Скачать fb2
Сборник «Доживем до января»

Сборник «Доживем до января»

Аннотация

    Компьютерная игра S.T.A.L.K.E.R. увидела свет в 2007 году. С тех пор прошло уже почти три года и за это время сообщество поклонников игры увидело огромное количество миниатюр и рассказиков, новелл и фельетонов, романов и повестей по этой вселенной. Также, за это время мы успели уже дважды отпраздновать Новый Год. Близится третий, и в преддверии праздника мы выпускаем специальный сборник рассказов, посвященный Новому Году и Рождеству и, конечно, сталкерской вселенной. В этом сборнике вы найдете разные рассказы, как веселые, праздничные, шутливые, так и серьезные, грустные и даже мрачные. Тем не менее, мы старались сделать так, чтобы сборник нес в себе позитивно-заряженную волну, ведь даже в суровых условиях Зоны человек остается человеком, существом глупым, но добрым, которому так нужен праздник. С Новым Годом и Рождеством вас, друзья!


Сборник «Доживем до января»

Вступительное слово

    Здравствуйте, читатели.
    Компьютерная игра S.T.A.L.K.E.R. увидела свет в 2007 году. С тех пор прошло уже почти три года и за это время сообщество поклонников игры увидело огромное количество миниатюр и рассказиков, новелл и фельетонов, романов и повестей по этой вселенной. Также, за это время мы успели уже дважды отпраздновать Новый Год. Близится третий, и в преддверии праздника мы выпускаем специальный сборник рассказов, посвященный Новому Году и Рождеству и, конечно, сталкерской вселенной. В этом сборнике вы найдете разные рассказы, как веселые, праздничные, шутливые, так и серьезные, грустные и даже мрачные. Тем не менее, мы старались сделать так, чтобы сборник нес в себе позитивно-заряженную волну, ведь даже в суровых условиях Зоны человек остается человеком, существом глупым, но добрым, которому так нужен праздник. С Новым Годом и Рождеством вас, друзья!
    Администрация порталов
    БЛИК
    ЛиСТиК

Поздравления от авторов

    «Новый Год — самый волшебный во всех смыслах праздник. В Новый Год исполняются желания, враги становятся друзьями, а споры и обиды остаются в прошлом. На Новый год я желаю чтобы каждый, взял что-нибудь хорошее из уходящего 2009, и принёс это в новый, 2010 год.
    А читателям я советую смеяться. С поводом и без. Всегда и везде. И обязательно с кем-нибудь — ведь смех продлевает жизнь. С Новым Годом!»
Никита Мищенко
    «Всем-всем, счастья, удачи! Что бы истина сопутствовала вам во всех делах и никогда не покидала! Хорошей жизни в новом году, товарищи!»
Анатолий «RobinGood» Смакаев
    «Новый год — это время чудес. Считается, что в этот праздник сбываются все заветные желания, мечты становятся реальностью, стоит только захотеть этого всем сердцем, и даже самые закоренелые скептики в эти сказочные мгновения, пусть и в глубине души, но все же начинают верить в чудеса. И если сейчас поблизости есть хотя бы один, пусть даже и незнакомый Вам, человек, от всего сердца поздравьте его с наступающим праздником. Ведь радость и счастье, что окружают нас, мы создаем сами. Удачи Вам и счастливого Нового Года! Я искренне надеюсь, что мы уже совсем скоро вновь встретимся с вами на страницах следующей книги, но это случиться уже там, в следующем, не менее удачном году!»
Сергей Долгов
    «Вот и Новый год подкрался не заметно, с мешком подарков за спиной и обоймой праздников на поясе. Бывалым, прожжённым скитаниями по Зоне, сталкерам не привыкать встречать лицом к лицу трудности и выходить с честью из сложившихся ситуаций. Именно об этом мы хотели поведать тебе, Читатель сборников „Сталкерские тропы“, в новом праздничном творении. Так как всё-таки встречают праздники в Зоне? Узнаем дожив до января… Да, прибудет с вами МУЗА, авторы, а читателей хорошее настроение не покинет никогда…»
Виктор «SNiPER» Стрелков
    «Не буду повторяться. Господа, хочу пожелать вам удачных праздников и новых побед и достижений в литературе, да и в жизни.
    В Новом Году вы покорите новые вершины и пики во всем, что будет попадаться вам на пути. С Новым Годом!»
Артемий Краснов
    «Приветствую тебя, ценитель вселенной S.T.A.L.K.E.R. Моя работа на новогоднюю тему, под названием „Вот вам, уроды, и Новый год“ попала в этот сборник. Очень надеюсь, что ты не пожалеешь о потраченном времени, читая мой небольшой рассказ. С наступающим Новым годом, друзья. До новых встреч.»
Куркин Иван
    «Это мой первый рассказ. Он был написан благодаря необъяснимому чувству в глубине сердца. Надеюсь, после прочтения его, у вас оно появится тоже. С наступающим Новым годом!»
Андрей «Babai» Бабаев
    «Приветствую всех читателей и поклонников сталкерской литературы! Мой рассказ „Говорят, под Новый год“ закрывает сборник. Я буду очень рада, если вам понравится, и вы дочитаете всё до конца. Будьте счастливы и не покидайте нас, новогоднего вам настроения, великих свершений и прочих мелких радостей жизни. С Новым Годом!»
Мила Ван Дель Скай
    «Никогда никого ни с чем не умел поздравлять. потому скажу так: желаю счастья, здоровья, вдохновения и исполнения желаний! Ну, а если быть еще проще, всего того, чего бы вы хотели сами! С новым годом!»
Савчук «defighte» Владимир
    «Уважаемые читатели! Хотелось бы от всей души поздравить вас с Новым 2010 годом! Я желаю побольше радостных дней, хорошего настроения, а главное — здоровья и любви! Не ленитесь читать, ведь, как сказал великий поэт Александр Сергеевич Пушкин: „Чтение — вот лучшее учение!“ Искренне надеюсь, что Вам понравится наш новогодний сборник! Поздравляю!!»
Виталий «Bublick» Бутко
    «Друзья! Я врач, и может из-за этого, прежде всего всем Вам желаю крепкого здоровья. Если у тебя есть здоровье, ты — полубог, для которого не существует невозможного! Желаю Вам также найти цель, достойную того, что-б её добиваться всеми силами! Желаю вам в 2010-ом году познать радость борьбы и блаженство заслуженной победы! Счастья, здоровья, любви, веры в себя, азарта творения и вдохновения всем Вам в новом 2010-ом году!»
Василий «Tyorkin» Бора
    «Хочу пожелать всем, встретить Новый год очень хорошо! Ведь, как его встретишь, так и проведешь! Пусть этот 2010 год запомнится, как самый лучший! Но лишь мы сами сможем сделать его таким! Все в наших руках, друзья! С НОВЫМ ГОДОМ!!!»
Григорий «Грин» Уваров
    «Уважаемые сталкеры! Желаю вам, что бы каждая ходка была удачной, хабара полные контейнеры, а обоймы не заканчивались. Желаю всем авторам благодарных читателей и что бы написание повестей и рассказов никогда не стало для них рутиной. Желаю читателям талантливых писателей и новых открытий в бескрайнем мире литературы. Все позитива и счастья!»
Исенбаева Анастасия

Анатолий Смакаев
Новогоднее чудо

    — Ну, а что я тебе говорил — прокатит! — Борода стоял с большой кружкой пива и поглаживал предмет своей гордости, давший ему прозвище. Черная как смоль, длинная, аккуратно прилаженная, она уходила под ворот сталкерского костюма моего товарища. На самом деле его зовут Александр, но в Зоне не принято обращаться по имени.
    — Вот! А ты сомневался… Новый год — он и в Чернобыле Новый год, никуда от него не деться, — засмеялся Якут. Почему Якут? Вопрос не ко мне, а скорее к нему самому. Узкие глаза, плоское лицо, сталкерский костюм обшит местами мехом — ну чем не якут? Тем более он на свою кличку не обижается. И прозвище его является такой же гордостью, как и борода у Александра, ведь он один такой на всю Зону — Якут. Не то, что всякие Штопоры и Штыки.
    В баре «Сто рентген» как обычно тепло и по-сталкерски уютно. Бармен в красной шапке Деда мороза стоит за стойкой и как всегда протирает стаканы, что, честно сказать, не сильно влияет на их чистоту. На стене за ним висит маленький телевизор и в очередной раз показывает видеоролик о сталкерской жизни. На стойке стоит небольшая пластмассовая новогодняя елочка, увешанная маленькими разноцветными шариками. А под ней часы. На циферблате без четверти двенадцать.
    В бар, и без того полный, постепенно заходят все новые сталкеры. Кого тут только не было — вольные пьянствуют с бандитами, видимо, уже давно не выходящими из запоя, «долговцы» братаются со «свободовцами», а в углу не говоря ни слова, вытянувшись, словно на плацу перед генералом, окружили столик «монолитовцы». Только пьяного кровососа им в обнимку не хватает.
    Бармена такой расклад дел явно устраивает и даже забавляет. Ведь он, по сути, здесь единственный трезвый человек — должность не позволяет. Что будет твориться наутро — ничего нового. Все проснуться с больными головами и разойдутся по своим базам без стрельбы и ругани, потому, что Новогоднее перемирие между всеми сталкерами Зоны продолжается еще два дня.
    — О! Ванек, давай сюда, — крикнул Борода вошедшему другу. Ванек заторопился к нам. Действительно, узнать его в толпе не сложно. О таких частенько говорят — выдающаяся личность. Ваня выдавался своей фигурой — небольшого роста, он, сколько я его знаю, всегда был большим… в ширину. Но сейчас… Когда он пробрался сквозь праздную толпу, глазам маленькой кампании предстал совершенно новый человек — высокий, стройный, подтянутый. Единственное, что в нем осталось от прежнего Вани, это лицо — такое же веселое и румяное.
    Я вместе с Бородой и Якутом, выпучив глаза, смотрел на Ванька.
    — Чего уставились? — спросил он, увидев выражение наших лиц, — А вы про это! Да, у меня теперь новый имидж, — рассмеялся он.
    — Как это, — выдавил из себя Борода, опустив руку с кружкой пива.
    — А вот так, — сказал Ванек, поздоровавшись с оторопевшими друзьями, — пойду, закажу выпить.
    Через несколько минут он вернулся с четырьмя кружками пива и, поставив их на стол, выдал тост:
    — Давным-давно, когда Хемуль еще ходил под стол пешком и не знал ни одного мата, жил в Зоне контролер. И однажды этому контролеру взбрело в раздутую голову, что скоро будет самый мощный выброс. Он начал собирать «каждой твари по паре» и, когда в пещере в Рыжем лесу собрались все мутанты Зоны, старый и не в меру мудрый зомби спросил его: «А зачем мы тут собрались?» Контролер ему ответил: «Чтобы жить!» Так будем живы в Новом году!
    Сталкеры чокнулись и, пригубив пива, дружно принялись жевать кусочки вяленой псевдоплоти.
    — Так что с тобой случилось, Ванек? Где наш пухленький сталкер? — поинтересовался я. Наш «обновленный» друг удовлетворенно крякнул и выдал очередную фразу, от которой мы просто «упали под столик»:
    — Новогоднее чудо.
    Мы некоторое время смеялись над Ванькой. Надо же такое сказать — новогоднее чудо. Чудо и Зона — понятия несовместимые. Ну, или почти не совместимые.
    Немного успокоившись, мы выпили еще. Ваня стал еще румяней, Борода начал нежно поглаживать свою бороду, а мы с Якутом продолжили уплетать оставшиеся кусочки псевдоплоти.
    — А если серьезно? Что с тобой случилось? — не выдержал Борода.
    — Я же говорю — новогоднее чудо случилось. Я недавно в рыжем лесу был…
    — И там тебе псевдогигант наступил на то самое место! — пошутил Якут и залился громким смехом.
    — Ну, дай рассказать человеку! — воскликнул я.
    — Так вот, дело было так.

Анатолий Смакаев
Ванька

    Пошел три дня назад я в рыжий лес. Говорили мне, что там аномалия большая есть. Прикинь — каждый час по артефакту рождает. А еще мне говорили, что там контролер сильный завелся. Но куда ж тут, до контролера-то, когда рядом куча денег лежит и ждет хозяина.
    Так вот — поплелся я к этой аномалии. Ну, путь долгий был. Как ты, Якут, сказал — чуть псевдогигант ответственное место не отдавил. В общем, понемногу шагая, добрался я к этой аномалии уже под вечер. Ну что делать — обратно ночью я идти не отважусь, по темени меж аномалий шастать не гоже, а тут, на открытой местности, мутанты сожрут и косточки не оставят потомкам в назиданье. Начал я берлогу себе искать. Покопался, покопался, да и нашел меж камней лаз под землю. Стремно, конечно — большой такой лаз, широкий. Псевдогигант пролезет! Но делать нечего — ночь наступила. Тут еще стая собак шухера добавила. В общем, начал я под землю пробираться. А там темно — хоть глаз выколи. На ощупь, чтоб светом собак не приманить, начал спускаться. Ну и в темноте, ненароком, споткнулся о камень. Дальше продвигался исключительно кубарем.
    Когда остановился — не помню, потому что потерял сознание. С детства не люблю такие развлечения. Только чувствую, что голова кружится, и светло кругом. Ну, думаю — все, конец настал Ваньку — в преисподнюю скатился. Руками вокруг поводил, сел. Стыдно признаться, но глаза открыть боялся. Посидел минут пять — с духом собирался — и открыл глаза. И что вы думаете? Лучше б не открывал — прямо на меня смотрят два кровососа, щупальца растопырены, а глазищи как тлеющие угольки. Я конечно не безгрешен, но не думал, что так близко к аду живу. Посмотрел вокруг: попал я в большую пещеру. А освещалась она огненными шарами, которые под потолком летали. Дальше самое удивительное: подхватили меня эти кровососы под руки и потащили. А вокруг мутантов — полным полно. И все, главное, стоят смирно — не дерутся: и псевдоплоти, и кабаны, и собаки разные, и гиганты, а всем этим командует, сами уже догадались — контролер. Стоит такой — головастый, шапка красная на нем, прям как у Бармена — новогодняя, и прикид такой же. Я уж подумал, что с ума сошел. Кровососы меня к нему подтащили и опустили на землю. Лежу и думаю: вставать или не вставать? Встал, и тут в голове кто-то таким хриплым голосом как заговорит. Здравствуй, мол, сталкер, зачем пришел? Ну, я подумал, что хуже уже не будет и решил с ним диалог мысленный завести:
    — Здравствуй, контролерушка, — думаю.
    — Так зачем пожаловал, сталкер?
    — Да вот — ночь снаружи: спрятаться решил. А что это у вас праздник какой?
    — А что мы — хуже людей, что ли? У нас тоже Новый год — свой Новый год. Будешь с нами праздновать?
    Раздумался я с контролером. Он хорошим оказался — не все они злые такие, на людей бросаются. И, в общем, говорит он мне:
    — Хороший ты человек, Ваня, хороший, — и так он на меня смотрит, как в душу заглядывает. Я уж испугался — вдруг под контроль хочет взять? Но он продолжил слово молвить, — И чувствую, что ты всю жизнь мучаешься со своей фигурой. Так вот тебе подарок новогодний.
    И тут меня как закрутило! Чувствую — схватил меня кто-то и держит крепко-крепко. Комбез с меня, твари, начали стягивать, а потом вообще чавканье послышалось. Все, думаю, теперь точно конец Ване пришел. Не помню, сколько это продолжалось, но чувствую, что лежу посреди зала этого с мутантами, весь в холодном поту и тощий, как доска. Поднимаюсь на ноги — вокруг тот же зал, только нету никого — ни контролеров, ни кровососов, ни прочей нечисти. Сверху, через лаз, лучик света пробивается. Я комбез свой нашел, натянул на себя — а он, о чудо! — висит как мешок. Полюбовался я на себя немного и к выходу побрел. Вылез наружу — светло уже кругом, тут только вспомнил, что когда в подземелье катился, автомат выронил. Вернулся обратно — нету лаза. Что за чертовщина, думаю. А у меня опять голос в голове — иди домой, говорит, никто тебя не тронет.
    Как до базы добирался — не знаю. Все как будто само собой произошло — бреду себе и бреду, ни одной твари на пути не встретил. Только теперь вот, сами видите — жив, здоров и похудел. Воистину, чудо случилось!

    — Да, дела, брат, — протянул Александр, с гордостью поглаживая свою бороду.
    — Ну что, за Новогодние чудеса!

Иван Дышленко
Бенгальский огонь

    Резко похолодало, и снег прекратился. Куда-то исчезли тяжелые грязные тучи, а в черном небе над лесом показалась яркая, слепящая луна. Воздух был чист и прозрачен. По лесу, между деревьев, тяжело шел человек. Он с трудом переставлял ноги, голова его моталась из стороны в сторону, а ремень короткоствольного автомата то и дело сползал с плеча. Человек машинально поправлял его и двигался вперед, загребая ботинками снег, словно робот, не замечая ничего вокруг. Время от времени он поднимал голову, окидывая мутным взором окружающие его деревья и кусты, и снова ронял ее на грудь, и снова продолжал идти.
    Сталкер Виталик по прозвищу Крест возвращался на хутор из своего «новогоднего» похода. Новый год у сталкеров никогда не заканчивался раньше февраля. На хуторе праздновали уже неделю, и останавливаться не собирались. В этот раз жребий бежать за водкой выпал ему. Виталику везло. На пути он не встретил «отморозков», мутанты не проявили особого стремления полакомится его мясом, а аномалии он успешно обнаруживал и обходил. Лишь одно досадное происшествие портило настроение — сломался GPS-приемник «наладонника». Виталика это совершенно не расстроило, он знал лес как свои пять пальцев и к обеду уже рассчитывал быть на хуторе. Но случилось то, что случилось — он заблудился и колесил между деревьев уже десять часов кряду, впадая то в панику, то в апатию, то смеясь, словно ненормальный. Иногда он начинал разговаривать сам с собой, ругая лес, снег, луну и Зону, но под конец затих, понимая, что в ярости теряет остатки сил. Теперь он только упрямо шел вперед, почти не глядя, не надеясь на удачу, зная, что если упадет, то уже не поднимется. Дрожали ноги, на глаза опускалась черная мгла. Виталик остановился, автомат опять сполз с плеча. Сталкер помотал головой, поправил автомат, сбросил капюшон с головы. Свежий, морозный воздух взбодрил его. Он посмотрел вокруг и увидел следы ног на снегу. Радостный клич вырвался из его горла. Кто-то, быть может, всего лишь полчаса назад проходил здесь. И пусть ему даже не догнать этого человека, но цепочка следов выведет его из леса. Радость Виталика была не долгой. Пройдя пятьдесят метров, он понял, что идет по собственным следам. Это было уже выше его сил. Простонав что-то неразборчивое, сталкер упал на снег и потерял сознание.
    Он очнулся от писка «наладонника», протер лицо снегом, набил им рот и проглотил талую воду. Перевернувшись на спину, Виталик достал из набедренного кармана КПК и прочел сообщение:
Наступило Рождество,
Стало радостно, светло.
В этот день Христос родился, чтобы уничтожить зло.
Позови своих друзей,
И вина себе налей.
Не покинет тебя счастье до скончанья твоих дней.
Пусть уйдет твоя печаль,
Станет пусть потерь не жаль.
Все проблемы и невзгоды унесутся прямо вдаль.
Поздравляем с Рождеством,
С ярким, праздничным столом!
Пусть тебя тепло согреет за домашним очагом!

Всегда ваш, сервер-бот Потап
    Сталкер обессилено уронил руку, сжимавшую «наладонник». Полночь. Да, ведь сегодня ночь с шестого на седьмое! Рождество! Умереть, замерзнуть в лесу и не отметить праздник? Этого Виталик себе позволить не мог. Да, и как он мог забыть про водку? Быть может это единственное, что сейчас ему могло помочь. Собрав все силы он перевернулся на бок и попытался снять рюкзак. Но окоченевшие члены слушались с трудом, и просунуть руку под лямку получилось только с третьей попытки. Наконец, растратив остатки сил, сталкеру удалось снять с себя рюкзак. Ломая ногти он расстегнул задубевшие на морозе ремешки, откинул клапан и достал бутылку водки. Водка была качественная и, казалось, немного загустела на морозе, но ледяных осколков не было. Зубами скрутив крышку, Виталик приложился к горлышку и сделал большой глоток. Горло непроизвольно сжалось, принимая холодную жидкость. Он поперхнулся и закашлялся, делая себе еще хуже, но алкоголь уже просочился в желудок, нагрелся, и теперь от центра живота стало растекаться благодатное тепло. «Христос сегодня родился, а я сегодня умру.» — подумал Виталик, ворочаясь в снегу. Он постарался устроиться поудобнее, поджал ноги и уперся спиной в сугроб, а бутылку разместил между коленей. Сталкер смотрел в глубокое, черное небо, сопоставляя его бесконечную глубину, с бесконечным своим одиночеством. Сейчас весь православный мир втягивался в праздник, где-то подавали постный борщ с грибами или вареники с капустой. Кто-то готовил рисовый плов с изюмом, а кто-то пребранац. Мамы и папы рассказывали детям истории про ржавого рыцаря, красный фонарь, рождественского ангела и главную звезду. А девчата сейчас увлечены гаданием на будущих женихов. Виталика стала одолевать дремота. Он тряхнул головой — нельзя спать. Сейчас он посидит немного, отдохнет, допьет водку, наберется сил и продолжит движение. Вот только куда? Опять по кругу? Сталкер обреченно вздохнул. Хорошо бы сейчас действительно оказаться возле домашнего очага, чтобы огонь горел, и елка была, игрушки. И что там еще на Рождество бывает? Кутья, наверное. Еще колядки. На кутью, конечно, рассчитывать не приходится. А до колядок еще доползти надо. Елки, правда, есть, но не радостные, не праздничные, а мрачные исполинские страшилища, с перекореженными стволами и порыжевшими иглами. На Рождество еще должна быть звезда. Обязательно. И рождественские огни, много огней…
    Виталик почувствовал, что замерзает, и снова приложился к бутылке. Ему казалось, что вот еще чуть-чуть и он потеряет сознание. Не самый худший вариант — замерзнуть в лесу. Раствориться в «холодце» было бы хуже, или быть порванным на куски «каруселью», или зажаренным заживо «электрой»… Уж чего-чего, а способов лишить человека жизни Зона придумала немало. А замерзнуть, заснуть — это почти безболезненно…
    Виталию показалось, что он уже слышит пение ангелов и видит рождественские огни. Недалеко, за деревьями. Они плясали, выстраивались цепочкой и кружились в хороводе. «Я брежу, — подумал сталкер, — я умираю, засыпаю от холода и вижу предсмертные галлюцинации». Он попытался пошевелиться. Это ему удалось. Стайка огоньков то подлетала ближе, то удалялась на прежнее расстояние, звала за собой. Там, за елями, казалось, что-то светится в снегу, шипит и рассыпается искрами. «Бенгальские огни, наверное, — хихикнул Виталик. — Сегодня праздник. А какой праздник без бенгальских огней?» Он подался вперед, и, бросив оружие и рюкзак, но с бутылкой в руке, пополз на четвереньках навстречу огонькам. Тело не слушалось, руки и ноги проваливались в густой снег, но свет и искры приближались. Тяжело дыша, сталкер приблизился к источнику искр и, глянув на него, рассмеялся. Это, действительно, был «Бенгальский огонь», артефакт, снимающий усталость, придающий силы телу и ясность рассудку. Виталик сбросил перчатку и жадно схватил сияющий шарик. Тот сразу успокоился, перестал шипеть и искрить и погас, отдавая тепло и энергию. Сталкер почувствовал прилив сил и поднялся на ноги. Сжав в кулаке артефакт, он почти бегом устремился за удаляющимися веселыми огоньками и, вскоре, выскочил из леса. Под ногами расстилалось поле, а за полем уже виднелся хутор: ряд бревенчатых домов, обнесенных деревянным плетнем. В окнах горели огни, и над трубами низко стелился дым. Взмыв в высь огоньки растворились в небе. Запищал «наладонник». Виталик достал КПК и глянул на экран — GPS заработал.
    Размахивая полупустой бутылкой водки, Виталик по прозвищу Крест бежал через поле к хутору, шепча: «Спасибо, Господи…»

    Санкт-Петербург,
    20 ноября 2009 г.

Виталий Бутко
Подарок судьбы

    Сегодня 31 декабря, Новый год, и как на «большой» земле, так и в Зоне Отчуждения этот праздник не остался без внимания. Как говорится, Новый год, он и в Зоне Новый год, и никуда от него не денешься, поэтому сталкеры не могли пропустить столь знаменательное событие. В баре «Сто рентген» вовсю шли приготовления к предстоящему празднику. Однако приготовления как таковые уже закончились, и некоторые сталкеры, не дождавшись полуночи, изрядно приняли «на грудь» и теперь лежали рядом с новогодней елкой, бубня себе под нос что-то нечленораздельное. Рядом с ними расположилась группа певунов, во весь голос горланящих новогодние песни. Видно, что праздник находится в полном разгаре, собственно, еще и не начавшись.

