уверена, они стоят приличную сумму - по крайней мере, десять тысяч долларов. Как вы считаете?
    Шейн протянул руку открытой ладонью вверх. Она опустила в нее жемчужины. Его глаза с минуту смотрели на них в размышлении. Он вспомнил еще одну ситуацию, столь похожую на эту, что она показалась ему невероятным совпадением. В тот раз к нему за помощью обратилась Филис Брайтон. Она тоже принесла похожую на эту нитку жемчуга и предложила ему в качестве платы за его помощь. Он сказал:
    - По крайней мере, десять тысяч,- и положил их на стол рядом с собой.Они принадлежат вам?
    - Естественно.- Гнев мелькнул в ее глазах, щеки запылали ярким румянцем.- Это свадебный подарок Лесли.- Вид у нее был подавленный.- Это принадлежало его матери.
    - И вы хотите, чтобы я заложил их для вас?- резко спросил он.
    Она быстро подняла голову, будто намереваясь выразить протест, но вместо этого медленно сказала:
    - Да. Пожалуй, именно этого мне и хотелось бы. Мне необходимо получить десять тысяч долларов. И... сегодня вечером.
    Шейн вновь откинулся на спинку стула и закурил.
    - Я полагаю, вы не хотите, чтобы ваш муж знал об этом.
    - Да. Именно так. Если когда-нибудь он узнает об этом...- Она содрогнулась, ее лицо неожиданно стало мертвенно-бледным.- Вот почему я подумала о вас,- решительно продолжила она.- Я знаю, есть такие места, где вы могли бы получить за них деньги, и вам не будут задавать лишних вопросов.
    - Сегодня вечером, вы говорите?
    - Да, сегодня... до полуночи.- Теперь в ее голосе чувствовалось возбуждение. Она резко и как-то испуганно вздохнула.- От этого зависит все.
    Шейн вновь взял со стола жемчужины и начал перекладывать их с ладони на ладонь. Цена их была в несколько раз выше названной суммы. Он тихо сказал:
    - Я полагаю, они застрахованы.
    - О да, на довольно крупную сумму, я думаю. Шейн твердо покачал своей рыжей головой.
    - Я не играю в такие игры. Даже для старого друга Фил. Закладывать застрахованные вещи - это мошенничество, в котором я не желаю принимать участия.
    Она уставилась на него с удивлением.
    - Я не понимаю, о чем вы говорите,- сердито произнесла она.- У меня и в мыслях нет делать вид, будто они потеряны или украдены и получить за них страховку. Я вовсе не хочу впутывать вас в какую-нибудь историю. Мне нужны десять тысяч - и сегодня. А потом мне придется раздобыть где-то деньги, чтобы выкупить их,- закончила она голосом, полным отчаяния.
    - А что, если вы не сможете найти нужную сумму? Как только ваш муж узнает, что жемчуг пропал, он обратится в страховую компанию и заставит их нести за это ответственность. Как вы будете выкручиваться?
    - У меня есть точная копия,- тихо ответила она.- Я с трудом могу различить их, когда они рядом. Я уверена, Лесли и в голову не придет, что с ними может произойти нечто подобное. Я так редко надеваю их - я уверена, он ничего не заметит. По крайней мере до тех пор, пока я не получу их обратно.
    - Вы играете с огнем,- резко сказал Шейн.- Лучше посвятите вашего мужа во всю эту историю. Если он действительно любит вас, и у него много денег, десять тысяч долларов не будут иметь для него большого- значения.
    - Я не могу! Как вы не понимаете? Я никогда не смогу сказать ему!
    - Вы, безусловно, понимаете, что это отвратительно - начинать таким образом свою супружескую жизнь,- как можно мягче сказал он.
    Красные пятна заалели на ее щеках. Она с вызовом ответила на его взгляд.
    - Я сама себе лучший судья. Извините, что навязалась вам со своей историей.- И начала подниматься со своего места.
    Шейн усталым жестом велел ей сесть на место.
    - Я не сказал, что не помогу вам. Но я должен узнать о вашем деле как можно больше. Сколь велик ваш долг?
    Она вновь опустилась на стул.
    - Десять тысяч долларов. Мне кажется, я уже говорила вам.
    - Почему вы должны выплатить его именно сегодня вечером?
    - Потому что... сегодня крайний срок. Если я не заплачу сегодня, он угрожает мне тем, что пойдет к мужу.
    - Кто?
    - Человек по имени Арнольд Барбизон.
    - Игрок?
    - Да. Он... владелец клуба на Бич.
    - И вы играли там?
    - У него моя долговая расписка на десять тысяч долларов,- сказала она ему, отворачиваясь от его испытующего взгляда. Если я не выплачу долг сегодня к полуночи, он передаст расписку моему мужу.
    Шейн сказал:
    - Десять тысяч - это целая куча денег, и вы вложили их в нечестную игру за один месяц. К тому же еще и медовый.
    Кристина Хадсон положила на колени свои изящные руки и внимательно изучала ярко накрашенные ногти.
    - Я знаю, что сделала глупость. Лесли часто не бывает по вечерам дома и я...- Она глубоко вздохнула и подняла на Шейна темные глаза, в которых не было никакой надежды.- Я не пытаюсь оправдать себя. Я понимаю, что ситуация чертовски сложная. Если я смогу выкрутиться из нее, это послужит мне уроком, Майкл.
    Шейн вновь поднял нитку жемчуга и поднес к свету.
    - Вы многое потеряете, если я возьму за них десять тысяч к полуночи. Если бы мне дали чуть больше времени, я мог бы получить за них гораздо больше.
    Она медленно покачала головой и тихо обреченно сказала:
    - Я ничего не могу поделать. Только сегодня до полуночи. Шейн сделал маленький глоток коньяка и сказал:
    - Я немного знаю Барбизона. Я мог бы поговорить с ним... попросить отсрочку...
    - Нет! - Ее голос, наполненный страхом, прозвучал резко.- Разве вы не понимаете? Я не могу рисковать!
    - В полночь у меня самолет,- холодно заметил Шейн.- Вы хотите, чтобы я договорился обо всем за вас?
    - Если можно,- тихо ответила она.- Верните ему деньги, возьмите мою расписку и разорвите ее. Вы можете позвонить мне, чтобы дать знать, что все в порядке?
    Шейн небрежно кивнул головой. Вряд ли у нее прибавится спокойствия, если он объяснит ей, что, не имея ничего общего с подобного рода делами довольно длительное время здесь, в Майами, он практически не в состоянии так быстро найти скупщика, который выложил бы ему нужные десять тысяч долларов за это ожерелье. Он сказал:
    - Считайте, что я взялся за это дело. Куда я смогу вам позвонить?
    Она назвала ему номер телефона в доме на Бич.
    - Он есть в телефонной книге. Лесли П. Хадсон. Шейн записал номер.
    - Если останется что-то сверх той суммы, которую я смогу выручить, я пошлю ее вам по почте, прежде чем уеду из города.
    - Нет! - воскликнула она.- Оставьте ее у себя. Для меня это единственный способ расплатиться с вами.
    Шейн небрежно ответил:
    - О'кей!
    - Я чувствую такое облегчение,- сказала она.
    - Я мог бы сходить к вашему мужу,- сказал он спустя некоторое время после того, как в комнате установилась тишина.- Возможно, он выслушает меня. В конце концов, игра в карты не такой уж большой грех, и если у него много денег...
    - Нет! - Она сидела, напряженно выпрямившись, и дрожала.- Обещайте мне, что не сделаете этого, Майкл. Вы его не знаете. Он очень строг и терпеть не может ничего подобного. Он просто не поймет. Обещайте, что сразу пойдете в Плэй-Мор клуб и заплатите Барбизону, как только вам удастся раздобыть деньги, и заберете расписку.
    - Ну хорошо,- согласился он.- Если вы так хотите.- Он допил остатки коньяка и поднялся.
    Кристина быстро встала и подошла к нему с протянутыми руками. Она положила их ему на плечи, пылко сказала:
    - Не знаю, что бы я сделала без вашей помощи, Майкл. Я уже была готова к тому... к тому, чтобы сделать с собой нечто ужасное, когда прочитала в газете, что вы в Майами.- На мгновение ее пальцы крепко сжались на его плечах, и она прижалась к нему. Затем она отвернулась, сдерживая рыдание, и выбежала из комнаты.
    Шейн стоял неподвижно, опустив длинные руки, и смотрел ей вслед. Его вытянутое лицо стало хмурым. Он подождал, пока не закрылась дверь и пока не услышал, как остановился лифт, чтобы спустить ее вниз. Потом он угрюмо повернулся и взял со стола жемчужное ожерелье. Он пересек комнату, включил торшер и стал внимательно смотреть на жемчужины, переливающиеся в потоке яркого света.
    Складка между бровями резче обозначилась, придав его лицу угрюмое выражение. Это была подлинная фамильная ценность. В этом не было сомнения. Сейчас, когда цены на рынке драгоценных камней были непомерно велики, эта вещь стоила целое состояние. Арнольд Барбизон будет просто счастлив обменять расписку стоимостью десять тысяч долларов за эту нитку жемчуга.
    Он отправился на кухню, открыл холодильник и криво усмехнулся, глядя на листья салата. Однажды он уже использовал их в качестве места, где прятал другую нитку жемчуга, принадлежавшую Филис Брайтон. Он вернул ей жемчуг после того, как дело было закончено, и она убедилась в том, что не убивала свою мать.
    Он положил жемчужины на дно холодильника и тщательно накрыл их листьями салата. Возвращаясь в гостиную, он взял шляпу и спустился в вестибюль, чтобы купить вечернюю газету.
    ГЛАВА 2
    СТАРЫЕ ЛИЦА-НОВЫЙ УГОЛ ЗРЕНИЯ
    Вернувшись к себе и развернув газету, Шейн обнаружил на второй странице сообщение об убийстве миссис Белтон в Новом Орлеане, о котором он уже знал от Люси. Устроившись поудобнее, он очень внимательно и со все возрастающим интересом прочитал все, что стало известно прессе об этом деле.
    Миссис Белтон представала перед читателем как "молодая, интересная особа", жена Джейсона Т, Белтона, новоорлеанского промышленника и спортсмена. Ее тело было обнаружено в задней комнате дешевого ресторанчика в подвальном помещении во французском квартале, весьма сдержанно описанного как "ночной клуб для низших слоев общества, который славился своими свободными нравами и в числе завсегдатаев которого находились как негры, так и представители белой расы". В момент обнаружения тело миссис Белтона лежало на голом деревянном полу без каких-либо видимых признаков насилия. На ближайшем столе лежали разнообразные "любопытные предметы", предположительно являющиеся атрибутами шаманства.
    В тот вечер миссис Белтон рано ушла из дома, с молодым деловым компаньоном своего мужа, которого так и не нашли к тому моменту, когда сообщение об убийстве поступило в газету. Никто не знал, почему она выбрала именно этот ресторанчик во французском квартале; и никто из посетителей или сотрудников ресторанчика не мог опознать ее. Капитан Дентон из полицейского участка, расположенного в этом квартале, сказал репортерам, что к делу будут привлечены все, кто находился в ресторанчике в тот вечер, и официально заявил, что на допрос могут быть вызваны многие известные в обществе люди.
    В целом, размышлял Шейн, отложив в сторону газету, дело об убийстве миссис Белтон имело много привлекательных сторон. Это был именно тот случай, за который стоило ухватиться. К тому же нельзя было упускать шанс лишний раз утереть нос капитану Дентону.
    Он вынул из кармана телеграмму Люси и вновь принялся внимательно изучать ее. Договор на тысячу долларов был не самым последним заманчивым моментом этого дела.
    Его пребывание в Майами подходило к концу. Некоторое время он смотрел на стул, где только что сидела Кристина Хадсон. Он вспомнил ужас, застывший в ее глазах, и ее голос. Слегка повернув голову, он уперся взглядом в заголовки газет, возвещающих о новоорлеанской истории, связанной с убийством миссис Бентон. Он поднялся и начал ходить взад и вперед по комнате. Находясь в нерешительности, он нахмурился, отчего складка между бровями стала еще более глубокой.
    Оказавшись на кухне, он направился к холодильнику, раздвинул листья салата и стоял так, уставившись на влажную, тускло поблескивающую нитку жемчуга. Плотно сжатые губы вытянулись в суровую, твердую линию. Он закрыл дверцу холодильника и прошествовал в гостиную.
    Он налил немного напитка и осушил его залпом, затем с угрюмым видом достал пустой кожаный саквояж, поставил его на стол и начал небрежно засовывать в него вещи, которые брал с собой, отправляясь в отпуск в этот Волшебный город. Отсутствующий взгляд и выражение лица говорили о том, что он погружен в мысли, которые блуждали где-то далеко от того, чем были заняты его руки.
    Он почти закончил складывать багаж, когда неожиданно распрямил плечи и быстро пошел к телефону. Он позвонил в аэропорт, чтобы проверить, осталось ли за ним то место, которое забронировала Люси Хамильтон на самолет, вылетающий в Новый Орлеан в полночь. Удостоверившись, что все в порядке, он спросил:
    - Когда следующий рейс в Новый Орлеан?
    Ему ответили, что следующий самолет отправится в Новый Орлеан на следующий день в полдень. Не вдаваясь в подробности, он поинтересовался, нельзя ли поменять забронированный на ночной рейс билет на место в самолете, вылетающем в полдень. После короткой паузы ему сообщили, что это вполне возможно, но компания не может гарантировать свободное место на дневной рейс.
    - И все-таки я попытаюсь,- сказал Шейн и повесил трубку, затем вновь поднял ее и попросил соединить его с Уэстерн Юнион. Когда связь была налажена, он сказал: - Я хочу послать телеграмму в Новый Орлеан мисс Люси Хамильтон.- Он назвал новоорлеанский адрес и продиктовал текст:
    "Отправление задерживается до завтрашнего полудня. Ни в коем случае не отказывайтесь от договора. Любыми средствами удержите Белтона до моего прибытия. Майкл".
    Капли пота поблескивали в глубоких морщинах на его лице, когда он закончил разговор и повесил трубку. Он вытер лицо, налил еще немного коньяка и, наклонив голову назад, резким движением опрокинул содержимое бокала в рот. Затем взял в руки шляпу. Он оставил свой частично упакованный саквояж на столе и вышел. Он направился вверх по Флэглер Стрит и, пройдя полквартала от Бискайнского проспекта, нашел свободное такси. Он сел в него и сказал:
    - Плэй-Мор клуб на побережье.
    Плэй-Мор клуб представлял собой величественное здание, бывшее некогда частным владением, севернее семьдесят девятой улицы на океанском побережье. Территория вокруг него, окруженная высокой стеной из природного камня и цемента, составляла двадцать акров земли. Проникнуть туда можно было сквозь массивные ворота с аркой. У входа в здание зазывно вспыхивала красно зеленая неоновая вывеска, приглашающая прохожих заглянуть внутрь.
    За высокими стенами скрывался прекрасно распланированный участок земли с зелеными лужайками, поросшими сочной зеленой травой и тропическим кустарником, мягко освещаемым разноцветными прожекторами, которые были укрыты от постороннего взгляда листьями высоких пальм. Широкая подъездная аллея и ряды частных кабинок для раздевания окаймляли побережье. Когда такси, в котором ехал Шейн, остановилось у покрытого навесом входа, одетый в шикарную униформу швейцар открыл дверцу машины. Шейн дал водителю щедрые чаевые и направился вверх по каменным ступеням. Он оказался в фойе, где оставил свою шляпу. Повернув налево, он спустился на несколько ступеней вниз и по коридору прошел в длинную, тускло освещенную комнату для коктейлей.
    Шейн заказал коньяк и был удивлен, увидев перед собой маленький стаканчик для вина и бутылку Хеннесси. Он удивился еще больше, когда буфетчик налил коньяка значительно больше, чем требовалось. Глаза его подозрительно прищурились, когда на сдачу с долларовой банкноты он получил от буфетчика шестьдесят центов и услышал радушное: "Благодарю вас, сэр".
    Подозрение, зародившееся в нем к Арнольду Барбизону, управляющему клубом, все более возрастало, пока он сидел и потягивал свою сорокацентовую порцию коньяка. Большинство клубов, подобных этому, брали бы с посетителей не менее доллара за такую порцию отечественного бренди. Было совершенно очевидно, что бар Плэй-Мор клуба не был доходным местом. Главное для владельцев клуба - Шейн был в этом уверен - заключалось в том, чтобы довести простаков до соответствующего состояния и в таком виде проводить к игровым столам.
    Глаза его задумчиво расширились, когда взгляд остановился на человеке, одиноко сидящем у стены неподалеку от входа. Он был невысокого роста, в мешковатом сером костюме и мягкой фетровой шляпе, низко посаженной на лоб. Его нос и подбородок, выступающие вперед, были заостренными. Наблюдая за ним, Шейн заметил, что его тонкие губы едва касались напитка всякий раз, когда он подносил к ним высокий стакан, из которого пил. Глаза были маленькими и глубоко посаженными, и он не сводил их со входа в бар.
    Лицо Шейна приобрело твердое выражение. Вскоре он вновь повернулся к бару, осушил свой бокал и подвинул его с стоящему со скучающим видом буфетчику. Он положил на прилавок полдоллара и оценивающе наблюдал за тем, как его бокал наполнялся щедрой порцией коньяка.
    С бокалом в руке он двигался по кругу между столиками до тех пор, пока не остановился рядом с одиноким и бдительным коротышкой. Он выдвинул стул и сел на него, сердечно сказав при этом:
    - Как всегда, в работе, Ангус?
    Ангус Браун быстро наклонил голову и сутуло опустил плечи. Он сказал "Это ты, Майк Шейн",- будто был удивлен и не слишком доволен встречей.
    - Только не говори мне, что не заметил, как я вошел,- ответил Шейн.- Я давно тебя не видел, Ангус. Все еще работаешь с Броксаном?
    Коротышка покачал головой, слегка повернувшись к Шейну.
    - Броксан попался на вымогательстве пару лет назад,- сказал он хриплым голосом, чуть картавя.- С тех пор я сам по себе.
    - Хорошая пожива?
    Браун покачал головой и вздохнул.
    - Последние несколько лет нельзя назвать удачными. Проклятая война все нарушила.- Он сделал круговое движение в воздухе указательным пальцем.- Так, почти ничего не стоящие дела о разводе и больше ничего.- Он колебался некоторое время, потом добавил: - Если ты снова в городе, дела, должно быть, изменяются к лучшему?
    - Только не для меня. Завтра я улетаю в Новый Орлеан. На худощавом лице Брауна промелькнул намек на облегчение. Он пробормотал:
    - Ты всегда обладал способностью наводить переполох.- Он слегка обмочил губы виски с содовой.
    Шейн сказал:
    - Тебе нужна свежая порция виски. Эта уже стала теплой и выдохлась.
    Он повернулся, чтобы окликнуть официанта.
    Ему показалось, что Ангус Браун слегка напрягся, а потом отвернулся, когда в дверях появилась парочка. Шейн поманил пальцем официанта и посмотрел на вошедших.
    Мужчина был невысокого роста и довольно плотного телосложения, но без излишней полноты. Ему было около тридцати лет. Он был смуглым, с полными, будто надутыми в недовольной гримасе губами, которые были чуть приоткрыты из-за двух крупных, выступающих вперед зубов. Неопрятные темные волосы росли низко на лбу, а глаза были слишком близко поставлены к приплюснутому носу. Он держался с сознательным высокомерием, будто понимал, что внешность его была отталкивающей, но никто не смел намекнуть ему об этом. На нем были перламутрово-серые полосатые брюки. Поверх белой шелковой сорочки с белым галстуком-бабочкой был надет короткий белый пиджак. Безукоризненно чистые туфли с перламутровой отделкой прекрасно гармонировали с его брюками.
    Блондинка с завитыми волосами такого же роста, как и он, крепко вцепилась в его руку, будто боясь, что его могут отнять у нее. Ее вечернее платье, без сомнения, было дорогим. Столь же очевидным был и тот факт, что платье шилось не по ее фигуре. Она прошла вперед со своим спутником. Застывшая улыбка на ее лице создавала впечатление, что в любой момент она готова захихикать любой глупости, которую мог предложить случай.
    Шейн проводил их глазами через весь зал к столу. Мужчина выдвинул для себя стул и сел, оставив девушку стоять рядом. Смущенная, поколебавшись некоторое время, она взяла для себя стул и села напротив него, водрузив на стол оба локтя, и со счастливым видом захихикал над чем-то, что он сказал.
    Официант остановился рядом с Шейном.
    - Виски с содовой,- бросил тот, и официант, как тень, быстро скользнул в сторону.
    Браун угрюмо уставился на свой бокал. Шейн отпил небольшой глоток коньяка и спросил:
    - Ты засек ту парочку, которая только что вошла?
    - Какую именно?- проворчал в ответ Браун.- Я никого особенно не заметил.
    - Они вон за тем столиком.- Шейн показал в их сторону узловатым пальцем, делая вид, что не заметил сказанного Брауном.- Он похож на человека, который получал бы удовольствие, глядя на то, как крокодил пожирает грудных детей. А она выглядит так, будто охотно производила бы для него на свет этих самых детей!
    Браун украдкой взглянул в направлении, которое указывал палец Шейна, и безрадостно засмеялся.
    - Никогда не видел ни одного из них прежде.
    - А я этого и не говорю,- ответил Шейн.
    Официант принес виски с содовой, и Шейн расплатился с ним. Браун поблагодарил его без особого желания, а Шейн допил свой коньяк. Он поднялся и, сказав: "Еще увидимся",- направился в другой конец бара и вышел через открытую дверь, ведущую в главный зал ресторана.
    Освещение здесь также было мягким, а обслуживание - обходительным. Занято было всего несколько столов; остальные в ожидании посетителей стояли, накрытые белыми скатертями, на которых поблескивало серебро и сверкал хрусталь. Шейн с подобострастным видом уселся за маленький столик в углу просторной комнаты. Перед ним тут же появилось меню. Интригующее разнообразие порционных блюд без указания цен выделялось четким шрифтом в старом английском стиле.
    Шейн пробежал по страницам меню жадным взглядом. Бифштексы в списке не значились. Он повернулся к официанту и спросил:
    - Филе сегодня есть?
    - О да, сэр. Недожаренное, сэр?
    - Да, с кровью. Картофель, жареный по-французски, зеленый салат и кофе.
    Официант с поклоном удалился. Вскоре он вернулся с нежным филе, какого Шейн давно уже не видывал. Красная кровь появилась на тарелке, когда он разрезал его пополам.
    - Все в порядке, сэр?- спросил официант.
    - Нежное, как сердце влюбленной девушки,- весело отозвался Шейн и вонзил вилку в горячий, хрустящий жареный картофель. Салат был такой, о котором можно было только мечтать, а кофе - прозрачным и крепким.
    Шейн заморгал в оцепенении, когда возле его тарелки положили счет. Полтора доллара. Он положил две однодолларовые банкноты сверх указанной суммы. Он начинал чувствовать себя именно так, как того требовала вся организация дела, сытым и благодарным щедрому хозяину и, без сомнения, обязанным потратить несколько долларов на игру.
    Он поднялся и прошагал через столовую к закрытым дверям, скромно обозначенным словами "Игровые комнаты". Они выходили в помещение, некогда служившее частным танцевальным залом, а теперь превращенное в роскошное казино.
    Когда он вошел, только за двумя столами готовились начать игру. С полдюжины мужчин собрались группой в одном углу комнаты, а дюжина или более того мужчин и женщин заняли места за столом с рулеткой.
    Шейн направился к кассиру, сидящему за декоративной металлической решеткой, и сунул ему две двадцатидолларовые банкноты.
    - По десять,- сказал он.
    Кассир был пожилой мужчина с приятным лицом. Он ответил:
    - Да, сэр,- с видом человека, считавшего свое дело самым главным из всего, что происходило, и подал четыре красные фишки.
    Кряжистый, плотного телосложения мужчина и блондинка с завитыми волосами, которых он заметил входящими в бар, сидели за столом с рулеткой. Перед ним лежала груда голубых фишек, а перед блондинкой - красные и белые. Аромат дорогих духов, чрезмерно густой, казалось, окутал Шейна, когда он остановился позади парочки.
    Шейн отступил шаг назад и слегка отвернулся, стараясь не вдыхать этот запах. И именно в этот момент он увидел Тимоти Рурке. Тот шел, покачиваясь, к столу с рулеткой с голубыми фишками в руке.
    С небрежным видом, скрывая свое удивление, Шейн сказал:
    - Привет, Тим,- обошел крупье сзади, чтобы подойти к репортеру.
    Глубоко посаженные глаза Тима подозрительно сверкнули, когда он узнал Шейна. Несколько месяцев он приходил в себя после пулевых ранений в грудь и похудел почти до истощения. Он тихонько икнул, усмехнулся и сказал:
    - Я думал, ты уезжаешь из города, Майк.
    - Завтра,- ответил Шейн.
    Рурке поставил по голубой фишке на каждый из трех номеров, опершись одной рукой на стол и наклонившись к Шейну. Шейн подвинул свою красную фишку, поместив ее в положение ЧЕТНОЕ.
    Он поднял голову и увидел, что блондинка внимательно смотрит на него через стол. Ее брови и ресницы были очень редкими и придавали ее огромным глазам отсутствующее выражение. Шейн не был уверен, смотрела ли она на него или на Рурке, но ее пристальный взгляд не дрогнул перед его вызывающим, изумленным взглядом. На столе перед ней лежало с полдюжины группами подобранных фишек. Ее низколобый спутник осторожно поставил три голубые фишки на № 30.
    Колесо завращалось, и крупье пустил волчком шарик из слоновой кости. Глаза всех присутствующих, кроме высокой блондинки, нетерпеливо устремились на него. Она продолжала пристально смотреть на Шейна и Тимоти Рурке. Шарик опустился в отверстие под номером шестнадцать, и крупье сгреб в кучу основное количество фишек, вернув всего несколько из них.
    Шейн ставил свою фишку на один и тот же номер с полдюжины раз, пока у него не осталась последняя. Он поставил ее на номер четырнадцать и стал ждать.
    Вращаясь, шарик опустился в отверстие под номером двадцать четыре. Шейн взял в рот сигарету и поднес к ней спичку, слегка отвернувшись, пока крупье сгребал фишки и расплачивался. Он подождал, пока не подняли с того места, где он находился, прежде чем изобразить удивление и сердито воскликнуть:
    - А как насчет того, чтобы расплатиться со мной? Я ставил на четырнадцатый номер!
    - Но выиграл номер двадцать четыре,- мягко пытался заверить его крупье.
    - Черта с два! - пришел в ярость Шейн.- В какую игру вы здесь играете? Неужели вы не можете играть на этом проклятом колесе без мошенничества?
    Послышался вежливый протест со стороны игроков, а Тимоти Рурке заплетающимся языком начал жалобно:
    - Ради бога, Майк...
    Но Шейн продолжал свое, наклонившись вперед и тряся пальцем перед лицом крупье.
    Сзади к нему подошел грузный мужчина и положил твердую . руку на плечо. Резкий скрипучий голос произнес:
    - Может быть, хотите высказать свои протесты боссу?
    - Ну, еще бы! Конечно, хочу! - продолжал буйствовать Шейн, поворачиваясь, чтобы встретиться взглядом с холодными глазами, в упор смотрящими на него.- Если он возглавляет эти мошеннические игры, я намерен повидаться с ним.
    - Успокойся, дружище,- пробормотал дородный мужчина; он еще крепче сжал пальцы на плече Шейна и навалился на него всеми своими двумястами двадцатью фунтами, чтобы увести его от стола.
    Шейн сердито смахнул с плеча чужую руку и прошествовал вслед за громилой в неодобрительной тишине, какой сопровождали его собравшиеся за столом игроки. Они вышли в холл и остановились у стальной двери, искусно выкрашенной под дуб, с табличкой "Личный кабинет". Сопровождающий постучал по двери костяшками пальцев и повернул шарообразную ручку.
    Шейн протиснулся мимо него в ярко освещенный офис. Вышибала просунул голову в дверь и прорычал:
    - У этого парня есть жалоба, босс, и...
    Но ему не удалось договорить. Шейн подтолкнул дверь плечом, и вышибала резким движением убрал голову, чтобы избежать удара.
    Шейн с силой захлопнул дверь и задвинул изнутри тяжелый стальной засов. Он повернулся, чтобы оказаться лицом к. лицу с дулом револьвера сорок пятого калибра, который держал в руках Арнольд Барбизон. Он стоял, полусогнувшись, за сияющим от яркого электрического света письменным столом красного дерева, занимающим середину комнаты.
    ГЛАВА 3
    МЕСТО ДЕЙСТВИЯ УСТАНОВЛЕНО
    Управляющий Плэй-Мор клубом быстро распрямился. Его дыхание было учащенным и шумным, но ему удалось справиться с собой и, когда он заговорил, в его голосе прозвучало некоторое достоинство:
    - Шейн - в чем дело? Из-за чего весь этот шум?
    В тот самый момент, когда заговорил Барбизон, снаружи загрохотала дверная ручка, и послышался хриплый голос вышибалы, едва доносившийся из-за стальной двери:
    - Что случилось, босс? Должен ли я вмешаться?
    Шейн, глядя на Арнольда Барбизона, угрюмо покачал головой.
    - Нам лучше поговорить с глазу на глаз,- сказал он и стремительным взглядом окинул комнату. Слева он заметил еще одну дверь, обычную дверь с американским замком. Но он понятия не имел, открывалась ли она снаружи.
    Барбизон вышел чуть вперед, по-прежнему держа в руке револьвер, нацеленный на живот Шейна. Слегка повысив голос, он произнес:
    - Все в порядке, Смит. Просто старый друг решил сыграть со мной шутку!
    Барбизон был смуглым худощавым мужчиной среднего роста. Его пухлые губы были красными, будто искусно подкрашенными, но глаза были подозрительно тусклыми. На нем ловко сидел аккуратно сшитый костюм с рыжевато-коричневой рубашкой и подобранным в тон ей галстуком, завязанным свободным узлом с двумя длинными концами. Холодный взгляд в упор изучал Шейна, но страх постепенно исчезал в нем. Он сказал:
    - Ну, Шейн?- Губы его едва двигались при этом.
    - Уберите оружие, тогда и поговорим,- очень резко ответил Шейн.
    Барбизон едва заметно покачал головой.
    - Мне так больше нравится. Что вам нужно?- Голос у него был низким и неприятным.
    Шейн осторожно сделал один шаг навстречу к нему.
    - На улице меня ждут мои друзья. Они знают, что я здесь с вами. Он продолжал двигаться вперед, обходя вокруг стола.
    Барбизон плотно сжал пухлые красные губы. Он еще больше сгорбился и чуть подался вперед, затем медленно опустился на свой стул. Он осторожно положил револьвер на письменный стол и сказал:
    - Итак, поговорим.
    Шейн остановился, потом боком уселся на краешек письменного стола. Он сказал:
    - Я только что подарил сорок долларов вашему мошенническому колесу.
    Он достал из кармана пачку сигарет, тряхнул ею, чтобы выудить одну, и предложил ее Барбизону.
    Тот взял сигарету, пробормотав слова благодарности, нащупал в кармане зажигалку, дал прикурить Шейну, а потом закурил и сам. Он откинулся на спинку кресла, выпустил дым через ноздри и затем холодно сказал:
    - Я думаю, у вас еще молоко на губах не обсохло.
    - Возможно,- согласился Шейн.
    Барбизон тяжело вздохнул. Возникла короткая пауза. Они курили, выпуская дым через ноздри. Потом владелец казино скользнул рукой в карман пиджака и вынул бумажник. Он извлек оттуда четыре банкноты - двадцати, десятидолларовую и две по пять. Подвинув их к Шейну, он спросил:
    - Вас это устроит? Шейн ответил:
    - Вы очень щедры.
    Он взял банкноты, задумчиво сложил их и легким щелчком отправил одну пятидолларовую обратно Барбизону.
    - Я выпил две стопки коньяка и превосходно пообедал. Барбизон кивнул с довольным видом и сунул деньги обратно в бумажник.
    - Можно считать, что мы поговорили?
    - Мы еще и не начинали. Мне нужна расписка на десять тысяч долларов, подписанная Кристиной Хадсон.
    Сигарета учтивого владельца казино чуть было не выпала из полуоткрытого рта. Его рука была твердой. И только слегка расширенные необычайно тусклые глаза выдавали его удивление. Он сказал:
    - Повторите еще раз.
    - У вас находится расписка миссис Хадсон на десять тысяч долларов. Я хочу взять ее.
    - Черта с два.- Едва заметная легкая улыбка коснулась его губ, когда он вновь вложил в них сигарету.
    - Успокойтесь,- небрежно сказал Шейн. Он стремительным движением протянул руку и схватил револьвер сорок пятого калибра. Это был кольт двойного действия. Он открыл магазин, а разряженное оружие положил обратно на письменный стол. Барбизон, удобно откинувшийся на спинку кресла, не двигался и только убийственная ярость сверкнула в его глазах. Он сказал:
    - Вы чувствуете себя как дома, как я посмотрю.
    - Я добьюсь этой расписки,- прорычал Шейн.
    - Вы хотите заплатить за нее?
    - И не подумаю,- беззаботно заявил Шейн. Он протянул широкую ладонь.Отдайте ее.
    Рука Барбизона дрожала, когда он пытался поднести сигарету к губам. Он с яростью ткнул ее в пепельницу.
    - Вам не пройдет это даром,- сказал он хриплым голосом. Он был в бешенстве.
    - Мои друзья, которые ждут меня,- спокойно продолжал Шейн,- это бывший полицейский и репортер газеты. Вашему заведению не поздоровится, если вы будете вести себя подобным образом.
    Барбизон тяжело вздохнул и медленно выдохнул.
    - Какую роль вы играете в этом деле?
    - Кристина Хадсон - мой друг,- ответил ему Шейн.- Она оказалась в затруднительном положении, а я помогаю ей выбраться из него.
    Барбизон слегка прищурился.
    - Почему вы думаете, что я храню здесь подобные вещи?
    - На сегодняшний вечер назначено время выплаты. Что ж! Я жду.
    Барбизон пожал плечами, слегка наклонился вперед и открыл ящик с правой стороны письменного стола. Он вынул из кармана связку ключей и вставил плоский ключ в замочную скважину длинного стального ящичка. Крышка отскочила вверх. Он сунул руку внутрь и взял сложенный вдвое лист бумаги. С демонстративным выражением полной скуки на лице он протянул бумагу Шейну.
    Шейн развернул ее. "Миссис Лесли Хадсон, 139, Магнолия Лейн, Майами Бич, Флорида" - увидел он в верхней части листа. Ниже твердым четким почерком голубыми чернилами были написано: "Я должна вам десять тысяч долларов". И подпись: "Миссис Лесли Хадсон".
    Шейн внимательно изучил бумагу, затем разорвал ее в мелкие клочья и сунул их в карман пиджака. Он поднялся и сказал:
    - Очень вам благодарен.
    Повернувшись спиной к Барбизону, он направился к двери, отодвинул засов и вышел в пустой коридор.
    Он вернулся в игровую комнату, встал в дверях и огляделся.
    С той минуты, как он покинул комнату, ситуация в ней явно изменилась. Здесь стало очень оживленно. Начались две новые игры. Энергично шла подготовка еще одного стола. У стола с рулеткой он увидел Тимоти Рурке. Он стоял рядом с дамой с завитыми кудрями, от которой исходил невероятно густой запах дорогих духов, и в платье, которое было сшито не по ней. Коренастого рядом с ней не было.
    Блондинка прижалась к Рурке и о чем-то серьезно с ним беседовала.
    Внимательно изучив толпу и не увидев в ней Ангуса Брауна, Шейн прошествовал через игровую к двери, ведущей в комнату для коктейлей. Комната была полна людьми, сигаретным дымом и громким разговором. Он медленно прошел вдоль бара, но так и не увидел ни Ангуса Брауна, ни прежнего спутника блондинки.
    Он взял шляпу в гардеробе, спустился по каменным ступеням к кромке тротуара, где швейцар встречал парочку, приехавшую в лимузине, за рулем которого сидел шофер. Как только большой автомобиль отъехал, Шейн спросил у швейцара:
    - Есть ли какой-нибудь шанс заполучить такси?
    - Не раньше, чем оно приедет сюда с пассажирами, сэр. Кажется, как раз сюда поворачивает машина.
    Шейн отступил на шаг назад, когда такси остановилось рядом. Из него вышел молодой моряк с девушкой. Они оба были очень пьяны. Они отказались от помощи швейцара и, взявшись за руки, спотыкаясь, направились ко входу. Швейцар кивнул Шейну, и тот устремился к освободившейся машине.
    - Такси! Такси! - раздался пронзительный голос с верхней ступени каменной лестницы. По направлению к такси бежала блондинка, слегка приподняв длинную юбку своего вечернего платья, чтобы оно не путалось под ногами. Насколько позволял видеть тусклый свет фонаря, лицо ее было бледным.
    - Извините, мисс,- сказал швейцар.- Этот джентльмен...Девушка бросилась к машине и, крикнув: "Я должна уехать в этом такси",- начала забираться внутрь. Шейн подошел к водителю и спросил:
    - Почему бы вам не заработать двойную плату?
    - Что касается меня, тут все в порядке,- сказал водитель, широко улыбнувшись.
    Шейн сунул в руку швейцара двадцать центов и сел рядом с девушкой, которая съежилась в уголке сиденья.
    - Если вы не возражаете поехать со мной в одном такси, - с готовностью сказал он,- я буду рад отвезти сначала вас.
    - Но... поспешите,- ответила она дрожащим голосом. Машина развернулась и проехала под аркой. Водитель спросил через плечо:
    - Куда?
    - Сначала вы,- сказал Шейн девушке.
    Теперь она сидела прямо, напряженно вытянувшись.
    - 139, Магнолия Лейн, - сказала она.- Пожалуйста, поторопитесь.- На последних словах ее голос прервался.
    Шейн повторил адрес вслух: "139, Магнолия Лейн",- нахмурившись при этом. Это был адрес, написанный на клочках бумаги, которые лежали в его кармане. Блондинка направлялась в дом Лесли Хадсона.
    Он устроился в своем углу и закурил сигарету, прикрыв спичку ладонями, сложенными в форме чаши, чтобы спрятать свое лицо. Запах ее духов несколько развеялся и теперь не был излишне крепким. Девушка опять забилась в угол и не смотрела на него. Ему хотелось знать, почему она в такой ужасной спешке покинула Плэй-Мор клуб. Он также хотел знать, кто был ее прежний спутник, и какая связь, если таковая имелась, существовала между нею и Тимоти Рурке. Она не относилась к тому типу женщин, которые привлекали Рурке, тем не менее, он чувствовал уверенность в том, что она смотрела именно на Рурке, а не на него самого там, за столом с рулеткой.
    Такси направилось на юг мимо Рони Плаза, затем повернуло на запад, к заливу. В темно-синем небе родился полумесяц и замерцали яркие звезды. Вдоль извивающихся улиц, окаймленных пальмами, такси мчалось к западу, в конце концов вновь повернув на юг, на улицу, пролегающую параллельно восточному побережью Бискайнской бухты. Водитель замедлил скорость и остановился перед высокой живой изгородью из розы гибискус, которая скрывала нижнюю часть дома. Но в верхнем этаже светились окна.
