Скачать fb2
Путешествие Незнайки в Каменный город

Путешествие Незнайки в Каменный город

Аннотация

    Перед вами продолжение знаменитых "Приключений Незнайки и его друзей", но уже внука Николая Носова — Игоря Носова. С великолепными иллюстрациями, рисунками и забавными буквицами художницы Ольги Зобниной.
    Сказочный герой — Незнайка продолжает увлекать своими выходками, приключениями и забавами. Дружить и шутить с оравой веселых и шумных коротышек… Сказка о том, как коротышки из Цветочного города снарядили экспедицию на плотах вниз по Огурцовой реке, а потом в далекой пустыне открыли город-мираж.
    Книга рекомендована для чтения взрослыми детям. Необычный формат и оформление сделают эту книгу любимой, и, кто знает, может быть, ваш малыш пронесет воспоминания об этой книге через всю жизнь, а потом прочтет ее своим внукам и правнукам…


Игорь Носов Путешествие Незнайки в Каменный город Сказка

Глава 1
Как Незнайка сам себя назначил капитаном

   
    В Цветочной городе увлекались искусством, изучали науки, любили ходить в театр и на выставки, играть в футбол, ухаживали за цветами… Но больше всего малышам и малышкам нравилось путешествовать.
    Особенно популярными путешествия стали после полёта на воздушном шаре в Зелёный город, поездки Незнайки, Кнопочки и Пестренького в Солнечный город, после космической экспедиции на Луну.
    Астроном Стекляшкин и Знайка, составили даже список путешествий на много лет вперед. И первым оказалось плавание на нескольких плотах вниз по Огурцовой реке — навстречу приключениям и опасностям.
    Незнайка сразу прёдложил избрать его капитаном, как он сказал, «всей плотской флотилии».
    — У нас не «плотская» флотилия, а флотилия плотов будет, — поправил его Цветик, который очень ревностно относился к чистоте коротышечьего языка.
    — А ты, Цветик, не придирайся к словам. Я ничего такого плохого не говорил.
    Цветик понял, что не стоит поучать Незнайку, иначе тот и его самого назовёт каким-нибудь неблагозвучным словом.
    Незнайка тем временем устроил опрос других коротышек, оказавшихся рядом:
    — Скажи, Сиропчик, вот ты хочешь стать капитаном нашей экспедиции?
    — Что ты, что ты! — отмахнулся Сиропчик. Я плаваю плохо, я боюсь.
    — Значит, ты не против, если общество изберёт меня капитаном?
    — Конечно, не против… Только кто это — «общество»?
    — Ну, ты, я и ещё кто-нибудь!..
    Не дав Сирончику опомниться, Незнайка ухватил за рукав бежавшего мимо Торопыжку.
    — Слушай, Торопыжка, тут общество хочет знать, куда ты так торопишься?
    — Ха! Общество?! А каше общество?
    — Наше: общество. Сиропчпк и я.
    — Вашему обществу честно скажу… Я просто так торопился, на всякий случай…
    — Ну, раз просто так, и мы тебя не задерживаем, тогда ответь: общество не против, чтоб меня назначили капитаном флотилии?
    Торопыжка запутался, кто в каком обществе и нужно ли быть «за» или «против». Поэтому, чтобы не показаться бестолковым, он быстренько согласился:
    — Я, Незнайка, всегда за тебя!..
    — Вот и славно! Значит, все за меня.
    Скоро Незнайка насчитал уже семь голосов в свою пользу. Восьмым и девятым на очереди оказались охотник Пулька и его собака Булька.
    Булька тоже не возражал, повиляв хвостом. А вот Пулька на вопрос «не против ли ты?» неожиданно проворчал:
    — Очень даже против. Какой из тебя капитан? Ты и матрос-то никудышный!
    — Откуда ты знаешь? — растерялся Незнайка.
    — Я помню, как ты с Гунькой открыл в тумане остров Незнайки, который на самом деле оказался ближайшей отмелью за поворотом реки.
    Новоиспечённый капитан покраснел, как варёный рак. Но тут же встрепенулся:
    — Видишь ли, Пулечка, это совершенно разные вещи. То неудачное плавание мы предприняли с Гунькой на маленькой лодке. А сейчас мы все хотим назначить меня капитаном крупной научной экспедиции.
    Пулька собрался было поспорить с Незнайкой, но рядом появился Знайка. Он увидел серьёзные лица малышей и спросил:
    — Что это вы тут замышляете?
    — Мы? Так… Ничего, — отозвался Сиропчик, сразу усомнившись в выборе капитана.
    — Просто о плавании по Огурцовой реке беседуем, — виновато добавил Торопыжка и посмотрел искоса на Незнайку.
    И Пулька собрался высказаться, но Незнайка поспешил его опередить:
    — Лучшие коротышки нашего города, — указал он на смущённых Сиропчика, Торопыжку, Цветика, Пульку, — решили выбрать меня капитаном!
    Знайка ожидал чего угодно, но только не этого. Он не мог скрыть удивления, однако возражать не стал. А про себя решил: «Ладно, сами передумаете, когда Незнайка дров наломает. Тоже мне — капитана нашли!»