    Этой ночью одинокий сталкер по прозвищу Лысый возвращался в бар «Сто рентген» из долгого рейда к Армейским складам. Отправился он дня два назад, надеясь успеть к Новому году и подзаработать на найденных артефактах. Однако его поход не увенчался особым успехом. Лысый долго блуждал по складам, но ему удалось добыть лишь три недорогих артефакта, на продаже которых сталкеру не удастся как следует разбогатеть. Поэтому, наш путник пребывал не в самом хорошем расположении духа. Все усугублялось еще и тем, что сталкер не успевал к началу Нового года. Подобные случаи уже бывали в жизни сталкера, он вечно делал что-либо в самый последний момент и редко когда успевал вовремя закончить начатые дела. Взять даже этот злосчастный поход к складам — ведь снова Лысый отправился в ходку в самый последний момент: за два дня до Нового года.
    «Зона меня побери, ну почему со мной вечно случаются какие-то нелепые вещи? Вечно мне приходится влипать в какие-то неприятности! Как мне все это надоело. Зона мне свидетель, порой хочется даже умереть! Если б я знал, как все повернется, не сунулся бы к этим треклятым складам. Сидел бы сейчас вместе со всеми, глушил водку, пел песни, грелся у костра, а не блуждал бы по лесу, „по уши“ в снеге, замерзший и чертовски злой! В бар к началу праздника мне все равно не успеть, остается верить лишь в чудо, либо на пути мне попадется какой-нибудь сталкер, либо костер, либо добрый Дедушка Мороз подбросит меня на санях до бара»
    С такими мыслями сталкер двигался к бару, в принципе, уже не надеясь, что успеет к «Голубому огоньку». Практически потеряв какую-либо надежду на возможное чудо, Лысый вдруг увидел «свет в конце тоннеля»: среди деревьев светился непонятный огонек, возможно, костер.
    «Ну вот, а говорят, что чудес не бывает. Стоило только подумать о костре, как нате вам, получите и распишитесь. Не хватает только Деда Мороза для полного набора»
    Держа автомат наготове, сталкер осторожно направился к источнику света. Приблизившись на достаточно близкое расстояние, сталкер замер от изумления. Перед ним открылась удивительная картина: посреди огромной поляны расположилась новогодняя елка, а рядом с ней, у костра, сидел Дед Мороз.
    «Вот тебе, пожалуйста. Накаркал, как говорится. И костер, и елочка, и Дед Мороз собственной персоной. А где же снегурочка?»
    — Здравствуй, добрый молодец! — старик поднялся и встал напротив сталкера. — Не бойся, подходи ближе, согреешься у костра. — произнес дедушка.
    — И тебе не хворать, дед! — Лысый направил дуло автомата старику в грудь. — Ты вообще кто такой и что здесь делаешь? Что это ты тут за маскарад устроил?
    — Да какой маскарад, юноша, я же Дед Мороз, разве не видно? Ты оружие-то опусти, а то ненароком… — дедушка не успел договорить, как увидел ствол, направленный ему в голову.
    — Не тебе здесь условия ставить, старик. Откуда мне знать, что ты действительно Дед Мороз, а не какой-нибудь клоун в карнавальном костюме? Чем докажешь? — Лысый продолжал держать автомат, направленный в голову деда.
    — Ну, если пожелаешь, юноша. — дедушка повернулся лицом к новогодней елке, стукнул своим посохом и произнес: «Елочка гори!»
    В ту же секунду елка загорелась разноцветными огоньками. Лицо сталкера вытянулось от удивления, и это естественно, поскольку гирлянды горели без каких либо источников электропитания.
    «Обалдеть, что же это тут такое творится? — подумал Лысый. — Может это и вправду Дед Мороз?»
    — Ну как, добрый молодец, удивлен? — поинтересовался Дед Мороз.
    — Удивлен, не ожидал!
    — Да ты проходи к костру-то, в ногах правды нет. Не бойся, не укушу. — улыбнулся дедушка, указав сталкеру на костер, и сам сел рядом.
    Лысый, немного подумав, все же опустил автомат и сел возле костра.
    — Скажи мне, сталкер, а что ты делаешь здесь, совсем один, когда на дворе Новый год? — поинтересовался Дед Мороз.
    И Лысый рассказал деду всю свою историю, о том, как он отправился за артефактами, и даже о том, как проклинал Зону за ее «подарочек судьбы».
    — А что здесь делаете вы, дедушка? — спросил сталкер у дедушки.
    — Как что? Тебя дожидаюсь, юноша, тебя! Ведь Новый год на дворе, и каждый должен получить свой подарок. Вот я и жду тебя. Кстати, ты не заметил, кажется, погода меняется?
    Лысый не заметил ничего странного, только падающие с неба крупные хлопья белого снега обжигали его лицо.

    «Внимание всем! Приближается Выброс! Повторяю…» — вещал громкоговоритель у бара. Сталкеры начинали искать укрытия, кто-то тащил на себе своих пьяных товарищей, а кто-то во весь голос кричал: «С Новым годом!» Только Лысый сидел где-то в лесу около старой почерневшей ели и давно потухшего костра и молча смотрел в багровое небо. Сталкер находился в полной власти контролера.
    Каждый получает на Новый год то, чего он хочет, и то, что он заслужил. Зона преподнесла Лысому свой подарок, «подарок судьбы», избавив его тем самым от мучений. Возможно, он покажется кому-то слишком жестоким, но, кто мы такие, чтобы судить Зону? Да и в ней ли дело? Она всего лишь исполняет людские желания. Вот и сталкер получил то, о чем невольно мечтал…

Василий Скородумов
Подарки от Деда Мороза

    31 декабря. Преддверие праздника. Атмосфера в этот день новогодняя, весёлая, беззаботная. Но три сталкера сегодня совсем не ощущали дух Нового года. Они сидели в старом, заброшенном домике вокруг разведённого из расколотого на мелкие дощечки дивана костра и пытались согреться.
    Здание было в ужасном состоянии. Удивительно, что оно ещё не рухнуло. А ведь посмотришь на него и подумаешь: на такой только дунь, он тут же развалится.
    Однако другой альтернативы у Теллура, Лобстера и Хопро не было. Зато над головой была крыша, и холодный пронизывающий ветер почти не проникал сквозь стены.
    Вся водка была уже выпита. Её волшебного, согревающего действия хватило лишь на полтора часа. Вся надежда была только на костёр. Дерево для его поддержания было, но надолго ли его хватит?
    Как бы им хотелось сейчас очутиться в тёплом уютном баре, накатить по стаканчику и спокойно вместе с друзьями отметить Новый год. Но «Акрополь» был далеко, а погода на улице была отвратительной, минус двадцать по Цельсию, если не больше. Окоченеешь в момент и превратишься в снеговика.
    И кто их дёрнул отправиться перед самым праздником за артефактом «Жар-птица»? Ведь сказал заказчик, что дело не срочное, что можно и после Нового года принести. Нет, сталкерам захотелось поскорее справиться с заданием, и они вышли на поиски загадочного порождения неизвестной аномалии.
    Поговаривали, что артефакт действует сродни радиатору. Если его потереть, он образует в радиусе метра от себя некое поле, внутри которого держится температура плюс пятнадцать. Трёх секунд трения вполне хватало на то, чтобы «Жар-птица» излучала тепло в течение получаса. Но слухи — это сведения непроверенные и очень часто недостоверные. Несмотря на это многие хотели иметь этот артефакт и готовы были заплатить за него весьма кругленькую сумму.
    Получив приблизительные координаты места, где можно бы было найти артефакт, Теллур, Лобстер и Хопро отправились на его поиски. До пункта назначения добрались быстро, хотя большой слой снега значительно осложнял им путь. Однако никакого артефакта обнаружено не было.
    Потом как назло налетела метель. Уйма снега, жуткий мороз, пробирающий до костей. Поспешив укрыться от ненастья, сталкеры набрели на обветшалый дом, в котором сидели вот уже полдня. А буран всё не прекращался.
    — Ребят, я вот чего подумал, нам сейчас пришёлся бы кстати хоть один артефакт «Жар-птица», — подал голос Хопро. Говорил он с трудом — сказывался чудовищный холод.
    — Так-то оно конечно так. Да только где мы его возьмём? — ответил Теллур.
    — Скорее всего, это очередной миф какого-нибудь подвыпившего чудака, — сказал Лобстер и, передёрнувшись, придвинулся поближе к костру.
    — Ну да, похоже на то! — произнёс Теллур. — Сука, до чего же холодно!!!
    И тут вдруг входная дверь со скрипом растворилась и на пороге показалась фигура. Лица видно не было, зато чётко угадывалась густая борода. Хотя это мог быть всего лишь обман зрения. «Бородой» могли запросто оказаться щупальца кровососа. Но нет, это был человек, не мутант. Это сталкеры поняли ещё до того, как успели схватиться за оружие.
    — С Наступающим Вас, ребятки! — сказал незнакомец и сделал пару шагов вперёд.
    — Ты кто такой? — сухо спросил Хопро.
    — А разве не видно?
    Сталкеры пригляделись. Красная куртка, красные штаны, красный колпак с белым помпоном. За спиной мешок. Густая белая борода и такие же белые усы.
    — Дед Мороз, что ли? Да ну нах?
    — Он самый! — улыбка проступила на морщинистом лице. — Я вам подарочки принёс.
    — Подарочки? Это хорошо! — сказал Лобстер, а затем повернулся к друзьям. — Ребят, я один брежу или вы тоже его видите?
    — Мы все уже свихнулись. Деды Морозы всякие мерещатся. Не к добру это! — скривился Теллур. — Дедушка, а где же снегурочка?
    — А она прихворала, не смогла придти, — седовласый старик опустил на дощатый пол свой мешок и, достав из него три пакетика, протянул их сталкерам. — Извините, ребятки, но мне сегодня нужно ещё много людей обойти и долго я задерживаться у вас не могу. Ещё увидимся, надеюсь.
    Сказав это, Дед Мороз развернулся и направился к выходу. Теллур, Лобстер и Хопро проводили его недоумевающими взглядами. Вскоре старик скрылся из виду, словно его поглотила метель.
    — Ну, блин, вот так глюк! А ведь мы ничего не курили, — Лобстер тихо вздохнул.
    — Не знаю, был ли дед настоящим, но по крайней мере его подарки вполне материальны, сказал Теллур и достал из пакетика… «Жар-птицу».
    Как оказалось, Хопро и Лобстер получили точно такие же подарки.
    — Ну, теперь-то мы, наконец, сможем выбраться отсюда, — радостно воскликнул Хопро и стал растирать артефакт ладонью. Через несколько секунд по всему его телу разлилось приятное тепло.
    — Знаете, а я уже начинаю верить в Деда Мороза! — промолвил Лобстер.

    Три сталкера, на поясах которых были прикреплены «Жар-птицы», вышли из заброшенного дома и направились к бару «Акрополь». До наступления Нового года оставалось всего несколько часов.

Никита Мищенко
Приключение под Новый Год

    25.12.2012 года
    База группировки «Долг»
    Бар «100 рентген»

    Дверь бара с грохотом отвалилась, и в помещение зашёл Пипец. Вид у сталкера был ещё тот… поношенный костюм Деда Мороза, борода, свитая из чьих-то седых волос, на горбу — мешок, вместо посоха — «Гроза».
    — Здравствуйте, детишки! — проворчал он сквозь бороду.
    Щетинистые, под два метра ростом «детишки» затаили дыхание, выжидая, что будет дальше.
    Обрадовавшись, что привлёк к себе внимание, Пипец опустил мешок на пол и открыл его.
    — Я подарки вам принёс! — прокомментировал он, — кто первым расскажет стишок?
* * *
    Стоя на крыльце бара с двумя свежими синяками, Пипец запустил руку в карман куртки в надежде найти там сигареты, но пальцы нащупали лишь пустоту.
    — Наверное, в баре выронил, — сделал вывод Пипец, но возвращаться за пачкой не спешил. Вместо этого он сел прямо на снег, достал рацию и покрутил настройки, после чего из динамика, перебивая звуки помех, послышался знакомый ему голос.
    — Алё, кто это?
    — Миша, это я.
    — Пипец! Как дела?
    — Неважно…у тебя шампанское есть?
    — Ага.
    — Ты пока его не открывай. Я сейчас приду.
* * *
    25.12.2012 года
    Тёмная долина
    Квартира Миши

    Не разуваясь, Пипец прошёл в просторную гостиную и плюхнулся в мягкое кресло. Напротив него сел Миша.
    — Чего такой хмурый?
    — Меня никто не ценит, — плаксивым голосом ответил Пипец.
    — Я тебя ценю.
    — Ты-то понятно. А другие? Почему они не ценят то, что я для них делаю?
    — Знаешь, Пипец, по-моему, у тебя кризис среднего возраста.
    — Чего кризис?
    — А-а-а, — махнул рукой Миша, — не бери в голову. Лучше посмотри, что мне Алла подарила.
    И достал из двухметровой коробки, обвязанной фиолетовым бантиком, РПГ-7.
    — Самонаводящаяся, — с гордостью добавил Миша.
    Минут двадцать Пипец сидел в раздумьях. Потом обратился к Мише.
    — Ты знаешь, наверное, я застрелюсь.
    — Сдурел? А кто мне ёлку поставит?
    — Я не знаю, что мне делать! Я никому не нужен!
    Миша сел на подлокотник кресла и по-отечески обнял своего друга.
    — Пипец, я знаю, как тебе тяжело. Я то же самое испытывал… Лет в шестнадцать. Не суть. Я знаю, что тебе нужно сделать.
    — Правда? — с надеждой в голосе спросил Пипец.
    — Да. Ты говоришь, что тебя никто не ценит, хотя это не правда. Ты просто не замечаешь этих людей. Знаешь, что тебе нужно сделать? Три добрых дела. Когда ты поможешь трём разным людям — вот увидишь, твоя самооценка поднимется.
    — Что поднимется?
    — Забудь. Твори благие вещи — и пусть воздастся тебе по заслугам.
* * *
    Пипец шёл и думал о словах Миши. До Нового года осталось всего ничего. А ведь ему ещё нужно прибраться в своей коморке, придать ей праздничный вид, купить подарки друзьям и себе. Тут не до добрых дел…
    В раздумьях он и не заметил, как дошёл до блокпоста.
    — Эй, ты! — окликнул его рядовой, — заснул, что ли?
    Пипец поднял голову и понял, что это его шанс. Подойдя к рядовому, он обнял его и расцеловал в обе щёки.
    — Дорогой товарищ служивый, с наступающим вас. Желаю лёгкой службы, успехов в личной жизни…
    Опешивший рядовой приложил ко рту рацию.
    — Товарищ капитан, у меня тут жертва «выжигателя мозгов»…
    — Поподробнее.
    Рядовой описал сталкера.
    — Это не жертва «выжигателя». Это намного хуже. Пропусти его.
    — Проходите, — успокоившись, сказал рядовой.
    Перед уходом, Пипец пожал ему руку, передал привет командиру и всучил отказывающемуся рядовому банку тушёнки.
    — Кто это был? — спросил рядовой по рации, после того, как Пипец ушёл.
    — Пипец. Ты его впредь всегда пропускай. Если себя так ведёт — значит или выпил, или о смысле жизни задумался. Перед этим, естественно, выпив.
    Рядовой вздохнул, выключил рацию и покосился на подаренную банку тушенки. Первый новогодний подарок…
* * *
    Проходя через Свалку, Пипец заметил вдалеке девушку, всеми силами отбивающуюся от бандита.
    Пипец подбежал к борющейся парочке.
    — Помогите, он хочет меня ограбить! — взмолилась девушка.
    — Тебе чего надо? Вали, отсюда, мужик, пока целый, — огрызнулся бандит.
    — Отпусти девушку.
    — Чего?
    — Я сказал, отпусти девушку! — потребовал Пипец, и достав из-за спины «Грозу», выпустил очередь в воздух.
    В этот момент раздался пикирующий звук, и все трое подняли глаза к небу. На них падал подбитый «Боинг — 747».
    — Бежим! — закричал Пипец и рванул с места. Бандит и девушка, схватившись за руки, побежали за ним.
    — Сюда! — втроём они юркнули в неизвестную нору. Самолёт упал, и вход засыпало обломками…
* * *
    — Как же здесь…темно, — сказал Пипец.
    — И холодно, — сквозь зубы добавила девушка.
    — У кого-нибудь есть зажигалка?
    — У меня есть! — послышался голос бандита, и вскоре пещеру осветил тусклый свет. Под потолком висели огромные сосульки. Каменные стены и пол покрывал толстый слой льда. Бандит поводил зажигалкой из стороны в сторону, и в слабом её свете различил голову кровососа.
    — Ой! — девушка слегка отшатнулась, — Как настоящий!
    Голова взревела, и когтистые лапы схватили девушку за талию.
    — Он живой! — пискнула девушка, — отпусти меня!
    Отважный Пипец схватился за щупальце на лице у монстра и, упершись ногами ему в грудь, оттолкнулся. Щупальце не выдержало и оторвалось, а его владелец с диким рёвом побежал вглубь пещеры.
    — Пригодится, — Пипец положил щупальце себе в карман, — давайте выбираться отсюда.
* * *
    — А вы уверены, что мы правильно идём? — обеспокоено спросила девушка.
    — Конечно. Не беспокойтесь, я — опытный проводник, — соврал Пипец.
    Девушка покраснела.
    — Меня Анной зовут.
    — Дима, — басом отозвался бандит.
    — Пипец, — Пипец обоим пожал руки, — очень приятно.
    — Вы знаете, где мы находимся? — полюбопытствовал Дима.
    — Где-то под землёй, — сделал вывод Пипец, — это я вам могу сказать с уверенностью.
    — Тогда пойдемте поскорее, — пожаловался Дима, — у меня клаустрофобия.
    Пипец кивнул и повёл группу дальше. За следующим поворотом раздались странные звуки.
    — Что это? — сделала круглые глаза Аня.
    Пипец приложил палец к губам и выглянул. В середине хорошо освещённой факелами пещеры стоял золотой трон, больше похожий на кресло-качалку. На нём восседал кровосос… в костюме Деда Мороза. Рядом с ним стоял мешок. Подходившие к нему кровососы поменьше получали подарки — человеческие руки, ноги, головы. Кто-то даже залез Дедушке на колено и проговорил ему что-то на своём языке. Пипец дал знак группе, чтобы те незаметно уходили.
    — Блин, я ноготь сломала! — во весь голос сказала Аня. Дед Мороз кровососов поднял голову и, заметив сталкеров, завизжал. Маленькие кровососы побросали свои подарки и ринулись прямо на группу. Пипец среагировал моментально — набрал в рот самогона из фляги и дунул на горевшую зажигалку. Яркий поток пламени вырвался из его рта. Маленькие кровососы остановились и с восторгом захлопали в когтистые лапки. Пипец не растерялся — и повторил процедуру. Теперь хлопал уже и Дед Мороз кровососов. Рыгнув огнём ещё пару раз, Пипец получил в награду голову бывшего «долговца» и был отправлен восвояси. К тому времени Дима и Аня уже нашли отверстие, ведущее на поверхность…
* * *
    Когда они, наконец, выбрались на свежий воздух, уже стемнело. Дима и Аня обменялись телефонами и, поздравив друг друга, разошлись, оставив сталкера одного. Пипец стоял в раздумьях. Два добрых дела уже сделано — а как же третье?
    — Дядя, дай конфетку.
    Пипец посмотрел вниз и увидел маленького мальчика в бронекостюме и шапке-ушанке, который дёргал его за штанину.
    — Чего тебе, мальчик?
    — Дядя, дай конфетку.
    Пипец порылся в карманах и извлёк застывшее щупальце кровососа. Пипец нагнулся и вручил щупальце мальчишке.
    — Держи. Это новый вид леденца. С мясом внутри!
    — Круто! — сделал большие от восхищения глаза мальчик, — спасибо, дядя!
    И побежал по своим мальчишеским делам. Пипец стоял с гордостью и печалью. Всем он угодил — а сам что же? Внезапно он обратил внимание на крыльцо стоящего рядом бара — там справляла нужду псевдосабака.
    — А ведь это неплохой плащ… — про себя отметил Пипец…
* * *
    13.01.2013 года
    Тёмная долина
    Квартира Миши

    — Эх, жаль, что Новый Год уже позади, — убирая грязную посуду со стола, пожаловался Миша, — я бы ещё праздновал и праздновал…
    — Давай ты будешь честен хотя бы с самим собой, — ответила Алла, — тебе лишь бы напиться.
    — Неправда. Мне лишь бы с кем-нибудь напиться.
    — Кстати, я уже долго не видела твоего друга. Как он?
    — Пипец? Я уверен, с ним всё в порядке.
    Послышался звонок в дверь.
    — Кто там?
    — Кто-кто! Пипец в пальто!

    02.11.2009 г.