    Девушка рылась в своей сумочке, когда Шейн открыл дверцу со своей стороны рядом с изгородью и вышел. Он придержал дверцу рукой и сказал:
    - Я был бы рад, если бы вы не стали беспокоиться об оплате, мисс.
    Она задвигалась на месте и выскользнула из машины, выдохнув на ходу:
    - Большое вам спасибо.
    На какое-то мгновение при лунном свете он мельком увидел ее широкое лицо. Оно было напряженно-непроницаемым. Казалось, она избегала его. Она открыла деревянную калитку, оставив ее распахнутой, и он услышал, как быстро застучали ее каблучки по бетонной дорожке.
    Шейн поспешно сказал:
    - Подождите меня здесь минутку,- и тихо, но быстро последовал за ней. Он увидел, как она свернула в сторону от дорожки и исчезла за домом, направляясь к заднему входу.
    На некоторое время он остановился и прислушался, затем пошел по дорожке к главному входу, у которого горел ночной свет, и нажал кнопку электрического звонка.
    Последовало короткое ожидание. Дверь осторожно приоткрылась. На пороге стояла пышнотелая женщина средних лет с приятным лицом, одетая в простое ситцевое платье.
    Шейн снял шляпу и сказал:
    - Мне бы хотелось повидать миссис Хадсон. Я ее друг. Дело у меня довольно срочное и...
    - Мне очень жаль. Миссис Хадсон нет дома.
    - В таком случае, мистера Хадсона?
    - Мистера Хадсона тоже нет. Не хотите ли войти и подождать?- Она широко распахнула дверь.
    Шейн сказал:
    - Благодарю вас. Я постараюсь зайти завтра утром.
    Он Направился вниз по дорожке к ожидавшему его такси, сел в него и назвал адрес своего отеля в Майами. Водитель усмехнулся, отъезжая от особняка.
    - Эта дама, кажется, не очень отзывчива - вы позволили ей сесть в такси и все такое. Когда вы сели в машину, мне показалось, вы незнакомы друг с другом.
    Шейн коротко ответил:
    - Так оно и есть,- отбив у водителя тем самым охоту к дальнейшим расспросам.
    Было одиннадцать, когда он поднялся в свой номер. Он свирепо взглянул на свой полуупакованный кожаный саквояж, лежащий на столе, и пропустил стопочку коньяка. Затем он пошел в спальню. Пятнадцать минут спустя он крепко спал.
    ГЛАВА 4
    УБИЙСТВО В БУХТЕ
    На следующее утро Шейн проснулся в восемь часов. Некоторое время он лежал, моргая и глядя в потолок, затем отбросил покрывало и в пижаме поспешил в гостиную. Сильный ветер, врывающийся в окна, нес с собой прохладу позднего ноября в это раннее утро, и по пути в кухню он остановился, чтобы закрыть их.
    Он поставил кофейник на плиту, чтобы приготовить кофе, затем пошел в ванную комнату, где торопливо побрился и принял душ. Обернув полотенце вокруг талии, он вернулся на кухню, снял с огня кофеварку и пошел обратно в спальню, чтобы одеться.
    Он выпил чашку черного кофе, налил еще одну и щедро добавил в нее коньяку. Затем удобно устроился с сигаретой. Весь этот утренний распорядок был выполнен с минимумом движений и усилий, почти машинально.
    Глубоко затянувшись сигаретой и отхлебнув глоток великолепного кофе, он задумчиво нахмурился. События вчерашнего дня и вечера промелькнули перед ним в быстрой последовательности. Визит Кристины Хадсон, получение ее расписки у Арнольда Бар-бизона, Ангус Браун, слоняющийся без цели в баре Плэй-Мор клуба, девушка в такси, ее спутник и связь с ней Тимоти Рурке.
    Он докурил сигарету, допил кофе и сидел с минуту, глядя на кожаный саквояж, потом вскочил и начал складывать вещи. Он выполнил обещание, данное Кристине Хадсон. Ее расписка, благополучно разорванная в клочки, лежала в кармане его пиджака. Он решил, что раздул из мухи слона и что единственное, что теперь ему осталось сделать, так это вернуть ей расписку и жемчуг. Он перестал складывать вещи, чтобы пойти на кухню, взять из холодильника и положить в карман драгоценность.
    Он вернулся в гостиную, уложил последние вещи, резким движением захлопнул саквояж и спустился в вестибюль отеля, попросив организовать его доставку в аэропорт к 11.30. Потом он вышел на улицу, нашел такси и направил водителя по адресу: 139, Магнолия Лейн.
    При дневном свете особняк Хадсонов представлял собой величественное здание в мавританском и испанском стилях, которые были в большой моде в ранний период развития Майами Бич. Обширное пространство террасированой лужайки простиралось до кромки воды, окаймленное с обеих сторон кокосовыми пальмами и австрийскими соснами и усеянное небольшими прудами для рыб, вокруг которых густо рос папоротник, украшавший их. Над прудами были перекинуты крошечные декоративные мостики из коралла.
    Шейн попросил водителя подождать его и бодрым шагом направился по дорожке к двери. Та же женщина средних лет ответила на его звонок. Она улыбнулась и пригласила его войти, когда он спросил миссис Хадсон. Она проводила его в просторную гостиную и жестом указала на диван. Потом она удалилась.
    Пять минут спустя Кристина торопливо вошла в комнату. Ее темные глаза горели нетерпением, волосы были зачесаны назад, и если бы не голубой бант, спрятавшийся в них сбоку, она выглядела бы по-мальчишески юной в белых льняных брюках. Она схватила его за руки, когда он поднялся ей навстречу.
    - Скорее расскажите мне все, Майкл,- умоляла она.- Я так беспокоилась. Все в порядке?
    Он улыбнулся ей, глядя на нее сверху вниз.
    - Просто прекрасно,- заверил он ее. Он достал из кармана изорванные клочки ее расписки, взял ее руку, повернул ее ладонью вверх и высыпал в нее клочки.- Лучше сжечь их. Но я подумал, сначала вам захочется увидеть их для вашего спокойствия. Кристина села и разложила клочки бумаги.
    - О,- вздохнула она,- не могу высказать, насколько я благодарна вам, Майкл. Я вновь свободна - и жива! - Она посмотрела на него поблескивающими от слез глазами и с улыбкой на полуоткрытых губах. Она смяла клочки и сунула их в карман брюк.
    Шейн сказал:
    - У меня есть еще кое-что для вас.- Он вынул жемчужное ожерелье из кармана пиджака и помахал им перед ее глазами.
    Она резко вскрикнула:
    - О нет! - Лицо ее побледнело, а рука потянулась к горлу.- Нет! - Она съежилась и рухнула на стул, будто он ударил ее.
    - Что за чертовщина! - воскликнул он.- Я ничего не делаю, просто возвращаю то, что принадлежит вам. Возьмите и считайте, что все это было кошмарным сном. Все улажено.
    - Но я не понимаю,- простонала она.- Если вы не... тогда как же вы получили расписку обратно?
    - Я уговорил Барбизона отдать ее мне,- весело сказал Шейн.- Это не составило особого труда. Он не...
    - О боже! - Кристина закрыла лицо руками и испустила стон, полный страдания.- О, вы все погубили! Теперь я никогда...
    Резкий звонок у входной двери прервал ее. Она убрала руки с глаз, в которых застыл безумный страх. Она вскочила на ноги и побежала открывать дверь.
    Шейн уставился на жемчуг, ожерелье все еще покачивалось в его узловатых пальцах, потом быстро положил его в карман. Он повернулся к двери и увидел, как Кристина впустила в дом высокого худощавого мужчину с тонкими чертами лица. Его светло-русые волосы слегка поредели впереди. Он был очень смуглым от загара. Видимо, как предположил Шейн, ему было слегка за тридцать. Он был атлетически сложен, шаг был пружинистым, а походка говорила об уверенности в своих силах.
    Он не взглянул в сторону Шейна, но обнял Кристину, прижал ее к себе и нежно сказал:
    - Ты не должна так волноваться, дорогая. Просто они нашли Натали.
    Медленная сардоническая улыбка искривила полные губы Майкла Шейна, когда он увидел человека, вошедшего в комнату вслед за Лесли Хадсоном.
    Питер Пейнтер, шеф сыскной полиции Майами Бич, с важным и напыщенным видом прошествовал мимо Кристины и Лесли Хад-сона. Его темные глаза стремглав оглядели комнату, а указательный палец с аккуратным маникюром поднялся, чтобы погладить вытянутые тонкой ниточкой усы, но застыл в воздухе, когда Пейнтер увидел, а затем с недоверием уставился на рыжеволосого человека, который откинувшись сидел на стуле. Пейнтер глубоко и шумно вздохнул и сказал:
    - Шейн! Если когда-нибудь я возьмусь за дело и не обнаружу в нем вашего участия, я...- Он сжал кулаки и разгневанно сделал шаг вперед.
    Лесли Хадсон повернулся, все еще обнимая Кристину.
    - Это шеф Пейнтер,- сказал он ей.- Когда я позвонил ему из офиса, чтобы сообщить об исчезновении Натали, он попросил меня немедленно приехать сюда.
    Шейн поднялся со своего места и шагнул навстречу. Кристина сказала:
    - Лесли, это Майкл Шейн. Ты помнишь, я рассказывала тебе о Филис...
    Лесли Хадсон протянул руку и сказал:
    - Конечно. Здравствуйте, мистер Шейн.
    - Я сегодня уезжаю из города,- сказал Шейн, пожимая руку Лесли,- и заглянул, чтобы попрощаться и пожелать Кристине счастья.
    - Без сомнения, вы знакомы с шефом Пейнтером,- сказал
    Хадсон.
    - Да, мы встречались.- Он отпустил руку Хадсона и сделал шаг назад.- Не буду вам мешать. Мне надо успеть на самолет, который в полдень вылетает в Новый Орлеан.- Он отвел взгляд от несчастного лица Кристины.
    - У нас нет желания задерживать вас,- заявил шеф Пейнтер.- У вас не так уж много времени, чтобы добраться до аэропорта.
    - Меня ждет такси,- с беззаботным видом заверил его Шейн.- Вы сказали, кто-то пропал?
    - Натали, наша прислуга,- объяснил Хадсон.- Она не вернулась домой вчера вечером, и утром мы забеспокоились. Я позвонил в полицию, а шеф Пейнтер говорит мне...- Он замолчал, бросив вопросительный взгляд на шефа.
    Кристина отодвинулась от мужа. Ее темные глаза наполнились страхом. Она перехватила взгляд Шейна и прижала палец к губам, умоляя его помолчать.
    Пейнтер с важным и самодовольным видом прошел в середину комнаты и повернулся к ним лицом.
    - Мы уже обнаружили ее тело. Сегодня утром, в бухте, менее чем в трехстах ярдах отсюда.
    - Ее... тело?- резко вскрикнула Кристина.- Она что, утонула?
    - Не совсем так, миссис Хадсон,- ответил шеф Пейнтер.- Ей нанесли удар по голове...- Он замолчал и деликатно прокашлялся.- ...А горло оказалось разрезанным,- спокойно закончил он.
    Кристина схватила мужа за руку и зарыдала.
    - Ну-ну, дорогая, - успокаивал он ее.- Не принимай это так близко к сердцу. Она появилась в нашем доме совсем недавно.
    Шейн поднял косматые брови, переводя взгляд с семейной пары на Пейнтера, затем прошел и сел на стул.
    Шеф Пейнтер в то же мгновение возник перед ним.
    - Я полагаю, вы ровным счетом ничего не слышали об этом проклятом деле, Шейн. Вы просто случайно зашли сегодня утром?
    Шейн взглянул на подвижного невысокого человека, который стоял перед ним. Тот был безукоризненно, щегольски одет по последней моде и подтянут. Он сказал:
    - Совершенно верно!
    - Великолепно! - Энергичный шеф повернулся на одном каблуке и набросился на мистера и миссис Хадсон.- Тот из вас, кто пригласил Шейна по этому делу, зарубите себе на носу: я не позволю ему вмешиваться в дела полиции. Совершено убийство, и я несу личную ответственность за расследование этого преступления.
    Серые глаза Шейна гневно заблестели.
    - Я ведь сказал вам, что спешу на дневной самолет,- сказал он.
    Пейнтер проигнорировал его ответ. Он продолжал язвительно:
    - У меня уже есть кое-какой опыт. Я знаю, как мистер Шейн может испортить все дело. С ним это уже бывало. Уверяю вас, что полиция Майами Бич в состоянии провести расследование этого убийства.
    Лесли Хадсон вопросительно посмотрел на Шейна, затем перевел озадаченный взгляд на Пейнтера. Его правая рука поднялась вверх в жесте, говорящем о замешательстве и нерешительности.
    - Я не совсем вас понимаю,- произнес он, обращаясь к Пейнтеру.- Я уверен, что чисто дружеский жест со стороны Шейна - зайти, чтобы попрощаться с миссис Хадсон.
    Кристина все еще держалась за руку мужа. Она опустила руки и слегка подалась вперед.
    - Без сомнения, так оно и есть,- подтвердила она.- Но теперь, когда выяснилось, что с Натали случилось нечто ужасное, я хочу, чтобы он нашел виновного. С вашего разрешения, разумеется, шеф Пейнтер.- По-видимому, она полностью овладела собой и даже одарила Пейнтера улыбкой. Пейнтер нервно теребил усы.
    - Но вы слышали, мистер Шёйн сказал, что торопится на самолет,возразил он.
    - Одну минуту,- Шейн вскочил со стула. Он сказал: - Мистер Хадсон, не могли бы вы описать мне вашу прислугу, Натали?
    - Разумеется. Ей было около тридцати, я полагаю. Блондинка и...- Он сделал круговое движение рукой вокруг своей лысеющей головы,- ...и с завитыми волосами.- Он повернулся к жене и спросил:- Довольно приятный наружности, как ты считаешь? Кристина беспечно засмеялась.
    - Любая прислуга будет казаться нам хорошей, Лесли,- сказала она.- У нее была довольно привлекательная внешность, она любила посмеяться и поболтать. Я отдала ей несколько моих старых вечерних платьев, и она выглядела в них очень хорошенькой.
    И,- добавила она, поворачиваясь к мужу,- пользовалась теми прелестными духами, которые ты мне подарил.
    Шейн наблюдал за Кристиной. Ее беззаботный смех, улыбка и блеск в глазах исчезли, когда она отвернулась от Пейнтера. Он сказал:
    - Моя поездка в Новый Орлеан в действительности не представляет важности. Я без труда мог бы отложить ее на день или что-то в этом роде, если вы и в самом деле хотите, чтобы я занялся этим делом.
    Неожиданно он понял, что за всем происшедшим скрывалось нечто большее, нежели расписка Кристины, которую хранил у себя Барбизон, и он намеренно отложил срочную телеграмму от Люси Хамильтон и контракт на тысячу долларов за расследование убийства миссис Белтон.
    Лесли Хадсон сердечно сказал:
    - Мы очень ценим вашу доброту, Шейн. Натали хоть и недолго пробыла с нами, но мы ей благодарны.
    Шейн едва дослушал его. Когда муж Кристины замолчал, он обратился к Пейнтеру:
    - Вы ведете расследование?
    Шеф слегка приподнял подбитые ватой плечи и язвительно предупредил:
    - Попробуйте быстро поймать преступника, Шейн. Хотя бы один раз. Это все, о чем я вас прошу.
    Он повернулся спиной к рыжеволосому детективу, выхватил из кармана записную книжку и требовательно спросил:
    - Полное имя прислуги?
    - Натали Бриггс,- ответил Хадсон.
    - Возраст?
    - Около... двадцати восьми,- сказала Кристина, когда муж вопросительно взглянул на нее.
    - Рост и вес?
    Взгляд зелено-серых глаз Лесли Хадсона стал задумчивым. Он стоял, насупив брови, но не смотрел на жену.
    - Я бы сказал, около пяти футов и восьми или девяти дюймов. Она была высокой.- Он думал минутку, повернулся к Кристине и сказал:
    - Сто тридцать, что скажешь, дорогая?
    - Пятьдесят,- тихо сказала Кристина, слегка опустив длинные ресницы. Она прильнула взъерошенной темноволосой головой к руке Лесли и не поднимала взгляда на Шейна.
    - Есть ли у нее родственники? Близкие друзья?- назойливо допытывался Пейнтер.
    Хадсон не был готов ответить на вопрос немедленно. Он посмотрел на Кристину и сказал:
    - Таких, о которых бы я знал, нет. Ее прислали к нам из бюро найма несколько недель назад. Вы знаете, как это происходит в наши дни. Но она нас вполне устраивала,- решительно подтвердил ой.
    Маленькие черные глазки Пейнтера вспыхнули.
    - Гм-м-м, итак, вы абсолютно ничего о ней не знаете.- Весь его тон указывал, что в действительности им все о ней известно и что непосредственно они несли ответственность за убийство.- Когда ее в последний раз видел кто-нибудь из ваших домочадцев?
    Кристина подняла голову и заговорила спокойным и уверенным голосом.
    - Я не могу ответить вам на этот вопрос. Пожалуй, сразу после обеда. Лесли уехал на завод, а у нее было назначено свидание. Она заглянула ко мне, чтобы показать, как сидит на ней зеленое платье - одно из тех, что я ей подарила. Я читала вечернюю газету в гостиной. Она сказала, что забыла кое-что сделать, и поднялась наверх. Когда она спустилась вниз, я почувствовала запах духов, но я ничего не имела против. Естественно,закончила она,- я не спрашивала, куда она направляется.
    - Кто-нибудь заходил за ней?
    - С уверенностью могу сказать, что не знаю этого.- Кристина, казалось, неожиданно вспомнила, что она здесь хозяйка. Она усталой походкой направилась к креслу и сказала:
    - Давайте присядем.
    Она опустилась в кресло, вмещающее двоих, и ее муж устроился рядом с ней. Пейнтер остался на своем месте с записной книжкой в руках и карандашом наготове. Шейн сел на стул и положил ногу на ногу.
    - Когда Натали не появилась здесь сегодня утром, я спросила миссис Морган, не знает ли она, в чем дело. Миссис Морган была на кухне как раз перед тем, как Натали вышла из дома.
    - Кто такая миссис Морган?- поинтересовался. Пейнтер.
    - Наша экономка,- ответила Кристина.
    Пейнтер поднял правую руку, в которой держал карандаш, и провел указательным пальцем по тонким, как ниточка, усам.
    - Почему вы не сообщили, что у вас пропала прислуга? - требовательно спросил он.- Она часто проводила ночь вне дома?
    Лесли Хадсон сказал:
    - Комната прислуги находится в доме. Мы, естественно, дали ей ключ от задней двери, чтобы она сама открывала ее. Я полагаю, она возвращалась довольно поздно, но нас это не касается, поскольку на следующий день она выполняла по дому все, что от нее требуется. Мы не знали, вернулась ли она, до того момента, как я уехал в офис сегодня утром.
    - Прошлой ночью ветра не было,- доказывал свое Пейнтер,- а вашу прислугу нашли в водах бухты неподалеку отсюда. Я полагаю, ее убили здесь и бросили туда. Где вы оба были вчера вечером?
    - Сегодня утром ветер был довольно сильным,- заметил со своего места Шейн.
    Маленькие черные глазки Пейнтера стремглав метнулись на Шейна.
    - А вы не суйте нос не в свои дела,- резко оборвал он его. Он повернулся к Хадсонам.- Где вы провели вчерашний вечер?
    Лесли Хадсон быстро взглянул на жену, но она пристально рассматривала ногти, покрытые лаком. Он спокойно сказал:
    - Нас с женой не было дома.
    - А где вы были?- сухо спросил Пейнтер.
    Кристина подняла глаза и уверенно посмотрела на Пейнтера. Она не улыбалась.
    - Разве мы с Лесли подозреваемые?- спросила она. Пейнтер вновь деликатно прокашлялся.
    - Пока нет,- признался он,- но вам все равно придется представить алиби, если вы можете.
    Хадсон крепче обнял жену и сказал строго:
    - Мы позаботимся об этом, если возникнет такая необходимость.
    Пейнтер сердито ответил:
    - Если вы не хотите помогать мне, я буду действовать, как сочту нужным. Итак, кто еще живет в доме?
    - Миссис Морган,- ответил Лесли Хадсон,- и мой брат Флойд.
    - Где они? Я хочу, чтобы они дали мне показания. Я хочу, чтобы...
    В соседней комнате зазвонил телефон. Шейн заметил, как напряглась Кристина. Ее темные, полные ужаса глаза на какое-то мгновение встретились с его взглядом. Будто она ожидала этого звонка и молила его о помощи.
    - Я хотел бы осмотреть комнату девушки и принадлежащие ей вещи,говорил Пейнтер. Кристина сидела на краешке кресла. Все они хорошо слышали, как к телефону подошла миссис Морган.
    Минуту спустя миссис Морган вошла в просторную гостиную и сказала:
    - Спрашивают вас, миссис Хадсон.
    В то время как Кристина с трудом заставила себя подняться с кресла и медленно направилась через открытую дверь к телефону, Питер Пейнтер повернулся на одном каблуке, чтобы обратиться к женщине средних лет.
    - Вы миссис Морган?
    - Да, я,- ответила она, стоя перед ним со сложенными на широкой груди руками. Ее спокойные голубые глаза окинули низкорослую фигуру детектива с ног до головы.
    - Можете войти,- сказал ей Пейнтер.- Я хочу, чтобы вы рассказали мне все, что знаете о Натали Бриггс. Постарайтесь вспомнить все...
    Все услышали сдавленный вздох из соседней комнаты и слабый звук тела, оседающего на пол. Шейн и Хадсон одновременно бросились туда.
    Кристина лежала в глубоком обмороке на полу.
    ГЛАВА 5
    АЛИБИ ИЛИ УЛОВКА
    Миссис Морган тут же поспешила вслед за Шейном и Хадсоном, в одно мгновение оценила обстановку и сразу же бросилась в туалет, примыкающий к библиотеке, за мокрым полотенцем и нюхательной солью.
    Мистер Хадсон поднял жену на руки и понес к кушетке. Опустившись рядом с ней на колени, он гладил ее по волосам и просил миссис Морган поспешить. Через несколько минут она вернулась, и они приложили влажное полотенце к лицу девушки, лежащей без сознания, и поднесли нюхательную соль к носу.
    Шейн поднял телефонную трубку, болтающуюся на шнуре. Он крикнул:
    - Алло, алло! - Но связь была прервана, так как на том конце положили трубку. Он тихо выругался и тоже положил трубку. В этот момент в комнате появился Пейнтер.
    - Теперь послушайте...- начал Пейнтер, но никто не обращал на него внимания.
    Шейн усмехнулся и сказал:
    - Держу пари, теперь всех можно считать виновными, а то, что произошло, не иначе как уловкой, чтобы избежать ответов на ваши вопросы.
    - Я спрошу вашего совета, когда в этом будет необходимость,- резко ответил Пейнтер. С важным самодовольным видом он подошел к ним и спросил: Что это за фокус она выкинула? И что она хотела этим сказать? Хадсон повернул к нему напряженное лицо, полное волнения, когда Кристина шевельнулась и слабо застонала.
    - Для меня это такая же загадка, как и для вас. Это совсем непохоже на Кристину. Как только она придет в себя, я уверен, она все объяснит. Ну-ну, успокойся, дорогая,- продолжал он обращаясь к жене,- тебе лучше?
    Кристина открыла глаза и с удивлением оглянулась вокруг. Ее остановившийся взгляд медленно переходил с одного лица на другое. Румянец постепенно возвращался к ее бледным щекам. Наконец она произнесла:
    - О! Я... не знаю, что со мной произошло. Перед глазами все потемнело, и я...
    Она схватила мужа за руку и крепко вцепилась в нее.
    - Кто вам звонил?- потребовал ответа Пейнтер.- Что вам такое сказали, что вы сразу упали в обморок?
    - Ничего.- Она подтянулась, чтобы сесть на кушетке, все еще прижимаясь к руке Хадсона.- Я ведь подошла к телефону, не так ли? Теперь припоминаю. Я только успела поднять трубку, как меня будто накрыло какой-то волной, и я почувствовала тошноту.- Она выдавила из себя вымученную улыбку и повернула лицо к миссис Морган.- Глупо, не правда ли?
    - Вовсе нет,- ответила ей экономка.- Вам надо подняться в свою комнату и отдохнуть немного.- Она посмотрела на Хадсона многозначительным взглядом и сказала:- Будет лучше, если мы сразу же пригласим доктора.
    - Я отнесу тебя,- сказал ей муж и взял жену на руки. Миссис Морган последовала за ним.
    Пейнтер крикнул им вслед:
    - Я хочу, чтобы все вы вернулись обратно. И брат мистера Хадсона тоже. Немедленно пошлите за ним.
    Лесли Хадсон вернулся в библиотеку через несколько минут. Вид у него был озадаченный. Он пробормотал:
    - Не понимаю. Как вы полагаете, возможно ли, чтоб миссис Морган была права?- Он внезапно замолчал, как будто неожиданно понял, что высказал вслух то, что не предназначалось для посторонних.
    Шейн засмеялся и легонько хлопнул его по спине.
    - В медовый месяц такое случается,- заверил он встревоженного супруга.Вам не о чем беспокоиться.
    - Но она ничего не говорила мне. Я не знал...
    - Вы женаты всего только месяц,- напомнил ему Шейн. Он повернулся к Пейнтеру и строго сказал: - Вам следует быть осторожнее, когда разговариваете с женщиной в таком положении.
    Крошечные капельки пота выступили на лице Пейнтера. Он вытер их носовым платком и пробормотал:
    - Откуда я мог знать? Как бы то ни было, сегодня она мне больше не понадобится. Так что там этот ваш брат, Хадсон?
    - Я сомневаюсь, проснулся ли Флойд. Я думаю, миссис Морган пошлет его к нам. А вот и он,- быстро добавил Хадсон.- Я полагаю, нам лучше вернуться в гостиную.
    Четверо мужчин отправились в другую комнату. Флойд Хадсон остановился в середине комнаты в ожидании.
    Он оказался тем самым человеком, которого Шейн видел в Плэй-Мор клубе с Натали Бриггс накануне вечером.
    Он заморгал по-совиному, уставившись на собравшихся, затем заявил:
    - Какого черта? Что, собственно, произошло, Лес? Миссис Морган сказала, что меня здесь спрашивают?
    - Это простая формальность, Флойд,- заверил его брат мягким голосом.Это шеф Пейнтер из сыскной полиции. Сегодня утром они обнаружили в бухте тело Натали, поэтому он хочет задать тебе несколько заведенных порядком вопросов.
    - Натали? В бухте?- Флойд Хадсон был потрясен.- Ты всерьез это говоришь? Она совершила самоубийство?
    - Я буду задавать вам вопросы,- строго предупредил Пейнтер.- Насколько хорошо вы были знакомы с прислугой, мистер Хадсон?
    Флойд пожал плечами и выдавил из себя:
    - Что вы имеете в виду под этим вопросом? Вы намекаете...
    - Вопросы здесь задаю я,- повторил Пейнтер.
    - Насколько хорошо я знаю прислугу?- резко спросил младший брат. Он прижал ко лбу короткие, похожие на обрубки пальцы.- Натали не была находкой, знаете ли.
    - Когда вы видели ее в последний раз?
    Флойд слегка повернул голову и, впервые с тех пор как вошел -в комнату, взглянул на Шейна. Он прищурил налитые кровью глаза и, казалось, на чем-то сосредоточивался.- Подождите минут-ку,- пробормотал он.- Дайте вспомнить. Когда она это сделала?
    - Натали Бриггс была убита прошлой ночью,- сказал ему Пейнтер.- Прямо здесь, в заднем дворе вашего дома, если я не ошибаюсь. В ожидании вскрытия доктор предположил, что убийство было совершено около полуночи.
    Флойд вновь взглянул на Шейна и спросил:
    - А это тоже полицейский?
    - Извини,- сказал старший брат.- Мистер Шейн, это мой брат. Мистер Шейн давнишний приятель Кристины,- продолжал он,- частный детектив, который помогает полиции расследовать дело об убийстве Натали.
    Шейн шагнул вперед и взял протянутую, но не отвечающую на пожатие руку Флойда в свою.
    - Насколько я помню, мы встречались с вами в Плэй-Мор клубе вчера вечером?
    - Вот как? Возможно.- Флойд провел языком по пересохшим губам и вздохнул со стоном.- О боже, моя голова. Она просто раскалывается от боли. Пожалуй, будет лучше, если я поскорее отвечу на ваши вопросы,- сказал он, обращаясь к Пейнтеру.:- Вчера вечером я взял Натали с собой в Плэй-Мор клуб.- Он заметил, как его брат вздрогнул от удивления, и добавил, как бы защищаясь: - С тех пор как Натали появилась в нашем доме, она просила меня сводить ее в какое-нибудь подобное заведение. Я не видел в этом ничего дурного.
    Пейнтер делал заметки в своей записной книжке.
    - Мистер Хадсон, вы впервые пригласили ее?
    - Разумеется. Боже, неужели вы думаете, я мог делать это часто?- Он закрыл глаза и содрогнулся.- После пары рюмочек спиртного она захмелела и настояла на том, чтобы поиграть в азартные игры. После того как она проиграла все свои деньги, она намекала на то, чтобы я заплатил за нее. К тому времени она поднадоела мне, и я улизнул от нее, оставив ее в клубе.
    - В котором часу это было?
    - Около десяти. Пейнтер взглянул на Шейна.
    - Вы говорите, что видели его там с прислугой?
    - Я сказал, что видел его в Плэй-Мор клубе с девушкой, похожей на ту, которую описал мистер Хадсон.
    - Сколько было времени?
    - Когда я заметил их за рулеткой, было около десяти. Я проиграл сорок долларов и пошел в бар, чтобы выпить. Около десяти тридцати я вновь заглянул в игровой зал. Она была все еще там, но его я не видел.
    - Я вам сказал то же самое,- устало произнес Флойд.- Я удрал от нее и провел время сам по себе.
    - Где?- язвительно спросил Пеййтер. Флойд покачал головой.
    - Только богу одному известно. Сначала я заскочил в Ден и опрокинул там несколько стаканчиков. Думаю, что побывал и в Яхт-клубе, и, возможно, в таверне "Тропикал".- На его пухлых губах появилось подобие улыбки.
    - И вы не приходили сюда между делом?
    - Какого черта? Нет. Мне не хотелось домой.
    - Как долго вы пробыли в Плэй-Мор клубе?- требовательно спросил Пейнтер у Шейна.
    - Я добрался до своего отеля в одиннадцать часов. Я больше не возвращался в игровой зал после того, как заглянул туда в десять тридцать.
    - И девушка была там в то время?
    - Она сидела за столом с рулеткой, когда я вышел и сел в такси,- ровным голосом ответил Шейн.
    В комнату тихо вошла миссис Морган. Она легонько коснулась плеча Лесли Хадсона и сказала:
    - Я полагаю, вам лучше подняться к миссис Хадсон, сэр. Она спокойно отдыхает, но пожелала увидеть вас.
    - Разумеется.- Хадсон торопливо поднялся.- Извините.
    - И я,- продолжал Флойд,- рассказал вам все, что знал. У нас есть горячий кофе, миссис Морган?
    - На плите. Я принесу...
    - Вы останетесь,- строго заявил Пейнтер,- пока не ответите на несколько вопросов.
    Когда она повернулась со взволнованным и несчастным видом, Флойд прошмыгнул мимо нее, бросив на ходу:
    - Я налью себе сам. А вы не говорите ему ничего, кроме того, что должны сказать.
    Миссис Морган села и сложила руки на коленях. Она спокойно и четко отвечала на вопросы Пейнтера. Она помогала воспитывать Кристину и, когда та вышла замуж, она была счастлива поехать с ней в Майами и стать экономкой в доме Хадсона. Она не была знакома с Натали Бриггс до тех пор, пока та не появилась в доме в качестве прислуги. Девушка выполняла свою работу надлежащим образом. На нее нельзя было пожаловаться. Она ничего не знала о ее прошлом и о ее друзьях. К ней никто не заходил в течение тех нескольких недель, когда она работала в доме Хадсона, и, насколько известно миссис Морган, писем она тоже не получала.
    Миссис Морган и девушка жили в соседних комнатах в заднем крыле дома, наверху, и, когда она в полночь легла в постель, Натали еще не было в комнате. Она не пыталась постучать к ней рано утром, предположив, что девушка еще спит. Но, приготовив завтрак, поднялась наверх и тогда узнала, что Натали ночью не возвращалась. Она не слышала ночью никаких странных звуков. К тому же она всегда крепко спала и вряд ли услышала бы их, даже если бы они и были.
    Закончив с миссис Морган, Питер Пейнтер резко захлопнул записную книжку, раздраженно фыркнув. Ногтем большого пальца он погладил свои тонкие темные усы, пожал плечами и с важным видом направился к входной двери.
    Попрощавшись с миссис Морган, Шейн тоже вышел из дома. Он молча следовал за Пейнтером по той самой тропинке, по которой торопливо шла Натали прошлой ночью. Они обогнули дом сбоку и оказались в заднем дворе.
    Дорожка, выложенная из каменных плит, вела через просторную лужайку к каменным ступеням и устремлялась к эллингу, выходящему из волнолома прямо в бухту. Он был достаточно большим. В нем вполне мог разместиться тридцатифутовый катер. Крыша эллинга была плоской, на одном уровне с верхней частью волнолома. В дальнем конце крыши, глядя в воду, на животе лежал человек.
    Он передвинулся и сел, увидев, как Пейнтер, а вслед за ним и Шейн, ступили на крышу и направились к нему.
    - Мы кое-что вычислили, шеф. Уотли внизу, в гребной шлюпке. Он соскабливает образцы с дверей эллинга. Кровь - вот что это такое. Потерявшая окраску от воды, омывающей двери эллинга, к которым прибило тело девушки. Уотли и я считаем, что ее грохнули по голове прошлой ночью, когда она повернула за угол, чтобы войти в дом. Потом этот тип притащил ее сюда и перерезал ей горло, держа над кромкой воды, чтобы не осталось следов крови. Мы считаем...
    - Оставьте свои рассуждения при себе,- рявкнул на него Пейнтер. Он повернулся к Шейну и сказал:- Убирайтесь отсюда! Я предупреждаю вас держитесь от меня подальше.
    Шейн усмехнулся и кивнул головой. Он сказал:
    - О'кей,- повернулся и медленно, ленивым шагом, направился к передней части дома.
    Позади такси, ожидающего Шейна, стоял "бьюик родстер", а вслед за ним служебная машина Пейнтера. Рядом был припаркован "седан", автомобиль сыскной полиции.
    Шейн сел в такси и сказал водителю:
    - Проезжайте пару кварталов вперед, затем, обогнув их, вернитесь обратно и встаньте так, чтобы нас не видели, а мы могли бы наблюдать за этими машинами.
    - Послушайте, босс,- запротестовал таксист,- "ожидание" в наши дни дорого стоит. Не слишком много метров я накручу, если все время буду стоять.
    Шейн дал ему пять долларов и спросил:
    - Это вас устроит?
    - Это другое дело,- ответил водитель и сделал то, что просил Шейн.
    ГЛАВА 6
    КОМПРОМЕТИРУЮЩИЕ ПИСЬМА
    Шейну предстояло долгое ожидание в такси. У него было время кое о чем подумать. Особенно относительно своего незавидного положения в этом деле. Шеф Пейнтер неизбежно обнаружит, что он ехал в такси к дому Хадсонов вместе с Натали Бриггс. У швейцара не было возможности хорошенько рассмотреть его вчера вечером, но та странная сцена, связанная с такси, заставит его все четко вспомнить. И как только история об убитой девушке и ее фотография появятся в газетах, водитель такси тоже не заставит себя ждать со своими показаниями.
    Шейн нахмурился и начал теребить мочку левого уха. Похоже было, что когда Натали обходила дом сбоку, она наткнулась на ожидающего ее убийцу, а Шейн в этот момент стоял у входной двери и спрашивал миссис Хадсон.
    Водитель такси видел, как он прошел в калитку вслед за девушкой, но он не мог засвидетельствовать тот факт, что девушка поспешила в задний двор, в то время как Шейн поднимался по ступенькам к входной двери. Живая изгородь закрывала от него обзор. Возможно, он скажет, что у Шейна было достаточно времени сделать свое дело, прежде чем вернуться в такси и поехать обратно в Майами.
    Теперь уже не было смысла торопиться на самолет, вылетающий в Новый Орлеан в полдень, размышлял Шейн. Пейнтер вызовет его обратно для допроса, прежде чем он даже успеет приступить к расследованию дела об убийстве миссис Белтон. Слишком много оказалось невероятных совпадений, которые невозможно было объяснить. Без сомнения, он оказался в трудном положении. Для Шейна оставалась единственная возможность выпутаться из него - поскорее найти настоящего убийцу.
    От собственных неприятностей его мысли перенеслись к Кристине. Он понял, что больше волновался о ней, чем о себе. Она не сказала ему правды. С некоторым неудовольствием он вспомнил ее реакцию в тот момент, когда он пытался вернуть ей драгоценности. Она была счастлива, когда получила свою расписку, до тех пор пока не узнала, что он не заложил ожерелье, чтобы расплатиться с долгом. Что она такое выкрикнула, прежде чем ее муж и Пейнтер не прервали ее? Он стал припоминать эту сцену. "О боже! Вы все погубили! Теперь я никогда..."
    Каким образом он все погубил? Его гнев возрастал. Будь оно все проклято, он сэкономил ей, по крайней мере, десять тысяч долларов. Он вернул ей бесценное фамильное наследство и спас ее от объяснений того, как подлинное ожерелье было заменено дешевой подделкой. До того самого момента он был горд тем, как ему удалось провернуть это дело.
    Сержант Уотли и его помощник ленивой походкой вышли из калитки, сели в свой седан и уехали. Это означало, что они закончили брать отпечатки пальцев и искать вещественные доказательства в комнате девушки и на предполагаемом месте убийства.
    Сомнений не оставалось, прошлой ночью Натали Бриггс была чем-то ужасно напугана. Он был уверен, она узнала его как человека, на котором пьяно повис Тимоти Рурке, играя в рулетку. Возможно, в своем страхе она поспешила бы к передней двери и позвонила бы миссис Морган, чтобы та пустила ее с парадного входа, если бы она не убегала от него. Он содрогнулся, когда вспомнил тот полный ужаса взгляд, который она бросила на него через плечо, и как еще больше заторопилась, будто стараясь улизнуть от него.
    В калитке появился Питер Пейнтер. Он оглянулся вокруг и сел в машину. Таким образом, дома остались только Лесли и Флойд Хадсоны. Шейн посмотрел На часы. Было начало одиннадцатого. Интересно было знать, как долго пробудет дома деловой руководитель фирмы, чтобы успокоить свою жену? Ему также хотелось знать, уйдет ли из дома Флойд вместе со своим старшим братом.
    Как вписывался в эту историю Флойд Хадсон? И кто звонил Кристине? Может быть, это был Барбизон, заставивший ее от страха упасть в обморок? Достаточно легко оказалось убедить Лесли Хадсона, что с женой случился припадок, потому что она была беременна, но Шейн не верил, что это было так. Ведь Кристина была замужем всего только месяц. Если, конечно... не...
    Его размышления были прерваны появлением братьев Хадсонов. Они вышли из калитки и сели в "родстер" Лесли. Он тронулся с места и исчез за углом.