Глава 2
Из чего строить плот?

    Разумеется, для успешного плавания самое главное — надёжное судно, которое выдержит шторм и не разобьётся о какую-либо скалу.
    Все серьёзно задумались: из чего строить плот?
    Пулька, который большую часть времени проводил в лесу, предложил строить из веточек молодых осин и берёз.
    — Нет! Я знаю материал получше! — возразил ему Винтик.
    — Какой же? — спросил Шпунтик.
    — Расскажу сейчас… Вовсе не надо в лес ходить, ведь наши корабли прямо из воды растут!
    — Ну, это ты врёшь! — закричал Незнайка. — Там, на реке, никакие корабли не растут. Я только что с берега пришёл.
    — Ошибаешься, — спокойно ответил Винтик. — Почти везде вдоль берега из воды растёт камыш. Из нет вот и надо строить. Это очень удобно. Камыш то — лёгкий и плавает поэтому хорошо. Да и работать с ним просто. Он пилится гораздо лучше дерева, и таскать его к реке не надо: сам из воды торчит.
    — Точно! — восхищённо согласился Шпунтик. — Завтра же начнём заготавливать камыш и будем из него плоты связывать.
    Утром действительно закипела работа. Винтик и Шпунтик на своей красной лодочке лавировали среди камыша, выбирали крупные растения и пилили их у самой воды. Потом привязывали верёвкой и буксировали к берегу. Там, на отмели, в высоких охотничьих сапогах расхаживал Пулька и отпиливал пушистые верхушки — оставались длинные, ровные стебли.
    Потом за дело брались малышки: Кнопочка, Пуговка и Булавочка. Они связывали вьюнком стебли камыша один с другим, и скоро на Огурцовой реке уже покачивался первый илот.
    Незнайка, который загорал в сторонке, тут же поднялся, оделся, подошёл к малышкам и сказал:
    — Вот мы и построили мой флагманский плот!
    — Какой? — переспросила Булавочка.
    — Флагманский, то есть капитанский. С него я буду управлять всей плотилией… Но что-то я с вами заболтался, — пробубнил себе под нос Незнайка и отошёл в сторонку.
    И малышки снова принялись связывать плоты.
    — А ты сам куда? — спросил капитана Пулька, стоявший по колена в воде.
    — Я? Пойду карты водные изучать — навигацией, значит, заниматься. Это тебе, Пулька, не камыш пилить. Но Вы тут без меня не расслабляйтесь, К вечеру надо второй плот собрать, Я вам сейчас подмогу пришлю…
    Незнайка пришёл домой, отыскал Авоську с Небоськой и сказал!
    — Я должен сейчас с картами разобраться, а без меня на берегу работа почти остановилась. Быстренько к реке бегите и помогите вместо меня малышкам второй плот связать!
    Потом Незнайка вошёл к себе в комнату и взглянул на большую карту, которая была прибита гвоздиками к стенке.
    «Чего там по карте изучать? На месте разберёмся», — решил он, повесил шляпу на гвоздь, закрыв полкарты, и лёг отдохнуть.
    Через неделю на Огурцовой реке было уже шесть плотов. Первый — Незнайкин флагман.
    Незнайка сказал, что его судно должно быть заметнее других.
    — Надо красить все брёвнышки в разные цвета. И парус сделать радужным!
    Так у тебя не плот будет, а какой-то кит-полосатик
    — Хихикнул Авоська.
    — Сам ты — полосатик! — отрезал Незнайка. — И вообще — не спорь с капитаном!
    Второй плот — «плавучая академия искусств» — был представлен Цветиком, Гуслей, Тюбиком и приглашённым из Солнечного города фотографом Объективчиком.
    Поэт, музыкант и художник надеялись почерпнуть много вдохновения, чтобы создать поэму, сочинить симфонию и нарисовать величественные пейзажи. А Объективчик расхаживал с фотоаппаратом посреди стройки, фотографировал всех и приговаривал:
    — Пожалуйста, не смотрите в объектив, не обращайте на меня внимания. Я предпочитаю настоящий репортаж! Всё должно быть правдоподобно — как в жизни!