Николай Грошев
Шапочка

    Тут, в этом просторном и сухом подземелье, было очень тепло. Откуда приходило это тепло, сталкер предпочитал не думать. Он просто наслаждался последними минутами в уютном подземелье и совсем ни о чём не думал. Он мог бы отправиться в путь ещё утром. И всё же не отправился. По многим причинам. Одной из них было благоразумие, приобретённое здесь, в Зоне. Увидев десяток смертей, коих можно было легко избежать, просто прислушавшись к голосу разума и поступив согласно ему же — учишься благоразумию удивительно быстро. Те, кто не учатся, становятся учебным пособием и кошмарным предупреждением для других. Это Зона — тут иначе не бывает.
    Идти днём, слишком рискованно. И сейчас, ещё рано. Лучше выдвигаться в путь ближе к двенадцати часам или чуть позже. Новый Год на носу и множество сталкеров, особенно новички, начинают отмечать любимый свой праздник. Отмечать в Зоне. По подвалам, полуразрушенным домам, подземельям, а особо смелые либо безрассудные (что зачастую одно и тоже) отмечают прямо на открытом воздухе. Последние, иногда даже доживают до утра. Редко, но случается, что утро нового года они встречают живыми и порой даже невредимыми.
    Праздник так же загнал многих бывалых сталкеров (а, следовательно, способных убить, не моргнув глазом, и за пачку сигарет) и бандитов, весьма охочих до чужого имущества, под землю да за стол с доброй бутылью водки. Зима повымела с территории Зоны многих опасных мутантов. Но она же белым саваном укрыла землю и артефакты, лежащие на ней. В принципе, в Зоне зимой делать особо нечего. Особенно новичкам. Голодное для них время. Они ещё не в курсе, что к зиме следует готовиться. Услышат, что по зиме мутантов мало становится, а большинство аномалий видно невооружённым глазом и радуются. Идиоты. Никто из них, почему-то, не задумывается, как они будут собирать артефакты, болтаясь по сугробам. Кое-кто платит за отсутствие предусмотрительности жизнью, чаще всего своей. Опасное время для новичков и скучное для бывалых сталкеров. Но оно же идеально для некоторых щекотливых дел и тех, что в другое время просто невозможны.
    К примеру, летом он не сунулся бы так далеко к центру Зоны ни за какие блага мира. И даже сейчас, когда путешествовать по Зоне не так опасно, он не пошёл бы к руинам Припяти без очень веских к тому оснований. Нынче таковые имели место быть.
    В подвале, где он остановился, ожидая наилучшей возможности отправиться в путь, сейчас царило предпраздничное оживление. Электрические лампы, горевшие без видимых к тому оснований, освещали странную суету и счастливые сталкерские лица…
    Дико это смотрелось — сталкерские лица, полные счастья. Покрытые шрамами, вечно угрюмые опытные бродяги местные, примеривали на лица улыбки — те, почему-то, получались кривыми и больше напоминали волчий оскал, нежели улыбку. Весело смеялись сталкеры с холодными глазами убийц. Вели беседы, тщательно подбирая слова. Приходилось: ведь у каждого имелось при себе оружие, и стоило сказать не тому сталкеру одно неосторожное слово, и можно было легко получить пулю в лоб или нож в глотку.
    Впрочем, большинство в таких случаях старались не пользоваться оружием — кулаки оставались самым ходовым инструментом выяснения отношений, в обществе до зубов вооружённых людей. Так было в далёком прошлом, когда пьяные воины бросали мечи и отвратительно варварски били друг друга по лицам. Так было в не столь далёком прошлом, когда на одну револьверную дуэль, приходилось около сотни драк на кулаках. Так было и сейчас. В любом обществе появлялась и шлифовалась та мораль, что помогала ему выжить. Редкие скандалы заканчивались чьей-то смертью — мёртвый сталкер не прикроет тебя, случись нападение мутантов или солдат, что, по мнению большинства сталкеров почти одно и тоже: просто мутанты разные. Конечно, стрельба и поножовщина не были редкостью. И иногда всё это кончалось трупами. Здесь, в этом подвале, такое случалось. Тут кровь, бывало, вёдрами лилась. Эти высокие потолки, этот просторный тёплый подвал видел немало смертей, а его земляной пол испил немало сталкерской крови.
    Опытный сталкер, приходя в это место, держал глаза широко открытыми, а руку на рукояти пистолета. Новичок просто глупо хлопал глазками и пытался понять, что именно он видит: то ли у него галлюцинации, то ли все истории слышимые им о враждующих группировках, намертво грызущихся друг с другом бандитах и свободных сталкерах — другие жутики повседневной жизни Зоны, просто байки. И конечно, такой новичок ошибался, не важно какой он сделал вывод. Тут всё было намного сложнее, нежели казалось на первый взгляд. Местечко уютное, немногим известное и здесь были рады всем, независимо от рода деятельности, пола, вероисповедания и уровня психической и умственной неполноценности. Можно было здесь выпить, поесть, поспать, найти работу (особенно легко её могли получить симпатичные девушки) и кров. Не за так, конечно. Но и выгнать страдальца на улицу просто так, тут не выгоняли. В оплату оказанных услуг принимали то, что сталкер мог предложить — артефакт, оружие, патроны, еду или даже, вот, могли предложить полы помыть, взамен полученной чашки супа. И здесь не любили убийств. Драться — пожалуйста, хоть до посинения. Но если убил, даже защищаясь, больше не появляйся… Если нечем тебе оплатить моральный ущерб, полученный из-за тебя хозяевами этого подвала.
    Хорошее место, но жуть до чего сумасшедшее. Особенно под Новый Год. На глазах млеющего в тепле сталкера, внутрь вошёл «монолитовец». И сел за один стол со «свободовцем». Так они и сидели сейчас друг напротив друга, стараясь смотреть в разные стороны, чтобы избежать искушения прирезать один другого. А раньше бывало, «свободовцы» тут с ними даже выпивали…
    Сталкер выпил остатки своего заказа и последний раз оглядел огромную комнату — вряд ли он сюда явится в ближайшие годы, что значит, скорее всего, никогда. Прожить настолько долго он даже и не загадывал. Зона, тут долго не живут.
    — Эй! Удача! — Сталкер замер у самого выхода. Повернулся и тут же пожалел об этом. — Удача! Это в натуре ты! Ё-моё, я думал ты помер давно! Удача, братан, пойдём за встречу тяпнем! Бли-и-ин, да ещё под Новый Год встретились! Удача, это точно удача!
    Удача не смог уйти из этого уютного подземелья за час до начала праздника. Старый друг повстречался очень и очень невовремя. И конечно, он был не один. Сяпка и Бутс и даже Тяпка — почти вся старая бригада. Вместе одно время, в общем-то, всё лето, бродили по Зоне, искали артефакты. Друзья. Узнай эти друзья, какого он делает так далеко от своей любимой норы, той, что у самого Кордона — навязались бы сопровождать, а там по горлу ножичком чик и его имущество подарили бы себе. В честь праздника. Не выкидывать же, правильно?
    Вот такие друзья в Зоне. Других Удача не знал и не думал, что они у него когда-нибудь будут. Удаче слишком везло по жизни. Таких не любят. Но с такими вместе стараются идти в Зону — в надежде, что удача перейдёт и на них. Иногда так и бывало. Иногда нет. Как-то довелось ему идти с группой сталкеров через всю Припять и обратно. И ни один человек не погиб. Даже ранило только двоих, а ведь половина группы новички были.
    Вот так повезло.
    А как-то ходил он с пятью бывалыми сталкерами, кажется, даже в тот же год, через мост к бывшей стоянке учёных — болтались они там чего-то, а чего, никто и не знает. Не далеко стоянка была. Километра два, наверное. Так одному ему и пришлось обратно идти. Все пятеро на этих двух кэмэ практически ровных полей и полегли.
    Вот так не повезло.
    Удача выпил. Уже не первый раз и уже слишком много, чтобы всерьез думать о ранее намеченном походе. Он уже и не думал о нём. Пусть его — в другой раз заберёт свои вещички. Тут ведь друзья, в Новый Год встретились!
    — Удача! — Что-то очень уж радостно кричит Тяпка. Молодая она совсем, красивая. Чего она забыла в этой дыре? — Держи! Это мой тебе подарок!
    И нацепила на него шапку. С помпоном. А ребята начали сползать под стол от смеха. Даже за соседними столами ржать начали. Удача поспешил снять с головы эту дурацкую штуковину. Но выкинуть не смог — так Тяпка на него смотрела… А её ведь Ирой вроде бы звать. Шапку он в рюкзак засунул. Торопливо и потому, даже не заметив, что верх шапочки, с помпоном, торчит наружу.
    — Спасибо, Ира! — Сияя кривой улыбкой, поблагодарил её Удача. Другая улыбка, почему-то, не получалась. Может потому, что тот ублюдок из «Свободы», что за столом у стены сидит, ржёт не переставая?
    — Я не Ира. — Зло как-то ответила Тяпка.
    — Ой, извини. А как твоё имя? — Пытаясь загладить свою оплошность, сказал Удача.
    — Тяпка! — Рыкнула девушка и повернулась к Бутсу. Больше она с ним не говорила.
    Удача с расстройства выпил ещё. Он-то, было, подумал, ему с Тяпкой чего обломится, раз она к нему так сегодня — с подарком и вообще… И всё вот так испортилось. Как вот так с именем лажанулся? Жалко-то как! Удача выпил ещё. О нём постепенно забыли. Затеяли какой-то спор. Он даже прислушался. Спорили о бюрерах. Кто они и откуда.
    — Да это точно! — Воскликнул Бутс в особо трудный момент спора. — Бюреры, результат эксперимента над зэками. Я, вот как вас сейчас, видел одного учёного, который лично занимался этим и он мне всё это рассказал. Для военных их делали…
    — Чушь! Бюреры это совсем особые мутанты: новая раса. У них под землёй город есть…
    — Нос, ты бы закусывал, что ли…
    — Отстань, Сяпка! Я знаю, что говорю!
    — Вы все не правы. — Сказала Тяпка. — Бюреры, это следующая стадия мутации кровососа.
    — А я говорю вам…
    Удача не слушал этого спора, не собирался в нём участвовать, но он увидел хорошую возможность незаметно уйти и продолжить свой поход. Друзья увлеклись спором и вряд ли заметят его бегство. Удача поднял свой рюкзак и покинул стол. Кажется, они даже не заметили. Он вышел из подземелья, не подумав о том, что слишком пьян для столь опасного похода. Как всегда это случается, повстречавшись с Алкоголем, Благоразумие жутко возмутилось и упорхнуло куда-то в поля…
    Удача быстро двигался к Припяти. Бегом. Если бы он выпил не так много и вышел чуть раньше, он бы двигался пешком. Но теперь, будучи пьян, он утратил осторожность. Удача, даже не особенно смотрел по сторонам. Просто бежал и наслаждался морозным воздухом Зоны. Пошёл снег. Большие пушистые хлопья медленно летели к белой земле. Видимость резко снизилась. Расплылись некоторые детали ландшафта. Но и сейчас, Удача не снизил скорости бега и не прибавил в осторожности. Этот праздник, первый день нового года, мог стать для него последним…
    Удаче везло. Он не даром носил такое интересное имя. Сталкер Удача, несмотря на своё безобразное для этих мест поведение, остался жив. Его не изловили мутанты, с целью плотно покушать его худым, но мускулистым, а, следовательно — мясистым, телом. Он не угодил в одну из сотен аномалий Зоны. Даже не поскользнулся ни разу. Ему всегда везло…
    Удача вошёл в город под покровом густого пушистого снега, медленно падающего с новогодних небес. Он успел немного протрезветь и потому, почти сразу сориентировался среди руин некогда большого города. Он даже сумел наладиться красотой Припяти, погружённой в ночь и укрытой белым одеялом, новогоднего снегопада. Руины Припяти были по-настоящему прекрасны в эту ночь — единственная ночь в году, когда мёртвый город Зоны, казался вовсе даже и не мёртвым, а просто уснувшим ненадолго. Вон он и белым одеялом укрылся, чтобы спокойней было спать. Но придёт время, и он проснётся… И в это время надо быть отсюда подальше. Несмотря на приятное впечатление, новогоднее пробуждение Припяти несёт лишь смерть. Поднимется солнце, и мутанты вылезут из руин, ища чего покушать. А кушают они всё. Но особую страсть питают, почему-то, к человеческому мясу.
    Нужное здание Удача нашёл быстро. Он и раньше не рисковал забираться в Припять дальше окраин, так что и тайник у него был в ближайшей, относительно целой высотке. Удача, наконец, вспомнил, где он находится, и в здание, точнее его безжизненный скелет, вошёл, держа автомат наготове, а глаза широко открытыми. Сумел погрустить о том, что всё же напился. Недолго грустил — вспомнил, что он исключительный везунчик и чуть смелее двинулся в тёмный лабиринт здания. Впрочем, не шибко-то и тёмный. Здание само по себе напоминало сыр, луна светила ярко, а снег был удивительно белый и будто сам светился… на всякий случай Удача проверил датчик радиации, висевший на поясе. Работает, нет? Работает. Молчит — безопасно, значит. Радиации нет. Это хорошо — кто знает, вдруг снег и правда сам светится? Потому что радиоактивный. А что? Зона — здесь всё может быть. Даже то, чего не может быть в принципе в Зоне есть. Не верите? Добро пожаловать! Идите и посмотрите, а мы, так уж и быть, могилку вам сами выкопаем.
    Ни аномалии, ни мутанты не помешали ему добраться до тайника. Темнота, в которой он ни разу не включил фонарик, тоже не особенно ему помешала. Только в конце. Тут было по-настоящему темно — стены, потолки, пол сохранились целыми, почти невредимыми.
    Удача включил фонарик и осторожно вошёл из обшарпанного коридора, в квартиру, не имевшую дверей. Держа фонарь, плотно прижатым к стволу автомата, он осмотрелся. Гнилые лохмотья обоев. У одной стены стоит здоровенное, старое и очень тяжёлое зеркало. Пол густо усыпан обломками, как древесными, так и бетонно-металлическими. Бумаги ещё много. Пыль. Кое-какие из обломков, чем-то ещё напоминают мебель. Точнее её бренные останки. В Зоне даже бездушные предметы обстановки умеют умирать.
    Удача закинул автомат на плечо и двинулся внутрь квартирки. Там, за тем большим треснувшим зеркалом и есть его тайник. Не шибко богатый, но и не бедный — в общем, есть за что глотку перерезать. Стараясь не сильно шуметь, Удача прошёл по завалам из мусора и хлама, обходя самые большие и страшные на вид кучи. Оно может и глупо их обходить, да только никогда не знаешь, кто на шумок поглядеть прибежит. Может брат-сталкер прискачет: поздоровается, хабар увидит и пулю в лоб загонит, если успеет, конечно. А может мутант какой, с нижних этажей, проснётся и придёт выяснять, что за скотина ему спать мешает — за одно и поужинает возмутителем спокойствия.
    Удача добрался до тайника и присев на корточки начал шарить рукой за тяжёлым и, наверное, антикварным зеркалом. Никак не получалось дотянуться. Он положил автомат на пол, рядом с уже лежавшим там фонариком, и засунул в зазор между зеркалом и стеной ещё и плечо. Тяжело пыхтя от напряжения, Удача активно тянулся за своей нычкой. Сдвинуть зеркало он даже и не думал — когда тайник искал, он попробовал его сдёрнуть с места. Тогда зеркало даже не шелохнулось, так что тайник было решено устроить именно здесь, ввиду высокой надёжности места. Сталкеры тут редкость, мутанты мебелью и хабаром не интересуются, а появившиеся аномалии помеха временная — рано или поздно всё равно исчезнет.
    Удача, по причине опьянения, провозился у зеркала минут пять. В конце концов, он сумел нащупать сумку и вытащил её на свет божий. То есть свет карманного фонарика. Только порадоваться этому он не успел. И как не услышал его? Ведь они большие, шумные. Почему не посмотрел во второй комнате, той, что поменьше? Ведь следовало прежде заглянуть туда, но, увы, Удача был пьян.
    Он его сначала не увидел, но с кем имеет дело, понял сразу. Мусор по всей квартирке пришёл в движение. Бумаги взлетели вверх и теперь кружились по комнате в причудливом танце. Обломки мебели, стен, потолка, другой хлам, стали разлетаться в разные стороны. Один обломок просвистел в сантиметре от его головы. Кто-то громко и тяжело вздохнул. Кажется, даже тоскливо вздохнул.
    Удача вскочил на ноги, забыв про сумку из тайника и вскидывая автомат. Бюрер медленно выходил из второй комнаты. Здоровый, очень толстый, в рваной серой робе. Кажется, роба из тех, какие носят преступники, осуждённые по особо тяжким статьям. А может и нет. Уже неважно. Удача направил автомат на мутанта. Почти успел нажать на спуск. Оружие с необыкновенной силой дёрнулось и вылетело из его рук.
    Вскрикнув от ужаса, уже совершенно трезвый Удача кинулся к выходу. Его автомат, выкрутив в воздухе красивую восьмёрку, полетел вслед за хозяином. Приклад лёг точно меж лопаток. Со стоном боли, Удача рухнул лицом вниз. Он попытался подняться, едва осознал себя в своём теле и ещё живым. Но не вышло. Нечто тяжёлое опустилось на плечо. Обхватило его и грубо рвануло вверх. Удача был поднят и поставлен на трясущиеся ноги. Фонарик лежал на полу и его широкий, довольно мощный луч, частично освещал комнату. Но, лучше бы у него сели батарейки. Бюрер и так чрезвычайно мерзкое на вид существо, а уж в таком призрачном освещении, полном теней и отблесков — так и вообще сам Ужас воплоти. Учитывая бешено вращающиеся вокруг Удачи горы всевозможного хлама, до того мирно лежавшего на полу — атмосферка прямиком из Ада.
    Бюрер повернул его лицом к себе. Удача не сумел сдержать крика ужаса — он уже видел бюреров, даже убил одного, но вот так близко видел впервые.
    Широкое лицо. Толстые обвислые губы. Необыкновенно огромная голова и чрезмерно выпуклый лоб. Насупленные брови, реально толстенные брови и надбровные дуги, достойные черепа мастадонта. Глаза посажены очень глубоко — не видно их. Может, будь сейчас день… Впрочем, дня, Удача, похоже, уже не увидит.
    Бюрер тяжело вздохнул и поднял вторую руку. Толстые неуклюжие пальцы легли на глотку Удачи, и парень перестал кричать, теперь он только хрипел и пытался отдернуть от себя страшные руки мутанта. Уже не надеясь спастись — бюрер был очень силён, Удача продолжал бороться за жизнь, но он уже понял, что сейчас умрёт. Странно, но ужас пропал, и стало очень легко…
    Сталкер был почти задушен, когда услышал очередной вздох-всхлип и его грубо нагнули, пардон, раком, прекратив процесс удушения. Бюрер вцепился в его рюкзак и зачем-то дёргал его. Что-то, видимо, пытался из рюкзака выдернуть…
    Через несколько секунд, Удачу оттолкнули сильным движением руки. Хрипя и кашляя, он упал на пол. Взгляд у него плавал, и он не совсем понимал, что произошло.
    Очнувшись, прежде, чем сбежать, он посмотрел вокруг: автомат, сумка из тайника — надо их забрать, если получится, и уже потом…
    Взгляд Удачи нашёл мутанта. Хлам всё ещё висел в воздухе, и найти в этом вставшем на голову месте, да ещё так плохо освещённом, сумку и автомат было сложно. Зато широкая спина мутанта виделась отчётливо. Он сидел перед зеркалом. Бюрер просто неподвижно сидел и смотрел сам на себя. И у него на голове была красная шапочка с помпоном.
    Удача моргнул, протёр глаза. Даже по щеке себя хлопнул — ну ведь явно просто перепил и кажется ему всё это. На самом деле он должен быть уже мёртв, а бюреры шапочки гномиков не носят… Или иногда носят? Когда никто не видит, а? Секрет это у них такой от всех и традиция шапочки с помпоном носить в новый год…
    Удача тряхнул головой и постарался найти автомат. Как-то не укладывалось в голове увиденное. Он стал ползать по полу, отметив краем сознания, что предметы силой бюрера поднятые в воздух, перестали летать и теперь просто неподвижно висят. Когда он нашёл таки автомат, данные предметы стали медленно опускаться вниз. Удача поднялся на ноги и теперь смотрел на бюрера, не подающего признаков жизни.
    Решив, что ему в очередной раз жутко повезло, Удача направил ствол в голову мутанта. В этот момент все висевшие в воздухе предметы разом упали, а бюрер протяжно и очень тоскливо застонал. Именно застонал. Удача понял, что это его шанс — бюрер видать приболел, плохо ему стало или там, ещё что. Он прицелился. Прицелился тщательнее. Передумал и подошёл ближе. Снова прицелился и только теперь осознал, что специально оттягивает время. Ему, почему-то, не хотелось стрелять в эту уродливую голову.
    Удача тяжело вздохнул — почти так же как бюрер и решительно вскинул оружие. Перед ним мутант! Он должен быть уничтожен и точка!
    Удача решил подойти ещё ближе, чувствуя, что творит невероятную глупость. Но всё равно подошёл. Бюрер его, кажется, даже не заметил. Сталкер поднял оружие вновь, в этот раз почти коснувшись стволом уродливой головы. Крепко стиснул зубы, вспомнил труп знакомого сталкера изуродованный как раз бюрером и…
    Опустил оружие. Он увидел в зеркале отражение уродливой морды мутанта. Было не трудно угадать в этой чудовищной физиономии некогда человеческое лицо. И эмоции, отражавшиеся на этом лице, почти точно так же отражались на лицах людей. Бюрер сидел перед своим отражением, с идиотской шапочкой на лысом черепе и… Тосковал. Именно так, он был полон грусти и печали. И ему было всё равно. Такое лицо Удача однажды видел. У сталкера по имени Гекон, за минуту до того, как Гекон сам себе пустил пулю в лоб.
    Сталкер опустил оружие. Теперь бюрер подал признаки жизни. Только его левая рука. Она поднялась вверх и откинулась назад. Сталкер не усел отскочить, успел только поднять оружие, но, то, что сделал бюрер, прочно выбило его из колеи. Уродливая лапища медленно и осторожно коснулась кончика ствола автомата. Толстые пальцы настойчиво направили дуло на свою голову. Рука опустилась, когда холодный ствол коснулся затылка. Бюрер тяжело вздохнул и всхлипнул.
    — Ты хочешь, что бы я тебя убил?! — Ошалело вопросил Удача.
    Бюрер ответил. Не словами. Видимо, он не умел говорить. Мутант тоскливо всхлипнул. Крупный сплющенный нос шмыгнул, а толстые пальцы коснулись отражения в зеркале. Погладили его и сжались в кулак. Удача увидел как жир, плотно укрывавший всё это тело, напрягся, на миг утратил рыхлость, обратившись поистине титанической мускулатурой, и кулак бюрера врезался в зеркало. Со звоном осколки посыпались на пол.
    Мутант повернул голову к сталкеру. Он не увидел глаз, но сумел разглядеть, обильно хлещущие из них слёзы. Уродливые обвислые щёки блестели от слёз…
    Бюрер перед ним — плакал!
    Удача даже отступил на несколько шагов назад. Автомат опустился носом в пол, а Удача просто стоял, тупо хлопая глазами. А бюрер смотрел на него, и сталкер буквально чувствовал на себе его умоляющий взгляд. Умоляющий Удачу поднять оружие и нажать на курок… Мутант желал умереть, видимо, осознав себя и что-то вспомнив…
    — Я не могу. — Удача положил автомат на пол. Сел рядом. — Я не могу просто взять и пристрелить тебя… Извини.
    Бюрер отвернулся и тяжело вздохнул. Шапочка, всё ещё была на его ужасной голове.
    Удача долго сидел, не зная, что теперь делать. Просто уйти он, почему-то, не мог. Этот странный бюрер, конкретно зацепил его. Сталкеру было жаль несчастного мутанта, он хотел ему как-то помочь, что-то сделать для него, что ли…
    Больше всего Удача был поражён тем фактом, что ещё способен на такие глупые эмоции. В Зоне право испытывать их часто стоило жизни, и плата взималась мгновенно. Он думал, что давно избавился от такой чепухи как жалость, сострадание — и вот на те вам, с маслом, блин. Не избавился, значит. И как быть? Удача, понимая весь идиотизм своего поведения, решительно поднялся и стал выискивать в мусоре пригодные для костра деревяшки. Очень скоро набралось довольно много дров. Он снял рюкзак, достал спички и баночку бензина — разжигать костёр из сушняка и мхов, он, увы, так и не научился. Прежде, чем плеснуть бензину на будущий костёр, он ещё немного посомневался — в нём заговорила жадность. Всё-таки эта маленькая баночка здесь стоила совсем немало и тратить её из-за какого-то мутанта… А, чёрт! Новый Год сегодня… Хрен с ним…
    Когда костёр запылал, Удача выключил фонарик, а бюрер, наконец, обратил на него внимание. Стал шумно сопеть и подбираться к костру. Бочком. Будто жутко стесняясь. Удача не удержался и хихикнул. Правда, больше от страха, чем из-за действительно смешной ситуации. Страшновато смотрелась эта громадная туша, смущённо крадущаяся к костру. Да и кто знает этого бюрера? Возьмёт и передумает, обидится там, да и убьёт его. Бюреры ведь убить могут не шевельнув пальцем. Просто взлетит за спиной камушек, тюкнет в висок и усё — на том уже свете с ангелами водку пьёшь. А то не повезет, если — с демонами, в Аду. Они выпивают и закусывают. А ты рядом. Ты — закуска и есть…
    Удача понял, что отрезвел слишком сильно и ещё немного, и он просто убежит отсюда. Или пристрелит этого бюрера. А он, почему-то, совсем не хотел убивать его. Сегодня он вообще не хотел убивать.
    Удача раскрыл рюкзак и стал доставать всю снедь, что заготовил для себя — думал обмыть возвращение спрятанного имущества, где-нибудь в тихом уголке, в одиночку. Даже наметил пару таких местечек, тут и не далеко совсем. Ну, не судьба значит. Разложил всё прямо тут, на рюкзаке. Дым от костра не мешал — едва стоило ему образоваться, его вытягивало через отсутствующие двери.
    Колбаса — её он аккуратно нарезал заранее. Хлеб, консервы, саморазогревающийся пакет с лапшой и (конечно же!) бутылка водки. Да не одна! Две с половиной…
    — О! Я, кажется, там со стола пузырь спёр. Надо же… Привычка, видимо… — Пробормотал Удача, обнаружив, что содержимого в рюкзаке значительно больше ожидаемого.
    Бюрер что-то промычал, кажется, удивлённо, и подсел теперь совсем близко. Напротив Удачи, поближе к импровизированному столу. Удача дружески кивнул бюреру и достал пластиковые стаканчики. Он носил с собой всегда три штуки — на экстренный случай, когда срочно требуется подружиться с группой подозрительных лиц, по виду занимающихся славным делом сталкерства.
    Бюрер заметно оживился и протянул толстую руку. Ту, на которой роба зияла парой внушительных дыр.
    — Любишь, поди, бухнуть-то? — Спросил Удача, чувствуя, что у него отчего-то кружится голова. Он сейчас чувствовал себя, словно во сне. То ли это от недавнего удара промеж рёбер, то ли оттого, что ситуация сия, немного дика и реально невозможна.
    Удача разлил алкоголь по стаканчикам. Полные налил. Оба вздохнули, чёкнулись и выпили залпом. Удача закусил колбаской и немного рассеянно проследил взглядом как толстые пальцы бюрера, очень аккуратно берут кругляш колбасы. Как продукт отправляется в огромный рот. Как бюрер медленно, явно с трудом, старается поставить хрупкий стаканчик обратно, не сломав его при этом. Перестав смотреть на руки мутанта, Удача на всякий случай, внимательно посмотрел на него, так сказать, всего — не чудится ли ему? Может, он всё ещё в том баре сидит, только уже крепко накуренный и его галлюцинации донимают? Да нет, вон сидит, в шапочке с помпоном. Носом хлюпает и странно вздыхает. Бюрер. И он пьёт с ним водку, под новый год…
    У Удачи снова закружилась голова. Он решил, что если сейчас не проснётся — то никому, никогда, он не расскажет как пил водку с бюрером. Могут ведь и пристрелить, решив, что свихнулся.
    Новый Год!
    — Ёпс, а у меня и подарка нет… — Расстроено проговорил Удача, вспомнив о традиции дарить кому попало под Новый Год подарки. Посмотрел на собутыльника. — Слушай, давай за новый год? Будешь?
    Бюрер довольно забавно курлыкнул. Почти как кот. Ещё зачем-то ухнул и потянулся за стаканчиком…
    После второго стаканчика, Удача опьянел настолько, что почти забыл, кто перед ним. Он в тот момент даже не особенно понимал, что такого страшного видят сталкеры в этих забавных здоровяках? Очень хорошие они парни, эти бюреры…
    Утро встретило Удачу холодом и странным беспокойным сопением. Кто-то толкнул его пальцем в плечо.
    — Ай! Больно же! Что за… — Удача открыл глаза и сел. И увидел улыбающегося бюрера. И рот открыл. А ноги так и вовсе отказали. Бюрер радостно ухал, улыбался, тряс головой: помпончик аж свистел метаясь в воздухе. Удача вспомнил вчерашний вечер. — Опа, попа… Так мы с тобой вчера, значит, выпивали?
    Бюрер улыбался и пыхтел.
    Понял ли он слова Удачи? А вчера? Вчера он много болтал, а этот мутант слушал и иногда тоскливо вздыхал. Колбасу вот, всю съели. А лапшу из пакета, всю съел бюрер. Смешно он вилку в руках держал. Крошечный кусочек пластика в здоровенных его лапах…
    — Ну, с Новым Годом. — Удача совсем ошалевший от случившихся приключений, даже забыл, зачем он сюда вообще приходил. Впрочем, быстро вспомнил. Бюрер сопя и пыхтя вытащил из груды хлама его сумку и протянул ему. Почему-то вытащил руками, хотя ведь мог сделать это и своей странной неосязаемой силой. — Спасибо.
    Удача взял сумку, одел за спину рюкзак, подобрал автомат. Сел на ближайшую кучу мусора и обнаружил, что вчера не всё выпили.
    — Похмеляться будем?
    Бюрер ловко подсел к сталкеру, уже протягиваю уродливую руку, с зажатым в ней стаканчиком. Удача разлил остатки спиртного. Вчера, как оказалось, они на пару с бюрером (Удача до сих пор не мог поверить, что не спит), выпили почти всё.
    — Ну, за всё хорошее.
    Выпили, посидели на дорожку, глядя друг на друга. Удача смотрел ошеломлённо, даже немного потерянно. И, что самое интересное, ему казалось, что у бюрера точно такой же вид — оба не могли поверить, что вчера сидели вместе, выпивали, общались, встречая Новый Год…
    — Ну, я пойду. Засиделся тут у тебя.
    Удача встал. Бюрер тоскливо всхлипнул и протянул ему что-то скомканное в ладони. Только этот дурацкий помпон и было видно.
    — Нет-нет, оставь. — Мягко отстранил он протянутую руку мутанта. — Это тебе подарок.
    Бюрер всхлипнул, в этот раз очень уж громко. Застонал, будто от боли и, громко топая, убежал в другую комнату. Удача решил, что пора сваливать — вряд ли удобней момент представится. Но не успел. Едва подошёл к порогу, как мутант выскочил из второй комнаты, шумно пыхтя и тряся своим толстенным брюхом. Удаче стало не по себе, когда огромная туша понеслась прямо на него. Этот трясущийся жир — видел он вчера, какой это на самом деле жир. Бюрер, наверное, мог кулаком эти бетонные стены насквозь прошибать. И что он задумал сейчас? Может, решил напасть?
    Бюрер затормозил прямо перед сталкером и, завывая-постанывая, стал тыкать ему в лицо чем-то маленьким и блестящим. Удача взял предмет в руки. Челюсть пришлось подбирать рукой, да и к стене привалиться плечом, а то, чего-то ноги отказали.
    Он держал в руках «Феникса» — за этот артефакт, как-то целый лагерь до зубов вооружённых сталкеров атаковали сразу две банды. Куча народу полегла, чтобы заполучить «Феникса». Потому как стоил он: всё, что Удача тут в тайнике держал, рядом с этим, покажется просто шелухой.
    — Спасибо! Спасибо! — Счастливей всего мира сразу, воскликнул Удача, и крепко пожал руку бюрера. Будучи в не бывалом восторге и ещё немного пьяный, он даже обнял бюрера и похлопал его по спине: только на улице осознав, кого он обнял по-дружески крепко. — Спасибо!
    Бюрер, неуверенно топтался и странно как-то пыхтел. Удача не был совсем в этом уверен, но ему показалось, что уродливое лицо покраснело и, кажется, от смущения. Через секунду бюрер натянул на себя шапочку с помпоном и вроде бы радостно заулыбался. А Удача, не помня себя от счастья, смотрел на артефакт, в своих руках, перевязанный простой пенькой, но перевязанный бантиком.
    Он покидал Припять, впервые по-настоящему счастливый: впервые с тех пор, как попал в Зону. Удача не зря звался так: ему всегда везло…

    6 декабря 2009 г.

Сергей Долгов
Новогодний фейерверк

    — Уверен, у них ничего не получится.
    — Позволю себе не согласиться — в подобной ситуации у нас просто нет шансов. Чудес не случается даже…
    — И это мне говорит человек, который знает Зону не хуже меня? Пора бы уже привыкнуть, что чудеса здесь это нормальные явления.
    В комнате повисла тишина. Двое беседовавших между собой мужчин в задумчивости замерли, размышляя над предметом их спора. Каждый пытался понять и, по возможности, принять доводы оппонента и только потом делать выводы.
    Выглядели эти двое немолодых мужчин несколько странно — первый, что сидел прямо на столе и в задумчивости крутил в руках карандаш, был более мрачен, и его явно что-то беспокоило, на лице читалось явное разочарование и непонимание, вызванное возникшими противоречиями с его оппонентом. Второй человек находился несколько поодаль в менее освещенном углу помещения и с довольной улыбкой на лице осторожно раскачивался на деревянном стуле. Судя по настроению последнего, его явно забавляла сложившаяся ситуация.
    «Весельчак» неосторожно покачнулся, и старый, повидавший многое на своем веку стул жалобно заскрипел, предупреждая своего владельца о том, что тот рискует оказаться на полу.
    — Осторожнее, — одернул своего собеседника «угрюмый» и тут же осекся, будто только что сморозил какую-то глупость.
    — Все в порядке, — «весельчак» поднялся и, неторопливо пройдясь по комнате, остановился около окна. Заложив руки за спину, он какое-то время внимательно рассматривал загадочные пейзажи ночной Зоны, как будто надеясь увидеть там что-то очень важное. Вдруг мужчина обернулся и, внимательно посмотрев на своего собеседника, подмигнул ему. На его лице была улыбка. — Кажется, я нашел выход.