    Шейн открыл дверцу и выбрался из машины. Он сказал водителю: "Ждите меня на этом месте" - и пошел быстрым шагом. Он завернул в калитку и по дорожке направился к дому.
    В ответ на его звонок дверь открыла миссис Морган. Она не выказала удивления, лишь заметила:
    - Миссис Хадсон просила меня проводить вас наверх, как только вы вернетесь.
    Вслед за ней Шейн миновал холл, и они поднялись наверх. Лестница упиралась в просторный, обитый панелями холл. Она повернула направо и легонько постучала в первую дверь.
    Послышался голос Кристины:
    -Войдите.
    Миссис Морган открыла дверь и сказала:
    - Это Мистер Шейн.- Она отошла в сторону, и Шейн оказался в большой, приятной гостиной, все окна которой выходили в бухту Бискайн.
    Миссис Морган удалилась, и Шейн закрыл за собой дверь. Его лицо было намеренно суровым, когда он подошел и остановился перед Кристиной. Он произнес отрывисто:
    - Пора прекращать притворство. Я должен знать всю правду. Некоторое время она с вызовом взирала на него, потом вздохнула и откинула голову на спинку кресла. Она кивнула и слабо сказала:
    - Я знаю. Мне следовало вчера рассказать вам все.
    - Возможно, Натали Бриггс была бы жива, если бы вы сделали это,заметил он. В его словах не было и следа жалости.
    Внезапно Кристина выпрямилась, крепко вцепившись в подлокотники кресла.
    - Почему вы так говорите? Что заставляет вас так думать? - Она замолчала. Ее глаза были полны ужаса.
    - Я не знаю правду, чтобы думать о чем-либо.- Шейн пододвинул маленький, обитый ситцем стул и сел перед ней.- И вовсе вы не проигрывали десять тысяч долларов в Плэй-Мор клубе.
    - Что... почему вы так считаете? - Голос ее был безжизненным.
    - Слишком легко Барбизон расстался с вашей распиской. Он вел себя так, будто она не имела для него большого значения.
    Она отвернулась от упорного, устремленного на нее взгляда серых глаз и призналась:
    - Так оно и было в действительности. Я не азартный игрок. Шейн закурил сигарету, оглянулся вокруг в поисках пепельницы,
    поднялся, взял ее со стола и вновь опустился на стул.
    - Было бы лучше, если бы вы все мне рассказали. С самого начала.
    Она колебалась, нервно теребя пальцами подлокотник кресла.
    - Вы не поверите мне,- равнодушно сказала она.- Никто не поверит - и я не знаю, как все это выдержать, как набраться сил, рассказать вам это.
    - Вам придется это сделать,- строго ответил он ей.- Я отказался от контракта на тысячу долларов в Новом Орлеане, чтобы остаться здесь и помочь вам.
    - Я вам все возмещу.
    - Это не так-то просто. Я по уши увяз в этом деле.- Он глубоко затянулся сигаретой и, раздув ноздри, выпустил дым.- На много часов вперед я буду главным подозреваемым в убийстве вашей прислуги. Я должен отыскать убийцу, прежде чем Пейнтер упечет меня за решетку.
    Она открыла рот от удивления.
    - Вы? Подозреваемый? Он лишь кивнул в ответ.
    - По чистой случайности я позволил Натали ехать со мной в такси, когда она выбежала из Плэй-Мор клуба вчера вечером. Я вошел вслед за ней в калитку и направился к входной двери, в то время как она пошла к задней - и была убита.
    Она слушала, преисполненная благоговейного страха.
    - Миссис Морган сказала, что вы заходили около одиннадцати. То есть, по ее описанию я поняла, что это были вы. Но она ничего не говорила о том, что вы привезли Натали домой.
    - Она ничего не знала об этом. По всем признакам на Натали совершили нападение, пока я стоял у входной двери. Как только будет установлено точное время ее смерти, а водитель такси ткнет в меня пальцем, я окажусь на электрическом стуле. Вот почему вы должны рассказать мне правду. Всю. И поскорее.
    Кристина медленно кивнула головой.
    - Я понимаю. Хотя и не знаю, в какой связи это может находиться с ее смертью.
    - Меня это тревожит. Придется вам рассказать все с самого начала.
    - Это произошло чуть более недели назад,- тихо начала она.- Однажды в полдень, когда я делала покупки в Майами. В дверь позвонили три человека и спросили меня. Когда миссис Морган ответила, что меня нет дома, один из них показал ей документы полицейского и потребовал обыскать дом.
    - Полицейские?
    - Я так полагаю,- вяло кивнула она.- По крайней мере, один из них. Миссис Морган испугалась и не знала, что делать. Она впустила их в дом. Они порыскали немного на первом этаже, попросили осмотреть мой письменный стол, а затем поднялись сюда. Она последовала за ними, протестуя, но они не обращали на это никакого внимания.
    - Они забрались сюда, а потом и в мою спальню.- Она жестом показала в сторону двери в верхней гостиной.- Моя спальня там, а другая дверь ведет в комнату Лесли. Они силой заставили миссис Морган войти внутрь и засвидетельствовать, что они ничего не взяли. Они обыскали ящики моего туалетного столика и бюро.
    - Они отказались сообщить миссис Морган, что они искали, но один из них неожиданно наткнулся на пачку писем у задней стенки нижнего ящика моего туалетного столика, спрятанную под моими вещами.
    - Если бы миссис Морган не следила за каждым их движением, я бы поклялась, что они сделали вид, будто нашли их,- продолжала Кристина.- Но она клянется, что они были там. Что их не могли подложить туда.
    - Письма нашел полицейский? - прервал ее Шейн.
    - Нет. Кто-то другой. Из их слов миссис Морган сделала вывод, что он репортер. В пачке оказалось четыре письма - или скорее записки. На одну страницу каждая. Они были перевязаны ленточкой. Они разрезали ленточку и все присутствующие поставили подпись на полях каждой записки, и они заставили миссис Морган сделать то же самое с тем, чтобы ее можно было вынудить поклясться в суде, что эти письма подлинные, что они были найдены в моей спальне. Они приказали ей помалкивать обо всем этом и ушли.
    - Что это были за письма? - поинтересовался Шейн.
    - Подождите минутку. Я еще расскажу об этом. Миссис Морган была ужасно расстроена, когда я вернулась домой. Она плакала, когда сообщила мне о случившемся. Я просто не могла понять, в чем дело. Я все повторяла, что, должно быть, произошла какая-то ужасная ошибка. Видите ли, я не прятала никаких писем в своем -туалетном столике. Я просто не могла понять, что происходит.
    - Возможно, это были письма, которые вы убрали, забыв о них,предположил Шейн.
    Ее глаза горели гневом.
    - Вы думаете, я привезла бы сюда с собой какие-то глупые любовные письма, когда вышла замуж за. Лесли? Как я могла забыть о них? Кроме того, у меня никогда не было подобных писем, если судить по тому, как их описала миссис Морган.
    - А как она их описала?
    - Написанные чернилами на одной стороне листка свернутой бумаги для заметок. Когда она Ставила на них свою подпись, она мельком взглянула на надпись. Она была адресована к "Моей любимой", ну и всякое такое. Я была приведена в замешательство. Я не знала, что и подумать. Никогда в жизни я не получала подобных писем.
    - Итак, вы рассказали обо всем мужу, когда он вернулся домой?
    - Н-е-е-т,- неохотно призналась она.- Разве вы не понимаете? Я не знала, что мне делать. Мы были женаты только две недели. Это было так странно и ужасающе. Я боялась, он не поверит мне, если я расскажу ему правду. Вы не можете отрицать, что это похоже на безумие.
    Шейн мрачно кивнул. Глядя на ее бледное лицо и встревоженные глаза, Шейн не осмелился сказать ей, насколько невероятным все это казалось.
    - На следующее утро, когда Лесли ушел в офис, специальной почтой было доставлено письмо. В нем содержались фотокопии четырех, писем. На полях каждого из них стояли подписи четырех человек. Миссис Морган признала в них те самые подписи, которые были поставлены на письмах в ее присутствии. И это все, что было в конверте. Только эти копии.- Она замолчала, прикусив нижнюю губу и умоляюще глядя на Шейна.- А теперь о самом ужасном. Вы должны поверить мне. Я умру, если вы не поверите.
    - Я постараюсь,- пообещал Шейн.
    - Ни на одном из писем не стояла дата. Только день недели. Все они начинались слащаво-сентиментальными фразами. И везде в конце стояла подпись "Вики". Я узнала почерк, Майкл.
    - Чей?
    - Виктора Моррисона, моего бывшего босса в Нью-Йорке.
    Я узнала его сразу же. Он абсолютно своеобразный, и я часто видела его в те годы, когда работала его личным секретарем. Письма были ужасными. Можно было подумать, что они были написаны мне в течение того месяца, когда я отказалась от своей должности и готовилась выйти замуж. Они упоминали о той нестерпимой пустоте в офисе с тех пор, как я покинула его. Они говорили о ночах, проведенных у меня дома, о неистовых любовных наслаждениях и страстях. Он умолял меня еще раз подумать обо всем и не принимать торопливых решений, пока не избавится от своей жены, чтобы мы могли пожениться.- Когда она закончила говорить, на ее щеках выступили пунцовые пятна.
    - А потом?
    - Я думала, что схожу с ума. Несколько раз я перечитывала записки, пытаясь понять, что они означали. Чем больше я их читала, тем яснее понимала, в какую ловушку попала. Никто никогда не поверит ни мистеру Моррисону, ни мне, если мы оба поклянемся, что он не писал мне те письма. Никто никогда не смог бы поверить в то, что мы не были любовниками. Разве вы не понимаете, в каком дьявольски жестоком переплете я оказалась? Каково было бы мое положение, если бы Лесли увидел эти письма?
    - Это не подделки? - пробормотал Шейн, бросив на нее хмурый взгляд.
    Она ответила безнадежно:
    - Я сразу об этом подумала. Но я не знала, почему кто-то мог так зло поступить со мной. Я также не понимала, кто мог сделать такое? Это были его фразы. Это была его манера думать и излагать свои мысли. По мере того, как я вновь и вновь перечитывала, у меня появилось весьма странное ощущение того, что они были написаны мне; что они не могли быть адресованы кому бы то ни было еще. В них содержались слишком хорошо знакомые подробности об офисе, о служебных делах, о том, как он обычно диктовал...-Содрогнувшись, она замолчала и закрыла лицо руками.- Я начала подумывать о том, что в реальности не существовало. Что я жила будто во сне, забыв, какой была истина.
    Шейн погасил сигарету, примяв ее в маленькой пепельнице, которую он держал в левой руке.
    - Что произошло потом?
    Она отняла руки от лица, и ее хрупкое тело расслабилось в кресле.
    - Телефонный звонок. Звонил мужчина, обладающий низким, хриплым голосом - и довольно нечетким - будто он был пьян. Он спросил меня, прочитала ли я письма и стоят ли они десять тысяч долларов, если я не хочу, чтобы оригиналы попали в руки моего мужа. Я ответила ему, что у меня нет денег и что мне понадобится время, чтобы скопить их. Видите ли, я уже подумала о жемчуге, но мне необходимо было время, чтобы изготовить копию. Я также размышляла о том, как бы мне доказать, что эти письма были подделкой. Поэтому я попросила его о небольшой отсрочке.
    - Он согласился, когда я убедила его в том, что у меня нет большой суммы наличными. Но он сказал, что необходимо показать мои честные намерения и поставить эту сделку на более или менее деловую основу, поэтому я должна написать расписку на десять тысяч долларов и немедленно послать по почте Арнольду Барбизону в Плэй-Мор клуб. Затем, добавил он, если бы я захотела, то могла бы сказать своему мужу, что проиграла деньги, и Лесли расплатился бы за меня, не подозревая о том, что это шантаж.
    Шейн с силой сжал челюсти, так что на его худощавом лице напряглись и задрожали желваки.
    - Здорово придумано,- гневно сказал он.- Как только бы они завладели вашей распиской, вы никогда не смогли бы доказать, что она получена с помощью шантажа. Так вот почему Барбизон не слишком возражал вчера вечером, когда я потребовал у него вашу расписку. У них в руках еще были письма, чтобы вновь прибегнуть к старому методу. Если бы я знал все это вчера вечером...
    - Извините,- пробормотала она.- Мне было стыдно рассказывать вам об этом. Я подумала, никто не должен знать об этом. Как только бы я уплатила деньги, я должна была бы получить оригиналы специальной доставкой.
    - Вы бы не получили их с такой легкостью,- заметил Шейн.- Шантажист никогда не удовлетворится первой попыткой. Вам следует помнить об этом. Это продолжалось бы бесконечно, до тех пор, пока они не вытянули бы из вас все соки.
    - Наверное,- безрадостно согласилась она.- Я просто не подумала об этом. И мне не к кому было обратиться за помощью.
    - Если то, что вы рассказываете, правда,- сказал Шейн,- вероятно, эти письма - подделки. Мы без труда сможем это доказать, если получим образец почерка Моррисона.
    - Я рассказала вам, правду,- сказала она,- но они не подделки.
    - Откуда вы знаете?
    - Я носила их на экспертизу, человеку по имени Бернард Холлоуэй, который считается знатоком в своем деле. Для сравнения у меня была записка мистера Моррисона. Та, которую он послал мне со свадебным подарком. Мистер Холлоуэй подготовил довольно длинное сообщение, перечисляющее ряд сходств, и в заключение пришел к выводу - нет сомнений в том, что письма были написаны тем же человеком.
    - Холлоуэй действительно хороший специалист,- сказал он ей.- Один из лучших в стране. Его показания имеют вес в любом суде. В таком случае, почему ваш бывший босс пытается подтасовать факты против вас? Может ли он быть заинтересованным в получении десяти тысяч долларов?
    - Мистер Моррисон? Ну что вы. Он мультимиллионер.
    - И все-таки, почему?
    - Вы считаете он... организовал это? Намеренно?
    - А что еще мне остается думать? - сердито спросил Шейн.- Если он действительно написал письма, хотя вы клянетесь, что между вами ничего не было...
    - Не было,- с отчаянием в голосе прервала она его.- Никогда. Он был добрым и щедрым и очень дружелюбным, но ничего подобного никогда не было. Клянусь вам.
    Шейн некоторое время задумчиво молчал, потом спросил:
    - Мог ли он питать тайную страсть к вам? Возможно, он написал эти письма, чтобы дать выход своим чувствам. Кто-то завладел ими, поняв, как можно ими воспользоваться, после того как вы вышли замуж за состоятельного человека.
    - О нет! - воскликнула она. Щеки ее вновь зарделись ярким румянцем.- Я уверена, у мистера Моррисона никогда и мысли не возникало об этом относительно меня. По-моему, он абсолютно счастлив в семейной жизни:
    - Счастлив с женой, от которой намерен избавиться? - иронически произнес Шейн.- Ну что ж, и как вы к этому относитесь?
    - Я не знаю. Что я могу думать? Это совершенно непостижимо.
    - Придется нам немедленно с ним связаться,- пришел Шейн к неожиданному решению.- Имея на руках его опровержение и показания людей, которые знали вас обоих и которые подтвердят, что между вами ничего не было, мы сможем рассказать обо всем вашему супругу и заставить шантажиста замолчать.
    - Я уже пыталась связаться с мистером Моррисоном,- призналась Кристина. Губы ее дрожали.- Я дважды ему звонила и оба раза оставляла свой номер. Но он не позвонил мне в ответ на мою просьбу, и я не знаю, что и подумать.
    - Возможно, ошиблась телефонистка.
    - Телефонистка здесь ни при чем,- ответила она.- Мистер Моррисон здесь.
    - В Майами? Подождите минутку.- Шейн в упор уставился на нее.- Что он здесь делает?
    - Видите ли, он и миссис Моррисон приехали сюда, чтобы провести здесь сезон. В Майами у них зимний дом, но они не открывали его несколько лет.
    - И давно они здесь?
    - Пару недель,- нерешительно ответила она. Худощавое лицо Шейна ожесточилось.
    - Итак, он последовал за вами пару недель спустя после вашего замужества.
    - Нет. Это вовсе не так. Я уверена.
    - Вашему мужу может показаться именно так,- сказал Шейн с отвращением.И теперь все, что требуется для полноты картины, так это найти человека, который бы подтвердил, что для Моррисона было привычным делом навещать вас дома в то время, когда предположительно появились эти письма.
    Вид у Кристины был испуганный и несчастный, она еле вымолвила:
    - Я как раз собиралась вам рассказать об этом. Видите ли, он дважды приглашал меня на обед, и однажды я пригласила его к себе немного выпить после обеда. Он просто был очень добр ко мне,- с отчаянием в голосе продолжала она.- Это вовсе не то, что вы думаете. Его жена знала обо всем. Фактически, как он сказал мне, его жена настояла на этих приглашениях, чтобы я не чувствовала себя такой одинокой.
    - Это он сказал вам, что она настояла,- Шейн пришел в ярость.- Если вы рассказываете правду, это начинает походить на одну из тех проклятущих ловушек, в которую я уже попался.- Он поднялся и начал ходить взад и вперед по комнате, взъерошив свои жесткие рыжие волосы.- Должно быть, он все заранее продумал,- проворчал он.- Намеренно построил дело так, чтобы эти письма оказались у вас, а затем послал своих людей обнаружить их. И история с новой служанкой все четко объясняет. Она работала у вас всего две недели. В этом скрывается мотив убийства. Она знала слишком много, и, возможно, запугала кого-то тем, что могла разболтать обо всем.
    - Я не могу в это поверить. Мистер Моррисон всегда был истинным джентльменом по отношению ко мне.
    Шейн не обращал на нее никакого внимания. Он продолжал мерить комнату шагами, развивая свою гипотезу.
    - Вряд ли Моррисон был бы заинтересован в шантаже, но это не столь важно. Кто-то из его подчиненных мог где-то на стороне изготовить копии для своих целей. Вполне вероятно, что Моррисон ничего об этом не подозревает.
    - Но если человек намерен был вернуть оригиналы...
    - Что заставляет вас думать, будто он так бы и поступил?
    - Но он обещал. Как только я заплачу десять тысяч долларов. Шейн сделал иронический жест и фыркнул:
    - Ах да, он же обещал!
    Он остановился рядом с ее стулом и спросил:
    - У вас есть эти копии?
    - Да.
    - Дайте их мне.
    Она колебалась некоторое время, затем обратилась к нему с несчастным видом.
    - Вам это необходимо? Они такие... мне неприятна мысль о том, что кто-то прочитает их.
    - Давайте,- строго повторил Шейн. Вид у него был весьма мрачный.- Я влип в эту историю и оказался в более затруднительном положении, чем вы. И позовите сюда миссис Морган,- добавил он.- Мне бы хотелось подробнее узнать о тех людях, которые обнаружили письма.
    Кристина поднялась, прошла через комнату и нажала на кнопку, потом исчезла в дверях спальни.
    Шейн закурил еще одну сигарету и в задумчивости остановился на середине комнаты. Он не знал, стоит ли ему доверять Кристине. Ему хотелось верить ей. Ради ее мужа, если не по каким-то другим причинам. В глазах Лесли Хадсона было столько обожания, когда он стоял рядом со своей женой, пытаясь привести ее в чувство. Шейн вспомнил, что был здесь еще один момент, который он пока не предусмотрел.
    Когда Кристина вновь появилась в комнате с конвертом в руке, он повернулся к ней и спросил:
    - Тот телефонный звонок утром... это был тот же человек, что звонил раньше?
    - По-моему, да. Голос его звучал, будто он был все еще пьян. Он сказал: "Итак, вы хотите, чтобы эти письма попали к вашему мужу, да? О'кей". И это последнее, что я помню,- просто добавила она,- Я не могла уже этого больше вынести, если принять во внимание, что я только что узнала об убийстве Натали. Мой муж думает...- Она умолкла и покраснела до корней темных волос, зачесанных назад. Даже мочки ушей порозовели.
    Шейн улыбнулся.
    - Пусть он так считает некоторое время. И Пейнтер тоже,- добавил он уклончиво.- Он будет повнимательнее к вам в этом случае.- Он протянул руку, и она молча подала ему конверт, адресованный миссис Лесли Хадсон. Адрес был напечатан на машинке, в углу стоял штамп специальной доставки.
    Она сказала:
    - Не удивительно, Майкл, что Фил была счастлива с вами. Вы все понимаете.- И она вновь опустилась в кресло.
    Когда Шейн открыл конверт, в дверь легонько постучали.
    - Войдите,- громко сказала Кристина, и на пороге появилась миссис Морган.
    Шейн вынул из конверта четыре твердых листочка. На первом из них выделялась надпись: "Моя единственная". Четыре подписи были небрежно нацарапаны на полях с левой стороны. Он внимательно рассмотрел их. Это были инициалы. Вначале стояли буквы "Б. Дж. X." Затем "Т. Р.", "А. В." и "М. М." Первые Инициалы написаны отчетливым, плавным почерком; вторые - нечетким, почти неразборчивым; "А. В."- мелкими, аккуратными буквами; последние инициалы были выведены весьма старательно. Он повернулся к миссис Морган и спросил;
    - Инициалы внизу - ваши?
    Она приблизилась к нему и мельком взглянула на записку, затем ее спокойные глаза вопросительно посмотрели на Кристину, прежде чем она ответила:
    - Да, сэр,- когда Кристина одобрительно кивнула ей в ответ.
    - Мария, расскажите мистеру Шейну все, о чем он попросит. Он хочет помочь мне,- сказала Кристина.
    Выражение непоколебимой решимости мелькнуло на ее спокойном лице. Она сказала:
    - Я была так напугана, когда они заставили подписать эти письма, что не знала, что предпринять. Полиция,- закончила она почти шепотом.
    - Даже если это были полицейские,- сказал Шейн,- они не имели права войти в частный дом без ордера на обыск. Запомните это на будущее. А теперь я хочу, чтобы вы описали мне этих людей как можно подробнее и точнее. Вы помните того, что первым написал инициалы?
    - Конечно,- ответила она тихим, но твердым голосом.- Это был крупный мужчина, одетый лучше остальных. Ему около пятидесяти, я бы сказала. У него седые волосы и румяные щеки. Про таких говорят - у него цветущее здоровье. Он широкоплечий и слегка полноватый.
    - А второй - Т. Р.?
    - Именно он обнаружил эти письма. Как я уже говорила Кристине, если бы я не видела его собственными глазами, я бы ни за что не поверила. Он почти такого же роста, как вы, мистер Шейн, но худощавый и болезненного вида с темными, глубоко посаженными глазами. Должно быть, он пьющий - у него дрожали руки. Из того, что он говорил, я сделала вывод, что он репортер. Он сказал что-то вроде того, что если эти письма можно было бы опубликовать, получилась бы шикарная история.
    Шейн небрежно кивнул, но внутри у него все загорелось. Он был снедаем затаенным огнем. Как только он увидел те буквы, то сразу же признал в них инициалы Тимоти Рурке, и описание миссис Морган полностью подтвердило его догадку, от которой он отчаянно пытался избавиться. Несколько недель назад он узнал, что Тим был все еще болен. Он никак не мог оправиться от полученных ран. Но невозможно было поверить в то, что Тим был замешан в вымогательстве. Мускулы на его лице напряглись.
    Тим был одним из лучших друзей, которые когда-либо были у Шейна в Майами.
    Но не было и тени сомнений в том, что между Натали Бриггс и Тимоти Рурке состоялся очень важный разговор в Плэй-Мор клубе вчера вечером.
    - А третий человек? Как он выглядел? - решительно спросил Шейн у миссис Морган.
    - Это был полицейский - тот самый, который показал мне значок и оттолкнул меня, когда я не хотела пускать их в дом. На нем был потрепанный серый костюм и шляпа, которая не годится даже для рыбалки.
    Шейн взглянул на все четыре листка, чтобы сверить инициалы, проставленные на полях. Он не стал вникать в содержание написанного, но даже беглого взгляда на них было достаточно, чтобы убедиться, что они были написаны в слащаво-сентиментальном тоне, который был неприятен Кристине. Сунув их обратно в конверт, он сказал:
    - Миссис Морган, вы не спали прошлой ночью, когда пришла Натали. Боюсь, ваше алиби крепко спящего человека не поможет вам, если вскрытие покажет, что она была убита примерно в то время, когда я позвонил в дверь, и вы ответили мне на звонок.
    Миссис Морган оставалась безмятежно спокойной.
    - Я ничего не слышала, мистер Шейн,- сказала она,- кроме сигнала звонка. Должно быть, Натали была убита после того, как я ушла спать, или шум, если таковой имел место, был достаточно отдаленным, и я его не слышала.
    Женщина повернулась и вышла из комнаты. Кристина раскрыла рот от удивления.
    - Вряд ли вы считаете, что миссис Морган... Шейн резко прервал ее:
    - Я считаю, что миссис Морган бросилась бы защищать вас ото всего, если бы только могла.
    - Но убийство...- Ее глаза наполнились ужасом.
    - Есть у меня пара идей,- ответил он ей.- Вы должны доверять мне и постараться не волноваться. Если я все правильно понял, вам не стоит тревожиться о том, что оригиналы окажутся в руках у вашего мужа. Возможно, этот шантажист позвонит вам еще раз. Попробуйте ввести его в заблуждение и уклониться от прямого ответа. Скажите, что вы пытаетесь найти деньги, и попробуйте назначить ему встречу. А я между тем проработаю свои варианты.
    - Но... Мария,- запричитала она.- Не думаете же вы, что она имеет какое-нибудь отношение... к смерти Натали?
    Шейн повернулся к ней на пути к двери.
    - Возьмите-ка это,- сказал он,- и пусть пока все это побудет у вас. Если нам придется искать деньги, чтобы выкупить оригиналы, ничего не поделаешь.
    Он схватил ее руку, вложил в ладонь нитку жемчуга и сомкнул ее пальцы.
    ГЛАВА 7
    НЕПРЕДВИДЕННЫЕ СТЕЧЕНИЯ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ
    Неожиданно Шейн сообразил, что у него осталось крайне мало времени, чтобы аннулировать свой заказ на рейс в дневном самолете. Когда он добрался до такси, то обнаружил, что его преданный водитель спит, сидя за рулем машины. У него еще был шанс сохранить за собой номер в гостинице на ночь. Он разбудил водителя, сел в машину и дал ему адрес.
    Таксист зевнул, выпрямился и взглянул на часы.
    - Ей-богу, мистер...
    - Живей, поторапливайся! Я за все заплачу!
    - Еще бы! - ответил тот, и машина рванула с места. Клерк, тот же самый анемичного вида молодой человек, который
    находился у стойки, когда Шейн расплачивался за гостиницу, сказал:
    - О, мистер Шейн, вы вернулись?
    - Как насчет моего номера на сегодняшнюю ночь? - поинтересовался Шейн.
    - Но мы уже отправили ваш чемодан в аэропорт,- ответил он.- Вы сказали...
    . - Мой номер,- повторил Шейн,- я могу в нем остановиться?
    - О да. Пока его еще никто не занял. У вас дело в Майами? - Клерк оперся на локти, поставив их на стойку, его блеклые голубые глаза сияли.
    - Что-то в этом роде.- Он пошарил рукой в кармане и, вынув полдоллара, бросил его молодому человеку.- Спасибо. Я хочу послать телеграмму.
    - Разумеется, мистер Шейн.- Молодой человек швырнул на стойку пачку желтых листов.
    Шейн вооружился скрипучим пером, торчащим из бутылочки с чернилами, чтобы написать телеграмму Люси Хамильтон:
    "Опоздал дневной самолет. Надеюсь успеть ночной. Постарайтесь удержать Белтона".
    Он позвонил в аэропорт и аннулировал свой заказ на дневной рейс, затем попросил место на ночной. Представитель авиатранс-рортной компании встретил его отказ явно неприветливо и отказался давать какие-либо гарантии, предложив ему вместо этого позвонить за пару часов до того, как он будет готов выехать, или прибыть в аэропорт к отлету самолета. Часто случается, что в последние минуты освобождаются места.
    Шейн повесил трубку, отправился на кухню и уже накладывал кубики льда в высокий стакан, когда вдруг вспомнил, что в номере
    не было спиртного. Последнюю бутылочку коньяка он упаковал в чемодан, который уехал в аэропорт.
    Он вывалил кубики льда в раковину и вернулся в гостиную, на ходу вынимая из кармана копии писем. Устроившись в кресле, он начал читать их. Невозможно было сказать, в каком порядке они были написаны. Перетасовав их как карты, он взял то, что лежало сверху.
    "Среда, вечер.
    Моя единственная прелесть,
    я просто должен поговорить с тобой сегодня вечером, дорогая. Я чувствовал себя чертовски одиноко в офисе. Кажется, прошли уже месяцы, а не дни, с тех пор как ты покинула его.
    Новая девушка вполне квалифицированна, но я ужасно скучаю по тебе. Сегодня я диктовал, а она сидела неподалеку от меня на твоем месте. Должно быть, я замечтался, так как в середине письма сказал: "У тебя самые красивые глаза на всем свете, любовь моя". Она взглянула на меня, захихикала и сказала: "И это тоже надо писать?" Я отшутился, но... ты знаешь, я думал только о тебе, дорогая.
    Я должен видеть тебя!!! Я позвоню тебе завтра из офиса. Ты понимаешь, я не осмеливаюсь звонить отсюда, так как наверху есть параллельный телефон.
    Я что-нибудь придумаю. Должен же быть какой-нибудь выход, чтобы избавиться от нее. И. тогда мы сможем быть вместе - навсегда.
    С любовью к тебе,
    ВИКИ".
    Шейн вздохнул и отложил письмо в сторону. Некоторое время он сидел нахмурившись, затем взял в руки следующее письмо.
    "Понедельник, утро, 4 часа.
    Моя любимая,
    я не могу спать. Я не могу думать. Я сижу один в своей комнате, дверь в комнату жены закрыта на замок, чтобы она меня не беспокоила. Она спала, когда я пришел полчаса назад. Я уверен, она не подозревает, что я был с тобой.
    Я не могу отказаться от тебя. Ты должна знать это. Тем более, после сегодняшней ночи. Я все думаю о плане, который ты предложила. Я не вижу другого выхода. Но мы должны быть очень осторожны. Ради тебя, дорогая, не должно быть даже намека на скандал.
    Не может быть ничего плохого в том, что мы любим друг друга. Не может также быть ничего плохого и в том, что мы предпримем, чтобы сохранить нашу любовь.
    Я не буду больше писать сегодня, хотя спать я тоже не буду. Я лягу в постель, и в темноте ты придешь ко мне. Твое нежное белое тело...
    Я люблю тебя всем сердцем,
    ВИКИ".
    Шейн заерзал на своем месте, прокашлялся и вновь прислонился к спинке кресла. От этих проклятых писем у него пересохло в горле, и ему очень хотелось выпить.
    Не удивительно, что Кристина была готова не останавливаться ни перед чем, лишь бы только письма не попали к ее мужу. Ни один мужчина, если он в здравом рассудке, не мог бы отделаться смехом от такого доказательства. Какими, же человеческими качествами обладал Виктор Моррисон, чтобы сочинить целую серию писем и подсунуть их девушке, которая никогда не была его возлюбленной? Если Кристина не лгала ему, это была самая фантастическая интрига, с которой он когда-либо сталкивался.
    В эту минуту он уже не был столь уверен в том, что Кристина говорила ему правду. Прежде, когда он вел другие дела, женщины ему часто лгали, но никогда еще он не выслушивал и не читал столь экстраординарного доказательства, как это.
    Он взял в руки третий листок с чувством непреодолимого отвращения.
    "Четверг, вечер. Милая,
    как чудесно было услышать сегодня по телефону твой родной голос, но я не осмелился высказать все, что было у меня на душе.
    Ты должна быть более терпелива, дорогая. Я умоляю тебя подождать еще немного. Еще чуть-чуть. Я обещаю тебе еще раз обдумать тот план, который мы обсуждали. Я уже прорабатываю его детально. Если ты предпримешь что-нибудь в своем нетерпении, для нас это будет означать конец всему.
    Умоляю довериться мне. Я живу только мыслями о тебе и ожиданием встречи с тобой. Но скоро ничто не сможет разлучить нас.
    Твой ВИКИ".
    Четвертое письмо, по-видимому, было написано ранее трех, уже прочитанных Шейном.
    "Пятница, полдень. Моя дорогая,
    я сижу здесь, в офисе, а солнце бросает сквозь жалюзи косые лучи на пустой стул около стола.
    Я чувствую себя несчастным и совершенно одиноким. Я думаю,
    ты была права, когда решила уйти. Так не могло больше продолжаться. Ты была права. И так будет всегда. У моей жены появились некоторые подозрения, и теперь, когда ты ушла, она перестанет придираться ко мне по пустякам.
    Но, моя дорогая, в моем сердце ужасная пустота. Твой уход не может означать конец всему. Я должен увидеть тебя как можно скорее. Я понимаю, тебе трудно удовлетвориться теми крохами моей любви, которые я могу дарить тебе пока. Но, клянусь, я придумаю что-нибудь, чтобы ты одна владела мною всецело.
    Завтра я позвоню тебе из клуба.
    Твой безрассудный и обожающий тебя,
    ВИКИ".
    Шейн положил последний листок сверху трех остальных и некоторое время сидел в размышлении, глядя в пространство перед собой. Он сидел, опустив плечи, потирая мочку левого уха большим и указательным пальцами правой руки. Потом он провел пальцами по своим рыжим непослушным волосам, поднялся и начал ходить из угла в угол.
    Впервые он был совершенно сбит с толку. Он хотел верить Кристине. Но как он мог? Эти чертовы письма были уликой. Это не вызывало никаких сомнений. Бернард Холлоуэй подтвердил, что они были написаны Виктором Моррисоном. К тому же четыре свидетеля подтвердили, что они были обнаружены в комнате Кристины.
    Но как в эту картину вписывалась прислуга, если Кристина лгала о письмах? Почему она была убита, если не она подсунула их в ящик туалетного столика?
    Разумеется, он понимал, что вполне могло не существовать связи между убийством Натали Бриггс и этими письмами. Это могло быть случайным Стечением обстоятельств. Слишком много непредвиденных обстоятельств совпало одно с другим.
    Во-первых, Ангус Браун, частный детектив, специалист по делам, связанным с супружеской жизнью. Без сомнения, он следил за Флойдом Хадсоном и Натали Бриггс в Плэй-Мор клубе. Из описания миссис Морган он знал, что невысокий мужчина в потертом костюме, представившийся полицейским, был не кто иной, как Ангус Браун, и инициалы А. Б. на письмах принадлежат ему. Еще одним из этой троицы был Тимоти Рурке.
    Не вызывал сомнений и тот факт, что Тимоти сказал что-то Натали Бриггс в игровом зале, и, испугавшись, она в панике убежала из клуба. Определенно существовала какая-то нить между прислугой и двумя мужчинами, которые обнаружили письма.
    Шейн опустился в кресло, скрестил руки на затылке и предался размышлению. Если предположить, что Кристина говорила правду, кто подсунул ей письма и с какой целью? С целью вымогательства?
    Или Моррисон затеял эту интригу, потому что был безумно влюблен в Кристину и решил разрушить ее брак?
    Он вновь обдумывал каждую известную ему подробность этого дела, но ни одна из них не представляла особого смысла. Он сердито скрипнул зубами, поднялся, подошел к телефону и попросил клерка прислать ему в номер "Майами Ньюз".
    Когда бой принес газету, он бегло прочитал историю о смерти Натали Бриггс, помещенную, на первой полосе. Здесь же была фотография ее трупа, вынутого из залива, и лица крупным планом. Ни Флойд Хадсон, ни Плэй-Мор клуб в заметке упомянуты не были. Пейнтер не поддался искушению сделать большое сообщение об убийстве, хотя позволил им упомянуть вероятность того, что она была убита в заднем дворе дома Хадсонов, а ее тело было брошено в воду рядом с домом.
    Он швырнул газету и позвонил Тимоти Рурке. Так как Рурке еще не поправился после пулевых ранений, он не вернулся в газету, а работал по найму для местной газеты на условиях построчной оплаты, одновременно продолжая писать свой роман.
    Когда телефон Рурке не ответил, Шейн нашел в справочнике номер детективного агентства Ангуса Брауна и позвонил ему. Но и здесь ответа не последовало. Тогда он позвонил в справочное бюро и спросил, есть ли телефон у Виктора Моррисона.
    Ему дали номер, и он позвонил по нему. Служанка ответила ему, что мистер Моррисон отправился на рыбалку, и его не ждали обратно до часа тридцати. Шейн спросил у нее адрес Моррисонов, и девушка сообщила его. Он поблагодарил ее, повесил трубку и решил пообедать, прежде чем отправиться к Виктору Моррисону.
    ГЛАВА 8
    НАРУШИТЕЛЬ СПОКОЙСТВИЯ
    Дом Моррисонов расположился на западном побережье Бискайнской бухты. Он был обращен фасадом к югу, и когда Шейн шел по дорожке к просторной деревянной веранде, он увидел, что все пространство огромной лужайки, ведущей к берегу залива, было уставлено шезлонгами, которые спрятались от ярких лучей солнца под раскрашенными в яркую полоску пляжными зонтиками.
    В одном из шезлонгов кто-то сидел. Слегка наклоненный зонт скрывал все, кроме пары обнаженных ног, вытянутых на солнце, и обнаженной руки, потянувшейся за стаканом на столике рядом.
    К двери подошла служанка в накрахмаленном белом переднике. Она была высокого роста и очень хорошенькая, с заинтересованным взглядом голубых глаз и надутыми губками. Она с одобрением
    взглянула на длинного рыжеволосого посетителя и слегка поджала губки, когда в ответ на вопрошающий взгляд Шейна сказала:
    - Мистер Моррисон еще не вернулся. Может быть, хотите подождать?
    - А как насчет миссис Моррисон? - спросил Шейн. Лицо девушки мгновенно изменилось.
    - О, она там, на лужайке,- ответила она угрюмо.- Я уверена, она будет очень рада видеть вас.
    - Что заставляет вас быть такой уверенной? - Шейн улыбнулся девушке, глядя на нее сверху вниз.
    Она кокетливо повернулась и уже закрыла за собой дверь, когда Шейн начал спускаться вниз по ступеням. Он свернул направо и двинулся по коротко остриженной лужайке к паре длинных красивых ног, которые виднелись из-под тента.
    Густая трава приглушала его шаги, и он обошел вокруг наклонившегося зонтика, не потревожив владелицу шезлонга.
    Ее красивые груди лишь слегка были прикрыты разноцветной материей. Из такой же ткани была сделана и набедренная повязка. Гибкое молодое тело притягивало к себе взгляд своими нежными округлостями и уже слегка покрылось солнечным загаром. Длинные "платиновые" волосы струились по плечам, на губах была яркая помада. Она сидела, откинувшись на спинку шезлонга и приставив к глазам бинокль.
    Через некоторое время она опустила бинокль и увидела Шейна. Она слегка вскрикнула от удивления и быстро взглянула на свое тело, будто для того, чтобы убедиться, что те небольшие кусочки ткани, которые прикрывали ее, находились на своих местах. Она медленно подняла глаза и спросила низким голосом:
    - Ну и как? Вам нравится то, что вы видите?
    - Вполне,- ответил Шейн, его полные губы изогнулись в кривой усмешке. Он снял шляпу.- Я вовсе не собирался подглядывать. Ваша служанка сказала, что я могу подождать здесь мистера Моррисона.