    Над мачтой плавучего госпиталя развевался флажок с красным крестом. Такие же крестики были на шапочках всей команды: на белом колпаке самого Пилюлькина, Торопыжки, которого за его непоседливость и спешку стали звать «скорой помощью», и на шляпках гостей из Зелёного города — Медуницы и её ученицы Пчёлки. Обе малышки присоединились к экспедиции лишь накануне, так как задержались на съезде лекарей в Змеевке. Приезд Медуницы и Пчёлки очень порадовал всех малышей и малышек, потому что скучный госпиталь начал преображаться в санаторий. Хотя Пилюлькин сделал значительные запасы касторки, постепенно касторочный запах уступил место запаху более приятному — медовому, ведь Медуница, если помните, все болезни лечила мёдом.
    Пчёлка ещё расставила везде вазончики с живыми цветами и повесила забавные плакатики, где с разными шутками напоминалось, как лучше чистить зубы, почему необходимо мыть руки с цветочным мылом и что ни в коем случае нельзя пить некипяченую воду из Огурцовой реки.
    Походная кухня, над которой поднимайся дымок и распространялся вкусный запах еды, была в руках Пончика, Сиропчика и малышек по имени Карамелька и Пышечка. Они покрасили надстройку, где помещалась кухня (по-морскому — камбуз), бежевой краской а на стенах и крыше Пышечка нарисовала разные чашечки, тарелочки, ложечки, бублики, конфеты и фрукты. Вдобавок над мачтой подняли флажок с известным афоризмом Пончика «Режим питания нарушать нельзя!»
    Плот Знайки и Стекляшкина, наоборот, стал воплощением строгости и учёности. Он был выкрашен тёмной краской, а парус был просто белым. На мачте развевался флажок с надписью «Знание — сила».
    Когда Кнопочка спросила, почему Знайка не хочет украсить своё судно поярче, он объяснил:
    — Наш корабль — научная лаборатория. Здесь ничего не должно отвлекать от размышлений. К тому же, чтобы наблюдать за насекомыми, рыбами, птицами и разными зверями, надо быть незаметным. Тогда никто из животных не будет путаться и можно будет приблизиться к ним совсем близко.
    Караван замыкала плавучая мастерская Винтика и Шпунтика.
    Из сарайчика, который находился за каютами на корме, уже слышался звон и скрежет, стук молотка и жужжание сверла.
    «Чего это вы там мастерите?» — кричал им Пончик.
    — Летательный аппарат, — гордо отвечал Шпунтик. — Сиропоплан. Он нам поможет в исследованиях!
    — А ещё его можно использовать, чтобы во время плавания горячий обед доставлять из кухни на другие плоты, — обрадовались Карамелька и Пышечка.
    — Вот это верно! — подтвердил Пончик, восторженно глядя на соседний плот Винтика и Шпунтика, который был похож скорее на космический корабль, случайно приводнившийся на Огурцовой реке.
    На палубе везде были закреплены какие-то приспособления: подъёмный кран, лебёдка, очаг, кузнечные меха, токарный станок и множество других устройств, назначение которых знали только сами мастера…
    Коротышки посмеивались, говоря:
    — Это не корабль, а какой-то механический ёжик — без головы и без ножек!
    И правда, плот очень смахивал на ощетинившегося ежа, особенно когда Винтик установил в разных местах несколько длинных антенн, спутниковых тарелок и солнечные батареи.
    Даже серьёзный Стекляшкин не выдержал и пошутил:
    — Слетать в космос собрались?
    — Нет, — ответил Шпунтик. — Просто всё это — для хорошей радиосвязи с Цветочным городом и на случай встречи с инопланетными коротышкоидами.
    Стекляшкин только крякнул от удивления.
    Словом, флотилия была готова, научные приборы собраны, ремонтные инструменты исправны, провизия загружена!
    — Теперь мы можем отправляться в путешествие, — объявил Незнайка. — Назначаю отплытие на завтра, с восходом солнца!