    В баре «100 Рентген» атмосфера приближающегося Нового года буквально пропитывала воздух, и дело здесь было не только в неумело развешанных гирляндах и каких-то старых, неизвестно кем нарисованных плакатах. В первую очередь о предстоящем празднике напоминали непривычно веселые лица сталкеров. Казалось, ради подобного события все жители Зоны на какое-то время забыли о том, где они находились и, выкинув из головы насущные проблемы, прониклись всеобщей радостью.
    В тесном помещении бара сегодня царила суета и суматоха — часть сталкеров стояла у входа, высматривая свободные места, другие то и дело сновали мимо столиков, надеясь найти в этой разношерстной толпе своего случайно потерянного друга или боевого товарища, а некоторые уже во всю горланили песни, одновременно поздравляя окружающих с еще не наступившим праздником. Взлохмаченный бармен юлой крутился за своей барной стойкой, не успевая обслуживать вновь и вновь прибывающих посетителей.
    Если бы кто-нибудь смог окинуть внимательным, а главное трезвым взглядом всю эту довольно разношерстную, но счастливую публику, то даже ему вряд ли бы удалось заметить немного сконфуженного сталкера сидящего за одним из столов. Мужчина не выражал ни неприязни, ни недовольства, но было заметно, что держался он на расстоянии от других посетителей. Сталкер чувствовал себя немного не в своей тарелке, был немногословен и несколько замкнут. Причина его странного поведения была проста — он был новичком в Зоне, но уже отлично усвоил урок, который ему усиленно вдалбливал его первый наставник на Кордоне — не верь никому, в Зоне человек человеку волк. И сейчас, находясь среди такого огромного скопления незнакомых людей, мужчина до конца не понимал, как ему стоит себя вести.
    — Ик, э… — протянул подвыпивший боец «Долга», сидящий рядом с нашим сталкером и не сводящий с него глаз. — Ты э… кажется новенький? Этот… ну этот… как его… серп-то и молот. О! молот! Ты как тот с молотом…
    — Кузнец, — помог сталкер, вымученно улыбаясь. — Кличка моя Кузнец.
    — О, точно! Кузнец… кузнечик… зеленый огуречик… ик! О чем это я? — мужчина с сокрушенным видом огляделся по сторонам, но, не получив помощи от своих мирно посапывающих друзей, пододвинулся ближе к сталкеру, — Я тут подумал… А ты почему Кузнец-то? Не зеленый вроде. Или ты куешь?
    — Фамилия моя Кузнецов, поэтому на Кордоне так и прозвали.
    — Кузнецов? Кузя значит… У меня друга так звали. Давно. Нехорошо он кончил, Кузя-то, но ты не бойся…
    — Меня, если что, Валерой зовут.
    — Хорошо, — мужчина похлопал сталкера по плечу, не подумав при этом вытереть блестящую от жира ладонь о полотенце, лежащее на столе. — Кузя, вот что мне скажи, как ты… это… чувствуешь себя? Да ладно, не отвечай, вижу, что веселишься. Это дело-то молодое. А мне вот плохо Кузя, очень плохо… Расстался я с ласточкой своей, теперь вот, — мужчина кивнул на ряд пустых бутылок, на удивление аккуратно составленных под столом.
    — Вы что-то потеряли?
    — Кто? Я? Не, ты меня не понял. Скажи, у тебя ведь пистолю тоже, небось, отобрали? — мужчина дождался, пока Кузнец утвердительно кивнет, и только потом продолжил, — Вот видишь. У меня тоже мою ласточку отобрали. И у бойцов моих, да вообще, у всех, кто не несет службу в новогоднюю ночь. Личный приказ генерала Воронина. Чтоб мы по пьяни-то друг дружку не перестреляли. Да где это видано, чтобы брат своего брата убивал?! Никогда такого в «Долге» не было и не будет! Вот! — мужчина опрокинул в рот очередную рюмку и с разочарованием потряс бутылку, в которой на самом дне еще плескалось немного водки. — Слышь, Кузя, будь другом. Сгоняй к бармену за огненной водой, а то я уже не дойду. А?
    Тяжело вздохнув, Кузнец уже было встал, смирившись с безвыходностью ситуации, как вдруг двери в бар распахнулись, и в помещение вошел человек. Захмелевший боец, который послал сталкера за выпивкой, тут же железной хваткой вцепился в его плечо и силой заставил сесть на место. На вопросительный взгляд Кузнеца его новый «друг» лишь неоднозначно кивнул в сторону вошедшего, будто предлагая понаблюдать за происходящим.
    А посмотреть и вправду было на что. Наперерез новоприбывшему кинулся было дежуривший на входе охранник Гусь, в обязанности которого входил обыск новоприбывших и сбор оружия. Однако, окинув удивленным взглядом нового посетителя, он, усмехнувшись, вернулся на свое законное место: в мало освещенную комнатку на одном из пролетов лестницы. А причина его странного поведения крылась в том, что по ступенькам бара спускался настоящий Дед Мороз — как и положено, по сложившемуся в веках имиджу он был одет в длинную красную шубу, полы которой тащились по полу, шапку, точно такого же цвета, и рукавицы. Пышная белая борода и огромный заплечный мешок тоже присутствовали. При первом же взгляде на подобной маскарад настроение поднималось, особенно если при этом учитывать, что все это происходило не где-нибудь, а в Богом покинутой Зоне.
    В баре повисла тишина, редко прерываемая икотой наравне с чьим-нибудь невнятным бормотанием. Пока все жадно разглядывали Деда Мороза, тот осторожно спустился по скользким от снега ступенькам и, опустив на пол тяжелый мешок, внимательно осмотрел собравшуюся публику.
    — Во дела! Мужики, у меня кажись глюки! — послышался чей-то удивленный возглас из дальнего угла бара. — Дед, ты не ошибся адресом?
    — Да не, он как раз вовремя! — возразил кто-то с противоположного конца помещения. — Вот только где он снегурку-то свою оставил? Страшная она у него, что ли?
    В баре поднялась дружная волна гогота. Дед Мороз же, усмехнувшись и не говоря ни слова, развязал мешок и осторожно запустил в него руку. Сталкеры замолчали, внимательно следя за каждым действием незваного гостя. Никто не успел опомниться, как в следующую секунду, к всеобщему удивлению, мешок с потенциальными подарками полетел в сторону, а Дед Мороз, к тому времени уже успевший сделать несколько шагов в сторону и прижаться спиной к стене, передернул затвор «Грозы», направив оружие на собравшуюся публику. Все произошло настолько быстро и неожиданно, что никто из посетителей бара не успел опомниться. Почти никто. Охранник, до этого мирно сидящий в своей небольшой комнатке, выбежал на лестницу намереваясь остановить происходящее. Гусь не попытался достать висящий на спине «Вал», правильно рассчитав, что у него на это просто не хватит времени. Вместо этого его рука скользнула к висящей на поясе кобуре. Еще секунда ушла на то, чтобы достать пистолет. Прогремевший в помещении выстрел был сравним с громом. Многие из посетителей повыскакивали из-за столов, опрокинув тарелки и кружки, кто-то даже вскрикнул, но большинство было просто шокировано происходящим. Охранник, неуклюже вскинув руки, дернулся всем телом, как будто его кто-то толкнул в спину, и упал, чуть было не скатившись по железным ступенькам. Обычный сталкер, одетый в неприметный серый комбинезон и держащий в руках дробовик, казалось, появился из неоткуда. Он спустился на один пролет лестницы и осторожно подошел к телу Гуся. Толкнув охранника носком ботинка, сталкер усмехнулся, поставив ногу на его спину.
    — Труп, — отозвался боец с дробовиком.
    — Жаль. Я надеялся, что жертв больше не будет, — сухо отозвался «ряженный» в костюме Деда Мороза. — Тело убери с лестницы, чтобы посреди дороги не валялось.
    Убийца коротко кивнул и, взяв труп за ноги, особо не церемонясь, потащил его к выходу.
    — Вы че творите? Вы погань… — один из бойцов «Долга», молча наблюдавший за происходящим, вскочил из-за стола и, делая шаг навстречу Деду Морозу, сжал пудовые кулаки.
    — Успокойся! — ствол «Грозы» покачнулся, нацеливаясь бунтарю в грудь, — Сядь, иначе жертв будет больше! Сядь, я сказал!
    Речь «ряженного» никак не подействовала на возмутившегося сталкера, скорее наоборот — большинство бойцов, вооружившись подручным оружием, вроде бутылок и ножей, явно намеривались отомстить за происходящий произвол.
    — Бармен, похоже ты тут единственный, кто сохранил остатки мозга. Объясни своим товарищам, что та игрушка, которую я держу в руках, оснащена подствольным гранатометом. Если моей жизни будет что-то угрожать, все присутствующие здесь потенциальные покойники! Я ясно выразился? — «ряженый» окинул взглядом замерших в нерешительности сталкеров, которые, не сговариваясь, опускали сжатые кулаки, а кто-то даже отступал назад. — Молодцы, не стоит корчить из себя камикадзе. Бармен, раз уж пошел разговор… я уверен, у тебя единственного из всех присутствующих есть оружие. Будь добр, медленно положи его на барную стойку.
    На лестнице послышались шаги, и в помещение вернулся новоиспеченный убийца. Нападавшие коротко переглянулись, после чего «ряженный» направился к барной стойке, в то время, как его напарник держал сталкеров на мушке.
    — Ну! — Дед Мороз протянул руку бармену, кивнув на свою пустую ладонь. Хозяин заведения раздумывал всего лишь секунду — медленно достав пистолет, он осторожно передал его налетчику. — И все? Маловато… странно даже как-то.
    — Воронин распорядился… — хрипло отозвался бармен.
    — Я знаю.
    — Даже так… Мне кажется или я вас знаю? Ну, конечно же… Похоже в наших рядах завелись крысы! Теперь становится понятно, почему вы так хорошо осведомлены! Ну, раз так… не мог бы ты пояснить всем собравшимся, что здесь происходит?
    — Небольшая революция, — усмехнулся «ряженный», взвесив в руке приобретенный пистолет. — Ваши часовые мертвы, а штаб «Долга» взят в оцепление. Сейчас наш командир ведет переговоры лично с самим Ворониным. Не буду скрывать — от результатов этого разговора будет зависеть жизнь всех собравшихся здесь сталкеров. По сути, вы гарант нашей безопасности. Но в случае чего… — боец кивнул на своего напарника, державшего на мушке посетителей бара. — У кого-нибудь есть вопросы?
    По помещению прокатилась волна возмущенных возгласов, вот только высказать свои претензии никто не решился, прекрасно понимая весомые «доводы» нападавших.
    — У меня! — произнес сидящий за столом Кузнец, привлекая к себе всеобщее внимание.
    Дед Мороз окинул смельчака удивленным взглядом, после чего, переглянувшись со своим напарником и утвердительно кивнув головой, направился к «непонятливому» сталкеру.
    — Проблемы? — осведомился «ряженный», опершись ладонями о стол и теперь презрительно смотрящий на Кузнеца сверху вниз.
    — Да, всего одна — ты, — сталкер усмехнулся, глядя в холодные серые глаза своего собеседника. — Просто… я хотел извиниться…
    В следующую секунду из под стола, за которым и происходил разговор, послышался странный хлопок, в воздух ударил сноп искр и повалил дым. Полы шубы Деда Мороза обхватило пламя, отчего «ряженный» стал вертеться волчком, пытаясь скинуть с себя одежду. До этого мирно сидящий Кузнец вскочил и, перевернув стол, что создало еще большую суматоху, кинулся к выходу. Сталкер не думал о том, что «ряженный» может в любую секунду сбить пламя и выстрелить в спину обидчику, он старался не обращать внимания на предательски трясущиеся руки, наравне с пульсирующей болью, охватившей и сковавшей правую ладонь — главным сейчас было выбраться из царящего вокруг ада.
    Кузнец до конца еще не обдумал, что предпримет дальше, когда вдруг почувствовал, как перехватило дыхание, сердце будто остановилось, а внутри что-то взорвалось, уничтожая все чувства и эмоции, оставляя место лишь холодной давящей пустоте. Медленно, словно в дешевом американском боевике, он наблюдал, как второй налетчик направляет в его сторону дробовик, как его палец ложится на спусковой крючок, а на лице расплывается улыбка больше похожая на звериный оскал. Сталкер прекрасно понимал, что уйти с линии огня практически невозможно. Дело было даже не в том, что пули попадут в кого-то другого, нет, он не корчил из себя героя и не хотел жертвовать собой «во благо». Всему виной было огромное количество посетителей бара, которые мешали маневренности и скорости передвижения, создавая этакие сплоченные ряды, сквозь которые было сложно проскользнуть.
    Кузнец не сразу сообразил, что произошло — лишь когда нападавший, покачнувшись и выронив дробовик, обхватил голову руками, а на пол брызнули осколки стекла от разбитой бутылки, сталкер осознал, что ему опять безумно повезло.
    — Вперед, Кузя! — донеслось откуда-то позади из глубины помещения, — Покажи этим ублюдкам!
    Времени на общение со своим спасителем не оставалось. Буквально взлетев по лестнице, Кузнец почувствовал, как пнул ногой что-то небольшое, но довольно увесистое. Разбираться, что это было, он не стал, впопыхах подняв странный предмет, который в сложившейся ситуации вполне мог сойти за оружие, сталкер выбежал на улицу.
    Голова раскалывалась на куски от множества противоречий и сомнений. Необдуманность принятого им решения и возможные последствия заставляли сердце биться в бешеном ритме, а богатая фантазия с каждой секундой рисовала более мрачные картины будущего.
    «Черт бы побрал этот Новый год! Почему, почему все именно так?! Что будет, если бандиты все-таки воспользуются оружием? Сколько крови прольется из-за меня? Но что я могу сделать?»
    Только после того как сталкер пересек пару заброшенных, пустых строений, он позволил себе прижаться спиной к стене и перевести дух. Кузнец с жадностью глотал холодный морозный воздух, который казался обжигающим, будто исходил от огромной плавильной печи. Вытерев со лба испарину и обратив внимание на то, как сильно дрожит его ладонь, он только тогда почувствовал, как сильно его бьет озноб, который с каждой секундой только усиливался. Засунув правую руку в карман, сталкер нащупал странный гладкий предмет и ощутил приятный холод, исходящий от него, который действовал на манер обезболивающего и унимал боль, пронзающую поврежденную ладонь. Осторожно вытащив свою находку, Кузнец с удивлением обнаружил, что держит в руках старенький, потертый, но от этого не менее внушительный «Colt».
    «Откуда? Как? Я не мог пронести в бар оружие… нет, точно не мог! Но… охранник! Та штука, о которую я споткнулся на лестничном пролете! Это тот самый пистолет, который пытался достать Гусь, перед тем как получить предательский выстрел в спину. Черт! Ну, по крайне мере, я вооружен. Надеюсь, мне удастся застрелить из него хотя бы одного ублюдка!»
    Внимательно осмотрев свою случайную находку, Кузнец обрадовался еще больше, когда обнаружил, что магазин пистолета полон. Передернув затвор, сталкер попытался удержать «Colt» в поврежденной ладони, но у него ничего не вышло. Ругаясь сквозь стиснутые зубы от вновь нахлынувшего приступа боли, он переложил оружие в левую руку, прицеливаясь в пустоту перед собой. Точность стрельбы должна заметно снизиться, но сейчас это была не самая главная проблема.
    Где-то совсем близко заскрипел снег, и послышались чьи-то шаги. Напряженно вглядываясь в царящую вокруг непроглядную темноту Кузнецу с трудом, но все же удалось разглядеть почти неразличимый силуэт человека, медленно прошедшего мимо здания.
    «Часовой? Но „ряженный“ доходчиво объяснил, что все бойцы „Долга“, несущие караул, мертвы! Если бы командованию в штабе удалось отбиться, то из каждого громкоговорителя, размещенного на территории, сообщалось бы о дерзком нападении врага. Ну, по крайне мере, часовые не прогуливались бы так спокойно по территории!»
    Вывод напрашивался один, и думать о нем совсем не хотелось. Если все действительно так, и территория «Долга» полностью захвачена, то у одинокого сталкера просто нет шансов. Прокрасться мимо опытных бойцов было практически невозможно, пытаться вступить в бой — глупо, а просто сидеть и ждать когда его обнаружат — абсурдно. После случившегося в баре его в лучшем случае ждет показательный расстрел.
    Зачерпнув поврежденной правой рукой горсть снега, сталкер осторожно осмотрелся по сторонам и, убедившись в своей безопасности, медленно направился вглубь территории завода «Росток». Любое резкое движение отзывалось нестерпимой болью в висках, каждый последующий шаг давался намного тяжелее предыдущего, а очередная безвозвратно потерянная секунда драгоценного времени неподъемным грузом ложилась на плечи. Тяжелее всего делать выбор тогда, когда его просто нет. Наверное, именно так и чувствовал себя приговоренный к смерти, медленно идущий по эшафоту.
    Кузнецу казалось, что он медленно сходил с ума. Иначе, как объяснить то, что он совсем не помнил, как оказался около главного здания, в котором располагалось командование «Долга»? Он даже не помнил, как миновал заградительный участок наподобие КПП, мимо которого было практически невозможно проскользнуть незамеченным. Чудеса? Возможно, вот только от этого сталкеру почему-то было ничуть не легче.
    В окрестностях штаба «Долга» царила удивительная тишина и спокойствие — поблизости не было заметно ни одного человека, белоснежный свежевыпавший снег искрил вместо того, чтобы быть залитым кровью, а в окнах здания даже кое-где был заметен свет.
    «Так значит все закончилось… Но где трупы? Где следы боя? Неужели Воронин решил сдаться? Это невозможно! Благородный всесильный „Долг“ уничтожен одним точным ударом?! Бред!»
    Кузнец отделился от темной кирпичной стены и медленно, на негнущихся ногах, направился ко входу в главное здание. Он почти не оглядывался по сторонам и даже не пытался хоть как-то скрыть свое приближение, двигаясь в открытую, будто за последний час не происходило ничего необычного.
    «Абсурд. Хватит и одного прицельного выстрела, чтобы прервать мою недлинную жизнь. Возможно, так и будет, но… как же надоело плутать в декорациях этого театра. Пора выйти на сцену…»
    В одном из освещенных окон второго этажа промелькнула тень, и, как бы Кузнец не старался, он все равно вздрогнул, по телу пробежали мурашки, но по крайне мере сталкер не остановился и даже не сбавил шаг. Выбор был сделан.
    «Двум смертям не бывать, а одной… одну мы как-нибудь постараемся пережить. Кто бы там не промелькнул в окне, по крайне мере, он не выстрелил, что не может не радовать. Наверное, обиднее всего сейчас умереть, так и не поняв, кто, а главное, почему выпустил в тебя эту пулю».
    Двери главного здания были распахнуты, и из них лился ровный свет, который после долгого блуждания в темноте казался ослепительно ярким и каким-то нереальным. Перешагнув через порог, Кузнец оказался в недлинном, хорошо освещенном коридоре, который сворачивал вправо, уходя вглубь помещения. Но стоило только сталкеру сделать один шаг по направлению к повороту, как на полу появились две, пока еще нечеткие размытые тени. Судя по звуку шагов, люди приближались не торопясь и явно ничего не подозревали. С каждой секундой эти двое подходили все ближе.
    «Пять… четыре…» — сердце сталкера начало стучать так быстро, что казалось оно вот-вот выпрыгнет из груди. «Три…» — все ощутимее становилась дрожь в руках, но зато исчезла усталость, она как будто испарилась. «Два…» — внутри все замерло. Кузнецу стало казаться, будто вокруг него стали сгущаться краски. Наступила полная тишина — затишье перед неизбежной молниеносной развязкой. «Один…» — вспотевшей левой ладонью Кузнец продолжал все сильнее сжимать холодную рукоять пистолета, которая, кажется, стала в стократ тяжелее, чем раньше. Будто оружие само сопротивлялось происходящему.
    В следующую секунду из-за угла, наконец, показались двое — высокие бойцы, одетые в непонятную серую форму без знаков отличия да еще и черные маски, закрывающие лица. Оба держали по старенькому «Калашу», зажатому в одной руке и небрежно опущенному вниз. Это и было их ошибкой — кто знает, будь они более собраны и, может быть, успели бы заметить и выстрелить в затаившегося за углом сталкера.
    Кузнец вскинул левую руку, направляя пистолет точно в лоб одному из оцепеневших незнакомцев. В воздухе повисла томная давящая тишина, казалось, все вокруг замерло, включая саму Зону, которая теперь с интересом наблюдала за игрой людишек. А сталкер все никак не мог нажать на спусковой крючок. Его сдерживали два обстоятельства. Первым было его прирожденное любопытство, желание хотя бы напоследок узнать, что же, черт возьми, здесь происходит. Ну и вторым, более весомым обстоятельством было холодное дуло автомата, ткнувшееся ему в затылок сразу же, как только он вскинул руку с оружием.
    — Не делай глупостей, опусти оружие, — раздался знакомый голос за спиной у Кузнеца. Узнать его не составило никого труда.
    — Еще раз извини, но сегодня меня что-то тянет на глупости, — сталкеру хотелось обернуться, чтобы еще раз взглянуть в эти холодные серые глаза, но сейчас это было бы сто процентным самоубийством. — Удивлен, что ты жив, да еще и так резво бегаешь. Что, совсем не поджарился?
    — Немного, — сухо отозвался бывший Дед Мороз. — Ты опять не хочешь решить дело миром? Опусти оружие, и я сам лично гарантирую тебе полную безопасность. Мы дадим тебе возможность уйти, если ты, конечно, не захочешь к нам присоединиться.
    — Нет уж, меня не устраивают ваши методы работы.
    — Зря. Ты вольный ходок, а раз в «Долге» не состоял, то и никаких обязательств на себя не брал. До конца не могу понять, зачем ты рисковал жизнью там, в баре. А про методы работы… если бы ты не дернулся, все бы прошло отлично. Сейчас в баре все опять под контролем. Кажется, нам даже удалось обойтись без жертв. В любом случае у тебя тридцать секунд, чтобы дать мне вразумительный ответ. После чего…
    Кузнец почувствовал легкий толчок дулом автомата в затылок — возможные последствия его решения были разъяснены доходчиво. Вот только он сам до конца не знал, как поступить. Голова была пуста, в ней не было ни единой мысли. Казалось, что выхода просто нет.
    «А может оно и к лучшему? Если захотелось поиграть в героя, так может стоить идти до конца? Не все ли равно, сдохнуть часом раньше или позже? Жребий брошен, осталось набраться храбрости и взглянуть, что же на этот раз уготовила тебе злодейка судьба».
    — Время вышло… — донесся откуда-то издалека приглушенный голос «ряженного». — Что ты решил?
    — Нет.
    — Что нет, сталкер? Что это значит?
    — Позволь, я аргументирую свое решение…
    Кузнец посмотрел на двоих незнакомцев в масках, замерших перед ним. Казалось, им было абсолютно наплевать на происходящее, будто сейчас решалась не их судьба. Ни жеста, ни слова, ни попытки переломить ситуацию в свою пользу… Ничего. Только буравящий и испытывающий взгляд, направленный в глаза Кузнецу. Будто они уже знали, чем все закончится, и им не оставалось ничего, кроме как исправно исполнять роли безмолвных свидетелей.
    «Это похоже на сон… Страшный, бредовый ночной кошмар! Вот только пробуждение будет болезненным…»
    Кузнец усмехнулся и нажал на спусковой крючок. Он не стал закрывать глаза, не потому, что совсем не испытывал страха, нет, сталкер переборол себя лишь для того, чтобы увидеть, как маленький кусочек свинца разнесет череп хотя бы одному ублюдку. Для него было важно знать, что все усилия не были напрасны. И плевать, что это ликование по поводу его маленькой победы будет длиться всего лишь на протяжении нескольких секунд…
    Пистолет издал сухой щелчок, и из его ствола вырвался небольшой ровный язычок пламени. В следующую секунду Кузнец разобрал сдавленный смешок за своей спиной, а двое незнакомцев, стоящие перед ним, как по команде стянули маски. В этот момент сталкеру показалось, что небо и земля буквально на его глазах поменялись местами.
    — Ты не сходишь с ума, боец, — осадил его «ряженный», выходя вперед и вставая рядом со своими товарищами. — Позволь тебе представить — перед тобой находится командование военизированной группировки Зоны известной тебе как «Долг». Слева от тебя находится генерал Воронин, рядом с ним полковник Петренко. Собственно, именно его ты сейчас и пытался застрелить из своего трофейного пистолета.
    — Но как? Это же… — Кузнец непроизвольно сделал шаг назад, будто опасаясь, что эта троица сейчас накинется на него.
    — Очень просто боец, — генерал усмехнулся, подходя к сталкеру и похлопывая его по плечу. — Все произошедшие за последний час события являются ни чем иным, как небольшой специфичной проверкой, направленной на изучение боеспособности наших подразделений в… эээ… скажем так, экстремальных условиях. Ведь Новый Год отвечает этим требованиям, а, товарищ полковник? — Воронин заговорщически подмигнул.
    — Товарищ генерал, так получается, это все было спланировано заранее?
    — Наверное, ты все-таки сильно удивлен, раз так медленно соображаешь. Да, все это было спланировано и оговорено нами заранее. Все началось с того, что товарищ полковник усомнился в боеготовности наших бойцов во время празднования Нового Года. По его мнению, в это время «Долг» находится в крайне ослабленном состоянии и всем нам грозит некоторая опасность, если кто-нибудь решится напасть на нас. Вот мы и решили разъяснить наш спор, устроив небольшой следственный эксперимент. Чтобы обойтись без жертв, изъяли все оружие и, выбрав парочку квадов, объявили их «врагами». Если в течение пары часов захватчики смогли бы беспрепятственно контролировать нашу территорию, то результаты были бы плачевными.
    — А часовые? А Гусь, в конце-то концов?!
    — С часовыми все в порядке, они были в курсе происходящего учения, и их это никак не коснулось. В случае попытки бегства сталкеров с нашей территории, им был отдан приказ задерживать всех и незамедлительно докладывать. Что же качается какого-то там гуся… я понятия не имею, о чем речь! — Воронин вопросительно и несколько растерянно посмотрел на сталкера.
    — Парень имеет в виду охранника бара, которого мы показательно застрелили, — уточнил «ряженный».
    — Ах, вот ты о чем. Ну, это совсем просто! Ты же труп-то не видел? Небольшая разыгранная постановка, чтобы убедить всех вас в реальности происходящего. Кстати…
    Откуда-то со стороны бара послышался крик и возгласы шумной толпы. Через пару секунд они повторились, но были уже значительно ближе.
    — Кхм… товарищ генерал, — «ряженый» сделал шаг, вперед привлекая к себе всеобщее внимание, — я хотел бы кое-что сообщить.
    — Догладывай, Пророк, что-то мне подсказывает, что у нас не так уж много времени.
    — Со стороны бара к нам движется толпа сталкеров. Нам не удалось их долго сдерживать — сразу после того, как вот этому парню удалось бежать, поднялась суматоха. Одного из моих бойцов ранили. У него незначительная травма головы, но все же я посчитал необходимым отступить. С другим квадом мы попытались блокировать людей в баре, но и это нам не удалось. В сторону наступающих сталкеров было направлено восемь стволов, но они продолжали идти. Как нам казалось, несколько выпущенных холостых очередей охладили пыл бойцов, но мы ошиблись — заминка была использована лишь для того, чтобы перейти в массовое наступление.
    — Подожди, Пророк, ты хочешь сказать, что кучка сталкеров напали на вас с голыми руками? — перебил «ряженного» полковник Петренко.
    — Не совсем. Большинство было вооружено холодным оружием — в ход пошли ножи, бутылки, палки и прочая мелочь, что была под рукой. Однако они сообразили сделать несколько коктейлей Молотова и не постеснялись их применять. Дальнейшее проведение учения считаю опасным.
    — Ну, товарищ полковник, а я что вам говорил, — произнес Воронин, с плохо скрываемой радостью взирающий на Петренко.
    — Это еще не конец, — возразил собеседник, — Пророк, как ты оцениваешь шансы на то, чтобы удержать территорию под контролем, если бы в вашем распоряжении было настоящее оружие?
    — У них их просто нет.
    — Но, тогда бы и у нас было оружие! — возразил Кузнец, про которого, кажется, все забыли.
    — А ведь парень прав, — усмехнулся Воронин. — У всех бойцов было бы оружие! Пророк?
    — Семьдесят процентов против тридцати, что исход боя будет в нашу пользу. Большинство нападающих пьяны.
    — Ну, насчет беспомощности пьяных бойцов я не был бы так уверен. Порой, нетрезвому сталкеру удается совершить то, что трезвому даже в голову не придет! Кроме того, если бы мы не разоружили наших людей, вы бы, товарищ полковник, были бы уже мертвы. Считайте, что вот этот парень только что всадил пулю вам в голову, — усмехнувшись, генерал подошел к входным дверям и выглянул на улицу. — Кажется, наша возбужденная толпа освободителей уже близко. Пророк, пусть твои люди ничего не предпринимают. Мы с товарищем полковником сами все объясним.
    Переглянувшись, высшее командование покинуло помещение, оставив двух сталкеров в одиночестве. Кузнец огляделся по сторонам, не зная, что ему делать. Формально, Пророк не имел над ним никакой власти, но просто взять развернуться и уйти казалось сталкеру неприемлемым. Именно сейчас у него вдруг появилось ощущение сродни предчувствию. Кузнец был уверен, что с этим бойцом еще не все так просто, как кажется, и возможно, он еще сыграет большую роль в его жизни.
    Не зная, что делать, парень подошел и протянул Пророку трофейный «Colt».
    — Не стоит, оставь себе на память. Я думаю, Гусь будет не против. — Боец усмехнулся, внимательно разглядывая Кузнеца, как будто видел его впервые. — Что с правой рукой?
    — Небольшой ожог.
    — В баре?
    Кузнец утвердительно кивнул.
    — Что это было? Чем ты меня там… Ну, я имею ввиду… — Пророк сбился, не зная, как более точно изложить свои мысли.
    — Фейерверк…
    — Что? Фейерверк?!
    — Ну да… обычный новогодний фейерверк. Мы хотели устроить небольшое пиротехническое шоу сразу после двенадцати часов. В результате вышло несколько иначе… — сталкер смутился, наблюдая за тем, как боец, стоящий напротив, покатывается со смеху. Через секунду Кузнец тоже засмеялся. Просто так. Наверное, слишком многое случилось за эту короткую ночь.
    — Ты не думал вступить в «Долг»? — произнес Пророк, наконец успокоившись и смахнув выступившие слезы.
    — Это вербовка?
    — Это мой тебе новогодний подарок. Ну, так как?
    — Можно я отвечу после праздника… Просто…
    — Можно, — перебил Пророк, не дав парню договорить, — Сегодня можно все. Новый год как-никак.