    - Меня зовут Эстелла Моррисон,- представилась она. Желтые огоньки засветились в ее глазах.- Я буду в восторге, если вы подождете Виктора здесь.- Ее низкий голос был ленивым и намеренно чувственным. Он относился к тому типу голосов, которые вкладывают двусмысленность в самые невинные фразы.
    - Благодарю вас,- сказал Шейн.- Насколько я знаю, он рыбачит.- Скрестив ноги, он сел рядом с ней на жарком солнце.
    - Да. Он ушел очень рано утром. Я пыталась увидеть в бинокль, не возвращается ли он.- Она вновь поднесла бинокль к глазам.- Иногда на воде можно увидеть самые удивительные вещи. Даже среди бела дня.
    Шейн сказал сухо:
    - Могу Себе представить. Бедняжки те, кто считает, что находятся в уединении и скрыты от любопытных глаз.
    Она слегка повернула к нему удивленные глаза.
    - Вы шокированы этим?
    - Не совсем.- Шейн пожал широкими плечами.- Никто не может обвинить вас в том, что вы спрятались от людских глаз.
    Она тихо засмеялась.
    - Это не общественный пляж. Если незнакомцы являются сюда без разрешения, я не отвечаю за то, что они могут здесь увидеть.- Она взяла со столика свой напиток. Кусочки льда звякнули о стенку бокала, когда она поднесла его к губам.- Для меня вы незнакомец.
    - Меня зовут Шейн. У меня есть дело к... вашему мужу? - последние слова он произнес с полувопросительной интонацией.
    - Я думала, Виктор оставил все дела в Нью-Йорке. Возможно, он не все мне рассказал.
    - Возможно.- Он повернулся, чтобы посмотреть на бухту и сказал: - С таким биноклем, как ваш, наверное, можно увидеть другой берег.
    -. Можно,- заверила она его с некоторой насмешкой.
    - У меня есть друзья, которые, должно быть, живут как раз напротив. Интересно, смогу ли я различить отсюда их дом.
    Она протянула ему бинокль.
    - После того как вы перестанете делать вид, будто хотите рассмотреть дом ваших друзей, взгляните вон на ту лодку рядом с венецианской дамбой и вздохните об ушедшей юности.
    Он медленно водил биноклем, стараясь отыскать задний двор дома Хадсонов с его каменным волноломом и эллингом, вдающимся в бухту, но не мог сказать с уверенностью, какой из домов на берегу принадлежал Хадсонам.
    Он намеренно навел бинокль на северную оконечность венецианской дамбы и маленькую лодку, о которой упоминала Эстелла Моррисон! Молодая девушка лежала вытянувшись на надувных подушках на дне лодки. По-видимому, она была обнаженной. Рядом с ней лежал юноша, опершись на локоть. Он целовал ее. Пальцы ее правой руки запутались в его волосах.
    Возвращая бинокль, он сказал:
    - Дети быстро становятся взрослыми в наши дни.
    - Вот как? Вы нашли дом своих друзей?
    - Я не уверен.- Шейн вынул сигарету из пачки в кармане и нахмурился.Дом Лесли Хадсона,- сказал он ей.- Может быть, вы их знаете.
    Легкая дрожь прошла по всему ее телу. Она напомнила ему пантеру перед прыжком.
    - Мы знакомы здесь с немногими. Так вы не сказали, какое дело у вас, мистер Шейн?
    - Я детектив.
    - О? - Сейчас ее веки были прикрыты, и когда она сказала: "Может быть, хотите выпить",- ее голос уже не был столь напряженным. Она потянулась к серебряному колокольчику на столике.
    - Я бы не отказался.
    Она резко позвонила, затем поднесла бинокль к глазам и вновь обратила взор на поверхность воды.
    - Мой муж возвращается. Вон там, у северного берега.
    Из боковой двери появилась служанка и приблизилась к ним с надменным видом. Она ничего не сказала, подойдя к столику рядом с шезлонгом хозяйки, взяла пустой бокал и ждала, с презрением глядя на нее.
    Миссис Моррисон сказала:
    - Два виски с содовой, Джун,- и бросила быстрый взгляд на Шейна, чтобы получить подтверждение.
    - Побольше льда и не слишком много содовой, пожалуйста,- сказал он. Прислуга отправилась обратно в дом.
    - Итак, вы детектив? - спросила Эстелла.- Должно быть, это ужасно интересная работа?
    Шейн пристальным взглядом окинул ее почти обнаженное тело.
    - Я встречаю интересных людей.
    - Вы не из тех детективов, которые ухаживают за надоевшими женами, ставят их в компрометирующее положение, чтобы получить доказательства для дела о разводе?
    - Я всегда избегал такого рода заданий,- беззаботно сказал он ей.Когда я попадаю в компрометирующую ситуацию, я предпочитаю делать это в свое личное время.- Он улыбнулся, глядя на нее снизу вверх со своего места.Обстоятельства меняют многое,- добавил он.- Вот если бы Викторы Моррисоны имели неприятности в супружеской жизни, было бы удовольствием помочь им получить доказательства неверности жены.
    Она не улыбнулась, но уставилась на него с каменным выражением лица, желтые крапинки в ее глазах, казалось, начали таять, и они становились чисто зелеными.
    - Это не смешно,- холодно заметила она.- Так какое у вас дело к моему мужу?
    - Это останется между мистером Моррисоном и мной,- ответил он.
    Она начала было говорить что-то, но к ним приближалась служанка с напитками на подносе. Эстелла приподнялась и вновь поднесла бинокль к глазам, сосредоточиваясь на маленькой лодке, в которой находились юноша и девушка. Она пристально рассматривала их до тех пор, пока служанка не поставила поднос на столик и не удалилась.
    Затем он проворчала:
    - Ох уж эти юнцы...
    Шейн усмехнулся и взял свой бокал.
    - Не вашего ли мужа лодка причаливает к берегу? - спросил он.
    Она быстро повернулась, бросила на него испепеляющий взгляд, взяла свой бокал и сказала:
    - Я оставлю вас наедине, чтобы вы обсудили с ним свое таинственное дело, мистер детектив Шейн.
    Она пошла босиком по траве. Она была высокой, и походка ее была удивительно грациозной. Она шла, высоко подняв голову и слегка покачивая бедрами. Шейн потягивал свой напиток и не сводил с нее глаз до тех пор, пока она не исчезла за дверью дома. Затем он поднялся и направился вниз к частному причалу.
    Парнишка лет четырнадцати, светловолосый, с бронзовым загаром, в одних плавках, находился на корме, со знанием дела управляя румпелем и разворачивая лодку широкой дугой вдоль дока. На носу находился мужчина в соломенной шляпе с обвисшими полями, старом свитере и истрепанных штанах цвета хаки. У него было квадратное лицо и элегантно подстриженные седые усы. Он поднялся с носовым фалинем в руке, когда мальчик выключил мотор и лодка дрейфовала, и Шейн увидел, что у него было сильное мускулистое тело для мужчины пятидесяти с лишним лет. Сетка крошечных морщин собралась вокруг голубых глаз.
    Когда он ступил на причал, Шейн сказал:
    - Мистер Моррисон? - и протянул ему руку.
    Миллионер взял руку Шейна с сердечным пожатием и сказал х вопросительной интонацией:
    - Да?
    - Меня зовут Шейн. Извините, что вторгаюсь к вам таким образом, но мне нужно обсудить с вами срочное дело.
    - Ну что вы, это вовсе не вторжение,- заверил его Виктор Моррисон. Он повернулся к мальчику, который взбирался наверх с широкой улыбкой на юном лице и с нанизанными на нитку окунями в руке.- Поторопись отдать их повару, Говард. Пусть немедленно -положит на лед.
    - Да, папа, я сам знаю. Мы отлично провели время, не так ли?- Он вприпрыжку помчался по причалу, но повернулся, чтобы напомнить о том, что его волновало: - А ты обещал, что возьмешь меня в следующий раз, когда поедешь рыбачить ночью. Держу пари, если бы ты взял меня в прошлый раз, мы бы что-нибудь поймали.
    Моррисон тихонько засмеялся, но согласился:
    - Еще бы, сынок. В следующий раз постараемся сделать это вместе.- Он снял соломенную шляпу и вытер блестящую лысину мятым носовым платком.- Итак, сэр... вы говорите, у вас ко мне срочное дело?
    Шейн наблюдал за мальчиком, бегущим вверх по лужайке к дому.
    - Ваш сын? - спросил он.
    - О да. Выше меня в свои пятнадцать лет.- Он улыбнулся с отцовской гордостью..
    - Трудно поверить, что у вас такой взрослый сын. Видите ли, несколько минут назад я познакомился с миссис Моррисон.- Он посмотрел на бокал, который все еще держал в руке.- Она была так любезна, угостила меня напитком, пока я ждал вас. Она показалась мне такой молодой...
    - Я понимаю ваш вопрос,- сказал Моррисон.- Эстелла - моя вторая жена, мистер Шейн. Мы женаты всего два года - с тех пор как умерла моя первая жена.
    - Теперь все понятно.- Они вместе начали подниматься к дому по отлогому склону, поросшему травкой и переходящему в лужайку.- Вам нравится ночная рыбалка? - поинтересовался Шейн.- Я слышал, ваш сын упомянул об этом.
    Моррисон тихонько засмеялся.
    - Я попробовал пару раз,- сказал он.- Говард узнал об этом и очень огорчился, что я не взял его.
    - Вероятно, вы поехали слишком рано,- предположил Шейн.- Насколько я знаю, лучший клев бывает после полуночи.
    - Возможно, этим объясняется моя неудача,- согласился нью-йоркский брокер.
    Они приблизились к двум шезлонгам, стоящим рядом под двумя зонтами.
    Моррисон остановился и спросил:
    - Ваше дело потребует много времени?
    - Думаю, нет. Если у вас найдется несколько минут, мы могли бы поговорить прямо здесь.
    - Очень хорошо. Присаживайтесь,- мистер Моррисон уселся на шезлонг и вынул из кармана свитера обломанную сигару. Он осторожно снял с нее обертку и достал спичку.- В чем суть вашего дела ко мне?
    Шейн вынул из кармана конверт с четырьмя письмами. Вынув наугад одно из них, он протянул его Моррисону.
    - Мне бы хотелось знать, когда и при каких обстоятельствах вы написали данное письмо.
    Моррисон зажег спичку и поднес ее к кончику сигары. Другой рукой он взял копию и мельком взглянул на нее, делая глубокую затяжку.
    Он вынул сигару изо рта, лицо его покрылось красными пятнами. Спичка жгла ему пальцы. Он бросил ее и сказал заплетающимся языком:
    - Могу я поинтересоваться, где вы это взяли?
    ГЛАВА 9
    В ПОИСКАХ ИСТИНЫ
    Шейн помотал головой и напомнил ему:
    - Я жду ответа на свой вопрос,
    У Моррисона были сильные руки с короткими толстыми пальцами. На мгновение они крепко сжали листок, помяв его нижнюю часть. Потом он опустил его на колени и попробовал затянуться сигарой. Она не зажглась от первой спички.
    Он достал еще одну спичку и зажег ее, потом осторожно поднес ее к кончику сигары. Его широкое румяное лицо носило печать задумчивости, а его глаза уже больше не сияли. Он погасил спичку, выпустив клубы дыма, и откинулся на спинку шезлонга.
    - Кажется, вы не упоминали о том, чем занимаетесь, мистер Шейн.
    - Нет.
    - Может быть, сделаете это теперь?
    - Я детектив.
    Моррисон опустил на мгновение покрытые морщинками веки. Он поднял помятый листок и внимательно всматривался в него.
    - Почему вы считаете, что это касается меня?
    - Это ваш почерк. И подпись "Вики".
    - Сходство с моим почерком сначала поразило меня,- признался он.Однако, я заверяю вас, что никогда не писал ничего подобного и, без сомнения, никогда не подписывался "Вики".
    - Я располагаю копиями и других в некотором роде подобных писем.- Шейн не предложил показать их ему.
    Моррисон прокашлялся.
    - Мне бы хотелось видеть оригиналы. .
    - Пока это невозможно,- вежливо ответил ему Шейн. Мистер Моррисон выпрямился в шезлонге.
    - Боюсь, я не понимаю, чего вы хотите, Шейн. У вас в руках искусные подделки писем, якобы написанных мною в некое неизвестное время некоему неизвестному адресату. Какой в этом смысл? Что вы предполагаете узнать, показав их мне?
    - Я хотел бы знать, когда и кому они были написаны.
    - Но это абсурдно,- громко сказал Моррисон.- Я отрицаю какое бы то ни было причастие к ним.
    Шейн вздохнул и откинулся на спинку шезлонга, скрестив ноги в щиколотках.
    - Обстоятельства против вас, Моррисон. Давайте посмотрим, какое из писем я вам показал? - Он протянул длинную руку и взял письмо, лежащее на коленях у Моррисона. Оно было датировано как "Пятница, полдень", а в начале письма было обращение "Моя дорогая ". Он мельком взглянул на него, чтобы вспомнить содержание, затем бросил его обратно Моррисону.
    - К счастью, у вас была хорошенькая молодая секретарша. Ваша жена подозревала, что вы влюбились в нее. Чтобы прекратить ее придирки, юная леди оставила свою работу. Но вы не переставали видеться с ней. Эти письма доказывают, что вы отчаянно искали путь избавления от своей жены, чтобы жениться на молодой особе. Он похлопал по конверту, который лежал у него на коленях.- Хотите, чтобы я прочитал вам эти письма и напомнил, что именно вы писали?
    - Нет,- торопливо возразил он.- Мне совершенно не интересно слушать эту чепуху.- Он замолчал, яростно пережевывая сигару и уставившись на бухту. Он сразу сник и постарел и выглядел очень усталым.
    - Теперь я понял, что вы задумали,- вновь Заговорил Моррисон.- Очень ловко. Вы выискивали определенные факты и приспособили ваши подделки, чтобы они соответствовали этим фактам, и придали им соответствующий вид. Но я думаю, вы забыли одну очень важную связь в вашей так называемой цепочке доказательств. Эти письма ровно ничего не стоят до тех пор, пока вы не сможете доказать, что они были отправлены некой особе и получены ею. И я заверяю вас, что особа, о которой идет речь, никогда не даст втянуть себя в подобный обман.
    - Создается впечатление, что вы очень уверены в этом,- тихо сказал Шейн.
    - Так оно и есть.
    - А что, если я докажу, и без тени всякого сомнения, что эти письма были обнаружены достойными уважения свидетелями как собственность этой некой особы?
    Моррисон вынул сигару изо рта и долго смотрел на нее, как на нечто неприятное. В конце концов он сказал:
    - Это было бы чертовски здорово, Шейн.
    - Если вы внимательно посмотрите на фотокопию, которая лежит у вас на коленях,- сказал Шейн,- на полях вы увидите четыре пары инициалов. Четыре разных человека видели, как были обнаружены эти письма, и каждый из них поставил свои инициалы в присутствии друг друга, и готовы поклясться в этом.
    Моррисон вновь сунул в рот сигару и взял письмо. Он внимательно всматривался в него, потом сказал:
    - Кажется, вы все предусмотрели.
    - Вам будет трудно отрицать свое авторство,- сказал ему Шейн.
    - Сколько?
    Шейн покачал головой.
    - Я расследую убийство, которое не будет разгадано до тех пор,
    пока я не узнаю правду об этих письмах. Я хочу, чтобы вы рассказали мне все.
    - ...Убийство? - еле слышно повторил Моррисон.
    - Вот именно. Убита женщина.
    - Убита? - У Моррисона опустилась челюсть. Сигара выпала изо рта, рассыпав пепел по свитеру.
    - И эти письма - вопрос первостепенной важности. Они - ключ к разгадке,- мрачно заявил Шейн.
    - Вы не можете доказать это.- Моррисон потянулся за сигарой дрожащими пальцами.- Это невозможно доказать.
    - Думаю, что смогу это сделать.
    Моррисон сидел, вытянувшись в шезлонге, крепко вцепившись в подлокотники.
    - Я состоятельный человек, Шейн. Я ни с чем не могу согласиться, вы это понимаете. Но мне кажется совершенно очевидным, что вы решительно настроены втянуть мое имя в отвратительную скандальную историю. Назовите вашу цену или ваши условия.
    - Я даже не могу вернуть оригиналы,- резко сказал Шейн.- Мне нужна правда.
    - Чепуха. У каждого человека есть своя цена. Подумайте об этом как следует.
    - В эту историю вовлечены еще четверо людей,- напомнил ему Шейн.- Те четверо, которые поставили свои подписи на письмах. Позвольте дать вам совет, Моррисон. Стоит вам только начать платить деньги, чтобы замять этот скандал, как уже невозможно будет остановиться. Даже ваши миллионы не спасут вас. В конце концов, вы разоритесь, а угроза разоблачения все еще будет висеть над вашей головой. Расскажите мне обо всем сейчас. Если у вас чистые руки, вам нечего бояться.
    - Но я настаиваю на том, что никакой истории нет,- упрямо твердил Моррисон.- Что еще я могу сказать, чем убедить вас? Это чертовски задуманная провокация. Могу себе представить, как это все будет выглядеть. Хотя я в состоянии найти сотню экспертов, которые докажут, что эти письма подделки, вы можете парировать удар и найти еще одну сотню экспертов, которые подтвердят обратное. Я полностью сознаю, в каком положении я оказался. Как бы то ни было, у вас нет никаких доказательств, и вы не можете силой заставить меня признаться в чем-либо. Если бы вы и ваши сообщники согласились на любые приемлемые условия, заверяю вас, я не поскуплюсь.
    - У меня нет никаких сообщников,- гневно ответил Шейн.- Мой единственный интерес заключается в том, чтобы прояснить дело и тем самым не дать разрушить молодую семью. Я хочу знать, как эти письма попали к Кристине Хадсон. Практически все зависит от этого. Я убежден, вы писали ей. Кто еще знал, что вы написали ей письма? Действительно ли она была вашей возлюбленной в Нью-Йорке или она говорит неправду, когда отрицает то, что получала письма от вас? Или она говорит правду, и они - часть обдуманной интриги, чтобы разрушить ее брак и заставить принять вас? - Шейн похлопывал рукой по конверту с письмами.
    Пока Шейн говорил, Моррисон спокойно продолжал жевать сигару.
    - Так вы говорите, Кристина Хадсон дала вам эти письма?
    - Они были у нее, как я уже сказал. Четыре свидетеля готовы поклясться в этом. Если Кристина не лжет, они были подсунуты ей. Кем?
    Моррисон медленно покачал головой.
    - Я уверен, что не знаю, кто мог сделать подобное, мистер Шейн. Но я клянусь, что не принимал в этом участия. Я был бы глупцом...
    - Вы единственный человек, у которого есть возможный повод,- прервал его Шейн.- Если вы воспользовались услугами служанки, которая была убита той ночью, тогда я знаю, почему она была убита. И вскоре я узнаю, кем. Все, что мне нужно знать, так это несколько правдивых ответов от вас. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы это осталось между нами,- уговаривал он Моррисона.Лучше сейчас сказать мне, чем потом полиции. Пока они еще находятся в неведении и действуют наугад, но пройдет немного времени, и они нападут на верный след. И тогда никакие деньги не избавят вас от огласки.
    Моррисон упрямо продолжал покачивать лысеющей головой.
    - Я должен обсудить этот вопрос с моим адвокатом, мистер Шейн. Вы понимаете, я ни с чем не могу согласиться. Мне нужен совет профессионала. Буду рад связаться с вами позднее, но в данный момент мне нечего больше сказать.
    - Постарайтесь это сделать в ближайшую пару часов,- с отвращением сказал Шейн. Он дал Моррисону свой адрес и поднялся.
    Моррисон тоже встал со своего места.
    - Я свяжусь с вами в первый удобный момент.
    - Ну, хорошо,- согласился Шейн,- но я не могу долго держать все в секрете,- и с важным видом направился к машине.
    ГЛАВА 10
    ШЕЙН РАСКРЫВАЕТ ЗАГОВОР
    Из дома Моррисона Шейн направился в офис Ангуса Брауна. С двумя без умолку болтающими девицами он поднялся в лифте на четвертый этаж Метрополитен Билдинг, что на Флэтчер стрит,
    и пошел по неосвещенному коридору к комнате № 416. "Ангус Браун. Отдел расследований" - гласила надпись на матированном стекле. Он постучал, и, когда не последовало ни ответа, ни звука движения внутри, он повернул ручку двери. Дверь была заперта на ключ.
    В коридоре было пустынно, двери соседних кабинетов тоже были закрыты. Он вынул свою связку ключей и решил попробовать открыть замок. После нескольких попыток он поддался, и Шейн вошел в темную, с затхлым воздухом приемную. Внутри он увидел только с полдюжины стульев, вытянувшихся одной линией вдоль стены, и больше ничего. Дверь с надписью "Кабинет" вела в маленькую комнатку.
    Она была отперта, и Шейн вошел внутрь. И здесь воздух тоже был спертым. Шторы закрывали окна. Он приоткрыл две из них и огляделся вокруг. В середине комнаты в потемках он разглядел пустой письменный стол и вращающийся стул. Два стула с плетеными сиденьями стояли перед столом. Сигаретные окурки валялись на полу вокруг металлической корзины для мусора, а пустая бутылка из-под виски лежала в углу. Там, куда ее, очевидно, небрежно бросили. Стальной шкафчик с картотекой пристроился в углу возле одного из окон.
    В верхнем ящике теснились картонные папки, расставленные в алфавитном порядке. Шейн вытащил второй ящик с пометкой Е-М. Глаза его заблестели, когда он наткнулся на тонкую папочку с фамилией Моррисона.
    Он вынул папку, отнес ее к письменному столу, покрытому толстым слоем пыли, уселся на стул и открыл ее. Первым входящим документом была короткая записка, датированная 2 октября, на печатном фирменном бланке адвокатской конторы Персли, Адамса и Пека, Майами, Флорида. Она была адресована Ангусу Брауну и гласила:
    "У нас есть клиент, желающий организовать расследование чрезвычайно конфиденциального характера. Вы были рекомендованы нам как ответственный и квалифицированный частный следователь.
    Если вы в состоянии взяться за такое поручение в данный момент, пожалуйста, позвоните как можно скорее, чтобы назначить встречу".
    Внизу стояла карандашная пометка: "10/3, 2.00 пополудни".
    Следующим документом была докладная записка в одну печатную страницу со множеством юридических подробностей, устанавливающих, что некто Ангус Браун настоящим и в дальнейшем занимается Виктором Моррисоном с целью получения удовлетворяющих его юридических доказательств против миссис Эстеллы Моррисон, чтобы дать возможность ее мужу получить неоспоримый развод с ней. За свои услуги Браун должен получать определенную сумму в размере пятидесяти долларов в день с добавочным вознаграждением пятьсот долларов при условии удовлетворительного завершения дела. Этот документ был датирован 3 октября.
    Затем следовала тонкая пачка сделанных под копировку, ежедневных сводок, подробно излагающих передвижение миссис Моррисон в течение каждых суток.
    Первые две сводки были достаточно безобидными, но 6 октября подозрения мистера Моррисона, по-видимому, оправдались. В тот день Эстелла Моррисон оставила дом в два часа пополудни и в своем двухместном автомобиле с закрытым верхом поехала сразу во "Фламинго Инн" 79-ю стрит. Здесь, по наблюдениям Брауна, она выпила в баре несколько напитков, прежде чем удалиться в. тускло освещенную кабину в компании молодого человека, с которым она познакомилась в баре.
    В кабине они оставались вместе более двух часов. Они уехали из "Фламинго" в ее машине и направились в ночной клуб на Майами Бич, чтобы еще выпить и потом пообедать.
    В семь часов Браун последовал за ними в своей машине к дешевому отелю на Майами Бич и наблюдал за тем, как они страстно обнимались .в машине. Потом молодой человек вышел и направился в отель. Осторожные расспросы показали, что молодого человека зовут Ланс Гастингс. Ему около 28 лет. На какие средства он существует, никому не известно.
    Парочка встречалась два последующих дня, они выпивали и вновь обнимались. Их встречи достигли кульминации вечером третьего дня, когда Эстелла Моррисон посетила Гастингса в его комнате в 8 часов вечера и оставалась там почти до полуночи. К докладу была приложена фотокопия письменного показания коридорного в отеле, который видел, как она входила в комнату Гастингса и который позднее приносил им лед. Он заметил, что они находились в состоянии интимной близости. Он был очевидцем, что она вышла из номера около полуночи.
    Сообщения двух последующих дней не содержали ничего значительного. Но в пятницу, 12 октября, миссис Моррисон отбросила предосторожность и покинула дом в полдень в своем .автомобиле, прихватив с собой небольшую сумочку с личными принадлежностями. Так как Браун следовал за ней до отеля на Бич, он увидел, как Ланс Гастингс пылко приветствовал ее, сел в машину, после чего парочка покатила в сторону севера, в Форт Лодердейл, и зарегистрировалась там в отеле как мистер и миссис Д. Дж. Хейз. Там они и провели всю ночь.
    К последнему докладу были приложены фотокопии подписи в регистрационной книге отеля и письменные показания трех служащих отеля. Им показали фотографию миссис Моррисон, и они
    готовы поклясться, что именно она зарегистрировалась как миссис Д. Дж. Хейз.
    Так как это было последнее сообщение в папке, Персли, Адамс и Пек были, по-видимому, удовлетворены тайным делом против миссис Моррисон, и его можно было представлять в суд для развода. С уверенностью можно было предположить, что Ангус Браун получил свое добавочное вознаграждение за прекрасно проделанную грязную работу. В докладах ничто не указывало на то, что Ланс Гастингс был нанят, чтобы скомпрометировать миссис Моррисон. Возможно, он сыграл на руку мистеру Моррисону, случайно познакомившись с его женой.
    Шейн захлопнул папку с выражением отвращения на лице. Он представил себе Эстеллу Моррисон, распростертую на шезлонге и пожирающую жадным взглядом ничего не подозревающую юную парочку в лодке, и не почувствовал жалости к ней. Он только удивился, почему Виктор Моррисон оставался женатым на ней эти два года, прежде чем пойти на столь низкий поступок.
    И еще одна мысль осенила его с ошеломляющей силой, когда он поднялся, чтобы положить папку на место. Она отвечала на множество вопросов, но тем путем, которого бы не хотелось Шейну. Это доказывало, что Моррисон тщательно обдумал план избавления от жены - как упоминалось в его письмах к Кристине Хадсон. Совершенно очевидно, что он приехал во Флориду, где законы о разводе были значительно менее строгими, чем в Нью-Йорке, и тут же принялся собирать доказательства неверности своей жены, чтобы получить неоспоримый приговор. Это наилучшим образом связывалось с письмами и являлось изобличающим доказательством того, что они были, по-видимому, тем, чем и должны были быть.
    Его серые глаза загорелись гневом, когда он лицом к лицу столкнулся с фактом, что Кристина, вероятно, лгала ему все это время. Без сомнения, если бы письма были мошенничеством со стороны Моррисона, ни один человек в здравом рассудке не стал бы даже и намекать о своем намерении избавиться от жены.
    Но в то же время ни один здравый человек не стал бы замышлять такие фантастические планы изначально. В любом случае сложившаяся ситуация не подчинялась никаким правилам логики.
    Шейн захлопнул дверцу шкафа с картотекой и вышел, закрыв входную дверь в офис, но не побеспокоился о том, чтобы запереть ее на ключ. Из телефонной будки внизу он вновь позвонил Рурке. Когда ответа опять не последовало, он позвонил в отель, где жил Рурке.
    К телефону подошел управляющий. Шейн спросил его, не знает ли он, когда вернется Рурке.
    - Мистер Рурке? - спросил управляющий.- Я совершенно уверен, что он у себя.
    - Но он не отвечает на телефонные звонки,- раздраженно ответил Шейн.
    Управляющий ухмыльнулся и сказал:
    - Меня это не удивляет. Он посылал еще за одной квартой виски в десять утра. И я знаю, он не выходил с тех пор.
    Шейн поблагодарил его и вышел на улицу. Он увидел свободное такси, проезжающее по Флэтчер стрит и окликнул водителя, который остановил поток движения, пока Шейн садился в машину.
    - Блэкстоун Апартментс на Бич - сказал он водителю. Он закурил сигарету. Ему не хотелось позволять своим мыслям переместиться в глубины мрачных предчувствий, на которые указывали факты, которые он узнал.
    Управляющим отеля Блэкстоун Апартментс был худощавый молодой человек по имени мистер Хенти. Он уже встречался с Шейном прежде, и, когда детектив вошел в вестибюль, Хенти наклонился над стойкой, чтобы поприветствовать его.
    - Я так и знал, что это вы звонили, мистер Шейн. После вашего звонка я поднялся наверх и попытался открыть дверь мистера Рурке. Она заперта на ключ, и я не мог разбудить его стуком в дверь своим ключом. С ним... все в порядке.
    - Пьяный? - спросил Шейн, нахмурившись.
    -...Да
    - Во сколько он вернулся домой вчера ночью?
    - Я не знаю. После полуночи здесь никто не дежурил.
    - Я должен привести его в чувство,- сказал Шейн. Мистер Хенти посмотрел на него с сомнением, но достал свой ключ и проводил Шейна наверх. Он отпер замок, отворил дверь и отступил назад, пропуская Шейна.
    - Благодарю вас,- сказал Шейн и вошел внутрь, закрыв за собой дверь.
    Тимоти Рурке лежал на спине на диване в гостиной. Рот у него был открыт, и он тихонько храпел.
    Шейн растворил все окна в номере, потом прошел к дивану и крепко схватил репортера за худые и костлявые плечи. Он приподнял его и встряхнул.
    Голова Рурке безвольно болталась из стороны в сторону. Он бормотал что-то, но не открывал глаз. Шейн волоком потащил его в ванную комнату, положил в ванну и открыл холодный душ.
    Рурке замигал головой и начал хватать ртом воздух, когда острый, как игла, душ начал хлестать его по лицу. Он закрылся руками, повернулся на бок и скорчился. Затем он вновь повернулся и с минуту лежал навзничь, а вода потоком накрывала его. Затем он собрал оставшиеся силы и сел в ванне, моргая на Шейна ничего не видящими глазами.
    Шейн выключил воду и сказал:
    - Сними мокрую одежду, Тим. Я должен поговорить с тобой. Переоденься в сухое, пока я приготовлю кофе.
    На кухне Шейн включил электрическую плитку, налил горячей воды в кофеварку и поставил ее на огонь.
    Он нашел кофе в навесном шкафу.
    Вернувшись в ванную комнату, он обнаружил, что Рурке сидит и делает слабые попытки снять мокрую рубашку. Шейн схватился за подрубочный шов и стащил ее, затем помог Рурке снять брюки. Он вставил пробку в ванну и включил холодную воду.- Оставайся здесь и полежи немного,- сказал он.- Через несколько минут будет готов кофе.
    Рурке вновь погрузился в воду и закрыл глаза. Шейн оставил его с включенной водой и вернулся на кухню. Кофе кипел вовсю. Он покопался в ящике туалетного столика и нашел сухое полотенце и нижнее белье. Из шкафа он вынул брюки, затем пошел в ванную комнату, вытащил Рурке из воды, помог ему вытереться досуха, а затем добраться до постели. Репортер рухнул на кровать, с трудом влез в трусы и брюки, а потом натянул нижнюю рубашку.
    Шейн пошел на кухню, убавил огонь на плите и налил кофе в кружку. Он оставил кофеварку на огне, чтобы довести напиток до более высокой концентрации, и понес кружку Рурке.
    После третьей кружки Рурке подал признаки жизни, и Шейн начал задавать ему вопросы.
    - Кто был третьим с тобой и Ангусом Брауном,- спросил он,- когда вы нашли те письма в доме Хадсона пару недель назад?
    Рурке покачал головой и изумленно заморгал.
    - Письма? - пробормотал он.- Дом Хадсона? - Он приложил руку к голове, подумал немного, затем сказал:- О да. Конечно. Ангус и тот адвокат, Хэмпстед, кажется.
    - Насколько я знаю, письма нашел ты?
    - Вот именно. Я. Какого черта...
    - Кто тебе сказал, где они лежат?
    - Никто.- Рурке с трудом поднялся на ноги и направился в гостиную.Пойдем. Давай выпьем.
    Шейн последовал за ним со словами:
    - Ничего не получишь, пока не ответишь на мои вопросы...
    - Черта с два я тебе отвечу,- издевательски усмехнулся Рурке. Он тяжело опустился на диван, руки -его потянулись к бутылке со спиртным.
    Шейн перехватил ее и сел на стул с бутылкой в руках.
    - Откуда ты узнал, что там есть письма? - спросил он.
    - Мне сказал Ангус. Он сказал, они спрятаны в каком-то месте, и мы стали искать. Получилось так, что первым нашел их я. Ну, и что из этого? Ради бога, дай мне выпить, Майк.
    Шейн покачал головой и упрямо спросил:
    - А где письма сейчас? Оригиналы?
    - Они у них. Я полагаю, у адвоката. Мы ходили туда все вместе, и там я получил свои фотокопии. И это все, что мне нужно.
    - Ты получил фотокопии? А где они сейчас?
    - Там.- Рурке сделал безвольный жест рукой в сторону спальни.- В ящике туалетного столика. Я положил их туда, когда пришел.
    Шейн поднялся.
    - Я хочу увидеть их,- сказал он.
    Некоторое время репортер смотрел на него налитыми кровью глазами, затем пожал плечами и поднялся с дивана. Заплетаясь ногами, он направился в спальню, подошел к туалетному столику и выдвинул второй ящик. Он сунул туда руку, а затем начал копаться под грудой рубашек, пока Шейн с нетерпением ждал его.
    Рурке повернулся к нему со слегка удивленным выражением на лице и сказал:
    - Их здесь нет, Майк. Ничего не понимаю, но проклятые письма исчезли.
    ГЛАВА 11
    КОНТРЗАГОВОР
    - Посмотри в других ящиках,- посоветовал Шейн. Пропавшие письма, по-видимому, окончательно протрезвили Рурке. Он медленно качал головой из стороны в сторону.- Они исчезли,- вновь и вновь повторял он.- Я помню, как сунул их под эти рубашки. Черт возьми, что все это значит?-добавил он раздраженно.- Что тебе известно о тех фотокопиях? Зачем они тебе нужны? Разве ты не понимаешь, что я не в состоянии играть в игрушки?
    - Это вовсе не игрушки, Тим,- серьезно ответил Шейн.- Убита девушка. Что ты делал прошлой ночью?
    Рурке сделал несколько шагов назад и сел на кровать.
    - Я был пьян, ради бога,- пробормотал он.
    - Где?
    - В Плэй-Мор клубе. Разве я не видел тебя там? Что-то я плохо припоминаю, но, по-моему, ты тоже там был.
    Шейн кивнул головой.
    - Около десяти часов. Как долго ты там оставался? Рурке пожал плечами и сказал:
    - Я не знаю точно. Я выиграл немного денег и пошел в бар. А что было потом, я не помню. Провал памяти.
    - Ты помнишь высокую блондинку за столом с рулеткой? Не очень приятной наружности. С завитыми волосами.
    Рурке на мгновение закрыл глаза, потом сказал в отчаянии:
    - Там могла быть целая дюжина блондинок, но я не обращал на них внимания.
    - Она сидела за столом напротив нас, когда я разговаривал с тобой,напомнил ему Шейн.- Позже я видел, как ты разговаривал с ней. От нее исходил слишком сильный запах духов.
    Рурке пожаловался:
    - Не могу вспомнить. Может быть, если бы я выпил...- Его глаза с жадностью уставились на бутылку, которая была в руках Шейна.
    Шейн поколебался, потом сказал:
    - О'кей,- и направился на кухню. Он налил немного виски в кофейную кружку, наполнил ее до краев горячим кофе и отнес ее Рурке.
    - Выпей напиток, пока он горячий,- сказал он.- Ты должен все вспомнить.
    Рурке поднял на него глаза, изумленный настойчивостью, прозвучавшей в голосе друга. Он взял кружку и, не отрываясь, опорожнил ее.
    Шейн забрал у него кружку, поставил на стол, закурил сигарету и сунул ее в руку Рурке. Он подвинул стул поближе к кровати, сел и сказал:
    - А теперь поговорим о прошлой ночи. Та блондинка, с которой ты беседовал некоторое время и которая потом сбежала в ужасной спешке,- что ты знаешь о ней?
    Репортер медленно кивнул головой.
    - Кажется, начинаю вспоминать. Ну конечно. Это была прислуга из дома Хадсонов, я не узнал ее до тех пор, пока она не сказала сама.
    - Она была у Хадсонов в тот день, когда ты откопал эти письма?
    - Мне так кажется. Да. Я заметил ее внизу, в холле, когда мы только что вошли в дом. Но она не поднималась с нами наверх.
    - Но прошедшей ночью она напомнила тебе, что видела тебя там?
    - Именно так.- На мгновение Рурке прижал пальцы к глазам.- Она не отходила от меня, пока я выигрывал. Теперь я вспомнил запах ее духов. Она проиграла свои деньги, а тот парень, который пришел с ней, убежал, и она хотела, чтобы я дал ей немного денег.
    - Так ты дал ей?
    - Черта с два, нет. Я посоветовал ей заниматься такой чепухой в другом месте.
    - И?
    - Тогда-то она и напомнила мне, кто она. Как будто это имело какое-то значение - как будто это было важно.- Он нахмурился и беспокойно заерзал на месте.- Я не сразу ее понял. Я не помню, что именно она мне сказала, но что-то вроде того, что лучше мне поддерживать с ней хорошие отношения и отдать ей часть прибыли - иначе...
    - Иначе что?
    Рурке выставил вперед руки с тонкими пальцами, как бы защищаясь.
    - Я не знаю. Клянусь тебе, не знаю. Я посоветовал ей убираться к черту, пока я не позвал вышибалу. Так что она все поняла.
    Шейн задумался на минутку.
    - Может быть, ты разговаривал с ней слишком круто и запугал ее чуть не до смерти?
    Рурке усмехнулся.
    - Я не знаю, что я сказал. Вероятно, мое предостережение не было слишком мягким.
    - И ты остался за столом?
    - Вот именно. То есть, я не очень хорошо помню, Майк. У меня все перемешалось в голове. А почему ты об этом спрашиваешь?
    - Прошлой ночью девушка была убита после того, как покинула клуб.
    - Блондинка... прислуга Хадсонов? - едва выдохнул Рурке. Шейн мрачно кивнул.
    - В течение получаса после твоего разговора с ней. Кто-нибудь слышал ваш разговор?
    - Откуда я могу знать? Вокруг было так много народу. Послушай, Майк, ты ведешь себя так, будто считаешь, что это я убил эту девицу.
    - Но кто-то это сделал. И если до Пейнтера дойдут слухи о твоих отношениях с ней, он может подумать, что это сделал ты. А теперь давай вернемся к письмам, которые ты нашел. Расскажи мне все с самого начала.
    - Особенно нечего рассказывать,- ответил он.- Однажды пару недель назад я наткнулся на Ангуса Брауна в баре. Ты знаешь Ангуса?
    Шейн кивнул.
    - Мы выпили по паре стаканчиков, и Ангус спросил меня, чем я занимаюсь. Я ответил, что ничем особенным. Он спросил, не хочется ли мне познакомиться с одной пикантной историей. Я сказал, естественно хочу. Если она представляла собой нечто, что можно продать. Ты же знаешь, с тех пор, как я выписался из госпиталя, я стал внештатным репортером местной газеты. Так вот, он сказал, что она была совсем свеженькой и что я мог бы иметь на нее эксклюзивное право, когда все произойдет.