Глава 3
Отплытие задерживается

    Наутро, ещё затемно, на берегу собралось множество жителей Цветочного города. Все хотели посмотреть, как отчалит от берега флотилия.
    Ждали приказа Незнайки с флагмана. Но флагман почему-то молчал.
    Уже солнце показалось над зарослями огурцов, а капитан всё не появлялся.
    — Видно, с картами ещё не разобрался, — предположил Гунька, обращаясь к экипажу — Кнопочке и её подруге Лапочке.
    В этот момент луч солнца заглянул в незнайкино окно и наконец его разбудил. Незнайка открыл глаза, потянулся, сладко зевнул и произнёс: «Трудно быть капитаном — даже поспать некогда!»
    Он оделся, нацепил шляпу, снял со стены карту и свернул её трубочкой — «На что-нибудь сгодится. Можно, к примеру, как в подзорную трубу смотреть».
    Незнайка вприпрыжку побежал к берегу и был сильно удивлён таким скоплением малышей и малышек. Он совсем забыл, что сам назначил отплытие на рассвете.
    — Слушай, Авоська, — обратился Незнайка к приятелю, — а чего все на берегу в такую рань толпятся?
    — Как — чего?! Тебя ждём! Ты объявил, что отплываем на рассвете!
    — Ну?! А я и забыл… Вернее, заработался, знаешь, ночью. Всё карту изучал, — оправдался Незнайка и, изобразив на лице ужасную усталость от бессонной ночи, закричал: — Братцы, наша экспедиция начинается! По местам стоять! Поднять якоря! Отдать швартовы! Авоська, Небоська, Молчун и Ворчун стали отвязывать стебельки плюща, которыми были привязаны плоты к большущим огурцам, лежащим наполовину в воде. Но в этот миг из зарослей выскочил Пачкуля Пёстренький и закричал:
    — Незнайка, Кнопочка, Лапочка! А как же я? Я тоже хочу с вами пу- тешествовать!
    — Где же ты был всю эту неделю? — спросила его Кнопочка.
    — Я в Зелёный город уезжал. Помогал малышкам делать цветочные клумбы!
    — Незнайка, — сказала Кнопочка, — думаю, мы обязаны взять с собой Пёстренького. Вспомни, как здорово мы путешествовали втроём в Солнечный город!
    — Хорошо! Я не против… Давай, Пёстренький, прыгай к нам!
    — Стой! — вдруг завопил Пилюлькин. — Нам не нужен такой гряз- нулъка. Сейчас же умойся!
    — Ладно, ладно, Пилюлькин! — проговорил Пёстренький, уже вскочив на флагманский плот, — Сейчас умоюсь… И даже руки с мылом вымою.
    Пёстренький, которого в тот миг и правда можно назвать только Пачкулей, встал на четвереньки на краю плота и начал умываться. Но как только он наклонился, у него из всех карманов курточки посыпались семена разных цветов и растений.
    — Ты, Пёстренький, как настоящий садовник! — сказала Лапочка.
    — Нет. Я только помогал настоящей садовнице — малышке Леечке. Она — самый известный специалист по цветам во всём Зеленом городе. Мы вместе сажали эти семена, вот у меня и осталось их много в карманах…
    Пёстренький собрал семена и снова распихал их по карманам куртки и брюк.
    Тем временем Пчёлка нашла Пачкуле цветочное мыло, и он хорошенько отмылся.
    — Теперь я спокоен! — сказал Пилюлькин. — В длительных плаваниях надо особенно следить за чистотой!
    Малыши и малышки на берегу замахали руками и кричали:
    — Счастливого пути! Возвращайтесь поскорее! Мы будем скучать!
    — Вот откроем новые земли и вернёмся! — ответил за всех Незнайка, входя в роль начальника экспедиции.