Иван aka Kyra
Вот вам, уроды, и Новый Год

1

    «Кордон»; Лагерь новичков; 15:51

    — И пару теплых шерстяных носков, будь так добр.
    — А может тебе еще снегурку-стриптизершу? Ты не охренел ли, сталкер?
    «Вот гнида! Мало того, что в такой холод заставляет за артефактами мотаться, так еще и грубит, старый черт!»
    — Сидор, ну сам подумай, не справляются берцы с холодом, ноги мерзнут. Я в таком случае лучше с Волком водку глушить буду до самой весны, чем по Зоне мотаться.
    — Жрать захочешь, сам работу просить будешь. Нет у меня носков. Последние сам надел. Иди клянчи у сталкеров в лагере, хотя, думаю, что вряд ли у тебя что получится.
    — И дверь закрой с той стороны. Пурга какая! — услышал сталкер голос охрипшего барыги, выходя из бункера.
    Резкий ветер ударил в лицо, причинив обжигающую боль. Глаза сразу же наполнились слезами, а уши и нос побагровели. Мелкие, но частые снежинки просачивались за шиворот, что вызывало озноб. Сильный порыв ветра растрепал седые волосы, и сталкер сразу же надел на голову потрепанный капюшон старой осенней куртки, а нос и рот закрыл пыльным респиратором, который до этого покоился на груди. Протерев глаза, он попытался рассмотреть облака, но из-за плотного слоя снега их не было видно. Через несколько секунд уже весь в снегу он поправил лямки облегченного рюкзака и двинулся в сторону лагеря. Сталкер прошел метров двадцать вперед, прислушиваясь к хрусту под ногами. Каждый из хрустов, казалось, был отличен от другого. Сталкер сосредоточенно слушал эти звуки, но внимание внезапно отвлек громкий и глухой голос:
    — Эй, подойди сюда. Да, ты-ты, — добавил окликнувший, когда сталкер на него вопросительно посмотрел.
    Он был одет в великоватую ему старую советскую женскую шубу и почти до самых глаз завернут в шарф. Этот нелепый вид заставил сталкера выдавить еле слышный смешок, и он медленно подошел и кивнул головой в знак приветствия.
    — Слушай, друг, подзаработать не хочешь? — еле слышно проговорил парень в шубе и несколько раз чихнул в шарф. — Я заплачу неплохо.
    — Будь здоров. Что за работа? — спросил сталкер, сняв респиратор.
    — Все просто, как апельсин. Болею я, лекарство принимать нужно, а у Сидора оно закончилось. Ты идешь в бар, покупаешь у Бармена, — он снова несколько раз чихнул, — баночку с лекарством, приносишь мне и получаешь денежку.
    — Сколько? — лениво ответил сталкер, доставая рваные вязаные перчатки из карманов своей куртки.
    — Полторы штуки. И на лекарство, естественно, дам. Если сейчас двинешься, до ночи обернешься. Знаю, что мало, но Новый год уже через несколько часов — больше никто не даст. А так хоть на бухло будет.
    — Пойду даже за «выжигатель», если ты мне шерстяные носки найдешь.
    — Пойдем, — улыбнувшись ответил наниматель и движением руки позвал за собой к дому, около которого на корточках сидел еще один сталкер. — Меня, кстати, Русланом зовут, — как бы между прочим добавил он.
    — Рысь, — ответил мужчина, поднес руки ко рту и подышал на них теплым воздухом.
    Два друга долго спорили о чем-то, а Рысь присел к костру и закурил.

2

    «Свалка»; лес; 19:39

    Сталкер кинул несколько болтов вперед, которые благополучно приземлились в снег. Аномальной зоны на этом участке по всем признакам не было, но внутреннее ощущение не давало ему сделать хоть один шаг. Не раз встречавший подобные аномалии, Рысь внимательно всматривался в сугроб и через несколько минут вытащил из кармана детектор, который также не показал какой-либо аномальной активности. Сталкер еще раз посмотрел на снег, будто пытаясь заставить аномалию показаться, и собрался уже двинуться вперед, как услышал выстрелы. Он резко поднялся на ноги, сняв с плеча «калаш», и обернулся на звуки автоматной очереди. Одни лишь сосны, да снежинки, с силой подгоняемые ветром, предстали его взору. Рысь не увидел даже своих следов, которые замело снегом — так долго он изучал опасную, на его взгляд, зону. Стало уже совсем темно. Рысь подбежал к ближайшей сосне, прижался к ней, вытащил бинокль и выглянул из-за дерева. Плотный слой снега не позволял различать что-либо дальше пятидесяти метров, но выстрелы звучали совсем рядом, а значит и стрелявший неподалеку. Через секунду на тропинку, выбежал мужчина, сжимавший в руке ПМ. Рысь на всякий случай взял его на мушку, но не торопился с дальнейшими действиями. Мужчина пробежал еще несколько метров, затем резко остановился и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, сделал четыре выстрела, а после несколько раз беззвучно нажал на курок и выбросил пистолет в сторону. Затем снова развернулся и побежал прямо на дерево, за которым спрятался Рысь. Сталкер шагнул в сторону тропинки, присел на одно колено и навел оружие на бежавшего в его сторону мужчину и громко, чтобы тот его услышал, прокричал:
    — Руки в гору и мордой в снег, быстро!
    Сталкер сначала оглянулся, а затем ускорил бег и прямо таки помчался на Рыся, пытаясь что-то прокричать. Расслышать его было невозможно из-за ветра, который усиливался с каждой минутой. Рысь передернул затвор и уже почти нажал на спусковой крючок, как наконец-то увидел, почему сталкер не испугался наставленного на него оружия, а, наоборот, побежал еще быстрее. Огромный мохнатый зверь с коричневой шкурой выбежал из леса, оповестив о себе громким хрустом, выдернув из земли две сосны, мешающие ему пробежать за своей жертвой. Зверь встал на задние лапы, а передними потянулся к одной из вырванных сосен и легким движением переломил ее на две части. Его ужасающий рык заставил сталкера опустить оружие и выпучить глаза.
    — Беги же! Беги, придурок! — наконец расслышал оцепеневший Рысь, когда сталкер пробежал мимо него и спринтом понесся в чащу. — За мной по ориентирам, быстро!
    Рысь поднялся на ноги и последовал совету, побежав прямо за ним в лес, ориентируясь по расставленным вешкам. Так показывали безопасный путь первопроходцы после свежего выброса, чтобы проходившие здесь не особенно отвлекались на поиски безопасного маршрута. Опытные сталкеры наоборот, обходили эти ориентиры огромным крюком — ведь в Зоне не бывает истоптанных дорог. Но в этот раз искать новый путь не было времени. Частые деревья сдерживали монстра, и с каждым десятком метров его громкий рык все отдалялся и отдалялся, пока совсем не сошел на «нет». Рысь пробежал за сталкером еще несколько метров и остановился около большого дуба. Опершись на него, он сполз в снег, а через несколько секунд присел на корточки и начал отплевываться. Морозная пробежка сильно ударила по легким сталкера.
    — Курить меньше надо, — услышал Рысь в свой адрес. Его напарник по забегу на короткие дистанции с препятствиями присел рядом и открыл флягу. — С наступающим! — проговорил он и сделал несколько больших глотков.
    — Что это было? — спросил оклемавшийся Рысь. — Новая мутация псевдогиганта? Но откуда здесь?
    — Это медведь. — ответил его новый знакомый, улыбнувшись, и, увидев удивленный взгляд Рыся, добавил. — Да сам я офигел.
    Они познакомились. Оказалось, что Джонни — так звали сталкера — возвращался из глубокого рейда и решил срезать через лес, потому что очень хотел попасть в лагерь до наступления Нового года. Патронов оставалось мало, и лес славился своей странностью, но желание отметить праздник с живыми людьми было сильнее страха. Джонни преодолел большую часть пути без особых происшествий, но на выходе встретил огромного медведя, который припустил за ним. Перестреляв оставшиеся патроны, он выбросил автомат, мешавший быстро бежать и понесся дальше, практически смирившись со своей кончиной.
    — Он два рожка из АК пережил, сволочь такая, представляешь?!
    — Откуда здесь вообще медведи?! — все еще удивлялся Рысь. — Не было их тут никогда. А тем более таких свирепых и сильных.
    — Как рак вылечить не подскажешь?! Зона, брат. Зона. Под Новый год даже она повеселиться любит, вот и прислала своеобразного Деда Мороза.
    — Не знаю как рак, а вот простуду один паренек точно не вылечит. — заулыбавшись, начал Рысь. — Я за лекарством ходил в «сто рентген», а где-то в лесу баночку потерял.
    — Ну, ты, можно сказать, лекарство из-за меня потерял, поэтому мы твоего паренька от простуды все-таки вылечим.
    Джонни знал одного отшельника в районе «армейских складов», который варил удивительного качества самогон, и от которого он как раз и возвращался. Сталкер выбросил весь балласт из рюкзака: артефакты, воду, бинты и аптечки. Но две литровых бутылки самогона хранил, как последнее и самое ценное в жизни. Действительно, в такой праздник не хочется видеть никакой Зоны, а просто «сидеть у камина с бокалом коньяка» — так сталкеры называли посиделки у костра с паленой водкой. На душе у Рыси сразу же полегчало, и в хорошем настроении в предвкушении праздника они побрели в сторону лагеря.

3

    «Кордон»; лагерь новичков; 23-40

    — Я тебе клянусь, огромный медведь раза в три больше самого огромного псевдогиганта. — заикаясь и держась за Джонни, пытался говорить пьяный Рысь.
    — Пропили так пропили. Я бы все понял, хоть я тебя и просил по-человечески, но нести такую чушь-то зачем?!
    — Да я клянусь…
    Все было почти готово к новому году. Сталкеры рассаживались у костра и доставали самую различную тару с самой различной жидкостью. Несколько человек дежурили по периметру, двое мужчин, обнявшись, лежали на снегу и невпопад пели «ох мороз, мороз», молодой парень в женской шубе чихал в свой шарф и злился на доверчивость к людям, но всех их объединяла радость, радость праздника и какой-то необъяснимой доброты.

    Пожилой мужчина в белом костюме положил ногу на ногу и включил звук телевизора, по которому уже слышалась речь президента. Он сосредоточенно думал, но не о словах выступающего на экране. С минуты на минуту должен был прийти его заместитель с годовым отчетом о Зоне. Мужчина нетерпеливо посмотрел на часы, на которых было 23:59, и стал постукивать кулаком по подлокотнику кресла. Комната была уставлена экранами. Их было несколько десятков, но работал только один. Когда речь президента подходила к концу, в дверь постучали.
    — Да-да. — нервно ответил пожилой мужчина. — Входите скорее.
    В комнату вошел молодой парень в элегантном черном костюме с красной папкой в руках. Он громко покашлял в кулак и поздравил своего начальника с новым годом.
    — Оставь поздравления при себе! Я надеюсь, этот урод мертв. Таблетки подменили вовремя?
    — Таблетки подменили вовремя, но они не попали к заказчику. Он все еще жив. Простите, Юрий Аристархович, тут человеческий фактор.
    — Вот черт. Ну, ничего-ничего, не страшно. Ликвидируем этот мелкий штришок в наступившем году. Ты можешь быть свободен. Оставь папку на столе и иди к коллегам, отмечай, отсыпайся, пару дней можешь отдохнуть. Ты хорошо поработал.
    — Юрий Аристархович, я должен Вам еще кое-что сказать. — проговорил парень, начиная заметно нервничать. — «Пушок» мертв. Мы провели вскрытие и обнаружили, что он полакомился теми самыми таблетками.
    — Выброс! — закричал пожилой мужчина, с силой стукнув кулаком по столу.
    — Чт… что? — замямлил парень.
    — Я сказал выброс!
    — Вы уверены, Юрий Ариста?…
    — Чтоб от АЭС до самого кордона трясло как при землетрясении в десять баллов! Ты все понял?! И пшел вон отсюда.
    «Удачи вам в Новом году». — закончил президент. В этот момент комнату немного качнуло и на экране все зарябило. А седой мужчина почесал голову и со злобой произнес своему отражению в экране монитора:
    — Вот вам, уроды, и Новый год!

Виктор Стрелков
Новенький

    — Стой, стрелять буду! — услышал я за своей спиной хриплый, приглушённый голос.
    — Стою. — Не поворачиваясь, показал пустые руки.
    Вот это я попал! Откуда ты только здесь взялся? Никого же не было всю дорогу. Шёл по тропинке, проложенной по дну ущелья, по своим делам. Тут ты из кустов нарисовался, что не сотрёшь.
    — Не двигайся! Даже не дыши! — приказал голос и мне в спину ткнули чем-то твёрдым, похожим на пламегаситель автомата.
    — Но, я ничего…
    — Молчи! Знаю я ваше «ничего»… — сказал он мне с ненавистью и отдал приказ кому-то другому: — Обыщи эту сволочь.
    Не спеша сильные руки прощупали куртку и штаны. Потом, нажимая в спину тем же тупым предметом, заставили снять кроссовки. Когда убедились, что у меня действительно ничего такого не было, голос заворчал:
    — Может его в расход пустить?
    — Не здесь же.
    — Жаль… Повернись. — Обратились ко мне, сопроводив слова ударом приклада по рёбрам.
    Это стало последней каплей, переполнившей чашу моего терпения. Я повернулся и увидел перед собой двух военных. Одетые в серо-зеленые маскировочные комбинезоны и лёгкие бронежилеты, они казались культуристами из спортзала. Военные спрятали свои лица под новейшие шлемы для ведения боя в условиях химической опасности. Знаки различия на форме отсутствовали, и потому для меня они стали — «старший» и «младший».
    — Чё уставился? — спросил «младший».
    — Ты, урод, пойдёшь с нами. — Командным голосом сказал «старший». — Любое движение не по приказу, и я стреляю. Понял?
    — Да. Но если…
    — Какие если? Ты, тварь, сейчас целовать мои ботинки будешь. Потому как я тебя сразу не убил.
    — В ущелье много камней, я могу… — они позволяли с ними разговаривать, значит, я им нужен живым.
    — Можешь? Чё ты можешь? — «младший» замахнулся своим автоматом.
    Я слегка дёрнулся, спровоцировав его. Он ударил, но в пустоту. Схватив одной рукой за его оружие, вторую я положил ему на плечо. Ведомый мной и весом своего тела «младший» направился прочь с тропинки. Сломанное запястье военного выпустило автомат, и я, перехватив оружие, повернулся к «старшему».
    Тот не ожидал такой прыти от меня. Шагнув к военному, я ударил прикладом под шлем. Бросив свой автомат на камни, «старший» судорожно попытался снять мешавшую дышать защиту. Сделав подсечку, поставил его на колени. Падая, он повредил ногу об острые камни. Сквозь шлем я услышал истошный крик.
    Оставлять их в живых не имеет смысла. Вот только исполнить это придётся тихо. Перекинув через голову ремень автомата, я зашёл «старшему» за спину. Щёлкнул третий позвонок, и мёртвое тело повисло у меня на руках. Я разжал пальцы, военный рухнул на тропинку, почему-то разбив защитное стекло на шлеме.
    Полной грудью вдохнул влажный воздух ущелья. В носу засвербело и обожгло лёгкие от насыщенного запаха краски с растворителем. Так, наверное, вонял жёлто-зелёный туман, что скрывал верхушки деревьев. Когда я откашлялся, от окружающей меня тишины в ушах зазвенело. В мёртвое место я попал. Пепельного цвета стволы деревьев, кислотный туман и выворачивающая наизнанку тишина. Наслаждаться свободой здесь не стоит. Сначала кроссовки надеть, потом посмотреть на второго военного. Тут же слева послышался шорох камней.
    — О. Лёгок на помине. — Произнёс я.
    Это «младший» дал о себе знать. Он вскарабкался на тропинку. Шлем, видимо, потерялся при полёте вниз. Коротко стриженные русые волосы, козлиная бородка с редкими усиками, окровавленные губы и стеклянные глаза. По моей спине пробежал холодок. Сколько раз встречал такой взгляд у людей, но все они уже были тогда мертвы. Этот военный двигался. И двигался ко мне. На его лице застыла зловещая ухмылка, и ни один мускул не дёрнулся от боли, когда, хрустя суставами, он протянул ко мне вывихнутую руку.
    «Надо и ему шею свернуть». — Сказал сам себе и чуть не упал. Что-то крепко держало меня за щиколотку. «Старший», лёжа на камнях, дотянулся до ноги и обхватил её руками. Не страх, паника сжала моё сердце, потому, не раздумывая, принялся долбить босой ногой по рукам ожившего трупа. «Младший» как раз доковылял к нам и взялся сломанным запястьем за моё плечо. На удачу, хватка «старшего» немного ослабла, и я смог выдернуть ногу.
    — Идём с нами… — прошипел военный, крепко держа мою куртку.
    — Ща, разбег возьму. — Расстёгивая молнию, сказал я.
    — Идём с нами… — вторил «старший», протягивая ко мне руку, так и не вставая с камней.
    Я рванулся, что было сил. Из рукавов выскользнул, но не рассчитал и упал на острые камни. «Старый» шустро заполз на меня и положил ладони мне на горло. Разбитое защитное стекло на шлеме позволило увидеть, как из его пустой левой глазницы вываливались белые личинки.
    — Идём с нами… — гортанным голосом хрипел он, сдавливая шею.
    Теряя сознание, я сомкнул замком свои ноги вокруг его рёбер и прижал к себе. Упершись локтём в камни, со второй попытки повалил «старшего» на спину. Оказавшись сверху, ударил по душившим меня рукам. Суставы мёртвого военного сломались, как сухие ветки, и освободили горло.
    — Идём с нами… — говорил, не останавливаясь, он, будто я только что не его руки сломал.
    — Вам надо! Вы и идите! — крикнул я, подобрав автомат, и побежал прочь.
    Порезанные о камни ступни кровоточили. Ноги немели и не слушались. Уже не помогал насытивший кровь адреналин. Перед глазами вставала красноватая пелена, а за спиной слышалось:
    — Идём с нами… Идём с нами…
    И я сильнее сжал оружие в руках, чтоб болью заглушить голоса. Они же напротив, громче зазвучали в моей голове. Решив больше не откладывать бой, проверил затвор и остановился. Взгляд заметил тот самый куст, из которого недавно вылезли военные. Недалеко же я смог от них убежать. Быстро восстановив дыхание и успокоив нервы, обернулся. Лицо «младшего», или то, что осталось от него, находилось в нескольких сантиметрах от моего носа. Я невольно вскрикнул, толкнув его в грудь. Военный отшатнулся, но не упал, тогда мой палец нажал на курок. Пули за секунды разметали на кусочки череп зомби. Вытерев рукой лицо, я увидел как «старший» плечом столкнул обезглавленное тело с тропы.
    — Идём с нами… — прохрипел он.
    Улыбаясь идущему на меня зомби, не спеша прицелился. Глухой щелчок бойка, развеял радостное чувство превосходства. В сердцах я швырнул бесполезное оружие в военного. Снова бежать? Бежать… Я повернулся и со всего маха налетел на ветку дерева, что склонилась над тропой. На мгновение всё вокруг провалилось во тьму.

    Когда открыл глаза, понял, это я во сне приложился головой о переднее сиденье автобуса.
    Фу, чёрт! Приснится же такое. За всё время службы снов не видел, забывать стал, что они вообще существуют. И тут вдруг ущелье, тропа, двое военных, ставших зомби. Как хорошо, кошмарный сон закончился, и я всё ещё еду к новому месту работы. Вытерев холодный пот со лба, проверил шишку. Исподлобья глянул по сторонам — вдруг кто-то из сидящих рядом заметил. Но восемь бритых голов всё так же сонно покачивались в такт микроавтобусу, везущему нас к конечной точке маршрута.
    Последние дни осени, не переставая лил дождь вперемешку со снегом. Дороги покрылись слоем жидкой грязи серо-бурого оттенка. Она забрызгала все окошки, поэтому о том, куда конкретно везут, приходилось догадываться. Все сидящие здесь знали немного — мы теперь охрана периметра Зоны отчуждения вокруг многострадальной Чернобыльской АЭС. Подписывая контракт, почему-то ни у кого не возникли вопросы: где, с кем и как? А после росчерка на бумаге обычно их не задают. Потому все, собрав в кулак эмоции, просто ждали остановки машины.
    Я, как остальные, подписал стандартный контракт и уже через день оказался на жёстком сидении в этом автобусе. Меня бил лёгкий мандраж от старых воспоминаний навеянных сном, ведь чуть больше года назад сменил китель на «гражданку». Но я не прижился в том эгоистичном обществе, и пришлось снова вернуться на службу. Зато здесь меня ждут новые места, новые знакомства, новые сослуживцы. Кого я из них знаю? Никого… На сборочном пункте услышал лишь позывные нескольких ребят, так как мой новый начальник подходил знакомиться со мной и представил их.
    Вон рядом с водителем на мягком сидении раскинулся командир Шевчук. Судя по четким и точным командам в армии давно, чин не ниже майора. За ним на двойной скамье: маленький, крепенький Груз, и широкоплечий Пастух. Напротив меня дремал лысый со впалыми щеками Змей. Других молоденьких солдат видимо набрали сразу после регулярной армии, и присматриваться к ним я не стал. Новенькая форма на пацанах сидела нескладно, а взгляд испуганно блуждал вокруг, не останавливаясь надолго.
    Неожиданно притормозив, машина выехала на обочину. Её хорошенько тряхнуло на ухабах и пассажиры, хватаясь за сиденья, еле удержались на своих местах. Объехав бетонные блоки, расставленные посередине дороги, она остановилась.
    — Воть и усё, прыехали. — Сказал водитель.
    — М-да. Негусто… — Командир рассматривал новое место службы в лобовое стекло.
    Солдаты, оставаясь на местах и вертя головами, тоже пытались хоть что-нибудь разглядеть.
    Сквозь оседающую изморось к машине подбежал человек в военной форме, без знаков различия и, открыв боковую дверь, заглянул в салон:
    — Чаго расселися? А ну, бягом из машины!
    — Это что тут за шалава пузатая командует? — Шевчук обернулся назад. — Пока командир не приказал, они не двинутся с места! А командир здесь — я!
    — Да вы же и так опоздали больше чем на час! Нам ещё вас инструктировать! — продолжил возмущаться человек.
    — Что?! Рядовой с-смирно-о-о! — рявкнул на него Шевчук. — Командовать будешь у стоматолога, когда он тебе зубы будет вставлять! Быстро мне сюда своё начальство! Выполнять! Бегом!
    Человек хотел ответить, но промолчал, развернулся и побежал к воротам блокпоста. Спустя минуту к нам из ворот вышел майор без ремня и с расстёгнутым воротником.
    — Ты — Шевчук? — спросил он.
    — Да. — Сухо ответил командир.
    — Скажи, шо хотив, и пидемо, инструктаж пройдеш. — Майор пытался говорить на украинском, коверкая к месту и не к месту слова.
    — Вы чего тут все охренели…? — Шевчук явно завёлся. — Это чё…? Это армия…?!
    Спокойно выслушав все междометия и словесные обороты русской речи, майор обыденным голосом произнёс:
    — Я на тебе подывлюся через мисяц. — Он открыл дверцу машины и жестом предложил пройти за ним.
    — Мужики, можете выйти, но вещи не трогать… И… Змей, Пастух, пока я не вернусь, не отпускайте автобус. — Вылезая из машины, Шевчук оставил наставления подчинённым. Размяв мышцы, он обратился ко мне: — А ты, Ильич, пойдёшь со мной.
    Меня зовут Павел Ильичёв, потому погоняло «Ильич» ко мне клеилось везде. Что ж, раз командир приказал идти за ним, то выбора у меня не осталось. В армии быстро приучают безропотно выполнять приказы. Я же с призыва попал в десантные войска, там секунда раздумий часто ровнялась жизни. Удачливым себя не назову, просто всё время старался придерживаться единственного правила — командир всегда прав. Возможно, поэтому возвращался с заданий живым, чем заслужил доверие у начальства. И, когда предложили служить дальше, согласился. За пять лет в полковой разведке поднялся до капитана. Однажды во мне будто что-то сломалось. Написал заявление и ушёл…
    Отбросив вновь накатившие воспоминания, спрыгнул на обочину и догнал Шевчука лишь у двери. На пороге оглянулся, чтоб осмотреться.
    Ребята дождались, пока командир зайдет в ближайшую смотровую башню, и высыпали из машины на улицу.