    - Браун не сказал мне точно, в чем дело. Развод, касающийся двух известных фамилий. Ему нужен был свидетель, чтобы связать
    все воедино. Он хотел, чтобы я обещал ему, что ни о чем не буду писать без его разрешения. Мне это вполне подходило, я согласился. Мы сели в его машину и прихватили с собой еще одного парня по имени Хэмпстед. Кажется, он адвокат.
    - Мы поехали на Бич, к большому дому у залива. Браун похвастался своей жестянкой перед женщиной, должно быть, домохозяйкой и, припугнув ее, мы вошли в дом. По пути туда он рассказал нам, что мы будем искать небольшую пачку писем, которые будут спрятаны где-то в доме. Он сказал, что они адресованы Кристине Хадсон и написаны миллионером по имени Виктор Моррисон из Нью-Йорка. Жена Моррисрна разыскивает их в качестве доказательства в деле о разводе против мужа.
    Шейн уставился на Рурке. Должно быть, его взгляд выражал отвращение.
    Рурке пожал плечами и криво усмехнулся.
    - Черт, я признаю, что это грязное дело, но я подумал, что мог бы написать рассказ и заработать хоть немного при наличии эксклюзивного права. Итак, мы пошарили немного в библиотеке, а затем поднялись наверх, в спальню, и начали рыскать там. Я остановился у туалетного столика и случилось так, что я нашел письма. Все четыре, связанные розовой ленточкой.
    Шейн поднял широкую ладонь.
    - Подожди минутку. Давай вернемся назад. Ты уверен, что они были в доме все это время, а не были подсунуты в тот ящик Брауном или Хэмпстедом, когда ты стоял к ним спиной?
    - Ради бога, нет. Я был единственным, кто подходил к туалетному столику. Там они и лежали. Пожилая леди видела, как я наткнулся на них.
    - Продолжай,- сказал Шейн.
    - Мы посмотрели на них и увидели, что они были подписаны "Вики". Ангус сказал, это были те самые письма, которые он искал. Он заставил всех нас поставить свои инициалы прямо там для дальнейшего опознания их в суде. Мы отправили их в Мэджик Сити Фотостат Компани, где были сделаны копии для меня. Я поклялся, что буду держать язык за зубами, пока не разразится скандал в суде.
    - Кто еще получил фотокопии? - требовательно спросил Шейн.
    - Никто. У них остались оригиналы. Нам сделали только один комплект копий, и я взял его. Будь я проклят, если я не могу понять, куда они запропали, ведь я сам положил их туда.- Он замолчал, нахмурился и вновь прижал пальцы к глазам.- Я забежал в бар,- снова заговорил он,- чтобы пропустить пару стаканчиков, и прочитал их. Они и в самом деле оказались пикантными. И даже более того, что обещал Ангус. Потом ко мне подошел Тед Смит, и мы заказали еще по паре порций. Затем я вернулся сюда и спрятал фотокопии. Именно под этой стопкой рубашек.- Он махнул костлявым пальцем на ящик.
    - Когда ты видел их в последний раз?
    - В тот вечер. Я и не подумал взглянуть на них еще раз. Ангус сказал, что пройдет несколько недель, прежде чем миссис Моррисон откроет свой дом во Флориде, чтобы начать дело о разводе.
    Глубоко нахмурившись, Шейн поднялся со своего места и с серьезным видом прошагал в гостиную к заваленному грудой бумаг столу с пишущей машинкой. Он сел, вставил в машинку лист бумаги, взял из кармана конверт с оставшимися тремя фотокопиями и сделал копию напечатанного адреса, который был на конверте.
    Рурке, спотыкаясь, поплелся вслед за ним и через плечо Шейна поглядел, как тот печатает. Когда Шейн вынул лист бумаги и стал тщательно сравнивать два напечатанных адреса, репортер проворчал:
    - Это что за фокус? - стараясь сохранить равновесие с помощью рук, которыми опирался о стол.
    - Это,- объяснил Шейн, показывая ему конверт, было послано миссис Хадсон на следующий день после того, как ты нашел письма. В нем находились копии писем. Все это сопровождалось шантажом с требованием десяти тысяч долларов.
    Рурке громко присвистнул.
    - Фотокопии были посланы ей по почте? Мои фотокопии?
    - Очевидно. Ты заявлял, что у тебя единственные копии,- напомнил ему Шейн.
    Рурке нетвердой походкой направился к дивану и тяжело опустился на него. Он бросил сердитый взгляд на Шейна и требовательно спросил:
    - Ты думаешь, я послал их? Ты поэтому проверял мою машинку?
    - Если бы ты сделал это, то оказался достаточно умен, чтобы не воспользоваться своей машиной,- сказал ему Шейн.- Так ты не посылал их?
    - Ты считаешь, я шантажист? Будь ты проклят, Майк, я снесу твою башку...- Он попытался встать, но, покачнувшись, рухнул обратно на диван.
    - Откуда ты знаешь, ты это сделал или нет? Ты пьешь с тех пор, как вышел из госпиталя, и, по твоему признанию, многого не помнишь. Живешь, как свинья. Откуда мне знать, что ты можешь натворить? Может быть, ты был настолько пьян, что тебе показалось нелишним заработать немного наличных.
    Исхудалое лицо Рурке оживилось, он невольно сжал кулаки.
    - Будь ты проклят,- рассердился он,- когда-то мы были друзьями, но я никому не позволю говорить подобное.
    Шейн пробормотал что-то с отвращением, поднялся и зашагал через гостиную. У двери он остановился и напомнил репортеру взбешенно:
    - Ты даже не можешь показать тот комплект фотокопий, который, по твоему признанию, напечатали тебе - единственный комплект.
    - Подожди минутку, Майк,- с мольбой взывал Рурке.- Может быть, я забыл, куда их сунул. Или их могли украсть.
    - В этом деле фигурирует убийство, Тим,- сказал Шейн.- Ради бога, скажи мне правду,- Пот выступил у него на лице.- Ведь мы с тобой давнишние друзья.
    - Друзья? - с презрением выпалил Рурке.- Убирайся, если ты так думаешь обо мне.
    - Я поверю тебе на слово, Тим,- Шейн старался сохранить спокойствие.
    - Убийство,- сердито бубнил Рурке.- Зачем ты назвал меня проклятой свиньей и пьяницей? Давай, беги к Пити со своей историей. Может быть, обвинишь меня еще и в убийстве. Ну конечно. Одно связано с другим. Все сходится. Вероятно, кто-нибудь слышал, о чем мы говорили с ней. Вот тебе и мотив. Она была напугана, а я оказался шантажистом.- Покачиваясь, он поднялся на ноги и истерически захохотал, оттянув тонкие губы и обнажив зубы.- Шейн - великий детектив!
    - Прекрати, Тим,- сказал Шейн.
    - Черта с два я это прекращу. Почему бы тебе не арестовать меня прямо сейчас? - Он откинулся на диван и лежал неподвижно.
    - Если ты дашь мне слово...- повторил Шейн.
    Тимоти Рурке ничего не сказал в ответ. Он даже не открыл глаза. Шейн постоял некоторое время, глядя на него. Худощавое лицо Рурке было полно решимости. Потом Шейн вышел и закрыл за собой дверь.
    ГЛАВА 12
    В ПОИСКАХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА
    Спустившись вниз, Шейн нашел в справочнике адрес В. Дж. Хэмпстеда. Он оказался единственным человеком с такой фамилией в разделе "Адвокаты". Он записал адрес и поспешил к ожидающему его такси. Они направились обратно в Майами.
    Вся информация, которую ему удалось раздобыть, внесла еще большую путаницу в дело. Ангус Браун, как выяснилось, сказал Рурке, что работал на Эстеллу Моррисон, помогая ей получить доказательства против мужа в деле о разводе. Шейн знал, что Браун работал на Виктора Моррисона и что он получил кругленькую сумму за сбор информации против его жены.
    Тот факт, что Ангус Браун знал о письмах и где их приблизительно искать, без сомнения, доказывал, что он получил приказ Виктора Моррисона найти их в присутствии достаточного количества свидетелей. Больше никто не мог о них знать. Были ли они подлинными и действительно ли их получала Кристина Хадсон, все еще оставалось глубокой тайной.
    Если они были секретно подготовлены Виктором Моррисоном и подсунуты в ящик туалетного столика Кристины убитой прислугой, то зачем? Для чего ему надо было платить деньги за то, чтобы они были обнаружены в присутствии четырех уважаемых свидетелей, если они могли стать доказательством против него самого? Или Браун работал сразу на два фронта? Шейн не сомневался, что Браун был неразборчивым в средствах и мог поступить таким образом, но его никак нельзя было назвать глупым. Он был достаточно разумным, чтобы понять, что в конце концов все раскроется.
    Шейн попытался проанализировать эту загадку с двух сторон. По правде говоря, существовала возможность того, что Моррисон был настолько оскорблен и разгневан тем, что Кристина бросила его и вышла замуж за более молодого человека, что мог фальсифицировать письма, чтобы таким образом отплатить ей. Подсунуть изобличающие письма Кристине было одним способом достижения этой цели, но такая месть стоила очень дорого.
    Доказательство, которым обладал Моррисон против своей жены, делало невозможным для нее получить алименты или даже какое-либо соглашение от него в случае развода. Но если письма будут служить уликой в контриске, миссис Моррисон может рассчитывать на приличное содержание. Только совершенно ненормальный человек стал бы вкладывать оружие в руки женщины, с которой он намеревался развестись.
    Если письма были мошенничеством, то же самое предположение оставалось в силе. С одним возможным исключением. Если бы Моррисов держал это в уме, вполне разумным было бы предположить, что он организовал бы это с помощью Брауна. Существовала возможность, что в его планы не входило, чтобы письма попали к жене - просто он, так сказать, закладывал основу для того, чтобы оказать давление на Кристину и заставить ее покинуть мужа позже, когда он добьется развода. Браун вполне мог сказать неправду Рурке о том, что представляет Эстеллу Моррисон, чтобы заставить его сыграть ему на руку и стать свидетелем обнаружения писем. Это также объясняло бы в свою очередь тот факт, что Моррисон не позволил своей фирме адвокатов заняться этим грязным делом. Он понимал, что большинство адвокатов не забывали о правилах порядочности.
    - Высадите меня здесь,- сказал он водителю такси, когда они достигли Майами Авеню в том месте, где оно пересекало Флэтчер стрит. Он заплатил за проезд, дал щедрые чаевые и отпустил его.
    Молодую привлекательную особу за столом справок привела в ужас сама мысль о том, что кто-то может рассчитывать на встречу с мистером Хэмпстедом без его предварительного согласия.Она попросила Шейна оставить его имя и номер телефона и сказала, что позвонит, как только договорится о времени встречи, удобном для адвоката.
    - Я улетаю сегодня ночным самолетом,- угрюмо сказал ей Шейн.- И я намерен увидеть мистера Хэмпстеда сейчас. Где его офис?
    Она со страхом взглянула на последнюю дверь в ряду четырех, входящих в приемную.
    - Но это невозможно,- воскликнула она.- У него сейчас совещание и...
    Шейн уже направился к двери, на которую онд смотрела. Он подошел к ней, повернул ручку и шагнул внутрь. На полу комнаты лежал большой, толстый светло-серый ковер, мягкий свет вливался в широкие окна, закрытые белыми шторами.
    Седовласый человек с кротким выражением на лице занимал место за большим письменным столом. Двое молодых людей сидели перед ним. Он выглядел так, как его описывала миссис Морган: с румяными щеками, слегка полноватый. Он поднял глаза, нахмурился, когда Шейн появился без доклада.
    Один из молодых сотрудников держал в руке несколько напечатанных на машинке листков бумаги и читал вслух то, что было там написано. Он остановился, когда увидел, как мистер Хэмпстед нахмурился от неудовольствия.
    - Я к вам по делу, Хэмпстед,- сказал Шейн.- По поводу расследования убийства. Я думаю, нам лучше поговорить с глазу на глаз.
    - Но я чрезвычайно занят,- возразил Хэмпстед недовольным голосом.
    - И я тоже пытаюсь поймать убийцу.- Шейн остановился около большого письменного стола, его серые глаза холодно в упор рассматривали Хэмпстеда.
    - Я жду вас через пять минут,- сказал адвокат молодым людям и, махнув рукой, отпустил их обоих.
    Шейн подождал, пока они исчезли за боковой дверью, и закрыл ее. Он так и остался стоять.
    - Речь идет о деле Натали Бриггс,- сказал он.- Прислуге Хадсонов.
    Хэмпстед сложил на животе пухлые руки, откинулся на спинку кресла и произнес:
    - Да?
    - Я хочу знать, кого вы представляли, когда незаконно проникли в дом Хадсона пару недель назад с частным детективом по имени Ангус Браун и репортером?
    - Вы служите в департаменте полиции Майами?
    -- Я частный детектив,- ответил Шейн.- Майкл Шейн. Адвокат сдержанно улыбнулся.
    - А каков ваш интерес в этом деле?
    - Меня наняла миссис Хадсон.
    - Да что вы! - прореагировал Хэмпстед с легким сарказмом.- Что общего вы находите между моим визитом в дом Хадсона и убийством прислуги?
    - А это,- резко парировал Шейн,- как раз то, что я намерен выяснить у вас.
    Тонкие седые брови Хэмпстеда поползли вверх.
    - Конечно, я был бы рад помочь в расследовании убийства, но я не вижу никакой связи.
    - Вы незаконно проникли в дом и намеренно нашли несколько личных писем, принадлежащих миссис Хадсон. Вы и ваши сообщники выкрали их. Кража частной собственности противозаконна.
    - Я полностью отдаю отчет во всех юридических тонкостях своего поведения, мистер Шейн,- сказал Хэмпстед.
    - Вы делали это по просьбе миссис Моррисон?
    Хэмпстед лукаво улыбнулся, но не ответил. По его виду было ясно, что он не намеревался отвечать.
    Шейн сел на стул, на котором только что сидел молодой человек, читавший документ Хэмпстеду.
    - Вы можете поговорить с.полицией, если угодно,-- сказал он. .
    - Скорее всего, я так и сделаю,- заверил его адвокат.
    - Ну, хорошо,- сказал Шейн,- я не буду больше запугивать вас. Если я смогу доказать вероятную связь между письмами и смертью прислуги, будете ли вы говорить в таком случае?
    - Я предпочитаю сначала выслушать, а потом делать свои выводы.
    - Я думаю, эти письма были намеренно подсунуты в ящик туалетного столика миссис Хадсон, где их нашел Тимоти Рурке. Я полагаю, это было организовано через Брауна и прислугу Хадсонов, Натали Бриггс, а также с помощью вас и Тимоти Рурке как неосведомленных наблюдателей. Была сделана попытка шантажировать миссис Хадсон. Ее запугивали тем, что передадут оригиналы этих писем мужу, и я считаю, что шантажист убил Натали Бриггс прошлой ночью, чтобы та не проговорилась.
    Выражение лица Хэмпстеда оставалось таким же кротким, непроницаемым и в некотором роде дерзким.
    - Слишком много предположений, не так ли? - сказал он.
    - Вы отказываетесь назвать имя вашего клиента? - спросил Шейн. Его косматые рыжие брови поползли вверх.
    - Разумеется.
    Шейн знал, что он терпит поражение. Но он умел сохранять достоинство, когда такое случалось.
    - Я подброшу вам вопрос, на который вы можете ответить, не переступая порядочности. Эти письма сейчас у вас?
    - Они в безопасном месте,- стоически ответил адвокат.
    - Насколько я понимаю, вы трое покинули дом Хадсона все вместе, завладев этими письмами. После этого вам случалось видеть их?
    - Нет. То есть,- внес он поправку,- кроме того короткого периода времени, когда надо было сделать фотокопии для мистера Рурке.
    - И еще один комплект для Ангуса Брауна?
    - Был изготовлен только один комплект копий,- решительно заверил адвокат.
    - Считаете ли вы этичным для уважаемого адвоката поступать таким образом? - спросил Шейн.- Отдать важные копии репортеру газеты, прежде чем они были признаны судом в качестве серьезного доказательства в деле о разводе?
    Хэмпстед не сразу ответил на вопрос. Вскоре он сказал:
    - Насколько я понимаю, мистер Рурке оказал существенную помощь в обнаружении улики, которая требовалась моему клиенту. И это было своеобразной ценой, на которой настаивал Рурке, чтобы потом, когда дело завершится, обставить своих конкурентов.
    Неожиданно Шейн поднялся.
    - Вы завязли в деле с головой, Хэмпстед,- сказал он,- независимо от того, сознаете вы это или нет. Попытка шантажа остается на вашей совести. Вымогательство было построено исключительно на обещании вернуть оригиналы миссис Хадсон. Вы - единственный человек, который мог бы выполнить это обещание.
    Хэмпстед отодвинул кресло и поднялся. Кроткого выражения на его лице как не бывало, а его маленькие глазки сковало холодом.
    - Я уже достаточно слушал вас, мистер Шейн,- заявил он.- Если вам нечего больше сказать...
    - Я многое могу сказать вам,- отозвался Шейн через плечо, направляясь к двери.- Вы еще услышите обо мне.- Не так уж много он прояснил в своем деле, но чувствовал, что близок к разгадке.
    Он вышел из офиса с важным видом, не взглянув на клерка за столом справа, и на лифте спустился вниз.
    На Флэтчер стрит он остановил еще одно такси и поехал сразу на фабрику Хадсона. Здесь ему пришлось доложить о деле, представиться охране у ворот и подождать, пока его имя не сообщили Лесли Хадсону по телефону. Затем ему вручили пропуск и направили вниз по коридору в офис секретаря президента. Секретарем оказалась улыбающаяся дама средних лет. Она тут же проводила его в офис Хадсона, где он увидел, президента за письменным столом, заваленным множеством наметок, планов, проектов. Лесли Хадсон поднялся навстречу, устало улыбнулся, но его рукопожатие было сердечным.
    - Я рад, что вы забежали ко мне,- сказал он.- Утро было такое суматошное! Вы не представляете, как я доволен, что именно вы расследуете дело об убийстве прислуги. Кристина полностью вам доверяет, и я тоже. С вашим гонораром будет все в порядке.
    - Я здесь не ради своего гонорара, мистер Хадсон. Ваша, жена - мой друг... скорее, близкая подруга Филис...
    - Я понимаю,- ответил Хадсон, кивнув головой.
    - Кристина так расстроилась, и я рад помочь ей... если смогу.
    - Очень мило с вашей стороны, Шейн,- сердечно признался Хадсон.- Смерть Натали, точнее убийство, выбило Кристину из колеи. Конечно, в ее положении, я полагаю, это естественно.
    Шейн кивнул головой и прокашлялся.
    - То есть, вы не до конца понимаете всю серьезность этой ситуации, мистер Хадсон,- сказал он.- Я знаю, что вы очень занятой человек, но, вероятно, полиция не примет это во внимание.
    - Что вы хотите этим сказать? - удивился Хадсон. Лицо его выражало беспокойство. Между бровями залегла глубокая складка.
    - Натали была убита в заднем дворе вашего дома,- без обиняков заявил Шейн.- Полиция обнаружила, что девушку стукнули по голове у задней двери, затем труп оттащили к причалу и разрезали горло. Пейнтер не слишком умен, но он дотошен. У него цепкая хватка, как у бульдога. Он не упустит ни одной улики.
    - Вы намекаете на то, что они подозревают кого-то из нас? - Хадсон побледнел. В глазах появилась серьезная озабоченность.
    - Неожиданно могут раскрыться кое-какие факты,- с серьезным видом продолжал Шейн.- Например, миссис Морган сказала Пейнтеру, что она спала и что обычно она крепко спит. Но я случайно знаю, что она не спала, когда Натали была убита.
    Лицо Лесли Хадсона напряглось.
    - Нет,- ответил он.- Если вы намерены подозревать или меня...
    Шейн резко прервал его:
    - Не говорите глупостей, Хадсон. Я стараюсь помочь вам. Вы не сказали Пейнтеру, где вы были прошлой ночью. Важно, чтобы я знал, где вы с Кристиной находились в это время. Вам необходимо алиби. Вы не знаете Пейнтера так, как его знаю я. Если вам нечего скрывать, скажите, чем вы были заняты.
    - Разумеется, нам нечего скрывать. После обеда я вернулся в офис. У Кристины было приглашение на музыкальный вечер. Я работал в офисе до одиннадцати часов. По пути домой я остановился, чтобы выпить пива и съесть сэндвич. Моя жена вернулась домой за пятнадцать минут до моего возвращения. Этого вам достаточно?
    - Вы были в офисе один?
    - У ворот, конечно, был сторож. Он впускал и провожал меня - можете проверить, если пожелаете.
    Шейн сказал:
    - Я так и сделаю. Ваш брат работает с вами? Огорчение было написано на лице Лесли Хадсона.
    - Нет,- ответил он.
    -. Где бы я мог найти его?
    - Не могу сказать вам с уверенностью. Попробуйте поискать его в барах.
    - Вот как?
    - Мой брат,- откровенно признался Хадсон,- не стоит того, чтобы о нем говорили, мистер Шейн. По завещанию отца мы поровну поделили наследство. Через шесть лет он промотал свою часть и весьма преуспел в этом. Я пытался заинтересовать его фабрикой, новой продукцией, которую мы выпускаем, но тщетно. Я напрасно потратил свои усилия.
    - Но вы продолжаете материально поддерживать его?
    - У него весьма скромное содержание,- сказал Хадсон голосом, в котором звучало страдание.- Достаточное для того, чтобы оставаться пьяным основную часть времени. Мне грустно об этом говорить.
    - Играет ли он в азартные игры и есть ли у него в связи с этим долги?
    - Я прекратил выплачивать его долги несколько месяцев назад.- Губы Хадсона вытянулись в суровую тонкую линию.- Если он и продолжает играть с тех пор, должно быть, он выигрывает.
    Шейн небрежно кивнул и поднялся. Он направился было к выходу, но у двери задержался и сказал:
    - Насколько я успел заметить, один из ваших соседей на противоположном берегу залива - бывший шеф вашей жены.- Он произнес эти слова так, будто его осенила запоздалая мысль.
    Хадсон уже успел углубиться в свои бумаги. Он приподнял голову и кивнул.
    - Мистер Моррисон? Да. Они вновь открыли свой дом в этом сезоне.
    - Здесь совсем близко, если плыть на лодке,- продолжал выпытывать Шейн.
    - Да. Я полагаю, так оно и есть.- Хадсону не терпелось поскорее вернуться к работе, но он скрывал это желание за маской вежливости.
    Шейн кивнул и вышел. Возвращая свой пропуск охране у ворот, он сказал:
    - Мистер Хадсон просил меня перед уходом проверить вчерашний регистрационный лист. Он у вас здесь?
    - Да, здесь,- Охранник перелистал страницы журнала, в который он внес и имя Шейна, и указал записи предыдущей ночи. Их было всего три. Двое из сотрудников отметились в десять часов. Запись против имени Хадсона показала, что он вошел на территорию фабрики в 7.40 и вышел в 22. 42.
    Когда Шейн возвращался обратно в город, он принял меры предосторожности и остановил такси за пару кварталов от своего отеля. Было четыре часа пополудни. Времени прошло вполне достаточно для того, чтобы водитель такси успел рассказать Пейнтеру свою историю о том, как Шейн ехал домой из Плэй-Мор клуба вместе с Натали Бриггс.
    Он заглянул в аптеку и позвонил в отель. Ему ответил дежурный.
    Шейн сказал:
    - Это Майкл Шейн. Кто-нибудь спрашивал меня? Не болтаются ли поблизости полицейские?
    - Полицейских нет, мистер Шейн. Но вас ожидает леди.
    - Как она выглядит?
    - Классная дамочка! - послышался восторженный голос.
    - Это не та, которая разговаривала со мной вчера у вашего
    стола?
    - Нет. Это - нечто особенное.
    Шейн поблагодарил его и повесил трубку. Он вышел из аптеки и зашагал вниз по улице. По пути он заглянул в винный магазин, который специализировался на импортных напитках. Ему посчастливилось купить пару бутылок настоящего коньяка. Следующую остановку он сделал у фруктового киоска и добавил к своим покупкам дюжину лимонов. Он держал свертки в руках, когда появился в вестибюле отеля.
    Его ждала Эстелла Моррисон. На ней было темно-коричневое облегающее платье, которое выгодно подчеркивало все прелести ее молодого, гибкого тела. Голубая шляпка и длинные висячие серьги украшали ее головку.
    Она поднялась и двинулась ему навстречу.
    Шейн остановился рядом с ней и сказал:
    - Если вы подниметесь ко мне, я буду рад предложить вам тот напиток, которым вы угощали меня сегодня в полдень.
    - Очень мило,- ответила она и, направляясь с ним к лифту, бросила быстрый взгляд на дежурного.- Я полагаю, вам не составит труда заполучить письменные показания у здешних сотрудников.
    Они заходили в лифт, и Шейн ничего не ответил. Она стояла очень близко к нему, пока они поднимались наверх. Когда они остановились у двери его номера и открыли ее, он сказал резко:
    - Мы можем оставить дверь открытой, если вы предпочитаете. И я могу пригласить в свидетели дежурного лифтера.
    Она ответила:
    -- Теперь уже поздно, вы так не считаете? - и с силой захлопнула дверь.
    ГЛАВА 13
    ПАУТИНА ИНТРИГ
    Шейн пожал плечами и сразу же прошел на кухню с покупками в руках, положил их на стол и бросил ей небрежно:
    - Я приготовлю напитки. Эстелла Моррисон не ответила.
    Она приняла из его рук бокал, отпила глоток и одобрительно кивнула.
    - Я могла бы пить это бесконечно.
    Шейн пододвинул стул так, чтобы стол оказался между ними, и сел.
    - Я всегда потчую напитками дам, которые приходят ко мне в гости.
    - Очень приятная традиция,- сказала она, скрестив свои длинные ноги.Есть только одно, что действительно меня раздражает,- сказала она ему спокойно.- Почему вы натравили на меня этого идиота Ланса Гастингса, чтобы получить доказательства против меня? Разве вы не могли поразвлечься со мной сами и при этом получить тот же результат? - Ее голос был низким, в нем не было никакого раздражения. Она спокойно посмотрела на него, подняла бокал и выпила половину содержимого.
    - А что заставляет вас думать, что я имею к этому какое-либо отношение?
    - Я все знаю,- ответила она ему ровным голосом.- Признаюсь, сначала я ужасно рассердилась, но теперь это не имеет никакого значения.
    - Почему?
    - И на это вы тоже знаете ответ. Мне неизвестно, каким образом вы попали в это дело с письмами, но Виктор сказал мне, что у вас есть фотокопии его любовных писем к бывшей секретарше. Развод мы получим, сомнений нет, но он состоится только на моих условиях.
    - Он послал вас сюда поговорить об этом?
    - Я сообщила ему, что намереваюсь пойти к вам. Он хотел послать своего адвоката, но я подумала, что могла бы сделать это гораздо лучше.
    - Сделать лучше что?
    - Узнать, чего вы добиваетесь.- Она осушила свой бокал, поставила его на стол, вздохнула и сказала: - Забавно, как нечто холодное вроде этого напитка может согревать изнутри.- Она спустилась чуть ниже вдоль спинки стула и вытянула перед собой ноги.
    - Сайдкары действительно имеют такое свойство,- сказал он ей. Ему интересно было знать, представляла ли она себе, что сайдкар был одним из самых сильнодействующих коктейлей. Четыре унции этого крепкого напитка были очень большой порцией, ее нельзя было пить так поспешно.
    - Я четко объяснил вашему мужу, что мне надо,- сказал он.- Миссис Хадсон клянется, что письма не были написаны ей и что она их не получала. Она заявляет, что между нею и мистером Моррисоном ничего не было.
    - Он тоже будет отрицать,- с безразличным видом сказала она.- Но это не будет иметь никакого значения в суде. Я могу доказать, что он бегал за ней в Нью-Йорке в то время, когда были написаны письма. И то, что вы работали на него, только лишний раз убеждает меня в том, что он намеревался развестись со мной, чтобы
    остаться с ней.
    - Что заставляет вас так уверенно говорить, будто я работал
    против вас?
    - Я знаю, это был какой-то местный сыщик. Виктор не признается, что это были вы, но как иначе вы могли оказаться замешанным в этом деле?
    Шейн отбросил вопрос как нечто несущественное. Он вернулся к первой, части ее предыдущего утверждения.
    - Миссис Хадсон настаивает, что Моррисон только дважды приглашал ее на обед в течение того месяца, когда она ушла со своей должности. И ваш муж заверил ее, что вы обо всем знали.
    Полные густонакрашенные губы Эстеллы приоткрылись в издевательской усмешке.- Конечно, я побуждала его к тому, чтобы он был любезен с ней. Я понимала, что происходит, и подумала, что позднее мне могло это пригодиться как улика. Хотел сфабриковать дело против меня, а? Выбросить меня без цента в кармане от его проклятых миллионов? Так ему и надо.- Она потянулась за пустым бокалом.
    Шейн сказал:
    - Подождите минуточку.
    Коктейль из апельсинового ликера, коньяка и лимонного сока.
    Он опустошил свой бокал, прихватил ее и ушел в кухню. Кубики льда несколько подтаяли, слегка замутив смесь. Он влил в ее бокал унцию чистого коньяка, наполнил свой бокал и отнес их обратно.
    Она с жадностью взяла напиток и выпила половину, причмокнула губами и сказала:
    - С возрастом это ценится больше.- Ее коричнево-желтые глаза засияли.И все-таки мне интересно знать, что же вы задумали сделать.
    Шейн остался стоять у ее стула, глядя на нее сверху вниз. Он усмехнулся и сказал:
    - Именно сейчас не важно что, а важно кто.
    Она лениво улыбнулась и, протянув свободную руку, пробежала кончиками пальцев по тыльной стороне его ладони. Она сказала сердито:
    - Вы имеете наглость разговаривать со мной подобным образом после того, как шпионили за мной и подглядывали в замочную скважину, когда я была с тем парнем. А ведь на его месте все это время могли бы быть вы.
    - Я уже говорил вам сегодня, что если я попадаю в компрометирующую ситуацию, то предпочитаю, чтобы это было мое свободное время.
    - Сейчас у нас свободное время, не так ли? - парировала она и осушила бокал во второй раз.
    Шейн сказал:
    - Если не принимать во внимание тот факт, что в любую минуту сюда могут ворваться полицейские и арестовать меня по подозрению в убийстве.
    Она широко раскрыла глаза.
    - Только не надо говорить об убийстве,- запротестовала она.- Вики сказал мне, что вы плакались ему. Каким образом вы были связаны с прислугой дома Хадсонов?
    - Это долгая история. Я оказался замешан в ней, и если я не буду действовать быстро, то меня казнят.
    - Вот как? Это будет чертовски плохо - теперь, когда мы познакомились,сказала она, растягивая слова.
    Шейн наклонился к ней и произнес серьезно:
    - Вы можете помочь мне.
    - Как?
    - Во-первых, расскажите мне, как вы узнали, что Ланс Гастингс помогал получить доказательства против вас в деле о разводе?
    - Один из ваших приятелей сказал мне об этом. Ничтожный человечек по имени Ангус Браун.
    - Браун сказал вам, что я работаю на вашего мужа? - Шейн старался придать своему голосу небрежность.
    - Он не сказал мне, кто. Только то, что частный детектив был нанят Вики, чтобы шпионить за мной и собирать улики. Я не знала, кто вы, до тех пор, пока вы неожиданно не появились сегодня.
    - Браун предложил подсунуть письма миссис Хадсон в качестве ответной меры?
    - Откуда он мог знать о письмах? Я единственный человек, которому известно, что было между ними. И вовсе они не были подсунуты. Она просто дура, что держала у себя целую пачку таких писем. Поэтому я договорилась с Брауном, чтобы он постарался найти их. Он так и сделал. Вот и все.- Она облизнула губы, посмотрела на пустой бокал и Пробормотала:
    - Эти напитки вызывают у меня жажду.
    В бокале Шейна все еще оставалась половина коктейля. Но он скрыл это, обхватив его рукой. Он взял ее бокал и вновь вернулся на кухню. На сей раз он увеличил дозу коньяка, долил себе и принес в гостиную.
    Шейн поставил свой бокал и наклонился над ней. Она закрыла глаза и издала легкий хныкающий звук, в то время как ее зубы крепко вцепились в мягкую часть его большого пальца.
    Он легонько поцеловал ее, и она ответила ему неистовым поцелуем. Шейн отпрянул от нее и резко сказал:
    - На мне все еще висит это проклятое убийство.
    Она откинулась на спинку стула, вцепившись руками в бокал.
    - Я не знаю, что вы добавляете в этот напиток,- сказала она слегка заикаясь,- но от него все внутри меня расслабляется. Понимаете, что я имею в виду?
    - В целом мне понятно, что происходит,- сказал Шейн.- Кто взялся вести дело о разводе против вашего мужа? Хэмпстед?
    Она утвердительно наклонила голову.
    - Как только мы здесь устроимся, можно будет начинать дело.
    - Кому пришла в голову блестящая идея шантажировать миссис Хадсон фотокопиями писем вашего мужа?
    - Я н-ничего об этом н-не з-знаю. Я не з-знала до сегодняшнего дня, пока Виктор н-не рассказал мне об этом. Похоже, такое мог придумать Браун... или этот ее родственник, если он имеет ко всему этому отношение.- Она запрокинула голову и залпом выпила остатки третьего сайдкара, потом ее рука безвольно опустилась на колени.
    Шейн взял у нее пустой бокал. Его серые глаза горели возбуждением.
    - Чей родственник?
    - Кристины Хадсон - Флойд. Он ничего мимо себя не пропускает. Он даже позволяет себе приставать к жене собственного брата. Хорошего о нем нечего сказать.
    - А что вы знаете о Флойде Хадсоне?
    Голова Эстеллы свесилась набок. Она приоткрыла левый глаз
    и искоса смотрела на Шейна. Правый глаз оставался плотно закрытым.
    - А вам очень хочется узнать? Я видела его в тот вечер, когда мы там были. Держу пари, я его видела.
    - Где вы были в тот вечер?
    - В их доме.- Она устала держать левый глаз открытым и закрыла его.Миллионер удостоил визитом свою бывшую секретаршу. И взял с собой ничего не подозревающую жену. Будто я ничего не знала. Вот смех-то! Как насчет еще одного коктейля?
    - Одну минутку,- мягко ответил он.- Расскажите мне о Флойде. Держу пари, он считает, что пользуется большим успехом у дам.- Он поднялся, подошел к ее стулу и приложил свои большие ладони к ее щекам.
    Ее тело резко накренилось вбок, когда он убрал руки от ее лица. Шейн поспешил в ванную комнату, намочил полотенце и начал хлопать им по ее щекам и шее. Она открыла глаза и, покачиваясь, встала на ноги. Бессмысленная улыбка блуждала на ее ярко накрашенных губах.
    Шейн обнял ее, чтобы удержать от падения. Она повернулась и обвила его шею руками. Колени у нее дрогнули, и она повисла на нем всем своим весом.
    Проклиная себя за то, что переоценил ее возможности, он поднял ее и понес в спальню. Он бросил ее на кровать и разжал руки, крепко обнимавшие его.
    Зазвонил телефон. Он поспешил в гостиную и резко поднял трубку.
    На другом конце провода он услышал голос дежурного, говорившего с некоторой осторожностью:
    - Мистер Шейн? Я подумал, что следует предупредить вас. Вас Ожидает какой-то человек. Он сказал, что он водитель такси. Он не знает вашего имени, но прекрасно описал вашу внешность. Он говорит, что вез вас домой вчера вечером. Я ответил ему, что вовсе не уверен, что у нас проживает человек, отвечающий его описанию. Потом он сказал, что было бы лучше, если бы такой человек здесь жил. Иначе, если он не увидит вас, то пойдет в полицию. Я ответил ему, что должен подумать и, возможно, найду такого человека. Он ожидает вас в вестибюле. Если вы не хотите встретиться с ним, я скажу...
    Шейн резко прервал его.
    - Нет. Пошлите его сюда. Дайте ему номер моей комнаты, но не упоминайте мою фамилию.
    Он повесил трубку, рысцой пробежал через комнату и закрыл дверь в спальню, откуда доносилось прерывистое дыхание Эстеллы. Затем он подошел к входной двери, слегка приоткрыл ее, взял бокалы и отнес их на кухню. Он отмерил новые порции ликера, коньяка и лимонного сока, влил их в бутылку из-под молока и начал опускать туда кубики льда, когда услышал стук в дверь.
    Он громко крикнул:
    - Войдите! - продолжая готовить новую порцию сайдкара.
    ГЛАВА 14
    МОЛЧАНИЕ ПО ДОРОГОЙ ЦЕНЕ
    Дверь распахнулась, и Шейн сказал:
    - Проходите на кухню.
    Шейн поднял глаза от бутылки и увидел приземистого человека с квадратным веснушчатым лицом и обвисшими губами. Он стоял на пороге, покачивая фуражкой с козырьком, которую держал в руках.
    - Этот клерк внизу правильно мне подсказал,- произнес он.- Вы тот самый парень, которого я вез вчера из Плэй-Мор клуба.
    - Совершенно верно,- согласился Шейн.- Я как раз готовил себе напиток.Он вновь с силой встряхнул бутылку с жидкостью.- Хотите? - Он направился в гостиную. Водитель пошел вслед за ним.
    - Разумеется,- ответил он, оглядываясь вокруг. Он выбрал стул, на котором только что сидела Эстелла. Он опустился на сиденье, вынул из кармана газету и разглаживал ее на колене, в то время как Шейн разливал напиток.
    - Надеюсь, вам понравится,- сказал Шейн.
    - Ну еще бы,- ответил он.- Меня зовут Аира Уилсон. Я как раз увидел фотографию в газете. Это та дама, которую убили на Бич прошлой ночью.
    Шейн сел напротив него, сказал:
    - Это интересно,- и закурил сигарету.
    - Разве нет? - Водитель такси хохотнул, взял свой бокал, попробовал и причмокнул губами. Затем залпом опустошил его.- Превосходно,- одобрительно сказал он и поставил бокал на место.- Я почти никогда не употребляю коктейли. Никогда не знаешь, чего там намешано. На вкус хороши, но крепости в них никакой. У вас не найдется еще?
    Шейн сказал:
    - Извините. Я только что использовал последний ликер. Дежурный сказал мне, что у вас есть дело ко мне?
    - Видите ли,- ответил он, вытирая рот тыльной стороной ладони,- я не отношусь к тому типу людей, которые доставляют другим беспокойство. Вы понимаете, что я имею в виду? Я всегда говорю - живи и дай жить другим, понятно? Вот почему я пришел сюда, вместо того чтобы бежать в полицию и все им выкладывать.
    - Что все?
    - Послушайте, мистер,- Айра Уилсон наклонился вперед и похлопал Шейна по колену.- Вы и я - мы оба знаем, о чем я говорю. Сами подумайте, эта дамочка, фотографию которой вы видите в газете,- ведь это та самая, которую вы подвозили из клуба прошлой ночью.
    - Вот как?- Лицо Шейна, а также его голос абсолютно ничего не выражали. Он сделал еще один глоток.