Глава 4
Репортаж о плотокрушении

    Флотилия у коротышек получилась изумительная. Шесть плотов растянулись цепочкой по зеркалу воды. С отражениями их становилась двенадцать.
    Так как все дали волю своей фантазии, то плоты получились не похожими друг на друга. Над их разноцветными парусами летали бабочки и стрекозы, иногда садясь отдохнуть на краешек плота.
    Знайка тут же принялся за работу. Он делал беглые зарисовки стрекоз, приговаривая:
    — Никогда так близко не видел стрекозу. А ведь она столь удивительно создана природой, что, если внимательно присмотреться, можно и стрекозолёт сконструировать запросто!
   
    А кругом была красота неописуемая! Цветик всё же попытался изложить первые впечатления в своём дневнике:
    «Вокруг нас раскинулись луга. Стройные травинки ещё подёрнуты росой, которая преломляет солнечный свет и сверкает, как бриллиантики. Над водой стелется лёгкий туман и придаёт всему какую-то сказочность. Кажется, будто алмазная роса висит прямо в тумане… А запах! Запах, который исходит от разных трав и цветов! Я просто не могу описать его! Это благоухание, которого я раньше никогда не чувствовал даже на родной улице Колокольчиков». В обед, чтоб не сбавлять темпа и не останавливаться, среди бабочек и стрекоз стал летать ещё и сиропоплан. На нём Карамелька в специальном термосе развозила по экипажам горячий обед и холодное мороженое.
    Тем временем флотилию уносило от Цветочного города всё дальше и дальше вниз по реке. Пейзаж начал меняться. По берегам не было уже такой буйной растительности. Лишь у самой воды травы, кустарник и молоденькие ивы были зелёными и сочными, а дальше по обе стороны раскинулась степь. Там трава была достаточно сухой, желтовато-бурого цвета.
    — Мне даже кажется, что мы доплывём до пустыни, — сказал Знайка.
    Но вскоре Огурцовая река стала петлять меж невысоких холмов. Один берег — низкий, с заливными лугами, а другой — крутой и высокий. В некоторых местах река становилась уже, глубже и быстрее.
    Незнайка расхаживал по палубе и приговаривал:
    — Так-то лучше. А то плетёмся, как на телеге.
    Но Пёстренький не разделял восторга капитана:
    — Чего же хорошего? Смотри, как быстро нас несёт! Вдруг за очередным поворотом из воды скала торчит? Бух! — и вдребезги!
    — Не бойся! Я опытный капитан. Как только увидим впереди скалу, сразу начнём грести вёслами и в сторону уйдём!
    Надо заметить, что каждый плот был оборудован не только парусом, но ещё и двумя большими вёслами, рулём и даже моторчиком на газировке, который мог крутить винт из скорлупы лесного ореха.