    Как оказалось, инструктаж состоял в подписании двух бумажек — пост принял, оружие получил, и передачи журнала наблюдений. Так же майор оставил настольную книгу первых исследователей Зоны: «Аномальные особенности зоны отчуждения». Наш командир с удивлением посмотрел на книжицу в мягком переплёте. Майор хотел что-то сказать, но с улицы сквозь открытое окно-бойницу послышались крики и ругань. Это предыдущая вахта пыталась погрузиться в автобус. Оттолкнув меня и задев плечом майора, из здания выбежал наш командир Шевчук:
    — Змей! Отставить! — крикнул он с крыльца.
    Повинуясь приказу, лейтенант Змей отпрыгнул назад, став не досягаемым для очередного военного, который надеялся отомстить за своих товарищей. Трое уже лежали в дорожной грязи и стонали от боли. Оказывается, Змей лишь отстаивал честь своего отряда, ответив на выпадки солдат, что отслужили год на этом блокпосту. Майор подбежал следом за Шевчуком:
    — Ну, от и познайкомилися.
    — Что? — сбитый с мысли Шевчук успокоился.
    — Я кажу — шо познайкомилися… — повторил майор.
    — Ну да…
    — Главное теперь, шоб не спилися твои ребятки. — Сказал военный, склонившись к уху Шевчука.
    — Змей, пущай валят! И, ребята… не забудьте забрать свои вещи. — Отдав указания подчинённым, Шевчук повернулся к майору: — это на что ты намекаешь?
    — На водку, на самогон… Тута больше зробить нечего, как пить. До нас никто ни езде, чоб у Зону попадати. Так шо, крепитесь… — майор отдал честь и направился к машине. Сев в неё, он высунулся из окна и тихо сказал: — Вы сталкерам спуску не давайте… Они хитрые стали…
    Взревев двигателем и разбрасывая колёсами грязь, микроавтобус развернулся и быстро поехал прочь от блокпоста.
    — Ну что, ребятки? Пойдем, посмотрим, что ж они нам оставили? — тяжело вздохнув, командир забрал свою сумку у Пастуха и пошёл к новому дому на ближайший год.

    Первые дни командир находил задания всем. Мы сделали капитальную уборку казармы, расположенной в небольшой пристройке ко второй башне наблюдений. Привели в порядок смотровые точки не только на основных, но и на дальних вышках выделенного участка периметра. Два дня восстанавливали контрольные полосы, идущие между внешним и внутренним забором. Удалили растительность с дороги из бетонных плит когда-то проложенных ровно посередине этого заграждения. На третий день уже ближе к вечеру проверили на целостность «вязанку» из колючей проволоки и провода, к последнему подключили напряжение.
    Погода своими противными промозглыми дождями, которые постоянно сменял туман, располагала к дремоте. Поэтому занятый делом я в редкие минуты отдыха ни о чём не думал. Собственно, над чем-то размышлять не требовалось, служба как служба. Дежурства на кухне или наблюдение за выделенным участком периметра всё это обыденная романтика военного. Пост сдал и как все спешил в казарму, либо читать, либо спать. Возможно, из-за этого моя психика во сне отдыхала. Ведь снов после того кошмара, я больше не видел. Прям, как будто, вернулся во времена первой службы по контракту.
    Старички и молодые сплотились в две компании, один я остался одиночкой. Мне почему-то всегда комфортнее одному. Майор Шевчук пытался несколько раз поставить меня под свою правую руку. Я просто не реагировал или уходил от ответа. Понимаю, ему сильно хочется иметь такого подручного — за моими плечами с десяток успешных операций в тылу врага. Мои знания и опыт спасали не только меня. Но я выбрал пока нейтралитет, и командир немного успокоился.
    Шеф всю грязную работу свалил на салаг. Мы же — старички, как специалисты только командовали ими. За редким исключением, когда требовалось действительно умение — твёрдая рука и зоркий глаз, молодежь отправляли следить за периметром и делали всё сами.
    В конце недели основным нашим делом стала установка новых зарядов на минном периметре внутри Зоны. Груз суетился с зарядами, восстанавливая «сетку минирования». Шеф, Пастух и Змей помогали ему. Только специфика дела позволяла им больше отдыхать, чем работать. Просто в этом промозглом тумане передвигаться не сильно хотелось. Меня оставили за старшего на блокпосту. Я поднялся на смотровую башню и оттуда наблюдал за работой военных. Постепенно мое внимание притупили нахлынувшие мысли. Скоро наступит праздник из детства, когда всю ночь пытаешься не заснуть, чтоб всё равно утром найти подарки под ёлкой. С двенадцати лет не люблю этот праздник. Мне он ничего нового не приносит, а какие подарки будут и так узнать можно…

    Вечером того же дня все, кто не был в наряде и не пошёл спать, собрались на площадке между вышкой и воротами в Зону. Предыдущая смена на этом пятачке, закрытом крашеными листами жести и стеной здания устроила летнюю столовую. Под навесом они соорудили стол из старых половых досок и мангал из картера от трактора. Поддерживая их традиции, мы притащили туда ещё пустых ящиков, и теперь расселись у огня, над которым завораживающе скворчали окорока на решётке. Необычайно тёплая для этого времени года, украинская ночь окутала нас своей тёмной свежестью. Я пошёл включать дополнительные лампочки, когда случилось непредвиденное…
    — Здоровенько булы, хлопцы! — из темноты прозвучало приветствие с украинским говором.
    От неожиданности ребята попадали с пустых ящиков, служивших табуретами, и принялись судорожно хвататься за оружие. Я отступил дальше в темноту.
    — О, шашлычком балуемся? — в круг света одиноко горевшей лампочки над крыльцом вышел мужчина в кожаном плаще и бывшей когда-то военной форме, с болтающемся на груди противогазом. За спиной небольшой рюкзак. Он подошёл к огню и протянул к нему замёрзшие ладони. Тёмная кожа, впалые глаза и недельная щетина в сочетании с резковатыми движениями напомнили мне нищих с паперти у церквушки. Я ребёнком бегал к ней слушать колокольный звон.
    — Ты откуда? — первым очнулся Груз.
    — Я? Оттуда… — мужчина указал головой назад. — Из Зоны, Клим пришёл… Из Зоны.
    Странным оказался мужичок, не только по внешнему виду. Он и сказал о себе от третьего лица, и подёргивал иногда плечами во время разговора. Потрепала, похоже, его жизнь в Зоне.
    — Но как ты сюда попал? — немного осмелев, спросил Змей.
    — По дороге… — ответил тот, присаживаясь на ближайший ящик, и обратился с вопросом к Грузу: — Растяжки ты робил? Грамотно… Не то, что те други солдатики… Да вы хлопцы садитесь до места, я у вас много времени не займу…
    Змей сделал шаг назад и замер с оружием наизготовку. Молодой парнишка и Груз осторожно сели обратно на ящики.
    — Та не беспокойся ты за растяжки… Мы сталкеры не лыком шиты. Особенно после первого месяца у Зоне. Кто не умер, тот живёт в ней…
    — Если он не на прицеле. — Донеслось сверху наблюдательной вышки. Мужик поднял голову.
    — Чё смотришь? — спросил Сыч, самый смышлёный из молодняка. — Я тебя давно приметил, но интересно всё ж узнать, зачем ты сюда шёл?
    — Вам, пан офицер, интересно было увидеть живого сталкера? — мужик встал с ящика. — Так вот он Клим! Собственной персоной…
    — Повторить вопрос? — и наблюдающий с вышки Сыч в подтверждения своих слов прицелился.
    — Та не, не надо. Мне бы за начальство увидеть… — мужик сел на ящик и одним резким движением достал из внутреннего кармана плаща светящийся предмет.
    В ответ на его движение прогремел выстрел. Пуля, сверкнув снопом искр рядом с плечом мужика, срикошетила в придорожную пыль. Тут уже Змей не выдержал, и в незваного гостя полетела очередь из автомата, которая повторила участь первой пули из снайперской винтовки. Шокированные солдаты как под гипнозом смотрели на мужичка.
    — Ну? — спокойно спросил гость в наступившей тишине. — Успокоились? Теперь мине можно слово сказать? Молчание знак согласия… Други солдатики с минуту меня поливали свинцом… Как же вы усе предска-а-а…
    Подбородок говорившего упёрся в острое лезвие моего штык-ножа. Вечерний гость отвлекался на других, дав возможность мне подойти к нему сзади.
    — Предсказуемы…? — задал я риторический вопрос и, не дожидаясь ответной реплики, продолжил: — Ну, это как посмотреть.
    Держа нож у его горла, я подвинул ногой к себе пустой ящик и сел на него. Меня, конечно, удивило действие артефакта, что держал в руке мужичок, но одно читать, другое своими глазами увидеть. Ведь вечерами, перед сном штудируя оставленную майором книжицу, узнаёшь многое о Зоне отчуждения. Я специально выпросил её у Шефа. Разнообразие аномалий и причудливый дизайн артефактов, созданные безграничной фантазией Зоны, завораживали.
    — Ты говори, говори… — продолжил я. — Мы тебя очень внимательно послушаем… И эти «Двойные мамины бусы» пока можешь дать мне подержать… Они впечатляют.
    Мужик только сглотнул в ответ. В тишине секунды ожидания растягивались, позволяя каждому выбрать верное решение. И его рука медленно протянула светящийся предмет мне.
    — Пан… могу я…
    Ему не дал договорить взрыв, прогремевший невдалеке на минном поле. Я, не успев взять артефакт, перехватил нож и убрал лезвие от горла мужичка. Тот одним молниеносным движением спрятал за пазухой светящейся предмет. Змей, среагировал на это резким и точным ударом приклада в лоб, обездвижив гостя. Так, с открытым ртом и закатившимися глазами, он медленно сполз с ящика на асфальт. Уже завели УАЗик и направили луч прожектора на место взрыва, когда командир выбежал с автоматом на крыльцо:
    — Змей! К турели! Ильич, на вышку! — он сразу направился к машине, но по пути к ней его взгляд зацепился за лежавшее возле костра тело. — Это кто?
    — Сталкер. — пробегая ко второй вышке, бросил через плечо я.
    — Пас! Где Пас? — Мы все постоянно сокращали наши кодовые имена для скорости общения. — Пастух! — ещё громче крикнул Шевчук и, не дожидаясь ответа, побежал дальше.
    Разбрасывая колесами мелкие камушки, УАЗик унёсся в сторону взрыва.
    — Чё за кипишь, а драки нет? — потягиваясь, из барака вышел сонный Пастух.
    В наступившей тишине Сыч спокойно ответил ему с вышки:
    — Я так думаю, Шеф хотел, чтоб ты за нашим гостем приглядел.
    — Тока не ломай ему пока ничего. — С другой вышки сказал я.
    — Тут таскай, там не ломай! Поспать не дадут! — ворча себе под нос Пастух, взялся за воротник плаща и поволок мужичка к первой башне.

    Вместе с Пастухом, мы расположились в раздевалке, где привязали вечернего гостя к железному ящику из-под боеприпасов. Вскоре послышался характерный свист тормозов нашего УАЗика.
    — О! Шеф вернулся… — Пастух сочувственно похлопал гостя по плечу.
    Сразу почувствовалось, как мужичок напрягся. Но нам пришлось ждать целых десять минут, прежде чем открылась дверь, и в раздевалку вошёл слегка раздраженный командир. По тому, как Шевчук прошёл к столу, нарочно игнорируя гостя, стало очевидным психологическое воздействие на «пленника». Зачерпнув кружкой воды из стоявшего на столе ведра, он жадно сделал несколько глотков. Переведя дух, командир вылил остатки на руку и растёр их по голове и шее. Поставив кружку на стол и взяв стоявший рядом стул, он демонстративно медленно установил его напротив мужичка, но не сел.
    Сталкер лишь глазами следил за всеми движениями по комнатке. За его спиной, скрестив руки на груди, стоял Пастух. Возле стола с ведром, прислонившись плечом к стене и поглаживая пальцем лезвие ножа, скучал я.
    Шевчук не спешил садиться на стул, осматривая гостя, которого Пастух раздел до рубашки и штанов, сняв даже ботинки. Вдруг, быстро развернувшись, командир вышел из комнаты.
    — Веришь? Даже не пытаюсь тебе завидовать… — произнёс Пастух, выходя вслед за Шефом.
    Прошло ещё десять минут, когда дверь в комнату снова открылась, и в неё зашли трое. Вслед за командиром и Пастухом через порог шагнул Змей. Они встали перед гостем с маской безразличия на лице.
    — Мы и дальше будем друг у друга в носу ковырять? — сменив тактику, заговорил мужичок, не дожидаясь вопросов. — Климу не так много секундок надо… отнять вашего внимания… Клим пришёл, рассказал, ушёл… Вы потом сидите, думаете. Если да — то да, если нет — то разбежались, шо блохи от зубов собаки.
    — Судя по тем записям, что оставили наши сменщики, я могу догадаться, о чём пойдёт разговор… — Сухо произнёс Шевчук и сел на стул. — Поэтому коротко. Прямо в двух словах. Время пошло.
    — Клима заслали до вас, с предложением…
    — …От которого мы все не сможем отказаться? — не сдержался я и закончил за него фразу.
    — Ильич! — прикрикнул на меня командир.
    — Молчу-молчу… — извинился я, прикрывая рот рукой, в которой держал штык-нож.
    — Ну… — командир внимательно посмотрел на гостя, тем самым разрешая ему продолжить рассказ.
    — Вам же деньги нужны?
    — Действительно коротко и лаконично высказался, чертяга… — стукнув кулаком по открытой дверце шкафчика, со злостью произнёс командир.
    — То значит, що нужны?
    — Это значит, что мы поторгуемся. — Командир снова пошёл пить из ведра.
    — Шеф, а если бы это были…? — тихо спросил Змей, пока тот зачерпывал воду.
    — Да, пожалуй… Пас. — Держа у рта кружку, произнёс командир.
    Хорошо поставленным ударом по спине под рёбра среагировал Пастух на свой позывной. Гость не громко вскрикнул и, сжав челюсти, простонал:
    — Это были, наверное «слепыши», что увязались за мной от хутора.
    — «Слепыши»? — переспросил Змей.
    — Собаки-мутанты. — Пояснил я. — Они без глаз, охотятся стаями по три-четыре особи.
    — Ильич, ты-то, откуда знаешь, что там собаки были? — Шеф, не допив воды, внимательно посмотрел на меня.
    — Вы же сами разрешили книгу взять… — оправдывался я.
    — Да, было. — Командир подошёл ближе к Климу. — Так, а почему ты решил, что это был не человек?
    — Вы бы, пан военный, не стали так долго ходить вокруг меня. — Спокойно ответил он, продолжая смотреть перед собой.
    — Верно. Но давай определимся, за что и сколько ты хочешь платить… — Шеф посмотрел на засыпающего Пастуха, разминающего шею и плечи Змея и меня, играющего с ножом, но внимательно слушающего.
    — Будь, по-вашему, пан. — На этот раз мужик повернул голову в сторону Шевчука и Змея. — Нужно раз в неделю не замечать машину, которая проедет туда и обратно… за то вам будет, либо денег, либо артефактов. Я бы брал деньгами.
    — Сколько…
    — Три тысячи.
    — Сколько? — переспросил Шеф, наклонившись к собеседнику.
    — Три тысячи…
    — Пастух. — Произнес, растягивая слоги командир, подходя к своему стулу.
    И здоровенный кулак снова проверил на крепость рёбра гостя.
    — Ещё раз. — Попросил командир подчинённого.
    Второй удар заставил сталкера вскрикнуть от боли и согнуться. Неожиданно Змей внёс свою лепту в переговоры. Хлёстким поставленным махом ноги он откинул гостя назад. Лишь верёвки связывающие мужчину с ящиком удержали его от падения.
    — Змей! Нах…? — Пастух настолько удивился выходке товарища, что принялся помогать гостю.
    — Для ровного счёта! — ответил он.
    — Да, Змей. Зря ты так. Нам возможно ещё с ним работать… — Шеф, положил ладонь ему на плечо и тот прекратил разминку. В это время Пастух привёл мужчину в чувство.
    — Тебя Клим зовут?
    — Клим Ветер по Зоне кличут. — Тихо проговорил гость.
    — Клим, так… сколько ты сказал? — Шеф сделал специально паузу, но он даже глазом не моргнул. — Па-а-ас…
    — Три тысячи вам. И по одной всем остальным. — Быстро произнёс сталкер.
    — Шеф, может нам по две? — жалобно сказал Пастух.
    — А кто сказал, что с молодыми нужно делиться? — подал голос Змей.
    — Ну чё, мужики? Раз Зона нам ничего плохого пока не сделала, так не будем её гневить? — Шеф потирал руки в предвкушении прибавки.
    — Почему бы и нет. — Не поднимая взгляда, заговорил Змей. — Разрешение стрелять на поражение у нас есть. Потому никто никого не подставит. Они же знают об этом. И этот сталкер бу…
    — Это… — оборвал подчинённого на полуслове майор и, указав пальцем на мужичка, добавил: — Клим… Запомнил, Змей? То-то… Я, кстати, майор Шевчук. — Представился командир гостю и по очереди назвал остальных. Обменявшись любезностями с ним и приказав отвязать его руки от ящика, он продолжил: — Мне, Клим, вот что интересно, чего же это ты так долго к нам добирался? Ведь в журнале написано, что ты прошлый раз пришёл на второй день, а не в конце недели, как сейчас?
    — Дел много было.
    Клим поднялся с ящика и, размяв затёкшие ноги, подошёл к шкафчику, на дверце которого висели его плащ и старая военная куртка. Удивляло отсутствие защиты от радиации. Кроме противогаза и плаща у сталкера ничего не было. В Зоне остались ещё места, где дозиметры зашкаливало от радиации. Как эти самоубийцы умудряются выживать? Или они новый виток развития в эволюции человека? Вопросов так много, что не знаю с какого начать.
    — Чем же это вы в Зоне занимаетесь? — поинтересовался я.
    — Артефакты собираем. — Клим присел на корточки, чтоб завязать шнурки на ботинках. — Время мародёров закончилось. После пробуждения Зоны настали времена сталкеров.
    — Это чё, артефакты как плоды на деревьях растут? — усмехнулся Змей.
    — Поначалу первопроходцы так и думали. Но когда Зона принялась их разрывать, сжигать, растворять в аномалиях… — он сделал паузу, давая нам представить ужасающие картинки изуродованных людей. Сам же не спеша распихал по карманам выложенное при обыске на стол своё барахло. Потом повернулся к нам и сказал: — Нам пришлось изучать её. Часами наблюдать за аномалиями, за мутантами, даже за вами следили, чтоб понять сущность происходящего.
    — Вы за нами слежку устроили? — Пастух сжал кулаки, хрустнув костяшками пальцев.
    — А как же? Вам, военным, запрещено любить нашего брата сталкера. — Клим невозмутимо вернулся к ящику.
    — Спокойно, Пастух, он прав. — Командир жестом остановил его.
    — Вот ты, начальник, за журнал вспоминал. Читал ли ты в нём, про развлечения вояк, що были тут до вас? — не дожидаясь ответа Шевчука, Клим продолжил говорить: — Нет. Не мог ты видеть такие строки. Тому, чё они не писали, как со скуки устраивали каждые выходные «тир». Обязав новичков из ближайшего хутора сгоняти сюда до них кабанов или «плотей». Чи шоб паны солдаты стреляли по живым мишенькам… Обозвать бойню тиром… Как это подходит для разрушенного алкоголем и бездельем мозга. Потом, стоя на вышках, соревноваться, кто из чего быре попадёт или порвёт у клочья тушу. Вам же не знакомо чувство, когда повстречав в Зоне пару центнеров смерти на четырёх ногах, мечтаешь о крупнокалиберном пулемёте. А тут молодые пацаны должны с пистолетами и палками гнать монстра на потеху вояк. После загона всегда не досчитывались кого-нибудь… Но последнее время ребятам не удавалось сыскать в округе монстров. За лето перебили всех. Осенью у военных от постоянных туманов совсем рассудок помутился. Они заставляли сталкеров, что хотели уйти из Зоны, бежать вдоль опушки от одной до другой вышки… Если парень пробегал, то его пропускали… Никто не смог выйти…
    — Ты ври, да не завирайся! — Змея прямо затрясло от переполнявшего его гнева.
    — Но почему? — я тоже не совсем поверил в рассказ Клима.
    — Потому что скучно! Они без замены просидели на посту больше года. Майор тот просто уезжал на выходные дни в город до девушек. Солдаты, тратившие все деньги на выпивку, которую им же Клим и продавал — развлекались, как могли…
    — Вроде всё сходится. — Пастух пожал плечами. — Я же с самого начала думал, что обглоданные кости и гниющие тела на опушке, это те, кто пытались попасть или покинуть Зону.
    — Воши тоже думали чё вони купаются, пока вода не закипела! — чуть повысив голос, произнёс гость. Наступала неловкая тишина.
    — Как-то всё прискорбно. — Подытожил разговор Шевчук.
    — Засиделся Клим у вас. — Он поднял с пола свой рюкзак и посмотрел вопросительно на Шефа. Командир отошёл в сторону, пропуская гостя к выходу.
    Мы вышли на улицу. Клим спустился со ступенек и остановился, подняв голову к небу.
    — Вот и первый нормальный снежок в этом году.
    — Странно, воздух ещё тёплый. А по прогнозу, вообще сухо должно быть. — Сказал, подошедший к нему Пастух.
    — Это Зона, привыкайте. — Он повернулся к командиру. — Мине идти… Я за машиной приду. Бывайте, хлопчики.
    И он бодрым шагом вышел за ворота, оставляя на пушистом снегу тёмные следы. Вскоре кружащиеся снежинки, отражаясь в лучах прожектора, скрыли одинокую фигуру в темноте. Так мы встретили приход настоящей зимы.

    Какое-то время все вспоминали эффектное появление сталкера. Но это забылось, и потянулись длинные дни и не менее длинные ночи рутинного бдения на блокпосту. Клим три раза приходил встречать машину с воли и приносил нам прибавку к зарплате. Выгрузив выпивку и закуску, он уезжал в Зону. Других развлечений действительно здесь не было кроме старой детской забавы. Молодые пацаны, расчищая от снега дорогу между воротами, играли в снежки. Пастух, почему-то, быстро прерывал их баталии.
    Несколько дней оставалось до нового года, когда из Зоны к воротам блокпоста потянулись сталкеры. Они протоптали на заснеженной дороге тропу. За умеренную мзду Шеф разрешил выпускать людей. Змей с Пастухом методично обыскивали «ходоков» и, находя не заявленные контейнеры с артефактами, забирали их. Не слушая возмущения и мольбы мужчин, военные отдавали им лишь то, что те показывали добровольно.
    — Чтоб вы, сталкеры, знали своё место… — говорил Пастух, выталкивая очередного человека за ворота. — Делиться нужно нормально, а не держать нас за лохов!
    — Благодарить нас ещё будете, что живыми остались! — им вдогонку кричал Змей.
    За пару дней наши таможенники конфисковали два больших железных ящика артефактов. На третий день всё изменил один случай.
    — И чего у тебя такой бедный навар? — с издёвкой спросил Пастух у сталкера.
    — Зона меня не любит. — Дрожащим голосом ответил тот, теребя в руках синюю бейсболку.
    — Да…? — Пастух снова посмотрел на лежавшие перед ним вещи из рюкзака мужчины: — Три контейнера с артефактами, две банки тушёнки и тряпки… Оружие где оставил?
    — В деревне обменял на еду. Вы же всех животных распугали. — Посмелее заговорил сталкер с военным. — И в округе стало спокойнее. Потому я решил именно сейчас покинуть Зону.
    — И-и-и…? — протяжно спросил он, продолжая вальяжно сидеть на пустых ящиках, держа оружие на коленях.
    — Я… — замялся сталкер. Понимая, что от его слов будет зависеть, пропустят ли его через периметр. — Я… могу предложить… один… Нет! Два контейнера с артефактами!
    — Мужик, ты себя в зеркале видел?
    — Сегодня утром… — удивился тот.
    — Ничего необычного не заметил?
    — Нет.
    — Хорошо, ответь мне тогда на такой вопрос. — Пастух взял в руки автомат. — Где в Зоне ты встречал выбритого, розовощёкого сталкера?
    — Не понял?
    — У тебя на морде написано, что ты, падла, отсиживался, пока другие ползали на брюхе за артефактами.
    — Так я же… — теряясь в оправдательных версиях, замямлил он. — Меня же… Зона любит… Не любит меня Зона. Мне не везло… Ведь…
    До конца моей смены оставалось примерно три часа. Слушать дальше этот разговор надоело, и я решил пройтись по смотровой площадке. От унылого пейзажа Зоны всех уже подташнивало, и мы иногда рассматривали силуэты зданий ближайшего посёлка. В ясную погоду, можно разглядеть людей живущих в нем. Сегодня же лёгкая морозная дымка прятала даже поворот дороги, от которого к блокпосту двигался дорогой внедорожник.
    — Пастух! К нам гости! — крикнул я вниз, пытаясь поймать в прицел машину.
    — Кого там ещё несёт к нам в забытый богом райский уголок?
    — Машину. Она сюда едет!
    — Из Зоны?! — не доверчиво выкрикнул вопрос Пастух.
    — Нет. Похоже в Зону. — Я перегнулся через парапет. — И, кажется, не одна. Видать начальство с проверкой и «подарками».
    — Товарищ военный… — сталкер, как-то странно засуетился, услышав про машины. — Возьмите все, что у меня есть. Только выпустите на волю.
    — Чё? — Пастух толкнул мужика автоматом в грудь. — Пошёл отсюда! Обратно в Зону пошёл! Быстро! Прямо бегом!
    — Братишка, пожалуйста… — заканючил тот. — Мне нужно. Я в том лесочке схоронюсь…
    — Вон! — Пастух передёрнул затвор, сняв с предохранителя оружие. — Если хочешь жить — беги…
    — Пустите… Прошу…
    — Ты чего, не понял? — он со всего размаху двинул его прикладом в грудь. Тот отлетел за ворота и распластался на дороге, выронив из рук бейсболку. — Беги! Стрелять буду!
    — Но…
    Пастух не выдержал и нажал на курок. Снежные фонтанчики заплясали возле ног сталкера. С округлившимися от страха глазами тот начал пятиться назад. Пас выругался на него и выпустил из автомата ещё одну очередь. В этот раз мужик резво вскочил на ноги. Не разбирая дороги, скользя и спотыкаясь, он удалялся от ворот. Почти достигнув опушки, мужчина почему-то свернул на обочину. Перед ним из-под снега выскочила мина. Подпрыгнув на метр, она, сверкнув огненным шаром, отбросила несчастного в сторону. Тело упало на другой заряд, который разорвал его пополам. Ноги подлетели вверх и упали на то же самое место, а торс откатился в нашу сторону. Сработала очередная пехотная мина, превратившая верхнюю часть туловища в кровавую кашу. Эхо от трёх взрывов потревожило ворон и галок. Птицы, собравшись в небольшие тучки, галдя, закружили над лесом. Вскоре, успокоившись, они скрылись в верхушках деревьев.
    Проложив по полю новую тропу, сталкер оставил на тонком ровном одеяле снега, что разгладил ветер, три пятна. Я отвернулся, прикусив губу. На них было больно смотреть, потому что к горлу подступал комок. Видел же столько раз смерть. Сам убивал. Но привыкнуть или как говорил мой покойный командир: «зачерстветь», так и не смог.
    — Да, мужик. Зона тебя точно невзлюбила. — Произнёс Пастух, снимая вязаную «Балаклаву». — Мы же там на поле такую хрень захреничили, чё этой хренью можно так расхреначить хренов БТР, что тётенька не балуйся с соседским…
    — Кто? — выбегая из своей каморки, крикнул Шеф.
    — Сталкер один. — Ответил с неохотой Пас.
    — Как?
    — Он хотел пройти, но потом Ильич заметил машины… — оправдывался военный. — Они типа сюда с воли едут… Ну, я решил от греха подальше прогнать его. А этот дурак с испугу на поле свернул.
    — Молодец. Всё правильно сделал. — Шеф уже развернулся, когда до него дошёл весь смысл слов, сказанных военным. — Стоп! Какие машины?
    — Вот эти. — Указал я рукой на подъезжающие внедорожники.