    - У меня такое предчувствие, что полицейские могут этим заинтересоваться,- продолжал таксист. Его маленькие черные глазки хитро поглядывали на Шейна. В голосе чувствовался намек.- Тем, что вы делали вид, будто не знаете ее, когда она вскочила в мою машину, и вы оба не проронили ни слова, а затем пошли за ней, когда она вышла.
    Шейн слегка приподнял широкие плечи.
    - Почему это должно интересовать полицию? Я никогда не видел ее прежде. Я только предложил ей поехать со мной в такси. Я не убивал ее.
    - Может быть, и нет. Но никому не хочется быть впутанным в дело об убийстве. Запомните мое слово, мистер. Эти полицейские вывернут тебя наизнанку, стоит только попасть к ним в участок. Я знаю, что говорю. Может быть, вы не убивали эту дамочку, но полицейским, без сомнения, захочется узнать, что вы делали с ней там целых десять минут, пока я вас ждал.
    - Точнее, около двух минут,- поправил его Шейн.
    - Что? Это вы им можете так сказать,- с торжествующим видом заявил Уилсон.- Что касается меня, я скажу, что не собирался следить за вами, но мне показалось добрых десять минут. А есди я скажу им, как вы оба себя вели и как мне показалось, что она была напугана, когда выбежала из клуба, а следом за ней и вы...- Он развел грязными руками.- Поверьте мне, они сделают из мухи слона. Им наплевать, виновен ты или нет. Для них важно вынести приговор и спасти собственные шкуры. Уж я знаю, как они работают.
    - Да,- согласился Шейн.- Я слышал о том, как они умеют это делать.- Он допил коктейль и поднялся.- Я думаю, мы могли бы выпить еще понемногу.
    - Еще один такой коктейль не помешал бы,- согласился Уилсон с лукавой улыбкой.- Я вижу, вы свой парень, и мы сумеем договориться.
    На кухне Шейн вылил еще одну унцию коньяка на дно бокала таксиста. Ему приходилось видеть то, как действуют сайдкары на любителей чистого виски, и надеялся, что Уилсон будет не более восприимчивым, чем Эстелла Моррисон.
    Вернувшись в гостиную с напитками и усевшись на свое место, Шейн протянул свой бокал и предложил:
    - За наше продолжающееся взаимопонимание. Уилсон коснулся своим бокалом бокала Шейна.
    - О, вы и я - мы поладим с вами, мистер. Я это чувствую.- Он закрыл один глаз, медленно подмигнул и опрокинул в рот содержимое. Бокал был пуст, когда Уилсон поставил его на стол.- Превосходный напиток,- еще раз одобрительно заметил он.- Что в нем намешано?
    - Лимонный сок, немного ликера и коньяк,-- ответил Шейн.
    - Так это не настоящий ликер, а? Я ощущаю ликер, неважно, с чем он смешан,- похвалился он.- А сколько вам будет стоить, если я забуду о прошедшей ночи?
    Шейн спокойно вертел в руках бокал. Он сказал:
    - Я не люблю шантаж, Уилсон.
    - Я вовсе не говорю о шантаже. Вы должны понять, что я оказываю вам добрую услугу, ведь так? Все в порядке, а? Мило и по-приятельски.
    Шейн произнес небрежно:
    - Мне нечего скрывать от полиции.
    Уилсон облизнул полные губы, затем изогнул их в коварной улыбке.
    - Может быть, и нет, но вы не заявляли в полицию о том, что подвозили эту дамочку в такси прошлой ночью. Я прав?
    Шейн сказал:
    - Не понимаю, что общего может это иметь с ее убийством?
    - До сих пор не понимаете? Или слишком умны и не хотите говорить? Но если они за вас возьмутся, они зададут вам много вопросов. Вы только поймите, я знаю, как работают полицейские. Они привлекут вас под любым благовидным предлогом и кончится тем - о боже! - что они узнают все, что вы когда-либо делали в своей жизни. Поместят в газете вашу фотографию в наручниках. И если когда-нибудь вас все-таки освободят, люди навсегда запомнят, что вы были замешаны в убийстве.
    - Ну хорошо. Сколько же мне будет стоить ваша потеря памяти?
    - Ну, знаете, я не думаю, что я должен устанавливать цену.- Уилсон обвел взглядом комнату.- У вас хороший номер. Очень шикарный. Должно быть, дорого стоит?
    - Так сколько?
    Уилсон довольно долго смотрел в холодные серые глаза Шейна.
    - В такси сейчас много не заработаешь,- заныл он.- К тому же у меня есть жена и пара ребятишек, о которых я должен заботиться. Как вы считаете, стоит ли пятьсот долларов, чтобы остаться вне подозрений?
    - Пятьсот долларов это большие деньги,- угрюмо ответил ему Шейн.
    - Да, целая куча,- согласился Уилсон.- Но ведь и беспокойства много ждать, когда же полицейские нападут на ваш след. Шейн сказал:
    - Я уже слышал о чем-то подобном. Но вы и я - мы с вами все решим. У меня еще осталось немного коктейля в кухне. Сейчас мы с вами выпьем и все обдумаем.
    Уилсон поднялся, слегка покачиваясь, и спросил:
    - У вас здесь есть туалет; не так ли? - И глупо улыбнулся.
    - Разумеется,- ответил Шейн.- Вон там, за той дверью.- И ткнул узловатым пальцем в сторону двери в ванную комнату.
    С бокалами в руке Шейн подошел к двери в спальню и распахнул ее, когда Уилсон исчез в ванной комнате. Эстелла спала крепко и спокойно. Он поспешил на кухню, нашел в шкафу бокал большего размера, наполнил его коньяком почти до краев и вылил в молочную бутылку. Он добавил туда необходимые ингредиенты, чтобы приготовить новую порцию сайдкара.
    Он взял еще один бокал такого же размера и наполнил его жидкостью, разведенной в бутылке. Когда он возвращался в гостиную с бокалами в руке, из ванной комнаты вывалился Уилсон. Он; шагал, покачиваясь из стороны в сторону. Его маленькие черные глазки слегка косили. Шейн спросил:
    - Ваша машина припаркована где-то здесь? Уилсон хлебнул из своего бокала и ответил:
    - Конечно. Прямо перед отелем. Так что, вы говорите, добавили в этот коктейль?
    - То же самое. Большое количество лимонного сока, немного коньяка и ликера,- заверил его Шейн.
    Уилсон икнул и сказал:
    - Так как насчет денег, мистер? Шейн сел на стул.
    - Похоже, вы застали меня без наличных, Уилсон. Банки сегодня уже закрыли, а у меня нет при себе пятисот долларов.
    - А сколько у вас есть? - жадно спросил он.
    Шейн достал из кармана бумажник, прикрывая при этом рукой застегивающееся на молнию отделение. Из открытого бумажника он вынул несколько банкнот и протянул таксисту, тщательно пересчитав их.
    - Здесь сто двадцать пять долларов. Остальное - утром,- сказал он.
    Уилсон потянулся за деньгами.
    - Я полагаю, вы не станете обманывать меня. За остальным я заеду завтра утром.- Он взял деньги, сунул их в карман, затем осушил свой бокал.
    Зазвонил телефон. Шейн быстро подошел к нему, поднял трубку и ответил.
    Дежурный клерк взволнованным, но едва слышным шепотом говорил:
    - Вас спрашивали двое полицейских. Сейчас они направляются к лифту по пути в ваш номер. Я подумал, что...
    - Спасибо,- сказал Шейн и повесил трубку. Позади себя он услышал шум, Он повернулся и увидел, что Айра Уилсон растянулся на полу. Он подбежал к входной двери, запер ее изнутри на щеколду, затем подхватил лежавшего без чувств таксиста и поволок в спальню.
    Послышался громкий стук в дверь его номера. Он отбросил покрывало и пихнул водителя на кровать рядом с Эстеллой Моррисон. Затем поспешно вышел из спальни, тихо, но плотно закрыв за собой дверь.
    Он задержался, чтобы собрать со стола бокалы, и отнес их в кухню. Из кухни он направился к двери твердой и тяжелой походкой, отодвинул щеколду и распахнул дверь.
    У порога стояли шеф полиции Уил Джентри и сержант местной полиции.
    Джентри был крупным мужчиной со спокойным, румяным лицом и умными, выразительными глазами. Они с Шейном давно были друзьями, но шеф Джентри никогда не забывал о чувстве долга. Он вошел и сказал:
    - Привет, Майкл. Познакомьтесь. Это сержант Бенхам. Пригласив их присесть, Шейн сказал:
    - Здравствуйте, сержант. Я как раз мыл бокалы после сайдкара. Я могу быстренько приготовить еще.
    - Не беспокойтесь.- Джентри с важным видом опустился на стул и сидел, вытянувшись, с обеспокоенно-хмурым лицом.- Я думал, ты улетел из города ночным самолетом,- выразил он тем самым свое недовольство Шейном.
    Сержант подошел к дивану и сел. Шейн взял стул и устроился напротив Джентри.
    - Я отложил свой полет на двадцать четыре часа,- сказал он.
    - Только для того, чтобы вновь попасть в лапы Пейнтера? - громко заявил Джентри.
    - Что нужно Пейнтеру от меня на сей раз? - поинтересовался Шейн.
    - Он недавно звонил мне с Бич. Он хочет установить водителя . такси, к которому ты сел у Плэй-Мор клуба вчера вечером. Ты и девушка, которая была убита после того, как вышла из такси вместе с тобой.
    - Так ты нашел этого водителя? - изобразил удивление Шейн.
    - Пока нет. Но мы на пути к этому. Как это тебе удалось, Майкл? Пейнтер просто кипел от злости, когда говорил по телефону. Заявляет, что ты уже перехватил инициативу по этому делу в свои
    руки, когда он занялся им сегодня утром. Что ты вцепился в него, как проклятый вурдалак. Он думает, что именно ты вчера ночью убил девушку, по его словам, ты преследуешь свои интересы - утром поспешил заняться этим делом, чтобы раскрыть его первым.
    - С делами у меня было неважно в последнее время, Уил. Неужели он серьезно считает, что я сам полезу в петлю, чтобы заработать гонорар?
    - Пейнтер утверждает, что ты плетешь какую-то хитрую интригу,- сказал Джентри, игнорируя попытку Шейна пошутить. Он вздохнул и сложил руки на животе.- Ты понимаешь, Майкл, что для нас это дело времени - найти водителя,- продолжал он серьезно.- Я не знаю, что он расскажет, но ты должен изложить свою версию. Если, в соответствии с его историей, ты окажешься в пределах мили от девушки в то время, когда она была убита, Пейнтер вынудит меня арестовать тебя.
    - В котором часу она была убита?
    - Они полагают, до одиннадцати часов. Швейцар в Плэй-Мор клубе утверждает, что ты и она уехали в такси вместе около десяти тридцати. У нас есть описание водителя,- закончил он.
    Шейн сидел в раздумьи, оттягивая мочку левого уха.
    - Им известно, где она была убита? - спросил он.
    -- Они очень быстро установили, что это случилось в заднем дворе дома Хадсонов, у которых она работала. Если ты отвез ее туда из клуба, Майкл, именно в это время, ты оказываешься в незавидном положении.
    - Нет,- ответил Шейн,- если водитель подтвердит, что я просто высадил ее у калитки, а сам сразу отправился домой.
    - Пожалуй,- Джентри ничего не оставалось, как согласиться. Он взял сигарету в рот, но не сделал и попытки закурить ее.- Пожалуй, если бы все произошло так. Но тут есть одна ловушка. Пейнтер заявляет, что ты находился у передней двери дома за пятнадцать - двадцать минут до одиннадцати.
    - Вот именно - у передней двери,- сказал Шейн.- А не у задней. Когда я позвонил, дверь открыла миссис Морган. И кстати говоря, миссис Морган сказала Пейнтеру, что обычно она крепко спит и что она спала в момент, когда была убита Натали Бриггс, и не слышала ни звука. Свяжите это все воедино,закончил он с широкой улыбкой на лице.
    - Шутки прочь, Майкл,- прогрохотал бас Джентри.
    - Ты должен признать, что Пейнтер почему-то всегда выбирает меня,сказал Шейн,- когда под боком у него дюжина подозреваемых. Но я очень благодарен тебе за то, что ты предупредил меня, Уил,- угрюмо добавил Шейн.
    - Я просто хотел, чтобы ты знал, с чем тебе придется столкнуться.
    Он рывком поднялся со стула, все еще держа руки скрещенными на груди.
    Молодой человек встал со своего места, и Шейн проводил их до двери.
    - Удачи тебе в поисках водителя такси, Уил,- сказал он, стоя в дверях и наблюдая за ними до тех пор, пока они не подошли к лифту.
    Закрыв дверь, он на ватных ногах направился в спальню, заглянул внутрь и отметил про себя, насколько он был благодарен своим "пленникам" за то, что они не храпели. Они лежали бок о бок, отсыпаясь после мощной дозы сайдкара.
    Шейн осторожно проверил карманы Айры Уилсона и нашел в одном из них ключи от такси. Уилсон находился в бессознательном состоянии и был абсолютно безволен, как тряпичная кукла. Шейн вышел из спальни и закрыл за собой дверь.
    Он нашел кепку с козырьком подсунутой под сиденье стула, на котором сидел Уил Джентри. Он вынул ее, бормоча проклятия, примерил ее и обнаружил, что она маловата ему на полразмера.
    Он слегка сдвинул козырек на лоб и прошел в ванную комнату, чтобы посмотреться в зеркало. Он решил, что выглядит не так уж плохо.
    Затем он снял фуражку и вышел в коридор, заперев за собой дверь номера. Он спустился вниз на лифте, сунув фуражку под мышку, чтобы не привлекать внимания.
    Рядом с отелем он нашел пустое такси, сел в него и попробовал ключ зажигания, который взял в кармане Уилсона. Он вполне подходил к машине. Шейн надел фуражку, небрежно накренив ее набок, включил мотор и поехал через Каунти Козвей на Майами Бич.
    ГЛАВА 15
    СВОЕВРЕМЕННОЕ ПИСЬМО
    Майкл Шейн и Кристина Хадсон сидели в гостиной большого дома, выходящего на берег. Ни Лесли, ни Флойда Хадсонов дома не было.
    Шейн сказал:
    - Ничего не утаивайте от меня, Кристина. Расскажите все как есть. Писал ли вам Виктор Моррисон fe самые письма?
    - Нет, если только он не совсем сошел с ума,- ответила она.- И он никогда не посылал мне их по почте. Я никогда не видела оригиналы этих писем.
    - Все, что мне удалось узнать на данный момент,- сказал
    он,- указывает на их подлинность. Мне чертовски жаль, но на вашей стороне только ваше слово, против вас - множество фактов.
    - Разве мистер Моррисон утверждает, что писал эти письма мне?
    - Разумеется, нет. Он заявляет, что это подделки. Но мы с вами знаем, что это не так.
    Кристина слегка вздохнула, но с приподнятым вверх подбородком сохраняла демонстративно вызывающий вид.
    - Ничем не могу помочь, Майкл. Я сказала вам правду. Я клянусь, что мистер Моррисон ни разу не приставал ко мне в течение двух с половиной лет, пока я работала с ним.
    Шейн спокойно возразил:
    - В таком случае, в этом нет никакого смысла, Кристина. Поначалу я разработал свою версию о том, что он был тайно влюблен в вас и придумал коварный план скомпрометировать вас в глазах мужа с тем, чтобы вы были вынуждены уйти к нему и избежать публичного скандала. А теперь выходит так, будто он не посылал этих людей на поиски писем. Хэмпстед, адвокат, нанят миссис Моррисон представить в суд документы для развода с мужем. Человек с его нормами профессиональной этики не даст втянуть себя в какое бы то ни было нарушение закона. Детектив - также по просьбе миссис Моррисон занимался поисками улик против ее мужа. Она легко признается в том, что продумала все еще в Нью-Йорке, когда настаивала на том, чтобы Моррисон пригласил вас на обед после вашего увольнения с должности. Разве вам не понятно, что я должен знать правду?
    Кристина ответила:
    - Сколько раз я могу повторять, что рассказала все.- В ее тоне чувствовалось раздражение.
    Шейн вздохнул, откинулся на спинку кресла и закурил сигарету. Он резко отбросил спичку и сказал с яростью:
    - Ну хорошо. Продолжайте настаивать на своем. В письмах упоминался план избавления от миссис Моррисон. Насколько мне удалось обнаружить, мистер Моррисон осуществил свой план, как только они прибыли в Майами. Он приставил к ней частного детектива, чтобы устроить слежку, получить бесспорные доказательства и вышвырнуть ее без гроша в кармане. Разве вы не понимаете, каким глупцом надо быть, чтобы позволить этим письмам попасть в ее руки? В таком случае, затеянное им дело в суде летит к черту. Она подает свой иск и требует чудовищно огромного содержания. Поэтому, без сомнения, он не мог сделать так, чтобы эти письма были подсунуты вам. Он не мог дать своей жене возможность найти их. В таком случае, кто это сделал? Кто еще мог пойти на это?
    - Я не знаю. Возможно, они подделки, и все это дело рук миссис Моррисон.- Голос ее был холодно-надменным.
    Шейн покачал головой.
    - Бернард Холлоуэй не допускает подобных ошибок. Мне придется поверить, что Моррисон писал их, но не подсовывал вам. Итак, ответ напрашивается один.
    - Что я вам лгу,- продолжала она безразлично.- Что он и в самом деле писал их мне, а я в действительности перевязала их розовой ленточкой и спрятала в ящике своего туалетного столика.
    - Мне чертовски жаль, Кристина,- произнес Шейн.
    - Мне тоже,- тихо ответила она.
    - Есть еще кое-что, что вы скрыли от меня,- заметил он.- Например, тот факт, что Моррисоны наносили вам визит после вашего замужества.
    - Да, они заходили как-то вечером. У нас был ужин на лужайке.- Ее голос выдавал удивление.- Я не думала, что это может быть важно для вас.
    - Присутствовал ли при этом ваш муж и помогал ли он вам развлекать гостей?
    - Нет. - Кристина опустила глаза и прикусила нижнюю губу.- Я должна признать, что у Лесли есть глупая склонность ревновать меня к мистеру Моррисону. Он сделал вид, что ему необходимо ехать в офис, где его будто бы ждала срочная работа, и отказался остаться с нами. .
    - Какие у него есть основания для ревности?
    - Совершенно никаких. Я не думаю, что это можно назвать действительно ревностью. - Она замолчала, задумавшись, потом сказала: - Я полагаю, в Лесли говорит своего рода ложная гордость. Его семья всегда была состоятельной, а я обыкновенная девушка из простой семьи. Я думаю, ему не могла доставить удовольствия мысль принимать у себя человека, на которого работала его собственная жена.
    - Итак, вы развлекали их одна?
    - Нет. Флойд был дома.
    - Флойд влюблен в вас? - требовательно спросил Шейн. Даже при том тусклом освещении, которое царило в комнате, он заметил, как краска прилила к ее щекам.
    - Он...- начала она и замолчала.
    - Все-таки влюблен, не так ли?
    - Когда он выпьет слишком много, ему приходят в голову подобные мысли. В тот вечер, когда Моррисоны были здесь, он был очень пьяным. Он смущал меня своими оскорбительными выходками. Но я не думаю, что дело здесь во мне. Когда я категорически ему отказала, он обратил все свое внимание на миссис Моррисон. Она не препятствовала ему.
    Шейн глубоко вздохнул.
    - Все это может оказаться крайне важным, Кристина,- угрю
    мо заметил он.- Если я буду раскапывать все новые факты, я так ни к чему и не приду.
    - Я не думала, что это возможно,- повторила она.- Ведь ничего не случилось. Флойд надоел всем до смерти, но он всегда такой.
    - Он и Эстелла Моррисон стали друзьями?
    - Ничего более того, что происходит обычно, когда человек не в меру пьян. Казалось, мистер Моррисон абсолютно не имел ничего против этого. Мы просто посмеялись над тем, как они забавно флиртовали.
    - Флойд встречается с Эстеллой?
    - Нет. То есть, не то, чтобы я знаю об этом.
    - Моррисоны прибыли к вам в тот вечер на лодке, не так ли?
    - Да. Небольшая рыбацкая лодка с подвесным мотором.
    - Бывал ли Моррисон здесь с тех пор? - поинтересовался Шейн.- Без жены?
    Кристина Хадсон вскочила со своего места - стройная, подтянутая и разгневанная.
    - Я думаю, что сейчас вам лучше уйти,- сказала она.- Я начинаю осознавать, какую ошибку допустила, когда обратилась к вам.
    - Вы действительно допустили большую ошибку, если что-нибудь скрыли от меня,- ответил он раздраженно.
    - Извините, что причинила вам беспокойство. Я попрошу Лесли послать вам чек.
    - Нельзя так просто отделаться от расследования убийства,- предупредил он.- Я уже занимаюсь им, хотите вы того или нет.
    Она сказала ледяным тоном, не допускающим возражений:
    - Сейчас вам лучше уйти.
    Шейн поднялся, прошествовал мимо нее к передней двери. Она стояла напряженная, не шелохнувшись, и наблюдала за тем, как он уходит.
    Тени потянулись через лужайку. В воздухе едва ощущалась первая вечерняя прохлада. Когда Шейн приблизился к калитке, по другую сторону ее остановилось такси, прямо позади того, на котором приехал Шейн, и из него вышел Флойд Хадсон. Он направлялся к калитке, слегка покачиваясь.
    - Что это вы здесь болтаетесь? - требовательно спросил он пьяным голосом.
    Шейн остановился и холодно оглядел его с головы до ног.
    - Я мог бы задать вам тот же вопрос.
    - Я здесь живу,- рассердился он.- Я знаю, что вам нужно. Пристаете к Кристине, а? Я понимаю, вы ее старый друг.- Тон, которым он произнес слово "друг", придало ему совершенно иной смысл.
    Шейн сказал:
    - Вы пьяны. Идите-ка лучше домой и хорошенько проспитесь.
    - Конечно, я пьян. Кому, какое дело до этого? Я еще раз повторяю держитесь подальше от Кристины.
    - Неплохо бы вам вспомнить о приличиях и самому держаться от нее подальше.
    Флойд Хадсон стоял, покачиваясь из стороны в сторону и широко расставив ноги.
    - Я еще раз говорю вам,- произнес он заплетающимся языком.- Я знаю, какова ваша цель. Может быть, вы сумеете одурачить Лесли, но не меня. Еще один чертов частный детектив доставляет нам беспокойство.
    - О чем вы говорите? Какой еще детектив?
    - Я повторяю,- пригрозил Флойд Хадсон.- Сторонитесь этого дома, если не хотите неприятностей.- Он повернулся и нетвердой походкой направился по дорожке к дому.
    Шейн пожал плечами, прошел через калитку и сел в такси Аиры Уилсона. Он повернул ключ зажигания, и салон машины наполнился мягким гудением мотора. Он отъезжал от дома с лицом, выражающим упорство, его глаза горели гневом. Сложившиеся разные обстоятельства с неумолимостью приближали его к тому моменту, когда он был готов взять кое-кого за глотку и выдавить из него правду. И первым кандидатом на это должен был стать Ангус Браун.
    Входная дверь офиса Брауна была заперта, когда он повернул ручку двери. Он совершенно ясно помнил, что сегодня днем оставил ее незапертой. Он вынул ключ, который подходил к этой двери, открыл замок и вошел внутрь, В приемной все было по-прежнему.
    Ступив за порог внутреннего офиса, он щелкнул выключателем, и комната наполнилась светом. Некоторое время он стоял в дверях, оглядываясь вокруг, затем подошел к покрытому пылью письменному столу и взял лежавший на нем пустой авиаконверт со штампом специальной доставки. Письмо было отправлено вчера из Нью-Йорка.
    Конверт был продолговатой формы, адресован Ангусу Брауну, и, судя по его состоянию, его содержимое было довольно объемистым. На нем были приклеены три марки авиапочты. Обратный адрес был напечатан в верхнем левом углу: "Тернбал Детектив Эйдженси" с адресом на Мэдисон Авеню.
    Шейн вновь и вновь поворачивал конверт, внимательно изучая его, будто надеялся получить хоть какой-то намек относительно содержимого. В конце концов он бросил его на стол и окинул взглядом офис.
    Два свежих сигаретных окурка лежали затоптанными на полу перед стулом у письменного стола. Слой пыли на поверхности стола был нарушен с тех пор, как он сам сидел здесь и изучал папку с делом Моррисона.
    Шейн подошел к шкафу с картотекой и вытащил второй ящик. Папка все еще находилась на своем месте, там, где он ее оставил, но в ней ничего не прибавилось.
    Он повернулся спиной к шкафу, в задумчивости нахмурив лоб, остановился у письменного стола и, размышляя о своем, вновь посмотрел на пустой конверт. Рядом с конвертом стоял телефонный аппарат.
    Без колебаний он поднял трубку и набрал номер телефонистки. Когда ему ответили, он сказал:
    - Я хочу заказать Нью-Йорк. Я не знаю номера телефона, но это "Тернбал Детектив Эйдженси" на Мэдисон Авеню, 260.
    - Ваш номер, пожалуйста? - спросила она.
    Усмешка тронула уголки его рта, когда он называл номер, глядя на аппарат перед ним.
    Через некоторое время телефонистка сказала:
    - Соединяю. Говорите, пожалуйста.
    - Здравствуйте,- поприветствовал Шейн. Ему ответил женский голос:
    - Тернбал Детектив Эйдженси слушает.
    - Говорит Ангус Браун из Майами, штат Флорида. Я просил вас выполнить для меня кое-какую работу и хотел бы срочно получить информацию.
    - Одну минутку, мистер Браун,- ответил голос. Шейн подождал, потом ему ответили:
    - Я проверила протоколы мистера Тернбала по вашему делу и узнала, что он послал вам ответ вчера. Полный отчет по вашему запросу.
    - Но я не получил его,- пожаловался Шейн.- Он отправил его экспресс-почтой?
    - Нет, сэр. Я точно это помню. Его послали авиапочтой специальной доставкой. Вы должны были получить его сегодня.
    - Но я не получил, а для меня это чертовски важно. Вы не могли бы соединить меня с Тернбалом?
    - Мистера Тернбала сейчас нет в офисе.
    - Вы не можете взять отчет и прочитать его мне?
    - Боюсь, не могу это сделать, не посоветовавшись с мистером Тернбалом.
    Шейн и сердился, и умолял ее, но голос на другом конце провода оставался неумолимым. Секретарша отказалась взять на себя такую ответственность.
    - О'кей,- в конце концов проворчал Шейн.- Как скоро вы сможете связаться с мистером Тернбалом?
    - Возможно, он позвонит или зайдет в течение часа.
    - Соедините меня с ним, как только он появится. Только не по этому номеру.- Шейн назвал номер своего телефона в отеле и попросил ее повторить его.- Если меня не будет, когда он позвонит, пусть оставит номер, чтобы я мог немедленно с ним связаться. Это чрезвычайно важно.
    Она пообещала сделать так, как он просил, и Шейн повесил трубку. Затем он позвонил на коммутатор своего отеля и дал указание телефонистке, объяснив ей, что ожидает важный звонок на имя Ангуса Брауна, и что в действительности этот звонок будет для него, и она должна принять его. Телефонистка работала в отеле все те годы, когда Шейн устроил в нем свою штаб-квартиру, из которой вел все дела. Она приняла его указания, ничуть не удивившись.
    Положив трубку, Шейн полистал справочник, но не нашел в нем домашнего адреса Ангуса Брауна.
    Покидая офис, он прихватил с собой пустой конверт. Он вновь нарочно оставил дверь незапертой и спустился к такси рядом со зданием офиса.
    Солнце уже закатилось, стало заметно прохладнее, когда он повернул на дорогу, ведущую прямо к дому Виктора Моррисона.
    ГЛАВА 16
    ПОРАЗИТЕЛЬНАЯ НАХОДКА
    Все та же хорошенькая служанка открыла ему дверь.
    - Миссис Моррисон нет дома,- угрюмо доложила она. Шейн усмехнулся. .
    - Мне нужен мистер Моррисон.
    - Его тоже нет.- Она начала было закрывать дверь. Шейн вставил ногу в щель.
    - Вы уверены? Сегодня днем он обещал взять меня с собой на лодке.
    - Но его нет. Они отправились с Говардом на прогулку верхом. Шейн пожал плечами и сказал:
    - В таком случае, я полагаю, все будет в порядке, если я возьму лодку сам. Он просил пользоваться ею в любой момент, когда я захочу.
    - Если так, пожалуйста,- ответила она.
    Он повернулся, сбежал вниз по ступенькам и направился по спускающейся вниз лужайке к причалу. Вокруг никого не было, и Шейн шагнул в лодку, привязанную неподалеку. Он отвязал носовой фалинь, оттолкнулся, затем завел подвесной мотор. Он был еще теплым и быстро заработал.
    Шейн уселся, держа руку на рукоятке, и взглянул на часы.
    Было 17.03. Он направил нос небольшой лодки прямо к противоположному берегу бухты.
    Как только он удалился от берега, поднялся довольно сильный восточный ветер, принося с собой прохладу и покрывая поверхность воды рябью, отчего маленькое суденышко отвратительно ныряло носом вниз всякий раз, когда ему приходилось преодолевать волну. Шейн сжимал зубы и старался направлять лодку прямо по намеченному курсу. В этот час в бухте находилось всего несколько лодок, и ничто не грозило испортить его эксперимент.
    Он внимательно всматривался в восточный берег. Чем ближе - тем тщательнее, пытаясь распознать задний двор дома Хадсонов как можно скорее, чтобы изменить направление и тем самым сократить время. Сделать это было довольно трудно, так как многие дома, выходящие на бухту, имели однотипные эллинги, спускающиеся к воде. Он находился довольно близко к берегу, когда наконец узнал то место, которое искал.
    Дом был всего в 200 ярдах севернее того места, куда он направлялся. Однако для его расчетов это не составляло большой разницы, поэтому он и продолжал свой путь - прямо к цели.
    Приблизившись к берегу, он заглушил мотор, вывернул руль, описывая широкий круг и развертывая лодку, чтобы отправиться в обратный путь. Он проверил часы и, к своему удивлению, обнаружил, что находился на воде почти полчаса, хотя ему показалось значительно меньше. Часы показывали 17.29.
    Плыть в обратном направлении было труднее, так как надо было преодолеть сопротивление нестихающего холодного ветра и зыби на воде. Он прищурил глаза и старался держать лодку по курсу.
    Вдруг его взгляд упал на какой-то плывущий предмет в ста футах слева от него. Он с любопытством смотрел некоторое время, затем повернул руль, чтобы подплыть ближе.
    Два загорелых, одетых в плавки паренька также меняли курс своей парусной лодки на тот, который неизбежно привел бы их к столкновению с лодкой Шейна, но тот продолжал плыть к предмету. Дурное предчувствие, появившееся у него, становилось сильнее.
    Предмет напоминал плывущего купальщика, лениво распростертого на волнах, но он не был в купальном костюме и лежал вниз лицом.
    Приблизившись на несколько метров, Шейн понял, что это был мужчина, полностью одетый, с раскинутыми в разные стороны руками и ногами. Он двигался медленно, будто не спешил добраться до места, плавно покачиваясь на волнах.
    Шейн недолго колебался, бросив через плечо взгляд на приближающуюся парусную шлюпку. Теперь она была уже недалеко. Один из ребят стоял на носу и, указывая вперед, что-то взволнованно кричал. Шейн понял, что они тоже увидели плывущее тело. Теперь он уже не мог повернуть и сделать вид, что ничего не заметил.
    Он выключил мотор, оставив лодку дрейфовать, и, опустившись на колени, перегнулся через борт, чтобы поймать тело и втащить на борт.
    Мальчики осторожно приблизились к нему, когда он перевернул человека на спину и увидел худощавое лицо Ангуса Брауна.
    Один из мальчиков прыгнул в его лодку с возгласом:
    - Вот это да, мистер! Да он мертвый!
    - Мертвый, можешь не сомневаться,- угрюмо подтвердил Шейн. Верхняя часть черепа Брауна была смята, как яичная скорлупа. Даже в сгущающихся сумерках он не мог не заметить, что вода, плескавшаяся о борт лодки, носила в себе следы крови, которая постепенно блекла и исчезала в голубых волнах.
    - Убитый, о боже! - сказал мальчик голосом, полным благоговейного страха. Он крикнул товарищу в шлюпке:
    - Том, погляди-ка, он мертвый.
    Шейн присел на корточки, плотно сжав губы. Они находились менее чем в четверти мили от восточного берега и не более чем в миле севернее Каунти Козвэй.
    - Тебе лучше вернуться в свою лодку,- посоветовал Шейн мальчику.Плывите обратно к берегу и звоните в полицию. Скажите им, чтобы они прислали "скорую помощь", я доставлю тело.
    - Вот это да! Еще бы, мистер! Мы быстро! - Мальчик прыгнул обратно, в свою шлюпку. Шейн оттолкнулся от нее и вновь включил мотор. Он подождал, пока приличное расстояние не разделило две лодки, и поставил рукоятку в таком положении, чтобы лодка держала свой курс. Затем он тщательно проверил карманы Брауна.
    В нагрудном кармане он обнаружил промокший бумажник; несколько ключей мелочь и новый платок - в кармане брюк. И больше ничего. Ничего похожего на то, что он вынул из конверта всего несколько часов назад.
    Шейн вернул вещи на место и направил лодку к Козвэю. Ребята уже добрались до берега, и не было сомнений в том, что они сообщили в полицию о случившемся.
    Он услышал пронзительные сирены полицейской машины и машины "скорой помощи", когда уткнулся носом лодки в мягкий ил Козвэя. Двое сотрудников из персонала "скорой" и несколько полицейских ожидали его на берегу. Он бросил носовой фалинь одному из них, встал на носу и спрыгнул на землю.
    Шеф Пейнтер с важным видом подошел к стоявшим на берегу и замер, устремив на Шейна взгляд, полный злобы.
    - Я мог бы догадаться об этом сразу. Как только я услышал, что обнаружено тело, я должен был предположить, что это были опять вы.
    Шейн усмехнулся и согласился:
    - Да, вездесущий Шейн. И при этом всегда выполняет за вас грязную работу.
    - Вот именно, вездесущий,- резко ответил Пейнтер- Какого черта вам надо было тащить его сюда? Ребята, которые позвонили в полицию, сказали, что тело выносило из бухты. Как раз напротив дома Хадсонов, насколько я понимаю.
    - И вовсе оно не было возле дома Хадсонов,- спокойно возразил Шейн.- Я подумал, что выиграю время тем, что доставлю тело сюда, пока мальчики звонят в полицию.
    Пейнтер прошмыгнул мимо него, чтобы присоединиться к группе людей, поднимающих тело из лодки. Он бросил взгляд на мертвеца и сердито заворчал.
    - Отвечает описанию водителя такси, которого мы до сих пор не обнаружили. О'кей, Шейн.- Он повернулся к детективу, приглаживая усы ногтем большого пальца.- Что вы скажете в свое оправдание на сей раз?
    - Я обнаружил его в воде. Двое ребят из парусной лодки заметили его примерно в то же самое время. Они прибыли на место одновременно со мной.
    - Вы случайно оказались там, я полагаю. Не так ли? - Пейнтер щелкнул пальцами с резким звуком.- Что вы делали в бухте в это время?
    - Прогуливался.
    - И вы не искали тело, я полагаю? А может быть, попросту избавлялись от него?
    - Нет, не избавлялся,- спокойно ответил Шейн,- Я нашел его для вас.
    - После того, как убедились, что у вас есть свидетели обнаружения,сказал Пейнтер с тяжелым сарказмом.- Откуда вы знали, где его искать?
    - Я его почувствовал,- с отвращением сказал Шейн.- Разве я никогда не рассказывал вам, что моя мать была напугана кровожадным негодяем, прежде чем я появился на свет?
    Один из полицейских, стоящих рядом, захихикал. Пейнтер фыркнул и уставился на него острыми черными глазками. Затем он вновь повернулся к Шейну и резко заметил:
    - Из того, что нам было сообщено по телефону ребятами, мы поняли, что вы направили лодку прямо к телу, будто знали точно, где оно находится. После того, как вы быстро пересекли бухту к этому самому месту. Спустя несколько минут, после того как, вероятно, выбросили жертву за борт.
    - Вы что, в своем уме? - пожал плечами Шейн. Полицейский, который хихикал, исправил свою ошибку тем, что вышел вперед и сказал:
    - Покойник не кто иной, как Ангус Браун, шеф. Его можно опознать по многим приметам. К тому же один из ребят знает его.
    - Браун?- Пейнтер повернулся к ним.- Частный детектив из Майами? В таком случае, какого черта вы не сказали мне об этом прежде...
    - Браун был никчемным человеком. В основном занимался делами о разводе,- сказал полицейский, который знал Брауна.
    Пейнтер повернулся к Шейну и резко спросил:
    - Что вам об этом известно?
    - Я бы сказал, такой исход его неминуемо ожидал в конце концов. А теперь мне пора идти.- И он направился к лодке, вытащенной на берег.
    - Не торопитесь,- рассвирепел Пейнтер.- Сначала ответьте мне на несколько вопросов. Какое отношение имеет к этому делу Ангус Браун?
    Шейн сказал:
    - Не знаю пока. Вы дадите мне пару часов, чтобы я разузнал кое-что для вас?
    - Где вы были вчера вечером между десятью тридцатью и одиннадцатью?
    - Ехал домой из Плэй-Мор клуба,- устало ответил ему Шейн.
    - Но есть водитель такси, который клянется, что вы взяли с собой мертвую девушку...
    - Я никогда не беру с собой в такси мертвых девушек,- строго прервал его Шейн.
    Лицо Пейнтера стало серовато-синим от ярости.
    - Ради бога, Шейн, я упрячу вас за решетку, если это последнее, что я могу сделать.
    - Ну, хорошо,- легко согласился Шейн.- Но если вы хотите раскрыть это дело...
    - Так как насчет того, что вы ехали домой в такси с Натали Бриггс вчера вечером и последовали за ней к дому? Водитель такси сказал...
    - Тот самый водитель, который, как вы только что сказали, до сих пор не найден? - вновь прервал его Шейн.
    Пейнтер аккуратно пригладил усы, его черные глазки блестели, когда он смотрел на Шейна.
    - Показания водителя подтвердят то, что нам уже известно,- заявил он.
    - Возможно. Если только он не скажет вам, что высадил девушку из такси через два квартала после Плэй-Мора,- сказал ему Шейн.
    - И вы намерены это утверждать? - резко спросил Пейнтер.
    - Спросите водителя такси,- ответил Шейн, небрежно махнув рукой.
    - Именно это я и сделаю, как только мы его найдем. А между тем мне хотелось побольше узнать о вашей невинной маленькой прогулке по воде. Если вы не искали там тело Ангуса Брауна, какова была ваша цель?
    - У меня появилось новое хобби,- ответил Шейн.- Действует расслабляюще и успокаивающе. Попробуйте как-нибудь. Укрепляет нервы.
    - Вы не стали бы тратить время понапрасну на лодочные прогулки, когда бы знали, что я обвиняю вас в убийстве.
    - Это уже мое дело,- ответил Шейн и направился к лодке.
    - Подождите минутку,- резко вскрикнул Пейнтер.- Где вы взяли эту лодку?
    - В Майами их дают напрокат,- напомнил ему Шейн.
    - Кто дал вам ее напрокат? И когда? Шейн покачал головой.