    Команда успокоилась, поверив в своего капитана. Никто и не предполагал, что впереди их ждёт совсем другая опасность, куда более коварная, чем просто торчащий из воды камень…
    Как только флагман скрылся за поворотом и остальные команды потеряли его из виду, оттуда донеслись тревожные крики Незнайки, Пёстренького, Гуньки, Лапочки и Кнопочки.
    — Что с ними? — забеспокоился Цветик.
    — Верно, беда! — отозвался Гусля.
    — Сейчас мы к ним подплывём и поможем, — добавил Тюбик, бросая палитру и кисточку.
    Только Объективчик, наоборот, нырнул в каюту и, выскочив оттуда с двумя фотоаппаратами, закричал:
    — Ничего не предпринимайте! Сначала я должен сделать репортаж о плотокрушении!
    Но не успел он этого досказать, как всем открылась страшная картина.
    Незнайкин плот, задрав корму и беспомощно крутя винтом в воздухе, бешено вертелся вокруг собственного носа, как волчок. А весь экипаж, уцепившись кто за что мог, болтался на мачте, вёслах и поручнях.
    — Водоворот кричал Незнайка.
    — Нас засасывает под воду! — визжала Кнопочка.
    — Я плохо плаваю! — расплакалась Лапочка. А-а-а!..
    — Не бойтесь! — закричал Объективчик, забыв о «деле».
    Он бросил на палубу свои фотоаппараты и стал разматывать канат, чтобы кинуть его терпящим бедствие.
    Правильно! Привязывай канатом, а мы сейчас обойдём справа и вытащим их плот вниз по течению.
    К месту крушения уже подплывали и другие.
    Знайка со Стекляшкиным и Винтик со Шпунтиком, замыкавшие экспедицию, оценили правильнее решение «академиков». И вся флотилия, соединённая канатами, как ни буксире, вырвала флагман из объятий водоворота.
    Потрёпанный и потерявший с палубы все незакреплённые вещи, плот Незнайки опять ровно поплыл по реке, но уже последним на этот раз.
    — Теперь я понимаю, почему скалолазы выбираются на гору в связке, на канате. Если один сорвётся вниз, то другие его спасут, — сказал Незнайка Гуньке.
    — Верно, верно! — подтвердила перепуганная Лапочка, — Я думаю, нам теперь и плавать лучше в связке, чтоб никто не затонул.
    Близилась ночь, и караван пристал к берегу. Скоро утомлённые малыши и малышки уже спали.
    Некоторые во сне ворочались и вздрагивали, переживая ещё раз дневные приключения. А Лапочка даже вскрикивала во сне: «Я плохо плаваю!..»
    Но вот и она успокоилась и тоже крепко заснула. Стоило хорошенько отдохнуть — впереди были новые приключения.

Глава 5
Вперёд!