    Объехав бетонные блоки, две машины остановились за воротами. Из них вылезли коротко стриженые братки. С кем-либо другим таких людей не спутать. Длинные тёмные пиджаки одетые поверх светлых водолазок, синие джинсы и белые кроссовки. Не хватало только массивных золотых цепей на накаченных шеях. Майор окинул гостей взглядом и ушёл за курткой, предварительно объявив тревогу. Ребята, суетясь, рассредоточились по огневым точкам и замерли. Блокпост внешне казалось, вымер.
    — Эй! Кто живой е? — обратился к нам не высокий крепенький мужчина лет тридцати пяти.
    — Это запретная зона. — Громко сказал Шеф, появившийся на крыльце казармы. — У вас есть минута, чтоб покинуть её…
    — Зачем обижаешь, начальник? Мы спецом к вам зарулили…
    — …В противном случае, — не слушая братка продолжал говорить Шеф — мы будем вынуждены открыть огонь…
    — Э-э-эй, гражданин начальник! Дай слово сказать…!
    — …на поражение! — закончил свою речь командир.
    — Вот как? — искренне удивился браток. — Вам чё, подарки не нужны? Мы-то с пацанами думали, что солдаты охраняют нас от Зоны. Понимаешь. Мы им, за их ратный подвиг, подгон делаем на праздник. А они сразу — на поражение. Не по-пацански как-то выходит.
    — У меня приказ.
    — Да ладно тебе начальник, какой приказ? Выпить за новый год, то ж будет не по приказу… Понимаешь? По велению души.
    — Если я разрешу. Будет по приказу.
    — Так разреши. — Он повернул голову к стоявшему рядом: — доставай.
    И перед воротами поставили ящик водки. Майор ни одним мускулом на лице не показал радости.
    — Поздравили, подарок подарили? Спасибо. Теперь до свидания.
    — Э-э-э…
    — Что-то ещё?
    — Есть тут проблемка… Человечек в синей бейсболке, к вам должен подойти скоро. Нам бы перетереть с ним.
    — Это запретная зона! Какие тут могут быть свидания?
    — Так понимаешь… Человечек из Зоны подойти должен.
    Пастух сказал, что-то на ухо Шефу. Майор оглянулся на дорогу ведущую в Зону. Потом посмотрел на часы. Я сразу понял, о чем шептал Пастух. Братва приехала забрать сталкера, который минуту назад делал последние шаги по снежной целине. Это ясно, что при всех раскладах Шеф заберёт у них ящик, но вот как?
    — Пас, открой. — И Шеф прошёл через приоткрытые ворота к братку. — Ты предлагаешь мне нарушить приказ всего лишь за ящик водки?
    — Хорошо, назови свою цену.
    — Два.
    — И всё?
    — Ещё два.
    — Э, а харя не треснет?
    — Пас, ну-ка глянь, чё у них в машине.
    — Начальник! Это просто беспредел!
    Пастух протянул уже руку к двери, когда путь ему преградил широкоплечий качёк.
    — Уйди… Уйди, пожалуйста.
    Но верзила никак не среагировал на его вежливую просьбу.
    — Сам захотел…
    Пастух автоматом приложил братку в пах и, когда тот согнулся, корчась от боли, добавил ему точным ударом приклада в затылок. Шеф среагировал на это быстрее «босоты», взяв на мушку их старшего.
    — Пацаны! Спокойно! Спокойно… Три ящика водки? Ну, так мы как знали… И прихватили для наших защитников именно три ящика.
    — Что ж, доставай остальное. — Произнёс Шеф, держа пламегаситель автомата в сантиметре ото лба главаря.
    — Начальник, такого уговора не было. Сначала мы поговорим с…
    — Мне как бы на… чхать, на твои договоры. Пас, глянь, есть ли у них ещё водка.
    — Открой багажник! — приказал Пастух стоявшему рядом парню, целясь в него.
    — Пусть смотрят. — Сказал тому пацану браток.
    Парень открыл заднюю дверь внедорожника и отошёл. Военный дулом автомата откинул одеяло, накрывавшее содержимое багажника. Там стоял ещё один ящик водки и пятидесяти литровый рюкзак.
    — Есть один! — крикнул довольный Пастух, выглядывая из-за машины.
    — Вот. Теперь будем разговаривать. — Шеф опустил автомат.
    Мне сверху видно хорошо, но почти ничего не слышно. И улавливать нюансы звуков я не мог.
    Пастух, почему-то замер, когда повторно осматривал салон машины. Затем отступил назад, и посмотрел на датчик, висевший на рукаве куртки. Недоверчиво постучал по нему. Выглядел он при этом ошарашено и растерянно. Решив убедиться, что ему не показалась, Пастух почти полностью скрылся внутри машины.
    Парень, открывший ему дверь, вдруг выхватил пистолет и нырнул за военным. Внедорожник качнулся. Происшедшее видели только я и Сыч, наблюдавший на второй вышке. Не раздумывая, молодой солдат нажал на курок своей винтовки, когда в его прицеле показался бритый затылок паренька. Окрасив в кровавую крапинку снег за спиной, браток упал к ногам Пастуха.
    Выстрел снайперской винтовки послужил для всех сигналом к действию. Шеф, падая на спину, в упор расстрелял главаря. Водитель первого внедорожника побежал было прочь, но рухнул, как подкошенный. Его остановили две короткие очереди с блокпоста. Разбрызгивая кровь из простреленной ноги, он катался по обочине и орал. Кто-то одним выстрелом успокоил его.
    Пробуксовывая на снегу, вторая машина развернулась вокруг блоков, оставив ещё одного человека на поле боя. Она смогла отъехать лишь метров на тридцать, прежде чем резко свернула в кювет, подняв облако снежинок. Это я ей попал в переднее колесо. Через несколько мгновений пассажир, открыв дверь, вывалился из машины в снег с простреленной головой. Сыч, оказывается, неплохой стрелок. Водитель этого внедорожника, возможно, потерял сознание от удара. Ждать его появления я не стал и переключил своё внимание на уже затихшее место бойни.
    Мужчину из второй машины, которого, удирая, забыли братки, разъярённый Пастух забил ногами. Груз со Змеем смогли усмирить товарища, лишь столкнув его с дороги в снег. За это время Шеф осмотрел остальные трупы. Оглушенного верзилу молодые солдаты связали и оттащили к казарме. Потом первым внедорожником вытащили из кювета вторую машину. Шеф приказал всем собраться внизу, и мы с Сычом покинули вышки. Водителя и верзилу привели в чувство и тут же допросили.
    — И кто из вас мне расскажет, что сейчас здесь произошло? — Шеф, заложив руки за спину, стоял перед сидящими у стены мужчинами.
    — Убью сук! Всех порву! — выкрикнул верзила.
    — Интересно узнать — как? — майор склонился над ним. — Как ты собираешься это сделать?
    — Руками. Голыми руками, придушу каждого!
    — Руками? — переспросил командир. — Па…
    — Шеф, может лучше я? — перебил начальника Змей.
    — Пожалуй. — На мгновение он задумался. — Давай!
    Змей шагнул к верзиле и, замахнувшись автоматом, ударил братка прикладом по плечу. Тот взвыл от боли и, не смотря на выбитый сустав и связанные руки, попытался подняться на ноги. Змей кулаком по лицу вернул его на место. Браток брызгая кровавой слюной принялся материться.
    — Уймите его! Надоел он! — перекрикнул верзилу майор.
    Оттолкнув Змея, к нему подлетел Пастух и пнул ногой в живот. Мужик согнулся. Пас, словно играя в футбол, со всей силой ударил по голове, как по мячу. С хрустом она стукнулась о стенку, и верзила затих, испустив дух.
    — Надеюсь, ты говорить можешь? — обратился Шеф к водителю.
    — Да. — Прокашлявшись, ответил он.
    — Говори, я тебя внимательно слушаю.
    — Мы должны были встретить гонца из Зоны.
    — Просто встретиться?
    — Ну, забрать его…
    — А-а-а. Другое дело. — Усмехнулся Шеф. — Я-то, тупой вояка, подумал, что три рюкзака, это передачка для него.
    Водитель, услыхав про «фонившие» рюкзаки, лежавшие в багажниках машин, потупил взгляд.
    — Сам скажешь, где дорожку наладили, или мне своих молодцов просить?
    — Не надо… — водитель испуганно посмотрел на майора. — На западе в трёх километрах отсюда… Там дуб старый растёт…
    — Груз, Пастух, возьмите ребят и смотайтесь, поглядеть.
    — Есть. — Пас вытянулся по стойке «смирно».
    — Всех кого-либо замеченных… В расход. Выполнять! — отдал приказ майор.
    Забрав с собой ещё двоих, военные уехали искать дуб. Шеф, проводив их взглядом, вернулся к разговору с водителем:
    — Что ж с тобой делать?
    — Я, кажется, знаю, что… — Решение проблемы пришло в голову Змея.
    Вытащив всё из багажника расстрелянной мною машины, туда сложили тела братков. Перед этим их раздели, чтоб сжечь одежду на местах, где кровь пропитала снег. Под дулами автоматов водителя напоили водкой из нескольких разбитых бутылок. Он долго сопротивлялся, понимая, что его отпустят «с миром» лишь в Зону. Пока алкоголь притуплял чувства братка, Змей выкатил «труповозку» на дорогу. После выпитого литра водки, пьяный водитель сел за руль. Медленно машина поехала прочь от блокпоста.
    — Ильич! — не отрываясь от бинокля, Шеф позвал меня.
    — Да, товарищ майор.
    — Ну-ка, покаж класс.
    — Стоит ли тратить пулю?
    — Что? — он зло посмотрел на меня. — Ильич, да я…
    — Шеф, его и так Зона убьёт.
    — Пошёл вон отсюда! Трус! — в порыве гнева, он чуть не кинул в меня бинокль. Исполняя последний приказ, я направился к казарме.
    Перед тем, как зайти в помещение, глянул на дорогу, ведущую в Зону. Машина, с трупами миновав опушку леса, почти подъехала к повороту дороги.
    — Сыч! — проорал Шеф.
    — Да, пан майор. — Отозвался второй снайпер.
    — Ты, трус?
    — Ни как нет, пан майор.
    — Стреляй.
    Вскинув винтовку, он прицелился. Выстрел, и машина, не сворачивая, съехала с дороги. Скрывшись в лесу, она сбила с нескольких деревьев снежные шапки.
    — Ну, вот и ладненько. — Сказал Шеф и удалился к себе в каморку.
    Оставив нас наедине с мыслями, командир знал прекрасно — никто и никогда не расскажет о сегодняшнем дне. Каждый будет пытаться вычеркнуть всё из памяти. В сущности, так оно и произошло. Солдаты каждую ночь уменьшали запас алкоголя.

    Пастух с Грузом, устроив засаду возле канатной дороги, где сталкеры переправляли через периметр артефакты, отбили желание у них выходить через наш блокпост. Шеф приказал отслеживать все возможные места на нашем участке. Он думал — они будут восстанавливать переправу. Сталкеры же просто перестали появляться перед нашими воротами. Так продолжалось до последнего дня уходящего года.
    Снежный день сменила звёздная ночь. В морозном воздухе чистое небо, казалось, светилось изнутри, вызывая трепетное чувство волшебства.
    Все военные расселись за праздничным столом, решив напиться в эту ночь. Тоска от расставания с домом за две недели ещё не пришла, потому молодые слишком простенько украсили казарму. Развесили снежинки из бумаги и разрисовали окна зубной пастой. Притащили пушистую сосенку из ближайшего леса и обернули её скрученной в гирлянды туалетной бумагой, присыпав кое-где ветки ватой. Всё внимание уделили столу. Клим, по заказу Шевчука, привёз колбасы, копчёной рыбы, консервов и, конечно, мандаринов. Вот только меня последние события заставили скорее ненавидеть, чем просто не любить «праздник из детства».
    Я быстренько махнул свои «две по сто» и, забрав автомат, вышел на улицу. Огромного желания сидеть с ними и тем более выпивать у меня не возникло. Жестокость ребят Шевчука не позволяла нам сработаться. Потому я полной грудью вдохнул морозный воздух новогодней ночи. Отстоять в одиночестве вахту с бутылкой водки и коляской колбасы за пазухой — легко!
    В предвкушении тёплых воспоминаний о прошлом или мечтаний о будующем, я не сразу заметил молодого солдата, оживлённо разговаривавшего возле ворот в Зону.
    — Ильич! Подойди сюда. — Он увидел меня на пороге казармы.
    — Чего у тебя стряслось?
    — Тут ещё один просится пройти. — Он отошёл в сторону. За воротами стоял мужчина в коричневом демисезонном пальто.
    — Ну, пропусти. Новый год как-никак.
    — Шеф же сказал, что тот был последним…
    — Андрей… Кто узнает?
    — Не, Ильич я так могу. Последи тут за ним. — Возразить я не успел. Солдатик пулей пролетел в казарму рядом со мной.
    Ждать его долго не пришлось, он вернулся через несколько секунд с остальными.
    — Ну, так почему я тут стою? — с ходу задал вопрос Змей, вышедший вслед за солдатом.
    — Пан военный, мне на свободу нужно. — Твёрдо сказал мужчина.
    — Неверный ответ. — Растягивая слова, сказал Змей и сплюнул сквозь зубы ему под ноги.
    — Но я…
    — Это значит, мне пришлось выйти из-за такого стола! — Змей, не слушая мужика, заговорил. — Чтоб какой-то сталкер тут пережёвывая старые сопли о том, как его не любит Зона, и как ему не везло на артефакты, лишал меня праздника?
    — Пан военный! — тот повысил голос в ответ. — Я готов оплатить ваше беспокойство.
    — Мужик, ты чего? Рамсы попутал? — Змей чуть ли не бросился на закрытые ворота. — Ты, на кого голос поднял?
    — Прошу простить моё нетерпение… — он говорил уверенно и спокойно. — Но мне очень нужно именно сегодня выйти из Зоны.
    — Змей, возьми с него мзду, и пускай валит! — поёживаясь в утеплённом бушлате, крикнул Шевчук.
    — Шеф, эта падла на меня…! — Змей с обеда прикладывался к бутылке и, похоже, алкоголь стёр для него границы реальности. — Не пущю…!
    — Я готов искупить свою вину перед Вами, пан военный. — Мужчина быстро сообразил, чего хочет от него пьяный солдат.
    — Купить? — он цеплялся за каждое слово и больше не сдерживался в выражении эмоций. — На кой мне твои артефакты? Ты думаешь, меня так легко купить? Ты мне заплатишь! Ты мне сполна заплатишь! Своей кровью… Ты будешь драться со мной!
    — Согласен. — Тут же произнёс мужчина, пока Змей переводил дыхание.
    Военный не ожидал такого поворота и от удивления отступил назад.
    — Вау! Давай, Змей! Покажи ему! — послышались выкрики его двух старых товарищей.
    — Андрюх, открывай! — воодушевлённый подбадриванием, он указал молодому на ворота.
    — Мужики, подождите меня. — Попросил Шеф, открывая дверь в казарму. — Я для сугреву приму…
    — Зачем? Можно сюда принести. — Предложил Груз.
    — А закусить?
    — А морозец на что?
    — А давай!
    Груз ушёл за водкой. Остальные встали вокруг бойцов. Змей разминался, двигаясь и подпрыгивая, как боксёр. Пастух, обыскивая мужика, давал наставления:
    — Бой длиться пять минут. Выстоишь — проходишь. Сдашься — обратно в Зону. Понятно? — мужик с оттенком презрения во взгляде посмотрел на него. — Молчишь, значит понятно.
    Молодой солдат вынес стул и поставил его возле Шефа. Он незамедлительно сел. Солдат убежал обратно, вернувшись с табуретом, на котором красовалась бутыль самогона и тарелка с солёными огурчиками. За ним появился Груз со стаканами. Разлив мутную жидкость, он протянул их бойцам. Змей не спеша подошел и залпом выпил налитый самогон. Мужчина не двинулся с места.
    — Ну чё, сталкер, готов? — злорадствующее спросил Змей.
    — Да.
    Любитель покрасоваться в прыжке с разворотом точно угодил в челюсть мужчине, который даже не пытался защищаться. Он стоял по стойке смирно и, получив удар, отлетел в сугроб. Змей в ожидании, когда мужчина придёт в себя и поднимется, осыпал его ругательствами. Сталкер вышел на дорогу и начал отряхивать одежду от снега. Военному надоело ждать. Он принялся расчётливо избивать не оказывающую сопротивление жертву.
    — Змей! Всё, время! — крикнул спустя пять минут Пастух разгорячённому бойцу.
    — А мне по хрену твоё время! Пусть только попробует встать… эта падаль!
    — Но, Змей?!
    — Что? — он повернулся к Пастуху.
    В его глазах светилась жажда крови. От гремучей смеси алкоголя и гормонов, военный стал одержим. Он готов был убить каждого, кто встанет у него на пути. Поэтому никто не решился противоречить ему, кроме меня. Я уже знал слабые и сильные стороны бойца. Отдав своё оружие Пастуху, уверенно направился разнимать их.
    — Ильич, куда? Стой. — Почти шёпотом заговорил Шеф.
    — Он сталкера живым не отпустит. — Ответил я.
    — Ты чего совсем не мужик? — издевался Змей над человеком, пытающимся подняться с четверенек. — Вставай! Ну же!
    И он ударил ногой по рукам мужчины. Неожиданно потеряв опору, сталкер упал лицом на утоптанный снег.
    Теперь моя очередь. Нажав ботинком под коленкой Змея и положив руку на шею, заставил его встать на колени. Он не сразу понял, что с ним происходит. Ведь я пережал артерии, которые снабжают кислородом кору головного мозга. Это дало мне время, чтоб помочь мужику подняться с дороги.
    — Ты тоже захотел?! — адреналин быстро поставил на ноги Змея.
    Только ненадолго. Пришлось применить другую технику боя. Змей отлетел к крыльцу казармы, прямо к стулу, на котором сидел Шеф. Падая, он стукнулся головой о прикрытый снегом асфальт и «отрубился». Один из молодых солдат убежал за аптечкой. Остальные, шокированные происходящим, продолжали тупо смотреть на меня. Протрезвевший, то ли от мороза, то ли от моей наглости командир вскочил со стула и заорал:
    — Ильич! — к своим воплям он добавлял образные словечки. — Ты в карцер захотел? Не смей этого делать!
    — В карцер? Нет. — Спокойно ответил я, открывая внешние ворота. — Но и смотреть на убийство, ни в чём не повинного человека не буду.
    — Невинного? Это он-то невиновен? — командир подбежал ко мне и схватил за куртку. — Они нас за лохов здесь держали! Мы им показали, кто хозяин на блокпосту.
    — Это не оправдывает такую жестокость. Пусти, командир.
    Он ещё сильнее сжал рукав моей куртки. В его глазах я увидел огоньки страха, который на секунду передался мне. Понимая, что нарушаю своё правило, я уже не мог отвергать того чувства справедливости, которое заставило меня встать на защиту человека.
    Взяв Шефа за кисти, я одним движением освободил куртку и оттолкнул его в сторону.
    — Ильич, ты…?! — у командира пропал дар речи от моего самоуправства. — Я же… Тебя…
    — Майор, что ты мне сделаешь? Запрёшь до конца контракта в тёмной комнате? Или язык отрежешь? — рассуждая с командиром, подобрал рюкзак сталкера. — У нас с тобой не сложится дальнейшая служба.
    — Ты, сволочь, нажил себе проблем! Тебе придётся… Покинуть нас…
    Не обращая внимания на ругательства Шефа, я подошёл к мужику, еле стоявшему на ногах. Всё лицо его залитое кровью, кое-где уже запёкшейся, опухло и превратилось в маску. Отрешённый взгляд светлых глаз был сейчас далеко отсюда. Возможно, там, где его ждут с нетерпением и куда он так спешит.
    — Уходи отсюда… — сказал я, ему тихо, протягивая рюкзак. Посмотрев последний раз в глаза, добавил: — И не возвращайся.
    Сталкер забрал у меня свои вещи и, ничего не говоря, захромал к открытым воротам на свободу. Глубоко вздохнув, я немного успокоился, приготовившись ко всему. Ведь на этом блокпосту мне больше не служить.
    — Ильич, ты это… Не подумавши, сделал. — Шеф, уже отобрал у Пастуха моё оружие. — Александр Ильичёв, вы арестованы.
    — За что? За то, что не дал убить человека?
    — Это не человек! Это враг! Он же сталкер. Мародёр! Ты прекрасно знаешь, что они тащат из Зоны…
    — Поэтому ты их обирал и выпускал за периметр?
    — Да я тебя, собака, лично! — он взял меня на мушку моей же винтовки. — Расстреляю!
    Погибнуть в такую ночь от приписанного ко мне оружия, чем не символичная встреча Нового года? Нет! Я не собирался сегодня ночью прощаться с моей, хоть и ничтожной, но жизнью. Шанс, что майор промахнётся, всегда есть. Вот только когда он наступит?
    Ситуацию изменил надышавшийся нашатыря Змей, который в три прыжка, оказался рядом со мной. Его удар, моя защита, и он вновь обмяк. В этот раз удержу Змея от падения. Так удача мне ещё не улыбалась. Повернув задиру к себе спиной, я обхватил военного за шею, чтоб прикрыться.
    — Мне искренне жаль, мужики, что мы не смогли сработаться. — Громко произнёс я, продолжая удерживать горло военного в захвате. — Дайте уйти хотя бы тихо.
    — Ильич, у тебя только один выход! — крикнул Шеф, выжидая, когда я допущу ошибку.
    — Два! — я шагнул назад.
    — Разве?
    — Первый. Умереть здесь… — произнёс эти слова и сделал ещё два шага назад. — Либо свалить в Зону.
    — Так она тебя и уничтожит.
    — Как сказать… — заговаривая им зубы, я медленно, но верно приближался к воротам. — Как сказать… Ты сам понимаешь, что судьба капризна, а её сестра неумолима. Я уж постараюсь, как можно дольше не встречать красавицу с косой.
    — А то оставайся. Зачем себя мучить и заставлять её ждать?
    — Интересное предложение, я подумаю на досуге.
    — Ильич, ты, куда это собрался? — командир заметил, что я был уже за воротами. — Сделаешь шаг… Стрелять будем.
    — Не будете. Вам моё тело тогда придётся тащить к опушке. Там в эту ночь много чего может оказаться.
    — Я скажу, что ты напился до чёртиков и погиб на минном поле. — Он, не отрываясь от прицела, шагнул в мою сторону.
    — С пулевым ранением? Тут же проверяющих понаедет… — я слегка приподнял руки и Змей встал на цыпочки, но не стал сопротивляться. — Шевчук, через двадцать метров я его отпущу и спокойно уйду. Не бери ещё один грех на душу. Прошу.
    Он ничего не сказал, лишь приблизился на пару шагов ко мне. Тащить на себе Змея, прикрываясь им на обледенелой дороге, оказалось нелегко. Так, постепенно отходя от ворот и выводя за собой военных, я прошёл половину пути к лесу. Прожектор перестал слепить глаза, и мне удалось осмотреться. Самое время отпустить солдата. Только его командир не отставал от нас, идя метрах в восьми, может десяти. За ним полукругом шли Груз, Пастух и трое молодых ребят. Сыч следил за нами с вышки, подсвечивая прожектором.
    Неожиданно, на обледеневшую дорогу, между мной и солдатами, звякнув чекой, выкатилась граната. Словно подарок для меня на Новый год.
    — Ложись! — прыгая на обочину, крикнул Шеф, и все последовали его примеру.
    Все, кроме меня. Дел накопилось много за последние двадцать минут. Надо надавить живому щиту на шею сильнее так, чтобы он потерял сознание, и бросить его падать на дорогу.
    Сейчас меня ждёт спринт к лесу. В голове сознание досчитало до девяти и просигналило — пора. Инстинктивно пригибаясь, я оступился и, потеряв равновесие, полетел на припорошенный снегом асфальт. За моей спиной прогремел взрыв. Еле сдерживая боль, постарался подняться на ноги. Снег, кружа позёмкой по дороге, заметал лёд. Как назло ботинок заскользил. В этот раз удар о дорогу пришёлся на руки и колено. Нужно встать и бежать. Я поднялся и успел сделать несколько шагов, прежде чем лодыжку обожгло. Вновь падая, услышал раскатистое эхо выстрела из снайперской винтовки. Сыч жизнь мне оставить хочет. В глазах Шефа будет героем. Молодец парнишка, далеко пойдёт, если сам жив останется.
    Сначала ползком, потом на четвереньках, но подальше от блокпоста. Второй выстрел пронзил бок, и я понял, что вскоре потеряю сознание. Срочно нужно уползти с линии обстрела, пока меня от снайпера прикрывала поднявшаяся метель. До опушки метра четыре. Кажется, здесь заканчивалась минная полоса. Цепляясь расцарапанными в кровь пальцами за тонкую корочку льда, я добрался до обочины. Переваливаясь на левый бок, разглядел сквозь стену вальсирующих снежинок огни бывшего места службы по контракту.
    — Будьте вы все… — прошептал я.
    Что-то острое и горячее ударило мне в грудь.
    — Достал…

    Приятная лёгкость сладостной истомой наполняла меня. Вот он какой, солдатский рай. Простой и не замысловатый. Ни боли в душе, ни разочарования за прожитые годы, лишь бесконечная пустота вокруг. Как был одноклеточным организмом, выполняющим подчас бессмысленные приказы, так и здесь останусь им. Нужно ли желать большего? Нет. Я нашёл свой райский уголок. Странно. Почему-то пропало спокойствие? Похоже, вон та красная точка, стремительно поглощающая окружавшую тьму, не будет давать мне покоя, за совершённые ошибки. Разве я не искупил всё последним поступком?!
    Сквозь оранжево-красную пелену в мой мирок ворвались голоса:
    — Как Новенький?
    — С такими ранами и такой потерей крови…?
    — Да.
    — Труп.
    — Он так не считает…
    Голоса обсуждают меня? Значит это не конец пути. Жаль… Так хорошо мне никогда не было. Куда интересно, теперь отправят меня? В рай или в ад?
    — И вообще, на кой он его притащил? Моё время лишь зря потратит…
    — Тебе, не всё ли равно? Он за него не просто просил.
    — Нет, конечно… То, что он дал, возможно, и поможет. Честно? Я про такие даже не слышал… Но…
    — Посмотрим. Новенькому пока везёт.
    — Где ты в Зоне встречал везучего сталкера?
    Сталкера?! Я что, жив!? Этот кошмар вернулся? Не надо, прошу… Хватит!
    В этот момент что-то тёплое надавило мне на грудь, и я снова провалился в бескрайнюю темноту.