    - А это, по сути своей, один из основных вопросов, и вам не следовало бы его задавать. Разве что в присутствии адвоката. Но если бы у меня был адвокат, он не посоветовал бы мне отвечать.
    - Разумеется, я раздобуду эти сведения,- рявкнул Пейнтер.- Все лодки в бухте зарегистрированы.- Он всматривался в название, написанное на борту лодки.- "Тарзан", да? Все, что мне нужно, так это доказательство того, что вы отправились в свою увеселительную прогулку с Ангусом Брауном на борту.
    - Когда вы получите сведения,- согласился Шейн,- это будет уже кое-что. А мне, между тем, надо раскрыть два убийства.
    Он зашагал мимо куска холста, на котором покоилось тело Брауна. Сотрудники "скорой" ждали команды Пейнтера, чтобы убрать его. Шейн мельком взглянул на двоих людей и по лицам понял, что все происходящее несколько забавляло их. Но это выражение быстро сменилось на серьезное.
    Прощаясь, Шейн слегка поднял руку, сел в лодку и оттолкнулся от берега. Он завел мотор и направился через бухту к причалу Моррисона.
    ГЛАВА 17
    ДЛЯ БАРБИЗОНА
    Вокруг было пустынно, когда он причалил к берегу. Он пришвартовал лодку и, пройдя через лужайку, оказался на улице. Он скользнул за руль такси Аиры Уилсона и поехал на бульвар Бискайн, повернув к северу на Семьдесят девятой стрит, пересек в этом месте Козвэй, а затем и Оушн Драйв неподалеку от Плэй-Мор клуба.
    Глаза Шейна были печальными, когда он выбрался из машины, решив пройти пешком до клуба.
    На верхней площадке лестницы, у входа в клуб, стоял тот же одетый в униформу швейцар, который дежурил предыдущей ночью. Шейн повернулся и нажал на кнопку на дверном косяке - два коротких и один длинный сигнал. Вскоре кнопка загорелась тусклым светом, и швейцар, стоя спиной к Шейну, холодно сказал:
    - Извините, сэр, но мне не велено вас пускать.
    Это был необычно высокий мужчина лет шестидесяти. Он медленно повернулся к рыжеволосому детективу и сложил свои длинные руки на груди, всем своим видом показывая, что разговор окончен.
    Шейн усмехнулся и сказал:
    - Вы так и собираетесь держать меня здесь, папаша?
    - Я должен подчиняться приказам, сэр,- ответил он извиняющимся тоном.
    - У меня дело к вашему боссу,- сказал Шейн. Он слегка повернулся и подтолкнул левым плечом пожилого швейцара, отодвигая его в сторону.
    За спиной швейцара раздался грубый голос, в интонации которого слышалось приятное удивление.
    - Будь я проклят, если это опять не тот рыжий. Он тебя побеспокоил, Пол?
    Перед входом, накрытым навесом, остановилось такси. Швейцар несколько отодвинулся от Шейна и тихо шепнул:
    - Аккуратнее с ним, Смит,- а сам начал спускаться вниз по ступенькам, чтобы поприветствовать гостей, выходящих из такси.
    Навстречу Шейну из дверей вышли двое. Один из них был громоздкий мужчина, который провожал его из игрового зала в офис Барбизона. Его компаньон весил на сотню фунтов меньше того, кого швейцар называл Смитом, но глаза его сверкали на хищном лице, и двигался он легко. Его правая рука была сжата в кулак в боковом кармане пиджака.
    Шейн сказал:
    - Спокойно, ребята. Мне только надо перемолвиться словечком с Барбизоном.
    - Ну, еще бы! Мы все сделаем спокойно,- заверил его Смит.- Отойди в сторону, чтобы пропустить людей. Сейчас поговорим.
    Шейн посторонился, пропустив мимо себя парочку, и сказал:
    - Позови сюда Барбизона. Я не хочу никаких неприятностей.
    - А я думал, тебе нравятся неприятности.- Смит с довольным видом потирал свои ручищи. Он стоял на одну ступеньку выше Шейна. Его компаньон спустился ниже и встал слева от Шейна на одном уровне с ним.
    - Я допустил ошибку вчера вечером,- сказал Шейн,- скажите об этом Барбизону и...
    - Конечно, ты допустил ошибку.- Смит без предупреждения ринулся на него сверху. Он надавил на Шейна всем своим телом, и тот потерял равновесие. Падая, он заметил, как компаньон Смита со сверкающими глазами выхватил из кармана дубинку и незаметным движением ловко ударил его по голове сбоку.
    Шейн упал к подножию лестницы и лежал неподвижно. Любой, ставший свидетелем этого инцидента с расстояния более двадцати футов, поклялся бы, что просто пьяный человек потерял равновесие, так как вход в клуб был освещен тусклой красной лампочкой.
    Пожилой швейцар наблюдал за ними с проезжей части дороги, настороженно оглядываясь по сторонам на случай приезда посетителей.
    - Уберите его отсюда,- сказал он.- Справа приближается машина.
    Смит и Дик подхватили длинное тело Шейна. Они отнесли его на полквартала от клуба и бросили в узкую яму у основания каменной стены.
    - Как ты думаешь, я не слишком сильно его ударил? - с тревогой в голосе спросил Дик, когда они отошли в сторону и оглянулись на бесчувственное тело.
    - Нет, он получил то, за чем явился,- ответил Смит.- Хлопнул железной дверью у меня перед носом, когда мы пошли к боссу. Пусть полежит здесь.
    - Наживем мы себе неприятностей,- Дик явно нервничал.
    - Забудь об этом,- проворчал Смит.- Пойдем. Пора возвращаться.- Они повернулись и устало потащились ко входу в клуб.
    Шейн долго лежал неподвижно, упершись головой в стену. Придя в себя, он изумленно пошевелился и понял, что лежит лицом вниз в луже липкой крови. Странно, но рана на щеке не болела. Эта сторона лица онемела.
    Он смутно припомнил начало драки с двумя типами, но больше не помнил ничего, кроме их имен. Смит - и тот, кого Смит называл Диком.
    Прислонившись головой к стене, Шейн сидел несколько минут, превозмогая боль и пытаясь вспомнить все, что произошло до того, как он потерял сознание. Он вынул из кармана носовой платок и прижал его к щеке. При свете приближающегося автомобиля он посмотрел на платок и понял, что кровь остановилась.
    Он заставил себя подняться и побрел к такси Уилсона, неуверенно покачиваясь. Сознание его прояснилось, когда он некоторое время посидел за рулем.
    Боль в голове была сильнее, чем он мог вынести, но он понимал, что должен увидеть Барбизона - сегодня Барбизон знал ответ на вопрос, а Шейну нужен был этот ответ.
    Он ехал медленно, раздумывая о том, что должен был привести
    себя в порядок и иметь приличный вид, прежде чем ему удастся поговорить с владельцем клуба.
    На Семьдесят девятой стрит был общественный пляж, и он заставил себя вспомнить, что рядом с пляжем находилось скопление мелких деловых точек, заправочная станция и придорожное кафе.
    Он повернул к заправочной станции и вошел, выдавив из себя подобие улыбки, так как дежурный, поспешивший ему навстречу, остановился, присвистнув от удивления, когда увидел его окровавленное лицо.
    - Попал в небольшую аварию,- неопределенно сказал Шейн.- Мне бы хотелось умыться и попросить у вас липкий пластырь, если таковой имеется.
    - А как же! Умывальная комната направо внутри. И у меня есть набор предметов первой помощи.
    - Это было бы чудесно! - сказал Шейн по пути в умывальную комнату. Он включил холодную воду и начал плескать ею в лицо и на голову, чтобы смыть покрывшуюся корочкой кровь.
    Дежурный осторожно наложил пластырь, пропитанный лекарством, к глубокой ране, оставив один его край свободным, чтобы проникал воздух.
    Шейн спросил:
    - В казино, что рядом с вами, есть купальные костюмы?
    - Конечно. Вам дадут купальный костюм напрокат, но не собираетесь же вы купаться сейчас, не так ли?
    - Для успокоения нет ничего лучше, чем плавание,- ответил Шейн и, сунув ему в руку долларовую бумажку, пошел к машине. Он проехал полквартала от заправочной станции и припарковал машину у казино.
    В раздевалке он уговорил владельца позволить ему раздеться в кабине и надеть плавки под верхнюю одежду, чтобы уйти в них, оставив взамен пятидолларовую банкноту.
    Шейн вернулся к такси и медленно поехал на север, пока не достиг угла каменной стены, ограждающей Плэй-Мор клуб. Свернув с тротуара, он с трудом пробирался по песку параллельно южной стене, ведущей к берегу, и остановился у края невысокой скалы, нависшей над океаном;
    В отделении для перчаток он нашел фонарик, вышел из машины и открыл багажник. Он обнаружил там небольшую стальную пластину, разделся до плавок и сунул пластину за пояс.
    Тропинка под углом сбегала вниз, к скале, к песчаному берегу. Шейн прошел вдоль высокой стены до того места, где она поворачивала на север на пару сотен футов, пока не добрался до частного пляжа клуба.
    Он постепенно входил в воду, пока не погрузился в нее по пояс, потом поплыл. Прохладная соленая вода освежила его, волны плес
    кали в лицо, заставляя горячую кровь усиленно циркулировать по всему телу. Он решительно поплыл широкой дугой, которая отнесла его на четверть мили в океан, и он оказался прямо напротив залитой ярким светом полоски клубного пляжа.
    Потом он повернулся и поплыл в сторону берега. На фоне ярких огней пляжа там и тут вырисовывались из воды головы купающихся людей.
    Приблизившись к пляжу, он постарался обогнуть большие группы отдыхающих, выбрав сравнительно пустое место, и, выйдя на берег, зашагал к отдельным домикам.
    Некоторые из них были освещены, перед другими сидели целые компании, наслаждаясь ужином на природе. Он выбрал ряд неосвещенных домиков - их было примерно с полдюжины - и, не колеблясь, направился к ним.
    Он остановился перед дверью, делая вид, что ищет ключ, оглянулся направо и налево, чтобы удостовериться, что за ним никто не наблюдает, затем вынул из-за пояса стальную пластину, втиснул узкое полотно между дверью и косяком, нажал со всей силой, и непрочный замок поддался.
    Оказавшись внутри, он закрыл дверь и включил свет, чтобы увидеть аккуратную небольшую комнату размером примерно двенадцать на четырнадцать футов, в которой не было ничего, кроме дивана и пары удобных кресел. Он приоткрыл дверь в противоположном углу комнаты - там были расположены туалет и душ. Открытый сводчатый проход вел в крошечную кухоньку с газовой плитой и другими кухонными принадлежностями.
    Шейн окинул взглядом ярко освещенный интерьер комнаты, что была побольше. Его внимание привлекла электрическая кнопка на дверном косяке внутри комнаты. Под ней блестела медная табличка "Швейцар". Он нажал на кнопку и открыл дверь со взломанным замком, чтобы свет проникал наружу.
    Несколько минут спустя он увидел, как ссутулившаяся фигура торопливо приближалась к нему по променаду между домиками. Это был пожилой человек с копной седых волос и небольшой выпуклостью на спине, напоминающей горб. Он дышал с легким присвистом, когда остановился перед Шейном.
    Шейн встал на пороге, почти полностью закрыв собой дверной проем. Та сторона лица, на которой был наклеен пластырь, повернута так, чтобы ее не увидел швейцар.
    - Это черт знает, что такое,- сердито начал он.- Кто-то взломал замок на этой двери, пока я плавал, и украл мою одежду. Немедленно пригласите сюда Барбизона.- Он указал на следы, которые оставила на двери и облицовке стальная пластина.
    - Послушайте,- проворчал старик,- это же домик мистера Джемисона и...
    - Разумеется, это его дом,- нетерпеливо перебил его Шейн.- Я кузен Джемисона, и он позволил мне отдохнуть здесь. Позовите сюда управляющего и побыстрее. Имейте в виду - я хочу видеть лично Арнольда Барбизона,- резко добавил он.- И никаких его помощников!
    Старик сказал:
    - Да, сэр. Я немедленно сообщу мистеру Барбизону. Он все уладит.- Он повернулся и удалился.
    Шейн нашел на кухне небольшой нож и быстро отвинтил медную табличку. Под ней были скрыты электрические провода. Он обрезал один из них. Затем прикрепил табличку на место, прошел к настенному шкафу и проверил его содержимое. Рана на лице все еще давала о себе знать, но головная боль прекратилась, хотя шишка на голове была мягкой на ощупь.
    В шкафу он увидел ирландское виски, немного джина и водку. Шейн откупорил бутылку виски и приложил к губам. Тонкая струйка потекла по его горлу, когда он услышал шаги и резкий стук в дверь.
    Дверь в то же мгновение распахнулась, и Барбизон собственной персоной шагнул внутрь с нетерпеливым вопросом:
    - Что я такое слышу?..
    Отняв бутылку от губ, Шейн спросил:
    - Так что же вы такое слышите?
    - Так это вы,- отрывисто произнес Барбизон, когда его удивление прошло.- Смит сказал...
    - Смит вам солгал,- холодно сказал Шейн.- Он здорово отделал меня, но этого оказалось недостаточно. И я отмолочу вас вот этой бутылкой,- быстро предупредил он,- если вы попытаетесь удрать или позвать кого-нибудь на помощь.
    Управляющий клубом отошел в сторону, прислонился лопатками к дверному косяку и спросил:
    - Чего вы хотите? - Он ерзал лопатками, стараясь надавить на медную табличку.
    - Я хочу знать, для кого вы держали у себя расписку миссис Хадсон.
    - Какое это имеет значение теперь? - уклонился от прямого ответа Барбизон.- Вы ее получили.
    - Я хочу знать, кто должен был получить выплату. Барбизон двигал плечами взад и вперед, будто испытывал зуд.
    - Что вы хотите этим сказать? Когда кто-то проигрывает деньги за столами, обычно расплачиваются со мной.
    Шейн подошел к нему с бутылкой виски в левой руке и дал пощечину Барбизону. Он держал свою ладонь открытой, но сила его удара лишила управляющего равновесия и оставила яркое красное пятно на его загорелой щеке. Когда он выпрямился, оскалив острые белые зубы на злобном лице, Шейн решительно бросил ему:
    - Никуда ты не денешься. Все расскажешь. И чем дольше я буду выколачивать из тебя правду, тем больше мне это понравится.- Он запрокинул бутылку и отпил еще один глоток.
    Глаза Барбизона горели огнем, но он старался сохранить спокойствие.
    - Ты мне заплатишь за это. Еще никто никогда не осмеливался ударить меня...
    Шейн засмеялся и ударил Барбизона по губам кулаком правой руки. Кровь заструилась у того по подбородку. Барбизон, пошатываясь, отпрянул назад, потянулся за носовым платком и прижал его к губам.
    Шейн вновь запрокинул бутылку. Он почувствовал, как у него начала кружиться голова. Раненая щека уже не ныла с такой силой, и он даже получил удовольствие при виде крови, просочившейся через носовой платок Барбизона.
    Управляющий забился в угол. Его взгляд напоминал взгляд взбешенного животного. Неожиданно он пригнулся и сунул руку в карман пиджака. В ту же секунду в руке у него оказался складной нож, из которого, ярко блеснув на свету, выскочило длинное острое лезвие. Он стал размахивать им из стороны в сторону, пытаясь вонзить клинок в живот Шейна.
    Шейн тоже не стоял на месте, пытаясь избежать удара, и в какое-то мгновение ему удалось нанести Барбизону удар по руке бутылкой виски. Нож со стуком упал на пол. Раздался пронзительный крик, слегка приглушенный прижатым ко рту носовым платком. Правая рука безвольно повисла на сломанном запястье.
    - Это только начало,- сказал ему Шейн тем же категоричным, бесстрастным тоном, которым говорил с ним раньше.
    - Я не знаю. Я сказал бы, если бы знал. Боже, помоги мне: Шейн, неужели ты не понимаешь, что я сказал бы все, если бы знал?
    Шейн сделал шаг вперед, помахивая бутылкой. - Говорю тебе, что не знаю,- простонал Барбизон.- Мне позвонили. Не знаю, от кого. И сказали, чтобы я взял расписку на десять тысяч долларов от этой дамочки. И если я выполню это, то получу свою долю, когда она расплатится. Я подумал, а почему бы и нет. Поэтому я и сделал то, что мне было велено. Расписка была у меня. До вчерашней ночи. Это все, что я знаю. Клянусь. Ради всего святого, мне нужна медицинская помощь, и побыстрее.
    - Ты не позаботился о докторе, когда твои громилы отделали меня,разозлился Шейн. С минуту он стоял над съежившимся от боли Барбизоном, раздумывая над его ответом. Такое могло быть, неохотно допустил он эту мысль. Кто бы ни шантажировал Кристину, у него не было необходимости раскошеливаться на посредника. Должно быть, это был некто, знакомый с Барбизоном.
    Кто-то, кто доверял ему и кто готов был выделить долю в случае выплаты. Но до момента выплаты он не намерен был разоблачать себя.
    Шейн сказал:
    - Мне следовало бы надавать тебе пинков и выбить зубы. Скажи Смиту, я оставлю это удовольствие для него, когда мы встретимся в следующий раз...Он сделал еще один глоток виски, поставил бутылку обратно в шкаф и зашагал к двери.
    Он рысцой спустился к пляжу, вошел в воду и поплыл легко, но решительно туда, где кончались владения клуба и где за углом его ожидала машина Аиры Уилсона.
    ГЛАВА 18
    КЛЮЧ К РАЗГАДКЕ ШАНТАЖА
    Шейн не стал тратить времени на то, чтобы одеться. С него ручьем стекала вода, но он знал, сколько времени понадобится Барбизону, чтобы послать своих людей вдогонку. Он дал задний ход и выехал на мостовую, затем как можно быстрее вернулся к деловым кварталам Майами Бич.
    Он был почти уже сухим, когда останавливал машину перед боковым входом в Блэкстоун.
    Он собрал свою одежду и вышел, пересек тротуар, вошел в здание через боковую дверь и по задней лестнице поднялся на этаж выше. Он прошлепал босыми ногами через холл к двери номера Тимоти Рурке и постучал.
    Рурке открыл дверь и посмотрел на него. Губы его подергивались. Он сутулился, вид у него был жалкий и, без сомнения, лицо выдавало болезненное состояние. Глаза смотрели с безразличием, голос был вялым.
    - А, это ты? Шейн спросил:
    - Можно войти, Тим?
    - Ну, наверное. Ты купался?
    - Да.
    Рурке закрыл за ним дверь и спросил вежливо, но голосом, лишенным какого бы то ни было интереса или озабоченности:
    - Что у тебя с лицом?
    - Порезался бритвой.
    Он медленно повернулся, посмотрел прямо в глаза Рурке и сказал:
    - Извини меня, Тим.
    - Что сделано, того уже не вернуть.
    - Нет, это не так. Мы были друзьями десять лет.
    - Вот почему все между нами кончено,- устало произнес Тимоти Рурке.
    - Так иногда бывает - человек говорит то, что ему не следовало бы говорить.
    - К черту все это.
    Шейн подошел к нему поближе.
    - Когда-то все было наоборот,- напомнил он репортеру.- Года четыре назад. Когда в моей спальне удавилась девушка.
    Рурке молчал. Он не поднимал глаз.
    - Ты и Джентри обвиняли меня,- продолжал Шейн.- Двое лучших друзей, которых я когда-либо имел. Джентри демонстративно удалился, сказав, что не желает говорить с подлецом. Ты прочитал мне нотацию и тоже хотел бросить.
    Рурке взглянул на него.
    - Какого черта я должен был верить? Ты поставил себя в затруднительное положение в тот раз - сделал вид, что пьян. Оказался с девушкой в постели, стоило только вам с Филис порвать отношения.
    -. Ты возненавидел меня за это, потому что мы были друзьями. Иначе тебе было бы наплевать на меня.
    - Это верно.
    - О'кей,- устало произнес Шейн.- Вот почему я набросился на тебя сегодня из-за этих фотокопий. В тот другой раз я не позволил бы бросить меня, когда слово было все, что требовалось, чтобы пояснить дело.
    - Ну?- Темные глаза Рурке больше уже не казались безжизненными.
    - Я знаю, что ты не шантажист, Тим. Я всегда был в этом уверен.
    Рурке поднялся, сунул Шейну костлявую руку и признался:
    - Я пытался позвонить тебе час назад. Шейн взял его руку в свою.
    - Было бы здорово, если бы я знал, кто украл твои фотокопии.
    - Они не были украдены. После того, как ты ушел, я перерыл все эти чертовы ящики. Они были в шкафу для белья под полотенцами.
    - В таком случае, каким же образом...- Он замолчал, вцепившись в мокрые волосы. Они слиплись от соленой воды.- Не возражаешь, если я сполоснусь под твоим душем?
    - Давай, действуй.- Рурке застенчиво улыбнулся.- А я пока пойду, куплю для тебя бутылочку. Я дал зарок не пить с тех пор, как ты ушел несколько часов назад.
    Шейн начал было говорить что-то, но остановился, оглядел Рурке с ног до головы и сказал наконец:
    - Ты бы лучше забыл об этом на некоторое время, Тим. Тебе надо немного поправиться. И это невозможно сделать, если ты не перестанешь пить.- Он улыбнулся и шагнул в ванную комнату.
    Внимательно рассмотрев себя в зеркало, он решил, что были времена, когда он выглядел хуже, но не мог вспомнить, когда это было. Он освободил концы липкого пластыря и быстрым движением сорвал повязку.
    Он скорчил рожу своему отражению, снял плавки и встал под душ.
    Рурке полулежал на диване, когда Шейн вышел из ванной, полностью одетый. Он сел рядом с репортером и сказал:
    - Теперь мы знаем о существовании двух наборов копий. Но Хэмпстед клянется, что был изготовлен только один - для тебя. Что ты скажешь?- резко спросил он.- Хэмпстед также говорит, что ты получил свой набор в качестве платы за помощь в поиске писем, что ты потребовал их у Брауна как плату за то, что наставил его на путь истинный.
    - Хэмпстед лжет,- спокойно возразил ему Рурке.- И вовсе я не информировал Брауна. Я ничего не слышал об этой сделке до тех пор, пока он не пригласил меня пойти с ними. Конечно, мне хотелось получить эти материалы, если это было возможно.
    Шейн задумчиво потягивал мочку уха.
    - Есть в этом что-то подозрительное. Хэмпстед не относится к тому типу людей, которые стали бы содействовать шантажу. Однако он клянется, что они изготовили только комплект копий. Давай посмотрим твои,- предложил он.
    Рурке поднялся и направился в спальню. Через минуту он вернулся с четырьмя фотокопиями и протянул их Шейну. Тот взглянул на них и весь напрягся.
    - Это же негативы,- произнес он.- Белое на черном.
    - Верно,- согласился Рурке.- Теперь я припоминаю. Браун спросил меня, не возражаю ли я получить негативы вместо позитивов. А я ответил ему, что для меня это не имело значения.
    - Фотокопии, которыми пользовался вымогатель, были позитивными отпечатками,- объяснил Шейн.- Я должен был подумать об этом, как только я их увидел: чтобы сделать позитивы, сначала требуются негативы. Некоторые фотомастерские оставляют у себя негативы, когда принимают заказ на отпечатки. А другие возвращают своему клиенту оба комплекта.
    - Ты считаешь, один остался у Брауна? И что именно он шантажист?
    - Возможно. Вероятно, он часто имеет дело с фирмой, изготавливающей фотокопии. Он вполне мог вернуться к ним позднее за второй копией, а Хэмпстед ничего не знал об этом.
    - Или кто-то в мастерской, тот, кто разбирается в таких вопросах, мог состряпать себе еще один комплект и воспользоваться им,- заметил Рурке.
    Шейн барабанил по столу тупыми кончиками пальцев. Потом он поднял телефонную трубку и позвонил в свой отель. Телефонистка сообщила ему, что междугороднего звонка на имя Ангуса Брауна пока не было. Шейн попросил соединить его с дежурным в отеле
    - Майкл Шейн,- сказал он клерку.- Вы помните женщину которая ждала меня, когда я пришел сегодня в полдень?
    - Я бы сказал, да. Она "проплыла" мимо меня полчаса назад. У нее был вид разъяренной тигрицы.
    - А как насчет таксиста, которого вы пригласили ко мне в номер? Вы его видели?
    - Он проследовал за ней пять минут спустя. Он был пьян и с поцарапанным лицом. Заявляет, что кто-то угнал его машину, которую он оставил рядом с отелем.
    - Спасибо,- сказал Шейн. Он поднялся и начал ходить взад и вперед по комнате, при этом обращаясь к Рурке:
    - Кажется, кое-что начинает проясняться. Не спускай глаз со своих фотокопий. Мне кажется, пройдет немного времени, и они окажутся во главе угла значительно более серьезной истории, чем ты предполагаешь.
    - Что все-таки происходит, Майк?
    Шейн нерешительно покачал головой, все еще продолжая измерять комнату шагами.
    - Я не узнаю все до тех пор, пока не созвонюсь с Нью-Йорком.- Он взглянул на часы и вздохнул.- Как мало времени у меня осталось. Я должен успеть на ночной рейс в Новый Орлеан, иначе я потеряю своего секретаря.- Он сел на стул и потер подбородок.- Ты помнишь того человека, который сидел рядом с Натали Бриггс за столом с рулеткой вчера вечером, прежде чем она начала лебезить перед тобой?
    Рурке задумчиво нахмурился.
    - Я не обратил на него особого внимания. Темноволосый коротышка с безобразным лицом, не так ли? Кажется, я подумал тогда, что мне не хотелось бы, чтобы моя сестренка гуляла с таким типом. Если бы у меня была сестренка.
    - Тот самый. Ты не заметил, остался ли он в клубе?
    - Не думаю. Кажется, я видел, как он шептался с вышибалой - тем самым, с которым ты потом ушел, после того как пожаловался. И больше я его не видел.
    - По-видимому, он и Браун исчезли примерно в одно и то же время. Кто-то вчера вечером ждал появления Кристины Хадсон в Плэй-Мор клубе с десятью тысячами долларов. После моего разговора с Барбизоном у этого человека отпала необходимость ждать чего-либо.
    Шейн нахмурился и вновь принялся тянуть мочку уха.
    - Давай съездим в Майами. Мне чертовски интересно знать, в какое время Виктор Моррисон отправился рыбачить вчера вечером.
    Рурке сказал:
    - О'кей. Вот только заведу свою старушку.
    - В этом нет необходимости. У бокового входа нас ожидает такси.
    - Ты скоро разоришься на этих поездках,- возразил Рурке, когда они вышли из комнаты и спустились вниз по боковой лестнице.
    - Сегодня в полдень я пришел к такому же выводу, поэтому я кое-что уладил.- Он махнул в сторону припаркованного автомобиля, когда они появились на улице.- У меня теперь собственное такси, поэтому поездка тебе дешево обойдется.
    - Будь я проклят,- сказал Рурке.- Как тебе удалось его раздобыть?
    - За возможность пользоваться такси я выложил хорошую сумму,- заверил его Шейн.
    Они доехали до материка, и Шейн уже сворачивал на бульвар Бискайн, когда позади себя услышал тихий сигнал полицейской сирены. Патрульная машина осторожно обогнала их и прижала к кромке тротуара.
    Из машины выскочил полицейский и воскликнул:
    - О'кей, ребята. Конец вашему путешествию.- Он открыл заднюю дверцу и впрыгнул в такси, приказывая Шейну следовать за патрульной машиной.- Поехали в Главное управление.
    ГЛАВА 19
    ШЕЙН ТОРГУЕТСЯ
    Тимоти Рурке улыбнулся и уселся поудобнее, когда Шейн развернул автомобиль, чтобы следовать за полицейской машиной по бульвару.
    - Как в старые времена. Ты случайно не спрятал в багажнике парочку мертвецов?
    - Возможно,- ответил Шейн.- Хотя я склонен считать, что нам не предъявят более серьезного обвинения, чем угон автомобиля.
    - Только это?- Рурке беззаботно щелкнул пальцами и повернулся к полицейскому, сидящему на заднем сиденьи.- И из-за этого такой шум? Только потому, что мой друг угнал автомобиль?
    - Поезжайте,- проворчал полицейский.- Скорее все узнаете.
    Они миновали Флэтчер стрит и повернули на первую Саут-Ист. Рурке распрямил плечи, откинулся на сиденье и вздохнул.
    - Единственное, чего бы мне хотелось, так это чтобы все это произошло на Бич, где Питер Пейнтер мог бы наложить на тебя лапу. Давненько я не наблюдал, как ты с ним расправляешься.
    - Вероятно, сегодня вечером тебе представится такая возможность,раздраженно ответил Шейн.
    Он и Рурке вышли из машины, полицейский присоединился к ним, быстро бросив на ходу:
    - Немедленно шагайте в офис шефа.
    Они миновали длинный коридор и оказались в личном кабинете шефа Уила Джентри. Шейн распахнул дверь и вошел внутрь, не постучавшись. Полицейский втиснулся вслед за ним, чтобы отрапортовать:
    - Я подобрал этих двух на бульваре в том украденном такси, шеф. Рыжий сидел за рулем, а этот...
    - Ну хорошо,- прервал его Джентри.- Подождите пока в коридоре.
    - Мог бы взять машину на время в управлении,- обратился он к Шейну, если не можешь позволить себе платить за такси.
    Шейн улыбнулся и уселся боком на углу письменного стола Джентри.
    - Уилсон жаловался?
    - Кричал, как сумасшедший. Он заявляет, что ты напоил его и украл машину.
    Улыбка Шейна стала еще шире.
    - Он здесь?
    Джентри кивнул. Он вынул изо рта сигарету и в приоткытую дверь громко крикнул.
    - Эй, дежурный!
    Дверь открылась пошире, и из нее показалась голова полицейского.
    - Пригласите водителя такси.
    Когда голова исчезла, Джентри с раздражением обратился к Шейну:
    - Почему ты не думал своей головой раньше, когда Уилсон появился у тебя? Теперь я вынужден передать тебя Пейнтеру.
    Шейн кивнул Рурке.
    - Ты ведь этого хотел, не так ли?- Вновь повернувшись к Джентри, он сказал: - Я угостил Уилсона лучшим ликером и уложил в постель с шикарнейшей женщиной. Какого черта ему еще надо, чтобы чувствовать себя как дома?
    Дверь открылась, и вошел Аира Уилсон. Он был без головного убора, в сильно помятой одежде. Две длинных полосы на правой щеке покрылись запекшейся кровью, а левый глаз начал подозрительно желтеть, как у человека с больной печенью. Он остановился, уставился на Шейна и сказал:
    - Это он. Он напоил меня сногсшибательными каплями и украл мои ключи, автомобиль и фуражку.
    - Это всего-навсего невинная смесь ликера с коньяком,- беззлобно ответил ему Шейн.- Как вы поладили с дамой?
    - А, эта мегера! - разозлился Уилсон.- Я даже и не думал приставать к ней. О боже! Она вела себя так, будто я был виноват во всем. В то время как я даже не знал, что она лежит рядом, пока не проснулся. Она и на вас нападала тоже?- закончил он, уставившись на Шейна.
    - О какой женщине вы говорите?- устало спросил Джентри.- Может быть, я должен обвинить тебя и в сводничестве?
    Шейн сказал:
    - Достаточно кражи автомобиля. Я немало заплатил вам за возможность пользоваться вашим такси,- напомнил он Уилсону.- Или вы были слишком пьяны, чтобы помнить о нашей договоренности? Я "сунул" вам сто двадцать пять долларов, прежде чем вы напились до потери сознания. Тогда вы не поднимали вопль из-за своего такси.
    - Вы тоже,- выпалил Уилсон.- Вы дали мне эти деньги, чтобы...- Он осекся и бросил тревожный взгляд на Джентри, облизнув пухлые губы.
    - Он уже проболтался обо всем, Майкл. Он утверждает, что ты пытался подкупить его, чтобы он не разглашал твою тайну о вчерашней ночи. А после, когда он был мертвецки пьян, ты сунул ему деньги в карман, чтобы изобличить его.
    - Я поставил себя в затруднительное положение,- угрюмо заметил Шейн.
    - Еще бы,- согласился Джентри со вздохом.- Он видел, как ты прошел в задний двор дома Хадсонов с девушкой и не возвращался минут десять - как раз примерно тот период времени, когда она была убита. Затем ты выбежал из калитки с испуганным видом и приказал ему мчаться на Майами.
    Шейн посмотрел на Уилсона с глубоким отвращением.
    - Вы и в самом деле многое рассказали.
    - А вы рассчитывали, что я буду прикрывать вас, после того как вы сунули меня в кровать с этой сумасшедшей дамочкой и украли мою машину? Что я теперь скажу жене об этих ужасных царапинах на лице?
    - Сочувствую вам и вашей жене,- саркастически произнес Шейн,- так как сам собираюсь гнить в тюрьме по обвинению в убийстве.- Он повернулся к Джентри.- Ты хочешь выслушать меня?
    - Что толку? Это дело веду не я, Майкл.
    - Итак, ты бросаешь меня на произвол Пейнтера? Джентри развел пухлыми руками и ничего не ответил. Шейн медленно поднялся. Он повернулся к Уилсону и сказал:
    - Я забираю деньги обратно. Уилсон отступил на шаг.
    - Но вы пользовались моей машиной все это время. Я забираю свою жалобу. Будем считать, что мы квиты, а?
    - Мы расквитаемся с тобой иначе,- тихо сказал Шейн. Он приблизился к водителю и нанес ему удар в челюсть снизу, прежде чем Уилсон успел поднять руки, чтобы защититься.
    Шейн отвернулся от него и вновь уселся на углу письменного стола Джентри.
    - Дай мне еще немного времени, Уил. Совсем немного. Ровно столько, сколько потребуется, чтобы дождаться звонка из Нью-Йорка. Тогда мне будет что ответить этой ищейке Пейнтеру.
    - В твоем распоряжении было почти двадцать четыре часа,- напомнил Джентри.
    - Да. Я валял дурака целый день,- признался Шейн.- Но я все еще жду этого звонка.
    Джентри медленно покачал головой.
    - Я не могу этого сделать, Майкл. Твоё задержание уже зарегистрировано. Придется тебе иметь дело с Пейнтером.- И он потянулся к телефону.
    - Не делай этого.- Лицо Шейна напряглось. Пот стекал по глубоким морщинам к подбородку.- Было совершено два убийства. Пейнтеру ничего не известно ни об одном из них! Если меня упрячут в тюрьму, они никогда не будут раскрыты.
    - Он считает, они будут раскрыты, когда ты окажешься под замком.
    - И он будет близок к тому, чтобы загнать дело в тупик. Ты давно уже знаешь меня, Уил. Я никогда не давал тебе плохих советов.
    Джентри вынул изо рта мокрый окурок сигареты и бросил его в кррзину для мусора.
    - Я должен передать тебя Пейнтеру,- повторил он.
    - Ну хорошо. Только давай сделаем это таким образом. Дай мне полшанса.
    - Что ты имеешь в виду?
    - Позвони ему и скажи, что ты доставишь меня лично в дом Лесли Хадсона на Бич.- Глаза Шейна сверкали, голос был хриплым от волнения. Пусть он соберет вместе миссис Хадсон, мистера Хадсона и его брата Флойда. И пусть они ждут нас там.
    - Пейнтер никогда не пойдет на это.
    - Он сделает это, если ты скажешь, что у тебя есть информация, которая поможет раскрыть оба убийства.
    - Если ты владеешь этой информацией, то сообщи ее мне.
    - Пока не владею. Надо просто ввести его в заблуждение,- признался Шейн.- И не буду владеть, пока не дождусь звонка из Нью-Йорка. Надеюсь, это случится скоро.
    Джентри сложил руки на животе, задумался на некоторое время, потом сказал:
    - Ладно. Но, если ты не уберешься из города побыстрее, я поседею из-за тебя.
    - Я улетаю ночным самолетом,- ответил Шейн.- У меня осталась еще пара дел...
    Аира Уилсон зашевелился на полу и сел, ухватившись за челюсти обеими руками и покачиваясь из стороны в сторону. Джентри посмотрел на него и крикнул:
    - Дежурный!
    Вошел полицейский и сказал:
    - Да, сэр.
    - Помогите ему выйти из комнаты.- Джентри ткнул свежей сигарой в сторону Уилсона.- Он споткнулся и ушибся. Я полагаю, он возьмет обратно свою жалобу об угоне машины, но пусть подпишет письменное показание о том, что произошло вчера ночью, прежде чем вы разрешите ему уйти.
    Дежурный сказал:
    - Да, сэр.- Он наклонился, помог Уилсону подняться на ноги и увел его.
    - Так какие у тебя еще дела? - Спросил Джентри Шейна. Ничего серьезного. Позвони Виктору Моррисону и скажи
    ему, что расследуешь убийство и хочешь, чтобы он пришел со своей женой к Хадсонам. У меня есть номер его телефона.- Он порылся в кармане, вынул оттуда кусочек бумаги и положил его перед шефом полиции.
    - Кто такой Моррисон?
    - Нью-Йоркский миллионер, пылающий страстью к личным секретаршам. Его жена - "платиновая" блондинка, испытывающая страсть к водителям такси.
    Джентри заворчал, но взял листок.
    - А для того, чтобы у нас был кворум, нам нужен еще местный адвокат по имени В. Дж. Хэмпстед. Его телефон должен быть в этой книге.
    Джентри нахмурился и сказал:
    - Хэмпстед - один из самых уважаемых адвокатов в городе. Каким образом он вписывается в эту картину?
    - Он представляет миссис Моррисон в деле о разводе. Когда будешь говорить с ним по телефону, скажи, что твое приглашение связано с этим делом - и с убийством Ангуса Брауна.
    Джентри спросил:
    - И это все, что ты хочешь? А губернатора тебе не надо? Или мэра?
    Шейн улыбнулся и поднял телефонную трубку. Он сказал:
    - Одну минуту, Уил. Пока ты не начал раздавать приглашения, мне необходимо позвонить.- И он набрал номер телефона своего отеля.
    И вновь телефонистка ответила ему, что пока еще не поступало звонка для Ангуса Брауна.
    - В ближайшее время я буду находиться в пути,- сказал Шейн.- А потом меня можно будет найти по этому номеру.- Он сверился с записной книжкой и дал номер Хадсонов.- Позвоните мне туда и, ради всего святого, не ошибитесь.
    Он положил трубку на место и сказал:
    - Ну, а теперь дело за тобой, Уил.
    ГЛАВА 20
    РИСКОВАННАЯ ИГРА СО ВРЕМЕНЕМ
    Питер Пейнтер и Лесли Хадсон сидели в просторной гостиной дома Хадсонов, когда Шейн, Джентри и Рурке прибыли туда из Майами.
    Пейнтер моментально вскочил на ноги и ринулся навстречу Джентри с требовательным вопросом:
    - Где водитель такси? Мне нужны его показания.
    - У нас есть его письменное заявление,- заверил Пейнтера Джентри.
    - Которое меня полностью оправдывает,- быстро нашелся Шейн.- А где остальные?-Он посмотрел на Хадсона, который поднялся со своего места и стоял, не сводя неодобрительного взгляда с Шейна, покрытого кровоподтеками и порезами.
    - Моя жена у себя наверху,- натянуто ответил он.- Она и Флойд появятся через несколько минут.
    Шейн сказал:
    - Я полагаю, вы незнакомы с шефом полиции Майами Джентри и мистером Рурке.- Пока он знакомил хозяина с прибывшими, прозвенел звонок.