    Утро было тёплое и приветливое. Природа будто говорила нашим путешественникам: «Не бойтесь опасностей! Вперёд! Если будете дружны, то преодолеете все трудности и сделаете интересные открытия!»
    Малыши и малышки словно чувствовали это: просыпались с улыбками и полные желания плыть вперёд.
    Незнайка ударил в колокол на мачте — и флотилия тронулась в путь.
    Каждый занимался своим делом. Только один из экипажа — вахтенный — следил за фарватером: если необходимо было плыть левее или правее, то поворачивал руль на корме; если надо было ускорить движение — устанавливал парус по ветру или включал ненадолго моторчик.
    Тем временем другие члены команды могли целиком посвятить себя исследованиям, творчеству или просто отдыху. Некоторые даже купались, обвязав себя предварительно верёвкой, прикреплённой к борту, чтобы не отстать.
    Незаметно за работой и отдыхом прошёл второй день.
    К вечеру, когда на небе появились звёзды, астроном Стекляшкин определил по ним местонахождение флотилии и объявил:
    — Мы, братцы, далеко уже от нашего города: эти места совершенно нам незнакомы.
    — Я чувствую, нас ждут приключения, — мечтательно сказала Карамелька.
    — Точно, — подтвердила Пышечка. — Хочется чего-то такого… А всё время только кухня!
    И каждый стал мечтать о своём.
    Стекляшкин, Медуница и Пчёлка заговорили, конечно, о медицине, о том, что если они встретят других коротышек, то обязательно побеседуют с их врачами: может у них есть третий метод лечения всех болезней, а не только касторкаи мёд.
    Стекляшкин и Знайка, мечтали поспорить с астрономам и о том, есть ли коротышки на Марсе.
    — И не надо отвергать другие мнения, — сказал астроном Стекляшкин.
    — Конечно, — согласился Знайка. — Только в научном споре рождается истина.
    Совсем о другом творили Кнопочка ж Лапочка.
    — А банты они заплетают в косы, как ты думаешь?
    — Не знаю. Может они делают только хвостики и тоненькие косички!
    За такими разговорами экспедиция высадилась на берег. И Винтик со Шпунтиком стали готовить бивуак — походный лагерь.
    Для этого был изготовлен огромный шатер, как цирк-шапито.
    Под его куполом поставили походную кухню и столы. Скоро на всю степь запахло всякой вкуснятиной — Пончик и Пышечка готовили кушанья по собственным рецептам. Может быть еда была самой обычной, но у всех так разгулялся аппетит от свежего воздуха и впечатлений, что предстоящий ужин казался гораздо вкуснее обычного.
    Многие коротышки свободные от дежурства, искупались в теплой вечерней воде и легли отдохнуть на травке.
    Над ними было бездонное тёмное небо. Звёзды казались огромными. Они мягко мерцали в вышине. А так как от реки поднимались испарения, то весь воздух будто шевелился, и звезды то тускнели, то вспыхивали ярче. А Кнопочка, которая сидела вместе с Незнайкой на пригорке в сторонке, даже сказала
    — Ты видишь — вон та звезда нам подмигивает!
   
    — Да ладно! — отозвался Незнайка. — Звёзды неживые, они не могут моргать!
    — Ты ошибаешься. Они очень даже живые, ведь на них, наверное, живут другие малыши и малышки — вроде нас.
    И звезда действительно подмигивала Кнопочке и Незнайке, как бы говоря; «Протяни руку и дотронься до меня!»
    После ужина бивуак затих.