    Безусый парнишка принёс мне гречневой каши с маслом и кружку горячего чая. Наслаждаясь едой, я обдумывал, как дальше жить. Мне дали возможность изменить свою жизнь. Точнее это сделал Клим. Он шел тогда на блокпост, так как Шеф два дня умолял его по рации прийти.
    Увидев, что творилось у нас, Клим затаился. Он ждал до последнего, пока не понял — мне нужна помощь. Бросив гранату под ноги военным, Клим на обратном пути подобрал полуживое тело припорошенное снегом. Он пронёс меня на себе несколько километров. Так я оказался в руках бывших учёных, когда-то официально изучавших зону отчуждения вокруг ЧАЭС. Теперь, взамен информации и артефактов от сталкеров, они их латали.
    Вчера я проснулся. Странное ощущение — снова чувствовать себя живым. Особенно после принятой моим сознанием, как неизбежность, смерти. Не скажу сразу, что лучше — вторая попытка или конец пути? Для начала нужно привыкнуть жить, потому, как разум воспринимает окружающую действительность, словно это затянувшийся сон. И я полдня провалялся на койке в раздумьях. Может все, что я вижу сейчас, тоже кошмар? Вон дверь открывается, кто-то входит. Из-за уличного света не видно человека. А человек ли это? Думаю, это один из тех военных, что гнались за мной по ущёлью…
    — Как дела, Новенький? — произнёсла приближающаяся фигура.
    Его голос, стал для меня, как ведро холодной воды. Тут же нос учуял кислый запах растворителя и фурацилина. Глаза ослепил яркий уличный свет и, показалось, что стены пропали. Я снова в ущелье, сижу на тропе, а ко мне идёт зомби. Зажмурился до боли, прогоняя виденье. Я же не сошёл ещё с ума! Вот сейчас открою глаза и…
    — Новенький?! Ты меня слышишь? — спросила озабоченно фигура.
    Я осторожно приоткрыл один глаз. Как же легко стало от уже знакомого помещения, переделанного в лазарет.
    — Да… — ответил я врачу, который закрыв за собой дверь, подошёл к столу.
    — Что случилось? — задал он вопрос, рассматривая меня сквозь очки.
    — Вот проснулся…
    — Да, мне уже сказали.
    — Скажите, доктор…
    — Да.
    — Вы реальны?
    В ответ он громко рассмеялся и, взяв какой-то прибор со стола, склонился надо мной.
    — Новенький, ты хочешь пофилософствовать на тему реальности происходящего?
    — Я… Мой… — не находя нужных слов, бормотал под нос себе. — Сон… Сознание.
    — Ты, как я посмотрю здравомыслящий человек. И с головой у тебя всё в порядке…
    — Но?
    Врач со мной церемониться не стал, проверил состояние и заставил выйти на улицу. Далеко от землянки, где работали учёные, отходить не решился. Сел на лежавшее рядом бревно и смотрел. На низкий серый потолок из плотных облаков, который лишил окружающий пейзаж яркости цветных красок. На голые ветки деревьев и гниющую на земле листву, не прикрытую отчего-то снегом. На людей одетых в странные костюмы, носящих противогазы на груди, и снующих между разрушенными домами. Я до сумерек сидел и смотрел на новый для меня мир. Мир Зоны.
    Горячий чай вернул меня в день сегодняшний. Врач утром сказал, что я полностью поправился и могу катиться на все четыре стороны. Вот допью сейчас чай и покачусь к начальнику лагеря сталкеров.
    Мои мысли оборвал скрип открывающейся двери.
    — Новенький! С наступающим! — на пороге стоял Клим.
    — С каким наступающим? — за время моего лечения счёт дням потерялся.
    — Как? Ты забыл? Сегодня рождественская ночь!
    — Не забыл. Я просто не знал.
    — Ах, прости Клима. — Он ловко подхватил на ходу табурет и, поставив его возле моей кровати, сел на него. — Я не спросил как ты?
    — Вроде оклемался малёк.
    — Великолепно. Тогда у Клима к тебе первое поручение будет.
    — Какое?
    — Три железных ящика с артефактами…
    — Согласен. — Не задумываясь, сказал я.

Владимир Савчук
Новогодняя история

    Место: Бар «Сом»
    Дата: 31.12.2013
    Время: 23:12

    А вы верите в Деда Мороза? Нет, я не спятил! И контролер мне мозги не промывал! Что? Тьфу… Да ну вас. Теперь не расскажу. А? Ну ладно-ладно. Так и быть. Но с вас выпивка и закуска. Да-да! И только при таком условии!
    В общем-то, история попахивает бредом, навеянным белой горячкой, и всё же со мной она приключилась на самом деле. Что «не томи»? Что «Рассказчик»? Я уже черте сколько Рассказчик! Подождите немного, Пакля придёт — и начнём. А пока поведаю об обстоятельствах, предшествующих тем событиям.

    Место: Армейские Склады
    Дата: 30.12.2012
    Время: 21:06

    Великая мудрость — не нажирайся, сталкер, раньше времени, ибо по пьяни можешь подписаться на такое, что потом голова болеть будет не только от похмелья, но и от раздумий из серии «как же эту хреновину оттуда вытащить» или «как же тому супостату объяснить его неправоту».
    Раньше я, может, и посмеялся бы над такой «мудростью», но только не сейчас. И вот почему.
    Напившись четверо суток назад до состояния словами непередоваемого и изображая походку зомби со сломанными ногами, я пробирался мимо стойки бара «Сто рентген». Взгляд хозяина кабака, устремленный в мою сторону, был преисполнен грусти и сочувствия. Наверное, поэтому он и решил подкинуть работенку не совсем вменяемому сталкеру, то бишь мне. Пользуясь безотказностью, в которой я пребывал, торговец взял слово «честного ходока» с честного, однако же, в стельку пьяного, ходока… А мородовороты-охранники взялись напомнить о задании на следующий день, если я вдруг про него забуду.
    Напомнили хорошо — рёбра болят до сих пор. Суть предстоящей работы заключалась в следующем: к тридцать первому декабря я обязан достать, неважно где, как и у кого, ёлку для украшения «Сто рентген». Небольшую — метра в два. И всё бы ничего, если бы речи не шло о цвете — он должен быть зелёным. Где в Зоне найти зелёную ёлку? Правильно — химера её знает! Вокруг деревья либо цвета ну очень грязного асфальта, либо вообще — рыжие. Зелени внутри периметра нет. Разве что трава у кордона.
    Конечно, я мог бы и не выполнять заказ, но тогда путь в «Сто рентген» для меня будет закрыт.
    Теперь понятно, почему не стоит напиваться до поросячьего визга?
    А времени становится всё меньше — осталось всего два дня. Сегодняшний и, соответственно, завтрашний. В такие моменты хочется, чтобы Нового Года вообще не было, чтобы вся сталкерская братия забыла про этот праздник. Проблем было бы куда как меньше. Не бегали бы мы сейчас с Паклей по Зоне, как оглашенные, приставая ко всем с вопросами, вроде «не знаете ли, где нам тут зелёную ёлку найти?»
    Пакля только что ушёл к «Свободе», разузнать, есть ли у них хоть какое-нибудь хвойное растение, пусть даже и не настоящее.
    А я всё шатаюсь по окрестностям в поисках вечнозелёного спасения…
    Стоп! А чего это там под листвой такое?
    Мать моя! Да это ж…
    Так… Если продать это ученым на Янтаре, так те на радостях не просто ёлку из-за Периметра к «Ста рентгенам» доставят на вертолётах, да и сверх того обеспечат и мне, и Пакле безбедное существование, как минимум на пару лет вперёд. Вот это удача!
    Кому расскажи — не поверят! Кто последний раз находил «плазму»? Да-да, небезызвестный Арчи! Прославился же он благодаря своему необъяснимому чутью на различные аномальные образования. А когда Арчи нашел «плазму»? Правильно — года эдак два тому назад. В единственном экземпляре эта вещица была продана научникам за баснословные деньги, а везунчик покинул Зону. Правда, через двое суток после ухода, его сбил автомобиль, а деньги со счета в банке таинственным образом исчезли… Но это всего лишь издержки профессии.
    Артефакт, судя по словам исследовавших его ученых, генерировал сильное гравитационное поле, сравнимое с грави-полем «маминых бус». Кто не понял — «бирюлька» дает своему обладателю неплохую защиту от большинства видов стрелкового оружия, сбивая пули с траектории полета. К тому же, «плазма» снижает восприимчивость мозга к пси-воздействиям. Ну и в довершении всего, артефакт красиво светится в темноте…
    Фонтанчик земли взметнулся вверх возле моей ноги, а следом до меня долетел и звук выстрела. Удача? Удачи не существует. Вот вам яркий тому пример!
    Упав за ближайший дуб, я вжался в землю. Странно, что снайпер промахнулся — я минуты две топтался на одном и том же месте. Опытному стрелку хватило бы и нескольких секунд, чтобы произвести точный выстрел. А может быть «киллер» просто предупредил, что трогать артефакт не стоит? Спугнуть хотел? Ага, разбежался. Мне эта «бирюлька» нужна куда больше! Ёлку ещё купить надо…
    Вообще, я не понимаю — почему нельзя просто подойти и сказать, что артефакт и тебе тоже нужен? Почему надо сразу палить?!
    Сказать бы Пакле, чтобы попытался уговорить «Свободу» помочь… Да только проблема имеется — одно неловкое движение, и какая-то из четырех моих конечностей окажется простреленной…

    Место: Бар «Сом»
    Дата: 31.12.2013
    Время: 23:25

    Вот так, братцы. Лежал — пошевелиться не мог. Да ещё Пакля, будь он неладен, запропастился тогда… Что? Да, прямо как сейчас. Кстати, где его Зона носит? Обещал к половине двенадцатого быть. Неужто опять на кровососа напоролся, как в тот раз?…
    О! А вот и он! Пак, давай сюда! Помнишь, как в прошлом году на Складах я за деревом от снайпера прятался, а тебя ещё не было долго? Да, когда для Бармена ёлку искали. Давай рассказывай, как всё было! Чего? Конечно, начистоту, всё говори. Пусть ребята тоже знают! Наедине? Да что ты, в самом деле? Рассказывай уже. Вот тебе водочка, вот закусочка — поехали…

    Место: Армейские Склады
    Дата: 30.12.2012
    Время: 20.43

    Я, с твердой уверенностью в успех предприятия и с искренним желанием помочь напарнику всеми возможными способами, двигался к передовому блокпосту «Свободы», который с недавних пор перекочевал на небольшой хутор в сотне метров южнее базы.
    С парнями из этой группировки я имел дружеские отношения, впрочем, как и со всеми вменяемыми кланами Зоны. Торговал, выпивал, помогал кое-чем, вот и заслужил почти безмерное доверие.
    Меня заметили давно, ибо шел я не таясь, и бойцы, несшие караул, приветственно махнули руками. Я, поравнявшись с блокпостом, улыбнулся во все тридцать два и обменялся рукопожатиями с бойцами.
    — Здравы будете, добры молодцы!
    «Фримены»,[1] явно не поняв смысл слов, зависли.
    — Говорю: здорова, сыны анархии! — перевел я на более доступный язык.
    Сыны анархии постепенно «перезагрузились» и расплылись в улыбке «понимания».
    — Вечно чё загнешь, шо хоть стой, хоть падай! — прогундосил начальник караула, хлопая меня по спине. — ну чё, по стопарю махнем? За сынов анархии-то?
    — Портвейна?
    Постовые опять зависли. Судорожно пытаясь вспомнить, откуда у них портвейн, что это такое и с чем его едят, они переглядывались между собой, искали в ближнем какой-то помощи, однако, тщетно.
    — Мама анархия, папа стакан портвейна… — пропел я, не желая более подвергать бойцов таким пытками. — да ладно, не парьтесь — не пью я в ходке.
    — А вот это пра-авильно, — протянул выходящий из пучины одной-единственной мысли командир. — да и мы вот тоже — в завязке. Только в целях плофира… Проффф… Короче, это, ну — только лечимся.
    — Наконец за ум взялись… Мне бы с Лукашом поговорить, ну или со Скрягой на худой конец.
    — Эм… У Скряги вчера день рождения был… Ну и это… Короче, лечились они вчера…
    — Всем командным составом, что ли? — удивился я.
    — Ну… Типа того. Короче, щас туда идти, это, бесполезно. Они того — дрыхнут.
    — Мне срочно, так что пойду всё-таки. Проведаю отцов-командиров ваших.
    Простившись с «сынами анархии», я двинулся на встречу с теми, кто наверняка мог помочь в деле поиска ёлки. А возможно, и продать оную, если таковая вообще будет иметься.

    Место: Армейские Склады, база группировки «Свобода»
    Дата: 30.12.2012
    Время: 20.57

    Перекинувшись парой слов с постовыми у входа на базу анархистов, я направился к штабу. Если там есть хоть кто-то трезвый — шансы на успех имеются. Не может у столь крупной группировки не быть главного атрибута наступающего Нового года.
    Скряга дрых без задних ног у себя в комнате, и при всех попытках разбудить его, я слышал лишь невнятное бормотание явно нецензурного содержания.
    Поднявшись на этаж выше, я узрел картину маслом: пятеро пьяных в хлам «свободовцев» лежат на полу коридора, вокруг валяются пустые и полупустые бутылки с брагой, куча мусора и чего-то, что классифицировать я не смог при всем богатстве воображения.
    — Эй! Лукаш! Гости пришли!
    — Да не ори ты! Башка раскалывается… Кстати, кто ты? И как сюда прошел? — донеслось из левого крыла штаба.
    — Пакля я! А прошел пешком.
    — Ааа… Пакля… Тогда иди сюда.
    Войдя в опочивальню лидера «Свободы» и сев на стул, им же указанный, я решил перейти сразу к делу, конечно же, выразив перед этим всё свое сочувствие к состоянию бедного человека.
    — Лукаш, у тебя ёлка есть?
    — В лес сходи — там полно, — пробубнил глава клана. — Как же башка трещит…
    — Да мне-то зелёная ёлка нужна, а не рыжая. Если не достану до завтра — Рассказчику будет хуже, чем тебе. В смысле, голову ему открутят.
    — Рассказчику?… Ик… Нету зеленой ёлки. Можно обычную Зоновскую ёлку в зелёный цвет перекрасить… Ой, как хреново-то… — в следующий момент Лукаша едва не стошнило. Видно и вправду ему нехорошо.
    — Вообще нет? Мне даже размер не важен, главное, чтоб была ёлка и чтоб она зелёной была. — я продолжил пытать собеседника, как только тот подавил рвотные позывы.
    — Спроси у Скряги…
    — Да он дрыхнет — не разбудишь. Вспоминай, ну не может у вас не быть ёлки!..

    Место: Армейские Склады, база группировки «Свобода»
    Дата: 30.12.2012
    Время: 21.43

    Из штаба я вышел почти через час, пьяный, как и весь командный состав «Свободы». Заставить Лукаша вспомнить что-либо удалось с преогромнейшим трудом. Но, по крайней мере, я узнал, что ёлка у «сынов анархии» есть — намедни кто-то откуда-то на чем-то привез. Но хранится она на складе, а склад находится в другой части базы. И это самое плохое — туда надо ещё дойти, причем сделать это как можно быстрее, ибо Лукаш может понять какую глупость сделал, отдав вечнозеленое украшение праздника за «так».
    Идти удавалось с трудом, на полпути я решил свернуть в казарму, чтобы ненадолго прилечь и придти в себя…

    Место: Бар «Сом»
    Дата: 31.12.2013
    Время: 23:39

    Ах ты засранец! Да я же там на мушке у этого урода был! Ночью!! Меня же тогда чуть не порешили! Я-то думал, ты на кровососа на обратном пути налетел, а ты нажрался! Дай я только до тебя доберусь!.. Куда пошел?! Что значит «ухожу»?… Э! А ну отпустили меня! Это наши с ним дела!.. Да пустите меня!.. Ладно! Я в норме! Да точно! Всё.
    Дайте успокоиться и продолжу.

    Место: Армейские Склады
    Дата: 30.12.2012
    Время: 21:35

    Как получилось изловчиться так, чтобы достать из кармана штанов КПК — не знаю. Наверное, повезло. Странно, что снайпер просто не дал несколько точных выстрелов в одно и тоже место — первые две пули может быть и застряли в нутре дерева, но вот третья… При должной сноровке стрелка и сопутствующей ему удаче, скорее всего, отправила бы меня в мир иной.
    Пакле отправил уже пять сообщений — ни ответа, ни привета. Где же он запропастился?…
    Та-ак. Что делать? Снять снайпера я не смогу — не хватит времени для вычисления его позиции, да и вряд ли я смогу попасть в цель, стреляя навскидку.
    Значит, шанс остается только один — добраться до «плазмы». А вот как это сделать — вопрос. Дернусь — получу пулю; темнота, с час господствующая над Зоной, не поможет, у стрелка наверняка есть оптика оснащенная ПНВ или тепловыми сенсорами.
    А выбора нет.
    Медленно начав отползать назад, к артефакту, я все время прислушивался к окружающему пространству. Никаких странных звуков не было, но думать, что снайпер просто ушел, было бы непростительно глупо.
    Около десяти минут я продолжал отползать назад, до заветной цели оставалась всего пара метров. Мысли о том, что меня все-таки оставили в покое начали посещать голову все чаще.
    Звук выстрела заставил вжаться в землю. Пуля прошла буквально в нескольких сантиметрах от моей правой руки и…
    Артефакт вспыхнул, раскололся на несколько кусков и тут же погас. Всё. Приехали. The end! Последняя надежда канула в Лету! Теперь ничего не остается, как положиться на удачу, которой, как я говорил — не существует.
    Вскочив на ноги, я бросился в сторону со скоростью олимпийского спринтера. Преодолев с такой скоростью аж целый метр, я не без удивления заметил, что небо поменялось с землей местами — проще говоря, я попал в силок и болтался в воздухе головой вниз. В следующий момент висок почувствовал холод металла.
    Значит, меня заказали. Но тогда, почему не убили сразу? Решили поиграть? Ну да, поиграть ночью в Зоне… Смешно… Или просто я оказался в ненужное время в ненужном месте?…
    — Всё, отбегался. А арт-то ненастоящим был. Гы. Жадность фраера сгубила. — шепнул кто-то прокуренным голосом в самое ухо. — у тебя есть право на последнее желание.
    Ненастоящим?! То есть как? Получается, меня ждали. Но повторюсь — почему не убили сразу?! Или это какие-то киллеры-садисты и им захотелось поиздеваться над жертвой перед тем, как прихлопнуть?…
    Вот тебе Рассказчик и за ёлочкой сходил…
    — Узнать, кто меня заказал. — буркнул я первое, что пришло на ум.
    Над ухом противно гыкнули.
    — И просьба не убивать тоже не вариант?
    — Не-а.
    — Тогда… Дедушка Мороз, если ты существуешь, помоги! Пусть я в тебя никогда не верил, но сейчас мне очень нужна твоя помощь!..
    Пока будущий убийца давился смехом, я продолжал взывать к старику в красно-белой шубе. Сейчас я бы отдал все на свете, только бы Дедушка меня услышал!
    Шелест травы, последовавший мгновением позже глухой удар, заставили меня смолкнуть, съежиться. Разглядеть, что произошло, находясь в подвешенном положении было нереально.
    — Кто такой? — прохрипел голос, и мне в глаза ударил луч света.
    — Рассказчик. Вольный сталкер. — зажмурившись, быстро проговорил я. — А сам кем будешь?
    — А ты, вольный сталкер Рассказчик, кого звал?
    — Дедушку Мороза…
    — Радуйся, твои молитвы услышаны.
    Послышался хрип помех переносной радиостанции.
    — Парня спас. Прием.
    — Принял. Отбой.
    — А Снегурка моя со вторым плохим дядькой разобралась. Доволен?
    Я просто завис, совершенно не понимая, что происходит. Какие к псевдопсу Дед Мороз со Снегурочкой?! Это всё похоже на бред сивой кобылы!..
    Резкая смена положения и удар о землю, выгнали подобные мысли из головы. Открыв глаза, я увидел перед собой высокого мужчину, облаченного в красный бронекостюм и прикрепленной под маской респиратора белой ватной бородой. За плечом у незнакомца болтался увесистый мешок.
    Появившийся вскоре низкорослый крепыш с большими черными усами и длинными русыми косами, в белой плащ-палатке, накинутой поверх комбенизона, никак не походил на внучку Деда Мороза. Эдакая трансвеститская пародия на Снегурочку…
    После такого представления я совершенно потерял дар речи. В голове нарисовалась такая логическая цепочка: «долговцы»; вроде трезвые; переодетые; один в бабу; я сбрендил. И действительно — какой идиот будет ночью расхаживать по Зоне в таком виде?! Демаскировка не велика, темно всё-таки, но движения такая «экипировка» стесняет очень сильно. Не дай Бог нападет кто — и этот дуэт не проживет и минуты. Если только у Деда с внучкой нет прикрытия…
    — Эй, сталкер, а спасибо сказать? — вдруг спросил крепыш, почесывая ус.
    — Спасибо…
    — Может, чем подсобить?
    — Ёлка нужна. Зелёная. — на автомате выдал я.
    — Э… Лучше пойдем в бар, мы тебя проводим.
    — Без ёлки мне туда нельзя. Убьют.
    — Не боись! Никто тебя не тронет. Пошли…

    Место: Бар «Сом»
    Дата: 31.12.2013
    Время: 23:52

    Вот так-то, братцы. Что? Почему конец скомкал так? Да потому! Я бы на вас посмотрел в такой ситуации. У меня тогда мыслей до самых «Ста рентген» не было! Да и тем более скоро Новый год уже…
    А? Что с Паклей было? Что-что… Не знаю! Но явился в бар он только первого января под вечер, с историей про его героическую битву с кровососом! Засранец, ё-маё… С ёлкой приплелся, да! Правда, на ней ни одной иголки не наблюдалось, но зато в зелёный цвет ветки и свол покрашены были!
    Что со мной дальше произошло? Прибыли в бар с Дедом Морозом, Снегуркой и командой прикрытия из двух тяжеловооруженных квадов «Долга». Дед и его «внучка» в тот день в праздничном концерте участвовали. Потому так и разодеты были… А мужиками они оказались классными! И выпили мы с ними хорошо, и поговорили за жизнь… А потом… Вы когда-нибудь видели, как пьяные «долговцы» танцуют нижний брэйк в тяжелых бронекостюмах? Вот и слава Зоне, что не видели! Не приведи Господь такое узреть! Мне это до сих пор в кошмарах снится…
    Как история с заказом Бармена кончилась? Снегурка со своим «Дедом» вручили от моего имени Бармену ёлку. Пластмассовую, маленькую, разбирающуюся, но зато — зелёную…

    Место: Бар «Сом»
    Дата: 1.01.2014
    Время: 00.00

    Вот и пришел, пожалуй, единственный праздник, объединяющий людей в Зоне. И что самое главное — в это время люди забывают старые обиды, прощают товарищей и недругов, желают друг другу счастья и добра…
    Чем же я хуже? Пакля! Иди сюда! Дай я тебя обниму, брат!..

Григорий Уваров
Ирония судьбы

    До чего же я невезучий! Вместо того, чтобы отправиться в Бар и спокойно дожидаться приближения Нового года с бутылочкой «Оболони» в руках (куда лучше порядком надоевших «Казаков»), черт дернул связаться с учеными. «На носу» большой праздник, а я все по морозу бегаю. Хоть бы снежку насыпало, что ли. Хотя в Зоне, похоже, снега отродясь не было. Даже снеговика слепить не из чего. Только из глины и соломы. Зима называется! Куда я попал? В проклятое место с большой буквы «З». Правильно, в Зону. А где серпантин? Где шампанское с мандаринами? Где оливье на лице школьного друга? Где сам школьный друг? Петарды, хлопушки, бенгальские огни, президент в телевизоре, повторяющий из года в год одну и ту же фразу, «Голубой огонек», подарки под елкой, громкая веселая компания ребят, друзей, родственников и девчонок — где все это? Где пущенный в окно соседа фейерверк? Где горка конфетти в тарелке с «селедкой под шубой»? Где поздравленный с Новым годом оператор сотовой связи? Где жуткое послепраздничное похмелье?… Все это где-то там, далеко. За забором из колючей проволоки. А здесь только легкий морозец и изредка появляющиеся в воздухе несколько снежинок в растопырку. Вот не везет-то!
    Даже назвали меня Шпинат — потому что не повезло. Правда, в моем положении был огромный плюс: меня знали все. В Баре обо мне сочиняли разного рода байки и анекдоты, а в прошлом году мой самый лучший друг (которому, правда, с именем тоже не особо повезло) сталкер Паштет сложил песнь, собственно, посвященную мне, которую и по сей день пел весь местный контингент.
    С деньгами и хабаром мне не везло с первого дня в Зоне. От Сидоровича ничего кроме «На хряна ты эту дрянь тягаешь?» и не слышал. Артефактов за всю жизнь видел от силы десяток, из них в руках держал, дай Бог, половину. А нашел вообще один, да и тот особыми свойствами не обладавший, а Бармен вообще сказал, что, если найду еще штук двадцать таких же, у меня будет собственный сад камней. Конечно же, обиду я тогда не показал, а никчемный булыжник все же спрятал в тайнике, кто знает, может, когда-нибудь эта штука проявит себя.
    С женщинами (хоть в чем-то!) в Зоне не везло всем, но, чувствую, будь наоборот, я бы и в этом отличился. Но могу похвастать своим наикрепчайшим здоровьем. Волосы, конечно, с темечка уже давно сыпаться начали, да и «маленький Шпинат» между ног стал чаще напоминать о своем будущем, намекая поскорее бросить это все и махнуть куда-нибудь на Кавказ в санаторий, а в остальном, по словам доктора, здоров, как бюрер. Увы, о собственном организме я беспокоился меньше всего. Потому, возможно, и попал в Зону.
    Не везло мне и с заданиями. Их либо не было вообще, либо были, но такие, что лучше бы вовсе не было. Последний раз подписал контракт с учеными на Янтаре о выполнении пяти заданий подряд за приличный гонорар. Не сказать, что приятно с очкариками дела делать, но имея за пазухой такое патологическое везение, помноженное на врожденную рассеянность, положение мое было безвыходным. А наживы хотелось.
    Первые три задания выполнил без сучка без задоринки. Но на четвертом что-то ученых понесло. Может, экзотики захотелось, а, может, из дураков только я один был на примете, но заказали мне принести пробу «студня ведьминого». Благо, спец