    Миссис Морган поспешила открыть дверь. Она проводила в гостиную Виктора Моррисона с супругой.
    На Моррисоне был светлый спортивный пиджак и темные брюки. Эстелла сменила свой наряд на желтое вечернее платье, которое гармонировало с ее глазами и молодило ее, локоны светлых волос ниспадали на плечи. Губы были густо накрашены помадой, еще больше подчеркивая бледность ее щек. Она выглядела совсем юной. Было совершенно очевидно, что она вполне отрезвела.
    Шейн улыбнулся ей, получив в ответ сердитый неодобрительный взгляд. Он подвел к ним Джентри со словами:
    - Мистер и миссис Моррисон - шеф Джентри.
    Закончив эту процедуру, Шейн проводил Эстеллу к стулу. Она схватила его за руку и впилась в нее ногтями.
    - Вы подлец! Вы обманули меня,- тихо, но сердито зашептала она.- Зачем вы оставили меня с этим проклятым мерзавцем...
    - Тс-с! Они услышат вас,- спокойно сказал Шейн с широкой, сияющей улыбкой на лице и усадил ее на стул.
    Кристина Хадсон спускалась по лестнице из своей спальни. Она двигалась медленно, точно лунатик, держась одной рукой за перила. На ней было простое белое вечернее платье, которое тянулось за ней по ступеням. Темные волосы в беспорядке разметались по плечам. Губы были изящно накрашены светлой помадой.
    Лесли Хадсон поднялся и взял ее под руку, когда она спустилась до нижней ступеньки. Он представил ее Джентри и Рурке и сказал:
    - С остальными ты знакома, я полагаю.
    - Да.- Она огляделась вокруг и с достоинством поклонилась, сказав: - О, какая встреча.
    Муж проводил ее к двухместному креслу, на котором сидел сам.
    Флойд Хадсон, покачиваясь, спускался с лестницы, когда вновь раздался звонок у входной двери. Миссис Морган, которая тихо сидела на своем месте в углу, поднялась, чтобы открыть.
    В дверях стоял мистер Хэмпстед.
    - Меня зовут Хэмпстед,- сказал он.- Я полагаю, что я...
    - Входите,- пригласила его миссис Морган.- Я думаю... Шейн был уже на ногах. Он представил Хэмпстеда и Флойда
    Джентри и Рурке, огляделся вокруг и сказал:
    - Теперь, полагаю, все знакомы друг с другом.- Он поймал на себе взгляд Кристины, которая слегка покачала головой. Тогда он исправил свою ошибку и познакомил Хэмпстеда с четой Хадсонов. Он поставил стул поближе в круг и сказал:
    - Садитесь, Хэмпстед.
    Все молчали, украдкой поглядывая друг на друга с видом напряженного ожидания.
    Молчание нарушил шеф Джентри. Он громко сказал:
    - Я нахожусь здесь без какого бы то ни было официального статуса, так как оба расследования ведутся вне моей сферы полномочий. Я полагаю, мистеру Шейну известно кое-что об убийце - или убийцах, так как в течение нескольких часов произошло два убийства,- и у него есть к вам несколько вопросов. Я знаю Шейна уже много лет и настоятельно рекомендую содействовать ему.- Он скрестил руки на животе и бросил взгляд на Шейна.
    Шейн медленно поднялся и прошел в угол комнаты, к камину, где и встал, опершись локтем о каминную полку. Его серые глаза угрюмо блуждали по лицам людей, сидящих перед ним, но не выражали всего, что он чувствовал. Все зависело от телефонного звонка из Нью-Йорка.
    - Я понимаю, то, что я скажу, может выглядеть чрезвычайно мелодраматичным,- начал он,- но я произнесу тривиальность, сказав, что один из нас, находящихся в этой комнате, убийца. Если те из вас, кто считает себя невиновными, будут говорить только правду, мы быстро все выясним. Я признаюсь, что не знаю, кто убийца, но я уверен, что мы выясним это, как только нам станет известно, что лежит в основе этих двух преступлений.
    Глубокий вздох вырвался у миссис Морган, но когда Шейн метнул взгляд в ее сторону, она сидела, напряженно вытянувшись, сложив руки на коленях. Лицо оставалось спокойным.
    - Натали Бриггс была убита шантажистом, потому что знала слишком много и решила сама принять участие в игре.- Он быстро взглянул на Тимоти Рурке и продолжил: - У шантажиста находились копии писем, умышленно написанных миссис Хадсон ее бывшим боссом Виктором Моррисоном.
    Возглас ужаса невольно сорвался с губ Кристины. Он посмотрел в ее наполненные страхом глаза, пытаясь успокоить своим взглядом, и продолжил:
    - Больше скрывать это невозможно. Мы должны поговорить обо всем откровенно.
    - Это неминуемо ведет нас к вам, мистер Хэмпстед,- продолжил Шейн.Когда вы впервые узнали о письмах?
    Лицо мистера Хэмпстеда по-прежнему хранило кроткое выражение. Он тут же ответил на вопрос.
    - Они были предложены моему вниманию около двух недель назад, когда миссис Моррисон обратилась ко мне с просьбой начать судебное дело против ее мужа, как только она обоснуется во Флориде. Частный детектив по имени Ангус Браун зашел ко мне в офис и объяснил, что он был нанят миссис Моррисон для того, чтобы раздобыть улики против ее мужа.
    - Браун?- Сердито спросил Моррисон.- Но это же я нанимал его.
    - Неприятный случай "двойной игры",- заметил Шейн.- Заработав солидный куш на фальсификации фактов против вашей жены для вас, он понял, что она была перспективным клиентом, и он отправился к ней сообщить о ваших планах развода. Разумеется, он не сказал ей, что был нанят вами. И когда она поняла, какой тугой узел на ней стягивается, она решила воспротивиться этому и подать иск о разводе.- Он замолчал, потом сказал: - Продолжайте, мистер Хэмпстед.
    - Я ничего на знал о том, что Браун работал на Моррисона,- натянуто произнес адвокат.- Он сообщил мне, что с помощью репортера местной газеты он раскрыл факт существования неких писем, написанных мистером Моррисоном миссис Лесли Хадсон до ее замужества. Он предложил, чтобы мы втроем попытались заполучить эти письма, чтобы представить их в суде в качестве улики, и объяснил, что репортеру за его помощь он обещал фотокопии, которые не должны быть использованы ни при каких обстоятельствах до завершения дела о разводе.
    Шейн сказал:
    - Что ты думаешь по этому поводу, Рурке? Так оно и было в
    действительности?
    - Я уже говорил тебе,- ответил Рурке,- что ничего не знал о деле до тех пор, пока Браун не попросил меня пойти с ним в качестве незаинтересованного свидетеля и обещал мне эксклюзивное право на репортаж об этом судебном деле.
    Шейн кивнул.
    - Итак, Ангус Браун солгал,- заметил он.- Почему? Согласились бы вы на изготовление фотокопий, если бы знали, что в этом не было абсолютно никакой необходимости, Хэмпстед?
    Миссис Морган вскочила со стула с криком:
    - Я знала, что он шантажировал Кристину! - Слезы потоком полились из ее глаз.- И я знала, что Натали Бриггс подсунула письма Кристине. Я знала это.Она начала истерически рыдать, и Лесли Хадсон подошел к ней. Она уткнулась лицом в его плечо и безудержно плакала.- О моя бедная девочка!
    Шейн взглянул на Кристину. Она резко качнулась в сторону, когда муж неожиданно убрал плечо, на котором покоилась ее голова. Экономка медленно выпрямилась, поднялась и пошла к нему. Одной рукой Кристина обняла миссис Морган, а другой обхватила шею мужа. Она шепнула ему что-то на ухо, и они увели истерически рыдающую женщину в библиотеку.
    Питер Пейнтер не удержался, с надменным видом поднялся со своего места и требовательно заявил:
    - Я не позволю этого. Они не имеют права уходить. Эта женщина - убийца. Теперь мне все понятно.
    Шейн спокойно ответил ему:
    - Никуда они не уйдут. Экономка не сможет убежать. В библиотеке нет другой двери, кроме этой.- Он указал длинным пальцем в сторону двери, через которую удалились все трое.- Вновь повернувшись к Хэмпстеду, Шейн спросил:Итак, Хэмпстед, согласились бы вы на изготовление фотокопий?
    - Нет, не согласился,- невозмутимо ответил адвокат.- Я колебался некоторое время, но Браун заверил меня, что эти письма никогда бы не попали к нам в руки, если бы не Рурке.
    - Итак, однажды в полдень, вы втроем пришли к Хадсонам, когда в доме оставались только слуги, обманом ворвались в него и нашли изобличающие письма, спрятанные в ящике туалетного столика миссис Хадсон.
    Хэмпстед внимательно посмотрел на Рурке колючими глазами и сказал:
    - Мистер Рурке без труда нашел письма.
    - Все вы,- продолжал Шейн,- поставили свои инициалы и заставили Морган сделать то же самое.
    - В качестве меры предосторожности для опознания в суде, если бы они были представлены туда в качестве улики,- объяснил адвокат.
    - А потом...- попытался выведать Шейн.
    - Мы вместе поехали в компанию, которая занимается изготовлением фотокопий, и сделали копии для мистера Рурке.
    - Сколько комплектов?
    - Только один. Шейн сказал:
    - Один комплект негативов и один - позитивов.
    - Это, должно быть, ошибка,- сказал Хэмпстед.- Я сам передал копии мистеру Рурке, а оригиналы забрал с собой. Я уверен, комплект был только один.
    Но Шейн уже думал о своем. Он окинул взглядом комнату. Флойд Хадсон сидел, откинув голову на спинку кресла. В его глазах навыкате чувствовалась настороженность. Эстелла Моррисон пристроилась на краешке кресла. Ее желтые глаза под полуприкрытыми темными ресницами оставались непроницаемыми. Виктор Моррисон был напряжен до предела. Он сидел прямо, впившись руками в подлокотники кресла. Пейнтер по-прежнему делал важный вид. Он слегка наклонился вперед, будто предполагая услышать нечто, что заставило бы его вскочить на ноги в любую минуту. Джентри мирно сложил руки на животе и слегка прикрыл глаза. Подобие улыбки застыло на его полных губах. Рурке удобно развалился в глубоком кресле, свесив голову набок. Но его темные глаза были широко раскрыты. В них затаилось хорошо знакомое Шей-ну выражение заинтересованности.
    Лесли и Кристина вернулись из библиотеки и сели на свое двухместное кресло. Шейн, глядя на Кристину, вопросительно приподнял косматую рыжую бровь.
    - Миссис Морган отдыхает,- ответила Кристина на его немой вопрос.- Мы уговорили ее принять успокоительное.
    - Она ужасно расстроилась,- добавил Лесли.- Я не сознавал, что это напряжение...
    - Я понимаю,- сказал Шейн. Он спросил Хэмпстеда:- Вы предприняли что-нибудь, чтобы установить подлинность писем?
    - Разумеется,- ответил адвокат.- Миссис Моррисон представила мне образцы почерка ее мужа, и я попросил двух экспертов сравнить их. Нет сомнений в том, что эти письма были написаны мистером Моррисоном.
    Шейн повернулся к Моррисону.
    - Вы признаете, что писали их?- требовательно спросил он. . - Нет,твердо ответил Моррисон.
    Шейн спросил Кристину:
    - Получали ли вы письма от Виктора Моррисона и прятали ли их в своей спальне?
    - Нет, - сказала она. Ее рука вновь крепко сжала руку мужа, темные глаза блестели.
    Питер Пейнтер нетерпеливо вскочил с места и раздраженно рявкнул:
    - Не понимаю, куда вы клоните? К чему нас это приведет? И что общего вы находите между расследованием убийства и супружескими отношениями мистера и миссис Моррисон?
    - Именно они и являются мотивом убийства,- угрюмо ответил Шейн.- Двух убийств. Кто-то пытался шантажировать миссис Хадсон, имея на руках еще один комплект фотокопий. Миссис Морган рассказала миссис Хадсон о письмах и о трех непрошенных гостях, что нашли их.
    - Миссис Хадсон две недели находилась в ужасном состоянии. Письма звучали так, будто были написаны ей ее бывшим боссом Виктором Моррисоном. Они явно раскрывали любовную интригу между нею и Моррисоном до того, как она вышла за Лесли Хадсона, и она боялась, что он не поверит ей. Чтобы не рисковать, она приготовилась уплатить деньги шантажисту.
    Голос Лесли Хадсона прозвучал громко в тишине, последовавшей за словами Шейна. Он спросил хриплым от волнения голосом:
    - Это правда, Кристина? Она кивнула в ответ.
    - О боже! - воскликнул он.- Почему ты ничего не сказала мне? Ты могла бы положиться на меня, дорогая.- Его рука потянулась к ее тонкой талии, и он крепче прижал ее к себе.
    Шейн торопливо сказал:
    - Ей очень непросто было прийти к такому решению, мистер Хадсон. Когда вы увидите письма, вы поймете, почему. На них не стоит дата, и он не обращается к ней по имени, но почти невозможно поверить,. что они были написаны не ей.
    - Ну, разумеется, они были написаны ей.- Взоры всех присутствующих были устремлены на Эстеллу Моррисон. Она поднялась с кресла и стояла, чуть подавшись вперед. Ее рыжевато-коричневые глаза сверкали. Она вновь напомнила пантеру, готовую к прыжку.- Кому же еще? Она была секретаршей моего мужа. Все
    это время я знала, что происходило межу ними, и я была уверена, что мы найдем доказательство этому, если поищем как следует. И я благодарна мистеру Брауну, что он нашел их.
    - Это вы велели ему искать письма?- поинтересовался Шейн.
    - Да. Зная Виктора так, как знаю его я, я не сомневалась, что он допустит подобную глупость.- Она холодно улыбнулась и вновь опустилась в кресло.
    - Ну что же. Давайте пойдем дальше,- предложил Шейн.- Выплата по шантажу была назначена на вчерашнюю ночь в Плэй-Мор клубе. Шантажист ожидал, что Кристина Хадсон появится там с десятью тысячами долларов. Там был Ангус Браун, а также Тимоти Рурке. И вы были там, Хадсон, с Натали Бригтс.- Он повернулся к Флойду Хадсону.
    - Конечно, она была со мной. Но я там оставался совсем недолго.
    - Вы проверили, что он делал, судя по его словам, после того, как ушел из клуба?- спросил Шейн Пейнтера.
    - Я дал задание одному человеку, но пока не могу сказать ничего определенного.
    - Шантажист ушел, после того как вмешался я и все испортил,- продолжал Шейн.- Я привез Натали домой в такси, и она пошла в задний двор дома, в то время как я направился к передней двери и попросил миссис Хадсон. Насколько я понимаю, вы установили, что убийца встретил ее у задней двери, прежде чем она успела войти в дом,- добавил он, обращаясь к Пейнтеру.
    - Это мы проверили,- сказал Пейнтер, затем добавил раздраженно: - Я думал, вы пришли, чтобы сказать, кто убийца. А вы только тянете время и увиливаете от ответа.
    - Я сказал вам, что мне необходимо было получить правдивые ответы на некоторые вопросы,- сказал Шейн, нетерпеливо махнув рукой. Он повернулся к Виктору Моррисону и спросил: - Вы выбрали вчерашнюю ночь для рыбной ловли в одиночестве. Вы уже плавали на другой берег бухты в своей лодке раньше и знали дорогу к дому Хадсонов. Это вы встретили Натали Бриггс в заднем дворе и убили ее?
    - Какая чепуха,- фыркнул Моррисон.- Зачем мне убивать чью-то служанку, которую я никогда не видел?
    - Я думаю,- продолжал Шейн,- она была убита потому, что знала слишком много и начала угрожать кому-то, желая вступить в долю. В частности, она, должно быть, именно тот человек который подсунул письма миссис Хадсон. Это вы договорились с ней об этом, Моррисон?
    - Как бы то ни было, я ничего не знал об этих злополучных письмах.
    - Три эксперта пришли к выводу, что эти письма были написаны вами. Любой суд подтвердит их показания. Кто еще мог подсунуть письма с помощью Натали Бриггс?
    - Но это абсурд,- возразила Эстелла Моррисон.- Что заставляет вас думать, что письма были подсунуты?
    - Я пытаюсь найти мотив убийства девушки.
    - Это не так уж трудно сделать,- спокойно заявила она.- Она находилась здесь, когда были обнаружены письма, не так ли? Возможно, она шантажировала бывшую секретаршу моего мужа. Разве убийство не является признанным методом, когда имеешь дело с шантажистом?
    Шейн вновь повернулся к Моррисону и угрюмо сказал:
    - И все-таки я хочу знать, в котором часу вы были в бухте на своей лодке прошлой ночью?
    - Мне нечего скрывать,- сердито буркнул в ответ Моррисон.- Было чуть больше одиннадцати, когда я вышел из дома.
    - Вы можете это доказать?
    - Разумеется, могу. Гарри и Сильвия Баннерманы заходили к нам поиграть в бридж. Мы закончили роббер почти в одиннадцать, и после того как они ушли, я отправился на рыбалку.
    - Вы можете подтвердить это, миссис Моррисон?
    - Могу. И Баннерманы тоже.
    Шейн вздохнул и закурил сигарету. Во рту у него пересохло, а желудок скрутило тугим узлом. Телефон все еще не звонил, и он, как мог, тянул эту канитель.
    Он повернулся к Пейнтеру и сказал:
    - Я думаю, что все вращается вокруг второго комплекта фотокопий, которые были использованы для шантажа миссис Хадсон. Мы можем доказать, что Браун заказал два комплекта.- Вернитесь мысленно в тот полдень, когда были изготовлены фотокопии,- сказал он Хэмпстеду.- Помните, что Браун был старым клиентом этой компании. Не он ли заказывал фотокопии?
    - Конечно. Фактически, он прошел в служебный кабинет и объяснил, что ему необходимо, попросив их выполнить заказ как можно быстрее.
    Шейн глубоко вздохнул.
    - В таком случае все очень просто. Браун завладел вторыми копиями без вашего ведома. И Рурке тоже не имел об этом представления.
    - Значит, Браун и был шантажистом,- с важным видом подал голос Пейнтер.
    - И Натали Бриггс знала об этом,- согласился Шейн.- Итак, ему пришлось убить Натали, чтобы не выделять ей долю.
    - В таком случае,- заметил Лесли Хадсон,- сегодня днем Браун совершил самоубийство из-за угрызений совести.
    Шейн покачал головой.
    - Я сказал, что убийца находится в этой комнате. Браун был убит, потому что только что получил из Нью-Йорка материал, которым можно было воспользоваться для дальнейшего шантажа.
    ГЛАВА 21
    ВАЖНЫЙ ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК
    - На кого?- яростно потребовал ответа Пейнтер.- Я посажу вас в тюрьму за то, что вы утаиваете сведения об убийстве.
    Шейн пожал плечами.
    - Вскоре мы коснемся этого вопроса.- Он спросил Пейнтера: - Во сколько был убит Ангус Браун?
    - Около четырех часов. Возможно отклонение в полчаса в ту или иную сторону.
    Шейн обратился к Кристине:
    - Что вы делали после того, как я ушел от вас сегодня днем? Вид у миссис Хадсон был встревоженный.
    - Я поднялась к себе и находилась в комнате до тех пор, пока Лесли не вернулся домой. Флойд может подтвердить это. Я заперлась в комнате изнутри.
    - И вы не слышали, что здесь находился кто-то, пока сидели в своей комнате?
    - Послушайте, Шейн,- сердито возразил Лесли Хадсон.- Мне не нравится ваш тон и оскорбительные намеки.
    - Как бы не так,- резко ответил Шейн.- Если вы не знаете, что ваш братец отравляет жизнь вашей жене, то наступило время сказать вам об этом.Шейн быстро повернулся к миссис Хадсон.- Вы поднялись наверх, чтобы избавиться от него, не так лиг Кристина?
    - Да,- ответила она. Ее щеки покрылись краской смущения.
    - Почему?- Шейн вновь обратился к Флойду.- Не потому ли, что вы ожидали Ангуса Брауна и не хотели иметь свидетелей этой встречи? Вы уже решили убить его и выбросить тело в воду?
    - Я не понимаю, о чем вы говорите. Я не знал никакого Брауна,- угрюмо ответил он.
    - Но вы были здесь, внизу, наедине с собой, между четырьмя и четырьмя тридцатью.
    - Миссис Морган была где-то поблизости,- неопределенно ответил он.
    Шейн спросил у Лесли Хадсона:
    - А где были вы в течение этого получаса?
    - На пути домой из офиса. Я был очень расстроен и поехал домой пораньше.
    - Во сколько вы прибыли домой?
    - Примерно в четверть пятого,- ответил он, взглянув на жену в ожидании подтверждения.
    Кристина кивнула и сказала:
    - Он поднялся ко мне наверх в четыре десять.
    - Какое значение имеют несколько минут?- нетерпеливо спросил Лесли.
    - Нескольких минут достаточно, чтобы совершить убийство,- ответил ему Шейн и обратил свое внимание на мистера Виктора Моррисона.
    - А у вас есть алиби на этот период времени?
    - Но это бессмысленно,- запротестовал Моррисон. Он сердито посмотрел на Пейнтера.- Вы намерены позволить этому парню держать нас здесь всю ночь?
    Шеф Пейнтер сказал категорично:
    - Я согласен с мистером Моррисоном. Вы играете "на публику", и это нас никуда не приведет.
    -- Куда-нибудь да приведет,- угрюмо ответил Шейн,- если я найду хоть одно алиби во всей этой компании. Вы еще раз плавали на лодке сегодня днем,напомнил он Моррисону.- Кажется, у вас стало привычкой плавать на лодке одному как раз в тот час, когда в бухте совершаются убийства.
    - Я действительно совершал непродолжительную прогулку на лодке около четырех,- признался он.- Вы считаете, что я встретил этого частного детектива и укокошил его?
    - Вы могли приехать сюда, встретить его на берегу и там же убить.
    - За полчаса?- презрительно спросил Моррисон.- Мой сын может подтвердить, что я плавал не более того. Он ожидал меня, когда я вернулся, и засек время по часам. Требуется, по крайней мере, час, чтобы достигнуть другого берега и вернуться. Можете сами проверить, если желаете.
    Шейн спокойно ответил:
    - Именно этим я и занимался сегодня днем, когда обнаружил тело Брауна. В этот момент я и подумал, что вы могли бы незаметно прокрасться сюда прошлой ночью и убить девушку:
    Шейн повернулся, чтобы задать еще один вопрос Хэмпстеду, когда зазвонил телефон. Он круто повернулся кругом и зашагал в библиотеку.
    В дверях он столкнулся с миссис Морган. Глаза ее были широко раскрыты в испуге, будто она была охвачена паникой.
    Шейн проскользнул мимо нее и схватил трубку. Пейнтер поспешил вслед за ним, громко предупреждая на ходу:
    - Нет, нет, нет, Шейн не бери трубку. Я сам отвечу на звонок.
    Шейн в это время говорил в трубку:
    - Браун слушает. Телефонистка сказала:
    - Соединяю вас с Нью-Йоркской конторой, мистер Браун. Говорите, пожалуйста.
    Послышался хриплый голос:
    - Это Браун? Говорит Тернбал.
    - Я ждал вашего звонка.
    - Да, моя секретарша сказала, что вы не получили моего сообщения по делу Моррисона. Я не понимаю...
    - Неважно,- нетерпеливо оборвал его Шейн.- Мне нужны самые главные моменты и побыстрее. Вы можете сообщить их мне сейчас же?
    - У меня нет здесь газетных вырезок, конечно. Я выслал их вам. Однако имеются кое-какие сведения. Гм-м, во-первых, миссис Моррисон умерла в результате несчастного случая в возрасте сорока двух лет. Она была матерью двенадцатилетнего сына и женой Виктора Моррисона, который был состоятельным брокером. Водитель так и не был задержан.
    - Следует отметить два любопытных момента. Ее служанка сказала, что в восемь часов ей позвонила какая-то женщина. Она слышала, что миссис Моррисон согласилась встретиться с ней ровно в девять часов, и когда повесила трубку, то казалась нервной и обеспокоенной. Она вышла из дома в восемь часов сорок минут, не сообщила, куда направлялась. Ее сбила машина на перекрестке ровно в девять часов - по-видимому, она торопилась на встречу.
    - Машина эта была большим черным лимузином и в соответствии с показаниями свидетеля стояла менее чем в полуквартале от места происшествия. Она сорвалась с места на большой скорости, и миссис Моррисон оказалась под колесами.
    - Это было сделано преднамеренно?
    - Как я уже сказал, есть несколько любопытных деталей. У мистера Моррисона был такой лимузин. Он приезжал на нем в клуб тем вечером, чуть раньше. Расследование, естественно, велось очень осторожно, но не нашлось Никого, кто мог бы поклясться, что он был в клубе в девять часов. Однако он находился там, когда чуть позже в клуб прибыла полиция, и нет доказательств, что он отсутствовал.
    - Полиция подозревала его?
    - Я беседовал с офицером, который вел расследование. Он все очень подробно помнит. Это строго между нами, но он заверил меня, что, если бы был хоть какой-то намек на мотив преступления, он бы арестовал Моррисона по подозрению в убийстве. Но такого мотива не было. О деньгах речь тоже не могла идти. К тому же все говорило о том, что брак этот был счастливым.
    - Через девять месяцев после смерти своей жены Моррисон женился на Эстелле Давое из Коннектикута. В свое время она была его личной секретаршей, но оставила работу в декабре. Тщательное расследование не выявило никаких признаков того, что между ними существовала любовная связь до смерти его жены.
    Тернбал сделал небольшую паузу и добавил:
    - Пожалуй, это все, Браун. Я уверен, что вы получите...
    - Спасибо,- сказал Шейн.- На данный момент это все, что мне необходимо. Добавьте этот звонок к вашему счету.- Он повесил трубку и обратился к Пейнтеру:
    - Пойдемте в гостиную. Сами того не подозревая, вы сможете раскрыть сейчас оба убийства.
    Виктор Моррисон и шеф Джентри сидели бок о бок. Шейн вошел в комнату и встал между ними, слегка выступив вперед.
    - И все-таки, Уил, это больше в твоей сфере полномочий. Если Моррисон плавал на лодке всего полчаса сегодня днем, то Браун, должно быть, был убит на твоей стороне бухты. Можешь задержать его, хотя у меня есть предчувствие, что у властей Нью-Йорка будут более веские претензии, как только письма к его экс-секретарше станут достоянием общественного мнения.
    ГЛАВА 22
    ТАЙНОЕ СТАНОВИТСЯ ЯВНЫМ
    - Это что еще за шутки?- возмутился Виктор Моррисон. Шейн не обратил на его вопрос внимания. Он продолжал, обращаясь к Джентри:
    - Фактически, я совершенно уверен, что Браун был убит на берегу, прежде чем его бросили в лодку. Он не был настолько глуп, чтобы спокойно отправиться на лодочную прогулку с человеком, которого намеревался шантажировать.
    - Но тело Брауна было обнаружено на этой стороне бухты,- возразил Пейнтер.- Если мистер Моррисон сможет доказать, что он отсутствовал всего полчаса, то в таком случае он не мог переправить тело сюда и бросить его здесь.
    - Я наткнулся на тело около пяти тридцати,- напомнил ему Шейн.- Дул сильный восточный ветер. Достаточно сильный для того, чтобы Браун мог проплыть от середины бухты до того места, где его нашли.
    Он повернулся к Эстелле Моррисон и сказал:
    - Ваша крупная ошибка заключается в том, что вы передали эти ваши письма Брауну, чтобы подсунуть их миссис Хадсон в качестве улики против мужа. Вам следовало бы знать - Браун сообразит, что эти письма были написаны вам, и он не упустит возможности заняться вымогательством.
    Эстелла Моррисон сидела, застыв в своем кресле. Страх исказил ее лицо.
    - Я сказала ему, что они были написаны Кристине. Я также сказала ему, что она вернула их Виктору, когда вышла замуж за Хадсона. Я перехватила их...
    - Эстелла! - резко прозвучал голос Виктора Моррисона. Он поднялся и уставился на нее через всю комнату, потом устало плюхнулся в свое кресло.- Я признаю, что писал те письма Кристине. Я пришел в неистовство при одной только мысли потерять ее, когда она собиралась выйти замуж за Хадсона. Я знал, что Эстелла вела себя нечестно по отношению ко мне, но в Нью-Йорке она была дьявольски изобретательна, чтобы я смог застать ее врасплох. Обосновавшись здесь и принимая во внимание законы Флориды о расторжении брака, я был уверен, что смогу развестись с ней. Вот почему я умолял Кристину подождать. Я был глупцом,- добавил он с наигранным достоинством,но я не убийца.
    - Ничего не выйдет, Моррисон,- сказал Шейн, обратив на него холодный взгляд серых глаз.- Существуют научные методы, которые окончательно докажут, что письма были написаны три года назад, а не два месяца. Я удивлен, что об этом не упомянуто в отчетах экспертов, к которым вы обращались.- Он продолжал, обращаясь к Хэмпстеду:- Хотя такие тесты и не являются необходимой частью их работы, большинство владеет ими и в состоянии определить дату написания.
    Губы Хэмпстеда вытянулись в прямую тонкую линию. Он колебался некоторое время, прежде чем признался:
    - Один из них действительно предположил возможность того, что эти письма были написаны давно. Но у меня не было оснований для подозрений. Я присутствовал здесь в тот момент, когда они были обнаружены. Мысль о том, что они были подсунуты, даже не могла прийти мне в голову.
    Взволнованный Шейн вновь повернулся к Лесли и Кристине. Лесли несколько расслабился, он держал руку Кристины. Он сказал:
    - Если бы у тебя были оригиналы вместо фотокопий, Кристина, то Бернард Холлоуэй мог бы точно установить соответствие. Имея на руках копии, он был не в состоянии определить давность этих писем.
    Кристина повернула голову, подняв ее с плеча мужа, и устало кивнула.
    - Я понимаю,- сказал Шейн с кривой улыбкой,- что некоторые из вас не видели писем, о которых мы так много говорим, и не знают, о чем они. Они были написаны бывшей секретарше Моррисона с признаниями в любви к ней и обсуждением планов избавления от жены с тем, чтобы они могли пожениться. Но это было три года назад. Как раз после того, как вы начали работать у Моррисона,- продолжал он, кивнув Кристине.- Если бы вам пришло в голову напомнить мне о том, что теперешняя миссис Моррисон была прежде его личной секретаршей, я бы сразу мог обо всем догадаться.
    Кристина сидела, напряженно вытянувшись.
    - Я действительно припоминаю особые обстоятельства, при которых была убита его бывшая жена, но среди сотрудников офиса мне никогда не приходилось слышать и намека на его любовную связь с Эстеллой до смерти его жены.
    Пока Шейн смотрел на нее, он заметил, как Лесли вновь обнял жену за талию, прижав ее к себе. И она опять опустила голову ему на плечо. Шейн сказал тихо:
    - Они обо всем подумали. Это была своеобразная защита, чтобы их обоих не обвинили в убийстве. Нью-Йоркская полиция, возможно, и не смогла бы доказать, что именно ваш телефонный звонок, Эстелла, привел бывшую миссис Моррисон к смерти. Но эти письма, которые вы хранили три года, как ничто иное изобличают вас. Вы помогли Моррисону убить его жену.
    - Так оно и было,- мрачно заявил Моррисон. Он поднялся со своего кресла и стоял, указывая на нее пальцем.- Это она должна отвечать за все. Она подтолкнула меня к этому. До того, как я встретился с ней, я был доволен своей жизнью - своей женой и сыном. Она все время насмехалась надо мной, говорила, что,я веду однообразную жизнь, и довела меня до состояния".- Он замолчал, попятился назад и, закрыв лицо руками, вновь опустился в кресло.
    Шейн продолжал, обращаясь к Моррисону:
    - Я вновь возвращаюсь к письмам, теперь... Моррисон вытер пот со лба и сказал:
    - Она хранила их и держала меня под угрозой. Ей бы следовало знать, что она не может воспользоваться ими, не разоблачив себя, но она сделала мою жизнь несчастной, напоминая мне о существовании этих злополучных писем.
    - И когда она узнала, что вы намерены развестись с ней,- добавил Шейн,она нашла способ воспользоваться ими и подсунула их миссис Хадсон, не ведая о том, что вы оба наняли одного и того же негодяя, чтобы собрать улики против каждой из сторон. А вы, Моррисон, готовы были принести в жертву невинную девушку, чтобы спасти свою шкуру.
    Эстелла Моррисон неожиданно выпрямилась.
    - Это дело казалось надежным,- произнесла она резко, ее желтые глаза горели злобой.- Откуда я могла знать, что Брауна не удовлетворит сумма, которую я уплатила ему? Я думала, он поверил мне, когда я рассказала, что письма были написаны Кристине, и я хотела поменяться с ней ролями, вернув письма ее владелице.
    - Возможно, он верил вам до тех пор, пока вы оба не наняли его. Это было слишком большим искушением для Брауна. В последнее время дела у него шли неважно,- ответил ей Шейн.
    - К черту Брауна! - выкрикнула Эстелла и прикрыла глаза длинными ресницами.
    Шейн наблюдал за ней некоторое время, затем повернулся к Хэмпстеду.
    - Вот тут-то Браун и ввел нас в заблуждение своей историей о том, что обещал Рурке комплект фотокопий в обмен на сенсационную новость, которая должна быть опубликована в местной газете до ее появления в других изданиях. Это была просто уловка, чтобы добиться вашего разрешения на их изготовление и таким образом получить шанс завладеть вторым комплектом. Тогда он почувствовал недоброе и сверился о Моррисоне с Нью-Йоркской полицией.
    - Пожалуй, вы правы,- признался он. Тогда Шейн спросил у Моррисона:
    - Было ли у него с собой содержимое конверта из Тернбал Эйдженси, когда вы убили его сегодня днем?
    Моррисон кивнул. Лицо его стало серым и покрылось глубокими морщинами.
    - Полная выписка из моего досье.- Той силы и энергии, которые так привлекли Шейна в этом человеке, когда он встретился с ним сегодня утром, как не бывало. Он склонил подбородок на грудь и продолжал слабым голосом:
    - У меня всегда было ощущение, что они подозревали меня, и им только необходима была такая улика, как эти письма к ней, чтобы завести дело на нас обоих.
    Когда Браун пришел ко мне сегодня днем со своим доказательством, я знал, что должен убить его. Я не мог забыть того, что вы сказали мне при встрече - о полной невозможности скрывать что-либо, оплачивая шантаж. Я все еще слышал ваши слова, пока говорил с Брауном: "Даже ваших миллионов недостаточно. В конце концов вы разоритесь, а угроза разоблачения все ещё будет висеть над вашей головой". Я все думал о своем мальчике и понял, что вы правы. И я знал, что у меня был только один выход.
    Шейн стоял, пристально глядя на склоненную голову Моррисона, и пожалел о том, что не улетел тем рейсом, на который у него был заказан билет.
    Но когда он взглянул на Кристину и Лесли Хадсонов, крепко прижавшихся друг к другу, он глубоко вздохнул.
    - Браун заслужил свою участь,- тихо сказал он.- Сомнений нет, это он убил Натали Бриггс, потому что она хотела получить деньги за то, что по его поручению подсунула письма миссис Хадсон.
    - Да. Он признался, что убил ее, после того как я ударил его один раз и потребовал ответа. У него было оружие в кармане. Он угрожал поступить со мной так же, как и с Натали Бриггс, и пытался осуществить это. Мне пришлось защищаться,- произнес Моррисон без надежды в голосе.
    - Но убийство вашей первой жены - матери вашего сына - не было самозащитой,- угрюмо сказал Шейн.- Тебе достаточно того, что ты услышал?обратился он к Джентри.
    - Я не знаю всей подоплеки,- ответил Джентри своим зычным голосом,- но у нас есть несколько свидетелей устного признания Моррисона. Этого должно быть достаточно для задержания обоих.
    Питер Пейнтер поднялся и с важным видом вышел вперед.
    - Верно,- резко сказал он.- Теперь это ваша забота.- Потом он взглянул на Тимоти Рурке, который сидел, держа блокнот на коленях. Острие карандаша быстро порхало по страницам блокнота. Он остановился за спинкой кресла репортера и спросил:
    - Все записали?
    - Ну еще бы,- довольно отозвался Рурке, когда Пейнтер уже направился к двери и ждал там.
    Эстелла Моррисон поднялась и подошла к Шейну. Она сказала:
    - Если бы я не была мертвецки пьяной сегодня днем...
    - Я бы скорее всего заработал гонорар на этом проклятом деле,- резко прервал ее Шейн.
    Джентри задумчиво поднялся со своего кресла и сказал, обращаясь к Виктору и Эстелле Моррисонам:
    - Следуйте за мной.
    - Господи! Боже мой! - воскликнул Рурке.- Я на верху блаженства! Это же самая сенсационная новость года. Я должен позвонить в Нью-Йорк.- Он вскочил и поспешил вслед за остальными.
    Флойд незаметно исчез из комнаты, пока Шейн был занят разговором с Эстеллой. Миссис Морган тоже удалилась, но Лесли Хадсон и его жена все еще держали друг друга в нежных объятиях. Кристина что-то шептала мужу на ухо.
    Хадсон освободил жену из своих объятий и сказал с мальчишеским смущением:
    - Я буду рад выписать вам чек на любую сумму, которую вы назовете. Вы заслужили все, что мы можем себе позволить.
    Шейн покачал своей рыжей головой и сказал с серьезным видом:
    - На этот раз позвольте мне сделать это в качестве подарка. Скажем, ради Кристины. Я думаю, Филис одобрила бы это.- Он взглянул на часы и добавил:- Если не возражаете, я воспользуюсь вашим телефоном, чтобы узнать, есть ли у них места на ночной рейс. Я был бы очень благодарен вам, если бы вы могли подвезти меня до аэропорта.
    - Все, что хотите,- сердечно сказал Хадсон.- Для нас будет удовольствием помочь вам.
    - Спасибо,- сказал Шейн и поспешил в библиотеку, чтобы позвонить в аэропорт. Ему ответили, что на самолет, вылетающий в полночь в Новый Орлеан, есть свободное место.
    Когда он вернулся в гостиную, Кристина ожидала его. Легкое светлое пальто висело у нее на руке. В руках она держала квадратную шкатулку для ювелирных изделий. Она подошла к нему, нажала на маленькую золотую кнопочку, шкатулка открылась. Внутри, свернутая кольцом на бархатной подушечке лежала нитка жемчуга.
    - Лесли и я хотели бы подарить это вам,- объяснила она. Шейн запротестовал.
    - Я не могу взять это. Это стоит целое состояние. Кристина засмеялась и взяла его под руку.
    - Я же говорила вам, что жемчуг введет в заблуждение даже эксперта,сказала она.- Я рассказала обо всем Лесли,- продолжала она, затаив дыхание.Он согласен, что теперь нам не понадобится эта нитка жемчуга. Разве эти жемчужины не прекрасны? - Она подняла на него темные глаза и тихо добавила:
    - Майкл?
    Шейн подумал о Люси Хамильтон. Возможно, подарок, подобный этому, заставит ее простить ему все беспокойства и волнения, которые он ей доставил. И он сказал:
    - Спасибо, Кристина. Я знаю одну девушку... но нам пора спешить, если я хочу успеть на этот самолет.
Top.Mail.Ru