Глава 6
Загадка пустыни

    На другой день путешественники, как и предполагал Знайка, плыли уже среди настоящей пустыни. Странно было видеть пересохшую землю по берегам полноводной реки.
    На некоторых малышек и малышей такой пейзаж наводил тоску.
    — После Цветочного города, — сказала Кнопочка, — эта пустыня выглядит ужасно.
    Тут все вспомнили уютные улочки Цветочного и особенно Зелёного города.
    Незнайка тоже сник.
    — Всё какое-то мертвое, — сказал он Гуньке оглядывая местность в подзорную трубу.
    — Вовсе не мёртвое, — ответил Гунька. — Смотри, вон черепаха ползёт, а там — ящерица. Да и кактусов кругом много. Некоторые даже цветут. Может быть, и птички здесь какие-нибудь летают, — со слабой надеждой в голосе предположил Гунька.
    — Никто здесь не летает, — проворчал Незнайка. — Здесь только черепахам ползать!
    Но вдруг, ко всеобщей радости, над плотом — с берега на берег — плавно пролетел сверкающий, как неоновая реклама, жук-скоробей.
    — Я же говорил — хоть кто-нибудь да летает! — обрадовался Гунька.
    Знайка и Стекляшкин в это время были заняты более серьёзными наблюдениями. Они заметили, что от основного русла реки с какой-то неестественной ритмичностью отходят в стороны каналы. Да, именно каналы, а не какие-нибудь ручейки! Чувствовалось, что всё было построено разумными существами. Каналы были одинаковые, совершенно прямые, и перед каждым из них были сооружены плотины с механизмом, похожим на шлюз.
    — Уверен, что это специальная система каналов для орошения пустыни, — сказал Стекляшкин.
    — Я тоже так думаю, — подтвердил Знайка. — Однако почему все каналы пересохли? Кажется, ими уже не пользуются очень давно. Но кто же мог построить такие сложные сооружения?
    Стекляшкин многозначительно посмотрел на небо, задумался, почесал за ухом и сказал:
    — А может, это эти?!
    — Кто — «эти»? — не понял Знайка.
    — Ну, эти… — смущённо повторил астроном и указал большим пальцем в небо.
    — Пришельцы?
    — Да. Инопланетяне. Коротышкоиды!
    От Стекляшкина Знайка не ожидал такого фантастического объяснения, но сам засомневался.
    «Кругом ничего и никого нет насколько хватает глаз, — думал он. — А чтобы выстроить десятки таких каналов, надо много времени и сотни или тысячи опытных строителей. Откуда же они пришли и куда потом ушли? Да и зачем всё это строили?»
    На стоянке в тот вечер только и было разговоров и споров о таинственных каналах и возможной встрече с пришельцами из космоса.
    Масла в огонь подлил Винтик. Он заявил, что когда на закате поднялся в воздух на сиропоплане и облетел окрестности, то был поражён увиденным. Оказывается, каналы отходили от реки в обе стороны, а дальше они были соединены под прямым углом с другими каналами, параллельными реке. Таким образом, пустыня с оросительной системой напоминала огромный лист бумаги в клеточку.
    — Кое-где, — рассказывал Винтик, — в этих квадратах между пересохшими каналами видны заброшенные поля, засохшие пальмовые рощи погибшие фруктовые сады.
    — А может мы открыли остатки древней цивилизации? — спросила восторженная Кнопочка.
    Она взахлёб читала книги по истории и теперь всё когда-то прочитанное вспомнилось ей. И она представила себя великим археологом.
    — Разгадка — впереди, — заявил Знайка — Поэтому предлагаю как следует выспаться. Утро вечера мудренее!
    Все спали и видели сны о замечательных открытиях и космических пришельцах — коротышкоидах.

Глава 7
Мираж

    Утро выдалось прохладное и туманное. С первыми лучами солнца, которые превращали молоко тумана в абрикосовое желе, как заметил Сиропчик, караван тронулся дальше, вниз по реке.
    Незнайка стоял на носу флагмана и пристально всматривался вперёд. Ему казалось, что вот-вот перед ним откроется какая-то сказочная страна, которую он даже не мог себе вообразить, — до того она будет необычна и красива.
    Тут абрикосовое желе растаяло. А впереди по-прежнему была только пустыня.
    Среди дня весеннее солнце прогрело землю уже по-летнему, и к вечеру горячий воздух от раскалённого песка поднимался вверх — будто лилось расплавленное стекло. Чудилось, что линия горизонта ожила и постепенно растворяется в мутно-сером небе.
    В одном месте марево на горизонте было особенно густое. Незнайка вскинул подзорную трубу и стал вглядываться вдаль. Ему показалось, что равнина там переходит в горы. Только форма у них была странная — очень правильные пирамиды, конусы, кубы, шары.
    — Скалы какие-то необычные! — пробормотал Незнайка. — Прямо как из кубиков сделаны!
    — Дай-ка взгляну, — попросил Пёстренький и посмотрел в подзорную трубу. — Верно, необычные скалы… Может, это дома такие? Вдруг это город: помнишь, какие были удивительные дома в Солнечном городе?